Михаил Март

Стеклянная тень

Часть первая. ОТ КОНЦА К НАЧАЛУ

1

Истории о шантаже, грабежах и убийствах могут вызывать интерес у многих читателей и слушателей, но только если они не касаются их лично.

Люди любят загадки, которые строятся по принципу кроссвордов. Не можешь разгадать слово по вертикали, найди ответы по горизонтали и получишь подсказку. Гимнастика ума — вещь полезная. Устал, надоело? Отбрось в сторону и забудь. Ты же развлекаешься, чего не скажешь об участниках событий или тех, кто обязан по роду своей деятельности искать ответы на бесконечные вопросы. Сбалансировать такую работу очень трудно. Когда находится ответ на один вопрос, легче не становится. Возникает новый. Они растут как грибы. Тут надо помнить и о ложных грибах. Выглядят аппетитно, но и отравиться можно.

Картина преступления вызывала тошноту. Убийца изуродовал труп до неузнаваемости. Лицо всмятку. Тело принадлежало женщине, и опытный сыщик по определенным приметам установил ее возраст.

Детектив Андрей Паршин имел достаточно опыта и, обнаружив убитую в загородном доме, сделал свои выводы, но трогать ничего не стал, а вызвал милицию. У частного сыщика нет лицензии на дела, связанные с убийствами.

Он сидел на ступеньках крыльца, курил и приводил мысли в порядок. Оперативно-следственная группа прибыла на место преступления достаточно быстро. Возглавлял команду следователь прокуратуры Илья Наумович Шкляров, уголовный розыск представлял Олег Иванович Базаров, профессионалы высокого класса с большим количеством раскрытых преступлений. На дворе стояла ночь, стрелки часов перевалили за полночь. Участок скромной дачи освещался одной лампочкой на веранде да светом из окон дома. Все служители закона были в штатском, но Паршин тут же определил, кто из них главный, а кто на подхвате. И не ошибся. К нему подошел полноватый мужчина лет пятидесяти.

— Это вы звонили?

Паршин предъявил удостоверение:

— Частный детектив. Агентство «Омега».

— Не слышал о таком, — сказал мужчина.

— Мы не так давно перебрались в ваш город. Лицензию получали в Красноярске, — объяснил сыщик. Ростом он был выше, чем начальник, и неполный, с хорошей крепкой фигурой. Начальник окинул его взглядом, будто мерку для костюма снимал. Отметил — на вид лет сорок, лицо выразительное, симпатичное, глаза умные, брови густые, седина в волосах, потом представился:

— Я следователь прокуратуры Шкляров. Рассказывайте.

Он кивнул криминалистам, и те вошли в дом. Шкляров передал удостоверение коллеге. Тот его тоже изучил и при этом шевелил губами, как первоклашка, глядящий в букварь.

— Это подполковник Базаров. Начальник криминальной милиции, — пояснил следователь. — Ну и?..

— Может, вы осмотрите труп и предполагаемое место преступления, а потом поговорим?

— Согласен. Как вы сюда попали и что искали?

— Искал одну женщину и вот нашел, но опознать ее не могу. Пошлите своих ребят к соседям, вдруг хозяина дома назовут. Убитая здесь не жила, ее привезли. Преступники много следов оставили.

— Хозяин — мужчина?

— Предположительно. Дом неухоженный, а в сарае много инструментов и верстак стоит.

Шкляров направился в дом. Подполковник, сунув удостоверение Паршина в карман, — следом. Сыщику пришлось шагать за ними. Базаров что-то шепнул своему сотруднику, тот прихватил с собой еще одного человека, оба куда-то ушли.

Женщина лежала на полу у кровати, рядом копошились эксперты. Стена была забрызгана кровью, простыня тоже. Большая комната, старая облезлая мебель — комод, табуретки, иконка в красном углу, посреди комнаты накрытый стол с вином, водкой и закусками. Вместо рюмок граненые стограммовые стаканчики. Дверца буфета приоткрыта, посуда доставалась из него.

Следователь понял, почему детектив решил, что женщину привезли в дом. На ее запястье был дорогой браслет, на пальцах — золотые кольца, туфли из хорошей кожи — чистые. Из-под задранной юбки виднелось дорогое нижнее белье. В таком наряде нечего делать в деревенской халупе.

Медик закончил осмотр и подошел к следователю.

— Орудия убийства не нашли. Такое впечатление, будто маньяк работал ножом и кувалдой.

— Есть следы лезвия? — хмуро спросил Шкляров.

— У нее вырезан кусок кожи над копчиком. Десять на десять. Смерть наступила часов в пять или шесть вечера. Явные признаки окоченения, и трупные пятна это подтверждают.

— Разрешите сказать? — подал голос сыщик.

— Давно жду, — кивнул следователь.

— Надо сделать анализ крови, проверить зубы, при вскрытии определить все болячки. Аппендицит, гланды, коронки, шрамы. Каждая мелочь важна.

— С зубами проблема, — вмешался врач. — Рот изуродован, зубы разбиты. Что-то конечно осталось.

— Вызывайте труповозку, — приказал подполковник и повернулся к Паршину: — Поговорим на веранде, сыщик.

Они вышли.

— Начинай запевать, парень, и не вздумай темнить, — мрачно бросил Базаров.

В отличие от следователя Шклярова он смотрел на частного детектива как на преступника. Паршин не обижался, потому что хорошо знал правоохранительную систему.

— Следы от машины прямо к дому подходят. Синий «Фольксваген Пассат» 98-го года выпуска. Резина лысая, отпечатки протекторов едва видны.

— Почему сразу не сказал? — оборвал его Базаров. — Он же уйдет!

— Уже ушел. Труп холодный, — спокойно сказал сыщик. — «Фольксваген» найдете где-нибудь в кустах. Это разъездная машина. Уехал он на своей, эту бросил.

— Так, а цвет машины откуда знаете? — продолжил расспросы уравновешенный Шкляров.

— Два месяца назад меня нанял некий господин Мезенцев Дмитрий Антонович. Он хотел, чтобы я присмотрел за его женой. По некоторым признакам могу предположить, что найденный труп — жена Мезенцева, Мария Аркадьевна.

— Ты же говорил, что опознать не смог, — брезгливо скорчил физиономию подполковник.

— Дай человеку высказаться, Олег Иванович, — придержал ретивого милиционера следователь и перевел взгляд на Паршина: — Продолжайте, Андрей Михалыч. Мы знаем, кто такой Мезенцев. Личность известная. Почему он обратился к вам?

— Мы дали серию объявлений в газетах. Работы мало, надо себя пиарить. Тем более что мы люди новые в городе. Очевидно, Мезенцев наткнулся на одно из объявлений. Ему показалось, что его жена завела себе дружка. Я согласился проверить. Мария Мезенцева встречалась с каким-то скользким типом. Они не раз вместе обедали в ресторане «Глобус», но я не думаю, что у них были близкие отношения. Звали парня Кирилл. Он и разъезжал на синем «Фольксвагене» с лысыми покрышками. Официантка из «Глобуса» назвала мне его имя. Фамилии она не знает. По ее словам, он работает где-то в том районе и часто к ним заглядывает с разными женщинами. Я сделал несколько снимочков, составил отчет и представил его Мезинцеву. Машина принадлежит какому-то типу из Новокузнецка, он продал ее по доверенности два года назад и имени покупателя не помнит. Кирилл, как личность, ни меня, ни хозяина не заинтересовал. Маша увлекается азартными играми, ходит в казино «Вальяж». Оно расположено в том же районе, что и ресторан «Глобус». Кирилл смахивает на букмекера или шулера. Ему лет тридцать, а Марии под сорок. Я думаю, их связывал игорный бизнес. По словам мужа, она крутила рулетку, но проигрывала немного, а иногда и выигрывала. Казино придется проверить. Дмитрий Антоныч спокойно относился к увлечениям жены, он человек занятой и понимал, что супруге надо чем-то заполнять свой досуг. Ущерб не велик для состоятельного человека. Пристрастие к азартным играм лучше, чем наркотики или алкоголизм, считал он. На этом вроде бы все и закончилось. Я не думал, что мы вновь встретимся, но три дня назад Мезенцев приехал в мою убогую контору. Тут было чему удивляться. Он даже не поздоровался. «У меня похитили жену!» — были его первые слова.

2

Сначала мне помешали ковырять в носу двое отморозков. Моя секретарша ушла на обед. У нее удивительная способность исчезать в тот момент, когда она нужна. Перед моим кабинетом находился предбанник размером с дачный сортир, но секретарша называла его приемной и ухитрилась установить там письменный стол, компьютер и два стула для клиентов. Она всегда заставляла людей ждать. Недолго, разумеется, а так, чтобы показать мою занятость. О том, что нам приходилось неделями плевать в потолок в ожидании клиентов, Анюта умалчивала. Так вот, эти двое вломились в мой кабинет без стука. На просителей они не походили, скорее, на требователей. Интеллекта в глазах я не увидел, обычные топорные рожи с бычьими шеями и широкими плечами размером с дверной проем. Этакие пляжные мальчики, упакованные в дорогие костюмы.

— Ты Паршин? — спросил рыжий.

— Так написано на двери, — ответил я.

— На могиле так же напишут. Я Стас.

— А я Рудик, — пробасил стоящий в дверях брюнет.

— Где твой напарник?

Его грозный торс навис над столом.

— У меня нет напарника.

— Нам нужен Сергей Хруничев.

— Он погиб при невыясненных обстоятельствах.

— Ты мне мозги не полоскай, Паршин. Думаешь, если вы смылись из Новосибирска, мы вас не достанем?

Почему он говорил о мозгах во множественном числе, мне трудно судить. Если в его черепушке и есть одна извилина, как волосок накаливания в лампочке, то придется сделать попытку с ним договориться.

— В чем проблема, Стас?

— Проблема твоя, тебе ее и решать. Хозяин доверил Хруничеву чемодан. Дал на сохранность. Чемодан надо вернуть.

— Я ничего не знаю об этом. Хруничев сам вел все дела, я работал у него на подхвате.

— Потому и решил лечь на дно? Зачем же объявления в газеты рассылаешь?

— Я ни от кого не прячусь. Даже название конторы не поменял. Новосибирск мне надоел, решил сменить обстановку. Сергея не стало, и меня никто не держал.

— Вот что, умник. За чемоданом мы придем через несколько дней. Если не вернешь, перенесем твою табличку с двери на кладбище. Ферштейн?

— Несмотря на ограниченный словарный запас, ты меня убедил.

— До скорого.

Они ушли, и моя каморка стала казаться огромной. Я встал и открыл окно. Свежего воздуха не прибавилось. Улицы слишком загазованны, а присутствие поблизости парочки фабрик оздоровлению обстановки никак не способствовало. На аренду офиса в районе парка я еще не заработал. Черт! Раз продышаться нет возможности, то проще закурить. У меня на столе лежала хорошая трубка и кисет с голландским табаком. Пижонство. Курил я дешевые отечественные сигареты, а трубка требовалась для солидности. Надо же как-то пускать пыль в глаза клиентам. Точнее, дым, чтобы их занимал мой умный вид, а не убогая берлога. Правда, я сумел ее как-то обустроить — купил резной стол в комиссионке, со стулом вместе, хороший чернильный прибор, которым лет сто никто не пользовался, и прочую мишуру. Повесил грамоты в рамках, в отреставрированном комоде разместил рабочую картотеку и прочую макулатуру. Идею обустройства я почерпнул у Остапа Бендера, моего любимого литературного героя, открывшего контору «Рога и копыта». Жизнь меня так и не научила практичности. Если в своей работе я еще чего-то смыслил, то в быту оставался десятилетним пацаном.

Сейчас я думал о чем угодно, но только не о визите двух отморозков. Нет, они меня не напугали, видал ребят и покруче, но я не мог думать о том, о чем ничего не знал. Нельзя решить задачу со всеми неизвестными. Я ждал возвращения Анюты, она не торопилась возвращаться на свой пост.

Когда дверь кабинета вновь распахнулась, я облегченно вздохнул, но рано. Вместо Анны на пороге появился Мезенцев, мужчина самоуверенный и очень щедрый. На полученный от него гонорар мы до сих пор жили. К моему удивлению, на этот раз я увидел перед собой растерянного взволнованного человека и не сразу сообразил, о чем он говорит. Обычно он вызывал меня к себе через секретаря, а тут явился собственной персоной в мой гадюшник, где трудно торговаться о цене за услуги. К тому же во рту у меня была вонючая «Прима», а не трубка с ароматным голландским табаком, который я берег для исключительных случаев.

— Давайте не будем пороть горячку, Дмитрий Антоныч. Успокойтесь и начнем все по порядку, — сказал я.

Он сделал два шага и уперся в мой стол, после чего бросил на него конверт. Чистый белый конверт без марок и штемпелей. На нем стояло только имя, напечатанное на принтере: «Д.А. Мезенцеву».

Я заглянул в конверт. В нем была фотография и листок бумаги с текстом, тоже напечатанном на принтере. На снимке была Мария Аркадьевна Мезенцева. Ее примотали скотчем к стулу, рот заклеили. Снимали широкоугольным объективом, и в кадр попала кровать с железной спинкой, застеленная обычным верблюжьим одеялом, а также край потолка с протечкой в углу. На городскую квартиру укромное местечко не походило. Неровная стена оклеена дешевыми обоями, проступающие под ними доски нельзя было не заметить. Женщину явно вывезли за город. Если похитители не наследили, поиски станут почти бесполезными. Записка стандартная, подобную можно увидеть в десятках, а то и сотнях фильмов. «Твоя жена у нас, меняем ее на два лимона евро. Собери деньги к завтрашнему дню. Жди звонка. О ментах предупреждать не будем, сам все понимаешь. Хочешь получить ее живой — готовь деньги!»

— Что мне делать? — нетерпеливо спросил Мезенцев.

— Тут все написано, — тихо сказал я. — У вас есть такие деньги?

— Деньги не проблема, мне нужны гарантии. Что ты об этом думаешь, Андрей?

— Надо платить.

С опустошенным видом Мезенцев сел на скрипучий стул.

— Когда она пропала?

— Вчера. И что значит «пропала»? Я вернулся с работы в десять вечера. Маши нет, значит, в казино. Выпил пару рюмок и лег спать. Утром хотел взять газеты. Дверь моего дома выходит на улицу, в ней есть прорезь для почты. Газеты лежали на полу, и там же конверт.

— Мария Аркадьевна всегда ночует дома?

— Конечно. Тут и говорить не о чем. Но у нее своя спальня. По утрам я пью кофе и еду на работу. Никогда ее не бужу, перед уходом только заглядываю в ее комнату. Так, для спокойствия. Она всегда на месте.

— Вы с ней днем не связывались?

— Нет. Вчера был сумасшедший день. Делегацию встречал из Японии, потом переговоры, подписание контрактов. Ни минуты свободной.

— Вы помните, я делал для вас фотографии. Маша с неким Кириллом. Они у вас сохранились?

— Нет, конечно. Бросил в камин. Еще не хватает, чтобы она на них напоролась.

— Жаль. Мне нужна фотография Маши.

— Их полно в доме. Она обожала свои портреты.

— Поехали.

Я запер контору, и мы направились по длинному коридору к лестнице. Когда-то это здание служило общежитием для тружениц ткацкой фабрики, теперь сдавалось под офисы конторам, типа моей. Кафельные полы, стены, выкрашенные масляной краской в кошмарный цвет, и никакой вентиляции. Из некоторых комнат несло гарью и едой. Рестораны местной публике не по карману, готовили себе еду на плитках, чем и объяснялась вонища в узком темном коридоре.

«Мерседес» моего нанимателя стоял у подъезда. Шофер открыл нам заднюю дверцу. До особняка Мезенцева мы доехали за считанные минуты. В пути он обронил лишь одну фразу:

— Вернешь Машу живой, получишь сто тысяч долларов.

Я промолчал. Его заявление меня ничуть не окрылило. Мне не верилось в удачу. Похищение не было спонтанным. Дом за городом арендовали заранее и фотографировали хорошим аппаратом с дорогим объективом, потом обрабатывали снимок на компьютере. Когда похитители хотят просто подзаработать, делают это по киношаблонам. Дают в руки жертве популярную газету, вышедшую в тот же день, что указывает на день похищения, и снимают «полароидом». Щелчок — и карточка готова. Тут к делу подошли серьезно. К тому же Маша наверняка видела своих похитителей и запомнила их лица. Кто же отпустит такого свидетеля? Очутившись под надежной защитой, жертва заговорит.

Особняк начала двадцатого века когда-то принадлежал богатому купцу. При советской власти он принадлежал Гороно, при нынешнем псевдокапитализме его купил Мезенцев. На описание трех этажей и бесчисленного количества богато обставленных комнат, уйдет целая глава, так что лучше опустить детали.

Я выбрал три хорошие фотографии разных размеров и снятые с разных ракурсов. Одна сделана в полный рост.

— Скажите, Дмитрий Антоныч, у вашей жены хватало денег?

Мезенцев хмыкнул.

— Не до субординации, можешь называть меня Димой, друзья кличут меня Димычем, жена — Митей. Сам выбирай, официоз меня раздражает. Во-первых, деньги в доме всегда есть. Маша знает код моего сейфа, но она не брала больших сумм. Во-вторых, она единственная моя наследница. Проще меня шлепнуть и получить во сто раз больше. Два миллиона — это не деньги. Могла бы попросить, я дал бы их, не задавая вопросов. Понимаю, к чему ты клонишь, Андрюша. Отбрось эту версию, забудь о ней.

— Не принимайте, Димыч, все так близко к сердцу. Главное в моей работе — информированность, это экономит время, нервы, энергию и приносит больше результатов. Настоящий сыщик может иметь один костюм, но обувь приходится менять по несколько раз в году. Волка ноги кормят.

— По поводу обуви ничего сказать не могу, но другого костюма я на тебе не видел.

— Он мой любимый. Вечером я позвоню или приеду. Поздно. Если позвонят похитители — запишите разговор.

— Звонивший может изменить голос, — заметил хозяин.

— Меня голос не интересует. Письмо написано в приблатненном стиле. Они выдают себя не за тех, кем являются на самом деле. И вспомните своих врагов, тех, у кого руки чешутся вам насолить. Если мы имеем дело с хохмой, то все обойдется, за вычетом расходов. Если с нами не шутят, то в успех я не верю.

— Что собираешься делать?

— Подсчитывать козыри в своем рукаве. Начать придется с ложной информации, которой меня будут пичкать на каждом углу. Ничего путного никто не скажет, но мне надо проверить возможности противника.

Мезенцев достал бумажник, вынул из него толстую пачку долларов и, подойдя ко мне, сунул деньги в карман моего пиджака.

— Без наличных сегодня никто ни с кем не разговаривает. Не знаю, сколько там, но не экономь. На вечер тебе во всяком случае хватит.

— Слишком много.

— Много денег не бывает. Мы просто подняли планку необходимых расходов. Нам нужен результат, Андрей, а деньги — лишь бумажки с картинками. Действуй.

Мужик, и впрямь, пребывал в отчаянии. Этот вывод я сделал, посмотрев ему в глаза, и даже пожалел его, что говорит о моей сентиментальности.

Когда я вышел на улицу, у подъезда меня встретил дворецкий хозяина, как называл его Мезенцев, а по сути обычный вышибала, напяливший на себя белые перчатки и ливрею.

Он протянул мне ключи от машины, держа их двумя пальцами.

— Босс распорядился подогнать вам транспорт, чтобы вы не теряли зря времени.

У тротуара стоял новенький вишневый БМВ третьей серии. Я уже забыл, когда в последний раз садился за руль, но ездить не разучился, разве что растерял былое лихачество.

— Постараюсь не разбить, — сказал я и взял ключи.

В последнее время я не мог избавиться от ощущения слежки. Мне все время казалось, будто за мной наблюдают. И если это так, то моей тенью был настоящий мастер своего дела. Что такое «наружка», я знаю не по слухам, сам начинал карьеру с нюхачей, «топтунов», но сейчас мне уйти не удавалось. Возможно, это была моя бурная фантазия или навязчивая идея. Так это или не так, но я ни от кого не прятался. Пусть ходят, если кого-то такие игры развлекают.

Первым делом я пересчитал деньги. Шесть тысяч шестьсот долларов. Сотнями. И это на текущие расходы? С ума сойти можно. За такие деньги, имея «очередь» в приемной, мне надо пахать и пахать. Деньги я рассовал по карманам, несколько купюр запихнул в носки, полпачки сунул под коврик машины. При сегодняшнем мастерстве карманников с деньгами вообще из дома выходить опасно.

Первый визит я нанес в казино «Вальяж». Игорное заведение имело свою стоянку. Сигнализация показалась мне надежной. Дня два назад я бы не стал даже запирать машину: ни один идиот не станет угонять автомобиль Мезенцева, себе дороже обойдется. Но теперь я так не думал. У серого кардинала посмели украсть жену, чего уж говорить о машинах. И все же в глубине души я не верил в похищение.

Направляясь к зданию, я заметил знакомый «Фолькс-ваген» загадочного Кирилла. Покрышки он так и не поменял, на крыльях засохла глина. Эту машину мыли разве что при покупке — цвет едва просматривался. Но черт с ней, с колымагой, вопрос в другом. Интересует ли меня ее хозяин? Если Кирилл игрок, значит, с Марией его связывали только вопросы ставок и мухляжа. Вид щеголя с бегающими глазками плохо сочетался с образом крупного афериста, готового на серьезные дела. Объявить войну Мезенцеву мог только очень опытный и рисковый человек. На такую роль Кирилл не тянул.

Двери казино открыл швейцар. Похоже, наличие денег в кармане придало мне уверенности. Швейцары — отличные физиономисты. Вчера бы он меня не заметил, пришлось бы толкать вертушку собственными силами, а о боковой двери для элитной публики даже не думать.

Я вошел в ярко освещенный огромный зал с приятным специфическим ароматом духов, денег, коктейлей и зеленого сукна игорных столов.

Начинать надо с бармена. Они самые информированные люди, возле стоек всегда пасутся ухоженные красотки в длинных вечерних платьях, увешенные сверкающими побрякушками, как новогодние елки.

Я представил себе жену моего нанимателя в такой милой компании. Ей сорок, а этим кошечкам не больше тридцати, но могу с уверенностью сказать, что Мария им ни в чем не проигрывала. Она умела держаться с достоинством и подавать себя, как загадку. Я поймал себя на мысли, что рассуждаю о ней в прошедшем времени, а ведь предвзятое отношение к делу может завести в тупик.

В какой-то момент я передумал подходить к стойке. Бармены — народ ушлый, от денег не отказываются, но любят вешать лапшу на уши. Скажут тебе то, чего ты хочешь услышать. Ответ зависит от того, какой вопрос и в какой форме задан.

Я взял в кассе фишек на двести долларов и начал прогуливаться по залу. Возле столика, в самом центре, скучал крупье. Над его головой светилось табло: «Сегодня Джек-пот составляет 10 000 долларов». На Джек-пот я не рассчитывал, хотя слыл неплохим игроком. В местах не столь отдаленных быстро учатся игре в карты. Я там бывал и кое-чему научился.

Подойдя к столику, спросил:

— Кажется, тебе я проиграл вчера больше всего.

— Нет. Вас вчера здесь не было.

— Угадал. Ты-то мне и нужен. Играть я с тобой не буду. Вот тебе две фишки по пятьдесят баксов, и ты мне расскажешь о женщине, которая здесь была.

Я вынул одну из фотографий Маши, положил ее на сукно, а сверху — фишки. Парень и бровью не повел, он смотрел на меня. Я его интересовал больше, чем деньги. Отличный игрок, умеет оценивать противника.

— Не подавись, во мне костей много, — тихо сказал я.

— Тут не за что деньги платить, Марию знают все. Вчера ей повезло, она хапнула хороший куш, потом угощала баб шампанским.

— Кто пошел ее провожать и во сколько?

— Рано. Часов в семь вечера. Она уже накачалась. Народу было немного. Сидор проводил ее до машины. Мне отсюда не видно улицы, спроси у него. Тут нет никаких тайн. Это даже реклама. Раньше ей не так везло.

— А с Кириллом она общалась? Ты знаешь, о ком я говорю.

— Кирилла вчера не было в казино, и я их никогда не видел вместе. Вряд ли они знакомы.

— Кто такой Сидор?

— Менеджер зала. Он стоит у входной двери, кого-то ждет.

Я забрал фотографию, а фишки оставил на столе.

Сидор оказался солидным мужчиной в возрасте. Человеку в белом смокинге, с седой шевелюрой не прилично предлагать сто долларов.

— Один вопрос, любезнейший, — начал я насмешливым тоном. — Вас не беспокоило, как Мария вчера добралась до дома? Выпившая женщина с кучей денег, а?

— Вы кто?

— Большой почитатель вашего заведения, желающий сделать вам рекламу.

— Большой почитатель? По этой причине никогда здесь не бывали.

— После выигрыша Маши обязательно стану завсегдатаем. Но боюсь, что вы и меня бросите на произвол судьбы, если я сорву Джек-пот.

— Ее ждала машина с шофером.

— Чья машина?

— Вероятно, ее мужа. У него много машин. Она держала пачки денег в охапке, я дал пакет, и мы переложили в него деньги. Потом вывел ее на улицу. У подъезда стоял серебристый «Ягуар» с темными стеклами. Она ткнула в него пальцем. Я открыл дверцу, Мария села, и машина умчалась. Шофера я не видел.

— Убедили, господин Сидор. Сейчас же иду покупать фишки! — радостно произнес я и направился к барной стойке, но притормозил и вернулся.

— Может, вы еще и номер машины запомнили, уважаемый Сидор?

Конечно же, администратор не был дураком, но продолжал мне подыгрывать.

— Нет. Помню восьмерку, одну цифру из номера. Она стояла последней. Вас что-то беспокоит?

— Мне казалось, что у Мезенцева нет «Ягуара».

— У него десятки машин. Целый гараж. «Ягуар» не такая уж редкость. У нас в городе много богатых людей, центр бизнес-сообщества. Марию всегда кто-то привозит и отвозит, она дама пьющая. Думаю, с ней все в порядке. Мы не хотим неприятностей на свою голову, тем более, когда речь идет о наших постоянных клиентах. Так что передайте Дмитрию Антоновичу — беспокоиться не о чем.

Я выпучил глаза. Он улыбнулся.

— Развлекайтесь. Вы ведь тоже приехали на машине Мезенцева. За стоянкой наблюдают видеокамеры, наши гости могут быть спокойны.

Во время разговора я пытался разыгрывать из себя пьяненького обалдуя, но теперь мой спектакль потерял смысл, я отправился в бар и заказал себе водки. Во время работы я обычно не пью, но сейчас за мной наблюдали и выглядеть белой вороной мне не хотелось. В моем деле приходится бывать в разных местах, и не один раз. В идеале надо уметь оставаться не замеченным, но в казино я засветился по полной. Попытаюсь хотя бы оставить о себе хорошее впечатление.

Бармен, глядя на меня, ухмылялся. Может, я и впрямь выглядел посмешищем. Вероятно, так. Я не ходил по ресторанам, казино и салонам красоты. Люди, окружающие меня, — инопланетяне, я о них ничего не знал и уж тем более не мог их понимать.

— Налей-ка мне еще рюмочку, приятель, — попросил я.

Он подал мне водку в новой рюмке, хотя мог налить в ту же.

— Много денег вчера выиграла Маша?

Бармен был снисходителен, будто играл в паровозики с ребенком.

— В левом крыле висит табло, там приведены все вчерашние крупные выигрыши. Не поленитесь взглянуть.

Направляясь в казино, я считал себя умным и хитрым, но здесь каждая шавка объясняла мне, что я круглый болван.

На табло высвечивалось число, равное пятидесяти тысячам долларов, и имя «Мария».

— Против некоторых выигрышей нет имен. Почему? — спросил я у стоящей рядом женщины, от которой очень хорошо пахло.

— Некоторые дамочки заходят сюда лишь для того, чтобы, взглянув на табло, узнать, сколько выиграли их мужья.

— А те, кто себя афиширует, этого не боятся?

— Значит, они приходят сюда с женами.

Она кивнула в сторону стойки бара, где толпилась свора кокетливых барышень. Ни одного мужчины не было. Дамочка прочитала мою мысль и поставила точку:

— Их мужья за столами.

Я опять посмотрел на табло. Когда обернулся, дамочка уже исчезла.

Игра в детектива пришла к завершению, и я отправился прочь из злачного заведения. Столько стараний и не меньше кривляний, убито полтора часа времени, а ведь всю нужную информацию я мог узнать за пять минут не напрягаясь.

«Фольксвагена» на месте не оказалось, Кирилл уехал. В казино я его не видел, хотя мимо моей персоны трудно пройти не замеченным. Когда я на «точке», мой взгляд расплывается, как круги от брошенного в воду камешка.

Хорошо освещенная стоянка располагалась с боковой стороны казино. На столбах — камеры видеонаблюдения, богатый ассортимент, ни один клочок земли не оставался в мертвой зоне. Я сел в новенький БМВ, объехал здание и обнаружил несколько входов с железными дверьми и номерными кодовыми замками. Меня удивили размеры здания. Я помнил зал и его габариты, судя по всему, за ним можно устроить такой же, но его не было. Большая часть строения предназначена для чего-то другого. Под склад для фишек?.. И о чем только я думаю!

Я вернулся к размышлениям о Кирилле и пришел к примитивному выводу: он мог выйти из боковой двери прямо к стоянке, минуя центральный вход. Почему не предположить, что Кирилл не игрок, а работник казино? Он вполне мог быть тем же барменом или крупье. Внешность подходящая.

Шел седьмой час вечера, субботний день подходил к закату. Народу и машин в городе осталось немного, большинство жителей имеет свои загородные участки. Места здесь красивые — леса, озера. И земля дешевая. Полуторамиллионный город, находившийся на пересечении центральных магистралей, процветал. Недра здесь хранили богатые залежи минералов, изумрудов, серебра и вольфрама. Внешне все выглядело пристойно и тихо. Как в тайге у прозрачного ручейка, но воду из него пьют не только пятнистые олени, но и тигры, медведи, рыси. По неосторожности можно и на змею наступить.

Я всегда был циником и пессимистом. Так уж жизнь сложилась. Даже в самых безобидных вещах видел подвох, людям не верил. На то имелись основания. Окружающим на меня наплевать, может, этим объяснялась моя нелюдимость, скрытность и нежелание кому-то навязывать себя — очень плохие качества для профессии, требующей постоянного общения. Мое появление в казино — отличное тому доказательство. Среди светской публики выглядел я не лучшим образом, походил на белую ворону, а если забыть о самолюбии, то на идиота.

Несмотря на кашу в голове, я продолжал свою работу. Профессионализм ремесленника — думаешь об одном, а руки делают другое. В моем случае сработали ноги, точнее, одна правая, резко ударившая по тормозам, хотя светофоров на горизонте не просматривалось. Сработало боковое зрение: слева у бакалейного магазина стоял «Фольксваген Пассат» синего цвета, не мытый со дня покупки. Конкретных планов на данный момент у меня не имелось, и я решил понаблюдать за машиной. Припарковавшись напротив, закурил и стал ждать у моря погоды. Идея зайти в магазин меня не грела. Стоит туда сунуть нос, как «пассат» уедет. К тому же рядом с «Бакалеей» находился подъезд. Верхние этажи дома походили на жилые, учитывая занавесочки на окнах и цветочные горшки.

Погода в середине июля стояла переменчивая — то целый день лил дождь, то нещадно палило солнце. Сегодня выдался жаркий денек. На мое счастье, в машине имелся кондиционер, окна открывать не пришлось. В бардачке лежали компакт-диски, мой выбор пал на Стинга, и прохладный салон наполнился музыкой. Не работа, а балдеж.

Кто-то постучал в стекло дверцы со стороны пассажирского сиденья. На меня смотрела молодая девушка в солнцезащитных очках. Я перегнулся и опустил стекло.

— Какие проблемы, мадмуазель?

— Мне нужно в аэропорт. Срочно. Может, подвезете? Я хорошо заплачу. Ни одного такси нет, даже частники не ездят.

— Сегодня же выходной. Сожалею, но я не могу, у меня свидание. В конце улицы — площадь Фонтанов, там стоянка.

— Боюсь, не успею.

— Жаль, но помочь вам не могу.

Ее пухленький ротик скривился.

— Козел!

— Что делать! Не всем же быть ослами.

Красотка ушла, цокая копытцами, а я, взглянув на другую сторону улицы, понял, что мое свидание откладывается — «Фольксваген» исчез. Похоже, он играл со мной в салочки. Резко развернувшись, я выжал педаль газа и помчался вдогонку. С машиной мне повезло, от такой тачки нелегко уйти. Хвост «пассата» мелькнул перед глазами и юркнул в переулок. Парень неплохо рулил, и его развалюха тоже бегала шустро. Улицы в старом районе узкие, обогнать его я не мог, к тому же он знал город лучше меня и крутился волчком по кривым переулкам. Очередной вираж, и я затормозил, едва не врезавшись в багажник «пассата». Водитель бросил его посреди дороги и скрылся, оставив дверцу открытой. Нюх гончей заставил меня выскочить из машины и помчаться в подворотню, других дыр здесь не существовало. Этот тип здорово меня разозлил. Работать головой хорошо, но иногда можно и кулаками помахать, некоторые только такой язык понимают. Похоже, он прочел мои мысли, и как только я влетел во двор, на меня обрушился небоскреб.

Пауза длилась долго. Я очнулся от того, что меня хлестали по щекам. На меня наткнулась какая-то старушка. Вызвала милицию. Приехали, привели в чувство, взяли штраф за то, что заблокировал проезд своей машиной, и ретировались. Документы не проверяли.

Удивительно, что машину не угнали, я даже ключи из замка зажигания не выдернул. Инстинкт гончего пса никогда не приносил пользы, но он есть и живет вместе с тобой, от него очень трудно избавиться. Учат, учат, и все бесполезно.

Болела башка. Били резиновой дубинкой, так мне кажется. Шишка выросла, но обошлось без крови.

Смеркалось. Я тихо ехал по улицам и старался соображать сотрясенными мозгами. Кирилл засек меня еще у казино и знал, на какой я машине. Если это не так, то почему ему взбрело в голову от меня удирать? Я из машины не выходил, не светился. Значит, с ним кто-то связался из казино и рассказал о моем визите в деталях.

Ладно, парень, далеко от меня не уйдешь, я тебя достану, и ты свое получишь.

3

Звонок раздался на следующий день после полудня. Ночь я провел в доме Мезенцева, мы с ним съездили в гараж. Его серебристый «Ягуар» стоял на месте, угнать машину из ангара невозможно, воры сняли номера. В пятницу днем, по словам охраны, в гараже работали электрики, меняли проводку. Кроме них грешить больше не на кого.

Звонивший говорил добродушно, конкретно и не притворялся кавказцем, изображая акцент. Я слушал разговор через громкую связь.

— Деньги у вас? Садитесь в машину и езжайте к набережной. Вам нужно попасть на левый берег реки. Упакуйте деньги в кейс.

— Не поместятся.

— Значит, в чемодан. Человек, который заберет их, поедет на вокзал и должен выглядеть естественно.

— Хорошо. Я хочу поговорить с женой.

— Вечером наговоритесь, у меня нет времени на пустяки. Направляйтесь в сторону старого Воздвиженского кладбища. Поторопитесь. Я вам еще позвоню.

На этом разговор закончился.

— И что ты об этом думаешь, Андрей? — вопрошающе посмотрел на меня Мезенцев.

— В машине поговорим, надо ехать. Кратчайший путь — через Веденский мост.

— У тебя есть какие-то зацепки? — спросил Мезенцев, когда мы отъехали от дома.

— Одна зацепка — «Ягуар», вторая едет за нами. Не оглядывайтесь. Обычный «Форд-фокус», их в городе тысячи.

За рулем «Мерседеса» сидел я сам, шофера мы оставили зевать на скамеечке в парке напротив роскошного особняка моего нанимателя. В нагрудном кармане пиджака у меня всегда лежало зеркальце. Я не был поклонником своей внешности, просто привык контролировать «задний обзор» при ходьбе, так как машины не имел.

— Этот чертов «Ягуар» меня смущает, — проворчал Мезенцев. — Мне его подарили партнеры, зная мою слабость к машинам. Ездил я на нем не больше пяти — десяти раз. Когда эту модель завезли в салоны, и на дорогах появилась сотня близнецов, перестал им пользоваться. Тому уже года два, и Маша это знает. Непонятно, как она могла сесть в чужую машину. О номерах говорить смешно. Она их и не помнит. Зря старались.

— Не зря, как мы видим. Ее хотели вывезти из города. Как я вчера понял, ваши машины узнаваемы. В казино сразу определили, на чьей тачке я приехал. Потом я умышленно дважды проскочил на красный у гаишников под носом, но они не среагировали. Похитители знали о неприкосновенности ваших машин, это гарантировало им безопасный проезд до любой точки. На выезде из города проверяют каждый третий автомобиль.

Я достал газету и подал ее Мезенцеву.

— В ночь с четверга на пятницу ограбили ювелирную фирму. Унесли изумрудов на полмиллиона долларов. Менты обложили все лазейки из города, каждую щель замазали. Ваша машина — гарантия беспрепятственного проезда через кордон.

Мезенцев даже не взглянул на газету.

— Эта фирма принадлежит мне. А камней уволокли на два миллиона, но я не заявлял о полной потере. В сейфе лежали не учтенные изумруды. Они предназначались для взятки японцам, которыми я занимался в пятницу. Сработано чисто. Кража меня не разорила, только я не понимаю, как они сумели отключить сигнализацию. Он все еще едет за нами?

Я не сразу понял вопрос. Мезенцев перескакивал с темы на тему, точно прыгал по кочкам на болоте.

— Едет. Думаю, за нами следует не одна машина, целый эскорт. А у кладбища нас никто не ждет. Не так они глупы.

Но сам я сделал глупость, пошел на поводу у похитителей. Иначе говоря, действовал предсказуемо и понял это слишком поздно. Телефон зазвонил, когда мы въехали на мост. Мезенцев включил громкую связь.

— Говорите.

— Остановите машину посреди моста, у щита со спасательным кругом.

Я слышал приказ и затормозил где нужно.

— Возьмите чемодан, подойдите к перилам и бросьте его вниз. Там стоит катер. Постарайтесь попасть.

— Где Маша?

— Узнаете, когда мы пересчитаем деньги.

Связь оборвалась.

Мезенцев взял чемодан, и мы вышли из машины.

Наш кратчайший путь просчитали. Надо было ехать объездными путями — вот в чем моя ошибка. Но когда я подошел к ограде и увидел катер на подводных крыльях, то понял, что эти ребята успели бы домчаться до любого моста. Их корректировали из машины, сидящей у нас на хвосте, она не поехала на мост вслед за нами.

— Слишком высоко, Андрей, я не попаду. Кидай ты, — предложил Мезенцев.

Я взял чемодан и, не прицеливаясь, бросил его вниз.

— Выловят. Это сумка может утонуть, а чемодан герметичен, всплывет. Натуральная пропитанная кожа. Вы же не покупаете ширпотреб.

Чемодан выловили багром, и катер тут же улетел под мост. Мезенцев оставался невозмутимым. Он закурил и, опершись локтями на чугунный парапет, уставился вдаль.

Меня удивлял этот человек. Невозможно было понять, о чем он думает и что его тревожит. Образ жизни и деятельность всегда отпечатываются на человеческой натуре. Мне под сорок, Мезенцев моложе года на три. Он барин. Такого человека трудно представить в телогрейке, а меня во что ни ряди, всегда буду выглядеть халдеем.

Покурили, помолчали, потом он спросил:

— Они позвонят?

— Не знаю. Но без дела я сидеть не буду. Река течет на восток, к глиняному карьеру, к нему ведет только одна дорога, через лес.

— А при чем здесь карьер?

— Мимо него проезжал «Фольксваген Пассат». Я думаю, он замешан в этой истории. Хочу осмотреться в тех местах. Если похитители дадут о себе знать, вы мне позвоните.

— Ты умный малый, Андрей. Я умею ценить неординарных людей. Считай, что ты получил БМВ в неограниченное пользование. Хватит тебе подошвы снашивать.

— Но я ничего еще не сделал.

— Не сделал сейчас, сделаешь потом. Ты человек надежный, я в этом убедился.

— Спасибо, Димыч. Вы первый, кто не махнул на меня рукой.

— Брось, Андрей, не с теми людьми тебя жизнь сталкивала.

Он бросил окурок в реку.

4

На посту гаишников перед выездом из города лейтенант мне козырнул. Там образовалась большая пробка. Осматривали все машины, за редким исключением. Я попал в число тех самых редких. Выбравшись на простор шоссе, начал сочинять новую версию. Меня хлебом не корми, дай пофантазировать. Иногда мои фантазии попадали в точку. В те времена, когда я работал в розыске, нас учили верить только фактам, вещдокам и неопровержимым уликам. А если их нет? Существует еще и психология. Психология преступника — целая наука. С опытом ты начинаешь ее понимать, а значит, можешь поставить себя на его место и предугадать его следующий ход. Я проработал в уголовке пятнадцать лет и три года провел с преступниками в колонии. Разве это не опыт?

Сейчас я пытался поставить себя на место похитителей изумрудов. По словам Мезенцева, камешки привезли из спецхрана в офис в четверг и заперли в сейфе. Грабители об этом знали. Мало того, они сумели открыть сейф, отключив сложную многоходовую сигнализацию. Если Мезенцев рассказал об утаенных изумрудах, то в сейфе могли находиться еще какие-то неучтенные ценности, о которых он не упомянул. Только к концу рабочего дня в пятницу обнаружили пропажу, Мезенцев целый день занимался японцами. Кажется, я ничего не упустил. Меня смущают две вещи. Понятно, что кражу совершил кто-то из своих. Изумруды — не памятник, их можно спрятать в запасном колесе и вывезти из города той же ночью, пока факт хищения не обнаружен. В городе их хранить небезопасно, они превратились в тлеющие угли и где-нибудь обязательно прожгут дырку. Я отталкиваюсь от предположения, что по непонятным причинам вывезти товар той же ночью не удалось. В общем-то, притягиваю осла за уши, но в то же время не делаю выводов и не ставлю точек. У грабителей появляется новый вариант: вывезти краденое с помощью жертвы ограбления. Как? На его машине. А почему бы не прихватить и его жену? На ней можно заработать не меньше, чем на камешках. Берлогу за городом готовили для тайника, но там же можно спрятать и Машу. Присланная мужу фотография доказывает ее пребывание в деревенской хибаре. Пока все сходится. Если так, то деньги не главное. Мезенцев может вычислить грабителей, если уже этого не сделал. Маша — гарантия его молчания. Она нужна как заложница, а выкуп понадобился для отвода глаз. Тогда пасьянс сходится. В то же время о ее освобождении не может идти речи, пока грабители не окажутся в полной безопасности. Но будь я на их месте, не отпустил бы женщину вообще. Она свидетельница, видела лица бандитов, возможно, кто-то и ее знает, если они сотрудники мужа. Им грозит обвинение в грабеже в особокрупных размерах, в похищении человека, принудительном лишении его свободы, и еще парочку статей можно пришить не глядя. Вымогательство и прочее. Нет. Маша на свободу не выйдет.

Я увеличил скорость и едва не промахнул поворот на карьер, он следовал сразу же за мостом. Река была последней преградой, а дальше можно катить куда угодно. Тут мне пришла новая идея. Я свернул на узкую бетонку, идущую через лес к знаменитому и единственному карьеру, где добывали белую глину для фарфоровых фабрик, выросших как грибы после открытия уникального сырья. Возникшая мысль ломала построенную мной теорию. Зачем грабителям выезжать из города на машине? У них есть скоростной глиссер, они могли вывезти изумруды по реке. Машина им понадобилась только для того, чтобы похитить жену Мезенцева.

Лес резко оборвался. По обеим сторонам дороги выросли заборы из сетки-рабицы. Бетонка покрылась глинистой жижей, выехать из этих мест на чистой машине было невозможно.

Километра три я пилил зажатый оградами и молил бога, чтобы не наткнуться на встречный самосвал. И как только они здесь разъезжаются? Наконец я въехал в зеленую зону. Пронесло. Дорога начала петлять и пошла вверх. На каком-то участке перед поворотом я наткнулся на обрыв, с которого открывался вид на реку. Чтобы до нее добраться, надо спускаться по крутому склону не меньше километра. Тут можно голову свернуть, бетонные столбики для машины не препятствие, если ехать на приличной скорости.

Через пару километров я наткнулся на деревеньку, точнее, село, так как тут стояла старая рубленая церковь. Домишки были не богатые, но крепкие, народ жил не бедный, возле многих участков — машины, кое-где на козлах сушились лодки.

У колодца я остановился, увидев крепкого мужичка с ведрами. Подойдя к нему, спросил:

— Куда идет эта дорога?

— Ты что же, сынок, заблудился? Ничего, не пропадешь. Через версту деревня Свиблово, а потом дорога выведет тебя к реке и ты уткнешься в паромную переправу. Паром большой, но один. Опоздаешь, ждать придется не менее часа. Пока он туда сходит, пока обратно.

— Понятно. К мосту вернуться быстрее. Тут верст пять до моста-то?

— Может, и по боле будет. Паром не для машин, а для скота предназначен и люда здешнего. На том берегу базар, за харчами туда жалуем.

— А ваше село как называется?

— Бугримово. Разрослось теперь. Городские скупили землю у леса. Раньше там поле было, овес выращивали для лошадей. Все застроили. Вода у нас больно чистая, от источников, как святая, не портится.

— Спасибо, папаша. А магазин у вас есть на селе?

Он указал на церковь, стоящую в стороне от дороги.

— Там хлебная лавка. Аксинья — баба хваткая, теперь и водочку закупает, и колбасу привозит. А так мы своим хозяйством живем.

— Хорошо у вас здесь. Воздух, вода с источников. А домишко можно снять на лето?

— У нас — нет. А в Свиблово сколько угодно, да и к парому ближе. Там одни старики живут, вот они углы и сдают.

Дорога к Свиблово шла под уклон. Я проехал по хлипкому мосту через заросший пруд, посчитал колдобины, прочесал с десяток луж и увидел деревушку, к ней шла проложенная машинами колея, с травянистым хохолком посередине. Луж там тоже хватало, было жалко подвеску. Перед поворотом я остановился, вышел из машины и прошелся по дороге метров двадцать в сторону деревни. Чутье меня не подвело. Я осматривал сухие участки между лужами, где остались отчетливые следы протекторов машин. Не так часто они здесь ездили, что было мне на руку. Слабые вмятины от лысой резины «Фольксвагена» ни с чем не перепутаешь. Он здесь был! Я пригляделся к деревеньке. Домики выстроились в ряд вдоль леса, их не больше тридцати. Светиться на яркой машине я не хотел, предпочел пройтись пешком, но надо было убрать БМВ с дороги, чтобы не мозолил глаза.

Проехав по дороге немного дальше, я наткнулся на амбар и оставил машину за ним, там, где ее не заметишь с дороги. На то, что у меня промокли ноги, пришлось закрыть глаза, зато я подобрался к домам со стороны огородов. Надо сказать, что никого из жителей на улице не оказалось. Я останавливался у каждого участка и вглядывался в дома. Кирпичные меня не интересовали, да и было их здесь раз-два и обчелся. Один домик привлек мое внимание. Участок порос бурьяном, колючками и крапивой. Местные жители каждый сантиметр засаживают овощами или зеленью, а этот выглядел заброшенным. Сними я здесь дачку, тоже палец о палец не ударил бы.

Перелезть через плетень не составляло труда, дальше пришлось продвигаться пригнувшись — из окон участок отлично просматривался. Соседний дом справа находился метрах в сорока, а левый и того дальше. Тут можно шуметь и врубать музыку на всю катушку, никто не услышит. Странной казалась тишина, как на кладбище, мертвая, только редкие вопли ворон ее нарушали.

Я подобрался к дому. Крыльцо, веранда, дверь и амбарный навесной замок. На окнах плотные занавески, но в одном месте у правого крайнего окна имелся просвет, сквозь него в комнату пробивалось солнце, и я увидел край стены. Остальное мне досказали обои, знакомые по фотографии. Я вернулся к крыльцу и осмотрел почву. Все совпадало. Следы от лысой резины и здесь нашлись. Меня, как собаку, сюда привел нос. На поиски ушло немного времени.

С замком пришлось повозиться, ломать я ничего не хотел. В сарае нашел гвоздь, проволоку, молоток и сделал отмычку. Замок не смог устоять против моей сообразительности. Дверь открылась, но тут я услышал шум со стороны улицы. В сенях имелось маленькое окошечко, выходящее на улицу. Стекло никогда не мылось и было покрыто какой-то серой, засиженной мухами, массой. Пришлось отскабливать себе пятачек, как это делают дети с замороженными окнами в транспорте. В этот пятачок я увидел мирную толпу, степенно возвращавшуюся к местам обитания: старушки в белых платочках, немного женщин среднего возраста и уж совсем мало старичков.

Тут меня осенило. Моя секретарша собиралась сегодня на кладбище — родительская суббота. Утром вся деревня отправилась пешком в Бугримово, там же церковь, а потом всей гурьбой двинулись на кладбище. Вероятно, оно не близко, если они возвращаются в седьмом часу вечера, но я не сомневался, что в этот дом никто не зайдет. Слишком много тут мусора и грязи, под лавкой груда пропыленных бутылок из-под дешевого портвейна.

В комнате из-за плотных занавесок было довольно темно, в нос ударил тошнотворный запах. Я нащупал на стене выключатель, и под потолком зажглась одинокая лампочка без плафона. Мне предстала страшная картина — пол, залитый кровью, возле кровати женщина с изуродованным лицом, будто в нее пальнули из ружья, набитого картечью. Волосы, фигура, одежда, дорогой браслет, кольца — все говорило о том, что это Мария Мезенцева. Я прикрыл нос рукавом и подошел к трупу, который уже облюбовали сине-зеленые мухи. Тело еще не совсем остыло. Женщину убили сегодня, часов пять-шесть назад, в это время мы с Дмитрием Мезенцевым ждали звонка похитителей. К смерти невозможно привыкнуть. Трупы мне приходилось видеть часто, но каждый раз нутро переворачивалось и сводило скулы от злости.

Я вышел на крыльцо, достал мобильник, но связи не было. Придется искать телефон. Теперь время работало на противника.

5

Следователь Шкляров и подполковник Базаров выслушали отчет частного детектива. Хоть в детали он их не посвящал, вопросов у них не возникло.

— Да, печальная и странная история, — покачал головой Шкляров. — Не могу понять одного, зачем уродовать лицо жертве? Либо мы столкнулись с бандой маньяков, либо они не хотели, чтобы труп был опознан.

— Хотели, хотели, Илья Наумыч, — уверенно заявил Базаров. — К чему устраивать весь этот спектакль? Если они задумали ее убить, то не имело смысла жертву развязывать.

Он передал Шклярову фотографию, присланную Мезенцеву по почте. Паршин ее показал им в первую очередь.

— Сфотографировали, бросили жертву в багажник, вывезли в лес, пристрелили и закопали. Ищи! Концы в воду и гудбай!

— Логично, — согласился Шкляров. — А вы что думаете? — спросил он детектива.

В это время на участке появились сотрудники Базарова. С ними пришли мужчина лет семидесяти, но крепкий, энергичный, и женщина лет сорока пяти.

— Это Прохор Симохин, хозяин дома, и его дочь Варвара, — пояснил оперативник.

Базаров тут же пошел в атаку.

— Кому вы сдавали это жилье?

Видимо старика уже известили о происшествии и он подготовился к разговору.

— Парню, студенту. Пацан еще. Но женщины с ним никакой не видел. Да и его самого видел только раз. Недели три назад бродил здесь в поисках дачи. А я все равно живу у дочери на другом конце деревни, с внуками нянчусь. Показал ему свою хибару. Он сказал, что диссертацию пишет, тишина нужна. Куда уж тише-то. Деньги он отдал сразу, до конца лета рассчитался, но просил антенну поставить на крышу. Мол, без телика от тоски сдохнет. Я согласился. Парень сказал, что переедет сюда, как только телевизор заберет из ремонта. Больше я его не видел.

— Скажите, а когда вы протечку в комнате замазали? — задал вопрос Паршин.

Подполковник разозлился — идиотский вопрос. Когда старик начал отвечать, он не стал его перебивать.

— Неделю назад. Полез на крышу антенну ставить и заметил дыру. Залатал, конечно. Тогда сильные дожди прошли. Зашел в дом, нашел протечку, ну и замазал ее.

— А когда показывали дом парню, протечки не было?

— Нет. Июнь стоял сухой. Не заметил.

— Ты закончил свои вопросы? — раздраженно спросил Базаров.

Паршин ничего не ответил, отошел к крыльцу, сел на ступеньку и закурил. Следователь присоединился к нему.

— Вы на него не обижайтесь, Андрей Михалыч. Олег — человек несдержанный, но лучшего мента я не знаю, не первое дело ведем вместе. Толковый мужик, а главное, взяток не берет.

Паршин криво усмехнулся.

— Правда, правда, — продолжал Шкляров. — У него жена — миллионерша. Скульптор. После того как в наших краях нашли белую глину, она свой заводик открыла. Теперь ее статуэточки по всему миру продаются за бешеные деньги. Брэнд! Но Олег гордый, за счет жены жить не хочет. Его Любаня на «Остин Мартине» разъезжает, а он на старой «Волге» катается. Живут в центре города. Дом свой. Первый этаж занят под мастерскую и магазин, а второй — под жилые апартаменты. Девять комнат. Олег ни в чем не нуждается и работу свою любит.

— Я не обидчив, Илья Наумыч, свое место знаю. Расследование убийств в компетенцию частного детектива не входит, я выступаю в качестве свидетеля, и только.

— Ну не надо так категорично. Вы интересный человек, и мне нравится ваш подход к делу. Почему вы заговорили о протечке?

Паршин глянул на Базарова, который все еще мучил старика своими вопросами.

— Мне кажется, это труп другой женщины. Надо поднять все сводки за последние месяцы. Среди «потеряшек» должна быть женщина, похожая на жену Мезенцева. Ростом, цветом волос, возрастом. Мария Аркадьевна — женщина интересная, но таких тысячи. Похожую могли привезти откуда угодно. Искать надо по всей стране. Но я бы подбирал жертву для убийства среди разведенок, одиночек или проституток.

— Вы считаете, что Мария Мезенцева жива?

— Да, и сама участница собственного похищения. Труп она подбросила для мужа, чтобы он больше ее не искал. Вот почему я просил при вскрытии обратить внимание на болезни. Их надо сравнить с медицинской карточкой Мезенцевой.

— Вас смутил тот факт, что Мария сама села в чужую машину, выйдя из казино.

— Это лишь штрих. Но только она могла точно знать, что муж заплатит выкуп в любом случае. Женщину убили приблизительно в полдень следующего дня. В это же время звонили похитители.

— Тут все просто. Получили согласие Мезенцева, потом ее убили и поехали забирать деньги.

— Даже на катере не успели бы долететь до Введенского моста.

— Значит, убийца сидел здесь, а вымогатели — в городе. Получив согласие Мезенцева, они подали сигнал ликвидатору.

— Чтобы вас вызвать, мне пришлось возвращаться к шоссе, здесь не работает мобильная связь. Позвонить убийце они не могли, это решение было принято заранее. Убийство и звонок назначили на полдень. Каждый делал свою работу. Если рассматривать схему по логической цепочке, то вымогатели должны были получить выкуп, приехать сюда и убить жертву как опасного свидетеля. Но они сюда не возвращались. Возможно, Мария расплатилась со своими сообщниками суммой выкупа.

Шкляров развел руками.

— Интересно, но бездоказательно. Чего ей не хватало? Жила, как королева, как сыр в масле каталась, и вдруг…

— Это «вдруг» нам и надо разгадать.

Паршин достал фотографию связанной Марии.

— Смотрите. Видите на потолке пятно от протечки? Снимок прислали мужу в субботу утром, Машу выкрали в пятницу вечером.

— И что?

— Но хозяин замазал протечку неделю назад. Вы слышали его рассказ. Значит, снимок сделан раньше. Это говорит о том, что Маша здесь была больше недели назад и возможно позировала фотографу. Вот почему я считаю ее сообщницей. А идея «спектакля» родилась еще раньше, когда они наняли парня, чтобы он снял им дачу за городом рядом с рекой, но по другую сторону моста.

— Отлично! — воскликнул следователь. — Но Мезенцев — мультимиллионер. Куда проще было убить его, чтобы завладеть состоянием. Задача вполне выполнимая. Вместо этого Мария пытается подсунуть свой труп. Если муж ее опознает, ему вручат свидетельство о смерти. А покойники не могут претендовать на наследство.

— Мы ничего не знаем об этих людях. Пообщавшись с Дмитрием Мезенцевым, я понял одно — исчезновение жены для него трагедия. Так не сыграешь. Он искренен.

— Но если Мезенцева жива, вряд ли мы ее найдем, — задумчиво проговорил Шкляров.

К участку подъехала труповозка. Санитары с носилками прошагали мимо сыщиков, сидящих на ступенях. Из дома вышел патологоанатом, долговязый сухопарый мужчина в очках и с огромным носом.

— Я закончил. Поеду с ребятами в морг, ночью сделаю вскрытие. Поведение убийцы меня шокировало. Это ж надо так изуродовать человека, а потом еще вырезать кусок мяса на спине…

Он закурил.

— Очевидно, над копчиком имелась какая-то примета, — заметил следователь. — Ну, скажем, татуировка, по которой можно опознать труп. Убийца старался сделать все, чтобы нам это не удалось.

— А может, там ничего не было и кусок вырезали, чтобы вы, Илья Наумович, пришли к такому выводу, — заметил Паршин.

— Подполковник прав, — кивнул Шкляров. — Идея заключалась в том, чтобы мы нашли труп и как-то его идентифицировали. Иначе его выбросили бы в реку, привязав груз на шею. Благо река рядом и яму копать не надо. И еще. Не исключен вариант с отравлением. Жертва могла быть мертвой, когда ее колотили по лицу молотком. Садисты тоже бывают гуманными.

Услышав разговор, криминалист, вышедший на свежий воздух, сказал:

— Ни на стопках, ни на бутылках отпечатков нет. Стол накрыли для антуража. Дамочку пригласили в гости и прихлопнули.

— Позволю себе с вами не согласиться, — парировал Паршин. — Покойница одета так, будто собиралась на прием к английской королеве, а не на занюханую дачу. Стол накрыли для нас с вами. Чтобы мы такие идеи выдвигали, как вы сейчас. Женской обуви в доме нет. Покойница приехала в тех туфлях, которые на ней надеты. И если вы обратили внимание, она не ступала на землю. Тут грязь, машина подъехала к самому крыльцу, следы от протекторов это подтверждают. Жертву занесли в дом на руках. Все произошло сегодня утром, когда в деревне не осталось ни одной живой души, кроме собак и ворон. Сегодня Родительская, люди ушли на службу в храм, а потом на кладбище, вернулись в седьмом часу вечера. Я тому свидетель.

Криминалист выбросил окурок и молча пошел в дом, столкнувшись с санитарами, выносящими носилки.

— Лихо вы его осадили, — похлопал Паршина по плечу следователь. — Вы сами изложите Мезенцеву ситуацию?

— Я нашел, я и доложу. Для этого он меня и нанимал. Моя обязанность — предоставить отчет о проделанной работе.

— Хорошо. Привозите его завтра к полудню в морг, на опознание. Мы к этому времени получим результаты вскрытия. И узнайте, где она лечилась.

6

В четвертом часу ночи хозяин дома не спал. Дверь детективу открыл дворецкий-вышибала, но на заднем плане просматривалась статная фигура владельца особняка. Он стоял на нижней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж. Паршина здесь ждали.

— Идемте в кабинет, Андрей, — сказал хозяин.

Они поднялись на второй этаж.

Несмотря на простор и работающий кондиционер, в комнате висел сигаретный дым. На низком столе — отряд бутылок, полных и пустых, из-под коньяка или с коньяком, один бокал и блюдо с нарезанным лимоном. Хозяин прихватил с барной полки второй бокал, сел, налил приличную дозу «Наполеона» в изящный бокал и пододвинул его к одному из кресел. Теперь сыщик знал, куда ему сесть.

— Выпей. У тебя усталый вид. Эти мерзавцы мне так и не позвонили.

Паршин выпил, этого ему сейчас очень не хватало.

— У меня плохие новости.

— Я уже ко всему готов. Ты меня предупреждал.

После рассказа детектива повисла пауза. Нарушать ее Паршин и не думал. Человеку надо переварить информацию, а удары держать он умел. Только лицо стало серым, как на экране черно-белого телевизора.

— Так ты сомневаешься в том, что это Маша?

— Не берусь утверждать. Завтра опознание, будьте внимательны. — Паршин ничего не сказал о вырезе над копчиком и спросил: — У жены были особые приметы?

— Тату на спине. Цветная татуировка в виде розы в клюве орла.

— Татуировку вырезали.

— Зачем?

— Чтобы не опознали. Если у нее есть родственники, надо сделать анализ ДНК.

— Ее отец умер совсем недавно. Я слышал, что есть сводная сестра по отцовской линии, но никогда ее не видел и даже не знаю, как ее зовут. Они не общались.

— У кого она лечилась?

— У Генриха Флярковского. Толковый врач, но обращалась она к нему редко.

— Надо бы его пригласить на опознание. Или ознакомить с результатами вскрытия.

— Я ему позвоню утром. Одно я тебе могу сказать, Андрей. Если нам подбросили чей-то труп, то Маша находится в лапах похитителей до сих пор. И она в опасности.

— Я думаю, они будут прокручивать этот вариант еще не раз и всегда подбрасывать трупы разных женщин, пока однажды вы не перестанете платить им. Тогда они ее убьют по-настоящему.

— Ты меня правильно понял, Андрюша.

Паршин не стал предлагать версию, по которой Мезенцева могла играть первую скрипку в отлаженном оркестре. В конце концов ему платили за работу, а не за версии, не имеющие конкретных подтверждений. Как только Мезенцев опознает тело, работа будет закончена.

7

Доктор Флярковский отдыхал на Средиземном море и прибыть в морг не сумел, на опознание приехали Мезенцев и я. Там нас уже поджидал Шкляров. Сегодня он был в форме подполковника юстиции.

— Следователь по особо важным делам Шкляров Илья Наумович, — представился он Мезенцеву. Тот холодно глянул на него и не подал руки.

— Куда идти? Ведите.

Тело выкатили на каталке в зал, где обычно родственники прощаются с покойниками, так как не решились сопровождать важную персону в кошмарный подвал, заполненный трупами. Это только с виду город казался процветающим. То, что творилось за «кулисами», старались не обнародовать. Газетами владели те, из-за которых и происходили несчастья. О притонах, наркоманах, проституции, перестрелках в их изданиях не упоминалось, но где снять шлюху на ночь или на час, каждый знал, купить кокаинчик — тоже нет проблем. Чистый героин — дефицит, поэтому за ночь городской морг переполнялся трупами. Люди гибли от передозировки наркотиками или отравления ими.

Санитар отбросил простыню, оголив женское тело, голову оставил прикрытой полотенцем. Мезенцев побледнел. Несколько секунд он не шевелился, потом нагнулся и внимательно осмотрел кисть правой руки покойницы.

— Это она, — тихо сказал вдовец.

Шкляров кивнул санитарам, тело накрыли и увезли.

— Вам надо подписать бумаги, — скорбно произнес следователь и указал на столик у окна. На нем лежали какие-то документы. Мезенцев подошел и расписался на нескольких листах, не читая их.

Мне Шкляров сказал:

— А вас, Андрей Михалыч, я просил бы проехать со мной в управление для подписания протоколов.

— Хорошо, — кивнул я, — провожу Дмитрия Антоновича до машины и буду вас ждать на улице.

— Еще секундочку.

Шкляров поднял с пола портфель и достал целлофановый пакет с драгоценностями.

— Это вещи вашей жены?

— Сами не убедились? Взгляните на обручальное кольцо. Там гравировка «Марии в знак вечной любви! Дима».

— Мы видели, но обязаны соблюдать протокольные формальности.

— А гарнитур из браслета, кольца и серег я подарил ей на последний день рождения. Он сделан на заказ ювелиром Петрухиным. Странно, что убийца его не забрал. Больших денег стоит.

— Мы вам все вернем, когда закроем дело.

Направляясь к «Мерседесу» Мезенцева, возле которого стоял шофер, готовый открыть дверцу, я достал из кармана пачку денег и протянул своему нанимателю. Потрачено было только двести долларов на фишки в казино, и то две из них все еще валялись в моем кармане.

— Обошлось без затрат, — тихо произнес я.

Мезенцев отвел мою руку.

— Ищи Машу, Андрей. Я знаю, ты сможешь найти.

— Но вы только что опознали ее тело и подписали протоколы…

— Мало того, я устрою грандиозные похороны и дам некрологи во всех газетах. Следующий раз, когда они потребуют выкуп, я, в свою очередь, потребую доказательств того, что моя жена жива. Пусть доказывают возле ее памятника на кладбище. А еще я не хочу, чтобы в мои дела совали нос менты и прочая шушера.

— Вы уверены в том, что видели труп другой женщины?

— У Маши был шрам между указательным и средним пальцами. Ножом поранилась. Готовила свое фирменное блюдо после двух бутылок шампанского. Шрам остался небольшой и почти незаметный, но она замазывала его тональным кремом.

— Ну а как у чужой женщины оказались драгоценности вашей жены?

— Ты что же, думаешь, она им всем набила морду и не отдала свои цацки? Настоящий убийца вырезал у трупа татуировку, но почему-то забыл взять гарнитур из темно-зеленых изумрудов и именное обручальное кольцо. Мне стыдно говорить тебе о таких вещах, ты же умный парень. Никакой татуировки на теле убитой не было. В этом вся проблема. Побрякушки надели специально. Только ты ментам об этом не говори, у них мозгов немного.

Мы подошли к машине.

— Обдумай план действий, Андрей, и приезжай. О деньгах не думай, я тебе еще дам, а машина твоя.

Он протянул мне доверенность.

— С этими номерами у тебя нигде проблем не возникнет.

Мезенцев сел на заднее сиденье, шофер захлопнул дверцу и занял свое место. «Да, — подумал детектив, — у этого человека есть чему поучиться».

8

В милицейское управление мы ехали на машине Шклярова. Похоже, его жена тоже была миллионершей, разъезжал он на четырехлитровой «Вольво» последнего выпуска. Говорить человеку со стажем службы в милиции о честных служителях закона то же, что рассказывать писателю содержание его книги. Если ты работаешь в зараженной системе, непременно заболеешь.

— Надо заехать в одно место. Улица Пирогова, двенадцать.

Слова Паршина прозвучали точно приказ таксисту.

— Без проблем. А что там? — спросил Шкляров.

— Вы получили заключение патологоанатома?

— Да. С интересными заметками на полях.

— На Пирогова находится частная лечебница доктора Флярковского. Он лечащий врач семьи. Утром мы с ним связывались. Сейчас доктор в отпуске, но обещал позвонить дежурному врачу, чтобы тот дал нам медкарту Марии Мезенцевой.

— Флярковский — отличный специалист, но доступен только избранным. Нам он не по карману. Как о враче, о нем ходят легенды, как о человеке, ничего хорошего не слышал. Пройдет мимо умирающего на тротуаре, если ему не заплатят за помощь.

— Нормальное явление, — сказал я. — У меня на глазах трое парней избивали невзрачного мужичка. Вокруг собралась толпа зевак. Они наблюдали за этим кошмаром, будто сидели в кинотеатре. А среди них были крепкие ребята.

— У вас на глазах? И что вы сделали?

— Выстрелил в воздух и тем самым остановил произвол. Не очень-то я их напугал, но связываться со мной они не стали.

— У вас есть официальное разрешение на оружие?

— Есть. Но я обычно не ношу его с собой. Это только в книжках частные сыщики раскручивают серьезные дела, в жизни все куда прозаичней. Копаемся в грязном семейном белье недоверчивых жен и мужей.

Машина остановилась у дома номер двенадцать.

— Я быстро.

— Не беспокойтесь. Там от вас ничего не зависит.

Шкляров оказался прав. Миленькая медсестричка подтвердила, что доктор Флярковский звонил, а потом заставила меня написать расписку и ушла. Пришлось ждать ее целую вечность, но карту я все же получил.

Подполковник Базаров сидел в своем кабинете.

— Мы привезли медкарту Марии Мезенцевой, — сказал Шкляров. — К сожалению, я не знаю латынь и плохо разбираю врачебный почерк.

— Медэксперт сейчас здесь, он нам поможет. Заключение патологоанатома у вас?

— Конечно. Есть что с чем сравнить.

Базаров забрал документы и вызвал секретаршу. Вошла миленькая девушка в белой блузочке с погонами лейтенанта.

— Надюша, передай это Трошину, пусть сделает сравнение и тут же доложит.

— Хорошо, Олег Иваныч.

Куколка выскользнула из кабинета. Мы с Шкляровым сели на старый кожаный диван у стены. Подполковник снял трубку внутреннего телефона, неожиданно рявкнул: «Приводите!» — и тут же стал мягким и доброжелательным, хотя продолжал называть меня на «ты» и даже не пытался вспомнить мое отчество.

— Ты меня извини, Андрей, я вчера погорячился. Такое со мной случается. В выходной день на ночь глядя тебя срывают из дома и везут в занюханную деревню…

— У меня нет претензий.

— Вот и ладушки. Я навел о тебе справки, так что портрет твой мне понятен. Ты же из наших. В отставку ушел по ранению, с орденом. Уважаю! Думаю, и Мезенцев наводил о тебе справки прежде, чем нанимать. У него есть такие возможности. На близкое расстояние он подпускает только проверенных людей. Ты его надежды оправдал, хватка у тебя крепкая. История с протечкой мне очень понравилась. Мелочь, а вся картинка вверх дном перевернулась. Илья Наумыч тебя сразу разглядел, он тонкий психолог.

Дифирамбы оборвались, когда караульный ввел в кабинет Кирилла. Я его сразу узнал. Подполковник, как хамелеон, опять мгновенно «сменил цвет». От него повеяло холодом, будто он покрылся инеем.

— Этого гражданина зовут Кирилл Сладков. Вы видели его раньше, господин Паршин?

— Да, и не раз, — начал я, пытаясь войти в колею после долгой песни о моих достоинствах. — Он несколько раз встречался с Марией Мезенцевой в ресторане «Глобус». Они хорошо знакомы. И еще я знаю, что гражданин Сладков имеет машину «Фольксваген Пассат» темно-синего цвета.

— Спасибо, Андрей Михалыч. Этого типа мы арестовали под утро. Он работает крупье в казино «Вальяж». Заступил на смену в одиннадцать вечера. На весь вчерашний день алиби у него нет. Утверждает, будто отсыпался перед ночной сменой. Его слова никто подтвердить не может.

— Может, — вмешался задержанный. — Продавщица из цветочного киоска рядом с моим подъездом, я ей плачу, чтобы она приглядывала за моей машиной. Две недели назад я перепродал этот чертов «Фольксваген» одному студенту и купил себе новую «Мазду». С тех пор старую машину ни разу не видел.

— А тебя о ней никто не спрашивает, — тихо сказал Базаров. — То, что твоя «Мазда» стояла у дома, еще не доказывает, что ты сам там находился. Имя и фамилия студента?

— Не помню. И хорошо бы он мою забыл. Я с него много взял за свою развалюху.

— Могу продержать тебя в обезьяннике семьдесят два часа. У тебя хватит времени, чтобы вспомнить имя покупателя.

— Не пугайте. Я этого парня на стоянке казино встретил. Его «копейка» не заводилась, он попросил «прикурить». Слово за слово, ну я ему и предложил: «Бери мою машину, безотказная. За раз все свои проблемы решишь. Возьму недорого». Он клюнул. Деньги за один день достал. Оформлять мы ничего не стали. Я выписал ему генеральную доверенность, и все. Да и писал-то не я, а нотариус. Зашли в контору, отдали паспорта девчонке, она выписала бумагу, я заплатил ей две тысячи и разбежались. Деньги-то она в карман положила, значит, сделку не фиксировала. От нее только печать требовалась. А! Вспомнил. Зовут студента Славик. Это он меня привел к нотариусу. Сказал, будто на юриста учится и на доверенности нужна печать.

— Славик, — хмыкнул Базаров. — Вячеслав, Станислав — удобное имя. Паспорта ты его не видел?

— Зачем он мне. Я о деньгах думал, они настоящие, а он кота в мешке покупал.

— Сколько лет этому Славику?

— Года двадцать три. Спортивный, волосы курчавые, светлые, глаза серые. Приличный на вид парень.

— Какие отношения у вас были с Марией Мезенцевой? — спросил я.

— Никаких. Просила, чтобы я ей подыгрывал в казино. Ну я клюнул на ее уговоры пару раз. Деньги на машину собирал. Выигрыш она мне отдавала, деньги ее не интересуют, просто хотела выглядеть удачливой. Мол, если человеку везет, так во всем. Честолюбивая, стерва. У нас в казино все сливки общества собираются, вот она и выкобенивается. Ей азартные игры противопоказаны. Баба не может себя контролировать. Видно, личная жизнь у нее не сложилась, так она хочет показать, будто все о’кей. Королева, не меньше. Мне ее жалко, не более того. Муж служит ширмой, любовника нет, если она все вечера в казино болтается и пьет как лошадь. Мы иногда выезжали на светские вечеринки со своими игорными столами, так там я ее ни разу не видел, а муженек присутствовал. Он личность, народ ему кланяется, а Машка — обычная оторва.

— Ладно, Сладков, посидишь до вечера в камере, может, еще что вспомнишь, — пробурчал Базаров и вызвал конвоира. Кирилла увели.

— Вот что, друзья мои, — задумчиво протянул подполковник. — Старик в деревне точно так же описал студента, который снял у него дачу. Правда имени не помнит и паспорта его не видел, ни к чему ему было, красть у него нечего. Я думаю, Сладков говорит правду.

— Не уверен, — вздохнул Шкляров. — Как вы думаете, Андрей Михалыч, что прозвучало фальшиво?

Меня опять проверяли на вшивость, именно так я определил обращение ко мне.

— Ни один крупье, тем более в милиции, не сознается в махинациях в пользу игрока, да еще за денежное вознаграждение. Это может грозить ему увольнением. Либо он не крупье, либо скрывает истинные отношения с Марией Мезенцевой, более глубокие, если решился оговорить себя.

— Согласен, — кивнул Базаров. — Тут пахнет сговором. Мы помним твой рассказ о посещении казино и о стоянке, где был «Фольксваген». Видеокамеры находятся не только там, но и у центрального входа. Мы решили просмотреть записи, чтобы узнать, кто уехал на «Фольксвагене» и кто увез Марию, но ничего не увидели. Запись в тот день не велась — оператор заболел. Вот так! А как прошло опознание?

— Мезенцев признал свою жену. Теперь, когда жертва опознана, можно внести конкретику в уголовное дело, — равнодушно сказал Шкляров.

В дверь постучали и вошел медэксперт Трошин, пожилой мужчина с бархаткой седых волос вокруг лысины. Его низкий баритон плохо сочетался с невысоким ростом и узкими плечиками. Он поздоровался и сразу приступил к делу.

— Первое, что меня удивило, в медкарте нет анализа крови, а это невозможно — больная страдала сахарным диабетом, что показали анализы, взятые у трупа. В личной карточке есть запись о проделанной операции по удалению матки. Это же отмечено патологоанатомом.

— Она могла лечиться от сахарного диабета у другого врача? — спросил Шкляров.

— Вполне резонный вопрос. Болезнь распространенная, специалистов хватает. Вот еще что. В крови трупа обнаружена звериная доза алкоголя и снотворного. Плохая штука. Она могла не проснуться, и убивать не пришлось бы.

— Значит, ее на руках переносили из машины в дом, — сделал заключение Базаров. — И тут ты оказался прав, Андрей.

— Ну все, ребята, я пошел, — сказал медэксперт, положил бумаги на стол и удалился.

— В банде работает как минимум три человека, — начал рассуждать следователь Шкляров. — Двое на глиссере вылавливали чемодан из реки, в это же время третий убивал Марию на даче.

— И еще один, который следил за нами на «Форде», — добавил я.

— Четверо. По полмиллиона на брата. Вполне хорошие деньги для несложной задачки.

— Вы так думаете, Илья Наумович? — хмыкнул Базаров. — Одного не учли. Они решили потягаться силами с Мезенцевым. Если он до них доберется, я им не завидую. Умные люди на такую аферу не пойдут. Молодые отморозки могут, их жареный петух еще не клевал.

— Возможно, балбесов наняли, — согласился я, — но их вела чья-то рука. План составлен со знанием дела. Конечно, небрежностей хватает, сочетание умного и грамотного вожака с пустоголовой шушерой никогда не приводит к полному успеху мероприятия. Нам надо решить главную задачку: зачем убийца привез Марию на дачу и изуродовал ее до неузнаваемости. Надо понять, кому нужен труп. Убийце? Глупо. Обвинение в вымогательстве — одно, а в убийстве — другое. Получили деньги и смылись. Женщину выбросили в реку или закопали. Пропала без вести. Нет трупа, нет преступления. Хотели выставить себя крутыми ребятами? Тогда назовите свои имена, мы будем знать, кто такой крутой. Но они молчат.

— Найдем мы их, Андрюша. Не сегодня, так завтра. Не таких находили, — снова усмехнулся Базаров.

Я тоже решил перейти на «ты» и не выглядеть пригретым добродетелями котенком, выброшенным на улицу.

— Тот, кого назовем «Вожаком», должен быть близок к семье Мезенцева. Он все знал заранее и даже был уверен, что муж Маши заплатит выкуп, так что ее можно убрать, не беспокоясь о срыве операции. И вот еще одна зацепка, которой тебе следует заняться, Олег, — изумруды, пропавшие из сейфа Мезенцева в ночь с четверга на пятницу. Мы не знаем, что еще пропало. Дмитрий Антонович — человек скрытный. Если от балбесов откупились выкупом, то Вожак получил содержимое сейфа. А кто мог знать код, отключить сигнализацию? Ведь ящик не взламывали ломом. Пропажу обнаружили на следующий день после обеда. Утром Мезенцев и все его служащие встречали японскую делегацию в аэропорту, вечером выкрали жену Мезенцева, в придачу к изумрудам. Может быть, месть? Эти два дела как-то связаны. Уверен, что пострадавший бизнесмен знает намного больше, чем говорил мне или скажет вам. Тут упоминалось о том, что только сумасшедшие или отморозки пойдут войной против магната Мезенцева. Но если они подстраховались, обчистив его сейф, то теперь он им не страшен. Как такая мысль?

После долгой паузы Шкляров сказал:

— Мысль интересная и обоснованная. Надо ее как следует обмусолить. — И, сославшись на неотложные дела, ушел.

Я тоже ушел. Одна голова хорошо, а три хуже. Каждый должен подумать, взвесить, проверить, а потом можно и поделиться своими соображениями с другими.

9

По дороге в офис я позвонил своей секретарше. Анна сказала, что опоздает на часок, не больше. Обычное дело. Странно, я не сделал ей ничего плохого, но всегда чувствовал себя виноватым, будто вечный должник. Она понятия не имела, как мне пришлось провести выходные. По субботам мы работали, но в одиннадцать она умотала в магазин, а в полдень меня посетили двое отморозков, вслед за ними явился Мезенцев. Все и закрутилось. Спустя сутки, я уже швырялся чемоданами с миллионами, а ближе к вечеру наткнулся на изуродованный труп. Веселенькие выходные, ничего не скажешь. Но сейчас я не хотел думать о деле Мезенцева. Меня больше заботили собственные проблемы.

Прибыв в офис, я открыл окно, включил потолочный вентилятор и решил покурить. Сделал для себя исключение — набил трубку голландским табачком. Теперь я мог себе это позволить, впишу его в статью расходов.

Профиль моей работы, мы занимаемся семейными дрязгами, не предполагает встречи с милицией и прокуратурой, но так получилось, что обстоятельства столкнули и с теми и с другими. Базаров проверил мою личность по милицейским базам. Он не ошибся в одном — в органах я служил. Но по ранению в запас не уходил. История моей жизни не менее интересна, чем у настоящего Андрея Паршина. Я дослужился до подполковника, получил два ордена. Жизнь меня часто хлестала, но не переделала, я оставался доверчивым и в чем-то очень наивным, последним из породы романтиков, сохранившим цельность натуры после долгого бития мордой об асфальт. Другой обозлился бы и возненавидел весь мир, но только не я. Я с детства был напичкан добрыми сказками, их мне читала бабушка своим мягким, ласковым голосом. Я обожал удивительные истории про Робинзона Крузо, серебряные коньки и Гулливера. Когда пришло время идти в школу, я не знал ни одной буквы, но учителя поражались моей эрудиции и знаниям русской истории. Жаль, что невозможно вернуться в детство, взрослая жизнь меня не радовала.

Несколько месяцев назад по амнистии я освободился из заключения, просидев три года вместо пяти. Колония находилась в пяти километрах от маленького городка Тихвин, от него шли автобусы до железнодорожной станции — это еще двадцать километров. Другими словами, мне предстоял неблизкий путь. Вопрос — куда? Я не хотел возвращаться в Москву, в столице новую жизнь не начнешь. Новое надо начинать там, где тебя не знают и где ты никого не знаешь. Смешно в сорок лет говорить о начале чего-то без гроша в кармане, с бесконечным количеством травм как физических, так и душевных. Но я все еще во что-то верил. Шел мелкий, колючий, отвратительный снег, свобода меня встречала не очень радушно. На небе ни одного просвета, под ногами густой слой грязи и снежной жижи. Ветер, степь, дорога, выложенная бетонными плитами.

На площадке перед тюремными воротами стояла старенькая «Ауди», покрытая плотным слоем грязи. В приличном виде до этих мест добраться невозможно. Машина помигала фарами. Я оглянулся — за мной никого не было. Похоже, сигналили мне. Я подошел. Стекло водительской дверцы опустилось, и я увидел женщину лет сорока с симпатичной мордашкой: густые русые волосы убранные в пучок, серые светлые глаза и очаровательный вздернутый носик. Несмотря на крупный рот, она выглядела очень привлекательно.

— Ты Забелин?

— Слава обо мне и до вас добралась?

— Садись в машину, довезу тебя до «железки». Если договоримся, изменю маршрут.

Я сел в машину рядом с дамочкой. На ней была короткая юбка, и стройные ножки меня смутили. Чтобы выслушать ее и понять смысл сказанного, лучше смотреть в окно.

Машина тронулась с места.

— Ты знаешь Яшу Бессонова? — спросила она.

— Вместе чалились последние два года. Его освободили раньше меня. Это он тебя прислал?

— Яшку убили. Он показывал твою фотографию и рассказывал о тебе, так что не удивляйся моей осведомленности.

— Давно это случилось?

— Не так давно подстрелили на улице. Полез не в свое дело и получил то, на что напрашивался. У меня детективное агентство, частное, разумеется, но с лицензией. Яшку мы взяли на договор в качестве наружного наблюдателя. Он ведь бывший капитан, работу знает.

— Это ментовская колония.

— Знаю. Яшка нуждался в прикрытии, вот и нанялся к нам. А по сути он хотел разобраться со своими дружками, которые его запрятали за решетку. Разобрался. Мы ему помогать не стали, знали, на кого он замахнулся. Дурак! В одиночку. В его деле и армия не помогла бы. Тебя ведь тоже подставили?

— Еще как. Но я никому мстить не собираюсь. И что ты мне хочешь предложить?

— Яшка говорил, что ты настолько умный, что можешь найти честного человека в Москве. Так?

— Задавая глупые вопросы, рискуешь получить глупые ответы. Что хочешь предложить?

— Жизнь. Жизнь всегда предлагает скрытые возможности, а мы заняты поисками чего-то лучшего и не замечаем их.

— Философия. Есть конкретное предложение?

— Мне нужен партнер, я осталась одна. Нас в агентстве было трое. Сергей Хруничев руководил командой. Он был отличным сыщиком и гениальным авантюристом. Работал виртуозно и в рамках закона, контора процветала. Я играла роль секретарши, а Андрей Паршин был нашим главным оперативником. Никто из клиентов не видел его в лицо. Человек-невидимка. Это позволяло ему внедряться в стан противника, добывать нужные сведения, а потом исчезать. Его никто никогда не связывал с нашим агентством, хотя лицензия была оформлена на всех троих и висела в рамке на видном месте. Сергей и Андрей тоже из бывших ментов. Они отлично сработались и прекрасно дополняли друг друга.

— А как тебя зовут?

— Анна. Анна Васильевна Русакова.

Я опять посмотрел на нее, взглядом стрельнул по коленкам, да еще ее чертовы духи не давали мне покоя. С большим трудом мне удалось перевести свой взор на поганую безликую дорогу.

— Что с ними случилось?

— Их нашли мертвыми в кювете у шоссе. Обоим выстрелили в затылок. Машина Сергея стояла на дороге. Сиденья забрызганы кровью. Их не опознали, документов у ребят с собой не было. Машина числилась в угоне. Стреляли те или тот, кто сидел на заднем сиденье. В кармане Андрея обнаружили визитную карточку нашего агентства, по ней вышли на меня. Я прилетела в Челябинск на опознание. Мне показали трупы, но я их не признала.

— Почему?

— Потому что контору тут же закроют. Я член команды, но не учредитель, у меня нет разрешения на оружие и соответствующей практики в делах сыска. Быть выкинутой на улицу без всего — перспектива не из лучших. А мертвым уже не поможешь. За неделю до случившегося Сергей велел заказать билет на самолет до Челябинска, потом передумал и сказал, что поедет поездом. В тот раз он мне ничего не объяснил. Обычно я работаю в общей упряжке, но тут он отмахнулся — мелочь, мол, вопрос двух-трех дней. Не сказал и о том, что берет с собой Андрея Паршина. Уехали и пропали. Эксперты определили время смерти. Их убили на второй день после отъезда. Как я догадалась, у следователей никаких зацепок нет. Меня никто не задерживал, я вернулась в Красноярск. Приводя картотеку в порядок, наткнулась на папку с делом твоего однокамерника. Там была ваша фотография из зоны. Я подумала, что ты очень похож на Паршина, к тому же столичный мент с опытом, бывший подполковник, почему бы тебе не взять наше агентство под свое крыло. Документы Хруничева и Паршина лежали в сейфе, они их никогда не брали с собой. Переклеить фотографию в паспорте — плевое дело, у нас есть специалист. Мы для него сделали доброе дело, он нам обязан. К тому же Паршина никто не знает в лицо. Мы можем переехать в Екатеринбург или Новосибирск и начать все заново, с чистого листа.

— Почему ты решила, что я соглашусь?

— Яшка говорил, ты не хочешь возвращаться в Москву и собираешься завербоваться на север. Он так же говорил, что ты честный, деловой мужик и у тебя никого нет.

— Я должен подумать.

Машина остановилась возле двухэтажной гостиницы «Чайка». Последние пятнадцать минут мы петляли по узким улочкам занюханного городишки.

— Что здесь? — спросил я.

— Номер. Я тебя вторую неделю у ворот зоны стерегу, никто точной информации не давал. Нам надо поесть, я немного устала и проголодалась.

— Отличная идея.

Комнатушка на втором этаже с туалетом и душем показалась мне роскошной. Главным сюрпризом оказался накрытый стол: водка, грибочки, огурчики, селедочка, кастрюлька с картошкой и тушенкой. Мечта.

Мы выпили и съели все, что было. Я немного преувеличиваю, говоря «мы», водка здорово ударила мне в голову. Теперь я уже не стеснялся смотреть на Анну и не отводил глаз. Она все понимала.

— Наверное тебя не трудно развлечь? — спросила она.

— Я прост и доступен, как засохший кусок горбушки.

— Ты очень симпатичный мужик. Даже слишком.

— Только об этом и слышу.

— И тебе нравятся незакомплексованные женщины.

— При виде их я расползаюсь по швам.

Аня встала и скинула с себя одежду. Дальше я ничего не помню, меня унесло в какой-то другой мир. Не знаю, сколько времени пребывал в нем, проснулся я ночью и очень долго пытался понять, где я. К бытию вернул знакомый запах духов. Анна лежала рядом и не спала.

— Кажется, тебя Андрей зовут, так же как и Паршина?

Закинув руку за голову, она смотрела в потолок.

— Готов стать Паршиным? — тихо спросила Анна.

— Можно попробовать. Меня никто нигде не ждет. Разве что ты сегодня утром.

Анна повернулась ко мне лицом.

— Я не насовсем, Андрюша. Тебе сейчас нужна женщина и ты можешь мной пользоваться, но романа мы заводить не будем. Когда найдешь себе подружку, я отойду в сторону. Мы должны стать друзьями и партнерами. Постель в таких делах лишь помеха. Я знаю, о чем говорю. А сейчас спи, рано утром мы уезжаем.

— Куда?

— До первого крупного города. Там и обоснуемся, а потом я перевезу вещи. Тех денег, что у меня есть, хватит на пару месяцев приличной жизни и тебе на хороший костюм. Нам придется очень постараться, чтобы встать на ноги.

— С чистого листа всегда трудно начинать, но я так и думал сделать, выйдя на волю.

— Значит, наши желания совпали.

Она погладила меня по щеке, потом обняла. За окном, стучась в стекло, лил дождь, а я снова унесся в облака.

* * *

С той же мечтательно-блаженной улыбкой идиота на физиономии Анна застала меня, войдя в нашу убогую контору. В руках она держала пакет с логотипом «Макдоналдс» и два стаканчика с кофе.

— Не желаешь подкрепиться?

— Я даже не помню, когда в последний раз ел.

— Кто бы сомневался.

Передо мной возник биг-маг и стаканчик еще не остывшего кофе.

За несколько месяцев нашего сотрудничества мы так и не сумели разбогатеть, а я лично не смог найти себе подружку. Жили мы с Анютой в разных съемных квартирках, но ей время от времени приходилось меня принимать и согревать, когда я замерзал от одиночества. Может быть, моя персона женщинам нравится, некоторые и не пытаются этого скрывать, но о своей секретарше я этого сказать не могу. Похоже, Анна меня жалеет и терпит, видя мою привязанность. Бабником меня никак не назовешь. Я старомоден и консервативен в отношениях с женщинами. Говорить о своих чувствах тоже не могу. Это не чувства, а ностальгия по чему-то невозвратному или, точнее, невернувшемуся.

Дожевывая свой биг-маг, я спросил:

— Кто такие Стас и Рудик?

— Понятия не имею, — ответила Анна. — О ком ты говоришь?

— В субботу тут приходили два амбала и что-то от меня требовали. Какой-то чемодан. Грозились разорить наше уютное гнездышко, если не вернем.

Анна присела на стул и задумалась.

— Догадываюсь, — наконец протянула она.

— Они нас давно ищут. Мы им сами помогли, разослав рекламные объявления во все газеты.

— И так бы нашли. Днем позже или раньше. От мафии не спрячешься.

— Не преувеличивай. Никакой мафии не существует, все бывшие мафиози теперь снимаются в кино, играют самих себя.

— Слушай, — Анна хлопнула себя по красивым коленкам, от которых я до сих пор сходил с ума, — Сергей Хруничев взял на хранение у какого-то мафиози чемодан. Вряд ли он в него заглядывал. Чемодан с номерными замками. Не думаю, что там лежали деньги. Скорее всего, документы, какой-то компромат. Сергею доверяли, он был надежным мужиком. Чемодан я видела в нашей конторе один раз, Сережа тут же его унес. Я знала о существовании у него тайника, но где он, только ему и богу известно. Это произошло за два дня до его отъезда в Челябинск. Ни он, ни Андрей, как ты знаешь, из поездки не вернулись. Потом и я из виду пропала. Теперь они нас нашли.

— Я сказал о гибели Сергея, но на них это не произвело впечатления, будто они об этом знают. Требования предъявляли мне как его партнеру.

— О Паршине слышали многие, но никто его не видел. Не думаю, что Андрей знал о тайнике. Сережа любил приговаривать: «Чем меньше знаете, тем лучше спите». Мы жили как у Христа за пазухой, без работы дня не сидели.

— Теперь жалеешь? Ошиблась в выборе?

— Я ни о чем не жалею. Сергея заменить невозможно. Он мерзавец высшей пробы. Сам похищал детей, а потом за большие деньги их же находил. И мы ему в этом помогали. Это лишь цветочки. Мы ходили по острию бритвы. У него мозги наизнанку вывернуты. По-другому он жить не мог. Я никогда не пыталась и не надеялась найти ему замену.

— Ему дали чемодан на хранение, а через пару дней пристрелили. Убийство может быть как-то связано с этим чемоданом?

— Не исключено. Если те, кто доверил ему чемодан, были напуганы, а это люди серьезные, то что говорить о нас. Похоже, за чемоданом шла охота. Возможно, он попал в руки Сергея случайно, или он его украл. Тут много вариантов.

— Украл, выследили и убили? — спросил я.

— Возможно.

— Нет, деточка. Пока чемодан не вернут, убивать не станут. Раз за ним пришли к нам, значит, не вернули.

— А может быть, он им уже не нужен? Пропал, и слава богу. Важно, чтобы не всплыл опять на поверхность.

— Такая позиция устроит того, на кого компромат собирали, но не того, кто хотел им воспользоваться.

— С этого и надо начать.

— С чего? — не понял я.

— Надо узнать, кто к тебе прислал своих гонцов. И чем они могут доказать, что чемодан принадлежит им. Я бы наплевала на их угрозы. Хотите найти чемодан, нанимайте нас и платите деньги. Мы поищем, если сочтем дело перспективным.

Мне нравилось Анютино бесстрашие.

— Смелое решение. Ностальгия по ходьбе по канату?

— Волков бояться, в лес не ходить.

Я пожал плечами.

— Как прикажете, сударыня.

10

В течение двух дней газеты пестрели некрологами погибшей Марии Мезенцевой. Похороны проходили помпезно. Закрытый гроб на катафалке, запряженном шестеркой лошадей провезли через весь город на другую сторону реки по Введенскому мосту к Воздвиженскому кладбищу, самому старому и престижному, будто покойникам нужен какой-то престиж. По роковому стечению обстоятельств похитители Марии именно здесь собирались вернуть Мезенцеву жену живой. Почему они этого не сделали, оставалось загадкой. Версия самого Мезенцева Андрею не нравилась. Если Маша жива и бандиты намереваются продолжать вымогательство, им придется доказывать ее существование на этом свете. Жена известного олигарха стала звездой после своей гибели, такую заложницу очень трудно спрятать от людских глаз.

Похоронная процессия растянулась на полкилометра. Друзей, родных и близких у покойной, по словам мужа и свидетелей, практически не было, собралась обычная толпа любопытствующих. Обыватель скучает без сенсаций, а в прессу просачивалась информация лишь о том, что невозможно скрыть, о происходившем, что называется, прилюдно, при большом количестве очевидцев. Как правило, это были пожары, крупные автоаварии и вооруженные налеты на магазины. Все разбои приписывались залетным гастролерам.

Я шел за катафалком рядом с Мезенцевым. В последние дни он проникся особым доверием ко мне, а может, был так же одинок, как его покойная жена, и искал поддержки.

— Что будем делать, Андрей? — спросил он тихим скорбным голосом.

— Ничего. Преступники не грибы, на них не наткнешься, гуляя по лесу. Сейчас они залягут на дно и будут пережидать шумиху. Когда все успокоится, проявят себя, если ваша версия верна.

— Никто не убивает курицу, несущую золотые яйца. В то, что Маша сбежала, я поверить не могу, проще было со мной развестись. На ее имя записана недвижимость, две фирмы, у нее свой счет в банке. Смешно говорить о двух миллионах. Объявив себя трупом, она лишилась всего. Ее нет — счета заблокированы, недвижимость невозможно продать.

— У нее были основания для развода?

— Какие? Она чувствовала себя свободной женщиной. Ты же убедился сам, что мои глупые подозрения не оправдались. У Маши даже любовника не было. И я не верю в любовь, ради которой можно бросить все и кинутся в омут. Такие женщины не способны на безрассудные поступки. В ее возрасте менять образ жизни уже поздно, роскошь засасывает.

Мне пришлось промолчать. Я ничего не знал о роскоши и рассуждения олигарха на сей счет принимал как мнение эксперта.

На кладбище Мезенцеву стало плохо, его увезли домой раньше, чем закончилась церемония. Я тоже не стал дожидаться финала и ушел. У ворот меня догнал подполковник Базаров. На похороны он пришел в черном костюме, не в форме.

— Привет, Андрей.

Мы пожали друг другу руки.

— Увидел что-нибудь интересное? — спросил я.

— Лица людей о многом могут рассказать. Но я не искал в толпе убийц, просто сопровождал свою жену. Мезенцева посещала ее салон, была клиенткой Полины. Шапочное знакомство. Мы отпустили Кирилла Сладкова. Держать его бессмысленно, решили за ним понаблюдать, но промахнулись, парень смылся. На работу в казино не явился, дома не появлялся, его «Мазда» тоже исчезла. Проверка на дорогах все еще идет, ищем изумруды, похищенные у Мезенцева. Но одну лазейку мы пропустили, о ней никто ни разу не вспомнил.

— Паром возле деревни Свиблово?

— Точно. О нем мало кто знает. Он далеко от шоссе, им пользуются местные. С нашей стороны реки из города до парома можно доехать не замеченным, минуя гаишников. Там нет хороших дорог. Эта идея пришла мне в голову случайно. Я послал туда человека, он допросил паромщика. Вчера утром, часа через два после освобождения Кирилла, паром перевозил на другой берег серебристую «Мазду». Шофер из машины не выходил, но паромщик его видел, когда брал деньги за перевозку. Описание совпадает с внешностью Кирилла.

— Ты же сказал, Олег, что прицепили за ним хвост?

— От нас он должен был ехать на работу, у него смена. Я хотел начать наблюдение с казино, посмотреть, с кем он общается, а не идти за ним от ворот управления. Думаю, его поджидали на его же машине у моей конторы. Паромщик не видел второго человека, стекла тонированы, но кто-то мог сидеть за спиной водителя.

— Если у Кирилла есть сообщники, то зачем им светиться в наглую и подъезжать к управлению?

— Кирилл не местный, недавно в городе. Вряд ли он знал дорогу к переправе.

— Если он соучастник убийства, то и о пароме знал, и на даче бывал. У него нет алиби, если ты помнишь. Другое дело, что мы не можем ничего доказать, но Кирилл остается подозреваемым номер один.

— Разумеется, когда нет номера два, три и четыре. Мы проверили всех работников ювелирной фирмы, вплоть до дворников. Зацепиться не за что. Те, кто мог открыть сейф, были вместе с Мезенцевым в делегации, встречающей японцев.

— Алиби — вещь полезная, но если я знаю комбинацию и систему сигнализации, то могу рассказать это кому-то. Сейф вскрывал тот, кого интересовало его содержимое, а тот, кто имел доступ к сейфу, эту информацию продал и поехал в аэропорт встречать дорогих гостей. Вот тебе и алиби.

— Если так рассуждать, Андрей, то мы сидим глубоко в жопе и никогда никого не найдем. Куда ни плюнь, везде тупик.

— Не согласен. Все, что происходит сейчас, лишь начало. Вскрытие сейфа, похищение и убийство Марии Мезенцевой — звенья одной цепочки, но не конечная цель. Цель — сам Мезенцев. Эти уколы он выдержит. Я не верю в его безумную любовь к жене, а два миллиона и изумруды — не бешеная потеря. Олигарха готовят к настоящему удару, когда он не сможет устоять на ногах. Он это понимает, потому и дергается. Значит, у него есть слабые места, ахиллесова пята.

Базаров почесал подбородок и пожал плечами.

— Мне твоя идея нравится, Андрей. Но к Мезенцеву нам не подобраться. Его персона окружена неприступной стеной. Объявить ему войну может только равный. Таких я даже не знаю. Нас к этой схватке на пушечный выстрел не подпустят, остается только наблюдать со стороны и ждать удобного момента.

— Наконец-то ты меня понял, Олег. Я заметил немало ошибок, допущенных со стороны врагов Мезенцева. Первая — несогласованность, очевидно, цели не совпадают. Они оставляют за собой много мусора, наш удел — собирать фантики вокруг урны и надеяться, что бандиты где-то споткнуться.

— Ладно, коллега, — Базаров похлопал меня по плечу, — будем держать связь. Меня жена заждалась, она до смерти боится кладбищ и покойников.

Паршин сел в стоящий у ворот вишневый БМВ, к которому успел привыкнуть. Скорее всего, Мезенцев прав, роскошь засасывает.

Часть вторая. НУЖЕН КОЗЕЛ ОТПУЩЕНИЯ

1

Мужчина моего возраста, но одетый несравненно лучше, источающий аромат дорогого одеколона, зашел в кабинет, когда я ловил надоедливую муху, стуча скрученной газетой по столу, подоконнику и стенам.

— Я не очень помешал?

В этот момент я хлопнул по стене, и раздавленная муха упала на пол вместе с рамкой, в которой была наша лицензия. Гость среагировал быстрее меня и поднял рамку с пола. К моему удивлению, стекло осталось целым.

Он прочел лицензию вслух, повесил ее на место и, глянув на меня, спросил:

— Вы Сергей Хруничев или Андрей Паршин?

— Паршин. А вы по делу или на шум пришли?

— По делу. Меня зовут Артем Богомолов. Вы дорого берете за свои услуги?

— Сто долларов в день, плюс расходы.

— Так дешево?

— Заплатите мне двести, и я уйду на пенсию.

— Готов платить тысячу в день и неограниченно на расходы.

— Я сяду, чтобы не упасть.

Устраиваясь в своем кресле, я уже понимал — речь пойдет о какой-нибудь афере. Когда сберкнижка показывает тебе язык, на что угодно согласишься. Я встречал многих аферистов и знал толк в их махинациях, но сам никогда в них не участвовал. Пора начинать, на слежке за женами много не заработаешь. Настроение Анюты портилось с каждым днем все больше и больше, я не оправдал ее надежд. Деньги, выданные мне Мезенцевым, тратить было нельзя. Аферист из меня может получиться, но не вор.

— Присаживайтесь и рассказывайте свою историю.

Осторожный джентльмен сначала опробовал стул на прочность, а потом присел на край. В его карих глазах читалась какая-то чертовщинка.

— Я женат.

— Холостяки к нам не заходят.

— Я люблю свою жену, но она мне не доверяет, каждый мой шаг подвергает проверке. И правильно делает. Я ей изменяю, у меня есть молодая обворожительная любовница. Разводиться из-за своих слабостей глупо. Мы живем за счет богатенького папочки моей супруги. Меня вышвырнут на улицу, и я лишусь всего. Иногда я выполняю некоторые поручения своего тестя. На днях получил очередное, и взвесив все за и против, пришел к выводу, что эту работу может выполнить любой. Я же тем временем смог бы дня на три съездить со своей кошечкой в какое-нибудь милое местечко, где нас никто не найдет и мы сможем от души повеселиться.

— А вы рисковый тип.

— Три дня — три тысячи долларов, неограниченно на расходы и никаких проблем. Что скажете?

Это даже не афера, а баловство, мне его предложение понравилось.

— Надо куда-то ехать?

— В Екатеринбург. Билеты на самолет туда и обратно уже куплены. В паспорта стюардессы не заглядывают, в худшем случае сверяют имена, а фото не смотрят. Натрите волосы копиркой и станете брюнетом, усы можно наклеить. Рост и возраст у нас совпадают, остальное мелочи.

— Вы предлагаете обменяться паспортами?

— Конечно. Номер в гостинице уже заказан. В конторе, куда вам надо заглянуть, вам должны выписать пропуск. Паспорт везде будет нужен, но это же проформа. А еще вам понадобится моя кредитная карточка. Можете тратить сколько хотите. Я вам дам размеры моей жены, вы купите ей колечко и туфельки в дорогом бутике. Только возьмите чеки. Обратно мы вернемся вместе в один день, встретимся в аэропорту, там и обменяемся документами и сувенирами.

— Вы правы. Паспорта не проблема, а проформа. Но у меня нет кредитной карточки.

— Пустяки. Сейчас зайдем в банк, ее оформят за десять минут. Положим на нее пять тысяч долларов. Столько не истратишь, все, что останется на счету, ваше.

Клиент достал толстый бумажник и вынул из него пачку долларов.

— Здесь семь тысяч. Пять — на карточку, две — на расходы, не считая моей кредитки. За свои труды получите еще три по возвращении домой, в аэропорту. Вас что-то не устраивает?

Меня все устраивало, особенно вид денег, лежащих на столе. У этого прохвоста глаза горели. Мне бы его самоуверенность и бесшабашность.

— На месте вашей жены, если она такая ревнивая, я бы позвонил вам ночью в гостиничный номер. Она нарвется на меня.

— Это делается очень просто. Даете портье сто или двести долларов и вопрос решен. Прямых номеров в номер не существует. Вы звоните в отель и попадаете к дежурному или на коммутатор. Существует такое понятие, как переадресация звонков. Оператор соединит звонящего не с вашим номером, а с моим мобильным телефоном. Элементарщина! Я это уже проверял. Жена ни о чем не догадается. Вам важно сохранить все чеки и счета из ресторанов. Пейте, гуляйте, швыряйтесь деньгами. Нельзя только, чтобы она поняла из счета, что стол заказывался на две персоны — значит, я водил в кабак бабу. Потом, когда я вернусь домой, она непременно обыщет мои карманы в поисках компромата и обнюхает мои трусы и рубашки. Надо быть готовым к такому варианту. Мне прощается все, кроме женщин. Потерпите три дня без юбок?

— Я не большой ходок по части юбок.

— Какие еще вопросы? С телефоном мы решили, все звонки будут переадресованы. Задача несложная, с ней вы справитесь. Гуляйте, отдыхайте, зайдите в контору по заданию тестя, собирайте чеки, счета, покупайте сувениры. Я вам дам один из моих костюмов, он вам подойдет. Ваш выглядит несвежим, а другого, как я думаю, у вас нет. Можете забыть в отеле один из моих галстуков. Все они с монограммой. Это хороший след. Крупных чаевых не оставляйте, чтобы не запомнили вашего лица. Следите, сколько хотите, но от моего имени. Не надо общаться с барменами и шлюхами, у них хорошая память. В ресторанах заказывайте только армянский коньяк, другого я не пью. Пожалуй, все. Вы готовы?

— Договорились.

— Тогда идем в банк.

Мне стало весело. О такой стороне своей профессии я даже не подозревал. Вместо того чтобы разоблачать неверного муженька, придется его прикрывать.

2

За два дня до похода в детективное агентство Артем Богомолов еще не подозревал о существовании своей новой подружки, а со старой он уже порвал все связи. Новую звали Наташей Сутягиной, девушке недавно стукнуло восемнадцать. Настоящая сорвиголова! Несмотря на строгую мамашу, хорошее воспитание, отличную учебу, она имела современные взгляды на жизнь, курила травку, нюхала кокаин, выпивала и легко входила в интимную связь с мужчинами, если они ей нравились. Но оборотную сторону блестящей медальки никто не видел. Ната, как ее называли подружки, умела скрывать свои слабости не только от мамы, но и от близких друзей. Не гадь, где живешь, не живи, где гадишь, — этот урок она давно усвоила.

У очаровашки был парень, но об их связи никто не знал. Филя Жихарев промышлял наркотой, что для многих не являлось тайной. Таких, как он, в городе хватало. Солидного картеля по наркобизнесу не существовало, несколько мелких банд поделили город на районы и заключили договор о не нарушении территорий. Разумное решение. Никаких разборок, резни и скандалов. Работали по-тихому, но эффективно. Милиция знала обстановку, а поймать за руку никого не могла. Облавы в злачных местах результатов не давали, наркоторговцы научились работать осторожно.

Наташе Филя нравился больше остальных ребят. Он был крутым парнем с накачанными мышцами, ездил на «Харлее», носил кожу и здорово дрался. Несмотря на свой нрав, Филя не имел ни одного привода в милицию, работал в автосервисе и учился на вечернем отделении университета. Башковитый паренек. Наташа стала его девушкой после того, как бесследно исчезла предыдущая пассия, Антонина Головко. Тонька считалась самой красивой девчонкой в городе, а сейчас о ней уже забыли. Наташа ничем не уступала предшественнице по внешним данным, но Тонька была старше и круче. Говорили, будто ее даже Филя побаивался. С Натой все проще. Она смотрела на Филю, как на бога, ни в чем ему не перечила, он же крутил девчонкой, как хотел, считал ее своей собственностью. На собственность главы банды никто никогда не смел претендовать, многие кавалеры Наташи отошли в сторону. Ей такой оборот не нравился. Филипп уделял своей подруге не очень много времени, был деловым до мозга костей, а Ната любила веселиться в компании мальчиков и развлекаться с ними на заднем сиденье своего шикарного джипа с тонированными стеклами. Теперь ее тоже стали побаиваться, как Тоньку Головко, Филя мог и голову оторвать.

Вечером Ната заехала к своему дружку на автосервис. В наследство от отца, безвременно ушедшего, девушке достался черный «Лэнд Крузер», эту машину знали все гаишники. Папочка у Наты был партнером известного всему городу магната Мезенцева и не уступал ему в популярности. Теперь всеми делами отца занималась мамаша. Тоже дамочка с характером. Уживались две мегеры под одной крышей с большим трудом, но никогда на людях не выказывали своих отношений. Теперь, когда Наташе исполнилось восемнадцать, она мечтала выйти замуж и свалить в Москву. Детство кончилось.

Девушка вышла из машины, и мастера автосервиса замерли, уставившись на чудное видение — высокую блондинку с длинными волосами, голубыми глазами, в коротком обтягивающем шелковом платьице и с потрясающими ножками в туфельках на шпильках. Цокая каблучками, она неторопливо подошла к Филе, который разбирал карбюратор, не вынимая сигареты изо рта.

— Я долго еще буду ждать твоей команды «к ноге!»?

— Зашиваюсь, лапуля. Иди в кофейню напротив и закажи чего-нибудь, я сейчас подойду. Вот только руки помою.

Наташа фыркнула и вернулась в свой огромный джип. Выехав на улицу, она развернулась в неположенном месте и прижалась к обочине у кофейни, скромной, тихой, здесь они часто перекусывали, когда Филя работал. Наташа знала — если ее парень торчит в сервисе, значит в отстойнике за домом стоят угнанные машины, где их перекрашивают и перебивают номера. Сервис служил обычным прикрытием. Интересы Филиппа не ограничивались наркотой, он везде поспевал. В городе хватало дорогих иномарок. Их вывозили на продажу в рефрижераторах, завешивая основной груз тушами говядины. Пока фокус срабатывал, и бизнес процветал.

Девушка заказала шпикачки, пиво и жареную картошку по-деревенски.

Вскоре и возлюбленный объявился. Высокий, широкоплечий, загорелый, с набриолиненными курчавыми волосами до плеч. Наташа всегда возбуждалась, глядя на него.

Он подсел за ее столик и начал есть руками, макая шпикачки и картошку в кетчуп.

— Есть дело, крошка. Причем неотложное.

— Опять? Не втягивай меня в свою кухню, Филя. Мне свобода еще не надоела.

— Ладно. Я попрошу Гальку, она не откажет.

— Сухинину? Эта сука тебя сдаст на первом перекрестке.

— Не сдаст. Ее тачка тоже не проверяется. Дело важное. Я двадцать килограммов из города не вывезу.

— Продай здесь.

Филя подался вперед и склонился над столом.

— У меня заказ, дают хорошие бабки. Если это дельце выгорит, упорхнешь в Москву. Будет на что жить. У меня уже есть кубышка, в нищете прозябать не будем. А там я завяжу со «снежком», свой автосервис открою и переведусь в московский университет. Возьмут. Разведку боем уже провел. В худшем случае, на курс ниже опущусь. Ты же ничем не рискуешь, чистенькая со всех сторон.

— Двадцать кило дури в багажнике любую чистоту замарают.

— Не бузи, дуреха. Все в твою запаску влезет. Она огромная. Завезешь ее утром ко мне в гараж, а вечером заберешь полную. Уедешь из города ночью. До заповедника всего шесть часов. Там озеро, пляж, коттеджи с джакузи, дня три побалдеешь и вернешься. Потом мы короли.

— Ночью, с наркотой? Шесть часов за рулем — это же километров семьсот. Одной?

— Кого ты боишься? У тебя бронированый джип. Могу дать ствол в дорогу. Коттедж заказан. Целый дом. Оформишь его на любое имя. На ресепшине тебя будут ждать. Кто ты и что, они не знают. Подойдешь с сумочкой из крокодиловой кожи в руках, из которой будет торчать рекламный проспект косметики «Шанель». Это пароль. Сумочку я дам, все уже оговорено. Дальше тебе ничего делать не надо.

— Три дня? Почему три?

— Товар должен дойти до заказчика через посредников. Они проверят его на чистоту и взвесят. Потом ты получишь записку на ресепшине. В ней будет написано только одно слово: «Спасибо». Значит, дело сделано и ты можешь возвращаться домой.

— А зачем мне это знать? Сдала и свалила.

— Деньги уже заплачены, дорогуша. Колесо они сразу брать не будут, возьмут дозу для пробы. Если все в порядке, заберут остальное. Ты знать ничего не знаешь. Не запирай машину, и только. Без тебя все сделают, а ты балдей. Там знаменитые минеральные источники, сосновый бор, чистейшее озеро, аттракционы. Элитная зона для крутых. Губернатор там отрывается по полной. Рестораны, бары, барбекю.

Наташа помолчала. Конечно, Филиппа в качестве мужа она себе не представляла, он для семьи не приспособлен, но в качестве партнера для срыва в Москву вполне подходил. Пока она будет устраивать в столице свою жизнь, ей не помешает телохранитель. Деньги девушку не интересовали, своих выше крыши. Муж — владелец автосервиса? Смешно. С ее внешностью, умом и образованием она найдет себе достойного спутника жизни. В олигархах Наташа тоже не нуждалась. С ее наследством она сама будет покруче некоторых столичных олигархов.

— Ладно. Я поеду. Но учти, Филя, в последний раз.

3

Сначала этот тип ей не понравился. Старый и болтает много. Свободных столиков в ресторане не было, но Наташа сидела одна. Мужчина тоже пришел один. Метрдотель спросил у девушки разрешения посадить его к ней, и она кивнула в знак согласия. Времени вагон. Шел девятый час вечера. Филька опять занят, другие на свиданиях, дома скучно, Наташа была вынуждена развлекать себя сама. Она выбрала дорогой ресторан высшего класса, где не пристают всякие молокососы с пивом в руках, заказала себе хорошего вина, фрукты и икру. Ей хотелось помечтать.

Соседу по столику было под сорок, таких Наташа еще не пробовала. Вел он себя очень деликатно. Судя по его заказу, заглянул сюда поужинать, значит, не бедный, да и костюм на нем не дешевый. Рассказал пару смешных анекдотов, свободно, непринужденно, много улыбался, но не кадрился. Обручального кольца на руке не скрывал и намеков не делал. Наташа попивала вино, слушала балагура и помалкивала. Она пыталась представить его в постели. В общем-то, он ничего. Глаза красивые. Светленький, волосы волной и фигура крепкая. Ухоженный мужик, умеет за собой следить и ест красиво. Наташу с детства приучали правильно сидеть за столом и пользоваться нужными приборами. Этого типа тоже воспитывали в хорошей семье.

— Как вас зовут? — спросила девушка.

— Артем, с вашего позволения.

— А меня Наташа, без вашего дозволения.

— Красивое имя, и не банальное.

— Это как понимать?

— На имена есть мода. Когда я родился, все мальчики получали имена Денис, Антон, Максим. В пору вашего рождения девочки делились на Даш, Маш, Кать и Юль.

Наташа засмеялась.

— Точно. Все мои подруги носят эти кликухи. Я одна Наташа, есть еще Галя.

— Ну вот и познакомились.

— Осталось только переспать!

Эта фраза сорвалась у Наташи случайно.

— Вот так рождается любовь с первого взгляда, — произнес он совершенно спокойно, будто слышал подобные предложения каждый день.

— И вы готовы признаться мне в любви?

— Сейчас, да. Потом — не знаю. Быстро забуду. Но пока вас вижу, могу ручаться за свои чувства.

— Вы же меня совсем не знаете!

— А разве старые знакомые признаются друг другу в любви?

В этом смысле у Наташи не было опыта. В любви ей признавались, когда она училась в пятом классе. Сейчас это не модно. Признание в любви похоже на унижение, будто ты в долг просишь. Что ж, делать-то все равно нечего, может, оно того стоит?

— А если жена узнает?

— Вряд ли. Я здесь в командировке. Живу в гостинице напротив. У меня номер с двухместной кроватью.

— Хорошо, что далеко идти не надо. Не понравится, уйду. Только захватите выпивку с собой. Мне надо немного закосеть, на сухую не пойдет.

Наташа пыталась шокировать своим поведением и вместе с тем боялась показаться шлюхой. Балансировала, как могла. Он не принял ее за шлюху и не был шокирован. Возможно, посчитал ее бред шуткой? Это Наташу еще больше заводило. «Посмотрим, как он запоет, когда его прижмут к стенке», — решила она.

Номер оказался шикарным люксом, выпивка была на любой вкус. К стенке она нового знакомого не пригвоздила, это он ее пригвоздил к кровати. Ей понравилось, и она никуда не ушла. Артем оставался джентльменом, подавал ей коньяк в постель и продолжал называть на «вы». Ничего подобного с Наташей еще не случалось. Он не отвернулся и не захрапел, не поспешил к друзьям пить пиво и не выглядел самодовольным победителем, был прежним, каким она его встретила, только теперь еще целовал ей пальчики. Оказывается, кайф может продолжаться и после оргазма, почему бы не продлить эту историю на какой-то период?

— Послушай, влюбленный мужчина, а слабо тебе сорваться с места денька на три и махнуть со мной в райский уголок побалдеть? Без всяких обязательств.

— Я уже согласен. Но мне нужно время, чтобы утрясти кое-какие дела.

— Сколько?

— Дня хватит.

— Отлично. Значит, выезжаем завтра ночью. Я заеду за тобой на машине в полночь или чуть раньше. Жди моего звонка.

— Мне серьезно надо ждать?

— Я не вру по пустякам. Заметано. А сейчас налей шампанского.

4

После похорон жены Мезенцев слег. Пусть даже он хоронил не жену, а неизвестную женщину, но и такой стресс не каждому дано выдержать. Из отпуска вернулся доктор Флярковский и решил забрать Мезенцева в свою клинику, чтобы несколько дней понаблюдать за ним. Плохая кардиограмма убедила олигарха на время оставить все дела и заняться собственным здоровьем. К тому же в клинике шантажисты не могли к нему подобраться. Я решил, что могу позволить себе уехать из города на пару-тройку дней. Предложение Артема Богомолова давало возможность поправить наши финансовые дела. Анюта отнеслась к моей затее с подозрительностью. Впрочем, она ко всем делам и людям подходила осторожно, везде и во всем искала подвох. К тому же она не видела этого прохвоста с масляными глазками. По мнению Анюты, ни один мужчина не будет тратить на девчонку по тысяче долларов в день, не считая других расходов. Я с ней не спорил, тут можно только согласиться, но мы судили со своей колокольни, где под ногами трещат доски и приходится драться за выживание.

Итак, получив от Богомолова шикарный костюм, паспорт, кредитную карточку, чемодан с его вещами, билеты на самолет в оба конца и аванс, вечером того же дня я вылетел в Екатеринбург. Анна отвезла меня в аэропорт на своей колымаге.

— А тебе идет быть брюнетом. — Она рассмеялась. — Только не трогай волосы руками, испачкаешься, и не забудь на ночь помыть голову, иначе подушка станет черной.

В аэропорту Екатеринбурга я взял такси и прибыл в отель к часу ночи. Первым делом мне пришлось заняться вопросами переадресации звонков. Это удовольствие стоило триста долларов. Меня заверили, что никаких проблем не возникнет, но деньги за услугу будут снимать с моего абонентского счета. Имеется в виду счет Богомолова и его мобильник, а посему меня этот вопрос не волновал. Я заказал в номер холодные закуски и графин водки. Обслуживание здесь было достойным, долго ждать не пришлось. Перед трапезой мне удалось отмыть голову. Уснул я у телевизора, в кресле, и не от усталости, а от безделья.

5

Наташа была в гараже у Фили Жихарева без пятнадцати одиннадцать. Запасное колесо, наполненное героином, парень едва запихнул в багажник, груз казался неподъемным.

— Учти, детка, ты должна выехать из города до полуночи. Это очень важно, — тараторил красавчик. — Товар горячий, надо срочно вывезти. Час назад он еще лежал на складе, вот-вот его пропажу могут заметить.

— И что будет?

— Нас это не касается, Натаха. Гори оно все ярким пламенем. Мы с тобой на всю жизнь обеспечены.

— А если тебя возьмут за жабры?

— Кто?

— Хозяева товара!

— Героин — не мой профиль, на меня никто не подумает. А потом у меня его нет. Пусть ищут.

— А если меня возьмут за жабры?

— Давно ли ты стала такой нервной, детка? Я всегда восхищался твоей выдержкой и крутостью. Кому попало такой груз не доверяют. Ладно, времени в обрез.

Он обнял подружку за талию, притянул к себе и поцеловал.

— Господи! — Девушка его оттолкнула. — Ты же весь дрожишь, Филя!

Парень разозлился.

— Замерз. Все, давай вперед!

Филипп выглядел жалким щенком. Наташа села в свой огромный внедорожник и уехала. Артему она позвонила с дороги и велела ждать ее на углу возле отеля. Спокойный, высокий, красивый, Артем нравился Наташе все больше и больше. Настоящий мужик.

Улицы уже опустели, и его одинокую фигуру со спортивной сумкой в руках она увидела за квартал.

Резко затормозив у перекрестка, Наташа наклонилась и распахнула дверцу.

— Садись, молодой, красивый, подброшу тебя к источнику счастья.

Кавалер был немало удивлен, увидев шикарный джип. Он бросил на заднее сиденье сумку и сел рядом с девушкой.

— Здравствуй, солнце. А ты и впрямь умеешь держать свое слово.

Машина сорвалась с места.

— У тебя комплекс неполноценности, Тема?

— С чего ты решила?

— А почему я должна отказываться от своих задумок? Ты классный мужик, три дня я тебя выдержу, а потом отпущу к жене.

— Ладно. Больше занудствовать не буду. Я забыл пакет с едой на столе в номере. Умру с голода. Пока не выехали из города, надо что-то купить.

Наташа резко крутанула руль и свернула на большой проспект. Повезло им не сразу. Только в самом конце улицы работал гриль-бар, где Артем купил две полыхающие жаром курицы. Наташа ни о чем не беспокоилась, но они потеряли время, и на выезде из города их остановили, несмотря на известные властям номера. Тормозили все машины без исключения.

Когда к джипу подошел капитан, девушка опустила стекло.

— Что-то случилось?

— Здравствуйте, Наталья Романовна, поздновато вы…

— Отдыхать еду на озеро «Жемчужное». К утру хочу добраться.

— А кто это с вами?

— Дядя. Мама меня одну не отпустила. Будет моим телохранителем. Так в чем проблема-то?

— В городе взрыв произошел, к утру разберутся. Скорее всего, залетные, наши бомбами не балуются. Пришлось блокировать город.

Наташа посмотрела на светящиеся часы на приборной доске. Двадцать минут первого. Теперь она поняла, почему Филя предупреждал — выехать из города надо до полуночи.

Капитан не стал задерживать машину самой богатой женщины города и, отдав честь, отошел к следующей машине.

— На первый взгляд, ваш город выглядит очень благополучным. Тихий, уютный, а тут теракт!

Наташа оставалась спокойной. Чистая прямая дорога, хорошая скорость, чего еще надо?

— Как что, так теракт. А если баллон с газом взорвался?

— Возможно. Но люди привыкли к худшим вариантам.

— Забудь, Артем. То, что остается за спиной, меня уже не волнует.

Девушка вдавила педаль газа.

6

Пламя полыхало ярко и уже перекинулось на второй этаж. Пожарные сработали оперативно, приехали быстро. Горел бакалейный магазин. Подполковник Базаров и капитан Юхтин опрашивали свидетелей и жильцов дома, выбежавших на улицу в нижнем белье. Многие выскочили босиком, порезавшись о стекла. Взрыв сотряс пятиэтажное здание, и стеклом усыпало всю улицу. Обрушений не произошло, а отсутствие в ночное время случайных прохожих сберегло немало жизней.

Наконец огонь удалось локализовать. Первыми в магазин зашли эксперты, их встретил товаровед и сказал, что владелец отдыхает на Кипре или Крите, точно он не знает. В помещении обнаружили обгорелый труп сторожа, медэксперт Трошин тут же определил причину смерти — охраннику перерезали горло ножом или бритвой. Результаты доложили прибывшему с опозданием следователю Шклярову.

— У вас есть что-то на этот магазин? — спросил он Базарова, который уже был на месте происшествия.

— Готовилась проверка, Илья Наумыч. Материалов не хватало, пугать не хотели. Отдел по борьбе с оборотом наркотических средств взял курьера, но тот умер в камере. Следы его вели к Леониду Бочкареву. Это его магазин. Есть мнение, что Бочкарев заправляет всеми поставками героина в наш регион. Но голыми руками его не возьмешь, слишком хитер и умен. Нужна доказательная база.

«Бакалея», черт подери. Тут столько запахов. Героин можно хранить вместе с лавровым листом, горчичным порошком, гвоздикой. Надо облазить все углы.

— Я думаю, товар сначала вынесли, а потом сожгли все остальное. Грамм героина в наших местах стоит дороже, чем в Москве, кто же захочет упускать такую добычу?

Шкляров искоса посмотрел на Базарова.

— Согласен, Олег. По логике вещей ты прав. Что касается кокаина, анаши, марихуаны, гашиша, то этой туфтой все прощелыги торгуют, никого не удивишь травкой на местном рынке. Но выйти в город с дозой героина с целью сбыта ни один отморозок не решится.

— Это вы точно подметили, Илья Наумыч. С Леней Бочкаревым никто связываться не станет. Себе дороже выйдет.

Шкляров закурил и продолжил развивать свою мысль.

— А если какой-то умник решился устроить налет на склад Бочкарева, то только с целью вывоза зелья за пределы нашей области, где Бочкарев не имеет такого влияния?

— Город блокирован.

Следователь отмахнулся.

— Знаем. Реку не запрешь, расследуя убийство Мезенцевой, мы узнали о новой паромной переправе. Так вот, я занялся этим вопросом вплотную. У нас пять таких переправ. Две из них приводят в тупик, но по трем можно выскочить на трассы. На всякий случай собери все данные о машинах, выехавших из города после взрыва. Если в «Бакалее» найдут хоть грамм порошка, всех сотрудников арестовать.

— Рот никто не откроет. Они должны знать о смерти курьера, Илья Наумыч. И вот еще о чем я подумал. Ведь в этом доме жил Кирилл Сладков. Как только его выпустили, он тут же сбежал.

— Может, сбежал, а может, течением унесло.

— Цветочница тоже пропала. Та, которая сторожила его новенькую «Мазду». Киоск стоит, вот он. Она же могла наблюдать за «Бакалеей», а не только за машиной Сладкова. Кирилл здесь жил последние три месяца.

— Знаешь, Олег, я сам люблю пофантазировать, но не на голом месте. Нужна отправная точка. Пара фактов, улик, вещдоков, а потом можно волю дать и всяким выдумкам.

— Я все же вызову кинологов с собаками.

— Носы им перцем испортишь.

7

Все шло прекрасно, но высокая скорость не для темного времени суток. Наташа не успела среагировать и со всего маху врезалась в выбежавшего на шоссе лося. Машину подбросило. Обычно животное подлетает, а потом ударяется в лобовое стекло. Если бы так случилось, в машине живых не осталось бы, рога сохатого имели размах метра два. Лося отбросило вперед, а потом машина на него наехала, раздался кошмарный хруст. Девушка затормозила. Она и ее спутник долго сидели неподвижно, пытаясь прийти в себя.

Пауза затянулась, ее нарушила Наташа странным заявлением:

— Если этот говнюк помял мне машину, я его убью.

— Убивать не придется, он уже сдох, — поправил ее Артем, — а вот с дороги его стащить надо. Нам протокол не нужен.

Они вышли из машины. Наташа начала осматривать джип, а ее кавалер пошел назад к сбитому животному. С левой стороны дороги простиралось засеянное поле, с правой, за неглубоким кюветом, стоял лес.

Задние габаритные огни очень слабо освещали дорогу, но даже при таком свете хорошо была видна огромная лужа крови, стекающей на обочину.

— Нам нужен трос и лом, — сказал Артем, когда Наташа подошла к нему.

— Весь передок в кровище. С такой тачкой мы далеко не уедем.

— Найдем лужу и помоем. Вмятины нет?

«Кенгурятник» спас от пролома радиатора. Надо сматываться.

— Не глупи, Наташенька. Я привык убирать за собой мусор. Как далеко мы от города?

— Километров сто пятьдесят, не больше.

— Значит, из области еще не выехали, а разбор ДТП устроят там, откуда шла машина. Ты хочешь вернуться?

Наташа вспомнила о взрыве и о грузе. Нет, возвращаться она не хотела. К тому же ее ждут. Если не привезти этот проклятый героин, добра не жди. Филька передал ей деньги на хранение, в качестве гарантии. Этот придурок тут же сдаст ее, лишь бы самому выпутаться.

— Что ты хочешь сделать? — спросила Наташа.

— Подцепить его за копыта тросом, рога мы снесли под корень. Ты дернешь немного вперед, а я столкну тушу в кювет. Делов на пять минут. Дорогу мы должны очистить.

Лома не нашлось, но возле опушки лежал хороший ствол небольшой сосенки, из него мог получиться удобный рычаг. Животное подцепили за копыта, Артем поддел бревном брюхо, но машина проехала только на метр вперед. Заднее колесо сдулось и село на обод диска.

Высочив из машины, девушка вскрикнула:

— Только не это!

После чего посыпался отборный мат — из огромной покрышки торчал обломок ветвистого рога сбитого животного.

Артем продолжал пыхтеть, двигая тушу к обочине. Он уже понял, что с этой соплюшкой только время теряет, а у него имелись свои планы, заставлявшие торопиться не меньше Наташи.

Парень выбился из сил, но ему все же удалось скинуть лося в кювет. Следом полетел рычаг. Вытерев пот рукавом ветровки, он подошел к джипу.

— Главное, не психовать и не напороться на любопытных.

— По ночам на этой трассе только дальнобойщики на продуктовых фурах ездят. Что делать будем, Тема?

— Менять колесо, что тут еще делать. Дырища с палец, такую не залатаешь.

— Придется залатать. У меня нет запаски. Она, конечно, есть, но не пригодна.

Артем присел на корточки и закурил. Он был человеком понятливым, но иногда возникают ситуации, из которых очень трудно найти выход. Сейчас сложилась именно такая ситуация.

— Колись, что везешь в запаске, подруга?

— Какое тебе дело? Получил молодуху на три дня и радуйся, а моих дел не касайся.

— Ты, конечно, права, но сто пятьдесят километров — не расстояние. К утру вернусь. Я с самого начала понял, что у нас ничего не получится.

— Настоящий джентльмен!

Наташа достала мобильный телефон, но связи не было.

— Не ловит, поганец!

— У тебя есть карта?

Артем не собирался возвращаться в город. Он уже все распланировал на три дня вперед, и менять свои планы не собирался. Наташа не хотела оставаться одна на дороге, но не знала, что делать. Обычно экстремальные ситуации ее возбуждали, неудачи злили, но не гасили неудержимый азарт и стремление к риску.

Артем рассматривал карту.

— Километров в десяти — пятнадцати есть заправка и автосервис, там же закусочная. Должны работать круглосуточно. Выбирай сама, кто туда пойдет.

— Что ты хочешь? Пригнать эвакуатор?

— Идеальный вариант, но не думаю, что он у них есть. А вот покрышку они могут найти. Размерчик не очень редкий. Еще нам нужны лом и монтировка. Резину надо перекинуть, без монтировки, руками, этого не сделаешь. Проще всего привезти сюда работягу с колесом и инструментами.

— На чем?

— Ты думаешь, у них машин нет? Как же они на работу ездят? Ближайшее жилье в тридцати верстах. Машина не проблема, главное, колесо.

— Я здесь одна не останусь. И не пойду пешком.

— Сиди, жди. А я пока попытаюсь снять пробитое колесо. В нем все равно нет никакого прока. Домкрат есть?

— Понятия не имею.

Пожав плечами, девушка села в машину.

Артем снял куртку, бросил ее в салон и полез в багажник. За спиной Наташи загремели железки, потом багажник захлопнулся, и кавалер принялся за колесо.

Если она уйдет, то оставит героин без присмотра, хотя Артем вряд ли сможет удрать с таким грузом. Ему не удастся даже оторвать покрышку от диска. Наташа запустила руку в карман куртки своего спутника. Там оказались паспорт и бумажник. Вот и гарантии. У нее под сиденьем был припрятан пистолет, она нашла его год назад в столе, через два дня после смерти любимого папочки. Искала завещание, а напоролась на оружие. С тех пор всегда возила пистолет с собой, так, на всякий случай. К симпатичной никелированной игрушке прилагалась коробка патронов, так что девушка имела возможность потренироваться, стреляя в лесу по бутылкам. Она не считала себя трусихой, но с оружием всегда чувствуешь себя уверенней. Наташа убрала пистолет в сапог, прикрытый джинсами, накинула на плечи куртку Артема: ночью холодно, а теплых вещей она с собой не взяла, выдернула ключ из замка зажигания и вышла из машины. Ежась, закурила. Артем пыхтел, качая рычаг домкрата. Он даже не взглянул в ее сторону.

Наташе везло в жизни. Ей все сходило с рук, а мечты сбывались, даже самые бредовые. Вот и теперь вдалеке неожиданно мелькнули фары машины. Девушка вышла на середину дороги и подняла вверх обе руки. Фары приближались. Теперь и Артем их заметил. Машина сбросила скорость, подъехала медленно, словно примеряясь. За рулем старой иномарки сидела женщина лет сорока.

Наташа крикнула Артему:

— Жди, скоро вернусь! — И тут же запрыгнула в машину, не дожидаясь ответа.

— Куда вам, милочка? — спросила женщина.

— Вперед. Мне нужна заправка. Это по пути.

Машина тронулась. У Наташи сложилось впечатление, что хозяйка колымаги не заметила Артема.

— Бензин кончился?

— Нет, колесо лопнуло, а запаски у меня нет.

— А деньги есть?

— На колесо хватит.

— У них свой магазин и шиномонтаж. К твоей тачке колеса стоят бешеных денег, а ночью они сдерут с тебя три шкуры. Я знаю этих оболтусов. Такие скоты! Ночью вывешивают табличку «Бензина нет». Дашь две цены, и он вдруг появляется. Пользуются своим положением — следующая заправка через семьдесят километров. Не могла до утра потерпеть?

— Путевка горит. Знаешь озеро «Жемчужное»? Путь не близкий.

— Слышала что-то.

— Заповедник. Местечко называется «Спасское». Там, как в Швейцарии, все по высшему классу. У меня коттедж уже забронирован, надо не упустить шанс. Перекупят, а жить в палатке я не хочу, это уже не отдых.

— Согласна.

— А ты куда собралась на ночь глядя? — спросила Наташа.

— В тюрьму.

— Куда? — девушка вытаращила глаза на брюнетку.

— Муж в зоне сидит, везу ему передачку. Тоже спешу, так что колесо к машине тебе отвезет кто-нибудь другой.

— Ты же сама сказала, они за деньги на все готовы. А потом, я все равно не смогу его установить.

— Но у тебя же приятель остался у машины.

Наташа ошиблась, брюнетка оказалась глазастой и Артема заметила.

— Он до утра провозится и ничего не сделает. Руки у него не из того места растут.

На пути появились огни.

— Ну вот и добрались.

Машина подкатила к заправке, где висела табличка «Бензина нет». Стояло несколько легковых машин, за колонками находился бар, рядом магазин запчастей. Везде горел свет.

— Удачи, подружка, — сказала брюнетка.

Они могли быть дочкой и мамой, но возраст не имел значения, женщины быстро нашли контакт, болтали всю дорогу.

Наташа вышла из машины и направилась к дверям бара. Старенькая «Ауди» свернула на узкую проселочную дорогу, остановилась, и фары погасли. Анна скинула парик и сняла очки. Она ехала за «Ленд Крузером» от самого города, а точнее, от отеля, возле которого Артем Богомолов сел в машину своей подружки. Она стала следить за ним, после того как Андрей побывал с ним в банке. Заглянула в отель, чтобы узнать, в каком номере остановился Артем. Дежурный, получив пятьдесят долларов на лапу, сказал, что господин Богомолов просил его не беспокоить до двадцати трех часов. Он хочет выспаться, так как ночью куда-то едет и ему придется сидеть за рулем. Схема была понятна. Анна со спокойной душой отвезла Андрея в аэропорт и, вернувшись в город, стерегла Артема у отеля. Все шло нормально. Проблемы возникли на выезде. Гаишники проверяли все машины. «Ленд Крузер» пропустили быстро, а ее колымагу обнюхивали долго. Пришлось нагонять парочку, но девчонка летела ветром, Анна отставала все больше и больше. Кровь на трассе ее напугала, но потом увидела — оба живы и здоровы, если с кем-то что-то случилось, то только не с ними. Теперь Анна узнала главное — маршрут их следования. В слежке отпала необходимость. Можно вырваться вперед, рано или поздно они ее все равно обгонят. И все же Анна решила проследить за девчонкой, посмотреть, как она решит свои проблемы.

Молодежи в баре не было, тут пьянствовали мужики среднего возраста, такие к девчонкам не пристают. Толстому, неуклюжему бармену тоже перевалило за полтинник. Коктейлей здесь не делали, довольствовались бочковым пивом, портвейном и водкой. За столиками сидело в общей сложности человек семь, все пьяные. Эти уже никуда не уедут, в таком виде до машины дойти проблема.

— Мне нужно колесо для «Ленд Крузера» в сборе и человек, который может его установить, — сказала Наташа, подойдя к стойке.

Бармен взглянул на нее и хмыкнул.

— Как это ты ухитрилась такую шину пробить?

— Лось на дорогу выскочил и решил со мной пободаться. У него оказались крепкие рога, крепче, чем у некоторых присутствующих.

Бармен загоготал.

— Зайди в соседнюю дверь, там мой братишка, он тебе подсобит. Ну ты даешь, кукла!

Продавец, очень похожий на бармена, но немного моложе, дремал, сидя на стуле и положив голову на прилавок. Наташа осмотрелась. Колес разного калибра здесь хватало, и запчастей тоже. Хозяина пришлось расталкивать, он пребывал в эйфорическом состоянии, до кондиции еще не дошел.

— Ты кто? — спросил он, будто увидел привидение.

— Фея-крестная. Ты либо протрезвей, либо похмелись, но мне важно, чтобы ты соображал.

— Тебе чего, чумичка?

— Колесо в сборе для «Ленд Крузера», инструменты, канистра с водой, твои руки и машина, чтобы все это отвезти на десять километров в сторону города.

— Две штуки баксов.

Тут только Наташа вспомнила о своей сумочке. Деньги у нее были, она всегда носила с собой кучу денег, но сейчас они остались вместе с сумочкой в машине.

— На месте получишь.

— Не пойдет. Я должен пробить бабки через кассу.

— Доллары?

— Рубли. Никаких долларов. Шестьдесят две тысячи в кассу.

Мужик вновь положил голову на прилавок. Наташа вспомнила про бумажник Артема. Он был пухлым, но в нем оказались доллары и лишь немного рублей. Из бокового кармашка торчала кредитная карточка. «Если она есть, то и деньги на счету должны быть», — подумала девушка.

— Эй, папашка, а кредитки вы принимаете?

Он ткнул пальцем в сторону кассы, где висел плакат с образцами принимаемых кредиток.

— У меня «Виза», она подходит.

Наташа толкнула мужика в плечо так, что тот едва не свалился.

— Очнись, пугало огородное! Сейчас пойду пожалуюсь своему брату. Он целый день за такие деньги пашет.

Возглас, прозвучавший угрожающе, подействовал.

— Ладно бузить!

Здоровяк нехотя приподнялся.

— Принесло на мою голову!

— А она у тебя есть?

Продавец обиделся.

— Ишь, какая прыткая. Пороли тебя мало, чумичка!

Сначала он достал из-под прилавка бутылку без этикетки и сделал из горлышка несколько глотков, потом направился к кассе. Наташа нервничала. Если денег не хватит, проблему решить не удастся. Можно договориться со своими дружками, но не с местными обезьянами, на них ее чары не подействуют. Девушка взглянула на карточку и хорошо запомнила подпись владельца. Тут тоже нельзя попасть впросак. Карточка успешно прошла сканирование, и машина выдала чек, но пьяный великан так и оставил его на месте, занявшись поиском колеса. Нашел нужную резину, потом подобрал диск, и они вышли на улицу.

— Жди здесь, я сейчас подгоню машину.

Бугай зашел в открытые ворота сервиса, девушка осталась стеречь колесо. На свежем воздухе ей стало легче: в магазине стоял душноватый специфический запах, а бар пропитался вонью дешевого алкоголя.

Вскоре из ворот выехала приличная «Хонда».

— Хорошо живут, сволочи. На бензине наживаются, воруя, — пробормотала Наташа.

Все погрузили в машину, но про воду забыли оба. Шел третий час ночи, девушка торопилась и о мелочах уже не думала. Им предстоял не близкий путь.

Как только «Хонда» уехала с бензозаправки, Анна вернулась в свою машину. Теперь перед ней стояла задача добраться до озера раньше любовников и определить, где они поселятся. У нее была небольшая фора, но выдержит ли ее старенькая «Ауди» соревнование с современным скоростным «монстром»…

До «монстра» путь оказался дольше, чем Наташа рассчитывала. У нее был талант навлекать на себя неприятности, но она, чувствуя их запах на расстоянии, умело их избегала. Сегодня все шло не так, как девушка того желала. Стоило ей выехать за пределы города, удача отвернулась от нее.

Внезапно водитель притормозил и прижался к обочине.

— Ты мне мало заплатила, чумичка. Мои услуги стоят дороже.

— Поехали дальше, ханыга. Ты еще палец о палец не стукнул, чтобы торговаться. Трогай! — прикрикнула Наташа. Она не поняла, что мужик и не собирался торговаться. Здоровяк схватил девушку и притянул к себе. Дыша зловонным перегаром, начал срывать с нее джинсы.

Немалых усилий потребовалось Наташе, чтобы вытащить из сапога пистолет. Она прижала ствол к заплывшим жиром ребрам насильника и выстрелила. Хватка ослабла, девушка, что было сил, оттолкнула озверевшее чудовище и выскочила из машины. Мелькнула мысль: «Он сейчас уедет». Она обежала машину и распахнула водительскую дверцу.

— Вылезай, скотина!

Мужик видел в зажатой руке девчонки пистолет, но обуявшая его ярость и острая боль в левом боку сделали из него настоящего зверя. Он прыгнул и упал дорогу. Девушка успела отскочить в сторону и попятилась к обочине. Несмотря на охвативший ее ужас, она понимала — этот хмырь не должен остаться на дороге, как сбитый лось. Громила преследовал ее на четвереньках, не в силах подняться на ноги. У кювета Наташа остановилась. Раненый увидел страх в глазах жертвы. Решив, что у нее не хватит духа выстрелить второй раз, собрал все силы и встал. Наташа только этого и ждала. На этот раз она выстрелила в голову. Огромная туша качнулась и свалилась в кювет. О том, что стала убийцей, девушка не задумывалась. Ее вынудили защищаться, и ей повезло — не будь пистолета, для нее все могло кончиться с точностью до наоборот. Мирным путем такие вопросы не решаются.

Наташа села в машину и поехала дальше, снова спрятав пистолет в сапог. «Подонок, порвал молнию на джинсах», — подумала она.

Артем смиренно ждал возле машины и курил. Наташа развернулась, встала за «Ленд Крузером».

— Я привезла колесо и диск. Инструменты в багажнике.

— Куртку жалко, — неожиданно сказал Артем.

Девушка не поняла.

— О чем ты?

— Заляпана кровью.

На светлой ветровке были отчетливо видны багровые пятна.

— Это ты измазюкал, когда волок лося в кювет.

— Тогда я ее снял. К тому же кровь свежая, еще не высохла. Скорее всего, она принадлежит владельцу этой машины.

— Ты провидец? Мы время теряем!

— Я его не терял, дорогуша. Я переложил героин в пробитое колесо, а твою запаску использовал по назначению. Можно ехать.

«На этого парня можно рассчитывать, но теперь он все знает и одному богу известно, как он воспользуется информацией в дальнейшем», — с тревогой подумала девушка.

— Договоримся так, Наташа. Не надо делать из меня дурака, иначе я не смогу помочь тебе в трудную минуту. Если мы вместе, то должны, по меньшей мере, понимать друг друга.

— Этот говнюк хотел меня изнасиловать. Я огрела его монтировкой по башке и сбросила в кювет, как ты лося.

Артем погасил сигарету.

— Воду привезла?

— Про воду забыла. Они там все пьяные в стельку, кошмарная точка. Поехали.

— Я сам поведу машину, у тебя руки трясутся.

— А колесо не возьмем? — спросила Наташа.

— Два колеса в багажнике не возят. До рассвета надо найти ручей и помыть машину.

Они тронулись в путь.

— Кому нужно отдать посылку?

— Не знаю. Хозяева сами должны меня найти.

— Я слышал о наркокартеле из тех мест. С ними никто не связывается, всю власть под себя подмяли. Если поставщик не доставит товар… В общем, я не завидую ему. Никто не решится их обмануть. Как я понял, тебя используют в качестве курьера. Зря согласилась. Но после драки кулаками не машут, теперь ты обязана доставить порошок покупателю. Они знают, кто им везет товар. Не доставишь, тебя из-под земли достанут. И остальных тоже.

— Откуда ты это знаешь?

— Бывший курьер картеля рассказывал. Он совершил одну оплошность и попросил меня помочь ему. Мы были приятелями. Но я не успел. Его утопили в колодце и уничтожили всю семью, включая детей. Это не люди.

— Меня не достанут. Дома, во всяком случае. С моей мамашкой никто не связывается.

— Если тот, кто доверил тебе перевозку, получил деньги и смылся, тебе повезло. Охоту начнут на него.

Наташа тяжело вздохнула.

— Он не смоется. Деньги у меня. Я их получила в качестве гарантии. Филька знает, куда я положила деньги, но не достанет их без моей помощи.

— Зря.

— Что зря?

— Зря ты ему сказала. Не заберет, так сдаст тебя и укажет место людям из картеля. А те пролезут в любую щель.

— Пролезть мало, надо найти. Он видел, как я заходила с рюкзаком в склеп, а вышла из него с пустыми руками. Склеп расположен на территории нашей усадьбы. Там полно потайных мест, настоящий лабиринт. Это еще мой дед придумал. Всех родственников хоронят при полном параде и в бриллиантах. Ловушки устраивались для грабителей. Зайти не очень трудно, зная код замка, но выйти невозможно, если не знаешь всех тайн склепа. Так там и останешься. Деньги достать могу только я одна. И хватит меня пугать, Тема. Мы отвезем им поганый героин, и никто не пострадает. А ты получишь меня в награду. Ненадолго, но получишь.

Наташа указала на заправочную базу.

— Вот их вонючее гнездо.

— Приличное место с виду.

— Не притормаживай, гони, у меня мурашки бегут по спине при виде этого логова.

Артем прибавил газу. «Так ли проста эта девчонка, — думал он. — Достоинств у нее много, но язык за зубами держать не умеет. Ангел-хранитель пока ее бережет, ей все сходит с рук. Значит, жареный петух еще не клюнул, а когда клюнет, поздно будет. Однако всему, что она болтает тоже верить нельзя. Рассказ о попытке изнасилования вполне похож на правду. Пока ее ждал, не проехало ни одной машины. Девчонку изнасиловать нетрудно прямо на шоссе, не таская ее в кусты. Но она не могла убить обидчика ударом монтировки по голове, когда он на нее напал. В лучшем случае, испачкала бы в крови свои волосы, лицо да ворот курки. Но ветровка пропиталась кровью в области живота. Скорее всего, она пырнула его ножом. Возможно, нанесла несколько ударов. У девчонки есть что-то острое, и в случае опасности она готова пустить оружие в ход».

Раньше такой вариант ему и в голову не мог прийти. Миленькая, сопливая, избалованная малолетка не так безобидна и беспомощна, как казалось на первый взгляд.

8

Следы героина обнаружили быстро. Теперь у подполковника Базарова и следователя Шклярова были развязаны руки, они могли начать расследование в соответствии с несколькими уголовными статьями. Судья подписал санкцию на задержание и обыск всех работников «Бакалеи». Оперативников подняли по тревоге, штаб устроили в кабинете Базарова. Медэксперт не сумел определить точное время гибели сторожа, так как тело сильно обгорело. Шклярова очень настораживало то, что преступники оставили немало следов, работали грязно.

Криминалист доложил:

— Один из пакетов, в которых хранился героин, оказался дырявым. Когда его выносили из магазина через черный ход, порошок просыпался тонкой струйкой, как из солонки. Дырочка маленькая, в толщину спички. След обрывается в том месте, где стоял знакомый нам «Фольксваген Пассат». Лысая резина его выдала.

— И вы нашли столько следов после тушения пожара? — удивился Шкляров.

— Служебный вход — со двора. Железная дверь с кодовым замком ведет в подсобку, подвал и кладовую. Эти помещения не очень пострадали. Там же находится раздевалка и комната охраны. Тело убитого сторожа найдено в торговом зале. Возможно, он делал обход, хотя в этом нет необходимости, в помещении охраны стоят мониторы. Видеокамеры размещены в торговом зале, перед главным входом и перед железной дверью служебного. Пожарные гасили пламя со стороны улицы, во двор, через арку, их машины пройти не могли. Огонь не успел охватить подсобку, коридор и подвал. Сторож мог бы выжить, если бы не пошел в торговый зал. Его кто-то поджидал с ножом. Убили мужика до пожара, потом выносили зелье.

— Могли прирезать, а потом оттащить труп в зал, чтобы он обгорел до костей, — сказал следователь.

— В подсобке вы не нашли следов героина? — спросил Базаров.

— Нет, похоже, порвали пакет в дверях о гвоздь.

— Вряд ли. В железных дверях нет гвоздей. К тому же упаковывают героин не в один пакет, потом обматывают скотчем в несколько витков. Просыпанный порошок и следы от машины, находящейся в розыске, — слишком откровенная наглость. О синем «пассате» даже паромщики предупреждены, все гаишники города ищут злополучный «Фольксваген». Я бы вывозил товар на обычном уазике, а на дверцу наклеил бы красный крест и надпись «Скорая помощь». Нам дурят голову. Второй момент. Владелец магазина в отпуске. Это мы еще проверим. В его отсутствие, в бакалейной лавке хранится опасный груз под охраной одного сторожа. Груз ценный, и его много, раз машину подогнали к черному ходу. Дверь ломом не откроешь, сработает сигнализация. Грабителей впустил сторож, и он знал, кто стоит у входа, на мониторе видел. Он мог впустить только своих. Третье. Вы несете в руках мешок или ящик, а сквозь щель просыпается порошок, прямо вам под ноги. До машины десять метров, ближе она подъехать не могла, въезд в проулочке между домами завален. Ну так вот, вы наверняка наступите на белую дорожку перед вами, если не ходите в раскорячку, а следов ног мы не нашли. Складывается впечатление, что какой-то умник насыпал в пакет немного порошка, подошел к двери, сделал в пакете дырку и попятился назад, оставляя за собой героиновую дорожку.

— Поражаюсь твоей фантазии и сообразительности, Олег Иваныч! — воскликнул Шкляров. — Тебе бы сериалы снимать или перейти на сторону преступников. Но у меня возникает сразу несколько вопросов. Почему преступник не просыпал в магазине ни грамма героина?

— А он туда не заходил.

— Кто же тогда убил сторожа и подложил бомбу?

— Шестерки. Они могли ничего не знать о героине.

— Отличная мысль. Шестерки ничего не знали. Ради чего им устраивать погром и взрыв?

— Не знаю, — покачал головой подполковник. — По логике вещей, бомба нужна для уничтожения улик и следов. Ни один псих не будет хранить героин на полке с мукой. А если покупатель схватит не тот пакет?

— Вот это стоящая мысль! Гениальный вариант распространения товара. Дилеры, распространители, а может, и оптовики заходили в магазин, брали товар у всех на виду, ничего не боясь. Пакет «с мукой» предназначался для оптовика, а мелкие дилеры покупали пакетики с «чаем» или с «ванильным сахаром». Курьерами могли быть женщины, похожие на обычных домохозяек.

— А если перепутают? — усмехнулся эксперт.

— На пакетах должна стоять метка.

— По вашей версии, Илья Наумыч, о торговле героином должны были знать кассиры, директор, товаровед. Товаровед у нас. Он первым приехал на место пожара, мы его задержали.

Шкляров прошелся по кабинету.

— Не спугнуть бы. Так же, как Сладкова. Держать его долго мы не можем.

— Не надо говорить с ним о героине, пусть речь идет об убийстве и теракте.

— Ладно, попробуем, — согласился Шкляров. — Приведите его.

Базаров отдал распоряжение по селектору.

— Тебе чего, Степан? — спросил он вошедшего майора.

— С бомбой разобрались. Удалось определить, что она сработала от часового механизма. Ее могли заложить еще днем. Это зажигательная самодельная бомба. Взрыв произошел от двух баллонов с пропаном и третьего — с кислородом. Как они оказались в зале, не понятно, в бакалее газом не торгуют.

— Составьте подробный отчет, Степа, и обозначьте все точки на плане магазина.

Майор положил на стол папку.

— Это списки машин, выехавших из города, и рейсов самолетов с именами пассажиров. В аэропорту сломался аппарат досмотра на третьем терминале. Поломкой занимались три часа. За это время пассажиры проносили ручную кладь свободно. Поломка могла быть умышленной.

Базаров быстро просмотрел списки.

— Рейс 1372 вылетел в десять пятнадцать. Зачем он мне?

— Мы знаем, когда произошел взрыв, но не знаем, когда украли героин.

— Отлично соображаешь, майор, — улыбнулся следователь. — Мы об этом не подумали, уперлись рогом в момент взрыва и от этой точки плясали.

— Хорошо, Степан, займись паромными переправами. Машина с грузом могла уйти раньше, через реку. Сейчас узнаем, когда закрывается магазин.

В кабинет привели товароведа.

Базаров надел маску добрячка и стал любезным.

— Присаживайтесь, — подполковник указал на стул. — В котором часу закрылся магазин?

— В семь вечера. Как обычно.

— Ушли все?

— Да, я уходил последним, остались только охранники.

Базаров нахмурил брови.

— И сколько их?

— Трое.

— Значит, двое исчезли, если мы нашли только один труп. Вы их не видели?

— Нет. Напротив магазина блинная, она работает до часу ночи. Там пивом торгуют, посетителей в любое время хватает. Я думаю, они пошли в блинную. Молодые ребята. Одного зовут Марик, другого Гриша. Фамилий не знаю. По утрам, когда мы приходим на работу, от них всегда разит пивом. А третий, пожилой, — Василий. Он в блинную не ходит. Язвенник, жена готовит ему еду дома, и он приносит ее с собой. Вероятно, он и сгорел.

— Вы много знаете о своем персонале.

— Василий живет на четвертом этаже этого же дома. Его жена к нам часто заходит. Мы всех местных знаем.

— А Гриша и Марик давно у вас работают?

— Чуть больше месяца. Студенты. Устраиваются на каникулы, на то время, когда зимние сторожа, а это пенсионеры, вроде Василия, разъезжаются по дачам. В сентябре происходит смена караула, если можно так сказать.

— А зачем вам столько охраны?

— Мы не пользуемся услугой инкассации. Выручка не велика, деньги скапливаются в сейфе. Раз в неделю главбух отвозит их в банк сам, ребята его сопровождают.

— Выгодно ли содержать магазин с небольшими доходами? — спросил Шкляров.

— У хозяина хорошие отношения с поставщиками, товар ему достается очень дешево. К тому же у него семь магазинов, а не один. Это те, о которых я знаю, потому что распределяю товар по точкам по мере необходимости. Но у Бочкарева есть и другие торговые точки, не связанные с бакалеей. О них мне ничего не известно. Я слышал о магазине сувениров в аэропорту.

— Как в магазин попали баллоны с пропаном и кислородом? — спросил эксперт.

— Их оставили сварщики, чтобы сделать новые стеллажи в зале. Завезли вечером, но до закрытия оставалось мало времени, и мы перенесли работы на завтрашнее утро. Уже сегодняшнее. Договоренность с ними была давней, они тянули две недели, мы терпеливо ждали.

— Договоренность устная?

— Конечно. За наличные. Так лучше сделают. Баллоны тяжелые, они решили их оставить. Вот и все.

— Как вы собираетесь сообщить владельцу магазина о случившемся? — поинтересовался Шкляров.

— Где его искать, я не знаю. Он никогда ни перед кем не отчитывается, сам звонит в магазин раз в два дня. Можно дать информацию в новостной ленте по Интернету.

— Хорошо. Идите. Составим протокол по всей форме, подпишете его, — закончил разговор следователь. — Да, вот еще что. Сейф уцелел, документы в бухгалтерии не пострадали, значит, и деньги целы? Кабинет мы пока не вскрывали.

— Это не ко мне. Ключи от сейфа у главбуха. Я дал его адрес вашим людям, за ним поехали, так я думаю.

После ухода товароведа лица сыщиков помрачнели.

— Надо бы повидаться с вдовой погибшего сторожа, — предложил Базаров. — Думаю, от нее мы услышим больше, чем от продавцов и кассиров. Ими займется капитан Юхтин. Пока следы не остыли, мешкать нельзя.

9

Светало. Наташа разглядывала карту.

— Черт, я и не знала, что мы живем в такой дыре. Скорее, на Луне встретишь людей, чем на этой поганой дороге. Через десять километров село, а потом городишко.

— Как называется? — спросил Артем.

— Снежинск.

— В селе должен быть колодец. Скоро взойдет солнце, с кровавым передком мы ехать не можем.

— Ни одной лужи на пути. Мы уже четыреста семьдесят километров проехали, осталось около трехсот.

— И только три фуры встретились. Ты права, тут как на Луне…

— Накаркали!

Посреди дороги появился гаишник, размахивающий жезлом. Слева у обочины притаилась патрульная машина.

Артем начал притормаживать.

— Что ты делаешь? Проскочи мимо! — крикнула девушка.

— Он один, в машине никого, откупимся.

«Ленд Крузер» затормозил прямо возле лейтенанта, Артем опустил стекло. Крепкий мужик лет сорока пяти с видом хозяина и глазками с горошину подозрительно посмотрел в салон.

— Ваша машина? — спросил он.

— Хозяйка рядом, я ее подменил. Устала.

Наташа притворилась спящей.

— Документы на машину, — потребовал лейтенант.

— Будить не хочется. Может, договоримся, командир?

Тут Артем сообразил, что его бумажник остался в окровавленной куртке, а та валяется на полу за спинкой его сиденья. Он оглянулся назад и увидел сумочку Наташи. Дотянулся до нее. Кроме косметики в сумочке были документы и пачка долларов. Лейтенант заметил деньги и, взглянув на протянутую ему стодолларовую купюру, только скривил физиономию.

— Документы.

Артем понял, что от этого типа сотней не отделаешься, придется ждать встречных предложений. Он подал офицеру права и техталон. Проверив их, тот начал обходить машину.

— Ты рехнулся, — пробурчала Наташа, приоткрыв глаза, но не поменяв позы. — Нас теперь вычислят.

— Вряд ли. Это другая область. Я с ним договорюсь, через пять минут поедем.

Осмотрев радиатор, лейтенант поманил Артема пальцем.

«Так, — подумал парень, — этот высосет из нас все деньги. Повезло придурку».

Наташа наблюдала, как оба, стоя перед машиной, что-то обсуждали. Ее документы все еще были в руках гаишника.

— Он выскочил прямо на дорогу, — оправдывался Артем, когда они шли к милицейской «девятке». — Столкновение было неизбежно. Что, из-за сохатого в тюрьму садиться? И потом, все произошло не в вашей области. Говори, сколько, и покончим с этим.

Гаишник отвел в сторону ворот кителя, стал виден прикрепленный к рубашке маленький микрофончик, потом кивнул на рацию возле рычага коробки передач, где мелькал зеленый огонек. Артем понял — инспекторы на прослушке у диспетчера.

Лейтенант достал блокнот и нацарапал карандашом число 3000, а вслух сказал:

— Я выпишу штраф. Оплатите его в городе, в первой же сберкассе. Корешок сохраните. Сейчас составим протокол.

Он сел в «девятку», жестом позвал к себе Артема и раскрыл папку, где лежали бланки и корешки протоколов.

Машина стояла перед поворотом на проселочную дорогу, с ямами и колдобинами.

— А куда ведет эта дорога?

Артем спросил неслучайно. Дорога уходила в лес, но что за лесом? Гаишнику тут делать нечего, да еще в это время. На «девятке» по такой дороге не проедешь, лейтенант явно кого-то ждал, а по ходу сшибал бабки со случайных путников.

— За лесом озеро, — ответил лейтенант, переписывая Наташины данные с ее водительского удостоверения.

— Кто-то любит удить на зорьке?

— Рыбы там много, это точно.

«Значит, он сопровождает крутых начальников, — сообразил Артем. — Просидит здесь до полудня и только потом сдаст корешки дежурному. У нас вагон времени».

Его мысль оборвал звучный удар. Стекло дверцы водителя, превратившееся в мелкую крошку, посыпалось на колени лейтенанта. В окошке появилась женская рука с пистолетом. Раздался выстрел. Гаишник успел лишь повернуть голову к окну и получил пулю между глаз. Тело откинулось прямо на сидящего рядом Артема.

Выхватив у убитого бумажник с документами и планшет с протоколами, Наташа зло прошипела:

— Ты так и будешь сидеть здесь и нюхать ширинку? Сматываемся!

Артем оттолкнул труп и выскочил из машины. Они быстро запрыгнули в джип и сорвались с места. На этот раз за руль села Наташа, ее спутник развернул карту.

— У поселка свернем вправо. В двух километрах — река, вдоль нее идет какая-то дорога. Нам надо объехать Снежинск стороной.

— Зачем? Потеряем время.

— Рация была включена, выстрел слышали в диспетчерской, так же как мой рассказ о сбитом лосе. Если там сидят не дураки, то сумеют все сопоставить. Наверняка к месту происшествия уже выслали пару нарядов. Надо успеть свернуть с трассы.

— Поняла. Раз там есть речка, можно и машину помыть. Меня эта история с лосем начинает бесить.

Артем промолчал. Он понял, с кем имеет дело. Наташа непредсказуема, не по-женски решительна и не задумывается о последствиях. Видно, девчонке всегда и все сходило с рук, привыкнув к безнаказанности, она переступила черту. Наверняка первый выстрел произвела в пьяного, попытавшегося ее изнасиловать, второй уже не трудно было сделать. Вошла во вкус. Такие отморозки, детки богатых родителей, не понимают слово «нельзя». Им все можно. Они хозяева планеты. Теперь придется менять весь сценарий. Артем рассчитывал сделать свою работу, а заодно и провести время в свое удовольствие, но теперь мечты придется забыть. Чем закончится вся эта бодяга, неизвестно.

— Кровавую куртку и планшет мента надо сжечь. Хватит нам героина.

— В речке утопим.

Наташа выжимала из джипа максимум.

Артем заглянул в планшет лейтенанта. Тот успел записать данные Наташи и номер машины. Корешок от предыдущего протокола вызвал особый интерес. Оказывается, двумя часами ранее хапуга тормознул другую машину. В корешке значилось имя владельца — Анна Васильевна Русанова. Это секретарша детективного агентства, где Артем нанял сыщика. Что она может здесь делать? Следить за ними? Но тогда должна была бы плестись в хвосте, а не ехать впереди с форой в два часа. Ошибиться он не мог, у него феноменальная память. Он помнил, как поднял с пола рамку с лицензией и прочел имена: Сергей Львович Хруничев, Андрей Михайлович Паршин, Анна Васильевна Русанова.

— Скажи, Наташа, а до бензоколонки кто тебя подвозил?

— А то ты не видел.

— Я видел машину, но не водителя.

— Баба какая-то. Ехала в тюрьму к мужу.

— А ты ей сказала куда едешь?

— С какой стати?

Артем понял, что его подружка врет, и надо постараться отрубить лишний хвост.

Машина резко свернула к домам поселка.

10

Гости к Филиппу пожаловали, когда он спал в своем гараже. После отъезда Наташи парень занервничал, решил выпить и напился так, что уснул на полу, не дойдя до старого дивана. Их было двое. Крепкие мужики, не суетливые, опытные, такие всегда добиваются нужных результатов.

Дверь гаража оказалась не запертой, горел свет. Тут могли бы поместиться две машины, но сейчас не было ни одной. Смотровая яма заложена щитом, стеллажи завалены запчастями и инструментами. Столы, верстаки, сварочный аппарат, подъемная лебедка на рельсах. Механик создал себе прекрасные условия для работы.

Тот, что пониже и покоренастей, взял парня за грудки и поднял, как пушинку.

— Почему не звонишь?

Филя очнулся.

— Что вам надо, мужики?

— Нас прислал Дед. Он беспокоится.

— Курьер уже уехал. В пути.

— Где деньги?

— В надежном месте. Когда товар сдадут, я получу сигнал.

— Где деньги, придурок?

— Спрятаны. Пока товар не сдан, деньги трогать нельзя. Мы же договорились с Дедом. Я провернул дело как надо, все на мази. Курьер вернется через три дня, тогда и деньги будут.

Коренастый все еще держал парня за ворот, хватка была крепкой. Филя попытался вырваться, но у него ничего не получилось.

— Давай, Рудик. Он мне действует на нервы.

— Бросьте, мужики, я вам все равно ничего не дам и не скажу.

Долговязый, подпиравший плечом косяк двери, сдвинулся с места. Он взял горелку, отвинтил вентиль на баллоне и чиркнул зажигалкой. Вспыхнул огонек. Долговязый Рудик отрегулировал пламя на сварочном аппарате, тот засвистел, огонек превратился в синюю точку. Коренастый завел руки Филиппа за спину, надел наручники, затем подвел его к лебедке и подцепил наручники крюком. Лебедка затарахтела и превратилась в дыбу. Парня с заломленными руками потянуло к потолку, ноги оторвались от земли, он закричал. Долговязый поднес горелку к подошвам его ботинок, те задымились. Раздался дикий вопль.

— Хватит, хватит! Все скажу!

Горелку потушили.

— Так говори же, герой, — ухмыльнулся здоровяк, держа руки в карманах.

— Товар повезла Наташка Сутягина на своем джипе. Дед об этом знает. Это он предложил ее использовать. Деньги я ей отдал в качестве залога. Она их спрятала в семейном склепе на территории усадьбы. Я видел это через забор из толстых прутьев, похожих на копья в три метра высотой. По территории волкодавы бегают и кавказские овчарки. Усадьба принадлежит Эльвире Сутягиной, Наташкиной мамаше. А с Эльвирой даже Дед не связывается.

— И ты доверил такие бабки сопливой девчонке?

— Деньгами ее не удивишь. Она мечтает уехать от матери, я обещал отвезти ее в Москву. Деньги она отдаст, самим в склеп лезть бесполезно.

— Собак испугался? Ладно, обойдемся без тебя.

Коренастый взял молоток и с размаху ударил парня по голове, да с такой силой, что пробил лобную кость. Молоток застрял в черепе.

— Какой же ты мудак, Стас! — Напарник покачал головой.

— Нормалек, Рудя. Дед распорядился. Сопляк наследил, где только мог. Его вычислят. Теперь он будет молчать. Открывай ворота, надо загнать машину.

Они не торопились, будто знали ход расследования и дальнейшее развитие событий.

11

Пожилая женщина не плакала, до нее еще не дошло, что муж сгорел во время пожара. Она говорила о нем, как о живом человеке, который спит в соседней комнате, и старалась произносить слова тихо, чтобы его не разбудить.

— Василек ушел на смену и забыл взять с собой ужин. Я приехала домой в седьмом часу вечера. С внучкой сидела. Дочь пришла с работы, и я освободилась. Пришлось мне идти в магазин. Васечка никогда не отлучается с поста, а мог бы дома ужинать. Чего стоит подняться на лифте на четвертый этаж. Он очень принципиальный человек. До пенсии в армии служил, дисциплина у него в крови.

— Ну не только на лифте подняться. Центральный вход в магазин закрыт на замок со стороны улицы. Значит, он должен выйти во двор, обойти здание, пройти через арку и вернуться к своему подъезду, а потом уже подниматься на лифте.

Женщина махнула рукой.

— Не мудрите. С нижней площадки, справа от лифта, лестница ведет вниз, а слева — наверх к квартирам. Раньше внизу была котельная, но когда провели отопление, ее закрыли, там кошки уличные жили. Владелец «Бакалеи» помещение вычистил, сделал ремонт и оборудовал под склад. Через него можно пройти в магазин. Если, конечно, есть ключи. У Васи они были. Он всегда ходил на работу, минуя улицу.

— Кто еще знал об этом проходе?

— Все, наверное, — пожала узкими плечиками вдова.

— Значит, в районе семи часов вы пошли в магазин отнести мужу ужин. Не заметили там ничего странного?

— А что могло быть странным? Я взяла сетку с собой, чтобы не делать холостой ходки. Набрала кое-чего. Гречки, гороха, две банки растворимого кофе, чернослив в пакетах.

— Вы не обратили внимание на газовые баллоны?

— Обратила. Их затаскивали в магазин. Даже номер запомнила. 2112. У нас телефон с таким номером, 2112. И этого мальчишку узнала.

— Какого мальчишку?

— Хорошенький такой, высокий, с курчавыми волосами до плеч, темненький, с голубыми глазами. Я его раньше видела. Я еще замечаю симпатичных мужчин. Васенька — мой четвертый муж. В молодости я имела успех.

— Ну-ну, продолжайте, — поддерживал ее Шкляров.

Базаров сидел на стуле и в разговор не вмешивался, он что-то записывал в свой блокнот.

— Баллоны сгружали с фургончика. Двое. Одного я узнала, он в кожаной куртке всегда ходит, а второго никогда не видела. Белобрысый, безликий. Альбинос какой-то. Я прошла в другой отдел, а потом наткнулась на них уже на улице. Альбинос сел в фургон, а симпатяжка — на свой мотоцикл. И они уехали.

— Мотоцикл?

— Да. Очень красивый, весь никелированный, с орлом на баке. Такой же орел на спине кожаной куртки у курчавого. Во всю спину.

— А где вы видели его раньше? — спросил следователь.

Он говорил с пожилой женщиной, как с ребенком, будто боялся ее напугать — вдруг расплачется.

— У нашего дома. На том же мотоцикле. Он Кирилла к дому подвозил.

— Кирилла Сладкова? Вы его знаете?

— Конечно. Он живет в квартире напротив. Иногда к нам заходит, они с Васей играют в шахматы. Любезный молодой человек. Сумки помог мне донести.

Базаров оторвался от своего блокнота. Следователи насторожились.

— Когда? — спросили они в один голос.

— Да тогда же. Я вошла в подъезд с тяжелой сумкой, а на площадке стоит Кирилл. Говорит: «Лифт вырубился, Агриппина Валентиновна. Давайте я сумки отнесу, а вы уж потихоньку доберетесь». Я до второго этажа еще не дошла, а он уже вниз бежит. «Тороплюсь», — бросил мне и проскочил мимо.

Сыщики для приличия поговорили с хозяйкой еще три минуты и ушли. На лестничной клетке закурили. Базаров прочитал табличку на двери: «Агриппина Валентиновна Плужникова». Шкляров подошел к двери квартиры напротив, где не было никаких табличек.

— Ребята здесь делали поверхностный обыск, ничего не нашли, квартиру опечатали. Ленточки с печатью нет, ее оторвали. И, скорее всего, в тот же день, иначе старуха бы заметила.

Базаров достал мобильник.

— Юхтин? Слушай, Петро, работа плевая, но неотложная. Байкеры в наших краях не в почете, надо найти хозяина дорогого мотоцикла. Либо «Сузуки», либо «Харли Дэвидсон». Скорее, последний, если есть орел на баке. Парень ходит с таким же орлом на спине кожаной куртки. Молодой, не старше тридцати, темный, с голубыми глазами, курчавые волосы до плеч, высокий. Дело срочное, брось все и займись им, а Степан пусть поищет местечко, где можно достать пропан в баллонах с индексом 2112. На перекур времени нет. Действуйте.

Он нагнулся к замку.

— Нижний не заперт, а верхний — на честном слове.

— У тебя есть нож? Попытаюсь отжать язычок, — сказал Шкляров.

Базаров улыбнулся.

— Я сам. Стыдно смотреть, как следователь прокуратуры вскрывает замки чужих квартир.

Шкляров посторонился. Оба надели резиновые перчатки.

— А то, что начальник криминальной милиции ходит с бандитскими ножами с выбрасывающимся лезвием длиннее двенадцати сантиметров — это нормально?

— Ладно вам, Илья Наумыч. С волками жить, по-волчьи выть.

Дверь была открыта за считанные секунды.

— На жилое помещение эта берлога не тянет, Олег, — осматриваясь, сказал Шкляров. — Такой хлыщ, как Кирилл Сладков, здесь жить не станет, костюмчик испачкает в пыли. Для перевалочного пункта сойдет, но не для жилья. В шкафу никаких вещей, холодильник пустой.

В коридоре висела старая ветровка. В одном из карманов следователи нашли спичечную коробку, а в ней пластилин с вдавленными отпечатками ключа и фирменный пакет с отрывными спичками. На этикетке казино с внутренней стороны написаны два десятизначных числа. Несколько картонных спичек оборваны.

— Такие спички я видел в казино «Вальяж», они лежат в вазочке на стойке бара, — разглядывая складной пакетик, сказал Базаров. — Хоть горсть бери.

— Я думаю так, Олег. Эти спички Кириллу кто-то передал. Он стоял у игрового стола, где всегда играют несколько человек. С крупье нельзя отойти в сторону и поговорить, но можно забыть на столе сигареты или спички. Хороший способ общения. Остается разгадать комбинацию этих чисел. Шифр?

Находки положили в целлофановый пакет.

— Надо нам посмотреть протокол обыска этой квартиры. Не понимаю, как ребята могли пропустить такие улики. Или их тут не было? Теперь мы знаем, что Сладков приходил сюда после обыска, но зачем? И почему оставил улики? Забыл в спешке? Я его плохо представляю в дешевой паршивой ветровке.

— Он ее не всегда носил, — согласился Шкляров. — В такой одежде ходят на «дело». Наденешь и станешь безликим. Он здесь был. Надо опять вызывать экспертов. Видишь открытые окна? После обыска окна закрывают и опечатывают.

Следователь подошел к окну и увидел на подоконнике связку из четырех ключей, на брелоке красовалось казино «Вальяж».

— А ну-ка, Олег, дай коробок с пластилином.

Примерили ключи к отпечаткам, один подходил, тот же рисунок, два других подходили к замкам квартиры.

— Он ушел без ключей, — уверенно заявил следователь. — Значит, они ему больше не нужны.

— Забыл в спешке, Илья Наумыч. Выглянул в окно, кого-то увидел и поспешил вниз, вот почему квартира не заперта на нижний замок. Он ее просто захлопнул.

— Резонно. Давай-ка спустимся в подвал.

— Отличная мысль.

На лестнице за лифтом пришлось достать фонари. Ступеньки вывели их на площадку, и они увидели железную дверь. Осмотрев замок, Шкляров выбрал из связки ключ. Он подошел. Массивная дверь открылась после четырех щелчков.

— Они играли в шахматы… — задумчиво произнес Базаров.

— Все так, Олег. У Сладкова была возможность сделать отпечатки, а потом и ключ по слепку. Он им часто пользовался, если таскал на общей связке.

— Постойте, Илья Наумыч. У меня в голове промелькнул эпизод. Прямо как в кино. Только сейчас нельзя говорить о какой-то логике, есть картина. Сладков видит из окна мотоциклиста. Как мы знаем, они знакомы. Он побежал вниз, забыв ключи, и опоздал. Зачем-то спустился в подвал, но не нашел в кармане ключей. Поднялся к лифту, а тут старуха входит. Лифт не работает. Он берет у нее сумку и бежит наверх. Но дверь захлопнута. Понятно, он очень торопился и с замком возиться не стал, побежал на улицу и опять столкнулся со старухой. Схема точная и совпадает с приведенными ею фактами.

— Отличный расклад, Олег. Но только этот эпизод ничего не дает, кроме того что мы уже знаем.

Они вошли в помещение, где стояла черная мгла. Базаров посветил на стену и, обнаружив выключатель, зажег свет. Помещение было большое, вполне сгодилось бы под склад. Пол цементный, стены кафельные, воздуховод под потолком — не сыро. Возле стен деревянные поддоны под ящики. В дальнем конце — лестница с десятью ступенями и дверь. У порога — два трупа. Если это подвал, то лестница выведет на уровень тротуара.

— Вызывай оперативную группу, Базаров, — сказал следователь.

Сомнений не оставалось, перед ними лежали два студента-сторожа, считавшиеся пропавшими. У одного перерезано горло, у другого проломлен череп. Орудия убийства отсутствовали.

— В одиночку этого не сделать, — предположил Шкляров. — Следов борьбы я не вижу. Если одному проломили голову, второй должен был среагировать, ну, хотя бы попытаться бежать, а они лежат рядышком.

— Может, первому перерезали глотку, а потом убили второго. Это не трудно, если они выпили лишку.

— Посмотрим, что наверху, — предложил Шкляров. — И старайся не топтать, Олег.

Они поднялись по ступеням. На двери не оказалось ручки, стояла возвратная пружина. Дверь открывалась наружу. Базаров толкнул ее, и она открылась. С обратной стороны двери находился шкаф. Он был намертво прибит к двери и двигался вместе с ней, а ножки не доставали до пола и не оставляли следов. Они вошли в небольшой кабинет. Дверь закрылась сама, исчезнув за шкафом, в котором пылилось несколько папок. Рядом стояли такие же шкафы. В крошечной комнатке было два стола с компьютерами, в углу большой сейф. Он был открыт. На полочке лежал лист бумаги, на нем одна фраза: «Это ваш должок!»

Базаров подошел к наружной двери, но открыть ее не смог. Замки стояли надежные, нож оказался бесполезен.

— Ребус, Илья Наумыч, ключей от этой двери на брелоке Сладкова нет.

— От сейфа тоже, однако его открыли, а значит, и дверь не проблема. Меня другие вопросы занимают, Олег. Зачем надо маскировать вход в подвал? От кого и что в нем прятали? Весь магазин знал о потайной двери, в чем же смысл маскировки?

— Почему вы решили, будто все знали о складе? Тем более если там хранился героин.

— Судя по бумагам на столе, кабинет принадлежал главбуху и старшему кассиру, собирающему выручку. Они уходят домой в семь вечера, сдавая помещение охранникам. Значит, сторож Плужников приходил раньше, и они видели, как он появился из-за шкафа. Главбух мог доверять Плужникову ключи от кабинета, но не от сейфа.

— Ладно. Но как двое сторожей оказались в подвале и кто их убил? Кто убил старика? Кто принес бомбу? Кто приехал на разыскиваемом «Фольксвагене» со стертой резиной, кто рассыпал порошок дорожкой до машины?

— Ребят мог выпустить через подвал старик, но там их поджидали убийцы. Двоих шлепнули, старика отвели в торговый зал.

— Почему не убили сразу?

— А потому, что тогда некому было бы открыть дверь этого кабинета: вдруг она подключена к сигнализации. Решили подстраховаться. Старику перерезали глотку в торговом зале и возле него положили самодельную бомбу. Уходя, обчистили сейф. Времени у них было вагон, они могли прийти сюда после смены, а взрыв прогремел в полночь.

— Версия звучит убедительно, Олег, но в ней нет места для Кирилла Сладкова. Мы сюда попали благодаря найденному у него ключу, значит, бандиты имели свой ключ. Сладков в этом деле не случайный человек. Мало того что он сделал копию ключа, он имел в подъезде квартиру, в которой не жил. А его связь с мотоциклистом, который привез баллоны с газом?

— Черт! — стукнул кулаком по ладони Базаров. — Ответы где-то рядом, но где?

— Три убийства и пожар за одну ночь… Явный перебор. Мы находили пару трупов наркоманов, погибших от передозировки. Такой резни я не помню.

— Похоже, мирная жизнь закончилась. Группировки что-то не поделили и развязали войну. Надо поднимать на ноги все резервы из отставников и тех, кто значится в запасе.

— Размечтался. Из отпусков людей ты еще можешь вызвать, но резервисты пошлют тебя к черту. Лето, жара, у всех дачи. Город опустел, даже пробки исчезли. Днем голову прострелят и не найдется ни одного свидетеля.

— Типун тебе на язык!

— Извини, Олег. Нервы сдают.

За крошечным зарешеченным окошком послышался визг автомобильных тормозов.

— Наконец-то, — буркнул Базаров.

12

Все свои дела Артем тщательно планировал — выстраивал схемы, заботился о путях отхода. Сейчас аферист высшего класса влип в историю, о которой и подумать не мог. Сопливая девчонка натворила столько бед за одну ночь, а ей все сошло с рук, она будто заколдованная или ведьма. Артем не верил в колдунов и призраков. Но с фактами не поспоришь: около семи часов утра они подъехали на чистой вымытой машине к воротам охотхозяйства «Спасское». Добрались целыми и невредимыми, ухитрились ускользнуть от преследования и запутать следы.

Охранник на въезде к ним даже не подошел, просто поднял шлагбаум. На территорию заповедника вела прямая четырехполосная трасса, окруженная сосновым бором. У въезда стоял огромный щит со схемой закрытого городка.

— Черт! Мы попали в рай! — воскликнула Наташа.

— А я думал, ты здесь бывала, уж так расписывала эти места!

— Со слов, Тема. Какое это имеет значение. Судя по схеме, тут не меньше трех сотен коттеджей, казино, кинотеатры, дансинги, рестораны, яхт-клуб. Ты умеешь управлять парусниками?

— Навыки имеются. Я даже самолетом управлять умею.

— Я знала, что не ошиблась, ты не зануда, нормальный мужик. То, что мне надо.

Артем усмехнулся. Уж она-то точно не та, что ему подходит. С такой оторвой долго не протянешь.

Они задержались у щита со схемой.

— Центральный офис в корпусе семь. Прямо и на перекрестке налево.

— Говоришь, что можешь самолетом управлять? — переспросила девушка, когда они двинулись дальше.

— Приходилось.

— Тут есть авиаклуб. Мы можем нанять частный самолет и вернуться на нем домой.

— Кто же разрешит посадку в аэропорту, — ухмыльнулся Артем.

— Я разрешу. У моей матери свой самолет. В двух километрах от городского аэродрома есть частный, там не меньше десятка самолетов стоит, а иногда и больше. Ты не представляешь, сколько иностранцев к нам приезжает. Клондайк — камни, пушнина, сибирский кедр, металлы.

— Мысль любопытная, Наташенька, тем более что на твоей машине по той же дороге мы возвращаться не можем. Но у меня нет с собой удостоверения пилота. Мне казалось, что на ночном шоссе, на отрезке в семьсот километров, на хорошей машине проблем не возникнет. Кто же думал, что ты обладаешь уникальным талантом притягивать к себе неприятности.

— Откуда ты мог знать, на какой машине мы поедем? Ты ее увидел в момент моего появления у отеля.

— Догадался. Ты вела себя слишком самоуверенно. Это мне в тебе и понравилось.

— А я думала, ты клюнул на мою попку.

— Ну, это отдельная статья. Ничего подобного я еще не видел.

Наташа на комплименты не реагировала, они набили ей оскомину, но из уст Артема было приятно их слышать.

— Можно угнать самолет.

— Нас собьют. Проще заплатить и нанять пилота. Почему ты любишь выбирать экстремальные варианты для решения простых задач? Сегодня за деньги решаются любые, и денежные затраты себя оправдывают.

— О деньгах я не думаю, мне нужен адреналин.

— Ты готова расстаться со своим джипом?

— Без проблем. Мы его утопим в озере, когда избавимся от пресловутого колеса.

— Мавр сделал свое дело, мавр может умереть.

— Нет, Тема, они меня не тронут. Я надежный курьер и к тому же ничего о них не знаю. Мое дело — оставить багажник открытым и не подходить к машине три дня.

Седьмой корпус стоял на самой высокой точке, откуда открывался прекрасный вид на огромное голубое озеро, похожее на море. Противоположного берега не было видно.

— Глянь, Тема. Там остров, а на нем какой-то замок. Я хочу осмотреть его.

— У нас три дня.

Погода была прекрасная, ни ветерка, ни облачка. Возле офиса стояло много шикарных иномарок и, несмотря на ранний час, блуждал народ.

— Вероятно, сегодня день заезда.

Наташа достала сумочку из крокодиловой кожи и положила в нее буклет бренда Шанель так, чтобы он выглядывал наружу. Артем взял у нее путевку и развернул красочный лист.

— Печать стоит, имен нет.

— Путевка — мелочь, важна эта чертова сумка с буклетом.

— Ладно. Понял. Оформляться будем на мое имя.

— Какая разница?

— Гаишник прочел вслух твои права, а потом раздался выстрел. Забыла? В машине была включена рация, так их начальство борется с мздоимством на дорогах. За воротом у мента висел микрофончик. Сам он его выключить не мог.

— Значит, я уже в розыске?

Диспетчер слышал только мой голос, мужской, а не женский. Планшет мы уничтожили, протокола и номера машины нет. Вернемся домой, подашь заявление в милицию: у тебя украли сумочку с документами в кафе за городом.

— А почему не в городе?

— Потому что гаишник на выезде видел тебя, ты с ним разговаривала.

Наташа согласилась, но не призналась, что за колесо расплачивалась кредитной карточкой Артема.

Они зашли в богато обставленный холл. Ковры на полу, мраморные колонны, мебель из карельской березы. Тут же работал бар, люди за столиками пили капучино и мило беседовали. Стойка администрации находилась в противоположном конце просторного зала. Наташа направилась туда, не обратив внимания на стоявшую неподалеку женщину. Брюнетка, которая подвезла ее до бензоколонки, превратилась в рыжую, сменила макияж, очки и одежду. Анюта умела перевоплощаться. Свою карьеру она начинала как актриса, в таланте которой никто не сомневался, но обстоятельства вынудили ее бросить театр, светскую жизнь и уехать на периферию, где для нее была написана совсем другая роль, обыденная, не интересная до поры до времени. Небольшой «фотомыльницей» красного цвета Анна успела сделать десяток снимков обаятельной парочки.

Наташа поставила сумочку на стойку прямо перед носом у дежурного администратора.

— У нас заказан домик. Хорошо бы поближе к воде.

Портье остался невозмутимым.

— Путевочку, пожалуйста.

Артем протянул ему путевку.

— Она не заполнена. Позвольте ваш паспорт.

Он подал дежурному паспорт, тот аккуратно переписал его данные, попросил расписаться в журнале регистрации и вернул документы вместе с ключами. На огромном деревянном набалдашнике стоял номер 264.

— Вам понравится. Стоянка машин не очень близко, но здесь никто не катается на автомобилях, здесь принято гулять.

— А как попасть на остров? Там какой-то замок?

— Бывший мужской монастырь. Его построили гонимые старообрядцы три века назад. Сейчас там музей и никто не живет. Катера ходят каждые два часа. Мы построим там зону отдыха, план уже существует, а пока хозяйничают археологи. Отведенное для раскопок время скоро кончится. Ваша автостоянка номер восемь. Вот план заповедника. У себя в домике вы найдете буклеты и расписание увеселительных мероприятий. Отдыхайте. Захотите остаться еще на какое-то время, без проблем, нужно лишь внести доплату за день до окончания путевки, то есть через неделю.

— Через неделю? — удивилась Наташа.

— Да. Мы не бронируем отдельные коттеджи меньше, чем на семь дней. Номер на сутки или трое вы можете заказать в общем корпусе.

Наташа взяла схему, а Артем ключ. Машину оставили на стоянке номер восемь, площадка Артему понравилась — полно места для наблюдения.

Их коттедж с верандами и солярием стоял у опушки, в сотне метров от озера и был выполнен на восемьдесят процентов из стекла. Вековые сосны, дорожки, выложенные разноцветными плитками разных форм, кругом клумбы, беседки, фонтанчики и копии знаменитых статуй в человеческий рост.

— Сказка, — пробормотала Наташа.

Довольно точное определение увиденному, но сказка — не значит хорошо. Красную шапочку сожрал волк, колобка проглотили, а старуха осталась у разбитого корыта.

13

Паром стоял на противоположном берегу. Майор Степан Соснин понял — придется ждать. Вглядевшись, он заметил за рекой толпу и две милицейские машины. По рации соединился с местным отделением милиции, но ему ничего толком не сказали, попросили подождать. Вскоре с того берега отошла моторная лодка и через несколько минут уже была у пристани. За рулем сидел лейтенант.

— Вы Соснин?

— С утра им был. Я из управления. Мне нужен паромщик.

— Прыгайте в лодку, сейчас вы его увидите, но на ваши вопросы он уже не ответит.

Майор спустился в лодку. Мотор загрохотал так, что вести расспросы не имело смысла.

Их встретил капитан, представившийся заместителем начальника милиции.

— Паромщику горло перерезали, — сказал он.

Соснин поморщился, увидев тело, накрытое брезентом.

— Какие версии?

— Да тут нет версий. Есть факты. Врач говорит, Харитона убили еще вчера. Все сходится. Сюда он в девять пятнадцать вечера доставляет последних деревенских торгашей. Обратно возвращается порожняком, рынок закрывается в восемь. Он живет на том берегу возле рынка. К семи утра снова на месте, плывет за торговцами. Глашка из деревни осталась ночевать у сестры на городском берегу. Утром прибежала, а паром все еще на деревенском. Начали подтягиваться люди, нас вызвали. Две торговки, приехавшие вчера последним рейсом, видели, как Харитон отчаливает, говорят, никто на паром не сел. Картина вырисовывается простая. Его кто-то поджидал, заставил сделать еще ходку и прикончил мужика. Значит, решил не оставлять свидетеля.

— Я понял, капитан. В первую очередь надо опросить людей. Нас интересуют машины, которые переправлялись на этот берег. Внимательно осмотрите паром на предмет следов шин. Мне нужен эксперт и фотограф. Спуск к реке с той стороны грязный и мокрый, любая машина, заезжающая на паром, должна наследить. Пока эту работу не закончим, допуска на паром не будет.

— Они же бунт поднимут!

— Выполнять, капитан!

14

Зрелище было кошмарным, такое в фильмах ужасов не увидишь. Парень висел на тросе, прицепленный наручниками, изо лба торчал тупой конец молотка. Капитана Юхтина стошнило. Он вышел из гаража на улицу, чтобы отдышаться. Ребята из спецназа, участвовавшие в розыске мотоциклиста, связались с управлением, где им сообщили, что Базаров на выезде, у него тоже трупы, а другой оперативно-следственной группы сейчас нет. Позвонили в прокуратуру, подняли эксперта Левицкого и дознавателя Милашкину.

Поиск мотоциклиста с длинными курчавыми волосами длился всю ночь. Облазили все притоны. Ни с кем не церемонились — не одну челюсть сломали, потеряли счет выбитым зубам. Ножей, кастетов и стволов набралась полная машина. Времени на задержание не тратили, отбирали документы и отпускали, на наркотики не обращали внимания, если это не героин. Опытные наркоманы избавлялись от фасованных доз быстрее, чем до них дотягивалась милицейская рука, все полы были покрыты фантиками, спичечными коробками и пакетиками. Кому что принадлежит — не имело значения, сметалось все в кучу и — в унитаз, пока каждого трясли за волосы и били лбами о стойки баров. Уговорами ничего не добьешься. Капитан Юхтин никогда не был в числе благородных рыцарей закона, действовал с позиции силы. Его метод работы одобряли, так как он добивался нужного результата.

Фильку выдали. Можно сказать, преподнесли на тарелочке с голубой каемочкой, и все же Юхтин опоздал. Отчаянное рвение обернулось депрессивной усталостью, как у спринтера, пробежавшего огромную дистанцию и в итоге оказавшегося последним.

— Те, кого мы потрошили, не могли нас опередить или предупредить кого-то. Никто его не искал бы в гараже, — сделал вывод командир спецназа. — Мотоцикл стоит возле дома, как и мы, они пошли бы к нему домой. Но замки не тронуты, и старуха с первого этажа, сидевшая у окошка, никого не видела.

— Нам-то она сказала, где его гараж, могла и другими сказать, — возразил Юхтин. — Старуху запугали, и все.

— На испуганную она не похожа. Обычная бабка, страдающая бессонницей. Нет, Петя, парня прикончили свои же. Что-то не поделили.

Опытный прокурорский эксперт обратил внимание на положение трупа: коленями повешенный стоял на капоте машины. Вывод был однозначный.

— Его сначала подвесили, потом убили, а после этого загнали машину. Ключицы вывернуты. Если бы он стоял на коленях, то имел бы упор, а так своим же весом сломал себе руки.

На верстаке обнаружили следы героина и инструменты для шиномонтажа.

— Ты уверен, Марк, что это героин? — спросил Юхтин у Левицкого.

— На сто процентов. И способ его транспортировки известен. Упаковки с порошком утрамбовали в колесо и бросили его в багажник как запаску.

— Я о таком и не слышал.

— Гаишники этот фокус знают. У нас зарегистрировано три случая вывоза порошка таким способом. В город прислали курьеров, здесь есть какой-то перевалочный пункт. Курьер оставляет машину на стоянке и пару дней пьянствует с девочками, потом забирает свою машину со стоянки и уезжает, возможно, не зная, что именно перевозил. Никто признательных показаний не дал, и при задержании все вели себя спокойно. Ребят использовали, как лохов. За прошлый год мы конфисковали сорок два килограмма зелья.

Юхтин махнул рукой.

— Брось, Марк. И что, эти провалы их ничему не научили? Кто же станет наступать на те же грабли?

— Тот, кто еще не попадался.

— Ни хрена не понял, — покачал головой капитан.

— Взрыв магазина в полночь.

— И что?

— А то, что кто-то вывез героин из магазина. Следы это подтверждают. Леонида Бочкарева, владельца «Бакалеи», в городе нет, а ты знаешь, что героиновой мафией руководит именно он.

— Неподтвержденные слухи.

— Не важно. Следи за ходом моей мысли. Если Бочкарева обчистили в его отсутствие, то на это могли решиться только такие отморозки, как этот пацан. В лучшем случае, он торговал в городе травкой, о транспортировке наркотиков в запасках раньше даже не слышал. Бочкарев не стал бы наступать на те же грабли, а новичок счел эту идею лучшей.

Юхтин подумал и кивнул.

— Есть сермяга в твоей тезе, Марк. Значит, парня вычислили люди Бочкарева и не дали ему довести дело до конца.

— А вот тут я бы не торопился с выводами.

Левицкий кивнул на две пустые бутылки водки и на консервные банки из-под кильки.

— Сделал дело, гуляй смело. Он мог отправить курьера, а потом решил расслабиться. Ну и «расслабился» до такой степени, что до дома не дошел. Люди Бочкарева опоздали. По идее, если бы они нашли здесь товар, то парня прибили бы сразу. Но его пытали. Сказал он им что-нибудь или нет, не известно. Если сказал, то за курьером устроили погоню, а значит, жди новых трупов где-нибудь на шоссе километрах в ста от города или чуть дальше.

— Но ты же себе противоречишь, Марк. Сам говорил о контроле на выезде из города. Гаишники проверяют запаски.

— Повезло. Проскочил. Значит, свой, не вызывающий подозрений. Курьеров никто не знал, они чужаки, а Филька местный.

— Но это дело кому попало не доверишь. Такую махинацию провернули — шли на риск, взрыв устроили, а потом доверили добычу сопляку?

— Тут надо думать. Лучше всего взять в оборот подружку покойничка, показать ей фотку дружка с молотком в башке, тут же расколется. Нам нужны все его самые надежные дружки.

— Придется повторить рейд со спецназом.

— Уже утро, Петя. Отгулялись. Найди того, кто тебе дал Филькин адресок, начни с него.

Лейтенант юстиции дознаватель Лариса Милашкина стояла рядом и не мешала разговору. Молодая хорошенькая девушка двадцати четырех лет, ну кто будет всерьез воспринимать ее замечания. Когда мужчины пришли к общему знаменателю, она все же решила высказаться. В общем-то Милашкина имела определенный вес в прокуратуре. Благодаря Шклярову. Ходили слухи, будто она его любовница, иначе как объяснить, что сорокапятилетний следователь по особоважным делам, давно вдовствующий, до сих пор не женат. Ларочка ходила за ним по пятам. Точнее, он ее водил за собой, полагая, что она талант с большим будущем. Шкляров считался лучшим следователем округа, его авторитет был непререкаем. Он и с генералами разговаривал на «ты», а они его называли по имени-отчеству. Кто-то посмеялся: «Есть Иосиф Давыдович, лет пятьдесят уже, есть Алла Борисовна, а у нас — Илья Наумович». Это имя стало нарицательным, никто следователя Шкляровым давно не называл, а когда-то он был обычным Шкляром.

— Слушаем тебя, Ларочка, — кивнул Левицкий.

— Мне понравилось ваше замечание по поводу пустых бутылок из-под водки. И то, что машину загнали в гараж после убийства. Но вы не обратили внимание на саму машину.

— Хороший «Фольксваген Пассат», новенький, белого цвета. Но он ничего общего не имеет с тем, который мы ищем.

— Имеет. Подвеска та же самая. По расстоянию между колесами можно определить марку машины. Почему мы до сих пор не нашли синий «пассат»? Потому что его скинули в овраг или реку и заменили на новый. Для чего? Чтобы следы оставлять. Для нас с вами. Морочат нам голову.

— Это как? — опять не понял Юхтин.

— Взгляните на колеса. Старая лысая резина, снятая с разыскиваемого «Фольксвагена». Эта машина везде оставляет следы, а мы ищем ту, которая пару раз засветилась, а потом исчезла. Продолжаем искать призрак. К мальчишке она не имеет никакого отношения, но кто-то очень хочет свалить на парня все грехи. Убийцы уехали отсюда на «Форде». Его следы и следы этого «пассата» отпечатались возле гаража, рядом. Приехали сюда на двух машинах, а уехали на одной. Значит, их как минимум было двое. Да и не справиться с таким здоровяком в одиночку.

Мужикам стало неловко, сопливая девчонка была права.

— Это не все, господа. Возле сварочного аппарата стоят баллоны с пропаном. Маркировка 2112. Нам дали задание найти место, где такие хранятся. Вот они, перед вами.

— Ну ты нас совсем устыдила, Ларочка.

— Да нет, и не думала. Вы же делом заняты, и осмотр пока не окончен. Тут есть еще одна деталь. В десяти метрах от гаража видны следы крупного джипа типа «Гранд Чероки», «Лэнд Ровер», «Лэнд Крузер» или «Шевроле». Рядом следы от шпилек тридцать седьмого размера. Тут была женщина. Следы ведут туда и обратно, а к джипу еще и следы от телеги.

Милашкина указала на тележку, стоящую перед машиной.

— Сейчас ее не вытащишь, но когда в гараже этой машины не было, на ней к джипу можно было подвезти какой-то тяжелый груз.

— Запаску! — воскликнул Юхтин.

Лара холодно продолжала:

— Следы от женских туфель ведут к левой стороне от колес. Значит, женщина сидела за рулем. Машина тяжелая, вмятины глубокие, четкие. Почва вокруг гаража, как пластилин, все отпечатки сохраняются.

— Феноменально, — пробурчал Левицкий.

— И еще, — не унималась Лара.

Она подвела мужчин к перевернутой железной бочке, стоящей у входа. Среди кучи разводных ключей лежал тюбик от помады.

— Девушка была хорошо одета и в глубь гаража не пошла. Она ждала. Вот два окурка от сигарет «More» со следами той же помады.

— Почему обязательно девушка, а не женщина средних лет?

— Женщины не пользуются помадой с блестками и влажным сексуальным блеском. Тут дело в другом. Ясно, что она была здесь одной из последних. Тюбик лежит поверх ключей, а они самые ходовые и всегда должны быть под рукой. После ее ухода погибший ключей уже не касался. Смотрите, сколько дырочек от шпилек на земляном полу. Она здесь топталась не меньше пятнадцати минут и успела выкурить две сигареты. Дамские дорогие сигареты, тоненькие, коричневые, легкие. Спичек горелых нет, пользуется зажигалкой. По ее следам на улице можно предположить, что она высокая, не меньше метра семидесяти. Шаг широкий. Других следов возле джипа нет, кроме следов от ботинок убитого.

— Значит, героин увезла девчонка, и люди Бочкарева опоздали. Парень мог не выдержать пытки, проговориться, тогда головорезы должны были пуститься в погоню, — сделал вывод Юхтин.

— Все зависит от интервала, — добавил Левицкий. — Если у нее была фора в два часа, они ее не догонят на «Форде». Ночь, трассы пустые, хороший джип на чистой дороге будет порезвее «Мерседеса».

— Меня вот что занимает, — продолжала размышлять лейтенант. — Девушка, имеющая такую машину, надо понимать, не бедная, на кой черт ей связываться с наркотиками? Ответ только один — это любовь. Так что подружку Фильки вы не найдете и не допросите в ближайшие дни. А если ей сумеют сообщить о случившемся, она и вовсе не вернется. Вы уже весь город наизнанку вывернули, каждая шпана знает, кого искали.

— И что делать? — спросил Юхтин.

— Труп отправить в морг, по притонам распустить слух, будто Филька сбежал. Спрячьте его мотоцикл. А еще лучше, чтобы кто-нибудь на нем уехал из города. Надо надеть его знаменитую куртку и паричок с кудряшками до плеч, гаишников предупредить, чтобы мотоциклиста не останавливали. Пусть подружка думает, что с ее парнем все в порядке. Ложная информация поможет заманить ее в ловушку. Гоняться за ней бесполезно.

— Странная штука, — сказал подходя спецназовец. — Мы все обыскали, но не нашли сотового телефона.

— Его забрали те, кто шлепнул парня. Мобильник может стать путеводителем, — уверенно заявил Левицкий. — А что нашли?

— Связку ключей в кармане и документы. Кошелек с деньгами.

Юхтин взял ключи.

— Посмотрите. Этот от «Ягуара». Крутая машина.

— Да, — согласилась Лара. — Убитую жену Мезенцева от казино увезли на «Ягуаре», и больше ее живой никто не видел. Кстати. Лицо ей тоже разбили молотком.

— Хватит, ребята, — взмолился Юхтин, — башка уже кругом идет. Вы сейчас все преступления, совершенные за год, в одну кучу свалите. Дайте передохнуть.

Передышку дал телефонный звонок. Лариса взяла трубку, выслушала распоряжение и убрала мобильник.

— Нам с Марком велено ехать за главбухом «Бакалеи». В подвале магазина два трупа и вскрытый сейф.

— Час от часу не легче, — пробурчал себе под нос Левицкий.

Часть третья. У КАЖДОГО СВОЯ РАБОТА

1

Не жизнь, а блаженство. Впервые я проснулся не в убогой прокуренной комнатушке, а в шикарном номере. Даже вставать с кровати не хотелось. Самое смешное, что у меня в башке засела занудливая мысль, будто надо идти на работу. На счастье, мне никуда идти не требовалось. Я рад тому, что мне удалось оторвать свою задницу от продавленного кресла. Любая работа хороша, лишь бы не работать. К тому же в своей конторе я просиживал штаны бесплатно, а здесь мне предоставили оплаченные хоромы и за каждую прожитую минуту в карман капали денежки. Моя задача — их тратить и оставлять за собой следы.

Я встал, принял душ, надел дорогой костюм, галстук, взял портфель с документами и спустился в холл — пора «отметиться». Начал я с ресторана отеля. Скупердяйничать не стал, заказал черную икру, осетрину, три чашки кофе и яичницу с гренками. Счет мне выставили немыслимый, я расплачивался кредитной карточкой. Главное, что от меня требовалось, — сохранять чеки и счета. Официант получил на чай десять долларов одной бумажкой.

На улице стояла прелестная погода. Впервые солнышко мне понравилось. Я заранее просмотрел карту Екатеринбурга, и город стал понятным, будто я здесь уже бывал. Контора, в которую нужно отнести документы тестя моего нанимателя, находилась в четырех кварталах от гостиницы, и я решил пройтись пешком. Артем просил сделать это в день приезда. Давно я себя так комфортно не чувствовал, мне все сегодня нравилось, даже прохожие. В моем паршивом характере есть много отвратительных черт. Я смотрю на людей, как на потенциальных врагов. Таким извращенным способом доставляю себе удовольствие. Если незнакомец не дал мне по морде, а другого я ни от кого не жду, я уже счастлив. Расскажи психиатру о моих радостях жизни, тут же упекут в дурдом. А, по сути, с головой у меня все в порядке. Просто так сложилось, по морде я получал чаще, чем мне пожимали руку на прощание.

Гуляя, я дошел до дома номер семь, стеклянного небоскреба с десятком бронзовых табличек с разными логотипами. В просторном холле было несколько лифтов, деловой народ сновал, подобно муравьям-труженикам. Лифт поднял меня на седьмой этаж. Широкий коридор уходил в бесконечность. Меня интересовал кабинет 7132. Такой нашелся после долгого вытаптывания ковровой дорожки. Я попал в приемную, где сидела миленькая, но строгая секретарша в костюме и белой блузке. Офис оживлял красивый букет в хрустальной вазе на ее столе.

Женщина повернула голову в мою сторону и спросила меня взглядом: «Какого черта тебе здесь надо?», на что я живо ответил: «У меня посылка для вашего босса», — подошел к столу и достал из портфеля завернутую в бумагу коробку, обвязанную шпагатом и заклеенную по всем углам красными сургучными печатями. Коробка весила немало и походила на упаковку писчей бумаги.

Я положил посылку на стол. Секретарша взяла листок бумаги, что-то на нем написала, расписалась и поставила печать. Листок протянула мне.

— И что мне с ним делать?

— Хозяина на месте нет, я не имею права вскрывать бандероли и держать их здесь. Отнесите посылку на второй этаж и сдайте в окошко с моей запиской. Они просвечивают бандероли. Потом ее вернут мне.

— Боитесь бомбы?

— Правила придуманы не мной. Шеф тоже не принял бы от вас сверток, и при вас документацию такого характера никто вскрывать не станет.

— На второй этаж?

— Да. Но на тот, который находится ниже первого, а не выше.

— Значит, на минус второй. Понял.

Она говорила, словно отбивала знаки азбуки Морзе. Не женщина, а телеграф. Мне стало стыдно перед ее букетом, единственным живым существом в офисе.

— Завтра зайдете туда же и получите письменный ответ, — «телеграфировала» она на прощание, потом немного помедлила и достала красивую открытку, складную, какие присылают на праздники. На красочной обложке было написано: «Приглашение».

— Как вас зовут? — спросила секретарша неожиданно человеческим голосом.

— Артем Алексеевич Богомолов.

Она вписала имя в билет, поставила печать и передала его мне.

— Завтра в концертном зале «Мелодия» состоится вечер и банкет, посвященный юбилею нашей фирмы. Вы можете прийти с женой. Билет на два лица.

— Я в командировке. За что такая честь?

— Если вам доверяют документы подобного уровня секретности, значит, вы не рядовой сотрудник наших партнеров. Можете прийти с подружкой.

— Отличная идея. Но я однолюб.

Я взял посылку, приглашение и отправился в дальнюю дорогу к лифту.

В подвале здания располагалось что-то похожее на камеру хранения. Работало только одно окошко, и мне пришлось отстоять очередь. Прежде чем принять записку и посылку, с меня потребовали паспорт. То, что надо. Имя Артема было запечатлено и в этом журнале. Посылку положили на конвейер, она уехала с глаз долой.

Наконец-то я вышел на свежий воздух. Стало легче. Казалось, я побывал в замке из романа Кафки и, выйдя на свободу, сбросил с плеч груз. Хотелось закричать во весь голос: «Да здравствует свобода!»

Теперь надо отовариться сувенирами для жены Артема Богомолова. В женском нижнем белье я ни черта не смыслил, но все необходимые размеры были записаны у меня в блокноте, а нужный выбор можно доверить продавщице. Есть критерии: жена моего нанимателя любит черный, бежевый и белый цвета, не носит красного, зеленого и синего, ей тридцать пять лет, и она не терпит узоров на чулках.

Центральная улица, местный Бродвей, находилась поблизости, и я продолжил свое путешествие, оглядываясь на хорошеньких девушек. Сегодня мне все казались красавицами. Перед магазином женского белья я вдохнул воздуха, как перед нырком в воду, и вошел, словно в кабинет стоматолога, да еще с острой болью.

Ничего страшного не произошло. Черные манекены в аккуратном белье выглядели вполне симпатично, но были, пожалуй, слишком тощими. В этом смысле я оставался старомодным, любил женщин с фигурами, напоминающими гитару, — чтобы были бедра, талия, бюст. За мной никто не наблюдал, и я не чувствовал себя сексуальным маньяком. Среди немногих покупательниц заметил двух мужчин, это придало уверенности. Ажиотажа здесь ожидать не стоило, цифры на ценниках напоминали телефонные номера с кодом города. Один манекен в особенности привлек мое внимание и я, потеряв стыд, уставился на него. Дело в том, что манекен оказался живым и стоял перед зеркалом в примерочной кабинке, но забыл задвинуть шторки. Очаровательные ножки и обворожительные бедра. Рисованная модель из журнала мод пятидесятых прошлого века. Чулки со стрелкой цвета загара, изящный поясок и… До «и» дело не дошло, меня окликнул женский голос.

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Передо мной возникла длинная бесформенная «веревка» с подиума, но с приятной улыбкой и белыми ровными зубками. Щеки у меня загорелись.

— Мне хотелось бы купить такой же комплект, как на модели из кабинки, — в наглую заявил я.

Девушка заглянула в кабинку, после чего плотно задвинула занавеску.

— Какой размер вам нужен?

Пришлось лезть за блокнотом. Я развернул его и подал продавщице.

— И цвет такой же.

В этот момент из кабинки вышла женщина лет тридцати семи, очень ухоженная и красивая. Само совершенство. Я покраснел еще больше. Черт! Жизнь прожита зря. На свете столько прекрасного, а ты на этот мир смотришь через отверстие в крысиной норе.

Женщина мельком взглянула на меня и направилась к кассе.

— У нас есть интересующий вас размер. Будете покупать? — спросила улыбающаяся «веревка».

— Да, конечно, даже мерить не стану.

Я провожал удивительную даму взглядом и проклинал вешалки, загораживающие ее ноги.

— Проходите в кассу, комплект я сейчас принесу.

Продавщица вернула мне блокнот, и я поспешил вслед за сказочным творением.

Дальше все происходило точно во сне. Не помню, как я расплатился, как меня догнала у дверей кассирша и отдала забытую покупку и карточку. Меня притягивало к этой красавице, как булавку к магниту. Очнулся я от того, что на мою «картинку» налетел какой-то тип и вырвал у нее сумочку. Я рассвирепел. Поганец! Все кино испортил. В два прыжка я настиг его, несмотря на то что парень был на роликовых коньках. Он бросил сумочку и попытался вырваться, раскрутив меня, но я редко промахиваюсь, удар получился крепким. Воришка отлетел назад и пробил головой витрину бутика. Я поднял сумочку и отдал даме.

— Зачем вы так? — спросила она.

— Рефлекс. Воспитывался вместе с собаками Павлова.

— Надо вызвать милицию.

— Только без меня.

— Понятно. Садитесь в машину.

Возле магазина стоял белый «Мерседес». Дама быстро села за руль, я — рядом, машина встала на дыбы как пришпоренная лошадь, и в глазах замелькали дома, улицы, переулки. В одном из них она затормозила и тут же взялась за телефон.

— Диночка, это Рената. Что с парнем?

— Порезы. Много крови.

Ответы были слышны.

— Вызовите «скорую», но милиция не нужна. Мальчишка сам упал, его никто не бил. Ты меня поняла? За витрину я заплачу.

— Ладно, если вы так хотите. Мужчина, который его ударил и сел в вашу машину, оставил на тротуаре свой пакет и уронил кредитную карточку.

— Сохрани все, я потом заеду и заберу. Не поднимайте волну.

— А как быть со свидетелями? Возле магазина собралась толпа.

— Но у толпы нет кредитной карточки моего спасителя. Он у вас не был и ничего не покупал.

— Сделаю, что смогу.

Рената убрала телефон в сумочку.

У меня дергалось левое веко. Я не знал, что должен говорить. В подобные передряги мне еще не приходилось попадать.

— А что если «скорая» ему не поможет? — прозвучал вопрос, на который у меня не было ответа. Дама продолжила: — У парня на голове велосипедный шлем, но он мог порезать шею.

— Я думал о вашей шее. В руке налетчика сверкнуло лезвие опасной бритвы. Это меня напугало.

— Вряд ли уличный воришка способен на убийство. Бритвой он срезает сумочки. Но не будем об этом. Я жертва, вы мой спаситель, я принимаю вашу сторону. Как вас зовут?

— Андрей. А вас Рената, как я слышал.

— Да. Наше знакомство состоялось при не очень хороших обстоятельствах, но я вам невероятно благодарна. С таким мужчиной не страшно на улице.

— И не только на улице, — ляпнул я, не очень-то соблюдая приличие.

— Вы не местный? — спросила она.

— В командировке на три дня. Просто гулял по городу.

— И выполняли чей-то заказ в бутике нижнего белья?

— Какая проницательность.

От нее исходил приятный аромат нежных духов, а голос, низкий, с бархатными нотками, меня гипнотизировал. Я боялся на нее смотреть, предпочитая разглядывать улицу. Когда я встречаю красивых женщин… Нет, не так, красивых женщин много, но если встречается та, что возбуждает воображение, тревожит душу, в качестве самозащиты я начинаю хамить, плеваться ядом, как кобра, чувствующая угрозу. Может быть, этим объясняется мое одиночество? Я могу быть обаятельным, когда не воспринимаю женщину как противоположный пол.

— Никакой проницательности, — возразила Рената. — Местные состоятельные женщины сами выбирают себе чулки, а не посылают мужчин, да еще тех, кто не знает их размеров. Я впервые видела покупателя с блокнотом в руках.

— Не думал, что вы меня заметили.

— Я все замечаю. Есть предложение. Мы можем где-нибудь посидеть, тут много уютных ресторанчиков. Нам надо убить пару часов, а потом я вернусь в магазин и заберу вашу покупку и карточку. Сегодня днем я свободна. Что скажете?

— У меня нет срочных дел. Я с радостью проведу время в приятном обществе.

На том мы и порешили.

Местечко, куда дама меня привезла, действительно было очень уютным. Ресторан назывался «Вдохновение». Название совпадало с моим настроением. Когда мы вошли в холл, я увидел в зеркале свое отражение и замер. Утром я витал в облаках, так на меня действует смена мест, если только я попадаю не в тюремную камеру или барак. Расслабился. Слишком расслабился — забыл покрасить волосы в черный цвет и наклеить усы. Слава богу, кладовщик в офисе не обратил внимания на фото в паспорте. Но меня запомнила секретарша! Придется воспользоваться пригласительным билетом и появиться на вечере в гриме, а там кому-то представиться. Одно радовало — перед Ренатой я предстал таким, какой есть.

Нам предложили столик у окна. Зал пустовал, время обеда еще не пришло, а завтракать было уже поздно. Я заказал себе водку, чтобы избавиться от зажима, как говорят артисты. Мы выпили за знакомство. Рената тоже пила водку, чем немало меня удивила. Она не теряла при этом женственности и легкости. К таким женщинам не пристают на улице, на них оглядываются, облизываются и идут дальше.

— У вас смелые уличные воришки. Нападать на прохожих в самом центре города — занятие не из простых, — начал я болтать, не зная, о чем говорить с новой знакомой, от одного вида которой перехватывало дыхание. Я никак не мог уловить волну, на которой нам обоим было бы комфортно себя чувствовать.

— Это не случайный налет, Андрей. Что касается воришек, то в центре они чувствуют себя королями. Тут все дворы проходные, подъезды домов выходят как на улицу, так и во двор, подвалы и чердаки не запираются. Милиция воришек не ловит, они попадаются благодаря таким, как ты. Извини, я решила, что мы можем перейти на «ты».

— Так даже удобней. Может, выпьем на брудершафт?

— Возможно, но не сейчас. Ты человек чужой в этом городе. Встретились, поговорили, разошлись и забыли друг о друге. В такой ситуации часто изливают душу. У меня нет близких, которым можно доверять, приходится весь свой груз тащить на себе. Устала.

Ее яркие чайного цвета глаза потемнели. Она разлила водку в рюмки и тут же выпила свою. Я сделал то же самое.

Рената достала из сумочки диктофон и включила его.

— Послушай и выскажи свое мнение.

Из динамика послышался низкий мужской голос.

— Вот, я привез все, что вы просили. В ящике ничего не осталось. Пусто. Разбирайтесь в макулатуре сами, я даже не заглядывал в папки.

— Разберусь. Теперь ты должен ее убрать, — сказал другой голос, более хриплый и уже не молодой. — На это тебе дается два дня. Не больше. Завтра и послезавтра я буду занят и постоянно на людях. Если с моей женой случится несчастье, меня никто не заподозрит.

— Наивное представление о сегодняшних несчастных случаях. Ваше алиби ничего не стоит. Сейчас можно легко и дешево нанять киллера, что все и делают. Если киллер умный, а не «подъездник» с топором, все будет выглядеть правдоподобно. Вы ведь этого хотите?

— А за что я, по-твоему, плачу тебе такие деньги? Снайперы и «подъездники» меня не интересуют, мне нужна чистая работа.

— Тогда не торопите меня. Вам алиби не нужно, оно не будет играть никакой роли. Я все сделаю в лучшем виде, но повторяю — не надо меня торопить. Как только созреет план, я вам его представлю. Можете не беспокоиться, промашек в своем деле я не допускаю.

— Знаю, успел в этом убедиться. Ты тот, кто мне нужен.

Запись закончилась.

— Воришку интересовала эта пленка, а не деньги. В моей квартире устроили обыск, но ничего не нашли. За мной наблюдают с крыши дома напротив, ночью я видела их в бинокль и не задернула шторы, а утром специально оторвала от пола одну паркетину, сделала вид, будто достала из тайника диктофон и положила его в сумочку. Результат был предсказуем. Я не возражала, чтобы меня ограбили, но тут вмешался ты. Они не успокоятся. Хочешь еще послушать интересный спектакль?

— Я бы такую жену убивать не стал, на руках бы носил.

— Может быть, — улыбнулась Рената. — Пока не почувствовал бы вкус к деньгам. За деньги можно купить любую жену.

Моя собеседница сменила пленку в диктофоне и вновь включила его. На этот раз беседу вели мужчина и женщина.

— Я собираюсь подавать на развод, — говорил женский голос. — О твоей любовнице я знаю больше, чем ты думаешь. Ее муж был партнером моего отца. Они вместе создавали своего промышленного монстра, потом разделились и мирно разошлись. Ты был обыкновенным секретарем, занимался связью с общественностью. Мошка. Я, глупая дуреха, влюбилась и, несмотря на протесты отца, вышла за тебя замуж. Ты рос как на дрожжах, стал директором филиала. Отец умер, так и не узнав о твоих махинациях. Я долго терпела, но теперь ты переступил границу, возомнил себя богом. Что ж, я не возражаю. Мне интересно посмотреть, чем ты станешь, оказавшись на улице. И нужен ли будешь своей подружке без гроша в кармане.

— Она мне не любовница, ты все понимаешь превратно, — сказал тот же хрипловатый голос, который нанимал киллера. — У нас деловые отношения. Если ее муж и твой отец развалили гигантский концерн, то мы хотим его возродить. Надо объединиться, тогда мы станем монополистами на рынке.

— Хорошая идея. Особенно, если вы поженитесь. На прошлой неделе, когда ты ездил в Москву на конференцию, мой приятель поехал в очень уютный городок на берегу озера. Тишь, гладь и божья благодать. Он привез с собой серию прекрасных снимков. Его очень заинтересовала одна парочка. Воркующие голубки, да и только. Хочешь на них посмотреть? У меня много копий. Оригиналы я передам в суд.

— Ты не понимаешь! Это же политика!

— Я понимаю. Согласно брачному контракту, в случае развода ты ничего не получаешь, кроме наворованных тобой денег. Но в случае моей смерти тебе достанется все. К сожалению, в контракте не указаны причины смерти. Чтобы выжить, у меня есть только один способ — развестись с тобой. Заявление я уже подала. Так что моя смерть сейчас будет расценена как убийство.

— Ты сумасшедшая! Я же люблю тебя!

— О сумасшествии в контракте нет ни слова. Ты можешь упрятать меня в психушку, но я останусь владелицей всего состояния, а на твое место посажу нового директора. Так что подумай, прежде чем строить глупые планы на мой счет.

Запись оборвалась.

— Слишком театрально, — сказал я, — словно радиоспектакль. И женский голос на твой не похож.

— И это все? — спросила Рената. — Больше ты ничего не заметил?

— Надо подумать. Понятно, что сцена мужа с женой проходила раньше той, где муж нанимает киллера.

— В этих записях не произносится ни одного имени, а в оригиналах они есть. Даже имя киллера. И некоторые важные моменты пропущены. Я переписала запись без имен на бумагу и наняла актеров озвучить смонтированный мной материал. Муж ничего не знает о существовании записей, но подозревает, что я владею не только фотографиями. Это я дала понять наблюдателям. Налет у магазина был предсказуем. Я рассчитывала, что моя сумочка попадет к нему в руки.

— Извини, хотел помочь, но лишь навредил тебе.

— Не беспокойся, я дам ему шанс получить все, что он хочет. А о случившемся не жалею. Даже рада. Я редко бываю болтливой и уж тем более откровенной, но с тобой мне легко, ты умеешь слушать. Редкое качество в наше время. Людей ничего не интересует, кроме собственного я.

— Моя жизнь скучна и неинтересна, этим объясняется мое любопытство.

— Оставайся здесь. Я вернусь в магазин, проверю обстановку и заберу твои вещи. Много времени это не займет.

— Куда же я денусь.

— В каком отеле ты остановился?

«Уральский самоцвет».

— Солидная гостиница. Похоже, ты не бедный человек.

— Пыжусь.

Рената забрала свою сумочку и ушла. Я видел через окно, как она садилась в машину. Мне очень не хотелось ее терять. Наивный мечтатель! Но в моей жизни мечты заменяли действительность, в реальности ничего не светило. Подержался за хвост жар-птицы и отпустил. У меня не было для нее золотой клетки. А потом, птицы красивы в полете, с расправленными крыльями, в клетках, даже золотых, их красота увядает и они, кроме жалости, ничего не вызывают у тех, кто ценит и понимает свободу.

Через полчаса ко мне подошел официант. Он поставил на стул потерянный мной пакет с женским бельем, а на стол положил кредитную карточку и короткую записку: «Милиция забрала из магазина пленку с камер видеонаблюдений. Мальчишка в больнице. Ничего страшного. Желаю удачи, “Андрей”».

— Кто вам это дал?

— Посыльный из магазина.

— А дама, которая со мной сидела?

— Я ее не видел после ухода.

Настроение было испорчено. Я стал размышлять, почему она написала «Андрей» в кавычках?

Все объяснила кредитная карточка. На ней стояло имя Артема Богомолова.

Я заказал еще бутылку водки.

2

Главбуха обнаружили мертвым, в постели. Его придушили подушкой, на которой он спал. Беглый обыск ничего не дал. Нашли только ключи от сейфа в кармане пиджака. Шестидесятилетний человек жил один, и жил очень скромно. В шкатулке на пианино лежали деньги, не очень много, а так же обручальное кольцо умершей жены и брошь с изумрудом. Возможно, убийцы унесли все самое ценное.

Капитан Юхтин и дознаватель Милашкина поехали в «Бакалею», где все еще работали Базаров и Шкляров. Следов героина в подвале не нашли. В магазин доставили двух кассирш и продавщицу. О подвале они ничего не знали, так же как и товаровед, но им не поверили. Если сторож, живущий в доме, ходил на службу через подвал, то об этом должны были знать все. Как показал допрос, главбух работал один. Старший кассир полгода назад вышла замуж за военного и уехала жить по месту службы мужа, а старик не стал брать другого помощника.

Совершенно неожиданный вопрос задала прибывшая дознаватель Милашкина. После доклада начальству о смерти главбуха она спросила кассиршу:

— Вы сидите напротив центрального входа, видите, кто входит и выходит. Так?

— Конечно. У нас не бывает столпотворения. Покупатели постоянные — те, кто живет поблизости, и те, у кого не хватает денег на супермаркеты. У нас демократичные цены.

— Магазин закрывается в семь часов. Какое-то время вы еще сидите за кассой, вам надо собрать выручку и пересчитать деньги. Так?

— Да. Кассиры и главбух уходят последними.

— В магазине остаются только сторожа?

— Да. Они запирают за нами дверь.

— А вы запираете их снаружи. Там висел замок.

— Да. Если им нужно, они могут выйти через черный ход.

— И на работу приходят с черного хода?

— Нет, с улицы. Зачем им делать такой крюк. А дядя Вася живет в соседнем подъезде. Из одной двери вышел, в другую зашел.

— И вы его видели каждый вечер?

— Разумеется. Иногда он опаздывает минут на десять, так я его впускаю: ровно в семь мы закрываемся на щеколду.

Ответ кассирши шокировал сыщиков. Вдова сторожа уверяла, будто он ходит через подвал. В этом не было смысла — из подъезда до дверей магазина ближе.

— Скажите, а ключи от своего кабинета главбух уносил с собой?

— Нет. Он их вешал на гвоздик в комнате охраны. Наверное, и сейчас там висят.

Разговор проходил в обгорелом зале. Вызванным работникам магазина ничего о подвале не говорили, просто спрашивали о подсобных помещениях, и ни один из них не обмолвился о существовании подвала.

Кассирша проводила сыщиков в комнату охраны, где стояли шкафчики для спецодежды и стол с мониторами видеонаблюдений. Проводка сгорела, и техника не работала. Комната не имела окон и была совсем крохотной. Втроем здесь слишком тесно, но ночью в распоряжении сторожей весь магазин. Ключи, как и предполагала девушка, висели на гвоздике. Кассирша указала пальцем.

— Вот они.

Шклярову было неприятно, что могло сложиться впечатление, будто следствие ведет его молоденькая помощница.

— Вы видели вчера, как главбух запирал свой кабинет? — сердито спросил он кассиршу.

— Да. Я последней сдавала деньги, он их даже не пересчитал, куда-то торопился. Положил в сейф и запер его. Мы уходили вместе. Он повесил ключи на гвоздик, а дядя Вася закрыл за нами дверь магазина. Мы навесили замок и разошлись в разные стороны.

— Много денег лежало в сейфе?

— Не знаю, не заглядывала. Выручка за неделю, не больше. Не помню, когда главбух ездил последний раз в банк.

Кассиршу отпустили домой, как и других работников.

Доклад приехавшего майора Соснина еще больше запутал следователей. Они вышли на улицу. Солнце уже светило во всю, но никто из команды так и не добрался до дома, чтобы немного поспать.

— Белиберда получается, — поморщился Базаров. — Если Степан обнаружил следы «Форда» на пароме, а Лара видела такие же возле гаража убитого парня, то речь идет о разных машинах. Паромщика убили в районе девяти вечера, а Фильку после полуночи. В двенадцать раздался взрыв. Студенты-сторожа уже были мертвы, так же как и дядя Вася. Что касается джипа, то по сводкам гаишников трех постов в списках значится около семи тяжелых джипов, выехавших из города от одиннадцати до часа ночи. С двенадцати, после нашего сигнала, они начали обыскивать каждую машину. Разумеется, фокус с запасками им известен. Ничего не нашли.

— Я не очень доверяю гаишникам, — возразила Лариса. — Все передвижения машин и номера записываются на жесткий диск и хранятся трое суток. Надо перевести данные на болванки, хочу сама посмотреть записи. Мне моя версия нравится, а вы ее игнорируете.

— О чем ты, Ларочка? — удивился Шкляров. Он никогда не видел свою помощницу такой раздраженной. — Никто никакой версии не отметает, идет обычный рабочий процесс.

— Фильку убили в час десять ночи. Когда его подвешивали на дыбу, цепью часы разбили, они остановились в час десять. Если предположить, что женщина на джипе забрала колесо в десять или одиннадцать, то убийцы Фильки должны пуститься в погоню. Он наверняка им сказал, куда поехала курьерша. Значит, они поехали следом, а из города выехали после часа ночи в том же направлении, что и джип. Нам нужно установить машину. Тяжелый внедорожник, за рулем женщина. Что касается паромщика, то он кого-то узнал. Не машину, а человека. Известно, что на том берегу, в деревне, убили жену Мезенцева. Если тот же убийца вновь удирал с места преступления, он мог убить только сторожей, погибших в восемь часов. Тут по времени все сходится. И если жена сторожа видела в тот же вечер Кирилла Сладкова, его можно подозревать в убийстве сторожей и паромщика.

— Ты все очень точно расписала, Ларочка, — ухмыльнулся Базаров. — Сладков сделал свое дело и свалил паромом из города. Живодеры разбили Фильке череп молотком и бросились в погоню за курьером, предположительно женщиной. Кто же тогда убил главбуха после двух часов ночи? Выходит, мы имеем дело с целой бандой?

— А кто пойдет войной против бакалейщика Бочкарева? Одиночка? Нет. Речь идет о сговоре. И Сладков в одиночку не мог убить в подвале двоих крепких ребят. Он же хлюпик.

— У него есть сообщница, — напомнил капитан Юхтин. — Цветочница. Та, что следила за его машиной. Она тоже исчезла.

— И вдвоем они справились с двумя спортивными парнями? Им помогал еще кто-то, — решительно заключил Базаров.

— Ладно, Олег, собери записи с постов ГИБДД, тебе они не смогут отказать. Надо ждать результатов вскрытия покойничков, — стал раздавать задания Шкляров. — Мне непонятно, если всех перебили, то кому предназначалась записка в сейфе: «Это ваш должок». Среди убийц есть какая-то несогласованность. Если люди бакалейщика Фильку убили за то, что он украл героин, а потом погнались за курьером, зачем им убивать сторожей, главбуха и взрывать магазин? Тебе, Лариса, надо установить связи Фильки. Какой женщине он мог доверить дорогостоящий товар?

— А может, эта женщина не курьер, а заказчица, заставившая Фильку украсть героин. Модная дама, курящая дорогие сигареты и разъезжающая на супер-джипе, исполняет роль курьера? Смешно. Филька — нищий пацан, промышляющий травкой, его девки — соплюшки из местных притонов.

— Вот и разберись в этом вопросе. Только мундир сними и надень коротенькую юбочку, — снова усмехнулся Базаров.

Юхтин вздохнул.

— Ничего не получится. У Лары слишком много интеллекта в глазах, за свою ее не примут. Надо обкуриться, чтобы стать похожей на них, но тогда ничего соображать не будешь.

— Вопросы выучу наизусть, а ответы запишу на диктофон, — заявила Милашкина.

Все уставились на девушку, пытаясь понять, шутит она или всерьез говорит.

3

Днем они гуляли, обедали в ресторане, купались, занимались любовью и ходили в яхт-клуб и авиаклуб. Как выяснилось, частный самолет нетрудно было нанять до любой точки, где есть аэропорт, готовый дать разрешение на посадку. Наташе идея очень нравилась. Артем пожал плечами.

— Как скажешь, так и сделаем.

На ближайшие дни свободных самолетов не оказалось, приняли заявку, попросили зайти завтра, оставив аванс. Наличных столько не нашлось, и Артем расплатился кредитной карточкой. Наташе нравилось, что он сам везде расплачивался, а ведь это она его пригласила в путешествие и он видел, сколько наличных у нее в сумочке. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше он нравился девушке. Ее уже не смущала разница в возрасте. Галантный, внимательный, хорош в постели. Ни один из ее ухажеров и в подметки не годился Артему. Она чувствовала себя королевой или капризной принцессой, прихоти которой послушно исполняются.

Вечером они пили шампанское на веранде, и Артем заговорил, очень тихо:

— Не смотри на меня, смотри на закат, но слушай внимательно. Не задавай вопросов, а только слушай. За нами весь день следили. Я думаю, это те, кто должен забрать порошок. Днем у стоянки многолюдно, за товаром придут ночью, и я хочу знать, кто. Таким людям нельзя доверять. Ты для них в первую очередь опасный свидетель. Как солнце зайдет, я пойду к стоянке, там есть хорошее местечко для наблюдения. Попробую что-нибудь разнюхать. Но они тоже не идиоты. Ты приехала не одна. К тому же со стороны меня можно принять за твоего папочку, что не может не настораживать. Закрой занавески, включи громко музыку и разговаривай, будто я нахожусь с тобой. Кто-то будет следить за нашим коттеджем, когда другие пойдут за колесом. Ты все поняла?

— Чего же тут непонятного. А если они тебя сцапают?

— Я умею быть невидимкой. Специфика работы такая. Однажды меня назвали стеклянной тенью. Она есть, но ты ее не видишь.

— А ты, часом, не мент?

— Вряд ли меня держали бы в такой конторе. Я авантюрист. Очень высокого класса. Работаю на разные фирмы — промышленный шпионаж и тому подобное. Так что нюх у меня хороший. В этом ты уже успела убедиться, без моей помощи сюда не добралась бы, но я хочу, чтобы мы со спокойной душой и на своих ногах сумели вернуться домой. Доверься мне, и все пройдет гладко.

— Я тебе верю, Тема.

— Значит, мы справимся с любыми проблемами.

— Вообще-то я приехала сюда не за проблемами, а за загаром.

— А разве мы плохо отдыхаем? Так и дальше будет, но надо не забывать о бдительности. Предоставь мне заботиться о тебе и наслаждайся жизнью.

На небе появились звезды.

— Идем в дом. Я вылезу через окно в ванной, а ты начнешь спектакль.

Артем не ошибся, за коттеджем наблюдали. Но тот, кто следил за входной дверью, не видел того, что видела Анна, затаившаяся в кустах. С задней стороны дома из окна вылез мужчина. За день она сделала много снимков и собиралась утром уезжать, но напоследок решила понаблюдать за коттеджем ночью. Что-то ее тревожило. Вроде бы главное сделано, у нее есть фотографии, однако поведение Артема настораживало. Мужик показушничал, работал на публику, но был напряжен. Имея рядом такую красотку, больше смотрел по сторонам, чем на нее, словно девчонка служила ему прикрытием. Анюта не знала важной детали — это девушка пригласила Артема в поездку, а не он ее.

Артем тихо добрался до своего пункта наблюдения и замер в ожидании. Наташа тем временем скрипела матрасом и в порыве страсти кричала: «Ну еще, давай еще, не останавливайся, я хочу, хочу, давай, еще!» Она так завела сама себя, что в итоге испытала оргазм.

Двое мужчин появились в два часа ночи и подкатили к «Ленд Крузеру» садовую тележку. Багажник Наташа не запирала, как и требовалось по инструкции, сигнализация была отключена. Мужчины достали запаску, положили в тачку и не торопясь ушли. Действовали они уверенно, по сторонам не оглядывались. Двое с тачкой двинулись по тихой аллее в глубь заповедника. Артем шел следом через кустарники и напоролся на парочку, но та, увлекшись сексом, его не заметила. Двое с тачкой остановились у коттеджа под номером 312 и затащили колесо в дом. Место было тихое, окруженное лесом, и Артем решил, что может подойти ближе, чтобы заглянуть в окно. В отличие от Наташи, занавески тут никто не задергивал. Окно было приоткрыто, но чтобы заглянуть в него, пришлось подтянуться, ухватившись за карниз.

Обстановка оказалась точно такой, как в их доме, разница была лишь в цвете обивки мебели. На диване сидел солидный мужчина в спортивном костюме, попивал коньяк и курил трубку. Настоящий барин. Его шестерки, стоя на коленях, разрезали ножами запаску.

— Колесо с дыркой, хозяин. В два пальца шириной. Дыра заклеена двумя полосками черной изоляционной ленты.

Тот, кто обнаружил дыру, ткнул в нее пальцем. Хозяин не тронулся с места, продолжал попивать коньяк.

— Товар на месте?

— Все в полном порядке.

— Остальное меня не интересует. Рудик, принеси чемодан из спальни, он под кроватью, переложите пакеты туда.

Долговязый встал с колен и направился в другую комнату. У Артема затекли пальцы, он больше не мог удерживать свой вес и спустился на землю. Все, что хотел, уже увидел, а слушать можно не глядя.

— Не рано ли перекладывать? — спросил Стас.

— Дрозд уже звонил, — ответили ему. — Они в пути, часам к десяти утра будут здесь. Выяснили, что за тип сопровождает девчонку?

— Нет, Леонид Мироныч. Пользуется чужой кредиткой на имя Андрея Паршина. Паршина мы видели, я лично с ним разговаривал за несколько дней до отъезда. Это не он. Паршин — частный сыщик, обычный придурок, роющийся в грязном белье ревнивцев.

— Так, может, Паршин послал холуя, дав ему свою карточку?

— У Паршина на штаны денег нет, о каких холуях можно говорить, хозяин. Карточку у него украли.

— Ты всегда был идиотом, Стас. Паршин — голодранец, а кто-то по его карточке гуляет на всю катушку.

— Но Паршин никак не связан с девчонкой и нашими делами.

— Значит, тот тип, который приехал с ней, имеет связь! — повысил голос хозяин. — Сунул Паршину сотню, тот открыл на свое имя счет и передал карточку другому.

Послышался звук падающего на пол чемодана. В разговор вступил Рудик.

— Какие проблемы, шеф? Чиркнул по горлу бритвой, и нет никаких типов. Чего замарачиваться?

— Девчонку спугнем, — сказал Стас. — Она должна достать деньги из склепа. Туда самим лезть небезопасно, мы слышали легенду о ловушках. Склеп надежней любого сейфа. Говорят, там сама Эльвира хранит свои бриллианты, мамашка соплюшки. Эта оторва потребовала гарантий, и Филька отдал ей все деньги. Мы бы ее замочили как только она выехала из города, но теперь придется дать возможность вернуться. Потом возьмем ее в оборот. Пару пальцев сломаем, она и расколется.

— Что делать с этим типом? — спросил хозяин, которого назвали Леонидом Миронычем. — Это не случайный попутчик.

— Он ни о чем не догадывается. Трахаются сейчас в своем гнездышке. Гарик по рации передал.

— А если девчонка взяла его с собой как телохранителя? — спросил Рудик.

— Этого хлыща? В него плюнь, он переломится. Надо дать им вернуться вместе, — предложил Стас, — и посмотреть за парнем. Я не думаю, что он знает о наших делах, но его могла нанять Эльвира, чтобы он проследил за дочерью.

— Сутягина понятия не имеет, где ее дочь, — уверенно заявил хозяин. — И ей глубоко на нее наплевать. Девка неделями не ночует дома, а мамашке чихать. Все правильно, им надо дать возможность вернуться, а потом заняться каждым в отдельности.

— Они сегодня заходили в авиаклуб, хотели нанять самолет, — докладывал Рудик. — Их поставили на очередь. Мы можем дать им свой. За штурвал посадим Гарика, тогда они будут находиться под нашим постоянным контролем.

Раздался смех хозяина.

— А ты иногда соображаешь своей единственной извилиной, Рудольф. Так мы и сделаем. Договорись с клубом. Но мы должны вернуться первыми, будем поджидать их на аэродроме.

— Без проблем, шеф. Завтра утром сдадите товар, Гарик отвезет нас, потом вернется за ними.

— Да, да, — снова послышался голос хозяина. — Но мне непонятно, почему девчонка решила бросить свою машину? Игрушка не из дешевых.

— Мы ехали той же дорогой, Леонид Мироныч, но с отставанием на три часа. Где-то на середине пути наткнулись на хоровод патрульных машин, скопившихся у обочины, — начал рассказывать Стас. — Нас тормознули. Я им сунул свое удостоверение — сработало. Оказалось, кто-то пристрелил гаишника. Он сопровождал мэра на рыбалку и остался на шоссе, чтобы перекрыть дорогу к воде. Мэр не любит соседей, рыбак хреновый. Возможно, мент тормознул джип девчонки и в итоге получил пулю в лоб. Конечно, стреляла не она, а ее спутник. Осталась запись мужского голоса, рация у гаишника была включена. Подробностей мне не рассказали, но они могут знать марку машины. За всю дорогу мы видели только дальнобойщиков. Раз парочка бросает джип здесь, значит, он засвечен. Миновать центральную трассу можно только местами, но основной путь придется ехать по главной. А они этого не хотят. Значит, с ментом разделались они.

После паузы хозяин сказал:

— Так, говоришь, парня плевком сломать можно? Козел! У него ствол в кармане.

— Ствол не спасет. Не таких ломали.

Артем услышал какой-то шум и, пригнувшись, подлез под коттедж. Вскоре появились ноги в джинсах и кроссовках. Судя по их размеру, к дому приближался мужчина. Он поднялся на веранду и вошел в дом. Артем вновь занял свою позицию.

— Ну что, Гарик? Как они там? — раздался голос Стаса.

— Балдеют по полной.

— Мы решили, что ты их вывезешь из этой дыры на моем самолете. Обсудим детали позже. Ими займемся дома, — пробасил хозяин.

— Девчонка не должна дойти до гаража, — засомневался Гарик. — Филькин труп к тому времени найдут, и ее будут поджидать менты.

— Я сказал — обсудим все позже, а теперь забери колесо и утопи его. Нам улики не нужны.

Артем вернулся в свой коттедж, где все еще звучала музыка, сквозь занавески пробивался яркий свет. Наташа напилась и танцевала голышом посреди гостиной. На полу валялись три пустых бутылки из-под шампанского.

— Зачем пить столько мочегонного, спать не сможешь, а нам рано вставать, — недовольно сказал Артем.

— Ну что? Они очистили багажник?

— Не кричи.

— А я уже не могу тихо разговаривать.

— Тогда молчи. Поговорим завтра, надо немного поспать. Нам предстоит трудный день, намного труднее, чем я ожидал.

Девушка выдохлась и рухнула на диван.

— Мне нравится твое лицо, Тема, но тебе не идет, когда ты так смотришь на меня.

— У нас проблемы.

— Ты боишься? Тебя напугали?

— Бояться надо только страха.

— Приму во внимание. Так что завтра?

— Станцуем танго смерти.

— Не интересно. Без меня.

— Если не забыла, для танго нужны двое. Ложись спать.

4

Кто-то взял меня на мушку. Поверьте, я не страдаю шизофренией и у меня очень мало навязчивых идей для такого диагноза. За мной наблюдали. Черт с ними, из головы не выходила случайная встреча с необычной женщиной. Разумеется, необычной она представлялась мне, для кого-то Рената не лучше и не хуже всех остальных. Если бы я ей рассказал историю своего появления в Екатеринбурге, то получил бы шанс продлить наше знакомство, но оно началось со лжи, и я перестал ее интересовать.

К вечеру от безделья мне удалось хорошенько напиться. Со мной такое бывает. Как это ни покажется странным, но при своей никчемной жизни я не большой любитель выпивки. Кого-то водка утешает, а на меня наводит невыносимую тоску, ужасно хочется повыть на луну. День выдался неудачным, а вечер того хуже. Надо было напиваться в своем номере, в отеле, так нет, черт понес меня на люди. Обожаю философствовать о жизни с пропойцами. Утром мы не сможем узнать друг друга и уж тем более вспомнить, о чем говорили.

Пошатываясь, я вышел из бара, прихватив с собой бутылку водки, и побрел в отель. Правда, я не знал, в какой стороне он находится, надеялся, что кривая выведет. Свежий воздух полезен, я никуда не торопился. В узком проулочке между домами, шириной метра два, сидел обычный бомж в вязаной шапочке и грязном плаще. Это в такую-то погоду, когда и ночью температура не опускается ниже двадцати градусов! Увидев его, я понял, что еще не до конца высказался. Обросший мужик грыз яблоко. Он сидел на перевернутом ящике, рядом стоял такой же. Я плюхнулся на него.

— Закуска у тебя есть, а у меня задержалась в кармане бутылка.

Магическое слово заставило его перестать жевать. Мужик порылся в своей кошмарной сумке и выудил из нее грязный стакан. После того как он протер его полой своего плаща, тот стал еще грязнее.

— Наливай, — сказал бомж, подавая его мне.

Я был угощен яблоком.

— У меня целый ящик. Заработал, машину разгружал.

Он выпил водку, как воду, а меня уже воротило от нее, хотя с такой закуской грех не выпить. Стакан не стал чище, но мне было плевать, я налил себе тоже и выпил, но как водку, перекосив рожу, и спросил:

— Давно сидишь?

— Третий год.

— Не повезло.

— Где права сила, бессильно право.

Бомж оказался философом. Мне всегда везло на таких собеседников. Еще бы, у них есть время на размышления, они трезво оценивают жизнь, а я обычный мечтающий обыватель. Получаемые оплеухи я не оцениваю, а жду, когда сойдут синяки, чтобы получить очередную порцию. На руке бомжа, к моему удивлению, были дорогие швейцарские часы. В закутке света явно не хватало, но когда я затянулся, от сигаретного огонька сверкнуло стекло.

— Хорошие часики, — заметил я.

— Память. Подарок первой жены.

— А что подарила третья?

— Проблемы и долги.

— Они и привели тебя сюда?

— Меня сюда, ее в постель к моему приятелю. Вот жду, когда он окажется в моей компании. Наливай.

Мы выпили еще по стакану. Он совсем не смотрел в мою сторону и вряд ли его интересовал собеседник, скорее всего, мое присутствие заставляло его произносить мысли вслух.

— Происходит авария, и ты это понимаешь. Она происходит на твоих глазах, но в замедленном темпе, — бурчал он себе под нос. — Ты ее участник, но ничего не можешь изменить, а сидишь и ждешь конца. Катастрофа неизбежна.

— Знакомая картинка. Безысходность — страшная штука. Мне везло, жизнь всегда давала выбор. Я думаю, и у тебя он был. Я есть, и я решаю. Другое дело, что кем-то мой выбор восхваляется, а кем-то порицается. Но это мое решение, и мне с ним жить. Нельзя ни на кого рассчитывать. Я тоже не верю в добро. Добро беспомощно. Уничтожить зло невозможно, оно просто существует, и с этим ничего не поделаешь. Это как смерть, которая может иметь только одно смысловое значение.

Мужик впервые взглянул на меня.

— Фу! От тебя разит неудачей.

— Ты прав.

Я порылся в карманах, нашел две бумажки по сто долларов, положил на ящик.

— Это должно тебя взбодрить.

Оставив недопитую бутылку, пошел прочь. На счет автокатастрофы мужик оказался провидцем. Из закоулка я вышел на проезжую часть и был сбит машиной. Будь я трезвым, уже не встал бы, но я вскочил на ноги. Испуганный шофер тут же изменился в лице, рассвирепел и полез на меня с кулаками. Тут я отыгрался за весь кривой день — колошматил парня, пока меня не взяли в клещи менты. Они всегда появляются тогда, когда их не зовут.

Проснулся я в вытрезвителе. Очень долго соображал, где нахожусь. Напрягая память, пытался проследить свой маршрут, с трудом восстановил события, но с отдельными пробелами. Мне выписали штраф, заставили подписать протокол, вернули паспорт и бумажник с кредитной карточкой. Деньги не отдали. Слава богу, я не таскал с собой много. Костюм восстановлению не подлежал. Первое, что я сделал, купил себе новый и дорогой. В любом случае мне придется его отдать за утраченный.

Такси довезло меня до отеля, и я час пролежал в ванной. Отмокал. В башке стоял какой-то шум, мозги не работали. Почему я не люблю напиваться? Ответ очень простой. Люблю утром просыпаться, а не приходить в себя. Побрившись, я оделся, на этот раз не забыл сделаться брюнетом и наклеить усы. С виду приличный мужик, вот только белки глаз усеяны тропинками покрасневших сосудов, но это легко скрыть за темными очками, которые я купил в бутике отеля, прежде чем выйти на улицу.

Сегодняшнее утро отличалось от вчерашнего. Город меня больше не радовал, солнце раздражало, а девушки не казались красавицами. До конторы дошел пешком и спустился на лифте вниз. Сегодня очереди в окошко приема-выдачи не было. Я отдал квиток клерку, он дал мне письмо с сургучными печатями. На этом моя миссия была закончена, но встреча с Артемом в аэропорту только завтра, билет на обратный рейс тому подтверждение. Я вспомнил о приглашении на сегодняшнюю вечеринку. Терпеть не могу светские тусовки, но как Артем Богомолов я обязан там появиться и отметиться. В конце концов, мне платят за это, а не за ночевку в вытрезвителе и не за битье витрин чужими головами. И как только мне все сходит с рук? Говорят, дуракам везет.

Весь день я шлялся по магазинам и покупал сувениры для жены Артема, а чеки складывал в бумажник. Скрывать от него я ничего не хотел, так что решил сохранить и квитанцию из вытрезвителя, но счет из ресторана, где мы сидели с Ренатой, выбросил. Там весь заказ умножался на два, жене Артема такой счет не понравится.

Вечером я взял такси и прибыл по указанному в пригласительном билете адресу. На входе мой билет сверили со списком гостей, где поставили галочку. Теперь я был спокоен, все условия нашего договора соблюдены.

В огромном фойе с колоннами и люстрами были накрыты столы а-ля фуршет и толпилась светская публика. Женщины блистали бриллиантами или подделками, а мужчины щеголяли в смокингах. Я опять оказался белой вороной, на мне был светлый костюм, купленный утром и не предназначенный для вечерних приемов. Я не ждал от обычного приглашения такой пышности. Надолго задерживаться здесь не хотелось, но в желудке урчало, а столы ломились от деликатесов. Да и пара рюмок мне не повредит. Напитки разносили на подносах, но по большей части шампанское. Одного лакея с коньяком я все же поймал и взял сразу два бокала, один выпил залпом и поставил на поднос, а со вторым направился к столу. Нет, конечно, таких типов, как я, на фуршеты лучше не приглашать.

Съев пару кусочков балыка и песочную корзиночку с икрой, потянулся за семгой, но взять не успел. Приятный женский голос за спиной тихо сказал:

— Добрый вечер, Артем. Не ожидала тебя здесь увидеть.

Я медленно выпрямился и обернулся. Передо мной стояла Рената. В вечернем платье, с ниткой жемчуга на бархатисто-белой шее она была неотразима. Мне почему-то показалось, будто я знаю ее целую вечность, и мы с ней никогда не расставались. От нее веяло прекрасным ароматом и холодом, как от Снежной королевы.

— Я Андрей, если помнишь. Просто приехал сюда по просьбе Артема. Ему нужно алиби перед женой. Вот я и пользуюсь его кредитной карточкой.

— Какая неосторожная откровенность. А если я и есть его жена, которая приехала проверить мужа, наставляющего рога?

Мне стало смешно.

— Хороший прикол, но как человек со стороны я бы сказал, что вы не монтируетесь. Я вас не представляю мужем и женой.

— Если он брюнет, каким ты сегодня стал, да еще с усами, то ты прав. Не на мой вкус.

— Будь я блондином, как вчера, тоже не очень-то гожусь тебе в пару. Вряд ли могу себе позволить тебя. Так, размечтался, повитал немного в облаках. Будет что вспомнить.

— Не стоит умалять своих достоинств. Они у тебя есть, и они мне нравятся. Как ты здесь оказался?

— Посылку привез в один офис. Очевидно важную, секретарша в приемной мне вручила пригласительный билет. Это должен был сделать Артем, но я его заменяю, так что продолжаю выполнять возложенные на него обязанности.

— Знакомство со мной тоже входило в твое задание?

— Я бы такую задачу не стал возлагать на типа, вроде меня.

— Налет воришки и поступок рыцаря сыграли свою роль, если только все это не подстроено.

— К такому выводу может привести только женская логика. Впрочем, я с ней плохо знаком. Для любого поступка нужны причины, а для заранее продуманного плана нужна цель. Вряд ли Артем когда-либо слышал о тебе. Вы живете в разных городах и к тому же он не твой тип мужчины. Твои слова.

Рената легко переменила тему на ту, что мне больше понравилась.

— Здесь скучно. Не хочешь проводить меня домой?

— С удовольствием смоюсь отсюда. Я свою миссию выполнил.

Тут шныряло много фотографов из глянцевых журналов, мы могли попасть в объектив, и я понял, что Рената не хочет оставлять свое изображение на пленке. Мы ушли незаметно. Мне так казалось.

Ее «Мерседес» стоял на другой стороне улицы. Она бросила мне ключи от машины. Вовремя, у меня чесался язык спросить, как она может сидеть за рулем в вечернем платье до пола и на высоченных каблуках. Ехать пришлось недалеко, а дальше все пошло, как в кино. Рената пригласила меня на чашку кофе. Я его и днем-то редко пью, но от ее приглашения отказаться не было сил. Я не верил в происходящее, а потому ни о чем не думал, плыл по течению. Люди еще не научились управлять своими снами, вот проснусь, и все встанет на свои места.

Квартира в престижном доме выглядела шикарно, но больше походила на картинку из глянцевого журнала. Люди так не живут, они обрастают ненужными и нужными вещами, их всегда много, а у моей красавицы даже фотографий в рамках нет. Зайдя в такую квартиру, никак не определишь, кто в ней живет, мужчина или женщина, если не заглянешь в платяной шкаф. Но в спальню меня не приглашали и вряд ли пригласят. Рената вернулась из кухни с подносом, на котором вместо кофе была бутылка виски, лед, стаканы и тарелка с закуской.

— Так, наверное, лучше? — спросила она и поставила поднос на белый пушистый ковер, на котором и улеглась. Я не возражал, тоже улегся, по другую сторону подноса, воскликнув:

— Баунти!

Мы пригубили. Пить никому из нас не хотелось.

— Помнишь, я давала тебе прослушать пленки? — начала хозяйка.

— Конечно помню. Жаль, что я не писатель. Готовый сюжет.

— Сюжет избитый. Сейчас вся страна помешалась на деньгах, о них только и пишут.

— Раньше денег ни у кого не водилось, говорили о чувствах и человеческих отношениях. Мы же строили коммунизм, где деньги не нужны. Теперь исходную точку занял капитал, а капитализм и финансы неразлучны, о каких чувствах можно говорить. Людей вывернули наизнанку. Душа хрустит купюрами. Раньше человек останавливался, если кому-то требовалась помощь, теперь он тоже останавливается, но чтобы посмотреть.

— Мой муж нанял Артема Богомолова меня убить. Ты же не слышал в записи имен, а я их знаю. Артем — киллер. Дорогой, опытный и беспощадный киллер. Представляешь себе мое чувство, когда я увидела твою кредитную карточку?

Я не знал, что сказать.

— Я попросила одного надежного человека разыскать Артема и выяснить о нем все, что можно. Увернуться от пули я не смогу, но можно попытаться перекупить его. Сегодня утром мне прислали его фотографию и сообщили, что Артема нет в Екатеринбурге. На фотографии не ты. Значит, он передоверил работу другому? Тебе? Может, надо перекупить тебя, Андрей? Какой смысл прятаться? Я не полевая мышь и бегать от пули не буду. Чему быть, того не миновать. Ты сказал вчера, в какой гостинице живешь. Сегодня я наблюдала за тобой. Киллеры, имеющие конкретные задания, так себя не ведут. Похоже, тебя тоже водят за нос.

— Покажи снимок Артема, мне трудно представить его в роли киллера. Я видел убийц, и немало, он не вписывается в мое представление о них.

Рената выдвинула ящик тумбочки, на которой стояла настольная лампа, достала конверт и протянула его мне. Я разложил на ковре четыре цветных снимка, сделанных в ресторане. За столиком сидела очень хорошенькая девушка лет восемнадцати, а напротив интересный мужчина лет сорока. Артема трудно было узнать, он покрасил волосы и сбрил усы.

— Он? — спросила Рената.

— Да, это он.

— А тебе не кажется, что вы похожи?

— Покажется, если смою краску с волос. Когда делались эти снимки?

— Не знаю. Мой друг получил задание недавно, так что на этих днях. Артем не прячется. Он же не знает о существовании записи, где произносится его имя и даже фамилия. Мой муж сказал ему: «Не забывай, Богомолов, чем ты мне обязан! Можешь и сам лишиться головы!»

— Он знает, что ты здесь?

— Если мы с тобой встретились, думаю, знает.

— Нет, Рената, не знает. Наша встреча — чистая случайность. Клянусь. Он до тебя еще не добрался. Сейчас он занят другим заказом, а я его алиби. Мы поменялись документами. Этот парень без подстраховки не работает. Если бы его целью была ты, он меня послал бы в Омск или Томск, а сам приехал сюда.

— Если ты не его сообщник, значит, жертва. И вот еще что. Артем не женат, алиби ему нужно для следствия, если до него доберутся.

— Не все так гладко получается, как ему хотелось бы. Но теперь я знаю, как мне себя вести. Во всяком случае, до тебя он не доберется. Я постараюсь.

— Не надо. Не рискуй. Утром я уеду из города туда, где меня никто не найдет. А сейчас идем, я вымою тебе голову.

— И?..

— У меня очень давно не было мужчин. Тем более таких красивых. Есть возражения?

Все это сказки, что только женщины любят ушами, а мужчины глазами. Ее слова посильнее наркотика на меня подействовали.

Мы не вылезали из ванной целый час, а потом… потом я побывал в раю. Я уже говорил, дуракам везет.

5

Как ни убеждала Лариса свое начальство не мешать ей работать, ничего у нее не получилось, Шкляров приказал приглядывать за своей любимицей. Конечно, обычный обыватель понятия не имел, как живет город в ночные часы, и не слышал о притонах и клубах, где свой досуг проводит молодежь. О наркотиках вслух никто не говорил, такой проблемы вроде бы не существовало, но для тех, кто борется с оборотом наркоты, она была самой острой. Город стоял на стыке Азии с Европой, в местах, богатых природными ресурсами. Он славился своими двумя университетами и несколькими институтами, где преподавали ученые из сибирского филиала Академии наук. Никому и в голову не приходило ехать учиться в Москву. Тут водилось много денег и было очень мало развлекательных центров и спортивных площадок. В подполье разрасталась сеть притонов.

Когда дознаватель Лариса Милашкина решила пройтись по злачным местам, начальство забеспокоилось. Девушка изменила прическу, надела мини-юбку, сделала яркий макияж и превратилась в секс-бомбу. Такой ее никто никогда не видел. Лара всегда ходила в мундире, с волосами, убранными в пучок, в туфельках без каблуков. Не хотела быть выше начальника, так как имела высокий рост. Вела себя тихо и скромно, если не замечала явных промахов в работе коллег.

Увидев Лару в новом обличье, Шкляров коротко распорядился: «Глаз с нее не спускать».

Ребята старались. В первой же пивной за девушку пришлось вступиться. Молокососы липли к ней, как мухи к миске с медом. Лара поняла, так она ничего не добьется, и удрала от своих защитничков через окно в туалете. Оказавшись во дворе, тут же напоролась на парня, который садился на мотоцикл.

— Что, конкурентки заклевали? — засмеялся он.

— С чего ты взял? От одного придурка сваливаю.

В отличие от тусовщиков, балдеющих в забегаловке, этот парень выглядел трезвым и симпатичным.

— Я еду в «Лузану», хочешь со мной?

— И что там такого?

— Ты не местная? Я тебя раньше не видел.

— Приехала к сестре на каникулы, а она со своим клоуном свалила.

— За твою сестру я вряд ли сойду, но со мной тебя не тронут. Так ты едешь?

— Другие не тронут, а сам?

— По обоюдному согласию. Рано торгуешься.

Лара села на мотоцикл и крепко вцепилась в кожаную куртку парня.

Девушке понравилась скоростная езда. Ее воспитали правильно. Она никогда еще не каталась на мотоциклах, ничего не пила крепче сухого вина и хуже всего, что по-настоящему еще не влюблялась, утонув по горло в работе, о которой мечтала еще до поступления на юридический факультет университета. Эталоном для молодого сотрудника прокуратуры был следователь Шкляров. В мужчине главное ум, а не внешность, так ей внушали родители, и она с их мнением была полностью согласна.

«Лузана» находилась на окраине города, где жил простой народ. Рядом гранитная фабрика, на которой обрабатывали «тяжелые» камни для отделки домов. Район строился для ее рабочих. Над дверью заведения была неоновая вывеска с названием, но свет в окнах не горел. Как выяснилось, забегаловка находилась в подвале. Бильярд, бар, столики, запах марихуаны, но дышалось тут относительно легко, наверное, отлично работала вентиляция, а главное, не было пьяных рож.

— Тебя как зовут? — спросил парень, когда они спустились в зал.

Лара изменила одну буку в имени и назвалась Лерой.

— А меня все зовут Вик. Когда-нибудь я стану Виктором Александровичем, но не сейчас.

Вик подошел к бармену, что-то ему сказал, потом вернулся и провел свою новую знакомую к отдельному столику в углу зала, откуда был полный обзор всего помещения.

— Что будешь пить?

— Шампанское.

Парень рассмеялся.

— Тут такого дерьма не держат. Пиво или водку?

— Пиво.

Вик показал бармену два пальца, и тот принес им две кружки пива. Лариса поняла, что теряет время. В этой дыре гуляет рабочий люд с малыми запросами, маменькиных сынков здесь нет. Все девицы выглядели дешевыми шлюхами, такими убитый Филька не заинтересовался бы. Ей надо возвращаться в центр. Но тут какой-то тип подошел к ним и положил на стол деньги, и Вик отдал ему спичечный коробок. Лара решила прощупать парня.

— Ты промышляешь тем же, что и Филька? И мотоциклы у вас похожи.

— А откуда ты знаешь Фильку? — спросил Вик, закуривая.

Он курил настоящие голландские сигареты с марихуаной, фирменные, которые можно купить только в специальных точках в Голландии, и не из-под полы, а с прилавка, но их невозможно вывезти из страны.

— Моя сестра его хорошо знает. Как-то пересеклись в одной из точек.

— В какой?

— Не помню. Она меня повсюду таскает за собой, зачем мне запоминать.

— Как зовут сестру?

Парень протянул ей сигарету. Отказываться было нельзя, для чего же тогда она поехала с ним. Лара взяла сигарету и прикурила от протянутой ей зажигалки.

— Не слишком ли много ты задаешь вопросов?

— Вопросы задавать начала ты.

— Наше знакомство началось с твоего вопроса, когда я вылезла из окна.

У Лары закружилась голова.

— Ты знаешь, что случилось с Филькой?

— А что с ним может случиться? Здоровый лось, надменный, выкозюлистый. Терпеть таких не могу.

Подошел еще один тип и опять произошел обмен денег на коробок.

— Филька решил перескочить через несколько ступенек сразу, одним махом, и ему указали его место! Не лезь в воду, не зная броду. А сестрой твоей может быть только Тонька. Потому что у Наташки, его нынешней чувырлы, нет сестер. Угадал?

Парень попался на крючок, но Лариса уже плохо соображала, после нескольких глотков пива и двух затяжек ее повело. Сейчас бы голову подставить под струю холодной воды, однако необходимо держаться.

— Угадал, Вик. Только я не поняла, чем Наташка лучше моей сеструхи.

— Лучше? Нет, она не лучше, она богаче. Для Фильки это главный критерий. Жадность фрайера сгубила.

— Сгубила? Менты захомутали?

— Менты шушерой не занимаются. Им платят мзду, и они не лезут в наши дела. Ты думаешь, в этом зале ментов нет? Пасутся на халявину. Странно только, что не подходят. Обычно они первые в очередь встают.

Подошел еще один тип и получил свой коробок. Ларисе показалось, что она сейчас упадет на пол и вырубится, тело стало ватным и непослушным.

— Где туалет? — спросила она.

— В конце зала, за барной стойкой.

Лариса собрала все силы и встала.

— Только там нет окна, — усмехнулся Вик, — мы в подвале.

Девушка старалась идти ровно, но себя со стороны она не видела. Добравшись до туалета, открыла кран. Вода показалась ей кипятком, потом как будто стала остывать. Лариса держала голову под струей, пока та не стала ледяной. Теперь она начала ощущать действительность. Выпрямившись, увидела свое отражение в грязном, наполовину разбитом зеркале — белое лицо в разводах туши и помады, настоящее чучело с длинными мокрыми волосами. Пришлось смыть весь грим. Сумочку Лариса забыла на столе, и у нее не оказалась с собой платка, а в ужасном клозете даже туалетной бумаги не имелось. И как она теперь появился в таком виде? И голова встала на место, и силы вернулись, но оболочка стала другой…

Когда она вернулась, Вик у стойки бара слушал, что ему нашептывает на ухо какой-то тип. Увидев подружку, он взял со стойки ее сумочку и подошел.

— Тебе лучше подышать свежим воздухом.

— Это точно, — кивнула Лара.

Парень взял ее под руку и вывел на улицу. Темень, десяток машин возле «Лузаны», а дальше — пустырь. Вик крепко держал девушку за локоть и отпускать не собирался.

— В твоей сумочке нет ничего подозрительного, но знаешь, почему к нам не подходили менты? Ты их спугнула. Одного недавно вызывали в прокуратуру по какому-то делу и ему показалось, что он тебя там видел. В форме. Ты девушка яркая, запоминающаяся. А когда вышла из сортира умытой, все сомнения отпали. Что тебе надо?

— Мне ничего не надо. Твой вонючий мент обознался.

— Ладно. Сейчас я отвезу тебя к твоей сестренке, у нее и спросим, как тебя зовут. Если мент не ошибся, я отдам тебя на съеденье отморозкам.

К притону подъехала еще одна машина. Вик выпустил руку Ларисы, и она тут же врезала ему коленом в пах. Такой прыти от хрупкой девчонки парень не ожидал. Девушка нанесла второй удар коленом в челюсть, когда Вик, схватившись за промежность, согнулся пополам. Вик повалился на спину, куртка распахнулась, и Лариса увидела пистолет за поясом. Она тут же выхватила его и, передернув затвор, бросилась к подъехавшей машине. Дверца уже открылась, на землю ступила нога водителя. Лара наставила на него ствол.

— Оставь ключи в зажигании и выметайся. Быстро!

Ошарашенный мужчина подчинился. Лариса заняла его место, включила двигатель и подала назад. Опешивший водитель стоял с поднятыми руками, а Вик уже садился на мотоцикл. От него не сбежишь, это на мотоцикле можно удрать от машины, а не наоборот. Лара переключила скорость и направила автомобиль ему навстречу. Вик успел соскочить. Удар, мотоцикл подлетел и ударился о стену здания. Вряд ли он теперь заведется. Лариса опять сдала назад и резко развернулась на вязкой грязи пустыря. Теперь ее не догонят. С машиной девушка умела обращаться и за себя постоять тоже могла, особенно, если ей навязывали то, чего она не хотела.

В управлении милиции ее не узнали. Красотка в мини-юбочке, на шпильках, с распущенными до копчика мокрыми волосами не очень-то походила на дознавателя из прокуратуры. Вызвали капитана Юхтина, ему пришлось срочно спуститься в дежурную часть, чтобы Ларису не сопроводили в «обезьянник».

— Что с тобой стряслось, красотуля? — спросил он.

— Держи себя в рамках, капитан, я тебе не красотуля, — огрызнулась Лара.

— Ладно, товарищ лейтенант юстиции. Ты себя в зеркале видела?

— Записи с постов ГИБДД привез?

— Как раз сейчас просматриваем.

— Я должна их видеть.

Они поднялись в кабинет Базарова. Подполковник сидел один, перед монитором, делая в блокноте пометки.

— Что вы уже посмотрели? — с ходу начала Лариса.

Даже серьезный Базаров, глядя на нее, не мог сдержать улыбки.

— Если бы вы, лейтенант Милашкина, с вашей фигурой использовали подиум, а не коридоры прокуратуры, ездили бы сейчас на «Майбахе», а не на «Жигулях». Такое чудо пропадает.

— Я вам задала вопрос, Олег Иваныч.

— Отвечаю, ваше высочество. Просмотрели южное и северное направления.

— Нас интересует восток. Река там, и паром там. Надо в первую очередь просмотреть выезд на восточном шоссе.

— Не возражаю, присаживайтесь. Хотите кофе?

— Не откажусь.

Юхтин налил девушке кофе и присел рядом.

— Почему волосы мокрые, ты купалась?

— Да. Прямо из ванной к вам. У вас есть база данных ГАИ?

— Мы и так можем пробить любой номер.

Поставили диск с записью видео-наблюдений восточного поста. С самого начала стало ясно, что номера им не помогут. Камера висела на столбе слева, и номера просматривались лишь при большой дистанции между машинами. В связи с проверками образовалась пробка, машины стояли вплотную друг к другу. Проверяющих было двое: капитан и лейтенант, они ходили с блокнотами, записывали и проверяли багажники. Смотрели внимательно.

— Филька недавно сменил подружку, — заговорила Лариса. — Новую зовут Наташа, она очень богата. Фамилию я узнать не успела, но ее наверняка знает некая Тонька, которую он бросил ради Наташи.

— Это подтверждает твою версию, Лара, — согласился Юхтин. — Но я не могу понять, зачем благополучной, обеспеченной девушке связываться с наркотой.

— А может, у них любовь? — вспомнил Базаров слова Ларисы, сказанные в гараже.

— Или девчонка имеет отношение к покупателям.

— Я думаю по-другому, — возразил подполковник. — О том, что колесо с героином забрала женщина, говорят следы. Может, она и связана с покупателем, не исключено, но явно не местная, а приехала за товаром из другого города. Забрала героин и уехала.

— Они не все машины досматривают и не все номера записывают! — возмутился Юхтин. — Вот что нас могло бы заинтересовать. Видите черный «Ленд Крузер»? Жаль, окна затонированы, не видно водителя. Смотрите, капитан подошел, потрепался с шофером, помахал ему ручкой.

— Это, наверное, кто-то свой, — сказала Лариса. — Чужаков они всех проверяют, курьер-женщина тоже подверглась бы досмотру. Гляньте в представленный ими список, есть ли там черный «Ленд Крузер»?

Базаров выключил запись и взялся за списки восточного направления: сто двадцать машин, среди них три «Ленд Крузера».

Базаров снова включил запись, в углу побежали цифры таймера.

— Эта машина выезжала в ноль двадцать. Юхтин, привези мне того капитана. Хоть из-под земли достань.

Шел третий час ночи, и физиономия Юхтина выражала недовольство. У двери он покрутил у виска пальцем, пользуясь тем, что начальник повернулся к монитору.

— Тут еще две машины, которые он не проверял. Вот засранец! — воскликнул подполковник и, глянув на Лару, извинился.

— Курьеры эту систему знают. Сейчас, когда всех поставили на уши в связи со взрывом, встрепенулись, да и то делают поблажки, а в обычные дни своих не только не тормозят, им честь отдают.

— Вот что меня очень смущает, Ларочка. Если героин вынесли из «Бакалеи», а потом взорвали ее, то курьера подвергали риску. Зачем? Бомба с часовым механизмом могла взорваться и в три ночи, после того как курьер уедет на большое расстояние. Может, мы не там копаем?

Лариса потерла пальцем лоб.

— Нам известно, что героином занимался только Бочкарев, но мы не могли схватить его за руку. Может, в «Бакалее» и не было героина, а дорожку из порошка насыпали для нас. У Бочкарева могли появиться конкуренты, взорвали магазин, чтобы показать ему свою силу. Мол, больше ты здесь не хозяин, твоя песенка спета.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, Лара. Но вспомни. Филька Жихарев привез в магазин баллоны с газом. Такие же нашли в его гараже. На верстаке обнаружен героин и следы от демонтажа крупного колеса. Неужели банда молокососов могла противостоять Бочкареву?

— Мальчишку использовали. Наняли, понимая, что мы должны найти виноватого. Вот его и подставили. Руководил операцией тот, кто может противостоять Бочкареву. Исчезнувший Кирилл Сладков играл роль разведчика. Он жил в том же доме, знал о подвале, украл ключ у сторожа, подложил бомбу и убил сторожей. Я ничего не утверждаю, я размышляю. Кирилл пропал, возможно, он, удирая из города, убил и паромщика, который его опознал.

— Все, хватит! Ты меня окончательно запутала.

Они продолжили смотреть видеозапись.

Капитана Артюхова подняли ночью с постели и доставили в Главное управление Внутренних дел. Юхтин по дороге успокаивал парня, мол, больно не будет, дадут пару раз по шапке и отпустят.

Артюхову показали запись, подполковник спросил:

— Кому принадлежит черный «Ленд Крузер»?

— Эльвире Николаевне Сутягиной. Я что, должен ее досматривать? На ее подачки весь город живет, мэр ей в ножки кланяется, когда денег не хватает. Совесть-то надо иметь!

— Она сама сидела за рулем?

— Да нет же, на машине ездит ее дочка Наташа. Студентка, отличница, я ее с малых лет знаю.

— Одна ехала? — спросила Лариса.

— С каким-то мужиком. Сказала, брат матери взялся ее сопровождать на отдых. Куда, не помню, из головы вылетело.

— Молодой мужик-то? — поинтересовалась Лариса.

— Лет сорока, светловолосый, симпатичный, хорошо одетый. Таких на доске «Их разыскивает милиция» не увидишь. Вели себя спокойно, непринужденно. И что? Я должен был потребовать открыть двери и багажник? А завтра меня бы уволили к чертовой матери. Или я должен был досматривать и машину генерала Роговского? У него на заднем сиденье удочки лежали. Он заядлый рыбак.

— А он в какое время выезжал?

— К утренней зорьке, после трех ночи. У него легковушка «Ниссан Альмера».

Капитана отправили домой досыпать. Базаров подошел к окну. Начинало светать.

— Генерал Роговской… Что-то очень знакомое.

— Ну да. У Ельцина был вице-президент генерал Руцкой. Он мне тоже вспомнился, когда Артюхов назвал Роговского, — сказал Юхтин.

— О чем вы, товарищи офицеры! — возмутилась Лариса. — Все совпадает. Девушка по имени Наташа загрузила запаску с героином и беспрепятственно выехала из города в восточном направлении. Ее сопровождал сорокалетний блондин приятной внешности. Вопрос. Где девушка? Как зовут ее дядю? Куда она поехала?

— Это три вопроса, — пробурчал Базаров. — Все они адресованы ее мамаше. Но я к ней не пойду, сами допрашивайте. Эля Сутягина сотрудничает с моей женой, они подруги. Полина меня из дома выгонит, если я начну приставать к Сутягиной.

— Не волнуйтесь, Олег Иваныч, — улыбнулась Лариса, — я сама схожу к Наташиной мамочке и поговорю с ней.

— Она тебя на порог не пустит.

— Вызовем ее повесткой за подписью прокурора города.

— Шиш-то. Она ему ссуду на особняк отстегнула. Официально, через банк. Срок кончился, а он и половины не отдал.

— Попрошу своего босса. Надеюсь, Шкляров в ее кошелек не заглядывал.

— Она его ненавидит. Илья Наумыч расследовал дело о смерти ее мужа Романа Сутягина, достал своими вопросами и повестками. Ни до чего не докопался, но нервы бабе потрепал. И на моих подчиненных тоже не рассчитывай, Лара. Нового ты все равно ничего не узнаешь. Если матери известно что-то о дочери, все равно не скажет. Сутягина — баба кремень, из нее искры высекать можно.

— Пошли вы все к черту!

Лариса развернулась и вышла из кабинета.

— Отвези ее, Петя, — проворчал Базаров. — В таком виде ночью до дома не доберется.

— Она же с характером…

— Значит, иди за ней по пятам.

Юхтин нехотя последовал за девушкой.

6

Ночью Наташа спала как убитая. Артем тем временем поднимал ковры во всех комнатах первого этажа. Его догадка оправдалась. Первый люк он обнаружил в спальне под ковриком, у кровати, открывался он с помощью кольца, вдавленного в пол. Под полом была земля. Люки делались для проведения мелкого ремонта. Высота свай не превышала семидесяти сантиметров, и ремонтникам, в случае необходимости, не надо было ползать на брюхе под всем домом, если есть доступ к любой точке через пол в коттедже. Второй люк находился в гостиной, а третий — самый ближний к краю дома — в ванной. Чтобы выбраться из-под строения, надо преодолеть не более пяти метров. Артем собрал свои вещи в сумку, оставив только самое необходимое, и бросил ее в один из люков. Он вспомнил, что, когда демонтировал колесо, видел в багажнике Наташи тюбик с качественным клеем. Решил — может пригодиться. Из дома выбрался через люк, чтобы потренироваться в ходьбе на четвереньках. У него неплохо получилось. Поход до стоянки и обратно прошел без приключений. За машиной никто не наблюдал, дело сделано, теперь она никого не интересует. Снова забравшись под коттедж, он увидел свет, падающий на землю через люк, оставленный открытым, и начал искать люк, ведущий в ванную. Его легко найти в доме, а здесь нет ни перегородок, ни дверей, только сваи. На поиски ушло время. Наконец, обнаружив люк, Артем приподнялся, уперся в него плечами. Коврик в ванной был небольшим, и люк открылся, правда, крышка сильно стукнула о ванну. Определив кратчайшее расстояние до выхода из-под дома, отсчитал шаги, перебирая коленями по земле. Теперь он мог действовать оперативно и безошибочно.

Артем вернулся в коттедж и, закрыв все люки и застелив их коврами, не раздеваясь, лег спать. Будильник срабатывал у него в голове, во сколько надо проснуться, во столько и просыпался. Ровно в восемь он открыл глаза и тут же принялся будить Наташу. Безуспешно. Артем поднял девчонку на руки, отнес в ванную и включил холодный душ. Раздался отборный мат, но Артем уже знал, как девочка умеет ругаться, и никак не реагировал на ее вопли. К тому же понимал — после пьянки всегда тяжело просыпаться.

— Успокойся, девочка, я спасаю нам жизнь, — сказал он и бросил Наташе полотенце. Она дрожала как осиновый лист.

— Можно, я завизжу от удовольствия позже?

— В десять часов эти ублюдки сдают товар, а потом улетают. Они решили нас прикончить.

— Зачем? Я надежный курьер. Меня уже использовали.

— Но ты приехала не одна, а два свидетеля им не нужны. Кто такой Филька?

Девушка нахмурилась.

— Тебе какое дело?

— Я слышал их разговор. Парня убили в каком-то гараже. Он передал тебе деньги, за что и поплатился жизнью. Думаю, они решили сменить дислокацию и разорвать все старые связи.

— Ты чушь лепишь, Тема. Филька этот героин украл у крупного дельца. Ему удалось его продать, деньги уже уплачены. Мое дело — вывезти порошок из города и доставить до точки. Они понятия не имеют, кто я и с кем должна приехать. Им наплевать на нас.

Наташа закуталась в полотенце и направилась в спальню. Артем шел за ней.

— Твою мать зовут Эльвирой?

— И что?

— Они ее знают. И о тебе все знают, и о городе, где ты живешь. Боюсь, что комбинация намного сложнее, чем мы себе представляем. Сейчас не время разгадывать кроссворды, нам надо исчезнуть и залечь на дно. Дня на два, на три.

— Тут только одна дорога, да и машины у нас нет, на джипе ехать нельзя.

— Это точно. Они могли его заминировать. Включаешь двигатель, а километров через пятьдесят раздается взрыв. Хотя такой вариант нетрудно проверить.

— Как?

— Дадим ключи какому-нибудь оборванцу, попросим съездить на вокзал за билетами. Судя по карте, железная дорога в пятидесяти километрах от озера. Машина нам все равно больше не нужна.

— А мы куда денемся?

— Спрячемся на острове. Одевайся. Идем в яхт-клуб, возьмем моторную лодку на прокат.

Кажется, Артему удалось убедить Наташу в серьезности положения. Она начала собирать вещи.

— Оставь все здесь, за нами наблюдают. Мы ничего с собой не берем, едем на экскурсию. Я прихвачу фотоаппарат и пакет с едой на целый день, вдруг там нет забегаловок, — сказал Артем и вышел из спальни.

Наташа сунула пистолет в один сапог, в другой запихнула нож, найденный на кухне. Кошелек с деньгами тоже прихватила.

Взять на прокат катер оказалось делом непростым. Надо было заполнить анкету, оставить паспортные данные. Артем доверил эту процедуру менеджеру, сославшись на то, что забыл очки. Расплатился он кредитной карточкой. Потеряв немало времени, они в конце концов получили мини-катер, в котором были все удобства и даже маленькая каюта.

— Можем пожить на воде, — развеселилась Наташа. — Романтика!

— Тебя укачает, а ночью дуба дадим, здесь нет печки. К тому же катер — уязвимое место, его легко потопить, а ты не рыба, чтобы спрятаться в водорослях.

— На берегу ни души, никто за нами не следил. Над озером туман, острова не видно.

— Это хорошо, но скоро туман рассеется, надо описать круг и причалить к нашему пляжу.

— Хочешь найти шофера для моей машины?

— Угадала. А заодно проверить обстановку. Если джип исчезнет со стоянки, бандиты решат, что мы уехали. Будешь ждать меня на катере, на берег не сходи.

— Поняла.

Наташа обожала приключения. Любой экстрим вызывал у нее восторг. Что такое опасность в полном смысле этого слова, ей было неведомо. Девушке все казалось игрой, из которой она обязательно выйдет победительницей. Может, поэтому она и согласилась стать наркокурьером. Даже произошедшие в силу сложившихся обстоятельств убийства ей казались не настоящими, а киношными, не доходили до ее сознания, как свершившийся факт, — вот она уехала, и покойники ожили, будто стреляли в них из водяного пистолета, заряженного вишневым соком.

— А зачем, Тема, ты волосы красишь?

— Заметно? — рассмеялся Артем.

— Хорошо покрасили, профессионально. Пепельный блондин. Можно поверить. Тебе идет, вот только ты побриться забыл, у тебя щеки черные.

— А еще я сбрил усы. Наверное, тебе хотел понравиться.

— Не ври. Ты не мог рассчитывать на успех. К тому же ты не приставал ко мне, это я тебя склеила.

— Точно. Но по-моему никто из нас не жалеет об этом.

— Сейчас я не жалею, а тогда готова была взять любого, кто под руку попадется, лишь бы не тащиться одной ночью в такую даль. Я не трусиха, просто больше всего ненавижу скуку.

Они подошли к берегу, катер врезался в песок.

— Превратись в серую мышку и не высовывай носа, — сказал Артем. — Ты меня поняла? Смотри. Вон парень бумажки с пляжа собирает.

— Ты думаешь, он умеет водить машину?

— Сейчас все умеют.

Артем спрыгнул на берег.

— Эй, приятель, — окликнул он парня. — Можешь ответить на пару вопросов?

— Если найду ответы. У меня все равно нет ключей от кладовки, где лежат матрацы для топчанов.

— Зато у меня есть ключи от «Ленд Крузера». Машину водить умеешь?

Парень положил мешок с мусором и палку с гвоздем, на которую поддевал бумажки, чтобы не гнуть спину. Ему было лет двадцать пять, и походил он на студента, подрабатывающего во время каникул.

— И что? Вообще-то я в машинах знаю толк. Отец всякий хлам восстанавливает, а я перегоняю его покупателям.

— Отлично. Триста долларов заработать хочешь?

— Вы шутите?

— Нет, серьезно. Надо съездить на станцию и купить билеты на вечерний поезд. Я расписания не знаю.

— Без проблем.

— Отлично. К десяти часам подходи к восьмой стоянке. Я принесу деньги и ключи. Могу запоздать немного, но ты меня обязательно дождись.

— Не вопрос.

Артем похлопал парня по плечу и пошел к поселку.

Он немного опоздал. Когда по-пластунски подобрался к коттеджу 312, возле него уже стояли две машины, покупатели приехали раньше, чем ожидалось. Артем пролез под домом и безошибочно нашел люк, ведущий в ванную. Звукоизоляция никуда не годилась, сквозь пол все хорошо прослушивалось, но наверху была тишина. Артем уперся плечами в люк и приподнял его, а потом перехватил руками, чтобы крышка не шлепнулась. Он ловко взобрался наверх, опустил люк и оказался в спальне. Мужские голоса доносились только из гостиной. У двери Артем прислушался, потом нагнулся и заглянул под кровать. Чемодана под ней не было, значит, его уже забрали и сюда никто не войдет. Он мог спрятаться за дверью, которая открывалась вовнутрь, или за занавеской. До окна три шага, а от стола гостиной до двери спальни — семь. Слышимость идеальная, так что он успеет среагировать. Артем прижал ухо к двери. Троих мужчин он узнал, но два голоса были не знакомы. Сейчас говорил хозяин.

— Ты же знаешь, Дрозд, товар у меня наивысшего качества. Другого не держу. Не первый год по одной тропиночке ходим.

— Я ценю наше сотрудничество, Леня, — заговорил незнакомец. — Главное в нашем деле — не подводить партнера. Четкость, слаженность, точность и взаимопонимание, все слагаемые в наших отношениях присутствуют.

— Тогда надо выпить за очередную сделку.

— Нет, Леня. Нам предстоит неблизкий путь. Сам понимаешь, в самолет я с таким грузом не сяду. Триста километров на машине, а потом на вертолете, меня обслуживает военная база. Они мне — вертолет, я им — товар со скидкой.

— И они подсели на иглу?

— Еще как. Только давай. Защитнички Родины. Их к стенке ставить пора. Даже солдатню травят.

— Ну не буду тебя держать. Стас с Рудиком вас проводят до шлагбаума, так мне спокойней будет.

— Там же твои люди стоят, Леня? Они знают, к кому мы приехали.

— И все же, Дрозд, могут не выпустить.

— Понятно. Твои ребята вроде бы служат подтверждением, что все прошло гладко. Перестраховщик ты, Леня.

— Береженого бог бережет. Не обижайся, друг, но правило есть правило.

Послышалось шевеление. Артем отошел к окну и встал за занавеску. Окно было от пола до потолка, до машин, стоящих за окном, рукой подать, если глянут на окно, увидят его в полный рост. Артем вынырнул из-за шторы в комнату. Ему повезло. В узкую щель он видел, что хозяин вышел провожать гостей, значит, сейчас в спальню не зайдет. Двое незнакомцев солидного вида сели в первую машину, а Рудик и Стас — во вторую. Не видно было только Гарика. Похоже, его и в доме нет. Машины тронулись с места, Леонид Миронович вернулся в дом. Шестерки хозяина отчалили, чемодан с героином унесли гости. Дело осталось за малым.

Хозяин вошел в гостиную на несколько секунд позже Артема. На диване лежал другой чемодан, набитый деньгами. Вряд ли Леонид Миронович успел осознать, что произошло. Блондин направил на него пистолет с глушителем, раздался хлопок. Пуля угодила в сердце, Бочкарев умер, не успев упасть. Артем убрал пистолет за пояс, свинтив предварительно глушитель, потом достал опасную бритву, склонился над трупом и перерезал ему горло. Все он делал неторопливо, методично. Потом достал из кармана фотоаппарат-мыльницу и сделал несколько крупных планов жертвы с перерезанным горлом. Покончив с этим, задернул шторы, запер входную дверь на ключ, торчавший в скважине, закрыл все окна на щеколды, прошел в ванную, вымыл бритву, затем достал тюбик и приклеил коврик к крышке люка. Теперь, когда он захлопнет люк, ковер останется лежать на крышке, как и лежал до его прихода. Чемодан с деньгами Артем отнес к своему коттеджу и спрятал под дом, где уже лежала сумка. Потом поднялся в коттедж, переоделся и убрал лишние вещи. Оставалось отдать ключи от машины парню, что поджидал его у стоянки.

— Вот тебе триста долларов на билеты. Купишь два купейных до Снежинска. Лучше не на вечер, а на завтрашнее утро. Билеты положишь в ящик камеры хранения. У меня он забронирован. Номер 124, код 2121. Деньги за работу получишь, когда вернешься. А теперь дуй вперед, приятель. Увидимся вечером, я буду в баре «Сосенка».

Парень чуть ли не вприпрыжку побежал к автомобилю.

Артем проводил взглядом выезжающую со стоянки машину и направился к озеру. Наташа успела сбегать за пивом и сидела на носу катера, забравшись на якорную бухту, пила, да еще и пела.

— Ты с ума сошла? — рявкнул Артем.

Девушка не огрызнулась, поняв его правоту. Что же делать, если она не выносит скуки и одиночества.

— Я один не столкну глиссер с мели. Раздевайся и прыгай.

— А обратно?

— По канату заберешься. Видишь, конец болтается.

— Какие ужасные слова. Разве может мужчина давать себе такие характеристики, — съязвила Наташа.

Через несколько минут они мчались к острову, рассекая волны. Туман уже рассеялся, ярко светило солнце. Настроение у обоих улучшилось.

Возвращаясь по извилистой двухполосной бетонке от пропускного пункта со шлагбаумом, Стас и Рудик оживленно что-то обсуждали и оба в одну секунду замолкли: мимо них промчался черный «Ленд Крузер». Они оглянулись. Номера машины совпадали с «Ленд Крузером» Наташи.

— Ты же сказал, что они самолет заказали? — удивился Стас.

— Сам видел и даже слышал. Гарик утром ушел в авиаклуб договариваться с ребятами. Он всех там знает. Пассажиров отдадут ему, тут без проблем, все так, как планировали.

— Какой же черт их с места сдернул? Если машина засвечена и они это знают, на что тогда рассчитывают?

— Только на поезд, Стас. Самолет надо ждать, а поезда ходят постоянно. Но к чему такая спешка? Тут же балдежное местечко.

— Ладно, поехали. Не нам разгадывать ребусы, у Лени это лучше получается, пусть он и думает. Нам тоже торопиться некуда, сигнал от Деда еще не поступал.

Они поехали дальше. В это время катер уже подходил к причалу острова. С близкого расстояния он выглядел огромным, а монастырь на вершине казался игрушечным.

— В романах я читала, — рассуждала Наташа, — что монастыри предоставляют убежище странникам, но тут не видно ни отеля, ни кемпинга. А палатки у нас нет.

— В монастыре музей, добрых монахов мы там не найдем, дорогая. Надо осмотреться, кто-то здесь должен жить. Хотя бы обслуживающий персонал. Начнем с главной достопримечательности.

— Бог мой, ты предлагаешь лезть на эту гору?

— «Чем дальше спрячешь, тем ближе возьмешь», есть такая поговорка на Руси. Уж там-то нас никто искать не станет.

— Ты сделал ошибку, Тема, теперь я это поняла. Машина со стоянки пропала, но наши вещи остались в коттедже. Если нас начнут искать, то начнут с нашей берлоги.

— В гостиной возле дивана лежит лохматый коврик из белого меха, под ним люк, в него я бросил наши сумки.

— Но мы не сдали ключи.

— К администратору никто не побежит. А ключи сдавать рано, мы здесь еще поживем. Чудное местечко. Обнаружив наше исчезновение, они пустятся в погоню. Самолетом мы не воспользовались, машина исчезла, выводы напрашиваются сами собой — только поезд. Но если эти грязные подонки заминировали машину, то и погони не потребуется. Они только посмеются, даже свечку не поставят.

Подъем в гору оказался делом непростым. Артем шел легко, а Наташе приходилось скрывать свою усталость. И зачем только она напилась вчера?!

Пока они преодолевали тяжелый подъем, подручные Леонида Мироновича пытались попасть в коттедж. Все двери оказались заперты, и окна тоже. Шторы плотно задернуты.

— Он нас кинул, Стас! — бушевал Рудик. — Кинул, как лохов, теперь мы его не достанем. Специально отослал, а сам на аэродром, и ку-ку. Не зря же он Гарика с раннего утра туда отправил. Мы в полном дерьме.

— Ничего, мы его из-под земли достанем.

— Что толку? Деньги уже не вернешь. Скотина! Я ему глотку перережу, — шипел Рудик. — На куски разорву.

— Ничего другого ты не умеешь. Тут думать надо, а он это делает лучше нас.

— Поехали в авиаклуб.

Но, не дойдя до машины, они остановились — навстречу шел пилот их самолета.

— Гарик? Ты не улетел?

— А куда я должен лететь?

— И Леньку не видел?

— Утром видел.

— Он мог улететь на другом самолете?

— Все в воздухе и два в ангарах на ремонте, на чем он улетит? А что случилось?

Стас ничего не ответил, поднял с земли булыжник, подошел к окну и разбил толстое стекло. Коттедж стоял на отшибе, грохот вряд ли кто слышал. В гостиной им предстала жуткая картина: хозяин с перерезанным горлом лежал в луже крови. Чемодан исчез.

— Кто-то выполнил нашу работу, мальчики, — тихо сказал Стас.

— Этот «кто-то» уволок деньги, остальное меня не интересует, — пробурчал Рудик.

— «Ленд Крузер»! — воскликнул Стас. — Мы его встретили на дороге. Эта девчонка наняла киллера.

— Она ничего не знала. Привезла колесо, и все. Филька тоже ничего не знал и сказать не мог, кому она везет товар.

— Парочка вчера не выходила из коттеджа, я следил, — сказал Гарик.

— Киллера нанял Дрозд, — осенило Рудольфа. — Согласовал с ним время и, когда сел в машину с героином, подал сигнал. Дрозд знал, что его не выпустят с территории, если он нарушит условия сделки или не отдаст деньги. А так выехал чистеньким, с почетным сопровождением, его подручный убрал продавца и забрал бабки. Ищи теперь ветра в поле.

— Слушайте, мужики, заткнитесь. Дрозд звонил вчера из Снежинска, где есть военный аэродром, значит, он едет туда. Но «Ленд Крузер» в те места не сунется. Этот самый киллер там гаишника шлепнул. Они с девчонкой махнули на вокзал, другого пути у них нет. Мы их можем застать на перроне, поезда не трамваи, ходят не так часто.

— Точно! Вперед, хлопцы, в машину!

О том, чтобы догнать джип, не могло быть и речи. Они потеряли уйму времени, пытаясь попасть в дом, и слишком долго соображали, что делать дальше.

Данила за рулем роскошного автомобиля чувствовал себя крутым парнем. По пути он подцепил хорошенькую попутчицу и довез ее до вокзала. Там они простились. У касс стояла большая очередь, и понятно почему. В основном это были мужчины с рюкзаками и зачехленными ружьями. Завтра открывался охотничий сезон, а здесь охота запрещена, заповедная зона. С браконьерами обходятся строго, да и риск не стоил того, ведь всего три часа на поезде — и вся тайга у твоих ног.

Минут через двадцать, когда до кассы осталось три человека, раздался оглушительный взрыв. В здании вокзала выбило стекла, народ оторопел, потом все бросились на улицу. На площади полыхала машина. Точнее то, что от нее осталось. У Данилы отвисла челюсть — горел «Ленд Крузер», на котором он приехал.

— И до нас террористы добрались, — вздохнул какой-то мужик.

— Террористы не взрывают машины без всякого смысла, — обернулся к нему Данила. — Тут даже автобусной остановки нет, они все на другой стороне площади.

— Так специально, — возразил охотник, — чтобы подозрения не вызывать.

— У кого? У вас, что ли? Тут что, каждый день машины взлетают в воздух? Вы хоть одного мента видите?

— Одного видел. В буфете заказывал сто грамм и бутерброд с килькой.

— И я о том же, — пробормотал Данила. Он вдруг осознал, что если бы очереди в кассу не было, горел бы он сейчас в джипе по пути назад. И еще он понял — здесь никто не мог вскрыть машину, чтобы подбросить в нее бомбу, а если прикрепить ее к джипу на магните, не снесло бы крышу. Значит, взрывчатка находилась в салоне. Это подтверждали и выбитые двери, отлетевшие в стороны на десяток метров.

Хозяину джипа он наврал, будто перегоняет машины. Данила работал лаборантом в криминалистической лаборатории и заочно учился в химико-технологическом. Мечтал работать экспертом в прокуратуре, пойти по стопам отца.

Парня терзали сомнения. Он хорошо запомнил типа, доверившего ему ключи от машины. На вид приличный мужчина, интеллигентный. Может, взорвать хотели его? На кой черт посылать на смерть незнакомого парня? Да и машину жалко. Данила решил выполнить полученное задание и вернулся к кассам.

Его предположения буквально вывернулись наизнанку, когда, купив билеты, он не нашел ячейки с номером 124. Их было не больше двадцати. Теперь, наблюдая за догорающей машиной, Данила думал совсем по-другому. Тому типу понадобился козел отпущения. Он знал о готовящемся на него покушении и вместо себя отправил лоха. И еще. Если у человека есть такая машина, зачем ему билеты на поезд? До Снежинска не так уж далеко, за четыре часа доехать можно. Этого типа надо найти. Вряд ли он будет прятаться, по его расчетам, козел отпущения взлетел на воздух.

Данила вспомнил сегодняшнее утро. Мужчина сошел с катера, на котором осталась девчонка, поговорив с ним, направился к коттеджам. По всей вероятности, к ближайшему, иначе причалил бы в другом месте, берег везде одинаковый. Данила стал снова убирать мусор, так как до назначенной встречи оставалось больше получаса. Когда он поравнялся с катером, девчонка его окликнула: «Эй, красавчик, где здесь пиво купить можно?» Скорее всего, они приехали недавно, шашлычная совсем рядом, ее все знают, а она спрашивает. Выходит, еще не осмотрелась. А катер такого класса можно взять только на прокат в яхт-клубе за бешеные деньги.

Все эти соображения показались Даниле убедительными, и он направился к шоссе, рассчитывая вернуться на автобусе или на перекладных.

Когда преследователи «Ленд Крузера» прибыли на станцию, от машины остался один остов, но толпа зевак все еще не расходилась. Те, кто видел или слышал взрыв, утверждали, что в машине никого не было. Кто-то видел мужчину и девушку, выходивших из нее минут за пятнадцать до взрыва. Стас со своим фальшивым удостоверением отправился к дежурному по вокзалу.

Полная женщина в железнодорожной форме сказала, что в сторону Снежинска ушел только один поезд, а на вопрос, кто покупал билеты, отмахнулась:

— Сунь пару сотен проводнику, и никаких билетов не надо.

— Человек в розыске, — басил с деловым видом Стас, — он опасен. И с ним была девчонка, заложница.

— Тогда он сел на товарняк. Тут много стрелок, некоторые составы замедляют ход, а иные и вовсе тормозят. Часто идут порожняком, вагоны не опломбированы. Удобства небольшие, но что тут ехать-то? Два раза моргнул, и на месте.

— И много таких прошло в сторону Снежинска за два часа?

Женщина глянула на стену, где висел график.

— Четыре.

Стас ушел несолоно хлебавши. Было ясно, догнать поезд, а тем более обогнать — нереально, деньги они упустили.

* * *

В бывшем монастыре Артему и Наташе попался любопытный старикашка, представившийся Михалычем. Сейчас он работал сторожем, а раньше водил экскурсии, поэтому знал много интересных историй, а Наташа была невероятно любопытной, поэтому не без интереса слушала бывшего экскурсовода.

— За этими стенами расположены казематы, — рассказывал старик, ковыляя к арке. Он прихрамывал, носил бороду, как монах, был во всем черном, но не в рясе. — Самых строптивых монахов содержали там. Сбежать было невозможно. На молитву их выводили из подвалов каждый день, они пересекали двор вон к той часовне, где их опять запирали.

За аркой оказался пустырь размером с футбольное поле. Он весь порос крапивой и лопухами и был окружен каменными стенами, высотой не меньше пяти метров. Справа стояла маленькая часовня.

— А где же казематы? — спросила Наташа.

— Хотите посмотреть?

— Раз уж ты нас сюда привел, Михалыч, показывай все, — развел руками Артем.

— Пошли. Ключики у меня от всего найдутся. В часовню идти опасно. Ее не реставрировали, потолок может осыпаться, а в казематах стены сделаны на века.

Стальная двустворчатая арочная дверь с коваными петлями и огромными клепками была встроена прямо в стену. На петлях висел огромный амбарный замок. Старик порылся в карманах и выудил ключ.

— А замочек-то новенький, — заметила Наташа.

— Старый сгнил, этот я на свою пенсию купил. Руководству музея наплевать, они здесь не бывают. Раньше хоть траву косили, когда лошади были, а теперь этот бизнес перешел в частные руки. Конюшня есть у подножия, там лошадь можно взять, чтобы на гору не пешком взбираться.

— Лошадок я люблю, — засмеялась Наташа. — Даже в конно-спортивную школу ходила, потом бросила.

Старик раскрыл створки двери, за ней была узкая лестница, под сильным уклоном ведущая в черную дыру. Из пасти подвала повеяло холодом и сыростью. На каменной стене висела полка, на ней стояли в ряд керосиновые фонари.

— Берите по одному, электричества тут нет, но фонари яркие. Такой сутки может гореть, и батареек не надо.

Зажгли лампы, они действительно оказались яркими. Старик пошел первым. Спускались долго.

— Как в метро, — хмыкнула Наташа. — Сюда бы эскалатор. Мне вспомнился граф Монте-Кристо и замок Иф. Тоже ведь на острове находился.

— Есть разница, Натуля, — возразил Артем. — Господин Дюма позволил Дантесу сбежать и разбогатеть, а из этой дыры не сбежишь.

— Я слышал легенду, — скрипучим голосом сказал старик, — будто одному узнику, монаху Мефодию, удалось бежать. Как, не понятно. Пришли в его камеру, а Мефодия нет.

— Вознесся на небо, — усмехнулся Артем.

— Он совершил большой грех. Убил настоятеля. Всевышний убийцам не помогает. Он мог только в ад провалиться, где его геенна огненная сожрала. Такие места всегда обрастают легендами. История про Мефодия одна из них.

Наконец они достигли подвала. Это был широкий, с арочным сводом коридор, выложенный серым гранитом. На стенах висели позеленевшие крепления для факелов. Факелы тоже сохранились, но не горели. Наташины каблучки зацокали по каменным плитам пола.

— Страсти-мордасти! — прошептала девушка.

— Коридор-то небольшой, как видите. Слева всего четыре камеры, но они просторные, — продолжал старик. — Грешников в монастыре было немного.

Он подошел к решетке и осветил камеру. Слева стоял деревянный топчан, на противоположной стене — железный, толщиной с палец, крюк, на нем висела цепь метра в три, такая же толстая и, судя по всему, неподъемная, на конце цепи — плоский стальной ошейник с петлями для замка. Старик отодвинул засов, и они зашли в камеру.

— Здесь три десятка человек поместится, — осматриваясь, сказал Артем. — Для одного многовато будет.

— Топчан один, цепь одна. Тут доживали дни по одиночке, — возразил Михалыч.

— Мы спускались целую вечность, чуть ли ни к подножию горы, — удивлялась Наташа. — Зачем же еще цепь на шею узнику надевать? Куда он денется? Решетка с мою руку толщиной.

— Кто их знает, дочка. В умах церковников не только Бог живет, но и дьявол. Еретиков в средние века сжигали на кострах, разве это по-божески.

— А цепь любопытная.

Артем склонился над похожей на спящего питона змееобразной громадиной. Наташа шагнула к нему. Все произошло так быстро, что она ничего не успела понять. На ее запястье защелкнулся наручник, второе кольцо защелкнулось на одном из звеньев цепи. Артем отскочил в сторону. Наташа оглянулась, старика в каземате не было.

— Что за плоские шуточки, Тема?

— Я тебя не тащил сюда, ты пришла сама, и сколько просидишь здесь, зависит от тебя.

Он достал из кармана «мыльницу» и начал фотографировать девушку.

— Чего ты добиваешься, рыцарь хренов?

— Мне нужен план вашего фамильного склепа с его ловушками. Я должен забрать деньги раньше, чем доберется банда наркодельцов. Сами они не пойдут, будут ждать твоего возвращения. Филька перед смертью рассказал им, где деньги, и больше не был нужен. С ним покончили. То же самое могли сделать с нами, но они знают о ловушках, и им нужна ты: поэтому я поеду один. С такой козой ничего, кроме неприятностей, не наживешь.

— Козой? Обычно меня называют крылатыми именами. Птичка, птенчик, цыпа, голуба.

— Тебя как ни назови, ты все равно нас погубишь. Когда достану деньги, вернусь за тобой. Если наведешь меня на ловушку, не смогу вернуться. Вот видишь, как все просто.

— Можно сделать еще проще.

Наташа достала из сапога пистолет и направила на Артема.

— Здесь останешься ты, а я поеду за деньгами. В конце концов, я их заработала.

— А кто тебе помогал?

— Спасибочки. Я с тобой телом расплатилась.

— Ты тоже получала удовольствие. Личные отношения и деньги — разные вещи. Если ты меня застрелишь, как дотянешься до ключа от наручников? Старик больше сюда не вернется. Михалыч в этом подвале был в первый и последний раз.

— Значит, ты все подстроил? Гнида. Нет, пожалуй, я тебя все же убью, а потом прострелю браслет. Ключ мне не нужен.

Артем достал из кармана обойму и повертел ее в руках.

— Не думай, что ты умнее меня.

Наташа несколько раз нажала на спусковой крючок. Пистолет лишь щелкал.

— Паскудник! Где гарантия, что ты вернешься?

— Как любят говорить в кино: «А у тебя есть выбор?» Я к тебе не равнодушен, Наташенька, но деньги есть деньги. Посидишь тут пару дней, и я вернусь. Ничего же не меняется. Я забираю Филькину долю, ты — свою, как и было договорено, а потом вернемся к личным отношениям. Я знаю твоих врагов и знаю, как от них избавиться, а ты даже не представляешь, о ком идет речь. Я тебе нужен, дорогуша.

Он поставил фонарь на пол и снял с плеч рюкзак.

— Еды тут на три дня хватит. Когда запру камеру, брошу тебе ключ от наручников, чтобы на каменном полу придатки не заморозила. Мы еще детей нарожаем.

— Ладно. Твоя взяла. Мне нужен карандаш и бумага, схему «ключей» и ловушек надо нарисовать, на словах ты ничего не поймешь.

— Я знал, что нам понадобится бумага. И ручки есть в запасе.

— Подойди. Или боишься?

— Не хочу показываться на людях с расцарапанной мордой. Блокнотик я тебе кину, как и ключи потом.

Он подошел достаточно близко, но цепь была тяжелой, чтобы с ней скакать, и Наташа не стала делать бессмысленных попыток освободиться.

— Ну-ну, птенчик. Не дергайся, — усмехнулся Артем. — Правая рука у тебя свободна, вот ей и рисуй, а заодно и комментируй. Я понятливый и тоже хорошо учился в школе. Начинай, мы теряем время, а мне еще надо придумать, как выбраться из заповедника живым. В авиаклубе ловушка, на шлагбауме предупреждены, в коттедже засада. Мы тут немало дел натворили.

— Врешь ты все. Мы уехали на джипе, об этом все знают.

— Не уверен. Но не будем о мелочах. К делу, ангелочек! Он ведь тоже с крылышками.

7

На этот раз я проснулся нормальным человеком с растянутым в улыбке ртом. Рядом со мной никого. Вполне закономерно. Иногда судьба меня балует, дает подачки в виде короткометражных эпизодов мнимого счастья, они так скоротечны, что пролистываются, как буклет с яркими картинками. Я видел комнату, потолок, кровать, окно, обои. Нет, это был не сон, все произошло наяву, как в романтической мелодраме. Пора опускаться на грешную землю и встраиваться в собственную колею, предназначенную только тебе и никому больше.

Рядом на соседней подушке лежала записка. Я ее цапнул, как лягушка комара, и быстро прочел. «Не обижайся на меня, Андрюша. У нас сейчас не лучший период, и каждый должен решать свои проблемы. Их немало у нас обоих. Я тебя сама найду. Обязательно найду. Береги себя».

— Я не из тех, кого ищут, дорогуша! Удачи тебе!

Я огляделся. Квартира показалась мне нежилой. В платяном шкафу лежало лишь постельное белье и полотенца, в ванной висела пара белых махровых халатов, безразмерных, как в гостиницах. Я умылся, оделся и отправился на кухню. В холодильнике осталось немало продуктов, многие в упаковках из супермаркетов, в шкафчике нашел банку молотого кофе и сахар. Посуды было много, на все случаи и с учетом разных гостей. Почему бы не выпить чашечку кофе?

Сегодня я был слишком рассеянным и кофе у меня убежал. Оставлять грязь за собой мне не хотелось, тут все сверкало чистотой. Я занялся поиском тряпки, обычно их держат под раковиной. Когда нагнулся, забыл про тряпку, увидев в мусорном ведре то, что никак не ожидал увидеть — скомканную оберточную бумагу от посылки, которую я привез. Печати из красного сургуча подтверждали это. Расправив бумагу, я увидел написанный фломастером адрес конторы. Значит, получателем была Рената? Все перевернулось с ног на голову.

Усевшись на пол, я попытался «отмотать пленку» назад. Артем передал мне портфель днем, когда мы обменялись документами и вещами. Я отдал ему свою сумку, он мне чемодан и портфель. В чемодан я заглядывал, чтобы переодеться, но портфель не открывал. Артем мне сказал, что в нем посылка с документами, адрес написан на упаковке. Потом заехала Анюта и на своем драндулете отвезла меня в аэропорт. По пути мы заскочили в гриль-бар, я купил курицу. Все. Дальше самолет, такси, отель, номер, а утром прогулка до конторы. В портфель я заглянул только перед выходом из гостиницы, чтобы прочесть адрес на посылке. Офис, секретарша, подвал, квитанция. И уж потом незабываемая встреча с Ренатой. Подстроить ее не так-то просто. Я гулял, мог свернуть на другую улицу и не попасть в тот магазин, где мы встретились. Рената пришла в магазин раньше меня, я застал ее в полуобнаженном виде в кабинке. Если встреча подстроена специально, то кто мог дать гарантию, что я за ней увяжусь, как бездомный пес за вкусно пахнущей сумкой? Рассчитывать на наше знакомство никто не мог, а если его планировали, то могли сделать это проще. Артем его не планировал, он платит мне деньги, чтобы я вел себя как пай мальчик и не якшался с женщинами, а играл роль благородного семьянина, с чем мне не удалось справиться. На данный момент у меня были основания доверять Артему в большей степени, чем Ренате. Но зачем она меня втянула в свою игру? Если Артема наняли убить ее, то он, как профессионал, должен выполнить задание, но вместо этого просит постороннего человека передать ей посылку, и она ее получает. Я об этом не знал и мог бы не узнать, но Рената наверняка знала, кто привез посылку. Очевидно, он ее предупредил об этом. Номер в отеле был заказан заранее, и она могла меня видеть, когда я получал ключи. Далее. Если предположить, что Артем послал вместо себя другого киллера, а иначе она и думать не могла, зачем ей лезть на рожон и знакомиться со мной. И наконец главное, то, что мне пришло в голову только теперь. Артем и Рената имеют связь и обмениваются информацией, он ей — посылку, она ему — ответное письмо. Убийством ей никто не грозит, она все выдумала. Я мог понять это еще вчера, если бы мозги работали в правильном направлении, но я потерял голову и слушал ее, раскрыв рот. По словам Ренаты, она носила с собой кассеты с записью «спектаклей» для мужа. Хотела доказать ему, что у нее есть против него улики. Почему бы не переслать их ему? Пусть слушает и рвет на себе волосы. Этим она защитится от посягательств на свою жизнь. Но она этого не делает и дрожит, ожидая выстрела в спину. Дальше. Налет мальчишки. Его наняли украсть у нее сумочку. Но если муж ничего не знает о записях, зачем ему сумочка? И последнее. Если монстр-супруг устраивает слежку за женой, крадет ее сумочку или пытается сделать это, то почему не скажет киллеру, а именно Артему, где найти жертву? Он же прослеживает каждый ее шаг. Однако Рената утверждает, что Артем не может ее найти и поэтому она до сих пор жива.

Меня разобрал смех. Как хорошо быть умным задним числом. Одна догадка у меня есть, ее подбросила мне сама Рената. Может быть, ей удалось перекупить Артема? Только если он убийца, а не ее подручный. Допустим. Но что это меняет? Муж наймет другого киллера, тем более что он знал о ее местонахождении, по крайней мере до сегодняшнего утра. Далее. Женщина подала на развод. Зачем ей марать свою репутацию и приводить на ночь мужика? В частности, меня. И вообще, какую роль в этой истории отвели моей персоне? Я обычный курьер без амбиций и перспектив на будущее. Так, ни рыба ни мясо. На кой черт такой женщине тратить на меня свое время, да еще писать многообещающие записки?

Я встал с пола, вернулся в спальню и взял с подушки короткое послание женщины, которая сводила меня с ума. Перечитав записку, убрал ее в карман и тут заметил лежащие на тумбочке фотографии Артема с милой девушкой. Их оставили для меня. Вчера эти снимки были в гостиной, где мы пили, лежа на ковре. Они лишь подтверждали то, что Артем говорил мне правду. Он отправился с молодой любовницей в краткосрочный отпуск. Женат он или нет, узнать нетрудно, Ренате я верить уже не мог. Но если он женат и говорил мне правду, то эти фотки — отличный материал для шантажа. Их я тоже положил в карман. Не думаю, что Рената отдала мне все снимки. А может быть, в ее вчерашней шутке, будто она жена Артема, и есть смысл всего спектакля? Артем уверял, что женат на дочери богатого человека, и если жена его вышибет за дверь, он сдохнет с голоду. Тесть доверил ему документы и просил отвезти их в Екатеринбург, в филиал фирмы богатенького папаши. Жена поехала следом и как дочь своего отца могла получить посылку. Если так, то Артем крупно погорел. Я вспомнил о вчерашней вечеринке, где Рената нашла меня. По ее словам, она за мной следила и подошла через десять минут после моего появления на банкете. Вопрос. Как она туда попала без приглашения? Вопрос второй. Она целый день следила за мной будучи в вечернем платье и на шпильках? Или ей билет и одежду выдали на входе? Нет. Она знала, что я там появлюсь, а билет мне выдала секретарша по ее указанию. Обычно на рауты курьеров не приглашают. Не исключаю, что нас могли сфотографировать, репортеров там хватало. Если они получат фотографии и покажут их Артему, парень окажется в полном дерьме.

Такая версия мне больше всего нравилась, в ней была хоть какая-то логика. Возможно, Ренате нужен развод, но тесть хорошо относится к Артему и возражает. Теперь она собрала на мужа достаточно компромата, и отец встанет на ее сторону.

Все мои догадки легко проверяемы. Вернусь домой и проверю своего нанимателя. Кто с кем живет, на ком женат. Такие мелочи для меня не проблема, а сейчас нет смысла ломать голову.

Выбравшись на свежий воздух, я почувствовал облегчение. В отель пошел пешком. От нечего делать решил заглянуть в офис и поблагодарить секретаршу за пригласительный билет, а заодно передать привет Ренате. Если шутка не пройдет, я ничего не теряю. Редкий случай. В моей жизни я сталкивался только с потерями, а когда случались находки, они не радовали, а огорчали. На офисе номер 7132 висела бумажка: «Сдается в аренду. Обращаться в кабинет 3032 на третьем этаже».

Я повернул ручку, дверь открылась. Все на своих местах, кроме секретарши и ее компьютера. В ящиках стола — ничего, только скрепки. Дверь сбоку вела в кабинет руководителя, которого здесь никогда не было. На столе городской телефон и селектор, выключенные из розеток, кресло начальника накрыто целлофановым чехлом и обвязано скотчем. Я вернулся в секретариат. Здесь телефон работал, но из автоответчика исчезла пленка. Я включил функцию входящих и исходящих звонков. Сюда звонили два раза с мобильного телефона, из офиса — шесть раз. Номера телефонов разные. Причем два местных. Я позвонил по одному из них. Мне ответили: «Отель “Уральские самоцветы”». Это был мой отель. На второй звонок ответила девушка, ее голос показался мне знакомым. Я ляпнул, что пришло в голову:

— Ты забыла в офисе свой чудный букет.

— Он стоит у меня на столе… Кто это?

Я положил трубку и спустился на третий этаж, где располагалась администрация, нашел нужный кабинет и поинтересовался ценой аренды. Управделами, маленький лысенький человечек с близорукими глазами, назвал сумасшедшую сумму.

— Вероятно, по этой причине предыдущие арендаторы от вас сбежали, — сказал я.

— Ничего подобного. Они сняли офис на трое суток. Мы не сдаем помещения на такой короткий срок, для них сделали исключение, так как они уплатили двойную цену.

— Хорошо. Я посоветуюсь со своим шефом. Вам надо платить наличными?

— Нет. Перечислением.

— Но это же долго.

— Все зависит от банка.

Управделами порылся в бумажках.

— Вот. Банк «Титан» производит оплату в течение трех часов. Ваши предшественники проводили оплату через него. Быстро и удобно.

— У него есть филиалы в Екатеринбурге?

— Они есть везде. Это мощный банк.

— А как мне его найти?

— Улица Подбельского, дом девять.

— Надо открывать счет?

— Не обязательно. Просто возьмут три процента за услугу, если у вас там нет своего счета. Вот наши реквизиты.

Он подал мне визитную карточку.

— Спасибо. Мы подумаем.

Выйдя из кабинета, я достал кредитку Артема. На ней стоял логотип банка «Титан». Там же был оформлен счет на меня, но с моей кредиткой где-то мотался мой двойник.

В отеле я подошел к портье.

— Скажите, мне звонили?

Он меня не узнал.

— Я заказывал услугу переадресации.

— Ах да, помню. Но вы, кажется, перекрасились.

— Да. И сбрил усы. Так я больше нравлюсь девушкам.

Портье на минуту отошел, потом вернулся.

— Ни одного звонка.

— Рад это слышать.

Я поднялся к себе в номер. Все правильно. Зачем жене проверять мужа, если она сама сюда приехала. Мои подозрения подкреплялись новыми фактами. Я достал из-под коврика полученное взамен посылки письмо, которое не рисковал таскать с собой, подогрел его над паром, опустив кипятильник в стакан, и осторожно вскрыл. Сургуч не пострадал, но отлип. «Теперь все документы у меня. Ты проиграл и уже ничего сделать не сможешь! Провались ты пропадом! Твоя любимая женушка!» — прочел я.

Еще немного, и у меня поедет крыша. Конверт я вновь нагрел над паром, сургуч склеил швы.

Маразм крепчал! О каких документах идет речь? Конечно, о тех, что привез я. И что получается? Артем посылает важные бумаги своей жене, а она над ним насмехается, мол, какой же ты болван. Или он не знал, кому отправляет посылку и что в ней находилось. Может, он действительно получил коробку с сургучом от тестя? Для моего ума все это слишком сложно.

Черт с ними, сами разберутся. До отлета самолета мне надо еще где-нибудь засветиться и попасть в милицию, чтобы меня запомнили менты Екатеринбурга. И хорошо бы достать номер машины того парня, который меня сбил, за что я расквасил ему морду.

Задач я поставил себе много, пора приступать к их реализации.

8

Ларису ждал сюрприз. Охранник связался с барыней от ворот усадьбы и доложил о прибытии лейтенанта Милашкиной. Та коротко ответила: «Впусти». Миллионерша приняла мелкую сошку из прокуратуры.

«Легко сказать “впусти”, — подумала девушка, оказавшись на территории. — Тут заблудиться можно». Но появился другой охранник пригласил ее в электромобиль. Минут десять они ехали по аллеям, мимо клумб, фонтанов, каких-то причудливых строений. Здесь было даже свое кладбище, точнее, склеп из мрамора чуть ли не с московский мавзолей. Скорбные скульптуры и позолоченный купол с огромным крестом делали его похожим на настоящий пантеон.

Миниатюрная машина подвезла гостью к мрачному замку, густо увитому плющом. Трехэтажное здание с множеством огромных окон размером не уступало жилому дому городского типа. Из зелени выступали фигуры херувимов, невольно вызывающие мысли о чем-то возвышенном.

На мраморных ступенях возле центрального входа стоял швейцар, а может, дворецкий или мажордом, неизвестно, как его здесь называют. На нем был черный смокинг, бабочка и белые перчатки. С хозяйкой такого поместья будет нелегко разговаривать. Человека уже на подходе психологически превращали в букашку, давали понять, что он попал на прием к королеве или герцогине, никак не меньше. Лариса надела маску безразличия, мол, не такое видали.

Внутри дом был отделан деревом дорогих пород, даже потолок покрывали деревянные панели с решетками и ангелочками по углам. На стенах висели картины в тяжелых позолоченных рамах, в основном на библейские сюжеты.

Хозяйка замка Эльвира Николаевна Сутягина на втором этаже, в своем огромном кабинете, пила чай с молоком, в фарфоровой чашке с китайскими иероглифами. Ларисе Эльвира представлялась злобной ведьмой с крючковатым носом и острыми скулами, а она оказалась интересной женщиной лет сорока, с хорошей фигурой, ухоженным лицом, легким макияжем и безукоризненной прической. На ней было скромное серое платье с белым воротничком. Перенесись они сейчас в обычную квартиру с привычным бытом, Эльвира показалась бы красавицей, хорошей хозяйкой, милой и добродушной, да еще успевающей держать себя в безупречной форме.

— У меня небольшой перерыв, девушка, так что могу уделить вам минут десять. Напомните, как вас зовут.

— Лариса. Я работаю дознавателем в прокуратуре.

— Ну что ж, дознаватель, кого я убила на этот раз?

— Речь пойдет не о вас, а о Наташе.

— Вот оно что? Невыносимое дитя. Обычно она сама улаживает свои дела, пугая всех моим именем, но тут, я вижу, у нее ничего не получилось. Кому-нибудь опять разнесла голову пустой бутылкой?

— Когда вы ее видели в последний раз?

— До отъезда в Новосибирск, значит, неделю назад. Я ездила на совещание предпринимателей, собранное по инициативе нашего председателя правительства, и вернулась только вчера поздно вечером. Утром я дочь не видела. Ну, выкладывайте, что она еще натворила?

— Вашей дочери нет в городе уже двое суток. Она выехала в полночь в восточном направлении на черном «Ленд Крузере» с мужчиной лет сорока, назвав его своим дядей. На постах ГИБДД знают вашу дочь и вашу машину. Наташа не возвращалась.

— Какой еще дядя? У Наташи нет никакого дяди. То, что она встречается с мальчиками, я знаю давно и не всегда ее выбор могу назвать удачным. Наташка сорванец, ей скучно общаться с детьми из хороших семей. В последнее время охрана мне докладывала, что ее подвозил к дому какой-то парень на мотоцикле, ее ровесник. Наверняка, шалопай. Но я знаю, что Наташа себя в обиду не даст. Она долгое время занималась восточными единоборствами, мы нанимали девочке индивидуального тренера.

— Возможно, девушке помогут тренировки, если речь идет о ее сверстниках. Нас встревожил тот факт, что мальчишку-мотоциклиста убили. Жестоко убили, а перед этим пытали. Убийц пока не нашли.

Хозяйка с грохотом поставила чашку на стол, та едва не раскололась.

— Что же, вы думаете, моя дочь способна на преступление?

— Об этом никто не говорит. У нас другая версия. Мальчишка использовал Наташу. Он хранил у себя некую вещь. Очевидно, краденую. Оставлять ее у себя было небезопасно, он мог попросить Наташу вывезти ее из города и спрятать в надежном месте. В ту же ночь взорвался магазин в центре города. Был объявлен план-перехват, выезды из города блокировали. В случае чрезвычайных обстоятельств проверяются все машины, но ее машину не досматривали. Мы знаем, что Наташа выехала из города после взрыва. Потом бандиты пришли к мотоциклисту и потребовали вернуть украденное. Судя по тому, что с ним сделали, он наверняка рассказал, кому отдал свою добычу и куда ее повезли. За Наташей могли пуститься в погоню. Вот что нас беспокоит.

Эльвира Николаевна помолчала.

— А при чем тут какой-то дядя?

— Мы не знаем. За пределами области, а это сто тридцать километров от города, наша юрисдикция заканчивается. Милиция соседнего района с нами не сотрудничает. Наше управление изобличило их бывшего начальника в коррупции, он получил срок. Начальником назначили его заместителя, но ничего не изменилось. Одного поля ягоды. Они объявили нам бойкот, негласный, разумеется. На их помощь и содействие мы рассчитывать не можем.

— Для чего вы мне рассказываете о своих дрязгах?

— Нам нужна помощь. Ваше имя известно не только у нас в крае, но и во всей стране. Если вы напишете заявление о пропаже дочери, никто не посмеет ставить нам палки в колеса и мешать работать.

— Я вам не верю, милочка, — выслушав дознавателя, сказала хозяйка. — Моя дочь — не лучший пример для других, но она не дура и на поводу у какого-то сопляка не пойдет, втягивать себя в уголовные аферы не позволит. Денег у Наташи хватает, а ради любви она на подвиги не готова, потому что кроме себя самой никого не любит.

— А если ее обманули? Наташа могла не знать, что лежит в ее машине.

— Вы не поняли, Лариса. Моей дочерью невозможно манипулировать. Какой-то сопляк указывает ей куда ехать, да еще на ночь глядя, и инструктирует, что делать дальше. Бред! Такое невозможно, если она сама в этом не заинтересована. А чем мальчишка может ее заинтересовать? В прошлом месяце Наташа увидела сапожки у своей подруги, они ей очень понравились. Она могла бы купить их у нее за любые деньги, но размер не подошел. Дочь слетала в Милан и привезла точно такие же. Чем вы или кто-то другой может ее удивить или соблазнить?

— Значит, вы не будете писать заявление?

— И не надейтесь. Я с большим недоверием отношусь к нашей милиции и прокуратуре. Все, что вы можете, так это делать вид, будто поддерживаете порядок в городе. Вы рассчитываете найти мою дочь спустя двое суток после ее выезда из города? Чепуха. За двое суток можно до Хабаровска добраться. Паниковать я не собираюсь. Вы замараете мое имя, а Наташка через пару дней объявится как ни в чем не бывало. Не впервой, она неделями пропадала, а потом я встречала ее за завтраком в нашей столовой. Что касается убийства мотоциклиста, то каждую ночь в городе кого-то убивают, но вы никого не находите. Все, что вам удается, так это скрывать следы и морочить народу голову, будто мы живем в самом безопасном месте на земле. Уж я-то знаю истинное положение дел. Спасибо за ваш трогательный визит, лейтенант, но мой перерыв закончился, у меня много работы. Больше я вас не задерживаю.

Эльвира позвонила в колокольчик, и появился тот же швейцар в белых перчатках.

— Проводи нашу очаровательную гостью, Алексис.

Лариса встала. Спорить, уговаривать не имело смысла, эту женщину не переубедишь. Она прислушивалась только к своему мнению, единственно правильному и неколебимому. Когда Лариса повернулась к двери, заметила висящее на стене панно размером два на четыре метра, не меньше. Если оно было целиком отлито из бронзы, а не сделано из пластика, то весило не меньше тонны. В центре был выпуклый земной шар, вокруг — вселенная со множеством звезд. В каждой, как в оправе, сверкал драгоценный камень. Тут были бриллианты, сапфиры, изумруды, гранаты, рубины. Земной шар тоже усеивали камни разных цветов, ими отмечались крупнейшие мировые мегаполисы. Все это сверкало в ярких лучах солнца, падающих на стену через окно. «Красивая штука, — подумала Лариса, — но к деревянной отделке дома совсем не подходит».

Вернувшись в прокуратуру, девушка доложила Шклярову — ничего, кроме сведения о том, что у Наташи нет никакого дяди, она добыть не смогла.

Следователь другого и не ожидал.

— Эльвира никогда не обратится за помощью к нам, у нее предвзятое отношение к следственным органам. Скорее, она наймет людей со стороны, чем пойдет на контакт с нами. Ты неправильно выстроила разговор, надо было обвинить ее дочь в сотрудничестве с наркокартелем. Это могло ее напугать.

— Бросьте, Илья Наумыч. Тогда наш разговор не состоялся бы, меня выставили бы за дверь, не дав сказать ни одного слова. У нас нет ни улик, ни доказательств. Ее адвокаты обвинят нас в клевете и выиграют. Эльвира неуязвима. И мы, даже если бы поймали ее дочь с героином в кармане, ничего не доказали бы. Девчонка — отличница, спортсменка, комсомолка и прочее, как в фильме «Кавказская пленница». Сказали бы, что подбросили, заставили, запугали, принудили… Сейчас проще иголку в стоге найти, чем Наташу, и нам ничего не остается, как ждать ее возвращения домой. Но, вернувшись, она может спеть нам любую песенку. Тем более если знает, в какую историю вляпалась. Мы не сумели скрыть от прессы убийство в гараже. О гибели Филиппа Жихарева известно всему городу, слухи могли докатиться и до Наташи, если она поддерживает с кем-то связь. Из этого следует, что домой она вернется подготовленной к нашей возможной встрече.

— Если только вернется. В чем я не уверен. Если она вывозила из города покупателя или настоящего курьера, то свидетель ему не нужен. Героин можно перегрузить за пределами нашей области, дальше сами покупатели довезут до места назначения. Наташа им больше не нужна. Если ее отпустили, то она уже вернулась бы. Если девчонку закопали в лесу, то поиски нас ни к чему не приведут. Других вариантов нет.

— Вы неисправимый пессимист, Илья Наумыч, следы всегда остаются. Очевидно, вы их нашли, расследуя гибель мужа Эльвиры Сутягиной. За что она вас ненавидит?

— Его застрелили, не очень грамотно инсценировав самоубийство. Это произошло в Красноярске. Он поехал туда на встречу с партнерами. Сейчас все компании принадлежат его жене, а тогда она была его личным юридическим консультантом. Она не только знает законы, но умеет их толковать. С партнерами Роман Григорьевич Сутягин общего языка не нашел, многомиллионный контракт подписан не был. Практически сам Сутягин ничего не терял, теряли партнеры. Той же ночью его нашли в отеле с простреленным виском. В Красноярске прокурором города работает мой старый друг и одноклассник, он допустил меня к расследованию.

— И как вы пришли к выводу, что произошло убийство?

— Сутягин — левша, а выстрел произведен в правый висок. Пистолет вложили ему в правую руку. На стволе «Беретты» есть резьба для накрутки глушителя, выстрела никто не слышал. Смерть наступила в половине первого ночи. В гостинице в это время стоит тишина, выстрел из ствола тридцать восьмого калибра нельзя не услышать. Что еще интересно. Дверь в номере была закрыта изнутри, а балконная — не заперта, ее прикрыли снаружи. Балкон соседнего номера отделен простой перегородкой с небольшим выступом, перелезть с балкона на балкон нетрудно, имея определенную сноровку. О железки для цветочных горшков убийца порвал брюки или пиджак, мы нашли маленький клочок ткани. Соседний номер принадлежал некоему Эдуарду Кротову. Лифтер сознался, что выпустил его той же ночью через подземную парковку отеля. Кротов был с чемоданом. Постояльцев не должны спускать ниже вестибюля, если у тех нет жетона, подтверждающего наличие машины в гараже, но за сотню долларов лифтер нарушил правила.

— Грязная работа. По логике вещей, киллера могли нанять обиженные партнеры. Правда, непонятно, что при этом изменилось бы. Покойник свою подпись уже не поставит.

— Подпись поставила преемница Сутягина, его жена. Как она это объяснила? Не хотела пойти следом за мужем в могилу. Тут у меня возник закономерный вопрос. Она юрист компании, почему не поехала вместе с мужем? Юрист обязан присутствовать при важных сделках. Ее ответ меня не устроил. Эльвира сказала, будто ознакомилась с контрактом дома и ничего противозаконного или невыгодного в нем не нашла. Тогда почему Сутягин его не подписал? Если вообще не хотел подписывать, зачем поехал на встречу? Может, партнеры выдвинули дополнительные, неприемлемые, условия. И в этом случае убивать не имело смысла. Выяснились еще некоторые интересные обстоятельства. Сутягин и Кротов прилетели в Красноярск одним рейсом, в одно и то же время прописались в отеле и получили номера по соседству. Вместе их никто не видел, но можно предположить, что они знали друг друга. Вряд ли Сутягин оставил дверь балкона открытой, стояла холодная осень. Скорее всего, он сам впустил убийцу, а тот, сделав свое дело, запер номер изнутри и ушел через балкон. Снаружи балконная дверь ни замка, ни ручки не имела.

— После гибели мужа Эльвира вела себя странно, — задумчиво произнесла Лариса. — Ведь ей в наследство досталась целая империя.

— За месяц до гибели Роман Георгиевич отметил свое шестидесятилетие, а его женушке еще сорока не исполнилось.

— Да, завидная невеста.

— История с самоубийством Сутягина на этом не кончилась. Погибает Эдуард Кротов. Он не местный, отсидел в спецколонии для бывших работников правоохранительных органов пять лет и объявился в нашем городе. Наши менты оформили ему прописку. Чем занимался все то время, пока не погиб, не известно, но у него нашли чек на пятьдесят тысяч долларов, порванные брюки, еще один ствол, патроны и глушитель. Кротов был убит через окно снайперским выстрелом.

— Убрали свидетеля?

— Именно, Ларочка, свидетеля, а не убийцу Сутягина. Мы показали его фотографии работникам отеля в Красноярске, никто из них никогда не видел этого человека. Настоящий убийца воспользовался его документами и кредитной карточкой. Где в это время находился сам Кротов, нам не известно, во всяком случае, соседи по дому его не видели. Впечатление о нем у всех осталось хорошее. Приветливый, не пьяница, с ребятней играл во дворе. Гостей и друзей к себе не приглашал.

— Парня подставили, как я поняла.

— Чистой воды подстава. Но если убийца воспользовался его документами, значит, знал Кротова. Версия с вмешательством партнеров Сутягина не имеет под собой почвы. Убийство задумывалось и готовилось заранее, а партнеры не могли знать, что Сутягин встанет на дыбы и не подпишет бумаги.

— Но они добились своего.

— Добились, пойдя на сговор с Эльвирой. Мы доказать это не можем, но версия имеет право на существование. Вот почему вдова меня возненавидела.

— А если убийца — сокамерник Кротова? Кротов — мент с тюремным опытом, таких непросто обвести вокруг пальца. Он скорее голову потеряет, чем документы. Думаю, он добровольно одолжил их. Ему, как я догадываюсь, наши ребята выдали чистый паспорт.

— Ты права, Ларочка. Дело в том, что в тюрьме сидел не Кротов, а Коротков. Фамилию изменили в паспортном столе, якобы ошиблись, случайно. Труп идентифицировали по отпечаткам пальцев, оставшимся в дактилотеке. Проверить всех в колонии нереально, он отсидел пять лет, и у него хватало приятелей.

— Но кто-то до сих пор сидит.

— И они начнут с тобой откровенничать?

— Друзья — будут, если им рассказать, как Короткова подставили, а потом пристрелили.

— Кто этим займется, Лара, у нас люди на вес золота.

— Я за сутки обернусь. Туда и обратно. А? Илья Наумыч? Опрошу пару ребят, может, пятерых, и назад. Печенкой чую, вернусь с результатами. Должно сработать.

— Ладно. Сутки я тебе дам. Но не больше.

Лариса чмокнула начальника в лысину и выскочила из кабинета.

— Неугомонная дуреха, но умница! — улыбнулся вслед помощнице Шкляров.

9

Что нам стоит дом построить! Нарисуем, будем жить! Именно так Артем относился к любым проблемам. Он умел просчитывать наперед не только свои, но и шаги противника. Люди становятся уязвимыми, когда их застают врасплох. Срабатывает инстинкт самосохранения, и, если нет крепкого щита, они бегут как крысы с тонущего корабля. Стоящие внимания мыслишки приходят в голову потом, когда упущено время и ситуация вышла из-под контроля.

Вернувшись на катере с острова, Артем мог спокойно вздохнуть. Все намеченное выполнено. Одна мелочь была упущена. Он не предполагал, что «пляжный мальчик» вернется. Номер машины зарегистрирован на стоянке, кому она принадлежит, определить очень просто. Ее и обгорелый труп находят в районе вокзала. Идеальный вариант. Но была и промашечка. Часом ранее Артем отплыл на катере от причала, и это зафиксировано в документах. Катер следовало оформлять на Наташу и платить наличными. Вряд ли кто-то заинтересуется яхт-клубом, если обнаружат взорванную машину хозяйки на шоссе, решил он, но это было заблуждение. Данила знал все катера яхт-клуба. Его дядя работал там главным механиком, и в летнее время племянник приезжал к нему на каникулы. Уборка пляжа — легкая работа. С шести до десяти утра уберешь свой участок, и ты свободен, за что получаешь койко-место в сарайчике на берегу, немного денег и пропуск во все заведения без ограничений.

Вернувшись в коттеджный поселок, Данила выяснил, кому был выдан катер и на какое время. Он хотел узнать об этом человеке все. Как будущий криминалист парень был убежден, что на него совершенно покушение, но взрыв запоздал. Мужик не местный, плохо сориентировался. На карте станция расположена в пятидесяти пяти километрах. Год назад открылась промежуточная, более современная, она на двадцать с лишним километров ближе к заповеднику, новой карты пока не было. Подозрения у Данилы вызвало в первую очередь то, что ячейки с названным ему номером не оказалось. На старой станции ее тем более не могло быть, она меньше. И еще. Зачем где-то оставлять билеты, если он должен встретиться с тем парнем вечером в баре, чтобы получить деньги за проделанную работу? А если его пугнуть и посмотреть на реакцию?

Данила отправился в центральный офис. Его удивило присутствие милиции, там было человек восемь в погонах, от майора до полковника. Все суетились возле стойки. Данила подошел ближе и стал делать вид, что заполняет бланк телеграммы, а сам прислушивался к разговорам. Полковник отдавал распоряжения по телефону.

— Мне нужна команда человек из пяти на шлагбаум и человек десять в авиаклуб. Все вылеты я отменил. Труп свежий. Далеко они не ушли. Погибший Бочкарев Леонид Миронович. Коттедж 312. Мы задержали троих типов в его самолете. У одного фальшивое удостоверение майора милиции. Они утверждают, будто сидели и ждали хозяина, тот задерживался. К тому времени Бочкарев уже час, не меньше, валялся в своем номере с простреленной грудью и перерезанным горлом. Эти типы говорят, что сегодня его не видели. Бочкарев — бизнесмен среднего пошиба, занимается продуктовым рынком, у него пара десятков магазинов в разных городах. Приехал на отдых, здесь третьи сутки. И еще. Пошлите людей на вокзалы, мы пока уточняем, сколько выехало машин за последние три часа. Здесь есть камеры видеонаблюдения.

Данила бросил мучиться с телеграммой, взял чистый листок и написал: «Самолет хорошо, пароход хорошо, а олени лучше! Открытым путем вы не уйдете. Ловушка захлопнулась!» Он положил билеты и записку в конверт, запечатал его и отдал портье.

— Можете передать это Андрею Михайловичу Паршину?

Дежурный посмотрел в журнал и сунул конверт в гнездо под номером 254.

Данила вышел на улицу. Обычно тут все ходили в шортах и шлепках, с полотенцами или надувными кругами, поэтому люди в брюках и рубашках, в большинстве своем белых, и с барсетками неизбежно обращали на себя внимание. Удивительно, но, похоже, и стриглись они у одного парикмахера, какого-нибудь полуслепого пенсионера за символическую плату.

Данила оказался на берегу, когда катер «господина Паршина» причаливал. С острова Артем вернулся один. Судя по всему он никуда не торопился. Немного погулял возле своего коттеджа, заходить в него не стал, а направился к авиаклубу. Люди в рубашках и брюках тоже привлекли его внимание, но сам он ни у кого не вызвал интереса — обрезанные до уровня шорт потертые джинсы, художественный беспорядок на голове, кроссовки, цветная рубашка, завязанная на узел чуть выше ремня. «Где же он оставил одежду? И куда делась его хорошенькая подружка?» — думал Данила.

На летном поле был кавардак. Самолеты не выпускали. Артем увидел троих подручных убитого им наркодельца, их опекала милиция. В офисе тоже шума хватало.

— Какое мне дело до вашей резни?! — возмущался солидный толстяк в пробковом африканском шлеме. — Я нефтяник! У меня контракт срывается.

— Извините, Карим Гургенович, мы тут ни при чем. Заявки сняты округом ПВО. Уверен, что в дело вмешалась прокуратура. Мы все в капкане, — оправдывался диспетчер. — Шлагбаум закрыт, рейсовые автобусы отменены. Начальник милиции — самодур.

— Я ему шею сверну! — вопил толстяк.

— Многие пытались. Он племянник губернатора.

— А эти «божьи коровки» могут летать?

Толстяк ткнул пальцем в небо, там на малой высоте пролетел моторный дельтаплан.

— Дельтапланы не базируются на аэродроме, у них свой ангар за лесом. Это обслуга: почта, доставка документов. Мелочевка. Им полоса не нужна, они дальше станции улететь не могут, а там тоже все перекрыли.

Выслушав перепалку диспетчера и клиента, Артем не знал, как поступить. Выскользнуть незаметно сам он мог, да и то с риском, но что делать с чемоданом, полным денег?

Артем направился к своему коттеджу. Проходя мимо стоянки, даже не взглянул в ту сторону, где еще утром стоял «Ленд Крузер». Данила, следовавший за ним по пятам через кустарник, заметил это и понял — человек не ждет возвращения машины, значит, послал его на верную смерть. Минут через десять его подопечный вышел из дома в приличном костюме и с чемоданом. В заповеднике работали три камеры хранения: одна в центральном офисе, вторая у яхт-клуба и третья у летного поля. Когда Артем направился к авиаклубу, Данила даже успокоился, он знал, что есть приказ никого не выпускать, но все же продолжал наблюдать. Артем сдал чемодан в камеру хранения, а потом будто растворился в воздухе. Набравшись храбрости, Данила обошел дом. Никого.

Все правильно. Артем перемахнул через забор и стал пробираться через запущенный парк. Убил уйму времени. Ему понадобилось два часа, чтобы выбраться к ангару, где стояли моторные дельтапланы. Он предусмотрительно приготовил пятьсот долларов, чтобы уговорить одного из пилотов подбросить его до «железки».

— Станция мне не нужна. Там тоже облавы, а у меня с собой героин. Сдохну, но не выброшу. Мне нужен товарняк, идущий на запад. Отъеду на сотню верст и сяду в нормальный поезд. Вот пять сотен. Больше у меня нет.

— Тут такой фокус. К станции лететь глупо, с шоссе нас все равно засекут. Был бы я один, мне ничего бы не сделали, но за пассажира голову оторвут. Придется лететь над озером. «Железка» делает дугу вокруг него и привезет тебя обратно на наш полустанок. Если хорошо притаишься, то проскочишь. На той стороне озера узловая, где формируют составы, идущие порожняком. Первая загрузка в Снежинске, там воинские части и деревообрабатывающий комбинат. Можно пересесть на пассажирский или попасть на местный аэропорт, его «узкоколейкой» называют, он до ближайших городов пускает самолетики. Тоже идея военных. Списали старые «Илы-18» с баланса и отдали старую полосу. Ничего, летают без аварий.

— Отлично, приятель. Я-то думал, по ту сторону озера конец света.

— Можно и так сказать. Тайга, лесоповал и пара зон строгого режима. Уголь для нас добывают.

Артем был доволен. Солнце стояло в зените, впереди длинный день, а уже столько дел сделано.

Часть четвертая. ПОМЕНЯТЬСЯ МЕСТАМИ

1

Встреча состоялась там, где и договаривались, в аэропорту. Мой самолет прилетел вовремя, а Артем опоздал на час. Пришлось ждать. Он вырос предо мной как конь перед травой. Я даже не заметил, с какой стороны появился, на лавке в зале нашел старую газету и зачитался. Описывались подробности взрыва магазина и смерть какого-то парня-механика в гараже. Все это произошло, когда я сходил с трапа самолета в Екатеринбурге.

— Привет, Андрюша!

Я поднял глаза и увидел улыбающееся лицо Артема. Смешно. Моя физиономия так же расплылась в улыбке. Или я ничего не понимал в жизни, или этот парень не убийца. Повидал я их на своем веку. Как бы сказал мой бывший сокамерник Яшка: «У них прикус другой». Он всех окружающих определял по прикусу. Не серьезно, разумеется, а так, для красного словца.

— Как поездка? — спросил Артем.

— Полный чемодан сувениров с учетом нижнего белья. Твой портфельчик сдал секретарше. Хозяин был занят и меня не принял.

— Это к лучшему. Он знаком с тестем и мог видеть мою фотографию, а секретарша меня не знает.

Артем положил на сиденье спортивную сумку.

— Взамен утраченной. Воришки навестили наш коттедж, пока мы на пляже валялись. Вычистили все, включая зубные щетки. Хорошо, что деньги были в камере хранения. Я тебе в качестве компенсации купил пару костюмчиков. Пригодятся, ты должен выглядеть солидно. В карманах деньги и документы, так что мы в расчете.

Я отдал свою поклажу Артему, вот только конверт с письмом от Ренаты отдавать не торопился.

— В секретариате мне не дали никакой расписки.

Артем отмахнулся. Похоже, он ее и не ждал.

В его кармане затрещал мобильник. Он буквально выхватил его.

— Да, слушаю, дорогая. Да, да, я уже в аэропорту и лечу к тебе не на железных крыльях, а на крыльях любви.

Он убрал мобильник в карман.

— Сенсация, Андрюша. За трое суток жена ни разу не позвонила. Меня это даже разозлило. Может, она хахаля завела?

Я думал, он соврет, но сказал правду. По информации технической службы отеля ни одни звонок не был переадресован. Артем похлопал меня по плечу, взял свой чемодан и направился к выходу. Конечно, номер его телефона я не помнил, но записал те, что остались в памяти аппарата в офисе, я имею в виду мобильные. Сейчас, пока Артем находился в моем поле зрения, я мог проверить, имела ли с ним связь секретарша, или кто-то еще. Как и раньше, на первые три номера никто не ответил, звонка из кармана удаляющегося Артема я тоже не услышал, но на четвертый мне ответили, и я на какое-то мгновение растерялся. В трубке прозвучал голос моей секретарши Анны.

— Привет, дорогуша! Я прилетел в целости и сохранности, а ты где?

— Стою у выхода из терминала, жду тебя. Приехала встретить.

— Уже иду.

По пути к выходу я пролистывал записную книжку мобильника. У меня значился совсем другой номер Анны, тот, что я набрал сейчас, был заброшен в память в офисе. Как же мне оправдаться? Я не должен знать этого номера. Какую роль в моей «командировке» играла Анна? Допустим, она прочла адрес на конверте. Когда ухитрилась это сделать? Не знаю. Волновалась за меня, узнала номер и позвонила? Не получается. Я записал только исходящие звонки, все входящие были местными. После моего прихода в офис Анне кто-то звонил из него на номер, которого я не знал. Легенда Ренаты о наемном убийце Артеме не имела никаких доказательств, кроме пленки с записью голосов актеров…

Я устал думать, устал, как пес. Хотелось спать, а не морочить голову ерундой. Все в порядке, все живы, целы, работа закончена, можно расслабиться.

Анюта встречала меня с цветами.

— Выпить хочешь? — спросила она, чмокнув в щеку.

— Я так устал, что после первой рюмки у меня наступит четвертая стадия опьянения.

Мы направились к машине.

2

Жена устроила подполковнику Базарову скандал и пообещала выгнать из дома, если его вонючая ментовская контора будет досаждать самой Эльвире Николаевне Сутягиной. Конечно, она могла его выгнать. Зарплаты ему хватало только на гвозди, на которые вешались полки с шедеврами супруги. Смешно, но его контора Сутягину не трогала, это дело прокуратуры, но разве жене объяснишь. Олег пару раз огрызнулся, мол, обидели бедную беззащитную девочку. В ответ в него полетела ваза. Ему удалось увернуться и вовремя смыться. Мучил дурацкий вопрос — куда деваться, не шататься же по улицам? Идти в бар и пить водку нельзя, неправильно поймут. Он, уважаемый милицейский начальник, напивался только дома, в одиночку. Решил — надо заняться делом. У Базарова был принцип: вопрос есть, найди ответ.

Старенькая вдовушка погибшего при пожаре сторожа не ждала посетителей в столь позднее время. Впрочем, для кого как, девять вечера не полночь.

— Извините за беспокойство… Я все по тому же скорбному поводу, — начал подполковник.

— Да, да, я помню, вы же из милиции. И на похоронах я вас видела.

— Вы хоронили мужа за свой счет?

— Проходите. Я пью чай с сухариками. Не хотите?

— Зайду с удовольствием, но от чая, пожалуй, откажусь.

Они прошли в комнату и сели за стол.

— Честно говоря, меня смутил один момент. По делу о пожаре ваш муж проходит как Василий Андреевич Плужников, а на временной табличке на кладбище написано Василий Андреевич Роговской. Как вы это объясните?

— Очень просто, молодой человек. Плужникова — я, а Вася — Роговской. Я думаю, он оформил сторожем меня, поэтому вам попала моя фамилия. Вы об этом не спрашивали, я бы сказала.

Базаров чувствовал себя идиотом.

— А к чему такая конспирация?

— Вася считал не солидным работать сторожем. Он как никак генерал в отставке. Нет, жить нам есть на что, но дочка нуждается, у нее маленький ребенок. Мы отдали ей свою квартиру, родственный обмен, ну и помогали, чем могли. Вася страдал бессонницей, а тут магазину понадобился сторож, вот он и устроился. Вероятно, по моему паспорту, поэтому его и считали Плужниковым.

— А где служил Василий Андреевич?

— Последние восемь лет возглавлял штаб округа ПВО. Это в Снежинске, в трехстах километрах отсюда. У нас там была прекрасная квартира в военном городке, построенном для летчиков. А потом перебрались сюда. Уходить в отставку он не хотел, но у него был молодой энергичный заместитель, и Вася уступил ему свое место.

— Скажите, а вы лично видели Василия Андреевича в тот злополучный вечер пожара, когда относили ему ужин?

— Нет. Оставила кассирше. Вася сидит за пультом и не может покидать свое место. Он не разгуливает по магазину.

— А почему на похороны не позвали сослуживцев? Они могли бы организовать все, как полагается по статусу генерала, с троекратным залпом салюта.

— Конечно. И материально помогли бы. Но причина та же. Весь город знал, что хоронили сторожа, и Васе было бы неприятно, если бы сослуживцы узнали, что это он. Он всегда оставался генералом.

— Спасибо за разъяснения, Агриппина Валентиновна. Звоните, если понадобится… И еще. Извините, на могилу не поставили фотографию. Это как-то непривычно.

— На всех снимках Вася в форме. На стены мы их не вешаем, но альбом есть. Вася отнес его соседу, Кириллу, попросил увеличить некоторые снимки. Тот до сих пор его не вернул.

— Еще раз извините за беспокойство. Спасибо за помощь.

— Не за что меня благодарить, я уважаю вашу работу.

Базаров вернулся к своему дому, сел в машину и поехал к восточным воротам города. Увидев его, капитан Артюхов побледнел. После вызова в управление от появления начальника криминальной милиции ничего хорошего не ждал.

— Вот что, парень. Ты мне говорил, будто видел генерала Роговского с удочками на заднем сиденье.

— Так точно, товарищ подполковник. Но еще не рассвело. Где-то в полчетвертого.

— Какая у него машина?

— «Ниссан Альмера». Новенькая, зарегистрирована у нас. Серенькая. Таких сотни, потому я и сунул нос в салон, но тут же узнал генерала и извинился.

— Чем же он так знаменит?

— Генерал дружит с нашим мэром. Это его полк каждый праздник салют устраивает. Его воинские части Дом престарелых строили у нас, для ветеранов и участников войны, и музей боевой славы. Василия Андреича и сейчас чтут, хоть он и ушел в отставку.

— Часто он на рыбалку ездит?

— Раза два в неделю. Иногда чаще. Говорит, что все равно бессонница.

— А как он возвращался, видел?

— Нет. Мы сменяемся в восемь утра. Я днем не дежурю. Жена работает, мне с ребенком сидеть надо.

— Ладно, бывай, Артюхов. Увидишь генерала, ничего ему не говори, а мне дай знать.

— Будет сделано.

Базаров развернул машину и поехал в город.

3

Разговор не клеился. Он никогда не клеился, если Эльвире Сутягиной противоречили. Ее гостем в поздний час был Артем Богомолов. Правда, она знала его и под другими именами и не одно из них не считала настоящим. Артем догадывался, чем кончится разговор, но это его не очень беспокоило. Он думал о том, сохранилась ли старая лазейка в дом, которой пользовался его бывший напарник. В кабинете периферийной баронессы он уже бывал, и не раз, сейчас его интересовало гигантское панно из бронзы, занимавшее полкомнаты. Четырех— пяти— шести— и семиконечные звезды бронзовой вселенной торчали наружу, будто их наклеили на готовый металлический лист. От Наташи Артем знал, что эти звезды вынимаются, они держатся на штырях. Штыри — ручки, а звезды — ключи. В склепе пять могил. Саркофаги бронзовые и так же усеяны звездами, но не выпуклыми, а будто вдавленными внутрь. Вскрыть саркофаг механически невозможно, подъемный кран понадобится. Крышка сдвигается сама. Для этого нужны ключи — пятиконечная звезда с рубином и семиконечная, с аметистом. Их надо вставить в такие же по размеру во втором справа саркофаге и повернуть на сто восемьдесят градусов. Пятиконечный ключ вправо, а семиконечный — влево. Тогда можно проникнуть в тайник Наташи. Первый вопрос. Как выкрасть звезды-ключи, второй — как вернуть их на место. Но Артема в большей степени интересовал сейф самой Эльвиры. Он не знал, какой из оставшихся четырех саркофагов принадлежит ей, не знал схемы расположения звезд на нем и какие ключи нужны. Наташа предупреждала, два саркофага заполнены ядовитым газом и другими сюрпризами, но какие именно, ей не известно. Сейчас он понял принцип работы сейфов, мог открыть один из них, но это не давало ему никаких подсказок, чтобы добраться до тайника матери. Нужные звездочки нужных размеров с нужными камнями он нашел, пока только взглядом. В «угадайку» тут не поиграешь, звезд на панно не менее трех сотен.

Эльвира разглядывала фотографию дочери, прикованной цепью к каменной стене.

— И что ты мне эту туфту подсунул? Я просила посадить Наташку на цепь? Она не собачка, а змея!

— Не выскользнет. Местечко уникальное. Там ее и через сорок лет не найдут, а то и через тысячу.

— Ты из меня идиотку делаешь или тебе мало заплатили?

— Мало, Эллочка. Очень мало по сравнению с тем, что получаешь ты. Но дело не во мне, а в моих партнерах. Я все устроил по высшему классу. Ты меня не первый день знаешь, рекомендации тебе не нужны. Наташка наследила, где только могла. Натворила кучу дел, не расхлебать. Ее смерть, скорее, закономерность, чем случайность или тем более заговор. Даже убийца есть. Его просчитать — пара пустяков. Труп выловят из воды и даже не сумеют установить день смерти. Это первый и лучший вариант. То, чего ты хочешь. Но! Тебе придется отдать два своих казино, голуба.

— Ополоумел? Ты знаешь, какие это доходы?

— Побочные, Эля. Казино — не твой бизнес. Ты купила их на распродаже. Это теперь они стали золотыми. Но даже при таком раскладе твои потери невелики, учитывая все прибыли.

— Знаешь, сколько я вбухала денег в игорный бизнес?

— Мужниных денег, не своих, у тебя их отродясь не было.

Артем налил себе «Зубровки», выпил и продолжил:

— Не думай, лапочка, будто я против тебя. Ты же знаешь, сколько я для тебя сделал. Город партнеры не тронут, им нужны филиалы казино «Вальяж» в Снежинске и заповеднике.

— Не гундось. Думаешь, ты мне можешь условия ставить?

— Девчонке исполнилось восемнадцать, твое опекунство кончилось. Теперь она имеет право на большую часть состояния, оставленного Романом Сутягиным. Благодари бога, что пока никто не знает, что она не родная твоя дочь. Меня тоже взяли за глотку. Если в течение недели не отпишешь оба казино на подставных хануриков, Наташку выпустят из темницы и расскажут ей правду о ее правах на наследство. Подумай о том, сколько тогда потеряешь. Отдашь казино, получишь труп девчонки для пышных похорон. Выбор очевиден. Больше я ничего сделать не мог, Эля, мне жизнь еще не надоела.

Эльвира молчала. Артем потянулся и сказал:

— Поздно уже. Оставишь меня или выгонишь? Я очень устал, у меня был тяжелый день.

— Спи здесь, на диване, позавтракаешь на кухне с прислугой.

Хозяйка вышла, хлопнув тяжелой дубовой дверью. Опять он своего добился. Артем всегда добивался поставленной цели. Теперь можно беспрепятственно достать ключи от склепа и отмычки от саркофагов. Главную загадку ему так и не удалось отгадать, но в любом случае время работало на него.

4

Шкляров очень внимательно слушал Ларочку, вернувшуюся из колонии не с пустыми руками.

— Требушкин — большой авторитет в колонии. Пожилой человек. Уважают его за три побега. Не мог смириться с колючкой. Сидит двенадцатый год, за побеги добавку получал, — с азартом рассказывала Лариса, — а изначально осужден на три года за подделку документов. Последнее время уже не бегает. Людей, с кем чалился на нарах, хорошо помнит. Так вот, Коротков, известный нам как Кротов, убийца Романа Сутягина, мокрушников сторонился. Сидел за взятки, майор милиции. По словам Требушкина, он переписывался с какой-то женщиной, одинокой вдовой. У них получился роман в письмах. Вроде бы она приезжала к нему пару раз и ей давали свидание. Когда Короткова посадили, жена его бросила, ну а тут подвернулась вдовушка. С неба свалилась. Около года переписывались. Коротков вышел и вроде бы сошелся с вдовой. Потом письма присылал другану по нарам Якову Бессонову. Писал, что устроился нормально и даже дело свое завел. Но мы знаем, что Коротков ничем не занимался. Бессонов хвастался, будто его на свободе уже ждут. Мол, дружок тепленькое местечко заготовил. Яша вышел на свободу и пропал, писем в колонию не приходило. У Бессонова был хороший приятель в колонии, тоже из бывших — подполковник Андрей Забелин, но его я опросить не могла, он давно освободился. Яков Бессонов к месту жительства не вернулся, Андрей Забелин тоже нигде не зарегистрировался, а это странно. Он москвич, прописки его никто не лишал. Конечно, в милицию ему хода нет, но у него юридическое образование… В общем, Илья Наумыч, я ничего не сумела узнать, что принесло бы нам пользу.

— Ничего — это тоже много. Ты меня натолкнула на одну мысль, но развивать ее рановато, надо все обдумать.

— Но хоть намекните, так не честно!

— Если одинокая вдовушка завербовала брошенного женой зека, опытного мента, для каких-то грязных дел и если эти дела оказались ему по душе, то своих сокамерников Коротков вербовал уже сам. Обиженные на власть менты на многое способны, а главное, у них есть двусторонний опыт — милиция и колония.

— Мне ваша идея нравится, — сказала Лариса.

Их милую беседу прервал Базаров, как всегда возбужденный, напичканный новостями.

— Придется делать эксгумацию. Мы не того похоронили, ребята.

То, что уже ночь на носу и он приперся домой к Шклярову, Базарова не смущало. Он любил поговаривать: «Я человек простой, говорю только стихами…»

— Сядь, Олег, успокойся и лучше смени тему, — усадил его на стул подполковник. — Соседи уже спят, и о покойниках к ночи не надо.

— Попей чайку, Олег, — предложила Лариса.

— Весь мир помешался на чае. Может, рюмка водки найдется?

— А как же. Только не кричи.

Шкляров открыл холодильник.

— Фамилия сгоревшего сторожа не Плужников, а Роговской, генерал-майор в отставке Роговской, — понизив голос, продолжал гость. — Уехал из города в начале четвертого утра в восточном направлении. Главбуха он мог придушить в три часа.

— Чей же труп мы нашли в магазине? — чуть ли не шепотом спросил Шкляров.

— Какая разница. Дяди Пети или дяди Коли. Думаю, что Роговской вообще не работал в этом магазине.

— Тогда зачем ему ключи от подвала? — спросила Лариса.

— Он каким-то образом связан с «Бакалеей», но негласно. Может, с главбухом. Я только что был дома у кассирши, что сидит у дверей. Она мне в деталях описала Василия Плужникова. Сходство только одно — возраст. Что еще странно. Я был у вдовы, в доме нет ни одной фотографии Роговского, а старики любят снимочки в рамочках. На могиле тоже нет его портрета, одна табличка. Да и прощались, не вскрывая гроб, от покойника одна головешка осталась.

— Хорошо, Олег, — поднял руки Шкляров. — А теперь по порядку и во всех деталях. Мозги ты нам уже взъерошил.

5

«Вполне романтично, — не без иронии подумал Артем. — Лунная ночь, кладбище, старый заброшенный склеп с сокровищами».

До него он добрался без особых проблем. Наташа не могла его подставить, давая инструкции. Если с ним что-то случится, она сгниет в застенке монастыря. Он нужен ей живым, ведь она не знает, что когда шумиха в заповеднике уляжется, он вернется и закончит свою работу.

Ключ от склепа должен был быть в огромной цветочной вазе из мрамора. Таких оказалось две — по обе стороны от двери, в них цвели «Анютины глазки». Ключ лежал в правой от входа в склеп, огромный, словно из сказки. Замок щелкнул три раза, и створка открылась без скрипа и скрежета, несмотря на тяжеловесные позеленевшие петли. Поляна перед склепом хорошо освещалась луной. Артем осмотрелся. Тихо. Никого. Артем вошел в склеп и только потом включил фонарь. Снизу, куда вели десять каменных ступенек, повеяло холодом. Наташа предупредила — нельзя наступать на четвертую, шестую и восьмую — это ловушки, живым уже не выйдешь. До нижней площадки Артем дошел целым и невредимым. Перед ним стояли пять гробниц из бронзы с крестами на крышах и орнаментом на высоких стенках. На звездах сверкали драгоценные камешки. Теперь главное — не ошибиться.

Артем подошел ко второму саркофагу справа и достал листок с чертежом, нарисованным Наташей. Внимательно изучив бронзовую боковину, он поймал себя на мысли, что и сам мог догадаться, какими отверстиями пользовались. Достав оба ключа-звезды, рассмотрел их. Бронза — мягкий металл, на нем остаются царапины. Они были на краях звезд-ключей и на звездах-скважинах. Другие покрылись пылью, к ним не прикасались десятилетия. Артем вставил пятиконечную звезду в такое же углубление и повернул рычаг вправо на сто восемьдесят градусов. Семиконечную звезду вставил в соответствующую копию с таким же камнем и сделал полоборота влево. Крышка саркофага загудела и сдвинулась, словно проехала по рельсам. В саркофаге лежал гроб, а на нем — большая спортивная кожаная сумка. Весила она немало. Артем открыл ее, и на душе у него потеплело. Старая, потрепанная сумка была забита пачками денег. Артем застегнул молнию и вернул крышку саркофага на место. Теперь надо решить, как вынести сумку с территории усадьбы. Он знал, что прокололся, явившись в дом с рюкзаком, в котором были рубашки и полотенца. Он рассчитывал избавиться от тряпья, потом в рюкзак запихнуть деньги, но на входе его проверили охранники, а они всегда докладывают хозяйке, кто, с чем и на чем приехал. Однако Артем верил в свою звезду, ему всегда сопутствовала удача. Кто мог предположить, что Наташа на него клюнет, они поедут вместе, и ему не придется плестись за ней по пятам, чтобы не выпустить из виду.

Сейчас его мучила мысль, как открыть тайник Эльвиры. Он внимательно осмотрел все саркофаги и нашел нужный. Им был средний, а характерные царапины от ключей подсказали, какие звездочки и с какими камешками сыграют роль ключей. Он не знал только, в какую сторону поворачивать ключ и на сколько градусов. Наташа предупредила — ошибка будет стоить жизни. Но и эта проблема будет решена. Дайте только срок. В таких вещах торопиться нельзя.

6

На сегодняшний день я нагородил себе кучу планов, в которые входило посещение частной клиники доктора Флярковского, где все еще лежал Мезенцев с сердечным приступом. Мы договорились, что поиски его жены я возобновлю, когда она даст о себе знать. Искать вслепую бессмысленно, а новые требования Мария выдвинет обязательно, если еще жива, разумеется. Новой информации у меня не было, да и Анна сказала, что Мезенцев в мое отсутствие не звонил, и все же я решил его навестить. Не получилось. Я даже не дошел до своего нового БМВ. Меня схватили двое крепких парней, а третий прижал к пояснице ствол.

— Не рыпайся, поедешь с нами.

Можно подумать, у меня был выбор.

Доставили меня к какому-то дворцу, заросшему плющом. Нормальные люди в таких не живут, я бы отдал его монахам или открыл тут дурдом. Под детский приют он не годился, при виде серой готической громадины дети начали бы заикаться.

Меня сопроводили в кабинет чопорной дамочки, мнившей себя наследницей монаршего престола, не меньше. Если эту кралю представить себе в открытом поле, ее сочли бы сорняком, но она выросла на клумбе, потому ее величают цветком. Вот что значит среда обитания.

— Говорят, вы обладаете стойкостью и редким самообладанием? — сказала она.

— Брешут. Я всегда пла2чу, переводя бабушку через дорогу.

— Я Эльвира Сутягина, мне вас порекомендовал мой друг Дмитрий Антонович Мезенцев. У меня есть для вас работа.

— Я в восторге от вашего подхода к интересующим вас людям.

Строгая мадам кивнула охранникам, и те вышли.

— У меня нет времени на реверансы. Дело безотлагательное. Пропала моя дочь и ее надо найти в кратчайшие сроки. Три, максимум пять дней я могу вам дать.

— А уголовному розыску вы не доверяете?

— Ее вывезли из города. Милиция может только гадости делать друг другу, о сотрудничестве областей нет речи. К тому же Наташа что-то натворила. С нее может статься, девочка очень своенравна и непредсказуема. Ко всему прочему у нее хорошо работают мозги. Я хочу оградить ее от лишних неприятностей.

— Вы уверены, что она пропала, а не загуляла?

Сутягина дала мне фотографию, на которой была девушка, прикованная в каком-то подвале очень древнего строения. Так обтесывали камни и выкладывали стены лет сто назад, а то и раньше.

— Я получила этот снимок, а потом требование выкупа. Мне дали неделю. Если я не заплачу миллион, мою дочь убьют.

— И вы не хотите платить?

— Я заплачу миллион вам, если вы ее найдете живой. Найдите и позвоните, я сама за ней приеду. Вы должны ее освободить, перепрятать и охранять до моего прибытия. Мезенцев уже заплатил выкуп, итог вам известен.

— Но вы же сами понимаете, что по фотографии за неделю похожее место не найдешь, всю Россию не объедешь. Нужны зацепки.

— Не считайте меня дурой, Андрей. Зацепка есть, — она изменила тон, слова прозвучали зловеще. — Наташка что-то натворила в городе, а потом уехала. Ко мне приходила девчонка из прокуратуры. Она первая сказала, будто мою дочь похитили. Я не поверила, так же как и вы, решила, что она загуляла. В тот день, когда в городе взорвали «Бакалею», работал план «Перехват». На выезде проверяли все машины. Какой-то капитан видел Наташу с сорокалетним блондином, но ее машину не досматривали, она ездит на джипе отца. Черный «Ленд Крузер». Номеров я не помню, но гаишники их знают.

— Прокуратура ищет вашу дочь?

— У них не хватает улик, чтобы открыть дело. Они просили меня написать заявление. Я отказалась. Наташе грозит опасность со стороны и похитителей, и ментов. Мне надо вернуть дочь домой, потом я ее сама спрячу там, куда ни одна тварь не дотянется. Вам все понятно?

Я понимал больше, чем она себе представляла.

— Хорошо. Я сделаю все, что смогу.

Эльвира выдвинула ящик стола, вынула пухлый конверт и чек.

— Наташины фотографии, двадцать тысяч долларов на расходы и чек на миллион долларов. По нему вы сможете получить свой гонорар, когда я дам банкирам подтверждение, а сделаю я это в том случае, если вы выполните мой заказ. Итак. Наташа с каким-то типом выехала из города по восточному шоссе три дня назад. Я написала бумагу, ходатайство об оказании вам помощи правоохранительных органов. Если между собой они не дружат, то мне не откажут. Все знают, кто я и что делаю для районов. Любой мэр или губернатор вам в ножки поклонится и сочтет за честь выполнить мою просьбу.

— Ценная бумажка, я начинаю чувствовать себя увереннее.

— Будьте осторожны. Похитители не дети, думаю, они знают, кто вы такой, и постараются вас убрать, если возьмете верный след. Орудует та же банда, что похитила жену Мезенцева. Тут двух мнений быть не может.

Девушку с фотографии я уже видел. Выйдя за ворота, снова посмотрел фото. Если поначалу в голове появилась догадка, теперь это была уверенность. Рената в Екатеринбурге показала мне снимок убийцы, нанятого ее мужем. Это был Артем, сидящий в ресторане с девушкой. Фотография была сделана перед самым отъездом, Артем уже покрасился в блондина, чтобы быть похожим на меня. Теперь я знал его пассию. Но о каком похищении можно говорить, если парочка вместе ходит в ресторан, а потом выезжает из города на глазах у ГАИ и похищенная не просит о помощи. Похоже, Наташенька решила раскрутить мамочку на миллион баксов и ждет результатов. Теперь пришло время задать себе главный вопрос — на кой черт Артему понадобились я и мои документы? Ответ однозначный. Я добросовестно обеспечивал ему алиби, а он, как мог, подставлял меня. Я могу сесть на скамью подсудимых в роли похитителя, вымогателя, а может, и убийцы, если Артем не получит денег. История до боли знакомая. Мезенцев выплатил деньги, а получил взамен труп. Ему тоже прислали фотографии, но за неделю до смерти жены. Или ее двойника, что больше похоже на правду. Почерк тот же, и снимки сделаны качественно, а не обычным полароидом. Артем с Наташей в сговоре, пообещал трюк с выкупом, и девчонка клюнула. Но он ее обманет, как обманул жену Мезенцева, если занимался ее похищением и тоже по сговору. Вряд ли я смогу прижать его к стенке и заставить говорить правду, у меня нет на этого парня ничего, кроме его фотографии с Наташей в ресторане. Слишком мало для такого ушлого жука. Мне надо не только девочку найти, мне надо снять с себя все обвинения, которые могут против меня выдвинуть, если я не найду ее живой. Тут хоть самому плати ради спасения собственной шкуры.

Я понял, с чего надо начинать.

В банке «Титан» я написал заявление об утере своей кредитной карточки: «Открыл счет, сел в такси и забыл барсетку, потом заболел. Только теперь обнаружилась пропажа». Меня очень расстроили. С моего счета мошенник ухитрился снять почти все деньги, осталось две с половиной тысячи долларов. Я попросил сделать для меня отчет, где и когда пользовались счетом. Такие сведения мне предоставили и выдали дубликат карточки, предупредив, что в случае утери надо звонить в банк немедленно, выразили сожаление, сделав скорбные лица, как на похоронах, и я ушел с постной рожей восвояси.

Банковский отчет стал для меня путеводителем, но в нем не хватало конкретных адресов тех точек, в которых тратились деньги, пришлось купить несколько справочников и карт. Первые траты Артем сделал в нашем городе, в ресторане «Таврида», в тот же день, когда был открыт мой счет. Я добрался на такси до платной стоянки, где стоял БМВ, пересел в свою машину и поехал в «Тавриду». Интерьерчик ресторана сразу узнал по фотографии, Артем с Наташей встречались здесь. Я даже нашел столик, за которым они сидели, но ни один из официантов не вспомнил парочку. Это не столь важно. Меня интересовал совсем другой вопрос — кто их фотографировал? Снимки я получил из рук Ренаты в Екатеринбурге. Она мне сказала, что на нее работает свой человек, и он прислал ей фотографии. Девчонка Ренату не интересовала, ей хотелось показать мне лицо киллера, охотившегося за ней. Если Артем — профессиональный киллер и Рената была его следующей жертвой после Наташи, то с его стороны глупо оставлять следы в Екатеринбурге. Он мог послать меня куда угодно, но только не в город, где живет жертва. Я же там наследил. А тут произошел еще один казус. В магазине нижнего белья я и Рената расплачивались своими кредитками одновременно. Это легко установить. В случае гибели Ренаты, Артему как исполнителю лучше не светиться в уголовном деле.

У меня голова пухла от напряжения. Какие-то догадки переплетались, связывались в узелки и тут же разлетались. Я попал в паутину бесконечной лжи, где невозможно найти начало и конец, а, следовательно, нереально всю историю смотать в один клубок. Но чем больше я напрягал свои мозги, тем больше мне казалось, будто дело с похищением жены Мезенцева Марии и история с исчезновением Наташи связаны между собой. Угадывался один и тот же почерк. Если сценарист повторяется, то девушку, сидящую на цепи, могли сфотографировать когда угодно, хоть месяц назад в неведомом мне месте. Если Артему ее заказали, то он вывез ее и убил, а потом прислал матери снимок с требованием выкупа. Вполне логично. Если девушка жива и здорова, зачем ему алиби и возня с двойником в Екатеринбурге? Наташа — свидетель, она не меня видела, а Артема, и живой ее оставлять опасно. В обоих случаях главную роль играли деньги. Впрочем, в наше время только они могут иметь значение, все остальное вторично. И что получается? Артем выбирает самых богатых людей города, находит подход к их близким и предлагает заработать на выкупах. Но жене Мезенцева не нужны деньги, и дочке Сутягиной тоже живется неплохо. Можно поиграть на чувствах: а почему бы не проверить своего мужа или мать? Готовы ли они выложить за вас большие деньги, спасти, выручить, отдать за вас все! Даже я клюнул бы на такое предложение. Другое дело, что я ничего не стою, да и платить за меня некому. Разве что Анюта выскребет мелочь из нашего сейфа. Хотя не уверен в этом, я зарабатываю меньше, чем трачу. У Анны был бизнес, заначка, она спустила все деньги, а приобрела нахлебника.

Вот с таким сумбуром в голове я вернулся в свой офис. Анюта как всегда опаздывала. В моем кабинете сидел капитан Юхтин.

— Кто тебя сюда пустил?

— Мужик из комнаты напротив, у него есть ключ.

Это верно. У Казика был ключ на случай пожара. Казимир Борисович со своими помощниками целыми днями торчали в офисе. У него был Интернет-магазин, он сидел на телефоне, а девочки развозили товары. Под склад Казик арендовал соседнюю комнату, но дела шли неважно.

— Соскучились? — спросил я капитана.

— С тобой хочет поговорить руководство. Тебя ждут в прокуратуре.

— Вы мне все планы ломаете.

— Извини, Андрюша, но с ними не стоит портить отношения. Взгляни на стенку, где висит твоя лицензия. Срок истекает, скоро ее продлевать придется.

— Это ты верно заметил, Петя. Ладно, поехали.

Я заглянул в комнату напротив.

— Казик, придет Анюта, скажи, что я уехал в прокуратуру.

— А она придет? — удивился сосед.

— Конечно.

— Мы думали, ты ее уволил, — хихикнула одна из помощниц начальника. — Три дня Анну не видели. Вместо нее приходила какая-то молоденькая девушка и сидела у телефона. С десяти до шести. Дисциплинированная, по ней часы проверять можно. Верочкой зовут. Все время к нам за сахаром заходила. Вот только сегодня не пришла.

— Я вас понял. Анюта приболела и ее подменили, но с сегодняшнего дня она должна быть на месте. Удачи, ребята.

Новость немного ошарашила. Вчера, встретив меня в аэропорту, Анна ничего такого не сказала. Я спросил о делах и о Мезенцеве, она ответила, что он не звонил, и все. Самое ценное в моей секретарше — ее трудолюбие, всегда находит себе работу: составляет карточки на клиентов, пишет отчеты, скупает газеты, делает вырезки, вклеивает их в альбомы… Одинокая женщина без претензий и мечтаний, умная, деловая, энергичная. В качестве любовника она изредка пускала меня в свою постель, но это никак нас не сблизило, я всегда ощущал дистанцию. Прогулять работу в течение трех суток, когда в жизни нет других занятий? Тут что-то не так.

В прокуратуре меня ждали подполковник Базаров, следователь Шкляров и Лара Милашкина, девушка, уродующая себя умышленно, чтобы скрыть задатки топ-модели и быть похожей на серую мышку.

Со мной вежливо поздоровались. Уже счастье. Я был готов к наручникам.

— Андрей Михалыч, нам стало случайно известно, что вы сегодня утром навещали Эльвиру Сутягину. Можете объяснить, с какой целью? Нас она на порог не пускает, а вам оказана такая высокая честь.

Вопрос задавал деликатный Шкляров. Он расхаживал по кабинету, заложив руки за спину.

— Она попросила найти ее дочь.

— Почему вас? Вы с ней знакомы?

— Нет. Она знакома с Мезенцевым, что вполне естественно, он ей меня рекомендовал. Я же нашел его жену. Мертвой, но нашел. Сутягина хочет, чтобы я нашел ее дочь живой, а потому, мне надо торопиться.

— Присаживайтесь, — предложил следователь.

Я сел, другие стояли у окна и в разговор не вмешивались, но по их лицам было понятно, что им известны факты, о которых мне знать не положено.

— Вы знаете, в каком направлении вести поиски?

— Да, Сутягина рассказала о выезде дочери из города, и что ее видели.

— Мы хотим подключиться к вашей работе. Разумеется, Сутягина об этом знать не будет. Просто вы возьмете с собой спутницу в лице лейтенанта Милашкиной. Она умеет перевоплощаться и не вызовет подозрений у людей вашей заказчицы.

— Вы думаете, Сутягина будет за мной следить?

— Непременно. Машина уже неподалеку от восточных ворот города. Серебристая «Тойота Королла», в ней двое. По мнению Эльвиры Николаевны, вы приведете ее людей к дочери, потом станете ей не нужны.

— Я соглашусь на ваши условия, но у меня есть и свои. Мне нужно знать, зачем вам дочь Сутягиной, какие обвинения собираетесь ей выдвинуть.

— Вполне закономерное любопытство. Вы человек опытный, настойчивый, в ваших способностях мы не сомневаемся. Она важна нам как свидетель. Очень важный свидетель. Девушку использовали, учитывая ее своеобразную неприкасаемость. Некий Филипп Жихарев набил запасное колесо Наташиной машины героином, чтобы она доставила его по определенному адресу. Есть предположение, что банда Жихарева ограбила местного наркобарона Леонида Бочкарева и решила реализовать добычу в другой области, так как в наших краях у Бочкарева все схвачено. Мы не знаем, почему девушка согласилась на эту аферу. По всей вероятности, ее сопровождал курьер, человек очень похожий на вас. После отъезда Наташи из города Филипп Жихарев был зверски убит, а магазин Бочкарева, где предположительно хранились запасы героина, взорван и сгорел. Сам Леонид Бочкарев находится в отпуске, нам не удалось связаться с ним. Если он объявится, мы можем только выразить ему сочувствие — на Бочкарева у нас ничего нет, кроме косвенных улик, а теперь даже их следов не осталось. Я не хочу забивать вам голову лишней информацией. Те, кто убил Жихарева, поехали следом за девушкой. Парня пытали, он знал, куда направлял Наташу, и проговорился. Это все, что мы можем вам сказать. Если будут возникать вопросы, Лариса на них ответит. У вас хватит времени для разговоров. Так что вы скажете?

— Против такой компании трудно возразить, но нам нельзя тянуть время.

— Я буду готова через десять минут, — улыбнулась Лара. — Мой чемодан в соседнем кабинете, там и переоденусь.

Когда она вернулась, я ее не узнал. Стопроцентное перевоплощение. Золушка превратилась в принцессу. Красавица леди.

— Я готова.

— Как только приду в себя, тоже буду готов, — пролепетал я.

7

Уходя из каземата, Артем запер решетчатую дверь и только после этого бросил Наташе ключи от наручников и обойму, изъятую из пистолета.

— Помни, девочка, я обязательно вернусь сюда с нашими деньгами. Если придет кто-то другой, можешь убить его.

— Тебя первого.

— Тогда не получишь денег. Сюда я их не принесу, а надежно спрячу на другом берегу. Я тебе нужен. Ты себе не представляешь, сколько народу желает твоей смерти, без меня тебе не выпутаться.

Когда шаги Артема стихли, Наташа дотянулась до ключей и расстегнула наручники.

Сутки она лежала, ходила, думала. Умирать в восемнадцать лет очень не хочется. Конечно, она прекрасно понимала, что Артем никаких денег не даст. Да и плевать ей на деньги. Бесила собственная глупость, вскипала жажда мести. В темнице горела керосиновая лампа, стоял рюкзак с едой и две бутылки воды. Неделю можно продержаться, а потом сдохнешь от жажды. О вере, надежде и любви у Наташи имелись свои представления. Надежда — это когда ты стреляешь себе в висок и думаешь, что умрет кто-то другой. Утешала не надежда, а расчет. Для этого типа ничего не существует, кроме денег. Ну достанет он из склепа Филькины деньги. Все. Зачем ему возвращаться? Он знает, кто ее мать, она трубила о ней всю дорогу. Этот ханурик придет к ней, выложит фотографию, которую сделал, прежде чем уйти, и потребует выкуп. Сколько? Не важно. Попросит много, получит мало — миллиона два. «Но надо знать мою мамашку, — думала Наташа. — Та еще змея. Денег не отдаст, пока не получит товар. Артем вынужден будет вернуться, и скоро, он должен застать меня живой. Ума ему не занимать. Узнав, что наркодельцы собираются нас шлепнуть, устроил фокус с джипом, подставив какого-то лоха, меня мог пришить здесь, но сделал пленницей. Для чего? Чтобы шантажировать мою мать».

Наташа достала из рюкзака сигареты, прикурила от лампы и начала ходить по камере из угла в угол. Она понимала, у этого прохвоста все продумано. Гаденыш! Все просчитал. Никакого насилия, ни одного синяка. На руках ее носил, а она, дура, возомнила, что встретила настоящего мужика. Такая же мразь, как остальные. Вешать их надо!

Внезапно девушка остановилась. Что-то ее насторожило, какой-то необычный звук под ногами. Она развернулась и прошла обратно. Стоп! Вот оно. На одной плите стук каблуков звучал иначе, будто под ней была пустота. Наташа встала на колени. Квадратные плиты были пригнаны плотно, стыки давно забились пылью и грязью. Девушка попыталась подцепить плитку, ничего не вышло, только ногти сломала. Она вспомнила о ноже, прихваченном в коттедже. Закатав джинсы, вытащила из-за голенища нож, самый обычный, средней величины, таким удобно селедку чистить. Просунула его в щель, он вошел наполовину. Девушка попыталась приподнять плиту, у нее это получилось. Через щель она увидела черную пустоту. Охватившую ее радость быстро сменила досада: лезвие сломалось, не выдержав нагрузки. Наташа повертела в руках обломок ножа. Ближе к ручке сталь становилась толще, но обломок был слишком короток, чтобы удержать плиту, если удастся снова ее приподнять. Наташа осмотрелась. Длины цепи хватит, чтобы подложить ее в образовавшуюся щель. Ей вспомнилась история о бесследном исчезновении монаха Мефодия. Может, он сидел в этой камере на цепи и копал подземный ход, как граф Монте-Кристо. Допустим, что так. В легендах все красиво и легко. Ну копать-то он копал, а куда девал землю? В камере выросла бы целая гора. Старик вроде бы говорил, что узников водили через поле в часовню, где они замаливали свои грехи. Монахи ходят в рясах, длинных балахонах. Мефодий мог собирать землю и высыпать ее по пути небольшими порциями. Земля к земле.

Так фантазируя, Наташа в поте лица продолжала трудиться. Подтащила цепь, поставила рядом лампу и долго вбивала в щель огрызок ножа. Получилось. Теперь надо действовать осторожней, другой попытки может не быть. Она приподняла плиту, ногой пододвинула цепь и столкнула ее в щель. Упершись в поднявшийся край, с трудом сдвинула плиту. Попав на гладкую поверхность пола, гранитный квадрат съехал с места. Наташа поднесла фонарь к зияющей дыре. Дна она не увидела. Если монах рыл так глубоко, как ему удалось выбираться наверх? Она опустила фонарь на ремне от джинсов и легла на живот. Ширина колодца позволяла изящной девушке нырнуть в него, но мужчине нормального телосложения такая задача не под силу. Хотя бедного Мефодия морили голодом, а монахи и без того себя не балуют. В стенках колодца были выбиты углубления для ступней ног. Молодец Мефодий! Уходя, он наверняка задвинул плиту, потому его исчезновение и приняли за чудо. Так родилась легенда.

Целеустремленный трудяга может горы свернуть, но достиг ли Мефодий своей цели? Вдруг там, на дне, покоится скелет бедняги? «Хотя бы и так, он все равно герой», — вслух сказала Наташа и начала готовиться к спуску. Она просунула ремень через петлю на поясе штанов, продела его через ручку лампы и застегнула. Нащупав первые ступени, вдела в них ноги, как в стремена. Фонарь болтался у нее между ног. Почти все силы пришлось напрячь, чтобы вернуть плиту на место. Это был отчаянный, но не очень умный шаг. Если она не найдет другого выхода, обратно уже не вернется, двигать плиту по плите — одно, а поднять ее — совсем другое, и вряд ли удастся. Но ничего не поделаешь, натура у девушки такая — всегда в омут с головой.

Спускаться вниз на ощупь, вылавливая острыми мысами сапог гнездышки для ступней, совсем нелегко, но, как говорится, смелый города берет. Наконец Наташа почувствовала под ногами дно. Глубина колодца равнялась глубине могилы, метра два.

— Вот так люди себя хоронят! — воскликнула она и тихо добавила: — Или спасают.

Присев на корточки, она увидела лаз, черный тоннель тех же размеров, что и колодец, но горизонтальный. Теперь придется ползти на животе. Ей хотелось пить, а рюкзак с едой и вода остались в камере. Надо хоть носом землю рыть, иначе сдохнешь, решила она и поползла, толкая перед собой фонарь. Вскоре впереди показалась стена. До нее оставался метр. Девушка остановилась, из глаз потекли слезы.

— Это ловушка для таких дур, как я! — закричала она во весь голос. — Где же твои кости, Мефодий?

И услышала в ответ:

— Их здесь нет.

Чей это голос? Ее же? Или с ней заговорила преисподняя?

— Ну все, крыша поехала. — Девушка перевела дух. — Это хорошо, дуракам умирать не страшно. Будем грызть землю зубами.

Наташа доползла до стены и увидела резкий поворот вправо, а там слабый свет. Черт! Монах ошибся в расчетах, а потом начал копать в другую сторону и угадал. Если она еще не рехнулась, то свет настоящий. Что-то блеснуло. Наташа подползла. Это был железный крест на полусгнившем шнурке, он даже не поржавел за столетия. Вот что служило инструментом Мефодию — большой крест, размером с ладонь, один конец, широкий нижний, отточен как бритва.

Дыра выходила в небо, по-другому не скажешь. Отвесная стена шла вниз метров на десять, слышался плеск воды. Почти стемнело, только кучевые облака все еще окрашивались в кроваво-красный цвет. Наташа догадалась, она на другой половине острова, берега здесь высокие, неприступные. Выход один — нырять рыбкой. Если глубина большая, выживет. Главное, не упасть на спину или живот. Вода — тот же асфальт, если не страшнее. Но тут нет трамплина. Высунешь большую часть тела из дыры, тебя потащит вниз, ну а как пролетишь это расстояние и чем шлепнешься, одному богу известно. Однако упрямица верила в себя, не зря же в детстве папочка за ручку водил ее в спортзал.

Утро вечера мудренее, решила девушка. Все равно сейчас прыгать нельзя, силы иссякли.

Наташа поцеловала найденный крест и убрала его в карман. На душе стало спокойно, она тихо заснула.

Часть пятая. Я В ТРЕТЬЕМ ЛИЦЕ

1

Первую остановку сделали на бензоколонке. Андрей с Ларисой изображали влюбленную парочку. Они очень подходили друг другу — симпатичные, обаятельные, ходят в обнимочку. Ну прямо молодожены. Ларисе приятна была роль подружки Андрея, он ей понравился, как только она его увидела, но показывать это всерьез характер не позволял. Она развелась два года назад, муж ушел к другой, назвав жену сушеной воблой. Возможно, по отношению к нему она таковой и была. Они вместе учились в университете и поженились на втором курсе. Студент влюбился в умную очаровательную студенточку, а она позволяла себя любить, вот и все. Что такое настоящая любовь, Лариса еще не знала. Ей нравилось ухаживание сокурсника — цветы и красивые слова, которые Гена умел говорить. Ее родителей объединяли общие интересы, в семье царило взаимопонимание и уважение друг к другу. Девушка считала, что такой и должна быть семья. Гена думал по-другому, он требовал большего, чего Лара не могла ему дать. Скоро у него появилась другая женщина. Быть частью треугольника Лариса не хотела, и они развелись по обоюдному согласию. Студенческие браки редко выдерживают испытания бытом и прочими житейскими трудностями. Девушка тяжело пережила предательство, в ее душе остался глубокий след. Теперь она смотрела на мужчин, как на самодовольных самцов. Когда обстоятельства столкнули ее с Андреем, Лариса готова была возненавидеть его за то, что он ей очень понравился, и подготовилась к отражению атаки. Но сыщик не обратил на нее никакого внимания, будто перед ним пень, а не женщина. Лариса сначала растерялась, однако быстро поняла, что это маска, способ самозащиты, что парень самодостаточен, этакий волк-одиночка. Когда ему предложили взять ее с собой, по лицу было видно — для него это обуза, но он вынужден согласиться, отказ грозил потерей лицензии частного детектива. Лариса действительно почувствовала себя обузой. Она привыкла быть нужной — Шкляров доверял ей самые сложные дела, и она никогда его не подводила. Новый ее напарник всю дорогу мрачно молчал, о чем он думал и что был намерен делать, неизвестно. Но когда они подъехали к бензоколонке и вышли из машины, вдруг повеселел и обнял девушку. Сердечко у нее екнуло, щеки зарумянились — застиг врасплох. Ей стало жаль, что все это понарошку.

В магазине запчастей покупателей не было, за кассой скучала полная женщина.

— Добрый день, любезнейшая, — улыбнулся Андрей, на его щеках образовались ямочки. — У меня к вам вопросик на засыпку. Стоимость ответа оплачивается, чека не нужно.

— Чего тебе? — спросила прокуренным голосом женщина.

Андрей достал фотографию и положил на прилавок.

— Ищу свою сестренку. Вроде бы она здесь проезжала пару дней назад. Может, видели?

Женщина глянула на снимок, потом на Андрея.

— Я тут новенькая. Подождите, пойду спрошу.

— Будьте так любезны.

Походкой гусыни дама направилась к двери подсобки.

— Почему ты решил, что Наташа сюда заходила? — поинтересовалась Лариса.

— Ничего я не решил. Просто умею читать между строк.

— Странный ты тип, Андрей, какой-то отрешенный.

— Это помогает мне сосредоточиться.

— С тобой трудно общаться.

— Научись. Пригодится. Это цветочки, ягодки впереди.

Накаркал. Из подсобки выскочил толстяк с дробовиком в руках, у входа появился еще один — ковбой с обрезом.

— Попались, голубки. Сейчас мы вам мозги вышибем! — пробасил толстяк.

— Зачем? — холодно спросил Андрей.

Лариса растерялась и немного побледнела.

— И кого ты ищешь?

— Сестренку.

— Братик, значит! Так я даже ментов звать не буду, пристрелю вас, собак, как твоя сестренка моего братика.

— Глупо. Она же вернется и взорвет твою бензоколонку. С такой стервой лучше не связываться. Я ищу ее, чтобы остановить. Вы не первые, таких, как вы, у меня целый список в кармане. Она только меня слушает и за меня любому глотку перегрызет. Поставь свечку брату и молись, что остальные уцелели. Ее банду три года ищут. Менты тебя не спасут, а я могу помочь.

— Вернешь брата? — скривился толстяк.

— Нет, спасу твою шкуру. Значит, ты ментов вызывал? Накликал на себя беду.

Лариса ничего не понимала, но хозяин бензоколонки, судя по всему, понял.

— Держи их на мушке, Хмара, — крикнул он напарнику, а сам опустил ружье и подошел ближе. — Как ты ее найдешь?

— Ну тебя-то нашел. Она украла у меня кредитную карточку и везде ею расплачивалась. В твоем магазине оставлено больше шестидесяти тысяч. Не шуточные деньги.

— Сначала эта кукла зашла в бар, уже ночью, — начал толстяк. — Ей нужно было колесо для «Ленд Крузера» в сборе. Я послал ее к брату в магазин. Ты прав, расплатилась карточкой.

Толстяк вынул из-под прилавка бумажку и прочел: «Андрей Михайлович Паршин, банк “Титан”».

— А ты ее дружка видел?

— Нет, он в бар не заходил. Утром менты приехали, брательника нашли в кювете с дыркой в боку. Выстрел в упор. Пуля винтовая, девятого калибра. Пистолет не наш. Их машину нашли в трех километрах. Там же была туша раздавленного лося, сваленная в кювет. Вся дорога в кровище.

— Значит, сбили лося и пробили колесо.

— Стало быть, так. Десяти километров до нас не дотянули.

— Она приехала сюда одна, а дружок ее остался ждать в машине, там, где сбили лося.

— С чего ты так решил? — вскинулся толстяк.

— Если бы они были вдвоем, платить не стали бы, а пришили твоего братишку прямо здесь, взяли его машину и до свидания. Но твой братан, скорее всего, согласился помочь и поехал менять колесо. Потом полез ей под юбку, а она этого не любит. Просто так стрелять бы не стала. Им лишний труп ни к чему. Ребята заметали следы, лишние оставлять не имело смысла.

Толстяк промолчал. Похоже, он поверил в предположенную версию.

— Передай ментам, что они не того ищут. Кредитка ворованная. А мы постараемся их остановить. На обратном пути я заеду.

Андрей обнял Ларису и повел ее к выходу. Парень с обрезом посторонился.

Когда они сели в машину, Лара спросила:

— Значит, ты знаешь, куда мы едем?

— Знаю. У меня есть выписка из банка всех точек, где рассчитывались по моей кредитке.

— Если Наташа ее украла у тебя, значит, вы были знакомы?

— Нет, Лара. Меня нанял ее убийца.

Андрей рассказал казавшуюся малореальной историю с обменом документов, а потом показал фотографию Наташи и Артема в ресторане.

— Вообще-то у него волосы темные, здесь он покрасился, чтобы походить на меня. Я же пачкал волосы копиркой, чтобы походить на него.

Лариса помолчала и с грустью заметила:

— Ты влип, Андрей. Отмыться будет непросто.

— Если выведу Артема на чистую воду, то выкручусь.

— Он проделывает это не в первый раз. Я тут прихватила с собой некоторые материалы. Копии, разумеется. Думаю, он не один, работает сплоченная группа, со своим почерком. Он не просто убийца, а эстетствующий преступник. Получает удовольствие, подставляя лохов, ему не интересно просто убивать людей, он разыгрывает спектакли, наслаждаясь своей гениальностью и неуязвимостью. Уверена, Артем Богомолов — имя вымышленное, завтра он может стать Петром Ивановым. С похожим делом мы уже сталкивались.

Лариса взяла папку с заднего сиденья.

— Был убит муж твоей сегодняшней нанимательницы Эльвиры Сутягиной. У нее стопроцентное алиби. Убил его некий Эдуард Кротов. Но если бы это был настоящий Кротов, он не оставил бы столько следов, бывший майор милиции работал бы чисто. Потом и его убили из снайперской винтовки. Вскоре выяснилось, что настоящая фамилия Кротова Коротков. Он освободился за два месяца до убийства. Срок отбывал в спецколонии для преступников из числа сотрудников правоохранительных органов. После освобождения сошелся с женщиной, вдовой. Они долго переписывались. Я ездила в колонию, мне передали ее письма, оставленные им в зоне. Настоящий любовный роман. Она подписывалась Антониной, но обратный адрес нигде не указан. Похоже, эта баба вербовала опытных ментов с судимостью, специально для подставы. Следом за Коротковым исчез освободившийся Яков Бессонов, который получал письма от Короткова.

У Андрея свело челюсть. Он помнил Короткова, а Яшка был его другом в зоне. Когда он сам вышел на свободу, его встретила Анна и представилась подругой Яшки, потом рассказала нелепую историю о его гибели. Теперь он, Андрей, занял место погибших. Подставили, как Эдика Короткова и Яшку Бессонова. Когда следствие подберется к нему вплотную, он тоже будет трупом. Его убьет Артем, или как его там еще, или Анна. Лариса права, отмыться практически невозможно. Он ведь тоже бывший зек и тоже рассказывал Анне о своих сокамерниках, их характерах, о том, кто и когда освобождается. Она мечтала сколотить крепкую команду сыщиков из бывших, а он ей советовал, на кого можно положиться. Вот только Анна никак не предполагала, что случай столкнет Андрея с милицией и прокуратурой при жизни, а не после его смерти.

— Вряд ли мы найдем девчонку живой, — сказал он. — Но когда найдем, тут же появятся менты и возьмут меня как убийцу на месте преступления.

— Ее найду я, а не ты. А меня никто не возьмет. Ты сможешь доказать, что находился в другом месте в момент ее смерти. Судя по всему, она убита дня два назад.

— Железного алиби у меня нет. Я оставил много следов в Екатеринбурге. Думаю, Артем постарался не хуже меня. Правда, есть одна женщина, способная мне помочь, но вряд ли я смогу ее найти.

Впервые в жизни Лариса испытала чувство ревности.

Солнце начинало заваливаться за горизонт. Им предстояло ехать всю ночь.

2

Генерал Роговской не очень походил на сторожа и гостя принимал в прекрасном загородном доме, а не в убогой квартирке над магазином бакалеи. Артем приехал к нему за полночь, и если он чувствовал усталость после трудного дня, то старик выглядел бодрым и свежим, несмотря на свои семьдесят два года. Первым делом Артем выложил фотографии Леонида Бочкарева с перерезанным горлом.

— Это ты его полоснул? — спросил генерал. Голос у него был красивый, низкий.

— А кто же еще? Твои архаровцы в это время провожали покупателей к воротам. Мне надо было забрать свои деньги без лишних трупов. Я слышал, они хотели вернуться назад на самолете.

— Это я им приказал привезти Бочкарева. После того, как нашли возле «Бакалеи» следы героина, ему уже не удалось бы выкрутиться. Он ходил по лезвию бритвы, слишком много возомнил о себе. Теперь, когда я перехватил всех его поставщиков, он стал никому не нужен. Покупатели мне тоже известны. Все они до сих пор моей авиабазой пользуются. Я начну с чистого листа.

— Операция прошла идеально, Дед. Теперь наши интересы расходятся. Мне — деньги, тебе — бизнес Бочкарева. Выпустить его из заповедника я не мог. Арест, суд, разоблачение, кому это нужно? Ляпнет лишнее, а труп ничего никому не скажет. А главное, чемодан. Твои ханурики мне его не отдали бы.

— Правильно. Они привезли бы его сюда, чтобы я отдал его тебе. Так мы и договаривались.

Генерал был в длинном махровом халате, попивал чай из стакана в подстаканнике и любовался носками ботинок, положив ноги на пуфик. Гость устроился в кресле напротив и осмотрелся.

— Выпивка у тебя есть?

— Возьми в буфете. Там есть графин со «Старкой».

— Старая школа. Пьете всякое дерьмо, — проворчал Артем, но налил «Старки» и вернулся в кресло.

— Тебе я тоже не доверяю, Дед. Ты послал своих придурков в контору, они требовали от Паршина чемодан с документами, но он о чемодане ничего не знает. Чемодан выкрал у тебя его напарник Сережа Хруничев. Тут на твоем горизонте объявился я, и ты велел мне убрать Хруничева, твоим оболтусам такой орешек оказался не по зубам. Я выполнил заказ, теперь забудь о чемодане. Я делаю все, что ты хочешь, и ты мне платишь. Ты хотел захватить героиновый клан, внедрил своих остолопов в клан Бочкарева, но без меня они ничего бы не сделали. Деньги, мой аванс, ты по моему плану передал Фильке. Это я его нашел, и я заставил сделать из дочери Эльвиры курьера. Все мои задумки гениальны и просты, как арифметика. Каждый болван знает, что дважды два равно четырем, но только я знаю, как можно манипулировать таблицей умножения. И опять ты решил подстраховаться, послал костоломов к мальчишке за деньгами. В итоге получил лишний труп, но не деньги. Теперь деньги у меня, я знал, что сам ты мне их не отдашь. Я честно заработал, все сделал. Тебе задешево достался многомиллионный бизнес, а расплачивался ты со мной деньгами Леньки Бочкарева. Но тебе и этого мало. Ты хочешь получать оборот с героина здесь, в городе, где живешь. Как? Через казино. Хахаль твоей дочки опробовал этот вариант, и выяснилось, что товар разлетается, как пух от ветра. Придурка вышибли из казино, как котенка, нагадившего на обеденном столе. Тогда ты решил скупить все казино города и устанавливать там свои правила и порядки. Но не тут-то было. Игорным бизнесом в городе заправляет госпожа Сутягина. В начале своего замужества Эллочка Сутягина подыхала со скуки, пока не стала личным юристом мужа. Роман Сутягин выстроил в городе игорные дома и подарил их жене, чтобы та не скучала. Кто же знал, что эти забегаловки будут давать приличный доход. Так вот, Дед. У меня есть новый план. Я знаю, как отобрать у Эльвиры два лучших казино. Мне они не нужны, но за гроши я их не отдам. И гадить у себя под носом не позволю. Получишь «Вальяж» в Снежинске и в заповеднике. Тебе здесь незачем светиться, перебирайся на свою базу в Снежинск.

— На каких условиях? — мрачно спросил генерал.

— Двадцать процентов с прибыли.

— Не жирно?

— Я твоя скатерть-самобранка, Дед. Со своими солдафонами ты ничего путного сделать не сможешь. Кстати, все они задержаны у самолета. Думаю, их отпустят, но пора тебе избавляться от мусора, который ничего не умеет, кроме как размахивать кувалдами. В новом деле нужны мозги, а не сила. Хватит маршировать, пора научиться ходить на цыпочках.

— Согласен на двадцать процентов.

— Это все, что я хотел услышать. Казино оформим на подставных лиц. Найди пару достойных генералов с безупречной репутацией, чтобы комар носа не подточил. Остальное устрою я сам. И помни, Дед, я тень. Меня никто не знает и знать не должен — это главный принцип моей работы. Ты будешь беречь меня как зеницу ока. Когда тебя прижмут к стенке, я выйду из тени и подам руку. По этому принципу я работал со всеми своими партнерами.

— Хочешь спрятаться за моей спиной, чтобы в удобный момент выстрелить мне в затылок?

— Курицу, несущую золотые яйца, не убивают, с дороги сметают отработанный материал. Я дал тебе карты с козырями, теперь все в твоих руках.

— Может, скажешь мне, кто ты на самом деле?

— У меня десятки паспортов. И все подлинные. Я, настоящий, сейчас нахожусь в другом месте, наверное, отсыпаюсь в своей берлоге. Не время нам знакомиться, надо сначала сработаться и научиться доверять друг другу. Я тебя еще не подводил, а ты дважды пытался меня обдурить. Кто ты, я знаю, а я останусь твоей тенью, стеклянной тенью, которую ты не видишь. До скорого. Подставные генералы понадобятся через три дня. Я работаю быстро.

Когда Артем подошел к своей машине, в ней оказалась Анна.

— Однако ты научилась слежке, голубушка.

— У тебя училась.

— Нас не должны видеть вместе.

— Я жду свой мешок с деньгами, а его все нет и нет. Или я тебе больше не нужна? Так шлепни меня, как Сережу.

— Он тебе тоже был не нужен, ты сама желала его смерти. Что может быть хуже нелюбимого мужа.

— Это не муж, если он превращает свою жену в подстилку. Я думала, что нужна тебе.

— А я не отказываюсь.

— Дружба дружбой, а табачок врозь. Где деньги?

— Остались в заповеднике. Там начались облавы, я едва ноги унес. Деньги надежно спрятаны.

— А где аванс, выплаченный Дедом? Там тоже немало.

— Филька перестраховался и доверил деньги девчонке. Я знаю, где они, но подойти к ним трудно. Достану, дай время. Придется потерпеть. И не считай, что можешь быть тенью. О том, что следила за мной по пути в заповедник, я знаю, меня трудно обмануть.

— Решила тебя подстраховать.

— Не меня надо подстраховывать, а того, кто носит мое имя. Почему ты не полетела следом за ним в Екатеринбург?

— А кто тебе предложил отправить его туда, а не в Астрахань, к примеру.

— Мне без разницы, куда бы он поехал.

— А мне нет. В Екатеринбурге у меня много своих людей. С твоего двойника глаз не спускали. Он все сделал так, как ты хотел, но сейчас вы поменялись местами, Андрюша. Чем ты напугал Сутягину?

— А при чем тут Сутягина? — насторожился Артем, когда услышал, что его назвали Андреем.

— Не знаю. Она дала ему правильное направление и велела найти дочь.

— Ах, стерва!

— Объяснились?

— Девчонка жива, так же, как жена Мезенцева, но никто ее никогда не найдет. Эльвире нужен труп дочери, тогда все деньги мужа останутся при ней. Наташке стукнуло восемнадцать, и она вступает в наследство. По завещанию девчонке принадлежит шестьдесят процентов, Эльвире — сорок. Я выдвинул ей новые требования и дал неделю на размышление, но эта стерва решила найти девчонку с помощью нашего зека и прикончить ее собственными руками! Не выйдет, голубушка. Через пару дней я привезу новую фотографию, где Наташка будет сидеть на одной цепи с детективом. Потом их трупы выловят из озера. Тогда уже ни у кого не останется сомнения, с кем она отправилась на пикник.

— Поедешь в заповедник?

— Заодно и деньги привезу. Как раз у меня есть пара свободных дней. А Эльвире я преподнесу сюрпризик. Надо их учить, строптивых лошадок. Все они буянят поначалу, а потом начинают понимать команды и бегать по манежу кругами.

— Учти, твой «преемник» не так глуп, как ты думаешь. Он умнее всех предыдущих зеков и у него хорошо развито чутье.

— Что-то я этого не заметил, до сих пор пляшет под мою дудку. Для начала я помогу ему найти девчонку. Она в мышеловке. Вход есть, выхода нет. Без моей помощи он вернется с пустыми руками. Но какой эффект произведет новый снимочек! Надо их учить, этих самодовольных придурков.

Он замолк и взглянул на Анну.

— Не вздумай ехать за мной. Сиди здесь и наблюдай за Сутягиной. Я думаю, эта стерва послала следом за сыщиком ликвидаторов, их надо обезвредить в первую очередь.

— Твоего тезку вызывали в прокуратуру перед отъездом. А если он раскололся?

— В чем? Что он не Андрей Паршин, а бывший зек Андрей Забелин? Тогда за ним подделка документов, незаконное предпринимательство и убийство.

— Убийство надо доказать.

— А как ты думаешь, Аннушка, за что могли заплатить паршивому сыщику пять тысяч долларов в день исчезновения дочери крупной предпринимательницы? Он открыл счет в банке, а ночью вместе с ней выехал из города. По пути совершено еще два убийства, а потом девчонка исчезла. Удивительно, что в городе парня никто не видел. Где же он был? Это по кредитке проследить можно. Девчонку видели многие, а с ней мужика лет сорока, блондина, всегда в черных очках и бейсболке. Фоторобот в точности совпадет с портретом нашего лоха. А если получить его отпечатки пальчиков, он окажется зеком. Кажется, сидел он за убийство?

— По неосторожности. Своего же мента убил, спутал его в темноте с преступником.

— Вот тогда станет понятно, что ничего случайного не было. И кто с ним станет нянчиться? Против фактов не попрешь. Где они будут искать какого-то Артема? Его нет. Миф.

Артем ухмыльнулся и потер руки, в глазах загорелись огоньки азарта.

3

В кабинете подполковника в последние ночи свет не гас. Спал Базаров по два часа в сутки на диване и когда придется. Работы было под завязку. К тому же не хотелось идти домой после скандала с женой. Она давила на него, как на тюбик с зубной пастой, а Базаров не выносил давления. Сидящий перед ним майор Соснин тоже не выглядел свежим огурчиком, да и мало походил на милиционера. На улице днем температура переваливала за тридцать, а его служба — сплошная беготня. Майор ходил в штатском, и не просто в штатском, а в разрисованной футболке и джинсах. В таком виде он и на доклад явился. Базаров не стал делать замечаний, все надоели друг другу и мечтали не то что об отпуске, а хотя бы о выходном дне.

— Выкладывай, Степан. Давай-ка сядем на диван… Нет, нельзя. Вырублюсь.

— Я тут начал схемы рисовать. Мозги уже с лета не схватывают суть, а схема, как путеводитель, — глянул и вспомнил.

— Не морочь голову, Степа. К делу.

Базаров закурил и распахнул окно настежь. Повеяло ночной прохладой.

— Хоть бы дождичек покапал. Душегубка.

— Я все еще делом паромщика занимался, которому глотку перерезали.

— Да, помню.

— Его жена пропала, тесть тоже исчез. Это мне местный участковый сообщил. Он решил, что дело в семейных разборках и объявил их в розыск. Ну а теперь суть. Мы с вами знаем тестя, паромщика и его дочь. Помните убийство жены Мезенцева? В той же деревне, где жил паромщик. Прохор Савельевич Симохин был хозяином дачи, мы его допрашивали, жил он у дочери Варвары, а дачу сдал какому-то студенту. Это он нам так сказал. Так вот. Паромщик, найденный убитым, был мужем Варвары. Гражданским мужем, раньше это называлось сожитель. Старик и его дочь пропали, их не видели со дня гибели паромщика. Местные оперативники решили, что тесть шлепнул парня. Паромщик бил жену, и старик грозил ему пистолетом. Оказывается, он имеет право на хранение оружия. Оружие наградное, бывший подполковник служил в Снежинске. Меня этот факт насторожил. Соседи сказали, что старик работал ночным сторожем в городе. Несколько раз видели, как утром его привозила машина красного цвета. Местный мальчишка, кумекающий в современных тачках, назвал марку. «Форд Фокус». Следы от «Форда» остались на пароме. Я осмотрел дом Варвары. Все вещи на месте, но пистолета не нашел. У меня мелькнула идейка в голове. Я снял со стены фотографию старика и поехал к кассирше «Бакалеи». Так, для очистки совести. Девушка признала в Прохоре Симохине ночного сторожа дядю Васю. Я думаю, его обгорелый труп мы и нашли в магазине. Прохор знал генерала Роговского, служил под его началом в Снежинске. Похоже, Роговской и устроил его сторожем по паспорту своей жены.

— Значит, старуха нам врала? Вдова генерала.

— Ничего не значит. Если помните, она ни разу не видела своего мужа на работе, ее не допускали, говорили, он за пультом. И в ночь его гибели харчи она оставила кассирше. Если помните, мы освободили Кирилла Сладкова, крупье из казино «Вальяж», ничего на него не нарыли. Он тоже исчез, как и цветочница из киоска «Цветы». Что нам известно. Сладков снимал квартиру напротив генеральской, они с Роговским играли в шахматы. Кирилл упер у него ключ от подвала, сделал копию и так далее. Я заглянул в папку с делом Сладкова. Он живет в центре города. Я говорю о прописке. Зачем ему снимать квартиру? Ради подвала, в котором мы нашли трупы сторожей, но не наркотики. Нам не приходило в голову искать Сладкова по месту прописки. Я решил навестить его квартиру, никто не открыл. Соседка сказала, будто они в отпуск уехали. Куда, не знает. На вопрос, кто они, Кирилл с женой, посоветовала пройти к кооперативным гаражам, мол, ее муж там возится с машиной, он лучше знает, они с Кириллом, бывает, выпивают там. Их гаражи по соседству. Я нашел ее мужа. Зовут. Игорь Бодянский. Пришлось с ним выпить. Удостоверение я ему не показывал, он оказался мужиком бесхитростным. У Сладкова там не один бокс, а два. В одном стоит новенькая «Мазда», а во втором — «Форд Фокус» красного цвета жены Светланы. Оба гаража им достались в наследство от отца Светланы. Раньше в их квартире жили ее родители, а потом они поменялись, дочке уступили трехкомнатную и гаражи, а сами уехали в ее клетушку. Отца Светланы зовут Василий Роговской. Игорь хорошо помнит генерала, тоже вместе выпивали. И даже его друзей помнит. Генерал их называл своими ординарцами. Одного звали Стас, второго — Рудик. Я прикинулся шлангом, мол, проездом, давно Кирилла не видел, а жену его вовсе не знаю. Оказывается, они не расписаны, живут в гражданском браке два года, так что Сладков не врал, будто не женат. У Светланы есть дочь от первого брака. Ее описание совпадает с приметами цветочницы. Гаражи я вскрывать не стал, могу сделать это ночью, замки там навесные, несложные. Гаражи обнесены забором, ворота с охраной. Угнать машину сложно. Но если следы от «Форда» совпадут со следами на пароме, то дело об убийстве паромщика можно считать закрытым. Бодянский подтвердил, Кирилл Сладков пользовался обеими машинами, а синий «Фольксваген Пассат» он ни разу не видел. Что еще любопытного рассказал Игорь. Он пару раз ходил в казино «Вальяж», где Кирилл работал крупье. Приятель дал ему возможность выиграть. Когда в последний раз видел Кирилла, тот сказал: «Лафа закончилась, менты вышибли с теплого местечка. Такой работы я больше не найду!» Проверить, правда это или нет, мы не можем, «кухня» казино для посторонних не доступна, истинных причин увольнения нам не узнать.

— Хорошая работа, Степа. Стоял скромный паровозик, а ты к нему целый состав прицепил. Выходит, Сладков напрямую связан с убитой Марией Мезенцевой, а теперь мы выяснили, что он был родственником генерала Роговского и, возможно, убийцей паромщика и сторожа. Обыск квартиры сделали?

— Да. Юхтин там работал с ребятами, но ничего не нашел.

— Ясно одно, дела придется объединять. Но в первую очередь надо подчищать хвосты. Мы обязаны найти Леонида Бочкарева, генерала Роговского, Кирилла Сладкова и его жену. Ну а поисками Варвары пусть занимаются местные. Только объясни областным операм, что они ищут не подозреваемую, а жертву. Возможно, труп. Пусть прочешут лес за деревней. Роговского эксгумировать не надо, у нас есть рентгеновские снимки. Погибший имел перелом берцовой кости и ключицы. Надо найти медицинскую карту Прохора.

— Я не могу понять, зачем понадобилось убивать паромщика и Варвару?

— Чтобы не пустились на поиски отца. Они знали, где он работает, а на утро о пожаре было известно всем. Зачем-то генералу Роговскому надо было уйти из жизни и получить свой холмик на кладбище. Теперь он начал новую жизнь, с чистого листа под именем того же Прохора. Поменялся с ним местами. Дочь и паромщик стали не нужными родственниками. В город он уже не вернется. Убрал с пути главного конкурента, монополиста героинового бизнеса, зачем продолжать бизнес в том же месте, где Леня Бочкарев нагадил, лучше всего вернуться в старые пенаты, где его знают, уважают и ценят.

— В Снежинск?

— А почему нет. Миллионный город, где за порядком следят военные, а милиция существует для отвода глаз. Мэр тоже бывший генерал, и люди там живут богатые — промышленники, высокие чины военных. Рабочего люда вообще нет. Генералы с промышленниками в доле. Лес рубят солдаты, никель добывают тоже они. Там есть свои заводы и у нашего Мезенцева.

— Олег Иваныч, если мы дадим уйти Роговскому в Снежинск, нам его не сдадут, надо брать всех здесь, пока не ушли.

— А что ему здесь делать, Степан?

— Ждать Бочкарева.

— Бочкарев не вернется. Он уже понял, что его империя рухнула.

— Но мы должны что-то делать!

— Надо думать, Степа.

Голова подполковника склонилась на бок, он задремал. Майор едва успел обежать стол, чтобы не дать Базарову упасть на пол.

— Надо думать! — повторил подполковник. Через секунду он уже крепко спал.

4

Окраина Снежинска выглядела, как обычная деревенька. Возле шоссе стояла шашлычная, где столпились грузовики. В таких закусочных, работающих круглосуточно, набивают свои желудки дальнобойщики. Светало. Они ехали с опережением графика и к утру рассчитывали добраться до заповедника. Лариса подменила Андрея за рулем, дала ему возможность немного поспать, но сейчас чашка горячего кофе и ей не помешала бы. Девушка свернула с трассы и припарковалась возле милицейской машины. Она не хотела будить Андрея, собиралась принести ему кофе в термосе, но он проснулся сам.

— Где мы?

— Перед въездом в Снежинск.

Он осмотрелся.

— Чего-нибудь горяченького я тоже съел бы.

— Тогда пойдем вместе.

В огромном зале аромат еды смешивался с запахом солярки. Меню было небогатое, пришлось довольствоваться люля-кебабом, салатом из помидор и кофе. С подносами в руках они осмотрелись в поисках свободного столика, и Лара кивнула на тот, где сидели два милиционера, ели и что-то громко обсуждали, рядом с тарелками лежали бумаги.

— Вы позволите? — мягко спросила Лариса.

Такой очаровашке невозможно было отказать. Андрей сел за соседний столик и мог слышать разговор.

— О чем спорите, офицеры? Может, помочь? — заговорила Лариса. — Я заканчиваю юридический и приехала к вам на практику.

— Вовремя, — выпятил грудь капитан. — У нас тут скука, практиковать придется, поднимая тосты. Зато есть хорошая рыбалка. С начала весны только одно «ЧП». Гаишника шлепнули на шоссе. Видать, достал кого-то. Вот таким красоткам и надо поручать подобные дела.

— Зря шутишь, капитан, я была лучшей на курсе. Могу вам сказать, что убили его из пистолета, и было это три дня назад, где-то на рассвете.

У офицеров открылись рты.

— Когда успела узнать? — спросил лейтенант.

— Да ничего я не знаю. Точно такое же убийство совершено в соседней области. Только убили механика и украли колесо для «Ленд Крузера». Сюда они доехали бы к рассвету. Если гаишник их тормознул, значит, те с испугу и его пристрелили.

— Почему те? В диспетчерской сохранилась запись. Гаишник пригласил нарушителя в машину, а рация была включена, на записи мужской голос, а потом выстрел. Марка машины не установлена. Убийца свернул к реке и объехал город по набережной, — продолжал лейтенант, — по пути избавился от улик. Мы выловили куртку с пятнами крови и планшет гаишника, но там остались только корешки от предыдущих протоколов. А что касается «Ленд Крузера», то у станции «Заповедник» взорвался такой джип, но через сутки. Это в трехстах километрах к востоку от Снежинска.

— Все правильно. Обратно возвращаться на засвеченной машине преступник не рискнул, машиной пришлось пожертвовать, а самому сесть на поезд.

— С чего ты взяла, что он должен вернуться?

— Не знаю. Иначе зачем машину взрывать? Поехал бы на ней дальше. А куртка мужская или женская?

— Мужская. Даже хозяина можно определить. Там осталась белая нашивка с номером, из химчистки.

— Такие ребята очень осторожны, впереди себя они высылают разведчиков. Кого перед ними тормознул гаишник?

Капитан порылся в своем планшете, достал бумажку и прочитал:

— Анна Васильевна Русакова. Нет, вряд ли бабе доверят такое дело. А ты головастая девчонка. Оставайся у нас работать. Делать тут нечего, железный порядок держит в руках дивизия ПВО, а мы так, для витрины, но платят нам больше, чем в том же Красноярске или Новосибирске.

— Я подумаю. Если ваш город мне понравится, почему бы и нет, мне везде жить нравится.

— У нас весело. «Луна-парк», рестораны, кафе, два шикарных казино — «Вальяж» и «Золотая звезда». Магазинов завались, все есть.

— А как мэр?

— Вся верхушка — бывшие генералы. Народ спокойный, сытый, жить людям не мешает, но и не очень помогает. Тут все равны. В соответствии со званием.

— Ладно. Спасибо, мальчики, за приглашение. Приятно было познакомиться.

Андрей восхищался Ларисой. Как она ловко и непринужденно развела двух лохов!

— Посмотри в зеркальце, Андрей, — сказала девушка, когда они сели в машину. — На стоянке стоит серебристая «Тойота», в ней двое мужиков. Я все ждала, когда они зайдут в харчевню, но они так и не вышли из машины, а сейчас поедут за нами, соблюдая дистанцию.

— И кто, по-твоему, сел нам на хвост?

— Того, что сидит за рулем, я уже видела. Этот дикобраз — из охраны Эльвиры Сутягиной. Я человек внимательный и любопытный, многое запоминаю, особенно лица.

— Какой смысл следить за мной? Мое дело — найти девчонку и задержать ее до приезда матери.

— Она за ней не поедет, эти типы перехватят Наташу. Сами они ее найти не смогли бы, ты играешь роль проводника.

— Зачем все так усложнять?

— А зачем ей было отказывать нам и доверять работу частному сыщику?

— Я уже объяснил, Эльвира догадалась, что дочь что-то натворила, вы могли ее арестовать.

— У нас на нее ничего нет.

— Эльвира вам не доверяет.

После минутной паузы, Андрей сказал:

— Ты права, они едут за нами.

Лара обернулась к нему:

— Послушай, партнер. А ведь до меня дошло. Анна Васильевна Русакова — твоя секретарша. Как так получилось, что она ехала впереди «Ленд Крузера» и, скорее всего, в то же место? Откуда она могла знать адрес передачи героина? Ты придумал несуществующего Артема, а сам вез девчонку на джипе?

— Артем существует. Скорее всего, меня нет. Меня солгали.

— К твоим оборотам речи я еще не привыкла.

— Придется привыкать. Либо ты мне веришь и мы делаем одно дело, либо тебе придется надеть на меня наручники. Моя фамилия Забелин. Я сидел вместе с Эдуардом Коротковым и Яшкой Бессоновым, их уже использовали. Я клюнул на ту же удочку. У ворот колонии меня ждала Анна и предложила работу, чистый паспорт, рассказала печальную историю о гибели Яшки. Я ей поверил. Сейчас я пришел к выводу, что настоящий Андрей Паршин и Артем — одно и то же лицо. Он всегда оставался в тени, в офисе сидел Сергей Хруничев, вот почему меня легко было выдать за Паршина. Оригинал никто не знает.

Лариса потеряла дар речи.

5

Наташа проснулась от холода, открыла глаза, увидела солнце и вдруг поняла — еще пару раз перевернись она во сне, вывалилась бы из своего гнездышка горной птички. Девушка осторожно отползла назад, лежа на животе, заглянула вниз. Ей стало страшно. Но страх растворился сам собой. Вот она, свобода! Ей казалось, будто она провела десятки лет в застенке. В голове всплыл сюжет из «Графа Монте-Кристо». Зашитого в мешок Дантеса бросили со скалы в воду, а он выжил. Монах Мефодий тоже выпрыгнул из этой дыры. Она не хотела думать о неудаче. У нее в кармане крест монаха, он спас его, спасет и ее. Все надо делать сразу, приняла решение — действуй, а не трепи себе нервы.

Солнышко еще не согрело землю и уж тем более воду. Ждать, когда здесь появятся рыбаки, не имело смысла, может, в этих местах нет рыбы. Озеро огромное, до горизонта, и ни одной лодки. Чисто. Отец с детства приучал ее рассчитывать только на себя. «Все люди хищники, дай им повод, сожрут». Наташа помнила эти уроки. Бог не дал ему сына, преемницей должна была стать дочь, а значит, ее надо воспитать так, чтобы она стала сильнее мужчин, умнее их. На примере своей матери Наташа видела, как можно вить веревки из мужиков, делать из них верных псов, а особо гордых вышвыривать на улицу. Спасибо Артему, он преподал ей еще один урок, наглядно показав, что значит доверие и к чему оно приводит. Наташа стиснула зубы. Самое время прыгать, злость всегда придавала ей сил.

Девушка подползла к самому краю. Нужен толчок, но она могла только вывалиться, дырка была настолько узкой, что нельзя даже сесть на край или хотя бы развернуться, чтобы, повиснув на руках, оттолкнуться коленями. Ждать и мудрить не имело смысла. Наташа рванулась вперед, сделав что-то похожее на разбег ползком. Все! Под ней не осталось опоры, она камнем полетела вниз. Пришлось в доли секунды вспомнить все гимнастические приемы, чтобы совладать со своим телом, сгруппироваться, сделать кульбит и упасть в воду ногами вперед. Как выглядел ее прыжок со стороны, один господь бог видел, он сжалился над бедняжкой, уберег ее. Тело погрузилось метра на четыре в глубину. Наташа увидела два острых скалистых зубца, один справа, другой впереди. Попади она на них, походила бы сейчас на кильку, нанизанную на вилку. Видать, не судьба, она еще поживет, хотя бы для того, чтобы отомстить мерзавцу, заточившему ее в застенок.

Наташа не чувствовала холода. Тело превратилось в машину, механизм, работающий во спасение души. Она вынырнула на поверхность и осмотрелась. Известковая отвесная стена уходила в небеса. Гигантская глыба с острыми зубьями, ни одного отверстия, не разглядеть даже той дыры, из которой девушка выпрыгнула. Вплавь остров не обогнешь. Где-то должен быть пологий берег, но где? В какую сторону плыть, она не знала и поплыла наугад.

В некоторых местах из воды высовывались острые наконечники подводных скал. Устав, Наташа ложилась на спину и делала передышку, качаясь на волнах, как поплавок, потом вновь устремлялась вперед.

Она упорно огибала остров, пока не увидела берег, заросший камышом. Дно было вязким, илистым, острая осока оставляла на руках порезы, но девушка ничего не чувствовала, пока ползком не выбралась на твердую почву.

Поляна с полевыми цветами показалась ей самой красивой на свете. Боль и усталость пришли позже, но она старалась их не замечать. За поляной на опушке леса стояла изба из потемневших бревен. Из трубы шел дым, значит, готовят еду. Наташе очень хотелось есть, но она не решилась зайти. Отлежавшись, тронулась в путь. Дом с дымящейся трубой она обошла лесом, чтобы не быть замеченной. Тропинка вывела ее к парку развлечений. Народ веселился, радуясь прекрасной погоде. Много ли человеку надо для счастья? Наташа глубоко вздохнула, почувствовав радость от того, что она живет на свете. В кармане у нее были деньги, правда, доллары, к тому же мокрые. В чебуречной согласились обслужить с условием, что доллар стоит один рубль. Обед обошелся в двести пятьдесят рублей, она выложила ту же сумму в долларах. Официант подобрел, принес йод и пластырь, увидев порезы на руках девушки. Блузка хорошо простиралась во время долгого купания, и выглядела Наташа прилично. Конечно, не помешала бы расческа и косметичка, но об этом лучше было не думать.

Покончив с едой, девушка отправилась к пристани, искать дорогу не пришлось, везде стояли указатели. Артем сказал, что бросил ее сумку в люк под полом коттеджа, значит, ключ ей не нужен, да и вряд ли он сдал его администратору. Наташа верила, что парень вернется. В саркофаге, код от которого он получил, лежала только Филькина доля, свою она спрятала в другом. К тому же мать, получив фотографию, где Наташа сидит на цепи, даст деньги только в обмен на дочь, живую и невредимую. Но и Артем не лох, два сапога пара. Она нужна ему, и он за ней вернется. Следует хорошенько подготовиться к встрече.

На паром девушка опоздала на какие-то десять минут. Теперь придется ждать два часа. Ей все же удалось поменять сотню, хотя и по невыгодному курсу, в ее кармане появились рубли. В первую очередь она купила упаковку пива из шести банок и устроилась у берега на травке, наслаждаясь солнышком.

— Пивком не угостишь? — послышался юношеский голос за спиной.

Наташа даже не оглянулась.

— По пятницам не подаю. Пошел вон.

Рядом кто-то сел.

— Мне подавать не надо, за вами должок в триста баксов. Так мы с твоим хахалем договаривались, а он не заплатил за проделанную работу.

Наташа повернула голову и сразу узнала пляжного уборщика. Красивый парень со спортивной фигурой, но мямля, а ей нравились лидеры, каким был Филька. При первой встрече пацан показал ей на шашлычную, где торговали пивом, но так смущался при виде ее в бикини, что интерес к нему угас, не успев возникнуть. Сейчас он вел себя наглее, и это девушке больше нравилось.

Она протянула ему банку с пивом.

— За что же он тебе должен? За уборку пляжа возле нашего коттеджа?

— Не прикидывайся дурой. Он послал меня на станцию за билетами, подложив в ваш джип бомбу. Только время не рассчитал, взрыв прогремел, когда меня не было в машине.

Наташа сделала несколько глотков и сказала:

— Нас собирались взорвать, вот он и решил проверить на ком-то другом.

Потом вынула деньги, отсчитала три сотни и бросила парню на колени.

— Получи за риск. Мы в расчете. Пока судьба к нам благосклонна.

— Кто же вас хотел взорвать?

— Те, кому я посылочку привезла. Они хотели убрать ненужных свидетелей.

— Любопытная история, но ты врешь. Твой дружок избавился от вашего злодея раньше, чем я уехал. Убийство произошло в девять пятьдесят, а он подошел к стоянке в десять десять. От триста двенадцатого коттеджа идти двадцать минут. Я проверял. Бояться ему было некого, он сам подложил бомбу. Цель простая. Машина засвечена, он решил отогнать ее на станцию, чтобы поиски убийц перенести туда, а он мог спокойно отдыхать дальше.

Девушка с удивлением посмотрела на парня.

— Ты Шерлок Холмс?

— В недалеком будущем, а пока меня зовут Данилой. Я не могу понять, почему вы не удрали сразу, а поехали на остров. Это могло вам дорого обойтись.

— Мне обошлось дорого, а ему, не знаю.

— Я следил за твоим дружком. Он исчез. И теперь я понял как. Я упустил его из виду возле камеры хранения. Дальше забор и летное поле. Сегодня ночью неподалеку от узловой станции, что на другом берегу озера, найден дельтаплан и труп его владельца. Ему размозжили голову камнем. Это твой приятель избавляется от свидетелей, ему никто не угрожал.

Наташа не сводила глаз с парня.

— А как ты меня нашел?

— Проще простого. С острова он вернулся один. Ты на пароме не возвращалась, значит, оставалась на острове. Я тебя давно поджидаю.

— Так вот, Данила, я тоже свидетельница. Артем и от меня хотел избавиться, для того и привез на остров. Но у него не получилось. Я выжила случайно. Бог смилостивился, так же, как над тобой. Мне известно, куда он поехал, уверена, он вернется. Теперь наша очередь устроить ему ловушку. Ты прав, этот человек свидетелей не оставляет.

— Хочешь заманить меня в капкан? Не считай, что я дурак. Ты такая же, как твой дружок. Начнем с того, что зовут его не Артем, а Андрей Михайлович Паршин. Так записано в его регистрационной карточке.

— Думаю, и это неправда. Под своим именем он не стал бы регистрироваться, если знал, куда и зачем едет. Я пригласила его в поездку, ни о чем не подозревая, а теперь понимаю — он подстроил наше знакомство. Хороший психолог. Он не приставал ко мне, как все, и это сработало. Я даже возмутилась. Поболтали и разошлись? И ему от меня ничего не надо? Так не бывает, и я сама пошла в атаку. До последней минуты мне казалось, будто я во всем виновата, втравила его в неприятности, а он то и дело вытаскивает меня из них. Ну прямо, как поет Пугачева, «настоящий полковник».

— У меня здесь лодка с мотором, парома ждать не обязательно.

— Так ты мне поможешь, Данила?

— Я даже не знаю, как тебя зовут.

— Наташа.

— Если не врешь, я готов поставить этого подонка на место.

— Посадить. А место для него уже есть. Начать надо с экскурсии. На другой берег мы успеем, сначала хочу показать тебе одно местечко, где я коротала свой досуг. Все, что нам нужно, так это подобрать ключ к особому замку. Вообще-то, думаю, Артем спрятал его там же под каким-нибудь камешком.

Наташа не ошиблась.

6

Когда Андрей с Ларисой подошли к стойке администратора, которая на современном русском языке называется «ресепшен», администратор разговаривал по телефону с какой-то важной персоной. Паршин достал паспорт и положил на стойку. Не отрывая трубку от уха, портье начал одной рукой листать регистрационный журнал. Очевидно, искал свободные места, но, наткнувшись на знакомую фамилию, пробежал взглядом по ячейкам, в которых хранились ключи и почта. В гнездышке под номером 264 лежал конверт. Он взял его и отдал вместе с паспортом, продолжая болтать.

Лариса тронула Андрея за руку и кивнула на табличку: «Свободных мест нет! Оформляется только бронь», а потом прошептала:

— На конверте твое имя.

Паршин распечатал конверт. На листке бумаги корявым почерком было написано: «Самолет хорошо, пароход хорошо, а олени лучше! Открытым путем вы не уйдете. Ловушка захлопнулась!» Помимо записки, в конверте лежали два билета на поезд от станции Заповедник до города Снежинск.

Наконец-то портье положил трубку и обратился к парочке:

— Что-то не так?

— Нам нужны ключи, — вовремя нашлась Лариса.

— А что с вашими случилось? Потеряли?

— У меня шорты на пляже украли, в кармане лежали ключи. Хорошо, что я деньги с собой не таскаю.

— Ну ничего страшного. У нас есть дубликаты, правда, без фирменных брелоков. Не потеряйте опять.

Он ушел и через несколько минут положил на стойку ключ.

— Вот, пожалуйста.

— Мы вам не задолжали? — спросил Паршин.

Дежурный глянул в журнал.

— У вас есть еще трое суток. Если захотите продлить отдых, предупредите заранее, хотя бы за сутки, мы оставим за вами бронь. В день выезда этого сделать уже не удастся.

— Понял. Спасибо.

Они вышли на улицу.

— И где нам искать 264-й коттедж?

Лариса указала на стенд со схемой заповедника. Пока Андрей разбирался с картой, девушка осмотрелась. Ее интересовала стоянка перед офисом, где собралось немало машин.

— Наши соглядатаи тут как тут, сидят в машине и ждут, когда мы уйдем. Интересно, как они сумеют получить номера?

— Думаю, мадам Сутягина позаботилась об этом, — не отрываясь от схемы, пробормотал Андрей. — Любопытная штука, Ларочка. Здесь тоже есть казино «Вальяж». Проезжая через Снежинск, я видел игорный дом с таким названием. У людей не хватает фантазии?

— Нет, Андрей. Название — это бренд, он регистрируется. Речь может идти только об одном владельце этих казино.

— С «Вальяжа» я начинал поиски пропавшей Марии Мезенцевой. Таинственное заведение. Там работал пропавший Кирилл Сладков. Теперь этот бренд, как ты говоришь, преследует нас на всем пути. Я не верю в случайные совпадения.

— Тут нет никакого секрета, Андрей. Казино принадлежат Эльвире Сутягиной. Мы делаем проверки подобных мест, я просто не знала о существовании филиалов, другие области не входят в нашу юрисдикцию. Сутягин ворочал огромным бизнесом. Чтобы молодая жена не скучала, построил для нее игорный дом еще до того, как она стала его личным юрисконсультом. Сутягин никогда не бросал денег на ветер и в этом случае не прогадал, совместив полезное с приятным. «Вальяж» — самое прибыльное заведение в нашем городе. У прокуратуры нет претензий к этому бренду. Работают по правилам, доходов не скрывают, вовремя платят налоги. Теперь, когда Сутягина захватила всю империю мужа, казино для нее превратились в безделушку.

— Понятно. У кормушки Сутягиной тусуются все административные шишки, чего не скажешь о вас, силовиках. Вы только грызетесь и отдавливаете ноги друг другу. Скажи, а Сутягина может быть связана с Мезенцевым? По работе или еще как-нибудь.

— Непростой вопрос. Они конкуренты. В наших местах крупный бизнес построен на природных ресурсах. Лес, никель, вольфрам, минералы. Я знаю, что Мезенцев контролирует минералы. Фабрики по обработке изумрудов и других драгоценных камней только у него. У Сутягиной добыча серебра и вольфрама. Рынки давно поделены, прямой конкуренции я тут не вижу, они друг другу не мешают. Каковы их личные отношения, никто не знает. Думаю, общаются, как все крупные предприниматели. Во всяком случае, не враждуют, это точно.

Стоянка номер восемь находилась ближе всего к коттеджу, решено было оставить машину на ней. Въезд перегораживала цепь, в будке сидел сторож.

— Я не верю, Лара, что прощелыга, вроде Артема, пусть даже очень талантливый, решился бы поднять руку на таких титанов. За ним должна стоять сила, способная защитить его. Артем не одиночка, он выполняет заказ. Одного ума мало, надо иметь армию за спиной, иначе раздавят.

Опираясь на костыль, к машине подошел сторож.

— В какой домик вы приехали?

— 264-й коттедж.

— А, так ваше место девятое. Извините, не признал. Вы же сменили машину.

— Ну да, — кивнул Андрей. — У нас был черный «Ленд Крузер».

— Да, да, на нем Данька уехал, а потом я слышал, будто машина взорвалась на станции.

— Все верно. Террористы.

— Какие тут, к черту, террористы. Хорошо хоть Данька не пострадал. Я его вчера видел. Жив-здоров.

Лариса соображала быстрее Андрея. В памяти всплыл конверт, письмо и билеты на поезд. Взрыв произошел на станции Заповедник. Все совпадало.

— Мы получили от него письмо. Уезжали за новой машиной, — затараторила она. — А где бы нам его найти? Хотим узнать подробности.

— Так он племянник Лаврухи. Лаврентий Ульянович — главный механик яхт-клуба. У них вдоль берега за пирсом сараюшки стоят, там и живут все работяги. Лавруха каждое лето Даньке непыльную работенку подбирает, чтобы парнишка отдохнул на природе. Денег-то студенту взять негде.

— Это точно, — согласился Андрей.

Старик опустил цепочку, и машина въехала на стоянку. Номера были написаны белой краской на асфальте. Андрей и Лариса осмотрели место и обнаружили следы колес.

— Та же машина, что стояла у гаража убитого Фильки.

— Вопрос исчерпан, — согласился Андрей. — От нее надо было избавиться, и они использовали местного парня. Скорее всего, Артем знал, что получатели посылки заминировали «Ленд Крузер».

— Или сам подложил бомбу. Значит, от покупателей героина исходила угроза, он хотел отвлечь их внимание.

— Ладно, пойдем, посмотрим жилище.

Оставив машину на стоянке, молодая парочка направилась к коттеджу.

— Обними меня, Андрей, — шепнула Лариса.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Как тогда в магазине запчастей, я чувствую, что за нами наблюдают. Ты взял с собой подружку, чтобы не скучать, а ведем мы себя не естественно.

Андрей согласился с аргументацией лейтенанта Милашкиной, обнял ее за талию, а она положила голову ему на плечо. От ее волос пахло лесной свежестью. Надо сказать, что обнимать очаровательную девушку — приятное занятие.

— Ты обронил любопытную фразу, Андрюша. «За его спиной должна стоять армия». А почему бы и нет, если иметь в виду генерала Роговского? Сейчас все считают, что Роговской подставил Леонида Бочкарева, решив захватить его бизнес. Не для того ли он уехал из Снежинска и перебрался в наш город? Только не говори, что сделано это ради дочери. Ей можно было помогать из Снежинска, где у него все схвачено. Или дочь перетащить к себе.

— А при чем здесь Мезенцев и Сутягина? Жена Мезенцева никак не связана с наркотиками, а дочь Сутягиной случайно втянута в эту передрягу.

— Должен быть какой-то ключик к этой загадке. Я знаю, что он есть, но не знаю, где его искать.

Они остановились у коттеджа, большого, крепкого здания, стоящего на сваях. Внутри было очень просторно, много комнат и никаких следов старых жильцов. В спальне одна широкая кровать, в другой комнате — две детских.

— Для моего роста маловаты, — ухмыльнулся Андрей. — Или, товарищ лейтенант, ты думаешь, что ночью за нами тоже будут наблюдать? Тогда придется спать вместе.

— Пропущу твое замечание мимо ушей. В постель я лягу с мужчиной, который сделает мне официальное предложение, стоя на коленях с цветами в руках, и которого я буду любить.

— Боюсь, так и умрешь старой девой.

— Считаешь, меня невозможно полюбить?

— Возможно. Но рассчитывать на ответные чувства не приходится.

— По-твоему, я бесчувственный истукан?

— Не знаю. Пусть этой проблемой занимается тот, кто встанет перед тобой на колени.

Лариса покраснела, Андрей не видел этого, он обшаривал номер. На коврике возле кровати нашел карточку члена яхт-клуба, выписанную на его имя.

— А это уже любопытно. Тут стоит пометка — катер № 1209 и число. Артем брал катер на прокат, что зафиксировано в банковском отчете. Я ломал голову, где он мог найти яхт-клуб.

— Данька, уехавший на «Ленд Крузере», — племянник главного механика. Не там ли Артем нашел мальчишку?

— Надо бы туда прогуляться.

Андрей пошарил под ковриком и наткнулся на люк.

— Вот так мы и приведем своих «хвостов» к парню, он должен что-то знать.

Лариса стояла у окна и выглядывала на улицу из-за шторы.

— Следят? — спросил Паршин.

— Безграмотно. Они не профессионалы, пускают «зайчиков» от окуляров бинокля, хоть и прячутся в кустах можжевельника.

Андрей открыл люк.

— Иди сюда, мы можем отделаться от них, если пролезем под коттеджем. Они наблюдают только за входной дверью. Пусть думают, что мы решили выспаться после долгой дороги, это вполне естественно.

— Отличная идейка. Только нам надо переодеться во что-то пляжно-курортное, чтобы не выглядеть белыми воронами.

Переодевались в разных комнатах, сошлись в гостиной. Лариса завязала свою шикарную копну волос в кокетливый хвост, надела коротенькие белые шорты, такую же маечку, оголенный живот подчеркивал ее тонкую талию, а глубокий вырез открывал часть упругой груди без лифчика, острые соски готовы были проколоть ткань. Белые туфельки на каблучках завершали картину. Девушка еще не надевала этот комплект, разве что примеряла дома, перед зеркалом. Она и не думала появляться в нем на людях, но сейчас ей очень хотелось произвести впечатление на этого чурбана. И она решилась, но как только Андрей вошел в комнату, лицо девушки покрылось красными пятнами, она почувствовала себя абсолютно голой.

— Думаю, теперь целые стада будут падать на колени, — улыбнулся парень. — Ты не хотела выглядеть белой вороной, тебе это удалось. Ты похожа на жар-птицу. Что ж, от нашего «хвоста» мы избавимся, но за нами увяжется сотня других.

Лариса спрятала глаза за темными очками размером в пол-лица.

— Критика закончена, и мы можем идти?

— Не испачкайся, под домом земля. Вперед.

У одной из свай их ждал сюрприз. Под брезентом были спрятаны две сумки. Андрей узнал свою, а рюкзачок принадлежал девушке, в нем, кроме одежды и Наташиного паспорта, ничего не было. Паспорт Андрей забрал. В своей сумке он нашел намного больше интересного. Помимо мужских вещей, на дне оказалась пачка патронов девятого калибра с медными наконечниками, прорезанными накрест, детонатор для взрывчатки, связки динамитных шашек с длинным фитилем, взрывчатый пластит и оптический прицел, но без винтовки. Пистолета тоже не было.

— Ты права, Лара, бомбу в машину подложил Артем. А патроны он украл у меня. Пистолет мне передала Анна, он зарегистрирован на имя Андрея Паршина. Оружие официальное, Паршин воевал в горячих точках и получил пистолет в награду. Но это с ее слов.

— Генерал Роговской тоже воевал в Чечне. Был летчиком. После ранения его перевели на штабную работу. Вот тебе и связь.

— Так. Все оставляем на месте. Эта сумка нам поможет. Артем за ней вернется, похоже, он уходил с пустыми руками. Теперь надо понять главное — ушел он один или с Наташей. Плохо, что у него мой пистолет, баллистикам не составит труда по найденной пуле определить зарегистрированный ствол. Такого оружия в стране единицы.

— Ты не Паршин, а Забелин, и оружие не имеет к тебе никакого отношения. Где ты его хранил?

— В сейфе, в кабинете своего офиса. Но я не брал его с собой, надобности не было. И вот что интересно. Вернувшись из Екатеринбурга, я открывал сейф, чтобы положить туда оставшиеся деньги. Пистолет лежал на полке.

— Если Артем на самом деле Паршин, то у него есть ключ от сейфа. Он появился раньше тебя, положил оружие на место, а потом поехал на встречу с тобой.

— Ключ от сейфа есть у Анны, она и привезла его в аэропорт. Я удивился, когда она меня встретила у терминала. Я ей не говорил, каким рейсом приезжаю, она знала только день моего возвращения. Сейчас меня интересует вопрос — сколько патронов осталось в обойме и сколько он выпустил по мишеням. Одной из них может быть Наташа.

— Долго мы будем здесь сидеть? У меня спина затекла, — взмолилась Лариса.

Они накрыли сумки брезентом и выползли из-под дома с противоположной стороны от входа. Пригнувшись, добежали до аллеи, потом чинно направились к яхт-клубу. На этот раз Андрей не дожидался предложения, сам обнял девушку за талию. У нее была удивительно гладкая кожа.

— Мне кажется, мы неплохо смотримся вместе, — обронила она.

— Конечно. Бывший зек, которого втянули в грязное дело, имеющий, как минимум, две новые статьи, и будущий прокурор с безупречной репутацией и красным дипломом университета. Плюс и минус. Великолепное сочетание.

— На основе плюса и минуса основано электричество, дающее людям энергию, а еще магнит. Магнетизм тоже сила немалая.

— Особенно при сборе металлолома на мусорных свалках.

— Вот когда мы избавимся от окружающего мусора, ты не так заговоришь. Циник!

— И да и нет. Мы живем в очень холодном мире. Холодно, даже когда светит солнце.

В яхт-клубе парочку не узнали, там и не обязаны всех запоминать. Сверили карточку члена клуба с паспортом, и все.

— Моей яхтой пользовались после меня? — спросил Андрей.

— Нет. Стоит на приколе. Такие дорогие машины редко берут для прогулок. Хотите снова взять?

— Чуть позже, сейчас хотел кое-что посмотреть. Мне кажется, я забыл там свои вещички.

— Пожалуйста. Двенадцатый пирс.

— Отлично. Кстати. Тут один паренек мне помогал, а чаевые я ему забыл дать. Где обитает Данька?

— В двадцать четвертой сараюхе, метрах в ста от причала. У него белая крыша, увидите.

— О кей, до встречи.

Катер действительно производил впечатление — настоящая яхта, да еще с каютой и спальными местами. Лара нашла косметичку девушки. В пепельнице было полно окурков от разных сигарет.

— Тонкий коричневый «More». Такие же окурки валялись в Филькином гараже. Она стояла в дверях и долго ждала, пока Филька возился с колесом. Здесь они тоже провели немало времени, в урне два десятка банок из-под пива.

Лариса указала на косметичку, лежащую на столике.

— Девушка не может забыть свою косметичку, а если просто оставила, должна за ней вернуться.

Они вышли на палубу.

— Это единственное место, куда можно поплыть на яхте, — глядя на остров, сказал Артем. — Но сначала надо найти парня. Он остался жив чудом и не может не знать, кто хотел его подставить.

— Думаешь, это от него было письмо на ресепшене?

— А кто еще мог привезти билеты со станции? Они куплены в день, когда произошел взрыв.

— Не будем гадать, Андрюша. Сто метров вдоль берега — не большое расстояние.

* * *

Он увидел их в окошко, возле которого стояла плитка, на ней жарилась яичница. Наташа накрывала на стол, как умела. Вилки, ножи пластиковые, тарелки картонные, вместо скатерти прожженная окурками клеенка… Месяц назад девушка побрезговала бы зайти в такой курятник, а сейчас, по сравнению с казематом, он казался ей экзотическим гнездышком.

— Они направляются к моему сараю, — тихо сказал Данила.

— Кто?

Наташа подошла к крохотному окошку.

— Влюбленная парочка. Что-то мне в них не нравится. Через в заднюю дверь — выход в огород, иди. Тебя не должны видеть.

Наташа вышла, но осталась стоять у двери, оставив тонкую щелочку. Мужчина с девушкой подошли к хижине и постучали. Данила снял сковородку с плитки и открыл дверь.

— Привет! Ты Даня? — спросила девушка, улыбаясь.

— Данила, если быть точным. А вы кто?

— Поймешь чуть позже, когда ответишь на наши вопросы.

— Инспекция по уборке пляжа?

— Почти угадал. Мы занимаемся мусором, портящим людям жизнь. Можно войти?

Данила пожал плечами и посторонился. Гости зашли в комнатушку, и в ней сразу стало тесно. Огляделись. Две табуретки, раскладной стол, больничная койка с серым одеялом, вещи, развешенные на гвоздиках, вбитых в дощатые стены. Некоторые щели заклеены плакатами с известными музыкантами и портретами девушек из глянцевых журналов.

— Чем обязан? Извините за обстановку, но гостей я к себе не приглашаю.

На этот раз заговорил мужчина.

— Нас интересует тип, который дал тебе машину «Ленд Крузер» и послал за билетами. Будем считать, что тебя бог бережет. Со взрывом парень дал маху, ошибся в расчетах. Нам надо его найти, чтобы не устраивал ловушек другим людям. У него есть привычка не оставлять свидетелей. Что скажешь?

— Не знаю, кто взорвал машину. Я действительно ездил на вокзал за билетами. Пока стоял в очереди, машина взорвалась. Больше ничего не знаю.

— Ты один ездил?

— На дороге подобрал какую-то девчонку с рюкзачком. Шла на станцию пешком. Я ее подбросил.

— Вас видели вместе?

— Площадь — сплошной базар, а на таких машинах за билетами на поезд не ездят. Конечно, видели. Там много рыбаков, своим уловом торгуют.

— Вот, вот. Стало быть, свидетелей хватало. Этому типу везет, все его задумки претворяются в жизнь.

— Если бы ему везло, ни меня, ни девчонки уже не существовало бы.

— Артем вернется и закончит свою работу. А теперь рассказывай, как ему удалось выбраться из «ловушки» и кто ему угрожал? — спросила девушка, листая учебники и тетрадки Данилы.

— Я его больше не видел.

— Мы ведь с тобой по-хорошему, студент, — продолжила она и показала красную книжечку — «Прокуратура». — Мы можем тебя задержать и обвинить в пособничестве опасному преступнику. Хочешь посидеть в камере?

— Какое пособничество! Совершено покушение на мою жизнь!

— Не кипятись.

Девушка помахала тетрадкой.

— Твой конспект? В высшем учебном заведении учишься, пора бы знать законы.

Она достала из кармашка шорт написанное им письмо.

— Почерк один и тот же. Ты знал, где он остановился, ты предупреждаешь его о ловушке. Это не пособничество?

— Он удрал на дельтаплане, — растерянно произнес Данила. — Я следил за ним. Он отнес чемодан в камеру хранения авиаклуба, а потом исчез. После того как пилота нашли вместе с дельтапланом на узловой по ту сторону озера, я понял, как он ускользнул от вас.

— А с чего ты решил, что ищут именно его? — поинтересовался Андрей.

— Коммерсанта из 312-го коттеджа мог убить только он. Я просчитал по времени. От 312-го до стоянки идти двадцать минут. Он мне назначил встречу в десять, а пришел позже. Бочкарева убили в девять пятьдесят. Он убивает коммерсанта, отдает мне ключи, и я уезжаю. На воротах фиксируют время выезда машины. Свидетели на станции видят, как из этой же машины вышли двое, потом взрыв. Это он сделал для того, чтобы его здесь уже никто не искал. Но получилась промашка. О взрыве на станции вы узнали только на следующий день, и в зоне заповедника продолжались облавы. Когда он вернулся с острова, все пути были отрезаны. Я написал ему записку, чтобы напугать и проследить, что он будет делать. Ускользнул, гад.

— Кто тебе сказал имя коммерсанта? — повысила голос Лариса.

— Мне? Никто. Когда я на ресепшене писал записку, рядом стоял полковник милиции и разговаривал по телефону с аппарата дежурного. Это он назвал время убийства и жертву. Я запомнил — Леонид Миронович Бочкарев, коттедж 312. Случайно услышал. И еще. Когда этот тип, которого вы назвали Артемом, а настоящее его имя Андрей Михайлович Паршин, передавал мне ключи от машины, я заметил рукоятку пистолета, торчащую у него за поясом. Какие еще могут быть сомнения?

— Из тебя получится хороший сыщик, студент, — улыбнулся Андрей. — Только имен у этого типа много. Его личность еще не установлена. Как он с тобой познакомился? Он знает, где ты живешь?

— Нет. Я пляж убирал, когда он причалил на катере к берегу. Предложил три сотни за работу. Я согласился. Назначил мне время у восьмой стоянки.

— А девушка осталась на борту? — спросила Лариса.

— Какая девушка? — Парень занервничал. — Девушку я не видел. И с острова он вернулся один.

— Зовут ее Наташа. Пока убийца выполнял свою работу, она его ждала на катере, не видеть ее ты не мог. Долго ждала. Пачку сигарет успела выкурить, а он только три штуки.

— Не видел.

— Ладно. В котором часу он вернулся с острова?

— В шестом, кажется, точно не помню.

— До острова ходу двадцать минут. Если он в половине одиннадцатого отчалил, то на острове провел не менее шести часов. Наташа такой же свидетель, как и ты. Она его главная цель, а ты побочная. Если мы тебя нашли, то и он найдет. Вас обоих найдет. Так что смените место. Мы живем в их коттедже и нам есть что сказать Наташе. Захочет, пусть найдет нас, но в коттедж ей возвращаться нельзя. Такого хитреца нужно брать сообща или он уберет всех по одиночке. Вечером мы будем в баре «Пихта».

— Я не знаю никакой Наташи!

— А яичницу из шести яиц для себя готовил? — усмехнулась Лариса.

— Проголодался.

— И поэтому решил есть из двух тарелок двумя вилками?

— Вам-то какое дело?

— Одна голова хорошо, две лучше. Подумайте вместе, как вам поступить. Оставь записку на катере, если почуешь беду раньше. К нашему коттеджу не подходите, за ним наблюдают, и мы не знаем, кто. Думаю, у Артема остались здесь верные люди. Брать их еще рано, спугнем главного, он вот-вот вернется. Хотелось бы к этому времени договориться. Удачи!

Андрей и Лариса вышли на солнечный пляж, обнялись и направились в сторону причала.

— И что будем делать? — спросила Наташа, выйдя из укрытия.

— Думать и есть холодную яичницу.

7

Тело обнаружил коммерсант из соседнего офиса. Он тут же позвонил в милицию и вызвал «скорую помощь». Все прибыли на место очень быстро. Подполковник Базаров и следователь Шкляров тоже. Адрес им был хорошо знаком — офис частного детектива Паршина. Его секретарша Анна лежала на полу в луже крови. В нее стреляли трижды. Врач нащупал пульс.

— Жива. Потеряла уйму крови, но есть шанс ее спасти.

Этого шанса могло и не быть: под ветровкой женщины оказался тонкий бронежилет немецкого производства. Две пули угодили ей в спину и застряли в жилете, третья попала в шею, что и вызвало обильное кровотечение. Анну переложили на носилки и унесли.

— Не отходи от нее ни на шаг, — сказал Шкляров Юхтину, передавая диктофон. — Если очнется и заговорит, записывай каждое слово, перед смертью часто наступает просветление. Боюсь, она все-таки не выживет. Это вы нашли потерпевшую? — спросил он стоявшего в дверях мужчину.

— Да. Мой кабинет напротив. Я прихожу к восьми утра. У Андрея и Анны другой график работы, они подтягиваются к одиннадцати, не раньше, а тут смотрю, дверь приоткрыта. Маленькая щелочка. У ребят работа необычная, бывает запарка, ночами не выходят из офиса. Стал открывать свою дверь и услышал телефонный звонок у себя за спиной. Трубку не брали, значит, там нет никого, а дверь открыта. Как так? Я насторожился. У Андрея в сейфе лежит пистолет, он мне его показывал. Именной. Кажется, «Беретта». Отбил у боевиков в бою, трофей. Командование его официально оформило на него как поощрение за подвиг. Правда, эту историю мне Анюта рассказала, Андрей неболтливый, если иногда и ляпнет, надо долго думать, что он хотел сказать. Я решил сам подойти к телефону, а потом запереть офис. Ключ у меня есть. Ну открываю дверь, а Анна на пороге лежит, кровь кругом. Может, выйти хотела, но не смогла. Звонил ее мобильный, он рядом валялся, но тут же замолк, словно я его напугал. Я тут же позвонил в милицию и в «скорую».

— Как вас зовут? — спросил Базаров.

— Казимир Викторович.

— Пройдите сюда, — подполковник поманил его пальцем. — Этот сейф?

— Он самый.

— Ключи торчат, дверца открыта, пистолета нет.

— Он лежал здесь. — Казимир указал пальцем на полку. — А коробка патронов в столе, в нижнем ящике. Я их тоже видел. Андрюша как-то попросил меня отксерокопировать несколько бумажек. Искал их, злился. Резко вырвал ящик стола, из него выпала коробка, патроны рассыпались по полу. Мы их вместе собирали. Красивые, с крестом на медном наконечнике, а гильзы, словно из золота.

— Эти, наверное.

Криминалист Левицкий потряс пакетиком с тремя гильзами перед носом Казимира.

— Точно такие.

— Думаю, и пули те же, что мы извлекли из бронежилета.

— В здании надолго народ засиживается? — поинтересовался следователь.

— Думаю, до одиннадцати, не позже.

Шкляров подошел к стене и постучал по ней кулаком.

— Штукатурка. Слышимость хорошая. Значит, стреляли после одиннадцати вечера. Три выстрела всполошили бы соседей, но никто панику не поднял. Стрелял не Паршин, они с Ларисой уже были в пути, далеко от города.

— Ничего это не значит, Илья Наумыч, — возразил Базаров, устроившийся за столом Паршина. — Вы до сих пор не дозвонились Ларисе. А может, они вовсе не уезжали.

— Что с тобой, Олег? Белены объелся?

— Гляньте на эти бумажки. Вот банковская справка. В день взрыва на счет Паршина положено пять тысяч долларов. Дед Мороз подарил в разгар летней жары? Далее идет перечень трат с кредитной карточки. Вот например. Магазин «Тачка». Шестьдесят две тысячи рублей в два часа десять минут ночи. Что такое «Тачка», вся область знает. Эту шарагу содержат два брата-бандита. Каждый лет по десять уже отсидел. К городам их близко не подпускают, вот они и завели бизнес на большой дороге.

— К чему ты все это?

— К тому, что Паршина в городе не было трое суток. К тому, что гаишник засек «Ленд Крузер» девчонки с блондином сорока лет в двенадцать пятнадцать. Они выехали на восточное шоссе и аккурат к двум часам ночи доехали бы до «Тачки»! А потом, видите ли, сама Сутягина попросила Паршина найти пропавшую дочку. Вспомните, ведь это Паршин уговорил Мезенцева заплатить выкуп за жену, а потом каким-то чудом нашел ее труп. Не кажется ли вам, что сейчас Паршин найдет труп Наташи, благодаря своему невероятному чутью.

— Ты что это разошелся, Олег? Какая муха тебя укусила?

— Фамилия мухи — Сутягина. А вот след от укуса.

Базаров достал из стола чек и протянул следователю.

— Миллион долларов! Андрюша у нас мелочевкой не занимается. С Мезенцева два срубил, плюс новенький БМВ. Эльвира — баба скряжистая, больше одного не дала, да и то в долларах, а не в евро.

— За поиски живых такие деньги не платят, — подал голос Левицкий, снимавший отпечатки пальцев с сейфа.

— Что ты этим хочешь сказать, Марк?

— Может, его профессия — находить трупы, а вы ему Ларису в качестве свидетеля подбросили.

— Полная чушь! — возмутился Шкляров.

— Ну почему же, Илья Наумыч? Я слушаю вас и делаю элементарные выводы. Зачем ему искать жену Мезенцева? Чтобы всем объявить о ее смерти. Если он убил Наташу, значит, надо найти ее труп и похоронить с почестями. А за что ему платят? Сначала за убийство, а потом за находку трупа. Не дергайтесь, он вернется. Не для вас же оставлен чек на миллион. И с Ларисой ничего не случится, она нужна ему как свидетель.

— Твоя версия никуда не годится, Марик, — уже спокойнее сказал Шкляров. — Паршин не убивал жену Мезенцева. Время ее смерти установлено. Именно тогда Паршин вместе с Мезенцевым вез выкуп, а потом сбросил деньги с моста.

— И кто это видел? — пошел на защиту криминалиста Базаров. — Может быть, они вообще никуда не ездили. Сказка про чемодан, реку, катер — дают алиби Паршина. Мезенцев отплатил его услугу.

— Это даже не версия, — продолжал сопротивляться Шкляров. — Это теория невероятности. Чтобы принять вашу гипотезу как версию, надо объяснить два факта: зачем Мезенцеву убивать жену и зачем Сутягиной убивать дочь.

— Но почему-то, Илья Наумыч, вы до сих пор убеждены, что Сутягина убила своего мужа, — напомнил Базаров следователю.

— Там другое дело. Деньги! Наследство! Он старик, а она красивая молодая женщина. Тут есть за что зацепиться. Ну чем жена могла помешать Мезенцеву? Надоела? Разведись и найди другую. Я верю, что он по-настоящему любил ее. К чему разыгрывать такие спектакли, когда все можно сделать намного проще. История с выкупом жены вообще не нужна. Она выиграла пять-десять тысяч в рулетку, села в машину, а потом ее труп находят на обочине в тихом переулке. Все! И никаких вопросов. Убийство с целью ограбления.

— Правильно, — согласился Базаров. — Так проще. Но они же готовились заранее. Фотографию связанной Мезенцевой сделали за неделю до убийства, только не учли, что потолок в доме закрашивали. И кто мог знать, что она выиграет в рулетку? Фортуна к ней повернулась в день смерти, но тут же отвернулась.

— Если верить теории Паршина, Мария до сих пор жива.

— Паршина надо сажать в клетку. Теории теориями, а факты перед нами.

— Вот именно, Олег, факты! Он собирается вернуться — чек оставил в столе, но при этом убивает из своего пистолета свою секретаршу в своем офисе и даже ключи оставляет в сейфе!

— Я вам вот что хочу сказать, дорогие спорщики, — опять вмешался криминалист. — Ключ от сейфа плоский, отпечатки видны отчетливо. Сейф открывала женщина, а не мужчина. Поверьте моему опыту.

— Анна сама достала пистолет? — удивился Базаров.

— Нам ничего не стоит снять у нее отпечатки. Кстати, в столе Паршина нет коробки с патронами.

В комнате появился оперативник с книгой в руках.

— Зато в столе секретарши есть любопытное письмецо. Странно, что она его не порвала, а вложила в книжку. Вот, послушайте. «Дорогая, сестренка! Спасибо за посылку. Ты мне обещала, что со старым покончено. Можно ли тебе верить? Я видела этого парня, общалась с ним и даже успела в него влюбиться. Но если вы захотите и его потопить, тогда вам придется иметь дело со мной. Отойди в сторону! С тебя уже хватит. Я сама разберусь в своих и твоих делах». Подписи нет. Очень красивый каллиграфический женский почерк. Конверта тоже нет.

— А ведь мы ничего не знаем про Анну, между прочим, — задумчиво произнес Шкляров. — Они с Андреем приехали к нам не так давно?

— Да, но что это меняет?

— В письме нет имен, кто кому писал, неизвестно. Может, оно хранится как улика из какого-нибудь дела и не имеет отношения к секретарше?

— Почерк не ее. На столе лежит журнал посетителей, заполненный рукой Анны. У нее почерк грубый, неразборчивый, как на рецептах.

— Надо заняться делом Анны Русаковой. Возможно, это фамилия ее мужа. Узнав девичью фамилию, можно выйти на ее сестру, если обращение «сестренка» подразумевает родственную связь, а не просто дружбу.

Раздался звонок, звонил майор Соснин.

— Олег! Я вышел на след Кирилла Сладкова. Мне нужно подкрепление.

— Нужно, значит будет!

8

Буквально в трех кварталах от офиса детектива Паршина располагалась небольшая частная клиника профессора Флярковского, где лежал с инфарктом Дмитрий Антонович Мезенцев. Но никакого инфаркта у него не было, просто он хотел исчезнуть на время, пока его адвокаты работали над важными документами. Здесь его никто не мог побеспокоить, за редким исключением. Таким исключением стала Эльвира Николаевна Сутягина. Она приехала в клинику на чужой машине и поставила ее во дворе, там, где не могло быть посторонних глаз.

В небольшом коттедже, окруженном забором, Мезенцев, бодрый и здоровый, рассматривал в лупу свою редчайшую коллекцию марок.

— Я же тебе говорил, чтобы ты не появлялась здесь! — возмутился он при виде дамы.

Эльвира подошла к нему и нежно поцеловала в щеку.

— Как всегда, чисто выбрит и хорошо пахнешь, вот что значит аристократизм. Не волнуйся, о моем визите никто не узнает.

— У тебя проблемы?

— Проблемы у нас, милый.

Мезенцев отложил альбом в сторону.

— Опять этот мерзавец что-то выкинул?

— Конечно. Мы не на ту лошадку поставили. Теперь он привез фотографию девчонки в наручниках и требует за завершение работы два моих казино «Вальяж», в Снежинске и в заповеднике.

— Игра того стоит, дорогая. Я знаю, на кого он работает. Точнее сказать, работает он на себя, но прикрыт с тылов военными. С ними нам не совладать. Только теперь я понял весь механизм. Ты ведь думала, что твои документы выкрал я, чтобы иметь гарантию выполнения наших договоренностей. Так?

— Подозревала, но не была в этом уверена. Я хранила завещание и другие бумаги не в банке и не в склепе, куда полезут в первую очередь, а в своем кабинете, в казино.

— Кто их мог видеть? Точнее, кто понимал ценность того, что лежит в твоем сейфе?

— Моя секретарша. Содержания она не знала, но то, что бумаги важные, догадывалась.

— Как ты понимаешь, у меня есть свои люди в милиции и прокуратуре.

Мезенцев достал листок бумаги и показал Сутягиной.

— Это десятизначный код сигнализации и десятизначный код моего сейфа, — удивилась Сутягина.

— Вот видишь, Эллочка, как все просто.

— Но в офисе камеры видеонаблюдения, любое подозрительное движение, и человека схватят.

— Фамилия твоей секретарши?

— Роговская. Мать-одиночка с ребенком, дочь генерала. Очень приличная девица.

— Крупье может заходить в офис?

— Да. Дежурный крупье заходит в соседний кабинет, где хранятся фишки. Там он получает их под расписку.

— Значит, он мог знать, как пройти мимо камер не замеченным. Пошел за фишками, по пути заглянул в твой кабинет и забрал папку с бумагами. Потом получил фишки в брикетах, поставил на папку, как на поднос, и вынес в зал. Фишки — на стол, папку — под стол. Подходит игрок, кладет на пол свою, а уходит с твоей.

— Откуда ты можешь это знать?

— Записка с кодами была найдена в квартире твоего бывшего крупье Кирилла Сладкова.

— Ты думаешь, я знаю всех, кто у меня работает?

— Неважно. Он зять генерала Роговского и муж твоей секретарши. Когда вскрыли мой сейф, я тоже грешил на тебя, но и мои документы попали к Роговскому. Он выдвинул очень простые условия: документы не получат огласку, если я сдам ему Леньку Бочкарева, который находился под моим прикрытием и контролем, за что отдавал пятьдесят процентов от прибыли. Дед, такова кличка Роговского, хочет взять бизнес в свои руки. Он согласен платить пять процентов и не требует крыши. Я сдал ему Бочкарева и никаких процентов от него не жду. Мы разошлись мирно. Теперь он взялся за тебя. Казино — лучший рынок сбыта. В Снежинске у него база, героин доставляется и вывозится военными самолетами, а они никем не контролируются. Так, будучи шестеркой, перевозчиком Бочкарева, Роговской оказался главной фигурой.

— И ты хочешь, чтобы я отдала каким-то ублюдкам прибыльный бизнес?

Дмитрий Антонович улыбнулся и обнял Эльвиру.

— Дорогуша, когда мы с тобой поженимся и объединим капиталы, весь мир будет у наших ног. Мы станем монополистами. Надо исправлять ошибки, допущенные нашими родственниками. Они раскололи мир на части, а мы его объединим и станем непотопляемыми. Роговской считает, что взял верх, спрятался в карточном домике и думает, что сидит в крепости. Сейчас ему надо потакать, пусть делает глупости. Я уже кое-что предпринял, ищейки взяли его след. Генералу крышка.

— А что делать с этим засранцем?

— Работу свою Артем выполнит. Он за рубль удавит собственную мать, если его рожала женщина, а не выбросило из недр земли с вулканическим пеплом. За казино он получит свой процент, подонок отлично научился одним выстрелом убивать двух зайцев. Надо нацепить кусочек сала на кончик ниточки и потянуть. Инстинкт заставит Артема идти за ним, ну а в какую мышеловку мы его затащим, я еще не думал, сейчас я занят другим. Хорошо, что такое отребье еще ползает по земле, ведь кто-то должен выполнять за нас черную работу. Пусть доведет ее до конца, и мы прихлопнем его, как муху. Воспользуемся его же методом, не оставим свидетелей.

Эльвира обняла Дмитрия. Кажется, он сумел ее успокоить.

9

Глупо получилось, собираясь в дорогу, Лариса в спешке забыла дома зарядное устройство к телефону.

— Таскаю с собой мобильник, который не работает, — досадовала она.

— Нет проблем, позвони с моего, — предложил Андрей.

Девушка махнула рукой.

— Нечего пока сказать. По сути, мы недалеко продвинулись. К тому же путаница получается, Андрюша. Если с девчонкой все в порядке и она на свободе, почему не возвращается домой?

— Мальчика симпатичного встретила. Развлекается. У нее же каникулы. Я думаю, все похищения — всего лишь инсценировки. Артем в сговоре со своими жертвами. Его цель — получение выкупа, а не убийство. Я должен хранить тайну, доверенную мне клиентом, но тебе скажу. Мезенцев сделал ложное заявление, признав в найденном трупе свою жену. Тот факт, что присланная ему фотография сделана за неделю до ее убийства, подтверждает это. Он не отменил задание найти ее. Где сейчас Мария Мезенцева, никому не известно, похоронена другая женщина. Теперь Артем шантажирует Эльвиру Сутягину. Мы знаем, что он выехал из города с Наташей, они вместе сюда приехали, жили в одном коттедже. Артем совместил полезное с приятным. Он сопровождал груз, предназначенный для Бочкарева, Бочкарев и был его истиной целью, а Наташа так, для развлечения. Бочкарев получил груз и, скорее всего, продал его. Сколько могут стоить двадцать килограммов героина? Больше в запаску не утрамбуешь. В коттедже нашли только труп коммерсанта. Ни героина, ни денег. История с джипом — отвлекающий маневр, ведь начались облавы. Наташа осталась здесь, а Артем поехал за выкупом.

— Убедительно. Допустим, девушка пошла на сговор ради развлечения или чтобы насолить матери. По слухам, они живут как кошка с собакой. Но доказательством твоей версии будут деньги. Артем улетел налегке. Где выручка за героин?

— В камере хранения.

— Так иди и получи их. Он же твоим именем пользовался. Только не разгуливай по территории с чемоданом, возьми машину. Авиа-клуб не близко.

— Хорошая мысль.

— А я прогуляюсь к увеселительному центру, там магазины, попробую найти зарядное устройство. В крайнем случае куплю новый телефон.

Лариса встала со скамьи, которая пряталась в уединенной тенистой аллее.

— Наши соглядатаи все глаза просмотрели, а мы вроде бы до сих пор не вышли из коттеджа.

— Появимся ближе к вечеру и пойдем в бар «Пихта», если не получим записку от Наташи.

— Я зайду и закажу нам столик на вечер.

— Договорились. Встретимся здесь же.

Они отправились каждый по своим делам.

* * *

Артем вернулся в заповедник на автобусе, на станции он и услышал историю о взрыве во всех подробностях. Никто не пострадал. Теперь он знал, почему. Неправильно выставил таймер. Новая промежуточная станция на карте не значилась. Мальчишка жив. Местные торговцы уверяли, что милиция никого не нашла. Все видели — из машины вышли двое, мужчина и женщина, и ушли на вокзал. Взрыв раздался через десять минут. Необходимо было найти парня раньше, чем тот встретит его на территории заповедника. Скандал с убийством — лишняя головная боль, но Артем привык жить, балансируя над пропастью, его мозги превратились в счетную машину, решения рождались на подсознательном уровне, что позволяло ему действовать быстро и точно. Он вернулся сюда ради одного единственного снимка, которому цены не будет: дочь Сутягиной сидит на одной цепи с сыщиком, отправленным на поиски. Такого удара мамаша не выдержит. Артем поднимет ставки, его репутация вырастет до небес. Что мог сделать паршивый детектив за полдня отпущенной ему форы? Ничего. Ему даже оттолкнуться не от чего. Все, что он мог, так это поселиться в том же коттедже, который числится за Артемом.

Надев на плечи свой рюкзачок, он и направился к коттеджу, но не по прямой, чтобы не напороться на свою жертву, а окольными путями. Его ждал сюрприз, он быстро шмыгнул за дерево. В кустах можжевельника сидел какой-то тип, вооруженный биноклем. Беглого взгляда хватило, чтобы понять — это не мент. Логика простая. Эльвире не нужна живая дочь, а Андрей на роль убийцы не годится. Ход самый примитивный: детектив находит дочь, а ее холуи убивают девчонку. Если они следят за домом, значит, сыщик там. Надо внести некоторые коррективы в ситуацию.

Артем достал пистолет, накрутил на него глушитель, прицелился. Хлопок, и готово, следопыт так и остался валяться в кустарнике. Ночью можно будет затащить его труп под дом, на Паршина повесят еще одно убийство. Или не одно? Вряд ли Эльвира послала за сыщиком одного придурка. Как минимум двух. Если этот следит за верандой, то второй должен быть с обратной стороны дома. Все шторы плотно закрыты. Похоже, парень устал с дороги и решил выспаться. Пусть спит, а пока он, Артем, выполнит за него стандартную работу. Этого второго он нашел быстро, такого же лоха, и с ним случилось то же, что и с первым. На всякий случай ликвидатор обошел коттедж, но других следопытов не обнаружил.

Теперь можно было приступать к делу. Он не стал мудрить, ключ лежал у него в кармане. Он спокойно поднялся на веранду, тихо открыл дверь и вошел в дом. Тишина. Артем начал обход. И здесь его ждала неожиданность, да не одна. Во-первых, сумка с женскими вещами. Если судить по нарядам и размерам, их хозяйка молода и даже симпатична. В кармашке лежал паспорт. Лариса Владимировна Милашкина. «Ну, ты даешь, парень! Тоже не любишь путешествовать в одиночку, — подумал Артем. — Хорошенькая. Вопрос в том, насколько она тебе дорога. Скорее всего, девочка не случайная, на шлюху не похожа. Невеста? Опомнился на старости лет. Да, приятель, одиночество — вещь утомительная».

Следующим сюрпризом оказался откинутый в сторону коврик в спальне, под которым находился люк. «Да ты не так глуп, как я думал, приятель, засек слежку за домом. Это усложняет дело, трупы придется убрать до вашего возвращения. Значит, ты мою и Наташкину сумки видел. У меня от тебя больше нет секретов, пора играть в открытую. Время — деньги, тут не до сентиментальностей».

Артем взялся за работу.

* * *

В камере хранения Андрей показал паспорт и долго убеждал кладовщика, что жетон у него украли вместе с шортами на пляже. Врать он не умел, а потому повторял версию, рассказанную Ларисой дежурному администратору, чтобы получить дубликат ключа. Сработало, но его заставили написать заявление, и только потом выдали солидный чемодан из легкого сплава.

— Что в чемодане? — спросил кладовщик.

— Вещи жены, это ее чемодан. Видите кодовые замки? Я не знаю кодов.

Кладовщик попытался открыть чемодан, но у него ничего не получилось.

— Барахлишко, говоришь? — поморщился он. — А весит, будто в него кирпичей навалили.

— Так всегда. Потому и приехал за ним на машине.

Паспортные данные совпадали, заявление написано, а тут еще очередь собралась — кладовщик отдал чемодан. Андрей отнес его в багажник своей машины. Вскрыть чемодан не просто, да и не срочно, они успеют это сделать. Он торопился на встречу с Ларой. И без того потерял уйму времени в препирательствах с бдительным работником камеры хранения.

* * *

Наташа купила парик и, как могла, постаралась изменить свою внешность. Они с Данилой сидели в уличном кафе, откуда хорошо просматривался центральный вход в главный офис. Пустые бутылки из-под пива говорили о том, что сидят они здесь давно. К их столику подошла женщина лет сорока, в скромном сарафане, без украшений, и тоже старательно загримированная. Парик от настоящих волос всегда отличить можно, а темные очки они с Наташей, скорее всего, покупали в одной лавочке.

— Да, вы правы, очки мы покупали в одном месте, — сказала женщина, будто прочла мысли девушки. — Тогда вы были без парика, и я вас узнала. Вы ведь Наташа? А меня зовут Рената. У меня к вам разговор. Но без свидетелей.

Данила напрягся.

— Я ее не оставлю одну.

— И не надо. Сядьте за соседний столик, не придется напрягать слух. Я союзник, а не враг. Вы следите за офисом и ждете Артема? Зря теряете время, он уже приехал на обычном рейсовом автобусе. Дел у него здесь немного, думаю, ночевать в заповеднике он не планирует.

— В этом коттедже живут другие люди, они тоже охотятся на Артема.

— Я знаю, кто там живет. Коттедж — ловушка, Андрей должен это понимать. Просто он рассчитывал, что Артем вернется не так быстро.

— Вы сказали, «Андрей»? Кто он? — спросила Наташа.

Женщина сняла очки и многозначительно посмотрела на Данилу. Парень взял свою недопитую бутылку и пересел за соседний столик. Рената села на его место.

— Слушай меня, девочка, внимательно. Твоя мать наняла Артема убить тебя.

Наташа вздрогнула.

— Прибереги эмоции. Это лишь начало истории, которая, к сожалению, не плод фантазии, а суровая правда. Я нахожусь в таком же положении, как и ты. Меня Артему заказал мой муж, но я пока смогла откупиться, чтобы получить время использовать одно обстоятельство. Оно позволит мне переманить киллера на свою сторону. Дело в том, что теперь мой муж нищий. Он работал секретарем моего отца, очень крупного бизнесмена, я влюбилась и вышла за него замуж. Потом отец умирает. Наш семейный доктор, делавший вскрытие, обнаружил частички яда. Я уговорила его не вносить это в протокол судебной экспертизы, считала виновным твоего отца, Романа Сутягина. Когда-то они были партнерами, но разошлись во взглядах, и великая империя распалась. Отец завещал мне все свое состояние. Я бизнесом не занимаюсь, вот и сделала мужа генеральным директором. Он же, в случае моей смерти, получит этот бизнес в собственность. Следом за моим отцом погибает твой. Его убили. И тут я понимаю — это не случайность, и что виновник смертей — один. Я наняла частного детектива, а тот сумел сделать записи разговоров с помощью расставленных жучков. Выяснилось, мой муж и твоя мать — любовники. Они задались целью восстановить империю и стать монополистами. Эльвира уже избавилась от мужа, теперь моему мужу надо избавиться от меня. У нас набралось огромное количество компромата. Но тут моего детектива убивают, а все записи исчезают. Они хранились у него. Пропал компромат, свидетель, но я знаю имя убийцы и все детали заговора. Наемного киллера зовут Артем, и ты с ним хорошо знакома. Я убереглась, так как сумела его перекупить. Предложила Артему долю в большом бизнесе. Он согласился на сделку и инсценировал мое убийство. Подробностей я не знаю, так как воспользовалась моментом и скрылась. Муж «опознал» мой труп, и вместо меня похоронили неизвестную женщину. Теперь он думает, что все проблемы позади. Но это не так. Остались проблемы и у Эльвиры. По завещанию твоего отца только сорок процентов капитала переходит к ней, шестьдесят принадлежат тебе. Дело в том, что Эльвира не твоя родная мать, она вышла замуж за твоего отца, когда тебе было три годика, удочерила тебя, а твой отец решил скрыть правду. Есть медицинская справка, свидетельствующая о бесплодии Эльвиры. Сейчас ты главная ее заноза. Чтобы получить наследство целиком, она готова на все, вот почему Артем не убил тебя сразу. Артем фотографировал меня, а потом подбросил мой снимок мужу. Они разыграли историю с похищением. Тебя он тоже сфотографировал, но с твоим снимком поехал шантажировать Эльвиру. Ему всегда мало того, что предлагают. Если она не согласится на новые условия, он тебе все расскажет и освободит тебя. Тогда Эльвире крышка. Я думаю, она все же приняла его условия, поэтому он здесь.

Наташа долго глядела в пустоту.

— Я всегда терялась в догадках, как родная мать может так ненавидеть свою дочь. — Помолчав, добавила: — Он вернулся не за мной. Там, где Артем меня оставил, выжить невозможно. Зачем ему приезжать и убивать меня? Я и так сдохла бы.

— Ты не поняла. Если нет тела, нет свидетельства о смерти, ты остаешься наследницей. Эльвире нужен твой труп и помпезные похороны. А в убийстве обвинят того детектива, которого она послала за тобой. Я приехала помочь ему, не рассчитывая встретить тебя живой и здоровой.

— Значит, все ваши архивы у Артема, если он идет ва-банк?

— Он блефует. У него они были, но теперь — нет. Он знает их содержание, и блеф ему удается. На сегодняшний день Артем — пустышка. Хотя надо отдать ему должное, игрок он классный, держит всех в страхе. Ума ему не занимать.

— Догадываюсь. Но такие умники и ловятся на примитивные приманки. Они готовы решить сложные задачи, а спроси их, сколько будет дважды два, растеряются. Оказывается, пять!

Наташа засмеялась. Рената даже растерялась, будто ее саму спросили, сколько будет дважды два.

* * *

Они вернулись в коттедж через люк.

— Устройство для зарядки я так и не нашла, — сказала Лариса, отряхиваясь, — купила новый телефон. Не забыть бы вставить свою сим-карту, иначе никто не дозвонится.

Она положила телефон на столик, потом подошла к Андрею.

— Мне жаль наших бедных дурачков с биноклями.

— Ушли обедать. На месте их нет, выдохлись.

— Значит, за нами никто не наблюдает?

— Ну да, к тому же шторы плотно задернуты.

— Вот видишь. Я не прошу тебя вставать на колени и делать мне предложение, но поцеловать меня можешь? Уж очень хочется. Давно хочется. И не смотри так. Представляю, в какую краску я себя вогнала.

Их поцелуй затянулся. Андрею тоже очень хотелось ее поцеловать, и тоже давно, но он отгонял от себя даже мысли об этом. Чертовщина какая-то. Кажется, он вновь влюбился. Серьезный взрослый мужик…

— Мне надо принять душ, — тихо сказала Лариса.

— Конечно. Я приготовлю кофе.

И тут возникли проблемы. Андрей не дошел до кухни, на голову ему обрушился дом или что-то другое, но очень тяжелое. Он рухнул на пол. Волосы побагровели. Артем вытер рукоятку пистолета и убрал его за пояс. Перешагнув через бесчувственное тело, прямиком направился в ванную комнату.

Лариса ожидала, что дверь откроется, и даже рассчитывала на это, но в ванную вошел Артем. Она узнала его по фотографии, только теперь он опять стал брюнетом.

— Извините, мадмуазель, — спокойно сказал Артем, — вы бесспорно хороши собой, но я пришел по другому поводу. У меня здесь дела. Накиньте-ка халатик и идите в комнату. И без глупостей. Я очень хороший стрелок.

Он достал пистолет и направил ствол с глушителем на девушку.

— Что ты сделал с Андреем?

— Ничего. Звезды считает. Как там у Зощенко: «Инвалид брык на пол, лежит, скучает, а из башки кровь каплет». Будет жить. Он мне еще нужен, а ты не очень.

Лариса накинула халат. В комнате Артем усадил ее на стул, достал из своего рюкзака, спрятанного под кроватью, черный моток скотча, связал ей руки за спиной, замотал ноги, потом куском широкой ленты заклеил рот.

— Вот так ты мне больше нравишься, госпожа Милашкина Л.В. Что с тобой делать, я еще не придумал, но одна идейка есть. Мы с Андрюшей смотаемся на остров. Я хочу его пофотографировать на фоне экзотических мест. Вначале думал там его и оставить, но теперь решил, что мы вернемся вместе. Почему бы не застукать его в момент совершения преступления. Он же убийца, может и тебя хлопнуть. Классическая развязка. Арестовать его должны здесь. Ладно, я еще обсосу этот сюжетец, чтобы он выглядел убедительно в протоколе.

Артем достал фотоаппарат, сделал несколько снимков связанной девушки, потом открыл люк, свалил Ларису на пол, ногами, как рулон, подкатил ее к дыре в полу и пинком скинул вниз. Лариса упала на землю и потеряла сознание. Подойдя к Андрею, Артем сделал ему какой-то укол, потом аккуратно обработал рану на голове и обыскал парня. Ничего интересного не обнаружил, кроме ключей от БМВ.

Вслух сказал:

— Да ты богато живешь, сыщик. Ладно. Будет на чем доехать до станции, а к катеру я тебя как-нибудь донесу. Деньги, друг мой, легко не даются.

Часть шестая. ЗА КЕМ ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО

1

Осада дома длилась больше двух часов. Такое часто показывают по телевидению, когда идет захват забаррикадировавшихся террористов. До бэтээров и танков дело не дошло: отстреливались двое, Стас и Рудик, они были уничтожены в бою, остальные сдались. Улов получился богатым. Кирилл Сладков сразу заявил, что он не стрелял, а прятался в подвале с женой и ребенком. Сам генерал, когда к нему в кабинет ворвались спецназовцы, застрелился.

— Чего ж, теперь по праву займет свою могилку, — сквозь зубы процедил Базаров. — Не все же чужих хоронить под своим именем.

— Как ты их вычислил, Соснин? — удивился Шкляров.

— Ездил к участковому в деревню Свиблово. В лесу нашли труп Варвары, дочери сгоревшего сторожа, хозяина той хибары, в которой был труп Мезенцевой. Обратно на пароме возвращался, решил зайти на рынок, купить клубники, там и увидел жену Сладкова. Ну, я потихоньку за ней. Перед рынком ее ждал «Форд Фокус». Все совпадало. Я сел им на хвост, вот и попал в этот дачный кооператив. Подобрался к заборчику, вижу — мужичок собирает смородину… Я мог бы и не признать, но брюки с лампасами его выдали.

— Постой, Степан, — нахмурился Шкляров, — а как ты мог узнать жену Сладкова, ее же никто не видел.

— Как это не видел? Мы же нашли квартиру Сладкова, обыск там производили, соседа по гаражу допрашивали. В квартире фотографии в рамочках стояли. На свою зрительную память не обижаюсь.

Базаров похлопал майора по плечу.

— Молодец, Степа! Представлю тебя к награде. Ладно, тут без нас разберутся, мне не терпится допросить Сладкова. На этот раз змей из моих лап не выскользнет. Придушу гада!

В управление возвращались под вой милицейской сирены. Через час все сидели в кабинете Базарова. Допрос он вел сам, Шкляров решил ему не мешать, видя азарт в глазах коллеги. Он и Соснин устроились у окна.

— Ну, гнида, сам колоться будешь или тебя потрясти? — начал подполковник.

— Оформите явку с повинной?

— С повинной? После двухчасовой перестрелки? Накось, выкуси! За помощь следствию зачтется, а на большее не рассчитывай. Твое счастье, что никто из наших ребят не пострадал.

— Давайте для начала я вам объясню свое положение. В перестрелке я не участвовал, спрятался в подвале с женой и ребенком, когда увидел в окно, как подъехали машины и появился спецназ. Я знал, что мой тесть генерал Роговской без боя не сдастся. У него целый арсенал оружия, который охраняли его верные псы, бывшие спецназовцы Стас Тройский и Рудольф Головко. Он их называл своими солдатами. Полоумные звери. Настоящие отморозки. Да и сам генерал не лучше. Он не давал нам спокойно жить, ни мне, ни дочери, ни внучке. Вынудил меня работать на него, но я занимался только компьютерами, в которых он ни черта не смыслит. В общем, был секретарем — база данных, переписка, заказы, запросы. В базе хранятся адреса и пароли, списки поставщиков и покупателей, если, конечно, не уничтожил все во время перестрелки. Компьютер в его кабинете.

— Ну так просто тебе не отвертеться. Роговской и так называемый Дед — одно и то же лицо. Ты его родственник и член банды, — начал давить на задержанного Шкляров, — придется отвечать за грехи. Дед объявил войну героиновому барону Бочкареву и вышел победителем, что выглядит странно. Роговской — чужак, а Бочкарев — местный и влиятельный авторитет. Во время взрыва сгорел сторож, житель деревни Свиблово Прохор Савельевич Симохин. В его доме до этого была зверски убита Мария Аркадьевна Мезенцева, потом зарезали паромщика, зятя Симохина, а в лесу найден труп его дочери Варвары. Почему бы все не повесить на тебя? — издевательски усмехнулся Базаров.

Сладков горестно вздохнул.

— Только потому, что я исчез из вашего поля зрения? На это у меня имелись свои причины. Что касается Деда-чужака. У генерала в городе есть свой серый кардинал, который и командует парадом. Человек очень влиятельный и, вероятно, сильнее Бочкарева по всем меркам. Имени я не знаю и никогда его не видел. Они переписывались через электронную почту, поэтому мне известно содержание писем. Роговской и Бочкарев — старые партнеры. Героин перебрасывался военным авиатранспортом, на этом и строились их взаимоотношения. Роговской имел свою долю: часть деньгами, часть героином. За время командования гарнизоном в Снежинске ему удалось посадить на иглу не только офицеров, но и рядовой состав из ребят, которым родители присылали деньги. Роговского отправили в отставку с почетом, поэтому связи остались. И что вы думаете, он стал розочки выращивать в саду? Ничего подобного. Он решил захватить бизнес Бочкарева, и нашелся человек, готовый ему помочь. Его-то тесть и называл серым кардиналом. Мы переехали сюда, Роговской начал внедрять своих людей в клан Бочкарева. Так он определил Прохора Симохина в сторожа. Симохин отставной подполковник, служил под началом генерала. Рудольф и Стас стали телохранителями Бочкарева. Мне было велено снять квартиру напротив моей тещи, в доме с бакалейным магазином. Роговской давно бросил свою первую жену и женился на молодой, но их брак продлился недолго, молодуха от него сбежала. Странное стечение обстоятельств — первая жена Роговского жила в доме, где находился склад Бочкарева. Роговской явился к ней и велел рассказать вам легенду о том, что якобы он жил с ней, никуда не уезжал и работал сторожем в бакалее, а так же сказать про подвал, о котором она на самом-то деле ничего не знала. Роговской шантажировал старуху внучкой и дочерью, угрожал ей, и она вынуждена была согласиться. Как бывшей актрисе, ей это было нетрудно. В день взрыва, когда Бочкарева не было в городе, Дед перевез весь героин из подвала «Бакалеи» в свой бункер на даче, которую вы штурмовали. Люк в саду под дерном, место я могу показать.

— Складно поешь, — разозлился Базаров. — Но от кого же ты прятался?

— От Сутягиной. Если вы помните, я работал в ее казино, моя жена тоже. Она устроилась к ней личной секретаршей. Мы получили задание от Деда выкрасть документы из сейфа Эльвиры. Нам удалось это сделать, после чего мы оба исчезли, боялись ее мести. Теперь можно сделать вывод, кто был серым кардиналом генерала.

— Каким же образом? — раздраженно спросил Базаров.

— Я много думал о некоторых странностях. Во-первых, генералу не нужны документы Сутягиной, он их доставал для кого-то. Скорее всего, для своего хозяина — серого кардинала, главного стратега всех операций. Мне известно о близких отношениях Сутягиной и Дмитрия Мезенцева, моя жена даже знает адрес съемной квартиры, где они встречаются. Возможно, Мезенцева интересовали секретные документы любовницы. Второе. Жену Мезенцева убили в доме подручного Деда, бывшего подполковника Прохора Симохина в деревне Свиблово. Генералу смерть Марии Мезенцевой не нужна, так же как и документы Сутягиной, а Мезенцев стал наследником неслыханного состояния. Прохору перерезали горло, и он сгорел в магазине, паромщику тоже перерезали горло, а Варвару, жену паромщика, и дочь Прохора нашли задушенными в лесу. Ничего удивительного, они свидетели убийства Марии. Скорее всего, ее убили люди Деда — Рудольф и Стас. Их почерк. Третье. Только такой богатый и влиятельный человек, как Мезенцев, может пойти войной против Бочкарева, на это нужны огромные средства. Роговскому такие расходы не по карману. И последнее. Роговской получил здесь шикарную трехкомнатную квартиру. За какие заслуги? Ордер подписан Дмитрием Мезенцевым. Выводы делайте сами. Сделать из меня козла отпущения ничего не стоит, но я надеюсь на здравый смысл и на ваш профессионализм. Вас считают лучшими сыщиками в округе. Полагаю, это так. Протокол я подпишу и могу быть свидетелем на суде, больше ничем помочь вам не могу.

Арестованного увели в камеру. Майор Соснин со спокойной душой поехал домой. Чувствуя себя героем, по пути он сделал один звонок по мобильному телефону.

— Дмитрий Антоныч? С Роговским покончено. Теперь ему ничего не нужно, в том числе и казино.

— Аккуратно провел операцию? Он мог назвать мое имя.

— Дед застрелился. Если бы не сделал это сам, сделал бы я, в порядке самозащиты, мне удалось первому ворваться в его кабинет. Допрос зятя мало чего дал, придурок отбрыкивался, как мог. Он не опасен. Тесть ему не очень-то доверял. До настоящих глубин им никогда не докопаться, да и смысла нет. Общая картина ясна, через неделю можно сдавать дело в суд. Расследовать больше нечего.

— Ладно, Степан. Больше мне не звони. Понадобишься, дам знать. Деньги сегодня будут тебе перечислены.

В трубке раздались короткие гудки.

2

Голова разламывалась на части. Андрей очнулся и открыл глаза. Что с ним произошло, он сразу не понял, но догадался, почувствовав наручники на запястьях заведенных за спину рук, ноги стягивал черный скотч. Он лежал на палубе катера на спине, черное небо было усеяно звездами. Похоже, провалялся он долго, ведь случившееся с ним произошло днем. Попался. Андрей знал, что первым делом Артем направится в коттедж, где оставил свою сумку под домом, но не ждал от него такой прыти, а потому не прятался. По его расчетам Артем мог появиться завтра, поэтому присмотрел на берегу небольшой сарайчик, чтобы там могла спрятаться Лара. С самого начала он понял бессмысленность поисков Наташи на острове. К ней мог привести его только сам Артем. Необходимо стать для него приманкой. Но что заставило Артема поторопиться? Испугался, что конкурент найдет девушку? Неужели он такого высокого мнения о нем? Конечно, Эльвира не могла ему сказать, что наняла детектива для поисков дочери. Скорее всего, предупредила Анна, чего и следовало ожидать.

В памяти вспыхнул последний эпизод — поцелуй с Ларой. Черт! Она же этому типу только обуза. Проще всего ее убить, чтобы повесить на конкурента лишнюю жертву. Но еще один труп в коттедже — новые облавы, тогда опять потребуется дельтаплан. Нет, во второй раз это не получится, местные сыщики не допустят. С другой стороны, в заповеднике достаточно мест, где можно спрятать труп…

Артем поднялся из трюма на палубу. Легок на помине. Взглянув на свою жертву, ухмыльнулся:

— Философствуешь! Правильно. Человек обязан анализировать свои поступки.

— Что ты сделал с моей девушкой?

— Могу тебя утешить, жива.

Он подошел к Андрею, взял его под руки, подтащил к рубке и посадил, оперев спиной о перегородку, потом достал из рюкзака ноутбук, вставил в него флешку и повернул экран к пленнику.

— Вот, полюбуйся.

На мониторе высветилась фотография Ларисы, связанной черным скотчем. Она сидела на стуле рядом с диваном в гостиной. Значит, он оставил ее в коттедже, таскать «мешки» по заповеднику средь бела дня небезопасно. А может, сбросил девушку в люк? Там ее никто не найдет!

— Если будешь вести себя как пай-мальчик, вы еще встретитесь. Ты очень много отнял у меня времени, Андрей. Я не знал, что твоя черепушка такая слабая, пять часов провалялся бревном, а тащить тебя на своем горбу в гору мне не с руки.

— Я так и думал, что ты спрятал Наташу в монастыре.

— Вот, решил провести экскурсию, чтобы ты убедился — не так-то просто найти человека в древних катакомбах.

— Догадываюсь, зачем ты меня ведешь к ней. Хочешь посадить на ту же цепь.

— Конечно. Не сомневался в твоей сообразительности. Мы отлично друг друга понимаем.

— А потом ты нас шлепнешь?

— Твоя судьба предрешена. Ты убийца. Против тебя столько улик, не отмоешься. Тем более что тебе уже пришлось мотать срок за убийство, пусть даже по неосторожности, как гласит статья.

— Ладно. Я согласен стать козлом отпущения, но мою девушку ты отпустишь.

— Посмотрим, как поведешь себя. Возможно, я отпущу ее, если сделаешь признательные заявления при аресте.

— Я могу заплатить выкуп за нее, — предложил Андрей.

— Ты? У тебя есть скатерть-самобранка?

— Нет. У меня есть чемодан, который ты сдал в камеру хранения.

— Ловкач! — Артем присел перед пленником на корточки. — И куда же его спрятал?

— Не найдешь.

— Ну ямку ты копать не стал, разумеется. Скорее всего, положил в багажник своей машины.

— А ты знаешь, на какой машине я приехал? Их здесь десятки.

Артем покачал головой.

— Нельзя недооценивать противника. Эту ошибку делают все. Каждый мужчина считает себя богом, но прав из них только один.

— Ты?

— Нет. Сам бог.

— Значит, он мужчина?

— Конечно. Если учитывать, что дьяволом может быть только женщина. Баланс соблюдается даже в других мирах. С женщинами соперничать очень трудно, а иногда невозможно, по этой причине я стараюсь с ними не связываться. Но когда мне удается утереть им нос, я с удовольствием это делаю. Ради маленького штришка я сюда вернулся, незначительного эпизода, мелочи. Эта мелочь убедит одну дьяволицу в моем превосходстве. Эльвира получила от меня неделю форы, но ее алчность взяла верх над разумом — она послала тебя на поиски дочери. Я хочу преподнести ей сюрприз. Подарю глупой бабе групповой портрет дочери и сыщика, сидящих рядышком на одной цепи. Тогда она поймет, с кем имеет дело.

— Эффектно. И что дальше?

— А дальше ты явишься в местное УВД. После того, как следователь зафиксирует твою явку с повинной и тебя посадят в камеру, я отпущу девчонку.

— Значит, выкуп тебя не интересует.

Артем достал из кармана ключи от БМВ.

— Твои, не так ли? Умник. У тебя брелок с кнопками сигнализации, а тут всего-то десять стоянок. Но их и обходить не надо. Если тебе дали дубликат ключа от коттеджа, значит, машину ты оставил на восьмой стоянке, откуда уехал «Ленд Крузер». Теперь на его месте стоит твой БМВ. Я не проверял, но уверен, что так оно и есть. Спасибо за оперативность, мне даже не придется идти в камеру хранения, ты все сделал за меня.

Артем достал из-за пояса пистолет.

— В случае чего я не промахнусь, конкурент. Руки у тебя останутся в браслетах, распутаю только ноги, в гору пойдешь сам.

— Перестегни наручники, тяжело идти, если руки за спиной.

— Кто-то из двоих должен выиграть, а кто-то проиграть, — говорил Артем, освобождая ноги Андрея. — На этом строится наша с тобой работа. У меня опыта больше, ты слишком долго просидел за решеткой, а я практиковался. Смирись, парень. Как говорят американцы: «Ничего личного, обычный бизнес».

* * *

Лариса пришла в себя намного раньше Андрея. Попытка освободиться от пут ни к чему не привела, а кричать она не могла. Девушка попыталась согнуть ноги и перевалилась на бок. Отлично. Значит, можно катиться, чтобы выбраться на свет божий. Но мешали сваи, Лариса то и дело натыкалась на них, боль только подстегивала ее. К тому времени, когда девушке удалось выбраться из-под дома, она потеряла все силы. Перевернувшись на живот, огляделась и поняла — здесь ее никто не найдет. Тропинку у коттеджа загораживал высокий кустарник. Оставался только один выход — выкатиться на пляж, где ее могут заметить. Тропинка к берегу шла под уклон, перекатываться стало легче, но девушка не рассчитала, скорость ее движения быстро увеличивалась. Впереди была лестница с каменными ступеньками. Первые три она еще помнила, о четвертую ударилась головой и отключилась. Второй раз за сегодняшний день.

Неизвестно, сколько она так пролежала, а когда очнулась, почувствовала, что руки и ноги свободны, лента со рта сорвана. Болели локти, колени и голова.

— До свадьбы заживет, — сказала красивая женщина, сидящая на ступеньке.

— Это вы меня освободили?

— Я сняла скотч, освободила ты себя сама. Смелая девочка, Андрей должен тобой гордиться.

Ларисе удалось сесть. Поправляя волосы, она нащупала на затылке шишку.

— Вы знаете Андрея?

— Да, знаю. Хотела его предупредить, но боялась вам помешать. Может, ты ревнивая.

— Очень.

— Любишь его?

— Да. И не считаю нужным скрывать свои чувства.

— Значит, ему повезло, а тебе еще больше. Но ты должна знать, что к этому парню никогда удача не поворачивалась лицом. Он в нее не верит. Так что первый шаг ты должна сделать сама. Он не из тех, кто мнит себя героем.

— Кто вы?

— Та, которая хочет ему добра. Зови меня Рената, на самом деле я Мария Мезенцева.

— Так вы живы?

— Пока жива.

— Я видела ваши фотографии, мне Андрей показывал. Вы не похожи на ту женщину. Ваш муж ищет вас, он нанял для этого Андрея.

— Если бы Мезенцев дал мои фотографии, Андрей узнал бы меня при встрече в Екатеринбурге. Дмитрий не хочет, чтобы меня нашли, я уже похоронена. На снимке никому не известная женщина, может быть, та, которую убили вместо меня.

— Где Андрей?

— Артем увез его на остров.

— Чтобы убить?

— Вряд ли. В таком случае он не оставил бы тебя живой. Ты его заложница. Андрей ему еще нужен, они вернутся вместе, вот я и решила подождать их здесь. У меня для Артема есть сюрприз.

— Значит, он убьет Наташу, иначе зачем бы ему ехать на остров.

— Думаю, что Артем хочет устроить подставу — в смерти Наташи должны обвинить Андрея. Но как он собирается сделать это, я не знаю.

— Вы так спокойно говорите… Почему же вы ничего не сделали?

— Успокойся, подружка. Наташи на острове нет. Птичка выпорхнула, клетка пуста, а это означает, что Андрея нельзя убивать. Он не должен умереть раньше Наташи. Время смерти эксперты научились определять до минуты. Если Андрей погибнет раньше, то кто же будет убийцей Наташи? Новый маньяк? Слишком сложно. Если убийца один, все будет выглядеть правдоподобно.

— Я не могу сидеть и ждать у моря погоды, — возмутилась Лариса. — Надо ехать на остров.

— Успокойся, Лара. Ситуация под контролем.

— Вы знаете, как меня зовут?

— Я заглядывала в ваше гнездышке. Твое удостоверение лежит в кармане шорт. Тебе надо вернуться в дом, промыть ссадины и надеть брюки. Разбитые колени, как у школьника, портят впечатления от стройных ножек. И не волнуйся, все обойдется. Только не говори Андрею обо мне, ему лучше забыть о моем существовании. Я ведь тоже хотела иметь такого парня, как он. Думала, мне повезло, когда его встретила, но, увидев вас вместе и то, как он на тебя смотрит, поняла, что мне надо отойти в сторону. И помни, что я сказала. В твоем случае первый и главный шаг должна сделать ты, иначе упустишь парня. А таких больше нет. Конечно, это наше с тобой мнение, но надеюсь, ты не будешь со мной спорить.

Рената встала и направилась в сторону пристани.

* * *

Ключ лежал под тяжелым булыжником. Артем достал его и повертел в руках.

— А? Какой красавец. Такой не подделаешь.

Андрей стоял в двух метрах у высоченной стены и наблюдал за его действиями.

— Что скажешь, Паршин? Нашел бы ты эту дверь на задворках монастыря, смог бы ее открыть? Ты посмотри. Я специально мха на замок налепил и паутиной обмотал, чтобы никому в голову не пришло, что этой дверью кто-то пользуется, — говорил Артем, светя себе фонарем. Ночь стояла безлунная, дальше метра ничего уже не было видно. — Идем, друг, навестим нашу узницу. Я ей гостинец припас. Девочка скучает. После такой жизни, к которой она привыкла, сидеть в клетке сущий ад. Но это воспитывает характер, делает строптивых лошадок очень покладистыми. Однако надо быть осторожным, я оставил девчонке обойму с патронами. Пистолет она прячет в голенище сапога.

Артем распахнул дверь, взял с полки керосиновый фонарь, зажег и подал Андрею.

— Держи. Вытяни свои клешни вперед и смотри внимательно. Ступени очень крутые, и идти нам долго.

Артем перестегнул наручники еще на катере, и теперь руки жертвы находились спереди. Андрей взял фонарь в обе руки и вытянул их вперед. Артем снял с полки вторую лампу и пошел следом. Чем ниже они спускались, тем невыносимей становился воздух. В ушах звенело от тишины. Дальше пяти ступенек ничего не было видно, зловещая тьма пожирала слабый свет керосиновых ламп.

Наконец они добрались до дна преисподней.

— Странно, в камере не горит свет. Неужто керосин кончился? Бедняжка. Иди первым, Андрей. Если девка пальнет, повесим на нее еще одно убийство. Ей некуда выбросить пистолет, улика останется на месте.

Андрей пошел вперед и остановился у решетки.

— Ну? — крикнул Артем. — Что там?

— Ничего. Тут никого нет.

— Такого быть не может.

Артем выхватил пистолет и бросился к камере.

— Эй, Наташенька, это я. Где ты? Я денежку принес. Все, как договаривались.

— Я здесь, милый, — раздался голос за спиной, к затылку прижался холодный металл пистолета.

Андрей выронил фонарь и сжатыми руками ударил по пистолету Артема. Тот пролетел сквозь решетку в камеру и заскользил по полу.

— Не шевелись, гнида, — прохрипела Наташа осипшим голосом.

— Черт. Это невозможно!

Справа зажегся фонарь. Артем не видел, кто держал его, взгляд приковал освещенный ствол подводного ружья со стрелой на взводе.

— Эта штука акулу насквозь пробьет, лучше тебе не шутить, — послышался юношеский голос.

Судя по всему, парень стоял метрах в двух, вряд ли промахнется с такого расстояния, а допрыгнуть до него не удастся.

— Ты кто, соплячек? Думаете, поймали меня?

— Я тот, кого ты взорвал в джипе. С того света по твою душу пришел.

Теперь настала очередь Артема получить рукояткой пистолета по затылку. Уж Наташа постаралась, злость придала ей такую силу, о которой она и не подозревала.

Несмотря на это, очнулся Артем быстро. Он сидел на полу камеры, прикованный наручниками к гигантской цепи. Перед ним стояли трое: Наташа, Андрей и тот мальчишка, которого он отправил на станцию за билетами.

— Так вот, дружок, — заговорила Наташа, — наш суд самый гуманный в мире, как заявил Вицин в «Кавказской пленнице». Мы решили приговорить тебя к пожизненному заключению. Но я оставляю тебе шанс, попробуй убежать из клетки, как это сделала я, хотя вряд ли ты такой умный, каким себя считаешь.

Она усмехнулась, глянув на его кроссовки. Уж они-то не стучат по полу, как ее каблучки, и пустоты под полом он не обнаружит.

— Правда, фонаря, еды и воды мы тебе не оставим. Не достоин.

Наташа взяла фотоаппарат Артема и сделала несколько снимков.

— Удачи, плейбой! — поднял руку парень. — Здесь, по крайней мере, бомбы нет. При желании можно выжить.

Они ушли, узник остался один. Все, что ему досталось, так это ключи от наручников, которые надо было еще нащупать в темноте.

Он никак не мог поверить в случившееся, а когда поверил, по казематам разнесся волчий вой. И это понятно, если у зверя осталась только внешность человека.

* * *

Лара ждала Андрея на берегу. Тот, за кого она волновалась, вернулся живым и здоровым. Увидев ее, он понял, что большего счастья никогда еще не испытывал. По щекам девушки текли слезы.

— Бог мой! Ты жив, ты его одолел, этого дьявола.

— Как я выяснил, дьявол женского рода, а Артем оказался трансвеститом.

— Конечно. Тупое совпадение с самим собой. К тому же сверхжадность. Он всегда берет больше, чем дают.

— Нет, Андрюша, я никогда не научусь понимать твои слова.

— А этого и не требуется.

— Главное, ты жив. Американский хеппи-энд, как ты говоришь. Восторжествовала справедливость.

— Есть разная справедливость. Человеческая, божья, дьявольская, преступная и даже киношная. Это как посмотреть. По последней версии главного героя нельзя убивать, иначе все будет, как в жизни. Но мы с тобой не в кино. Я козел отпущения. Меня накажет правосудие, и все будут аплодировать приговору.

— Тогда это не хеппи-энд? — с испугом спросила девушка.

— Не забывай об эпилоге.

— А слабо меня поцеловать? — расхрабрившись, улыбнулась она.

3

Ночью Базарова разбудил телефонный звонок. Подполковник схватил трубку, еще не до конца проснувшись. Рефлекс сработал: только бы жену не разбудить, ее бесят ночные звонки.

— Капитан Юхтин на проводе. Анна пришла в себя. Может говорить.

— Еду.

Анна пришла в себя давно, но делала вид, что очень слаба: она была не готова к разговору со следователями. Перед ней стояла сложная задача — перемешать легенду с правдой. Если правда очевидна или ее можно проверить, то и ложь прозвучит правдиво. Чтобы принять правильное решение, она ждала условного сигнала. И вот он, долгожданный сигнал — в палату принесли цветы. Гладиолусы были восхитительны, сиреневого цвета с необычным багровым отливом. Они сказали раненой женщине два слова: «Артем труп». Анна с облегчением вздохнула — теперь можно немного и поболтать.

Когда в палату вошли подполковник Базаров и его вечный спутник капитан Юхтин, она встретила их спокойно.

— Вы ждали выстрела, если надели бронежилет? — с порога начал Базаров.

Никаких «Здравствуйте», «Как вы себя чувствуете?». Все так запуталось, что он готов был выслушать любую версию, лишь бы продвинуться хоть на шаг вперед. Анна такую версию состряпала.

— Да, ждала. К зверю нельзя поворачиваться спиной.

— Стрелял Андрей Паршин?

— Не трудно догадаться, кто мог стрелять в моем офисе, да еще ночью.

Базаров ударил кулаком о ладонь.

— Так я и знал. Стервец!

— Ничего вы не знали и не знаете. Тот парень, что нашел труп Марии Мезенцевой в деревне Свиблово и сотрудничал с вами в дальнейшем, не настоящий Андрей Паршин. Он недавно освобожден из спецколонии строгого режима и зовут его тоже Андреем, но фамилия Забелин. Паспорт достала ему я, подлинный, настоящего Андрея Паршина. Лишь фотография переклеена. Сделала я это под давлением. Настоящего Андрея Паршина никто из вас в глаза не видел, сейчас он живет под именем Артема Богомолова. Вот он и стрелял в меня.

— Значит, Паршин, которого мы знаем, это зек Забелин, а настоящий Паршин — убийца Артем. Так?

— Так. Только Забелин уже не зек. Он свое отсидел и, к слову сказать, всегда был отличным опером и сыщиком. Вы в этом убедились. Историю надо начинать не с него. До появления Забелина через наше бюро прошло еще два зека из спецколонии. Вы видели нашу лицензию детективного бюро. Сюда мы приехали из Красноярска. Я, мой муж Сергей Хруничев и Андрей Паршин. Он занимался оперативной работой, наши клиенты его никогда не видели. За ним закрепилась прозвище «Стеклянная тень».

— Почему вы уехали из Красноярска?

— Паршин связался с плохими ребятами. Заказ, как всегда, принимал Хруничев, а подвел всех Паршин. Он воспользовался тем, что его никто не знает, и захватил приличную кучу денег из общака заказчиков. Нам пришлось удирать. Осели здесь, но нас нашли. Хруничева попросту расстреляли в упор, а Паршин опять оказался в тени. Убийство Сергея осталось не раскрытым, тогда Паршину и пришла в голову идея с подсадной уткой: Хруничев мертв, значит, его кресло может кто-то занять. Не имеет значения, как зовут этого человека в действительности, теперь он козел отпущения под именем Андрея Паршина. Себе Андрей достал документы на имя Артема Богомолова. Чтобы вы не путались, я его так и буду называть. Теперь Артем знал, что может шантажировать наших клиентов, вступать с ними в заговор, идти на черные сделки и ни за что не отвечать. В кресле сидел Андрей Паршин — козел отпущения, который и станет мишенью в случае неудачного расклада. Но где брать лохов на роль подставных мишеней? Артем вспомнил об одном зеке из спецколонии для бывших сотрудников правоохранительных органов. Я не знаю, как его зовут и где они познакомились, знаю лишь, что вы при желании можете его вычислить.

— Каким образом?

— Этот авторитет высылал из зоны характеристики на каждого освобождающегося. Первым в наши сети угодил Эдуард Коротков. Я хочу сразу оговориться, Артем не говорил мне о своих планах. Я выполняла его приказы. Короткова взяли, что называется, на пробу, Артем не собирался его использовать в дальнейшем. В паспорте сменили лишь фамилию Короткова на Кротова.

— Этот тот, кто убил предпринимателя Сутягина? Мужа Эльвиры Сутягиной?

— Так установило следствие, но тогда кто убил Короткова? Сообщники? Заказчик? Его убил Артем. Это Артем ездил с Сутягиным в Красноярск с паспортом Эдуарда Кротова, которого вместе со мной отправил на три дня в заповедник следить за женой Сутягина Эльвирой. Коротков понятия не имел, что в это время человек с его паспортом убивает известного олигарха. Уверяю вас, я об этом тоже ничего не знала.

— Тогда почему беретесь утверждать?

— Артем дал мне фотографии, где Дмитрий Мезенцев был с Эльвирой, и велел показать их Роману Сутягину, сказать, что жена ему изменяет, да еще и следит за ним, что надо вычислить шпиона Сутягиной, тогда и жену уличить в измене не составит труда. Я посоветовала Сутягину взять с собой в Красноярск опытного сыщика, он обнаружит соглядатая. Порекомендовала ему Эдуарда Кротова. Но с Сутягиным поехал Артем. В результате Сутягин погиб, а подозреваемым номер один стал бывший зек, которого Артем тут же ликвидировал.

— Кто ему заказал Сутягина? Эльвира?

— У меня нет никаких доказательств этого. Я говорю, что знаю. Артем никогда со мной не откровенничал. Я знаю, что он собирал досье на всех, у кого рыльце в пушку. Ведь где-то он взял фотографии Эльвиры и Дмитрия Мезенцева, значит, и за ними следил. Ему было известно, что они поедут отдыхать вместе, и велел не спускать с них глаз. Что мы и делали. Если Эльвира заказала мужа, то у нее безупречное алиби. Хотя Мезенцев, скорее всего, не подтвердит, он ведь женат и Мезенцевым стал, взяв фамилию своей жены. Аркадий Мезенцев, отец Марии, тоже умер не совсем обычно. В свое время Роман Сутягин и Аркадий Мезенцев были партнерами. Потом разделились. Аркадий Мезенцев умирает, и весь капитал переходит дочери. Следом погибает Роман Сутягин, его капитал переходит к жене. Но у Эльвиры Сутягиной есть дочь Наташа. Ей исполнилось восемнадцать, и она претендует на шестьдесят процентов капитала, что соответствует завещанию отца. Эльвиру такое положение дел не устраивает. На любовника ей полагаться нельзя, он нищий, просто женат на деньгах. Теперь легко догадаться, кто кому мешал. Дмитрию — жена Мария, ее убили. Эльвире — Наташа, жива она или нет, я не знаю. Чтобы покончить с Марией, из зоны взяли зека Якова Бессонова, но тот оказался крепким орешком, и Артем от него избавился, а потом выписал из зоны Андрея Забелина. Паспорт Андрея Паршина теперь достался ему. Он должен был стать свидетелем событий, а потом и виновным в убийстве. Свидетелем он стал. Согласно плану Артема, Мезенцев нанял его и видел, как тот платил выкуп похитителям. Потом нашел труп Марии. Но кто же убил Машу, если в момент убийства Артем вылавливал чемодан с деньгами из реки? Все объясняется просто. Мария Мезенцева — моя сводная сестра. Немного попахивает мексиканскими сериалами, но это я предупредила ее об опасности, когда разгадала планы Мезенцева и Эльвиры. Маша нашла выход из положения. Я свела ее с Артемом. Она предложила ему долю в бизнесе, что не могло сравниться ни с каким гонораром. При этом операция, задуманная Артемом, оставалась в силе: он нашел шлюху со схожими приметами, пара отморозков переодела ее в одежду Маши, лицо изуродовали до неузнаваемости. Этих деталей я не знала, мне о них Андрей рассказал. Дело о так называемом похищении началось в тот день, когда Маша выиграла в казино крупную сумму денег. Полагаю, не без помощи Эльвиры, так как казино принадлежит ей.

— Для чего? — спросил Базаров.

— Лишняя версия для следствия. Убийство с целью ограбления. Старая заброшенная дача, труп, денег нет… С драгоценностями не стали возиться, так как на изумрудах можно залететь. В тот день Маша вскрыла сейф Дмитрия и забрала из него все документы, а для отвода глаз и изумруды. За день до этого она подала документы на развод. На следующий день гуляла в казино и швырялась деньгами. Это я была с ней в качестве шофера, которого никто не видел, а после казино отвезла ее в аэропорт. В машине она переоделась и улетела в Италию, дав мужу время для торжества. В аэропорту я передала Артему вещи Марии и деньги, выигранные в казино. Очевидно, ими он расплачивался с убийцами. На следующий день был найден труп предполагаемой Марии Мезенцевой. Похоронили ее с соответствующей пышностью. Итак, партия подходила к концу, оставалась последняя мишень — дочь Эльвиры Сутягиной. Роль убийцы, как вы догадываетесь, опять досталась козлу отпущения. Артем вновь меняется документами с Забелиным-Паршиным и отправляет его в Екатеринбург со своей платежной карточкой, а сам едет с Наташей в заповедник. Не спрашивайте меня, как он вошел в доверие к девушке. Артем талантливый человек. Я слышала, будто Наташу сделали наркокурьером. Если это так, то без Артема и эта афера не обошлась. Сейчас я не знаю, где Артем и жива ли Наташа, не знаю, что случилось с Андреем.

— Почему Артем или, как вы его назвали, Андрей Паршин-настоящий, стрелял в вас?

— Когда я предупредила Машу об опасности, она оборудовала дом подслушивающими устройствами и записывала все разговоры. Собрался огромный материал. Там даже есть пленка, где Дмитрий говорит с Артемом о схеме убийства Марии. Когда Маша встретилась с Артемом и предложила ему долю в бизнесе, она его предупредила, если он не согласится, то весь компромат попадет в прокуратуру, после чего подарила копию записи его разговора с мужем. Я вам уже сказала, что в аэропорту передавала вещи и деньги Мезенцевой Артему. Он видел, что я провожала Машу и она улетела налегке, с одной сумочкой в руках. Это и стало причиной покушения на меня. Он вернулся из заповедника один. Я ему сказала, что Сутягина наняла Андрея и послала его по следам дочери. Артем занервничал, потребовал чемодан Маши с компроматом. Мне хватило глупости ляпнуть, будто я спрятала его, теперь никто не найдет. Ему мой ответ понравился, он усмехнулся и сказал:

— Ты права! Его никто не найдет.

После этого раздались выстрелы.

— Вы знаете, где чемодан? — спросил Базаров.

— Я его не прятала. Ждите Машу, она появится со дня на день, тогда и договаривайтесь с ней. Я рассказала вам все. И помните главное, бывший зек Андрей Забелин — самый порядочный человек, которого я знала, он достоин быть детективом и руководить своим частным бюро. А со мной делайте, что хотите. Что заслуживаю, то и получу.

— Где Артем брал паспорта на все случаи жизни? — спросил капитан Юхтин.

— Я слышала о пожаре. Вроде бы два года назад сгорел «Паспортный стол». Артем как-то обронил такую фразу: «С документами нет проблем, целый взвод можем обеспечить чистыми паспортами». Разговор зашел на эту тему, когда пришла идея привлекать к работе зеков, у которых, кроме справки об освобождении, ничего нет. Боюсь, что пожар не был случайностью.

Юхтин выключил диктофон.

— Полежите еще пару дней, здесь тихо и безопасно. А уж мы постараемся встретить Артема с почестями, — сказал на прощание подполковник.

После того как они ушли, Анна достала из-под подушки свой диктофон и начала прослушивать запись своего долгого монолога. Где-то она могла сфальшивить, что в ее положении недопустимо.

На улице Базаров спросил капитана:

— А что, Петя, Степан был при обыске в квартире Сладкова?

— Сладковым занимался я, Степан был направлен в деревню с проверками по делу паромщика.

— Значит, обыск делал ты и Соснина там не было.

— И быть не могло. Соседей тоже опрашивал я.

— Нашел какие-нибудь семейные фотографии? Ну, скажем, по которым можно было бы опознать жену Кирилла Сладкова.

— Они же не дураки, Олег Иваныч. даже у вдовы Роговского фотографий не осталось, на могилу мужа нечего было поставить. Они жили на чемоданах, зачем оставлять нам свои портреты.

— Вот, вот, и мне показалось это странным. Тогда как же Степан нашел генеральское гнездо? Сладков помнит последние слова отца: «Я знаю, кто меня сдал!» Артем сдать не мог, его не было в городе, и Дед был ему нужен. Не зря же он для него казино отбивал у Эльвиры. Тогда кто?

— Тогда Мезенцев.

— Он-то при чем?

— А как генерал из Снежинска мог получить в городе такую квартиру? Мезенцев строил дома для своих сотрудников, там живут все его шестерки. Каждый ордер подписан им, городу ни одного метра не выделено.

— Может, обменялся?

— Проверяли. Обменялся с дочерью на ее халупу, где до сих пор живет вдова генерала. Но я же читал протокол допроса Сладкова, он говорил о генеральской квартире.

— Значит, нашлись общие интересы. Поехали Шклярова будить.

— Я до сих пор не могу в себя прийти. Хочу посмотреть на физиономию следователя, когда он услышит запись.

— Напугаем мужика, он же влюблен в свою Ларочку. Мы ее в пекло бросили, на звонки не отвечает…

— Паршин, или как его, Забелин, ее в обиду не даст. Он настоящий мужик. Ему не повезло в жизни. Вот такие болтаются без дела, а мы Сосниных в герои зачисляем. ни хрена нас жизнь не учит.

ЭПИЛОГ

В кабинет народного судьи вошла высокая красивая женщина. Ее лицо показалось ему знакомым.

— Я не могу понять, — начала дама, даже не поздоровавшись, — почему в списке нет моей фамилии? У меня на сегодня назначено дело о разводе.

— Простите, как ваша фамилия? — спросила судья.

— Мезенцева Мария Аркадьевна.

Судья покопался в бумагах.

— Ваше дело прекращено в связи со смертью истца.

— Это шутка? Я перед вами и жива. Вот мой загранпаспорт. Меня не было в стране три недели, я ездила в Милан, потом путешествовала по Италии. Скорее всего, меня успел похоронить мой бывший муж. Я же писала в заявлении, что он аферист и кошмарная личность.

— Вам надо обратиться в милицию. Боюсь, что ответчик, все еще настоящий ваш муж, арестован. Там вам все объяснят.

— Поделом ему. Но это ничего не меняет. Перенесите заседание, оно может пройти без ответчика. У него есть уважительная причина для отсутствия, а я не желаю быть женой преступника и марать имя нашей уважаемой семьи. У заключенных не просят разрешения на развод.

— Хорошо. Вам придется переписать заявление. Учитывая обстоятельства, мы рассмотрим его вне очереди.

— Я напишу прямо сейчас.

* * *

Дверь кабинета Эльвиры распахнулась, и на пороге появилась ее приемная дочь Наташа. Она держала за руку молодого человека.

— Привет, мамуля! Не ждала?

Эльвира опешила.

— Это же я, Наташа, твоя любимая дочка. Вот привела своего жениха. Его зовут Данила. Оцени, старушка, какого парня я подцепила. Порадуйся за меня перед каторгой.

Наташа подошла и бросила на стол фотографии. На них красовался Артем, прикованный к цепи.

— А теперь ты при мне позвонишь в банк и дашь распоряжение оплатить чек на миллион долларов, выданный сыщику. Он свою работу выполнил. Правда, я боюсь, Андрей не возьмет твоих грязных денег.

Эльвира подчинилась.

— Да, тут какие-то ребята за тобой пришли. Заходите, господа менты.

Наташа обернулась к двери. В кабинет вошли двое мужчин в милицейской форме.

— Эльвира Николаевна Сутягина? Вам придется проследовать с нами на допрос к следователю. Вы задержаны по подозрению в ряде совершенных вами преступлений.

— Без адвоката я никуда не поеду.

— Он уже ждет вас у следователя и у него очень грустный вид.

* * *

В кабинете Андрея Забелина практически ничего не изменилось, только теперь в рамке на стене висела лицензия с одним именем: «Забелин Андрей Яковлевич. Частный детектив». Он сидел за столом с мухобойкой в руке и целился в муху, ползающую по коробке с голландским табаком. Мухе повезло, она выжила, благодаря со стуком распахнувшейся двери, в которую ворвалась Лариса с огромным букетом цветов.

Андрей выронил из рук мухобойку и встал.

— Черт! Ты меня напугала. По какому поводу цветы?

— По поводу нашей помолвки!

Девушка подошла к нему и встала на колени.

— Ну пожалуйста, Андрюша, сделай мне предложение.

Он тоже встал на колени.

— Предлагаю тебе руку, сердце и пустой кошелек.

— Глупости. У нас целый чемодан денег. Он в моем багажнике.

— Ты не сдала его Шклярову?

— Хотела, но он не взял. Сказал, что никаких сделок по торговле наркотой в деле нет и ему не нужны лишние эпизоды, хватит того, что есть. И так не расхлебать. Я с ним вынуждена была согласиться. Но «кошелек» меня не интересует, меня интересуешь ты.

Они обнялись. Дверь вновь открылась, на этот раз аккуратно. Вошел Казимир и замер с открытым ртом: двое целуются, стоя на коленях, а по всему полу разбросаны цветы.

Он тихо вышел. Почему-то у него приподнялось настроение.

Content

Михаил Март
Стеклянная тень

Часть первая. ОТ КОНЦА К НАЧАЛУ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Часть вторая. НУЖЕН КОЗЕЛ ОТПУЩЕНИЯ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

Часть третья. У КАЖДОГО СВОЯ РАБОТА

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Часть четвертая. ПОМЕНЯТЬСЯ МЕСТАМИ

1

2

3

4

5

6

7

Часть пятая. Я В ТРЕТЬЕМ ЛИЦЕ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Часть шестая. ЗА КЕМ ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО

1

2

3

ЭПИЛОГ