Михаил Март

Траектория падения (Стеклянная тень – изнанка)

ДОЛГИЙ ПРОЛОГ

1

Пошли третьи сутки, как он сидел в темной сырой камере в катакомбах древнего мужского монастыря без воды и пищи, прикованный наручниками к длинной якорной цепи, а та, в свою очередь, намертво крепилась к стене. Положение было безвыходное. Артем понимал, что его ждет медленная мучительная смерть. Те, кто его сюда засадил, бросили ему ключи от наручников, но разве их нащупаешь, ерзая по плиточному полу камеры, площадью в сорок квадратных метров. Да и что это даст? Решетчатая дверь каземата заперта на замок, за ней коридор и каменная лестница, не менее сотни ступеней, ведущих вверх, а там еще одна дверь. Упрятав сюда девчонку, Артем пожалел ее, оставил еду, керосиновую лампу и воду. Поймав его в тот же капкан, она ему ничего не оставила. Неужели ему предстоит сдохнуть, как последнему псу в сточной канаве? Ведь ей-то удалось выбраться. Он сотни раз попадал в ловушки за семь лет войны в Чечне. Был снайпером, ходил в разведку, нарывался на засады, но остался живым.

Сейчас Артем не видел ни единого шанса на спасение. Смешно сказать, его обвела вокруг пальца восемнадцатилетняя избалованная девчонка. Вот уж кому везет по-настоящему, так это ей, Наташке. Теперь свою мамашу сведет в могилу и станет самой богатой женщиной на всем Урале. Умна не по возрасту, хитра, как сотня гадюк. Он вынужден был отдать ей должное. Молодец! Отплатила ему его же монетой. Сам виноват – не воспринимал ее как противника, даже выручал, вытаскивал из передряг. А потом поменял правила игры, сделал врагом. Жадность фраера сгубила. Ему же заплатили за ее уничтожение, так нет, захотел большего, вот и получил, как принято сегодня говорить, по полной программе.

Артем лежал на каменном полу в полной темноте и чувствовал, как силы покидают его. Он даже не знал, открыты у него глаза или закрыты. Черная пелена наваливалась тяжелым покрывалом. В какой-то момент ему померещился слабый отблеск света. Он даже вздрогнул. Такого не может быть. Галлюцинация. Похоже, костлявая за ним пришла. Рановато, он еще не смирился со своим положением.

Свет усиливался. Он шел от решетки, становился все ярче и ярче, вскоре можно было различить контуры прутьев. Послышались шаги. Медленные, шаркающие. Из-за стены появилась рука с фонарем, потом человеческая фигура. Это был тот самый хромой старик, который показывал им с Наташей катакомбы, перед тем как Артем посадил девчонку на цепь. Что он знал об этом старике? Не много. Он искал человека, которому можно доверять. В яхт-клубе сказали, что старик умеет молчать, не сует нос в чужие дела, если ему хорошо заплатить. Сейчас узник не мог понять, как дед сумел попасть сюда, ведь он, Артем, сменил все замки.

– Я принес воды, еду и свет. Все, что тебе нужно, – раздался хрипловатый голос.

– Послушай, Михалыч, вытащи меня отсюда, я хорошо заплачу.

Старик остановился у решетчатой двери и открыл замок. Точнее, сорвал его фомкой.

– И сколько ты стоишь?

– Отдам все, что у меня есть. В одном из городишек я спрятал мешок, набитый деньгами.

Старик вошел в камеру, поставил рюкзак и керосинную лампу на пол. Теперь, при свете, Артем увидел ключи от наручников, они валялись метрах в двух справа от него.

– Не дергайся, сынок. Я уйду, тогда и займешься своими «браслетами», а пока послушай меня. Деньги – вещь хорошая, но они тебя не спасут. Ты называл себя «стеклянной тенью»[1]. Теперь тебе придется стать ею в действительности. Если раньше в твоих услугах нуждались многие, и ты работал на нескольких хозяев, то теперь ты никому не нужен. Мало того, ты стал опасен, так как слишком много знаешь. Каждый из тех, кто готов был платить тебе любые деньги, сейчас пустит пулю в лоб. Твое счастье, что все считают тебя покойником. Я тоже в игре. Уж кто был настоящей стеклянной тенью, так это я. Не все получилось, как хотелось, на крутых виражах нас обошли, но не думаю, что игра окончена. Мы можем объединиться и превратиться в черную тень за их спиной. Я полагаю, ты согласишься. Из-за своего честолюбия. Ведь ты не привык оставаться в дураках. Я прав? Ты не глуп, опытен, хитер, изворотлив, но не понял, с кем имеешь дело. Соотношение сил сложилось не в твою пользу.

– Я согласен, – резко перебил Артем.

– Проверим, на что ты способен.

Старик вышел за дверь, достал из кармана новый замок и опять запер узника.

– Ты помнишь мой рассказ про монаха Мефодия? Двести лет назад он бежал из этой камеры. В рюкзаке есть инструменты, оружие и деньги. Подкрепись, подумай, и ты выберешься, как твоя девчонка. Я ей не помогал, она и впрямь оказалась очень сообразительной. Думаю, ей помогли каблучки.

– Ты оставляешь меня здесь?

– Надеюсь, что через сутки ты будешь на свободе. Мои люди тебя найдут или сам меня найдешь в сторожке. Тогда и поболтаем. А мешок с деньгами оставь себе. Чтобы победить противника, понадобится очень много денег. Трать, не жалей. Хорошо сработаешь, получишь в тысячу раз больше. Против львов с голыми руками не идут.

Старик достал фонарик и скрылся.

Артем добрался до ключей и снял наконец оковы. Теперь при свете керосиновой лампы, который ему казался достаточно ярким после трех суток полного мрака, он начал осматривать свое обиталище. Старик сказал о Наташиных каблучках. При чем здесь они? Ну стучат по полу, и все. Что еще? Он открыл рюкзак. Там оказались молоток, зубило и широкий нож от рубанка. Его осенило. Пол! Квадратные гранитные плиты. Молоток поможет определить пустоты под плитами, а лезвие рубанка – подцепить плитку и приподнять ее.

Артем принялся за работу, забыв о еде.

2

Такие приемы устраивают только премьеры или губернаторы, а встречали всего-навсего невзрачного полковника, маленького, лысенького, в обычной ветровке и джинсах. Звали его Ефим Григорьевич Чудаков. Начальник криминальной милиции города Базаров тихо прошептал: «Шибздик». Но этот самый «шибздик» занимал должность начальника ревизионной комиссии по делам прокурорского надзора, на которую был выдвинут самим губернатором. О нем ходило немало слухов. Одни говорили о его чрезмерной жестокости и бескомпромиссности, другие считали его коррупционером, третьи – сыщиком от бога. Чудаков не любил разговаривать с генералами, считая их лишними посредниками, предпочитал общаться с непосредственными участниками следствия, обладающими полной информацией.

Из аэропорта в апартаменты отеля полковник не поехал, отправился сразу же в прокуратуру. Он был наслышан о Шклярове и уважал его, хотя никогда в глаза не видел.

В кабинете собралось немало народа, однако знакомство заняло не более трех минут. Чудаков представился, а другим этого сделать не позволил, сославшись на свою дырявую память. Помимо участников следствия, в кабинете Шклярова присутствовали адвокат задержанной госпожи Эльвиры Сутягиной и адвокат задержанного господина Мезенцева, мужа объявившейся живой и здоровой Марии Мезенцевой. Две недели назад Дмитрий Мезенцев похоронил жену, опознав ее в найденном изуродованном трупе неизвестной женщины.

Полковник занял скромное местечко на стуле у окна, тем самым скрыв эмоции на своем лице, потому что солнечный свет падал ему на затылок, а физиономия оставалась в тени. Шкляров не посмел в присутствии высокого начальства сесть за свой стол, устроился на диване рядом с Базаровым.

Чудаков начал без предисловия:

– Часть истории мне известна, любезные господа-товарищи. Что-то кажется странным, а что-то непонятным. К сожалению, мы не можем похвастаться нашим сотрудничеством с межобластными органами правопорядка. Эти отношения, скорее, можно назвать враждебными. Мне самому пришлось побывать в каждом из районов, но пока кое-что остается не ясным. С копиями документов следствия я успел ознакомиться, но там слишком много дыр, незаполненного пространства. Давайте начнем с самого простого, чтобы не задерживать адвокатов, которым не все в нашем разговоре будет интересно. Начнем с госпожи Сутягиной, подозреваемой в организации покушения на жизнь дочери. Ваши аргументы, уважаемый Илья Наумыч.

То, что он знал имя-отчество следователя, не удивительно, «Илья Наумыч» в профессиональных кругах давно стало стал именем нарицательным, как «княгиня Мария Алексеевна» у великого Грибоедова.

– Дочь Сутягиной жива и дала показания, – скромно начал Шкляров. – Нанятый Сутягиной киллер, некий Артем, а в действительности Андрей Паршин, не убил Наталью Сутягину лишь потому, что хотел получить больше. Он потребовал дополнительный гонорар, представив Сутягиной фотографию дочери, прикованной цепью в подземелье. В случае отказа грозил рассказать Наташе правду и отпустить ее. Фотография приобщена к делу. Девушке удалось сбежать из заточения.

– Какие цели преследовала Сутягина, заказывая убийство своей дочери? – тут же задал вопрос полковник.

Шкляров почувствовал себя неудобно, будто его вызвали на допрос, но он умел сдерживать свои эмоции.

– Видите ли, Ефим Григорьич, Наташа – не родная дочь Сутягиной, а приемная, от первого брака ее мужа. Он погиб загадочным образом несколько месяцев назад. Все дело в завещании. Оно и другие важные документы были выкрадены из кабинета Сутягиной в принадлежащем ей казино «Вальяж». Мы нашли бумаги. Согласно завещанию, по достижении восемнадцатилетнего возраста Наташе передается шестьдесят процентов капитала отца, а жене остается сорок. Весь капитал вложен в предприятия, приносящие огромные доходы. Наташа ничего не смыслит в бизнесе, ее мечта – переехать в Москву, купить дом на Рублевке и жить припеваючи, став светской львицей. Свое восемнадцатилетние девушка отметила месяц назад. Сутягина не может упустить такой капитал. Не зря же она убила своего мужа.

– Все очень логично, уважаемый коллега. А почему бы Наташе не убить свою мачеху и не завладеть всем капиталом?

– Она не знала о завещании, не знала и о том, что Эльвира Сутягина – не родная ее мать.

Чудаков кивнул и обратился к адвокату Сутягиной:

– Вы слышали? Ну, представим себе, что Сутягина погибает, завещания нет. Кому достанется весь капитал?

Адвокат не долго думал.

– Наташе. Других наследников не существует. Акционеры только на бумаге. Сутягин всегда был единоличным владельцем всех предприятий. Жена заняла его место по полному праву, в случае ее смерти все достанется дочери. Есть завещание или его нет. Других претендентов на наследство не существует.

Теперь прокурор обратился к начальнику криминальной милиции Базарову:

– Ну, подполковник, а у вас что есть? Вы взяли наемного убийцу Артема, или, как вы его называете, Андрея Паршина?

– В паспортном столе нет человека с такими данными. У нас есть фотографии подозреваемого в качестве наемного убийцы, но пока мы никого не нашли.

– Человек-невидимка! – воскликнул Чудаков. – Эльвира Сутягина дала признательные показания?

– Нет. Она все отрицает.

– Вы задержали человека без всяких на то оснований. Извинитесь и освободите ее тут же после нашего совещания. Адвокат госпожи Сутягиной, вы свободны. Со своей подопечной сможете поговорить через несколько часов. Что касается дележа наследства, пусть женщины сами между собой договариваются.

Адвокат Сутягиной ушел, так и не проронив ни слова.

– А теперь разберемся с бизнесменом Мезенцевым. В чем он обвиняется?

– Позвольте мне, – поднялся адвокат предпринимателя. – История повторяется один к одному. Точно такая же фотография связанной по рукам и ногам Марии Мезенцевой попала в руки Дмитрия Антоновича Мезенцева. Сделана она при помощи той же оптики и, очевидно, тем же фотографом, что и снимок Наташи, предъявленный Эльвире Сутягиной. Тут мы опять возвращаемся к мифическому Артему. Речь, скорее всего, идет о шантажисте, выступающем под этим именем и специализирующемся на вымогательстве крупных сумм у состоятельных людей. Фотография Марии, как установило следствие, сделана за две недели до ее исчезновения. Детективы поначалу стали подозревать саму Мезенцеву в соучастии в вымогательстве. То же самое можно сказать и о Наташе. Она не знала о завещании и могла пойти на сговор с вымогателем, чтобы получить приличную сумму. Известно, что насильно из города ее никто не вывозил. Есть протоколы допросов капитана Артюхова, дежурившего на посту ГИБДД в ту ночь. Но не буду отвлекаться на историю с девушкой. Если кто-то и сомневался в похищении Мезенцевой, то только не ее муж. Дело в том, что весь капитал в нашем случае принадлежит Марии Мезенцевой, а не Дмитрию. Фактически он является менеджером жены, зачем ей вымогать у мужа собственные деньги. Я встречался с Марией Аркадьевной и показывал фотографию, на которой она заснята связанной в загородном доме. Дело в том, что Мезенцева имеет пристрастие к алкоголю, иногда позволяет себе лишку и не всегда помнит происходившее с ней. Но она вспомнила один случай, произошедший с ней за неделю до ее исчезновения. Поздней ночью, выйдя из казино, она села в свою машину, а там оказались незнакомые люди. Ей зажали рот платком, и она потеряла сознание. Очнулась только утром в гараже своего дома. С мужем она об этом не говорила, супруги уже решили развестись и не общались. Шофер сказал, будто его оглушили, когда он ждал ее возле казино. Он был тут же уволен и исчез, я так и не смог найти его. Пресловутый снимок предположительно был сделан в тот же день. На нем Мезенцева изображена с закрытыми глазами. Многие знали о том, что Мария Аркадьевна собирается уехать в Италию на отдых, но муж не знал. И вот она, ни слова не говоря, уехала. Шантажисты тут же выслали фотографию Дмитрию Антоновичу с требованием выкупа. Он попался на крючок. Даже нанял частного сыщика. Однако выкуп пришлось заплатить – два миллиона евро. Сыщик нашел дом, где сделана фотография. В доме лежал труп с изуродованным лицом, но в одежде Марии. Уцелели по непонятным причинам и драгоценности. Мезенцев признал в убитой свою жену. Ее похоронили с почестями, а сам он слег в больницу. Мария вернулась из Италии живой, здоровой и продолжает настаивать на разводе. Так в чем мы можем обвинить Мезенцева и по какой статье? Он ничего не украл. Дал согласие на развод, заплатил выкуп, нанял сыщика, перенес инфаркт после похорон. В убийстве неизвестной? Какая связь? Он нанял убийцу? Кого? Кто он? Все тот же мифический Артем? Так найдите его. Нет ни одного свидетеля, кто мог бы подтвердить желание Мезенцева убить свою жену, хотя найдутся десятки, подтверждающих его желание спасти ее. Винить можно Марию Мезенцеву в презрительном отношении к человеку, за которого выскочила замуж и тут же решила бросить. Мезенцев ничего для себя не требует, иск в суд на раздел имущества не подавал. Он честный и благородный человек, которого уважает весь город.

– Есть аргументы против? – спросил полковник у следователя.

Шкляров отрицательно покачал головой. Спорить не имело смысла, не тот случай.

– Освободить немедленно. И извиниться! Ох, работнички! Наворотили тут… Идите, адвокат. Вы свое дело туго знаете, обошлись без моего вмешательства.

Адвокат откланялся и вышел. Еще на одного человека в кабинете стало меньше.

– Вы не понимаете, господа сыщики, такой скандал – это крах, – начал нравоучительным тоном Чудаков. – Губернатора отстранят от должности, а ведь он вам только помогал, а не мешал уничтожать наркокартели. Другой, воспользовавшись властью, начнет хапать деньги, и вы пропадете. А главное, что Мезенцев и Сутягина – это десятки тысяч рабочих мест. Фирмы закроют, сколько человек выбросят на улицу? Безработица вырастет в сотни раз. Вы этого хотите? Конкуренты вам скажут спасибо, но что проку, если они живут в других округах? Где ваш патриотизм? – Ответа полковник не услышал и продолжал: – Ну а что за история с подделкой паспортов, этаком семейном подряде майора Соснина и его жены? Только коротко.

Подполковник Базаров встал.

– Что касается майора Соснина, в отношении него ведется разбирательство в отделе внутренних расследований. Он умышленно запутывал расследование в деле о наркотиках, которое мы еще не закрыли. Конечно, он все отрицает. Соснин дал нам наводку на дачу генерала Роговского по указке своих хозяев. Мы обложили дом, но встретили вооруженное сопротивление. В результате перестрелки трое бандитов были убиты, генерал застрелился, живыми взяли его дочь и зятя, некоего Кирилла Сладкова, который дает сейчас показания. Но он валит все преступления на людей генерала. Доказать мы ничего не можем, так как этим делом занимался майор Соснин, а он не представил следствию ни одного доказательства.

– Хорошо, я понял. На Соснина у вас тоже ничего доказательного нет. Его надо уволить и взять подписку о невыезде на то время, пока отдел внутренних расследований разбирается во всем. Надо установить наблюдение. Если он на кого-то работает, мы должны понять на кого. Что с его женой?

– Лидия Соснина – майор милиции. Начальник паспортного стола. В девичестве Требушкина. Ее отец за подделку документов отбывает срок в спецколонии как бывший подполковник милиции.

– Какая разница, чья она дочь? – возмутился Чудаков.

– Так, к слову, – пожал плечами Базаров.

– Яблоко от яблоньки, что ли?

– Нет. Мы взяли ее по наводке. У Артема есть паспорт на это имя. Его видели и им даже пользовались. В отеле, например. С другой стороны, такого человека нет в базе данных. Он получил подлинный паспорт, но документ нигде не зарегистрирован. С Лидией Сосниной неясная история: два года назад сгорело двухэтажное здание ветхой постройки. Пока в управлении проходил ремонт, нас раскидали по всему городу, по разным лачугам. В сгоревшем здании временно располагался паспортный стол. Все документы сгорели, в их числе и бланки паспортов, около пятидесяти штук.

– Бланки должны содержаться в несгораемых шкафах или сейфах, – заметил прокурор.

– Так оно и было. Но обрушившаяся кровля раздавила шкаф, дверцы отвалились. В итоге все документы списали, но уточнить номера и серии паспортов не удалось. Речь идет о пятидесяти бланках. Картотека и печати тоже сгорели. Майор Соснина нам предоставила отчет за последние два года. Придраться не к чему. Ее не за что привлекать к ответственности, она продолжает работать.

– Послушайте, подполковник Базаров, а почему вы не верите в то, что есть честные люди?

Коротышка Чудаков встал со своего жесткого стула и начал прогуливаться по кабинету.

– Если у нее продажный муж, аферист папаша, сидящий в зоне, значит, и она должна быть преступницей?

– Я уже сказал, Ефим Григорьевич, майор Соснина продолжает нести службу на своем посту.

Прокурор, заложив руки за спину и продолжая расхаживать по кабинету, долго молчал, потом остановился и деловым тоном заявил:

– Я связался с федеративным центром, то есть с МВД. Они разошлют по областям распоряжения об обязательном сотрудничестве между регионами. Считайте это приказом. Наша междоусобная война надоела. Теперь вы как главное звено, ведущее расследование, можете и должны требовать отчеты своих коллег из соседних областей. Если получите отказ, звоните мне, я с ними разберусь. Хотите понять, к чему я клоню? Попытаюсь объяснить. Ваши внутренние дела мы решили, вы работаете грамотно, несмотря на некоторые перегибы. Но как решать проблемы с наркотрафиком и убийцами-гастролерами? Речь пойдет о дочери Сутягиной Наташе. Для вас девочка – жертва, несчастная сирота, обманутая жестокой мачехой. Вы, вероятно, удивились, когда я высказал предположение, что она могла заказать Эльвиру Сутягину и, как подтвердил адвокат, получила бы тогда все наследство. Этот вопрос остается актуальным. Конечно, ей хватило бы и шестидесяти процентов от наследства, даже внукам останется, но денег никогда не бывает много. Она это сразу поймет, как только научится их тратить. Ваш ангелочек – настоящий демон. Я сейчас не говорю о том, что она согласилась перегнать двадцать килограммов героина в запасном колесе своего багажника от пункта «А» до пункта «Б». Я проехал по ее маршруту. Дело закрутилось в заповеднике «Спасское», когда там был обнаружен труп Леонида Бочкарева. Туда он прибыл на собственном самолете, там же состоялась его встреча с покупателями. Бочкарева сопровождали Стас Тройский и Рудольф Головко, бывшие десантники из команды генерала Роговского, а также пилот Бочкарева. Их отпустили за недоказанностью в причастности к убийству, а потом они погибли при захвате дачи генерала Роговского. Тут все понятно – избавились от ненужного конкурента. Это дело еще не ясно, и я смею надеяться, что вы доведете его до конца. Оставим пока историю с наркотиками в стороне, поговорим о курьере, роль которого играла Наташа Сутягина. Что вам известно? То, что четверть первого ночи девушка в сопровождении сорокалетнего мужчины выехала из города. В следующий раз вы ее увидели спустя трое суток. Блудная дочь вернулась домой и обвинила свою мать в покушении на ее жизнь. Так все было или не так, мы не знаем. Что известно мне. «Лэнд Крузер» Наташи сбил лося на сто сороковом километре от города. Это уже другая область, вас никто в известность не поставил. Столкновение кончилось гибелью животного и проколом колеса джипа. Далее девушка ловит попутку и доезжает до техцентра. Покупает колесо по чужой кредитке, нанимает мастера, одного из братьев, владельцев мастерской, и возвращается к месту аварии. На середине пути она убивает мастера. Тут можно говорить о самозащите, но девушка таскала с собой пистолет покойного отца. Оружие зарегистрировано на имя Романа Сутягина, а стало быть, числится в картотеке, его легко установить по определенным характеристикам, свойственным каждому образцу, как человеку свойственны неповторимые отпечатки пальцев. Судя по всему, здоровяк начал приставать, девушка его ранила, а потом вырвалась. Парень озверел и кинулся за ней. Она его добила второй пулей, и он свалился в кювет. Там его и нашли. Наташу, одну, видели в баре техцентра. Что касается ее провожатого, то, скорее всего, он оставался сторожить запаску, набитую героином. В машине механика-насильника нашли пуговицу от джинсов и металлическую набойку с женского каблучка, крошечную подковку шпилек. Машину мастера обнаружили за пять километров от места убийства, где нашли кровавые следы от шин «Лэнд Крузера», след от домкрата и мертвое животное в кювете. Следы четкие, так как асфальт был залит кровью. В протоколах вы найдете все подробности. А теперь переходим ко второму эпизоду, который произошел на подъезде к городу Снежинск. «Лэнд Крузер» был остановлен сотрудником ГИБДД на рассвете. Парень просто скучал на шоссе. Он сопровождал мэра города на рыбалку, но на полную колдобин проселочную дорогу, ведущую к озеру, не свернул. Его «девятка» там застрянет, а джип проехал без проблем. В машине гаишника работала рация. Есть запись разговора, офицер пригласил водителя «Лэнд Крузера» в салон своей машины, потом раздался звон разбитого стекла и выстрел. Тут же были отправлены на место происшествия патрульные. На трассе они не встретили ни одной машины. Догадка пришла слишком поздно: «Лэнд Крузер» свернул к реке и объехал город вдоль берега. На песке нашли следы машины. Скорее всего, ее там мыли. Очевидно, на ней осталась кровь сбитого лося. Там же нашли узелок в воде, он зацепился за корягу. В нем мужская ветровка с пятнами крови и девичьи джинсы без пуговицы, с разорванной молнией, а также женская блузка, испачканная кровью в районе живота. Это кровь механика из техцентра. В тряпки был завернут планшет гаишника со штрафными квитанциями и корешками. Последний бланк успели уничтожить. Убийство гаишника произошло в Снежинской области, и опять никакой связи между двумя управлениями милиции. Каждый сам по себе расхлебывает кашу. Выводы, сделанные снежинскими сыскарями, не выдерживают никакой критики. Убийцей гаишника объявлен шофер «Лэнд Крузера», который сидел в салоне. То, что он там сидел, сомнений не вызывает, но офицера убили через водительское окно. Оно было разбито, стреляли в левый висок инспектора. Пуля, извлеченная из его головы, идентична тем двум, что извлекли из тела автомеханика. Вывод очевиден: ваш ангелочек Наташенька Сутягина подозревается в двойном убийстве. Это легко доказать. Красавицу придется арестовать. Ну а что касается Эльвиры Сутягиной, которая якобы заказала дочь, и примет наемного убийцы, совпадающих с тем типом, что сопровождал Наташу, я хотел бы выслушать ваши соображения. Почему он ее не убил? Я знаю ответ. Его можно подозревать в том, что он был по совместительству наркокурьером и прослеживал доставку груза до места. Чушь собачья, но я с ней соглашусь. А дальше? Груз сдали. Девчонка больше никому не нужна, пора бы ее хлопнуть и вернуться за гонораром. Так нет, ничего подобного. Ее убийца исчезает без следа, а девушка возвращается домой живой и здоровой. Может быть, где-то в кювете валяется третий труп, того самого киллера Артема, которого вы называете Андреем Паршиным? Не забывайте, он же опасный свидетель. Наташа не дурочка и понимает, что попалась на крючок. Шантаж бесконечен, как млечный путь. Так вот, дорогие друзья. Девчонку – в камеру, а Артема – в федеральный розыск. Он нам нужен живым, если еще жив, в чем я очень сомневаюсь. В моем портфеле вся документация по трем убийствам, включая наркодельца Бочкарева. Объедините их в одно производство. Начальником следственно-розыскной группы назначаю вас, многоуважаемый Илья Наумыч. Можете вызывать на ковер любого руководителя из любого региона, связанного с этим делом. Директиву министерства они получили, плюс пистон от меня лично. Саботажников будем увольнять беспощадно. Теперь они и сами это понимают. Какие есть вопросы?

Часть первая. НАЧАЛО ВСЕХ НАЧАЛ

1

Смерть заключенной в зоне – не событие, если это не убийство. Она умерла в санчасти от заражения крови. Гнойный аппендицит. Операцию сделать не успели, фельдшер не решился взять в руки скальпель. Виноватых искать не стали. До ближайшей больницы более ста верст, дороги кошмарные, а вертолеты за зеками не высылают. Подругам по бараку выдали литр водки, пусть помянут несчастную. Заочно. Проститься им не позволили. Они лишь видели из окон, как родственники увозили покойницу на медицинской каталке.

– Вот Анна и вышла на свободу, – пробормотала одна из сокамерниц.

– Отмучилась. Уж лучше так. Ей еще восемь лет сидеть оставалось, – держа кружку с водкой, ответила вторая.

– Скажешь тоже, Прасковья! Через восемь лет ей только сорок пять исполнилось бы. А в сорок пять – баба ягодка опять. Она планы на жизнь строила. Бредовые сказки, но заслушаешься. Девка была с фантазией, с каким-то зеком переписывалась. Правда, у того срок истекает вот-вот. Конечно, о себе она все врала и даже обещала его встретить. Так, баловалась. Это бабы могут ждать мужиков, но не наоборот.

– Дурака валяла! – категорично заявила пожилая женщина и, выпив свою водку, добавила: – Анка могла любого мужика захомутать. Девка видная, не то что вы, пигалицы. Вот только я не слышала ничего о ее родственниках. Ишь, вспомнили, говорят, гроб привезли и катафалк заказали. За три года ни одной посылочки не прислали, ходила в рваных носках, штопанных, перештопанных.

– Это как же? – возмутилась молодая, не отводя взгляда от окна. – Месяц назад ее вызывали на свидание. Значит, кто-то к ней приезжал.

– Вот только корки хлеба не привез. Анка говорила, будто ее бывший следователь объявился, допрос учинил по старому делу. Вроде как ее старого дружка накрыли. Вот тебе и свидание.

Стояла глубокая осень. Шел дождь со снегом, дорога была размыта, грязища по колено. Автобус то и дело буксовал и прыгал на ухабах, так, что гроб подскакивал. Возле гроба сидела молодая красивая женщина во всем черном, а также четверо рабочих с лопатами под ногами. Ехали молча. Через восемь километров выбрались к селу. У перекрестка стоял указатель «Кладбище налево 1,5 км. Шоссе направо 2,7 км». Автобус притормозил возле джипа, стоящего рядом с калиткой дома. Женщина кивнула мужикам, и те сняли крышку гроба. Труп лежал на боку, да еще храпел.

– Вот нервы железные, – ухмыльнулся один из мужиков и, потолкав «покойницу», пробурчал: – Вставай, барышня, приехали, не то живой похороним.

– Уже? Так быстро? Черт, бока болят.

Она приподнялась. Ей подали руку. Она и впрямь походила на мертвеца: бледная, губы синие, ленточка, прилипшая ко лбу, белая длинная сорочка…

– Холодно, едрит твою налево!

Женщина в черном передала рабочим деньги.

– Гроб закопаете, как полагается, и крест поставите.

– Сделаем, хозяйка, все будет чин-чинарем.

Водитель открыл дверцы автобуса. Дама в черном и «покойница» побежали к джипу, а автобус поехал в сторону кладбища.

– Садись назад, Анна, там чемодан с вещами, переоденься. На сиденье водка, можешь растереться или выпить.

«Покойница» запрыгнула в машину, промочив ноги в похоронных тапочках. Женщина в черном подошла к калитке, возле которой стоял старик.

– Спасибо, Арсений Петрович, за кров и что за машиной приглядел.

Она протянула старику деньги.

– Так ты, Маша, мне уже платила.

– Лишние не помешают. Проверь потом могилку, я этим ханыгам не очень доверяю.

– Будь спокойна, ребята работящие, не избалованные. Если им платят, они свое отрабатывают. Летом плотничают, а сейчас какая работа? На любую готовы, лишь бы выжить.

– В том-то и беда, живут единицы, а вся страна выживает. Здоровья тебе, старик!

– Удачи, Машенька. Рад, что у тебя все получилось.

Маша скинула с головы черный шарф и села за руль джипа.

– Что это ты перед ним стелешься, сестренка? – спросила Анна, отпивая водку из горлышка.

– Старик в твоей зоне сорок лет проработал. Он меня и с кумом свел. Или ты думаешь, там дураки сидят? С человеком со стороны они на сделку не пойдут. Сами сядут. Переговоры вел старик, он все тонкости знает. Никаких побегов, все решается тихо, без шума. Главное – плати и не торгуйся. Дороже всего стоило твое свидетельство о смерти. На такие деньги дом купить можно.

Машина тронулась с места и на перекрестке свернула в сторону шоссе.

– С чего вдруг ты любовью воспылала к своей сводной сестре? Мы виделись с тобой один лишь раз, когда ты ко мне на свиданку приехала месяц назад.

– На этой «свиданке» ты свою судьбу решила. Теперь мою любовь придется отрабатывать.

– Тебе нужен убийца?

– Работа разнообразная. Убивать тоже придется. Только я не думаю, что ты кого-то уже убивала, тебя подставили твои дружки. Грамотные мальчики. Они свое еще получат.

– Один из них мой муж.

– Догадалась. Сергей Хруничев? Ты ведь Хруничева?

– Теперь я уже труп. Пустое место.

Анна расстегнула дорожную сумку и достала из нее свитер и брюки. У сестер был один размер, все подошло. Анну все еще трясло от холода. В гробу пришлось лежать долго, в одной ночнушке, покойникам все равно, а она замерзла. Но ныть и жаловаться Анна не умела. Жизнь ей не приносила радостей, она принимала удары судьбы как должное, а если судьба подбрасывала щепотку радостей в качестве подачки, знала, что это ненадолго. Пару мгновений и, будь любезна, возвращайся в свою колею с колдобинами и ямами.

Мария вела машину ровно, неторопливо, спешить было некуда. Достав из бардачка паспорт, перекинула его на заднее сиденье.

– Ты не труп, ты полноправная личность. Можешь в этом убедиться.

Бывшая заключенная, а теперь еще и покойница, открыла документ и увидела свою фотографию. Ее сделала Маша месяц назад во время свидания, предложив свободу в обмен на работу в течение трех лет без права отказа от любых заданий. Три года по сравнению с восемью по статье, не подлежащей амнистии, – мелочь. Надо знать, что такое женская колония строго режима, тогда любое предложение покажется манной небесной.

– Русакова Анна Васильевна, – прочитала вслух уже бывшая покойница. – Ты только фамилию изменила.

– Почему изменила? Это фамилия твоей матери. Ты же в девичестве была Русаковой, а Хруничевой в зону попала. Так вот, будем считать, что Хруничевой не существовало и замуж ты не выходила. В тюрьму тебя никто не сажал, все эти годы ты жила в Санкт-Петербурге и училась. Диплом мы тебе тоже сделаем. Ты ведь увлекалась театром? Даже на подмостки выходила. Вот мы и добудем тебе диплом актрисы.

– Глупость. На актерский факультет девушек принимают до двадцати одного года.

– Значит, сделаем тебя режиссером или театроведом. Последние пять лет жизни надо вычеркнуть.

– Паспорт подлинный, я в этих делах толк знаю.

– Угадала. Проблем с подлинными документами нет, на меня много людей работает. Ты не единственная, но о тебе не многие будут знать. Станешь моим третьим глазом, будешь наблюдать за происходящим изнутри событий. О твоем существовании известно паре человек, не больше. Этого достаточно.

Анна вновь взяла бутылку с водкой. Машу это не раздражало, она лишь посмеивалась, наблюдая за сестрой в зеркало заднего обзора.

– А почему твоя мать дала тебе отчество Васильевна? Нашего отца зовут Аркадий.

Анна поперхнулась водкой.

– Выдумала. Очевидно, до такой степени ненавидела нашего папашку. А почему ты у нее сама не спросила? Она до сих пор жива. Наверняка ты ее видела, иначе откуда тебе знать все подробности моей жизни.

– А ты прозорливая девочка. Все верно. Я нашла твою маму и разговаривала с ней. Она мне очень понравилась. Гордая женщина. Я не скрывала от нее кто я. В конце концов тогда тебе едва два годика стукнуло, а меня еще на свете не было. Папашка всю жизнь был подлецом. Женился на молодой, родилась я, но он продолжал гулять. О твоей матери и о тебе забыл, не успев уйти. Даже алиментов не платил, и это при его-то состоянии. Моя мать не была такой сильной женщиной, как твоя, в один прекрасный день взяла и повесилась. Мне было девять лет. Отец назвал ее дурой и на похороны не пришел. Больше он не стал связывать себя узами брака. Зачем? У него в штате числились четыре секретарши, он с ними спал, периодически меняя на новых. С одной я до сих пор поддерживаю отношения. Сейчас он один из самых богатых людей в России, но не самый умный. Пора его остановить, пока окончательно не свихнулся.

– Для этого я тебе и нужна? – нахмурила брови Анна.

– Нет. Хотя ты фигура стоящая, но у меня есть кандидат более подходящий на роль убийцы. Ты начнешь с самого простого. Вернешься в Красноярск и разберешься со своим мужем и его подельником, теми, кто упрятал тебя за решетку. Я знаю, они от тебя открестились, даже ни одной передачки не прислали за три года.

– Я на них зла не держу. Этих людей для меня больше не существует, но убивать их не стану.

– И не надо. У них свое детективное бюро. Я виделась с этими подонками, дала задание и они его выполнили. На стене висит лицензия. Там помимо Сергея Хруничева и Андрея Паршина стоит и твое имя – Анна Хруничева. Скоро срок лицензии истекает, ее надо продлить. Имена останутся те же, кроме твоего, ты станешь Анной Русаковой. А эти двое ответят за то, что сделали с тобой. Твое дело – следовать моим инструкциям. Помни, Анюта, ты моя сестра, и клянусь, больше ты не вернешься в камеру. Даже если кого-то придется убить. У твоих подонков есть чему поучиться. Они очень ловко тебя подставили, теперь мы тем же методом будем подставлять других. Козлов отпущения найти нетрудно. Мне нужно детективное бюро в моем городе, а не в Красноярске. Твоя задача – перевести его ко мне под бочек. Лицензию тебе продлят, а Хруничева с Паршиным мы найдем. Тебе надо лишь украсть их паспорта, чтобы они нигде и никогда не выплыли наружу по глупой случайности. О деталях мы поговорим потом.

Когда машина подъехала к отелю, где Маша забронировала номер, Анна тихо спала на заднем сиденье.

2

Сигнализация сработала не вовремя, сейф был уже вскрыт. Четверо налетчиков засуетились. Они находились на шестом этаже, до первого добежать не успеют, милиция прибудет раньше. Оружие имелось у всех, черные маски тоже, так как знали о камерах видеонаблюдения, но пути отхода были продуманы плохо. Алчность взяла вверх над страхом. Сейф ломился от денег, мешки готовы к погрузке, как говорится, бери лопату и копай, а потом весь мир в кармане. Начали загружаться. Один, самый высокий из четверых, выхватил из сейфа черную папку, пару пачек долларов и тут же исчез, бросив своих подельников. На дворе стояла ночь, свет в офисном здании никто не зажигал, пользовались фонарями, высокий выскочил в коридор, запихивая деньги в карманы, а папку под пояс брюк. Накрыв ее ветровкой, пробежал до конца коридора, выскочил на лестницу черного хода, выбив стекло двери. С улицы уже слышался вой сирен. Он бежал в пасть дьяволу, так могло показаться, но только этот хитрец знал больше остальных. Он добежал до четвертого этажа, вновь выбил стекло двери и влетел в коридор. Шестая дверь справа – кабинет проектировщиков. Створка слетела с петель после первого же удара ногой. Посыпались стекла окна. Прыжок, и беглец вцепился в прутья пожарной лестницы. Внизу темный двор, потом забор и другой двор. Он ухватился за поручень и заскользил вниз. Перчатки тут же порвались, поручень обжигал руки, сдирая кожу. Лестница кончалась в двух метрах от земли, пришлось прыгать. Парень был ловок и быстр, приземление оказалось мягким. Он тут же бросился к бетонному забору, с легкостью его преодолел, миновал глухой двор и арку, ведущую на параллельную улицу, где его ждала машина. Но ночью на пустых улицах любой автомобиль вызывает подозрение, особенно если милиция проводит облаву. Налетчик достал ключи, нажал на брелок сигнализации, и фонари мигнули – машина открыта. Он не стал садиться за руль и выезжать из двора. Открыл багажник, лег в него, захлопнулся изнутри, потом опять нажал на кнопку брелка, и замки блокировались. К этому времени здание было окружено. Преступники могли попрятаться в бесчисленных кабинетах, но выйти наружу уже не сумели бы.

Отряд из двадцати спецназовцев во главе с майором Сосниным ворвались в здание. Еще два десятка бойцов обложили его со всех сторон. Командир разбил отряд на группы и дал каждой задание. Подчиненные отправились выполнять приказ. Но лишь Соснин знал, куда надо было идти. Он направился к лифту и поднялся на шестой этаж. Заходить в кабинет, где стоял сейф, не стал, а затаился с пистолетом в руках. Грабители не выдержали, начали выходить, тихо, по одному, но мешки бросить не смогли. Первых двух майор уложил на месте двумя выстрелами, третий крикнул «сдаюсь» и выкинул в коридор пистолет. Но это его не спасло, он рухнул от пули вошедшего Соснина, который принялся разыгрывать спектакль: по очереди брал пистолеты убитых, расстреливал патроны в стену, дверь, плафоны, потом вкладывал оружие в руки убитых. Деньги из мешков он высыпал на пол и раскидывал пачки ногами, ленточки рвались, купюры разлетались подобно осенним листьям.

Когда спецназовцы прибежали на помощь, майор успел и себя подстрелить из пистолета противника. Одна пуля сорвала ему погон и поцарапала плечо, вторая едва задела ногу. «Ерунда, главное, что жив остался и бандитам не дал уйти», – сказал он.

Ребята тут же вызвали «скорую помощь».

* * *

Только под утро все стихло. Высокий налетчик едва не задохнулся в багажнике. Он выбрался наружу уже без маски, сел в машину, переоделся – надел белую рубашку, галстук, причесался и спокойно выехал из подворотни на улицу, которая уже заполнилась людьми и транспортом. Движение стало обычным. Через двадцать минут он прибыл по нужному адресу.

В скромной квартире вкусно пахло, женщина в форме майора милиции готовила завтрак.

– Привет, сестренка. Вижу по твоей довольной физиономии, что все прошло нормально.

– Да. Степан в госпитале с двумя царапинами, никто из твоих подельников не выжил.

– Это важнее, чем Степкины царапины.

– Садись пить кофе, у меня мало времени, на службу пора. Я всю ночь психовала.

– Зря. За меня не стоит волноваться, Лидочка. Я профессионал, хотя не люблю этого слова. Профессионал – это высшая категория профессии. Доморощенная шпана, убивающая людей в подъездах за три рубля, – обычные ремесленники, а мы только и слышим: «Тут работал профессионал». Понятное дело, если поймать не можете, любого бомжа наречете профессионалом. Иначе кем вас считать? Ментами-любителями?

– Опять ты за старое. – Лида выложила паспорт на стол. – Бери. Теперь ты Артем Алексеевич Богомолов. Оставайся им до поры до времени. – Она налила в чашки ароматный кофе. – Так вот, Тема. Я свое обещание выполнила. Ты не знал, как уйти из банды, не мог бросить своих бывших друзей-фронтовиков, боялся их мести? Все! Их больше нет. Ты никому ничем не обязан. Птица свободного полета с новыми документами. Моей хозяйке такой человек, как ты, и нужен. Будешь служить ей верой и правдой, выйдешь в люди. Она умеет быть благодарной.

Артем вынул папку из-за пояса и положил на стол.

– Твою хозяйку зовут Мария Аркадьевна Мезенцева?

Лидия замерла с чашкой в руке.

– Тебя это не должно волновать.

– Мы грабили офис Аркадия Мезенцева. Такую точную наводку мог дать только очень близкий ему человек. Код сейфа, к примеру. Код сигнализации я напутал умышленно, чтобы сработала сирена. Твой муж Степа был уже на стреме. Все согласно нашему плану, а папочку я прихватил для отвода глаз. Других документов в сейфе не было, только деньги. Меня любопытство проняло. От кого он прячет какие-то бумаги? Раньше я думал, что ты работаешь на самого Мезенцева, ведь до того как поступить на службу в легавку, была его секретаршей. Говорят, он трахает своих секретарш прямо на рабочем столе, вряд ли ты была исключением. Он тебя вышвырнул на улицу, как только ты ему надоела. Правда, устроил в милицию, но вряд ли ты могла его простить при твоей-то злопамятности. Значит, работаешь не на него, да и своего босса называешь хозяйкой. Аркадий Мезенцев не женат, но у него есть любимая дочь, девочке уже тридцать семь стукнуло. Он в ней души не чает. Не уверен, что она отвечает ему взаимностью. В этой папке завещание, дочери достанется все движимое и недвижимое имущество. Там же лежит заключение медиков. Мезенцев страдает ишемической болезней сердца. Диагноз поставили в декабре прошлого года, а завещание он составил через две недели. Мужик на ладан дышит. Ему под семьдесят, а он до сих пор ни одну юбку не пропускает. И вот о чем я подумал. Все его фирмы имеют кликуху акционерных обществ. А что же достанется акционерам? Ничего. Потому что их нет. Мезенцев – монополист. Если он и выпустил акции, то все они принадлежат ему же. Сто процентов.

– Но зачем?

– Затем, что он трус. Даже собственную дочь боится. Неужели непонятно? Никакой дележки после его смерти не будет, Мария станет единственной хозяйкой медной горы. Передай эту папочку своей хозяйке, скажи, что я уже начал на нее работать. Папка тому доказательство. И напомни, что я стою недешево, ради нее погубил троих своих боевых друзей, с которыми вместе вшей кормил на Северном Кавказе.

– Ты от них избавился, потому что они вышли из-под твоего контроля. Контуженные дебилы. У них уже башню снесло. Еще месяц, и вас всех взяли бы. Степан тебя предупреждал. Сколько можно терпеть беспредельщиков. Их практически уже вычислили, медлить было нельзя. А проблемы и до сих пор остаются. Степа успел забрать пленку с камер видеонаблюдения, но у него дотошный начальник, подполковник Базаров не так прост, как выглядит. Сторожа могут выдать Степана, они же знают, кому отдавали пленку.

– Что за ерунда?

– Не ерунда, Тема. Камеры отчетливо зафиксировали четверых налетчиков, но убиты только трое.

– Деньги целы, налет не удался, какие проблемы?

– Базаров имеет свои подходы к делу. Если ему что-то втемяшится в башку, он не успокоится, пока всех деталей не выяснит. Дай бог, пронесет. Ладно. Ложись спать, а мне на работу пора. Вряд ли ты смог выспаться в багажнике.

– До сих пор кости болят.

– До вечера.

– А Степка знает, на кого ты работаешь?

Лида усмехнулась:

– У нас семейный подряд.

3

Встречи устраивали тайком на съемной квартире среди бела дня, по ночам каждый из любовников должен был находиться дома. Он женат, она замужем, и оба очень зависимые люди, так как сами из себя ничего не представляют, что очень их раздражало. Оба были людьми незаурядными, красивыми, в расцвете сил, им еще не исполнилось сорока.

Эльвира встала с кровати, достала из сумочки пакетик, высыпала белый порошок на полированную крышку стола, ловко собрала его визитной карточкой в кучку, сделала белую дорожку, свернула листок бумаги и, сунув трубочку в ноздрю очаровательного носика, втянула порошок в себя.

– Меня твоя пагубная привычка пугает, Эличка, – сказал мужчина, лежащий в кровати. Он курил обычную сигарету.

– Кокаин безвреден в умеренных дозах, но расслабляет. Ничего не могу с собой поделать. Сейчас, когда я стала вести юридические вопросы в бизнесе мужа, мои казино остались без должного контроля. Там во всю торгуют кокаином, я с этого ничего не имею и бессильна что-то изменить. Это сговор. Уволить всех крупье и барменов не могу, специалистов в области игорного бизнеса найти невозможно. Слишком специфический вид деятельности. Но, не дай бог, они докатятся до героина, тогда мне крышка.

– Ты знаешь, кто заправляет героиновым трафиком?

– Конечно знаю. Ленька Бочкарев. Но он слишком умен и хитер, чтобы вляпаться в дерьмо. Я его предупредила, если героин попадет в мои казино, я его убью. Не я лично, разумеется. У моего мужа хватит сил раздавить эту жирную гусеницу.

– Не лезь в эти дела. У Бочкарева длинные руки, он дотянется до твоей нежной хрупкой шейки. Все делается не так. Бочкарева должны задушить его конкуренты. Надо лишь помочь им.

– У него нет конкурентов, – махнула рукой Эльвира.

– Значит, их надо придумать, сколотить команду, отдать бизнес в их руки, но с одним условием – они должны убраться из нашего города. По заданию шефа я строю второй элитный район, и каждое утро строители натыкаются на трупы погибших от передозировки. Мы и своих людей теряем. Гастарбайтеры уже сели на иглу.

– Господи! – воскликнула Эля, наливая себе шампанского. – Как мне надоело это слышать: «мой муж», «мой шеф». Почему не мы? Сколько же глупостей делает Роман, ворочая сотнями миллионов. С возрастом у него мозги окончательно перестали работать.

– У моего шефа та же проблема. Старческий маразм. Когда-то они были партнерами и монополистами, так нет, решили разделиться и стали конкурентами. Идиоты! Такую империю развалили. Я прикинул, сколько они на этом потеряли, и мне стало страшно.

– Скажи, Митенька, на что ты рассчитывал, женившись на его дочери? Ведь Аркаша Мезенцев тебя не повысил. Ты как был клерком, так им и остался, несмотря на то что взял фамилию жены и тоже стал Мезенцевым.

– Ну почему же. Я стал исполнительным директором и получил доступ к финансам. Старик умрет, его дочь сделает меня генеральным директором. Она же круглая дура.

– И это предел мечтаний? Стать холуем алкоголички и набивать ей карманы, вкалывая до седьмого пота? А ты представь себе на секундочку, вдруг в эту комнату входят твоя жена и мой муж?

Дмитрия передернуло, он встал с кровати и начал одеваться. Эльвира рассмеялась.

– Трус! Нас с тобой выкинули бы на улицу, без выходного пособия. У меня хоть казино есть, они записаны на мое имя, а у тебя что? Но в этом случае были бы и свои плюсы. Мы смогли бы переехать в эту квартиру, жить официально, ни от кого не прячась, и даже пожениться. Я все еще верю в любовь, Митя. Ну я ладно, мужу за шестьдесят, но у тебя-то молодая жена, и она красивее меня. Не жалко?

– Я ее ненавижу! Рвотный порошок.

Высокий, статный, с прекрасной фигурой, Дмитрий знал себе цену. От женщин не было отбоя. К тому же помимо внешних данных, он обладал умом и сообразительностью.

Дмитрий налил себе в бокал из-под шампанского коньяку и тоже присел за стол.

– А давай, Митенька, их всех прибьем к чертовой матери, захватим деньги, поженимся и объединим капиталы. Восстановим великую империю.

Дмитрий только усмехнулся.

– Думаешь, это невозможно?

– Раз плюнуть. Главное, иметь алиби. Моих родственников убиваешь ты, а твоих убиваю я. Крест-на-крест. Где-то я уже читала такую историю. Хороший детективчик.

– Кругом дураки живут и ничего не понимают? Ты посчитала, сколько жертв будет на нашем пути? Кстати, о птичках. Я видел брачный контракт твоего мужа. У нас был один общий адвокат, до того как империя распалась, господин Колодяжный вел все общие дела. Теперь он работает на мою жену. У тестя остались архивы личных дел, я успел в них покопаться. Там есть копии, заверенные нотариусом, а значит, имеют статус подлинника в суде. Так вот. Если твой Рома докажет твою измену, то тебя лишат всего, что куплено на его деньги. Ты вылетишь на улицу голой, в одних тапочках, если тебе их сторож усадьбы одолжит. То же самое касается и меня. Мы с огнем играем, Эличка. Без крыши над головой и куска хлеба даже самая страстная любовь превратится в пустое место.

Эльвира выпила еще бокал шампанского.

– Тем более надо их всех прибить! Может быть, я привыкла к роскоши и не ценю ее, но сейчас, имея все, самым ценным считаю наши отношения. И пока меня жареный петух не клюнул, от своих чувств не отрекусь. Ты стимул моей жизни, тебя не будет, на хрена мне все остальное?

– С Романом, твоим мужем, вопрос еще можно как-то решить. А что делать с дочерью? Когда ей исполнится восемнадцать, она вступит в права наследования, ей полагается шестьдесят процентов против твоих сорока.

– Ненавижу эту сучку! Когда я вышла за Романа замуж, ей было два года и я ее удочерила. Жест для мужа. Вот, мол, я какая. Но гены воспитанию не поддаются. Выросла стерва, копия своего папаши. Сколько я от него натерпелась, он меня бил, за волосы по полу таскал. Являлся домой в три часа ночи и устраивал сцены ревности, а потом тащил в постель. На утро я сидела часами перед зеркалом и замазывала гримом синяки. Ты думаешь, многое изменилось? Как бы не так. Просто Наташка подросла и он уже не может при ней устраивать сцены.

– Да, сволочь он порядочная. Мой тесть такой же. Его жена, мать Марии, повесилась. Довел. И вот таким сволочам везет, два сапога пара. Хищники. Клыками свои деньги вырывали, как куски мяса из жертвы. Скольких людей катком раздавили, создавая свою империю. Счету нет.

– Мне кажется, им хватит коптить небо.

– Но твоя дочь, или падчерица, и моя жена ни в чем не виноваты.

– Отпрыски хищников, просто они еще не научились пользоваться своими клыками. Последи за своей Машкой, она тебя жалеть не будет, когда встретит мальчика помоложе. Думаешь, ты один такой неотразимый? Найдутся и другие. Только в случае развода она останется наследницей, а ты вылетишь в трубу. Вместе, в одних тапочках, пойдем в компанию бомжей, если место уступят на чердаке или в подвале.

Дмитрий опять выпил коньяку.

– Не дави на меня, Эля, тут все надо продумать, до мельчайших деталей.

Он посмотрел на часы и засуетился.

4

На следующее утро Лидия Соснина побывала на конспиративной квартире, где обычно встречалась со своей хозяйкой. Мария имела в городе несколько квартир. Отец учил ее управлять компанией и делать деньги. Она оказалась хорошей ученицей и достойной преемницей своего отца. Домой возвращалась поздно. На светские вечеринки времени не хватало. У нее и мужа были разные спальни, виделись они лишь по утрам за завтраком, если Маша рано вставала. В новой должности Дмитрий работал на износ, зная требовательность своего тестя. Семьи не получалось, одна видимость.

Лида привезла хозяйке черную кожаную папку с документами.

– Это то, что вас должно заинтересовать, Мария Аркадьевна. Операция прошла чисто. Теперь мой брат в вашем распоряжении. Все деньги целы, из сейфа исчезла только папка.

Мария ознакомилась с содержанием документов, после чего строго сказала:

– Артем не понял, с кем имеет дело. Ты должна его предупредить, он идет в услужение не к лохам, а к грамотным умным людям.

– Он знает.

– Начнем с того, что от него никто не требовал проявлять инициативу и красть эту папку. С ее содержанием я знакома, а исчезновение документов может насторожить моего отца – деньги целы, а документы пропали. Сами они улетучиться не могли, их кто-то взял. Уповаю лишь на склероз своего папаши, он может не помнить, где хранит папку. Я ее подложу в его домашний сейф. Что касается денег, то твой братец спер двадцать тысяч долларов. Именно столько не досчитались. Можно списать деньги на милиционеров, но это для дураков, со мной такие шуточки не пройдут. Деньги я вычту из его гонораров. Начал он плохо, но все же дам ему задание. Не очень сложное, однако требующее аккуратности. Что касается тебя, то мне понадобится продлить лицензию частного детективного агентства. Официально. Нужны небольшие изменения. Они объясняются просто: секретарша, вписанная в лицензию, сменила фамилию. За хлопоты заплати сколько нужно, верну вдвойне. Пусть Артем готовится к командировке в Красноярск. Сценарий мероприятия я передам тебе завтра здесь же.

– Вы не хотите с ним встретиться?

– Рано. Пока он еще ничего для меня не сделал. Хочу проверить, на что он способен, а потом мы решим, пригоден он к работе или нет. Опытных боевиков много, сейчас необходим думающий человек с хорошей ориентацией, умеющий быстро и точно оценивать обстановку. Мелкие воришки мне не нужны.

– Поверьте, это больше не повторится.

– Посмотрим. Степану привет. Вот это надежный человек, когда берется за дело, я спокойна. Артем не должен знать, на кого работает.

– Но он видел документы в папке.

– Это ни о чем не говорит. Спектакль с ограблением офиса отца мог заказать сам отец или мой муж.

– Хорошо, я сумею его убедить.

Встреча длилась недолго, Мария спешила домой. Там ее ожидал не менее важный разговор.

Семейный врач и светило медицинской науки профессор Генрих Адамович Флярковский уже ждал в гостиной. Следом за Машей приехал и Дмитрий, сорванный с работы по ее требованию. Благо, хозяин дома находился в столице на слете крупнейших владельцев предприятий.

– Извините, что заставила вас ждать, Генрих Адамович, – сказала Мария.

– Ну что вы, что вы, мы так редко видимся.

– Теперь будем видеться чаще.

В гостиную вошел Дмитрий.

– Разговор конфиденциальный. – Мария указала на кресла: – Присаживайтесь. Говорить буду я, на мои вопросы отвечайте коротко. Если верить вашему диагнозу, уважаемый профессор, мой отец страдает сердечным заболеванием и долго не протянет. Я права?

– Все зависит от образа жизни. Он очень много работает.

– И слишком часто лезет под юбки молодых девчонок, – добавила хозяйка. – Я решила, что ему пора умереть. Вы мне поможете осуществить мой план.

Флярковский хотел возразить, но Мария остановила его, подняв руку.

– Кажется вы, профессор, хотели расширить свою больницу и построить новый корпус. Отец отказал вам в финансировании, жлоб. Вы лечите нашу семью больше двадцати лет и знаете его, помните и мою мать, которую он довел до самоубийства.

– Я так не думаю, – все же возразил Флярковский. – Она была задушена, а потом повешена. Если вы строите такие планы, то теперь я могу вам об этом сказать.

– И этот факт вы скрыли от судебных медиков?

– Тогда у меня еще не было своей практики, я сам был судебным медэкспертом.

– Значит, прокуратура вам доверяет. По завещанию моего отца его тело должны вскрывать вы лично. Он вам тоже доверяет и панически боится покушения на свою бездарную жизнь. Отца отравит Дмитрий. Яд у меня есть, он вызывает паралич сердца. Ваше дело, доктор, не обнаружить этот яд при вскрытии. За услугу вы получите новый корпус от меня, как от прямой наследницы. План отравления отца я расскажу Мите потом. Подозреваемых не будет. Я уеду в другой город. Все должно выглядеть как обычная банальная смерть больного пожилого человека. Митя за свои заслуги получит должность генерального директора объединения, высший пост иерархической лестницы нашего бизнеса. Теперь самая неприятная часть разговора. Мне нужны гарантии. Поэтому каждый из вас сейчас напишет друг другу расписки. Доктор даст расписку Дмитрию в том, что продал ему яд, а Дмитрий даст расписку о не разглашении тайны и объяснит цель покупки: убийство своего тестя. Расписки будут храниться у меня. Я же в свою очередь напишу расписки вам обоим, где укажу, что наняла вас для совершения преступления. Это всех нас обезопасит от неожиданностей.

В комнате повисло молчание. Длилось оно недолго. Первое «согласен» произнес Дмитрий, за ним и доктор кивнул.

Вот так просто, без затей, убивают людей в высшем свете. Никаких киллеров и снайперов.

5

Очень скромная табличка гласила, что в этом полуподвальном помещении на окраине Красноярска располагается детективное бюро «Омега». Трудно представить, что кто-то из уважающих себя людей мог прийти в эту вонючую дыру за помощью. Однако один отчаянный парень нашелся. Обстановка его не смущала. Он постучал в дверь и вошел. Хозяин кабинета тихо похрапывал в скрипучем кресле. Гость кашлянул. Спящий встрепенулся и открыл глаза. Увидев клиента, спросил:

– Вы ко мне?

Гость отвечать не торопился. Он подошел к стене и начал разглядывать лицензию, висящую в рамке.

– То, что вы не Анна Хруничева, я догадался. Вы либо Сергей Хруничев, либо Андрей Паршин.

– Паршин занимается оперативной работой и в кабинете не сидит. Секретарша в отъезде. Вы по делу или вам время убить надо?

– Я тут в командировке. Аккурат напротив вашего здания – филиал моего завода в Челябинске. Увидел объявление на столбе: «Выполняем деликатные услуги», а ниже ваш адресок. Благо, не далеко, только дорогу перейти. Оказывается, вы не прощелыги, а официальная организация. Я тут вижу грамоту от МВД с благодарностью за сотрудничество.

– Мы тоже служили в милиции, но не угодили начальству. Не брали взяток и не вписались в систему. Я, кстати говоря, майор, бывший оперативник. Паршин тоже не постовой.

– Серьезные ребята!

Клиенту надоело разглядывать стену, где еще и фотографии висели, он подошел к столу и сел в ободранное кресло.

– Мне нужны надежные люди, вроде вас. Меня зовут Артем Алексеевич Богомолов. В Челябинске надежных людей нет. Дело в том, что моя жена сожительствует с беспредельщиком. Отвратный тип. Против него у нас никто не пойдет, он весь город под себя подмял, его все боятся.

– Вам нужны доказательства? Фотографии, видеосъемка, запись разговоров.

– Что-то в этом роде.

– Для чего?

– Как доказательство для суда. При разводе половина моего состояния отходит жене. Согласно брачному контракту, в случае доказанной супружеской неверности она ничего не получит. С какой стати я должен делиться со шлюхой? Но тут есть одно «но». Любовник супруги – парень крутой, у него полно халдеев, не отходящих от него ни на шаг. Может, они и в спальне со свечкой стоят. Задачка не из простых. Мне нужны смелые ребята, знающие свое ремесло.

– Мы профессионалы.

– Уже не звучит. Хорошее определение, но превратилось в штамп, который ставят всем. Возьметесь за такую работу?

Хруничев улыбнулся.

– Если мы добудем доказательства, то спасем половину вашего состояния. Судя по виду, вы человек не бедный. Сколько готовы заплатить за работу?

Теперь улыбнулся Артем.

– Выплаты будут производиться поэтапно. Аванс – три тысячи долларов. Я передам вам его в поезде не доезжая до Челябинска. Плюс две тысячи на расходы. Когда материалы будут готовы, я говорю о доказательствах, получите еще по пять тысяч каждый. Ну а после того, как я выиграю судебный процесс, куплю вам хорошее помещение под офис в центре Красноярска. В Челябинске мы составим контракт по всем правилам, а в поезде вы дадите мне расписку на три тысячи, а получите пять.

– Подходит, – не задумываясь, согласился Хруничев.

– Встретимся на вокзале в семь вечера. Билеты я вам куплю, но поедем мы в разных вагонах, нас не должны видеть вместе. Поезд прибывает в Челябинск в шесть утра. Я зайду к вам в купе ночью, часа в три.

– Договорились. Может быть, вы сейчас дадите деньги на расходы? Нам надо купить кое-что из техники.

Богомолов достал пухлый бумажник и отсчитал две тысячи долларов. Положив их на стол, сказал:

– Вам ничего покупать не надо. Составьте список, я достану все нужное, вплоть до шпионской аппаратуры. Вы, очевидно, забыли, наши заводы занимаются электроникой.

Первым делом Хруничев сцапал деньги со стола, а потом достал лист бумаги и начал составлять список.

6

Как в каждом уважающем себя публичном доме, патронесса, нарекаемая мамочкой, выводила всех свободных девушек на показ, чтобы клиент мог видеть товар. Мамочка была дамой опытной, в профессии знала толк, а Дмитрия Антоновича Мезенцева обожала. Она тоже когда-то работала у него секретаршей. Так же, как другие, не удержалась на своем месте и года, что больше всего злило отвергнутых олигархом женщин. Отказать боссу никто был не вправе. Это обсуждалось при найме на работу, но старый маразматик всем своим подстилкам клялся в любви и обещал райскую жизнь. Ну кто его за язык тянул? Понятно и так, что она твоя собственность, как чернильный прибор на столе. Зачем девчонкам засорять мозги да наживать себе врагов? А враг в лице женщины – это еще и коварство, на которое мужчины не способны, за редким исключением. Секретарь шефа помогал неустроенным, выброшенным на улицу девушкам. Нет, не из сочувствия или благородства. Дмитрий Мезенцев делал это по заданию своего шефа и на его деньги. «Благородство» проявлял старик-самодур. Дмитрий же несчастным женщинам об этом не говорил. Делал вид, что жертвует свои личные сбережения, при этом крыл шефа-деспота почем зря.

Исключением в этой череде была лишь Лидия Требушкина, в дальнейшем Соснина, ее в МВД устроил сам старик, пользуясь своим влиянием. Он же заставил Лиду выйти замуж за самого способного оперативника Степана Соснина, который безумно влюбился в новую сотрудницу паспортного стола. Мезенцев-старший хотел знать криминальную обстановку в городе из первых уст. Лида быстро перевербовала мужа, но вскоре сообразила: старый хрыч не вечен, а вот его дочка стоит того, чтобы сделать на нее ставку.

Дмитрий был куратором так называемого «Клуба по интересам» госпожи Зинаиды Слуцкой. Девочки там работали отборные, на любой вкус. Глаза разбегались, но и стоили они недешево, не для быдла их держали, а для элитных клиентов. Дмитрий не пользовался услугами проституток, он делал карьеру и искал в женщинах выгоду, а не удовольствие. Сидя в кабинете Зиночки, он рассматривал альбомы с фотографиями и задавал наводящие вопросы хозяйке притона. Ткнув в один из снимков, сказал:

– Вот эта подойдет.

Зиночка глянула на выбранный вариант.

– Есть и получше.

– Она в его вкусе. На нее он клюнет, если бабенка не полная дура.

– С высшим образованием, Митенька. У меня все девочки с мозгами. Некоторые замужние, нужда толкает их на путь «ночных бабочек». Многие по двое детей имеют. Быт кошмарный, но в постели они все королевы. Ты выбрал Верочку. Она здесь по призванию. Секс в ее жизни и есть сама жизнь. Затрахать может любого мужика. Я даже не знаю, спит ли она, имея в виду обычный человеческий сон. Ей только давай.

– Значит, хорошо зарабатывает.

– Никто хорошо не зарабатывает. Ты думаешь, я одна оплачиваю аренду, плачу «крыше», отстегиваю ментам, плачу шоферам, обслуге, покупаю дорогое белье, шампанское, меняю цветы в номерах каждый день и прочие мелочи? Нет, конечно. Девочки больше половины заработков сдают в кассу.

– Эта кукла должна отравить Мезенцева.

Зина выронила из рук бокал с шампанским, который разлетелся вдребезги, упав на паркет.

– Ты с ума сошел?

Дмитрий отмахнулся.

– А то сама этого не хочешь! Накипело! Все девчонки, вроде тебя вышвырнутые на помойку, однозначно «за». Нужен исполнитель. Безопасность гарантирую. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю.

– Смерть Аркашки самые верхи на уши поставит. Окаких гарантиях можно говорить?

– О самых обычных и непритязательных. Он бабник с больным сердцем. По завещанию вскрытие будет делать бывший судмедэксперт, а ныне всемирно известный профессор. Он в деле. Яд обнаружить нереально. Смерть наступит от паралича сердца, что вполне естественно, если он сдохнет на бабе. Я каждый день обедаю с Аркашкой в ресторане «Савой», там к нашему приходу специально готовят блюда. О столике я позабочусь. Одень твою шлюшку поприличней, но так, чтобы юбка повыше задралась, когда она будет сидеть за столом. Он должен увидеть ее ноги. Не до трусов, конечно, но до оголенного тела на границе с чулками. Этого достаточно: обычная вдова, одинокая женщина, интеллигентная, мягкая, нежная. А потом вечер в гостиничном номере. У него везде есть бронь. Яд – в шампанское, лучше после акта, чтобы не пришлось раздевать труп.

Дмитрий поставил на стол маленький пузырек.

– Пусть выльет в его бокал. Пара глотков, и все! Потом она должна вызвать «скорую». На допросе она скажет, мужчина предложил ей много денег, привел в свой номер, она даже его имени не знает. Во время совокупления он вдруг застонал и откинулся на бок. Девушка закричала и позвала на помощь. Главное, что надо успеть сделать – вымыть бокал и спустить в унитаз пузырек. Девчонка получит десять кусков зелеными. Ты – ничего, это твой должок Аркаше. Все понятно?

– Мне – все. А ей как объяснить?

– Очень просто. Не хочет работать в шикарных апартаментах, пусть идет на панель. Там ее будут драть все, кому не лень, в подъездах и за гаражами, а сутенеры начнут зубы пересчитывать, если план не выполнит. Со стерляжьей ухи, да на простые щи!

– Убедительно. Я постараюсь, Митенька.

И Зиночка постаралась. На следующий день за обедом в «Савое» Аркадий Мезенцев не мог оторвать взгляда от ножек, белизна которых сводила его с ума. Да и дамочка была хороша собой. Сразу видно, приличная, наскоком ее не взять.

– Может, я пойду? – спросил Дмитрий, когда кроме пустых тарелок на столе ничего не осталось. – У меня еще уйма дел.

– Иди, Митенька, иди, – ответил шеф, не отводя взгляда от женщины.

Через час Дмитрию позвонили на мобильный телефон. Он узнал голос Зиночки, ей представляться не пришлось.

– Сегодня вечером они встречаются. Начнут с ужина в ресторане. Верунчик перестаралась, старпер не решился с ходу тащить ее в койку, решил убить своим обаянием, козел. Очевидно, смотрелся в зеркало последний раз лет тридцать назад.

– Начало хорошее, подождем финал.

Дмитрий с улыбкой убрал телефон в карман.

7

Женщины вошли в самый кошмарный номер из всех, которые можно себе представить. Убогая обстановка, по стенам ползают тараканы, о чистоте и говорить не приходилось.

– Господи! И это называют отелем. А в общем, как раз то, что нужно, – сказала Мария.

– Ты здесь и часа не пробудешь, а мне придется ночевать, да еще с каким-то зеком. Вшей еще подцепишь, – возмутилась Анна.

Маша подбоченилась.

– Так! И давно ты стала светской барышней? Кто тебя просил переписываться с зеком?

– Я и не думала с ним встречаться. Мне предстояло еще сидеть и сидеть, а получилось так, что я раньше него вышла. Такое и во сне не могло присниться. Я себя выдавала за одинокую порядочную вдову. Надо же было чем-то заняться.

– Скоро ею станешь. Номер будет за тобой забронирован надолго. До зоны от этого вонючего городка пять верст, тебе сюда еще не раз придется приехать. Невероятное стечение обстоятельств – в этой же ментовской зоне сидит папашка моей подруги. Двенадцать лет сидит, а получил три. Надбавки навешивали за побеги. Так вот. Он там в авторитете, на каждого зека подробную характеристику может дать. Отбор кандидатов доверим ему.

– Зачем нам много?

– Чтобы они прикрывали твою задницу, сестренка. Документы твоему зеку сделаем и работу подберем. Играй роль благородной вдовушки и ни о чем не беспокойся. Он ничего не поймет. Узнай, кто из его друзей в ближайшее время освобождается. Зеки из ментовского сословия – ребята ушлые, а главное, не болтливые. Жизнь их чему-то научила. Такие нам и нужны.

– Думаешь, из таких проще делать лохов?

– Важно, чтобы они тебе доверяли, ну а ты лучше чем кто-либо сможешь влезть в душу неприкаянного мужика, вышедшего на свободу и встретившего женщину с прекрасным телом, имеющую помимо сисек еще и доброе сердце.

– Я ненавижу ментов, и бывших, и настоящих. Они меня сдали, словно балласт вышвырнули за борт. Их ничего не заботит, кроме собственной шкуры.

– Обобщаешь. При чем здесь менты? Это касается большинства мужиков.

– Ладно, валим отсюда. Меня тошнит, мы до сих пор ничего не ели, а мне скоро за этим хмырем ехать.

* * *

Он потерял дар речи. У ворот тюрьмы стояла молодая женщина, одна, с букетом цветов в руках и слезами на глазах. Он понял – это его судьба, ничего прекрасней он еще не видел.

– Ты Анна? Или это сон? На такие сны у меня фантазии не хватит.

– Я Анна. А ты Коротков? Эдик?

– Имя дали мне неподходящее. Скорее, я похож на Ивана. Называй меня Коротков, так привычнее.

Анна кивнула на стоящую поодаль старенькую «Ауди».

– Какие никакие, но колеса. Я ведь не очень богата, Коротков.

– Исправим положение. Я мужик рукастый.

– Отвезу тебя в город, поживешь там пару дней один, мне надо заняться нашим жильем.

– Почему бы не поехать вместе?

– Потому что у тебя нет паспорта. Я уже заплатила кому надо, привезу чистый паспорт. Есть приличная работа, но с твоей справкой об освобождении на нее не возьмут. Я не хочу, чтобы ты в грязи руки марал. Надо думать о будущем и о карьере. Тебе же еще сорока нет.

– Как скажешь, так и будет.

Анна услышала то, что хотела услышать.

Ночь ей пришлось провести в клоповнике в обнимку с мужиком, от которого ее воротило даже после того, как он сходил в баню. Она встала с рассветом, написала записку спящему, который даже во сне улыбался, и уехала в Красноярск.

Анна была довольна собой. Может быть, первый раз в жизни она доставила кому-то радость.

Неужели Коротков поверил в сказку? Или слишком опьянен свободой? Жаль, что похмелье будет очень тяжелым.

8

Они немного поспали, а с трех часов ночи ждали Артема, тихо и мирно попивая коньячок, подаренный нанимателем. Расписка была уже готова, оставалось получить деньги. Две тысячи грели карман.

Последние пару лет Сергей Хруничев и Андрей Паршин таких денег не видели, жевали сухари, а водочку пили только по праздникам. Их работа не приносила дохода. Они давно превратились в «чистильщиков», убирали трупы с мест преступлений, выполняли черную работу. Бандитов и киллеров не пошантажируешь, сам станешь жмуриком. Платили им гроши, но и теми приходилось делиться с могильщиками. В лесу трупы не хоронили, рано или поздно найдут, а могила, она и есть могила. Таких заброшенных на старом кладбище хватало – поржавевший крест, покосившаяся ограда, сорняки, выросшие в человеческий рост. Хоронили одного на другого, пока места хватало, потом находили следующую могилку. Это называлось «деликатными услугами». Иногда их нанимали для сопровождения каких-то персон, что случалось нечасто. У Паршина имелся именной пистолет и разрешение на оружие – для частной охраны большая редкость. Он уволился из милиции по состоянию здоровья и разрешение за ним сохранилось, а Хруничева вышибли с треском, хотя по слухам все выглядело наоборот. Но какое это имело значение? С городскими бандитами они жили мирно. Иногда их приглашали даже на вечеринки и сходки. Хруничев отлично играл на гитаре, а Паршин знал весь блатной репертуар и неплохо пел. Выступали «за пожрать». Иногда пьяная братва подбрасывала чаевые, мол, держи на табачок, мусор. Они не обижались. Большое заблуждение считать, что кликуха милиционеров «мусор» происходит от одноименного слова, связанного с отбросами. Теперь этого никто не помнит, но родилась она от аббревиатуры МУС – Московское управление сыска.

В общем, жили приятели, перебиваясь с хлеба на воду, и вдруг – бац! такие деньжищи на голову свалились. Наниматель пугал их челябинским бандитом. Чепуха. Кому как не им знать все бандитские ужимки и прыжки. В Челябинске такая же братва, что и в Красноярске. Задание их не пугало.

В дверь постучали. Спальный вагон мирно спал, до Челябинска еще два часа пути. Хруничев открыл дверь. За порогом в пустом коридоре стоял Артем.

– Ну, ребята, рад, что вы не передумали.

– Спасибо за аппаратуру, – Паршин постучал по чемодану. – О такой технике мы и не мечтали. Работу выполним на пять с плюсом.

– Пять? Ну разливайте. За премьеру не пьют, но за удачу выпить можно.

Хозяева купе засуетились. Удобный момент. Хруничев получил пулю в затылок, а Паршин – в лоб. Артем отвинтил глушитель, надел перчатки, вытер отпечатки с пистолета и бросил его на пол. Потом обыскал покойников, забрал деньги, документы, пистолет Паршина, а в опустевшие карманы положил несколько фотографий и визитные карточки их же агентства «Омега». Достав фотоаппарат, сделал снимки для отчета, прихватил чемодан с аппаратурой, запер купе и перешел в соседний вагон. Там у него было отдельное купе, он оплатил его полностью. На столике стояло зеркало, лежали накладные усы, борода и парик, а также очки, на полке – одежда на три размера больше и «толщинка». Такие надевают худые артисты, играющие толстяков. Через пятнадцать минут на полустанке вышел старик с чемоданом и рюкзаком. Поезд стоял всего одну минуту. Возле станции его ждала машина. Артем осмотрелся. Тишина. Ни души. Он положил чемодан в багажник, сел за руль и только потом содрал с лица наклейки и очки.

Можно было не торопиться. Трупы обнаружат в Челябинске не ранее чем через два часа. Установят время смерти. Значит, убийство произошло в Челябинской области, им и вести расследование. Это важная деталь. Одна из его задач – сделать все, чтобы в дело не вмешивалось Красноярское управление. Он должен вернуться в Красноярск и завершить начатое. Сценарий был разработан тщательно. Артем никогда не полагался на авось, большое значение придавал мелочам. Чтобы сценарий выглядел правдоподобно, ему пришлось заплатить немало денег за достоверную информацию. В наш век нет ничего важнее, чем овладеть ею раньше, чем твой конкурент.

Через час он уже мчался по шоссе в противоположную сторону от уходящего поезда и новости, которая поджидала сыскарей Челябинска.

Пока все шло по плану. Это еще не радовало, но утешало.

9

По городу ходили сплетни. Маша, дочь покойного, испытывала неприятное ощущение, уж очень много говорили, что ее отец умер в почтенном возрасте от паралича сердца в постели со шлюхой, хотя это было предсказуемо. Мезенцев слыл известным бабником, порядочные женщины обходили его стороной. О нем говорили, как о могущественном небезызвестном Лаврентии Берии, будто он, заприметив девушку из окна своей машины, указывал на нее пальцем, его телохранители похищали красотку и к вечеру того же дня привозили к нему на дачу для утех. Тех, кто проявлял строптивость, живыми закапывали в землю. Не человек, а монстр. Испорченный телефон работал в городе исправно. Люди любят захватывающие истории, тем более что местная пресса не всегда баловала их горячими фактами. СМИ принадлежали местным магнатам, зачем же им кричать во весь голос о своих грехах.

Похороны напоминали митинг. Такой помпезности никто не помнил. Конечно, любопытствующих было больше, чем ненавидевших и знавших олигарха, а сочувствующих – кот наплакал. Маша прятала лицо под черной вуалью. Под руку ее поддерживал муж Дмитрий. Из подлинных друзей покойного с соболезнованиями подошел только Роман Сутягин с супругой Эльвирой. Тоже фрукт еще тот. Сутягин и отец Марии свою великую империю построили на крови, потом сделали большую глупость, поделив ее пополам. В одночасье стали конкурентами. Однако личные отношения у стариков оставались теплыми. Родственные души. Правда, Сутягин не шлялся по бабам, и на то имелись основания: его жена Эльвира, обворожительная женщина, была всего на год старше Марии, дочери Мезенцева. Роман поцеловал ей ручку.

– Не уберегли! Прости, Машенька. Все мы виноваты, такого человека не уберегли. Глыба! Талант! Если бы не Аркадий, мы ничего не добились бы. Человек с железной хваткой и волей, такие рождаются раз в сто лет. Твой отец – наше достояние, и мы будем помнить о нем всегда…

Пока Сутягин толкал речь, его жена, спрятав лицо под вуальню, не сводила глаз с мужа Марии.

Дмитрий действовал на женщин магически. В свое время Маша попалась на этот крючок. Скандалы отца на нее не подействовали, дочь уродилась с его характером, и сломить ее волю папочке не удалось. Митя тогда работал секретарем-референтом у Мезенцева-старшего. Все сплетничали, будто он женился из-за карьеры. Маша думала иначе. Во-первых, она красавца, умница, во-вторых, умела легко распознавать фальшь и доверяла своему чутью. В искренность чувств Дмитрия она поверила. Теперь Маша прямая наследница безумного капитала и может им распоряжаться по собственному усмотрению, а Митя – всего лишь ее муж. Но как муж – он тоже наследник. Не Аркадия Мезенцева, конечно, а своей жены, самой богатой женщины восточной части России. Конкуренцию ей могла составить только Эльвира, если сумеет сделать со своим мужем то же самое, что Маша с отцом.

Черная вуаль дочери великого магната в момент похорон прятала вовсе не горе или стыд. Мария очень редко показывалась на людях, ее лица никто не видел, кроме членов совета директоров отцовского концерна, в который она входила по настоянию отца. Тогда-то она и познакомилась с Дмитрием. Свадьбу играли на греческих островах, так что в светскую хронику ее фотографии не попали. В город Мария выходила инкогнито, на улицах ее не узнавали. Она избегала публичности, не стремилась заводить друзей. Считала себя самодостаточной, много читала, слушала классическую музыку, любила смотреть старые голливудские фильмы с непременным хеппи-эндом. Тряпки и бутики ее не возбуждали. Все эти черты она унаследовала от своей матери, безвременно ушедшей. Маша ее не помнила, зато отец ей часто говорил:

– Ты вылитая мать, но характер мой достался. И это главное. Тебе можно доверить дело моей жизни. Ты своего не упустишь, у тебя крепкий кулак. Я мечтал о сыне, но Бог дал дочь. Теперь я не жалею об этом. Мужики в наше время примитивны и прямолинейны, им не хватает гибкости и склонности к интригам. У тебя есть и то и другое.

Дочь помнила эти слова. У нее перед глазами был прекрасный пример, она видела все достоинства отца и все его недостатки. Он обладал безмерной жестокостью и алчностью, поэтому нажил себе врагов больше, чем друзей. Ненужное девушка умела отбрасывать, а полезное впитывала, словно губка.

Церемония длилась долго и была утомительна. Наконец гроб опустили в землю и люди начали медленно расходиться. Дмитрий усадил жену в машину, и они выехали на набережную. Маша, сидя на заднем сиденье, переоделась в обычную скромную одежду.

– Высади меня возле универмага.

– У тебя дела?

– У меня только дела, в отличие от некоторых. Езжай домой и жди. Я уже подписала указ о твоем назначении генеральным директором. Теперь можешь разыгрывать из себя олигарха, а я буду, как и была, всего лишь твоей женой. Избалованной и разгульной алкоголичкой. Сопьюсь с горя. Найди еще такую, которая смогла бы играть роль прилюдной неудачницы. Ты же смог найти шлюху для отца.

– Тебя очень трудно заменить. Точнее, невозможно.

– Ты слышал, что я сказала? Теперь делай.

Машина остановилась возле универмага. Из нее вышла совсем другая женщина – с другим цветом волос, в темных очках, в скромном строгом сером костюмчике офисной секретарши. Она дождалась, пока муж отъехал, потом свернула за угол, где ее поджидали скромные «Жигули». Маша села рядом с водителем, это был муж Лиды, майор милиции Степан Соснин. Толковый мужик, талантливый опер, хладнокровный, а главное, сообразительный. Ему не приходилось повторять одно и то же дважды, он не задавал лишних вопросов.

– Соболезную, Мария Аркадьевна, – сказал он.

– Это звучит, как «желаю вам доброго пути». Теперь я должна послать тебя к черту.

Машина резко сорвалась с места.

– Нашел кого-нибудь?

– Да. Подходящая кандидатура. Взял его с поличным на квартире, где полно наркоты. Лет десять может схлопотать. Парень тут же скис и рассказал уйму интересного. Все разложил по полочкам. Эту информацию можно будет использовать. Я сделал фотографии, опись, составил протокол, только числа не поставил и не стал вызывать своих. Он согласен на все условия. Если я дам ход своим бумагам, парню конец. Наркоту мы вывезем, а в нужный момент сможем вернуть все на место и арестовать его. Тогда я и поставлю число под протоколом.

– Грамотно. Но только он сбежит от нас через пару дней.

– Он местный, никогда ни в чем не подозревался. Коммерсант средней руки. А бежать ему некуда. В городе больная мать-старуха, когда-то была актрисой, еще жена и близняшки, две девочки восьми лет, учатся в лучшей музыкальной школе. Ну и куда он побежит?

– Ладно. Можно попробовать. Вези меня к нему, я хочу на него глянуть.

Приехали быстро. Старый шестиэтажный дом в центре города на тихой улице, в доме бакалейный магазин. Вошли в подъезд, поднялись на четвертый этаж. Майор открыл квартиру своим ключом. Обстановка скромная. Немолодой уже мужчина лет пятидесяти сидел на полу возле окна, прикованный наручниками к трубе отопления. На полу лежали целлофановые пакеты с серым порошком.

Маша кивнула майору, тот подошел и расстегнул наручники. Мужчина начал растирать запястья.

– Что это? – спросила гостья.

– Героин, Вера Петровна, – объяснил Степан.

«Вера Петровна» – псевдоним, которым Машу называли ее люди при посторонних.

– Килограммов пять. А это Казимир Борисович Поглазов. Под домом есть подвальчик, бывшая котельная, связанный с магазином бакалеи и со вторым входом, через подъезд. Принадлежит магазин Леониду Мироновичу Бочкареву. Мы за ним давно наблюдали. Он монополист в городе по части героина. Казимир работает на него. Обычный сторож-страховщик. В случае облавы он должен спуститься в подвал и, не выходя из дома, перетащить товар в свою квартиру. Ну а это то, что он успел наворовать у Бочкарева за три года безупречной службы. Мамашка Казимира живет в квартире напротив. В крайнем случае можно и к ней добро перенести, одинокую пожилую женщину никто ни в чем не заподозрит.

– Да уж, влипли вы по полной программе, Казимир Борисыч. Мне в городе наркотики не нужны. Надо Бочкарева убрать, – решительно сказала Мария.

– С поличным этого гада не возьмешь. – Соснин тяжело вздохнул. – Мужик не сегодня родился. Опыт колоссальный. Бочкарева боятся, никто кроме него героином не торгует. Его можно убить, но свято место пусто не бывает, развяжем руки шпане, промышляющей пока только травкой и кокой.

– Я подумаю, как нам все устроить, а Казимир меня проконсультирует. Но сейчас поговорим о другом. Продолжайте работать на Бочкарева, но «по совместительству». И вот что вам следует сделать, Казимир Борисыч. Найдите пару офисов в самом поганом месте города, но тихом и неприметном. Они должны быть рядом, дверь напротив двери. Один офис отдадим под детективное бюро, а второй займете вы. Пару комнат. Откроете свой Интернет-магазин, наберете курьеров, телефонисток и будете торговать электрочайниками и печками. Неважно, вы коммерсант, вам виднее. Мы поставим жучки в офисе детективов, а вы будете сидеть напротив и все прослушивать и записывать. Вам понадобится надежный помощник, который мог бы вас заменять, если вы будете нужны Бочкареву. Помните, все конфиденциально, если произойдет утечка, вам головы не сносить. Я отдаю приказы, вы их выполняете. На подготовку даю три дня, потом отчитаетесь. О деньгах не беспокойтесь, сколько понадобится, столько и получите. А тебя, Степан, я попрошу подумать, кем заменить Бочкарева. Нужен человек, с которым не будет проблем. Кто способен пойти на него войной?

– Тот, кто не будет работать на нас.

– Поступим так. Бойня состоится, Бочкарев должен в ней проиграть, а победителя мы заменим на своего человека. Не все делается в лоб, это как в шахматах, многоходовая операция. Наше дело оставаться в тени, все происходящее будет выглядеть очень натурально.

10

Засада длилась долго, но Артем имел огромный опыт, ему приходилось сутками поджидать свою добычу, когда условия были намного хуже этого чердака. Собранная снайперская винтовка лежала на слуховом окне, он наблюдал за домом напротив в бинокль. Позиция для стрельбы не очень удобная – под большим углом и расстояние превышало норму, но, может, это и к лучшему. Если кинутся искать стрелка, то только не сюда. Да вряд ли вообще будут искать. Не тот случай.

Его целью был обычный бандитский авторитет из Челябинска, который натворил там столько дел, что ему пришлось бежать в Красноярск, под крылышко старых дружков, конкурентов челябинской группировки. Все шло как по нотам. Никаких головоломок. Интригу Артем придумал сам, пошатавшись по притонам и выудив нужную информацию. Гораздо труднее было вычислить осиное гнездо, но и с этой задачей он справился. Конечно, Артем был талантлив, однако страдал завышенной самооценкой. При этом ошибок не допускал.

Наконец появилась машина. Дверцы открылись, вышли трое мужчин. Артем принял исходное положение и передернул затвор. Цель попала в перекрестье объектива. Он затаил дыхание. Нажать на спусковой крючок необходимо в долю секунды, в момент между ударами сердца. Раздался слабый, едва слышный хлопок. Один из мужчин покачнулся и рухнул на тротуар. Дело сделано. Винтовку Артем разобрал за минуту, уложил детали в дипломат, выбросил перчатки, поправил галстук и ушел с чердака.

Когда он вышел во двор, двое мужчин на руках тащили труп к подъезду дома. Милицию никто вызывать не собирался, о врачах не думали – светиться не собирались. Милицию вызвал сам убийца по мобильному телефону из машины, пока дружки не успели отделаться от трупа. Факт убийства известного авторитета должны зафиксировать органы. Когда послышался вой сирен, Артем со спокойной душой поехал прочь. В этом городе ему больше делать нечего.

* * *

В тот же день в Красноярск приехала Анна. На вокзале старушка предложила ей комнату, так многие сдают углы приезжим. Анна согласилась. Приняв душ, переоделась и ушла. Пообедала в городе, она прожила в Красноярске не один год и хорошо знала все забегаловки. Что-то за три года изменилось, что-то осталось по-прежнему. Контору своих бывших партнеров, усадивших ее за решетку, она нашла быстро. Трущоба. Эти оболтусы так и не стали людьми. Дверь открыла отмычкой, замок доброго слова не стоил. Осмотрелась. В первую очередь сняла со стены фотографии и сожгла их в туалете, потом сняла рамку с лицензией и повесила новую. В ней все было так же, кроме ее фамилии. Теперь она Русанова, а не Хруничева.

В этот день никто не пришел. Двое мужчин появились на следующий день, от них за версту воняло ментовкой.

– Скажите, девушка, а как нам увидеть Сергея Хруничева?

– Его нет. Паршина тоже нет. Они в командировке.

– Далеко уехали? – спросил тип с хитрыми глазками.

– Не знаю. Даже записки не оставили. Я приболела, меня два дня не было. В городе их нет, я заходила домой и к тому, и к другому.

– Ладно, не будем дурака валять, – сказал скуластый и достал из кармана несколько фотографий. – Это твои ребята?

На снимках красовались трупы Хруничева и Паршина в вагонном купе.

Анна притворно вскрикнула.

– Это они?

Она твердо заявила:

– Нет. Никогда этих людей не видела.

– А где живут ваши коллеги? – спросил хитроглазый. – Мы хотели бы повидать их родственников.

– Сожалею, но у них нет родственников. Они москвичи, но уехали из столицы много лет назад, и я не помню, чтобы им приходили письма или они кому-нибудь звонили.

Скуластый подошел к стене и прочитал лицензию.

– Мы из управления челябинской милиции, милочка. Отказ в помощи следствию и заведомо ложные показания для частных сыщиков означает лишение лицензии.

– А меня ее лишат и в том случае, если я признаю в этих жмуриках своих учредителей. Я всего лишь секретарша.

– Резонно, – кивнул хитроглазый и присел на стул. – Но, может, мы пойдем на компромисс? Ты поможешь нам, а мы тебе.

– Каким образом? – спросила Анна.

– Опознай только одного, а второго мы объявим пассажиром, случайно попавшим под пулю.

– Объясните мне обстановку. Я с лапшой на ушах ходить не хочу. Как вы на меня вышли?

– У одного из этих жмуриков нашлась в кармане ваша визитка с адресочком. Документов у трупов не было, но обнаружен один любопытный снимочек и билеты на поезд.

Хитроглазый выложил на стол фотографию какого-то типа с отвратительной рожей.

– Это Сенька Сизый. Вор в законе. Та еще сволочь. Так вот, он обиделся на своего племяша Герку и тот, чтобы выжить, бежал из Челябинска в Красноярск. Думаю, что Паршина и Хруничева нанял сбежавший сюда Герка. Оружие мы нашли, оно принадлежит убийце, тому, который прикончил детективов. Если мы правы, то челябинский Сенька был предупрежден и встретил ваших партнеров, не дав им доехать до города. Нам нужно лишь подтверждение этой версии, чтобы Сеньку повязать.

– Хорошо, я опознаю одного, но вы мне выдадите свидетельство о его смерти. О Паршине забудьте, на его место я кого-нибудь найду.

– Годится. Кого опознаем?

Анна ткнула пальцем.

– Это Сергей Хруничев.

– Тебе придется подписать протокол.

– Без проблем. Второго я не знаю, и точка!

Хитроглазый улыбнулся.

– Как я сказал, так и будет. А теперь колись.

– Приходил к ребятам какой-то парень. Молодой. Все, что я услышала, так это город Челябинск. Они меня выпроводили в магазин, при мне говорить не стали. А на следующий день уехали. Сказали, что на пару дней, мелочовка.

Скуластый достал еще одну фотографию и сунул ее Анне под нос.

– Этого парня когда-нибудь видела?

Анна прищурилась.

– Так ведь он и приходил к ребятам.

– Это Герка. Вчера его хлопнули в двух кварталах отсюда. Значит, Сенька получил сигнал от здешних, пристрелил твоих ребят в поезде, а заодно и покончил с Геркой, чтобы тот больше не рыпался. Я думаю, теперь мы можем его брать. В камере расколется.

Хитроглазый пожал плечами.

– Ты уж нас извини, подружка, но твои мужики сами виноваты. Не зная броду, не лезут в воду. Зря они связались с Сенькой. Ладно. Делим горе пополам. Тебе оставляем живым Паршина, а мы забираем труп Хруничева. Хоронить их будешь?

– На какие шиши?

– Не проблема. Давай займемся бумажками. Напишешь, что присутствовала при осмотре трупов в морге.

– Как скажете.

Через час сыщики ушли. Анна сняла со стены лицензию, больше с собой ничего не взяла. Вечером она уже ехала в поезде к своему «жениху» в клоповник у черта на куличках.

11

Надежда на встречу с начальником войск Снежинского гарнизона была равна нулю, но Казимир Поглазов советовал попробовать. В Снежинск они приехали с майором Сосниным, устроились в отеле. Действовали в наглую, подвергая себя большому риску. Город контролировался военными, милиция играла декоративную роль, здесь права качать бесполезно, в асфальт закатают.

– Есть предложение, от которого невозможно отказаться, – сказал Казимир. – Главбух Бочкарева – мой друг. Я видел все документы и черную бухгалтерию Бочкарева. Знаю, кому и сколько он платит, кто перевозит героин, в каких количествах. Списка всего состава у меня нет, но многие имена мне известны. У Бочкарева много квартир, в одной из них стоит компьютер со всеми данными. Не думаю, что до него легко добраться и вскрыть папки, защищенные паролем. Нам надо получить добро от генерала Куксы, сейчас он командует гарнизоном.

– И как мы выйдем на него?

Казимир снял трубку и попросил телефонистку соединить его с дежурным штаба гарнизона. Соединили.

– Дежурный майор Сальников слушает.

– Добрый день, майор, – спокойно начал Поглазов. – Запишите сообщение для генерала Куксы. В отеле «Олимп», номер 254, остановились два представителя фирмы «Гвоздика» с инструкциями по грифу 777. Три семерки. Разговаривать представители будут только с генералом. Это все. Записали?

– Да. Я доложу о вашем звонке.

– Спасибо, майор.

Казимир положил трубку.

– Расшифруй, – сказал Соснин.

– Все очень просто, Степан. Гриф «три семерки» означает сбои в работе или чрезвычайное положение. Кодовое название фирмы Бочкарева – «Гвоздика». Думаю, генерал среагирует.

«Гвоздика». Чего еще взять с бакалейщика. А кто-то наблюдает за порядком? Ведь магазины Бочкарева не защищены от непрошенных гостей. Конечно, подвал найти не просто, но ведь и наши ребята не лыком шиты.

– Возле магазина стоит цветочный ларек, прямо у моего подъезда. Торгует цветами девушка. У нее глаз наметанный, она свое дело знает, в случае опасности подает сигнал мне и главбуху. Сам Бочкарев в магазине появляется редко. У него их шесть, но склад только в нашем. Остальные торгуют расфасованным товаром: платишь деньги в кассу и получаешь «пачку чая» в пакетиках. Мелкие оптовики этим пользуются. Надо попросить кассиршу выбить «гвоздичный чай», она скажет, где его взять. Все очень просто. Я сам занимаюсь фасовкой в подвале, ну, конечно, приворовываю понемногу. Сам видел, за три года всего-то семь с половиной килограммов стащил. А оборот громадный.

Соснин покачал головой.

– В розницу уходит мелочь. Ради чего Бочкарев так рискует? До Снежинска триста километров, почему бы ему не обосноваться здесь, а не связываться с курьерами-оптовиками.

– На этом и строится наша с тобой стратегия, Степан. Вот почему я предложил тебе выйти на Куксу. Бочкарев боится военных. Здесь они хозяева, а у нас Бочкарев чувствует себя барином. На него восточная группировка работает. В Снежинске он никто. На одну ладонь положат, второй прихлопнут.

– Значит, он и выезд из города контролирует?

– Да конечно. На посту ГИБДД у него работает пара ребят, но кто именно, не знаю, хотя это легко просчитать. Дежурят в три смены, их там шесть человек. Курьеры вывозят товар всегда после девяти вечера. Вдевять заступает третья смена и дежурит до пяти утра. На пост своему человеку отсылается сигнал и номер машины, ее не трогают. Бочкарев не раз прокалывался, пытался купить гаишников, но не с каждым договоришься. Удачная сделка получилась только с третьей сменой. Сам знаешь, скольких курьеров взяли, но ни одного в третью смену.

– Почему бы военным самим ни вывозить товар? Кто будет проверять грузовики с солдатами?

– Тогда они потребуют большей доли, а им и без того немало перепадает. Героин из Снежинска до места заказчика перевозится военными самолетами и вертолетами. Деньги платит заказчик. Недешевое удовольствие. Но генерал ничего не знает о поставщиках, иначе давно прибрал бы к рукам весь бизнес.

В комнату без стука вошли трое – подполковник и два солдата с автоматами.

– Мы по вашему звонку. Внизу ждет машина, берите, что необходимо, и поехали.

Соснин взял свой портфель. Десять минут пути в цельнометаллическом «Уазике» без окон, и они оказались в глухом дворе, окруженном с четырех сторон казармами. Спустились в подвал. Коридор и, наконец, камера, которую заперли на засов. На гауптвахту не похоже, никаких лежанок. Квадратный стол посередине, два деревянных стула с одной стороны, два – с другой, бетонные стены, пол и потолок. Вместо окошка крутился вентилятор, камеру освещали две лампы дневного света.

– Оперативно сработали ребята, а ты, Степан, голову ломал, получится или нет.

Они сели на стулья лицом к железной двери. Ждать пришлось недолго. Засов щелкнул, и в камеру вошел мужчина в мундире генерал-майора, бритый наголо, с лицом, изъеденным оспой, и холодными рыбьими глазами. Следом за ним семенил невысокий человек лет шестидесяти пяти, худощавый, с густой седой шевелюрой. У него был пронзительный взгляд, будто он к чему-то прицеливался. Обычный, хорошо сшитый костюм, галстук, белая рубашка, но выправка военная. Вошедшие не поздоровались, молча сели.

– Что у вас случилось? – спросил генерал.

– Я заместитель начальника криминальной милиции управления. Откуда мы приехали, вы знаете. Леониду Мироновичу Бочкареву осталось недолго плясать на высоковольтных проводах, – начал Соснин, раскрывая свой дипломат, предварительно проверенный солдатами. Он вынул из него толстую папку и положил на стол. – Это ксерокопии документов, собранных милицией и прокуратурой, можете их забрать и ознакомиться. О нашем визите к вам Бочкарев не знает.

– Тогда кто вас навел на гарнизон?

– Я, – ответил Казимир. – Меня можно назвать правой рукой Бочкарева, я владею всей нужной информацией. Мы в доле, получаем три процента, этого достаточно. Но мы не заинтересованы в полном уничтожении хорошо отлаженной организации. Наша задача заключается в следующем. Уничтожить Бочкарева, сохранить организацию и вывести ее за пределы города. Например, в Снежинск. Вы этого давно хотели. Но обычное убийство главы клана не изменит положения, бизнес перейдет в руки мелкой шушеры. Нужна война и много шума, чтобы все видели столкновение двух мощных конкурентов. Бочкарев эту войну должен проиграть, победитель будет существовать лишь в легенде, для устрашения шпаны. Лучше всего, если он будет военным. В управлении и в прокуратуре сидят не дураки, они давно знают, куда ведут все тропинки. Мнимого конкурента в итоге можно сдать, тогда прокуратура закроет дело, а мы спокойно, без потерь, перебазируемся в Снежинск.

– Вы же знаете, почему Бочкарев отказался сюда переезжать, – сказал генерал. – А вас ничего не пугает?

– Нет. Поставщики не будут работать с вами напрямую, они не доверяют военным. Слишком много вы перебили курьеров на Афганской границе. Даже если я вам предоставлю список поставщиков, вы с ними не договоритесь. Они просто уйдут из этой зоны. Россия огромная, товар в большом дефиците. Спрос выше предложений. Наш вариант лучший из возможных. Для себя мы не требуем доли Бочкарева, нас устроит двадцать процентов. Мы разберемся, как их поделить.

– И вы нам доверяете?

– Разумеется. Речь идет о предоплате. Сначала деньги, потом товар на соответствующую сумму.

– Армия не может взять на себя это.

– И не надо. Армия не нужна. Есть надежные люди среди гражданского населения или отставники, за которых вы не в ответе.

– Идея заманчивая, – сказал генерал, пожевав губами. – Что вы от нас хотите?

– Содействия в проведении спектакля. Нам нужен фейерверк, следствие, разоблачение и громкая победа добра над злом. Топорная работа здесь не пройдет, сценарий и исполнение должны быть ювелирными.

– Это уже не по моей части. В целом, я план одобряю, остальное решите с Михал Михалычем. Он полковник запаса, много лет руководил разведкой, сейчас курирует все вопросы, связанные с Бочкаревым.

Генерал встал.

– Можете продолжать переговоры.

После того как начальник ушел, полковник запаса закурил, с улыбочкой разглядывая гостей своими колючими глазками.

– А вы смелые люди, если решили пойти войной на Бочкарева.

– У нас нет выбора, – пожал плечами Казимир.

– Это я уже понял. Двое моих людей внедрены в ближний круг Бочкарева, но они не подавали сигналов опасности.

– Потому что сам Бочкарев ее не видит. Он слишком самоуверенный тип и считает себя гением. Вы ознакомьтесь с бумагами, которыми генерал побрезговал.

Михаил Михайлович взял папку и встал.

– Мне надо все обдумать. Увидимся вечером, я загляну к вам в гостиницу, и мы покумекаем над деталями. Сейчас вас отвезут обратно. Подумайте о спонсорах, генерал не даст денег на войну. Их могут дать предприниматели, если вы пообещаете им очистить город от героина.

– Такие люди имеются, – сказал Соснин, – но им понадобятся некие услуги.

– Сделаем все, что в наших силах. Силы у нас есть, но нет средств. Нужно найти определенный компромисс.

12

Они терзали друг друга, словно оба не видели противоположного пола много месяцев. Эльвиру еще можно как-то понять, она жила с ненавистным мужем, но Дмитрий… Его жена была ничуть не хуже любовницы, если не лучше. Мужчин трудно понять, иногда они сами не знают, чего хотят, а если знают, то умеют скрывать свои стремления. Не все, разумеется. Наконец Эльвира закричала. Через минуту они, потные и обессиленные, лежали на широкой кровати и приходили в себя.

Удовлетворенная женщина закурила и, взглянув на любимого мужчину, тихо сказала:

– Нет, я тебя никому не отдам.

– Ты сначала возьми, а потом решай, отдавать или нет.

– Возьму. Кажется, лед тронулся.

– На моем берегу. С твоей стороны ничего похожего не видно.

– Надо немного переждать. Две смерти подряд взбаламутят не только наш городишко. Нам надо найти исполнителя, план я уже придумала.

– Связываться с киллером глупо.

Дмитрий закурил.

– Я так и не разглядела твою жену. Эта чертова вуаль на похоронах… Она на улицу когда-нибудь выходит?

– Выезжает. Лифт спускает ее в гараж. Я весь в работе, теперь тем более. Меня назначили генеральным директором. Чем занимается Маша целыми днями, не знаю. Пьет. Вечером от нее всегда разит коньяком. В карты режется со своими подругами. Я их не видел, но шофера за ней посылал, пару раз напивалась до чертиков.

– А почему бы не взять ее под контроль? В казино веселей, и там она будет у всех на глазах. Я дам ей выиграть пару раз, это же трясина, крепко засасывает. Пусть напивается. Так о ней сложится определенное мнение, в «Вальяже» собирается весь свет. Ты у нас слывешь трудоголиком, порядочным бизнесменом, а ее мы выставим обычной стервой-алкоголичкой.

– Она в свет не выйдет.

– А пусть приходит инкогнито. Ей необязательно себя называть. Ее никто не знает в лицо, но для светских львиц нет секретов, они любую кость обсосать могут. Новичок всегда вызывает любопытство, а слух пустить ничего не стоит. Мужика ей подсунем, вдруг сработает. Тебе нужен компромат на жену. Ты белый и пушистый, а она вся в дерьме. Такие бабы часто попадают в неприятные истории и нередко это кончается трагически.

– Любопытная мысль.

Дмитрий встал с кровати и начал одеваться.

– Мне идея нравится, только с Марией вряд ли такой фокус пройдет. У нее нюх, как у собаки, я не хочу, чтобы она меня в чем-то заподозрила. Пусть живет, как живет, а ее роль мы доверим двойнику. Не важно, в какую лужу он угодит, над ним можно экспериментировать. Сделаем так, что обычную артистку будут считать моей женой. Я ее даже в свой дом пущу.

Эльвира приподнялась на локтях.

– Боюсь, я тебя не понимаю, Митя.

– Да все очень просто. Машку я сам прихлопну. Закопаю кости в подвале, и дело с концом, а двойник займет ее место. Теперь, когда я стал генеральным директором, она больше не будет появляться на фирме и присутствовать на совете директоров, там, где все знают настоящую Марию Мезенцеву в лицо.

– Кто еще хорошо ее знает?

– Семейный врач. Но с этим прощелыгой я договорюсь. Он с радостью избавится от Марии, она о нем знает то, чего никто не должен знать.

– Кто еще?

– Прислуга, шоферы, но их можно поменять, как только Маша исчезнет, а новые будут видеть только двойника.

– Ты гений, Митя!

– Так. Я пошел. Мне надо сделать кое-какие дела.

– Прямо сейчас? Подожди, не уходи.

– Увидимся на днях. Я позвоню, – решительно сказал Дмитрий и ушел.

* * *

В это же время Мария сидела в кабинете упомянутого профессора Флярковского.

– Самое худшее позади, Генрих Адамыч. На сей раз все кончилось благополучно. Теперь у вас стало на одного клиента меньше, но получать вы будете больше. Мне кажется, история моего семейства еще не окончена.

– Вас что-то беспокоит?

– Да. Мой муж. Выполняйте все его указания и держите меня в курсе. У вас готова смета на строительство нового корпуса?

– Давно уже и проект готов, но ваш батюшка, как знаете, отказал мне в финансировании.

– Я свое слово держу. Давайте смету, сегодня же открою для вас счет в банке, можете нанимать строителей. Но сначала верните мне мою расписку.

– Хотите обменяться расписками?

– Нет, не хочу. Свою вы не получите, буду держать вас на коротком поводке. В конце концов, вам опасаться нечего, если будете служить мне честно. К тому же флакончик с ядом не может стоить столько же, сколько больничный корпус.

Флярковский недолго раздумывал, открыл сейф, выложил на стол смету, а сверху положил расписку.

– Я надеюсь на вашу порядочность, Мария Аркадьевна.

– Только на нее и надейтесь. Не знаю, что задумал мой муж, но я даю ему зеленый свет. А вы потакайте ему, хочу разобраться в его мозгах, он мне очень не нравится в последнее время.

– Заболел?

– Неизлечимой болезнью. Азарт игрока не лечится. Пусть ему сопутствует удача, время все расставляет по своим местам.

Расписку Маша сожгла на глазах у профессора, а смету взяла с собой и откланялась.

* * *

Зиночка невероятно удивилась, увидев Дмитрия в своем притоне среди бела дня.

– Ты меня пугаешь, Митя. Что-то не так? Заговор раскрыли?

– Успокойся. Дело прошлое и уже забытое. У меня новые планы, нам надо уединиться.

Хозяйка борделя провела клиента в свои апартаменты.

– Здесь никто не помешает. Верунчик в восторге. Ей еще никто не платил по десять тысяч за два часа работы. Ее даже в ментовку не вызывали, допросили на месте и взяли подписку о невыезде.

– Пусть помалкивает.

Они сели в кресла перед огромной круглой кроватью, над ней, на потолке, было зеркало такой же формы. Зиночка налила вино в бокалы.

– Настоящее «Бордо» семьдесят девятого года разлива. Выпей, расслабляет. Ты напряжен, как спираль. Не решаемых проблем не существует.

– Хотелось бы надеяться. – Дмитрий отпил вина. – Мне нужна женщина.

– Господи! Тебя мой ассортимент не устраивает?

– Ты не поняла. Ее никто не должен знать в нашем городе. Бабу надо привезти из других мест. У тебя же есть бригада поисковиков, которые поставляют девочек.

– Конечно. Опытные мальчики знают, кого можно брать, а кого лучше не трогать.

Дмитрий достал несколько фотографий.

– Рост метр шестьдесят восемь. Это важно. Тридцать семь лет. Тоже важно. Нужна талантливая актриса, похожая на эту даму. Ей придется месяц, а то и больше, играть роль на публике. Ее будут принимать за миллионершу с покосившейся крышей. Деньги и сценарии на каждый день она будет получать от меня лично. И что особенно важно – никто не должен ее искать. Может случиться так, что домой она никогда не вернется.

– Красивая баба. У меня бы она имела обалденный успех.

– Эта баба миллионами ворочает. Ей грозит опасность, нужен двойник для подставы.

– Такую трудно найти, уж больно хороша. Без изъянов.

– Пятьдесят тысяч, Зинуля. Авансом. И столько же, если все условия будут соблюдены. По окончании спектакля еще пятьдесят. Оплата в три этапа.

У Зиночки открылся рот, и она долго не могла его закрыть. Дмитрию вино понравилось, он налил себе еще. Только когда он его допил, к собеседнице вернулся дар речи.

– Из-под земли достану.

– А лучше всего устроить конкурс. Но тебе виднее. Даю неделю, десять дней максимум.

– Перетрясу всю Россию-матушку, но добуду нужный экземпляр.

– Я всегда знал, что с тобой можно иметь дело, Зинуля. Жду результатов.

13

Поздним вечером в номер постучали. Казимир с нетерпением открыл дверь. Они уже устали ждать. Михал Михалыч пришел не один, с ним был парень лет тридцати пяти, полковник представил его Кириллом.

– Ну что же, господа, у меня появились кое-какие наметки, и я готов их обсудить с вами.

Расселись кто куда, и элегантный пожилой отставник начал свое выступление:

– Мы знаем, кто может начать войну против Бочкарева. Отставной генерал Василий Роговской. Когда-то он командовал гарнизоном. Стопроцентный солдафон, упрямый и заносчивый. Бочкареву не удалось с ним договориться. У начальства округа он как кость в горле. Бочкарев с его предложениями заинтересовал руководство округа. Гарнизону нужны деньги на ремонт авиатехники, многие самолеты и вертолеты стоят в ангарах. Нужны запчасти, а они очень дорого стоят. Нам все равно, что перевозить, если за это предлагают хорошие деньги плюс оплата керосина. Роговского с почетом проводили на пенсию, а на его место поставили генерала Куксу. Вы с ним знакомы. Это дальновидный и расчетливый политик, опытный командир. Они нашли общий язык с Бочкаревым и вот уже три года успешно сотрудничают, а Роговской пишет кляузы в генштаб. Конечно, их наши люди перехватывают, но старик уже всем порядком надоел. Почему бы не поставить его во главе противоборствующей группировки.

– Скажите, Михал Михалыч, – поинтересовался Соснин, – а почему вы до сих пор не убрали Роговского? Он же представляет серьезную угрозу.

– Но и авторитет. Сейчас он депутат городской думы, у него много единомышленников, его уважает население Снежинска. Не так-то он прост, этот Роговской. Большую часть времени проводит на даче, выращивая розы, а зимой – огурцы и помидоры в теплицах. Забудьте все, что о нем говорил Кукса. По своему авторитету и мощи Роговской может быть той личностью, которая способна соперничать с серьезным противником. Как вы понимаете, никто из состава действующей армии в таких делах не может быть замешан. Если моя идея вас заинтересовала, могу представить вам зятя генерала Роговского Кирилла Сладкова.

– И ты, Брут? – усмехнулся Казимир. – А вам чем насолил уважаемый генерал?

– Тиран и деспот. Солдафон – правильное определение, – заговорил Сладков, до сих пор молчавший. – Он и из семьи сделал казарму. К сожалению, нам некуда уйти. Официально мы с его дочерью не расписаны, хотя нашему ребенку уже пять лет. Василий Михалыч не считает меня человеком и в открытую презирает. Я программист, компьютерщик, работаю на военной базе, оставаясь гражданским, а вечерами выступаю в цирке. Иллюзионист. С детства обожаю фокусы. У меня хорошо получается. В цирке я зарабатываю больше, чем на базе. Для генерала я ничтожество. Дочь тоже ненавидит своего отца. Десять лет назад он бросил ее мать и отправил жить в деревню, а сам женился на молодой, дочкиной ровеснице. Но молодая жена недолго выдержала тиранию солдафона и сбежала. Нам бежать некуда.

Казимир очень внимательно слушал Кирилла, потом сказал:

– У нас с вами похожая судьба. Мой отец тоже был генералом и тоже бросил мою мать ради молодой. С тех пор я забочусь о ней. Это случилось много лет назад. Вы натолкнули меня на мысль о том, что моя мать может сыграть вашу, точнее, вашей жены. Она хорошая актриса, но отец заставил ее бросить театр. Постоянно переезжал с места на место, менял гарнизоны. Актриса не может позволить себе менять города и театры в каждом сезоне. В некоторых местах театров просто не было. Она бросила все ради мужа, а он бросил ее ради безмозглой шлюшки. Мама живет в доме, где расположен склад Бочкарева, а я в квартире напротив. Нам не хватает только генерала.

– Генерал есть, – вмешался полковник, – его роль буду исполнять я. И всей операцией буду руководить я. Вот только почему бы не сделать Роговского порядочным человеком, такая легенда послужит ему хорошим прикрытием. Он никого не бросал, а живет со своей женой, как и жил. Ваша мать возьмется за такую роль?

– А почему нет? У нее двухкомнатная квартира, но вас должны там часто видеть. О документах не беспокойтесь, это я беру на себя.

– Ну что же, начало интересное, – потер руки Михал Михалыч. – Надо медленно, но настойчиво внедрять в городе слухи о грозном генерале. Кто он и что, не имеет значения. Все его должны знать под псевдонимом Дед. Осталось продумать детали и можно начинать игру. Подготовка к войне займет не менее трех месяцев. В день «икс», когда все стрелки сойдутся в одном месте, грянет гром.

Полковник достал из портфеля бутылку коньяку и поставил на стол.

– Теперь можно расслабиться.

14

Дверь на звонок открыл дворецкий, так его здесь называли. Обычный костолом, сотканный сплошь из мышц. Силы много – ума не надо, но и на старуху бывает проруха. Гость выключил дворецкого ударом рукоятки пистолета по бритому черепу. Тот всем своим могучим весом грохнулся на паркет так, что стены сотряслись. И это ночью при полной тишине в доме. Из боковой комнаты выбежал телохранитель, ночной гость и его обезвредил, после чего закрыл входную дверь. Он думал, что вошел в жилой дом, а попал во дворец: мрамор, хрусталь, картины на стенах, наборный паркет из дорогих пород дерева, широкая лестница из белого мрамора, ведущая на второй этаж. На верхней ступеньке появился солидный джентльмен в шелковом халате со стеганым воротником. Мужчина еще не спал, из-под халата виднелись брюки и ботинки, а под халатом – белая сорочка. Он остался невозмутимым, несмотря на появление в доме вооруженного человека и горе-защитничков, валявшихся на полу.

С улицы послышались звуки милицейской сирены, мимо дома проехали патрульные машины, и все стихло.

– Могу вам чем-то помочь? – спросил хозяин, не двигаясь с места.

– Конечно, приятель. Мне придется пересидеть в вашем дворце часок-другой. Можем поиграть в шахматы. Только не делайте глупостей, с такого расстояния я могу попасть в копейку.

Их разделял просторный холл и четырнадцать ступеней, ведущих на верхнюю площадку.

– Поднимайтесь и идите за мной, – спокойно сказал хозяин. – У меня бессонница, но постарайтесь не разбудить мою жену, иначе вам придется представиться, а меня ваше имя не интересует.

– Могу и представиться. Меня зовут Артем. Этого хватит.

– Хорошо. Я владелец этого дома Дмитрий Антонович Мезенцев. Что же вы стоите?

Артем убрал пистолет за пояс, пересек холл и поднялся по лестнице. Мезенцев проводил его в кабинет, похожий на музей антикварной мебели и библиотеку конгресса США вместе взятых. И шахматы здесь были. Из слоновой кости. Но хозяин играть не захотел, он предложил выпить. Бар в стене с подсветкой пестрел этикетками, на журнальном столике перед диваном стояла бутылка коньяка и один бокал. В кабинете пахло хорошим трубочным табаком.

– Что будете пить, Артем?

– То же, что и вы. Я не привередлив.

Дмитрий взял чистый бокал и разлил коньяк.

– У вас проблемы с законом?

– Закон, что дышло, как повернул, так и вышло. Это у закона со мной проблемы. Я работаю по своему собственному уставу, он мне ближе и понятней.

– Получается?

– Если меня еще ни разу не взяли, то получается. В каждом ремесле есть свои хитрости. Если ты владеешь мастерством, тебе ничего не грозит.

– Мой бумажник на столе.

Артем улыбнулся и покачал головой.

– Нет, я не по этой части. К тому же я в гостях. Не по приглашению, а по обстоятельствам, но надо уметь быть благодарным.

– Прямо-таки Робин Гуд.

– Я работаю на себя и не думаю о благородстве и меценатстве. Сравнение не совсем точное.

Они выпили, и Дмитрий закурил трубку.

– Вы работаете по заказам? В чем ваш интерес?

– Я выполняю заказы высокопоставленных клиентов, которые способны платить достойные гонорары. Но как творческая личность люблю разыгрывать спектакли. Убить человека в наше время очень просто. Телохранители спасти никого уже не могут, глупая трата денег. Они способны растолкать толпу для прохода кинозвезды и оградить ее от поклонников, но спасти жизнь человеку не в их силах. От снайперской пули уберечься невозможно, от бомбы, работающей на радиоволнах, ускользнуть нереально. Способов море. Поймать жертву на крючок проще простого. Важно другое – спасти заказчика. И дело здесь не в алиби, а в том, чтобы его персона даже не попала в число подозреваемых. Тут нужны воображение, хороший сценарий и безупречное исполнение. За убийство жертвы деньги брать стыдно. Дайте бомжу тысячу рублей, и он убьет любого. Без всяких хитростей. Возьмет камень и треснет по башке. В тюрьме его хоть кормить будут и койку предоставят под крышей.

– Вы очень интересный человек, Артем. Я не думал, что люди вашей профессии могут философски подходить к своей работе. Оказывается, это целая наука. Вы можете привести хоть один пример из своей практики, когда заказчик остался в стороне?

– Очень важен подготовительный период. Он может занять немало времени, так что я отказываюсь от срочных заказов. И второе. Я никогда не повторяюсь, за редким исключением. Провернуть один и тот же фокус в одном регионе рискованно. Надо уважать себя и следственные органы, они имеют привычку сравнивать похожие случаи в своем регионе, но не полезут в похожие дела, совершенные где-нибудь в Санкт-Петербурге, Хабаровске или Краснодаре. В одной из таких точек мне заказали парня, который довел родителей до истерики. Солидные люди, всеми уважаемые, а сын – сущая оторва. Марал доброе имя семьи на каждом шагу. Ничтожество. Я знакомлюсь с мальчишкой и предлагаю ему такую аферу – выкачать из родителей миллион долларов. Деньги пополам. Парень клюнул. Весь его бунт был от того, что родители не давали ему денег. Мы отправили им письмо с требованием выкупа за похищенного сына. Сумма – миллион долларов. Разумеется, они не идут в милицию, их предупредили о последствиях. Собирают миллион и относят деньги в указанное место. В обмен получают адрес, где находится их сын. Приезжают на место и находят его труп. Меня они никогда не видели, а миллион я забрал себе как гонорар за родительский заказ. При этом жертва, сам мальчишка, помогал мне, стал моим сообщником и добровольно шел в подготовленную для него ловушку. Когда родители нашли труп, я сходил с трапа самолета в тысячах километров от места преступления.

– Потрясающая история. Мальчишку не жалко?

– Отморозок. Из таких ублюдков нормальные люди уже не получатся. Урод, испорченный собственными родителями. Они им забавлялись, пока тот был щенком, но вырос зверь и начал рвать их на куски. Другого выхода для них я не видел.

Дмитрий снова разлил коньяк.

– Вы сказали, что не встречались с родителями. Как же они вас нашли?

– Через Интернет. На сайте услуг. К примеру, даете объявление: «Пятилетнему ребенку требуется приходящая няня. Требования строгие. Возраст тридцать лет…» А дальше приметы жертвы как описание няни и номер телефона с ошибкой на единицу. Если телефон начинается на 264, я набираю 153. Дальше переписка ведется по Интернету или мы переговариваемся по телефону.

Дмитрий поднял бокал.

– Давайте выпьем за удачу. Умная голова хорошо, но удача тоже вещь немаловажная. Я считаю нашу встречу удачей.

Они выпили.

– Я не работаю на людей, которые видели меня в лицо, – сказал Артем.

– Речь идет о работе на постоянной основе. Вы не на меня будете работать, я стану вашим посредником, вместо Интернета. Деньги делить мы не будем, я достаточно богат и знаю, кто сколько может заплатить, а вы в каких-то случаях, наверное, пользуетесь слухами. Требуете миллион там, где можно получить два.

– Зачем вам это нужно?

– Мне хочется помочь некоторым своим друзьям. Мало того, они будут считать себя обязанным мне, а это власть.

– Это не власть, а шантаж.

– Нет. Я никого никогда не шантажирую. Но человек мне не откажет в просьбе, если чувствует себя должником. Таким образом, мы оба будем полезны друг другу. К тому же вы знаете, где меня найти, а я о вас ничего не знаю. Так что видел я вас или нет, значения не имеет. Мне нужна связь с вами, если вы потребуетесь. Я оставлю вам свои телефоны и дам ключ от одной квартиры в городе, где мы сможем встречаться, не мозоля глаз посторонним.

– Хорошо. Я подумаю и на днях позвоню. Светает, мне пора.

– На посошок.

Дмитрий вновь разлил коньяк по бокалам.

15

Контора была небольшой, но выглядела уютно, и женщина, сидящая за скромным столом, казалась очень доброжелательной. Эдик Коротков нервничал, в то время как Анна не выказывала никаких волнений. Женщина что-то долго писала, потом положила ручку и, достав из стола красную книжицу, сказала:

– На работу вы приняты, Эдуард Викторович. Вот ваш новый паспорт. Теперь вы не Коротков, а Кротов, о своем прошлом можете забыть. Паспорт подлинный, работа не пыльная. Пока вам предстоят лишь краткосрочные поездки в качестве курьера в города нашего региона. Зарплата приличная, семью содержать сможете. Карьерный рост тоже возможен, но сначала нам надо к вам присмотреться.

– Большое спасибо. – Эдуард расплылся в улыбке.

– Как только появится запрос, мы вам тут же позвоним. – Женщина взглянула на Анну. – Вы живете вместе?

– Да, – подтвердила та.

– Тогда до скорого.

– Мне надо на работу, Эдик, сам доберешься до дома. Пройдись пешочком, – сказала Анна, когда они вышли на улицу, но, немного подумав, махнула рукой: – Ладно, садись в машину, я тебя довезу. Заблудишься еще.

Сев в старенькую «Ауди», Коротков – Кротов удивленно покачал головой:

– Слушай, это какая-то сказка. Вот так вдруг обычному зеку и столько счастья сваливается на голову. Прекрасная женщина, о которой я не смел и мечтать, чистый паспорт, работа. Надо написать Яшке, пусть парень порадуется за меня.

– А где он?

– Освобождается через два месяца. На одних нарах чалились. Отличный мужик.

– Сидит за решеткой и будет радоваться чужим успехам?

– Он не из завистливых. Мы не раз выручали друг друга, зона не дом отдыха, всякое случается.

– Если порядочный, мы и его сможем пристроить к делу. Как его зовут?

– Яша Бессонов. Работал в уголовке. Толковый мужик.

– Только ты его не обнадеживай. Оставь свои координаты, пусть сам приедет после освобождения. Пока начальница его не оценит, мы ничего ему не можем обещать. Если подойдет, пусть для него это станет сюрпризом. На свободе хороших людей уже не осталось. Все помешались на деньгах. Народ семьдесят лет прожил в нищете, все были равны, и никто никому не завидовал. Теперь деньги стали доступны, кто-то умеет их делать, а другие научились их отнимать у тех, кто их заработал. Семья, любовь, дружба, доброта, все смыла денежная волна. Жадность, алчность, ложь, обман – вот что такое сегодняшний день. Люди живут в одном доме и даже не знают имен своих соседей. Стариков, как собак, выбрасывают из дома собственные дети.

– У нас все будет не так, Анюта.

– Поживем, увидим.

Анна притормозила у шестиэтажного дома и чмокнула Эдуарда в щеку.

– Приготовь что-нибудь, я вернусь голодной.

Коротков – Кротов вышел из машины и направился к подъезду.

– Мечтатель, – пробурчала Анна и достала телефон из сумочки.

Трубку взяла Соснина.

– Это еще раз я. Свяжись со своим отцом. К освобождению готовится Яков Бессонов. Пусть даст на него свое резюме, подойдет он нам или нет.

– Поняла.

Лида положила трубку и взглянула на стоящего перед ней брата.

– Ну, ну, Тема, продолжай.

– Самым главным в этой истории был проезд мимо дома Мезенцева машин с сиренами. Молодец Степан, вовремя успел.

– Степа всегда молодец. Мезенцев поверил тебе или только сделал вид?

Артем поставил на стол миниатюрный диктофон.

– Здесь записан весь разговор, можешь похвастаться перед своей хозяйкой. Задание выполнено виртуозно, мужик клюнул, но кого он хочет пришить, я не знаю.

– Когда получишь от него задание, тогда и узнаешь. Важно то, что у него есть цель и он нуждается в твоих услугах.

– «На постоянной основе». Об этом надо помнить, речь идет не об одной жертве. – Артем потянулся. – Ладно, сестренка, пойду, я должен выспаться, устал. – Он огляделся. – Странную ты конторку оборудовала. Для чего? Кабинет начальника паспортного стола надоел?

– Там служба, а это вербовочный пункт. Для тебя стараюсь, кто-то ведь должен прикрывать твою задницу.

– Точно. Работа кипит.

– Пока лишь закипает, да тут еще лишние заботы навалились. Героиновый бизнес.

– Зачем вам связываться с этой гадостью?

– Очищаем поле от скверны. Потом нам зачтется.

Майор Соснина взяла свою сумочку, и они покинули контору.

* * *

Помещение, которое Мария наняла под офис, было невелико. В предбаннике стол, три стула – больше не помещалось. В коридоре, возле двери, прибита табличка «Детективное агентство “Омега”» – облезлая пятнадцатиметровая комната, еще один стол, телефон и два кошмарных стула. Сестра явно не баловала Анну. Хотя в общем-то она права, так и должен выглядеть приют неудачников. Анна повесила на стену лицензию.

В дверь постучали, и вошел мужчина средних лет с приятным лицом и обаятельной улыбкой.

– Извините за беспокойство. Меня зовут Казимир, я ваш сосед из офиса напротив. – В руках он держал коробку с картинкой электрочайника. – А это вам от меня презент. Как говорится, с новосельем.

– Спасибо. Не слишком ли щедро с вашей стороны?

– Ничуть. У меня Интернет-магазин, я торгую бытовой техникой.

– Но у нас даже воды нет и раковины.

– Кухня в конце коридора, там же и туалет. Это бывшее общежитие. Как пел Высоцкий: «На тридцать восемь комнаток всего одна уборная». Но вода в кране хорошая. Вам надо только чашки из дома принести и купить растворимый кофе. – Он поставил коробку на стол. – Если что нужно, заходите, поможем, чем сможем. У меня работают одни девчонки. Я обожаю детективы и детективов, лет пятнадцать назад читал о них только в американских романах, а теперь и к нам пришла свобода. Странно.

– Но работы не прибавилось. Народ еще не дозрел до частных услуг такого характера, до сих пор не привыкли к тому, что существуют адвокатские услуги, а тут предлагают своего сыщика.

– Думаю, у вас все получится. Удачи.

Странный тип поднял Анне настроение, убогий офис ей уже нравился.

* * *

Мария внимательно прослушала запись, сделанную Артемом.

– Вы оказались правы, Мария Аркадьевна. Мезенцев что-то задумал, – сказала Соснина.

– И я знаю – что. Квартирка, где Митя свил гнездышко со своей подружкой, оборудована по последнему слову техники.

Она вставила в диктофон другую кассету – это была запись разговора Дмитрия с Эльвирой. Слушали долго.

– Ну? Понимаешь, что он задумал? Хотят найти мне двойника, – усмехнулась Мария.

– И что вы будете делать? Над вами нависла серьезная угроза. Он может вас убить и, как сказал, зарыть в подвале.

– Блефует. Митя трус, все гадости делает чужими руками. А это дело поручит Артему, ведь теперь он его собственный киллер. Я мешать не стану, наоборот, помогу. Но в начале надо помочь Эльвире. Не будем дожидаться конца траура по одному олигарху, пошлем следом за первым второго – мужа Эльвиры. Тогда они со мной и с ее дочерью торопиться не станут, им придется затихнуть. Я хочу посмотреть, сколько времени мой двойник сможет справляться с порученной ролью. Пусть начинает, потом отступать будет некуда, они начнут спотыкаться на ровном месте.

– Вы очень рискуете.

– Всю жизнь, дорогая моя, всю жизнь рискую. Только тренинг помогает канатоходцу держать равновесие и не думать о падении. Дай задание Артему не спускать глаз с моего двойника. Ему не надо ничего знать, пусть считает ее женой Мезенцева. Так даже интересней. Представляю себе его реакцию, когда он узнает, что это его жертва. Пусть попробует войти с ней в связь. В интимную, разумеется. Не думаю, что в короткие сроки можно найти бабу, достойную того, чтобы подменить меня. Вряд ли кому-то по плечу подобная роль. Такой образ создается годами.

– А если ей не поверят?

– Довести дело до конца им придется. Под свист зрителей. Любовнички считают себя гениями. Дадим Дмитрию и Эльвире зеленый свет, посмотрим, на что они способны. Люди думают, что олигархами быть просто. Денег куры не клюют, живи и наслаждайся. Но без мозгов денег не сделаешь. Дмитрий с Эльвирой всего лишь дворняжки, такие псевдодельцы любую компанию разорят в считанные дни. Я им этого не позволю. Пусть попробуют повоевать с настоящим олигархом, дочерью великого оцта.

Часть вторая. РАЗДАЧА ЗАКОНЧЕНА. ИГРА НАЧАЛАСЬ

1

Глаза у этой женщины были удивительно честными. Гонораров она не просила и вообще для себя ничего не требовала. Сутягин немного растерялся. Он даже забыл спросить, как ей удалось попасть в его офис, минуя охрану и всех секретарей.

– Так как вас зовут, милочка?

– Анна. Анна Васильевна Русакова. Детективное бюро «Омега».

Он еще раз взглянул на фотографии, переданные ему посетительницей. На них красовалась его жена в компании какого-то парня, снятого в профиль. Лицо находилось в тени, но то, что он обнимал женщину, было отчетливо видно. Роман Григорьевич месяц назад отметил свое шестидесятилетие, а его жене Эльвире только тридцать девять. Где-то он этого типа уже видел, но где?

– Кто он?

– Не могу вам сказать, я на вас не работаю. Меня наняла его жена. У женщин интуиция развита лучше, чем у мужчин. Они чувствуют, когда мужья им изменяют. Разводиться моя нанимательница не хочет, надо лишь разорвать его связь с разлучницей. Думаю, вы тоже заинтересованы в этом, потому и пришла к вам.

– Да я просто выгоню эту суку на улицу без порток, пусть с голода сдохнет.

– Резкие порывы не приводят к хорошим результатам. Вспомните, вы же заключали брачный контракт. Что вы должны жене в случае развода?

– Сорок процентов своего состояния, так и в завещании написано. Остальное получает моя дочь по достижении совершеннолетия. Но в случае измены жена ничего не получает.

– Так вот, Роман Григорьевич, те фотографии, которые у меня есть, еще ничего не доказывают. Эльвира – дипломированный юрист, она выиграет процесс, и вы невольно озолотите ее. Нужны настоящие доказательства.

Сутягин не спускал глаз с женщины, он видел в ней умного, проницательного человека.

– Хорошо. Но вы же можете работать на меня и на вашу заказчицу одновременно.

– Конечно могу, цель-то преследуется одна. Речь идет о разоблачении. Я ведь тоже замужем и супружескую измену считаю самым грязным делом, тем более когда неверные мужья и жены живут за счет своих супругов.

– Сколько?

– Пятьдесят тысяч долларов.

– Чек вас устроит? Можете обналичить его в любом банке.

– Устроит. Только выпишите его на моего руководителя Эдуарда Викторовича Кротова.

Сутягин, не раздумывая, взял чековую книжку и выписал чек. Анна убрала его в сумочку.

– Теперь можете мне сказать, кто этот хлыщ?

– Муж Марии Мезенцевой. Сидит у нее на шее.

– Дерьмо! Машка на моих глазах росла. Умница, красавица, отца только что потеряла. У нее никого из близких не осталось, и этот говнюк оказался предателем. Ладно. Что вы собираетесь делать?

– Вычислить агента вашей жены. Она дама очень осторожная и наняла соглядатая. Он следит за вами и докладывает ей обо всех ваших передвижениях.

– Стерва. Как это сделать?

– Вы куда-то уезжаете двадцатого числа?

– Вам и это известно? – удивился Сутягин.

– Нет, Роман Григорьич, о вас мне ничего не известно. Просто Дмитрий купил трехдневную путевку в заповедник «Спасское», что на Жемчужном озере. Путевка на двоих. Разумеется, он отправится туда с Эльвирой.

– Теперь я понимаю, почему она отказалась ехать со мной. Я вылетаю в Красноярск на переговоры. Это займет не меньше трех дней. По идее, она как мой юрист должна присутствовать при подписании контракта, но, прочитав договор, отмахнулась, не найдя в нем изъянов. Я отнесся к этому спокойно. Не хочет, не надо. А она вон что задумала.

– Я поеду туда вслед за ними, все буду фиксировать на пленку. Но у меня есть идея и получше. Большая делегация едет вместе с вами?

– Человек пять.

– Возьмите с собой шестого. Моего босса, на имя которого выписали чек. Поселите его в соседнем номере, но не общайтесь с ним. Он будет заходить к вам ночью, может общаться через балкон. Задача Кротова – вычислить агента Эльвиры и нейтрализовать его, чтобы он уже не смог предупредить ее о ваших передвижениях. Кротов – опытный сыщик, а еще он отличный пилот. В Красноярске наймите на трое суток на имя Кротова легкий частный самолет, пусть он будет готов к вылету в любую минуту. Как только агент Эльвиры выпадет из обоймы, Эдик подаст мне сигнал. Я уже буду знать, в каком гнездышке пригрелись любовники. От Красноярска до заповедника три часа лету при спокойной погоде. В «Спасском» есть свой авиаклуб и посадочная полоса. Если вы прилетите среди ночи, это лучший вариант. Я вас встречу и проведу к любовникам, застанете их на месте. Мы с Кротовым будем свидетелями, а заодно зафиксируем разоблачение на камеру. В этом случае вы точно выиграете любой суд. И Мария Мезенцева тоже, как можно догадаться. Пусть потом Дмитрий и Эльвира бомжуют вместе.

– Мне нравится ваш план. Но я лечу своим самолетом, к чему такие сложности?

– Причин несколько. Надо лететь обычным рейсом. Сейчас самолеты летают наполовину пустыми, Кротов запомнит всех пассажиров. Будет проще вычислить Эльвириного шпиона, он должен появиться в вашем отеле. Второе. Авиаклуб заповедника не принимает тяжелые самолеты, это частная лавочка с одной короткой полосой.

– Логично.

– Только прошу вас, не выдайте себя. Эльвира – женщина не глупая, не дай бог что-нибудь заподозрит, тогда весь план сорвется.

– Придется взять себя в руки. Постараюсь не проявлять эмоций.

– Тогда все получится. Будем держать связь. Мне нужны все ваши телефоны. Билет для Кротова закажите во второй класс, он должен лететь отдельно от вас, вы не знакомы. В свободное время появляйтесь чаще на людях, в ресторане днем, когда там мало народу. Сходите в музей, пройдитесь по магазинам. Хвост всегда будет плестись за вами. Если он профессионал, его непросто вычислить, но надо.

– Времени у меня в обрез, но я постараюсь поболтаться по городу.

– Без машины. Просто вы любите Красноярск, и все. Город и впрямь неплохой.

Сутягин достал свою визитную карточку и вписал еще пару телефонов.

Когда женщина ушла, он треснул кулаком по столу и, стиснув зубы, достал из ящика стола штоф с водкой. Кроме злости и ненависти, он не испытывал никаких чувств.

2

Их знакомство состоялось в заведении у Зиночки Слуцкой. Хозяйка притона очень нервничала. Сейчас она продавала не девочку на ночь, а очень дорогой товар, за который ей обещано в общей сложности сто пятьдесят тысяч долларов. Это полугодовой оборот ее шарашки, с которого приходиться еще платить всяким пиявкам.

Они сидели в апартаментах хозяйки и пили «Бордо». Дверь неожиданно открылась и в комнату вошла статная женщина лет тридцати семи на вид. Волосы выкрашены в пепельный цвет, фигуру обтягивало красивое платье, и сама она была очень недурна собой.

– Вот, Дмитрий Антонович, познакомьтесь. Это Анастасия Павловна Виноградова, – представила ее Зиночка. – Заслуженная артистка России, актриса Краснодарского драматического театра. Рост метр шестьдесят восемь, размер обуви тридцать седьмой, талия семьдесят, бедра сто два, грудь третьего размера. Все параметры совпадают. Лицом не похожа, но такой невыполнимой задачи вы передо мной не ставили. Тогда понадобился бы близнец. Группа крови и прочие медицинские показатели тоже вряд ли сойдутся.

– Присаживайтесь, Настя. Я для вас Митя, ваш муж. Вам объяснили задачу?

Женщина присела на кровать. Дмитрий обратил внимание на ее красивые колени.

– Объяснили. Непонятна лишь цель. – У нее был красивый, поставленный голос. – Я ушла из театра на три месяца с большим скандалом. В моем возрасте не бросаются такой работой.

– У вас есть семья?

– Разведена. Бывший муж сидит в тюрьме.

– Никто не знает, куда вы уехали?

– Нет. Меня предупредили о конфиденциальности. Никаких объяснений я никому не давала и согласилась только ради денег. У артистов нищенская зарплата.

– Да, я в курсе. Оплата будет сдельная. И еще она зависит от качества исполнения вами роли моей жены. Мне нужен определенный образ. Моя жена никогда в свет не выходила, в городе ее никто не знает в лицо. Недавно она меня бросила и сбежала с любовником. Вобществе, к которому я принадлежу, такой оборот не в мою пользу. Надо, чтобы о жене, то есть о вас, сложилось мнение, вызывающее сочувствие ко мне, когда я подам на развод. Как бы вы себя ни вели, достоинства терять нельзя. Вы светская дама и жена олигарха.

– Что значит «сдельная плата»? Сыграть я могу любую роль, в моем таланте можете не сомневаться. Я хочу конкретики и аванс.

– Пятьсот долларов в день за неудачный «выход на сцену» и тысяча – за хороший. Один выходной в неделю. Квартира для вас подготовлена рядом с моим домом. Все оплачено. – Он вынул конверт и подал его актрисе. – Здесь пять тысяч. Это аванс. Сами себе вещи не покупайте, будете носить туалеты моей жены. У нее их столько, что двадцатиметровая костюмерная не вместит. Иногда я буду давать вам ее драгоценности на прокат. Они все меченые. Рабочий день ненормированный и придется много пить алкоголя. Работа непростая.

– Вы будете со мной?

– Нет. Я очень занят, а вы подыхаете со скуки. Иназывайте меня на «ты», я ваш муж.

– Постельные обязанности тоже нужно исполнять?

– Сейчас еще рано об этом говорить, мы не знаем, во что наша игра выльется. Вы давно в разводе?

– С тех пор как муж угодил за решетку. Пятый год. Вас интересует, есть ли у меня мужчина? Нет. Достойного не нашлось. Я уже не раз обжигалась, надоело. Допрос окончен?

– Сейчас я вас отвезу на вашу новую квартиру. Три дня отдыхайте и знакомьтесь с материалами. Я принес вам письма жены и видеокассеты с нашей семейной хроникой. Постарайтесь уловить ее черты – походку, манеры. Вы же актриса.

Анастасия встала.

– Я готова ехать, мне здесь не очень уютно. Я понимаю, где нахожусь, и меня подташнивает, хочется на свежий воздух.

Дмитрий тоже встал. Эта женщина нравилась ему все больше и больше. В ней был какой-то особый, неповторимый шарм.

3

Эдик не спал, ждал Анну. Последние два месяца он жил на съемной квартире один, Анна приходила только ночью и не чаще двух раз в неделю. Призрачное счастье таяло. Получив свободу, он лишь неделю прожил у Анны, а потом она переселила его сюда, от объяснений всячески уходила, лишь повторяла, что это мера временная, но необходимая, скоро получит настоящую квартиру, тогда они сойдутся окончательно и навсегда. Но он не верил, думал, что Анна в нем разочаровалась. Конечно, она достойна лучшего. Сорокалетний бывший зек, работающий курьером и решивший начать жизнь с чистого листа, выглядел беспомощным ребенком – ни денег, ни самостоятельности. Она ожидала от него большего и имела на то законное право. Ей тоже в жизни не везло, требовалась отдушина, а что он мог предложить?

В третьем часу ночи открылась входная дверь, появилась Анна. Эдик, одетый, сидел на диване и листал книгу: читать не мог, два часа пытался сосредоточиться, но так и не одолел ни одной страницы.

– Я думала, ты спишь, хотела лечь тебе под бочок.

– Ты же обещала прийти, как я мог заснуть?

– Вот я пришла.

– Спасибо.

– Не дуйся, Эдик, скоро все устроится. Я закончу важную работу, и мы переедем вместе в новую квартиру.

Она подошла к нему и поцеловала в щеку. Ну о какой любви можно говорить?

– У меня есть идея, Эдя, – весело продолжала Анна. – С твоей начальницей я договорюсь. Мне надо поехать в командировку на три дня, в очень красивое место на берегу озера. Могу взять тебя с собой. Правда, сейчас не сезон, но смена обстановки нам не помешает.

Коротков обрадовался, для него такое предложение было праздником.

– Я с радостью. Мне уже порядком надоело играть во дворе с местными мальчишками в футбол.

– Отлично. Только работа у меня деликатная. Моя знакомая обещала заплатить хорошие деньги, если я предоставлю ей доказательства измены ее мужа. Нам придется следить за одной парочкой, фотографировать их и снимать на видеокамеру. Конечно, мы поедем туда не под своими именами, я достану тебе другой паспорт. В общем, поиграем в шпионов.

– Сыск – дело знакомое. А зачем ей нужны доказательства, она что, не может поговорить с мужем напрямую?

– Дело идет к разводу. Они оба очень богаты, а богатые люди не просто женятся. Брачный контракт является неотъемлемой частью, так же как свидетельство о браке. Этого нам не понять. Но при дележе имущества и денег виновная сторона теряет больше, чем истец. Речь идет о больших деньгах. У меня глаза на лоб полезли, когда она предложила мне двадцать тысяч долларов за результат. И это всего-то за три дня работы на курорте. Нам с тобой очень нужны деньги. Мы не можем отказываться от таких предложений.

Анна начала медленно раздеваться, Коротков не мог оторвать от нее взгляда.

4

День был долгим. Сначала Казимир познакомил полковника Михал Михалыча с матерью, представив его генералом Роговским, а заодно и со своим приятелем Кириллом Сладковым.

– Василий Михайлович, мама, – он кивнул на Михал Михалыча, – будет считаться твоим мужем. Документы мы сделаем, это не проблема. Я думаю, ты справишься со своей ролью. Поселится он у тебя, в комнате отца. Все должно выглядеть достоверно.

– Достоверно это выглядеть не может, – строго сказала женщина. – Все знают, что муж от меня ушел.

– Радостное событие – он вернулся. Осознал свою ошибку, после того как его бросила молодая жена. Ты женщина с добрым сердцем и простила его.

– Никогда не была размазней.

– Послушай меня, мама. Я наделал в жизни много ошибок, мне грозит до десяти лет тюрьмы. Если не помогу следствию разоблачить Леньку Бочкарева, мне скидок не сделают. Генерал представляет военную прокуратуру и участвует в проекте по разоблачению Бочкарева, который транспортирует героин с помощью военной авиации. Кирилл останется в моей квартире, просто как твой сосед. Его жена будет играть роль твоей дочери, мы ее поселим отдельно. Здесь она появляться не будет, но вас познакомлю. И с твоей внучкой тоже. Сценарий уже написан. Учти, у нас в городе работают грамотные следователи, разбирательство будет серьезным. Важно не поскользнуться, любая нестыковка приведет к краху. И не надо забывать, что Бочкарев – умнейший мужик, ты это знаешь. Он не раз был у меня, мы заходили к тебе чаевничать. Он прагматичный человек, знает все о людях, которые на него работают. И о родственниках своих шестерок тоже. Возвращение генерала в лоно семьи не станет для него сюрпризом, он давно мне говорил: «Старый осел вернется. Мужики – ослы. Беря в жены молодых телок, забывают посмотреться в зеркало, вот и остаются с носом, без штанов и денег, ну и, понятно, без жен». Это его слова.

– Ладно, – согласилась женщина. – Но мне потребуется полный расклад, по эпизодам и мизансценам.

– Конечно. Начнем дело, тогда и обсудим детали.

Казимир и полковник оставили матушку в раздумье и перешли в квартиру напротив.

– Я бы не назвал вашу мать приветливой, – заметил Михал Михалыч.

– А как она, по-вашему, должна относиться к генералам? Вышла замуж за отца, когда тот был лейтенантом, бросила театр и всю жизнь моталась с ним по гарнизонам. Жили в казармах с удобствами на улице, и чем все это кончилось? Не обижайтесь, полковник.

– Давайте сразу поставим точки над «и», чтобы не путаться. Я генерал Роговской, но под занавес меня могут раскрыть. Я беру псевдоним Дед. Именно Деда должен бояться Бочкарев, если мы начнем его пугать, а главное, о всемогущем Деде надо пустить слухи по всем наркопритонам. Шушера должна знать, что у Бочкарева появился опасный конкурент. Тогда в случае проигрыша Бочкарева никто не посмеет сменить ориентировку с безобидной травки на героин. Город должен жить в напряжении.

– Хорошо, уважаемый Дед. Вы говорили, что внедрили своих людей в клан Бочкарева. О ком идет речь? – поинтересовался Казимир.

– Двое его телохранителей. Стас и Рудик. Офицеры особой бригады спецназа. Был разыгран обычный спектакль на шоссе. Бочкарев возвращался с крупной суммой денег после реализации очередной партии товара. Дорогу ему преградил «КамАЗ». Четверо молодчиков разбили машину, перебили охрану, но тут появляется джип с двумя крепкими парнями, они спасают бедолагу и его деньги. Он просит сопроводить его до места. Ребята соглашаются и привозят Бочкарева с его чемоданом сюда целым и невредимым. Он предлагает им работать на себя. По пути они долго болтали, и Стас рассказал Бочкареву легенду о том, как они уничтожили банду в Питере и теперь скрываются в этих краях от мстителей. Бочкарев доволен ребятами. Их не в чем заподозрить. Они не отходят от хозяина ни на шаг, а мы получаем сводки о его передвижениях и встречах. Но пока это ничего не дало. Нам нужны поставщики, а Бочкарев слишком хитер, чтобы раскрывать свои карты даже самым надежным своим людям.

– Теперь это не вопрос, – сказал Казимир и перевел взгляд на Кирилла. – Здесь ты будешь жить. Для жены сейчас подбирают квартиру. Генеральскую. По легенде генерал отдал ей и ребенку свою квартиру, а сам переехал сюда. Сделаем его добреньким. Идея с псевдонимом мне нравится. О Роговском знают все, но никому и в голову не должна прийти мысль, что уважаемый генерал и могущественный мафиози по кличке Дед – одно и то же лицо.

– Все правильно, – согласился полковник. – Нет интриги, нет истории. Нам нужны эффекты и слухи. Должно быть хорошо отлажено сарафанное радио. По принципу «одна баба сказала…».

– Мне нужна работа, – вдруг заявил Кирилл.

– Ты компьютерщик? – спросил Казимир. – Для тебя работа не проблема, я найду достойное место.

– Мне это представляется иначе, Казимир. Как участник игры, я должен быть на виду, меня должны знать. Когда мы ехали сюда, в окне машины я увидел казино «Вальяж». Вот где мне надо работать.

Казимир рассмеялся.

– Шутишь? Туда людей с улицы не принимают. Хозяйка самого шикарного казино держит планку высоко. Выброси эту блажь из головы.

Кирилл не стал спорить и продолжал:

– А еще мне нужна машина с особыми приметами. Такая, которую запоминали бы. Она должна появляться в местах основных событий, а потом незаметно исчезать. Корабль-призрак, «Летучий голландец». Нам надо больше красок и ярких эпизодов, иначе сценарий будет скучным и не привлечет зрителя. Тогда и сарафанное радио не поможет.

– А Кирилл прав, – неожиданно согласился Дед. – Нам еще многое надо обдумать. Не те у нас мозги. Найти бы хорошего писателя-фантаста…

Все рассмеялись.

* * *

У Эльвиры на все просто не хватало времени. Сегодня вечером она уезжает на три дня из города, а дел набралось немало. В казино заскочила на несколько минут отдать последние распоряжения. Вечно сонная секретарша кивнула на симпатичного парня, сидящего в приемной:

– Я ему говорила, что вас сегодня не будет, а он сидит и сидит. Часа три уже.

Хозяйка взглянула на интеллигента лет тридцати пяти, тот встал.

– И все ради пятиминутной аудиенции, уважаемая Эльвира Николаевна.

– Ладно, зайдите.

Они вместе пошли в ее кабинет и едва не столкнулись в дверном проеме.

– Так что вы хотели? – спросила Эльвира, начиная просматривать почту.

– Я из Снежинска, где есть ваш филиал под тем же брендом. Обучал ваших крупье надувать клиентов. Администратор зала или, как они теперь называются, топ-менеджеры меня знают. Теперь я буду жить здесь.

– Рада за вас, что дальше?

– Достаньте из кармана своего жакета валета червей. Правый карман.

Эльвира оторопела. Отложив письма, она достала карту.

– Вот так можно обвинить клиента в мошенничестве, если он начинает выигрывать. В вашей сумочке лежит король пик из той же колоды.

Она достала короля.

– Вы карманник?

– Нет. Иллюзионист. Порядочный человек с высшим образованием, по специальности программист. Вот колода карт. Достаньте любую, посмотрите и положите на стол рубашкой вверх.

Она так и сделала. Парень подошел и, глядя на закрытую карту, сказал:

– Семерка треф.

– Правильно.

– Так я распозна2ю всю колоду, пока вы не снимете очки. Карты отражаются в стеклах. Это совсем просто, надо лишь уметь видеть. Можно даже в зрачках. Другое дело, если вы опустите глаза или наденете козырек, тогда мне придется изучить колоду. Рисунок на рубашке всегда имеет свои особенности, даже если его штампуют на типографском станке. А еще я вижу карты пальцами при раздаче.

– Как вас зовут?

– Кирилл Сладков.

– Чего вы хотите?

– Работать крупье за лучшим столиком в зале и получать процент с выручки. Мой стол никогда не будет в минусе.

– Вы приняты. Через три дня я вернусь, тогда и начнете. Испытательный срок – месяц. Потом и о процентах поговорим.

– А вам палец в рот не клади.

– Конечно. Я же занимаюсь бизнесом, а он должен приносить доходы.

– Рад был знакомству. Надеюсь, мы сработаемся.

Эльвира улыбнулась вслед уходящему прохвосту. Он ей понравился. Хорошие специалисты в большом дефиците, а мастеров и вовсе не сыскать. С таким можно проворачивать большие дела, если он не станет работать только на свой карман.

5

Погода стояла теплая, снежинки таяли, не долетая до земли. В сентябре, когда Коротков освободился, было хуже, чем сейчас, в середине ноября. Они прогуливались по аллеям вдоль здания центрального офиса, дыша чистейшим сосновым воздухом. Им все здесь нравилось – тишина, отсутствие суеты, природа. Несмотря на мертвый сезон, отдыхающих хватало, свободных мест не найдешь. Анна ждала приезда Эльвиры и Дмитрия и очень беспокоилась. Если упустить момент их появления, не узнаешь, где поселятся. Голубки приедут не гулять, запрутся в коттедже и не будут вылезать из постели. Разве что сходят в ресторан подкрепиться. Три дня пролетят очень быстро, а надо набрать кучу материалов, парочкой фотографий не отделаешься.

К офису подъехала машина. Анна сначала не обратила на нее внимания. У Дмитрия шикарные лимузины, а нанять кого-то со стороны вряд ли решится, ему лишние свидетели сейчас ни к чему. Увидев, кто приехал, она напряглась. Это был Степан, муж Лиды Сосниной, с ним пожилой мужчина и парень лет тридцати пяти.

– Проследи, – шепнула Анна Кротову. – Этим людям тут нечего делать. Я хочу знать цель их приезда. Не спускай с них глаз. Иди, я должна оставаться здесь. Придется нам разделиться.

– Не хотелось бы.

– Обстоятельства вынуждают.

Кротову пришлось вспомнить навыки давно забытой профессии. Люди правду говорят, бывших ментов не бывает. Он направился к офису, а Анна осталась в скверике ждать главных действующих лиц.

Эльвира и Дмитрий появились спустя час. Они приехали на лимузине с шофером, нанятым со стороны. Анна уже знала в лицо всю прислугу дома Мезенцевых, в том числе трех шоферов, механика и электрика. Было непонятно, зачем так рисковать. Недооценивает он Машу, которая умнее его в сто раз.

Анна проводила воркующих голубков до коттеджа, где их поселили, оставалось только установить жучки и видеокамеру напротив кровати. Ей повезло, коттедж стоял на сваях, а не на фундаменте, вероятно, это было связано с разливами озера.

Парочка наверняка проголодалась, значит, скоро отправится на поиски ресторана, а их здесь множество. Маша рассказывала о заповеднике. Когда-то она ездила с Митей в эти места тайком от своего отца, ярого противника ее брака. Давно ли это было? Теперь муж возит сюда любовниц. Анна знала, в коттеджах на сваях есть люки, через них можно проникнуть внутрь. Даже отмычки не понадобятся. Плохо, что Кротов не может ее подстраховать, у него своя работа.

Вскоре парочка, оставив вещи и переодевшись, отправилась на променад. Анна подождала еще немного. Вид у шпионки был спортивный, словно она в поход собралась, – джинсы, ветровка, кроссовки и рюкзачок, длинные волосы подобраны и спрятаны под лыжной шапочкой. Вполне можно было сойти за мальчишку.

Она проникла в дом через люк в ванной, там же сняла обувь, куртку и принялась за работу.

* * *

В тысяче километров от заповедника, в центре Красноярска, шли переговоры Сутягина с партнерами. Первый день результатов не дал, заседание перенесли на следующий, решив продолжить консультации. Поведение партнеров удивило Романа Григорьевича, они требовали сбавить цену на пятнадцать процентов, хотя все предварительные договоренности были учтены. Наверняка тут замешан кто-то третий, который предложил такой вариант. Этим «третьим» мог быть только Мезенцев-старший, но он умер, да и никогда не стал бы мешать старому другу по давней договоренности не нарушать элементарной этики деловых отношений. Теперь место отца заняла дочь. Сутягин не думал о Дмитрии Мезенцеве, парню досталась роль свадебного генерала. Он может пыжиться, сколько хочет, но решения принимает Маша. Отец ее многому научил, девочка оказалась очень способной. Неужели она не хочет соблюдать правила игры, ведь тогда они станут не добрыми конкурентами, а врагами. Роману Григорьевичу этого совсем не хотелось.

Размышляя, он прогуливался по залам краеведческого музея, в одиночку, – выполнял инструкции, данные ему Анной. Он знал Кротова, в самолете специально прошел в туалет второго класса, потом увидел его в отеле, просто постучал в соседний номер и попросил штопор. Они встречались в ресторане, в фойе, но не общались. Никто из команды Сутягина не знал о лишнем человеке в группе, кроме его личной секретарши, которая заказывала билеты на самолет и бронировала отель. Но Роман Григорьевич нервничал, его переполняло чувство мести, он кипел от злости. Даже прихватил с собой пистолет, благо, через авиаконтроль ему не пришлось проходить, он сам передал оружие пилотам на время полета.

Бестолковое гуляние по городу надоело, делать ничего не хотелось. За последние два дня Сутягин резко сдал, даже постарел, на переговорах вел себя резко, если не сказать, грубо. Его все раздражало, он не находил себе места, с нетерпением ожидая вестей от Анны.

В четверть первого ночи в номер постучали, это был Кротов. Ночной гость зашел в номер и запер за собой дверь.

– Ну привет, сосед, – усмехнулся хозяин.

– Доброй ночи, Роман Григорьевич.

Кротов присмотрел себе место и уселся в кресло без приглашения.

– У вас есть что-нибудь выпить?

«Зубровка» подойдет? Я ее всегда беру в дорогу, чужого пойла не пью.

– И правильно делаете.

Сутягин достал чемодан, и когда открыл его, гость увидел никелированный пистолет, там же лежала «Зубровка», перелитая в хрустальный штоф, заткнутый обычной пробкой. Они выпили.

– Я его засек, Роман Григорьевич, – сказал Кротов. – Знаю даже, в каком он номере. У меня есть подозрение, что ваша секретарша работает на вашу супругу.

– С чего ты взял?

– Шпик живет на нашем этаже, а это самый престижный этаж, людей с улицы сюда не селят, да и цены кусаются. Номера бронируются заранее, но он этого не мог сделать. Вряд ли ему и Эльвире было известно, в каком вы отеле остановитесь, ну а о конкретном этаже и говорить не приходится.

– Похоже, ты прав. С секретаршей я разберусь, а что с этим делать?

– Мы летим завтра ночью. Я за вами зайду. Агент к тому времени будет обезврежен.

– Ты его убьешь?

– Я не киллер, Роман Григорьевич, чту закон и ценю собственную репутацию. Парень получит дозу наркотика, от которой будет отходить не менее двух дней.

– Какие вести от Анны?

– Они в заповеднике. Я получил по электронной почте первые снимочки. Вот, распечатал несколько. На офисе административного здания висит электронное табло, оно высвечивает не только время, но и день, месяц и год. Они приехали на машине сегодня в два часа дня, значит, выехали часа в четыре утра.

– А мы вылетели одиннадцатичасовым рейсом. – Сутягин стиснул зубы и порвал фотографии. – Шлюха!

– Анна считает это страстью. Любовь и страсть – разные вещи. Страсть может довести до исступления. Особенно это касается верных жен. Многие годы Эльвира была верна вам и вот в один прекрасный момент встречает мужчину, перед которым не может устоять. Вспыхивает эта самая страсть. Она, как наркотик, с ней невозможно совладать, и женщина становится рабыней собственных чувств. У некоторых это, подобно молнии на небе, проходит, а другие страдают всю оставшуюся жизнь. Так что шлюхой я бы ее не называл. И пистолет вам не нужен. Наделаете глупостей, наживете себе неприятностей. Ей-то уже будет все равно. Это не наказание. Очутиться в подворотне среди грязных бомжей, не имея будущего, вот что такое наказание. Меня этим не напугать, а для слабой женщины, прожившей большую часть жизни в роскоши, такая перспектива убийственна. Не марайте руки. Она сама вздернет себя на бельевой веревке, но сначала осознает свои потери и ошибки. Быстрая смерть ей такой возможности не даст. Вы же понимаете, первым ее бросит любовник, объект ее страсти. Простит Мария своего мужа или нет, большого значения не имеет. Он в женщинах ценит только деньги, будет искать новую, если его вышвырнут на улицу. Эльвиру он забудет моментально.

– Ты прав, Эдуард. Я слишком горяч и суетлив, привык решать все проблемы с топором в руках. В девяностые это срабатывало, из грязи мы с партнером вышли в князи. Время изменилось, но старые привычки все еще дают о себе знать.

Гость встал.

– Спасибо за «Зубровку». До завтра.

– А ты мне нравишься, Кротов, – улыбнулся Сутягин. – Надо подумать, что я могу для тебя сделать. И Анна очень умная и дальновидная женщина.

– Вы правы, у нас отличная команда.

Они пожелали друг другу спокойной ночи.

* * *

Ночной ресторан был полон, что радовало Анну. Ей удалось сделать любопытные фотографии – Дмитрий гладит под столом коленки Эльвиры, задирает ей юбку до трусов. В этом же ресторане сидела и странная троица, поступившая под опеку Кротова. Анна, выслушивая доклад партнера, продолжала фотографировать сладкую парочку и тех троих, что пока оставались для нее загадкой.

– Так вот, они вели переговоры с хозяином яхт-клуба или главным механиком, я не очень-то уловил, – рассказывал Эдуард. – Зовут его Лаврентий Ульянович. С ним был мальчишка, имени его не называли, хозяин кликал его «племяш». Ему лет двадцать пять, сидел помалкивал. Твоего майора зовут Степан, все правильно, ты не обозналась. Старика, приехавшего с ним, называли Дедом, а третьего зовут Кирилл. Однажды Дед назвал его Сладковым. Они разговаривали о надежном убежище. Хозяин пристани сказал о монастыре, что расположен на острове в трех километрах от берега. Мы с тобой видели этот остров. Завтра племяш повезет гостей показывать катакомбы. «Он у меня грамотный, – говорил механик. – Правда, с последнего курса выгнали за аморалку. Он не жалеет, хочет в Москве учиться, как только денег поднакопит». На это Дед сказал: «Будет послушным, мы не только учебу оплатим, но и квартиру в столице купим». За что такая щедрость, не знаю. Когда они рассматривали какую-то схему, бумага шуршала, Степан сказал следующее: «Из подвала есть только один выход, а это ловушка. Нужен еще один. Тут написано: “Спуск – сто сорок три ступени”. Это же огромная глубина».

Механик согласился: «Все верно. Подвал едва не доходит до подножья горы. Обратная сторона острова отвесная, можно прорубить стену. Правда, до воды будет метров десять. Но если там оставить канат, а на воде лодку, то все очень просто решается». Дед тут же приказал: «Тогда ройте, выход замаскируйте так, чтобы его и с собаками не нашли». «На этот счет у меня есть идеи», – сказал механик.

Больше они ничего обсуждать не стали и разошлись.

Коротков отпил вина.

– А как тебе удалось, Эдя, подслушать весь разговор? – спросила Анна.

– Они сидели в каюте, а я лежал на крыше и слушал через приоткрытый люк, такой же, как бывает в машинах. Заглядывать не решился: солнце стояло над головой, моя тень тут же упала бы им на стол. Но я знаю, где живет племяш, его дядька и трое гостей. Завтра они встречаются в двенадцать, а паромы начинают ходить на остров с десяти. Я могу добраться туда раньше их и там поджидать. Люблю экскурсии по историческим местам.

– Ты умница. Что бы я без тебя делала!

– Даже не представляю себе этого.

Оба засмеялись, но смех тут же оборвался. Они увидели, что майор Соснин встал и направился в сторону столика Мезенцева. Оказалось, он шел к барной стойке, проходя мимо парочки, он вежливо поздоровался:

– Добрый вечер, Дмитрий Антоныч, приятного аппетита, Эльвира Николаевна. – И направился дальше.

Мезенцев едва не подавился, а Сутягина вздрогнула.

– Это что, Митя, мы влипли, да?

– Не паникуй, дорогая, сейчас все узнаю.

Мезенцев осмотрелся по сторонам и встал. Подойдя к барной стойке, кивнул бармену:

– Рюмку коньяку. – И повернулся к мужчине: – Мы знакомы?

– Меня вам не обязательно знать, я человек маленький, но кто же вас и Сутягину не знает, тем более мы из одного города.

– Кто вы?

– Зам начальника криминальной милиции майор Соснин Степан Яковлевич.

– Кто вас нанял?

– Государство. Я занимаюсь вопросами наркобизнеса в нашем городе, и вот кривая тропка привела в эти места. Жизнь олигархов меня не занимает, на это найдутся другие, раз вы рискуете разгуливать под объективами фотокамер.

– И кто же нас снимает?

– Не интересовался. Но выяснить не трудно.

– Мне нужны пленки или флешки, не имеет значения. Можете достать?

– Вероятно. Но у меня своей работы по горло.

– Послушайте, майор. Я давно собираюсь завести своего человека в вашем управлении. Мне, как и всем, приходится пользоваться слухами, а я хотел бы получать подлинную информацию из надежных рук.

– То есть пользоваться служебной информацией с грифом «секретно». За кого вы меня принимаете, господин Мезенцев?

– Двадцать тысяч долларов в месяц достаточно?

– Это лишь оклад, – улыбнулся Соснин, – а каждая бумажка отдельных денег стоит. Это уже гонорар или премиальные, как хотите.

– Согласен. Договорились?

– Нет. В наш город приехала дочь уважаемого генерала из Снежинска. Сбежала от деспотичного отца. Ей нужна хорошая квартира, трехкомнатная, в доме, который вы построили для руководителей своих подразделений. Подпишите ордер собственной рукой. На имя генерала Роговского Василия Михайловича. Мы будем вам очень благодарны.

– Все квартиры уже распределены.

– Бросьте, Дмитрий Антоныч. У вас целый квартал выстроен. Ордер в обмен на фотографии, а потом поговорим о сотрудничестве. Я понимаю, что такой человек, как я, вам может быть очень полезен. Мне кажется, грядут серьезные изменения в жизни нашего города. Я имею допуск к документации и прокуратуры, и следственного управления. У меня безупречная репутация.

– Думаю, мы поладим.

Дмитрий не стал пить налитый ему коньяк, вернулся за свой столик.

– Ну что? – спросила Эльвира.

– Влиятельный мент из наших мест.

– Он нас сдаст?

– Нет, конечно. Все они продажны. Некоторые умеют набивать себе цену, некоторые нет. Этот умеет. Но деньги для нас значения не имеют, а со следствием еще не раз придется столкнуться. Такой консультант очень пригодится. Пошли в свое гнездышко, здесь стало невыносимо душно.

Он опять осмотрелся. Столик, за которым сидели Анна и Кротов пустовал.

* * *

Главные события происходили на следующий день. Кротов выполнил свою работу с блеском и даже сделал фотографии «мыльницей», хороший аппарат Анна оставила себе. Полночи она просидела под окнами коттеджа Мезенцева, делала аудио– и видеозаписи с камеры и с жучков. Материалом осталась довольна. Когда Эдуард уехал на остров, завалилась спать.

Вечером явился незваный гость. Это был майор Соснин.

– Поговорим пять минут на воздухе, без твоего хахаля, – сказал он.

Анна вышла на веранду.

– Что вы хотите?

– Нас еще напрямую не знакомили, но я о тебе знаю все. Моя жена делает все паспорта: и тебе, и Короткову в том числе. Я работаю на твою сестру Машу. Она мне велела войти в контакт с ее мужем, стать ему очень полезным. Я согласился на него работать, но мне нужен вес. В его глазах я должен стать незаменимым. Сделай копии флешки и передай мне, а я брошу эту кость Мезенцеву. Пусть считает, что ему повезло. С Марией Аркадьевной все согласовано. Можешь позвонить ей и убедиться в моих словах, потом примешь решение. И еще. Твой Коротков никуда не годится. Он растерял все навыки. Я его засекал трижды на острове и один раз на яхте. Хорошо, что со мной люди, которых ничего не заботит. Все, чем мы занимаемся здесь, не носит грифа «Совершенно секретно». Подготовительные работы, не более того.

– Коротков – фигура временная, забудь о нем. Я могу тебе дать пару флешек, но ты лишь спугнешь Мезенцева и Эльвиру. Они станут осторожничать и будут недоступны.

– Это уже не имеет никакого значения, материалов на них собралось выше крыши. Пусть копошатся дальше.

– Ладно. Еще увидимся.

Анна вернулась в дом. Коротков проснулся, когда она вошла в спальню.

– Утром уезжаем, Эдя, но эта ночь наша!

* * *

В Красноярске события развивались намного драматичнее. Сутягин обложил матом своих партнеров и контракт не подписал. Он не любил, когда всякая шушера пыталась выставить себя китами бизнеса. В принципе, он ничего не терял, теряли они. Он с нетерпением ждал ночи. В четверть первого постучали в дверь. Как и вчера, Кротов запер за собой дверь и направился к креслу.

– «Зубровочки»? – спросил Сутягин.

– Нет, Роман Григорьич, сегодня ответственный день, через два часа мы улетаем. Сигнал от Анны поступил.

– Наконец-то. Ладно, ты не хочешь, а я выпью, меня трясет от предстоящей встречи.

Сутягин налил себе полный стакан и выпил его залпом. Откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза и наморщил лоб. Кротов тихо подошел к нему, приставил к виску ствол и выстрелил.

Дальнейшую историю своей жены Роману Григорьевичу не суждено было узнать.

Кротов, он же Артем, скрутил со ствола глушитель, убрал его в карман, а пистолет протер и вложил в правую руку покойника. Он оставался в номере еще какое-то время. Забрал из чемодана пистолет Сутягина, предварительно надев перчатки, следы от ботинок на ковре убирать не стал, вышел на балкон и через перегородку перелез к себе. О железные прутья умышленно порвал брюки, потом опрокинул горшок с цветами, который улетел вниз. Выждав еще какое-то время, он взял свой чемодан и направился к лифтам. Кабины обслуживались лифтерами.

– В гараж, пожалуйста.

– У вас есть жетон? Тот, что выдают, когда вы оставляете на нижней парковке машину.

– Конечно есть.

Артем достал стодолларовую бумажку и сунул в нагрудный карман лифтера. Больше тот не произнес ни слова. Из гаража Артем вышел на улицу, сел в такси и поехал в аэропорт. Его рейс вылетал в пять тридцать утра, а труп обнаружат когда начнется уборка номеров, не раньше восьми. Но и то вряд ли. Он оставил на дверной ручке табличку «Не беспокоить».

Все прошло так, как планировалось.

6

Совещание состоялось ночью. Такое иногда случалось, для присутствующих это не стало неожиданностью. Открыла его Мария Аркадьевна Мезенцева. Помимо нее, владельца компании, в кабинете финансового директора Александра Львовича Скурта присутствовал главный юрист и личный адвокат семьи Мезенцевых Колодяжный.

– Мы платим слишком большие налоги, господа. Я хочу их снизить. Наша компания разрослась до невиданных размеров, пора делиться. Отец выступал против моей идеи, он был человеком старой формации и убежденным единоличником. Я хочу превратить нашего монстра в акционерное общество и иметь пятьдесят один процент акций, а сорок девять продать.

– Правильная идея, – поддержал Скурт, – но я не смел и заикаться на эту тему при жизни вашего батюшки.

– Я рада, что нашла понимание у главного финансиста. Государство потеряло в вашем лице прекрасного министра финансов, Александр Львович. Наше намерение – дело очень деликатное и должно оставаться в глубочайшей тайне, до моего особого распоряжения. К тому же мне нужна страховка. Не буду от вас скрывать того факта, что я не очень доверяю своему мужу, но он генеральный директор, прошу выполнять все его приказы и распоряжения.

– И как же вы намереваетесь подстраховаться? – удивился адвокат. – Дав Дмитрию Антоновичу карт-бланш, вы даже перестали присутствовать на совете директоров.

– Так надо. Теперь слушайте меня внимательно. Вы, Александр Львович, заказываете на Гознаке две тысячи акций серии А-032. Весь капитал распределяется на две тысячи акций с порядковыми номерами. Потом подсчитаете стоимость каждой. Надо допустить незначительную ошибку в водяных знаках, чего-то там должно не хватить. Маленькой детальки. Вы забираете готовые экземпляры и доставляете их в офис. Мы с вами их бракуем, делаем это официально. Гознак должен подписать наш акт, но мы не станем с них требовать деньги – сами виноваты. Я издам приказ об уничтожении акций и предупреждение об уголовной ответственности за их распространение. Центробанк получит образцы и соответствующее предписание. Но об этом уже никто знать не будет, я имею в виду наших сотрудников и моего мужа. Далее мы делаем заказ на повторный тираж с новой серией А-035. Здесь мы исправим свою ошибку, допущенную в первом тираже. Акции пройдут регистрацию и будут помещены в банк. А первый фальшивый тираж вы передадите моему мужу без комментариев.

– Но он может их продать, – удивился финансист.

– Не может. Я же вам сказала, до моего особого распоряжения акции к торгам на бирже не допускаются.

– Да, да простите.

– Они разлетятся как жареные пирожки, нужно ли использовать биржу? Учитывая наше место в бизнесе, мы можем продавать акции с молотка. Аукцион. Но сейчас рано говорить об этом. Юридический отдел должен сегодня же готовить документы к регистрации акционерного общества закрытого типа.

– Закрытого? – выпучил глаза адвокат. – Кто нам позволит это сделать?

– Я уже вела переговоры с министерством обороны. Предложила им хорошие скидки, и они заинтересовались. Дадут оборонный заказ. А если мы обслуживаем оборону, то никто нам не помешает стать закрытым акционерным обществом. На днях я уезжаю в Москву для подписания контракта с военными. О наших планах и идеях Дмитрий Мезенцев должен знать, за исключением существования второго, подлинного, тиража акций и аннулировании первого.

– Практически, вы сажаете мужа в тюрьму! – возмутился Скурт. – И меня привлекут за то, что я не предупредил его о необходимости уничтожения первого тиража.

– Свалите все на меня. Я его жена, сама могла предупредить. Вы так и думали и уже забыли о фантиках, неподкрепленных никакой финансовой поддержкой. Кому они нужны? Они ничего не стоят. Ну а если он решит реализовать фальшивку, пусть отвечает за содеянное. Вы опять забыли. Без моего приказа акции не могут поступать в продажу. Пусть рискует, если ему так хочется. Далее. Поработайте с отделом по связям с общественностью. Рекламная кампания должна начаться завтра же. О том, что наша компания переходит в статус акционерного общества, должна знать вся страна. На рынке надо подогревать ажиотаж, каждый грамотный человек захочет вкладывать средства в стабильный бизнес.

– Если они у него есть, эти самые средства, – улыбнулся Скурт. – Вы хотите весь капитал разложить на две тысячи акций. Представляете, сколько будет стоить одна акция? Бешеных денег. Ажиотажа не получится.

– А нам и не нужны торгаши в рядах наших акционеров, не нужна толпа. Всех акционеров должен вместить наш конференц-зал. Это будет кулак. Мал золотник, да дорог. Спасибо за внимание, на сегодня все. Спокойной ночи.

Мария вышла из кабинета.

– Она решила потопить Митьку, – вздохнул адвокат.

– Туда ему и дорога. Он же вор. При старике воровал и сейчас ворует. Сам у себя же ворует, – махнул рукой Скурт.

– Страшная месть, – покачал головой адвокат. – На такое только женщины способны.

– Она не просто женщина, королева. Я преклоняюсь перед таким талантом. Не зря старик с детства таскал ее на свои совещания вместо того, чтобы водить в цирк или зоопарк.

– Все так. Но она же любит Митьку. Я-то знаю.

– Там, где делают деньги, чувствам не место. Этот закон распространяется на всех без исключения.

7

Артем вернулся из командировки раньше остальных, а кому-то и вовсе не суждено было вернуться. В доме, где жил Эдуард Кротов, поднялся в его квартиру. Ключ у него был свой. Он уехал позже хозяина, а вернулся раньше.

Артем бросил на диван чемодан Кротова, который временно одалживал без согласования с владельцем. Костюмчик он тоже одалживал у Кротова, пора повесить его на место, но сначала заполнить карманы неудачника необходимыми атрибутами. Это паспорт Кротова, в который он вложил билеты на самолет, ключ от номера отеля, не сданный при отъезде из Красноярска. В карман брюк, к сожалению, порванных при перелезании с балкона на балкон, он положил чек на пятьдесят тысяч долларов, выписанный Сутягиным на имя Кротова. Жаль, что тот не успеет его обналичить. Хорошие деньги для бывшего зека. Глушитель, использованный при убийстве олигарха, и неполную коробку патронов он спрятал под кровать. Туда же поставил ботинки, следы которых остались на ковре номера Сутягина. На шкаф положил пистолет того же калибра, из которого был убит Сутягин, так что патроны подходили и к этому оружию. Чемодан он закинул на антресоль в коридоре, где и брал. Сначала Артем хотел его выбросить, но потом передумал, чемодан был запоминающийся. Белый, с бежевыми кожаными ремнями и такими же нашлепками на углах. Лифтер, спустивший постояльца на парковочный этаж за сто долларов, смотрел на него как зачарованный. Подруга Кротова два дня ходила по рынкам, чтобы найти особенный, и ей это удалось. Но пустые чемоданы не дарят, пришлось разориться на пару костюмов для любимого. Подарок получился полноценным.

Артем уже работал с Анной в Красноярске над делом, связанным с ее бывшими партнерами Паршиным и Хруничевым. Дело Сутягина стало вторым совместным предприятием, но они до сих пор не познакомились. Каждый делал свою часть работы, не пересекаясь с другим. Как напарник Анна ему понравилась.

Артем подошел к окну. Погасив свет, долго разглядывал дом, стоящий напротив. Дворик-колодец маленький, можно невооруженным глазом видеть, что делают люди. Эту квартиру для Короткова подбирал сам Артем, а снимал ее подставной тип, получивший на бутылку за услугу. Артем давно вывел для себя формулу успеха и действовал согласно установленным им самим правилам. Чтобы все получалось как надо, не должно возникать никаких случайностей. Каждая деталь неоднократно продумывалась и сотни раз просчитывалась. Ничтожная оплошность могла привести к непоправимым результатам.

Артем решил, что пора ехать домой и пару часиков поспать. Хозяин квартиры вернется не ранее завтрашнего вечера, по плану его подружка должна пригреть его у себя до определенного момента.

8

И опять наступили дни траура. На этот раз хоронили Романа Григорьевича Сутягина. Великий комбинатор пережил своего компаньона Мезенцева всего на два месяца. Город в короткий срок лишился двух олигархов, самых богатых и одиозных фигур. Конечно, их дело не пропадет, есть, кому подхватить эстафету, но сам факт одновременного падения двух колоссов заставлял людей говорить о заговоре. К тому же пошел слух, что Сутягин застрелился. В такую глупость поверить никто не мог. Нелепица, и доводы тут же нашлись: Сутягин не подписал многомиллионный контракт с фирмой, которая молилась на предстоящий договор. Мало того, он оскорбил своих партнеров словесно и объявил о разрыве отношений. Причина веская посчитаться с обидчиком, но слишком очевидная, чтобы быть правдой.

И опять те же самые лица на похоронах, лишь вдова другая, а рядом с ней девушка лет шестнадцати или чуть больше. Если вдова сдерживала свои эмоции, то девушка плакала навзрыд. Процедура оставалась неизменной, те же соболезнования, та же музыка. Старых друзей и соратников похоронили рядом.

– Ты все запомнил? – спросила Анна Кротова.

– Конечно. Но вряд ли подвернется подходящий случай.

– Девчонка приехала сама, на джипе своего покойного папочки. Так что лови момент.

Анна передала обтянутую бархатом черную коробку размером с конфетный набор.

Дочка покойного и впрямь приехала на похороны самостоятельно, а не в лимузине с матерью. Как можно садиться в таком состоянии за руль, непонятно, но за этим угадывался характер юной особы. Кротов подловил ее, когда она открыла дверцу машины.

– Наташа?

Девушка оглянулась и увидела незнакомого мужчину.

– Я вас не знаю.

– И не надо знать. Я работал на вашего отца. Эту вещь он дал мне на хранение. Думаю, она может быть вам дорога как память, хотя вещь не для женщин. В любом случае, я обязан ее вернуть.

Он протянул коробку из черного бархата. Наташа тут же открыла ее. В ней лежал очень красивый никелированный пистолет, две обоймы и множество патронов в гнездышках. Игрушка радовала глаз. Наташе пистолет очень понравился.

– А это законно? – спросила она.

– Конечно. Оружие зарегистрировано. Поищите в бумагах отца, там должно быть разрешение. Но вам эту штуку не следует выносить из дома, подсудное дело. Пусть хранится как память.

– Спасибо, – на глазах девушки вновь выступили слезы.

– Соболезную, – сказал Кротов, развернулся и ушел.

Ни он, ни Наташа не заметили, что какая-то женщина фотографировала их.

Анна затащила Кротова в какой-то ресторан, где они поужинали, а потом довезла его до дома, сказав на прощание:

– На днях поедем смотреть нашу новую квартиру. Потерпи еще немного, Эдя, все у нас наладится.

Кротов вернулся в свою лачугу в приподнятом настроении, может, даже комната показалась ему светлее. Жаль, что его мечты так и остались мечтами. Он не знал о человеке со снайперской винтовкой, поджидающем его в доме напротив. Артем с такого расстояния не промахивался. Хлопок, стекло даже не треснуло, такова была скорость пули. Маленькая аккуратная дырочка и смертельная рана головы. Кротов – Коротков умер с улыбкой на лице.

Если бы он знал, для чего нежная вдова поджидала его у тюремных ворот…

9

Это свидание не походило на обычное. Ни постели, ни милого воркования. Эльвира набросилась на Дмитрия как тигрица:

– Почему ты мне ничего не сказал? Выставил меня дурой! Я же говорила тебе, надо выждать определенное время, нельзя косить всех подряд, не думая о последствиях.

– Постой, постой, Эля. Так ты считаешь, что это я подстроил убийство твоего мужа? А я был уверен, что это сделала ты, и крайне удивился такой спешке.

– Я тут ни при чем! Но меня уже вызывали в прокуратуру и допрашивали. Делом об убийстве занимается лучший следователь Илья Шкляров. Я главное подозреваемое лицо, а у меня даже алиби нет! Или ты хочешь, чтобы я рассказала им, что в день убийства развлекалась с любовником на озере Жемчужное?

Эльвира расхаживала из угла в угол в их конспиративной квартире, время от времени останавливалась у стола и наливала себе коньяк, который обычно пил Дмитрий. Мезенцев сидел на кровати и выглядел растерянным.

– А зачем тебе алиби? Болела, потому и не поехала с мужем в Красноярск. Именно так ты от него отвязалась. Сидела дома с простудой и не высовывала носа.

– Они могут допросить Наташку, та врать не станет. Прислуга скажет то, что я прикажу, но только не эта сучка. Стоило нам с Романом куда-то уехать, как она со своими студентами устраивает пьяные дебоши в доме. За ними не успевают убирать бутылки, окурки и блевотину, все ковры в комнатах заляпаны спермой. В бассейне приходится менять воду и чистить его.

– Погоди, Эля. Начнем с самого простого. У следствия должны быть доказательства твоей причастности к убийству мужа. Если их нет, то все остальное – домыслы. Не психуй и не дергайся. Сейчас, как никогда, тебе нужно держать себя в руках и быть хладнокровной.

– Я не дура, понимаю, что доказать они ничего не смогут. Но как я буду выглядеть в глазах общественности? В первую очередь должны подозревать его партнеров. Он оскорбил их и отказался подписывать долгосрочный договор. Я в нем ничего плохого не усмотрела. Почему заказчики пересмотрели цену? Это возможно только в одном случае – если твоя жена пообещала клиентам скидку. Тогда они могли полезть в бутылку.

– Нет. Исключено. Есть неписаные законы. Мезенцев и Сутягин никогда не перебивали друг у друга клиентов. Им война не нужна. Конечно, вдвоем им было тесновато на рынке, но они с этим мирились. Наш с тобой план объединения позволит нам стать монополистами, одним целым и восстановить империю. Что бог не делает, все к лучшему. Теперь ты стала полноправной наследницей. Мы придвинулись к цели еще на один шаг. Никто и не говорил, что все будет просто и гладко. Нет. Мы поставили перед собой амбициозные цели, добиться их будет непросто. Не бойся никого. Помнишь мента из заповедника, который нас видел? Майор Соснин. Я свяжусь с ним, он будет держать нас в курсе событий. Такой человек сейчас очень нужен. Ты не забывай, что это не первое и не последнее следствие из тех, что нам предстоит пережить. На нашем пути стоит Мария и твоя дочь.

– Кошмар. Я не выдержу таких перегрузок.

– Мы можем подстраховаться, чтобы в случае провала наших планов отхватить по жирному куску пирога.

– Это как? Существует завещание. Шестьдесят процентов принадлежит Наташке. Бизнес ее не интересует, она продаст свою долю, и я разорюсь.

– Отдашь ей тридцать процентов, если послушаешь меня.

– Не понимаю.

Дмитрию всегда хотелось выглядеть незаурядной личностью в глазах не только женщин, но и сообщества бизнесменов. Правда, ему это плохо удавалось. Отец Маши и его коллеги воспринимали Дмитрия совсем иначе. Став генеральным директором, он каждому указал его место.

Мезенцев решил продемонстрировать свою гениальность, присвоив идею жены.

– Принимай компанию своего мужа и начинай реформы, тогда тебя по-настоящему оценят. Надо зарегистрироваться как акционерное общество, это снизит большой процент выплачиваемых налогов. Поступок грамотный и дальновидный: ты выпускаешь акции, ну, скажем, две тысячи штук или десять тысяч, как хочешь. Акции определяют стоимость всего капитала. Стоимость акций ты можешь раздуть в разумных пределах. Далее. Ты продаешь сорок девять процентов, оставляя себе пятьдесят один, что делает тебя главным действующим лицом, как оно и положено. Но никто не должен знать твоих акционеров. Я уже начал эту процедуру, она нас спасет от возможного краха. Ты мне одному продаешь все сорок девять процентов, и я стану твоим единственным партнером.

– Но об этом тут же узнают.

– Нет. Ты должна принять оборонный заказ, тогда сможешь создать акционерное общество закрытого типа. Все твои акционеры будут засекречены, как агенты разведки.

– Постой, Митя. А где ты возьмешь такие деньги? Ты хоть понимаешь, какую цену надо заплатить за сорок девять процентов акций такой компании?

– Не больше, чем те же сорок девять за мою. Мы делаем элементарный обмен. Ты становишься акционером моей компании, и тоже единственным. Что получается в итоге? Наташа требует свои шестьдесят процентов по закону. Ради бога. Но тебе принадлежит не вся компания, а лишь пятьдесят один процент. Их ты можешь поделить согласно завещанию. Наташе отходит тридцать процентов, а тебе двадцать от общей стоимости всего капитала. Но помимо двадцати процентов у тебя есть еще сорок девять долей моей компании. Если Наташка решит продать свою долю, мы ее купим.

– Гениально!

– Конечно. Но это лишь страховка. Она не отменяет наших планов. Потом, когда мы доведем дело до конца, сможем слить наши компании в одну, то есть создадим великого монстра. И этот факт уже будет казаться не результатом заговора, а прагматичным и правильным решением. Мы станем вновь белыми и пушистыми.

– Неужели все так просто?

– Как все гениальное. Считая нас конкурентами, сильные мира сего сочтут наши действия непоправимой ошибкой. Конкурентам не продают акции своего предприятия. Один допустил ошибку, второй ей воспользовался, первый не растерялся и проделал то же самое. Если бы мы хотели оставаться конкурентами, то пошли бы на мировую и вернули друг другу купленные акции. Но мы решили объединиться, а по законам бизнеса – это самый лучший вариант выхода из щекотливого положения. К нам отнесутся как к трезвым прагматикам.

– Если меня не посадят, я доведу это дело до логического конца.

Эльвира кинулась на шею Дмитрия и крепко обняла его.

10

Агриппина Валентиновна потчевала гостя пирогами и чаем. Хозяин «Бакалеи» Леонид Миронович Бочкарев заходил в гости нечасто, и хозяйка дома всегда старалась встретить его достойно. Он очень серьезно относился к своему тайному бизнесу. В подвале этого дома располагался главный склад криминального товара, поэтому каждый новый жилец подвергался строгой проверке. Бдительность прежде всего. А тут выясняется, что вернулся блудный сын, точнее сказать, отец Казимира, работавшего на героинового короля. Бывший генерал казался приветливым человеком, неглупым и довольно крепким для своего возраста, но чужая душа потемки. Два часа за чаем и пирогами не привели Бочкарева ни к каким выводам. Бакалейщик попрощался, и они с Казимиром перешли в квартиру напротив.

– Сколько лет ты не видел отца? – спросил Бочкарев.

– Почему не видел? Видел. Даже ездил к нему в Снежинск. Он успел сменить три семьи. Последняя его жена была совсем малолеткой, а от второго брака у него дочь, уже взрослая. Она тоже приехала сюда и поселилась на съемной квартире вместе с мужем и дочерью. Парень толковый, он мне нравится. Знаешь, Леня, он ухитрился устроиться в казино Эльвиры Сутягиной, с которой ты так и не смог договориться.

– Любопытно. Но Сутягина боится предоставлять свою точку для реализации товара. Хотя кокаином там балуются все, это у них модно. Рано или поздно, но я додавлю ее. Сейчас меня беспокоит твой отец. Он как улитка, я ничего о нем так и не узнал.

– Его надо привлечь к делу, Леня. Он надежен, как каменная стена. Рекомендации ты можешь получить у генерала Куксы, который сменил его на посту начальника гарнизона. Генерала Роговского каждая собака знает в Снежинске.

– Мне знаменитости не нужны.

– Но здесь его никто не знает. До склада допускать еще рано, надо оформить его сторожем. У него бессонница. А что если я начну искать подходы к казино через сводную сестру?

– Хочешь использовать ее мужа?

– Он не без слабостей и очень нуждается в деньгах. С тобой его знакомить не обязательно. Если парня втянуть в работу, то его тесть, и мой папаша, окажется под ударом, а он уважаемый генерал. Нам нужны надежные люди, Леня. Ты потерял четырех человек, потому что начал своих использовать как курьеров. Сам знаешь, как к тебе относиться прокуратура. Нам нужны свежие силы, не засвеченные.

– В виде сторожа?

– Он генерал! Такие под подозрение не попадают.

– Почему у тебя другая фамилия?

– Мать поменяла, когда отец ушел. Тогда она его ненавидела, а теперь вот приняла обратно. Одиночество ее сгрызло. Простила или нет, значения не имеет.

– Ты прав в одном, генерал – хорошее прикрытие.

– Подумай, Леня, никто тебя не торопит. Наведи справки, присмотрись. Я ведь тоже его сын. Если вся семья будет завязана на одном бизнесе, то генералу придется встать на нашу сторону. Я хочу и сводную сестру втравить в нашу работу.

– И не думай. Бабы в нашем деле к беде, так же как на корабле.

– Ты не понимаешь. Они и понятия иметь не будут, на кого работают. Их хозяин – я. У Сутягиной в казино вакантно место секретарши, свою она выгнала. Моя задача – пропихнуть туда сестренку. Я снял на окраине города помещение под Интернет-магазин, там они и будут получать фасованный товар для реализации. Ты тут ни при чем. Но Сутягина для нас – стратегический объект. Ее филиалы находятся в Снежинске и в заповеднике «Спасское». Представляешь себе возможный оборот! Склад уже не понадобится, только если для фасовки.

– И опять нужны курьеры. Где их взять?

– Я думаю над этим вопросом. С улицы брать не станем.

Бочкарев похлопал Казимира по плечу и направился к выходу.

11

Они осматривали дачу, которую Соснин нашел по объявлению, продавала ее вдова. Муж с детьми попал в аварию, все сгорели в машине. Она решила уехать в другую область, к сестре, и распродавала имущество по дешевке. О деньгах Соснин не беспокоился, Мария может купить дворец, если он нужен для дела. Ему нравилась отдаленность укромного уголка и сама дача, состоящая из двух этажей. Хорошая, добротная постройка. Вполне может сойти за генеральскую.

– Ну, что скажешь, Кирилл? – обратился он к фокуснику.

– Скажу, что мне скоро ехать на работу. Ну а дача… У тестя не лучше, но и не хуже. Вполне подойдет. Только прежде чем ее покупать, надо проверить, на какой глубине залегает вода.

– Хочешь колодец копать?

– Бункер, Степа. Волчье логово. У Роговского должен быть склад для хранения героина. Сухой, чистый и скрытый от посторонних глаз. Подряд на строительство мы дадим генералу Куксе. За деньги, разумеется. Он сделает все по военному образцу. Если мы хотим выставить Роговского как хозяина базы, а Куксу сделать случайным человеком, то Роговской доверил бы этот объект только военным.

– Я понял. Это место нам подойдет. Ты не очень внимателен, Кирюша. На заднем дворе – колодец, я заглядывал в него. До воды метров восемь, дна не видно.

– Тогда не вижу других проблем.

– Дачу будем оформлять на тебя, Кирилл. Готовься быть соучастником своего тестя.

– Ради того, чтобы он сдох, я на все готов.

Соснин улыбнулся.

– Не волнуйся, приятель. Когда сценарий будет готов и твоя роль в нем прописана, мы отдадим наш сюжет адвокатам. Они прочтут, определят, кому какой срок влепят, тогда сделаем корректировку, чтобы закон обошел тебя стороной.

– Найдут к чему прицепиться.

– Вряд ли. Ты не знаешь, кто над нами стоит. Там работают не пустышки, а настоящие люди, участвующие в создании нынешних законов. Кому, как не им, знать все лазейки.

В кармане майора зазвонил мобильник, он ответил.

– С вами говорит Дмитрий Мезенцев. Ордер на квартиру готов. Мне нужны ваши консультации. Необходимо встретиться. Срочно.

– Где?

– Ресторан «Белуга» на улице Чехова. Тихое, неприметное местечко.

– Хорошо. Уже еду. – Соснин убрал трубку в карман. – Еще одна рыбка клюнула.

Они направились к калитке, за которой стояли их машины. Теперь Кирилл ездил на старом «Фольксвагене», а особыми приметами была лысая резина с едва заметным рисунком протекторов. К тому же он принципиально не мыл машину, и она выглядела кошмарно. Важно, чтобы запоминалась, остальные ее качества хозяина не интересовали.

12

Женщина, вошедшая в казино, привлекла внимание многих завсегдатаев. Шикарно одетая, в дорогих украшениях она выглядела королевой. В кабинете Эльвиры тут же раздался звонок. Портье обязан был докладывать хозяйке о появлении новых посетителей, особенно если те подъезжали на дорогих лимузинах и выглядели достойно. Эльвира тут же включила монитор и камеру, установленную в холле. Она внимательно рассмотрела новую гостью, потом достала ее фотографию и сравнила оригинал со снимком. Убедившись в сходстве, позвонила на мобильник менеджеру зала.

– Женя, у нас новая посетительница. Надо подвести ее к столику Кирилла, пусть даст ей небольшой шанс порадоваться.

– Понял, сделаем.

Администратор подошел к новенькому крупье, которого хозяйка по непонятным причинам поставила работать за лучший стол в центре зала, и что-то шепнул ему на ухо.

Элегантная дама не торопилась начинать игру. Она направилась к кассе и купила фишек на тысячу долларов. Доставая деньги из сумочки, «случайно» выронила визитную карточку, она упала на пол. От кассы неизвестная направилась к стойке бара. Менеджер поднял карточку. «Мария Аркадьевна Мезенцева». Он едва не вскрикнул – их посетила самая богатая женщина города. После смерти Сутягина хозяйка казино вышла на равный уровень с Мезенцевой, но кто из них богаче, было неизвестно. Во всяком случае, Эльвира ставок не делала, она здесь хозяйка, а такую клиентку, как Мезенцева, терять нельзя. Многие местные любители азартных игр, имеющие средства для подобных развлечений, тоже следили за незнакомкой и заметили манипуляции менеджера. Человек пять его тут же окружили.

– Колись, Женечка, иначе мы тебя сдадим.

Он осмотрелся по сторонам, будто театральный шпион, и прошептал:

– Мария Мезенцева. Все, господа, разойдитесь, я вам не новогодняя елка, хоровод мне не нужен.

Тем временем знаменитая дама у барной стойки хлестала шампанское вперемешку с коньяком, не реагировала на любопытствующие взгляды окружающих. Слух облетел казино со скоростью света.

За дамочкой следил и Артем. Он ехал за ней от дома Мезенцева. У него было задание войти в плотный контакт с олигархом, а тот не торопился идти на сближение, вот Артем и решил понаблюдать за его домом, надеясь на случайную встречу. Он увидел, как из гаража выехал серебристый «Ягуар», и отправился за ним.

Дмитрий Антонович находился дома и давно заметил скучающую машину напротив его окон. Вряд ли это могло быть случайностью. Он позвонил сидящей наготове к вызову актрисе и велел ей прийти. Мария уехала в Москву, опасаться не приходилось. Настя жила в соседнем доме и пришла к нему через двор, воспользовавшись черным ходом. Дмитрий переодел ее в вещи жены, выдал украшения и ключи от машины. Гараж находился под домом, она спустилась туда на лифте. Стоявшая под окнами машина сразу поехала за ее «Ягуаром». Дмитрий отправился на важную встречу.

Ничего этого Артем не знал. Он догадывался, что эта дамочка рано или поздно станет его мишенью и решил продолжить слежку.

Дама закончила накачивать себя алкоголем и не очень уверенной походкой направилась к игорным столам. Евгению не пришлось ее направлять, она сама выбрала центральный стол, а крупье уже поджидал клиентку. Все шло, как и задумывалось.

Мадам Мезенцева за час утроила свои фишки, чистый выигрыш составил две тысячи долларов. Неописуемой радости в ее глазах никто не прочитал, она оставалась холодной и равнодушной. Обменяв фишки на деньги, коротко обронила:

– А у вас ничего, мне понравилось.

Артем поджидал ее у казино в своей машине.

13

В ресторанчик, небольшой, тихий и уютный, Дмитрий приехал с опозданием. Соснин его уже поджидал, попивая пиво из огромного бокала.

– Рад вас видеть, майор.

Мезенцев сел за столик.

– Давайте обойдемся без званий, господин Мезенцев, и без чинов. Меня зовут Степан, если забыли. Мы с вами вынужденные партнеры, а не хозяин с прислугой, – не ответив на приветствие, сказал Соснин.

По сути, он был прав. Кто кому нужен? Майор предоставит необходимую информацию за определенное вознаграждение, на этом сотрудничество заканчивается. Панибратство в таких случаях не уместно.

– Вы достали фотографии, Степан?

– Да. – Майор выложил на стол две флешки. – Фотографа можно проверить, он из нашего города. Не думаю, что его кто-то нанял. Вы ему встретились случайно, он вас узнал и решил подзаработать шантажом.

Дмитрий передал Соснину ордер на квартиру. Он убрал его в карман.

– Отлично. У вас есть ко мне какие-то вопросы?

– Да. – Мезенцев заказал графин водки и закуску, потом продолжил: – Убит муж Эльвиры Николаевны. Вы знаете, где мы находились в это время. Теперь ее вызывают на допросы в прокуратуру, но, как понимаете, она не может предъявить алиби. Что вам известно?

– Если не она заказывала мужа, то ей не о чем беспокоиться. Есть такое понятие, как презумпция невиновности. Следствие обязано доказать виновность подозреваемого, а не подозреваемый должен доказывать свою невиновность. К сожалению, у нас этот принцип слабо работает. Убийцу нашли очень быстро. Он жил в соседнем номере, зовут его Эдуард Кротов. По отпечаткам пальцев мы определили его настоящее имя. Он изменил лишь фамилию с Короткова на Кротова. Парень недавно вышел из заключения, снимал квартиру и вел тихий образ жизни. Мое личное мнение – Коротков за что-то мстил Сутягину. Вы знаете, как ваш тесть и его партнер Сутягин взбирались на Олимп богатства и к власти. Врагов у обоих хватало, но тут вариантов много. Уже ясно, что Сутягин нанял Короткова для каких-то своих целей. Он выписал ему чек на пятьдесят тысяч долларов, деньги не шуточные, дал распоряжение своей секретарше включить его в свою делегацию, та заказала ему билет на самолет и номер в гостинице. В Красноярске они не общались на людях, но в номере Сутягина и на балконе остались следы ботинок Короткова. Их потом нашли в его квартире, там же нашли глушитель, второй пистолет, патроны и другие улики. Причастность Короткова к убийству доказана. Он выстроил сцену самоубийства: запер номер Сутягина изнутри, убил его, сунул пистолет в руку трупа и вернулся в свой номер через балкон. Но порвал брюки о прут перегородки, на нем остался кусок ткани. В номерах на подоконниках стоят цветы в горшках, в торопях он один из них разбил. В ту же ночь Коротков уехал, лифтер запомнил его из-за чемодана, который тоже найден в его квартире. Там же был ключ от номера, он его не сдал, уходил через подвал. Преступление тщательно готовилось. Не понятно лишь, каким образом Короткову удалось втереться в доверие к Сутягину, который чужаков на выстрел к себе не подпускал. Сначала самоубийство приняли как основную версию. Все выглядело очень убедительно, за одним небольшим исключением. Никто из соседей не слышал выстрела. Стреляли из пистолета с глушителем, но труп не мог снять глушитель и выбросить его. Оставлять глушитель тоже не имело смысла, люди не стреляются, беспокоясь шумом разбудить соседей. И вторая ошибка киллера – он плохо изучил свою жертву. Это серьезный довод, его Эльвира Николаевна может использовать. Если бы она нанимала киллера, чтобы тот подстроил самоубийство, то довела бы до него элементарное сведение, что Сутягин был левшой, а значит, не мог выстрелить себе в правый висок. Судя по всему, тут велась двойная игра. Настоящий заказчик умышленно подставил Короткова. Он играл роль козла отпущения изначально. Опытный киллер не стал бы использовать свой настоящий паспорт, убегать ночью из отеля через гараж, входить в состав свиты жертвы, где его никто не знает, и уж конечно оприходовал бы банковский чек до отъезда. Короткова мы нашли в его квартире мертвым. Мавр сделал свое дело, мавр может умереть. Его убил снайпер через окно из дома напротив. У секретарши покойного Сутягина были все данные Короткова – Кротова, даже адрес его съемной квартиры. На что он рассчитывал? На то, что самоубийство примут за чистую монету и никого искать не будут? Глупо. Так киллеры себя не ведут. Я мог бы поверить в стопроцентную виновность Короткова, если бы он обналичил чек, имел запасной паспорт и не вернулся домой, а бесследно исчез. Такое количество улик ни один убийца после себя не оставит.

– Возможно, он и не убивал Сутягина?

– Нет, убил он. У меня есть некоторые доказательства, но о них следствию ничего не известно. Я не хотел вмешивать семью покойного в грязное дело.

– Какие доказательства?

– А это уже не зарплата, о которой мы говорили, а гонорар. Десять тысяч.

Мезенцев достал из кейса несколько пачек денег, завернув их в салфетку, положил на стол и пододвинул к тарелке майора.

– Здесь и зарплата, и гонорар.

Соснин забрал деньги.

– Дело в том, что у Сутягина есть свой зарегистрированный пистолет, он всегда таскает его с собой, не доверяя собственным телохранителям. Я знал об этом давно, лично продлевал ему разрешение. В первую очередь я побывал в аэропорту. Кортеж Сутягина подъехал прямо к трапу самолета, но даже таких пассажиров обыскивают металлодетектором. Сутягин сам сдал свой пистолет при входе в самолет, во время полета он хранился в кабинете пилота. После приземления ему вернули оружие. Возникает вопрос, который не задавали себе следователи, где Сутягин взял оружие для самострела? Это же не пачка сигарет, которую можно купить в киоске. Тут все просто. Если бы Сутягин решил застрелиться, то сделал бы это из своего оружия. Коротков знал о наличии пистолета, но не мог им, к сожалению, воспользоваться, на стволе нет резьбы для накрутки глушителя. Я с первой минуты не поверил в самоубийство. Кроме пистолета, из которого был убит олигарх, в его номере другого оружия сыщики не нашли. Личный пистолет пропал. Взять его мог только Коротков. Этому нашлось подтверждение.

Степан достал несколько фотографий и показал их Мезенцеву.

– Позвольте, это же Наташа, дочь Сутягина. И, судя по всему, снимки сделаны возле кладбища в день похорон.

– Она не одна, рядом с ней мужчина, он передает ей коробку. Это футляр от пистолета Сутягина, фирменный, с углублениями для патронов и обойм. А мужчина – не кто иной, как Эдуард Коротков. В тот же вечер он был убит снайпером.

– Какая связь?

– Подумайте. Может, дочь заказала отца, а не жена. Наташа вовсе не святоша. Девочка давно уже спит с мальчиками, курит травку, нюхает кокаин, пьет водку. Ее последний кавалер торгует наркотой. На учебе и дома она пай-девочка, но в остальное время – сорвиголова. Любопытный факт. У Филиппа, ее парня, была другая подружка, но она погибла очень странным образом. Филипп – красивый крутой парень, байкер. Его подружки имеют особый статус в компании подростков. Так что дочка Сутягина – крепкий орешек, от нее можно ожидать любых неожиданностей.

– Вы меня пугаете, Степан. Значит, Эльвире тоже надо опасаться за свою жизнь?

Майор пожал плечами.

– Через два месяца Наташе исполняется восемнадцать, и она сможет отвечать по всей строгости закона без скидок на возраст. Если она вам мешает, ее легко засадить за решетку. Но если ее посадит Эльвира, выйдя из тюрьмы, она шлепнет любимую мамашку. В тюрьмах волчата быстро превращаются в волчиц. Так что если сажать, то лет на пятнадцать, чтобы уже не вышла. Такой срок выдерживают только опытные воры в законе, которым зона – дом родной. Женские колонии еще более жестокие, чем мужские. Настоящий ад.

– Этот вопрос должна решать Эльвира, сама.

– Вероятно. Просто я подумал, что ваши планы совпадают. У меня была возможность и время наблюдать за вами. Мне показалось, вы родственные души.

Мезенцев встал.

– У вас есть мои телефоны, держите меня в курсе дел. Встречаться будем здесь.

Мезенцев бросил на стол деньги за ужин и ушел.

* * *

Настя сидела в холле на круглом диване, опоясывающем пальму в кадке, и курила, стряхивая пепел на дорогой паркет. Швейцар, он же мажордом, пожал плечами, когда вошедший с улицы хозяин строго взглянул на него.

– Я ничего не мог поделать, Дмитрий Антоныч.

– Твое дело молчать. Ты уже впустил одного красавца, и тот тебе едва череп не проломил. Хочешь работать, помалкивай.

Слуга отошел в сторону, приняв пальто хозяина.

Настя в наряде его жены выглядела потрясающе. Но Маша всегда оставалась ледышкой, а Настя источала сексуальную притягательность. Дмитрий подошел ближе и понял, что она и впрямь похожа на его жену, вот только глаза у Насти горели, а от Машиных веяло холодом, как от бездонных омутов.

– Как прошел вечер? – спросил хозяин.

– Роль я свою сыграла безукоризненно, тут не придерешься. Новую клиентку казино запомнили все. Ты оказался прав, этот тип на бежевой машине поехал за мной и даже болтался в казино. Я его запомнила, но описать не могу.

– Поднимайся наверх, там поговорим. Здесь не место.

– Может, завтра?

– Завтра у меня тяжелый день, не будем откладывать.

Актриса встала и немного качнулась. Он взял ее под руку и повел к лестнице.

– Извини, но я не переношу алкоголь, – говорила Настя. – В таком виде я не смогла бы на сцену выйти. Сидела сейчас, пыталась вспомнить текст из «Укрощения строптивой», ни черта не вспомнила.

– Зачем же напивалась?

– Ты так велел – представить публике алкоголичку с пристрастием к азартным играм. Кстати, я выиграла.

– Рад за тебя.

– Я должна переодеться и вернуть бриллианты. Это чудо, что меня не ограбили и я не разбила твою дорогую машину.

Он привел ее не в кабинет, а в спальню.

Настя начала раздеваться, не думая о его присутствии. Когда перед отъездом она примеряла наряды, он вежливо вышел, сейчас ему не хотелось уходить. Дмитрий подошел к ней и обнял. Она не сопротивлялась. У нее была невероятно гладкая кожа.

– Пользуешься моим состоянием. Это не по-джентльменски. В наш договор не входит пункт, касающейся интимной связи.

– Рабочее время кончилось, теперь это личные взаимоотношения.

– Не буду притворяться, Митя, ты мне нравишься. Такой мужчина не может не нравиться. К тому же у меня никого нет, я проголодалась. Потом мне будет плохо.

– Давай думать о сегодняшнем дне.

Он впился в ее губы и повалил на ковер в двух шагах от кровати.

* * *

Генерала Роговского Бочкарев на работу взял. Он навел о нем справки в Снежинском гарнизоне у самого генерала Куксы. Казимир оказался прав, такой человек ему нужен. Полдела сделали. Правда, Бочкарев не догадывался о том, что «генерал» был бывшим полковником разведки, а его телохранители Стас и Рудик подчиняются не ему, а этому самому полковнику по кличке Дед.

На сходку собрались в тесной сторожке без окон.

– Надо установить мониторы, а у дверей – видеокамеры, – сказал Дед. – Я поговорю с хозяином, похоже, он проникся ко мне уважением. Теперь нам надо решить вопрос с генералом Роговским. Как мне сообщили из Снежинска наблюдатели, генерал начал нервничать. Дочь, зять и внучка исчезли бесследно, он тоже должен исчезнуть, тем более что по нашей схеме готовит заговор против Бочкарева. Стало быть, он уже здесь. Нам не нужны свидетели, которые будут утверждать, что старик жил и здравствовал все это время у себя на даче под Снежинском. Я вынес следующее решение. Ты, Стас, и ты, Рудольф, выезжаете завтра днем в Снежинск. Берете Роговского в охапку, кидаете его в багажник и отвозите за триста километров в заповедник «Спасское». Там вас встретит хозяин яхт-клуба, мой ровесник, уже не молодой мужчина, зовут его Лаврентий Ульянович. Вам поможет его племяш Данилка. Погрузите генерала на катер и отвезете на остров. Там есть укромное местечко, генералу понравится. Посидит несколько месяцев за решеткой на сухом пайке, ему это не повредит, соображать будет лучше. Придет срок, он нам понадобится здесь. Когда пробьет его час, не знаю, сейчас этого никто не знает. Как сложится игра, одному богу известно. Фундамент мы заложили крепкий, осталось лишь здание на нем возвести.

– Послушай, Михалыч, – начал Стас, – как мы можем уехать, Бочара нас на шаг от себя не отпускает.

– Резонный вопрос, дорогой мой остолоп. Ох, как я люблю спецназ! Никаких мозгов не надо. Выполняй команду «фас», большего от тебя не требуют. Так вот, ребята, двое суток вас продержали в милиции за драку в общественном месте. Квитанцию на штраф и справку получите от майора Соснина. Ваш Бочара оплатит, вы же ему дороги. Все, можете идти.

Казимир проводил их до дверей.

– Как продвигаются дела, Кирюша? – спросил Сладкова Дед.

– Все на мази. Хозяйка мной очень довольна. Для нее я настоящая находка. Мы уже обговорили вариант с устройством моей жены на должность ее секретарши. У Светланы высшее образование, знает толк в компьютерах, говорит по-английски. Чего же еще надо. Ну, разумеется, старая песня про испытательный срок и прочая требуха. Но ее возьмут, чтобы не терять меня, мой стол в казино приносит прибыль в разы больше остальных.

– Ладно, на сегодня все, – решил Дед.

Казимир с Кириллом вышли на улицу.

– Ты можешь взломать компьютер и украсть из него данные? – спросил Казимир, когда они сели в машину.

– Элементарщина.

– Таких компьютеров пять, и все в разных квартирах. Бочкарев уезжает через неделю на три дня. Надо успеть.

Кирилл удивленно посмотрел на напарника.

– Так вот в чем дело, значит, ты блефовал! У тебя нет данных на поставщиков. Класс! Вы с майором обвели вокруг пальца всех нас, включая генерала Куксу!

– Ты в доле, Кирюша. Без меня вы никогда бы не попали в ближний круг Бочкарева. Внедрение этих двух костоломов ничего не решит. Ленька их на порог не пускает, держит на улице, как дворовых псов. Только я знаю адреса его квартир, и я придумал план захвата бизнеса. Вы лишь исполнители.

– Вы потребовали у генерала доли для себя, он согласился. Мне пять процентов от вашей.

– Я могу нанять и другого хакера. Не велика проблема. О процентах говорить рано, но в обиде не останешься.

Казимир завел двигатель.

Часть третья. НАД ПРОПАСТЬЮ ВО ЛЖИ

1

Контора закрыта, на двери – висячий замок. Яша Бессонов вышел на улицу и прочитал адрес на доме. Нет, он не ошибся. На всякий случай еще раз достал письмо от Эдика и сравнил адреса. Все правильно. Придется зайти в другое время. Коротков в своих письмах давал разные адреса. Сначала писал о своей невесте и указывал ее адрес, потом написал, что временно живет один, но уже в другом месте. Звал к себе, мечтал повидаться с другом, обещал золотые горы. Сам-то Яков надеялся вернуться к жене, но, приехав в родной Краснодар, ее там не нашел, она попросту исчезла. Пытался ее найти, ничего не получилось, друзья Насти пожимали плечами.

– У бабы крышу снесло. Такую работу из-за пустяков не бросают, – говорила ее подружка. – Это любовь, иначе понять я не могу. Живет женщина тихо, спокойно, неплохо зарабатывает, дело свое любит и вдруг – бац! Срывается, все бросает и сваливает. Ни ответа, ни привета. Это же ненормально. Говорю тебе, у девки крыша поехала, тут без мужика не обошлось. Больше четырех месяцев прошло. Молчок!

Яша хорошо знал свою жену, она человек прагматичный, значит, подвернулось что-то стоящее. Он много писал ей из зоны, но ответов не получал. Настя развелась с ним, как только его посадили. Зачем марать свое имя? Он ее не винил, но надежда его не покидала все пять лет, пока валил лес. Просчитался, тут уж ничего не поделаешь. Яша вспомнил о письмах Эдика Короткова и отправил ему телеграмму. Какая разница, где теперь жить. Ответа не последовало. Бессонов сел на поезд и приехал.

Он вышел на улицу, поймал такси и назвал последний адрес, где друг жил один. Деньги у него имелись, сохранилась хорошо спрятанная заначка. На суде он ни в чем не признался, а денег в доме не нашли, и это его спасло, сел за соучастие, а не за исполнение, потому и получил всего пять лет. Отсидел от звонка до звонка. Теперь бедствовать не будет, надо лишь найти пристанище и затихнуть. Настя так и не поняла, что все он делал только ради нее, хотел, чтобы его красивая жена жила не хуже других. Ее подруги повыходили замуж за богатеев и шиковали, а она, живя с ментом, не могла себе позволить дорогих нарядов, ходила, как нищенка. Нет, она не переживала на сей счет, но ему было стыдно. Последней каплей стала телевизионная передача, посвященная театру. Все актрисы блистали в шикарных нарядах, а самая талантливая из них выглядела серой мышкой в своем зелененьком платьице и с ожерельем из янтаря.

На звонки в квартиру Короткова никто не ответил. Неудачный день. Женщина, спускавшаяся по лестнице, сказала:

– Кому звонишь, касатик? Там никто не живет.

– Как не живет? Тут мой друг жил. Эдиком зовут. Ну конечно, он уже не Эдик, а Эдуард, по отчеству не помню. Моего возраста, крепкий мужичок такой.

– Да, да, помню. Хороший парень. С ребятишками в футбол во дворе играл, здоровался со всеми, любезный такой.

– Точно, он. Где же мне искать его?

– На кладбище, милок. Убили твоего дружка.

– Как убили?

– А это тебе Антонина может рассказать. У нее зять в милиции работает, она все про всех знает. В газетах ничего не пишут. Иди во двор. В палисаднике бабки на скамеечках сидят, косточки всем промывают. Антонина завсегда у них главная.

– Попробую.

Разговаривать с бабками – дело нелегкое. Ты вопрос, они тебе два, вместо ответа.

– Я проездом из Омска в Москву. Решил навестить старого друга, без предупреждения, а тут мне говорят, что его убили. За что? Он безобидный мужик.

Антонину было не трудно узнать среди кумушек, предводительшу всегда видно – глаз у нее хитрый, колкий и насмешливый.

– Поди сидели вместе?

– С чего это ты взяла, бабуся?

– А с того, что назвался Кротовым, а на самом деле – Коротков, он и обосновался здесь, выйдя из тюрьмы. На вид парень неплохой, мы его все помним, а на деле оказался убийцей. Сутягина шлепнул. Ясное дело, его быстро нашли, но дружки оказались проворней милиции, пришли раньше и шлепнули твоего Эдика. Чтобы не проболтался, стало быть. При обыске у него пистолет нашли, пули и кучу денег. За заказ получил. Но чек-то ему выписал сам Сутягин. Выходит, самый богатый человек сам себя и заказал? Мой зятек не верит, он капитан милиции, но дело-то надо закрывать.

– Убийство совершено в Красноярске, там и должны вести дело и искать убийцу, – вмешалась вторая кумушка.

– Сутягин – местный, твой дружок – тоже. В Красноярске они были в командировке, – продолжала Антонина. – Жили в соседних номерах в гостинице. Там и убили Сутягина. После похорон миллионера твоего дружка хлопнули, чтобы он свой рот не раскрыл.

– Логично. Похоже на подставу, – пробурчал дружок покойного.

– Как говоришь, милок?

– Да все очень просто. Эдик сам работал в милиции. Опытный оперативник, майор, между прочим. Если бы он хотел убить крупную шишку, не то что рядом, но и в том же отеле не поселился бы. Чушь собачья. А чья эта квартира?

– Сдавала ему угол Пелагея, сама у дочери жила, там же и померла, так что после твоего приятеля в квартире никто не живет. Кому она нужна, эта халупа. Нас собираются сносить, но пока только обещаниями кормят.

– Когда это случилось?

– В ноябре, после праздников, а сейчас март на дворе.

– Ладно, бабуси, на квартиру я все же взгляну.

– У тебя ключ есть?

– Он писал, ключ под ковриком или на карнизе дверной коробки. У него же подружка была.

– Мы никого не видели. Он всегда ходил один.

– А вот это очень странно. Чего бы ей прятаться, они же собирались пожениться.

– Даже не слышали о таком, – удивились старушки.

Ключ он не нашел. Значит, здесь кто-то уже побывал и ключик унес. Привычки Эдика Яша знал. У них в зоне была общая раздевалка, но ключ один на двоих. Работали они посменно, Яша с Андреем Забелиным, а Эдик с Лешкой Амбалом.

Дверь не проблема, Бессонов открыл ее перочинным ножом. В квартире и впрямь живым духом не пахло, пыли собралось много, можно пальцем рисовать на гладких поверхностях. В окне зияла аккуратная дырочка. Яков подошел ближе. Стреляли из мощной снайперской винтовки с улицы. Дом старый – две рамы, между ними просвет сантиметров десять. Пуля пробила два стекла. Яша нашел листок бумаги, скрутил его и осторожно просунул узенькую трубочку в оба отверстия, после чего глянул в дырку, как в подзорную трубу. Теперь он мог понять траекторию полета пули. Стреляли с балкона пятого этажа. Выходить на балкон с винтовкой можно только ночью. Впрочем, в ноябре темнеет рано и двор пустеет. Дом напротив недалеко, тут не надо быть снайпером, любой не промахнется, если в комнате достаточно света. Балкон Яша запомнил. Осмотрелся. Прошел на кухню и проверил помойное ведро. Все необходимое при обыске забрали, в этом он не сомневался, но те, кто делал обыск, не знали привычек хозяина и не учитывали, у кого делают обыск. Эдик пережил не одну облаву в зоне и знал, куда прятать заточки. И еще – он был опытным сыскарем.

В ведре нашлась любопытная штука. Рамка для фотографии с ножкой. Стекло разбито, снимка нет. Рамка крупная, такую в женскую сумочку не сунешь. Менты не стали бы бить стекло и вынимать фотографию, а забрали бы ее целиком, там же отпечатки. Кто мог быть на снимке? Эдик не любил свои портреты, даже в зеркало не смотрелся. Считал, не на что смотреть. Фото любимой – другого варианта быть не могло. Парень восторженно писал о своей Анюте. По логике вещей, снимок могла вынуть она. Но зачем? Да еще таким варварским способом? И сделала это до приезда милиции. Допустим, что так, рассуждал Яков. Оправдать Анну можно, если она пришла к Эдику ночью или поздним вечером и наткнулась на его труп. Что делают люди в таких случаях? Вызывают милицию. Что делает Анна? Убирает все, что может связать Эдика с ней, запирает квартиру и уносит с собой ключ. И тут ее можно понять – не хотела ввязываться в неприятности. Возникает другой вопрос. Она и раньше скрывала свою связь с Эдиком? Никто из соседей никогда ее не видел, последние два месяца они жили раздельно. Причины их раздора погибший друг в письмах не объяснял, но писал, что невеста теперь только навещает его, как больного в госпитале. Худшее, что можно предположить, – Анна знала, чем их история закончится. А если так, то она имеет непосредственное отношение к убийству Сутягина. Вывод смехотворный, но имеет право на существование. Яков ничего не знал о невесте друга. Восторженные отзывы о ней самого Эдика могли быть заблуждением, ошибкой. Любовь – наркотик, ты видишь в любимом только то, что хочешь видеть.

Яков зашел в туалет, встал на унитаз и снял с крохотного вентиляционного отверстия проржавевшую решетку. Пошарив, нащупал что-то похожее на коробку и достал ее. Это была обычная обувная коробка из-под женских туфель. Он спрыгнул на пол и прошел в комнату.

В коробке лежали письма из колонии и фотографии. Значит, Эдик скрывал от Анны их переписку. Сверху – записка без конверта и имени адресата, но Яков все и так понял.

«Если ты нашел эту записку, значит, со мной что-то случилось, а еще это говорит о том, что ты все же приехал. Скорее всего, я пишу глупости. Просто у меня плохое предчувствие. Не зря же я дал тебе адрес, по которому ты находишься. В моей жизни творится много странного. Мне платят неплохие деньги за работу, которая никому не нужна. Живу, ем, сплю, иногда с Анной, но все время чего-то жду. Она меня не любит, я это чувствую. Анна не собирается выходить за меня замуж. Тогда что я здесь делаю? Кому нужен такой мужик, как я? Ничего у меня нет, кроме темного прошлого. Нет ни настоящего, ни будущего. Думаю, мы с тобой больше не увидимся, мне в спину холодом дует, будто из могилы. Если Анна выйдет за меня замуж, я эту коробку сожгу, если нет, попробуй взглянуть на все со стороны, но только не приближайся на короткое расстояние. Я не такой умный, как ты или Андрюша Забелин, твой напарник, но тоже немного соображаю. Во что-то я вляпался. Дерьмо с обуви не очищается, и я продолжаю его месить. Уходить уже поздно и некуда. Будь что будет. Такова судьба всех нас, неприкаянных. Скажу главное: о тебе знают, тобой интересовались, тебя ждут. Скорее всего, ты займешь мое место, кто-то – твое, а кто был до меня? Сколько веревочке ни виться, а конец найдется. Только я не знаю, кто поставит точку».

Записку Яков сжег, пепел бросил в унитаз, после чего занялся фотографиями. Их было много и, скорее всего, их делал сам Эдик, сопровождая комментариями на обратной стороне. Его собственная фотография была единственной, сделанной в фотоателье. Хорошего качества портрет. Комментарий гласил следующее: «Это я, Эдуард Коротков, по паспорту Кротов». Следом шла серия фотографий Анны. Было понятно, что она не позировала, а снимали ее незаметно, и вряд ли женщина даже догадывалась об этом. Потом был странный снимок, сделанный в милицейском управлении. Дальний план, доска почета. Снимки на ней неразличимы, но два подчеркнуты. Эти же портреты в увеличенном виде сфотографированы с близкого расстояния. Тут лица просматривались четко: женщина в форме майора милиции, на обратной стороне написано: «Начальник паспортного стола Лидия Егоровна Соснина. Я ее знал как своего работодателя Лидию Ивановну. Она же мне делала документы. Форму надевает только на работу. Темная лошадка. С ней меня свела Анна, так что их общие фотографии в кафе вполне объяснимы». Эти снимки тоже были в коробке. Фото мужчины с той же доски почета подписано коротко: «Майор Степан Яковлевич Соснин, оперуполномоченный по особо важным делам (муж Лидии). Меня с ним не знакомили». Было еще несколько снимков какого-то типа лет сорока и довольно приятной внешности. «Неизвестный, но часто общается с Лидией, очень осторожный, снимать его трудно. Скользкий, как лед. Ведет себя так, будто он агент вражеской разведки. Нет комментариев».

– Молодец, Эдик. Хорошо поработал, – пробормотал сквозь зубы Бессонов. – Но для чего ты ходил в фотоателье и фотографировался? Думаешь, я увижу, кто дул тебе в спину?

Внезапно до Яши дошло – снимок Короткова нужен для опознания, ведь здесь он его фотографий не найдет и Анна ему их не даст, даже если они у нее есть. Эдик для него постарался.

Все бумаги Яков Бессонов тоже сжег, а фотографии взял с собой. Теперь у него имелась хоть какая-то отправная точка.

* * *

Советы можно выслушивать, но не обязательно им следовать. Если нормально работает голова, это еще не значит, что вы все правильно делаете. У Короткова голова работала хорошо, но вот привязался он к бабе и совсем бдительность потерял. Бессонов знал статистику. Освобожденные менты, как правило, идут в криминал и чаще всего их находят с пулей в башке – слишком самонадеянны, навыки растеряли, а мир не стоит на месте. Другие в это время набирались опыта на свободе, менялись правила игры и схемы.

Яков отправился прямиком к невесте Эдика, хотя правильнее было оставаться в тени. Но в этом городе у него знакомых не было, единственным источником информации могла стать только Анна. Если она начнет врать, а он это поймет тут же, значит, у дамочки рыльце в пушку.

Анну он встретил во дворе. Да, эта может запудрить мозги любому мужику, особенно тому, кто много лет не видел свободы. Фигурка, рост, походка, длинные волосы, яркая внешность. Не красавица, конечно, но шарма хватает. Такие не бывают одинокими и не страдают комплексами. На снимках она выглядит хуже, чем в жизни. Трудно поверить, что такая дама вела переписку с зеком, а потом приехала его встречать. Должна быть какая-то причина.

Бессонов подошел к машине, когда Анна открыла водительскую дверцу.

– Привет, Анна. Меня зовут Яша Бессонов, я друг Эдика. Неделю назад освободился.

Она застыла на месте и осмотрела подошедшего с головы до ног, будто снимала мерку для гроба.

– Да, я о тебе слышала. Коротков говорил, что ты не собираешься к нам, а поедешь домой.

– Я передумал. Не каждый день у тебя друзей убивают. Хочу понять, что произошло.

– Червячок сыскаря проснулся? Вряд ли в этой истории можно разобраться. Я тороплюсь на работу, если хочешь, поехали со мной, поговорим по дороге.

Они сели в машину и выехали на улицу.

– Кто повесил убийство Сутягина на Короткова? – спросил Бессонов, разглядывая улицы города.

– Тот, кто убил Сутягина, а потом и Эдика. Ментов такой расклад устроил. Им лишний висяк ни к чему, а тут все складывалось. Куча подброшенных улик их не смущала. Чтобы бывший мент, совершивший убийство, оставил при себе доказательства своей вины? Смешно.

– Но зачем его убивать? Взяли бы с поличным и вернули в зону.

– У Короткова было алиби. Это я. Эдик не ездил в Красноярск, мы работали над одним делом на озере Жемчужное, за тысячу верст от Красноярска. Назовем его алиби первой причиной. Вторая заключается в том, что менты бы его не нашли, чтобы взять. О съемной квартире никто не знал, по городу он не шлялся. Где его искать? Другое дело – труп.

– В него стрелял снайпер из дома напротив. Убит тихо, в запертой квартире. Кто его нашел?

– Это я позвонила в милицию. В ту ночь я пришла к нему, увидев, что произошло, тут же ушла и позвонила ментам из телефонной будки с улицы. Они еще сохранились у нас. Но я не назвалась.

– Догадываюсь. Даже свою фотографию унесла из квартиры. Не хотела мараться? Или, может быть, ты и улики подбросила?

Бессонов чувствовал, что Анна не врет. Но в таком тонком деле достаточно умолчать лишь об одной детали и вся картина поменяет рисунок, как при повороте калейдоскопа в руках ребенка.

– А где я могла взять эти улики? Например, патроны, одним из которых убили Сутягина. Если вещдоки подкинула я, значит, моя связь с убийцей очевидна. Но все дело в том, что мы работали на Сутягина, его смерть никак не входила в наши планы. Он выписал чек на пятьдесят тысяч. Это лишь аванс, еще сто обещал за результаты. Мы добились этих результатов, для того и ездили в заповедник.

Анна остановила машину возле мрачного серого здания в промышленной зоне города.

– Пойдем со мной, тогда поймешь, в какое положение я попала.

Они поднялись на четвертый этаж. Коридорная система бывшего общежития, в комнатах по обеим сторонам коридора склады и офисы мелких фирм. На большинстве дверей вместо табличек бумажки с названиями, криво написанными цветными фломастерами.

У двери Анны висела фирменная табличка: «Детективно-сыскное бюро “Омега”».

Из комнаты напротив вышел мужичок лет пятидесяти. Улыбнувшись, он поздоровался.

– Привет, Казимир, – ответила Анна. – Познакомься – мой партнер, Сергей.

Бессонов не сразу понял, что это его представили как партнера, но протестовать не стал. Казимир протянул ему руку.

– Зовите меня просто Зюток. Так меня родители называли, и друзья тоже. Всегда к вашим услугам.

Казимир запер свою дверь и ушел, а они зашли в контору Анны, которая состояла из маленького предбанника и небольшой комнаты, где недавно выкрасили оконные рамы, пол и стены. В комнате был письменный стол размером со школьную парту, несколько стульев, телефон. На окнах скромные занавески, на стене в рамочке – лицензия.

Бессонов внимательно ее прочитал.

– Так ты меня представила Казимиру как Сергея, имея в виду Хруничева? А разве он не видел настоящего Хруничева и Паршина?

– И не увидит, оба убиты при выполнении задания. Тогда мы работали в Красноярске. Меня вызывали на опознание, но я не сказала, что это они. Наше бюро – мой хлеб, без него я пойду по миру. Хруничев и Паршин как офицеры милиции сумели получить лицензию. Сергей был моим мужем, а я лишь секретарша, вернуть ребят с того света не могу. Собрала свои манатки и переехала сюда. Я всю жизнь имею дело с ментами. Мои нынешние друзья с той же кухни. Лида Соснина, например, работает начальником паспортного стола, она сделала паспорт Эдику и тебе поможет получить чистые документы, если останешься.

– Как ты вышла на Короткова?

– Через Лиду. Она знала, что мне нужно кем-то заменить Сергея и Андрея. В вашей зоне сидит Егор Требушкин. Знаешь его?

– Авторитетный гражданин.

– Лида написала ему письмо и попросила порекомендовать надежных ребят, которые готовятся к освобождению. Из бывших оперов Егор назвал Эдуарда Короткова, и я начала вести с ним переписку. Когда он вышел, первый паспорт ему сделали на имя Кротова. Предстояло одно мероприятие, в которое нельзя было впутывать бюро «Омега». Я решила, если он с работой справится, Лида сделает ему паспорт на имя Сергея Хруничева, тогда нам и расписываться не придется. У меня есть свидетельство о браке.

Яков закурил и присел на край скрипучего стула.

– Ты так дорожишь лицензией, будто у вас отбоя нет от заказов.

– В Красноярске работы хватало, а здесь все начинается с нуля. И то нам повезло. Дали лишь одно объявление, и на следующий день позвонил Сутягин. Тогда-то мы и начали на него работать. Сутягин получал анонимки об измене своей жены. Если бы мы смогли это доказать, он бы развелся, оставив ее без средств к существованию. Таково условие брачного контракта. Очевидно, на Эльвиру Сутягину тоже работают детективы. Она не хотела бросать своего любовника, а решила убрать с дороги мужа. У нее получилось, сейчас это самая богатая женщина. Распутывать дело о гибели Эдика очень опасно, поэтому я не оставила своих следов. Подставляя Эдика, убийца был уверен, что тот работал один. Когда Сутягин уехал в Красноярск, мы с Коротковым поехали за его женой, она воспользовалась отсутствием мужа и махнула с любовником в заповедник на озеро Жемчужное.

Анна выдвинула ящик стола и достала стопку фотографий.

– Вот результат нашей работы. Подозрения Сутягина оправдались. За эти снимки нам обещано сто тысяч. У нас не было причин убивать курицу, несущую золотые яйца. Эльвира оказалась умнее нас и изворотливее – Сутягина привезли из командировки мертвым. Ее люди узнали о том, кого нанял ее муж. Перед нашим отъездом в заповедник Эдик не нашел свой паспорт, но времени у нас не оставалось, и он поехал без документов. Его паспортом воспользовался убийца.

Бессонов рассмотрел все фотографии.

– Кто любовник Сутягиной?

– Дмитрий Мезенцев. Он в таком же положении, в каком была Эльвира. Капитал принадлежит его жене, он лишь наемный клерк в ее фирме. Я не верю в любовь, а в любовь двух иждивенцев тем более. Они что-то задумали. Осталось убрать жену Мезенцева, и Дмитрий станет так же богат, как его любовница.

– Мне непонятно поведение Эльвиры. Если она посылает киллера в Красноярск, ей надо было бы оставаться на людях, в городе, и делать себе алиби.

– Чужая душа – потемки. Она сказала на допросе, что приболела и сидела эти дни дома. Следователи ей поверили, видно, хотели поверить. Все эти дни дочь Эльвиры закатывала вечеринки в их особняке. Девчонке семнадцать лет. Она может себе позволить такое только в отсутствие родителей, но следователи не придали этому значения. Теперь Эльвира Сутягина так богата, что никто не хочет с ней связываться. Себе дороже встанет.

– О чем она думала, нанимая убийцу? Ведь подставила себя под удар.

– Не обязательно. Убийцу мог нанять посредник. Ну, скажем, человек из конкурирующей фирмы. Или из тех, кто делает закупки. Сутягин в Красноярске разругался со своими партнерами и не подписал контракт. Как только Романа убили, жена тут же подписала этот контракт как преемница мужа. А вообще, на нее нет никакого компромата.

Анна махнула рукой.

– А это? – Бессонов постучал пальцем по фотографиям.

– Что это доказывает? То, что она изменяла мужу? Кого это сейчас трогает? Развод ей больше не грозит. Она вдова, что мы можем сделать? Вернуть с того света Эдика?

– Доказать, что мой друг был честным человеком, а не киллером. А это можно сделать, разыскав настоящего убийцу. Я их уже находил, работая в следственно-розыскной группе.

– Времена изменились, подходы к делу иные, без прикрытия никто уже не работает.

– Убийцы как были убийцами, так ими и остались, а новые ужимки и прыжки меня не интересуют.

Анна помолчала.

– Отговаривать тебя я не вправе. Ты парень ловкий. Меня вычислил, в деле разобрался, и все за одну неделю.

– За день. Я приехал сюда вчера.

– Согласишься поработать со мной? Мне такой человек нужен.

– Хочешь сделать меня одним из них? – Бессонов кивнул на лицензию, висящую на стене.

– Я уже представила тебя Казимиру. Может, поторопилась, но он застал нас врасплох.

– Чистый паспорт мне не повредит. И пока я не найду убийцу Короткова, не успокоюсь.

– Ладно. Можешь на меня рассчитывать, я ведь твоя секретарша. Сфотографируйся на паспорт, а я пока закажу тебе визитные карточки.

– А где нам второго искать? Я говорю о Паршине.

– Успеется. Приходи вечером ко мне домой, там все и обсудим.

2

Два битых часа Бессонов просидел в ресторане, пытаясь пообедать, но так ничего и не съел, зато трижды заказывал водку по двести граммов. Водка его не брала, он ломал голову, пытаясь найти изъяны в рассказах Анны, и не находил. Так гладко врать, не подготовившись к встрече, почти невозможно, однако, правда ему тоже не нравилась. К Егору Требушкину из зоны он хорошо относился, знал, что у него есть дочь, но старый хрыч с тремя побегами за спиной оставался загадкой. Почему ему было известно о каждом все и во всех подробностях? В течение недели вместе с Коротковым из зоны освободилось человек десять, на роль сыщика подходили кандидатуры получше Эдика, а если уж совсем честно, Коротков был худшим из десятка, и Требушкин это прекрасно понимал. Но если Анна искала простофилю, то выбор сделан правильно. Эдик – добрая одинокая душа без царя в голове. Почему она сразу не сделала ему паспорт на имя Сергея Хруничева, в то время как неизвестному зеку Бессонову тут же предложила роль своего мужа и партнера? Хочет приглушить его бдительность? Может быть. Добровольно от таких женщин не отказываются. Вряд ли появление Яши могло напугать Анну. Она здесь уже освоилась, имеет друзей в ментовке, если он исчезнет, никто не хватится. Человека со справкой об освобождении и не зарегистрированного ни в одной точке планеты искать не будут. Последний раз его видели в Краснодаре, когда он пытался найти свою бывшую жену. Был да сплыл.

Что делать? На этот вопрос имелось множество ответов, но выбрать надо один-единственный.

К Анне он пошел пешком, чтобы лучше изучить город. В центре стояли старые постройки сталинских времен, крепкие, добротные, сделанные на века. Каждый двор – проходной, каждый подъезд – сквозной, удобно заметать следы и уходить от слежки.

Анна жила в скромной двухкомнатной квартире. Похоже, к встрече она готовилась. На ней была облегающая короткая юбка, белая блузка с жабо, туфли на высоких каблуках. Яков догадался, что не было нижнего белья – соски едва не прокалывали блузку. Женщине лет тридцать семь, а выглядит отлично. Нет, Коротков ей не пара, тут говорить не о чем. Парня использовали, а потом скинули в канаву.

Анна встретила Бессонова накрытым столом: водочка, закусочка, пироги. Он понял, как проголодался, так и не пообедав в ресторане.

– Перекусишь?

– С удовольствием.

Яков передал Анне фотографии, которые сделал для паспорта.

– С документами волокиты не будет?

– Не думаю. Вообще-то тебя не ждали. Лида разговаривала со своим отцом, ему позволяют иногда звонить из колонии, так вот он сказал, что ты поедешь домой, а мне в помощники подобран другой парень. Скоро освобождается.

– Это кто же?

– Не помню точно, кажется, его фамилия Забелин.

– Андрюша? Стоящая кандидатура. Умный мужик. Мы с ним вместе работали. Отличный сыскарь. Шутили, что Андрей может даже в Москве найти честного человека. Опер от бога. Вот он в ваших проблемах разобрался бы за нескольких часов.

– Это не очень большой плюс, Яша. Такие люди здесь быстро обрастают врагами, как дно корабля ракушками. В нашей ментовке умных людей хватает, но никто не выпячивается и не ищет правды, она никому не нужна. Знать и понимать можно многое, но кричать об этом на каждом углу не нужно. Садись за стол.

Анна сменила тему, говорила о перспективах детективного агентства, минусах и плюсах такого бизнеса. По ее словам, работа, конечно, не сахар, но за риск можно получать приличные деньги. Бессонов ничего не знал о частном сыске, когда угодил за решетку, подобных контор еще не существовало. Лицензия вроде бы означает для сыщика свободу действия, на самом деле милиция приобретает бесплатных стукачей, так как необходимо сообщать в органы обо всех случаях, связанных с серьезными статьями уголовного кодекса. Это касается убийств, наркотиков, терроризма, экономических преступлений и еще много чего. Агентствам оставалось пропавших собачек искать или сопровождать вип-персон в поездках. Но была у медали оборотная сторона – нарушение всех этих правил. То, что Анна называла риском, кончилось гибелью ее партнеров, а если нарушены условия лицензии, на помощь звать никого не станешь. Сам вляпался, сам и выкручивайся. Но если ты прирожденный сыскарь, тебе важна такая работа, да и делать ты больше ничего не умеешь. Но что могло зацепить Анну, женщину, не связанную с сыском и криминалом? Почему она держится за эту контору, как за манну небесную? Такая женщина может найти себе более подходящее место, тихое, спокойное, с хорошей зарплатой. Бессонов сделал для себя неожиданный вывод: сыскное бюро нужно не ей, а кому-то другому. Контора – прикрытие для человека, на которого она работает. Бессонов начал пьянеть, хозяйка нравилась ему все больше и больше. «Так можно угодить в то же болото, что и Эдик», – решил он и встал.

– Спасибо за ужин. Он был прекрасен, как и ты. Мне пора двигать.

Анна растерялась, ей будто влепили пощечину.

– Где же ты остановился? У тебя даже документов нет.

– Поживу на квартире Короткова, она все равно пустует.

– Тебя качает, Яша. Оставайся, как ты доберешься?

– На такси. Я много денег зарабатывал в зоне. Получишь паспорт, заходи, адрес знаешь.

Ему очень не хотелось уходить, к счастью, Анна не настаивала, молча проводила гостя до дверей.

На улице пахло весной, снег начал таять, образовав тысячи ручейков. Яша поднял воротник пальто и пошел прочь.

3

На следующий день Анна принесла паспорт и сказала, что можно приступать к работе. Им надо выработать план и заняться рекламной кампанией.

Бессонов дал ей пачку денег и сказал:

– Я не возражаю, начинай пиарить нашу контору, а я еще пару дней отдохну.

– Вот тебе сувенирчик.

Она протянула визитницу из хорошей кожи, где лежали карточки. Он прочитал: «Детективное агентство “Омега”. Частный детектив Сергей Львович Хруничев».

– Жаль, что своего имени я больше не услышу.

– Оно для тебя много значит?

– Привычка. Наверное, это как бросить курить. Мне никак не удается.

Яков не пригласил ее в квартиру, они разговаривали на пороге.

– Погуляй по городу, Сережа, ты должен в нем хорошо ориентироваться, – сказала Анна уходя.

Город надо изучать, в этом она права, но начал он с Красноярска, вылетев туда вечерним рейсом. Такси доставило его к отелю, где был убит Сутягин. Людям с улицы номера не давали, даже если были свободные. Работали по предварительному заказу. Держали марку. Бессонов не думал там селиться. Подойдя к администратору, показал свою визитную карточку. Никакого впечатления она не произвела. Он и не рассчитывал на эффект, визитка служила оправданием.

– У меня есть двести долларов, а у вас – нужная мне информация. Предлагаю обмен.

– Вполне приемлемое предложение, – улыбнулся портье, ушлый парень. Работал он не первый год и клиентов насквозь видел, знал, у кого сколько денег в кошельке.

– Недавно олигарха Сутягина хлопнули. Помнишь?

– Это событие года, нас месяц трясли как грушу.

– Подозреваемого так и не нашли, сейчас я пытаюсь это сделать, хоть следы и остыли.

– Того парня я хорошо запомнил. Сам Сутягин велел директору поселить его в соседнем с ним номере. А тут еще паспорт, он мне его сам подал.

– И что тут странного?

– Вы не поняли. Есть заказ. У меня список. Документы подает коммерческий директор. Шесть паспортов, а в списке семь человек. Директор мне говорит, что Кротова надо поселить рядом с Романом Григорьевичем. Но паспорта Кротова среди документов нет. Я промолчал. Выдал шесть ключей, смотрю, а за директором стоит человек и подает паспорт. Говорит мне: «Слышали, что он сказал?» Я ему выдал ключ от соседнего номера. Уверен, что коммерческий директор никогда Кротова в глаза не видел. Они попросту не знакомы. Кротов в общей стае не ходил, всегда один, и в ресторане сидел отдельно. Спросите у Николая, – портье кивнул на стеклянные двери ресторана, – он обслуживает столики у окна. Там я и видел Кротова, ходил за кофе. А Сутягин и компания всегда сидели за общим столом. Я рассказал это майору Соснину, он все записал.

– Но Соснин не местный.

– Я не знаю, откуда приехали менты, но явно не из Москвы. Следователь Шкляров, майор Соснин и подполковник Базаров – всех запомнил. Они три дня персонал трясли за шкирки. Местные по этому делу не работали.

Бессонов достал фотографию Короткова и положил на стойку.

– Это Кротов?

Портье усмехнулся.

– Думаю, что костюмчик его. Стального цвета с переливами. Мода семидесятых. Не понимаю, как такой можно носить. Убийца должен сливаться с толпой, а не выделяться. Для этого парня не удивительно – рыжий, бесцветный, а тот был темный, с волнистыми волосами, ему костюм никак не подходил. Держался с достоинством, будто олигарх он, а не Сутягин. Только зачем ему понадобилось удирать ночью через гараж, не понятно. Ночью холл пустует, я тоже сплю. Нужен, позвони в колокольчик. Он мог уйти в открытую. Ключ от номера уволок. К чему такая спешка? Уборщицы ходят по номерам с девяти часов. У Сутягина висела табличка на двери: «Не беспокоить». Дверь открыли по настоянию коммерческого директора в половине одиннадцатого, когда Сутягин не явился на совещание. Этой глупостью Кротов себя и выдал. Странно. Мне он не показался идиотом. Если не считать костюмчика, который сидел на нем так, будто у него фигура с изъяном. Но нет, парень высокий, статный.

Бессонова осенило. Он показал сделанную Коротковым фотографию с надписью «Неизвестный».

– Вот! Сразу бы так. Это он. Вы же сами видите, такого ни с кем не спутаешь. И костюм здесь нормальный.

– Костюмом он отвлекал ваше внимание. Ты очень разговорчивый парень и отлично знаешь свое дело. Придется сделать тебе надбавку.

Яков сунул в книгу регистрации триста долларов и направился в ресторан. Он сел у окна, поужинал и поговорил с официантом. За хорошие чаевые тот тоже стал разговорчивым. Он и костюм узнал, и брюнета с волнистыми волосами.

Дело приобретало совершенно непредсказуемый оборот. Эдик снимал Неизвестного неоднократно, в разные дни и не в одном месте. На первом снимке он заходил в контору, с которой Бессонов начал поиски. Некая Мария Ивановна, работодательница Эдика, встречалась с ним именно там. Вполне понятно, если майор Лидия Соснина скрывала свое истинное лицо. Сейчас ей в этой конторе нечего делать, новичков они не ждут, ведь Егор Требушкин дал дочери сигнал, что Яков Бессонов не приедет. Что же нужно было Неизвестному в нелегальном офисе начальника паспортного стола? Если он на нее работает, то паспортов у парня хватает. Значит, истинного имени его никто не узнает, он так и останется Неизвестным. Вторая фотография подтверждала его связь с Лидией, Эдик их сфотографировал в уличном кафе. Администратора, а возможно, и других свидетелей допрашивал муж Лидии, майор Соснин. Если это преступная группа, то описание убийцы попало к следователю в нужном ей виде, то есть соответствовало внешности Эдика. Соснина делала ему паспорт, и, конечно, Степан видел Короткова. Паспорт у Эдика пропал, он без него уехал с Анной в заповедник, а Неизвестный с этим паспортом и в его костюме отправился в Красноярск. Уничтожив Сутягина, вернулся, подбросил улики в квартиру Короткова и занял позицию снайпера. Есть две необъяснимые вещи. Короткова нанимал Сутягин, сам выписал на его имя чек. Кого же он нанимал? Эдика или убийцу? Ответив на этот вопрос, можно определить роль Анны в этой истории. Ее связь с Неизвестным не подтверждалась ни одним снимком. Второе. Есть фотография с похорон Сутягина, на ней четко видно – Эдик передает пистолет отца дочке погибшего. Но пистолет мог забрать из номера только убийца. Как он оказался у Короткова? Он мог получить его только из рук Анны и передать его по ее просьбе.

Бессонову стало жарко. Неужели Анна подставила Короткова? Ему не хотелось в это верить, но ведь он сразу понял простую истину: они не пара! А если все так, как вырисовывается, то, значит, уважаемый авторитет Егор Требушкин поставляет из зоны заведомые жертвы для «бизнеса» дочери. Кто заказал Сутягина? Анна не лгала. Слишком очевидно, что Эльвира могла лишиться всего и сразу. В такой ситуации не жалко заплатить любые деньги за уничтожение мужа.

Эдик был прав, сделав вывод, что он не первый и не последний. Кто следующий?

Вот чем объясняется стремление Анны сохранить детективную контору. Освобожденные из зоны провинившиеся менты на гражданке в лесорубы не пойдут, криминал – лучший для них выбор. Но на зону попадают и честные ребята, вроде Короткова. Его встречает прекрасная женщина, вдова, с нежным взглядом. Предлагает новый паспорт, другое имя, знакомую работу. Начинай жизнь с чистого листа. Какой же псих откажется от такого? Теперь он, Яков Бессонов, получает из рук Анны новый паспорт на имя Сергея Хруничева, значит, план уже составлен и у банды наметилась новая жертва. Разумеется, убийцей станет Сергей Хруничев, а потом по отпечаткам определят его подлинное имя. Если в этом появится необходимость. Но у трупа в кармане могут найти паспорт, тогда дактилоскопия не понадобится. Анна станет официальной вдовой.

Бо2льшая часть ее откровений – правда. Сейчас ей важно его удержать, чтобы реализовать новый план. Она ждет Андрея Забелина, но тот еще сидит, а тут Бессонов появляется. Зачем упускать такой случай?

Кто он, Яшка Бессонов? Волк-одиночка, забредший в неизвестный ему лес. Кругом бесчисленное количество капканов и ям-ловушек. Плюнуть бы на все, уехать куда подальше и открыть свой бизнес, что-то наподобие пельменной или пивного бара. Хорошая мысль. Сначала он так и хотел поступить. Но натура – дура, Яша ничего не мог с собой поделать.

4

Дверь открыла приятная дама лет сорока, одетая не по-домашнему. Такую трудно назвать по имени, а отчества Бессонов не знал. Адресочек он добывал окольными путями, не все получалось простенько и сразу, но Бессонову было не занимать отваги.

– Вы Татьяна Велихова? – решительно спросил он.

– Да. А вы кто?

– Я частный сыщик. Мне поручено найти убийцу вашего бывшего шефа Романа Сутягина.

– Глупости. Никто не захочет искать убийцу, если он очевиден.

– Позвольте задать несколько вопросов, я не буду долго докучать вам.

– Зайдите, я никуда не тороплюсь. Но у меня предвзятое мнение, к нему не стоит относиться серьезно.

– Именно так и надо рассуждать, иначе все свидетели говорили бы одно и то же.

Квартира была большой, уютной. Для бывшей секретарши даже шикарной. Хозяйка обладала хорошим вкусом, и обходился он ей не дешево.

– Удивлены? – уловила она взгляд гостя. – Я работала секретаршей Романа Григорьевича в течение пятнадцати лет. Он умел ценить преданных и надежных помощников. Квартиру купил мне он, остальное тоже. Платил, как министру. У меня есть и заначка на черный день. С голода не умру.

Они устроились на диване, перед которым стоял столик. Велихова предложила кофе.

– Хотите?

– Нет, спасибо, – отказался Бессонов, – я обедал недавно. Вас уволила Эльвира?

– Ну не только меня, а всех, кто верой и правдой служил ее мужу. Ей нужны свои шестерки, работающие по хлопкам в ладоши, как половые в трактире. У нас было принято что-то советовать шефу, он выслушивал всех. Это не значит, что так и делал, но никогда не затыкал рот подчиненным. Его вдова любит слышать только свой собственный голос.

– Вы хорошо знаете Эльвиру?

– Конечно. Она же занимала пост руководителя юридического отдела. В ее подчинении ходили все адвокаты и юристы. Сама она мало что смыслит в юриспруденции, но тому, как обходить законы, научилась быстро. Этакий Остап Бендер в юбке.

Татьяна взяла свою чашечку и начала пить кофе мелкими глоточками, оттопырив мизинец.

– У кого находилась печать?

– У меня. В сейфе приемной. Я имела привычку перечитывать подписанные Сутягиным документы. Роман Григорьевич не всегда был внимательным, мог подписать и свой смертный приговор.

– В итоге так и сделал. Вы видели человека, которого он нанял для поездки в Красноярск? Заявка в отель поступила от вашего имени, там семь фамилий. Билеты на самолет тоже заказывали вы. Я видел договор Сутягина с неким Эдуардом Кротовым.

– Я поняла, о ком вы говорите. Роман Григорьевич не объяснил, для чего нанял этого человека. Договор стандартный – обеспечение сохранности документов, обычная формальность, я не придала этому значения. Если он не сказал, зачем этот человек ему нужен, значит, это не моего ума дело.

– Вы видели Кротова?

– Нет. Договор принесла женщина. Они уединились в его кабинете, и Роман Григорьевич попросил их не беспокоить. Разговор длился около часа. Женщина не представилась, пролетела молнией с папкой в руках. Даже я не успела среагировать. Охрана решила, что она здесь работает, несет что-то срочное. Вид у нее был сосредоточенный, а пальто она оставила внизу.

Бессонов показал фотографию Анны.

– Она?

– Да, тут не может быть ошибки.

Он достал снимки Неизвестного и Короткова.

– А кого-то из этих мужчин вы видели?

Велихова указала на Неизвестного.

– Видела его в аэропорту. Я всегда провожаю шефа в командировки, у трапа самолета он делает последние распоряжения. Мы ехали в аэропорт на трех машинах, этот человек сидел в машине охраны.

– Хорошо, с этим вопросом покончено. Эта женщина с фотографии утверждает, будто Сутягин нанял ее для наблюдения за женой, которую подозревал в измене. Она следила за Эльвирой и накопала немало компромата.

– Чепуха. Роман Григорьевич никому не позволял вмешиваться в его личную жизнь. Ну а о том, что Эльвира ему изменяла, многие догадывались.

– Какова была бы реакция Сутягина на компромат?

– Развод. Однозначно. Это же самое настоящее предательство.

– Согласен. И Сутягина оказалась бы без средств к существованию?

– Как видите, не осталась, сыграла на опережение. Но через несколько месяцев ей придется поделиться с падчерицей.

– С кем?

– Наташа не ее дочь. Эльвира вышла замуж за Романа Григорьевича пятнадцать лет назад, Наташе было три года. Ей завещано шестьдесят процентов, а Эльвире только сорок. Сейчас она управляет капиталом как опекун дочери до ее совершеннолетия. Скоро все изменится. Если только и падчерицу не шлепнут.

Бессонов вздрогнул. Слова Татьяны прозвучали жестко и уверенно, будто она знала наверняка, о чем говорит.

– Такое возможно?

– Эльвира – хищница. Она способна на такое, что нормальному человеку и во сне присниться не может. Мукомольная машина с каменными жерновами. Привыкла получать все, что можно и чего нельзя. Ее не изменить.

– Суровая оценка.

– Я же сказала, что у меня предвзятое отношение к интересующим вас вопросам.

– И последнее. После убийства вас вызывали в прокуратуру. Вы высказывали свое мнение?

– В офис приходил майор из управления. Да, я высказалась. Он все записал и ушел.

– Фамилию помните?

– Нет. Не до того было.

– Соснин?

– Кажется, так.

– А протокол допроса вы подписывали?

– Через пару дней пришел с протоколом, и я подписала.

– Читали?

– Нет. Я вещи собирала. Меня уже уволили, как и многих других. В офисе царил бедлам, не до протоколов было.

Итак, планы Сутягной не завершены. Если верить Татьяне, для полной победы Эльвире нужна еще одна жертва. Как на ее действия реагирует любовник? У Мезенцева та же проблема. Но его жена не слепая. Попытается она себя обезопасить или будет ждать расправы? Что из себя представляет Мезенцев? Обычная квашня и подкаблучник или тоже хищник, как Эльвира? Вряд ли такая женщина свяжется с мямлей и будет рисковать всем, отправляясь отдыхать с любовником, вместо того чтобы обеспечить себе алиби. Никто сегодня не верит в любовь. А если она есть? Эльвира ведет себя безрассудно. Может, Мезенцев контролирует ее действия? Парень вышел из грязи в князи, а ведет себя очень уверенно. Почему бы не представить себе, что это он стоит у дирижерского пульта, готовит себе базу для отхода?

Подойдя к своему подъезду, Бессонов на секунду остановился, резко развернулся и направился к дому напротив, поднялся на шестой этаж, позвонил в квартиру, из которой по его расчетам стрелял снайпер.

Дверь ему открыла пожилая женщина. Эдик отметил – замки никудышные, квартирка бедненькая, не лучше, чем у него самого. Хозяева слишком доверчивые, даже не спросили, кто там. В комнате работал телевизор, возле которого сидел дедуся лет семидесяти пяти.

– Я из собеса, – представился Бессонов.

Старушка развеселилась.

– Опять нам путевочку принесли? Мы с радостью, нам понравилось. Смотри, Федя, в собесе теперь только молодые и красивые мужчины работают.

Старик кашлянул и кивнул. Вряд ли он что-то увидел, телевизор смотрел с расстояния в полметра.

– Вам уже выделяли путевку?

– Да, да. Приличный молодой человек приходил, выдал бесплатную путевку. Очень хороший дом отдыха в пригороде.

Бессонов достал фотографию Неизвестного и показал хозяйке.

– Этот молодой человек?

Она долго разглядывала снимок, потом кивнула.

– Да, он самый. Приезжал на милицейской машине почему-то.

– Уверены?

– Конечно. Я выглянула в окно, хотела помахать ему на прощание. Но он меня не видел, сел на заднее сиденье машины с маячком на крыше и уехал. Нам повезло. А вот Прасковье из соседнего подъезда путевку не дали, хотя она старше меня и болезней у нее больше.

Бессонов вышел на балкон, с которого стреляли, и убедился – если в квартире Короткова включить свет, цель будет отчетливо видна.

Вернувшись в комнату, спросил:

– Вы что, не заклеиваете балкон на зиму?

– Ватой проложили, но ее выдуло ветром, пока нас не было. Тут сильно сквозит, вата по всей комнате разлетелась.

– Бывает, – кивнул Бессонов. – Балкон надо бы отремонтировать.

– Смысла нет, всех же скоро выселяют. Мы и обои переклеивать не стали, хотя эти совсем облезли.

Яков ушел в задумчивости. Почему бы не предположить, что убийца работает в милиции? Операция по устранению Сутягина готовилась тщательно и долго. Все было продумано до мелочей. Чтобы проверить все домыслы, потребуется много времени, ведь кроме слежки, у него нет других средств добыть нужную информацию. Кто бы заказчиком ни был, против него нет прямых улик. Поймать убийц за руку можно только на следующем этапе, когда они подберутся к своей следующей жертве. Непосильная задача. Ему уготована смертельно опасная роль козла отпущения. Кандидатуры на роль жертвы две. Первой может стать дочь Эльвиры. Девчонка стоит поперек горла новоиспеченной олигархши. Надо выяснить, когда ей исполнится восемнадцать и она получит полное право требовать свою долю наследства. Следующей жертвой станет жена Мезенцева. А может, сначала она, а потом дочь Эльвиры? Бессонов не мог понять, зачем Мезенцев ввязался в эту глупую историю? Чего ему не хватает? Хочет стать миллиардером? Станет. Но тогда зачем ему Эльвира, сумасбродная баба с кошмарным характером. Неужели Мария Мезенцева еще хуже?

Вопросы, вопросы…

5

На следующее утро Бессонов поехал на авторынок и купил скромненький «Форд», неприметный, но в отличном состоянии, с неплохим движком. Машина шустрая и не бросается в глаза – то, что нужно. Ему надо было понять, насколько он интересует банду заговорщиков. Лидия Соснина делала паспорт, значит, знает его имя и наверняка его видела. Анна знает адрес. Пока бывший зек выглядел безвредным. Не стоило, конечно, стучать себя кулаком в грудь и обещать Анне найти убийцу Короткова. Не стоило и выставлять себя гордецом. Если женщина себя предлагает, глупо отказываться. Такое поведение не может не настораживать, значит, его возьмут под наблюдение.

Бессонов долго катался по городу, по тихим переулкам, заглядывал в кафе, магазины, но слежки не заметил. Уже хорошо. Пока его персона никого не напугала, но он уже засвечен, никуда не денется. В любой момент, если станет опасным, его легко убрать, а паспорт уничтожить. Вряд ли Лидия регистрировала документ. Бессонов решил, что еще пару дней может поработать на себя, а потом подключиться к Анне и разыгрывать из себя лоха. Эдик соображал лучше, чем от него ожидали. Поняв свои ошибки, оставил другу в наследство бесценные материалы. К сожалению, понимание пришло к нему слишком поздно, уйти живым ему не позволили.

Этот особняк Яша нашел по карте. Он принадлежал жене Мезенцева, таинственной женщине. Никакой информации о ней он не нашел, даже не знал, как она выглядит. В отличие от Эльвиры, Мария не выставляла себя напоказ. Скромность или умысел? Фотографиями ее мужа пестрели многие газеты. То он встречал делегации, то заключал многомиллионные сделки с иностранцами, то давал интервью, ни словом не обмолвившись об истинном хозяине компании. В общем, вел себя, как обычно ведут себя выскочки, подставные фигуры. Олигархи, в большинстве своем, не любят пристального внимания к своей персоне, они знают себе цену. Один из самых богатых людей мира Говард Хьюз до самой смерти прятался от людей и умер в отеле, в номере с опущенными шторами. Другие, как Онасис, разыгрывали из себя своего парня и ходили в компании репортеров, не скрывая ни достоинств, ни слабостей. Что лучше, каждый решает сам.

Уже стемнело. Бессонов поставил машину так, чтобы его не могли заметить из окон, а он видел подъезд и ворота внутреннего гаража. Чего он ждал, сказать трудно. Дмитрий и Мария оставались для него закрытыми картами, но хотелось добыть хоть крупицу какой-то информации. Идеальный вариант – увидеть Марию. О знакомстве не могло быть и речи, но о человеке многое могут сказать его манеры, походка. Внешность часто выдает потаенное.

Гаражные ворота открылись автоматически. С подземной стоянки выехал серебристый «Ягуар» представительского класса. Цвет и модель больше подходили женщине, мужчины предпочитают черные лимузины и консервативные формы. Неужели ему так повезло? Бессонов поехал следом за «Ягуаром». К счастью тот, кто сидел за рулем скоростной машины, никуда не торопился и даже позволял простым смертным себя обгонять.

Возле антикварного магазина шикарный автомобиль остановился. Водительская дверца открылась, появилась высокая дама в песцовой пелерине. Свет уличных фонарей падал на украшения, радужные зайчики походили на звезды. Яков не видел ее лица. Дама постояла у витрины и неторопливо зашла в магазин. Бессонов припарковался метрах в десяти и тоже приблизился к витрине. Через стекло он видел все, что происходило внутри, там горел яркий свет хрустальных люстр, вывешенных на продажу. Кроме элегантной дамы в магазине никого не было. К покупательнице подскочил суетливый немолодой толстячок в жилетке из парчи, яркой и цветастой, как картины, висевшие на стенах. Она что-то ему сказала и подвела к витрине. Теперь Бессонова и покупательницу разделяло лишь стекло. Он машинально сделал два шага назад, чтобы свет из салона не падал ему на лицо, и остолбенел. Перед ним стояла его бывшая жена Настя Виноградова, вернувшая себе девичью фамилию после развода. Ошибиться он не мог. Одежда, прическа, цвет волос не имели значения. Он видел ее на сцене в роли Екатерины Второй в спектакле «Царская охота», сейчас она исполняла похожую роль. Настя указала ювелиру на плоскую фляжку с монограммой, очень изящную серебристую штучку, инкрустированную гранатами и изумрудами. Говорят, человек чувствует на себе пристальные взгляды. Ничего она не чувствовала. В ее глазах была ледяная тоска. У Бессонова закололо сердце. Все годы на нарах он думал об их встрече, где и как она произойдет, какие слова он скажет. Но на такое свидание у него не хватило бы фантазии.

Настя направилась к кассе, а продавец снял фляжку с витрины.

Яша с трудом оторвал ноги от земли и вернулся в машину. Голова у него не работала, он даже забыл, из чьего дома выехал «Ягуар», цена которого превышала зарплату актрисы за пятьдесят лет.

Дальше Бессонов действовал на автопилоте.

Настя доехала до казино «Вальяж», тут же подбежал швейцар и открыл дверцу «Ягуара» с хорошо затонированными стеклами. То, что он знал, какую дверцу надо открыть, говорило о том, что приехал постоянный клиент, где он сидит, известно. Дама прошла в помещение. Швейцар тут же оказался возле «Форда» и указал на светящееся табло на углу здания – «Стоянка».

На стоянке найти место оказалось делом не простым. Тут и «Мерседесы» скучали, и даже «Линкольны», картину портил лишь старый чумазый «Фольксваген Пассат».

Оставив свой «Форд», Бессонов отправился в игровое заведение. Он успел купить себе приличную одежду, но ходил без головного убора, о чем сейчас пожалел, – кругом стояли камеры видеонаблюдения. Если решил играть в шпионов, надо оставаться незаметным и неприметным, к чужакам всегда приглядываются. Яша прикинулся середнячком из категории командированных. Купил фишек на триста долларов, тут же их проиграл, выпил в баре коньяка, посмотрел, кто делает какие ставки, перебросился парой фраз с каким-то мужчиной.

– Шикарная дамочка играет в покер за центральным столом.

Тот усмехнулся.

– Хороша Маша, да не наша.

– Гордая очень?

– Миллионерша. Мария Мезенцева. Она тут каждый вечер пачки денег оставляет.

– И напивается?

Он задал этот вопрос, когда Настя в очередной раз приложилась к своей только что купленной фляжке.

– Теперь уже с собой носит, чтобы не отвлекаться от игры.

Бессонов думал по-другому. Настя плохо переносит алкоголь, а изображает алкоголичку, наверное, чаю налила в серебряный пузырек, для того его и купила. Но чтобы сорить деньгами, их надо иметь. Только сейчас он вспомнил, из ворот чьего дома она выехала. Какая связь? И почему все ее принимают за Мезенцеву? Похоже, его жене отвели ту же роль, что и ему. Невозможно! Ее непременно разоблачат, владелицу крупнейшей в стране компании не могут не знать те, кто с ней сотрудничает. В чем фокус?

Здесь ему больше делать нечего, теперь он знал хотя бы, где сможет найти свою жену.

В дверях Бессонов столкнулся с мужчиной, они едва не стукнулись лбами и извинились друг перед другом. Яша его узнал. Неизвестный, тот самый убийца. На его совести смерть Сутягина и Эдика Короткова. Яков пожалел, что ходил без оружия. Была бы хоть заточка, прибил бы мерзавца на месте. Незнакомец улыбнулся. Бессонов понял – все! Его «сфотографировали»! Теперь этого типа не проследишь, тот еще ловкач.

Яков вернулся к дому Мезенцева.

«В казино слетаются сливки общества. Настя здесь появилась не зря, – размышлял он. – Ее используют как приманку или как подставу? И кто? Мария или ее муж? Или они оба?»

Оставив машину в соседнем переулке, он прошелся пешком. Двор особняка Мезенцевых был огорожен кованой чугунной решеткой, калитка закрыта на ключ, замочек непростой, ножичком не вскроешь. Яков увидел пожарную лестницу на доме. Она обрывалась метрах в двух от земли, но рядом росло высокое дерево. Это решало все проблемы. Бессонов перебрался через решетку, влез на дерево, дотянулся до лестницы, по ней поднялся до последнего этажа, где не горели окна ни с одной из сторон здания. В цирковом искусстве Яша не преуспевал, ноги соскальзывали с карниза, но он ухитрялся удерживаться на месте и старался не смотреть вниз. Одно стекло оказалось треснутым. Пришлось очень постараться, чтобы вынуть осколки без шума. Кидал он их в сугроб, который еще сохранился в тени деревьев. Работа оказалась долгой и утомительной, но результативной, ему удалось пробраться в дом. Последний этаж был не жилым, тут располагались подсобные помещения со всяким хламом.

Яков тихо крался по коридору. Дверь одной из комнат была приоткрыта, из нее шел голубой свет, он заглянул в нее. Голубой свет излучали большие плоские мониторы, стол в форме подковы светился разноцветными кнопками, на экране бежали цифры, что означало работу записывающих устройств. Сюда шло изображение из каждой комнаты в доме, из каждого уголка.

– Это не разумно, – услышал он женский голос и вздрогнул. – Это не разумно, Александр Львович.

Голос раздавался отовсюду – работали динамики. На одном из мониторов картинка ожила, появились женщина и немолодой мужчина в зимнем пальто с пышным воротником. Шапку он держал в руках.

– Дмитрия нет дома, я это знаю, потому и рискнул зайти.

– Это меня нет дома, в последние месяцы я не вылезаю из командировок. Вы хотите все испортить? Он скоро вернется, ему надо встречать свою новую куклу.

– Вы не выходите на связь.

– Ладно. Три минуты на доклад.

– Вторая партия акций поступила из Гознака и положена в банк. Первая партия у вашего мужа в сейфе. Все соответствует плану. Но сегодня я получил невероятную новость. Сутягина, как и мы, преобразовала свою компанию в закрытое акционерное общество и тоже приняла на льготных условиях оборонный заказ. Она повторяет все наши действия.

– Не вижу ничего необычного. В любом случае, она будет оставаться второй.

– Но теперь конкуренция принимает открытый характер.

– Рано или поздно это должно было случиться. Двум компаниям такого уровня на плаву не удержаться. Умные люди это понимают. Если наши заказчики и покупатели войдут в сговор, они нас разорят. Все очень просто. Мне будут говорить, что купят сырье у Эльвиры дешевле, ей то же самое скажут про меня. Каждый из нас начнет идти на уступки и скидки, пока не достигнет дна. Договориться между собой мы не сможем. Я – не мой отец, а она – не ее муж. Две бабы за рулем крупнейших компаний! Это ни к чему хорошему не приведет. Но у Эльвиры нет молибдена и палладия. Если мы грамотно пустим слух на международном уровне об оскудении ресурсов этих редких металлов, цены взлетят вверх. И никто не сможет опровергнуть слухов, мы, и только мы, контролируем этот рынок. Все, идите и работайте. Я сама свяжусь с вами. Пока нам ничего не грозит, я должна заниматься личными делами.

Мария повернулась и начала подниматься по лестнице. Судя по всему, она возвращалась в свою аппаратную. Из ее разговора с помощником или заместителем он понял, что «куклой» она назвала Настю и что нанял Настю Дмитрий Мезенцев, а не Мария.

Бессонов сел в крутящееся кресло и повернулся лицом к двери. Прятаться он не собирался, решил разобраться в ситуации, а не плавать в дерьме, гадая по запаху, с какой стороны ближе берег.

Дверь распахнулась и вошла хозяйка дома.

– «Кукла» вашего мужа изображает вас безукоризненно. Не отличить. Один в один, кроме лица. Вы обворожительны. Тут вас не превзойти. Каким же надо быть идиотом, чтобы променять вас на Эльвиру.

Она даже не дрогнула, спокойно включила верхний свет. Бессонов встал и представился:

– Частный детектив инкогнито под кличкой Сергей Хруничев.

– Кто вас нанял?

– Мой лучший друг Эдуард Коротков, признанный убийцей предпринимателя Романа Сутягина, которого он в глаза не видел. Настоящий убийца сейчас мечет кости в казино «Вальяж». Если его натравили на вас, будет еще одна невинная жертва. Ваш муж не может об этом не знать, значит, вы с ним в сговоре, либо он дебил от рождения.

Женщина взяла со стола сигареты и села в освободившееся кресло.

– Нет, он не дебил. Просто со мной он не сможет разыграть спектакли. Меня можно тихо придушить ночью в спальне и закопать в подвале. Но тогда он ничего не получит. Нет трупа, нет свидетельства о смерти, а стало быть, завещание не вступит в силу. Моя смерть должна быть громкой и скандальной, а он – выглядеть страдальцем и неутешным вдовцом. Поэтому мою роль должна сыграть трагическая актриса, не знающая истинного финала. Для нее вся история – лишь игра, а в конце аплодисменты и море цветов. Так она должна представлять этот спектакль.

– Если вы все знаете, то почему молчите? Ждете эффектного финала? А дальше?

– Он и Сутягина должны сесть за решетку и сидеть до конца своих дней.

– И вас не беспокоят возможные жертвы? Себя вы, может, и прикрыли, но есть еще дочь Сутягиной.

– Я не прикрыта. Когда все поверят в то, что артистка и есть Мария Мезенцева, я стану самой уязвимой на свете.

– А если я помешаю осуществлению их планов?

– Не смешите меня. Вам голову снесет взрывной волной. Вы не больше, чем кочка на ровной огромной дороге. Даже я еще не знаю, как спастись.

– Очень просто. Выйдите на арену в белом платье. Одного вашего интервью на телевидении хватит, чтобы прекратить этот трагифарс.

– Но тогда они останутся безнаказанными. И это не поможет уберечь Наташу Сутягину. Я спасу свою шкуру, на какой-то срок, но они придумают более хитроумный план. Найдут другую артистку или подожгут дом. Этих хищников остановит только клетка. Нельзя объяснить гиене или крокодилу, что красивых ланей жрать грешно, они не перейдут на подножный корм. Так устроен мир.

Мария закурила и взглянула на сыщика.

– Залезли в окно?

– Догадливы.

– Из догадок выводов не сделаешь.

Она нажала кнопку, и на одном из мониторов появился двор, фигура, перелезающая через забор, потом карабкающаяся по пожарной лестнице.

– Извините, что не встретила, меня отвлек приход моего коммерческого директора. Но я люблю тарзанов, мужчин, способных еще на что-то, кроме поднятия тостов и слащавых комплиментов. Так чем мы можем помочь друг другу?

Бессонов достал из кармана фотографию Неизвестного и подал хозяйке.

– Опасайтесь этого человека. Он исполнитель. Очень умный, расчетливый и не делающий промахов.

Мария взглянула на снимок.

– Он приходил в наш дом, меня в этот момент не было в городе. Запись его визита сохранилась, но без звука, я забыла подключить микрофоны к общей цепи. Есть только картинка, да и картинка без даты и времени.

– Вы следующая на очереди. Именно вы это будете или так называемая кукла, значения не имеет. Скорее всего, обе сразу, но в разных местах. Дочь Сутягиной рано трогать, тело ее отца еще не остыло.

– Моего тоже, Дмитрий отравил его. Врач, делавший вскрытие, обнаружил яд, но промолчал. Только мне об этом сказал. Я тоже промолчала.

Яков закурил и присел на край стола, стараясь ничего не задеть и не раздавить.

– Четырехходовая операция.

– Вы правы, я следующая. Сначала умирает мой отец, якобы от разрыва сердца. Получилось убедительно. Старому ловеласу подсунули шлюху из местного борделя, она ему подсыпала порошок в шампанское, он на ней и умер. Учитывая его больное сердце, следствие поверило в несчастный случай. Разобрались и с Романом Сутягиным. Эта смерть тоже сошла им с рук. Остались я и Наташа.

– Вы в большей опасности. Ваш муж, Сутягина, профессиональный киллер – это еще не все. Команда намного больше. На них работает семейная чета Сосниных. Оба майоры милиции. Если бы Степан Соснин предоставил следствию протоколы допросов, сделанных им в процессе расследования убийства Сутягина, результаты получились бы другими. Я прошел тем же путем и увидел совсем другую картину.

Мария все с большим интересом смотрела на сыщика.

– И когда вы все успели? Без году неделя в городе. Уникум.

– Откуда вы знаете, сколько времени я в городе?

– От Анны. Это она вас ко мне послала?

– Я даже не знал, что вы знакомы.

– Познакомились мы случайно. Мне надо было установить подслушивающие устройства в гнездышке Дмитрия, где он проводит досуг с Эльвирой. На глаза попалось объявление агентства «Омега». Громко сказано, обычное бюро, состоящее из трех человек. Мелкая частная лавочка меня вполне устраивала. Аппаратуру устанавливала Анна, от нее я узнала, что вы и ваш партнер заканчиваете свои дела в Красноярске, скоро переедете к нам и сможете заняться моими семейными делами. Разговор состоялся две недели назад, и я ждала вас. Анна не рассказывала никаких подробностей моего дела, приходите вы и раскладываете все по полочкам.

– Теперь понятно. Нет, Маша, извините за фамильярность, Анна не знает, что я занялся расследованием. Ей и не нужно ничего знать. Она связана с Лидией и Степаном Сосниными. Милиция играет против нас.

– Выражаясь шпионским языком, Анна – двойной агент?

– Почему вы так решили? Вряд ли у нее хватит на это ума.

– Но она установила жучки по моему заданию, и они работают. По логике вещей, должна была предупредить тех, на кого поставила ловушки, но не сделала этого. У меня есть записи всех разговоров Эльвиры и Дмитрия. Поверьте, они дорого заплатили бы за эти записи.

– Постараюсь разобраться с этим вопросом, а вам не советую расслабляться. Речь идет о больших деньгах. В такой ситуации ставят на того, у кого больше шансов победить в смертельной схватке. Я бы не стал делать ставку на Марию Мезенцеву, вы не похожи на победительницу.

– Зачем же пришли ко мне? – удивилась хозяйка.

– Мои интересы не связаны ни с одной из сторон. Деньги меня тоже не интересуют, как это ни глупо звучит. Месть? Старое банальное оправдание преступлениям, совершенным положительным героем. Неизменный киношный вариант. Если вы не мститель, значит маньяк-кровопийца. В жизни все не так. Убивать может любой. И хороший, и плохой, и умный, и дурак. А сегодня, когда все покупается и продается… В общем, отбросьте иллюзии и романтизм. Вы богаты, и вам ничто не мешает сделать свои мечты реальностью. Повторяю, сегодня все решают деньги.

– Спасибо за лекцию по экономике души. Но вы правы, я мечтательница.

На одном из экранов появился Дмитрий Мезенцев. Он вышел из лифта, следом за ним – Настя.

– Откуда они появились? – спросил Бессонов.

– Из гаража, – усмехнулась Маша. – Она играет в казино, просаживает мои деньги, ходит в моих вещах и украшениях. Потом заезжает за ним в какой-нибудь ресторан. Домой возвращаются вместе, им надо быть на виду.

– Она живет здесь?

– Ее зовут Настя. Иногда он оставляет ее ночевать, но предварительно звонит мне – удостовериться, что меня нет в городе. Сейчас мой телефон недоступен, и он не станет рисковать, выпустит ее во двор через черный ход. Ей не придется перелезать через забор, у нее есть ключ от калитки. Она живет в съемной квартире в соседнем доме.

– Где он ее разыскал?

– Не знаю. Дмитрий содержит бордель, чтобы шпионить за конкурентами и собирать на них компромат. Там работают девочки со всей страны, их попросту выкрадывают. Он сколотил специальную команду, эти люди могут найти любую женщину, хоть копию Мэрилин Монро, если появится желание переспать с кинозвездой.

– Она шлюха?

– Не думаю. Скорее всего, ей сделали предложение, от которого она не могла отказаться. Ладно, на сегодня все. Уйдете тем же путем, как пришли, но сначала я вам кое-что дам. Идите за мной.

Мария отвела Бессонова в комнату, похожую на гардеробную или магазин верхней одежды. Вешалки на колесиках были заполнены мужской одеждой. В одной из коробок она нашла черную фетровую шляпу и подала Бессонову.

– Мода сороковых-пятидесятых. Будем считать вас поклонником Хэмфри Богарта, который играл частных сыщиков в американских фильмах тех лет. Тогда мужчина не мог выйти на улицу без шляпы, это было бы все равно что без штанов или галстука. Тут хорошие поля, ваше лицо будет скрыто, ну и голова цела.

Яков увидел стальной каркас вместо подкладки. Мария пояснила:

– Специальный сплав титана. Пуленепробиваемый. Киллеры сегодня стреляют в голову. Шляпа сделана по спецзаказу на нашем заводе специально для отца, но он не стал ее носить, считал, что у него нет врагов.

С одной из вешалок она сняла тонкий бронежилет.

– И это возьмите. Его можно носить под рубашкой. Ни одна пуля не пробьет, только ребра поломает. Костюмы отца вам не подойдут, он был полный. Купите себе черный или темно-синий, пока вас мало кто знает, вы можете поменять свой имидж. Вам не дадут копаться в чужом белье, просто уберут с дороги, и все. Будьте к этому готовы. Вы должны исчезнуть, чтобы вновь возродиться, но уже как тень, призрак, а не живой человек, которого можно уничтожить. Сейчас от вас нет никакой пользы, вы мишень и за вами наблюдают.

– Еще не начали.

– Но начнут, когда поймут, что подставы из вас не получится. Мне нужны умные помощники и будет очень обидно, если вас шлепнут, как дворового кота.

– Я вас понял. Стать тенью для меня не проблема, имеется некоторый опыт, а теперь и хорошие примеры. Мы сработаемся, Маша.

Она улыбнулась.

6

Ночной город опустел. Бессонов возвращался домой, поднимая с мокрой дороги брызги колесами своей машины. Он анализировал разговор с Машей и ему казалось, что ей надо помочь. Засадить за решетку Эльвиру и Мезенцева – дело стоящее. Эта парочка не остановится. Смерть Марии и Наташи им опять сойдет с рук, они поверят в свою неограниченную власть и будут убирать с дороги всех, кто встанет у них на пути. Волков не перевоспитаешь.

Едва он успел затормозить на перекрестке, как перед ним развернулся настоящий боевик. Не на экране, а в жизни. Послышалась стрельба, потом перед носом его машины пролетел «Ниссан», за ним – милицейский «Форд». Стреляли преследователи. Не безуспешно, одна из пуль угодила в колесо, «Ниссан» закрутился на месте. «Форд» не успел затормозить и врезался в угонщика, после чего перевернулся и покатился дальше на крыше. «Ниссан» отлетел к обочине и врезался в столб уличного освещения, передок машины превратился в гармошку. Все произошло в считанные секунды.

Бессонов свернул направо и подъехал к «Ниссану» в тот момент, когда выбравшийся из разбитой машины парень пытался что-то достать из багажника. Его светлая куртка была пропитана кровью, похоже, одна из милицейских пуль раздробила ему плечо. Водитель, судя по всему, погиб.

Яша выскочил из машины, увидев разливающийся бензин.

– Эй, приятель, брось! Сейчас полыхнет! – крикнул он.

– Мои чемоданы! Чемоданы! – вопил раненый хриплым голосом.

– Идиот! Я возьму, садись в мою машину!

Яков схватил вещи и бросил их на заднее сиденье своего «Форда». Захлопнув дверцу, услышал выстрел. Оглянулся и увидел лежащего на земле мента с пистолетом, выбравшегося из разбитого заднего окна своего «Форда». Парень из «Нисана» получил вторую пулю, в ногу, упал и потерял сознание. Бессонов заволок его к себе в машину, сел за руль, резко развернулся и скрылся в переулках. Он сумел уйти. Через некоторое время до него донесся грохот взрыва.

Парень терял кровь. Обивка машины намокла. Добравшись до дома, Яков взвалил раненого на плечо и, взяв автоаптечку, поволок его к себе. Он сделал все, что мог, чему его учили на курсах фельдшеров, что дала практика работы санитаром в зоне. Пули пришлось вырезать ножом. Одна застряла в лопатке, вторая, пробив ногу и не задев кость, застряла под кожей на вылете.

– Тебе крупно повезло, приятель, в сорочке родился, – проворчал Бессонов.

Но тот ничего не слышал и только бредил, бормоча слова «груз» и «чемоданы». Тугие повязки остановили кровотечение. Яков положил раненого на кровать, а себе приволок раскладушку из чулана. Затем снял со стола тяжелую скатерть и разрезал ее пополам. Пришлось опять выходить на улицу, чтобы тканью прикрыть пятна крови и забрать вещи. Большой чемодан оказался достаточно тяжелым, второй – это был, скорее, дипломат – совсем легким. Вернувшись, Яша решил взглянуть, чем так дорожил угонщик или, скорее всего, грабитель. На дело он пошел с напарником, но на чем-то они погорели. Товар взять успели, а удрать не удалось.

Большой чемодан был настоящим арсеналом: легкая разборная снайперская винтовка «Маузер» с глушителем и оптикой, три пистолета «Вальтер» девятого калибра, пистолет «Стечкина» тоже с глушителем и куча патронов. Все разложено по гнездам, чемоданчик делался на заказ и принадлежал очень серьезному человеку, умеющему следить за хорошим состоянием «инструмента». В кейсе лежали маленький принтер с клавиатурой, бланки паспортов и милицейских удостоверений, печати, образцы подписей, пленка для ламинирования, прокатный валик, а также несколько бланков водительских прав. Все было подлинным.

– Почему бы не воспользоваться случаем? Пусть это будет платой за мое старание, – произнес вслух Бессонов.

Он нашел фотографии из комплекта, сделанного на паспорт, придумал себе новое имя и заполнил бланки с помощью принтера. Наглеть не стал, до генерала себя не повысил – сел за решетку майором, им и остался. Использовал бланк УВД, паспорта, сделал себе новые права.

Теперь и впрямь можно начинать новую жизнь, садись в самолет и уматывай от греха подальше. На его лице появилась улыбка.

– Рад бы! Но ничего не получится. Натура – дура! И Настю бросать нельзя, даже если она так поступила.

* * *

– Где я? – был первый вопрос очнувшегося симпатичного парня лет тридцати двух, со взглядом, как у напуганного волчонка.

– В безопасности. Здесь тебя искать не станут, – успокоил раненого Бессонов.

Тот приподнял голову и осмотрелся. Понял – он не в милиции и не в больнице. Рядом раскладушка, все остальное так же убого.

– Ты мент? – спросил он хозяина в дурацкой фетровой шляпе. В такой был его дед на фотографии.

– Удостоверение показать? Одолжил один бланк у тебя. Не обидел?

– Поймают. Местные друг друга знают.

Парень попытался встать, но взвыл от боли, побледнел и откинулся на подушку.

– Ты меня сдашь, да?

– Не для того вытаскивал с того света, чтобы сдавать. Дружок твой погиб, машина сгорела. Ментам не один день придется разбираться, кто из вас превратился в головешку. Пули я из тебя вытащил. Крови ты много потерял, так что проваляешься долго. Менты нас не засекли, если не будешь высовывать носа на улицу, не найдут.

– Они меня не знают. Это Володька засвечен, а меня никто не знает.

– Сейчас больницы проверяют. С такими ранами ты не мог уйти далеко. Я тебе куриного бульона сварил, за обезболивающим ездил в аптеку на другом конце города. Прими, лежит на тумбочке. Кейс с документами под кроватью, а чемодан с оружием я из дома унес. Оно тебе ни к чему, с твоим везением тут же загремишь. Рано еще жизнь попусту губить.

– Мне действительно ни к чему. Володька хапнул. Козел! Царствие ему небесное.

– Кого обчистили?

– Бабу одну. Думали, по-тихому получится. Не знаю я ничего. Это Вовкины дела.

– Бабу зовут Лидия Соснина. Она майор милиции, начальник паспортного стола. Я сидел вместе с ее папашей, он велел дочке сделать для меня ксиву. Сделала. Серия совпадает с бланками из кейса. Учти, малый, я не люблю, когда мне мозги пудрят. Выставлю за дверь, и через час сгоришь. Мне в моем положении лишняя обуза ни к чему, сам на птичьих правах.

– Ладно, извини. Короче так. Володька освободился два года назад. Он мой двоюродный брат. Много лет назад ухлестывал за одной бабенкой, секретаршей самого Сутягина, был такой известный буржуй в нашем городе. Подох недавно. Старик всех своих секретарш трахал, Лидку в том числе. О Володьке узнал, та еще сволочь, подставил брательника. Грамотно сработал, пять лет парню ни за что влепили. Когда Володька вернулся, решил старику отомстить, для этого двух дружков с собой приволок. А тут выяснилось, что Лидка стала паспортами распоряжаться. Сутягин с ней за услуги расплатился. Она о нем больше других знала. Устроили ее в ментуру через мэра. Володька к ней, мол, мне и дружкам ксивы нужны. Она согласилась и велела им поджечь паспортный стол. Он тогда в деревянном бараке кантовался, в здании управления шел капитальный ремонт. Пока Володька сидел, Лидка вышла замуж за крутого опера. Короче, клинья подбивать брат не стал. Поджог – дело плевое, устроили. Бланки Лидка сама вынесла, ребята их даже не видели. Паспорта она всем сделала и против идеи отомстить Сутягину не возражала. Но к тому не подступишься. Ничего из этого не вышло, старик сам сдох. Вот тут и началось. Сначала нашли труп одного подельника Володьки, потом второго. Оба погибли как наркоманы, от передозировки. Вовка понял, что он следующий. Тогда и решил забрать у Лидки все бланки, печати и прочую ерунду. Мол, так себя обезопасит. Мне велел сдать весь «товар» в прокуратуру, если что-нибудь случится, даже предсмертную записку написал. А ребят истреблял Степка, муж Лидки. Он нас вчера и застукал. Вовка сам виноват. Все добро Лидка хранила на одной из съемных квартир. Как только кому-то требовался паспорт, она шла туда. Улица Миклухо-Маклая, дом шесть, квартира три на втором этаже. Вовка выследил. Короче, вчера мы туда нагрянули. И все бы прошло чисто, если бы Вовка за чемодан с оружием не взялся. К нему проволочка крепилась. Он резко ящик с оружием дернул, проводок оборвался, сработала сигнализация, завыла сирена. Уходили через окно, пришлось прыгать. Тетрадь он на улице под контейнер с мусором запихнул. Если б не провозились с чемоданом, ушли бы легко, но Вовка – упертый, дурак. Дальше все, как в тумане. Выстрелы, посыпались стекла, и острая боль в спине…

– Печальная история, приятель. О какой тетрадке ты говоришь?

– Так это главная улика против Лидки. Заявлению беглого зека в прокуратуре могут не поверить. Сам устроил поджог, сам и бланки украл. Вот тут пригодится тетрадочка. Компроматы Лидка копила на других, а получилось – на себя. Она вносила в тетрадь номер и серию нового паспорта, на чье имя выписан, приклеивала фотографию, еще и печать ставила. Совсем рехнулась. Это вместо положенных регистрационных карточек, что в милиции хранятся, она свой архив создала. По этой тетрадке всех найти можно и всех посадить. Честным людям липа не нужна.

– Контейнер во дворе?

– Там их три. Под средним. Не суетись, мужик. Даже если мусор вывезли, подметать и подбирать бумажки никто не будет.

– Ладно. Ешь бульон, подкрепляйся, а я прогуляюсь и проверю обстановку. Кому принадлежит «Ниссан», на котором вы удирали?

– Ясное дело, угнали.

– Я так и думал. Этим вы дали ментам право открыть стрельбу. Вы же грабители.

– По угонщикам не стреляют.

– Если они не представляют опасности для мирных жителей. А на вас можно повесить все убийства, совершенные из оружия, сложенного в чемодане. Вышка! Совсем народ отупел.

Бессонов быстро ушел.

* * *

Парень был прав, мусор уже вывезли, но все, что валялось, осталось нетронутым, в том числе и тетрадка. Совершенно неприметная, перепачканная грязью и промокшая. Бессонов осмотрел окна второго этажа. Следов побега не осталось, все окна плотно закрыты, значит, в квартире уже побывали Соснина и ее муж, пропажа обнаружена. Но если тетрадка и бланки могли сгореть в машине грабителей, то оружие сгореть не могло. Тот, кто стрелял в парня после аварии, видел, что чемодан перенесли, а потом подобрали раненого. Мент попался глазастый, попасть из пистолета с такого расстояния, ночью, мог только отличный стрелок. Конечно же, Соснина поймет, кто побывал в конспиративной квартире и лишил ее главных доходов.

Город оживал, уже ходил общественный транспорт, люди спешили на работу, но солнце еще не взошло. Зимой и утро кажется ночью. Отъехав на несколько кварталов, Бессонов остановил машину в укромном месте и открыл тетрадь. Полтора десятка имен, каждому уделена страница. Значит, тетрадь не одна, у Сосниной должен быть более богатый архив. Хотя для погибшего Володьки и этого достаточно. Чемодан с бланками и печатями, чистосердечное признание, плюс тетрадь. Если все эти материалы попадут в прокуратуру, суда не избежать. Какой срок Лидии намотают, даже трудно себе представить. Ее папашка, старик Требушкин, двенадцатый год с нар не слезает, дочка подхватила эстафету и продолжила дело отца. Рискованный бизнес.

Бессонов прикинул, сколько можно заработать на чистом паспорте. Много. Есть люди, готовые жизнь положить за чистые документы. Но тут вырисовывается совсем другая картина. Ему и Эдику Короткову паспорта делала Аннушка. Бесплатно. Что же это за бизнес? У Анны нет денег платить за документы. Выходит, паспорта делают людям, выбранным в качестве жертв, козлов отпущения, и деньги зарабатываются на них, а не на бланках, если взять только один пример. Эдика Короткова сделали убийцей Сутягина, а потом уничтожили, как отработанный материал. Все издержки оплачивал заказчик, а заказчиком могла быть только его жена. Сколько готов заплатить человек, получивший в наследство целую империю?

Бессонов начал изучать записи. К некоторым страницам степлером прикреплялись сопроводительные документы. Тут было чему удивляться. Он увидел фотографию Анны, к странице прилагалось свидетельство о смерти. Против каждого события значились даты прибытия и выдача документов. Анна Васильевна Хруничева. Умерла в колонии строго режима, дата. Прибыла на место – тогда-то. Выписан паспорт на имя Анны Васильевны Русановой. Номер, серия, число выдачи. Значит, настоящая Анна погибла в тюрьме, а ее место заняла «артистка», как выражается Маша?

Бессонов открыл последнюю страницу и увидел свою фотографию. Здесь тоже имело место приложение в виде свидетельства о смерти. Сергей Львович Хруничев. Смерть наступила от огнестрельных ран, несовместимых с жизнью. Выдано свидетельство в городе Челябинске. Яков Васильевич Бессонов. Освобожден из спецколонии строго режима тогда-то, майор милиции, осужден по статьям таким-то, паспорт выдан на имя Хруничева Сергея Львовича тогда-то, номер, серия. Неплохо. О своих статьях он никому не рассказывал. Эту информацию Лидия могла получить только от папочки из колонии.

Те же подробности были и на странице Эдика Короткова, с которым переписывалась Анна. Когда она писала письма с обещаниями встретить его, настоящая Анна сидела в тюрьме и, судя по статьям, ей оставалось сидеть еще немало. За неделю до выхода Короткова Анна умирает в зоне, Эдика встречает другая женщина. Кто мог знать все подробности переписки? Опять всплывает на поверхность фигура Егора Требушкина.

Поставщиком зеков, безусловно, является Лидия Соснина. Отец снабжает ее всей необходимой информацией. Тут все понятно. Но как в ее поле зрения попала Анна Хруничева из женской колонии? Умерла ли она своей смертью? Кто такая Анна Русанова, занявшая место умершей? Как на нее вышла Лидия Соснина, если детективное бюро основано и работало в Красноярске? Зачем столько ненужных манипуляций, Соснины могли и здесь найти ментов, чтобы основать частную контору и проделывать те же операции с зеками. Анне можно было бы получить тот же паспорт и никак не связывать себя с умершей в зоне женщиной. Тут Бессонов видел только один ответ: кто-то очень хорошо знал настоящую Анну Хруничеву. И не просто знал. Постороннему человеку никакая колония не выдаст свидетельство о смерти, а оно здесь, в тетрадке. А что, если Хруничева была родственницей Сосниных, на нее рассчитывали. Она умерла, вот и пришлось умершую заменить. Этим можно объяснить смерть Сергея Хруничева. Его жена сидела, появления копии он не желал, и его убрали. В конце концов, Хруничева и его партнера Паршина можно дублировать до бесконечности, пока хватит бланков. Эдика Короткова взяли для одноразового использования и не стали делать из него детектива. Использовали и забыли. Если ему, Якову Бессонову, выдали паспорт сыщика Хруничева, значит, он не должен замарать авторитет детективного бюро «Омега». В таком случае, убийцу из него не сделают, он им нужен для других целей. Но каких?

Полистав тетрадь, Яков нашел какого-то Михаила Михайловича, без фамилии, ему выдали паспорт на имя Василия Михайловича Роговского. В скобках указано – генерал-майор запаса. Была еще одна пометка, сделанная красным, – лично Мезенцевым выдан ордер на трехкомнатную квартиру по такому-то адресу. Связь Мезенцева с бандой никак не прослеживалась, но пометка должна была иметь какое-то значение. И тут Яша наткнулся на самое интересное – на фотографии он увидел своего главного врага, человека, который убил Короткова и Сутягина. Настоящее его имя Артем Егорович Требушкин, паспорт выдан на имя Артема Алексеевича Богомолова. Так вот что связывало Соснину с убийцей! Он ее родной брат. Сказалась бюрократическая натура Лидии – даже его внесла в свой реестр.

Теперь Бессонов знал, с кем имеет дело. Точнее сказать, знал имя и то что Артем профессиональный убийца, прошедший отличную подготовку. Но кто придумывает для него сценарии? Убийство Сутягина организовано безукоризненно, стопроцентно обеспечена подстава. Великолепный стрелок работал в некоторых случаях грязно, потому что знал – муж его сестры майор Соснин его прикроет. Все делалось просто. При допросе он записывает показания в блокнот, в своем номере составляет протокол, соответствующий плану, потом дает его на подпись свидетелям, которые уже не читают содержание. В конце концов, это же не обвинение, а всего лишь показания. Четкое следование плану, безукоризненное исполнение на всех этапах и отличное прикрытие. Семейный подряд. Таких преступников выловить невозможно, их можно только уничтожить, чтобы оборвать цепь дальнейших убийств. С их умом и изобретательностью добро бы делать, цены бы им не было. Но мир устроен так, что за добрые дела денег не платят.

Бессонов поехал на работу. Пора и совесть знать. Ему вовсе не хотелось, чтобы Анна приходила к нему домой с напоминаниями.

7

Анна была на месте, готовила карточки для несуществующих еще клиентов. Увидев Бессонова, она удивилась. Во-первых, внешнему виду. Человек в фетровой шляпе в наше время смотрится так же, как в пятидесятые прошлого века смотрелся бы человек в кроссовках, их тогда еще не придумали. Во-вторых, времени прихода – на улице еще ночь не растаяла.

– Рановато, – заметила она.

– А ты здесь со вчерашнего дня от клиентов отбиваешься?

– Угадал. Вчера у Казимира был день рождения, гудели до трех ночи. Домой ехать не имело смысла, да и сил. Поспала на заднем сиденье машины. Замерзла как цуцик.

– Да, пока еще холодновато. Я тоже оторвался по полной, наслаждаясь свободой. Решил остановиться, но трезвому скучно сидеть в четырех стенах, а публичные места я не люблю. Слишком шумно.

– Пригласил бы меня на ужин. Я знаю тихие уютные местечки.

– Обязательно. Дай только немного передохнуть.

– Я разместила рекламные объявления в газетах, но деньги еще остались, ты дал слишком много. Купила сотовый телефон и сим-карту. У тебя же нет домашнего телефона.

Она достала коробку и протянула компаньону.

– Мой номер я уже занесла в память. Нам надо постоянно находиться на связи.

– Умница! Я даже не подумал об этом. А как им пользоваться? У нас в колонии не было телефонов, да и звонить мне некому.

– Нажми на эту кнопку, – показала Анна, – у тебя высветится записная книжка. Пока там только два номера, мой и нашего офиса. Переведи стрелку на нужный и нажми зеленую кнопку.

Он все сделал, как она сказала, и в сумочке Анны заиграла мелодия из фильма «Карнавальная ночь».

– Видишь, как все просто, Сережа. Нажми красную – это отбой. Если я не отвечу, значит, не услышала, но твой номер у меня высветится и я тебе перезвоню.

– Отличная игрушка.

Анна улыбнулась.

– Может, снимешь свою шляпу?

– Никогда. Я хочу походить на Хэмфри Богарта. Это мне поможет сосредоточиться.

– Ты видел фильмы с Хэмфри Богартом?

– Он всегда был моим идеалом сыщика. Я много чего успел повидать.

– А вообще тебе шляпа идет, и костюмчик подходящий.

– На том и порешили. Что делать будем?

– Играть в шахматы, если умеешь.

– Где их взять?

– В твоем столе.

Первый рабочий день прошел фактически впустую. Яков не стал задавать Анне вопросов, язык чесался, но он терпел. Все слишком серьезно, а такую женщину расколоть непросто. Крепкий орешек, зубы сломаешь. Надо ждать. Ее нельзя спугнуть, насторожить, без нее он не сможет понять, зачем его сделали Сергеем Хруничевым, какую роль должен выполнять этот Хруничев? В качестве подставы он не подойдет, даже на преступление его опасно толкать, детектив-преступник лишается лицензии, которой Анна так дорожит. В лучшем случае, он может сыграть роль свидетеля. Но для этого готовящееся преступление должно произойти на его глазах. Не очень выгодно, свидетелей не трудно найти и с более серьезной репутацией. Тогда зачем он нужен Анне?

Ждать пришлось недолго. Вернувшись домой, он увидел своих соседей из дома напротив. Таксист укладывал их чемоданы в багажник. Старушка узнала Бессонова и радостно пошла навстречу.

– Спасибо вам за новую путевку. Я так счастлива, слов нет.

– Путевку принес тот же мужчина?

– Нет, женщина, но в тот же дом отдыха.

– Вы ей сказали, что я был у вас?

– Да она ничего не спрашивала, даже в квартиру не заходила. В прошлый раз молодой человек с условиями жизни ознакомился, так же, как вы, а потом путевки заполнял и паспорта вписывал. А сейчас путевки принесли уже заполненные. Очевидно, курьер. Прасковья вне себя, завтра собирается идти в собес скандалить.

– И правильно сделает. Только скандалом делу не поможешь. Надо заявление написать, так оно вернее будет. Счастливого пути.

Бессонов отошел в сторонку и присел на лавочку у своего подъезда.

Вот и наступила развязка. Намного раньше, чем он мог себе представить. Значит, пришелся не ко двору, слишком активную деятельность развил. Но кто об этом знал? Наблюдений за ним не велось. Анна не в курсе. Мария Мезенцева? С ней он вел откровенный разговор. Может, она не нуждалась в его вмешательстве, ее все устраивало. Но никаких ее связей с семейством Сосниных не прослеживается, к их банде причастна Анна, не Маша. К тому же она дала ему жилет и шляпу-каску. Такой шаг можно расценивать как заботу. Полная неразбериха. Сначала ему делают паспорт, а потом решают убрать. Выброшенный на помойку бланк. Их оставалось у Лидии не так много, а теперь и вовсе ни одного. Бессонов вернулся к своей машине, достал тетрадку из-под сиденья и вошел в свой подъезд, тусклый, невзрачный и вонючий. Тетрадь он спрятал за батареей, после чего поднялся к себе.

Спасенный им раненый парень лежал в кровати и листал старый журнал.

– Тебя как зовут-то, герой? – спросил Яков.

– Игорь.

– Скажи-ка мне, Игорь, а где заявление, написанное твоим братом в прокуратуру?

– Ты нашел тетрадь?

– Нашел. И сам доведу дело до конца.

– Почему я должен тебе верить?

– Потому что ты живой и здоровый лежишь здесь. Ачерез пару дней плясать сможешь.

– Убедил. Деревня Свиблово, дом шесть. Ключ под нижней ступенькой крыльца. На чердаке старые журналы «Наука и техника», связанные по годам. Семьдесят шестой год, пятый номер.

– Как найти деревню?

– Восточное шоссе. За мостом через реку первый поворот налево. Свиблово – последняя деревня, дальше дорога спускается вниз к парому. Там всего-то несколько хибар. Пять дачных, остальные деревенские, в них круглый год живут. Тихое местечко.

– Тебя там знают?

– Только соседка Раиса Матвеевна. Одинокая старушка. Я у нее летом яйца покупаю и ягоды. Она подслеповата, видит плохо. Червивые яблоки от чистых не отличает, вот ее на базар и не пускают.

– Понял. Сегодня поиграем в маскарад, Игорек. Ты переоденешься в мою одежду и посидишь у окошка, а я проверю, кто следит за нашим домом.

Парень встрепенулся.

– Нашли?

– Не знаю. Но если мент в тебя попал, когда я подъехал, он мог и номер моей машины увидеть. Не уверен, но лучше подстраховаться. Наденешь эту шляпу и пуленепробиваемый жилет. Не помешает.

– Ты меня пугаешь, друг.

– Предупреждаю. Ты не из пугливых, но осторожность никогда не помешает. Чтобы я смог кого-то засечь, они должны знать, что я сижу дома. Это можно увидеть из дома напротив.

– Не повторяйся, уже понял.

– Наберись терпения, продолжай листать свои журнальчики. Я рядом. В случае чего, прикрою, оружия у нас хватает.

Они переоделись, и Бессонов тихо вышел на лестничную клетку. Поднявшись на последний этаж, он забрался по железной лестнице на чердак, куда прошлой ночью перетащил чемодан с оружием. Похоже, ему помогали высшие силы.

Бессонов никогда не считал себя везунком, будь он счастливчиком, жизнь сложилась бы по-другому. Но с одним фактом не поспоришь – когда ситуация доходила до критической, беду проносило мимо. Это он заметил еще в молодости. Как-то они с ребятами играли в карты в сарае. Решили сбегать за пивом. Кинули жребий, он пал на него. А тут как назло дождь начался. Яша успел отойти метров на тридцать, вдруг прогремел гром, сверкнула молния и попала в сарай. Тот вспыхнул, мгновенно обвалилась крыша. Все ребята погибли, спасти никого не удалось. Похожие истории случались и в дальнейшей жизни. Яша пришел к выводу, что всему свое время, каждому отпущен свой срок. Когда придет твоя очередь, не увернешься. Никто не знает своего часа, а потому и бояться нечего. Страх – чувство ненужное, бесполезное. Бойся не бойся, произойдет все так, как судьбой предначертано.

Он включил фонарик, из пожарного ящика с песком выкопал чемодан. Собрав снайперскую винтовку, вложил обойму с патронами и подошел к слуховому окну. Раму пришлось вынуть. Балкон стариков оказался этажом ниже, почти напротив. Бессонов принял удобную позу и начал выравнивать дыхание. Для стрелка дыхание не менее важно, чем острый глаз. Теперь оставалось только ждать.

Терпение было вознаграждено. Снайпер появился в начале первого ночи. На машине во двор заезжать не стал, видно, оставил ее где-то на ближайших улицах. Стояла мертвая тишина, двор был погружен в мрачную темень, только над подъездами тускло светили лампочки. Возле одного мелькнул черный силуэт. Дверь открылась и тут же закрылась. Счет пошел на минуты. Вот человек поднялся на этаж, вот открыл квартиру, вошел. Свет, конечно, зажигать не будет. Вот поставил свой кейс на стол, открыл его и начал собирать винтовку. Ствол, корпус, приклад, глушитель, затвор, патрон, оптика, взвод. Балконная дверь открылась. Бессонов не ошибся ни на секунду. Человек вышел на балкон и установил винтовку на перилах. Немного странно. С этого расстояния стрелок такого класса может стрелять с руки, если не требуется попасть белке в глаз. Прицел. Надо дать ему сделать один выстрел. Из глушителя вырвался короткий хвостик пламени, но звука не было слышно. Снайпер выпрямился, Яша нажал на спусковой крючок. Голова снайпера разлетелась на мелкие кусочки, как переспелый арбуз. Такого эффекта Бессонов не ожидал, магазин был заряжен разрывными патронами. Яков поставил раму на место, разобрав винтовку, уложил ее в чемодан, взял из него две обоймы, глушитель и пистолет «Стечкина», после чего снова зарыл оружие в песок. Из другого конца ящика достал свой рюкзачок с деньгами. Вряд ли он сюда еще вернется, надо уводить парня и спасать Настю. Жить они смогут на даче Игоря, пока дело не будет доведено до конца.

Бессонов закрыл люк чердака на навесной замок, так, ради предосторожности. Сейчас сюда уже никто не придет, снег с крыш стаял, сбрасывать нечего. Спускаясь вниз, Бессонов услышал, как хлопнула входная дверь. Он затаился, достал пистолет. Топот ног его насторожил. Потом послышался еще один хлопок двери, похоже, кто-то вломился в его квартиру. С какой целью? Убедиться в результате? Не доверяют снайперу? Тогда зачем он им нужен, можно обойтись и без него, прийти в квартиру и расстрелять цель в упор. Яков Бессонов для них загадочный объект, и они его боятся? Но его можно убрать где угодно. В офисе, например. Или они ничего не знают, либо знают слишком много. Яша поднялся на один пролет выше и посмотрел в окно. Рядом с его машиной стоял старый «Фольксваген Пассат», знакомая развалюха. Такой же грязный и неухоженный он видел на стоянке казино.

Стало понятно – приехали чистильщики. Кто-то не хочет, чтобы в той же квартире был обнаружен второй труп. А зря. По его отпечаткам пальцев можно определить личность. Может, подельник убийцы Короткова узнал о гибели своего дружка и приехал мстить убийце?

Прошло минут пятнадцать. Вновь открылась дверь его квартиры. На этот раз никто не топал. Уходили медленно, долго, и ясно почему – из подъезда двое мужчин вынесли в одеяле неподвижное тело Игоря. Скорее всего, парень был мертв. Тело положили в «Форд» Бессонова. Все правильно – ключи он оставил в пиджаке костюма. Там же были паспорт на имя Хруничева и документы на машину.

Погрузив тело, один из чистильщиков сел за руль его «Форда», второй – в «Фольксваген», и обе машины уехали.

Бессонов спустился и осмотрел замок квартиры. Дверь открывали своим ключом, никаких новых царапин. Второй ключ мог быть только у Анны. Все! На этом биография Сергея Хруничева закончилась навсегда.

Когда Яков вошел в квартиру, первое, что бросилось в глаза, – кровь на стене, шляпа на полу в двух метрах от валявшегося стула, возле которого чернела лужа крови. В шляпе дыр не было, чистильщикам не пришлось добивать Игоря. Снайпер не зря воспользовался упором под винтовку, он метил в глаз и, судя по всему, стрелял тоже разрывными патронами, лицо Игоря наполовину было скрыто полями шляпы, он не стал по ней стрелять. Знал о защите или по привычке стрелял только в оголенные части тела? Теперь уже не спросишь.

Яков встал на колени и заглянул под кровать. Чемоданчик с бланками исчез. И почему он не отнес его на чердак? Безответственная глупость. Он бросился в туалет. Коробка, оставленная ему Коротковым, была на месте. Там новенький паспорт, права и милицейское удостоверение. Все на имя, которое не значится в картотеке Лидии Сосниной. Выдать может серия паспорта, но она известна только Сосниным, а им он свой новый паспорт предъявлять не станет.

Бессонов надел пальто, на голову – подаренную Марией шляпу, прихватил свой рюкзак и отправился прочь из проклятого дома. Перед выходом на улицу, он забрал из тайника тетрадь Сосниной. Без бланков она уже не имела веса, но если проверить документы у всех фигурантов списка, то картинка прояснится, а заявление брата Игоря станет тяжеловесным доказательством. Однако всему свое время.

Город спал. Бессонов присмотрел себе самую неприметную машину, старенькую «девятку» с подгнившими крыльями, и без труда открыл ее. Как он и думал, сигнализации на развалюху не устанавливали. Найденной в «бардачке» отверткой завел двигатель. Машина, на его счастье, оказалась на ходу и могла ездить довольно быстро.

Через два квартала заметил патрульные машины и несколько милиционеров. Сейчас он уже никого не боялся. Притормозив рядом, открыл окно и увидел тело, лежащее на тротуаре возле телефонной будки. Яков подозвал лейтенанта и, не раскрывая, сунул ему под нос милицейское удостоверение.

– Что случилось, лейтенант?

Наглость, солидный вид и командный тон сделали свое дело.

– Точно не знаю, – ответил тот. – Вызвали следственную бригаду, приедут, разберутся. Сыщика убили. Очевидно, хотел кому-то позвонить, но не дали. Лицо всмятку, по документам – Сергей Хруничев. Парень опасался за свою жизнь, в пуленепробиваемом жилете ходил.

– Откуда стреляли?

– Никаких следов. Возможно, из машины, за ним ехали. – Лейтенант указал на стоящую у обочины машину. – Тот «Форд» принадлежит убитому. Остановился позвонить и ку-ку. Мобильника нет ни в карманах, ни в машине. Уникальный случай по сегодняшним временам.

Сотовый, подаренный Анной, лежал в кармане пиджака, о нем Бессонов только сейчас вспомнил. Его забрали чистильщики, как и портфель с бланками.

– Оружие при нем было?

– Нет. Только визитные карточки детективного агентства «Омега». Мы о таком не слышали.

– Значит, есть кому опознать труп. Ладно, удачи, лейтенант. У меня своих дел невпроворот.

Бессонов поехал дальше. Он знал, кто будет возглавлять следственно-розыскную бригаду, а встречаться с Сосниным ему вовсе не хотелось. Они не изъяли документы, а это значит, им необходим труп Сергея Хруничева, того, кто не оправдал их надежд. Следующему лоху выдадут паспорт на имя Андрея Паршина, других имен в лицензии нет. Анне нужен помощник и подстава, у них грандиозные планы. Предстоит убрать Марию Мезенцеву и Наташу Сутягину. Роль Маши играет его жена Настя, это ей предстоит сыграть красивую смерть и быть похороненной с почестями королевы, а Маша умрет тихо, ее закопают в лесу, не оставив ни холмика, ни креста. Если получится. Такую женщину не просто убрать. Она умнее их всех вместе взятых, но ей глубоко наплевать на какую-то периферийную артистку. Зато ему не наплевать на свою жену, пусть даже бывшую и предавшую его.

Он остановился у дома, стоявшего рядом с особняком Мезенцевых. Адрес он знал, и номер съемной квартиры Мария ему сказала.

Дверь открыла Настя, она была в халате и конечно не ждала его. Увидев бывшего мужа, вскрикнула. Он втолкнул ее в квартиру и захлопнул за собой дверь.

– Тихо, Настена, не мститель я. Тебе грозит опасность. Моя задача – отправить тебя в безопасное место.

– Что ты можешь обо мне знать? Я здесь работаю, и работа меня устраивает, за нее хорошо платят. Мне надоело нищенствовать.

Они прошли в комнату. На столе коньяк, рюмка и нарезанный лимон.

– Пристрастилась к выпивке?

– Мне это не мешает. Убирайся. Я не хочу тебя видеть.

– Уберусь, но вместе с тобой. Давай отбросим наше прошлое в сторону и поговорим по существу. Для чего тебя наняли?

– Играть на какое-то время жену одного олигарха. Он должен скрыть ее смерть от окружающих.

– Он не олигарх, Настя, а раб своей богатой жены, мечтающий получить наследство. Его жена должна умереть, но так, чтобы в ее смерти никто не заподозрил Дмитрия Мезенцева. Ведь его жену ты играешь. Сейчас тебя выставляют напоказ, чтобы каждая собака в городе знала, кто такая Мария Мезенцева. А потом ты должна исчезнуть. Умереть. Твой гроб выставят для прощания – пусть все видят, кто умер. Похоронят с помпой. Вот чем кончится твой спектакль.

– Откуда ты это знаешь?

У Насти заметно тряслись руки, она закурила, налила себе коньяку, выпила рюмку, следом вторую.

– Денег я дам столько, сколько обещал тебе Мезенцев, ты ничего не потеряешь, но сохранишь себе жизнь. Сейчас я отвезу тебя на вокзал, посажу на поезд и уезжай.

Настя хмыкнула.

– От них не сбежишь. Это настоящие головорезы. Думаешь, я с радостью согласилась на эту работу? Мне никто ничего не объяснял, пришли трое молодчиков, наставили на меня пистолет и приказали делать все, что они скажут. Свою роль я получила уже здесь, когда меня привезли в подпольный притон. Боевики работают на мамочку по имени Зинаида Слуцкая, они поставляют девочек со всей страны и превращают их в рабынь. Необязательно торговать живым товаром за границей, у нас своих клиентов хватает, особенно в таких дорогих оазисах, как этот. Зиночка работает на Мезенцева, он ей хорошо заплатил за двойника своей жены. Теперь она ждет премиальных. Если я в разгар спектакля не выйду на сцену, их карточный домик развалится, тогда-то меня наверняка убьют. И не важно где. Мой труп все равно привезут сюда, и те пышные похороны, о которых ты говоришь, все равно состоятся.

– Ты можешь уехать к моему дядьке под Новосибирск. У него своя артель лесорубов. С такими бугаями ни одна банда не справится. Они живут по своим законам.

– Хочешь, чтобы я сгнила в лесу? Кому нужна такая жизнь? Я актриса, ты так и не сумел этого понять. Лучше час прожить на сцене, чем вечность в тайге.

– Я не говорю о всей жизни. С бандой Мезенцева я разберусь. И довольно быстро. На наше счастье, местная прокуратура неподкупна, у меня есть шанс. Но прежде чем ввязываться в бойню, я должен обезопасить твою жизнь. Можешь относиться ко мне как хочешь, я не собираюсь навязываться, но если ты будешь находиться под защитой, у меня развяжутся руки.

– Может, меня убьют, а может, и нет, но в том, что тебя шлепнут, я не сомневаюсь. За мной следят, следят неотступно. Мы с тобой до вокзала не успеем доехать.

– Я знаю, кто за тобой следил. Его уже нет в живых. Он труп. И я для них труп. Так они думают. Теперь я должен перейти на нелегальное положение.

Настя засмеялась. Она опять налила себе коньяку.

– Ты наивен, Яша. Мое исчезновение тут же свяжут с тобой. В городе нет ни одного человека, готового встать на мою защиту. Если я исчезну, то только с помощью чужака. Чужак здесь – ты. Стоит немного копнуть, и они узнают о нашем прошлом, тогда мы оба сдохнем раньше времени. Здесь негде спрятаться, Яша. Побег – не выход, придумай что-нибудь еще, тогда и решим. Ты был хорошим сыщиком, но ловил бандюг и шпану, здесь другой уровень. Как сыщик, ты сумел раскрыть их планы, честь тебе и хвала, но этого мало. Бросив им перчатку, не жди, что они согласятся на дуэль. Они не знают, что это такое. Зато хорошо разбираются в интригах и коварстве. Здесь царствует алчность, а ты со своими рыцарскими повадками не видишь этого. Не к масти козырь. Твое время ушло безвозвратно, Бессонов. Я не хочу тебя подставлять и никуда с тобой не поеду и не пойду. Сначала примерь их шкуру на себя, научись понимать их, угадывать их желания, видеть выгоду, расчет и последствия, тогда и садись играть с ними за один стол со своей колодой в рукаве. Может, к тому времени выход подходящий найдешь. Такой, как их капканы, в которые они загоняют свои жертвы. У тебя есть время, Яша, мы еще не отыграли первый акт. Будет и второй. Не руби с плеча, думай и береги себя. А теперь уходи, я хочу спать. Завтра мне надо хорошо выглядеть перед выходом в свет. Я буду помнить, что кто-то думает обо мне.

Бессонов не сказал ни слова, ушел, сел в угнанную машину и поехал искать дачу убитого парня. Он не сумел его защитить. Настя права. Одно дело – разобраться и найти виноватых, другое – вступить с ними в неравный бой.

8

Они проникли в третью по счету квартиру за одну ночь. Времени оставалось немного, если и здесь наткнутся на пустышку, придется обойти полгорода. У Казимира имелись ключи от каждой из квартир, на замки времени не тратили, но на вскрытие компьютера уходило не меньше часа. Кирилл работал быстро и грамотно, в его квалификации сомневаться не приходилось, но результаты долго не радовали. И вот, наконец, успех. Закодированная переписка по электронной почте, которую вел Леонид Бочкарев, их не заинтересовала. Они нашли папку со списком поставщиков и покупателей. Другая папка содержала досье на поставщиков, не хватало лишь маршрутов, по которым наркотик транспортируют. Но этого даже Бочкарев знать не мог, в таких делах всегда пользуются посредниками. Учитывая цену, выложенную за товар, их немного.

– Видишь индекс зелья, Кирилл?

– Что я понимаю в этих индексах, Казимир Борисыч!

– Переписывай папки на диск, а я тебе кое-что объясню, теперь ты мой партнер, а значит, должен разбираться. Полковник тоже ни черта не смыслит, хоть он и вылез в первый ряд. Дедом себя назвал, а по сути, пацан. За счет чего Бочкарев имеет сумасшедшую прибыль? Тут по расценкам видно, во что ему обходится доля и сколько он получает с той же точки от оптовиков. В сорок раз больше. Это согласно наглядной арифметике. Подсчеты сделает следствие. А теперь умножь эту сумму на семьдесят процентов.

– За счет чего?

– Объясню. В России торгуют героином, в котором чистого зелья не больше двадцати процентов, все остальное примеси. К этому зелью народ и приучен, он другого не знает. Но из Афганистана приходит товар чистый. Почти идеальный, содержание героина в нем девяносто процентов. Но если ты дашь наркоману такой героин и он вколет себе стандартную дозу, то мгновенно умрет от передозировки. Вместо одного грамма стандартной дряни всобачит, по концентрации, все пять.

– Значит, Бочкарев доводит его до нужной кондиции сам?

– Разумеется. Но, к сожалению, не всегда. В нашем городе самая большая смертность от передозировки, к этому уже привыкли и не заводят уголовных дел на погибших. Погибают не только наркоманы, но и неугодные люди. Враги, конкуренты, свидетели и даже проштрафившиеся курьеры. Делают укол, выкидывают на обочину, сунув в карман пару доз. Так Бочкарев решает свои проблемы.

– И Соснин об этом знает?

– Не знал, пока я ему не сказал. Думаешь, он разозлился? Нет. Взял хороший пример на вооружение. Человека не трудно подсадить на иглу. Можно начать с безобидного кокаинчика. У так называемой элиты кокаин очень моден. Нюхают все, и травку курят. Перевести с кокаина на героин очень просто, наркоман быстро чувствует преимущество короля наркотиков. В один прекрасный день дают ему чистый героин. Он уйдет домой, там, подальше от людей, и кольнется. Тебя с ним ничего не связывает, кто докажет твою вину? Человек сам себя убил, не рассчитав дозу. У себя дома, заперевшись в своей комнате. И труп его обнаружили родственники.

– Я думал, что Соснин – настоящий мент.

– Да? И поэтому у генерала требовал долю? Нет, Кирилл, Соснин оборотень, по самой своей природе. Работать нам придется вместе, но держи дистанцию, от этого типа можно ждать чего угодно.

Диск записался, и Казимир забрал его себе.

– А теперь, пока жив Леня Бочкарев, забудь этот адресок, Кирюша. И про диск забудь. Дед нам тоже не товарищ, он человек временный, скоро ему придется уйти со сцены. Над нами стоят могущественные силы, им и будем служить.

– О ком вы это?

– Время придет, узнаешь.

9

Проблема на половину была решена. Портфель с бланками вернулся к Лидии Сосниной, но без тетради, слишком ценной улики.

– Артем пристрелил Володькиного напарника, а не Бессонова – Хруничева, – расхаживая по комнате, рассуждал муж Лидии. – Никто это не понял, когда выносили труп из квартиры. Разрывная пуля ему башку снесла. Одежда Бессонова, документы на имя Хруничева – все совпадало.

– Но ты же видел, как Бессонов увозил мальчишку и чемоданы с места аварии. Говорил, что убил парня.

– Его скосило выстрелом. Я был уверен, что Бессонов подобрал с дороги тело и прихватил чемоданы, но понял, что парень мертв, когда скрылся с места аварии. Как умный мужик, он должен был избавиться от трупа и чемодана с оружием. Я не сомневался в этом. Твои бланки мы нашли под кроватью. Ты говорила, что тетрадка лежала не в кейсе, а валялась на столе. Может быть, они ее не брали или потеряли?

– Дай-то бог! Когда ты понял, Степан, что парень выжил?

– Только когда увидел труп погибшего в квартире Бессонова. У него два ранения, а в Бессонова никто нигде не стрелял. Весь вчерашний день он провел в конторе, потом поехал домой. Вел себя адекватно. Оценка Марии Аркадьевны была однозначной. Бессонов нам не подходит, нужен лох, а не грамотный сыщик, Анне же необходима гибель одного из партнеров. Она выбрала Хруничева. Теперь ей остается опознать труп, и вопрос решен. Что с заменой?

– Отец прислал характеристику на нового кандидата. Некий Андрей Забелин. Первое. Ему некуда ехать. Он москвич, но в столицу возвращаться не собирается. Второе. Ленив, ему все до лампочки. Тоже бывший сыскарь, сидел за неосторожное убийство, своего же мента хлопнул, когда брали банду. Детали не важны, важно клеймо убийцы. Молчун. В конфликтах не участвовал. Доверчив, что очень важно, все еще верит в правду и справедливость. Анюта сумеет его охмурить, у нее дар, любого мужика может затянуть в свои сети.

– Однако с Яшкой Бессоновым у нее ничего не вышло.

– И на старуху бывает проруха. Где мы теперь будем искать Бессонова?

– Когда хлопнули мальчишку, его не было дома. Машина стояла во дворе, по ней мы и ориентировались. Если бы я знал, что убрали не того, оставил бы засаду. Остается только ждать. Приехал Артем, занял позицию, мы тоже приготовились. Ничего необычного.

– Ты знаешь Володькиного подельника? С кем он устроил налет на мой офис?

– Без понятия. Нанял какого-нибудь придурка со стороны. После того как убрали его дружков, у него никого не осталось. Да и парень молодой, неопытный.

– Значит, ты его видел?

– В свете фар, когда гнались за ними. Заднее стекло выбили выстрелом, так этот идиот, вместо того чтобы лечь на сиденье, постоянно оглядывался. Вот и получил свою первую пулю.

– Вовка никогда не был дураком, я его со школы знаю. Щенку с улицы он серьезного дела не доверит.

– Какое это имеет значение, если они оба сдохли. Что касается Бессонова, то он понял, что произошло в его квартире. Пацан исчез, кругом кровища. Нельзя не догадаться, с кем имеешь дело. Шансов спастись у него нет, остается брать ноги в руки и вперед. Сел на поезд и гудбай!

Лидия не отрывала взгляда от экрана телевизора. Звук она выключила и вряд ли видела картинку, думая о своем.

– Ты бездарный мент, Степа, – раздался голос от двери.

На пороге стоял Артем.

– Что за выпады? – возмутился Соснин.

Лидия даже не оглянулась.

– Бессонов не такой идиот, каким вы его считаете. Ябыл спокоен, пока у него не появилось оружие. Говоришь, пришел домой, увидел следы крови и в панике сбежал? Ты не на того нарвался, Степа. Объясни мне, как на мишени оказался его костюм с документами? Почему раненый в ногу и плечо парень не лежал в постели, которую не видно в окно, а сидел перед ним с журнальчиком в руках? К счастью, я не такой придурок, как ты, и взял с собой одного из бывших напарников. Обещал ему хорошо заплатить за выстрел. Это он выходил на балкон и стрелял, а я наблюдал из окна кухни. Бессонов дал моему парню выстрелить, но не позволил уйти. Маузер – отличная винтовка, я угробил на нее кучу денег, а она попала в руки моего врага, благодаря вашему ротозейству. Я не смог определить, откуда стрелял Бессонов, но он скосил моего стрелка одним выстрелом, через двадцать минут Бессонов вышел из дома с рюкзаком и тут же скрылся. Скорее всего, в рюкзаке оружие. Идти за ним я не рискнул, но, как и вы, предположил, что он унесет ноги из города. Закинул своего погибшего стрелка в багажник и поехал на вокзал, решив во что бы то ни стало убрать Бессонова. Машины у него не было, поймать ночью такси невозможно, он не мог приехать раньше меня. Я ждал до утра, пропустил четыре поезда, смотрел в оба, но он так и не появился. Итог не утешительный – Яков Бессонов в городе, вооружен до зубов и очень опасен. И самое неприятное то, что он обладает огромным количеством информации. На приманку такой профессионал не клюнет.

– Что же делать? – спросил Соснин.

– Искать. Сидеть сложа руки такой человек не будет. Важно, чтобы он верил в то, что, стреляя, уничтожил меня. Это единственное его слабое место. Я должен стать невидимым, как стекло. Только так мне удастся сработать на опережение. Сменю адрес, мы больше не будем встречаться в открытую.

– Ничего не получится, Артем. – Лидия оторвалась от телевизора и обернулась. – Смерть артистки и дочери Эльвиры за тобой, такую тонкую работу больше никто выполнить не сможет. Снайперская винтовка проблемы не решит. Речь идет не о примитивном убийстве, а о хорошо продуманной акции, в результате которой виноватым должен быть признан кто угодно, только не Мезенцев и не Эльвира Сутягина. А они войдут в список главных подозреваемых. Ты это знаешь не хуже нас.

– Планы составляю я. Уже есть наметки. Мезенцев собирался нанять меня и словно забыл об этом. Но сейчас главное в другом. Ты, Степа, разыгрываешь партию с наркодельцами, их финансирует некий спонсор, о котором они ничего не знают, но обязаны выполнять его поручения. Так вот, я стану представителем спонсора, и вы сведете меня с Дедом. Я буду диктовать условия и выстраивать схемы, а исполнителями станут его шестерки-головорезы. Все поняли? Я ухожу в подполье, как это сделал Бессонов. Кто из нас раньше вынырнет наружу, тот и станет трупом.

Часть четвертая. ПАРТИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

1

Еще несколько месяцев ситуация оставалась неопределенной. Дела шли ни шатко ни валко. Все выдерживали паузу. Эльвира нервничала. Наташе стукнуло восемнадцать, но, к счастью, девушка ничего не знала о завещании. В ее понимании ничего не изменилось. Раньше отец командовал, теперь мать. Она не знала и о смерти адвоката, который должен был зачитать ей завещание в день восемнадцатилетия. С адвокатами девушка не общалась, а сколько их у матери, не имела представления. Какой-то из них угодил под машину, и что? Ей-то какое дело. Настя продолжала играть в казино. Она пристрастилась к бутылке, ее мучила тоска и ностальгия по сцене. Мезенцев набирал вес. Все уже давно забыли, кто является истинным владельцем компании. Руководство осуществлял он один, его жена прекратила заниматься бизнесом. Так казалось на первый взгляд. Но Мария на конспиративной квартире проводила совещания втайне от мужа и именно она определяла политику компании.

Лида получила сигнал от отца из колонии. Они встретились с Анной и обсудили детали. Кандидат был подходящий, вербовка должна пройти без сучка и задоринки. Спокойная жизнь Анны кончилась, опять ей придется спать с грязным зеком, видеть его тупую рожу и терпеть, пока брат Лиды не соизволит использовать лоха в своей очередной задумке. Но что поделаешь, такую роль определила для нее сестра. Когда все закончится, Мария сделает ее компаньоном. Ей не приходило в голову, что Маша вытащила ее из тюрьмы далеко не из родственных чувств. Сейчас она подбирает зеков для темных заговоров, зная их дальнейшую судьбу. Почему и с ней не могут так поступить, когда она окажется ненужной?

И вот настал день, когда Анна снова отправилась в уже знакомую ей зону. От нее приятно пахло, короткая юбка обнажала красивые ножки, действовавшие магически на всех мужчин. Она знала о своих плюсах и минусах, минусы научилась скрывать, а плюсы использовать очень эффективно. Это своего рода талант.

Двое суток ей пришлось прожить в знакомом клоповнике, от которого ее воротило. Когда она здесь встречала Эдика Короткова, убогий номер гостиницы не казался таким кошмарным, сама только что слезла с нар. Сейчас эти дни уже стерлись из памяти, Анна жила в шикарной квартире, а та, куда она приводила зеков, считалась служебным помещением, где ее женихи, сочувствуя одинокой вдове, верили, что их возвращение на свободу перевернет мир, вдова станет счастливой, и они создадут полноценную семью. А как смотрела на них Анна? Лично ей эти люди ничего плохого не сделали, но ее бесила их самоуверенность. «Неужели ты не видишь, осел, кто перед тобой? Неужели думаешь, что такая женщина может подыхать от одиночества и подбирать мусор с дороги?» – думала она.

Было пасмурно. Тюремные ворота открылись, и на свободу вышел еще один зек. Анна нахмурилась, увидев высокого интересного мужчину, которого даже телогрейка не портила. Он вовсе не выглядел растерянным, попади такой в город один, тут же найдет себе теплое местечко, и не вдовушку, а молоденькую красотку. Столичного парня от периферийного бродяги легко отличить.

На площади перед воротами была только ее машина. Автобус придет вечером, а до города пять километров, в грязи увязнешь, пока дойдешь. Анна посигналила фарами, мужчина подошел и наклонился к окну с опущенным стеклом. Она увидела, что у него глаза с пушистыми темными ресницами, темные брови и светлые волосы. Породистый.

– Ты Забелин?

– Слава обо мне по всей земле стелется? – усмехнулся он.

– Садись, довезу тебя до «железки». Если договоримся, изменю маршрут.

Синеглазый не раздумывая сел. Анна заметила, что его смутили ее коленки – он быстро отвернулся и старался больше не смотреть на ее ноги.

Машина тронулась с места.

– Ты знаешь Яшу Бессонова? – издалека начала Анна, скорее оттого, что сама растерялась, вовсе не так планировалось первое знакомство.

– Вместе чалились последние два года. Это он тебя послал?

– Яшку убили. Он мне показывал фотографии и рассказывал о тебе, так что не удивляйся тому, что у меня есть информация на твой счет.

– Давно это случилось? – холодно спросил парень.

– Два месяца назад. Его нашли в лесу с перерезанным горлом. Полез не в свое дело и получил то, на что напрашивался. У меня свое детективное агентство, частное, разумеется. С лицензией. Яшку мы взяли на договор для наружного наблюдения, он ведь тоже бывший опер, работу знает.

– Я слышал, он собирался с кем-то разобраться, но подробностей не знаю.

– Дурак! В одиночку ничего не сделать. Тебя ведь тоже подставили?

– Я не верю в подставы. Если у человека голова работает правильно, его никто не подставит. Сам виноват. Я отсидел свой срок за дело. Так что ты хочешь мне предложить?

Слова Забелина Анне не понравились. Он оказался не так прост, как написано о нем в характеристике.

– Я осталась одна. Изначально было трое. Командой руководил Сергей Хруничев, сыщик и авантюрист в одном флаконе. Законы не нарушали. Андрей Паршин работал скрытно. Человек-невидимка, его никто не знал и не видел.

– А тебя как зовут?

– Анна. Анна Васильевна Русанова.

Он посмотрел на нее, его взгляд вновь скользнул по коленкам. Анна подумала: ноги – пока ее единственный козырь.

– Что случилось с твоими партнерами?

– Их нашли мертвыми в кювете на шоссе, без документов. Была лишь визитка нашего агентства. Меня вызвали на опознание. Я их не опознала.

– Почему?

– Потому что контору тут же закроют. Лицензия оформляется на учредителей, а я – наемная сила без прав и практики работы в сыске. Меня выкинут на улицу, а мертвым уже не поможешь. По работе в Красноярске я знаю, какие деньги можно зарабатывать на грязном белье. Сейчас обосновалась в городе миллионеров, там все жены изменяют мужьям, а мужья – женам. Город рогоносцев. Я не хочу уходить с хлебного места в прачки. О гибели ребят никто не знает, их паспорта у меня. Переклеить фотографии ничего не стоит.

– Почему ты выбрала меня?

– Яшка тебе доверял, сказал, что ты не хочешь возвращаться в Москву. Мне нужен надежный человек и профессионал. Решай.

Анна не терпела отказов. Яков Бессонов уже унизил ее этим, второй промашки она не допустит, иначе придется уходить на пенсию и вязать носки несуществующим внукам.

Она остановила машину возле своего клоповника, где уже накрыла стол и постелила чистую постель. Хотелось надеяться, что это поможет «навести мосты» с новым знакомым. Старый зек Егор Требушкин ни черта не понимает в людях, этот парень не соответствовал ни одному пункту из присланной характеристики.

Выпивка и расстегнутая блузка сделали свое дело, в постель она его затащила и показала все, на что способна. Если честно говорить, Анне самой этого хотелось. Новый знакомый ей приглянулся, заводила и его холодность. Во время разговора по пути в город в его голосе не было и намека на заинтересованность, так обычно болтают с таксистом.

Когда за окнами стало светать, она спросила:

– Так ты готов стать Паршиным?

Помолчав, он ответил:

– Можно попробовать. Меня никто нигде не ждет.

Кажется, только теперь Анна смогла вздохнуть с облегчением. Рано идти в прачки, есть еще порох в пороховницах.

2

Наконец пришла весточка от Мезенцева, это могло означать лишь одно: Дмитрию Антоновичу потребовался убийца.

У Артема давно уже был разработан план. Он внимательно наблюдал за поведением новоиспеченного Андрея Паршина и получал отчеты от Анны, с которой его до сих пор не познакомили. Хотя они делали одно дело – один начинал, другой заканчивал, как, например, в деле по уничтожению Романа Сутягина, Лидия считала, что их знакомство не обязательно, ведь у каждого свой профиль работы. Но если Артем знал свою партнершу, то Анна его никогда не видела. Никто не догадывался о родственной связи между Анной и Машей, а сам Артем не знал, на кого работает Лида. Сначала считал, что сестра как-то связана с Мезенцевым или Эльвирой Сутягиной, однажды она обронила слово «хозяйка» в разговоре о Марии Мезенцевой, но вскоре понял, что ошибся. Все операции строятся на том, чтобы навредить Марии и в конце концов покончить с ней. При любом повороте событий в выигрыше остается Эльвира. И еще одна очень немаловажная деталь, позволяющая понять, в каком положении были дела команды, – Артем верил, что женщина, швыряющаяся деньгами в казино, и есть настоящая жена Мезенцева. В общем, Мария манипулировала своими марионетками по своему усмотрению, давая каждому псу его кость. Эти мелкие, на первый взгляд, нестыковки, пока не мешали идти к поставленной цели. В клане наркоторговцев Артем стал представителем «Хозяина», его дела продвигались. Встречи с Дедом один на один приносили свои плоды.

Мария практически не бывала дома. Занимаясь загранпоставками, изредка звонила мужу то из Парижа, то из Токио или Арабских Эмиратов. Его это вполне устраивало. Можно было без оглядки встречаться с Эльвирой, а также оставлять на ночь в своем доме Настю. Она не возражала, похоже, ее интересовали только деньги. Однако, не будучи проституткой, актриса не брала плату за ночь, просто ее гонорары увеличивались вдвое. Считалось, что это за хорошее исполнение роли, а не за постель.

Артем прибыл к Мезенцеву в срок, указанный в письме электронной почты. Осторожный, опытный и умный, он не мог даже предположить, что его почтовый ящик на контроле не менее умного противника. Неуловимый хитрец, называя себя стеклянной тенью, не знал, что бывает тень еще прозрачней.

Дмитрий Антонович находился в доме один, прислуге дал выходной.

– Рад вас видеть живым и здоровым, Артем, – приветствовал он гостя. – Больше за вами не гоняются патрульные машины?

– Я практически отошел от дел. Денег у меня хватает, нет смысла дергаться по пустякам.

«Парень набивает цену», – сделал вывод опытный интриган.

– Проходите в кабинет. Вы не забыли нашу первую встречу?

– Хорошая память – залог успеха в любой работе.

– Тогда мне не придется напоминать о нашем разговоре.

Они поднялись в кабинет, где стоял привычный аромат трубочного табака и французского коньяка. Бутылка и бокалы их уже ждали. Удобно устроившись, выпили по рюмочке, и Мезенцев продолжил разговор:

– Мне понравилась ваша идея с алиби для заказчика. Как можно использовать что-то похожее для меня?

– В какие сроки вы хотите уложиться?

Вопрос оказался неожиданным для Мезенцева, он думал, что убийца в первую очередь спросит об объекте.

– Хотелось бы уложиться в месяц, не больше, – подумав, сказал он.

Артем кивнул.

– Когда речь идет о состоянии в годовой бюджет всей Сибири, нельзя пренебрегать ни одной деталью. В первую очередь необходим надежный свидетель, который ни у кого не вызовет сомнения. Начнете издалека. В детективном бюро «Омега» работает сыщик Андрей Паршин, человек исключительной честности, бывший подполковник милиции. Не улыбайтесь, иногда эти несовместимые понятия совпадают. Вы любящий муж и очень обеспокоены поведением вашей жены, так как до вас дошли определенные слухи. Их необходимо проверить. Пусть последит несколько дней, а я постараюсь, чтобы ваша супруга в эти дни встречалась со всякими темными личностями. Никакого криминала, разумеется, просто очертим круг ее сомнительных знакомств, чтобы показать следствию ее лицо. Вам ничего делать не придется, за вас все скажет свидетель, результаты проверок подтвердят его показания.

– Хорошо. А что дальше?

– Пока остановимся на этом. Дальше будут сюрпризы, чтобы вы выглядели естественней. Неподдельная растерянность на вашем умном холодном лице вызовет нужную реакцию.

– Вы мне нравитесь все больше и больше, Артем.

– Я не красна-девица и не должен никому нравиться. Моя задача – выполнять свою работу грамотно и честно. Мне за это платят.

– О какой сумме идет речь?

– Держите в доме два миллиона евро наличными и хороший чемодан. Он не должен пропускать воздух. Рекомендую фирму «Бозалини». Дорого, но надежно. Кодовые замки надо выставить на девятки. Время пошло. Атеперь разрешите откланяться.

Артем встал, поднялся и Мезенцев.

– Рад был встрече.

– Не провожайте. Я найду дверь.

– Если этот грязный тип чисто сработает, ему можно доверить и Наташкину судьбу.

Эту фразу Мезенцев произнес вслух, когда остался один.

Его «одиночество» было иллюзией, в лаборатории Маши за пультом слежения сидел Яков Бессонов.

3

Настя опять увидела своего мужа на пороге квартиры. На этот раз она была абсолютно трезвой.

– Ты мне нужна на два-три часа, потом верну тебя сюда же. Дело важное и не требует отлагательств.

– Господи, я уже решила, что ты уехал, столько времени молчал.

– Никуда я не уезжал. Затишье закончилось, черви зашевелились. У тебя есть одежда жены Мезенцева?

– Вечернее платье и украшения. Вчера вернулась не вовремя, лифт был отключен, и я не могла из гаража подняться наверх. Пришлось идти домой по улице. Слава богу, не зима.

– Значит, дома была настоящая жена Мезенцева.

– Она же умерла!

– Это тебе так сказали. Ты ничего не знаешь о ней, а она о тебе. Оденься попроще и возьми ее одежду с собой.

На этот раз Настя не спорила, очевидно, затянувшаяся история ей порядком поднадоела.

– Что ты задумал, Яша?

– Второй акт заканчивается, уважаемая примадонна. Наемный убийца уже получил на тебя заказ. Но они хотят разыграть пролог. Им нужен свидетель. В ближайшие дни за тобой будет следить сыщик. Веди себя так, как и раньше, не отказывайся от новых знакомств с мужчинами, но не доводи отношения до постели.

Бессонов повез Настю за город.

– Он хочет обвинить меня в измене? – спросила она, когда машина выехала на проселочную дорогу.

– Да, это ему на руку. Но первую промашку они уже сделали, выбрали не того свидетеля. Свои грязные дела проворачивают, имея под рукой козла отпущения, тех, кого потом подставляют. Со мной у них ничего не получилось, на замену доставили Андрея Забелина. Мы с ним работали в зоне санитарами в одну смену, я его отлично знаю. Прикидывается дураком, но мозги работают лучше любого компьютера. А главное, он мужик честный, порядочный.

– И поможет тебе?

– Конечно. Только пока не будет знать об этом, мне еще рано выплывать на поверхность. У нас все получится, мы будем идти на шаг впереди.

– Ты хочешь обыграть Мезенцева? Не смеши меня, Яша, – с грустью сказала Настя.

– Не очень-то он умен и вполне управляем. Идеи ему подбрасывает Эльвира или кто-то другой, это неважно. Ему нужен результат, и он его получит.

– Значит, ты вступаешь в схватку с убийцей?

– Да. Теперь я о нем знаю все, он обо мне – ничего. Убивать его рано, тут же найдут другого. Пока что оставим все как есть.

Они въехали в неприметную тихую деревеньку.

– Что это? – удивилась Настя.

– Здесь я живу. И здесь тебя убьют.

– По-настоящему?

– Наберись храбрости, детка, у тебя наступили трудные времена. Ты балансируешь над пропастью, один неверный шаг может привести к катастрофе. Делай то, что я говорю, тогда все получится, а пока продолжай жить, как жила последнее время, ничем не выдавая своего беспокойства. Ты же актриса.

Они остановились у последнего дома. По заросшей травой тропинке прошли в невзрачный дом. Там стоял неприятный запах.

– Переодевайся и не забудь надеть украшения. Я покурю на веранде.

– Стесняешься?

– Нет, Настя. Не хочу кидаться в омут с головой. Ты уже расставила все точки.

Яков вернулся через десять минут. Ему показалось, что даже убогая комната преобразилась. Анастасия выглядела неотразимо, она умела носить дорогие вещи.

Бессонов подошел к ней.

– Я немного подпорчу твой шикарный имидж. Ты пленница. Тебя похитили. Тебе угрожают. Это должны прочесть в твоих глазах. Сыграешь?

– Как мы это обозначим? Обычным испугом?

– Сейчас поймешь.

Яша усадил жену на стул, привязал липкой лентой к стулу, взлохматил волосы и заклеил рот. Затем достал фотоаппарат, установил вспышку и сделал десять снимков.

Закончив, снял путы.

– Господи! Мне по-настоящему стало страшно, – прошептала Настя.

– А я думал, ты вошла в образ. Снимки получатся прекрасные. Очень убедительно.

– Ты уверен, что у бандитов есть профессиональная техника? Такие аппараты я видела только на киностудии, когда мне делали фотопробы.

– Обыватель не обратит на это внимания, а Андрюша Забелин получит подсказку. Одни и те же улики подбросим заказчику и сыщику, только смотреть на них они будут по-разному. Переодевайся, отвезу тебя домой. Теперь я буду всегда поблизости. Возьми этот телефон.

Он протянул ей микрофончик в виде броши и небольшой мобильник.

– Можешь держать его в кармане или в сумочке. Нажми на единицу, и соединишься со мной. Брошь не снимай, она связана с телефоном через блютуз, я буду слышать все твои разговоры. За тобой будет следить Андрей, а убийца, пытаясь тебя скомпрометировать, начнет подсылать подскадных уток. Мне важно знать, кто еще участвует в игре.

В город они возвращались другой дорогой. Машина спустилась к реке, где стоял паром. Паромщик ждал только их, это была его последняя ходка. Въехав на паром, Яша опустил стекло. Паромщик подошел к машине и несколько минут пристально разглядывал Настю. Потом кивнул и отошел. Бессонов поднял стекло.

– Что это за отвратный тип? – поморщилась Настя.

– Мой сосед. Он тоже нуждается в помощи, – объяснил Яша. – У него сложилась неприятная ситуация, она и натолкнула меня на интересную идею, которая заставит убийцу играть по моим правилам.

– Не слишком ли много ты на себя берешь, Яша?

– Никогда не разменивался по пустякам.

Настя улыбнулась. Может быть, и вправду она до сих пор его любит?

4

Солидные заказчики, иногда нанимавшие Паршина, обычно приходили в контору, а новый клиент пригласил Андрея в ресторан. Объяснив это своей чрезмерной занятостью, предложил вместе пообедать и заодно обсудить его проблему.

Забелин уже привык к своей новой фамилии, а имя у него осталось то же. Большую часть времени приходилось бездельничать. Как человек совестливый, он чувствовал себя не очень уютно, точно должник, не способный вернуть долг. Клиентуру находила Анна, она работала в поте лица. Романа с ней не получалось. Однажды Анна сказала: «Я буду с тобой, пока ты не найдешь себе достойную женщину. Мы останемся коллегами и друзьями, не более того. Ты мне нравишься, Андрюша, но я не вижу нашего совместного будущего. Время все расставит на свои места».

Андрей не искал себе подруг. Он не умел навязываться, да и не мог ничего предложить достойной женщине. От тоски спасла бы работа, но ее не хватало. С пустяковыми заданиями он справлялся за день, максимум за два.

В ресторан «Савой», самый шикарный в городе, его пропустили только тогда, когда он объяснил, кто его ждет. В зале было не более десятка посетителей. Метрдотель проводил его к столику, где сидел импозантный мужчина лет сорока, с красивой сединой на висках и безупречным пробором.

– Присаживайтесь. Я заказал для вас блины с икрой и жульен из дичи, – не здороваясь, начал Мезенцев.

Андрей сел.

– Меня зовут Дмитрий Антонович. Меня очень беспокоит жена.

Он вынул несколько фотографий и несколько листков бумаги, свернутых вчетверо.

– Потом почитаете. Это анонимки, которые я получаю по электронной почте. Околесица. Я очень люблю Машу, Марию Аркадьевну Мезенцеву, но из-за своей проклятой работы не могу уделять ей достаточно времени. Молодой цветущей женщине очень одиноко. Она все вечера проводит в казино «Вальяж». Это престижное заведение, и я ничего не имею против, но меня стали уверять, будто у нее кто-то появился на стороне. Скорее всего, это дело рук недоброжелателей, желающих мне напакостить. Таких хватает, издержки профессии. Я не сомневаюсь в порядочности моей жены, хочу лишь убедиться лишний раз в своей правоте. Понаблюдайте за ней несколько дней и когда сделаете свои выводы, приходите сюда в это же время, не ошибетесь. О цене говорить не будем. Сколько скажете, столько и заплачу.

Мезенцев достал из бумажника пачку стодолларовых купюр и положил на снимки.

– На мелкие расходы. В казино играют, а не слоняются без дела.

Официант принес блины.

– Я не голоден, спасибо, – сказал Андрей, попрощался и ушел.

5

В это время Артем посетил Деда на его конспиративной квартире. Они всегда встречались без свидетелей.

– У нас все готово, – сказал старик. – Можем убрать Леньку Бочкарева хоть завтра.

– Рано. Не торопитесь, Бочкарев никуда не уйдет. Яхочу совместить полезное с приятным. У нашего спонсора свои планы, без сигнала сверху мы не начнем операцию. Обычный взрыв – банальщина из старых боевиков, нам нужен красивый спектакль. В ближайшие дни люди Соснина перехватят сразу трех курьеров. Мы знаем время поставок. Бочкарев должен оказаться в безвыходном положении. Он пойдет на крайние меры, тогда мы и разыграем его карту. Сейчас я хочу поговорить о другом. Вы внедрили своего человека в казино Эльвиры Сутягиной.

– Да, все так. Мы хотим завладеть ее филиалами в Снежинске и в заповеднике.

– Я помогу это сделать, у меня есть ключики от тайников Сутягиной. Но всему свое время. Казино часто посещает жена Мезенцева, она очень любит играть за столом вашего парня. Кажется, его зовут Кирилл Сладков.

– У вас отличные шпионы.

– Глупо шпионить за партнерами. Вы сами должны выкладывать карты на стол. Втемную играть вам не выгодно, здесь не ваша власть. Вот когда осядете в Снежинске, тогда и хозяйничайте, а сейчас правила игры выбираем мы, мы же и условия ставим. Сладков должен охмурить Мезенцеву. Он молод, симпатичен и прекрасно шельмует. Парочка вечеров в ресторане, бокал на брудершафт – этого хватит. В постель она все равно с ним не ляжет, важно их отношения выставить напоказ. Славу алкоголички, азартной пустышки свести до уровня шлюхи.

– Перебор. Но вам виднее. Кирилл выполнит поручение, можете быть спокойны.

– Тогда на сегодня все. За Мезенцевой наблюдает сыщик. Мы хотим, чтобы у него получились хорошие фотографии. Больше трех дней он за ней следить не будет.

– А что дальше?

Артем склонился над столом, за которым сидел старик, и тихо прохрипел, понизив голос:

– А дальше, Дед, твои головорезы, охраняющие Бочкарева, перережут бабе глотку, как это они умеют делать. Саперными лопатками.

Артем ушел довольный собой, все складывалось как нельзя лучше. Он вообще себе нравился.

Вот и сейчас, подойдя к машине, нагнулся, чтобы взглянуть на себя в зеркало у водительской дверцы. Неожиданно над ухом что-то просвистело, и зеркало треснуло, в центре образовалась круглая дырка. Артем вздрогнул и побледнел. Две-три секунды он был не в силах двинуться, потом как ошпаренный запрыгнул в машину и рванул с места так, что из-под колес повалил дым.

Только добравшись до дома, он немного успокоился. Завалившись на диван, курил сигарету за сигаретой, глядя в потолок. Где допущена ошибка? Зачем Бессонов вернулся? Как он мог узнать, что подстрелил на балконе не его, а подставного? Может, он никуда не уезжал? Но почему так долго ждал? Этот выстрел был предупреждением. Неужели не боится ответных мер?

Раздался телефонный звонок. Артем тут же схватил трубку. Низкий, немного глуховатый голос сказал:

– Ты на мушке, Артем Требушкин. Теперь не спрячешься, будешь работать на меня. Подряд на убийство Марии я беру под контроль. Если с нее упадет хоть один волосок, ты труп. Мезенцев – пустышка, весь капитал принадлежит ей. Дойных коров не убивают, салажонок! Загляни в свой электронный ящик.

В трубке раздались гудки. Артем присел на стул. За свою жизнь он ни разу не попадал в перекрестье прицела снайперской винтовки. Всегда было наоборот. Он понял, что имеет дело с достойным противником. Бессонов опасен, он знает его настоящее имя, адрес и многое другое, значит, тетрадь Лиды попала к нему в руки. Такого врага перехитрить не удастся, его надо привлечь на свою сторону. Парню нужны деньги, и он нашел способ их заработать. Идея неплохая – взять себе в союзники Марию Мезенцеву. Дмитрию ничего не угрожает. Ну заплатит гонорар за смерть жены, а она под дамокловым мечом и отдаст гораздо больше, чтобы выжить. Подход верный. Как же он, Артем, сам до этого не додумался?

Он сел за компьютер, открыл электронный почтовый ящик и увидел прекрасный снимок Марии, связанной по рукам и ногам в каком-то загородном доме. Текст письма гласил: «Подбросишь под дверь Мезенцева в ночь с 15 на 16 число. Это то, что ему надо. Выкуп забери себе. Где искать ее труп, сообщу потом. Подготовь своего представителя для опознания, Дед подойдет для этой роли. Сценарий для него я вышлю позже. Мезенцев останется доволен, но главное, чтобы мы получили свое».

– Вот как? Значит, сам предлагаешь сотрудничество. – Артем облегченно вздохнул. – Меня это устраивает. Мне гонорар, а тебе куш от Марии? Вы уже спелись, если она согласилась тебе позировать. Ладно, ребята, я в вашу кухню не полезу, как вы добьетесь результата, не мое дело.

6

Паромщика звали Славой. Он сидел на стуле в углу комнаты, а Бессонов сравнивал свой снимок с местом съемки. По фону не трудно определить, что фотография сделана в дачном домике: сквозь обои просматривался контур досок, да и кровать с железной спинкой в городских квартирах не встретишь. Благодаря широкоугольному объективу в кадр попал потолок. Яша поднял глаза и увидел в углу протечку.

– Завтра же замажь. Потолок должен быть чистым.

– Что это меняет? – спросил паромщик.

– А то, что когда сюда придут, пятна быть не должно.

– Мудришь ты, Яша. Ментов здесь отродясь не было. В деревне живут одни старики, да и тех раз, два и обчелся.

– Человек, которого отправят на поиски иголки в стоге сена, найдет, сразу выберет нужный из десятка на поле. – Бессонов посмотрел на приятеля и, улыбнувшись, спросил: – А как бы ты нашел самого себя, если бы взялся за поиски?

– Никак. Невозможно выйти на след. Попался я по дурости. Черт дернул поехать в город, мать навестить. До шоссе пехом шел, там словил попутку, никто меня не видел. Она мне сапоги новые купила, я их тут же надел, а старые у нее оставил. Потом менты их нашли.

– И что?

– А то. Они перепачканы белой глиной. У нас только один такой карьер, и дорога одна. И деревни – наша да Бугримово на пути. Если бы паромом воспользовался, меня бы не нашли.

– Отличная подсказка, Славик. Представь себе, что у сыщика есть подозреваемый, он осматривает его машину и находит на крыльях белую глину. Материал редкий, но сыщик не местный и ничего о карьере не знает. Что он будет делать?

– О карьере во всех путеводителях сказано. Жена городского мента стала миллионершей благодаря карьеру. Смекалистая бабенка. Начала делать фигурки, обжигать их и раскрашивать. Теперь ими по всему миру торгуют. Ее муж в капитанах бегал, когда она начинала свой бизнес. Поэтому и узнал глину на сапогах. Сейчас в большие начальники вышел. Ладно, давай выпьем.

Паромщик поставил на стол бутылку, достал из буфета стопки. Выпили.

– Так эта хибара принадлежит твоему тестю?

– Принадлежала. И кто его надоумил искать меня здесь! Гнида.

– Он знал, что ты купил второй дом?

– В том-то и дело, что нет. Потому я не дергался. Дочка в саду играла, он ее увидел через забор, а так бы уехал ни с чем. Но теперь мне хана, Варька меня сдаст, сука. Она за грош удавится, два дома денег стоят. Юльку в детдом заберут.

– Никому мы твою дочь не отдадим, Слава. По каким еще приметам они могли тебя найти?

– Участок запущен, я ведь жил один. Тесть служил в Снежинске, а мать – давно в городе. Они к тому времени уже разошлись. Менты знали, что я городской и работаю. Ну кто же садом заниматься будет? Он и сейчас запущен. На два огорода у меня рук не хватает. А Варьку земля не интересует, она грабли от тяпки отличить не может. Сейчас только я огородом занимаюсь, да и то ради дочки, чтобы ей свеженькое на стол подать. Верчусь, как могу.

– Варька не работает?

– Что такое труд, ей неизвестно. Она же шлюхой была. Как освободился, я ее в Хабаровске на ночь снял. Бабу хотелось до смерти. Ну и прилип. А ей-то терять нечего, ни родных, ни близких, да и климат в Хабаровске тот еще. У всех шлюх придатки отморожены. Побегай в одних чулочках по морозу. Позвал, она и поехала за мной. Думал, матерью для Юльки станет. Какой там. Она людей ненавидит. Всех, кроме себя. В деревне жить не может, ее на панель тянет, о какой семье тут говорить можно. Я-то сдуру с ней расписался. Случись что со мной, все ей достанется. Все продаст, Юльку – в детдом, а сама – на панель. Ты ее видел, баба красивая, на ту, что ты привозил, похожа. И рост, и фигура такие же. Я за вами наблюдал, когда вы сюда приехали.

– Ты уверен, что она тебя сдаст?

– Ну если ей меня отравить не удалось, по закону избавится. Теперь на полную катушку получу. Церемониться не станут, с моим-то прошлым.

– Ладно. Будем ее ублажать. Я ей красивых вещей куплю и волосы попрошу перекрасить.

– Она тебя боится, Яша, не то со света меня сжила бы уже.

Выпили, помолчали. История паромщика задела Бессонова за живое. У них с Настей тоже была девочка. Бог не дал ей жизни, в пять лет ребенок умер. Настя страшно переживала, до сих пор не оправилась. Сейчас Юльке, Славкиной дочке, пять лет. Живая кукла. Что лучше – умереть или лишиться родителей и попасть в детский дом? Однозначного ответа Бессонов не нашел, детдомовец, он знал, какой это сахар.

С паромщиком Якова судьба свела две недели назад. Тогда он еще не знал своих соседей. Поздним вечером сидел на крылечке и курил, разглядывая звезды на небе. Неожиданно тишину разорвал выстрел, стреляли в соседнем доме. Он схватил пистолет и побежал туда. Зачем? Ментовский инстинкт сработал. Вышиб ногой дверь и влетел в дом. Посреди комнаты стоял мужик с обрезом, из ствола еще дымок шел. Маленькая девочка забилась в угол и плакала, женщина лет сорока зажимала себе рот руками. На старом потертом ковре валялся труп. Развороченное картечью лицо – сплошное месиво.

– Брось ствол, мужик! – крикнул Яков.

Тот, растерянный и напуганный, послушно бросил, сейчас его можно было брать голыми руками. Бессонов уже видел этого парня, он гонял паром с берега на берег. Глаза хорошие, добрые, такой по дурости за оружие не возьмется.

Яков убрал пистолет, женщина тут же указала на стрелявшего:

– Это он. Он своего отца убил, я тут ни при чем.

– Заткнись! – рявкнул Бессонов и повернулся к паромщику: – За что ты его?

– Он не мой отец, а отец моей жены. Ее прирезали за кражу гашиша у мелких торговцев зельем. Шпана разбежалась, а тесть меня обвинил в убийстве дочери, мы с самого начала с ним не ладили. Я сбежал к матери, дурак. Прятался здесь, на заброшенной даче тестя, но меня нашли. Доказательств у них не было, а меня все равно посадили. Дочка осталась сиротой и жила с дедом, пока я сидел.

– Как его зовут?

– Прохор Савельевич Симохин. Подполковник в отставке из Снежинска. Куда мне с ним тягаться, в Снежинске военщина правит бал. Ему верили все, а мне никто. Старик добился, чтобы меня лишили родительских прав. Когда я вышел, выкрал Юльку. Своего жилья у меня не было, вот и приехал сюда, в его заброшенный старый дом. Потом за бесценок этот дом купил. Прохор меня нашел, приехал за Юлькой. Угрожал. Одним словом, дочь я ему не отдал, тогда он обрез достал. Я отнял ствол, и вот что получилось.

– А ты кто? – повернулся Бессонов женщине.

– Его жена. Сошлись после его отсидки. Но я тут ни при чем.

– Рот откроешь, пойдешь как соучастница. Заворачивай труп в ковер и вытаскивай, пока пол кровью не пропитался. В лесу закопаем. Был старик здесь или нет, вы его не видели. Все! На этом точка.

Труп закопали, пол вымыли. Местные старики выстрела не слышали, дачники еще не приехали – ночи стояли холодные, а хлипкие домишки тепла не держат. Все вроде бы улеглось, но Варвара, жена Вячеслава, начала требовать с мужа деньги за молчание. Бессонов дал ей приличную сумму, она продолжала клянчить. А где паромщику взять, хоть на преступление иди.

7

Инструкции Артем получал по электронной почте, это лишало самостоятельности, а роль мальчика не побегушках его не устраивала. Но спорить с человеком, который держит ствол у твоего затылка, – не самый разумный вариант. Бессонов не допустил ни одной ошибки. Приходилось ждать удобного случая, а пока плясать под чужую дудку.

Артем назначил Мезенцеву встречу в тихом уютном ресторанчике. Олигарх был чем-то взволнован, но держался. Артем передал ему конверт с фотографией жены, связанной по рукам и ногам в каком-то загородном доме, и запиской с требованием выкупа.

– Как удалось сделать такой снимок?

– Она этого не помнит. Ее накачали наркотой, а потом отвезли домой. Очнулась в вашем подземном гараже. Операция намечена на пятницу.

– Удачно. Я встречаю делегацию и весь день буду занят с иностранцами.

– Поговорите со своей подружкой, Дмитрий Антоныч. Только не притворяйтесь, будто не понимаете меня. Я играю наверняка и не могу допускать ошибок. В пятницу ваша жена как обычно отправится в казино. Эльвира должна дать ей возможность выиграть крупную сумму. После этого она исчезнет. У следователей появится версия, связанная с возможным ограблением. Чем больше мы загрузим их лишними вопросами, тем лучше. В субботу утром вы лично обратитесь за помощью к Андрею Паршину, покажете ему снимок и записку. Он будет вашим главным свидетелем в течение всей операции. В том числе и при выплате выкупа. Мы ему поможем найти вашу жену.

– Надеюсь, мертвой?

– Разумеется. Похитители, получив выкуп, не отпускают своих жертв. Свидетели им не нужны.

– Я не хочу, чтобы на опознание приглашали работников моей компании.

– Хорошо. Все будет, как надо. Передача денег состоится в воскресенье днем. Я позвоню вам домой и продиктую условия по телефону. Паршин должен слышать наш разговор. Мы будем подбрасывать ему подсказки, но не примитивными методами. Он мужик умный. Подарите ему одну из своих машин, парень до сих пор пешком ходит, а нам время дорого. И не скупитесь на гонорар, речь идет о вашей любимой жене. Поверив вам, он выложится по полной.

* * *

Вечером того же дня на конспиративной квартире состоялась другая встреча – Марии Мезенцевой и Лидии Сосниной.

– Вас хотят обхитрить, Мария Аркадьевна. Артистку намечено выкрасть в пятницу вечером после очередного визита в казино, – сообщила Соснина. – Куда ее увезут и где убьют, я не знаю. Все решится в эти дни. Вам следует на время исчезнуть из города, дайте шанс своему мужу устроить пышные похороны.

Маша кивнула.

– Артем знает, кого ему заказали?

– Нет. Он вас никогда в глаза не видел. Вы же не захотели с ним встречаться – правильно сделали. В последнее время он ведет себя странно, что-то скрывает от меня. Не знаю зачем, но он подключил к операции Деда. Старик вынужден ему подчиняться, ведь ваши деньги мы передаем шайке новоиспеченных наркобаронов через Артема. Казимир прослушивает все разговоры. А еще Артем хочет использовать Кирилла. Этот парень пока нам нужен. Он и его жена хорошо пристроились в казино Эльвиры, со дня на день доберутся до ее сейфа. Кирилл несколько раз встречался с артисткой, они позировали перед камерой сыщика. Так ваш муж набирает против вас компромат. Андрей Паршин, зек, занявший место Якова Бессонова, используется в роли свидетеля. В наших сводках он вполне легальное лицо. Сергей Хруничев считается погибшим. Эту историю вы знаете. Сначала Анна скрывала его смерть от Паршина, а потом созналась. Полагаю, что Паршина держат для другого случая – Артем хочет сделать его убийцей Наташи, дочери Эльвиры. На этом будет поставлена точка в деле о наследстве.

Билеты на самолет в заграничный тур Маша заказала по телефону, чтобы Дмитрий, получив счет, узнал об отъезде, когда ее следы уже остынут: она не собиралась ехать за границу, Анна по своему паспорту купила ей билет до Екатеринбурга.

Пятница оказалась для всех тяжелым днем. Офис пустовал, все во главе с Мезенцевым уехали встречать японскую делегацию. Маша зашла в кабинет мужа, открыла сейф, забрала деньги и изумруды. Это для отвода глаз. Ее интересовала расписка, данная Дмитрию, и она ее нашла. Такую же доктор Флярковский вернул ей добровольно. Теперь можно будет обоих обвинить в убийстве отца, ее же никто ни в чем не заподозрит. Оставив сейф открытым, Мария спустилась вниз, села в машину и поехала на вокзал.

– Ты взяла чемодан со своими вещами? – спросила Анна, сидевшая за рулем. – Я должна передать его Артему на вокзале.

– Он же меня увидит!

– Это ничего не меняет. Артем следил за мной и видел, как я покупала билеты на поезд, но не знает, куда. К тому же я могу сказать правду – провожала сестру. Он ведь тебя не знает.

– Вещи в багажнике. Документы я с собой брать не буду. Это рискованно, раз он меня видел. Тебе, Аня, придется найти способ переправить их мне.

– Я знаю, как. Для этого Лида должна познакомить меня с Артемом. Официально, а то мы изображаем агентов, как в кино. Думаю, он наметил Паршина для подставы. Конечно, Лидии не надо знать о моих планах, и твоих тоже. По сути дела, после устранения Наташи Артем нам больше не понадобится. Этому отпетому мерзавцу нельзя доверять. Подстава Паршина не должна сработать, надо раскрыть имя истинного убийцы.

– Он может заговорить.

– И что? Выдаст следствию сестру и ее мужа? О тебе он ничего не знает. Сдаст меня? Ничего не получится – обвинить не в чем. О документах не беспокойся, их привезет Андрей, я все устрою. Но чтобы Артем работал по моему плану, а не по своему, Лида должна на него надавить.

– Я дам распоряжение Сосниной. Хочу открыть одну тайну, Анюта. Твой сосед по офису Казимир – мой человек. Он давно на меня работает. Продолжай действовать согласно нашим планам и консультируйся с Казимиром. Он умный и дальновидный мужик, в свое время был разведчиком. Можешь на него рассчитывать. Я устроила так, что Соснин вышел на него как на подручного Леонида Бочкарева. Это был небольшой спектакль. Соснин сдал его мне, и они получили общее задание – ведут операцию по устранению Леонида Бочкарева, который реализует свой товар в заповеднике «Спасское», тихом нейтральном месте. Там и должны произойти все основные события.

– Я знаю это место. Туда Дмитрий ездил с Сутягиной, там же мы встретили Степана и людей из новой банды наркодельцов. Соснин вошел в контакт с Дмитрием, втесался к нему в доверие. Все происходило на моих глазах.

– Мне это местечко давно приглянулось. Муж не только Сутягину туда возил, но и меня тоже. Ты права, от Артема надо избавляться, но живым в руки прокуратуры его сдавать нельзя.

– Почему?

– Своих он не сдаст, но Дмитрий ему никто, а я мечтаю посмотреть на свадьбу моего мужа с Эльвирой. Он выдал ей сорок девять процентов фальшивых акций, а у нее взял столько же, но настоящих. Капитал под моим контролем.

– Тогда к чему вся кутерьма? – удивилась Анна.

– Я их сделаю нищими, тогда увидим, чего стоит бешеная любовь.

8

Да, пятница стала для всех трудным днем. После пропажи денег и изумрудов милиция приехала в офис только вечером. Конечно, Мезенцев догадался чьих это рук дело, но ничего не сказал. Дома он нашел счет за авиабилеты, присланный службой доставки. Настя уже уехала в казино, на столе лежали пустые коробки из-под самого дорогого гарнитура жены. Он сам велел ей надеть их: на браслете и кольце были гравировки, по ним можно будет опознать изуродованное тело. Надо сделать все, чтобы Маша не смогла вернуться назад. Судя по билетам, она возвращается через три недели, время и рейс известны. Мезенцев решил обсудить все эти обстоятельства с Эльвирой, но тут позвонил адвокат Маши Валерий Колодяжный и сказал, что Мария Аркадьевна подала на развод, заседание суда назначено на середину следующего месяца. Связаться с коммерческим директором Скуртом Дмитрию не удалось. Еще одна новость – его жена всех отпустила в отпуск, заблокировала банковские счета и приостановила деятельность компании на один месяц. Мезенцева это не напугало. Как только он получит свидетельство о смерти, тут же отменит все распоряжения. Компания не может умереть вместе с хозяйкой.

Дмитрий позвонил Эльвире в казино и попросил ее приехать в их гнездышко для важного разговора. Она же сообщила, что Настя уже выиграла в покер пятьдесят тысяч долларов. В ожидании подруги Дмитрий пришел к выводу, что не все так плохо, как кажется на первый взгляд. За месяц весь мир может перевернуться. Главное, не терять голову и не паниковать.

* * *

Выигрыш Настя получила в кассе. Ей выдали пятьдесят тысяч купюрами по двадцать долларов и сделали это специально. Такую кучу денег в сумочку не спрячешь.

Пошатываясь, она пошла к выходу. Менеджер предложил фирменный пакет казино с ручками, помог сложить в него деньги, а потом проводил даму до машины. В последнее время она не садилась за руль, ее привозил и отвозил шофер. Никто его не видел, он никогда не выходил из машины, дверь открывал швейцар. Через затонированные стекла салон не просматривался.

Настя села на заднее сиденье, и машина тут же сорвалась с места.

– Обстановка немного изменилась, Яша, – обратилась она к шоферу. – В казино только и говорят о сегодняшнем ограблении офиса Мезенцева. Вскрыли сейф, унесли деньги и изумруды. Все выезды из города блокировали, но никто не будет проверять автомобиль потерпевшего.

– Нет, Настя, «Ягуар» мы поставим на место в гараж. Идея в том, что бандиты подменили машину, это покажут видеокамеры уличного наблюдения. Пока ты развлекалась в казино, к твоей машине подошел человек и сел в нее. Это был мой парень. Мы отъехали. Предположительно он угрожал мне оружием. Я сделал большой круг, высадил приятеля и вернулся обратно. Сыщики могут подумать, что вернулась другая машина, с другим шофером. Тут уж надо полагаться на их фантазию. Но главное не это. Если умотать из города на машине Мезенцева, гаишники доложат, в каком направлении мы уехали, а нам не нужны сюрпризы. Менты не должны выйти на наш след. Это сделает другой человек. Я знаю способ выехать из города незамеченным. Дорога вдоль городской набережной до переправы никогда не блокируется.

Они оставили машину на обычном месте и вышли на улицу через гаражные ворота. На другой стороне стоял грязный, ужасного вида «Фольксваген Пассат».

– Не «Ягуар», конечно, но эта невзрачная тачка сыграет свою роль, – сказал Бессонов.

Через полчаса они уже переезжали на пароме через реку. Погода испортилась, пошел дождь. Настя сидела в машине, а Яша разговаривал с паромщиком. Глядя на бывшего мужа, она с болью думала о том, как несправедлива была к нему. Он должен был бы ненавидеть ее за предательство, а вот, поди ж ты, спасает ей жизнь и ничего не требует. Наверное, и вправду любит ее.

Теперь Настя жалела о своих ошибках, хотела их исправить, но не понимала, как это сделать.

Сигарета намокла, Бессонов выбросил ее за борт.

– Лекарство сильное, – продолжал Вячеслав, – спать она будет сутки, не меньше. Не хватит, вколем еще.

– Ты ее перенес в дом тестя?

– Да. Она там.

– Дождь нам на руку. Возле дома останутся четкие следы от машины.

– Где ты взял эту развалюху?

– У главного подозреваемого. Но парень выкрутится, он предупрежден. Ему купили новую машину две недели назад, а эту он продал, или ее украли, не имеет значения. Она нам нужна для следов, чтобы внести лишнюю путаницу. Завтра утром поедем в город, мне одному не справиться. Придется носом тыкать сыщика в упущенные им детали. Он парень грамотный, но может что-то упустить, а время дорого.

– Послушай, Яша. При вскрытии в крови Варьки обнаружат лекарство. Такая дрянь дня три должна выходить из организма.

– И что такого? Ясное дело. Женщину похитили, она не добровольно поехала на собственную казнь. Даже если бы ее собирались выпустить, то не позволили бы увидеть лица похитителей. Лучший способ – держать ее в бессознательном состоянии, а потом в таком же виде подбросить к дому.

Паром причалил к берегу. Бессонов вернулся в свою машину. Настя не знала, куда они направляются. Заехали на один участок, подъехали к крыльцу, потом почему-то выехали и остановились на другом конце деревни.

– Вот наш дом, в нем мы поживем несколько дней или недель. Зависит от обстоятельств.

– Как скажешь, – смиренно кивнула Настя.

Такого Яша не ожидал, женщину словно подменили. Они вошли в дом. Обстановка, очень скромная, напоминала ту, что была в Краснодаре. Яша сделал это специально, чтобы Настя чувствовала себя как дома.

– Твоя роль Марии Мезенцевой закончена, теперь у тебя новая роль. Вещи Марии надо снять и забыть о них.

– Дмитрий обвинит меня в воровстве.

– Ему все вернут, хотя он о них не очень беспокоится. Мезенцеву нужен твой труп, а не цацки жены и ее туфли. Подошвы надо помыть. Я достал тебе грим и краску для волос, а так же скромную одежду. С завтрашнего дня станешь обычной деревенской женщиной, скромной, немногословной. Паромщик будет играть роль твоего мужа. Это единственный способ спрятать тебя от убийцы.

– Хорошо. Но это с завтрашнего дня. Можно сегодня ночью я ничего играть не буду, а стану твоей женой? В свое время я не ценила эту роль, грезила сценой, а жизнь воспринимала как серые будни, которые меня угнетают. Я ошибалась.

Она подошла к нему, обняла и заплакала.

9

Все шло по плану. Ранним утром Бессонов отогнал «Фольксваген» в город и поставил его на стоянку у казино. На второй машине отправился паромщик. К офису Андрея Паршина они приехали вдвоем. Тут тоже не случилось неожиданностей. Мезенцев появился вовремя, когда секретарша ушла на обед. Все происходящее комментировал Слава, наблюдая за обстановкой, в то время как Бессонов лежал на заднем сиденье. Он не хотел, чтобы его увидел, во-первых, Паршин-Забелин, во-вторых, Артем, который должен слоняться где-то поблизости. Конечно, враг номер один сейчас не станет в него стрелять, ему нужно получить гонорар за выполненную работу, уж слишком у него большая тяга к деньгам. На этой его слабости строилась вся схема Бессонова. Артем не верил в поговорку зеков: «Жадность фраера сгубила». В тюрьме он еще не сидел и жареный петух его не клевал. Ему все сходило с рук.

– Паршин поедет в казино? Ты в этом уверен? – спросил паромщик.

– Любое следствие начинается с места происшествия. В последний раз жену Мезенцева видели там. Но ничего интересного он не узнает, нет никаких зацепок, кроме «Фольксвагена», а он стоит на самом видном месте. Когда он следил за Настей, предположительный ее хахаль ездил на этой машине. Он ее очень хорошо помнит.

Сыщик и его заказчик вышли вместе через пятнадцать минут и сели в «Мерседес» Мезенцева.

– Куда это они собрались? – удивился Вячеслав.

– Приезд Мезенцева должен выглядеть спонтанным. Человек в панике – жена пропала, он получил письмо с ужасной фотографией. Сыщику нужно ее видеть, а Мезенцев наверняка не привез. Нет необходимости за ними следить. Едем к казино, там будем ждать.

Паршин появился у казино к вечеру на новеньком «БМВ». От его внимания не ускользнул «Фольксваген» на стоянке. Он его долго рассматривал и даже соскреб кусок глины с крыла, после чего направился к центральному входу.

– Слушай меня внимательно, Славик, – сказал Бессонов. – Теперь все внимание на этот драндулет. Сыщик не найдет его хозяина в казино, решит – разминулись. Ты должен пересесть в «Фольксваген» и отъехать на квартал, а я останусь здесь, буду вести тебя по рации. Андрей должен напороться на «Фольксваген» в неожиданном месте. Нам надо устроить небольшие гонки по городу, а потом выключить парня из игры. На заднем сиденье шарабана лежит резиновая дубинка. Справишься?

– Не проблема. А он увидит, кто сидит за рулем?

– Встанешь на точке, из машины не выходи. Ляг на сиденье. Он захочет проследить за тобой. Фору получишь, я попробую его отвлечь, но ты должен встать не перед ним, по ходу его машины, а на другой стороне, чтобы он потратил время на разворот.

– Понял.

Паршин провел в казино битых два часа, и когда вышел, его физиономия была мрачной. А тут еще и «Пассат» исчез. Куда ехать, он не знал, двинулся наугад. Когда шикарный «БМВ» выехал на проспект, Бессонов взял рацию.

– Слава, обогни улицу Усиевича, выскочи на проспект, сделай поворот налево, тормозни у магазина «Бакалея» и залегай. Он будет там через пять минут.

– Понял.

Так все и получилось. Паршин едва не проскочил мимо «Фольксвагена», спас светофор, задержавший его. Увидев машину, он встал напротив. Бессонов притормозил позади, метрах в тридцати, рядом с Салоном красоты. Ему пришла в голову неплохая мысль. Он зашел в салон и осмотрелся. Очередь из красоток собралась немалая – суббота, девочки готовились к вечернему променаду. К одной из них он и подсел.

– Предлагаю пустяковую работу за двести долларов.

Девушка взглянула на него презрительно.

– Ошибся, папаша, я не шлюха.

– Всего-навсего надо подойти к водителю вишневого «БМВ» со стороны тротуара и отвлечь его внимание минуты на три. Попросите отвезти вас в аэропорт.

– А если он согласится?

– Нет, у него важная работа. Вот сотня, вторую получишь по результату.

– Годится. Где стоит его тачка?

– Метрах в тридцати направо от салона.

Они вышли вместе. Девушка выглядела очень эффектно, такую не пошлешь к черту. К тому же Андрей никогда не был хамом. Красотка склонилась к окошку дверцы. Бессонов включил рацию.

– Слава, он тебя не видит, рви когти, получишь фору.

«Пассат» тут же двинулся с места, Андрей так и не увидел водителя. Пришлось снова мотаться по городу. В конце концов он наткнулся на брошенную машину. Повинуясь инстинкту гончей, он начал рыскать по подворотням, пока его не успокоил удар резиновой дубинки по голове. Часа на два успокоил, на сегодня хватит. Следующая подсказка будет завтра.

Девушка вернулась к салону и получила вторую сотню. Вскоре и паромщик вернулся на «Фольксвагене».

– Кажется, я перестарался, Яша.

– Ничего, до свадьбы заживет. Он должен понять – похищенную прячут где-то у реки, а она на востоке, там, где глиняный карьер.

– Ты не преувеличиваешь его способностей?

– Нет. Я даже думаю, что он придет раньше, чем мы ждем. Завтра праздник, родительская. Все уйдут в соседнее село на службу в церковь, а потом потянутся на кладбище. До вечера деревня вымрет. Утром встретишь своего нового тестя, дашь ему обрез с картечью и пусть действует. От себя не отпускай. Он уедет только тогда, когда я скажу. Настю избавь от лишней нервотрепки, она не в курсе. Я останусь в городе, мне придется подталкивать сыщика, если он поскользнется на собственных умозаключениях.

– Странный ты мужик, Яша. Я ведь тебе никто, а ты помогаешь.

– Сволочей не терплю. Пока дышу, буду их истреблять.

Тем же вечером Артем получил послание по электронной почте.

«Выпускай Деда. Он должен быть на мосту через реку на восточном шоссе в одиннадцать тридцать утра. Ты назначишь Мезенцеву встречу на Воздвиженском кладбище. Ждать будешь на катере под Введенским мостом в городе. Я сам дам ему команду в полдень. Деньги он сбросит тебе с моста. Чемодан герметичный, всплывет. Направишь лодку на восток. Дальше сам решишь. Третий причал, катер № 017, он готов и заправлен. Действуй, миллионер».

Бессонов знал, что Артем выполнит все его инструкции, а главное, у него не будет времени проследить за Дедом и выйти на деревню. Все должно сработать.

10

Река стала единственным связующим звеном, и детектив не мог не понять этого. Артема выбили из обоймы. Сейчас он взошел на борт катера, и все, что ему оставалось делать, – получить деньги. Бывший полковник разведки Михаил Михайлович по кличке Дед находился на другом мосту в двадцати километрах от катера Артема. В машину к нему подсел здоровенный детина и коротко сказал:

– Поехали. Первый поворот направо, там есть указатель «На карьер».

Машина тронулась.

– Почему выбрали меня? – спросил полковник.

– Потому что ты опытный головорез, Дед. А во-вторых, смерть этой бабы выгодна тебе, а не мне. Я лишь посредник. Деньги твоей организации дает ее муж. Дмитрия Мезенцева знаешь?

– Конечно. Он же нам квартиру выделил.

– А его жена блокировала все счета. Деньги принадлежат ей, Мезенцев марионетка в ее руках. Она проверила счета и обнаружила утечки. Вы останетесь без финансирования в самый ответственный момент. Смерть Марии Мезенцевой может исправить положение. Ваше, не мое.

– Так ее заказал муж?

– А выполнить должны ты. Обрез и нож на столе, в дом влезешь через окно со стороны огорода. У крыльца не топчи, там следы подставного убийцы. Баба накачена наркотиками, посадишь ее на стул и пальнешь картечью в морду. Потом вырежешь ножом лоскут кожи над копчиком, где татуировка. Труп будет опознавать только Мезенцев. К вечеру сюда менты доберутся, мы с тобой разыграем роль свидетелей, хозяев дома, который сдавали вымышленному молодому парню. Сценарий для тебя написан, успеешь с ним ознакомиться.

– Зачем столько сложностей. Можно было хлопнуть бабу в городе без всяких проблем.

– И создать проблемы для Мезенцева. Он главный подозреваемый, сейчас Артем делает ему алиби. Выстрел должен прогреметь в полдень.

* * *

Указания Мезенцеву по телефону давал Бессонов. Дмитрий вышел из дома с чемоданом в сопровождении Паршина, Андрей сел за руль лимузина. Всё согласно полученным инструкциям. Яков поехал за ними, держа дистанцию, хотя кепка и темные очки – неплохой камуфляж.

Перед Введенским мостом Бессонов велел Мезенцеву кинуть чемодан с деньгами в реку. Потом позвонил Артему, дал команду на старт. Сам на мост заезжать не стал, спустился к набережной и, вооружившись биноклем, наблюдал за ходом операции.

Чемодан сбросил с моста Паршин, он упал рядом с катером. Артем ловко выловил его багром, и катер тут же исчез в восточном направлении.

Мезенцев и Паршин еще долго стояли у перил моста, курили.

– Ну, Андрюша, – бормотал себе под нос Бессонов, – соображай. «Фольксваген» – машина не случайная, шишка на твоем затылке тому подтверждение. А белая глина? А катер, ушедший на восток? Соображай, сыскарь! Ты же умный парень.

Похоже, Паршин сообразил, он первым двинулся к машине, Мезенцев последовал за ним.

Угнанный утром «Форд Фокус» Бессонов оставил на набережной, пересел в свою машину, ожидавшую его здесь же. Теперь можно было возвращаться в деревню.

* * *

Новенький «БМВ» Паршина появился около четырех часов, машина несла на своих крыльях следы белой глины. Детектив оставил ее за амбаром на дороге и пошел к деревне пешком.

– Он подходит к домам с нужной нам стороны, – отметил Вячеслав.

Наблюдатели сидели на опушке леса, на дереве, и в бинокль следили за обстановкой. Обнаружить их было невозможно.

– Отлично. В деревне ни души, это дает ему простор для поисков.

– Тут тридцать пять домов, Яша. Он до ночи не успеет их обойти.

– Андрей – парень мыслящий, понимает, что похитители не будут держать женщину в семейном доме, тем более если им придется ее убить, а такой вариант не исключен. Паршина заинтересует в первую очередь заброшенный дом с лопухами и крапивой вместо огорода. Потом он обнаружит следы «Фольксвагена», а в щель через занавески увидит знакомые обои. Все встанет на свои места. Здесь связь не работает, ему придется возвращаться к шоссе, чтобы вызвать ментов. К вечеру явятся гости. Дед выучил свою роль?

– Знает на зубок. И насчет протечки все запомнил. Но только я не понял, для чего нужна затея с потолком?

– Кто-то будет сомневаться в гибели Марии Мезенцевой. Доказательство ее смерти пусть лежит на совести Мезенцева. Только его опознание поставит точку в деле. С ним спорить никто не будет.

– А причем тут протечка на потолке?

– Очень просто, Славик. Похищенную женщину сфотографировали и снимок отправили мужу с требованием выкупа. На фотографии видна протечка, которую замазали две недели назад. Но Машу-то похитили позавчера, тогда ее видели живой и здоровой. Она сорвала джек-пот в казино. Ябы сделал следующий вывод: Мария сама организовала свое похищение, а вместо себя подбросила труп женщины, похожей на нее, в ее одежде и драгоценностях. Зачем она это сделала? Догадалась о планах мужа. Ты не забывай, что настоящая Мария жива и рано или поздно объявится. Тогда-то и начнется главный спектакль. Мы Мезенцеву оставляем шанс для защиты. Мол, он жену не убивал, а на опознании изуродованного трупа просто ошибся. Об артистке, исполнявшей роль его жены, ничего не знает, как свою жену никому не представлял. Чем занималась настоящая Мария, он не ведал. Эта версия устроит всех, кроме Паршина.

– Где же Мезенцев допустил ошибку?

– Когда дал Паршину фотографии Насти, нанимая его следить за женой. Паршин следил за Настей и предоставлял отчет, потом предъявил снимок женщины, связанной в деревенском доме по рукам и ногам. Лица там не разобрать. Мешают волосы, рот заклеен широкой черной лентой. Когда настоящая Мария вернется, Мезенцев может сказать, что нанимал сыщика следить за ней, но тот ошибся и следил за самозванкой. Он сфотографировал ее вместе с крупье Сладковым в ресторане, принес снимки Мезенцеву, тот от злости бросил их в камин. Он считает, что все следы уничтожены, но забыл о том, что, нанимая сыщика для слежки, уже дал ему снимок Насти, тот так и остался у Паршина. Вот в чем его промашка. Теперь, когда вернется Мария Мезенцева, Паршин поймет, что его водили за нос и он никогда не видел настоящую жену Дмитрия, похороны – спектакль. Дальше все зависит от того, как поведет себя Маша. Если сумеет вернуться живой, ее будут считать жертвой гнусных интриг. Как она поступит, неизвестно.

– Паршин может показать снимки Насти прокурору.

– Не может, я их выкрал из его стола. Я хочу понять, чего добивается настоящая мадам Мезенцева, но в первую очередь вытащить Настю из этого болота. Для таких, как Мария, людская жизнь ничего не стоит. Все могло бы давно закончиться, но она азартный игрок, жаждущий триумфа, а не мелочного скандала. Ходит по лезвию бритвы, и ей это нравится. Ее враги будут жалеть о том, что остались живы.

Паромщик перебил его:

– Смотри! Андрей вошел в дом.

– Отлично, спускаемся, теперь я должен подготовить Настю к ее роли. Дед выступит свидетелем и сыграет твоего тестя, Прохора Симохина, Настя изобразит его дочь Варвару. Тебе там делать нечего, возвращайся к своей работе, на паром. Мужик за тебя второй день пашет, все руки о канаты стер с непривычки. Первое дело будем считать закрытым.

Часть пятая. ПАРТИЯ НОВАЯ, ИГРОКИ ПРЕЖНИЕ

1

Со времени шикарных похорон Марии Мезенцевой прошла всего пара недель, а Артем Богомолов получил новый заказ от Мезенцева. Жертвой должна стать дочь Эльвиры Сутягиной Наташа. Степан не решился помогать Артему, у него своих забот хватало. Перед ним стояла задача: покончить с бандой наркобарона Бочкарева, перевести стрелки на конкурентов и вывезти весь героин в Снежинск. Лидия нашла выход, предложив Артему познакомиться с Анной и стать ее полноценным напарником. Идея Артему понравилась. Он не рассказал сестре о том, что операцию с Марией Мезенцевой проводил под диктовку исчезнувшего Якова Бессонова. Авторитетный лидер не хотел, чтобы она знала о его промахе. Но с Анной решил пойти на откровенность, они временные партнеры. И тот и другой знали, что бывший зек Андрей Забелин, а теперь Паршин, нужен им для этой операции. Его участие в расследовании гибели Марии Мезенцевой всего лишь эпизод, свою роль он сыграл удачно – отлично прикрыл заказчика.

Они встретились в офисе детективного бюро, когда Паршин получил пару отгулов за долгую работу без выходных.

– Ну что же, Артем, рада знакомству. Теперь сможем работать без посредников. У тебя уже есть план? – спросила Анна.

Богомолов, он же Требушкин, осмотрелся, прочел лицензию, висящую на стене, и сел.

– С Мезенцевой не было проблем. Нашему общему врагу она тоже чем-то мешала, и на короткое время он стал моим сообщником. Ни Лида, ни Степан об этом ничего не знают, а тебе надо знать некоторые подробности. На опознании трупа ты сказала, что это Сергей Хруничев, а не Яков Бессонов, так и задумывалось. Но убитый – не Бессонов.

– Ты хочешь сказать, что Яков в городе до сих пор? – перебила его Анна. – Что он здесь забыл?

– В смерти своего дружка Эдика Короткова он обвиняет нас с тобой. Парень докопался до истины и уже стрелял в меня. Думаю, пока только пугал. Мне неизвестны его планы, он непредсказуем. Дочь Сутягиной нельзя убивать в городе. Бессонов может помешать или нас самих подставить.

– А Наташку и не надо убирать здесь. На днях Бочкарев выезжает в заповедник для встречи с покупателем. Но сначала уедет курьер с товаром, его Степан возьмет на выезде. Наркобарон окажется в безвыходном положении, тут и надо ему предложить беспроигрышный вариант. Героин может беспрепятственно вывезти дочка Эльвиры Сутягиной.

– И девчонка согласится?

– Ее дружок, мелкооптовый дилер легкой травки, сможет ее уговорить, она ему уже помогала. Он должен украсть героин у Бочкарева, после того как тот уедет в заповедник. Парню надо дать кучу денег, и он клюнет. Потом, когда девчонка уедет в заповедник, деньги можно отобрать, это уже мелочи. Не помешает устроить фейерверк на весь город, сжечь склад Бочкаря. Но перед этим Дед, Степан и Казимир вывезут весь героин на оборудованную ими дачу и спрячут в бункере. Потом его легко будет перекинуть в Снежинск, а на даче устроить облаву, предварительно доставив туда настоящего Роговского, который давно у нас все равно что под арестом. Деньги пополам, Артем. Моя идея, твое исполнение.

У Богомолова загорелись глаза.

– О каких деньгах ты говоришь?

– Выручка за проданный героин. Надо сделать все, чтобы девчонка доставила товар до места. Ее грохнут головорезы Деда, играющие роль телохранителей Бочкаря. Или ты сам, не вижу разницы. Дашь Бочкареву возможность продать всю партию, заберешь выручку и прикончишь его. Смерть Бочкаря, Наташки, и деньги наши.

– Степан хочет взять Бочкарева живым, чтобы получить звездочку на погоны.

– Забудь о нем. Он вошел во вкус и хочет получить долю с оборота.

– Ты мне нравишься, Анна. Толково рассуждаешь. Но откуда тебе все известно о наркобизнесе? Каким боком ты к этому причастна?

– Не важно. Скажи спасибо, что я тебя предупреждаю. Казимир – человек моего хозяина и хозяина твоей сестры. Операция Деда – миф, никаких филиалов в Снежинске не будет. Нам лучше не лезть в эти дела. Война наркобаронов – отвлекающий маневр. Кому достанется большой бизнес, мы не знаем. Но у Степана рыльце уже в пушку.

– Казимир – агент?

– Не знаю. Но делает он все четко. Мы с тобой можем хорошо заработать на реализации одной партии героина, если ты сделаешь все, как надо. Когда Наташка поедет в заповедник, составь ей компанию.

– Я слишком стар для нее.

– Помолодей. Покрась волосы и стань похожим на Андрея. Не столь важно, понравишься ты ей или нет. Девчонке предстоит проехать семьсот километров по ночному шоссе, заполучить взрослого здорового мужика в попутчики она не откажется. Ты выскользнешь из поля зрения Яшки Бессонова, возьмешь девчонку под контроль и сможешь перехватить выручку Бочкарева, а его убрать. И все за один присест.

– Такой план может осуществить только отряд подготовленных бойцов, а ты взваливаешь операцию на одного меня.

Анна подняла брови.

– Значит, мне лапшу на уши вешали, будто ты супермен?

– Чисто тут не сработаешь.

– Работай грязно, ловить не тебя будут, а Андрея Паршина. В заповедник поедешь с его паспортом и его кредитной карточкой. Он с твоими документами отправится в Екатеринбург. У меня там свои люди, они засвидетельствуют, что общались с тобой все эти дни.

– Меня беспокоит Бочкарев. Нельзя его недооценивать. Ты думаешь, до него не дойдут слухи о том, что вычистили склады и сожгли их?

– Он общается только с Казимиром и главбухом. Последнего уберут. Доверим это Деду, матерый душегуб справится с задачей. Он всем известен как генерал. Менты поймут, кому принадлежал псевдоним Дед, его логово вычислит Степан, ведь он занимается вопросами наркоконтроля.

Артем перекрестился, и Анна рассмеялась.

– Черти не крестятся, а ты сущий дьявол.

– Ничего, мне не мешает. Я же двуликий.

2

Операция началась нормально. Курьера взяли на выезде из города. Казимир предложил Бочкареву использовать дочь Сутягиной и дал гарантии, что все получится. Наркобарон доверял своему главному менеджеру.

В тот вечер в своем гараже Филипп Жихарев играл в карты со своими подельниками. Вошли двое головорезов.

– Есть дело, пацаны.

Ребята сначала напугались, решив, что их накрыли, – в гараже хранились пакеты с гашишем.

– Не дергайтесь. Про Деда слыхали?

– Это тот, что Бочкарю на пятки наступает? – спросил Филя.

– Он самый. Завтра Бочкарь уезжает, самолет готов к вылету. Вы обчистите его склад.

Один из головорезов подошел к сварочному аппарату и похлопал по баллонам с газом.

– Прихватите пару этих игрушек и привезите в «Бакалею» днем, там получите коробки с товаром.

– Но почему мы? – испуганно спросил Филипп.

– Потому что твоя кукла сможет вывезти порошок в своей машине без проверок. Она же дочь Сутягиной. Дорога неблизкая – заповедник «Спасское». Семьсот верст на восток. Там ее будут ждать. Поживет пару-тройку дней, и свободна. Товар из машины вынут без ее помощи.

– Она не согласится, – покачал головой Филипп.

– Значит, ты не мужик, а размазня. Два миллиона долларов на всех, если сделаете все как надо.

У ребят рты открылись.

– Мы согласны! – сказал один.

– Без проблем, – добавил второй.

– А вы-то что вякаете? – заржал Филипп. – Моя телка на дело идет.

– Не дергайся, Филиппок! Мы одна команда.

Гости усмехнулись.

– Деньги получите, как только баллоны привезете в магазин. Но если сорвете трафик, всем бошки оторвем.

– Пусть мне сам Дед об этом скажет, – заявил Филипп. – Почему я должен доверять его шестеркам.

Коренастый сделал шаг вперед, а мальчишка схватил монтировку с верстака. Остальные достали ножи из голенищ байкерских сапог. Гости переглянулись, им не хотелось связываться с отморозками.

После напряженной паузы Филипп твердо сказал:

– Я видел Деда. Если он лично передаст мне деньги, мы провернем это дельце и я уговорю свою подружку пойти на риск. Вас мы не знаем, трепать языком каждый умеет.

– Ладно, малыш, – кивнул один из гостей. – Дед тебя прирежет. Сегодня же. Нет проблем.

Бугаи ушли.

На следующий день Бочкарев улетел, а Филя сумел уговорить Наташу выполнить его просьбу. Ребята привезли в «Бакалею» баллоны и получили коробки с героином. Филипп долго маялся и наконец сказал Стасу, главной шестерке Деда:

– Рискуем я и Наташка, на кой черт нам нужны эти засранцы? За что я должен им платить?

– Нет проблем, приятель. Пришли их в «Бакалею» к половине восьмого вечера, когда магазин закроется. Скажи, что есть еще товар.

Жадность губит дурачков. Избавившись от подельников, Филипп остался без надежной защиты, чем упростил задачу своим врагам. Он сел на свой мотоцикл и поехал следом за фургончиком с грузом.

После их отъезда подъехала еще пара фургонов. На этот раз мешки выносили из подвала через соседний подъезд под контролем Казимира. Таскали их Стас и Рудик, телохранители Бочкарева, которые этой же ночью должны были поехать в заповедник своим ходом.

Закончив погрузку, Казимир поднялся к матери попить чайку и обговорить с ней роль, которую она должна разыграть при появлении милиции после взрыва магазина.

Мать сидела на диване, сложив руки, рядом с ней – пожилой мужчина.

Увидев сына, Агриппина Валентиновна сказала:

– Вот, Зюток, твой отец вернулся. Просит принять его в семью после двух десятилетий скитаний. Кому он теперь нужен? Молодая жена его выставила за дверь. Бомжует теперь.

Отец с сыном обнялись и даже прослезились, но Казимиру сейчас было не до сантиментов.

– Вот что, папаша. Ты вовремя. Включайся в общий водоворот дел. У меня магазин свой на первом этаже, мне нужен сторож. Начинай работать с сегодняшнего дня.

– Как скажешь, сынок, – согласился мужчина.

Вечером были убиты и брошены в подвале подельники Филиппа. Не вовремя вернувшемуся отцу Казимира перерезали горло, а магазин подожгли. Баллоны с газом спровоцировали взрыв, фейерверк получился на славу. Спектакль разыграли в полночь. В это время Наташа выезжала из города с симпатичным попутчиком. Он представился собственным именем – Артем. К чему маскироваться, если девчонке не суждено вернуться. Андрей Паршин вылетел в Екатеринбург, где его ждала настоящая Мария Мезенцева. Он вез ей документы и пленки с записями и ни о чем не догадывался. В два часа ночи главбух был задушен в собственной постели отставным полковником. Дед сел в машину и поехал на дачу, бросив удочки на заднее сиденье.

Операция подходила к концу. После отъезда Наташи Филипп тоже стал лишним. Стас и Рудик прикончили парня самым кошмарным способом. Их зверство объяснялось тем, что они не нашли переданных ему денег, а когда Филипп сознался, что доверил Наташе спрятать их, чтобы была гарантия, он своим признанием вынес себе приговор. Живодеры отомстили мальчишке за его строптивость.

Следствию не оставили ни единой зацепки. В деле маячила тень Кирилла Сладкова и его старый «Фольксваген», который то и дело всплывал в разных местах, как Летучий голландец, но самого Сладкова никто не видел. Неожиданно следствие наткнулось на следы, оставленные той же лысой резиной, оказавшейся на «Фольксвагене», совершенно новом и другого цвета. Эту машину нашли в гараже зверски убитого Филиппа. Какая связь?

Следствие зашло в тупик, не начавшись. А все потому, что искали логику поступков преступников, а таковая отсутствовала. Убийство Романа Сутягина никак не вязалось с убийством Марии Мезенцевой. Ее смерть не могли связать с наркотрафиком. О мифическом Артеме никто не слышал, Андрей Паршин выступал в роли свидетеля, и ему доверяли. История с дочерью Сутягиной еще не всплыла на поверхность. О человеке по имени Яков Бессонов нигде не упоминалось. Мифический Дед существовал только в анекдотах и слухах. Найди они такового, его не в чем будет обвинить.

Нет общей картины, а значит, нет и результата. Общую картину представляли себе Дмитрий Мезенцев, Эльвира Сутягина и Мария Мезенцева. Эти кукловоды двигали марионетками, сея вокруг хаос и полную неразбериху.

3

До конца работы парома оставалось полтора часа. Две ходки туда и обратно. Сейчас Вячеслав перегонял паром со стороны деревни к городу. Где-то в середине пути к нему подошел человек в штатском. Народу было немного, и Слава видел, как этот тип вышел из машины. На платформе стояли три машины. Паромщик по физиономии незнакомца догадался о его профессии, напрасно тот доставал свою красную книжицу.

– Майор Соснин из управления.

– И что вы хотите?

Вячеслав попытался казаться спокойным, но у него не очень-то и получилось.

– Сейчас вы поедете со мной. Я покажу вам несколько машин и их хозяев, а вы должны узнать кого-то из тех, кто в день убийства женщины в вашей деревне мог переправляться через реку.

– У меня еще две ходки. Я не могу оставить паром и уйти.

– Обычно вас подменяет Харитон, тот, что живет на городской стороне?

– Да, это мой сменщик.

– Я привез его, чтобы он подменил вас. Банду мы накрыли на даче рядом с рынком, наткнулись на одного типа, он выдавал себя за хозяина дома, в котором произошло убийство. Уж его-то вы должны узнать.

– А почему вы думаете, что я его видел?

– Потому что он пользовался только паромом.

– Ладно, я гляну. Это же недолго?

– Конечно нет. Харитон вас дождется и отвезет на ваш берег.

Майор поманил пальцем человека, сидевшего в машине. Вячеслав ломал голову, что его сменщик мог сказать ментам. В день убийства и за день до этого работал Харитон. На эти дни у Славы не было алиби. Он ездил в город с Яшей, потом встречал старика на шоссе, до вечера занимался только им и даже делал снимки через окно, когда Дед убивал Варвару.

Подошел Харитон.

– Привет, Славик. Я, блин, еще не протрезвел, они меня из постели выдернули, сказали, надо подменить тебя на часок.

Сменщик встал у штурвала, а Вячеслав сел в машину майора.

На городском берегу народа собралось много. Деревенские возвращались с рынка после успешной торговли, молодежь спешила на танцульки в Бугримово.

Старое корыто причалило к берегу. Машина майора съехала первой и сразу свернула на проселочную дорогу, идущую через лес. За ним находились дачные участки, Вячеслав там никогда не бывал.

Затормозили возле дома с забором-рабицей. У ворот стояла военная машина. Майор провел паромщика на участок, посреди которого находился настоящий бункер. Солдаты доставали из него ящики и тащили их к воротам.

Соснин усмехнулся, заметив удивленное лицо Вячеслава.

– Контрабанда. На ней они и погорели.

Паромщик увидел знакомый «Фольксваген Пассат». Машина засвечена везде, где только можно, и Яша говорил, что хозяин от нее уже избавился. Тут что-то не так.

Они зашли в дом. В комнате сидел Дед, он вовсе не походил на задержанного, скорее чувствовал себя хозяином.

– Ну, привет, консультант, – бросил он сердито.

– Что это значит?

Вячеслав попятился назад, но уперся в ствол пистолета.

– Это значит, дружок, что наше знакомство продолжается. Меня не интересует баба, которую вы заставили меня пристрелить. Ее все равно должны были грохнуть. Кто тебя нанял? Кто велел встретить меня на шоссе и дать обрез, заряженный картечью? Кто? Ты обычный деревенский мужик, такие игры не для тебя. Могу поверить, что ты нашел пустующий дом в деревне, но это все, на что ты способен.

– Я не знаю этого человека. Пришлый. Предложил мне подработать, я согласился. Женщину тоже он привез. Потом велел встретить вас и отдать обрез, а еще тетрадку с записями. Там расписали все, что вы должны говорить милиции, когда те приедут.

– Складно поешь, парень. Решил, что я сделаю свое дело, уеду и больше не вернусь?

– Мне-то какое дело. Я деньги получил, и баста. С тех пор ни вас, ни того мужика не видел.

– А как он тебе представился?

– Артемом. Но, скорее всего, врал. Кто же свое имя скажет, толкая человека на мокруху.

– Артем, говоришь? Если такой и был, то во время убийства он катался на катере по реке, ловил то, что с неба падает. Улов получился неплохим.

– А я и не говорил, что он находился в деревне. Оставил инструкции, аванс, тетрадку и умотал. Остальные деньги так и не привез. Кинул меня, как пацана, а где его искать, я без понятия.

Старик достал из кармана четыре фотографии и положил их на стол.

– Укажи, кто из них тебя нанимал.

Яшу паромщик узнал сразу, потом и детектива признал, который нашел труп Варвары, Андрея Паршина. Третьим был крупье из казино, Яша называл его главным подозреваемым. Это его машиной, которая сейчас стояла во дворе, они пользовались. В глаза он его не видел, но когда вычищал машину от ненужного хлама, нашел фотографию в бардачке, на ней были он и женщина с ребенком. Значит, Дед как-то связан с ним, и они знают гораздо больше, чем можно было думать. На четвертой фотографии красовался щеголь в дорогом костюме. Этого типа Вячеслав никогда не видел, в него и ткнул пальцем.

– Вот этот тип. Он давал инструкции.

Дед улыбнулся.

– Возможно. Но только непонятно, как он вышел на тебя. Этот пижон привык работать в белых перчатках, что его потянуло в глухую деревню? Ее не так просто найти. Ты ошибся. Но это ничего, сейчас майор покажет тебе машину и кое-что объяснит, может, тогда ты передумаешь.

Толкая пистолетом в спину, Соснин вывел паромщика во двор. Уже стемнело. Солдаты и грузовик исчезли, а на месте люка был ровный газон. Они подошли к «Фольксвагену», майор открыл водительскую дверцу.

– Видишь ли, приятель, на руле остались твои отпечатки пальцев. След этой машины обнаружен возле дома убитой бабы. Значит, туда привез ее ты. Артем имел какое-то отношение к этому делу, но вел тебя не он, а кто-то другой. Ты участвовал в деле не в роли лоха, а как полноценный партнер. Зачем приставил к Деду какую-то бабенку? Чтобы они давали показания следствию? Правда, она молчала. Кто стоит за твоей спиной?

Вячеслав понял – это конец и крикнул:

– Понятно! Свидетелей надо убрать. Ничего ты от меня не узнаешь, волчара поганая!

Он размахнулся, но ударить не успел. Соснин выстрелил, пуля попала в подбородок паромщика снизу и пробила голову насквозь.

* * *

Харитон сделал последнюю ходку и вернулся на городской берег. Славки не было, а он должен был передать ему ключи от замков. На ночь паром крепили цепями к стальным балкам и запирали. Решил подождать, но тут блеснул свет фар, значит, майор сдержал обещание. Машина въехала на платформу, сменщика в ней не было.

– А где Славка-то? – спросил Харитон.

– Его задержали еще на час. Протокол составляют. Перевезешь меня на тот берег, мне надо проверить его показания. Вернешься назад, он и подойдет. А я объеду через мост и вернусь в город по шоссе.

– Что ж тут поделаешь. Ладно, – махнул рукой Харитон.

Цепи пришлось отстегивать. Тронулись в путь. Когда прибыли к причалу, Соснин подошел к паромщику, крепившему канат, и резко чиркнул его по горлу опасной бритвой. Харитон свалился возле причальной тумбы.

Майор не обманывал Харитона, сказав, что в город собирается возвращаться через карьер. По пути он зашел в дом Вячеслава, ключи нашел у него кармане. Соснин обошел все комнаты. Никого. Так он и думал. Теперь эту бабу не найдешь. Время поджимало, и он поехал дальше, забыв запереть дом. На холме за селом, в трех километрах от жилых домов, его поджидала другая машина, возле которой, дымя сигаретой, стоял Кирилл Сладков.

– Почему так долго, Степан? – спросил он.

– Ничего мы не узнали. Ушел в несознанку, гад. Помоги мне.

Соснин открыл багажник, в котором лежал труп паромщика. Сладков ничего другого увидеть и не ожидал. Они усадили покойника за руль, после чего столкнули машину с обрыва, открыв в ней все окна, чтобы она заполнилась водой и пошла ко дну. Всплеск получился шумным, как от разрыва бомбы. Машина сначала всплыла, потом стала медленно погружаться в воду.

Соснин пересел в машину Сладкова.

– Товар вывезли? – спросил Кирилл.

– Все до грамма. Завтра привезут настоящего генерала, а Дед пока переберется на конспиративную дачу.

– А почему не в Снежинск?

– Артем дурака валяет. Куда он дел девчонку, не известно. Бочкарева пришили в заповеднике. Артем хапнул выручку за героин и исчез. Пока мы не узнаем деталей, действовать рано. К тому же Дед решил подставить своих боевиков, их роли сыграны. Мне нужна настоящая бойня при захвате дачи генерала.

– Его нельзя сдавать живым. Отвертится.

– А ты у нас на что, Кирюша? Хочешь выйти из грязи чистым и пушистым. Нет, голуба. Генерал Роговской – твой враг, а не мой. Ты согласился его подставить. Ничего, посидишь месячишко под следствием. На тебя все равно ничего нет, выпустят. Твоя задача – контролировать обстановку. Генерал тебе не помеха. За время его пребывания в каземате монастыря механик яхт-клуба не только его кормил, но и на иглу посадил. Он лыка не вяжет. При аресте скажешь, что был рабом генерала, а при захвате дачи с женой и ребенком сидел в подвале, там, где оружие спрятано. Будешь отстреливаться с холуями вместе. Нам нужны три огнестрельные точки – Рудик, Стас и Роговской. Но он недееспособен, ты будешь вместо него. Потом хлопнешь Рудика, следом – Стаса. Спецназ зачислит победу на свой счет. Идешь в кабинет тестя, стреляешь ему в висок, пистолет оставляешь в его руке и бегом в подвал. Там тебя с семьей и должны найти.

– А если спецназ меня снимет?

– Снайперов мы на такие дела не берем. Стены непробиваемые, окошки маленькие, расстояние приличное. Главное, не высовываться. Выстави ствол в окно и пали, куда попало. У нас нет хороших стрелков. Помни, Кирюша, задание ответственное, не подведи.

– Соображу по ходу дела. Так ты говоришь, что труп дочери Сутягиной в заповеднике не нашли?

– Нет. Артем опять задумал какую-то аферу. Ждем сообщений от механика и его племянника. Они контролируют Артема в заповеднике. Он же о них ничего не знает.

Машина выехала с проселочной дороги на шоссе.

* * *

Бессонова разбудил шум. Настя крепко спала на его плече. Он осторожно вынул руку из-под ее головы и взглянул на часы. Девять утра. Надо идти за Юлькой, девочка одна целых два часа, Славка уходит на работу к семи.

Яков спустился вниз. Дочка Вячеслава спала на диване, одетая. Бессонов насторожился. Сама она прийти не могла, отец всегда приводил ее, через лес маленький ребенок не решился бы отправиться один. Дверь была закрыта на щеколду, Славка обычно подавал сигнал из сада, чтобы ему открыли. Вчера Яша с Настей легли рано, а Юлька играла внизу, ожидая отца. Значит, паромщик не явился за дочерью. Может быть, запил, с ним такое случалось. Девочка дни напролет проводила с Настей, они друг в друге души не чаяли. Юлька слишком рано лишилась матери, а потом и отца, когда его посадили. До того как, освободившись, Славка выкрал дочь, она оставалась на попечении деда-тирана, а потом злобной мачехи, Варвары.

Услышав шум на улице, Бессонов вышел и спросил у пробегающего пацана:

– Что случилось? Куда все бегут?

– К причалу. Там убили кого-то!

По спине Бессонова пробежала дрожь. Он рванул к реке, обгоняя остальных. Там уже все было оцеплено милицией. Яков узнал майора Соснина, которому здесь вроде бы делать нечего, городское управление не занимается деревенскими проблемами. У парома лежало тело, накрытое брезентом. Вокруг собралась толпа зевак.

Яша подошел к пожилой женщине.

– Что произошло?

– Ой, ужас, сынок, нашему паромщику горло перерезали. Господи! Прими его душу грешную.

Бессонов предвидел плохой конец. Он уговаривал Славку уехать с Настей в Краснодар, там безопасно. Артем был уверен, что артистку убили, значит, Настю никто искать не будет. Вячеслав тянул время, раздумывал. Собирался продать оба дома, хотя мог сделать это и через год, никуда бы они не делись.

Дождались.

Бессонов пошел к дому паромщика. Навесной замок вместе с ключом валялся на полу, дверь была приоткрыта. Значит, они знали, где он живет. Почему не убили дома? Им нужна показуха, чтобы запутать следствие и связать убийство Марии Мезенцевой с жителями этих мест. Что это даст? Ровным счетом ничего. Их цель не только устранение свидетеля, должно быть что-то еще.

Бессонов вернулся домой и разбудил Настю.

– Так, дорогуша, вставай, одевайся, бери Юльку, мы сваливаем. Быстро! Никаких лишних вещей. Вы уезжаете в Краснодар, я отвезу вас на вокзал.

– Что за срочность? – не поняла еще не проснувшаяся женщина.

– Объясню по дороге. Надень платок, чтобы выглядеть поскромнее. Поедете общим вагоном, никаких купе.

– Славку обвинили в убийстве жены?

– Хуже, Настя. Его самого убили. Я тебе говорил, что не он убивал Варвару, а ты не верила.

Настя окончательно проснулась и засуетилась. Она не знала многих деталей. Не знала, что нашли труп женщины в одежде Марии Мезенцовой и в ее украшениях, думала, что чужие вещи, которые она носила, Яша вернул Мезенцеву через милицию, как хотел. Сидя в деревне, не слышала о громких похоронах Марии Мезенцевой, не знала, что ее саму давным-давно считают покойницей.

Перед отходом поезда Яков расцеловал жену и Юльку.

– Берегите себя, а я скоро приеду к вам. Закончу дела по мелочевке и приеду.

Он и вообразить не мог, что за «мелочевка» ждет его впереди.

4

Совещание проводил Дед.

– В принципе, господа, мне плевать на девчонку. Она не наш объект, свою миссию выполнила, справилась с ролью курьера. Артем убрал Бочару, деньги за героин ему обещаны, так же как и деньги, выданные Наташкиному сопляку. На этом деле мы можем поставить точку.

– Не можем, – жестко произнес Соснин. – Девчонка – заказ нашего спонсора. Если вы думаете, Михал Михалыч, что ваши солдаты довезли героин до Снежинска, то глубоко заблуждаетесь. Машина перехвачена и помещена в отстойник. Ищите, до Снежинска триста километров. Пока мы не доведем дело до конца по всем пунктам, ничего не получите. Вы не знаете, какая сила нам противостоит. Выкладывайте начистоту все, что вам известно. Хозяин больше не доверяет Артему и, если понадобится, нам самим придется доводить работу до конца, а Артема спишут в утиль.

Старик растерялся, он ведь считал себя хозяином положения. Казимир молчал, Кирилл тоже не подавал голоса. Похоже, тут командует Соснин. Если приезд в Снежинск был лишь частью хорошо выстроенной комбинации, то он и генерал Кукса попросту круглые идиоты. Героин не в их руках. Они знают поставщиков и покупателей, всего лишь владеют транспортом – самолетами и вертолетами. Им определят долю и попросят заткнуться. Как были посредниками, так ими и остались.

– Ладно. Что мне известно от владельца яхт-клуба. Они не спускали глаз с Артема. Выяснилось следующее. Артема интересовали катакомбы монастыря, который стоит на острове в трех километрах от берега. В клубе ему подсказали найти на острове старого монаха, который знает монастырь как свои пять пальцев, но сейчас нищенствует. Роль монаха взял на себя механик Лаврентий Ульяныч, тот, что держал в казематах генерала Роговского. Артем побывал у него, но без девушки. Заплатил загримированному старцу хорошие деньги, чтобы на неопределенный срок спрятать в катакомбах девчонку. Наташа сидит в камере, той самой, где вы велели сделать подземный ход. Самостоятельно она его не найдет. Механик спрашивает, что ему делать с девчонкой – убить или кормить. Артем исчез. Думаю, что он сегодня появится в городе. Я ответа еще не дал. Наташа жива, даже сфотографирована в клетке.

После долгой паузы заговорил Казимир.

– Девчонка рассказала Артему о деньгах, переданных ее дружку. Филипп перед смертью сознался, что отдал деньги ей на хранение. Артем поехал проверить ее тайник. Если она обманула, он вернется, после голодовки и кошмара заточения девушка скажет правду. Если же она правильно назвала место, то возвращаться в заповедник ему незачем, пленница сама сдохнет. Непонятно, зачем ему нужен снимок живой Наташки. Он должен предъявить труп.

– Шантаж! Это его стиль, – оживился Соснин. – Эльвира с Артемом не знакома, заказ делала через посредника. Сейчас Артем попытается выйти напрямую на мать девчонки. Только для этого ему может понадобится фотография. Жизнь девчонки в его руках – либо он ее освобождает, либо убивает. Выбор Эльвиры очевиден, вопрос лишь в запросах Богомолова.

– Похоже на правду, – кивнул Казимир. – Логично. Я буду его поджидать у дома Эльвиры, а ты, Степан, как личный агент Мезенцева, поставь олигарха в известность. С Артемом придется кончать, но сделаем мы это не своими руками. Что касается Наташи… Попробуем пустить по ее следу Андрея Паршина и заставим Артема вернуться в заповедник. Надо стравить этих ребят, только подальше от наших мест.

– Хорошая идея, – согласился Дед. – На Артема можно спихнуть все наши просчеты. Если он не вернется, его миф должен продолжать жить в милицейских протоколах. Почему бы не вскрыть его участие в гибели Романа Сутягина, Марии Мезенцевой и дочки Сутягиной. Следствие получит целый букет ответов на вопросы, которые ему не удалось разрешить. Но сначала нам надо иметь гарантии, что Артем не вернется. Он очень опасный человек, вряд ли Паршин с ним совладает.

– Подыщем достойных помощников. Лаврентий Ульяныч может вновь примерить бороду и рясу монаха, ну еще кое-кого найдем.

Решение было одобрено всеми, один Степан выглядел озабоченным. Он давно ненавидел Артема, но из-за жены мирился с его выходками. Все же он ее родной брат, она его обожает. Сказать ей о вынесенном приговоре Степан не мог, лучше пусть ничего не знает. Когда случится несчастье, виноватых уже не найдешь. Погорюет и успокоится. Артем сам выбрал свою дорожку, и Лида это знает. Все они ходят по проволоке над пропастью.

5

Артем появился, как и обещал, точно в срок. О его встрече с Андреем и об обмене документами Анна узнала в аэропорту от самого Андрея. Он отчитался о поездке в Екатеринбург, умолчав о знакомстве с прекрасной женщиной по имени Рената. Но Анне все было известно в деталях. Маша написала об этом в письме, а потом рассказывала по телефону. Сестра была категорически против использования Андрея как подставы и обеспечила ему алиби. Это совпадало с решением собрания наркодельцов, о котором Анне доложил Казимир. Отправив компаньона отсыпаться, она зашла в офис напротив и пригласила соседа на кофе. Директор Интернет-магазина тут же согласился.

– Маша не хочет подставлять Андрея, – начала Анна без предисловий, – но я не знаю, что мы можем изменить. Артем пользовался его кредитной карточкой и паспортом.

– Я уже разговаривал с Марией Аркадьевной. Мы исправим положение, если заставим Артема вернуться в заповедник.

– Зачем? Он же избавился от девчонки. Что ему там делать? – удивилась Анна.

– Наташа жива. Он держит ее на цепи в подземелье монастыря и сделал фотографию плененной. Для чего? Для шантажа Эльвиры. Ты пойди и предупреди ее. Сейчас необходимо, чтобы Эльвира наняла Паршина для поисков дочери, это заставит Артема следовать за ним. Паршин умный мужик, он возьмет след по своей кредитной карточке. Надо лишь получить в банке отчет о расходах. В заповеднике Артема встретят мои люди, и ему уже не выбраться из мышеловки.

– Кто эти люди? Я же наблюдала за Артемом и сама ездила в заповедник.

– Тогда ты помнишь молодого парнишку, уборщика пляжа. Его зовут Данила. Его использовали, чтобы избавиться от джипа Наташи. Выжил, к счастью, но зуб на Артема имеет. Его дядя, главный механик яхт-клуба, в роли старого монаха-проводника показал Артему катакомбы. Вся одиссея Артема нам известна.

– Ты думаешь, Сутягина меня примет?

– Примет, если ты назовешь имя ее дочери.

Так оно и получилось. Анне достаточно было сказать по телефону, что она знает, где дочь Эльвиры, как миллионерша приняла ее.

Анна положила на стол фотографию Артема и сказала:

– Ваш друг Дмитрий Мезенцев нанял этого человека убить вашу дочь.

Эльвира вскочила из-за своего огромного стола так резко, что кресло опрокинулось.

– Вы сумасшедшая! Убирайтесь вон!

– Не кричите. Он же нанимал Артема убить артистку Анастасию Виноградову, и киллер выполнил его задание. Артем – мой бывший партнер, я в курсе всех событий. Мы разошлись и больше не сотрудничаем. Давайте-ка не будем поднимать шум, а спокойно посидим на диванчике с рюмочкой шерри. Нам есть о чем поговорить. Сейчас я выступаю на вашей стороне и знаю, что будет происходить дальше.

Хозяйка шикарного кабинета немного успокоилась.

– Разденьтесь и выверните свою сумочку. Я должна знать, что у вас нет микрофонов и диктофонов.

– Пожалуйста. Правда, ваши люди меня уже обыскивали.

Анна разделась до гола, потом накинула на себя только платье. Ни в одежде, ни в сумочке ничего опасного не нашлось, Эльвира окончательно успокоилась и разлила коньяк по рюмкам. Они устроились в креслах напротив друг друга.

Анна монотонно начала свой рассказ:

– Артем – это кличка. Наташа жива, он ее надежно спрятал. Этот тип невероятно жаден, других его недостатков я не знаю. Сегодня он явится к вам и предъявит фотографии вашей дочери. Живой и здоровой. Не знаю, какие он выдвинет требования, шантаж, как известно, один из вечно живущих пороков.

– Шантажист может и не выйти из моего дома.

– Тогда мы не найдем Наташу, а сообщники Артема могут освободить девушку и рассказать ей о том, чего она знать не должна.

– И что вы предлагаете?

– Логичные действия родной матери. Вы не сразу, но соглашаетесь на условия шантажиста и тут же нанимаете частного детектива для поисков дочери.

– И он сможет ее найти?

– Сможет. Артем всегда пользуется прикрытием. Он нанял Андрея Паршина из бюро «Омега», поменялся с ним документами и кредитными карточками, отправил со своими документами в Екатеринбург, а сам с документами Паршина уехал неизвестно куда. Паршин сможет узнать их маршрут по своей кредитке, которую Артем ему вернул, и отправится следом. Это Артема насторожит, он начнет следить за Андреем и попадет в ловушку. Паршин опытный сыщик, Мезенцев его нанимал для поиска жены, и он за сутки нашел труп артистки. Правда, Андрей никогда не видел настоящую жену Мезенцева, а искал того, кого и должен был найти.

Эльвира подумала и спросила:

– А если я не хочу возвращения дочери?

– Я это знаю. Но в первую очередь вы должны избавиться от шантажиста. Мы это устроим. Второе. Паршин ее найдет. Но найти – одно, а привезти домой – совсем другое. За Паршиным должна ехать пара ваших надежных ребят, они и приведут приговор в исполнение. Вы останетесь чисты. Дочь пропала, появился шантажист, это похищение с целью выкупа. Вы нанимаете сыщика и отправляете его на поиски, предпринимаете все для спасения дочери. Похожий вариант проделал Мезенцев, и, как видите, прошло без сучка и задоринки. Правда, от него сбежала настоящая жена, но в этом он сам виноват, а план был идеальным.

– Как киллер узнает, что я наняла детектива?

– Об этом ему скажу я. Артем мне все еще доверяет.

– И сколько вы хотите за свои услуги?

– Немного. Четверть от того, что запросит Артем. Деньги перечислите на мой счет, я вам его дам. Мои скидки объясняются тем, что я сама заинтересована в уничтожении Артема. Думаю, и Мезенцев в этом заинтересован. Этот тип слишком много знает и тем очень опасен. Если его сейчас не остановить, он и до Мезенцева доберется. Деньги – главная его страсть.

– Хорошо. Во всяком случае, я ничем не рискую.

В кабинет вошел седой мужчина в черном и в белых перчатках. Сама элегантность.

– Извините, мадам. У ворот какой-то незнакомый мужчина лет сорока. Просит вашей аудиенции. Говорит, будто выполняет поручение Наташи.

Эльвира посмотрела на Анну, та улыбнулась.

– Я должна слышать ваш разговор.

Хозяйка кивнула и приказала лакею:

– Отведите эту даму в комнату прослушивания и велите пропустить посыльного, но без машины. Пусть его хорошенько обыщут.

Анна последовала за статным стариком.

6

Стрельба подняла на ноги всю округу. Бессонов, сидя в лесу на дереве, наблюдал за штурмом дачи. Теперь он понял, почему убили паромщика и выставили его труп напоказ. Соснин не случайно оказался на месте преступления. Он все еще занимался убийством Марии Мезенцевой и гибель паромщика представил как звено одной цепи. Так он отводит подозрения от Мезенцева и мифического киллера. Речь уже идет о целой банде: совершенно неожиданно в лесу находят труп неизвестной женщины, которую выдают за жену паромщика Варвару, потом начинают утверждать, будто тесть Вячеслава, роль которого исполнял Дед, работал сторожем в «Бакалее» и сгорел во время взрыва. Накрутили целый роман. Соснин, занимающийся расследованием, неведомо как сумел выйти на банду наркобарона генерала Роговского, устроили облаву и бой у осиного гнезда. Логично. Соснину полагается орден. Бойня длилась больше часа, потом из дома вынесли три трупа в мешках, но что удивило Бессонова – живым остался Кирилл Сладков, вышедший из дома с ребенком на руках, с ним была его жена. Значит, Сладков все еще работал на Соснина, скорее всего, его семье дали роль заложников и свидетелей, чтобы окончательно сбить с толку следствие. Спектакль продолжается.

7

Еще одной ошибкой Артема было то, что он считал Деда настоящим генералом Роговским. Этим он себя и выдал, когда они познакомились. Настоящий спонсор, который стоял над Степаном Сосниным и Казимиром Поглазовым, знал настоящее имя Деда. Артем представлял какую-то другую структуру, но на кого он работает, известно только Соснину и Казимиру. Они перехватили грузовик с героином, значит, ничего не скажут. Поняв, что проиграл эту партию, Дед придумал свой план действий, который хранил в тайне.

Артем заявился к нему на дачу и начал требовать долю в героиновом бизнесе. Он сумел убедить Эльвиру отдать ему два филиала казино «Вальяж» в Снежинске и заповеднике в обмен на труп дочери. Видно было, что парень лезет из кожи вон, а это означало одно – ему неизвестно, что у военных нет ни грамма героина, а груз стоит в отстойнике, перехваченный в пути. Он даже не знает о последних событиях – облаве на даче и смерти настоящего Роговского. Все правильно, его не было в городе, а Соснин ничего ему не рассказал. Зачем, когда уже вынесен приговор.

Дед согласился на все условия, выдвинутые Артемом. Пустое обещание ничего не значило, а киллер начал строить замки на песке. Пусть строит, теперь полковник мог отслеживать ситуацию. Он знал, что Артем в любом случае вернется в заповедник, так как не смог вывезти деньги, полученные за проданный Бочкаревым героин. Начались облавы, он сам с трудом унес ноги. И еще Дед знал, что механик яхт-клуба – его друг, ни он сам, ни его племяш не станут выслуживаться перед Сосниным и Казимиром. Все, что еще держало полковника в городе, так это тайна имени спонсора. Он должен во что бы то ни стало узнать истинного кукловода, того, кто двигает марионетками. Тогда будет обозначена главная его цель. Казимир и Соснин всего лишь шестерки.

Артем ушел от Деда довольный результатами разговора. Он чувствовал себя на коне и мчался в расставленные силки.

В машине его ждала Анна. Сумела его выследить? Честь ей и хвала. Теперь будет клянчить деньги. Обойдется, решил Артем, но расставаться с партнершей не собирался. Он успел оценить ее талант. Она еще не раз сможет оказать ему услугу, ну хотя бы в подготовке зеков. Ему всегда требуются двойники для подстав.

– Однако ты научилась слежке, голубушка. И как это я тебя не заметил? – улыбнулся он, усаживаясь за руль.

– У тебя училась быть стеклянной тенью.

Ничему она не училась. Анна целый день поджидала Артема возле дачи Деда. Она слышала его разговор с Эльвирой и поняла, зачем он требовал от Сутягиной отдать ему филиалы казино – рассчитывал войти в наркобизнес на полных правах партнера. Военные знали, чего стоят эти заведения и как там разлетается товар.

– Нас не должны видеть вместе, – резко сказал Артем.

– Я жду мешок с деньгами, а его все нет.

Она начала нести нечто невообразимое. Называла его Андреем, утверждала, что он шлепнул ее мужа Сергея. Продолжая говорить, Анна сунула ему в руку записку. В ней была одна строка: «Нас слушают. Так надо! Подыграй!» Артем не увидел в этом никакой опасности. Она хотела представить его настоящим Паршиным? Отлично. Кто бы их ни слушал, его настоящее имя оставалось неизвестным, а из гроба восстал давно погребенный Паршин, роль которого сейчас играл зек Забелин. Великолепно. Чем больше путаницы, тем лучше.

– Деньги остались в заповеднике, они надежно спрятаны. Я едва ноги унес.

О том, что в первую очередь Анна рискует сама, намеренно делая себя соучастницей, он не успел подумать, она ошарашила его заявлением:

– Я все сделала, как мы задумали, но Сутягина портит всю игру.

– При чем здесь Сутягина?

Артем насторожился. О его встрече с Эльвирой Анна не могла знать. Эта идея пришла ему, когда Наташа рассказала, где прячет деньги, выданные Фильке.

– Эльвира наняла Андрея Забелина найти дочь и дала ему ориентиры. Впрочем, он и сам их найдет по следам кредитной карточки. Забелин взял справку в банке о снятии денег со счета и днем уехал в восточном направлении. Он найдет девчонку.

– Ах, стерва!

– Андрея вызывали в прокуратуру. На поиски он поехал не один, а с девушкой. Она следователь. Зовут Лариса Милашкина.

– Значит, он раскололся?

– В чем? Что он не Андрей Паршин, а бывший зек Андрей Забелин? За этим возникнет обвинение – подделка документов, незаконное предпринимательство и убийство. – Анна помолчала. – Ты поедешь в заповедник?

– Прямо сейчас. Только подброшу тебя до дома.

– Лучше до офиса. Андрей может мне позвонить.

Артем развернулся и направился в сторону города.

* * *

В офисе Анну поджидал Казимир.

– Он клюнул на кличку «Андрей»?

– Ему это показалось слишком, но все же подыграл. Я дала ему записочку, но ее содержание не записалось на пленку.

Казимир расхаживал по кабинету Анны и рассуждал, из-за пояса у него торчала рукоятка пистолета.

– Наша легенда с настоящим Андреем Паршиным и фальшивым должна сработать. Если Маша решила оставить Забелина в стороне, то ему и алиби не нужно. Артем, он же Андрей Паршин, окажется настоящим зверем. Мы не сможем его контролировать, за ним не угонишься.

– Не беспокойся. Маша выехала в заповедник. Ее никто не знает в лицо. Похоже, моя сестренка влюбилась на старости лет. Слишком много внимания уделяет Забелину.

– Если тридцать восемь – старость, то я уже мертвец. Столько не живут.

– Артем больше не вернется, я уверена и готова к выполнению главной задачи. Все буду валить на живого Андрея Паршина, выступающего под кличкой Артем.

– Есть риск, ты же соучастница.

– Надеюсь, там учтут мои чистосердечные признания. Когда правда сочетается с ложью в нужных пропорциях, она всегда звучит убедительно. А потом, я для себя ничего не требую, просто выступаю за справедливое отношение к Андрею Забелину, который попал под раздачу, как и его сокамерники Эдик Коротков и Яша Бессонов.

– Не забудь макнуть мордой в грязь Мезенцева и Эльвиру. Им ничего не грозит, отделаются легким испугам. Их предприятия – это рабочие места и кресло самого губернатора. В областной прокуратуре самый опытный прохвост на свете – полковник Ефим Григорьевич Чудаков. Он любого адвоката заткнет за пояс, а с такими героями, как Базаров или следователь Шкляров, разберется за пару часов. Все знают, что Чудаков говорит словами самого губернатора. Кто с ним будет спорить? На тебе могут отыграться.

– Маша позаботится, чтобы этого не случилось. Но сначала надо сделать из меня жертву коварного Андрея Паршина, киллера по кличке Артем. Будешь стрелять в меня его фирменными патронами.

– Так и сделаем. Лидой и Степаном придется пожертвовать.

– Плевать на них. Спектакль подходит к концу, лишние персонажи можно убирать.

Ровно в восемь часов утра Анна надела пуленепробиваемый жилет и отошла к двери. Казимир сделал три выстрела с трех метров. Две пули попали в жилет, сломав Анне ребра, одна поцарапала шею, задев вену. Крови было больше, чем ожидалось. Казимир бросился к телефону.

* * *

Он тут же позвонил в милицию и вызвал «скорую помощь». Все прибыли на место очень быстро. Что касается подполковника Базарова, то он вообще последние дни жил в своем кабинете. Адрес ему был хорошо знаком, да и следователю Шклярову тоже. Преступление совершено в офисе частного детектива Паршина.

Его секретарша Анна лежала в луже крови на полу. В нее стреляли трижды. Врач нащупал пульс.

– Она жива, но потеряла уйму крови. Есть шанс ее спасти. Этого шанса могло и не быть, но под ветровкой женщины был надет тонкий бронежилет немецкого производства. Две пули угодили в спину и застряли в жилете, а третья попала в шею, что и вызвало обильное кровотечение.

Анну переложили на носилки и унесли.

– Не отходи от нее ни на шаг, – сказал Шкляров Юхтину, передавая диктофон. – Если очнется и заговорит, то записывай каждое ее слово. Перед смертью часто наступает просветление. Боюсь, она не выживет.

В кабинете остались эксперты и сыщики, а в дверях все еще стоял мужчина из соседнего офиса.

– Это вы нашли потерпевшую? – спросил Шкляров.

– Да. Мой кабинет напротив. Я прихожу к восьми утра. У Андрея и Анны другой график работы. Они подтягиваются к одиннадцати, не раньше. А тут смотрю, у них дверь приоткрыта. Маленькая щелочка. Я знаю, у ребят работа необычная, бывает запарка, и они ночами не выходят из офиса. Я стал открывать свою дверь ключом, как услышал телефонный звонок у себя за спиной. Я насторожился. Трубку никто не брал. Значит, там нет никого, а дверь открыта…

8

Дальнейшие события развивались с невероятной скоростью. Дед получил из заповедника сообщение, оно было кратким: «Девчонка сбежала без посторонней помощи. Каким-то образом нашла подземный ход и ускользнула. Находится под контролем Данилы, кличка Племяш, доверяет ему». Дед об этом никому не сказал ни слова. Что делать с Наташей, он до сих пор не решил.

Соснин попался на глупости. Майор утверждал, что вышел на генерала Роговского, встретив совершенно случайно на колхозном рынке жену Кирилла Сладкова Светлану. Его объяснение, будто он опознал ее по фотографии и проследил до дачи, где потом взяли банду генерала, поначалу звучало убедительно, но потом эта версия рассыпалась как карточный домик. Во-первых, Соснин не присутствовал при обыске городской квартиры генерала, этим занимался капитан Юхтин. Во-вторых, при обыске не нашли ни одной фотографии, будто их отродясь там не было. Соснин не мог иметь фотографию Светланы, и уж тем более опознать по ней женщину среди рыночной толчеи. О медали пришлось забыть, майора посадили в камеру.

На третьи сутки очнулась раненая Анна Русакова. Она такого порассказала приехавшему в больницу подполковнику Базарову, что у всех волосы встали дыбом. В нее стрелял Андрей Паршин, но не тот, которого они знали, а настоящий, скрывающийся под именем Артем. Это была шокирующая история о киллере, который пользовался услугами майора Соснина и Лидии, его жены, в девичестве Требушкиной, делавшей фальшивые документы. Ее отец поставлял освобождающихся зеков для подстав Артему. Лидию Соснину задержали, однако никаких обвинений предъявить не смогли. Вся документация оказалась безупречной. Серию паспортов, сгинувших в огне, определить оказалось невозможным. Майор Соснина числилась среди лучших работников управления, ее портрет висел на Доске Почета. Свидетель Русакова не вызывала особого доверия, так как была соучастницей афер, но она во всех своих грехах созналась, не забыв упомянуть о заговоре Мезенцева и Эльвиры. Эти факты или фантазии Русаковой оставались без внимания до тех пор, пока в городе не объявилась дочь Эльвиры Наташа и не подтвердила обвинения, предъявленные ее матери. Сутягину пришлось арестовать, а следом и Мезенцева.

Тут на сыщиков свалилась еще одна новость. В город после поездки вернулась живая и здоровая Мария Мезенцева, похороненная совсем недавно с почестями королевы. Обвинение против Мезенцева рассыпалось. За ошибку в опознании трупа в тюрьму не сажают.

Тем временем Дед получил новое сообщение из заповедника. Наташе и Паршину удалось запереть Артема в каземате, посадив его на цепь, ту самую, на которой сидела девушка в течение двух суток. Дед срочно выехал в заповедник.

Мария Мезенцева подала на развод, но против мужа никаких обвинений не выдвигала, она вообще отказывалась говорить о нем.

Неприятно для следствия обернулось и дело о наркобизнесе. Обвинить Сладкова в причастности к банде тестя, застрелившегося генерала Роговского, не получалось. Мало того, сама операция с захватом дачи генерала выглядела неубедительно. В бункере на участке не нашли ни грамма героина, так же как и в подвале сгоревшего бакалейного магазина. Гора трупов и никаких доказательств. Старший следователь по особо важным делам Шкляров рвал на себе последние волосенки, начальник криминальной милиции города подполковник Базаров чувствовал себя беспомощным мальчишкой. Вот в таком положении их и застал руководитель ревизионной комиссии при прокуратуре области полковник Ефим Григорьевич Чудаков. Вы помните, он разговаривает языком губернатора, кто же будет с ним спорить.

НЕ МЕНЕЕ ДОЛГИЙ ЭПИЛОГ

1

Полученное Анной ранение ничего страшного из себя не представляло, но она оставалась в больнице, ждала следователя. Первый ее допрос велся без протокола. Подполковник Базаров не оставил своих людей у палаты для охраны, чистосердечное признание раненой сочли важным и решили не возбуждать против нее дело. Ее показания надо перенести на бумагу и получить подпись. Анна ждала, но вместо следователя Шклярова к ней пришел Яков Бессонов. Она знала, что парень сумел выжить.

Бессонов явился с цветами, присел на табуретку возле кровати и спокойно сказал:

– Я на тебя зла не держу. Главным зачинщиком была твоя сестра Маша, и тебя она вытащила из зоны для того, чтобы ты охмуряла освободившихся зеков.

– Это не так, ей самой грозила смертельная опасность.

На лбу Анны выступили капельки пота. Она боялась Бессонова, ведь он мог пристрелить ее за гибель своих друзей.

– Ты такая же марионетка в ее руках, как и все остальные, – спокойно возразил Яков. – Я долго не понимал ее конечной цели. Смущала и ее ненависть к мужу. Мария выиграла бракоразводный процесс. Вчера я присутствовал на суде. Она предоставила в качестве доказательства неверности мужа фотографии и пленки с записями. Связь Дмитрия Мезенцева и Эльвиры Сутягиной документально доказана. Теперь Мезенцев превратился в бездомного нищего, лишился всех должностей в компании бывшей жены. Любопытно, что в зале было полно журналистов. Дела олигархов в этих местах никогда не афишировались, а тут выяснилось, что Мария купила медиа-холдинг «Восточный экспресс». Теперь все издания под ее контролем. Значит, завтра компромат, предъявленный на суде, будет опубликован. Самый громкий скандал за историю существования компаний Мезенцевых и Сутягиных. Теперь и сюда докатилась волна свободы слова. У Эльвиры нет другого пути оправдать свою похоть, как только выйти замуж за бомжа Мезенцева. Возможно, она этого хотела, но не на таких условиях. С нее сняли все обвинения, связанные с покушением на жизнь дочери. Наташу задержали и теперь против нее выдвинуто обвинение в двух убийствах. Одно могло бы пройти как самозащита, но у нее не было права носить при себе огнестрельное оружие. По второму обвинению ей не выкрутиться – умышленное убийство офицера милиции. То, что она везла в машине двадцать килограммов героина, никто не вспомнил, дело с героиновой мафией лопнуло, как мыльный пузырь. Кирилла Сладкова освободили, майора Соснина просто уволили. Его жену даже не допрашивали, она продолжает работать на своем месте.

– Зачем ты мне все это рассказываешь, Яша? Я же не в тюрьме сижу, меня информируют.

– Но ты не делаешь выводов. Правильных выводов. Сутягина осталась единственной конкуренткой Маши. Роман Сутягин убит Артемом, дочь Эльвиры получит пожизненный срок. Эльвира – единовластная хозяйка всего капитала. Если она выйдет замуж за Дмитрия, то в случае ее смерти он станет владельцем компании. А дальше происходит слияние двух в одну, отвергнутый Машей муж возвращается в лоно первой семьи, и Маша его прощает. Вот истинная цель Марии Мезенцевой. Все остальное – просто фарс, но организованный и выполненный безукоризненно.

– Ты хочешь сказать, что Маша и Митя – заговорщики и вместе разрабатывали планы? – удивилась Анна.

– Время все расставит по своим местам, меня интриги олигархов не интересуют. Я помогу тебе выпутаться из этой истории, если ты скажешь, где находится Артем. Я должен завершить свою работу, а потом исчезну навсегда.

Анна ответила не задумываясь.

– Твой дружок Андрюша Забелин, он же Паршин, с помощью Наташи заманил Артема в ловушку. Он труп, забудь о нем. Операция проходила под контролем Маши. Артем уже никому не нужен, опасные свидетели долго не живут. Остается непонятным, кто убьет Сутягину, если верить твоей версии.

– Ты, – ответил Бессонов. – Тебя сестра не случайно вытаскивала из тюрьмы. Или ты веришь в родственные чувства? У таких людей, как Мария, нет чувств, они живут холодным умом.

– Ты виделся с Андреем?

– Нет, и не собираюсь. Ты внушила ему, что я труп, пусть так и считает. Он вышел сухим из передряги, получил твое детективное бюро как достойный сыщик и нашел свою любовь как порядочный человек. Мы с тобой ему не нужны. Ты хочешь, чтобы я поверил тебе на слово, что Артем сдох?

– Это может подтвердить Андрей, но ты же отказываешься показываться ему на глаза.

Бессонов провел рукой по лицу, словно проверяя степень небритости, и сказал:

– Тебе надо уходить и где-то залечь на дно. Не рассчитывай на сестру, она тебя подставит. Через пару дней у следователя Шклярова будет любопытный документ. В нем есть и твои фотографии, свидетельство о смерти в колонии, серия и номер нового паспорта. Лидия Соснина вела картотеку. Она внесла туда даже своего брата Артема Егоровича Требушкина. Пока ее и Степана не взяли, пусть Мария возьмет у нее новый бланк, но заполните его сами или ты одна. Соснина не должна знать твоего нового имени.

В глазах Анны вновь появился испуг.

– Зачем ты хочешь это сделать?

– Последний штрих. Семейка Сосниных такие же звери, как и Артем. Они должны понести наказание, попасть в ту же колонию, где сидели я, Андрей и Эдик Коротков. Там и встретятся со своим папашей, Егором Требушкиным. Только тогда я буду считать свою миссию выполненной. И помни. Твоя легенда с выдачей Артема Требушкина за настоящего Андрея Паршина уже не сработает. Базаров поймет, что ты не сказала ему ни единого слова правды при первом допросе. Других легенд у тебя нет, так что собирай вещички и уматывай из больницы. У тебя есть два дня, чтобы раздобыть новый бланк и исчезнуть.

– Соснины работали на Машу, они заговорят.

– Никогда. Идти против олигарха такого уровня, как Маша, не имея стопроцентной гарантии успеха, может только сумасшедший. Нет, они будут молчать, сидеть в зоне и ждать ее помощи. Может, кого-нибудь из них тоже вывезут в гробу на свободу. Сегодня деньги решают любые нерешаемые вопросы. Кстати, о деньгах. Они тебе понадобятся.

Бессонов достал ключ и положил на тумбочку.

– Улица Гоголя, дом три, квартира шесть, второй этаж. Рюкзак лежит под кроватью. Артем не стал прятать деньги в тайник, рассчитывал вернуться через пару дней. Эти деньги он изъял из склепа семейства Сутягиных по Наташиной наводке. Ей очень хотелось выжить. Артем был твоим напарником, но никогда с тобой не делился, это компенсация. Но, кажется, мы заболтались, мне пора. И тебе не советую здесь задерживаться.

Бессонов вышел из палаты.

2

Казалось, никто не мог желать освобождения Артема из каземата. Этот человек не знал, что такое сочувствие, о друзьях никогда не думал. Даже ребята, с которыми он воевал на Северном Кавказе, не раз спасавшие ему жизнь, для него ничего не значили. Он их спокойно подставил под ствол своего родственника Соснина. И все же нашелся псих, способствовавший его освобождению. Из катакомб монастыря Артем вышел через подземный ход, проделав тот же путь, что и Наташа.

В сторожке на берегу озера он встретился с тем самым стариком, который показал ему катакомбы, а потом дал подсказку, как из них выбраться. Сейчас при дневном свете он видел, что борода и усы старика наклеены, на голове парик, в очки вставлены обычные стекла. Старик подставной, но кто он? Этот человек был ему незнаком. В комнате появился пляжный мальчик по имени Данила, тот самый, который должен был погибнуть вместе с взорванным джипом Наташи, но почему-то остался живым. Артем вспомнил, это он вместе с Наташей и Андреем посадил его на цепь.

– Ты еще кое-кому нужен, Артем, – заговорил парень, который теперь совсем не выглядел безмозглым сопляком-студентом. – Тебе спасли жизнь ради дела. Если не выполнишь задание, тебя уничтожат. Положение на сегодняшний день неблагоприятное. В твоем городе грядут большие перемены, под своим именем тебе там оставаться нельзя. Наташа арестована и обвинена в двойном убийстве. Ты знаешь, о чем идет речь. Задержанные ранее Эльвира Сутягина и Дмитрий Мезенцев освобождены, об остальном узнаешь сам. Скажу лишь одно. С твоей гибелью все вздохнули с облегчением. Появление живого трупа вызовет соответствующую реакцию, на тебя откроют охоту все без исключения.

– Тогда зачем мне возвращаться?

– Не хочешь, чтобы враги с тобой посчитались, опереди их. У тебя есть один плюс – тебя считают мертвым. Немаловажную роль сыграет фактор неожиданности.

– Чего вы от меня хотите?

В комнату вошел Дед. Этого типа Артем никак не ожидал увидеть.

– Меня все еще интересуют обещанные мне казино в Снежинске и здесь, в заповеднике, – начал Дед.

– Послушайте, я хочу пить и жрать, – перебил его Артем. – Ваши проблемы мы можем обсудить потом, я едва держусь на ногах.

– Получишь все, что надо. Принеси ему костюм, Даня, и бритву, пусть приведет себя в порядок. Разговор продолжим после трапезы. У нас заказан столик в ресторане.

Через час Артем поглощал пищу, отправляя куски мяса в рот руками. В ресторане на острове народу почти не было, никто не обратил на это внимание. Старик с наклеенной бородой с ними не пошел, за столом сидели Дед и мальчишка. От Степана Артем знал, что Деда зовут Михал Михалычем, он полковник в отставке и когда-то руководил разведкой в горячих точках. О мальчишке ничего не знал. «Пляжный мальчик», и все. Ни вина, ни водки Артему не дали, не время было расслабляться. Дед положил на стол удостоверение военнослужащего.

– Бланков паспортов у нас нет, мы произведем тебя в полковники и сделаем начальником особого отдела военного гарнизона в Снежинске. Удостоверение подлинное, права тоже будут. Теперь ты Артем Ильич Говоров, можешь выдавать себя за родственника маршала Говорова. Проверить это никто не сможет. Документы подлинные. Особисту форму носить не обязательно, но трогать тебя не посмеет ни ФСБ, ни МВД. К сестре и ее мужу не обращайся. Соснин – твоя цель. Он голосовал за твое уничтожение, у меня есть записи нашего собрания, я не блефую, ты сможешь в этом убедиться.

Артем вытер губы салфеткой и выпил бокал «Нарзана».

– Продажный мент, чего еще от него можно ожидать, – зло проговорил он. – Без одобрения хозяев он не мог дать согласие на мою казнь. Я знаю, на кого он и моя сестра работают.

– Вот поэтому ты на свободе. Степан Соснин и его напарник Казимир Поглазов кинули самого генерала Куксу. Убийство Леонида Бочкарева ничего не изменило. Спектакль был разыгран по всем правилам. До того, как подставить генерала Роговского и моих спецназовцев, героин вывезли с дачи и отправили в Снежинск, но машина не доехала до места, пропала на участке дороги в триста километров. Об этом мне сказал Соснин. Факты подтвердились. Я не верю, что Соснин и Казимир захватили машину и загнали в отстойник своими силами. Ее охранял взвод вооруженных солдат. Двести килограммов героина – это большие деньги, и что еще важнее, у Казимира и Соснина есть списки поставщиков и покупателей. Взламывал компьютер Бочкарева Кирилл Сладков, но у него списков нет. После того как ты убрал с дороги Бочкарева, их забрал Казимир Поглазов. Он исчез, дело закрыто. У милиции нет никаких вещдоков. Гибель Роговского и его подручных поставила крест на следствии. Теперь бизнес перешел к неизвестным нам людям, и оборот товара заморожен до неопределенных времен. Нас такое положение не устраивает. Мы должны вернуть бизнес себе. Если сумеешь это сделать, станешь полноценным партнером. Казино Эльвиры мы передадим тебе, будешь платить с доходов сорок процентов, шестьдесят – твои. Бешеные деньги.

– Предложение заманчивое, но мне нужна надежная команда.

– Данила поедет с тобой. Потом мы пришлем достойных ребят. Они будут считать тебя настоящим полковником и верным другом генерала Куксы, а это значит, что положат за тебя жизнь. Мы на многое можем пойти, нам нужен результат, товарищ полковник.

– Мне он тоже нужен. Попутно соберу некоторые долги, у меня набралось немало должников.

Дед бросил взгляд на Данилу:

– Ну а теперь и водочки можно заказать.

3

Следствие расползалось по швам. Из больницы исчезла Анна Русакова. Никто ей никаких условий не ставил, подписку о невыезде не брал, даже протокол допроса не вели.

На следующий день на стол следователя Шклярова лег пакет с тетрадкой. Принес его неизвестный курьер. Шкляров ознакомился с документами и тут же поехал к судье за санкцией на обыск и арест Лидии Сосниной. Женщину задержали на рабочем месте, следом был задержан ее муж Степан Соснин, уже уволенный из органов. Дело приобретало новый оборот, совершенно неожиданный, он открывал темные стороны событий, которые прошли мимо внимания следователей.

* * *

Тем же вечером Анна побывала в квартире на улице Гоголя. Она нашла деньги и еще кое-что интересное, не считая оружия. К счастью, женщина торопилась на поезд, поэтому задерживаться не стала, и это спасло ей жизнь. Она уже сидела в машине, когда увидела знакомую фигуру, вынырнувшую из темной подворотни. Ей пришлось пригнуться, но машина стояла у самого подъезда, и было отчетливо видно, что это Артем Требушкин. Он вошел в подъезд. Пора было уносить ноги.

Доехав до вокзала, Анна позвонила сестре:

– Маша! Ты где-то допустила серьезную ошибку. Артем в городе. Я его видела пятнадцать минут назад. С ним надо кончать пока он голый, но как только раздобудет деньги, станет опаснее опасной бритвы. В его опыте и осторожности не сомневайся, он понимает, что здесь только его враги. Раз вернулся, значит, знает, что ему делать. Единственный человек, которого он боялся, уехал. Это Яша Бессонов.

– Я все поняла, – ровным голосом сказала Маша. – Твой отъезд отменяется, ты остаешься в городе. В такой ситуации мне каждый человек дорог. Надеюсь, ты не забыла, кому обязана свободой?

Анна тяжело вздохнула.

– Хорошо. Я остаюсь.

– Приезжай ко мне. Я найду подходящее место, где ты сможешь жить, без страха глядя на входную дверь и на окна.

* * *

Об аресте Степана и Лидии Сосниных Артем узнал из газет. Город менялся на глазах: газеты начали печатать правду, появились новые имена журналистов, откровенные фотографии на первых полосах. Он упустил время, теперь не возьмешь за шкирку Степана, не допросишь с пристрастием сестру. И Казимир Поглазов как сквозь землю провалился, Кирилл Сладков с женой и дочерью вернулись в свой дом в Снежинске. Но Артем не отчаивался. Он знал, где искать концы ниточек, надо лишь набраться терпения и ждать удобный момент для атаки.

* * *

Через две недели состоялась свадьба Эльвиры Сутягиной и Дмитрия Мезенцева. Мария Мезенцева от комментариев отказалась. Личная жизнь бывшего мужа ее не интересовала, она продолжала заниматься своим бизнесом и объявила о продаже с аукциона сорока девяти процентов принадлежащих ей акций предприятий. Крупных игроков рынка удивила такая новость. То, что акции Сутягиной находились в руках Марии Мезенцевой, все знали, но как она могла выставить на торги свои, если они были уже проданы?

Спустя неделю еще одна новость всполошила город. Во время перевозки Наташи Сутягиной из временного изолятора в суд, ей каким-то чудом удалось сбежать из-под стражи. Машину нашли перевернутой, охранники получили увечья, но выжили, а заключенная исчезла бесследно. На поиски девушки бросили все силы, но положительных результатов это не дало.

Последней неожиданностью стала безвременная кончина Эльвиры Николаевны Сутягиной. В печати – никаких подробностей, фото в черной рамке, пять сухих строк – и все.

На этом мы наш рассказ оборвать не можем. Нам предстоит к нему вернуться, чтобы разобраться во всех подробностях. А это отдельное повествование, оно должно расставить все по местам.

Content

Михаил Март
Траектория падения (Стеклянная тень – изнанка)

ДОЛГИЙ ПРОЛОГ

1

2

Часть первая. НАЧАЛО ВСЕХ НАЧАЛ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Часть вторая. РАЗДАЧА ЗАКОНЧЕНА. ИГРА НАЧАЛАСЬ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

Часть третья. НАД ПРОПАСТЬЮ ВО ЛЖИ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Часть четвертая. ПАРТИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Часть пятая. ПАРТИЯ НОВАЯ, ИГРОКИ ПРЕЖНИЕ

1

2

3

4

5

6

7

8

НЕ МЕНЕЕ ДОЛГИЙ ЭПИЛОГ

1

2

3