Варшавский Илья Иосифович

Ева

Илья Варшавский

Ева

— Я категорически возражаю против непосредственной передачи в эфир, — сказал Вычислитель.

— Как это, возражаете?! — опешил Корреспондент. — У нас программа…

— У меня тоже.

— Я не о том. Передача объявлена три дня назад, и десятки миллионов телезрителей… Да они же оборвут все телефоны, если мы ее отменим!

— Никто не говорит об отмене. Отложите ее на час. Если опыт удастся, пожалуйста, пускайте в эфир.

— Но есть же распоряжение…

— Мне кажется, что здесь распоряжаюсь только я.

— Ну, как вам нравится такой сюрприз?! — обратился Корреспондент к Антропологу.

Tот пожал плечами, явно показывая этим, что не намерен ввязываться в спор.

— Зря вы так, — вмешался Психолог. — Это же мировая сенсация, и совершенно понятно, что широкая публика проявляет небывалый интерес. Да и что такое может произойти, чтобы откладывать передачу?

Вычислитель потер ладонью щеки, заросшие седой щетиной. Он не спал уже двое суток, и ему ни к чему была вся эта шумиха. Сейчас его волновало совсем другое.

— Я уже сказал, — устало произнес он, — отложите на час. Поймите, что никто не может ничего гарантировать.

— Где у вас телефон? — спросил Корреспондент.

— Там, — Вычислитель указал на соседнюю дверь.

— Я позвоню в студию.

— Пожалуйста.

Через несколько минут Корреспондент вернулся в машинный зал заметно повеселевшим.

— Передача начнется точно в назначенное время. Дня начала мы дадим фильм, снятий на раскопках. Тем временем, будем вести видеозапись и, если…

— Хорошо, — перебил Вычислитель. — Сейчас начнем.

— Погодите, я включу осветители.

Корреспондент дал знак операторам, и пять ярких ламп осветили пульт.

Вычислитель поморщился.

— Нельзя ли убавить свет? — спросил он, прикрыв рукой глаза.

— Придется потерпеть, — Корреспондент взял микрофон. — Вы, наверное, скажете несколько слов для начала?

— Не собирался.

— Тогда разрешите мне?

— Валяйте! — кивнул Вычислитель.

Корреспондент вынул из кармана блокнот и торопливо просмотрел записи.

— Отлично! Начинаем! — Он подождал, пока на ближайшей камере зажглась сигнальная лампа. — Итак, дорогие друзья, вы только что стали свидетелями самой сенсационной находки нашего времени. В зоне вечной мерзлоты во время раскопок были найдены останки двух человек, мужчины и женщины, обитателей тех далеких времен, когда по земле еще разгуливали мамонты. Сейчас большая группа ученых изучает эту находку. Реконструкция, выполненная по скелетам, будет в скором времени экспонирована в антропологическом музее. Однако, это — далеко не все. Срезы сохранившихся тканей были переданы в Вычислительный центр, где в течение года велась титаническая работа, с результатами которой мы вас сейчас ознакомим. Несколько слов об этой работе. При помощи тончайших методов современного анализа расшифровывалась генетическая структура и переводилась на машинный язык. Сейчас в машине, пульт которой перед вами, хранится вся информация, которая обычно заключена в шифрах генетического кода каждого индивида. Теперь машине предстоит ее суммировать и перевести в зрительный образ. Короче, мы сейчас с вами увидим, как выглядели эти люди. Итак, внимание!

Корреспондент выключил микрофон и, нагнувшись к плечу Вычислителя, спросил:

— Ну, как?! Не очень я наврал?

— Не очень.

Вычислитель произвел какие-то манипуляции на пульте, и в одном из двух прозрачных цилиндров возникло мутное облачко. Постепенно уплотняясь, оно превратилось в объемное изображение женщины.

— Боже! — прошептал Корреспондент. — Кто бы мог подумать?! Да наши прославленные красавицы с ума сойдут от зависти!

— Теперь — мужчина, — сказал Вычислитель.

— Дайте крупный план! — зашипел Корреспондент операторам. — Ведь все античные статуи по сравнению с ними — просто чурбаны!

Несколько причудливых аппаратов подъехали к цилиндрам и на время скрыли их от объективов камер.

Корреспондент снова вспомнил о своих обязанностях. Он поднес микрофон к Антропологу и спросил:

— Не расскажете ли вы, что сейчас происходит?

— Антропологические измерения и фотографирование.

— Скажите, неужели действительно так выглядели люди, которые охотились на мамонтов?

Антрополог улыбнулся.

— Конечно, нет. На реконструкциях, выполненных по скелетам, они совсем другие. Они могли бы так выглядеть, как здесь, если бы с детства не были обречены на вечное недоедание, холод и жестокую борьбу за существование. Если бы их не донимали паразиты и болезни, если бы… Словом, это то, что генетически заложено в человеке. Некий оптимум, предусмотренный природой. В той композиции, которую вы видите, ни одна клетка тела не подверглась разрушающему воздействию внешней среды и времени. Это — девственно чистые организмы.

— Добавьте, с девственно чистым мозгом, — заметил Психолог.

Корреспондент поднес к нему микрофон.

— Может быть, вы поясните вашу мысль?

— Охотно! Ведь эти образы — всего лишь фантомы, синтезированные на базе значительно более широкой информации, хранящейся в машине. Там имеются данные не только о росте, объеме грудной клетки, цвете глаз и волос, но и сведения, так сказать, более интимного характера. В частности, все инстинкты, переданные по наследству. Только инстинкты. Ничего, что связано с обучением, тем нет. Больше того: там нет ни одного бита внешней информации. Поэтому я и говорю о девственно чистом мозге. Такой мозг для психолога — сущий клад, так как дает возможность проверить экспериментально ряд фундаментальных предположений. В тех опытах, которые я намерен провести…

— Я убираю изображения, — вмешался Вычислитель.

— Минуточку! — Корреспондент подошел к операторам. — Дайте еще раз крупный план. Вот так! Благодарю вас!

Вычислитель перевел рычажок на пульте, и изображения исчезли.

— Вы готовы? — обратился он к Психологу.

— Готов! Вот катушки с программами. Но я полагаю, что телезрителям будет интересно ознакомиться с проблемами, которые сейчас подлежат исследованию?

— Конечно! — сказал Корреспондент. — Прошу вас!

Психолог откашлялся и поправил галстук.

— Итак, повторяю, перед нами модель мозга в девственно чистом состоянии, хранящего только инстинкты. Пожалуй, если бы Адам и Ева существовали в самом деле, то в момент творения их мозг был бы примерно таким же. Хочу обратить ваше внимание на одну деталь: в этом мифе совершенно точно уловлено незнание добра и зла, вернее — невозможность отличить одно от другого. Все этические понятия — результат взаимодействия с социальной средой. Таких понятий в человеке природой не заложено. Я намерен исследовать ряд ситуаций, при которых это положение будет подтверждено. Однако для начала я должен научить их хотя бы ходить. Прошу ввести данные для обучения!

— Готово! — сказал Вычислитель.

— Отлично! Теперь восстановим библейскую ситуацию. Прошу ввести информацию об Адаме в мозг Евы.

— Введена!

— Реакция?

— Сейчас проверю, — Вычислитель нажал клавиши, и из машины поползла лента, испещренная знаками. — Реакция — любопытство.

— Так! Введите информацию о Еве в мозг Адама. Готова?

— Да.

— Реакция?

— Гм… Пожалуй, никакой.

— Чудак! — засмеялся Корреспондент. — Такая красотка, и никакой реакции! Все равно, держу пари, что они через несколько минут влюбятся друг в друга по уши.

— До этого не дойдет, — усмехнулся Психолог. — Сейчас голод потушит все остальные эмоции. Прошу следующий метр пленки. Острое ощущение голода у обоих.

— Это еще зачем? — спросил Корреспондент.

— Для строгости эксперимента. Вы помните, наверное, что по преданию Ева, съев яблоко с древа познания добра и зла, другое дала Адаму?

— Конечно.

— Так вот, заметьте, что оба они в это время были сыты. Теперь представьте себе, что оба они умирают с голода, а яблоко всего лишь одно. Что в этом случае?

Корреспондент поежился.

— Жестокий эксперимент. Разве можно такое пробовать на людях?

— На людях может и не стоит, но ведь это — игра на машине. Здесь не люди, а их модели. Итак, следующий метр пленки. Обоим вводится понятие о съедобности яблок.

— Готово! — сказал Вычислитель.

— В мозг Евы вводится дерево с одним-единственным яблоком. Адам этого дерева не видит. Что делает Ева?

— Сейчас посмотрим, — Вычислитель снова склонился над лентой. — Ева ест яблоко.

— Вот видите! — Психолог радостно потер руки. — Что и требовалось доказать! Все как предполагалось, торжествует первозданный эгоизм! Итак, задача решена в примитиве. Сейчас мы ее усложним. Пожалуйста, следующую бобину, а пока я познакомлю телезрителей…

— Погодите! — перебил Вычислитель. Некоторое время он еще изучал перфоленту, затем потянулся к пульту и нажал красную клавишу. На многочисленных табло появились нули. — Эксперимент закончен!

— Переходим к следующему, — сказал Психолог.

— Следующего не будет. Я стер из машинной памяти всю информацию об этих двух людях.

Психолог побледнел.

— Вы это серьезно?!

— Абсолютно серьезно. Вот видите, нули. Машинная память чиста, как ласт бумаги.

— Да какое вы имели право?! Сорвать такой эксперимент! Опыт должен быть многократно повторен во все усложняющихся условиях. Ведь это было только шуточное начало!

— Опыт не будет повторен, — спокойно сказал Вычислитель, снимая халат. — В этом просто нет необходимости. Эта женщина… Ева… Она отдала ему половину яблока. Понимаете? Отдала половину! Думаю, что вы получили достаточно ясный ответ не все ваше вопросы.

— А вы, — он повернулся к Корреспонденту, — если хотите, можете пускать видеозапись в эфир.

Content

Варшавский Илья Иосифович Ева

Илья Варшавский Ева