Борис Бабкин

Берег скелетов

Испания, Барселона

— Я так и знал, — весело сказал мускулистый молодой мужчина. — Росита!

— Ну чего тебе? — недовольно спросила женщина.

— Скорее иди сюда! Я был прав!

— В чем? — В комнату вошел мужчина с седыми усами.

— А почитайте! — Мускулистый положил на столик газету.

— Что нужно прочитать?

— Там отчеркнуто.

Усач, улыбнувшись, начал читать. Улыбка тут же исчезла с его лица.

— Ну и что ты хотел мне сообщить? — недовольно спросила, войдя, симпатичная черноволосая женщина. — Я только начала…

— Вот это да! — воскликнул усач. — Значит, все-таки нашли два глобуса. Гром и молния! — Он засмеялся. — Ты просто молодчина, Хуан. А это значит, что тебе причитается, и немало. Так, — он посмотрел на часы, — надо звонить сеньору Санчесу немедленно! — Усач вытащил мобильник.

— А в чем дело, я могу узнать? — удивленно спросила женщина.

— Прочтите, Росита! — Седоусый кивнул на газету. — Алло, — быстро заговорил он. — Сеньор Санчес, это Фернандо Себолья. Вы читали утренние газеты?..

— Ты опередил меня, Пират, — ответил абонент. — Приезжай, нам есть о чем потолковать. — Телефон отключился.

— Все, — сунув мобильник в карман, усмехнулся Фернандо. — Я еду к…

— Погоди, — остановила его Росита. — Ты не можешь ехать.

— Интересно — почему?

— Но это наше дело, — сердито напомнила она, — а ты хочешь…

— Извини, Росита, но я делаю то, что делаю. Я поделюсь с вами, — насмешливо сказал он и шагнул к двери. Вздрогнув, остановился. Хотел повернуться, но упал.

— Ты с ума сошла? — ошалело спросил мускулистый.

— Я никому не позволю вставать мне поперек дороги, — спокойно ответила Росита.

— А что мы скажем сеньору Санчесу? Ведь они договорились о встрече. И…

— И что? Он звонил с мобильного. То, что он был у нас, никто не знает. Парни Матадора вывезут его и бросят где-нибудь. Я не собираюсь дарить то, что считаю своим. Черт возьми, а ты оказался прав, Хуан. Значит, все-таки есть то, о чем говорил дядя Фернандо.

— Ты сумасшедшая, — не отводя глаз от убитого, прошептал Хуан.

— Черт возьми, ты же мужчина. Вот уж не думала, что труп на тебя произведет такое впечатление.

— Это глупое убийство, и нам придется за него держать ответ. Неужели ты не понимаешь, что после звонка…

— Да черт тебя возьми! Кто знает, что он был у нас? И вообще, кто знает, что он…

— Ты не забыла, кто такой сеньор Санчес? Он обязательно будет искать…

— И пусть ищет. А я не ожидала, что ты такой трус. Матадор! — громко позвала Росита.

— Да, моя королева! — В комнату вошел длинноволосый блондин. Увидев труп, покачал головой. — Значит, начала пристреливать браунинг? — Он присел над убитым. — Точно под левую лопатку, молодец. Так, его надо отвезти поближе к грузовому порту. Там в баре «Ранчо» часто выясняют отношения. А за что ты его?

— Узнаешь, но позже. Будет работа, видимо, придется поездить и по миру. Парней подбери.

— Да мы всегда готовы, — ответил Матадор.

Турецко-иракская граница

Мощный взрыв подбросил бронемашину вверх. И тут же залп гранатомета разорвал гусеницу танка, идущего позади колонны из пяти крытых грузовиков. Танк остановился и направил пушку в сторону горного хребта. Приподнявшийся из-за кустов человек бросил гранату. По выпрыгивающим из грузовиков солдатам с двух сторон били автоматы, ручные пулеметы и редкие выстрелы снайперских винтовок. Со стороны Турции к месту боя на небольшой высоте приближались три военных вертолета. Первый ударил двумя ракетами. Взрыв в зарослях выбросил на дорогу человеческую руку. Второй вертолет нанес ракетный удар по правой стороне дороги. С утеса выстрелил ПЗРК. Третий вертолет, не успев выпустить ракеты, взорвался при заходе на атаку.

— Нет, — пробормотал вжавшийся в усыпанную мелким камнем землю рослый светловолосый мужчина, — я в такие партизанские игры больше не играю. Они авиацией бомбят и артиллерией расстреливают. Хорошо, что мы у границы, хоть увидели, кто такие турки, — усмехнулся он. — А платят не ахти. Так что с меня хватит.

— Ну что ты, Дэн! — рассмеялся крепыш в камуфляже. — Я думал, тебе нравится борьба за независимость. Все-таки курды…

— Хватит, Гарри, — усмехнулся смуглолицый худощавый человек в берете. — Я вообще не пойму, кто нас сюда послал. Курды на нас смотрят, как на турок.

— Не сгущай краски, Корни, — поменяв рожок у АКМС, сказал рыжеватый здоровяк. — Просто курды не любят, когда за них воюют наемники. Но Дэн прав, в эти края я больше не ходок. Когда нас заберут?

— Обещали завтра, — ответил Гарри.

Сверху к ним сбежал длинноволосый здоровяк.

— Одного я все-таки снял. А эти русские штуки неплохо работают. — Он положил на землю ПЗРК.

— Уходить надо, — раздался голос. — Турки начали прочесывать местность. Если вступят в огневой контакт, нам не уйти.

— Вперед! — рявкнул Гарри.

— А ты, Койот? — крикнул Джон.

— Я повожу немного этих турок. Должен же я увидеть, как работают мои хлопушки. Я вас догоню.

— Мы в первом квадрате будем, — послышался голос Гарри. — Уходим в Турцию. Там наши базы, так что проберемся спокойно.

— Не уверен, что вояки угостят нас пивом, — сказал Джон.

— Но на сигару и кофе рассчитывать можно, — отозвался Гарри. — Полковник Фенг не забыл о нашей помощи в Ираке.

Канада, Оттава

— А ты была права, Элен, — пыхнув дымом сигары, проворчал смуглый мужчина в белой шляпе. — Аллен что-то крутит, — вздохнул он. — На пресс-конференции, как я понял, — продолжил он, — генерал дал понять: все, что искали, найдено, но ничего существенного не обнаружено. То есть все разговоры о том, что за одним из глобусов кроется тайна сокровищ пирата, миф. Но какого черта публиковать это в газетах? Что-то он крутит.

— Я тебе это не раз говорила, Марон, — сказала миловидная блондинка. — Надо было…

— Тогда он мне многое испортил бы. А мне не хотелось, чтобы Макоссой занялось ФБР.

— В последнее время у тебя появилась привычка говорить о себе в третьем лице, — засмеялась она.

— Я и раньше так говорил, в беседах с партнерами. Так вроде лучше понимают, — засмеялся и он.

— Интересно, где сейчас Карл Штольц? — неожиданно вспомнила она. — Его уже почти год не видно и не слышно. В его усадьбе, говорят, живет кто-то другой.

— Я ее продал. А Карла скорее всего убили люди Аллена. Пусть им интересуется дьявол. Карл никогда не был человеком. Если бы он сразу сказал, что частицы глобуса у него, я бы с генералом говорил по-другому.

— А как ты сумел продать усадьбу?

— С опытным адвокатом все можно устроить. К тому же Аллен уверил меня, что Штольц помешать не сможет, и все документы на землю были у меня. А Карл — мразь. Хорошо, что Бронсон вовремя все объяснил, иначе бы я полез дальше, и кто знает, чем бы все это закончилось. Хорошо, что я правильно понял ситуацию и отдал Карла Аллену.

— А я думаю, зря. Впрочем, и ты так думаешь, иначе не вспомнил бы ты о глобусе.

— Просто пытаюсь понять, почему генерал вновь и вновь вспоминает в прессе об этих шариках. Аллен — умный, расчетливый зверь и просто так ничего делать не будет. Значит, что-то там есть. А вот что и почему он так поступает, непонятно. Хотел бы я это узнать. Кстати, тебе твоя индийская подруга не звонила?

— Марша не будет звонить, она же обманула нас.

— Кто кого обманул, надо еще разобраться, — засмеялся Марон. — Она украла список с фамилиями парней Штольца в Индии, но это даже хорошо.

— А почему ты вдруг вспомнил о ней? Надеюсь, не об утехах, которым…

— Перестань. Я же говорю, она меня тогда чем-то опоила. И не думай об этом. Но не мешало бы с ней связаться. Точнее, с ее мужем. Через нее это будет сделать легче. Они в Индии тоже пытались заниматься этим. Я уверен, что мужа Марши, как и меня, тоже остановил Аллен. И если мы сумеем договориться с ними, то вполне сможем…

— А теперь послушай меня, — недовольно перебила Элен. — Как ты себе представляешь мою встречу с этой шлюхой? Уверяю тебя, Марон, на этот раз борьбы не будет. Я просто перережу ей горло. И сообщу ее мужу, каким путем к нему попали бумаги.

— Да не было у нас ничего! — Макосса вздохнул. — Я же говорил тебе — я просто заснул. Так что прекрати думать о ерунде. Дело стоит очень больших денег, поэтому надо выходить на мужа Марши. Он индиец, а в Индии Черный Джон и заказал эти чертовы глобусы. Поэтому вполне возможно, что, если глобус был бы у мужа Марши, он сумел бы найти ключ к нему. Думаю, он не идиот и сам все прекрасно понимает. Один глобус у Аллена, второй в России, причем скорее всего у родственников графа, который выкрал частицы у группенштурмбанфюрера и сумел добраться до России. Наверняка коммунисты отправили его в лагерь.

— Вот уж не думала, что ты хоть что-то знаешь о России.

— А почему бы и нет? В девяностые я довольно успешно продавал там героин, делал неплохие деньги на поставке оружия в мятежную Ичкерию. Кстати, Аллен не посылал туда своих наемников. Хотя, впрочем, в те годы он служил в ЦРУ. Надо выходить на Маршу и через нее связываться с господином Фунджаком. Кстати, он лицо влиятельное. Наемников, которые прилично тряхнули его боевиков, освободили, и Фунджак этим очень недоволен. Но, как я понял, генерал Аллен чем-то прижал его. Что-то он знает о Фунджаке, и тот не стал рисковать. Впрочем, как и я, потому что пока эти сокровища так и остаются мифом.

— А ты о муже Марши узнал как о сопернике или…

— Дура! Надо знать, с кем придется иметь дело, его сильные и слабые стороны. Прижать его кое на чем можно.

— На чем?

— У него есть ребенок. Правда, я пока не знаю, сын или дочь. Но ребенок есть. Фунджак часто отправляет денежные переводы в Оксфорд. Значит, ребенок учится там…

— Может быть, это какой-нибудь родственник? Марша ничего не говорила о ребенке.

— Она не рассказывала и о том, что родила Фунджаку двойню, но дети умерли через месяц. Ты ведь тоже не сообщила ей о нашем мальчике.

— Разумеется, нет… — Элен тяжело вздохнула. — Я ужасно соскучилась по сыну. Когда мы его увидим?

— Скоро! — Макосса обнял жену. — Как только я перестану заниматься делом, в котором есть конкуренты, он тут же вернется. О моем наследнике знают единицы. Мы были у него неделю назад, а кажется…

— Мы были с сыном всего три дня, — недовольно перебила Элен.

— Я понимаю тебя, любовь моя! — Он поцеловал ее. — Но потерпи еще немного. Самое большее — год. За это время я сумею…

— Знаешь, Марон, у нас уже довольно приличные счета в банках.

— Денег бывает достаточно только идиотам, которые не умеют зарабатывать, или тем, кто может заработать, но не делает этого. Я не такой. И давай к этой теме больше не возвращаться.

— Хорошо, милый! — Почувствовав его настроение, Элен прижалась к нему.

— Обольстительница ты моя! — засмеялся Макосса.

— Послушай, Марон, не мешало бы выяснить, что именно известно генералу Аллену. И почему он вдруг стал так часто вспоминать об этом? Зачем ему это нужно?

— А ты у меня умница, — снова поцеловал ее Марон. — Я этими вопросами и задаюсь. Вообще-то у меня такое чувство, что генерал Аллен что-то знает. Точнее, догадывается, что есть еще кто-то, кому известна тайна этих глобусов. Но он говорит, что у него только копия, кстати, похищенная из частного музея в Лондоне. Я не понимаю, как он об этом смог заявить. Ведь при ограблении пострадал охранник музея и…

— Аллен нашел похитителя, и владельцы музея в благодарность продали ему эту копию. Он проделал все это очень умно, а еще нашел убийц двух человек в Москве. Ими оказались дети приехавшего из Израиля к своему московскому приятелю ученого. Черт, тогда получается, что генерал вышел на родственников русского графа. Но как?

— Да, — помолчав, кивнул он. — Он работал в ЦРУ, но с девяносто пятого он там не служит. Как же он мог все выяснить?

— Старик француз. Этих двоих израильтян, дочь и сына одного из убитых, судили в Израиле, но им было предъявлено и обвинение в похищении человека. А потом это обвинение неожиданно было снято. Генерал, отвечая на вопросы прессы, вспоминал какого-то француза.

— Точно. Ну что же… — Макосса заходил по комнате. — Надо все выяснить. Но как? Всех, кто на меня работал, взяли. У них там своих дел полно. Хорошо еще, что промолчали обо мне. Хотя толком они ничего и не знали. А те, кто знал, убиты. Их Гардинг убрал. И сам погиб, — он засмеялся, — или, может, убрали.

— Это не так важно. Надо все выяснять. Я примерно знаю, как это сделать. У Аллена есть секретарь, водитель и телохранитель в одном лице — некто Амуат Бенди. Он, кажется, индиец. Предан генералу, находится с ним уже почти семь лет. Был «морским котиком», но ушел из спецгруппы вместе с генералом. У него есть слабость — он бабник. Если подсунуть ему красотку из хорошей семьи и вполне обеспеченную, его можно будет разговорить, записать его речь на магнитофон, и он наш.

— Очень правильно я выбрал себе женщину! — Макосса снова поцеловал ее. — У тебя есть такая девица на примете?

— Разумеется, и даже не одна. Помнишь, мы именно так провернули дело с шерифом…

— Но ту красавицу пришлось убрать. А для остальных она якобы получила хорошие деньги и уехала в Европу. Но поверили ли в это?

— Конечно. Ее подруга Мария даже получила от нее письмо. И ей очень завидуют.

— Умница. А вот выхода на этого индийца у нас нет. Кстати, от кого ты узнала о…

— От своей знакомой. Мы с ней разговорились, я вскользь вспомнила о генерале. Точнее, о его помощнике Билле Уорде. А она тут же поведала мне об Амуате Бенди. И я узнала его слабость.

— Отлично. Вот через нее и выведем нашу девицу.

— Нет. Мэри придется убирать, а я этого не хочу. Мы с ней давно знакомы, и она не раз помогала мне. К тому же она и впредь может быть нам полезна.

— Правильно.

— А как ты узнал о том, что Фунджак переводит в Оксфорд деньги?

— Знаешь, любовь моя, ты устраиваешь меня абсолютно, но не забывай, что я не переношу вопросов о моих информаторах.

— Извини, милый! — Элен обняла мужа. — Я порой забываю, что я всего лишь твоя жена.

США, Вашингтон

— Тебе придется ехать в Москву, — сказал крепкий немолодой мужчина. — Иначе русские могут занервничать. Ты объяснишь им ситуацию.

— Извините, генерал, — проговорил бритоголовый здоровяк, — я не понимаю, зачем вы так часто встречаетесь с прессой.

— А я думал, ты меня понял, Билл, — фыркнул генерал. — Я убежден, что за этими двумя глобусами кроется какая-то тайна. И кто-то знает ответ на вопрос, где спрятаны сокровища пирата. Я очень надеялся, что ответ содержится в записях барона, но ошибся. Судя по всему, он сам ничего не знал. А если и знал, то никому об этом не сообщил. Но кто-то знает ответ. И я предлагаю ему подойти к двери, за которой сокровища. Дверь, — он посмотрел на маленький глобус, — у меня и у Мирославских, а ключ у него. И я очень надеюсь, что появится человек с ключом. Давай исходить из того, что мы узнали об этом из публикации Чарлза Доули. Он ведь не просто так стал об этом писать. А когда понял, что найти сокровища не сможет, оставил это другим, более удачливым и умным. К числу последних я отношу тебя и себя, — улыбнулся генерал. — Мы сумели найти оба глобуса. Но ответа, увы, не получили. Знаешь почему?

— Нет.

— Имеется еще что-то. На одном из глобусов есть отметка, указывающая места спрятанных сокровищ. — Генерал подошел к глобусу и осторожно приподнял его. — Оба глобуса совершенно одинаковы. И если бы мы не знали, что копия этот, мы бы не искали второй. Вот подставка в форме копытца. Ее стержень проходит через весь шарик и выступает на полтора сантиметра вверху. Оба глобуса покрыты маленькими квадратиками. Увидеть их можно только с помощью лупы. Мы с тобой — кстати, это была твоя идея — с раннего утра и до захода солнца сидели и смотрели, не укажет ли тень стерженька на место. На следующий день мы повернули глобус и снова весь день смотрели на тень от стержня. И снова ничего. Хорошо еще, что не полетели в Индию. Хотя вдруг там…

— Я так не думаю, сэр. Я вспомнил какую-то книгу, в которой солнце указало на карте место спрятанных рукописей, вот и подумал: а что, если и здесь получится так же? Но к сожалению, ошибся.

— Да нет. Это одна из версий, и мы ее проверили. За каким-то из этих крошечных квадратиков кроется место, где спрятаны сокровища. Черт возьми, — поморщился он. — Ведь совершенно такой же глобус находится в Москве. И все-таки есть какой-то ключ. Ты помнишь, я и к этому был готов, потому что не верю сказкам. Но один знакомый посоветовал разыскать кого-нибудь из родственников Доули. Я попытался их найти, но тут узнал кое-что, в корне изменившее мое мнение. Я понял, что в одном из глобусов действительно есть разгадка. И знаешь, как я это понял?

— Нет.

— Всю родню Чарлза Доули вырезали через неделю после того, как в журнале была опубликована его статья. И похитили записи. Кроме того, из музея в Париже выкрали кое-какие вещи, некогда принадлежавшие Черному Джону. Тогда я понял — сокровища есть, а на глобусе, оставленном в Москве, помечено место, где Черный Джон спрятал награбленное. Этим можно объяснить и исчезновение капитана Бадензе. Его убил не фон Бергер, как я думал вначале. Бадензе после провала операции в Тегеране, когда покушение на лидеров СССР, Англии и США закончилось, не начавшись, убил двоих агентов и бежал в Португалию. Там ждали его люди и анархисты. Они захватили подводную лодку, экипаж которой в основном состоял из анархистов, и Бадензе исчез. Через три месяца начались нападения на суда. На большие караваны Бадензе не нападал. Каким-то образом у него оказались два глобуса. Именно за отгадкой он прибыл в сорок пятом году в Индию. И там, возможно, был убит, а может, просто затаился. Но куда делось его пиратское богатство, не знает никто. Вообще вопросов много, а ответов, похоже, нет. Я допустил непростительную глупость, надо было сразу после опубликования статьи Доули ехать к нему. Только сейчас я понял, какого свалял дурака. Поэтому и поднял шум в прессе и очень надеюсь, что кто-то на это клюнет. Поэтому ты немедленно отправишься в Россию и все объяснишь Мирославским. Я их не упоминал. Правда, говорил, что помощь в поисках оказали русские. Конечно, при желании их могут найти. Но надеюсь, что искать неизвестных русских не станут — зачем это делать, если есть Генри Аллен? И сообщи Мирославским, что, если мы найдем сокровища, пятьдесят процентов получат они.

Полный бритоголовый мужчина, сидя в кресле-качалке, читал газету. Покачал головой и снял очки.

— Джордж! — крикнул он.

— Слушаю! — В кабинет вошел подтянутый молодой мужчина.

— Как ты относишься к заявлениям генерала Аллена? — Полный кивнул на газету.

— Никак. Я уверен, что это сказки. А если сокровища существуют, то скорее всего покоятся на дне океана. Ведь весь флот Бадензе пропал. А если кто-то остался жив, то наверняка воспользовался награбленным. Возможен и другой вариант — пираты перебили друг друга.

— Правильно рассуждаешь, но видишь ли, в чем дело, Джордж, генерал Аллен не из тех, кто занимается ерундой. Он словно сообщил кому-то, что одна часть тайны местонахождения клада у него и он ждет того, у кого находится другая. Аллен никогда не любил прессу, а теперь не единожды дает пищу для писак. Заметь еще одно: он вскользь упоминает о каких-то друзьях из России и об их помощи в поисках второго глобуса. А какие могут быть друзья у агента ЦРУ, работающего против стран Варшавского договора?

— Что я должен сделать? — спросил Джордж.

— Для начала найдешь все, что можно, об этом корсаре. И подними дело барона фон Бергера, он…

— Я помню, сэр. Кстати, его внук убит. Хотя можно говорить и…

— Знаю, — не дал продолжить ему лысый. — Особенно меня интересует его бегство из Германии и схватка у берегов Бразилии с бывшими товарищами по нацистской партии, — усмехнулся он. — И еще. Я хочу знать все о бежавших во время той схватки русских и французов. Французы… — повторил он. — Это же Жак Дюпелье. О его похищении упоминал Аллен. Значит, он нашел его. А может, его люди даже похитили француза. Ай да генерал! В общем, ты понял, Джордж, чем мы будем заниматься?

— Так точно, сэр, — по-военному четко ответил тот.

Индия, Дели

— Господин Фунджак, — проговорил вошедший в кабинет офицер полиции, — все было сделано, как вы приказали. Но Тины Бачан нигде нет. И никто не знает, где она. Ратха и Шакур Шалакан сейчас в Канпуре. С ними находится их дед.

— Понятно, — процедил горбоносый смуглый мужчина. — Значит, Тина уехала. Интересно, куда? Надеюсь, ты догадался проверить аэропорт и…

— Разумеется, господин, — поспешно ответил инспектор полиции. — Она не вылетала из страны. Ее телефонные разговоры не были…

— Слушай, ты, сын ослицы и брат мула, даю тебе двое суток, чтобы узнать, где сейчас Тина Бачан. Иди. Дай ему денег, Хусар, и незаметно вывези отсюда. Я не хочу, чтобы стало известно, что он появляется в моем дворце. И пришли ко мне Удава.

Чернобородый верзила, молча поклонившись, открыл дверь. Полицейский вышел из кабинета.

— Куда же ты, Тина, делась? — пробормотал Фунджак.

— Фунджак, любимый, — вошла в кабинет красивая женщина, — почему ты нервничаешь?

— Я не могу найти Тину Бачан, дочь убитого мастера. А очень хотелось бы. Она что-то может знать.

— Почему ты не спросишь ее друга Дика Дункана? Он наверняка…

— Его тоже нигде нет. И это наводит на неприятные мысли. Генерал Аллен пытается что-то кому-то сообщить. И я опасаюсь, что как раз Тине. Если они встретятся, то вполне могут узнать, где спрятаны сокровища. Знаешь, почему я так легко принял предложение генерала отказаться от поисков? Потому что не поверил в их существование. А генерал продолжает сообщать в прессе о сокровищах. Таким образом он пытался отыскать недостающее звено. Он нашел оба глобуса и заявил об этом. По его словам было понятно, что это два совершенно одинаковых маленьких глобуса. Я и сам не особенно верил в то, что сокровища пирата существуют. Но Аллен не идиот. А теперь он явно дает понять, что сокровища есть. Ты вот что сделаешь, Марша, — позвонишь в Канаду и попробуешь договориться о встрече с Макоссой.

— Мне звонить Макоссе? Но ты ведь не забыл, милый, что я украла у него…

— Единственное, что мы узнали из похищенных тобой бумаг, — имена «диких гусей». Они испортили мне настроение. У меня погибло пятеро и трое ранено. И это не считая людей Бешеного Слона, которого я сам пристрелил. Не знаю, как ты это сделаешь, но мне необходим контакт с Макоссой.

— Хорошо, — недовольно проговорила Марша, — я позвоню Элен. Все-таки мы и раньше ссорились и даже дрались, но мы не раз выручали и помогали одна другой. Я позвоню ей. А если она не захочет со мной разговаривать?

— Скажи ей, что твой муж хочет встретиться с Мароном Макоссой, где тому будет угодно.

— А я бы не была такой беспечной. Макосса опасный человек и часто решает проблемы с помощью наемного убийцы. Он бандит, главарь хорошо вооруженной банды. С ним даже полиция Оттавы не хочет связываться…

— Вот такой союзник мне и нужен, — усмехнулся Фунджак. — И я уверен, что он тоже хочет поговорить со мной на эту тему. Его, как и меня, заставил отойти от дел генерал Аллен. Я сомневался в существовании сокровищ, но не до конца. А теперь уверен, что мы с Макоссой нужны друг другу и в союзе достигнем успеха. Он имеет влияние там, а я в Индии. Надеюсь, мы сумеем договориться.

— И ты будешь делиться с ним?

— Да. Если найдем сокровища в районе американского материка, или в Англии, или в России. А если южнее — я просто покончу с ним.

— Но он может думать так же.

— Конечно. Но я постараюсь не дать ему этой возможности.

Канпур

— Тину ищет Фунджак, — недовольно проговорила симпатичная стройная женщина.

— Разве ты не понимаешь, в чем дело? — усмехнулся рослый молодой человек. — Этот американец, который нашел два глобуса, поднимает шум в прессе. Вот Фунджак и хочет выяснить у Тины, известно ли ей хоть что-нибудь. Но мне кажется, он зря теряет время. Если бы Тина была в курсе…

— А мне кажется, она что-то знает. Поэтому она внимательно читает все, что публикуется на эту тему. Я слышала от Умы, что она собирается в Штаты. Вполне возможно, что-то у нее в запасе имеется.

— Я считаю, что это сказки.

— Перестань, Шакур, если бы это было сказкой, то зачем бы дядя Радж прятался? И его убили. Он тоже стрелял, когда бандиты застрелили его друга.

— Стрелял отшельник, у которого прятался дядя. У отшельника жил тигр. Но Фунджак удачно воспользовался ситуацией: заявил, что дядю убили пакистанцы. Но говорят, их убили его люди. И там были какие-то европейцы. Их задержали, но отпустили. Среди них был Корни. Его невесту убили люди Фунджака. И Корни поклялся отомстить.

— Да все это просто разговоры. Что Корни может сделать? Фунджак его собакам отдаст или крокодилам скормит. У него, говорят, есть во дворце парочка. Фунджак очень влиятельный человек, у него отличные связи и с армейскими чинами, и с правительством. Он же помогает армии и полиции во время конфликтов с Пакистаном. А вот Тина действительно куда-то исчезла. Может, отдыхает где-нибудь со своим другом. Кстати, Дик Дункан, говорят, был «зеленым беретом». Я видел его в схватке, он производит впечатление сильного, тренированного человека. А ты, значит, с Умой иногда встречаешься? Я бы не советовал тебе этого. Ума та еще змея. Пригреешь, и она обязательно укусит. Поэтому я и порвал с ней. А где твой немец? — спросил он. — Что-то его я не вижу…

— Франц уехал на родину, отец его заболел. Он звонил вчера и говорил, что вернется через пару дней, отцу стало легче.

Лежащий на широкой кровати худой пожилой человек, не открывая глаз, слегка повернул голову, чтобы лучше было слышно, о чем говорят в соседней комнате. По его бледным губам скользнула насмешливая улыбка. Он чуть слышно вздохнул.

— А как дедушка? — послышался голос внучки.

— Знаешь что, Ратха, — недовольно отозвался Шакур, — ты женщина, и забота о нем твое дело. Скорее бы он умер, надоел.

— А по мне, пусть живет. Все-таки он получает неплохие деньги за свои изделия. В договоре так и отмечено: сумма будет выплачиваться частями до конца его жизни. А как только он умрет, выплаты прекратятся. Так что пусть живет. Он никого не беспокоит, к тому же у него есть сиделка. Правда, ты пытаешься с ней…

— Перестань. Я делаю это для того, чтобы Ума узнала. А то она не оставляет надежды.

— Она уже нашла себе кого-то. Я не говорила тебе, чтобы не расстраивать.

— Да я особенно не расстраиваюсь.

«Значит, хотите, чтобы я умер? — думал старик. — А интересно, если бы вы знали, что есть в моей памяти, так же думали бы?»

Хисар

— Объясни, Тина, — попросил крепкий светловолосый молодой мужчина за рулем джипа, — зачем мы приехали сюда? Ты говорила, что едешь, чтобы вспомнить отца, который погиб здесь год назад, но…

— Надо, Дик, — улыбнулась стройная молодая женщина. — Я хочу встретиться с одним человекам. Он работал вместе с отцом.

— Странно. Неужели знакомые твоего отца не знают, что ты пыталась его убить и что из-за тебя погиб твой брат? Я иногда поражаюсь себе — живу вместе с безжалостной хищницей, но чувствую себя счастливым.

— Сейчас тебя спасли твои последние слова, — улыбнулась Тина.

— Ты ждешь человека. А что он тебе может сообщить? Ведь ты ничего не узнала от отца…

— Он назвал цену, значит, что-то сообщит. А за пустую болтовню я платить не буду.

— Как ты узнаешь, болтовня это или нет?

— Я все-таки дочь ювелира, следовательно, могу понять, когда мне подсовывают фальшивку. Такое было не раз. Знаешь, Дик, очень плохо, что дядя Ашока болен. Он наверняка мог бы рассказать многое. Он учил папу ремеслу и делился родовыми секретами. Вполне может быть, что он что-то знает. Но он болен, это раз, а во-вторых, отношения с моими двоюродными сестрой и братом не позволяют даже навещать дядю Ашоку. Я не видела его с тех пор, как отец начал скрываться.

— А ты действительно хотела смерти отца?

— Я пыталась спасти его, но он почему-то скрывался и от меня. Думаю, из-за брата. Он настроил отца против меня. И когда я узнала, где может быть отец, послала туда троих вооруженных людей, чтобы они его охраняли и привезли ко мне. Брат неожиданно начал стрелять. Ранил одного, и его вынуждены были убить. Отец во время перестрелки сбежал. Как я теперь знаю, к своему другу-отшельнику. У него что-то случилось с семьей, и он обвинил в случившемся себя и ушел в горы. А ведь он прекрасный врач, его так и звали Целитель, посланный небом. Он сделал много добра людям из ближних деревень. У него жил тигр, которого он вырастил. И тигр погиб, защищая отшельника. Убили и отца. Все говорят, что это были люди Фунджака, есть такой, говоря по-вашему, мафиозо. Там еще находились какие-то иностранцы. По официальной версии, отца и отшельника убили пакистанские террористы. Хотя все прекрасно понимают, что это уже чистая политика. Граница с Пакистаном совсем рядом, и Пакистан, кстати, претендует на эту территорию. Не раз здесь доходило дело до боевых столкновений. — Увидев подъехавший микроавтобус, Тина замолчала.

— Это и есть торговец секретами? — спросил Дик, посмотрев на выходящего из кабины худого пожилого человека.

— Здравствуй, Ушах! — Тина вышла из машины.

— Добрый день, госпожа Тина, — поклонился тот. — Вы приняли мое предложение. Деньги привезли?

— Нет. Сначала я должна выслушать тебя. Если то, что ты сообщишь, будет похоже на правду, ты получишь…

— Тогда прощайте, госпожа. — Ушах снова поклонился. — Я хочу честности.

— Я привезла деньги. — Тина достала из машины дипломат. — Двадцать тысяч рупий, как ты и говорил.

— Откройте, пожалуйста, — попросил Ушах.

— А ты недоверчив, — засмеялась Тина и подняла крышку. — Видишь?

— Да, госпожа, — кивнул Ушах. Повернувшись к микроавтобусу, он что-то быстро сказал. Оттуда вышли двое и, подойдя, заслонили собой Ушаха. Дик вытащил из ящика для перчаток «кольт» и взвел курок. Потом чуть приоткрыл дверь, чтобы ее было легко распахнуть, и приготовился к действию.

— Зачем здесь эти люди? — спросила Тина с улыбкой.

— Я не люблю неожиданностей, госпожа, — ответил Ушах. — Это мои родственники. Вот, — он вытащил из кармана конверт из плотной бумаги, — здесь то, что я знаю. И это правда, вы узнаете почерк своего отца. — Ушах протянул руку с конвертом, другой рукой взял чемоданчик с деньгами. Тина, схватив конверт, не обращая ни на кого внимания, нетерпеливо попыталась надорвать бумагу. Ойкнув, тряхнула пальцами.

— Попробуй этим. — Дик протянул ей нож.

Индийцы сели в микроавтобус.

— Уезжай, — махнула рукой Тина.

— Но я хочу, чтобы вы убедились, что я вас не обманул.

— Ты не обманул меня, — нетерпеливо проговорила она. Дик запомнил номер уехавшего микроавтобуса. Тина острием ножа вскрыла конверт. Вытащила лист бумаги. Попробовала прочитать, но покачала головой. — Ничего не понимаю! — сердито сообщила она, подходя к кабине, и протянула Дику лист, до половины исписанный странными знаками.

— Кажется, это какой-то шифр, — высказался Дик.

— Зачем отцу что-то зашифровывать?

— Надо было спросить у него, — усмехнулся Дик. — Садись, дома попытаемся разобраться.

— Очень бы хотелось.

— Ты уверена, что это его почерк? — тронув машину, покосился на нее Дик.

— Конечно. А почему ты спросил?

— Просто уточняю.

— Вот, господин, — инспектор полиции положил перед Фунджаком лист бумаги, — список всех, с кем работал Радж Бачан. В живых сейчас остались двое. — Он поставил карандашом галочки напротив двух фамилий. — Первый…

— Он бесполезен. Живой дурак то же самое, что мертвый. Правда, его внуки получают за него деньги. Он поступил очень правильно, составив контракт, по которым фирма, купившая его, обязуется помесячно переводить ему деньги, пока он жив. Интересно, сколько лет еще фирма будет ему платить?

— До смерти, — ответил инспектор.

— А не перестанет?

— Нет. Сейчас такое практикуется для не уверенных в родственниках одиноких пожилых людей.

— Перед тем как сойти с ума, он очень правильно поступил. А это кто? — посмотрел он на вторую отмеченную фамилию.

— Амира Махашук, она работала у Раджа Бачана. Совсем молоденькой девочкой он взял ее на работу. Сейчас она получила образование в Европе и…

— Амира, она училась вместе с Маршей. Значит, она работала у Бачана. Почему ты раньше об этом не говорил, сын ослицы? — Фунджак ударил тростью инспектора по руке.

— Но вы не приказывали, господин. Я выполнял все ваши приказы. А сейчас работами Бачана заинтересовалась английская фирма…

— Вот что, идиот, узнай об этой фирме все. И немедленно сообщи мне.

— Все будет исполнено, господин. — Согнувшись в поклоне, инспектор попятился к двери.

— Значит, все началось снова. — Фунджак подвинул к себе газету «Нью-Йорк таймс». — Но на этот раз я доведу дело до конца, и все будет моим. Генерал Аллен не сможет остановить меня.

Джаймур

— Что это? — спросила Тина.

— Пока не пойму, — ответил сидевший за столом, разглядывая записи через лупу, Дик. — Но что-то знакомое. В Дели мы обратимся…

— Неужели ты не понимаешь, что никуда обращаться нельзя? — недовольно перебила его Тина. — Это сразу станет известно прессе. И снова начнется охота за этим сокровищем. Но почему Ушах не рассказал раньше? И отец никогда ничего не говорил о том, что существует какая-то запись.

— Странно.

— Но ведь все искали два глобуса, отец поэтому и прятался. Значит, ему было чего бояться. Почему он ничего не говорил мне? Я бы сумела его защитить. А он…

— Он боялся, что его убьют. Если его дочь убивает своего единокровного брата, то понятно, что он всех боялся. Ему бы никто не поверил, его начали бы пытать, и он умер бы в мучениях. Так что его страх понятен. Но может, ты скажешь, что собираешься делать с этим текстом?

— Ты уверен, что это шифр?

— А что же еще? Но я не знаю, как его прочитать.

— Ладно, я заберу запись и постараюсь найти разгадку.

— Это для тебя небезопасно, сама подумай, почему этот тип так неожиданно обратился к тебе и почему он больше никому не говорил об этом? И после газетных публикаций и выступлений по телевизору этого придурка генерала наверняка появятся желающие добраться до сокровищ пирата. Хотя я сомневаюсь, что они существуют. Наверняка сейчас все начнется сначала. Не забывай, что в деревне, где жил твой отец, был убит тот, кто отвез каких-то европейцев к вашей дальней родственнице, и что убили и ее. Тебя не тронули только потому, что знали — ты сама пытаешься найти отца. И ты говорила, что несколько раз эти люди появлялись и у его родственника Ашоки Шалакана.

— Ты прав, значит, могут явиться и ко мне. Оставь это у себя. И надо будет позаботиться о том, чтобы Ушах никому ничего сказать не смог. Я позабочусь об этом. — Тина усмехнулась.

Мератх

— Сколько денег, — подмигнул рябому мужчине Ушах. — И еще получим. Я шепну Тине, что расскажу о…

— Надо было сразу больше брать, — перебил его один из тех, кто находился с ним в микроавтобусе.

— Больше нельзя было. Я боялся, что и за это ничего не получу. Но главное — рыбка клюнула, и теперь мы будем постоянно иметь деньги. Не замахивайся на большое, иначе оно может раздавить тебя. Бери маленькими кусочками — и будешь богат.

Непал, Катманду

— Я вас понял, госпожа, — сказал худощавый мужчина, — завтра все будет у вас.

— Я сглупила, Ягуар, — вздохнула женщина средних лет и поднялась из-за стола. Он оценивающим взглядом скользнул по ее красивой фигуре. — Но, надеюсь, он ничего не успеет сделать. Я постарела, и память подводит…

— Вы прекрасны, госпожа, — тихо произнес Ягуар.

— Приятно слышать такое от мужчины, — засмеялась женщина.

— Госпожа, — в кабинет забежала молоденькая девушка, — приехал полковник Чанг Ли.

— Надеюсь на тебя, Ягуар, — произнесла женщина.

— Я все сделаю, госпожа, — выходя, сказал он.

— А здесь все так же, — довольно улыбаясь, говорил, идя по выложенной мрамором дороге между цветниками, высокий седобородый мужчина. — Госпожа здорова? — Он бросил упавшему на колени сутулому лысому бородачу несколько стянутых резинкой купюр.

— Да, господин, она в полном здравии и великолепии.

— Привет, Лонг, — кивнул седобородый остановившемуся Ягуару.

— Честь имею, полковник! — Ягуар щелкнул каблуками.

— Рад видеть тебя. — Чанг Ли протянул ему руку.

— Я тоже, господин.

— Ты куда?

— В Индию. Остальное вам скажет госпожа.

— Ценю твою преданность моей королеве, — засмеялся полковник и пошел к дворцу. Ягуар проводил его хмурым взглядом.

— Привет, Ягуар, — подошел к нему бородач в хаки с АКС в руках. — А ты неплохо пристроился, — подмигнул он.

— Да и вы не особо худеете, — усмехнулся Ягуар.

— Мы воюем, — процедил бородач, — за свободу…

— Мне некогда говорить о пустяках. — Ягуар быстро пошел дальше и вытащил из кармана мобильник. — Вертолет в Индию, — приказал он. — Вылет через час.

* * *

— А вот это, я думаю, ты сделала напрасно, — проговорил вышедший из ванной седобородый в халате. — Я не понимаю, как можно было не вспомнить…

— Чанг, — покачала головой женщина, — как ты можешь меня упрекать? Я думала, что это не нужно. Да я и не помнила об оставленных мастером бумагах. И только сейчас, после разговора с тобой о публикациях генерала, я вспомнила об этом листке. И долго не могла сообразить, куда его убрала. Кстати, я не думаю, что там что-то важное, потому что мастер Радж ничего подобного не говорил. Он забрал с собой какой-то пергамент, а этот листок не тронул. А ты меня пытаешься обвинить…

— Ну что ты говоришь? — Он обнял ее. — Прости. Я все-таки солдафон. Прости, милая. Постарайся понять — я хочу найти эти сокровища не для того, чтобы стать богатым, у меня хватает капитала. Я посвятил свою жизнь борьбе, хотя осознаю, что победить мне не удастся. Но я все равно пойду до конца. Я благодарен тебе за то, что ты принимаешь меня, понимая, что рискуешь. И за твою преданность, твое ожидание и любовь. Ты посланная мне богами женщина! — Он поцеловал ее. — Я не против того, что ты послала туда Ягуара, поскольку сам виноват — не сообщил о приезде. Но я свяжусь со своими людьми в Индии, и они помогут Ягуару…

— Не стоит этого делать. Ягуар предан тебе, и он обеспечивает мою безопасность. А если ты попытаешься его контролировать или страховать, это может обидеть его, задеть самолюбие. А я не хотела бы этого…

— Хорошо, любимая, я ничего предпринимать не стану. Ягуар отличный воин и сможет все сделать сам. Но я надеюсь, ты не будешь оплакивать своего брата?.. Ведь Ягуар следует твердому правилу подобных операций — забираешь у человека то, что нужно твоему господину, и человек должен умереть.

— Конечно, я поеду в Индию и буду оплакивать его, но это будет просто игра на публику. Меня уже давно ничего не связывает с братом. Он только тогда вспоминал обо мне, когда ему были нужны деньги. И я опасаюсь, что он может продать этот конверт, например, Фунджаку. Насколько мне известно, он уже проявил интерес к этому делу. Его человек из США пересылает ему все, что говорил американский генерал о глобусах. И он даже поручил кому-то выяснить, кто те русские, о которых упоминал генерал.

— Значит, за дело взялся Белый Скорпион, так его называют в Индии. У него прекрасные связи и в полиции, и в армии, и даже есть человек в правительстве. Но я бы не советовал ему вставать на дороге моей женщины. Любой, кто помешает моей королеве, будет уничтожен. Надеюсь, твой брат еще не продал тот конверт. А что в нем, ты не знаешь?

— Я же говорила тебе, что нет. Я уже начинала свое дело и пользовалась мастерской Бачана, чтобы мастера могли освоить…

— А он приехал как раз в этот день, забрал бумаги и какие-то вещи. Предупредил тебя, чтобы ты ничего о нем никому не говорила, побыстрее уходила из мастерской и больше не возвращалась. Так все было?

— У тебя прекрасная память, — улыбнулась женщина. — Бумаги он собрал быстро, некоторые сжег, а конверт, кажется, просто забыл. Там были еще какие-то пожелтевшие листки, невозможно было ничего прочитать. Их я сожгла. А конверт взяла на случай, если он передумает, и я смогу ему вернуть. Но больше я его не видела. Уже два года, как я не работаю.

— Я помню. Значит, ты все-таки решила заняться поиском пиратского клада?

— Послушай, Чанг, я не знаю, как бы я поступила, не будь тебя. Но давай кое-что уточним. Я…

— Понимаю, Амира, ты хочешь иметь половину того, что найдем. Я согласен. Оставшееся будет использовано для нужд моего дела. Тебя это устроит?

— А тебя, мой полковник? — улыбнулась она.

— Конечно. Я жалею, что не стал искать еще тогда.

— А американский генерал упоминает русских. И если я правильно поняла, второй глобус находится в России.

— Но сейчас нам необходимо то, что находится в конверте. Мои люди в США постараются найти подход к кому-нибудь из помощников генерала Аллена. В окружении любого влиятельного человека есть чем-то недовольные люди. Поэтому я надеюсь, что буду иметь своего человека из приближенных этого авантюриста. Из ЦРУ его уволили, можно сказать, несправедливо. Но генерал не стал добиваться восстановления, он просто из полковника ЦРУ стал генералом в МЦН.

— Извини, любимый, я не поняла, что это означает?

— Международный центр наемников. Услугами центра пользуются все, кто может заплатить. Там служат солдаты удачи под единым командованием. Это иностранный легион генерала Жунуа. Его часто путают с французским иностранным легионом. Но французский легион выполняет задачи вне пределов Франции, защищая ее интересы. А вот легионеры Жунуа и Аллена воюют за тех, кто им платит, и могут принимать разные предложения. Аллен умный и опасный человек. Это хороший солдат, прекрасный командир и авантюрист. Вот хотя бы дело с глобусами. Все началось после публикации некоего Чарлза Доули, профессора-востоковеда, который искал связи фашистов с Индией, Тибетом и другими странами Азии. Он совершенно случайно вышел на некоего Рафаэля Барко. Это тот еще тип — он и против Франко воевал, и за него тоже, а потом стал агентом гестапо. Подельники в Испании приговорили его к смерти, но он выжил. Участвовал в подготовке операции по устранению Сталина, Рузвельта и Черчилля в Тегеране, но попытка не удалась, и в этом была и вина Барко — он убил двоих или троих фашистских агентов и бежал, а вскоре в Мировом океане появилась целая пиратская армия, ее главарь теперь носит имя капитана Бадензе.

— Дальше я знаю, — сказала Амира.

— И Доули начал заниматься этим пиратом. Случайно вышел на индийского мастера Раджа Бачана и узнал тайну двух глобусов. Кстати, с этими глобусами связано исчезновение Бадензе. Не вызывает сомнения, что пират восемнадцатого века Черный Джон заказал два глобуса и на одном из них якобы отметил место, где спрятаны сокровища. Делал эти глобусы предок Раджа. Я был уверен, что никто не сможет найти сокровища. Один глобус находился в частном музее в Лондоне, откуда его украли. Генерал нашел глобус и похитителей. Это оказались брат и сестра, которые убили двоих пожилых людей в Москве, причем один из убитых был отцом этой парочки. Жажда наживы часто ставится выше родственных отношений. Казалось бы, все, миф о богатствах капитана Бадензе развеян, но тут начинается непонятное. Генерал со странной последовательностью продолжает обнародовать историю глобусов. А недавно он даже заявил, что история не закончена, а только начинается. Генерал явно пытается вытянуть кого-то, кто знает тайну глобусов. В общем, будем ждать конверт. Интересно, что там? Представляешь, вдруг в этом конверте содержатся ответы на все вопросы? — Чанг засмеялся. — Обидно будет!

— Гораздо обиднее будет, если Ушах успел кому-то продать этот конверт. — Амира вздохнула.

— Да, — согласился Чанг. — Но это не потеря. Мы найдем покупателя, который, приобретая конверт, оплатил свои похороны. Не думаю, что конверт купил кто-то из индийцев. Если, конечно, не господин Фунджак, но тогда придется обнажить нож против него. Хотя Фунджак тоже сила, однако я с ним справлюсь.

— Будем надеяться, что Ушах не успел продать конверт. И я чувствую свою вину. Надо было послать туда человека.

— Перестань, любовь моя, — улыбнулся Чанг, — не жалей о содеянном. Успокойся, ладно? Главное, конверт существует, и он будет у нас.

— Это конверт мастера Бачана, а сейчас он принадлежит его дочери Тине.

— Этой бешеной гремучей змее не принадлежит ничего, ведь она убила единокровного брата и наверняка пыталась убить и отца. Если бы она захватила отца, то пытала бы его. Мастер понимал это, поэтому и прятался. Предпочел пещеру отшельника апартаментам дочери. Но ты права — Ушах вполне мог позвонить ей, если хотел заработать. Говорить о конверте с Фунджаком — значит, пригласить смерть. Я об этом как-то не подумал… Тина Бачан, вот кто может купить конверт. Извини, любимая, я должен позвонить.

Россия, Москва

— Да это черт знает что такое! — Вошедший в комнату мужчина услышал возмущенный голос. — Он там что, с ума сошел?! — говорил пожилой человек.

— В чем дело, папа? — спросил вошедший.

— Александр, ты почитай! — Он хлопнул ладонью по раскрытой газете. — Генерал Аллен сошел с ума. Год назад говорил нам, что все закончено и глобус оставляет нам на память.

— Папа, объясни толком, что случилось?..

— Прочти, — повторил отец.

— Иван Евгеньевич, — в комнату заглянула домработница, — к вам Семенов.

— Господи, — вздохнул старик, — почему вы, Татьяна, постоянно докладываете, когда приходит мой друг? Не понимаю я, зачем нам нужна домработница, — он недовольно посмотрел на сына, — вполне справлялись сами, а сейчас…

— Папа, — попросил Александр, — не мешай читать.

— Добрый день, господа Мирославские! — В комнату вошел крепкий мужчина лет сорока. — Читаете? — увидел он склонившегося над газетой Александра.

— А ты читал? — спросил старший Мирославский.

— По-русски. Это вы на трех языках говорите и читаете, а я в школе английский еле на четверку вытащил. Да и так все ясно — нет покоя Аллену, вот и пытается приманить кого-то, кто знает, как добыть сокровища при помощи глобуса.

— Но он дважды заявлял, что ему помогли друзья в России, — сердито проговорил Иван Евгеньевич.

— Ну, положим, о том, что ему помогли, он преувеличивает. — Семенов засмеялся. — Он нам помог во всем разобраться. Кстати, Катя там?

— Звонила утром, говорит, все прекрасно. И Женька с ней. Меня это радует, — усмехнулся Иван Евгеньевич. — Внуки увлечены работой, значит, повода для беспокойства нет. А ты, майор, с чем пришел?

— Да есть кое-что! — Семенов улыбнулся. — Но повода для волнения нет. — Помните, в бумагах вашего отца была запись, что он захватил самолет вместе с пленным Морозовым?

— Да.

— Внук его объявился, сегодня приедет. Кстати, мужик из ФСБ. В Чечне два раза был. Орден имеет и пару медалей. Майор Юрьев.

— Юрьев? — удивился Иван Евгеньевич.

— Все поймете, когда он приедет, — ответил Семенов.

— Примем как дорогого гостя, — заверил Иван Евгеньевич.

— Конечно, — согласился Александр Иванович. — Раз его дед был с нашим дедушкой, значит, почти родственник.

— Он встречался с Катей в Магаданской области, — сообщил Семенов. — Даже не думал, что так получится. Ему Тарасенко рассказал. В общем, приедет, сам все расскажет. В семь вечера я его встречать буду.

— ФСБ — это хорошо, — кивнул Александр. — Надеюсь, он поможет и с американцем…

— Об этом ни слова, — остановил его отец. — А то действительно нами ФСБ займется.

— Иван Евгеньевич прав, — кивнул Семенов, — об этом говорить не надо. Хотя, как я понял, он что-то узнал от Тарасенко, ничего выяснять не стал. Просто хочет узнать правду о своем деде, вот и все. Думаю, и фамилию его родители сменили.

— Моя мама тоже хотела сменить фамилию, — сообщил Иван Евгеньевич.

— Но не сменила, — возразил Семенов. — Она делала все, чтоб вы живыми остались.

— Точно, — проворчал Иван Евгеньевич, — даже с сотрудником НКВД спала. И погибла вместе с ним, они на машине перевернулись. А я в детдоме оказался… Ладно, главное сейчас — я все об отце знаю. А то сколько времени маялся неизвестностью. Ведь говорили, что отец предателем был. И погиб, будучи японским диверсантом. Но теперь мы знаем все. И я понимаю Юрьева, тем более что он из ФСБ. Это может нам помочь после выступлений этого генерала, черт бы его подрал.

— Ну ладно, мне пора. — Семенов посмотрел на часы. — Я сейчас на службу, а потом в Домодедово Юрьева встречать.

— Что я могу вам сказать? — Невысокий мужчина в очках пожал плечами. — Я о подобном даже не слышал. Так что извините, ничем помочь не смогу. Если бы вы назвали фамилию, тогда что-то можно было бы сделать, а так…

— Мы думали, вы что-то слышали, Леонид Петрович, — проговорил смуглый молодой мужчина.

— Извините, не слышал.

— Послушайте, Куруч, — усмехнулся загорелый блондин, — а что вы скажете на это? — Невысокий увидел пачки евро. — Тут десять тысяч, и они могли бы стать вашими. К тому же вы, не дослушав, сразу отказываетесь. А дело-то простое. Нам нужна фамилия человека, который мог помочь американцу Генри Аллену. Я не стану говорить, зачем нам это надо, да вам без разницы. Но нам нужен тот человек, который помогал Аллену. Так что вы скажете?

— А скажу вот что… — Куруч вздохнул. — Я ничего не могу вам сообщить. И попробовать найти этого человека тоже не могу. Могу сказать одно: Аллен был в Москве в прошлом году и предоставил правосудию России и Израиля сестру и брата Шалонов. Они убили отца и его товарища, жившего в Москве. Кроме того, были убиты и дети московского приятеля старшего Шалона. И еще были убийства, но я не знаю, связано ли это с вашим генералом. Больше я ничего не знаю. Да если откровенно, и не желаю знать. И вот что еще, господа, передайте Чанг Ли, что я больше не работаю на него, потому что сейчас все цивилизованные страны объединяются против международного терроризма, а Чанг Ли связан с Аль-Каидой. Я недавно прочитал в Интернете о… — Коротко ойкнув, Куруч начал падать. Блондин поймал его за плечи и осторожно уложил на диван. Смуглый по-арабски пробормотал проклятие и приложил палец к сонной артерии Куруча.

— Да, удар у меня поставлен, — усмехнулся блондин. — Ну что же, — он подошел к окну, — придется дождаться вечера и уходить, Хасами. А еще надо ему голову пробить и сделать вид, что здесь что-то искали. И протереть все, за что мы брались.

— А ты профессиональный бандит, Клод.

— Я профессиональный солдат. Правда, эта командировка мне сразу не понравилась. Но цена привлекла. И работы, как я думал, кот наплакал, и платят очень хорошо. Знание русского обязательно. Но когда приехали к Куручу, я понял, что его придется убирать. Он нас даже слушать не хотел. Знаешь, Хасами, он правду говорил: не мог он ничего узнать. Поэтому нам его в любом случае убирать пришлось бы. Хорошо, что дача его отдельно стоит, никто нас не видел.

— Значит, надо уходить сейчас же, пока труп не остыл, пробить голову и ножом пару раз ударить. Ну и беспорядок устроить. Работаем?..

— А что полковнику сообщать будем? — спросил Клод.

— Правду, — ответил Хасами.

— Извините, уважаемая Индира, — лысый индиец сложил ладони перед грудью, — мы ничем не сможем помочь вам. Мы находимся в России с официальной миссией.

— Значит, когда нужны деньги, вы делаете все, о чем вас просят, — усмехнулась молодая темноглазая женщина. — А господин…

— Я не стану повторять, — перебил ее лысый. — Деньги мы берем, когда нам их предлагают как помощь в нашей миссии добра и взаимопонимания. Мы не просим, но и не отказываемся от помощи. Я не хочу вас обидеть, но было бы очень хорошо, если бы вы больше не переступали порог нашей обители. Проводите госпожу Индиру, братья, — попросил он двух рослых смуглых мужчин в белом.

— Разговор не закончен! — Индира быстро пошла к открытым воротам небольшого индуистского храма. За ней следовали двое в белых одеяниях.

— Зря вы так, брат Рамх, — вздохнул плотный индиец. — Нам не помешала бы помощь господина…

— Надеюсь, вы, брат Зашир, помните наше условие? — не дал договорить ему Рамх. — И это не обсуждается.

— Он меня даже слушать не стал, — недовольно сообщила по телефону Индира. — Миссия мира и понимания, — язвительно буркнула она. — Я не понимаю, о чем можно говорить с этими затуманенными верой людьми…

— Это плохо, — ответил ей Фунджак, — но поправимо. В Москве веди себя как туристка.

— Хорошо. Мне это даже нравится.

— Я в Москве, — сообщил по телефону Билл. — Остановился…

— Звонил Мирославским? — перебил его генерал.

— Еще нет. Хочу удостовериться, что за ними не ведется наблюдение. Займет это пару суток, а потом я выйду на них.

— Желательно встретиться со старым графом и объяснить то, о чем я тебе говорил. А то, что решил убедиться, нет ли наблюдения за ними, похвально. Но я уверен, что наши соперники уже пытаются установить, кого из русских я имел в виду. И скорее всего на них может выйти Макосса. Он влез в это дело, и остановить его можно только пулей или взрывчаткой. Впрочем, сейчас говорить об этом рано. Очень хотелось бы, чтобы Мирославский правильно меня понял.

— Если я выясню, что Мирославские кого-то интересуют, что делать?

— Желательно выяснить, кого именно. Например, мной заинтересовался Макосса. Его люди даже пытались завербовать Амуата, моего водителя. Он начал им подыгрывать. Я хочу выяснить, чем располагает Макосса, а уж потом решу, что с ним делать. Будь осторожен в Москве, Билли, Россия непредсказуемая страна. И вот что еще: во время трансляции футбольных матчей постарайся не выходить в город. Русские болельщики — гремучая смесь. Итак, Билли, когда ты приступишь к делу?

— Мои парни уже у дома Мирославских и проводили до работы сына Ивана Евгеньевича. Ничего подозрительного не отмечено. Они со мной на постоянной связи, и если что-то произойдет, я сразу же буду знать.

— Надеюсь, ничего опасного для них нет и они поймут меня. Хотя, если говорить откровенно, надежды на это мало. Правда, если бы удалось пообщаться с графиней, то вполне можно было бы рассчитывать и на помощь, она авантюристка, — улыбнулся генерал. — Но втягивать ее в эту игру опасно. Если бы она жила в Штатах, я бы мог… — Он замолчал.

— В чем дело, сэр? — спросил Билли.

— Работай, — ответил генерал, и телефон отключился.

— Да, — застенчиво проговорил крепкий молодой мужчина, — стыдно было. Особенно в школе — у всех деды воевали, а про своего я ничего не знал. Точнее, знал, что он был политруком, попал в плен и потом, кажется, изменил Родине. Точно никто ничего не говорил. Вроде был убит во время ликвидации группы японских диверсантов. А оказывается, он застрелился, чтобы его свои не взяли. Сейчас я меняю фамилию с Юрьева на Морозов. И сын мой Морозовым будет. А сын будет обязательно, — засмеялся он. — Жаль, родители не дожили. Мама умерла, когда мне двенадцать было, отец погиб в Чечне — их вертолет сбили, когда он туда с инспекцией летал. Я тоже там был.

— Давайте не будем о грустном! — Семенов поднял рюмку. — Главное — ты узнал правду и…

— Подождите, — улыбаясь, остановил его Морозов. — Я хотел бы Екатерину Александровну увидеть. Но раз ее нет, вам скажу. Помните, она говорила про какого-то ниндзю, который спас геологов, а потом…

— Знаем мы про него, — перебил его Иван Евгеньевич.

— Вы дальше не знаете, — улыбнулся Морозов. — Его взяли недалеко от лагеря геологов. Но он молодец, сопротивления не оказал, наоборот, стал благодарить за помощь. Сказал, мол, виноват, приехал в Россию и хотел посмотреть Колыму, но заблудился в сопках. В общем, покрутились мы, доказать ничего невозможно, и отправили его в Японию. Понимали, что это тот ниндзя, который киллера с помощниками сделал. А он перед посадкой в самолет подмигнул мне и говорит чисто по-русски: я выполнил свой обет воина и наполовину искупил вину своего отца перед русским графом, которого и свой народ не принял… Я ничего не понял. А вы?

— Давай за возвращение истинной фамилии! — Семенов поднял рюмку.

* * *

— Значит, говоришь, что-то празднуют? — усмехнулся Билл. — Кого-то привезли с рюкзаком, чемоданом и сумками? Наверное, родственник приехал. Вот что, мне нужны фотографии всех, кто был у Мирославских. И еще постарайтесь выяснить, где сейчас находится Екатерина Александровна Мирославская.

Хабаровский край, поселок Гуга

— Екатерина Александровна, — к сидящей на пне молодой симпатичной женщине подошел мужик в болотных сапогах, — все, как вы велели, сделали. Пробы со всех участков взяли.

— Значит, отдыхайте, — сказала она. — Ночевать будем здесь, а послезавтра на базу поедем, обещали вездеход прислать.

— Я, мужики, не въеду что-то, — покачал головой длинноволосый небритый верзила. — Такая дамочка, а кормит комаров в сопках. Неужто не может мужичка себе фартового отхватить? На такую и банкир любой западет. Несправедливо все же жизнь устроена, такая баба и в тайге. Ей бы…

— А ты, Шатун, предложи ей любовь да ласку, — усмехнулся коренастый бородач. — Может, она тебе…

— Слышь, Митюха, — буркнул небритый, — я вообще-то не злой мужик, но если ты еще раз свой поганый рот откроешь, зубы без заморозки по одному выдерну, въехал?

— Да я просто так, Шатун, шутейно.

— И запомни, чертило, у меня имя имеется, а погоняло в зоне оставил.

— Понял, Роман, — кивнул Дмитрий.

— А чего ты, Ромка, за начальницу мазу держишь? — усмехнулся открывавший охотничьим ножом банку свиной тушенки пожилой мужчина. — Али глянулась она тебе? Так ежели Томка прознает, она ж ей враз глаза выдерет! — хохотнул он.

— А ты, Пахомыч, рот не разевай, а то комар залетит, — спокойно ответил Роман. — Баба она хорошая и человек нормальный. Так что интерес у меня простой — чтоб такие, как он, — Роман кивнул на Дмитрия, — бочку на нее не катили.

— Это правильно, — кивнул Пахомыч. — И бабки хорошие получим, и работяг она бережет. Дождь пошел, всех загнала в палатки. В прошлом сезоне, помнишь, у Заики мужик, сука, парадом командовал. Так ему, псу комолому, все по хрену были, план надо выполнять. А какой план может быть у поисковиков? — пожал он плечами. — Ты садись да перекуси трохи.

— А у нее есть что похавать? — неожиданно проявил заботу Дмитрий.

— Есть, — кивнул детина, поставив на огонь кружку с чифиром.

— Что-то страшновато, — тихо проговорила полная женщина в спортивном костюме, — они же все бандиты, в татуировках и…

— Успокойтесь, Нина Ивановна, — улыбнулась Екатерина. — Завтра вернемся на базу, и все, домой.

— Катя, — мешая поварешкой в кастрюле, спросила пожилая женщина в белом платке, — а почему вы до сих пор не замужем? Видная женщина, красивая и умная. Посмотришь порой на какую-нибудь, и плакать хочется, а вы…

— Жду капитана на шхуне с алыми парусами, — засмеялась Екатерина. — А замуж, конечно, пора. Я очень хочу ребенка. Наверное, последний раз в тайге, перехожу на работу в Москве. Давно предлагают, а меня все в поле тянет.

— Без вас я тоже больше никуда не поеду, — сказала пожилая.

— Екатерина Александровна, — позвал мужской голос из соседней палатки, — Москва на проводе.

Санкт-Петербург

— Да найти проблем нет, — вздохнул пожилой мужчина с седыми усами. — Слышал я об этом деле. Тогда там, на Колыме, и американца шлепнули, и мужиков положили, которыми Биатлонист заправлял. И еще что-то там было. Слышал я про это. И выяснить, кто баба эта, нетрудно. Но туда надо лететь, потом по сопкам лазать. В общем, канители больше, чем делов. А найти можно.

— Тогда в чем дело? — с кавказским акцентом спросил черноволосый крепкий мужчина. — Давай договоримся, Водяной.

— Договориться можно, но договор — это базар, а бабки — это…

— Слушай сюда, — не дал продолжить ему кавказец, — бабки будешь иметь хорошие. Нам надо знать, кто там был. Получишь, как за заказ.

— Ну, заказы тоже разные бывают, — сказал Водяной. — Можно…

— Короче, — вмешался рослый загорелый мужчина, — пятнадцать в европейской валюте. Плюс дорожные расходы. Годится?

— Умеешь ты, Руслан, уговаривать! — Водяной засмеялся. — Годится. Короче, разжуй, что именно и про кого надо узнавать. Чтоб без накладок.

— Но ты сам говорил, что слышал что-то, — сказал Руслан.

— Ну, базар был, что ниндзя какой-то загуливал, и местнота там была, и менты. Ах да, еще баба какая-то, геологиня. Она вроде все там и замутила, и охотились на нее.

— Так чего ты нам уши сушишь? — зло спросил черноволосый. — Сам…

— Хватит, Тимур, — остановил его Руслан. — Значит, ты берешься? Кое-кто уже пытался это сделать. Биатлонист воевал за нас в девяносто шестом и в двухтысячном, потом выполнял кое-какие поручения. Но в этот раз фортуна от него отвернулась. В общем, надо выяснить, кто нашел на Колыме части от глобуса. Ну а если точнее, что-то оставленное в сорок пятом неким…

— Значит, вы говорите про Графа, — пробормотал Водяной.

— Ты что-то знаешь? — уставился на него Тимур.

— Слышал. Я ведь в тех местах почти двадцатку в зоне провел. Слышал про Графа. Он в наручниках двоих энкэвэдэшников угрохал. И базарок шел, что он оставил какую-то хренотень, по которой можно выйти на побрякушки. Об этом базарили, но потом вроде утихли. Так что вы не ломайте уши, мужики, лажа все эти базары. Граф тогда из плена через Штаты сваливал, а его салютом из автоматов встретили, правда, шмаляли не вверх, а по нему. И был с ним еще кто-то, но тот себя шмальнул. В общем…

— Вот что, Водяной, — недовольно перебил его Тимур, — мы платим, ты работаешь. Пятнашку ты имеешь и плюс все остальные дела — ну, там, билеты, питание и…

— Короче, еще пять, и все, — усмехнулся Водяной. — Если ничего не вызнаю, с вашей стороны претензий нет. А если все узнаю, еще добавляете треху. Годится?

— Да, — кивнул Руслан.

— А не дорого? — проворчал Тимур.

— Тогда сам хлопочи, — ответил старик, — вообще затрат никаких.

— Все, — кивнул Руслан, — базар закончен. Сколько тебе надо времени?

— Я так мыслю, что вам это в темпе надо узнать, — спокойно проговорил Водяной. — Но если заказ срочный, положим, пара дней, но тогда придется накинуть, потому что если быстро, то…

— Если через двое суток мы будем знать все, еще пять! — отрезал Руслан.

— Умеешь ты быть убедительным, — усмехнулся Водяной.

Япония, Токио

Ниндзя, в стремительном прыжке преодолев расстояние в три метра, успел запрыгнуть под опускающиеся ворота. Перекатившись вправо, замер.

— …чим неплохие деньги, — послышался голос уходившего от машины человека. — Можно было поторговаться, но дело в том, что эту партию оружия Золотой Коготь хочет отправить в Чад. Там начались какие-то волнения, повстанцы имеют богатого спонсора, и цена довольно высока. Я сегодня разговаривал с представителями Фронта освобождения и решил провернуть эту сделку. Все данные у меня имеются.

Ниндзя осторожно выглянул из-за машины и увидел стоящего у дверей невысокого полного японца с чемоданчиком в руке и двух телохранителей. Он вытащил из-за пояса звездочки.

— Хорошо, — довольно улыбаясь, проговорил седой японец и внезапно умолк, глядя на упавшего телохранителя. Неожиданно второй рухнул лицом вниз. Японец с чемоданчиком испуганно вскрикнул. Рука в перчатке легко коснулась его шеи, и он обмяк. Ниндзя подхватил его и аккуратно положил на бетонный пол. Двери лифта раздвинулись. Стоявший в кабине плотный мужчина упал от резкого удара в грудь. Ниндзя рывком поддернул его к себе. Тело упавшего не позволяло закрыться дверям кабины. Ниндзя поднес к носу седого тампон. Тот, вздохнув, открыл глаза.

— Имя представителя повстанцев Чада? — спросил ниндзя.

Офунато

— Мама умерла, — опустив голову, тихо проговорила пожилая японка. — Исао дома не было. В вечность ее провожали мы, а потом Исао пять ночей не отходил от могилы…

— Понятно, — кивнул невысокий плешивый мужчина в темных очках. — А где сейчас может быть Исао?

— На вашем месте я бы не искала его, — помолчав, ответила женщина.

— Подождите, — плешивый вложил ей в ладонь пачку долларов, — я обещал другу найти Исао.

— Тиба, — быстро убрав деньги, прошептала женщина. — Пещеры Золотых Птиц…

— Хорошее название, — усмехнулся плешивый. — Тиба — это понятно, а вот про пещеры я что-то не слышал. Пещеры Золотых Птиц, — пробормотал он и пошел к машине, в которой, кроме водителя, сидели еще двое. Он сел рядом с водителем. — Тиба, — сообщил плешивый. — Поехали.

Токио

— Понятно, — сказал по телефону дородный высокий мужчина. — Значит, дело не в чадских повстанцах. Я так и думал… почему вдруг чадским повстанцам обращаться в Японию? Значит, Рука Справедливости решился на это. Смелый поступок, хотя и глупый. Твои орлы могут достать человека Руки Справедливости?

— Кош Шар не из тех, кто слепо доверяет, — прозвучал ответ. — Я выполнил свою часть работы, и на этом наше сотрудничество прекращается. — Телефон отключился.

— Жаль, — хмыкнул мужчина. Он отбросил мокрый от пота платок, взял другой. — Жара адова, — пробормотал он.

— Сеньор Ренуччи, — послышался шепот.

— Я здесь, идиот.

— Извините, — на площадку поднялся смуглый мужчина, — вас хочет слышать сеньор…

— Исчезни, Бамаса! — Ренуччи взял телефон.

— Я не понимаю тебя, Черный Дракон, — произнес сидящий на позолоченном троне мужчина лет пятидесяти. — Ты же знаешь правила: мы не выступаем ни на чьей стороне, если дело касается государства. Мы не поддерживаем ни власть, ни выступающих против нее. И я не понимаю твоей просьбы. Совет старейшин собирается завтра, в ночь падающих звезд. Там будет решаться и твоя судьба. Ты нарушил правило Золотого Дракона и жив только потому, что твой брат…

— Послушай меня, Ашу, — с усмешкой сказал стоящий перед троном японец, — уже давно нет ни законов, ни совета старейшин. Вы живете в прошлом веке или, точнее, в позапрошлом. Сейчас другое время, а значит, давно пора менять и законы, и…

— Свод законов нашего общества существует не одно столетие, сдержанно проговорил Ашу. — За него отдавали жизнь великие воины. И любой, кто даже попробует…

— Я попробовал, — усмехнулся Черный Дракон. — И что…

Рука сидящего на троне резко дернулась. Острый конец изогнутого меча остановился у шеи Черного Дракона.

— Судьбу любого из нас решает совет старейшин, — тихо проговорил Ашу. — И если совет решит, что ты должен прекратить жизнь, я сам тебя убью. — Он убрал меч.

— А почему бы тебе не сделать это сейчас? — Отскочив, Черный Дракон выхватил меч.

— Убейте его, — приказал Ашу. На Черного Дракона бросились трое вооруженных мечами ниндзя. Черный Дракон только один раз сумел отбить удар. Ему отрубили руки, надрезали сухожилия на ногах. Черный Дракон истошно кричал.

— Ты даже боль терпеть не в силах, — спокойно отметил Ашу. — Он должен умирать от рассвета до заката, — сказал он ниндзя. Те подняли Черного Дракона и понесли его к выходу. — Ты узнал имя заказчика? — негромко спросил Ашу.

— Да. — В зал с поклоном вошел ниндзя. — Здесь все. — Он положил на стол дискету.

— Можешь отдохнуть, неделя твоя. Куда отправишься, не сообщай, а то могу вызвать.

— Я всегда готов к действию, Великий Воин! — Ниндзя поклонился.

— Ценю твою преданность. Но пора задуматься о жизни, простой жизни. Чтобы сделать счастливой женщину, чтобы познать отцовскую любовь к своему ребенку. Ты настоящий воин, исполни клятву, данную Совету, когда тебя обвиняли за совершенное мужчиной, давшим тебе жизнь, хотя ты никогда не звал его отцом. Тем не менее он дал тебе жизнь, и ответ должен держать сын предателя. Ты сделал все, что обещал. Я понимаю, что не должен говорить этого, и ты знаешь, что уход из организации грозит смертью тебе и ближайшим родственникам. Но мать ты уже потерял, не зная отца, хотя и знаешь, что его убили. Поэтому тебе грозит смерть за уход из…

— Я не собираюсь этого делать, — ответил ниндзя. — Зря Великий Воин Ашу пытается провоцировать меня…

— Ты тверд телом и духом, но глуп, раз мог даже подумать о таком. Иди, отдыхай неделю и подумай над моими словами.

Поклонившись, ниндзя исчез за занавеской.

— Жалко будет, если ты пойдешь моей дорогой, — прошептал Ашу. — Сначала ты счастлив и горд, что имеешь почетную, как ты считаешь, возможность быть в братстве воинов-невидимок и являешься членом всемогущей Триады. Ты, считая, что выполняешь предначертанную небом миссию, бьешь и даже убиваешь того, на кого укажет организация. Но так будет недолго, Исао. Ты поехал спасать незнакомых людей, потому что когда-то твой чужеземец-отец предал главу их рода. Ты убил, пусть не своими руками, другого сына твоего отца. И со временем ты начнешь задавать такие, например, вопросы: зачем я убиваю рыбака, который не отдал денег, потому что у него заболел ребенок, а лекарства стоят дорого? Чем виноват полицейский, который, защищая людей, убил члена Триады? Но ты должен будешь отомстить за своего товарища. Ты спросишь себя, почему другие живут семьями, имеют детей, свои дома, машины, а ты ничего не можешь иметь, потому что ты воин-невидимка… Ты начнешь задавать себе такие вопросы, Исао.

— Кто? — спросил по телефону молодой японец с европейскими чертами лица. — Кому я понадобился? Он что-то говорил?

— Просто дал денег, — ответила ему женщина. — И я сказала, что ты бываешь в пещере Золотых Птиц. Прости, Исао.

— Все в порядке. Я рад, что вам, тетя, удалось хоть что-то заработать. Я вам тоже пришлю денег. Я уезжаю, меня не будет дней десять. Потом я сразу же вам позвоню и обязательно навещу. До свидания. — Отключив телефон, он покачал головой. — Американцы. И зачем я им понадобился? Странно…

Тиба

— Так, — кивнул плешивый, — значит, пещера Золотых Птиц… Но туда, говорят, не всех пускают. А нам надо найти Исао, иначе нас сотрут в порошок и развеют над океаном. Но как туда попасть?

— Сейчас Джордж вернется, и все узнаем, — сказал водитель.

— Значит, никак? — спросил рослый парень.

— Я уже сказал, что нет, — ответил стоявший перед подъемом на площадку канатной дороги японец. — Мне кажется, что я неплохо говорю по-английски.

— Ладно, — парень поднял руки, — но я дам пару сотен баксов, если ты подскажешь, как мне найти…

— Проваливай, янки, — посоветовал японец.

— Теперь ты говоришь, как настоящий американец, — усмехнулся парень. — А может, твой отец был…

Сильный удар в подбородок сбил его с ног, но он тут же вскочил.

— Стоять! — раздался за его спиной окрик плешивого.

— Твое счастье, узкоглазая обезьяна! — процедил американец и пошел к выходу.

— Я представляю, что тебя ожидает по возвращении в Штаты, — буркнул плешивый и быстро направился к машине.

— Капитан Флетчер, — шагнул за ним парень. — Больше такого не случится…

— Что ты говорил? — Капитан обернулся.

— Узнавал, как туда можно попасть, — виновато ответил парень. — Потом хотел предложить двести баксов, если эта желтолицая образина поможет нам найти Исао, но не успел…

— Считай, тебе повезло. Иначе уже были бы трупы, и нас сбросили бы в море на корм рыбам. Хотя сомневаюсь, что тебя стали бы лопать даже пиявки. — Капитан пошел в машине.

Стоящий на площадке японец поднес к уху телефон. Аппарат разлетелся на куски, и от попавшей в ухо пули голова японца дернулась. Он, падая, выдавил телом стекло и полетел вниз. Истошно закричала женщина. Толпа людей бросилась вниз по лестнице. Навстречу им бежали двое полицейских.

— Вот ведь кто-то молодец! — произнес капитан. — Я бы ему ящик виски поставил. Так, — он вышел из машины. — Валите туда, проявляйте любопытство. Кроме тебя, — остановил он парня, который говорил с японцем. — Ты будешь охранять машину.

— Убили нашего человека! — закричал в мобильник коренастый японец. — Он пытался позвонить Осьминогу, но успел только назвать себя. Пуля через телефон…

— Найдите убийцу! — зло и требовательно перебил его мужчина. — Иначе у тебя останутся сутки жизни. — Телефон отключился.

Коренастый ожег взглядом двоих парней и худого мужчину:

— Найдите того, кто стрелял. Иначе, прежде чем вспороть себе живот, я отделю от плеч ваши головы.

— Стреляли из пистолета, метров с десяти, — сказал капитан. — Точно, стреляли из той беседки, — кивнул он на увитую цветами будку с покатой крышей. — Защита от слез неба, так раньше называли эти будочки. Стреляли оттуда. Надо…

— К машине не возвращайтесь, — послышался за его спиной тихий голос. — Уходите с группой туристов. Они стоят справа. Будьте в Токио, ждите звонка.

Капитан кивнул.

— Пора к группе присоединяться, — сказал он двоим парням, — а то еще уйдут без нас.

— К какой группе? — не понял здоровяк.

— За мной и молча, — процедил капитан.

— Он один или ждет кого-то? — тихо спросил лысый японец.

— Сидит за рулем, значит, кого-то ждет, — ответил невысокий худой мужчина. — Правда, сидит спокойно и пьет пиво. Американец, — усмехнулся он.

— Что делать будем?

— Ждать. Если соберется уезжать, возьмем, он нам все скажет.

— Подожди, капитан, — спросил водитель, — а как же Джордж? Ведь…

— Ему только остается пожелать быстрой и легкой смерти. Если возьмут, ад покажется ему легкой забавой. Что-что, а узнавать то, что нужно, азиаты умеют. Это, похоже, Триада. Якудза на такое не пойдет, слишком спокойно все.

Туристы начали спускаться к автобусу.

— А мы что будем делать? — спросил водитель.

— Надеюсь, соотечественники не выбросят нас из автобуса, — усмехнулся капитан. — Можно мы поедем с вами? — обратился он к руководительнице группы.

— Конечно, — улыбнулась она. — И здесь разборки… — Она посмотрела вверх. — Я почему-то думала, что в Стране восходящего солнца спокойно. Хотя совсем недавно какой-то псих перебил народ в магазине.

— С ума сходят в любой стране, — улыбнулся капитан.

В этот момент неподалеку ахнул короткий взрыв. Туристы испуганно присели.

— Взрывное устройство рассчитано только на поражение человека в машине, — успокоил их капитан. — Даже если бы вы стояли в метре от машины, вам ничего не угрожало бы. Взрыв малой мощности и направлен под сиденье. Повезло тебе, Джордж, — усмехнулся он. — Похоже, Исао нашел нас раньше, чем мы его. Мне нравится этот парень.

— Нам тоже, — сказал водитель.

Коренастый японец в белой одежде с черным поясом стоял на коленях перед горящими свечами у подножия двух каменных статуй. В круглую комнату вошли два парня и худой мужчина. Они тоже опустились на колени. Коренастый поднялся и достал из-за пояса меч. Острие сверкнуло в ровном свете свечей. Голова худого упала на пол раньше тела. Парни склонили головы.

— Убирайтесь! — прозвучал приказ. Не поднимаясь с колен, они попятились к выходу, потом вскочили и выбежали.

Коренастый закрыл глаза. Держа на вытянутых руках меч, поклонился и положил его к подножию статуи с копьем. Закрыв глаза, коснулся лбом мраморного пола. Потом сел и вытащил узкий нож. Оголил живот, вздохнул и с силой, обеими руками вонзил нож чуть ниже пупка и дернул лезвие к печени. Повалившись вперед, до конца вдавил нож в живот.

Токио

— Если бы не туристы, нам бы оттуда не выбраться, — сказал по телефону капитан. — И мне думается, это Исао. Скорее всего та женщина сообщила ему о моем появлении и назвала место. Вот он и решил посмотреть, кто им интересуется. Он меня узнал.

— Объясни ему все и скажи, что нужна его помощь, — посоветовал генерал.

— А если он не согласится?

— Твое дело, Ник, встретиться с ним. Если будет спрашивать, соединишь со мной. Хотя я не думаю, что у него появятся вопросы.

— Капитан Флетчер, — стоя под душем, бормотал Исао. — Я поступил правильно. Их бы захватили, и они назвали бы меня. Но что привело Ника в Токио? Он приехал ко мне. Значит, надо встретиться. Ушли они грамотно. Капитан понял мои слова, как и положено разведчику. Сегодня встречусь с ним.

— Капитан, — сказал водитель, — здесь ночная жизнь вполне подходит для нашего брата. И девочки ничего, и цены не особо кусаются. Кстати, ни разу не пробовал японку, — подмигнул он второму парню.

— И не попробуешь, — сухо проговорил капитан. — Как только встретимся с японцем, уезжаем. И так мы были на грани провала. А Триада — не японская разведка, это гораздо хуже и опаснее. Нас спас Исао, иначе бы наших тел даже не нашли… И этого придурка он взорвал очень вовремя. Он быстро все рассказал бы япошкам.

— Но я считал, что Триада — это китайцы, — осторожно заметил водитель.

— Это могущественная и очень опасная преступная организация с вековыми традициями. Наверняка тот, кто отвечал за безопасность на канатной дороге, убит или, если к нему отнеслись милостиво, сделал себе харакири. Но это если он раньше не был в чем-то виноват. Если уже было что-то, или на бамбук посадят, хотя не знаю, делают ли так в Японии, но китаезы это практикуют, или в железном горшке к заднице прилепят крысу. Водитель и второй парень, переглянувшись, покачали головами. Прозвучал телефонный звонок. Ник снял трубку.

— Закажи в номер шампанское и сигареты, — потребовал абонент, — через охранника на этаже. — И телефон отключился. Капитан усмехнулся.

— Дежурный! — нажав кнопку вызова, проговорил он. — Будьте любезны, закажите десять бутылок английского пива и блок сигарет.

— А вы и японский знаете? — удивился водитель.

— Я много чего знаю, — ответил Ник.

В открытое кафе въехали шестеро на мотоциклах. Сидящие на задних сиденьях открыли огонь из автоматов. Как только патроны в рожках кончились, мотоциклисты умчались.

— Это люди Рыбака, — уверенно заявил японец в светлом костюме. — Он уже…

— Значит, надо покончить с ним! — гневно проговорил Ашу.

— Почему у нас в Японии Великий Дракон кореец? — усмехнулся молодой японец. — Я считаю…

— Не стоит об этом говорить, — холодно перебил его невысокий мужчина в кимоно.

К молодому подскочили двое в красном и, заткнув рот, потащили его к двери. Находящиеся в банкетном зале люди, не обращая внимания, продолжали свои разговоры. Раздался протяжный звук. Присутствующие повернулись к отрытым дверям и согнулись в поклонах. В зал вошел Ашу в сопровождении двух ниндзя. Ашу сел в большое кресло с головой дракона на спинке и медленно опустил руку вниз. Все подняли головы.

— Слава Звездному небу, — довольно слаженно прокричали они, — дающему силу Триаде! Смерть тому, кто не подчиняется нашим требованиям! Слава Золотому Воину Ашу!

«И это поклонники Царственных Драконов, — насмешливо подумал Ашу. — Цирк, да и только. Скоро все традиции будут забыты. Только в Китае, в южных районах и у подножия Тибета Триада еще держится на них. Ты, Исао, сделал правильный выбор. А нам даже удобно — есть причина покончить с Рыбаком».

— Он согласен, — сообщил по телефону капитан. — Он ничего не говорил, просто выслушал и ушел. Знаете, генерал, не хотел бы я иметь такого врага. Да и от друга такого лучше держаться подальше.

— Возвращайтесь! — приказал генерал.

— Ты должен выяснить, где она находится сейчас. Завтра я должен это знать. — Исао отключил телефон, сел на коврик в позе лотоса и закрыл глаза.

Вашингтон

— Значит, дело сдвинулось с мертвой точки, — бормотал, расхаживая по кабинету, Аллен. — Билли, правда, пока не говорил с Мирославскими, хочет найти графиню. А этого вообще-то не стоит делать. Она авантюристка в хорошем смысле этого слова, так что может принять опрометчивое решение и сделать это из благодарности ко мне. Необходим разговор со старым графом, Иваном Евгеньевичем. — Он взял телефон.

— Да все нормально, — самодовольно улыбаясь, говорила миловидная рыжеволосая женщина, — он уже почти мой. Правда, о генерале я пока не спрашиваю, а он о нем и не говорит. Но…

— Скажи-ка, Лолита, — спросила Элен, — когда вы встретитесь?

— Он обещал послезавтра.

— Напои его и разогрей хорошенько. Побольше комплиментов. Посочувствуй по поводу его работы — как опасно возить генерала, и прочее в том же духе. И он разговорится. Включи магнитофон, поняла? И не вздумай не выполнить, я с тебя кожу кусками сдирать буду.

— Перестаньте, Элен, — испуганно проговорила Лолита. — Я сделаю, как нужно вам.

— Надеюсь! — Телефон отключился.

— Сучка! — Лолита сплюнула. — Надо думать, как мне выйти из этого положения. Амуат не расскажет о делах генерала. Нужен месяц, если не больше, чтобы он стал более откровенным. А ей надо быстрее. Ладно, попробую его разговорить, а если не выйдет, то встречусь с генералом, пусть он возьмет меня к себе на службу и станет давать мне дезинформацию. Так я заработаю — генерал наверняка будет хорошо платить, и он поможет мне, если эта сучка…

— Можно? — В дверь постучали.

— Кто там? — Лолита выхватила из сумочки пистолет и сняла с предохранителя.

— Да это я, Джага.

— Ты? — Она облегченно вздохнула. — Заходи.

— Опачки! — Загорелый бритоголовый здоровяк шагнул вперед. — Ты всех так встречаешь? — кивнул он на пистолет.

— Эта сучка звонила и напугала. Вот я и подумала… А ты как здесь оказался?

— Меня Макосса прислал, я буду прикрывать твою задницу, чтоб ты не наделала глупостей. Ясно?

— Значит, тебя прислали за мной следить? А может, и для того, чтобы убить? — быстро спросила она.

Джага открыл бар, взял бутылку и сделал несколько глотков.

— А есть за что? — Он внимательно посмотрел ей в глаза.

— Значит, вот почему ты здесь. Но я не могла за такое короткое время что-то узнать.

— У тебя есть неделя, не больше. Да не бойся ты. Я приехал, чтобы напомнить тебе, что за тобой присматривают. И еще не делай глупостей. Например, не советую открывать душу генералу. Он тебя не спасет. Постарайся выжать из водителя все, что сможешь. Ну а если не выйдет, то есть еще вариант… — Джага усмехнулся. — В общем, надеюсь, ты все правильно поняла и глупостей делать не станешь.

— Понятно, — сказал по телефону сидящий за столом худощавый мужчина лет сорока. — Значит, к ней кто-то пришел. Я хочу знать кто. Кстати, почему до сих пор не установили у нее прослушку?

— Да мы только сутки ею занимаемся, — был ответ. — И к тому же…

— Врешь, Вебер, она уже неделю в городе. И встречали мы ее в аэропорту. Информация о ней поступила заранее. Я пока ничего не скажу генералу, но он будет недоволен, если узнает, что вы лопухнулись. Стареешь, Вебер. Или просто расслабился? Но генерал тебя быстро в чувство приведет.

— Вечером все сделаем. И отчет об этом получишь тоже вечером. Может, его взять?

— Стареешь, Вебер, — повторил худощавый. — Раньше ты такой глупости не предлагал.

— Извини, Роберт.

— Вечером я должен узнать, есть ли в квартире этой милашки мухи.

— Ты услышишь, если есть.

— О’кей. — Роберт отключил телефон. В кабинет вошел рослый мулат.

— Звали, сэр?

— Садись, Амуат. — Роберт кивнул на кресло. — Виски, пиво или что-то другое?

— Да пива не помешало бы. — Мулат сел.

— Долли, — Роберт нажал кнопку внутренней связи, — принеси пива похолоднее.

— Уже бегу, — ответила женщина.

— Вот что, Амуат, к твоей красавице приехал человек, судя по всему, от ее хозяев. Ты сегодня должен притвориться пьяным и разыграть спектакль — откровенность обиженного на хозяина водителя. Мало платит, свободного времени почти нет, ну и так далее. Надеюсь, репетировать тебе не надо?

— Справлюсь.

— А теперь ответь — она тебе нравится?

— Если честно, то жаль ее. Чувствуется, что сломана она, под страхом живет. И пошла на это, чтобы вырваться оттуда. И заработать хочет. Вот поэтому…

— Интересно, кто ее навестил? Да, вот что еще… Возьми аппаратуру на обнаружение «жучков». Вполне может оказаться, что они у нее есть. Мы, конечно, подсуетимся, хотя делать это надо было сразу. Если найдешь «жучки», не трогай, пусть слушают. Ей о них не говори.

— Все будет сделано, сэр.

— В тебе снова проснулся солдат, — хмыкнул Роберт.

— К вам мистер Фоска, — заглянув в кабинет, доложила крепкая молодая женщина.

— Господи, Изабелла, — сказал Аллен, — когда же ты станешь женщиной? Найди себе мужа, нарожай детей, и забудь ты эти солдатские замашки.

— Ему можно войти, сэр? — невозмутимо спросила Изабелла.

— Да, — усмехнулся Аллен, — давно я не видел этого сукина сына. Интересно, зачем он явился? Ставлю сто против одного — речь пойдет о глобусе! — Он засмеялся. — Увы, Ренато, я был бы рад обсудить дела с тобой, но ты не имеешь к этому никакого отношения. Привет, старина! — Поднявшись, он протянул руку вошедшему полному лысому мужчине. — Давно мы не пересекались. Как здоровье?

— Да уж тебя переживу! — хихикнул толстяк и сел в кресло.

— Что тебя ко мне привело?

— А то ты не догадываешься?.. Твои выступления в прессе… Ты мне вот что скажи: ты какую карту разыгрываешь? Хочешь продолжить поиски?

— Я просто удовлетворяю любопытство скучающих от безделья денежных мешков. Люди начитались публикаций Чарлза Доули и воспылали желанием найти сокровища Черного Джона. А сокровищ, увы, нет. — Аллен улыбнулся. — Меня, можно сказать, вынудили легкомысленными просьбами рассказать про найденные сокровища. Но никаких сокровищ нет, — повторил генерал.

— Что-то ты не договариваешь, Генри.

— А я позволю себе встречный вопрос: почему я вообще что-то должен тебе рассказывать? И второе. С чего ты взял, что я чего-то недоговариваю? Кстати, получи мой должок… — Аллен достал сто долларов.

— Долг? — удивился Ренато.

— Когда Изабелла доложила мне о твоем приходе, я поставил сто против одного, что ты будешь расспрашивать о сокровищах. Так что ты выиграл. Не могу же я сам себе…

— Вот что, генерал, — Ренато вскочил, — не играй со мной, не стоит! Я тебе помочь хотел. Ты же знаешь мои возможности. Таких, как я, лучше иметь в доле, чем… — С открытым ртом он замер.

— Я считаю до восьми, — спокойно проговорил Аллен. — Если при счете восемь ты еще будешь здесь, я всажу тебе пулю в левое плечо. Раз, — произнес он. Ренато бросился к двери.

— Ты пожалеешь об этом! — убедившись, что генерал его не видит, крикнул он.

— Мелкий аферист, — усмехнулся генерал. — Меня Джордж предупредил, что этот итальянец появится, но я счел это глупостью. Оказывается, нет. Но с другой стороны, это обнадеживает, если даже такой мошенник заинтересовался моими интервью. Когда же появится настоящий зверь? Хотя его интерес непонятен. Получается, что он читал газеты, хотя раньше просматривал только объявления о продаже недвижимости.

— Хватит искать графиню, — сказал по телефону генерал.

— Извините, сэр, — буркнул Билл. — Я вот почему вам звоню. На даче под Москвой убит Куруч. Вам ничего эта фамилия не говорит?

— Куруч? — нахмурился генерал. — Мы потеряли с ним связь, точнее, интерес к нему в девяносто втором, когда он был осужден за торговлю оружием с армейских складов. Ему дали тогда шесть лет, кажется. А почему ты спросил?

— Он убит, — ответил Билл. — Вроде ограбление. Что-то искали, что-то взяли, но дело вот в чем: на столе в его комнате было несколько газетных вырезок с вашими интервью.

— Понятно. Значит, кто-то пытался его нанять, чтобы он нашел моих русских помощников. Это интересно. А как ты узнал об…

— Мы случайно встретились с Семеновым. Помните майора ОМОНа?

— Конечно. И что?

— Он мне и рассказал о Куруче. Ну а я ему рассказал о том, о чем просили вы.

— Его реакция?

— Знаете, сэр, — Билл засмеялся, — очень хорошо, что я не пошел к Мирославским. Иван Евгеньевич, по словам Семенова, недобро вас вспоминает. Он постоянно читает газеты — и наши, и немецкие, и французские.

— Понятно. Ну а этот милиционер как к моему предложению отнесся?

— Доброжелательно. Но посоветовал пока не появляться у Мирославских. Он подготовит старика и даст мне знать, когда можно будет прийти.

— А как же он тебя узнал?

— Профессионал. Я его тоже узнал. Если откровенно, то немного занервничал. Но все получилось очень хорошо. Так что сейчас желательно отложить визит к господину графу.

— Подожди… А когда в Москву вернется графиня?

— Не раньше чем через неделю. Майор обещал завтра сообщить мне точнее. И заодно он попробует убедить графа, что вы не сделали ничего плохого.

— Надеюсь, граф меня поймет… Сам мне не звони, похоже, охота началась. На наживку клюнули. Правда, я пока не знаю, кто подослал его, но надеюсь это выяснить. Если будет что-то срочное, звони на домашний номер.

— Понял, — ответил генералу Билл.

Он хотел что-то сказать, но услышал голос Изабеллы:

— Сэр, вас срочно просит на связь Джордж Малони.

— Разговор закончен, — сказал Биллу генерал и переключил телефон. — Да?

— Это я, сэр, — послышался голос Джорджа.

— Здравствуй, милая! — Обняв Лолиту, Амуат поцеловал ее. Обвив его шею руками, она прижалась к нему всем телом.

— Да, — усмехнулся Роберт, — страсть — могучая сила. Какое дыхание, а стоны… — Он засмеялся и снял наушники, потом посмотрел на часы. — Минут десять они точно ни о чем говорить не будут.

Испания, Барселона

— А я что тебе говорил? — раздраженно произнес Хуан. — Ничего у нас не получится. Уже трижды приезжали люди Санчеса, и они будут ездить до тех пор, пока не узнают правды.

— А ты трус, — усмехнулась сестра. — Пусть ездят. Меня сейчас злит, что этот идиот Фоска только на словах все может. Он был у генерала, и тот его выгнал. Грозился всадить пулю! — Она рассмеялась. — Так что ты поставил не на ту лошадь, брат.

— Да я просто не знаю, что делать, — вздохнул Хуан. — Санчес ищет дядю Фернандо и не успокоится, пока не найдет.

— Королева, — в комнату вошел Матадор, — тут человек от Санчеса что-то хочет сказать.

— Пусть говорит, — кивнула Росита.

— Ну вот, — тряхнул головой Хуан. — С Санчесом нам не справиться. Но и просто так он меня не получит! — Мужчина достал из сейфа два револьвера.

— Перестань, — недовольно бросила Росита. Матадор вышел. — Убери, — приказала она. Брат сунул пистолеты под подушку и сел на диван. В комнату вошел невысокий мужчина в очках.

— Добрый день, — кивнул он. — Я адвокат дона Санчеса, Фернандес. Долго я вас не задержу. Сеньор Санчес приглашает вас к себе. Там будут скачки, и он надеется, что вы приедете. Кстати, можно выиграть неплохие деньги, — улыбнулся он. — Кроме того, будут различные…

— А с чего это вдруг такое внимание к нам? — перебила его Росита.

— Сеньор Санчес все вам объяснит, — заверил адвокат. — Что мне ему передать?..

— Приедем, — ответила Росита. — Точнее, наверное, приеду я одна, брат не совсем здоров, кроме того, у него…

— Понимаю! — Адвокат улыбнулся. — К пяти за вами пришлют машину. Честь имею, сеньора! — Он вышел.

— Ты с ума сошла! — прошипел брат. — Суешь голову в открытую пасть крокодила. Санчес сожрет тебя и…

— Если это случится, надеюсь, ты будешь мужчиной и отомстишь за меня. Матадор, — она повернулась к двери, — ты едешь со мной.

— Понял, королева. Я возьму еще троих. Просто так крокодил голову королеве не откусит, вполне может быть, что подавится.

— Вот это настоящий мачо, — усмехнулась Росита.

Седой мужчина в темных очках отбросил газету.

— Послушай, Хосе, — он взглянул на стоявшего перед ним крепкого молодого мужчину, — я просил тебя не собирать эту писанину, а выяснить, у кого находится второй глобус. А ты мне в который раз подсовываешь фуфло!

— Извините, дон Мигель, но я стараюсь доказать вам, что все это сказка, придуманная Чарлзом Доули. Генерал Аллен пытался установить истину и установил ее. — Хосе собрал газеты. — Здесь все изложено. Нет никакого сомнения…

— А я был лучшего мнения о тебе. И вот что я тебе скажу: получается, все идиоты, и только ты один прав. Вот, — он кивнул стоявшему за его спиной невысокому мужчине, — почитай, и ты поймешь, что… — Не договорив, седой поднялся. — Когда прочитаешь, и если изменишь мнение, придешь. Если нет, поедешь в Аргентину и займешься делами. — Он направился к большому трехэтажному особняку. Невысокий, шагнув к Хосе, протянул ему кожаную папку.

— Когда прочитаешь, вернешь мне.

* * *

— Папа! — Крепкий парень шагнул навстречу вошедшему Санчесу.

— Здравствуй, сын, — обнял его тот. — Почему же ты не сообщил, что прилетаешь? Я бы послал…

— Я на нашем аэродроме сел. Зачем вызвал? Я там такую девушку…

— Луис, — недовольно прервал его отец, — пора взрослеть. А у тебя на уме самолет, машина и девушки. Я думал, ты поумнеешь, поступив на учебу.

— Бросил я, — признался сын. — Скучно, отец. К тому же зачем мне учиться, если я все получу по наследству? И ты не кончал курсы мафиози, а все у тебя…

— Молчи, щенок! — Санчес сурово взглянул на сына. — Ты совсем обнаглел, мне стыдно за тебя, исчезни с глаз моих. И запомни: неделю ты дома, никаких друзей и знакомых. Хаби, — посмотрел он на длинноволосого атлета, — отвечаешь головой. Луис никуда не выходит, и его ни для кого нет.

— Понял, — кивнул тот.

— Но, отец, я договорился…

— У тебя плохо со слухом? Самолет продать, — кивнул он плотному мужчине.

— Послушай, отец, я…

— Иди к себе, и неделю ты никуда не выходишь, — процедил отец. — Самолет продать, — приказал он. Луис побежал вверх по лестнице. — Я никого не принимаю, — сухо объявил Санчес.

— Но сегодня скачки, сеньор, — напомнил Хаби. — И приглашены…

— До этого часа меня ни для кого нет, — сказал Санчес.

— Мигель, — позвала его спускавшаяся по лестнице статная загорелая женщина.

— И не проси, Лаура, я своего решения не изменю. Долорес приехала?

— Она приедет вечером. Я понимаю, ты сердит на…

— Давай не будем смешить людей, — остановил ее муж.

— Извини. Поверь, мне тоже очень неприятно…

— Поэтому и не будем обсуждать мое решение. Как только позвонит Долорес, сообщи мне, — сказал он. — Хаби, когда появится Фернандес, проводи его ко мне.

— Понятно, господин, — кивнул тот.

— Мне обычный набор, — входя в кабинет, сказал поднявшейся секретарше Санчес.

— Дон Санчес, — в приемной появился адвокат, — я был у Пересов. Приглашение приняла Росита. Хуан, как я понял, чем-то испуган.

— Я знаю, чем именно, — сев в кресло, проворчал Санчес. — Если не удастся убедить ее словами, придется применять насилие, а этого очень не хотелось бы. Все-таки их отец был мне товарищем и не раз помогал. Все зависит от нее. И вот что, как только Росита приедет, возьми двоих людей и отправляйся к Хуану. Выясни, чего конкретно тот боится.

— Но, сеньор, — Фернандес растерялся, — я адвокат, а не…

— Ты меня плохо слышишь?

— Все сделаю, сеньор, — торопливо ответил адвокат.

Секретарша внесла поднос с бутылкой коньяка и чашкой кофе.

— Есть что-нибудь из Америки? — сделав глоток кофе, спросил Санчес.

— Я сразу сказала бы вам, сеньор Санчес.

— Извини, Анита, у меня очень плохое настроение. Серхио и Алехандро не звонили?

— Они час назад прилетели в Дели, — ответила Анита.

— Хоть что-то сегодня произошло хорошее. — Он щелкнул пальцами. Анита налила в рюмку коньяк. Санчес залпом выпил, взял дольку апельсина. — Ну почему у меня такой сын? — пробормотал он. — И что самое неприятное — он ждет, когда же наконец займет мое место. Щенок! — Санчес уже сам налил себе коньяк и выпил. — А ведь это время настанет. Хорошо, если умру сразу, а если заболею и буду видеть, как всему, что я создал, приходит конец? А это неизбежно… Он не способен быть лидером. Если бы не моя власть и не мои деньги, его бы и улица не признала. А быть только сынком в его возрасте стыдно. Умру я, и все люди, которые служат мне, разбегутся. А мои верные помощники постараются прибрать все к рукам. Невозможно из этого ничтожества сделать мужчину. — Анита, привыкшая к откровениям босса, стояла молча. — Да, — вздохнул Санчес, — я больше доверяю дочери, чем сыну, на которого возлагал определенные надежды. А Луис считает меня гангстером и потому думает, что образование ему ни к чему. Деньги как шли на счета, так и будут идти. Щенок! Чтобы деньги осели на счета чистыми, приходится договариваться с высшими чинами полиции, прокуратуры, много дней обдумываешь операцию, чтобы исключить провал. И с партнерами надо быть не только сильным. Впрочем, извини, Анита, спасибо тебе за то, что ты умеешь слушать. Я не хожу на исповедь, а пора бы, наверное… — Санчес снова налил коньяк. — Почему-то я все чаще думаю о смерти, — подержав рюмку в руке, сказал он. — И с ужасом думаю о том, что будет после моей кончины. Неужели все, что я создавал с нуля, превратится в руины? — Он залпом выпил.

— Дон Мигель, — тихо проговорила Анита, — я уверена, что все будет хорошо. Луис сильный, смелый, умеющий принимать решения человек. А вы видите в нем всего лишь подростка и не учитываете, что он уже вырос и имеет свои взгляды на жизнь. Вы не интересуетесь тем, чего хочет сын. Вы заставляете его делать то, что нужно вам. А надо ли это ему? И вы его наказываете, как в детстве. А это смешно для всех, кроме вашего сына.

— Может, ты и права, — помолчав, пробормотал он. — Я не подумал об этом. Хотя чего он хочет? Иметь деньги, много девушек и самолет. Для него жизнь — сплошные развлечения. Он ни разу не говорил, чем хотел бы заняться. Ни разу! А я, — он растерянно посмотрел на свое отражение в зеркале, — не интересовался этим. Ты молодец, Анита. Пора тебе менять машину, — улыбнулся он. — Бери, какую хочешь. А сейчас оставь меня, придется заняться работой, черт бы ее подрал. Увы, но в моем положении на пенсию не уходят и в отставку тоже. Единственное, что может это прекратить, — смерть.

Анита вышла из кабинета и закрыла дверь.

— Черт возьми, — расхаживая по комнате, зло бормотал Луис, — все ломается. Ну, отец, напрасно ты так со мной. Я уже не мальчик, который плакал, когда не получал подарок. Я многое понял и буду жить так, как хочу.

— Сын, — послышался голос матери, — открой дверь. — Луис вздохнув, повернул ключ. В комнату вошла мать. — Вот что я хотела тебе сказать, Луис, ты бросил университет и не желаешь работать, хотя отец предлагал тебе…

— Мама, не мое все это — переговоры, контракты и прочее. Не мое. Я не хочу быть деловым человеком. Я не хочу становиться гангстером. Отец всю жизнь распоряжается чужими жизнями. На него не раз покушались, пытались взорвать тебя, сестру и меня. У нас охраны больше, чем у…

— Перестань, Луис, — строго одернула его мать. — Это родовое проклятие Санчесов. Ты же знаешь историю…

— Я знаю, что папа, выбиваясь из нищих, стал гангстером. Потом он сумел завоевать авторитет в преступном мире, приблизился к дону Лучано и через пять лет стал доном Санчесом в Испании. Меня очень устраивало, что нас боятся, выполняют все мои желания. Девчонки были рады провести со мной время. Но потом я понял, что все это не из-за того, что я такой парень, а потому, что окружающие знали, чей я сын. Я понял и то, что трачу деньги, которые не заработали ни я, ни мои родные.

— Перестань! У нас два завода, три…

— Только для того, чтобы объяснить свои доходы. Ты же сама не раз упрекала за это папу. Я слышал ваши разговоры. Сейчас мы с Долорес выросли, и ты поняла, что ничего изменить нельзя. А я не хочу быть таким, как отец. Не хочу бояться за жизнь своих близких и не желаю жениться на дочери какого-то крестного отца, чтобы укрепить дружбу кланов. Я так решил и буду делать только то, что хочу сам. Я уйду в армию, вот чего я хочу. И я добьюсь этого! Можешь сообщить об этом отцу.

«Может, это и к лучшему, — подумала мать. — Но вряд ли Мигель легко воспримет такую новость. А что скажут его партнеры? Что подумает дон Фелипе? Это же только видимость, что Мигель Санчес может делать все, что хочет. Он раб своего положения, да и все мы».

— Почему ты молчишь? — спросил Луис. — Или думаешь, я это просто так говорю? Так будет, мама. Я уже узнавал и могу вступить в подразделение, которое отправляется в Афганистан. Платят, кстати, неплохо, а воевать я умею.

— Ты на войну не поедешь, — твердо заявила мать, — даже не думай об этом. Я сама посажу тебя на цепь, но на войну ты не поедешь.

— Да почему вы все решаете за меня? — вспылил Луис. — Я уже взрослый и, кстати, подписал контракт на три месяца.

— Ты приезжаешь? — удивленно переспросил по телефону Санчес. — Отлично. Сколько мы с тобой не виделись?

— Три года, — ответил мужчина. — Но я еду по очень серьезному делу. Надеюсь, ты поможешь…

— Ну разумеется, Алонсо, какие бы вопросы ни были, ответы на них найдем. Когда?..

— Завтра. Мой самолет прилетит в двенадцать десять. Надеюсь на теплый прием, Мигель.

— Прием будет самый теплый. Аталия и дети с тобой?

— Семья всегда была святым для рода Мендоса. К тому же давно пора познакомиться семьями, мой друг.

— Я приглашал тебя год назад, когда был на Канарских островах, но…

— Ты же знаешь, что не всегда наши желания совпадают с возможностями…

— Поговорим, когда приедешь, — улыбнулся Мигель.

Индия, Дели

Ягуар остановился и вздохнул:

— Полиция. Значит, что-то случилось. Я опоздал. Брат Амиры убит. Выходит, надо искать того, кому Ушах мог предложить конверт. Фунджак? Нет, он не пошел бы на убийство, он забрал бы Ушаха, чтобы выяснить все, что тот знает. Тина Бачан? Она просто купила бы конверт: узнавать ей нечего, мастер был ее отцом, и убивать Ушаха ей нет смысла. Значит, кто-то еще. — Увидев смотревшего в его сторону полицейского, он сделал два снимка старого храма и пошел дальше.

— Я не знаю, господин, как это произошло, — скулил инспектор. — Мы приехали, а он мертвый, ему свернули шею. Амира Махашук в Непале, живет в предгорье Катманду. Ее подозревают в связи с полковником Чанг Ли…

— Знаю, — кивнул Фунджак, — он вечный борец за свободу, все равно чью. Его не могут поймать, потому что он имеет покровителей в ЦРУ, а еще он связан с английской разведкой. Не единожды помогал израильскому МОССАДу. Поэтому он и неуязвим для спецслужб Непала, да и для других тоже. А вот почему он так вцепился в Амиру? Непонятно. Предполагать, что он пытается найти сокровища пирата, глупо. Тогда еще никто о них не знал. Только полтора года назад появились заметки Доули. И Аллену удалось найти два глобуса. Тогда я не стал вмешиваться, уступил ему только потому, что не очень в это верил. Но сейчас я не отдам этого никому. В России, к сожалению, ничего выяснить не удалось. Пока не удалось… И вот что я тебе скажу, тупая задница, или ты найдешь убийцу Ушаха, или сдохнешь сам! Иди! — Вытащив из ящика письменного стола пакет, бросил его инспектору. Кланяясь, Ширикант поймал сверток с деньгами и попятился к двери. — Кому ты сообщил о бумагах? — спросил Фунджак.

— Скорее всего Тине, — послышался голос вошедшей в комнату Марши. — Но есть еще сестра и брат Шалаканы. Почему ты не попробуешь узнать все от их деда?

— Как ты хороша, европейского стиля женщина, — любуясь ее стройными ногами, прошептал он. — Ты прекрасна, как…

— Милый мой, — Марша засмеялась, — ты во мне видишь только женщину. Но сейчас нельзя…

— Да-да, ты права. Мне сообщили из Испании, что к Спруту приезжает его старый товарищ Аллигатор из США, Алонсо Мендоса. Его прозвали Аллигатором за то, что он в тюрьме чуть не отгрыз ногу охраннику. Молод тогда был и занимался только заказными убийствами. А сейчас он крестный отец, имеет обширные связи и не брезгует ничем. Наркотики, торговля оружием, даже продает людей в рабство. Три года назад я был с ним в деле, мы продавали оружие в Иран. Тогда были вопросы к Ирану по поводу его ядерной программы, вот мы и помогали братьям-мусульманам. Аллигатор деловой человек, и хватка у него действительно, как у крокодила. Но в Испанию он едет из-за сокровищ Черного Джона. Я уверен, что он тоже знает о моем интересе к этому делу. А вот о Санчесе мне пока ничего не известно, хотя это крупная фигура в преступном мире. Он имеет покровителя на Сицилии и считается преемником дона Фелипе, итальянского Кардинала, как его зовут. И тут появляется вопрос: знает ли дон Фелипе о контакте Санчеса с Мендосой?

— А если узнает?

— Будет гораздо сложнее. Если с Санчесом и Мендосой мы можем справиться и сами, то с Фелипе не выйдет. Да Кардинал не полезет в это дело. А что касается этой пары, мы будем знать все.

— У тебя есть свой человек у Санчеса?

— Извини, любимая, — поцеловал ее муж, — но на этот вопрос я тебе отвечать не стану. Надеюсь, ты примешь это без обиды, радость души моей.

— Конечно, — она обвила его шею руками. — Я горжусь тем, что у меня такой мужчина. Ты повелитель мира, дорогой.

— Кто же убил Ушаха? — спросила Тина — Ему сломали шею. Но кто и зачем?

— По-моему, все понятно, — улыбнулся Дик, — из-за бумаг, которые ты успела купить. Он, видимо, продал сведения о том, кто покупатель. Поэтому тебе тоже сейчас нужно быть готовой к визиту людей Фунджака.

— В том-то и дело, что Фунджак не имеет к убийству отношения, я в этом уверена. Инспектор полиции работает на Фунджака. И он нашел тело Ушаха. Значит, вывод прост: за Ушахом приехали, когда он уже был мертв. Я знаю об инспекторе давно. Извини, что не называю его.

— Правильно делаешь. Но что ты решила с запиской? Сейчас, если ты права, Фунджак будет тебя искать. И если найдет…

— Но я ничего не могу прочитать, — недовольно напомнила Тина. — И ты тоже.

— Мне все равно надо ехать в Штаты, мама больна. Был срочный вызов…

— Знаю. Но я боюсь оставаться одна. А поехать с тобой не могу. Ты поедешь один или возьмешь Дама?

— Хотелось бы, чтобы он поехал со мной. Дам прекрасный врач, и я думаю, он сумеет помочь.

— Ты уедешь надолго?

— Я вернусь сразу, как только маме станет легче. Хорошо, что со мной будет Дам. Я приеду, поговорю с врачами. Дам тоже посмотрит маму, выскажет свое мнение и поможет, если потребуется. А я тут же вернусь к тебе. Мне трудно оставлять тебя в такое время.

— Спасибо, милый, — обняла его Тина. — За меня не бойся, со мной мои люди, и вот-вот приедет Ибрагим, мой верный Перс.

— Он хороший солдат, но мне кажется, он в тебя влюблен.

— Перестань, Ричард, мне, кроме тебя, никто не нужен. Неужели ты думаешь, что этот головорез может быть мне интересен? — Тина рассмеялась.

Канпур

— Убит брат Амиры Ушах, — сказала Ратха. — Его нашли…

— Я читал уголовную хронику, — кивнул Шакур. — Полиция считает, что это ограбление. В том районе часто такое случается.

— А я считаю, что это из-за интервью американского генерала. И сейчас снова начнется поиск каких-то указателей к месту, где пират укрыл свои сокровища.

— Ты знаешь, как я к этому относился, и сейчас, несмотря на твои старания, мнения не изменил. Но если Ушаха убили, то из-за чего? Он не был особенно богат, его содержала сестра. Кстати, Амира была с дядей Раджем до конца. Точнее, ушла от него, но продолжала помогать ему. Когда дядя Радж начал прятаться от своей дочери и от всех других, она была еще в Дели. Поэтому неплохо бы с ней поговорить. Вполне возможно, что она что-то знает.

— Перестань, Шакур, подумай, о чем ты говоришь? Амира та еще стерва. И если от дяди Раджа действительно что-то осталось, то я допускаю, что она прислала убийц к брату и он просто так ничего ей не отдал бы. И покупать у него тоже опасно — он запросто мог сообщить об этом Фунджаку, чтобы тот заплатил ему за информацию.

— Неужели действительно что-то есть, и поиски начнутся вновь? — пробормотал Шакур.

— Я уверена и в том, — кивнула Ратха, — и в другом. Генерал, который нашел два глобуса, понял, что нужно еще что-то. Вот и пытается выманить на себя человека, который что-то знает, но молчит, потому что боится. И есть чего. Дядя Радж…

— Да, — не дал договорить ей брат. — Возможно, ты права… — Как жалко, что дедушка не может говорить. И заболел он как раз тогда, когда все началось. Если бы не деньги, которые он получает, я бы его… — Он махнул рукой.

— И мне он надоел. Но все-таки мы каждый месяц получаем десять тысяч рупий, хоть какие-то деньги, поэтому пусть живет дольше. Но если мы найдем что-то, сразу отправим его в приют для престарелых. Я вот думаю: с чего нам начать? — Она посмотрела на дверь комнаты, где лежал старик. — Может, встретимся с Тиной и предложим вместе…

— Она рассмеется нам в лицо, — перебил брат. — А вот с Умой я бы…

— Снова ты со своей Умой, — недовольно буркнула Ратха. — Ты же знаешь, она подруга Тины.

— Да они никогда не были подругами. А ведь ты их свела. Ты же ненавидишь и Тину, и Уму.

— Потому что они глупы и строят из себя женщин высшего общества. Я с детства помню, как они обе ко мне относились. Хотя мы с Тиной родственницы, но это не мешало ей презирать меня. И я ей сейчас плачу тем же.

— А мне кажется, настоящая причина твоего отношения к Тине лежит в соседней комнате, — усмехнулся Шакур.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Значит, мы занимаемся поиском сокровищ?

— Да.

— И с чего же мы начнем? Может, дадим объявление в газете или в Интернете: брат и сестра желают найти сокровища Черного Джона. Если кто-то что-то знает, просим сообщить. Спасибо скажем, ну, может, дадим тысячу рупий. Больше не можем, поскольку…

— Зачем ты так? У нас, кстати, есть козырь. — Ратха кивнула в сторону комнаты деда. — Он ведь мог что-то знать? Мог. А значит, вполне мог рассказать. Мы молчали, потому что боялись. И почему бы нам, например, не обратиться к американскому генералу?

— И что мы ему скажем?

— Да хотя бы о бумагах, из-за которых убили Ушаха. А его убили именно из-за бумаг. Ты ведь не сомневаешься в этом?

— Я не могу сказать точно, из-за чего его убили. Хотя он звонил и говорил о каком-то конверте, — неожиданно вспомнил Шакур. — Точно! И спрашивал Тину. Как я мог забыть об этом! Я просто не обратил внимания на его слова, подумал, что если нужны деньги…

— Дурак! — взвизгнула Ратха. — Почему мне не сказал?

— Поэтому и не сказал. У нас не было таких денег, к тому же я ему не поверил. А во-вторых, подумал, что, если мы проявим интерес, об этом узнает Фунджак и нам не жить.

— Дурак, — повторила Ратха. — Но это козырь против Тины. И это заинтересует американского генерала.

— Как ты хочешь сообщить генералу?

— Очень просто. У нас есть аэродром, на котором базируются летчики США.

— Точно. А у тебя голова работает.

— Не то, что у некоторых, — ответила она.

* * *

— Слушай, Ума, — потушив сигарету, плотный молодой мужчина посмотрел на молодую женщину, — а дед Ратхи и Шакура действительно родственник мастера Бачана?

— А почему ты спрашиваешь? — настороженно поинтересовалась она.

— Да разговоры пошли, что есть пиратский клад и что тот старик, который у них, может что-то знать. Ты слышала, что в Дели…

— Слышала. Об этом говорят на каждом шагу. И знаешь, Рауль, почему-то многие думают, что этого Ушаха убили по приказу Тины, которая продолжает искать сокровища. Якобы она что-то узнала от Ушаха и убила его.

— А что, Тина это может. Тем более с ней Ричард Дункан, а это еще тот тип. В США на него, говорят, заведено несколько дел в разных штатах. Поэтому он домой и не торопится. Хотя у него мать вроде бы заболела… Слушай, ты ведь с Тиной в нормальных отношениях? Поговори с ней. Если нужна помощь, пусть берет в дело. Выбираться надо из этого положения. Идти на преступление не хочется. Много не возьмешь, а арестуют, и все. Но и так жить больше не хочу. Поговори с Тиной.

— О чем? — недовольно спросила Ума. — Сказать, мол, возьми, поможем искать сокровища пирата, из-за которых ты хотела отца убить, а смогла только брата.

— А кстати, все говорят, что брат из-за Тины погиб, а ей ничего за это не было. Почему?

— Такие разговоры идут от Ратхи. А брат Тины был убит в деревне. На дом, где он жил с отцом, напали какие-то люди. Он начал отстреливаться и погиб. Мастер Радж сбежал и стал прятаться. Говорят, что и его убили те, кто грохнул его сына. А Тина заявила, что искала отца, чтобы защитить его. Я с ней в хороших отношениях, но ничего ей я не доверила бы.

— И все-таки ты поговори с ней, я чувствую, что на этом можно хорошо заработать.

— И как ты себе это представляешь? Вот я вдруг приду и стану уговаривать ее взять в дело Рауля… Тебе не кажется, что это будет выглядеть глупо?

— Я не считаю, что желание стать богатым глупо, — усмехнулся Рауль. — Ладно, если ты не хочешь, я сам поговорю с Тиной.

— Я бы не советовала тебе этого.

— Я взрослый и умею принимать решения. Это мой шанс стать богатым, и я не упущу его. Если Тина не захочет по-хорошему, придется ее заставить. Хотя, пожалуй, я не буду с ней говорить. Я знаю, что мне нужно делать.

— Могу я узнать — что?

— Результат ты узнаешь, — заверил он ее. — Я не люблю проигрывать, а если об этом кто-то узнает, я застрелюсь, не перенесу позора. В первый раз я убил человека в школе, он смеялся надо мной за то, что я не сумел сдать экзамен по геометрии, и я убил его. Подкараулил вечером и проломил ему голову. Говорят, первый труп долго помнишь и мучаешься. Чепуха, я был доволен, что больше он не будет смеяться надо мной!..

— Я узнал точно, — сказал по телефону Шакур, — конверт у Ушаха купила Тина. Мне об этом шепнул приятель Ушаха.

— Ну и что? — сердито спросила сестра. — Нам от этого легче?

— Мы можем продать эту информацию Фунджаку, но сначала поторгуемся с Тиной.

— Фунджак убьет тебя, вот и все. Ты зря пытаешься найти кого-то, кто может подтвердить, что бумаги купила Тина. Тебя убьют… Фунджак точно ищет покупателя, и поэтому все, кто что-то знает, будут убиты. Надо выходить на генерала Аллена. Вот кто может заплатить и защитить. Он заинтересован в этом деле, иначе бы не было этих…

— Это глупость! — разозлился Шакур. — В общем, я позвоню Тине и поговорю с ней, там будет видно, что делать. А Фунджак не убьет. Зачем ему нужна моя смерть? Я буду работать на него. Стрелять я умею, ножом владею тоже неплохо.

— Я же говорила, что ты дурак. То ты запретил мне даже думать о том, чтобы связаться с генералом, теперь сам пытаешься…

— Давай так, сестра, ты поступаешь как хочешь, а я так, как могу. Думаю, это принесет плоды. Согласна?

— Не вздумай говорить с Фунджаком, он убьет тебя. Таких, как ты, даже намного лучше тебя, у него много. Он узнает от тебя все, что ему нужно, и убьет. Пойми это, Шакур.

— Ну ладно, — помолчав, сказал он. — Сначала я все-таки свяжусь с Тиной, а там посмотрим.

— Дурак! — повторила сестра. Шакур отключил телефон.

— Где же Тина? — вздохнул Рауль. — В Дели ее нет. А может, она в городе, но не дома. Значит, она чего-то боится. Но кто убил Ушаха? Тина не могла, зачем ей это? Хотя, может, просто убирает свидетелей? А если в бумагах, которые она купила у Ушаха, имеются ценные сведения, то это вполне объяснимо. Надо поговорить с ней, но как?

— Уехал твой америкашка? — спросил могучий лысый бородач.

— Уехал, — прильнув к нему, улыбнулась Тина. — Но с ним поехали двое моих людей — Дам и его помощник Мучах.

— Вот какова жизнь, — засмеялся бородач. — Дам может убить человека пальцем, а сейчас людей лечит. Мучах давно должен гореть в огне, а живет и даже поехал в Америку, которую ненавидит, потому что Штаты убили всех его родных, когда они были в Ираке. Помнишь, он даже хотел уйти в Аль-Каиду.

— Помню, Ибрагим, и ты хотел…

— И ушел бы, — хмуро проговорил он. — Мои дядя и брат погибли в Чечне, а если бы Аль-Каида.

— Хватит, мой Перс! — Она поцеловала его. — Давай не будем о других. Я сейчас вдруг почувствовала, что скоро стану богатой. Разумеется, вместе с тобой.

— А мне кажется, быть богатым скучно. Жизнь интересна, когда в ней есть борьба.

— Уверяю тебя, со мной, имея деньги, скучать ты не будешь! — засмеялась Тина.

Самолет Дели — Нью-Йорк

«Вот я и уехал, — думал, глядя в иллюминатор, Дик, — и не пустой. Пока все получилось. Правда, я не сумел найти мастера, а Тина, похоже, ничего не знала. Но что написано на этом листке? Язык совершенно незнакомый, какие-то иероглифы. На что же они указывают? Ладно, надеюсь, Морель разберется. Было бы очень неплохо, если бы это оказался ключ к сокровищам. Мама молодец, заболела вовремя. Дам, — он покосился на сидящего с закрытыми глазами худого индийца, — может понять, что мама не больна. К Морелю я поеду вместе с Дамом и Мучахом. — Он перевел взгляд на сидящего через проход здоровяка. — Морель поймет, что при них надо быть осторожным. Но каково будет разочарование, если в письме окажется какая-нибудь чушь!.. Перс уже приехал, — посмотрел он на часы. — Не знаю, но мне кажется, что Тина играет со мной. Хотя мне это нравится. А ведь Тина — хищница. Когда мы познакомились, она интересовалась состоянием моей семьи и была разочарована, когда узнала, что моя мама всего лишь детский врач. Но я сумел вселить в Тину надежду, что очень скоро стану богатым человеком, якобы мой отец, которого я не знаю, оставит мне огромное состояние. Она поверила. Правда, потом я признался, что солгал, но ее уже интересовал только я. Точнее, мое американское гражданство и мой боевой опыт. Ладно надо поспать…» — Он откинул спинку кресла и закрыл глаза.

Россия, Москва

— Значит, ты приехал по поручению этого авантюриста, — пробормотал Иван Евгеньевич. — И снова он что-то хочет найти. Неужели непонятно, что больше ничего нет? Спасибо, конечно, ему за то, что рассказал мне об отце и спас Катю.

— Иван Евгеньевич, — мягко проговорил Билл, — поймите, вам ничто не угрожает. А Генри Аллен уверен, что сокровища существуют и что место, где они скрыты, помечено на одном из глобусов, а возможно, и на обоих. Но надо узнать, как эти места обнаружить. Аллен убежден, что кто-то знает. Поэтому он и делает то, что вам не нравится. Он пытается выманить на себя тех, кто знает тайну указателя места.

— Вот что, Билли, — недовольно произнес Мирославский, — по-моему, вы несете полную чушь. Генерал открыто заявляет, что у него копия, а настоящий глобус в России у друзей. А он не думал, что поэтому к нему до сих пор никто не обратился? Для разгадки тайны, при условии, что сокровища существуют, нужен оригинал. И я уверен, что сейчас кто-то пытается узнать, о каких русских друзьях говорил ваш генерал. А когда они узнают, то явятся сюда. А мы, извините, не имеем бригады солдат и призвать вас на помощь не успеем. Поэтому передайте генералу…

— Вы можете сказать об этом ему лично. — Билл вытащил спутниковый телефон.

— Я не стану с ним разговаривать. Боюсь, скажу ему то, что думаю, и не буду стесняться в выражениях. А мне этого не хочется, все-таки мы благодаря генералу узнали правду о моем отце. И Аллен привез француза, с которым вместе бежал отец.

— Генерал готов платить телохранителям, которых вы наймете.

— Каков благодетель! Но вы сейчас говорили, что нам ничто не угрожает, и тут же заявляете, что готовы оплачивать наших телохранителей. Вот что я вам скажу, Билл, вы больше никогда не появитесь у нас. Глобус можете забрать.

— Нет! — раздался вдруг голос Кати. Она вошла в комнату. — Глобус останется у нас, потому что так хотел твой отец, мой прадедушка. И он будет стоять здесь. Я слышала почти весь разговор. И вот что я вам всем скажу: я согласна делать все, что нужно, Билл, так и передайте генералу. О нашей безопасности беспокоиться не стоит. У нас в конце концов есть майор ОМОНа! — Она взглянула на прячущего улыбку Семенова. — Да, и не забывайте, что мы Мирославские! — Она повернулась к деду. — Мой прадед не зря взял с собой частицы глобуса и не зря доверился уголовнику, которого спас. Он надеялся, что его потомки не только оставят это в память о нем, но и выполнят то, что он им завещал. Однако мы не смогли прочитать примерно треть записей прадеда. Я хочу довести это все до конца. Пусть не будет сокровищ, но зачем-то прадед оставил три частицы и подставку. Думаю, для того, чтобы их получили мы, он захватил самолет на Аляске и перелетел на родину. Он же мог вернуться по-другому. Мог, но захватил самолет. Вспомните, что говорил француз. Он убил людей, которые собирались искать родственников прадеда. А я хочу разобраться в этой истории до конца. Я взрослый человек и вольна принимать решения сама. Извините, дедушка, я хочу узнать тайну этого глобуса.

— Вся в прадеда, — проворчал Иван Евгеньевич, — вылитый Евгений Александрович. Ну а ты что скажешь? — посмотрел он на Женю.

— За меня все сестра сказала, я полностью с ней согласен. Не просто так наш прадед это затеял. И мы действительно не смогли полностью прочитать, что там написано. Я «за» обеими руками.

— Вот и Женька настоящий Мирославский, — хмыкнул Иван Евгеньевич. — Ну, что я могу сказать?.. — Он взглянул на американца. — Как вы и говорили, все решила молодая графиня. А мне остается только принять это и позаботиться о безопасности, потому как, несмотря на ваши заверения, я совершенно уверен, что будут искать русских друзей генерала и в конце концов выйдут на нас. Но что поделаешь, будем готовы… А ты, Федор, знал, что Катя приехала?

— Я увидел ее, когда она к дому подъехала, — ответил Семенов. — Она слышала все доводы за и против. Я понимаю, что это может быть опасно, но согласен с Катей — не просто так ваш отец это в Россию привез. И надо дело довести до конца. Так что самое правильное — принять участие в игре, а не заявлять, что мы ничего не знаем и не желаем знать: никто в это не поверит. Война уже объявлена, и надо быть готовым к обороне. А так как лучший способ защиты — нападение, решение Екатерина приняла верное. Я думаю, здесь есть еще одна существенная причина. — Он взглянул на Катю и улыбнулся. — Уж очень Кате хочется познакомиться с ниндзя этим, Исаевым, — засмеялся он. — Все-таки…

— Действительно, очень хочется, — подтвердила, не дослушав его, Катя.

— Ты еще за него замуж выйди и в Японию укати, — проворчал дед.

— Я этот вариант пока не рассматривала, — улыбнулась Екатерина. — Но то, что из России я никуда не уеду, точно.

— А я бы не против иметь родственника в Японии, — сказал Женя. — Страна…

— Молчать! — Отец щелкнул его по затылку.

— А как ниндзя узнает, что он может понадобиться? — спросил Семенов у американца.

— Он уже знает.

— Вот что значит Азия, — вздохнул Иван Евгеньевич. — Месть — святое, но, как говорят в Китае, хочешь мстить, заказывай два гроба, то есть и для себя тоже. А тут незаконнорожденный сын, поняв, что отец, которого он не знает, совершил подлость, помогает. Надо же…

— Это не Азия, а человек такой, прошел хорошую школу.

— Ты приехала на побывку? — спросил Семенов.

— Совсем, — улыбнулась Катя. — Мы там все закончили, и у меня два месяца отдыха.

— Я долго еще буду торчать в Москве? — недовольно спросила по телефону Индира.

— Будешь столько, сколько надо, — ответил мужчина, — не забывайся.

— Извините. Но я ничего не делаю, а это пустая трата времени…

— Отдыхай и изучай жизнь русских.

— Мы в Москве, — сообщил по телефону Руслан. — Все обошлось удачно.

— Ведите себя спокойно, никаких выходок, — строго предупредил мужчина. — Скоро вам дадут задание. Главное — не проявляйте самодеятельности, никаких актов, иначе вас просто уберут. Вы знаете, зачем вы в России, не забывайте об этом.

— Да все будет в порядке. Только с деньгами у нас…

— Завтра получите. Вам позвонят и скажут, где и как взять деньги.

— Понятно, — сказал в отключенный мобильник Руслан. — Бабки будут, — сообщил он Тимуру.

— Ништяк, — буркнул тот. — Скорее бы свалить отсюда! — Он вздохнул. — Когда я вижу солдат-гяуров, клинит, так и хочется врезать…

— Тебя-то почему? — усмехнулся Руслан. — Ты же сам гяур. Заплатили тебе хорошо, вот ты и…

— Давай не будем, — процедил Тимур. — Мой отец был наполовину чеченец.

— Все, — кивнул Руслан, — не будем.

— Вы здесь уже десять дней, — сдержанно произнес молодой индеец, — а ничего…

— Послушайте, брат, — ответил смуглый мужчина в белом индуистском одеянии, — мы делаем все, что можем. Надеюсь, ваш разум не затемнен возмущением и жаждой быстрой наживы. — Мы выполняем установку…

— Да ничего вы не выполняете, — сдерживаясь, проговорил молодой. — Почему до сих пор не вышли…

— Брат, — перебил его смуглый, — повторяю еще раз: мы делаем все, что можем. Мы просмотрели русскую прессу с объявлениями, но ничего не нашли. Поверьте, брат, нам может помочь только случай.

— Скажите об этом господину.

— Господин все понимает и не обвиняет нас. Позвоните ему, брат.

— Надеюсь, вы все-таки сделаете то, за чем вас прислали, — сдержанно проговорил молодой.

США, Вашингтон

— Так-так! — улыбаясь, проговорил Аллен. — Значит, движение началось, чего я и добивался. Но с другой стороны, охотников всегда много, а вот такого, кто что-то знает, пока нет. Однако ведь кто-то знает тайну и молчит. А если таких нет? Может, все, кто что-то знал, предстали перед судом Божьим? Я совершил глупость, надо было сразу привлекать внимание, объявив о начале поисков, точнее, сделать вид, что начал подбираться к глобусам, уже имея оба, и тогда, возможно, что-то бы прояснилось. Хотя нужно рассуждать трезво — прошло много лет. Дюпелье — единственный участник тех событий, который выжил и что-то помнит. Остальных просто нет. Хотя, — он нахмурился, — почему я не сделал этого сразу? Я упирался в немцев и лишь вскользь прошелся по тем пленным, которые были с бароном фон Бергером. Надо внимательно все проверить. Возможно, я чего-то не заметил. Или кого-то. Этим и займусь сегодня. Терпеть не могу просматривать архивы, но это необходимо сделать. Вдруг я смогу найти еще кого-то?..

Испания, Барселона

— Подожди, — развалившись в большом плетеном кресле, усмехнулся Санчес. — Что-то я тебя не пойму. Ты…

— Да не притворяйся, Мигель, — сказал седоусый лысый мужчина. — Ты все прекрасно понимаешь. Я предлагаю тебе сотрудничество. Мне известно больше, чем ты думаешь. Сейчас ты разыскиваешь одного человека, который имеет отношение к делу о сокровищах пирата Черного Джона. Он что-то знает и даже что-то имеет. И он неожиданно исчезает. Правда, есть его родственники — племянник и племянница. Хуан и Росита Перес. Не удивляйся, Мигель, я давно внимательно слежу за всем, что связано с легендой о сокровищах пирата.

— Значит, кто-то из моих птица, которую зовут дятел, — усмехнулся Санчес. — Я найду эту говорящую птицу и выдерну ей перья вместе с головой. Но с другой стороны, это даже хорошо. Ты сам начал разговор об этом. Да, Алонсо Мендоса, я пытаюсь найти то, что по праву принадлежит мне — сокровища далекого предка. Ты знаешь, я никогда не был сентиментальным, но теперь…

— Нам не позволяет этого наше положение. Да, поэтому я здесь. И предлагаю тебе сотрудничество. Согласись, выбор не так велик. Либо мы компаньоны и работаем вместе, либо мы конкуренты, а это гораздо опаснее и для тебя, и для меня.

— Что собираются делать твои дети? — спросила плотная, среднего роста женщина.

— Сын наш Луис, — вздохнула Лаура, — хочет жить иначе и делает все, чтобы не зависеть от Мигеля. Сейчас решил уйти в армию. Он имеет чин лейтенанта, но он не служил, а прошел военные курсы. Такое практикуется…

— Я знаю, хотя и живу за пределами Испании. Наш сын Рамон тоже ищет свое, даже был солдатом удачи, наемником и воевал в Чаде. Слава Господу, все обошлось. — Вздохнув, женщина коснулась крестика на груди. — И дочь Кармела тоже пытается быть независимой. А что с вашей Долорес?

— Получила образование, кстати, училась в Оксфорде вместе с вашей Кармелой. Кажется, девочки были дружны.

— Да, Кармела с теплотой вспоминает о Долорес. Они дружны, и, надеюсь, мы тоже.

— Конечно, Аталия, — улыбнулась Лаура.

— Почему ты такая мрачная? — спросил Луис красивую девушку с длинными волосами. — Приехала домой, а ведешь себя, как будто в гостях. Что случилось, Долорес?

— Да эти гости… Кругом полно охраны и совершенно чужих. А я не люблю, когда дома много незнакомых вооруженных людей. Мне это напоминает детство, когда за папой приехала полиция, а потом мы не видели его почти год, только на свидании в тюрьме.

— Но это папин приятель.

— Зачем-то он приехал. Насколько я знаю, дон Мендоса, его еще зовут Аллигатором, появляется там, где назревают какие-то неприятности. И сейчас он находится здесь с большой группой вооруженных людей. Я разговаривала с Кармелой, но она не знает о причине их приезда. А что говорит ее брат Рамон?

— Я с ним перекинулся только парой слов. Неприятный тип. В восторге от своего папочки и считает, что господин Мендоса станет крестным отцом, объединив «Коза ностра», итальянцев и испанцев. Он самодовольно заявил, что займет место отца. Я не люблю таких людей.

* * *

— Как тебе это семейство? — спросил рослый бритоголовый парень.

— Да так себе, — хмыкнула миловидная стройная блондинка. — Я не в восторге от этой дыры.

— Зачем тогда поехала?

— А ты, Рамон, всем доволен?

— Знаешь, Кармела, я не понимаю отца, зачем ему нужен этот Санчес? Подумаешь, из рода Черного Джона по женской линии. А теперь он будет предъявлять свои права на то, что уже почти у нас? Я не согласен и обязательно выскажу это и отцу, и этому Санчесу.

— И будешь выглядеть идиотом. Папа не любит, когда лезут в его дела, это раз. Во-вторых, как ты преподнесешь свои откровения дону Мигелю? Он хозяин, держит этот город и всю ветвь итальянской мафии в Испании.

— И все-таки я не согласен быть игроком в его команде. Капитан должен быть один, и это наш отец.

— Думаю, дон Мигель вряд ли с этим согласится. К тому же, как я поняла, папа согласен, выражаясь твоим языком, быть, скажем, центральным защитником.

— Я так не думаю.

— Здесь слишком велика цена. А козыри у Санчеса, и к тому же играть придется в его команде и на его поле. Тебе так понятнее?

— Мне понятно одно — скорее всего будет война. И мы зря явились в Испанию. Здесь все-таки…

— Перестань. Папа не только кусаться умеет, но и логически мыслить. Сейчас все на стороне Санчеса, и будет прекрасно, если папа сумеет уговорить его вступить в партнерство, пусть даже на двадцать пять процентов. Представь, какие это деньги. О таком можно только мечтать. Так что мой тебе совет, братец, не старайся быть форвардом, иначе можешь забить в свои ворота. Я уверена, папа тебя съест, если ты влезешь в его переговоры. Даже не смей думать что-то советовать ему, ты все испортишь.

— А если отцу не удастся договориться с Санчесом? Тогда что делать?

— Папа что-нибудь придумает. И пожалуйста, не будь таким высокомерным ни с Луисом, ни с Мерседес, все-таки они дети…

— Да, этот Луис чересчур гордый.

— Чересчур гордый — это ты, — недовольно проговорил вошедший в комнату Мендоса. — Предупреждаю, сын, если ты еще раз покажешь зубы, я просто отправлю тебя домой. И будешь сидеть там под домашним арестом. Ты слишком молод, несдержан и позволяешь себе такое, на что не имеешь права. Я не прошу тебя становиться другом сына Мигеля, но не ставь себя выше его. Хотя бы уважай его как сына хозяина. Ты меня понял?

— Ты сумел уговорить Спрута?..

— Его зовут Черной Акулой, — усмехнулся отец. — И не суй нос в мои дела, довольствуйся тем, что я тебя в них посвятил. Следуй моим советам, иначе очень пожалеешь. — Отец выскочил за дверь.

— Я тебе говорила, — сказал Кармела.

— Да иди ты! — Рамон стремительно вышел.

— Придурок, — усмехнулась она.

— Предложение Алонсо разумно и выгодно для нас, — сказал в мобильник Мигель. — В Штатах он имеет определенный вес. Кроме того, у него куплена пара фэбээровцев, а еще есть люди…

— Его условия? — перебил его дребезжащий голос.

— Тридцать процентов. Расходы на дело поровну. Точнее, каждый оплачивает ту часть, которую выполняет.

— Ты, я так понимаю, собираешься принять его предложение? А ты узнал, кто нашептал об этом Аллигатору?

— Пока нет. Да мне это и не интересно, поскольку я знаю, что это придумал ты.

— Ты поумнел, Мигель. Я для этого и навел Аллигатора, и он клюнул. Ты правильно рассудил, что надо согласиться на тридцать процентов, потому что никогда не известно, что будет потом, и к тому же в любое время можно разорвать договор. Например, если человек умирает, то ты не обязан соблюдать подписанное с ним соглашение.

— Я об этом тоже думал.

— Значит, ты принял правильное решение. Но спасибо, что сделал вид, будто тебя интересует мое мнение.

— Я решил позвонить, потому что, если ты будешь против, я могу привести доводы в пользу своего решения и выслушать твои аргументы.

— Спасибо, Мигель. Получается, что я что-то еще значу на этой земле.

— Удалось? — спросила Аталия.

— Почти, — уклончиво отозвался муж. — И я уверен, что Мигель примет мое предложение, потому что рано или поздно об этом узнает дон Фелипе, а чем это может закончиться для Мигеля, он понимает. Одному ему будет очень трудно, придется искать партнера, тогда дон Фелипе может об этом узнать.

— Он спросил, от кого ты узнал о его планах?

— Похоже, он понял. Но кто-то еще работает на третью сторону. В частности, на генерала Аллена. И вот этот кто-то, вероятно, близок и ко мне, и к Мигелю. Мы пытались понять, кто он, но не удалось. После нашего отъезда моего адвоката навестили люди генерала и дали понять, что, если я попытаюсь применить силу, со мной покончат. Генерал и не ждал, что я испугаюсь, таким образом он дал понять, что знает о том, что я ищу следы сокровищ. А я считал, что об этом никто не знает. Или генерал, как бывший сотрудник ЦРУ, предупредил, чтобы я прекратил поиски. Я допускаю и такой вариант.

— Ты предупредил Рамона о том, что его поведение недопустимо?

— Разумеется.

— У Мигеля тоже не все в порядке с сыном. Лаура говорила, что Луис не желает быть сынком мафиозо.

— Мигель тоже упоминал об этом.

— Знаешь, Хуан, — Росита тяжело вздохнула, — а ты был прав. Я начинаю понимать, что совершила непоправимую ошибку, убив дядю. Почему Санчес неожиданно отменил встречу?

— К нему приехал гость, — сообщил Матадор. — Какой-то мафиозо из Америки. Поэтому Санчес отменил все встречи. Мне сказал об этом один знакомый из людей Санчеса. И еще он сообщал, что пока претензий у дона Мигеля к вам нет. Дон Мигель думает, что Фернандо скрывается, и хочет поторговаться с ним.

— Правда? — с надеждой спросила Росита.

— Я не обманываю свою королеву.

— Слава Господу. — Росита сжала в пальцах цепочку с крестиком, а то я уже собралась уезжать…

— Надо было сначала все обдумать, а уж потом стрелять, — проговорил Хуан.

— Как раз на то, чтобы думать, времени не было, — усмехнулась Росита. — Дядя уходил с твердым намерением встретиться с доном Мигелем. Кстати, где документы? Я не могу их найти.

— Я тоже. — Хуан посмотрел на Матадора.

— За день до кончины, — ответил тот, — Фернандо куда-то уезжал со своим пуленепробиваемым портфелем. Вернулся без него. Куда он ездил, узнать не у кого. Фернандо уехал один, без водителя и сопровождения. Но если вспомнить, что через пару часов он вернулся, то можно прикинуть варианты, куда он мог ездить. Думаю, к своему другу-аквалангисту. По времени получается, что как раз туда и обратно. Если прикажете, я поговорю с аквалангистом.

— Его все равно придется убрать, — проговорил Хуан. — Но прежде нужно узнать, что именно оставил ему дядя. Скорее всего бумаги, которые я по наивности доверил ему. Ведь именно из-за них он и вышел на Санчеса. Хорошо, что тот не сразу принял решение…

— Значит, ты тоже понял, что это наше? — усмехнулась Росита.

— Сейчас хочешь не хочешь, а придется что-то делать. И уступать я не намерен. Отец говорил, что там есть наша часть, значит, мы имеем право забрать все. Если бы дядя…

— Дядя решил продать все за рыболовное судно и право ловить, где захочет. Кроме того, Санчес пообещал ему место для магазина.

— Теперь Фернандо на месте, — подмигнул Росите Матадор. — И будет там вечно. Мир и покой его душе, — пробормотал он.

— Твои парни знают? — спросила она.

— У меня от них секретов нет. — Кое-кто даже рад. Претензии имеются к людям Санчеса, особенно к этому головорезу Хаби. Да и Луису пощупать потроха многие хотят. Уж слишком высоко себя ставит сынок Санчеса. Но это по молодости. Однажды он заступился за наших. А вот Хаби — зверь. У меня к нему тоже претензии есть, — прошептал Матадор.

— Бумаги нужно найти, — сказал Хуан. — И аквалангиста убрать надо.

— Сегодня вечером все узнаем, и он уйдет под воду в последний раз, — хмыкнул Матадор.

— А ты спокоен после того, как убил человека, — заметила Росита.

— Мне приходилось убивать, — спокойно ответил Матадор. — Вот быков жалко было. А человек порой хуже любого зверя и опаснее, потому что думать умеет. Кто из вас поедет к аквалангисту?

— Да ты и допросишь его, — сказал Хуан.

— Значит, доверяете? — улыбнулся Матадор.

— Тебе — да, — кивнула Росита.

Непал, Катманду

— Перестань, Чанг, — вздохнула Амира.

— Он не выполнил приказа, — спокойно ответил полковник, — и понесет заслуженное наказание.

Привязанного за растянутые руки между двух столбов поочередно били кнутами двое парней. Опустив голову, касаясь подбородком межключья, Ягуар молчал. Его спина была покрыта кровавыми рубцами.

— Прекрати, пожалуйста, — попросила Амира.

— Хватит! — увидев кивок полковника, крикнул рослый азиат.

Палачи разрезали веревки на руках Ягуара. Он покачнулся, тряхнул головой и неуверенной походкой направился к своему белому шатру. Войдя, рухнул на грудь.

— Ты умрешь от моей руки, полковник, — прошептал он. В шатер вошел пожилой мужчина с банкой мази.

— Что теперь будем делать? — раздраженно спросил полковник. — Конверт пропал. Кто его взял, неизвестно. Твоего брата убили, не пытая. Следовательно, документов у него уже не было. Какой-то его знакомый говорил, что конверт купила Тина Бачан, но проверить это невозможно. Тот человек попал под машину, а больше никто этого не подтверждает. Хотя я склонен думать, что конверт взяла Тина. Но она не подтвердит этого, а применять насилие к ней опасно, этим делом может заинтересоваться полиция.

— Но с ней можно просто поговорить.

— Не думаю, что Тина захочет говорить об этом. К тому же это очень рискованно. Тина непредсказуема, и если она решилась на убийство, то…

— Все будет нормально, — улыбнулась Амира. — Я…

— Я не хотел бы нарушать договоренность с индийским правительством. После того как мои люди помогли индийским пограничникам с проникшей на территорию страны группой пакистанских террористов, я бы не хотел…

— Уверяю тебя, все будет хорошо.

— И тем не менее я говорю — нет.

— Но позвонить ей ты разрешишь?

— Этот молодой человек сделан из стали, — пробормотал вышедший из шатра Ягуара лекарь, — ни единого стона. А ведь боль ужасная. Не завидую тому, кого он посчитает своим врагом.

— Живой? — спросил невысокий плотный человек.

— Живой. Через три дня на ноги встанет.

— Попросите, пожалуйста, Тину, — сказала по телефону Амира.

— Кто ее спрашивает? — вежливо спросила женщина.

— Амира Махашук.

— Извините, Тины сейчас нет в городе. Что ей передать?

— Что Амира Махашук хочет поговорить с ней.

США, Вашингтон

— Так, — Аллен снял очки, — дело становится все интереснее. Почему я не проверил все документы? Хотя мы искали глобус и думали, что там есть ответ на главный и единственный вопрос — где находятся сокровища Черного Джона?.. Граф Мирославский, вы, ваша светлость, вызываете к себе все больше уважения. Значит, если допустить, что написанное здесь верно, а это официальные документы, то, кроме Дюпелье и графа Мирославского, вполне мог быть еще и третий человек. И скорее всего это летчик. Точнее, стрелок-радист или штурман. Надо встретиться с Дюпелье. Француз, несмотря на то что я спас его, не совсем со мной откровенен. Он закрыл папку. — Значит, был еще кто-то.

— Черт возьми, — послышался насмешливый голос, — мне кажется или это действительно железный генерал. Но какого дьявола ты, Генри, делаешь в архиве?

— Имею разрешение, — улыбнулся Аллен.

— Да ты же знаешь, мне плевать на все бумажки, — произнес высокий полный мужчина. — Генри в архиве! — Он раскатисто рассмеялся. — Я не помню такого. А ведь мы с тобой…

— Да, вместе мы и пот проливали, и кровь — свою и чужую. Где мы с тобой не были, Джимми?

— На Северном и Южный полюсах. Кстати, и в России не стреляли. Я слышал о глобусе. Никогда не подумал бы, что бродяга Генри станет кладоискателем. Но, оказывается, так оно и есть. И ты доволен?

— Нет.

— Да все, с кем я говорил после твоих интервью, склонны думать, что это выдумал Доули. Хотя не один ты поверил. А что ты тут делаешь?

— Пытаюсь понять, почему ничего не получилось с глобусом. Доули не похож на шутника. К тому же перебили всех его родственников. Тебе не кажется, что это слишком дорогая цена за шутку? Почему мастер продал Доули глобус-копию? Как настоящий оказался у фон Бергера? И почему ничего не показал настоящий? Оба глобуса совершенно одинаковы. Но были похищены части так называемого настоящего глобуса, и фон Бергер ничего не смог сделать… В записях он не раз заявлял, что, если будет настоящий глобус, сокровища Черного Джона его. Зачем граф, рискуя, перелетел на захваченном самолете в Россию и спрятал частицы? Вопросов все больше, а ответ один, и кто-то его знает. Я очень надеюсь, что этот кто-то выйдет на меня.

— Узнаю старого приятеля. Кстати, могу тебе кое-что рассказать. На офис пивного заводика в Норфолке было совершено нападение. И вот что интересно: нападавшие предупредили находившихся в офисе сотрудников, что, если Аллигатор, то есть Алонсо Мендоса, попытается искать сокровища, его остановят. Но самое интересное — они говорили от имени генерала Аллена. У меня сын работает там в полиции.

— Вот, значит, как? — поразился генерал. — Выходит, Аллигатор тоже ищет сокровища и его пытались остановить?.. Кто-то хочет столкнуть его со мной. Это прекрасная новость, Джим. Пойдем выпьем. Неподалеку открылся отличный бар. Пошли, — он поднялся, — машина ждет.

— Значит, это твои телохранители там, около входа?..

— А почему ты не рассказал о нападении на офис? И почему решил, что это не мои люди?

— Генри, ты хоть когда-нибудь кого-нибудь предупреждал? Нет, не стал бы этого делать. Ты бы сначала все точно узнал. Кто-то работает под тебя. Но зачем, не пойму. Я звонил тебе пару раз на домашний, мне отвечали, что тебя нет. Куда уехал, никто не знает, когда будешь, тоже неизвестно. Но я к такому привык.

— Мы можем поговорить с твоим сыном? — спросил Аллен.

— Конечно. Кстати, сейчас он дома, поедем к нам.

* * *

— Где мама? — спросил Дик у темнокожей горничной.

— Сэр, у хозяйки обострилась…

— Хватит, Дора! — Ричард засмеялся.

— Она в спальне. — Горничная открыла дверь.

Дик вошел и увидел лежащую на кровати бледную женщину.

— Мама, что с тобой?

— Видимо, все, сын, — тихо ответила она. — Я рада, что ты приехал. Мне нужно рассказать тебе правду об отце.

— Что ты, мама, — он присел рядом, — все обойдется.

— Не перебивай меня, а выслушай.

— Значит, мать болеет? А я думала, он меня обманывает. И серьезно? — спросила Тина.

— Я ее еще не видел, — ответил Дам. — Но судя по словам прислуги, действительно очень больна. Осмотрю ее и сообщу.

— Не спускайте глаз с Дика. К тебе через два часа приедет наш человек. Незаметно покажешь ему Дика. За ним будет наблюдение. Он куда-то повезет отцовские записи, и мы должны знать куда. Когда все будет готово, заберите их у того, кому Дик их отдаст. Убейте обоих.

— С удовольствием! — Дам широко улыбнулся. — А как я узнаю того, кто приедет?

— Через два часа выйдешь и остановись у бара с двумя тиграми у входа. Дик показывал мне фотографии.

— Я видел. Буду там через два часа. Но как я узнаю, что это тот человек?

— Он назовет тебя по имени, у него есть твоя фотография. Покажешь ему Дика и его машину.

— Кто такие? — спросил Аллен. — Как выглядели?

— Трое, — ответил молодой человек со значком шерифа. — Двое с автоматами, один с пистолетом. Он и говорил, двое молчали. Запугали людей, там шесть женщин было и двое мужчин. Охрану положили у входа, их один с автоматом держал. Ничего не требовали, просто пугали. Сказали — передайте Аллигатору первое и последнее предупреждение от генерала Аллена. Если он не прекратит, долго не проживет. Одна из женщин спросила, что прекращать должен дон Алонсо. Ответ был краток: он знает. И исчезли. Мы получили вызов через четыре минуты, через семь там были мои люди. Закрыли все, но те как будто испарились. Профи.

— Понятно, — задумчиво произнес генерал. — Кажется, я знаю, кто это. Лиц не видели, но голос запомнили?

— Да, сэр.

— Поедешь в поселок к канадским рыбакам, найдешь Лукано. Пусть укажет, где Андреас. Бери его аккуратно. Левая ладонь у него завязана, там пистолетик.

— Вот и у того, кто говорил, тоже левая ладонь была замотана…

— Я так и понял, — усмехнулся Аллен. — Андреас только предупреждает, что такой у него стиль. Пока не довез до участка, жестче дави, он трус, и расколешь быстро. Заказчика он не знает, но сообщников отдаст. Аллигатору сообщили об этом?

— Наверное, да.

— А кстати, где он?

— В Испании.

— Значит, и Санчес занялся этим, — пробормотал генерал. — Я думал, дезинформация. Принесу свои извинения. Кажется, Санчес — выход на тайну.

— Какую тайну? — не удержался от вопроса шериф.

— Любопытство часто приводит к катастрофе, — насмешливо ответил Аллен.

— Ты понял? — усмехнулся Джим. — Смотри, сын, любопытство сгубило кошку.

— Но об Андреасе вы сказали правду? — спросил шериф.

— Не сомневайся. Пожестче захват — и сразу дави, он слабак, — повторил генерал, — своих приятелей сдаст. О заказчике спрашивай, но не жми, а то и оболгать может кого-нибудь. Заказчика он не знает. А я, кажется, догадываюсь.

— Может, поделишься? — тихо спросил Джим.

— Меньше знаешь — лучше спишь, — ответил генерал.

— Верно, — согласился Джим. — А ты, значит, снова в поиске? Вот уж не думал, что ты кладоискателем станешь! — хохотнул он.

— Я и сам не думал! — рассмеялся и Аллен.

Оттава, Канада

— Зачем ты приказал ее убить? — сердито спросила вошедшая в кабинет Элен.

— Она на них работала, — отозвался Макосса. — Вычислил ее Аллен, и этого придурка взяли. Хорошо, что он никого не знает, а своих сдал. А вообще-то не везет нам. Надо по-другому действовать, пока генерал не догадался, что я попытался его с Аллигатором столкнуть. Мендоса, оказывается, поехал в Испанию, к Мигелю Санчесу. Кажемся, я знаю зачем. Нет, так я рыбу не поймаю. Надо действовать. Для начала узнать, у кого находится второй глобус, настоящий. И что известно генералу. Твоя идея с водителем провалилась. И Аллен знает, что я пытаюсь все о нем выяснить, а это плохо.

— Зачем ты убил ее? — вновь повторила Элен.

— Она работала на генерала, а я не хочу, чтобы он хоть что-то знал. Хорошо еще, что вовремя обнаружили прослушку. И неплохо, что генерал не взял ее в оборот, он многое мог бы узнать. И вот что еще — больше советов мне не давай. Предложения выслушаю, но не настаивай, если не соглашусь. А сейчас надо выяснить, у кого из русских находится глобус. Выйди на свою подругу-соперницу. В Дели убит брат некой Аманды Махашук. Идет разговор, что он продал кому-то какие-то бумаги мастера, убитого в прошлом году. А это означает, что муж Марши начал охоту за сокровищами. И кто-то еще, кроме него. Скорее всего дочь мастера. Это та еще сучка, брата родного на небеса отправила. И отца убить хотела. Так что надо выходить на мужа Марши и предлагать ему партнерство.

— Ты думаешь, он согласится? — насмешливо спросила Элен.

— Во-первых, смени тон, — недовольно проговорил Макосса. — Во-вторых, я знаю, что сказать и чем заинтересовать ее мужа. И скоро узнаю еще больше.

— Я уже дважды пыталась ей дозвониться. Она не подходит к телефону. Мне отвечают — госпожи нет. Она, если бы ее муж был заинтересован, позвонила бы сама. Ей, я думаю, докладывают о моих звонках.

— Ладно, я сам выйду на Фунджака. У меня для него есть интересная информация.

— Он просто использует тебя, и все, — высказалась Элен.

— Ошибаешься. Использую его я. Я скажу Фунджаку, что у меня есть информация о генерале Аллене.

— Но у тебя ее нет…

— У меня она будет, — ответил Макосса.

Россия, Москва

— Я приехал попрощаться, — проговорил Билл. — Улетаю через три часа. Учитывая московские пробки, не задержу вас надолго. До свидания, и надеюсь, мы еще увидимся, графиня! — Он поцеловал Кате руку. — И с вами, — посмотрел он на Мирославских — отца, сына и внука. — Передайте мои добрые пожелания майору Семенову.

— А вы передавайте привет генералу, — сказала Катя.

— И не забудь сказать ему, — проворчал Иван Евгеньевич, — если с Катюшей что-то случится, ему не завидую.

— Все будет хорошо, я просто уверен в этом, — улыбнулся Билл. — Передавать такие слова начальству, согласитесь, не очень хочется, но…

— А я спросить хотел, где ты так научился по-нашему говорить? С генералом-то все понятно, ЦРУ обучало и готовило с нами воевать, а вот ты…

— Тоже ЦРУ, — ответил Билл.

— Значит, ты тоже цэрэушник? — удивился Мирославский.

— Три года как нет. Порядочному человеку не все приказы совесть позволяет исполнять.

— Даже представить не мог, что в моей квартире в Москве я буду говорить с офицером ЦРУ, хоть и бывшим. А Аллен действительно был генералом?

— Нет, полковником. Генералом он стал, когда возглавил созданный им корпус вольных солдат на службе у США.

— Наемники, понятно. А я, грешным делом, подумал, что он настоящий генерал, но выходит — самозванец.

— Самозванцев в иностранных легионах нет. Это воинское подразделение, армия.

— Понятно. А ты тоже в этих «диких гусях» ходишь?

— «Дикие гуси» — это те, кто сам куда-то нанимается воевать. Мы же просто воинская часть, не получающая жалованье от государства, примерно то же самое, что французский Иностранный легион.

— Понятно, что вообще ничего не поймешь, — рассмеялся Иван Евгеньевич.

— А к вам можно попасть? — спросил Женя.

— Ты что, в солдаты удачи собрался? — строго спросил дед.

— Его не возьмут, — заявил отец, — он же…

— Да никуда я не собираюсь, — засмеялся Женя, — просто спросил. Туда как набирают?

— Когда численность сокращается ввиду потерь или по истечении контракта, даем объявление, — ответил американец.

— А если войны нет, что делаете? — поинтересовался Александр Иванович.

— Много чего. Заключаем договоры о патрулировании в отдаленных районах. Выполняем функции миротворцев, охраняем всех, кому необходима охрана.

— Значит, без дела не сидите, — улыбнулся Иван Евгеньевич.

Индира, взяв мороженое, села за столик.

«Надоело все, — думала она. — Правда, платят, но сколько это еще нужно будет? Как я смогу найти этих русских помощников генерала Аллена. Но с другой стороны, это даже неплохо — ничего не делаю, отдыхаю, а мне еще и деньги на счет ложатся. И на расходные дают. Кстати, через два дня я должна получить еще деньги».

— Сколько нам тут сидеть? — недовольно спросил Руслан.

— Будете сидеть столько, сколько нужно, — хмуро ответил седой мужчина. — Мне самому это надоело. Русские улыбаются, смеются. Жизнь у них прекрасная. А вчера всю ночь машины сигналили и люди орали как сумасшедшие. Праздник у них был, футболисты голландцев обыграли. И чему радовались? Подумаешь…

— Двадцать лет сборная не выходила в одну вторую финала, — сказал Тимур. — Счастливый год для России. И хоккеисты выиграли чемпионат, и футболисты добрались…

— А ты тоже фанат? — усмехнулся Руслан. — То-то телевизор смотрел. Может, еще и за этих гяуров болел?

— Да, — не стал скрывать Тимур, — за российскую сборную. Я ведь играл в футбол.

— Футболист! — хмыкнул седой. — В общем, велено передать деньги и чтоб вели себя тихонько. Если что-то натворите, сдохнете, как собаки. Вас и в тюрьме достанут. Ладно, — он поднялся со скамейки, — пора мне. — Не прощаясь, он медленно пошел по аллее.

— Ты его знаешь? — спросил Тимур.

— Да, — ответил Руслан, — это отец Вахи Закаева. В них есть чеченская кровь. Он помогал нашим, когда они театр захватывали и заложников брали. Помнишь «Норд-Ост»?

— Помню… Но я не смогу захватить заложников. Не для воина с женщинами и детьми воевать.

— А почему же ты тогда за нас воевал?

— Пришлось, молод был, вот и заиграла кровь. Если честно, то жалею. Отца убили, мать тоже. А ведь мы могли уехать, когда Дудаев независимость объявил. И если бы дома не рвали и на Дагестан не полезли, так бы и подыхали с голоду. А так деньги платили…

— Значит, мы из-за денег с русскими гяурами воевали? — зло спросил Руслан.

— А из-за чего? Ты сейчас в Москве из-за чего? За аллаха и веру? За деньги, которые тебе платят, а до этого и в Чечне платили?.. Закаев в Англии живет и чувствует себя прекрасно. А у Басаева сколько денег на счетах было? Откуда они брались? Кто те иностранцы, которые…

— Хватит! — крикнул Руслан. — Ты не чеченец, и тебе не понять…

— Да все я понимаю и понимал. А сейчас ты просто работаешь на хозяина, впрочем, как и тогда, в девяносто девятом и в двухтысячном. Почему ты в Ичкерии не остался? При первой возможности смылся. И сейчас выполняешь задание не по уничтожению гяуров, а деньги зарабатываешь. Какой-то старик тобой командует. И ты, и я будем делать все, что прикажут. Потому что это наш шанс на жизнь, и мы оба прекрасно понимаем, что мы для них ничто, пыль под ногами. И всегда так было.

— Хватит! — рявкнул Руслан.

— Эй! — раздался голос. — Что тут у вас? — К ним подходили два милиционера.

— Все нормально, командир, — улыбнулся Тимур, — из-за футбола поспорили. Вчера наши голландцев сделали, и мы спорим, кто выйдет на нас — Испания или Италия?

— Испанцы, — уверенно проговорил старший сержант.

— Итальянцы, — не согласился с ним напарник.

— Да итальянцы вообще играют хреново, — посмотрел на него сержант. — А испанцы…

— Да мы им продули потому, что из защиты никого нормального не было.

— А вот увидишь, — уже не обращая внимания на Тимура и Руслана, сказал сержант, — итальянцы.

— На коньяк давай?! — Напарник протянул руку.

Тимур, усмехнувшись, кивнул Руслану, и оба быстро пошли по аллее.

— Эй! — послышался возглас. — А ну стоять! Документы, — подошел к ним сержант. — Я тебя где-то видел… — Он пристально посмотрел на Руслана.

— Да хорош тебе, командир, — улыбнулся Тимур, — вчера такой день был, а ты настроение портишь. Мы из Зеленограда, — он протянул ему паспорт. — Сюда приехали вчера, с приятелями матч смотрели в спортбаре на… — Милиционер листал его паспорт. Сержант не отрывал взгляда от Руслана. Взял его паспорт. Раскрыв, сличил лицо с фотографией.

— Поедешь с нами, — неожиданно решил он. — Вызывай…

Руслан сильно ударил его коленом в живот. Второй милиционер, вздрогнув, замер. Тимур ударил его ребром ладони по шее. Выхватив паспорт, он побежал по аллее. Руслан поднял с земли свой паспорт и бросился следом. Дважды прогремели пистолетные выстрелы. Пуля попала Руслану в ногу. Вторая пролетела мимо.

— Не бросай! — крикнул Руслан. Тимур метнул в него нож. Руслан распластался на дорожке. В его горле торчала рукоятка ножа. Стоя на коленях, напарник сержанта снова дважды выстрелил. Тимур упал лицом вниз.

— Попал все-таки, — прижимая ладонь к низу живота, промычал милиционер. — Петренко, ты живой?

— Вроде да. Вырубил меня этот гад. Где они? — Сержант попытался встать, но упал.

— Подстрелил я обоих, — поднимаясь, пробурчал милиционер. — Вызывай оперов.

— Замшар, — в комнату вошел Рамх, — мы нашли Мирославскую.

— Тихо, никто не знает, что мы…

— Понятно, — кивнул Рамх. — У брата Тамшука есть знакомая, он с ней…

— Дальше, — недовольно перебил Замшар.

— У нее есть сын, большой мальчик, — засмеялся Рамх. — И он при Тамшуке рассказывал матери о том, как был в гостях у своих знакомых и видел маленький блестящий глобус. Тот парень, его друг, говорил, что этот глобус сделан в Индии в восемнадцатом веке. Все сходится. Теперь поговорим с братом Тамшука и…

— Нет, нельзя говорить, почему мы здесь. Сделаем проще — проследим за Тамшуком и выясним, где живет его знакомая. Потом навестим ее и все узнаем.

— Тогда лучше сразу захватить ее сына.

— Отлично. Но как проследить…

— Пора работать нашей подруге. Майя проследит…

— Но ее нет.

— Она вернется завтра.

— Тебе понравилась Россия, — улыбнулся коренастый японец-бармен. — И ты…

— Найди мне комнату по этому адресу. — Исао положил на стойку листок. — Завтра я должен жить там.

— Но если там не сдают комнаты, как быть?

— Как хочешь. Купи, предложи большие деньги. Все, что угодно.

— А глобус действительно какой-то странный, — сказал парень. — Маленький такой и весь блестящий. Материки отмечены, но как-то странно. И состоит из семи частей. Он разбирается. Тетя Оля что-то говорила о каких-то американцах, но Жека ее остановил.

— Спасибо, всемогущий Рама! — Сложив ладони перед грудью, Индира склонила голову. — Случайность помогает решительным. Помоги, Рама, пусть он идет домой один.

— Поехали ко мне на дачу, — предложил парень рыжеволосой девушке. — Предки сейчас уехали, и там можно неплохо провести время.

— Будь ты проклята, — прошептала Индира.

Санкт-Петербург

— Да, — сказала по телефону симпатичная молодая индианка, — завтра утром я буду в Москве. Что-то случилось?

— Случилось, — ответил ей Рамх. — Мы нашли выход на глобус. Но нужна твоя помощь.

— Наконец-то.

— Ждем тебя, Майя.

— Завтра утром приеду. Группу воинов вызывать?

— Нет, сами справимся. А когда выяснишь адрес, тогда пусть решает господин.

Вашингтон

— Ну и ну, — пробормотал Дик. — Значит, никто ничего сказать о нем не может. Судя по всему, он воевал. Может, погиб? А маме плохо. Не вовремя это. Хотя болезни близких всегда не вовремя. Даже если что-то узнаю, точно не уеду, пока с мамой не будет все ясно. Врачи говорят, что, похоже, надежды нет. А она все-таки решила рассказать про отца. Зачем он мне, мама? Чтобы в морду плюнуть? Но ты сказала, что сама не пыталась его искать. Я найду его не для того, чтобы убедиться, что он мой отец, а чтобы отдать твое письмо. Может, последнее в твоей жизни. — Его глаза повлажнели, тряхнув головой, он взял мобильник. — Надо звонить Клоду. Моего друга нет, но Клод тоже мастер в таких вопросах. Придется ему платить и, возможно, убивать. Он не из тех, кто умеет молчать. И кроме того, он попытается продать то, что прочитает. Черт возьми, почему уехал Морель? Может, уже вернулся? — Он набрал номер.

— Да, — ответил ему мужской голос. — Я вернулся, Дик. Приезжай.

— Еду! — Дик бросился к двери.

— Вы не ошиблись в графине, генерал, — улыбнулся, садясь рядом с Алленом на заднее сиденье автомобиля, Билл. — Если бы не она…

— Я старый волк и разбираюсь, кто Красная Шапочка, а кто охотница. Она честная и чистая. Когда я бывал в СССР, всегда поражался: жить в такой стране с диктатурой коммунистов, ничего не иметь и быть счастливыми и уверенными в завтрашнем дне… Впрочем, хватит об этом. Графиня не собирается ко мне?

— Пока нет. Но она приняла решение. Старый граф, Иван Евгеньевич, принял это в штыки. Однако Кэтрин сумела настоять на своем. Но, генерал, я не понимаю, чем она может нам помочь, если…

— Ответь как сотрудник разведки, — перебил его генерал, — безопасность семьи Мирославских будет обеспечена?

— Да. Семенов поручился, японец, кажется, тоже будет их охранять. Я видел его рядом с их домом, когда уезжал.

— Понимаешь, Билл, я, конечно, как бы подставил Мирославских. Да, наши противники знают, что глобус у них, и их найдут. На меня не полезут, потому что договариваться по-хорошему никто не захочет, а вот Мирославских будут искать, а когда найдут, попытаются захватить глобус и выяснить, что они знают. А в таких случаях после допроса убивают.

— Извините, генерал, — помолчав, заговорил Билл, — мне кажется, старый граф был прав — вы ни перед чем не остановитесь, чтобы найти…

— Печально слышать такое от тебя, — усмехнулся Аллен. — Недоверие партнеру — плохой признак. Я честен с тобой, я искренне желаю Мирославским безопасности. Предложил им оплату телохранителей, даже хотел послать туда своих парней, но они отказались. Да, я доволен, потому что теперь Мирославские будут казаться беззащитными. Это может подтолкнуть к решительным действиям тех, кто знает тайну…

— А вы думаете, такие есть?

— Уверен. Но не думаю, что именно этот человек будет выходить на Мирославских. Знаешь. Билл, у меня странное чувство: мне кажется, мы не все знаем о графе Евгении. Не знаем, как фон Бергер нашел настоящий глобус, а в нем скрыта тайна сокровищ пирата. Я убежден в этом. Но как разгадать эту загадку, ума не приложу. Оба глобуса совершенно одинаковы. И все-таки глобус из музея — копия, а другой, частицы которого были у…

— А я думаю, что это просто легенда, — перебил Билл. — Оба глобуса абсолютно идентичны. Вы ведь тщательно проверяли их с помощью специалистов в Москве.

— И тем не менее в настоящем глобусе кроется разгадка. Может быть, когда мы ее узнаем, а я очень надеюсь на то, что такое случится, мы посмеемся над своей тупостью. Но имеются спрятанные сокровища, и существует разгадка, где их найти. Я в этом совершенно уверен. Если кто-то попытается выйти на Мирославских, получается, его хозяин знает, как найти секрет в глобусе. Нам, к сожалению, это не удалось, несмотря на все технологии двадцать первого века. Выходит, что мастер восемнадцатого века умнее нас.

— Я не верю.

— Спасибо, капитан, я это давно понял. Точнее, сразу, как только все тебе рассказал.

— Я буду с вами до конца, каким бы он ни был.

— Надеюсь, извинишься, когда мы найдем сокровища! — Аллен рассмеялся.

— И в письменной форме тоже, — улыбнулся Билл.

— Сэр, — в кабинет заглянул рослый молодой мужчина в камуфляже, — вам звонила какая-то женщина. Не назвалась.

— Откуда она? — спросил Аллен.

— Из Индии, сэр, это точно…

— Ну вот, движение началось. И не знаю почему, но мне кажется, что это дочь мастера. А поэтому она что-то знает. Выйти на нее мы сможем?

— Тот телефон, с которого она звонила, прекратил связь. Наверное, уничтожен. Но мы пытаемся…

— Образец голоса дайте специалисту. Пусть поработает. По голосу можно определить, правду говорит человек или сомневается в ней, а возможно, просто пытается заинтересовать собеседника.

— Есть, сэр.

— Ну вот, Билл, началось. Женщина… И что же это за женщина? Дочь мастера? — Аллен посмотрел на Билла. Тот пожал плечами. — И я не знаю. Разговор был коротким. Она поняла, что к телефону подошел не я, и прекратила связь. А откуда она знает номер моего телефона? Денни! — В кабинет вошел тот же человек. — На какой телефон она звонила?

— На дежурный корпуса.

— Понятно. Узнала у кого-то из вербовщиков или на базе под Дели. Свободен, — отпустил он Денни. — Так. В Дели убивают брата работавшей с Бачаном женщины. Немедленно раздобудьте сведения о работниках мастера. — Билл вышел. — Итак, игра началась, — пробормотал Аллен. — И проигрывать я не намерен. Конечно, будет очень жаль, если пострадает графиня, хороший человек и красивая женщина, таких сейчас мало.

— У мастера Бачана была одна помощница, — вернулся в кабинет Билл. — Амира Махашук. У нее есть брат…

— Ушах. Был, если говорить точнее. Но она не в Дели. Или вернулась?

— Нет, сэр, — ответил Билл. — Амира Махашук проживает в Непале, в Катманду. Ее подозревают в связях с Черным Полковником.

— Это Чанг Ли, зловещая фигура, профессиональный борец за свободу Тибета. Ему все равно, за чью свободу бороться, лишь бы платили. Он дважды помог индийским пограничникам отбить атаки пакистанских экстремистов, и, по имеющимся данным, есть соглашение между индийским правительством и Чангом не применять оружия. Таким образом Чанг Ли застраховал себя от лишних проблем. В Индии он может показываться без опаски. Нет, Амира не стала бы мне звонить. У нас с Чангом есть нерешенные вопросы, и он обещал убить меня. Я ответил просто: покончу с ним при первом удобном случае. Сейчас, кажется, наши пути пересекаются. Убит брат Амиры и, возможно, именно из-за того, что указывает на сокровища. Я уверен, что без глобуса сокровищ не найти. Как ты помнишь, глобусы покрыты маленькими клеточками. И я убежден, что какой-то из этих квадратиков покажет место. Но как? Почему сделаны копия и подлинник? Непонятно. И ни на одном глобусе нет ничего, что может служить указателем. До последнего дня, часа, минуты, секунды, до тех пор, пока могу думать, буду пытаться понять, в чем дело. Я был уверен, что найдем глобус, и все, станем богатыми и счастливыми. Оказывается, индийский мастер восемнадцатого века был умнее нас, этому есть свое объяснение. Пират Черный Джон, или Джонсон, как его называли, был коварен и не доверял никому. Он заказал весьма своеобразный шифр. И только он один мог…

— Подождите, сэр, по-вашему, Джонсон сам прятал все сокровища? Если это так, тогда их там совсем немного, и не стоит…

— Даже если там записка с извинениями, все равно я должен найти это место. И найду.

— Мы найдем, — улыбнулся капитан.

— Первая реакция на мои интервью последовала — убит человек, его сестра была единственной помощницей мастера, который что-то знал. Поэтому он и прятался.

— Не могу согласиться с этим, мастер просто боялся людей, уверенных в том, что он что-то знает. Почему вы не допускаете такой мысли?

— Я думал об этом. Но если мастер ничего не знал, почему он не обратился в полицию или не дал опровержения в прессе после публикаций Доули? Радж что-то знал. И что-то оставил. Но где и кому? Возможно, что-то осталось в офисе Бачана, и Амира работала как раз в то время, но уже передавала дела, а дочь Бачана пыталась его убить. Но это недоказуемо, хотя я склонен верить этому. В общем, надо ехать в Индию.

— В Индию поеду я, — сказал Билл. — Разумеется, если вы мне доверяете.

— Значит, решил принять удар на себя? — Генерал улыбнулся. — Хорошо. И посоветуй, кого отправить в Барселону.

— К Мигелю Санчесу и его гостю — Аллигатору, Алонсо Мендоса. Надо постараться найти человека, который будет информировать…

— Горжусь тобой и собой тоже, ты отличный специалист.

— У меня был прекрасный наставник.

— Спасибо, — улыбнулся Аллен. — Так кого мы пошлем в Барселону?

— Значит, ты хочешь выяснить, что здесь написано? — Плотный молодой мужчина посмотрел на конверт. — Сразу хочу сказать, что за эти два листка ты можешь получить от любого, кто интересуется восемнадцатым веком, не менее двадцати пяти тысяч долларов. А возможно, и больше. Дело в том, — он пинцетом извлек из конверта листок, — что здесь все здорово сохранилось. Только несколько пятнышек. Кажется, это кровь. Позже скажу точно.

— Когда ты сможешь расшифровать текст? — спросил Дик.

— Он заехал на Морскую, — сказал по телефону рыжий мужчина, сидевший с кинокамерой в автомобиле. — Его встретил плотный мужчина. Что делать?

* * *

— Ты мне нужен, Гурон, — заявил по телефону Дик. — «Гранд» пятьдесят первого года. В твоем вкусе. Красный, с откидным верхом.

— Он мой, — прозвучал ответ. — Я уже на месте. Кстати, ты где?

— У Мореля. Мне необходимо знать, на кого они работают и успели ли сообщить адрес. Если да, то нужны двое крепких ребят, умеющих стрелять.

— Все будет. Мне не терпится сесть за руль «гранд-мустанга». Мечта всей моей жизни.

— Значит, мечты иногда сбываются. Пусть парни зайдут через соседей слева. Я буду здесь еще десять минут.

— Через шесть минут двое будут у Мореля.

— Значит, это действительно чего-то стоит, — улыбнулся Морель. — Но для меня…

— На эти листки уже были покупатели. И цену хорошую предлагали, но мне захотелось узнать, почему эти листки так дорого стоят, вот я и приехал…

— Вижу красный «гранд-мустанг», — сообщил в переговорное устройство лысый здоровяк. — В тачке двое.

— Работайте, — ответил ему Гурон, — но без шума. Копы не нужны.

Отбросив Мореля в сторону, Дик с пистолетом в руке шагнул к двери, ведущей в гараж.

— Мы от Гурона! — послышался голос за дверью.

— Я так и понял… — Дик сунул пистолет в подмышечную кобуру.

* * *

— Отвезите меня в больницу, — подбежав к «мустангу», умоляюще попросила молодая женщина. — Муж уехал, а машина у нас одна. Отвезите…

— Не можем, — ответил водитель. — И…

Резкий удар по шее ребром ладони был как выстрел из духового пистолета. Рыжий, вздрогнув, упал. Женщина легко перебросила водителя на пассажирское сиденье и села за руль.

— Транспорт мой, еду, — тихо проговорила она в трубку. — Пассажиры обездвижены минуты на три-четыре.

— Подхвати Корейца, — приказал ей мужчина, — он бежит к тебе.

— Понял, — кивнул узкоглазый парень. — Сажусь.

— Когда очнутся, узнай, сообщили они адрес или нет, — приказал Гурон.

— Приезжай послезавтра, все будет готово, — провожая Дика, сказал Морель. — Если смогу раньше, сообщу.

— Немедленно звони в любое время. Вы здесь до отбоя, — предупредил парней Дик.

— Ты, Грег, поедешь в Испанию, — обратился Аллен высокому подтянутому мужчине. — С заданием ознакомишься, — кивнул он на конверт. — О твоем отъезде узнают, когда ты уедешь. Никому ничего не говори.

— Понятно, сэр, — ответил Грег.

— В Барселоне ты — скучающий плейбой. Туда приехал как болельщик команды «Барселона».

— Я болею за «Челси» и не знаю ни одного игрока из «Барселоны».

— У тебя есть время, чтобы узнать.

— Есть, сэр.

— Противников своего футбольного клуба надо знать по именам, — напомнил заповедь разведчика Аллен. — Кстати, почему ты не болеешь за наших?

— Наши не играют в европейский футбол.

— Извини, майор, — пробормотал Аллен.

— Кто послал следить за Диком? — спросила женщина. Водитель что-то злобно прошипел по-арабски. Она усмехнулась, натянула резиновые перчатки и достала из сумочки скальпель. Оттянув резинку трусов водителя, чиркнула скальпелем. Сидевшие рядом двое американцев засмеялись. Женщина невозмутимо поднесла скальпель к гениталиям араба. — И не встретят тебя семь девственниц в райских кущах, — проговорила она. — И не простит Аллах твоим родственникам все грехи, ибо женщина лишит тебя естества. Кто послал?

— Я скажу! — крикнул рыжий. — Нас послал Дам. Мы назвали адрес! Я все расскажу! Все, что знаю! — не отводя взгляда от скальпеля, прошептал он, облизывая пересохшие губы.

— Умеешь ты уговаривать мужчин, — подмигнул женщине Кореец.

— Уговорю любого, — засмеялась она.

— Гурон тачку получил, о которой мечтал, — усмехнулся плотный мужчина. — Интересно, по адресу кто работать будет?

— Хотелось бы и мне там поприсутствовать, — сказал Кореец, — давно в деле не был, соскучился. А с тобой, Амазонка, работать можно.

— Спасибо, — ответила она.

— А ты бы действительно отрезала яйца? — спросил второй.

— Разумеется. Нас этому инструктор в Москве научил. Они долго не могли понять, почему у шахидов на яйцах чуть ли не бронежилет надет. А потом выяснили, что после гибели воин Аллаха попадает в райские кущи и…

— Семь девственниц, прощение грехов родне, вообще райская жизнь! — Кореец засмеялся.

— Вот именно, — улыбнулась Амазонка. — И если берешь смертника живым, скальпель действует безотказно почти всегда. Кинжал или нож — нет, потому что это оружие. Медицинские инструменты — изобретение гяуров.

— Понятно… — Кореец включил переговорное устройство. — Арабский квартал, — сообщил он, — заведение «Ветер Востока». Двое — знахарь Дам и его охранник.

— Машина где? — спросил Гурон.

— Отправляем к тебе! — Кореец усмехнулся.

«Значит, Тина специально послала со мной Дама и второго, — думал Дик. — И конверт отдала поэтому. Сама к кому-то обращаться побоялась. А я все узнал бы, и меня, и Мореля убили бы. Морель все рассказал бы. Ай да Тина! — усмехнулся он. — Но ты не знаешь, что мне сказал Ушах перед тем, как я отправил его на погребальный костер…»

Прозвучал вызов сотового.

— Да, — ответил Дик.

— Они у нас, — послышался голос Гурона. — Их послала…

— Спасибо, Люк, — улыбнулся Дик, — я догадался. Тачку видел?

— Мечта жизни, — засмеялся Гурон. — Благодарю. Я твой должник. Если что-нибудь случится…

— Кто-то из них остался в городе? — перебил Дик.

— Нет, это точно. Никого из этой группы нет. И те, кто был в машине, ничего не знали. Они наркоманы.

— Меня это не касается. Спасибо.

— Да хватит тебе, Дик! А ты еще не решил вернуться в боевым будням? Неужели тебя так приворожила эта поющая страна?

— Кстати, поют там только в кино. А сейчас я занят. И скорее всего, если буду жив, мне понадобится твоя помощь. Как ты смотришь на то, чтобы получить пару миллионов?

— Что? Что ты сказал?

— Это самое малое в случае удачи.

— Да, — помолчав, выдавил из себя Гурон, — ты, похоже, вступил в крупную игру. Но там нередко убивают. Я говорю о конкурентах.

— Поэтому мне при выходе на финиш будет нужна помощь. Как ты…

— Конечно, да, — быстро перебил его Гурон. — И черт с ним, если не увижу миллионы. Хоть буду знать, что наконец-то был шанс. Поэтому можно даже сейчас подключить старину Гурона.

— У меня нет уверенности, что я выйду на финишную прямую, но как только пойму, что все знаю, сразу вызову тебя. Наверняка понадобятся твои люди.

— Сколько скажешь, столько и приедут. А то мы сейчас без работы. Было дело в Чаде, но там все быстро закончилось. Удачи тебе, умник, и обращайся. Представляешь, знать, что идем к двум миллионам… — Он рассмеялся. — Это же просто фантастика!

Лондон

— Видел ее? — обратился Гарри к вошедшему Чарли.

— Да. Свидание было недолгим. Диана стала обвинять меня черт знает в чем. Мол, жалеет, что не убила и меня. В общем, я ничего не узнал и ушел. Надеюсь никогда больше ее не видеть.

— А что, парни, — спросил Джон, — как вы смотрите на то, чтобы мы сами занялись поиском этого чертова клада? Я читал, что наш знакомый генерал стремится стать приманкой, на которую клюнет тот, кто знает, как разгадать ребус. Думаю, он неплохо заплатит, если мы…

— Я в такие игры не играю, — сказал Чарли. — Из-за этого погиб отец, которого убила его дочь, моя сестра.

— Думаю, твой отец на том свете будет доволен, если ты доведешь дело до конца, — поддержал Джона Дэн.

— Нет. Я не играю в подобные игры. А ты, я вижу, решил вступить на поле брани? — Чарли взглянул на Джона.

— А что делать? Грабить банки скучно, обычно это заканчивается тюрьмой или пулей. Сейчас немного денег у нас есть. Мы можем просто пожелать друг другу удачи, выпить ящик виски и разбежаться. Но знаете, господа солдаты удачи, не зря нас судьба свела в Индии, поющей стране. Правда, песен я там так и не услышал, а убить нас пытались не певцы. Нас туда послали разные люди, и мы должны были перегрызть друг другу глотки, но нам пришлось объединиться. Вытащил нас оттуда генерал Аллен. Ему нужны солдаты, я в этом уверен. Конечно, у него есть своя команда, но почему-то он их не подключил.

— Это объясняется просто, — улыбнулся Дэн. — Если где-то возьмут людей генерала, отвечать придется ему. А ему очень этого не хочется. Вот он и выкупил нас. Если он предложит, я соглашусь. Нет, — он взглянул на Чарли, — не…

— Кстати, в сейфе у отца были какие-то бумаги, — сказал тот. — Найти сейф никто не смог, потому что никому в голову не пришло искать его в туалете. Сейчас посмотрим, что там. Но повторяю: искать сокровища я не буду, я решил начать другую жизнь. Займусь делом отца. Наш управляющий — человек хороший, и заводы продолжают работать. Наследник я, так что…

— Не обижайся, Чарли, — сказал Джон, — вряд ли из тебя получится бизнесмен. Ты хоть когда-нибудь чем-нибудь подобным занимался?

— Нет. Дела ведут адвокаты, менеджеры, а я хозяин команды. В общем, я знаю, что делаю. Отец давно хотел, чтобы было так. Кстати, все в компании обрадовались, потому что…

— Придет идиот, которого они будут бросать за бабки, — договорил за Чарли Дэн.

— Дэн, — засмеялся Чарли, — у тебя дар портить настроение. Но даже если так, то все равно я что-то буду получать, и на мой век хватит.

— Но твой отец мечтал о внуке, который унаследует дело, — сказал Джон. — А ты вроде как…

— Когда найду невесту, позову вас на свадьбу.

— Где сейф? — спросил рослый мужчина.

— Койоту не терпится, — усмехнулся Джон.

— А вдруг там ответ на все вопросы и не хватает только глобуса, — буркнул Койот. — Может, мы уже миллионеры. Аллен не будет нас убивать, а просто поделится.

— Логично. — Чарли шагнул к двери.

— Да, сэр, — сказал по телефону смуглолицый мужчина, — он приехал. С ним его друзья. Я могу их назвать.

— Давай.

— Чарлз Скотт, — начал перечислять смуглолицый, — Гарри Кэмбелл, Лоренс Брукс, кличка Койот, Джон Ливску, кличка Ковбой, и какой-то индиец, о котором я ничего не знаю. С ним я не воевал и раньше не встречал.

— Не важно. Главное, это «дикие гуси». Чем они занимаются?

— Скотт ездил в тюрьму к сестре, которая отбывает срок за убийство отца. Остальные просто сидели в замке.

— Я хочу узнать, кто и куда поедет. Хотя вот что — держи их в поле зрения. Надеюсь, они не разделятся на группы. Через сутки встретишь Немца и покажешь ему замок. Выманить на какое-то время всех сумеешь?

— Не знаю. Но попробовать можно. Что еще?

— Обдумай вариант, как выманить их из дома. Сколько прислуги в замке?

— Девять человек, из них три женщины.

— Кто управляющий?

— Манур. Он откуда-то из Азии и работает у Скотта уже двадцать лет. Преданный пес.

— Бумаги. — Чарли вытащил кожаную папку. — Проверим, что в них. — Остальные с любопытством смотрели на папку. Он направился к кабинету отца.

— Да сделаю я это, — спокойно сказал по телефону коренастый мужчина лет сорока. — Пусть там будет хоть рота солдат. На этот случай у меня имеются документы. Так что завтра все будет в порядке. Но мы не обговорили цену.

— Черт, — недовольно буркнул Джон. — Кажется, китайский. А никто из нас не знает этот язык. Я не пойму, на кой черт держать бумаги на китайском?

— Это не китайский и не японский, — уверенно проговорил подошедший индиец. — Это шифр. Видите, здесь буквы латинского алфавита, вот арабские, а это опять латинские.

— Да, точно, — кивнул Чарли. — Я что-то слышал о таких шифрах. Все эти буквы надо читать как-то по-другому. В общем, лучше бы мы не видели этого, — вздохнул он.

— Но это может заинтересовать Аллена, — сказал Джон. — И в конце концов мы можем получить очень неплохие деньги.

— И бумага какая-то странная, — заметил Дэн. — Бумага и не бумага.

— Матерчатая бумага, — сказал индиец. — Такую бумагу использовали в начале восемнадцатого века. Ткань чем-то пропитывали, и можно было быть уверенным, что это прочтут через множество лет. Можно обратиться к шифровальщикам, но нет уверенности в том, что нам скажут правду. Если здесь упоминается слово «сокровища», вряд ли мы узнаем подлинный текст. И кроме того, запросто можем стать нарушителями закона.

— А при чем тут закон? — спросил Джон. — Мы просто…

— Но сокровища наверняка приобретены преступным путем, и те страны, которые пострадали, могут…

— Да хватит, Корни, — засмеялся Джон. — Сколько сейчас находят кладов, и никто претензий не предъявляет. Надо связаться с Алленом, пусть он назовет сумму. Желательно с пятью нулями.

— А он может просто предложить работу, — сказал Дэн.

— Мы этого и хотим, — напомнил Джон.

— Этого хочешь ты, Ковбой, — поправил его Койот. — Я бы сам искал эти сокровища. Выходит, они где-то лежат и ждут, когда их пустят в оборот. Представляете, на какую сумму там этого добра? Я бы сразу купил ранчо и лошадей.

— А я бы купил футбольную команду, — вздохнул Гарри. — Всегда мечтал о своем футбольном клубе. Пусть не об известном, просто чтоб клуб был. И не покупать знаменитых игроков, а воспитывать своих.

— А я бы занялся рыбой, — заявил Дэн. — Флот рыболовный, пара заводов, и все. Года через два-три на весь мир стал бы известен.

— Вот и выяснились ваши мечты, — рассмеялся Чарли. — Значит, вам просто не хватает денег. А по-моему, все было бы иначе. Ведь сначала надо будет отметить такую удачу. И отмечали бы не месяц или два, а по крайней мере полгода. Потом кому-то из вас придет в голову прекрасная идея: посетить те места, где вы были с оружием и рисковали жизнью не за интересы той страны, а за деньги. И пришлось бы поездить по миру не один год. — Он рассмеялся. — Ведь туда вы приехали бы не на день. А потом через пару лет вы бы вдруг поняли, что с деньгами жить скучно. Что за жизнь без риска? И поверьте мне, все вернулось бы на круги своя.

— Зато погуляем вдоволь! — рассмеялся Джон. — В общем, что с этим делать будем? — кивнул он на документ.

— Как это оказалось у твоего отца? — спросил Дэн.

— Во время войны он был летчиком. Служил в Индии. Он вообще-то рассказывал, но я толком не помню. Хотя надо просмотреть его бумаги. Где-то должен быть дневник. Отец вел его с тех пор, как попал на войну. Но где он хранил дневник, не знаю. Надо спросить Манура, управляющего. Отец его спас. Кажется, в Корее или в Непале. Очень верный и преданный человек. Манур! — крикнул он.

— Да, сэр? — В кабинет вошел невысокий смуглый мужчина лет пятидесяти, с седой бородкой.

— Где отец хранил дневник? — спросил Чарли.

— В спальне. За картиной, на которой изображен осенний пейзаж.

— Принесите, — попросил Чарли.

Манур вышел.

— А вообще-то быть богатым хорошо, — заметил Джон, — ничего делать не надо, плати и командуй, красота! А то проснешься с похмелья, руку поднять лень, голова гудит. Впрочем, думаю, все знают, как это бывает. А вот если есть такой Манур, свистнул — и «что желаете?». Решено, становлюсь миллионером. Звоню генералу и…

— Ты не решай за Чарли, — посоветовал Гарри. — Документы принадлежали его отцу, ему и решать.

— Извините, мистер Скотт, — в кабинет вошел Манур, — дневника в спальне нет. После смерти вашего отца он там был. Спальню хозяина мы открывали раз в два дня, чтобы проветрить и убрать. Он умер в кабинете и перед смертью что-то записывал в дневник. Нужно узнать у вашей сестры. Меня в тот день в замке не было.

— Ладно, — кивнул Чарли, — пусть осмотрят замок. Может, дневник где-то лежит.

— Хозяин был аккуратным человеком, — тихо сказал управляющий, — он всегда клал вещи на место и знал, что где лежит.

— Значит, кто-то дневник украл, — высказался Дэн. — Надо собрать всех слуг и допросить с пристрастием, иначе…

— Никто из служащих на такое пойти не мог, — проговорил Манур. — Я уверен в каждом. В спальню хозяина заходил полицейский, инспектор Томпсон. После этого туда никто не входил. Уборкой и проветриванием занимался я сам.

— Инспектор Томпсон, — повторил Чарли — Надо найти его.

— А это становится интересным, — засмеялся Джон. — Кстати, как в Англии зовут копов?

— Бобби, — ответил Чарли.

— С бобби я еще ни разу не сталкивался, — улыбнулся Ковбой. — С копами довольно часто. С фликами, как мы называли французских, тоже не раз. А вот с бобби не приходилось.

— Как найти этого инспектора? — обратился к Мануру Чарли.

— Насколько я знаю, он теперь не работает в полиции.

— Значит, он утащил дневник, — решил Джон, — и сейчас занят поисками сокровищ. Надо брать этого бывшего бобби.

Испания, Барселона

— Добрый день, — обратилась к вышедшему из здания аэропорта мужчине миловидная стройная молодая женщина. — Вы Грег Вильямс?

— А вы кто? — Грег остановился.

— Моника Фрагус. Мне поручили встретить вас и быть вашим гидом.

— Кто поручил? — посмотрев по сторонам, спросил он.

Моника, улыбнувшись, достала телефон, нажала на вызов и протянула аппарат Грегу.

— Извини, — послышался в трубке голос генерала, — не успел предупредить тебя. Монике можно доверять, она не раз нам помогала.

— Понял. — Грег вернул телефон девушке. — Для начала надо где-то остановиться и немного отдохнуть. А потом…

— Потом я покажу вам футбольный клуб Барселоны. Кстати, я поклонница этой команды. И если у вас появятся вопросы, я с удовольствием отвечу. И хочу предупредить вас, сэр, — смущенно улыбнулась она. — Я сотрудница корпуса генерала Аллена, а не шлюха, поэтому…

— Продолжать не надо, — улыбнулся Вильямс. — Хотя, признаюсь, я бы не отказался от…

— Садитесь. — Она открыла дверцу двухместного спортивного автомобиля.

— Может, поведу я? — спросил Грег.

— Я прекрасно знаю город и неплохо вожу машину.

— Извините.

— С удовольствием, — садясь за руль, улыбнулась Моника.

— Вы замужем? — Грег уселся рядом.

— Нет, но ухаживать за мной для того, чтобы затащить в постель, не стоит.

— У вас имя скорее французское.

— Моя мама француженка, папа ирландец. Но его семья уже почти два столетия живет в Барселоне. Точнее, жила, сейчас папа с мамой в Мадриде. А я в Барселоне, работаю гидом, когда есть время. Неплохо зарабатываю. Генерал платит очень хорошо, хотя год я уже ничем не занималась. Умею стрелять из всех видов оружия, владею приемами джиу-джитсу. Я знаю, чем вы будете заниматься, и помогу.

— Надеюсь, — усмехнулся Грег.

— Надо найти русского друга генерала, — сказал Алонсо. — Во-первых, у него настоящий глобус. Во-вторых, в России легче надавить на человека. Я уверен, что у этого русского нет такой банды, как у генерала.

— Вопрос в том, — вздохнул Мигель, — как найти этого русского? А кроме того, возможно, он более защищен, чем генерал. Думаю, это кто-то из ранее завербованных генералом. А значит, он имеет все, в том числе и телохранителей. Но согласен, что искать надо. Вопрос — как?

— Надо захватить кого-то из людей генерала и попробовать узнать о русском.

— Захватить человека генерала нетрудно. Но я не уверен, что о русском знает каждый. А того, кто знает, надо сначала вычислить. И даже если это получится, я не уверен, что мы добьемся желаемого. Доверенные люди генерала прекрасно подготовлены, убить их вполне возможно, а вот захватить… Не думаю, что такое получится с кем-то из его приближенных. Попробовать стоит, но я уверен, мы наживем много неприятностей, а в первую очередь ты. Кстати, о нападении на твой офис. Неужели ты всерьез подумал, что это были люди генерала? Бред. Зачем Аллену это надо? Чтобы предупредить тебя? Полная чепуха, это не стиль Аллена. Что ты знаешь о сокровищах? Только то, что, возможно, они есть. Второе. Если, предположим, ты что-то узнал, то в любом случае без Аллена ничего не выйдет. Глобус у него, и я не исключаю, что настоящий. Надо найти что-то, что вместе с глобусом подскажет, где сокровища, и тогда говорить с ним как с партнером, а не с соперником.

— Да, ты прав. Но генерал наверняка ищет то, что поможет открыть путь к сокровищам. И не исключено, что тот, кто знает, не будет испытывать судьбу и сам обратится к генералу. На это Аллен и рассчитывает. Человек, который знает, не имеет возможности искать и сейчас решает, объединяться с генералом или нет. И если поймет, что генерала ему опасаться не стоит и что он получит какую-то часть спрятанного пиратом, он свяжется с Алленом. И тогда все пропало.

— Луис, неужели я похож на человека, жаждущего приключений? Я могу сказать вот еще что: когда мастер в Индии делал два глобуса для Черного Джона, он все же кое-что записал. Надо искать то, что оставил мастер для своих потомков. Кроме того, где-то есть отпрыски капитана Бадензе. Его потомкам гордиться нечем, и большинство, если не все, отказались от родства с ним. Он негодяй, сумевший предать сначала борцов с Франко и Гитлером, а потом и гитлеровцев. Мало того, он в сорок четвертом и сорок пятом годах грабил всех подряд — и союзников, и их врагов, и нейтралов. Я читал о Бадензе и понял, что база его находилась где-то на севере южноамериканского континента. Там он прятался. А потом все это пропало, как и сам Бадензе. И больше никто ничего о нем и его людях не слышал с сорок пятого года. Так случилось, что о тайне глобусов узнали Бадензе и барон фон Бергер. Барон смог захватить глобус, а ключ к нему, вероятно, был у Бадензе. Барон верил, что узнает тайну, собрав семь частиц глобуса, а Бадензе не мог найти сокровища, потому что у него не было глобуса. Я так понял, прочитав статью Чарлза Доули. Кстати, всех его родных убили. И до сих пор неизвестно, кто и за что. Поэтому надо найти того, кто знает, как открыть секрет глобуса. Если раньше все были уверены, что место клада указано на глобусе, то теперь понятно, что нужно еще что-то. Увидеть бы глобус… Хотя и так понятно, что там пока все непонятно. Аллен не мальчик и наверняка подверг глобус самой тщательной проверке. Я бы не стал искать клад, но вынужден. Один чудак заявил, что он знает, где бумаги деда, а тот был помощником Бадензе, и в сорок третьем они стали родственниками. Я выгнал его, а тут как раз в печати появилось интервью генерала Аллена, и я вспомнил о нем. Он как раз позвонил, мы договорились о встрече, но он так и не пришел. Я хотел поговорить с его племянниками, но тут приехал ты, и я отменил встречу. Этого Фернандо Переса ищут пока безрезультатно. У меня есть полицейские на привязи, но и они не могут его найти. Алонсо, я говорю и говорю, а от тебя, кроме сумасшедших идей, типа напасть на генерала Аллена и похитить его человека, ничего нет. Ты мне можешь наконец объяснить, почему ты влез в это?

— Ну, во-первых, — усмехнулся Алонсо, — это большие деньги. Во-вторых, в этом деле погиб мой родственник по жене. Она немка, дочь племянника Фридриха фон Бергера, который нашел частицы глобуса. Я пытался связать концы с концами, но не получилось. К сожалению, я узнал обо всем лишь тогда, когда все было кончено. Меня никогда не интересовали родственники моей жены, а тут мы вместе с ней просматривали семейный альбом ее отца и поняли, что она баронесса фон Бергер. Согласись, приятная неожиданность. Правда, фон Бергеры были верными псами фюрера, поэтому мы не оглашаем этот факт. Я тебе объясняю, почему влез в это дело. Кстати, я слышал, что Густава, внука барона, убили люди генерала. Карла Штольца убрал точно он. Да и остальных тоже. Он выдал израильским властям похитителей француза, бежавшего с корабля вместе с несколькими пленными, которых фон Бергер взял с собой. Барона догнали у побережья Южной Америки его товарищи по оружию, но конкуренты по поиску сокровищ. И был бой. А пленные сбежали и прихватили с собой три или две частицы глобуса. И там были двое русских — Морозов и Мирославский. Об этом я прочитал в дневнике фон Бергера.

— Постой, ты говоришь, двое русских?

— Ну да. — Алонсо посмотрел на Мигеля. — А почему… — Он замолчал. — Боже мой, двое русских и француз. Правда, были еще люди, но их вроде убил француз, хотя доказать это не смогли. Черт возьми мою глупую голову. Морозов и Мирославский. А генерал писал, что граф Мирославский — летчик сначала эскадрильи, а потом знаменитого полка «Нормандия — Неман». Вот это да…

— Ну вот, — усмехнулся Мигель, — теперь я понимаю, что ты действительно имеешь право на половину. Значит, надо выяснить судьбу этих двух русских. В сорок пятом, в июле, кажется, двое угнали истребитель с аэродрома на Аляске. Выходит, мы что-то нащупали. Вполне может оказаться, что у кого-то из этих двоих настоящий глобус. Надо найти Фернандо, у него есть какая-то бумага. Его отец — брат Этебана, помощника капитана Бадензе. Но я не поверил, так как считал, что, если что-то и было, это нашел Аллен. Я проверил все газеты за год. Оказалось, Аллен не нашел ничего, если не считать глобусов. Сначала я подумал, что он пытается уйти от налогов и чтоб ему не предъявляли претензии страны, которые Черный Джон ограбил. В этом нет ничего смешного, — увидев насмешливую улыбку Алонсо, — буркнул он.

— А ты пытаешься найти этого Фернандо? — спросил Алонсо.

— Конечно. Однако пока безрезультатно. Правда, кое-какие соображения имеются, но не в мою пользу. Убит брат женщины, которая работала у Бачана. И убит, видимо, неспроста. Ходит разговор, что у него была какая-то бумага. К сожалению, найти того, кто взял бумагу и убил мужчину, не удается ни полиции, ни мне. Я подключил еще кое-кого, но тоже безуспешно. Чувствуется, генерал добился своего, и очень скоро на него выйдет тот, кто убил того человека из-за бумаг. Бачан что-то знал, но он мертв. Его дочь сама охотилась за ним, и, кажется, ее люди убили брата, который пытался защитить отца.

— А почему ты не поговоришь с сестрой убитого?

— Это невозможно. Она живет в Непале, но дело не в этом. Ее друг — полковник Чанг Ли.

— Ого! Опасный конкурент. Но тогда все понятно, брата этой женщины убил Чанг Ли. И убил по ее наводке. Значит, действительно Аллен сумел разворошить рой авантюристов-кладоискателей.

— Наверное, да. Хотя бы потому, что ты приехал ко мне. Правда, в сказку о родстве твоей жены с бароном-фашистом я не поверил. Но мы компаньоны и заключили сделку. В случае удачи ты получишь двадцать пять процентов.

— Тридцать. Все-таки согласись, что идея…

— Хватит, — перебил его Мигель. — Тридцать, если придется работать где-то в Америке. Или ты соглашаешься, или…

— Ладно, разговор окончен, пора начинать действовать. А насчет Аталии…

— Хватит, Алонсо, пусть будет так.

— Действительно, хватит. С чего начнем?

— Для начала ты скажешь своему сыну, чтобы не провоцировал моего. Иначе вам будет плохо.

— Отправлю его домой. Я уже предупреждал Рамона. Значит, он уедет.

— Не стоит. Он знает, зачем ты приехал. Я не утверждаю, что он кому-то продаст эту информацию, но то, что он может об этом рассказать, уверен. Это может дойти до генерала. И в конце концов, он может просто захватить Рамона, — сам не слишком веря в это, сказал Мигель.

— Верно, — согласился Алонсо. — Я поговорю с ним очень серьезно и накажу. Кстати, он говорил, что Луис хочет уйти в армию. Это так?

— Собирается. Но я не позволю ему. Надеюсь, ты сумеешь убедить своего сына оставить Луиса в покое.

— Конечно. А наши девочки дружат, — Алонсо улыбнулся, — и жены, и дочери. В том, что Рамон такой, моя вина — я воспитывал в нем жестокость и убежденность, что он самый лучший. Потом понял, какую совершил ошибку. Теперь пытаюсь его изменить, но не всегда получается.

— Это очень плохо. Ты можешь в лице своего сына получить конкурента или даже врага.

— Я и сам уже не раз думал об этом. Замечал, что тех, кого я наказываю, Рамон пытается приблизить к себе. Не знаю, что делать. Надеюсь, что это пройдет, когда он станет взрослым.

— У тебя есть надежные люди в Англии?

— В Англии? — удивился Алонсо.

— Там живет один из участников этого дела с глобусом в сорок пятом году. Точнее, жил, — поправил себя Мигель. — Уолтер Скотт. Не писатель, — засмеялся он, — тезка и однофамилец. В прошлом году его убила дочь. И Скотт был как-то замешан в этой истории с бежавшими в Южную Америку фашистами. Я не знаю, как именно.

— Мы же партнеры, — хмыкнул Алонсо.

— Скотт втравил в поиски своих детей — дочь и сына. Сын ездил в Индию, искал мастера. Помнишь, в прессе был шум о проникновении диверсионной группы из Пакистана на территорию Индии и убийстве некого лекаря?

— Помню.

— То были не пакистанцы, а наемники, присланные из Америки и Англии. Среди них находился сын Скотта. Пока он бегал от людей индийского мафиозо Фунджака и от полиции, его сестра убила отца. Непреднамеренно, но убила. У них в доме работала медсестра, которая тоже хотела узнать о пиратских сокровищах. Ее в конце концов арестовали. Генерал остановил индийскую полицию. И благодаря ему многие жаждущие сокровища отказались от дальнейших попыток.

— В том числе и Макосса, — усмехнулся Алонсо. — Помнишь такого?

— Еще бы! — фыркнул Мигель. — Это он сумел вытеснить наш наркобизнес из Канады. По отношению к нему возникли серьезные претензии, но неожиданно дон Фелипе взял его под защиту. Ходят слухи, что Макосса платит определенный процент семье дона Фелипе, но ты сам понимаешь, что выдвигать такие обвинения дону Фелипе глупо и очень опасно. В конце концов он немало средств вкладывает в подготовку боевиков и вооружение. Это его личные деньги. Сейчас, чтобы выжить, нужно иметь хорошо вооруженную и подготовленную армию. Это понимают все. Да и техническое обеспечение должно если не превосходить государственное, то хотя бы не уступать ему. Так вот, сейчас сын Скотта Чарлз с группой наемников находится в Лондоне. И есть подозрения, что они собираются заняться поиском сокровищ Черного Джона. Если подозрения по поводу его отца обоснованны, то это очень серьезные конкуренты. Я скоро узнаю, что именно они собираются предпринять. А их физическое устранение тебе придется взять на себя, если у тебя в Лондоне есть подготовленные люди, ведь «дикие гуси» очень серьезные противники. И еще необходимо забрать бумаги Скотта. Сын их пока не нашел, но это дело времени.

— А ты уже серьезно занимаешься этим…

— Разумеется. У меня есть купленные люди в Индии, они дали мне эту информацию. Наемников вытащил генерал Аллен, значит, он имеет на них виды. Сейчас они в Англии. Там же индиец, который поклялся отомстить Фунджаку за смерть своей женщины. По крайней мере есть такие сведения. Правда, Фунджак отмахнулся от предупреждения. Это понятно — если бы я обращал внимание на угрозы, давно бы умер от страха! — Мигель рассмеялся.

— Послушай, Луис, — Рамон подсел к читавшему на лежаке у бассейна юноше, — ты зря обижаешься. Просто я такой человек, который сначала говорит, а потом думает. Извини, если…

— Что тебе надо? — покосился на него Луис.

— Ты знаешь, зачем приехал мой отец?

— Ну и что? — Луис насторожился.

— Ему нельзя доверять, — посмотрев по сторонам, тихо проговорил Рамон. — Он очень хитрый и хочет использовать твоего отца…

— Хватит! — Луис приподнялся. — Я не желаю этого слушать. Как ты можешь говорить так об отце? Если это правда, я, по-твоему, должен бежать к отцу и сообщать ему об этом? А ты, разумеется, заявишь, что ничего такого не говорил.

— Я понимаю тебя, — кивнул Рамон. — А ты не думал о том, что пора самому взять все дела в руки? Ведь наши отцы уже прошлое, они известны полиции всего мира. И их уже не так…

— Пошел вон! — Луис вскочил. — Ты подонок!

Рамон ударил его ногой в колено. Тот вовремя отдернул ногу и коротким хуком отправил вскочившего Рамона в нокаут. К ним мчались четверо людей Мендосы, на ходу выхватывая оружие. С другой стороны пятеро людей Санчеса, тоже с оружием, подбежав, оттеснили за себя разъяренного Луиса.

— Прекратить! — одновременно раздались голоса Аталии и Лауры с другой стороны бассейна.

— Хаби! — приказала Лаура. — Зови дона Мигеля!

Телохранители семей застыли друг против друга с приготовленным к стрельбе оружием. От особняка к бассейну бежали Санчес и Мендоса. Рамон попытался сесть, но снова упал и сильно ударился затылком о край бассейна. Подбежавшие женщины увидели кровь на белом мраморе.

— Врача! — крикнула Аталия.

— Напросился, братик, — усмехнулась, глядя в окно, Кармела.

— Я вижу, ты его не очень любишь, — насмешливо заметила стоявшая рядом Долорес.

— А за что его любить? Законченный эгоист, на остальных ему плевать. Папа опасается, что Рамон попытается захватить его место. И не без основания он так думает. Рамон сволочь, и я не раз об этом родителям говорила. Наверняка он что-то подобное предложил и твоему брату, я убеждена.

— Значит, так? — процедил Алонсо. — Ну что же. Педро, — обратился он к темнокожему амбалу, — глаз с Рамона не спускать. Как только врач разрешит поездку, отправишься с ним в Париж к дяде Жерару. И никуда не… Впрочем, инструкцию ты знаешь. Я его видеть не желаю! Надеюсь, ты, дорогая, не против?

— Пусть будет так, — вздохнула Аталия.

— Каков щенок! — пробормотал Мигель. — Предложить Луису донести на родного отца. Какое…

— А если он хотел, чтобы ты знал правду? — тихо перебила его Лаура. — Мне Алонсо тоже неприятен.

— Его не зря зовут Аллигатором, — усмехнулся муж. — Мне он не слишком нравится, но без него будет гораздо сложнее. А что касается того, что он пытается меня использовать, можно смело утверждать обратное. Я в этой ситуации лидер и все решения принимаю сам. Малейшее возражение с его стороны, и мы расстанемся. Я, конечно, понимаю, что этим наживу врага, но их у меня столько, что и этот лишним не будет. С врагами приходится держать себя в форме. Так что успокойся, дорогая, но прошу тебя — не будь откровенна с Аталией.

— Разумеется, милый, — поцеловав его, улыбнулась она. — Аталия не раз уже пыталась выяснить, как обстоят дела с поисками сокровищ. И почему-то не раз вспоминала семью Перес. А именно Роситу и Хуана. Ты говорил об их дяде?

— Конечно. Значит, они заодно. Ты у меня умница. Постарайся деликатно выяснить, действительно ли она дальняя родственница баронов фон Бергеров.

— Спасибо! — Кармела чмокнула Луиса в щеку. — Я не раз мечтала, чтобы ему дали в морду. Спасибо, — повторила она. — Ты настоящий мачо! — Она поцеловала его в губы.

— Да вроде не за что, — ответил Луис. — Но благодарность принимается.

— Может, вечером куда-нибудь съездим?

— Да нас не отпустят. А со сторожевыми псами хорошего вечера не получится.

— А мы дождемся, когда наши папы уедут по делам, и смоемся.

— Это подойдет, — улыбнулся Луис.

— Да хватит тебе трястись! — строго сказал сестре Хуан. — Ну что ты дрожишь, как собака на морозе? Перестань!

— И почему-то он не звонит и никого не присылает, — вздохнула Росита. — И дядю никто не ищет, даже полиция…

— А это как раз хорошо, — улыбнулся вошедший Матадор. — Этого аквалангиста мы нашли, теперь он будет пищей для рыб. Но у него ничего нет. Если бы было, он бы отдал. А может, он отвез это Санчесу? Он поэтому вас и не трогает?

— Аквалангист при нас говорил с Санчесом, — сказал Хуан. — Нет, там что-то другое. А вот почему Санчес не разговаривает с нами, хотя собирался, непонятно. Если сам не может, прислал бы адвоката.

— Значит, он не доверяет адвокату, — предположил Матадор. — А вас не приглашает, потому что там гость. Такой же как он, говорят. А они друг друга больше, чем полиции, боятся. К тому же только что там скандал какой-то был. Вроде как сын Мигеля набил морду сынку гостя. Об этом водитель врача Санчесов рассказал. Тоже придурок, — усмехнулся он. — Не умеет дорожить здоровьем и работой. Ну работу-то, может, и найдет какую, а вот здоровье ему крепко попортят. Парни Санчеса это умеют.

— А за что? — спросила Росита. — Он же правду сказал…

— Правду о хозяевах разглашать не стоит — усмехнулся Матадор.

— Кто там? — спросил плотный высокий человек.

— Тебя спрашивают, — ответила, входя в кухню, дородная женщина. — Что-то от доктора Гарбиса тебе привезли.

— И поесть не дадут. — Поднявшись, он вытер губы салфеткой и пошел к входной двери. — В чем дело? — спросил он.

Стоящий у двери парень резко пнул его ногой в низ живота и сразу ударил локтем между лопаток. Второй мощным ударом отбросил мужчину с разбитым в кровь лицом назад. Первый прыгнул ему на живот. Женщина пронзительно закричала.

— Молчи! — показал ей нож второй. Она испуганно зажала рот. Парни стали избивать хозяина ногами.

— Не убивать! — негромко бросил стоящий у двери третий. — Хватит, — остановил он разошедшихся парней. — Уходим. Это тебе за молчание. — Он бросил сжавшейся в углу хозяйке пачку денег.

— Больно! — выкрикивал лежащий на кровати Рамон. — Я пристрелю этого гада! Почему вы его не убили?! — Повернув голову, он ожег взглядом сидящего в кресле у окна амбала.

— Надо было задушить тебя материнской пуповиной, — процедил тот. — Сучонок! Отца позоришь и подставляешь. Если Санчес поверит тебе, нам конец. И все из-за тебя! — Повернувшись, он тяжелым взглядом посмотрел на не ожидавшего такого Рамона. — А если это произойдет, я тебя сам придавлю, сучонка, прости меня, Святая Дева.

— Да я отцу скажу, и он тебя…

— Закрой пасть, щенок! — В комнату вошел Алонсо. — Ты мразь, и я тебе больше не отец. Я откажусь от тебя прилюдно и при Боге. Ты подлый выродок, ублюдок, недостойный носить мою фамилию. — Он плюнул сыну в лицо и вышел.

— Ну что? — усмехнулся амбал. — Если Аллигатор разозлится по-настоящему, он точно тебе голову откусит. В тюрьме Оклахомы он охраннику чуть ступню не отгрыз. Его пятеро били, а он грыз и грыз. Уже кость достал, немного еще и…

— Хватит, Карлос, — остановил его вошедший Педро. — Ты, Рамон, никуда не выходишь, а завтра утром полетишь во Францию, к дяде Жерару.

— Я не поеду к этому палачу! — взвизгнул Рамон. — Он…

— Решение дона Алонсо не обсуждается, — перебил его Педро. — Я бы, будь твоим отцом, просто кастрировал тебя, гада! Чуть бойню не устроил. Хорошо, сеньоры вмешались, а то положили бы всех нас из-за тебя.

— Я ничего не говорил! — крикнул Рамон. — Это он придумал, что я сказал про отца, будто…

— Ты только подтвердил, что сын дона Санчеса сказал правду, — усмехнулся Педро. — Завтра утром вылетаем в Париж. Если попытается уйти, в наручники и плетей ему.

— С большим удовольствием! — усмехнулся Карлос.

— Мне надо знать, что за бумаги у них были и где они сейчас, — заявил Мигель. — Но без особого нажима, понятно?

— Да, босс, — кивнул Хаби, — узнаем. А о Фернандо не спрашивать?

— Просто узнай, не появлялся ли он у них.

— Вот это и есть особняк Санчеса. — Моника кивнула на огороженную высоким забором усадьбу.

— Понятно… — протянул Грег. — Значит, это гнездо испанского мафиозо. А как подобраться к кому-нибудь из его людей? И возможно ли такое?

— В этом мире, точнее, в мире таких, как Санчес, все возможно. Потому что всегда есть обиженные. У меня имеются три кандидатуры, у них свои претензии к Санчесу. И вам надо будет выбрать, с кем из них вы будете разговаривать. Но хочу предупредить: вполне возможно, тот, с кем вы поговорите, согласится, но только для того, чтобы доложить об этом Санчесу. Такое бывает довольно часто. Потому что люди, подобные Санчесу, понимают, что их могут обойти. Кроме того, существует еще один фактор — жажда из ничего сделать деньги. Есть два варианта. Первый — человек соглашается и дает информацию, поскольку существенно навредить хозяину он не может. Но есть и второй вариант — человек соглашается, но дезинформирует вас, а когда вы уличаете его в этом, заявляет, что, если не будете платить, он сдаст вас хозяину. И за свое молчание требует немалые деньги.

— Но тогда Санчес узнает о его предательстве.

— И что? Вреда Санчесу этот человек не нанес, а что он нашел идиота, который ни за что платит деньги, даже хорошо. А вот к вам у Санчеса появятся вопросы, и задавать их будут без должного уважения. Вы знаете, как они спрашивают…

— Догадываюсь, — усмехнулся Грег. — Значит, мы никого не найдем…

— Напоминаю — у меня три кандидатуры. Первый — автомеханик. Человек Санчеса изнасиловал его сестру. Он просил хозяина наказать обидчика, но тот просто оплатил больницу и дал немного денег на жизнь. Этот человек, сгорая от желания отомстить, продолжает работать на Санчеса и…

— А почему Санчес его не выгонит? Неужели он не понимает, что рядом змея, которая ужалит в любой удобный момент?

— Санчес считает, что сделал все, чтобы женщина и ее брат были довольны. Некоторые женщины специально провоцируют людей Санчеса на это, а потом заявляют, что изнасилованы, зная, что Санчес заплатит им. А что касается автомеханика, то он мастер своего дела. Второй — садовник. — Моника улыбнулась. — Сестра Санчеса Лусита заманила его к себе в спальню и подняла крик. Садовника чуть не кастрировали, и это произошло бы, если бы не вмешалась жена дона Мигеля Лаура. Умная женщина и справедливая. Она видела, как Лусита вела садовника к себе. Санчес его не тронул, а в отместку приказал своим людям избить его младшего брата. И теперь…

— Он тоже специалист своего дела, — улыбнулся Грег.

— Вы догадливы.

— А кто третий? — спросил Грег.

— Луис Санчес ненавидит отца. Ну, не то чтобы очень, просто не хочет, чтобы тот лез в его жизнь. Он хочет уйти в армию. Эту ситуацию можно использовать.

— Как?

— Луис любит кататься на водных лыжах. Его сопровождает охрана — четверо костоломов. Он всегда пытается оторваться от них. Вот тут и надо помочь ему. Подхватить на катер, когда он попросит. Обычно Луис делает так, когда уплывает на морском велосипеде. Охрана держится следом, но у них легкие моторные лодки, и катер им не догнать.

— Бред.

— Послушайте, Вильямс, я отрабатывала операцию месяц и дважды видела, как Луис перепрыгивал на катер, который вел какой-то мужчина, в другой раз его подобрала парочка. Но того мужчину через три дня нашли мертвым, а парочку сильно избили. И хотя все знали, кто и за что, с Санчесом ничего не случилось. Поэтому Луису не помогают.

— Но зачем он убегает, если снова возвращается к отцу? Подставляет людей, которые ему помогали. Он знает, что ему ничего за это не будет, а те, кто помог, страдают. Сволочь он, этот Луис!

— Парень просто ищет себя. Он может помочь, но при условии, что ему скажут правду.

— Значит, я помогаю ему сбежать и выкладываю, кто я и зачем приехал. Или вы себе представляете все это по-другому?

— Да, я видела его глаза, когда он узнал о том, что человек, который помог ему, был сбит машиной. В них была ненависть. Ну конечно, потом все говорили, что машиной управлял пьяный, который угнал ее и, пытаясь уйти от полиции, сбил человека. А о парочке говорили, что парень был членом молодежной банды и похитил девушку. В это все поверили, и Луис, наверное, тоже. Вообще-то Санчеса считают самым спокойным и справедливым из всех предыдущих отцов мафии.

— Странно, что везде одно и то же. Все знают, что человек мафиозо, а он живет, как обычный гражданин, только богаче. Люди с положением считают чуть ли не за честь знакомство с таким отребьем. И в Италии, и в Испании, и у нас, в США. Значит, вы считаете, стоит попробовать поговорить с сыном Санчеса?

— Думаю, да. Я видела его глаза, и мне…

— Глаза — зеркало души, — улыбнулся Грег.

— У вас, извините, глаза хищника, готового к прыжку. Вы постоянно настороже.

— Я солдат, значит, всегда готов к бою. Жизнь — война. В любой момент спокойствие может закончиться пулей или ударом ножа обкуренного анашой наркомана.

— Какая телка! — раздался возбужденный голос. — Брось своего придурка, милашка, и иди к нам! Матросы — настоящие мужчины! Иди к нам.

— Да она не понимает по-английски, — усмехнулся рослый матрос. — Надо потрогать ее крепкую задницу и пару раз ущипнуть за грудь, тогда она поймет, чего хотят настоящие мужчины.

— Вы, кажется, правы, Грег, — улыбнулась Моника.

К ним, пошатываясь, подходили трое матросов.

— Пойдемте, Моника! — Грег взял ее под руку.

— Стой, — крикнул кто-то из матросов.

Грег спокойно шел дальше, держа Монику под руку. Услышав шаги рядом, он резко выбросил назад ногу. Каблук пришелся в грудь первому. Он, сдавленно вскрикнув, с размаху сел на землю. Отпустив руку Моники, Грег ударил второго пяткой в висок. Тот упал. Третий остановился.

— Иди сюда, крутой испанец. — В его руке был пружинный нож. — Мы, англичане, еще четыреста лет назад топили ваши корабли! Иди сюда…

Удар ногой в локоть заставил его выронить нож, и он тут же получил удар в лоб.

— Пойдемте быстрее, — поторопила Грега Моника. — Сейчас может появиться полиция.

Они вбежали в парк. Моника рассмеялась.

— Что смешного? — оглянувшись и увидев, что никто за ними не гонится, спросил Грег.

— Ловко вы разделались с этими морскими волками.

— Они пьяные.

— Вы не испугались ножа. Моего жениха убили за день до свадьбы двумя ударами ножа, и я очень боюсь людей с ножами. Я вижу в них убийц Арнольда. Он был обыкновенным парнем, студентом. Мечтал стать журналистом и написать книгу. Его зарезали наркоманы. Меня спас какой-то китаец, торговец фруктами.

— При мне, — помолчав, Грег осторожно взял ее ладони в свои, — когда мне было четырнадцать лет, моего отца ранили ножом. И он умер через четыре дня. С того момента я решил стать сильным. Поступил в академию и стал «зеленым беретом», потом меня взяли в специальную группу ЦРУ, а теперь я служу в корпусе генерала Аллена.

— В корпус генерала обычно попадают уволенные из армии.

— Да! — засмеялся Вильямс. — У меня был конфликт с генералом после того, как моя группа попала под огонь его вертолетов и из пятидесяти трех человек в живых осталось девятнадцать. Ладно, если бы на войне, а произошло это на учениях армии США и НАТО, после этого случая с армией пришлось распрощаться. В тот день я понял, что если в мирное время на учениях гибнут солдаты, то мне делать в армии нечего. Но без оружия и войны я уже не мог, поэтому ушел к Аллену.

Индия, Дели

— Послушай, значит, Тина, — сказал по телефону Фунджак, — так я и думал. Ну что же, ты заработал премию, после того как я буду уверен, что говоришь правду. — Он отключил телефон.

— Тина? — спросила Марша.

— Ратха уверяет, что Ушаха убили ее люди.

— И ты ей веришь?

— Отчасти. Но то, что Ратха позвонила, добрый знак. Видишь ли, дорогая, мне кажется, секрет глобуса знал не только Радж Бачан. Точнее, он мог и не знать. Понимаешь, — помолчав, он все-таки решился сообщить жене новость, — оказывается, среди пленных, которых увез с собой немецкий барон, были два индийца. Они считаются пропавшими без вести. Об этом мне сообщил мой знакомый из Вашингтона. Кстати, к нам едет гость — человек генерала Аллена. И еще я разговаривал с Макоссой. Он не держит на тебя обиды и предлагает сотрудничество. Он сообщил мне и об индийцах, и о приезде в Дели не сегодня-завтра человека генерала. Он сумел подкупом или шантажом разговорить кого-то из людей генерала. Я не поверил и обратился к Шухираку, а он через своего человека подтвердил, что действительно среди пленных были два индийца. Имена, к сожалению, неизвестны. Но я попробую из армейских архивов узнать, кто эти двое. О человеке генерала, к сожалению, ничего не известно. Поэтому придется проводить широкомасштабную операцию по его обнаружению.

— Значит, снова твои люди будут встречать самолеты и следить за каждым, кто…

— Совершенно верно. Я не могу его упустить. Мне очень хочется узнать, зачем генерал послал человека в Индию. Аллен ничего не делает просто так. Значит, у него здесь кто-то появился, и мне надо выяснить, кто этот человек и что ему известно. Судя по всему, кто-то готов продать генералу информацию. Потому что ради ничем не подтвержденных слов генерал не стал бы посылать сюда человека. Я очень не хочу прозевать этого посланца. Пока все складывается удачно. Я узнал о приезде в Испанию Аллигатора, который тоже решил искать сокровища и вроде как имеет на это право, поскольку его жена — дальняя родственница немецких баронов фон Бергеров. Ну а Мигель Санчес не мог оставить это без внимания. Вот Санчес действительно является потомком одного из приближенных капитана Бадензе. В Барселоне, кстати, живут его наследники. Знаешь, дорогая, оказывается, читать архивы весьма интересное занятие. Я уже не раз пожалел, что испугался тогда.

— Ты поступил разумно. Есть пиратские сокровища или нет, точно никто не знает. Впрочем, никто не был уверен, что их найдут. Так и произошло. Генерал прошел весь путь до конца и все-таки ничего не нашел. Генерал знает, где второй глобус, поэтому надо найти то, что поможет узнать, как увидеть на глобусе нужное место.

— Знаешь, любовь моя, я тоже так рассуждал, но Аллен попался на это, впрочем, как и все остальные. Не нужен он.

— Что? — не поняла Марша. — Что ты сказал?

— Глобус не нужен. Думаю, это понял и генерал и стал сообщать всему миру о поисках двух глобусов. Да, есть что-то, что указывает на место, где спрятаны сокровища, но не на глобусе, а на карте. Я не удивлюсь, если окажется, что карта у нас под ногами.

— Но ты говоришь, глобус не нужен.

— Два глобуса. Не надо выбирать, какой настоящий, а какой нет. Они оба одинаковы. Но нужна карта. Ну, не карта, а что-то вроде того, что ляжет на глобус и там обозначится место, где находятся сокровища. И навел меня на эту мысль Аллен.

— Ты поражаешь меня, милый! — Марша обняла мужа.

* * *

— Каждый одинокий мужчина должен быть вашим объектом, — предупредил плотный мужчина. — Отнеситесь к этому очень серьезно. Это агент американской разведки, мы должны его вычислить. Всем все ясно?

— Да, господин, — ответили несколько мужчин.

— Фотографировать всех одиноких, — приказал инспектор полиции Ширикант. — Узнавать имена и род занятий. Это очень серьезно и будет хорошо оплачено. И еще не попадайтесь на глаза бывшим коллегам. Это касается вас. — Он посмотрел на стоящих в стороне троих мужчин.

— Не волнуйся, Ширикант, — сказал один из них, — все под контролем. Кстати, нам дали список с именами пассажиров. И внимание привлекли четверо. — Он протянул инспектору листок. — Все туристы. А понятно, что человек, приехавший по работе, не может…

— Повторяю, — посуровел Ширикант, — надо обнаружить этого человека.

— А если это женщина? — спросил невысокий полный человек.

— Это мужчина! — отрезал инспектор.

— Вот и столица поющей страны, — спустившись на твердь аэродрома, пробормотал Билл. — Конечно, сейчас могут меня сфотографировать и будут проверять. У Фунджака это дело поставлено хорошо. Ну что ж, я готов к неожиданностям. А вы? — усмехнулся он.

— Сучка! — зло воскликнула Тина. — Значит, все-таки наплела Фунджаку. Но у него нет ни малейшей зацепки. А эти идиоты почему-то молчат. Что там с конвертом? Дик не из тех, кто будет тянуть время. Дам должен позвонить, но молчит. И его люди тоже молчат. Почему? Неужели Дик сумел их вычислить и уничтожить? Но у него там никого нет, а может, он мне о них не говорил. Что-то там произошло. Но ты ошибаешься, Дик, если думаешь, что со мной можно так легко справиться. Я хочу получить сокровища и сделаю все, чтобы они были моими. Пойду на союз с дьяволом, простите меня, боги. Но это мой шанс, и я не могу его упустить. Я смыла кровь брата с рук и души, но сердце помнит о совершенном грехе. Я хотела убить отца, но боги не допустили этого. Он мертв, его покарало небо. Он не доверил секрета мне, своей дочери, и поплатился за это.

— О чем думает моя госпожа? — подошел к ней Ибрагим.

— Почему-то из Америки нет известий.

— Почему нет? Все убиты.

— Точно? — потрясенно спросила Тина.

— Абсолютно. Дик оказался умнее и коварнее. Он хищник. Но я послал туда своих людей, и жить ему осталось немного.

— Мне нужны бумаги. Как я могла…

— Все будет хорошо, моя госпожа! — Перс поцеловал ее. — Я сам отправлюсь в Америку и привезу тебе все, что нужно. Могу и голову Дункана! — Он засмеялся.

— Надо раздобыть бумаги. И чем быстрее, тем лучше. Я думаю, Дик уже знает, что в них.

— Пока еще не знает. Неужели госпожа думает, что дикий Перс просто так отпустил американца с конвертом? Нет, госпожа. Я все знаю о Ричарде Дункане. И кому он отвез конверт для расшифровки, и еще кое-что очень интересное.

— Что?

— Он пытается найти своего отца, которого не знает. Мать Дика умирает, и он ищет этого человека.

— Мне он этого не говорил.

— Видно, мать ему что-то рассказала. Я сегодня же полечу в США. Как видишь, госпожа, я…

— Не зови меня так, — рассмеялась Тина. — Хотя это очень приятно слышать.

— Ты всегда будешь моей госпожой, и мы все найдем. Когда твой отец…

— Давай не будем об этом, — остановила его Тина. — Ты появился позже, когда уже все было закончено. По крайней мере так думали все. Оказалось, тайны в глобусах нет. Но тогда почему отец упоминал их? Почему этот ученый Доули тоже был уверен, что на одном из глобусов указано место, где пират спрятал сокровища? Теперь я уверена, что сокровища есть. Генерал не стал бы просто так привлекать к себе внимание.

— Дело в том, госпожа, что Дункан, возможно, увез ключ к тайне сокровищ. Я только потом понял, что ты наделала. Но с другой стороны, ты поступила правильно. Где бы мы нашли человека, который мог прочитать такой шифр? Через три часа мой самолет. Вернусь я скоро. Я очень соскучился по своей женщине! — Он подошел к Тине.

«Кажется, работают две группы, — думал, выходя из здания аэропорта, Билл, — потому что фотографировали меня дважды. Подстраховка или две группы?»

— Вам куда, мистер? — по-английски спросил невысокий молодой индиец. — Мое такси для гостей из Америки, Англии и для тех, кто понимает английский. — Он широко улыбнулся. — Меня зовут Хореш.

— Поехали! — Билл шагнул к машине.

— Куда угодно, мистер! — Хореш открыл дверцу. — Я очень рад, что выбрали меня. Трое детей, а кормить нечем. Жена четвертого скоро принесет.

— Куда же их столько? — спросил, усаживаясь на заднее сиденье, Билл.

— Дети — дар богов, — укладывая в багажник чемодан, отозвался индиец. — Много не бывает. Нет детей — беда большая. Кто на старости приютит, накормит, обогреет? И если в доме не слышно детских голосов, этот дом мертв. Не можешь сам, возьми брошенного. — Хореш сел за руль. — Куда мистеру надо?

— Отель «Баханадра», — ответил Билл.

— Трое туристов. — Инспектор отложил фотографии. — Двое с женами и детьми. Третий не раз бывал в Дели, его знают. Он спортивный обозреватель газеты…

— Давай-ка конкретнее, кто вызывает интерес? — перебил его Фунджак.

— Вот эти. — Ширикант разложил на столе четыре фотографии. — Этот, — он тронул фото мужчины в широкополой шляпе и белой майке, — явно тренированный. Ведет себя спокойно, и видно, что в Дели впервые. Уехал на такси в отель…

— Дальше, — буркнул Фунджак.

— Этот ведет себя нервно, — показал вторую фотографию инспектор. — Постоянно оглядывается, как бы убеждаясь, что за ним не следят. Первый турист…

— Не повторяйся.

— Извините, господин.

— Вот что, — недовольно произнес Фунджак. — За всеми нужно установить наблюдение. И немедленно сообщать мне, если будет что-то подозрительное. Ничего не предпринимать без моего указания.

— Так, — Билл подошел к окну, — значит, меня пасут. Точнее, всех, — усмехнулся он. — Но это означает, что произошла утечка информации. Кто-то у нас стучит. О моем отъезде знали трое. Двое вне подозрений, это я и генерал. Третий — Тираб, он тоже не мог. Но кто-то все-таки сообщил. Если бы это был Тираб, меня бы узнали. А если перестраховка? — Он снова подошел к окну. — Нет, этого морского пехотинца Сэма тоже водят. Отпуск решил провести в Индии, идиот. Но это и успокаивает. Хотя как я буду работать? Надо найти Ратху. Кроме номера телефона, у меня ничего нет. Молодцы техники, вычислили ее. Но звонить ей нельзя. Во-первых, вполне могут прослушивать телефон, во-вторых, это может быть западня. Хотя, если бы была западня, она оставила бы свои координаты. Ну что ж, я сам вызвался, и надо действовать. Позвонить нужно и можно, но не из номера. Точно. А если она не говорит по-английски? Да нет, вряд ли. Нервничаешь, капитан?.. Теперь в душ и в город.

Канпур

— Не могу! — Ратха отдернула руку от телефона. — Что я ему скажу? Мне кажется, что документы убитого Ушаха взяла Тина Бачан. А я уверена в этом? Нет, но мне очень хочется покончить с ней. Предположим, генерала это заинтересует, а что дальше? Что еще я могу ему рассказать? Отдать бумаги деда? — Она посмотрела на дверь комнаты, в которой лежал больной старик. — Сама я ничего не поняла. Хорошо, что Шакур не знает о них. Там два листка: несколько строчек по-индийски, но, видимо, древний язык, потому что я ничего не поняла, и три строчки каких-то странных знаков. Об этих бумагах никто не знает. Я позвонила потому, что нашла их. И уже три дня чувствую себя неуютно. Да, как только нашла бумаги, я поехала к американской базе. И там без труда узнала номер телефона генерала. Ладно, позвоню еще раз и скажу о бумагах и о Тине. Что она послала кого-то, чтобы убили Ушаха. — Ратха взяла телефон и снова положила его. — Нельзя звонить со своего, может быть, меня прослушивают. Звонил Фунджак, спросил, как дедушка, и задал странный вопрос — говорит ли дедушка по-английски? Я ответила, что не знаю, так как сама говорю по-английски, но с дедом не разговаривала. Ой, — она сжалась, — он же наверняка хотел узнать, говорю ли по-английски я. Дура, — испуганно прошептала Ратха. — Хотя он ничего не может знать. Но почему он спросил о дедушке? Почему не звонит и не возвращается Шакур? Снова, наверное, со своей Умой встретился. Убила бы эту суку! Она у меня парня увела. Никогда не прощу!

Раздался мелодичный звон колокольчика входной двери. Ратха подошла к балкону и, посмотрев вниз, увидела молодую женщину.

— Я к господину Ашоке Шалакану, — сообщила та. — Из реабилитационного центра. Вам звонили.

— Да, — кивнула Ратха. — Сейчас открою.

* * *

— Я не пойму, почему меня задержали? — громко спросил влетевший в кабинет от толчка в спину Шакур. — Кто вы? — Он увидел сидящего за столом рослого мужчину в камуфляже.

— Шакур Шалакан? — спросил тот.

— Да. В чем дело? Я был в Дели, получил деньги за больного деда и…

— Вот что, — мужчина поднялся, — сейчас мы с тобой поговорим о дедушке и о сестре. И об Уме. Помнишь такую?

— Да. Но в чем дело?

— Дело в больших деньгах, — весело проговорил вошедший в кабинет Рауль, — и ты это прекрасно знаешь. За что ты убил Ушаха?

— Какого Ушаха? — изумился Шакур.

— Ушаха Махашука. Он вам звонил и сказал, что нашел бумаги. Где они?

— Да о чем ты говоришь? — нервно спросил Шакур.

Сильный удар в солнечное сплетение согнул его пополам. Хватая ртом воздух, он повалился на бок.

— Советую ответить, — присел рядом Рауль.

— Подожди, — усмехнулся рослый, — после такого удара он сможет внятно говорить минуты через три. И то если здоровье есть. Пиво будешь?

— Лучше сок, — ответил Рауль, — холодный. К Ратхе послал кого-нибудь?

— Конечно. Зита поехала. Мы организовали звонок из реабилитационного центра.

— Ратха немного служила в полиции. И она, можно сказать, опасна. С ней и брат справиться не мог.

— А что, — усмехнулся рослый, — похожа на мужчину? Зита с такими справляется за секунду. К тому же, надеюсь, не придется ей этого делать с твоей бывшей подружкой. Она выяснит, может старик говорить или нет. Если да, заберет его в центр.

— Послушай, Сабир, а ты уверен, что это необходимо? Насколько я знаю, этот дед…

— Им интересуется Фунджак, — перебил его Сабир. — А ты знаешь, что он ничего просто так не делает. И вообще, Рауль, ты с нами или…

— Зачем спрашиваешь? — недовольно буркнул Рауль. — Если бы я был не с вами, я бы не пошел на это. — Он взглянул на приходящего в себя Шакура.

— Молодец, — подошел к нему Сабир. — Ты крепче, чем я думал. Теперь давай поговорим. Закуришь?

— Не курю, — прохрипел Шакур.

— Здоровье, значит, бережешь? — усмехнулся Сабир. — Зря!

Он прикурил и выдохнул дым Шакуру в лицо. Тот закашлялся.

— Действительно не куришь! — засмеялся Сабир. — Значит, хочешь умереть здоровым. Похвальное желание. И так много грехов мы совершаем в жизни, а тут еще и курим. Я, наверное, тоже брошу. Поможешь?

Он стал тушить сигару о лоб Шакура. Тот дернулся назад, но его придержал подскочивший Рауль.

— Говори! — приказал Сабир. — Или выжгу левый глаз. Не услышу правды — выжгу правый. И так до тех пор буду прижигать, пока не сдохнешь, сын бродячей собаки! Что знает твой дед?

— Не понимаю! — завыл Шакур, — О чем вы?!

— Не понимает, — усмехнулся Сабир. — Глупые у вас в Индии люди, не понимают. Зачем Фунджаку твой дед? — Он начал подносить тлеющий кончик сигары к левому глазу Шакура. Рауль не давал возможности визжащему от ужаса Шакуру отодвинуться.

— Закройте рот этому ишаку! — зло потребовал вошедший Ягуар.

Рауль отпустил волосы Шакура и затолкал скомканный платок ему в рот. Дернувшись, тот потерял сознание. Рауль брезгливо отпустил его.

— Молчит Шакал. — Сабир посмотрел на Ягуара.

— В яму его, — приказал тот. — И не спускать глаз. Я с ним сам говорить буду. Зита звонила?

— Я приеду послезавтра, — выходя, сказала женщина провожавшей ее Ратхе.

— Хорошо, — кивнула та. — Буду ждать. Как он, сестра?

— Плохо. Но мы ему поможем. До свидания, и помогут вам боги в вашем несчастье, — поклонилась она. Ратха тоже поклонилась.

— Спасибо, сестра, — вздохнула она.

Женщина села в машину.

— Он молчит, — сказала водителю Зита. — И вообще ничего не понимает. Зря все это.

— Звони Ягуару, — предложил водитель.

— Ну вот, — Ратха вошла в комнату к деду, — сколько же тебе еще осталось? Хорошо, что эти люди приезжать будут. А то сколько денег на лекарства уходит. Вовремя я чистое тебе постелила. Кормить тебя надо. Странно создан человек: умирает, ничего не понимает, а ест постоянно. Хорошо еще, что не капризничает. Сестра продукты привезла, надо посмотреть.

Ратха вышла из комнаты. Веки больного дрогнули, и глаза открылись. Он пошевелился, что-то чуть слышно прошептал и закрыл глаза.

— Значит, холостой выстрел, — недовольно фыркнул Ягуар. — Я говорил, что надо сначала все выяснить, а уж потом брать этого.

— И что с ним теперь делать? — спросил Рауль.

— Давите, — ответил Ягуар.

— Надеюсь, Зита не вызвала подозрений у Ратхи, — проговорила вошедшая Ума. — Надо разбираться с Тиной.

— Знай свое место, женщина, — остановил ее Ягуар.

— Послушай, Лонг, — усмехнулся Рауль, — ты не у себя в Непале.

— Я везде у себя, — усмехнулся тот. — И не люблю, когда женщину не спрашивают, но она начинает говорить. А тебе советую не забывать, кто есть кто. Я не хочу тебя убивать. Но на равных с таким, как ты, никогда не буду.

Рауль понял: лучшее, что он может сделать, — промолчать. Ягуар вошел в кабинет и закрыл дверь.

Непал, Катманду

— Что там случилось? — спросила Амира вошедшего Чанга.

— Тибетские беженцы устраивают демонстрацию, протестуя против Олимпийских игр в Китае. Правда, такой массовой демонстрации в других странах не было, — покачал он головой. — Ягуар не звонил?

— Нет.

— Ягуар на связи, госпожа. — Войдя в комнату, пожилой мужчина в белой одежде протянул ей поднос с телефоном. Амира передала телефон полковнику.

— Да, — буркнул тот и слушал пару минут. Потом, стиснув зубы, посмотрел на Амиру и протянул ей телефон. — Ждите приказа.

Она положила аппарат на поднос в руках слуги. Поклонившись, мужчина вышел. Дверь закрыл рослый парень, вооруженный автоматической винтовкой.

— Почему ничего не делают в Москве? — раздраженно спросил полковник. — Жду еще неделю, а потом возвращаюсь домой и всех посажу на кувшин дьявола! Они же убьют его. Позвони Ягуару, — сказал он Амире. — Пленного не убивать.

— Срочный звонок Ягуару! — крикнул стоящий у двери боевик.

— И все-таки придется встретиться с Фунджаком, — пробормотал полковник. — Я сказал ему о двоих военных. Сам бы он не догадался. Кажется, он заглотил наживку о глобусе. И все-таки он нужен.

— Вероятно, ты не собираешься делиться с ним?

— К сожалению, придется, иначе можно потерять все. Он нужен мне для выполнения грязной работы. А дальше видно будет.

— Подожди, любимый, ты не боишься, что он сам благодаря твоим подсказкам найдет сокровища?

— Исключено, по той простой причине, что для этого нужен глобус. А взять его у генерала он не может. Второй глобус находится в России. К сожалению, там пока ничего не получается, но, думаю, сумею найти того русского с глобусом. Я переоценил способности своих людей, поэтому даю им еще неделю. А потом каждого ожидает кувшин дьявола.

— Никогда его не видела.

— Обязательно увидишь. Уверяю тебя, любимая, зрелище незабываемое. На лице человека отражается гамма чувств, — засмеялся он. — Очень неприятное зрелище. Впрочем, для кого как. Если кто-то ждет своей очереди на кувшин дьявола, представь его состояние. А тот, кто сажает, получает истинное удовольствие. Это не то, что пристрелить, прирезать или повесить. Хотя мне всегда нравилась удавка. Давишь человека, смотришь ему в глаза и видишь, как из него уходит жизнь. Медленно, с каждой секундой. И поневоле чувствуешь себя богом. Ведь если ослабить захват, он вздохнет, и с воздухом к нему вернется жизнь. Получаешь только положительные эмоции.

— А ты страшный человек.

— Хочешь хорошо узнать человека, сделай его своим врагом. Только тогда ты поймешь, что он такое. Но нам это не грозит. А кувшин дьявола недолго будет пустовать, я даю им неделю.

— Подожди, любимый, как можно в такой огромной стране найти…

— Я уверен, что тот, у кого глобус, живет в Москве, — перебил ее он. — Понимаю, что это трудно, но они согласились.

— А у них был выбор? Когда ты просишь, тебе нельзя отказать.

— Время уходит. Мы накануне больших событий. Аль-Каида обещала взорвать стадион на чемпионате в Европе. Ну может, не стадион, но провести несколько террористических актов. В Ираке постоянно гремят взрывы, вот-вот начнутся выборы президента США, с Ираном сейчас ведут переговоры по поводу его ядерной программы.

— Перестань, милый, — попросила Амира. — Меня никогда не интересовала политика. Извини, я не желаю это слушать. Я не обидела тебя?

— Конечно, нет. Женщина должна любить своего мужчину и быть царицей своего государства, имя которому семья. Почему бы тебе не родить мне ребенка?

— Я боюсь. В любой момент ты можешь погибнуть. Тебя уже пытались убить. Ты объявил войну всему миру, и согласись, что шансов на победу у тебя очень мало.

— Шансов на полную победу нет вообще. Но я живу для истории. Когда-нибудь весь мир будет говорить обо мне и появятся мои последователи. Я не наношу ударов по большим городам, как это делает Аль-Каида или палестинцы в Израиле. Я пытаюсь дать народу любой страны свободу. Настоящую свободу. Я испытал и холод, и голод. Я вырос в нищей семье и понимаю народ. Знаешь, почему со мной до сих пор не могут справиться? Да потому что меня оберегает народ, которому я помогаю и защищаю от бандитов и продажных политиков. Да, в любой момент меня могут убить. Но я не оставлю своего дела.

Россия, Москва

— Непонятно, — покачал головой полковник милиции, — кому это понадобилось? Вырезали всю семью. И всех пытали, но ничего не взяли. Даже не искали ничего. Неужели новый вид маньяков?

— Работали профессионалы, — сказал худощавый мужчина в штатском, — били по болевым точкам. И заметьте, — кивнул он на два тазика с водой, — ноги родителей опускали в кипяток. Рты не заклеены и не заткнуты, а сшиты губы. Тогда как сын убит ударом в сердце.

— Хватит! — Полковник поморщился. — Все это дико и непонятно. И нет ни одного свидетеля. Сейчас с этим вообще плохо. Люди опасаются за собственную жизнь.

— В середине девяностых найти свидетеля было вообще великой редкостью, — сказал коренастый майор. — Сейчас люди более или менее начинают помогать. И нередки случаи, когда на помощь жертвам грабителей бросаются посторонние люди. Мы не можем найти правильную систему борьбы с преступностью. Не пойман на месте преступления — невиновен. А воры в законе живут в роскошных квартирах, имеют шикарные автомобили. И мы ничего не можем с ними сделать. А вот спросить такого, на что ты купил машину? Дачу? На какие шиши ездишь отдыхать на мировые курорты? А мы не можем! — Он выругался.

— А раньше что, было по-другому? — усмехнулся худощавый оперативник. — Сажали за тунеядство и за то, что постоянной прописки нет. Это я хорошо помню.

— Зато порядка больше было, — сказал полковник. — И не было всех этих жуликов. Вор должен сидеть в тюрьме, и они там сидели. А сейчас берешь его, гада, а через пару дней вот он, на «мерсе» мимо тебя едет, когда ты на остановке стоишь.

— А я не понимаю тех, кто взятки берет, — сказал эксперт.

— Этого и я не понимаю, — согласился полковник. — Ведь и зарплата более-менее, и власть в твоих руках, и положение в обществе, и уважение, а ты берешь деньги, стремишься разбогатеть. А почему бы не задуматься хотя бы на секунду о том, что возмездие будет ужасным? Потеряешь все, что имеешь.

— Работать надо, — сурово произнес, войдя, мужчина в штатском.

— Да, господин, — сказал по телефону Рамх. — Мы нашли человека, у которого находится глобус. Точно нашли и готовы к действию. Как только вы… — Он помолчал, слушая. — Хорошо, господин, мы все сделаем. Свидетелей нет, — после короткой паузы сообщил он, — убили всех. И уверены, что глобус находится у Мирославских. — Он старательно выговорил фамилию. — Семья из пяти человек. Хозяин бывший полицейский, сейчас на пенсии. Его сын работает на авиационном заводе, инженер. Жена сына — врач. У них сын и дочь. Дочь геолог, сын сейчас выезжает с сестрой на разведку полезных ископаемых. Живут не бедно, но нельзя сказать, что богато. И… — Рамх замолчал. — Мы проверим, но сомнений нет.

— Я знаю, где он живет, и глобус будет у меня, — заявила по телефону Индира. Слушая абонента, усмехнулась. — Нам это удастся, ведь со мной Волк Пустыни и Ночной Ястреб. Все будет хорошо.

— Вы слышали? — войдя в комнату, громко проговорил Женя. — Семью Туркиных вырезали полностью.

— Да уже знаем, — ответил отец. — Нам Федор звонил. А вот за что их так, никто понять не может. Ведь у них больших денег не было. Федор говорит, что не взяли ничего. Милиция предполагает, что кто-то им отомстил. Но за что? Сейчас так убивают, чтобы развлечься. Родителям ноги в кипятке держали. Наверное, чтобы сын видел. А ведь…

— Хватит, Иван Евгеньевич, — умоляюще попросила Ольга Павловна.

— Как тебе там? — услышал Исао по телефону.

— Спасибо, — стоя у окна с биноклем, ответил он. — Больше мне не звони. И обо мне никому ни слова.

— Понятно. — Телефон отключился.

«Судя по выражению лиц, что-то произошло, — думал Исао. — Не мешало бы поставить там прослушку. Хотя подслушивать семейные секреты нельзя. Что могло случиться? — Он опустил бинокль. — Надо узнать, что произошло, но как? — Он снова стал смотреть в бинокль. — Ничего плохого не происходит, — решил он. — Скорее всего с кем-то из знакомых что-то случилось. Графиня вошла веселая, а потом сразу погрустнела. — Он положил бинокль. — Время медитации».

Прозвучал дверной звонок. Исао бесшумно подошел к двери и посмотрел в глазок. Увидел женщину средних лет. Отошел от двери и, сунув ноги в шлепанцы, нарочно топая, громко спросил:

Кто там?

— Хозяйка.

Он открыл дверь.

— Здравствуйте, — кивнул Исао, — наконец-то мы увиделись. Товарищ снял квартиру для меня. Я из Владивостока, Михаил Иванов. А вас как зовут?

— Екатерина Сергеевна. — Женщина прошла вперед. Заглянула на кухню, в ванную, в туалет. — Чисто, — удивленно проговорила она. — Телефон будете оплачивать вы.

— Разумеется. Деньги отдать сейчас?

— Вы надолго?

— Недели две точно буду в Москве. Заплатил я вам за месяц. Вас что-то не устраивает?

— Я пришла посмотреть, как тут с квартирой, потому что сейчас…

— Уверяю вас, я аккуратен. Друзей не вожу, женщин тоже. И вообще никого. Люблю быть один. Чаю или кофе хотите? Или, может, коньяк? Есть и водка.

— До свидания, — поспешила попрощаться хозяйка.

— Индира сейчас в Москве, — сказал Рамх. — И кажется, она тоже ищет обладателя глобуса. Кстати, когда…

— Не торопись, — остановила его Майя. — Когда нужно будет, скажу. Сначала надо подготовить отход из России. Будем выбираться через Саратов. Поезд уходит вечером. Надо сделать так, чтобы трупы не обнаружили по крайней мере до утра. Убивать будем сразу. Войдем просто, там живет какой-то пьяница, он впустит нас в подъезд. Дверь откроешь ты. — Она посмотрела на Зашара. — А дальше…

— Было бы хорошо войти в подъезд вместе с кем-нибудь из живущих там, — перебил ее Зашар. — Тогда не будет никаких сложностей.

— Но все знают, кто где живет, а тем более вечером могут испугаться и поднять шум, — сказала Майя.

— Тогда сделаем проще, — усмехнулся Зашар. — Войдем в квартиру того пьяницы, о котором ты говоришь, и подождем там. Его квартира…

— Этажом выше, — поняла его Майя.

— Двор видно? — спросил Рамх.

— Да. Но здесь была Индира. Кто из вас…

— Перестань, Майя, — недовольно перебил Рамх. — Она была у нас, но мы думали, что ты…

— Индиру послал Фунджак, — сообщила Майя. — С ней должен быть Волк Пустыни.

— Глобус заберем мы, — сказал Рамх. — Мы должны это сделать. Полковник в бешенстве. Если ничего не достанем, посадит на кувшин дьявола.

— Мы привезем полковнику глобус, — уверенно проговорила Майя.

— Я вас проведу, — усмехнулась Индира. — У меня там знакомый. Он пьяница. Я случайно вышла на него. И он нас впустит в дом. А дальше…

— Когда? — спросил рослый смуглый мужчина.

— Завтра. И сразу уезжаем.

— Ночью опасно, — сказал невысокий мускулистый мужчина. — Тем более нам. По-русски мы говорим очень плохо, а сейчас русские научились…

— Заплатим побольше, — ответила Индира. — Россию поэтому и взрывали, что здесь продается и покупается все — и губернаторы, и полицейские, и военные. Поэтому будем делать так, как говорю я.

— Хорошо, — согласился мускулистый. — Но как мы выберемся из России?

— Фунджак позаботился об этом. Надо добраться до Саратова, оттуда нас выведут.

* * *

— Знаешь, сестренка, — войдя в комнату к Кате, тихо проговорил Женя, — мне как-то не по себе после убийства…

— Успокойся, Женя. — Катя натянула на плечи одеяло и села. — Ну что теперь поделаешь?

— На прошлой неделе я был на дне рождения Оли. Мы выпили, и кто-то завел разговор о статьях нашего знакомого, генерала Аллена. Кажется, Олин отец. А мы с Мишкой пошли курить на балкон. Я и похвастался по пьяному делу, что второй глобус у нас. Ничего больше не говорил, но он мне не поверил, и я пригласил его в гости. Он пришел, и я показал ему глобус. А сегодня я встретил Иринку. Она меня спросила, действительно ли у нас есть глобус.

— Откуда она знает?

— Они в метро болтали с Мишкой. И Ирка говорит, что заметила, как какая-то женщина прислушивалась. А потом вроде бы она видела, как та баба следила за Мишкой. А к Мишкиной матери ходил индиец из какого-то религиозного общества. Та баба тоже была похожа на восточную женщину. А тут Мишку и его родителей убивают.

— Вот, значит, как. И ты думаешь…

— Да, я думаю, что Мишку и его родителей убили, узнавая наш адрес. Поэтому и мучили только родителей, чтобы Мишка…

— А кто тебя заставлял болтать? — перебила его сестра. — Боже мой, неужели их из-за этого убили? Женька, выходит, теперь они узнали наш адрес. Надо поговорить с дядей Федей. Хотя нельзя, он должен будет рассказать все своим коллегам, а тогда о глобусе будут все знать. И такое начнется! — Катя тяжело вздохнула. — Я уверена, что убили их из-за этого.

— Я тоже. А что делать, не знаю. Генерал просил ни в коем случае не обращаться в милицию.

— Если обратимся в милицию, тогда точно жди бандитов. Слышал, что в милиции делается? Дядя Федор рассказывал, что снова каких-то оборотней разоблачили. Значит, никому ничего говорить нельзя, а тебе сейчас лучше сидеть дома.

— Вообще никуда не выходить? — недовольно фыркнул Женя. — А как же Оля? Мы договорились…

— Позови ее к нам, и я ей все объясню. Она девушка умная, поймет.

— И родителям расскажет. Тогда они точно в милицию обратятся. Что же делать?

— А может, мы это все напридумывали? — желая успокоить и себя, и брата, пробормотала Катя. — И все не так?

— Ты сама понимаешь, что все так, как мы говорили. Надо уехать куда-нибудь.

— Им нужны не мы, а глобус. Нас убьют. Если они пошли на такое жестокое и бессмысленное убийство, то…

— Ты права. Но что же делать? Может, позвонить генералу?

— Ага, — усмехнулась Катя. — И мы скажем по международной связи, что нас, возможно, убьют из-за глобуса… Надо, наверное, обращаться в милицию.

— Но тогда нам точно не жить. И кто меня за язык тянул? — вздохнул Женя. — А Мишка вообще дурак. Зачем…

— Век живи, век учись. Успокойся, кажется, я знаю, что надо делать. Надеюсь, мне не показалось.

— Что, за тобой следили?

— Ты видел Исао в лагере, когда он показался на сопке. Как он выглядел?

— Помнишь, Морозов рассказывал о японце, который решил посмотреть Колыму и его оттуда депортировали в Японию?

— Да-да. Значит, мне не показалось. И американец говорил, что Исао знает о нас.

— А как ты хочешь ему сообщить?

— Надо надеяться, что все будет хорошо. — Катя накинула халат и подошла к брату. Он ткнулся лбом ей в плечо.

— Знаешь, Катька, я думал, что я сильный и драться умею, да и вообще крутой мужик, а оказывается, нет. Меня просто… ну, плохо мне, боюсь я. Я, конечно, виноват, потому что проболтался. Меня распирало желание похвастаться, что у нас есть глобус и, возможно, будут миллионы долларов. И что мы знакомы с бывшим полковником ЦРУ и… А тут выпил, и завел меня Мишка. Если честно, я и не думал, что это может быть так опасно.

— Все будет хорошо, Женька, — сестра погладила его по волосам, — вот увидишь. Ты сильный и сумеешь защитить и меня, и себя. Да и я не воспитанница института благородных девиц. Будем осторожны. А вот Аллену все-таки надо позвонить. Он умный и поймет, что мы не просто так звоним. А говорить дедушке и родителям не стоит, они перепугаются, и дед наверняка позовет Семенова. Я бы, наверное, тоже обратилась к нему. Но тогда придется рассказать и о Мишке, и о глобусе. А я очень не хочу его потерять. Это память о прадедушке.

— Значит, так, — решил Женя, — одна никуда не ходи. Я буду тебя охранять.

— Охранять надо тебя. Никому ничего не рассказывай, и надо позвонить генералу. Как ты думаешь, ниндзя уже в Москве?

— Ты сама только что уверенно говорила, что он рядом. И расспрашивала, как он выглядит. Я понял, что ты кого-то видела и считаешь, что это ниндзя. Странно, раньше ниндзя были только в кино, а настоящий ниндзя жизнь нам спас. И я не пойму, почему он это делает.

— Генерал говорил, что у них свой кодекс чести. Это в кинофильмах они убийцы, преступники и работают на бандитов. А ниндзя — особый путь в жизни, воин-невидимка. Они очень тщательно соблюдают свой кодекс. Я генерала цитирую. Отец Исао белогвардеец, предавший и Россию, и Японию, за что был убит. Исао узнал, прочитав дневник отца, что тот оболгал нашего прадеда. Дав жизнь Исао, он сломал жизнь его матери. Исао в девять лет взяли в центр подготовки ниндзя для работы на государство. Но Исао, очень хорошо проявив себя в подготовке, был изгнан из этого центра за грубое нарушение. Заболела его мать, и Исао тайно покинул центр. Потом ему предлагали работать в полиции, но он принял приглашение Золотого Воина и перешел к нему. Был телохранителем, охранял грузы, как частные, так и государственные. И вот Золотой Воин посоветовал Исао очистить сердце и совесть и помочь нам восстановить честное имя прадедушки. Но генерал говорил, что здесь еще сыграла роль вина брата Исао по отцу. Это негодяй и убийца. И Исао ради того, чтобы рассчитаться с ним, приехал в Россию. Вообще-то непонятно почему, но он нам помог.

— Это точно, — кивнул Женя. — А почему ты раньше не говорила?

— Я видела молодого мужчину, примерно моих лет, не раз. Мне показалось, что он хочет подойти, но не решается. Я так думала до вчерашнего дня. В переходе у метро ко мне пристали четверо подвыпивших парней. Я ударила одного, а остальные как-то быстро попадали. И я увидела, как от подбегавших ко мне на помощь милиционеров торопливо уходит этот мужчина. Есть в нем что-то восточное. Милиционеры так и не догнали его. В отделении я написала заявление, меня расспрашивали о моем спасителе. А я честно сказала, что не знаю его. Они все удивлялись, куда он исчез, как сквозь землю провалился. И я почему-то подумала, что это Исао. Генерал еще в прошлом году говорил, что он обязательно появится, если нам будет угрожать опасность.

— Вернее тебе, — поправил ее брат. — А я не против, если твоим мужем будет ниндзя. А я стану дядей маленьких ниндзят! — Женя рассмеялся.

— Вот в этом доме они живут, — тихо произнесла Индира. — Третий этаж, три угловых окна. Сейчас в одном горит свет. Другие окна выходят во двор.

— С тобой приятно работать, Индийская Кобра, — улыбнулся Волк Пустыни. — А где живет твой знакомый?

— Этажом ниже. Ему трехкомнатная квартира осталась от дяди. Он продает книги из дядиной библиотеки и выпивает. Хочет и квартиру продать, но сделает это, когда уже продавать будет нечего.

— Значит, завтра мы отправляем их в царство мертвых, — сказал Ночной Ястреб.

«Главное — успеть натянуть тетиву до выстрела, — подумал Исао, — тогда стрела летит в цель».

США, Вашингтон

— Понятно, — сказал Аллен. — Я пришлю…

— Ничего не надо присылать, — перебила его Катя. — Лекарство у нас есть, но, боюсь, его может не оказаться во время кризиса. Поэтому вы поговорите с врачом-японцем. От него зависит своевременная доставка.

— Разумеется, — улыбнулся генерал. — Я сделаю все, что от меня зависит. Но видите ли, графиня, к сожалению, я не имею прямого выхода на японского врача, однако постараюсь через посредников ускорить его приезд.

— Спасибо вам, Генри. Я понимаю, что отвлекаю вас от дел, но самочувствие брата в любое время может ухудшиться. Кстати, вы читали «Вечернюю Москву» за двадцать четвертое июля? Там есть заметка о Женином знакомом. Его не успели спасти.

— Надеюсь, с вашим братом все будет хорошо.

— Знакомый Жени тоже надеялся, но экзамен он сдать не успел.

— Я немедленно займусь этим вопросом, — сказал Аллен.

— И что? — спросил Дик по телефону.

— К сожалению, пока ничего, — ответил Морель. — Но уверяю тебя, все будет сделано.

— Что-то ты тянешь, — недовольно сказал Дик. — Не надо играть со мной, Морель.

— Такого я от тебя не ожидал, — обиделся Морель.

— Сколько времени тебе надо?

— Как минимум трое суток. Если получится раньше, то…

— Через три дня приеду.

— Все будет готово. Кстати, почему ты не спрашиваешь о…

— Считай, что спросил. И что?

— Я нашел.

— Еду к тебе. — Дик отключил телефон. — Значит, скоро состоится долгожданная встреча. А я хочу этого? Нет, наверное. Знал он или нет? Маме плохо, и помочь ей уже никто не может. Но если получится, я обязательно…

— Дункан! — послышался голос Гурона за окном.

— Заходи, — выглянув, кивнул он. Рослый рыжеватый мужчина вошел в дом. Дик спустился вниз. — Что привело Вождя к белому человеку? — пожав руку Гурону, насмешливо спросил он.

— Кое-что есть, — ответил тот. — Думаю, тебе это будет интересно.

Канада, Оттава

— Вот как? — усмехнулся Макосса. — Это сюрприз! А он сам знает об этом? — Выслушав абонента, он рассмеялся. — Нет друзей — и лучше их не иметь. Быть лучше одному, чем вместе с кем попало, — процитировал он Омара Хайяма. Элен фыркнула. Он посмотрел на нее и улыбнулся. — Значит, это еще один вариант, — сказал он. — А что насчет…

— Пытаемся выяснить.

— Чем быстрее получится, тем лучше. С Москвой, к сожалению, ничего не выходит.

— Аллен умеет говорить, ничего не сообщая. Но и на старуху бывает проруха, — по-русски произнес абонент.

— Я ничего не понял.

— Ошибку в игре совершает даже гроссмейстер.

— У тебя прекрасное настроение, — язвительно отметил Макосса. — Но, думаю, твоя радость преждевременна. Неизвестно, как поведет себя…

— Я уверен, что это будет для него сюрпризом — с одной стороны, очень даже приятным, а вот с другой…

— Ладно. Нужен выход на Индию. Я был уверен, что Фунджак свяжется со мной, но ошибся.

— Ну почему же? Мы тоже кое-что делаем. Фунджак знает о прибытии в Дели человека генерала. Правда, установить, кого именно отправил генерал, не удалось. Но то, что человек уехал, точно. К тому же есть неподтвержденные сведения о том, что кто-то из его людей уехал в Испанию. Если это имеет отношение к Алонсо, для тебя ситуация может стать опасной.

— Да ладно, Алонсо не глупец и ничем не подтвержденным словам не поверит.

— Если генерал послал человека в Испанию по этой причине, то Алонсо поймет, что это твоих рук дело.

— Хватит! Алонсо не бог, а человек. К тому же я живу не в Штатах, а в Канаду ему путь заказан, и ты прекрасно это знаешь. Рано или поздно нам придется скрестить ножи. Если ты думаешь, что удастся договориться, то ошибаешься. Когда все выйдут на что-то существенное, быть большой крови.

— Но не хотелось бы, чтобы сейчас, пока еще почти ничего не известно, Алонсо подослал к тебе пару своих киллеров. Алонсо этим славен. Он также известен тем, что обычно сразу верит тому, что узнает, и принимает контрмеры. Тебе ли этого не знать?

— Хорошо. Хочешь мира, готовься к войне. А я всегда готов, врасплох меня никому не удастся застать. Но спасибо за предупреждение. Если, конечно, все, что ты рассказал, правда.

— Не надо сомневаться, партнер. Червь недоверия подточит дерево партнерства, и упадем мы оба.

— Мадам, — заглянув в кабинет, негромко обратилась к Элен горничная, — звонок из Индии. Желают говорить с хозяином.

Повернувшийся на голос Макосса гневно свел брови, но, услышав об Индии, махнул рукой.

— Он сейчас подойдет, — тихо сказала горничной Элен.

— Ну все, — произнес Макосса, — до встречи. И если что-то понадобится, звони.

Индия, Дели

— Нам надо познакомиться, — сказал по телефону Фунджак. — Наши женщины знакомы, а мы…

— Приезжайте, — ответил Макосса. — Приму как самого уважаемого гостя.

— Надеюсь, шалость моей жены вас не огорчила. Она любит играть в Мату Хари.

— Я так и понял, — засмеялся Макосса. — А вы, значит, считаете себя начальником службы безопасности.

— Зачем вы дерзите, Макосса? — Фунджак нахмурился. — Я пытаюсь объяснить вам, что не одобряю действий жены.

— Господин Фунджак, я не выношу, когда из меня пытаются сделать идиота. Я все прекрасно понимаю. Вы хотели получить информацию о моих планах по поиску сокровищ. Но планов не было, и Марша утащила список наемников, посланных в Индию, чтобы найти мастера Бачана. Надеюсь, крови они вам попортили немало. Давайте говорить откровенно. Что вас заставило позвонить мне?

— Стремление выиграть. Да, вы правы. Марша действовала по моему приказу. Хотя встреча двух подруг была случайной. И я бы ничего против вас не предпринял, если бы не возникла такая путаница с глобусами. А вы покрывали немца, который имел две или три частицы разборного глобуса. Кстати, я бы хотел узнать, как они попали к Аллену. Не думаю, что, заявив на весь мир о том, что он нашел и собрал два глобуса, Аллен блефует.

— Я не очень верю в эти сокровища. Да если бы и поверил, у меня нет ничего, за что можно было бы зацепиться. А потом генерал поставил простые и понятные условия. Если бы я их не принял, потерял бы почти все. Кстати, уважаемый Фунджак, что заставило вас…

— Если задан вопрос, ответ на который известен, нет смысла лгать. Я рассуждал, как и вы, уважаемый. До звезды не дотянешься, ею можно любоваться ночью в хорошую погоду, но гораздо приятнее держать в руках кусок мяса, чем восхищаться красотой звезды на небе. Надеюсь, ответ вас устроил.

— Какие будут предложения?

— Надо встретиться, такие вопросы не обговаривают по телефону. Ко мне вы не поедете, я к вам тоже. Предлагаю нейтральную страну. Где вы…

— Давайте так, Фунджак, — перебил его Макосса. — Россия, Москва, международный аэропорт. Через четыре дня.

— Знаете, Макосса, мы думаем одинаково. Я тоже хотел предложить Москву, поскольку знаю, что ваше влияние на Россию не распространяется.

— Потому я и выбрал Москву, что там вы бессильны, как, впрочем, и я.

— До встречи, Марон.

— До встречи, друг.

— Что думаешь? — Фунджак выключил телефон.

— Не знаю, что и сказать, — ответила Марша. — Я не узнала Марона, он говорил вполне интеллигентно. Ты поверил ему?

— Не то чтобы поверил, но наши интересы совпадают. Я не хотел тебе говорить, но, думаю, ты должна знать: не глобусы являются ключом к сокровищам. Мне сказал об этом мятежный полковник Чанг.

— Знаю. Плоха та жена, которая не ведает, о чем думает муж. Могу сказать только одно — я боюсь Чанга. Он жесток и непредсказуем. Говорят, он стреляет быстрее, чем думает.

— Знаешь, любовь моей жизни, — Фунджак обнял Маршу, — я решил выиграть этот марафон. На первом этапе не получилось, я отошел в сторону, но сейчас я полон решимости победить и обязательно выиграю. Сейчас было бы очень неплохо найти присланного генералом человека. Зачем? На что он надеется? Но я не могу его отыскать.

— Вполне возможно, любимый, он приехал для встречи с кем-то. Ты сам понимаешь, генерал неглупый человек и рисковать своим…

— А если как раз для этого он и прислал своего агента? Все очень просто: за агентом установлено наблюдение, и как только его захватят, немедленно будет сообщение в службу…

— Ну что ты говоришь? Если генерал кого-то и прислал, то только для того, чтобы этот человек с кем-то встретился.

— Ты права. Но я никак не могу понять, почему он послал человека в Индию… Зачем?

— Что с тобой? — Перс подошел к Тине.

— Мне как-то неожиданно стало понятно, что я женщина и хочу семью, мужа и детей, мальчика и девочку. А я, — она тяжело вздохнула, — хотела смерти отцу, из-за меня погиб брат и…

— Твой брат начал стрелять, у нападавших не было выбора, — перебил Перс. — Я говорю о твоих людях, которые…

— Возьми меня замуж, — умоляюще глядя на него, попросила Тина. — Я рожу тебе сына и дочь. Я буду хорошей женой и любящей матерью. Женись на мне, Перс.

— Я бы с радостью, но ты же знаешь, меня разыскивает полиция трех стран — Китая, Афганистана, России. Я уже не говорю о США.

— Но ты живешь здесь, у тебя хорошие документы. Ты просто меня не хочешь!

— Как ты можешь такое говорить?! Я люблю тебя, но я солдат Аллаха и не могу принять твою веру и веру тех, с кем воюю. Я не принадлежу себе.

— Тогда объясни, как ты думаешь жить дальше. Ты не можешь на мне жениться. И что делать? Я так и останусь незамужней? Мне уже за тридцать.

— Когда мы найдем сокровища, то уедем и начнем жизнь заново. Уедем в Европу или в Америку. Я устрою так, что все будут считать меня погибшим. И тогда у нас будут дети. — Он поцеловал Тину. — А сейчас, извини, говорить об этом глупо. Или ты передумала и решила…

— Я хотела узнать правду. Неужели ты думаешь, что я отступлю? Мои люди убили моего брата, я искала отца, чтобы узнать о сокровищах. И теперь я отойду в сторону? Никогда! Тайну сокровищ подарил миру мой далекий предок, и я, Тина Бачан, найду сокровища пирата и стану богатой и независимой женщиной.

— То есть и я тебе не нужен? — помолчав, спросил он.

— Перестань, Перс. Это минутная слабость. Я почему-то все чаще вспоминаю отца и брата. Но виновата не я, а отец. Он мог сразу все рассказать мне. А я узнала об этом из газет. Потребовала объяснений, а он заявил, что я ничего не получу, он все отдаст брату. И тут же скрылся. Как хорошо, что у меня есть ты, Перс! А ты послал людей в Америку?

— Завтра все будет у наших людей, и мы узнаем, что там написано. Знаешь, я воевал и с русскими, и с американцами, и…

— Ты не раз говорил об этом, — мягко прервала его Тина. — А я не понимаю — зачем? Я знаю, что ты сильный, смелый и не дашь в обиду ни меня, ни нашу любовь. Ты ревновал меня к Дику?

— Ты говорила, что не делила с ним постель, — насторожился он.

— Конечно, нет. Я индийская женщина, для меня наши обычаи святы.

— Когда я был в Афганистане, с удовольствием убивал американцев, двоих мы захватили, и я резал их, как баранов, потому что в каждом видел Дика. Я думал, приеду, а ты с ним, и я зарежу вас обоих. Сначала его, а потом тебя. Не обманывай меня, женщина. Ты спасла меня от полиции и вылечила мои раны, но если изменишь, я разрежу тебе грудь и вытащу сердце.

— Перестань! — Тина передернулась. — Я не думала, что услышу от тебя такое.

— Я сказал правду.

— А кто ты по национальности?

— Мать — турчанка с индийской кровью, отец — наполовину узбек, наполовину чеченец. В России есть такая национальность.

— Не надо меня пугать, Перс, — вздохнула Тина.

— Это точно? — спросил по телефону Билл.

— Абсолютно, — ответил генерал. — Но будь осторожен, Билл, у нас завелся дятел. Пытаемся выяснить, кто именно, но пока не удается.

— Я понял это по приезде. Те, кого я увидел, выйдя из аэропорта, вели себя нагло, фотографировали всех одиноких мужчин до пятидесяти. И я понял, что они от того, кто работает у нас. О моей командировке знали трое. Но была запись о заказе билета, помните? И кто-то эту запись видел и поспешил сообщить Фунджаку о прибытии агента генерала Аллена. Полиция делала вид, что ничего не замечает. Вспомните, генерал, кто видел запись, и поймете, кто дятел.

— Отлично, парень. Очень неприятно сомневаться в своих людях. Я старею.

— Вы молодым дадите фору, генерал, — улыбнулся Билл.

— Я не женщина, чтобы делать мне комплименты. Когда ты навестишь эту женщину?

— Отправлюсь сейчас же. Надеюсь, сегодня получить ответы на все вопросы. Вы разрешите в случае необходимости…

— Работай как хочешь. Мне нужен результат. Но не переусердствуй.

— А что о ней известно?

— Вышла она на меня благодаря одному моему интервью. Я высказал надежду, что кто-то захочет связаться со мной. И оставил номер телефона своему старому приятелю полковнику Джаггеру. И не ошибся. Джаггер позвонил и сообщил, что звонила женщина и спрашивала, как связаться генералом Алленом. Он дал ей номер. Благодаря ему мы и вышли на нее. Но будь осторожен. Скорее всего она не одна, кроме того, есть опасность, что тебя попытаются захватить люди Фунджака. Поэтому будь предельно осторожен. При малейшей опасности мчись на базу к Джаггеру, я его предупредил. Номер его у тебя есть. Там несколько французских легионеров. В случае чего свяжись с ними, они помогут.

— Надеюсь, все пройдет гладко.

— Послушай, Билли, не надо бравады. Я знаю, ты поехал в Индию для того, чтобы повоевать. Но повторяю: воюй только в самом крайнем случае. Ты должен поговорить с женщиной и выяснить у нее все, что ей известно. Да, при встрече с ней включи диктофон.

— Есть, сэр.

— Удачи тебе, парень. И вот что еще — постарайся выйти на Тину Бачан. Но сначала встреться с человеком от Дэна Джаггера. Он по заданию ЦРУ отрабатывал одного головореза. Это простой бандит, но иногда старается выдавать себя за соратника бен Ладена. Персбек Хасанов по кличке Перс. В процессе слежки за ним мы вышли на Тину Бачан. Теперь понятно, как ее люди охотились за отцом и кто убил брата. Правда, у нее была связь с неким Ричардом Дунканом, американцем, бывшим морским пехотинцем. Я командовал силами по поддержанию мира в Чаде, при мне была группа, которой командовал Дункан. Умный офицер и хороший солдат. Но что-то в армии у него не сложилось, и он исчез. Я не пытался узнать о нем, но могу сказать, что Дункан хороший человек. Хотя, может, теперь изменился. Так вот, с Тиной Бачан Перс уже два года. И скорее всего она использует его как головореза. У него есть своя небольшая группа. Они пробиваются налетами на банк, заказными убийствами и войной по найму. Но он, по непроверенным данным, был в Чечне и воевал там с русскими, причем неплохо зарекомендовал себя. И к нему стали обращаться лидеры различных группировок. Перс совершил несколько террористических актов в Израиле, расстрелял пятерых турецких офицеров, ограбил два банка в Китае. Его пытался привлечь к себе полковник Чанг, но безуспешно. Так что если в поле твоего зрения окажется Перс, сообщи полковнику Джаггеру. И только после этого попробуй выйти на Тину. Ты все понял?

— Да, сэр.

— И никакой самодеятельности.

— Есть, сэр.

— Напрасно не рискуй, Билл.

— Извините, генерал, а как Вильямс? Ведь Грег в Испании?

— И неплохо там устроился. Его встретил мой человек, женщина. Кажется, это мешает Вильямсу выполнять работу. Очень надеюсь, что мне это показалось. — Билл рассмеялся. — Не нахожу ничего смешного, — проворчал Аллен.

— Извините, сэр, вы же знаете Вильямса, он любит работать в паре, а с женщинами тем более.

— Да помню я. Но больше в Испании никого нет. А Моника неплохо зарекомендовала себя. Опытный сотрудник, умная, решительная. Я очень надеялся, что они выполнят то, за чем я туда послал Вильямса. Кстати, по твоей рекомендации.

— Я назвал его имя, а принимали решение вы.

— Ладно, — буркнул Аллен. — В случае чего немедленно связывайся с Джаггером. Это приказ.

— Понял, сэр. У меня нет желания погибать в Индии, стране чая, слонов и песен. Кстати, последнего я тут не наблюдаю. Мне казалось, здесь везде должны петь и танцевать. Вчера была небольшая стычка полиции с местными бандитами. Этого, признаюсь, я тоже не ожидал.

— Ты представлял себе Индию по фильмам Болливуда, — засмеялся Аллен. — Удачи тебе, Билли. Главное — разговор с женщиной, которая мне звонила. Если у нее действительно что-то есть, не торгуйся, дадим столько, сколько она запросит.

Канпур

— Дедушка, — бормотала сидящая у кровати Ратха, — ну почему ты такой? Возможно, ты что-то знаешь, но молчишь. Я уверена, что тебе что-то известно о работе нашего предка. Я тебе скажу правду: если бы я не была уверена, что ты придешь в себя и расскажешь все, что знаешь, то перестала бы ухаживать за тобой. Да, мы получаем деньги, которые владельцы ювелирных фирм платят за твои изделия. В цене ты, конечно, проиграл, но зато обеспечил себе старость. Точнее, нам с Шакуром, — рассмеялась она. — Но где Шакур? И телефон не отвечает. Странно. Это можно объяснить, наверное. Он снова встретился с Умой и, конечно, не будет звонить сестре, которая заменила ему родителей. Получается, что я живу ради него. Замуж не вышла, хотя могла. В этом виноват ты, дедушка. Надеюсь, что ты очнешься и все расскажешь. Знаешь, почему я уверена, что ты что-то знаешь? Ты заболел сразу, как только стали искать дядю Раджа. Сначала я думала, ты притворяешься, но врачи подтвердили, что у тебя амнезия…

Раздался звонок в дверь. Ратха спустилась вниз.

— Что тебе надо? — увидев перед дверью невысокого худого человека, сердито спросила она.

— Я принес господину Шакуру деньги, — сказал тот. — Он давал мне в долг триста рупий, и я принес. Могу я видеть господина?

— Давай сюда, — она протянула руку. — Я Ратха, сестра Шакура. Давай и убирайся.

— Но вы скажете брату, что Самуш отдал деньги?

— Скажу.

— Вот, госпожа. — Он протянул Ратхе деньги. — Счастья вашему дому и здоровья. И пусть вас не оставит милостью богиня богатства.

Ратха закрыла дверь.

— Странно, Шакур не говорил, что одалживал кому-то деньги. Черт побери, но где же он сам?

— Какая же ты стерва!.. — простонал привязанный к железному кольцу на стене Шакур. — Я думал…

— Ты никогда не был мне нужен. Меня интересовало только дело твоего отца и деда. Отец твой погиб рано, и после смерти этого старого дурака, твоего деда Ашоки, ты будешь владельцем мастерской. Но твой дед стал больным дураком, и место ему в сумасшедшем доме. А жаль. Как ты думаешь, дедушка Ашока знает что-то о тайне глобуса?

— Какого глобуса?

— Не строй из себя сумасшедшего, ты прекрасно знаешь, о чем я спрашиваю. И не вынуждай меня звать мужчин, они заставят тебя говорить.

— Я не понимаю, о чем ты спрашиваешь.

Сильный удар разбил Шакуру нос. Он, мотнув головой, сполз, касаясь спиной стены, на земляной пол.

— Повторить вопрос или ты ответишь?

— Дедушка Ашока, наверное, знал что-то, но…

— Так я и думала. Жаль, очень жаль. Если бы дед Ашока был здоров, его тоже убили бы. Такое чувство, что кто-то охраняет тайну сокровищ. Но почему, почему, боги, вы не даете мне этих сокровищ? Я молодая, красивая, хочу ездить на дорогих машинах, путешествовать, познавать мир. Вырастить двух сыновей и дать им прекрасное воспитание и образование. Почему кому-то это доступно, а другим нет? Нищих больше, чем богатых, и я не хочу быть одной из миллионов. Я хочу наслаждаться жизнью.

— И ты думаешь, если сокровища найдутся, — услышала она голос Шакура, — ты что-то получишь? Нет, Ума, тебя сейчас используют, и все. Ты знаешь, что за человек этот…

— Конечно, он мой любовник, и мы знаем, чего хотим, и получим это. А ты сдохнешь. — Она плюнула ему в лицо. — Ты не смог возразить своей сестре, когда она меня выгнала.

— Если бы Ратха меня выгнала, я стал бы нищим, все записано на нее. А то, что завещал мне дедушка, будет моим только после его смерти. Помоги мне спастись, Ума, — быстро зашептал он, — и я сделаю тебя счастливой. Дедушка умрет, и все будет моим. Мы выгоним Ратху…

Его прервал громкий хохот Умы.

— Весело? — усмехнулся вошедший Рауль. — Чем же он тебя так рассмешил?

— Поедешь к Ратхе, — следом за ним появился Ягуар. — И ты, — кивнул он Уме. — Привезете сюда старика. — Он вышел.

— А где…

— Она уехала, — перебил ее Рауль.

— Поехали! — Ума шагнула к двери.

Шакур, опустив голову, тяжело вздохнул.

Военная база НАТО

— Не волнуйся, сынок, — заверил по телефону седой кряжистый полковник. — Группа готова и при твоем вызове через семнадцать минут будет на месте. Но Генри просил передать, чтобы ты сам не лез к черту на рога. Генри охарактеризовал тебя как ковбоя, который сначала стреляет, а потом извиняется. — Он засмеялся. — Я знал одного такого сукина сына — Джона Ливси. А прозвище у него Ковбой. Похоже, вы с ним одной крови… Не волнуйся, я кое-чем обязан генералу и его людей в беде не оставлю.

— Это утешает, — пробормотал, сунув телефон в футляр, Билл. — Значит, она точно одна? — спросил он человека, который отдал Ратхе деньги.

— Да, господин, одна.

Резкий удар ребром ладони по шее свалил его.

— Извини, приятель, — застегивая на нем наручники, вздохнул Билл, — придется тебе немного отдохнуть. Надеюсь, я вернусь быстро.

Дели

— Ты будешь ужинать? — спросила женщина.

— Позже, — ответил сидевший за столом плотный мужчина в очках. Перед ним лежали несколько папок. Он сдул пыль уже со второй. — Впрочем, иду, дорогая. — Он поднялся. — Придется, если не повезет, сидеть всю ночь, Фунджак не любит, когда не выполняются его требования.

— Я найду этих индийцев, — бормотал, расхаживая по кабинету Фунджак. — Ну почему боги отвернулись от меня в прошлом году? Чем я прогневил их?

— Но ведь никто даже не думал об этом, — вкрадчиво проговорила Марша. — Все искали настоящий глобус и русского графа, который сумел выкрасть у немецкого барона несколько частиц его глобуса. И я совершенно уверена, что именно ты, мой могучий Фунджак, найдешь спрятанные пиратами сокровища.

— Спасибо тебе, подаренная мне богами судьба! — поцеловал ее Фунджак. — Твои прикосновения, твой взгляд прибавляют мне сил. Ты моя богиня! — Встав на колени, он поцеловал пол у ее ног. — Я уверен, что все будет хорошо и очень скоро я стану отцом наследника. — Он прижал ухо к ее плоскому животу.

— Рано еще, мой повелитель, — рассмеялась она. — А если это окажется дочь, ты не будешь так счастлив?

— Я буду мужем красивейшей из женщин и отцом красивейшей девочки в мире!.. — Фунджак поднялся с колен. — Вот бы узнать, что задумали испанцы… К сожалению, в Испании у меня нет людей, которые могли бы что-то выведать. Есть, обязательно есть у Санчеса и Мендосы недовольные служащие. Но как их найти? Я бы не поскупился, только бы узнать, что сейчас думают испанцы. Генерал Аллен вот-вот сойдет с дистанции. Если он присылает человека в город, в котором повелитель я, значит, дела его плохи. Ну что он говорит? — посмотрел Фунджак на вошедшего бородача.

— Его еще не взяли, господин, только узнали, кто он. Подслушали разговор, в котором янки, сын волчицы…

— Мне он нужен живой и невредимый. Допрашивать его буду я. Ты понял?

— Да, мой господин! — Поклонившись, бородач вышел.

— Свирепый Тигр, — пробормотал Фунджак, — верный слуга и непревзойденный воин.

— Я боюсь его. — Марша поежилась.

— Для тебя он не опаснее домашней кошки. Значит, сумели выяснить, кто агент генерала. Прекрасно. Теперь у меня есть что предложить генералу в обмен на глобус.

— Ты думаешь, Аллен согласится поменять этого агента на глобус?

— Ему придется это сделать. Во-первых, его корпус — частное вооруженное подразделение и подчиняется только ему. Во-вторых, что подумают его люди, если узнают, что он спокойно отдал своего сотрудника на растерзание моим голодным тиграм? Я же обязательно оповещу об этом прессу, и Аллену придется принять мои условия. Он отдаст мне свой глобус, и я узнаю, где находится клад Черного Джона.

— Ты уверен?

— Почти. Все-таки Доули — ученый, который нашел эту тайну, — не говорил об этом ни слова. Но вполне может оказаться так, что он и сам не знал этого.

— Не думаю, что генерал пойдет на это.

— А я уверен. У него не останется выбора. Верность нельзя купить ни за какие деньги. А учитывая то, что Аллен авантюрист и генерал наемников, ему необходимы верные люди. И этот, я убежден, один из них. Аллен не станет жертвовать таким человеком. Хотя бы потому, что он из-за этого может потерять остальных.

— Надеюсь, ты прав, — вздохнула Марша.

— Его нет, — виновато сообщил по телефону худощавый индиец. — Как и куда он ушел, никто не видел.

— Найти! — заорал бородач. — Я вам вспорю животы. Найдите его!

Канпур

— Я уже иду! — громко крикнула, спускаясь по лестнице, Ратха. — Вы, сестра, как раз вовремя! — Она открыла дверь. — Как обещали вчера…

— Закрой рот! — Прижав к ее лбу ствол пистолета, посоветовала Ума.

Побледневшая Ратха попятилась. Следом за Умой вошел Рауль.

— Заходите в дом, — сказал он двоим парням. — Если кто-то придет, скажете, что вы из центра помощи тяжелобольным.

— Какого центра? — не понял один из парней.

— Я сама скажу, — ответила Ума.

— Давай-ка навестим твоего дедушку! — Рауль подмигнул Ратхе.

— Что вам нужно? — чуть слышно спросила она.

— Твой дедушка, — рассмеялась Ума. — Пошли! — Она толкнула Ратху в грудь. Ратха чуть не упала, но выпрямилась и стала подниматься по лестнице.

— Вы оставайтесь здесь, — приказал парням Рауль. — Мы быстро. Возьмем старика, а вы принесете носилки.

— Выходит, так, — пробормотал сидевший за камнями Билл. — Четверо. Вот не думал, что в Индии женщины умеют обращаться с оружием. И что теперь делать? — Он сунул бинокль в футляр. — Приятель таксиста связан, да и сам таксист тоже. Поторопился я. Вернее, опоздал. Ладно, поверьте, генерал, я этого не хотел, но другого выхода нет. — Он посмотрел на часы. — Как я войду в дом? Во-первых, европейца сразу заметят, а во-вторых, я не смогу даже подойти. На урду я ни слова не говорю. Что же делать?

— Я помогу, господин, — послышался снизу голос таксиста.

— Хорошо. Но как?

— Жена меня развязала. Увидела деньги, которые вы оставили, и сказала: «Хореш, иди помогай господину».

— Как ты узнал, где я?

— Вы спрашивали дорогу до Канпура. Самуш отвез вас сюда. Он домой поехал.

— Домой? Но…

— Я приехал и развязал его, — объяснил Хореш. — Он никому ничего не скажет. Хореш поможет вам, господин! — Поднявшись, он поклонился.

— Понятно! — Билл усмехнулся. — И как ты мне поможешь?

— Вы, господин, можете ударить, но не убить? — спросил индиец.

— Иногда так и делаю, твой приятель это знает.

— Значит, сейчас будем переодевать старого пастуха.

— Пастуха? — не понял Билл.

— Жена Тахша благодарит вас, господин, и говорит, что вы еще денег дадите. Я помогу господину. А Самуш деньги возьмет и никому ничего не скажет.

— А ты где английскому учился?

— Я отличником в школе был и в колледж поступал. Выгнали — я воровал, чтоб троих братьев и двух сестер кормить. Сейчас все живы, но меня знать не желают.

— Ну, делай что хотел, время уходит.

— Делать господин будет. — Хореш кивнул в сторону.

Билл увидел сидящего на пригорке человека в лохмотьях.

— Это кто? — спросил он.

— Все бумаги собирай, — роясь в большом ларе, посоветовал Рауль. — Наверняка в них что-то есть…

— А ты думаешь, они с братом не проверяли? — усмехнулась Ума.

— Постой, Шакур что-то говорил о найденных бумагах отца деда Ашока. Где они? — спросил он Ратху.

— Я не знаю, о чем ты спрашиваешь. Я же тебя…

— Займись ею, Ума. Я вниз пойду. Посмотрю там, может, найду чего. — Рауль заглянул в спальню к больному. — Сейчас поедем к доктору, Ягуар тебя сразу вылечит.

Ума с пистолетом в руке подошла к Ратхе.

— Где бумаги? — Она прижала пистолет к груди женщины.

— Я не знаю, о чем вы говорите! — закричала Ратха.

— Заткнись! — Ума хлестнула ее по лицу. — Сейчас я навинчу на ствол глушитель и прострелю тебе сначала одну ногу, а если будешь молчать, то и другую. — Она достала из сумки глушитель. Воспользовавшись этим, Ратха бросилась на нее. Женщины покатились по полу.

— Да уходи ты! — заорал один из парней. — А то сейчас голову проломлю!

— Что ты делаешь? — остановил его второй. — Это же отшельник! Их нельзя даже словом обижать, беда в дом придет.

— Сейчас я эту беду в грязь закопаю! — Первый подошел к двери, у которой стоял сутулый странник с длинной седой бородой. — Чего тебе? — он открыл дверь.

Сильный удар в живот согнул его. Странник бросился под ноги метнувшемуся к дверям второму. Это увидел спускающийся по лестнице Рауль. Выхватив пистолет, он перепрыгнул через перила.

— Стоять! — Он направил оружие на странника. — Кто ты такой?

Ратха и Ума с окровавленными лицами катались по полу и в конце концов сбили тумбочку с телевизором. Грохот разъединил их. Они вскочили. Ратха схватила ножницы, Ума — графин.

— А ты, кажется, не так уж и стар, — подойдя ближе, усмехнулся Рауль. — Сними с него бороду, — приказал он парню. Тот, падая от удара тела своего приятеля, стукнулся головой о стул. Странник стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Как только Рауль, взглянув на парня, мотнул головой, руки странника стремительно разогнулись. Короткий узкий нож вонзился парню в горло. Раулю острие второго ножа воткнулось в плечо. Он, вскрикнув, выронил пистолет. Странник прыгнул вперед, схватил его за ноги и, падая, дернул к себе. Рауль упал на спину. Странник прыгнул к нему и ударил ногой в живот.

— Стрелять надо было, — пробормотал странник голосом Билла.

Сверху слышались крики двух женщин.

— Я подержу его, — сказал вбежавший Хореш и кивнул на приходящего в себя парня.

— Ударь по башке чем-нибудь, — посоветовал Билл и бегом поднялся по лестнице.

Ворвавшись в комнату, он увидел двух дерущихся женщин.

— Извините, красавицы, кто хозяйка, не знаю, — пробормотал он и столкнул сцепившихся противниц лбами. Они упали. — Минуты на две в нокдауне. — Билл поднял женщин, понес их к двери и столкнулся с Хорешем.

— Один мертв, господин, — сообщил тот, — нож в горле, второй и третий в машине. Давайте я одну понесу.

— Ну ты, парень, даешь, — усмехнулся Билл. — Как будто каждый день с тобой такое происходит.

— Там дедушка, — простонала Ратха. — Я хозяйка. Я звонила генералу Аллену. Убей ее…

— Успеем, — сказал Билл и посмотрел на Уму. — Вот эту тащи в машину и свяжи. Не забудь рот заткнуть.

— Уже заткнул.

— Ты герой! — засмеялся Билл.

— Здравствуй, Ратха, — кивнул хозяйке Хореш.

— Ты? — поразилась она.

— Где господин Шалакан? — спросил Хореш.

— Что-то Рауль не звонит. — Ягуар посмотрел на часы. — Съезди туда, Машана, — приказал он «сестре медицинского центра».

— Трое со мной, — сунув пистолет за пояс, распорядилась та.

— Ты куда едешь? — спросил Билл.

— По дороге нельзя, — ответил Хореш. — Этот тип из банды Алуша. Я про того, который в багажнике. Его наверняка уже ищут. Допросим их у моего знакомого, это рядом. — Он улыбнулся. — Успокойся, Уорд, я человек полковника. Ее я знаю, — он показал глазами на Ратху, — она служила в полиции. Недолго. Я работал на базе полковника и стал его человеком. Все остальное правда. И про детей, и про жену, и про школу с колледжем.

— Сюрприз!.. — усмехнулся Билл.

— Что там происходит? — спросил Ягуар.

— Никого нет, — ответил ему Машан, — только труп.

— Поезжай следом. Люди Гакуша закроют дорогу на Дели. И учти, что все нужны живыми.

Непал, Катманду

— Значит, думаешь, это были люди Фунджака? — зло спросил по телефону Чанг.

— Больше некому, босс, — отозвался Ягуар. — Их было двое. Одного убили метательным ножом индийских диверсантов-пловцов. А Фунджак набирает себе людей, прошедших военную подготовку.

— Найди их. Они должны быть живы. А что с Шакуром?

— Он у меня. Бормочет, что ничего не знает. Но поначалу говорил…

— Ты сказал, что он и сестра нашли какую-то бумагу. Где она?

— Я пытаюсь узнать. Но вы приказали не применять силу.

— Делай что хочешь. Мне нужны бумага и старик. И запомни, Ягуар, на этот раз плетью ты не отделаешься. — Полковник отключил телефон.

— Что случилось? — спросила Амира.

— Я не хотел бы этого делать, — ответил полковник. — Но если через двое суток не будет старика и бумаги, я брошу Ягуара в яму со змеями. У него были люди, возможность, но он ничего не смог сделать. У него двое суток, и это только потому, что ты заступаешься за него.

— Он дважды спас тебе жизнь.

— Я уже давно рассчитался с ним за это. Он жив, имеет счет в банке, дом в Миратхе. Я не могу проиграть, поскольку слишком много поставил на это. В общем, я повторяю: у Ягуара двое суток. Можешь позвонить ему и посоветовать успеть уложиться в это время. Хотя я ждал его с бумагами и стариком вчера. — Полковник вышел.

— Чанг Ли, — попыталась остановить его Амира, — а зачем нужен старик?

— Среди пленных немецкого барона были двое индийцев. И вполне возможно, что именно у них находится недостающее звено к отгадке тайны пиратского клада. Аллен понял, что есть кто-то, кому об этом известно, поэтому поднял шумиху вокруг этой тайны. Я одобряю его действия. А сейчас появились конкуренты. Это мы, Фунджак, некто из Канады, испанский мафиозо, его приятель из США, тоже испанец. Пока, кажется, все. Я не считаю Тину Бачан, она ничего собой не представляет, неожиданностей от нее ожидать не приходится. Хотя ее любовник Перс вполне может попытаться поймать удачу. И еще появилась эта Ратха. Я уверен, что ее больному деду что-то известно. Да, а ты не знаешь, что там за француз?

— Я хотела тебе сказать о нем. Это Жак Дюпелье.

— Прекрасно. Значит, мой информатор сообщил правду. Кстати, сейчас Фунджак ищет присланного генералом человека. Хотелось бы…

— Подожди. А не человек ли генерала и вмешался в дело с Шалаканами?

— Ты говоришь о Ратхе и ее дедушке? Но… — Полковник замолчал. — Его сейчас ищут в Дели, — пробормотал он. — А он вполне мог добраться до Канпура. В доме были двое. Это человек Аллена. Он приехал за бумагами, о которых говорил брат Ратхи. Получается, что приехал он к ней. — Амира увидела, как его глаза наливаются яростью, и испуганно отшатнулась. — Не бойся, любимая. Я идиот, а ты умница. Это человек Аллена. Генерал опять идет впереди всех, сволочь! Так, срочно свяжи меня с Шахуром, — приказал он секретарше.

Дели

Хлестко ударил выстрел. И через короткую паузу один за другим еще три. В темноте кто-то вскрикнул. Эхом отозвался громкий вопль. Из полуразрушенного дома доносился шум драки. Вышедший из-за угла мужчина запнулся от неожиданности, но тут же бросился назад. Из оконного проема вылетел человек и, упав на тротуар, замер.

— Ааа! — завопил мужской голос.

Снова прогремел выстрел, послышался короткий вскрик. И наступила тишина. Из проема другого окна выпрыгнул человек и, прихрамывая, зажимая плечо, побежал. Из стоящей у дома машины высунулась рука с пистолетом. Раздались два выстрела. Бегущий упал. Машина подъехала к нему. Из нее выскочили трое и бросились к упавшему, подтащили его к машине, засунули на заднее сиденье и сели сами. Машина рванулась с места. Впереди послышался прерывистый звук сирены.

— Полиция, — буркнул тот, кто сидел рядом с водителем. — Поворачивай влево.

— Что? — спросил по телефону Фунджак и усмехнулся. — Как он?

— Ранен. Рука порезана и нога. Бедро тоже вспорото ножом. Ну и две пули, по одной в каждой ноге. Он без сознания. Везем к вам.

— Отлично, Натх! — Фунджак посмотрел на Маршу. — К нам везут человека генерала. Отлично получилось, великолепно. Немедленно звоню генералу.

— А ты уверен, что это именно он? — осторожно спросила Марша.

— Конечно. Американец, тренированный, молод, с татуировкой морского пехотинца.

— Знаешь, милый, я просматривала фотографии всех, кого встречали в аэропорту наши люди и люди инспектора. И не нашла никого, кто был бы похож на человека генерала. Сейчас ты сказал о каком-то морпехе, которого взяли наши люди. Но я уверена, что он не работает на генерала, а просто решил отдохнуть в Индии.

— Но он говорил с Алленом, мои люди сообщили…

— Я слышала запись. Он разговаривал с каким-то человеком по имени Генри, но это был не Аллен. Он ему рассказывал, как доехал и как устроился. Уверяю тебя, это не человек генерала.

— Сейчас узнаем. И в первый раз я хочу, чтобы ты оказалась не права.

* * *

— Какой, к черту, Аллен?.. — застонал лежащий на полу коротко стриженный молодой мужчина. — Не знаю я его, только слышал о нем. У него корпус наемников. А какого черта вы от меня хотите? Я приехал в Индию. Заключил пари и приехал. Здесь, говорят, легко можно в кино сняться. Вот я и поспорил с парнями, что снимусь. Потом кассету куплю, пусть видят. На пять тысяч поспорил, а вы…

— Говори правду, американец! — пнул его низкорослый крепыш.

— Ты ноги мне развяжи! — заорал американец. — И я тебя, карлика, сразу пришибу. Нарвались вы на неприятность, США своих в беде не бросают, а я сержант морской пехоты, и вам такое устроят…

— Не он это, — сказал Натх, — точно не он.

— С нас хозяин головы снимет, — испуганно проговорил низкорослый.

— Это я начну! — Натх сильно ударил его в подбородок. Тот упал. Натх ударил ногой в живот другого и локтем свернул челюсть третьему.

— Отпустите меня! — заорал американец.

Натх впечатал каблук ему между глаз.

— Ну, господа, — проговорил генерал индийской армии, — надеюсь, вы не…

— Работайте, генерал, — поторопил его светловолосый мужчина в штатском, — или его убьют.

— Не торопитесь, — остановил его смуглолицый лысый индиец. — Нам нужен Фунджак. А жизнь того человека уже не спасти, он в любом случае будет убит.

* * *

— Сын собаки! — заорал Фунджак. — Зачем ты убил его?! Ты понимаешь, что ты наделал?!

— Но, господин, — виновато попытался оправдаться Натх, — я просто…

Фунджак вырвал из рук стоящего рядом парня автомат и выпустил весь рожок в грудь телохранителя.

— Полиция! — раздался громкий крик. Застучали выстрелы.

— Уходим! — крикнул тот, у кого Фунджак выхватил автомат. Побледневший Фунджак затравленно посмотрел по сторонам. Боевики, бросив оружие, ложились на пол и вытягивали руки. Сопротивлялись только приближенные Фунджака. Спецназовцы легко преодолели их сопротивление.

— Я не виноват! — подняв руки, закричал Фунджак. — Я просто…

— Наконец-то мы с тобой покончим, — подошел к нему человек в штатском. — Много лет я просил у богов такого случая. Я счастлив, Фунджак! — Он защелкнул на его руках наручники.

— Я хочу позвонить своему адвокату! — завизжал бледный Фунджак.

— Не понимаю, в чем вы пытаетесь меня обвинить, — равнодушно произнесла Марша. — Да, Худжан Фунджак мой муж, но я не знаю, чем он занимается. Я женщина, я жена, которую всем обеспечивает муж. Кроме того, у меня два салона здесь и один в Париже.

— Вам придется проехать с нами, — сказал инспектор полиции. — Не советую сопротивляться.

— Я поеду с вами, инспектор, — улыбнулась она.

— А позвонить адвокату не желаете?

— Адвокат требуется виновным, я же ни в чем не виновата.

— Послушайте, — крикнул Фунджак, — я все объясню! Я…

— Вы обвиняетесь в похищении иностранного гражданина, — перебил его лысый, — и в его убийстве. А также в убийстве…

— Да послушайте вы, прокурор! Я…

— В камеру его, — приказал лысый. — Я наконец-то взял тебя, Фунджак! — Он засмеялся. — Я мечтал об этом двенадцать лет, после того как ты убил моего сына. Теперь ты будешь гнить в тюрьме, если тебя не повесят.

— Что? — поразилась Тина. — Фунджак арестован?

— Да, госпожа, — пробормотал перепуганный инспектор полиции. — Фунджака задержали, когда его подручные убили американца, а сам Фунджак убил…

— Вот, значит, как? Наконец-то! А почему ты пришел ко мне? Ты же верой и правдой служил Фунджаку, а сейчас приполз и, как собака, лижешь пол у моих ног.

— Госпожа! — Упав на колени, инспектор стал целовать ей ноги. — Не прогоняйте! Меня арестуют, а в тюрьме убьют! Я вам все расскажу, все, что знаю.

— Ладно, — смилостивилась она. — Рассказывать мне ничего не надо, но я помогу тебе. Сейчас иди в комнату прислуги, тебе принесут чай.

— Спасибо, госпожа! Я буду служить вам, как верный пес. Я сделаю все, что вы пожелаете. Я…

— Иди к прислуге, — повторила она.

* * *

— Ну что, Аллен, — усмехнулся полковник Джаггер, — с тебя хорошая вечеринка. Удалось все, что ты задумал. Блестяще, генерал! Индийские власти не ожидали такого подарка. Правда, морпех погиб, его убили до приезда Фунджака. Могли спасти, но тогда бы Фунджак…

— Солдаты гибнут на любой войне, — вздохнул Аллен. — Я помогу его матери. Надеюсь, Фунджаку…

— Ему конец. Прокурор им очень заинтересовался.

— Как Уорд? — спросил его генерал. — Я бы не хотел, чтобы с ним…

— Он звонил и сказал, что пока помощь не требуется. И еще. Он просил передать, что и Фунджак, и полковник Чанг очень интересуются двумя индийцами. Прежде всего Ашока Шалакан, дед той, что звонила. Но уже два года он болен и не может говорить. Нашли какие-то бумаги на незнакомом языке, Уорд передаст их с диппочтой. А ты все воюешь, Генри. Знаешь, я, наверное, к тебе перейду. Примешь?

— Конечно, дружище. Я не раз тебе предлагал. Но ты сейчас приглядывай за Биллом. Парень он горячий и запросто может влипнуть.

— Все будет хорошо, Уорд не из тех, на кого можно накинуть удавку.

Канпур

— Вот это новость! — фыркнул Ягуар. — Значит, Фунджака взяли. Получается, что не Фунджак наших положил. Но кто же? Полковник в ярости, и, если ничего не получится, надо будет уходить.

— Я такого же мнения, — кивнула Машана. — Подставлять шею под нож…

— С нами он поступит более изысканно, — усмехнулся Ягуар, — бросит крокодилам. А может, отдаст тиграм. Но меня не устраивает ни то ни другое. Деньги у нас есть, и мы сможем перебраться в Пакистан. Там полковнику нас не достать. Он помог индийским пограничникам, и теперь путь в Пакистан для него закрыт. Фунджак арестован, — он покачал головой, — вот не ожидал. У него же все…

— Полковник звонит, — перебила его Машана.

Ягуар взял у нее телефон.

— Слушаю, полковник.

— Так, Ягуар, возвращайтесь. В Дели арестован Фунджак, он наверняка все расскажет полиции и службе безопасности. Шакура возьми с собой. Проход на границе будет открыт для вас два часа. Торопись, Ягуар.

— Есть, командир. Но как…

— Ты что, глухой? — зарычал полковник. — Возвращайтесь! Шакура бери с собой.

— Давно вы работаете на генерала? — спросил Билл у Хореша.

— Я работаю на полковника, — поправил его тот. — И мне неплохо платят. Я должен был встретить тебя, как знающий английский таксист, и в случае опасности помочь, отвлечь от тебя внимание людей Фунджака и тех полицейских, которые продались ему. Я это сделал.

— Спасибо, — улыбнулся Билл. — А кого же ловили бандиты Фунджака?

— Наверное, морпеха, который приехал сюда в отпуск. Что это за язык? — Уже в который раз он взял в руку исписанный листок.

— Я такого никогда не видел. Тут, кажется, собраны буквы всех алфавитов мира. Жалко, что дед не говорит. — Билл взглянул на старика, лежащего на толстой подстилке. — Вывезти бы его в Штаты, там, может, сумели бы ему помочь. И давно это с ним? — спросил он у Ратхи.

— Почти два года. Дай мне убить эту змею! — Ратха посмотрела на связанную Уму. — Я разрежу ей живот и ее внутренностями накормлю…

— Не сейчас. У меня с ней будет очень серьезный разговор. — Билл подмигнул Уме.

Дели

— Что с тобой? — спросил Перс кружащуюся в танце Тину.

— Фунджак арестован, — пропела она. — Фунджак арестован!

— Когда? — удивился он.

— Сегодня. Он обвиняется в похищении и убийстве гражданина США, в хранении оружия, наркотиков, в антиправительственном заговоре, нашли какие-то бумаги, которые указывают на то, что Фунджак получал деньги из Пакистана. Его повесят или дадут пожизненное заключение.

— Кажется, полиция всерьез занялась им. А чему ты радуешься? Фунджак сейчас все расскажет.

— Не думаю. Если он расскажет, то подпишет себе смертный приговор. Ему лучше молчать, тогда есть надежда, что ему устроят побег. Он купил нескольких офицеров полиции, у него свои люди в службе безопасности, в армии. Он же продает оружие и не только то, которое поставляют из Штатов. Он скупает взрывчатку у своих армейских клиентов. Он будет говорить только о том, в чем его обвиняют. Ну может, сдаст пару мелких чинов из полиции, как бы давая понять, что, если ему не помогут, он выдаст всех.

— Надо принимать меры, — заявил по телефону полный индиец. — Молчать он не будет и в любое время может…

— Он так и сообщил, — прозвучал ответ. — Кстати, Тина Бачан сделала неожиданный подарок: инспектор Ширикант убит у нее в доме, куда он явился с оружием. Бачан была вынуждена защищаться и застрелила его.

— И вы верите в это, генерал? — усмехнулся полный.

— Нам лучше поверить, коллега. Тина нам может быть очень полезна. А что вы думаете о Марше?

— Она нам не угроза. По крайней мере пока. Думаю, что с ней можно иметь дело. Состояние Фунджака перейдет ей. Кроме того, у нее связи Фунджака. Это надежные партнеры и большие деньги. Теперь мы повысим наш процент от операций и с оружием, и с наркотиками. С Маршей мы сможем найти общий язык.

— Я тоже так думаю.

— А ты молодец, — сказал по телефону Перс. — Я не ожидал от тебя такого. Но почему ты убила его? Ведь он знал многих, кто связан с Фунджаком.

— Потому и убила, — ответила Тина, — что инспектор мелкая рыба. Теперь я получила поддержку всех, с кем сотрудничал Фунджак. Правда, может помешать Марша.

— Но она в полиции.

— Ее отпустили, для некоторых высокопоставленных лиц я сделала доброе дело, и они отблагодарят меня. Разумеется, не деньгами.

— А ты опаснее, чем я думал, — засмеялся Перс. — Почему ты не говорила, что инспектор у нас?

— Ты бы сразу убил его. А теперь я много знаю и о партнерах Фунджака, и о тех, кого он сумел купить. Кстати, двоих Фунджак шантажировал. Я пристрелила инспектора, вложила ему в руку его пистолет и выстрелила в стену. Придется делать ремонт.

«С тобой надо быть поосторожнее», — понял Перс, но вслух сказал:

— Ты правильно сделала, что не говорила мне об инспекторе. Я сразу убил бы его. Но люди, которых Фунджак купил, могут подумать, что Ширикант рассказал тебе и о них, и вполне могут…

— Могут. Но только в том случае, если я попытаюсь надавить на них. Я, конечно, это сделаю, но не сейчас, а когда стану богатой или если тебе потребуется помощь. Ширикант, несмотря на свою трусость и кажущуюся глупость, оказался умным. У него было много фотографий и бумаг, счета в банках Таиланда и Непала, куда Фунджак отправлял деньги этим господам, и счета в швейцарском банке. Поверь, милый, они не станут рисковать ни своими жизнями, ни деньгами. Когда я стану богатой и уеду из Индии, они окажутся в моих руках и будут делать все, что нужно мне. И я расправлюсь с Маршей.

— У тебя не женский ум. Правильно говорят — хитрость, которую придумает женщина, не придумает даже черт.

— Гадина! — прошептала Марша. — Значит, инспектор ей все рассказал и отдал документы. Ладно, пока я не стану ничего предпринимать. Иначе могут подумать, что я пытаюсь их напугать. По крайней мере сейчас Тина выжидает. Меня могут убить. Я богата и независима. С Тиной справлюсь сама. А дело с поиском сокровищ надо бросать. То, что известно Фунджаку, продам или испанцам, или генералу. Ловко он подставил Фунджака, никогда бы не подумала, что можно рискнуть жизнью своего человека, чтобы убрать противника. Аллен сильная и жестокая личность. Надо поднять все бумаги Фунджака и звонить генералу. Номер его телефона наверняка знают на базе.

— Передай всем, — прошептал Фунджак, — что, если через два дня я еще буду в камере, я вызову верховного судью, и он узнает все, что знаю я.

— Хорошо, господин Фунджак, — воровато оглянувшись, кивнул невысокий полицейский. — Тина Бачан застрелила инспектора Шириканта. Он стрелял и пытался ее убить.

— Ширикант стрелял в Тину? — Фунджак усмехнулся. — Он трус и не способен на такое. Хотя это хорошо, что он убит, иначе многое стало бы известным… Не забудь передать мои слова.

* * *

Макосса сунул конверт в почтовый ящик у подъезда здания с гербом США с надписью — Посольство Соединенных Штатов Америки.

Испания, Барселона

— А Фунджака убрал генерал, — уверенно проговорил Мендоса.

— Я так не думаю, — возразил Санчес. — Индийские власти, в частности, прокуратура, воспользовались моментом. У них среди людей Фунджака был свой человек. Но возможно, это спланировал генерал. Американца послал не он. Фунджака взяли за похищение и убийство американца. Генералом стоит восхищаться, это достойный противник. Значит, и к нам он кого-то послал. Интересно, каковы будут его действия?

— Он попытается найти человека, которого ты обидел.

— Вполне может быть и так. Мы возьмем американца, а нас возьмет полиция. Нас там не будет. Но людей мы потеряем, и к вам будут вопросы. Я считал Аллена неплохим человеком, а оказывается, он достигает цели, шагая по трупам своих людей.

— Человек в Дели не был человеком генерала.

— Но он был американцем.

— Послушайте, мужчины, — вмешалась Аталия, — о чем вы говорите? Надо решать, что делать. Вы не можете найти человека, который что-то знает и у которого есть какие-то бумаги.

— Знаешь что, — разозлилась Лаура, — не смей так разговаривать с моим мужем!

— Алонсо, — резко поднялась Аталия, — я не потерплю подобного тона! А тебе дам совет, куколка! — Она шагнула к Лауре. Та вскочила, и они встали почти вплотную. — Знай свое место. Ты как была дочерью рыбака, так ею и осталась.

— Конечно, — усмехнулась Лаура, — лучше быть законнорожденной дочерью рыбака, чем плодом любви служанки и барона.

— Твое счастье, что мы в гостях, — процедила Аталия.

— А ты на время забудь об этом, — прошипела Лаура.

Мужчины молча смотрели на готовых сцепиться жен.

— Ты, значит, все у меня вынюхивала, — фыркнула Аталия, — когда расспрашивала о моей семье.

— А ты делала то же самое, когда смотрела семейный альбом… Мигель, — не глядя на мужа, проговорила Лаура, — я больше не желаю видеть этих людей в своем доме.

— Надеюсь, у тебя хватит смелости повторить все, что ты шипела, змея, на нейтральной территории, — сказала Аталия.

— Хватит! — Алонсо поднялся. — Знаете, на кого вы сейчас похожи? — усмехнулся он. — На торговок у причала.

— Пошел вон, — негромко проговорил Мигель.

Алонсо посмотрел на него, криво усмехнулся и стремительно вышел. Аталия последовала за ним.

— Для меня новость то, о чем ты сказала. Почему я не знал об этом? — спросил Мигель.

— Не успела. Кто-то полчаса назад передал мне пакет с фотографиями ее бабушки и матери. И кстати, не хочу тебе советовать, но Рамон был прав, когда говорил…

— Я это понял. Мне прислали запись разговора Алонсо с неким канадским бандитом Макоссой. Алонсо просил его совершить налет на свой офис в портовом городке, а мне преподнес это как налет людей генерала. У Алонсо нет ничего, что помогло бы найти сокровища. И к тому же, если я предприму какие-то шаги, об этом станет известно дону Фелипе, а чем мне это грозит, ты понимаешь. Алонсо все сошло бы с рук. А вот мне… — Он покачал головой. — Спасибо, что ты решила все достаточно просто. Мне бы не хотелось войны, пусть уезжает с миром.

— Когда мы оказались бы у цели, — процедил Алонсо, — он ввел бы в курс дела дона Фелипе. Ты понимаешь, что было бы со мной? Кроме того, генерал, сто чертей ему в печенку, сообщил полиции, и они взяли моих людей.

— Значит, ты выходишь из дела? — спросила Аталия.

— Да. По возвращении домой я хочу видеть там сына, — сказал он начальнику службы безопасности. — Генерал слишком много знает, и я, кажется, догадываюсь откуда.

— Ты не посмеешь тронуть Рамона! — воскликнула Аталия.

— Еще как посмею! Когда ты наконец поймешь, что мой сын хочет занять мое место и готов ради этого на все? Неужели ты не поняла этого, когда стало известно, что он говорил сыну Мигеля? Неужели ты не поняла, что по приезде в Париж он звонил генералу? Мне об этом сообщил дядя…

— Я не верю, — быстро проговорила Аталия.

— Я бы очень хотел не верить, — вздохнул Алонсо. Он поднялся и вставил в видеомагнитофон кассету.

— …в Барселоне у мафиозо Санчеса, — говорил на экране по телефону Рамон. — Они хотят искать сокровища пирата. У Санчеса есть человек, который располагает какими-то документами, но он пропал, и Санчес его ищет. Отец связан с Макоссой из Канады. Они вдвоем в последний момент хотят забрать себе все, а Санчеса бросить. И еще…

— Хватит! — Выхватив у мужа пульт, Аталия выключила видео и, плача, опустилась в кресло.

— Поэтому я и пошел на обострение с Санчесом. Мой сын предал меня, а ты знаешь, что за это…

— Алонсо, — сквозь слезы пробормотала Аталия, — ты не можешь так поступить с Рамоном, он наш сын! Ты понимаешь, сын! Твой и мой. Ты же был так рад…

— Да, Рамон мой сын, поэтому я убью его сам. Он предал меня и мое дело, которому уже сто с лишним лет служит семья Мендоса. Я убью его своими руками. И обсуждению это не подлежит.

— Ты не сделаешь этого, ты не посмеешь…

— Я это сделаю, в семье Мендоса не было предателей. А Рамон предал и меня, и наше дело. Он умрет.

— Ты не сделаешь этого!.. — обхватив голову руками, вновь и вновь бормотала Аталия.

— Я все сделал как надо, — улыбнулся Луис.

— Отлично! — сказал Грег. — Вот, — он протянул ему кейс, — как договаривались, пятьдесят пять.

— Могли бы и не платить. Я сделал это для того, чтобы у отца не было иллюзий. Вы убедили меня…

— Ты сделал работу, поэтому мы платим. Мы можем помочь тебе и с армией. Как ты смотришь на то, чтобы вступить в легион генерала Жунуа, вкусить все прелести настоящей военной жизни и неплохо заработать?

— Я буду офицером испанской армии. Спасибо вам. А Мендоса уезжают.

— Ты не знаешь когда?

— Вечером. Им дали «добро» на взлет в десять двадцать. Самолет частный.

— Нам это не интересно. Удачи в армии и дослужиться до генерала.

— Постараюсь! — засмеялся Луис.

— Стрельнуло прямо в десятку, — забравшись в машину, за рулем которой сидела Моника, хмыкнул Грег. — Ты молодец и заслуживаешь премии.

— Предпочитаю благодарность в виде поцелуя, — засмеялась она и обняла Грега. Он поцеловал ее.

Раздалась автоматная очередь. Пули прошили боковое стекло и дверцу машины. Одна по касательной чиркнула по шее, другая вонзилась Луису в плечо. Он вскрикнул. Машину мотнуло в сторону. Стараясь удержать автомобиль на дороге, Луис, крича от боли, обеими руками вцепился в руль. Джип снова мотнуло, и машина перевернулась вместе со звуком лопнувшего колеса. Сработавшие подушки безопасности придавили парня к сиденью. Джип на крыше сполз с дороги.

* * *

— Что-то случилось! — закричал Санчес. — Срочно пошлите людей на второе шоссе!

— Надеюсь, он жив, — сказал молодой мужчина в костюме аквалангиста.

— А мне все равно, — отозвался второй.

Надев маски, они погрузились в воду.

— Осторожнее! — крикнула Моника.

— Я же просил тебя достать пистолет. — Грег с ножом стал спускаться к лежащему джипу.

Моника достала пистолет и передернула затвор.

— Ты жив, парень? — стараясь разглядеть в кабине Луиса, спросил Грег.

— Да, — буркнул Луис в ответ. — Подушка безопасности…

— Режь ее ножом, — посоветовал Грег.

— Да я сейчас выберусь, — ответил Луис.

Моника увидела приближающиеся на большой скорости три машины.

— Грег! — закричала она. — Сюда уже мчатся! Уходите!

— У тебя оружие есть? — спросил Грег.

— Это наши люди, — прохрипел Луис.

— Тогда продолжим перевязку. Это люди Санчеса! — крикнул Грег.

— Да, — ответила Моника, — я их узнала.

Сверху бежали трое.

— Он мне помогает! — закричал Луис.

* * *

— Если я услышу, что покушение организовал ты, — заявил стоящий у двери Мигель, — я уничтожу тебя.

— Кому нужен твой щенок? — насмешливо проговорил Алонсо.

По бокам стояли пятеро с пистолетами. Шестеро людей Санчеса тоже держали оружие наготове.

— Если я собираюсь кого-то убить, — спокойно продолжил Алонсо, — человек погибает. Я не допускаю осечек в работе. А ты зря думаешь, что это я. Зачем мне нужна смерть твоего сына? Он не задел ни меня, ни мою семью. Скажу больше — я не держу обиды на тебя и обещаю: если узнаю, что к покушению на Луиса причастен кто-то из моих людей, а организатор мой сын, ты получишь его голову. Слово Мендосы! — Он прижал ладонь к груди. — А ты знаешь, что…

— Мне жаль, что все так получилось, — вздохнул Мигель. — Но назад, как ты понимаешь, хода нет.

— Конечно. Да я понял, что мы не сработаемся. Так что это к лучшему. Но если будет нужна помощь, обращайся. Много не возьму. Кстати, — он махнул рукой, и его люди убрали оружие, — скажи своей очаровательной жене, пусть не встречается с моей…

— Пожелай своей супруге того же, — усмехнулся Мигель.

— Если что-то узнаю о покушении на Луиса, немедленно сообщу.

— Ну вот и все, — сказал Грег. — Возвращаюсь в Штаты. Не хочешь поехать со мной? — неожиданно спросил он.

— Зачем? — Моника лукаво улыбнулась.

— Будешь моей женой и матерью моих детей, — застенчиво проговорил Грег.

— Хорошо! — Моника рассмеялась.

— Улетаем завтра.

— Нет. Ты отправляйся, а я прилечу через неделю. Конечно, если ты не передумаешь. Я за неделю продам дом, машину, ну, в общем, что не смогу взять с собой. Продам, чтобы ничего здесь не осталось, а если ты меня выгонишь…

— Куплю тебе дом и оформим на тебя, — улыбнулся Грег.

— Я обязательно приеду, — поцеловала его Моника. — Сейчас надо еще найти человека с документами, которые ищет Санчес.

— Я позвоню генералу и задержусь на некоторое время.

— Ты нужен генералу там. Я прилечу через неделю.

— Да! — крикнул Хуан. — Его застрелила сестра! Она его убила! — Он кивнул на привязанную к бетонному столбу окровавленную Роситу.

— Тряпка! — Сестра сплюнула в его сторону кровью.

— Не бейте меня! — всхлипнул Хуан. Смешиваясь с кровью из разбитого лба, по его щекам ползли слезы.

— Где труп? — спросил Хаби.

— Матадор куда-то спрятал, — пробормотал Хуан. — И он же убил друга Фернандо, аквалангиста. Документы мы не нашли.

— Тряпка! — снова закричала сестра.

Стоящий около нее парень наотмашь ударил ее по лицу.

— Ну? — В помещение вошел Мигель. — Что говорят?

— Ничего существенного, — ответил Хаби. — Он сказал, что Фернандо убит, пристрелила его она. Труп куда-то спрятал Матадор. Его пристрелили, когда брали ее. Она вообще ничего не говорит, а он плачет, — засмеялся Хаби.

— Скажите, где бумаги, о которых говорил Фернандо, и будете живы, — предложил Росите Мигель. — Я дам вам по десять тысяч долларов и свою защиту, обещаю.

— Да иди ты, гад! — простонала Росита. — Если бы даже знала, то не сказала бы. И запомни, Санчес, я убью тебя. А за Матадора вы все заплатите жизнью.

Мигель кивнул. Хаби пнул Роситу ногой в горло. Потом ударил Хуана в висок.

— Ты помнишь, как выглядит женщина? — обратился он к сыну.

— Приятная сучка, — усмехнулся тот, — Моника. Я даже знаю, где она живет.

Вашингтон

— Понял, — сказал по телефону Аллен. — Завтра вас заберут на базу, а оттуда первым самолетом вернетесь в Штаты. Бумаги я получу в ближайшие дни. Молодец, бросил в ящик у посольства. Правда, у ФБР появились вопросы, но я ответить смогу. ЦРУ делает вид, что ничего не знает. Кстати, где Ратха?

— Она вместе с Умой, — ответил Билл. — Живой останется та, кто быстрее развяжется. Но ненадолго. Лягушка квакнет только один раз.

— Правильно. Ты растешь прямо на глазах. До встречи, Билл. — Генерал отключил телефон. — Молодец! Ну что же, значит, остались Макосса и Амира со своим полковником. С ними покончить еще легче, чем с остальными. Надо отвезти денег матери морпеха. Цена его жизни — Фунджак. Если бы не ждали его, морпех был бы спасен. Но главное — Фунджак. И странно, я впервые чувствую свою вину за смерть человека. А ведь он сразу согласился сыграть роль моего агента. Думаю, его мать, получив полмиллиона, легче переживет гибель сына. Так, — он подошел к окну, — надеюсь, с Алонсо покончит Санчес. Даже если не Санчес, то люди Алонсо будут уверены, что сделал это он, и убьют его. У графини в Москве все спокойно, что удивляет. Неужели никто не может вычислить Мирославских? Хотя графа знают немногие. Графиня мне нравится. Но этот русский цветок не для меня, я стар. Интересно, она мне понадобится или нет? Я отвезу ей половину того, что найду. Точнее вызову, пусть решает сама, что лучше — деньги или сокровища? В моей профессии нельзя иметь слабости, а если человек нравится, то это слабость. И все-таки графиня мне нравится. Ладно, надо съездить к матери морского пехотинца.

— Прочитал? — спросил Дик по телефону.

— Пока нет, — виновато отозвался Морель, — но начало положено. В бумаге говорится о двух индийцах. Один был из диверсионной группы английской разведки, работавшей на Дальнем Востоке и в Азии. Но я звоню по второму вопросу. Кажется, я нашел что-то касающееся твоей матери и одного офицера разведки, некоего Стива Марло. Они были близки и хотели пожениться. Но Марло отправили на задание, и он пропал без вести. Больше ничего. Я попробую зайти на сайт архивов тех лет специальных групп ЦРУ, что, конечно, незаконно, но мне самому стало интересно. Что касается бумаги, то…

— Займись сначала именно ею, — сказал Дик. — Я не знал отца тридцать четыре года и еще пару месяцев как-нибудь проживу. К тому же ты допускаешь, что он погиб. Делай перевод.

Канада, Оттава

— Все снова летит к чертям! — заорал Макосса. — Фунджака взяли, и я уверен, что он все расскажет полиции. Ну а те свяжутся с нашими, и начнется… — Он чертыхнулся.

— Почему ты так волнуешься? — спросила Элен. — Даже если Фунджак расскажет о вашем договоре, его слова против твоих…

— Но звонок они наверняка определят, и время, и откуда звонили. Черт бы побрал эту технику!

— Подожди, милый, почему обязательно звонил ты? Звонила я своей подруге по университету. Мы с ней немного поболтали, вспомнили то время и все. А то, что она была у нас год назад, подтвердят все.

— Но она откажется, — помолчав, возразил Макосса. — И…

— И снова ее слова против моих. Все можно объяснить. Когда она гостила у нас, то пыталась совратить тебя. Ты выгнал ее и ради моего спокойствия мне об этом не рассказал. Вот и все.

— Умница ты…

— Я не позволю обвинять моего мужа в том, чего не было.

— Но ведь договор был. Хотя ты права, вряд ли Фунджак вообще станет что-то говорить о пиратском кладе. А мы, получается, опять вне игры. Мы ничего не знаем, а лезть в джунгли без ножа и противоядия — верная смерть. Значит, будем заниматься своими делами. Если только попробовать договориться с генералом процентов за пять…

— Правильно. Этот клад, похоже, всем приносит только несчастье. Вспомни Бадензе, пирата из сорок четвертого — сорок пятого годов. У него был глобус. О капитане Бадензе вообще никто ничего не знает.

— Да, может, где-то утопили его пиратскую флотилию.

— Но тогда получается, что потопили и тех, кто уничтожил флотилию Бадензе. Но связь была на всех кораблях. Тем более на военных, и если бы они вели бой, это было бы известно.

— Верно. Я и не думал об этом. А может, Бадензе нашел клад Черного Джона и затих?

— Но ему самому пришлось бы убивать всех и топить флотилию.

— Ну хватит, давай перестанем об этом говорить. Больше я никогда не возьмусь за такое. Хотя сначала все было просто. А сейчас…

— Ты ведь предложил не говорить об этом, — засмеялась Элен.

Россия, Москва

— Как ты? — спросил Волк Пустыни Индиру, лежащую на кровати с забинтованной головой и следами побоев на лице.

— Ночной Ястреб погиб, — простонала Индира. — Его надо предать огню, иначе душе не будет покоя.

— Я вывезу его в лес и сожгу, — успокоил ее Волк Пустыни.

— Кто на нас напал, Захид?

— Скинхеды. Им повезло, что напали сзади. Я найду и убью их. Пусть не тех, кто напал, но…

— Перестань. Нас ждут…

— Я все сказал! — Захид ушел в другую комнату, сделал себе укол и заглянул в ванную. Лед почти растаял. Обложенное льдом, в ванне лежало тело Ночного Ястреба. Захид высыпал в ванну еще ведро льда. — Я найду их, брат, — процедил он.

— Наркотики, — сказал майору милиции худощавый мужчина в штатском. — Качество отменное. Откуда дровишки? — спросил он сидящих в наручниках «братьев» Рамха и Зашара. В стороне от них сидела Майя.

— Я не понимаю ваш язык, — проговорил Рамх на урду.

— Не понимает по-нашему, — засмеялся стоящий в двери спецназовец с автоматом. — А когда брали, мата было больше, чем в сельском клубе на танцах.

— Все, — в комнату заглянул милиционер, — кареты прибыли.

Майя, вцепившись зубами в уголок платка, что-то проговорила. Рамх и Зашар успели зубами придавить воротники, прежде чем к ним подскочили спецназовцы.

— Твою и ихнюю мать! — Майор вскочил. — Врача! Быстро.

— Не надо, — сказал старший спецназовец. — Яд наверняка быстродействующий. Впервые в моей практике такое. Теперь буду проверять воротники…

— Век живи, век учись, — пробормотал майор. — И как это было сейчас — на ошибках других. А ведь мы не поверили звонку. И про яд, кстати, он говорил. Кто же этот доброжелатель?

— Что случилось? — В комнату вошел полковник милиции.

— Три жмура, — хмуро ответил майор. — Яд. У нее в платке, а у этих в воротниках. Предупреждал же человек, который звонил.

— Разберемся, — сказал полковник.

— А все было как всегда, — усмехнулся спецназовец. — Правда, баба и тот, — он кивнул на Рамха, — за стволы схватились. А этот, — посмотрел он на скрюченного Зашара, — возомнил себя Брюсом Ли, махать ногами и руками начал. Успокоили быстро. Все по инструкции.

— Вы свое сделали и можете проваливать, — хмуро проговорил полковник. — Так мы ничего и не узнали. Ни поставщика, ни покупателя. И вообще этих религиозных центров слишком много развелось. Закрыть бы все к едрене бабушке!..

«Ну вот, — думал Исао, — с этими покончено. Индиру и двоих кто-то избил, один погиб. Возвращаться в Японию? — Он вздохнул. — Нет никакого желания. И сейчас это опасно. Золотой Воин, спасибо учителю, предупредил, что меня разыскивают люди Якудзы и посоветовал не возвращаться. К тому же и здесь еще не все ясно. А мне это надоело. Когда я узнал о предательстве отца и прочитал в его дневнике, как он поступил со своим товарищем, дал клятву на мече и обагрил лезвие своей кровью, что найду и расскажу правду родственникам русского офицера, графа Евгения Мирославского. И я сделал это, помог найти истину. Что-то в этой графине есть, что заставляет сердце биться быстрее и появляется желание делать добро. А ее улыбка — отблеск солнца на морской глади. Она красивая…» — Исао завел мотоцикл.

— Почему генерал не звонит? — вздохнул Женя. — Обещал ведь.

— Я вижу, тебе очень хочется попасть в Америку, — рассмеялась Катя.

— А тебе нет?

— Мне — нет. Потому что снова возникнет разговор об этом кладе. Я не хочу в Америку и не хочу ничего знать об этих сокровищах. С меня вполне хватило и того, что уже произошло. А вообще-то ты не забыл, что гибель Мишиной семьи, можно сказать, на твоей совести?

— Перестань, Катька. Кто просил Мишку что-то рассказывать о глобусе? Наверное, он хотел продать эти сведения.

— Может быть, и так, но если бы ты ничего не говорил, ничего не случилось бы.

— Ну хватит, Катька. Я и так все время об этом думаю. Но и предположить не мог…

— Я тоже! — Катя обняла брата. — Хотя генерал предупреждал. А ты оторваться от глобуса не можешь. Неужели думаешь, что эксперты что-то не заметили?

— Да у меня появилась мысль, что придумали это триста лет назад. И вполне может быть, что все высокие технологии здесь не нужны, только человек может разгадать эту тайну. Но пока ничего не выходит. А вот зачем на глобусе сетка из мелких квадратиков?

— Женька, — засмеялась Катя, — спроси что-нибудь полегче. Я всего несколько дней смотрела на этот глобус, и у меня начала болеть голова.

— Ты знаешь, каких бабок этот шарик стоит? — усмехнулся бритоголовый верзила. — Ни в одном банке столько не возьмешь. Да и делов-то тут — две бабы и три фраерка. Один уже и так на ладан дышит. Только парнишка ничего и машется ништяк. Но мы бодаться с ним не будем. Ворвемся в хатенку и сразу валим всех. Хапнем эту хреновину и на ход. Делов-то — раз плюнуть! Войти в хибару нет проблем, там пьянчуга один живет, так он за пару пузырей с понтом к себе в гости приведет, и все дела. Ему тоже потом врежем по черепушке и свалим. Да и бить его не надо. Напоить ништяк, и он потом божиться будет, что те, кто с ним был, никуда не сваливали. В общем, вы как хотите, а я работаю. Найду себе…

— Не выделывайся, Гладкий, — сказал крепкий мужик, — будем вместе работать. Надо все там вынюхать.

— А чё там нюхать? — засмеялся длинноволосый парень. — Нам шарик нужен, ну, по поверхности еще чего хапнем и на свал. Короче, когда на дело канаем?

— Сегодня. Я с бухариком дочирикался. Может, есть желающие отвалить? — Гладкий осмотрел четверых парней.

— Я — за, — сказал длинноволосый.

— Мы тоже, — проговорил второй.

Двое остальных кивнули.

— А куда и кому этот шарик мы потом предлагать будем? — поинтересовался мужик. — А то хапнем его, жмуров наделаем, а он будет лежать и…

— Слышь, Фомка, такие дела по заказу делаются. Неужели ты меня за дурака держишь? Просто цену не уточнили еще. Предлагают сто кусков зеленью. А я тормознул его — мол, дело сделаю, тогда и про бабки разговор будет.

— Короче, вот что, — сказал Фомка, — не пить и никуда не вылезать. Отдохнем немного, и надо разработать план, как из столицы свалить.

— А на кой сваливать? — усмехнулся Гладкий. — Главное — следов и свидетелей не оставить, и все, сиди спокойно, не рыпайся, хрен найдут.

Исао прыжком встал с пола, коснулся пяткой выключателя. Вспыхнула люстра. Он тут же пальцами ноги выключил свет и поклонился. Сделал глубокий вдох, задержал дыхание и медленно выдохнул. Подошел к окну, взял бинокль и тут же отошел. На балконе дома напротив стояли Катя и Женя. Исао покачал головой.

«В дом войти можно, так говорила женщина. Я бы не понял, но видел ее с живущим в этом доме пьяницей. Она вполне прилично говорила по-русски и набивалась в гости. Он с радостью согласился. Пьяный человек — пятая часть разума, — вспомнил он. — Агрессивность, невнимательность, быстро меняющееся настроение и… — В дверь позвонили. — Снова хозяйка», — понял Исао.

Остановив грузовик «Газель», Волк Пустыни вышел из кабины, открыл задний борт и взялся за ручки самодельных носилок. Вытащил и воткнул ручки в землю. По брезенту соскользнуло тело Ястреба Ночи. Он взял его на руки, отнес метра на четыре в сторону и положил на заранее сложенный хворост. Посмотрел на небо.

— Прости, богиня, — прошептал он, — не могу я брата предать чужой земле. Пусть это будет погребальный костер, как делали наши предки с павшими на чужой земле воинами.

— Стоять! — послышался крик, и он замер. — Руки вверх и четыре шага назад.

«Зачем поднял руки? — зло подумал Волк. — Теперь не скажешь, что не понимаю по-русски».

— Вызывай группу. Не зря искали, он жмура привез. А ты на землю мордой вниз, — приказал сержант. — И не дергайся, а то сразу пулю получишь.

Волк лег.

«Их двое, — понял он. — Один за моей спиной, другой слева и немного дальше. Деревьев там нет…» Он мизинцами дотянулся до торчавших из рукавов тонких шнуров и вытянул рукоятки узких коротких ножей, рывком перевернулся на спину и бросил ножи. Державший его на прицеле милиционер успел нажать на курок. Нож воткнулся ему в живот. Второй упал с врезавшимся ему в глаз ножом. Волк попытался подняться, но не смог. Что-то пробормотал и перевернулся на спину. Цепляясь за траву, пополз к приготовленному костру, но потерял сознание.

— Помогите, — держа в окровавленной руке сотовый, прохрипел сержант. — Лосиный остров…

Волк Пустыни из последних сил дополз до кучи хвороста с лежащим наверху телом брата. Сунул голову в хворост и, протяжно застонав, вытащил зажигалку, сунул ее в хворост и снова потерял сознание. Из хвороста потянулась тонкая струйка дыма. Огонек стал расползаться по сухой ветке и перекинулся наверх.

— Где они? — Остановив «уазик», старший сержант милиции выглянул в окно.

— Хрен их знает, — глядя по сторонам, ответил капитан.

— Дым, — сказал сидящий сзади прапорщик. — ОМОН туда поехал.

Раненый сержант, расширив глаза, смотрел на разгорающийся костер с трупом наверху.

— Вот он! — раздался крик.

Индира пошатнулась. Пытаясь удержаться, схватилась за угол узкого шкафчика. Шкаф покачнулся, с него полетели две вазы. Одна ударила Индиру по макушке. Вторая догнала затылок падающей женщины.

— Папа, — недовольно сказала Катя, — снова футбол?..

— С испанцами играют, — не отрывая взгляда от экрана, отозвался Александр Иванович.

— Ухожу! — Катя засмеялась. — Но вы слишком не болейте, а то соседка снова жаловаться пойдет.

— Что здесь? — спросил вошедший Иван Евгеньевич.

— Успел! — Женя вбежал в комнату.

Катя, улыбаясь, пошла к себе. На кухне мать смотрела какой-то сериал.

* * *

— Вы, мужики, самое то, — заплетающимся языком говорил плешивый мужичонка. — У меня беда-горе, а тут вы. Две бабы в гости напрашивались, а не пришли, крысы! Я…

— Давай еще врежь, — поднес ему стакан водки Гладкий.

«Почему никто не идет? — думал Исао. — Они там уже десять минут. Как вымерли все…» — пробормотал он по-японски.

— В чем дело? — послышался за его спиной женский голос. Обернувшись, он увидел пожилую женщину с маленькой собачкой на поводке.

— Я говорю, не видно никого, — по-русски повторил Исао.

— Так футбол сегодня. Я потому и вышла из дома. Орут соседи со всех сторон. А ругаться… — Она махнула рукой. — За Россию же болеют. Я сначала жаловалась, а потом поняла, что там наши футболисты за родину сражаются. Оказывается, лет двадцать не пробивались наши никуда. Ну вот я и гуляю с Тишкой. А ты чего тут стоишь? — подозрительно спросила она.

— Мне надо к Мирославским, а я не знаю как попасть. Они, видно, отключили телефон.

— Тоже болельщик. Вон Тишкин с собой шестерых привел. Болельщики, а водки набрали — на свадьбу хватит. У Мирославских сейчас не слыхать ничего. — Достав связку ключей, женщина пошла к двери. — Мужики футбол смотрят, а Ольга в сериалы уставилась. Катя наверняка работает с компьютером и тоже ничего не слышит. Заходи… — Она отперла кодовый замок. — А что-то я тебя раньше не видала. — Женщина хотела закрыть приоткрывшуюся дверь. Исао ткнул ее пальцем в шею, подхватил падающее тело, взял поводок собаки и затащил женщину в подъезд.

— Извините, но мне очень надо посмотреть футбол, — проговорил он, аккуратно подстелил свою куртку, положил женщину на пол и бросился вверх по лестнице.

— Ништяк, — кивнул Фомка, — футбол зырят. Сейчас отворим дверь и работаем. Бабы, наверное, по своим комнатам сидят. Ты старую, ты доченьку, — сказал он парням. — Мы делаем мужиков. Молодого валите сразу, он каратист.

— Открывай, — поторопил его Гладкий с финкой в руке.

— Не играли ни хрена! — зло восклицал Женя. — Где великий мастер Аршавин?! Где проходы Жиркова? Уже два — ноль. Проиграли! — Махнув рукой, он встал.

Ольга Павловна, вытирая слезы, всхлипнула.

— Неужели ты не понимаешь, дурак, что она твоя дочь?..

Дверь распахнулась, и в кухню ворвался парень. Ольга Павловна повернулась, и это спасло ей жизнь. Удар ножа вспорол ей плечо. Вскрикнув, она упала. Убийца снова взмахнул ножом, но, вздрогнув, упал на завизжавшую женщину.

Катя, потягиваясь, встала. В комнату вбежал парень с ножом и бросился к ней. Она отскочила в сторону, поймала руку бандита с ножом, ударила коленом по локтю, одновременно дернув руку на себя. Парень взвыл, и Катя уложила его ударом в живот.

Женя, отбив руку с ножом, локтем ударил бандита в висок.

Александр Иванович с трудом удерживал пойманную руку верзилы с ножом.

Иван Евгеньевич пытался попасть ключом в замок сейфа. Фомка, согнувшись, матерился. Старый боевой офицер пнул его ногой в колено. У двери стоял Гладкий с пистолетом в руке.

— Да кончайте вы их! — заорал он. Звездочка воткнулась ему в плечо. Выронив пистолет, он упал.

— Как вы, графиня? — заглянув в открытую дверь спросил Исао. Он успел пригнуться, и Катина нога пронеслась над его головой.

— Вижу! — Исао метнулся к гостиной, у двери которой лежал мужчина с пистолетом. Катя бросилась следом.

Удар пяткой в затылок уложил парня, бросившего Жене в глаза горсть измельченного табака. Исао ударил его ногой. Острие ножа достало плечо Александра Ивановича, и тот выпустил захваченную руку противника. Парень упал. Исао прыгнул к нему и приземлился на его живот. Фомка, услышав шум, обернулся. Иван Евгеньевич наконец сумел открыть сейф и схватил пистолет. Повернувшись, он с силой опустил рукоятку ТТ на голову Фомки.

— Что с тобой? — Катя подбежала к брату.

— Глаза промойте, — послышался голос незнакомца.

— Исао? — не удержалась она.

— Глаза промойте, — с улыбкой повторил тот. — Надо узнать, кто их послал.

Он присел около лежащего бандита. Катя, обняв стонущего от рези в глазах брата, повела его в ванную. Гладкий, открыв глаза, нащупал рукоятку лежащего рядом ПМ. Схватил оружие и поднял руку с пистолетом. Исао рыбкой прыгнул к нему. Приглушенно хлопнул выстрел. Исао обмяк. Катя, обернувшись, закричала.

— Что случилось? — воскликнул брат.

Плача, к ним бежала мать с окровавленным плечом.

— Глаза ему промой! — крикнула ей Катя и бросилась к Исао.

— Если бы не он, — связывая руки Фомке, пробормотал Иван Евгеньевич, — нас бы убили. Как ты, сынок? — посмотрел он на Александра.

— Живой. Я не смог руку его удержать, — поморщился тот.

— И этого надо связать, — подошел к сыну Иван Евгеньевич.

— Не надо, он мертв. И тот, который Женьке что-то в глаза сыпанул, тоже. Надо звонить в милицию.

— Нет, — возразила Катя. — Необходимо узнать, кто их послал. А его надо перевязать. Он спас мне жизнь. — Она вошла в гостиную. — Из них живой кто-нибудь есть?

— Да, — удивленно глядя на нее, ответил дед. — Вон тот, он без сознания…

— Помогите Исао. — Катя подошла к замычавшему Фомке и ногой перевернула его на спину. — Кто вас послал? — спросила она.

— Я ничего не знаю, — простонал тот. — Я ранен, и мне нужен лепило.

— Кто ему нужен? — спросил Александр Иванович.

— Врач, — ответил отец. — На жаргоне «лепило» — врач.

— А что случилось с Катей? — тоже удивленно глядя на дочь, спросил Александр Иванович.

— Она все делает правильно, в милиции они ничего не скажут.

Катя воткнула в розетку вилку утюга.

— Надо спасителя перевязать, — вспомнил Иван Евгеньевич.

— Ты чё делаешь, зараза? — промычал Фомка.

Катя приложила утюг к его оголенному животу.

— Сейчас нагреется, и я после того, как ты начнешь визжать, сниму с тебя брюки и трусы и приставлю утюг к яйцам. Кто вас послал?

— В кармане Гладкого телефон! — завизжал Фомка. — В нем последний звонок от того фраера.

— Кто это — Гладкий? — спросила Катя.

— Он с пушкой! — чувствуя, что утюг нагревается, заорал Фомка.

— Катюша, — позвал отец, — надо вызвать «скорую» или он умрет, у него пуля в животе.

— Вызывай. Теперь можно и милицию.

— Все руки вверх! — заорал, вбегая, старший лейтенант милиции с пистолетом. Рядом появился сержант с дубинкой.

— Отставить! — В квартиру ворвался Семенов. — Как вы? — Он подбежал к присевшему около Исао Ивану Евгеньевичу.

— Врача надо срочно, иначе умрет. Пуля в животе. Он собой Катю закрыл и бандита убил. Если бы не он…

— Где Женька? — не увидев парня, перебил его Федор.

— В глаза ему табак сыпанули, — ответил за отца Александр.

Из ванной вышел Женя.

— Как ты? — спросил Семенов.

— Щиплет немного, но уже лучше.

— Где раненый? — забежала в прихожую женщина в белом халате, за ней ворвался санитар.

— Катя как? — спросил Федор.

— Смелее всех, — усмехнулся старый Мирославский. — И за себя постоять сумела, и повела себя правильно.

Катя держала в руках сотовый телефон Гладкого.

— А как ты узнал? — спросил у Семенова Иван Евгеньевич.

— Да соседка ваша сверху вызвала. Кто-то сказал, что к вам идет. Она открыла дверь подъезда, а потом что-то заподозрила, он ее отключил и в подъезде уложил. Она очнулась и сразу в милицию позвонила. Футбол ведь…

— Счет какой? — спросил Александр Иванович.

— Два — ноль уже, — сумрачно ответил майор.

— Хорошо, что не смотрим, — сокрушенно произнес Иван Евгеньевич.

— Как он? — тихо спросила у врача Катя.

— Ранение тяжелое и большая потеря крови, — ответила женщина. — Но физически он крепкий, будем надеяться на лучшее. Помогите вынести раненого! — громко попросила она, глядя на лежащих. — Вот время пошло, бандиты на квартиры нападают. Таких и осматривать не хочется.

— И не надо, — улыбнулся Семенов. — Четыре трупа, один инвалидом останется, а последний более-менее себя чувствует. Слышите, визжит? — усмехнулся он.

— …утюгом прижечь хотела?! — вопил Фомка. — Я и так ранен, а она…

— Не заткнешься, я тебя при попытке сопротивления пристрелю, — перебил его один из заполнивших квартиру милиционеров.

— Вы здесь не нужны, — сказал омоновцам Семенов.

— Надо уезжать, — укладывая бумаги в дипломат, сказал невысокий полный мужчина. — Их взяли, так что…

— И далеко ты собрался? — спросил лежащий на диване с бутылкой пива худощавый мужчина. — Если они сдадут, то нас найдут. К тому же я узнавал, там четыре трупа. Надеюсь, среди этих четверых и Гладков, только он знал о…

— Телефон, — испуганно вспомнил полный, — он же…

— Думаю, он не брал его с собой. Ну а если взял, суши сухари.

— А ты почему не уходишь? Ведь там только мой номер.

— Ты меня все равно сдашь. Не люблю я бегать. Ловил раньше, нравилось, а бегать, зная, что вот-вот возьмут, не хочу. Да и семью тревожить будут. А им и так несладко придется. Знаешь, Игорь, сейчас я жалею, что поддался. Кстати, тех, кто хотел купить этот глобус, взяли. И хозяина их в Индии тоже взяли. Все-таки умеет правосудие работать.

Раздался длинный звонок в дверь.

— А вот и ангелы прибыли! — Худощавый встал и допил пиво. Достал из-под подушки ПМ и передернул затвор.

— Ты что? — Игорь испуганно отскочил. — Павел Игнатьевич?!

— Последний раз держу в руках, — засмеялся Павел. — Застрелиться не смогу. — Он отбросил пистолет. — Была такая мысль, но передернул затвор и понял, что не смогу. Жизнь люблю. Ну сколько мне дадут? — Он открыл бутылку пива. — Наводку дал я, нападение ты организовал. Ну, пятерик от силы. При хорошем поведении…

Грохот выбитой двери заставил его замолчать. Он быстро выпил пиво, лег на ковер и положил руки на затылок.

— Советую сделать то же самое, — усмехнулся он.

Ворвавшийся в комнату омоновец ударом ногой свалил полного. Следом вбежали еще трое. Несколько человек проверяли другие комнаты.

— Не ожидал, Пунин?.. — В кабинет вошел полковник милиции.

— Все это начал я, — перебил его Павел. — Один канадец просил меня найти глобус. Предложил очень хорошие деньги. Я обратился к Пунину. У него давняя связь с бандой Гладкого.

— Врет он! — завизжал Игорь. — Я ничего не знал. А звонил мне Гладков, потому что был стукачом.

— Поехали, — кивнул полковник.

— Ты, Михайлов, возьми канадца, — посоветовал Павел, — а то уйдет, и, может быть, снова будет нападение на Мирославских. Глобус их, оказывается, очень хороших денег стоит.

— А как выйти на Канадца? — спросил полковник. — Он по нашей картотеке не проходит…

— Это не кличка, а гражданство. По-русски он не говорит. Вы ничего предъявить ему не сможете, а моих показаний будет недостаточно.

— Иностранец, значит, — недовольно проговорил полковник. — Это по ФСБ…

— Сыграй сам, Михайлов, — засмеялся Павел. — Я позвоню, и он приедет. А ты знаешь, что надо делать.

— Звони, — согласился полковник.

— Но встреча будет в «Космосе» — улыбнулся Павел. — Я предпочитаю нормальные рестораны.

— И с кого же ты начал? — спросил Михайлов.

— Помнишь дело Залетного? Вот тогда я получил десять тысяч евро. И понравилось.

— А не боялся, что возьмем? — зло спросил полковник.

— Боялся. Но был уверен, что сумею застрелиться, а не смог. И дело, пожалуй, не в том, что дадут не много. При самом суровом раскладе не больше шести. Но я жить люблю. В общем, звоню и назначаю встречу.

— Что с ним, доктор? — остановил вышедшего из кабинета хирурга старший Мирославский.

— Ранение тяжелое, — ответил врач, — но организм молодой, сильный. Правда, вашему знакомому и раньше прилично доставалось. Три пулевых, с десяток ножевых. И даже одна рубленая рана на плече, но, повторяю, — увидев слезы на глазах Кати, торопливо добавил он, — надежда есть. Точнее скажу через трое суток, а сейчас состояние тяжелое, но стабильное, и это уже радует.

— Как вы себя чувствуете, молодой человек? — спросила врач.

— Немного щиплет, — ответил Евгений.

— Неприятные ощущения будут еще часа четыре. И позвольте спросить, как вас угораздило насыпать в глаза мелкий высушенный табак с перцем? По Афганистану знаю, что такую смесь использовали пуштуны в рукопашной схватке. Называется она кайеннская смесь.

— Вы были в Афгане? — удивился Евгений.

— Четыре с половиной месяца.

— Бандиты ему в глаза бросили эту смесь, — сердито вмешалась Ольга Павловна. — И мне плечо порезали. Если бы не японец этот… И его убили.

— Успокойся, мама, — обнял ее сын. — С Исао все будет хорошо. Он ниндзя, выживет.

— Где глобус? — с акцентом спросил подтянутый мужчина.

— А деньги? — улыбнулся Павел. — Или вы поступаете по принципу — сначала товар, потом деньги? Но я бы хотел видеть, что вы принесли мой гонорар.

Подтянутый, оглянувшись, подвинул ногой стоящий под столом кейс. Павел открыл его, достал пачку и начал просматривать.

— Позволю себе вопрос, — заметно нервничая, отчего его акцент усилился, сказал мужчина. — В чем дело? Я принес деньги, и я честный бизнесмен.

— Вы заказчик тяжкого преступления, — к нему подошли двое крепких мужчин. — И задержаны в соответствии с…

— Я канадский дипломат, — поднявшись, нервно проговорил подтянутый. — И требую…

— Все будет по правилам, — кивнул невысокий. — А сейчас давайте не привлекать внимания. Спокойно идите за мной.

К Павлу тоже подошли двое.

— Ох, рано встает охрана, — засмеялся тот.

— Зря веселишься, Рунов, — сказал один из подошедших.

— Ну почему? Я помог задержать иностранца, который организовал это преступление. С налетчиками контактов не имею. Так что пятерик, не больше. Отсижу и выйду. Конфискации не боюсь, все записано на жену. Пиджак и часы могу отдать сейчас.

— Не знаю я, кто их послал, — сердито сообщила по телефону Катя. — Если бы не Исао, нас всех убили бы! Вот что я вам скажу, Аллен, если вы не прекратите это, я напишу заявление в ФСБ, пусть…

— Простите, графиня, — было слышно, что генерал улыбается. — Вы же прекрасно знаете, что никогда так не сделаете. И не потому, что вам симпатичен генерал, а потому, что глобус — это все, что у вас осталось от вашего героического прадеда. Что же касается нападения, я этим займусь и обещаю, что такое не повторится. Вы говорите, канадец заказал?

— Да, гражданин Канады. Его задержали, но…

— Хорошо, — перебил ее Аллен. — Как Исао?

— Состояние стабильно тяжелое.

— А Женя?

— Промыли глаза, и ему стало немного легче. Маму и папу тоже задели ножом. Если бы не Исао…

— Вы говорили, он до этого напал на женщину. Надеюсь, ничего серьезного не произойдет.

— Нет. Антонина Петровна, когда все узнала, забрала заявление, но все-таки немного обижена.

— Но она ведь понимает, что обстоятельства…

— Конечно. В общем, с этим все хорошо. Но я очень боюсь…

— Знаете, графиня, вполне возможно, вам скоро нужно будет приехать в Штаты. Разумеется, за мой счет, — добавил генерал. — И оттуда совершить небольшое путешествие. Куда именно, пока не знаю. Но когда узнаю точно, надеюсь, вы не откажетесь от приглашения.

— Конечно, нет. А можно и Женька поедет? Свое путешествие мы оплатим сами.

— Конечно, — согласился генерал.

США, Вашингтон

— Ай да Макосса! Не хотелось, конечно, но придется ответить адекватно. Зря, Макосса, ты разбудил во мне зверя! — Аллен засмеялся.

— Сэр, — в кабинет вошел рослый мужчина в армейском камуфляже, — привезли Уорда и индийца.

— Отлично! — Генерал поднялся. — Бумаги?

— Да, сэр! — Мужчина протянул ему конверт. — Наши дешифровальщики смотрели, но ничего не поняли.

— М-да… — Генерал расправил листок. — Это древний шифр. Специалистов, увы, осталось немного. Я и не припомню, к кому обратиться.

— Я знаю такого, — отчеканил рослый. — Мы с ним были в Афганистане и…

— Имя? — перебил его Аллен.

Канада, Оттава

— Болван! — крикнул по телефону Макосса. — Конь пустоголовый! Кретин!

— Что с тобой? — вбежала в комнату встревоженная Элен.

— Томпсон в Москве устроил нападение на тех, у кого находится глобус. Сумел выйти на полицейского и…

— У него давно куплен один, — перебила Элен. — Он с помощью того подполковника поставлял в Россию…

— Он меня подставил! — заорал Макосса. — Бур! Срочно самолет в Вашингтон, лечу к генералу.

Англия, Лондон

— Ты на кого работаешь? — спросил Чарли.

— Я ничего не скажу, — заявил связанный худой мужчина.

— Еще как скажешь, — усмехнулся Джон. — Ты что предпочитаешь? — Он показал ему оголенные концы провода. — Ток в воде? Или кончики к яйцам? А может, в задницу? Если ты голубой, получишь незабываемые ощущения.

— Хорошо, слушай, — заговорил связанный, когда Джон разрезал ему брюки вместе с трусами. — Меня нанял Мигель Санчес из Барселоны. У вас есть какие-то документы, в которых говорится о двух индийцах.

— Откуда он узнал про бумаги? — спросил Чарли.

— Ваша сестра в тюрьме продала эту информацию за то, что ей устроят побег. — Мужчина умоляюще посмотрел на Ковбоя. — Уберите, пожалуйста, вилку от розетки. Я все, что знаю, расскажу.

— Ладно, не нервничай. — Джонни положил провода на стол.

— Корни улетел в Индию, — сообщил, войдя, Гарри. — Поехал за жизнью Фунджака. Тот арестован.

— Мы иногда читаем газеты, — кивнул Ковбой. — Почему ты его одного отпустил?

— А ты что, — усмехнулся Дэн, — пошел бы тюрьму штурмовать? Я могу понять, если нужно освободить кого-то, но чтобы отрезать голову и делать это бесплатно, из дружеских чувств, я — пас.

— Корни знает, что делает, — проговорил Чарли. — А вот что делать с испанцем?

— Прежде всего надо сообщить в Скотленд-Ярд о готовящемся побеге, — сказал Дэн.

— Побега не будет, — покачал головой худой. — Санчес сейчас занят другим. Кто-то пытался убить его сына.

— Надо лететь в Штаты к Аллену. Отдадим ему все, что есть, и он нам подарит Санчеса. Ведь Санчес стоит на его пути, — проговорил Джон.

— Вылетаем сегодня, — решил Чарли. — А что с этим? — кивнул он на связанного.

— Сдавать его полиции нельзя, — сказал Джон. — Пусть здесь побудет под надежной охраной, а потом решим.

Чарли посмотрел на часы.

— Ужин подадут через двадцать минут. Сам знаешь, здесь с этим строго, вековые традиции.

Испания, Барселона

— Ее нашли, — сообщил Хаби.

— Взяли? — спросил Санчес.

— Нет, там народу много. Если бы убрать…

— Она нужна живой. Алонсо улетели?

— Да, босс. Их по дороге попугал кто-то — очередь из автомата и взрыв гранаты. Машина сопровождения пострадала. Ранены трое, один убит. Мендоса ехали в бронированном автомобиле.

— Он все равно свое получит, — процедил Санчес. — Правда, не здесь и не сейчас. Я хочу, чтобы ночью эта Моника была у меня.

— Знаешь, — вздохнула по телефону Моника, — мне кажется, за мной следят. Я уже дважды это замечала…

— Немедленно улетай ко мне, — нервно сказал Грег. — Или куда сможешь, первым же рейсом.

— Да, я так и сделаю. Зря я не поехала с тобой. Нет, не потому что мне что-то кажется… Я помню нашу с тобой ночь и думаю, что все у нас было бы хорошо. Я люблю тебя, капитан Вильямс.

— Я тоже люблю тебя, Моника, — торопливо проговорил Грег. — Но ради всего святого — уезжай. И если у тебя есть безопасное место, где ты можешь укрыться хотя бы на сутки, я приеду.

— В Барселоне от Санчеса укрыться невозможно. Я поеду в…

Сильный удар по голове сбил ее с ног. Мускулистый парень взял трубку.

— Слушай, янки, — заговорил он. — Если тебе нужна эта шлюха, приезжай. У тебя в запасе сутки. Тогда она, может, и будет жить.

Индия

— Что он сделал? — спросил двоих полицейских, держащих Корни в наручниках, инспектор полиции.

— Избил двоих наших! — зло ответил один. — Оба в больнице. Сопротивление при задержании.

— Ты не любишь полицейских? — спросил инспектор, похлопывая по ладони длинной резиновой дубинкой.

— Ну что вы, начальник, — Корни улыбнулся, — я просто в восторге от нашей полиции, у которой начальник — мой школьный друг. Суржат, ты не вспомнил меня?

Инспектор всмотрелся в лицо задержанного.

— Корни!

— Суржат…

— Снимите наручники и убирайтесь! — приказал полицейским инспектор.

— В Канпуре нашли тела Умы и Ратхи, — сообщила Тина. — Они были связаны, и возле каждой на полу лежал нож. Они освободились одновременно. Подрались. Обе мертвы.

— А где ее дед? — спросил Перс.

— Его нигде нет. Говорили, что его увезли на машине медицинского центра. Но я выяснила, что туда он не поступал. А что с бумагами? Ты же обещал…

— К сожалению, все не так просто, — недовольно признал Перс. — Я хотел сам полететь, но понял, что не стоит. У Дункана там хорошая поддержка. Так что ты сглупила, отдав ему бумаги.

— Но я в любом случае ничего не узнала бы. Была надежда, что он привезет расшифровку. А он обманул меня, подлец!..

— Ты с самого начала пыталась его использовать. Я думаю, что брата Амиры убил Дик.

— Наверное, ты прав. Поэтому он сразу уехал.

— Что же теперь делать? У нас нет ничего, что подсказало бы, где мы можем…

— И это хорошо, — послышался мужской голос.

Тина резко обернулась. Перс выхватил пистолет и замер. На него и Тину были направлены стволы пяти автоматов.

— Тебе нельзя жить спокойной, размеренной жизнью, Перс, — усмехнулся стоящий без оружия лысый плотный мужчина, — теряешь форму. У генерала Аллена есть предложение. — Он приподнял кейс. — Здесь пятьдесят тысяч долларов. Вы отдаете все, что у вас есть из архива мастера Бачана, твоего отца, Тина. И получаете кейс с долларами. Если же у вас ничего нет, вы останетесь живы, но без денег. Третий вариант — вы оба погибнете. Ты даже выстрелить не успеешь, пистолет на предохранителе. Ты совсем перестал быть воином, Перс. Не трогай предохранитель, — предупредил мужчина. — И вообще, брось пистолет, иначе…

— Хорошо! — Перс отшвырнул пистолет. — У Тины был конверт. Она отдала его Дику Дункану. Я пытался заполучить пакет, но мои люди убиты.

— А что скажешь ты? — спросил лысый Тину, которая не отрываясь смотрела на кейс.

— Вот, — она выдвинула ящик письменного стола, — это все, что осталось от отца. Я пыталась прочитать, но не смогла. Это примерно то же, что и на листке, который обманом увез Дункан. Он отдал письмо на расшифровку.

— Это твое, — лысый поставил кейс на стол, — давай сюда бумаги. И напоследок забудьте обо всем, иначе смерть!

Он вышел. Автоматчики, сунув оружие в сумки, последовали за ним.

— Хорошо, — кивнул инспектор. — Это нарушение инструкции, но…

— Об этом никто не узнает, — сказал Корни. — Якобы случайно я попал в камеру к человеку, точнее, к бешеному волку, который убил мою женщину. Я обещал ему отомстить, а если не исполню обещание, убью себя сам. Понимаешь, Суржат?

— Да. Сержант! — крикнул инспектор. — Отведи его в камеру к Фунджаку. А то он соскучился без общества.

— Пусть к тебе будут благосклонны боги, — Корни низко поклонился, — и чтобы счастье не обходило твой дом стороной.

— Пошли, — поторопил его явившийся на зов инспектора полицейский.

Корни вышел.

— Как ты мне помог, друг! — засмеялся Суржат. — Я получу деньги за смерть Фунджака. Ты появился очень вовремя, Корни! — Он набрал номер, но сразу отключил телефон. — Подожду, когда он его убьет.

— Ты кто? — спросил сидящий на циновке Фунджак.

— А вы и тут, господин Фунджак, чувствуете себя уютно, — усмехнулся Корни.

— Глупец, — высокомерно произнес Фунджак, — ты не знаешь, кто перед тобой? Я Фунджак. А ты кто, глупый сын ослицы?

— Не лейте слезы по убитой, — спокойно заговорил Корни. — Пусть смерть оплакивают женщины. Счастливый миг пришел, посмотри в глаза убийцы твоей любви, так и не родившей тебе наследника. Помнишь конец этой клятвы?

— Корни… — Фунджак отступил и, прижимаясь спиной к решетчатой стене, заорал: — Помогите! Он убьет меня! Помо…

Удар ребром ладони по кадыку прервал его крик. Фунджак, всхрипнув, попытался поднять руки к горлу. Корни ударил его кулаком в лоб и в горло. Из открытого рта Фунджака хлынула кровь. Он упал на пол.

— Фунджак убит! — закричали из камеры напротив. По коридору бежали трое полицейских. Корни, придавив шею Фунджака, поднял руки.

— Я отомстил, любимая! — крикнул он. — Душа твоя взлетит на небеса. Ты отомщена!

Полицейские, не решаясь войти в камеру, смотрели на Корни сквозь решетку. К ним подбежал Суржат.

— Корни, — он вошел в камеру, — оставь его. Ты исполнил клятву. Отдай нам тело. Тебя никто не тронет, а суд…

— Забери эту падаль! — плюнул на убитого Корни. — А суд, настоящий суд, вершится там! — Он кивнул вверх. — Нет безгрешных людей на земле. И те, кто судит, грешны уже этим! — Он засмеялся.

— За убийство ты получишь не меньше пятнадцати. — Суржат проводил взглядом вытаскивающих тело Фунджака полицейских.

— И это справедливо? — насмешливо спросил Корни.

— Ты лишил правосудие ответов на вопросы к Фунджаку, — засмеялся инспектор. — Тебя никто не будет трогать, пока ты здесь.

— А мне уже все равно, я выполнил то, в чем поклялся перед богами и своими товарищами.

— Фунджак мертв, — торжествуя, сообщил по телефону прокурор. — И мы ни при чем. Маршу не тронем, она будет нам полезна. Даже больше, чем Фунджак. Женщина у руля — раздолье команде.

— И беда судну, — прозвучал ответ. — Но трогать ее не надо. А кто убил Фунджака?

— Мститель за свою убитую людьми Фунджака любовь.

— Мужской поступок. Для него можно что-то сделать?

— Зачем? Он напал на полицейских, чтобы попасть в тюрьму и убить Фунджака. Нам повезло. В участке был знакомый этого мстителя, наш человек, он посадил его в камеру к Фунджаку. Через семь минут вынесли труп.

— Инспектора надо отблагодарить.

— И Тину, — усмехнулся полный.

— А мы ее уже отблагодарили, не тронули Перса. Он ее часто навещает. Кстати, он может нам пригодиться.

— А с делом Умы и Ратхи что? И с исчезновением деда?

— Они убили одна другую в драке. Деда Ашоку, судя по всему, увез Шакур и убил. Его сейчас разыскивают.

Непал, Катманду

— Да, — вздохнул Чанг, — все пошло в ворота дьявола, и он закрыл их перед удачей. Не видать нам пиратского клада. Я потратил время и много денег, но до сих пор ничего не знаю. Боги отвернулись от меня. И ведь нашли глобус в Москве, а я не узнал, кто хозяин. Не успел!.. — Амира сидела в кресле и молчала. — Твой брат — глупец. За что он погиб? Почему не отдал документы нам? Тебе, своей сестре, которая содержала его. А ты, как ты могла…

— Послушай, Чанг, — холодно перебила его Амира, — мне все меньше нравится твое поведение, тебя обуяла алчность. Только не говори, что ты делал все, чтобы продолжить борьбу с угнетателями народов. Но ты принимаешь оружие от этих угнетателей. Твои люди помогали турецкой армии убивать курдов. Ты не дал уйти…

— Хватит! — рявкнул полковник. — Молчи, женщина! — Он сжал кулаки. — Как ты смеешь говорить мне такое? Я с семнадцати лет воюю на свой страх и риск. Меня ищет…

— Хватит, Ли. Если бы тебя искали, то что помешало бы полиции Непала тебя арестовать? Ведь все знают, что ты живешь у меня. И твои отъезды согласовываются с ЦРУ. Я слышала твой разговор с…

— Молчи! — Выхватив нож, он бросился к ней. — Молчи или…

— Убей! — Вскочив, она вызывающе вскинула голову. — Перережь горло, которое ты целовал сегодня ночью. Разрежь живот, в котором твой сын. Убей! — Амира шагнула к нему, сжала его руку с ножом и потянула к своему животу.

— Подожди, — растерянно пробормотал он. — Мой ребенок? Ты…

— Да. И представь, что я испытываю. Я, незамужняя женщина, рожу от бандита. Как на меня будут смотреть люди?! — Она сильнее потянула руку с ножом. Он вырвался и, отступив назад, метнул нож в дверь.

— У меня будет сын! Слава богам, дарующим жизнь! Почему я узнал об этом только сейчас? — Встав на колени, он прижался лбом к животу Амиры.

— Я думала, как мне поступить. И решила, что дам жизнь малышу.

— Ягуар! — крикнул Чанг. — Сегодня большой праздник. Те, которые должны быть наказаны, прощены! У меня будет сын! — В комнату ворвались четверо с оружием. — Салют! — Полковник поднялся с колен. — У полковника Чанга будет сын. Он продолжит начатое отцом святое дело. Радуйтесь все! — выкрикнул он. — Начинайте праздник! Всем вина и еды! У полковника Ли Чанга будет сын!

* * *

Стоящий у двери Ягуар криво улыбнулся.

— Слава полковнику Чангу! — громко кричали люди. — Слава нашей хозяйке Амире Махашук! Слава богам, дарующим нам жизнь! Слава полковнику Чангу!

Испания, Барселона

— Значит, молчит? — усмехнулся Мигель. — Ну что же, не трогайте ее. Возможно, я совершил глупость. Если она действительно работает на Аллена, наши полицейские с радостью ухватятся за это, чтоб на какое-то время посадить меня. Похищение человека — серьезное преступление.

— Тогда извинись и быстро отпусти, — посоветовала Лаура.

— Нет, этого делать нельзя. Все будет проще: она была свидетельницей покушения на моего сына, и я, чтобы ее не убили, спрятал у себя. И никто ничего не сможет мне предъявить. Я хочу найти подонков, пытавшихся убить моего сына. Кстати, где он?

— Он совершил подлость по отношению к женщине.

— Он совершил это ради семьи, — возразил Мигель. — И дал информацию, которую я должен был сунуть генералу. С помощью Аллена я покончу с Мендосой и его семьей. Луис поступил правильно, я горжусь своим сыном. Кажется, вот она, возможность подтолкнуть меня в спину и получить за это деньги. И никто никогда не подумал бы, что это сделал мой сын. А Луис все рассказал мне. Я горжусь сыном. Он по-прежнему собирается уйти в армию?

— Молчит, — вздохнула Лаура.

— Значит, он наконец понял, что для него лучше.

— И ты думаешь, ее отпустят? — усмехнулась Долорес. — Нет, брат, тех, кого сюда привозят насильно, живыми не отпускают.

— А мне все равно, — ответил Луис. — Я хотел изменить свою жизнь. И наверное, попробовал бы. Но когда мне за деньги предложили предать папу, я понял, что меня уже не считают его сыном, и все рассказал ему. Но кто-то пытался меня убить. Значит, меня считают опасным и боятся, что после смерти отца я займу его место. И я решил, что не стану нарушать семейную традицию и буду его верным помощником.

— Знаешь, Луис, раньше ты мне был более приятен. — Она вышла.

— Конечно, — рассмеялся он, — тебе приятно было получать подарки от папы, а я ничего не брал. Нет, сестренка, жизнь папы действительно полна того, о чем может мечтать человек. И покушение на меня доказало, что меня считают наследником и боятся.

США, Вашингтон

— Что? — Генерал удивленно посмотрел на Билла. — Кто?

— Макосса, — усмехнулся тот, — собственной персоной.

— Макосса?.. — Аллен покачал головой. — Последний раз я удивлялся, когда меня приняли в академию, — пробормотал он. — Ну что же, зови, сыграем в прощение.

— Понял, сэр. Это нужно сделать сразу или после разговора?

— Он должен понять, что своим приездом остановил возмездие.

«А у него тут как в штабе командующего, — подумал Макосса. — Я правильно сделал, что приехал, — успокаивая свое самолюбие, пробормотал он. — Я буду говорить с ним на равных».

— Остановите удар по цели в Канаде! — закричал кто-то. — Немедленно верните группу!

— Но, сэр, — прозвучал громкий ответ, — группа уже…

— Приказ генерала! — крикнул появившийся Билл.

— Вовремя я приехал!.. — Макосса облегченно выдохнул.

— Вас просит генерал, — сказала ему миловидная молодая женщина в военной форме. — Кофе, напитки?

— Виски, — буркнул он. — Неразведенное!

— Есть, сэр.

Макосса вытер вспотевший лоб.

«Пока все складывается удачно», — подумал он.

Билл, тая улыбку, проводил взглядом быстро идущего за женщиной Макоссу.

— Его мы и так убили, — подмигнул ему человек, который говорил, что группа готова к нападению.

— Точно! — засмеялся Билл.

— Ты видел Вильямса? — вздохнул рослый капрал. — Он что-то ходит, как…

— Санчес в Испании захватил Монику, — проговорила женщина. — Генерал не знает, что делать, поскольку никому не известно, где ее держат.

— Сэр, — к Биллу подошел рослый парень, — там пришли люди генерала Жунуа.

— Кто? — удивился Билл.

— Какой-то Ковбой, он говорит, что вы его знаете.

— Иду! — Билл улыбнулся.

— Слово чести, генерал! — крикнул Макосса. — Я никому ничего не приказывал. Этот сукин сын воспользовался ситуацией. У него в Москве офицер полиции или знакомый, скорее всего купленный, и он услышал от него, что его приятель, тоже офицер полиции, говорит о глобусе. Он позвонил мне и сказал, что есть возможность захватить глобус. Я послал его к дьяволу. Если говорить честно, я думал, он просто…

— Но Мендоса говорил, — прервал его Аллен, — что Марон Макосса вышел на глобус и скоро…

— Сукин сын! — возмутился Макосса. — Пусть он скажет это мне в лицо!

— Ладно, — усмехнулся Аллен, — я тебе верю. Но если…

— Клянусь, я не у дел. Если мои слова ложь, пусть мои предки сожгут меня в адском пламени. Вот, генерал, — Макосса положил на стол сложенный пополам конверт, — это совсем недавно нашли в усадьбе барона. Я даже не успел посмотреть, что там.

— Можно, сэр? — спросил женский голос. — Господин Макосса…

— Да, Роза, — кивнул генерал. — Все, что угодно для дорогого гостя.

Женщина поставила на столик перед Макоссой поднос с бутылкой виски и тарелку тартинок с арахисовым маслом.

— Откуда вы знаете, чем я закусываю виски? — поразился Макосса.

— Если желаешь, — с усмешкой проговорил Аллен, — я могу тебе сказать даже время, когда ты посещаешь туалет. Единственное, чего я не знаю и не хотел бы знать, как и сколько раз ты занимаешься любовью со своей очаровательной и очень умной женой.

— Я очень правильно сделал, что приехал! — Макосса взял бутылку и сделал несколько больших глотков из горлышка.

— Это я нашел дома, — сказал Чарли. — И связано это с…

— Я понял, — кивнул Билл. — Однако сейчас генерал занят. Идите в бар, а когда он освободится, вас к нему проводят.

— О’кей! — согласился Джон. — Давненько я тут не был, — вздохнул он. — И бар, наверное, изменился.

— Пошли, пьяницы! — усмехнулся Гарри.

— Ну что же, прекрасно, — проговорил генерал. — Кажется, на этот раз все получится. Но вызывать графиню рано, осталось еще много неясного. Значит, сетка нанесена на глобус не зря. И все сходится на том, что о сетке знает кто-то из тех, кто находился с бароном на судне. В то время там были граф и Дюпелье. Но почему француз об этом не рассказал? Так, с немецким у меня всегда были проблемы. Барон пишет… черт, тут все размазано.

— Генерал! — В кабинет вбежал Билл. — Индиец! Старик! Говорит! Звонили…

— Говорит? — Аллен усмехнулся. — Значит, вот как, Маг… Поехали! — Он поднялся.

— Извините, сэр! — Билл тряхнул головой. — Кто такой Маг?

— Агент английской разведки в годы войны. Мне только что пришел факс из Индии. Фунджак искал такого индийца в архиве через купленного человека. Тот сам явился в службу безопасности. И я знаю, что Маг — это наш старик. Поехали!

— Сэр, — не двинувшись с места, вздохнул Уорд, — у Вильямса к вам просьба.

— Пусть едет, но сам по себе. Кстати, наемники здесь? Звонил Чарли Скотт, он что-то нашел в бумагах отца.

— Да, сэр. — Билл протянул ему конверт. — Вот они.

— Узнай, какая сумма их устроит, и пусть отправляются с Грегом. Я еду в госпиталь.

— Все нормально, — сказал по телефону Макосса. — Передай Дану, что есть работа. С Мендосой надо кончать. Давно пора, но я боялся не справиться. Сейчас время пришло. И все, что связано с поставками оружия в Сомали и Чад, будет моим. Кроме того, есть еще поставки из Бразилии. К Дану приедут люди, пусть он с ними разработает план. Завтра Мендоса должен стать мертвым.

— А у тебя все нормально? — спросила Элен.

— Абсолютно. Я успел опередить генерала и своим визитом спас наши задницы. По возвращении все расскажу. Дан должен встретить людей в Галифаксе. Мендоса сейчас там, привез из Франции сына и решает, что с ним делать.

* * *

— Конечно, пойдет, — кивнул Чарли. — Его это устраивает. Правда, задачу осложняет незнание местности. В сущности, нам вообще ничего не известно.

— Слушай, Скотт, — сказал Грег. — Я ни о чем не просил ни генерала, ни вас. Я еду один. И если не смогу ее спасти, сдохну. Я полюбил впервые — и пусть получу пулю или нож, но я должен хотя бы попытаться что-то сделать…

— Вот план территории замка Санчеса. — Билл положил на стол бумаги. — Указано количество людей. Крестиками на плане отмечены точки, где круглосуточно дежурят вооруженные дозоры. Красные точки — это ночные посты. Стрелки — это собаки на длинных цепях вдоль рва и вдоль забора в саду. Собак привязывают только на ночь. Сам Санчес с женой находятся здесь, — указал он на желтую точку. — А это комната его сына. Здесь спальня дочери. Это комната телохранителей, их пятеро. В рукопашном они спецы и стреляют на звук. В общем, с ними надо кончать в первую очередь. Монику держат в этой комнате. — Билл показал на красный кружок. — С ней одна баба с пистолетом. Там тебя ждут, Грег. Они предполагают, что ты будешь не один. Кстати, Корни убил Фунджака. Он избил пару полицейских, его забрали и посадили в камеру к Фунджаку. Кто-то хотел Фунджаку смерти. Так что Корни исполнил клятву.

— Красивая клятва, — сказал Чарли. — Если будет время, мы попытаемся вытащить его, но не сейчас. — Он увидел взгляд Билла. Билеты в Испанию готовы?

Билл кивнул.

— Где мы получим оружие? — спросил Гарри.

— Вас встретят в Мадриде и отвезут в Барселону, — ответил Уорд. — Там выберете все, что нужно. В вашем распоряжении легкий вертолет «Оса». И не увлекайтесь, цель — вытащить женщину и вернуться живыми. Санчес нас сейчас не интересует. Просто надо преподать ему хороший урок. Вас поддержат испанские рыбаки. У них свой счет к Санчесу. Их представитель будет вас встречать. Вопросы есть?

— Все понятно, — кивнул Джон. — Когда вылет?

Канада, Галифакс

— Дан? — спросил лысый коренастый мужчина.

— Да, — кивнул тот. — Вы от Билла?

— Да, — ответил коротко стриженный верзила. — Транспорт?

— Автобус.

— Стволы?

— Десять М-16, пять АК и…

— Всем АК, — перебил его коренастый. — Пошли! — крикнул он.

С яхты на берег сошли шестнадцать крепких молодых мужчин.

— Папа, — нервно забормотал Рамон, — ты неправильно понял. Я…

— Ты предал меня, щенок! — процедил отец. В его руке был револьвер. — Ты опозорил честь нашей семьи, всего рода Мендоса! Ты мразь и сдохнешь, как собака!

— Ты не тронешь его, — вмешалась Аталия. — Или я убью тебя. Он наш сын, Алонсо! Прости его, умоляю тебя! — Она упала перед ним на колени. — Возьми мою жизнь. Я родила Рамона и…

— Он опозорил нас всех, — процедил Алонсо, — и я должен…

В открытое окно влетела и разорвалась выпущенная из гранатомета газовая граната. И тут же со всех сторон застучали выстрелы. Рядом с домом грохнули три взрыва. Раздались крики. Захваченные врасплох люди Мендосы искали убежище, не помышляя о сопротивлении. Алонсо подбежал к окну.

— Берите оружие, трусы! — заорал он.

Рамон схватил тяжелое кресло и, шагнув вперед, швырнул в голову отца. Тот выпал из окна. Рамон оскалился в торжествующей улыбке:

— Теперь я дон Мендоса, и все…

Пуля из снайперской винтовки влетела ему в раскрытый рот. Аталия с криком бросилась к убитому сыну. Снайпер попал ей в лоб. Через открытое окно ей в спину короткой в три патрона очередью выстрелил бородатый мужик с АКМ. Раздался пронзительный вой сирены. Нападавшие отошли так же быстро, как и появились.

— Еще пять минут, инспектор. — Коренастый молодой мужчина с улыбкой сунул в машину на пассажирское сиденье дипломат и неторопливо пошел к ожидающему его джипу. Офицер в полицейской машине посмотрел на часы, а водитель усмехнулся.

— Давно пора было с этим американским испанцем кончать, — проворчал сидящий рядом с водителем лейтенант полиции. — Молодец тот, кто решил его прикончить. И нам работы нет, и заработок неплохой.

* * *

— Все получилось, — доложил по телефону коренастый. — Алонсо убит, жена и дети тоже. Отработали чисто, потерь нет. Полиция не вмешалась. Похоже, у Макоссы здесь все куплено. Мы возвращаемся, генерал.

— Как там? — нервно спросила по телефону Элен.

— Отработали отлично, — ответил ей Техник. — Янки молодцы, били выборочно. Мы почти не работали. Ушли чисто. Босс сумел договориться с полицией. Возвращаемся поодиночке.

Она облегченно вздохнула и прошептала:

— Слава тебе, Святая Дева.

— Все о’кей, босс, — услышал, спускаясь по трапу, Макосса.

— Отлично. Потери есть?

— Работали янки. Мендосы больше нет, положили всех. Трудностей не было, у него тут очень мало людей.

— Хорошо. Я звоню Хулио. Он давно мечтал об этом.

США, Вашингтон

— Что он говорит? — нервно спросил генерал у врача. Тот посмотрел на молодую женщину, наклонившуюся над лежащим в кровати старым индийцем.

— Он не верит американцу, — проговорила она. — Нарушил обет молчания и поэтому умрет. Говорить хочет с графиней. — Она удивленно посмотрела на генерала. Тот вытащил телефон и набрал номер.

— Сколько он протянет? — спросил у врача Аллен.

— Трудно сказать. Он заговорил потому, что предчувствует скорую смерть.

— Он не должен умереть. Откуда он узнал о графине?

— А он начал говорить, — вмешалась женщина, — когда ваш сотрудник, разговаривая с помощником, вспомнил о внучке графа и назвал ее графиней. Тогда индиец заявил, что все скажет только графине. Ваши люди едва не упали в обморок.

— Маг, — обратился к индийцу генерал, — ты ведь разведчик-диверсант и потомок ювелира. Сколько же тайн ты знаешь? А почти три года молчал. Как можно обмануть медиков, доктор?

— Он всерьез занимался йогой. Люди его уровня могут все. Но вот перехитрить смерть — нет. Это состояние вызвано волнением, с которым он услышал о…

— Алло! — крикнул генерал в телефонную трубку. — Графиня! Вы срочно нужны здесь. Сегодня вас встретят и привезут на аэродром. Вы вылетаете в Вашингтон. Торопитесь, графиня, здесь умирает человек, который помнит что-то о вашем прадедушке. Я сейчас пришлю к вам машину. О визе и прочей бумажной волоките не беспокойтесь, все будет сделано. Я жду вас. Точнее, он пока еще ждет вас.

— Генерал, — усмехнулась в ответ Катя, — вы опередили меня буквально на минуту. Я решила почитать томик Бальзака по-французски. Помните, в прошлом году вы приезжали с французом, который рассказал о том, как…

— Конечно, помню.

— Я открыла книгу, а там записка со словами: «Я не верю генералу. Найдите индийца Мага, он знает о Бадензе и о сокровищах гораздо больше, чем другие. Генералу ничего не говорите. Найдите меня, графиня. Дюпелье».

— Вот черт, год пролежала записка, которая вывела бы нас на Мага… Срочно вылетайте, Маг здесь, и он хочет говорить только с вами. Торопитесь, графиня, иначе он умрет.

— Жду машину.

— Вот это женщина, — пробормотал Аллен. — А француз… Ладно, я могу понять Мага. Работал в разведке, рисковал жизнью, попал в плен, к барону и остался жив. Стоп! Граф! Значит, снова граф помог ему. Как? Но он хочет говорить с графиней. И начал говорить, когда услышал о Мирославских. А почему Дюпелье оставил записку графине? Черт бы тебя побрал, француз, я спас тебя и твоих похитителей, нашел и отдал их под суд за убийство, а ты мне не поверил. Но почему он ничего не сказал графине в Москве? Боялся, что она сразу скажет мне? Наверное. Так, надо доставить Дюпелье сюда. Его привезет Жюль. — Он снова достал телефон.

Россия, Москва

— Конечно Аллен, — кивнул плотный мужчина лет пятидесяти, с аккуратным пробором. — Сделаю все, я не забываю о помощи…

— Записывайте имя, фамилию, адрес и остальные данные, — нетерпеливо перебил его Аллен. — Завтра эта женщина должна быть в Вашингтоне. Надеюсь, вы не заставите меня разочароваться в вас, мистер Коллинз?

— Нет, генерал. Я все сделаю при условии согласия названной особы.

— Номер телефона я дал, позвоните и уточните. Завтра я должен встретить ее в аэропорту.

— Вы ее встретите, Генри… Марго! — позвал дипломат. — Немедленно позвоните по этому номеру и выясните у Екатерины Мирославской все, что вам нужно для срочного оформления недельной визы. И оставьте за этой дамой резервное место на ближайший рейс.

— Хорошо, сэр. — Девушка вышла из кабинета.

— Аллен, — улыбнулся дипломат, — как ты был авантюристом, так им и остался. Правда, работаешь очень серьезно. ЦРУ многое потеряло, уволив тебя.

— Погоди, Катюшка, — сказал Иван Евгеньевич, — куда ты?..

— В Вашингтон, — ответила, укладывая вещи в дорожную сумку, Катя. — Сейчас за мной приедет машина. Я позвоню вам из Вашингтона.

— Перестань, — недовольно сказал отец. — Все это полная чушь. Ведь это так сложно…

Раздался звонок. Ольга Павловна сняла трубку.

— Да?

— Мы за Екатериной Александровной Мирославской, — заговорил голос с легким акцентом.

— Кто вы?

— Ольга Павловна, — послышался знакомый голос участкового, — это действительно из посольства США. Семенов вам не звонил?

— Нет. — Она посмотрела на мужа и свекра.

— А я как же? — расстроился Женя.

— Извини, не получилось, — вздохнула Катя. — Но я уговорю генерала, и он вызовет тебя. Обещаю.

— Да куда же ты полетишь?.. — Ольга Павловна неожиданно всхлипнула.

— За ней уже приехали, — с досадой проговорил обиженный Женя.

— Вот здесь живет Екатерина Александровна Мирославская. — Участковый вошел в прихожую с двумя мужчинами. На лестничной площадке остались трое молчаливых крепких парней.

— Здравствуйте, — произнес худощавый мужчина. — Я Эл Броуди, сотрудник посольства США. Вы Екатерина Александровна Мирославская? — посмотрел он на Катю.

— Да.

— Извините, для прощания времени нет, — виновато проговорил он. — Вас ожидает самолет.

— Я готова! — Поцеловав заплакавшую мать, поочередно чмокнув отца, брата и деда, при этом шепнув ему: «Ты у меня самый лучший дед на свете. Спасибо», — Катя взяла сумку и шагнула к двери. Один из молчаливых мужчин забрал у нее сумку.

— Вот что значит Запад, — всхлипнула Ольга Павловна. — Не позволяют женщине тяжести таскать.

— Еще как позволяют, — усмехнулся Иван Евгеньевич.

Франция, Париж

— Сожалею, но месье Дюпелье очень слаб и не перенесет дороги, — проговорила полная черноволосая женщина.

— Что же делать? — Уорд достал телефон и отошел в сторону.

— Месье, — обратилась к нему молодая женщина в белом халате, — вы Билл Уорд?

— Да.

— Вас зовет месье Дюпелье. — Билл взглянул на врача. Та кивнула. Он вошел в палату.

— Ты, — прошелестел лежащий под капельницей старик. — Не верю я генералу… — Он закашлялся. Медсестра подбежала к нему. — Не надо, — сказал он ей. — Я в книге графине записку оставил, генерал, видно…

— Она ее только что нашла. — Билл присел рядом. — Она летит в Америку, а оттуда…

— Не успею, — вымученно проговорил француз. — Ищите Мага, он потомок мастера, который изготовил… — Старик снова закашлялся. — Как только мастер продал глобус Доули, он навлек на свой род проклятие. — Старик с трудом вздохнул. — Вся семья Бачан должна погибнуть. И только если… — Не договорив, он кашлянул.

Медсестра сказала:

— Месье, надо…

— Мне надо успеть, — перебил ее хриплый шепот Дюпелье. — Граф всех нас спас. Маг не знает тайны, но о Бадензе он… — Сиплый кашель остановил его, на губах выступила кровь. — Все графине, — задыхаясь, с трудом выговорил он. — Он спас нас. Летчик нужен был барону, а граф… — Он потерял сознание.

— Выйдите, — сказала Биллу врач.

— Бадензе, скала, — вновь послышался прерывистый шепот.

— Молчите, — остановил женщину Билл и поднес к губам умирающего диктофон.

Испания, Барселона

— Что? Убили? Всех? — Выслушав ответ, Санчес усмехнулся. — Я всегда говорил, что Мендоса не умрет своей смертью. Аллигатору откусили голову. Интересно — кто?

— Предположений много, — ответил ему абонент. — Но основная версия — месть. Алонсо в последние годы убил много людей, и по крайней мере три семьи желали ему смерти. В свое время убили всю его семью, а значит, это кровная месть за убийство ребенка.

— Вполне возможно, кто-то прикинулся мстителем. Но для меня это приятная новость. Если будет известно еще что-то, сообщи.

— Конечно, дон Мигель.

Санчес отключил телефон.

— Интересно, кто сумел расправиться с Алонсо? Выходит, его держали на прицеле. Потому что в Канаду он не собирался, насколько я знаю. Он туда, наверное, отвез Рамона. Забрал из Парижа и повез туда. И кто-то воспользовался тем, что там у Алонсо практически нет людей, он беззащитен…

— Мигель, — в кабинет вошла жена, — я боюсь. Только что передали в новостях, что убит…

— Знаю, но не понимаю твоего страха. Мы дома, а наш дом — неприступная крепость. Я уверен, что мы в полной безопасности. Да и врагов, готовых на открытое нападение, у нас в данный момент нет. Я вовремя прекратил дела с Алонсо. Дон Фелипе очень недоволен нашим сотрудничеством. Мне позвонил…

За дверью послышался шум. Мигель шагнул к двери и замер.

— Где она? — направив на него пистолет, тихо спросил мужчина в темном камуфляже и маске.

— Кто? — спокойно спросил Санчес.

— Моника.

— Ты смелый человек, янки, — усмехнулся Мигель. — И как же ты сюда пробрался?

Во дворе взорвалась граната, раздались автоматные очереди. Вздрогнув от неожиданности, Санчес присел. Неожиданно зарокотал вертолет. Послышалась длинная очередь крупнокалиберного пулемета.

— Нашли! — крикнул Ковбой. — Уходим!

— Зря ты ее тронул, — кивнул Вильямс и нажал на курок. Пуля попала прыгнувшей к мужу Лауре в грудь.

— Лаура! — подхватив падающее тело жены, закричал Мигель. Посмотрел на Вильямса. — Тебе лучше убить меня, — глухо проговорил он.

— Это с удовольствием сделаю я, — сказал Луис. — Все было продумано, папа, — засмеялся он. — И покушение, и похищение женщины. Все это придумал я! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Твоих преданных псов убивают мои! — торжествуя, крикнул он. — Я все придумал, Луис Санчес, новый…

Справа хлопнул пистолетный выстрел. Пуля вонзилась нажавшему на курок Луису в висок, Мигель получил пулю в шею и, падая, перевернулся, чтобы тело жены оказалось на нем. К родителям подбежала Долорес с пистолетом в руке.

— Уходи, дочь, — прохрипел Санчес, — все останется тебе. Уходи!.. Уезжай в Англию к… — Не договорив, он дернулся и замер. Она посмотрела на убитого брата.

— Зачем? — тихо спросила она Вильямса.

— Когда полюбишь, поймешь, — ответил тот и медленно пошел по коридору. Она подняла руку с пистолетом и посмотрела на него. Вздохнула, бросила оружие и села рядом с родителями. Закрыла лицо руками. Стрельба так же неожиданно, как и началась, прекратилась. Слышались завывания сирен полицейских машин. К Долорес подбежал Хаби. Его голова была перевязана.

— На нас напали посланцы Мендосы, — прошептала Долорес. — Их привел Луис.

— Теперь понятно, как они пробрались в замок, — процедил телохранитель.

— Трое рыбаков убиты, — сказал Джон. — Из наших никто не задет. Не хотел бы я иметь такого сына. Когда он встретил нас с рыбаками, я обалдел.

— Как она? — спросил по рации Гарри.

— В порядке, — ответил ему Чарли. — По крайней мере целуются очень страстно. Рыбаки полицию за собой увели, так что…

— Все оплатил не Аллен, — сообщил Гарри. — А сын Мигеля — Луис.

— Я понял это, когда увидел его с рыбаками. — Чарли усмехнулся.

США, Вашингтон

— Все нормально, — сообщили по телефону Аллену. — Отработали отлично. Потерь не имеют. Рыбаки тоже особо не пострадали.

— Что с этим сукиным сыном? — спросил генерал.

— Вот вы как о помощнике!..

— Я бы его собственными руками удавил. Надеюсь, у испанской полиции…

— Они разбираются с рыбаками, а это то же, что ловить глубоководную рыбу голыми руками. Видеть, может, и видишь, но не дотянешься. Если что, генерал…

— Думаю, твоя помощь больше не понадобится, — Аллен засмеялся.

— Сэр, — послышался женский голос по внутренней связи, — Уорд.

— Включи.

— Дюпелье умер, сэр, — сообщил Билл. — Все, что он говорил, я записал. Правда, там что-то мистическое, мол, откроешь тайну, и весь твой род будет проклят, и…

— Прилетай, разберемся, — остановил его Аллен. — Организуй похороны. — Он встал и опустил голову.

Рейс Москва — Вашингтон

— Что-нибудь желаете? — спросила Катю миловидная стюардесса.

— Нет, спасибо, — улыбнулась она.

— Кто эта очаровательная милашка? — повернувшись, спросил сидевший на три ряда впереди с другой стороны прохода плотный мужчина в хорошем костюме. — Почему я не знаю?

— Я бы не советовала тебе, Вилли, суетиться, — спокойно проговорила сидящая рядом элегантная дама. — Это женщина…

— Я вижу, что она не мужчина! — хохотнул, поднимаясь, Вилли и направился к Кате.

Дорогу ему преградили двое крепких молодых мужчин.

— Вы знаете, кто я? — недовольно спросил он.

— Сэр, — подошли к нему двое его телохранителей, — сядьте, пожалуйста. Эта дама — гостья генерала Аллена.

— Аллена? — Он покачал головой. — Извините, парни, — поспешно проговорил он.

«Генерала уважают, — подумала Катя, — или боятся. А я лечу в США. Никогда даже предположить не могла, что такое произойдет. Меня охраняют, как важную персону. Оказывается, из-за меня рейс задержали на девять минут. Какие лица были у этих важных господ, когда они увидели, что в салон вошла обычная женщина далеко не королевской внешности. Но когда узнали, к кому я лечу, все мгновенно перестали мной интересоваться. — Катя закрыла глаза. — Надо поспать».

— Она правда графиня? — спросил один из двух сопровождающих.

— Ты у генерала спроси, — усмехнулся другой.

— Значит, графиня, — улыбнулся первый. — Говорит по-французски почти чисто, по-английски вполне сносно. А секретность, как при вывозе агента, который провалился, — засмеялся он.

— Знаешь, чего не любит генерал? — спросил напарник.

— Нет.

— Вопросов, ответы на которые знает только он.

— Что? — Аллен посмотрел на седого толстяка. — Как…

— Все очень просто, генерал, — усмехнулся тот. — Я всегда говорю только то, в чем совершенно уверен. А сейчас я отвечаю на ваш вопрос точно. Такой шифр был изобретен давно. Его простота и сложность заключается в том, что буквы взяты из разных алфавитов, и, следовательно, в каждом языке все звучит по-своему. Надо выискать сочетание звуков, чтобы понять текст. Этим занимается один молодой и перспективный человек, но я вынужден вас предупредить, что он подлец и негодяй и запросто может продать ваш секрет, если ему кто-то предложит хоть немного больше. И я могу вас заверить, что в наше время именно этот кусок дерьма занимается расшифровкой точно такого же текста. Откуда он у него взялся, понятия не имею. Но за свои слова, генерал, я отвечаю.

— Сколько? — поинтересовался Аллен.

— Приятно иметь с вами дело, сэр, — засмеялся толстяк. — Думаю, ста тысяч вполне хватит. Но позволю себе небольшую поправку: сто тысяч в европейской валюте. К сожалению, наш доллар имеет тенденцию к снижению…

— Чек или наличные? — спросил Аллен.

— Пополам, — улыбнулся толстяк.

— Ну и что? — спросил по телефону Дик.

— К сожалению, пока ничего существенного, — ответил Морель.

— Послушай, Уилл, — процедил Дик, — мне это не нравится. Ты говорил…

— К сожалению, не получается. Кто-то шифровал это по своей системе. Я же привык работать по-другому.

— Сколько еще времени тебе надо?

— Минимум три дня. Я, кажется, нашел основу и понял, что к чему, но чертовски устал. Я только и делаю, что занимаюсь…

— Вот что, Уилл, — перебил Дик, — через трое суток я заеду, и ты отдашь мне готовую расшифровку.

— Все будет, отвечаю.

— Я приеду через трое суток, — процедил Дик.

— А почему ты не интересуешься…

— Делай работу! — закричал Дик и отключил телефон.

— Может, убить его? — спросил Гурон.

— Нет, — ответил абонент. — Он знает еще что-то.

— А вы не думали, что…

— Вот именно. Я именно так и думаю. Ты не можешь представить, сколько там денег.

— Но Дик мой боевой товарищ. К тому же благодаря ему я приобрел машину, о которой…

— И в благодарность готов пустить ему пулю в лоб?

— Не поэтому. Дик опасен. Он отличный солдат и умеет воевать. Я не хотел бы, чтобы он был моим врагом. Он уже мой враг, но он этого не знает. Самое простое — убить его, пока он ничего не понял.

— Нельзя. Дик многое знает. Кроме того, у него в Индии есть знакомые, а все это идет из Индии. Подождем, пока полностью не расшифруется, тогда решим, что делать. Но я уверен, что вопросы к Дику будут. А Морелю ты доверяешь полностью?

— Но ведь вышли на него вы.

— Я спросил, ты веришь Морелю?

— Я — нет, — покачал головой Гурон. — Для Мореля главное в этой жизни — деньги. Он дешевка, и если ему предложат больше, пусть на доллар, торговаться он не будет, а отдаст, что есть, тому, кто предложит.

— Вот этого я и опасаюсь. Но выбора нет. Морель единственный, кто может прочитать эти записи. Поэтому приставь к нему надежных людей.

— Этого нельзя делать по двум причинам. Первая: он испугается и вообще не сможет ничего делать. Вторая причина — Дик. Я уверен, что он следит за Морелем и сразу заметит посторонних. Тогда мы вообще не получим ничего. Даже наблюдение устанавливать нельзя: Дик сразу засечет и все сломает. Он опытный зверь, с ним не надо играть. Поэтому, даже если уберем его, мы будем в проигрыше.

— Что же делать?

— А это решать вам.

— Тогда все будет как сейчас. Морель расшифрует быстрее, чем сказал Дункану, и мы заберем документ. Если мы поймем его суть, Дик умрет. Если будут вопросы, захватим его и зададим их. Надеюсь, он ответит…

— Не мечтайте, сэр, Дик не скажет ни слова. Он из тех, кто, проигрывая, не капитулирует. И вот еще что — убить его можно, но пытать я не буду.

— Ладно, пусть все будет так, как есть.

Катя вошла в палату. Увидела худого бледного старика. Посмотрела на генерала.

— Он живой? — спросила она.

Аллен молча кивнул.

— Зачем я нужна?

— Графиня, — послышался сиплый тихий голос, и она вздрогнула. — Я ждал тебя шестьдесят с лишним лет, — задыхаясь, произнес открывший глаза индиец. — Подойди. Мой брат навлек на наш род проклятие. Меня зовут Ашока Шалакан. Я знал графа Мирославского. Он спас меня и еще четверых человек. Граф был хороший летчик. Меня готовила английская разведка. Волей судьбы я оказался потомком мастера, который сделал два глобуса пирату Черному Джону. — Он закрыл глаза. — Я ждал тебя много лет. Только ты сможешь снять проклятие с нашего рода. Ведь граф спас меня, а я не отблагодарил его. Он… — Старик вздрогнул и, мотая головой, что-то заговорил на другом языке. Генерал включил магнитофон. Медсестра и врач бросились помогать умирающему. — Найди… берег… Бадензе… Никто не знает… берег… — Он снова быстро и вроде бы бессвязно забормотал на урду.

Катя испуганно смотрела на него. Перевела взгляд на Аллена. У него было выражение упускающего добычу охотника. Катя увидела на аппарате, указывающем состояние сердца, ровную линию.

— Он умер, — тихо сказала врач.

Генерал, покачав головой, выключил магнитофон, подошел к Кате и протянул ей конверт. Она, не отрывая взгляда от индийца, тяжело вздохнула.

— Но как он мог узнать меня? — прошептала она.

— Откройте конверт, — посоветовал генерал.

Она достала из конверта пожелтевшую фотографию очень похожей на нее женщины.

— Это моя прабабушка! — ахнула Катя. — Откуда она у него?

— Это, извините, графиня, сейчас не столь важно. Главное — он начал говорить и успел хоть что-то сообщить.

— Извините, генерал, а вас в жизни что-то, кроме денег, интересует? И во сколько вы оцениваете, например, свою жизнь?

— Графиня, — улыбнулся Аллен, — я…

— Позвольте вам заметить, генерал, я не графиня, а обыкновенная…

— А теперь буду говорить я, — резко перебил генерал. — Если бы вы не были графиней, то вы никогда ничего не узнали бы. Если бы вы были обыкновенной русской женщиной, вас не было бы сейчас здесь. Вы правнучка человека, который спас жизни разным людям, при этом не оберегая свою. Шестьдесят с лишним лет вас ждал индиец, которого предали все. Своя страна, Англия, за интересы которых он воевал и попал в плен. Вам написал записку француз, бывший летчик «Нормандия — Неман», боевой товарищ вашего прадеда. Перед смертью он просил найти вас. Вы графиня, сударыня, и от этого вам никуда не уйти, и не притворяйтесь, что вы не гордитесь прадедом и своей фамилией. Вы оказались в центре поисков. Я пока не знаю, чего именно, но, судя по всему, разгадка близка. Я не знаю, что там будет. Признаюсь честно: я не верил в сокровища пиратов. Но я все довожу до конца, а раз я начал, то нашел вас, и мы нашли глобус. Вы спросили, сколько стоит моя жизнь. Жизнь человека стоит ничтожно мало. Его может разорвать зверь, укусить ядовитая змея, убить другой человек, словом, способов много. Мою голову в некоторых странах оценивали довольно дорого. И вашу оценили в сто тысяч долларов. Да-да, — увидев удивление в глазах Кати, кивнул генерал. — Но слава Богу, вы живы и находитесь здесь. Сейчас прослушаем, что он говорил на родном языке. Но помните, он говорил по-русски — берег, Бадензе. Интересно, как это связано? Не считайте меня циником, графиня, но мы сейчас едем в мой центр, я хочу знать, что говорил умирающий. Ведь даже чувствуя приближение смерти, он произнес: берег, Бадензе. Этот человек почти три года молчал и не вставал с постели, успешно обманывая родственников. Черт возьми, индиец готовился к вашей встрече. Он же устроил так, что ему каждый месяц приносили деньги за купленные у него ранее ювелирные изделия. Он сделал это для того, чтобы родственники его не убили. Разведчик, солдат, мастер хатха-йогу. И все это ему очень пригодилось. Но о какой семье он говорил, когда заявил, что только вы сможете снять с нее проклятие? Тине? Не думаю. Надо искать его родных. Прошу вас, графиня. — Он открыл дверь. — Надо постараться довести дело до конца, — настойчиво проговорил генерал.

— Очень интересно, — сказал Грег. — Ты действительно уверена?

— Да, — кивнула лежащая на кровати Моника. — Я помню точно — Ричард Дункан. Я ездила в Дели по делам фирмы.

— При чем тут Дели?

— Там как раз был убит брат некой Амиры…

— Знаю. Но при чем тут Дункан?

— Да хотя бы при том, — усмехнулась Моника, — что его сводный брат Говард Дункан был убит в Москве в связи с делом…

— Точно. — Вильямс поднялся. — Я к генералу.

— Я чувствую себя неплохо, а с тобой будет легче. — Моника тоже встала. — Я одеваюсь. Подожди, пожалуйста.

— Хорошо. Я сейчас позвоню, пусть выяснят, где сейчас находится Дик Дункан.

— Ну наконец-то наши пути пересеклись, — пожимая руку Аллену, сказал мужчина в дорогом костюме. — Ты совсем оставил корпус и…

— Извини, Говард, но сейчас не до пустых разговоров, я занят.

— Все пытаешься найти пиратские сокровища? — усмехнулся Говард. — Используешь связи. Нехорошо. Послал людей в…

— Погоди! — Шагнув к двери, Аллен остановился. — Черт возьми, звонок в Дели. Как же я сразу не понял? И Москва. Ты подсказал, где искать графиню, ты. И постарался все свалить на Макоссу. Черт возьми, Говард, а ведь это ты сдал моего человека в Дели. И если бы не морпех, Уорда взяли бы. Как же я раньше не догадался? Я, конечно, предполагал, но…

— Не пори ерунду, Генри… — Говард попятился к двери.

— А откуда же ты все знаешь? — шагнул к нему генерал. — Я тебе никогда ничего не говорил. Прав был Уорд, запись. Ты увидел и позвонил Фунджаку, ты. Как же я не понял сразу? Взять! — крикнул он. Говард молниеносно сунул руку в карман. Удар ногой по локтю заставил его выронить оружие. Говарда сбил с ног ворвавшийся в кабинет здоровяк в хаки. — Ну вот, графиня, — улыбнулся генерал, — теперь я и жизнью вам обязан. Кстати, где вы этому научились?

— Дядя Федор, его школа. Он с детства меня водил в тир, учил ездить на велосипеде, а потом на мотоцикле. Отдал в секцию дзюдо, потом в секцию рукопашного боя.

— Сэр, — в кабинет вошли Моника и Грег, — скорее всего этим делом занимается еще и…

— Я все скажу! — закричал Говард. — Скажу о тайне. И кто…

— Ко мне его, — кивнул Аллен. — Графиня, познакомьтесь, капитан Грег Вильямс и агент моей безопасности, не удивляйтесь, есть такая, Моника…

— Нашли шифровальщика! — крикнул Билл. — И письма у него. Два письма!

— Что? Два письма? — Генерал махнул рукой. — Когда будет перевод с диктофона?

— Через несколько минут, сэр, — ответила рыжеволосая женщина.

— Я все понял, Генри, — заискивающе забормотал Говард. — Я просто…

— В камеру его! — приказал генерал.

Кричащего Говарда потащили вниз два мускулистых парня.

— Графиня, — предложил генерал, — давайте присядем.

— А графиня — солдат, — прошептал один из охранников. — Ловко она пистолет выбила. Как будто всю жизнь этим занималась. Кто она по профессии?

— Давай без вопросов, — остановил его худощавый афроамериканец.

— Извини, Джим, — опомнился тот.

— К генералу направляется Гурон, — сообщили по внутренней связи.

* * *

— Знаешь, — сказал Гурон, — деньги — это, конечно, хорошо, но не ценой жизни того, с кем воевал. Я с Диком…

— Сдайте оружие, — приказал рыжий верзила.

— Да кто же в штаб с оружием идет? — усмехнулся Гурон.

— Он дома один, — доложил по переговорному устройству худощавый парень. — Отметили двух наблюдателей. Женщину и мужчину. Пытаемся определить остальных.

— Значит, все-таки подставил, — покачал головой Гурон. — Приемник на столе генерала был включен на общую громкость. — Извините, сэр, что я сразу не…

— Кто и откуда привез письма? — спросил генерал.

— Дик Дункан. Он был в Индии и…

— Индийцы в квартире ваша работа? — перебил его Аллен.

— Так точно, сэр. Они пытались захватить Дункана.

— С чем пришли?

— Хотелось бы мне попасть к вам на службу, — пробормотал, не ответив, Гурон.

— Численность твоего подразделения?

— Двадцать человек, сэр. В том числе три женщины. Все мы были…

— Неужели ты думаешь, что я ничего о вас не знаю? — засмеялся Аллен и вздохнул. — А вот Ричарда Дункана что-то я проморгал. У кого он служил?

— Он армеец, — ответил Гурон, — морпех, разведка. Был ранен во время операции «Буря в пустыне».

— У тебя он давно?

— Мы с ним контактируем. Я поэтому и пришел.

— Дональд Дункан — отец Дика? — спросил генерал.

— Нет, сэр, — покачал головой Гурон. — Сын полковника Дункана Говард, его убили в Москве. Поэтому Дик и начал искать эти чертовы сокровища. Он был в Индии…

— Любовник Тины Бачан. Так, — генерал кивнул стоящему в двери сотруднику, — установите, где находится Дункан. Ты не знаешь?

— Нет, сэр, — ответил Гурон.

— Его мать в больнице, — доложил Билл. — После звонка Гурона я пытался его найти, но…

— Отправь туда группу. Никакого насилия. Если будет сопротивляться, усыпить.

— Советую сделать это сразу, — сказал Гурон.

— В больнице лежит его мать, — улыбнулся генерал, — так что сопротивления не будет.

— Ну, господа авантюристы, — усмехнулся Морель, — тут, конечно, точно ничего не указано, но все-таки зацепка есть. И я воспользуюсь ею. Говорят, я мелочный человек. Возможно, вы правы, господа, но цент к центу, а доллар к доллару — и так потихоньку я стану обеспеченным человеком. Значит, все-таки вероятность имеется. Генерал Аллен не так глуп, как кажется, и в упорстве ему не откажешь. — В дверь позвонили. — Кого еще принесло? — Он включил камеру наружного наблюдения. У входа стояла молодая женщина. — Слушаю вас.

— Айзен Морель? — услышал он.

— Друзья предпочитают другое имя, — усмехнулся он. — Но по документам именно так. В чем дело?

— Перевод из Венесуэлы от Джозефа Мореля.

— Входите.

Женщина вошла. Морель надавил рычажок, дверь закрылась, и замок запер дверь.

— Молодец ты, Джозеф, — Морель вышел из комнаты. Женщина стояла у входной двери. — Садитесь, — пригласил он. — Чего-нибудь хотите?

— Если можно, воды.

Он поставил стакан на столик. Резкий удар в живот заставил его осесть. Короткий сильный удар в лоб бросил его на спину. Женщина застегнула наручник на руке потерявшего сознание Мореля и приковала его к трубе батареи. Затем вошла в комнату.

— Он наш, — сообщила по передатчику Биллу женщина.

— Вперед! — Он выбрался из машины и направился к дому Мореля. За ним шли трое крепких парней.

— Мама, — вздохнул Дик, — ну почему все так? Я тоже виноват в этом. Тебе было нелегко, а я… — Он махнул рукой. — И не говорила ни разу, что и муж твой, и его сын плохо к тебе относились. Я узнал об этом слишком поздно.

— Вы сын Элизабет Дункан? — спросил вошедший врач.

— Да.

— Нужна операция, переливание крови. К сожалению, крови нужной группы у нас сейчас нет.

— Моя подойдет?

— Лекарства нужны. Нас, к сожалению, держат на жестком лимите, мы же государственная…

— Сколько нужно денег? — перебил Дик.

— Семьдесят восемь тысяч.

— Я привезу их через неделю. — Дик шагнул к выходу. — Сейчас у меня пять тысяч.

— Деньги нужны завтра.

— Секунду, доктор… — Дик набрал номер на телефоне.

— Значит, Бразилия, — сказал Аллен. — Южное побережье. Но это по крайней мере…

— Тут бессвязное бормотание, — перебила его Моника. — Но несколько раз упоминается имя капитан Бадензе, укрытие, ама, капитан, глобус, ключ, — слушая голос Ашока, сообщила она. — Вот еще слово, похоже, он говорит об Амазонке, генерал.

— Вполне возможно и что-то другое, — вздохнул Аллен, — гадать нельзя.

— Надо…

— Да заткнитесь вы! — воскликнула Катя.

Моника и еще четверо находящихся в кабинете переглянулись. Генерал сразу замолчал.

— Отмотайте назад, — попросила Катя, — до места, где он говорит по-русски.

— …суэне, — зазвучал голос индейца. — Бадензе… база… Лумионс… графиня. База Бадензе… берег… пляж… — И снова отдельные слова на урду.

— Стоп, — сказал генерал. — Снова назад. Он обращается к вам, графиня. Бадензе… база. Значит, база Бадензе. Где?

— Он не договорил. Суэне…

— Калсуэне, — проговорила Моника. — Там была моя мама. Она…

— Возможно, — недовольно перебил ее генерал, — а возможно, и нет. Черт возьми, где Билл?

— Уорд на связи, сэр, — сообщил дежурный.

— Ну? — взяв телефон, хмуро спросил генерал.

— Три письма, — сообщил Билл. — Есть перевод.

— Где Морель?

— Едет к вам.

— Хоть одна хорошая новость.

— Дик в госпитале, — доложил стоящий у окна Грег. — Его мать Элизабет, девичья фамилия Тайлер, находится…

— Что?! — Аллен резко повернулся. — Как ты сказал?

— Элизабет Тайлер.

— Элизабет, — прошептал генерал. — В каком году родился Дункан? — спросил он Монику.

— Сэр! — выскочив из машины, крикнул Билл. — Я привез Мореля и письма.

Садившийся в армейский джип Аллен отмахнулся от него, как от надоевшей мухи.

— Куда он? — спросил Билл.

— В госпиталь, — пробормотал Грег. — Что-то я не пойму ничего. Услышал про мать Дункана и сорвался.

Из машины вытащили пришедшего в себя перепуганного Мореля.

— Шагай! — толкнул его один из охранников.

— Я все расскажу, — забормотал тот. — Меня нанял сначала полковник Говард. Он помощник Аллена, и я думал…

— Вперед! — скомандовал Билл. — И мой тебе совет — переводи все точно, а то…

— Настоящий перевод дома, — перебил его Морель. — Я записал его на дискету и хотел в Интернете устроить аукцион.

— Поезжайте за дискетой, — приказал Билл. — И учти: если ты пошутил, будет очень больно.

— Я говорю правду, — сказал Морель, — в компьютере.

— Пошли, умник, — усмехнулся Грег.

— Говард, — снова повторяя вызов на телефоне, процедил Дик, — где ты есть?

— В моей тюрьме, — послышался голос за его спиной. Обернувшись, Дик вскинул руку с пистолетом. На него направили оружие трое парней, закрывших собой генерала.

— Не стоит! — Аллен вышел вперед. — Ты же не будешь стрелять в больнице, где лежит твоя мама.

— Она умирает, а я не могу…

— Черта с два! Приведите ко мне лечащего врача Элизабет Дункан, — приказал генерал.

— Послушайте, генерал, — усмехнулся Дик, — что за игру вы затеяли?

— Дурак! — кратко бросил Аллен. — Я не играю, а делаю то, что должен был сделать тридцать три года назад: спасаю любимую женщину своего старшего брата, Джека Аллена. Он просил найти ее, но, увы, по не зависящим от меня причинам я не мог сделать это тогда, а через три года, когда вернулся, получил информацию, что Элизабет Тайлер погибла в Палестине во время теракта. Она работала в организации «Врачи без границ». И все. Более я не пытался ее искать.

— В чем дело? — подошел к нему солидный мужчина в дорогом костюме. По бокам стояли два верзилы с непроницаемыми лицами. За руку его держала эффектная блондинка.

— Кто вы? — спросил Аллен.

— Директор клиники, — ответил вальяжный господин. — Извините, господа, но я не могу вам уделить…

— Слушайте, сэр, — сказал Аллен, — здесь лежит женщина, мать моего племянника, и я бы хотел…

— Завтра я вас с удовольствием приму.

Блондинка, потянув директора за руку, капризно произнесла:

— Отделайся от этих бандитов, Луис, и поехали…

— Но я могу поговорить с ее лечащим врачом? — поинтересовался генерал.

— К сожалению, сегодня все приглашены…

— Слушай, ты, жертва мартышкиного аборта, — процедил Аллен, — ты сейчас сделаешь все, чтобы нам дали подробную историю болезни, и если там будет что-то непонятное, я лично тебя кастрирую, сукин сын!

Шагнувшие в начале генеральской тирады вперед охранники директора лежали ничком, их лица чувствительно касались пола. Двое людей генерала давили ступнями им на затылки. О сопротивлении они не помышляли, краем глаза каждый видел направленный ему в висок ствол пистолета с глушителем.

— Я сейчас все сделаю, сэр, — потеряв весь свой лоск, забормотал директор.

— Пусть санитары отнесут больную на вертолетную площадку, — вежливо попросил генерал.

— Безусловно, конечно, — быстро проговорил директор.

— Отпустите их, — кивнул своим людям генерал. — Они выполняют свою работу. Я бы посоветовал вам обратиться к профессионалам, — сказал он директору. — Хотя вряд ли они помогут. Сегодня этим займутся господа из ФБР. Разворовывается государственная социальная клиника…

Генерал увидел носилки, которые двое санитаров вынесли из коридора.

— Хоть посмотреть, кого любил мой брат, — остановил он санитаров.

— Все будет хорошо, мама, — сказал Дик.

— Она вас не слышит, — проговорил санитар.

— Несите в вертолет, — приказал Аллен. Раздался вызов телефона. — Слушаю, — сказал генерал.

— Здесь кое-что есть, генерал, — сообщил ему Билл. — Морель смог частично перевести…

— Буду через час. — Генерал выключил телефон. — Хотя, — посмотрел он на Дика, — матерью займешься ты сам. В клинике профессора Коллинза вас ждут. Предоплата уже наверняка поступила. Будь с ней, племянник! — Он хлопнул Дика по плечу и пошел к выходу.

— «Побережье Бразилии, — читал Грег. — Надеюсь, мои дети, внуки или правнуки найдут то, что он оставил. Прошу мои останки сжечь, даже если найдете только кости и череп, а пепел захоронить в родовом склепе на острове Ибика. Найдите и базу. Индиец обманул меня, и его проклятие преследует меня с того дня, когда я впервые взял глобус. Черный Джон»… Все. Кажется, здесь засохшая капля крови. Потом приписка по-испански. — Он взглянул на Монику. — Коряво, видно, что писал раненый. «Стрелял фон Бергер. Глобус у него. Ухожу на базу. Главное — добраться. Там поправлюсь и все сделаю». — Он покачал головой. — И ни одного названия. Чертов бандит.

— Побережье Бразилии, — напомнила Моника и засмеялась. — Надеюсь, мы все-таки поймем.

— Может, объяснишь свои слова? — спросил Грег.

— Я вообще ничего не понял, — сказал Билл.

— Вы почему-то все забыли про Испанию, — улыбнулась Моника. — Кто-то свел Луиса Санчеса с генералом.

Билл и Грег переглянулись.

— И что? — в один голос спросили они.

— Моника, — попросила Катя, — вы, если я вас правильно понимаю, хотите сказать, что генерал Аллен знает еще что-то и молчит. Но это с его стороны…

— Пока не знает, — перебила Моника. — Я подумала, что не так просто генерал посылал в Испанию Грега и подключил меня. Поверьте, я только помогла Грегу встретиться с Луисом. Помнишь, ты отметил, что сын Санчеса готов к этой встрече. Потом ты уехал, и вроде все закончилось. Но Луис заставил отца похитить меня, и вы нанесли удар. А я заметила одну странность: все считают, что с наемниками и рыбаками рассчитался Луис, сын Мигеля Санчеса. Но это не так. И почему для моего освобождения была организована акция?

— Ты бы видела Грега в то время, — усмехнулся Билл. — Ведь он…

— Извини, Билл, — сказала Катя. — Генерал не тот человек, которого может толкнуть на действия чье-то мрачное настроение.

— А ведь точно, — согласился Билл. — Что-то я вообще ничего не понимаю. Но сейчас он поехал в клинику к возлюбленной своего брата, который погиб.

— Генерал — человек слова, — заметила Катя. — Он обещал брату найти ее. Так что здесь дело семейное. А вы, Моника, что скажете?

— Все, в том числе и семья Санчес, охотились за некими бумагами, которые были у каких-то брата и сестры. Кстати, как я поняла, именно сестра Росита, кажется, из-за бумаг убила своего дядю. Но и они, брат и сестра, ничего не нашли. А нашел, судя по всему, Луис. Подумайте сами! — Увидев удивленные взгляды Билла и Грега, Моника улыбнулась. — Неужели генерал пошел бы на боевую операцию, только чтобы спасти меня? Нет. В Индии погиб морской пехотинец, на которого генерал переключил внимание с Билла. И что? В каждой, даже наиболее хорошо спланированной боевой операции допускается процент потерь. Я солдат генерала, и если бы погибла…

— А она права, — сказал Билл. — В операции по поиску этих чертовых сокровищ участвуют единицы. Я из тех, кто знает что-то конкретное. Но выходит, Аллен нас просто…

— Я бы не стал делать поспешных выводов, — неожиданно перебил его голос из динамика связи. — Я постоянно ставлю свой кабинет на прослушку. Не потому, что не доверяю, а потому, что без меня говорят откровенно. Я скоро буду и все объясню. Если хотите помыть мои кости, выключите прослушку.

— Да не стоит этого делать! — рассмеялась Катя. — Я никак не могу поверить, что все это происходит со мной. Вооруженная охрана, штаб, где все куда-то спешат, ведут переговоры почти со всем миром. Я как-то растерялась…

— Вы жили совершенно другой жизнью, — сказал Билл, — и я понимаю вас.

— Получается, что все это можно было и не брать. — Грег посмотрел на документы.

— Почему? — возразила Моника. — Все вместе дает какую-то информацию. Мы уже знаем, что Бадензе не нашел сокровища Черного Джона, но, возможно, то, что награбил он, отыскали его родственники. Хотя, может, и нет.

— Потому что нечего было искать, — входя, проговорил Аллен. — Бадензе все оставил в Барселоне. Благодаря этому семья Санчес и стала тем, чем была. Санчес искал не сокровища Черного Джона, точнее, не столько их. Из письма Бадензе он понял, что сокровища не найти по той простой причине, что их вовсе нет. Однако, узнав, что глобус все-таки найден, он понял — сокровища Черного Джона существуют, но он хотел найти базу капитана Бадензе. И ты права, — он с уважением посмотрел на Монику, — Луис действительно нашел бумагу, за которой охотился его отец, и хотел продать ее Мендосе, но первым на него, зная о его отношениях с отцом, вышел я. А дальше все было так, как было. Я уничтожил наследника Бадензе и своего конкурента под видом операции по спасению Моники, чем заслужил благодарность и уважение остальных членов своей организации, особенно признателен мне был капитан Вильямс. А теперь перейдем к сути. Действительно, Луис купил мое согласие покончить с его отцом двумя листками из дневника родственника Роситы и Хуана Перес, некоего Альенде, ближайшего помощника капитана Бадензе. Альенде выкрал эти листки у своего капитана, за что тот его убил. Из того, что мы в данный момент имеем, следует, что база капитана Бадензе была где-то на побережье Бразилии. Конкретного указания нет. Скорее всего именно на этой, заметьте, до сих пор не обнаруженной базе и находятся координаты клада Черного Джона. Хотя мне это кажется маловероятным. Поэтому я предлагаю вам, графиня, и вам, господа, отправиться в Бразилию и попытаться найти базу этого авантюриста и пирата капитана Бадензе. Вы понимаете, что приказать вам я не могу, решение должны принять вы сами. В случае обнаружения сокровищ Черного Джона, хотя, буду честен, я в это слабо верю, нам с вами причитается двадцать пять процентов. Остальное достанется графине.

Катя смущенно улыбнулась:

— Я уже говорила, но повторю: я себя чувствую крайне неловко.

— Значит, решено, — сделал вывод генерал.

— Извините, Аллен, — сказала Катя, — а как же ваше обещание помочь матери погибшего в Индии морского пехотинца? Ведь он представлял ваши интересы, а не интересы сверхдержавы.

— Мы заедем к ней вечером, — ответил генерал. — Я хочу видеть вашу реакцию на ее поведение. Вы не станете возражать?

— Нет. В том, что этот парень погиб, есть доля и моего участия. Вы были в клинике. Это ваш сын?

— Сын моего брата. А теперь, уважаемые, как говорят в России, пан или пропал. Действительно, запись из дневника Бадензе у меня. Я об этом уже говорил. Получил я листки после того, как согласился на операцию по освобождению Моники. И все это время молчал не потому, что хотел скрыть информацию, а потому, что с документом работали эксперты. Листки, к сожалению, плохо сохранились, но кое-что выяснить удалось. Я не знаю, что именно. Сейчас мы все вместе это узнаем. — Он открыл кейс и достал два исписанных листка. — Эксперты предупредили, что то, что им удалось прочитать, меньше трети всего текста. Итак… — Он нацепил очки и сделал паузу.

— Не томите, генерал, — не выдержал Грег.

Индия, Дели

— Хорошо, — сказала по телефону Марша, — я согласна. Но почему вы вдвое увеличили процент? Или вы считаете, что Фунджак умер, а я не стану его достойной заменой? Ошибаетесь. К тому же у меня есть кое-какие сведения обо всех вас. И вот что я вам скажу: не пытайтесь меня пугать. В таком случае документы попадут в мировую прессу. Пока вы ведете себя как обычно, вы будете в безопасности. Но предупреждаю — любое действие против меня грозит вам уничтожением.

— Я вернусь через месяц, — сказал Перс. — Сейчас в Афганистане можно хорошо заработать. Да и надо на время исчезнуть, а то полиция начала частенько наведываться. Ты будешь меня ждать?

— Зачем ты спрашиваешь? — вздохнула Тина. — Ты единственный мужчина…

— Кстати, Дик сблизился с Алленом, оказывается, брат генерала…

— Знаю. Но зачем ты вспоминаешь о Дике? Я уже забыла его, вычеркнула из своей памяти и не хочу о нем слышать.

— Потому что он оказался умнее, чем ты думала, — рассмеялся Перс.

Она хотела что-то сказать, но на улице раздался автомобильный сигнал.

— Это за мной. — Перс поцеловал Тину. — Звонить, наверное, не смогу. Вернусь не раньше, чем через месяц.

— Удачи тебе, милый, — улыбнулась Тина. Перс вышел. — Чтобы тебя убили, — прошептала она. — Как ты мне надоел! Дик, — она вздохнула, — зачем я пыталась использовать тебя? Дура. Но жизнь продолжается. Умы нет, Ратхи тоже. Все-таки эти две тигрицы перегрызли друг другу глотки. А дядя Ашока так и не нашелся. И Шакура не найдут. Полиция заявила, что он похитил своего деда. Но зачем Шакуру похищать больного старика? С Персом надо расставаться. Если вернется, я его пристрелю и скажу, что он пытался меня убить. — Она засмеялась. — Хорошо, что я не увлеклась поиском пиратских сокровищ. Все, кто пытался их найти, мертвы. И даже в Испании этого мафиозо Санчеса убили вместе со всей семьей. Да, прав был папа, проклятие висит над тайнами Черного Джона и пирата Бадензе. Все, кто пытается найти сокровища, погибают. Больше я даже не вспомню об этом. Верно говорил папа — пусть он будет в раю и простит меня, — она поклонилась фотографии отца, — эта работа нашего далекого предка проклята им самим, и любой, кто захочет узнать тайну, испытает ад при жизни. Я забыла об этом, мной овладела алчность. Хорошо, что Дик увез эту бумагу.

Непал, Катманду

— Слава богам, он уехал, — прошептала Амира. — Пусть его поразит пуля или нож врага. Иначе он убьет меня за обман. Но надо быть готовой к его возвращению. Хотя я что-нибудь придумаю, и он поверит. Главное сейчас — жить спокойно и никуда не влезать. Убийцу брата так и не нашли. Хорошо, что я не взяла те бумаги, иначе убили бы меня. Мастер Радж говорил, что над этой работой висит проклятие, прольется кровь и много людей погибнет, а тайна так и останется неразгаданной. Капитан Бадензе попытался найти сокровища Черного Джона и пропал бесследно. Доули опубликовал свои записи о тайне глобуса, и вся его семья погибла. Санчес хотел найти сокровища и тоже погиб. И тот, кто к нему приезжал, также мертв. Хорошо, что я не взяла тогда те бумаги. Но кто же убил брата? Да какая разница, главное — я жива и, надеюсь, буду жить долго и счастливо. Но мне нужен покровитель. Богатый привлекательный мужчина, который сможет покончить с Чангом. Я допустила глупость, связавшись с ним, и очень об этом жалею. Если бы он погиб, все было бы…

— Госпожа, — раздался голос Ягуара, — к вам приехали муж и жена Рапиху.

— Проводи их в гостиную, я сейчас выйду. — Она посмотрела в зеркало. — Надо увлечь Ягуара, и он убьет полковника. Ягуар зол на Чанга и жаждет отомстить за свое унижение. Да, надо его приручить, он станет мне верным защитником. А сейчас пойду принимать гостей. Рапиху очень влиятельные люди и могут в этой стране почти все. Жизнь продолжается, Амира.

Бразилия, Сальвадор

— Да, — надев солнцезащитные очки, вздохнул Аллен, — это начинает надоедать. Мы обследовали побережье Бразилии от уругвайского Монтевидео. Переговорили уже с сотнями жителей, в том числе и с теми, кто помнит конец сороковых, но о капитане Бадензе никто ничего не знает… или не говорит. Мы впустую теряем время. Неужели все, что я сделал, зря? — Он взглянул на сидящего рядом Билла.

— Нет, генерал, не зря. Все-таки вы нашли оба глобуса, ликвидировали две семьи мафиози. Кроме того, помогли семье русской графини узнать правду о прадеде. К тому же Кэтрин говорила, что какой-то офицер восстановил фамилию своего отца.

— Ты не понял меня, Билл. Я стал искать глобус и нашел его, но не достиг цели. Я понял, что хочу узнать, что стало с сокровищами Черного Джона. Хотя бы увидеть место, где они были. А то, о чем ты говоришь, — это установление истины. Цель — сокровища Черного Джона, но она не достигнута. Казалось, еще чуть-чуть, и все будет ясно. Но главный вопрос снова остается без ответа. Где сокровища Черного Джона? Глупо думать, что это всего лишь шутка пирата. Сокровища есть, они где-то лежат. В последнее время я все чаще ощущаю раздражение, а это плохо, значит, наполовину я уже проиграл. И самое обидное, что проигрываю самому себе. Мне не нужны сокровища, хотя, если они найдутся, я не буду против. Понимаешь, Билл, я хочу дойти до конца. Чтобы не было вопросов и я не мог себя упрекнуть, что не доделал эту работу. Но кажется, пора смириться с поражением.

— А я бы на вашем месте не торопился выбрасывать белый флаг, — вмешался в разговор Грег. — Мне кажется, что Моника была права. Помните, в конце записи была часть какого-то слова — «уэне». А почему бы не Калсуэне? И в конце концов, генерал, — улыбнулся он, — чем это не отдых? Солнце, воздух, океан. Каждый день что-то новое. Расслабьтесь, сэр. Я давно так не отдыхал. И уверяю вас, сэр, нас хватит месяца на два, а то и на все три.

— А действительно, — усмехнулся Аллен. — Ну его к черту это сокровище. Тем более старик говорил о проклятии. Спасибо, Грег, действительно, я уже пятнадцать лет не отдыхал. Все! — подняв руки, крикнул генерал. — Никаких вопросов, никаких дел, отдыхаем!

— Они в Сальвадоре, — сообщил по телефону рослый темнокожий мужчина в шортах. — Ничего не делают, загорают на яхте. Людей там пятеро. Как вооружены, не знаю. Да вообще-то они дурака валяют — отдыхают. Документы у всех в порядке, разрешение имеется и…

— Там все люди генерала? — перебила его женщина.

— Наверное. А еще там какая-то женщина из России.

— Так, Жо, мне нужен список всех, кто находится на яхте. Список необходим завтра. Ты понял?

— Да, сеньора, сделаю. Но придется подключить береговую охрану, а у меня там…

— Список отдашь Маролио. — Телефон отключился.

— Сучка! — плюнул Жо. Вздохнул и набрал номер. — Привет, Ромеро, это я, Акула. Нужна твоя помощь.

— Сколько я получу за свою помощь?

* * *

— Снова береговая охрана, — проворчал Билл. — Они, похоже…

— Да нет, — подошел к борту Аллен, — кому-то стало интересно, кто мы такие. Сейчас нас опросят, потребуют документы и перепишут. — Он засмеялся. — Неужели снова конкуренты?

— Значит, мы близки к цели, — усмехнулся Грег.

— Но с другой стороны, — покачал головой генерал, — это смешно. Если кто-то ищет клад пирата, то почему такой интерес к нам?

— А когда мы узнали о Бразилии? — вмешалась Моника.

— Верно. — Помолчав, Аллен усмехнулся. — Но получается, нас снова кто-то подставил. Хотелось бы знать — кто?

— Береговая охрана! — раздался усиленный динамиком голос. — Просим оставаться на месте и не препятствовать наряду.

— Может, спустим их? — спросил рослый парень.

— Сохраняйте спокойствие! — Аллен стал куда-то звонить.

— Все сейчас узнаем, — глядя в бинокль, усмехнулся Жо. — Получишь список и гони бабки. Кстати, мою долю тоже, — подмигнул он полному негру.

— Получишь, — пробурчал тот.

— Ты, Маролио, не груби, а то сеньора может неправильно понять. Я обижусь, и все у нее пойдет к дьяволу в пучину. Тогда тебя скормят пираньям. Ты видел, как эти маленькие рыбешки…

— Закрой рот, Жо, а то зубы проглотишь.

— Уж не ты ли мне их выбьешь? — шагнул к нему Жо.

— Не я. — Маролио покачал головой. Жо увидел стоявших у машины двоих парней. У одного из-за пояса торчала рукоятка револьвера.

— Понял, — усмехнулся Жо. — Что за черт? Пограничники…

— Похоже, Жо, ты мимо денег, — хмыкнул Маролио и направился к машине.

— Что за черт? — глядя в бинокль, снова пробормотал Жо.

— Адмирал Хеле передает вам привет и бразильскую выпивку, — козырнул темнокожий бразилец в белом мундире.

— А это ему от меня, — передал Аллен офицеру бутылку виски в коробке. — И его любимые, — он положил на коробку сигары, — кубинские «Командос». А это вам! — Он протянул еще одну бутылку и сигару.

— Очень вам благодарен, генерал, — улыбнулся офицер. — Я оставлю вам свой позывной, если понадоблюсь, вызывайте в любое время, вам помогут.

Бразилия

— Черт бы его взял! — процедила по телефону красивая черноволосая женщина. — Значит, у него есть крыша. А если этот генерал действительно отдыхает?

— Что? — спросил мужчина.

— В последнее время я ловлю себя на мысли, что часто начинаю разговаривать сама с собой. Наверное, вот так и подкрадывается старость.

— Перестань, Асунта, тебе ли говорить о старости. Наверное, твой старый муж не доставляет тебе удовольствия в постели…

— Хватит, Эвандро, ты же помнишь мое условие — чисто деловые отношения.

— Да все я помню. Но как представлю тебя с этим старым лошадником…

— Все. Будут новости, позвоню.

— Конечно, — буркнул Эвандро. — Но помни наше правило.

— Помню! — отрезала она и отключила телефон.

Россия, Москва

— Когда же ты приедешь? — сердито спросил Иван Евгеньевич. — Мы не знаем, что и думать.

Отец, мать и брат Кати сидели у включенного на громкую связь телефона.

— Скоро, — ответила Катя. — Осталось три места, и мы возвращаемся. Кажется, ничего у нас не получилось…

— Приедешь и расскажешь. Здесь родители и брат…

— Как Исао? — перебила Катя.

— Идет на поправку. Врачи поражаются. Ниндзя — он и в России ниндзя! — Иван Евгеньевич рассмеялся.

Бразилия

— Они у Белена, — сообщил абонент Асунте. — Были в городе. Подрались с французскими моряками. Кстати, у генерала отличная команда.

— Что они делали в городе?

— Да то, что и все, кто там бывает! Ходили смотреть старую тюрьму.

— Продолжай наблюдение. Если заметишь что-то подозрительное, сразу звони. И вот что еще — свяжись с полковником Барвалио. Чувствую, понадобится его помощь.

Белен

— Да много ходит разговоров об этом пирате, — отпив пива, хмыкнул седой темнокожий старик в выцветшей тельняшке. — Он появлялся неожиданно и исчезал так же. А я вам вот что скажу, — он понизил голос, — морской дьявол скрыл этого пирата. Около Калсуэне есть пляж мертвых. — Он поцеловал нательный крест. — Много лет там находят кости и черепа. Жители очень боятся этого места, да и рыбаки его стороной обходят. Там ночами слышны стоны, а утром находят черепа и кости. — Старик быстро допил пиво. — Если можно, я выпью рому, — посмотрел он на генерала.

— Конечно. А ты не можешь показать нам этот самый пляж?

— Старый Базилио ничего и никого не боится! — Взяв бутылку, старик налил в стакан ром. — Но пляж мертвых — проклятое богами неба и морей место. И люди боятся этого пляжа. Базилио не покажет это проклятое место. — Он снова поцеловал нательный крест.

— Даю пять тысяч долларов США и ящик виски, — улыбнулся Аллен.

— Пять тысяч? — вытаращил глаза Базилио. — Ящик виски?

— Английское пиво, виски и ром сразу, как кончится бутылка.

— Согласен, — кивнул старик.

— Генерал разговаривает с Базилио, — сообщил стоящий у входа в бар смуглый молодой мужчина. — Он о чем-то просит старика. Базилио опытный рыбак, несколько лет назад шхуна перевернулась и погибли два его сына. Жена, узнав об этом, умерла, а Базилио все время пьет. Но он…

— О чем можно говорить с пьяницей? — усмехнулся полный невысокий мужчина.

— Базилио знает все легенды этого края. Наверняка рассказывает о пляже мертвых. По утрам океан выносит на берег черепа и кости, а на следующий день они исчезают. Люди туда не решаются ходить. Был один предприниматель, хотел на пляж мертвых возить туристов. Два раза был там, а потом его нашли мертвым. Повесился. Ему, говорят, ночью привиделось, как на этот пляж выходят мертвые из океана и запрещают ему их тревожить.

— А ты бы туда пошел за приличные деньги?

— Нет, деньги нужны живым.

— Подождите, генерал, — покачал головой крепкий лысый индеец. — Вы хотите идти на пляж мертвых?

— Ну да, — кивнул Аллен. — Ты нам покажешь его?

— Нет, генерал, я не пойду на пляж мертвых. Духов нельзя тревожить. Туда никто не пойдет, сеньор.

— Почему он так испугался? — спросил Билл.

— Говорил, учи португальский, — усмехнулся генерал. — Уговариваю его показать нам берег скелетов.

— Пляж мертвых, — уточнил Билл. — Нам уже говорили о том, что время от времени появляются кости и черепа, а потом они исчезают. Мистика, — усмехнулся он. — Но если это правда, а похоже, так оно и есть, то почему кости появляются и исчезают?

— Вот это мы и выясним, — проговорил генерал.

Билл и Грег переглянулись.

— Генерал, — сказал Грег, — это, конечно, ваше дело, и вы вправе…

— Да вы никак боитесь? — удивленно посмотрел на них Аллен.

— Ну не то чтобы боимся, — пробормотал Грег, — просто я никогда не любил катаклизмы, которым нет объяснения…

— Мы и объясним, — улыбнулся генерал. — Как вы смотрите на эту экскурсию? — спросил он Катю и Монику.

— Я готова хоть сейчас, — ответила Катя.

— Я тоже, — помолчав, вздохнула Моника. — Но скажу честно: не люблю необъяснимых…

— Вот мы и объясним все себе, — улыбнулся генерал. — Что-то мне самому это не очень нравится, — пробормотал он.

— Извините, сэр, — подошел к нему капитан яхты. — Насколько я знаю, Калсуэне город и…

— В двадцати километрах от него есть небольшой островок, — сказал генерал, — тоже Калсуэне. Против островка и находится берег скелетов.

— Мы, конечно, бывали в разных переделках, — забормотал капитан, а пять человек его команды стояли на мостике. — Но видите ли, сэр…

— Да прекратите, Юджин! — рассмеялся Аллен. — От вас я такого не ожидал…

— Извините, сэр, — смутился капитан и вернулся к экипажу.

— Берег скелетов, — пробормотал Аллен. — Кости появляются и исчезают. Чертовщина какая-то. Но название Калсуэне подходит. Поэтому я завтра отправлюсь туда. Один.

— По крайней мере вдвоем, — улыбнулась Катя.

— Спасибо, графиня.

— Я тоже отправлюсь с вами, — сказала Моника. — В конце концов живые страшнее мертвых.

— Верное замечание, — рассмеялся Аллен.

— Я ухожу, генерал, — сообщил индеец.

— Понимаю тебя. Но никому говорить об этом не надо. Деньги получишь сейчас.

— Спасибо, генерал.

— Акваланги у нас есть? — спросил подошедший Билл.

— Значит, решил посмотреть на берег скелетов? — усмехнулся генерал.

— Да, сэр.

— Все в порядке, — сказал Аллен. — Признаюсь, мне самому немного не по себе. Я вспомнил, что уже слышал о береге скелетов. Кто-то упоминал в рапорте. Берег скелетов против островка Калсуэне, в двадцати милях от города с таким же названием. И кто знает, может, это и имели в виду Черный Джон или хотя бы Бадензе. Даже это большая удача.

США, Нью-Йорк

— Да отдыхает, — сказал по телефону коренастый толстяк с сигарой. — Хорошая компания, русская графиня, генерал устал от бесполезных поисков и решил отдохнуть.

— Аллен не из тех, кто отступает, — вздохнул абонент.

— А ты сам веришь в эту легенду? — насмешливо спросил толстяк. — Ты ведь с самого начала был уверен, что это сказка.

— Но, надеюсь, твои бразильские друзья продолжают наблюдение?

— В таких делах друзей нет, — рассмеялся толстяк. — Неужели ты думаешь, если там что-то будет, они…

— Уверен.

Бразилия, побережье у острова Калсуэне

— Черт! — Билл поддел ногой череп. — Действительно, берег скелетов или пляж мертвых. Но почему они все потом куда-то пропадают?

— Утром прилив выбрасывает их на берег, — ответил капитан яхты, — а вечером смывает отлив.

Из воды показались двое аквалангистов. Аллен, прикурив, нервно смотрел на пловцов.

— Там течение, сэр. — Грег снял маску. — Такое ощущение, что под скалой есть щель и оттуда тянет песок, мелкие камни и кости с черепами. Я отдался на волю потока, и меня почти вытащило на берег. А ночью все происходит в обратном порядке.

— Да, сэр, — кивнул рыжеватый мужчина. — Вроде скала, но чувствуется, что за ней пустота. В камнях есть щель.

— И что делать? — спросил генерал.

— Я пробовал расширить щель, — ответил рыжеватый. — Но чувствуется, что там камень.

— Значит, возможно, под нами грот, — сказал генерал. — Где Стив? И графини нет.

— Они там, — стоя по колено в воде, нервно проговорила Моника. — Сын капитана и Кэтрин.

Из воды вынырнул аквалангист и поплыл к берегу.

— Стив! — побежал по воде к нему капитан.

— Папа! — сняв маску, крикнул тот. — Там проход! Мы с Кэт нашли. Она туда нырнула. Я пытался ее удержать, а сам не рискнул.

— Она так больше…

— Акваланг! — крикнул генерал, но Билл нырнул в воду без аппарата.

Грег и рыжий, надев маски, ушли под воду и тут же вынырнули. На поверхности появился Билл. Метрах в десяти от берега показалась голова аквалангиста. Он сорвал маску.

— Там грот, генерал! — крикнула Катя. — Там три катера, подводная лодка и много-много скелетов!

— Что-то у них там случилось, — разглядывая в бинокль людей на берегу, проговорил смуглый мужчина. — Генерал в акваланге полез в воду.

Аллен вслед за Биллом, который плыл за Катей, нырнул в щель. Метров через пять Билл начал подниматься. Генерал последовал за ним и приблизился к вылезающему на каменную твердь Биллу.

— Видите? — Катя повела лучом фонаря.

Метрах в трех от них находились три покрытых ржавчиной катера. Дальше виднелась рубка подводной лодки.

— Мамма миа! — пораженно воскликнул капитан шхуны.

— Здесь есть факелы! — крикнула Катя. Вспыхнул воткнутый в стену большого грота факел. — Вот и освещение, — удовлетворенно произнесла Катя.

— Нам тоже пора, — сказал Гарри. — Пошли.

— Их человек двенадцать, — усмехнулся Ковбой.

— По три на четверых, — пробормотал Чарли.

— В чем дело? — на ломаном английском спросил темнокожий офицер-пограничник. — Уберите оружие или…

Трое моряков, яхты и двое парней Аллена с оружием стояли на песке. На яхте, словно предупреждая высадившихся на берег людей, качнулись четыре ствола крупнокалиберного пулемета. Пограничник посмотрел на стоящего рядом смуглого. Восемь человек держали автоматы наготове.

— Бросьте оружие, парни, — по-португальски посоветовал голос Дэна, — или положим всех.

— Вы понимаете, что вы делаете? — спросил пограничник. — Я офицер береговой охраны.

— Странно, — усмехнулся Чарли. — Пограничник один, а остальные, похоже, бандиты. Кладите оружие.

— Там еще кто-то, — кивнул на океан Ковбой. — Может, давай этих сделаем, а то…

— Это чужое государство, — возразил Чарли. — И на катере военные.

США, Вашингтон

— Покупайте газеты! — кричал мальчишка. — Найдено убежище пирата сороковых годов капитана Бадензе!

Англия, Лондон

— Аллен нашел мертвого Бадензе, — читал сводку новостей по телевизору диктор. — Экспертиза установила, что в июне сорок пятого произошел обвал, сползание скалы, закрывшей выход из огромного грота. Оставшиеся в гроте люди погибли от жажды. Тайна исчезновения капитана Бадензе разгадана!

Япония, Токио

— Сокровища пирата не найдены! Обнаруженный грот служил надежным убежищем для морских бандитов! Там были укрыты подводная лодка и три катера! Обнаружено большое количество оружия!

США, Вашингтон

— Чуть было не сцепились с бразильцами, — покачал головой Аллен. — Признаться, я не ожидал того, что мы увидели. Большая пещера с освещением. Оружия разного полно. Из ценностей только пара тысяч долларов, столько же фунтов стерлингов, денег почти всех стран в избытке. Но бразильцы все забрали. Правда, вынесли нам благодарность на государственном уровне… Как мать?

— Ей легче, — вздохнул Дик. — Спасибо вам.

— Это ты убил брата Амиры? — после паузы поинтересовался генерал. Дик молча кивнул. — Ну вот и все. Правда, сокровища Черного Джона так и не нашли. Правда, имеется дневник Бадензе. Но, бегло его просмотрев, я понял, что там ничего нет. В общем, кроме благодарности, мы ничего не получили. Правда, возле одного скелета, думаю, это и есть Бадензе, я нашел алмаз величиной с пшеничное зерно и отдал его графине. Кстати, она сказала, чтобы я ее больше не беспокоил, она ничего впредь искать не будет. Да и искать нечего. Но вдруг в дневнике Бадензе окажется что-то интересное? — пробормотал он.

— А вам хотелось, чтобы что-то оказалось? — спросил Дик.

— Если откровенно, — вздохнул генерал, — я все чаще думаю о том, что Доули убили не зря. Скорее всего он нашел сокровища Черного Джона и пытался отыскать убежище капитана Бадензе. В общем, я решил отдохнуть, на месяц уеду в Техас, буду там гулять и читать дневник капитана Бадензе.

Россия, Москва

— Вот так все и было, — сказала Катя. — Генерал подарил мне на память вот это… — Она открыла бархатную коробочку, и сидящий на кровати Исао увидел заигравший в лучах солнца маленький алмаз. — Я решила, как бы тяжело ни было, не продам его.

— Вы думаете, Кэт, что все закончилось? — тихо спросил Исао.

— По крайней мере для меня — точно. Как вспомню валявшиеся друг на друге скелеты… Хотя гораздо страшнее было, когда вернулись на берег. Еще немного и там началась бы стрельба. Ну ладно, хватит об этом. Как вы себя чувствуете и что собираетесь делать?

— Через неделю меня выпишут, и я уеду в Японию, — ответил Исао. — Приглашаю в гости вас всех. Кстати, Женя очень хочет побывать на моей родине.

— Я тоже не против! — Катя улыбнулась. — Но не сейчас. Я столько напутешествовалась, что дом кажется раем. Если рай и есть, то это моя комната! — Она засмеялась.

Content

Борис Бабкин
Берег скелетов

Испания, Барселона

Турецко-иракская граница

Канада, Оттава

США, Вашингтон

Индия, Дели

Канпур

Хисар

Джаймур

Мератх

Непал, Катманду

Россия, Москва

Хабаровский край, поселок Гуга

Санкт-Петербург

Япония, Токио

Офунато

Токио

Тиба

Токио

Вашингтон

Испания, Барселона

Индия, Дели

Канпур

Самолет Дели — Нью-Йорк

Россия, Москва

США, Вашингтон

Испания, Барселона

Непал, Катманду

США, Вашингтон

Оттава, Канада

Россия, Москва

Санкт-Петербург

Вашингтон

Лондон

Испания, Барселона

Индия, Дели

Канпур

Непал, Катманду

Россия, Москва

США, Вашингтон

Канада, Оттава

Индия, Дели

Военная база НАТО

Дели

Канпур

Непал, Катманду

Дели

Канпур

Дели

Испания, Барселона

Вашингтон

Канада, Оттава

Россия, Москва

США, Вашингтон

Канада, Оттава

Англия, Лондон

Испания, Барселона

Индия

Непал, Катманду

Испания, Барселона

США, Вашингтон

Канада, Галифакс

США, Вашингтон

Россия, Москва

Франция, Париж

Испания, Барселона

США, Вашингтон

Рейс Москва — Вашингтон

Индия, Дели

Непал, Катманду

Бразилия, Сальвадор

Бразилия

Россия, Москва

Бразилия

Белен

США, Нью-Йорк

Бразилия, побережье у острова Калсуэне

США, Вашингтон

Англия, Лондон

Япония, Токио

США, Вашингтон

Россия, Москва