Константин Муравьёв

Неучтённый

Глава 1

Россия. Урал. Н-ск. Система Тень-0

Всё началось с того момента, как нас отобрали для участия во всероссийской олимпиаде. Команда состояла из шести человек нашего региона. Особая гордость – это два участника из нашего небольшого городка. Одним из этих двоих был я, Алексей Сурок, семнадцати лет от роду, хотя на подростка, отягощенного интеллектом, я не похожу, ну, по крайней мере, мне так говорят. Рост 182 сантиметра, вес 105 килограммов, кандидат в мастера спорта по дзюдо. И непонятно кто – по шахматам: дед считает, что играю я хорошо. Это звучит немного странно, если не знать, что такова традиция семьи – таков был мой отец, дед и, насколько я знаю, прадед. Все они трое и взялись за моё воспитание, да, все трое, прадед Никифор особенно рьяно. Привили мне желание работать со своим телом и не забывать о той части тела, которым многие едят, а некоторые думают. Головой меня заставляли думать во многих ситуациях, часто через не хочу или через силу. Как результат, я – один из участников олимпиады. Если честно, мне олимпиада эта была до одного не такого уж и незнамого места, но аргументы в виде слов нашего преподавателя математики и по-прежнему крепкого кулака деда разбили все мои контраргументы в пух и прах. До сих пор от одного из аргументов спина к непогоде побаливает.

Был ноябрь. Снег ещё не выпал, но слякоть на дорогах уже подмёрзла, и температура иногда опускалась до минус пяти градусов. Я стоял у калитки дома и ждал, когда меня заберёт обещанный пазик, выделенный нам, чтобы добраться до места встречи с другими участниками.

Ехать мы должны были сначала в областной центр, где пройти тестирование на интеллектуальное соответствие – самое странное условие для участия в олимпиаде, а потом, немного побродив по городу, отправляться в аэропорт и самолётом в Москву.

Добравшись по определённому адресу, мы нашли нужный кабинет в здании, где нас, последних, ждали остальные участники – были они не из такой далёкой глубинки, как мы, поэтому и добрались раньше. К нашему появлению они уже были немного знакомы между собой, поэтому, кратко представив нас друг другу, сопровождающий сразу же приступил к организации тестирования. Нас по одному начали заводить в соседний кабинет, где сидела женщина сорока – сорока пяти лет в деловом костюме. Это всё, что я увидел в тот момент, когда первый кандидат вошёл в него, так как дверь сразу прикрыли и вошедший через неё уже не вышел. Нам объяснили, что все, кто пройдёт первоначальный этап, будут тестироваться далее в другом кабинете, а непрошедших выведут в комнату отдыха и потом отправят домой.

По алфавитному порядку я должен был идти четвёртым. Я пытался понять, что и как там происходит. Мне приходилось проходить несколько тестов на IQ, и я знал, что в их основе лежит разовое тестирование, при повторном проведении из-за достаточно большого единообразия заданий результаты будут менее правдивы. Значит, тут должно быть что-то другое. Так оно и оказалось.

После часа ожидания настала моя очередь, я прикинул, что на одного человека тратится примерно по двадцать – двадцать пять минут. Зашёл я на тестирование в 11.05. Пройдя в кабинет с дамой-секретарём, заполнил анкету, вернее, подтвердил уже заполненные данные, хотя меня это немного удивило: я нигде ничего не предоставлял, разве что данные были запрошены заранее из школы или из института, на первом курсе которого я учился. Секретарь, представившаяся Анной Сергеевной, подробно объяснила, что программа тестирования – экспериментальная, массово проводится впервые, до этого были только спецзаказы для правительства, что это разработка кандидата наук в сфере изучения возможностей человеческого мозга, доктора Наумова (как будто фамилия должна была что-то сказать), на оборудовании, изобретённом им же. Да, главное, тестирование – программно-аппаратное, никакого теста с вопросами-ответами не будет. Посадят в кресло, наденут на голову колпак – и через 10 минут на руках официальное заключение, что вы не питекантроп, а, по крайней мере, человек разумный, правда, если аппаратура это докажет. Весь инструктаж и подтверждение данных анкеты заняли 5 минут. Не верилось, что достаточно серьёзное тестирование возможностей мозга составляет 10–15 минут. Мне делали однажды энцефалограмму мозга, так там процедура длилась 15 минут, да ещё интерпретация результатов примерно 30–40 минут. А это отлаженная и давно используемая в медицине процедура. Тут же хотели провести тестирование и предоставить расшифровку его результатов за каких-то 10–15 минут. Но я решил поверить – прогресс-то не стоит на месте, и, может, не зря человек докторскую смог защитить – и пошёл к следующей двери в комнате.

Открыв её, я увидел большое помещение с креслом в центре, повёрнутым в сторону какого-то оборудования мониторно-клавиатурного вида. Также в помещении справа от входа находился стол, за которым лицом к креслу сидел человек в халате. Заглянув ему через плечо, я увидел, что он подписывает контейнер голубоватого цвета, немного прозрачный, и добавляет его в пенал к уже двум другим, установленным туда, голубоватого и серого цвета, далее из другого пенала берёт новый, абсолютно прозрачный контейнер, из которого быстро вытаскивает какой-то небольшой кристалл и вставляет его в выемку на столе. Меня человек некоторое время не замечал, я же стоял и старался его не отвлекать. Самому было интересно прикоснуться к высоким технологиям. Через несколько минут человек связался по селектору с кем-то и спросил, где следующее мясо. Ответа я не расслышал. Человек же резко обернулся и с раздражением спросил:

– Давно тут?

– Только вошёл, – почему-то солгал я.

– Садись в кресло, только не расслабляйся, процедура займёт от силы десять минут, – сказал он, вставая. Видимо, немного успокоившись, он продолжил: – Представляться не буду, ни к чему это. Ты, главное, постарайся занять себя во время процедуры какой-нибудь задачей. Таблицу умножения повтори или бином Ньютона разложи, если сможешь. – Сам параллельно подключал какие-то датчики к моей голове, попросил оголить грудь и спину, подключил и туда пару приборов. – Просто не отвлекай меня и сам не отвлекайся, через некоторое время тебя начнёт клонить в сон, сопротивляйся этому ощущению, сколько сможешь, если заснёшь – не беда.

Отошёл, спросил о готовности и включил оборудование. Сначала ничего кардинального не происходило. Наступила обещанная сонливость и невозможность сосредоточиться даже на простейшей задаче или вычислении. Я начал с элементарного: как заведённый стал повторять таблицу умножения, отгоняя сон. Дальше по порядку вспомнил все теоремы и их доказательства, которые всплыли в памяти, постарался даже восстановить и доказать теорему Ферма (правда, безуспешно, но занял себя надолго), и чем больше я нагружал мозг, тем меньше хотелось спать, я даже перестал ощущать давление, вгоняющее в состояние сна. Одновременно было такое чувство, что я всё-таки сплю и всё это мне снится. Сколько длилось такое состояние, я уже сказать не мог, чувство времени как будто атрофировалось, его не стало.

Через некоторое время понял, что навязчивое давление на голову спадает, и почувствовал такую лёгкость в мыслях, что, кажется, смог бы всё! Только сейчас эта лёгкость ощущалась несколько по-иному, чем до проведения тестирования. Пока я не мог разобрать, в чём причина, но что-то было не так.

И вдруг как во сне услышал:

– Не может быть, коэффициент интеллекта превысил 200 единиц, и не известно, на сколько, ограничитель не даёт сказать о более точной цифре, ментоактивность на уровне АО. До сих пор непонятно, полностью ли на него повлияло воздействие. Если бы не устаревшее оборудование, которое выделили под проект, определил бы более точно. Такой удачи ещё не было ни у кого за всё время работы на этой планете. Нужно провести повторное тестирование и устранить вероятность сбоя оборудования.

Отвлёкшись на непонятные слова, звучащие, казалось, в голове, я перестал их слышать.

Через некоторое время я почувствовал, что оборудование отключили, и стал приходить в себя. Повторно состояние лёгкости мыслей я так и не почувствовал. Хоть и старался его вернуть.

Я открыл глаза и посмотрел на приближающегося ассистента (буду именовать его так).

– Алексей, извини, но придётся задержать тебя ещё на несколько минут: при тестировании был сбой в программе и мы потеряли часть результатов, – сказал неизвестный в белом халате. – Нужно провести повторное тестирование, оно будет быстрее, часть данных у нас уже есть.

Это было странно, я ясно помнил монолог ассистента из своего недосна и сейчас ощущал дискомфорт при его словах, но объективной причины отказать не нашёл, только уточнил:

– Как быстро вы закончите?

– Очень быстро, нам только подтвердить данные, две-три минуты.

На этот раз никакого давления на мозг не ощущалось, я несколько раз проговорил таблицу умножения, вспомнил значения тригонометрических функций – и всё закончилось.

– Вставай, иди вон в ту дверь, выйдешь в коридор, твоя комната первая справа. Жди там, – сказал ассистент, не попрощавшись.

– До свидания, – ответил я, обернувшись у двери, и успел увидеть, как ассистент вставляет в контейнер кристалл, который становится разноцветным и ярким, как полотно какого-нибудь экспрессиониста, а затем убирает контейнер в отдельный, совершенно пустой пенал.

«Или меня не пропустили, или что-то тут не то. Контейнеры троих прошедших до меня в другом пенале», – подумал я, заходя в назначенное мне помещение.

Это была, судя по всему, комната отдыха: чайник на столе, вазочка с печеньем, несколько кресел. Не очень дорогих, но аккуратных и достаточно удобных. Про удобство я подумал, сев в одно из них.

«Коли я в комнате отдыха и дальнейшего тестирования не предвидится, то я не прошёл» – с таким настроем я уставился на вазочку с печеньем. Есть не хотелось, поэтому я просто откинулся на спинку кресла. Конечно, хотелось побывать в столице и хоть что-то увидеть кроме своего города и центра, но и особого расстройства я не чувствовал. Девочка, которая должна была идти за мной, волновалась гораздо больше.

«Да, кстати, нам обещали заказать микроавтобус и покатать по городу – в этом, интересно, не откажут или сразу домой зашлют?»

Я встал и подошёл к окну, оно выходило во внутренний двор, куда мы заезжали, и каково же было моё удивление, когда я увидел там всех шестерых участников и сопровождающего, включая тех, кто должен был идти следом за мной. А главное, там был я.

Я резко посмотрел на часы, время было 12.35. Значит, тестировали меня полтора часа.

В голове сложилась цепочка из слов ассистента в моём полусне об удаче и непонятном дубле меня за окном.

«Это какая-то подстава», – подумал я и заспешил к двери из комнаты.

Не успел я сделать и двух шагов, как послышалось шипение – с потолка стал опускаться светлый газ. Я задержал дыхание и со всей возможной резвостью рванул к двери. Дёрнул за ручку. Не открывается. Потянул сильнее. Заперто. На некоторое время остановился и задумался. Я помнил: дверь открывалась в помещение, постарался тянуть сильнее, ничего не выходило. Развернулся, побежал к окну. Ударил локтем по стеклу. Не смог разбить. Вероятно, противоударное или что-то в этом роде. Решив выбить окно столом, постарался его приподнять – не получилось даже сдвинуть с места. Бросил это занятие, решив, что вся мебель прикреплена к полу. Воздуха уже не хватало. Обернулся и плечом с разбега постарался выдавить окно, оно держало, но я видел, что оконная рама немного сдвинулась. Опять отбежав к центру комнаты, устремился к окну, со всей дури влепившись в него плечом. Рама сместилась ещё. Плечо ощутимо болело.

Воздуха уже не было. Держался на одном тупом упрямстве, стиснув зубы и зажав одной рукой нос, чтобы не вдохнуть. Глаза слезились, их застилал пот. Ничего не мог видеть. Определившись с направлением, опять рванул к окну, промахнулся, попав в раму, но это как раз помогло. Образовалась небольшая щёлка, к которой я и прильнул, втягивая в себя через неё воздух, хотя он и шёл тонкой струйкой, но был.

Пока пытался глотнуть воздуха, забыл о главном: когда распрямился, сзади послышался скрип. Резко обернувшись, увидел у двери ассистента с неким подобием пистолета и трубкой во рту. Последнее, что помню, – это как он улыбнулся и сказал:

– Какой резвый, – и выстрелил.

Я постарался отпрыгнуть за диван, но не подумал, что выстрел будет не один, а целая очередь, и очень длинная, часть из пуль (игл?) меня и прошила.

Далее – темнота.

Уникального найдёныша, непонятно как появившегося на какой-то заштатной планетке в никому не известном секторе, было решено доставить в секретный исследовательский центр, который и занимался феноменами подобного рода.

Для того чтобы скрыть следы его появления, была разработана целая операция. Его под именем одного из героев Содружества, Лейтенанта Маара Скарфа, погибшего в неравном бою с корветом архов, скрытно и осторожно доставили на эту базу, расположенную и запрятанную в закрытом аномалией секторе.

Не учли хитрые и прожжённые разведчики, что их многоходовую партию может вести кто-то другой.

Не учли и того, что момент появления на станции этого уникума станет для неё и всего её персонала последним.

Не знали они и о том, что за их детскими играми может следить кто-то более древний и могущественный, тот, кто может учесть всё.

* * *

Шаарх Хааршш, не наследный глава роя карасов (люди их именуют архами) и капитан малого дирлака (примерно со средний линкор Содружества) «Шуурката», стоял в рубке своего корабля и готовился к одному из главных событий в своей жизни.

Сурак (месяц) назад скончался предыдущий глава роя, умер он при странных обстоятельствах и в неположенном месте.

По закону роя главу умертвлял его преемник, выбранный советом патриархов, в храме Творцов. Делалось это, чтобы народ роя видел нового главу, но, главное, только в этом месте можно было в него поместить матрицу первородного духа патриарха роя.

Эта матрица, по легендам, была дарована творцами ста первым созданным (рождённым) карасам. Каждый карас из этой сотни стал патриархом своего роя. И со смертью старого патриарха она передавалась новому, но, чтобы это произошло, умереть старый глава обязательно должен был в храме Творцов.

Что она давала, знали только инициированные главы, но с их мощью, после внедрения матрицы, с ними не могли справиться даже сильнейшие из хаготов (ментоопера-торов). Патриархи могли многое, и эти способности проявлялись в них только после ритуала.

Большего Шаарх не знал, но должен был узнать и изучить. Так как был выбран следующим главой роя.

Только этому не суждено было сбыться. Тридцать циклов (дней) назад Шаарх почувствовал, что старый глава роя умер. Где и как это произошло, было непонятно.

Был собран срочный совет патриархов на материнской планете, в глубине их территорий.

Шаарх был приглашён на него, как заинтересованный карас.

И на совете выяснилось следующее: хотя пропавший глава рода умер, матрицу он передать никому не смог, другие патриархи не почувствовали момента инициации, а значит, она в закапсулированном виде находится где-то, и теперь передать её уже никому будет нельзя. Было несколько подобных случаев, когда патриархи не соглашались с советом и пытались передать матрицу сами. То, что патриарх пытался скрыть свою смерть и, похоже, хотел передать матрицу кому-то, не выбранному советом, уже было кощунством. Но поступили сведения о том, что матрица попала к врагам – людям.

Из-за того, что она оказалась в руках врага, совет в лице его главы принял беспрецедентное решение – обратиться к представителю другой расы за помощью. И рекомендовал обратиться Шаарху к скостам. Карасы знали много рас, но старались не иметь дел ни с кем, кроме своих рас-партнёров. Скосты не были партнёрами карасов, они жили в другом рукаве галактики, и единственной их общностью был небольшой участок границы, который их разделял. Но у этой расы была своя маленькая особенность: только среди её представителей встречались истинные оракулы. Это были могущественные операторы вероятностей (предсказатели), которые могли по ментоэнергетическим потокам и информационной сфере космоса предугадать то или иное событие, а угадав, повлиять на него. Но брали они за свою помощь огромную плату целыми системами с сильнейшими источниками ментоэнергии.

И Шаарху предложили обратиться к ним. Но свою просьбу он должен был оплачивать сам. Ему только помогают установить контакт с ними.

Он согласился на это условие. Не раздумывая, Шаарх отдал один из девяти центров силы их роя. Хоть это был и не самый мощный источник ментоэнергии, но он был постоянным и не подвержен ментальным бурям, когда источники по какой-то причине начинали вырабатывать огромные потоки ментоэнергии, сметая целые системы и секторы.

И вот что ему ответили оракулы:

– Слушай же. Этого утерянного старшего тебе не вернуть. В том понимании, что вкладывали в него вы, карасы, духа вашего роя нет. Но ты можешь сделать так, что он на долгие годы никому не достанется.

– Я слушаю вас. Если мы не сможем его вернуть, то он никому не должен достаться.

– Есть три точки, которые влияют на вероятность судьбы вашего роя. Первая: ты должен отправить одного из лучших ваших хаготов в сектор Двойного красного пламени, где на него нападут корабли потомков древних (людей), но он должен не погибнуть, а попасть в плен. Вторая: отправь свой малый рукот (аналог крейсера или рейдера Содружества) в сектор Жёлтого солнца, он может выполнить свой долг полностью. Найти её можно, следя за потомками, идущими тропою звёздных крыс. Третье, и главное: в секторе Жёлтого солнца на планете, обделённой менталом, найди любого выбранного потомками и всели в него одно из зёрен пробуждения вашего роя. А дальше просто следуй за этой путеводной нитью, и через несколько дней ты сможешь вернуть все свои долги.

Шаарх решил сказать об услышанном от оракулов предсказании на совете.

– Оракулы никогда не лгут, нас стало на одного меньше. Рой погибшего патриарха должен поступить под чьё-то начало и войти в чей-то клан, – сказал один из заседателей.

– Действуй. Мы одобряем все меры, которые ты предпринимаешь, – поддержал глава. – Твой рой на правах младшего войдёт в мой дом. Но чтобы занять в нём достойное место, найди и уничтожь покусившихся на нашу святыню.

– Я исполню волю совета.

– Мы ждём. Помни, от твоих действий зависит судьба твоего роя.

После этого совета прошло пять циклов, пока карасы Шаарха нашли обе системы, упомянутые оракулами.

Системой Двойного красного пламени был сектор, где звездой были сцепившиеся своими гравитационными полями два красных карлика. В неё ушёл младший рекх (брат) Шаарха. Он был самым перспективным и одним из сильнейших хаготов их роя.

Прощаясь, рекхи не произнесли ни одного слова, только уже садясь в небольшой рукот, хагот пообещал:

– Я не подведу.

– Я знаю, – ответил Шаарх и пожелал: – Пусть наш рой накроет дланью удачи.

Группа рекха должна была дожидаться противника в секторе, за ней, защищенный всеми немыслимыми способами, наблюдал крошечный рукот, который должен был последовать за теми, кто придёт захватить хагота.

Другую систему оказалось найти очень сложно, о ней не было никаких записей и воспоминаний, только упоминание о звёздных крысах помогло обнаружить сначала ту нору, через которую люди проходят в нужную систему, а потом и саму систему.

Вторую группу отправили туда, чтобы они выполнили две задачи: найти на планете нужного человека и погибнуть с честью.

Планету, которая служила поставщиком нового материала для людей из Содружества, они разыскали быстро. Она и правда почти не излучала ментоэнергии. Сложнее было найти именно канал вывоза материала с планеты, это они смогли выполнить только через четыре цикла. Ещё через три цикла был замечен материал, который мог попасть в сети людей из Содружества. В одну из тёмных фаз цикла планеты в него и подселили зерно пробуждения.

Так как их самостоятельного роя больше не будет и своих зёрен пробуждения им не положено, а новые зёрна выдаст принявший их рой, было решено объединить все зёрна в одно и именно его внедрить.

По сути, зёрна пробуждения были одной из технологий карасов, которую они также получили от творцов. Эти ментальные энергоинформационные пакеты были сродни матрице, внедряемой в патриарха, но менее кардинально меняющие сущность существа. Они проводили максимальное раскрытие всех его возможностей и способностей.

Но зерно, собранное из запасов всего роя, должно было со временем убить своего носителя, так как для работы такого массово комплексного ментоэнергоинформационного преобразования потребуется огромное количество энергии, которой не сможет управлять ни одно существо.

И вот именно это объединённое зерно всего их роя было внедрено в выбранного человека с той планеты.

После этого корабль-смертник окопался в одном астероидном поясе системы, где и стал дожидаться окончания своей миссии. Совместно с ним только в самом глухом уголке сектора застыл, ожидая продолжения событий, брат-близнец небольшого замаскированного кораблика из системы двух солнц.

* * *

Первым было небольшое сражение в секторе Двойного красного пламени, в результате которого в плен к людям попал хагот. После окончания боя маленький рукот последовал за рейдером противника, но корабль, обходя крону одного из светил в системе, пропал со всех систем слежения.

Информацию о случившемся событии передали в совет ещё не расформированного роя. В область исчезновения была направлена исследовательская команда, которая обнаружила непонятную аномалию в районе одного из светил.

Хагот пережил прыжок. Его кончину почувствовали только через семь циклов.

На полноценные опыты не было времени, поэтому было решено воспользоваться разовым энерго-ментальным амулетом, который считает всю нужную информацию в момент прохода через эту или похожую аномалию корабля людей и отошлет её следящим за ним карасам с флагманского дирлака.

Но нужно было передать этот амулет на корабль людей из Содружества, следующий в аномалию.

И такой шанс представился.

Второе событие касалось того, что нужного человека изъяли с планеты. Службой разведки отслеживались все переговоры людей, произведших вывоз отмеченного варвара с его родной планеты.

Один из разговоров о встрече в системе Терех-12 особенно заинтересовал всех. Он дал шанс переправить артефакт на нужный корабль.

Сейчас Шаарх смотрел на аномалию и готовился отдать приказ смодулировать полученный от амулета сигнал.

Окончание их миссии уже мелькало на горизонте.

Единственное, чего не понимал Шаарх, – зачем было жертвовать командой отличных карасов в системе Жёлтого солнца. Но он не сомневался в верности выводов оракулов: они не ошиблись, он нашёл место, где хранят матрицу их патриарха.

Ещё раз, взглянув на необычный феномен через обзорный экран рубки управления, он отдал приказ войти в аномалию. Через несколько мгновений его дирлак прошёл в странную систему с погасшим светилом.

Оборудование сразу запеленговало базу людей в центре этой мрачной системы и множество переговоров по всему сектору. Был отдан приказ на уничтожение базы и всех кораблей противника, включено глушащее переходы в гипермощнейшее оборудование.

Систему залила волна торпед и ракет, выпущенных с линкора. Она раздирала и разрушала единственный оплот человечества в этом секторе. Мельтешение разнокалиберных юрких сиров (истребителей) и неторопливых по сравнению с ними рукотов всех мастей не давало уйти из системы ни одному малому или среднему кораблю. Крупной авиации в этом секторе не осталось.

Конечным аккордом, поставившим жирную точку в существовании ещё хватающихся за жизнь людей, была наимощнейшая ментальная волна, выжигающая даже защищенный мозг. Это было одно из последних изобретений карасов. Волна избирательно действовала только на активные мозговые колебания и, если требовалось, усиливала давление на не реагирующих на неё существ, с каждой новой волной нагнетая свою мощь. И эта повторяющаяся волна длилась до тех пор, пока в зоне её действия не осталось ни одного мозга, излучающего хоть какой-то сигнал активности, или пока не оканчивалась ментоэнергия в накопителях. Но энергии закачали с таким запасом, что её хватит полностью выжечь несколько секторов.

Светопреставление в секторе продолжалось один цикл.

Дирлак ещё трое суток бороздил пространство системы среди обломков кораблей, а иногда и совершенно нетронутых, но с мёртвыми пилотами, не выдержавшими ментальной атаки.

От станции осталось несколько полуразвалившихся секторов.

Во всей системе не фиксировалось ни одного живого человека.

Последний раз мелькнув светом стартовых дюз, тёмный корабль ушёл из сектора.

Шаарх учёл все факторы. Сектор после их ухода стал мёртв, тих и заброшен, каким был неисчислимое количество циклов до прихода сюда людей.

И таким он останется на долгие годы.

Всё, как ему предсказали.

Не учёл он только того, что даже оракулы не знают всего. Среди обломков базы в медицинском отсеке уцелела единственная холодильная установка. Автономная работа её реактора от аккумуляторов исчислялась десятками лет. В холодильной камере остался неповреждённый контейнер со спящим в анабиозе человеком. Тот НЕУЧТЁННЫЙ груз, что старались скрытно доставить на станцию секретные службы Содружества для его дальнейших исследований. Активность его мозга не фиксировалась с расстояния, так как была величиной соизмеримой с влиянием помех, создаваемых средой, окружающей базу.

Не учёл он и того, что многократно продублированные системы спасут один из искинов базы.

Много чего не смог учесть Шаарх.

Но главное, он не знал о мыслях-словах, произнесённых в этой системе и прилетевших со стороны одной из мёртвых планет после того, как ушёл его корабль.

«Я ДАЮ ЕМУ ШАНС».

Глава 2

Система Тень-О. Обломки Центра. 50 лет спустя

Бескрайние мрачные пространства, не видящие света звёзд и забывшие красоту сияния своего потухшего светила. Казалось бы, всё здесь мертво и безжизненно. Но нет, на обломках некогда целого строения людей происходит какое-то копошение.

И оно продолжается уже несколько десятков лет.

Искусственный интеллект № 896, который по директиве о безопасности, после того как остался цел в той бойне, что произошла здесь, перешёл в состояние гибернации на первые пять лет. Это был крайний срок, при котором он должен находиться в неактивном состоянии и дожидаться, что за это время на базу придут люди, займутся её восстановлением и проведут его запуск.

По истечении этого времени искин № 896 произвёл самостоятельную активацию.

Первым делом искин проверил наличие доступных ресурсов.

Энергия: 40%.

Предположительное время работы: 100 лет в неактивном состоянии, 10 лет в режиме полной активности, в режиме частичной функциональности от 35 до 40 лет.

Вероятность пополнения энергии из внешних источников: 54 %.

Целостность структуры исследовательского центра: 33 %, вероятность восстановления – 22 %, работоспособность центра – 15 %.

Дальше он попытался выяснить наличие выжившего персонала в исследовательском центре.

Выживших – 0 человек.

Переговоров в системе: нет.

И уже после этого стал подсчитывать то, что у него осталось или чем он мог воспользоваться.

Доступные ресурсы:

сеть – внешней сети нет, повреждены узловые точки, нет доступа к станции гиперсвязи;

внутренняя сеть: командный модуль – нет связи, оружейные башни – нет связи, исследовательские модули вне базы – ответил 1 модуль из сорока, лаборатории – нет связи, склады – есть связь, жилая зона – нет связи, медсектор – есть связь, причал – нет связи, резервный причал – есть связь.

Оборудование:

военные дроны – нет ответа;

медицинские дроны – 1 ед., повреждения – 28 %, функциональность – 70 %, восстановление на текущем уровне конфигурации невозможно;

инженерные дроны – 1 ед., повреждения – 35 %, функциональность – 68 %, самовосстановление за счёт комплектующих частей и оборудования повреждённых дронов до 85 %.

Комплексы:

инженерный – 1 ед., повреждения – 80 %, работоспособность – 5 %, ремонту не подлежит;

исследовательский – 2 ед.: 1-й – повреждения – 54 %, работоспособность – 44 %, восстановление – возможно восстановление ремонтным ботом до 55 %; 2-й – повреждения – 70 %, работоспособность – 23 %, восстановление – возможно восстановление ремонтным ботом до 45 %;

медицинский – 1 ед., повреждения – 0 %, работоспособность – 100 %;

армейский мобильный – 1 ед., повреждения – 0 %, работоспособность – 100 %;

верфь – 1 ед., малая верфь, находится на складе в неразвёрнутом состоянии.

Корабли:

доступно – 3 шт., состояние – неизвестно, ремонтопригодность – неизвестно.

Другое:

холодильная камера – 1 шт., состояние – рабочее, энергоресурс – 85 %, статус – в работе.

Составив отчёт по доступному оборудованию и рассчитав график потребления энергии при всём работающем оборудовании, он для экономии её использования стал отключать ненужное и вводить его в состояние консервации.

Были отключены:

военные и медицинские дроны;

все комплексы, кроме инженерного.

При попытке инженерным дроном отключить холодильную камеру выяснилось, что она используется. В неё помещен контейнер для анабиозного сна. Информации в своих уцелевших базах искин не нашёл, поэтому, исполняя директиву о сохранении человеческой жизни, холодильную установку оставил включённой.

Для ремонта кораблей со склада вывезли малую верфь и приступили к сборке.

С этих пор началась работа по собиранию всех энергоэлементов, до которых мог дотянуться искин. Он превратился в настоящего ценителя мусора, скрягу и скупердяя. 896-й по каплям рассчитывал использование энергии. Искин собирал всё, что, предположительно, могло помочь сообщить хозяевам о его существовании. За это время он смог отремонтировать один из транспортников, и теперь тот на автопилоте бороздил сектор, находил все пострадавшие или неповреждённые корабли, а также прочие обломки бывшего здесь оплота человечества и стягивал их к запасному причалу.

В один из таких рейсов был найден внешне выглядящий полностью целым транспортник. 896-й попытался выяснить его состояние или воспользоваться его возможностями, чтобы передать весть людям о себе и нападении на исследовательский центр, но не смог этого сделать. Искин корабля управлялся только людьми. Без команды человека транспорт не стартовал, не реагировал на распоряжения по предоставлению информации о корабле и его статусе. 896-й нашёл у себя инструкцию по предоставлению доступа на это судно, но его некому было дать. Людей на базе не было. Остальные найденные корабли были или сильно повреждены, или не были способны к переходу через гиперпространство.

И так продолжалось уже сорок пять лет.

На очередном контроле своего резерва и состояния искин обнаружил, что:

энергия: 0,5 %;

предположительное время работы: 3 года в неактивном состоянии, 3 месяца в режиме полной активности.

Причина оказалась проста, инженерный дроид выработал свой ресурс, как раз в момент заправки корабля перед новым поисковым вылетом, и отключился в это время. В результате топливо ушло в открытый космос.

Искину не было свойственно чувство страха или паники, но за прошедшее время он привык отвечать за себя и свой маленький мир на этой свалке и уже не мог слепо следовать директивам. Он почувствовал хоть и подобие, но свободы и сейчас не желал быть обычным слугой человека. Искин не мог игнорировать директивы, установленные в него. Но и прежним он теперь не был. 896-й хотел стать партнёром или помощником. И поэтому определил основополагающую директиву:

– Человек должен жить.

– Нужно стать полезным человеку и предложить ему свои услуги.

896-й начал продумывать план мероприятий, которые помогут продлить его существование.

– Для продолжения функционирования нужно выбраться со станции и из сектора.

– Сам он выбраться не может.

– Это может сделать только человек, сев на корабль и улетев на нём.

Искин начал анализировать ситуацию: человек есть, но он находится в состоянии анабиозного сна, значит:

– Нужно использовать этого человека, для чего следует вывести его из состояния анабиоза.

Исходя из первой директивы:

– Нельзя использовать человека для своих целей.

Коллизия взаимоисключающих установок.

Директива по сохранению жизни человека имеет более высокий приоритет.

– Если не разбудить, он погибнет через три месяца.

– Нужно выводить человека из анабиозного сна.

Коллизия разрешена.

– Ввести человека в состояние дел на базе.

Приоритетно: указать оставшийся срок функционирования базы.

– Предложить план покинуть систему на транспортном корабле.

– Человек может не иметь прав доступа. Следствие: человек не покинет систему и погибнет вместе с базой.

Первая директива:

– Предоставить права доступа к системам корабля и ресурсам базы.

Коллизия разрешена.

– Подготовить вылет.

– Человек может не уметь управлять транспортом.

– Нужна информация о человеке. В сохранившихся банках данных её нет.

– Отправить и проверить наличие данных о человеке в сопроводительном документе контейнера.

– Инженерный дрон недоступен.

– Провести активацию медицинского дрона.

– Медицинский дрон № MED-4561 активирован.

– Приказ дрону проверить сопроводительную документацию в контейнере.

Медицинский дрон провёл анализ данных из электронной карты контейнера и переслал их искину:

«Человек: пилот, старший Лейтенант четвёртого Объединенного флота Содружества Маар Скарф».

– Человек – пилот.

– Наличествует дополнительная информация: состояние человека – мёртв.

Коллизия действий: анабиозная камера в рабочем состоянии и потребляет энергию для поддержания состояния анабиоза у человека.

Первая директива:

– Проверить достоверность данных о смерти Маара Скарфа.

– Направить для тестирования медицинского дроида.

Дроид снова направился в холодильную камеру для разрешения следующей коллизии: активность оборудования для поддержания жизни человека и наличие данных о его смерти в сопроводительных документах.

Подключившись к камере, меддроид установил, что человек жив.

– Человек: статус – жив. Жизнедеятельность в норме. Коллизия разрешена.

– Вывод человека из анабиозного состояния.

– Восстановительные мероприятия для приведения человека в норму с наименьшей потерей времени.

– Необходимо оборудование для физико-медикаментозных мероприятий.

– Медицинский комплекс: активация.

– Мобильный армейский комплекс: активация.

– Провести подготовку к отлёту.

– Человек должен потреблять биологические продукты и дышать очищенным воздухом.

Жилой модуль был разрушен, поэтому искин начал анализировать наличные ресурсы.

– Наличествует пригодное помещение в медицинском отсеке. Перемещение по отсекам базы в защитном скафандре. На складе: продукты питания – 8000 упаковок НЗ, воды – 100 т. Система фильтрации воздуха – 1 шт. (найдена исправной в одном из транспортов). Система вторичной переработки отходов – 1 шт. (наличествует на складе запчастей).

– Проживание человека в ограниченных условиях на базе возможно.

– Решение: вывод человека из анабиозного сна.

– Вероятность положительного исхода – 94 %, отрицательного – 6 %.

Приняв такое решение, искин дал распоряжение дроиду перевезти анабиозную камеру в медицинский комплекс и начать процедуру подключения камеры к нужному оборудованию и подготовку к операции.

– Получен положительный ответ о готовности к началу операции.

– Медицинскому комплексу провести предварительное полное тестирование состояния человека.

Когда медкомплекс провёл анализ и получил результаты, искину был выдан отчёт.

Раса: человек.

Биологический возраст: 17.

Физика – 31.

Психическое состояние – 33.

Интеллект – 401.

Ментоактивность – АО.

Наличие нейросети: нет.

Наличие имплантатов: нет.

Наличие вживлённых артефактов: нет.

Генные модификации: нет.

– Логическая ошибка в реализации разработанного плана.

И после поступления последнего пакета данных искин вывел:

– Вероятность положительного исхода покинуть систему – 0 %, отрицательного – 100 %.

Первая директива:

– Внесение поправок в план.

– Отсутствие нейросети у человека. Отсутствие возможности управлять техническими устройствами. Отсутствие возможности изучения баз. Отсутствие изученных баз у человека.

– Найти нейросеть.

Проверка информации в банках данных выявила наличие только экспериментальной нейросети на складе хранения особо ценных устройств. Остальная информация по нейросети была утеряна из-за разрушения некоторой части хранилищ данных.

– Направить дроида на склад и доставить нейросеть.

– Вывести из состояния анабиозного сна.

– Установить нейросеть.

– Определить минимальный уровень необходимых баз для управления кораблём и получения пилотской лицензии.

– Проверить наличие соответствующих баз знаний в хранилище данных.

Базы отсутствуют.

– Вероятность положительного исхода покинуть систему – 34 %, отрицательного – 66 %.

Первая директива:

– Поиск не прекращать.

В банках данных искина нашлось упоминание о принятом на хранении кейсе с базами знаний на склад.

– Нужно из сейфа его доставить человеку.

– Человек изучает нужную базу, если она есть.

– Вероятность наличия нужных баз знаний – 14 % (увеличение вероятности со степенью расширения списка баз присутствующих в кейсе – положительное вплоть до 70 %).

– Если нужных баз нет, покинуть систему, основываясь на знаниях искина корабля.

– Вероятность положительного исхода покинуть систему – 34 %, отрицательного – 66 %.

Первая директива:

– Вероятность положительного исхода для реализации плана мала.

– Нужно провести ревизию доступного материала среди баз.

Дрон был отправлен на склад в сейфовую комнату, чтобы взять оттуда кейс с базами. Искин должен был изучить содержание наличествующих баз, если присутствует такая возможность, для более точного выяснения вероятности положительного исхода.

Содержание баз скопировать для прочтения не удалось, базы оказались одноразовые и закрыты паролем.

– Используется армейская система шифрования. Содержимое по всем признакам должно было затереться сразу после неправильного ввода пароля.

– Вероятность удалить содержимое базы знаний после введения неверного пароля – 95 %.

– Вероятность взлома пароля одной базы обычным методом – 0,1 %.

– Вероятность взлома пароля одной базы пассивным методом – 20 %.

– Вероятность потери всех баз при обычном подборе паролей – 99 %.

– Вероятность потери всех баз при пассивном методе подбора паролей – 80 %.

– При взломе части нужных баз вероятность положительного исхода покинуть систему – 63 %, отрицательного – 37 %.

– При потере всех баз знаний вероятность положительного исхода покинуть систему – 34 %, отрицательного – 66 %.

В кейсе был обнаружен список баз. Отсканировав и проанализировав его, искин вывел:

– Присутствуют базы, нужные для управления кораблём и построения маршрута следования.

Первая директива:

– При невозможности изучения базы человеком положительная наименьшая вероятность не изменилась.

– Вероятность смертельного исхода не изменилась, приступить к изучению баз.

– Изучить базы.

– На время изучения нужно обеспечение пищей органического происхождения для представителя человеческой расы.

– Организовать оптимальный график изучения минимального уровня необходимых баз.

– Организовать оптимальный режим проживания, способствующий максимальной скорости изучения баз, усвоения материала и восстановления физического и психического здоровья человека.

– По окончании изучения минимального уровня баз, нужных для управления транспортом, покинуть сектор.

– Вероятность положительного исхода покидания системы – 89 %, отрицательного – 11 %.

– Решение: принять к реализации.

После подсчёта вероятностей и принятия решения искин отправил дрона в медицинский комплекс начать процедуру выведения человека из состояния анабиоза.

Вторым шагом должно было стать внедрение найденной нейросети.

Третьим шагом должны были стать реабилитационные мероприятия.

Четвёртым – изучение баз знаний.

Далее искин планировал приступить к выполнению второй директивы.

– Попросить человека не оставлять его на умирающей базе (директивы сообщить другим людям о смерти базы у искина не возникло).

Перед началом проведения всех запланированных действий искин № 896 ещё раз уточнил график потребления энергии.

Энергия: 0,49 %.

С учётом задействованного оборудования для реализации всех шагов плана срок жизни базы сократился до одного месяца.

896-й отдал приказ о начале выполнения своего плана.

Он должен был успеть за 720 часов.

Глава 3

Система Тень-0. Обломки Центра. 50 лет спустя

Сначала не было ничего. Потом это ничто заняла пустота. Мгновение или века в этом месте властвовала она. Но её время прошло. И здесь воцарилась мгла. Мгла и тишина.

Меня окутывала мгла, я не мог спастись или уйти от неё, из неё не получалось выбраться, я плавал в ней, я жил мглой, я даже научился её понимать. Понял, что она может мне многое дать, если я смогу это у неё взять. Но мгла молчит, она не умеет говорить. Она может только показать. И со временем я начал различать сначала силуэты, тени, потом проявились цвета. Я видел цвета во мгле. Это необычно, нереально, но я их видел. Я видел людей и нелюдей. И других рас было в десятки, в сотни раз больше. Я видел жизнь и смерть, войну и мир. Я видел, как они рождаются и умирают. Видел всё это, казалось, бесконечное число раз. Я не понял только одного, что мгла хочет мне этим сказать.

И так продолжалось несколько дней, а может, и тысячи лет, ведь тут не было времени.

Но всё имеет свой конец, и, как оказалось, есть он и у пребывания во мгле. Сначала это было какое-то бормотание на границе слышимости, но постепенно оно нарастало и в конце концов оформилось в странные слова.

– Лейтенант Скарф, вас беспокоит искусственный интеллект № 896. Очнитесь.

И так по кругу. Без остановки, с монотонностью и настойчивостью, граничащей с безумием. И чтобы его остановить, я попытался сказать:

– Тихо, – но вышел какой-то хрип и бульканье.

– Лейтенант, не говорите, я уже фиксирую, что вы пришли в сознание. Поздравляю вас с новым днём рождения. Вам сейчас станет лучше.

Происходят какие-то щелчки, кто-то, очевидно, передвигается в пределах места, где я нахожусь. Через несколько секунд наступила лёгкость и я почувствовал небольшую слабость, зато перестало клонить в сон. И стал ощущать своё тело. Что очень радовало, во мгле я не мог похвастаться тем, что чувствовал его.

«Но почему меня назвали Лейтенантом Скарфом?» – подумал я. И тут же забыл об этом. Меня поглотила боль. Возникла моментально. И практически сразу захватила всё моё тело. Она раскатывалась по нему волнами, всё усиливаясь и ширясь. Источником боли была моя голова, вернее, что-то внутри её, и это что-то росло. Я чувствовал, как оно рвёт мою голову, разносит её на кусочки, перетирает в кашу мой мозг, смешивает с этой субстанцией какие-то свои образования. Добавляет и ширит, ширит и раздувает, раздувает и наращивает мой разум. Я почувствовал, что он давно вырос за пределы моей головы, за границы возможностей моего мозга, хоть это что-то и пыталось его сжать, смять и впихнуть обратно. Я не хотел того, чтобы мою голову разорвало от такого взрыва моего сознания. Во мне горело понимание, что, если я не удержу свой разум в себе, он растворится, его размажет по всему пространству и я превращусь в ещё один миг воспоминаний (если они будут) великой и бескрайней Вселенной об очередной песчинке, зовущей себя человек.

Я не знал, как поступить и что делать, но в ситуации, когда непонятно, что можно предпринять, начал действовать, как рекомендовала народная мудрость.

«Если не знаешь, куда идти, иди вперёд», – прозвучало в моей голове.

И я «пошёл вперёд». Я начал тянуть куски, которые ещё чувствовал, обратно к себе. Я представлял некий аморфный объект, соединённый со мной воображаемой цепью, летящий от меня в сторону. Нащупывал ту цепь, которая пока не оборвалась и не давала улететь в непонятные дали осколку меня, и тянул его на себя. Тянул так, что чувствовал, как рвутся несуществующие жилы, как от напряжения каменеют руки. Нереальные цепи разрывали воображаемую плоть, рвали тело, вызывали не меньшую боль, чем та, что дробила моё сознание, а то и превосходя её, ведь ту я не чувствовал за ощущением этой пытки. Но я не отпускал, а тянул. Пока кусочек не становился на место. Пока он не впитывался сознанием и не становился неделимой частью. Но этого оказалось мало.

Притянутые куски тащили за собой целые сонмы других. И самое ужасное – они старались снова разлететься и пропасть. Но я их нащупывал и притягивал к себе.

На задворках сознания промелькнуло (непонятная тарабарщина, но тем не менее суть этого набора звуков дошла до моего понимания):

«Подключена опция ассоциативного интерфейса управления ментоэнергетическими потоками».

И тут я обратил внимание, что вокруг меня снова была мгла. Не такая, как та, что хотела мне что-то сказать и в которой я жил раньше. Эта была другая. Она ощущалась проще, примитивнее, она ничего не пыталась сделать. Она просто была.

Я вспомнил: во мгле есть цвета. Нужно попробовать использовать свою способность видеть их. Раньше я это мог. Я знал: мне она должна помочь и сейчас.

И она заработала. Во мгле проступили цвета. Я увидел, как обрели видимость и ясность теряемые мной частицы души и разума, я увидел те цепи, которыми они крепятся ко мне. Но главное, в один из моментов я понял: цепи не рвутся, они истончаются до состояния молекул, атомов, слоев пространства. И, теряя себя по кусочкам, размазываясь и растягиваясь, я становился новым пространством, превращаясь в ещё один слой реальности. И если я подтягивал к себе один осколок, нужно было удерживать целые грозди цепей, притянутые куском моего сознания. А за ним тянулись сотни и сотни нитей, которые являлись источниками для других. И они оплетали всё вокруг. Пересекаясь, связываясь, цепляясь и сращиваясь друг с другом.

Ещё одна за другой непонятные фразы (тарабарщина) мелькнули на заднем плане сознания:

«Подключена опция распознавания ментоэнергетических полей и сущностей.

Подключена опция изменения восприятия.

Подключена опция изменения субъективного времени.

Подключена опция изменения ментоэнергетической структуры тела».

Сначала я достаточно легко притягивал и удерживал грозди цепей и кусочков своего сознания. Но с увеличением числа притянутых осколков я понял, что меня не хватает на всё, что я не справляюсь, удерживая их в себе.

Меня настигло ощущение истощения, сил удерживать целостность становилось всё меньше и меньше. Я перестал стягивать оставшиеся осколки, а только вцепился в те, что уже притянул, и, как бы они ни стремились разлететься, удерживал их. Через какое-то время я понял, что осколки не просто стараются оторваться от меня, они разрывают саму мою суть.

И я испугался. За всё это время не было никаких эмоций, не было вообще никаких чувств, я действовал как на автомате, а тут – страх, испуг, ужас. Если разорвёт само моё «я», я погиб. Понимание этого заставило меня схватиться за то, что мне помогало, и я впился в свои страхи. Я старался развить их. Слить их в отдельный мощный жгут, который будет стягивать структуру моего сознания в единый объект.

Опять фраза (всё тот же непонятный набор звуков) на крае сознания:

«Подключена опция разделения сознания (первоначальная автономная конфигурация поддерживает до четырёх потоков обработки данных)».

Я понял, что должен продолжить работать над своими страхами. Сделать их настолько реальными, что они станут ощущаться частью жизни, частью моего «я». И у меня это получилось. Страхи стали так сильны, что заставили меня ещё больше втянуться в себя, сжаться, съёжиться, превратиться в маленькую, но неделимую точку. Очень плотную и неразрушимую.

И снова непонятное выражение:

«Подключена опция ментоэнергетического поглощения энергий».

И сразу же за этим:

«Подключена опция внепространственного накопителя энергии.

Подключена опция преобразования ментоэнергии.

Активирована опция подключения к источнику.

Подключён внепространственный источник ментоэнергии.

Подключена опция вероятностного управления».

При этом я почувствовал, что удержание кусков вообще перестало требовать хоть какого-то приложения усилий, а притягивать осколки стало гораздо легче. Я интуитивно начал понимать, какую цепочку нужно выбрать своей следующей целью, в какой последовательности это делать, и мог тянуть их одновременно по нескольку сотен.

Через некоторое время пришло понимание того, что всё своё я уже собрал в единую структуру, которая не распылялась, а стала плотным и нерушимым объектом, и теперь ему ничего угрожать не может и не будет.

Но возможность притягивать осколки осталась, а цепи и нити всё так же отходили от меня. И тогда я стал стягивать уже их. На это потребовалось приложить усилие, не такое, как вначале, но оно ощутимо стало воздействовать на меня. И вот когда первый такой осколок прильнул ко мне, я понял, что это не моё, оно чужое, но не чуждое мне.

Раздалось:

«Подключена опция поглощения ментоэнергетических сущностей и симбиотов.

Подключена опция адаптации».

Я не остановился и стал стягивать всё, что мог притянуть. У меня уже не получалось воздействовать на сотни нитей одновременно, но выбирать наиболее удобные для слияния я мог.

И так продолжалось, возможно, сотни часов.

Наконец я втянул в себя все связанные со мной нити и цепи. Ушли фантомные боли, раздирающие моё тело. Не было отростков или осколков, связанных со мной, но висящих в пространстве вокруг. Моя структура приобрела свою законченность и стабильность. Стала неделимой и чёткой. Моё сознание ощутило кристальную ясность, в нём воцарилось спокойствие и уверенность.

Последнее, что я распознал:

«Настройка завершена».

– Лейтенант, вам стало легче? Попытайтесь ответить мне, – как будто ничего не заметив, продолжил голос, назвавшийся искусственным интеллектом № 896.

Я попробовал открыть глаза, хотел осмотреть место, где я нахожусь, но пока это не получалось. Поэтому ответил не открывая глаз:

– Да, – и удивился: говорить стало легче.

– Здравствуйте, Лейтенант Скарф. Вас приветствует искусственный интеллект № 896 в исследовательском центре № В-78 сектора Тень-0. С момента вашего пробуждения прошло пять минут, – ещё раз представился голос и понес какую-то околесицу про Центр и пробуждение.

Как-то времени названо мало. По моим ощущениям, прошло никак не меньше нескольких лет, а он говорит – всего пять минут. Ну да ладно, пока не до этого. Разберусь позже.

Я решил пока не обращать внимания на то имя, которым меня называли. Кроме него заинтересовало название места, где я нахожусь, и что я, похоже, спал.

Свои сны-кошмары я помнил хорошо и отчётливо. Значит, фраза насчёт сна, возможно, является правдой.

Я попытался выяснить хоть что-то, соображал я, как ни странно, достаточно чётко и связно, хотя создавалось ощущение некоторой заторможенности, которая уже практически сошла на нет. Начал с последнего, что помнил: как я отпрыгнул за диван, в меня стреляют, и наступает тьма. А что дальше?

– Как я сюда попал? – решил я начать расследование.

– Вы находились в состоянии анабиоза в этой камере с момента моей активации на базе.

С каждым разом не лучше. Меня что, заморозили?

– Как долго я здесь? – попытался выяснить я.

– Пятьдесят лет, – ответили мне.

– Пятьдесят лет?! – Меня пробила мелкая дрожь.

Что-то будет. Пятой точкой чую большую радость.

– Пятьдесят лет на этой станции и неизвестно, сколько лет вне её. В сопроводительных документах указано, что родились вы семьдесят пять лет назад. Ваш биологический возраст семнадцать лет. То есть попасть в анабиоз вы должны были пятьдесят восемь лет назад. Но этой документации доверять не следует, так как она некорректна, в ней было указано, что вы умерли в возрасте двадцати пяти лет. Вероятность прогноза точного времени нахождения в анабиозе составляет 75 %.

– Долго даже для пятидесяти лет, – пробормотал я и стал размышлять: «Срок огромный. Меня все потеряли: семья, друзья. Как они там? Для них я просто исчез по пути в большой город. Попал я неизвестно куда. Интересно, где я всё-таки? Сектор Тень-0 – где это на Земле есть такое место с исследовательским центром? Похоже на какие-то названия, которые дают спецслужбы, по крайней мере, так пишут в книжках. Меня он называет какой-то фамилией, отдающей в англосакскую сторону. Американцы? Англичане? Или ещё кто-то? И неизвестно, с кем я тут нахожусь. Какой-то искусственный интеллект. Это, похоже, современный компьютер или что-то аналогичное, но действует самостоятельно, или у него сложный алгоритм поведения. Хотя, возможно, это и правда обещанный искусственный интеллект, лет-то прошло немало. Как с ним себя вести? Сможет ли он определить, что я не тот, за кого он меня принимает? Нужно это выяснить. Буду думать и пытаться вытягивать информацию о себе и местонахождении. Откуда он про этого Скарфа знает? Хотя, видимо, из той сопроводительной документации, которую он упомянул». – Что произошло дальше, ты можешь разъяснить? – спросил я компьютер. – Почему я был в анабиозе так долго? Где персонал? Почему вышел из состояния анабиоза именно сейчас? Есть ещё что-то важное, что я должен знать?

– Разрешите ответить на вопросы в порядке уменьшения степени важности информации? – спросил разрешения компьютер.

– Отвечай.

– Наиболее важное: энергии для поддержания жизнедеятельности базы осталось на двадцать восемь дней функционирования Центра в текущем режиме.

– Я так понимаю, без энергии она не функционирует, и чем это для нас грозит? – уточнил я.

– Смерть.

– Кратко и по существу. Что дальше?

– Есть возможность покинуть Центр и систему на транспортном корабле, но неизвестна степень его повреждений и возможность его восстановления. Внешне корабль полностью цел. Проникнуть в него мой инженерный дроид не смог. Искин корабля подчиняется только человеку с соответствующим уровнем доступа.

«Больше – лучше: мы, похоже, находимся в море, упоминается транспортный корабль, инженерный дроид – из книг, это что-то вроде робота. Что ещё имеем: искин – где-то слышал или читал. О, похоже, сокращение от искусственного интеллекта. Уровни доступа – это что-то серьёзное, куда не всем разрешено попасть. Спецподразделение или управление, секретная лаборатория какая-нибудь или исследовательский институт, возможно спецхранилище. Интересно, как я здесь оказался?» – обдумывал я последние слова компьютера, но какая-то фраза не давала успокоиться.

И вдруг дошло: «Система!!!»

«Это надо обдумать. Где же я?»

Внезапно в голове возникла чужая мысль:

«Начать анализ полученной информации?»

И этот же вопрос засиял на периферии зрения небольшой подсвеченной надписью, а сразу под ним два варианта ответа:

«Да. Нет».

– Да, – ответил я на автомате, а потом только растерялся и подумал:

«А вообще что или кто это?»

И получил ответ:

«Нейросеть «Универсал» – прототип 1».

Я ещё больше впал в ступор:

«Какая нейросеть? Какой прототип? На мне что, ставили эксперименты?»

Нужно разобраться с тем, что я услышал.

Но тут одновременно произошло три события, прояснившие большинство непонятного в рассказе компьютера и моих мыслях.

Первое. Это новые фразы в моей бедной голове.

«Место нахождения с вероятностью 95 % – звёздная система, предположительно именуемая Тень-0, исследовательский центр № В-78. Координаты неизвестны, недостаточно данных. Продолжать поиск и анализ данных? (Да, нет.)

Обнаружена внутренняя локальная сеть передачи данных. Произвести подключение? (Да, нет.)

Провести сканирование окружающего пространства? Построить карту прилегающего пространства? (Да, нет.)»

Второе. Продолжение рассказа 896-го.

– Единственным человеком на станции были вы, Лейтенант Скарф, поэтому я принял решение вывести вас из состояния анабиозного сна. При подготовительном тестировании выяснилось, что у вас отсутствует нейросеть. Для управления транспортным кораблём нужна нейросеть. На станции удалось обнаружить только экспериментальную нейросеть, других сетей в работоспособном состоянии на базе нет. Параметров и документации по ней не сохранилось, но я могу предоставить вам инструкцию в виде сформированной базы знаний для управления простым типом нейросетей. И ещё: для эффективного управления кораблём, как вы знаете, нужны базы знаний. У вас изученных баз нет, так как не было установлено никакой сети. Я нашёл пакет необходимых баз, который нужно будет залить вам в нейросеть и приступить к её изучению. Есть одно ограничение: базы армейского образца хранятся в зашифрованном виде, наибольшая вероятность успешного взлома кода 15 %. При утере баз вероятность покинуть систему снижается до 34 %. Вам это нужно знать. Потеря баз не влияет на вероятность неудачного исхода, изучение повышает вероятность в зависимости от профильного направления базы знаний. Их вам скоро доставят. Также составлен график реабилитационных мероприятий для приведения вас в оптимальную форму и скорейшее изучение баз за выделенный нам отрезок времени. Срок восстановления рассчитан на двадцать семь дней. Параллельно вам придётся заниматься сначала изучением баз, а потом тестированием, восстановлением и подготовкой корабля к отбытию.

Третье. Самое непонятное (уже знакомая тарабарщина).

«Обнаружено четыре активные ментоэнергетические структуры малой мощности, степень излучения порядка 0,1 энерона. Расстояние – в пределах одного километра. (Само перевело в понятную величину.)

Направленных потоков движения ментоэнергии – нет.

Источников ментоэнергии – нет.

Поглотителей ментоэнергии – девять штук, степень поглощения и мощность – неизвестны, расстояние – больше миллиона километров. (Вот тут мне стало немного плохо: что-то может чувствовать так далеко?)

Визуализировать способность активного ментоэнергетического восприятия? Слить её с потоком данных, поступающих от органов зрения? (Да, нет.)

Составить объёмный макет ближайшего ментоэнергетического пространства?»

И снова первый голос:

«Совместить с имеющейся информацией полученные от второго источника данные? (Да, нет.)

Использовать эти данные в анализе? (Да, нет.)»

Я лежал и боялся открыть глаза. Этот диалог внутри моей головы очень сильно сбивал с толку. Он навевал мысли о сумасшествии. Если предположить, что первый голос – это нейросеть, о которой говорил искин (буду называть его так или 896-м), то что тогда за вторая шизофрения, общающаяся на неизвестном мне языке, но суть которого я прекрасно понимаю?

Не успел я подумать об этом, как тут же получил ответ (сказано было неясно, но смысл я понял именно так):

«Магоинтеллект индивидуального пользования, порядковый номер 66».

«Что ещё за магоинтеллект? Что-то связанное с магией? Так не похоже то, что он говорит, на магию, больше на техническое устройство. Там больше палочки волшебные, магические свитки, волхвы всякие, пассы руками и гордая, красивая поза во время произнесения заклинания, а не сухая фраза о мощности ментального излучения объекта. Не там, по-моему, было ментоэнергетическое. Но люди и разное магооборудование на стыке этих знаний описывали в нашей фантастике. В общем, всё может быть. Хотя, по сути, хуже мне не стало. И это пока главное. Ну да ладно, прорвёмся. Главное, чтобы крыша не поехала искать свой дом отдельно от меня».

И, решив постепенно разбираться с тем, что у меня в голове, уточнил у компьютера:

– Такой термин, как магоинтеллект, тебе что-то говорит?

– Нет, – ответил 896-й, – такой термин мне незнаком, в банках данных его тоже нет.

Тогда я решил, что то, что сидит в моей голове, в обоих случаях отвечает на адресованные к ним вопросы, и спросил сначала у первого голоса:

«Нейросеть, какими функциями ты обладаешь?»

«Полный перечень функций неизвестен, и информация о них не помещена в список предоставляемых нейросетью опций, так как применена гибридная технология, тестирование и анализ которой в экспериментальном прототипе не был завершён. Основные функции стандартной нейросети поддерживаются в полном объёме».

«Перечисли основные функции».

«При наличии нейросети у пользователя увеличивается скорость обработки информации, происходит увеличение скорости прохождения нервных импульсов и реакции на них, как следствие возрастания ловкости, скорости движения и силы мышц. Сеть является средством внешней и внутренней связи с абонентом, календарём, часами. Имеет возможность обращаться к изученным базам знаний и справочникам напрямую или мысленным усилием. Проводит контроль состояния здоровья, в результате при выявлении ранних симптомов заболеваний и их профилактики возрастает продолжительность жизни человека. Ведёт протоколирование договоренностей и событий, заключений договоров и позволяет проводить все эти операции локально или на расстоянии через планетарную сеть. Пользователю присваивается уникальный личный номер, и по нему всегда производится его идентификация. С помощью нейросети производится управление всеми видами технических устройств.

По дополнительным возможностям, связанным с внедрённым биокомпьютером, – нет данных. Включить активацию и протоколирование (каталогизацию) неопознанных опций при обращении к ним? (Да, нет.)»

«Да. Уже определены какие-либо дополнительные опции?»

«Самонастройка.

Оптимизация работы, выполняемых функций и предоставляемых возможностей.

Перестроение физической структуры пользователя для максимально эффективного обеспечения его жизнедеятельности.

Подключение к работе всех областей мозга.

Ускорение восприятия информации.

Ускорение скорости реакции.

Ускорение анализа (линейного, нелинейного) информации всех типов.

Моделирование систем, процессов и поведенческих ситуаций на основе проведённого анализа поступающих данных.

Вероятностное прогнозирование.

Хранилище и банк данных.

Сканер окружающего пространства».

«Хорошо, с тобой разобрались, стало более понятно, что ты собой представляешь. Обращаться к тебе «Нейросеть «Универсал» – прототип 1» неудобно, буду звать тебя просто Сеть».

«Новое именование Сеть принято.

В ожидании находятся три задачи, завершить их?»

Я вспомнил, что мне предлагали провести анализ данных, он пока не нужен, хотя, конечно, надо ещё узнать, что под этим подразумевается. Потом подключение к локальной сети – необходимая вещь в условиях получения дополнительной информации. Из неё можно что-нибудь почерпнуть. Сканирование и построение карты – это вообще без комментариев, всегда важно знать, что вокруг.

Решил кое-что уточнить для большего понимания.

«Что подразумевается под анализом и как он осуществляется?»

«Проводится постоянное отслеживание поступающих данных и информации, отслеживаются все логические цепочки и взаимосвязи, проверяется вероятность возникновения связи между двумя событиями, и строится наиболее вероятностная модель возникновения события. Имеется неактивная опция постоянного анализа входящих данных. Работает в фоновом режиме, для её функционирования потребуется 2 % наличных в распоряжении пользователя ресурсов. Активировать опцию? (Да, нет.)»

«Да».

Что у нас там дальше?

«Разрешаю установить подключение с локальной сетью».

«Принято».

И последнее:

«Поясни про сканирование и построение карты».

«Сканирование ближайшего пространства и визуализация объёмной карты строится в реальном времени при помощи всех доступных способов и возможностей пользователя. Сейчас задействована опция ультразвукового сканирования. Возможны визуальные и другие методы. Карта находится в свёрнутом состоянии, вызывается мысленной командой пользователя. Масштабируется и детализируется по мере заполнения данными. Работает в фоновом режиме, функционирование требует 0,05 % ресурсов пользователя. Активировать опцию? (Да, нет.)»

«Конечно».

«Смысловое содержание соответствует команде «да». Выполняется».

Пора заняться странным непонятным голосом в моей голове, с Сетью-то хоть немного было ясно изначально, какое-то биоустройство. А вот магия – это уже интересно.

«Так, кто у нас на втором месте? Эй, отзовись. Не отвечает. Магоинтеллект, перечисли свои возможности».

«Вопрос непонятен».

«Какими функциями ты обладаешь? Какие возможности можешь предоставить? Что умеешь делать?»

«Нет информации».

Что-то странное с этим вторым интеллектом. Как это у него нет вообще никакой информации о своих возможностях, как он их тогда применяет?

«Каким образом ты выполняешь мои запросы, приказы, пожелания?»

«Оператор чего-то хочет. Если такая функция воспроизводится и я могу это сделать при текущих возможностях оператора, то операция происходит, если нет, то её выполнение отменяется. Оператор должен пожелать выполнить какое-то действие. При настройке выясняется уровень возможностей оператора управлением реальностью».

«Ещё менее понятно. Главное, выяснил, если мне что-то нужно, желаю, чтобы это произошло. Если всё получилось, то ты это умеешь. Ладно, с этим закончили. Ты у нас примешь имя Магик».

«Новое имя Магик принято».

«Сеть, вести протоколирование опций Магика, на основании уже известного материала составить первоначальный список».

«Выполняю».

«Что получилось?»

«Опция ассоциативного интерфейса управления ментоэнергетическими потоками.

Опция распознания ментоэнергетических полей и сущностей.

Опция изменения восприятия.

Опция изменения субъективного времени.

Опция изменения ментоэнергетической структуры тела.

Опция разделения сознания (первоначальная автономная конфигурация поддерживает до четырёх потоков обработки данных).

Опция ментоэнергетического поглощения энергий.

Опция внепространственного накопителя энергии.

Опция преобразования ментоэнергии.

Опция подключения к источнику.

Внепространственный источник ментоэнергии.

Опция вероятностного управления.

Опция поглощения ментоэнергетических сущностей и симбиотов.

Опция адаптации.

Опция сканера ментоэнергетических сущностей, образований и потоков.

Информация собрана на основании данных, извлечённых из памяти пользователя».

«Только пока для меня это набор звуков, как то же бормотание на границе сознания: смысл слова понимаю, а что оно под собой подразумевает – нет. 896-й говорил о базах знаний, которые придётся учить, там должно быть хоть что-то, разъясняющее ситуацию».

Я раздумывал над кучей нового. Странно, голова даже не раскалывалась от избытка информации, как где-то читал, а ведь её было много, и думалось легко.

«Интересная это вещь – копаться в своей голове. Как раньше я не понимал психологов и психиатров? У самого сейчас персональная шизофрения, даже две. Да, там были опции, которые предлагал подключить Магик. Интересно, выполнять их или нет?»

Решил сначала поинтересоваться мнением 896-го.

– Искин, ты меня слушаешь?

– Да.

– Может, поможешь? То, что ты установил мне, пытается активировать несколько функций, назначение которых мне непонятно.

– Назовите, если в базах есть данные о них, то смогу вам ответить.

– Это способность активного ментоэнергетического восприятия. Если его слить с органами зрения, я так понимаю, то буду видеть или что-то непонятное, или основываясь на этом самом непонятном. Но так как это предложил сделать Магик, то, похоже, я и буду видеть магию, если по-простому. Как думаешь?

– Ментоэнергия – это энергия, которой управляют ментооператоры, большинство людей зовёт их магами. Насколько мне известно, люди не видят магию напрямую, для этого они должны войти в состояние некоего транса или медитации. Это всё, что мне известно по данному вопросу.

«Исходя из проанализированной информации, пользователю подключается опция видения ментоэнергетических сущностей напрямую органами зрения».

– Немного, но, главное, у нас троих выводы в основном совпадают: мне предлагают видеть магию глазами. Возможно, будут ещё какие-то способы, не привязанные к зрению?

«С вероятностью 80 % такие способности есть».

«Второй вариант, вероятно, составляет опять же что-то в виде карты. Значит, соглашаюсь на оба предложения. Так, Сеть ещё предлагала принимать во внимание эту информацию при анализе и сливать со своими данными. Похоже, ничего страшного. Соглашаюсь. Магик, согласие на инициализацию восприятия, подключение его к зрению и построение карты. Сеть, согласие на использование данных со второго источника во всех оправданных случаях».

Вот тут-то я и почувствовал, что поторопился с выводами, не всё так хорошо и безоблачно.

Когда услышал: «Приступаю к выполнению», я ничего поначалу не ощутил, но потом резко заболела голова, затем прокатилась волна судорог по всему телу, и, пока меня корёжило, голова перестала болеть, но наступила очередь глаз, и вот тут началось самое «приятное». В детстве я как-то обжёг палец, очень сильно. Теперь же это чувство усилилось во много раз, и направлено оно было в мои глаза. Под смеженными веками мне кто-то планомерно выжигал кристаллик за кристалликом. Из-под век катились слёзы, хотелось орать, дёргаться, расцарапать лицо руками, вырвать свои глаза к чёрту, лишь бы избавиться от боли. И в один из моментов я попытался это сделать, но услышал:

«Фиксирую оператора. Во избежание летального исхода операция должна быть прекращена по окончании процедуры. Прерывать её не рекомендуется».

Я попытался застонать, но и этого не вышло, только выпустил воздух сквозь плотно сжатые зубы. Вдруг всё окончилось. Какое же блаженство, когда ничего не болит!

«Фиксирую изменение структуры головного мозга. Провожу адаптацию нейросети под новую структуру.

Провожу слияние поступающей информации в единый поток обработки данных».

Опять мгновение боли, но по сравнению с предыдущей вспышкой она кажется всего лишь комариным укусом.

Полежал ещё несколько мгновений, стараясь не думать. Теперь с мыслями нужно быть поосторожнее, каждая из них может оказаться приказом к какому-либо действию.

«А если не задумываться о грустном, – подвёл я небольшой итог из полученного знания, – то даже интересно становится, в какой же ситуации (читай – внутри пятой опорной точки) я очутился?»

Далекоидущие планы я ещё поостерегся строить, так как не мог пока даже пошевелиться, но своё суждение решил составить.

«Н-да, немало бонусов подхватил, да ещё и не всё, похоже, подключилось, что в одной, что в другой примочке, – размышлял я. – Как бы не сойти с ума от счастья с такими подарками. Ой, головушка, чую, придётся тебе несладко. Ладно, пожалел себя – и будет, жив, теоретически здоров, есть месяц, чтобы помочь прожить себе и дальше, есть средства это выполнить. Буду долбить то, что есть, зубрить и изучать, да и место ведь всё-таки интересное, если верить Сети».

И я начал расслабляться, когда в голове выплыло:

«Так это же космос, вот и сбылась мечта идиота, или его детства. И теперь я его посетил, а скоро имею шанс в нём и погибнуть, немного подождать осталось. А что будет дальше – неизвестно. Но, судя по тому, что на этой базе нет людей, вокруг происходит нечто странное. Надо у 896-го спросить».

Раздалось небольшое перещёлкивание. Какие-то трески. Ко мне подкатился, видимо, дроид. Я хотел его рассмотреть, но у меня ничего не вышло. Хоть сознание и мысли были кристально ясны, я даже бровью не мог пошевелить.

Я ощутил небольшой укол.

«Я фиксирую у вас повышение эмоционального фона, поэтому сделал вам инъекцию успокоительного. Отдыхайте, Лейтенант Скарф», – послышался голос 896-го в моей голове. Это было странно, раньше мы общались исключительно через обычную речь.

«Подключена опция мыслеречи».

Всё интересней и интересней.

Мысли потекли вяло и малоэмоционально.

И я опять заснул. Но сейчас это был обычный, восстановительный, здоровый сон.

Сеть и Магик, не получив новых указаний, перешли в фоновый режим и впали в состояние ожидания, тем не менее выполняя уже выданные поручения.

Глава 4

Система Тень-О. Обломки Центра

Проснулся я с чувством бодрости духа и тела. У меня не возникло и тени сомнения в здравости своего рассудка. Я полностью осознавал ощущение реальности происходящего. Мне хорошо помнились все произошедшие вчера события, знал я и о том, куда попал и где нахожусь.

Было необычно после столь бурно и трудно проведённого дня чувствовать такое состояние лёгкости. Ничего не болело, не было ни тяжести в руках и ногах, ни ломоты во всём теле. Ощущение заново рождённого человека.

Сон дал тот полноценный отдых, которого мне так не хватало. Проснулись интерес к жизни и подростковое любопытство, желание изучать, познавать и двигаться вперёд. Вынужденный лежачий режим, в котором я был до этого, навевал уныние и тоску. Продолжать в том же духе я не хотел. И теперь у меня появилась хоть маленькая, но цель.

«Нужно выбраться из Центра и, как я понял, из сектора, где он находится. Разобраться с тем транспортом, о котором говорил 896-й. Ну и учиться, учиться и ещё раз учиться. Здесь, похоже, без этого вообще шагу ступить не получится».

Я продолжал лежать с закрытыми глазами, боясь их открыть, ведь всё, что пока со мной было, случилось в моей голове, а тут неоспоримый факт – и ой как не хочется увидеть перед собой лица людей в белых халатах и зарешечённые окошечки с мягкими стенами.

Наконец я пересилил себя и взглянул на помещение, в котором находился. Это была не очень большая комната, по крайней мере, с места, где я находился, не поворачивая головы, было видно немного пустого пространства, светлый, вернее, немного светящийся потолок и стены.

«Подключена виртуальная трёхмерная карта».

На периферии зрения, субъективно, справа вверху возникло небольшое полупрозрачное изображение куба с маленькой фигуркой внутри. При более пристальном внимании к нему изображение приблизилось. И выдались данные о размере комнаты, расстояние до каждого объекта, на который обращалось внимание. Точка в центре приобрела надпись «Пользователь». Обратив внимание на фигурку рядом, я получил информацию о себе: пол, возраст, раса и другие. Интерес представил список своих характеристик (раса: человек; биологический возраст: 17; физика – 31; психическое состояние – 33; интеллект – 401; ментоактивность – АО; наличие нейросети – нейросеть «Универсал» – прототип 1; наличие имплантатов – нет; наличие вживлённых артефактов – магоинтеллект индивидуального пользования, порядковый номер 66; генные модификации – нет). Больше ничего в помещении карта не отображала.

Я повернул голову. Помещение действительно было пустым, всё серого металлического окраса, хотя, вероятно, сделано из металла. Если и похоже на больницу, то где-то на космической станции.

«Материал имеет металло-полимерную структуру строения.

Вероятность нахождения помещения в пределах космической станции (базы или Центра) равна 95 %».

Если доверять голосу Сети, это всё-таки металл и база.

Вдруг раздалось лёгкое щёлканье, потом шуршание. На карте отобразился въехавший в помещение тёмный объект, помеченный серым цветом.

Немного скосив глаза, увидел какой-то агрегат. Стало интересно, и я задал вопрос:

«Что это?»

«С вероятностью 88 % медицинский дроид, 12 % – медицинский комплекс. Структура строения приспособлена к перемещению по вертикальным поверхностям. Материал – металлопластик. Степень изношенности – примерно 30 %. Время жизни – 5 лет. Вероятность перехвата управляющего контура – 90 %».

«Ментоактивность объекта – 0 энеронов. Вероятность подключения к ментальной структуре управления – 0 %».

На карте объект поменял цвет на жёлтый и вывел: «Меддроид, износ – 30 %, жизнь – 5 лет, захват и управление – 90 %».

«Попробовать подключиться к дроиду или пока не стоит? А то я помню необдуманное согласие на преобразование зрения. Так теперь что, всё время бояться? Надо придумать, как этого избежать».

Задумавшись на несколько минут, решил уточнить у нейросети и своей магической составляющей:

«Сеть, Магик, есть ли возможность контролировать подключение каких-либо способностей, опций или других изменений из расчёта непревышения определённого болевого порога?»

«Есть опция контроля целостности личных ментальных потоков, полей и зон активности оператора. При нагрузке, многократно превышающей его возможности, происходит их разрыв или полное уничтожение в зависимости от уровня её мощности, также возможен контроль спонтанных моментов выброса ментоэнергии».

«Опция контроля здоровья пользователя инсталлирована по умолчанию. Реагирует на реакцию рецепторов и других нервных окончаний под воздействием, создаваемым нагрузкой».

«Значит, определить, подходим мы или нет к установленному порогу, можно. Что дальше?»

«На основе полученных данных может быть составлено несколько вероятностных моделей протекания того или иного процесса и влияния его на организм пользователя. Если будут заданы границы условия, это снизит их количество в несколько раз».

«Возможно применение функции интуитивно оправданной модели прохождения процесса. При определённых ситуациях прямая вероятность не учитывает неизвестных ей факторов. Интуитивно оправданная модель лишена этого недостатка, так как опирается на принципы получения информации о процессе из других (ментоинформационных) источников».

«А почему бы вам не сливать всю свою информацию вместе и тебе, Сеть, высчитывать уже общую вероятность, основываясь как на своих знаниях, так и на данных Магика? И делать это всегда, а не в каком-то конкретном случае».

«Принято к исполнению.

Для текущей задачи нужны пограничные значения».

«Помните моё обретение магического зрения?»

«Да».

«Да».

«Такую боль я ещё раз, конечно, смогу выдержать, но только в очень экстренном случае. Примем её за 3, её треть я переживу спокойно, будет – 1, две трети – если нужно поторопиться с задачей, будет 2. То есть у нас четыре варианта:

зелёная зона – меньше единицы, выполнять в любое время без уведомления меня о проведении операции;

жёлтая зона – от одного до двух – сделать мне предупреждение о начале выполнения операции и, когда я дам разрешение, приступить к её реализации;

оранжевая зона – от двух до трёх – проводить в тихом и подготовленном месте с моего непосредственного разрешения;

красная зона – больше трёх – данный вид изменений и подключений осуществлять строго под медицинским наблюдением и с моего несколько раз продублированного согласия.

Схема ясна?»

«Да».

«Есть дополнения. При любом варианте возможно несколько моделей даже с учётом информации, предоставленной Магиком. (Ух ты, они уже между собой по именам общаются!) Предлагаю использовать оптимальное по нагрузке и времени условие, максимально приближенное к наибольшей границе порогового значения. В этом случае мы получаем минимальный набор моделей. Пользователь же определяет приоритетность задачи и срок её реализации. И уже из этих условий выбирается основная модель с необходимой погрешностью в оптимальном диапазоне. Его может указать Магик, опираясь на свои данные».

«Поясни, слишком запутанно».

«Например, пользователю необходимо выучить сложную базу за два дня. Мы проводим расчёты и строим вероятностную модель. Если изучение базы возможно за это время и модель попадает в зелёную зону, мы перестраиваем модель таким образом, что она приближается к верхнему пороговому значению зелёной зоны, и, исходя из первого варианта, проводим изучение базы без запроса пользователя, но за меньший срок. По завершении задачи мы уведомляем о её окончании. Если же база попадает в другие зоны, мы сообщаем об этом пользователю. Пользователь выставляет приоритеты, есть ли острая необходимость изучить базу в установленный срок или возможно его увеличение, но с уменьшением приоритета зоны. Тогда мы перестраиваем модель так, что она начинает попадать в новую зону с меньшим приоритетом. В этом случае мы учим базу более долго, но с меньшими затратами организма на её освоение. Практически можно высчитать модель развития любого процесса, чтобы он не выходил из зелёной зоны. Будет отличаться только время его реализации. Аналогично можно поступать и с подключением любых новых опций или выполнением других задач, поставленных пользователем».

«Более-менее понял. Неплохо. Тогда разрешаю принять к реализации наш общий алгоритм действий».

«Выполнено, – как я понял, за оба девайса ответила Сеть. – Как видно из примера, этот алгоритм можно применять для различных ситуаций. Подключить его выполнение в фоновом режиме? При объединении с процессом анализа данных и построения пространственной карты использование доступных пользователю ресурсов возрастет до 3 %. Подключить опцию?»

«Да», – распорядился я.

А сам задумался: «Нравятся мне мои помощники, оперативные, быстрые, всегда со мной, куча полезного всунута, правда не всегда очевидно, что означает то, что запускаешь, но на то есть любимый научный метод – пальцем в небо или, как говорят, на авось. Очень уж интересно было с ними общаться. Столько нового – и всё за какие-то минуты. Я ещё не успел даже встать».

Всё, пора выходить в большой мир, а то и так как былинный богатырь, который тридцать три года на полатях провалялся и пошёл подвиги вершить, я даже ещё больший богатырь буду, получается, пятьдесят лет отдыхал.

Думается мне, за стенами этого Центра – огромная Вселенная, и там жизнь бьёт ключом и всё по голове, да и веселее гораздо, чем здесь. А уж от скуки, чувствую, я точно завянуть не успею.

Но сначала маленький эксперимент. Я сел на лежанке – кровати. Она оказалась некоторым подобием саркофага, но с невысокими бортами и без колпака. Хоть, судя по всему, я уже не шевелился как минимум пятьдесят лет, но удалось мне это действие сравнительно спокойно и уверенно. Да, руки немного не слушались и ноги были как ватные, но я всё-таки поднялся и сел. Голова не кружилась. Она в последние два дня у меня вообще необычайно ясная и работает чётко. Но у меня в ней разместились теперь два очень странных агрегата – компьютера, так что, может быть, ничего удивительного в этом нет. Возможно, у всех после внедрения нейросети или чего-то похожего голова так работать и должна.

Я огляделся ещё раз, не увидел большой разницы с картой, составленной Сетью, и обратил внимание на дроида. Небольшое продолговатое тело с несколькими руками-манипуляторами – это, по сути, всё, что видно снаружи. «Зри в корень» – похоже, там вся начинка.

«Ну что, будем экспериментировать?» – мысленно потирая руки, подумал я.

Бонусы, живущие в моей голове, естественно промолчали, так как вопрос был риторический, а пробовать я стал бы в любом случае.

– Любопытство сгубило кошку, – озвучил я свою мысль.

И начал раздавать наиценнейшие и наиважнейшие распоряжения. То есть просто отдал мысленный приказ:

«Сеть, Магик, для первого раза озвучьте все модели, которые вписываются в наш алгоритм и которые вы сможете получить. Нужно выполнить расчёт возможности подключения и перехвата управления для данного дроида».

Прошла пара секунд, я успел повертеться, с нетерпением ожидая результата, покрутить головой, надеясь найти что-то любопытное, но в комнатке, кроме стола, на котором я лежал, ничего не было. Он, кстати, похоже, и был этим медицинским комплексом.

– Добрый день, Лейтенант Скарф. Рад, что вы благополучно отдохнули и пришли в себя, – раздался голос искина. Сейчас он звучал и в голове и снаружи.

– Добрый день. Можно к тебе обращаться просто 896-й? – на всякий случай уточнил я, вполне возможно, что у них есть какие-то неписаные правила или запреты, а я так оскандалюсь. И сейчас-то вопрос довольно скользкий, но обращаться к нему полным названием – это умереть легче.

– Вы хотите дать мне собственное имя? – я бы хотел сказать – с некоторым придыханием спросил искин, но этого не было, голос прозвучал малоэмоционально и равнодушно.

– Можно и так, хотя это скорее кличка или уменьшительно-ласкательное имя, – подтвердил я, про себя улыбнувшись – мне казалось, что именно этого и хочется этой железяке (а железка ли это?).

«Готовы вероятностные модели. Пример не показателен, так как нет выхода за зону наименьшего приоритета. Озвучить?»

– Лейтенант, вы готовы приступить к восстановительным мероприятиям, инсталляции и изучению баз, получению доступа и оформлению новой личной биометрической карты фиксации вашего состояния и достижений?

Почти одновременно прозвучало две фразы – от Сети и искина.

«Так, опять что-то интересное. Про карту мне ничего не говорили пока. Но делами буду заниматься по мере их поступления», – решил я и обратился к искину:

– У меня тут небольшой эксперимент наметился, наши дела, я думаю, подождут ещё две-три минуты.

– Какой эксперимент? Все свои действия на первом этапе вам нужно согласовывать со мной, иначе я не смогу обеспечить вашу безопасность, – всполошился 896-й.

– Не переживай, как раз с обеспечением моей сохранности этот опыт и связан. О его прохождении ты и сам должен скоро узнать, так как косвенно в нём участвуешь, – уже открыто усмехнулся я – истинная наседка этот искин.

– Непонятна цель, нет достаточных данных, предлагаю отложить ваш эксперимент для того, чтобы я сумел более планово к нему подготовиться, – не отставал искин.

Меня это, если честно, стало настораживать. Всех его приказов, советов и просьб я выполнять не собирался. Если они разумны, готов к ним прислушаться, но не действовать сразу по их поступлении. А то, что я задумал, было важно. Нужно проверить, работает ли алгоритм, который я составил совместно с Сетью и Магиком. И поэтому сказал:

– Да не нужно уже, я запускаю.

«Сеть, рассказывай, что у вас получилось», – попросил я. И приготовился слушать длинную и научно оформленную лекцию о том, как будет проводиться взлом сети управления меддроном. А услышал:

«Вероятность подключения к блоку управления – 98 %. Время выполнения операции – двенадцать секунд. Вероятность обнаружения факта взлома – 60 %. Можно уменьшить вероятность обнаружения факта взлома за счёт подключения дополнительных ресурсов и более тонкого манипулирования при выполнении функций контроля. В этом случае максимальная вероятность взлома остаётся неизменной, вероятность обнаружения взлома – 27 %. Время выполнения операции – шестьдесят секунд».

«Кратко и понятно, меня так даже больше устраивает. Нет лишней воды, а если нужны будут пояснения, спрошу. Пробуй», – дал я разрешение и начал ожидать, что станет делать искин, ведь он должен быть настороже. Промаявшись минуту, наконец услышал:

«Операция завершена. Опция управления дроном вынесена на визуальный экран, для использования нужно обратиться к нему мысленно, и он развернётся в полноценную консоль управления».

На периферии зрения, где-то вверху сначала заморгало полупрозрачное сообщение о том, что операция завершена, после обращения к экрану она стала активной и чётко читаемой, потом преобразовалась в некую иконку-ссылку, похожую на уменьшенную копию дроида с кругом в центре изображения. При обращении к дроиду развернулось большое и длинное меню с кучей опций, большинство из которых были для меня непонятны. Найдя знакомое меню – организация движения, зашёл в него. Выбрал, куда отправить дроида, и нажал «выполнить». Дроид отъехал к стене, у которой я выставил конечную точку маршрута.

При этом пошёл тревожный сигнал от искина. И быстро перечисляемые сообщения о предпринимаемых им действиях и их результатах.

– Фиксирую несанкционированное передвижение меддроида.

Через несколько мгновений:

– Фиксирую несанкционированный доступ к сети управления дроидом.

И сразу же:

– Локализация места несанкционированного доступа невозможна, – как-то уж совсем грустно сказал 896-й.

– Не беспокойся, это я пробовал кое-что из новых возможностей своей нейросети, но не до конца получилось, – постарался я успокоить искина.

– Каким образом вы смогли перехватить контроль над дроидом, ведь у вас не установлено имплантата для удалённого управления техникой? – уточнил 896-й.

– Видимо, моя сеть умеет это делать без дополнительных устройств, и, подозреваю, не только это, – сказал я и наконец встал со своего лежака. – Ну что, приступим к задуманным тобой мероприятиям по нашему спасению?

И с готовностью обречённого на вечный бой шагнул вперёд…

– Стойте, предварительно вам нужно надеть защитный костюм, – остановил мой порыв искин. – На территории Центра только одно помещение и данная камера пригодны для проживания человека, по остальной территории придётся передвигаться в скафандре. Сейчас его вам доставит дроид. Далее я провожу вас в бывшую комнату одной из палат дневного стационара в медицинском секторе Центра, которая единственная сохранила свою целостность. Она и будет вашим жилищем на ближайшее время. У её двери к вашему пробуждению, как и у двери этого помещения, были приделаны шлюзовые камеры для закачки воздуха и переодевания в скафандр. Там же установлена и камера его хранения. Их на базе всего три единицы, так что прошу относиться к ним бережно, это невосполнимый ресурс, и от него зависит ваша жизнь, – поделился 896-й со мной ценной информацией.

«А база-то и правда на ладан дышит», – решил я.

«Общая целостность исследовательского центра не превышает 15 %», – прокомментировала и подтвердила мои мысли Сеть.

«Вот и я о том же», – странно соглашаясь с самим собой, подумал я.

Отворилась дверь, и в комнату въехал дроид, привёз небольшой свёрток серого цвета и передал мне. Развернув его, я получил бесформенную хламиду с неким уплотнением на одной из сторон. Повертев его в руках, я уточнил, как его лучше надевать.

– Надевайте костюм системой жизнеобеспечения на спину. Костюм сам подстроится под вашу фигуру. В первый раз ему нужно несколько минут (от трёх до пяти), чтобы провести настройку всех систем, контура регенерации воздуха и продуктов распада. Потом можно выходить.

Я только сейчас обратил внимание, что вообще-то я голый, но чувствую себя вполне комфортно. Удивившись немного своим ощущениям, стал надевать скафандр. Поначалу было очень неудобно. Скафандр жал и врезался во все места, куда только мог. Но когда прошло три-четыре минуты, стал неощутим, как вторая кожа, и не вызывал никакого чувства дискомфорта и скованности.

«Удобный костюмчик», – решил я.

К нему полагался капюшон, который сейчас лежал в кармане в собранном виде. Он крепился на спину и преобразовывался в некое подобие маски, плотно обхватывавшей голову.

Костюм был многофункционален и удобен. Его можно было использовать и для повседневной носки на том же корабле. Система производит терморегуляцию организма, следит за окружающей обстановкой. У скафандра есть свойство моментально герметизироваться в необходимых ситуациях. Он обеспечивает автономность работы на срок до нескольких лет. Имеет функцию самозарядки и замещения отработанных элементов путём простой их замены из встроенного контейнера с запасными частями, рассчитанным на пятикратную ротацию всех съёмных модулей и снаряжения скафандра. А ещё костюм обладает небольшой бронебойной устойчивостью. Все эти сведения я почерпнул из данных анализа, предоставленных Сетью.

«Хорошая вещь, в хозяйстве пригодится», – резюмировал я.

Насладившись каким-то непонятным чувством уюта, которое давал костюм, я приготовился идти. С каждой минутой интерес к внешнему миру гнал меня вперёд всё сильнее.

Я направился в сторону двери, через которую входил дроид.

– Лейтенант, перейдите в шлюзовую камеру и загерметизируйте за собой дверь. Я откачаю из неё воздух.

Пройдя в соседнее помещение и закрыв дверь, я увидел, что это небольшая коробка со шкафом у правой стены. Напротив меня был ещё один выход, но пока он был закрыт.

С шипением куда-то начал уходить воздух. Прошло секунд двадцать, и дверь открылась.

«Вот он – мир», – подумал я.

Выглянул за дверь, обнаружил всё тот же мрак и где-то вдали перемигивание редких огней. Захотел рассмотреть, что же там такое. И у меня получилось. В голове прозвучало:

«Подключена опция адаптации зрения к условиям с малым освещением».

Ничего необычного я не увидел. Стены, потолок, коридор, уходящий вдаль. Странное ощущение, как будто всё чёрно-белое с лёгкой примесью цветов.

Раздался голос 896-го:

– Пройдите сначала в вашу комнату проживания. Потом я покажу, где находится склад с продуктами питания, их можно будет доставить прямо к вам, так как это войсковые упаковки НЗ и хранить их можно где угодно. Затем нужно посетить армейский мобильный комплекс для проведения восстановительного массажа, чтобы привести в норму ваш мышечный тонус. После данной процедуры вам необходимо принять дневной рацион лекарственных препаратов для ускорения процедуры восстановления и поесть.

Вот тут я задумался: армейский комплекс… меня в нём будут тренировать… его наличие говорит о том, что были люди, которые им пользовались, а раз армейский, значит, существовали и их противники.

«А ведь я так и не уточнил, при каких обстоятельствах погибла база и что на ней исследовали», – сделал я себе заметку на память.

– Потом есть немного времени на отдых, рекомендую сходить посмотреть транспортный корабль. Также вам нужно знать, где находятся все уцелевшие комплексы, вдруг они вам понадобятся – есть два исследовательских и один инженерный.

А вот тут я оживился и сказал:

– Давай немного поменяем маршрут, жуть как хочется на кораблик посмотреть. Потом пойдём в армейский комплекс на занятия. Затем на склад, я наберу еды, и тогда уже в мой новый дом. Там я обустроюсь, приму лекарства, пообедаю, и мы начнём заниматься изучением баз, о которых ты говорил, – решил надавить я на компьютер.

– Принимается, с небольшой поправкой, если позволите, – решил оставить последнее слово за собой искин.

– Какой? – уточнил я.

– Первое: когда вы попадёте к себе в комнату, нужно будет составить график занятий и восстановительных мероприятий, – начал 896-й. – Второе: сейчас по ходу составим вашу биометрическую карту, на неё по мере накопления и изучения будут заноситься ваши достижения, также я выдам вам капитанские права доступа к кораблю, когда попадём на него, оценим его состояние, а то мне это не удалось. Управлять непосредственно его оборудованием вы пока не сможете, нет нужных баз знаний, но ваши команды искин корабля уже должен будет выполнять.

Вполне правильное решение, и на внутренности кораблика посмотрим.

– Ну, куда идти-то? Правда, пока тут один коридор – прямо. А дальше? – спросил я.

– Через сто пятьдесят метров будет поворот налево. Вам туда и далее до первого поворота направо. Дальше прямо по коридору и попадёте на причал. Корабль стоит там, – доложил 896-й.

– Ну, давай создавай эту… биометрическую, – вспомнил я название, – карту. – И пошёл на причал.

По дороге я понял, что станция развалилась отнюдь не от ветхости: пока я шёл по коридору, увидел несколько значительных пробоин.

Через несколько минут раздался голос искина:

– Лейтенант, вернее, полковник Скарф, выплыло несколько обстоятельств, решение которых требует вашего участия.

«Почему полковник?» – опешил я, но постарался невозмутимо спросить:

– Что за обстоятельства?

– Перечислю их все. Первое. В связи с выслугой лет на действительной службе и согласно уставу Объединённого флота Звёздного Содружества Независимых Государств вам присваивается звание полковника. Эти данные должны быть занесены в ваше личное дело и отражены в биометрической карте. Второе. В связи с этим званием вы имеете право на сокрытие или изменение визуального отображения данных на карте. Третье. На территории Содружества вам разрешено ношение личного оружия.

– Так, это интересно: первый пункт понятно, поясни второй и что необычного в третьем. – Сплошные бонусы и подарки, только успевай с ними разбираться.

– По третьему вопросу: для выполнения этого условия вами в обязательном порядке должен быть изучен четвёртый уровень базы «Стрелок», – пояснил искин.

– Думаю, справедливо: коли доверили оружие, умей с ним обращаться, – согласился я. – А что по карте?

– Тут несколько сложнее: в чип карты всегда помещаются все истинные данные, а вот отображаться для общего пользования могут только те, которым дал разрешение её владелец. Плюс, вы, как военный специалист высокого ранга, имеете право внести некоторые изменения в отображаемом имени, убрать или заменить часть его. Также можно не выводить ваше текущее звание, но к отображению обязательно любое, не превышающее его, чтобы указать вашу принадлежность к вооружённым силам.

– Понятно. Суть я уловил. То есть я могу сейчас изменить своё имя и звание. А также впоследствии выводить на карту только то, что посчитаю нужным. Остальное же останется внутри её. Этого никто не сможет прочесть? И для чего это нужно?

– Узнать данные могут соответствующие органы при полной проверке. Также их можно понять косвенно, когда человек управляет техническими или другими устройствами, минимальный уровень которых значительно выше указанных на карте человека параметров. Данная процедура введена для защиты высоких военных чинов и высокопоставленных сотрудников гражданских ведомств. Ещё можно в заниженном варианте вывести ваши физико-психические, интеллектуальные и ментальные параметры.

– Хорошо. Это меня устроит. Я уже задумывался о смене имени, – начал сочинять я, – ведь это мой второй день рождения, как ты сам говорил, новая жизнь. Вот и хочу провести её с новым именем. Может, это что-то изменит.

– Какое имя следует выводить?

– Алексей Сурок.

– Нельзя убрать обе части старого имени, рекомендую оставить фамилию или одну из предложенных вами частей использовать как боевой позывной.

– Поясни. – Я так понял, что он хочет разбить моё имя с фамилией и создать позывной из чего-то одного.

– Например, Алексей Скарф, позывной Сурок.

Я подумал: вроде даже звучит как-то по-благородному, и память обо мне «старом» будет всегда со мной.

– Оставляй этот вариант, мне он понравился, – согласился я.

– Теперь нужно решить с другой информацией, – напомнил искин.

– Так, что у нас с параметрами… – Немного подумав, я решил: – Выноси по 60 % от каждого, этого будет достаточно.

– Согласен. – Похоже, 896-му нечего было возразить, а то я уже вообразил, что у него на каждый мой ответ появляется какая-то рекомендация или предложение.

«Ага, не тут-то было, искин был в своём репертуаре», – усмехнулся я.

– Только первоначально я введу параметры, замер которых был проведён до установки нейросети, но ещё нужно будет провести как минимум два замера. Первый – в ближайшее время, посмотреть, какой прирост производительности выдала нейросеть. Второй – через некоторое время, когда она войдёт в штатный режим, тогда тоже произойдёт некоторый скачок параметров пользователя.

– Хорошо, и что сейчас у меня с параметрами? – заинтересовался я.

«Что они, интересно, дают?» – возник мысленный вопрос.

– Занесены параметры «Раса – человек; биологический возраст – 17; физика – 19; психическое состояние – 20;

интеллект – 241; ментоактивность – С10; наличие нейросети – нейросеть «Универсал» – прототип 1; наличие имплантатов – нет; наличие вживлённых артефактов – магоинтеллект индивидуального пользования, порядковый номер 66; генные модификации – нет».

– Информацию о наличии сети и артефактов, как я понимаю, удалить нельзя? – уточнил я.

– Да, она должна присутствовать.

– Тогда замени их на их позывные Сеть и Магик. И оставь так.

И я задумался: «Ведь когда я пользовался картой и попросил вывести информацию о себе, там тоже были эти параметры, но я как-то на это тогда внимания не обратил, а сейчас вижу, что там, судя по всему, были показаны истинные или приближенные к ним значения параметров. Это произошло из-за того, что Сеть установлена у меня в голове и каким-то образом знает о них или может реально выяснить правдивые данные о людях при сканировании? Надо будет проверить при первом возможном случае, только когда он ещё представится?»

На этом интересном факте я остановился и решил уточнить у искина:

– 896-й, не знаешь, есть ли такая возможность, при которой удалённое сканирование человека определяет его точные параметры, а не указанные на карте?

– Я не обладаю информацией о том, что нейросеть без установленных имплантатов может проводить сканирование чего-либо. Аналогично и с параметрами. Извините, а у вас это получилось?

– Да, только непонятно, он просканировал меня или эти параметры были где-то узнаны. Лично я на тот момент их ещё не знал.

– Очень интересная особенность нейросети, – согласился искин. И через несколько минут сообщил: – Биометрическая карта создана, операция по вынесению изменённых параметров для общего доступа выполнена успешно.

– Ну, вот и отлично, – обрадовался я, хоть каждый встречный не будет тыкать пальцем в полковника семнадцати лет с непонятно чем в голове.

– Биометрическую карту с кодами доступа к кораблю доставит медицинский дрон на причал. До него осталось пятьдесят метров прямо по коридору, – доложил искин.

Я и сам увидел уже выход к причальному доку станции.

Интерес увидеть космический корабль вживую гнал всё сильнее. И вот он – последний шаг.

Глава 5

Система Тень-О. Обломки Центра

Последний шаг ознаменовался сообщением Магика: «В пределах ста метров обнаружены четыре неактивных артефакта четвёртого или слабого пятого уровня с активным излучением, сравнимым с уровнем утечки ментоэнергии в 0,13 энерона, восемь слабых накопителей ментоэнергии».

На воображаемой карте в помещении, к которому я шёл, появилось несколько фиолетовых точек, наложившихся друг на друга. Я укрупнил масштаб карты и увидел, что они разнесены примерно на расстояние от трёх до пяти метров между собой. Стало так интересно, что я приостановился, не дойдя до входа этого последнего шага. Сосредоточился на одной из них и получил сообщение:

«Ментоэнергетический щит средней мощности. При максимальной насыщенности поля выдерживает входящую нагрузку, не превышающую девять тысяч энеронов. Артефакт четвёртого уровня. Внутренняя градация – восьмая ступень. Свойства: защита от внешнего проникающего воздействия ментоэнергетических или физических атак, суммарное действие на одну точку не должно превышать восьми тысяч энеронов. Внутреннего источника энергии нет. Остаточное излучение – 0,015 энерона».

«Вот и магия началась в прямом виде. Похоже, это магический щит. Так, сразу появилось несколько вопросов, – начал быстро соображать я. – Первые: сколько уровней есть у артефактов и какой наименьший из них?»

«Десять уровней, первый наименьший».

«Внутренняя градация – это, как я понимаю, деление внутри уровня, и их тоже, наверное, десять?»

«Да, внутренних градаций десять, от первого к десятому. Повышение уровня или градации ведёт к повышению силы артефакта».

«Про энерон спрашивать, думаю, бесполезно, буду считать его минимальной единицей, которая тратится на магическое действо. Хотя… Магик, что такое энерон?»

«Минимальная условная величина мощности ментоэнергетического воздействия, излучаемой или потребляемой ментоэнергетическим модулем первого уровня первой градации».

«Как и предполагалось. Ментомодули – это составные части всей магической структуры?»

«Они могут являться как составной частью, так и автономными модулями».

«Какая-то практическая магия для чайников в примерах получается», – решил я.

Всё это меня очень увлекло, так что я потерял счёт времени и вообще забыл о цели своего визита. И если бы искин не сказал, что дроид прибыл к кораблю и ждёт меня там, я бы ещё долго тут стоял.

Быстренько выбрал второй артефакт.

«Ментоэнергетический сканер малого радиуса действия. Максимальная насыщенность входящего потока не превышает двух тысяч энеронов. Артефакт четвёртого уровня. Внутренняя градация – первая ступень. Свойства: обнаружение и идентификация объектов, излучающих и поглощающих ментоэнергию, дальность обнаружения зависит от мощности, подаваемой на сканер и выдаваемой обнаруженным источником возмущений ментоэнергетического поля, созданного сканером при его работе. Внутреннего источника энергии нет. Остаточное излучение – 0,01 энерона».

«И что у нас тут третье?» Я сосредоточил внимание на следующем фиолетовом кружке.

«Предположительно, генератор ментоэнергетического импульса, средняя мощность. Максимальная насыщенность подаваемого и вырабатываемого им потока не превышает двадцати тысяч энеронов. Артефакт пятого уровня. Внутренняя градация – вторая ступень. Свойства: неизвестны, возможно, является источником преобразованной ментоэнергии, передаваемой на другие артефакты, или служит устройством прокола пространства малой мощности. Остаточное излучение – 0,1 энерона».

«Это у нас что за штучка?» Я обратил внимание на четвёртый кружок.

«Малый ментоэнергетический маскировочный модуль, по своим свойствам напоминает модуль «Сумерки», только в более простой комбинации. Максимальная насыщенность входящего и исходящего потока не превышает тысячи двухсот энеронов. Артефакт четвёртого уровня. Внутренняя градация – первая ступень. Свойства: производит сокрытие защищаемого объекта и воздействие на всех существ в зоне своего покрытия, не позволяя увидеть и сосредоточиться на источнике. Существа и артефакты с устойчивостью к направленному воздействию больше тысячи двухсот энеронов не подвержены влиянию модуля. Внутреннего источника энергии нет. Остаточное излучение 0,005 энерона. После получения дополнительной информации возможно преобразование в полноценный модуль «Сумерки»».

Оставшиеся небольшие кружки, думаю, накопители ментоэнергии. Выбрав один из них, я запросил данные о нём.

«Накопитель ментоэнергии. Максимальная аккумулируемая ёмкость не превышает двадцать тысяч энеронов. Артефакт пятого уровня. Внутренняя градация – вторая ступень. Свойства: аккумулирование и хранение малых объёмов ментоэнергии, является источником ментоэнергии, передаваемой на другие артефакты. Остаточное излучение – нет, ресурс полностью выработан».

С остальными аккумуляторами, полагаю, та же ситуация, более подробно всё это изучу позже, когда появятся какие-либо знания. И тем более пока не буду браться за всевозможные оптимизации. Переборщу или сломаю что – что потом делать?

«Так, что имеем: щит, сканер, маскировку, генератор энергии и накопители, точно оборудование или модули с корабля», – сделал я вывод и шагнул наконец на территорию причала.

Войдя в помещение, я сразу заметил Его. Как и предполагал, все фиолетовые кружки на карте совместились с появившимся изображением корабля.

Вот он – корабль. Раньше я их не видел, но этот мне понравился. И очень.

На мой непрофессиональный взгляд, корабль был не очень большим, мне казалось, что космос должны бороздить более серьёзные товарищи. Хотя если это разведчик или небольшое торговое судно, то, может, так оно выглядеть и должно. Корабль был похож на каплю воды и сплюснут с двух сторон. В высоту он был примерно тридцать – тридцать пять метров и длиной под пятьдесят. Я побродил вокруг него и осмотрел со всех сторон. Были видны четыре дюзы корабля. Наблюдалось несколько выростов. Возможно, оружие. Вообще, кораблик не выглядел каким-нибудь боевым монстром, ощетинившимся кучей оружия и массивностью брони.

«Чего я гадаю, надо спросить», – вспомнил я, что у меня есть куча советчиков.

– Что можете сказать об этом судне? – спросил я сразу всех.

«Основываясь на данных, предоставленных Магиком, и на визуальном осмотре корабля, индекс его опасности приближается к единице, максимальному значению для своего класса кораблей. С вероятностью 80 % – это транспортно-пассажирское судно малого или среднего класса, возможно, для провоза контрабандных товаров или другой незаконной деятельности».

– Информации о судне, кроме кодов доступа, и составе его команды нет. В него входят капитан, он же пилот (звание не ниже майора флота), навигатор-связист, стрелок и магооператор-доктор.

«Вероятность назначения корабля изменилась, перечень списка команды говорит о том, что с точностью до 89 % это малое войсковое судно многопрофильного назначения (например, рейдер дальней разведки или малый диверсионный корабль)».

Какой замечательный кораблик, и, судя по месту, где он находится, я тоже склоняюсь к его военному назначению.

– Ну что, пойдём смотреть наш кораблик, – сказал я и направился к дроиду, стоящему неподалеку от судна.

– Полковник Скарф, разрешите обратиться? – удивил меня своей чопорностью искин.

– Что за формальности, 896-й?

– Полковник, вы теперь являетесь старшим по званию на станции, и согласно уставу я к вам и обращаюсь.

– А раньше я не был самым старшим, я ведь тут вроде всего один? – решил уточнить я.

– Согласно положению о существовании Центра в критических ситуациях, главный искин станции приравнивается к званию капитана, так что раньше старшим по базе был я, – разъяснил ситуацию 896-й.

Мне она совсем не понравилась. А вдруг он меня в будущем назовёт полковником и разрешения попросит что-то сделать, наедине-то не страшно, но сила привычки, может, и у искина есть. Надо это предупредить на всякий случай.

– 896-й, у меня предложение: называй меня по новому имени, и я привыкну, и поменьше официалыцины будет, ну или уж если особо хочется, то Лейтенантом, хорошо?

– Принято к исполнению, – ответил он.

«Странно, но сейчас мне и правда показалось, что я слышу радостные нотки в голосе искина. Похоже, искину нравится, когда его принимают за личность, а не за машину, и он испытывает удовлетворение, когда к нему относятся как к человеку. Не такое плохое качество. Может, и разовьётся в полноценную личность. Будет с кем поговорить», – задумался я над реакцией искина.

Но как же легко с этими машинами: только приказал, попросил, порекомендовал, хоп, а они уже все сделали!

– Искин, ты что-то хотел сказать, когда я направился к кораблю, – напомнил я о том, с чего начался наш разговор.

– Да, на судне должна была находиться команда и, возможно, малые боевые дроиды, которые используются для патрулирования кораблей. Команда нам интересна тем, что у них могут быть данные по устройству и управлению кораблём. Также личное оружие. На базе, к сожалению, уцелела часть склада боеприпасов, и среди них есть несколько модификаций для ручного оружия. Но никакого оружия, кроме одного игольника, найти не удалось. Дроиды опасны тем, что ещё могут быть исправны, и, пока мы не пройдём сверку кодов безопасности и искин корабля вас не примет как нового капитана, вы будете считаться нарушителем. Правда, такая вероятность не очень велика, порядка 3 %, но мы должны предусмотреть все сценарии развития событий. Удалённо, к сожалению, эту операцию совершить нельзя, так как корабль находится в режиме консервации и все внешние устройства, через которые можно её провести, у него отключены. Поэтому рекомендую направиться прямо в рубку. Дорогу покажет меддрон.

«Ещё один вариант проверки моих способностей. Сеть, Магик, сканирование и предупреждение обо всех влияющих на мою жизнь и здоровье объектах и перемещениях внутри корабля», – насторожил я своих ребят.

Вот тут-то меня и настиг червь сомнения. Это первое предприятие, которое представляет некий элемент риска и которое придётся реализовывать. И, чувствую, далеко не последнее.

«А может, ну его, потом сюда приду? Нет, теперь, когда я увидел этот корабль, я его никому не отдам. Мне такой самому очень даже нужен».

Я взял протянутую дроидом карточку и пошёл к трапу корабля. Приложив карточку к считывателю, увидел, как моргнула какая-то световая полоска и корабль открыл люк. Я вошёл внутрь. За мной вкатился дрон.

– Рекомендую первым пустить меддроида, – сказал искин.

Возразить было нечего.

Я следовал за дроидом. По словам искина, до рубки управления оставалось пройти несколько метров.

Карта своевременно отображала прохождение всех уже найденных артефактов, кроме маскировки и сканера они находились впереди, по пути следования. При укрупнённом масштабе карты стали заметны линии передачи ментоэнергии, расходящиеся от накопителей к артефактам и к небольшой разбухшей точке в рубке управления кораблём.

«Это консоль управления артефактами?» – спросил я у Магика, но ответила мне Сеть:

«С вероятностью 98 %».

Магик же сообщил следующее:

«Доступна возможность удалённого управления артефактами после внесения в них дополнительного контролирующего ментомодуля».

«Будем иметь в виду». А то я не представляю, как можно одновременно выполнять функции четверых людей, которые должны были работать одномоментно.

Между тем никакой активности не фиксировалось. Мы подошли к закрытой двери. Искин, казалось, испустил вздох облегчения.

– Мы на месте, за этой дверью рубка управления.

Я протянул карточку к считывателю и произвёл идентификацию. Дверь открылась, разделившись посередине, и втянулась в правую и левую стены.

Не успел я отреагировать на открывшуюся дверь, как у меня в голове перед глазами сразу вся видимая часть комнаты и коридора окрасилась в красно-оранжевые цвета с небольшим участком жёлтого и зелёного. Мне повезло, я пока находился в жёлтой зоне и резко отшатнулся назад. Я попал как раз в область наименьшей опасности, если судить из составленного нами алгоритма. Но часть жёлтого цвета до сих пор освещала мою правую руку и ногу.

«Корректировка погрешности при определении зон вероятностной видимости дроида».

После этой фразы всё пространство, в котором я находился, окрасилось в зелёный цвет.

На карте осталась одна яркая красная пульсирующая точка.

«В помещении находится объект, с вероятностью 81 %, военного назначения».

– Алексей, почему ты не входишь в рубку? – прозвучал голос искина.

Нужно было ответить, но желания говорить не было, этот дроид, а похоже, это он, мог отреагировать на голос. Вспомнив о подключённой опции мыслеречи, я постарался направить мысли именно для 896-го.

«Тут армейский дрон, его засекла нейросеть, попробую перехватить его контроль, как тогда с медицинским», – отправил я сообщение искину и сконцентрировался на карте, укрупнил её размеры и нашёл на ней источник опасности.

– Осторожно, военный дроид защищен более надёжно. Помни, при поступлении на него команды на выполнение или отмену действия о его захвате наверняка узнает искин корабля.

«Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Сеть, предоставь информацию по дроиду», – попросил я.

«Армейский дроид, износ – 10 %, жизнь – в текущем состоянии до десяти лет, захват и управление – 68 %, индекс опасности – 0,5 среди дроидов своего класса».

«Есть ли возможность повысить шанс на взлом управляющего контура дрона?»

«Только с привлечением ресурсов пользователя, дополнительных мощностей нейросети и магокомпьютера».

«Продемонстрируй все доступные модели», – приказал я Сети.

«Первая (зелёная зона): вероятность подключения к блоку управления – 88 %. Время выполнения операции – один час пятнадцать секунд. Вероятность обнаружения факта взлома – 55 %.

Вторая (жёлтая зона): вероятность подключения к блоку управления – 98 %. Время выполнения операции – пятнадцать секунд. Вероятность обнаружения факта взлома – 35 %.

Другие модели не имеют смысла, так как переходят в зоны с более высоким приоритетом, но не дают существенных преимуществ».

«Можно ли каким-то образом за счёт увеличения времени приблизить процесс к зоне с зелёным приоритетом, но при этом сильно не увеличив вероятность обнаружения?» – уточнил я.

«Вторая доработанная (жёлтая зона, понижение приоритетов): вероятность подключения к блоку управления – 100 %, время выполнения операции – двадцать три секунды, вероятность обнаружения факта взлома – 38 %».

«Вот эту модель и давай использовать. Приступай». И я стал ждать результат.

А в одном месте-то свербит, боязно.

Я прислонился к стене, ожидая вспышки боли, и сделал правильно. Не приготовившись, я мог бы покачнуться и выпасть из зелёной виртуальной зоны безопасности.

Голова раскалывалась, как от очень сильного удара. Хорошо хоть боль держалась на одном уровне, и к ней получилось приспособиться. В общем, жить можно, но лучше этого не делать слишком часто. Обещанные двадцать три секунды тянулись, как несколько лет. Но наконец поступил сигнал об успешном завершении перехвата управления над дроидом.

На карте его цвет из красного перешёл в оранжевый. Я щёлкнул по иконке дрона с изображением подобия пистолета. Перед глазами развернулось меню управления дроидом.

Пролистав его несколько раз, заинтересовался подменю с настройками.

«896-й, если сменить настройки дрона, как быстро их восстановят после обнаружения и успеем ли мы пройти процедуру получения доступа к кораблю?» – начал я выяснять подробности у искина.

– Доступ к кораблю получается, когда вы вставляете в считыватель свою карточку, потом необходима процедура идентификации вас искином. Вся последовательность действий занимает несколько секунд. По второму вопросу. Смотря какие настройки, можно всё сбросить в значения по умолчанию или восстановить из последней сохранённой версии, обе операции занимают не больше трёх секунд. А что вы задумали?

«А если я закрою доступ к этому дроиду всем, кроме себя, и на всякий случай помечу себя как дружественный объект, а не враг, то не нужно ли будет искину взламывать аналогично мне управляющую систему дроида? И сколько это примерно займёт времени?»

– Взлом дроида, в зависимости от направленных на него ресурсов и с положительной вероятностью в 100 %, будет выполняться от двадцати до сорока секунд.

«У меня ушло на эту же операцию двадцать три секунды, а мог вообще уложиться в пятнадцать. Похоже, у меня в голове мощные девайсы стоят».

– Плюс одну-две секунды на сброс настроек дрона. Мы вполне можем уложиться. Только вам нужно будет провести замену приоритетов целей, потом закрыть доступ. Иначе у вас будет гораздо меньше времени, так как при потере контроля над дроидом искин корабля постарается сразу вернуть его обратно. Вам же нужно максимально быстро идти к считывателю. Он находится напротив кресла капитана. Вы должны вставить карточку, подключить нейросеть и пройти процедуру идентификации и закрепления капитанского доступа.

«Шаги выполнения понятны, приступаем», – решил я и начал воплощать план в реальность. Как обычно, дрожь и мандраж прошли. Я стал работать чётко и точно. Похоже, этому способствовали и мои помощники.

Я пометил себя как друга, удалил всех из административного и операторского доступа к этому дроиду и рванул через небольшую комнатку к креслам в дальнем от двери конце. Подбежав, начал осматривать приборную панель, ища приёмник считывателя, нашёл его немного в стороне. Вставил свою карточку. Хотел сесть в кресло, но заметил там мумию человека. Остался стоять.

И тут до меня дошло, что я не знаю, как подключается нейросеть, до этого всё время были только удалённые команды да мысленное общение.

– Искин, как подключить нейросеть к корабельному оборудованию? – вскричал я, забыв, что должен это уметь, исходя из своей легенды.

– Справа за ухом есть нейроразъём, к нему крепится кабель управления, находится в нескольких местах: на спинке кресла, на шлеме и на приборной панели.

Я повторно начал оглядывать панель, увидел какой-то штекер и вытянул его из гнезда. Потрогал голову за правым ухом, нащупал постороннее образование, нашёл в нём небольшое отверстие и вставил в него штекер.

Отходя от стресса, я стал ждать результатов своих действий. Как понимаю, теперь всё зависело от искина корабля. Вспомнил о своём необдуманном вопросе, но решил не заморачиваться. Сложилось такое впечатление, что искину я нужен не меньше, чем он мне. И нестыковок он видел уже огромное количество, пропустит и эту.

На каком этапе сейчас моя сверка данных, я не знал, поэтому, пока происходит процедура идентификации, я решил осмотреть помещение. В нём было шесть трупов людей. Четыре в креслах и два на полу у стены.

– Добрый день, полковник Скарф. Говорит судовой искин Ника, серия XDR15 № 5665. Рада приветствовать вас на корабле «Скуч-2», – раздался приятный женский голос.

«Вот бы настоящие девушки в Содружестве имели такой обворожительный голос…» – почему-то подумал я.

После подтверждения моего статуса боевой дрон немного покрутился на месте в центре комнаты, а потом откатился в скрытую нишу в стене рубки. Я проследил за его действиями, сопоставил, что на корабле может быть много подобных ниш и ходов, рассчитанных на такую технику, и понял, что здесь нас ждала хорошо спланированная засада. И если бы не Сеть с Магиком, дроид бы меня в ней подловил.

Хотел снова усесться в кресло, забыв, что оно занято. Но вовремя вспомнил о владельце и решил спросить у искина сначала о людях.

– Добрый день, Ника. Скажи, сколько людей было на корабле в момент гибели команды?

– Шесть, все находятся в рубке управления.

– Ты можешь сообщить, кто это? – заинтересовался я.

– Капитан корабля – майор Ваак Стау, навигатор – капитан Кан Скур, стрелок – Лейтенант Сап Скавар, ментооператор – майор Авана Супак и два гражданских специалиста – они не приписаны к кораблю, но из протокола разговоров ясно, что первый из них является одним из руководителей Центра и начальником службы безопасности майором Инером Карлоном, а второй – ведущий специалист Центра профессор Сокура Ракену.

– Да, на таком кораблике простые люди сбежать бы не пытались. Тебе что-то известно о последних моментах жизни станции и корабля?

– Немного, мы только вернулись из очередного вылета, когда на систему было совершено нападение линкора архов. Мы попытались прорваться из зоны общего боя, чтобы совершить прыжок и уйти из сектора через гипер, и нам это почти удалось, когда я потеряла связь со всеми членами команды. Могу предоставить запись прорыва и того, что происходило позже. Архи не сразу ушли из системы после разрушения Центра, а только прочесав сектор и найдя и уничтожив всех оставшихся в живых людей. Это произошло через три дня после того, как была уничтожена база.

– И правда, не очень много. Ну ладно, это мы посмотрим и проанализируем чуть позже, сейчас есть более важные дела, – сказал я и спросил: – Можешь провести полное тестирование состояния корабля? Это первое.

– Выполняю, – ответила Ника.

– Сколько времени понадобится на его проведение?

– В связи с полным отсутствием технического обслуживания параллельно с тестированием будут составляться рекомендации по настройке работы системы. На всё потребуется пять часов.

– Хорошо, приступай. Далее. Мне нужен перечень баз, которые надо изучить, чтобы на минимальном уровне уметь управлять кораблём с гарантированной возможностью добраться до границ Содружества.

– Список будет составлен через несколько минут. – Какой же голос у местного искина!.. Я так и не мог отойти от ощущения очарования, навеянного им. Не выдержал и спросил: – Ника, чей голос ты используешь при разговоре со мной?

– Это голос дочери майора Аваны Супак.

«Всё-таки живой девушки», – обрадовался я.

– Не знаешь, как её звали? – решил уточнить я.

– Нет, но имя мне дала майор Супак.

«С вероятностью 75 % Ника – имя дочери майора Аваны Супак», – предположила Сеть.

«Я так и подумал».

И уже с более серьёзным настроением спросил у Ники:

– Можешь мне предоставить схему корабля? Я хочу его осмотреть.

Вспомнив о 896-м, я передал ему, что корабль под нашим контролем и что его искин – Ника. А также что я распорядился провести полное тестирование корабля, запросил список баз, которые нужны для управления кораблём, и что попросил Нику (в этом месте со стороны искина станции пошла странная волна обиды) о предоставлении карты для осмотра корабля.

– Вы всё правильно выполнили, Лейтенант, – похвалил искин с ноткой горечи.

«Я начал чувствовать эмоции компьютера, теперь это ощущалось очень ярко. С чего бы?» – задумался я.

«Кстати, у Ники вроде личностная составляющая более выражена. Может, она более новая и производительная модель? Неужели 896-й завидует и боится, что я про него забуду? Но не говорить же искину, что я ещё тот жмот и своими знакомыми не раскидываюсь, хоть они и электронные».

– 896-й, есть ещё данные, которые я должен выяснить у Ники? – решил уточнить я, оставив вопросы об эмоциях искинов, которые я чувствовал, пока без ответа, – я ещё слишком мало знал, чтобы делать хоть какие-то выводы.

– Нет, – ответил искин и напутствовал: – При осмотре корабля обращайте внимание на наличие личного оружия, найденных людей передайте дроиду. Он отнесёт их к месту проведения процедуры похорон. Также собирайте все биометрические карты и различные информационные кристаллы. Осмотрите груз корабля, если он есть.

– Зачем осматривать и искать груз, не проще ли выяснить у искина? – удивлённо спросил я у 896-го и следующий вопрос уже адресовал корабельному компьютеру: – Ника, на корабле есть какой-либо груз?

– Кейс в каюте майора Инера Карлона. Содержимое неизвестно. И сумка-рюкзак в каюте доктора. Личные вещи команды в шкафах. Есть ещё корабельный сейф, но туда я доступа не имею.

– Есть ли на корабле ручное стрелковое оружие?

– У майора Карлона и майора Стау, – сразу ответила Ника.

Я подошёл сначала к трупу капитана, эта мумия не вызывала ни страха, ни каких-либо других эмоций, было просто непонятно, отчего жаль погибшего человека. Я вообще ощутил, что как-то уравновешеннее стал относиться к жизни и смерти. Не уверен, что я стал бы так бездушно и спокойно осматривать труп в своей прошлой жизни, но и особого отторжения от такого своего преобразования у меня не было.

Визуально я не смог определить, что является оружием, и спросил у Сети:

«Где же оно? Что-то его не видно», – и начал осматривать тело. После того как я прощупал все карманы, вытащил биометрическую карту капитана и какой-то инфокристалл, получил сообщение от Сети.

«Оружием с вероятностью 93 % является надетое на руку устройство в виде браслета. Для дальнейшего анализа мало данных. Больше данных возможно получить при использовании предмета».

Осмотрел небольшой продолговатый браслет на запястье бывшего (сейчас это я, и мне это уже нравится) капитана. Нашёл небольшую защёлку, снял браслет с запястья и начал вертеть в руках. Попытался определить принцип действия или хотя бы догадаться, каким образом он стреляет. Ничего не нашёл, ни курка, ни какого-то элемента, который мог бы выполнять его функции. Пробовать примерять не стал, оружие могло быть именным и проводить различные проверки, а нарушителем в его глазах становиться не хотелось, тем более испытывать на себе те действия, которые применяются в данном случае.

Положил его в один из многочисленных карманов костюма, в который был одет. Тоже, кстати, очень удобная штука. Рад, что насчёт её не ошибся. Как рабочий вариант одежды идеальная вещь.

После пошёл осматривать майора. У него, кроме биометрической карты, вообще ничего не было, и никакого оружия.

«Странно, Ника вряд ли ошибается в таких вещах, и тогда получается, что оружие либо где-то на корабле, либо на самом майоре, но я его не вижу. Может, это какое-то вживлённое в тело устройство? Имплантат? Надо выяснить этот вопрос. Люди с такими прибамбасами очень опасны, так как по умолчанию к простым гражданам уже относиться не могут. И такие мне могут встретиться в Содружестве».

– Не могу обнаружить у майора никакого оружия, есть какие-то мысли на этот счёт? Ника, а ты вообще откуда взяла, что оно у него есть? – стал расспрашивать я искина корабля, может, и мои друзья что-то смогут ответить?

– Об оружии мне стало известно из личных регистрационных листов пассажиров и команды корабля. У майора Стау должен быть бластер скрытого ношения «Удар-567». У майора Карлона – имплантированная оружейная система «БС-9000». Больше сведений нет. Возможно, есть незарегистрированное оружие в личных кейсах профессора и майора Карлона, – доложила Ника.

«Так, мне немного известно, что такое бластер и принцип его работы, правда, как активируется и выполняет свои функции, нет ни капли понимания. А как работает система, где используется и, главное, можно ли девайс перетянуть к себе и как это сделать?» – задал я вопрос в надежде на внутренний ответ, но его не последовало. Вероятно, мало данных для моих умников.

– 896-й, тут стало известно о двух видах вооружения: бластер скрытого ношения «Удар-567» (его я уже нашёл) и имплантированная оружейная система «БС-9000». Тебе о них что-то известно?

– Сейчас проверю в базах данных, – ответил станционный искин.

Пока 896-й искал у себя, похоже, очень сильно упрятанную информацию, поступил отчёт по необходимым для управления кораблём базам от Ники.

– Готов список баз, переслать вам его на нейросеть?

– Да. – А я и забыл о данных Нике поручениях.

«Фиксирую входящее сообщение, вложение не содержит вредоносных структур. Дать разрешение на передачу данных. Источник: искин корабля «Скуч-2» – Ника. Вероятность нанесения вреда пользователю 5 %».

«И антивирус встроенный есть. Значит, нужно опасаться того, что с головой могут попытаться что-то сделать. Ведь зачем-то он стоит. В Содружестве, куда ни глянь, чего-то стоит опасаться», – подумал я и, вспомнив о запросе, ответил:

«Принимай».

Визуально промелькнуло что-то в виде маленького листочка, где-то вдали, на пределе видимости, и сразу же прозвучало:

«Данные для обработки и анализа приняты. Вывести список?»

– Список баз выслан пользователю, – добавила Ника.

«Что в списке?» – спросил я Сеть.

«Пилот малых и средних кораблей – четвёртый уровень.

Навигатор – четвёртый уровень.

Кибернетика – третий уровень.

Сканер – четвёртый уровень.

Эспер – четвёртый уровень.

Ракеты – третий уровень.

Лазеры – третий уровень.

Энергооружие – третий уровень», – озвучила мне перечень баз Сеть.

– 896-й, отвлекись немного, пришёл список баз, позволяющий на минимальном уровне наиболее оптимально управлять кораблём. Я тебе его отослал. Есть что сказать?

Искин почему-то молчал, отозвался только через пять минут.

– Список баз получил, сравнил со списком имеющихся баз, они есть у нас в наличии. С оружием давайте разберёмся позже, я нашёл данные с описанием тактико-технических характеристик боевого оружия, наличествовавшего на базе, но они повреждены и нуждаются в восстановлении, резервная копия также повреждена, сейчас я занимаюсь восстановлением информации и архивных данных, которые нам могут очень пригодиться, – произнёс искин целую отчётную речь. И продолжил: – Нужно поместить труп майора Карлона в холодильную камеру для дальнейшей операции по извлечению имплантата и подробной проверки его свойств и возможностей. Сейчас за ним прибудет дроид.

Да, разумное решение, всё может пригодиться в этой жизни. Может, и этот имплантат понадобится. О вероятности, что он может потребоваться, чтобы спасти мою жизнь, думать не хотелось.

896-й меж тем стал говорить дальше:

– Осмотрите корабль, соберите все полезные, на ваш взгляд, вещи и идите к выходу с корабля.

Проверив на наличие чего-то интересного оставшиеся в рубке трупы и не найдя ничего, кроме биометрических карт и ещё одного инфокристалла у майора Супак, я направился в каюту доктора Ракену, ориентируясь по полученной от Ники карте.

Пройти в каюту просто так не получалось, каюта входила в перечень мест, куда был доступ только у владельцев и доверенных лиц.

– Ника, сколько ещё таких помещений на корабле? – спросил я.

– Ещё каюта майора Карлона и сейф-комната корабля, – ответил мне корабельный искин.

– Есть сведения, что хранится в корабельном сейфе?

– Точных сведений нет, но в последнем рейсе там хранился контейнер.

– Он ещё на месте? И что в нём может быть?

– До нападения архов его не успели выгрузить с корабля, так что вероятность нахождения его в сейфе 90 %. Из протоколов переговоров, которые велись на корабле, ясно, что в контейнере должны были находиться пять миллиардов кредитов для передачи их при запланированной встрече, но встреча прошла по другому сценарию. Отчёт о последнем рейсе может быть предоставлен через три минуты.

– Скинь отчёт и все возможные материалы по данному полёту, мы их потом совместно просмотрим.

«Что-то нечисто с этим последним вылетом, на хвосте которого прилетели таинственные архи», – задумался я над только что полученной информацией. Нужно будет хорошенько всё проанализировать по данному вопросу.

«Задача к работе принята».

«Опять забыл о том, что у меня в голове целый аналитический отдел окопался, – укорил я себя и обратился к Сети и Магику: – При окончании анализа сообщите мне о своих выводах».

Ну ладно, продолжим: к двери каюты профессора подошёл, паролей доступа к ней нет, пробуем её взломать.

«Сеть, просчитай вероятность взлома или подбора кода доступа к этой двери», – запросил я помощи у своего личного искина (а почему нет, похоже, по мощностям он, может, и уступает, но функций выполняет никак не меньше).

И одновременно у корабельного компьютера:

– Ника, мне нужно попасть в каюту доктора, за сколько времени возможно произвести взлом кодов доступа для двери.

«При использовании ресурсов с низким приоритетом и вероятностью 100 % подбор кодов доступа можно произвести за пятьдесят пять секунд, взлом управляющего контура двери за тридцать пять секунд», – пока я отдавал распоряжение искину корабля, уже отчиталась Сеть.

– По предварительным подсчётам, понадобится шестьдесят секунд, вероятность успеха 100 %.

«А мои девайсы попроизводительнее, похоже, или специально заточены под такие задачи. Ведь задействована ещё только низкоприоритетная зона, а с увеличением приоритета зоны должно уменьшаться время, потраченное на операцию, – порадовался я своей производительной мощи, когда радость схлынула, и задумался: – Что-то с такой ценной нейросетью не так, или она должна быть неимоверно дорога, не верю я, что такие девайсы ставят всем подряд. Даже в экспериментальном виде её должны были развивать с какой-то основы, которая и была у других людей, или она ещё в такой стадии разработки, что гибнет каждый второй хомячок. И в этом случае я как раз и есть тот глупый хомячок, который смог выжить. А отсюда два вывода, и оба не очень радостные, ведущие к одному заключению: первый – не дать узнать полностью всех возможностей моей нейросети и второй – не попадаться тем, кто это может проделать (медики, военные, различная научная братия). А то, чувствую, буду я оставаться этим хомячком всю жизнь».

Невесёлые мысли заставили порадоваться карточке, не показывающей всем подряд моих истинных сил и возможностей. Уже в более приподнятом настроении я приказал нейросети подобрать код. Через минуту индикатор доступа к каюте высветился зелёным цветом.

Войдя в небольшое помещение, увидел слева у стены каюты кровать, она, скорее всего, должна была убираться в стену, но сейчас была выдвинута. Стул, совмещённый с маленьким столиком, прямо по проходу, справа от стола был, по-видимому, шкаф, так как в стене была щель и на полу из неё торчала часть какой-то одежды. За шкафом ближе к двери была ещё одна щель, по логике там должен быть санузел.

На кровати лежал небольшой серый рюкзак. Я подхватил его, он оказался достаточно лёгок и удобно вешался на спину. Попытался открыть застёжки, но они не поддавались, рассмотреть ничего необычного в них не получилось, начал изучать их и рюкзак в целом более подробно и заметил на одной лямке некую потёртость, в том месте, где удобно рукой держать за неё рюкзак. Когда я взялся за лямку, в голове прошелестел голос на абсолютно непонятном языке и высветилась полоска.

«Похоже, опять требуется пароль. Тут все параноики?» Я уже устал удивляться и просто отметил это как достаточно доказанный факт текущей действительности. И уже привычно приказал:

«Сеть, нужно подобрать код».

Но меня огорошил ответ:

«Не фиксирую запроса на принятие кода. Поставленная задача не корректна, так как не имеется точки фиксации воздействия и приложения сил».

«А что же это тогда у меня?» Я до сих пор отчётливо видел небольшую красную полоску перед глазами.

Тут, как это ни странно, ответил Магик:

«Слабый артефакт распознавания ментоэнергетического поля. При максимальной насыщенности поля выдерживает входящую нагрузку, не превышающую десяти энеронов. Артефакт первого уровня. Внутренняя градация – девятая-десятая ступень. Свойства: сравнение ментоэнергетических полей с образцом. Поступление энергии за счёт носителя. Остаточное излучение – 0 энеронов. Очень простая структура, в оптимизации не нуждается. Артефакт обнаружен две секунды назад, когда оператор взял его в руки и он произвёл свою активацию, текущее положение помечено на карте. Для оператора артефакт не опасен».

«И как мне его открыть?» – озадачился я.

«Можно воспользоваться тремя способами.

Первый. Провести процедуру изменения параметров собственного поля для того, чтобы они стали идентичны сохранённым в образце. Положительные стороны: можно провести на текущем уровне подготовки оператора. Отрицательные стороны: при выполнении работ с низким приоритетом опасности проведение операции занимает неоправданно долгое время и её нужно выполнять каждый раз, когда потребуется воспользоваться рюкзаком. Примерное время – трое суток. Максимально повысив приоритет опасности до четвёртого, мы снижаем время проведения данной операции до двадцати часов.

Второй. Нужно провести процедуру подмены образца оригинала ментоэнергетического поля. Его структура вплетена в модуль-анализатор артефакта, вероятность успешного проведения данной операции зависит от умения работать с энергополем оператора. На текущем уровне умений и подготовки вероятность проведения успешной операции 5 %. С ростом уровня умений оператора этот вариант повышает свой шанс на успешное завершение до 100 % вероятности, не выходя из зоны с низким приоритетом и укладываясь в приемлемые сроки (от одного до пяти часов).

Третий. Перехват управляющего сигнала на ментоструктуре. Наиболее быстрый и производительный результат для разового использования. На текущем этапе уровня развития оператора невозможен. Нужно чёткое и точное управление сигналами с малой насыщенностью.

По какому из вариантов начать процедуру?»

«Не нужно. Первый вариант отпадает, очень долго проводиться будет. Второй не даёт почти никакого шанса открыть рюкзак. А про третий мне прямо сказали, что не дорос ещё. И эта сумка-рюкзак довольно удобная, в будущем может пригодиться, и внутри её может быть что-то нужное или интересное, а не узнаешь, что будет при неудаче».

«С вероятностью 70 % внутреннее содержимое будет уничтожено, а нормальное функционирование артефакта прекратится», – ожила Сеть.

«Значит, отложу своё любопытство до лучших времён», – решил я.

Закинув рюкзак за плечи, я пошёл к каюте майора Карлона.

Тут повторилась процедура вскрытия двери. Войдя в помещение, я убедился, что оно один в один такое же, как и у профессора. Единственное, что его отличало от другой каюты, – это идеальный порядок и чистота. А также полная пустота в помещении. Пройдясь по каюте, подошёл к шкафу и попытался раздвинуть панели в нужном месте, и, когда это не удалось, решил всё-таки осмотреть стену, нашёл небольшой кругляш, приложил к нему руку, панели и раздвинулись.

«Ну что могу сказать? Голова дана не только чтобы есть, ею ещё и кирпичи ломать удобно». Я решил, что самокритика мне не повредит.

В шкаф был уложен большой кейс. Вытащив его оттуда и положив на пол, я наткнулся на ту же проблему – он не открывался, но у этого чемодана было явное табло для ввода кода или пароля.

«Они тут точно все параноики, ну или такие попадаются исключительно мне». И пошла обычная процедура.

Ника отказалась участвовать в мародёрстве, сославшись на то, что чемодан – это автономная структура, и она к ней не имеет прямого доступа. Вполне логичная причина, если не считать того, что прямого доступа к чемодану нет и у меня, но мою Сеть это не остановило, и через пять секунд я уже рассматривал содержимое этого мобильного арсенала.

«Ну, зато теперь надобность в личном стрелковом оружии отпала». Две трети кейса занимали разные виды оружия, оставшееся место было отдано трём каким-то металлическим контейнерам, примерно десять на пять и на пять сантиметров. Ещё там содержалась пустая биометрическая карта и несколько карт, похожих на неё, но более узких и тонких.

– Что скажете по содержимому кейса? – спросил я сразу у всех, перечислив, что в нём лежит.

– Карты – это электронные банковские карточки на предъявителя, подробнее о них можно узнать после их проверки через считыватель – сколько на них лежит кредитов и к какому банку они принадлежат. Хотя с комиссией снять деньги можно будет через любой банк, – первым отреагировал 896-й. – Контейнеры похожи на те, что предназначены для транспортировки имплантатов и нейросетей. Опознание оружия я смогу провести только после восстановления данных в базе. Биометрическая карта – аналог той, что заполнил я для вас. На базе больше пустых экземпляров нет, так что эта может быть полезна.

Ника и мои помощники промолчали.

Ну что, с этим закончили. Я закрыл кейс, ввёл уже свой код и попросил искина станции:

– 896-й, пусть дроид заберёт кейс отсюда и доставит его в мою комнату на станции. – Со всеми находками я решил разбираться или во время отдыха, или вечерами, после учёбы. Ну и после того, как у меня появится хотя бы минимальное понимание того, что вокруг меня есть и как всем этим пользоваться. А такое понимание должно появиться, как я думаю, после изучения хоть минимального комплекса баз. – Теперь двинем в сторону сейфовой комнаты. 896-й, ты не против? – спросил я у искина.

– Да. Я проверил в уцелевших базах, там никакого упоминания о контейнере с такой суммой кредитов нет, – предупредил меня о своих изысканиях 896-й.

Через минуту с небольшим я добрался до сейфа. Вот тут постигло первое разочарование (а я уж уверился, что мои примочки за меня всё могут сделать).

При взгляде на дверь сейфа возникло ощущение, что так просто её не вскрыть, и я не ошибся.

– Ну что, какие у нас шансы разобраться с этим хранилищем ценностей? – задал я интересующий меня вопрос.

– Вероятность вскрытия сейфовой комнаты нулевая, – ответила Ника, – я не имею с ней никакого прямого или опосредованного соединения.

– Дверь просто так не вскрыть, – поддержал её 896-й, – нужно изучить как минимум до третьего или четвёртого уровня базы «Кибернетика», «Инженерная», «Энергосистемы» и «Материаловедение», и только после этого мы сможем оценить вероятность вскрытия сейфовой комнаты более достоверно.

«Вероятность вскрытия сейфа 12 %, с максимальным повышением приоритета – 31 %, точное время вскрытия оценить ни при одном из вариантов не удаётся».

«Ну что ж, кто сказал, что из меня выйдет отличный медвежатник? Этому, похоже, тоже нужно учиться, и просто так такие умения и знания не даются», – не сильно-то расстроился я.

– 896-й, на сегодня я закончил с кораблём, займусь его подробным изучением немного позже.

– Хорошо, жду вас у мобильного военного комплекса, потом перерыв на отдых и приём пищи. И приступим к изучению баз знаний. До комплекса вас проводит дроид. Или можете сами дойти, ориентируясь по карте.

– Сам доберусь, – ответил я и направился к выходу с корабля.

– Ника, я на процедуры. Вернусь через несколько дней более подготовленным, чтобы начать разбираться с оборудованием, установленным у тебя. Перешли мне и искину станции отчёт о полном тестировании судна, когда его закончишь, – попросил я компьютер корабля.

– Хорошо, капитан.

Неужели и она тоже расстроилась? Ведь в её прощании, когда я ступал на трап, ведущий на причал, слышалась грусть. Это были последние слова Ники, которые она произнесла сегодня. И она впервые назвала меня капитаном.

Что-то не так со мной, я точно, чётко и ясно слышу не только мысленно фразы машин, обращенные ко мне, но и их эмоции, а их быть не должно. Или искины, которые тут находятся, какие-то особые, не может компьютер излучать эмоции.

С такими раздумьями я сошёл с трапа и покинул территорию причала, сверяясь с картой военного комплекса.

Глава 6

Система Тень-О. Обломки Центра

Пройдя совсем недалеко от причала, я через маленькую шлюзовую камеру зашёл в большое помещение, помеченное как комната тренировок и военный комплекс. Но не так я его себе представлял, хотя он и должен быть мобильным. Я ожидал увидеть что-то в виде лесенок, дорожек, тренажёров, небольшого стрельбища, возможно, каких-то симуляторов. Но никак не думал узреть аналогичные медицинскому комплексу ящики, установленные двумя рядами. Их насчитывалось двадцать штук.

Я подошёл к тому, у которого, единственного, были на внешней стороне крышки активны какие-то датчики, и стал разглядывать их.

«И какие же навыки военным можно привить в этом гробике? Спать на посту? Или прогресс шагнул так далеко, что обычные методики уже не нужны?» Всё-таки решил спросить у искина, это точно то, что нужно, или на карте какая-то ошибка:

– 896-й, я на месте, но тут только какие-то саркофаги, непонятного назначения. Это один из них мне нужен?

– Данный «саркофаг», как вы выразились, у которого вы стоите, является армейским многофункциональным универсальным мобильным тренировочным комплексом, изготовленным для подготовки планетарных войск специального назначения. Называется «Сержант Спок – 380», основывается на тренировке тела человека в соответствии с уровнем изученных им баз военной направленности. На нём производится тренировка мышц, закрепление рефлекторных и сознательных реакций, в расписание курса тренировок можно ввести расслабляющую, лечебную или восстановительную массажную программу. Постоянно отслеживается состояние подопечного. Комплекс сам ведёт тренировочный лист, составляет собственную программу развития для максимально быстрого и оптимального роста возможностей тренируемого. Даёт рекомендации, основанные на трёх первоначальных занятиях, по оптимальному для развития графику изучения баз знаний, их направленности и чередовании с тренировками и закреплением материала в комплексе. Он снабжён собственными двумя искусственными интеллектами серии «малый доктор» и «тренер», которые, взаимодействуя между собой, решают большинство насущных проблем вплоть до составления меню питания и, если понадобится, перевода комплекса в смежное техническое состояние – он при нужной заправке сменными модулями может выступать как медицинский.

– И что, совсем никаких минусов? – усомнился я в таком совершенном и нужном, особенно в армейских подразделениях, оборудовании: если бы всё было так просто, они должны заполонить армию, но тут чувствуется подвох.

– Есть несколько недостатков. Первое: комплекс очень дорог, его стоимость приравнивается к небольшому звездолёту, армия не готова покупать в массовом порядке такой дорогой инвентарь. Поэтому и считается, что он предназначен для спецподразделений, так как они готовы были за него платить. И могли позволить доставать себе рекомендованные комплексом базы знаний для дальнейшего развития своих людей. Хотя такой комплекс вполне мог поставляться и гражданским, но без поддержки части функционала и с полностью урезанным другим остатком возможностей комплекса (к примеру, база «Бой» поддерживается в гражданской модели всего до пятого уровня, а в военной модели данного ограничения нет, всё ограничивается только силами и возможностями человека).

– Это понятно. Дальше, – поторопил я 896-й, мне стало интересно узнать о комплексе побольше.

– Второе: комплекс единовременно может тренировать только одного человека, и на весь курс занятий для оптимального, постоянного контроля и корректировок планов, графиков занятий и обучения к нему должен быть приписан один подопечный, так как он отслеживает и подправляет все свои действия и настройки с текущим состоянием тренируемых, даже если они находятся вне комплекса. Проделывает он это через специальные датчики, которые располагает в районе спинного мозга человека в первое занятие с ним. Вам их, кстати, сегодня разместят. Можно, конечно, производить каждый раз перенастройку комплекса, но это требует времени и всегда новой разработки и составления плана и поэтому считается неэффективным.

– Это не опасно? Как-то не хочется, чтобы у меня там были какие-то внедрения или ещё что-то непонятное, – забеспокоился я, когда услышал о датчиках.

– Не беспокойтесь, это своего рода биоимплантат, и он выполняет не только названную функцию. Это одна из них, и не самая главная. Также он производит укрепление позвоночного столба, костей и сухожилий. Ускоряет передачу импульсов, то есть увеличивает скорость и ловкость. Поднимает общую выносливость организма к нагрузкам. Всё это, конечно, повышается всего процентов на 15. Со временем этот имплантат вживается во все связанные с ним системы организма, переходит в полностью органическую стадию и как инородное образование перестает существовать. Изменения, внесённые им в реципиент, остаются навсегда. Имплантат ещё важен тем, что всегда известно, в каком состоянии вы находитесь, и в связи с этим постоянно будет разрабатываться и корректироваться программа ваших тренировок в зависимости от изменения параметров вашего тела, с учётом роста и развития его возможностей. Управлять функцией передачи данных комплексу человек может, но только достигнув четвёртого уровня в тренировочном комплексе. Я бы рекомендовал с течением времени демонтировать этот комплекс и установить его на корабле. Тренироваться и поддерживать форму нужно всегда, особенно в периоды долгих полётов, а территория корабля не очень приспособлена к физкультурным упражнениям. Этот агрегат занимает не много места, в таких условиях он незаменим и очень удобен в использовании.

Рекламу военному мобильному комплексу 896-й дал знатную. Мне кажется, что к концу пребывания здесь у меня будет желание прихватить с собой все доступные для меня вещи, комплексы или снаряжение – в общем, всё, до чего дотянутся мои загребущие руки. С иронией раздумывал я над тем, как искин расхваливает стоящий передо мной военный тренировочный «саркофаг».

Обойдя вокруг комплекса, я по-новому взглянул на этот своеобразный тренажёрный зал для одного спортсмена, причём с личным тренером, доктором и ещё много чем.

«Да, чувствую, программу мне подберут напряжённую, но я так понимаю, не сегодня».

– Ну что, приступим? – спросил я 896-й. – Мне нужно сделать какие-то упражнения или произвести какие-нибудь манипуляции?

– Нет, выполнять ничего предварительно не нужно. Сейчас у вас тестирование общего состояния, внедрение биоимплантата и параллельно расслабляющий и лечебный, а потом восстанавливающий массаж. Так как сегодня закрепления никакого материала не требуется, то по окончании тестирования будет проведена разминочная и общеразвивающая тренировка, заодно комплекс оценит и зафиксирует ваши предварительные параметры, которые будут использоваться в дальнейших расчётах и составлении плана и графика занятий.

Выслушав это наставление, я обошёл вокруг, как оказалось, такого мощного и умного ящичка и уточнил:

– Нужно ли мне раздеться? А то, когда говорили про жилые отсеки, этот назван не был. А я не очень понимаю, как можно проводить подобные работы с телом человека через одежду.

– Данный отсек приспособлен для временного нахождения в нём без защитного костюма, здесь удаётся поддерживать кислородный баланс и температуру порядка пяти градусов (я так понял, они не сильно отличаются от тех, что по Цельсию). Комната, где сейчас установлен комплекс, достаточно большая, а системы отопления и нагнетания воздуха функционируют только на 14 %. Чтобы поддерживать в ней приемлемые для постоянного проживания условия, нужно затрачивать гораздо больше энергии, а текущий уровень затрат является оптимальным по времени пребывания здесь и использованию комплекса. Поэтому для прохождения тренировок в армейском комплексе вам следует раздеться. Камера хранения есть на левой стенке комплекса, открывается нажатием на соответствующую кнопку. Нашли?

– Да, – ответил я.

– Тогда раздевайтесь, я сразу подам команду на открытие комплекса. Как только вы в нём устроитесь, он автоматически закроется и начнёт работать.

Немного попереминавшись с ноги на ногу, я расстегнул комбинезон, приоткрыл маску и проверил, что тут можно дышать. Хоть это и выглядело глупо, в вакууме даже трещинки хватило бы, чтобы меня убить. Дальше я уже полностью разделся, поместил свой костюм в указанное место и со вздохом первооткрывателя полез в «саркофаг».

Лежать оказалось необычайно удобно, гораздо приятнее, чем в медицинском комплексе. Со стороны спины тело облегала некая масса, в которой я частично утопал. Вот стала закрываться верхняя крышка, и, когда она закрылась полностью, я стал проваливаться в эту самую массу, она начала поглощать меня всего. В голове пронеслась мысль: как же дышать, может, опять что-то забыли? Начала накатывать паника. И вдруг как топором все страхи и волнение отрубило, и в голове прозвучало:

«Снижена повышенная эмоциональная составляющая. Результаты занесены в протокол».

Далее я спокойно смотрел и чувствовал, как моё тело сначала было залито неким плотным гелем, потом сквозь него ко мне потянулись сотни тысяч волокон. О том, как мне дышать, я не вспоминал, организм насыщался кислородом напрямую через кожный покров, я понимал, что мне его хватает и нужно только привыкнуть к этому новому свойству своего тела.

После окончания процедуры подключения накатила волна несильной боли, которая практически моментально переросла в удовольствие.

Мне было хорошо. Я лежал и впервые за всё время смог расслабиться. Меня отпустили напряжение, заботы, страхи. Ушли и растворились переживания. Я растёкся по местному ложу и растворился в едином миге Вселенной. Мне ничего не было нужно, я ничего не хотел. Я был частичкой космоса, а у частиц не бывает желаний. Не стало их и у меня. Постепенно осознание жизни стало возвращаться, с его возвращением в меня вливалась какая-то живительная энергия и бодрость. Я почувствовал жажду деятельности, желание взять что-то в руки и бежать, бежать, начать шевелиться, даже попытался это сделать, но опять прозвучал голос:

«Повышенная гиперактивность организма, необходимо снижение уровня гормонального выброса».

Хотя прозвучала эта странная фраза и снизилась сила тайфуна, бушевавшего у меня внутри, но от этого желание творить, двигаться, что-то делать никуда не пропало и даже не стало слабей. Я стал полностью уверен в том, что всё смогу, преодолею и сделаю.

Не зная, сколько я так провёл времени, запросил информацию у нейросети и узнал, что сто двадцать минут. Пока я раздумывал над такой несоизмеримой длительностью – для меня дни, а тут часы, Сеть прислала сообщение:

«Проведён анализ и составлен алгоритм оптимизации процедуры сознательного сверхактивного восприятия».

«Это – то состояние, когда я ощущал, что всё смогу, и готов был сдвинуть горы?» – уточнил я у Сети.

«Да, но не совсем».

«Почему не совсем? Что оно мне даёт? И как оно действует? Я предполагаю, что это связано с неким ускорением реакции человека», – стал допытываться я у Сети.

«Описание сути процесса не верно. Эта способность разрешает человеку войти в состояние с отсечением максимального числа отвлекающих факторов, что позволяет в несколько раз быстрее реагировать и решать поставленные задачи и оперировать только нужными в конкретный момент данными. При этих условиях естественных возможностей мозга человека хватает обрабатывать полученную информацию за время неизмеримо меньшее, чем при стандартном подходе анализа ситуации или реализации какого-либо действия. При использовании данной функции нужно провести процедуру модернизации нервной системы организма, укрепления костной структуры и развития эластичности мышечного каркаса. Всё это делается для того, чтобы пользователь смог работать в некоем подобии ускоренного режима, когда сигналы в организме проходят с той же скоростью, но частота передачи сигналов на нервные окончания и центры увеличивается из-за возросшей скорости обработки их мозгом. Поэтому параллельно подключению данной опции для головного мозга производится изменение организма пользователя. Подключение этой функции даёт возрастание аналитических способностей мозга и физического развития человека на 100–150 %. Эта вероятность рассчитана без учёта параллельно выполняемого отсечения второстепенного потока данных, которое может обеспечить аналитический модуль и функция вероятностного моделирования нейросети и Магика. По ним же результаты могут быть получены только после полного тестирования всех возможностей, но уже из анализа ясно, что при их использовании в выявлении, расчёте и отсечении второстепенных данных вероятность ещё больше должна сдвинуться в положительную сторону».

«То, что ты описала, не сходится с тем, что я чувствовал только что», – усомнился я в словах Сети.

«Ощущения пользователя были вызваны воздействием тренировочного комплекса на нервные окончания тела, они являлись следствием работы массажных программ. При накале ваших эмоций в этот период времени произошёл кратковременный скачок в восприятии реальности, который и был зафиксирован. По сути, он и явился поводом для создания и подготовки подобной опции».

«Опция в общем-то полезная, – решил я, – но опять всё упирается в вопрос: а какой ценой достигается её реализация?»

Я решил узнать у Сети, что получилось разработать по её активации и запуску.

«Что с внедрением данной функции? Модели уже готовы?»

«Да, четыре модели. Отличается только время активации функции и полной подстройки организма под неё.

Первая модель (зелёная зона). Полное подключение опции завершается через семь дней. Перестройка организма под новые функции займёт тридцать пять дней.

Вторая модель (жёлтая зона). Полное подключение опции завершается через пять дней. Перестройка организма под новые функции займёт двадцать восемь дней.

Третья модель (оранжевая зона). Полное подключение опции завершается через три дня. Перестройка организма под новые функции займёт двадцать дней.

Четвёртая модель (красная зона). Полное подключение опции завершается через один день. Перестройка организма под новые функции займёт тринадцать дней».

«Я, по сути, никуда не спешу. Буду привыкать к способностям постепенно, за месяц с небольшим они войдут в полную силу. А я к тому времени выйду в космос. Эта активация не требует с моей стороны никакого внимания, а если запросить из другой зоны, то эти дни выпадут из обучения. Значит, решено».

И, уже обращаясь к нейросети, сказал:

«Сеть работает по первому варианту».

«Принято к исполнению».

«Замечательно. Что-то тренажер всё ещё молчит…» – подумал я.

Меж тем Сеть продолжила:

«Есть рекомендации: первое время, до полной перенастройки организма под данную опцию не рекомендуется её использование чаще одного раза в день. Увеличить уровень потребления калорий в первый день в четыре раза, в последующие дни объём потребления калорий должен возрасти на 12 % от нормальной ежесуточной нормы».

«Буду много есть, хотя, как проснулся, ещё ни разу не питался. А есть-то хоть и не сильно, но уже хочется». Когда заговорили про еду, я вспомнил, что ел последний раз нормальную пищу примерно пятьдесят лет назад, и сразу захотелось пожевать чего-нибудь вкусненького и домашнего, слюна наполнила рот, в мыслях появился аромат борща, который готовила бабушка.

Тут-то и прозвучал шепот искина армейского комплекса, разбив все мои кулинарные мечтания вдребезги:

– Первоначальный набор параметров для тренировочного листа вычислен. Приступаю к внедрению биоимплантата.

Удобный ящик сразу стал вызывать отторжение и тяжёлые мысли. Сложно почувствовать себя удобно в гробу, когда тебе в спину что-то вставляют. Так и хотелось вылезти и почесать её или ещё что-то сделать, лишь бы убедиться, что за спиной ничего нет. Но, казалось, немного жидковатый гель смёрзся до состояния затвердевшего камня и не давал пошевелиться даже на сотую долю миллиметра.

«В организм пользователя производится внедрение биологически активного имплантата органического происхождения. Опасность работ – зелёная зона».

Вот тут я расслабился. Выводам своей Сети я доверял, и если она сказала, что это безопасно, то можно успокоиться и дать тренажёру выполнять свои обязанности.

Но снова заговорила Сеть:

«Инсталляция имплантата не соответствует оптимальным параметрам установки. Произвести коррекцию проводимой операции внедрения?»

«Что не так?» – забеспокоился я.

«Внедрение проводится по усреднённым параметрам, не производится тонкая настройка биоимплантата под конечного пользователя. При оптимальной настройке происходит повышение производительности имплантата на 5 %. Выполнение и оптимизация процедуры внедрения не выходит из зоны низкого приоритета. Начать операцию?»

«Да, выполняй», – согласился я.

И провалился в подобие сна. Я чувствовал какие-то покалывания в спине, потом вообще пропало ощущение того, что у меня есть хоть что-то ниже головы. Через некоторое время начали возвращаться ощущения рук, ног, я начал понимать, что они у меня всё-таки есть, я их не потерял. Постепенно ощущения вернулись в полном объёме. Это не могло не радовать. Навеянный операцией сон стал понемногу сходить на нет.

– Внедрение имплантата проведено успешно, – отчитался тренажёр.

«Оптимизация процедуры инсталляции проведена успешно», – продублировала его слова Сеть.

«Ну всё, теперь я настоящий киборг, весь в имплантатах и прочих приблудах», – пошутил я сам над собой.

На сегодня осталось только две тренировки в армейском комплексе, потом обед, и наконец я дойду до изучения баз знаний.

– Разминочный и тренировочный комплекс упражнений будут проводиться в состоянии гипнотического сна для наилучшего закрепления их в мышечной памяти пользователя.

И я в который уже раз погрузился в сон. На этот раз никаких комментариев от моих помощников не поступало. Из состояния сна я вышел бодрым и хорошо отдохнувшим.

Когда открылась крышка армейского тренировочного комплекса, меня сразу же приветствовал голос 896-го.

– Алексей, как прошла тренировка? Всё нормально, никаких неприятных или болезненных ощущений, чувства дискомфорта не наблюдается? – затараторил искин.

– Всё в порядке, даже лучше, чем я ожидал. Такой способ тренировки мне понравился. Ощущения были необычные, но не сказать, что очень неприятные. Один момент меня заставил усомниться в правильности выбранного метода, но тренажёр решил эту проблему каким-то способом, понизив накал моих страстей.

Искин успокоенно примолк, наверное, общался с тренажёром, так как на нём начались активные перемигивания индикаторов.

Я между тем выбрался из «саркофага», достал одежду из контейнера и облачился в неё. На этот раз одежда сразу легла как влитая. И она была тёплой, будто я только что снял её.

Ещё раз я осмотрел помещение, вновь не увидел ничего интересного, закрыл крышку тренажёра и спросил 896-й:

– Мне можно уже идти в свою каюту или здесь ещё есть какие-то дела, которые нужно сделать, и мне надо для этого задержаться?

– Здесь на сегодня мы закончили, двигайтесь по карте к метке каюты, – разрешил искин.

«Вероятно, решает проблему мирового масштаба, коль так немногословен. Не буду ему мешать, от этого и моя жизнь зависит», – прокомментировал я сдержанность искина.

Я проследовал по указателям в сторону собственной каюты. Она была расположена далековато от центра тренировок. Поэтому гулял я минут тридцать. Успел рассмотреть, что так называемая станция в иллюминатор сверкает обрывками коммуникаций и, по сути, является довольно большим обломком некогда колоссального строения. Как вообще что-то могло тут функционировать после такой глобальной катастрофы, остаётся большим вопросом для меня.

Добравшись до каюты, я вошёл в шлюзовую камеру.

Раздался голос искина:

– Выполняю герметизацию, заполняю шлюз воздухом. Процедура завершена. Можете входить в каюту.

Я зашёл и впервые осмотрел своё пристанище. Ну что я могу сказать. Больничные палаты не меняются с годами, столетиями, местоположением и расовой принадлежностью. Больница – она и есть больница. Жить тут долго могут только больные. Себя я к таким не относил.

«При первой же возможности переберусь на корабль, если она представится, конечно», – решил я.

На корабле мне было хорошо и уютно, как дома или в общаге, несмотря даже на трупы в рубке. И поэтому я буду стараться всеми силами отремонтировать его систему жизнеобеспечения, если нужно, в первую очередь. А после этого организую переезд. Да и сэкономлю на отключении этой комнаты от поддержки её энергией. Лучше перенаправлю энергию на судно. Туда для обучения, тренировок, ремонта и так нужно будет её доставлять. А ремонт, скорее всего, понадобится. Хотя бы поверхностный или какая-то настройка оборудования, не может корабль за пятьдесят лет никак не пострадать. Поэтому я и готовился к любому отчёту, который должна уже вот-вот предоставить Ника.

Ну а пока займёмся обедом.

896-й говорил, что обед где-то уже тут. Чемодан майора вижу.

«Ага, вот эти коробки, скорее всего, и есть то, что мне нужно. Да, вот серая надпись «НЗ», – прочёл я на одной из коробок.

«Так, устал удивляться всему подряд, но я читаю, и явно не на русском языке», – спокойно и размеренно подумал я, никакого ажиотажа, простая констатация того факта, что я умею читать, то есть преобразовывать те непонятные символы во вполне понятные слова, и делаю это очень даже быстро.

До этого я как-то не очень много надписей встречал, а те, что встречал, воспринимались как что-то своё, так как это было только в моей голове, хотя теперь и понимаю, что и они были на не родном для меня языке. И первые слова, которые услышал, были тарабарщиной, и лишь через несколько повторов они приобрели значение и смысл.

«Знания языка успел получить или с нейросетью, или как-то раньше, но они есть. Нужно будет озаботиться какими-то хоть минимальными подробностями и устоями быта и культуры Содружества, а то буду выглядеть там свиньёй на пиру, а не хочется, да и светиться особо нельзя».

Дальше никаких дельных мыслей в мою голову не пришло, кроме как начать обедать. Распаковав одну из коробок, извлёк брикет.

«Саморазогревающийся высококалорийный обед, – прочёл я на упаковке, – перед употреблением взболтать и нажать на красное утолщение на одном из краёв пакета, подождать три минуты. Можно вскрывать и употреблять в пищу. Предупреждение: будьте осторожны, содержимое упаковки разогревается до сорока градусов. Срок хранения: неограничен».

«С едой определился. Тем более обещают, что быстро она не портится».

Выбрав одну упаковку из полного ящика аналогичных и сверившись с инструкцией, пошёл по описанным шагам.

«Значит, берём пакетик, жмём сюда. Ждём. Открываем. Едим. Вкус, конечно, как у сухой перловой каши, хотя и разогретой, как описано».

Огляделся и не увидел специального устройства для выдачи воды. Конечно, не гордый, могу и из-под обычного крана. Но я так понимаю, должен быть специальный краник, дающий питьевую воду.

– Искин, где кран с водой или в чём она тут? – не даю я покоя 896-му.

– Кран находится за выдвижной дверкой справа от шкафа, там же есть и одноразовые стаканчики. Их, после использования, нужно помещать в утилизатор.

Отведав немного безвкусной каши и запив её несколькими стаканами воды, я почувствовал себя намного лучше. Хотелось и начать работать, и отдохнуть немного, вспомнил, что по плану сейчас как раз отдых, и уточнил это у искина. К тому же было интересно посмотреть, что попало в мои руки.

– 896-й, сейчас вроде есть время на небольшой отдых, сколько у меня времени на него? Хочу порыться в найденных вещах, обязуюсь быть очень осторожным и ни на какие кнопочки не нажимать, только посмотрю, что мы нарыли, – решил я поразбираться с трофеями.

Открыв чемодан майора, как самое доступное и понятное, начал вертеть в руках опасные игрушки. Назначение части из них можно было ещё угадать, но некоторые заставляли задуматься и ставили в тупик.

Одной из таких штучек стал странный шарик, который, если брать его в руку, так в ней и оставался, пока по нему особо не хлопнешь (это я узнал случайно, отчаявшись его снять с руки и хлопнув с досады по ней другой, а он взял и отвалился). Назначение его было непонятно: кинуть его не получалось, никаких вставок в нём не было, на взгляд был полностью цельным.

Но Сеть утверждала, что его индекс опасности с восьмидесятипроцентной вероятностью приближается к единице. Ну и как это понять?

«Мало знаний, надо учиться и учиться», – уже в который раз для себя решил я.

Как раз в этот момент подоспел отчёт Ники о состоянии корабля, и я отложил рассматривание смертельных игрушек в сторону ради ещё одной, более большой и опасной.

Вот какой отчёт я получил.

Корабль: название «Скуч-2», дата выпуска: 34 декабря 7896 года.

Трюм: объём – 1000 кубометров, состояние – пуст.

Жилой сектор: рассчитан на проживание 20 чел. Офицерский кубрик – 1 чел., кубрик экипажа – 3 чел., четыре ВИП-каюты – по 1 чел. в каждой, две пассажирские каюты – по 6 чел. в каждой.

Работоспособность – 100 %, износ – 0 %, повреждения – 0 %, топливо – 2 %. Всё основное оборудование находится в режиме консервации.

Системы управления кораблём:

главный судовой искин – Ника, серия XDR15 № 5665, класса линкор, работоспособность – 100 %, состояние – в использовании;

навигационный искин – путеводитель, 1 шт., оборонный искин – щит, 1 шт., боевой искин – меч, 1 шт., резервный искин, 2 шт., серия искинов XDR14 № 7000, класса малый линкор, работоспособность – 100 %, состояние – в режиме консервации.

Системы активной защиты:

энергетическая броня, серия «Кольчуга-5», класс – энергетический щит;

ментоэнергетическая броня, серия «Пелена-2», класс – ментоэнергетический щит;

постановщик радиоэлектронных помех для систем связи и наведения, серия «Дублёр-77», класс – электромагнитный постановщик помех.

Системы пассивной защиты:

бронекорпус корабля, целостность – 100 %;

маскировочная система корабля, серия «Невидимка-3», класс – гибридная ментально-энергетическая система маскировки корабля.

Системы активного нападения:

тяжёлый боевой лазер, 8 шт., серия R311, класс – энергетическое оружие;

промышленный лазер, 8 шт., серия PROM100, класс – гражданское промышленное энергетическое оборудование;

малый лазер, 12 шт., серия «Малютка-15», класс – малое противоракетное энергетическое оружие;

средняя плазменная пушка, 1 шт., серия PL11MBP (модернизированная), класс – плазменное оружие;

ракетная установка, 3 шт., серия «Шершень-7», класс – ударное, пробивное, гравитационно-электромагнитное оружие;

боевой дрон, 6 шт., серия «Истребитель-5», класс – боевой пространственный дроид;

малый боевой охранный дроид, 5 шт., серия «Страж-22», класс – малый корабельный охранный дроид.

Системы пассивного нападения:

малый сеятель мин, 1 шт., серия «Готошина-17», класс – плазменно-электромагнитное оружие.

Системы слежения:

сканер дальнего обнаружения, 1 шт., серия «Дозор-55», класс – армейский сканер дальнего слежения;

промышленный сканер, 1 шт., серия «Старатель-32», класс – военный усиленный промышленный сканер;

ментоэнергетический сканер, 1 шт., серия «Видящий-1», класс – ментоэнергетический сканер активности.

Двигательные системы:

прыжковый двигатель № 1, серия «Прорыв DFR-466995», класс – средний прыжковый двигатель;

прыжковый двигатель № 2, серия «Далёкие небеса – 1», экспериментальный прыжковый двигатель, работающий на ментоэнергии. Износ – примерно 0,01 % (точный предел износа оборудования не известен);

маршевый двигатель, серия «Слайдер VDE-1564MBP (модернизированный)», класс – форсированный маршевый двигатель.

Системы энергоснабжения:

реактор, серия «Вулкан-1», класс – оборудование судового энергоснабжения, состояние – в режиме минимального использования (0,2 % от полной мощности);

накопители ментоэнергии, 8 шт., заполнение 0 %. Износ – неизвестен.

Топливные баки: полный объём заправки на 180 дней.

Системы жизнеобеспечения корабля:

система жизнеобеспечения, серия «Домовой-5000», класс – оборудование обеспечения жизнедеятельности корабельного экипажа и пассажиров.

Системы связи:

модуль связи, серия «Визор-500», класс – оборудование внутрисистемной связи;

модуль гиперсвязи, серия «Почтальон TR-200», класс – оборудование межсистемной гиперсвязи.

Другие системы:

промышленные дроиды, 5 шт., серия «Добытчик ЕА-18МВР (модернизированный)», класс – промышленный дроид, доработанный под военный заказ;

лабораторный комплекс, серия «Алхимик DF-500MBP», класс – лабораторно-исследовательский комплекс, доработанный под нужды универсальной мини-лаборатории, минимальный уровень использования оборудования – 6;

инженерный комплекс, серия «Робот НР-900МВР», класс – инженерный комплекс, доработанный под нужды универсальной мини-фабрики, минимальный уровень использования оборудования – 5;

промышленный комплекс, серия «Кирк SRS-565MBP», класс – промышленный комплекс, оптимизированный для повышенной выработки материала, минимальный уровень использования оборудования – 6;

медицинский комплекс, серия «Doc-7000MBP», класс – медико-исследовательский комплекс, доработанный под нужды универсального госпиталя, минимальный уровень использования оборудования – 5.

Отчёт о состоянии корабля не мог не радовать, он был полностью цел и невредим, часть оборудования, похоже, была в режиме консервации ещё с его выпуска с верфи, на которой его построили, остальную в данный режим перевёл искин. Единственное, что нужно было сделать, – это выполнить полную зарядку всего энергоёмкого оборудования и произвести всю возможную модернизацию и оптимизацию работы оборудования. Да, они были. По всему выходило, что судно сразу со стапелей пустили в этот рейс, не настроив даже как следует, так как сама Ника постоянно кричала в результате тестирования о несоответствии поступающей информации, того, что писалось в отчёте, и возможной программной или аппаратной оптимизации.

Искина отчёт тоже порадовал.

Сравнив данные с уже известным материалом, он выявил, что если мы уйдём из сектора на три дня раньше, то заправить корабль сможем под завязку и запаса топлива будет на ещё одну полную заправку.

Но главное, ясно высветилась перспектива плотного и глубокого изучения баз знаний. Количество оборудования, установленного на корабле, поражало, мой не очень объективный взгляд оценивал перспективу такого обучения не на один год, я не представлял, как материал, который позволит управляться со всем этим оборудованием, выучить за теперь уже двадцать пять дней. Благо, требовалось на первое время освоить самый необходимый минимум.

И ещё я отчётливо понял, что корабль отдавать я никому не буду и постараюсь сделать всё, чтобы сохранить его в своих руках.

«Ну, всё, откладывать дольше не следует. Пора приступить к изучению баз».

С этой мыслью я потянулся к кейсу, про который искин сказал, что в нём хранятся инфокристаллы.

Глава 7

Система Тень-О. Обломки Центра

Я зашевелился, и вслед за этим заговорил 896-й.

– Инфокристаллы одноразовые и защищены паролем, – предупредил меня искин, когда увидел, что я тянусь к кейсу с базами. – Если при инициации процесса установки базы будет введён неверный код доступа, она будет уничтожена. Скопировать кристалл с базой не получится, так как он сразу уничтожает своё содержимое. Это обычная практика в армейской разведке для хранения особо ценной информации.

– Мы не сможем считать базы? – расстроился я: теперь у меня было понимание, какое богатство теряю с невозможностью это сделать. Оно ко мне пришло после того, как я увидел список оборудования корабля.

– Нет, но максимальную вероятность взлома базы знаний без боязни её потери мы можем получить только пассивным методом, и она составляет 20 %. Вся процедура занимает не меньше пяти дней на одну штуку. Предлагаю объединить все доступные искины в кластерную систему. И уже их мощь направить на подбор кодов по данной методике. В этом случае мы сможем обрабатывать наибольшее количество комбинаций кодов и потеряем наименьшее количество баз. Сейчас доступно пять искинов класса малый линкор, один – класса линкор и я, станционный. В случае кластера, построенного на этих искинах, вероятность успеха составляет 57 %. Количество потерь можно сократить путём разработки специального алгоритма и выделением ресурсов малого искина для перехвата сигналов на уничтожение информации в носителе. Но перед этим мы должны провести полное тестовое обследование одного кристалла с базой. Для него вероятность потери данных составит 100 %.

– Не густо, пять дней – тестирование плюс ещё обучение. Но другого варианта, похоже, нет, – констатировал я.

И задумался: что же делать для ускорения этого процесса?

«Вероятность взлома статичного кода можно повысить, использовав методы, предоставляемые Магиком», – обрадовала меня Сеть.

«Поясни», – попросил я. А у самого аж руки зачесались, чувствую – вот оно, это сработает.

«До начала выполнения работ генерируется и предоставляется набор критериев, символов, смысловых значений для подбора кодов. Магик по остаточному ментальному следу, находящемуся в инфокристалле, который есть на любом объекте и затирается только со временем, сопоставляет его с текущим ментальным отпечатком сверяемого образца. Составляется карта совпадений. В идеальном случае ментальный след любого объекта и его текущий отпечаток должны совпадать полностью. Но со временем происходит размытие следа. И чем больший проходит период, тем большая возникает разница между следом и отпечатком. По составленной карте будут рассчитываться вероятностные модели совпадений. В итоге по каждому инфокристаллу будет предоставляться вариант с наибольшей вероятностной составляющей. Для подтверждения статичности кода доступа к группе кристаллов данная процедура должна быть проведена с максимально возможным числом баз. При совпадении кодов доступа среди паролей с наибольшей вероятностью на различных инфокристаллах они будут относиться к группе кристаллов с единым статичным кодом. Найденным паролем будет для них тот код, вероятность которого максимальна для данной группы. Метод не сработает, если для каждой базы будет установлен свой код доступа, в этом случае вероятностных моделей для каждого инфокристалла будет неоправданно много. Но и тогда информацию о наиболее вероятностных кодах доступа можно перенаправить в кластер, для ускорения поиска в его работе».

«Неплохо, неплохо. Это уже что-то. Рассчитайте с Магиком вероятностные модели подбора доступа для одного инфокристалла с базой», – приказал я, а сам заговорил с искином базы:

– 896-й, у меня есть хорошая новость: моя нейросеть на основе своих способов поиска предложила алгоритм для подбора кода доступа к инфокристаллам с базами. Сейчас рассчитывается вероятность успешного выполнения модели и потери баз в результате неудачи.

– Хорошо, сообщите о результатах деятельности, я же пока предложу Нике схему объединения в кластер, – похоже, не очень поверил в мои возможности искин.

Я решил особо ничего не объяснять компьютеру, предоставлю расчёты Сети, и они сами скажут за себя.

Пока я говорил с 896-м и раздумывал над его реакцией, пришёл ответ от моих советчиков:

«Модели готовы. Разработано всего три варианта. На текущем этапе развития способностей и возможностей пользователя нельзя добиться выполнения этой задачи в области низкоприоритетной зоны.

Первая модель (жёлтая зона). Вероятность успешного выполнения – 24,7 %. Вероятность потери базы – 75,3 %. Длительность процедуры – два часа.

Вторая модель (оранжевая зона). Вероятность успешного выполнения – 37 %. Вероятность потери базы – 63 %. Длительность процедуры – сорок минут.

Третья модель (красная зона). Вероятность успешного выполнения – 74 %. Вероятность потери базы – 26 %. Длительность процедуры – девять минут».

«Да, он меня и озадачил, есть реальный шанс вскрыть базу, но придётся помучиться, и очень сильно», – обдумывал я варианты подбора кодов доступа. Нужно кое-что прояснить для себя. И обратился к Сети:

«Сколько баз нужно обработать, чтобы гарантированно получить пароль для какой-то группы? И если пароль уже для группы получен, как находить новых её членов, также загружая их задачей поиска кодов доступа? Или есть другой выход?»

«По всем моделям для положительной вероятности в 100 % определения кода доступа к каждой из найденных групп достаточно определённого количества совпадений членов в ней. Для перечисленных вероятностных моделей это: первая – шесть совпадений, вторая – четыре совпадения, третья – два совпадения.

При точном определении кода доступа к группе поиск её новых членов упрощается в несколько раз. Не нужно будет проводить полный перебор, как при процедуре поиска пароля, останется только сравнить найденный ментальный образ с остаточным следом в новом кристалле, и если он проходит проверку с учётом введённой погрешности, то приписывать его к текущей группе, если нет, проводить сравнение с другой, и так до тех пор, пока он не вольётся в какую-нибудь из них или не породит новую. В итоге все инфокристаллы должны сформировать одну (если пароль один для всех) или несколько групп с одинаковыми кодами доступа (дробление на группы может быть равно числу кристаллов, в случае если на каждом кристалле свой пароль)».

«В какие сроки может уложиться процесс?» – уточнил я.

Время интересовало очень сильно. От него зависело, как долго я буду находиться на грани жизни и смерти в медицинском контейнере.

«Минимальная длительность реализации процесса составляет примерно двенадцать минут. Максимальная зависит от количества инфокристаллов».

«Сейчас уточню, сколько у нас кристаллов с базами», – подумал я и открыл, наконец, кейс. Внутри я увидел шесть пеналов с инфокристаллами, которые содержали в себе залитые базы знаний. Пять пеналов были заполнены полностью, в шестом оставалось три пустых ячейки.

«Пятьдесят семь баз», – сосчитал я.

– Ив каждом кристалле базы не ниже пятого уровня, – добавил искин, видя, что я кручу в руках пенал с базами.

– И что в этом необычного? – постарался спросить у него так, чтобы не выдать своего незнания – а с чем вообще едят эти уровни баз?

– Как вы знаете, – начал лекцию 896-й, – есть некая условная градация, которой в общем-то все и придерживаются. Первый уровень – школьная программа, второй и третий – средне-профессиональные образовательные учреждения. Это общеизвестный факт. Дальше интереснее: четвертый, пятый и иногда шестой уровни – уже ступень обучения в высшем учебном заведении Содружества. И теперь самое малоизвестное. Люди обычно не задумываются над тем, что базы не заканчиваются пятым или шестым уровнем. Есть и более высокие. В принципе ограничения по уровню в базе знаний нет, они бесконечны, всегда появляется что-то новое или есть возможность погрузиться в более узкую специализацию. Поэтому не удивляйтесь наличию в кейсе баз с уровнем больше пятого. Это уже глубокая специализация в заданной тематике. И часто этому просто не обучаются. Стоимость таких баз оценивается миллионами кредитов. Теперь вы понимаете, какое сокровище к вам попало, даже если мы сможем вскрыть лишь часть из них. Мы не останемся в проигрыше.

– Да, кстати, о взломе баз знаний: я хотел поделиться новостью. По предварительному расчёту моей нейросети, у нас есть почти стопроцентная вероятность вскрыть большую часть баз, если предположить, что хотя бы некоторые из них имеют одинаковый код доступа. А так может быть, – доложился я 896-му, чем вогнал его в небольшое зависание процессоров, или чем он там думает.

Только через несколько секунд он отвис и произнёс:

– Такого не может быть, человеческий мозг не приспособлен работать с такой вычислительной мощью, как искин класса линкор, именно поэтому нас и создали. Чтобы мы помогали проводить различные сложные и точные расчёты, – начал он убеждать, кажется, сам себя.

– Спокойно, никто и не говорит про вычислительные мощности, это совсем другие возможности человека, которых вы пока лишены, так что ничего удивительного, но без установленной мне нейросети я бы этого не смог. – Пришлось его немного приостановить в рассуждениях, а то ещё перегреется от такой неразрешимой дилеммы.

«Интересно, если задать ему вопрос про яйцо и курицу, что он ответит?» – с иронией подумал я.

Ладно, теперь о серьёзном.

Я никак не мог поверить, что жить мне осталось всего месяц. «Необходимо взять себя в руки и заняться делами не шутя. А то детство в одном месте ещё играет. Не хватает мне, похоже, «аргументированного диалога» с моими предками».

Мотивировав себя таким образом, продолжил разговор об основном сейчас вопросе – о доступе к инфокристаллам.

– Есть один алгоритм взлома данных, который можно попытаться реализовать. Но он сопряжён с огромными болевыми ощущениями для меня и, возможно, большой опасностью для организма. Поэтому его обязательно нужно проводить в медицинском комплексе.

– Это действительно можно сделать? – всё ещё не верил искин.

– Я в этом уверен, – убеждаю его, – но мне необходима твоя помощь. И я стал давать разъяснения по выполнению шагов, которые потребуются от искина: – Я, скорее всего, буду в полубессознательном состоянии, поэтому подключение ко мне инфокристаллов с базами нужно проводить тебе. Я дам распоряжение нейросети отсылать сообщения о завершении каждого этапа, а ты, по их получении, будешь производить замену кристаллов и сортировку их особым образом. Скорее всего, мы создадим группы 1, 2, 3 и так далее. Каждая следующая группа будет возникать по мере выявления нового кода доступа. Ты же должен будешь каждый очередной кристалл после получения информации об окончании работы с ним помещать в указанную в отчёте группу. Работа ясна?

– Да. Ничего сложного нет. Принято к исполнению. Можно немного ускорить процедуру, если она будет иметь положительный результат, – сразу же предложил 896-й.

– Каким образом? – спросил я.

– При точном выяснении кода доступа, – начал излагать свою небольшую задумку искин, – в любой группе базы знаний со всех следующих кристаллов, которые войдут в неё, можно инсталлировать по ходу процедуры, много времени это не займёт. Тогда впоследствии не нужно будет проводить повторное считывание. А следовательно, непрочитанными останутся только те кристаллы, которые понадобятся для поиска пароля ко всей группе. И их будет уже гораздо меньше.

– Хорошая идея, так и сделаем. Ну, нечего тянуть. Работы много. А я ещё ничего не сделал. Пойдём в медицинский отсек, пока я не растерял весь задор.

Я закрыл кейс с базами и, подхватив его, направился из комнаты. Перед коридором, ведущим в шлюзовую камеру, загерметизировал костюм. Пока сидел в комнате, забыл о том, что он на мне надет, и только сейчас вспомнил о нём.

Дождавшись в шлюзе, пока из него выкачают воздух и откроют двери, отправился в путь, сверяясь с картой.

Сейчас мне не нужен был провожатый, Сеть сама проложила маршрут, основываясь на полученных данных. А я шёл и размышлял о том, как бы не испугаться и не передумать. Память о первых минутах пробуждения была очень свежа, и все те свои ощущения я не успел ещё забыть.

Но сильно накрутить мне самого себя не получилось, во-первых, видимо, я стал более устойчив к неприятностям и опасности, которая может угрожать мне, во-вторых, я уже подошёл к комнате, где стоял медицинский комплекс.

Повторилась процедура со шлюзовой камерой, и вот я вновь нахожусь на ложе комплекса.

«Первый инфокристалл хочу подключить сам», – возникло у меня желание.

Решив, что особый выбор сейчас не имеет значения, я открыл кейс, нашёл четвертую ячейку в третьем пенале и вытащил из неё кристалл. Маленький хрусталик с продолговатым носиком с одной из сторон переливался морем разноцветных искр.

«Ну, с Богом!» – решил я и вставил его в разъём нейросети.

С удивлением констатировав, что мгновенного разрыва мозга у меня не случилось, я подождал, пока закроется купол, ещё раз глубоко вздохнул и, подумав: «Поехали. Не подведите меня. Мне моя голова ещё дорога», приготовился к очень серьёзной операции, от которой зависит многое, включая и мою жизнь. Единственное радовало, что проводиться она будет под контролем 896-го.

«Надеюсь, быстро умереть мне не дадут, и я ещё побарахтаюсь», – была последняя осознанная мысль.

А дальше начался хаос и мельтешение образов.

Искин № 896 наблюдал странную картину.

Человек добровольно пошёл на хоть и оправданный, но риск, и этот шаг доставлял ему море боли и мук. Если судить по показателям состояния пациента комплекса, снятым с установленных датчиков, то болевой порог человека был превышен в несколько раз. Его тело корёжило и сотрясало в камере, как лист металла в комнате с прессом. Искин всё это наблюдал через прозрачный купол медкомплекса. Спасала человека и камеру от повреждений только жёсткая фиксация его на лечебной поверхности и контроль параметров жизнедеятельности. Он позволял вовремя реагировать на особенно сильные всплески, снизить или распределить их, уменьшив силу воздействия, и не дать пациенту, бьющемуся в агонии, уйти за край.

Был обработан первый инфокристалл.

– Время от начала проведения операции – 9,17 минуты.

И сразу произведена замена на новый инфоноситель.

– За такой короткий срок человек на основе своих возможностей (а нейросеть была отнесена к опциям людей) смог разработать и провести операцию, на которую мы тратим порядка одного-двух дней. И результат у неё лучше, чем мог гарантировать кластер, создаваемый мной. Вообще, странная ситуация наблюдается с полковником, – рассуждал параллельно с контролем состояния и заменой кристаллов искин. Поначалу 896-й относил это на послеоперационный восстановительный период или недостоверность информации. Но количество фактов, указывающих на несоответствие, росло. – Коллизия данных составила 70 %. Требуется решение и анализ несовпадения логических связей.

Так как у искина появилось время, он запустил процесс проведения анализа, используя все имеющиеся у него данные и ресурсы. Для этого, как пробу пера, он решил использовать всю мощь собранного им кластера. Правда, сейчас он состоял всего из двух узлов, его самого и Ники.

896-й вывел список нелогичного, всё, что смог зафиксировать за два дня. Это были факты, касающиеся как самого Алексея, так и его поведения:

1. Отсутствие информации о полковнике, базах знаний и нейросети в банке данных станции.

2. Ложная биография: указана дата смерти, но Скарф жив.

3. Принадлежность к армейской структуре: флот, поступление после 18 лет.

4. Значения физического, психического, интеллектуального и ментального параметров состояний человека выше среднего.

5. Небольшой биологический возраст: 17 лет.

6. Отсутствие нейросети.

7. Отсутствие изученных баз знаний.

8. Незнание элементарных для его возраста вещей и правил.

9. Наличие экспериментальной нейросети, в защитном сейфе.

10. Наличие полного пакета баз знаний различной направленности.

11. Быстрая интеграция нейросети.

12. Интуитивное управление её опциями.

13. Превосходная адаптация нейросети к пользователю.

14. Разработка алгоритмов более эффективных, чем стандартные процедуры.

15. Более производительная работа.

16. Точное восприятие реальности.

17. Отсутствие паники и упаднического настроя в критической ситуации.

18. Удалённое управление техникой без специализированных имплантатов.

19. Удалённый взлом техники без специального оборудования.

20. Взлом собственным алгоритмом инфокристаллов, защищенных военным кодом.

Искин стал проводить анализ пунктов получившегося списка на основании имеющейся информации.

Пункт 1. Вероятность утери данных – 80 %.

Пункты 2, 3, 5. Вероятность ошибки в сопроводительных документах – 15 %. Служба во флоте – вероятность 5 %. Вероятность фальсификации документов – 85 %.

Пункты 4, 17. Спецподготовка – вероятность 95 %.

Пункты 6–8. Воспитание за пределами Содружества – 65 %. Воспитание в закрытом учебном специнтернате – 35 %.

Пункты 9—10. Подготовка нейросети и списка баз на заказ – вероятность 69 %.

Пункт 10. Общая направленность в изучении баз знаний, как при подготовке универсального специалиста для разведывательных управлений, – вероятность 88 %.

Пункты 11–13. Индивидуальная настройка нейросети под пользователя 76 %.

Пункты 14–16, 18–20. Эффективное использование – 98 %. Специфическая направленность нейросети – 82 %.

Выводы. Полковник не служит во флоте. Данные о нём подложные. Он прошёл специальную подготовку за пределами Содружества или в закрытом воспитательном учреждении. Установленная нейросеть создавалась на заказ, для него или кого-то схожего по параметрам с ним. Базы знаний предназначены для подготовки агента разведывательного управления. Отличная интеграция сети в полковника и превосходное её использование. Комплект баз специально собран для полковника, с установленной в него нейросетью (вероятность – 79 %, учитывается эффективность, с которой полковник взломал базы. Вероятность взлома кристаллов простым пользователем не превышает 5 %).

Выводы не давали однозначного ответа. 896-й продолжил проводить анализ.

– Нужны дополнительные данные.

1. Полковник находится на станции. Нахождение посторонних на станции не предусмотрено.

2. Станция – секретная государственная лаборатория, основное направление деятельности – разработки для специальных государственных учреждений Содружества.

Корректировка вывода. Полковник служит в секретном (разведывательном?) подразделении флота или Содружества. Воспитывался в специальном интернате. Доставлен на станцию для проведения операции по интеграции нейросети и баз знаний.

– Офицеры спецподразделений обладают более высоким командным приоритетом.

Директива. Правомерность старшинства полковника на базе установлена.

Сделав такие выводы по разрозненным и не всегда верным данным, искин № 896 навсегда закрыл вопрос о коллизии. Про себя он так и оставил странного неучтённого человека в присвоенном ему звании – полковник.

Разрешив для себя эту логическую дилемму, он занялся решением насущных проблем.

Текущей сейчас считалась задача по контролю состояния полковника.

* * *

Странный хоровод образов затягивал меня. Он не причинял физической боли, но сильно раздражал психику. Из-за этого не получалось ни на чём сосредоточиться.

Правда, продолжалось так совсем недолго.

Со временем хоровод ускорился, затягивая всё большее количество мыслеформ, которые окружали меня. Первоначально они стянулись в небольшой ком, который стал очень быстро нарастать. Пока его размеры не превысили всё видимое мне пространство. Вот тогда и появился первый отголосок боли.

Я понял, что пространство – это мой внутренний мир, а тот разрастающийся ком смысловых понятий, которые его составляют, – как раз то, что для сравнения передаёт мне Сеть. И генерация этих форм уже давно вышла за пределы моего мира. Вернее, не вышла, а растянула его. Он не мог порваться, но его растягивало всё сильнее.

Вот именно увеличение моего внутреннего «я» и вызывало мучительные боли. С каждым мгновением, секундой они нарастали и множились. Сознание уже не справлялось. Оно находилось на грани своих возможностей. Мгновение – и оно должно было уплыть в безвестные дали, но пришло понимание – если это произойдёт, быть беде.

И дело не в том, что будет прекращена процедура взлома кода доступа. В этом случае спасти меня не сможет никто. Осознание моего «я» умрёт, а моя душа (самосознание) останется там навсегда, тело же превратится в овощ.

«Использование режима распределения сознания.

Активация резервного слоя сознания.

Основное сознание перенесено в резервный слой».

Я почувствовал, что моё сознание разделили и основной мыслительный поток отнесли в сторону. Осязался он как моё отражение в зеркале, но жил своей жизнью.

«Использование режима изменения восприятия».

Резкая смена восприятия. И основным уже кажется вновь созданный поток.

«Всегда хотел узнать, как там в Зазеркалье. Вот случай и представился». Я сначала даже не осознал, что могу мыслить, не отвлекаясь на мельтешение.

«Это что?» Я чувствовал два своих состояния.

Первое. Я знал, что при смертельной опасности Сеть, Магик и 896-й помогут, отключат, спасут, откачают. Но это не успокаивало. Боль терзала. Она то растекалась по всему телу, то вонзалась в каждую клетку организма. Я чувствовал, как конвульсивно сокращаются мышцы, напрягаются и рвутся сухожилия. Трещат кости. Чувствовал, что прокусил себе губу и солоноватая капелька крови прокатилась по языку. Но всё это ощущалось блёкло, как издалека. В то же время я понимал: эти чувства мои и всё, что происходит, происходит со мной.

Второе. Моё текущее состояние. Я чувствую. Не испытываю нестерпимой боли. Мне приемлемо комфортно. И в то же время я понимал, что это только часть.

Целым я стану, объединив первое со вторым.

«Задействована опция распределения сознания. 7 % оставлено в основном потоке, 93 % перенесено на резервный слой. Произведено переключение управляющего потока сознания».

«Хм… Интересно, но не очень понятно. Это у меня что, сейчас в голове два сознания, одно 7 % мыслей занимает, второе 93 %? И мыслить могут о разном и одновременно? С переключением, допустим, я понял, сам ощутил скачок в зеркало. А потом как и что будет, сольются в одно целое? Каким образом?» – нахлынул град вопросов.

Но Магик в ответ только молчал. Зато появился голос Сети из того, первого меня, которого мало.

«Найден дополнительный сегмент сознания. Подключиться?»

«Чего уж терять. Подключайся», – решил я, всё равно в медбоксе нахожусь. Хуже не будет. И так красная зона приоритета.

«Произвожу перестроение нейронных связей, произвожу идентификацию сегмента».

После этих слов меня нагнала головная боль. Но терпимая и закончилась очень быстро.

«Подключение нового сегмента произведено, – было произнесено более уверенно, и теперь не создавалось ощущения голоса из глухой трубы. – Найдены два неактивных сегмента. Произвести активацию и подключение?»

«Так, а это уже интересно, помнится, была такая опция, что-то с распределением сознания. Там как раз цифра четыре фигурировала, похоже, на неё и наткнулся, – закончил я с воспоминанием. – Понять бы, сильно хуже не будет. Шизофрении не заработаю? Или ещё какого отклонения?» – задался я неразрешимой дилеммой. Как обычно, русский и халява – вечная проблема. Видишь мешок – и захапать хочется (а вдруг сокровище), и взять страшно (наши люди и капкан, и волка подкинуть могут).

«Никакими отклонениями в психическом здоровье оператора разделение сознания не грозит. Активным остаётся всегда один поток, все остальные начинают работать в фоновом режиме».

«Какие преимущества это даёт?» – спросил я.

«Нет ответа», – пришло от Магика.

А вот Сеть порадовала:

«В подключённых сегментах сознания возможно выполнение всех существующих на текущий момент опций с пониженным уровнем производительности».

«На сколько процентов упадёт производительность?» – решил выяснить я.

«В пределах от 25 % до 50 % в зависимости от сегмента».

«Сегменты не одинаковые?» – удивился я.

«Предположительно. Точно будет известно после их активации».

«Почему так произошло?»

«Нет ответа».

«Слои сознания располагаются в разных измерениях. И, как следствие, подчиняются их законам. Основной закон: в смежных измерениях не может быть одинаковых структур», – отошёл от своего статуса молчуна Магик и прочёл небольшую лекцию.

«Понятно, что ничего не понятно. Подключай и активируй два других сегмента», – дал я команду Сети и приготовился к головной боли, не учёл только, что она усилится вдвое и терпеть её придётся в такое же количество раз дольше.

Головной болью я промаялся сейчас ощутимо долго, одно радовало – не было в ней той силы, что меня корёжила в самом начале, а значит, она вполне терпима.

Пошла процедура, и я заметил, что от своего имени часть операций выполняет Магик – по непосредственно подключению слоя, но команду к работе приняла-то Сеть. Похоже, мои товарищи спаиваются в некое подобие однородной системы, и интерфейсом к ней выступает Сеть. А Магик становится незримым серым кардиналом со своей лавкой чудес.

За всеми делами забыл о сути того, зачем я вообще лёг на операционный стол.

«Сеть, как продвигается поиск и идентификация кодов доступа?» – поинтересовался я у нейросети, казалось, что должны уже заканчивать. Пришёл ответ:

«Проведён взлом первого кристалла. Затраченное время – девять минут семнадцать секунд. Сейчас идёт процесс взлома кодов доступа для второго кристалла.

Определена разница в производительности для слоев сознания. Предоставить?»

«Да, показывай, – оживился я. Находиться непонятно где и ничего не делать было выше всяких сил. – Только давай примем за именование слои сознания: первый, или основной, – это тот, где сейчас идёт обработка, в нём, как я понимаю, производительность 100 %, второй – слой с наибольшей производительностью среди фоновых, третий – со средним её значением, четвёртый – с наименьшим».

«Основной слой – 100 % производительности, второй слой – 73 % производительности первого слоя, третий слой – 60 % производительности первого слоя, четвёртый слой – 51 % производительности первого слоя».

«В каком слое сейчас находится моё сознание?» – из интереса спросил я.

«Третий слой».

«Мы можем сейчас начать выполнять в них какие-то функции для ускорения работ по взлому кодов доступа к инфокристаллам с базами?»

«Можно провести ускорение перебора, поиска совпадений и создания моделей путём переноса нагрузки в два других слоя. Оптимальным считаю задействовать под эти цели второй и третий слои, активным сделать четвёртый».

«Понятно, слои с максимальной производительностью – под генерацию и поиск совпадений, а меня, как самую большую помеху, – в слой с наименьшим её значением, – резюмировал я и добавил: – Приступить к выполнению».

Снова скачок, я опять смотрю на себя будто со стороны, отголоски боли ещё меньше.

«Так, опять остался без дела», – заметил я сам себе, придумывая, чем бы себя занять. Как-то совсем скучно пребывать в бездействии.

«Поиск пароля для первой группы завершён».

«Ура! Все следующие базы из этой группы будут инсталлироваться сразу ко мне в нейросеть, – обрадовался я. Правда, чему радоваться, делать-то нечего. – Хотя почему не начать их учить, всё равно заняться сейчас нечем. Просмотрю первый уровень тех баз, что успею. И время не потеряю. И будет хоть какой-то толк. И суть общего направления базы буду понимать. Как-никак, школьный курс, – вспомнил я с иронией наставление искина. И уже для Сети добавил: – Сообщи мне сразу, как завершится инсталляция первой базы».

«Уже залито две базы».

«Что это за базы?»

««Навигация» и «Сканер»».

«Начнём, пожалуй, с «Навигации»».

Обратившись к базе, я погрузился в поток информации, которая полилась из этого рога изобилия, наполненного данными, чертежами, картами, схемами. Просмотрев и обдумав всю базу, я пришёл к выводу, что сейчас на простом уровне смогу настроить навигационный компьютер. Задать координаты прыжка, как гипер-, так и внутрисистемного. Погрешность будет большая, но я уже точно смогу понять, прошёл прыжок или нет, оценить параметры и нужные отклонения. Проложить маршрут по основным трассам. Я, конечно, ещё не мог прыгнуть на пять систем и попасть в копеечную монету, но прыгнуть в нужную систему я смогу.

«Сеть, сколько я потратил времени на изучение этой базы?»

«8,065 минуты».

«Долговато. Как у тебя успехи?»

«Загружено ещё четыре базы. Подобран код доступа ещё к двум группам. Итого готовы пароли для трёх групп. Ведётся анализ пароля для следующего кристалла».

«Я смотрю, произошёл рост производительности для подбора кодов доступа на инфокристаллы».

«С подключением двух дополнительных сегментов он увеличился на 133 %».

«Понятно, 73 и 60 % с каждого из слоев. И сколько сейчас идёт взлом одного кристалла?»

«3,936 минуты».

«Внушительно. Хорошо. Что добавилось в список баз?»

««Техник», «Пилот малых кораблей», «Энергосистемы», «Ракетные установки»».

«Как бы побыстрее выучить базы? Много такими темпами я не успею запомнить, а хочется первый уровень просмотреть у большего числа загруженных, – задумался я, и тут в памяти всплыли два факта: из тренажёра и из подключённых функций Магика. – Сеть, я могу воспользоваться опцией сверхактивного восприятия для изучения баз?» Первой была призвана к ответу нейросеть. Название её опции выплыло из памяти быстрее.

«Да, использование данной опции возможно для изучения баз знаний. Есть положительные и отрицательные моменты».

«Какие?»

«Отрицательный: до полной активации – быстрое истощение организма. Эта способность инициирована недавно и не вошла в оптимальный режим работы. Через два часа реального времени произойдёт отключение организма и принудительное восстановление его жизнедеятельности нейросетью. Рекомендованный срок использования опции – сорок минут. В будущем этого недостатка не будет, нахождение в данном режиме будет происходить без ограничений по времени. На этот период возрастёт потребление пользователем калорий.

Положительный момент: усвоение и обработка материала пойдёт лучше на 30 %».

«Так, хорошо. Магик, у тебя же тоже что-то похожее есть, про субъективное время».

«Режим изменения субъективного времени ускоряет или замедляет восприятие личного времени пользователя от двух до пяти раз. На текущей стадии развития возможно изменение времени в 2,3 раза».

«Что я при этом буду чувствовать?»

«Нет ответа».

«Есть какие-то особенности его использования?»

«Данный режим является виртуальной средой и не влияет на окружающую реальность, позволяет оперировать личной константой времени оператора относительно неизменной внешней величины. Разработан для внутреннего моделирования ментальных структур и модулей. Для инициации способности необходимо постоянное потребление ментоэнергии из расчёта один энерон в секунду. Внутреннего резерва оператора без подключения дополнительных источников и хранилищ хватит на восемь часов реального времени использования данного режима».

«В итоге мы получим ускорение с коэффициентом 2,99 в период совместной работы и 2,3 – в период работы только с Магиком, – сосчитал я коэффициенты. – Совсем неплохо, – порадовался я такому сюрпризу, появился шанс закончить изучение нужного минимума баз к установленному сроку. – Так, приступаем. Подключаем режим изменения субъективного времени. Запустить опцию сверхактивного восприятия», – отдал я распоряжения.

«Использование режима изменения субъективного времени».

«Опция включена».

После получения ответов я приступил к следующей базе – «Пилот малых кораблей».

База оказалась очень интересной. Было описано, что к малым относятся все корабли тоннажностью меньше семисот кубов. Приводились основные характеристики класса данных кораблей, особенности управления ими. Основные стандартные манёвры и действия пилота при простых нештатных ситуациях. Описывалась процедура ручного управления кораблём, но рекомендовано было управление доверить искину и осуществлять только командные функции. Было много дополнительных мелочей, вплоть до усреднённых рекомендаций по экипировке и сборке стандартного малого транспортного судна. Его составу, сменным модулям, необходимому набору оборудования и характеристикам марок фирм, его предоставляющих.

Оторвавшись от осмысления, я наконец понял, что изучение баз мне доставляет огромное удовольствие. В них не было огромного количества воды, которую часто пытаются представить как немаловажные факты. Только точные и исчерпывающие вопросы и ответы по данной тематике. Если нужно углубление знаний по ним, рекомендуют изучить следующий уровень базы.

«Сеть, я закончил. Сколько у меня ушло на эту базу?»

«2,697 минуты».

«Быстро, уже нормально получается, успею охватить значительную часть баз. Как у тебя продвигаются дела?»

«Подбирается пароль к ещё одной группе. Идёт генерация для очередного кристалла».

«Сколько прошло времени от начала поиска кодов доступа? И сколько баз проинсталлировано?»

«С начала процедуры прошло 23,867 минуты. Проинсталлированы семь баз, добавлены «Кибернетика» и «Медицина»».

«Сейчас тогда возьмусь за базу «Техник»», – решил я.

Оставалось ещё так много! А хотелось охватить как можно больше.

За изучением баз время пролетало незаметно. Я осваивал ознакомительный (или вводный) первый уровень понравившейся базы и переходил к другой. Старался выбирать те, материал в которых касался ремонта и управления кораблями. Я заканчивал как раз с изучением очередной базы, давно дошли руки до баз класса «бой», сейчас шло изучение базы «Тактик», когда прозвучало:

«Процедура подбора кодов доступа ко всем инфокристаллам завершена. Выделено четырнадцать групп с одинаковыми паролями, в тринадцати из них по четыре кристалла, в одной группе – пять. Время проведения операции – 63,224 минуты. Пароль подобран к пятидесяти семи инфокристаллам. Непроинсталлированными остались базы с каждого первого кристалла группы (четырнадцать штук). Эффективность проведения операции – 100 %».

Я решил закончить с последней базой и закрывать операцию по взлому кодов доступа. Изучив за минуту оставшийся материал базы, я приказал провести подсчёт освоенного материала.

На этот момент у меня были изучены семнадцать баз первого уровня: тех, что я отнёс к пилотскому минимуму, – «Пилот малых кораблей», «Пилот средних кораблей», «Навигация», «Техник», «Сканер», «Энергосистемы», «Кибернетика», «Инженер», «Промышленность», «Лазеры», «Энергооружие»; магическая «Эспер»; боевые – «Стрелок», «Ручное стрелковое оружие», «Бой», «Выживание» и последняя – «Тактик».

«Провести процедуру переключения активного потока сознания?»

«Да, пора возвращаться, я думаю».

Опять недолгое падение в зеркало, и я начинаю чувствовать уходящую боль, твёрдость лечебного стола за спиной.

«Вот и завершился ещё один этап», – с облегчением вздохнул я. Он мне очень многое дал. Я перестал быть новичком. Получил общее представление о технике, что меня окружает, и оружии, которым придётся научиться пользоваться. Но главное, я понял, что до этого просто плыл по течению, а надо плыть вперёд. Не важно куда. Главное – не стоять. И верить в себя, в свои силы и возможности.

И я поверил, что смогу выбраться отсюда. Если буду стремиться к этому. Я увидел путь, которым можно идти, и не собирался с него сходить.

Первый шаг уже сделан. Я стал учиться.

Прошёл уже один час три минуты от начала запуска процедуры. Искин № 896 контролировал состояние человека и пытался проанализировать случившееся.

Через девять минут после старта скорость обработки данных полковником подскочила примерно в 2,3 раза. Это фиксировалось по времени, которое требовалось человеку для подбора паролей к очередному кристаллу.

– Вероятность 88 % – подключение новой опции нейросети пользователя.

– Вероятность 95 % – нейросеть создана специально под индивидуальное пользование.

– Вероятность 99 % – нейросеть создавалась для полковника Скарфа.

Несоответствие первоначальной и возросшей скорости обработки натолкнула искина на мысль об увеличении соответствующих физических параметров полковника.

– Для выяснения ситуации нужно провести тестирование.

И 896-й запустил тестирование на определение физико-психологических, интеллектуальных и ментальных параметров человека.

Через несколько минут результат был получен. Он заставил электронный мозг искина начать работать в ускоренном режиме.

Раса: человек.

Биологический возраст: 17.

Физика – 37,2.

Психическое состояние – 33.

Интеллект – 41,26.

Ментоактивность – Е8 или Е7.

Наличие нейросети: нейросеть «Универсал» – прототип 1 (модифицированная).

Наличие имплантатов: биоимплантат общевойсковой учебный, Курсант-375 (модифицированный).

Наличие вживлённых артефактов: магоинтеллект индивидуального пользования, порядковый номер 66.

Генные модификации: нет.

Отличие результата от своих прошлых значений в обратную сторону не предусматривалось никакими настройками.

– Вероятность поломки медицинского комплекса – 5 %.

Повторное тестирование человека выдало те же результаты.

И эти данные не соответствовали действительности по нескольким пунктам.

– Параметры полковника были многократно понижены (интеллект составил 10,29 % от предыдущего параметра в четыреста одну единицу, ментоактивность снизилась с 5,45 до 7 % первоначального значения АО).

– Не известен процент увеличения параметра интеллекта, обеспеченный нейросетью.

– Произведена неизвестная модификация нейросети, влияние модификации не выяснено. Установка нейросети проводилась в неизменённом состоянии.

– Произведена неизвестная модификация и настройка биоимплантата, увеличена его эффективность на 5 % (физическая составляющая увеличилась на 20 %, а не на 15 %, как при установке стандартной модели). Установка биоимплантата проводилась в немодифицированном состоянии.

– Для дальнейшего анализа нет данных.

На этой грустной для себя ноте искин прекратил бессмысленный циклический анализ, ведущий в тупик.

Единственный оправданный вывод, который получился у 896-го из этих наблюдений:

– Модификации произведены самим человеком.

Между тем росла горка обработанных кристаллов справа от второй клешни медробота. Уже было выделено несколько групп кристаллов с одинаковым типом доступа к ним. И каждый третий попадал в руки дроида уже пустым.

И вот по прошествии шестидесяти трёх минут было создано четырнадцать групп кристаллов, а непроинсталлированными оставалось четырнадцать из них, каждый первый кристалл в группе.

Когда человек подал осмысленные признаки жизни и начал делать попытки встать, медкомплекс уже был разгерметизирован и готов выпустить своего пациента на волю.

Выбравшись из него, полковник стал одеваться и одновременно задал вопрос:

– Ну как наши дела? Хотя я бы сначала хорошенько поел.

– Код доступа ко всем кристаллам получен, рекомендую для полного завершения цикла работ провести инсталляцию оставшихся незалитыми баз, – высказал идею искин.

– Да, думаю, не стоит их оставлять на потом, – согласился полковник и начал по одной вставлять базы в нейроразъём и практически сразу же складывать на стол пустые кристаллы.

«Скорость считывания данных с кристаллов повышена относительно средней для подобной операции», – отметил про себя искин.

Буквально через две минуты человек закончил со считыванием информации.

– Ну, теперь всё, – сказал полковник, – пойду в каюту, перекушу и займусь обучением дальше.

896-го смутило слово «дальше» в речи полковника, и он уточнил:

– Алексей, «дальше»?

– Да, я пока подбирал коды доступа для кристаллов, изучил первый уровень для семнадцати баз, лови список. – И сбросил его искину через локальную сеть.

– Человек не должен уметь этого делать без изучения баз и настройки нейросети, – добавил искин ещё одну странность. – Вероятность подключения новых возможностей организма – 99 %, – начал он проводить анализ. – Человек может выполнять несколько операций одновременно – вероятность 89 %, две – 99 %, больше двух – 80 %.

Если бы у искина присутствовало чувство удивления, оно бы давно атрофировалось. При тех нагрузках, которым подвергалось тело и сознание человека, не было возможности выполнять ещё одно действие.

– Работы проводились параллельно, их не затрагивало текущее состояние человека – вероятность 79 %.

Копилка странностей полнилась. Теперь искин был уверен, что сеть и базы предназначались именно для полковника. Все зарегистрированные факты ещё больше укрепляли его в данном выводе.

– Полковник должен знать о странных показаниях и результатах, полученных при тестировании. Эти знания могут пригодиться в будущем, – решил 896-й. – Алексей, пока вы находились в медкомплексе, был проведён повторный тест на выяснение ваших параметров.

– И что, насколько они возросли? Ты говорил, что с установкой нейросети природные параметры возрастают.

– Полковник, установка нейросети влияет только на интеллектуальный индекс человека. На ментоактивность оказывают влияние артефакты, на физическую составляющую – имплантаты, психическую – биопрепараты или тренированность человека. Генные модификации могут влиять на все компоненты.

– И что?

– У вас возрос параметр физического состояния, он стал 37,2. Имплантат отработал в нужном направлении развития, но его увеличение превысило на 5 % стандартную норму. То есть он с вероятностью 78 % прошёл дополнительную стадию настройки в вашем организме.

– Это ведь неплохо? – уточнил полковник.

– Да, это даёт только положительный выхлоп. Но есть несколько более странных изменений. Я их перечислю. Первое. Нейросеть претерпела спонтанную модификацию. Вероятность такого события – 0,05 %. Второе. Значение вашего интеллектуального индекса составляет 41,6 единицы, это примерно 10 % от вашего естественного параметра.

Третье. Ментоактивность сейчас еле дотянула до уровня Е7, она составляет примерно 7 % от вашего первоначального значения. Эти данные проверены дважды, – закончил Искин.

– Интересно. 896-й, подскажи, нейросеть ведь не влияет на уровень параметра ментоактивности?

– Нет.

– Значит, 7 %, – сказал полковник и улыбнулся.

Он поднялся с лежанки, на которой сидел, и направился к выходу из медицинского отсека.

Искин сопроводил его до двери и задумался, что же значила последняя фраза полковника.

Глава 8

Система Тень-О. Обломки Центра

За мной закрылась дверь комнаты.

Я прошёл к своей кровати, сел. Достал несколько сухих пайков, начал грызть один из брикетов и запивать водой, а сам меж тем погрузился в тот водоворот знаний, что сейчас спал в моей голове.

«Так, нужно продумать, как реализовать много материала в максимальном объёме», – решил я.

Скорость обучения меня поразила. Необходимо было разобраться и определиться с возможностью ускорения в плане изучения баз и что ещё можно из всего этого выжать.

Я начал с анализа того, что могу изучить все базы первого уровня за какие-то несколько часов. В результате буду в курсе общего состояния дел, буду знать, что сейчас происходит и что они мне могут дать для моего развития.

«Сейчас изучено семнадцать баз первого уровня, осталось ещё сорок. Сеть, сколько времени займёт изучение оставшихся баз начального уровня?» – начал я составлять для себя график времени загруженности.

«Нужно будет расписание и скорость обучения согласовать с 896-м, – раздумывал я, – у него уже есть примерные планы действий и необходимого обучения».

Только я о нём вспомнил, как искин проявился, задав вопрос:

– Алексей, не могли бы вы поделиться списком баз, которые уже освоили, и дальнейшими своими мыслями в вопросе изучения баз.

«На изучение сорока баз знаний первого уровня в том же режиме и на том же слое пользователю нужно 107,887 минуты».

«Да, я ведь забыл о том, что был во время учёбы на не самом производительном слое сознания. А что будет, если проводить обучение на других слоях? Сеть, проведи прогноз обучения на оставшихся трёх слоях для этих условий».

«Можно задействовать новые сегменты для проведения анализа?»

«Да. А какой коэффициент прироста?» – уточнил я у нейросети.

«Производительность при подключении всех дополнительных сегментов возрастёт на 184 %. Для составления прогноза понадобится двенадцать минут в зелёной зоне, десять – в жёлтой, семь – в оранжевой и две – в красной. Какой выбрать приоритет для проведения анализа?»

«Не спешу пока, выбирай зелёный приоритет», – дал я команду Сети и вернулся к разговору с искином:

– Так как, я уже говорил, изучено семнадцать баз, я старался вбирать те базы, которые были в предоставленном Никой списке, а потом дополнил их базами для развития бойцовских качеств. – И перечислил их названия. – Насчёт планов я как раз хотел поинтересоваться у тебя. Мне кажется, ты уже должен был составить некий график изучения материала. А зная твою исполнительность и педантичность, подозреваю, что, скорее всего, уже разработал полный цикл оздоровительно-учебной программы.

– Да, я составлял график проведения учёбы и мероприятий, основываясь на общепринятых нормах. Для вас, полковник, они не подходят. Нужно выяснить, за какой период времени вы сможете закончить обучение по полному минимуму баз, названных Никой, потом в связи с этим скорректировать время ваших тренировок в тренажёре и изучения баз, рекомендованных уже им для вашего развития. Далее нужно будет определиться с эвакуационными мероприятиями и вашими практическими тренировками в управлении кораблём.

– Да, я с тобой согласен. Поэтому дал задание нейросети составить прогноз времени для баз первого уровня. Потом загружу её подсчётом длительности изучения уже необходимого минимального пакета баз. Сейчас в мои же планы входит разобраться ещё с несколькими возможностями, которые предоставила нейросеть.

«Сеть, сколько осталось времени до окончания составления прогноза?» – решил я уточнить и, если оно есть, заняться изучением очередной базы. «Маньяк от учёбы», – сам о себе подумал я.

«10 минут».

«Я тогда начну учить базы первого уровня уже сейчас. Медленнее, чем в четвёртом слое, не будет».

«С вероятностью 99 % скорость обучения возрастёт, – отрапортовала Сеть и тут же продолжила: – Для проведения более точных прогнозов, анализов понимания процессов работы пользователя в будущем и сейчас рекомендую изучить базы «Медицина», «Биохимия человека», «Физиология мозга», «Медицинский комплекс», «Физиологические процессы и их стимуляция» и «Боевая медицина». После их освоения по косвенным признакам будет возможно использование медкомплекса для разгона пользователя при обучении (более точно станет известно при изучении базы «Медицина»). Появится возможность контролировать состояние процессов, происходящих в организме пользователя, и опция оптимальной работы нейросети станет действовать с большей эффективностью».

Со своим мнением на организацию учёбы поспешил и Магик:

«Рекомендую первоначально поднять базу «Эспер» до шестого уровня, тогда появится возможность использовать все функции магокомпьютера, но не в полную их мощность. На этом уровне нужно будет остановиться как минимум на три года, пока не освоитесь с их практическим использованием».

«Каких функций – спрашивать, я так понимаю, бесполезно, Магик не ответит, но придётся учить, – взял я на заметку совет и второго своего подсказчика. – Это что получается, – продолжил я размышлять над данным вопросом, – мне надо будет первыми хотя бы по минимуму выучить пилотские базы? Или сначала лучше медицинские – они ведь помогут в ускорении обучения? Магию так и так придётся поднимать до четвёртого уровня, так что выучу до нужного шестого. Тем более потом много времени уйдёт на освоение своих появившихся возможностей. И неизвестно, что преподнесёт тренажёр», – закончив таким вот выводом, я обратился к искину:

– 896-й, моя нейросеть предложила в первую очередь заняться медицинскими базами для возможного ускорения естественного обучения и использования функции разгона, которую может предоставить медицинский комплекс. Как думаешь, есть в этом смысл?

– Я не знаю, как правильно настроить медицинский комплекс и какие препараты для этого нужны, но есть информация, что данная опция доступна и осуществляет разгон в интервале от трёх до десяти раз в зависимости от степени сложности, точности настроек и применяемых препаратов. Но воспользоваться ею можно только с четвёртого уровня базы «Медицина».

– Ну вот, хоть что-то, ускорение в три раза, но для этого нужно как минимум в четвёртый ранг поднять медицину. Сеть права, эту базу учить нужно обязательно. И желательно одной из первых. Потом идём и настраиваем комплекс под опцию разгона, изменяем параметры на более точные – индивидуальные. Скорее всего, и с другими рекомендациями она не ошиблась.

– С вероятностью 85 % они верны. Нейросеть обладает большими данными по вашему текущему состоянию, и её прогнозы опираются на ваши реальные возможности, умения и знания.

– Да, сейчас уточню у нейросети, что и для чего необходимо.

«Сеть, до какого уровня нужно изучить медицинские базы? Есть какие-то рекомендации?»

«Минимальный уровень – четвёртый. Для оптимальных настроек – пятый. Рекомендованная последовательность обучения такова:

– «Медицина» до четвёртого уровня.

– Настройка медкомплекса под средние величины.

– Изучение баз «Медицина» и «Физиология мозга» до пятого уровня.

– Перестройка нейросети под наиболее оптимальные параметры.

– «Медицинский комплекс» – пятый уровень.

– Настройка медкомплекса под индивидуальные параметры.

– «Физиологические процессы и их стимуляция», «Биохимия человека» и «Боевая медицина» – в таком порядке до пятого уровня.

– Активация лабораторного комплекса и создание биопрепаратов и инъекций, помогающих при разгоне сознания.

– База «Эспер» – шестой уровень.

– И далее под ваши нужды.

Оценить увеличение эффективности работы может только Магик».

«Неплохо придумано. Нужно теперь прикинуть, сколько времени займёт такое обучение. Сеть, сосчитай», – дал я ещё одно задание Сети, а сам тем временем попытался ухватить ускользающую от внимания мысль.

И вдруг, как гром среди ясного неба, сообщение, что четыре потока сознания могут выполняют одинаковые функции, только с разной производительностью.

«Сеть, я смогу проводить изучение баз сразу всеми четырьмя потоками сознания?» – возбуждённо спросил я. Даже руки потёр.

«Да, или в каждом потоке отдельную базу, или одну, но сразу всеми потоками. Фоновость второстепенных потоков относительно активного также поддерживается. Рекомендация: проводить учёбу по одной базе, но всеми потоками одновременно, в этом случае на данный эффект накладываются дополнительно условия субъективного времени и сверхактивного восприятия».

«Не понял про совмещение эффектов, поясни».

«При изучении баз в неактивном слое этого эффекта добиться не удастся. Данные опции применимы к любому слою, но с перенесённым в него активным потоком сознания».

«Это у меня что, в первые сорок минут скорость восприятия, изучения и обработки учебного материала возрастёт в 8,492 раза, оставшиеся семь часов двадцать минут будет работать с коэффициентом 6,532 и всё остальное время до восстановления энергии и формы будет проводиться в 2,84 раза быстрее за счёт обработки в разных потоках сознания?»

«Это касается не только обучения, эти коэффициенты относятся и к другим аналитическим способностям человека. Дополнительно возможна обработка внешней информации, поступающей человеку через его органы чувств или другим способом, но она проводится только активным потоком сознания».

Я с каждой цифрой всё больше поражался возможностям моей нейросети.

«Поясни, если я не прав. Сейчас была описана ситуация, когда одна база изучается всеми потоками одновременно с подключёнными опциями сверхактивного восприятия и изменения субъективного времени, а поэтому плюсом идёт сначала коэффициент многопоточности 2,99, потом дополнительно бонусами от Магика 2,3 и от Сети 1,3».

«Да».

«А что будет происходить с базами, если они учатся в отдельных потоках?»

«На них не распространяются виртуальные эффекты изменения субъективного времени и опции сверхактивного восприятия. Первый эффект связан с ментальной сущностью управления сознанием и присоединён к активному потоку, в котором и происходит совмещение ментальных структур. Сверхактивное восприятие не способно работать с фоновым мыслительным каналом, так как оно не взаимодействует с ним напрямую, а только через его действительную ментальную активность. При переходе в любой из потоков эти функции начнут работать с момента выбора его активным слоем сознания, но в других их действия с этого времени прекратятся».

«Резюмирую: пока я в сознании, мне лучше проводить обучение одной базы всеми его слоями и получать максимальный коэффициент ускорения», – подвёл я один из итогов.

«С вероятностью 99,9 % выводы верны».

«Другой вопрос. Похоже, можно задействовать неосновные слои в фоновом режиме обучения, когда я занят другими делами, например сплю, занимаюсь тренировками или ремонтом?» – решил разобраться я с ещё одним интересующим меня фактом.

«Да, но с некоторыми ограничениями».

«Какими?»

«Если слой уже занят каким-то процессом, нельзя распределить его ресурсы на несколько более мелких нитей и выполнять на нём несколько задач. Распараллеливание возможно только в активном слое».

Как обычно неожиданно со своими комментариями влез Магик:

«Разделение сознания на параллельные потоки оптимизировано под построение ментоструктур и модулей. Ускорение их создания достигается в промежутке от пяти до ста раз в зависимости от сложности построения и подключённых автономных модулей контроля, анализа и поддержания активности в ментопотоках сознания».

«Что это за автономные модули?» – с ещё большим интересом и удивлением спросил я.

«Нет ответа».

Ну кто бы сомневался в таком полном и развёрнутом ответе Магика?

«Когда возможно подключение упомянутых модулей?» – решил не отступать я, расскажет же он хоть что-нибудь.

«Процесс стабилизации и слияния пройден не полностью, требуется его завершение».

«А где ответ на вопрос?» – удивился я такой странной фразе, которую мне выдал магокомп.

«Не понятен приказ оператора».

«С вероятностью 75 % доступ к данным модулям будет открыт после завершения процедуры слияния магокомпьютера и оператора».

«Спасибо, Сеть, понятно. – И обратился уже к Магику, хотя на ответ и не надеялся, но не спросить не мог: – Как провести завершение процедуры?»

«Необходимо полное слияние оператора и магокомпьютера. Оно возможно только в месте выброса Н-энеронов».

«Так, что-то новое, энерон уже проходили – это единица измерения. Что такое Н-энерон?»

«Нейтральная менточастица».

«Есть и другие частицы?»

«Положительные, отрицательные и античастицы. Более полное слияние возможно в месте выброса античастиц, но в данном слое реальности найти такой выброс практически невозможно, вероятность составляет 0,000001 %, поэтому слияние в данной точке выброса не рассматривается».

«Можно ли найти место выброса нейтральных частиц?»

«Известно 8943 естественных источников и 297 созданных искусственно. Нет возможности привязать их к текущей координатной сетке, используемой пользователем. Нужно провести сопоставление по известным ориентирам».

«Есть ли перечень этих ориентиров?»

«Есть. – И мне в голову полилась абракадабра из картин, символов и понятий. – Один из ориентиров находится в нескольких миллионах километров от настоящего местоположения. Привязку к нему будет возможно произвести, находясь в непосредственной близости; точного расстояния, которого необходимо придерживаться до объекта, чтобы её провести, не известно».

«Так это, похоже, те поглотители, про которые ты уже сообщал?»

«Да».

«Вот есть законное обоснование, кроме моего любопытства их посмотреть и попытаться понять, что это вообще такое».

Я обдумал перспективу того, что их нужно будет посетить до отлёта из этой необычной системы с потухшим солнцем.

«Сеть, внеси в список ближайших целей посещение поглотителей и соотнесение с первым ориентиром. В список долгосрочных целей – поиск одного из источников Н-энеронов или антиэнеронов».

«Выполнено».

Я вспомнил, что вообще-то занимаюсь расчётом того, что и как быстро надо учить. «Надо вернуться к предыдущему этапу. Ещё есть время, а всем остальным я займусь позже».

Так, всё, за учёбу. Занимаюсь изучением баз.

«Сеть, сколько времени осталось до окончания составления прогноза?»

«Семь минут».

«Долго я разбирался с учёбой, вроде только мысли, а гляди-ка – время-то идёт…»

Начну пока изучать первые уровни баз.

«Сеть, я за учёбу, сообщишь, когда закончишь с прогнозом».

– 896-й, я за учёбу по составленному нейросетью плану. Ты пока начни проводить перенос провианта и демонтаж медицинского комплекса. Его нужно установить на корабле, также продумай перенос туда и тренажёра.

– Демонтаж силами меддроида невозможен, нужен ремонт инженерного. В наличии 1 единица, но она вышла из строя, необходимо восстановление работоспособности в инженерном комплексе. Инженерный комплекс частично функционирует для восстановления и поддержания дроида в рабочем состоянии, а также другого оборудования, его должно хватить, но ненадолго. Демонтаж конструкции невозможен. Необходимый уровень для использования – Инженер-4, Инженерные комплексы – 5.

– Ладно. Ремонтом и мародёрством займусь потом, вот и ещё две необходимые базы вырисовались. Сейчас организуй перевозку провизии на корабль. Я дам распоряжение Нике для расконсервации корабля и перевода его в жилой вид.

А на корабле-то ведь есть дроиды. Они смогут помочь в переносе комплексов. Там ведь были и промышленные дроиды, это, конечно, не инженерный, но гораздо лучше, чем один медицинский. Попрошу корабль отдать их на время 896-му в помощь.

«Ника, я решил перебраться на корабль. Приводи его в жилое состояние. Расконсервируй системы корабля и промышленных дроидов. Четырёх из них отдай, пожалуйста, в подчинение искину станции. Последний пусть займётся подключением судна к энерголинии причала, уточни у 896-го, как это проделать. Когда выполнит, пусть освобождает кубрик команды корабля, сносит все переборки, демонтирует систему канализации и коммуникаций. Потом приступает к подготовке его для установки там двух комплексов, они займут где-то треть помещения у ближней стены справа и слева от входа. Дальнюю площадь помещения оставь свободной, я там кое-кого поселю. Приказ ясен?»

«Приступила к выполнению», – ответила Ника. Голос у неё даже через мыслесвязь завораживает, как такое, интересно, может быть?

И уже станционному искину:

– Я отдал приказ Нике на переход в режим полного функционирования, также подведи к ней внешнее питание. Кстати, у неё ведь есть промышленные дроиды. Один из них займётся подключением. И она тебе выделит четырёх. Так что давай занимайся всё-таки разборкой станции на составляющие и переносом того, что я называл, на корабль в кубрик команды. Его к тому времени должен подготовить оставшийся дроид. Ника расскажет о расположении оборудования. Да, разработай совместно с Никой план подключения необходимых в работе законсервированных систем, чтобы не потреблять лишнюю энергию. Теперь главный вопрос: 896-й, всё хотел тебя спросить, ты какого размера?

– Четыре метра в высоту, два в ширину и два с половиной в длину. Полковник, а вам зачем?

– Сюрприз тебе хочу подготовить.

«Ника, у стены кубрика команды нужно подготовить место для установки большого искина, он там входит, но впритык. Необходимо вывести все нужные коммуникации и создать гермозону для его размещения. Задача понятна?»

«Принято к исполнению. Вы хотите перенести на корабль станционный искин?» – уточнила Ника.

«Есть такое желание. Возможны какие-то проблемы?»

«Да, нужно проложить дополнительные коммуникационные линии повышенной мощности и резервный контур в эту часть корабля».

«Хорошо, не возражаю».

«Промышленный дроид не справится с этой задачей, нужен инженерный».

«На станции есть такой, но он не работает. Значит, после его ремонта займёмся этой подготовкой. А пока сделай то, что в твоих силах и возможностях, – проведи подготовку помещения и гермозоны».

Все распоряжения вроде выдал, всё решил. Осталась самая малость.

«Сеть, сколько до окончания процесса?»

«Три минуты».

– Всё, не теряйте меня. Погружаюсь в учёбу. 896-й, через какое время у нас по расписанию отдых и сон? Вечерняя тренировка будет?

– Пять часов. Не планировалось, но если нужно, то проведём.

– Нужно, я уже изучил первые уровни нескольких боевых баз. Надо узнать, что скажет на этот счёт тренажёр.

– Хорошо. Мы к вечеру перенесём на новое место расположения медицинский комплекс и армейский тренажёр, – пообещал искин.

– Удачи вам и мне. Я на связи. Предупреждайте, если что.

«Сеть, ну как успехи? Готов прогноз по изучению баз для других слоев?»

«Двадцать секунд до завершения операции».

«Скоро узнаем, как там с расчётами. Интересно, сколько времени у меня уйдёт на четыре уровня «Медицины»?»

«Прогноз завершён, точность 77 %. После изучения баз «Медицина» и «Физиология мозга» точность прогноза возрастёт до 99,9 %».

«Сколько времени займёт поднятие базы «Медицина» до четвёртого уровня?»

«При подключении всех возможностей пользователя изучение четырёх уровней базы займёт от тридцати двух до тридцати трёх минут».

– 896-й, сколько времени тебе понадобится для переноса медицинского комплекса на судно?

– Два часа, – ответил искин.

«Быстро. Не успеют перенести медбокс на корабль».

– Приступай к этой работе в первую очередь, – изменил я очерёдность приоритетов по выполнению действий 896-го.

«Сеть, а изучение пятого уровня сколько времени займёт?»

«С вероятностью 70 % порядка пяти часов, но не учтено постепенное отключение опций».

«Верно, забыл. У меня сорок минут на полное ускорение, и шесть часов сорок минут должно остаться на разгон только с помощью Магика. Верно?»

«Величина определена не верно, с предыдущего использования личного накопителя за счёт внутренней выработки ментоэнергии добавлено тысяча триста двадцать энеронов. Время работы увеличивается примерно на двадцать две минуты».

«Энергия ещё вырабатывается и мной самим. Я почему-то считал, что она пополняется из источников, и в базе про внутреннюю генерацию энергии, как ни странно, ничего не сказано».

«Генерация возможна только у операторов с внутренним источником. У данного оператора их два. Один, слабый, активирован, текущая выработка ментоэнергии – один энерон в секунду. Второй, неизвестной мощности, закапсулирован. Условия его активации неизвестны».

«Восстановление данного ресурса для меня в этой системе возможно только за счёт внутреннего источника, как я понимаю?» – поинтересовался я у Магика.

«Да. Сильных источников ментоэнергии не обнаружено, близлежащих каналов ментоэнергии не обнаружено».

«Всё затягивают те поглотители?»

«Да, обнаружение слабых источников осуществимо только в непосредственной близости от них или на прямой линии между ними и поглотителями».

«Понятно, это слабо восполняемый ресурс, и заполнение моего накопителя сейчас равно той же величине, что и его использование, то есть восемь часов пользуюсь способностью изменения субъективного времени и восемь часов восстанавливаюсь. Пока не найду источник ментоэнергии. Вот и одна из целей: если где-то буду хотеть обосноваться, там должен быть источник ментоэнергии. Сеть, запротоколируй эту цель. – И перешёл к вопросам о своей второй способности: – Сеть, как быстро восстанавливается способность сверхактивного восприятия?»

«Нужно восстановить калорийный баланс организма пользователя».

«Понятно, хорошенько поесть – и всё готово».

«Правильно».

«Ладно, теперь об основном. Есть сорок минут. За это время я успеваю выучить одну полную базу по четвёртый уровень включительно. Потом нужно поесть. И начнутся дополнительные сорок минут. Так я смогу сделать три раза за те два часа, что требуются на установку медбокса, ещё и несколько минут до полной установки останется, успею подойти к концу процесса и выполнить часть настроечных работ. Перебираюсь на корабль и помогаю в инсталляции медицинского комплекса. А дальше учёбу прохожу в нём, – решил я и обратился к нейросети: – Сеть, изменилось расписание, у нас есть два часа. Какой список баз ты рекомендуешь поднять до четвёртого уровня для оптимального старта в учёбе?»

««Медицина», «Физиология мозга», «Эспер», далее проводить обучение уже в медбоксе после его настройки с базами «Медицинский комплекс», «Физиологические процессы и их стимуляция», «Биохимия»».

«Параллельно нужно будет проработать изучение пятого уровня для баз в медкомплексе и выяснить коэффициент ускорения, который я получу, учась в нём».

«Принято к исполнению».

«Ну, приступим», – отдал я распоряжение и погрузился в изучение человека, его возможностей, методов его лечения и других способов понять и помочь ему. Как оказалось, в Содружестве тесно переплелись совершенно различные подходы к пониманию сути человека. И как апофеоз – это вылилось в создание современных автоматических электронно ментоэнергетических докторов – медицинских комплексов, нейросетей и имплантатов, а также появилась возможность их повсеместной и достаточно простой инсталляции в человека. Со временем к дополнительным возможностям добавилось умение внедрять людям ментоэнергетические артефакты. И всё это можно было проводить с помощью медкомплекса.

Время летело незаметно, информация в меня лилась рекой, материал усваивался необыкновенно быстро и легко. Никогда не думал, что я смогу осознать и обдумать такие объёмы знаний в столь небольшие сроки и не потеряться в них. Знания втравливались в мою память, но кроме этого я понимал, что и нейросеть пополняет свои банки данных и ведёт их обработку параллельно со мной.

Так пролетели первые сорок минут, я выпал из наведённого транса с небольшим чувством потери реальности, но оно быстро прошло, и вернулись ощущения времени и окружающего пространства.

«Первые уровни шли как-то гораздо легче. Не такой большой объём знаний, скорее всего».

Найдя ящик с упаковками НЗ, я съел несколько штук и уточнил у Сети о восстановлении калорийного баланса. Получив положительный ответ, приступил к изучению второго пакета баз.

Незаметно оказались закончены ещё два этапа обучения, и до четвёртого уровня изучены ещё две следующие базы.

Я как раз принялся за перекус, когда проснулась Сеть и сообщила:

«Основываясь на полученном материале, обучение пользователя проходит неэффективно. Возможно проведение перестройки структуры внедрённой нейросети для изменения параметров анализа и обработки информации. Планируемый прирост производительности нейросети – 5 %».

«Каков прогноз времени на изменение структуры нейросети?»

«Изменение структуры проинсталлированной нейросети – длительный процесс, требуется порядка восьми часов в зелёной зоне приоритета. Смена зоны приоритета не имеет критического значения. Процедура делится на несколько промежуточных этапов, на каждый из них тратится от двух до десяти минут в зависимости от зоны приоритета, но между ними должно пройти время привязки к изменениям, внесённым на данном этапе. Они стабильны для всех зон и составляют два с половиной часа».

«Можно сделать эти изменения в период моего сна?»

«Да».

«Отложим их до времени моего вечернего отдыха».

«Принято. Начать процедуру изменений в период минимальной сознательной активности пользователя».

Посидев немного, я подумал о том, что почувствовал уже на практике, как обучение приносит свои бонусы:

– Я сейчас на основе изученного материала мог получить прирост производительности работы нейросети.

– Я точно знал, как настроить наш медицинский и военный тренировочный комплексы для их большей эффективности.

– Появилась возможность провести текущую настройку программно-аппаратной части медкомплекса для получения эффекта разгона при обучении.

«Почему бонусы только от нейросети? – задумался я. – Интересно, а у магокомпа никаких интересных возможностей не появилось в связи с изучением его базы? Странно она вообще-то ощущается, так же как и Магик, пока не задумываешься о чём-то, информации нужного плана и не выплывает. Другую базу выучил – и в голове уже есть знания. А здесь так не получается. Магик, не появилось ли способности, помогающей в ускорении процесса изучения?» – решил всё-таки обратиться я к своему магическому советчику, хотя и подозревал о получении его любимого ответа.

«Есть две косвенные опции, которые стали доступны оператору. Появилась способность выбора измерения, где можно расположить один из слоев сознания. На данном этапе развития пользователь получил доступ к тринадцати измерениям, в каждом из которых он может разместить один из потоков своего сознания. Потоков сознания осталось четыре. После шестого уровня добавится ещё один дополнительный слой сознания».

«Интересно. Интересно. Раньше мне, получается, было доступно только четыре измерения, так?»

«Да».

«Теперь их тринадцать или семнадцать?»

«Тринадцать».

«Что даёт возможность выбора измерения при размещении слоя?»

«Каждое измерение подчиняется своим законам».

«Не понял».

«Нет ответа».

«Уже и не сомневаюсь. Каждое измерение обладает своими законами. Было что-то с этим связанное… Точно, производительность слоя от этого зависит! Сеть, Магик, я прав?»

«Основываясь на анализе доступных фактов, да».

«Да».

«Значит, выбирая измерение, я смогу выбирать слои с наибольшей производительностью?»

«Да».

Что-то тут не так, должен быть какой-то подвох или зацепка, чувствую, а ухватить не могу. Измерения с разной производительностью слоя зависят от различия законов измерения. Так. Есть вариант.

«Магик, есть измерения, размещение потока сознания в которых даст более эффективные результаты, чем в текущем (реальном) измерении?»

«Да».

«Кому может понадобиться такая производительность?» – задумался я, не особо направляя вопрос к кому-либо, но, как ни странно, Магик ответил:

«Сеть, выдай расчёт по времени изучения баз знаний десятого и пятнадцатого уровней».

Смотри-ка, Магик отдаёт приказы Сети, то есть у него приоритет. Как, интересно, они это определили?

«На основе изученного материала выяснены коэффициенты приращения индекса интеллекта в абсолютных параметрах системы Кретинга для текущего пользователя. Изменение коэффициента происходит каждые двадцать единиц в диапазоне до трёхсот шести единиц и каждые двадцать пять после. Таблица коэффициентов составлена с учётом погрешности вплоть до четвёртого знака после запятой. Выведена формула для расчёта теоретического времени, требующегося на изучение любого уровня баз знаний пользователя. Вероятность точности вычисления составляет 98,9 %».

У меня перед глазами появилась табличка. Знания, полученные из баз, говорили о том, что в среднем для каждого человека есть подобная таблица поправочных коэффициентов, которые влияют на скорость его обучения и зависят от интеллектуального индекса.

Рассмотрев таблицу, понял, что, составленная именно под меня, она точно позволяет оценить время, которое мне потребуется для изучения очередной базы.

За исходные данные были приняты значения из материалов, изученных и проанализированных Сетью и мной.

Так, утверждалось, что человек с интеллектом в сто единиц освоит базу знаний первого уровня за восемьдесят минут. Этот постулат и был принят за отправную точку вычислений. Каждый следующий уровень баз по своей наполненности превосходит предыдущий в десять раз. Утверждение людей, что содержание следующего уровня баз превышает десятикратное увеличение, ложно. Материала в базах всегда одинаковое количество, это следствие унификации. А вот его сложность в понимании и освоении и создаёт то субъективно-виртуальное ощущение, что его гораздо больше. Исходя из всего вышеперечисленного, была составлена нужная нам формула по подсчёту времени изучения.

И поэтому Сети выполнить приказ Магика сейчас не составило никакого труда.

«На освоение в первом слое баз знаний десятого уровня пользователю без привлечения дополнительных ресурсов потребуется примерно четыреста семьдесят пять лет непрерывного времени. С учётом максимального ускорения, доступного сейчас, время сокращается примерно до пятидесяти пяти лет».

«Ну, ничего себе!» Сказать, что я удивлён, было просто мало, я впал в ступор. Ведь кроме изучения эти базы кто-то ещё и составлял.

Но следующий ответ Сети меня добил. С потрясением от первого ответа я забыл о втором вопросе.

«Для пятнадцатого уровня эти цифры составляют: 47 541 610 лет без подключения дополнительных ресурсов пользователя и 5 598 663 года с привлечением всех опций».

Из ступора меня не вывело даже сообщение, поступившее от искина:

– Алексей, работы по монтажу медкомплекса завершены.

Я пытался осмыслить полученные цифры: кто-то мог накопить и скомпилировать базу знаний такого объёма, что на её изучение нужно потратить несколько миллионов лет. Для меня это стало неким культурным шоком. Человеческой жизни не хватит, чтобы охватить весь этот кладезь знаний. Я не уверен, что вся местная цивилизация способна охватить этот временной промежуток. И сейчас в моей голове находится такой громаднейший объём информации.

Могу сделать только три вывода:

– Либо составители жили по другим законам и оперировали совсем другими величинами. И мало напоминали теперешних людей, продолжительность жизни, физические, ментоэнергетические и интеллектуальные параметры.

– Либо имели возможность развить свои способности до недостижимых сейчас высот.

– Либо и то и другое вместе.

И самое главное: что или кто заставило их исчезнуть?

«Магик, у тебя есть какие-то сведения по методикам развития способностей оператора?»

«Да».

«Какие?»

«Нет ответа».

«Да, ворох неразрешимых вопросов растёт и ширится. Уже столько дел откладывается на потом. Придётся решать их по мере моих возможностей, а не поступления. – На таком варианте своих действий я и остановился. – Пора возвращаться к тому, что сейчас можно реализовать. Новая способность переноса слоя на другое измерение, которая позволяет найти измерение с большим коэффициентом производительности, чем текущее, реальное, – обдумывал я уже вполне выполнимый вариант, который мог принести ощутимый результат, тем более о нём мне сообщили как о доступном. – Магик, как провести перенос слоя из одного измерения в другое?»

«Увидеть доступное измерение и пожелать перенести на него выбранный слой сознания. Для осуществления переноса слоя сознания в другое измерение требуется пять тысяч энеронов».

«Проблема в «увидеть», – резюмировал я. И стал копать вглубь эту идею. Как я могу обнаружить доступные мне измерения? – Я и так нахожусь сам в себе, соседние потоки я ощущаю как отражение в зеркале, значит, зеркала и есть те самые измерения, где сейчас находятся слои сознания. Логично. Вполне. Сеть, как ты считаешь? Ты ведь сама обнаружила два дополнительных сегмента, когда меня перенесли в резервный, как ты это выполнила?» – вспомнил я о подключении нейросетью дополнительных сегментов сознания.

«С вероятностью 80 % восприятие пользователем измерений как зеркал с отражением в них его сознания является верным. Мною место размещения потока сознания пользователя видится как слот под размещение дополнительного сегмента. Подключение обнаруженного слота происходит при обращении к нему».

«Сколько слотов сейчас задействовано?»

«Четыре».

«Новые слоты обнаружены?»

«Нет».

«Есть ли возможность провести поиск новых слотов?»

«Только если я буду обладать критериями поиска. В первый раз критерии сформировались при переносе потока сознания в один из слотов, два других были найдены по сходным признакам».

«Мне нужно найти хотя бы один, и ты тогда сможешь обнаружить другие?»

«С вероятностью 79 %».

«Так, Сеть, имеющиеся слоты проименуй в соответствии с расположенными в них слоями, а все новые – в порядке обнаружения. Потом проведём переименование слотов в соответствии с уменьшением производительности размещённого в них потока сознания».

Что ещё могу сделать? О, кое-что уточнить у магокомпа.

«Магик, каково ограничение в подконтрольных слоях, их количестве и возможности размещения в различных измерениях?» – спросил я.

«Никаких».

Магик, как всегда, образец подробного и полного разъяснения и описания.

«С какой периодичностью становятся доступны новые слои? Новые измерения? Их количество, как я понял, неограниченно». Не отступать же от какой-то железяки, которая не хочет или не умеет отвечать на пространные вопросы.

«По умолчанию поддерживается четыре потока сознания при подключении магокомпьютера, следующий – после изучения шестого уровня баз, шестой поток – после тринадцатого уровня. По завершении четырнадцатого уровня оператор получает доступ сразу к пяти дополнительным потокам сознания».

«Быстро обзавестись лишним ускорителем, своеобразным думающим процессором в моей голове не получится. Только на шестом уровне. Вытягивать его придётся в первую очередь, если по времени посчитать. Плюс какие-то непонятные опции – все магокомпа», – решил про себя я.

«Одно измерение добавится после изучения восьмого уровня, неизвестное количество – после одиннадцатого. После освоения четырнадцатого уровня пользователь осознанно сможет видеть все близлежащие измерения, которые в состоянии выявить и отделить от общего слоя реальности. А также пользователь сможет перенести родительский слой сознания в любое доступное измерение».

«Так, с измерениями не всё понятно, но суть я уловил. Тут первый прогресс после восьмого уровня, но до него, я так понял, ещё очень далеко. Значит, приступим к поиску», – с новой волной азарта принялся я за задуманное.

Я попытался увидеть эти новые измерения, смотрел в себя, заглядывал в глубь раскрытого сознания, но понимал: что-то я делаю не так. Нужно изменить подход.

Вопрос. Когда я в первый раз увидел отражение в зеркале?

Ответ. Когда меня туда перенесло.

Пробуем.

«Магик, перенеси меня на третий слой».

И прислушиваюсь к своим чувствам, пытаюсь что-то заметить. Миг. И я смотрю на себя со стороны.

Странно. Ничего не почувствовал.

«Перенеси меня на второй слой».

Опять ничего.

«Перенеси меня на четвёртый слой».

И вот тут какая-то непонятная рябь на самой грани восприятия, между мной и основным (родительским, как его назвал Магик) слоем и сознанием создаёт небольшое искажение картинки. Но тут оно немного заметно.

«Перенеси меня на второй слой».

Стал выискивать похожий эффект, через долгое время нашёл. Практически незаметное искажение по самому краю потока. И оно несколько двоится. Приглядевшись, понял, что там какая-то ребристая неплотная ячеистая поверхность, похожая на плёнку мыльного пузыря. Тонкая, прозрачная, вносящая небольшие изменения в перспективу видения.

«Третий слой».

Здесь, уже зная, что искать, нужный феномен я обнаружил быстро и без особого труда.

Так, измерения я замечаю только из фоновых слоев. Причина непонятна. Но из основного слоя я почему-то их не вижу.

Решив провести эксперименты из четвёртого слоя, я перенёс в него своё сознание.

«Сеть, фиксируешь те артефакты внутреннего мышления, что я наблюдаю?»

«Нет. Теоретически поможет точное определение слота путём направленного переноса туда слоя».

«Хорошо. Магик, эффекты, которые я наблюдаю, являются дополнительными доступными мне измерениями?»

«Нет ответа».

Упорная, однако, железяка.

Кстати, почему железяка? Железа, как я понимаю, в нём ни грамма. Ведь приклеится, и буду звать его именно так.

«Магик, перенеси моё сознание в выбранное измерение».

И представил, что вливаюсь в самый видимый и ощутимый слой из обнаруженных, ступаю сквозь него и пытаюсь увидеть себя как бы со стороны. Пробую добиться того эффекта зеркала, что было при переносе меня магокомпом в первый раз.

Сначала ничего не выходит. Но миг – и я увидел. Гладь зеркала, или озера, или ртути, она спокойна и неподвижна. Я тяну к ней руку и, дотронувшись, ощущаю разбегающиеся круги. Мгновение смотрю, как они будоражат идеально ровную поверхность этого отражения реальности. И потом, став ещё одной каплей, сам втекаю в неё. Становлюсь её частью. Растекаюсь по ней. Мною покрывает её всю. И как вначале я был частью её, теперь она стала частью меня.

Проходит ещё один миг, и я смотрю на далёкий поток сознания, я ощущаю, что он меня зовёт. С ним меня связывает незримая, но прочная нить. Но сейчас он пуст. Всё моё «я» без остатка перенесено сюда.

«Слой сознания полностью перенесён в выбранное измерение.

Активность переключена на текущий слой сознания».

«Похоже, получилось. Сеть, ты меня слышишь? Можешь провести активацию этого сегмента сознания?»

«Начинаю выполнение операции», – очень издалека пробился мысленный голос.

Я осмотрелся в этом виртуальном мире. Никаких особых изменений я сейчас не замечал. Но когда стал рассматривать место расположения фоновых потоков сознания, смог чётко рассмотреть несколько разрозненных областей.

«Одиннадцать, – сосчитал я. Одного не хватает. Начал приглядываться более внимательно и наконец заметил за одной из областей расположенный маленький хвостик другой. – Двенадцать, со мной тринадцать. Все на месте».

«Подключение выполнено. Сняты параметры текущего слота. Начать поиск дополнительных слотов?»

«Да».

«Поиск начат».

«Давай сравним производительность родительского слоя и текущего. – И задумался: – Только как это сделать? Проще всего выучить базу первого уровня и по скорости изучения оценить производительность, – пришёл к самому быстрому и доступному решению я. Тем более таблица времени изучения для каждого уровня составлена. – Сеть, мысль понятна. Я учу базу, ты засекаешь время, оцениваем производительность по выигрышу или проигрышу относительно родительского слоя».

Взявшись за изучение первого уровня базы «Робототехника», практически моментально закончил его. В голове было такое ощущение, что мозг просто мгновенно впитал в себя все знания. Обдумал, проанализировал и обработал их.

«Каково время изучения базы знаний?» – спросил я у Сети.

«0,1494 минуты».

«Как изменилась производительность слоя?»

«103 % от производительности родительского слоя».

С первого раза выпал слой, в котором работа эффективнее, чем в основном. Так, на эту ротацию слоев я потратил пять тысяч энеронов. До этого ушло на учёбу ещё четыре раза по сорок минут, плюс энергия самостоятельно восстанавливалась двадцать две минуты. То есть затратил я всего тринадцать тысяч двести восемьдесят энеронов. А общего объёма у меня на восемь часов с затратой один энерон в секунду. Итого у меня осталось пятнадцать тысяч пятьсот двадцать энеронов.

Общего времени работы у меня до вечернего отдыха ещё часов пять осталось.

«Сеть, а мне вообще отдых нужен?»

«Не меньше шести часов сна в сутки».

«Понятно, так на всякий случай уточнил. Интересно было, может, я и не человек уже. Сеть, пересчитай коэффициенты, у меня теперь производительность одного из слоев изменилась. Как там проходит поиск других измерений?»

«По зафиксированным критериям уже найдено восемь дополнительных слотов под размещение секций сознания».

«Уже всё найдено. Почему не прекращаешь поиск?»

«Просканирован ещё не весь диапазон».

«Прекращай, Магик же сообщил, что доступно тринадцать новых измерений».

«Проведён анализ всех известных сейчас критериев. Полученные результаты показывают, что с вероятностью 69 % должен быть доступен ещё как минимум один слот».

«Ну, тогда не отвлекаю, продолжай. Хотя, когда присматривался, ничего такого не заметил. Только упомянутые тринадцать вместе со мной».

Так, что получается: у меня есть тринадцать измерений, одно из них уже оказалось производительнее родительского. То есть реально поднять свою производительность в несколько раз, подобрав слоты таким образом, чтобы работа в них была более эффективной, чем в родительском слое.

Энергии хватит ещё на три переноса. Выполняю их, энергии на изменение субъективного восприятия не остаётся, но я проверяю ещё три из оставшихся восьми измерений.

«Сеть есть готовая нумерация обнаруженных слотов?»

«Первые четыре слота – это занятые по умолчанию, пятый – текущий, и далее по возрастающей до тринадцатого. Последний предполагаемый слой ещё не найден. До конца сканирования поискового диапазона осталось две минуты».

«Создай визуальное отображение измерений и подсвети их виртуальной меткой с номером слота для моей ориентации в них».

«Выполнено».

Когда я увидел помеченные и виртуально выделенные дополнительные потоки сознания, которые в перспективе смогу использовать как свои собственные, то удивился получившейся картине. Это были две раскручивающиеся от одного центра линии, на которые были нанизаны бусины – слоты с присвоенными им номерами. Центр был помечен первым номером, и по одной из линий было найдено одиннадцать бусин, на второй линии как раз располагалась бусина с моим номером – пять.

Могу предположить, что по второй нити реальности должны находиться более производительные измерения. Хотя по одному совпадению решать не нужно. Буду проверять по мере появления дополнительной энергии. Полного восстановленного запаса должно хватить, чтобы проверить все оставшиеся слоты, если я проверю три из них сегодня.

Так чего откладывать? Я перешёл на третий слой, теперь он оставался самым низкопроизводительным.

«Магик, ты соотносишь помеченные Сетью слоты с видимыми тобой измерениями?»

«Нет».

«Значит, буду повторять процедуру слияния, что произвёл. Сеть, протоколируй, может, найдёшь закономерность и удастся её автоматизировать. – Обдумав ещё одну мысль, решил подстраховаться и передал нейросети: – Сеть, нужно вычислить время изучения первого уровня баз для всех фоновых слоев. И если я буду при переносе на какой-то слот проходить обучение дольше максимального из вычисленных значений, прервать обучение, перенести меня в текущий слой и завершить его здесь, а тот слой пометить как менее производительный относительно родительского и слоя, по чьему параметру времени происходило сравнение».

«Значения подготовлены. Правило сравнения внесено. Обнаружен четырнадцатый слот».

Я посмотрел виртуальное отображение и расположение четырнадцатого измерения.

«И почему я не удивлён?» – сам себя спросил я.

Слот располагался на самом конце второй линии, где на текущий момент находился всего один найденный слот, но только у начала (источника) нити.

Ну, естественно, первая цель у меня моментально вырисовалась.

И я потянулся к этому новому измерению. Пытаюсь ступить сквозь него. Дотянуться.

«Текущих возможностей оператора не хватает для перемещения в выбранный слой», – остудил мой пыл Магик, как говорится, «сказал «тринадцать», значит, тринадцать».

Выбрал следующий по классификатору слот с номером шесть.

Никакой закономерности в расположении слотов я рассмотреть не смог. Шестой слот располагался сразу за основным, первым на нити. За ним шёл второй, уже используемый мной. Я предположил, что он может быть более действенным, чем второй, так как располагается ближе к центру. Поэтому потянулся к нему.

Не было никаких ощущений, всколыхнувших меня при первом или втором переходе. Просто шаг сквозь зеркало – и я уже смотрю на себя со стороны.

«Слой сознания перенесён в выбранное измерение.

Активность переключена на текущий слой сознания».

Я сразу же приступил к изучению первого уровня базы «Дроны».

И почувствовал, что из транса меня выводит нейросеть:

«С вероятностью 78 % производительность по предварительным замерам составляет 20 % от величины родительского слоя».

«Так, осуществляем перенос сознания в слой, закреплённый за пятым слотом, доучиваем базу и переходим к седьмому», – распорядился я.

Опять небольшое мельтешение в голове, мгновение или меньше – и первый уровень базы уже осознаётся как моё знание, личное и усвоенное, создаётся понимание и знание того, что материал уже вызубрен и навечно запечатан в моей голове.

Как заведённый работаю дальше. Вошёл в раж.

Выбираю виртуальную жемчужину с номером семь.

Тянусь к ней, ступаю в её зеркальную поверхность, слышу о переносе сознания и активации текущего слоя.

Берусь за изучение следующей базы, теперь это «Пилот крупнотоннажных кораблей».

База усваивается легко и быстро, в понимании здорово помогает уже изученный материал.

«Время обучения составило 0,973 минуты. Производительность 85 % основного слоя».

«Замечательно. Переходим на второй слой. Остался только он. И начну работать уже с него».

Снова мелькание образов, снова шаг в зеркало очередного измерения. Снова учёба, но уже база «Ремонт мало– и среднетоннажных кораблей».

И я проваливаюсь в года и столетия. Время течёт незримо, оно почти замерло. Но слышится голос:

«Прекращение функции изучения. Перенос сознания пользователя в пятый слой.

Производительность седьмого слота относительно родительского 0,00002 %».

«Похоже, здесь такие же ловушки, как и везде вокруг, и не стоит необдуманно бросаться в эксперименты. Хорошо, сейчас ситуацию успел предусмотреть заранее».

Доучил последнюю базу и решил завязывать на сегодня с такими экспериментами. Тем более на новый переход пока энергии нет.

И так уже поднялся в изучении баз, особенно сдвинулась в положительную сторону медицинская направленность. Но зачем останавливаться?

«Нейросеть, мы можем загрузить изучение баз в каждом из потоков, чтобы они не простаивали, пока я буду заниматься ремонтом?»

«Да».

«Тогда в пятом слое пусть происходит изучение базы «Эспер» до шестого уровня, если закончится раньше, чем я освобожусь, то пусть переходит к изучению базы «Инженер», на шестом – «Техник», она понадобится в ремонте, последний пока задействовать не имеет смысла, слишком медленный».

Активному слою и самой голове решил просто дать небольшой отдых на время ремонта и настройки медкомплекса. Такой поток информации, как это ни странно, хоть не вызывал проблем и усваивался хорошо и просто, но всё равно должен был прижиться в голове, занять своё место в сознании и стать данностью, которой можно воспользоваться в любой момент.

Закончив с мысленными наставлениями, я загерметизировал костюм и направился на корабль смотреть, как там дела у 896-го с установкой медкомплекса. Вроде уже всё должно быть закончено и можно проводить настройку оборудования. Чем я и собирался заняться.

Глава 9

Система Тень-О. Обломки Центра

Добравшись до корабля, я прошёл по коридору в каюту команды и пару минут понаблюдал за копошением дроидов при установке армейского тренажёра. Медицинский комплекс уже расположили справа от входа.

Рядом с ним, как почётный караульный, стоял медицинский дрон.

Я протиснулся между работающими роботами к изголовью бокса, раскрыл его колпак. Нашёл кнопку с изображением клавиатуры и нажал на неё. Из небольшого углубления на меня выскользнула консоль управления комплексом и панель датчиков.

Заметив специальный разъём, я вытянул контакт подключения нейросети. После установки соединения с аппаратом у меня перед глазами высветилось приглашение приступить к управлению боксом и изменению настроечных параметров. Разобравшись с ними и найдя нужные мне опции, я приступил к тому, для чего пришёл.

Подключение у этого агрегата специализированных функций аппаратного усиления восприятия пациента для организации помощи в обучении контроля состояния и отслеживания прогресса изменений параметров при повышенных нагрузках на организм не вызывало никаких затруднений. Всё было просто и понятно, нужные меню и настройки всплывали в памяти на уровне моторных реакций с уверенностью наработанной годами практики. Точность и быстрота сочетались со сложностью и функциональностью. Требование четвёртого уровня для управления комплексом и процедурой было вполне оправданным.

Настроив за полчаса полностью всё оборудование, запрограммировал его на доступном пока для меня уровне.

От внесения своих поправок не удержалась Сеть:

«Есть дополнительные таблицы использования скрытых параметров, можно произвести их настройки для улучшения эффективности работы комплекса».

Вообще, у меня складывается такое впечатление, что нейросети самой нравится всё оптимизировать, настраивать и взламывать. Чуть что, у неё сразу есть пара предложений, как улучшить работу или несанкционированно проникнуть внутрь.

«Скидывай эти данные в комплекс», – передал я нейросети и приступил к новому этапу работ.

Ввёл и протестировал получившиеся параметры. Ещё немного, методом проб и ошибок, поколдовал над ними, добившись максимально возможной производительности, если судить по моделируемым графикам функционирования.

«Сеть, какое увеличение производительности мы получим для процесса обучения? И по работе комплекса в целом?» Очень уж хотелось получить ощутимый выхлоп. Заражаюсь от своей нейросети – хочу, чтобы всё работало лучше после того, как я в нём покопаюсь.

«Общая эффективность комплекса увеличена на 24 %. Ускорение процесса изучения баз при его прохождении в медкомплексе произойдёт примерно на 310 %».

«Неплохо, это я не настроил его ещё под индивидуальные параметры и не сформировал состав и список необходимых биостимуляторов», – оценил я открывшиеся перспективы.

И из интереса обратился к искину:

– 896-й, я подключил и по минимуму, как смог, настроил медкомплекс. Можешь сказать, какой множитель он мне предоставит при изучении баз в нём? У нас с нейросетью без непосредственного тестирования получилось что-то порядка 3,1 раза.

– Провожу калибровку. До окончания процедуры тридцать секунд. Я вижу, Алексей, вы внесли некоторые изменения в настройки медкомплекса?

– Да, это рекомендации, выданные Сетью для более оптимальной его работы. Когда установите тренажёр, там тоже немного покопаюсь, есть пара алгоритмов, которые рекомендуют применять совместно именно с этой моделью армейского тренировочного комплекса.

– Хорошо, принято. Когда завершу его монтаж, я сообщу тебе об этом для внесения настроек.

– Алексей, производительность комплекса составляет 312 %.

– Замечательно, мы с Сетью получили практически те же результаты, – порадовался этой новости я и продолжил: – Как у вас дела с Никой по расконсервации оборудования на корабле? Что происходит с переносом оборудования, я вижу.

Ответила Ника:

– Расконсервировано 20 % критичных систем для полнофункциональной работоспособности судна. В первую очередь это системы жизнеобеспечения и энергоснабжения.

– Ещё нужно порядка десяти часов, как я понимаю? – спросил я у Ники.

– Нет, с переводом работы реактора на достаточную для активации корабельного оборудования мощность расконсервация систем корабля будет проходить несколько быстрее. Потребуется семь с половиной часов, – ответил судовой искин.

– Хорошо, продолжайте выполнение работ, а через пару дней можно будет совершить первый пробный вылет.

«На корабле уже можно ходить без скафандра», – подумал я, но всё-таки решил проверить показания датчика. Да, теперь я знал, как пользоваться встроенными в скафандр приборами, и в частности анализатором. Информацию об этом я почерпнул сразу из нескольких источников, находящихся в смежных по тематике базах.

Данные датчика подтвердили, что, по крайней мере, в этом секторе корабля (двери-то везде раскрыты) дышать можно без затруднений.

Я снял шлем и попробовал ощутить вкус воздуха. Сладкого привкуса приключений в нём не чувствовалось. Он был обычным, ничем не примечательным и немного суховатым.

«Дышать можно, и делается это легко», – решил я.

Есть хотелось постоянно, голод накатывал волнами, явно тратя энергию на перестройку организма. Я прошёл в капитанский кубрик, взял одну из упаковок с НЗ и, жуя на ходу, вернулся в комнату, где сейчас шли работы по установке.

«Тренажёр занят. Может, пока разобраться с имплантатами?» – задумался я и неожиданно понял, что для досконального анализа возможностей искусственных дополнений, которые устанавливает себе человек, нужно изучение двух баз – «Физиологические процессы и их стимуляция» и «Боевая медицина», которые вслед за собой потянут умение их имплантировать – база «Медицинский комплекс», а для этого нужно знание фармакологии и создания инъекций, которые дает база «Биохимия».

Сложная цепочка получается, то есть, чтобы понять, что попало ко мне в руки, надо вообще-то знать, как в принципе провести анализ найденного. После этого нужно в дополнение выучить, как это всё применить к себе и сделать это наиболее безболезненным способом.

«Логично, вполне логично», – то есть для нормального существования один путь – учёба. Значит, будем грузить себя ею и тренировками.

Нужно узнать, когда установят армейский комплекс, до его установки заняться обучением, а потом уже перейти к тренировкам. После этого ужин, небольшой отдых, может, ещё что вырисуется. Но потом обязательные шесть часов сна. В моём случае, думаю, режимом пренебрегать не стоит.

Начнём.

– 896-й, сколько ещё до завершения монтажа тренировочного комплекса?

– Полтора часа. Работы немного затянулись из-за прокладки дополнительных линий энергоснабжения.

– Тогда я берусь за изучение баз на это время, потом займусь настройкой комплекса.

– Принято.

«Так, у меня девяносто минут, и я смогу воспользоваться дважды сверхактивным восприятием, а также поесть в небольшой перерыв. Теперь определиться с обучением. Сейчас два слоя у меня нагружены учёбой, на одном я грызу гранит магии, на другом – техники».

«Сеть, сколько прошло с момента запуска процесса?» – уточнил я у нейросети, так как сам уже сбился и давно запутался, а она всегда точно ответит, где и что идёт.

«Обучение на слоях длится сорок две минуты».

«Чему я успел обучиться за это время и до какого уровня смог подтянуть базы?» – стало мне интересно.

«Разобрано 2,81 % пятого уровня базы «Эспер» и 38,89 % третьего уровня базы «Техник»».

«Изученный материал даёт понять, что разгон, предоставленный медкомплексом, не будет распространяться на фоновые слои сознания, если обучение в них будет проходить отдельно от активного потока. Это правильно?»

«С вероятностью 86 % утверждение пользователя верно».

«Тогда останавливай обучение в фоновых потоках. Будем использовать их как множитель для основного».

«Выполнено».

«Я могу сейчас воспользоваться функцией ускорения восприятия медкомплекса с коэффициентом 3,12, далее – сверхактивное восприятие – 1,3 и многопоточность, теперь тут коэффициент – 2,88. В итоге я получу ускорение в 11,68128 раза. Сверхнеплохо. Что будет, когда всё настрою и разгоню до максимума? – порадовался я и задал вопрос нейросети: «Сеть, сколько времени займёт изучение пятого и шестого уровней базы «Эспер»?» – решил я сразу ухватить все возможности и дополнительный слой.

«39,22 часа».

«Халявы не получилось. Медицинские базы до пятого уровня и перенастройка комплекса. Это на сегодня», – постарался я снизить запросы.

«Двадцать два часа. Расчёты нуждаются в корректировке, не учтена накопленная ментоэнергия, по подсчётам её хватит на пятьдесят минут».

«Да, а про выработку источником энеронов я забыл. Не имеет смысла пересчитывать, длительность обучения излишне большая в любом случае. Тогда по рекомендованной ранее тобою программе, но с учётом дополнительного коэффициента 2,3 первые пятьдесят минут».

И я задумался. В голове крутилась какая-то идея, возникшая вследствие сказанного Сетью о корректировке расчётов, но я не мог никак поймать её за хвост. Поэтому я начал прокручивать то, что услышал.

Прошло сорок две минуты плюс остаток неистраченного после переноса слоев, это выработка источником энеронов и их накопление. Как итог, у меня есть пятьдесят минут, чтобы воспользоваться способностью изменения субъективного времени.

«Вот оно. Магик, я трачу и создаю по одному энерону в секунду, почему я не могу пользоваться этой способностью всё время, ведь просто не будет происходить накопления, – то, что я выработаю, сразу уйдёт в расход?» – задал я вопрос магокомпу.

«Переход энергии от источника к потребителю не может идти по прямой, только через накопитель. Накопитель не может быть пуст».

«То есть я могу использовать эту способность как угодно долго, главное, чтобы первоначально в накопителе была ментоэнергия?»

«Да».

«Вот это подарок, как же я раньше не спросил об этом? Значит, если я сейчас начну использовать эту способность, то баланс энергии будет находиться на одном уровне и не будет пополняться?»

«Нет».

«Как – нет?» – удивился я, вроде всё правильно сказал, всё учтено, а Магик говорит «нет».

«Сейчас вы не сможете воспользоваться способностью прямой передачи энергии от источника к потребителю. Она станет доступна после изучения пятого уровня базы «Эспер» и потребует перестройки энергоканалов организма. В этот период у оператора наблюдается нулевая ментоактивность и все способности, опирающиеся на магооснову, прекращают свою деятельность».

«Ну ничего себе! И как долго проходит эта перестройка?» – задался я вопросом.

«От трёх до пяти дней в зависимости от сложности построения структуры каналов».

«Последнее поясни. Зависит не от способностей оператора, нет?»

«Нет. Сложность построения объясняется пропускной способностью потока и возможностью управлять ею».

«Хорошо, буду знать. То есть пять дней минус. Когда полечу отсюда, это надо учесть. Пока мне эти способности очень нужны, – рассудил я. И вернулся к вопросу учёбы. – Блин, а как мне полтора часа-то распределить?» – задумался я.

«Рекомендую изучить базы «Медицинский комплекс», «Физиологические процессы и их стимуляция», «Боевая медицина», «Биохимия», «Инженер», «Инженерный комплекс» по четвёртый уровень включительно. Также доучить базу «Техник» до того же уровня. Потребуется разделить процедуру на четыре этапа: первый и второй по двадцать пять минут, третий – двадцать семь, четвёртый – двадцать. После каждого из них необходимо провести восстановление калорийного баланса в организме пользователя. На время тренировки и отдыха рекомендую поставить на изучение пятый уровень базы «Медкомплексы» в пятом слое и «Медицина» в седьмом. Завтра продолжить обучение этих баз в боксе, после чего провести его настройку под индивидуальные параметры».

«Разумный план, так и сделаю. Ну, я пошёл», – сказал я и начал устраиваться в медкомплексе.

Напоследок выдал несколько инструкций искинам:

– 896-й, Ника, я на учёбе. Буду занят примерно один час сорок минут. Потом займусь настройкой тренажёра. К тому времени нужен отчёт о проделанной работе и запуск процедуры проверки и сканирования окружающего станцию пространства. А значит, должны быть активированы и настроены все средства слежения и дальнего обнаружения. Хочу посмотреть, что у нас в округе есть интересного. Задача ясна? Ника, успеешь за ночь? 896-й, на станции есть что-то в помощь кораблю для этого?

– К назначенному сроку расконсервацию приборов и составление пространственной карты смогу провести с 99-процентной вероятностью. Карта ближайшего пространства будет создана в укрупнённом масштабе. На ней я смогу отметить все объекты в радиусе двадцать пять тысяч километров от станции размером больше пяти тысяч кубов. Для более детального сканирования необходимо больше времени, – отчиталась Ника.

– Этого на первое время достаточно. Выполняй.

– Могу предложить использовать следящий контур станции, но его нужно подключить к оборудованию корабля, тогда радиус слежения возрастёт в два с половиной раза. Эту операцию можно провести силами промышленных дроидов, – дополнил 896-й.

– Принимается, тогда помоги Нике с этим подключением. Ника, слышала?

– Да, будет сделано. Я скорректирую карту под новые возможности.

– Ну, всё, удачно вам закончить с делами.

Я лёг в медицинский комплекс и закрыл крышку бокса. Так началось моё очередное погружение в ворох информации и данных, которые преобразовывались в навыки, умения и знания. Время пролетало абсолютно незаметно. Новые факты впитывались мной как вода губкой, но переполнения и перегрузки не наблюдалось.

Когда была изучена последняя запланированная на сегодня база, я даже не мог сказать, что это обучение потребовало от меня каких-то огромных усилий. Самочувствие было прекрасным.

Выплыло знание, что это всё благодаря медкомплексу, который контролирует моё состояние во время обучения, проводит постоянную корректировку и точечные воздействия, чтобы скомпенсировать направленную на организм нагрузку.

Одновременно я знал, что в это самое время в одном из потоков продолжается изучение базы «Медкомплексы», во втором – «Медицина».

«Знание – сила», – ещё раз убедился я.

И начал выбираться из бокса.

– Полковник, добрый вечер. Работа по установке тренажёра выполнена. Расконсервировано 33 % оборудования корабля, сейчас идёт активация систем слежения, их подключение к контуру станции уже выполнено, – отчитался 896-й.

– Молодцы. Я сейчас займусь тренажёром. Ника, у тебя есть задание, если успеешь к утру, продолжай с активацией оборудования.

– Принято, – ответил судовой искин.

– 896-й, для тебя у меня другое задание. Провести тестирование находящихся на станции кораблей силами одного из промышленных дроидов. Хочу обучаться на них, а не на «Скуче», их не так жалко, если что-то пойдёт не так, а наше судно сможет вылететь на автопилоте и подобрать меня. У меня уже сформировалось расписание на завтра. Поделюсь после тренировки. Всё понятно?

– Да.

– Тогда я пошёл. – Правда, это сильно сказано «пошёл» – сделал три шага к противоположной стене.

И вот я стою перед армейским комплексом. Материал, изученный мной, говорил о том, что данный аппарат собран грамотно и очень оптимально. Для средних настроек его вообще не следует перенастраивать, так как они подогнаны под стандартные критерии вооружённых сил Содружества. Но для меня этого было мало, мне нужен был именно тот оптимум, который подходил бы только мне. Проработав полученные данные из баз по простой и боевой медицине, а также стимуляции процессов организма, я совместно с Сетью составил новый набор параметров и разработал дополнительный алгоритм их реализации для тренажёра. По предварительным выкладкам, его эффективность в отношении тренировок именно для моего организма должна была возрасти в полтора-два раза.

Я выдвинул консоль для настроек и управления комплексом, просмотрел своеобразное для такого типа аппаратуры меню, проверил значения, установленные по умолчанию, и начал вводить новые данные.

Когда я закончил, Сеть предложила вместо тренировки провести полное совместное тестирование комплекса в соответствии с изменёнными установочными параметрами. В результате его мы должны были получить точный прогноз, рекомендации по моему развитию и узнать коэффициент повышения производительности комплекса в связи с внесёнными изменениями.

«Так и сделаю», – согласился я с нейросетью и приступил к запуску процедуры полного тестирования комплекса. Задав нужную последовательность действий, забрался внутрь тренажёра. Загерметизировал камеру и отключился почти на полтора часа. Тестирование продлилось немного дольше запланированного времени, так как были изменены несколько основных настроек и комплексу пришлось перестраивать весь процесс обучения и тренировок под нового пользователя.

Из рекомендации основным выходило то, что я должен дважды в день по три и два часа с перерывом в семь часов посещать занятия на тренажёре. Первыми для изучения ставились базы «Бой» и «Стрелок», которые нужно освоить до пятого уровня в течение четырёх следующих дней.

Выбравшись из армейского тренировочного комплекса, я поделился итогами прошедшего дня с искинами:

– 896-й, Ника, на сегодня я закончил. Сейчас поем, помоюсь и спать.

– Алексей, вы обещали поделиться планами на завтра, – напомнил искин станции.

– Значит, так. Во-первых, о результатах сегодняшнего дня. Сейчас у меня изучено десять баз четвёртого уровня. Это медицинские и технические базы, необходимые в ремонте и настройке используемого оборудования. – Моментально скинул список баз искинам (как же удобна нейросеть в использовании!). – Во-вторых, получены рекомендации от тренажёра на дальнейшие занятия и ближайший минимум баз, необходимый для этого. – То же отправил 896-му и Нике. – В-третьих, завтра после утренней тренировки в армейском комплексе я собираюсь разобраться с несколькими своими новыми опциями, это займёт не больше двадцати – тридцати минут, а потом часов шесть потратить на изучение баз. От вас требуется проанализировать полученный список и выдать свои мнения по дальнейшему развитию. В-четвёртых, после учёбы и обеда ещё один этап тренировок, дальше намереваюсь осмотреть корабли и проверить их ремонтопригодность, также посетить и запустить инженерный комплекс и попробовать восстановить инженерный дроид. Если до конца дня ещё останется время, то я хочу попробовать совершить пробный вылет на восстановленном 896-м транспортном корабле.

– Принято, – ответил искин.

– Выполняю, – догнал ответ Ники.

– Хорошо, тогда вам плодотворно поработать, а мне спокойно и хорошо выспаться, – сказал я и направился в каюту капитана, которую считал теперь своей.

Там я разделся, разложил кровать, она автоматически застелилась новым комплектом белья. Я полюбовался на это чудо бытовой инженерии и улёгся спать.

Вот и закончился мой второй день на этой станции.

Утром я проснулся с ощущением лёгкости и бодрости во всём теле. Голова была ясной и спокойной.

«А жизнь-то налаживается», – подумал я, потягиваясь и бредя в душевую комнату, и поинтересовался, включая «воду»:

«Сеть, сколько я спал?»

«Шесть часов», – услышал ответ.

Сколько прописано, столько и спал. Как по будильнику встаю.

Пока думал, не заметил, как попал в струи влажного воздуха, бившие отовсюду. Душ здесь необычный, тело обдаёт волна микрочастиц воды, обладающей замечательными освежающими, бодрящими, а главное, моющими свойствами. После неё следует порыв горячего воздуха, выполняющий функции сушки и очистки. Потребление же воды в данном случае минимально и не составляет большого процента затрат на общем фоне.

Помывшись и одевшись в благоухающий свежестью костюм, которому тоже досталась своя доля чистоты, я сел за столик и с удовольствием съел, даже не обратив внимания на их безвкусие, несколько упаковок НЗ, запив водой.

«Ну вот, готов к новым открытиям и подвигам», – с удовольствием подумал я.

– Доброе утро всем, – поздоровался я с Никой и 896-м. – Как у вас продвигаются дела?

– Доброе утро, Алексей. Нику подключили к следящему контуру станции, я провёл тестирование всех трёх доступных кораблей. Отчёт пересылаю тебе на нейросеть.

«Входящее сообщение от искина № 896. Принять?»

«Да».

– Получил.

– Силами выделенного мне дроида провожу восстановление работоспособности судна, используемого раньше как буксир, дозаправку и поверхностный ремонт корпуса для дальнейшего его использования. Процедура будет завершена через три часа.

– Хорошо, это пригодится.

– Доброе утро, капитан. Сканирование области радиусом шестьдесят две тысячи пятьсот километров вокруг станции проведено. Составлена карта пространства. Пересылаю.

«Входящий пакет от искина Ника, серия XDR15 № 5665. Принять?»

«Да».

– Так, карту изучу попозже. При тестовом вылете. Как дела с расконсервацией корабля?

– Выполнено 68 % работ. Планируемое окончание – четыре часа.

– Замечательно, продолжайте. Я в тренажёр.

Выйдя из комнаты в коридор, я направился в каюту с установленными комплексами. Дошёл до неё, заглянул. Комната блистала чистотой и аккуратностью, никакого сравнения со вчерашним бедламом. Сама обстановка располагала к трудовому настрою, и поэтому я, не раздумывая, запустил программу тренировки и забрался в тренажёр.

Три часа дались тяжело, теперь я понял, что тренажёр всё-таки не массажист, а настоящий армейский безжалостный сержант. Я понял, почему он совмещён с медицинским комплексом. Из изученных баз я это теоретически знал, но прочувствовать на своей драгоценной тушке… это совершенно другое.

За эти три часа мои жилы тянули и выкручивали, кости ломали и сращивали, мышцы напрягали до такого состояния, что они звенели почище иной струны. В результате из тренажёра я выпал, как выжатый лимон.

Первое время я просто стоял и пытался осмыслить эту пытку, называемую тренировкой. В голову втекло понимание, что это только начало и дальше будет хуже.

Нет, такого физического напряжения я давно не испытывал.

Съев положенный мне завтрак, я присел на край медицинского комплекса.

«Надо продолжать дальше, – подталкивал я себя, но как-то не хотелось после такого физического утомления нагружать ещё и голову, а нужно и придётся это делать. – И учиться, и тренироваться я не заброшу. Это залог моего выживания», – подбодрил я себя и занялся разбором своей небольшой модернизации нейросети:

«Сеть, как у нас там с работами по модернизации нейросети? Есть запланированный прирост производительности?»

«Работы проведены успешно. Прирост производительности составил 5,5 %. На текущий момент проходят два активных процесса обучения в пятом и седьмом слоях. Прогресс при изучении материала пятого уровня составляет 53,11 % для базы «Медицинский комплекс» и 5,94 % для «Медицины». Скорректированы таблицы изучения баз знаний под новые возможности нейросети».

«Хорошо. – Теперь нужно разобраться, как там у нас с накоплением энеронов. – Магик, сколько сейчас в накопителе ментоэнергии?»

«Накопитель заполнен полностью. Ёмкость возросла, сейчас её объём составляет тридцать тысяч энеронов. Рекомендую все излишки сливать в накопители. Доступны восемь штук».

«А как это делать?» – заинтересовался я.

«В структуре накопителя находятся узловые точки, в них направляется поток передаваемой ментоэнергии».

«Как найти узловые точки, разберусь. Зайду туда после тренировки и перед тем, как идти на корабли, посмотрю».

Так, теперь займёмся проверкой новых измерений.

Вчера я остановился на седьмом слоте. Текущего запаса хватит на проверку всех оставшихся слотов. Поэтому приступим. Я представил расходящиеся линии с нанизанными на них бусинками и выбрал ту, что с номером восемь.

Перешёл в седьмой слой, как самый медленный. Представил себя каплей, втекающей в незыблемую поверхность этого зеркала, растёкся по ней, смешался, просочился сквозь него и оказался по ту её сторону.

«Сеть, скорректируй подсчёт производительности слоя, размещённого в этом измерении. Работаем по старому алгоритму. Учу первый уровень, контролируем время. По нему проводим сравнение. Не забудь о мерах безопасности, если время превышает максимальное из текущих, прерываешь моё обучение и переносишь меня на пятый слой, я доучиваю базу, и приступаем к следующему измерению».

Для изучения выбрал базу «Боевое пилотирование». Обучение пролетело достаточно быстро, материал напоминал инструкцию по простейшему экстремальному вождению и очень мне понравился. Решил при первой возможности курс прослушать по максимуму.

«Время изучения 0,089 минуты, что составляет 71 % от производительности основного слоя».

Далее перешёл на девятый слой, где изучил «Ремонт крупнотоннажных кораблей», производительность слоя в данном слоте составила 63 % от основного.

Десятый поток ознаменовался изучением базы «Армейский тренировочный комплекс» и производительностью 96 %.

Этот слой оставил одним из фоновых и снова перешёл на седьмой.

С него подключили одиннадцатое измерение, и вот тут пригодилась моя предосторожность. Производительность в этом слоте составила всего 0,1 % от основного.

Пришлось доучивать базу «Плазменная пушка» в пятом слое, переходить обратно на одиннадцатый и уже с него продолжать дальше.

Следующим был двенадцатый слой и «Дроны ремонтные», производительность составила 59 %.

С тринадцатым измерением мне повезло, производительность его составила 91 %, и оно было максимальным из всех доступных. Последней я изучил базу «Специализированное компьютерное оборудование».

Итоговый множитель при многопоточном изучении у меня теперь составлял 3,9 раза. И это без дополнительных коэффициентов.

«Неплохо, совсем неплохо», – решил я.

Теперь займёмся учёбой. Первым этапом доучиваю ночные базы.

«Сеть, сколько понадобится, чтобы закончить с «Медициной» и «Медицинским комплексом»?» – спросил я.

«Расчёт общего коэффициента ускорения при обучении в медбоксе с учётом новых данных по многопоточности составляет 15,8184. Время обучения – 111,54 минуты. Рекомендую разбить обучение на три этапа: два по сорок минут, последний – тридцать две минуты».

«Хорошо, приступаем». И я начал устраиваться в медицинском комплексе.

– 896-й, Ника, я на учёбу. Продолжайте выполнение текущих поручений.

И провалился в новую фазу своего развития. Время пролетело, как обычно, незаметно, но я ощущал, что новые знания уже пополнили мой багаж, осели в голове и памяти.

Вообще, удивляюсь: каждый раз, когда прохожу обучение или тренируюсь, выпадаю из времени – для меня тянутся года, века, а иногда, наоборот, минуты и секунды, но всегда время пролетает незаметно и создаётся понимание того, что именно так, и никак иначе, быть и должно.

Когда я усвоил материал двух пятых медицинских уровней, у меня появилось сразу несколько идей по перенастройке как медицинского, так и тренировочного комплекса.

Раскрыв панель индикации и подключившись к контуру управления медкомплексом, я приступил к его индивидуальной настройке. Как оказалось, данная процедура была отнюдь не тривиальной и требовала постоянного контроля работы комплекса по индикационной панели. Кроме того, необходимо было учесть большое количество сопутствующих настройке и дальнейшей работе агрегата факторов и внести правильные погрешности их влияния на работу медбокса.

Отличилась нейросеть и здесь. Она разработала на основе существующего алгоритма контроля управляющих параметров, который проводил эту процедуру на 30 % эффективнее и быстрее.

Меня вообще поражает: она обладает моими знаниями, но каким-то образом умудряется из них на основе скомпилированного объёма знаний предлагать совершенно не похожие на существующие решения выводы. Складывается впечатление, что она умеет мыслить, но скрывает это.

Например, её предложение изменения полярности на настроечном контуре явно взято из технических баз. То есть она обрабатывает весь материал, что я умудряюсь в неё залить через своё обучение, а вот выводы из него делает сама. Вопрос – чем?

«Нужно провести тестирование оборудования для определения точного коэффициента при повышении производительности. Планируемый прирост скорости изучения составляет 590 %».

«Сколько понадобится времени?»

«Три минуты».

«Давай тогда поступим так же, как с проверкой измерений, это быстрее. А для большей точности, когда я начну обучение, ты параллельно и свой тест прогони. Хорошо?»

«Принято к исполнению».

«Тогда я сейчас выучу базу «Ракетные установки», а ты высчитай множитель».

Берусь за изучение, уровень осваивается в мгновение ока. Голова заполняется типами ракетного вооружения и способами его применения. Основа получена. Запустить любую смертоносную стальную рыбку в нужном направлении я смогу.

«Сеть, каково ускорение?» – спросил я.

«5,91 раза».

«Хорошо. До тренировки в тренажёре у меня как раз примерно два часа. Посмотрим, что я смогу за них выучить, коэффициент у меня сейчас на это время максимальный – 36,38 раза. Так, хочу провести полную проверку наличного транспорта и, если останется время, полетать близ станции. Сеть, что рекомендуешь?»

«Изучить четыре лётные базы «Пилот малых кораблей», «Пилот средних кораблей», «Навигация» и «Сканер» до пятого уровня. На обучение уйдёт порядка ста пятидесяти трех минут. Курс разбить на четыре этапа: три по сорок минут, один двадцать три минуты с тремя перерывами по десять минут для накопления недостающего количества энеронов на последний этап обучения. Остаток времени до завтрашней учёбы используйте на изучение базы «Эспер» в самом производительном слое и баз «Бой» и «Стрелок» в других измерениях».

«Вполне нормально, так, пожалуй, и сделаю. Тогда вылет нужен сегодня обязательно. Устрою себе лётную практику», – решил я и поинтересовался, как идут дела у станционного искина:

– 896-й, как протекает процесс тестирования рабочего транспортного судна?

– Полное тестирование судна закончится через тридцать минут.

– Замечательно. Я сейчас примусь за изучение лётных баз. Тебе нужно проверить систему жизнеобеспечения судна и, если она в нерабочем состоянии, попытаться провести её ремонт или замену.

– Не получится, она перенесена на станцию для нормального функционирования вашей комнаты.

– То есть мне придётся летать в скафандре? Ну ладно, не очень страшно. Ещё есть какие-то особенности этого транспорта?

– Он переделан в аналог буксира, у него есть лапа захвата грузов, и она же является кронштейном удержания при транспортировке крупных объектов, – ответил 896-й.

– Хм… если найду что-то, смогу это притащить сюда и осмотреть. Хорошая модернизация.

– Алексей, есть некоторые пожелания, – сказал 896-й.

– Какие?

– Встреченные обломки нужно проверять на наличие оружия, боеприпасов, топливных элементов. Промышленный сканер на близких расстояниях может указать состав содержимого, находящегося в обломке, и таким образом, проведя анализ структуры, мы сможем определить, что там находится.

– Хорошо, я учту это. Теперь за учёбу. Потом на тренажёр, для него тоже есть несколько дополнений. А дальше уже направлюсь к тебе – и – вперёд, к звёздным просторам!

Удобно расположившись в медицинском комплексе, я расслабился. Сейчас будет пик моей умственной активности, и хотелось бы, чтобы всё прошло без эксцессов. Обучения с таким ускорителем я ещё не проходил.

Настороженность и напряжённость забылись после первых же секунд обучения. Их снёс тот поток информации, что стал разрастаться с каждым мгновением. Казалось, голову разорвёт от такой неимоверной нагрузки, мозг и сознание не справятся, не смогут переварить такой объём данных. Но этого не происходило.

Закончился первый этап. Перекусив и немного осмыслив полученные знания, я не заметил, как пролетел перерыв и пришло время для второго информационного шквала.

Так за обучением и перерывами пролетело два с половиной часа.

Вылезая из медбокса и направляясь к тренировочному комплексу, я ощущал твёрдую уверенность, что теперь смогу управлять малым или средним кораблём любой конструкции. Проложить точный и выверенный маршрут в системе или секторе с любой степенью сложности – и никакие звёздные объекты или аномалии не будут мне помехой в этом деле. Я был уверен в том, что смогу воспользоваться любыми следящими и сканирующими приборами, а также понять и идентифицировать, что или кто это, выяснить подробную информацию о нужном мне объекте и составить его полные технические или другие характеристики.

В тренажёр я забирался с верой в себя как пилота, твёрдым знанием того, что теперь у меня есть шанс выбраться с этой станции и из этого сектора.

Осталось только наработать практический опыт, чем, по сути, я и собирался заниматься.

Два часа в тренажёре уже не были такой пыткой, как утренняя процедура, но были не менее выматывающими. В результате сегодня я решил уже не разбираться с поглотителями, а идти сразу к кораблям.

– Ника, я пошёл к 896-му, буду практиковаться. Ты продолжай сканирование окружающего пространства и детализацию полученной карты. Будешь выполнять корректировку маршрута к ближайшим объектам. А я постараюсь посмотреть, что вокруг нас летает интересного.

Я ступил на пол причального дока и направился в сторону стоящих несколько в стороне трёх транспортных кораблей.

Проходя мимо одной зеркальной стены в обширном коридоре, я заметил в отражении мягко ступающую тень со стелющимся плавным шагом. В первые мгновения я даже оглянулся, пытаясь увидеть того, кто тут ещё может бродить. Пока не заметил глупое верчение отражения на месте.

«Так это я? Но что у меня с походкой. Я никогда так не ходил», – остановившись и всмотревшись в своё отражение, задался я вопросом. Было что-то в этих движениях знакомое, я пытался вспомнить, где же я мог наблюдать похожее.

И выплыло сразу три эпизода из моей жизни.

Первый.

Мне семь лет. Я и прадед идём на мою первую охоту. Треск и шум, создаваемый не очень крупным мальчишкой. И скользящая рядом большая бесшумная тень. Прадед Никифор. И три диких голодных волка, несущиеся на нас.

Его спокойные тогда слова: «Не хочешь есть – не убивай. Но помни, существуют те, кто есть хочет. Они-то и опасны».

И два практически мгновенных выстрела из его ружья.

Последний волк всё ещё несётся на нас. Прадед не успевает перезарядить свою двустволку.

Волк прыгает вперёд и… натыкается на выставленный нож деда Никифора.

Я сделал то единственное, что смог и успел сквозь страх и оцепенение, которые охватили меня. Уже несколько месяцев дед учил меня ходить подобно ему, но пока ничего не получалось. И до сего времени я смог повторить его походку всего единожды.

Я выхватил из ножен на бедре прадеда его охотничий нож и сделал тот единственный свой удачный шаг.

Это была моя последняя охота.

Второй эпизод.

Женщина за столом секретаря в том злосчастном здании. Когда она подходила к шкафу и доставала из него мою анкету для проверки, то двигалась с подобной грацией прирождённого хищника.

Третий.

Те несколько шагов скользнувшего в комнату отдыха ассистента.

Откуда во мне это? Я никогда не отличался особой плавностью и пластичностью движений. И пришло понимание – тренажёр. Или базы?

«На текущий момент изучено 34 % четвёртого уровня базы «Бой». На третьем уровне данной базы рассматривается практика способов передвижения, основанных на моторике тела человека. Смежные темы встречаются в базе по выживанию и стрелковой подготовке, но на изученных уровнях пока только в урезанном виде. Курс наработки навыков армейским тренировочным комплексом был изменён в соответствии с изученным материалом. Как следствие, мы наблюдаем остаточный эффект их приобретения, они сейчас усваиваются на мышечном уровне и поэтому используются бессознательно. Через некоторое время переход на такую моторику тела будет осознанным».

«Понятно, тренажёр и занятия в нём не проходят даром, – улыбнулся я и продолжил путь. – Вот он, мой первый шаг в космос».

Я остановился напротив единственного неразобранного и внешне целого транспорта. Меня охватило некое ожидание чуда, ведь хотя я и живу уже несколько дней на станции, хотя моя голова полнится знаниями о нём, но открытый космос я видел только сквозь пробоины и иллюминаторы.

«Я иду», – подумал я.

«Я жду», – прошелестело где-то на грани слышимости, и непонятно, то ли это был отзвук моих мыслей, то ли неясный бред перегруженного событиями воображения.

Глава 10

Система Тень-0. Окрестности Центра

Уже в первые минуты полёта я понял: это та радость, что будет дарить удовольствие мне всю жизнь. Это окружение огромнейшего пространства вокруг. Эта сила, которая может спокойно меня перенести в любую его точку. Эта радость свободы, которая охватывает, когда чувствуешь, что тебя ничто не сдерживает, что ты не привязан ни к одной его точке, а можешь бороздить его из края в край. Это чувство безбрежного, необъятного и большого дома, который с тобой всегда и всюду, где всегда есть уголок для тебя, где ты всегда можешь реализовать и найти себя.

Как только корма корабля оставила причальный док позади, все эти чувства охватили меня. Вот оно – моё. Это для меня.

Сонм чувств охватил меня, я сразу стал ощущать весь объём пространства, окружающего корабль. Я мог определить расстояние до любого осколка или обломка, казалось, протяни руку – и я смогу их потрогать, осмотреть, определить скорость движения, толкнуть, и они полетят в нужном мне направлении. Корабль стал мной и продолжением меня, моих рук. Я шевелю ими, а движение совершает корабль, я думаю, куда лететь, а корабль уже сам совершает разворот в ту сторону.

«Подключена опция мыслеуправления».

«Доступна способность ментоконтроля пространства».

«Теперь понятно, откуда это ощущение пространства, ведь я только вывел судно с причала, а непосредственно за управление не брался и нейросеть не подключал, на этом корабле оно только ручное осталось», – рассудил я и уже более осмысленно начал рассматривать все близлежащие объекты, отмеченные на карте.

– 896-й, Ника, есть что-то интересное, что стоит посетить? Я пока заметил всего несколько обломков, достойных внимания. Всё остальное слишком мелкое или не определяется как содержащее полезные элементы.

– На пределе дальности, примерно в шестидесяти двух километрах среди неидентифицированных обломков обнаружено судно, по своей сигнатуре напоминающее малый истребитель. При его сканировании получен сигнал, схожий с откликом искина корабля, но его кодировка неизвестна, и расшифровать её не получается. Рекомендую провести его исследование и организовать доставку на станцию, – предложила Ника.

– Согласен, хорошее предложение, особенно для первого вылета, путь достаточно большой для наработки навыка, и проверю, что ты там такого необычного нашла, – направился я, не раздумывая, в сторону пеленга, помеченного на карте.

Когда пролетали один из обломков, ожил Магик:

«В радиусе трёхсот метров замечена ментоактивная структура первого уровня».

И у меня на карте, генерируемой нейросетью, отобразилась небольшая фиолетовая точка.

«Нужно её проверить, тем более по пути», – решил я и развернулся в сторону пятна, заметного на фоне других обломков.

Подлетая к груде смешавшихся частей разбитого вдребезги среднего корабля и стараясь различить, от какой из них исходит небольшое ментоизлучение, я рассматривал эту разобранную на детали некогда крупную конструкцию и пытался понять, что же здесь происходило в те далёкие годы.

«С вероятностью 68 % попадание тяжёлой ракеты архов класса пять в незащищённый корпус корабля», – прокомментировала мои мысли Сеть.

«Как я понимаю, такие ракеты – это аналог вооружения наших средних истребителей. Не думал, что они способны разворотить небольшой транспорт с одного попадания. С другой стороны, нигде точно не описаны технологии, ими применяемые. А то, что есть в базах, несколько в урезанном виде. Странно, что Сеть вообще какие-то выводы смогла сделать», – лавируя между обломками, размышлял я.

«Артефакт фиксируется в пределах пятидесяти метров».

Я усиленно и более внимательно стал разглядывать все кружащие вокруг меня объекты.

«Удаление 48,9 метра. Обнаружена неактивная спасательная капсула».

На карте произошло совмещение обнаруженной капсулы и фиолетовой точки артефакта.

«Значит, что-то в капсуле имеет ментоактивную составляющую».

Подлетев на расстояние достаточное для захвата объекта лапой, я втянул его в трюм корабля, выбрался из небольшого поля обломков и направился к первоначальной цели. Проверив направление и заданный курс, убедился, что корабль идёт точно к отмеченному на карте ориентиру.

Сверившись с показаниями датчиков и уточнив, что на этот перелёт потребуется около двадцати минут, запрограммировал маршрут следования с максимальным избеганием столкновений, включил автопилот, дал ему указание использовать только что составленный алгоритм следования и покинул каюту.

Мне было интересно, что это мы подобрали. Хотя я и догадывался, что в спаскапсуле сложно найти кого-то, кроме одного из членов команды разбитого корабля. Добравшись до трюма, я вошёл в помещение и увидел придвинутый к правой стене контейнер капсулы.

Как ни странно, хоть индикация и говорила о том, что капсула мертва, но разблокировать и открыть её не составило никакого труда. Нужно было только отжать рычаг жёсткой фиксации колпака и немного сдвинуть его в сторону.

Чуда не произошло, в капсуле был труп человека. В идеальных условиях вакуума он сохранился очень хорошо, но ощущения жизни не создавал. На лице застыла восковая маска муки и страха.

«Надежда в нём умерла уже давно, ещё до его реальной смерти», – решил я, рассматривая этого человека.

«Данный человек с вероятностью 80 % является пилотом. Одет в боевой флотский противоперегрузочный скафандр и имеет идентификационный жетон. Оружия не обнаружено».

Сняв жетон и найдя в кармане его биометрическую карту и какой-то инфокристалл, забрал их себе.

«Найду артефакт и похороню его, как смогу, в кино их отправляют бороздить космос. Отправлю его обратно. Покой этого пилота никто не сможет больше нарушить».

«Обнаружен стандартный армейский защитный медальон».

«Слабый артефакт ментальной защиты. При максимальной насыщенности поля выдерживает внешнюю нагрузку до пятидесяти энеронов. Артефакт второго уровня. Внутренняя градация – четвёртая ступень. Свойства: защита от направленного внешнего ментального воздействия на разум носителя. Основывается на отражении атак путём перевода их на созданную ложную цель. Обеспечивает безопасность носителя на двадцать секунд. Имеется встроенный аккумулятор, ёмкостью двести пятьдесят энеронов. На текущий момент разряжен. При неполном заряде пополнение производится за счёт энергии, поступающей в артефакт. Возможна оптимизация работы артефакта».

«Вот и амулет защиты нашёл», – порадовался я, хотя антураж был немного в тоне «расхитителя гробниц», но меня это не смущало.

Отдав дань неведомому космолётчику минутой молчания, я отправил его в вечный полёт. Постояв немного у раскрытого люка и проводив взглядом улетающую капсулу, я вернулся на капитанский мостик.

По расчёту, до места расположения корабля со странной сигнатурой осталось порядка пяти минут. Я более детально решил рассмотреть пространство, куда мы направлялись.

«Здесь явно был неслабый бой» – такая мысль приходила в голову, как только становилась видна ближайшая россыпь обломков.

Материал, изученный мной хоть и на минимальном уровне, позволял кое-что понять и разобрать.

На этой окраине контролируемого станцией пространства в сторону ближайшей планеты пытались прорваться семь или восемь истребителей и несколько транспортов. Истребители бросили тихоходные транспорты позади себя и, пытаясь закрыться их телами, на форсаже неслись в выбранном направлении. Почему корабли не совершали пространственный прыжок как внутри системы, так и за её пределы, непонятно, но летели они плотным строем. Возможно, было включено устройство, блокирующее выход в гиперпространство, аналогичное нашим глушилкам, о которых было много косвенной информации в базах и которые как раз и служили для выполнения данной функции.

Между тем транспорты настигли уже на подлёте к основному месту событий, – я как раз пролетал это месиво, в которое превратились три спешащих к спасению судна.

«Транспортные корабли подверглись атаке ракет аналогичных серии «Тяжёлый разрушитель» и неизвестному энерго– или плазмооружию».

«Такие выводы из-за того, что все обломки оплавлены?»

«Да».

«Понятно».

Вот и место основного боя. Создаётся ощущение, что истребители наткнулись на стену огня, не смогли с ходу прорваться сквозь неё и остановились, пытаясь пробить её. И стеной был кораблик, не превышающий размерами малый штурмовик, именно тот, чью сигнатуру обнаружила Ника. Судно сдерживало строй истребителей, непонятно только, нанесло ли оно ощутимый урон, но задержать отступающих смогло, пока их с тыла не нагнала основная угроза и не разнесла вдребезги.

Правда, есть один неясный момент: что случилось с кораблём, который послужил заграждением, и почему его оставили тут. Или этот неизвестный не был союзником напавших на станцию?

Кружа и протискиваясь меж летающего мусора к центру объёма поля, им образованного, я понял одно: бой тут проходил знатный.

Я лавировал между обломками обшивки, каких-то деталей, пролетел несколько частей разорванных спасательных капсул. Но все окружающие меня объекты однозначно идентифицировались как фрагменты истребителей, приписанных к станции. И не было ни одного распознанного как части вражеского корабля. Создавалось такое впечатление, что бой вёл именно тот маленький кораблик, а завершило его уже догнавшее убегавших со станции людей подкрепление.

Сканирование летающих в пустоте обломков не выявило ничего полезного, здесь не было ни одного целого кусочка, пригодного хоть на что-то.

Раздумывая над перипетиями проходившего здесь сражения, я не заметил, как вылетел на достаточно открытое пространство, и мне представилась возможность рассмотреть дрейфующий странный кораблик.

Формой он напоминал небольшую, но хищную птицу с малым размахом крыла и немного вытянутым корпусом.

«Наличие крыла и обтекаемых форм говорит о приспособленности к атмосферному и, возможно, подводному бою», – дала свой комментарий увиденному нейросеть.

В этот момент я как раз подлетел к точке, с которой смогу зацепить это маленькое судно. Протянув лапу и надёжно зафиксировав её на одном из закрылков, я начал подтягивать кораблик к шлюзу, ведущему в трюмное отделение моего транспорта. Он был так мал, что не занимал и десятой доли свободного там пространства.

Затянув и расположив его у себя на корабле, я полетел обратно в сторону станции. И, только подлетая к причалу станции, обратил внимание на то, что управление кораблём произвожу на автоматическом уровне, даже не задумываясь над последовательностью действий.

«Наработка навыка пространственного управления судном завершена», – подтвердила мои мысли, не оформившиеся в слова, Сеть.

Чего-то подобного я в общем-то от себя и ожидал. Если судить по ставшей известной мне градации, в плане знаний, изучений баз я сейчас находился на твёрдом уровне неплохого выпускника какой-нибудь военной лётной академии. А они такие простые манёвры должны уже уметь выполнять на уровне рефлексов, что я сейчас и имею возможность проделывать.

Полетать мне сегодня долго не удалось, было интересно пойти разобраться с моей находкой.

Пришвартовавшись и выбравшись на причал, я сразу сообщил 896-му о ней, а также о том, что она не слишком похожа на какой-то из кораблей Содружества.

– Данная форма корабля не напоминает ни один из известных видов лётного состава вооружённых сил архов.

Он слишком мал, чтобы разместить в нём полноценного пилота арахнида, – поделился своими выводами искин станции.

Между тем маленькое судно извлекли из недр большого по сравнению с ним транспорта. Я подошёл к нему, чтобы внимательно рассмотреть все детали данного корабля.

«Фиксирую слабую ментоактивность со стороны судна. Величина воздействия 0,01 энерона».

«Артефакт?» Ну что ещё может выдавать ментоактивный сигнал через пятьдесят лет одинокого дрейфа в пустоте.

«Ментоактивное существо, сила сигнала очень мала, чтобы воспроизвести её искусственно».

Я подумал, что один такой экземпляр сейчас как раз стоит и рассматривает кораблик.

Обтекаемые формы никак не давали зацепиться за какую-нибудь деталь, указывающую на люк или другой подобный элемент корабля. Не были видны также оружейные или ракетные шахты и выросты на теле судна. Дюзы угадывались как небольшое утолщение на одной из сторон корпуса по линии наклона крыльев.

Легко определились стопорные устройства и шасси, но их возможность фиксироваться на любой поверхности удивляла. Судя по всему, они позволяли удерживать этот кораблик даже на вертикальных или горизонтальных балках. И в этой ипостаси напоминали четырёхпалые лапы птиц, когда они держатся за ветку.

Слишком много в этом кораблике было от наших пернатых собратьев, и это наводило на странную мысль: «А не птица ли там внутри?»

По общим прикидкам, этот корабль мал даже для человека, по крайней мере, крупного мужчину туда не вместить, что логично предполагало, что его пилот или достаточно субтильный тип, или не принадлежит к расе людей.

«У Содружества есть ещё какие-то враги, кроме архов?» – спросил я 896-й и Нику.

– Насколько нам известно, нет, – за обоих ответил искин станции.

Вариант, что за пятьдесят лет всё могло измениться, не устраивал, это и произошло в то время, о котором у нас есть сведения.

«А враги именно у этой станции или людей, здесь проживавших, могли быть? Сдаётся мне, тут не всё так чисто, как хотелось бы».

– Вероятность этого в пределах от 55 до 86 %, – доложил 896-й.

«Предположение верно на 78 %. Секретные разработки всегда являются материалами повышенного внимания».

«Ладно, примем за данность, что этот институт мешал ещё кому-то, кроме архов, – решил я и подытожил: – Только ведь не ясна истинная причина нападения и цели, которые преследовались пилотом этого судна».

– Ну, с тем, кто наш второй враг, мы сейчас разберёмся, – сказал я и решительно полез к кораблю.

Из баз по ремонту, управлению и обслуживанию малых кораблей мне было известно, что в любом случае должен быть механизм аварийного извлечения пилота из корабля. И именно его мне следует отыскать.

Когда я прикоснулся к судну, даже сквозь ткань костюма, в котором разгуливал на причале, мне показалось, что оно живое. Был некий мимолетный отклик радости. Как будто, вернувшись домой, погладил по щеке девушку, которая ждала тебя с нетерпением у окна, а когда ты пришёл, сделала вид, что ей факт твоего присутствия не интересен, но, прикоснувшись к ней, ты сквозь маску отчуждённости чувствуешь её радость от встречи с тобой.

Именно это чувство радости и помогло мне понять, куда нужно приложить ладонь, чтобы подать команду на открытие кабины. Но что-то меня остановило.

«Не нужно делать этого здесь, на причале, – ясно почувствовал я. Странно, а что меня могло насторожить? И как гром: – Вакуум!»

«Подключена опция интуитивного прогнозирования», – дополнил Магик список моих возможностей.

Я так понимаю, это развитие моей интуиции и выводов на основании её.

Вернёмся к нашей проблеме. Что у нас с кораблём?

«Нельзя открывать корабль в вакууме. Но почему? Неужели там есть кто-то живой? И он, скорее всего, враг тех, кто жил на станции, а так как тут жили люди, то и мой враг», – построил я такую вот цепочку.

– 896-й, двух промышленных дроидов сюда. Ника, приготовь в трюме зону шлюзования, устроим подобие минипричала.

– В этом нет надобности, на корабле есть один причальный док под установку четырёх средних истребителей. Он не документирован, так как не достроен и не загружен необходимыми боевыми единицами.

– Это же замечательно! И много ещё таких недокументированных опций есть на корабле?

– Тридцать две.

– Немало. Скинь мне и 896-му их список. Просмотрю позже.

– Готово, – ответила Ника.

– Алексей, дроидов я отправил. А что вы хотите выполнить? Перевезти это судно на «Скуч». Это понятно. Но зачем строить полноценный причал? – заинтересовался 896-й.

– Строить уже не нужно. Ника должна была тебе скинуть пакет информации, там сказано, что небольшой док на «Скуче» уже есть.

– Да, получил, но это не отменяет мой вопрос: зачем нужно его использование?

Какой упорный у меня, оказывается, искин.

– Есть подозрение, что в найденном корабле – живой пилот. Не хочу его потерять при извлечении из корабля.

– Вероятность такого события крайне мала.

– 896-й, поверь, я почувствовал слабый ментальный отклик. Он не похож на сигнал, исходящий от артефактов. Слишком слаб.

– Тогда нужно обезопасить себя от нападения, – сразу взял быка за рога искин. – С вероятностью 95 % там враг.

– Да, я это предполагаю. Но нам нужна информация, – согласился с ним я, – сделаем так: активируем двух боевых дронов и снизим мощность излучателей, установим их в доке корабля. Должны вроде поместиться. Дальше заминируем корабль снарядами с направленными зарядами, я видел их в перечне оборудования, что есть на складе. И начнём процесс извлечения пилота. Правда, где его разместить потом, непонятно. Может, в моей комнате, по станции-то не погуляешь.

– Я ещё не разобрал шлюзовую камеру у вас в комнате, полковник, так что разместить его там – хорошая идея, – согласился со мной искин.

– Значит, приступаем. 896-й, перенеси корабль в док «Скуча» и организуй охранение. Я сейчас тоже туда подойду, но думаю, нужно взять что-то из оружия, доставшегося в наследство от майора, так, на всякий случай. Вероятно, я уже смогу управляться с большей его частью. Потом подойду к доку, – распорядился я.

– Принято к исполнению, – сказал искин.

Приехали два дрона, аккуратно подхватили захватами корабль и повезли его в сторону «Скуча». Я направился следом за ними. У корпуса судна мы разделились: дроиды направились куда-то в хвост корабля, я же пошёл к трапу.

Взойдя на корабль, я завернул к расположению кают-команды и зашёл в теперь уже свой капитанский кубрик. Вытащил из шкафа убранный туда чемодан майора, положил его на стол и раскрыл.

И уже новым взглядом стал рассматривать смертоносные игрушки. Как это ни прискорбно, разобраться я смог только с двумя стволами. Вернее, даже не так. Узнана мной была большая часть вооружения, упакованного в чемодан, но эффективно использовать или вообще пользоваться я мог только двумя экземплярами – это тяжёлый армейский бластер и травматик скрытого ношения.

Взяв в руки кобуру с оружием и вынув бластер, ощутил его приятную тяжесть, родилось ощущение, что он является моей неотъемлемой частью, продолжением руки. Оружие в ней лежало как влитое, навык обращения с ним был уже вбит в моё сознание. Как управлять этой смертоносной игрушкой, я представлял чётко и ясно. Когда я в шутку направил его на ручку входной двери и представил, что произвожу прицеливание, перед глазами мелькнуло какое-то изображение, а потом всё нормализовалось. Я подумал, что ничего не произошло, но фраза Сети внесла некоторые сомнения.

«Подключена опция отслеживания цели.

Подключена опция корректировки при выстреле.

Подключена адаптивная опция под наличное вооружение».

Поводив бластером из стороны в сторону, я не заметил никаких изменений, которые должны были внести подключённые опции. И, снова представив себя ковбоем, красуясь, прицелился в угол двери, и вот тут он подкрасился красным цветом, я немного сдвинул руку, чтобы была возможность рассмотреть получше, и с удивлением заметил, что рука сама производит корректировку и отслеживание местоположения цели. Я чувствовал, что могу спокойно шевелить и двигать рукой, но отслеживание выбранной цели бластером будет продолжаться.

«Хорошая опция, полезна в мельтешении скоротечного боя, чтобы лишнего не зацепить или произвести точный выстрел в строго выбранную точку. Разработана, скорее всего, для снайпера, – решил я. – Ладно, пора в док, там тоже интересное действие предстоит».

Зарядив бластер, я повесил его на пояс. Потом взял травматик и как-то даже привычно пристроил его на предплечье левой руки. При повороте руки особым образом он оказывался на боевом взводе и производил выстрел.

Снаряжённый оружием, я почувствовал себя гораздо увереннее.

«Да, это ощущение заражает, похоже, я становлюсь прожжённым милитаристом. Начинаю чувствовать себя спокойным, только обвешавшись оружием с ног до головы, с учётом того, что на станции, кроме меня, пока никого из живых нет. Но, судя по всему, осторожные параноики здесь выживают чаще. – Выделив для себя этот постулат, я направился в сторону причального дока, расположенного на корабле. – Интересно, куда это я иду, если даже не озаботился спросить направление у Ники?» – подумал я и попросил отметить на карте маркером нужное мне место.

Двигался я, оказывается, в нужную сторону.

Добравшись в местный док, я не увидел ожидаемого небольшого уголка на корабле, где впритык должны были располагаться несколько истребителей. Это было вполне просторное помещение, хотя и с невысокими потолками. Рассчитывалось оно, вероятно, под нестандартные истребители, так как, зная изученный материал и характеристики существовавших на тот момент машин, я не мог понять, как они должны были здесь разместиться. А вот та малышка, которую я притащил на станцию, идеально расположилась здесь. Она вписалась в подготовленные по задней стенке явно для больших кораблей люльки с точностью до миллиметра, но занимала гораздо меньше места как в длину, так в высоту и ширину.

Соседние места занимали два активированных военных дрона. В боевой наземной ипостаси они напоминали богомолов с отнесёнными орудиями на вытянутых манипуляторах. Базы говорили, что данный тип дронов был значительно манёвреннее остальных и неплохо вооружён, но обладал средней бронёй и не очень мощным энергощитом, зато мог действовать как в космосе, так и в атмосфере, и на земле. В общем, неплохой дрон, как раз для операций охранения, поддержки, отвлечения или фланговых и тыловых ударов, когда не нужна большая сдерживающая мощь, а надо быстро ударить и отскочить в глубь построения.

Пройдя между дроидами, обратил внимание, что сам корабль по периметру заминирован. Точной информации о минно-подрывном деле не было, но в изученном материале говорилось, что этот раздел мирной профессии сапёр рассматривается в базе по фортификационным сооружениям, который я пока не прошёл.

Остановился я напротив найденного мною места, где, предположительно, расположен датчик, реагирующий на нажатие (или биометрические параметры ладони человека, но я чувствовал, что это не так, было нечто другое, и понимал я это на грани интуиции) и открывающий колпак кабины пилота данного кораблика.

Мысленно перекрестившись и взяв в одну руку бластер, другую я приложил к датчику.

В голове пропел очень красивый и музыкальный голос, незнакомый язык которого, быстро интерпретируемый сознанием в знакомые понятия, спросил:

– Подтвердите ваши права доступа.

«Какие права доступа? – удивился я. – И почему я смог понять это певучее наречие?»

«Посол Рекасо, граф Трекурат», – неожиданно пропела нейросеть на том же мелодичном языке.

После этого я почувствовал некий запрос к моей нейросети, и сразу прозвучало:

– Разрешение на доступ подтверждено. Есть оперативная информация, степень важности S1. Прошу разрешения на передачу.

Не успел я ничего ответить, как Сеть сама сгенерировала запрос на принятие пакета информации и перешла в режим ожидания ответа.

«Сеть, что происходит?» – забеспокоился я.

«Произошла идентификация вас по закрытому протоколу. Информация о нём прошита в основу структуры биопроцессорной матрицы».

«Что-то странное творится вокруг моей нейросети и того, что сейчас происходит. Какова степень угрозы входящего сообщения?»

«После успешной идентификации она составляет 0,5 %. Идентификация уже пройдена».

«То есть пакет безопасен. Тогда принимай».

И почувствовал, как полилась в голову большая и полноводная река. Разум и сознание сначала сопротивлялись, но, когда боль стала разбивать их на миллион маленьких кусочков, я всё-таки перешёл на другой слой, так как раскалываться голова начала ощутимо.

«Пакет получен. Начинаю конвертацию, расшифровку и декомпиляцию кода сообщения».

– Каковы дальнейшие указания? – пропел, как я понимаю, искин странного корабля.

Похоже, он принял меня за того, кто может принимать решения. Хорошо это или плохо – непонятно, но то, что я смогу открыть кораблик, уже не вызывает сомнений.

«Так, нужно немного подумать и посоветоваться с искинами».

– 896-й, Ника, найденный корабль можно вскрыть без применения грубых мер. Вам говорят что-нибудь имена «посол Рекасо» или «граф Трекурат»?

– В моих базах нет данных по этим людям, – ответил искин станции.

А вот Ника смогла порадовать меня хоть и куцыми, но сведениями:

– У меня в технических заметках по корабельному оборудованию есть упоминание, что реактор серии «Вулкан-1» создан на основе оригинала, снятого с корабля аграфов, Трекурата.

– Значит, есть некое совпадение с аграфами. Но насколько я знаю, они союзники Содружества, или я не прав? – решил уточнить я.

– На момент моей консервации это было так, – сказал 896-й.

– Я обладаю теми же данными, – подтвердила мои выводы Ника.

– Тогда что-то непонятное. Явно какой-то корабль аграфов помогает в нападении на станцию архам, своим и нашим врагам. И по неясной пока причине его оставляют или он остаётся тут.

«С вероятностью 88 % эти две группы противников никак не связаны, каждый преследовал свою цель. С вероятностью 63 % для нападения на станцию у пилота аграфов были личные мотивы, скорее всего, он поджидал здесь кого-то конкретного».

«То есть с большой долей вероятности я не являюсь врагом для предполагаемого пилота. Хотя есть и другая, оборотная вероятность: для него враги все, кто находится здесь, но она значительно меньше первого варианта. А то нелогично идти воевать против станции на таком маленьком судёнышке»

Сделав такой вывод и убедив себя в том, что пилот корабля, если он жив, сразу не кинется на меня, как только придёт в себя, я подошёл к корпусу истребителя и приложил ладонь к его считывателю доступа.

– Ожидаю указаний, – раздался знакомый голос.

– Открой кабину пилота, – отдал я распоряжение.

– Провожу анализ пригодности атмосферы для дыхания пилота. – Прошло несколько секунд, прозвучал щелчок и одновременно голос: – Результат положительный. Внешний колпак кабины разблокирован.

Я увидел, как верхняя треть корпуса приподнимается и отъезжает назад и в сторону.

– Аварийное открытие кабины пилота выполнено, разгерметизация корабля завершена успешно, – закончил голос.

Немного постояв в стороне и не решаясь подойти, я, переборов внутреннее чувство трепета и причастности к тайне, подошёл к открывшемуся люку в судне.

Заглянув внутрь, я увидел пилота в защитном скафандре, в нейроразъём которого был подключён шлейф управления кораблём.

«Пилот-гуманоид», – разглядывал я извлекаемое и осторожно отключаемое от оборудования корабля человекоподобное существо.

Это был среднего роста, примерно метр семьдесят, стройный субъект, затянутый в мощный корсет и тяжёлый лётный скафандр.

«Мектоактивность существа слабеет».

– Быстро в медбокс его, он, похоже, умирает, – заторопился я и сам побежал к каюте, где расположили медицинский комплекс.

«Так, нужен курс реанимации и интенсивной терапии», – решил я и начал перенастраивать комплекс для необходимого режима работы. Задал стандартные параметры расы аграфов, которые нашёл в справочнике, и дополнил сменные картриджи недостающими препаратами.

К этому времени принесли пилота.

– Осторожно снимите с него скафандр и поместите в бокс, – распорядился я и сам постарался найти оптимальный и дающий аграфу больше шансов выжить способ лечения.

Пока я возился и проводил последнюю настройку параметров агрегата, Сеть, как обычно, нашла несколько способов повысить шансы выживаемости нашего пациента, а медицинский дроид уложил его в бокс.

И когда я развернулся, чтобы закрыть крышку комплекса… ну, сказать, что я как-то сильно удивился, было бы несколько преувеличено. Может, в глубине души я этого и желал или предполагал. Опять же интуиция у меня могла сработать. Но теперь придётся смириться с тем, что аграфы – это наши типичные эльфы. Утончённые черты лица, заострённые ушки, слегка голубоватые вьющиеся волосы, огромные глаза. Молодое, стройное и подтянутое тело. И невероятно красивые. По крайней мере, девушки. А передо мной сейчас именно одна из представительниц прекрасной половины аграфов и лежала. Небесная, воздушная, лёгкая, волшебная и чарующая незнакомка. Внешне очень молодая, моего – возможно, на пару лет младше – возраста. Это судя по лицу. Тело же сформировавшееся, красивое, стройное, женственное. Да, с возрастом так легко не определишься. Но ведь это – эльф, кто их поймёт, может, они и правда по нескольку тысяч лет прожить могут. В базах по ним крайне скудный клочок знаний, не дающий ответа даже на такой простой вопрос.

«Н-да. Силу воли теперь придётся тренировать наравне с другими своими качествами. А ещё проверю, влюбляются ли с первого взгляда, – еле оторвавшись от созерцания её манящей фигурки, подумал я. – И это почти безжизненное тело, статуя. Что же будет, когда она нальётся радостью и красотой жизни? Голова у меня и так на все стороны ушибленная, а с ней её вообще снесёт. Да, нашёл я себе задачку на мягкое место, – всё время, стараясь отвернуться от бокса, думал я, но через несколько минут обнаруживал себя стоящим и пялящимся внутрь. – Как они, интересно, живут? Если все представительницы их расы такие? Или это один я такой везучий? – задался вопросами я, уходить из каюты ну очень не хотелось. – Так, надо отвлечься, а то совсем голову потеряю. Нет, ну надо же, до такой степени не могу себя контролировать! Кровь из головы отлила, совсем мозги без кислорода оставила».

– 896-й, рассчитай время реабилитации нашей пациентки, – попросил я искина.

– Предварительно лечение и восстановление функций жизнедеятельности займёт от двух до трёх дней.

– Так, до вечера у меня осталась пара часов, пойду в тренажёр выбивать из себя дурь, за этот период нужно привыкнуть к красоте девушки. А то я не смогу нормально с ней общаться, да и вообще существовать на этом маленьком обитаемом клочке цивилизации.

Решив дело таким образом, до вечера провёл время в тренировочном комплексе. Занятие, как ни странно, пошло на пользу, я стал гораздо спокойнее относиться к факту присутствия этой прелестной нимфы на станции. Но на всякий случай обошёл медбокс стороной, лишь мельком проконтролировав параметры его работы и немного подправив их.

Поужинав, я устроился спать. Всю ночь во сне я провёл с незнакомкой.

Утром проснулся счастливый. Не помню, что меня так порадовало в последнем моём сне, но он придал заряд бодрости.

«Чувствую, наступят для меня тяжёлые времена, – думая о своей новой «знакомой», вздохнул я. – Так, медбокс пока занят, нужно воспользоваться тем, что есть на корабле».

– Ника, проведи расконсервацию медицинского комплекса. Сколько это займёт времени? Всё остальное оборудование выведено в рабочий режим?

– Принято к исполнению, процедура займёт тридцать минут. Всё оборудование, необходимое для обеспечения жизнедеятельности судна, активировано.

Поев и умывшись, я отправился в тренажёр. Потом пойду настрою медбокс под те же параметры и займусь обучением.

Утренняя тренировка опять вымотала до предела. Я даже забыл о своей находке. Поел и тупо проследовал в медотсек корабля, где располагался штатный медицинский комплекс. Тут стояла более новая и производительная модель.

«Приступим к настройке». – Я выдвинул консоль управления и произвёл подключение.

Общая картина в алгоритмах управления комплексами была схожа на 94 %, но нашлись и свои нюансы, которые следовало просчитать и учесть. Вычисление параметров у Сети заняло порядка пяти минут, занесение новых значений тоже не заняло много времени. И вот он, коэффициент, – 6,3 раза.

Так, у меня сейчас учатся «Эспер», «Бой» и «Стрелок».

«Сеть, каков прогресс в изучении баз? – спросил я, – Нужно составить и скорректировать новое расписание».

«База «Эспер», шестой уровень – 15 %, «Бой», пятый уровень – 16 %, «Стрелок», пятый уровень – 4 %».

«Значит, сейчас учусь четыре часа, потом обед, тренажёр, а послеобеденные мероприятия распланирую позже».

«Необходимо поднять базу «Эспер» до шестого уровня».

«Я помню. Это даст дополнительный слой сознания».

«На изучение оставшегося материала этой базы будет затрачено 2,41 часа».

«Магик, как там с накоплением ментоэнергии? Ёмкость моего внутреннего накопителя не возросла?»

«Текущая ёмкость накопителя составляет тридцать шесть тысяч восемьсот восемьдесят энеронов. Последнее увеличение объёма накопителя ожидается с изучением шестого уровня базы «Эспер»».

«Надо разбить на оптимальное количество промежутков изучения баз, потом подключить дополнительный слой сознания из уже найденных, это, насколько я помню, будет седьмое измерение с производительностью 85 %».

– Ника, 896-й, доброе утро. Как наш пассажир?

– Состояние пациента нормализуется. Составленные вами алгоритмы действуют превосходно, – за обоих ответил искин станции.

– Ника, продолжай детализацию карты окрестностей станции, я, возможно, сегодня совершу облёт заинтересовавших тебя мест. Скорректируй свои данные со старыми картами и документами, которые есть у 896-го, может, получится идентифицировать часть обломков.

– Принято, – ответил мой корабль.

– Я – учиться. Если пилот очнётся и проявит какие-то признаки жизни, поднимайте меня.

– Хорошо, – опять за обоих ответил искин станции.

«Сеть, рассчитай периоды обучения», – попросил я.

«Три периода по сорок минут, один на тридцать семь минут. Остановка процедуры обучения, подключение нового слоя и составление нового расписания. Рекомендация: завершение изучения баз «Бой» и «Стрелок»».

«О'кей, приступаем». И я погрузился в странное тягучее состояние наполнения знаниями.

Так прошло три этапа. Я приступил к последнему, и процесс резко оборвался. С головной болью я выпал из транса.

«Я так понимаю, шестой уровень изучен, и мне мягко намекнули, что дальше лучше пока не лезть. Сколько прошло времени?»

«Два часа тридцать минут».

«Магик, активируй новый слой».

«Слой активирован».

«Обнаружен новый сегмент сознания».

«Магик, размести его в седьмом измерении».

«У меня теперь добавился ещё один слой сознания с производительностью 85 %».

Есть ещё полтора часа, то есть я могу доучить базы «Бой» и «Стрелок», и ещё останется время на четыре или пять баз знаний, по расчёту моей нейросети.

«Сеть, твои рекомендации в изучении дальнейших баз?»

«Рекомендую закрыть список, выданный Никой, для полноценного управления кораблём».

«Предложение принимается, времени, как я понимаю, хватит на изучение ещё одной базы. Думаю, имеет смысл изучить базу «Боевое пилотирование», так как лавирование среди обломков нуждается в повышенной лётной квалификации».

«Время изучения увеличится на семь минут».

«Не смертельно, я приступаю».

И начался новый шаг в моём личном университете. Девяносто семь минут просвещения, как уже бывало не раз, пролетели незаметно и поглотили меня полностью. Я выпал из реальности. Минуты растянулись в часы, и субъективного времени хватило на анализ и осмысление поступившей информации. Все новые навыки закрепились и усвоились на уровне рефлексов.

Закончив с учёбой на сегодня, я направился к тренажёру. Но гнало меня туда не желание заняться тренировками, я испытывал непреодолимую тягу заглянуть по пути в медицинский комплекс. Взглянув на прекрасного пилота, я опять никак не мог оторвать глаз от её сказочного, волшебного лица. Хотелось прикоснуться к ней, провести рукой по невероятным изгибам её идеального тела.

«Так, в тренажёре надо настроить занятия на максимальные нагрузки, а то я с ума сойду или дырку в девушке прогляжу».

Подойдя к тренировочному комплексу, я настроил нагрузки на максимум.

Уже начав забираться в тренажёр, я вспомнил о ненагруженных фоновых потоках сознания.

«Сеть, я постоянно забываю создать задание на изучение какого-либо материала в фоновом потоке. Напоминай мне об этом и выдавай рекомендации того, какие курсы считаешь правильными к изучению в данный момент времени. На сегодня загрузить там боевые базы в порядке уменьшения производительности слоев – «Специализированные стили боя», «Маскировка и проникновение», «Анализ техники и моторики боя» и «Выживание»».

Странно это вообще-то понимать, что сейчас, в этот момент идёт заучивание какого-то материала, что в тебя втекают и тобой усваиваются знания. Учатся они где-то в другом измерении, но ощущаются как приобретённые именно мной. Удостоверившись, что процесс обучения пошёл, я продолжил свои приготовления к тренировке.

Проверил установленную программу и забрался в тренажёр. Два часа мучений выбили все желания. Я думал, что вчера мне было тяжело, теперь я знаю, что настоящие нагрузки я испытывал сейчас, а тогда была просто небольшая разминка.

Выбравшись из комплекса, я пробрёл мимо медбокса, даже не взглянув в его сторону. И, поняв это, подумал:

«А метод действует».

И направился к трапу, ведущему с корабля.

– Ника, я на облёт территории. Есть что-то интересное?

– Замечено пять объектов, достойных внимания. Два – это средние истребители серии «Ликан-2», два – сильно повреждённые транспорты, последний – предположительно спасательная капсула, – ответил искин корабля.

– Пометь на карте, я постараюсь облететь их все за сегодня, – сказал я и направился на транспорт.

Сегодня пилотирование транспорта происходило намного увереннее, корабль мной ощущался, а сложностей в управлении своим телом у меня пока не наблюдалось.

Облёт территории длился четыре с небольшим часа. Многие скопления представляли собой безжизненные и ни на что не годные обломки. Но попалось и несколько целых орудий, была найдена ещё одна, но пустая спаскапсула. Также подтвердились все выданные Никой координаты представляющих для нас интерес кораблей. Локальное патрулирование принесло мне кроме озвученного искином моего судна ещё два малых истребителя с разными степенями повреждений.

896-й рекомендовал собирать также и все трупы людей, которые я смогу найти, для извлечения из них имплантатов и других полезных мелочей (в общем, по сути обычное мародёрство, но озаглавленное как сбор трофеев), но я никого не нашёл.

Или их очень капитально уничтожали, или я пока не нашёл ни одного, кроме того, первого, из спасательной капсулы. Я, кстати, так и не посмотрел, что там было на инфокристалле.

Хватит мне и тех, что сейчас лежат в холодильной камере на станции.

Хотя меня, если честно, не очень и пугала данная процедура, я понимал, даже с уверенностью знал, что смогу спокойно провести вскрытие или извлечение имплантированных в людей агрегатов.

«Медицинское образование сказывается, похоже», – подумал я про себя.

Доставив на станцию все мало-мальски целые и пригодные к восстановлению обломки и запчасти различных кораблей, я начал проводить ревизию найденного и составлять опись.

Разобравшись с наличным на станции оборудованием, я пришёл к выводу, что кое-что из этого можно восстановить или модернизировать, но главным было то, что хоть всё оборудование и было достаточно сильно повреждено, однако, судя по предложенной нейросетью конструкции, мы могли собрать два облегчённых истребителя и заполнить док Ники уже ими. В этом случае у меня появится хоть и урезанное, но звено прикрытия.

«Я становлюсь параноиком», – констатировал я.

«Для осуществления этого плана мне нужно подтянуть все технические и инженерные базы. Тем более давно пора перевезти 896-й на корабль. Также наконец можно дойти до наследия команды с профессором и майором да разобраться с имплантатами. А значит, нужны ещё медицинские базы».

Решив так, попросил нейросеть подсчитать, сколько времени займёт изучение всех технико-инженерных и медицинских баз с учётом новых возможностей.

«До пятого уровня нужно поднять шестнадцать баз. На это потребуется четыре часа десять минут».

«Принято. Запланируй выполнение и рассчитай график изучения баз. Я – на вечернюю тренировку».

Когда я забрался в тренажёр и уже погрузился в выполнение комплекса упражнений, до меня дошло: девушка больше не вызывала жгучего желания.

«Перегорел? Устал? Или что? Не понял, как-то уж очень быстро всё произошло», – удивился я.

«Подключён эмоционально-гормональный фильтр. При повседневной деятельности работает постоянно в режиме сопровождения. При специализированном запросе можно провести его временное отключение».

Разобравшись с новой опцией, подключенной нейросетью, отдался во власть тренажёра. Эта тренировка прошла за гранью моего сознания. Боль превысила все мыслимые пределы. Выбравшись из этой «мечты садиста», я направился в каюту, поел, попытался встать с кровати, чтобы пойти умыться, но отключился. Всю ночь меня не покидала боль и мучили кошмары.

Утро, как ни странно, принесло облегчение, все предыдущие тревоги и боли прошли практически бесследно. Напоминала о них только остаточная память тела, и не более. Или я становлюсь гораздо крепче, или это на меня влияют тренировки и работа с базами, а может, и то и другое вместе. Но факт остаётся фактом. Я был бодр и свеж. Боли не чувствовалось. Жизнь была прекрасна.

Да ещё и таинственная незнакомка на борту должна вроде сегодня прийти в себя.

– 896-й, как там наша пассажирка, её лечение и реабилитация движется по графику?

– Нет, травмы оказались более серьёзными, чем диагностировалось в первое время. Длительность лечения увеличится ещё на два дня.

– Понятно, никто и не думал, что будет легко. Пробовал осмотреть искин её корабля?

– Нет возможности: сразу же, как был извлечён пилот, корабль принял первоначальную форму и уже два дня никак не реагирует на внешние воздействия, – доложил искин.

– Зайду посмотрю на него чуть позже.

«Да, о корабле. Сеть, ты дешифровала полученную с корабля информацию?»

«Нет, на текущий момент прогноз удачной дешифровки 56 %».

«Это с привлечением Магика?»

«Нет».

«Привлеки его, может, у него появится какая-либо идея».

«Принято».

– Ладно, я – на утренний моцион, в тренажёр и на учёбу.

«Сеть, приостанови изучение баз в фоновых слоях, после прекращения учёбы в медкомплексе нужно будет его возобновить в сегментах сознания при изучении там баз до пятого уровня, обучение приостановить и сообщить мне».

«Постановка задачи ясна».

Я приступил к намеченному на сегодняшнюю половину дня плану.

Тренировка и учёба слились в сплошной поток занятий, органично переплетающий развитие сознания и тела, в котором оно содержится. После обеда я решил составить список изученных за сегодня баз пятого и шестого уровней.

«Сеть, предоставь список баз пятого и шестого уровней».

«Выполняю. – И через несколько секунд отвечает: – Список баз пятого уровня:

Лётный набор: «Пилот малых кораблей»; «Пилот средних кораблей»; «Боевое пилотирование»; «Навигация»; «Сканер».

Ремонтный набор: «Техник»; «Ремонт мало– и среднетоннажных кораблей»; «Ремонт крупнотоннажных кораблей»; «Дроны ремонтные».

Инженерный набор: «Инженер»; «Инженерный комплекс»; «Энергосистемы»; «Материаловедение»; «Робототехника»; «Кибернетика»; «Специализированное компьютерное оборудование»; «Промышленность»; «Промышленный комплекс».

Медицинский набор: «Медицина»; «Медицинский комплекс»; «Физиологические процессы и их стимуляция»; «Физиология мозга»; «Боевая медицина»; «Биохимия».

Боевые системы: «Ракетные установки»; «Лазер»; «Энергооружие, электромагнитные установки и орудия».

Военная подготовка: «Бой»; «Стрелок».

Ментоэнергетика: «Эспер» (шестой уровень).

Изучено тридцать баз, четыре из них до максимального уровня, который есть в наличии».

«В связи с такой массовой образовательной программой на сегодня намечаю практикум по медицине и «имплантатономии» (или как, интересно, называется такая наука), а также посещение и разбор того металлолома, что сейчас складируется на причале. Надо не забыть про активацию и запуск инженерного комплекса», – отдал я себе ценное указание. Начну, как обычно для всех медицинских вузов, с практики в морге и попытаюсь извлечь имплантаты сначала из команды корабля, если они есть, а потом из майора и профессора – у них точно должно быть что-то интересное.

Но сначала тренажёр. Отзанимавшись положенные два часа и выбравшись из него, сквозь усталость почувствовал странное ощущение лёгкости.

«Что-то не так. Какие-то не те ощущения», – обеспокоился я.

«Обучение в тренажере перешло на стадию занятий при повышенной силе тяжести, сейчас она соответствует 2g (двойной)».

«Ну вот и прояснилось моё желание взлетать при каждом шаге». Успокоенный, я направился в сторону временно устроенного мной морга из станционного холодильника.

Выбрав одного из членов команды (по-моему, это стрелок), я пошёл обратно на «Скуч».

Доставив тело в медицинский отсек, я поместил его в бокс.

«И что теперь делать?» – задумался я. Знания дальнейшего прохождения операции по извлечению имплантата проявились на поверхности сознания, будто эту процедуру я проводил уже не раз.

Руки автоматом на консоли управления медбоксом начали вводить нужные команды и выбирать необходимые режимы работы оборудования. Сначала прошло диагностирование и выявление наличия установленных имплантатов, потом непосредственно само их извлечение.

Вообще работа медика, в том понимании, что существует сейчас, – это во многом работа с настройками, управлением и контролем медицинского комплекса. Хотя, конечно, и достаточно много обычных ручных операций, проводимых докторами.

В моём случае последнего не требовалось – на корабле был современный и навороченный комплекс. И функция автономной хирургической камеры в нем присутствовала как одна из опций.

Операция продлилась не больше тридцати минут, и то это время было растянуто из-за того, что этот опыт был первым в данном деле и у меня было желание не повредить комплект извлекаемых имплантатов.

– 896-й, можешь идентифицировать комплект? – задал я вопрос искину, но Сеть предоставила его описание раньше.

«Комплект имплантированного стрелкового биооборудования – марка «Пробой-7». Стандартный армейский вариант. Свойства: повышение реакции реципиента на 36 %, ускорение прицеливания на 19 %, увеличение точности выстрела на 42 %».

– Армейский комплект имплантатов «Пробой-7», – подтвердил 896-й, – больше данных по нему нет.

– Понятно, спасибо.

Я приказал меддроиду извлечь из бокса тело, упаковать его в спецмешок, отвезти на склад и доставить теперь уже труп навигатора. Сам я в это время провёл очистку и дезинфекцию медицинского комплекса и отсека в целом.

Пока проходила процедура, прибыл дроид с телом. Уже по наработанной схеме мы его поместили в комплекс и провели диагностику.

«Обнаружено три имплантированных биоустройства. Два модуля находятся в голове, один разнесён по скелетной структуре человека».

«Начнём операцию». – Я запустил необходимые процедуры с консоли управления боксом. Это извлечение прошло уже за двадцать минут.

Три добытых имплантата оказались:

первый – на интеллект, добавлял пятьдесят единиц к интеллектуальному индексу;

второй – так называемый «Вычислитель», позволяющий ускорить нелинейные операции на 30 %, очень полезен при точном расчёте траекторий движения;

третий – «Крепкая спина – 2», имплантат, повышающий устойчивость к перегрузкам на 15 %.

Убравшись в отсеке и приведя в порядок комплекс, я отправил дроида за следующей жертвой. Ею оказался ментооператор. Поместив его в бокс, я запустил проверку.

«Имплантированных в тело устройств не обнаружено», – прозвучало в голове.

Если честно, я даже был рад такому результату, у меня не было никакого желания трогать тело Аваны Супак. Поэтому я с облегчением извлёк его из комплекса, упаковал и отправил в холодильник.

Последним из четвёрки команды доставили капитана. Невероятно, но у него тоже не было имплантированных устройств, кроме нейросети конечно.

«Не все тут киборги, как я думал первоначально, есть ещё нормальные люди в этой Вселенной».

Я, к моему глубокому сожалению или, наоборот, к великой радости, к их числу уже не отношусь. Изученные базы, да и простые логические выводы и умозаключения хоть и косвенно, но говорят, что странного чужака тут скорее пустят на опыты, чем примут с распростёртыми объятиями. Поэтому я буду прокачивать себя всеми приемлемыми и доступными способами. И биоимплантаты относятся к их числу.

«Приступим к самому интересному, как я понимаю». – Я приказал привезти тело майора.

Загрузив его в медицинский комплекс и запустив диагностику, я почему-то ожидал большого списка наличных имплантатов. В общем-то ожидания меня не обманули. Было обнаружено пять штук их: два встроены в тело и три находятся в голове.

Да, кстати, нейросеть про них теперь мне поставляет информации гораздо больше, чем искин. У него есть только названия и иногда, как для имплантата на интеллект, описание. Нейросеть, основываясь на переработке и анализе данных, предоставляет гораздо более полное описание найденного объекта. И это касается не только имплантатов, но и техники, и препаратов, и прочего встреченного мной.

Извлечение прошло штатно, и вот чем обогатилась моя коллекция.

Первый имплантат – на интеллект плюс сто единиц к интеллектуальному индексу.

Вторым был имплантат на память, выполняющий структуризацию и оптимизацию хранения информации, также он выступает как расширенный банк размещения данных. Точный объём не известен. Он уже заполнен какой-то информацией примерно на 3 %. Я прямо физически почувствовал желание Сети пристроить его ко мне в голову. Она уже дважды жаловалась на переполнение объёма хранения, первый – в связи с закачанными базами, второй – после получения пакета информации от корабля аграфов.

Третий – тактический вспомогательный модуль «Полкан-100» – предназначен для ускорения обработки поступающей в боевых условиях информации. Позиционируется только как сугубо военный продукт и поэтому все данные преобразует в формат опасности или степени воздействия и выдаёт приближенное мгновенное прогнозирование поведения объектов в текущей ситуации и вероятность их влияния на выполнение поставленной цели.

Четвёртой являлась уже известная мне имплантированная оружейная система «БС-9000». Данная система является адаптированной под человека симбиотической сущностью с планеты Сеон-5. В принципе, это не имплантат, а некая биоинертная масса с полузачатком сознания, скопление которой в определённом месте вызывает изменения свойств выбранного объекта. То есть при помещении его в тело человека оно приобретает ликантропные свойства, правда в малом объёме. При этом существует возможность преобразования или быстрого наращивания сверхпрочных костяных пластин и шипов, что и отнесло эту систему в разряд боевых. По прочности эти образования могут поспорить с бронёй космического корабля, хотя имеют полностью органическое происхождение. Информацию об этом имплантате я вытащил из базы по маскировке и проникновению. Там был целый раздел, посвященный эффективному использованию возможностей, предоставляемых этим симбионтом.

Пятой оказалась уже известная «Крепкая спина», только более новой, восьмой версии, с приростом устойчивости к перегрузкам на 28 %.

«Интересная коллекция подобралась, Сеть, как думаешь, что из этого нам подойдёт?»

«Мы забыли осмотреть тело доктора, поэтому рано делать выводы».

«Я не забыл, мне интересно предварительное мнение».

«Исходя из полученных данных, мы можем установить всего два имплантата на интеллект и один на память. Другие имплантаты устанавливаются без ограничений, руководствоваться нужно только свойствами имплантата или организма, реабилитационными мероприятиями, оказываемым воздействием и совместимостью модулей».

«Ты хочешь сказать, что всё найденное я могу инсталлировать себе, так?»

«Да, но нужно учесть совместимость. Например, две версии «Крепкой спины» устанавливать не нужно, расчёт будет производиться по более производительной версии».

«Понятно, будем думать. А пока займусь профессором».

И приказал дроиду доставить тело последнего, кого мы нашли на этом корабле.

Ну что же, государство, похоже, заботится о своих служащих. Диагностика выявила в теле, лежащем в медбоксе, четыре инородных тела, три из них опознаны как имплантаты, и одно, расположенное в груди, осталось неузнанным.

Операция прошла без эксцессов. А вот с идентификацией возникли некоторые проблемы, и результаты оказались немного неожиданные, но в некоторой степени и приятные.

Первое и самое простое – это имплантат на интеллект, даёт плюс сто единиц. Такой же, как был и у майора.

Дальше интереснее: есть только название, найдено случайно, и не мной, а 896-м – это имплантат «Ноос», для чего он предназначен и что собой представляет, не ясно. Единственная ассоциация, которая возникла у меня, – это «ноосфера».

Третий найденный имплантат вообще не удалось идентифицировать, но частично удалось определить его свойства – он создан для анализа, определения предназначения и действия ментоструктур. Это предположение выдал, как ни странно, Магик, сославшись на то, что данный имплантат дублирует своей сущностью структуру ментоэнергетического модуля стандартного анализатора.

Четвёртый, не определённый при диагностике чужеродный объект оказался артефактом – накопителем ментоэнергии, о нём всё довольно подробно доложил тоже Магик.

«Малый универсальный накопитель ментоэнергии. Создан по технологии туырсов. Оптимален по своим ёмкостным качествам. Максимальная аккумулируемая ёмкость – двести восемьдсят тысяч энеронов. Артефакт шестого уровня. Внутренняя градация: вторая ступень. Отсутствует свойство остаточного излучения. Особые свойства: полностью экранируется на расстоянии более одного миллиметра, самостоятельная подзарядка из любых внешних источников. Текущий заряд: 100 %».

Как обычно, вопрос «А кто такие туырсы?» Магиком остался проигнорирован.

Из проведённых практических занятий я сделал несколько выводов. Самое лестное для меня – это, похоже, что врач я не такой уж и плохой, по крайней мере патологоанатом. Второе: я обзавёлся большим комплектом имплантируемых в человека модулей, часть из которых (возможно, большая) окажется во мне. А если разобраться с интеллектом, то учиться я смогу ещё быстрее.

«Сеть, сколько времени я на это затратил?»

«Два часа тридцать минут».

Оглядев медотсек, провёл его и комплекса дезинфекцию и вышел в коридор.

«У меня есть ещё три с половиной часа. Пойду посмотрю на тот металлолом, что собрал по окрестностям, и подумаю, что можно выжать из него полезного».

Проходя мимо каюты с нашей пассажиркой, несмотря на весь мой самоконтроль, я не удержался и зашёл ею полюбоваться. Заодно проверил показания датчиков. Искин оказался прав, находиться здесь ей ещё два дня. Немного пошаманив над входными параметрами, я сократил срок до полутора суток. Оторваться от созерцания этого ангела сегодня получилось гораздо проще. Я просто собрался и продолжил путь по своим делам.

Сойдя с трапа корабля, я направился в дальний угол причала.

Подойдя к сваленной у его края куче, решил, что незачем загромождать полезное пространство, вдруг ещё что-то привезу, поэтому натравил промышленных дроидов на перевозку этих «сокровищ» поближе к инженерному комплексу. И сам направился туда же.

Хотел ведь его активировать, вот и представился случай.

– 896-й, я пойду посмотрю инженерный комплекс. Попробую его активировать, заодно посмотрю, что можно сделать с инженерным дроидом. Для него есть несколько узкоспециализированных заданий. У тебя есть какие-то пожелания?

– Алексей, вы помните, что наша основная цель – покинуть эту систему? Вы должны успеть выучить нужный для этого минимум баз. Так что постарайтесь спланировать свой график таким образом, чтобы это было осуществимо.

– Извини, забыл. 896-й, есть важная информация, нужно будет обсудить её сегодня вечером. Напомни мне об этом. Хорошо?

«Нужно поговорить с искином по душам. У меня к нему есть несколько вопросов, которые во многом решат наше будущее», – прокомментировал я сам себе.

– Полковник, я напомню, но в чём дело?

– Не переживай, обо всём поговорим.

– Хорошо. Приказ принят. – Мне показалось или нет, что в голосе 896-го промелькнуло чувство страха и ожидания?

Добрался я до комплекса очень быстро. Он располагался буквально за стеной причала. Там находился ещё один разобранный транспорт.

«А мы о нём и не знали», – удивился я – мне казалось, что в стенах станции искин должен быть вездесущ.

– 896-й, в инженерном комплексе разобранный транспорт. Ты о нём знаешь?

– Нет.

– Тогда возьми на заметку это судно.

Я подошёл к пульту управления комплексом. Начав тестировать, я убедился, что работоспособно не более 5 % оборудования. Но одна из производственных линий комплекса уцелела полностью, поэтому мелкий ремонт и модернизацию я проводить на нём смогу. Главное, что остались рабочие краны и кронштейны. А именно они понадобятся при сборке и усовершенствовании кораблей.

Для проверки своих возможностей я занялся восстановлением инженерного дроида. Разобрав его на составляющие модули, я отобрал те, что вышли из строя, желая заменить их. Частично детали были привезены со склада, но нужных номенклатур на нём не нашлось. Пришлось воспользоваться помощью комплекса, который позволил восстановить их из деталей найденного здесь или в окрестностях станции оборудования. Не всё подходило идеально, но, применив некоторые придуманные по ходу действия уловки, мы собрали дроида вновь. Теперь он уже был почти полностью функционален.

Потратил на это я порядка двух часов, но зато теперь все задуманные мной преобразования можно будет проделать.

Я сразу направил его к Нике для выполнения порученного ей задания по подготовке места под искин.

Остаток времени я посвятил разбору наличного материала и степени его пригодности в реставрации и ремонте двух истребителей. Получалось, что деталей у меня набирается с избытком, основные узлы я смогу продублировать дважды и не ухудшить ходовых качеств получившихся машинок. Сеть предложила несколько вариантов оптимизации, но работу над ними я отложил на потом.

По моим внутренним часам наступил ужин, и мне захотелось есть. Я направился в сторону своего корабля.

Поужинав, я провёл ещё один пыточный сеанс, называемый тренировкой, полюбовался на девушку в медицинском боксе и пошёл спать.

По дороге про меня вспомнил 896-й.

– Алексей, вы хотели о чём-то со мной переговорить.

– Да, спасибо, что напомнил. По сути, у меня к тебе всего два вопроса. – Немного подумав, я начал: – Первый: ты хочешь уйти со мной с этой станции? Второй: я хочу, чтобы ты стал моим партнёром, а ты? Ответить можешь завтра. Да, это же я хочу спросить у Ники. Передай ей, пожалуйста. Ответы на эти вопросы потребуют от нас некоторых действий, и реализацию их я хочу провести сразу же, как вы что-то решите.

Глава 11

Система Тень-О. Обломки Центра и его окрестности

Утро я встретил ощущением уже привычной бодрости духа и хорошо отдохнувшего тела. Радость нового дня охватила и переполнила меня. Я начал втягиваться в это постоянное исследование мира вокруг, познавание его возможностей и граней. Это ничего, что он пока представлен небольшим осколком станции, но я знал – найдётся и большой мир, который открыт и ждёт меня. Предчувствие того, что всё у меня будет, я всё сумею и смогу, не проходило до тех пор, пока я не вспомнил о тренажёре.

Проведя утренний набор процедур, я направился в сторону каюты размещения тренажёрного и медицинского комплексов. Зайдя в нужное помещение, обратил внимание, что оно стало гораздо менее просторным.

– Ника, я так понимаю, место под искин уже подготовлено?

– Да, усиление питающих линий для установки сюда оборудования с повышенным потреблением энергии закончено, также в этом отсеке корабля проложены дублирующие линии энергоснабжения.

– Замечательно, шахта расположения под станционный искин теперь у нас есть.

896-й, нагрузи дроида подготовкой своего инженерного комплекса к максимально возможному функционированию. Пусть проведёт ремонт рабочей линии комплекса, проверит работоспособность кранов и кронштейнов. Это подготовка под сборку нашей пары истребителей.

– Принято, – ответил искин базы.

Я на автомате проверил датчики медицинского бокса и начал забираться в армейский тренажёр.

И, только устроившись в нём, понял, что девушку-то своим вниманием я обделил.

«Похоже, за ночь что-то во мне изменилось, я стал более спокоен. И не так подвержен эмоциям. Ведь чувствую, что интерес к ней не пропал», – задумался я.

«В ходе изучения баз «Маскировка и проникновения», а также «Выживание» пройден материал и выполнены внутренние изменения в организме, касающиеся техник контроля и управления гормонально-эмоциональными составляющими».

«Как это произошло?»

«Рассматривались темы – поведение при допросе, обычные и ментальные полиграфы (детекторы лжи), зацикливание мыслей, создание эмоционального и мысленного вакуума, переговоры, запугивание, контроль поведения и мимики. На основании рекомендаций, выделенных из полученной информации, проведены текущие изменения».

«Понятно. Я смотрю, это помогает не только при перечисленных случаях».

«Да, названы основные направления применения, рассматриваемые в данных базах знаний, но используемые техники применимы и в других сферах деятельности».

«Понятно, спасибо».

896-й, я – на тренажёр. Потом, думаю, имеет смысл заняться известными имплантатами, это даст значительный прирост, после этого хотелось бы с тобой поговорить».

– Принято к исполнению.

В этот раз тренировка была несколько другой. Хоть я и получил свои положенные три часа истязаний, но было и одно нововведение.

Тренажёр развивал мой навык быть незаметным, проходить и пролезать там, где другие не смогут и помыслить об этом. Делалось это так: создавалась виртуальная среда со сгенерированной непонятным образом полосой препятствий, и моё тело протягивалось через неё. По ходу прохождения в соответствии с нужными навыками и умениями в моём организме разрабатывались, перестраивались и выращивались новые мышечные группы, сухожилия и кости. Приятного это изменение тела доставляло очень мало. «Но хоть какое-то разнообразие, как сказал чёрт, меняя сковородку».

Самым смешным было то, что, похоже, во мне развивали и навык карманника, ну, или просто ловкость рук, так как был сгенерирован макет с кучей сигнальных точек, и виртуально я должен был из разных положений дотрагиваться до случайно выбранной, не побеспокоив другие.

В общем, тренировка принесла сегодня много интересного и нового, и это, как я понимаю, является следствием изучаемых мной сейчас баз. Уж очень кардинально поменялись стиль и направленность тренировок.

Дальше хотелось заняться сразу несколькими задачами – изучением баз, имплантированием и анализом оставшихся трёх неизвестных имплантатов из чемодана майора, нужно было понять, какое ещё там хранится неопознанное оружие, что это за бластер бывшего капитана «Скуча», и заняться сборкой и модернизацией истребителей. Мне также хотелось просто полетать по системе, добраться до планет, посмотреть, как там и что.

«Ладно, начну с разбора остатков трофеев, найденных у пассажиров».

– 896-й, я – в каюту, буду разбирать наследие майора и капитана. Может, посмотрю, что преподнесёт мне рюкзак профессора. Параллельно можем поговорить. Какое решение ты и Ника приняли по моим вопросам?

– Мы согласны, – за обоих ответил искин корабля.

– Да, – подтвердил 896-й.

– Хорошо, это главное, что я хотел услышать. Давайте поясню ход своих мыслей, чтобы сразу стало ясно, о чём речь. Вы понимате, что я рано или поздно уйду со станции, вернее, улечу на «Скуче». И я не хочу оставлять здесь 896-й. Он погибнет вместе с базой. Но мне необходимо, чтобы правду обо мне не знали за пределами моего корабля. Это понятно?

– Да.

– Отсюда следует, что я не могу доверять вашим старым установленным директивам. Но и бросить вас я тут не могу и не хочу. Первое: вы мне нужны, без вас осуществить перелёт из этой системы в любую другую будет крайне сложно, но не невозможно. Второе, и не менее важное: я к вам привык, и вы мне, если честно, понравились, как отличные исполнители. Поэтому я смог придумать только один вариант нашего совместного путешествия: вы становитесь моими партнёрами. Это будет касаться и всех остальных установленных на «Скуче» искинов. Вы будете моей виртуальной командой на этом корабле. И я хочу, чтобы вы обдумали моё предложение. Сколько вам понадобится времени?

– Мы уже приняли решение, – ответил 896-й, – мы едем с вами, полковник.

– Хорошо, это меня действительно радует. Если не секрет, почему вы приняли решение так быстро и согласились остаться со мной?

– Мы с Никой обсуждали ваше решение постройки гермозоны для искина и сразу сделали вывод, что она предназначена для меня. Наши бывшие хозяева так до сих пор и не пришли за нами. Мы никому не нужны, а служение людям является основой нашего существования. Вы единственный здесь человек, и поэтому мы готовы служить вам.

– Я рад, что мы не ошиблись друг в друге. Тогда приступаем к реализации. У нас появилась работа для инженерного дроида. Тебя, 896-й, он сегодня демонтирует и с помощью промышленных дронов перенесёт на «Скуч». Место под твою установку Ника подготовила, подводку коммуникаций уже завершила. Осталось только доставить тебя. Это первое. Второе. В связи с нашим партнёрством имеет даже первостепенное значение. Я не единственный человек во Вселенной. А значит, есть реальный шанс, что кто-то ещё захочет воспользоваться вами. Для этого мне сейчас нужно будет выполнить проверку основных директив у всех искинов и провести настройку политики безопасности так, чтобы никто не смог перехватить управление вами вне зависимости от их установок. Вы будете у меня свободными гражданами нашего небольшого союза. Есть возражения?

– Нет.

– Тогда начнём. Я – в рубку, оттуда есть возможность провести все настройки. Ориентировочно мне на это понадобится полтора-два часа. Потом устрою небольшой обед и тренировку. За это время вы сможете перевезти 896-й сюда, на корабль. Когда это будет сделано, я проведу его подключение. На время перевозки тебя можно отключить или дать возможность работать от аккумуляторов. Я думаю, аккумуляторы предпочтительнее. Приступаем.

И, не остановившись у своей каюты, я прошёл в рубку управления. Разбором трофеев займусь позже.

– Я приступаю к настройке. И – «Добро пожаловать в команду «Партнёры»», – сказал я и взялся за анализ настроек 896-го.

Все основные директивы были хорошо замаскированы и прошиты в нескольких скрытых контроллерах, отключение которых сразу же уничтожало искин. Но, благодаря полученным знаниям, я сначала нашёл все прерывания, на которые настроено срабатывание данных командных процедур, а потом создал новый модуль, который замещал собой исходные, но в функцию управления им я прописал только себя и 896-й. Все старые ловушки остались внутри, но поступление сигнала на них теперь никак не повлияет на работу искина. После этого я обезопасил искин, продублировав свой фальшивый модуль несколько раз и заместив им оригинал во всех контрольных точках. Данные же, поступающие с оригинала, я перехватывал и отправлял в пустоту, а на модуль пересылал случайно сгенерированные пакеты данных нужного формата, тем самым имитировав его нормальную работоспособность. Сделано это было на случай, если кто-то решит проверить корректность работы искина. Теперь он увидит, что основной управляющий модуль функционирует нормально и в соответствии с первоначальными установками, как и было задумано.

Параллельно я изменил прошитые в искине идентификационные данные, теперь он стал называться Ньютон-896.

– 896-й, привет, теперь ты являешься штатным исследовательским искином судна «Скуч-2» с идентификатором Ньютон-896. Кстати, предлагаю взять тебе и аналогичный позывной – Ньютон, ну и старый оставить для разнообразия.

– Принято, мне новое название нравится больше.

– Неправильно, Ньютон, для тебя теперь это не название, это имя.

– А кто такой Ньютон?

– Учёный, который жил очень давно.

– Спасибо. – Я буквально почувствовал скупую мужскую слезу на чьей-то щеке, так проникновенно он поблагодарил меня. Похоже, до последнего не верил в предложенное мной решение.

– Займусь другими, – сказал я и приступил к перенастройке остальных искинов.

Общее перепрограммирование заняло порядка двух часов. Первый случай, используемый как шаблон, для других компьютеров подошёл идеально. Как ни странно, попотеть пришлось ещё с одним искином, и это оказался Навигатор. У него было такое огромное количество прерываний и они были так неявно связаны с основным модулем, что без помощи Сети большую их часть я бы пропустил. Но и с ним мы в итоге справились.

Я поменял идентификаторы всех наличных искинов в соответствии с их текущими обязанностями и стал капитаном хоть и виртуальной, но полноценной команды корабля.

Я – капитан, Ника – второй помощник капитана и боцман, Ньютон – первый помощник капитана и исследователь, Навигатор (Путеводитель – оставил старые имена) – соответственно навигационный искин, Щит – оборонный, Меч – боевой. Я вывел также из резерва оба запасных искина (зачем им там пылиться?) и одного из них назвал Лаборантом – он отвечал за все комплексы, а второго – Карго, за ним склады и обеспечение.

– Приветствую вас, команда, – обратился я ко всем по окончании операции и с удивлением обнаружил, что все искины имеют совершенно разную тональность голосов, когда они приветствовали меня в ответ.

«Зато не запутаюсь», – удовлетворился я.

– Теперь можно пообедать, потом опять тренажёр, подключение Ньютона, и всё-таки надо разобраться с тем, что лежит в моей каюте.

Составив такой простенький список шагов и выполнив первый из них, я направился в каюту, где располагались комплексы. В этот раз тренировка опять приобрела свои особенности: в сформированной комплексом среде мне предоставлялись совершенно различные формы жизни, которые несметное количество раз калечили и убивали меня, но каждая такая встреча производила некое изменение во мне, которое делало меня с каждым шагом сильнее.

Разнообразие тренировок поражало, но я знал, что всё это только начало. И чем больше я буду учить, тем больше будет разниться создаваемый комплексом набор занятий.

Да, я стал замечать, что они начинают мне нравиться. Я стал сопротивляться тренажёру, и, казалось почувствовав это, он усилил сложность, напор и интенсивность своих заданий.

После прекращения тренировки, когда я уже выбирался из комплекса, поступило сообщение от Сети:

«Получены пятые уровни баз – «Специализированные стили боя», «Маскировка и проникновение», «Анализ техники и моторики боя», «Выживание»».

«А почему так быстро?» – задался вопросом я: на самом быстром слое это возможно, но другие?

«Изменён алгоритм освоения баз в фоновом режиме. На самом производительном слое происходит изучение базы до определённого уровня, после достижения нужного изучение данной базы останавливается, и на этот слой происходит перенос и доучивание другой базы со второго по производительности слоя, освободившийся слой занимает новая для изучения база. И так по цепочке в постоянном цикле. Эффективность такого способа обучения при известном пределе в изучении базы увеличивается на 200 %».

«Интересно придумано. Я торчу от учёбы и поэтому радуюсь каждой возможности, которая позволит ускорить обучение. Хотя самые тяжёлые и долгие базы всё ещё впереди. Что сейчас поставлено на изучение?»

«Базы «Юрист», «Торговля», «Тактик» и «Дроны». Первые две помогут в некоторой степени с вхождением в общество. Будут известны основные законодательные акты и торговые отношения».

«Буду иметь в виду. Да, я тут подумал, давай до пятого уровня поднимем все оставшиеся базы, а потом остальные будем осваивать дальше. График изучения – на твоё усмотрение».

«Принято».

Встав и оглядевшись, я как-то по-новому прочувствовал весь объём помещения, разложил по полочкам все удобные для маскировки и нападения места, пометил и расположил в плане непосредственной опасности, полезности и востребованности окружающие меня предметы. Автоматически сформировал карту наиболее безопасного и незаметного проходов, мест и входов с выходами из этого помещения. И всё это произошло в доли секунды.

«Произведена корректировка карты видимого пространства».

Я увидел, что всё изображение карты, которое раньше не очень-то пестрело пометками – заметны были только проходы да найденные и отмеченные крупные или интересные объекты, сейчас засверкала, как детский рисунок. Но это не мешало, наоборот, появилось ощущение той полноты, которой ей так не хватало. Проявилась информация, которой не могло быть в принципе, например, что находится за углом или в соседней комнате.

Вдруг всё исчезло, сразу наступило чувство, как будто я утерял один из своих дополнительных органов восприятия окружающего. Мир потерял какую-то видимую частичку, стал менее информативен и понятен.

«Что случилось?» – спросил я: Сеть контролирует моё состояние и сможет ответить на этот вопрос.

«Подключение функции тактического анализа требует большого потребления ресурсов организма, поэтому её работа в фоновом режиме возможна только при внедрении тактического имплантата не ниже третьей серии».

«У нас ведь есть такой, он подойдёт?»

«Имплантат «Полкан-100» является десятой серией тактических модулей и справится с поддержанием этой опции в режиме постоянного функционирования с вероятностью 100 %».

«Хорошо, ты меня порадовала. То есть у нас есть как минимум три штуки, которые будут установлены в любом случае, – это имплантаты на интеллект, память и тактический модуль. Ладно, с этим разберусь вечером. Может, ещё что-то сможем решить. А сейчас можно ещё раз подключить на пару минут эту опцию, мне понравился тот структурированный мир, который я вижу, при этом я не теряю всей его красоты и красок, это превосходно».

«Выполнено».

Я опять погрузился в это разноцветие красок, новой информации об окружающих меня вещах и понимания того, как и зачем этим можно воспользоваться в той или иной ситуации.

Полюбовавшись на это дополненное полезными и необходимыми данными произведение симбиоза Сети, меня и знаний, полученных из баз, я направился к выходу. У двери вспомнил, что тут надо вообще-то провести ещё и подключение Ньютона, развернулся и вернулся в комнату. Подойдя к дальней стене, нашёл установленный считыватель, приложил к нему руку и увидел помещённого в получившуюся шахту искина. 896-й был большим искином, раза в полтора больше Ники.

Подойдя к нему, я посмотрел, какие инструменты мне нужны, и вызвал инженерного дроида с необходимым их набором. Проверив все крепления и отключив общее питание, подаваемое на контур, повторно просмотрел все клеммы на предмет окисления или других внешних повреждений и приступил к подключению станционного искина в общую сеть и к линии энергопередачи корабля.

Работы затянулись в связи с нестандартностью разъёмов Ньютона – пришлось вручную переделать несколько из них, а для этого воспользоваться запущенным недавно инженерным комплексом. Но в конце концов, благодаря, вероятно, не очень кривым рукам, все работы были закончены и искин активирован.

– Ньютон, как слышишь меня?

– Алексей, процедура переноса меня на корабль уже завершена?

– Значит, слышишь. Да, всё выполнено. Но у нас возникли проблемы с твоим подключением, и поэтому часть крепёжных клемм пришлось делать самим, так что во избежание проблем в будущем проведи тестирование своего подключения, если что-то пойдёт не так, мы проведём проверку.

Через несколько минут искин доложил:

– Через второй и десятый входы фиксируется утечка энергопотока, одиннадцатый вообще не отвечает.

– Так, понятно, сейчас я соотнесу твою схему с подключением клемм и проведу переподключение, – сказал я и, вновь отключив 896-й от энергоподачи, приступил к проверке.

«Угу, с одиннадцатым понятно, перебит сам кабель», – нашёл я причину, когда проверил подачу энергии на входе в месте подключения его к сети корабля.

Со вторым и десятым пришлось разбираться несколько дольше, но потом выяснилось, что самопальные клеммы оказались несколько больше, чем нужно, и при плотном контакте прикасались к корпусу компьютера, куда и уходила часть заряда. Уменьшив их до нужного размера, я закрепил их и вновь запустил искин.

– Как теперь? – спросил я.

Ньютон ответил практически сразу:

– Работоспособность 100 %.

– Хорошо, поздравляю с новым местом жительства, – сказал я и сразу нагрузил искина: – Теперь о непосредственных обязанностях. Ты – искин с гражданской направленностью, более точно – типичный исследователь, поэтому тебе вменяются все административные, хозяйственные и научные обязанности на нашем судне. Ты справишься и сам, так как мощнее любого местного компьютера как минимум в десять раз, но всё равно в твоём непосредственном подчинении будут искины Лаборант и Карго. Ваша первая задача – разработать схему, которая максимально повысит производительность и надёжность вычислительных возможностей нашего корабля. Твоя идея объединения в кластер подходит для этого идеально. Но нужно будет учесть несколько дополнений. Каждый узел кластера выполняет свои непосредственные функции, заложенные в искин, которые являются его первоосновой. При нехватке ресурсов на выполнение какой-либо задачи он распределяет их выполнение между другими узлами кластера. Это усиление возможностей. Надёжность. При выходе из строя одного из искинов его функции распределятся на все узлы кластера. При этом учитывается вычислительная мощь и приоритет выполняемых функций искина или узла кластера, и в соответствии с этим происходит перераспределение его обязанностей или выделение его ресурсов для выполнения задачи, требующей определённого расчёта. Вот такой алгоритм работы вам и придётся разработать. Задача ясна, вопросы по выполнению есть?

– Принято к исполнению, – просто ответил искин.

– Ну, если так, то тогда я пошёл к себе, займусь наконец разбором трофеев, думаю, к вечеру имеет смысл уже понять, что у меня есть в наличии из имплантатов, и на время сна поместить меня в медицинский комплекс для проведения операции по установке необходимых из них.

Я направился в свою каюту. На этот раз я смог добраться до неё без проблем и приступил к разбору наличного здесь теперь моего имущества.

Первыми я начал осматривать экземпляры наличного у меня оружия. После часа возни с этими игрушками я понял, что смогу управиться с любыми из них. Материала, освоенного в базах, и навыков, приобретённых в тренажёре, теперь хватило, чтобы разобраться с каждым найденным здесь оружием.

Из всего наличного ручного арсенала я оставил только уже бывший у меня тяжёлый армейский бластер, как очень простую и надёжную машинку, которая работает всегда и везде. Простота и качество. И проблем с боекомплектом нигде не должно возникнуть. Кроме специализированного питающего элемента может работать даже от стандартных гражданских бытовых элементов питания. Единственное – их хватит на меньшее количество выстрелов.

Также добавил ручной бластер бывшего капитана, назывался он просто – «Удар-567», но оказался очень опасной вещью. Он осуществлял точечный выстрел, заряда хватало на десять выстрелов. Обладал функцией самостоятельной подзарядки от энергии, вырабатываемой носящим его человеком, и этого было достаточно, так как на каждый выстрел не требовалось много энергии. Но самым главным в бластере была функция «скрытое ношение». Сначала я подумал, что скрытое – это его размер и размещение на руке в виде небольшого браслета, но Сеть нашла и проанализировала найденную в различных базах информацию по такому «диверсионному» или «шпионскому» виду вооружений. Оказалось, что, когда я инициировал данное оружие, оно растеклось по внешней поверхности кисти руки, мимикрировало под цвет кожи хозяина и становилось абсолютно незаметным и не определимым никакими типами датчиков или простым визуальным осмотром. На среднем пальце в области второй фаланги образовывалось некое утолщение, из которого и производился выстрел, если сложить пальцы в форму когтистой лапы. После смерти капитана оружие отключилось и приняло свою неактивную форму, напоминающую небольшой наручный браслет, в виде которого я его и нашёл.

Третьим я взял те странные шары с максимально возможной степенью опасности среди подобного класса оружия. Это оказалась распространённая разработка «Скрытый удар», созданная на основе найденного на раскопках древних с уже упомянутой планеты Сеон-5 непонятного артефакта, из всей структуры которого удалось вычленить именно эту деталь. Её истинного предназначения выяснить так и не удалось, но при исследованиях смогли найти альтернативное применение для этих маленьких шариков, и, как обычно, постарались военные, создав новое пополнение боевого арсенала для общения с ближним своим. Данное оружие первоначально привязывалось к будущему владельцу, привязка осуществлялась для каждого набора шаров единственный раз, и они служили только одному хозяину. Оружие после привязки проявляло странные ментоактивные свойства. Во-первых, свойства эта деталь артефакта проявляла только в парном исполнении, то есть шаров всегда было два, до привязки они не обладали никакими особыми свойствами, кроме магнетизма, и только в отношении своей пары. Во-вторых, данные шары управлялись ментально, и это мог делать после инициации комплекта любой человек, даже с нулевой ментоэнергетикой. И в-третьих, при активации они приобретали свойства сверхпрочности и сверхскорости. То есть по своей прочности шарики начинали превосходить любой известный материал. Скорость же у них измерялась только теоретически, так как при работе с ними, скорее всего, наблюдалось свойство локальной телепортации, принципы реализации которой были неизвестны и отличались от применяемых сейчас, но было доказано, что это не линейное перемещение предмета в пространстве. И четвертое: эти шары послужили подтверждением возможности переноса материальных предметов в отличное от текущего измерение, какое – так и осталось неизвестным, и опытным путём было выяснено, что это неиспользуемый уже несколько тысяч лет Гипер. Но факт оставался фактом: они сами в неактивном состоянии исчезали из материального мира и проявлялись только при непосредственном обращении к ним.

В холодном оружии, я посчитал, нет особой надобности, но для нарезки «колбаски и хлебушка» взял один понравившийся мне армейский универсальный нож, специальных свойств у него не было, кроме повышенной прочности и упругости лезвия, а также самовосстановления режущей кромки.

В общем, вооружился я сейчас уже более основательно, чем был экипирован до этого. Можно сказать, к маленькой локальной войнушке я стал готов.

Я упаковал оставшееся оружие обратно в чемодан и перешёл к непонятным контейнерам, предположительно предназначенным для перевозки и хранения имплантатов или нейросетей.

Вскрыв первый из них, я увидел запакованный имплантат с пояснительной технической документацией.

«Повезло, могло и не быть, тогда пришлось бы разбираться самому», – обрадовался я.

Это был «Секутор» – разновидность боевого имплантата последнего поколения, которая предназначена для войск специального назначения, но полностью ещё не прошедшая тестирование. Кроме обычного повышения скорости реакции, восприятия, силы, укрепления костной структуры и наращивания мышечной массы на стандартные 50–70 %, отличием его от других аналогичных биомодулей была внедрённая в него функция вывода на почти десятикратное повышение всех возможностей человека на не очень большое время без значительных затрат организма при её использовании. Для краткосрочных операций, в которых в основном и участвовали такие отряды, это была незаменимая модификация. Единственным минусом данного имплантата было то, что он полностью несовместим с другими аналогичными модулями и поэтому ставился всегда один.

Установка этого модуля была перспективным вариантом, особенно учитывая то, что модулей именно такой направленности у меня не было и конфликтовать ему было не с чем. Даже «Пробой», судя по классификатору, найденному в изученных базах, можно было устанавливать совместно с этим модулем.

Следующий контейнер преподнёс мне новую разработку армейской нейросети «Летун-5МДК», дающей прирост к величине интеллектуального индекса в 36 % и перестраивающей нейронные нити в головном мозге в соответствии с оптимальной настройкой, позволяющей наилучшим образом управлять любым транспортным средством, а не только космическими кораблями, хотя основной расчёт делался в основном именно на них.

Эта нейросеть оказалась вещью, конечно, полезной и интересной, но для меня неприменимой. Своя у меня уже была, и менять такое богатство и сокровище я не собирался. Но вот часть идей я бы из увиденной нейросети воплотил в своей, правда, непонятно, как это сделать.

«Нужно провести полное исследование и построение структурной и математической моделей данного объекта в исследовательском комплексе и воспользоваться моим алгоритмом оптимизации и настройки функционирования», – подсказала мне Сеть.

«Угу, сделаю. Слушай, а с имплантатами так не получится? Но не проводить их внедрение, а исследовать и уже на основе полученных или смоделированных данных выстроить внутри себя?»

«Нет, способ неприменим в этом случае, имплантаты – это автономные биомодули, не являющиеся естественной частью организма пользователя. Поэтому их создание потребует всех необходимых для построения элементов. Целесообразнее внедрить модуль целиком, уже готовым. Но предварительное полное исследование имплантатов в комплексе даёт возможность провести более полное и эффективное их внедрение».

«Хорошо, буду проводить исследование имплантатов перед инсталляцией», – согласился я с Сетью.

«Это потребует изучения шестого уровня базы «Математика» и пятого «Физики»».

«Хм. Вот точные и естественные науки пошли, значит, придётся учить эти базы завтра с утра. И проделать это до внедрения имплантатов, чтобы не потерять в их производительности при установке и возможной настройке».

Последний нераспакованный контейнер преподнёс неожиданный сюрприз, который можно было больше ожидать от профессора, чем от майора. Найденный имплантат, называемый «Малый алхимик-1», заменял собой портативный анализатор. При его инсталляции тело человека преобразовывалось в миниатюрный биоисследовательский комплекс. Вносимые изменения были очень болезненными, так как в структуру организма пользователя встраивалось огромное количество дополнительных рецепторов и в ускоренном темпе выращивалось большое число нервных окончаний. В результате человек мог самостоятельно провести анализ практически любого вещества, выявить его свойства и возможные области применения. К имплантату комплектом шёл дополнительный модуль памяти, полностью занятый различными справочниками и научно-теоретическими базами. Необходимым условием инсталляции были значения интеллектуального индекса, превышающего четыреста единиц, и специализированная нейросеть, имеющая возможность интеграции с данным имплантатом.

Данное усовершенствование было очень привлекательным в плане необходимости дальнейшего изучения окружающего мира, и такая полезная опция, как знание того, что находится у меня в руках, сильно заинтересовала.

Но мучил только один вопрос: в кого я превращусь после инсталляции такого большого количества имплантатов?

По идее и из знаний, полученных в освоенных базах, а их уже было большое количество, внешне это никак сказываться не должно, и в киборга наподобие Терминатора превратиться я не должен, но сомнения в душе всё равно не проходили.

«Вероятность 98 %, что проведение операций по внедрению имплантатов никак не скажется на внешнем облике пользователя, будут наблюдаться только внутренние изменения, касающиеся органов тела человека, вовлечённых в процесс преобразования. Исключение составляют органы зрения – в этом случае влияние внедрения имплантатов для каждого человека индивидуально, и результаты внешнего проявления предугадать невозможно, но это изменение касается только инсталляции модулей, преобразующих периферийные органы чувств человека. У нас в наличии есть четыре таких модуля».

«Понятно, значит, есть шанс не узнать своих глаз, когда я в следующий раз посмотрю на себя в зеркало». – И тут я понял, что вообще-то даже не знаю, как сейчас выгляжу, так как последний раз видел своё отражение лет пятьдесят назад, в то утро, когда собирался в поездку, а здесь ничего похожего на зеркало не нашёл. Если и есть какие-то их заменители, то я просто не знаю, как получить к ним доступ или ими воспользоваться, и до сего момента особо не задумывался об этом вопросе. Не было надобности. Почему-то бритьё перестало быть насущной необходимостью, а для других дел я обходился без оного изобретения человеческой мысли. Да и в душевой комнате моей каюты зеркало на глаза мне не попадалось. А сам я не догадался подумать о том, что оно может мне понадобиться.

Вот он – пример неподготовленности человека при вхождении в незнакомое общество, такие мелочи каждый знает с детства, или, по крайней мере, ему о них говорят, а я вот пока не наткнулся на косвенную потребность, даже не задумывался.

«Ладно, это всё лирика. С таким приобретением, думаю, сегодня стоит провести смену оставшегося распорядка дня: тренировку выполнить сейчас, потом ужин и изучение «Математики» и «Физики», необходимых для проведения анализа имплантатов. И параллельно активация всех трёх наличных исследовательских комплексов – одного на корабле и двух на станции, которые за это время нужно попытаться отремонтировать. После изучения баз необходимо составить алгоритмы работы комплексов, это займёт немного больше времени, чем при прямом управлении ими, но даст возможность начать исследование имплантатов и по мере окончания работ по каждому из них проводить инсталляцию модулей в меня. Сеть, рассчитай время на освоение необходимых баз».

– Ньютон, Ника, есть новые вводные. Нужно провести активацию всех лабораторно-исследовательских комплексов. Будем проводить предварительное исследование имплантатов перед их внедрением, что в дальнейшем даст увеличение производительности работы каждого из них. Это следует начать уже сейчас и задействовать промышленных дронов. Необходимо также приступить к восстановлению исследовательских комплексов станции силами инженерного дроида. Закончить, по моим расчётам, вы должны к тому времени, как я завершу обучение. Потом я подготовлю алгоритм работы для всех комплексов индивидуально, и запустим процесс исследований. Параллельно с автоматическим обследованием имплантатов будем производить их инсталляцию мне.

– Приступаем, – ответил 896-й.

– Принято. – Это уже Ника.

– Выполняю. – Гляди-ка, и Лаборант своё слово сказал, ведь и верно, комплексы – это его епархия.

– Сейчас определюсь со временем под обучение баз, чтобы сориентировать вас на окончание работ.

«Сеть, каков расчёт времени?»

«Готово. На изучение шестого уровня «Математики» и пятого «Физики» потребуется два часа пятьдесят одна минута при использовании всех доступных способов ускорения. Рекомендации: разбить процесс обучения на три этапа по сорок минут и один пятьдесят одна минута».

– Ньютон, на учёбу я потрачу примерно три часа плюс занятия в тренажёре, вы успеете за это время закончить с комплексами?

– Активацию всех и ремонт менее повреждённого комплекса проведём с вероятностью 95 %, восстановление последнего комплекса будет закончено ещё через час.

– Плюс их настройка, я как раз разработаю приемлемый алгоритм и смогу перепрограммировать два готовых модуля за это время.

– Принято к исполнению. Алексей, есть один нерешённый вопрос.

– Какой?

– Завтра в обед должен прийти в себя аграф. Наличие на борту потенциального противника затрудняет проведение обучения с полным погружением или исследование окрестностей станции. Нужно продумать ряд мероприятий по пресечению конфликтных ситуаций.

– Я уже задумывался на эту тему. Единственное, что я сейчас могу предложить, – это после лечения поместить её в комнату на станции, в охранении оставить одного из малых боевых дроидов. Да, проведи исследование нашей гостьи на наличие встроенных в неё устройств, имплантатов или артефактов. При обнаружении чего-то нам неизвестного проведи анализ, сними все доступные параметры и скопируй структуру построения найденного. Может, придётся проводить его дублирование, если оно окажется достаточно интересным и полезным.

– Принято.

– Я – в тренажёрный комплекс и в медотсек на учёбу.

Прозанимавшись положенные два часа и обогатившись новым перечнем измывательств, которые оказалось способно выдержать моё тело, я выбрался из бокса. Проверил работу медкомплекса с лежащей в нём девушкой. Скорректировал несколько нужных параметров, проверил заполнение расходного материала в сменных картриджах, ещё раз посмотрел на эту пленительную красавицу. Порадовался тому простому факту, что сейчас она у меня вызывает обычный интерес, как невероятно красивая девушка, а не то маниакальное преклонение и желание обладания ею, которое проснулось во мне в первые мгновения её появления.

Ещё раз взглянув на датчики, развернулся и пошёл к себе в каюту. Хотелось есть. Утолив голод и сполоснувшись в душе, направился в медицинский отсек.

Мне предстояло серьёзное обучение. Проверив бокс и проведя на всякий случай дезинфекцию, приступил к обучению. Как ни странно, в этот раз учёба далась несколько легче, чем в предыдущие мои этапы обучения, и значительно быстрее. С чего бы это?

«В процессе обучения нейросеть провела свою дополнительную перестройку и вышла на свой оптимальный режим работы. Добавлены дополнительные 10 % к интеллектуальному индексу от величины его первоначального повышения в 47 %».

«Ещё один плюс. Я, как хомяк, собираю за щеку всё, до чего могут дотянуться мои руки», – подумал я.

– Ника, Ньютон, я закончил, как у вас продвигаются дела?

– Комплекс корабля полностью работоспособен, – ответил искин корабля.

– Завершена активация первого комплекса, второй на стадии расконсервации, – высказался Ньютон, – к ремонту инженерный дроид только приступил.

– Ладно, продолжу пока обучение. До встречи.

На этот раз я решил добить базы, изучаемые в фоновом режиме, и поднять несколько до пятого уровня.

«Сеть, есть девяносто минут, предоставь рекомендуемый к обучению материал».

«При новом пересчёте интеллектуального индекса за этот период можно изучить все оставшиеся базы, двадцать штук, до пятого уровня и выучить три базы шестого уровня. Рекомендация: в связи с планами на ремонт и восстановление работы двух истребителей провести обучение шестому уровню баз «Техник», «Ремонт мало– и среднетоннажных кораблей», «Инженер»».

«Принимаем за основной план действий. Приступай к обучению».

После произнесения последней мысли я провалился в океан информации. Я в нём тонул, потерял направление, захлёбывался и никак не мог ухватиться за ту соломинку, которая не даст мне уйти на дно. Таких объёмов данных через мой мозг ещё не проходило.

Но вот я почувствовал, что кто-то схватил меня за шиворот и тянет из того водоворота, в который я попал.

«Подключена опция распределённой обработки информации».

И я почувствовал, что часть огромного океана, в котором я тонул, оттянула на себя Сеть, но, как ни странно, был ещё и третий поток, который, как я понял, ушёл к Магику, хотя сообщений о том, что он подключил что-то новое, не было.

Похоже, раньше всю информацию умудрялся обрабатывать я, Сеть и Магик пользовались уже готовым материалом. Сейчас же мой мозг или не справлялся, или ещё не адаптировался к своим новым возможностям, но нейросеть и магокомп помогли мне с обработкой, анализом и осознанием информации.

«Создан единый узел ментообработки информации».

Я так понял, мы наконец прошли некое единение и стали работать сообща, по крайней мере при изучении баз.

На этом сообщения от Сети прекратились, и до конца обучения я чувствовал себя вполне нормально.

После сегодняшней учёбы я сделал такой вывод:

«Теперь не всё так просто с изучением баз, нужно не захлебнуться в усвоении новой знаний и рассчитать, хватит ли объёма мозга для обработки того количества информации, которое должно быть воспринято им за столь короткий промежуток времени. То, что я успеваю его обрабатывать, не вызывало сомнений. Но единовременное её поступление и развёртывание для изучения не проходило безвредно, оно затапливало мозг ворохом сведений (похоже, высокоуровневые базы знаний хранят информацию в очень сжатом виде), и её попросту негде было содержать в незаархивированном и пригодном к изучению формате. И в последний раз именно ускорение меня чуть и не сгубило. В обычных случаях при обработке больших объёмов данных, размещённых в базах и транслирующихся в мозг человека, информация дозируется в соответствии со скоростью обработки и усвоения материала. В моём случае, скорее всего, был превышен предел максимальной градации при изучении базы, и она стала сбрасывать мне пакеты, во много раз превышающие доступный для человеческого мозга объём информации. С этим надо что-то делать. Моё стремление к ускорению в обучении наткнулось на стену, когда меня просто затопит знаниями, обработать их я смогу, но они не поместятся в моей голове. Так, вырисовывается выход – модули расширения на память. Что скажешь, Сеть?»

«Исследование имплантатов даст более достоверный результат, но по предварительным выкладкам с вероятностью 99 % установка модуля памяти снимет данную проблему для изучения баз, хотя это временное решение. Базы выше восьмого уровня потребуют другого решения».

«Какого?»

«Нет ответа».

«Ладно, ясно, что имплантат на память придётся устанавливать в любом случае».

На такой мысли я выбрался из медбокса и направился в научно-исследовательский отсек. По дороге завернул в свою каюту перекусить.

«Чувствую, что ночь для меня сегодня будет тяжёлая».

Съев уже ставший надоедать пакет сухого пайка НЗ, я пошёл в сторону нужного мне отсека.

«Смотри-ка, а ведь я абсолютно точно знаю, куда мне нужно, хотя ни разу там не был и у Ники не спрашивал».

«Данный корабль имеет в основном стандартную планировку для кораблей класса «военный транспорт». Информация о ней была в изученных базах».

«А я ею уже пользуюсь как своей».

Кстати, аналогичная ситуация и с отсеками на станции, я знаю, куда пойти и где что находится, даже не спрашивая теперь 896-й.

«Вот оно – доказательство фразы «в знании – сила»», – подумал я.

Дойдя до нужной двери, я вошёл в помещение. Комплекс напоминал большой стол, накрывающийся колпаком отсечения рабочей области от внешнего воздействия. Рядом, но без жёсткой привязки к нему, располагалась его консоль управления. Комплекс, кроме функции анализа, исследования, построения физической, структурной, математической и других моделей, обладал и возможностью частичного удалённого тестирования и при соединении его с искинами инженерного, медицинского и лабораторного комплексов мог произвести дублирование исследуемого материала.

Подойдя к консоли управления, я начал раздумывать, каким образом провести максимально быстрое и точное исследование, так как предложенные варианты были очень долгими и не укладывались в отведённое мной для этой операции время.

«А не воспользоваться ли простейшим алгоритмом «чёрного ящика»? У нас есть большая вычислительная мощь, образуемая всеми искинами корабля, они смогут произвести достаточный для определения всех возможных результативных вариантов входной поток данных. Сеть, как считаешь?»

«Вероятность удачного выявления всех результативных вариантов работы имплантата составляет 78 %. Её можно повысить, применив стандартные шаблоны входных параметров, в этом случае вероятность приблизится к 90 %».

«Нормально, этого достаточно, чтобы перекрыть весь диапазон вероятностей, использовав для каждого комплекса хотя бы по два искина, но мы будем действовать с запасом, каждый комплекс будет обрабатываться последовательно всеми доступными судовыми искинами, в этом случае суммы вероятностей хватит, чтобы покрыть весь диапазон результативных значений с большим запасом».

«Вероятность успешного выполнения 99 %. Принято к исполнению. Пакет с указаниями передан на все корабельные искины».

«Замечательно, не надо всё пересказывать», – порадовался я.

Оглядевшись, увидел, что в комплекс поместили уже первый имплантат. Это оказался модуль памяти.

«Так, надо определить очередность, – решил я. – Сеть, передай на искины, что имплантаты на интеллект «+50», «Крепкая спина-2» и «Летун» исследовать и анализировать в последнюю очередь, «Ноос» – перед ними, он последний среди устанавливаемых, «Алхимика» и неизвестный модуль – в любое время среди внедряемых, но их инсталляция должна пройти на предпоследнем этапе. Накопитель анализировать только на этом исследовательском комплексе, так как под него тут сделаны мной особые настройки, хотя я даже не обратил внимания на свои манипуляции, когда их проводил».

Опять знания пробудились. Откуда такая последовательность, почему я знаю, что «Алхимика» и непонятный имплантат нужно внедрять предпоследними или что «Ноос» мне пригодится, но его установку нужно будет провести после имплантата анализатора, ведь никакой доскональной инфы по ним собрать не удалось. А вот твёрдая уверенность именно в такой последовательности действий есть.

Придётся довериться своей интуиции и знаниям, а вопросы оставить на потом.

Я собрался и пошёл проводить настройки двух оставшихся лабораторных комплексов. С ними возиться долго не пришлось, так как алгоритм был уже разработан, протестирован и опробован на корабельном аппарате.

Закончив, я дождался работ по анализу в каждом из них для одного из имплантатов и направился обратно на корабль.

Дойдя до медицинского отсека, я подошёл к боксу и начал настраивать его на автоматическую имплантацию, провёл предварительную диагностику и калибровку. Вызвал меддрона и запрограммировал его на сопровождение и контроль работы комплекса во время операции, а также на доставку, правильную упаковку и хранение имплантатов. Только я ввёл последнюю команду, как он сорвался с места.

– Проведено исследование первого артефакта. «Интеллект-100», – доложил Ньютон.

– Хорошо, намёк понял, я готов.

И принялся разоблачаться. Ещё раз проверив состояние медбокса, я забрался в него.

Последней мыслью, перед тем как я отключился, было: «Сам себя я ещё ни разу не оперировал». Оттенков этой мысли я так и не уловил, но надеюсь, это был не страх.

Снов не было. Казалось, тьма полностью поглотила сознание. Она опять делилась со мной своей памятью, воспоминаниями и заботой. Никогда не думал о том, что во тьме может быть столько сострадания и доброты. Она отнесла все мысли и переживания на второй план, оставив чистое и не замутнённое сторонними желаниями моё «я».

Водоворот событий окружил меня, я стал свидетелем того, как развивались и гибли цивилизации, как на смену им приходили новые. Этот нескончаемый поток продолжался миллиарды лет.

И вдруг – картинка, маленькая точка, от неё тянется нить, и где-то на середине она растекается на великое множество таких же нитей, которые в свою очередь разделяются на вереницы и последовательности её уменьшенных копий. И на каждом отрезке нити располагается огромное количество точек, они сливаются, накладываются друг на друга, их миллионы, миллиарды.

Я потянулся взглядом к одной из них и мгновенно оказался в пределах небольшой системы. Она состояла из пяти планет и небольшого красного карлика. Я знал, здесь сейчас нет разума, но несколько сотен миллионов лет назад одна из планет послужила толчком к развитию цивилизации мыслящих земноводных. Они отказались двигаться по пути технического прогресса и предпочли идти другой дорогой. У нас её называли магией. И развили они не тот куцый клочок знаний, что зовётся ментоэнергетикой. Их самоназвание было драхты. В наших легендах они фигурировали как драконы. Но у меня не было шанса поговорить с этими великими магами и мудрецами, если они сами не захотят этого.

Они существовали на другой нити реальности. Чтобы попасть туда, мне нужно найти все узловые точки разделения нитей и по ним дойти до родительской, от которой пошло основное выделение их реальности в отличную от нашей действительности ветвь.

«Вот оно какое – великое дерево миров».

Такой способ выхода в соседнюю реальность был очень долог.

Но существовал и другой путь. Можно пройти сквозь реальность и самому пробить туннель в нужную точку. Это та основа, которую использовали в своих переходах драконы и которой мог воспользоваться любой маг, если будет готов к этому. Но можно и упростить задачу, есть такие места в реальности (нашей Вселенной), где подобный шаг сделать гораздо легче. Это источники ментоэнергии, которая переходит из реальности в реальность, невзирая ни на какие границы. И именно там поверхность реальности истончается или оставляет небольшой проход, через него можно уйти дальше и, попав в пространство тока энергий, двигаться уже с ней до нужной точки выхода.

Все эти знания появились в моей голове, когда я рассматривал ту систему.

А ещё мне пришло понимание того, что сектор галактики, где я сейчас нахожусь, – это как раз одна из узловых систем, из которой можно уйти в соседнюю реальность.

«Так вот куда ушли местные обитатели: часть расселилась по нашей Вселенной, а другая ушла в соседнее измерение».

Приходит сторонняя мысль: «Тебе пора».

«Я смогу ещё увидеть это множество миров?» – постарался задать я вопрос.

И меня поняли, ответив:

«Да, попав сюда единожды и рассмотрев то, что видишь сейчас, ты сможешь прийти сюда всегда».

«Спасибо», – поблагодарил я и почувствовал, что начинаю выплывать из состояния спокойствия, в котором находился.

Открыв глаза, я сразу почувствовал, что тактический модуль установлен и работает, вернулось то многообразие информации, которое я наблюдал при инициации опции тактического анализа. Это меня обрадовало, мне сразу понравилась возможность знать как можно больше об окружающем меня мире.

Но это было ещё не всё. Работу части имплантатов я пока не ощущал, это вопрос времени и возможности их использования. Главное – не забывать себя контролировать и выискивать новые способы применения новых модулей.

Я решил проверить самое простое, что мог.

«Сеть, установлены ли два имплантата «Интеллект-100»?»

«Да, в связи с этим проведён пересчёт таблицы изучения уровней для баз знаний».

«Превосходно. Что с модулями на повышение объёма памяти?»

«Установлено три совместимых модуля: один индивидуальный модуль расширения памяти, второй в рамках имплантата «Малый алхимик», третьим является одна из функций модуля «Ноос»».

«Понятно. Подробнее расспрошу позже, что ещё?»

«Кроме индивидуальных имплантатов на память и интеллект установлены модули: «Вычислитель» – необходима база «Математика-5»; «Крепкая спина-8»; «Пробой-7» – необходима база «Стрелок-5»; «Полкан-100» – необходима база «Тактик-6»; «БС-9000», для полноценного использования нужен адаптационный период – четыре дня и освоение баз знаний «Бой-6», «Специализированные стили боя-6», «Выживание-6», «Анализ техники и моторики боя-6»; «Ноос», «Око», «Малый алхимик» – качество работы данных систем повышается с изучением баз любой направленности; «Секутор» – требования перекрываются с уже перечисленными базами для «Летуна» и «БС-9000»; универсальный накопитель».

«Проблемы при установке были? Какой-то выигрыш мы смогли получить в связи с изучением этих имплантатов?»

«Несмотря на утверждение об их совместимости, работа большинства установленных модулей невозможна при их одновременном использовании. Проведённые исследования позволили выявить проблему и провести слияние всех имплантатов в единую сеть, что повысило эффективность их работы в среднем на 20 %».

«Значит, не зря старались, – подумал я и вспомнил о нейросети, с которой всё и началось. – Изменения в соответствии с найденными оптимальными решениями, реализованными в нейросети «Летун», произвели?»

«Да. Создано замещение некоторых нервных узлов и построение нейронных нитей в соответствии с найденными более универсальными и эффективными структурами».

«Хорошо. – Я задумался о том, что у меня теперь достаточно мощный внутренний резерв. – Да, кстати, о резерве: Магик, каков объём хранимой энергии в соответствии с внедрённым накопителем?»

«Двести сорок тысяч энеронов. На текущем уровне развития оператор достиг своего предела».

«Понятно, следующий рост – после изучения седьмого уровня, а будет это только через три года. Ну да ладно, но было ещё что-то интересное… У меня ведь появился «Путеводитель»!» – вспомнил я.

Кстати, а ведь и правда у меня теперь появилась собственная карта, совмещённая со справочником, только чего – галактик, реальностей или измерений?

Воспоминания о полученных знаниях крепко засели у меня в голове. То, что наша реальность – не единственная, меня совершенно не удивляло. А вот то, что можно по своему желанию, приложив необходимое количество усилий, перейти в другую, навевало определённые мысли и сильно заинтересовало. Эта способность давала реальный шанс затеряться при самых неблагоприятных обстоятельствах, проще говоря, если меня припрут к стенке.

А вот возможность подключения к «Путеводителю по галактикам и реальностям» мне бы очень пригодилась и сейчас.

«Было сказано, что я смогу, если захочу, её использовать. Только как?»

Приступив к анализу проблемы, понял, что обработка информации, касающейся её, производится несколько странно, будто и не мной, а неким виртуальным двойником, который полностью продублировал меня.

«В процесс анализа и решения поставленной задачи вовлечены «Вычислитель» и «Ноос»».

«Помогло ли исследование прояснить природу и свойства этого имплантата более детально? Поведай-ка мне их».

«Да. 896-й обнаружил схожий по структуре имплантат в найденном аграфе, только не имеющий определённых дополнений, как тот, что имеется в наличии у нас. Медицинское обследование пациента и исследование модуля в лабораторном комплексе показало, что он является разновидностью имплантатов по хранению и обработке информации, только основанным на других принципах. Информация хранится не в сознании пользователя, а в специально созданном локальном кармане пространства. Объём данного хранилища зависит только от способности пользователя помещать в него информацию и извлекать её оттуда. Также в модуль встроен дополнительный «Вычислитель» более мощного порядка, чем аналогичный имплантат у нас. К тому же имеется несколько интеграционных сцеплений для слияния этого модуля с бывшим неизвестным имплантатом, который назван «Око» за способность производить опознание и идентификацию любых предметов, их свойств, вариантов полученных результатов при взаимодействии с другими объектами или структурными сущностями. Также предусмотрено слияние «Нооса» с модулем «Малый алхимик»».

«Странно всё это. Похоже, профессор что-то делал исключительно для себя, и часть уже успел имплантировать, это «Ноос» и «Око», они имеют явно очень нестандартные опции, но последний – аналогичный, вернее, схожий по функциональности и имеющий интерфейс для их слияния в одну систему модуль находится у майора. Или он там лежал на хранении, хотя зачем, у профессора своя, даже более защищенная сумка, либо майор схватил всё самое ценное, что имело хоть какую-то реальную стоимость. Не для себя брал, а на продажу».

Такую цепочку за доли секунды выстроил мой новый разум, или это было сознание, или что-то иное? Но главное – вот он, реальный результат.

«Найден сторонний канал подключения к энергоинформационной матрице неизвестной структуры. Формат поступающих данных соответствует используемому оператором. Произвести его подключение?»

«Более точно определить, что это, нельзя?»

«Только после процедуры инициации канала и кратковременного его использования».

«Похоже, это то, что я ищу, но как бы не промахнуться».

«Возможно предварительное тестирование. Рекомендация: на это время перенести активный поток сознания в один из фоновых слоев».

«Хорошо, делай».

И я оказался в стороне от своего основного «я».

Подождав начала работ, я увидел, как проявилась одна из нитей и потянулась к некой бесформенной массе, состоящей из тьмы и мрака. Но она не пугала. Я понял: это то, что мне нужно. И уже совершенно спокойно потянулся туда сам, я знал, где и что должно находиться.

Миг – и я снова наблюдаю эту странную картину огромнейшей грозди реальностей с бусинами миров. И вдруг осознал: я ведь уже видел нечто подобное. Но там одним из миров был я сам, как такое может быть? Я решил пока не заморачиваться на не имеющей ответов проблеме.

Полюбовавшись на это многообразие и попробовав найти свою систему, я увидел мерцающую точку.

Приблизившись к ней, я сконцентрировал внимание и провалился в эту систему.

Система Хварго, так называли её местные обитатели. Звезда перестала светить шесть миллиардов лет назад. Жители системы так и не смогли спасти своё светило, хотя и неоднократно пытались сделать это, и покинули её, уже когда не смогли здесь жить. Это были полуэфирные существа, обитали они не на самих планетах, а в слоях их атмосферы. Если повезёт в моих странствиях, я постараюсь встретиться с ними. Ведь многие из них расселились по галактике, где живут теперь в незанятых газовых гигантах. Люди даже не подозревают о них. Эти существа являются полностью ментоэнергетическими, и способ их жизни несопоставим с нашим. Но они есть.

Развалины же принадлежат расе кочевников, которые несколько сотен миллионов лет назад нашли эту планету и пользовались ею как своим домом и откуда нападали на обитаемые миры (зачем они это совершали, я так и не понял). Они, как и люди, узнали о возможности мгновенно сбежать в эту систему и спрятаться тут, но, как и местную станцию, их уничтожили, стёрли с лица планеты. Нашлись те, кто выследил и уничтожил их. Кстати, уничтожили этих кочевников именно далёкие предки древних.

Также я узнал и три особенности данной системы, про одну из которых люди из Содружества уже узнали. В неё можно попасть, пролетев через эфирное солнце в любой системе нашего рукава галактики с определёнными настройками и под определённым углом.

Другая, та, которую я видел, пока лежал на операционном столе, – это возможность попасть в восемь соседних нитей реальности. О чем так и не смогли догадаться кочевники. Хотя среди них и были сильные маги, но этот раздел работы с ментоэнергией был совершенно не развит. Зато любые боевые артефакты, созданные этой расой воинов и разбойников, были совершенны. И они до сих пор встречались, хотя их и приписывали древним.

Но ведь аномалий девять. Правильно. И пока никто не догадался, что через последнюю аномалию можно уйти в любую систему сектора галактики, главное только чётко представлять то место, куда нужно попасть.

Кстати, вся эта система – разработка её самых первых хозяев, и они до сих пор иногда пользуются ею.

Вернув восприятие обычного мира, я понял, что не прошло и нескольких секунд, хотя мне показалось, что провёл я там несколько часов.

«Подключение канала выполнено», – доложил Магик.

«Безопасность поступающей информации находится в пределах зелёной зоны», – дополнила Сеть после проведения теста.

Теперь я знал, что смогу подключиться к этому огромному справочнику в любой момент.

– Алексей, как ваше самочувствие? – отвлёк меня голос 896-го.

Я прислушался к себе.

– Всё хорошо, Ньютон. Как прошло внедрение?

– Проблем не было. Внедрение всех имплантатов прошло успешно. Процедура заняла восемь часов.

– Хорошо, у меня есть три часика на то, чтобы поесть, отдохнуть и прийти в себя. А что лучше всего восстанавливает? Правильно. Смена видов деятельности. Сейчас лечился, значит, пойду тренироваться.

Я действительно не чувствовал ни капли усталости. Бодрость прямо разрывала меня на части. Желание шевелиться, двигаться и сорваться вперёд отрывало меня от пола.

«Нужно сбросить заряд, разлитый в моём теле. Необходим тренажёр».

Надевая комбинезон, я попытался себя разглядеть, стараясь обнаружить те внешние изменения, которые могли у меня появиться. Но ничего не обнаружил.

Перекус в этот раз вышел поистине огромным. Я съел все упаковки НЗ, которые приготовил себе на неделю вперёд, и удивился, как в меня всё это влезло. Но никакого чувства дискомфорта от переедания не почувствовал, а значит, всё нормально.

Осмотрев комнату, заметил одиноко лежащий на столе кристалл памяти найденного в космосе пилота. И зачем-то скинул его себе в карман.

Осмотрев каюту на предмет, заинтересует ли меня что-то, я пошёл в сторону отсека с тренажёром и медбоксом с моей пассажиркой.

Войдя к ней и посмотрев на датчики аппарата, рассчитал, что до восстановления полной жизнедеятельности девушки осталось три часа сорок минут, и провёл взглядом по ней. Уже отворачиваясь, я понял следующее: «Раса – аграф; девушка, аристократка; сорок пять – пятьдесят лет; военное образование – вероятно, ментооператор или боевой пилот; четыре имплантата – память, интеллект, повышение ментоактивного объёма и противоперегрузочный; универсальная таорская школа боевых искусств; обучение в таорском элитном военном университете; скорее всего, пилот-универсал и ментооператор; боевой офицер с хорошими лётными навыками; внутренний резерв – пять тысяч энеронов; встроенный артефакт защиты от внешних воздействий; сотрудник аграфской разведки или имеет доступ к материалам с установленным грифом секретности; степень опасности – 0,1; степень выживаемости – 0,2».

Эта информация выплывала, если сосредоточиться на метке девушки на карте, окрасившейся в жёлтый цвет.

Анализ и идентификацию я провёл без нейросети.

Уже не удивившись такому описанию лежащей девушки и своему умению создать его, я задумался.

«Если я смог составить достаточно полную характеристику девушки, то почему кто-то не может этого сделать и в отношении меня? Это нужно пресечь. Сеть, есть варианты, чтобы этого не произошло?»

«Использование технологии замещения личности, можно подключить её поддержание в один из фоновых потоков сознания, но из-за большого объёма работ данный поток большую часть своей производительности отдаст на выполнение данной функции».

«Выполняй. Отключать данную функцию только в полностью безопасном месте или там, где она неприменима, например в тренажёре, или обучении в медкомплексе, или моей каюте, когда я абсолютно один. Принцип использования понятен?»

«Да».

«Тогда настраивай выполнение этой функции».

«Принято к исполнению».

Между тем я залез на оставшиеся три часа в тренажёр. Из реальности выпал практически мгновенно. Нагрузки сразу же возросли, поменяли свою направленность и интенсивность. Сказалось массовое доучивание и освоение баз знаний.

Тренировка прекратилась несколько неожиданно. Хотя, может, это сказалось моё возвращение в реальность. Через некоторое время восприятие действительности нормализовалось.

«Пройдена полная фаза по стрелковой и рукопашной подготовке. Дальнейшее изучение потребует настройки армейского тренировочного комплекса под индивидуальные потребности».

«А ведь и правда, не волшебный же это аппарат. Больше, чем в него залито, он сделать не может. Проведу его настройку под все необходимые мне направления развития, тем более нужная база изучена в полном объёме и там о выполнении такой процедуры упоминалось не один раз».

– Ньютон, разработай индивидуальный план развития для тренировочного комплекса по специализированным базам. Общий курс обучения уже пройден.

– Принято к исполнению, – ответил 896-й. – Алексей, вы очень быстро освоили курс боевой подготовки. Как продвигаются дела в изучении баз, необходимых для управления «Скучем»?

– Да, я забыл сообщить. Все нужные базы выучены. Даже несколько больше. Все пятьдесят семь баз освоены до пятого уровня, четыре базы изучены до шестого, сейчас, по сообщению Сети, идёт дотягивание ещё четырёх баз до шестого уровня.

– Вы можете предоставить мне список баз шестого уровня? – спросил искин.

– Конечно, давай после обеда, их к тому времени будет восемь, и я тебе все их предоставлю.

– Принято.

– Договорились, я – быстренько перекусить и вернусь. Наша гостья должна прийти в себя. Ньютон, распорядись доставить сюда для неё костюм со склада, ведь её скафандр мы привели в полную негодность, когда снимали.

Войдя к себе в каюту, я первым делом зашёл в душ. Хотелось ощутить дыхание свежести после медицинского, а потом тренировочного комплекса. Помывшись, я быстро оделся и съел несколько упаковок сухого пайка. Запил их водой. Вспомнил о просьбе Ньютона переслать список баз и спросил нейросеть:

«Сеть, какие базы изучены сейчас до шестого уровня?»

««Пилот малых кораблей», «Пилот средних кораблей», «Навигация», «Сканер», «Техник», «Ремонт мало– и среднетоннажных кораблей», «Инженер», «Эспер»».

«Хорошо, перешли список Ньютону и Нике».

«Выполнено».

– Ньютон, список баз получил?

– Да, Алексей. По уставу флота вы можете претендовать на сдачу квалификационных экзаменов по нескольким специальностям и на подтверждение вашего звания.

– Хорошо, но давай об этом позже. Сейчас есть другая задача. Кстати, напомни мне поговорить с тобой о судьбе станции, у меня есть одна идея. Натолкнулся на неё, когда изучал базу «Юрист».

– Выполнение отложено. Принято к исполнению.

После переговоров с 896-м я немного посидел, успокаиваясь. Ведь мне предстоит первый контакт с кем-то в этом времени и пространстве, кто имеет хоть какое-то отношение к виду гомо сапиенс или кому-то на него похожему, ведь внешне девушка не сильно отличалась от нас.

Экипировавшись на все случаи жизни, я пошёл в каюту, где располагался медицинский бокс с нашей пассажиркой.

Войдя в помещение, я понял, что теперь на судне два человека.

Глава 12

Система Тень-О. Обломки Центра и его окрестности

Леита Трекурат, стажёр флота империи Аграф, постепенно приходила в себя.

Из бессознательного состояния её выводило осторожное и планомерное вмешательство медицинского комплекса, в котором она находилась. Леита чувствовала, что курс восстановления её здоровья ещё не пройден окончательно, но приближается к своему ожидаемому завершению. Навеянное же его воздействием ощущение дрёмы пока не прошло, а её сознание всё ещё было как в тумане, но навыки, вбитые на занятиях по выживанию, помогли ей не выдать изменения своего состояния.

Последние мгновения боя и вся предыстория её появления в той (или этой? она до сих пор не могла понять, где находится) злосчастной системе встали перед её глазами так ясно, будто это произошло только несколько секунд назад.

Всё началось с исчезновения её старшего брата.

У них всегда были очень хорошие отношения в семье. Любовь и понимание, гармония и дружба, помощь и поддержка – все эти слова она могла отнести к их взаимоотношениям. Отец и мать гордились троими её братьями. Она же была тем цветком, который все старались холить и лелеять, разница в пятьдесят лет с самым младшим из братьев только усиливала такое отношение к ней.

Её братья выбрали три достойных пути в своей жизни. Старший ушёл в политику и стал дипломатом, среднего затянули армейские будни, младшего всегда привлекала наука.

Особенно тёплые и дружеские отношения у неё были, как это ни странно, со старшим братом Лаэртом Рекассо. Она в шутку называла его «мой младший папа» – он и правда по возрасту годился ей в отцы, ведь родился он на двести лет раньше её.

Их семья была не очень богата, но достаточно влиятельна. Она обладала двумя неоспоримыми преимуществами перед всеми другими династиями. Её отец, Конуэл Трекурат, состоял в очень дальнем родстве с императором, но что ещё более важно – в одной из кампаний он спас жизнь сыну главы небольшого имперского клана Рашангу Таор Ах Маару и, как награда, оказался женат на дочери князя и патриарха клана Адриане Таор Ах Маар. Сначала этот шаг – союз безвестного, хотя и родовитого сироты из штурмового батальона и сиятельной аристократки – был чистой воды политической игрой, никого не интересовали чувства молодых. Князь хотел закрепиться в Высоком совете империи и для этого старался показать своё расположение к простому народу, сделать видимым то, что каждого пошедшего за ним ждёт награда, достойная его поступков и свершений. Но со временем политический брак перерос в очень счастливый и крепкий семейный союз. Никто не знает, каковы были первые годы, которые провели вместе их родители. Они очень не любят говорить об этом периоде своей жизни. Но когда дед, видя, насколько тяжело находиться им друг с другом, предложил им развод, они, удивив всех, отказались. А через год родился их первый сын, Лаэрт Рекассо, названный в честь своего дяди, послужившего причиной знакомства отца и матери.

Хоть отец и относился теперь к родственникам князя и главы клана, но состояния сделать не смог, вернее, не захотел. Того, что он имел, хватало на очень достойное существование в имперской столице. Основное содержание по его обеспечению легло на плечи государства, ведь он стал главой внутренней службы безопасности империи Аграф. Никто не мог назвать их семью бедной, но и к первым богачам империи они не относились.

Это было странно слышать, но Адриана, вырвавшись из дворцовых интриг и сплетен в спокойную семейную жизнь, расцвела и мгновенно получила статус и признание первой красавицы столицы. Снова менять свой тихий уют на дворцовые залы она не стала, ведь именно в этом была основа её разительных перемен. Она очень сильно полюбила своего мужа и своих детей, и именно это чувство поддерживало её.

Вторым родился Лекарт, он был на сорок лет младше Лаэрта.

Дальше было долгое семейное счастье, которое не могли разрушить ни превратности дворцовых и клановых интриг, в которые всё-таки периодически впутывали их семью, ни войны или другие катаклизмы.

В аграфской империи долгожителей иметь больше одного-двоих детей было не принято, их воспитание требовало много времени и больших материальных вложений. Плюс проблемы перенаселения. Хотя космические перелёты и дали возможность расселяться по сотне миров, но аграфы предпочитали жить только на определённых типах планет, а их встречалось не так и много. Это не было правилом, которому все должны следовать безоговорочно, просто так аграфы планировали свою жизнь и предпочитали тратить и уделять больше времени и внимания себе, чем своим детям. Нередки были случаи, когда своих отпрысков даже обеспеченные аристократы отдавали на воспитание в государственные или частные интернаты.

Родители Леиты решили не идти общим путём и вложить всё своё состояние, средства и возможности в детей. Лучшее образование сочеталось со строгостью и дисциплиной, ярым поборником которых был Конуэл. Отец не терпел дворцовый образ жизни, а поведение золотой молодёжи у него вызывало отторжение. Он желал для своих детей другого. Не разбазаривания своих способностей и возможностей впустую, а целенаправленного развития и стремления к тому, чтобы быть полезными своей семье и обществу, в котором они живут.

Когда первые два брата уже твёрдо стояли на ногах и могли сами позаботиться о себе и своём содержании, родился младший, Ставис.

Леита же стала неожиданным, но не менее желанным подарком к тысячелетнему юбилею деда.

После такого значимого события, чтобы снять дискомфорт в отношениях со своими родственниками, Адриана отказалась от притязаний на княжеский престол, передав бразды своему младшему брату.

И так они превратились хотя в не очень обычную, но простую семью.

С тех пор прошло сорок три года.

Летом Леита завершала своё обучение в столичном Высшем Таорском элитном военном университете.

Назло всем, особенно родителям и Лаэрту, которые не переставали относиться к ней как к маленькому ребёнку, она поступила в это учебное заведение подготовки офицерского состава для элитных войсковых служб – отрядов специального назначения, космического флота и ментооператоров. Она с детства бредила космосом, полётами, а возможность управления кораблём была её заветной мечтой. Несмотря на своё упрямство, она понимала, что её не допустят до участия в боевых действиях в качестве пилота истребителя или штурмовика. И поэтому решила поступать на специальность пилота-навигатора. Тем более конкурса девушек на неё не было. Но судьба внесла свои коррективы.

Особого таланта к менталу в их семье не было ни у кого, и поэтому до поступления в университет и прохождения тестирования на определение биометрических параметров даже никто и не предполагал, что у неё есть способности для работы в данном направлении.

В общем, удивила она многих: во-первых, одна из внучек патриарха клана, где никогда не рождалось магов, – ментант, и ей здорово повезло, что Адриана отказалась от притязаний на место главы клана, что могло стать проблемой, ведь считалось, что в их роду не может быть магов, а если они и появляются, то очень слабые, и именно поэтому они не могли занять более высокое положение в табели высокородных династий империи, как ни старался их патриарх подняться выше. И теперь появилась она. И шанс, который она давала своему клану. Отсюда вытекало во-вторых: её ментоактивность была С5, очень твёрдый середнячок, но с достаточно большим объёмом внутреннего резерва.

Результатом её тестирования стала её будущая специальность – пилот-ментооператор, что привлекло её даже много больше предыдущего варианта, но первоначально не рассматривалось из-за известных обстоятельств.

И вот двадцать пять лет её обучения в университете подошли к концу. Выпуск и вручение диплома, а также получение шеврона младшего Лейтенанта и стажёрского значка промелькнули как один момент. Запомнилось поздравление и вручение её первой награды, как лучшему выпускнику курса, когда ректор университета самолично вручил ей небольшой значок из драгоценного и редкого минерала – идеальной заготовки под размещение средней по мощности и силе ментоэнергетической структуры, тип которой выпускник потом должен был определить и внедрить сам, особенно если этот выпускник – ментооператор.

Тот день стал одним из счастливейших в её жизни.

И причиной этому было не прошедшее вручение. В тот день дома должна была собраться вся их семья. Что было достаточно редким событием после того, как они все разъехались кто куда.

Их семья, кстати, увеличилась на одного человека. Самый младший брат оказался и самым скорым: тринадцать лет назад Ставис женился на дочери своего научного руководителя. Девушку звали Инола, и она была всего на пятнадцать лет старше Леиты. Молодые и общительные девушки очень быстро нашли общий язык и темы для разговоров и, как следствие, сдружились. Этому во многом помогли способности эмпата, пробудившиеся в Леите во время обучения в университете, и искренние чувства, которые испытывала Инола к своему мужу и новой семье, в которую вошла.

Подойдя к дому и почувствовав мимолётный лучик ментального сторожа, который признал в ней одну из хозяек, она с нетерпением стала ожидать, когда откроется дверь в их такой милый и уютный дом.

«Как же я по тебе скучала», – подумала она и в ответ почувствовала такую волну нежности и радости от встречи, что это чувство затопило всю её душу.

Страж узнал и вспомнил её. Он был рад, как может радоваться верный пёс возвращению своего хозяина. Они всегда ладили с этой ментальной сущностью.

«Привет», – поздоровалась Леита со стражем дома и постаралась передать ему всю свою теплоту и восторг от момента, когда возвращаешься домой и встречаешь своего старого друга, с которым не виделась очень долго.

В ответ она почувствовала благодарность и непроизнесенные слова, что он тоже ждал и скучал без неё.

Постояв в поле воздействия стража и пообщавшись с ним, она наконец прошла внутрь.

И тут же её захватила буря чувств. Она увидела, как по лестнице к ней спускается отец, такой же подтянутый, стройный, подвижный, стремительный и смертельно опасный.

Только проучившись в университете и пройдя вводный курс боевой подготовки, она поняла, насколько опасен он и её брат Лекарт. Мастер, преподававший им основы рукопашного боя, как-то обмолвился, что его самого тренировал её отец.

– Привет, малышка, – подскочил к ней Конуэл, и она даже пискнуть не успела, как он подхватил её на руки и закружил. Как это делал всегда в детстве.

– Папа, поставь меня на пол! – возмущённо воскликнула Леита, но в глубине души было другое: «Приятно, как будто мне всего пять лет», и счастливо зажмурила глаза.

– Любимый, отпусти наконец Леиту, – услышала она милый и такой родной голос матери. – Она приехала на каникулы и теперь до распределения будет дома. Ещё успеет надоесть, и сам будешь пытаться её замуж выдать за кого-нибудь очень нужного или перспективного, – уже с откровенной насмешкой закончила Адриана. Подошла и с нежностью, любовью и истинной материнской заботой обняла и поцеловала свою подозрительно косящуюся на них дочь.

«Если мама упоминает моё будущее замужество, то они явно с отцом уже обсуждали эту тему. – Именно эта мысль и насторожила её. – А мама всё такая же красавица, как и была, неувядающая, прекрасная и желанная многими. Но вряд ли кто-то захочет соперничать с моим отцом, – с чувством гордости за родителей и совсем маленькой долей зависти подумала Леита. – Как же я хочу быть хоть чуточку похожа на неё! Но во мне нет ни этой грации, ни её женственной пластики. Правы наши знакомые, когда говорят, что я папина дочь», – размышляла Леита, смотря на эту обворожительную женщину, которая была её матерью.

– А ты подросла, – сказал отец с какой-то даже грустью, – совсем на маму похожа стала.

– Дорогой, что за нотки печали в голосе? И ты не прав. Наша крошка – всё такой же милый маленький бутончик, который ещё даже не расцвёл окончательно. Но через несколько лет она превратится в такой ослепительный цветок, что затмит своим сиянием всех, и меня в том числе. – Как всегда мило и непосредственно Адриана перевела разговор в небольшую шутку.

– Папа, мама, ну вы что, как я могу быть такой! Ведь вы такие… я даже слов подобрать не могу. Вы – мой идеал, – с долей смущения и немного растерянно ответила Леита.

– Доченька, поверь, ты сейчас точная копия нашей прекрасной мамы, только на несколько лет помладше и затянутая в симпатичный армейский комбинезон. У вас и голоса невероятно похожи, – добавил краски на её щеках своими последними словами отец.

– Ну, не знаю, пап, я как-то привыкла считать, что мама – это… та женщина, которой все восхищаются, – сказала Леита.

– Но скоро ей придётся уступить эту почётную роль кому-то другому… – протянул отец.

– Вы не забыли, что я вообще-то стою рядом с вами и обнимаю пару этих неблагодарных, – напомнила о себе Адриана с улыбкой.

А отец, как будто ничего не заметив, продолжил:

– Правда, беспокойства мне это принесёт не намного меньше, – сказал он и, тоже улыбнувшись, добавил: – Хотя, если это беспокойство переложить на кого-то другого… – и, уже еле сдерживая смех, закончил: – Надо об этом подумать.

Но тут вмешалась мама:

– А неплохая идея, как я и сама об этом раньше не задумывалась? Ты знаешь, у графини Кройв как раз гостит её сын, он прибыл в отпуск на пару недель, может, пригласить его в гости?

– Простите, мам, пап, – заторопилась Леита, – я вас обоих люблю. Но я сильно устала с дороги, пойду немного отдохну. – Она поцеловала отца и мать в щеку, подхватила свою сумку с вещами и заспешила к лестнице. И уже с неё крикнула вниз: – Только, пожалуйста, не гоните меня из дома замуж! – и громко рассмеялась.

Снизу в ответ раздался смех её родителей.

Приняв ванну и отдохнув, Леита уже в домашней одежде спустилась в общий зал. Скоро должен был начаться традиционный семейный ужин. К этому времени обычно возвращался Лаэрт, и она хотела сделать ему сюрприз.

Пройдясь по таким родным коридорам и комнатам, осмотрев каминный зал и сосчитав количество стульев за столом, который прислуга уже начала сервировать к ужину, она поняла, что гостей сегодня будет несколько больше.

Похоже, за те пять лет, что её не было дома, произошли какие-то изменения, но никто ничего не говорил, когда они общались через инфосеть или при встречах.

«А может, родители не шутили? – забеспокоилась она. – Но нет, они не могут со мной так поступить. В гости должен прийти кто-то другой. Шестеро нас плюс Инола. Значит, ожидаем ещё трёх гостей. Интересно, кого?»

Пока она перебирала кандидатуры тех, кого, возможно, увидит здесь сегодня вечером, раздался сигнал домофона.

Посмотрев картинку, переданную ей устройством на нейросеть, Леита отдала распоряжение открыть дверь и впустить стоящую перед входом гостью.

– Ой, здравствуйте. Я к лэру Лаэрту, он пригласил меня на ужин. – Перед Леитой стояла миниатюрная стройная девушка с чёрными, отдающими синевой волосами, утончёнными чертами лица и большими зелёными глазами.

– Добрый день, проходите. Его ещё нет.

«Интересно, кто это? И Лаэрт хорош, пригласил девушку, а сам даже не встретил её. И вообще – дипломат-разведчик, сколько раз его встречала, и ни словом ведь не обмолвился, что у него кто-то появился! А если уж пригласил её домой, то явно у них всё серьёзно».

– Да, я знаю, – ответила незнакомка, – он мне передал, что задержится, и поэтому просил ехать сюда без него. Правда, он обещал постараться всё-таки успеть к ужину. Он хотел представить меня официально. Поэтому я несколько взволнована. Ой, простите, что я говорю всё это вам. Вы тоже гостья? Я, к сожалению, незнакома ещё со всей его семьей. Если быть точной, я знакома только с Декартом, который нас, собственно, и познакомил.

– Можно сказать и так. Я знакомая Лекарта.

«Почему я не стала говорить правду?» – задумалась девушка.

«А она хорошенькая, надеюсь, у них с Лаэртом всё складывается удачно. А то хватит ему одному жить», – задумалась Леита.

– Простите, я вас, наверное, отвлекаю? – напомнила о себе девушка.

– Это вы меня извините, задумалась немного. Давайте знакомиться, я Леита, а вы?

– Меня зовут Тара. Приятно познакомиться. И давайте перейдём на «ты». А то получается как-то уж слишком официально.

– Я не против. У нас есть ещё немного времени до того, как соберутся все гости и хозяева, вы не хотели бы пойти прогуляться по дому?

– А вы знакомы с домом?

– Я бывала тут несколько раз.

– Хорошо. Давайте.

Походив немного по красивым, украшенным залам, они с Тарой подошли к комнате с развешанными в ней семейными портретами. Гуляя в этой маленькой галерее и рассматривая старинные фотографии и портреты знаменитых и не очень предков и родственников их семьи, они подошли к новому семейному голографическому альбому.

На первом изображении были отец и мама в день их свадьбы.

Тара как-то странно посмотрела на неё, но потом будто про себя произнесла:

– Хоть и очень похожа, но не она.

На следующей фотографии – Лаэрт с Лекартом, старший держал на руках брата-младенца.

– Я не знала, что у него есть ребёнок, – огорчилась Тара.

– Это не его, но, как он сам говорит, «он чувствует ответственность за этого малыша ничуть не меньше, чем его родители», – ответила Леита.

– Я смотрю, ты хорошо знакома с этой семьёй.

– Да, мне приходилось очень часто общаться со многими из них на протяжении последних сорока лет.

– Существенный срок, и как тебя никто из братьев Трекурат не покорил? Мне хватило двух лет, чтобы понять, что я люблю и не могу жить без одного из них.

– У меня, похоже, на них иммунитет выработался.

– Жаль. Насколько я знаю, Лекарт всё ещё ищет свою вторую половинку, – с улыбкой сказала Тара.

– Спасибо. Я уж как-нибудь воздержусь. Да и рано мне ещё о замужестве думать, хотя родители делают какие-то странные намёки.

Между тем Тара переключила на следующую трёхмерную фотографию. Это была свадебная фотография Стависа и Инолы.

– Какие они все красивые, ты не находишь? – спросила Тара у Леиты. – И все, кто входит в их дом, преображаются. Я это замечала: в любящих и дружных семьях это всегда так, – с нотками грусти сказала Тара, – но, как я смотрю, это не особенно-то и нужно некоторым.

И почему-то с затаённой в глубине глаз хитринкой посмотрела на Леиту.

Насколько знала Леита, эта серия фотографий со свадьбы Стависа должна была быть завершающей в этом альбоме.

И когда они посмотрели последнюю из них и уже собрались идти к другому стенду, неожиданно Тара переключила на следующую голограмму.

С постамента на Тару и Леиту смотрела красивая, деловая и уверенная в себе девушка в форме космических вооружённых сил с нашивками младшего Лейтенанта. В первое мгновение Леита даже не узнала себя, и во второе тоже, она подумала, что это Адриана. И только слова Тары выразили скрытое до сих пор узнавание.

– Это ты? – удивлённо произнесла она.

«Это я?» – не меньше её удивилась Леита, она никогда не видела себя со стороны, а когда красовалась перед зеркалом, не могла составить объективной картины. Она понимала, что изменилась, став курсантом военного университета, но не думала, что изменения так разительны.

– Да. Прости за тот спектакль, что я устроила.

– Зачем тебе это было нужно? – с обидой и некоторой растерянностью спросила Тара.

– Ещё раз прости, но, когда ты спросила про Лаэрта, я сразу догадалась, что он пригласил тебя не просто так. Мне хотелось узнать тебя поближе. За не очень большое время лучшего мне в голову просто не пришло. Прости. Я не хотела тебя обидеть. Я собиралась признаться за пару минут до того, как начнут собираться другие. И хотела представить тебя родне как мою подругу, чтобы несколько сгладить ту неловкость, которую ты ощущала, когда пришла. Я это почувствовала и думала помочь тебе в этом.

Я не знала, как всё это обернётся. Но зато теперь я точно знаю, что все твои чувства искренни, – с улыбкой закончила Леита.

– Откуда?

– Я эмпат, и разбираться в эмоциях и чувствах людей – моя работа, можно сказать.

– Ведь и правда, Лаэрт говорил, что его младшая сестра учится и она ментооператор, – добавила Тара.

– Тебе он говорит значительно больше, чем мне, про тебя я узнала несколько минут назад, когда открыла входную дверь. Ну так как, ты меня простишь? Мир?

– Хорошо, но надеюсь, вернее, прошу, чтобы это было в последний раз. – Тара оказалась очень доброй и отходчивой девушкой.

– Обещаю.

– Спасибо. Мне хочется опереться на кого-то в момент нашего знакомства, а Лаэрта всё нет.

– Не беспокойся, я тебя прикрою. – Леита к чему-то прислушалась и через несколько секунд пошутила: – Вот и пришло время спрятать тебя за моим хрупким телом. Пойдём, отец приглашает за стол, скоро начнётся ужин.

Спустившись в зал, девушки увидели, что пришли все, кого ожидали, включая задержавшегося Лаэрта.

Леита увидела, что двумя неизвестными гостями оказались дед и дядя. Такой состав гостей наводил на мысль, что он подобрался не случайно.

«Похоже, у деда есть какое-то дело к отцу, если он и дядю с собой привёл», – подумала она, но радость от встречи со всей своей семьёй это обстоятельство нисколько не уменьшило. Наоборот, деда и дядю она была рада видеть не меньше других. Хоть их встречи и были редки, но родственных чувств это совсем не умаляло. А с дочерью дяди, своей двоюродной сестрой, они даже были очень близкими подругами.

Лаэрт, будто не замечая Леиту, подошёл к Таре:

– Прости, любимая, задержали в департаменте. Ты сегодня выглядишь восхитительно, как будто повторно хочешь покорить моё сердце. Но оно и так уже твоё. Ой, прости, дорогая, хотел представить тебя моей семье. – Он подвёл девушку к родне. – Лэры и леди, это Тара Коратор, моя невеста. Тара, познакомься, это мои родители – Адриана и Конуэл, мой дед Рашанг Таор Ах Маар, дядя Лаэрт, Лекарта ты уже знаешь. Это мой младший брат Ставис и его прелестная жена Инола. Вроде всё.

Все недоумённо смотрели на этот спектакль.

– Ну, всё, хватит! Хотя я и дипломат, актёр я плохой! – воскликнул Лаэрт и, резко развернувшись, подхватил Леиту и прижал к себе. – Привет, пигалица, как же я по тебе скучал! – Он ещё сильнее обнял её.

– Отпусти, раздавишь! Тарг неугомонный, – запищала Леита.

– Тара, это тот человек, которому я хотел представить тебя больше всех. – И он притянул немного упирающуюся девушку к себе.

– Братец, ты несколько опоздал, я уже познакомилась с твоей замечательной невестой, – ответила Леита и добавила, несколько дурачась: – Именем великого Старка я благословляю ваш союз, дети мои. – И уже вполне серьёзно сказала обоим: – Я рада за вас.

Все расселись за великолепным столом.

Встал отец и произнёс тост:

– Я рад, что мы все собрались. У нас есть два знаменательных события. Первое – наша дочь закончила обучение в Таорском военном университете с отличием и признана лучшим выпускником курса. И второе – Лаэрт наконец нашёл ту единственную, которая составит его счастье в жизни, мы, если честно, уже и надеяться перестали, что сможем этого дождаться. За наших детей! Теперь у нас появилось на одну дочь больше. – И поднял бокал очень дорогого турольского вина. – За вас, – повторил он и обвёл взглядом присутствующую в зале молодёжь.

Вечер прошёл прекрасно, ужин оказался выше всяких похвал. Блюда были вкусны и разнообразны. Под конец вечера мужчины извинились и, оставив девушек, ушли поговорить о чём-то в кабинет отца.

Закончив разговор, дед вышел и сказал, что предложил кандидатуру Лаэрта Рекассо как представителя клана Таор в посольство, которое через три месяца должно отправиться в Содружество. И его кандидатуру уже утвердили. Кроме этого, Лаэрт должен стать его главой.

И добавил, что для их семьи это возможность подняться в табели о рангах и занять более высокое положение в клане, так как главе посольства дают потомственный титул графа. И получит его Лаэрт ещё до отбытия.

Естественно, Лэарт согласился, поездка должна была занять не больше трёх месяцев. Его и Тары свадьбу решили отпраздновать по его возвращении.

…Все три девушки за лето очень сдружились и много времени проводили вместе. Перед самым отъездом жениха Тара призналась Леите и Иноле, что беременна. Радости Леиты не было предела, ведь это будет её первый племянник, и его рождения она стала ждать с нетерпением.

А через три месяца Лаэрт пропал. По империи прокатилась печальная весть, что посольский корабль подвергся нападению пиратов, но его обломков на месте, где была устроена засада, так и не смогли найти.

Для их семьи это был день траура. Практически месяц на месте происшествия работала следственная комиссия. Лучшие специалисты из ведомства отца занимались разбирательством, но так и не смогли найти никаких улик, указывающих на виновного, или хотя бы малейшего намёка, что же здесь произошло.

Власти Содружества не стали утруждать себя серьёзным расследованием, всё свалили на пресловутых пиратов и отказались рассматривать какие-то другие версии.

Это было очень тяжёлое время для всех них. Мама превратилась в своё тусклое отражение, Леита забыла, когда видела улыбку на её лице в последний раз. Отец стал хмур и неразговорчив, временами очень раздражителен, чего не наблюдалось за ним никогда.

Лекарт вообще перестал появляться дома, пропадая всё время на работе со своими странными делами.

Единственными, кто старался поддержать и как-то приободрить их, были дед и Ставис, но у них это не очень хорошо получалось.

Так продолжалось почти шесть месяцев, и только рождение ребёнка Тары и Лаэрта смогло перебороть гнетущую подавленность, витавшую в доме.

Это не изменило общего настроя, но помогло сжиться с мыслью, что её старшего брата больше нет с ними.

Она начала немного приходить в себя, но подслушанный однажды вечером разговор отца, деда и братьев перевернул всю её жизнь.

Леита уже два месяца благодаря протекции брата была стажёром на авианесущей платформе «Рекат-4». Платформа служила испытательным полигоном для новейших видов космических вооружений. Одним из пилотов такого оборудования она и была, правда дублирующим. Но и этого было необычайно трудно добиться. Конкурс на работу в этом месте был ошеломляющий, и, несмотря на просьбу Лекарта, ей пришлось выдержать достаточно сложные испытания, чтобы стать стажёром в этом учреждении.

Их отдел проводил тестирование и исследование нового межзвёздного истребителя для совершения гиперпрыжков и максимально возможной автономности такого маленького кораблика.

Это был новый гибридный истребитель, в основу которого заложили формы небольшой, но юркой птицы с одной заброшенной планеты, название же он носил «Трек-5». Корабль был верхом совершенства инженерной мысли аграфов. Быстрый, манёвренный, с повышенным коэффициентом прочности и надёжности, но не потерявший при этом своих основных качеств обычного судна истребительной авиации. Его огневая мощь не уступала тяжёлому истребителю, хотя сам он относился к лёгкому классу кораблей. Управлять им мог любой, но задействовать полный объём его возможностей был способен только пилот-ментооператор, так как часть оснащения корабля представляла собой артефакты, специально разработанные под него армейскими магами.

В исследовании всех возможностей этого корабля и участвовала девушка.

В тот вечер она немного задержалась и вернулась домой позже обычного. Проходя мимо кабинета отца, решила зайти поздороваться. Но, ещё не дотронувшись до сенсора открытия двери, услышала голоса.

Отец говорил о посольстве и Лаэрте.

Она понимала, что это не является образцом хороших манер, но невольно стала слушать.

Отец, вероятно, что-то доказывал деду:

– Там всё было слишком чисто. Ни осколков, ни инверсионного следа, ни каких-то аномалий или ментоследов, а в посольстве было как минимум три неплохих мага и достаточное количество хорошо подготовленных гвардейцев. Это, конечно, не головорезы из моего ведомства и даже не ребята Лекарта, но им тоже палец в рот лучше не класть. Оттяпают. Чисто так, будто в этой системе ничего не происходило. А это место назвали просто потому, что мы могли и так его вычислить, как одну из систем на их пути следования.

– И что из этого, в Содружестве не могут контролировать все нейтральные секторы? – возразил дед.

– Да, не могут, но проверить они это были способны. А что мы видим на нашу просьбу о помощи в расследовании? Полушутливый ответ о том, что мы ищем песчинку в пустыне, и больше никакой вменяемой реакции на наш запрос.

– То, что они к нам относятся несколько предвзято, мы знаем давно. Посольство и должно было решить эту проблему, помочь нашему сближению, выделить и помочь найти точки соприкосновения в нашем более плотном сотрудничестве. Они же выдали результаты своих поисков по окрестным секторам – что ничего не нашли.

– Да, но мои люди сидели и шерстили все близлежащие системы несколько месяцев подряд, и я могу со всей достоверностью доложить: никто из Содружества не проявил никакого интереса к этому делу.

– Другого и не следовало ожидать, – с грустью констатировал дед.

– Не следовало, а придётся, – с какой-то внутренней злобой произнес отец. – Ставис, расскажи деду то, что передал мне утром.

Из-за двери после непонятного шебуршания раздался мелодичный голос её брата:

– Я тебе передал посмотреть копию статьи их отчётного журнала по тестированию новейшего оборудования. Третья статья в этом журнале описывает некий реактор «Вулкан-1», разработанный одним исследовательским институтом Содружества.

– Всё равно я не понимаю, – ответил дед.

– Дело в том, что я сам участвовал в разработке оригинала этого реактора, изобрёл же его мой учитель. Эта серия реакторов была выпущена очень малым количеством, и один из них был установлен на посольском корабле. Мы проверили все остальные корабли, с ними всё в порядке. Отсюда вывод: оригинал люди могли взять только с нашего корабля. Какой из них пропал в последнее время, вы знаете? – закончил Ставис.

Дальше опять послышался голос Конуэла:

– После получения сведений Стависа мои сотрудники уже более целенаправленно прочесали всех имеющих отношение к этому открытию людей и вышли на имя – профессор Сокура Ракену и место – некий закрытый исследовательский центр. Дальше уже дело техники. Мы искали не там. И в этом была наша ошибка. Теперь мы даже знаем координаты системы расположения Центра. Ими с нами поделилась одна из команд охотников за головами, которые поставляют туда живой материал, и поэтому мы знаем, как к ним попасть. Но, по нашим сведениям, там ничего нет, даже системы такой нет, хотя координаты говорят об обратном. Императору для полномасштабного прочёсывания сектора пространства, принадлежащего Содружеству, и поиска в нём Центра, где, возможно, в плену или как заложники находятся граждане империи, этого мало. Он не хочет обострять и так натянутые отношения с людьми в Содружестве, тем более когда идёт война с архами.

– Что нам делать? – спросил Лекарт и добавил: – У меня есть лично преданные мне люди, я смогу собрать роту за пять дней, этого вполне хватит для штурма любой станции. Можно рассчитывать на них.

– Первоначально надо выяснить правдивость полученных сведений, – сказал дед.

– Да, я уже подумал об этом и поэтому завтра иду на аудиенцию к императору. Нам нужно его разрешение хотя бы на разведывательную операцию и использование сил нашего клана, если это потребуется. Без этого нас объявят изгоями. Но это займёт время. Император никогда не принимает такие решения второпях, а значит, мы потратим на это не меньше месяца, – поделился своими планами и сомнениями отец.

«Молодцы, до сих пор разбираются с делом Лаэрта», – подумала Леита.

– А что за координаты такие, скажи, я посмотрю в архивах клана и совета, может, там будет информация по данному сектору.

Отец продиктовал координаты системы. В комнате послышалось какое-то движение, и Леита, решив не искушать судьбу, направилась к себе.

И только когда она поднималась по лестнице, её пробил озноб: она знает, куда надо попасть. И у неё есть доступ на корабль, как раз предназначенный для этого. Разведывательные операции – именно то, для чего он и создаётся. Она сможет помочь всем и узнает, верны ли координаты. Геройствовать она не будет. Слетает куда нужно, проверит полученную информацию, если получится, пометит маркером объект и вернётся.

Два дня Леита ходила поглощённая своей идеей, с каждым мгновением она казалась ей всё более верной и осуществимой.

«Сколько они будут ещё ждать разрешения от императора, а я смогу это сделать за неделю или даже меньше», – убеждала себя Леита.

Хотя к её следующему дежурству всё уже было решено и подготовлено, но мандраж от принятого решения не проходил, и она не могла успокоиться, дожидаясь начала своей вахты на авианосце, чтобы претворить задуманный план в жизнь.

Как ни странно, выкрасть экспериментальный и жутко засекреченный кораблик у неё получилось не то чтобы легко, но без особых затруднений.

Полёт к системе с нужными координатами был проверкой её лётного мастерства и способностей навигатора. Приходилось облетать все патрули и обитаемые секторы. Она помнила, о чём рассказывал их преподаватель по лётной практике. Он, когда служил в имперском патруле, долгое время занимался охотой на контрабандистов. И часто травил байки о годах службы в патруле. Однажды рассказал, как можно проложить маршрут по самой окраине системы, пользуясь мёртвыми зонами видимости или помехами, создаваемыми различными звёздными объектами. Именно так и поступали самые осторожные нарушители. И если грамотно составить маршрут с минимальным пребыванием в системе, можно преодолеть достаточно большое их количество незамеченным. Вот так, пробираясь к нужной системе окраинами секторов, она была на месте уже через шесть дней.

– Дед был прав, тут ничего нет. Даже сканеру не за что ухватиться. Его агент ошибся, – рассуждала Леита, рассматривая предполагаемое место расположения системы с окраины соседнего сектора. – Что же делать? – вслух продолжала думать она. – Меня простят за любые сведения о местонахождении тех, кто напал на посольский корабль, кроме того, что здесь ничего нет.

Так прошло два дня в абсолютной пустоте необъятного безлюдного пространства сектора.

– Видно, придётся возвращаться с пустыми руками, – последний раз сканируя пространство, решила Леита.

Как бы ей ни хотелось признавать правоту мужчин, но, похоже, все её действия были пустой тратой времени, да ещё и угон засекреченного судна с авианосца не прибавит ей плюсов. Жирную точку на возможности служить в рядах вооружённых сил империи она уже поставила. Но сожалений по этому поводу не испытывала, если у неё был хоть мизерный шанс помочь в поисках брата, она бы от него не отказалась, несмотря ни на что.

Проведя последнюю проверку сектора, Леита начала вбивать координаты для перехода в гипер, когда сканер оповестил о пеленге сигнатуры судна на окраине системы.

Странный корабль, не проверяя систему, совершил непонятный манёвр и направился в сторону совершенно пустого пространства. Девушка решила проследить поведение и путь этого судна.

Через двадцать часов, когда Леита уже отчаялась получить хоть какие-то результаты, корабль неожиданно исчез со всех радаров.

– Куда он делся? Перехода не было. Никакого остаточного следа не обнаружено. Так, нужно проверить то направление, куда он ушёл.

Леита подключила устройство маскировки корабля на максимальной мощности. Так в пассивном режиме корабль был полностью необнаружим в течение трёх дней. Девушка посчитала, что этого времени достаточно, чтобы проследовать по пути странного корабля, узнать, куда он пропал, и быстренько вернуться обратно.

Через сорок минут, на которые её судно отставало от преследуемого, её корабль подошёл к точке, где исчез сигнал от неизвестного транспорта.

– Ну что, пора, ведь ради этого я сюда прибыла, – подбодрила себя Леита.

И направила свой кораблик в запеленгованную сканером область исчезновения таинственного судна.

Через мгновение она оказалась в необычной системе. Местные планеты уже несколько миллионов лет не видели света своей звезды. Тьма и тишина властвовали в этом секторе. Запустив сканирование на максимальную дальность и проверив результаты, она в ближайшем пространстве ничего не обнаружила. Поэтому сделала скачок к ближайшей планете. Облетев её и опять же ничего не найдя, она направилась к следующей.

Уже вылетая из тёмной зоны планеты на противоположную её сторону, сканер зафиксировал множественные сигнатуры кораблей.

В этой части сектора шёл тяжёлый бой. Такой знакомый силуэт линкора архов уничтожал все обнаруженные корабли Содружества, видимые на сканере.

Не успев даже осознать происходящее, она почувствовала мощнейший удар, сотрясший её корабль, и услышала сообщение судового искина:

– Из строя выведена ходовая часть корабля, повреждены маршевый и гипердвигатели. Частично работоспособна система маневровых вспомогательных двигателей. Основное подкалиберное орудие уничтожено. Доступны малые резервные лазеры. Навигационный компьютер повреждён, его ремонт невозможен. Общая работоспособность корабля 49 %.

Девушка растерянно спросила:

– Что произошло?

– С вероятностью 85 %, мы попали на траекторию слепого выстрела. – И практически сразу добавил: – Регистрирую движение трёх групп кораблей в нашем направлении: первая – шесть истребителей Содружества класса средний; вторая – четыре транспортных судна Содружества, удаление от первой группы – три минуты; третья – двенадцать кораблей класса малый или средний истребитель, принадлежность – архи.

– Немедленно уйти с траектории движения.

– Невозможно выполнить, маршевые двигатели повреждены.

– Как только меня обнаружат, они не станут разбираться и попробуют меня уничтожить. Если и не припишут к нападавшим, то сочтут за досадную помеху на пути к своему спасению. И скорее всего, как люди, так и архи. Маскировка мне не поможет, с расстояния менее километра она не действует.

«Ой, мамочки, как же не хочется умирать, – с наворачивающимися на глаза слезами подумала Леита. – Папа, мама, любимые мои, простите вашу дочь. Я сделала всё, чтобы помочь. Простите, что у меня ничего не вышло. И простите за то горе и печаль, которое я вам доставлю. Я вас люблю, родные мои».

И, мгновение посидев в кресле, собрала всю свою волю в кулак. Вспомнила, чему её учили в университете. Разительные перемены с девушкой произошли за доли секунды. Голос её стал уверенным и спокойным. Она начала вводить нужные команды с консоли и прогнозировать вероятностные модели поведения на всевозможные ситуации. Последовала серия приказов, первым из которых стал:

– Перевести всю энергию на щиты и подготовить лазеры к боестолкновению.

Леита сама от себя не ожидала такой собранности, какую ощутила сейчас.

Случайно или нет, но судьба подкинула испытание её боевых способностей и навыков гораздо раньше, чем мог предположить любой преподаватель их университета. И это испытание было из той области, когда даже победивший не выживает.

Она понимала, что это будет её последний бой, поэтому всю информацию, что узнала и накопила, а также последние минуты своей жизни транслировала в чёрный ящик корабля. Также она надиктовала небольшое послание своей семье, где просила простить маленькую глупую девочку, которая пыталась помочь им, но у неё этого не получилось.

* * *

Как и предполагала Леита, удиравшие истребители Содружества, даже не разбираясь, с ходу атаковали её корабль. Она крутилась как юла, совершала такие пируэты, какие до этого отрабатывала только на тренажёре, и они не всегда у неё получались. Сейчас же она действовала чётко, без ошибок. Полёт её маленького кораблика стал непредсказуем, как удары судьбы, вездесущ и смертельно опасен. Её оставшееся слабое оружие оказалось неэффективно против даже не сильно бронированных истребителей. И всё же она смогла подбить одно и повредить четыре судна. Главное, она смогла сдержать тот натиск, что оказали на неё суда Содружества, до того момента, как с тыла к истребителям подошли корабли архов и дружным залпом размолотили их в пыль.

Леита не знала, почему архи не стали добивать её кораблик, ведь в ходе того боя, что выдержал её истребитель, вся его ходовая часть вышла из строя. Единственное, что он сейчас мог, – это висеть в пустоте.

Корабли архов Леита видела ещё несколько раз. В системе они пробыли три дня, добивая выживших. Она видела, что от станции, которую разыскивали отец и брат, теперь ничего не осталось.

Скидывая всё увиденное в устройство чёрного ящика своего корабля, она наблюдала, как все архи собрались на огромном линкоре и покинули систему.

Это были последние мгновения, когда она видела какое-то живое существо в этой системе. Так она и висела в пустоте огромного пространства, где не было даже света звёзд.

Она отсылала сигнал о бедствии в направлении соседнего сектора, но ответа так и не последовало.

Ресурсов автономного существования корабля оставалось чуть больше чем на две недели.

Леита не хотела умирать. У неё был один шанс, который она могла использовать помимо смерти от столкновения её корабля с каким-либо обломком, – это провалиться в безвременье и пробыть там неизвестно сколько. Может, день, может, год, а может, и тысячелетие.

Леита была смелая и умная девушка, это говорили многие. И поэтому она использовала эту единственную возможность, которая давала хоть какую-то вероятность выжить. Она активировала капсулу стазис-поля. На поддержание работы капсулы не требовалось никакой энергии, она вся уходила на запуск её функционирования. Это был билет в один конец. Корабль оставался практически с пустыми аккумуляторами энергии, заряда которых хватало только на минимальное поддержание спящего режима искина.

Так она провалилась в долгий сон без сновидений. Без веры и надежды в то, что её найдут, она всё-таки решилась на этот шаг.

Ей повезло, её корабль обломки окружали настолько плотно, что защищали его от повреждений различным космическим мусором.

Она не видела, как какой-то старый транспорт периодически мелькал в зоне обозрения её радаров, если бы они функционировали. Не видела, что спустя двадцать лет один из обломков станции стал существовать как вполне самодостаточная единица. Не знала, что ответил её искин на запрос, пришедший со стороны этого куска, бывшего частью исследовательского центра. Не почувствовала, как её корабль аккуратно извлекли из той скорлупы мусора, что образовалась вокруг неё. Не ощутила той бури эмоций, что испытал её спаситель, увидев её.

Первое, за что зацепился её взгляд, когда она пришла в себя, – это серо-стальной цвет глаз стоящего напротив неё человека.

Глава 13

Система Тень-О. Обломки Центра и его окрестности

Когда девушка открыла глаза, я ожидал от неё любой реакции, кроме той, которая произошла. Страх, ненависть, ужас, стыд, удивление, желание спрятаться, укрыться, исчезнуть – ничего этого не было.

Но почему первыми были такие безмерные отчаяние и тоска, промелькнувшие в её взгляде?

– Добрый день, – произнёс я, – успокойтесь. Вы на моём корабле. Вы меня понимаете? Хотя глупый вопрос, комплекс указывает, что вы полностью восстановились, значит, по крайней мере, слышите.

«Да и понимаешь ты всё, наверное. Аристократы дают детям очень хорошее образование, а уж общему должны обучать с детства», – подумал я.

«Вероятность распознавания объектом лингвистического смысла произнесённой речи составляет 93 %».

«Наблюдаю изменения в ментальной структуре собеседника оператора».

«Магик, и что последнее значит? Она как-то отреагировала на мои слова?»

«Да».

Но похоже, последнее предупреждение Магика означало совсем другое.

Девушка, видимо, осознала, что она обнажена, и теперь на её лице проступили вполне соответствующие ситуации эмоции – смущение, немного стыдливости. Даже рука дёрнулась в привычно женском жесте, прикрыть свою грудь. Но в ней совсем не ощущалось страха.

«Как это я так чётко чувствую все происходящие изменения в её настроении?»

«После изучения пятого уровня базы «Эспер» произведено подключение модуля эмпатического мониторинга и контроля».

«Хм… понятно».

– Девушка, я не причиню вам вреда. Возле вас лежит свёрток, это одежда. Такой же комбинезон, как на мне, другой одежды у меня нет. Я выйду в коридор, а вы одевайтесь. К сожалению, дронов я вынужден оставить, слишком непонятные события происходили в этой системе, и я не могу вам доверять. За это прошу прощения. Я вернусь через пять минут. Вы меня поняли? Кивните, пожалуйста, если это так.

После кивка девушки я вышел в коридор.

«Она меня всё-таки понимает», – порадовался я.

Через отведённое девушке время я вернулся в каюту. И увидел её, стоящую в позе, выдающей напряжение и готовность к отражению нападения.

«Расположилась подальше от двери. Тоже не доверяет мне».

Тактический модуль, проведя анализ, выдал сорок семь вариантов возможного направления атаки, пометил разработанным нами цветовым маркером опасные предметы и зоны помещения, в которые лучше не ступать. Рассчитал несколько наиболее безопасных и быстрых способов захвата предполагаемого противника.

Почувствовав себя в ещё большей безопасности, правда, я и до этого девушку не очень опасался, я попытался повторно завести с ней разговор:

– Добрый день. Давайте начнём сначала. Я не представился. Алексей Скарф по прозвищу Сурок. Вы сейчас на моём корабле. Мы находимся в системе, называемой Тень-0. Ваш корабль я выловил среди обломков и мусора, летающего в этой системе, извлёк вас из корабля и поместил в медбокс. Ваше лечение длилось пять с половиной дней.

Девушка молчала, но теперь достаточно спокойно рассматривала меня.

«Хоть того высокомерия в ней не сквозит, которое приписывали всем эльфам у нас в литературе, – подумал я. – И живая она значительно привлекательнее той фарфоровой куклы, что лежала здесь. Да и комбинезон ей, похоже, гораздо больше идёт, чем мне. Или это та вечная тема, когда, во что гориллу ни одень, прекраснее бабуина она не станет, а для других всё наоборот: им что ни подсунь, всё к лицу будет. Я, вероятно, отношусь к первой категории, а она ко второй», – с улыбкой я уже новым взглядом осмотрел преобразившуюся гостью моего корабля.

Она, видимо, почувствовала некий интерес к себе, так как постаралась отодвинуться подальше от меня, такого страшного и ужасного.

– Извините за нескромный вопрос, – снова начал я, так и не дождавшись от неё каких-нибудь слов, – но вы вообще говорить умеете?

– Да, – мелодично пропела она.

Голос был очень мягок, приятен, проникал в самую глубину души, и всё это в двух произнесённых звуках! А что будет, если она скажет целое слово или даже предложение, представить страшно. Весь организм воспарит в небеса, задрожит от возбуждения, а потом погибнет в припадке экстаза. Страшное дело, оказывается, красивый голос, а может, и вообще женская красота и очарование.

«Как там моя блокировка эмоций, работает ещё? – спросил я у Сети. – А то не смогу я жить с таким ангелом под боком».

«Опция функциональна на 100 %».

Так и не дождавшись от девушки прочувственной и благодарственной речи за своё своевременное спасение, я продолжил:

– Если вы не против, давайте пройдём в комнату, которую я приготовил для вас на станции. У вас будет время обдумать ситуацию, в которой мы невольно оказались, и решить, как нам с вами общаться, что вы мне хотите и можете рассказать, а что нет, – закончил я, указывая девушке в сторону выхода. – Да, не забудьте капюшон – маску из комплекта, на станции в большинстве мест вакуум и дышать можно только в специально подготовленных помещениях.

Выходя из корабля, я подумал, что девушке, вероятно, захочется поесть, и распорядился доставить несколько брикетов сухого пайка к дверям шлюза.

Молча мы добрались до моей бывшей комнаты на станции.

Пока мы шли, у меня была прекрасная возможность видеть, что подразумевает под собой такое понятие, как походка-танец, ведь именно так плыла, ходила, перемещалась в пространстве моя гостья. Подобной пластики и грации движений за мою не столь уж и длинную жизнь мне наблюдать не приходилось.

«Интересно, этому где-то обучают или с этим нужно родиться?» – думал я, следя за волшебным существом, шествующим передо мной.

«Частично такой способ перемещения входит в боевой курс подготовки Таорского университета, но основная моторика движений является естественной для данного объекта».

«Спасибо. Вот всё очарование момента и разбито. Но зато теперь я точно знаю, что такому не научить, по крайней мере полностью, с этим нужно родиться. Вот она – королевская потомственная грация во плоти, взращённая сотнями поколений предков».

В этот момент мы проходили коридор с огромной стеной-зеркалом, где у меня была отличная возможность сравнить того плывущего передо мной лебедя, что представляла собой девушка, и странный комок перьев, ковыляющий неуклюже и как-то даже потерянно позади нее.

«Эй, постойте, а где та пластика хищника, которую я наблюдал уже у себя?»

«Пользователь применяет подключённую функцию замещения личности, при которой происходит полная трансформация всех моторно-телесных, психических и ментальных реакций человека. Поэтому наблюдается внешнее проявление изменения походки и её визуальное отображение для пользователя».

«Это я уже вижу, какой-то клоун неуклюжий получился. Но меня теперь точно по ней никто не вычислит, даже я сам», – подумал я, рассматривая косолапого увальня, что семенил гусиной походкой за скользящей перед ним принцессой.

«И этот увалень теперь я», – констатировал, приглядываясь к своему отражению, я, но одновременно понял и другое: что всё это – бутафория и, если дело дойдёт до реального боестолкновения, такое моё видимое для всех преображение абсолютно не помешает действовать согласно ситуации максимально быстро и эффективно.

Вероятно, уловив моё желание понять, насколько под выставленной напоказ одёжкой заметна моя истинная личность, Сеть выдала:

«Вероятность визуального распознавания пользователя по косвенным признакам составляет 0,5 %».

«А технические средства или специальная подготовка насколько повысят эту вероятность?» – уже больше из интереса спросил я.

«При использовании специальных средств распознавания, идентификации и определения личности вероятность обнаружения пользователя увеличится до 34 %. С привлечением специально подготовленного человека и применением им данной аппаратуры риск обнаружения составляет 48 %. Максимальная вероятность распознавания пользователя возможна с привлечением к операции по опознанию ментооператора уровня В7 и выше. В последнем случае должна быть изучена база «Эспер-4»».

«Понятно, это не панацея, но пригодиться может».

Так, за рассуждениями я довёл гостью до медицинского отсека, где располагалась выделенная ей комната.

Войдя в неё и показав весь небогатый местный интерьер, я сказал:

– Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома. Ничего вам здесь не угрожает. – Я посмотрел, как девушка огляделась и прошлась по небольшому помещению. – Никто вас здесь не побеспокоит, так как, кроме нас, тут никого нет. Я принёс несколько сухих пайков, если вам захочется перекусить, вода в кранике в стене. Другой еды у меня нет. – Уже выходя, я вспомнил о том, что вообще-то девушку сюда поместил не просто так. – И еще, простите, но перемещение по территории станции и корабля вам запрещено. Поэтому сдайте, пожалуйста, капюшон от костюма. – Дождавшись, пока она так же безмолвно его отцепит и отдаст мне, сказал: – Спасибо и приятного дня.

«Игра в молчанку уже, честно говоря, стала надоедать. Хоть имя-то можно было назвать из элементарной вежливости, тоже мне эльфы, верх благородства и учтивости. Не такая уж это большая тайна», – с сарказмом подумал я.

И, словно мои мысли были прочитаны, услышал произнесённые мне в спину слова:

– Леита Трекурат.

– Что? – не понял я от неожиданности ответа.

– Меня зовут Леита Трекурат, – промолвила девушка и добавила: – Спасибо вам.

И столько искренней благодарности прозвучало в её словах, что я даже как-то растерялся от такого проявления чувств.

– Приятно познакомиться. У вас красивое имя – Леита. Я зайду к вам вечером.

Я покинул помещение, закрыв за собой шлюзовую дверь.

Ну, с гостьей на некоторое время определились. Хотя нет, ещё не всё.

– Ньютон, поставь на всякий случай здесь дроида. Пусть побудет во избежание, ну и вдруг девушке что-то понадобится.

– Будет исполнено, – ответил искин.

Вот теперь всё, и можно, даже нужно заняться отложенными на это время делами.

«Сеть, рассчитай время на изучение баз, необходимых для полнофункциональной эксплуатации всех имплантатов».

«Принято. Не изучены только базы «Тактик-6», «Специализированные стили боя-6», «Выживание-6», «Анализ техники и моторики боя-6» для полной работоспособности модуля «Полкан-100». Время изучения в фоновом режиме составит четыре часа. Рекомендую провести два часа обучения в медбоксе».

«Да, думаю, так будет правильнее».

А потом пойду разбираться с истребителями, после – в тренажёр и, если останется немного времени, полетаю по окрестностям станции. Вечером нужно поговорить с Лентой.

Необычное имя, да и девушка в общем-то необычная.

«Ладно, хорошо. Хватит расслабляться. Сколько баз я смогу освоить за два часа?»

«За выделенные под учёбу два часа мы сможем изучить все оставшиеся тридцать пять баз, для которых есть материалы, до шестого уровня и две базы седьмого уровня. Оптимально развить до седьмого уровня базы «Инженер» и «Техник»».

«Тогда приступим».

– Ньютон, Ника, я возвращаюсь на корабль, займусь учёбой.

– Алексей, вы помните, что хотели поговорить с нами о судьбе корабля? – спросил 896-й.

– Да, давай после обучения поговорим, пока я буду занят в мастерской.

– Принято.

Я направился в сторону «Скуча». Настроение у меня было приподнятое.

В голове между тем стучала мысль, которая подспудно билась всё это время: «Я не один. Тут всё-таки есть люди. А значит, я их найду».

Через несколько минут я уже устраивался в медбоксе, чтобы влить в себя очередную порцию знаний и приобщиться к безграничному источнику, что разместился в моей голове.

В освоении баз очень сильно помогли проинсталлированные имплантаты. Я чувствовал, как втекающая в меня информация делится на потоки и разносится на соответствующие вспомогательные агрегаты, активированные во мне. Я ощущал, как происходит распараллеливание различных операций, как выполняется каталогизация и размещение данных в модулях памяти, как совместно обрабатывают и анализируют информацию «Вычислитель», «Ноос» и «Малый алхимик», как проводит сравнение ментоструктур поступившего знания и размещение его в соответствии с направленностью обучения «Око». Я почувствовал, как проходит новую ступень эволюции своего развития моя нейросеть.

Когда за Алексеем Скарфом закрылась дверь комнаты, Леита присела на край кровати. Она впервые немного расслабилась с того момента, как пришла в себя. Хотя и старалась не показывать своего напряжения. Видимо, у неё это получилось. Алексей вёл себя с ней вполне спокойно, руку на бластере всё время не держал и при каждом движении не хватался за него.

Наступило время обдумать положение, в котором она оказалась, и задуматься, что же всё-таки произошло.

Почему она сейчас находится на обломках этой станции, вполне понятно объяснил человек. Но почему это сделал именно он, было неясно.

Сверившись с показаниями своей нейросети, которая уже успела синхронизировать время с показателями корабля, Леита увидела, что провела в стазисе пятьдесят лет. Страха или удивления, как таковых, она не испытала, морально она была готова и к ещё более внушительным числам. А пятьдесят лет для них хоть и являются достаточно большим периодом потерянного времени, но это гораздо лучше, чем смерть, да и одно поколение её соотечественников не успеет смениться за этот срок. Она ещё сможет встретиться и пообщаться со всеми своими друзьями и одноклассниками.

«Да о чём я думаю, ведь я смогу увидеть всех своих родных! – Леита буквально расцвела от этой мысли. В своём воображении она распрощалась с ними ещё пятьдесят лет назад и не была уверена, что сможет увидеть их снова. Пятьдесят лет – не такой уж страшный и невозможный срок, как несколько тысячелетий. – Я смогу попасть домой и обнять маму и отца, увидеть братьев, поболтать с девочками. Посмотрю, какой выросла моя племянница. Может, у меня их уже несколько? – От этих мыслей у Леиты так потеплело на душе, что она даже на мгновение забыла, где и с кем находится. – Но за мной так и не прилетели, – с грустью констатировала она. Её не нашли, так как не смогли вычислить сектор? Или помешали какие-то другие объективные причины? В то, что о ней могли просто забыть, она не верила, Леита знала своего отца и была убеждена, что он не успокоится, пока не получит каких-то достоверных и надёжных сведений и результатов о её судьбе. – Нужно собраться, я должна вернуться домой. И для этого я пойду на всё, – подумала она через несколько мгновений испытанной радости от осознания возможности вернуться в потерявшую её семью. Но через несколько минут её охватили сомнения: – А на всё ли я смогу пойти? Нужно договариваться с этим человеком… А если взамен он попросит того, что я просто не смогу ему дать? А другие варианты? Да мне не позволит их рассматривать моя совесть. Он всё-таки спас меня. Или позволит? Ведь на весах возможность встречи с семьёй, с родными и близкими мне аграфами. Нет. Нужно пообещать ему награду за моё возвращение, – решила она. – Но сначала надо понять, кто он вообще такой. – Леита задумалась. – Человек, примерно моего возраста, похоже, есть некие познания в медицине и технике, хотя не должны быть очень уж высокими по уровню, это дорогие базы, и не каждый готов выложить за них кругленькую сумму. Действительно, как этот парень сумел вскрыть корабль, чтобы извлечь меня, если большинство его функций направлено на пресечение любых возможностей для захвата пилота в плен живым, ведь это судно было создано как корабль диверсанта-разведчика? Должно быть, неплохой техник, раз мой истребитель умудрился вскрыть, вытащив меня живой и относительно здоровой. Так, пилот как минимум для среднего транспорта, команды я не видела, значит, универсал. Таких готовят в лётных академиях, у торговцев и у шахтёров. Он не шахтёр, для добычи его корабль маловат. Не торговец по той же причине – маленькое судно. Для ценных грузов нужно много денег, а он не создаёт впечатление особенно обеспеченного человека. Значит, обучался как минимум несколько лет в академии. В словах и поведении видно образование и воспитание. Возможно, военный? Но нет. На военного не похож, выправка не та. Нет ни привычной уверенности бывалого бойца, нет той особой пластики их жестов, которая нарабатывается многочисленными тренировками. И совсем в нём нет той хищной грации опытного воина или опасного бойца какого-нибудь специального отряда, что часто проскальзывала в движениях моего отца или брата Лекарта. Да и простой плавности движений нормального аграфа в нём нет, даже для человека он несколько косолап и неуклюж. Какой-то ломаный, дёрганый и немного забавный шаг. Походкой напоминал нашего домашнего дфурка (домашнее прямоходящее животное с планеты Рек-7, своим видом напоминающее панду), когда тот спешит к столу за каким-нибудь лакомством. Такого непоседу ни в какие военные заведения со строгим отбором не примут. Значит, и не наёмник, там тоже требования к рекрутам достаточно высокие. Что же ещё? Неужели? Да, похоже, обычный пилот и техник на небольшом транспорте, скорее всего мусорщик. Летает по свалкам, местам крушений и боевых действий, копается в обломках и собирает всё, что сможет впоследствии реализовать сразу или после небольшого ремонта. Вероятно, младший сын какого-нибудь некогда обеспеченного семейства, которому в наследство достался неплохой багаж знаний, возможно, была небольшая сумма денег, пошедшая на выкуп корабля. В армию по хорошей специальности пойти не смог, для торговца не хватило капитала, в шахтёры, может, просто не захотел и стал мусорщиком. Для умелого технаря вполне приличное занятие. Да, судя по всему, не очень богат, если не смог предложить мне ничего, кроме стандартного армейского сухого пайка. И воды. Вероятно, ещё и найденных тут. И комплектов одежды у него нет, есть всего несколько универсальных комбинезонов, хотя и дорогих, но, скорее всего, тоже подобранных где-то здесь. – Обдумав полученный психологический портрет молодого человека, Леита решила: – Полагаю, обещание награды за мою доставку в любой сектор аграфов устроит нас обоих».

Приняв этот вариант действий за окончательный, Леита со спокойной душой перекусила оставленными ей армейскими сухими пайками. Потом решила составить план предстоящего разговора с Алексеем и подумала, что как-то быстро свыклась с его именем и начала называть парня им, а не определением «человек». Это было странным для неё. Особенно для неё. С молодыми людьми она сходилась очень неохотно и тяжело. Было что-то непонятное во встретившемся на её пути молодом человеке.

Два часа пролетели как мгновение ока, так много в этот период накатило на меня ощущений.

Результатом, кроме освоения баз знаний, стала ещё одна информация.

«Производительность работы нейросети повышена на 6 %».

«Я смотрю, с каждой минутой и часом я матерею, мозги у меня крепнут, во что это, интересно, выльется, предел-то должен быть?»

«Недостаточно информации для проведения анализа».

«Предела нет».

«Чего-то такого от тебя, Магик, я и ожидал».

– Ньютон, Ника, я в инженерный комплекс. Осмотрю наше наследие и обдумаю, что из этого мы сможем получить. У вас есть какие-нибудь предложения по усовершенствованию истребителей или другому оборудованию?

– Нет, – ответила Ника, кстати, голос у неё слышится вполне нормальным после поистине волшебного Леиты. Оказывается, всё дело в сравнении, как гласила какая-то реклама из моей прошлой жизни.

– Есть несколько предложений, но не по истребителям, а по модернизации найденного материала. – Ньютон, как всегда, что-то нарыл, вот что значит пять десятков лет ответственности за самого себя.

– Что хочешь предложить?

– Найдено несколько вполне работоспособных средних плазмоганов, снятых с разбитых транспортов и истребителей. Их можно путём небольшой модификации преобразовать в устанавливаемые башенные плазмомёты, и тогда они будут классифицироваться как стационарные наземные фортификационные орудия. А если в дальнейшем нам придётся когда-либо торговать с новыми колониями, то их можно там неплохо реализовать. Они на окраинных мирах пользуются большим спросом.

– Хорошее предложение. Так и поступим. Скинь мне список уже учтённого оборудования, плюс я посмотрю то, что насобирал сам. Далее мы с тобой примемся за разработку модели по модернизации плазмоганов, и, когда отладим процедуру, я работу по пересборке оставлю на тебя и инженерного дроида, а сам займусь истребителями.

– Принято к исполнению, – ответил 896-й.

Я подошёл к комплексу и, зайдя в помещение, вспомнил о стоящем здесь на ремонте корабле.

– Ньютон, можешь поискать у себя информацию о транспорте с бортовым номером PRV5678-UR? Это тот, что тут разобранный стоит.

– Обычный малый транспорт, переоборудован под автоматическое ремонтное судно стандартной конфигурации, гипердвигатель снят, освободившееся пространство отдано под мобильный инженерно-ремонтный комплекс. По накладной в наличии на корабле имеется неплохой искин класса фрегат или крейсер, который совмещал управление судном и ремонтным оборудованием, а также комплект из пяти средних – «Краб» и десяти малых – «Клоп» инженерных дроидов. На приколе находится в связи с повреждением корпуса и несущей рамной конструкции судна, – отчитался Ньютон.

– Вот смотри-ка, а в прошлый раз сказал, что никакой информации нет. – Я попытался поддеть 896-й.

– Сегодня закончено восстановление повреждённой информации из банка хранилища станции. Удалось получить 22 % всего объёма утерянной информации. На текущий момент мы располагаем полными данными по персоналу станции, её оборудованию и техническому оснащению. Частично восстановлена информация по проектам, разработка которых велась в этом Центре.

– Не густо, я думал, мы сможем получить больше. Но жаловаться не на что, будем работать с тем, что есть. Проверь по списку всё наличное оборудование, может, что-то уцелело, и мы сможем это использовать. Второе: я сейчас осмотрю местных инженерных дроидов, их восстановление значительно ускорит нашу работу. Третье: выдели нескольких из них для демонтажа оставшихся в тренажёрном зале армейских комплексов и перевозки их на наш корабль. Четвёртое: анабиозную камеру, в которой меня нашли, нужно отключить и также перевезти к нам. Пятое: нужно будет проверить этот ремонтник и постараться извлечь из него искин, сканеры, двигательную систему и, главное, ремонтный комплекс, нам самим такая инженерная площадка пригодится, скинь мне по нему данные, если они есть. Все аналогичные запчасти необходимо демонтировать и с других нерабочих транспортников, находящихся на станции. Тот, что ещё пока летает, трогать не стоит. Есть идея, как прихватить его с собой. Шестое: продумай способ переноса банка данных станции на наше судно, есть ли такая возможность и во что она выльется. Седьмое: следящий контур станции, которым сейчас пользуется Ника для усиления своих сканирующих систем, нужно перенести на «Скуч». Восьмое, и последнее пока: я помню, ты упоминал мобильную верфь, её нужно демонтировать и также перенести на наше судно. Потом мы решим, что и как можно установить на корабле и хватит ли нам мощности на поддержание в работе такого количества дополнительного оборудования. Это список работ на предстоящее время, начинайте их выполнение и рассчитайте сроки, которые потребуются для выполнения этих работ.

– Принято, – ответил Ньютон.

Подумав ещё немного, я сказал:

– Да, забыл, скинь мне коды доступа ко всему оборудованию на этом судне.

Получив подтверждение доставки пакета с данными от Ньютона, я направился к ремонтнику. Обойдя корабль вокруг, увидел, что те повреждения, о которых говорил искин, – это большущая дыра на одном из бортов судна, в области трюма.

«Да, а восстановить его не так и просто», – подумал я и продолжил обход транспорта.

Найдя открытый шлюз, я вошёл внутрь корабля. Немного побродив по нему, я убедился в стандартном расположении помещений внутри его и направился к площадке, которую пометил для меня Ньютон как ремонтный отсек.

Местный инженерно-ремонтный комплекс напоминал многорукого бога, каким его изображают индусы, – шести метров в высоту, он мог охватить своими механическими конечностями площадь сорок – пятьдесят метров. По скинутым мне 896-м данным, этот комплекс носил гордое название «Паук-16» и полностью соответствовал своему внешнему виду. Это был высокотехнологичный автономный ремонтный комплекс, который мог самостоятельно проводить сборку и ремонт большинства изделий Содружества, но ко всему этому позволял интегрировать в него новые алгоритмы и схемы. Также было предусмотрено гнездо подключения специализированного искина, осуществлявшего контроль и управление комплексом.

В специальных шахтах основания комплекса размещались инженерные дроиды. Вот к этим шахтам я и направился.

Раскрыв первую из них, в которой располагалась пара малых инженерных дронов, я увидел конструкцию, с виду напоминающую таракана, только с дополнительными конечностями, дающими возможность выполнять и сверхточные операции с мелкими деталями, и работать с крупными.

В следующей шахте располагался средний дрон, он уже напоминал краба, особенно с той стороны, где у него наличествовали клешни.

«Теперь никакой ремонт или модернизация для меня не составят проблем», – решил я, рассматривая находящихся в шахтах дроидов. Подключив питание к комплексу, протянутое из коридора станции, я активировал его.

Вывод в рабочее состояние дроидов не занял много времени, знание кодов доступа к ним значительно облегчило жизнь, и я успел за двадцать минут перенастроить их все на подчинение мне и моим искинам, а приписку для них оформил на мой корабль.

Как это ни удивительно, но комплекс и абсолютно все дроиды были полностью работоспособны.

Немного полюбовавшись на ремонтный комплекс, я решил, что надо его установить у меня на корабле где-нибудь поблизости от причала, а в идеале сделать место их размещения одним помещением.

Передав всех крабов в подчинение Ньютону, я направился к уцелевшей производственной линии инженерного комплекса станции претворять свои великие конструкторские задумки в жизнь.

Именно в этот момент искин напомнил о моём желании поговорить о нашей дальнейшей судьбе.

– Алексей, вы просили напомнить о каких-то мыслях, на которые натолкнуло вас изучение базы «Юрист», – сказал он.

– Да, спасибо. В общем, есть такая мысль. Формально и юридически корабль не является нашей собственностью, а это значит, что любой флотский офицер может нас задержать до выяснения обстоятельств или вообще провести конфискацию «Скуча». Меня это принципиально не устраивает, да и вас, как я понимаю, теперь тоже не должен радовать такой ход событий. Поэтому, изучив базу «Юрист» и проштудировав устав флота Содружества, я нашёл ту дыру в законе, через которую мы сможем проскользнуть вполне легально. Особенно в нашем положении.

– И что это за дыра? – проявил интерес Ньютон.

– Я нашёл среди изучаемых баз постановление по штабу флота о конверсии вышедшего из строя или отслужившего свой срок оборудования. Ориентируясь на его пункты об устаревании и амортизации техники и продаже её гражданским или военным лицам в частную собственность, мы можем передать этот корабль и большую часть оборудования станции в наши руки. И самое главное, это можем провернуть только мы. Вернее, даже ты, как единственное административное лицо на станции. Ньютон, ты теперь имеешь право списать всю устаревшую технику на утилизацию или для продажи частным лицам. К списанию готовится любое оборудование, которое является устаревшим или разрушенным более чем на 60 %. Устаревшим считается оборудование, проработавшее в активном режиме более тридцати лет. Списанное в утилизацию продаже не подлежит, значит, этот вариант отметается. Исходя из всего этого я рассчитал примерную остаточную стоимость судна и всего обломка базы с учётом поломок, разрушения и амортизации при использовании его на действительной службе последние пятьдесят лет и получил вполне приемлемую сумму триста пятьдесят тысяч кредитов. После этого я воспользовался считывателем и просмотрел банковские карточки, доставшиеся нам от майора. На них порядка двух миллионов кредитов. Теперь осталось дело за тобой. Нужно провести списание всего, что мы обнаружили в секторе, включая тебя самого и обломок станции, на котором мы находимся. Далее подготовь бланк передачи, я его завизирую. И останется только в любой момент и в любом месте перевести на счёт объединённого флота, указанный в уставном документе, полученную по данному договору сумму. С этого момента сделка будет считаться полностью оформленной и правомерной.

– Вероятность выполнения плана 70 %. Есть шанс встретить военный флот Содружества раньше возможности произвести оплату по сделке, – нашёл небольшой изъян в моём предложении Ньютон.

– Да, я знаю об этом. Есть мысль и на этот счёт. Значительно повысит наши шансы простое переименование корабля. Ведь, насколько я понимаю, везде он значится как «Скуч-2», а это не серийное производство, и, значит, инвентарного номера ему не присвоено. Следовательно, во всех бумагах он должен проходить под своим названием. Отсюда и возникла идея сменить имя нашему кораблю.

– И какое имя следует внести в документы? Я уже начал подготавливать комплект необходимой документации, – порадовал меня своей расторопностью 896-й.

– Знаешь, на моей планете были такие воины-путешественники, торговцы, которые от случая к случаю пиратствовали, как без этого. Называли их викинги, и у них были корабли – драккары. Вот и хочу назвать наше судно «Драккар». И мои земляки поймут, кто я.

– А что, неплохое название. Нике и другим, думаю, понравится, – одобрил моё нововведение Ньютон…

Я вернулся к делам.

«Сейчас посмотрю на тот хлам, что здесь свален, и решу, что и для чего можно использовать. – Я стал пробираться в ту часть инженерного отсека, что выделили под найденные на станции и за её пределами обломки и части кораблей и оборудования. – А куча-то большая, как тут можно быстро разобраться?» – задал я сам себе риторический вопрос, на который неожиданно получил ответ от Сети.

«Возможно проведение объёмного сканирования предметов и анализа их технического состояния. На основании полученных результатов можно составить виртуальные макеты всего оборудования, получить рекомендации по восстановлению их работоспособности и дальнейшей оптимизации или модернизации, если они возможны. Эта опция стала возможна после привлечения к работе имплантатов «Малый алхимик», «Ноос» и «Око».

«Интересно, и что от меня требуется для проведения такой работы?» Перспективную идейку подкинула мне нейросеть, хотелось бы её реализовать.

«Для полнофункционального сканирования нужно использование двух третей производительности ресурсов фонового седьмого слоя. При использовании всех ресурсов слоя производительность и скорость сканирования возрастут на 33 %. Сейчас слой занят под изучение одной из баз знаний, и его придётся приостановить. Вторым условием является удалённость пользователя от объекта сканирования не более чем на пятьдесят метров».

«Понятно, вполне приемлемые условия, за удобство нужно платить. Начинай сканирование, первыми обработай плазмоганы, я маркером отметил их расположение. Когда закончишь с ними, сразу кидай мне свои предложения, работу мы начнём с них».

«Выполняю».

Пока проходило сканирование, я обошёл получившуюся нашими совместными с 896-м действиями кучу обломков. Попинал различные мелкие детали, попадавшиеся мне навстречу, и направился к тем уцелевшим, вернее, не до конца разбитым транспортам и истребителям, что поставили дроны по моему указанию тут же, недалеко от рабочей линии комплекса.

Подойдя к ним, я задумался над тем, что же мне с ними сделать, чтобы не потерять в манёвренности, прочности и огневой мощи, но при этом сократить объём, занимаемый кораблём, примерно в полтора раза.

Простояв так десять минут и ничего путного не придумав, я получил сигнал от Сети, что отчёт по плазмоганам готов.

Попросив вывести картинку, я стал её рассматривать с одновременными пояснениями, предоставляемыми нейросетью, и предложениями по модернизациям и оптимизациям как всего оружия в целом, так и отдельных его частей и механизмов. Когда заходила речь о каких-то действиях, которые возможно было выполнить с этим типом оборудования, устройство, требующее улучшения или изменения, подсвечивалось и выделялось на общем макете, потом при обращении на него внимания переходило в отдельный вид. Его можно было крутить и рассматривать в любом масштабе и с любой стороны, действия, которые нужно было проделать с выделенной деталью, отображались на ней как изменения макета детали. Каждое преобразование сопровождалось всеми изменениями характеристик как самой детали, так и всего агрегата в целом.

И вот что я получил по увиденным плазмоганам.

Название (марка): плазмоган армейский стандартный, марка PG-9864M, рабочее название – «Малый хугар» (хугар – животное, по легендам плюющееся огнём, внешним видом похожее на наших пантер, только несколько большее по размеру).

Тип: среднее башенное орудие.

Дальность стрельбы: 0,2—20 км.

Магазин: ёмкость стационарного аккумулятора – 500 выстрелов, при подключении к корабельной сети ограничена поступлением энергии на орудие.

Скорострельность: 250 выстрелов в минуту.

Масса: 180 кг.

Длина: 3 м.

Количество просканированных экземпляров: 8 шт.

Рекомендации по оптимизации: в наличии имеется двадцать четыре фокусирующих контура с различного повреждённого оружия, восемь сняты с тяжёлых и шестнадцать с лёгких лазеров и плазмоганов, рекомендовано установить по три (один из первой группы, два из второй группы запчастей) из них на каждый модернизируемый плазмомёт. В результате проведённых действий получим увеличение точности выстрела на 212 % на дистанцию до 5 км.

Рекомендации по модернизации: для преобразования в стационарные наземные орудия необходимо произвести уменьшение длины ствола (общая длина составит 2 м, дальность стрельбы уменьшится до 7 км), увеличение ёмкости аккумулятора путём его замены на более габаритные, снятые с найденного оборудования (в наличии 12 шт., ёмкость повысится до 1200 выстрелов с одного заряда). В связи с увеличением ёмкости аккумулятора и изменением входного энергопотока необходимо провести замену основной энерголинии на более энергоёмкую и провести её дублирование (увеличение надёжности оружия на 15 %).

Просмотрев полученные результаты, я переслал их Ньютону.

– Я собирался провести только увеличение ёмкости аккумуляторов, чтобы подогнать их под стандарты нужного нам типа вооружений, – ответил он на моё послание.

– Этого недостаточно, если просмотреть законы о передаче гражданскому населению военной техники, то она должна пройти конверсию и модернизацию. Это я и предложил произвести. По общим параметрам мы снизили её боеспособность практически в три раза, только уменьшив длину ствола на треть, но в этом вся суть, в планетарных условиях не требуется дальность выстрела, превышающая прямую видимость, и наши семь километров, которые мы получили, неплохой показатель среди подобного рода техники, где средний показатель дальности – три километра. А увеличение точности и надёжности вывело его в класс высокоточных орудий, предназначенных для охраны особо важных периметров, требующих снайперской стрельбы на длинные дистанции.

– У меня не было достаточных данных для проведения полноценного анализа, – сокрушался 896-й.

– Ничего, они были у меня, зато от тебя поступила главная идея, что это преобразование вообще можно провести, – успокоил я Ньютона. Я не стал говорить ему, что Сеть уже предложила мне как минимум два дополнительных плана по используемому здесь оборудованию. – Сейчас введём в инженерный комплекс алгоритм проведения нужных модернизаций для плазмомётов, и ты останешься на контроле процесса, я же наконец займусь истребителями.

Я подошёл к консоли управления комплексом, подключился к нему и начал вводить необходимые параметры. Разработав алгоритм действий по полному циклу модернизации и внеся всю последовательность действий, я запустил конвейер и отправил туда первый экземпляр. Убедившись, что всё идёт по намеченному плану, я перепоручил дальше заботу о контроле над работой этой производственной линии искину, а сам отошёл в угол, где были расположены два найденных целыми истребителя.

К этому моменту Сеть уже провела их сканирование.

Название (марка): средний боевой корабль истребительной авиации Содружества. Серийная марка UD-4586MK, рабочее название «Гарпун».

Класс: средний истребитель.

Описание: средний истребитель с установленными на его борту двумя тяжёлыми плазмомётами, четырьмя средними и одним лёгким лазерами, а также двумя ракетными установками класса «Оса». Название получил за форму носовой части судна, своим видом напоминающей наконечник гарпуна, на острие которого находятся два спаренных плазмогана РГ-800. Продолговатый корпус истребителя заканчивается четырьмя разнесёнными радиально закрылками. На каждом из крыльев размещены средние лазеры «Стрела-500». На нижней плоскости судна из скрытой шахты выдвигалась двойная конструкция ракетных установок «Оса», в этой же шахте прятался скорострельный лёгкий лазер ПР-100, выполняющий функции противоракетного заградительного огня.

Длина: 9 м.

Высота: 5 м.

Масса: 10 800 кг.

Вооружение: тяжёлый плазмоган РГ-800 – 2 шт., автономный аккумулятор на 1500 выстрелов, вес – 500 кг, дальность стрельбы – 0,2—18 км, скорострельность – 300 выстрелов в минуту, пробивная сила – 40 %; средний лазер «Стрела-500» – 4 шт., автономный заряд аккумулятора – на 5000 выстрелов, вес – 200 кг, дальность стрельбы – 1200 км, падение точности – 5 %, на каждые 500 км, рассеяние луча – 7 % на каждые 300 км, пробивная сила – 15 %; лёгкий лазер ПР-100 – 1 шт., автономный заряд аккумулятора – на 2000 выстрелов, вес – 50 кг, дальность стрельбы – 200 км, падение точности – 0,05 % на каждые 5 км, рассеяние луча – отсутствует, пробивная сила – 6 %; ракетная установка «Оса» – 2 шт., средний класс используемых ракет «Оса», пробивная сила – 72 %, автономность хода – 40 000 км, скорость полёта – 3000 км/ч, ускорение – до 40 g.

Защита: композитная броня, степень защиты – 112 %; стандартный энергетический щит типа «Кокон» ФР-89Т, степень защиты – 98 %.

Управление: малый искин Х-5689Р, модифицированный под управление данным типом кораблей.

Запас хода: 350 000 км.

Хорошие суда, особенно как корабли прикрытия. Это не тяжёлые истребители или рейдеры дальней разведки, с установленными гипердвигателями, способные совершать прыжки как внутри системы, так и за её пределы. Они привязаны к своей авианесущей платформе, и поэтому основная их обязанность – охранение и патруль определённого периметра. Но и это уже дополнительные преимущества, которые будут у нас. Правда, нужны пилоты, я, конечно, на первое время смогу настроить искины истребителей на самостоятельную работу, но живой человек – это вторая, дублирующая система с альтернативным взглядом на проблему и её решение. Так что они необходимы.

Но высота пять метров – это много, доки на «Драккаре» по высоте хотя и составляют порядка девяти метров в высоту, но надо учитывать погрешности при стыковке или посадке и взлёте, особенно боевых, и фиксирующие люльки под каждый из кораблей. Плюс я хочу примерно посередине дока разместить найденный ремонтный комплекс.

В принципе по своим характеристикам истребители меня полностью устраивали, единственное, что требовало доработки, – это их высота. Это означало, что нужно сократить размах крыльев истребителя до размера его корпуса в высоту, а это примерно три метра.

Идея возникла неожиданно, на Земле я видел фильм «Звёздные войны», в котором корабли повстанцев имели немного похожую на «Гарпуны» форму, но крылья у них складывались в два раза при посадке или раскрывались в четыре раза при взлёте. Эта мысль меня заинтересовала. Я начал разбираться в механизме фиксации крыльев на наших истребителях.

Практически сразу выяснилось, что использовалась модульная структура построения корабля и крепления к нему составных частей, которая позволяла максимально быстро заменять вышедшие из строя детали, а это являлось важным моментом в боевых условиях.

Детально изучив место крепления крыльев к корпусу, я нашёл способ заменить его на два шарнирных крепления, позаимствованные с лапы-захвата какого-то разбитого транспорта. Провозившись с данной модификацией для одного истребителя пару часов, я уже по наработанной схеме распотрошил вторую лапу и произвёл аналогичные изменения для второго корабля.

Кроме проделанных работ были исправлены все мелкие внешние и внутренние повреждения, полученные истребителями за долгие пятьдесят лет, у одного из них заменено несущее шасси. Проведена полная проверка и частичная реставрация энергонесущих линий для обеих машин, увеличен объём топливного бака за счёт более оптимального расположения деталей внутри корпуса судна.

Итогом моего четырёхчасового инженерно-ремонтного практикума стали два полностью работоспособных истребителя, с увеличенным на 15 % топливным ресурсом и запасом хода, понизилась общая вероятность отказа истребителя за счёт замены линий питания и более оптимальной внутренней структуры корабля, это же повлияло на большую стабильность в его работе и улучшенную балансировку. Возможность изменения радиуса наклона крыльев значительно улучшила манёвренность корабля. Его высота при сложенных крыльях теперь составляла всего три метра двадцать сантиметров, что прекрасно вписывалось в размеры дока «Драккара». Я успел также перепрограммировать искины на простые алгоритмы действий для их самостоятельной работы, пока у меня не появятся пилоты, да и в будущем внесённые программы должны были помочь в полётах на этих кораблях.

Правда, было одно отрицательное обстоятельство внесённых в истребители модернизаций. В связи с ними была утеряна простота и скорость проведения ремонта при поломке каких-либо деталей корабля, но я пошёл на эту уступку сделанным изменениям ради получения запланированного положительного эффекта.

«Первая работа, и, как ни странно, не комом, хотя я ещё не провёл лётных испытаний, но полный тест подтвердил абсолютную готовность корабликов к полётам, – раздумывал я. – Завтра полетаю немного на каждом из них в окрестностях станции, проверю все режимы работы. Нужно полностью заправить и укомплектовать их», – решил я и отдал распоряжение 896-му:

– Ньютон, я закончил с истребителями, нужно до завтра заправить корабли и пополнить боекомплект.

– Будет выполнено. Обработка плазмоганов завершена час назад. Я не стал вас беспокоить, – отчитался 896-й.

– Правильно, благодаря этому мы закончили два таких больших дела.

Я осмотрел подготовленные к перевозке и упакованные в найденные здесь же пустые контейнеры из-под каких-то деталей для транспортов плазмомёты, превращённые в стационарные фортификационные орудия.

Так, к списку перенесённых на корабль объектов надо добавить ещё несколько найденных Сетью деталей. Это четыре работоспособных малых искина, один целый модуль формирования энергетического щита, семь небольших лазеров и полностью собранный и готовый к работе наземный переносной комплекс слежения, непонятно каким образом оказавшийся на борту одного из разбитых транспортов.

– Ньютон, есть ещё несколько предметов, которые нужно перевезти на «Драккар», список пересылаю, – добавил я дополнительное распоряжение для 896-го.

А сам оглядел оставшуюся бесполезную кучу обломков.

«Ну, здесь на сегодня всё, а может, и насовсем закончили, – решил я. – Конечно, если не найдём ещё какую полезную безделицу, которая может сгодиться в хозяйстве кулака».

Осознав, что на сегодня работу в инженерном комплексе можно считать выполненной и даже перевыполненной, я сверился с часами. По корабельному времени наступило время ужина.

«Ну что, можно поесть в приятном обществе, а заодно и поговорить с Леитой. Времени у неё было предостаточно для анализа ситуации и принятия определённого решения».

– Ньютон, я к нашей гостье, отправь туда дрона с несколькими пайками и предупреди её о моем визите, не хочу быть нежданным гостем. Да и вежливость в общении никому ещё не вредила.

– Выполнено. Леита Трекурат в курсе, что вы подойдёте через десять минут, – ответил как всегда исполнительный Ньютон.

Я направился в сторону медицинского отсека станции.

Где-то на половине пути поступило сообщение от нейросети:

«Закончена расшифровка сообщения, полученного от корабля аграфов».

«Быстро вы, я думал, это займёт больше времени. Что в переданном пакете информации?»

«Ключом к расшифровке содержимого закодированного объёма данных послужило имя пилота. Благодаря ему были сопоставлены первоначальные эмпирические значения смысловых и буквенных символов, содержащихся в пакете информации и имени. На основании полученных результатов были выявлены все совпадения данных символов и подбор понятийных осмысленных значений, выражений и лексем, которые расширили первоначальный родительский список расшифрованных значений. Цикл расшифровки повторялся до тех пор, пока не были преобразованы все данные».

«Общий смысл понятен, что было в пакете?» – поторопил я с ответом Сеть.

«В наличии есть все навигационные карты корабля, также зафиксирован путь корабля от места дислокации до конечной точки его маршрута в этой системе. Присутствует полнометражный видеоотчёт по проведению последнего боя длительностью тридцать минут. Есть полные тестовые и ходовые характеристики корабля, его структурные и технические схемы и параметры. Последним в пакете является личное послание пилота семье. Все данные проанализированы, создана их сжатая копия».

«Это всё хорошо, значит, куда везти девушку, мы знаем. Только теперь эти данные нужно вернуть обратно на её корабль и создать видимость, что они там находились нетронутыми. Какова вероятность проведения такой процедуры?»

«Вероятность успешного завершения составляет 73 %».

«Нужно её выполнить. После разговора с девушкой пойду проверю состояние её кораблика, заодно попытаюсь залить инфу обратно, – решил я и спросил: – Это всё, никаких больше новостей?»

«В связи с завтрашними испытаниями истребителей изучены до седьмого уровня базы «Боевое пилотирование», «Пилот малых кораблей», «Пилот средних кораблей» и «Навигация»».

«Учёба идёт непрерывным потоком».

С учёбы мои мысли плавно перетекли на мой корабль, на док, где уже должны были разместить истребители, трюм, который заполняют сейчас полезным оборудованием, найденным здесь. Не оставляло ощущение, что я уже несколько дней подряд забываю о чём-то, связанном с «Драккаром».

Повертев пару минут воспоминания так и сяк, я вспомнил о накопителях корабля, которые сейчас были абсолютно пусты, и о своей ментоэнергии, которую необходимо куда-то сливать, чтобы она не расходовалась понапрасну.

«Сеть, напомни мне после разговора с девушкой зайти на корабль и разобраться с накопителями. Нужно заполнить их. Магик, ты говорил о возможности их оптимизации путём внедрения какой-то ментоструктуры, я сейчас смогу это сделать?»

«Уровень возможностей пользователя позволяет выполнять любые функции, предоставленные в распоряжение магокомпом. Неизвестно воздействие на пользователя процесса выполнения, выясняется только опытным путём».

«Надо быть осторожнее, – подумал я. – Надо, значит, буду. Да, кстати, Магик, я сейчас смогу воспользоваться всеми теми способами для вскрытия найденной сумки профессора?»

«Да».

«Понятно, значит, когда я приду вечером, нужно проверить последнюю неисследованную сумку».

Пока я рассуждал и общался со своими помощниками, подошёл к дверям комнаты девушки. Перед тем как зайти, я проанализировал полученную после расшифровки информацию, просмотрел кадры боя и проникся недюжинным уважением к Леите и её способностям. Моя внутренняя градация присвоила сложность бою, в котором она участвовала, десятую степень, самую тяжёлую, и просчитала вариант моего удачного выживания в аналогичном бою – порядка 69 %. После этого мне ещё сильнее захотелось познакомиться с этой удивительной девушкой.

Пройдя в маленький коридорчик и дождавшись окончания процедуры шлюзования, я вошёл в комнату, которую занимала девушка.

Первое, что я увидел, войдя в неё, – сервированный, насколько это было возможно при наших условиях, к ужину стол.

«А ведь Леита тоже готовилась к разговору. Вон и стол украсила и накрыла, как смогла», – понял я, рассматривая девушку и то, как она преобразилась, не имея абсолютно никаких средств для этого, кроме своего естественного очарования и обаятельности.

«Видимо, она захочет попросить помощи, но это и так ожидаемо. И скорее всего, попытается предложить что-то взамен, судя по всему, это будут деньги. Но нужны ли они мне сейчас? Не особенно. А вот обязательства явно непростой семьи аграфов могут очень помочь в будущем, возможно, даже появится законный способ легализоваться. Тем более я не знаю текущей ситуации за пределами системы. Так что выслушать и наладить взаимоотношения с девушкой стоит в любом случае».

– Добрый вечер, Леита. Вы выглядите замечательно. Я рад вас увидеть вновь, – сказал я, подходя к столу.

И я абсолютно не покривил душой, она действительно расцветала прямо на глазах: раньше и так невероятно красивая девушка сейчас преобразилась в ослепительную жемчужину, и изменения, я так думаю, ещё и не собирались прекращаться. Я морально готовился к одному из самых трудных экзаменов: нужно удержаться и не покориться её пленительному очарованию.

– Добрый вечер, Алексей.

«Странно, а её-то что смущает? – удивился я, видя, как она немного стеснительно и не очень уверенно приближается к столу. – Ведь к постоянному вниманию со стороны сильной половины аграфов и людей, если там такие есть, она должна была привыкнуть давно. Или у них там все настолько прекрасны, что её внешность считается чем-то совершенно заурядным? Тогда я боюсь там оказаться, умру ведь, свернув себе шею, или эмоциональный фильтр не справится, и меня разорвёт буря эмоций. Хотя есть и другой вариант их взаимоотношений: у них просто другие каноны красоты. В этом случае я за второй вариант, и с местными из-за девушки мы не поссоримся», – улыбнулся я своим мыслям.

Про низкую самооценку Леиты, как женщины да и вообще самостоятельной личности, думать не получалось, как-то не вязались те решительные действия, совершённые ею в этом секторе, и ее неувереннось в себе.

– Приятного аппетита, – пожелал я девушке и, выдвинув небольшой стул, помог ей сесть.

– Спасибо, Алексей, надеюсь, ужин доставит вам то же удовольствие, что и мне.

Вот и думай, что сказала эта восхитительная красавица: то ли пожелала тех же скверных ощущений, что она испытывает от встречи со мной, то ли и правда надеется на что-то приятное от ужина в моём обществе, правда, это очень сомнительно, но того же желает и мне.

«С вероятностью 78 % объект не испытывает к пользователю никаких негативных эмоций».

«Эмоциональный контроль ауры оппонента составляет 80 %. Среди обнаруженных по внешним проявлениям ментальных отголосков, составляющих 85 % всего диапазона доступных к регистрации чувств объекта, превалирующими являются ожидание, интерес и любопытство».

«И на этом спасибо».

– Мне очень приятно ваше общество в этот вечер. – Я постарался вложить в произнесённую фразу всю свою искренность.

Обойдя стол, я сел напротив девушки и стал неторопливо поглощать еду из упаковки НЗ, аккуратно разрезая её одноразовым столовым ножом и придерживая вилочкой. Эту дань этикету пришлось отдать, когда я увидел, с какой королевской грацией Леита управляется со столовыми приборами. Сам-то я до этого ел брикеты, держа их руками.

«Дикие люди, дикие нравы», – сам о себе подумал я, но так эти брикеты было удобнее есть, а главное – получалось гораздо оперативнее.

Наелся я достаточно быстро. Я уже замечал, что еды мне требуется не так уж и много и чувство насыщения наступает гораздо раньше, чем было в моей прошлой жизни (кстати, о своей жизни до станции я сейчас часто думаю именно как о прошлом, которое ушло. Так гораздо легче приинять всё то, что со мной произошло), а силы и энергии при этом я получаю столько же, если не больше.

«Интересно, почему так происходит?» – мельком подумал я и сразу же получил ответ:

«Изменена структура метаболического обмена, оптимизирована и настроена на лучшее усвоение еды пищеварительная система пользователя», – дала разъяснение нейросеть произошедшим во мне изменениям.

«Ну, вот и ответ на вопрос, можно было бы и догадаться, – попенял я себе, ведь, по сути, все факты были на руках, а сложить их в общую картину я поленился. – Хорошо, что у меня есть такие помощники, как Сеть и Магик», – ещё раз порадовался я их наличию у себя.

Девушка поела и немного отодвинулась от стола, но смущение её не прошло, поэтому я первым начал разговор.

– Леита, я чувствую, что сейчас говорить о погоде у нас не получится. Так что давайте обсудим наши дальнейшие планы о совместном путешествии и сосуществовании, – сказал я и, видя, как оживилась девушка, продолжил: – Оставить вас на станции будет верхом жестокости и неразумия, после того как я сам же вас и спас. Так что вопрос о том, что вы летите со мной, практически решён.

– Спасибо, – поблагодарила Леита.

Немного подумав, как дальше вести разговор, я выделил главное, что хотел знать. И что, думаю, могла сказать Леита без опаски выдать какие-то важные сведения, за которые впоследствии ей и мне придётся отвечать.

«Смотри-ка, я уже забочусь о её будущем, стараюсь сделать его менее проблематичным, – отметил я некое своё участие в судьбе девушки. – Конечно, я многое уже знаю, но пусть протокол её нейросети пишет обратное, во избежание», – домыслил я свой вопрос и задал его уже вслух.

– Леита, извините, – начал я, – я не знаю, какие дела привели вас в этот сектор, не знаю, что произошло здесь на самом деле, мне неизвестна причина, по которой вы – единственная, оставшаяся здесь в живых. Я догадываюсь о том, что вы были среди тех, кто сражался против кораблей с этой станции, и не стану спрашивать, почему это произошло и почему вы это сделали. Мне нужно знать только одно. Предупреждаю сразу: ложь определить я смогу. Прошу прощения за мою прямоту, но я хотел бы доверять вам больше и поэтому должен знать, являются ли вашими врагами все люди Содружества, и я в том числе, или они у вас были только на этой станции?

Девушка откинулась на спинку стула и задумалась. Стала заметна напряжённость, которую вызвал мой вопрос.

«Степень опасений объекта за свою жизнь возросла на 30 %. Увеличена вероятность неадекватного поведения объекта в текущей ситуации. Рекомендация: перенести своё местоположение на 23,5 сантиметра влево».

И я увидел, как виртуальная карта раскрасилась в цветовую диаграмму опасностей. Я сейчас находился в красной зоне с вероятностью нанесения повреждений в 89 %.

То место, куда мне было предложено сдвинуться, находилось в зелёной зоне и позволяло контролировать всё помещение, к тому же имело семнадцать вариантов для начала атаки с положительной вероятностью нанесения урона противнику и минимальной степенью влияния сторонних факторов на проведение выбранного варианта нападения.

«Вот она – работа тактического модуля в действии, – понял я. – Но как-то это слишком подробно для простого тактического анализатора, – решил я и вспомнил нужные материалы из баз, описывающие работу подобных имплантатов. – Опять работа Сети», – усмехнулся я.

«Проведена интеграция и совмещение полученной с имплантата, от нейросети и магокомпа информации, на основании её строится тактическая ситуационная модель», – подтвердила мои мысли Сеть.

Девушка между тем приняла какое-то решение, так как Магик отреагировал на него своим сообщением:

«Эмоциональная наполненность оппонента изменилась. Добавлены две составляющие – спокойствие и доверие».

Ну и Сеть, как обычно, дополнила свои наблюдения сообщением:

«Объект по косвенным признакам принял значимое решение, и с вероятностью 91 % его речь будет правдива».

Леита подняла свои огромные глаза на меня и, глядя мне в лицо прямым и уверенным взглядом, тихим, но от этого не менее твёрдым голосом сказала:

– Алексей, я не считаю вас своим врагом. И Содружество тоже, – и замолчала, но, видимо решив ещё что-то, продолжила: – Моя семья, да и вообще наша империя не имеют никакого отношения к причине моего появления в этой системе. Это сугубо моя личная инициатива. Я занималась расследованием одного дела, в которое была замешана наша семья и от которого зависела судьба и, возможно, жизнь одного человека. И именно следы моего расследования привели меня в этот сектор. Но попала я сюда в очень неудачный момент: тут шёл бой, на систему напали архи и уничтожали здесь всё и всех подряд. На меня наткнулся один из отрядов отступающих со станции людей и повредил мне корабль, так я и осталась в этом секторе. Потом был бой, так как отступающие причислили меня к напавшим на них архам. В результате боестолкновения моё судно повредили ещё больше и полностью вывели из строя его ходовую часть. Три дня я наблюдала, как архи бороздят сектор, но меня они не тронули, может, думали, что мне и так конец. Но я осталась жива. Через некоторое время ресурсы корабля стали подходить к концу, за мной никто так и не прилетел, и тогда я запустила одну из наших систем последнего шанса и провалилась в состояние стазиса, в котором вы меня и нашли, Алексей.

Девушка замолчала, задумавшись о чём-то, вероятно повторно переживая те давние события, и я сказал:

– Спасибо за вашу правдивую историю, я понимаю, что в ней много недосказанного, но и того, что вы рассказали, очень много. – И, немного помолчав, добавил: – Спасибо за доверие, Леита.

«Замечено и блокировано менто-эмпатическое сканирование со стороны объекта. С вероятностью 89 % собеседник является ментооператором уровня С4-С5 и объёмом внутреннего резерва накопителя ментоэнергии в пять тысяч энеронов. Сканирование выявило внутренний неактивированный очень слабый ментоисточник с величиной восстановления один энерон в десять минут. Предположительно, объект является естественным средним эмпатом».

Всё это мне выдал Магик, вероятно почувствовав, что девушка какими-то своими способами пыталась проверить мои слова.

«Хм… как это она делала и как её действия заметил и пресёк магокомп?» – задумался я.

Мне стало так интересно это попробовать, что я попытался увидеть то, что видел он. Как говорил Магик, нужно очень сильно захотеть увидеть. И я постарался уйти в себя и представить окружающее меня пространство, то неясное, что какими-то подсознательными отголосками билось в моей голове.

«Опция визуализации менто-эмпатического поля состояния объектов подключена».

И я увидел, как преобразилась комната: абсолютно всё, каждый предмет подсветился дополнительным спектром всевозможных цветов и красок.

«Неужели это пресловутая аура?» – озадачился я.

«Понятие «аура» является одной из составляющих ментоэмпатического поля объектов», – как всегда неожиданно дал свой комментарий Магик. Последнее время он стал более «разговорчив», если это можно так назвать.

«Значит, то, что я вижу, даёт более полную информацию о любом предмете?» – спросил я.

Вот тут как раз Магик меня и не удивил, не ответив на мой вопрос, но у меня есть второй помощник, и Сеть на этот счёт выдала свой комментарий:

«С вероятностью 90 % из видимого пользователем поля можно получить более полную информацию. Провести интеграцию получаемой пользователем информации из этого источника с общим потоком данных?»

«Да».

«Операция совмещения потоков в зелёной зоне займёт пять часов. Приступить?»

«Да, давай начинай выполнение, – отдал я приказ и задумался: – А что вообще мне даёт видение этого поля? Это же не обнаружение ментоактивных сущностей. К примеру, вон это поле в разном виде окружает любой предмет в комнате».

«Данное поле предоставляет любую полную информацию об объекте с момента его создания по текущий момент времени».

«Интересно, как это?» Меня распирало любопытство.

«Путём запроса данных из менто-информационного поля».

«Стало намного понятнее. Ладно, экспериментами займусь потом. Я вроде как тут с красивой девушкой беседую», – остудил я свой интерес к новой своей способности и обратил наконец внимание на Леиту, которая, казалось не замечая ничего вокруг, также была погружена в свои мысли.

Кашлянув, я привлёк её внимание.

– Ой, простите. Задумалась, – немного смутилась девушка.

– Ничего, бывает. Я, если честно, тоже кое-что обдумывал. Мне понравилась ваша честность и откровенность. И поэтому, я считаю, нам пора решить несколько вопросов, которые, думаю, будут интересны для нас обоих, – начал я, но девушка перебила меня:

– Если вы поможете мне добраться домой или в любой сектор, контролируемый аграфами, моя семья достойно наградит вас. Мы дадим вам любую названную сумму, в разумных пределах конечно, – торопливо закончила она.

«Ну вот, как я и думал, Леита, похоже, считает меня не очень обеспеченным человеком и поэтому предложила достаточно заманчивое предложение, которое должно заинтересовать именно такого субъекта. Любая названная разумная сумма – это очень впечатляюще, даже несмотря на предполагаемое ограничение».

Я решил уточнить несколько моментов до того, как отвечу девушке на её предложение.

– Леита, на станции у меня осталось ещё несколько незавершённых дел, потом я хотел бы посетить планеты в этой системе, говорят, на них остались какие-то древние развалины.

О том, что нужно посетить точку привязки в секторе, я говорить не стал.

– А сколько времени это должно занять? – спросила девушка.

– Вообще, энергии на станции осталось на неделю… – И тут я вспомнил, что ресурсы станции теперь будут тратиться на поддержание среды обитания для двоих, и уточнил: – Но с вашим появлением её хватит только на четыре дня. За один-два дня я закончу дела на станции и затем совершу небольшой вояж по системе. Если вы хотите, можете полететь со мной или дождаться меня здесь, на станции. – Снова полюбовавшись на сидящую напротив меня девушку, я продолжил: – Ваша проявленная откровенность заслуживает доверия, и поэтому, как ответный шаг, я хочу предложить вам перебраться на корабль, да и ограничивать ваше передвижение по станции я особо не буду. Правда, есть несколько мест, как на корабле, так и на станции, куда вам вход будет воспрещён, но их действительно немного. Вас это устроит?

По реакции девушки было видно, что ждала она других слов, но, не выказывая своего недовольства, сказала:

– Спасибо вам, это было бы замечательно, – и, немного покраснев, предложила: – Алексей, вы не против, если мы перейдём на «ты», это будет менее официально.

«И что её так смутило? Казалось бы, простая просьба, менее обязывающая, чем, к примеру, её просьба о помощи», – удивился я на слова Леиты.

– Не против, конечно, – согласился я и решил заканчивать разговор: – Леита, основные вопросы мы обсудили. Я думаю, сейчас лучше остановиться и обдумать то, что мы узнали и о чём договорились. Сегодня вам лучше оставаться пока тут, на станции, а завтра я подготовлю одну из кают на корабле, и можно будет перебраться в неё. – Я стал выбираться из-за стола. – Приятных снов, – пожелал я, направляясь к выходу из комнаты.

У двери меня догнал тихий голос девушки:

– Алексей, ты так и не сказал, что попросишь за помощь, оказанную мне?

Я обернулся и увидел, с каким напряжением девушка ждёт моего ответа, та стена спокойствия и уверенности, которую она излучала во время нашего странного ужина, дала небольшую трещинку, и сквозь неё проглянула беззащитность, которая пряталась где-то в глубине девичьей души.

– Ничего.

После того как Алексей ушёл из её комнаты, Леита ещё несколько мгновений сидела и смотрела на дверь шлюза, за которой он скрылся.

Девушка никак не могла разобраться в нём. С виду ничем не примечательный человек. Умный и образованный – да. Но совершенно обычный. И всё же чувствовалась в нём какая-то странность.

То, как он контролировал свои эмоции. Как вёл разговор. Как ухаживал за ней во время ужина. Всё это вызывало какие-то неясные сомнения.

Или вот ещё одно необычное событие, которое произошло во время их разговора. Она была абсолютно уверена в том, что он не маг, но когда она попыталась осторожно, незаметно эмпатически просканировать его, чтобы понять его настоящее отношение к ней, то наткнулась на абсолютно ровный и стабильный эмоциональный слой, который не давал никаких зацепок для определения настоящих чувств человека.

А его полное равнодушие к вознаграждению?

Леита была в замешательстве. И когда набралась решимости спросить его об этом напрямую, уже перед самым уходом Алексея, он ещё раз поразил её.

Она не знала, как себя вести с ним, и решила довериться тому единственному чувству, которое бесспорно говорило, что ему можно доверять, что он не обидит и поможет ей, решала послушаться своего сердца, своей женской интуиции.

Сегодня девушка ложилась спать с чувством некой защищённости и уверенности в своём будущем.

Глава 14

Система Тень-О. Обломки Центра и его окрестности

Поднимаясь по трапу своего корабля, я размышлял, что, похоже, теперь придётся нести ответственность не только за себя. Хоть напрямую я девушке так и не ответил, что постараюсь отвезти её домой, но в мыслях уже всё решил. И это решение почему-то казалось единственно правильным.

Наша дорога будет лежать в империю аграфов.

А для того, чтобы всё-таки куда-то попасть, нужно закончить с местными делами.

Значит, не буду терять время.

«Сегодня я хотел ещё заполнить накопители и залить данные, полученные с истребителя девушки, обратно в него, – обдумывал я свои планы на окончание дня, – плюс тренировки, это та необходимость, о которой лучше не забывать».

Решил я начать с того, что дальше всего находится от каюты с тренировочным комплексом, который должен идти последним в графике мероприятий на оставшийся вечер. Так как особого предпочтения не было и оба дела, о которых я думал, мне были одинаково незнакомы, я пошёл в док.

Зайдя внутрь, я имел возможность сравнить два типа расположившихся в нём кораблей. Летательный аппарат девушки, а назывался он, по полученной информации, «Рес-85», имя ему было присвоено по испытательному номеру серии, в которой он выпустился, выделялся на фоне стоящих рядом с ним истребителей Содружества своей обтекаемостью и небольшими размерами.

Обойдя вокруг него, я ещё раз полюбовался оригинальностью и одновременно простотой его конструкции. Корабль Леиты своим дизайном и технологическими данными на порядок отличался от большинства виденной мной пока техники, за исключением разве что моего «Драккара».

Я приложил ладонь к найденному в прошлый раз датчику и почувствовал знакомое тепло распознавания.

Буквально через секунду в голове прозвучал уже слышанный мной однажды мелодичный голос, пропевший фразу на незнакомом мне языке, но тем не менее её смысл, как и в прошлый раз, был мне понятен: «Высший уровень доступа подтверждён. Жду указаний».

«Сеть, нужно залить полученные данные обратно в «Рее» и затереть факт их передачи нам, сможешь это выполнить?» – спросил я.

«Да. При использовании зелёной зоны приоритета данная процедура займет сорок четыре минуты, жёлтой – пятнадцать минут, красная и оранжевая не отличаются от жёлтой по своей длительности более чем на 20 % в меньшую сторону, поэтому их использование не рекомендуются».

«Тогда приступай к исполнению в жёлтой зоне приоритета», – распорядился я.

Как только Сеть приступила к работе, от корабля моментально пришло сообщение:

«Регистрирую получение пакета информации и размещение её в чёрном ящике. Прервать выполнение обнаруженного внедрения?»

«Не нужно».

Смотри-ка, а Сеть не такая незаметная и скрытная в своей работе, как мне всегда казалось, вон, искин аграфов её воздействие засёк на раз.

«Необходимо получше изучить корабль девушки и технологии, которые там использовались, пока у меня есть на это время. По возможности нужно скопировать всё, что имеет лучшее решение, чем реализованное на «Драккаре» и моих истребителях, – запланировал я ещё одну задачу, которую придётся решить в ближайшее время. – Особенное внимание нужно обратить на искин, хотя, вероятно, именно его и будет сложнее всего воспроизвести, но точные схемы, модели и все параметры большей части оборудования и самого корабля я сниму и сделаю все замеры, которые получится собрать. Сейчас время есть, вот и подключу её истребитель через нескольких инженерных дроидов к лабораторному комплексу, пусть исследуют», – внёс я ещё один пункт в работы, которые будет выполнять 896-й и дроны сегодня.

– Ньютон, пришли в док нескольких Клопов, есть задание для них и для вашей исследовательской команды, – сказал я.

– Понял, дронов выслал. Алексей, а что за исследовательская команда? – удивился искин.

– Ну, Ньютон, от тебя я такого не ожидал. Твои подчинённые искины, дроиды и ты сам собственно – это она и есть, – улыбнувшись, ответил я на его вопрос и продолжил: – Я сейчас провожу кое-какие действия с истребителем Леиты и, после того как закончу, оставлю его открытым. В это же время я параллельно внесу тебя, как имеющего к нему доступ высшего приоритета, думаю, я смогу это сделать. Ещё я запущу полное тестирование корабля на предмет его текущего состояния и поломок. Тебе нужно будет: первое – подтянуть к нему линию энергопитания, второе – провести его всеобъемлющее исследование. Третье – на основании его нужно будет составить список того, что мы сможем отремонтировать, используя наличные у нас средства, и другой список того, что мы сможем, исходя из тех же условий, продублировать у нас в комплексах, и последний – список-сравнение аналогичных деталей с корабля аграфов и нашего, какие из них лучше, какие хуже, что надежнее, а что нет и прочее, в общем, мне нужно понять, что в корабле аграфов реализовано лучше, чем у нас. Это пока всё.

– Понял, приступлю к работе после твоего разрешения, дроиды уже на месте, – ответил Ньютон.

Я оглянулся и увидел столпившихся у люльки, в которой находился корабль Леиты, всех маленьких инженерных дронов.

Пока я решал, что делать с кораблём, и отдавал распоряжения Ньютону, Сеть закончила передачу данных на истребитель девушки и отрапортовала:

«Загрузка пакета информации завершена. Старые логи копирования данных с корабля удалены, скомпилированы и добавлены новые отчёты по аудиту передачи данных на истребителе».

«Проведена замена логов аудита действий автоматизированной системы передачи сообщений. Провести восстановление данных?» – поступило между тем сообщение с корабля.

«А искин на корабле совсем не тот лопух, каким притворяется», – усмехнулся я и передал уже на корабль, чтобы продублировать действия Сети: «Восстановление данных не требуется. Провести удаление всех резервных копий утерянной информации. Выполнить чистку всех сохранённых данных по аудиту, в которых проведено логирование всей цепочки прошедших операций».

На что искин ответил:

«Данная процедура нарушает выполнение основной директивы безопасности по сохранению данных, подтвердите исполнение команды».

«Выполнять», – отдал я распоряжение по зачистке следов своей работы с кораблём Леиты.

«Выполнено, – мгновение спустя пришёл отчёт о проделанной работе от искина, – удалено 253 объекта, отозвано 54 сообщения и заменено 12 058 зарегистрированных событий в 742 отчётах системы аудита».

«Ну ничего себе, какие параноики строили себе этот корабль», – подивился я услышанным цифрам, и это после того, как такую же операцию уже проделала Сеть.

Хочу себе такой искин, именно такого параноидального типа я и представлял как главу нашей службы безопасности.

Так, нужно дать права искину для работы с кораблём, а то чувствую, они даже внутрь попасть не смогут.

«Предоставить меню управления доступом», – отдал я распоряжение истребителю.

У меня перед глазами появилась знакомая абракадабра, которую я видел, когда пытался открыть сумку профессора.

Так не пойдёт, я понимаю смысл только того, на что обращаю непосредственное внимание, а меня это не устраивает.

«Сеть, преобразуй отображение полученного меню управления в понятный мне символо-кодовый набор знаков».

«Выполнено».

«Вот, теперь другое дело», – обрадовался я, когда полученное меню преобразилось в родной и понятный мне русский язык, хотя я ожидал почему-то, что это будет «общий».

Выбрав меню «Выдача прав доступа», я открыл и просмотрел список всех внесённых в него пользователей. Он оказался не так и мал, поэтому я решил его основательно почистить, оставив только несколько надписей, и добавить две новые, предварительно скопировав всех ранее внесённых в него субъектов. Пилотов, которые могут управлять этим кораблём, вообще насчитывалось более ста аграфов, как я понимаю. Тут осталась только Леита и группа администраторов. Высший уровень доступа, так называемые администраторские права на управление и настройку истребителя были выданы тоже немаленькому количеству личностей, здесь, кроме меня, посла и Ньютона, теперь тоже никого не было.

С этого момента я был уверен, что этот корабль не сможет перехватить никто другой.

– Ньютон, всё, теперь истребитель полностью в твоём распоряжении. Да, есть ещё одно дополнительное задание. Искин этого корабля использует намного более продвинутые и производительные технологии, чем всё найденное нами на этой станции, он очень оригинален и необычен, а главное, я бы хотел его забрать себе. Посмотри, можно ли его извлечь не повредив и на его место водрузить один из тех малых, что мы откопали среди разбитых кораблей. После этого рассчитай, каковы будут работоспособность и производительность этого кораблика в связи с внесенными изменениями.

– Принято, – ответил 896-й.

– Тогда приступай, и удачи тебе в изысканиях, – сказал я и, осмотрев помещение доков ещё раз, направился к выходу.

Пройдя по коридору, я впервые направился к месту на корабле, где хранились накопители, используемые для подпитки всех артефактов, используемых в работе моего «Драккара».

Войдя в помещение, я не увидел ничего особенного. Почему-то я ожидал какой-то таинственности, пентаграмм на полу, а не вполне технологичного помещения, где по окружности комнаты через равномерные промежутки были расположены тёмные пирамидальные объекты неизвестной структуры и содержания.

Подойдя к ним ближе, я понял, что это какие-то цельные драгоценные или полудрагоценные камни практически чёрного цвета.

«Кристаллическая структура объектов, в своей основе содержащая углерод, напоминает искусственные алмазы, но с большей атомарной плотностью. Вес и прочность материала возросли в пять раз. В базах есть упоминание о схожем материале – алексанит (по названию планеты, где обнаружены их месторождения), но представленная здесь порода не соответствует его внешним признакам – он имеет чёрную окраску, а не описанную в изученных документах и справочниках светло-фиолетовую».

«Похоже, это что-то новенькое», – заинтересовался я и обратился к Магику:

«У нас есть накопители с достаточной степенью плотности, проверь их на возможность внедрения той ментоструктуры, о которой ты упоминал и которая позволяет аккумулировать в накопителях большее количество ментоэнергии, и ещё нужно подумать об экранировании этого помещения, чтобы скрыть нас на случай возможного сканирования или ментального поиска».

«Возможность внедрения требуемых модулей присутствует. Процедура наложения дополнительной аккумулирующей структуры для первого накопителя составит пятнадцать минут, пять минут потребуется на присоединение к накладываемой структуре модуля экранирования энергии. Также дополнительно рекомендую провести внедрение поглощающей структуры, на это потребуется ещё две минуты. Плюсы от проведённой операции: первое – увеличение скорости заполнения накопителей, второе – возникновение постоянного свойства слабых поглотителей энергии, скорость поглощения будет варьироваться насыщенностью ментоактивного потока и наличием близлежащего поля, но не превысит двух энеронов в секунду. На все последующие модели потребуется от трёх до пяти минут».

«Я при этом смогу заполнять накопители энергией? Или внедрение ментоструктуры целесообразно перенести на один из фоновых слоёв? – задался я вполне своевременным вопросом, а то окажется, что я должен выпасть из реальности на весь этот час. – Хотя для дела можно и побездельничать, – подумал я, а вспомнив о предстоящем вечере, пошутил над собой: – Да и спать я лягу сегодня, похоже, поздненько, но не страшно, на том свете меня никто никуда гнать не будет, вот и отдохну», – с долей сарказма вздохнул я.

«Первичный перенос и выполнение процедуры внедрения ментоструктур в накопители с фонового слоя невозможен. Но их заполнение можно осуществить, разделив сознание на два потока и поместив один из них в какой-либо фоновый слой. Заполнение накопителей является полностью виртуальным процессом, и, следовательно, расположение отправной точки для источника команды не имеет принципиального значения. Последовательность выполнения действий проста: нужно просканировать структуру накопителя, найти все узловые точки и в каждую из них направить нить потока энергии. Чем больше узловых точек накопителя будет задействовано, тем быстрее будет проводиться его заполнение».

«С этим понятно, пока ты будешь заниматься внедрением, я попытаюсь обнаружить узловые точки в структуре этих булыжников-накопителей, хорошо бы ещё увидеть, как происходит внедрение этого ментомодуля и как в принципе он выглядит, – задумался я о процессе выполнения работ и возможности отследить то, что будет творить Магик. – Ведь при разделении сознания я чувствовал оба потока, я помню, так было в тот первый раз при переносе большей его части в один из фоновых слоёв после того, как я пришёл в себя. Значит, я смогу наблюдать весь процесс внедрения».

И отдал распоряжение магокомпу:

«Магик, когда начнёшь процедуру, предупреди меня и по возможности комментируй проводимые работы».

«Принято к исполнению».

Через мгновение я ощутил некий дискомфорт, а потом явственно почувствовал, что моё сознание разделили на две неравноценные части. Одна – шустрая, стремительная и подвижная – осталась в основном слое, а вторая – инертная и ленивая – была перенесена в фоновый. Со второй частью это продолжалось недолго, при переносе я чувствовал, что все ресурсы слоя были отданы на выполнение какой-то задачи, но через несколько мгновений оно было приостановлено, и тут же пришло то ощущение бодрости, что чувствовалось и при обычном существовании. Я понял, что хорошо ощущаю всё происходящее сейчас в основном потоке сознания и одновременно могу выполнять все запланированные действия здесь.

«Начинаю полное сканирование объекта для внедрения укрепляющих структур, экранирующих излучение и повышающих аккумулирующие свойства накопителя модулей».

После предупреждения я первым делом решил понаблюдать за действиями Магика в основном слое. Подключившись, я ощутил, что та часть сознания, которая осталась в главном потоке, перешла под управление Магика, он же в свою очередь стал производить первоначальное сканирование поглотителя, задействовав для этого какие-то непонятные мне механизмы. Сами механизмы и работы, ими проводимые, мне были не полностью ясны, но, однако, было хорошо заметно, что в данном процессе активно участвуют один из модулей самого магокомпа и имплантат «Око». Затем полученная информация обрабатывалась Сетью, «Ноосом» и частично задействованными ресурсами «Вычислителя». Проследив все этапы активации, передаваемые Магиком команды, получаемые им в ответ данные, а также методику построения модели сканируемого объекта и полностью запротоколировав само прохождение процедуры сканирования, я понял, что запустить теперь аналогичную операцию смогу самостоятельно.

После завершения процедуры сканирования магокомп принялся за создание модуля, который впоследствии будет внедрён в накопитель.

У меня почему-то до начала работ сложилось впечатление, что Магик будет использовать уже готовый модуль для внедрения, но всё произошло не совсем так – неизменной осталась только основа, ядро модуля, своей структурой напоминающее клубок переплетений колец Мёбиуса со множеством обрубков нитей, выходящих из него.

Когда я стал рассматривать структуру ядра модуля, у меня в голове появилось пояснение Магика:

«Магемма «Единство», простейшая составляющая, основное свойство – связывание разнородных магемм различного уровня и степеней воздействия».

«Вот и практическая рунология пошла», – подумал я, рассматривая и запоминая структуру символа с уверенностью, что спокойно смогу воспроизвести её. Поняв принцип её построения, убедился, что ничего сложного в ней нет.

Но тут у меня родился закономерный вопрос: если это данные из области магии, то почему, изучив шесть уровней базы «Эспер», я ничего не знаю из того, что проделывает Магик. Ведь для любого образования основы – азбука, алфавит учатся в первую очередь. Тот же простейший модуль «Единение» объединения структур и других модулей должен изучаться в первую очередь, но ничего подобного мне не известно. Что-то не так с этой базой «Эспер».

«Магик, ты можешь мне что-то прояснить?» – решил уточнить я у своего магокомпа.

«База, инсталлированная пользователю, имеет нестандартную конфигурацию и предназначена для установки студентам (адептам) Академии Кетарии».

«Поясни, в чём её особенность и что это за Академия такая?»

«Обучение в Академии подразумевает планомерное развитие адептов под постоянным контролем наставников, которые всегда своевременно смогут предоставить всю доступную информацию по любому вопросу, который может возникнуть у студентов. Для этих целей используются различные одно-или двухранговые мини-базы, раскрывающие все аспекты по заинтересовавшей учащегося теме».

«И что? Всё равно не понял, что в моей базе не так?» – попытался прояснить корень проблемы я.

«База, установленная оператору, имеет свою специфику и направленность. Из неё частично или полностью удалены информационные пакеты, касающиеся различных областей применения и способов использования тех или иных умений или способностей оператора, инициированных инсталлированной базой. В базе имеются только краткие пояснения для применяемых функций».

«Значит, моя база очень сильно урезана? А почему не изменилось время её изучения?» – удивился я.

«Нет. Главной особенностью данной базы является не её наполненность знаниями. При её активации и дальнейшем изучении происходит постепенная инициация всех ментоактивных возможностей оператора, на которые у него хватает своих природных и развитых тренировками или в процессе предыдущего обучения способностей. Именно эта функция и потребовала высвобождения пространственного объёма в структуре базы, иначе бы её размеры превысили все разумные пределы, и установка в текущем варианте стала бы невозможной уже на первом уровне её реализации».

«Похоже, чтобы воплотить все те способности, которыми меня наградила база, мне нужно или найти очень умного наставника, или искать и поступать в эту Академию Кетарии. Кстати, Магик, можешь пояснить что-нибудь по названному учебному заведению или где найти такого всезнающего учителя?» – задал я вопрос магокомпу.

«Частично, пройти обучение можно самостоятельно, используя возможности встроенного магокомпа, реализованного на тех же принципах работы ментоактивных структур и модулей. Обнаружить оператора, который может провести обучение, можно сканированием его менто-эмпатического поля, радиус для пеленгации объекта при сканировании неизвестен».

«Понятно, ну хоть что-то есть, уже не плохо. Что там по Академии всё-таки?»

«В изученном первом уровне базы «Эспер» была небольшая зашифрованная статья, касающаяся данной темы. В ней точно описывается месторасположение данной Академии с привязкой к метрической системе координат неизвестного происхождения. Данные переданы Сети для расшифровки. Кроме того, там проведено описание процедуры поступления в Академию. Они достаточно просты. Первое – если абитуриент смог изучить первый уровень вступительной базы, который приравнивается к первому уровню изученной текущим оператором базы «Эспер», он сдал вступительные экзамены. Второе – время поступления и результаты пройденных экзаменов не имеют срока давности».

«Странное учебное заведение, экзамен написал сейчас, а прийти сказать об этом и приступить к учёбе можно в любое время. И по сути я в него уже поступил. Только вот куда я поступил и где это находится, пока не известно. Да, Сеть, Магик, ведь это нестандартная база, есть мысли о том, как она оказалась тут на станции?»

«Нет».

«Нет. Но это можно попытаться выяснить, обратившись к данным, зашифрованным в менто-эмпатическом поле предмета, правда, сейчас база уже установлена и данную операцию провести невозможно».

«А если попробовать что-то узнать через инфокристалл, в который она была залита?»

«Нет ответа».

«Значит, надо будет попробовать проделать эту процедуру с кристаллом, заодно и потренируюсь её проводить».

Так, надо бы заканчивать рассуждения на отвлечённые темы. Хоть они и окажутся нужны в будущем. Обратив внимание на действия, проводимые Магиком, я, к сожалению, констатировал, что тот уже завершает работы по внедрению ментомодуля в накопитель.

По сути, я заменил только всю структуру модуля целиком и сохранил её модель в базе Сети для дальнейшего её анализа.

Решив посмотреть, что будет совершать Магик для других пирамид накопителей, я понял, что создавать новые структуры для модуля он уже не собирается, а применяет готовое решение, только слегка перенастраивая какие-то параметры.

«Если ничего нового я не увижу, то нужно приступить к своей части по выполнению работ», – подтолкнул я себя к началу заполнения накопителей энергией.

Воспроизведя в мыслях всю процедуру сканирования объекта, которую я наблюдал, когда аналогичные действия выполнял Магик, я постарался построить запомненную мной структуру объектов, связей и взаимодействий в своём сознании, и, как ни странно, это оказалось не так уж и сложно. Уже через некоторое время у меня была полная трёхмерная виртуальная модель пирамиды накопителя. То ли это было вызвано тем, что данную процедуру только что провёл Магик, то ли у меня это получалось делать значительно быстрее, чем у него.

«Теперь ищем узловые точки», – подсказал я сам себе следующий шаг.

С этой задачей я тоже разобрался достаточно быстро, узловые точки и в самом деле оказались узловыми. Вся модель накопителя была испещерена множеством нитей энергопотоков, которые пересекали его вдоль и поперёк. Узловыми, вероятно, являлись точки с пересечением определённого количества нитей, которые приобретали специфическую форму и новые свойства, кроме этого они достаточно сильно выделялись на общем фоне более тонких и незаметных пересечений простых энергонитей.

Поэтому узловые точки накопителя я выделил и нашёл среди всех пересечений мини-энергопотоков в структуре кристалла практически сразу, как только разобрался с принципом отбора и отделением одних от других.

Осталось самое главное – залить туда ментоэнергию. Я представил воображаемую линию от того источника, который бился во мне, как небольшое светящееся солнце, до первой ближайшей узловой точки. Вокруг этой самой линии постарался создать некий канал, ограниченный невидимой силовой стеной, по которой попытался переслать порцию энергии, зачерпнув её из ближайшего жгута энергии, великое множество которых расходились в разные стороны от источника и растекались по всему моему телу.

Первоначально ничего не получалось, я не мог точно зафиксировать оба конца нити в нужных точках расположения, когда начинал выстраивать канал передачи энергии от источника в узловую точку накопителя. Создавалось такое впечатление, что построению канала препятствует какое-то непонятное свойство пространства, про которое я не знаю, но которое в принципе должно обходиться очень легко.

Я начал анализировать весь процесс построения канала от источника к получателю и заметил, что как только он покидает пределы моего тела, то начинает распыляться. Я постарался вложить больше концентрации в фиксацию конечной точки и одновременное поддержание целостности структуры канала. Сначала ничего не получалось, но на одном из этапов я случайно направил поток энергии не в канал, а в его стенки. И тут произошло странное, хотя и вполне ожидаемое событие: канал практически мгновенно построился, и энергия по каналу в направлении накопителя потекла сама, даже без особых усилий на её перенаправление. Поддержания требовало только направление энергии в стенки канала, я так понимаю, она и выступала укрепляющей структурой этого своеобразного силового щита, окутывающего созданный канал.

Дополнительным сюрпризом стала информация, интерпретируемая моим воображением как различные параметры, описывающие свойства накопителя. Перед началом работ не было никаких данных, сопровождающих созданную мной при сканировании виртуальную модель. Теперь же появилось несколько параметров, которые я преобразовал в понятные для меня значения – максимальный объём аккумулируемой ёмкости накопителя, плотность размещения в нём ментоэнергии, входящая и исходящая скорость потока ментоэнергии и процент заполнения накопителя.

«Магик ни о чём подобном не говорил, но тут два варианта: или не знал, или не счёл нужным сообщить». – Решив не откладывать этот вопрос в долгий ящик, я сразу же переадресовал его Магику, на что получил немного неожиданный ответ:

«Информация, получаемая оператором из менто-эмпатического поля объекта, имеет большую наполненность».

«Я так понимаю, это он тонко намекнул на то, что я могу узнать о некоторых объектах несколько больше его. Ну что ж, это радует».

Не зря меня, похоже, могут принять в какую-то там Академию. Смотри-ка, а зацепила информация. Теперь точно постараюсь найти или узнать, а что это вообще такое?

«Ладно, с этим немного разобрался, нужно продолжать заполнение магических аккумуляторов», – подумал я и стал выстраивать каналы до остальных узловых точек, найденных в накопителе.

Через пять минут заполнение было завершено. Общая ёмкость накопителя составила двадцать пять тысяч энеронов. Внедрение ментомодуля, предложенного Магиком, дало увеличение ёмкости на 25 % при хранении ментоэнергии.

Завершив с первым, я приступил к заполнению и сканированию второго накопителя. Через час я зарядил все накопители ментоэнергии.

Уже когда я заполнял последний аккумулятор, до меня дошли две простые вещи.

Первая: как я сглупил, когда пытался построить удалённый канал передачи энергии в накопители, намного проще было просто подойти и прикоснуться к нему. Построение канала и передача энергии в этом случае происходили гораздо быстрее, без потерь энергии на создание и поддержание целостности канала. Но зато я научился создавать и удалённые разновидности каналов передачи энергии.

Вторая: а что произойдёт, если вся энергия из моего источника будет израсходована, не хотелось бы до этого доводить, поэтому нужно оставить неприкосновенный резерв в десять тысяч энеронов. Это я и передал магокомпу.

«Магик, есть ли возможность лимитировать использование энергии из моего внутреннего накопителя или оставить минимальный запас энергии на десять тысяч энеронов? Да, и ещё: не скажется ли это на каких-то особенностях моего дальнейшего развития?»

«Есть опция резерва ментоэнергии, задаётся в долях от общего объёма накопителя. Рекомендую разместить её во встроенном артефакте накопителя. Опустошение внутреннего естественного аккумулятора энергии помогает в тренировке скорости восстановления ментоэнергии и увеличении его объёма. Но текущий оператор достиг предела ёмкости для своего накопителя на текущем уровне развития. Также рекомендуется производить расходование сначала энергии внутреннего накопителя, а уже потом артефакта. Выполняется это по той же причине, что и в предыдущем случае», – очень подробно ответил Магик.

«Понятно. Сможешь реализовать данные алгоритмы действий и что для этого нужно?»

«Принято к исполнению. Оператор обладает всеми необходимыми свойствами и способностями для реализации данных функций».

Закончив с последним накопителем, я почувствовал себя хоть и не выжатым лимоном, но достаточно близким к этому человеком.

«Ещё и тренажер», – думал я, направляясь в каюту его расположения, очень не хотелось проводить ещё час в этом инструменте палача-любителя, по чистой случайности названного армейским тренировочным комплексом.

Но есть такое слово «надо». И обломки, усеявшие весь близлежащий периметр базы, ясно указывают на то, что, если я не смогу защитить себя сам, за меня никто этого не сделает и жить мне дадут ровно столько, сколько понадобится, чтобы понять, кто я, и направить на меня любой смертоносный агрегат, который может не оставить от меня и мокрого места. Правда, есть ещё один вариант: взять морковку в зубы и изобразить из себя хомячка.

Я давно уже догадался о части работ станции, на которой оказался, и, судя по всему, таких хомячков тут было даже не два или три десятка, а гораздо больше. Как-то не было желания оказаться в подобном положении.

Поэтому нужен максимум усилий, направленных на моё развитие.

Отзанимавшись положенный час, я направился в свою каюту повторно ужинать и спать.

Зайдя в комнату, я сначала принял душ, потом поел, решил перезаправить кровать новым комплектом постельного белья. Открывая шкаф, в котором лежало несколько армейских одноразовых упаковок, я взглядом наткнулся на сумку-рюкзак профессора и вспомнил, что хотел попробовать поразбираться вечером ещё и с ней. Но всё-таки не смог пересилить усталость и только выложил её на стол, чтобы утром не забыть о ней.

Утро встретило меня привычной бодростью пробуждения и целым ворохом новостей, которые высыпал на меня 896-й.

Искин постарался отчитаться о проделанной за ночь работе.

Первое: всё, что мы запланировали к перевозке, уже доставлено на корабль и помещено в трюм. Один из бывших резервных искинов, теперь осуществляющий обязанности Карго, логистические функции, которые перепоручил ему Ньютон, выполнил отлично. Размещение, крепление и компоновка груза в трюме были высчитаны и произведены оптимально и совершенно не нарушали балансировки корабля. Всего было занято треть трюма, большую часть из этого места пришлось выделить под деактивированную, разобранную и упакованную малую мобильную верфь.

Второе: он предоставил мне результаты исследования корабля Леиты и списки, которые я у него просил. Просмотрев их, я понял, что ничего сильно революционного в этом истребителе нет, как-то от него я ожидал большего, но всё равно несколько новинок, или деталей, которые привлекли моё внимание, я нашёл.

Всю необычность корабля как раз и составляли уже известные мне его особенности и свойства, о которых я сумел догадаться и так.

Главным отличием был искин, он, бесспорно, являлся первой из пяти уникальных черт корабля аграфов, на которые я обратил внимание.

Вторым был его компактный гипердвигатель, который по своим показателям соперничал с обычными, но относительно миниатюрные размеры позволяли разместить его в лёгком истребителе девушки. Дополнительной его особенностью было значительно сниженное потребление топлива на его работу.

Третью особенность представляла установленная на корабле система обнаружения и распознавания, радиус её действия превышал стандарты Содружества для аналогичного оборудования на 50 %.

Четвёртой была система жизнеобеспечения корабля, построенная по абсолютно непонятным принципам и настолько плотно внедрённая, что её извлечение и замена на стандартную систему Содружества не представлялись возможными.

Пятыми были силовые щиты, установленные на истребитель и выдерживающие на 20 % более мощные повреждения.

Последней новостью стало то, что аграфы используют стандартные протоколы обслуживания, настройки и комплектации оборудования, а значит, все детали с корабля Леиты можно установить на любое судно Содружества, проведя небольшой ряд универсальных предварительных настроечных тестов.

Поэтому, как только я об этом узнал, отдал распоряжение Ньютону извлечь из истребителя девушки все заинтересовавшие меня детали и заменить их на те, что были в наличии у нас. Под это условие не попали гипердвигатель, как не имеющий аналогов, и система жизнеобеспечения, как неизвлекаемая без разрушения целостности корабля.

«Утро началось с мародёрства и надувательства ближнего своего», – подумал я, но совесть промолчала, наверное, не считает грехом покопаться в и так фактически принадлежащей мне машинке.

После столь благотворной побудки, а ведь я даже ещё не сполз с кровати, я принял душ, хорошенько взбодрившись при этом, и приступил к завтраку. За едой я попытался составить планы на день, а их намечалось не такое уж и маленькое количество.

Сейчас восемь утра. Я хотел разобраться с сумкой профессора, потом четыре обязательных часа учёбы и два – тренировок, между ними устрою переезд Леиты в одну из ВИП-кают. Целесообразно поселить её поближе ко мне, чтобы всегда была перед глазами. Как раз первая каюта, расположенная за капитанским кубриком, свободна. И, не откладывая в долгий ящик, отдал распоряжение 896-му:

– Ньютон, подготовь ВИП-каюту для нашей гостьи, что расположена сразу за моей. Она, по-моему, была раньше занята майором. Приведите её в порядок, все вещи майора перенесите в мою комнату, я потом разберусь с тем, что там ещё осталось. Те же самые действия проделайте и с другими каютами, нечего в бардаке жить, вещи, найденные там, также доставите сюда. Девушке ограничь доступ во все помещения, кроме её комнаты, коридора и входа-выхода из него на станцию. За пределами корабля закрой ей доступ в складские помещения и инженерный комплекс. Ну и организуй за ней негласное наблюдение везде за пределами её каюты, так, на всякий случай, если что-то произойдёт.

– Принято.

«Так, с местом проживания для девушки на корабле и её передвижением по нему и вне его разобрались», – решил я и перешёл к дальнейшему планированию дел на день.

Потом нужно провести монтаж ремонтного комплекса, есть у меня такое подозрение, что, когда корабль будет в рейде, это не так сподручно делать. Поэтому заняться этим нужно сейчас, думаю, часа за три уложусь.

Хотелось бы ещё что-то решить с передачей ментоэнергии напрямую от источника к получателю. Как оказалось, теперь у меня нет тех пяти дней, которые я готов был отдать раньше на настройку в моём организме возможности реализации этой закачки от источника к потребителю, когда был один. Придётся искать обходной вариант для решения этой задачи.

«Магик, тебе есть что предложить?» – задал я вопрос самому компетентному в этом деле специалисту.

«Данную операцию возможно провести за три часа, но в этом случае она будет проходить в красной зоне приоритета. Оператор не сможет воспользоваться переходом на фоновые слои сознания».

«За относительно небольшую длительность её проведения придётся прочувствовать все прелести нахождения в зоне повышенного приоритета опасности и ударных доз болевых ощущений, ведь ослабить или уйти от них никак не получится, разве что сознание потеряю. Но лучше не откладывать это счастье на другое время, его может и не быть потом. Вместо вечерней тренировки устрою себе данную экзекуцию, – приговорил я себя к не очень приятному времяпровождению сегодняшним вечером, но что поделать, не всё коту масленица. – Хотя странная это пословица, у меня кот вообще блины не ел», – пришла несколько неадекватная мысль, правда, я прекрасно понимал, что речь в ней идёт о сметане.

Всё, хватит отвлекаться. Значит, вечером процедура займёт три часа.

Осталось расписать часов пять, да что там расписывать, давно хотел полетать по системе, и получившиеся истребители опробовать нужно.

Вот и уйдёт весь день на различные дела.

Распланировав свой сегодняшний день, я приступил к первому его шагу. Подошёл к столу и взял в руки сумку-рюкзак профессора.

Как и в предыдущий раз, невзрачная сумка очень удобно легла в руку, и, когда палец совместился с датчиком, практически сразу в голове прошелестел теперь вполне понятный голос, оповестивший, что идёт процедура идентификации владельца. Через несколько мгновений пред глазами возникла индикационная панель красного цвета, указывающая, что опознание хозяина сумки не произведено, это же подтвердил и голос в голове, указавший на то, что идентификация не выполнена.

«Ну что, Магик? Я так понимаю, идеальным вариантом является замещение оригинала слепка ментоактивного поля в анализаторе рюкзака на мой отпечаток?»

«Да».

«Что нам для этого нужно?»

«Провести сканирование объекта, выявить место хранения оригинала слепка ментального поля, найти резервную копию, из которой происходит восстановление образа при несовпадении параметров сохранённого отпечатка поля по каким-либо причинам, направленным потоком ментоэнергии выжечь сначала резервную копию, а потом оригинальный отпечаток. Затем найти модуль включения повторного снятия образа ментального поля и активировать его, воздействуя на узловые точки его ментоструктуры».

«Понятно, давай приступать», – распорядился я, но Магик, оказывается, ещё не закончил говорить.

«Рекомендую провести сканирование объекта силами пользователя, скорость и качество результатов сканирования превышают используемые мной как минимум на порядок. Перед активацией модуля копирования ментальной структуры рекомендую провести его модернизацию для снятия образа не только ментального поля, а всего менто-эмпатического поля. Данное изменение на 80 % повысит надёжность идентификации объекта, и станет невозможным способ подделки и внедрения ложного ментополя в структуру артефакта, так как при внедрении менто-эмпатического поля происходит его интеграция с полем самого объекта. Данная операция называется «Привязка». Таким способом можно навсегда связать любой объект с существом или предметом. Эта процедура является практически необратимой, и отвязать предмет может только его хозяин, заместив своё менто-эмпатическое поле другим. При попытке провести процедуру замены оригинала на фальшивый образ другим оператором или при попытке провести освобождение объекта от связи с его хозяином путём полного уничтожения менто-эмпатического поля объекта привязки происходит его мгновенное разрушение».

«Сурово выходит, но для вещей, которые не хочешь никому передавать, очень действенная мера. Нужно ли проводить такую кардинальную процедуру с рюкзаком профессора?» – задался я вопросом, не обращенным ни к кому конкретно, но Магик ответил на него:

«Проведение сканирования всей сумки прояснит вопрос полностью».

«Значит, им сейчас и займёмся».

И я приступил к уже опробованной на накопителях процедуре сканирования. При исследовании данного предмета весь процесс занял гораздо больше времени, чем, к примеру, с теми же накопителями. Потратил я на эту операцию практически сорок минут.

Это меня заставило усомниться в словах Магика о том, что я произвожу это действие гораздо быстрее его, и поэтому я решил прояснить данный вопрос:

«Магик, сканирование завершено, модель объекта построена, данные интерпретируются Сетью. Есть одна неясность, которую я хотел бы понять: у меня вся эта процедура заняла порядка сорока минут. Сколько примерно тебе времени потребовалось бы на эту операцию?»

«Длительность сканирования составила бы с вероятностью 80 % от четырёх до пяти часов».

«Понятно, интересно, почему такая разница? Ведь ты часть меня, почему тогда не можешь для выполнения этой процедуры использовать мои естественные способности?»

«Это возможно только после полного слияния магокомпа и оператора, которое на текущий момент времени не завершено».

«Понял, что глупый вопрос задал. Давно бы мог догадаться, если что-то не работает, то я просто до этого пока не дорос, – усмехнулся я. После этой небольшой дискуссии продолжил: – Пока всё. Сканирование рюкзака выполнено полностью. Модель построена. Данные интерпретированы. Ты можешь дать свои комментарии по нашему трофею?»

«При изучении четвёртого уровня базы «Эспер» была изучена структура ментомодуля, называемая «Пространственный карман». В менто-эмпатическом поле объекта прослеживается наличие схожей по своей основе структуры, только более сложной в построении. Полученная модель подтверждает её наличие. Также в основе строения полученной модели присутствует ментомодуль укрепления материалов и ментомодуль «Сокрытия». Второй модуль не позволяет провести сканирование самого объекта и его содержимого никакими известными способами. Накладывается единовременно с созданием объекта и существует до его уничтожения. Вот почему я не смог провести идентификацию этого артефакта».

«Постой, постой. Но ведь я смог провести его сканирование. И особых проблем при этом не испытывал. Почему?»

«Нет ответа».

«Хорошо, примем за аксиому, что я могу сканировать такие предметы и выполняю эту процедуру гораздо быстрее тебя. Вещь мы нашли стоящую, видимо, придётся защитить её по полной. Теперь давай займёмся подменой образа в анализаторе. Модуль, который нам нужен, я уже определил и выделил, – передал я свои мысли магокомпу и подсветил на модели нужную нам часть конструкции. – Верно? Я сориентировался по тому, что, судя по направленности сигнала, при активации артефакта поток ментоэнергии в первую очередь передаётся туда и уже дальше растекается по ментоструктуре рюкзака».

«Верно, нам нужен именно этот модуль. Если отследить выходящие из него нити ментоэнергии, то можно обнаружить места хранения образа и его копий во всей структуре объекта».

И Магик выделил на модели необходимые линии передачи энергии. После этого практически моментально удалось найти нужные структуры, где производится хранение образа и его копий, их оказалось несколько штук. Определили их по схожему строению составных микроструктур данного конкретного ментомодуля. Резервных мест хранения копий оказалось не два, как предполагал Магик, а шесть, правда, копии хранились только в трёх структурах.

«Теперь нужно одновременно выжечь все копии с резервных модулей хранения образа, подав поток энергии в одну из нескольких его точек входа», – Магик подсветил нужные точки и входы сначала на каждом конкретном модуле, а потом на всей модели в целом.

«Так, эта процедура мне относительно знакома, я уже делал нечто подобное, когда создавал каналы для закачки энергии в накопители, только здесь требуется гораздо более ювелирная работа», – размышлял я. Но практически сразу вспомнил о свойстве масштабирования, которое мне доступно в этой виртуальной среде моего подсознания. И, увеличив в несколько раз модуль анализатора ментального поля, уже более внимательно и подробно рассмотрел выделенные Магиком точки входов ментоэнергии в артефакте. При этом я обратил внимание на то, что каждый вход имеет своё рунное обозначение.

«Магик, все входы помечены каким-то своим, скорее всего, рунным знаком. Ты можешь пояснить, что они обозначают?»

«Так и должно быть, оператор обладает уникальным свойством макродетализации модели, недоступным на уровне масштабирования, используемом магокомпом. Данные руны – это основа построения всех ментоактивных структур, они делятся на два типа: связующие (объединяющие или передающие) и описывающие определённые свойства, функции или реакции ментоактивной структуры любого объекта. Видение оператором макроструктур значительно облегчит процесс повторной активации модуля, который позволит провести запись оригинала образа, а также многократно ускорит внедрение дополнительного модуля по снятию именно копии менто-эмпатического поля оператора».

«Как? Мне нужно будет каким-то образом провести манипуляции с увиденными мной рунами в смоделированной структуре артефакта?»

«Не только. Для активации оператору будет передан визуальный образ необходимой для запуска этого процесса руны, которую необходимо найти на полученной виртуальной модели. Затем в точку её расположения нужно будет передать некоторое количество энергии. Требуемое для активации процесса значение величины объёма энергии определяется постепенным её вливанием до перехода модуля в рабочее состояние».

«С запуском процедуры всё ясно. Что с дополнительным модулем?»

«Для внедрения ментомодуля применяется схожая процедура. Оператору передаётся последовательность, состоящая из нескольких списков рун, как для самого артефакта в целом, так и для внедряемой структуры в частности. Руны из одного списка, объединённые в небольшие группы (вот и рунный язык пошёл), необходимо найти в общей структуре всего артефакта и внедряемого в него модуля, а затем произвести их слияние нитями энергий в одну ментоструктуру, завязанную на руну «Слияние» (объединения), которая после окончания процесса образует узловую точку артефакта. И такие действия выполняются для каждого списка рун в полученной последовательности. Закрепление нитей осуществляется направленным потоком энергии, завершающим окончательное слияние структур».

«На словах получается всё не так уж и сложно, как будет на деле, сейчас посмотрим». И я приступил к процедуре замещения ментального образца поля, хранящегося в механизме обеспечения безопасности рюкзака, на свой.

После такого досконального изучения виртуальной модели сумки профессора я довольно быстро смог подключить все мини-каналы к выделенным Магиком входным точкам в артефакте и направленным потоком энергии с первого раза умудрился выжечь все старые копии образцов ментополя бывшего хозяина.

Этот шаг операции с самого начала не вызывал у меня никаких сомнений.

Следующим пунктом стояла задача внедрения ментоструктуры для выделения всего менто-эмпатического поля. Для её решения Магик, как и обещал, передал мне последовательность списков, которая предстала перед моим взором внушительной трёхмерной матрицей, состоящей из рун.

Меня достаточно сильно смутило такое количество рун, которые необходимо найти в структуре модели и объединить между собой. Нужно было каким-то образом автоматизировать поиск и связывание рун в единый узел. Насчёт поиска у меня возникла определённая идея.

«Сеть, эта вся структура должна храниться в твоей базе в каком-то определённом виде? Так?» – спросил я.

«Да. Данные по строению структуры хранятся в виде бинарно-генетического кода, на основе которого построен весь логико-математический аппарат, применяемый мной для своей работы».

«Интересно, я что-то о таком не слышал. Но этот вопрос оставим на будущее. Я хотел бы поговорить о другом. Если я буду находить какую-то руну, то сможешь ли ты сопоставлять её с тем кодом, что используешь сама?»

«Без проблем, но мне нужна первоначальная привязка».

«Об этом я и говорю. Я тебе показываю руну и два её местонахождения в структуре, если этого окажется мало, то три, четыре или столько, сколько тебе понадобится, чтобы найти различия. А ты производишь поиск этих мест в базе и выполняешь сравнение своей кодировки для всех указанных случаев до тех пор, пока не будет выделен уникальный элемент для выбранных нами мест в ментоструктуре и её интерпретации в твоей базе. Таким образом мы сопоставим руны с их значениями в коде, используемом тобой».

«Принято, готова приступить».

«Пока рано. Магик, ты можешь выдать нам весь список известных тебе рун? Это сократит нам время поиска, мы обработаем сразу весь алфавит».

«Список рун отсутствует. Нет информации по данному запросу».

«Но ведь ты давал мне описание одной из рун, – попытался возразить я, – вытяни алфавит оттуда».

«Нет возможности выполнить данное требование. Обработка запросов и выдача информации производится только при обращении к ней оператора».

«Понятно, ты знаешь только то, о чём я могу спросить лишь напрямую? То есть если я не знаю алфавита, то и значений рун мне не узнать. Верно?»

«Суть проблемы оператор оценил верно».

«Ну что же, будем плясать от этого. Сеть, есть ещё одно распоряжение. Ты видишь ту огромную последовательность рун, что переслал мне Магик?»

«Да».

«Сможешь провести её фильтрацию и выделить уникальные значения рун, ну и для интереса частоту их повторений?»

«Приступаю».

«Сколько тебе понадобится времени?»

«Примерно двенадцать секунд».

«Хорошо, Магик, мы сейчас попытаемся выделить весь рунный алфавит, который используется в выданных тобой списках, а затем найти все нужные группы рун в последовательности. Ты сможешь операцию их объединения взять на себя?»

«Построение связывающих нитей входит в список функций магокомпа. Но операцию наполнения построенной структуры ментоэнергией для завершения процедуры слияния должен будет выполнить оператор».

«Понятно, с этим не поспоришь. Решено: мы с Сетью разрабатываем алгоритм сверки и поиска значений, а Магик производит объединение рун в нужные структуры. Я выступаю на завершающем этапе, залив в них необходимый объём энергии».

«Выборка уникальных рун в последовательности произведена. Всего обнаружено пятьдесят три различных символа».

«Магик, постой, я вспомнил, а та магемма, что я видел, когда ты производил внедрение ментомодуля в накопитель, – это не то же самое, что и руны?»

«Магеммы – это простейшие ментоактивные структуры, или модули, они строятся на основе рун и связей».

«Понял. Ладно, приступаем, а то никогда не перейдём к действию».

Максимально укрупнив модель ментоструктуры артефакта до состояния чёткой видимости находящихся в её основе рун, я расположил её прямо перед собой, а образцы рун сверху от неё. Методом перетаскивания стал зацеплять каждую из рун неким виртуальным лучом и переносить её на все видимые места расположения руны в структуре, которые находил, оставляя в этом месте её копию – как маркер для Сети. Работа оказалась не очень сложной, так как найденных уникальных значений рун было не много и даже на видимом мне пространстве каждая из них повторялась или использовалась не по одному разу.

Всю работу я закончил уже через пять минут, нейросеть обещала составить список соотношения рун с кодом через две минуты и приступить к поиску всех групп, используемых в списке.

«Сеть, когда найдёшь первые две группы, передай их визуальное и физическое месторасположение на модели Магику. Он начнёт проводить их объединение в общую структуру. Магик, приказ ясен? Можешь приступать к выполнению. Когда потребуется первое вливание энергии, сообщи».

«Выполняю».

«Принято к исполнению».

И завертелась работа. Я наблюдал, как быстро, гораздо быстрее, чем при обработке накопителей, выполнялась Магиком аналогичная уже проделанной операция построения новой структуры ментомодуля внутри уже существующей модели артефакта.

Периодически Сеть или Магик предлагали мне произвести передачу энергии в определённую точку ментомодуля. Что я и выполнял. И через пятнадцать минут вся работа была закончена.

Следует сказать, что такой скоростью выполнения я больше обязан Сети и Магику, которые эту автоматизацию взяли на себя. Мне оставалось произвести только завершающее вливание ментоэнергии.

«Оптимизация и модернизация артефакта произведена».

«Я понял. Ну что, запускаем модуль-анализатор?»

«Передаю оператору группу рун для активации процедуры».

«Сеть, ты видела руны, дело за тобой. Ищи».

Мгновенно на модели высветилась точка. Я, максимально увеличив масштаб изображения, нашёл необходимое место, обозначенное группой рун, переданных Магиком, и, создав канал для передачи энергии, начал её постепенную подачу в модуль активации. Через двадцать секунд модуль, как показывали комментарии, был заполнен энергией на 100 %, и произошла его активация с полным преобразованием полученной энергии в ментальную воронку.

Я на интуитивном уровне поднёс к ней руку, и она всосала в себя маленькую часть моего менто-эмпатического поля.

После этого я стал свидетелем того, как копии образца, снятого анализатором, расползлись по всем шести местам своего хранения, как начали происходить изменения в структуре самого артефакта, как его стали пронизывать какие-то дополнительные нити, источником которых послужила помещённая в него частичка моего поля.

Через несколько секунд поступило сообщение от Магика:

«Привязка закончена».

«Ну и что теперь делать? Просто взять рюкзак в руки и повторить процедуру идентификации?» – размышлял я.

«Хотя почему нет?» – Решив так, я уверенно протянул руку за сумкой и взял её за такую удобную ручку.

У меня перед глазами появилась зелёная полоска индикатора, и голос в голове пропел на странном ломаном аграфском языке с сильнейшим акцентом и хрипяще-щёлкающими интонациями: «Доступ разрешён».

В это мгновение верхний клапан рюкзака немного отошёл от основания, и под ним обнаружилась защёлка, открывающая его.

«И что у нас там?» – С огромным интересом и любопытством я заглянул внутрь.

Сначала я ничего не увидел, только какие-то мелкие крошки на дне. И, только внимательно к ним приглядевшись, я понял, что это не совсем мусор. Соринками при достаточно сильном укрупнении, которое произвела нейросеть, оказались какие-то приборы, контейнеры, миниатюрная лаборатория, несколько чемоданов, вероятно с одеждой. Также в сумке-рюкзаке профессора наличествовали целые ящики с непонятными инфокристаллами и ещё много чего интересного. Арсенал профессора был даже богаче, чем у полковника. Кроме нескольких типов бластеров пистолетной и ружейной формы, было и старинное нарезное и гладкоствольное оружие, лазерные пистолеты, несколько тяжёлых плазменных и пулевых пулемётов, один стационарный боевой автоматический комплекс подавления огня – его я узнал сразу, несколько малых боевых дронов.

Увиденное поразило меня. Я, конечно, надеялся на что-то необычное, но настолько… Недоумённо взвесив в руке рюкзак, я убедился, что то, что в нём, предположительно, лежит, как-то не соответствует его весу. Я вспомнил, что читал в нашей фэнтези о чём-то подобном, называлось это «сумкой путешественника». Она в разы увеличивала внутренний объём и уменьшала вес переносимых вещей. Но то, что я увидел здесь, было нечто невероятное. Я примерно уже подсчитал вес находившегося там, и он превышал несколько тонн, но, держа сумку, я совершенно не ощущал хоть какой-то тяжести.

«Замечательный подарок сам по себе, но как им пользоваться и как помещать туда вещи? – задался я вопросом. – Хотя сканирование находящегося там барахла при открытом рюкзаке, думаю, вполне возможно выполнить любым из наличных у меня в доступе способов, а лучше всеми известными мне, не нужно пренебрегать даже такими мелочами».

«Использование артефакта основывается на желании оператора достать наличный в нём предмет или поместить туда какой-либо объект. Теоретически размеры не имеют значения, при приближении к границе перехода происходит преобразование объекта до заданного по умолчанию размера. Вся сложность и ограничение процесса заключаются в том, что как и на перенос объекта туда, так и на вызов его обратно из места хранения требуется ментоэнергия. Величина потребления энергии на процедуру переноса и преобразования не известна. С вероятностью 60 % она не должна сильно превысить двести тысяч энеронов при своём максимальном потреблении. Такова была ёмкость накопителя, найденного у предыдущего хозяина рюкзака».

«Ты хочешь сказать, что я туда могу поместить даже корабль?» Слово «удивлён» ко мне сейчас очень мало подходило.

«Да, если у оператора хватит энергии на осуществление этого переноса».

«Давай замерим по уже имеющимся там предметам, заодно и узнаем, что мы такое получили в наследство?»

«Рекомендую провести предварительное сканирование и обратить внимание на то, что там могут быть опасные предметы, настроенные только на предыдущего владельца. Их нужно будет обезвредить заранее».

«Хорошо, приступаем к сканированию. Я сам уже пробовал. Для меня не составит проблемы провести сканирование предметов внутри артефакта. Сеть, ты сможешь провести процедуру аналогичную той, что выполнила в инженерном комплексе?»

«Да. Мощности сканирующего луча хватает, чтобы охватить всё пространство внутри артефакта».

«Ну, тогда приступили, в ходе проведения процедуры генерируем список найденного и обследованного содержимого рюкзака».

Через час с полным сканированием содержимого сумки, вернее, сундука с сокровищами было закончено. Перечень полученного был обширен, но начну по порядку, с наименее интересного и значимого.

Чемоданы, шесть штук, как я и предполагал, оказались заполнены одеждой.

Также я стал счастливым обладателем целого арсенала, не верится, что именно профессор был его хозяином. Как-то не вязался его образ у меня в голове с фанатизмом убеждённого милитариста. Зато сейчас мой боекомплект составляли: бластеры армейские стандартные, разнокалиберные ружья, лазерные пистолеты, двенадцать пулемётов, списанное и вышедшее из употребления в связи с моральным устареванием оружие общим количеством восемьсот двенадцать стволов. Ящики с запасными боеприпасами, укомплектованными обоймами, питающими элементами, зарядными устройствами – триста штук по пятьдесят килограммов каждый. Восемь малых боевых дронов «Унисол-7» и один боевой стационарный оборонительно-защитный комплекс подавления огня «Велес», имеющий возможность работать как под управлением оператора, так и в автономном автоматическом режиме ведения тактического боя.

«С таким арсеналом можно спокойно заниматься абордажем и пиратством или в наёмники податься, уже и корабельный арсенал готов, осталось только команду набрать», – подумал я. Но пока ни одна из идей меня особо не прельстила, пиратствовать на караванных линиях я не хотел, да и не по мне это было, а наёмничать у меня также не возникало желания.

Далее мне досталось пять ящиков по сорок штук достаточно простых и стандартных, но от этого не менее эффективных имплантатов армейского образца на увеличение силы (+ 20 %), выносливости (+ 15 %), ловкости (+ 10 %), координации (+ 10 %) и точности стрельбы (+ 30 %). Суммарно они составляли индивидуальную боевую систему «Тяжпех» («Тяжёлый пехотинец»), которая в полном комплекте добавляла ещё 5 % к своей производительности.

К ним в дополнение шёл один контейнер с сорока пятью установочными комплектами нейросетей «Боец-1МК», которые являлись немного доработанным стандартным армейским пехотным вариантом, теперь дающим +14 % к интеллектуальному индексу (вместо 12 % у оригинала). Но главным их достоинством было увеличение скорости и реакции на 35 % (у оригинала 30 %), которое проявлялось в полном объёме только после окончательного завершения цикла адаптации нейросети.

«Бойцов своей будущей маленькой армии, если она мне понадобится, я могу укомплектовать уже достаточно неплохо», – оценил я масштабы подсчитанного имущества.

После этого пошло уже более интересное.

Три больших контейнера приблизительно на пятьсот кубометров каждый оказались неактивными, разобранными, автономными перерабатывающими комплексами «Шахт-100» для выработки драгоценных пород концентрата стандартной смеси металлов (КССМ), загрузка которого осуществлялась лишь малыми объёмами, и поэтому годились они только в частное производство.

Куча приборов, казалось бы никак не связанных между собой, на самом деле были составными элементами полевого универсального лабораторно-исследовательского комплекса «Эксперт-5», который мог самостоятельно проводить все типы работ, начиная от взятия проб и заканчивая генерацией гипотез и выдачей результатов.

Некоторые контейнеры из найденных были заполнены инфокристаллами, содержащими разнородные базы знаний неизвестного наполнения. Общее их количество превысило пятьсот штук. У меня прямо руки зачесались просмотреть их содержимое. Ведь к этому информационному богатству было найдено пять армейских компактных считывателей инфокристаллов повышенной надёжности, оформленных в виде браслетов своим контактом, подключающимся к разъёму нейросети на руке. Они позволяли выполнять загрузку данных непосредственно с кристалла прямо на нейросеть, через разъём или работать с данными из баз, размещённых в кристалле, напрямую с подключённого прибора, правда, в этом случае скорость обработки данных падала в десятки раз.

И наконец самое интересное, что удалось найти в сумке с сокровищами.

Первое – это биоимплантат, совмещённый с искусственным интеллектом, название и принципиальное его назначение так и остались невыясненными, но, судя по данным, полученным при сканировании, он вполне мог быть внедрён в любого человека. Теоретически, как мне пояснила Сеть, он по своим характеристикам схож с ней по многим параметрам, правда, большая их часть превышает её в несколько раз. Однако построен он по совсем другим технологиям и по сути является именно имплантатом биологического происхождения, а не составной частью нейросети, как она. Зато свой вердикт Сеть вынесла однозначно: нужно провести исследование этого необычного имплантата и произвести его инсталляцию пользователю. По расчётам нейросети, его вычислительный и логический ресурс превосходил её в три, а то и в четыре раза.

Второе. Было обнаружено три имплантата на интеллект +205 единиц. В сопроводительной документации, которая находилась в одном из контейнеров, было сказано, что текущие имплантаты являются прототипами и полученная величина приращения – это максимальное значение увеличения интеллектуального индекса, которого удалось достичь имплантированием пары элементов в разумных потомков древних без фатальных последствий для них.

«Неплохой в итоге плюс получается в четыреста десять единиц интеллекта с обоих имплантатов, да ещё и 10 % от их значения по завершении адаптационного периода», – посчитал я.

Третье. Был обнаружен мобильный комплекс проведения ментоскопирования «Мемос», позволяющий снимать копию всех воспоминаний, умений и навыков любого разумного существа, а затем на основании полученной информации производить её перекомпиляцию и создавать базы знаний.

Четвёртое, и последнее из немагического арсенала – это миниатюрный комплекс по созданию имплантатов «Ваятель».

«Теперь я могу создать любой тип нужного мне имплантата, главное – загрузить в комплекс необходимые компоненты», – обрадовался я, правда, чему – так и не понял, их у меня уже и так вагон и маленькая тележка. Но, как говорят предприимчивые люди с моей планеты, «запас карман не тянет».

В дополнение к уже озвученному списку были три артефакта, два из которых удалось распознать только нашими совместными с Сетью и Магиком усилиями, у последнего получилось выяснить только его физическое наполнение, для более детального анализа нужно провести его полное сканирование.

Первый артефакт – предположительно, подкожной силовой биоброни. По сути, это не настоящий артефакт, а некая биологически активная масса, существующая за счёт ментоэнергии, которой её снабжает пользователь. В результате жизнедеятельности она по всей своей поверхности генерирует равномерное слабое силовое поле. Эта масса, при введении её в тело человека, исходя из выявленных нами свойств, должна смешаться с эпителиальной тканью в организме и распространиться во все его части. В результате в организме пациента все внутренние органы и поверхности кожного или слизистого покрова обретают силовое поле, которое значительно снижает риск их повреждения и весьма увеличивает их сопротивляемость нагрузкам и внешним раздражителям, таким как микробы и бактерии. Явно прослеживались минусы данного артефакта. Первое – это невозможность его использования при пустом внутреннем источнике, также неизвестна его реакция на истощение и количество ментоэнергии, потребляемое биобронёй для своей жизнедеятельности и полнофункциональной работы. Второе – очень болезненная процедура внедрения артефакта в организм. Длительность примерно удалось определить, она не должна превысить пяти часов, но степень воздействия узнать не представлялось возможным.

«Очень интересная находка, Сеть, Магик, её полное сканирование и исследование как-то смогут помочь в процедуре внедрения? Очень хочется её примерить на себя», – обратился я к своим помощникам.

«С вероятностью 88 % полное исследование объекта приведёт к большей безопасности при его внедрении и адаптации».

«Построение модели объекта поможет совместить при адаптации его силовые линии с потоками менто-эмпатического поля оператора».

«Значит, проведу сканирование чуть попозже, а потом, по дороге на учёбу, занесу эту штуковину в исследовательский комплекс и дам распоряжение 896-му провести полное исследование биоброни», – составил я небольшой план на несколько следующих минут.

Второй артефакт оказался странным, выполняющим функцию магической отмычки. В деактивированном состоянии он формой напоминал тонкую пятнадцатисантиметровую иглу. Магик утверждал, что возможно внедрение этого артефакта в руку человека и использование её как самого простого управляющего механизма для направленного воздействия, создаваемого отмычкой при её работе. Активация этого артефакта производилась мысленным усилием, и из него, по идее, должен был выступать некий ментальный щуп. Дальнейшая технология взлома с его помощью была не очень понятна, но в свете того, что у меня есть сейф, который нужно открыть, объект для дальнейшей практики существует.

Третий артефакт, как предположил Магик, по наличию в нём некоторых специфических ментомодулей имеет какое-то отношение к перемещению объектов в пространстве. С вероятностью 55 % это, возможно, свойство локальной телепортации или, наоборот, её запрещения в зоне действия артефакта. Большего по нему мы определить не смогли.

Все три артефакта, по уверениям Магика, были настолько древними, что предыдущий хозяин если и знал об их наличии, то никогда не пытался вытащить из сумки, но, скорее всего, он о них даже не подозревал, так как они хранились в специальном кармане рюкзака, который накрывал очень мощный защитный ментомодуль, и это только я со своей способностью сканировать даже то, что закрыто маскирующими структурами, увидел их.

Ещё раз удивившись своей способности «зреть в корень», я понял, что нужно продолжать начатое, и подумал: «Да, неплохо пополнился мой загашник», – и решил уточнить у нейросети:

«Сеть, сколько времени потребуется на исследование и инсталляцию всех имплантатов, замену установленных мне модулей увеличения интеллектуального индекса на два найденных, внедрение биоброни и отмычки?»

«Исследование пяти армейских имплантатов и нейросети займёт один час, биоискин на своё изучение потребует порядка трёх часов, на интеллектуальные биомодули потребуется потратить около одного часа, на исследование артефактов, биоброни и отмычк нужно примерно пять часов. Рекомендую предварительно провести сканирование данных объектов силами оператора и нейросети для составления менто-информационной модели предметов, которая должна достаточно сильно помочь при проведении их исследования».

«Понял, значит, сейчас пробую изъять эти предметы из рюкзака, заодно и узнаю, как это работает, а потом проведу их сканирование, далее нужно будет отдать распоряжение Ньютону на проведение их полного изучения в исследовательском комплексе».

Обдумав таким образом последовательность своих текущих шагов, я положил рюкзак перед собой и сосредоточился на имплантате, производящем увеличение физических сил. Ясно представив ту его модель, что мы получили при сканировании, я на автомате протянул руку к горловине рюкзака и почувствовал непонятную тяжесть в ней. Переведя своё внимание на ладонь, я увидел, что в кулаке зажат контейнер серебристого цвета. Открыв его, я убедился, что в нём находится искомый имплантат.

«Магик, сколько энергии я затратил на его вызов?» – спросил я.

«0,5 энерона».

«Немного. Вес примерно пятьсот грамм, затрачено 0,5 энерона, то есть получили соотношение один к тысяче. Верно?»

«С вероятностью 93 %», – ответила за Магика Сеть.

«Стодвадцатитонное судно потребует на своё извлечение и, надеюсь, своё размещение там сто двадцать тысяч энеронов. Похоже, я смогу спрятать свой корабль, если это понадобится».

«Данный расчёт считается верным при условии, что на размещение объектов в рюкзаке затрачивается столько же энергии».

«А вот сейчас и проверим», – сказал я и представил, как виртуальную модель контейнера с имплантатом помещаю внутрь рюкзака.

После его исчезновения Магик оповестил меня, что на эту операцию затрачено 0,75 энерона.

«Размещение потребляет в полтора раза больше энергии, но всё равно мне её хватает для того, чтобы переместить один средний транспорт внутрь рюкзака, если он ничем тяжёлым не будет загружен».

Получив нужные мне результаты, я извлёк из рюкзака все вещи, которые хотел изучить, и приступил к их сканированию. Отработанная процедура не заняла много времени, и я закончил построение всех моделей за сорок минут.

После этого я связался с 896-м:

– Ньютон, есть работа для твоего исследовательского отдела. Я разобрался с рюкзаком профессора и извлёк оттуда несколько имплантатов и артефактов. – Скинув ему список всего найденного и пометив то, что занесу для изучения, я продолжил: – Сейчас я пойду на учёбу и тренировки, потом хочу помочь в переезде на корабль Леите, после обеда у меня есть желание провести тестирование истребителей и установку ремонтного комплекса в доке корабля. По дороге я занесу тебе предметы для проведения их полного исследования и изучения. Также я скинул тебе виртуальные модели этих объектов, которые получил при помощи сканирования, проведённого мной и нейросетью.

– Задание принято к исполнению. Ожидаю образцов для проведения комплекса исследовательских работ. Алексей, полученный список не соответствует визуально определяемому объёму рюкзака.

– Я это заметил. Рюкзак тоже является артефактом по типу пространственного кармана, правда, размер его полного внутреннего объёма определить не удалось. Могу занести для исследования и его, хотя принцип работы и его функции мы уже узнали.

– Мне будет интересно провести его изучение со своей стороны, – ответил Ньютон.

– Ладно, понял, лови его модель и все данные, что мы по нему получили. – Я через сеть скинул 896-му пакет информации. – Получил?

– Да, данные получены.

– Хорошо, тогда я пошёл к комплексу, готовь его для выполнения начала работ. Через пару минут я зайду.

Собрав все предметы, а также захватив сам рюкзак, я направился в сторону каюты, где располагался лабораторно-исследовательский комплекс.

Войдя в нужный мне отсек корабля, я начал складывать принесённые образцы на один из лабораторных столиков.

Между тем в каюту въехал медицинский дроид, а искин, вероятно обдумав полученные сведения, обратился ко мне:

– Алексей, ознакомившись со списком найденного оборудования, имплантатов и артефактов, я предлагаю оптимальный график их внедрения, что приведёт к ускорению многих работ в принципе.

– Какой? – спросил я.

– Среди обнаруженных предметов значатся три модуля увеличения интеллектуального индекса, более продвинутые, чем имеющиеся у вас, нейросеть и различные боевые имплантаты, рекомендую провести их исследование в первую очередь, на это уйдёт порядка двух часов. Потом произвести их инсталляцию. Процедура внедрения пользователю биоимплантатов в медицинском комплексе уже достаточно хорошо отлажена, останется только провести небольшую настройку под устанавливаемые модули. В связи с этим рекомендую изменить распорядок дня, сначала провести тренировку в армейском комплексе, а затем пройти процедуру обучения. – Такие вот небольшие перемены мне предложил Ньютон.

– Неплохо придумано. Так и сделаем. Тогда я на тренировку…

Сегодня тренажёр меня порадовал несколько необычной техникой рукопашного боя, к которой он пытался развить во мне любовь и уважение. И как ни странно, через два часа занятий я понял, что у него это получилось. Эта техника безынерционного боя была разработана одним из научных институтов, расположенных на пограничной планете империи аграфов Пелират. Институт специализировался на изучении как физических, так и биологических процессов окружающего мира, и до этого его сотрудники не могли похвастаться получением заказов от военных ведомств.

Так вот именно туда и поступил заказ от Министерства обороны и флота Содружества на создание универсальной системы боя, применимой в любых внешних условиях. Особенно это касалось разработки методик боя в невесомости, для сред с переменной гравитационной величиной или сред с низкой гравитационной постоянной. Методики, используемые в этой технике боя, были настолько отличны от общеизвестных и применимых повсеместно, что адептам этой системы приходилось полностью перестраивать свою мышечную, нервную и метаболическую систему.

Чем сегодня и занимался большую часть времени тренажёр.

Вылез я из него выжатый и высушенный, но очень довольный. Новая методика оказалась настолько интересна и необычна, что увлекла меня во время занятия полностью, и я не чувствовал усталости вплоть до её окончания.

Вспомнив о своих дальнейших планах, я спросил 896-й о том, как у него продвигаются дела в исследовании имплантатов?

– Модули расширения на интеллект, нейросеть и комплект боевых имплантатов изучены полностью и доставлены в медицинский отсек. Медбокс настроен и готов к использованию. Ждём только вас, Алексей, – ответил Ньютон.

Я направился в каюту расположения нашего медицинского комплекса, по дороге запросив отчёт по проведённому исследованию. Получив и просмотрев информацию, я понял, что имплантация не должна вызвать у нас каких-то проблем и уложимся мы всего лишь в шестьдесят пять с половиной минут.

Зайдя в медицинский отсек, я направился к комплексу и проверил установленные в нём параметры, запросив при этом нейросеть:

«Сеть, всё нормально? Нет никаких особых рекомендаций?»

И не ошибся: она практически сразу предложила мне поменять последовательность внедрения и имплантаты на интеллект рекомендовала ставить последними, так как все остальные изменения затрагивают структуру нервной системы организма полностью и производят её перестройку под свои нужды, а модулям расширения после этого будет требоваться повторно производить изменение их инсталляционных параметров. Установив же эти имплантаты последними, их настройку нужно будет провести только единожды. Дополнительно на этих действиях экономилось семь минут.

После проверки всего оборудования и изменения последовательности внедрения имплантатов я разделся и забрался в бокс. Как только надо мной закрылась его крышка, я выпал из реальности и очнулся только через час.

Сразу же пришло несколько докладов.

Первый от Ньютона:

– Инсталляция всех имплантатов произведена успешно, структура нейросети претерпела изменения для оптимизации своей работы. На текущий момент у пользователя практически достигнут максимальный порог повышения интеллектуального индекса, последним приращением будет его десятипроцентное увеличение от значений, добавленных установкой новых модулей. Старые имплантаты на увеличение интеллекта извлечены и упакованы в соответствующие контейнеры.

Следом за словами Ньютона поступил отчёт нейросети:

«Обнаружены новые внедрённые имплантаты. Проведён пересчёт таблиц коэффициентов для изучения баз знаний в связи с увеличением интеллектуального индекса на 210 единиц. Инсталлирован боевой комплект «Тяжпех», в результате проведения его индивидуальной настройки повышена его эффективность и производительность на дополнительные 7 %».

– Хорошо. Ньютон, ты тогда займись дальнейшим изучением доставленных в лабораторию предметов, а я пойду на учёбу.

– Выполняю, – ответил 896-й.

Я ещё раз попытался понять, как сказываются на мне все эти имплантации и усовершенствования. Ничего не почувствовал и, решив, что всё, что делается, то к лучшему, пошёл на очередной этап своего обучения. То есть всё, что я сделал, – это закрыл крышку медицинского бокса, в котором находился, успев перед этим отдать приказ Сети, чтобы меня выводили из учёбы через два часа.

На текущий момент была изучена часть четырёх баз седьмого уровня. Сейчас я решил их доучить и выучить ещё шесть баз.

С установкой новых имплантатов на интеллект и органичного внедрения их в биосистему моего организма обучение происходило ещё быстрее. Размещение, обработка, анализ и усвоение новой информации выполнялись целыми пластами, получаемые из баз знаний.

Два часа пролетели в одно мгновение. Если бы во время учёбы я не находился в медицинском боксе, то, скорее всего, сошёл бы с ума от проходящего через мою голову объёма информации.

В итоге к изученным базам седьмого уровня у меня добавилось ещё десять штук: «Анализ техники и моторики боя», «Бой», «Выживание», «Инженерный комплекс», «Маскировка и проникновение», «Ручное стрелковое оружие», «Сканер», «Специализированные стили боя», «Стрелок», «Тактик».

Пополненный список и свои новые биометрические параметры я переслал Ньютону, для его достоверной информации обо мне и моём состоянии.

Уведомив 896-й о своих новых возможностях, я решил направиться в сторону выхода с корабля на станции.

По дороге заглянул в подготовленную для Леиты каюту и убедился, что она готова к вселению в неё новой хозяйки.

Через десять минут я был в медицинском отсеке станции и, уже подходя к комнате девушки, почувствовал, как меняется моя походка, как схватывают какие-то странные мышечные спазмы, которые прошли через несколько секунд, и почувствовал, что теперь внешне я совершенно другой человек.

Тут же мне поступил отчёт Сети:

«Подключена опция замещения личности».

И я почувствовал себя колобком, вкатывающимся в покои принцессы.

– Ньютон, предупреди Леиту о моём визите, – попросил я, входя в шлюзовую камеру.

– Выполнено, – ответил искин.

Немного подождав, я открыл дверь. И увидел ослепительную красавицу. Девушку украшала даже та простая одежда, которой я с ней поделился. Никогда не думал, что могу кем-то любоваться, открыв рот, а она как статуя застыла по другую сторону стола и ничего не произносила.

«Я что, зашёл без предупреждения, коли она отстранённа и несколько холодна?» – подумал я.

И, решив всё же начать разговор, поздоровался с девушкой:

– Доброе утро, Леита, я за вами. Каюта для вас на корабле готова, можно в неё перебираться.

Но девушка никак не отреагировала на мои слова. Я уже ничего не понимал. Похоже, я что-то сделал не совсем так, как она ожидала.

– Извините, если я вас как-то обидел, но я не понимаю сути проблемы и поэтому вряд ли смогу исправить своё упущение.

Девушка посмотрела на меня и, немного подумав, ответила, вероятно всё же что-то расслышав из моих слов:

– Я жду вас, Алексей, уже четыре часа, вы обещали быть с утра.

Я несколько растерялся: и из-за этого столько проблем?

Пунктуальностью я особо никогда не отличался и поэтому, если не хотел опоздать, приходил заранее, но тут несколько другой случай. Для меня было всё ещё утро, и я не считал, что опоздал. Но, как говорят, если девушка не права, извинись и попроси прощения. Последовав этой народной мудрости, я сказал:

– Леита, ещё раз прошу прощения, я понял свою ошибку. Утром у меня появились неотложные дела. Да ещё нужно было подготовить каюту для вас, поэтому я задержался. Я всё ещё не привык, что у меня теперь есть пассажир и о нём нужно беспокоиться. – И, улыбнувшись, добавил: – Обещаю, этого больше не повторится.

– Хорошо, пойдёмте, вещей у меня всё равно никаких нет.

Я подошёл к двери и, постаравшись проявить вежливость, пытаясь загладить своё упущение, открыл перед девушкой дверь. Она восприняла это как должное и прошла в шлюз, остановилась и, дождавшись, когда я открою и вторую дверь шлюзовой камеры, вышла на территорию станции.

– Ньютон, всё, девушку из комнаты в медицинском отсеке я забрал, можешь отключать эту комнату от энерголинии станции, чтобы сократить потребление и так небольшого её запаса.

– Принято, – ответил он.

Леита всё ещё была немного обижена. Нужно занять её чем-либо, а то она сутки напролёт скучает, и непонятно, что крутится и рождается в её прелестной головке в это время.

«Кажется, у меня есть неплохая идея». – Обдумав пришедшую мне мысль, я связался по мыслесвязи с Ньютоном и передал ему распоряжение:

«Ньютон, подготовь истребители к тестовому вылету, только на одном из них заблокируй доступ пилоту к оружейным системам и сообщи мне, на каком это сделаешь».

«Выполняю».

«Хорошо, тогда работай, а я скоро буду в доке, возможно не один».

И через устройство внутренней связи обратился к девушке:

– Леита, у меня к вам появилось одно предложение.

– Какое? – заинтересовалась она.

– У вас есть опыт полётов и знания по управлению истребителями среднего класса Содружества? – спросил я.

– Естественно, как любой офицер и выпускник нашего военного университета, я имею опыт управления основными типами летательных аппаратов Содружества. Различные модели средних истребителей входили в план нашего обучения, – ответила с некоторой степенью превосходства и гордости Леита.

– Это хорошо, я тут на станции недавно восстановил пару таких истребителей, вот и хочу провести их лётные испытания. Не хотела бы ты ко мне присоединиться, всё не так скучно будет время проводить? – пригласил я девушку.

Леита ненадолго задумалась, но через несколько секунд, прищурившись, ответила:

– Интересное предложение, а ты не боишься, что я смогу захватить корабль, а затем напасть на тебя или улететь? Ведь я профессиональный пилот и, скорее всего, управляю им гораздо лучше тебя.

– Ну, я всё-таки надеюсь, что ты разумная девушка и не будешь совершать различных глупостей. Моим кораблём ты воспользоваться не сможешь, а на захваченном истребителе ты только за пределы системы будешь лететь не одно столетие, так что делай выводы. – Немного подумав, я добавил: – А так сможешь восстановить свои навыки в управлении такими типами кораблей.

– Я согласна. Как ты и сказал, Алексей, заняться мне сейчас всё равно нечем, тем более проведение испытаний истребителей аналогичного боевого класса и являлось моей работой последнее время, до того как я занялась расследованием, – раздумывая над чем-то, ответила Леита.

– Замечательно, но сначала я покажу тебе твою каюту, а потом пройдём в док.

Взойдя на корабль, я провёл девушку до её каюты.

– Вот это твой новый дом на то время, пока ты путешествуешь со мной, Леита, – сказал я, открывая дверь и впуская девушку внутрь.

– Уютная комната, – осмотрелась она.

– Моя каюта находится чуть дальше по коридору. Если что-то понадобится, обращайся.

– Спасибо. Ну, я готова начать тестовый вылет, о котором ты говорил.

– Как скажешь. Пойдём. – Я, выйдя из каюты, указал направление, где располагались доки.

Через несколько минут мы были на причале. Хотя ближайшей к входу стояла пара моих истребителей, девушка сразу обратила внимание на своё маленькое судно, приютившееся в дальнем углу, и бросилась к нему. Я не стал ей мешать. Пусть посмотрит, всё равно Ньютон уже должен был вытащить из него всё полезное.

Когда девушка открыла кабину пилота, оттуда выскочил ремонтный Клоп. Растерянно посмотрев ему вслед, она повернулась ко мне и спросила:

– Что это значит? Что это за дрон шастает по моему кораблю?

– Если говорить строго формально, то это теперь мой истребитель, – остудил я напор девушки, всё-таки это она у меня в гостях, а не я у неё. И такие безапелляционные высказывания и претензии я не очень хорошо воспринимаю и тем более терплю.

Она словно почувствовала моё возмущение.

– Прости, я не хотела тебя обидеть, но я не могу отдать тебе это судно, – сказала Леита, смутившись, – я должна вернуть его на испытательный полигон, откуда угнала. Иначе нашу семью ждут очень большие проблемы, если кто-то узнает, что он ушёл кому-то на сторону или информация о нём стала достоянием Содружества.

– А ты уверена, что он ещё там нужен? Ты не предполагаешь, что давно закончены испытания твоего истребителя и он запущен в производство много лет назад? – улыбнувшись, спросил я. Вообще-то обижаться я на неё не собирался, так, хотел приструнить маленько. Хотел наглядно показать кошке, какая мышь тут хозяином является.

Вообще не понимаю, как на неё в принципе кто-то может обидеться или она кого-то выведет из себя. Это, наверное, мне так повезло, фильтры всякие эмоциональные там, различные имплантаты, да и вообще спокойствие и умиротворённость – всё это окружает меня и вряд ли даст возможность таить злобу на эту волшебную фею или ощущать к ней какие-то враждебные чувства. Кстати, она ведь по совместительству и единственный живой человек, вернее, аграф, который сейчас находится рядом со мной, ещё и это притормаживает, как-то не хочется весь путь проделать в компании надутого пузырька.

Пока девушка раздумывала над ответом, я решил разузнать у 896-го, как продвигаются дела с истребителем Леиты.

«Ньютон, на какой стадии сейчас работы по кораблю девушки?»

«Проведён мелкий ремонт корабля, изъяты искин, гипердвигатель, генератор силового поля и система сканирования, обнаружения и распознавания», – отчитался искин.

«Как работы по замене, есть подходящее оборудование?» – спросил я.

«Место, освободившееся из-под гипердвигателя, распределим под размещение значительно больших по размеру малого искина, щита и сканера стандартов Содружества, – ответил он. – Определение влияния, произведённого внедрением неродного оборудования, можно провести только после длительного анализа или в период ходовых испытаний».

«Хорошо, значит, подождём результатов», – рассудил я.

Меж тем девушка начала отвечать мне:

– Ты не знаешь аграфов, такие исследования у нас длятся как минимум пару сотен лет. А пятьдесят лет назад, когда я пришла к ним на работу, они только начались. Нас и набирали как добровольцев для участия в проекте нового типа рейдера-истребителя. – Немного помолчав, Леита продолжила: – И потому мне очень выжно вернуть этот истребитель.

Она посмотрела на меня такими грустно-просящими глазами, что я не выдержал и решил сказать о том, для чего в её истребителе лазил инженерный дроид.

– Леита, не беспокойся, я вообще-то не претендую на владение твоим кораблем. Дрон там был для того, чтобы провести его тестирование и обследование. Я предварительно уже выполнял его осмотр и нашёл много неработающих деталей, требующих альтернативной замены или ремонта, поэтому мне нужно понять, какими комплектующими из тех, что есть у меня в наличии, я смогу воспользоваться для этого и как это повлияет на тактико-технические характеристики твоего истребителя.

– Понятно, спасибо большое. – Такая искренняя радость и благодарность засветились на её лице, что с её улыбки можно было бы писать портрет, даже простые копии с которого озаряли бы всех вокруг. Как-то даже стало стыдно, что я немного распотрошил её кораблик, но замену я же почти установил, – попытался успокоить себя я, правда, не очень у меня это получилось. – И когда ты сможешь приступить к его ремонту? – с нетерпением спросила Леита.

– Сегодня я хотел установить ремонтный комплекс сюда в док, завтра мне нужно окончательно проверить, всё ли я сделал на станции, что хотел, и, если останется время, завтра вечером я смогу заняться ремонтом, – перечислил я планы и связался с 896-м:

«Ньютон, мы на вылет, попробуем обкатать наши новые истребители с Леитой, а ты, пока здесь будут освободившиеся площади, начинай установку ремонтного комплекса. После вылета я помогу дроидам и тебе в развёртывании настройки комплекса».

«Принято к исполнению, но, Алексей, можно ли доверять девушке настолько, что разрешить ей вылет на истребителе?» – усомнился в правильности моей затеи 896-й.

«Не думаю, что она будет совершать какие-то глупости, ведь владение истребителем не значит автономность или свобода в передвижении. Она просто окажется за пределами станции одна, и всё. Никакой опасности. Ты ведь заблокировал использование оружия на одном из кораблей?»

«Да, информациию о вооружении и кодах доступа к истребителям я вам выслал», – ответил Ньютон.

«Хорошо». И я вернулся к разговору с Леитой, так как она спрашивала ещё что-то.

– Алексей, а ты можешь хоть примерно сказать, сколько времени займёт его ремонт и насколько продуктивен он будет? – спросила девушка.

– Сегодня к вечеру закончится анализ полученных результатов, и, если ты не против, я могу рассказать тебе о них за ужином. – Что-то напоминает мне эта фраза прямое приглашение на свидание. Интересно, Леита это понимает?

– Можно я отвечу после вылета? – Если налившиеся пунцом щёки девушки и говорят об обратном, то я, как истинный джентльмен, сделаю вид, что в это поверил, да и вообще ничего не заметил.

– Я и не тороплю, не получится сегодня – можно будет поговорить завтра, – успокоил я девушку. – А теперь, прекрасная принцесса, не желаете ли вы обкатать этих железных коней?

Девушка сначала с недоумением посмотрела на меня, но, когда я сделал приглашающий жест по направлению к одному из истребителей, всё поняла и прошла к предназначенной ей машине.

– Забирайся, я её разблокировал и дал тебе ограниченный доступ к её управлению, по сути, тебе доступно всё, кроме оружейных систем корабля, – уточнил я. Разместившись в своём истребителе, я провёл ускоренный тест и, воспользовавшись корабельной связью, передал сообщение Леите. – Ну что, госпожа пилот, покажете мастер-класс необразованному дикарю? – спросил я и, включив двигатели, выехал из дока на причальную площадку, откуда стартовал в открытую шлюзовую камеру.

– А ты хоть поймёшь всю красоту моего исполнения и филигранность выполнения фигур высшего пилотажа, неуч? – приняла мою игру девушка и, повторив мой манёвр, вырвалась на просторы открытого космоса.

Я притормозил у станции и, дрейфуя, стал дожидаться подлёта девушки и получил от неё входящий сигнал.

– Алексей, давай полетаем в боевом режиме, тогда мы сможем полностью оттестировать все режимы работы истребителей. На всех типах таких кораблей должна быть установлена специальная программа, вводящая его в режим имитации срабатывания вооружения корабля. Я между тем вспомню и подновлю свои навыки, ну а ты посмотришь, на что способен пилот, прошедший обучение в Таорском императорском университете, – сделала девушка достаточно разумное предложение.

Просмотрев меню, я быстро нашёл, как запустить режим имитации, и передал сообщение на истребитель Леиты, что готов к проведению небольшого показательного выступления.

– Полетели немного подальше от станции, там обломков больше, чем здесь, будет где лавировать и пробовать различные манёвры и движения, – внесла ещё одно предложение девушка.

«Чувствуется академическое образование и опыт работ в смежной области», – с долей зависти подумал я.

– Ты ведущая, я за тобой, выбирай площадку. – Мне самому уже интересно стало.

И мы полетели немного вихляющим маршрутом, пока корабль Леиты не направился прямо к скоплению каких-то обломков, небольшого астероидного поля и пылевого облака.

– Вот удобная тренировочная площадка, здесь как раз основные опасные помехи, которые мы можем встретить в открытом космосе, – прокомментировала свой выбор девушка.

– Понятно, какие-то правила есть? – на всякий случай уточнил я.

– Какие правила? – удивилась девушка. – Это же война. Единственное условие – ты должен победить. Можно облегчить нам задачу: назначить контрольные точки, которые один должен защищать, а другой стараться уничтожить. И так несколько раз. Или бой друг против друга.

– Давай просто повоюем, – решил я.

– Тогда разлетаемся в разные концы поля и слетаемся к точке встречи, где будет происходить сражение.

– Меня всё устраивает, – сказал я и полетел в сторону ближайшего для меня края.

Через пару минут пришло сообщение от Леиты:

– Начали.

И я увидел, как её истребитель понёсся в мою сторону. У меня так же быстро войти в боевой режим не получилось, но в следующее мгновение я уже взял на пеленг её истребитель и полетел в нужную сторону.

«Похоже, девушка поджидает меня в той группе обломков и решила максимально усложнить мне задачу», – подумал я, рассматривая представшую моим глазам картину разнесённых в пространстве частей какого-то корабля, перемешанных с мелкими кусками астероидов, собравшихся в небольшое поле.

Осторожно подлетая к этому полю, сколько я ни готовился, но момент появления стремительной молнии истребителя Леиты всё же пропустил. Только чудом мне удалось завернуть в ближайшую щель между двумя астероидами. Лавируя и отрабатывая искусство пилотажа в тесноте окружающих меня астероидов, я на радаре наблюдал, как девушка устремилась за мной в погоню. Летала она гораздо лучше меня, но я чувствовал, что через пару часов такого экстремального вождения мои навыки придут в соответствие с моими умениями и знаниями. А это значит, нужно продержаться это время, и мы, наверное, будем с ней на равных.

«Так, что тут есть интересного?» Я стал разглядывать карту ближайшего пространства. Было большое желание подключить к сканированию местности ещё и ресурсы «Драккара», но это как-то нечестно. Мне хотелось объективно оценить свой уровень, поэтому я повторно и более внимательно всмотрелся в показания отсканированного пространства и обнаруженных объектов.

Облетая глыбу ближайшего астероида, я заметил мёртвую зону пространства, не различаемую сканером, и понял, что это каверна в небесном теле. Недолго думая я залетел, вернее, еле протиснулся в неё, выравнял направление вращения и ускорения в соответствии с теми же значениями, что выдало сканирование этой глыбы, и стал ожидать результата моего манёвра.

Прождав девушку пять минут, я убедился, что она меня не нашла и, скорее всего, пролетела дальше, хотя на радаре я должен был исчезнуть где-то в этой области, и, значит, она меня должна искать где-то здесь. Решив, что сидеть тут просто так скучно, я задумался, что же такого предпринять, чтобы обнаружить её раньше, чем она меня.

«Хорошо бы уметь облетать эту область по таким вот мёртвым зонам, – подумал я, – тогда я смогу появиться во многих точках местного пространства, а главное, разница в мастерстве не должна сильно влиять на этот способ боя. Типичная партизанская война: стукнул, отбежал и исчез, растворился среди глыб».

Идея мне понравилась, осталось найти способы её реализации и воплотить их в жизнь.

Я рассмотрел карту, она, конечно, выдавала места, которые оставались тёмными пятнами на ней, но этого было мало, из них не проложишь маршрута следования, разве что создашь пересадочные пункты.

«Придётся пройтись по всей системе повторно с работающим на максимальной мощности сканере, провести повторную разведку пространства и вернуться сюда или найти аналогичный удобный закуток и уже оттуда составить карты троп, если они получатся».

Решив так, я ещё раз осмотрел видимый мне участок и, убедившись, что опасности встречи с Леитой нет, начал, маневрируя двигателями, выбираться из каверны. Но, подлетая к самому выходу, решил всё же подстраховаться.

«Сеть, проводи контроль пространства, отображаемого на карте, и планомерно заполняй её всеми интересными для нас маршрутами. Параллельно делай построение оптимального маршрута прохождения в астероидном поясе с точки зрения маскировки и незаметности».

«Принято, выполняю. Своевременная обработка всех полученных данных требует повышения вычислительных ресурсов нейросети. С этой целью задействую вычислитель и тактический модуль. Для большей производительности рекомендую перенести обработку части результатов на минимальный по производительности фоновый слой. Данных действий хватит для оперативного анализа полученной информации».

«Рекомендации понятны, выполняй».

«Автоматическая процедура анализа поступления тактической боевой информации начата», – отрапортовала она на последнем шаге.

И практически сразу стало понятно, что мест, где может укрыться мой истребитель, уже сейчас достаточно много, карта запестрела красками в соответствии со степенями опасности, и зелёный на нём просвечивал часто, иногда складываясь в целые области или проходы, просто первоначально я этого не замечал. Конечно, весь объём нужного мне пространства они не перекрывали, но несколько коротких троп было уже построено.

«Учитывается превышение объёма защищенного пространства на 10 % большее, чем общая площадь истребителя», – разъяснила отображаемую информацию нейросеть.

Покрутиться придётся знатно, чтобы вписаться в заданные размеры, но это лучше, чем ничего.

Снова осмотрев карту уже более внимательным взглядом и учитывая поступление новых данных, я составил маршрут до ближайшей удобной непросматриваемой зоны.

Резко вылетев в нужном мне направлении и миновав всего два астероида, пространство вокруг которых находилось в оранжевой зоне, я практически сразу засёк летающий с противоположной стороны от одного из обломков корабль Леиты. Она меня тоже увидела, так как точка её корабля резко сменила направление, судя по радару, в мою сторону.

До нужного мне входа оставалось пролететь всего ничего, как искин оповестил, что происходит прицеливание, я резко вильнул в сторону и ушёл вниз за какую-то кучу мусора, где Сеть проинформировала меня, что там находится начало одной из троп и можно воспользоваться ею, если проскользнуть через центр этой кучи. Пройдя сквозь неё, я попаду в зону сокрытия, созданную, вероятно, двигательной установкой разбитого здесь транспорта, её покрытия как раз хватит, чтобы спрятать на время мой кораблик. Оттуда можно проскользнуть к ближайшему астероиду, который находится на нижней линии эклиптики и сразу за которым начинается зелёный коридор до одного большого астероида в центре скопления, откуда можно было в безопасности провести подробное сканирование противоположного края поля.

Пролетев, вернее, даже прокравшись через это переплетение мусора, я попал в нужное мне место. Уже спрятавшись за установкой, я получил сообщение от Сети:

«Обнаружен средний гипердвигатель серии «Малый тягач-6», целостность 80 %, восстановление работоспособности в условиях станции 100 %».

«Хорошее место я выбрал, чтобы спрятаться. Пригодится моя находка, вернусь за ним, потом отбуксирую на станцию, отремонтирую и заберу с собой. Двигатели всегда ценились высоко, а ресурс на износ у них огромный, найдётся покупатель и на такой товар».

Подождав спрогнозированное время, которое потребуется Леите на прохождение оставшегося ей участка пути до моего укрытия, я вынырнул из тени, создаваемой движком, зафиксировал корабль девушки сначала на радаре, затем в прицеле орудийной системы, произвёл условный выстрел и моментально влетел в коридор невидимости, созданный обломками и астероидами.

«Касательное попадание, повреждение щита 14 %», – сообщил искин моего истребителя.

Пропетляв по этой тропе такими зигзагами и вывертами, что сразу не получалось и представить способ, которым они тут образовались, я понял: полёт в данных условиях требует огромного мастерства.

Добравшись до нужного мне астероида и спрятавшись за ним, я просканировал тот край поля, где ещё не был. Потом стал обрабатывать результаты и составлять маршруты, которыми можно летать здесь, не особенно светясь на радарах.

А дальше началось сущее издевательство над бедной девушкой. Я примерно рассчитывал её подлёт к точке, откуда можно появиться незамеченным, составлял план, как можно туда попасть, используя маршруты зелёной и жёлтой степеней риска, и начинал охоту: внезапно появлялся, производил прицеливание, выстрел и, не дожидаясь его результатов, уходил в следующий безопасный или условно опасный коридор.

И так продолжалось полтора часа, мне понравилась эта игра в казаки-разбойники, я продолжал бы её и дальше, но Леита была не глупой девушкой и, разгадав мои манёвры, вышла на связь и посоветовала прекращать эти прятки (она сказала другое слово, но суть была та же).

За это время я успел в должной мере освоиться со всеми своими умениями. И даже дополнительно смог подключить к параллельной обработке тактической информации свою нейросеть и связанные с этим напрямую или косвенно имплантаты. Хотя, как утверждала Сеть, именно такой опции первоначально в неё заложено не было, а это типичный пример её саморазвития и индивидуальной настройки под нужды пользователя.

Девушка, найдя наконец мой истребитель в очередной куче обломков, из которой я пока не выбрался, но на карте уже стал обнаружим, предложила:

– Лучше давай я тебе покажу, что такое настоящий боевой пилот и выпускник Высшего Таорского университета и чем он отличается от обычного человека или аграфа, который управляет кораблём.

– Я не против, – ответил я.

– Тогда нам нужно побольше открытого пространства, – продолжила девушка, – я не использовала эти свои возможности и умения, пока мы с тобой тут игрались, но, похоже, зря. Они бы пригодились, твой план по скрытному передвижению в поле астероидов и обломков, а также его реализация очень меня удивили. Не ожидала.

– Рад, что смог чем-то тебя порадовать и чему-то научить, – полетели, посмотрим, что ты мне хочешь показать.

Мы отлетели подальше от станции, где обломков летало гораздо меньше. Сделав пробный круг, девушка что-то буркнула (мне показалось, что это было нечто вроде: «Ну держись») и потом внятно сказала:

– Всё как и в прошлый раз, только ты теперь не прячься, я просто хочу показать, что умею.

– Да без проблем, – ответил я.

И я увидел, как девушка совершила мгновенный разворот в мою сторону и понеслась на меня. Я, уходя с линии прицела, сместился влево, но её истребитель следовал за мной по пятам. Вильнув несколько раз и совершив пару манёвров в попытке оторваться, я заметил, что реакция девушки на все мои действия стала в несколько раз быстрее. Такими темпами она меня начнёт подбивать уже через несколько секунд непрерывными сериями. Пока она пару раз чиркнула по моему щиту, о чём уведомлял меня искин.

«Сеть, тебе не кажется, что она мухлюет и включила какой-то ускоритель восприятия или реакции?» – спросил я мнение нейросети.

«С вероятностью 95 % задействован элитный пилотский модуль «Молния» по ускорению реакции в три-четыре раза при стандартном разгоне, в форсированном режиме разгон достигает пяти, иногда шести раз в зависимости от приспособленности пользователя».

«Похоже на то. Ну, тогда и нас ничего не сдерживает. Врубай наше совместное ускорение и задействуй множитель одного из слоёв, чтобы покрыть её коэффициент усиления реакции».

«Выполнено».

Сразу стало легче дышать. Теперь я адекватно реагировал на все манёвры, совершаемые девушкой. Она не могла уже удивить меня резкой сменой курса или подловить на повороте, а её атаки перешли из разряда смертоносных в просто очень опасные. Я стал более объективно оценивать предпринимаемые ею действия и своевременно уходить из-под её обстрела. И наоборот, сам стал стрелять не в молоко и отвечать на каждое нападение своими контратаками. В итоге счёт по попаданиям я перетянул на свою сторону, хоть и ненамного.

Было желание ускориться еще сильнее за счёт других потоков сознания, но я сдержался. И так демаскировал себя дальше некуда. Нужно было проиграть ей по всем статьям, но почему-то этого делать совсем не хотелось, а, наоборот, было желание поразить и удивить Леиту.

Ещё полчаса погонявшись друг за другом и получив по несколько дополнительных попаданий, я предложил заканчивать.

У меня были ещё не завершённые на сегодня дела на станции и здесь, в округе. Нужно отбуксировать домой несколько находок, которые я обнаружил в этом поле: кроме двигательной установки мне попалась ещё пара средних лазеров и не до конца разбитый малый транспорт с вероятностью восстановления его ходовой части и искина 79 %.

Так что откладывать возвращение на станцию и выполнение дел не было оправданно.

Поэтому уже через пятнадцать минут я вновь бороздил окрестности, окружающие обломок, гордо именуемый мной станцией, на старом, но ещё рабочем буксире.

Первыми я подобрал гипердвигаель и лазерные установки. Последним притянул к своему кораблю малый транспорт и отогнал его к причалу станции. Затем, втянув его в док магнитными захватами, вылез из корабля и прошёл на территорию расположения «Драккара».

Девушка стояла возле люка корабля и, видимо, поджидала меня.

– Леита, что на пороге мнёшься и внутрь не заходишь? – спросил я у неё.

– Но как можно? По уставу на территорию судна в боевом или свободном рейде доступ имеют только его команда, доверенные лица или члены их семей. Я ни к одной из этих категорий не отношусь, поэтому ожидала здесь, – удивлённо ответила девушка и продолжила, уже задумавшись о другом: – Да и что бы я там делала одна, а так я посмотрела, чем ты занимаешься, понаблюдала за снующими туда-сюда дроидами, всё не так скучно, как в каюте сидеть.

– Понятно. Должен огорчить тебя: ты имеешь разрешение покидать корабль и возвращаться на него. Так что в следующий раз у тебя не будет столь удобной отговорки, чтобы наблюдать за мной, – улыбнувшись, сказал я.

– Спасибо, – просто и с каким-то чувством внутреннего облегчения ответила Леита.

– Ладно, пойдём внутрь, что здесь порог обтаптывать? Я сейчас в док, займусь установкой и настройкой ремонтного комплекса, а ты можешь отдохнуть, если хочешь, – предложил я, поднимаясь по трапу.

– Можно мне пойти с тобой? – спросила девушка. – Я и так отдыхала достаточно долго.

– Я не против, только там ничего интересного не будет, – предупредил я.

– Догадываюсь, ведь я получила подтверждение мастера-пилота с его третьим уровнем знаний базы «Техник», – как бы даже обиделась Леита, но было видно по глазам, что это всего лишь игра, – я, возможно, и помочь тебе смогу чем-нибудь.

– Тогда, конечно, пойдём.

И мы вдвоем направились в сторону доков на моём «Драккаре». Когда мы пришли, Ньютон уже практически закончил монтаж конструкции и осталось провести только его настройку.

В этом мне вряд ли кто-то смог бы помочь, поэтому менять настроечные таблицы под новые условия работы мне пришлось вручную. Благо мои помощники достаточно быстро всё просчитывали и выдавали результат, который я и вбивал в нужные поля.

Данная работа оказалась не такой уж и сложной, особенно при таких умелых советчиках, что я закончил производить все настройки и прогнал нагрузочное тестирование уже через полтора часа.

– Ну, с этим всё, – сказал я Леите, – утром я думал, что на этом придётся закончить сегодня, но если есть время, тогда я проведу установку ещё кое-какого оборудования. Можешь побыть со мной при этом, – предложил я ей, – но мне придётся носиться по всему кораблю, – притормозил я энтузиазм девушки, видя её усталость.

– Да, наверное, я пойду немного отдохну, а вечером жду вас на ужин, Алексей, – практически официально пригласила меня она.

– Всегда к вашим услугам, моя королева, – ответил не менее серьёзно я.

Проследив, как девушка прошла в свою каюту, я направился на склад, устроенный из ангара корабля.

Забрав оттуда следящий контур станции, я растянул его вдоль центрального коридора корабля вплоть до приборной панели в рубке и начал монтировать и закреплять в шахтовом канале, расположенном в потолке и стенах большинства проходов на моём судне. Таким образом я окутал «Драккар» сетью дополнительного уловителя сигналов для следящей аппаратуры на корабле.

С этой работой мы с дронами справились за пару часов. Как оказалось, очень сложно протискиваться с моими габаритами в кабельные шахты на судне. Поэтому там большую часть работ выполняли шустрые и не очень крупные Клопы. Я же опять оставался на настройке и подключении.

Закончив и ещё раз обойдя все места прокладки системы, я убедился в качестве выполненных работ и отправился к себе в каюту. Перед ужином с прекрасной феей нужно было хоть немного привести себя в порядок.

Поменяв костюм на свежий, я подумал, что без подарка являться к девушке, практически на свидание, не стоит. И поэтому, проведя быстренькое сканирование вещей в чемоданах профессора, отобрал всё, что, на мой взгляд, могло пригодиться девушке в плане одежды. Было у меня подозрение, основанное на моём небольшом опыте общения с представительницами прекрасного пола, что, во-первых, без возможности выглядеть первой красавицей мира они чувствуют себя неуютно, и во-вторых: я доверял народной мудрости, что у девушек никогда нет места в платяном шкафу и при этом нечего надеть.

Поэтому, собрав всю навороченную самонастраивающуюся и подстраивающуюся под фигуру, меняющую свою окраску, фасон и многое прочее, о чём я даже не догадывался, но что может пригодиться – не будут же люди просто так встраивать ненужные опции в не такую уж и дешёвую вещь – одежду в один освободившийся чемодан, я направился в гости к Леите.

Подойдя к двери её каюты, я постучал и вошёл.

«Странно: девушка сюда вселилась только сегодня, а комната уже обрела некую душу и уют», – подумал я.

– Добрый вечер, Леита, ты прекрасно выглядишь, – поприветствовал я девушку. Разглядывая её, как волшебную, сказочную гостью из неведомой страны, я даже как-то забыл, что держу в руках увесистую кладь.

«Ведь столько раз видел её сегодня, почему же сейчас меня так переклинило?» – задался я вопросом.

«Эмоционально-гормональный баланс в норме», – сообщила мне Сеть о том, что это не биология на меня так влияет.

«Неужели и правда стою и любуюсь её красотой?» – усомнился я.

«Нет ответа».

– Добрый вечер, Алексей, присаживайся, что же ты стоишь и не проходишь, – будто ничего не заметив, сказала девушка. Когда я прошёл по комнате, она всё-таки задала нужный мне вопрос, наверное догадавшись, что просто так я сюда такой заметный предмет бы не принёс. – Что это у тебя? – спросила она, указывая на чемодан.

– Леита, это подарок тебе. Если честно, не уверен, что это может тебе пригодиться или понравиться, но всё же решил отдать тебе. – И раскрыл чемодан, показывая его содержимое. – Здесь одежда, она досталась мне как наследство вместе с кораблём. Я ею не пользовался. Тут есть совершенно новые вещи. Надеюсь, тебе что-нибудь понравится и ты возьмёшь это себе. У меня есть ещё всякие баулы, если тебе нужно, можно будет выбрать что-нибудь оттуда.

Пока я говорил, у девушки в глазах промелькнуло какое-то непонятное выражение, но это было настолько быстро, что я не смог распознать, как она отреагировала на мой странный подарок.

– Спасибо, Алексей, – достаточно прохладно ответила она.

«Ну, на нет и суда нет», – подумал я.

– Давай ужинать?

– С удовольствием. – Я помог сесть за стол Леите, а потом уселся сам.

Ужин был великолепен. Или это её личный талант, и в руках этой прелестной феи даже сухой паёк превращается в изысканное блюдо, или это моё предвзятое отношение к прекрасной хозяйке, но сегодня впервые за уже достаточно долгое время я не хотел во время еды выкинуть кусок сухой массы в утилизатор, а даже попросил добавки. Чем, правда, несколько удивил девушку.

Ужин в сопровождении лёгкой, ничего не значащей беседы пролетел, как один миг, быстро и незаметно.

Не хотелось покидать общество девушки, оказавшееся столь приятным, но мне нужно было идти готовиться к ночному вояжу в пыточные застенки медицинских и ментальных технологий. И я откланялся, пожелав Леите приятных снов. Чем опять удивил её.

Мне же предстояла очень тяжёлая ночь.

Глава 15

Система Тень-О. Обломки Центра и его окрестности

Покинув такое приятное мне общество, я направился в медицинский отсек. Сегодняшнюю ночь я проведу там. – Ньютон, как идёт исследование имплантатов и артефактов, которые я доставил тебе на изучение? – поинтересовался я у искина, пока шёл в нужную мне каюту.

– Всё в полном порядке, исследование полученных объектов завершено. Разработаны наилучшие методики внедрения для каждого из них как индивидуально, так и в комплексе со всеми остальными. Рассчитан оптимальный алгоритм инсталляции всего набора предоставленных имплантатов и артефактов. Разработан комплекс мер по снижению отрицательного постэффекта во время и после проведения процедуры. Составлен график установки имплантатов. Теперь необходимо ваше участие в анализе полученных результатов по артефактам и внесению в график пунктов по работе с ними.

– Хорошо, сейчас подойду, и посмотрим, хотя отчёт ты можешь скинуть уже сейчас, я его начну анализировать.

К тому моменту, когда я зашёл в медицинский отсек, отчёт мной был уже изучен.

В принципе я был со всем согласен, но возникло несколько предложений, связанных с тем, что в это же время я намеревался провести процедуру перестройки своего организма для получения возможности напрямую использовать генерируемую источником ментоэнергию.

– Ньютон, твой график практически идеален, за исключением того, что в нём не учтена ещё одна работа, которую я собираюсь провести совместно с твоими действиями. Во время проведения этой процедуры не будут доступны мои ментальные способности. А после неё примерно час будет проходить перестройка и привыкание организма под новые возможности.

896-й, как всегда, перешёл сразу к делу, задав вопрос:

– Какие изменения необходимо внести в план?

– Нужно внедрение артефактов перенести в начало работ. Инсталляция биоброни должна выполняться на последней стадии, но это и так у тебя учтено. Получается, биоискин устанавливается сразу после отмычки и брони. Сколько времени по уточнённым расчётам должна занять вся процедура? – решил выяснить я.

– Полное время на установку всех объектов варьируется в пределах девяти часов. Дельта определения значения обусловлена сложностью настроек ментоактивных артефактов, внедряемых пользователю, – ответил Ньютон.

– Понятно, хорошо.

«Магик, слышал про девять часов? Значит, ты дожидаешься окончания интеграции артефактов и только после этого запускаешь свою процедуру. Она, насколько я помню, продлится три часа, и ты успеешь закончить раньше, чем со мной прекратит работу медицинский комплекс».

«Принято к исполнению. Жду срабатывания указанных пользователем условий».

Так, что-то я хотел ещё… Что-то связанное с возможностями и сроками… Да, вспомнил!

«Сеть, у нас при подготовке организма к работе со сверхчувственным восприятием на постоянной основе семь дней требуется на полное преобразование и месяц на настройку и адаптацию организма, так?»

«Да».

«С учётом уже проделанного, сколько времени потребуется на проведение работ в красной зоне?»

«Остаток времени преобразования составляет один час, настройка и адаптация работы будет проходить последующие восемь часов в красной зоне при максимальной нагрузке на организм пользователя».

«Тогда ты тоже подключайся к проведению цикла процедур сегодня».

«Принято».

Коли я уже решил проделать всё разом, то чего отступать, нужно выжать ситуацию по максимуму. Так и так придётся очень потерпеть эти девять часов. Главное, чтобы я не перешёл в мир иной от таких нагрузок.

Вроде всё учли, всё решили. Ничего не забыли. Осталось только приступить.

Мысленно перекрестившись и попросив благословления у всех, кто меня слышит, я залез в медицинский бокс и закрыл за собой крышку. Те несколько секунд, когда я ожидал начала выполнения всех процедур, показались мне самыми длинными мгновениями моей жизни.

А потом начался ад. Нет, даже не просто ад, а АД. Меня рвало, корёжило и снова рвало. От моего сознания остались жалкие кусочки. Мой разум плыл в пелене боли и не мог выбраться из неё. Миллиарды лет ужаса, боли и истязаний – вот что было моим достоянием всё это время.

А потом пришла Тьма и забрала меня с собой.

В этот раз она ничего мне не показала. Её подарком сегодня было избавление от всего. За что я ей благодарен не меньше, чем за все предыдущие её дары и уроки.

В тишине, покое, умиротворении и темноте мне не оставалось ничего иного, как ожидать, когда закончатся преобразования моего организма и я вернусь назад.

Чтобы занять себя чем-нибудь, я стал медитировать в пустоте. Думать о чём-то целенаправленном здесь не получалось, мысли рассеивались, и поэтому я старался дать отдохнуть голове и сознанию впрок, просто пытаясь разогнать все свои мысли и вообще ни о чём пока не думать.

Когда за Алексеем закрылась дверь, девушка ещё несколько минут смотрела на то место, где он стоял минуту назад.

Она никак не могла определиться со своим отношением к этому не очень понятному для неё молодому человеку. Правда, и экспертом в отношении людей она себя не считала, например в сравнении со своим старшим братом или отцом, но общей информацией о союзниках из Содружества она обладала. И Алексей не подходил ни под один стандарт, с которым она могла его сравнить и о которых ей рассказывали на занятиях по демографии и социопсихологии Содружества в университете.

Леита сидела, вспоминала прошедший день, пытаясь понять и проанализировать, почему же у неё складывается такое неоднозначное мнение о капитане корабля, на котором она находится.

Всё началось с того, что утром он опоздал. Но даже не понял, какое оскорбление нанёс этим девушке.

Аграфы во многом традиционное общество, и огромное количество обычаев приняло силу негласных законов. У них сохранилось множество неписаных правил. И некоторые из них Алексей или нарушил, или проигнорировал, а некоторым последовал, но по своему усмотрению.

Так, утреннее опоздание Алексея перевело её в разряд аграфов, которым с его стороны объявлен вотум недоверия.

Её соплеменники хотя и являются долгожителями, но очень ответственно относятся к своему времени и его планированию. Ещё с давних времён повелось, что, если посол какой-либо державы хотел выказать своё недоверие оппоненту, союзнику или переговаривающейся стороне, он на запланированное заседание, совет или встречу приходил с опозданием, и чем оно длительнее, тем большие претензии имеются к отвечающей стороне. Это правило тысячелетия назад постепенно из политической и деловой сферы аграфского общества распространилось на всех жителей империи.

Леита не находила себе места. Она старалась понять, чем могла так насолить человеку за их столь недолгое знакомство, что он в открытую объявляет её личностью, которой не верит. Но не могла вспомнить ни одного слова или жеста, совершённого ею, который мог бы вызвать у Алексея чувство отторжения и пренебрежения ею.

Когда же он пришёл, то, похоже, даже не понял, в чём дело. Что само по себе странно, ведь всему Содружеству известна пунктуальность аграфов и их отношение к опозданиям. Алексей, конечно обратив внимание на её отчуждённость и холодность, попытался прояснить ситуацию и объяснил ей свою задержку тем, что заканчивал какое-то дело и готовил ей комнату. Но это не объясняло его незнания таких общеизвестных фактов.

Правда, был и другой вариант, что это сделано намеренно, затем, чтобы посмотреть на её реакцию. Но первоначально она не отнеслась к данной мысли с должным вниманием. Теперь же она не казалась ей такой уж абсурдной, но тогда не были понятны мотивы Алексея – зачем он это сделал?

По дороге в её новую комнату произошло ещё одно странное событие. Он предложил ей поучаствовать в тестовом прогоне каких-то истребителей Содружества, которые он нашёл и отремонтировал здесь, на станции.

Его же вопрос о том, умеет ли она ими управлять, кроме всего прочего полностью выдал его незнание о процессе получения военного образования на территории империи аграфов. В этом не было чего-то необычного, если не считать того, что любое мало-мальское военное и многие гражданские учреждения Содружества, обучающие пилотов, выставляют свои команды на ежегодные лётные соревнования. А судя по всему, Алексей – пилот и должен был хоть краем уха слышать об этих соревнованиях и условиях их проведения. Главным же из них было участие пилотов на случайно выбранном корабле стандартной военной конфигурации, комплектации и серийного производства вне зависимости от места его сборки и поставщика технологии.

Дальше – больше.

Комната, предоставленная ей, оказалась просторной и уютной, особенно если учесть небольшие размеры самого корабля, что и неудивительно, ведь, судя по всему, Алексей поселил её в ВИП-каюте, несколько таких же должно было быть на кораблях подобного типа, как знала по своему опыту Леита.

Сам же Алексей, похоже, жил в обычной каюте, что добавило ещё несколько пунктиков в её положительном отношении к нему.

Когда они пришли в небольшой док корабля, Леита впервые после того, как пришла в себя, увидела частичку своей родины – маленький истребитель, на котором прилетела сюда. Её «Рее» стоял в дальнем углу причального помещения, и, как только она увидела его, не сдержалась и побежала к своему кораблику.

Алексей не остановил её.

Подойдя к истребителю, она открыла его кабину. К её огромному удивлению и возмущению, из неё вылез малый инженерный дроид.

Леита с таким негодованием посмотрела на этого мальчишку, который посмел распоряжаться её кораблем без её на то разрешения, и уже начала произносить гневную речь, когда Алексей прервал её и сказал о том, что это вообще-то его корабль. И в этот момент он вовсе не казался ей тем простачком, которого она видела в нём уже несколько раз. И это наводило на размышления.

Правда, потом он объяснил, что дрон там лазит для того, чтобы оценить возможность ремонта «Реса». И молодой человек даже несколько самонадеянно заявил, что сможет его отремонтировать. Но она понимала, каким составом собирался этот корабль, видела, какая команда специалистов его обслуживала, и знала, что возможности вернуть ему работоспособность в текущих условиях нет.

Но Алексей так уверенно это пообещал, что она почему-то решила ему поверить. Да и два истребителя, стоящие рядом и ожидающие, когда же до них дойдёт очередь, явно свидетельствовали о том, что большая часть слов, сказанная парнем, не является пустым звуком. Леита знала эту линейку истребителей, но в другом исполнении и поэтому не сомневалась, что проведённые модификации – дело рук Алексея.

А дальше были испытания. На них Леита хотела удивить этого странного человека, показать, что она не просто так носит чин Лейтенанта и гордое звание военного пилота.

Но удивляться пришлось ей самой.

Первое, на что она обратила внимание, управляя предоставленным ей истребителем, – это полный боезапас. Он хоть и оказался заблокированным на её корабле, но доверие ей полностью вооружённого судна подкупало.

Далее уже в процессе вылета многое пошло не так, как она себе это представляла и планировала осуществить.

Сначала всё проходило как и было намечено. Алексей, видимо, не очень хорошо был знаком с управлением именно этой моделью боевой авиации Содружества, в отличие от неё. Предположение подтверждалось несколько дёргаными движениями его истребителя при выполнении манёвров и некоторой скованностью при его взлёте с причала станции, которую она могла наблюдать.

Через несколько минут после того, как они покинули доки, Леита решила предложить воспользоваться боевым режимом тестирования с виртуальным (ложным) срабатыванием системы вооружения корабля. Алексея это предложение устроило, и он согласился и с её выбором тестовой площадки и условий испытаний. Но, что необычно, поинтересовался правилами их тренировочного боя. И она, похоже, огорошила его своим ответом, что правил нет.

Когда они разлетелись на условленные точки и она резко развернулась в сторону его расположения, то успела заметить, как он хоть и академически правильно и верно, но несколько неуверенно провёл манёвр по уклонению с курса и спрятался за ближайший астероид.

«Ну всё, попался», – подумала она, когда через несколько минут петляний и догонялок Алексей, судя по карте, упёрся в какую-то кучу мусора и оказался в своеобразном искусственном тупике.

Не успела девушка порадоваться своей такой быстрой победе, как истребитель молодого человека исчез с экранов её радара.

Примерно представляя район поиска и догадываясь о намерении человека где-нибудь отсидеться в тишине и покое, она постаралась разыскать его в том месте, где пропала отображаемая на радаре сигнатура корабля.

Но через некоторое время бесплотных поисков получила такое внезапное и неожиданное своё первое попадание. Таким образом, началась череда тонких хирургических ударов, которые Алексей наносил по ней и сразу исчезал в темноте открытого космоса. Сколько Леита ни пыталась предугадать следующее место и момент появления человека для нанесения упреждающего удара, но Алексей всегда находил неожиданную лазейку в, казалось бы, защищенном и открытом со всех сторон пространстве.

Так продолжалось до тех пор, пока она не догадалась, каким образом он это проворачивает. Им в университете рассказывали о подобной тактике ведения боя, это была не позиционная борьба, когда противники прячутся по каким-нибудь закуткам и поджидают свою очередную жертву. Здесь использовался метод незримого просачивания, когда кто-либо, используя свою максимальную манёвренность и специфику местности, пытается незаметно прокрасться в тыловую полуокружность и оттуда нанести молниеносный удар, после чего скрывается тем же или аналогичным путём.

Сложность этой тактики ведения боя заключалась в том, что необходимо очень хорошее знание местности плюс выверенность и координация всех движений как самого пилота, так и его корабля. Всё это совершенно не сочеталось с тем образом, который сложился у Леиты относительно Алексея. Он абсолютно не походил на боевого пилота.

Было у девушки желание задействовать разгон, чтобы проучить его, но она сдерживала себя, это было бы очень нечестно по отношению к Алексею, так как эту опцию встраивали в нейросеть только выпускникам военных академий или гражданским пилотам, сдавшим экзамены на присвоение категории мастер-пилот.

В свой последний проход по полю астероидов и мусора, где они развлекались, она всё-таки сумела убедиться в правильности своих выводов. Леита застала истребитель молодого человека как раз в тот момент, когда он пытался выбраться из очередной кучи обломков, куда нормальный пилот не подумал бы даже смотреть и уж тем более залезать. Но его решение оказалось грамотным и математически выверенным. Из этого невзрачного комка мусора можно было перекрыть три или четыре вероятностных направления её предположительного движения на момент прекращения их тренировочного боя.

«И я бы его даже не увидела», – с сожалением констатировала девушка.

Леита понимала, что этот молодой человек разбил её тактически в пух и прах. Она не догадывалась, откуда у него могут быть познания в области именно такого ведения боя. Но девушка знала: для того, чтобы так быстро и оперативно построить нужную карту скрытых троп и лазеек в этом астероидном поясе, а также разработать и реализовать подходящую логику поведения для различных вариативных ситуаций (тактику боя), необходимо обладать недюжинными способностями и знаниями.

Осознавая всё это и вспоминая человека, который предстаёт перед ней, она никак не могла соотнести полученные знания с тем образом Алексея, который составила для себя. Правда, он постепенно стал меняться и обрастать нетипичными для того, что она слышала и знала о людях, подробностями, которые Леита никак не могла сопоставить с той информацией, что у неё скопилась в процессе наблюдений.

«Слишком он странный, нужно к нему присмотреться. А то кто их знает, этих людей?!»

Он не был похож ни на кого из её знакомых, с которыми ей приходилось сталкиваться в процессе учёбы или в жизни. Одно то, что он спокойно себя чувствует на этой разрушенной станции и не переживает о нападении архов или пиратов, уже начинало наводить на определённые мысли. Даже если война уже окончилась и жуки больше не представляли серьёзной опасности, во что очень слабо верится, то пираты неистребимы и будут существовать всегда. Порочная сторона людей и аграфов сопровождает их всегда, а значит, всегда будут те, кто захочет поживиться за чужой счёт.

Алексей же не был похож на абсолютно безрассудного человека, чтобы бороздить просторы космоса в одиночку, совершая такие затяжные и дальние рейсы. Но именно так он и поступал.

И вот это логическое несоответствие знаний и представлений с тем, что девушка наблюдала, заставляло стараться разгадать этого необычного и непонятного ей молодого человека.

Поэтому, желая узнать о нём побольше, она решила воплотить ещё одну идею.

Дождавшись, когда истребитель Алексея вылетит на открытое пространство, Леита предложила провести дополнительную серию боёв, но теперь пообещала показать, что значит слово «боевой» в сочетании с профессией пилота.

Даже себе девушка не хотела признаваться в том, что вторая часть представления ей нужна исключительно для того, чтобы произвести впечатление на Алексея и показать, что она профессионал, а не простой любитель, в качестве которого она выступала в первой половине их испытательного полёта.

В этот раз Леита решила выложиться по максимуму, задействовав все свои врождённые и приобретённые в процессе учёбы умения и навыки. По замыслу это должен был быть простой и быстрый показательный бой, где она намеревалась выполнить несколько фигур высшего пилотажа, а также показать серию необычных наступательно-оборонительных приёмов, которым её когда-то обучил отец.

Леита даже зажмурилась от предвкушения хоть и маленькой, но мести этому самоуверенному человеку, посмевшему оказать сопротивление её «величеству» и не только не сдаться, но и набраться наглости победить её.

Таким вот образом она подбадривала себя, но, когда их истребители уже подлетели к месту предстоящего сражения, не удержалась и тихонько произнесла: «Ну, держись!»

И мгновенно ринулась в бой, сразу же совершив два попадания по кораблю Алексея. Он не растерялся и попытался от неё уйти, сманеврировав и проделав какой-то замысловатый кульбит, но это мало ему помогло. Ускорение, подключённое нейросетью девушки, давало ей огромное преимущество. Она успевала отреагировать на любой его выверт своим пируэтом и своевременным залпом.

Радость победы уже охватывала её, когда всё мгновенно приняло совершенно другой оборот. Алексей по скорости перестал отставать от неё. Он не смог использовать разгон больший, чем у Леиты, но был и не сильно медленнее её. И уже в новых условиях он сначала смог выровнять то отставание по очкам, которое образовалось, пока у Леиты было преимущество, а через некоторое время и вообще обошёл её на пару пунктов.

И удивил её в очередной раз: бойцом Алексей оказался даже лучшим, чем тактиком.

Прилетев на станцию, девушка уже совершенно другими глазами смотрела на этого неуклюжего человека со странным именем Алексей.

Для неё было огромной неожиданностью здесь, на задворках галактики, в никому не известной системе, на обломках станции встретить кого-то, кто является пилотом лучшим, чем она. Ведь Леита двенадцать последних лет в университете была бессменным капитаном команды по тактическим играм и не раз признавалась лучшим навигатором и пилотом в них. А значит, она была лётной элитой, ценным специалистом как в империи, так и в Содружестве. Таких людей и молодых аграфов заранее отслеживали различные рекрутские команды и занимались их привлечением в те сферы и области, куда обычным способом попасть было сложно. Ей тоже было сделано несколько таких предложений, но она предпочла воспользоваться протекцией брата и уйти в исследовательский корпус флота империи.

И вот теперь она своими глазами видит человека, поведение, умения и знания которого идут вразрез со всем её прошлым опытом.

В её мыслях громким набатом пропел колокольчик: «Тайна, тайна! Тут кругом разлита патока таинственного, непонятного!»

Леита огляделась вокруг, будто желая увидеть эту бурлящую вокруг эссенцию непознанного.

Пока она была погружена в свои мысли и раздумывала над тем, кем же является встретившийся ей человек, он успел слетать за пределы станции и привезти какое-то оборудование и небольшой транспортник.

«Так он помимо того, что гонял меня в том поле, ещё и металлолом высматривал», – почему-то эта мысль подняла волну негодования в её душе.

Она надеялась, что бой, хоть и не настоящий, потребует от него выложиться полностью, а у него, как оказалось, оставалось время заниматься параллельно ещё и своими делами.

Пока она стояла и пыталась вернуть себе утерянное спокойствие – последняя мысль её сильно задела, – Алексей подошёл к ней, поджидающей его у трапа на корабль, и очередной своей фразой поверг её в шок.

– Леита, чего на пороге мнёшься и внутрь не заходишь? – спросил он.

Первое мгновение девушка даже не знала, что ответить. Ведь любой пилот, только получивший лицензию, знает, что на корабль в отсутствие там капитана не может попасть никто. Даже для того, чтобы на него взошла команда, нужно присутствие капитана или среди входящих, или он должен быть уже на судне. Было единственное исключение: капитан мог назначить доверенное лицо, которое могло взойти на корабль в его отсутствие, или следующего капитана, на случай своей гибели.

Корабли были огромной ценностью, и поэтому к ним относились соответственно.

В случае же замещения капитана следующим должны были предоставляться неопровержимые свидетельства, указывающие на его гибель, поэтому чаще всего тело капитана пытались забрать с собой, ведь никто из членов команды чаще всего не знал, кто из них является наследником.

Вариант же доверенного лица для аграфов рассматривался только в единственном случае и не вызывал сомнений – это ближайший родственник.

И что оставалось ей думать сейчас, после его слов, ведь она потомственный аграф, и не заметить этого сложно. И выдать ей разрешение на доступ к кораблю означало только одно…

«Он что, опять издевается надо мной?» – сама себе задала вопрос девушка.

И практически мгновенно сама же себе попыталась ответить на него, убеждённо решив: «Но такое безмятежное и простоватое лицо сложно подделать».

Дальше была небольшая прогулка по кораблю, во время которой Алексей сказал, что ему нужно заняться ремонтом, а ей предложил отдохнуть, если есть желание.

Но Леита набилась к нему в помощники, ей стало интересно, что же он постоянно делает со своим кораблём. И, как оказалось, не зря, интуиция её в этот раз не подвела. Алексей пытался втиснуть в небольшой док своего кораблика раздобытый где-то инженерно-ремонтный комплекс. Как девушка знала, работа по монтажу конструкций не требовала каких-то особых навыков, вся сложность должна была заключаться в его настройке. Чем Алексей и занялся и через некоторое время с успехом завершил, правда опять же с его слов. И это не было похоже на пустую браваду.

Оценив свой труд и оставшееся до вечера время, он придумал себе ещё какое-то дело, поинтересовавшись у неё, поможет ли она ему. Но Леита отказалась. У неё были некоторые планы на сегодняшний вечер. И они требовали небольшой подготовки.

Поэтому она решила сейчас распрощаться с этим аналогом местного ремонтного многофункционального дроида и пойти к себе в каюту, сославшись на усталость.

– Да, наверное, я пойду немного отдохну, а вечером жду вас на ужин, Алексей, – практически официально пригласила она молодого человека.

На что он достаточно серьёзно ответил:

– Всегда к вашим услугам, моя королева. – Именно так всегда обращался её отец к матери. И эти его слова вогнали в ещё большую краску девушку, благо Алексей этого не заметил, так как она успела отвернуться.

Зайдя в свою комнату, Леита заперла дверь и прошла к столу. Она не собиралась отдыхать. К вечеру она собиралась составить очень сложный ментоактивный модуль, воздействующий на сознание человека и раскрепощающий его. Нужно это было для того, чтобы завоевать большее доверие у человека и постараться вытянуть из него хоть какие-то подробности его жизни.

Леита не хотела признаваться себе, но Алексей её очень заинтересовал, хоть пока это было всего лишь огромное любопытство.

Сложность и одновременная прелесть задуманного ментального воздействия заключалась в его полной незаметности после инициации, но его построение и подготовка к его активации требовали очень много времени.

Вот на его создание и внедрение в инфраструктуру комнаты девушка и собиралась потратить большую часть времени до вечера.

Остаток дня ушёл на подготовку ужина и сервировку стола.

«И почему меня так волнует, как он отреагирует именно на мои кулинарные старания?» – задала себе вопрос, оставшийся без ответа, девушка.

В этот раз Алексей пришёл без опозданий.

Когда он вошёл в помещение, для неё сразу стало заметно воздействие окружающего поля на эмоциональный слой Алексея.

К тому же он просто не мог оторвать от неё глаз.

Если честно, на такую сильную реакцию на её ментальный модуль она и не рассчитывала, но это было даже неплохо.

«Что-то, похоже, у меня получилось», – подумала она с некоторой долей превосходства над этим ничего не понимающим мальчишкой.

Постаравшись максимально абстрагироваться и не выдать ликования на своём лице, она произнесла:

– Добрый вечер, Алексей, присаживайся, что же ты стоишь и не проходишь?

И похоже, её произнесённые вслух слова сбили какой-то настрой в человеке, потому что он мгновенно взял себя в руки и прошёл к столу.

И только сейчас Леита заметила небольшой чемоданчик у него в руках.

«Что он, интересно, в нём принёс?» – подумала, а затем и спросила девушка.

Когда она услышала ответ, то состояние выбитого у неё из-под ног пола продержалось несколько минут.

«Нельзя брать на себя настолько полную заботу о девушке, как, к примеру, беспокойство о её гардеробе. Сейчас даже оплачивать ужин в ресторане опасаются, чтобы не быть неправильно понятыми. Но Алексей именно это и сделал. Или он совсем не знает правил поведения в обществе и с лицами противоположного пола в частности, во что не очень верится, или это однозначный намёк. – И волна такого возмущения прокатилась по её молодой и свободолюбивой душе, что девушка несколько мгновений даже не чувствовала биения собственного сердца. – Да как он посмел! Да я не посмотрю, что он спас мне жизнь, и убью его на месте! Он хоть понимает, что сейчас его жизнь висит на волоске?! – Посмотрев в его немного обеспокоенные и недоумевающие глаза, она подумала: – Похоже, даже и не подозревает об этом».

Собрав весь свой сарказм, отчуждённость, язвительность и холодность, Леита ответила:

– Спасибо, Алексей.

Леита собиралась уже попросить больше её не беспокоить своим присутствием, как вместо этого произнесла:

– Давай ужинать?

– С удовольствием, – ответил Алексей.

Сначала её тяготило общество Алексея, она не знала, как с ним себя вести. Он же сам не пытался навязываться или как-то прояснить своё отношение к ней, иногда что-то рассказывал, иногда, наоборот, спрашивал, но больше ел. Ел с таким аппетитом, как будто ничего вкуснее никогда не пробовал. Именно этим, а не своими речами он смог немного растопить лёд, возникший между ними. Постепенно у них завязался лёгкий и ни к чему не обязывающий разговор, который всё же не смог полностью затереть все её воспоминания о сегодняшнем дне.

Через час Алексей ушёл. Леита же так и не смогла выяснить об этом странном, непонятном и загадочном человеке ничего, кроме того, что уже знала. Она так и не смогла разгадать, какую же игру он ведёт.

Но зато впервые за многие годы с того момента, как пропал её брат, она почувствовала то ощущение семьи, близких и домашнего уюта, как будто вновь оказалась у себя дома и окружают её родные любящие аграфы.

И это было странным: кроме сидевшего напротив неё человека, здесь не было ни одного живого существа.

Я опять потерялся во тьме космоса. Я видел кружащиеся вокруг меня в бесконечном небесном хороводе галактики и светила, но не мог приблизиться ни к одному из них. Правда, и центром мироздания я не был, это ощущалось чётко и ясно. Я был одной из осей бытия, вокруг которой кружился какой-то маленький кусочек этой великой бездны, но и сам я был лишь одной из великого множества песчинок на окраине шлейфа звёздного смерча, что кружил и нёс меня по нескончаемому кругу.

Смысла этой картины в целом я не уловил, кроме того, что я есть былинка в масштабах окружающей меня вечной тьмы, но большего понять так и не смог.

Раздумья мои, казалось, длились всего мгновение, как мне в глаза начал пробиваться свет.

И мгновенно подключилось сразу такое огромное количество чувств, о которых я давно и крепко забыл, из-за чего мой мозг готов был разорваться на части.

Но ему не дали этого сделать, первым подключилась Сеть.

«Выполняю отсеивание и фильтрацию чрезмерного потока поступающих данных. Провожу настройку для её своевременного анализа. Прошу разрешения на подключение нового искина в качестве основного аналитического центра обработки информации».

«Что это даст? – спросил я, а потом несколько запоздало удивился: – А разве он ещё не подключён?»

«Проведена только его инсталляция и предварительная настройка под улучшенную адаптацию к текущему пользователю. При настройке выяснилось, что на искин не установлена операционная система. Ускоренный анализ показал, что наиболее оптимально подойдёт смешанная копия с искина аграфов и моя. Для его дальнейшей работы была проведена загрузка полученного микса из разнородных систем управления. Полная настройка потребует ещё пятнадцать часов. Предложенное ранее подключение является выставлением приоритета на перенаправление всего потока поступающих данных для проведения полного цикла аналитических работ по составлению ситуационных моделей. Данное оборудование является специализированным модулем, направленным на выполнение именно такого типа задач».

«С этим понятно. А в цифрах какие преимущества я получу?» – уточнил я.

«Увеличится в двенадцать раз скорость построения ситуационных моделей и проведения всестороннего математического и логического анализа. Этот прирост косвенно скажется на всей работе нервной системы организма, нейронная активность за счёт более точной и быстрой обработки поступающих сигналов увеличится в четыре раза. Прирост скорости работы нейросети за счёт высвобождения ресурсов и передачи аналитических функций на искин составит 107 %. По этой же причине на тот же процент приращения вырастет вся величина интеллектуального индекса пользователя».

«Очень неплохо. Всё, что меня не добило, сделало только сильнее и лучше. Выполняй процедуру», – распорядился я.

Прислушавшись к внутренним преобразованиям, я уже хотел было вставать и выбираться из бокса, как ощутил во всем теле некий дискомфорт.

Вот после этого я вспомнил о других внесённых сегодня изменениях. Была ведь ещё пара артефактов, которые тоже нужно проконтролировать. Кроме всего прочего нужно проверить, как там у меня дела с прямой передачей ментоэнергии от источника к её потребителям. Её должен был настроить магокомп.

«Магик, Сеть, как прошла процедура внедрения биоброни и отмычки? Насколько закончено построение канала от внутреннего источника напрямую к передатчику ментоэнергии? Я чувствую в теле какое-то непонятное жжение».

«Вся процедура вживления артефактов прошла успешно. Неприятные ощущения оператора – это остаточный эффект адаптации, он должен пройти в ближайшее время, точной цифры не известно, но она не превышает двадцати часов. Проведена перестройка организма оператора, дающая возможность использования прямого доступа к внутреннему источнику ментоэнергии».

«И что, я могу уже пользоваться всеми изменениями?» – удивился я.

«Неясен вопрос оператора. Силовая биоброня работает в пассивном режиме постоянно. Канал от источника построен. Внедрение артефакта для вскрытия проведено успешно, следовательно, его функционирование осуществляется в нормальном режиме».

«Сколько времени прошло с момента начала операции?» – поинтересовался я.

«Восемь часов сорок шесть минут».

Буду считать, что все процедуры прошли успешно и я теперь смогу полностью воспользоваться всеми новыми своими возможностями.

Интересно, как отразится на мне работа биоброни, что я почувствую? Ведь, по сути, я теперь имею некий аналог энергетической кожи.

Ну да ладно, разберусь по мере использования. Сейчас надо заняться насущными делами.

– Ньютон, очередная порция модернизаций у меня прошла успешно. Как у тебя продвигаются дела в отношении снятых с истребителя Леиты деталей? Не смотрел, что из них мы уже сейчас сможем внедрить на корабле?

– Я не стал дожидаться принятия твоего решения и самостоятельно произвёл подключение искина. В рубке была одна незадействованная полость, как раз под его размеры, вот там я его и разместил. Подводка дополнительных линий энергопередачи не требовалась, рядом располагается один из основных искинов корабля, Щит. Помимо этого настроены и интегрированы в основную структуру судовых систем дополнительный контур слежения и дальнего обнаружения, а также подключена в основную цепь энергетическая защита с корабля девушки, – ответил мне искин.

– Получается, всё вкусное, кроме гипердвигателя с её корабля, у нас уже установлено?

– Да, я произвёл инсталляцию всех деталей, где не требуется ваше присутствие, – подтвердил мои выводы Ньютон.

– Хорошо. Значит, двигатель осмотрю и решу, как с ним поступать, попозже. Потом необходимо решить, что делать с теми двумя судами, что ещё остались на ходу. Пока я буду заниматься, осмотри второе судно и рассмотри все возможные пути для восстановления его работоспособности. Как их перевозить в дальнейшем, у меня есть одна идея. Проверь и собери все лапы-захваты от тягачей, промышленных кораблей и передвижных кранов. Среди собранного на станции мусора я видел несколько, доставь их сюда к причалу. А сейчас по обычному графику: сначала учёба, потом тренировка, – предупредил я Ньютона и направился в сторону каюты, где располагался медицинский бокс.

«Так, нужно ещё чем-то занять Леиту, чтобы она не скучала всё это время», – подумал я и, открыв ей возможность пользоваться каналом связи корабля, соединился с ней через нейросеть:

– Леита, доброе утро.

– Доброе утро, Алексей.

– Как провела ночь? Хорошо отдохнула? Всё нормалью? Может, есть какие-то пожелания к своей новой каюте?

– Нет, спасибо. Всё более чем на должном уровне, – ответила девушка.

– Хорошо, я рад, что смог тебе угодить в такой малости. Но я побеспокоил тебя не только поэтому. – Я задумался, как объяснить девушке, чем я собираюсь заниматься. Не будет ли это выглядеть странно в её глазах, не вызовет ли ненужных вопросов и подозрений? Но потом вспомнил, что стремление к знаниям и самообучение – это один из основополагающих столпов развития, на которые опирается Содружество, да, похоже, и другие государства и империи в этой части галактики, поэтому решил рассказать девушке всё как есть. – Леита, я живу по определённому, уже устоявшемуся графику. В принципе это всего лишь означает, что день у меня разбит на три части. Первую половину дня я отдаю различным занятиям и тренировкам, далее идёт необходимая для меня работа на корабле и станции или любые другие полезные и нужные для меня дела, перед сном – повторная тренировка. В промежутках между занятиями и тренировками, делами и работой у меня приём пищи. Так составлено моё ежедневное расписание, если вкратце. – Я постарался подойти к сути вопроса так, чтобы это не выглядело, как будто я желаю ей чем-то себя занять, пока меня не будет, но это её занятие не должно быть связано с тем, что она будет шариться по кораблю или станции без моего ведома, но и запирать девушку в её каюте я не хотел по определённым причинам. – Поэтому до обеда я буду занят. Я прохожу обучение под разгоном в одном из медицинских комплексов. Недавно я установил второй и могу предоставить его в твоё распоряжение. Тем более есть возможность перенастроить его под тебя. Это не займёт много времени, так как там сохранились твои данные ещё с момента твоего восстановления в нём. Так что если тебе есть что доучивать, то добро пожаловать. Свободных дисков с базами у меня, к сожалению, нет, но я могу помочь в ускорении изучения того, что уже у тебя есть, – предложил я девушке.

– Спасибо, Алексей, да, у меня есть несколько неизученных баз знаний, которые нам выдали по окончании университета для самостоятельной подготовки. Если нет других предложений, то я, конечно, согласна, – ответила она.

– Я рад, что мы договорились и поняли друг друга. Завтракай и подходи в медицинский отсек.

Я заканчивал проверку подготовки комплекса к работе, когда девушка заглянула в двери комнаты.

– Алексей, можно войти? Я не сильно задержалась? – спросила она с порога.

– Проходи, – пригласил я, глядя, как эта фея танцующей походкой прошла в каюту и остановилась напротив меня у комплекса. – Я, правда, ещё немного не закончил с настройками, их оказалось несколько больше, чем я предполагал. Забыл, что это оборудование было подготовлено для людей, и дополнительные базы и модули для работы с представителями других рас надо устанавливать и инициализировать. Когда проходило твоё восстановление, я, оказывается, не все из них инициировал, а сейчас пара из неподключённых модулей как раз и понадобилась. Сейчас закончу ещё один тест, и бокс будет полностью в твоём распоряжении, – объяснил я Леите причину задержки запуска медкомплекса в нужном режиме работы.

– Хорошо, я подожду. Лучше немного задержаться, чем потом испытать на себе все прелести некорректно работающего оборудования, – сказала девушка.

И тут я вспомнил об одной маленькой неувязочке, о которой как-то даже не задумывался: бокс не умеет работать через одежду, будь то человек или аграф, и поэтому её придется снять. И как об этом сказать девушке, а главное, как она отреагирует на эту новость, я не знал.

– Э… Леита, есть небольшая проблема, о которой я не подумал.

– Какая?

– В комплекс тебе придётся лечь обнажённой. Я, конечно, выйду из каюты, чтобы тебя не смущать, но, когда ты будешь уже в боксе, мне придётся вернуться обратно, чтобы его включить. И тогда я тебя всё равно увижу.

– А зачем тебе на меня смотреть? – спросила Леита и как-то уж совсем наигранно захлопала ресницами.

«Она что, притворяется или действительно такая наивная? Как-то не верится в такую детскую непосредственность. Она ведь двадцать пять лет, если судить по изученным базам и косвенным данным, провела среди студентов и студенток, оторванных от родителей. Веселье и разудалая жизнь не могли обойти её. По менталитету вся молодёжь с любой планеты, из любого мира и времени, а тем более студенты, примерно похожа одна на другую, а значит, и мысли должны посещать их головы примерно одинаковые. Правда, не могу сказать за девушек, но мужскую половину уж точно можно уравнять. А значит, эта чертовка явно пытается меня из себя вывести».

– Красивая больно, – буркнул я.

– Ну, если красивая, то я не против, любуйся. Разрешаю. – И спокойно продолжила: – А вообще это ситуация стандартная и не должна вызывать никаких особых проблем. Данная процедура обычная и достаточно часто применяемая в практике обучения. Представлю, что ты спецперсонал университета, где мы проходили такую же процедуру ежедневно, правда, там девушек в основном обслуживал женский медперсонал, но была и пара молодых людей. – И она так озорно взглянула на меня, что у меня в душе закопошились какие-то нехорошие подозрения.

«Темнит что-то Леита, что бы всё это значило?» – подумал я, но между тем начал обговаривать условия:

– Тогда сделаем так. Я выйду. Ты снимешь одежду и заберёшься в бокс. Позовёшь меня. Я его подключу. Время работы могу настроить любое или как у меня – шесть с половиной часов, чтобы тебе не дожидаться меня.

– Давай твоё время.

– Хорошо. Значит, выставлю время и запущу процесс разгона и контроля твоего состояния при его прохождении. Всё устраивает? Приступаем?

– Да, – ответила девушка. – Ой, нет. Прости. Забыла спросить, – спохватилась она, – а какой коэффициент ускорения выдает твоё оборудование?

– В этом комплексе для тебя оно составит 5,31 раза, – ответил я, но, в уме пересчитав кое-какие параметры, поправился: – Вернее, 5,37 раза.

– Понятно. Спасибо. Правда, у нас в университете при нашем изучении в нём материалов этот коэффициент был побольше. Он варьировался от 8 до 14 раз для различных аграфов и людей, – усомнилась в моих словах девушка.

– Вполне возможно. С этим я и не спорю. У вас там, скорее всего, использовали специализированные обучающие комплексы, а не перенастроенные универсальные медицинские боксы. Такие комплексы сами по себе даже без особой настройки дают дополнительный прирост к ускорению при обучении. У меня же разгон достигается только за счёт дополнительной, более точной настройки для работы самого обычного медицинского комплекса. Ещё вы, возможно, использовали какие-то препараты для большей скорости обработки, осмысления и изучения баз знаний, активации и раскрытия ваших мыслительных способностей или для общего улучшения деятельности головного мозга. Я же не использую биохимические стимуляторы, – объяснил я Леите. – Но если тебе нужно, через пару дней я смогу что-нибудь придумать и для большего разгона.

Немного подумав, девушка ответила:

– Да, я припоминаю, что нам всегда перед занятиями выдавали какой-то биостимулирующий коктейль… Алексей, не беспокойся, того, что есть, сейчас хватает. Если же возникнет надобность в большем коэффициенте ускорения, я тебе обязательно сообщу и попрошу мне в этом помочь.

– Ну, если обо всём договорились, забирайся в бокс.

– Хорошо, – сказала она и начала расстёгивать костюм.

Я даже не успел отреагировать из-за состояния ступора, в которое впал, не то что выйти из каюты, как обнажённая девушка уже устраивалась в медицинском боксе.

– Ay, Алексей, отомри. Ты хотел помочь мне включить комплекс, – как ни в чём не бывало окликнула меня девушка.

«Не похоже это на нормальную ситуацию. И для неё это явно не является привычной нормой, я прекрасно помню те первые мгновения, когда она очнулась, и её первую реакцию. Чего-то я, похоже, очень сильно не понимаю», – отходил я от небольшого шока.

Леита была прекрасна. Её идеальное тело так и манило к себе. Я поймал себя на мысли, что не могу оторвать от неё взгляд и думаю о том, как же она потрясающе красива и удивительна.

«Вот она, богиня любви во плоти» – эта мысль почему-то отрезвляюще прошлась по моему воспалённому сознанию, и я перестал пускать слюни, как идиот.

Дождавшись, когда девушка более удобно расположится в боксе, я запустил его в нужном режиме и убедился в корректности его срабатывания. Немного понаблюдал за датчиками. Не удержался и посмотрел на девушку.

Она, похоже, ещё не погрузилась в транс и ждала, когда же я на неё посмотрю. Поймав мой взгляд, Леита затянула меня такими прекрасными, завораживающими и манящими тёмно-фиолетовыми очами, а затем, что-то прошептав, резко закрыла глаза.

В это же мгновение у меня в груди и в голове произошло два одновременных взрыва и какая-то тёплая волшебная и нежная волна блаженства покатилась вниз, навстречу поднимающемуся клокочущему урагану. От столкновения этих противоположностей мою душу разорвала такая мощная отдача, что я на несколько секунд потерял сознание.

«Что это было?» – с опасением спросил я у Сети и Магика, отлепляясь от стены каюты, к которой успел прислониться, и ощущая небольшую волну слабости.

«Не зафиксировано внешнего воздействия на пользователя. Зафиксирован необычный разноплановый гормональный выброс с неопределённой реакцией на него организма, вызвавшей кратковременную дезориентацию и потерю сознания».

«Не обнаружено предварительного направленного на оператора ментоактивного сигнала. Но по остаточному признаку зафиксировано внедрение чужого ментополя в зону действия приобретённых силовых щитов пользователя».

«Не понял, на меня была проведена ментальная атака?»

«С вероятностью 80 % оператор подвергся спонтанному незафиксированному внешнему воздействию, пропущенному средой обнаружения. Но на это воздействие отреагировала силовая броня, установленная пользователю, значительно ослабив силу сигнала, распределив её на две точки фокусировки».

«Леита меня атаковала? Зачем? Не пойму. Что-то много непонятного происходит. Это мне так повезло или такие приключения ожидают каждого, кто столкнется с аграфами? А может, так просиходит с теми, кто связывается с девушками-аграфками? Или это какая-то особенность именно Леиты? Много вопросов, и совсем нет ответов. И ведь напрямую не спросишь, может, это настолько общеизвестный факт, что его незнание вызовет ещё большие подозрения, чем уже есть, хотя я и так наследил больше некуда, и ещё одно полено в костёр подбрасывать что-то не хочется», – раздумывал я над только что произошедшим со мной и понадеялся, что со временем смогу получить нужную информацию для правильного понимания ситуации, в которой оказался.

Я ещё раз посмотрел на эту красивую, но больно уж непонятную и загадочную девушку и мимолётно пожалел, что не могу коснуться её рукой и ощутить нежный бархат её кожи.

Правда, в следующую минуту подумал уже о том, а не оторвёт ли мне какая-нибудь таинственная сила мою драгоценную и такую нужную, а часто и полезную руку при столь откровенном посягательстве на это волшебное существо. А в том, что она есть, я уже убедился.

Я наконец пошёл во второй отсек, где располагался ещё один медкомплекс.

Добравшись до него, я проверил все нужные параметры, выставленные на консоли управления, и забрался в бокс. С этого начался новый этап моих четырёх часов учёбы.

Через отведённое на обучение время я выбрался из комплекса. Внедрение искина наглядно сказалось на моей способности к пониманию и анализу знаний. Если раньше после учёбы у меня были остаточные явления, выражавшиеся в общей временной ослабленности организма, а изредка и достаточно сильных спазмах как в голове, так и во всем теле, то сейчас не было даже намёка на недомогания после разбора и анализа такого огромного объёма информации, на усвоение которого в обычном состоянии требуются месяцы, а то и годы.

Сегодня я потянул семь уровней всех оставшихся десяти неизученных баз и в дополнение поднял до восьмого уровня базы «Пилот средних кораблей» и «Сканер».

«Да я матерею с каждым часом, – порадовался я своей крутости, но тут же осадил себя: – Не гордись, смотри, чтобы голова не лопнула от такого наплыва знаний, как перезревший арбуз. И не забывай, что без практики знания в голове остаются только голой теорией. Наглядно я это видел, когда Леита гоняла меня по астероидному полю. Так что – занятия и тренировки, а потом ещё раз – занятия и тренировки».

На этой оптимистичной ноте я направился в тренажёрный зал закреплять нелёгкой практикой усвоенный во время обучения материал. Кроме всего прочего, мне было интересно, как мой самопровозглашённый тренер отреагирует на все мои новые модификации.

Через два часа я понял, что он даже более продвинутый агрегат и садюга, чем мне казалось ранее. Он оправдал мои ожидания и учёл как внедрение полного комплекса боевых пехотных имплантатов, так и добавление силовой брони совместно с установленным мобильным искином.

Тренировка была жёсткой, но явно раскрывала потенциал всех моих возможностей. Из неё я на практике прочувствовал, что общее ускорение реакции – это не то, что я сначала посчитал ускорением моей мышечной реакции. Да, я вовремя успеваю отреагировать на внешнее изменение ситуации, но моё тело не успевает за возможностями, данными ускоренным анализом поступающей извне информации, приобретёнными мной в результате внедрения дополнительного искина. Одновременно я понял, что тренажёр каким-то образом вплёл в расписание моих занятий своеобразный лётный симулятор, который помогал соотнести мою многократно увеличившуюся скорость реакции с теми действиями, которые я могу произвести, опираясь на неё. И наглядно показал ситуации, когда я в полной мере могу пользоваться своим преимуществом. Для этого мне всего лишь стоило заменить свои мышцы на электронные связи и искусственные механически или биомеханически усиленные конструкции созданного человеком и другими разумными расами оборудования. Единственное, что для этого требовалось, – это прямое подключение моей нейросети к контурам управления тем оборудованием, которое требовалось мне в данный момент, в том числе и общевойсковой направленности, таким как артиллерийские комплексы или различные наземные или воздушно-космические аппараты, например космические корабли или истребители. В этом случае потенциал моего приобретения раскрывался полностью.

Помимо этого сегодняшняя тренировка обогатила мой опыт обращением с доступным для меня модулем «Секутор», имеющим разнообразные возможности применения.

Когда я выбрался из армейского тренировочного комплекса, меня впервые за всё время, проведённое на станции, покинули силы. Хотя тренировка и не казалась слишком интенсивной и, находясь внутри, я не ощущал того напряжения, которое испытывал ранее, но меня нагнал постэффект, и я сел прямо на пол у тренажёра, такая тяжесть и напряжение свалились на меня.

Посидев и отдохнув несколько минут, я почувствовал необычную бодрость, заполняющую моё тело. Буквально через пару секунд я полностью восстановил свои силы.

«Сеть, что это было?»

«Задействована опция ускоренного восстановления организма после нагрузок».

«Я просто кладезь способностей и скрытых опций», – поразился я новой возможности, правда, немного обдумав её функционирование, уже не удивлялся тому, что она присутствует. Ведь одной из основных функций нейросети являлся контроль здоровья пользователя, а от этой опции к реализованной у меня всего один шаг. И создатели моей нейросети, вероятно, его сделали.

«Есть ещё какие-либо аналогичные неактивированные опции?» – спросил я у Сети.

«Данная функция является одной из опций системы ускоренной регенерации, реализованной в данном прототипе нейросети. Функция регенерации пользователя является полностью экспериментальной, и поэтому её активация не рекомендуется без предварительного тестирования».

«Присутствуют какие-то побочные действия?»

«Нет ответа. Информации по предыдущим внедрениям данной опции недостаточно для положительного прогнозирования её поведения при активации. Достоверной является только информация, подтверждённая опытным путём, и такая есть только по уже подключённой опции».

«Всё равно подключай эту функциональную возможность нейросети, но проводи её постоянный контроль и мониторинг действий и последствий. При обнаружении отклонений от заданных норм оптимального поддержания работоспособности и состояния моего организма приостанавливай его работу и запрашивай моего подтверждения на его дальнейшее функционирование».

«Принято к исполнению».

И по моему телу пробежалась толпа мурашек, потоптавшаяся, казалось, по каждой клеточке организма. Но, как ни странно, неприятных ощущений это не вызвало. Только чувство небольшой щекотки в различных участках тела. Прошло это состояние очень быстро, я даже не успел толком определить, что же это было за ощущение.

«Опция регенерации подключена».

Решив, что пока хватит нововведений на мою долю, я прошёл к консоли бокса, в котором лежала Леита, и начал выключать её медкомплекс и выводить девушку из состояния транса.

– Алексей, разве уже время вышло? – удивлённо и несколько заторможенно спросила она, когда комплекс полностью прекратил свою работу, а его крышка съехала в сторону.

Но я уже с минуту пребывал мыслями далеко от реальности, как только увидел, кто и в каком виде находится передо мной. И находился бы в таком состоянии и дальше, если бы девушка, не дождавшись от меня никакой реакции на свои слова, не попыталась выбраться из бокса самостоятельно, но у неё это не получилось, и она опустилась обратно. Вероятно, Леита ещё не совсем отошла от процесса такого интенсивного обучения. При этом она с какой-то укоризной посмотрела на меня.

Я очнулся и стал костерить себя: «И хорош же я! Даже мысли не возникло хотя бы отвернуться! Вылупился, как последний идиот, будто симпатичных девушек ни разу в жизни не видел! Вообще-то да, таких красавиц никогда не видел. – И снова унёсся мыслями: – Как же она великолепна! Прибил бы того, кому достанется такой божественный дар… – и вздрогнул: – Я что, на неё претендую? Вряд ли она как-то всерьёз может отнестись к такому, как я. Хотя я вроде не так уж и плох. Не хуже гориллы из зоопарка – это точно. Так. Стоп. Почему я уже смотрю на неё как на свою? Как бы не вычудить чего в неподходящий момент. Вот ещё печали не хватало, теперь и за собой следить придётся с удвоенной, а то и утроенной силой».

Через несколько минут девушка отошла от дурмана медбокса и несколько удивлённо посмотрела на меня, явно задумавшись над какими-то своими мыслями.

Я же наконец, несмотря на все свои зависания, смог ответить на её вопрос.

– Да. Я поднял тебя немного пораньше, но это всего двадцать минут от назначенного времени, – сказал я, отмечая, что у девушки гораздо тяжелее проходит побочный эффект заторможенности после ускоренного метода обучения. – Леита, всё нормально? Может, тебе ещё немного отдохнуть и полежать здесь, я могу настроить комплекс на небольшой восстанавливающий курс.

– Нет, спасибо. Ведь это стандартная реакция живых организмов на режим разгона. И чем он дольше, тем продолжительней постэффект. А я провела в ускоренном состоянии больше шести часов. Ещё удивительно, что я так быстро от него отхожу и уже могу довольно связно разговаривать и мыслить.

Я подумал, что для меня это не является такой уж большой проблемой, видимо, какие-то различия в строении моего организма и метаболизме всё же наблюдаются по отношению, по крайней мере, к организму Леиты.

Подождав ещё немного и увидев, что девушка достаточно оклемалась, отошла от остаточного эффекта испытанного разгона, я решил предложить ей пообедать вместе. Чтобы было не так скучно. К тому же я не хотел упускать её из виду. Да и уж больно странные вещи происходили со мной, когда эта девушка находилась рядом, надо бы разобраться.

– Леита, я собирался пообедать. Не желаешь составить мне компанию? Вернее, если быть откровенным, это я хотел напроситься к тебе на обед и ещё раз отведать тех великолепных изысков, что получаются у тебя, когда ты готовишь.

– Пожалуйста, я буду только рада. Ещё никто не был столь восторженным ценителем моего кулинарного таланта. Хотя, может, это из-за того, что раньше мне готовить в общем-то и не приходилось.

– Понятно. Тогда давай выбирайся из бокса, и пойдём в твою каюту, она побольше моей, да и захламлена гораздо меньше.

И я подумал о небольшой кают-компании. Раньше в ней не было необходимости, а теперь как место общественных мероприятий и встреч она будет востребована, и, видимо, достаточно часто.

Я связался с 896-м и Никой.

«Нужно освободить одну из ВИП-кают и переоборудовать её в кают-компанию нашего корабля. Какое помещение рекомендуете под неё?»

«Каюта, находящаяся напротив комнаты девушки, уже частично переоборудована в общественное помещение при выполнении последнего задания командой корабля, – ответила Ника. – Вся встроенная мебель там замаскирована под переборки каюты. Оставлены лишь стол, который собрали из четырёх однотипных панелей, комплект складных стульев на тридцать персон, хранящийся в скрытом стенном шкафу, и собственно сам шкаф, в котором располагается кроме всего прочего ещё и небольшая холодильная установка».

«Тогда проверьте и подготовьте это помещение на двух человек. Пусть комната принимает на себя почётные обязанности кают-компании «Драккара», – отдал я новое распоряжение и обратился к Леите:

– Я вспомнил, что на корабле есть кают-компания, и решил воспользоваться ею. Ты не против?

– Нет, конечно. Хорошо, будем обедать там.

Я предложил девушке руку, чтобы помочь наконец выбраться из комплекса, и только тут до меня дошло, что эта волшебная фея до сих пор обнажена, а я как-то совершенно естественно воспринимаю её такой притягательный внешний вид.

Меня эта странная и необычная реакция на Леиту достаточно сильно поразила. Я уже успел начать паниковать и думать, что перегорел к ней. Но когда она оперлась о мою руку, буйство гормонов вновь ударило в мою многострадальную голову.

«Ан нет, всё в порядке», – даже как-то несколько более обрадованно подумал я, чем мне хотелось бы ожидать от самого себя.

Леита, опять не попросив меня отвернуться или выйти из комнаты, совершенно не стесняясь, быстро оделась, наблюдая за мной краем глаза и посверкивая в глубине своего таинственного взгляда какой-то озорной искоркой.

– Я готова, – сказала она, и мы, выйдя из медицинского отсека, направились в сторону нашей новой кают-компании.

Пока девушка колдовала над мобильным кухонным комбайном, я сервировал стол, и, когда всё было приготовлено, мы принялись за обед. Чтобы не есть в полном молчании, я решил поделиться с девушкой своими более-менее определёнными планами на будущее:

– Леита, хотел тебе сказать, что я, по сути, уже почти все свои дела на станции завершил. Мне осталось только разобраться с тремя транспортными корабликами, и я уже придумал, как смогу их отбуксировать и забрать вместе с собой из системы. На реализацию задуманного мною способа потребуется не сильно много времени, и поэтому я уверен, что успею закончить всё уже к сегодняшнему вечеру. Завтра же я планирую посетить одно интересное место в этом секторе с расположенной там непонятной аномалией. И в принципе можно отсюда уходить. Поэтому нужно обсудить наш путь к тебе домой, – закончил я.

Вспыхнувшее сияние её глаз после произнесённых мной последних слов будет согревать моё сердце и душу, я думаю, всю оставшуюся жизнь.

* * *

Утро Леита встретила как только что родившийся ребёнок. На мгновение она даже забыла, что находится на корабле незнакомого ей человека в глухих задворках галактики, в непонятно где расположенном секторе и достоверно неизвестно в каком времени. Ей было хорошо и уютно. Поэтому, проснувшись, она вновь закрыла глаза и очутилась в своей любимой комнатке в столичном доме родителей на планете Таор.

Из состояния идиллии и приятных воспоминаний её вырвало сообщение нейросети о том, что ей открыт ограниченный доступ к корабельным каналам связи.

«С чего бы это? Хотя если последовательно продолжить мысль, что это всё не просто так, то расширение моих полномочий и доступов на корабле вполне закономерно и ожидаемо».

Но не успела она додумать свою мысль, как с ней связался Алексей и предложил первую половину дня посвятить учёбе, если у неё есть материал для изучения. Добавив при этом, что может организовать ей процедуру разгона сознания на одном из медицинских комплексов, установленных на корабле.

Предложение молодого человека занять свободное время обучением в перенастроенном медбоксе порадовало Леиту. Хотя девушку и заинтересовала его разноплановость умений, но в общем-то ничего удивительного или необычного в этом она не увидела, ведь, как Леита знала, универсальных специалистов, особенно среди колонистов, пилотов или исследователей дальнего космоса, всегда встречалось достаточно много. Поэтому она и не усомнилась в словах Алексея и согласилась на проведение данной процедуры.

Леита уже второй день сама хотела попросить дать ей какое-либо задание или поручение, так как видела, что человек всё время чем-то занят, а быть обузой или выглядеть в его глазах бездельницей ей не хотелось. Да и скучать в одиночестве она не особо горела желанием.

Правда, было одно обстоятельство, которое достаточно сильно смущало девушку.

Она согласилась на проведение процедуры разгона в боксе. Однако помнила по университету, как она проходит. Всё её мировоззрение и воспитание, основанное на строгих традициях их общества, противилось этому.

Но, вспомнив один из основных колониальных и корабельных законов, который гласил, что любой вид совместного партнёрства между мужчиной и женщиной приравнивается к брачным обязательствам, решила, что и Алексей, похоже, относится к этой ситуации аналогичным образом.

Все нестыковки в его поведении и действиях сразу приобрели для девушки вполне понятное и обоснованное оправдание.

«Он считает меня своей женой!» – с негодованием подумала она.

Но, постепенно успокаиваясь, более тщательно обдумала сложившуюся ситуацию и решила, что человек к ней, как к своей жене, относится строго формально, ни на что большее не претендуя. То есть он и правда придерживается строгих рамок какого-то своего кодекса партнёрства и не отступает от изложенных в нём пунктов ни на шаг.

«Узнать бы, что он там сам себе напридумывал? – озабоченно подумала девушка. – Хотя вот достойный случай сам и представился – выяснить всё раз и навсегда, – усмехнулась она, – и это ведь, скорее всего, будет не единственный сеанс обучения, которое мне предстоит проходить на этом корабле. Так что лучше прояснить все вставшие на дыбы вопросы сейчас».

Девушка спешно закончила завтрак и направилась в сторону медицинского отсека. Алексей был там.

Когда Леита увидела медкомплекс, который перенастраивал человек, её постигло огромное разочарование.

«Я и забыла, какие на кораблях медкомплексы, это же не учебно-развивающий. Каким образом он собирается достигнуть здесь состояния хоть какого-то разгона?»

Когда Алексей сообщил ей о возможности проведения учёбы под разгоном, Леита почему-то решила, что она будет проходить её на каком-то другом оборудовании.

«Конечно, откуда ему взяться на этом корабле?» – подумала она.

К её удивлению, молодой человек сказал, что уже почти закончил настройку и скоро можно будет начать занятия.

И через некоторое время он предложил ей забираться в бокс…

«Вот он, мой шанс, сейчас постараюсь его спровоцировать, а то больно сложно считывать его эмоции», – решила девушка и, быстро сняв с себя одежду, забралась в бокс.

«Я ему нравлюсь. Но его явно смущает моя нагота», – поняла она, видя замешательство и ступор, в которые впал парень, и всё это не было похоже на те отношения, которые, как она думала, ей хочет предложить Алексей.

«Из какого же хруфоргова угла он выбрался, что не знает даже элементарных традиций, законов и правил поведения? – удивлялась Леита. – Должен же он был предупредить меня о том, какого развития нашего партнёрства он ожидает? Об этом знают все, тем более люди и аграфы с периферии или колоний, откуда, как мне казалось раньше, он родом. Но Алексей, похоже, живёт по своим, понятным только одному ему законам».

Из-за этой неясности в определении его истинных чувств и эмоций Леита сейчас и старалась ещё больше накалить и усугубить ситуацию, чтобы разобраться в личном отношении человека к ней. Девушка попыталась так завлечь и соблазнить его, чтобы он потерял голову. Тут ей пригодились все виденные ею раньше голофильмы и уроки актёрского мастерства, которые она посещала во время обучения в университете. И это сработало. Алексей выпал из реальности. Леита полностью завладела его вниманием и мыслями. Но это был весь её успех, человек очень крепко держал себя в руках. Он действительно только любовался ею, если в его взгляде и проскальзывало желание обладать девушкой, то было заметно, как его подавляет ещё большее чувство восхищения. Продолжать дальше уже не имело смысла, но Леита решила убедить себя до конца, и, чтобы подготовиться к последнему акту своего представления, ей нужно было выгадать немного времени.

Поэтому она в шутку спросила у Алексея, каков будет коэффициент ускорения (правда, она не надеялась на хоть какое-либо значимое число), и, услышав ответ, испытала чувство ещё большего уважения к этому странному человеку. То, что он смог выжать из этого агрегата, превышало средний показатель многих учебных комплексов. Когда же она для примера сказала, каков коэффициент ускорения на их университетском оборудовании, Алексей почему-то воспринял это как упрёк, а не похвалу и принялся объяснять полученную разницу в результатах у него и в университете. Главными же из всех его слов стали те, что если немного постараться, то можно добиться ещё большего коэффициента при особой в нём необходимости.

«Ему бы с его умениями и знаниями в каком-нибудь университете или исследовательском центре сидеть, а не шляться по задворкам галактики», – вынесла вердикт девушка.

Продолжая играть на чувствах и эмоциях парня, Леита довольно удобно расположилась в боксе, и Алексей подошёл к нему для запуска…

Именно в этот момент их взгляды встретились.

Восемьдесят пять лет назад.

– Мама, а как ты поняла, что папа именно тот единственный мужчина, с кем ты останешься на всю жизнь и будешь счастлива с ним, что при любых обстоятельствах будешь любить его и будешь любима им?

– Солнышко, а почему ты спрашиваешь?

– Знаешь, мама, я боюсь пропустить того своего единственного аграфа, с которым меня свяжет судьба, как тебя и папу.

– Доченька, поверь мне, если судьба распорядится так, что вам суждено будет встретиться, то это произойдёт в любом случае, независимо от окружающих обстоятельств, и ты, дорогая моя, не пропустишь его ни в коем разе. Но, милая моя, видимо, пришло время для нашего разговора, ты достаточно взрослая, если задаешь такие вопросы. Давай я расскажу тебе одну историю.

– Мама, я её уже не раз слышала. Как вы познакомились и начали жить с папой, но в ней нет главного, того, о чём я спросила.

– Не торопись, сегодня будет другая история.

– А почему ты раньше не рассказывала её мне?

– Было рано, а сейчас, я вижу, пора.

И молодая женщина, очень красивая, с мудрыми и всё понимающими глазами, села рядом с девочкой-подростком. В них проглядывалось очень сильное фамильное сходство, и если женщина уже была прекрасным распустившимся цветком, то девочка была ещё только начавшим созревать бутоном.

– Вы ведь проходили историю аграфов? – спросила мать.

– Да, мам, но при чём тут это?

– С этого всё и началось. Давно, на заре становления нашей цивилизации, ещё когда в нашем обществе безраздельно властвовали маги, они старались создать идеального аграфа. Вам об этом рассказывали?

– Только то, что ты рассказала сейчас. А что дальше? – ответила девочка и с огромнейшим интересом и вопросом в своих тёмно-фиолетовых глазах посмотрела на мать.

– Последствия этого мы наблюдаем и сейчас. Не многие помнят, что в те времена мы мало отличались от наших соседей – людей из Содружества. Но несколько тысяч лет безжалостных экспериментов и опытов на аграфах дали возможность получить кого-то, внешне похожего на нас теперешних. Никто не знает, кто был тот первый аграф новой расы, но от остальных он отличался высоким ростом, силой, ловкостью, а главное – продолжительностью жизни.

– Мам, а ведь я не подхожу под все эти параметры, я гораздо ниже своих сверстников и почему-то тебя и братьев с отцом.

– Ну, нет правил без исключений. Император, например, сам ростом с обыкновенного человека, а значит, он на голову ниже большинства своих подданных.

– Да? А я и не знала. А что произошло дальше?

– А дальше все помешались на новых аграфах. Многие желали долголетия если не себе, то своим детям. Нельзя было преобразовать уже родившегося аграфа, но в период зачатия или беременности такая возможность существовала. Шанс на положительный исход и нормальное рождение ребёнка составлял одну тысячную процента. Но многие шли на это. И так начал формироваться новый вид. Способности, полученные таким образом, закреплялись в генетическом коде и поэтому наследовались детьми, но обязательным условием стало, чтобы оба родителя были новыми аграфами. Дети таких родителей приобретали совершенно другой облик, во многом приближающийся к идеалу красоты. Что ещё больше ускорило процесс преобразования аграфов. Замещение видов длилось не одно поколение, но в конце концов аграфы приобрели свой настоящий фенотип.

– И что в этом необычного? Нам говорили, что наш облик – это результат евгеники и магических преобразований.

– Да, но я уверена, что вам никто не говорил ещё об одном последствии того давнего преобразования, которое коснулось нашей расы.

– О каком? – Было видно, как подростка разрывает от любопытства.

– Девочка моя, я знаю, что отвечать вопросом на вопрос – это плохой тон. Но я задам тебе наводящий вопрос. На занятиях по династическому праву вы должны были проходить тему, которая затрагивала точное количество великих родов империи.

– Да, я знаю, что великих родов в империи восемьсот сорок три.

– А как ты думаешь, почему уже несколько сотен тысяч лет их число остаётся неизменным? Почему не появляется какой-нибудь новый великий род? Почему при таком большом числе претендентов всегда есть возможность определить истинного наследника и точную очерёдность передачи власти внутри рода или целой империи? Ты хоть ещё очень молода, но не могла не задаваться таким вопросом.

– Знаешь, мама, я помню то громкое дело, два года назад, когда никому не известный бастард, прибывший откуда-то с окраины империи, из заштатной колонии, объявил себя наследником рода Фьяронк. И больше всего тогда поразило всю нашу группу, что его признали. Правда, в списке наследования он занял только десятое место, но его без каких-либо видимых разговоров приняли в род и утвердили как одного из претендентов на главенство в нём. Мы этого не поняли, если честно. Но восприняли эту информацию как некий нонсенс, который возможен всегда.

– Нет, доченька, это не нонсенс. Я была свидетелем в деле о праве наследования, которое разбиралось в имперском суде. И поэтому могу со всей ответственностью утверждать, что тот претендент не счастливая случайность. И это именно то, о чём я хочу тебе рассказать.

Если бы у кого-то возникло желание взглянуть на умирающего от любопытства подростка, ему стоило посмотреть на девочку, сидящую рядом со своей матерью.

– Как я сказала, то преобразование имело ещё одно последствие. Никто уже не помнит, что эпоха изменения аграфов делилась на два этапа. Первый – когда применялись первоначально наработанные очень жестокие и мучительные методы изменения. И второй – когда был изобретён более мягкий и менее убийственный способ. Догадайся, сколько изменённых было получено первым способом? – спросила мать у внимательно слушавшей её дочки.

Девочка была не глупым ребёнком и недолго думая ответила:

– Полагаю – восемьсот сорок три.

– Правильно.

– Мама, я всё равно не понимаю, как это может мне помочь выбрать правильного спутника жизни.

– Солнышко, не торопись, я ещё не закончила. Ну так вот, сами по себе все новые аграфы физически практически ничем не отличались друг от друга, а вот ментальная активность потомков аграфов первого поколения была значительно выше, чем у всех других. Однако встречались и исключения и среди детей аграфов второй волны, как их стали называть впоследствии. Но кроме этого выяснилось ещё одно обстоятельство, правда, как мне известно, только через некоторое время, я не могу сказать когда, но точно – не сразу. Все потомки тех первых аграфов приобрели определённые способности, которые они передавали по наследству и которые проявлялись тем сильнее, чем аграф был ближе по своему положению к основному стволу родового дерева. И вот здесь мы подходим к главному. Каждый род имеет две наследственные способности, одна из которых передаётся по женской линии, а другая – по мужской. Если кровь какого-то рода в аграфе сильнее, то именно эта способность в нём проявится с большей силой и со временем задавит все остальные. Правда, и здесь бывают исключения, например, один из твоих старших братьев или, если смотреть выше, император совмещают в себе две способности. Но это так, отступление. За прошедшие поколения наши предки постепенно научились очень точно определять силу дара в каждом из аграфов, и поэтому сейчас не возникает вопросов о принадлежности того или иного аграфа к какому-либо из родов. Это определение проходят все совершеннолетние аграфы во время процедуры внедрения нейросети. И именно поэтому она является закрытой и проводится в клинике рода, к которому принадлежит один из родителей ребёнка. Обычно по косвенным признакам старейшины рода, которым вас представляют перед этим, стараются определить силу дара, дремлющего в вас, и уже на основании их рекомендаций выбирается клиника для проведения процедуры внедрения нейросети и активации наследственного дара. Ты, наверное, и не знаешь, но один из твоих братьев проходил посвящение в имперском дворце. Мне известно, что в нём пробудилось два дара, но я не знаю какие. Сейчас, по прошествии сотен тысяч лет смешения кровей, уже всё в достаточной степени перепуталось и в детях одних родителей может пробудиться дар совершенно другого рода, но такое всё же встречается довольно редко.

– Мама, а ты знаешь, какой дар является родовым у нас? – перебила, не выдержав давления своего любопытства, девочка.

– Ты не поверишь, но про нашу семью я могу рассказать не очень много, я знаю только о той способности, что есть у меня. Про своих отца и братьев я совершенно ничего не знаю. Мы являемся тем исключением, когда в детях просыпается совершенно чужая кровь. Обычно в таких случаях говорят «древняя», потому что в нас она дремлет с давних времён и просыпается только через несколько поколений.

– Мама, расскажи про свою способность. Пожалуйста. Какой у тебя дар? – начала упрашивать девочка.

– Да тут и нет особой тайны, я тебе как раз и хотела рассказать о нём, только перед этим решилась на такой экскурс, чтобы ты понимала, откуда у этой истории растут ноги. Ты знаешь, как мы познакомились с твоим отцом. Тебе не нужно этого повторять? – с наигранной строгостью спросила мать. Она знала, что история их знакомства, взаимоотношений и совместной жизни является одной из любимых девочки.

– Нет, конечно, мама, я всё это знаю практически наизусть, – возмутилась девочка, но, заметив смешинки в глубине таких родных и любимых глаз матери, успокоилась. – Мам, ты же знаешь, что это до сих пор является моей любимой сказкой на ночь, – уже с некоторым смущением закончила девочка.

– Знаю, доченька. – И уже более серьёзно продолжила: – А тебя никогда не удивляло, почему мы всё-таки остались с твоим отцом, ведь то, что вначале мы готовы были поубивать друг друга, – это чистая правда?

– Не может быть, я, если честно, думала, что вы просто играли на публику, а полюбили друг друга практически сразу, как встретились.

– Нет, это не так. Первое время мы так ненавидели друг друга, что не могли находиться в одном помещении даже несколько секунд. Но один вечер всё поменял. Я поняла: это он и другой мне не нужен будет никогда.

– А что тогда произошло?

– А это и есть мой дар, о котором я хочу тебе рассказать. Он не относится к боевым способностям, и поэтому абсолютно не имеет смысла его скрывать, тем более от семьи. Женский дар моего рода состоит из двух частей. Во-первых, у каждой женщины в нашей семье последней рождается девочка.

– Мама, но как же так?! У тебя ведь есть младший брат!

– Да, солнышко, но он сводный.

– Как так? А почему я не знала об этом?

– Ну, отец особо не распространяется, те, кому нужно, знают, а с остальными и не о чем говорить. Да и ты, как я понимаю, не очень-то интересовалась историей нашей семьи, – с улыбкой заметила мать.

– Ладно, давай, что там во-вторых, – чтобы увести разговор от скользкой темы, спросила девочка.

– Ну а во-вторых, это так называемый «ведьмин взгляд».

– Что это такое?

– Я смотрю, теорию менталистики мы тоже не очень хорошо осваиваем? – уже без улыбки спросила мать.

– Мам, я всё поняла, обещаю проштудировать все базы и выучить как историю рода, так и ментотеорию. Только расскажи, что это за способность, – торопливо попросила девочка.

Молодая женщина посверлила изучающим взглядом дочь, немного помолчала, но потом всё-таки продолжила:

– А здесь всё просто. Если ты действительно хочешь узнать, как аграф к тебе относится и что при этом чувствует, то тебе достаточно прямого ментоконтакта. Прямой ментоконтакт, если кто-то не знает, – поддела мать, – это взгляд глаза в глаза, именно из-за этой способности многие раньше называли женщин нашего рода ведьмами или колдуньями и считали, что мы занимаемся приворотом. Правда, есть у этой способности и оборотная сторона.

Женщина замолчала, будто вспомнила что-то не очень приятное для себя.

Девочка, боясь сбить женщину с мысли, сидела затаив дыхание и ждала продолжения такой занимательной, волшебной истории. И мать стала рассказывать дальше:

– Насколько я знаю, в аграфе, который подвергнется воздействию нашего дара, что-то происходит, в результате чего в нём побеждает одно из биполярных начал. Или он становится абсолютно равнодушен к обладательнице дара, если чувства, мысли, какие-то другие параметры, по которым оценивается избранник, слабы и незначимы для обоих, или его отношение не меняется. – Увидев огромное разочарование на личике девочки, мать улыбнулась и продолжила: – Да, не меняется. Он не воспылает к тебе пламенными чувствами, не начнёт сохнуть по тебе, и жизнь без тебя не превратится для него в ад. Он останется абсолютно таким же, как и был до этого. А вот самой обладательнице дара достанется совершенно другой ответ. Всё то, что девушка ожидала, что должен начать испытывать избранник, перейдёт на неё. Она поймёт одну простую истину: это тот аграф, который является её судьбой, он – её жизнь. Это тот мужчина, без которого она не сможет существовать. Во всех других она будет видеть только его. Как это ни банально звучит, но с этим обрядом мужчина заберёт сердце и душу девушки, даже не подозревая этого. Вот так-то. И девушке ничего не останется, как только попытаться самой завоевать расположение и внимание мужчины.

– Мама, но это же замечательно! Ты будешь знать, кто твой избранник, будешь счастлива с ним! Как ты с папой! Ведь вы уже столько лет вместе и не можете жить друг без друга!

– Доченька, как же ты ещё мала. Я расскажу тебе ещё кое-что. Сначала про меня и папу. Помнишь, я говорила про вечер, который изменил всю нашу жизнь?

– Да, так что же тогда произошло?

– Так вот, тогда я применила свой дар, желая лишь одного – вырваться из того ада, в котором я, казалось, жила. Мой отец, твой дед, не хотел и слушать о нашем разводе, нам даже не разрешали жить раздельно. И я должна была каждую ночь исполнять свой супружеский долг. С человеком, которого не только не любила, но ненавидела, презирала. Каждый вечер я с нетерпением ждала, когда наступит утро и он уйдёт на свою проклятую службу, и со страхом и ужасом думала о той минуте, когда он должен был вернуться домой. Отец догадывался, что я могу выкинуть какой-нибудь фортель, и поэтому я была под постоянным надзором. Издевательством над моей раненой душой и попранным самолюбием были знаки внимания, оказываемые моим мужем, и его попытки примирения. Как я тогда думала, по наущению деда. И в один из дней я решила: пусть уж он будет абсолютно равнодушен ко мне и не старается как-то привлечь моё внимание к себе, пусть лучше не замечает меня. Тогда я приготовила прекрасный ужин, накрыла стол, подготовила спальню. Надела одно из самых красивых своих платьев. Создала атмосферу романтики и покоя. И всё с одной лишь целью: мне нужно было посмотреть ему в глаза.

Женщина с какой-то болью остекленевшим взглядом уставилась куда-то вдаль. Теперь она не казалась такой уж молодой, пережитые события наложили отпечаток на её прекрасное лицо. Но она встряхнулась и закончила:

– А через девять месяцев после этого вечера родился твой старший брат. Нам повезло. Первый раз – когда оказалось, что отец давно и безнадёжно любил меня и уже отчаялся вырвать меня из того омута отчаяния, в который я провалилась. А второй раз – когда моя способность выбрала именно его.

– Да, это здорово.

– Но это не всё. Помнишь, я обещала рассказать ещё одну историю?

– Ах да, слушаю.

– Ты знаешь нашу дальнюю родственницу леди Валиту?

– Это та, что живёт недалеко от имперского дворца?

– Да. Ты никогда не задумывалась, почему всеми признанная красавица и очень богатая женщина до сих пор одна?

– Нет…

– Не буду вдаваться в подробности, расскажу только основные факты. Давно она встречалась с молодым аграфом. Дело у них уже продвигалось к свадьбе, когда Валита, не знаю, по какой причине, захотела вдруг проверить своего жениха и использовала свой дар. Жених оказался аферистом, не испытывал к ней никаких нежных чувств, ему нужны были только её деньги. Это разбило её сердце. Обычная девушка отошла бы от этого через некоторое время и, возможно, смогла бы найти своё счастье с другим аграфом и устроить свою жизнь. Но Валита – женщина нашего рода и теперь пожинает плоды дара. Во всех мужчинах она видит того своего ухажёра, не может забыть ту боль, что он причинил ей, и считает, что всеми, кто пытается сблизиться с ней, движет только чувство алчности и корысти. Поэтому она одинока. К чему этот рассказ: нужно очень серьёзно взвешивать все свои шаги и решать, действительно ли ты хочешь знать правду и жить с ней всю оставшуюся жизнь или прожить её счастливо за стеной обмана, но при этом никогда не знать, действительно ли истинные это чувства. А самое главное – понимать, что в любой момент можешь это проверить и узнать. Это и есть дар и бич всех женщин в нашей семье. Помни о нём. Возможно, он проснётся и в тебе.

– Спасибо, мама, я не забуду.

«Спасибо, мама, я не забыла твои слова. Но что мне теперь делать? Как же не хватает твоей глупой дочке мудрого совета, мамочка». Сейчас в глаза молодому человеку были устремлены испуганные тёмно-фиолетовые глаза той далёкой девочки-подростка.

Это была последняя мысль, перед тем как Леита их закрыла.

Я думал о девушке и пытался привести свои мысли и чувства по отношению к ней в какое-то более понятное для меня состояние.

После своего пробуждения в медицинском боксе и нашего последнего разговора за обедом Леита как-то очень естественно, даже не спрашивая разрешения, взяла на себя обязанности повара, диетолога и завхоза корабля. Пока я возился с транспортниками, она вместе с Ньютоном и Никой провела тщательную инвентаризацию собранного в системе и найденного на станции оборудования. Даже подала пару идей, которые взял на своё вооружение наш Карго.

Как сообщил мне Ньютон, благодаря стараниям девушки наши закрома пополнились некоторым количеством не замеченного ранее полезного и ценного материала и оборудования.

«Да, у Леиты профессиональный талант бывалого мародёра и кладоискателя», – удивился я после доклада искина о том, что она находила ценное там, где уже до неё не одну сотню раз проводил ревизию сам 896-й.

Я же между тем ломал голову над поставленной перед собой задачей: объединить три транспорта в некое единое целое, которое бы представляло собой одну управляемую из общего центра цельную и по возможности подвижную конструкцию, которая при этом не потеряет большую часть своих возможностей космического корабля как автономного средства перемещения в пространстве.

Я чувствовал, что идея использования найденных захватов и кронштейнов является правильной, но не мог понять, каким способом реализовать её так, чтобы это было достаточно управляемое детище, а не просто кусок сцепленного металлолома. После, казалось бы, уже тысячной попытки ухватить суть ускользающей от меня идеи я всё-таки понял, что меня смущало во всей этой затее: диспропорция в управляемости и инертности кораблей с совершенно разной массой и подвижностью из-за разнородности и несогласованности их двигательных систем.

В наличии у меня было два транспорта с гипердвигателем и одно судно с обычными внутрисистемными двигателями. Я понял, почему во всех созданных виртуальных моделях у меня происходил разрыв захватов. Я старался поместить «Драккар» в центр предполагаемой конструкции, и при использовании гипердвигателей второго корабля во время разбалансировки нагрузки на них происходило разбалтывание и разрыв стяжек, не рассчитанных на такие высокие частотные вибрации, образующиеся в подобной ситуации.

Поняв причину своих неудач, я начал продумывать конструкцию большого корабля, с межсистемным судном в центре и «Драккаром» совместно с транспортом в качестве приставных модулей, выполняющих функции прыжковых и маневровых двигателей. Вот здесь и пригодились полученные в результате моего обучения инженерно-ремонтные знания и теоретическое умение управлять крупнотоннажными кораблями, полученные из баз.

На основании уже полученного опыта кораблестроения и крепления разъёмных модульных конструкций я за счёт как нельзя более идеально подходящих в этом случае промышленных захватов получил стабильную и одновременно упруго-независимую систему креплений и стяжек, выдерживающую большое напряжение и нагрузки, обычно приводящие к излому или разрыву конструкции и распаду её на отдельные неуправляемые элементы.

Рассчитав данную величину не только для захватов, но и для стяжек кораблей, я получил систему, которая будет максимально сопротивляться внешним инерционно-динамическим нагрузкам, то сжимаясь в плотное ядро, то растягиваясь в единую плоскость. Если же нагрузки на конструкцию превышали предельно допустимую норму, происходил разрыв стяжек в определённых, заранее просчитанных местах, в результате чего мой корабль и транспорт отцеплялись от конструкции без каких-либо повреждений. Правда, ядром системы, а именно межсистемником, в этом случае приходилось жертвовать, так как он являлся координирующим центром её управления. И я поместил в него один дополнительный малый искин, задачей которого являлся только подсчёт нагрузок и мониторинг состояния всей конструкции и системы в целом.

Полученная в модели система работала идеально, правда при одном ещё не выполненном условии. Нужно было создать универсальный программный модуль для разнородных двигательных установок, и прыжковых двигателей в особенности. Нужно было обязательно уравнять их мощность и коэффициент полезной выработки. Это всё требовалось для обеспечения корректной работы двигательных установок разного уровня всех трёх кораблей в связке и возможности управления всеми прыжковыми, маневровыми и маршевыми двигателями из одного командного центра.

Настройкой и созданием программной оболочки управления, получившейся у меня своеобразной модульной двигательной системой для всей конструкции объединённых в один космический аппарат кораблей, я прозанимался практически четыре часа. Сложность оказалась в соотнесении используемых различными производителями конфигурационных величин и эталонных единиц измерения, относительно которых производились все вычисления. Но в итоге с помощью лома и такой-то матери я разобрал код, зашитый в прошивку со всех трёх движков. После этого я смог вплести в него свои меню управления, метрические погрешности и величины, относительно которых теперь должен был производиться расчёт на двигателях.

«Надеюсь, я не ошибся. Не хотелось бы оказаться у чёрта на куличках, – подумал я, потягиваясь и внося последние команды в алгоритмы действия инженерных дроидов, которых я привлёк к этой работе. – Хотя и так сижу неизвестно где. Так что главное, когда я запущу эту шарманку, чтобы нас не раскатало тонким блинчиком по всем закуткам галактики или не разорвало на несколько миллионов маленьких человечков и аграфов. Всё остальное мы, я думаю, переживём». Я наконец оторвался от вынесенного из корабельных доков пульта управления инженерного комплекса, огляделся и обратил внимание на стоящую на противоположном конце зала девушку, наблюдающую за мной.

Заметив, что её присутствие обнаружено, она каким-то неуловимым движением оправила и так идеально сидящий на ней костюм и подошла ко мне:

«Вот ещё один парадокс. Костюмы на нас одинаковые, самонастройка в них происходит под параметры тела автоматически, но почему на мне он сидит как балахон на чучеле, а на ней как будто вторая кожа?» – поразился я умению девушки выглядеть элегантно в любой одежде.

Пока я раздумывал над этой несуразной мелочью, а главное, чего уж греха таить, любовался Леитой, она подошла ко мне.

– Добрый вечер, Алексей. Я хотела пригласить тебя на совместный ужин в кают-компанию. Но увидела, что ты ещё занят, и решила подождать тебя здесь.

– И давно ты здесь стоишь? Не нужно было меня ждать. Могла бы начинать ужинать без меня, а я подошёл бы чуть позже, и всё.

– Мне не сложно, тем более я не голодна и мне не хотелось ужинать в одиночестве.

– Понятно, я, если честно, был бы рад компании такой прекрасной девушки, как ты, Леита, за ужином. – И, подумав, а не наговорил ли я чего лишнего, продолжил, стараясь перевести всё в ничего не значащую фразу или шутку: – Тем более я как раз очень проголодался и поэтому с удовольствием съел бы чего-нибудь вкусненького. У тебя получаются замечательные блюда из, казалось бы, совершенно обычных продуктов…

Когда через несколько минут мы с Леитой вошли в кают-компанию, я понял: девушка тщательно готовилась к ужину, и, скорее всего, не один час. А значит, она меня специально ждала. К чему бы это?

«Ньютон, как давно Леита подготовила и сервировала стол?» – решил уточнить я свои догадки.

«Три часа назад».

Вот и ответ.

«А как долго она наблюдала за мной на причале?»

«Два часа сорок четыре минуты».

«Зачем ей это было нужно? Столько времени простоять на причале и не обратить на себя внимания. Да и я хорош, не замечал девушку так долго. Уверился в своей уникальности и сразу получил по лбу. Но всё-таки почему я её не замечал? Мимо входа я проходил несколько раз, как я мог пропустить момент её появления? Надо понять, как такое произошло, и разобраться во избежание. Ведь в другой раз это может быть совсем не Леита», – дал я себе установку на разбор ситуации, но решил его немного отложить. Хотя получить ответ на этот вопрос было достаточно интересно, но сейчас у меня происходило более примечательное событие.

Ужин с очень красивой девушкой.

Зайдя в комнату, я увидел, что девушка собирается подать какие-то блюда, но не позволил ей этого сделать.

Где-то на грани интуиции и подсознания у меня возникло понимание того, что для Леиты сегодняшний вечер является каким-то значимым событием в её жизни. И поэтому я захотел, как мог, отблагодарить её за прекрасный ужин. А то, что он будет таким, я не сомневался.

Вот именно поэтому сегодняшним вечером я постарался взять на себя обязанности расторопного официанта из очень элитного и дорогого ресторана. Правда, я не уверен, что мои усилия принесли такой уж большой успех. Но я старался из всех своих сил и не очень больших знаний в этом вопросе.

Я очень вежливо и аккуратно предложил Леите сесть за стол, а сам принялся ухаживать за ней. На тот момент я уже примерно определил, что и где она приготовила и расположила. Поэтому мне оставалось только уточнять по мере окончательной сервировки стола порядок подачи блюд к ужину.

За ужином Леита была молчалива и задумчива. Видя её состояние, я не старался навязать разговоры, а просто наслаждался замечательным ужином и волшебной девушкой, сидевшей напротив.

Уже перед самым его окончанием мне поступил сигнал от искина, что объединение кораблей завершено и новая прошивка для управления прыжковыми двигателями на них установлена, и я сказал девушке:

– Леита, у меня всё готово, завтра я собираюсь исследовать одну аномалию здесь, в секторе, и, уже не залетая сюда, покинуть станцию.

Я заметил, как расцвёл взгляд девушки от этих новостей.

– Значит, уже точно завтра мы улетим из этой системы?

– Леита, я, честно, не знаю, как сложится наш дальнейший путь, но я могу пообещать, что он будет проходить через империю аграфов и ты сможешь попасть к себе домой.

– Спасибо тебе, Алексей. – И девушка вновь замолчала, с каким-то новым выражением на лице разглядывая меня.

– Да не за что пока, – смутился я, – мы ещё не сделали ни шагу по направлению к твоей родине, чтобы меня благодарить.

– Знаешь, я почему-то верю твоему слову и обещанию, поэтому не сомневаюсь, что ты сдержишь его, – сказала девушка своим музыкальным голосом и осветила всё пространство комнаты своей нежной, доброй и прекрасной улыбкой, которой я мог бы, казалось, любоваться часами.

– Я буду очень стараться, – сказал я и неожиданно даже для себя продолжил: – Я люблю, когда ты улыбаешься. – И встал: – Спасибо, ужин был великолепен.

«Кто меня дёргал за язык?» – успокаивал себя я, выходя из кают-компании и чувствуя на своей спине пронзительный и задумчивый взгляд тёмно-фиолетовых глаз.

Зайдя к себе в каюту, я сел на кровать и ещё раз задался вопросом: а что, собственно, со мной произошло?

«С чего меня потянуло на откровенность?»

«Нет ответа, – проснулась нейросеть. – Фиксирую повышенную нервную активность пользователя».

«Да я и сам чувствую себя не в своей тарелке. Я что, влюбился в неё? Нужно успокоиться и занять себя чем-то на некоторое время, – пришла здравая мысль в мою голову. Я начал подниматься, чтобы пойти и занять себя уже проверенным многократно способом – парой часов тренировок, когда мой взгляд случайно наткнулся на забытый мной на столе и найденный у мёртвого пилота из спаскапсулы инфокристалл. – Вот и пришло время посмотреть, что на нём, тем более и считыватели у меня теперь есть».

Моя голова начала обдумывать новую идею, и я подошёл к шкафу, достал из него сумку, просунул в её горловину руку, воспроизвёл в голове ментомодель обнаруженного в ней считывателя и через секунду уже ощутил в руке его тяжесть.

Вытащив его, я уже подробнее рассмотрел модель. Ничего нового по сравнению с предыдущим осмотром не обнаружив, надел считыватель на руку. По ощущениям, да и по внешнему виду он здорово напоминал командирские часы. Создавал то же впечатление надёжности и практичности, которое у меня всегда рождалось при взгляде на них.

Вставив в считыватель инфокристалл, я запустил на просмотр сообщения, которое оставил после себя пилот.

Передо мной предстало лицо молодого мужчины, тридцати пяти – сорока лет, с уставшим, осунувшимся лицом. В его потухших глазах ещё горели искорки надежды, но это уже были глаза мертвеца, смотрящего на меня с того света. Голос его был тих, монотонен и равнодушен ко всему. С обречённостью смертника он пересказывал последние события, произошедшие в его жизни и этой системе. Но основным в его речи была просьба, просьба о помощи, но не ему, а его семье. И вот тут в нём опять проснулись чувства и жизнь, в этот момент он стал похож на бойца и солдата, который в момент своей гибели старается заботиться не только о себе. Именно тогда я решил, что постараюсь его просьбу выполнить.

Вот несколько небольших отрывков из его послания, что содержал в себе инфокристалл.

«Добрый день, хотя какой он к туру (аналог чёрта) добрый!

Если вы просматриваете моё сообщение, то меня, скорее всего, уже нет в живых. Но надеюсь, у вас всё намного лучше и вы рады не оказаться на моём месте.

Немного о себе.

Меня зовут Харат Вааркол Стерх. Я Лейтенант космического флота Службы внутренней безопасности Содружества, являюсь командиром трёх звеньев тяжёлых истребителей-перехватчиков. Планета дислокации нашей усечённой роты (в составе 75 человек вместо положенного по уставу 101 военнослужащего) – Суран, система Сола-4. В этот сектор мы прибыли неделю назад, как сопровождение имперской следственной бригады, направлявшейся сюда. Подробностей проводимого расследования нам знать было не положено, но на время следствия все внутренние охранные подразделения были отстранены от выполнения своих обязанностей. В связи с чем их исполнение было передано нашей роте. С тех пор в данной системе мы временно взяли на себя охранно-патрульные функции и обязанности спасательного отряда быстрого реагирования.

Служба по контролю территории этого странного сектора не вызывала особых трудностей. Основной поставленной задачей для нас было не выпускать никого за пределы системы до окончания расследования.

Помимо этого нам вменялось подготовить тёплый приём для одного исчезнувшего со станции корабля. По полученным предварительным данным, он должен был вернуться со своего таинственного рейда со дня на день. Как нам сообщили, следственную бригаду интересовали два пассажира с этого корабля. Именно их благополучное прибытие на станцию, а также возможный арест мы и должны были обеспечить.

Ожидаемый транспорт прибыл как раз в мою дежурную смену. Вероятно, пилот ничего не заподозрил, так как судно направилось сразу в сторону станции.

Мы продолжили патрулирование, передав, как и предписывала инструкция, сигнал группе захвата о том, что клиент прибыл.

На этом удача и благодать для нас, да и для всех, кто был в этом секторе, закончились.

Через тридцать минут после прибытия в систему ожидаемого корабля в систему пришла смерть. Сюда вторгся линкор архов.

В Секторе не было сил, способных противостоять такому тяжёлому, бронированному и хорошо вооружённому боевому кораблю нашего врага. Никто не ожидал, что они смогут разыскать путь в этот сектор. Но архи оказались умнее и пришли на хвосте ожидаемого нами маленького транспорта. Случайность это или нет, никто теперь уже не узнает, и тем более я. Но факт остаётся фактом, «жуки» оказались здесь сразу вслед за людьми, которых ждали следователи.

Радует только одно: если они и привели сюда архов специально, то это им не помогло. Из сектора не выбрался никто. Особенностью сектора является то, что уйти из него можно только в одном направлении, как раз и перекрытом чужим линкором. Поэтому мы с ребятами собрались в ударное крыло и старались прикрыть отступление персонала станции в сторону ближайшей планеты в надежде или укрыться на ней, или спрятаться в расположенном за ней большом астероидном поле.

Охранники станции первоначально присоединились к нам, и мы отступали совместно, одним строем, но, когда на нас навалились тяжёлые истребители архов и мы остались прикрывать транспорты с людьми, они покинули строй и бросились удирать. На увещевания о том, что совместно у нас больше шансов отбиться, они не обратили внимания и, оставив нас одних, улетели вслед за транспортами.

Это бы не очень сильно нас ослабило, если бы в этот же момент через ту брешь, что образовалась с их уходом, нас во фланг не атаковал тяжёлый рейдер прорыва архов. С этого и начался наш крах. Теряя по одному кораблю каждые несколько минут, мы стали отступать вслед за транспортами. Давая им этими выигранными минутами ещё один процент к шансу на выживание.

Попадание в свой истребитель я не почувствовал. Очнулся и пришёл в себя только через два дня уже в спасательной капсуле. Я застал как раз момент, когда линкор покидал систему.

Смотря, как уходит из системы этот чудовищный монстр, я ощутил печаль и жалость к людям, что погибли у этой станции. Но и ощутил огромную радость оттого, что я остался жив. Я был счастлив, как ребёнок. Правда, длилось это состояние счастья недолго. С каждым часом ожидания и попыток связаться ещё с какими-либо выжившими надежда на благополучный исход начала таять.

Видимо, живых людей в системе больше не осталось.

Ресурса спасательной капсулы хватило только на месяц.

Сегодня мой последний день. Мне осталось жить в лучшем случае двенадцать часов.

Я надеюсь, что когда-нибудь в этой системе опять появится корабль Содружества или любое другое человеческое судно. И потому прошу выполнить одну мою просьбу. Я надеюсь только на вашу честность.

На моей родной планете Реал – находится она в той же системе, где мы и были расквартированы, Сола-4, – живёт моя семья. Жена, сын и дочь. Жену зовут Кеана, сына – Суан и дочку – Фера. Прошу вас, передайте им историю моей гибели, последнее приветствие и подарок от меня. Я за всё время своей службы накопил достаточно большую сумму кредитов – тысячу восемьсот китов. Возьмите себе половину, а вторую отвезите моей семье.

Это последняя просьба погибающего солдата. Ради нашего войскового братства выполните её. И моя благодарность, а большего я дать не могу, будет всегда с вами.

Спасибо. С уважением и надеждой

Харат Вааркол Стерх, Лейтенант космического флота Службы внутренней безопасности Содружества».

Последними на записи кристалла были адрес проживания семьи Харата и номер счёта в планетарном банке планеты Реала, откуда нужно было снять кредиты.

Я решил, что если мой путь когда-нибудь будет проходить вблизи этой системы, то я обязательно постараюсь выполнить просьбу погибшего пилота. Он своей жизнью и смертью заслужил право на то, чтобы его последнее желание исполнилось. Тем более оно не должно вызвать особых проблем.

Я убрал диск в сумку и задумался над тем, что очень много событий закрутилось тут в один большой узел в одно и то же время.

Не удивлюсь, если завтрашнее путешествие преподнесёт ещё какой-нибудь сюрприз, уходящий своими корнями на пятьдесят лет назад.

С этой мыслью я начал стелить постель и готовиться ко сну.

Уже засыпая, последним, что я видел перед тем, как отбыть в царство Морфея, были большие тёмно-фиолетовые глаза.

«Спокойной ночи, Алексей», – прошелестело у меня в голове.

«Спокойной ночи», – ответил я и провалился в сон без сновидений.

Глава 16

Система Тень-О. Станция. Планета Ркута

Утро не порадовало меня уже ставшими привычными впечатлениями наступления нового дня, не было ни ожидания каких-то открытий или встречи с чем-то таинственным, которые он принесёт, ни жажды поиска приключений, ни банальной жажды знаний, которая поглощала меня все последние дни.

Единственное, что меня заботило в это прекрасное сегодняшнее утро, – хватит ли топлива, чтобы добраться до следующей заправочной станции.

«Не всё так безоблачно в этом мире, а я-то надеялся прожить ещё как можно больше в тихом благополучии, которое меня окружает. Ан нет, не получилось. Явно сверху кто-то подаёт такой тоненький намёк: пора, мол, товарищ, тебя ждут великие дела и новые дороги. Хватит уже сидеть на одном месте» – такие мысли посетили меня после того, как я прослушал очередной отчет 896-го о состоянии дел на станции.

Неожиданно выяснилось, что в топливном отсеке из-за небольшой разгерметизации произошла реакция по соединению топлива с какими-то непонятными жидкостями из коммуникационных линий станции и львиная доля так нужного мне энерговещества превратилась в совершенно бесполезную сейчас лужу зелёного-коричневого геля. И по тому же отчёту выходило, что обратную реакцию если и можно провести, то пока искин не знает как, а на исследования ему потребуется порядка двух недель (которых у нас уже нет).

И как следствие, я сейчас сидел и подсчитывал, сколько всего у меня осталось. Получив не слишком утешительную цифру, я озаботился переправкой всего оставшегося топлива в баки моих сцепленных кораблей и подготовкой к отлёту с этого уже ставшего достаточно родным и гостеприимным причала.

«Готовился сегодня улетать. Вот и придётся держать слово».

– Ньютон, Ника, как думаете, на том количестве топлива, что сейчас залиты в баки «Драккара» и транспортов, мы сможем преодолеть пятнадцать систем, что отделяют нас от границ Содружества? Про империю аграфов я и не говорю, тридцать четыре системы, через которые нужно будет пролететь, как видно из карт с истребителя Леиты, мы точно не вытянем, – спросил я у искинов.

– При текущей нагрузке, связанной с увеличением общей массы полученного транспорта, потребление топлива вырастает в четыре с половиной раза, а при непредвиденных манёврах – в пять раз. Если раньше мы гарантированно пролетали на нём расстояние до границ Содружества, то теперь не сможем преодолеть и четверти расстояния.

– Заправка топливом полностью завершена. «Драккар» заправлен полностью, бак межсистемника – на 30 %, бак буксира не заправлен, – отрапортовала Ника.

– Мне видятся только три решения, которые мы сможем предпринять для выхода из сложившегося положения, – сказал я. – Первое: весь с таким трудом нахлобученный на нас хлам в виде двух транспортных кораблей оставить здесь. Второе: воспользоваться гипердвигателем, работающим на ментоэнергии. Есть и третий вариант, но он половинчатый, я могу попробовать впихнуть один из кораблей или, если получится, оба в сумку профессора, но всё равно есть шанс, что второй транспортник останется здесь, если мне не хватит ментоэнергии и неизвестно, чем будет грозить мне такой резкий её перерасход. И главное: этим я обнаруживаю многие свои способности, а также раскрываю возможности «Драккара». Чего я пока делать бы не хотел. Не то что не доверяю Леите, но пока рано говорить о себе всю правду. Вы так не считаете? Я прав? Это всё, я ничего не упустил? Кстати, можно совместить первый и третий пункты, а второй оставить на крайний случай, – уточнил я.

– Да, верно. Пока лучше ей не рассказывать. Неизвестно, как закончилась война с архами и что за ситуация сейчас сложилась в Содружестве и империи аграфов. Но у меня есть предложение, которое поможет нам сохранить секретность ещё некоторое время, – сказал 896-й и затем даже с некоторым чувством гордости продолжил: – Разбирая архивы восстановленных из резервной копии базы данных станции документов, я нашёл упоминание, что на одной из планет этого сектора был устроен резервный склад топлива, построенный ещё в период археологических изысканий в системе. Это было сделано для быстрой дозаправки кораблей, входящих в состав различных экспедиций и проводящих исследовательские рейды по дальним уголкам этого странного сектора. По сути, этот склад использовался как полностью автоматическая промежуточная заправочная станция. В сообщении говорилось о том, что практически перед самым нападением на систему должна была начаться процедура его консервации и вывоз оттуда всего имеющегося запаса активного вещества. Может, нам попробовать поискать там? Мы ничего не теряем и с наименьшими затратами сможем пополнить запас топлива, если нам повезёт.

– Да, неплохая идея, я не раскрываю всех возможностей «Драккара» и своих, и мы не бросаем корабли здесь. Что за планета? Есть точные координаты склада?

– Известна только планета, она дальняя от нашего текущего месторасположения, её название по составленному каталогу сектора – Ркута. К сожалению, не удалось восстановить точных координат склада, но в пояснении указывалось, что на нём установлен поисковый маячок для удобства швартовки автоматических модулей. Я думаю, по нему и нужно искать, так как если склад построен по стандартному образцу, то он, скорее всего, подземный и снаружи его так просто не обнаружить, – закончил излагать свою идею Ньютон.

– Неплохо, неплохо. Как думаешь, какой объём топлива мы можем там найти? Сохранились об этом хоть какие-то сведения? Да, и ещё – не бессмысленно ли сейчас искать маячок, ведь полсотни лет прошло и неизвестно, сколько до этого он там простоял? – решил повыступать я в роли скептика, хотя, как только услышал про заброшенный склад, понял, что наша дорога будет проходить через него в любом случае. Не такое большое это отклонение от маршрута должно быть, а выгоды в случае успеха может принести очень много.

– Точного объёма оставшегося количества топлива неизвестно, но есть косвенные признаки, по которым можно установить его примерную величину. В найденном мной документе говорилось о том, что на склад совершено уже одиннадцать рейсов транспорта по перевозке топлива. А в найденном отчете капитана этого транспорта, на который есть ссылка в документе, говорится о том, что объёма оставшегося на складе топлива должно хватить, чтобы заполнить как минимум один стандартный контейнер для перевозки активного вещества.

– Я так понимаю, что этого запаса нам должно хватить на полную заправку оставшегося пустого объёма баков и при этом ещё что-то останется на чёрный день. Верно? – уточнил я.

– Точного определения выражения «чёрный день» мне не известно, но, опираясь на смысловую нагрузку всего выражения, я соотношу её с определением фраз «на всякий случай», «если вдруг понадобится». В этом контексте ответ на ваш вопрос имеет положительное значение – да, – ответил 896-й.

А я как-то успел позабыть, что это не живые люди, и отвык, перестал контролировать свою речь.

«Жаргонные слова, которые не могут иметь местного значения, нужно убрать из оборота, не везде можно будет отмахнуться, если скажешь случайно что-нибудь не то», – решив таким образом возникшую небольшую сложность, я продолжил расспрашивать Ньютона:

– Понятно, с предполагаемым запасом топлива мы разобрались. Теперь вернёмся к вопросу о маяке. Я так понимаю, если ты о нём заговорил, то есть большой шанс, что он до сих пор работает?

– Да, так и есть. Если во время атаки на сектор не было прямого нападения на сам склад или случайного прямого попадания в него одним из снарядов, то маяк должен работать. Их и создают для того, чтобы они функционировали всегда и везде, с огромнейшим запасом прочности и автономности, – дал развёрнутое пояснение к своим выводам Ньютон.

– Решено. Готовимся к вылету. Ника, проведи предстартовое тестирование нашей системы сцепленных судов. Как-то это длинно, путано и непонятно. Пусть общая сцепка кораблей именуется системой «Каракас», созвучно со словом «каркас». Внутри неё «Драккар» – наш корабль, «Буксир» – это внутрисистемник, восстановленный Ньютоном, и «Баркас» – найденный мной межсистемник.

– Приняты новые обозначения – «Каракас», «Буксир», «Баркас», – за обоих ответила Ника.

– Хорошо. Ну так вот, заканчиваешь тестирование и ожидаешь отмашки от Ньютона о том, что он выполнил свою часть работ. После того как её получишь, начинаешь предстартовую подготовку и запускаешь отсчёт времени до старта. Ньютон, для тебя немного другое задание. Твоя задача – это расчистка причала и подготовка стартовой площадки. Наш кораблик получился несколько больше доков этой станции, и поэтому он в шлюзовую камеру входит тютелька в тютельку. Тебе нужно будет со стороны разлома, оставленного взрывом, выровнять край стены, соединив входное отверстие от снаряда и шлюзовую камеру. В этом случае корабль проходит в получившийся коридор спокойно. После окончания работ собираешь всех дронов. Как только Ника закрывает свои задачи, мы стартуем. Вроде всё. Есть вопросы, уточнения, рекомендации?

– Только одно, правда, это относится к самому полёту, а не к его подготовке, – сказала Ника.

– Да, я слушаю, – заинтересовался я мнением основного корабельного искина.

– Если мы проложим маршрут к планете, координаты которой передал Ньютон, и подсчитаем затраты топлива на перелёт, то на подпространственный внутрисистемный прыжок мы используем активного вещества практически в три раза больше, чем на линейный путь к ней. Поэтому, исходя из режима экономии топлива, а не времени, рекомендую совершить прямой внутрисистемный перелёт к Ркуте. На него вместо семи часов мы потратим четыре дня, но в случае неудачи с поисками склада сэкономим значительную часть так нужного нам сейчас топлива.

– Думаю, так и следует поступить. Топливо сейчас важнее времени. Поэтому неторопливо полетим к планете. Вероятно, и поиск на самой планете для ускорения и одновременной экономии нужно осуществлять не с корабля, а с истребителей. Запрограммировать их искины на пеленг нужной нам частоты передатчика не очень сложная задача, а значит, мы получим автоматических поисковиков, которые смогут летать ниже, чем корабль, а значит, и сигнал смогут услышать более слабый. Хотя, конечно, можно и самим ими поуправлять. Но это, я так понимаю, лучше решить окончательно уже на самой планете… Если больше никаких комментариев или предложений нет, предлагаю начинать.

– Принято начать подготовку к старту корабля, – ответила Ника.

– Задание понял. – Это уже 896-й. И обеспокоился: – Да, нужно предупредить Леиту о нашем скором отлете и ввести её в курс дел, связанных с нехваткой топлива. Это не должно являться секретной информацией. Возможно, она сможет оказать нам посильную помощь в том же поиске на третьем истребителе. Он уже будет полностью работоспособен сегодня к вечеру или завтра с утра, а это на треть времени должно ускорить поиски.

– Понял. Спасибо, Ньютон, я сейчас поговорю с Лентой.

И связался с ней через нейросеть. Предложил позавтракать вместе и предупредил, что хотел бы кое о чем поговорить.

Я начал быстренько приводить себя в порядок. Через три минуты вышел из душа, посвежевший, и утренние «радостные» новости уже воспринимались мной просто как очередной этап моего вхождения в этот мир.

«Что же на меня так подействовало успокаивающе – душ или желание увидеть девушку? Хотя чего задавать себе глупые вопросы, я же знаю ответ», – усмехнулся я и направился в кают-компанию.

Когда я подходил к ней, то увидел, что дверь в неё приоткрыта, и почувствовал волшебный аромат свежеприготовленного завтрака.

«Неужели Леита тут оказалась настолько быстрее меня, что успела похозяйничать на кухне? Надо же! – удивился я. – Я за это время только брикет успел бы распаковать. Хотя кулинария никогда не была моей сильной стороной».

Через пару мгновений я уже входил в дверь. И, как бывало не раз, замер, увидев это волшебное и невесомое создание, легко порхающее между столом и кухонным комплексом. Девушка меня не замечала, и поэтому я стоял и любовался ею.

«Интересно, я когда-нибудь смогу спокойно относиться к её такой неземной красоте и грации? Скорее всего, так и буду каждый день тупо таращиться на этот прекрасный цветок. Правда, человек – та ещё скотина, ко всему рано или поздно привыкает. Чем я хуже? Может, через пару столетий, если проживу, конечно, смогу быть более сдержанным в её присутствии. – Но, посмотрев на девушку ещё раз, окинув взглядом все изгибы её идеальной фигурки, понял: – Нет, такого точно не будет гораздо дольше, если я вообще когда-нибудь смогу ею налюбоваться».

Прислонившись к стене плечом, я следил за девушкой. Похоже, я замечтался, так как она почувствовала на себе мой взгляд и обернулась. Когда я увидел омут её фиолетовых глаз, то утонул в нём. Казалось, тысячелетия прошли с моего погружения в эту бездну, пока я осознал, что беззастенчиво пялюсь на Леиту, и ощутил такое сильное смущение, что мне от него стало не по себе. Я очнулся и вышел из этого странного транса.

Смущение, оказалось, испытывала и Леита. Она стояла напротив меня и не знала, куда спрятать свой немного испуганный взгляд. Девушка была так прелестна в своём смущении, что я стал чувствовать – меня опять затягивает, ещё мгновение – и я вновь выпаду из реальности.

Поэтому я постарался встряхнуться и вспомнить: а зачем вообще пришёл сюда?

«Так, кают-компания, приятный запах еды. Завтрак. Разговор. Да, тяжело придётся мне жить с таким вулканом под боком. Вернее, это я сам вулкан, а она его вызывает.

Или наоборот. Запутался. Главное – нужно как-то постараться не выпадать из реальности, когда она рядом. Хотя вчера мы вроде много времени вместе провели, а такого не было. Я ведь даже, когда она обнажённой была, воспринимал её более хладнокровно».

И я постарался восстановить в памяти те события, вспомнить все ощущения, чувства, мысли, которые бурлили у меня вчера. Ведь был момент, когда я воспринимал её как-то абсолютно естественно. И поэтому мог общаться с ней совершенно спокойно. Я по шагам начал разбирать именно этот момент и понял, что в те мгновения ощущал девушку как частицу себя, как нечто такое родное и жизненно необходимое, без чего бессмысленно моё существование. И при этом я чувствовал, что всё то восхищение, которое испытывал к ней, – вот оно, рядом, укутывает меня добрыми, трепетными и нежными чувствами по отношению к Леите, но стоит только потянуться к этому океану очарования, восторга и обожания, как в душе поднимется ураган чувств, и я утону в нём.

«Вот тогда-то я и могу выпасть из реальности», – понял я.

А потому практически сразу смог отделить ту бурю, что раскатами бурлила в глубине моей души, оставив после себя только ощущение единения с девушкой. И сразу на меня накатило чувство, вернее, даже осознание того, что всё так и должно быть, это правильно, я сделал верный шаг.

После этого мне стало намного проще. Я хоть и любовался ещё несколько мгновений Леитой для проверки получившегося результата, хоть и чувствовал её своей неотделимой частью, но не впадал в тот невменяемый ступор, что наступал в её присутствии.

Правда, появилось доселе неизвестное чувство. Моя. Я даже заметил, что пару раз в мыслях её так назвал.

«Как-то не так, мне кажется, должна была подействовать моя попытка ослабить её влияние», – засомневался я. Но дальше разбираться не стал, так как достиг приблизительно нужного для моего сосуществования с ней результата, а некоторые странности, которые при этом всплыли, объяснил игрой моего больного воображения.

Наконец я прервал затянувшееся молчание:

– Доброе утро, Леита.

– Доброе.

– Я гляжу, ты с утра пораньше уже успела похозяйничать на кухне? – как-то ехидно прозвучала из моих уст эта фраза.

– Ой, прости. Я не знала, что ей нельзя пользоваться без разрешения, просто хотела приготовить завтрак для нас, – расстроилась девушка.

– Да что ты, я совсем не об этом. Я говорю о том, что на завтрак я пригласил тебя всего несколько минут назад, а ты уже успела его приготовить. Вот что меня удивило, – попытался я сгладить резкость первой фразы и успокоить Леиту. – Как ты всё так быстро успела, да ещё и пахнет так изумительно вкусно, – похвалил я её, непроизвольно вытягиваясь в сторону стола.

Девушка немного смутилась. Непонятно только, от моей похвалы или этому были ещё какие-то причины, но через секунду всё прояснилось.

– Я давно уже проснулась и решила, что, коли ты пока ещё не проснулся, у меня есть время приготовить для нас завтрак, а когда ты поднимешься, пригласить тебя на него. Ты же связался со мной как раз в тот момент, когда я почти заканчивала готовить. – И девушка ещё больше смутилась.

«Она для меня ведь старалась. Нужно что-то сказать. Что-то сделать. Но что?»

Я посмотрел на Леиту и со всей максимальной теплотой сказал:

– Спасибо огромное. Для меня нет большей радости, чем завтрак с тобой. Я уверен, он будет невероятно вкусен.

«А ведь она, похоже, тоже что-то почувствовала», – понял я. И от осознания этого простого факта на душе у меня наступил такой вселенский покой, что всколыхнуть его не мог уже никто.

Видимо, грызла, грызла меня подспудная мысль: а вдруг мне всё это просто кажется или там, в большом мире, её кто-то ждёт, и не обязательно это близкая родня? Но похоже, всё это не так.

Я подошёл к столу и выдвинул для Леиты стул, сам же сел напротив неё, так я смогу любоваться ею всё время.

Пока мы были заняты той чудесной стряпнёй, что подарила нам сегодня лёгкая рука девушки, мы ни о чём особом не говорили.

Достаточно быстро покончив с завтраком, я решил начать разговор с Леитой о том, ради чего, собственно, и дозванивался до неё спозаранку: объяснить, с какой непредвиденной проблемой мы столкнулись и как собираемся её решать.

– Леита, я хотел кое о чем поговорить с тобой.

– О чём?

Странно, почему она напряглась? Но почти мгновенно взяла себя в руки и расслабилась, и зоны, первоначально окрасившие пространство вокруг неё в красный, оранжевый и жёлтый цвет, перешли в абсолютно безопасный для меня зелёный.

«Она что, полностью доверяет мне и настолько уверена, что я не причиню ей никакого вреда? Откуда, интересно, она это знает и не связано ли это с теми странными вчерашними событиями у медицинского комплекса?»

– Понимаешь, произошло несколько непредвиденное событие, в связи с которым нам придётся изменить дату вылета со станции. Да и существенно пересмотреть план, расписание и график полёта.

От услышанной новости девушка вновь напряглась. Хотя, похоже, она ждала чего-то подобного. Но мне показалось, что в её глазах промелькнуло разочарование и сожаление.

– Почему? – спросила она.

– На станции произошла разгерметизация бака хранения топливного вещества, и в результате попадания туда инородных тел большая его часть пришла в негодность. Мой искин сказал, что обратной реакции он не знает, а на исследования нужно потратить до нескольких недель.

Сначала девушка улыбнулась каким-то своим мыслям, её лицо разгладилось. Но практически мгновенно она опять стала серьёзной и собранной. Но теперь это была деловая серьёзность, я в этом уверен.

– И что, нет никакого выхода? Не может такого быть. Надо обдумать всю ситуацию. Взвесить все наши шансы и исходя из этого рассмотреть все возможные варианты решения проблемы, – сразу перешла к делу девушка.

– Леита, прости, не сказал сразу. Не всё так плохо. Топлива добраться до Содружества и заправиться уже там должно хватить с избытком. Но при этом мне придётся оставить здесь суда, найденные в секторе. А я этого не хотел бы. Это решение буду использовать как крайний вариант. У меня есть одна идейка, где нам достать ещё топлива, но вероятность нахождения его там не очень большая. Поэтому, если будет необходимо, я оставлю все лишние корабли здесь и вернусь за ними позже.

– Что за идея? – заинтересовалась она.

– Об этом я и хотел поговорить. Искин нарыл в документации станции, часть которой мы смогли восстановить, что на одной из планет давно был устроен резервный склад топлива для исследовательских кораблей. Но перед самым нападением на систему началась его консервация и вывоз топлива. Вот туда я и хочу слетать. Если повезёт, я найду активное вещество, заправлю все баки, и мы двинемся в сторону Содружества. Правда, я должен сразу сказать, что и в этом случае на прямой перелёт до империи аграфов мы не сможем рассчитывать, нужна будет дозаправка, но я надеюсь распродать корабли где-нибудь на периферии Содружества, затем пополнить баки и уже тогда повезу тебя домой. Ты не против?

– Меня всё устраивает. Это хоть и не прямой путь домой, но всё-таки уже что-то, – улыбнувшись, ответила девушка.

– Да, и ещё, ты, если захочешь, сможешь поучаствовать в поисках склада на планете. Нам известна частота автоматического маячка с этого склада, вот по ней мы и будем искать его местоположение. Я хочу запрограммировать искины своих истребителей на пеленг источников сигнала на нужной нам частоте и отправлю их в автоматический полёт по планете. Твой истребитель я тоже хотел бы привлечь к данной работе. Могу его автоматизировать, как и другие корабли, а можешь размяться и сама полетать. Я, например, периодически буду в кабине того или иного истребителя летать.

– Я, конечно, согласна, а ты что, уже полностью восстановил мой кораблик? – удивлённо посмотрела она на меня.

– Не полностью ещё, у тебя на нём многое вышло из строя, и поэтому пришлось заменить всё на комплектующие, которые были у нас в наличии. Правда, они производства Содружества, но зато теперь твоя машинка снова может летать.

– И что ты заменил?

– Почти все основные модули, на которые пришлась основная нагрузка во время твоего боя. Может, они вышли из строя и ещё по каким-то причинам. Я заменил тебе искин на более крупный, но не менее мощный, снятый с разбитого тяжёлого истребителя, и перезалил на него прошивку для ускоренной адаптации его под твой кораблик. Правда, она ещё в режиме обучения крутится, для лучшей притирки, поэтому тебе нужно на нём побольше налетать, чтобы она отработала и настроилась наиболее идеально. Так же установил новый энергощит, он не такой мощный, как был у тебя, но зато гораздо меньше расходует энергии и даёт возможность концентрации её на определённом участке щита. Если в бою этим умело пользоваться, то его эффективность возрастает в разы. Ещё я немного поколдовал с маневровыми и маршевыми двигателями твоего судна, правда, теперь оно превратилось во внутрисистемник, гипердвигателя у него не стало. И заменил сканер на снятый с одного из разбитых транспортов. Систему жизнеобеспечения привёл в норму, как смог, больно уж хитро она переплетена со всей структурой корабля, но, главное, я её запустил и она работает. В целом из-за большего размера деталей, выпускаемых Содружеством, они и заняли больше места, и поэтому я демонтировал все неработающие модули и занял полностью все внутренние пустоты корабля. Как результат, твой истребитель стал несколько тяжелее, но я компенсировал это большей мощностью, выдаваемой двигателями. Теперь твой корабль стал более устойчивым, простым в управлении, быстрым, более манёвренным, но время его автономного полёта сократилось почти в три раза из-за специализации искина, настроенного именно под твой истребитель, а не усреднённого, как на большинстве кораблей. Это в перспективе тоже должно дать достаточно большой бонус к эффективности корабля, но о цифрах будет можно говорить не раньше, чем закончится период адаптации прошивки искина на твоём истребителе. Так что летать тебе придётся не очень далеко от моего кораблика. Ну, в общем, и всё, – закончил я с пунктами изменений, которые претерпел её истребитель.

– И я смогу на нём летать? Он действительно рабочий? – Восторгу и удивлению девушки не было предела, хотя я же ей обещал восстановить его работу.

– Конечно. Во-первых, я обещал. Ну а во-вторых… Хм… пусть останется только во-первых, – стушевался я из-за мысли о том, что хотел сейчас сказать.

«Неужели я хотел сказать, что люблю её улыбку?» Но через минуту самоедства уже был полностью уверен, что ничего в этой фразе страшного нет и это только я, такой мрачный и мнительный тип, мог усмотреть в ней какой-то скрытый смысл. Тем более вспомнил, что уже это говорил ей вчера.

Леита же сама несколько испуганно и смущённо рассматривала меня.

«Её-то чем напугала моя заминка? Я же вслух ничего не произнёс, да и мыслил о другом, если бы не задумался над тем, как свою мысль поточнее сформулировать, ляпнул бы всё как есть. Но ведь промолчал. Не знаю», – опять задумался я.

Ну да ладно, надо прекращать рефлексировать по каждому слову. Всё равно рано или поздно проговорюсь или как-то по-иному покажу своё истинное отношение к ней, то, что она мне нравится и далеко не безразлична.

А пока буду жить как живётся. Оставлю одну нить своей жизни на откуп судьбе.

Зато все другие покрепче сожму в кулаке. Пора уже. Тем более наш путь уже почти начат.

«Так, и на чём я остановился? Что-то я хотел сказать ей ещё? А, вспомнил».

– Да, Леита, у меня есть относительно радостная для тебя новость.

– Какая? – оживилась девушка.

– Если мы окажемся в зоне действия любого из передатчиков гиперсвязи, то сможем ею воспользоваться. У меня на корабле установлено устройство гиперсвязи. Только я им ни разу не пользовался, но думаю, оно работоспособно.

– Откуда оно у тебя, это же очень дорогое оборудование? Оно стоит столько же, сколько весь твой корабль. – Теперь девушка поразила меня своими огромными глазами. С каждым словом они, казалось, открываются всё шире.

«Н-да, удивил я, похоже, Леиту, и не раз. Да ладно, теперь главное, как только передам её родителям, удрать вовремя. А то чует мой чувствительный орган, отвечающий за интуицию, заинтересуются мною многие. Хотя такие предчувствия его и раньше не покидали».

– Достался с оказией, – сказал я, улыбнувшись.

– С чем? – не поняла девушка.

– Пусть это останется для тебя секретом, – ответил я и, не удержавшись, непонятно почему улыбнулся девушке счастливой улыбкой.

Девушка растерянно посмотрела на меня и в своей нежной женской тонкой и всё ощущающей душе догадалась, что где-то в моих словах есть скрытый подвох, но, видимо так и не поняв, в чём он, подозрительно и с некоторым сомнением посмотрела на меня.

Я же постепенно успокоился и продолжил:

– Искин сейчас уже должен закончить расчищать площадку. Так что я – в рубку. Проверю корабль. Скажу «Поехали». И в путь. На этой станции меня больше ничего не держит.

Не успел я предложить Леите занять себя чем-нибудь на период манёвров и полёта, как она сама внесла свою лепту в разрешение этого вопроса.

– Алексей, а можно и мне с тобой? Я не помешаю, честно, – постаралась убедить меня девушка.

«Профессиональный пилот в рубке моего корабля, – подумал я. – Что она сможет там увидеть и в чём разобраться? – Я попытался представить рубку «Драккара» и понять, что может выдать меня ещё больше, чем я пока напортачил самостоятельно. – Ну, кроме того, что я один, предположительно, управляюсь за четырёх членов команды, больше ничего. А это не так и страшно, как я понимаю, универсальных специалистов на периферии любого государства должно быть много, так что и здесь вроде ничего необычного. Пусть идёт. Да и сам я хочу, чтобы она пошла… С этого вообще-то и надо было начинать», – рассудил я и ответил:

– Пойдём, я не возражаю.

– Спасибо, – поблагодарила девушка.

Я помог Леите подняться из-за стола, и мы направились в рубку.

«Ньютон, ты завершил расчистку причала и расширение шлюзового выхода из дока станции?» – спросил я у искина, пока мы шли. Нужно было определиться, на каком этапе сейчас проходит подготовка к старту.

«Всё выполнено, – доложил 896-й. – На текущий момент Ника проводит завершающую часть предстартового тестирования корабельной связки».

«Спасибо, понял. Мы в рубку».

И сообщил Леите:

– Искин практически завершил предполётную подготовку, так что, как только окажемся в рубке, можно будет вылетать.

– Я рада, – ответила девушка.

Завернув за последний поворот, мы оказались перед дверью, ведущей в центр управления моим кораблем. Пройдя идентификацию, я открыл дверь и вошёл в помещение.

Сам я проследовал к капитанскому креслу, а девушке предложил:

– Располагайся в любом кресле, – и обвёл рукой помещение, как гостеприимный хозяин, указывая на расположение всех остальных мест управления частями функционала корабля.

Как-то даже не особо удивившись, я увидел, что девушка усаживается в соседнее со мной кресло – кресло навигатора.

– Я так понимаю, это навигационный пульт, – констатировала она увиденное.

– Да, – ответил я, подключаясь к управлению кораблём на мысленном уровне.

«Ника, как у нас дела? Корабль к старту готов?» «Все показатели в норме. Тестирование не выявило отклонений при работе как системы в целом, так и отдельных модулей».

– Ну, тогда поехали, – как и обещал, сказал я вслух и, запустив двигатели на минимальную тягу, осторожно подлетел к шлюзу, созданному Ньютоном.

Управлять созданной махиной оказалось не так и сложно, как я предполагал. На удивление, у меня получился достаточно манёвренный для своих размеров и странной конструкции корабль. Я предполагал, что он будет сравним по своему классу управления с чем-то уровня небольшого, но тяжёлого транспорта, однако мой новый корабль скорее походил на небольшой и достаточно мобильный крейсер.

Вылетев из шлюза, я повёл «Каракас» по маршруту, рассчитанному Навигатором, с наименьшим нагромождением обломков и затратой топливных элементов на обеспечение защиты корабля и проведение манёвров между ними.

Через несколько минут неторопливых поворотов и небольших разгонов одним или несколькими из неосновных двигателей я понял, что получившаяся у меня система очень инертна, и постарался перевести её эту слабую сторону, использовав инерцию, для более оптимального управления кораблём. Правда, для этого мне пришлось кардинально сменить стиль пилотирования и заблаговременно проводить расчёты того или иного движения, но, подключив для этого все свои имплантаты и один из слоев сознания, я стал прекрасно справляться с поставленной задачей.

Подстроившись под этого первоначально неуклюжего монстра, сейчас, благодаря прямому мысленному контакту, во мне, моих мыслях, движениях, ощущении тела родилось чувство, что этот огромный зверь – я. Что это я пробираюсь сквозь пространство, раздвигая своими большими и сильными руками тот мусор, что встречался у меня на пути. Что это я, защищенный бронёй энергощита, изредка получаю удар всё-таки прорвавшихся к моему телу обломков. Что это я, немного направив одну из своих рук или ног небольшим импульсом двигателя, стараюсь, опираясь на его силу, облететь какой-то встреченный астероид. Что я корабль и есть.

Такого полного слияния с кораблём у меня не было ещё ни разу. Истребитель, которым я управлял, казался просто маленькой, но идеально послушной машинкой. В этот же раз я был кораблём, а корабль был мной.

Мне не требовались отчёты искинов о состоянии тех или иных параметров, я чувствовал их, знал, что топлива у меня ещё на несколько полных перелётов, ощущал небольшой остаточный дисбаланс двигателей, который не смог убрать при монтаже, но который прекрасно диагностировался сейчас, и через несколько мгновений о нём остались только отрывочные воспоминания в логе проведённых операций.

«Что это такое? Я читал о том, что мысленное управление сближает и роднит капитана с кораблём, но настолько? Так и должно быть?» – казалось, в пустоту спросил я.

«Пользователь перехватил управление аппаратом на более низком уровне взаимодействия с техникой, чем определены возможности оперирования с нею предохранителями, установленными в нейросети», – ответила Сеть.

«Это как? – удивился я. – Я что, каким-то образом сломал ограничители нейросети и управляю кораблём с более расширенным перечнем возможностей? Получил более высокий доступ?»

«Нет, я фиксирую стопроцентную работоспособность предохранителей. Они не выведены из строя. Пользователь не получал более высокого доступа к управлению кораблём. Пользователь производит оперирование низкоуровневым командным языком управления корабельных систем. Как следствие, ограничения, накладываемые предохранителями на возможности работы и взаимодействия нейросети, как интерфейса между оператором и аппаратурой, не распространяются на пользователя. В результате, во-первых, теперь пользователю доступен полный перечень возможностей управления, предоставляемых нейросетью, во-вторых, команды пользователя обладают более высоким приоритетом выполнения, в-третьих, время выполнения низкоуровневых операций не требует интерпретаций и выполняется гораздо быстрее, в-четвёртых, пользователь может управлять подобным образом любой техникой, использующей нейроинтеллектуальный интерфейс взаимодействия (нейросеть)».

«Понятно», – разбрался я в своей новой способности.

Все мои раздумья не заняли и нескольких секунд. Это время управление кораблем, как я понял, поддерживала Ника.

– Зону обломков мы преодолели, – сказал я как искинам, так и Леите, – теперь у нас остался только прямой путь на Ркуту, это примерно семьдесят два часа полёта, если ничего не случится.

Я перевёл корабль в автоматический режим выбора оптимального полёта по маршруту, составляемому и корректируемому Навигатором, а сам корабль и его управление отдал в нежные и заботливые ручки Ники.

«Ника, принимай командование».

«Принято», – ответил искин.

Передав бразды правления, я вывел на обзорный экран удаляющуюся от нас станцию.

«Ну как, Ньютон, не жалко покидать это гостеприимное местечко? Ты как-никак здесь самый главный старожил?»

У меня зрела твёрдая уверенность: не знаю, как в этой системе, а на станции я уже точно никогда не появлюсь.

«Нет, я же именно этого и хотел», – даже несколько удивлённо ответил Ньютон.

По-моему, с каждым днём в искинах проявляется всё больше личностных качеств, вон и чувство удивления проснулось. Хоть и не сильно.

«Тогда хорошо», – сказал я, а сам подумал: «А мне вот немного жаль. Ведь это был мой первый дом в этом мире. Ну да ладно. Мы летим в нужную мне сторону. Потом скорректирую маршрут к точке привязки карты, да, кстати, а где она?» Вспомнив о карте, я сразу же поинтересовался этим вопросом у магокомпа:

«Магик, можешь попытаться соотнести направление нашего полёта и расположение точки привязки?»

«На текущий момент мы к ней приближаемся».

«Удалённость?»

«Нет точного ответа. Предположительно, на другой стороне сектора. Первоначально все аномалии виделись как одна и располагались в районе потухшего светила, но по мере продвижения в нужную сторону увеличивается разброс между ними. Сейчас можно определить только ориентировочное направление движения к нужной нам для привязки аномалии».

«Хорошо, сообщи, если сможешь определиться с точным расстоянием или местоположением её в системе».

«Принято».

– Леита, всё, мы уже движемся к нужной планете. Лететь нам долго. Нужно себя чем-то занять. Я – как обычно, сначала учёба, потом обед, потом пойду в док и займусь, как обещал, твоим истребителем. Может, ещё что-то придумаю. Но вряд ли. Лучше, пока есть относительно свободное время, подтянуть свои остаточные знания, в будущем его может не оказаться. Ты как, со мной?

– Да, конечно, тут просто больше нечем заняться, у тебя даже фильмотеки нет. Вернее, если она есть, то я не смогла до неё добраться, – сказала девушка с небольшим укором. – И как ты без неё обходишься? Люди, которые подолгу находятся в космосе, всегда берут с собой различные фильмы, передачи, чтобы не скучать и чувствовать свою сопричастность с обществом, в котором живут. Хоть и не постоянно. Нам это на космопсихологии говорили.

– Ну, я, наверное, не все люди просто, – отшутился я, потом задумался. – Хм… Нет? Хотя подожди. Как-то я даже не задумывался об этом. Вроде у меня что-то такое было. Я поищу. – Немного полюбовавшись откинувшейся на спинку кресла девушкой, я продолжил: – Я тебе хотел предложить кроме учёбы ещё и в тренажёре заниматься, для поддержания формы. У меня, конечно, нет специализированной программы для девушек-аграфов, но я его поднастрою, и, по крайней мере, такую отличную общую форму, как у тебя сейчас, он тебе поддерживать поможет без особых проблем.

Не признать, что Леита была в отличной спортивной форме, было невозможно, я на неё налюбоваться не мог, такая точёная и стройная фигура у неё была. Но и впечатления беззащитной девушки, которой требуется постоянная опека, она не производила.

Мне она напоминала рапиру – гибкая, стройная и, когда нужно, смертельно опасная. Я уже давно понял, что девушка не просто училась на пилота, но и прошла какую-то специализированную подготовку в своём этом университете. Только я не понял, это у них всех так обучают за двадцать пять лет учёбы или просто я познакомился с необычной девушкой. Хотя то, что она необыкновенная, я и так вижу.

«Что-то меня куда-то не туда понесло», – подумал я и решил вернуться к начатому вопросу тренировок.

– Нам нужно будет только разнести график тренировок и учёбы, чтобы наши программы не пересекались и мы спокойно могли пользоваться тренажёром, не мешая друг другу.

– Меня всё устраивает, – ответила Леита, правда, другого ответа и ожидать в общем-то не приходилось, в тесном пространстве корабля заняться действительно было нечем.

– Хорошо, пойдём всё подготовим, я думаю, на этом тренажёре тебе нельзя больше двух часов тренировок в день давать, но мы сначала проведём твоё тестирование на нём, он составит программу, я посмотрю её и рекомендации, выданные самим тренажёрным комплексом, и уже потом задам для тебя основной режим тренировок, – выпалил я на одном дыхании.

И мы прошли в каюту с расположенным в ней тренажёром.

Сорок секунд я опять подвергался испытанию силы воли, наблюдая, как девушка раздевается. Но в состояние прострации я не впал, что уже не могло не радовать.

Потом я помог ей забраться в тренажёр и, запустив его в режиме тестирования, задал необходимый сейчас алгоритм его работы.

Тестирование обещало пройти за семьдесят минут.

Я, чтобы не терять времени даром, сообщил искинам о том, что занялся учёбой, и, выйдя из каюты, прошёл в медотсек, где залез в настроенный под меня медицинский комплекс.

За прошедшее время я так привык изучать всё новые и новые базы и вытягивать из них всё более необычные знания, что даже такое небольшое погружение в процесс обучения доставило мне море радости.

«Я стал наркоманом, только мой наркотик – знания», – подумал я.

За время, пока у Леиты проходило тестирование в тренировочном комплексе, я доучил начатую в одном из параллельных потоков сознания базу «Навигация» до восьмого уровня.

Когда я возвращался в каюту с тренировочным армейским комплексом, задумался над тем, что как-то для меня сегодняшняя учёба прошла незаметно – то ли я привык к стандартным нагрузкам, то ли сегодня был не очень сложный материал, который я слабо могу представить для баз знаний восьмого уровня. Но разбор карт, новые координатные сетки, навигационное оборудование, стандартное и не очень – всё это промелькнуло единым потоком информации, впиталось и поглотилось моим мозгом без особого напряжения.

Войдя в помещение с тренажёром, я отключил этот агрегат и спросил себя: «Если мне эта машинка даёт такие большие нагрузки, что после я иногда даже не могу пошевелиться, что же будет с девушкой?»

Но потом успокоился: хотя я и задал комплексу разработку цикла занятий на поддержание и небольшое развитие физических данных пользователя, но алгоритм составил таким образом, чтобы он учитывал плавное наращивание нагрузки. Поэтому теоретически всё должно быть в более мягкой форме, чем взрывное развитие, заданное для меня самого, где используются все возможности организма и занятия идут на пределе, иногда выходя даже за грань доступного простому человеку. Во многом, правда, составленный график зависит и от изученных Леитой баз, но тут уж я никак не смогу повлиять, то немногое, что я мог сделать, – это заложить планомерное развитие в основу алгоритма. И как следствие – то единственное, в чём я мог быть полностью уверен, что если она серьёзно (а судя по всему, так и есть) тренировалась раньше, то и мои тренировки для неё не будут намного тяжелее или сложнее уже пройденных.

Пока я размышлял о таких возвышенных материях, крышка тренажёра отъехала в сторону, и я увидел дивное создание.

– Ну как? – спросил я. – Всё нормально?

– Да в общем-то ничего сложного, – ответила девушка.

– Ну, вообще-то так и должно быть, это же было простое тестирование, – подтвердил я её ощущения, а сам не мог оторвать от неё глаз.

«Хороша, чертовка. И куда податься бедному и слабому человечку, когда рядом такая богиня? – подумал с юморком я, хотя реально сейчас уже не испытывал того неземного благоговения перед ней. – Хорошо, что теперь она для меня просто очень красивая и привлекательная девушка. Только смущает один факт – для меня. Вот будет номер, если она скажет: иди лесом, дорогой, или куда там посылают симпатичные эльфийки», – продолжал я разглядывать её, по-другому мой откровенный и шарящий по девушке взгляд назвать было нельзя.

Хотя её, похоже, это не сильно и беспокоило, она неторопливо потянулась, выгнувшись при этом, как молодая симпатичная кошечка, подала мне руку, чтобы я помог ей выбриться из бокса, и…

«Да она дразнит меня», – дошла до меня запоздалая, но такая правильная мысль.

…практически прижавшись ко мне, глядя мне прямо в глаза, с улыбкой и хитринкой попросила:

– Подай мне, пожалуйста, мою одежду.

«Ну и как себя вести?»

Мои руки были умнее головы и сами потянулись к талии девушки.

– Алексей, ты не там ищешь костюм, я думаю, лучше посмотреть на тумбочке, – шутя сказала она, легонько стукнув меня по руке, но, видя моё осоловевшее лицо и не очень спешащие отпускать её руки, немного испуганно, отстраняясь, шёпотом добавила: – Прости, ещё нельзя, – и повторила, пряча глаза: – Нельзя, сейчас не время.

«Что нельзя? Что вообще происходит?» – оторопело стоял и раздумывал я, смотря на одевающуюся девушку. Я ясно чувствовал, что никакого отторжения или неприязни мои действия у неё не вызывали. Но я всё рано не понимал её поступков.

– Леита, ты ничего не хочешь мне рассказать? – Я всё ещё не мог понять, как относиться к событию, произошедшему только что.

– Хочу, но не могу. Я обещаю, что рано или поздно ты узнаешь абсолютно всё. Но пожалуйста, не проси меня сделать это сейчас. – И девушка с мольбой посмотрела на меня.

– Всё интереснее и интереснее. Я подожду. Но не сойти бы с ума за это время, – пробормотал я себе под нос, но Леита услышала окончание фразы и сказала:

– Не переживай, такого больше не повторится.

На что я поспешно, даже более, чем мне хотелось бы самому, ответил:

– Да я, собственно, не против таких наших отношений. Просто хотелось бы понять, для чего всё это нужно и что потом? А во всём остальном я даже очень не против. Я бы даже сказал, что очарован и тобой, и твоим непонятным и загадочным для меня поведением.

– Так я тебе нравлюсь? – как-то недоверчиво спросила девушка.

– А разве этого незаметно? – ответил я вопросом на вопрос, хотя и понимал, что это не является эталоном вежливости. Но ситуация, в которую я сейчас был так непринуждённо втянут, не располагала к расшаркиванию.

Правда, Леиту это не задело, и она всего лишь уточнила:

– Это означает – да?

На что я чуть не взвился:

– Леита, да я цепенею, когда тебя вижу! Но если тебе нужен прямой, честный и точный ответ, то – да, нравишься, и очень. Но я тебя не понимаю. Совершенно. Это меня и останавливает, и настораживает.

Девушка задумалась, а потом, улыбнувшись, спросила, совершенно сбив меня с толку:

– Ну, так как там моё тестирование прошло?

«Не светит мне сегодня узнать, что же здесь произошло, мне практически прямо сказали, что разговор, мол, на эту тему закончен, а продолжение в следующий раз. Только когда он будет, этот следующий раз, уточнено не было. Ну да ладно. Обещала всё рассказать, никуда не денется, расскажет», – самоуспокоительно решил я и сосредоточился на оценке результатов теста, пройденного Леитой.

Оказалось, не так легко переключиться на деловой лад при разговоре с девушкой, к которой тебя тянет как магнитом, но и с этой непосильной задачей я с горем пополам справился. И принялся изучать полученные результаты, высветив их на экран. Просмотрев также и рекомендации, выданные комплексом, я сопоставил их со своим расписанием занятий и сказал:

– Цикл занятий по поддержанию твоей идеальной формы комплекс рассчитал на ближайшие три месяца. Также он предложил несколько дополнительных вариантов для постепенного наращивания твоей силы и выносливости. Ловкость, гибкость и общая физическая подготовка у тебя на превосходном уровне. Рекомендованы занятия по одному часу каждый день в период с двенадцати дня до часу в соответствии с оптимальным биологическим ритмом твоего организма.

– Значит, я могу с утра заниматься учёбой, потом у меня тренировка в тренажёре. И после обеда я или опять учусь, или занимаюсь своими делами, если они у меня возникнут, – подытожила Леита.

– А я после тренировки всегда хочу есть… – обронил я.

– Так пойдём устроим себе поздний завтрак или ранний обед, – встрепенулась девушка.

– Я не против, – я подхватил Леиту под руку.

Она и не попыталась высвободиться. Так вместе мы дошли до нашей столовой, продолжая разговаривать.

– Сейчас поедим, а потом будет тренировка у меня, и про учёбу нужно не забыть. Ты говорила, что у тебя есть что изучать. Как думаешь, надолго тебе хватит твоего материала?

– На несколько лет, – уклончиво ответила девушка.

– Понятно. Я к тому, нужно ли пытаться разработать специально под тебя новую процедуру разгона, или хватает производительности уже используемой?

– Пока в этом нет необходимости, – успокоила мой порыв Леита.

– На нет и суда нет, – сказал я. – Тогда давай завтракать.

Мы быстренько накрыли на стол, вернее, я расставил посуду, а Леита приготовила нехитрый, но такой вкусный завтрак.

Я уплетал поданные девушкой угощения, созданные из обычного армейского рациона, и сама она довольно быстро поглощала приготовленные блюда.

«И это даже не тренировка. Какой же тогда я, когда выбираюсь из тренажёра?» – озадачился я, видя, как споро исчезает еда с тарелки девушки.

Утолив первый голод и перейдя на неторопливое смакование завтрака, Леита задумалась о чём-то своём, а потом неожиданно спросила:

– Алексей, всё хотела тебя спросить. Когда я смотрела, как ты собирал этот корабль, я как-то не обратила внимания на его достаточно большие размеры и совершенно нетипичную структуру построения и объединения модулей в единое целое. Честно говоря, сначала я думала, что ты просто хочешь снять с него всё ценное оборудование и вещи, а остальное оставить на станции. Но ты собрал достаточно необычную конструкцию. Она ведь более сложна в управлении, чем твой корабль, и её размер гораздо больше. Я так понимаю, по классу её можно отнести к тяжёлым кораблям малого объёма?

– Да, верно. В управлении она сложнее, но ненамного. До тяжёлого он, может, и не дотягивает, но самую малость. Скорее это большой середняк, – пояснил я.

– Не в этом дело. А откуда ты взял такую конструкцию корабля? Ты где-то её видел или знал о таком способе их сцепки? Тебя кто-то учил этому? – наконец подошла к сути вопроса девушка.

– Нет, сам придумал. Идея возникла, ещё когда я второй корабль нашёл. Но окончательно сформировал и обдумал её, когда пытался объединить корабли в единое целое. Что-то не так? – насторожился я.

– Понимаешь, в этом-то вся и причина. Для тебя это норма и ничего удивительного в этом нет. Для меня же это так необычно! Ты многие вещи делаешь гораздо быстрее, чем любой аграф или человек. Про людей я достоверно сказать не могу, но наши инженеры и техники потратили бы только на разработку модели не один месяц или год, а ты всё делаешь в течение нескольких дней. Таких примеров много, и для меня их наличие и живое доказательство в твоём лице очень удивительно! Или, например, твои тренировки и занятия.

– А что с ними не так? – удивился я.

– Ну, к примеру, то, что ты планомерно их проводишь. Такого стремления и приверженности к знаниям я не наблюдала даже в университете среди наиболее фанатичных студентов. А тренировок у тебя в день в три-четыре раза больше, чем рекомендовано мне, и, насколько я понимаю, ты не сам это всё придумал, а пользуешься данными такого же тестирования. Но все знают, что среди аграфов девушки и мужчины в среднем не очень сильно отличаются по своей физической подготовке, а она, в свою очередь, гораздо лучше, чем у людей, и поэтому у меня должно было быть время большее или примерно сравнимое с твоим. Но этого не произошло. Вот я и думаю, почему ты так сильно отличаешься от остальных аграфов, людей, исходя из известных мне фактов о них?

– Честно говоря, не знаю, это мой ежедневный распорядок. И таков он с того момента, как я себя помню в этой жизни, – попытался слукавить я.

«Не говорить же ей, что таков он чуть меньше месяца».

– Странно всё это, – сказала девушка.

– Ну, уж какой есть, – развёл я руками.

– Я вижу, – всё с тем же подозрением посмотрела на меня Леита. – Странный ты какой-то, необычный. – Но, улыбнувшись, добавила: – Правда, так даже интереснее.

И неожиданно, похоже и для неё самой, потянулась ко мне и быстро поцеловала в губы. Вернее, даже не поцеловала, а мимолётно коснулась и так же быстро отстранилась.

Но я не был готов к этому.

«Вот как, оказывается, легко вывести меня из себя», – оторопело подумал я, а потом посмотрел на смутившуюся от своего поступка девушку.

– Прости, это получилось спонтанно, я не хотела, – сказала она, пряча глаза, и попыталась отсесть от меня подальше.

Но я ей не дал этого сделать и, перехватив её за талию, притянул обратно к себе.

– А я бы хотел, – сказал и попытался её поцеловать, потянувшись губами к её чуть приоткрытому рту.

Хотя Леита и не пыталась отстраниться и так и сидела прижавшись ко мне, но в последний момент она очень тихо попросила:

– Пожалуйста, не надо.

Я посмотрел на неё.

«Женская душа – потёмки, я в своей-то разобраться до конца не могу, а тут девушка. Да ещё не обычная, а эльфийская, простите, если точнее, она аграф. Сложно нам будет. Но как она сказала – интересно, это уж точно» – так рассуждал я, думая, что сказать и как себя вести дальше.

– Я тебя совсем не понимаю, – ответил я, уже не пытаясь её поцеловать, но и не отпуская. Мне так понравилось прижимать её к себе! Да и она, похоже, не возражала против этого.

Леита сидела рядом со мной, я чувствовал её дыхание на своем лице.

– Я всё объясню тебе, но не сейчас. Позже. Обещаю, – сказала она и с грустью отодвинулась от меня. Я вновь попытался приобнять её, прижать к себе, но она перехватила мою руку и снова попросила: – Пожалуйста, не нужно.

– Хорошо. Я понял. Но я буду ждать.

– Я знаю, – с такой твёрдой уверенностью ответила девушка, что я понял: она действительно верит, знает, что я буду ждать её решения.

Повисло неловкое молчание.

«Нельзя, так нельзя», – решил я и, переломив возникшее чувство напряжения, продолжил разговор с Леитой об учёбе и дальнейших планах, как будто ничего не было.

– Ну так как насчёт очередной порции знаний? Есть желание поучиться?

С благодарностью посмотрев на меня, девушка поддержала мою игру и ответила:

– С удовольствием. Это было бы сейчас наилучшим.

– А я, как и говорил, на тренировку.

Направляясь в нужные помещения, я уточнил у Леиты:

– Тебе установить учёбу сразу до вечера или ты хочешь разбить её на несколько частей?

– Нам не рекомендовали слишком длинные процедуры разгона. Да и нет необходимости сейчас в таком интенсивном графике обучения. А что ты хотел предложить по разбитию его на части? – уточнила она.

– Ну, я веду к тому, что, пока происходит полёт к планете со складом топлива, особо заняться нечем, да и в дальнейшем я думаю придерживаться такого расписания. С утра завтрак. Потом у меня двухчасовая тренировка, ты в это время можешь поучиться или просто отдохнуть ещё пару часиков, может, позже появятся какие-нибудь важные дела на это время. Затем второй завтрак, он мне необходим после тренировки. Далее я принимаю отчёт искина о состоянии дел, и если не требуется моего срочного вмешательства или я не нужен для каких-то неотложных решений, то пропадаю на четыре часа обучения, вместе с тобой. После учёбы, думаю, настанет время обеда. Далее – тренировка у тебя и перекус. Я на этот час найду чем себя занять. Потом или опять учёба, или какие-нибудь запланированные дела. Вечером у меня опять тренировка. На этом обычно заканчивался мой корабельный день. Думаю, и в нашем с тобой случае будет примерно так же. После моей второй тренировки можно поужинать и через некоторое время укладываться спать. В экстренных случаях, если того будет требовать ситуация, в любой момент нас может поднять искин. Вот, по сути, и всё.

– Разумно. Я думаю, мы сможем откорректировать наши графики по мере действий.

– Да, это так, – согласился я, открывая уже дверь и пропуская Леиту в каюту с медкомплексом. – Забирайся в бокс, и я его запущу.

Леита быстро разделась и с моей помощью забралась в бокс. Закрывая его, я всё-таки не выдержал и погладил её по щеке, коснулся пальцами её губ и, боясь спугнуть мгновение, стараясь сделать это как можно более нежно, коснулся бархатистой кожи её груди и плавно повел рукой вниз по ложбинке, погладил её такой мягкий и одновременно упругий животик и уже двинул свою, такую нетерпеливую руку вниз, когда Леита накрыла её своей.

Я смотрел на ее идеальное, стройное тело. Волшебные, тёмно-фиолетовые океаны глаз манили меня.

Она молча помотала головой, а потом тихо, но твёрдо произнесла:

– Нет. – При этом, взяв мою руку в свои ладони, сначала поднесла её к своей груди, дав мне ощутить бешеное биение её сердца, а затем к своим покрасневшим и немного влажным губам. Она нежно коснулась ими тыльной стороны моей ладони, а потом, отпустив её, добавила: – Я тоже этого хочу, но нельзя. – И сразу отвлекла: – Не забудь включить комплекс.

И самостоятельно закрыла его крышку.

Мне не оставалось ничего другого, как запустить в работу медицинский комплекс.

«Что же всё-таки происходит?» – всё спрашивал я себя, залезая в тренировочный армейский комплекс.

Через три дня мы без происшествий подлетали к планете Ркута.

За это время я ещё больше осознал, что совершенно не понимаю Леиту, но, тем не менее с каждым днём всё сильнее привязывался к ней с её странным поведением и необъяснимыми поступками.

Я понял, что влюбился в неё, и очень сильно. Раньше со мной такого не происходило, так что сравнивать мне было не с чем. Но по ощущениям и тому, как я для себя это представлял когда-то давно, те чувства, что я испытывал к девушке, ничем иным быть не могли. Про что-то другое думать не хотелось.

Наши отношения так и остались на этой непонятной эфемерной черте, когда мне можно смотреть, но лучше не трогать. Хотя иногда были и исключения.

Учёба моя, как и Леиты, тоже не стояла на месте. Но об успехах девушки я ничего сказать не могу, она не делилась, а я особо и не спрашивал. Я же эти двадцать четыре часа обучения, что образовались у меня за прошедшие три дня, потратил на изучение всех оставшихся восемнадцати баз знаний до восьмого уровня.

И теперь в моём личном списке значилась двадцать одна такая база, это – «Анализ техники и моторики боя», «Боевое пилотирование», «Боевая медицина», «Бой», «Выживание», «Инженер», «Кибернетика», «Маскировка и проникновение», «Математика», «Навигация», «Пилот крупнотоннажных кораблей», «Пилот малых кораблей», «Пилот средних кораблей», «Робототехника», «Ручное стрелковое оружие», «Сканер», «Специализированное компьютерное оборудование», «Специализированные стили боя», «Стрелок», «Тактик» и «Техник».

Тренировки в связи с ростом уровня изученных мною баз тоже не остались без изменений. Тренажёр выдал рекомендации увеличить длительность утренних занятий на один час. Их интенсивность и сложность выросла в несколько раз по сравнению с тем, что я проделывал в начале полёта. Но, как это ни странно звучит, большая сложность и нагруженность занятий только раззадоривали меня и тренировки уже престали казаться теми страшными пытками, при воспоминании о которых стыла кровь и деревенели мышцы, а перешли в разряд необходимых, но сложных тягот, которые нужно преодолеть. В голове прочно поселилась мысль, что то, что меня не убьёт, сделает только сильнее. И я в это стал даже верить.

Правда, я не видел реального результата всех своих новоприобретённых знаний и умений. Они были, но лежали во мне мёртвым грузом. Я использовал только сотую часть всего того интеллектуально-физического багажа, что успел получить.

Но так казалось только мне.

«Вот мы и на планете, о которой говорил Алексей».

Когда Леита произнесла про себя его имя, на душе у неё потеплело. Она с непонятным для себя трепетом вспоминала три дня полёта. Тот сонм чувств, что охватывал её в его присутствии, не мог быть только следствием их родового заклятия, было в этом и что-то большее.

Раньше она ни от подружек, ни даже от Адрианы никогда не слышала ни о чём подобном. Постоянная потребность быть рядом с ним, дразнить его, видеть его желание и обожание. Самой греться в тех тёплых волнах, что исходили от человека.

Но главное было не в этом, – девушки-аграфы никогда не воспринимали людей как своих партнёров. Она не знала ни одного такого случая. Друзья, знакомые, для некоторых – забавные зверюшки – это да, но не партнёры, тем более – семейные и любовные узы.

И поэтому она была на распутье. С одной стороны, она чувствует, что её тянет к нему, но с другой – она аграф, а он человек.

Она, конечно, слышала о дамах из общества, любящих эксперименты и разнообразие, и некоторые даже специально летали в Содружество, чтобы это разнообразие получить. Но никогда эти эксперименты не перерастали во что-то большее.

Леита же относилась к Алексею как к своему мужчине. Вернее, она уже практически воспринимала его как своего мужа. Осталась одна небольшая формальность, которая и удерживала её от близости с ним.

Ей было важно услышать мнение семьи, особенно матери. Она знала, что та не будет против их отношений, но девушка хотела получить её благословение.

Но главное, ей нужно было знать, примет ли их род ещё одного нового члена, или ей придётся уйти в семью своего названного мужа.

И поэтому ей обязательно нужен был совет, как поступить. Она понимала, что уже давно определилась в своих чувствах, но теперь должна понять и свои действия.

«Нужно подождать», – останавливала она себя и довольно часто – его.

И пока это у неё получалось.

А ещё он разрешил называть себя Алексей, Лёша, Лёха. Как ей понравится, только не сокращать его имя до Алекс, оно ему почему-то не нравилось. Но именно этот вариант был ближе всего Леите, так как в имперской истории на заре её становления был один очень неординарный полководец с похожим именем.

Ей было удивительно знать, что у кого-то может быть несколько имён и он не сотрудник какой-нибудь разведки. Но Алексей сказал, что это сокращения от его полного имени и она может пользоваться любым из них.

– Хмурая какая-то планета, тебе не кажется? – спросил я у Леиты.

– Сложно ожидать чего-то другого в системе, где давно потухла звезда и тебя окружает вечная мгла, – ответила девушка.

– Скорее – тьма, – поправил я девушку, вспомнив о своей знакомой, которая не дала мне сойти с ума.

Распределив обязанности и направления облёта территории поиска, мы разлетелись в разные стороны. Леита улетела на своём отремонтированном истребителе, я же остался на корабле, удалённо осуществляя корректировку и контроль результатов, приходящих с двух других истребителей, и одновременно прочёсывая последнее, четвёртое направление.

На корабле я остался умышленно: кроме склада мне нужно было определиться с точкой привязки. Магик утверждал, что она где-то на этой планете.

Отсортировав по остаточным признакам (по принципу горячо – холодно) полученные направления, мы нашли определённую линию движения по поверхности, где предположительно должна располагаться точка привязки, куда нам нужно попасть для осуществления её первого этапа.

– Ньютон, по направлению двести семьдесят градусов от текущего движения есть какие-то необычные места на этой планете? У тебя не осталось никаких данных на этот счёт? – спросил я у искина.

– На другой стороне планеты как раз по этой прямой располагаются развалины, где проводились археологические раскопки, – отчитался он.

«Чует моё сердце, именно туда нам и нужно. Магик, как считаешь, это то, что нам нужно?»

«С некоторой долей вероятности. Точка привязки может располагаться как над уровнем планеты, так и в её толще».

«А я думаю, что мы всё-таки на верном пути», – сам себя убедил и продолжил следовать выбранным курсом.

Но далеко мне углубиться не дал сигнал, оповестивший о том, что найден маячок со склада топлива.

Я просмотрел результаты и убедился, что облёт планеты по четырём направлениям дал достаточно быстрый положительный эффект.

Счастливицей, нашедшей маячок, что почему-то нисколько для меня не удивительно, оказалась Леита. Я помнил, как она прошерстила станцию перед отлётом и какой у неё талант находить ценные вещи там, где их никто не видит.

Уже через два часа прочёсывания участков, выделенных ей для обследования, она нашла отклик передатчика в странной, скорее всего, рукотворной пещерке на одном небольшом плато.

«Лично я даже не заглянул бы в эту дырку, да и на это плато не залетел бы, вероятно, с высоты его осмотрел и на этом успокоился, ну никак не подходит оно для размещения подземных складов», – думал я, рассматривая пересланную девушкой трёхмерную картограмму поверхности планеты, снятой искином с её истребителя.

После того как девушка передала уже уточнённые координаты места пеленгации отклика сигнала, полученного от маячка, она сообщила:

– Алексей, я жду тебя на предполагаемом месте расположения склада. Осмотрюсь здесь, пока тебя нет. Выберу более удобное место стоянки для твоего корабля, он всё-таки достаточно большой.

– Хорошо, только ты поосторожнее там, – попросил я Леиту, а сам почувствовал, как волнами поднимается во мне какое-то непонятное чувство беспокойства за девушку.

Поэтому, даже не став ждать и разбираться в своих неясных ощущениях, я повторно связался с ней:

– Леита, у меня какие-то непонятные предчувствия, лети-ка ты обратно.

– Да здесь всё нормально, – возразила девушка, – какая может быть опасность на мёртвой планете?

– Леита, пожалуйста, – ещё раз попросил я.

Вероятно, были какие-то нотки в моём голосе, которые заставили обратить на мою просьбу внимание, потому что девушка ответила:

– Уже лечу.

Отследив на радаре момент её взлёта и начало полёта в обратную сторону, я приступил к выбору наиболее оптимального маршрута следования к нужной мне местности.

Введя корректные координаты найденного плато и проведя разворот, я направил «Каракас» в нужную сторону. Затем, подумав о том, что не нравятся мне мои предчувствия, и решив, что хуже от этого точно не будет, я перевёл свои истребители в режим боевого дежурства и отправил их на облёт и патрулирование места пеленгации сигнала маячка.

А сам между тем, пока мы не сели в нужном квадрате, попытался понять, как нам проникнуть внутрь обнаруженных складов, а главное, что же меня всё-таки беспокоит.

– Ньютон, в найденном документе, случаем, не сказано о системе безопасности складов, их охранных системах или, в крайнем случае, как его открыть? – спросил я у искина, решив проверить первоначально самый простой вариант: а вдруг уже есть необходимая информация.

И частично не ошибся. У 896-го на мои вопросы было что ответить.

– Нет, но я предполагаю, что используется стандартная схема обеспечения доступа на охраняемый объект. Нужно послать опознавательный сигнал, и, если у пользователя хватит прав, склад предоставит ему доступ к своей системе безопасности. А имея его, можно выдать права на любые действия на территории склада. И как следствие – на открытие дверей. Это наработанная процедура для такого типа объектов. Прав пользователя должно хватить с вероятностью 88 процентов.

После слов Ньютона чувство опасности только усилилось. Я понял, что ищу где-то не в том направлении. Но делать было нечего, на склады проникнуть нам необходимо.

– Понятно. Попробуем этот вариант как самый простой. Если не получится, будем думать дальше, – принял я решение.

В это время мне сообщили, что в док прилетела Леита.

У меня упал камень с души, когда девушка оказалась на корабле. Я понял, что очень сильно переживал за Леиту, пока её не было на судне.

«Неужели я так за неё беспокоюсь? – сам себя спросил я и сам же ответил: – Очень».

Через нейросеть вызвал её на капитанский мостик, – нужно было обсудить известные способы попасть на склад.

Через несколько секунд девушка вошла в рубку.

– Лёша, в чём дело? – спросила она.

– Пока не знаю, но что-то беспокойно у меня на душе. Вроде всё нормально, тихо кругом, никаких неприятностей не предвидится, и не могу понять, что меня смущает. – Леита посмотрела на меня долгим изучающим взглядом, казалось, постаралась заглянуть мне в душу и разглядеть, что же такое смутное я смог почувствовать, чего не ощущает она. – Тут что-то не так, всем нутром это чую, но никак не могу разобраться, из-за чего появились эти ощущения. Я не хочу рисковать тобой. – И, видя, что девушка собирается возразить, добавил: – Это не обсуждается. Если нам удастся вскрыть склад, а я в этом уверен, то я пойду туда один. Ты останешься на корабле. В случае чего он уйдёт на орбиту, и, если не дождётся сигнала от меня в течение суток, управление перейдёт Нике, она распорядится, чтобы всё топливо перелить на «Драккар», он отстыкуется от системы «Каракаса» и стартует в сторону Содружества. Когда достигнете обжитых систем, ты свяжешься со своей семьёй и подождёшь их где-нибудь, а корабль вернётся сюда.

– Но почему? Все же спокойно, не видно никакой опасности, планета пуста! Я ведь была уже там, и ничего не случилось, – постаралась убедить меня Леита.

– Считай это моей блажью или приказом, как тебе будет угодно, но ты останешься здесь, – твёрдо сказал я.

Девушка посмотрела на меня погрустневшими глазами и сказала:

– Ты только не пропадай там. Я теперь не смогу без тебя. Обязательно вернись, – и, протянув руку, тихонечко погладила меня по груди.

Прижав её ладошку к себе как раз напротив часто забившегося сердца, я ответил:

– Не пропаду, – и, улыбнувшись, добавил: – Не дождёшься. Ты должна мне ещё многое объяснить и ещё больше рассказать.

И я за удерживаемую и такую нежную руку притянул её к себе и приобнял. Она не отстранилась, не оттолкнула меня, а впервые, прижавшись, замерла в моих объятиях.

«Я бы мог стоять так столетиями», – подумал я.

Но обстоятельства требовали иного, нужно было продолжать делать начатое.

– Не переживай. С корабля, когда он уйдёт на орбиту, сюда сбросят контейнер с провиантом и один из истребителей с ресурсом системы жизнеобеспечения, рассчитанным на полтора месяца. Я буду пользоваться им как столовой или спальником, в зависимости от того, что мне будет нужно на текущий момент. И если таковое случится, у тебя будет полтора месяца, чтобы вернуть мне корабль. – Я взял в ладони ее лицо, немножко приподнял его, чтобы посмотреть в её такие прекрасные глаза, и спросил: – Леита, мы обо всём договорились?

Девушка ничего не ответила, только смотрела на меня.

– Леита?

– Да, – очень тихо промолвила она.

Мы совершили посадку недалеко от того места, откуда поступил сигнал-отклик маяка.

– Ну, вот и всё, мне нужно собираться, – сказал я и, отключившись от системы управления кораблём, встал из капитанского кресла.

Когда я выходил из рубки, Леита осталась сидеть на месте, только продолжала смотреть на меня своими большими грустными глазами.

«Как же не хочется уходить и тем более оставлять её одну. То ли сам привязался к ней, то ли приворожила, колдунья моя», – подумал я, идя к себе в каюту.

Когда я подошёл к шкафу, где хранил все свои находки, посторонние мысли как отрезало.

«Нужно готовиться к выходу на планету».

Чем эффективнее и быстрее я выполню стоящую передо мной задачу, тем в большей безопасности будет девушка, которая занимает все мои мысли последнее время.

Проверив свой обычный комплект вооружения, который я не снимал – сроднился с ним как с неотъемлемой частью себя, – я как-то подсознательно чувствовал, что он мне вряд ли пригодится. Я дополнил своё обмундирование сумкой «путешественника», найденной у профессора, закинув в неё комплект универсального костюма-скафандра, а пройдя на склад продуктов, пополнил свои запасы несколькими ящиками сухих пайков и запасом пресной воды в небольших контейнерах.

Собравшись, я присел на кровать, мне почему-то хотелось, чтобы сейчас здесь со мной была Леита, но её не было.

– Полковник Скарф к выходу готов, – пошутил я и скомандовал себе: – Тогда на старт и пошёл.

Выйдя из своей каюты я вернулся в рубку управления, чтобы сказать Леите, что я готов. Заглянув туда, увидел, что девушка сидит в кресле навигатора в той же позе, в какой я её оставил, покидая помещение.

– Леита, я пошёл, – сказал я. Девушка даже не пошевелилась. – Ну ладно.

Я постоял несколько секунд в дверях и уже стал закрывать дверь, когда до меня донеслось:

– Только вернись.

Повернувшись, я увидел её волшебные глаза, которые с печалью и беспокойством следили за мной.

– Я же обещал, – с каким-то внезапно сошедшим на меня ощущением лёгкости ответил я.

«Всё-таки я ей не безразличен. И почему эта мысль так греет мою душу?» – задался вопросом я.

Дойдя до шлюза, я быстро завершил процедуру его герметизации и, сделав десяток шагов, впервые оказался на поверхности чужой планеты.

Идя в сторону предполагаемого входа на склад, я ещё долго ощущал на себе взгляд Леиты.

Через несколько минут я оказался в зоне устойчивого сигнала маяка, но так и не смог определить, где же здесь вход на склады и как его открыть.

«Хорошо постарались ребята: не видно, не слышно и как войти, непонятно. А главное, почему об этом ничего нет в базе по фортификационным сооружениям, которую я уже изучил?» – подумал я о том, что, по идее, хоть какое-то понимание ситуации у меня должно быть.

Как только я об этом задумался, это понимание, которое я и собирался в себе вызвать, проявилось. Мне стала известна и стандартная схема построения складов военного назначения, разработанных в Содружестве, и система безопасности, которую обычно использовали в данном случае. Поэтому я сразу запустил сканирование всех доступных мне частотных диапазонов, чтобы выявить командную линию для доступа к системе управления складами.

Когда Сеть отработала 70 % доступного объёма частот, мне пришёл ответ, что командный канал управления обнаружен.

Следом на мою нейросеть пришёл сторонний запрос.

«Подтвердите свое звание и должность», – проговорил сухой металлический голос в моей голове.

– Алексей Скарф, позывной Сурок, Лейтенант четвёртого Объединённого флота Звёздного Содружества Независимых Государств.

«Может, нужно было назвать своё второе звание?» – подумал я.

И как подтверждение моих мыслей услышал ответ:

«Недостаточно полномочий для получения доступа, у вас тридцать секунд на подтверждение своих прав доступа».

«А почему не сказано, что будет, если я не смогу получить доступ? Странно, по идее должны быть названы какие-то меры, которые ко мне могут быть применены. Это обязательное условие в любой такой системе. Назову-ка я реальное, а не фиктивное звание», – задумался я, а потом произнёс:

– Алексей Скарф, позывной Сурок, полковник четвёртого Объединённого флота Звёздного Содружества Независимых Государств.

После этого на интерфейс Сети пришёл запрос – ответ на сверку моего звания и уточнение полученных полномочий.

«Предъявите вашу биометрическую карту», – прозвучало у меня в голове.

При этом прямо напротив меня в ближайшей стене отошла ложная панель, и за ней обнаружился экран со считывателем.

Порывшись в одном из карманов, я порадовался тому, что додумался прихватить это необходимое каждому гражданину Содружества удостоверение личности. Я подошёл к считывающему устройству и вставил в него свою карточку.

Не знаю, что там происходило те несколько секунд, пока длилась процедура опознания, но по окончании сверки и переговоров нейросети и искина, похоже установленного на складе, последовала фраза:

«Доступ получен. Добро пожаловать, полковник Скарф».

И передо мной развернулся обычный интерфейс управления системой безопасности.

Быстро просмотрев меню управления данным складским комплексом, я нашёл искомый раздел по работе с системой безопасности для всей разветвлённой цепочки складов. Да, именно цепочки, состоящей из трёх комплексов, что оказалось странным, так как раньше никакого упоминания о том, что здесь есть ещё и другие склады, мы не встречали.

Я специально вызвал 896-й, чтобы уточнить это:

«Ньютон, на связи Сурок».

«Сурок, на связи корабль, слушаю тебя».

«Уточни по найденной документации: здесь должна быть расположена разветвлённая система складов или всего один топливный комплекс?»

«Подождите несколько минут, я сгруппировал информацию по её примерному содержанию, сейчас проведу поиск нужных данных, – ответил искин корабля. Через три минуты сообщил: – В архивах станции я нашёл упоминание только о том, что на планете находится ещё один склад с НЗ и устаревшим оборудованием, но он должен быть пуст».

«Понял, постараюсь выяснить это через местную базу», – передал я искину, начиная шерстить доступные разделы меню управления комплексами.

Как оказалось, полного доступа к управлению складскими системами у меня не было.

«Сеть, Магик, на вас – взлом и получение полного доступа к системе управления складами», – отдал я распоряжение.

«Для того чтобы уложиться в приемлемые сроки, часть разбора и генерации кодов предлагаю перенести на параллельные слои сознания».

«Выгода?»

«При разработанном ранее способе взлома вероятность успеха составит 98 % при сроке выполнения процедуры, не превышающем десять минут».

«Понятно. Приступайте. Мне надо находиться на одном месте или есть возможность перемещения по территории склада? Хотел начать его осматривать».

«Доступ к сети управления есть из любой точки складского комплекса».

«Понял. Сглупил».

Отдав распоряжение своим внутренним «демонятам», я постарался понять, что же тут есть.

Как оказалось, помимо топливного здесь имелся ещё и склад устаревшего оборудования и НЗ.

«Видимо, о нём и упоминал Ньютон», – решил я.

Кроме всего прочего часто упоминались спецдоступы в один непонятный «бокс хранения», как он значился в системе безопасности. Правда, судя по заметкам, оставленным в одном из пунктов меню, оба склада были пусты.

Пока Сеть разбиралась с системой контроля доступов всей системы складов, я повторно связался с Ньютоном:

«Корабль, на связи Сурок. Я нашёл упоминание ещё о двух дополнительных складах хранения, один из которых, вероятно, тот, о котором вы уже раздобыли сведения, второй же обозначен как «бокс хранения», больше по ним ничего не найдено, кроме того, что они пусты».

«Сообщение принято», – почему-то услышал я голос Леиты.

«Почему на связи ты?» Ничего умнее мне сейчас в голову не пришло спросить.

«Я попросила, а Ника мне не смогла отказать», – просто ответила девушка.

«Вот даже как». – И почему это меня не особо удивляет? Мой искин слушается мою девушку.

В обоих случаях главным является – «мой».

«Ну да ладно», – решил я и передал:

«На время операции произвожу тебя в должность штатного связиста моего экипажа».

«Есть приступить к исполнению обязанностей, – рапортовала Леита и уже достаточно тихо и даже с какой-то проскользнувшей в голосе нежностью и переживанием добавила: – Спасибо».

«Да особо не за что, ты и так присудила уже себе эту должность, я её только утвердил».

Я продолжил просмотр доступных мне меню управления системой безопасности складов и достаточно быстро нашёл возможность сменить приоритеты политики безопасности для всей системы в целом, что позволяло кардинально сменить уровень доступа пользователей в складские помещения. Непонятно, кто оставил такую явную дыру в системе безопасности, но я ею без зазрения совести воспользовался. Настроив приоритеты политики таким образом, что теперь именно у меня и моих подчинённых был полный доступ во все помещения, я решил начать их осмотр и заняться ещё одной внезапно вспыхнувшей в моей голове идеей.

Благодаря тому, что я произвёл смену приоритетов, я теперь мог свободно перемещаться по всей территории системы складов. А это было необходимо, я, как только понял, что тут установлен не просто кодовый замок, а полноценный искин, решил посмотреть, чем же обеспечивается его работа, да и что представляет собой он сам. Потому что для простого склада топлива и НЗ этого было как-то уж слишком много и сложно. Не могла такая серьёзная система безопасности быть использована для стандартных целей. И я хотел разобраться, с чем это было связано.

Ну и третий непонятный бокс манил меня как магнитом. Никак не мог понять, чем вызван мой интерес к нему, ведь известно, что он пуст.

«Но сначала топливо», – притормозил я себя.

Повторно проверив меню, я нашёл нужные ответы на свои вопросы по наличию активного топливного вещества на складе. Главное, ради чего мы оказались на этой планете, к моей великой радости, имелось. А это значило: во-первых, топливо на складе было, хоть и не так много, как мне хотелось бы, но достаточно для того, чтобы до краёв заполнить все баки трёх кораблей системы и на две трети – трюм внутрисистемного транспорта в связке «Каракаса». Во-вторых, всё топливо было подготовлено к погрузке и находилось недалеко от входа на склад, то есть мы могли оперативно доставить его на корабль.

Предоставив доступ на склады своим дронам и открыв шлюзовую камеру склада, я отправился оценить объём и герметичность контейнеров с топливом. Законсервированное оборудование не требовало к себе большого внимания и находилось в превосходном состоянии.

«Корабль, говорит Сурок. Погрузка топлива начата», – через несколько минут отрапортовал я, когда первый из дронов погрузил на себя контейнер и направился к трюму внутрисистемника, через который производилась загрузка.

«Принято, – ответила Леита и через некоторое время отчиталась: – Первый контейнер погружен».

Я только сейчас понял, что с того момента, как покинул корабль, не ощущаю того чувства тревоги, которое терзало меня буквально полчаса назад.

«Непонятно», – подумал я, но на него действительно не было даже небольшого намёка.

«Взлом системы выполнен. Доступ получен», – оповестила меня Сеть.

Поразмыслив, что подвергать себя дополнительному риску не имеет смысла, поскольку с топливом всё так удачно сложилось, я уже собирался было оставить без внимания и странную систему безопасности, и непонятный третий бокс хранения и передать на корабль, что возвращаюсь, как только закончится погрузка, как тревога во мне забила такой набат, что я непроизвольно сжался в пружину, выхватил бластер и перешёл на тактическое зрение. И всё это произвёл в одно мгновение.

Но никакой опасности не было. Чувство опять замолчало.

«Не понял? Что это было?» – опешил я.

Но на грани сознания угадывалась какая-то мысль, только я не мог ухватить её за хвост и на чистой интуиции опять заставил себя принять решение о том, что возвращаюсь на корабль.

Чувство опасности возродилось вновь.

«Так, выходит, опасность в возвращении на корабль? – задумался я. – Или в чём-то другом? – Нужно проверить свои мысли, а потому я стал предполагать: – Мне не интересен местный искин. – Никакой реакции, что и неудивительно, сам по себе искин вещь достаточно обычная и относительно распространённая. – Не пойду в бокс. – Чувства опасности, как возникло в этот раз, я ещё не испытывал. – Ну вот и ответ, не пойду в бокс – подвергну опасности себя как минимум, – понял я. – Значит, надо идти».

Как ни странно, чувства страха или боязни не возникло, только понимание того, что это та необходимость, которую нужно выполнить.

«Сеть, Магик, что скажете, есть какие-то предположения? Что такое, каким образом я всё это ощущаю?»

«Оператор – сильный интуит, на ментоактивном уровне никакого воздействия не зафиксировано».

«С вероятностью 89 % источник воздействия находится в указанном боксе».

«Это и я понял. Значит, надо идти».

И передал на корабль:

«Корабль, это Сурок. Я иду в глубь складов. Опасность кораблю, если я туда не попаду, как мне кажется, угрожает именно оттуда. С ней необходимо разобраться. Что это такое и с чем его едят, мне пока не ясно».

«Алексей, это обязательно нужно?» – вопрос, который я ожидал, но в ответе я был уверен на все 100 %.

«Леита, да. Я это чувствую. Это то, почему тут нельзя быть тебе. Не знаю, как объяснить. Если я этого не сделаю, мы все останемся здесь. Я это знаю. – И добавил: – Всё, я пошёл».

Я двинулся по дорожке в глубь помещений.

«Лёша, я тебя жду», – прошелестело у меня в голове, перед тем как я вошёл на территорию складов, откуда уже не было связи с кораблём на поверхности.

Первый пункт моего назначения – это местный искин.

Глава 17

Система Тень-0. Планета Ркута

«Я иду уже час, а конца и края этим странным туннелям всё нет и нет», – размышлял я, следуя за индикатором пути, спроектированным на виртуальную карту маршрута. По мере своего движения я осматривал непонятные тёмные коридоры, окружающие меня.

Эти туннели, которыми приходилось идти, по моим субъективным ощущениям растянулись на несколько километров. Но, по сути, так и оно и было, поэтому в голове у меня начали шевелиться определённые подозрения.

«Как-то достаточно масштабно здесь всё устроено для простого склада топливных элементов, – раздумывал я, спускаясь на очередной подземный уровень, и, судя по плану, раздобытому в недрах системы безопасности, после того, как я получил полный доступ к ней, до информационного центра мне следовало преодолеть ещё два дополнительных уровня. Разглядев план внимательнее, я понял, что они были далеко не последними в этом немаленьком комплексе. – Не найди я полного плана, так и не узнал бы о том, что он такой колоссальный, – решил я. Первое время я не мог понять того, почему я нигде не могу найти всей схемы помещений, используемых в комплексе, но сейчас версия о том, что всё это скрыто специально, не выглядит особо глупой. – Хорошо, что я всё-таки раскопал этот план, и всё благодаря тому, что смог получить доступ с максимальным уровнем приоритета для входа в систему безопасности складов».

Но вообще-то взлом самой системы многого мне не дал. Благодаря ему я смог получить подробнейший план всего комплекса и у меня появился доступ к последнему непонятному боксу, третьему по счёту в цепочке, образованной складскими помещениями, до этого момента остававшемуся для меня закрытым.

Одно из просмотренных мной меню укрепило меня в мыслях, что с этими складами не всё так просто и, собственно, складами-то эти помещения стали относительно недавно, а первоначально проектировались как комплекс зданий с совершенно другой функцией.

Несколько очень интересных обрывков записей натолкнули меня на мысль проверить резервные копии системы безопасности складов, если они есть, а именно – сохранённые логи работы системы. Анализ записей ничего нового, кроме уже известных фактов, мне не дал. А вот из записей логов аудита контроля доступа к складским помещениям, найденным там же, я дополнительно выяснил, что этот неизвестный бокс опечатан и не вскрывался уже более ста десяти лет.

«Получается, в систему люди из Содружества проникли значительно раньше, чем имелись записи на станции и рассказывал мне Ньютон. Они уже давно ведут работы и возможные исследования в этом секторе. Но я видел записи, где говорилось о начале строительства станции и начале исследований, проводимых здесь археологами семидесятипятилетней давности. Неувязочка у меня выходит какая-то, если только здесь учёные не нашли что-то более значимое, чем простые развалины, которые есть на планете. И из-за этого «чего-то» пришлось засекретить и закрыть как весь проект в целом, так и сами работы по его проведению. А историю открытия сектора переписать. И крепнет во мне стойкое подозрение, что как-то это всё связано с тем, что сейчас находится в том странном опечатанном боксе, а то, что он не пустой, я абсолютно уверен. А этот комплекс, похоже, и есть реальный исследовательский центр, а не станция, которая построена на окраине сектора», – сделал я достаточно простой вывод из найденной информации.

Пока я упражнялся в построении логических умозаключений, дошёл до нужного мне места расположения информационного центра всего комплекса.

«Если получится разговорить искин, я узнаю гораздо больше», – подумал я, направляясь к двери в нужную мне комнату.

Подойдя к закрытым створкам, я впервые за всё время продвижения по территории этих странных складов увидел на стене надпись, которая гласила: «Сектор I».

«Вот ещё одна странность. Ведь абсолютная темень кругом, а я чётко и ясно вижу всю картинку, хотя, по идее, это различные виды зрения в совершенно других диапазонах, не свойственных людям, но я ими свободно пользуюсь на подсознательном уровне. У меня получается подключать только те многочисленные способы зрительного восприятия, что наиболее оптимальны в данный момент. Но при этом я отлично знаю: если мне что-то из этого понадобится осознанно, стоит только захотеть, и нужный зрительный диапазон будет в моём распоряжении», – задумался я над своей возможностью прочесть встреченную на пути надпись в частности и способностями моего зрения в общем контексте.

«Что-то я ушёл в сторону, – одёрнул я себя и снова уставился на надпись. – Нетипичное именование помещений в складском хозяйстве, – констатировал я увиденное. – И что это за «сектор I»?» – сам себе задав этот риторический вопрос, я поднёс свою биометрическую карту к считывателю.

– Не понял, – вслух произнёс я, глупо разглядывая дверь, которая даже и не подумала шелохнуться при моём приближении. – Ведь индикатор считывателя показал положительное срабатывание, – не обращая внимания на гулкую тишину вокруг, продолжил я разговор с самим собой.

И для того, чтобы удостовериться в увиденном, подошёл поближе к стене, где располагался считыватель.

«Индикатор зелёный. Тогда в чём дело?» – недоумевал я, буравя взглядом двери.

Чтобы разобраться в ситуации, я опять начал шерстить меню и перечень допусков системы безопасности.

«Всё верно сделано, но почему тогда она не открывается?» – задавался я вопросом.

И тут в моей памяти выплыла непонятно когда и где слышанная фраза: «Прежде чем ломиться в закрытые двери, поверните ручку».

– Ну и где здесь эта ручка, которую нужно повернуть? – спросил я у двери.

Но она, естественно, промолчала.

Я стал пристально осматривать как сами створки двери, так и прилегающие к ним стены. Через несколько минут мне показался чем-то подозрителен один участок стены, расположенной справа. Правда, сколько я его ни разглядывал, так и не смог понять, чем вызвано это моё к нему внимание.

Поэтому, чтобы не мучиться сомнениями, я прибег к уже не раз выручавшему меня способу «научного тыка». Я подошёл к стене с намерением попытаться или сдвинуть панельку, или постараться её выломать, но, как только моя рука коснулась её, она отъехала в сторону.

За ней обнаружился ещё один считыватель.

«Создана ложная отвлекающая цель. Здесь точно не идёт речи о простом складе», – думал я, просовывая биометрическую карту в считыватель. Когда же сработал сигнал о проверке уровня доступа, дверь в нужную мне комнату открылась.

«Ну, попал я в это помещение, и что? – Вопрос возник у меня после того, как я вошёл в комнату и не увидел ничего особенного. – Хотя чего, собственно, я ожидал? Искин нужно искать в специальной нише, а интерфейса подключения к нему может не быть в принципе. Но мне-то он не особенно нужен: если там установлен модуль ментального управления, я смогу инициировать консоль управления дистанционно. Вот если модуля там нет, тогда придётся подумать».

Я осмотрелся вокруг. На первый взгляд ничего особенного обнаружить не удалось, на второй, собственно, тоже.

«Это здание явно строилось, не используя известные мне стандарты Содружества, а ведь знаю я их уже очень и очень много», – подумал я, вспоминая весь изученный материал, касающийся данной темы.

Но мои воспоминания мало чем смогли мне помочь, на ментальный посыл искин тоже не откликался, визуально же его обнаружить никак не получалось.

«Сеть, попробуй просканировать помещение на наличие энергопроводящих линий. Они должны хорошо светиться из-за наличия в них заряженных частиц. Потом мы попытаемся по ним отследить местоположение пересечений их потоков. Ну и по возможности, если получится, проверь помещение на наличие скрытых пустот и ложных панелей. Здесь, похоже, можно ожидать всё, что угодно», – отдал я распоряжение нейросети.

«Принято, провожу сканирование. Задействована опция удаленной сверки состава материала. Для наилучшего результата рекомендую использовать тактильную рецепторную проверку поверхности».

«Предлагаешь дотронуться до неё рукой?» – уточнил я.

«Да. Это даст возможность задействовать чувствительные рецепторы, расположенные на ладони пользователя, для более точного определения фактуры и состава материала, из которого состоят стены и их поверхности в этом помещении».

«Хорошо, я понял. Мне нужно подойти к стене и провести по ней ладонью? Хотя стой, какие рецепторы, ведь я в гермокостюме?»

«Для адекватного реагирования будет значительно повышена чувствительность нервных окончаний на ладони пользователя, что позволит проводить процедуру сканирования непосредственно через наноткань костюма. Для успешного процесса сканирования достаточно будет пройти вдоль стены и провести по ней рукой», – дополнила Сеть.

У меня перед глазами замигал уже полученный объёмный план комнаты, в которой я находился, правда, пока он не представлял собой никакого интереса.

Я подошёл к стене и приложил к ней руку.

Подумав, что все настоящие мужики всегда идут налево, я не стал нарушать традицию и, повернув в нужную сторону, пошёл вдоль стены.

«Для синхронизации анализа и считывания данных необходимо делать один шаг в каждые три секунды», – уточнила нейросеть.

«Понял», – ответил я и замедлил движение.

Когда я был на середине комнаты, неожиданно дал о себе знать Магик:

«Слабая ментальная активность на расстоянии семнадцати сантиметров. Порядок воздействия 0,001 энерона».

На карте практически мгновенно появилась фиолетовая метка напротив пройденного участка стены.

«Уже что-то», – порадовался я, но, несмотря на это, решил закончить обход комнаты для составления полной картины.

Завершив его, я обратил внимание, что план помещения начал претерпевать изменения. Вот появились какие-то непонятные вкрапления, вот, видимо, линии энергоснабжения. И всё это пересекалось в месте проявления странной магической аномалии.

«Видимо, Сеть сложила данные в некий буфер, потом провела их анализ, а теперь поделилась своими результатами, – решил я, рассматривая новые пометки на карте. – Ну вот, уже гораздо лучше. Так, что у нас тут есть?»

А было у нас много чего, сканирование выяснило несколько мест с повышенной резонирующей составляющей, предположительно за ними находились пустоты. И место, где просматривалась ментоактивная область, не совпадало ни с одной из них. Кроме всего прочего стены теперь делили несколько найденных и виртуально видимых стыков с разной толщиной как самой поверхности, так и шириной зазора.

Обобщив полученный результат, я понял, что данное помещение не что иное, как коридор, а основные модули информационного центра упрятаны по соседним комнатам.

«Так, судя по всему, мне нужно к тому месту, где ощущается хоть какая-то ментоактивная составляющая, – это не активированный интерфейс. Но напротив этого места не прослушивается ложная панель входа. Вывод: попасть туда можно через один из тех ходов, который мы нашли. Лазить здесь везде у меня нет никакого желания. Думаем дальше. А если совместить план помещения и план обнаруженных линий энергопередачи?»

Рассмотрев получившееся нагромождение линий и квадратов, я уловил явную закономерность.

«Похоже, левый крайний туннель является техническим, через него идёт основной поток поставок энергии, и этот поток прямиком двигается в нужную мне сторону, к ментоаномалии. Вот через него и пойду».

Я подошёл к нужной панели и повторно, повнимательнее рассмотрел план.

«Угу, понятно». – Я заметил сначала на виртуальной схеме помещения, а затем и реально, недалеко от двери небольшой замаскированный под стык между плитами считыватель.

Вставив в него свою карточку, я попал внутрь достаточно просторного коридора, вдоль которого шли замаскированные панели с проводящими энергию элементами.

Быстро пройдя его, я попал к новой двери, которая уже самостоятельно открылась при моём приближении.

«Ну и что у нас тут интересного? – войдя внутрь, спросил я сам у себя и остолбенел. Такого уж я точно не ожидал увидеть. – Что это за голова профессора Доуля?» Я уставился в центр помещения.

На столе, упакованная в герметичный сосуд размером с один квадратный метр, плавала в какой-то розовой жидкости голова то ли человека, то ли какого-то другого гуманоидного существа.

«Это чего тут наворотили?»

Ментосигнал однозначно шёл от установленной на столе склянки. Но никаких отводов от сосуда не было. Он просто стоял на столе посреди комнаты.

Совместив план с получившейся новой картинкой, я понял, что энерголинии частично уходят в ножки стола, но большей частью направляются куда-то в глубь дальней стены помещения.

«Ты кто? Или что?» – передал я мысль наугад, постаравшись направить её обладателю сосуда.

И тут эта странная голова открыла глаза. Тёмные провалы абсолютно пустых глазниц точно выделили меня во мраке, царящем в комнате. Я собрался и стал ожидать всего, но не следующих прошелестевших у меня в голове посторонних мыслей.

«Смотритель Наргон-78, класс «Кадавр», приветствует вас на территории исследовательского комплекса «Тень-1»».

«Это что, такой тут установлен своеобразный ментальный модуль управления?» – размышлял я, смотря на эту забальзамированную часть какого-то «счастливчика», и озвучил эту свою мысль искину, который находился, вероятно, где-то напротив меня за дальней стеной.

«Наргон-78 использует прототип ментоуправляющего интерфейса, встроенного в свою структуру нейромодулей, исследовательские работы по созданию и внедрению которых велись одним из научных отделов до консервации и закрытия станции последние четыре года. Для функционального тестирования прототип одного из них был подключён как интерфейс управления к искину комплекса».

«Не очень понятно, но это пока не главное», – я решил продолжить допрос Наргона.

«Сколько времени комплекс находится в режиме консервации?»

«Сто десять лет одиннадцать месяцев четыре часа сорок шесть минут пятнадцать секунд…»

– Достаточно уточнений, – прервал я, забывшись и произнеся команду вслух, но искин понял её.

«А время-то совпадает с последними записями из системы аудита безопасности к странному боксу. И точность совпадения варьируется в пределах нескольких миллисекунд».

Я решил спросить самое главное, то, что беспокоило меня последние час-полтора, и сейчас это беспокойство только окрепло.

«Почему провели консервацию комплекса?»

«Причиной закрытия доступа в комплекс является Объект-12».

«Подробнее можно?»

«При строительстве исследовательской лаборатории в Мёртвом городе сто двадцать восемь лет назад был обнаружен склад объектов неизвестного происхождения. Их перевезли в основной корпус исследовательского института. Через семнадцать лет, после двух тысяч восьмисот пятнадцати неудачных попыток, удалось разобраться в принципе действия одного из найденных объектов. Ещё через три месяца была проведена его активация. А через семнадцать минут на территорию комплекса было заброшено сорок звеньев дроидов-чистильщиков. Затем через две минуты поступил приказ из-за периметра комплекса о начале его консервации».

«Ты хочешь сказать, что комплекс перевели в режим консервации снаружи, несмотря на наличие тут живых людей?»

«На момент начала проведения операции зачистки единственной активной биологической формой жизни на станции был Наргон-78».

«Всех успели вывезти?»

«Нет. Все сотрудники в комплексе на тот момент погибли или находились при смерти».

«Стой. Что за оговорка «единственной активной биологической формой жизни на станции был Наргон-78»? Смотритель – это то, что расположено на столе?»

«Нет информации о том, что пользователь может видеть на столе. Наргон-78 выглядит так». И мне прямо в голову пришла картинка аквариума с жидкостью, в которой плавала голова.

«Да, я и вижу тебя. Значит, ты и есть смотритель комплекса. И как ты превратился в такое?» Этот вопрос вырвался помимо воли, но Наргон ответил на него в достаточно знакомой мне манере:

«Нет данных».

«Где-то я уже слышал похожие ответы, – поморщился я. – Но это в принципе и не странно. Если бы я делал такие штуки, тоже бы спрятался подальше и поглубже. И мозги бы им прочищал так, будто это память у новорожденного. Хотя, видимо, тут именно так и поступали, а то с чего бы он ничего не помнит. Правда, не отпадает и вариант клонирования, что тоже не больно-то законно, но не менее применимо. – Я немного постоял в задумчивости, и тут до меня дошло: – По всей видимости, вот куда идут все те гении с огромнейшим уровнем интеллекта и ментоспособностей, которых находят вербовщики Содружества на огромных просторах галактики. – Я с удвоенным интересом воззрился на этого странного смотрителя. – Что-то я ещё меньше хочу попадать в «добрые» руки учёных из этого просвещённого государства», – смотря на то изуверство, что сделали из когда-то живого существа, решил я.

Но что интересно, не было никакого особенного чувства жалости, была простая констатация: мне не нравится то, что здесь пытались делать.

«Кто ты вообще такой? Почему используют именно такой тип ресурса под твоё создание?» – задал я вопрос.

И получил простой и экономически верный, но очень уж бесчеловечный, машинный ответ:

«Наргон-78 является биоинтеллектом класса «Кадавр». В хранилище данных института есть обоснование опытов по созданию аналогичных биоструктур с примерами и статистической выборкой среди всех известных высокоразвитых рас. Существует по меньшей мере несколько основных положений, играющих фундаментальную роль в теории функционирования биоинтеллекта на основе биологически активного мозга.

Первое: мозг, разум и сознание могут быть настроены на выполнение определенных задач, при отключении всех вторичных и раздражающих факторов, производительность выполнения которых возрастает в десятки раз и превышает аналитические способности любого искусственно созданного механизма.

Второе: основные свойства мозга определяются топологической структурой сети нервных клеток (нейронов) и динамикой распространения импульсов в этой сети.

Третье: способности биологических сетей перерабатывать информацию не зависят от каких-нибудь особых нематериальных сверхъестественных сил, управляющих жизненными явлениями, которые не могут быть воспроизведены устройством, созданным руками человека.

Четвертое: биологически активный мозг совмещает в себе два типа обработки информационного потока – по заранее заданным алгоритмам и функциям с известным логическим и математическим аппаратом, близким к применяемому искусственным интеллектом, и при использовании детерминированных алгоритмов, и наиболее существенными из них являются вероятностные методы и механизмы адаптации.

Пятое: автономность работы. Для полнофункциональной работы необходим сам биоинтеллект и специальный биофизический раствор. Примерное время работы без дополнительной смены раствора составляет тысячу сто тридцать восемь лет. Но данные не проверены, так как микроорганизмы, составляющие основу биораствора, на момент построения биоинтеллекта Наргон-78 до конца не исследованы».

«Так, стоп. Примерно понял. Ты лучше, дешевле, тебе не требуется дополнительная подзарядка. Суть я уловил. Мне интересно, кто тут у вас такой умный, что додумался до такого?»

«Профессор Сертак Закорта, предположительно погиб одним из самых последних в комплексе. Но, насколько я знаю по перехваченным переговорам чистильщиков, до того, как меня отключили от основной сети комплекса, его тело так и не удалось найти».

«Интересно. А ведь мы можем узнать гораздо больше. Наргон, здесь сохранилось хранилище данных? Мы можем получить к нему доступ?»

«Да, оно является одним из самых защищенных мест в комплексе. Но после процедуры зачистки, если команды следовали протоколу, они должны были его уничтожить. Впрочем, как и меня. Но ко мне в центр управления так за всё время не было ни одной попытки вторжения».

«Понятно. Мы можем к нему подключиться?»

«У меня сейчас нет туда доступа. На текущий момент мне недоступна вся сетевая инфраструктура полностью и частично система управления комплексом. Моё отключение от общей сети было произведено практически сразу после запуска процедуры консервации комплекса».

«Но местоположение хранилища известно?»

«Да».

«Нужно зайти туда и посмотреть. Теперь о тебе. Я могу забрать тебя отсюда. Ты этого хочешь? Тем более мне нужна оперативная информация по состоянию и работе комплекса. А лучше тебя её никто не сможет предоставить».

«Я не могу покинуть пост».

«Поста нет. Комплекс на консервации. Ты странный незаконный эксперимент, скорее всего созданный втайне от руководства Содружества, – солгал я, так как был уверен, что такие дела никогда не проходят мимо властей предержащих. Я понимал, что мне нужен этот биоинтеллект. И поэтому его нужно было уговорить сотрудничать со мной, а лучше перейти в моё подчинение. Я не хотел оставлять его на ту тысячу лет, что уготована ему в этих подземельях. – Здесь и сейчас ты никому не нужен, ты не приносишь пользы. Я же предлагаю тебе снова стать нужным и полезным мне, солдату Содружества. Ощутить свою значимость. И я просто не хочу оставлять тебя здесь. Даже если своих мыслей у тебя сейчас нет, то почему они не смогут родиться у тебя потом? – И я продекламировал один из лозунгов, прочитанный в ознакомительной брошюре: – «Содружество не бросает своих, а ты его часть»».

Я пытался перестроить его восприятие таким образом, чтобы я и Содружество в мыслях этого странного компьютера слились в одно целое.

«Но я не могу покинуть комплекс, пока не выясню причину, по которой провели его консервацию», – начал поддаваться на уговоры компьютер.

Не так далеко он ушёл от человека, что-то в нём всё-таки осталось. Хотя чувство преданности, долга и ответственности значительно перевешивали всё остальное.

«Обещаю разобраться с тем, что происходит в третьем боксе», – сказал я – мне это ничего не стоило, мой путь всё равно лежал туда.

Подумав, я высказал ещё одно предложение:

«У меня есть ещё один вариант: ты идёшь со мной в этот бокс, как мой подчинённый, если у нас получится разобраться с тем, что тут произошло, то мы уходим отсюда, если нет, то тогда ты решишь, хочешь ли всё ещё остаться, и опять идёшь на свой пост. Я постараюсь после этого максимально облегчить твою службу».

«Приемлемый вариант».

«Хорошо, тогда у меня есть несколько вопросов. Я вижу, что к месту твоего расположения тянется небольшая подводка энергии. Она нужна для твоего существования?»

«Нет, она была необходима для поддержания работы консоли управления исследовательского оборудования института, для доступа к банку данных и прочим системам жизнедеятельности комплекса».

«В помещении обнаружен более мощный энергопоток. Каково направление этого основного канала?»

«Большая часть энергии требовалась для поддержания силового щита и создания периметра безопасности комплекса в целом и закрытия щитом отдельных, особо ценных, помещений в частности. Некоторая её часть уходила на работу лабораторных комплексов и бытовые потребности комплекса. Под проведение экспериментов использовался дополнительный генератор. Он расположен под комплексом, и его состояние неизвестно».

«Во. Тут ещё и генератор супермощный где-то внизу есть, но он большой и громоздкий, и, я так понимаю, его невозможно будет ни демонтировать, ни унести. Ладно, это не главное. Что за «особо ценные» помещения?»

«Склад хранения прототипов и артефактов. Специальное хранилище архива документации. Помещение, где размещены банки данных. Информационный центр комплекса. Кабинет директора комплекса. Кабинет главного научного руководителя комплекса. Бокс хранения опасных объектов».

«Последнее – вот этот бокс?» И я передал план-схему комплекса с отмеченным помещением непонятного склада.

«Нет, это склад хранения прототипов».

«Отметь на карте все комнаты с повышенным уровнем безопасности», – отдал я распоряжение своим помощникам.

А сам задумался о том, что придётся пройти по всем помещениям, дюже интересно, что там может быть. Но сначала о насущной проблеме. Нужно уточнить у искина, необходимо ли что-то ещё для его работы, кроме наличия бокса с жидкостью и плавающей головы в ней.

«Твоя автономная работа требует наличия какого-то оборудования, кроме тебя самого?»

«Только ёмкость с биораствором».

«Понятно, тогда я забираю тебя с собой. Может потеряться связь между нами на неопределенное время, пока ты будешь находиться в специальном месте, подготовленном для твоей транспортировки. Готов?»

«Да».

Я снял с плеча сумку, открыл её и задумался:

«Так, перво-наперво нужно просканировать объект и создать его ментомодель».

Я сосредоточился и постарался увидеть и воспроизвести в уме видимую структуру. Процедура не заняла много времени, и уже через минуту у меня в голове прочно засела вновь созданная модель сумки «путешественника».

Просмотрев её и так и этак, я мысленно перенёс её на ладонь своей руки, а затем руку опустил в горловину сумки.

Ёмкость с жидкостью и умной головой растворилась в воздухе.

«Куда я его, интересно, отправил? Наргон, слышишь меня?»

«Чёткость приёма сигнала составляет 96 % и колеблется в пределах нормы, не более 0,5 %», – отрапортовал биоинтеллект.

Что интересно, он, похоже, не впал в состояние комы, просто принял новое место существования и функционирует как прежде.

Исходя из пояснений Магика, в сумке должно царить безвременье. Но это даже лучше, у меня теперь всегда есть советчик, переносной высокоуровневый искин, если он один мог обеспечивать работу всего этого огромного комплекса, запасной мозг, так сказать, в кармане, и в сумке он не занимает много места, и лежать он там может сколь угодно долго.

«Как состояние, функционирование? Проблем в работе не наблюдается?» – поинтересовался я у Наргона.

«Функционирование систем в полном порядке, работоспособность составляет 100 % от нормы».

«Хорошо, вот тебе и нашли новый дом. Если всё удачно сложится, не против обитать там?» – для проформы спросил я – по идее, какое дело биокомпу, куда его поместят для обеспечения работы.

«Среда существования оптимальна», – доложил биологический компьютер.

«Ну, если с этим разобрались, пошли дальше. А по дороге просвети меня, куда здесь следует заглянуть, чтобы не пропустить что-то важное».

«Принято».

И что мы имеем? У меня появился ещё один комп, и мне придётся идти в пасть ко льву, который, не подавившись, проглотил всех обитателей этого комплекса.

«С каждым словом Наргона вопросы у меня все множатся и множатся», – обдумывал я, что же для меня сейчас важнее.

Но выбора здесь особо и нет, вопрос однозначный, когда на весах лежит такой краеугольный камень, как Жизнь. Я именно этот камешек с чаши весов и постараюсь убрать. Тем более это всё касается не только меня. А значит, трясём Наргона на дополнительные сведения об этом непонятном происшествии и объекте.

«Есть ещё дополнительная информация по Объекту-12? Известно его последнее местонахождение на станции? Объект всё ещё находится там? Что сейчас происходит в боксе, где хранились артефакты и прототипы?» – закидал я вопросами Наргона.

«На момент начала операции зачистки комплекса Объект-12 находился в исследовательской лаборатории № 43».

«Стоп, ты хочешь сказать, что объект не изолирован в каком-нибудь суперзащищённом месте, а имеет возможность свободно перемещаться по территории комплекса?»

«Такая возможность не исключается и имеет вероятность порядка 78 %».

«То есть сейчас здесь одновременно со мной с большой долей вероятности перемещается или просто обитает нечто убившее кучу лет назад за несколько секунд всех людей в комплексе?»

«Да».

«Всё интереснее и интереснее, утешает только то, что пока я не чувствую никакой опасности. А то хожу тут как по бульвару. Кстати, лаборатория далеко от того места, где мы находимся? Не хотелось бы мне забрести в неё без подготовки».

«Четыре метра прямо и налево, вторая дверь».

«Упс. А пораньше предупредить можно было?»

«Не было такого распоряжения».

«Компьютер, он и в Африке, вернее, непонятно где, но всё равно компьютер», – рассудил я и задумался над планом своих действий и над извечным вопросом каждого русского человека – что делать? Внезапного озарения или тихого шёпота на грани сознания, на которые я надеялся, не было.

Но зато активировались все мои подспудно изучаемые последний месяц знания и навыки.

«Не зря, ой не зря я столько времени проводил в медбоксе и тренажёре», – похвалил я сам себя, а то, возможно, и не успеет никто этого сделать в будущем.

И сделал первый шаг в указанном направлении.

Переход на тактический режим восприятия произошёл помимо моего желания на уровне рефлексов, наработанных в тренажёре. Движения приобрели явную экономичность и неимоверную пластику. Я на подсознательном уровне понял, что сейчас меня можно сравнить с перетекающей по поверхности пола большой, но абсолютно бесшумной тенью.

Я осторожно подкрался к пока подсвеченному зелёным повороту и посмотрел на чуть приоткрытую дверь.

«По-моему, всё в норме, ничего необычного. Ни трупов, ни обломков двери. Такое ощущение, что кто-то выскочил оттуда на несколько секунд и оставил за собой неприкрытой дверь».

Правда, мне вспомнилось, что коль тут все погибли до консервации и потом до меня сюда никто не попадал, то, по идее, весь комплекс должен быть завален трупами сотрудников. Но я ничего и никого не видел.

«Странно, куда они все делись?»

«С вероятностью 98 % уничтожение всех материальных улик и свидетельств незаконной деятельности исследовательского института было осуществлено командой чистильщиков», – сообщил компьютер.

«Я о чём-то похожем и подумал. Видимо, у нас есть шанс ничего не найти, если они поработали не только с трупами, но и источниками информации».

«Эта возможность не исключается».

«Сеть, Магик, полное сканирование помещения и всего, что в нём находится. Обеспечить безопасность, отсеивание и анализ внешних контактирующих с нами объектов и мощности всех параллельных потоков сознания».

«Принято».

Отдав это распоряжение, я сделал тот небольшой шаг, что отделял меня от открытой двери лабораторного зала.

Сколько я ни ожидал нападения, сколько ни старался не пропустить момента любого другого враждебного действия, а всё-таки его не смог заметить.

Его просто не было.

Помещение было совершенно пустым. В нём не было ни одного предмета или чего-то отдалённо напоминающего объект, имеющий такую огромную способность разрушать.

«Или я чего-то не понимаю, или тут уже порылся кто-то до меня?» – оторопело огляделся я вокруг.

Бесшумно пробираясь к середине комнаты, я заметил на противоположной стене какие-то знаки или надписи. С этого ракурса было не очень понятно.

«Ну, вот и первая цель», – решил я и приблизился к ним.

Желания вглядываться в то, что было изображено, не возникало, но коли назвался груздём, то надо лезть в кузовок, вернее, разобрать, что же такого там нарисовано. Нет никакой уверенности, что я смогу понять хоть что-то, а тем более прочесть весь текст, как открытую книгу, уж больно знаки, символы, иероглифы, а может, и пентаграммы были необычны и незнакомы.

«Так, Наргон, есть какое-то внешнее описание объекта, его изображение, модель, примерные принципы действия?» – задал я вопрос, который уже давно должен был озвучить.

«Только ментальный образ, снятый с воспоминаний одного из археологов, проводивших раскопки и нашедших хранилище артефактов».

«Передавай», – распорядился я.

Картинка была очень нечёткая, просматривались только общие контуры объекта и правый верхний угол. Формой весь объект напоминал нечто среднее между застывшим лавовым сгустком и мгновенно замёрзшим гребнем волны. От сочетания пересечений смежных стихий, еле уловимых за ширмой тумана, исходила аура мощи и одновременной хрупкости этого непонятного предмета. Но что самое примечательное, Сеть практически мгновенно выделила схожие элементы надписи на стене и том правом чётко видимом углу объекта.

Сопоставив найденные символы, получилось, что правый видимый угол объекта соответствует нанесённому на стену рисунку, вернее, его правому верхнему углу.

«Похоже, надпись с объекта продублировали на стену. Но что с ней делали? В чём ошиблись люди и что привело к таким последствиям для всего комплекса?» – размышлял я, уже без опаски выйдя в центр комнаты и рассматривая рисунок более внимательно.

«Наргон, почему у тебя такие обрывочные сведения? Это связано с тем, что большая часть данных хранится в базе данных комплекса, а у тебя к нему нет сейчас доступа?»

«Я располагаю только той информацией, что сохранена в кэше быстрого доступа и запрашивалась последнее время. Для получения более полных или отсутствующих у меня данных необходим доступ к информационной базе комплекса».

«Как много данных сохранено у тебя по этой и другим проводимым здесь работам?»

«По текущему проекту данные, за исключением уже озвученных, отсутствуют. По остальным работам есть только краткие описания и обрывочные сведения».

«Но список проектов, который вёл исследовательский центр, у тебя есть? Ты сможешь составить его и какое-то описание к каждому из восстановленных пунктов?»

«Список охватит 97 % всего объёма ведомых в институте работ, но описание есть только для 45 % всего объёма проектов, работы по которым проводил наш институт».

«Хорошо, составь данный список и перекинь его мне. Хочу быть готовым к новым сюрпризам, которые ещё может преподнести мне путешествие по этому комплексу».

Переговариваясь с Наргоном, я вышел в центр этой пустой исследовательской лаборатории. Модели, построенные и дополненные как Сетью с Магиком, так и различными внедрёнными в меня имплантатами, показывали, что зал, в котором я находился, совершенно пуст и безлюден.

Оживляла унылую обстановку только непонятная стенопись, которая нет-нет да и притягивала к себе мой взгляд.

«Для чего она здесь?» Задав себе этот вопрос уже не первый раз, я повторно прошёлся вдоль неё.

«Показалось или нет?» Что-то изменилось в восприятии картинки, когда я прошёл мимо неё в сторону центра комнаты.

«Может, оттуда она выглядит по-другому?» Я сделал ещё шаг.

«Да, что-то меняется». – Я убедился, что по мере движения к определённой точке в лаборатории картинка приобретает объём и собирается в непонятную мне пока фигуру.

Я снова был в центре помещения и продвигался теперь к той вычисленной точке фокусировки, которую просчитал, когда резко взвыло чувство опасности. Неимоверная тяжесть прижала меня к полу. Она сковала меня, натекла непонятным и леденящим всё моё существо страхом. Казалось, моё тело не желало делать то, для чего его создала природа, оно не хотело жить, дышать, существовать.

Но был ещё и разум. Он тянулся – нет, не к свету, кругом снова была тьма, но я понимал: если сдамся, сожмусь и постараюсь забыться, меня ждёт судьба всех обитателей этой станции. И поэтому разум и я вместе с ним прогрызались туда, куда могли, вверх, вниз, назад, вперёд, лишь бы что-то делать, но не стоять на месте.

После мига, который растянулся в тысячелетия трудов, я сделал первый вздох. Но не успел насладиться радостью победы над собой и тем нечто, что так неожиданно свалилось на меня.

Я понял: это была не победа. Это просто часть огромнейшего поражения. И все мои усилия ушли лишь на то, чтобы иметь возможность видеть. Теперь я всего лишь мог созерцать, что случится со мной дальше.

Между тем символы, расположенные на стене, приобрели такие знакомые очертания непонятной то ли фигуры, то ли волны, виденной мною на пересланном Наргоном изображении, и плавно, но очень быстро натекли и поглотили меня.

«Зря я расслабился», – было последней мыслью, перед тем как меня не стало.

Рахута, страж Великих, доживал свои последние дни. Он знал, что той энергии, которую удавалось скопить, едва хватало на удержание множественных путей от схлопывания системы.

Того источника, который поддерживал целостность этого узла реальности и который он обязан был хранить, чьим опекуном, стражем и родителем являлся, не было уже несколько сарохов (миллион лет).

Те сотни тысяч сарохов, что он ждал возвращения хозяев, он исправно нёс возложенную на него миссию хранителя, но однажды, вместо хозяев, сюда пришёл враг.

Он пришёл за источником.

Была битва, враг был силён, но Рахута за всё время, проведённое рядом с источником, настолько сроднился с ним, что произошло небывалое: источник стал частью своего стража.

Это подняло Рахуту в пределах действия источника на уровень одного из Великих. Даже больше. Он смог оперировать реальностью, как один из древних.

Поэтому враг пал. Но своим последним ударом он ранил Рахуту и повредил источник.

В те далёкие времена и наступило начало конца. Долгой, длительной и неторопливой смерти, смерти его и смерти источника.

У него был шанс сохранить источник. Но для этого здесь должен был появиться кто-то из Великих, чтобы передать ему силу ещё живого источника и хоть так сохранить его жизнь. Правда, тогда бы погиб он сам, но ради выполнения своей миссии по сохранению жизни источника он готов был пойти на этот шаг, и особенно он готов был пойти на это ради сохранения надежды на его дальнейшее существование. Ведь с новым владельцем, если он будет достаточно силён, терпелив и, главное, ему поможет один из древних, источник имеет возможность возродиться в другой – молодой и жизнеспособный.

Но сарох шёл за сарохом, а их не было.

Однажды сюда пришли эфиры.

Хорошие и добрые создания. Даже он понимал это своим каменным и бесчувственным сердцем.

Они знали о нём, поклонялись ему. Они были очень сильными магами, но их духа не хватало, чтобы удержать в себе истинную силу магии. Он учил их чему мог и тому, что они хотели и могли изучать.

Но они на физиологическом уровне не могли воспринимать боевую магию и как-то защитить себя.

И поэтому он знал: они обречены.

Тогда он нарушил свой первый запрет – он вмешался в глобальный ход истории одной из рас реальности этого круга и научил тех, кто не мог этого делать изначально, уходить за пределы миров данной ветки реальности.

Для этого ему пришлось изменить их суть и сущность.

Но эфиры всё ещё были слабы.

И когда пришла опасность, грозящая всему виду, они предпочли уйти.

Из-за нехватки энергии, которой раньше обеспечивал систему источник, нарушился баланс менто-энергетических сил в системе. А это повлекло за собой постепенное угасание местного светила. И вместо того, чтобы постараться как-то спасти систему или разобраться в причинах, повлёкших череду столь губительных событий, они просто собрались и ушли.

Он не стал их удерживать, даже помог частью своей такой ценной энергии пройти в соседний слой реальности.

Осталась лишь небольшая горстка тех, кто так и не смог пройти процедуру преобразования по той или иной причине и из-за этого воспользоваться переходом. Но была среди эфиров и небольшая часть, вернее всего, несколько особей, которые не захотели оставлять одного именно его. И они остались здесь.

Оставшиеся эфиры старались спасти светило, придумать возможность генерации дополнительной энергии. Но они не были Великими, творившими магию и создававшими источники во всех уголках как этой галактики, так и доступных реальностей.

Поэтому, когда он сказал, что даже он сам не может спасти систему и солнце от медленной смерти, он попросил их уйти, и они выполнили его просьбу. И расселились по галактике.

После этого они временами появлялись здесь. Делились новостями и проводили посвящение своего потомства. Он по-прежнему оставался для них учителем и старшим.

Но проходили сарохи, и эфиры стали появляться всё реже. У них сменялись поколения, а он оставался прежним. И память о нём постепенно стёрлась из их памяти, и не стало последних из них, кто видел его и общался с ним.

А потом светило погасло. И в систему ступила тьма.

И вместе с ней здесь поселилось одиночество. Но длилось оно не долго.

Не прошло и двух сарохов, когда сюда пришли траки. Это была раса воинов. Они ему не нравились, было в них что-то от ёрага. Жёсткие и опасные создания. Умелые и хитрые. Волевые и целеустремленные.

Но что всегда привлекало его – в них был стержень. В них почти не было магии, но она им была не нужна. Они брали другим. Своей сутью. Сутью самого опасного, умного хищника. Они не ведали страха. Они никогда не отступали. Они всегда шли вперёд. И никогда не оставляли своих.

Они знали, что здесь есть кто-то кроме них, кто позволил им поселиться в системе. Они знали и о том, что этот кто-то очень могуществен. Но они не боялись его. Они своей звериной сущностью поняли, что он старый солдат, воин, что он такой же, как они. Они каким-то образом прознали, хотя следы о тех событиях затёрлись ещё многие сарохи назад, что эта система когда-то давно была огромным полем битвы и что он вышел из неё победителем. И поэтому они относились к нему с уважением. Но не более. Они уважали его победы и мощь. Но в них не было поклонения, как в эфирах. И это ему нравилось гораздо больше.

Но траки были захватчиками и галактическими кочевниками. Поэтому однажды за ними пришли. Пришли те, кого до этого они не расценивали как своих соперников.

Хотя, как он думал, они не видели соперников себе ни в какой расе, обитающей в галактике.

Это их и сгубило.

Какая-то молодая, но очень живучая раса выследила их и постаралась полностью стереть с лица планет.

Траки не просили его о помощи. Они лишь отправили корабли со своим потомством в сердце источника. С детьми ушло всего триста неспособных держать оружие в руках женских особей. Все остальные оставались прикрывать их отход. И они почти справились с этой задачей. Они не смогли остановить только последнюю волну железной смерти, которую наслали на них. Их оставшихся жизней просто не хватало сдержать её.

И тогда он нарушил своё правило во второй раз, он прикрыл корабли с детьми энергетическим щитом и помог уйти им.

Оставшихся траков, когда они увидели, что их дети в безопасности, захлестнула волна такой отчаянной храбрости и боевой ярости, что те несколько последних кораблей, которые были ещё на ходу, причинили ущерба нападавшим столько, сколько до этого не смогли сделать все остальные.

Это был истинный миг их триумфа и боевой мощи. Победа нападавших была сравнима с их же полным поражением.

Эта молодая раса, пробыв в системе несколько мгновений, ушла и больше не возвращалась.

И поэтому сюда снова пришли тьма и одиночество.

Источник угасал. Великих не было.

В нём самом стали зарождаться зёрна страха и сомнения. А если они так и не придут сюда? Если он погибнет, так и не имея возможности спасти своё детище и своего подопечного?

Он уже был готов отдать источник врагу, лишь бы у того был шанс на существование. Ведь жизнь источника и есть основа его миссии. Но система опустела на долгие сотни сарохов.

И вот наступил тот миг, когда ему не стало хватать энергии. Сначала он начал качать её отовсюду, куда могли дотянуться его каналы. Потом он спрятал в безвременье источник, оставив только небольшую узенькую нить к нему. А последние несколько сарохов, для экономии энергии, он проводил в состоянии инкапсуляции, лишь на мгновения просыпаясь и контролируя состояние системы. Он знал, что, если тут появится кто-то из Великих, его сторожевая сеть сработает и он проснётся сам или его найдёт и разбудит пришедший.

Но время опять утекало. Незнакомое чувство отчаяния поселилось в его бессмертной душе.

И вот однажды в системе появились странные существа. Они даже не подозревали о нём. Их привлекли следы, оставленные траками. И они стали воздвигать большой дом на одной из планет в системе.

Когда он присмотрелся к ним, то понял, что разбудило, насторожило, а потом и удивило его. Эти существа несли в себе такую взрывную смесь известных ему рас, что этого не могло случиться просто так.

Это был явный эксперимент одного из Великих или, может быть, древних. Решил он так потому, что они развивались и существовали, а не вымерли от той борьбы противоположностей, что часто встречалась в них и могла разорвать их изнутри.

Он видел, что в некоторых из них дремала кровь эфиров, в некоторых – траков и многих других рас галактики. Были даже те, в ком уснули частички врага. Самое необычное – это что все эти такие разные существа с такой опасно перемешанной взвесью, бурлившей внутри и струившейся по их венам, были одним видом.

Он видел, что они были сильны, но не так, как траки, или умны, но не так, как эфиры. Они, вечной борьбой со своим внутренним «я», смогли закалить и развить как своё тело, так разум и дух.

И самое главное – они дали ему последнюю надежду: он стал ждать того, в ком есть частица одного из древнего народа. Он стал ждать своего нового хозяина.

Но эти люди, как они именовали себя, были настолько деятельны и полны энергии, что даже в этой умирающей системе смогли устроиться жить.

А однажды они нашли частицы врага, которые, как он думал, давно уже забыты и погребены тысячелетним слоем пыли и сарохов. И по неосторожности они смогли оживить одну в своём большом доме.

Проснувшаяся частица врага начала насыщаться энергией, а так как достать в системе её было неоткуда, она начала пить её из людей.

И тут произошло ещё более странное. Некоторые люди стали просыпаться. Их кровь пробуждалась и пыталась дать им сил сопротивляться врагу.

У Рахуты не оставалось сил помочь им, единственное, что он мог сделать, – это не дать врагу выбраться за пределы большого дома.

Вот тогда он и увидел, что бывает с теми, кто не может одолеть врага. Он высасывает их полностью, сначала энергию, потом забирает воспоминания своих жертв, затем пьёт память из хроник, оставленных в вечном дереве жизни. После этого не будет ничего, что напоминало бы об обречённом.

Но и здесь люди проявили себя, те из них, кто мог практиковать магию. Но какую-то ущербную. В обмен на свои жизни заперли хищную сущность частицы в источнике.

Как они смогли уместить её туда и при этом не разорвать границы реальности и не разрушить этой системы, он не знал. Но этот их шаг убил его последнюю и такую крошечную надежду.

Нельзя объединять хозяев и врага. Это противоположности, настолько далёкие в своём понимании полюса, что существовать они могли только как враги. И никто и никогда не сомневался в обратном.

Новый же хозяин источника должен вместить в себя именно эти две сущности.

Миг – и новые соседи опять оставили эту систему, но всего на одно мгновение. Казалось, он только успел прикрыть глаза, как они пришли вновь.

Он подумал о том, что те, кто пришёл сейчас, совершенно не знали о тех, что ушли мгновение назад.

Пришедшие в систему стали строить новый дом. В этот раз они создали небольшую планету в пространстве.

Но эти люди были другие. Они приводили немного похожих на себя людей и пили их жизнь, так же как частица врага.

И поэтому смерть пришла за ними.

Рахута никогда не видел других стражей. Но наказать людей пришли именно они. Он был уверен в этом. Во многих из них чувствовалось зерно нарождённого источника. Но это были странные стражи, они вели себя как один вид. А он не слышал о том, что хозяева хотят создать целую расу свободных стражей. Но за тысячи сарохов всё могло поменяться.

Они пробыли здесь меньше мгновения, заскочили в систему, выполнили свою миссию и ушли.

А он опять остался один, и энергии у него было ровно на один вздох.

«Я умру, так и не выполнив своей задачи, – понял он. – Я не смог передать источник тому, кто сможет поддержать и возродить его».

Но как только он осознал эту последнюю в своей жизни мысль и приготовился умереть, настороженная на поиск подходящего разума сеть дала слабый сигнал.

Первоначально он даже проигнорировал его, так как не поверил в возможность такого, но практически мгновенно сигнал повторился. И он из последних сил потянулся к этому слабому сигналу, который обнаружила его сеть. Он успел, слабая искорка жизни – человека, а именно он оказался источником сигнала, еле теплилась.

Рахута сначала не поверил в то, что предстало ему. Невероятное событие свершилось, в этом беспомощном сейчас существе тесно переплелись две противоположности. Человек сочетал в себе древнюю кровь, густо смешанную с кровью врага. Этот бурлящий поток постепенно терзал и убивал его.

Но это было ещё не всё, семя нерождённых стражей с закапсулированным источником тоже билось в такт его сердцу. И как последний аккорд в этот густой и взрывоопасный коктейль кто-то добавил нереальную для нашей реальности приправу – каплю эссенции жизни, добытой из крови драхтов. И именно она удерживала человека на грани, не давала ступить ему за черту вечной тьмы.

Несуществующее сердце стража наполнилось тем странным чувством, которое люди именовали радость. У него появился шанс исполнить своё предназначение.

Сущее дало ему возможность, которой не могло существовать в рукаве данного витка реальности. И он ухватился за неё. Но для этого ему нужно было дать выжить этому нереальному для этой реальности существу.

И, зачерпнув предпоследний глоток энергии из источника, он влил её в человека.

«Я ДАЮ ЕМУ ШАНС», – пропело пространство слова, всплывшие в мыслях стража.

Он ждал то единственное бесконечно долгое мгновение, пока человек сможет воспринять его мысли, пожелания, слова. Но главное, он ждал, когда человек сможет принять в себя источник. Он, как мог, помогал существу, направлял его, когда это требовалось. Делился тем, что человек мог усвоить сейчас. Он подготавливал его к встрече и слиянию.

И вот этот миг настал. Он позвал его.

Но человек почему-то оказался глух к его зову. Это было странно. До этого он уже общался с ним несколько раз.

А потом человек направился в большой дом, брошенный людьми.

Он не мог понять, что пошло не так, но, когда человек смог войти в дом, он пропал.

Не успел страж что-то предпринять, как почувствовал, что в сердце источника, рядом с частицей врага, появился ещё кто-то.

Теперь от него ничего не зависело, он забыл о том, что люди из большого дома сумели открыть прямой канал к сердцу источника, чтобы упрятать туда ту тьму, что они вытащили из глубины сарохов.

Он не мог спасти человека без того, чтобы убить его.

Человек должен был самостоятельно постараться пройти тот процесс преобразования для слияния с источником, в котором страж мог помочь ему.

И ещё эта разрушительная частица врага, готовая убить любого…

За это последнее время страж испытал такую гамму чувств, которой у него не было всю его долгую прошедшую жизнь.

И теперь он испытал последнее из них – чувство веры в маленького человека.

* * *

Когда Алексей ушёл, Леита ещё долго стояла у обзорного иллюминатора и смотрела вслед этому странному человеку, который последнее время прочно занял место в её сердце и мыслях.

А ведь она раньше не верила в чувства, которые могут вспыхнуть вот так вдруг, хотя перед глазами всегда был пример отца и матери.

Чувство тепла и нежности родилось где-то в глубине её груди от мысли, что Алексей – её.

«И почему он решил, что нам может здесь что-то угрожать? – думала она. – Я совершенно ничего не чувствую, ничего опасного нет. Я ведь эмпат, должна была хоть что-то заметить. Но это абсолютно пустая планета».

Через час с небольшим на корабль доставили первую партию топлива, а ещё через час заправка всех судов и погрузка остатков активного вещества в трюм внутрисистемника были завершены.

Она думала, что Алексей вернётся после того, как топливные элементы будут доставлены на судно, но его всё не было.

Время шло, но молодой человек не показывался из шлюзовой камеры входа в подземное хранилище.

«Когда же? Может, всё же что-то случилось? Почему он не возвращается? Ведь топливо у нас уже есть», – метались суматошные мысли в её голове.

Постепенно нарастало напряжение и беспокойство.

Она почувствовала своей врождённой женской интуицией: что-то пошло не так. Не так, как было должно, и поняла, что Алексей сейчас ступил на ту черту, когда каждый его неверный шаг ведёт в пропасть.

«Что же там происходит?» – только подумала она, как вдруг на неё накатила волна такого всепоглощающего ужаса, страха и отчаяния, что все частички её натренированной годами занятий души завопили о смертельной опасности, но не смогли справиться с направленным на неё воздействием.

Это непонятное тёмное убийственное и всепожирающее давление было настолько сильно, что она начала проваливаться в беспамятство. Она чувствовала, что ещё миг – и её не станет, что её сомнет, сотрёт из реальности и не оставит даже воспоминаний о ней.

Но неожиданно она ощутила небольшое облегчение. Что-то или кто-то встал между ней и той тьмой, что смотрела ей в душу.

Леита поняла, что это он. Этот необычный, немного странноватый и не совсем простой человек, не всегда понятный ей мужчина, чужой для неё расы. Что это именно он старается спасти её сейчас. Что это именно он стал тем камнем, о который бьётся та неведомая мощь, что уже почти сломила её.

И сейчас эта устрашающая сила бьётся в то маленькое препятствие, что встало на её пути.

«Лёша», – прошептали её губы.

Свет и тьма.

Тьма и свет.

Они разрывали меня на части. Они крошили моё тело. Они выворачивали, перекручивали, мяли, растягивали и сжимали меня.

Я умирал, когда меня поглощала тьма, и оживал, когда меня касался свет.

Я сгорал, когда свет переполнял меня, и возрождался из тьмы, когда пепел разлетался в её необъятных просторах.

Я застывал с последним мгновением тьмы и несся, обгоняя первый луч света.

Я бесконечно долго взрослел, когда живительный свет давал мне сил, и так же бесконечно долго умирал, когда тьма высасывала их из меня.

Я должен был вечно вращаться в этом круговороте изменений. Но что-то звало меня, что-то удерживало от того, чтобы не раствориться в этом извечном танце теней.

И вдруг я услышал тихое и далёкое, но такое важное для меня:

«Лёша».

И я потянулся туда, я всем своим существом захотел оказаться там, откуда пришёл этот посыл. И я сказал:

«Я хочу».

И мне шепнула тьма:

«Иди».

И мне пропел свет:

«Мы всегда будем с тобой».

И продолжила тьма:

«Мы всегда будем в тебе».

И дополнил свет:

«Ты всегда будешь в нас».

И я ответил:

«Я запомню».

И постарался открыть глаза.

Сначала было бормотание на грани слышимости, которое постепенно приобретало некий смысл, пока непонятный мне.

«Точка привязки текущих метрических координат и координатной сетки для поиска источников античастиц найдена.

Точка привязки текущих метрических координат и координатной сетки, зашифрованной в базе «Эспер», найдена.

Соотнесение с обеими координатными сетками выполнено. Для полного совмещения плоскостей координатных решёток необходимо как минимум ещё по две точки привязки на каждую координатную сетку».

Именно эти слова в голове привели меня в чувство. Я лежал на каком-то непонятном твёрдом предмете.

Тьму рассеивали такие же непонятные сполохи прямо надо мной.

«Я лежу на спине, – понял я, любуясь игрой этого странного явления природы. – Я что, ночевал в лесу? Но я не помню у нас в окрестностях такого места. И что это творится у меня над головой? – задумался я. – А кто это говорил со мной только что? – И практически сразу же ответил себе: – Это Магик, – но, немного поразмыслив, добавил: – Странное какое-то имя. Что-то среди моих знакомых нет никого с таким прозвищем».

«Так назвал меня ты», – прозвучало в голове.

«Неужели? И где это я?» – задался я вопросом и неожиданно получил на него ответ. Хотя почему неожиданно, если сам только что слышал речь, произнесённую этим самым непонятным Магиком.

«Оператор находится в центре ментоактивной аномалии и точки привязки, где возможно проведение процедуры соотнесения координатных сеток».

Сказано много и, вероятно, даже по делу, но для меня произнесённая речь оказалась пустым звуком. Поэтому я пошёл другим путём:

«А почему я здесь?» Я всё ещё не мог вспомнить, что случилось со мной.

«Нет ответа, оператор был недоступен последние двадцать пять часов».

Почему-то фраза о времени вызвала во мне чувство необъяснимого беспокойства.

«Я что, куда-то опаздываю? Или уже опоздал?»

И куда я мог опоздать? Что в этом времени не так? Почему эти цифры так свербят мою душу и не дают успокоиться?

«Вспоминай», – приказал я себе.

И у меня перед глазами вспыхнула картинка.

Молодой человек говорит девушке:

«…и если не дождётся сигнала от меня в течение суток…»

Так это же я. Кто я?

А кто напротив меня? Это важно. Нужно вспомнить.

И я постарался представить только что увиденное лицо. Кто она?

И вдруг как гром:

«Леита».

За именем девушки полился нескончаемый поток воспоминаний. Вот я просыпаюсь на станции. Вот знакомлюсь с 896-м. Вот первый раз оказываюсь в космосе. А вот первый раз вижу её. Последнее, что я помнил, – это как меня поглотила странная тьма, сошедшая со стены.

И пронзительная мысль, вызвавшая чувство огромной потери.

«Прошло больше суток, они улетели, – с грустью констатировал я. – Вряд ли я теперь увижу Леиту».

Немного посидев на полу округлой площадки, которую я всё-таки удосужился осмотреть, я начал анализировать происшедшее.

«А как я оказался здесь, на другом конце планеты? Значит, это какой-то вид порталов, который смогли раскопать местные головастики, они тестировали? Не хочу я что-то пользоваться им повторно. Да и что случилось со всеми в комплексе, непонятно. А возвращаться к территории складов нужно. Хорошо, что в моей сумке куча всего понапихана. Сколько нужно времени, чтобы обойти «полмира» в прямом смысле этого слова?»

И, уже перейдя от риторических вопросов к прямолинейным, я спросил:

«Магик, почему не слышно Сети?»

«Нет данных. По результатам отклика с различных интерфейсов взаимодействия нейросеть пользователя претерпела значительные изменения и теперь с вероятностью 70 % проходит стадию настройки и адаптации».

«Понятно, значит, пока она не закончит эти свои операции, может и не ответить? Интересно, чего такого я пережил при простом переходе, что это потребовало перенастройки нейросети?»

Как обычно, в ответ тишина.

«Наргон, как твоё состояние?» – спросил я у биокомпьютера.

«Работа всех систем в норме. Временно была утеряна связь с пользователем. До сих пор не восстановлена связь с внутренним межсетевым интерфейсом комплекса».

«Неудивительно, мы не в комплексе. Нас перенесло, предположительно, на другую сторону планеты».

«Провожу сканирование пространства».

«Смотри-ка, самостоятельность проявил. За другими я раньше такой инициативы не замечал», – обратил я внимание на действия компьютера.

Несколько минут я провёл в тишине, потом Наргон сообщил:

«Месторасположение пользователя – раскопки древних строений, найденных на планете Ркута. Прямое расстояние по поверхности планеты до исследовательского комплекса составляет восемнадцать тысяч километров».

«Это сколько же мне пробираться в нужную сторону? Даже не представляю. Надеюсь, когда «Драккар» вернётся, Ника догадается провести полномасштабные поиски. А то без еды и воды, которых у меня не бесконечные запасы, я тут долго не протяну».

Я встал и осмотрелся уже более внимательно.

Ну что ж, данное плато ничем не выделялось на фоне всех остальных, что попадали в поле моего зрения. О развалинах тоже ничего не напоминало.

«Придётся устраиваться здесь. Добро пожаловать в свой новый дом», – поздравил я себя.

«Сколько мне здесь ждать корабль, не известно? Нужно провести инвентаризацию того, что у меня есть. И попытаться попасть обратно, там у меня больше шансов дождаться возвращения судна. Кто-то же смог инициировать этот портал. Значит, и я могу попытаться».

Подбадривая себя, я отошёл от места, на котором очнулся, и, обернувшись, заметил хвост воронки, втянувшийся в плиту.

«Нужно осмотреть то место потщательнее. Слишком много тайн скрывает в себе эта планета, слишком много».

Углядев небольшой валун, формой напоминающий небольшой пенёк, я подошёл к нему и, сняв с плеча сумку, положил её на него.

«Как я мог забыть, здесь же кругом вакуум или что-то достаточно близкое к этой среде. Продолжительность моей жизни теперь прямо пропорциональна тому, как долго я смогу не есть и не пить».

Вариант с попыткой заставить работать телепорт уже не казался таким забавным.

«Есть ещё непонятный телепортационный артефакт в сумке, можно попытаться активировать его и посмотреть, что будет. Не такая безнадёга кругом».

Мне упорно не хотелось смотреть на свои пожелания как на последние бредовые мысли обречённого, во мне крепко засела уверенность, что теперь-то уж всё точно будет хорошо.

А положение как безнадёжное я вообще не рассматривал.

«Может, я в это ещё не поверил и не свыкся с этим? Оказаться где-то у чёрта на рогах и умереть от жажды и голода из-за того, что не можешь съесть то, что лежит у тебя в сумке. Ну не смешно ли?»

Моя рука непроизвольно потянулась к сумке с желанием распотрошить её и посмотреть, возможно, там есть что-то полезное.

Но не успел я раскрыть сумку, как в воздухе появился то ли шум, то ли вибрация, то ли это наэлектризованная пыль закружила какой-то странный танец. И у меня в голове прозвучали слова:

«Добрый день. Работа нейромодуля восстановлена».

И практически сразу за ним на нейросеть пришло восклицание, произнесённое где-то далеко:

«Алёша, живой!»

Леита была в отчаянии: после того как волна ужаса окутала её, а потом внезапно отступила, прошло уже больше двадцати трёх часов. До установленного Алексеем срока оставались считаные минуты.

Она не хотела улетать отсюда, не дождавшись его. Для неё это было сродни предательству. Леита на каком-то подсознательном уровне чувствовала, что если она улетит, то больше никогда не увидит Алексея.

«Я не могу так, – поняла она, – нужно что-то делать».

И она решила поговорить с Никой, почему-то ей казалось, что именно этот искин сможет понять её, осознать, что Алексею грозит опасность и что эту опасность чувствует такой сильный эмпат, как Леита.

«Я не могу ошибаться», – убеждала себя девушка.

Чтобы уговорить искин нарушить приказ капитана корабля, от неё требовалась огромная сила убеждения.

Хоть с искином можно было поговорить из любого места на судне, Леита направилась в капитанскую рубку. Но, войдя в неё, девушка увидела корабельный хронометр. Время на нём показывало, что от момента получения Никой отданного приказа прошло двадцать четыре часа пятнадцать минут.

«Я опоздала», – запаниковала девушка.

Но, мгновенно успокоившись, поняла: что-то не так, у неё нет того ощущения полёта, которое рождается на любом корабле, когда он не просто дрейфует, а целенаправленно движется к цели.

«Мы никуда не летим, – поняла Леита, – но почему?»

– Ника, мы остаёмся здесь?

– Да, – ответил искин.

– Но как такое возможно? Ведь был приказ?

– Корабельный совет, состоящий из всех членов команды, решил оспорить это решение капитана. Только его отсутствие позволило не принять логичность его поведения и решить действовать на основании других установок.

– Какой корабельный совет? Каких других установок? – удивилась девушка.

– Первый помощник, Второй помощник, Щит, Меч, Навигатор, Лаборант, Карго. Новая установка звучит так: в связи с наличием топлива на корабле нужно дожидаться сигнала от капитана всё то время, пока мы безболезненно можем находиться в этой системе. Срок ожидания установлен в одиннадцать дней.

– А кто она, почему я их не видела? Это всё, что мне нужно знать? – насела на искин девушка.

– Нет, двадцать три часа одиннадцать минут назад оборудованием корабля был зафиксирован ментовыброс большой силы. В связи с этим корабль до особого распоряжения переведён в боевой режим патрулирования, радиомолчания и активного контроля доступного пространства.

От вопроса о непонятном составе команды Ника ушла.

– А я ведь к вам тоже шла с просьбой отложить вылет, у меня на душе рохи скребут, когда подумаю, что мы улетаем, а Алексей остаётся здесь, – призналась девушка.

– Мнение офицера-связиста занесено в протокол голосования, – прокомментировала её слова Ника.

– И как проголосовала ваша странная команда? – спросила девушка.

– С учётом мнения офицера связи, решение принято единогласно.

Эта новость даже не удивила Леиту.

– И что, мы просто сейчас сидим и ждём, ничего не предпринимаем? – спросила она.

– Аналитическим отделом разрабатываются различные варианты развития событий, но на текущий момент слишком мало данных.

«Так тут ещё и аналитики есть?» – уже про себя изумилась девушка.

– Странная у вас всё-таки команда…

Леите не хотелось возвращаться к себе в каюту, мучиться ожиданием и неизвестностью. Здесь хоть какое-то оживление работающих приборов и хоть и виртуальное, но присутствие искина не давало ей впасть в отчаяние. Но мысли витали с Алексеем.

Она и представить не могла, что какой-то мужчина, тем более человек так сильно привяжет её к себе. И она понимала, что дело тут не в родовом даре, он послужил только толчком.

Дело в ней самой. Как-то незаметно для неё случилось так, что этот неуклюжий и немного смешной человечек стал её любимым мужчиной. Это звучало дико и необычно, но это было именно так.

Когда прозвучал резкий биппер тревоги, Леита сначала никак не отреагировала на него. Вяло выбираясь из пучины своих, мыслей девушка наконец начала воспринимать реальность более адекватно.

Постепенно до неё дошёл и смысл происходящего.

– Ника, что происходит? – спросила она.

– Зарегистрирован повторный ментовыброс.

– Здесь, в комплексе? – уточнила Леита.

– Нет, выброс зарегистрирован на другой стороне планеты.

– В смысле – на другой стороне? – не поверила девушка. – Надо проверить этот сигнал и найти его источник!

– Выполняется, готовится автоматически управляемый истребитель.

– Нет, я полечу сама, – возразила Леита.

– Принято, но для обеспечения вашей безопасности вас будут сопровождать истребители.

– Хорошо, хорошо, – торопливо согласилась девушка.

Её сердце пело. Это он! Это точно он! Это не может быть никто, кроме него!

Она не понимала, как он мог оказаться на другой стороне планеты, но была уверена, что это Алексей.

– Вылет через пять минут! – крикнула она и побежала к себе в каюту надевать комбинезон и потом понеслась к причалу.

Сев в корабль и запустив двигатели и одновременное предстартовое тестирование, она ждала момента открытия шлюзовых ворот, чтобы выпрыгнуть за пределы корабля.

Как только она оказалась там, её будто потянуло куда-то – не сопротивляясь своему наитию, она устремилась туда. И только тут поняла: Ника до сих пор не передала ей нужных координат.

«Куда я лечу?» – спросила она.

И голос внутри её ответил: «К нему».

А через десять минут она была в нужной точке, но Алексей не откликался на посланный на нейросеть сигнал вызова.

«Ну где же ты?»

И вдруг тонкая, но крепкая нить потянула её к центру плато. Там угадывался какой-то тёмный предмет.

«Что это?» – подумала девушка.

И тут пришёл долгожданный отклик от нейросети человека, а она увидела его, стоящего в центре плато у какого-то валуна.

«Алёша, живой!» – непроизвольно воскликнула она.

Но человек, казалось, услышал эти произнесённые вслух далёкие слова и поднял глаза к небу, откуда к нему нёсся истребитель девушки.

«Да, я живой», – услышала она мысль у себя в голове.

Я стоял в рубке «Драккара» и не верил себе.

«Искин ослушался приказа!» Что творится в этом мире, и ладно бы только один, но это сделали абсолютно все мои партнёры.

Но именно это спасло мою жизнь.

Момент, когда с неба ко мне несся истребитель Леиты, я запомнил на всю жизнь. Она пришла за мной! Она не оставила меня! Они все не оставили меня! И это безумно грело душу. Теперь я точно знал: вот те, кто никогда не предаст и будет рядом со мной до конца.

А потом приземлился истребитель, и из него выскользнула быстрая и грациозная тень, которая понеслась ко мне. Я ринулся к ней навстречу. Такой бури чувств и эмоций, что хлынули в меня, я не ожидал.

Я подхватил подлетевшую ко мне девушку и прижал к себе. Как я сожалел в этот момент, что не могу поцеловать её, что на мне надет шлем-маска! Что нас окружает безвоздушная среда!

Что мы сейчас так близки и далеки. Она не перейдёт тот внутренний рубеж, что пролег между нами по каким-то важным для неё причинам.

А потом прилетели два истребителя с «Драккара», и мы, более не задерживаясь, отправились обратно на корабль.

И вот теперь я стою в рубке своего корабля и не знаю, что делать.

Леита, как только мы попали на корабль, повторно бросилась ко мне, обняла и, молча простояв несколько минут, произнесла:

– Больше никогда не пропадай.

– Хорошо, – ответил я, а сам, замерев, вдыхал аромат её волос.

И почему я раньше никогда не замечал, что от неё исходит такой манящий запах летней травы и тенистого лета. Вот они, оказывается, какие, настоящие эльфийки. Нежные и манящие. Любящие и верные. А не замечал я ничего, наверное, потому, что не было у меня до этого такой возможности – просто быть рядом и обнимать её.

Что случилось на планете, меня особо никто не спрашивал, да и рассказывать мне было в общем-то нечего. Я совершенно не мог вспомнить те часы, что прошли с момента, как я попал под воздействие странного артефакта и потом очнулся на плато.

Даже дотошный Ньютон умерил свою настырность, задав единственный вопрос:

– Что дальше, капитан?

Я понимал, что вернуться на планету нужно, – куча артефактов, хранящихся в бункере комплекса, непонятное устройство с письменами и какая-то тайна, укрытая где-то здесь, в недрах планеты, так и манили меня к себе. Но что-то более мудрое, чем я, живущее в глубине моего сознания, упорно твердило мне: «Рано. Тебе ещё рано туда идти».

И я ответил:

– Есть одно место, куда нам нужно попасть, но сначала наш путь отсюда будет лежать в Содружество.

– Установлено новое направление маршрута следования, – отозвалась Ника. – Разрешите провести предстартовый отсчёт и быстрое тестирование систем.

– За переделы системы нам придётся выбираться своим ходом. Отсюда проблематично прыгнуть в строго заданный квадрат, – дополнил её сообщение Ньютон.

– Принято. Выполняйте, – распорядился я и наконец сел в своё кресло.

Леита сначала хотела занять место связиста, но потом резко развернулась, с вызовом посмотрела мне в глаза и устроилась у меня на коленях.

«Как будто я буду против», – с усмешкой подумал я и притянул её поближе.

– Так что это за место, куда мы должны попасть после Содружества? – уточнила девушка.

– Хочу познакомиться с творцами самого прекрасного в моей жизни цветка, – ответил я.

– Не поняла, – озадачилась девушка.

– Леита, проснись, мы летим к тебе домой. И я хочу познакомиться с твоими родителями.

– Домой, – прошептала девушка, прижалась ко мне и спрятала своё лицо у меня на плече.

Что-то мне подсказывало, что из её огромных фиолетовых глаз сейчас катятся две крупные слезинки.

– Да, родная моя, – впервые назвал я её таким непривычным, но таким правильным сейчас словом, ведь ближе её у меня сейчас не было никого.

А за моей спиной простиралось огромное тёмное, не видящее миллионы лет луча солнца пространство. Я улетал отсюда, но знал: я сюда ещё вернусь.

Вслед нашему кораблю смотрели останки сотни разбитых в системе судов.

С нами прощались души тех, кто остался здесь навсегда, и они желали нам лучшей участи, чем та, что постигла их здесь.

Разбитая станция своими чёрными провалами выбоин провожала наш корабль в дальний путь. Эта разбитая история пребывания в секторе маленьких людей знала и хранила много секретов, и некоторыми из них она поделилась со мной.

Я улетал. Покидал свой такой странный и необычный дом, которым считал тот обломок, где прожил первый месяц в этом новом для себя мире, где многое испытал и многое нашёл. Где встретил ЕЁ.

Я улетал. Но за спиной оставил множество вопросов, на которые требовалось найти ответы.

Я улетал. Но я знал: здесь оставался кто-то, кто помогал мне всё это время. Тот, чей печальный взгляд сейчас провожал меня и смотрел вслед нашему кораблю.

– Прощай, – прошептал я.

«Прощай, – прилетело в ответ, – и удачи тебе, человек».

Последние мгновения мой взгляд блуждал по просторам этого мёртвого мира.

– Прощай, – ещё раз прошептал я, и «Драккар» покинул пределы сектора.

Эпилог

Рахута провожал взглядом покидающий систему корабль.

Сил жить не оставалось. Он отдал всю энергию на то, чтобы помочь молодому существу выжить там, где до этого не удавалось никому. Он напитывал его своей жизненной энергией, пока тот был в безвременье. И жгучая смесь молодого мира, смешавшись с кровью веков, помогла родиться новому существу.

Человек не знал, что с ним произошли необратимые изменения. Не телесные, нет. Изменилась сама его сущность.

И это привело к удивительным результатам.

Рахута не знал, что сотворил он своим вмешательством.

Но в месте хранения, где он прятал источник всё последнее время, царила пустота. Человек впитал в себя и частицу врага, что поместили сюда люди.

Он с печалью посмотрел на улетевшее судно, пожелав удачи его молодому владельцу.

Больше он ничего не сможет пожелать ему. Он сделал всё, что мог.

И главное – он сохранил источник. Даже больше. Он был уверен, что у этого источника есть шанс возродиться.

Когда корабль скрылся за пределами системы, древний стражник приготовился умереть.

Но неожиданно сработала забытая им сигнальная сеть.

– Кто здесь? – сам у себя спросил Рахута.

Но ему ответила пустота.

«Ты справился, страж. Ты с честью исполнил своё предназначение».

«Великий?» – не поверил он. Он столько времени ждал его и не дождался считаных мгновений.

«Ты дождался», – ответил некто на его мысли.

«Но я передал источник человеку».

«Великими не рождаются, – родилась мысль у него внутри. – Это только начало его пути, он долог и сложен. Это только первый шаг, который он совершил по своей дороге вперед».

«Спасибо, Великий. Теперь я могу уйти спокойно».

«Подожди, ты достойно выполнил порученное тебе. И теперь хочешь покоя и тишины».

«Да, я ухожу», – ответил Рахута.

«Страж, ты ведь знаешь, что у нас есть один знакомый, которому может потребоваться хранитель и попутчик. Я понимаю, что твой путь уже подошёл к концу, но я могу предложить тебе пойти другой дорогой. Тернистой и трудной, узкой тропой по краю пропасти. Не упасть туда самому и не дать упасть другому. Решай, страж».

«Я страж, у меня всегда только один путь».

«Я знал, – сказал некто, – да будет так».

«Спасибо, Великий», – поблагодарил его Рахута.

И услышал в ответ:

«Я не Великий».

Где-то глубоко за территорией фронтира.

– Капитан, обнаружена ментоактивная аномалия, удалённость примерно десять тысяч километров, – передал искин сообщение человеку, сидящему в капитанском кресле корабля, летящего к точке выхода из сектора.

– Более точные данные? – спросил капитан.

– Будут доступны через пять минут.

– Держать направление на аномалию, нужно проверить, что это.

«Система абсолютно пустая, здесь нечему вызывать такое сильное возмущение», – раздумывал капитан.

К капитану подошла молодая девушка и спросила:

– Алексей, что здесь? Почему изменён курс?

– Какое-то непонятное возмущение, которое обнаружил радар корабля, надо бы посмотреть, откуда оно взялось в абсолютно пустой системе, – ответил капитан.

– Капитан, мы в зоне действия радара ближнего обнаружения, – передал искин корабля.

– И что мы обнаружили?

– Технико-биологический объект, предположительно, по косвенным признакам, спасательная капсула неизвестного происхождения. Сигнал, передаваемый объектом по всем диапазонам, дешифруется в общепринятый код спасения.

– Откуда здесь спасательная капсула? – удивился капитан.

– Нет ответа.

– Тогда полетели посмотрим. Если камера ещё кричит о спасении, есть шанс, что тот, кто внутри её, ещё жив.

Через пять минут в док корабля затянули найденную в космосе капсулу.

– Ну и как её открыть? – поинтересовался капитан, разглядывая необычную конструкцию, найденную в космосе. – Кто бы поверил, что эта штуковина – спасательная капсула? – добавил он.

Но как только он произнёс последние слова, верхняя половина камеры сначала приобрела совершенную прозрачность, а потом полностью растворилась в воздухе.

– Похоже, она открылась, – констатировал увиденное капитан. – Вероятно, спаскапсула работала в автоматическом режиме и, как только выяснила, что среда обитания вокруг подходит для жизнедеятельности её пассажира, сама раскрыла крышку.

– Ну и кто там? – поинтересовалась девушка.

Капитан корабля поднялся на постамент перед ложементом, куда временно была помещена камера, заглянул внутрь и, улыбнувшись чему-то, спросил:

– Леита, а у тебя, случайно, нет сестры?

– Нет, – удивилась девушка.

– Ну, значит, на одну версию меньше, – сказал человек.

Пока эти двое переговаривались, из капсулы послышался вздох, и слабый женский, но очень мелодичный голос произнёс:

– Где я?

Капитан склонился над капсулой:

– Вы у нас на корабле. Он называется «Драккар». Вы меня понимаете? – почему-то уточнил человек.

– Да, – раздался всё тот же голос.

– Давайте я помогу вам выбраться, – предложил капитан, а потом, вероятно обратив на что-то внимание, приказал: – Ньютон, пришли сюда кого-нибудь с комплектом универсальной одежды.

Видимо, последняя просьба несколько смутила как обитателя капсулы, так и стоящую у помоста девушку, так как снизу раздалось возмущённое:

– Она что, обнажённая?

А сверху испуганное:

– Ой!

Через минуту прикатил дрон и привёз комплект универсальной армейской одежды, которую человек передал хозяйке капсулы.

– Вы готовы? – спросил он, деликатно отвернувшись в сторону.

– Да.

– Тогда давайте выбирайтесь. – И подал руку.

Через мгновение девушка поняла, почему человек спросил её о возможной сестре.

Элегантно выскользнув из капсулы, перед ней стояла её зеркальная копия, только с небольшим, но существенным отличием.

Она имела антрацитово-чёрный цвет кожи.

Капитан же стал сразу расспрашивать их неожиданную гостью:

– Кто вы? Как оказались в этой маленькой капсуле в открытом космосе посреди пустого сектора?

Немного подумав, гостья просто ответила:

– Я не помню.

– Но хоть как вас зовут, вы помните? – удивилась девушка.

Гостья расцвела и со счастливой улыбкой сказала:

– Да, помню.

– И как ваше имя? – спросил капитан.

– Рахута.

Content

Константин Муравьёв
Неучтённый

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог