Гала

История влюбленного демона

Часть 1

1

Первыми в его затуманенное сознание пробились звуки. Металлическое позвякивание…тихие шаги…непонятный шелест…

Человек медленно выплывал из небытия. Еле поднял тяжелые веки. Бездумно окинул взглядом невыразительно белый потолок… «Где я?» Он попробовал повернуть голову, чтобы посмотреть, где все это происходит, и опять провалился в небытие.

Cмутные ощущения, путающие просыпающееся сознание, возникали, как эхо пережитой боли. Сквозь полудрему-полузабытье человек слышал, что кто-то ходит рядом с ним. Он опять открыл глаза, оглядел видимую ему часть комнаты, свое тело, лежащее на кровати в странном белом коконе, опутанном проводами.

Женское лицо склонилась над ним. Сквозь туман в глазах человек заметил во взгляде женщины удивление:

— Очнулся?!

Медленно повернув голову, он увидел бледно-голубые стены, стол с какими-то приборами, стойку с капельницей.

«Где я? Что это? Почему я лежу здесь?»

Постепенно он стал ощущать свое тело. И ноющую, нарастающую до нестерпимой, боль. Человек застонал и закрыл глаза.

Еле слышная суета около него, укол и провал…

* * *

Фил торопилась. Времени, как всегда, не хватало, а успеть надо было многое. Рождественские подарки для домашних, парикмахерская, встреча с фотографом — уйма дел! Через четыре дня прилетает Джексон. Они заранее договорились встретиться в аэропорту. Затем отправятся куда-нибудь поужинать, а потом…словом, приятно проведут время.

Филлис редко позволяла себе прогулки по Юньон-сквер, хотя там находились престижные магазины. Обычно ей приходилось делать покупки «на бегу». Элиза, «маленький босс», как ее звали в редакции, в отличие от «большого босса» Джексона Дана, старалась уплотнить рабочий график журналистов так, что каждая секунда была набита, как знаменитый трамвайчик Сан-Франциско в часы пик. Но сегодня Элиза, простудившись, (а болела она, к общему сожалению, крайне редко!), ушла с работы пораньше, и вся редакция наслаждалась относительной свободой. А Филлис, закончив работу, решила потихоньку удрать и доставить себе удовольствие в неторопливом походе по супермаркетам.

Она так давно не была в этой части Сан-Франциско, что обычная поездка в магазин приобретала значение почти путешествия.

Поставив машину, Фил быстро зашагала с подземной стоянки к лифту супермаркета, на ходу с раздражением нашаривая в сумке платок. Как всегда, именно его было трудно найти в таинственных недрах маленькой сумочки. Остановившись прямо перед дверью лифта, Филлис с досадой распахнула сумочку, заглядывая в кармашек. Краешком сознания она отметила шум открывающейся двери, но, увлеченная поиском, не успела поднять глаза, когда прямо на нее из лифта шагнул мужчина. Он был намного выше девушки, лицо его закрывала куча пакетов и коробок в яркой упаковке, и, скорее всего, мужчина не увидел за ними маленькой фигурки Фил.

Почувствовав, что наткнулся на человека, он тихо выругался:

— Черт!

Но, вытянув шею, растерявшийся покупатель сумел взглянуть на девушку через гору покупок и вежливо склонил голову:

— О! Простите, мисс!

Услышав его приятный низкий голос, Филлис оцепенела, застыв с открытым ртом и рукой, запущенной в раскрытую сумочку.

Из соседнего лифта с веселым смехом вывалилась целая компания молодых людей, нагруженных покупками. Мужчина шагнул в сторону, а Фил осталась стоять столбом. Обойдя ее и заметив, что девушка замерла, уставившись на него широко распахнутыми глазами, незнакомец осторожно опустил пакеты пониже, обаятельно улыбнулся и повторил:

— Извините!

Мужчина сделал еще один шаг в сторону, когда в его глазах вдруг мелькнуло удивление и растерянность. Остановившись, он резко повернулся к Филлис, нахмурился и сжал губы. Впившись глазами в лицо девушки, незнакомец черед минуту отвернулся, решительно тряхнул головой и направился к своей машине.

Фил, по-прежнему стоящая в каком-то странном оцепенении, даже не повернулась, машинально отмечая, что он открыл багажник, зашуршал бумагой, укладывая покупки, хлопнул дверцей. И только когда поняла, что машина тронулась с места — оглянулась. Из медленно проезжавшего автомобиля мужчина опять бросил пристальный взгляд на Филлис и неожиданно растерянно улыбнулся.

Фил долго глядела вслед машине. Она не могла двинуться с места.

Не может быть! Этого просто не может быть!

Человека, который столкнулся с ней у входа в лифт, а теперь проехал мимо нее в машине, она узнала бы среди сотен тысяч людей.

Это был Коннор! Коннор Тайлор — собственной персоной. Бывший демон, бывший муж, бывший Повелитель Тьмы, уничтоженный сестрами-ведьмами три года назад.

* * *

Какая невыносимая боль!

Он сжал кулаки, стиснул зубы и сделал еще один шаг. Уже второй день мужчина пробовал ходить по палате. И каждое движение давалось ему с неимоверным напряжением.

Еще шаг! Тело покрылось испариной, лицо перекосилось от боли, но он заставлял себя двигаться. Черт побери! Надо просто немного поднять ногу и передвинуть ее вперед. Еще шаг! Еще один!

Фу…Теперь можно сесть и отдышаться. Тяжело дыша, мужчина опустился на кровать. Казалось, каждая мышца дрожала от напряжения. Он сглотнул и вытер пот со лба.

Вошедшая медсестра ободряюще улыбнулась.

— Мистер Такер, Ваше лекарство.

С момента, когда к нему вернулось сознание, прошло почти две недели. Ему уже все рассказали. Он, Коннэл Такер, преуспевающий юрист, совладелец бюро «Картер, Клейн и Такер», чудом выкарабкался из жуткой аварии, когда на шоссе столкнулось пятнадцать машин.

Автомобиль, из которого его успели вытащить, загорелся, и Коннор здорово пострадал. Огонь пощадил лицо, но грудь была сильно обожжена. Пострадала от огня кисть правой руки. Но самым ужасным был полный провал в памяти. Как объяснили ему врачи, серьезная травма головного мозга стала причиной амнезии. Почти месяц мистер Такер пролежал в коме. Очнувшись, Коннэл ничего не помнил — ни как его зовут, ни где он живет. Он не помнил ни того, что случилось с ним недавно, ни того, что было в его жизни раньше. Вспоминать было трудно, потому что, как оказалось, у него не было близких друзей или родственников, способных напомнить ему о его прошлом. А в документах, найденных в бумажнике мистера Такера, было только водительское удостоверение, кредитка и пара ничего не значащих бумажек.

Посетителей у него почти не было. Два представительных джентльмена, назвавшихся его компаньонами-юристами, приходили к коллеге выразить свое сочувствие. Совсем недавно Коннэла навестила молодая женщина, представившаяся его секретаршей миссис Гантер. Но никто из них не смог сообщить мистеру Такеру хоть что-нибудь из его прошлой жизни, кроме того, что он уже знал от представителя страховой компании.

Когда сознание окончательно вернулось к Коннэлу, ему осторожно сообщили печальную весть: его жена, Филлис Такер, погибла в этой аварии. Сначала для него это была просто информация о том, что в машине он был не один, что был женат, и что жену зовут Филлис. Точнее — звали. Представители страховой компании сообщили, что женщину похоронили на одном из кладбищ Сан-Франциско. Дальний родственник его жены, мистер Уайетт, которого он тоже совершенно не помнил, заходил узнать о состоянии Коннэла. Он рассказал ему, где находится могила миссис Такер, и какой памятник там установлен. Мистер Уайетт немного посидел у кровати Коннэла. Он все смотрел на него добрыми лучистыми глазами и изредка вздыхал. Но больше никогда не приходил.

По мере того, как мистер Такер выкарабкивался из полузабытья-полусуществования и стал осознавать себя, оказалось, что ужаснее известия о гибели жены не было ничего. Потеря памяти после аварии была настолько глубокой, что он не помнил лица Филлис Такер. Но свою любовь он помнил. Вернее, не столько помнил, сколько ощущал. Она жила в нем, несмотря ни на что. И это было самое сильное, пожалуй, единственное ощущение, касающееся неведомого ему теперь прошлого. Когда Коннэл мысленно произносил ее имя — Филлис — горько-сладкое чувство наполняло его душу. Гибель жены оказалась невосполнимой потерей. И как бы Коннэл ни заставлял себя не думать о ней, ее имя звучало внутри него и сердце сжималось от мысли, что теперь он не увидит Филлис. Вообще никогда не увидит. Просто потому, что ее больше нет. Принять это было невозможно. Нет! Он еще не был готов смириться с гибелью Филлис.

И что-то еще беспокоило его. Какое-то неясное ощущение вины. Как будто он что-то сделал не так, и это теперь уже невозможно исправить. Вероятно, это «что-то» имело отношение к его жене. Потому что, когда он говорил себе: «Филлис умерла», он ощущал не только боль недавней потери. Что-то в душе саднило, как старая рана. Коннэл не задавал врачам вопрос о том, возможно ли такое — не помнить, но ощущать. Какой смысл был в таком вопросе? Он все равно знал, что будет любить свою погибшую жену столько, сколько будет жить сам.

Но по ночам Коннэл теперь часто лежал, слепо глядя в потолок и старательно приучая себя к мысли, что абсолютно одинок. И с этим надо было жить дальше.

* * *

Непонимающе взглянув на зажатый в кулаке носовой платок, и машинально закрыв сумочку, Филлис так и стояла, пустыми глазами глядя на длинные ряды машин подземной стоянки. Сумбур в голове, звон в ушах и только одна мысль: «Не может быть! Этого просто не может быть!» Коннор?! Его голос, глаза, улыбка! На девушку разом обрушился шквал эмоций. Сердце, сначала замершее от неожиданной встречи, бешено заколотилось.

Люди, нагруженные покупками, с озабоченными, но довольными лицами торопливо проходили мимо Филлис к своим машинам. Людской поток обтекал ее. Мужчины с удовольствием заглядывали в лицо девушке. А она стояла с застывшим взглядом, еле шевеля губами и повторяя: «Не может быть!» Иногда ее толкали спешащие покупатели, а извинялись они, как необычный незнакомец, или нет — Филлис даже не понимала.

Наконец, девушка тряхнула головой, отгоняя эту единственную мысль, — «не может быть!» — резко повернулась и направилась к своей машине. Забравшись на сиденье, она еще минут пять сидела, уставившись глазами в пустоту.

«Так. Надо сосредоточиться. Это Коннор или нет? Если это все же Коннор, то кто он теперь? Опять демон — иначе, как бы он воскрес? Или — не дай бог! — опять Повелитель Тьмы? Господи, да что это я? — постаралась притормозить свое воображение Филлис. — Может, это вовсе не Коннор, а просто кто-то, очень похожий на него? А я придумала какую-то ерунду с воскрешением и прочими чудесами?»

Фил осторожно перевела дух и вытерла найденным, наконец, платочком вспотевший лоб. Действительно, почему это обязательно должен быть Коннор? Его уже нет, и не будет никогда. Все давно кончилось.

И вдруг ей стало грустно. Прошло уже три года с того момента, когда Филлис без особого сожаления простилась с ним, любовью всей своей жизни, как она говорила когда-то. А сейчас память о прошлом вдруг настигла ее. «Я с таким трудом преодолела боль потери, так долго старалась забыть его, — пыталась убедить себя Филлис, — что сейчас даже просто похожий на Коннора мужчина вызвал такую бурю эмоций. Чушь какая-то…»

Девушка вздохнула. Мысли ее вернулись к настоящему. Ей нравился Джексон Дин. Их отношения строились непросто, но с ним было интересно и весело. И все же…То, что она пережила с Коннором, с Джексоном не могло повториться.

Филлис опять вздохнула. «А, впрочем, — через минуту оптимистично подумала она, — нужно ли повторение? Надо, чтобы было что-то новое, интересное. Слава богу — жизнь продолжается!»

Девушка решительно тряхнула головой. «Хватит! Никакой это не Коннор», — сказала она себе. И невольно ухмыльнулась: вот бы удивилась сестричка! Пэт ни за что бы не поверила, что Коннор остался жив!

* * *

Коннэл уходил из медицинского центра со смешанным чувством. С одной стороны, он уже хорошо себя чувствовал, легко двигался, подолгу гулял в парке. Две пластические операции убрали жуткие ожоговые рубцы с груди. Отличный массажист и тренировочный зал вернули силу его мускулам, и выглядел Коннэл совершенно здоровым. С другой стороны — замкнутый больничный мир за полгода, которые он провел в медицинском центре, стал привычным, знакомым. Он стал его единственным миром. Потому что память пока так и не вернулась к мистеру Такеру. Он знал о себе только то, что ему рассказали.

Намного легче шло восстановление профессиональных навыков. Юриспруденция давалась ему легко. Он много читал, опять научился работать за компьютером. Просматривая прессу, следил за всеми громкими процессами. Очевидно, Коннэл был действительно первоклассным юристом, и партнеры из фирмы «Картер, Клейн и Такер» постепенно начинали обращаться к нему за консультациями.

Пора было начинать новую жизнь.

Квартира, которую снимала фирма, все еще оставалась за ним. Туда он теперь и направился.

Расплатившись с таксистом, Коннэл поднялся на лифте на 10 этаж. Квартира номер 126. Это ему тоже сказали. Своим ключом он открыл дверь, помедлил, глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и вошел в квартиру.

* * *

Чем ближе Филлис подъезжала к дому, тем больше в ее душе разгоралось любопытство. Конечно, люди, похожие друг на друга, встречаются. Но чтобы так похожи! Например, улыбаться так, как Коннор, не мог никто. Даже в самые суровые моменты, стоило ему улыбнуться, как все начинало казаться простым и ясным. Или, по крайней мере, не таким опасным. Он не улыбался только, когда был Повелителем Тьмы. Филлис поежилась. Как она все это пережила?

И все же, все же…Конечно, это не мог быть Коннор. Тогда — кто? Филлис фыркнула: брат-близнец! Жаль, что она не сообразила посмотреть на номер машины. Можно было бы попросить инспектора Моррона узнать все о ее владельце. Вообще-то, это идея! Филлис притормозила и свернула к обочине.

Она сжала виски ладонями и закрыла глаза. «Давай, вспоминай! Темно-синий „форд“… Цифры… Кажется, 4… нет, 1… 28… Какие-то еще буквы!»

Нет, вспомнить она не могла. Фил открыла глаза и с досадой поморщилась. Мешало то оцепенение, которое охватило девушку, когда она услышала голос мужчины. Его голос! Она опять закрыла глаза, и прошлое на мгновение воскресло. Последняя отчаянная попытка Коннора вернуть ее… Наполненные болью глаза… Ее решимость покончить со всем…Тогда у нее не было ни сожаления, ни жалости. Девушка помотала головой, отгоняя призраков прошлого. Черт возьми! Почему сейчас, когда она вспоминает о том, что произошло три года назад, у нее сжимается сердце? Неужели должна была произойти случайная встреча с человеком, похожим на Коннора, чтобы она вспомнила о погибшей любви, а не о возмездии?

Филлис опять сжала виски пальцами. Казалось, это было так давно, а голос звучит так внятно! Неужели это все же Коннор? Но почему он не узнал ее? Или сделал вид, что не узнал? Потому, что демон?

Нет, это была не демоническая уловка! Человек, столкнувшийся с ней у лифта, действительно не узнал ее. Так притвориться было нельзя. В его глазах не было того узнавания, которое выдает себя, даже если человек делает вид, что не знает вас.

Так. Что все-таки происходит? Филлис постаралась сосредоточиться. «Давай еще раз: решаем, что это — не Коннор. Этот просто человек, высокий, как Коннор. Голос, как у Коннора. Улыбка, как у Коннора. Глаза…Господи! А вдруг это все-таки Коннор? Может демон вернуться из небытия? — Сердце ее тревожно заколотилось. — О, господи! Только не это!»

Нет! Еще раз ей такого не пережить! Филлис решительно выпрямилась, стиснула зубы и нажала на газ. Машина рванула с места.

* * *

Коннэл сидел на диване и пробовал вспоминать.

Что-то иногда всплывало в его памяти. Но это были не столько образы, сколько смутные ощущения. Казалось, по дому бродят призраки тех чувств, которые когда-то жили в душах обитателей этой квартиры. Нежность и боль, страх и желание, жалость и жестокость.

Входя в квартиру, Коннэл надеялся, что сама обстановка напомнит ему о жизни, которой он жил здесь. Мистер Такер ходил из комнаты в комнату, рассматривал мебель и…ничего не помнил. И только зайдя в спальню и увидев фотографию на туалетном столике, он почувствовал, как на мгновение замерло сердце: Филлис! Чуть раскосые озорные глаза смотрели весело и открыто, нежные губы лукаво улыбались. Он, ничего не помнивший после аварии, узнал ее сразу. Казалось, сама любовь шепнула ему: это она — Филлис!. Сердце Коннэла сжалось от боли. Там, на этом снимке, они смотрели друг на друга и были такими счастливыми!

Мистер Такер сел на кровать и взял фотографию в руки. Долго вглядывался в милое лицо. Неужели он больше никогда не увидит ее?

Коннэл внезапно вспомнил ощущение счастья, которое охватывало его, когда он обнимал Филлис. Вспомнил жаркое желание поцелуев и сладостное чувство обладания ее прекрасным телом. Ее нежность и веселое озорство. Ее любовь… Неужели все это кончилось и никогда не вернется?

И опять это чувство вины! Неужели он обидел ее? А теперь Филлис ушла навсегда, и он никогда не сможет услышать слова прощения? Коннэл почувствовал ком в горле. Осторожно поставив фотографию на столик, он лег на кровать и закрыл глаза.

Сколько времени Коннэл проспал, он не знал. Но, проснувшись, долго разглядывал медленно плывущие за окном облака. Потом поднялся и прошел в гостиную. Безразличным взглядом скользнул по красиво расставленной мебели, сел на диван и уставился взглядом в пол. «Сосредоточился на половых досках» — вдруг всплыло откуда-то. Откуда? Коннэл помотал головой. Хватит! Что ушло — то ушло. Надо начинать все сначала. Он снял телефонную трубку.

— Соедините меня с мистером Картером. Мистер Картер? Завтра я приступаю к работе. Пусть предупредят миссис Гантер, чтобы она была готова.

Оставалось сделать еще одно дело. Самое важное. Проститься с Филлис.

Вызвав такси, Коннэл спустился вниз. Надо купить цветы. Он не помнил, какие именно любила Филлис и выбрал наугад — алые розы.

Приехав на кладбище, он довольно быстро нашел могилу жены. Надпись на сером мраморе гласила: «Филлис Такер, 1974–2003». Коннэл положил цветы и долго стоял у скромного памятника. Он никак не мог заставить себя почувствовать, что этот кусок камня — единственное, что напоминает теперь о существовании любимой женщины, о счастье, ушедшем навсегда. Он просто смотрел на памятник, не ощущая ни печали, ни скорбного волнения, которое, казалось бы, должно было навевать это место. Это показалось ему странным. Последнее прибежище Филлис не вызывало таких глубоких переживаний, какие появлялись у него при взгляде на ее фотографию. Может, дело было в том, что там, на снимке, она была живым воплощением его ушедшего счастья, а этот камень стал его формальным завершением?

Коннэл сел на траву рядом с памятником. Закрыл глаза и попробовал представить себе Филлис живой. Как она говорит, ходит, поворачивает голову. Но ничего не получалось. То, что Коннэл чувствовал, глядя на фотографию жены, не имело ни зрительных образов, ни словесного воплощения. Это было только чувство. Но сила его была так велика, что наполняла его теперешнюю жизнь больше простых воспоминаний о словах и жестах.

* * *

Поставив машину, Филлис тихонько вошла в дом. Сейчас ей меньше всего хотелось встретить кого-нибудь из сестер. Девушка все еще не решила: показалось ли ей, что она встретила Коннора или это действительно был он. И прежде, чем с кем-нибудь говорить об этом, девушка хотела все решить для себя. Жизнь многому научила Филлис. Давно прошло то время, когда она влетала в дом, выпаливала все, что думала, и потом только соображала, что можно было и промолчать.

К счастью, внизу никого не было. Памела, очевидно, укладывала малыша спать, а Пэт ушла на свидание с очередным бой-френдом. Филлис прошла к себе в комнату, села на кровать и попробовала все обдумать. Но вместо мыслей пришли воспоминания, которые раздирали ей душу. Вот здесь, в этой комнате, он надел ей на палец обручальное кольцо. Сюда они приехали после венчанья и были так счастливы! Отсюда она шагнула к порогу преисподней и сюда вернулась после того, как они с сестрами уничтожили Повелителя тьмы, живущего в Конноре. Филлис не могла простить Коннору его слабости. Как он позволил Повелителю Тьмы овладеть собой и разрушить их счастье!

Негодование опять поднялось в душе девушки, но в самой ее глубине тихо и упрямо звучали другие слова, которые она старалась не слышать: «Брось, Филлис! Чтобы ни происходило, Коннор всегда любил тебя! И ты это знаешь. Он не позволил Повелителю тьмы расправиться с тобой и сестрами. Он не победил демона в себе, но делал все, что мог. А ты, вместо того, чтобы бороться вместе с ним, толкала его к пропасти. Коннор решился даже на то, чего никогда не делают демоны — уничтожить себя. Помнишь его прощальное письмо?»

«Все, хватит! Заткнись! — разозлилась на себя Филлис. — Это кончилось, и — слава богу! У меня другая жизнь, я счастлива с Джексоном, и мне никто больше не нужен! Коннор это или нет — не желаю больше об этом думать!»

Она прошла в ванную, открыла кран с горячей водой, бросила горстку ароматической соли. Но сегодня даже эта ванная напоминала ей о Конноре. Сколько любовных шалостей вытворяли они здесь! Как загоралось ее желание при виде его прекрасного мускулистого тела, какими страстными поцелуями покрывал он ее лицо, шею, грудь!

Щеки Филлис запылали. Господи, зачем она вспоминает все это? Ну что за мука!

— Держи себя в руках! — грозно сказала она себе, чувствуя, что слезы подкатывают к глазам. — Ты просто давно не виделась с Джексоном. Это — обычный гормональный сдвиг.

Стараясь заглушить в себе эмоции, Филлис попробовала переключить внимание на то, что всегда ее занимало — свое лицо. Она подошла к зеркалу, стала разглядывать прическу, которую так и не удалось привести в порядок, губы, с которых стерлась помада. Невольно она посмотрела себе в глаза и ужаснулась: какое горькое выражение! И Филлис отвернулась от зеркала.

Решение переехать пришло внезапно.

Вернувшись на работу, Коннэл довольно быстро вошел в курс дел, которые вело адвокатское бюро. Престарелый мистер Клейн постепенно передавал своих клиентов молодым партнерам. На плечи Картера и Такера легли все деловые заботы.

Возвращаясь домой, Коннэл всегда находил квартиру чисто убранной. Аккуратная миссис Кросби дважды в неделю наводила порядок, а особо нарушать его было некому.

Хотя он приходил домой довольно поздно, даже эти короткие вечера были для него мучительными. Все, что заставляло его быть собранным и деловитым во время работы, оставалось за порогом. А здесь была пустота. Коннэл подолгу стоял у окна, глядя на волшебно мерцающие звезды, веселые огни города, и ощущал такую тоску, что все сияние мира гасло в ее темноте.

Потом привычно включал телевизор и бесцельно нажимал кнопки, уставившись в экран пустыми глазами.

В воскресные дни Коннэл ехал на кладбище, приносил свежие цветы на могилу Филлис и отправлялся в парк. Он бродил по дорожкам, потом выходил на лужайку, ложился на траву и смотрел в небо. Бездумно, бесцельно — просто смотрел. И приходил покой.

«Надо уехать из этой квартиры, — подумал он как-то, лежа на лужайке. — Найду дом за городом. Пусть прошлое остается здесь».

Все получилось довольно быстро. Срок аренды его квартиры заканчивался через два месяца. Агент по недвижимости предложил Коннэлу несколько вариантов загородного жилья. Такеру не хотелось полного уединения. И он выбрал недорогой коттедж в довольно оживленном поселке неподалеку от окружного шоссе. Вернее, половину коттеджа с отдельным входом. Часть дома сдавала вдова с маленьким ребенком.

Договор был заключен, и в следующее воскресенье Коннэл должен был переехать в свою половину.

2

Филлис плохо спала эту ночь. Прошлое мешало ей. В ее полусне-полудреме жил Коннор. Он был то смеющимся, то серьезным. Она видела улыбку, которая заставляла лучиться уголки его глаз. Вспоминала, как любила касаться пальцами его губ, которые были то нежными и терпеливыми, то твердыми и настойчивыми, когда он целовал ее!

Когда Филлис все же проваливалась в сон, тоска теснила ей грудь и мешала дышать. Кажется, она плакала во сне. Во всяком случае, утром на подушке девушка заметила мокрые пятна.

Чувствуя себя совершенно разбитой, она спустилась вниз, проглотила кофе, постаралась увильнуть от внимательного взгляда Памелы, и помчалась на работу. Войдя в редакцию и увидев грозный взгляд Элизы, Филлис похолодела: письмо! Она совсем забыла про письмо в юридическую контору! Его надо было отдать секретарше еще вчера утром! Филлис выскочила из редакции, несмотря на окрик Элизы, помчалась назад, в вестибюль, и стала судорожно нажимать кнопки мобильника.

— Соедините меня, пожалуйста, с мистером Картером, — выпалила девушка. — Это Филлис Харрисон, ведущая колонки в «Мире женщины», — дождавшись соединения, затараторила она. — Мистер Картер, мы отправили Вам письмо, — не запнувшись, соврала Филлис, — с просьбой о консультации, но дело не терпит отлагательства. Вы не могли бы принять меня сегодня в любое удобное Вам время?

Она замерла, ожидая ответа, и с облегчением услышала:

— Хорошо, мисс Харрисон. В пятнадцать часов Вас устроит?

— Конечно!

«Фу! Слава богу!»

Филлис с деловым видом вновь направилась в редакцию. Теперь она знала, что сказать Элизе. А письмо отправит с курьером.

* * *

Переезд был скромным. Своих вещей у Коннэла было немного, а вещи его жены были убраны из квартиры еще до его возвращения из больницы мистером Уиллисом. Он посоветовал Коннэлу так распорядиться, чтобы лишний раз не напоминать себе об утрате.

Миссис Дрейк, хозяйка коттеджа, оказалась привлекательной молодой женщиной с печальными добрыми глазами. Чувствовалось, что молодая вдова еще не совсем оправилась после смерти мужа. Она была высокого роста и под просторным блузоном, который миссис Дрейк носила с джинсами, угадывалась стройная фигура. Прямые светлые волосы мягко ложились на плечи.

Все ее внимание и забота были направлены на дочь. Крохотная девчушка смешно ковыляла по лужайке, пробовала забраться на качели, что-то деятельно копала в песочнице, пока миссис Дрейк разговаривала со свои квартирантом.

Дом был большим. Широкая веранда опоясывала весь первый этаж. Чтобы как-то разделить ее на две половины, на веранде поставили большие кадки с растениями, которые свободно вились по обе ее стороны. В углу веранды на стороне Коннэла уютно примостились маленький столик и два кресла. Этот уголок скоро стал любимым местом вечернего отдыха для Коннэла. «Мой наблюдательный пункт» — с усмешкой говорил он себе.

Теперь Коннэл с удовольствием возвращался с работы. Подъезжая к повороту, он видел огни в окнах на половине хозяйки и от этих огней дом казался ему уютным убежищем. Иногда, по вечерам, не включая свет, он стоял у окна, наблюдая за тщетными попытками миссис Дрейк уговорить дочурку идти спать. Малышка придумывала разные отговорки, пыталась затевать игру в прятки между деревьями. Но потом можно было видеть, как полусонная, она лежит на руках матери, а та несет ее к дому и что-то нежно шепчет на ушко. Коннэл не был сентиментален, но эта картина трогала его. От нее на сердце становилось непривычно тепло.

Воспоминания о погибшей любви тревожили его все реже и становились не такими резкими. Они как бы покрывались тонкой пеленой печали. Время действительно лечило его рану.

И только один раз эта боль вернулась.

Однажды вечером, когда он занял свой наблюдательный пункт, расшалившаяся девчушка побежала в сторону его половины.

— Филлис, детка, иди сюда, — громко крикнула миссис Дрейк девочке.

Филлис! Ее звали Филлис! Коннэл до этого случая не интересовался, как зовут дочь хозяйки. Он никогда не слышал, как мать звала ее по имени. Честно говоря, его не интересовало, как зовут и саму миссис Дрейк. Но меньше всего он ожидал услышать именно это имя: Филлис!

Он резко встал и ушел в дом.

* * *

Идя на встречу с мистером Картером, Филлис вспоминала события вчерашнего вечера. Вся эта лирика, сопли-вопли — ерунда! Гораздо важнее другое: действительно ли Коннор вернулся и чем это ей грозит? Рассказывать об этом сестрам или решать что-то самой?

Погруженная в эти мысли, Филлис пересекла вестибюль, поднялась на пятый этаж и направилась к солидной двери, рядом с которой находилась внушительная вывеска «Картер, Клейн и Такер. Юридическое бюро». Было без десяти три, когда она вошла в приемную Картера. Миловидная секретарша вопросительно подняла на нее глаза.

— Мисс?

— Мисс Харрисон. Я к мистеру Картеру. Мне назначено на три часа.

— Он освободится через пять минут.

Филлис села в кресло и постаралась сосредоточиться на вопросе читательницы. Чего, в конце концов, хочет эта баба? Чтобы ей бесплатно давали советы, как законно обустроить свою личную жизнь? Конечно, обращение к юристу было перестраховкой, но после памятной истории с демоническими кознями Коннора, когда читательница подала на нее в суд, Филлис старалась на всякий случай обезопасить редакцию от претензий к своим советам.

Послышался шум шагов, дверь кабинета отворилась и в приемную вышли сразу трое. Выходя, они еще продолжали разговор. Филлис поднялась из кресла и сделала шаг навстречу. Одного из этих мужчин она знала — это был мистер Картер. Второй, совсем молодой человек, был ей незнаком. А вот третий…

Филлис попятилась, ноги ее подкосились и она буквально плюхнулась в кресло. Третий был…Коннор!

Мистер Картер повернулся на шум и увидел Филлис.

— Мисс Харрисон! Одну минуту, — извинительно произнес он. И, обернувшись к Коннору, продолжил:

— Такер, ваше предложение остается в силе. Завтра мы обговорим детали.

Повернувшись к Филлис, Картер приветливо улыбнулся. Она машинально поднялась, не отрывая глаз от…Коннора? Или — как его назвал Картер — Такера?

Тот внимательно посмотрел на нее, удивленно поднял брови. И, как при первой встрече, то ли боль, то ли тоска промелькнула в его взгляде.

Картер заметил, что она уставилась на его партнеров, и представил:

— Мисс Харрисон — мистер Такер, мистер Фултер. Мистер Такер решит ваш вопрос, мисс Харрисон.

— Прошу вас, мисс Харрисон.

Такер показал Филлис в сторону своего кабинета. Она двигалась как в замедленной съемке: ватные ноги медленно шагали, глаза тупо констатировали — дверь, стол, кресло у стола.

Мистер Такер дождался, когда она сядет (чего там «сядет» — рухнет!) в кресло и сел за стол напротив нее. Некоторое время он сидел молча. Филлис чувствовала, что он внимательно смотрит на нее. Наконец, Коннэл заговорил:

— Мистер Картер ввел меня в курс вашей проблемы. Не думаю, что будут какие-то затруднения.

Он продолжал что-то говорить, а Филлис уставилась на ковер на полу. Опять его голос! Он звучал так знакомо! Она не могла поднять на него глаза, потому что ей казалось, что тогда произойдет что-то ужасное: она заорет в истерике, запустит в него настольной лампой или сделает еще что-нибудь кошмарное.

— Вы согласны, мисс Харрисон? — услышала она.

Не глядя на него, Филлис кивнула.

— Тогда мы подготовим соответствующий документ. — Такер нажал кнопку. — Миссис Гантер, письмо для мисс Харрисон.

Он повернулся к Филлис.

— Это займет две минуты.

Продолжая глядеть в пол, она опять кивнула.

Мистер Такер помолчал немного. Она чувствовала, что он разглядывает ее, стараясь делать это незаметно.

— Мисс Харрисон, вы в порядке? — осторожно спросил он.

И опять Филлис молча кивнула.

В кабинет вошла миссис Гантер, подала Такеру бумагу. Он подписал ее и протянул Филлис.

— Ваш документ.

Все еще не поднимая на него глаз, Филлис протянула руку за листом, взяла бумагу и положила ее в сумку.

«Надо заставить себя встать, — подумала она. — Это уже становится смешным». Девушка глубоко вздохнула и взглянула, наконец, на него. Лицо Коннора… то есть Такера, было в тени, но Филлис узнавала его! Нет… Это лицо было совсем другим, не тем, которое помнила Филлис. Это был не тот красивый парень с выразительными голубыми глазами и чувственными губами, которого она знала. Это был зрелый мужчина, многое переживший, привлекающий той красотой, которую дает внутренняя сила. Вокруг губ обозначились чуть заметные горькие складки. Умные глаза, казавшиеся то серыми, то черными, смотрели внимательно и серьезно.

«Это не Коннор! — с облегчением вдруг решила Филлис. — Это — не он!»

У нее отлегло от сердца. Она откашлялась, улыбнулась какой-то неестественной улыбкой и чуть хриплым голосом сказала:

— Благодарю вас, мистер…Такер.

Тот вежливо поднялся, проводил ее до двери. Он уже взялся за дверную ручку, но вдруг остановился и спросил:

— Простите, мисс Харрисон, мы никогда не встречались раньше? Ваше лицо почему-то кажется мне знакомым.

Сердце Филлис екнуло. Неужели… все-таки?…

— Ннн-ет, — выдавила она. — Думаю, нет.

— Извините. Очевидно, мне показалось, — пробормотал мистер Такер. — Всего хорошего.

Филлис буквально выскочила за дверь. Как будто боялась, что он схватит ее за руку.

* * *

Коннэл понял, что у хозяйки дома что-то не так, когда третий вечер подряд она не вышла гулять с малышкой Филлис. Вместо нее с девочкой возилась пожилая дама, очевидно, мать миссис Дрейк. Спрашивать было неудобно, но Коннэл все же решился.

Помог случай. Девочка бросила мячик и он перелетел через декоративный кустарник, разделяющий лужайку перед домом на две части. Коннэл поднял мяч и подошел к живой изгороди.

— Добрый вечер! Лови, малышка!

Он бросил девчушке мяч и обратился к даме:

— У вас все в порядке?

— Добрый вечер, — охотно откликнулась та. Было видно, что она не прочь поговорить. — Вы — мистер Такер, квартирант миссис Дрейк?

Тот кивнул.

— Я — миссис Дан, ее мать.

— С ней что-то случилось?

— Воспаление легких. Ее положили в больницу, и она попросила меня побыть с внучкой пару недель.

Малышка Филлис опять бросила мяч на сторону Такера. Она явно хотела поиграть и побегать. Бабушка же предпочитала сидеть под деревом и время от времени взывать к девочке:

— Осторожнее, дорогая, не бегай так быстро!

Девчушка подбежала к живой изгороди, вопросительно и поощряюще посмотрела на Коннэла, как бы приглашая его к игре. Такер поднял мячик, улыбнулся маленькой Филлис, и осторожно перебросил мяч к ее ногам.

С этого дня в течение двух недель, которые миссис Дрейк провела в больнице, все вечера у Коннэла проходили в возне с малышкой и в разговорах с ее бабушкой. Впрочем, разговорами назвать это было трудно. Говорила, в основном, миссис Дан, а Коннэл отделывался поддакиванием и короткими междометиями. И даже их не всегда удавалось вставлять в плавно льющуюся речь пожилой дамы.

Миссис Дан была довольна. Теперь она могла спокойно сидеть в кресле, благосклонно взирая на то, как Коннэл и Филлис играли в прятки или в мяч.

Заходящее солнце мягко гладило верхушки деревьев, звонкий смех ребенка разносился на лужайке. Все было полно покоя и умиротворения.

* * *

«Это Коннор! Не знаю, как и почему, но это он!»

Филлис влетела в дом, как будто за ней гнался демон.

Пэт, развлекавшая маленького племянника в гостиной, удивленно окликнула сестру:

— Филлис?

— Подожди, Пэт, — крикнула та на бегу.

Не сбавляя скорости, Филлис помчалась на чердак.

Она знает, что делать! Заклинание на вызов Базерта! Она разберется с этим чертовым демоном! Чтобы больше не смел портить ей жизнь!

Примерно такие мысли мелькали у Филлис, пока она через две ступеньки мчалась вверх по лестнице.

Судорожно пролистав страницы Книги, она нашла нужную, на минуту закрыла глаза, глубоко вздохнула и начала читать:

Я взываю к темным силам!

Пусть вернут ушедшего,

И Базерт пусть восстанет из могилы!

По чердаку медленно проплыла тонкая дымка, пахнуло холодом…И все замерло.

Филлис огляделась вокруг. Но все было спокойно: ни крутящегося вихря, ни пламени. Вообще ничего.

Не получилось? Филлис перевела дух. Она только теперь сообразила, что, явись сюда демон, все было бы не так просто, как ей показалось сгоряча: ни зелья, ни заклинания против него у нее не было. И кто знает, чем бы закончилась такая встреча.

Девушка села на старый стул и задумалась. Надо все рассказать сестрам. Пусть даже она ошибается, и Такер — не Коннор, надо чтобы они знали об этой встрече. Тем более, что сама она так и не решила, что делать. Это — первое. Второе: через три дня прилетает Джонсон, а она — в растрепанных чувствах. И это ему никак нельзя будет объяснить. По крайней мере, так, чтобы он понял. Не скажешь же ему, что встретила бывшего мужа-демона, которого сама уничтожила три года назад. Филлис подумала, что с Коннором в этом смысле было намного проще. Он мог понять и принять все, даже самое невероятное. Будучи сам частью их мира, он жил этой жизнью. От него не надо было скрывать странности их бытия, он все понимал. И это понимание делало их отношения еще более близкими.

Филлис вздохнула. Как все перепуталось! Похоже, появление Коннора отодвинуло бы ее чувства к Джонсону намного дальше, чем ей думалось. Она еще раз вздохнула и отправилась вниз, в гостиную.

* * *

Миссис Дрейк вернулась из больницы похудевшая, но с живым румянцем на щеках. По крайней мере так показалось Коннэлу, когда, поставив машину в гараж, он подошел к женщинам, оживленно болтавшим за столиком, накрытым на лужайке. Малышка Филлис, завидев его, бросилась за мячиком, а миссис Дан приветливо помахала рукой.

— Добрый вечер!

— Добрый вечер! — поздоровался он. — Рад видеть вас, миссис Дрейк. Надеюсь, с Вами все в порядке.

Молодая женщина подошла к нему.

— Да, благодарю вас, мистер Такер.

— Коннэл. Меня зовут Коннэл.

— Очень приятно. Дайана, — она протянула ему руку. Рука была тонкая с длинными и, казалось, слабыми пальцами, но пожатие было сильным, энергичным. — Я хотела сказать вам спасибо за Филлис. Вы очень помогли маме.

— Проходите к нам, выпьем чаю, — предложила подошедшая к ним миссис Дан.

— С удовольствием! — Коннэл вместе с женщинами направился к столику. Но у малышки Филлис были на него свои виды. Держа мячик в руках, она подбежала к Коннэлу что-то лопоча.

В этот вечер все было прекрасным. Веселая возня с девочкой, неторопливая речь миссис Дан, рассказывающей о чудесных розах в ее саду, милая улыбка Дайаны, замечательный чай с домашним печеньем, аромат цветущих лилий, усиливавшийся по мере того, как сгущались сумерки…Никогда еще Коннэл не чувствовал такого покоя, которым был полон этот тихий летний вечер!

Маленькая Филлис задремала на руках у матери, и Коннэл начал прощаться. Девочка потянулась к нему, он взял ее на руки и понес в дом. Она крепко обхватила мистера Такера за шею, и он почувствовал неизъяснимую радость от объятия этих детских ручонок, от маленького тельца, доверчиво прижавшегося к нему.

Вслед за миссис Дрейк Коннэл вошел в детскую и осторожно положил девочку на кровать.

— Спасибо, — прошептала Дайана. — Спокойной ночи.

От волнения он не мог ничего сказать и только кивнул головой.

* * *

Филлис еле дотерпела до вечера.

Когда Памела уложила Уиллиса и спустилась вниз, Пэт уже сидела на диване в гостиной, уставившись на сестру широко раскрытыми глазами.

— Не может быть!

— Это ты о чем? — поинтересовалась Памела.

— Да так, пустяки, — Филлис пробовала изобразить беспечность. — Похоже, Коннор опять вернулся.

— Что?!

Памела без сил опустилась на диван.

— Ты с ума сошла?!

— Хорошо бы, — мрачно сказала Филлис. — Тогда все было бы намного проще.

— Филлис, ты в этом уверена? Это действительно он?

— Я видела его дважды: один раз у входа в супермаркет, второй — в офисе юридической фирмы. Сначала я сомневалась. Он немного изменился, выглядит старше. Но голос его я не забыла.

«И улыбку тоже», — сказала Филлис про себя.

— И что? Он говорил с тобой, понял, что ты узнала его?

— Нет. Вообще, все более, чем странно. Теперь его зовут Коннэл Такер. Он работает в адвокатской конторе. И он, похоже, не помнит меня, нас, в общем…Такое впечатление, что он все забыл. И кто он теперь — демон, Повелитель тьмы или еще кто-нибудь, я не знаю.

— А может, он только сделал вид, что не узнал тебя? Может, это очередная уловка?

Филлис покачала головой.

— Не думаю. Так нельзя притвориться. Понимаешь, Пам, он даже не удивился. Мы ведь столкнулись с ним внезапно, и он меня даже не сразу увидел.

Памела задумалась. А Пэт решительно поднялась с дивана.

— Куда ты?

— На чердак. Надо найти совет в Книге.

— Совет о чем? — Филлис уставилась на сестру.

— Ну, о том, как нам расправиться с…

— С кем?

— Ну-у..

Пэт пожала плечами и вернулась на диван.

Филлис внимательно посмотрела на притихшую старшую сестру.

— Памела?

Памела вздохнула.

— Надо вызвать Лайена, — сказала она.

— Нам самим не справиться? — Филлис с подозрением посмотрела на сестру. — Или он знает что-то, чего не знаем мы?

— Надо вызвать Лайена, — твердо сказала Памела.

Став членом Совета Охраняющих, Лайен покинул жену и сына. Только в особых случаях Защитницы могли потревожить его. И, похоже, этот случай настал.

* * *

Они стояли втроем, взявшись за руки, и повторяли третий раз:

Единой силой мы взываем -

Наш Светлый Охраняющий,

Явись!

В середине комнаты замелькали огоньки. Они закружились в легком вихре, и появился Лайен.

— Памела? Что-то с Уиллисом? — были его первые слова.

— С Уиллисом все в порядке. А вот с Фил — нет.

— С Филлис? — изумился Лайен.

— Да. Кажется, Коннор опять вернулся.

— Коннор?!

Лайен замолчал, как будто споткнулся. Филлис внимательно посмотрела на него.

— Лайен? В чем дело? Ты что-то знаешь?

— Так, — сказал он, слегка нахмурившись. — Ты его видела, разговаривала с ним?

— Да, Лайен. Я его видела, разговаривала с ним, — терпеливо повторила за ним Филлис. — У него другое имя, он работает в юридической конторе, и он меня не узнал. Ты что-нибудь знаешь об этом? Можешь объяснить, что происходит?

— Ты уверена, что видела именно Коннора?

— Я видела его два раза. Сначала я думала, что ошиблась. Но это — Коннор, Лайен. Я чувствую это!

Лайен глубоко вздохнул и сел в кресло.

— Так, — повторил он. — Филлис, нам надо поговорить.

— Наедине?

Охраняющий обвел глазами сестер, пожал плечами.

— Да нет.

Он откашлялся, и Филлис поняла, что это будет не простой разговор.

— Мне трудно говорить об этом, Фил. Вернее, я боюсь, что ты не так поймешь то, что я тебе скажу.

Филлис очень не понравилось такое вступление.

— Дело в том, — медленно продолжал Лайен, — что Коннор не погиб. Вернее, — заторопился он, услышав сдавленный возглас Пэт и Филлис. Памела молчала и только внимательно смотрела на него, — его демоническая оболочка погибла, но душу Коннора Тайлора мы не могли отдать Аду. Это было решено Советом Охраняющих, после того, как он помог вам справиться с силами тьмы. Тем, что Коннор сделал, он заслужил жизнь. Жизнь, которую, как человек, еще не прожил.

— Не хочешь ли ты сказать, — дрожащим голосом произнесла побледневшая Филлис, — не хочешь ли ты сказать…

Она не смогла продолжать и закусила губу. Пэт смотрела на Лайена круглыми, как блюдца, глазами. А Памела продолжала сидеть молча, все так же пристально глядя на бывшего жениха.

— Да, Фил. Нам тогда пришлось здорово поработать. Я едва успел спасти физическую оболочку Коннора, пока выгорала его демоническая сущность. Мы перенесли его на место автокатастрофы, которая произошла в это время, поместили в один из загоревшихся автомобилей, чтобы как-то объяснить ожоги. Затем нам пришлось сделать самое трудное — уничтожить память обо всем, чем он жил до сих пор. Мы переправили кучу документов, чтобы все было правдоподобным. Но с памятью было труднее всего. Коннор должен был забыть о том, что родился получеловеком-полудемоном, забыть все, что приключилось с ним за эти сто с лишним лет. Забыть события последнего времени.

— Забыть меня, — тихо прошептала Филлис.

— Нет, Филлис, — нахмурившись, вздохнул Лайен. — Думаю, только любовь к тебе удерживала душу Коннора от окончательного демонического перерождения. Честно говоря, мы просто не знали, как поведет себя Коннор-человек, если лишить его самого важного для него чувства — любви к тебе. Ты сама помнишь, что когда ты оттолкнула его, он не сумел удержаться и натворил немало бед. Нет, он не забыл свою любовь и продолжал любить жену, которая… — Лайен пристально посмотрел на Филлис, — погибла в автомобильной аварии.

Она изумленно подняла брови.

— Только звали ее не Филлис Харрисон, — продолжил Лайен, — а Филлис Такер. Мы решили оставить в его памяти это имя, потому что знали, насколько прочно оно закрепилось в подсознании Коннора.

— Значит, Коннэл Такер, — начала Пэт..

— …Коннор Тайлор, — закончил Лайен. — Мы дали ему новое имя, но инициалы оставили прежними, чтобы не возиться со случайными мелочами типа монограмм, меток и всего прочего. Нам пришлось поработать и над памятью людей, которые имели дело с Коннором Тайлором, когда он был помощником окружного прокурора и работал в юридическом бюро. Это была очень сложная работа, — с некоторой гордостью произнес Охраняющий.

— Подожди, Лайен! Давай еще раз, — проговорила Пэт. — Ты хочешь сказать, что все эти три года в Сан-Франциско спокойно жил Коннор?

— Нет. Спокойно — конечно, относительно спокойно, жил и живет Коннэл Такер. Коннор Тайлор не существует.

Памела посмотрела на Филлис. После слов Лайен о том, что Коннор жив, та замерла и сидела, не двигаясь. Памела глядела на сестру с нежным участием. Потом она осторожно взяла ее за руку.

— Фил, милая… — прошептала она.

Филлис высвободила руку.

— Он теперь просто человек, — ровным голосом, без всякого выражения произнесла она.

— Да, Филлис, он — просто смертный. Самый обычный человек.

Лайен вздохнул.

— Я понимаю, дорогая, для тебя это слишком большое потрясение. Я не мог рассказать тебе этого раньше, потому что…

Фил подняла на него сухие глаза:

— Значит, меня он не помнит?

— Твоя фотография стоит у него на ночном столике, Филлис. Но помнит он не Филлис Харрисон, а Филлис Такер. И даже не ее. Он помнит только чувства: любовь, печаль, радость. Коннор не мог узнать тебя. Ведь изменился не только он. Ты тоже изменилась. Эти три года не прошли для тебя бесследно. Ты уже не та Филлис, которую знал Коннор. Даже внешне ты изменилась. У тебя другая прическа, другое выражение глаз. Встретив тебя, он мог решить, что ты очень похожа на женщину, которую любил Коннэл Такер — и только. Ты ведь сомневалась, Коннор это или нет. А с твоей памятью все в порядке.

— И как он жил эти годы?

— После «аварии» Коннор полгода провел в медицинском центре. За это время мы убедились, что память его очищена от воспоминаний о прошлом. Я навестил его там. Он с трудом привыкал к потере. И теперь Коннэл Такер каждое воскресенье навещает… — Лайен невольно запнулся, — могилу жены.

— Мою могилу? — у Филлис хватило сил усмехнуться.

— Филлис, там, разумеется, никого нет. Но так надо было сделать, чтобы все было..

— Взаправду?

— Да.

— А теперь?

— Он переехал в пригород. Снимает половину дома. Коннор теперь кажется умиротворенным. Он, наконец, обрел покой, Филлис, и тебя это должно радовать.

Воцарилось молчание.

— Наверное, ты прав, Лайен, — медленно произнесла, наконец, Филлис. — Это должно меня радовать.

«Только отчего-то совсем не радует», — подумала она.

— А почему вы оставили его в Сан-Франциско? — поинтересовалась Пэт. — Ведь существовала же вероятность того, что кто-нибудь из нас его увидит.

— Конечно, риск был. Но уж очень невероятные события должны были произойти, чтобы вы встретились.

— Например, необходимость купить подарки близким, — мрачно усмехнулась Филлис.

Лайен пожал плечами. Но вид у него был озабоченный.

— И что теперь? — Пэт готова была действовать. — Мы оставим все, как есть, или разоблачим его?

— Что значит — «разоблачим»? — Лайен недоуменно посмотрел на младшую ведьмочку.

— Ну, будем следить, чтобы он не сотворил чего-нибудь демонического, чего-нибудь нехорошего..

— Пэт, ради бога! Коннэл — не демон и не может сотворить ничего демонического. Он просто человек. У него нет магических сил. Если так случилось, что Филлис встретилась с ним, надо просто забыть об этом — и все!

— Ха! Ничего себе — «забыть»! — возмутилась Пэт. — После всего, что он натворил — просто забыть!

Лайен поднял глаза к потолку и призвал на помощь все свое ангельское терпение.

— Пэт, повторяю еще раз: Коннора Тайлора, демона, Повелителя тьмы — нет! Он уничтожен. Есть Коннэл Такер, обыкновенный юрист, работающий, как обычный человек в обычной жизни. Теперь вижу, что это была ошибка — оставить его в Сан-Франциско, — пробормотал он. — Я не понимаю, о чем можно спорить. Никому из нас не нужен Коннор Тайлор. А Коннэла Такера видела только Филлис. И больше она с ним не встретится никогда. Я позабочусь об этом.

Он повернулся к Филлис и увидел, что та сидит, закрыв глаза и сжав губы. Все, о чем говорил Лайен, было настолько невероятным, что она никак не могла привести в порядок свои мысли. Значит, Коннор жив! И она этого не забудет, чтобы ни говорил Лайен. Как его теперь зовут — Коннор или Коннэл, особого значения не имеет. Все чувства Филлис переплелись в такой клубок, что она сама не могла разобраться, что чувствует. Страх или затаенную радость? Холодную злость или тайную надежду? Любовь или ненависть? Похоже, все разом и все вместе.

Лайен присел рядом с ней и обнял за плечи:

— Не волнуйся, Фил. Он не причинит тебе вреда.

— Не сомневаюсь, — сухо ответила Филлис.

3

Она терпеливо дожидалась, пока Коннор выйдет из конторы. Филлис уже все решила. Она должна увидеть Коннора, узнать, где и как он живет. «Это нужно для того, чтобы я окончательно успокоилась, — убеждала она себя. — Я только посмотрю, действительно ли он обрел покой и не опасен ли для меня. Тогда и мне будет спокойно».

Когда вчера вечером Лайен сказал, что Коннор жив, Филлис на какое-то время оцепенела. То, что не укладывалось у нее в голове и казалось невозможным, пока были сомнения, оказалось реальностью. И теперь, сидя в машине, она пробовала все это как-то осознать.

Итак, Коннор жив и стал, наконец, человеком. Тот Коннор, который так отчаянно любил ее, живет обычной жизнью обычного человека. Филлис вдруг почувствовала, как скверно стало на душе. Она вспомнила, как они вместе мечтали об этой простой жизни, без демонов, без магии. Что ж, теперь у него — такая жизнь. Но без нее! За то время, пока они были вместе, Филлис привыкла к тому, что именно она решала судьбу Коннора. Вплоть до решения жить ему или умереть. А теперь Коннор существует вопреки ее воле! Он работает, встречается с людьми, разговаривает с ними, улыбается им. Может быть, полюбил другую женщину, у него будет семья, дети… Фил почувствовала что-то вроде ревности. У Коннора — новая жизнь, и в этой его жизни для нее места нет? Так не должно быть!

«Стоп, стоп, стоп! — остановила она себя. — А чего ты, собственного, хочешь? Чтобы Коннор вернулся к тебе? Вспомни, как после всего, что случилось, не хотела никого видеть и никому не верила? Хочешь пережить это еще раз? Скажи спасибо, что все давно прошло!»

Филлис задумалась. Голос разума, казалось, был готов остановить ее. Но заговорил другой голос — голос сердца.

«Да-да, вспомни! Вспомни, как Коннор любил тебя. Вспомни, наконец, — шептало сердце, — как вы были счастливы! Будь честной с собой! Может, ты смогла бы вернуть его добру? Но ты не простила Коннору ничего, отвергла, была не женой, не другом, а судьей! И не твоя ли нетерпимость толкала его к черте, за которой оставалось только зло?»

Девушка закрыла глаза и сжала голову руками.

«Господи, да что же это! Так не может, не должно быть, — думала Фил. — Я хотела покоя для нас обоих. А сейчас, когда все получилось…Боже мой, что же мне делать? — Она вдруг решилась. — Я должна встретиться с ним! Я не могу так..!»

Филлис поняла — вечное сожаление о том, что не с ней Коннор проживет свою человеческую жизнь, будет преследовать ее, отравляя само существование горечью несбывшихся надежд.

* * *

Когда Коннор вышел из подъезда и сел в машину, девушка поехала за ним. «Форд» двигался по шоссе, потом свернула на боковую дорогу и через некоторое время затормозила у большого и красивого дома. На лужайке перед ним играли в мяч высокая светловолосая женщина и маленькая девочка лет пяти. Увидев Коннора, женщина приветливо помахала ему рукой, а малышка бросилась бежать навстречу, что-то радостно выкрикивая.

Филлис замерла в машине. Душу ее раздирали противоречивые чувства: жгучая ревность к этой женщине, к которой направлялся Коннор, к девчушке, которую он взял на руки и глубокая печаль, вызвавшая тихие слезы. Филлис кусала губы, старалась глубоко вздохнуть, но слезы текли и текли…

Господи! Неужели она все еще любит его?! Забылись злость, осуждение, боль… Осталось только это всепоглощающее чувство — любовь! Филлис казалось, что она готова отдать все, чтобы быть на месте этой женщины, идти вот так рядом с ним к дому!..

«Я больше не выдержу этого!»

Девушка почти ничего не видела, потому что слезы заливали ей лицо, но нажала на газ. И машина рванула с места.

Горечь сменилась яростью. Ну, нет! Просто так она не сдастся. Она знает, что делать!

«Охраняющие! Что вы понимаете в нашей жизни! Что вы знаете о любви! Мы спасаем невинных, у нас предназначение! — Филлис кривила губы, пытаясь удержать слезы. — А как быть с этим?! Я ведь не ангел, не просто ведьма! Я — женщина!»

Машина неслась по шоссе, встречные автомобили шарахались в сторону, водители орали вслед что-то обидное и крутили пальцем у виска. Филлис ничего не видела и не слышала.

Резко взвизгнули тормоза. Оставив машину у дороги, девушка решительным шагом направилась в дом.

* * *

Коннэл второй день не находил себе места.

Случайная встреча с этой женщиной, мисс Харрисон, вызвала какое-то смутное чувство. Еще тогда, у выхода из супермаркета, где он покупал рождественские подарки маленькой Филлис, что-то знакомое увиделось Коннэлу в этих темных глазах, в овале лица. Мимолетное, необъяснимое волнение тенью прошло тогда в душе.

Когда они встретились второй раз, в офисе, он сразу узнал ее. И вглядываясь в лицо девушки, он понял причину своего смятения: она была похожа на Филлис! На ту Филлис, с фотографии у его кровати. Это было невероятным!

Проводив тогда эту странно молчаливую посетительницу, Коннэл долго сидел, ничего не видя. Он вспоминал глаза мисс Харрисон, с испугом глядевшие на него в приемной Картера, полураскрытые от удивления губы…Она явно была изумлена, причем настолько, что не смогла даже скрыть это.

Коннэл не был обойден женским вниманием. Он знал, что красив, что привлекает слабую половину внешним видом, статной фигурой. Даже «адвокатессы», с которыми ему приходилось общаться по работе, зазывно улыбались, бросая многозначительные взгляды. Время от времени у него бывали связи, о которых он быстро забывал. Разумеется, Коннэл понимал, что красивый и состоятельный, он был желанной добычей для многих женщин, и знал, что не только привлекает их взгляды, но и возбуждает определенные надежды.

Но здесь было совсем другое. Коннэл не льстил себе предположением, что произвел столь сильное впечатление на мисс Харрисон, что та растерялась. Хотя было видно, что она смутилась именно от встречи с ним, причина вряд ли была в его неотразимости.

Какая все же необычная, ни на что не похожая, встреча! Она внесла непонятную тревогу в его жизнь именно теперь, когда Коннэлу казалось, что в его судьбе наступил, наконец, период, который можно было назвать счастьем. Вечерами они с Дайаной и маленькой Филлис гуляли по поселку, вызывая пристальные взгляды соседок. Эти взгляды намекали, что дружба молодых мужчины и женщины, не переходящая в нечто более прочное, достойна осуждения. И хотя Дайана внешне относилась к нему ровно, не давая поводов для соседских пересудов, Коннэл чувствовал, что, будь он настойчивей, все получилось бы само собой. Он уважал миссис Дрейк и понимал, что она достойна большого и сильного чувства, которого у него не было.

А вот малышку Филлис Коннэл полюбил всей душой. Именно ее общество доставляло ему наслаждение. Он рассматривал с ней картинки, учил произносить новые для нее слова. Ему нравилось наблюдать, как она растет и становится умнее. Девочка брала Коннэла за палец и вела к заинтересовавшему ее насекомому или растению, а потом выжидательно смотрела на него. Он присаживался на корточки, и они вместе наблюдали за полетом божьей коровки или рассматривали узор на листьях, по очереди нюхали цветы. Когда Коннэл брал ее на руки, девочка обнимала его за шею, гладила по щекам, поворачивала голову, разглядывая то уши, то глаза. В этом общении с ребенком Коннэл получал то, чего ему не хватало в общении с окружающими: искренность, интерес к малейшим проявлениям жизни, к природе. Маленькая Филлис умела замечать то, что было важным для Коннэла, но совершенно незначимым для других.

Часто ему казалось, что с этой девочкой он заново живет ту часть жизни, которая называется детством, и которую он совсем не помнил. И Коннэл радовался этой жизни вместе с маленькой Филлис.

А теперь случайная встреча с мисс Харрисон, лишала его душевного покоя, грозила разрушить устоявшийся маленький мирок, в котором все было понятно и просто.

* * *

Взяв толстый том Заповедей Ведьм, Филлис направилась в спальню, чтобы ей никто не мог помешать.

Она яростно листала страницы и бормотала:

— Никакой личной выгоды! Никакой! Господи, да где же оно? Вот! «Заклинание о поиске пропавшей любви».

Она постояла минуту, закрыв глаза. Потом решительно произнесла:

— Где бы ты ни был,

моя любовь,

приди ко мне,

найди меня!

Я зову тебя вновь!

Филлис повторила заклинание еще два раза и замерла в ожидании.

Белый вихрь закружился в спальне. И растерянно озираясь вокруг, в центре вихря появился Коннор.

— Что это? Где я?

Филлис, не мешкая, читала заранее сотворенное ею заклинание:

— Пусть память вернется к тому, кем ты был.

Ты вспомнишь все, что не сам забыл!

Коннор пошатнулся, схватился за голову, застонал и замер. Лицо его напряглось, на лбу вздулись вены, глаза то закрывались, то, распахивались так широко, что готовы были выскочить из орбит. Филлис показалось, что это длилось целую вечность. Коннор закрыл лицо руками, помотал головой..

Наконец, он опустил руки, обвел глазами комнату…

— Кто здесь? Филлис?! Где мы?

Коннор шагнул к ней.

— Черт возьми, — хриплым голосом произнес он. — Неужели у меня получилось? Мы — в прошлом? Ты так изменилась!

Филлис молча глядела на него, не отрывая глаз. Вот он — перед ней! Почти такой, каким она видела его три года назад в старом особняке Харрисонов.

Девушка пробовала заговорить, но спазм перехватил ей горло. Проглотив комок в горле, Фил откашлялась.

— Нет, Коннор, мы не в прошлом. Мы — в будущем, — сиплым шепотом выдавила она, наконец.

Коннор никак не мог сосредоточиться. В голове все кружилось. Существа Воплощения, новая сила, поворот к прошлому…Но Филлис говорит — будущее! Неужели что-то пошло не так? Вихрь невысказанных мыслей пронесся в его голове. Он не мог ничего понять.

— Что со мной? У меня голова раскалывается от боли! — опять схватившись за голову, чуть ли не простонал бывший демон. — Как я попал сюда, в твою комнату?

— Это я позвала тебя, Коннор. — Филлис старалась справиться с волнением. — Я хочу спросить… Хочу узнать… — она вдруг растерялась, не зная, что собственно хотела узнать.

— После всего, что было, я хочу знать, любишь ли ты меня по-прежнему? — вырвалось у нее.

Коннор не поверил своим ушам. Фил сама позвала его!

— Ты позвала меня сюда, чтобы спросить… — он не в силах был продолжать и, не отрываясь, смотрел на Филлис.

— Разве ты сама не знаешь, насколько велика сила моей любви? — наконец, почти спокойно смог вымолвить он. — Даже Повелитель Тьмы не смог ее одолеть! И теперь ты спрашиваешь?…

Коннор замолчал, потому что чувствовал: еще немного и сердце его разорвется от боли.

А Филлис казалось, что она задохнется от эмоций, переполнявших ее.

— Но ведь ты считаешь, что я не достоин твоей любви! — с горечью продолжил бывший Повелитель Тьмы.

Он опять замолчал.

— Фил… — проведя рукой по лбу, продолжил бывший демон, — я не понимаю, что здесь происходит. Все так странно…У меня в голове все перемешалось…Но одно знаю точно: я хочу вернуть тебя и готов сделать все, что ты скажешь! — Коннор посмотрел на нее взглядом, в котором читалось отчаяние. — В последний раз прошу тебя — помоги мне! Только с тобой я могу еще раз начать жить! Не оставляй меня! Фил, я не могу и не хочу жить без тебя. Такая жизнь не нужна мне!

Фил увидела, как лицо его исказилось гримасой боли. В ней все затрепетало. Боже мой! Неужели она, действительно, по-прежнему любит его? Ну почему, почему все так нелепо! Сумасшедшая мысль вдруг мелькнула в ее сознании: «Я должна вернуть его! Я хочу этого!» Своими руками разрушив счастье, теперь она готова была отдать все, чтобы оно вернулось. Ей захотелось коснуться Коннора, почувствовать на своих плечах его крепкие руки, а на губах нежные и сильные губы! Почему она должна отказаться от всего этого? Почему нельзя просто его любить? Так не должно быть!

Закусив губу, Филлис провела рукой по щеке бывшего возлюбленного. Он замер, закрыл глаза и, казалось, готов был стоять так вечность.

«Я — сумасшедшая», — подумала Фил.

И, как в пропасть, шагнула к Коннору.

— Коннор, — судорожно вздохнула она, — вернись! Я люблю тебя!

Он, еще ничего не понимая, не веря, что это она, — она! — прильнула к нему, крепко прижал ее к себе.

— Фил! — только и мог прошептать он.

Коннор стал целовать ее сначала нежно, едва касаясь губами, а потом неистово, как после долгой разлуки. Да она и была, эта разлука! А теперь Филлис — рядом, ее руки обвивают его шею, он обнимает и целует ее! Тяжелая мужская страсть захлестнула его жаркой волной, отвечая желанию ведьмы. В мгновение ока они сбросили с себя одежду и кинулись в объятия друг друга. И не было ни пропасти, еще недавно разделявшей их, ни проклятых вопросов — как быть дальше и что будет потом. Было две души и два тела, слившихся в упоительном единении.

Когда первый любовный голод был утолен, они так и заснули, не разомкнув объятий.

Ночью Филлис проснулась. Коннор с открытыми глазами лежал рядом с ней. Она провела пальцем по его щеке, губам. Он осторожно прижал ее к себе.

— Филлис, — нежно поцеловав ее, прошептал Коннор. — Какой прекрасный сон!

Она улыбнулась ему. Это было так счастливо — вновь смотреть в его глаза, в которых было странное выражение тревожной радости, чувствовать его губы, руки, которые то крепко обнимали ее, то нежно гладили.

— Я люблю тебя, Коннор — еле слышно опять прошептала Филлис.

— Я не верю, что все это наяву, — бормотал Коннор, целуя ее. — Сколько раз мне снилось, что ты рядом со мной, что я обнимаю тебя!..А потом я просыпался и видел, что рядом никого нет, что все это мне только приснилось.

Она прильнула к нему всем телом, чувствуя, как уходит сон и нарастает желание.

4

Они заснули почти перед рассветом. Сквозь сон Филлис вдруг скорее почувствовала, чем услышала, какой-то голос. Он как будто звал ее, не называя по имени. Тихонько, чтобы не разбудить Коннора, она встала, надела халат и пошла к чердаку. Невнятный зов доносился оттуда.

Открыв дверь, Филлис с удивлением увидела Лайена. Но не живого, «настоящего», а некий туманный образ. Он был полупрозрачным, как мать или старая Глэдис, когда они появлялись в ответ на заклинание.

— Лайен? Это ты звал меня?

— Да, Филлис.

Он помолчал немного, а потом укоризненно спросил:

— Ты понимаешь, что делаешь?

— Ты хочешь сказать, что я не должна была возвращать Коннора?

— Да!

— И это то, ради чего ты позвал меня? Тогда можешь не продолжать. Я сделала то, что давно могла сделать, если бы ты не скрыл от меня всю правду. — Филлис повернулась, чтобы уйти.

— Постой, Филлис! Давай все же поговорим, — Лайен материализовался. — Ты хорошо знаешь, что в магии, как и в жизни, ничего не бывает просто так. То, что произошло с Коннором, было неизбежным. Если Коннор ушел, значит, так было нужно. У него своя дорога, свое предназначение. И не тебе это менять.

— Почему ты так уверен, что его предназначение не в том, чтобы быть со мной?

— Наверное, потому, что я — Охраняющий.

Филлис старалась слушать его спокойно, но раздражение и тревога медленно поднималась в ней.

— Послушай, Филлис! — Лайен старался говорить медленно и рассудительно. — Я буду с тобой очень откровенен. Очень! По крайней мере, в тех пределах, в которых это вообще возможно для меня. Пойми, получив возможность заново прожить жизнь, Коннор получил и новое предназначение. Он сейчас должен находиться рядом с ребенком — маленькой Филлис. Ее имя не зря такое же, как у тебя. В будущем ей суждено стать Верховной Светлой Жрицей. Именно Коннор должен стать ее наставником.

— Ты шутишь? — Филлис нервно засмеялась. — Коннор, бывший Повелитель тьмы, бывший демон — наставник Светлой Жрицы? Коннор — просто человек! Не ты ли так убедительно рассказывал об этом еще вчера! Да и каким наставником ей он может быть? Демоническим?

— Человеческим. Не забывай, он много пережил даже в теперешнем своем состоянии. Он приобрел то, что называют мудростью. Со временем часть его магических знаний вернется к нему, но в другом виде. Как житейский опыт. Он должен будет передать эти знания маленькой Филлис.

— Очень хорошо. Пусть передает. Я буду напоминать ему о том, что это — его предназначение. А теперь — спокойной ночи, Лайен. Я хочу вернуться к Коннору, пока он не проснулся.

Филлис повернулась и направилась к двери.

— Остановись, Филлис! — голос Лайена звучал требовательно и холодно. — Ты не найдешь Коннора в своей комнате.

— Что?!

— Коннора там нет, — Лайен сказал это жестко и спокойно.

Фил бросилась к выходу, помчалась через ступеньки вниз, рванула дверь своей комнаты…В постели никого не было. Она бросилась к ванной — никого..

В комнате замерцали огоньки, и появился Лайен.

Филлис села на кровать и закрыла лицо руками. Так, молча, она просидела несколько минут.

— Зачем ты сделал это, Лайен, — горько сказала она, опустив руки на колени, — зачем? Разве ты уничтожающий, а не Охраняющий? Ты разрушил жизнь Памелы, а теперь разрушаешь мою?

— Фил!

— Что? Чем помешала вам любовь Коннора и моя? Чем она помешала бы его предназначению? Да и что это за предназначение, построенное на чьем-то горе?

— Филлис, прошу тебя, успокойся! Ты несправедлива. В тебе говорят сиюминутные эмоции, а не разум. — Лайен говорил спокойно и отчужденно. — Начнем с того, что ты сама отказалась от Коннора. Ты разлюбила его. Разве не так?

Филлис закусила губу.

— И разве не ты уничтожила его, Фил? Если бы ты продолжала любить его, то старалась бы всеми силами спасти, а не убивать. Это не ты спасла его жизнь, его душу. Это сделал Совет Охраняющих. И не тебе решать, какой должна быть его судьба. — Лайен в волнении заходил по комнате. — Как ты могла, Фил! Как могла ты быть такой легкомысленной! Я подозревал, что ты не смиришься, но не мог предугадать, что ты будешь так рисковать! А вдруг его сознание не выдержит такого напряжения и демоническая память вернется? Дремлющие в нем силы прорвут нашу защиту, и он окончательно станет могущественным демоном! Неужели ты хочешь этого, Фил?

Лайен помолчал, постепенно успокаиваясь.

— Теперь все придется начинать с начала — работать с памятью Коннора. Встреча с тобой не пройдет для него бесследно. И для тебя — тоже. Неужели ты об этом не подумала, прежде, чем решилась вернуть его?

Филлис заплакала. И плакала она так горько, что суровый взгляд Лайена смягчился. Он вздохнул, присел рядом с девушкой, взял ее за руку.

— Фил, дорогая! Я понимаю, это было для тебя слишком большим искушением. Тебе показалось, что любовь вернулась. Ты поверила в это и заставила поверить Коннора. Вспомни, что ты пережила…

— Не надо, Лайен! — Филлис вытерла слезы. — Ты не знаешь, не сможешь понять! Сколько раз я спрашивала себя: правильно ли поступила? Ты же знаешь, я просто отступилась, я хотела, чтобы все шло своим чередом…

— Но кто знает, кем бы он стал, Фил! Ты же знаешь, что Существа Воплощения хотели сделать его своим. Он был так силен, что без его помощи они не смогли бы изменить мир, как хотели. Они не отпустили бы его просто так. А Коннор решил вернуть прошлое и изменить его. Что получилось бы из этого для него, для тебя, для всех нас? И каким бы он стал, если бы ему это удалось? Мы можем только догадываться.

— Да, это была та цена, которую он готов был заплатить, чтобы вернуть меня. А я… — Филлис опять заплакала. — Лайен, пойми! Именно потому, что я виновата в его гибели, я должна вернуть его! И как бы разумно ты не рассуждал сейчас, что бы ни говорил, это ничего не изменит. Я люблю его, и буду любить всегда! Мы можем быть счастливы!

Лайен покачал головой:

— Не обманывай себя, Фил! У вас с Коннором — разные дороги. И ты ничего не сможешь сделать. Иначе… поверь, мне не легко говорить тебе это…Иначе ты лишишься своего дара и разрушишь Единую силу. Подумай сама, какой дорогой ценой достанется тебе личное счастье. Сколько невинных людей погибнет из-за того, что вы не сможете помочь им.

В дверь комнаты Филлис тихонько постучали.

— Можно? — спросила Памела, входя.

Увидев ее, Лайен поднялся.

— Я должен уйти. Побудь с ней, Пам.

Медленно закружились огоньки, и Охраняющий исчез.

Памела присела на кровать рядом с Филлис.

— Дорогая..- прошептала она и обняла сестру.

Филлис плакала, не переставая.

— Памела! Памела… — всхлипывала она.

— Тихо, милая, успокойся, — нежно уговаривала ее Пам. Слезы катились и по ее щекам. Она гладила Филлис по голове, как маленькую девочку.

— Я люблю его, Пам!

— Я знаю, родная, знаю! Но что делать? Наверное, женщинам семьи Харрисон не дано испытать женское счастье. У нас — свой крест, Фил, свой долг. Это надо принять.

— Так не должно быть! Он тоже не будет счастливым без меня!

— Как знать, Фил! Коннор столько страдал в своей прошлой жизни, что, наверное, заслужил покой. И если он сумеет достойно прожить свою человеческую жизнь, ты можешь только радоваться, дорогая.

Памела говорила тихо и мягко, но слезы продолжали капать на руку сестры. И Филлис почувствовала, что и сама Памела страдает не меньше ее. Преданность Лайена долгу отняла у нее мужа, которого она так любила!

Обнявшись, сестры еще долго сидели вместе, оплакивая свое несостоявшееся счастье.

* * *

Коннэл разом проснулся и сел на кровати. Что это было? Какой необычный сон! Сон? Или явь? У него кружилась голова, туманный вихрь из обрывков ощущений крутился в подсознании. Он ошеломленно смотрел на стены своей комнаты, оглядывался вокруг.

Филлис, их поцелуи, объятия — это приснилось ему? Как странно — все было так, как бывает только наяву! Но наяву ничего этого быть не могло. Филлис нет! Ее нет уже три года, и не будет больше никогда.

Коннэл посидел немного в каком-то оцепенении. Потом встал с постели, прошел в ванную и встал под холодный душ. Под тугой струей ледяной воды мысли его стали проясняться. Но, понимая разумом, что все это ему приснилось, Коннэл никак не мог принять произошедшее, как сон. На его теле, коже, губах еще жили прикосновения Филлис, ее поцелуи. Он ощущал руками изгибы ее тела, атласную кожу, шелковистые волосы. Его губы чувствовали нежность ее губ…Разве так бывает во сне?!

«Остановись, парень! Ты, кажется, сходишь с ума. Ничего ведь не было. Тебе все приснилось. Это как фантомные боли в ампутированной руке.»

Коннэл помотал головой, прогоняя сладостные ощущения, вышел из-под душа, вытерся жестким полотенцем, растирая кожу до красноты. Одевшись, он вышел из комнаты, сел в свое любимое кресло на веранде и сидел так, рассеяно наблюдая за тем, как понимается солнце.

Нахмурившись, мистер Такер пытался вспомнить, что еще необычного было в этом сне. Но память не подчинялась Коннэлу. Как будто кто-то медленно, но неуклонно стирал все воспоминания мягкой губкой. Внезапно он вспомнил, что его тревожило: Филлис сказала: «Вернись!» Значит, он уходил? Они поссорились? Вот откуда это ощущение вины перед ней! И все же она простила его. Ведь если они были вместе в машине, значит, они помирились. Горькое чувство вдруг заполнило душу Коннэла: лучше бы примирения не было! Тогда Филлис не попала бы в аварию вместе с ним и осталась жива. Почему, ну, почему так несправедлива судьба, отнявшая у него эту любовь?

Коннэл долго сидел, отрешенно глядя на яркую синеву утреннего неба, на перистые облака, уплывающие в бездонную высоту. Солнце поднималось все выше, воздух был напоен тем утренним ароматом, когда каждая травинка, каждый цветок источает свой неповторимый запах. Птицы в саду тихонько выводили свои нежные трели. Но ни привычное чувство покоя, которое охватывало его, когда он наблюдал за просыпающейся природой, ни умиротворение, которое, казалось, поселилось в этом уютном уголке, так и не пришло к Коннэлу. Горькое чувство потери опять заполнило его душу.

Филлис! Никто и никогда не заменит ее. Чем заполнить пустоту в сердце, готовом любить самоотверженно, на всю жизнь?

И словно отвечая ему, детский смех, как колокольчик, зазвенел в саду, проснувшемся для нового дня.

* * *

Она вызвала такси и спустилась в вестибюль редакции. Несмотря на полную разбитость, колонку подготовила, макет распечатала и сдала Элизе. При этом выглядела Филлис так, что даже эта мегера участливо спросила:

— Ты в порядке?

Девушка ехала в аэропорт встречать Джонсона Дана. События трех последних дней все перевернули в жизни Филлис. До неожиданной встречи с Коннором она не особо задумывалась, как дальше сложится ее судьба, в том числе — какими будут отношения с Джонсоном. А теперь, пережив радость возвращения самой большой любви в своей жизни и повторную потерю ее, Филлис чувствовала себя растерянной. Сейчас девушку не волновала ни предстоящая встреча с Джонсоном, ни отношение сестер к тому, что она сделала. Она просто безвольно плелась по этой жизненной ситуации, как по дороге, ведущей неведомо куда.

В то раннее утро, когда они с Памелой проплакали в ее комнате, сестры так и заснули вместе. Требовательный крик Уиллиса разбудил Памелу, и она ушла к малышу. А Филлис передвигаясь, как робот, встала с постели, умылась, едва взглянув на себя в зеркало, и отправилась в редакцию. Девушка надеялась, что гора писем с чужими проблемами поможет ей на некоторое время забыть о собственных.

Когда Джонсон Дан, энергичный, красивый, собранный и деловитый, как всегда, увидел Филлис в аэропорту, он поразился произошедшей в ней перемене.

Бледная, с темными кругами под глазами, потухшим взглядом, она была совершенно не похожа на ту озорную, улыбчивую девушку, которую он знал.

— Фил, что-то случилось? — с тревогой спросил Джонсон, обнимая и целуя ее.

— Ничего серьезного. По крайней мере, для человечества, — ответила она с какой-то усталой улыбкой.

— А для тебя? — Джонсон вопросительно посмотрел на возлюбленную.

— Джонсон, это долгий разговор.

— Жаль, что долгий. Завтра мне придется улететь в Сидней на неделю. Но, я надеюсь, вечера нам хватит?

Филлис кивнула, еще не понимая, что собственно она может сказать Джонсону. Что она любит Коннора, которого нет, которого она уничтожила? Что она поняла, как невозможно будет объяснить своему парню роковую перемену в ее жизни, в их отношениях, которую внесла она сама, вернув погасшее было чувство? Да и вообще, как долго сможет она балансировать между весьма реальным миром Дана и своим полу-мифическим положением ведьмы? Сумеет ли принять это Джонсон?

— Фил, улыбнись немедленно! — шутливо скомандовал Джонсон, опять целуя девушку. — Не думаю, что есть вопросы, на которые мы не сможем ответить.

Он обнял ее за плечи и повел к автомобилю, который ждал их на стоянке аэропорта. В машине он пробовал шутить, целовал ее. Филлис понимала, что Джонсон пробует отвлечь ее от мыслей, которые так давили на нее. Но вместо благодарности, в ней поднималось раздражение. Неужели он не может понять, что ей не до шуток? Филлис опять вспомнила Коннора, его молчаливое понимание, умение с одного взгляда увидеть ее состояние. Она уже не слушала Джонсона, вспоминая события прошлой ночи. Глаза ее закрылись, щеки загорелись румянцем, губы полураскрылись, как бы в ожидании поцелуя.

От Дана не ускользнула эта перемена.

— Фил, что с тобой? — Он внимательно посмотрел на девушку. — Такое впечатление, что ты в каком-то своем мире, а не со мной. Или ты предвкушаешь наше свидание?

Филлис открыла глаза. Она попробовала улыбнуться, но улыбка вышла такой кривой и неестественной, что Джонсону стало не по себе. С Филлис явно что-то происходило. Он еще раз внимательно посмотрел на нее, отвернулся и уставился в окно. Похоже, этот вечер не сулил ему ничего приятного.

Выходя из автомобиля, остановившегося у его шикарного особняка, Джонсон, догадываясь, каким будет ответ, все же спросил Филлис,

— Ты зайдешь?

Девушка покачала головой.

— Я обещала сестрам… — начала она.

Но Дан кивнул и перебил ее:

— Я позвоню вечером. Куда пойдем?

Филлис пожала плечами.

— Все равно.

* * *

Вернувшись с работы, Коннэл не сразу вышел на свой «наблюдательный пункт».

После душа он немного постоял у зеркала, рассматривая себя. И заметил, что складки у рта стали глубже, а лоб перерезала чуть заметная морщина.

«Как странно! — подумал он. — Одна ночь этих воспоминаний состарила меня больше, чем полгода на больничной койке».

После странного сна, так похожего на явь, Коннэл понял, что любовь к Филлис не ушла даже после трех лет со дня ее гибели. И то, что ее нет в живых, ничего не меняло. Даже сейчас, при вспоминании о присневшейся ему ночи с любимой, у него пересыхало во рту.

Он прошел в спальню, взял фотографию Филлис. Коннэл вглядывался в ее лицо, в смеющиеся глаза. И перед его внутренним взглядом внезапно появилась мисс Харрисон. Женщины были так похожи! Он помнил, как его сердце дрогнуло там, у лифта супермаркета.

Cходство было, действительно, так велико, что у Коннэла невольно мелькнула мысль: «А может быть, это какая-нибудь родственница Филлис?» Но мистер Уиллис, навещавший его в больнице, сообщил ему, что он — единственный родственник его жены. Но, может, он имел в виду прямых родственников?

Коннэл понимал, что в нем говорит надежда на реальное воплощение своего недавнего сна. Мысль о том, что можно увидеть, говорить с мисс Харрисон, так безумно похожей на его жену, его Филлис, теплой волной накрывала сердце.

Коннэл усмехнулся — похоже, он уже насытился покоем последних лет, и ему захотелось чего-то нового, более интересного, чем прогулки с маленькой девочкой. Вероятно, в своем скрытом от него прошлом, юрист был натурой увлекающейся и романтической, а не просто скучным законником.

Мысль о том, что где-то в Сан-Франциско живет женщина, так похожая на ушедшую любовь, теперь не оставляла его. Иногда у Коннэла появлялось желание позвонить в редакцию, найти предлог, чтобы говорить с ней, видеть ее. Он и хотел этого, и боялся. Боялся того, что при всем внешнем сходстве, мисс Харрисон будет так разительно отличаться от Филлис Такер, что разочарование развеет все мечты.

Да, мечты. Теперь Коннэл часто мечтал о том, как они встретятся, как он возьмет ее за руку, посмотрит в глаза… Эти мечты вносили приятное разнообразие в его устоявшуюся жизнь. Коннэл по-прежнему, проводил вечера с малышкой Филлис, но перед сном часто глядел на фотографию жены, думая о мисс Харрисон. И ему вдруг стало казаться, что его Филлис может воскреснуть в новой любви. Как будто новая судьба, перекликаясь со старой, стучалась в его жизнь.

* * *

Филлис собиралась на встречу с Джонсоном. Она привела в порядок волосы, выбрала вечернее платье. Но делала все это механически, скорее, по привычке хорошо выглядеть, чем желая понравиться возлюбленному. Время от времени она обнаруживала, что сидит на постели с салфеткой или с флакончиком духов в руках, уставившись в одну точку. Нельзя сказать, чтобы она о чем-то упорно думала. Скорее, наоборот, была в какой-то прострации: просто надо было одеться, наложить макияж, поправить прическу.

«Да. Похоже, Лайен в очередной раз оказался прав, — подумала Филлис. — Не знаю, как Коннор, а я — так точно испытываю последствия от нашей встречи».

В дверь постучали.

— Входи, Пам! — Филлис не сомневалась, что это старшая сестра. После вчерашней ночи она все время смотрела на Филлис с печальной нежностью и старалась как-нибудь отвлечь ее.

Это, действительно, была Памела. Она присела на кровать и какое-то время молча наблюдала за тем, как Филлис ходит по комнате, бросая в сумочку то платок, то дезодорант.

— Ты сегодня встречаешься с Джонсоном? — спросила она, наконец.

Филлис кивнула.

— И ты ему что-нибудь скажешь?

— Не знаю. Наверное.

Она присела рядом с сестрой..

— Лайен был прав, Пам. Я действительно, не представляла себе все последствия возвращения Коннора. И в первую очередь, для себя.

Фил помолчала, машинально разглаживая рукой покрывало на кровати.

— Понимаешь, Джонсон — хороший и я, наверное, все-таки люблю его. Но Коннор… — она помолчала, подбирая слова, — Коннор — единственный! И он жив. Теперь я не смогу этого забыть. Понимаешь, Памела, я — вся — не смогу забыть. И не хочу. Я не знаю, как быть дальше, но…

Она закусила губу. Предательская слеза все же покатилась по щеке. Филлис с досадой вытерла ее.

— Я не смогу быть с Джонсоном прежней, и он это почувствует. Объяснить ему, что произошло, я тоже не смогу. И дело не только в Конноре. Даже если я решу забыть его, остаться с Джонсоном, как долго я смогу держать в тайне самое главное: что мы — Защитницы? Ты помнишь, как было у тебя с Диком? Он был отличным парнем, но не смог принять это. Не думаю, что Джонсон сможет.

Памела слушала сестру, и мысли ее текли вслед за речью Филлис. Дик…Как все было тогда! Как боролся Лайен за нее, за их право быть вместе! Ради нее он тогда не пожалел крылья. А теперь…Ее личная жизнь теперь, когда Лайен стал членом Совета Охраняющих и ушел, скрашивалась только присутствием маленького Уиллиса. Памела вздохнула. Филлис мучается от того, что вернулась старая любовь. А у нее, очевидно, никогда не будет новой.

— И что же ты решила?

— Не знаю. — Филлис помолчала. — Завтра он улетает в Сидней. И может быть, я просто ничего не скажу. Пока не скажу.

— А ночь? Ведь он, наверняка, захочет провести эту ночь с тобой, Фил.

— Предлог можно найти. Да и потом, — пожала плечами Филлис, — мне всегда была приятна его близость И это не изменилось от того, что вернулся Коннор.

— Филлис!

— Что — Филлис?! — младшая сестра в раздражении вскочила с постели. — Не спрашивай меня об этом, Памела. Я ничего еще не решила. Да и что я, в принципе, могу решить? Уйти в монастырь, замаливать грехи Коннора и свои?

— Дорогая… — было видно, что Памела растерялась.

— Кстати, Пам, — Филлис круто сменила тему разговора. — Я хотела спросить тебя. Тогда, в гостиной, когда Лайен рассказывал нам о спасении Коннора, ты все время молчала. У тебя был такой понимающий вид. Похоже, тебя не удивило то, что говорил Лайен. Ты знала обо всем?

Памела покачала головой.

— Нет, я не знала. Я просто вспомнила, как Лайен говорил, что человеческая сущность Коннора была всегда подавлена и он не виновен в тех преступлениях, которые творил Повелитель Тьмы. И я представила себе, как это несправедливо — расплатиться своей жизнью за чужие грехи. Почему-то я решила, что Совет Охраняющих тоже это поймет. И когда ты сказала, что Коннор вернулся, я подумала, что Лайен не остался в стороне. На этот раз решение Охраняющих было справедливым. И, думаю, не без влияния Лайена.

Она замолчала. Теперь Филлис присела рядом с ней, обняла сестру.

— Ты все еще любишь его, Пам?

Памела слабо улыбнулась:

— Это, наверное, еще одна особенность женщин семьи Харрисон. Мелинда, которую предал возлюбленный, прокляла его, но не перестала любить. А старая Глэдис? А мама? Да что говорить! Ты, несмотря на все, что пережила, любишь Коннора. А разве Лайен стал хуже от того, что ушел?

Она вздохнула.

— Я же говорю: похоже, женское счастье — не наш удел, Филлис.

* * *

Филлис издалека увидела Джонсона. К ее удивлению, за столом он был не один. Его собеседницей была довольно развязная особа, которая чему-то громко смеялась. Дама выглядела особенно вульгарной рядом с подтянутым и элегантным Джонсоном.

Нельзя сказать, что Фил равнодушно восприняла еще одну гостью этого вечера. Правда, не будь всех событий предыдущих двух дней, ее реакция была бы намного эмоциональней. А сейчас ей просто стало как-то не по себе.

Стараясь выглядеть спокойной, она подошла к столику. Джонсон коснулся губами щеки Филлис, а его собеседница уставилась на девушку.

— Что тебе заказать, дорогая? — невозмутимо произнес Джонсон.

— Сухой мартини, — так же невозмутимо ответила Филлис.

— Знакомьтесь: мисс Филлис Харрисон — мисс Саманта Смит.

— Очень приятно, — все так же спокойно кивнула головой Филлис.

— Как видите, у меня очень редкая фамилия, — захохотала ее визави.

Похоже, она уже влила в себя приличное количество спиртного. Филлис пожала плечами.

Идя на встречу с Джонсоном, девушка готовилась к долгому и трудному разговору. То, что он пригласил к ужину еще кого-то, перечеркивало все ее планы. Эта ситуация, с одной стороны, помогала Филлис избежать объяснений. Или, по крайней, мере, отложить их. С другой — все-таки неприятно задевала ее. Девушке захотелось встать и уйти. И она задавала себе вопрос: это — что, ревность? Значит, она все же любит Джонсона? А как же Коннор? Его она тоже любит? Или она вообще может любить двоих?

«Надеюсь, хороший глоток мартини поможет разрешить это противоречие» — подумала Фил.

Заиграла музыка и Джонсон, извинившись перед мисс Смит, пригласил Филлис на танец.

— Филлис, это получилось случайно, — начал он сразу, как только обняв за талию, повел ее в танце. — Мисс Смит — деловой партнер. Она пришла с друзьями — они сидят за крайним столиком. Мы только что обговорили решение одной серьезной проблемы. И в весьма выгодном для меня варианте.

— Джонсон, мне ничего не надо объяснять.

— Я просто стараюсь тебя развлечь, — улыбнулся он. — Филлис, ты сегодня сама на себя не похожа. Что происходит?

— Нам надо поговорить. Но…Наверное, сейчас не самое подходящее время для разговора. Если у тебя еще дела, я могу уйти.

— Филлис, дорогая! Она скоро уйдет. Я слишком редко вижу тебя, чтобы вот так отпустить.

Музыка закончилась, и они подошли к столику. Мисс Смит с аппетитом обгладывала ножку цыпленка.

— Вы прекрасно танцуете, деточка, — обратилась она к Филлис. — Джонсон, у тебя хороший вкус. Твоя подружка очень привлекательна.

Чувствовалось, что мисс Смит не только хорошо закусывала, но и еще раз выпила. По крайней мере, язык у нее хоть и был явно без костей, но работал с трудом.

— Саманта, ради бога!

В общем-то, вечер был уже испорчен, несмотря на то, что через какое-то время один из друзей мисс Смит увел основательно нагрузившуюся даму.

— Теперь мы сможем спокойно поговорить. Я хочу, чтобы ты улыбнулась, Филлис.

Филлис улыбнулась. Но это была печальная улыбка. Этот незначительный эпизод вдруг показал ей, насколько жизнь Джонсона далека от нее, от того, чем живет она. Медиа-бизнес и спасение невинных, деловые связи и бескорыстная помощь. Что может быть несовместимее?

Джонсон…Нет, он был добрым, этот веселый парень с жестким взглядом. Но Филлис понимала, что в бизнесе нельзя быть ни добрым, ни злым. Надо уметь четко ставить цели и также четко их добиваться. И Джонсон Дан умел это делать.

Фил вздохнула.

— Джонсон, мы давно не виделись, и я… — увидев его пристальный взгляд, она смутилась и нервно откашлялась. — Кхм…Как твои дела?

Джонсон внимательно посмотрел на нее.

— Я, конечно, могу сделать вид, что все в порядке. И мы поговорим о том, как идут мои дела. Но я же вижу: с тобой что-то происходит. И хочу знать — что. Ты встретила кого-то и решила меня бросить?

«Да, — подумала Филлис, — деловой подход. Сразу все точки над „i“!»

— Джонсон, в моей жизни кое-что, действительно, произошло. Но это не совсем то, что ты думаешь. То есть…э-э-э… — Филисс чувствовала, что становится все косноязычней. — Это трудно объяснить…

Честно говоря, она так и не придумала, какими словами объяснит ему ситуацию. Да и как можно найти такие слова?

— Я думаю, когда ты вернешься из Сиднея, мы сможем решить все наши проблемы, — собравшись с духом, бодро закончила она.

— А у нас есть проблемы? — Джонсон, похоже, решил прояснить все до конца.

— Не дави на меня! Нельзя вот так на бегу разрешить ситуацию, которая возникла. — Филлис внезапно разозлилась, так и не поняв на кого именно — на него или на себя. — Ладно, если хочешь! Я встретила человека, которого очень любила когда-то. Безумно любила. Это ничего не меняет в наших с ним отношениях, но я пока не могу придти в себя, — выпалила она. — Для меня это было слишком большим потрясением. И если сейчас ты не будешь задавать вопросов, то к твоему возвращению из Сиднея все успокоится.

Джонсон внимательно смотрел на Филлис.

— Должно быть, это какая-то особенная встреча, если ты так реагируешь.

— Да, особенная! — с вызовом сказала Филлис.

Они помолчали. Мужчина взял ее руки в свои ладони и ласково сжал пальцы.

— Фил, ты знаешь, как я к тебе отношусь. И я не хочу тебя потерять.

— Тогда давай не будем торопиться с выводами.

Джонсон улыбнулся. Оркестр заиграл блюз.

— Хорошо. Тогда давай просто потанцуем.

Рука Джонсона обнимала ее за талию. В его другой руке лежала ее ладонь. А пронзительная мелодия блюза уводила Филлис далеко отсюда. Она думала о Конноре.

* * *

В конце концов, Коннэл решился.

Черт побери, он не мальчик, чтобы ждать! Он должен ее увидеть.

«Может же юрист поинтересоваться, как дела у его клиента, — убеждал себя Коннэл. — Что такого, если я позвоню и спрошу мисс Харрисон о том, как отреагировала читательница на ее совет?»

Долгие размышления были не в его духе. Он снял трубку и набрал номер.

Услышав ее голос, Коннэл произнес официальным тоном:

— Мисс Харрисон? Это Такер. Как дела с Вашим материалом? У читательницы претензий нет?

В ответ не раздалось ни звука.

— Мисс Харрисон?

Наверное, что-то было со связью, потому что послышалось то ли шипенье, то ли хрипенье. Затем мисс Харрисон несколько напряженно ответила:

— Благодарю Вас, мистер…Такер. Все прошло нормально.

— По этому вопросу у меня есть дополнительная информация. — Коннэл считал, что действовать нужно решительно. — Если Вы не возражаете, мы можем обсудить это за обедом.

— Э-э-э… а-а-а…, э-э-э, — похоже, от такого напора девушка слегка растерялась.

— Если Вы согласны, я буду ждать Вас завтра в «Марина кафе» в пять часов.

Мисс Харрисон, немного помолчав, почти прошептала:

— Хорошо. Я приду.

Коннэл осторожно положил трубку и перевел дух. Завтра он ее увидит.

Осталось только решить, какая дополнительная информация по ее вопросу у него есть.

5

Филлис сидела за своим столом, застыв, как статуя. Если, конечно, так можно было назвать взлохмаченную особу, склонившуюся с ручкой над горой писем.

«Вот так. Такие дела. Это ведь не Коннор Тайлор захотел встретиться с Филлис, а мистер Такер с мисс Харрисон. Господи! Что же мне делать? — Мысли Филлис метались по черепной коробке, вызывая головную боль. — Что мне делать?!»

Филлис была в панике. Она встала и в волнении заметалась по своему крошечному кабинетику, как грациозный зверек в маленькой клетке.

«Встретиться с ним в новой жизни? Начать все заново? Но каким он стал? Я совершенно не знаю Коннэла Такера, не знаю, каким он стал за эти годы. Я знаю только Коннора Тайлора! Господи, что же делать?!»

Она села за стол и закрыла лицо руками.

«Понятно, что пригласил он меня не для разговоров о вопросах читателей. — Фил неожиданно для самой себя улыбнулась. — Он просто захотел меня увидеть».

У нее стало тепло на сердце. Она опять видела Коннора, его горящие страстью глаза, ощущала его нетерпеливые губы… «А ведь я радуюсь! — девушка поймала себя на знакомом чувстве. — Радуюсь, что увижу его, буду с ним говорить! Господи, ну что со мной происходит?»

Она опять вскочила со стула, вышла из своего кабинетика и спустилась вниз.

Филлис шагала по улице, не видя, куда идет. Ей просто необходимо было двигаться.

«Вот так-то, Лайен, — с какой-то ехидной гордостью думала девушка, походив по улице полчаса, и возвращаясь в редакцию. — Этого ты не мог предвидеть? Это не я, нарушая все придуманные вами законы, захотела вернуть Коннора. Это он через все ваши заслоны ищет меня. Такого вы не ожидали, ребята?»

Первое, что она увидела, войдя в редакцию — глаза «маленького босса». Они метали молнии.

— Какого черта, Филлис! — Элиза, похоже, раскалилась от злости. — Ты уже сдала материал? У тебя гора нераспечатанных писем, а ты позволяешь себе прогулки!

Девушка молча прошла на рабочее место.

«Хорошо, что надо переключиться, — подумала она. — Я немного остыну, да и Элиза — тоже.»

Филлис заставила себя вчитываться в письма, делала наброски ответов и постепенно втянулась в работу. И только время от времени сердце ее замирало от ожидания. Чего?…

* * *

Вечером, гуляя с маленькой Филлис и миссис Дрейк, Коннэл был рассеян, отвечал на вопросы девочки невпопад. Его мысли все время вертелись вокруг предстоящей встречи с мисс Харрисон.

— Вы в порядке, Коннэл? — Дайана внимательно посмотрела на него.

— Да, все в порядке. Много работы.

— Понимаю. Давайте вернемся и просто посидим в саду.

Они недолго посидели в креслах на веранде хозяйской половины. Коннэлу не хотелось ни о чем говорить. Дайана немного помолчав, заговорила с дочкой. Но малышка, к облегчению Коннэла, потащила его к дубу, росшему на границе двух участков. Ей нужны были желуди. Они собирали их под деревом. И мыжчина был рад, что может отвлечься от своих мыслей, показывая маленькой Филлис, как снимается желудевая шапочка. Набрав желудей, Коннэл с девочкой вернулись к столу и принялись мастерить человечков. Этого увлекательного занятия им хватило до вечера.

Когда миссис Дрейк увела девочку спать, Коннэл прошел к себе на веранду, сел в любимое кресло. Мысли его опять вернулись к мисс Харрисон. Он не знал, как ее зовут, и теперь придумывал ей имена. Элис? Сандра? Или совсем просто — Мэри?

«Филлис, — вдруг подумал он. — Филлис Харрисон.»

Какое-то непонятное ощущение, промелькнувшее в подсознании, заставило его насторожиться. Филлис Харрисон! Он где-то слышал такое сочетание имени и фамилии. Но где? Когда? Филлис Харрисон, Филлис Харрисон…Эти слова звучали где-то внутри, как знакомая мелодия. Филлис Харрисон…Может быть, они были знакомы до того, как он потерял память? А теперь он начинает вспоминать? Может, мисс Харрисон хорошо знала его и поэтому так смотрела на него там, в офисе? Или была знакома с его женой? Черт возьми! Он узнает это завтра.

Уже совсем стемнело, когда Коннэл вошел в дом. Не включая свет, он разделся и лег в постель.

* * *

С работы Филлис вернулась поздно. Честно говоря, задерживаться не было необходимости, но ей хотелось избежать расспросов Пэт и пристального взгляда Памелы. Если Пэт могла и не обратить внимания на состояние сестры, то от внимания чуткой Пам не ускользнуло бы ничего.

Сдав материал Элизе, Филлис долго сидела за столом в своем закутке, уставившись на монитор выключенного компьютера. Окунувшись в море проблем, высказанных ей незнакомыми людьми, девушка на какое-то время отвлеклась от мыслей о Конноре, о предстоящей встрече с ним. Но обдумать все заранее было необходимо. Филлис помнила предупреждение Лайена о том, что будет, если она нарушит волю Охраняющих.

Девушка понимала, что будет самым трудным при встрече с Коннором («Нет, с Коннэлом Такером, — поправила она себя. — Надо привыкать к его новому имени»): удержаться в рамках той легенды, которую дал ему Совет Охраняющих. Не проговориться, не напомнить, не выдать себя. И как это можно сделать? Говорить о погоде? Но ведь Коннор («Запомни, наконец, — Коннэл! Коннэл!!Коннэл!!!») не для этого пригласил ее. Тогда о чем? О дуре-читательнице, которая, наконец, успокоилась, получив ссылку на юридическую обоснованность совета Филлис?

«Господи, как же я устала! — Фил обхватила голову руками и закрыла глаза. — Почему у меня все так…не по-человечески?»

Она усмехнулась: «Ведьма! Вот и весь ответ: потому, что ведьма. Разве еще у кого-нибудь может быть такая ситуация, когда уничтоженный, было, муж возвращается в новом обличии? Хотя… — девушка невольно хихикнула. — Наверное, в обычной жизни тоже бывает всякое…»

Она посидела так примерно час. Потом поняла, что ничего путного сейчас не придумает, и решила положиться на интуицию: как получится, так и получится!

В эту ночь Филлис плохо спала. Она часто просыпалась от какого-то внутреннего сигнала. Как будто кто-то шептал ей: не спи!

Небо уже начинало светлеть, когда она, наконец, заснула. Но это был полусон-полувидение. Филлис видела Коннора таким, каким встретила его когда-то — молодым, улыбчивым, но настороженным. Он шел по берегу лесного ручья, совсем небольшого — его можно было перепрыгнуть одним прыжком. Филлис бежала по противоположному берегу этого ручья, смеялась и махала Коннору рукой. Потом он вдруг остановился, повернулся к ней и стал расти, увеличиваться в размерах так, что скоро закрыл от ее нее лес, потом — небо. Его лицо стало сумрачным и грозным. С нахмуренными бровями, огнем в глазах и сжатыми губами оно нависло над ней. Филлис перестала смеяться, ей становилось страшно. Она подняла руки, как бы защищаясь от этого лица. Но оно все увеличивалось, пока осталось единственное, что она могла видеть — глаза Коннора. В них мелькали молнии, крутились вихри, они затягивали ее, как воронка. «Нет, Коннор! Нет!» — крикнула Филлис. Раскинув руки, она оттолкнула это лицо, эти глаза. Раздался жуткий грохот.

Филлис резко села в постели. Грохот не прекратился. Совершенно невероятная для этого времени года гроза бушевала за окном. Раскаты громы оглушительно взрывали сонную тишину. Фил перевела дух. Какой сон! Как грозное напоминание о прошлом! Но она никогда не видела лицо Коннора таким ужасным. Даже когда был Повелителем Тьмы, и она сказала, что ненавидит его. Тогда Филлис видела на его лице боль, растерянность, злость, наконец. Но никогда оно не было угрожающим. По крайней мере, для нее.

И все-таки на сердце было тревожно. Некоторое время девушка лежала без сна, бесцельно глядя в потолок. Окно распахнулось и портьера, закручиваясь от ветра, хлопала по подоконнику. Филлис встала, закрыла окно и опять легла. Несмотря на начинающийся рассвет, в комнате было темно. Надо было все-таки попытаться заснуть. Гроза утихала, в воздухе пахло свежестью, и Фил незаметно опять заснула.

В новом сне не было ничего из предыдущего — ни Коннора, ни ручья. Филлис лежала одна на песке в пустыне. Ночное небо с невероятно яркими звездами висело над ней темно-фиолетовым куполом. Филлис встала. Надо было идти. Она медленно побрела куда-то, устало передвигая ноги… Наконец, силы оставили ее, и она мягко осела на песок. Не двигаясь, Филлис лежала, ощущая себя опустошенной и разбитой.

Огромная луна заливала все вокруг серебристым светом. Звезды, соревнуясь с ней в яркости, мерцали на черном бархате неба. Прозрачный, хрустальный звон раздался вдруг в этом светящемся безмолвии. Тонкий лучик протянулся от лунного диска к Филлис, коснулся лица, пробежал по телу. Холодный, но мягкий свет вливался в нее, наполняя спокойной силой, несущей покой.

Девушка медленно поднялась, с наслаждением ощущая эту внутреннюю силу и уверенность. Лунный луч начал расширяться, образуя вокруг Филлис островок неяркого света. На этом островке появился туманный силуэт мужской фигуры. Он сделал шаг вперед и протянул к ней руки. И она узнала его.

* * *

Коннэл долго не мог заснуть в эту ночь.

Когда под утро он задремал, неожиданно разразилась гроза. Открыв глаза, он лежал на кровати и наблюдал за разбушевавшейся стихией. Потом встал и подошел к окну. Грохотал гром, молнии сверкали по темному небу. Ветер бросил струи дождя на оконное стекло, хлопнул ставнями на хозяйской половине.

Коннэл любил грозу. Ему нравилось смотреть на яркие вспышки молний. Он как будто всем телом ощущал их мощную энергию. Молнии ветвились, вспарывали ночное небо над городом, с яростью били в землю. Он любовался этой необузданной силой, предугадывая, где ударит следующая стрела небесного гнева.

Потом все стихло. Дождь, неожиданно мирный после этого яростного всплеска огненной стихии, полился с ровным убаюкивающим шумом.

Коннэл опять лег. Уже почти рассвело, когда он все же заснул. Странный сон приснился Коннэлу Такеру в это раннее утро. Как будто он идет вместе с мисс Харрисон по какой-то непонятной дороге. Это и не тропинка и не шоссе. Ровная, почти как автострада, полоса сменяется узкой дорожкой, с колдобинами и рытвинами. Девушка все время оступается, и он старается поддержать ее, не давая упасть. Наконец, Коннэл берет ее за руку, и они продолжают вместе идти вперед, взявшись за руки, как дети. Конца у дороги не видно. Вокруг то густой лес, то туманное болото, то безжизненная пустыня, то цветущий луг, то скалы. Мисс Харрисон время от времени поворачивает к нему смеющееся лицо и что-то весело говорит. Он не понимает ее слов, но от того, как она это делает, ему становится тоже весело и радостно. Они идут все дальше. Потом Коннэл оглядывается назад и замирает от недоумения и страха: жуткий кроваво-красный туман колышется у него за спиной. Не видно ни дороги, ни скал, мимо которых они только что прошли. Все еще глядя назад, он останавливается и только теперь ощущает пустоту в своей руке. Повернувшись, Коннэл видит, что мисс Харрисон исчезла! Он стоит один на этой непонятной дороге, которую начинает затягивать все тот же багровый туман.

Бросившись вперед, Коннэл невольно кричит:

— Фил! Филлис, где ты?!

Холодная лапа отчаяния сжимает сердце. Он бежит вперед, отталкивая руками ветви деревьев, нависающих над дорогой, ставшей вдруг узкой тропой. Ветки хлещут его по лицу, по глазам. Коннэл ничего не видит, ноги проваливаются во что-то липкое и противное. Он понимает, что это — болото! С каждым шагом Коннэл оседает все глубже и глубже. Идти уже невозможно. Вязкая жижа засасывает его, дышать все труднее, и с последним вздохом из груди вырывается тот же крик:

— Филлис!

Яркий свет заливает ему лицо, женский голос нежно шепчет:

— Коннор…

И…Коннэл проснулся. Солнце светило ему в глаза.

Любуясь грозой на рассвете, он оставил распахнутыми шторы, и лучи солнца падали прямо ему на лицо.

* * *

Филлис волновалась, как никогда. Пожалуй, только первое свидание с Коннором вызывало в ней такое же волнение, как сегодня.

Она ничего не сказала сестрам, но Памела, последнее время не спускавшая с нее глаз, все же заметила нервозность, с которой Фил выскочила утром из ванной.

— Ты сегодня так долго приводила себя в порядок, — заметила старшая Харрисон.

Филлис молча пожала плечами. Девушка боялась заговорить с сестрой, чтобы не проговориться. Проницательная Пам что-нибудь выудила бы у нее. А говорить о том, что Коннор («Господи — да Коннэл же!!!») назначил ей свидание и она на него пойдет, Филлис не хотела никому. Слава богу, что Пэт занята сейчас своими сердечными делами и почти не бывает дома. Младшая сестричка, не задумываясь ни минуты, вытрясла бы из Филлис все ее тайны.

В своей комнате девушка долго сидела перед зеркалом.

«Как странно! — подумала она. — Всегда лишь вчера я шла на встречу с Джонсоном, и мне было все равно, как я выгляжу. А сейчас, собираясь на это безумное свидание, хочу быть красивой, хочу покорить какого-то Коннэла Такера, как когда-то покорила Коннора. Смешно! Одного и того же мужчину — одна и та же женщина!»

Фил даже развеселилась, представляя, как будет чувствовать себя, помня все об их прежних отношениях, тогда как Коннор не будет помнить ничего. Мысль об этом щекотала ей нервы. Это будет забавно!

Осмотрев себя с ног до головы, Филлис осталась довольна: огромные черные глаза блестят, алые губы готовы улыбнуться, темные волосы в неописуемом (но — моднейшем!) беспорядке, изящная фигурка в экстравагантном костюмчике соблазнительно изгибается в зеркальном стекле.

«Ну, милый, посмотрим, вспомнишь ли ты хоть что-нибудь! — озорно подумала Фил. — Хотя, нет, — остудила она себя, — у меня были длинные волосы, и я красила их в цвет ореха. Узнавай меня заново, Коннор! Господи, опять! Коннэл, Коннэл, Коннэл — запомни!».

В таком виде Филлис помчалась на работу. И — навстречу новому приключению.

6

«Коннор? Почему — Коннор?» Этот вопрос не давал Коннэлу нормально работать. Даже волнение по поводу предстоящего свидания с мисс Харрисон отступало перед этим вопросом. Сам по себе сон довольно странный, а тут еще эта загадка. Даже если он ошибается, и мисс Харрисон зовут не Филлис, можно еще объяснить, почему у него вырвалось это имя. Она откликнулась на его зов, но почему эта милая девушка назвала его Коннором?

Так и не найдя какое-либо разумное объяснение своему сну, Коннэл заставил себя включиться в работу. Как на грех, ее было так много, что закончил он только в четыре часа. Добраться до ресторана за оставшееся время было вполне реально, но Коннэл все же решил поторопиться.

На улице было душно и неопределенно тревожно. Ни обычной после грозы свежести, ни прохладного ветерка. Небо, обычно сиявшее в это время яркой голубизной, было затянуто белесой дымкой. Казалось, природа застыла в тревожном ожидании.

Чем дальше двигалась машина Коннэла, тем понятнее становилось, что впереди — пробка. Поток машин продвигался вперед короткими «перебежками». Коннэл уже начал тревожиться, что не успеет к назначенному сроку на встречу с мисс Харрисон, когда ощутил, как произошло нечто более серьезное, чем автомобильная пробка.

Казалось, улица дрогнула. Зазвенели стекла, пронзительно заверещали сигнализацией припаркованные машины. Послышались крики прохожих, бросившихся бежать кто куда. Автомобиль Коннэла тряхнуло, и он резко нажал на тормоза. Но стоящий в левом ряду микроавтобус уже занесло, и он ударил в бок его «форда». Удар был не слишком сильным, но левую дверцу заклинило. Коннэл попробовал выйти из машины через правую, но с этой стороны почти вплотную к его автомобилю остановился джип. Его владелец, выбравшись через правую дверцу, бросился бежать вперед. Коннэл оказался в ловушке. Впереди, сколько было видно, сгрудились машины. Некоторые из них стояли почти под прямым углом друг к другу, другие заехали на тротуар. Затем еще один, но уже слабый толчок, мягко качнул Коннэла в машине.

Это было одно из тех землетрясений, которые, не вызывая серьезных проблем, на некоторое время прерывали привычную жизнь жителей Сан-Франциско. Особой паники не было. Но Коннэл почувствовал именно панику. Что с Филлис? Где она? Где застали ее подземные толчки? Не пострадала ли она? Эти мысли сводили его с ума. Запертый в машине, он мог только надеяться, что все будет в порядке.

* * *

Улизнуть с работы на полчаса раньше было самым трудным делом. Филлис просто повезло: «маленький босс» Элиза отправилась на деловой обед с какой-то творческой личностью.

Девушка остановилась перед дверью ресторана, чтобы перевести дыхание. До встречи с Коннором оставалось еще десять минут. Но она подумала, что не помешает еще раз взглянуть на себя в зеркало. Сердце Филлис колотилось, дыхание перехватывало. «К приходу Коннора надо взять себя в руки и успокоиться. Я не должна показывать ему свое волнение» — напомнила она себе.

Девушка уже взялась за ручку двери, как покачнулась от сильного толчка и, не удержавшись, упала на тротуар перед огромным окном ресторана. К счастью, толстое оконное стекло не разбилось. Но угрожающие трещины разбежались по нему во все стороны. Филлис уже поднялась на ноги, когда земля дрогнула еще раз. На этот раз толчок был несильный, и девушка устояла. В ушах у нее зазвенело. То ли от падения, то ли от сработавшей сигнализации автомобилей, припаркованных у ресторана.

«Что это? Землетрясение?! Господи, землетрясение! Памела…Пэт…малыш…Как они там? Хоть бы все было в порядке!»

Филлис лихорадочно нашаривала в сумке мобильный телефон. Но при ее падении сумочка отлетела в сторону. И теперь несчастный мобильник, ударившийся об асфальт, никак не реагировал.

«Господи! Не дозвониться! Нет-нет! С ними все в порядке» — убеждала она себя. Ее толкали выбежавшие в панике посетители ресторана, а девушка стояла на тротуаре, растерянно озираясь вокруг. «Коннор! — вспомнила она, наконец. — Он должен подъехать с минуты на минуту, и я смогу воспользоваться его телефоном».

Но время шло, а Коннора не было. «Что делать — оставаться здесь и ждать его или искать какую-нибудь возможность позвонить домой? Что же делать?!»

— Лайен! — негромко, но отчаянно, позвала она.

Это было бесполезно. Если бы Лайен сейчас был их Охраняющим, он бы помог. Теперь же он не откликался на любой зов ведьм.

Толчков больше не было, и Филлис понемногу успокаивалась. Среди прохожих паника тоже постепенно стихала. По дороге, ловко лавируя среди застывших машин и отчаянно завывая сиренами, промчались полицейские автомобили.

Фил стояла рядом с рестораном и крутила головой по сторонам. Ей казалось, что вот-вот появится Коннор и все решится само собой.

«Ну, где же он?» Филлис не сразу подумала, что с Коннором-Коннэлом может что-то случиться. Но потом ей пришло в голову, что он мог попасть в какую-нибудь аварию, на него могло что-то упасть…Да мало ли что могло приключиться? Ведь он до сих пор не приехал! Господи! Ну почему все складывается так неудачно в такой серьезный момент ее жизни? Филлис опять начинала волноваться. Она была твердо уверена, что только очень серьезная ситуация может заставить Коннора опоздать. И ей даже не хотелось думать, насколько опасной она может быть для него. Тревога за любимого все нарастала и девушка чувствовала, что впадает в панику. Вокруг нее как будто формировалось облако отрицательных эмоций. Она так отчаянно ждала помощи, что не удивилась, увидев Пэт, материализовавшуюся у выхода из ресторана.

* * *

Коннэл все еще сидел в машине. Отчаянье из-за собственной беспомощности, тревога за девушку, крушение надежд на встречу, которая могла так много решить для него — все это превращалось в гремучий коктейль эмоций. Опершись локтями на руль машины, Коннэл обхватил руками голову. «Неужели с ней может что-то случиться? Я еще не знаю, нашел ли ее и уже могу потерять! — Он закрыл глаза. — Господи! Сделай так, чтобы она была жива, чтобы с ней все было в порядке! Больше я ни о чем не прошу!»

Ему еще никогда в жизни не приходилось взывать к высшей силе. Это непроизвольно вырвавшаяся из глубины сердца мольба сильного мужчины, ощутившего вдруг себя слабым и беспомощным, как ребенок, могла тронуть любого, кто бы услышал ее. И Коннэлу оставалось надеяться только на это.

Сирена полицейской машины завыла громко и пронзительно. Было видно, как впереди начинают медленно двигаться автомобили. Полицейский с повязкой на руке повелительным жестом жезла как бы разводил их, освобождая центральную часть дороги. Медленно, безумно медленно, как показалось Коннэлу, тронулся, наконец, «Вольво», стоящий перед его «Тойотой». Но двинуться с места он пока не мог. Надо было еще убрать микроавтобус, прижавший машину мистера Такера к джипу.

Только через час после того, как начали освобождать дорогу, Коннэл подъехал к ресторану. Как он и ожидал, в нем не было посетителей.

Официанты подбирали разбитую посуду, а толстый метрдотель наблюдал за уборкой помещения. На вопрос Коннэла, не пострадал ли кто из посетителей, он пожал плечами. Не такой силы было это землетрясение, чтобы кто-то мог серьезно пострадать.

Сев в машину, Коннэл какое-то время не двигался. Он постепенно успокаивался. Скорее всего, все обошлось. С мисс Харрисон ничего не случилось. Но они не увиделись сегодня, а он так ждал этой встречи!

Чувство горького разочарования охватило Коннэла. Что ж! Видимо, не суждено. В конце концов, она поймет, почему он не смог вовремя приехать. Завтра он позвонит мисс Харрисон на работу. Они должны встретиться!

Думая об этом, Коннэл не видел, что почти рядом с его машиной остановился среднего роста крепкий мужчина. Он пристально посмотрел на сидевшего в машине Коннэла, осторожно оглянулся вокруг, и направил на него руку. Призрачное дрожание воздуха, похожее на полуденное марево, собралось в луч и на какое-то мгновение протянулось от руки мужчины к Коннэлу. Если бы тот в этот момент оглянулся, он бы очень удивился, узнав в этом крепыше мистера Уиллиса.

Но он, не оглядываясь, включил зажигание, и машина тронулась с места.

* * *

— Пэт! — взволнованно воскликнула Филлис. — Слава богу! Как Памела, Уилл? У вас все в порядке?

— У нас — да. А у тебя? Ты была в такой панике, что я почувствовала это. — Младшая ведьмочка огляделась вокруг. — А что ты делаешь здесь? Почему не на работе?

Успокоившаяся было Филлис поняла, что придется срочно что-то сочинять.

— Я…У меня деловая встреча с…читателем..

Брови Пэт поползли на лоб.

— С читателем?! В ресторане?

Она внимательно посмотрела на сестру:

— Фил, что происходит? У тебя свидание? А как же Джонсон? — игриво ухмыльнулась младшая ведьмочка.

Внезапно в ее глазах мелькнуло подозрение:

— О, нет! Только не говори, что ты встречалась с Коннором!

— Нет, Пэт. Я не встречалась здесь с Коннором, — с облегчением честно ответила Филлис. Это не было враньем — она ведь действительно с ним не встретилась.

— Давай зайдем за угол, чтобы мы могли незаметно переместиться домой, — все еще недоверчиво глядя на сестру, предложила Пэт.

— Но…Мой…то есть, наш… читатель еще не пришел. Будет нехорошо, если я уйду, не дождавшись его, — смущенно пролепетала Филлис. — Я теперь успокоилась — с вами ничего не случилось, все в порядке. Пожалуй, я подожду еще немного.

Пэт посмотрела на сестру, как на сумасшедшую:

— Фил, о чем ты говоришь? Какой полоумный читатель будет торопиться к тебе после этих пробок и беспорядка на улице?

Филлис молчала. Аргументы у Пэт были железные. Возразить нечего. А говорить, что это все-таки несостоявшееся свиданье с Коннором, она не стала бы ни за что. Постояв немного, девушка пожала плечами, и они с Пэт отправились домой.

Войдя в свою комнату, Филлис без сил опустилась на кровать, положив руки на колени.

Красивый костюм, изящные сережки, яркий макияж…Все это оказалось ненужным. Он ничего этого не увидел. Филлис так готовилась к этому свиданию, чувствовала такое радостное ожидание, предвкушение чего-то удивительно приятного, что разочарование лишило ее сил. Какое-то время девушка сидела опустошенная, эмоционально выжатая. На душе было так пусто и горько, что Фил не могла даже плакать.

«Мы не встретились…Неужели это был знак свыше?» — подумалось ей. Филлис вспомнила слова Лайена: он сказал, что позаботится о том, чтобы они с Коннором больше никогда не встретились. И усмехнулась: все же вызвать землетрясение Лайену не под силу. Может, это сама природа протестует против их встречи?

Фил набрала в ванну горячей воды, добавила ароматную пену и погрузилась в приятное тепло. «Говорят, ванна успокаивает. Надо расслабиться, — подумала Филлис, закрыв глаза. — Слишком много всего произошло в моей жизни за последние четыре дня.»

Горячая ароматическая ванна, действительно, помогла. Постепенно девушка приходила в себя. А что, собственно, произошло? Почему она настроена так трагически? Из-за чего горюем? Ну, не встретились они с Коннором сегодня. Это что — последний день ее жизни? Завтра он, наверняка, позвонит ей, объяснит все. И с ним не обязательно должно было что-то случиться. Он мог просто застрять в пробке. А сообщить ей Коннор не мог: номера ее мобильного телефона он не знает. Впрочем, — вспомнила она судьбу несчастного электронного устройства — даже если бы и знал, дозвониться все равно не смог бы.

«Какая же я дура! — уже оживая, ругала себя девушка. — Стоит ли так расстраиваться! Мы встретимся завтра — только и всего. Обязательно встретимся! Продлим праздник ожидания, — оптимистично подумала она. — Это лишний повод помечтать о Конноре до завтра».

С таким настроением, переодевшись после ванны, Филлис спустилась вниз.

* * *

Фил напрасно решила, что ей удалось обмануть Пэт. Малдшую ведьмочку не проведешь! То, что средняя сестра оказалась в рабочее время так далеко от работы, ее смущение, явно наскоро придуманная, нелепая встреча с читателем в ресторане — все это было очень подозрительно.

А так как Дик, с которым Пэт встречалась в последнее время, отбыл в Европу на семинар c непонятным названием, она решила посвятить свободное время экс-жениху Фил.

Прежде всего, Пэт решила проверить, действительно ли тот работает в фирме, о которой говорила сестра. Полистав телефонный справочник, она нашла юридическое бюро «Картер, Клейн и Такер» и позвонила по одному из телефонов. Попросив записать ее на консультацию к мистеру Коннэлу Такеру, младшая ведьмочка решила не тянуть кота за хвост и назначила встречу на завтра. А пока надо было узнать, где тот живет.

Она поступила так же, как и Филлис — ждала Коннэла Такера в машине, а потом, пристроившись за его автомобилем, отправилась следом. Ехать пришлось недалеко, но медленно. Погода, похоже, решила удивить жителей Сан-Франциско. Гроза, землетрясение…А теперь небо затянули тучи и шел мелкий, противный дождь.

Коннэл поставил машину в гараж и зашел в дом. Пэт, подождав, пока в окнах его половины появился свет, вышла из машины и пошла к дому, делая вид, что сверяется с адресом на бумажке. На краю лужайки, под дубом, мокли пластиковые кресла и стол. На нем лежала кучка желудей и смешные желудевые человечки. Сама не зная зачем, Пэт незаметно положила в карман плаща пару человечков. Потом, изобразила, что ошиблась адресом, повернулась и пошла к машине. По дороге она оступилась, и грязные брызги из маленькой лужицы шлепнулись на полу плаща.

«О господи! Только этого не хватало! — с досадой подумала Пэт. — Придется сразу положить в машину. Хорошо, что сейчас очередь Фил».

Сестры давно договорились, что стиркой будут заниматься по очереди. Вернувшись домой, Пэт сразу прошла в ванную, засунула испачканный плащ в стиральную машину и поднялась к себе в комнату. Она решила обдумать, как вести себя с Коннором.

«Конечно, можно зайти к нему в кабинет, помахать рукой и сказать: привет, Коннор, как поживаешь? И посмотреть, как он среагирует, — рассуждала она. — И что? Он поймается на такую примитивную уловку? — скептически оценила свою идею Пэт. — А, может, завести душевный разговор о юридических тонкостях борьбы с демонами? Или зловеще, как в шпионских фильмах сказать: Вы раскрыты, Повелитель Тьмы! Признавайтесь!»

Пэт вздохнула. Да, не так-то просто вывести на чистую воду всесильного демона. Но что-то надо делать. Нельзя допустить, чтобы Филлис, уже успокоившаяся и ставшая прежней — озорной и веселой — опять потеряла покой. А она, похоже, не оставила мысли о Конноре. В глубине души Пэт ощущала себя настоящей Защитницей. Она готова была взять под свою защиту и Памелу, ставшую такой одинокой и грустной после ухода Лайена, и Филлис, которая все искала приключений на свою голову. Не говоря уже об Уилле, который хоть и принадлежал к миру магии и мог за себя постоять, но был пухленьким розовощеким племянничком, которого так и хотелось целовать и тискать. И уж тем более — защищать его от всякой нечести. «Ладно, — решила Пэт. — Завтра что-нибудь придумаю. А там… смотря по обстоятельствам. Надо приготовить заклинание и зелье. Мы еще посмотрим, кто — кого»

С этой мыслью она и отправилась спать.

* * *

Коннэл вернулся на работу, мимоходом обратив внимание на отсутствие миссис Гантер.

То, что произошло землетрясение, здесь совсем не ощущалось. Крепкое основательное здание, в котором находился офис юридической фирмы, абсолютно не пострадало. Все были на своих местах, кроме миссис Гантер, секретарши Коннела, и Кони, секретарши мистера Клейна. Эмма, референт мистера Картера объяснила, что Кони страшно перепугалась, ей стало плохо после второго толчка, и мистер Клейн отпустил ее домой. Когда Коннэл спросил ее о миссис Гантер, Эмма удивилась:

— Но Вы же сами разрешили ей уйти пораньше! Вы сказали, что у Вас — деловая встреча, и Вы больше не вернетесь в офис.

Коннэл поднял брови. Встреча? С кем? Как он мог забыть такое? Его неприятно удивил этот провал в памяти. Ведь только далекое прошлое было закрыто для него темной завесой. Все, что произошло после аварии, он помнил хорошо, до мелочей. И вдруг такая забывчивость!

«Я давно не показывался врачу, — встревожился Коннэл. — Не хотелось бы сейчас иметь проблемы со здоровьем». Но куда он собирался поехать, с кем встретиться, так и не вспомнил.

Домой Коннэл вернулся уставшим, как никогда. Конечно, землетрясение — событие неординарное. К тому же, наверное, он все-таки ударился головой о дверцу, когда пробовал выбраться из автомобиля. Потому, что это было последнее, что он помнил перед тем, как завел машину и поехал в офис. Значит, хоть мимолетная, но потеря сознания была. И даже теперь время от времени кружится голова. Скверно! Получить еще одну травму никак не хотелось бы. А если он будет забывать о назначенных встречах, то не сможет нормально работать.

Коннэл пошел в спальню переодеться. Головная боль усиливалась. Сев на кровать и развязывая галстук, он не столько увидел, сколько ощутил, что в комнате чего-то не хватает. Оглядевшись вокруг, он пожал плечами. Кажется, все на своих местах. Поднявшись, Коннэл прошел по комнате, открыл шкаф, осмотрел вещи — все на месте.

Посмотрел на столик у кровати: настольная лампа, будильник, книга.

Все, как всегда. Но откуда это ощущение, что исчезло что-то очень важное, имеющее для него большое значение?

«А, ерунда! Просто сегодня был сумасшедший день. И эта чертова головная боль!» Он выпил аспирин и лег. Несмотря на усталость, заснул Коннэл не сразу. Окно было приоткрыто, и спальню наполнял мягкий убаюкивающий шум дождя, но сон все не шел. Отчего-то Коннэлу было не по себе. Несбывшееся ожидание или неоправдавшаяся надежда тревожили его душу и мешали покою, которого ему так хотелось. Но постепенно усталость взяла свое, и он заснул.

* * *

Он так и не позвонил!

Когда в ее кабинете раздался первый звонок, Филлис схватила трубку, готовая согласиться на встречу, где угодно и когда угодно. Она даже приготовила пару фраз, показывающих, что умеет понимать непредвиденные обстоятельства и готова принять извинения Коннора. Но это был не он. Весь день, каждый раз, когда раздавался телефонный звонок, Фил дергалась и с надеждой хватала трубку. Но ей звонили все, кто угодно: Элиза, требующая ее на планерку, рассыльный с почтой из вестибюля. Звонили читательницы. Звонили Памела и Пэт. И только одного, желанного, звонка так и не было.

Весь этот день был каким-то ненормальным. Тревога за Коннора, выматывающее душу ожидание, когда надежда сменялась апатией, мелочные придирки Элизы к тексту, который подготовила Фил — все это было похоже на медленную пытку.

Наконец, рабочий день закончился. Ушли коллеги Филлис, ушла Элиза. За окном постепенно темнело. Уборщик, раздражающе шаркая ногами, неспешно собирал порванные и смятые листы бумаги с редакционных столов, а Филлис, не включая свет, все сидела в своем закутке, поставив телефон рядом с собой.

Когда стало ясно, что Коннор не позвонит, она положила руку на телефонную трубку, но не торопилась набирать номер. Фил размышляла. Что с ним все в порядке — девушка знала точно. Газеты, обсуждавшие подробности вчерашнего землетрясения, сообщили обо всех пострадавших. Были автомобильные аварии, когда нервные водители, не справившись с управлением после первого подземного точка, врезались в другие машины. Были травмы и ссадины, порезы и сломанные ноги. Были названы фамилии всех, кто обратился за помощью. Но имя Коннэла Такера среди пострадавших не упоминалась.

А если с ним все в порядке — почему он не позвонил? Он не мог передумать — это исключено! Филлис была твердо уверена, что ни Коннор Тайлор, ни Коннэл Такер не отказались бы встретиться с ней ни с того, ни с сего. Была какая-то причина. Какая?

Наконец, она решилась: «Позвоню — узнаю!»

С сильно бьющимся сердцем девушка набрала номер. Длинные гудки телефонного сигнала, казалась, будут звучать вечно.

— Коннэл Такер у телефона. Слушаю Вас, — раздался в трубке знакомый голос.

Затем еле слышно (очевидно, прикрыв трубку рукой) обращаясь к кому-то, он сказал:

— Прошу прощения, одну минуту.

Девушка замерла.

— Алло! Слушаю Вас, — повторил Коннэл.

Филлис откашлялась.

— Мистер Такер, мы должны были встретиться по поводу…э-э-э… письма читательницы…

— Простите, с кем имею честь разговаривать? — старомодно обратился к ней юрист.

— А? Да..(«Господи! Он не узнал меня!»). Я не представилась, извините. Мисс Харрисон. Мисс Филлис Харрисон, — сказала она медленно и внятно.

В трубке воцарилось молчание. А потом в ней как взорвалось:

— Кто?!Как Вы сказали?!

Через минуту раздался страшный грохот, зазвенело разбитое стекло.

Похоже, мистер Такер что-то уронил.

— Кто это? Повторите, пожалуйста, как Вас зовут! — сдавленный хриплый голос Коннэла невозможно было узнать.

— Филлис, — растерянно сказала девушка. — Филлис Харрисон…Вы сказали, что у Вас есть дополнительная информация…

Коннэл, как будто не веря в то, что услышал, дважды прошептал:

— Филлис… Филлис Харрисон…

И замолчал. Подождав немного, Филлис осторожно произнесла:

— Алло!

Молчание.

— Алло! Мистер Такер! Я просто хотела узнать, все ли у Вас в порядке. Землетрясение было слабым, но…

— Фил, можешь замолчать, — услышала она деловитый голос младшей сестры. — Он тебя не слышит. По-моему, Коннор без сознания.

Филлис не поверила своим ушам:

— Пэт?! Это ты?! Что ты там делаешь?

— Да, сестренка, это я. Подожди минутку, я развяжу ему галстук.

Галстук? Какой галстук? Филлис никак не могла прийти в себя. Пэт у Коннора? Что она там делает? И что с ним, почему он потерял сознание? У нее голова пошла кругом. Она подождала минуту, две…Телефонная трубка молчала.

— Пэт! Пэт, отзовись! Что там происходит?

Она слышала какие-то звуки, чьи-то шаги, бульканье воды.

— Пэт! Господи, не молчи! Скажи, что с ним?

— Не кричи так. Я дала ему воды. Подожди немного, я все тебе скажу.

Через минуту Пэт заговорила:

— У него что-то вроде шока. Сейчас он сидит в кресле, уставившись в одну точку, и ни на что не реагирует. Я вызову врача и отправлю его домой.

— Но как ты…

— Не спрашивай ни о чем, — перебила Пэт. — Я приеду домой и все расскажу.

— Подожди, Пэт!

Филлис лихорадочно соображала. Господи, что там случилось? Неужели то, о чем предупреждал Лайен? Коннор все вспомнил? Может, ее имя послужило толчком к возвращению к нему демонической памяти и сознание Коннэла Такера не выдержало?!

«Боже мой! Что я натворила!»

— Пэт? Ты слышишь меня?

— Да, только решай скорее. Я, конечно, не люблю Коннора, но не хочу, чтобы с этим…мистером Такером что-нибудь случилось у меня на глазах.

— Пэт, его надо привезти к нам домой!

— Что?! Ты с ума сошла! Зачем тащить Коннора к нам?

— А ты представляешь, что будет, если окажется, что к нему вернулась память? Уж лучше это будет у нас дома, а не на улице или в офисе. И потом — нам нужен Лайен.

Пэт помолчала. Потом коротко ответила:

— Хорошо.

7

Этот день начался для Коннэла не лучшим образом. Головная боль не проходила. Он никак не мог сосредоточиться. Миссис Гантер смотрела на него сочувственно, и это его раздражало. Провалы в памяти, головная боль… Он читал, что такими бывают последствия травм головного мозга.

Как назло, посетителей было очень много. Коннэл беседовал с ними, разбирался в бумагах, листал справочники, надиктовывал миссис Гантер документы. Эта бюрократическая круговерть вымотала его так, что он не заметил, как рабочий день подошел к концу. Оставалась только одна посетительница.

Симпатичная стройная девушка вошла в кабинет с несколько загадочным выражением лица и грациозно опустилась в кресло напротив его стола.

Коннэл заглянул в список посетителей, который готовила для него миссис Гантер. «17.00.- мисс Пэт Меттерс. Раздел имущества» — было записано аккуратным почерком секретарши.

— Слушаю вас, мисс Меттерс, — вежливо обратился Коннэл к посетительнице.

На лице Пэт Меттерс заиграла несколько ироничная улыбка. Она посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Мистер. э-э-э… Такер, Вы меня не помните?

Тот внимательно вгляделся в нее и пожал плечами.

— Мы знакомы?

— Ну-у, мне так показалось. Простите.

Девушка немного поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее.

— В чем ваша проблема, мисс Меттерс? — Коннэл выразительно и демонстративно посмотрел на часы.

— Э-э. Дело в том, что я живу не одна. Нас — три сестры. — Она многозначительно посмотрела на своего собеседника.

— Так. Хотелось бы все же знать, в чем проблема?

Посетительница вздохнула. На лице ее появилось выражение, которое можно было бы назвать осторожной решимостью.

— Ладно. Мы все вместе живем в доме, который достался моим сестрам по наследству от старшей сестры. Пруденс, — девушка продолжала внимательно смотреть на Коннэла. — Она трагически погибла четыре года назад. — Эти слова странная посетительница произнесла чуть ли не по слогам.

И так же пояснила:

— Дом — старый викторианский особняк на Оливер-стрит.

При этом мисс Меттерс продолжала буравить Коннэла взглядом. Тот вздохнул и терпеливо произнес:

— Продолжайте, я вас слушаю.

— Хм…Хорошо. Я им не родная сестра, а сводная. Но мы очень любим друг друга. Мы начали жить вместе совсем недавно. В этом же доме раньше жил еще Лайен, муж другой моей сестры Памелы… — девушка опять многозначительно посмотрела на юриста и замолчала.

Коннэл начал терять терпение.

— Мисс Меттерс будет проще, если вы изложите суть дела, не вдаваясь в мелкие детали. О них мы можем поговорить попозже, когда выяснится, в чем ваш вопрос.

— Это — очень существенные детали, мистер…э-э… Такер, — Когда моя средняя сестра Филлис — Коннэл насторожился и более внимательно посмотрел на посетительницу, — когда моя сестра Филлис, — повторила она, откровенно наблюдая за юристом, — познакомилась с одним…э-э-э…человеком, он часто бывал у нас в доме. И звали его — девушка набрала в грудь воздуха и выпалила, — Коннор Тайлор!

Теперь мисс Харрисон уже просто впилась взглядом в Коннэла. Она явно ожидала какого-то эффекта от произнесенной фразы. Но эффект был не совсем тот, который она ожидала.

— Вашу сестру зовут Филлис? — Немного помолчав, осторожно спросил Такер. — Простите, а вы не назовете мне ее фамилию?

— Что? — было похоже, что девушка несколько растерялась.

— Вы не назовете мне фамилию вашей сестры, мисс Меттерс?

— Фамилию? — Она пожала плечами. — Ха…

Резко зазвонил телефон. Это было так неожиданно, что оба собеседника чуть не подпрыгнули. Звонок повторился. Очевидно, секретарша куда-то отлучилась, и мистеру Такеру пришлось ответить самому.

— Коннэл Такер у телефона. Слушаю вас, — представился юрист.

Затем, повернувшись к мисс Меттерс и прикрывая трубку ладонью, сказал:

— Прошу прощения, одну минуту.

— Алло! Слушаю вас, — повторил Коннэл.

Пэт услышала, что в трубке прозвучал женский голос.

— Простите, с кем имею честь разговаривать? — перебил телефонную собеседницу Коннэл.

Что та ответила, Пэт не услышала. Но реакция мистера Такера на ее слова была ошеломляющей. На минуту он замер, закрыв глаза. Потом вскочил со своего кресла, с силой оттолкнув его. Кресло упало, зацепив по пути провод настольной лампы. Та тоже полетела на пол. Зазвенело разбитое стекло.

— Кто это?! Как вы сказали?!

Пэт, открыв рот, смотрела на него во все глаза и ничего не понимала. Что это за таинственная собеседница Коннора, чьи слова так на него подействовали?

Коннэл побелел как мел. Казалось, кровь разом покинула его лицо.

— Кто это? Повторите, пожалуйста, как вас зовут!

Женский голос в телефонной трубке что-то коротко ответил.

Уставившись пустым взглядом в пространство, мистер Такер прохрипел внезапно осипшим голосом:

— Филлис… Филлис Харрисон…

Еле удерживая телефонную трубку, он пошатнулся, чуть не упал, но, опершись о стол, удержался. Пэт замерла в своем кресле.

— Филлис…Филлис Харрисон… — теперь уже прошептал мужчина, будто пытаясь что-то понять. — Фил…

Лицо его перекосилось, как от боли, трубка выпала из рук. И Коннэл Такер рухнул на пол.

И тут до Пэт дошло: он разговаривал с Филлис! Она вскочила и схватила трубку, болтавшуюся на проводе.

Переговорив с сестрой и оставив трубку на столе, Пэт подошла к лежащему на полу Коннору. Тот зашевелился, пытаясь встать. Девушка помогла ему дойти до кресла, в которое он буквально рухнул. Глаза мистера Такера были закрыты, по лицу время от времени пробегала судорога.

Телефонная трубка что-то верещала.

Убедившись, что Коннор не упадет, Пэт подошла к телефону. Сообщив Филлис, что Коннор приходит в себя, она принесла ему стакан воды, развязала галстук. Он механически принимал ее услуги, явно ничего не понимая. Остекленевшими глазами Коннор смотрел сквозь нее. Но что-то в его лице не понравилось Пэт.

Подойдя к телефону в очередной раз, и разговаривая с Филлис, Пэт краем глаза уловила какое-то движение. Положив трубку, повернулась и увидела, что в кабинет неслышно вошла секретарша Такера. Миссис Гантер ахнула и бросилась к своему шефу:

— Мистер Такер! Что с вами? — Окинув взглядом кабинет, она заметила опрокинутое кресло и валявшуюся на полу лампу. — Я уходила на пять минут…Боже мой, что тут произошло?

— Ему внезапно стало плохо, — ответила Пэт, опуская подробности.

— Он с утра чувствовал себя неважно. Господи! Надо вызвать его врача.

Секретарша направилась к телефону, но ее остановил голос мистера Такера. Он звучал негромко и непривычно глухо.

— Не надо, миссис Гантер. Я уже в порядке.

Он все еще был бледен, но уже сидел в кресле, неестественно выпрямившись. Рукой Коннэл прикрыл глаза, как будто ни на кого не хотел смотреть.

— Прошу вас, оставьте меня.

— Но мистер Такер…

— Прошу вас, — он произнес это окрепшим голосом и тоном, не терпящим возражений.

Миссис Гантер вопросительно посмотрела на Пэт, пожала плечами и направилась к двери. Она хорошо знала своего шефа.

— И вы — тоже, мисс…Меттерс, — таким же тоном продолжал Коннэл.

— Вы уверены, что Вам не нужна помощь?

Пэт не хотелось уходить. После всего, что произошло, похоже, события будут развиваться и ей хотелось знать — как.

— Я сказал — уходите! — голос мистера Такера звучал уже жестко и угрожающе.

— Хорошо.

Пэт вздернула голову и гордо прошагала к двери. Миссис Гантер проводила ее недоуменным взглядом и вышла вместе с ней.

Часть 2

Памела и Филлис сидели на диване, а Пэт, как заведенная, ходила по комнате кругами

— Пэт, остановись, пожалуйста, — попросила Памела. — У меня уже голова кружится от твоего хождения.

— Господи, Пам, как ты можешь быть такой спокойной?! — Пэт возмущенно всплеснула руками.

— А ты думаешь, если мы будем бегать по комнате, сразу все прояснится?

— Но надо же что-то делать!

— Пэт, мы даже сейчас, после твоего рассказа не знаем точно, что произошло. Как мы можем что-то делать?

— Да все же понятно! Когда Филлис назвала свое имя, Коннор все вспомнил и опять стал демоном — очень просто! — назидательно, как непонимающим девочкам, говорила Пэт. — Я ждала в машине почти час, но он так и не вышел из здания. Его секретарша уехала через полчаса, света в кабинете не было. А он так и не появился. И машина Коннора стоит там же, где и стояла. И куда же, спрашивается, он делся? Ясно — переместился! А это он может делать только в демонической форме.

Обе сестры — старшая и младшая — разом посмотрели на Филлис, которая, забравшись с ногами на диван, сидела молча, не поднимая глаз. Это молчание и неподвижность пугали старшую Харрисон больше, чем кружение Пэт.

— Фил, скажи что-нибудь, — попросила она. — Ну что ты молчишь?

Филлис горько усмехнулась.

— А что я могу сказать, Пам? Ты же понимаешь: мы не знаем, что произошло с Коннором на самом деле. Пэт рассказала только то, что видела.

— Фил, — Пэт плюхнулась на диван рядом с сестрой, — я просто уверена: он опять стал демоном.

— И что? Что дальше?

— Как что?! — Пэт чуть не задохнулась от возмущения. — Мы должны найти его и уничтожить! Раз и навсегда!

— Вот это как раз и не получается, — пробормотала Памела.

— Нет! — твердо сказала Филлис. — Больше мы не будем его уничтожать. По крайней мере, я в этом участвовать не буду. Потому что… — она замолчала, закусив губу.

Потом тряхнула головой и повторила:

— Больше мы его уничтожать не будем.

Пэт поджала губы, но промолчала. Она была уверена, что сумеет поступить по-своему. В конце концов, не первый раз.

Филлис повернулась к старшей сестре:

— Пам, по-моему, надо вызвать Лайена. Мы должны с ним посоветоваться.

Памела вздохнула:

— Его не нужно вызывать. Сегодня он занимается с Уиллисом. Как только уложит его спать, спустится к нам.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять, в течение которых сестры сидели молча, думая каждая о своем, Лайен спустился в гостиную. Он стоял перед Защитницами, но смотрел только на Филлис. Та мельком взглянула на него и опять опустила глаза вниз.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, Лайен, — тусклым голосом произнесла она.

Лайен вздохнул.

— Не совсем так. Во всем, что произошло, есть не только твоя вина, но и моя.

Сестры удивленно уставились на него. Даже Филлис подняла глаза и вопросительно посмотрела на бывшего зятя.

— Я, кажется, переборщил с воздействием на сознание Коннора.

— Как это? — с недоверием спросила Пэт.

— После той ночи, когда Филлис вызвала Коннора…

— Что?! Ты сама вызвала Коннора?! — Пэт разом повернулась к Филлис, вытаращив глаза. — А почему я об этом не знала? Что происходит, в конце концов?

Фил коротко взглянула на сестру и отвела глаза.

— После той ночи, когда Филлис вызвала Коннора, — терпеливо продолжил Лайен, — и он решил встретиться с ней, как Коннэл Такер, дело начало принимать неожиданный оборот. Ситуация выходила из-под контроля. Надо было что-то делать. Я убрал твою фотографию из его спальни и провел дополнительный сеанс уничтожения его последних воспоминаний о Филлис Харрисон. Воспользовавшись паникой после землетрясения, я сделал это прямо на улице. Конечно, это было довольно рискованно, — Лайен рассуждал, не торопясь, как во время урока, — но тогда все обошлось.

— Обошлось?!

Филлис вскочила с дивана и смотрела на Лайена с таким возмущением, что с него сразу сдуло учительский тон, которым он объяснял, что сделал.

— Ты называешь это — «обошлось»?!

— Ну, я имел в виду, — несколько растерянно произнес Охраняющий, — что никто этого не заметил.

— Это заметила я, Лайен, — проглотив комок в горле, с трудом выговорила Филлис. — Так вот почему он не позвонил! Ты стер память не Коннора, а Коннэла! Если бы ты не вмешался, ничего бы не произошло: я встретилась бы с Коннэлом Такером, а к Коннору Тайлору не вернулась бы память.

Лайен внимательно смотрел на Филлис.

— Я же сказал: в том, что произошло, есть и моя вина. Вероятно, его сознание не выдержало дополнительной нагрузки. Но вспомни, с чего все началось. Не тебе упрекать меня, Филлис.

Она закрыла лицо руками.

— Лайен! — Памела укоризненно посмотрела на бывшего мужа. — Довольно! Я думаю, что если вы с Филлис начнете считать, кто больше виноват, мы ни к чему не придем.

— Тем более, что, если говорить честно, я тоже внесла свою лепту, — с раскаянием произнесла Пэт. — Я решила провести свое расследование, поэтому и оказалась у Коннора.

Лайен не сказал ничего, но посмотрел на Пэт так выразительно, что все было понятно без слов.

— Ладно. — Фил отняла руки от лица. Глаза у нее были сухие, но в них было столько боли, что у Памелы сжалось сердце. — Давайте все же решим, что делать дальше.

Все молчали.

— Лайен, что может означать восстановление памяти у Коннора?

Хранитель пожал плечами:

— И все, и ничего. Это зависит от того, что решит он. Я не могу предвидеть, в какую сторону он повернет: в сторону добра или в сторону зла.

— Коннор не причинит нам вреда, — уверенно произнесла Филлис.

Сестры посмотрели на нее, но промолчали.

— Но нам надо хотя бы узнать, где он. — Лайен проигнорировал слова Филлис и продолжал. — Если мы будем знать, где он сейчас, можно будет найти его и… — он посмотрел на свояченицу… — нейтрализовать.

Филлис закрыла глаза и прикусила губу.

— Попробуем узнать, куда он делся, обычным путем, — предложила Пэт. — Я могу завтра пойти в его офис, так как моя «консультация» не закончена, и узнать, где находится мистер Такер. Если его там не окажется, я поеду к нему домой…

— Откуда ты знаешь, где он живет? — Памела подозрительно посмотрела на Пэт.

— Ну-у…Я же сказала, что начала свое собственное расследование.

Лайен укоризненно покачал головой и вздохнул.

— Похоже, без Охраняющего мои бывшие подопечные совсем отбились от рук.

— Ничего подобного, — улыбнулась Пэт. — Мы и при тебе действовали не по правилам. И все получалось удачно.

— Про этот случай так не скажешь. — Лайен нахмурился. — Мне пора. Вообще-то, Пэт права — надо узнать, где Коннор, а уж потом что-то решать. И не вызывайте меня пока. Я приду сам, когда будет нужно.

Он медленно растаял в воздухе, а Пэт повернулась к Филлис:

— Не хочешь завтра пойти со мной? — предложила она.

Филлис покачала головой:

— Нет.

Она медленно поднялась с дивана и побрела наверх. Памела с тревогой посмотрела ей вслед.

— Боже мой, — пробормотала она. — Бедная Фил!

— Вот поэтому-то я и хочу навсегда уничтожить Коннора. Не появись он опять, Филлис сейчас танцевала бы с Джексоном в каком-нибудь сиднейском ресторане. А теперь…И еще неизвестно, чем все закончится, в том числе и для всех нас. — Педж выразительно посмотрела на Памелу.

Та ничего не ответила, и, вздохнув, тоже пошла наверх.

* * *

Тот, о ком шел разговор в уютной гостиной старого особняка, лежал в пещере с высоким сводом на каменном ложе, накрытом медвежьей шкурой.

Яркий свет луны освещал часть пещеры через небольшое отверстие вверху.

Коннор пробовал ни о чем не думать. Но у него не получалось Мысли, цепляясь одна за другую, длинной цепью приковывали его к событиям последних дней. Демону казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он переместился сюда, в свое тайное убежище.

Эту пещеру Коннор нашел и оборудовал еще в те времена, когда готовился к посвящению в демоны. Тогда он только учился магии, но система защиты, которую молодой демон с нахальством полузнайки создал здесь, безукоризненно работала до сих пор. Это было единственное место на земле, где Коннор мог быть один и не опасаться нападения.

Эта пещера давала ему возможность хотя бы ненадолго быть самим собой. В демонической среде это не поощрялось. Чем больше масок было у демона, чем лучше он умел скрывать свое истинное лицо, тем точнее мог выполнить задание. Но двойственность сущности Коннора время от времени требовала выхода для каждой из своих составляющих. По мнению его наставника Редигера, человеческая сущность демона делала его слабым. И она подавлялась решительно и безжалостно. Сила и власть — больше ничего! Редигер старался не давать своему подопечному передышки. Он учил Коннора подчинять себе сильных учеников, подавляя малейшие всплески сопротивления, презирать боль и лишения, добиваться поставленной цели любым путем, не стесняя себя в выборе средств. Каждое новое задание было все более жестоким. Коннора тренировали, как профессионального убийцу, и он постепенно становился им.

Но время от времени душа Коннора бунтовала. Когда в обряде посвящения начинающий демон Базерт совершил первое убийство, он переместился сюда. Человеческая половина Коннора не давала ему покоя. Кольчуга из жгучей смеси гордыни, мужества и презрения к человеческой сущности скрывала эту боль от постороннего глаза, но не могла оградить от нее душу Коннора. И после выполнения каждого следующего задания в глубине его сущности одна за другой рвались тонкие ниточки, соединявшие с миром людей, и каждый такой разрыв отзывался болью в сердце. Но боль эта становилась все глуше, пока не угасла совсем.

В эту пещеру Коннор отправился, когда узнал, что его мать-демоница уничтожена Силами Света. Он почти не помнил ее, потому что не видел с тех пор, как она отдала его Редигеру. Коннор не любил свою мать. С далеких времен человеческого детства он помнил только ее злые глаза, необузданную ярость, которую женщина обрушивала на него за малейший проступок. Тот страшный миг, когда мать впервые при нем убила человека, долго стоял у него перед глазами. С этого момента для него начинался путь демонического перерождения, отказа от человеческой половины своего существа. Этот путь выбрала для него демоница. Она все решила за него. И никогда не делала попыток увидеть Коннора. В той жизни, которой жила прекрасная демоница, не было места материнской любви, привязанности к сыну. И после того, как ее не стало, Коннору хотелось наедине с самим собой решить, имеет ли гибель матери для него какое-нибудь значение или нет.

Когда он узнал, что мать отдала Повелителю Тьмы душу его отца, в этой пещере Коннор размышлял о том, как поступить: найти возможность освободить отца или забыть о нем, оставив его душу в вечном заточении? Отца Коннор тоже помнил смутно, но не забывал даже после посвящения. Когда он вспоминал об отце, его человеческая душа оживала. Молодой демон помнил, как отец любил его, и память об этой любви была единственным, что не давало умереть человеческой сущности Коннора. Когда он касался сферы с душой отца, она согревала его. Этот огонь отцовской души, оживающий в его руках, доходил до самого сердца.

Коннор внезапно вспомнил, что так и не сказал Филлис ни о существовании сферы с душой отца, ни о том, какой ценой он освободил ее.

Филлис! С тех пор, как он узнал и полюбил ее, его жизнь перевернулась. Чудо, которое совершила с демоном любовь, не имело названия. Сочувствие, умение понимать и прощать — все, что заключено в понятии человечности, внезапно вошло в его жизнь. Те, в ком раньше демон Базерт видел только жертвы, защищавшиеся или покорные, для Коннора стали людьми, нуждающимися в помощи и сострадании. Эта была новая жизнь, которая несла новые эмоции, новую боль и новую радость. И все это — благодаря Филлис. Коннор вспоминал, с какой тревогой ощущал, как зарождается в нем неведомое ранее чувство, как противилась этому новому чувству его демоническая сущность, разрывая двойственную сущность пополам!. Какую внутреннюю борьбу ему пришлось выдержать, чтобы человек Коннор победил Повелителя Тьмы в нем.

А теперь…

Коннору даже не приходило в голову, что он вспомнит об этой пещере. Зачем она ему? Он должен быть рядом с любимой! Даже когда Филлис отказалась от него, Коннор старался находиться поблизости от нее. Это было так же естественно, как дышать.

Но теперь, после своего возвращения к реальной жизни, он вспомнил об этой пещере и переместился сюда. В этом единственном надежном убежище можно было все обдумать, не торопясь, вдали от суеты. И человеческой, и демонической, и ангельской. Обдумать и решить, что делать дальше.

Коннор усмехнулся. «Ну и кто ты теперь? Все тот же получеловек-полудемон, не признаваемый Добром и преследуемый Злом? Долго ли ты сможешь удержаться между Адом и Небесами?»

Он лежал, глядя на луч луны, медленно перемещающийся по пещере, и пробовал найти хоть какой-нибудь выход. Теперь Коннор помнил все свое прошлое. Когда Фил назвала себя, в его мозгу, казалось, вспыхнула молния. В одно мгновение перед ним пронеслось вся его история: избрание Повелителем Тьмы, коварные планы красавицы Либитины, встреча с Филлис, их любовь…Отдельные фрагменты мозаики сложились в рисунок. Загадкой оставалось самое главное: как он остался жив? Ведь, там, в измененной реальности, Пэт бросила в него флакон с уничтожающим зельем. Как получилось, что он не только выжил, но и стал новой личностью, обычным человеком, без магических сил? И почему забыл все и надолго?

Жизнь Коннэла Такера не вызывала у него никаких вопросов. В ней все было просто и ясно. Работа, деловые встречи, прогулки с малышкой Филлис.

Внезапно Коннор вскочил со своего ложа. Тот сон! Ночь любви, которую он провел с Филлис, не приснилась ему! Она, действительно, позвала его, уже зная, кто он! Сердце его бешено забилось. Значит, не все потеряно! Она все еще любит его! Коннора осенило: а, может быть, это сама Филлис спасла его? Но почему она ждала три года, прежде чем позвать?

Нет. Не сходится.

Голова раскалывалась от боли. Коннор опять лег и закрыл глаза. Теперь, когда бывший демон вспомнил о той ночи, он больше ни о чем не мог думать. Он снова обнимал и целовал Филлис, ее руки гладили его лицо, касались губ.

Коннор медленно поднялся и сел на каменном ложе. Это все будет наяву, твердо решил он. Надо только решить, как это сделать. Как вернуться.

Он долго сидел, задумчиво опустив голову. Лунный луч медленно передвигался по пыльному основанию пещеры, пока не коснулся его руки. Яркая полоска холодного света скользнула по плечу, пощекотала шею и заглянула в глаза. Коннор поднял голову и решительно треснул кулаком по своему ложу. Он нашел!

8

Филлис, еле переставляя ноги, вошла в свою комнату и без сил опустилась на кушетку. Ей казалось, она отупела. Пустыми глазами девушка уставилась в пол и долго сидела, не двигаясь.

Вот и все. Столько переживаний, суеты, споров…От чего ушли, к тому и пришли. Коннор опять демон. Она опять одна. «Время разбрасывать камни и время собирать их.» — вспомнилось ей. Набросали. Общими усилиями. Только вот, кому придется собирать?

Филлис скверно чувствовала себя. Болела голова. Хотелось лечь и заснуть. Не навеки, но надолго. Вспомнив, что вчера она была в такой же апатии, девушка подумала: «Может, опять залезть в ванну?» И усмехнулась: если так пойдет дальше, никакая ванна не поможет. Или в ней надо сидеть безвылазно.

В дверь осторожно постучали. Тихонько вошла Памела. Сев рядом с сестрой, она обняла ее и негромко спросила:

— Хочешь поговорить?

Фил помотала головой. Она вообще ничего не хотела. Ни говорить, ни думать. Памела посидела еще немного, поцеловала ее в щеку и пошла к себе.

Филлис прилегла на кушетку. Девушке вспомнился тот вечер, когда она вернулась домой после уничтожения Повелителя Тьмы. Ей тогда было так плохо, что не хотелось жить. «Но потом все прошло, — вяло убеждала она себя. — Жизнь не закончилась со смертью Коннора. Не закончится она и теперь. Но как я устала от всего этого!».

Где сейчас Коннор? Что он чувствует, вспомнив все, о чем думает? Будет готовить нападение на Защитниц, как того ожидает Пэт? Или оставит их в покое? Захочет ли опять встретиться с ней? Ведь если он вспомнил все, значит, вспомнил о той ночи, когда она позвала его? А что теперь делать ей? Искать Коннора, бороться за него или забыть о его существовании?

Филлис не стала отвечать на эти вопросы. Потому что ответов у нее не было. Слишком все перепуталось. Что-то заставило ее подняться и открыть ящик комода. «Что я ищу?» — спрашивала она себя. И внезапно поняла: письмо! Прощальное письмо Коннора, которое сестры нашли в его сейфе. Филлис хранила это письмо, хотя старалась забыть о нем так же, как забыть Коннора.

Она присела на краешек кровати и перечитала строки, которые когда-то выучила наизусть.

«Филлис! Если ты читаешь это письмо, значит, меня больше нет. Не плачь… Я был мертв до встречи с тобой. Твоя любовь дала мне жизнь. Потеряв ее, я был достоин смерти. Прости меня, Филлис, если сможешь»

«Если сможешь! Я смогла. И что дальше? Что нам с тобой делать, Коннор?»

Думать не хотелось. Девушка выпила таблетку снотворного, дождалась, когда сонная одурь смежит веки, в темноте разделась и легла в постель.

* * *

Пэт появилась на кухне, когда маленький Уилл завтракал. Посюсюкав над ним и перецеловав его перемазанные кашей щечки, она наскоро проглотила с кофе два пончика и направилась в прихожую.

— Куда ты? — поинтересовалась Пам.

— Выполнять задание, — бодро доложила младшая ведьмочка.

Памела подняла брови.

— Ну, мы же решили, что нужно узнать на работе Коннора, куда он исчез, — пояснила младшая сестра.

— Пэт.. — Памела помедлила. — Пэт, я думаю, надо посоветоваться с Филлис. Надо знать, чего хочет она.

— Она спит?

— В комнате ее нет, постель заправлена. Наверное, ушла на работу пораньше, чтобы ни с кем не встречаться.

— Ну и как мы в таком случае можем с ней посоветоваться?

Памела пожала плечами:

— Совсем не обязательно идти к Коннору сейчас.

— Пам! — возмутилась Пэт. — Оттого, что я узнаю, где Коннор, Филлис хуже не станет. А мы сможем хоть что-то предпринять!

— Вот предпринимать-то ничего и не надо, не посоветовавшись с Филлис. Вы уже и так наломали дров.

— И что? Ты предлагаешь сложить руки и ждать, пока Коннор нападет на нас?

— А ты думаешь, он нападет?

— Не сомневаюсь. Теперь он постарается выместить на нас все сразу. И с учетом прошлого, и из-за разрушенного настоящего.

Памела задумалась.

— И все же я не думаю, что Коннор будет нападать. Хотя бы из-за Филлис.

— Глупышка! — Пэт говорила уверенно, как о решенном вопросе. — Именно из-за Филл он и нападет на нас. Да, кстати, — вспомнила ведьмочка, — зачем она вызывала его? Уничтожить?

Памела усмехнулась.

— Ошибаешься. Она решила его вернуть.

— Что?! — Пэт остолбенела. Она не поверила своим ушам. — Фил хотела его вернуть?! Она что — с ума сошла?

Памела печально и немного снисходительно посмотрела на младшую сестру. Сразу видно, что в ее жизни еще не было таких ситуаций, как у Филлис. И Пэт уже забыла, как было у нее с Диком когда-то. Сердечная рана толкнула ее на жестокий обман. Тогда зло смогло одержать пусть временную, но победу в ее душе. И хорошо, что все обошлось. Дик, кстати, простил ее, а она до сих пор не готова простить Коннора.

Памела вздохнула.

— Пэт, нам с тобой трудно судить Филлис. Особенно сейчас.

— Пам, о чем ты говоришь? — Пэт по привычке кругами заходила по гостиной. — Я еще понимаю, что Лайен, сотворив из него человека, мог о нем забыть. Но Филлис-то знает, что из себя представляет Коннор! Она же сама его уничтожила когда-то!

— По твоей инициативе и с твоей помощью. Не забудь об этом.

— Не думаю, что это мой самый плохой поступок. — Пэт подозрительно посмотрела на Памелу. — Я что-то не пойму: ты защищаешь Коннора?

— Я защищаю Филлис от нашего вмешательства в ее личную жизнь. Тебе самой это тоже не понравилось бы. Ты слышала: Филлис не хочет уничтожения Коннора. И, наверное, не только потому, что она по-прежнему любит его. Она хочет во всем разобраться. Возможно, мы не всегда были справедливы по отношению к Коннору. И Филлис это чувствует. Вспомни, после того, как мы победили Барраса, ты сама считала, что несправедливо возвращать Коннора злу. Коннор тогда пожертвовал собой. Он согласился принять свою силу, хотя знал, что теряет Филлис. — Памела вздохнула. — Так что будь осторожней с оценками. Жизнь не бывает черно-белой. И люди — тоже.

Раздался звон разбитой посуды. Малыш Уилл со своего высокого стульчика удовлетворенно посмотрел вниз. Эксперимент с проверкой чашки на прочность закончился успехом. Чашка разбилась. Памела укоризненно посмотрела на сына и пошла собирать его на прогулку.

— А Коннор и не человек. Он — демон, — упрямо пробурчала Пэт, выходя из дома.

* * *

С независимым видом Пэт шла напрямик к кабинету мистера Коннэла Такера, когда ее остановила миссис Гантер:

— Простите, мисс..

— Меттерс, Пэт Меттерс, — улыбнувшись по-свойски, как старой знакомой, сообщила Пэт. — Я к мистеру Такеру. Помните, мы не закончили с ним вчера наш разговор?

— Да, конечно… Но мистера Такера нет. Его дела с сегодняшнего дня ведет мистер Клейн. Я могу записать Вас к нему.

— Как это — нет? Он что — заболел?

— Мистер Такер взял отпуск на неделю.

— А он не сказал, где будет отдыхать? — изобразила наивную дурочку Пэт.

Миссис Гантер посмотрела на нее взглядом, в котором читалось: «Ну и нахалка же ты, милочка!»

— Так записать Вас к мистеру Клейну? — официальным тоном спросила секретарша.

— Нет, спасибо. Я дождусь возвращения мистера Такера.

«Так, — подумала Пэт, — здесь облом».

Но теперь она, по крайней мере, знала, что Коннор не исчез, а выбрал вполне человеческий вариант. И оставил себе возможность возвращения.

«Выясним, что известно дома».

Подъехав к дому, где жил Коннор, Пэт увидела, что на лужайке, перегороженной живой изгородью из кустарника на две половины, в кресле у стола сидит светловолосая женщина. Рядом с ней возилась с куклами девочка лет пяти.

Пэт уверенно направилась к половине дома, которую занимал Коннор. Краем глаза она видела, что женщина повернулась в ее сторону. Девушка позвонила, и некоторое время ждала, не послышатся ли за дверью шаги.

Тишина. Подождав минут пять, она опять нажала кнопку звонка, уже понимая, что никого нет.

Спустившись с крыльца, Пэт увидела, что женщина, сидевшая до этого в кресле, направляется к ней.

— Простите, мисс…

— Мэттерс, Пэт Меттерс, — представилась она.

— Дайана Дрейк, — протянула руку женщина. Это была симпатичная высокая блондинка с карими глазами. — Вам нужен мой квартирант, мистер Такер?

— Да. Мы договорились встретиться, — соврала Пэт, — но в офисе мне сказали, что он приболел.

— Он уехал.

Пэт изобразила недоумение.

— Ему вчера было плохо. Как он мог решиться на путешествие в таком состоянии?

— Да, мистер Такер, действительно, неважно выглядел, — озабоченно нахмурилась миссис Дрейк. — Он сказал, что проведет неделю в каком-то специализированном санатории.

— А где это? Не в Канаде? — Сымпровизировала Пэт.

— Этого я не знаю.

— Он скоро приедет и привезет мне Солнечный камень.

Услышав детский голосок, Пэт обнаружила, что дочь миссис Дрейк стоит рядом с ними и слушает беседу незнакомой тетеньки с матерью.

— Ты разговаривала с ним, детка? — изумилась Дайана.

— Да. Когда ты уходила за пледом, он сказал мне, что уезжает ненадолго. Коннэл дал мне вот что, — похвасталась малышка, вытаскивая из кармашка своего платья маленький матовый шарик. — И сказал, чтобы я его сохранила, пока он будет в отъезде.

— Можно посмотреть? — почти одновременно сказали Пэт и миссис Дрейк.

Девочка протянула шарик матери, и Пэт стала рассматривать его одновременно с Дайаной. Шарик был маленький. Он мог уместиться в детской ладошке.

— Посмотрите! — воскликнула Дайана.

Шарик, лежавший на ее ладони, стал медленно увеличиваться в размерах.

— Боже мой! — прошептала женщина. — Он…он живой?!

Пэт осторожно взяла у нее шарик. Он был чуть теплый. Или просто нагрелся от ладони миссис Дрейк. Теперь маленькая сфера была размером с теннисный мячик.

Женщины увидели, что шарик, который казался матовым, не был однородным по цвету. В нем как будто переливался перламутровый туман, который то сгущался в центре, то растекался по краям.

— Как красиво! — Дайана забрала шарик у Пэт и рассматривала его, поворачивая в разные стороны. — Действительно, как живой!

«Если бы Филлис дотронулась до этого шарика, может, у нее возникло бы видение? И мы узнали бы, где Коннор?» — подумала Пэт.

— А ты не можешь дать мне этот шарик на время? Я верну его тебе завтра, — улыбнувшись девочке, попросила она.

Малышка решительно выхватила шарик у матери. На детской ладошке он стал потихоньку уменьшаться и скоро стал прежнего размера. Девчушка пристально посмотрела на незнакомую тетеньку и спросила:

— А как тебя зовут?

— Меня? — Пэт удивилась. — Пэт Мэттерс. А что?

— Я не могу дать тебе шарик. Коннэл сказал, что его можно будет отдать только женщине с моим именем.

— Твоим именем? И как же тебя зовут?

— Филлис.

Пэт остолбенела. Получается, что Коннор руками этой малышки передает Филлис какой-то необыкновенный шарик! Ну и дела! Значит, он знал, что они будут его разыскивать? И что это за шарик? И почему его должна получить именно Филлис Харрисон?

Она искоса глянула на миссис Дрейк, но та во все глаза смотрела на свою дочь.

— Филлис, детка, почему ты мне ничего не сказала об этом шарике?

— А ты ничего не спрашивала, — логично ответила девочка.

Женщины переглянулись. И та и другая были озадаченны неожиданным поворотом событий.

— А если женщина с твоим именем не придет, что ты будешь делать с шариком? — поинтересовалась Пэт, прикидывая, как уговорить Филлис приехать сюда.

Девочка по-взрослому пожала хрупкими плечиками:

— Ничего. Буду ждать Коннэла.

— А. если он не вернется?

Девчушка упрямо сдвинула брови:

— Он вернется. Он так сказал, значит, вернется. И привезет мне Солнечный камень.

— Солнечный камень? И мистер Такер сказал тебе, что это такое?

— Да. Только не вчера, а давно. Это камень, который притягивает солнечные лучи.

Пэт осенило: может, Коннор и отправился за каким-то волшебным камнем!

— А он не рассказывал тебе, где находится этот камень?

— Рассказывал.

Младшая ведьмочка замерла: вот она, удача!

— И где это? — стараясь не показать свою заинтересованность, спросила Пэт.

— В горном краю высоко под облаками.

М-да! Адрес точный.

Миссис Дрейк улыбнулась, взглянув на обескураженную мисс Мэттерс. Она понимала все ее хитрости. И то, как ее дочь невольно оставила эту решительную девушку с носом, позабавило женщину. А маленькая Филлис, разом потеряв интерес к дальнейшей беседе со взрослыми, отправилась укладывать куклу в кроватку.

— Вы думаете, она говорит правду? — проводив малышку взглядом, Пэт повернулась к Дайане.

— Честно говоря, не знаю. Большой фантазеркой я ее не назову, но ребенок есть ребенок. Они иногда такое насочиняют! Конечно, они с Кон… — женщина запнулась, — с мистером Такером большие друзья. Но я и не знала, что у них есть какие-то свои секреты. — Она задумалась. — Хотя. Мистера Такера я тоже не считала фантазером… Но, если Филлис говорит правду..

— Значит, мистер Такер — тоже большой фантазер, — подхватила Пэт.

Она задумалась. Надо было что-то придумать, чтобы Филлис могла приехать сюда и взять шар.

— Миссис Дрейк, моя старшая сестра изучает…э-э-э… паранормальные явления. Вы не будете против, если мы с ней приедем к вам? — деловитым тоном обратилась Пэт к квартирной хозяйке Коннора. — Думаю, этот шарик — очень интересная штука.

Дайана посмотрела на дочь, игравшую с куклой, и пожала плечами:

— Хорошо. Если вам удастся уговорить Филлис, я не возражаю. Мне и самой интересно.

* * *

Филлис рано вернулась домой. Во-первых, постоянно зависал компьютер. То, что она успевала написать, не сохранялось и приходилось все начинать с начала. Это могло вывести из себя святого. А святой Фил не была. Во-вторых, в голову не лезли никакие умные идеи. Советы, которые она предлагала читателям, вызывали раздражение не только у Элизы, но и у нее самой.

Прочитав первый вариант колонки, Элиза с такой яростью рванула хлипкую дверь кабинетика, что та с размаху брякнулась о соседнюю стену.

— Что это такое! — орала Элиза, потрясая листами с отпечатанным материалом. — Как ты могла написать такую чушь? «Если вам кажется, что ваш друг охладел к вам — пошлите его к черту!» Это — совет?! Если ты стала «звездой», это не значит, что ты можешь халтурить! Все переделать!

Шлепнув пачку на стол, от чего листы рассыпались по кабинетику, Элиза с такой же злостью захлопнула дверь, которая тут же открылась, потому что у нее не было замка. Филлис пришлось подняться, чтобы прикрыть ее.

Она подперла щеку рукой и долго сидела за столом в этой унылой позе, уставившись невидящими глазами в экран. «Ну, чего так орать? — апатично думала она. — Я и сама знаю, что написала чушь. Ну и что? Эх, девочки, девушки, милые женщины! Мне бы ваши проблемы!»

Она сгребла свои материалы, запихала их в сумку и пошла к выходу.

— Ты куда? — грозно окликнула ее Элиза, высунувшись из своего кабинета, как кукушка из часов.

— Буду работать дома, — спокойно ответила Фил. — Здесь слишком шумно.

— Завтра к утру колонка должна быть готова! — Уже менее грозно приказала «маленький босс».

Придя домой, Филлис поднялась к себе. Памела ушла гулять с малышом, Пэт где-то пропадала. Можно было бы посидеть за ноутбуком, доработать материал, но думать просто не хотелось. Вспомнив, что сегодня ее очередь по стирке, Филлис поплелась в ванную. Она уже хотела уложить белье в стиральную машину, когда увидела в ней свернутый плащ Пэт. Младшая сестра никогда не складывала свое белье в корзину, а запихивала его сразу в машину. Встряхнув плащ, Филлис услышала, как что-то упало. На полу лежали желуди, скрепленные спичками в виде смешных человечков. Очевидно, они выпали из кармана плаща. Филлис удивилась. «Откуда это у Пэт?» Она подняла человечков и вдруг перед ее взором предстала странная картина: прижавшись спиной к стене, стояла светловолосая женщина. В глазах у нее — изумление и страх. Женщина прижимала к груди маленький светящийся матово-темный шарик, а на нее в черном вихре листьев, веток и земли наступает…Шенекс?!

Видение закончилось так же внезапно, как началось.

«Господи! Что это было?»

Целый месяц было удивительное «демоническое» затишье: на Защитниц никто не нападал, у Филлис не было никаких видений. Кроме того, все внимание сестер поневоле было занято возвращением Коннора. И вдруг — такое! Где все это происходило? Кто эта женщина? И — Шенекс! Он опять появился?!

Этого не могло быть!

«Подожди! Может, это был не Шенекс? Но тогда кто? И почему он нападал на эту женщину?»

Филлис, забыв про стирку, помчалась на чердак.

* * *

Простившись с миссис Дрейк и помахав рукой маленькой Филлис, Пэт отправилась домой. Нельзя сказать, что ее миссия увенчалась успехом, но кое-что удалось узнать. Первое: Коннор никак не обозначил свою демоническую сущность ни на работе, ни дома. Объяснение его исчезновения — вполне нормальное. Ну, приболел человек, уехал лечиться, потом вернется. Что в этом необычного? А вот шарик…Пэт ломала голову: что это может быть? Почему Коннор решил доверить его девочке? Даже если он мог логически предположить, что им заинтересуется Филлис, почему она должна получить этот шарик? Зачем он ей?

Пэт вздохнула: похоже, в результате ее расследования ответы не появились, а вопросов стало еще больше. Надо уговорить сестру отправиться к миссис Дрейк и посмотреть, что будет, когда Филлис возьмет шарик. О! Пэт даже притормозила. А вдруг Коннор задумал что-то недоброе? Вдруг шарик взорвется в руках у Филлис?

Недолго поразмышляв, Пэт решила, что этого не может быть. Что бы ни делал Коннор, он никогда не причинит Филлис вреда. «Логичнее было бы, если бы шарик взорвался в моих руках, — усмехнулась Пэт. — Однако, этого не случилось».

Поставив машину, девушка вошла в дом. В прихожей Памела помогала сыну раздеться. Уилл упрямо отводил материнские руки, повторяя: «Сям!». Увидев сестру, Памела оставила сына в покое.

— Ну, что? Что ты узнала?

— Коннор не исчез. Он уехал в санаторий. По крайней мере, так он сказал. Остальное — потом. А где Фил?

— Не знаю. Или на работе или у себя в комнате. А что случилось?

— Потом, Пам! Потом. — Пэт направилась наверх. — Ничего плохого, не волнуйся.

Постучав в дверь и не получив ответа, Пэт вошла в спальню Филлис. Никого. В глаза ей бросился листок бумаги на комоде. Младшая ведьмочка не смогла сдержать любопытства, подошла к комоду и развернула листок. Это было письмо Коннора. Пэт осторожно сложила его так, как оно лежало.

«Фил опять вспоминала о Конноре, — поняла она. И задумалась. — Может, я, действительно, чего-то не понимаю? Любовь не объяснить разумными построениями и логическими выводами? И если Филлис по-прежнему любит Коннора так же, как он ее, то…Ладно, — вздохнула Пэт, — посмотрим, что будет дальше».

И она отправилась на чердак.

* * *

Филлис лихорадочно листала Заповеди Ведьм.

Так. Шенекс, демон высшего уровня. Посланец Повелителя Тьмы. Убивает энергетическим шаром. Появляется в вихре. Заклинание Единой силы на уничтожение. Ничего о том, может ли он воскреснуть.

Девушка переворачивала страницы дальше. Вот! Но он совсем не похож на Шенекса! Тантус — демон высшего уровня, охотник за неприкаянными душами. Втягивает внутрь себя души, не нашедшие пристанища, и живет за счет их энергии. Живых людей убивает тем, что сжимает их души до размеров маленького шарика и вытягивает из тела. Хранит эти шарики и подпитывается ими, если долго не находит неприкаянные души.

Филлис вспомнила: у женщины из ее видения в руках был маленький светящийся шарик. Неприкаянная душа? Откуда она у нее?

Младшая сестра, ворвавшись на чердак, прервала ее рассуждения.

— Фил, нам надо поехать к Коннору домой!

— Пэт! Погоди! У меня было видение: на женщину нападает Тантус.

— Это что за фигура?

— Демон, забирающий души. Я взяла желуди, которые выпали из кармана твоего плаща, и увидела женщину, на которую нападал Тантус. Где ты взяла эти желуди, с кем разговаривала?

Пэт остолбенела. Господи! Дом миссис Дрейк, желудевые человечки на столе!

— Фил, я знаю, где это и кто это! Скорее! По дороге все объясню.

— Подожди! Нужно заклинание!

Филлис, закрыв глаза, сосредоточилась. Потом схватила листок бумаги и быстро написала слова. И сестры помчались вниз.

— Пам, мы скоро! — крикнули они на бегу.

9

Уложив дочку спать, миссис Дрейк села рядом с ней и задумалась. Коннэл Такер был для нее не просто жильцом. Красивый статный мужчина, живущий рядом, не мог не заинтересовать молодую вдову. Увидев его в первый раз, она была приятно удивлена не только его внешностью, но и воспитанностью, доброжелательностью, спокойным тоном. В поведении ее квартиранта не было ничего от тех мужчин, которых знала Дайана. Оставшись без мужа, она знала, что может выйти замуж второй раз. На нее заглядывались и ухаживали почти все знакомые мужчины. Даже женатые. И почти всегда это были самоуверенные и самодовольные особи противоположного пола, под маской сочувствия ищущие легкой победы. Коннэл Такер был не таким. Дружеское участие к ее дочери, внимание к ней самой было приятным именно потому, что не было назойливым. Кроме того, от него исходила необыкновенная энергетика. Казалось, спокойное и ровное поведение мужчины скрывает могучую силу, дремлющую до поры до времени.

К огромному разочарованию Дайаны, отношение мистера Такера к своей квартирной хозяйке было тоже ровным и спокойным. Это было видно. Женщина вздохнула. Она знала, что привлекательна, что у нее стройная фигура и красивые волосы. Но, похоже, мистер Такер не обращал на это внимания. Даже вечерние прогулки с маленькой Филлис, когда они втроем, не торопясь, прохаживались по дорожке от дома к детской площадке и обратно, не продвинули их отношения в сторону, которой Дайана неосознанно желала. Было заметно, что из двух женщин, живущих в доме, Коннэл Такер предпочитал младшую. Они с маленькой Филлис быстро нашли общий язык. Дайана видела, что не только девочка тянется к Коннэлу, но и ему, действительно, с ней интересно. Когда они возились у деревьев, стоящих на краю участка, ловя божьих коровок, выпуская их на волю, женщина слышала негромкий баритон мистера Такера и смех своей дочери, и ловила себя на чувстве, похожем на ревность. Но в то же время, миссис Дрейк не хотелось, чтобы Коннэл заметил, что она к нему неравнодушна. Дайана знала, что жена мистера Такера погибла в автомобильной аварии. Вспоминая, как долго сама не могла забыть своего мужа, женщина понимала, что Коннэлу трудно примириться с потерей близкого человека, но была уверена, что время на ее стороне. Она просто решила не торопить события.

Чувство Дайаны к своему квартиранту было мало похоже на ту страсть, которую она испытывала когда-то к мужу. К Коннэлу она чувствовала что-то среднее между любовью женщины и чутким вниманием любящей матери или сестры. Сам Коннэл крайне редко показывал свои чувства, но иногда во время их вечерних прогулок он о чем-то глубоко задумывался, и тогда Дайане хотелось погладить его по голове, сказать утешительные слова, как страдающему ребенку. Эта двойственность ощущений делала Коннэла еще более привлекательным для молодой женщины.

С другой стороны, то, что у него были какие-то тайны с ее маленькой дочерью, неприятно поразило миссис Дрейк. Что это за шарик, который Коннэл дал маленькой Филлис? Если это какая-то ценная вещь, значимая для него, то почему он не отдал ее самой Дайане? Зачем надо было доверять ребенку что-то важное? А вдруг малышка потеряет этот шарик? Или как-то испортит?

Дайна решила спрятать шар. Так он будет сохраннее. Она поискала его в игрушках малышки Филлис, в шкафу с бельем, куда сама в детстве тоже прятала самые ценные для нее вещи. Но шарика там не было. Дайана посмотрела на спящую дочь и осторожно пошарила под подушкой. Вот он! Женщина улыбнулась, вспоминая свои тайные детские кладовые.

Взяв шарик, Дайана отправилась в гостиную, где за картиной в стене был вмурован небольшой сейф, в котором она хранила деньги и документы.

Прежде, чем положить шарик, миссис Дрейк стала рассматривать его. Так же, как в прошлый раз он начал потихоньку увеличиваться в размерах. Ладоням стало тепло. Перламутровый туман внутри шарика начал двигаться все быстрее и внезапно стал темнеть. Дайана испугалась. Что с ним происходит? Не дай бог, малышка Филлис что-то испортила! Миссис Дрейк решительно открыла дверцу сейфа. Но положить туда шарик она не успела.

Темный вихрь распахнул входную дверь, разметал створки двери гостиной и направился прямо к ней. Прижавшись к стене и держа в руках пульсирующий шарик, который стал почти черным, Дайана с ужасом смотрела на то, что было внутри вихря: жуткое лицо с пылающими глазами и огромными губами, вытянувшимися в трубку.

Бедная женщина потеряла сознание и медленно осела на пол.

Она не видела, как вихрь вытянулся по направлению к ней, как замелькали огоньки и в комнате появились две молодые женщины. Держа в руках бумажку, они хором прокричали слова:

В ком нет души, тот сам не нужен душам.

В нем только зло! Мы это зло разрушим!

Взвыв, демон Тантус закрутился в вихре все быстрее и распался на прозрачные клочья, которые тут же испарились.

Пэт бросилась поднимать Дайану.

— Миссис Дрейк!

— Мама! — послышался детский голосок.

Фил оглянулась. На лестнице, ведущий на второй этаж, стояла маленькая девочка в пижаме. Увидев, что Пэт ведет еле живую миссис Дрейк к дивану, девочка бросилась к ней.

— Мамочка!

— Все в порядке, Филлис, — успокоила ее Пэт. — Маме просто стало плохо. Сейчас все пройдет. Малышка прижалась к матери, обняла ее. Миссис Дрейк открыла глаза. Она даже не удивилась, увидев Пэт.

— Господи! Что это было?

Пэт изобразила непонимание.

— О чем Вы?

— Это лицо…Какой ужас!

— Какое лицо, о чем Вы говорите?

Миссис Дрейк закрыла глаза.

— Это лицо стоит у меня перед глазами, — прошептала она.

— Успокойтесь! Все в порядке, — уговаривала ее Пэт. — Вам просто стало плохо.

Девушку осенило:

— Наверное, это магнитные бури… Сегодня сильные магнитные бури.

Пэт налила миссис Дрейк воды из кувшина, стоящего на столике:

— Выпейте и успокойтесь.

Дайана взяла стакан и только тут увидела Филлис, внимательно смотревшую на нее.

— А Вы — кто?

— Это — моя сестра. Помните, я говорила? — торопливо сказала Пэт. — Мисс Харрисон. Мы только что подъехали. А тут…Похоже, мы успели вовремя!

Филлис-старшая, открывшая было рот, чтобы назвать себя, с недоумением посмотрела на сестру.

Миссис Дрейк понемногу приходила в себя.

— Я все-таки не могу понять, что это было, — еле слышно прошептала она.

— Это был…э-э-э…фантом, — с апломбом ученого мужа заявила Пэт.

Она приняла важный вид и многозначительно округлила глаза.

— Так бывает при резком понижении давления, понимаете? Плюс магнитные бури. В мозгу не хватает…э-э-э… кислорода и человеку кажется, что он видит разных уродов, чудищ, ну и все такое.

Дайана слушала ее с недоверием, но Пэт говорила так уверенно и убедительно, что женщина стала успокаиваться. Все испортила малышка Филлис.

— Мой шарик! — воскликнула она вдруг и бросилась к стене, к которой прижималась миссис Дрейк, когда на нее напал Тантус.

— Не трогай его! — закричала миссис Дрейк, сразу вспомнив, с чего все началось. Женщина попробовала вскочить с дивана, но ноги не слушались ее. — Филлис, не надо!

Но девочка уже схватила шарик и прижала его к себе.

— Зачем ты взяла его? — с укором спросила она. — Это шарик Коннэла и я его никому не отдам.

Миссис Дрейк со страхом ждала, что сейчас опять произойдет что-то страшное, вроде того вихря, но все было тихо. И поскольку ничего не происходило, Дайана успокоилась. Увидев возмущенные глаза дочери, она почувствовала себя неловко.

— Филлис, детка, я хотела получше спрятать шарик, чтобы с ним ничего не случилось. Я просто боялась, что ты можешь его потерять, и мистер Такер будет недоволен.

Филлис-старшая, еще не опомнившаяся от нахального вранья Пэт, медленно подошла к девочке.

— А что это такое? Можно я посмотрю?

Малышка завела руки с шариком за спину, набычившись, уставилась на свою тезку и не сказала ни слова.

Пэт решила, что пора вмешаться.

— Филлис, — она наклонилась к девочке. — Помнишь, ты сказала, что мистер Такер разрешил отдать шарик женщине с твоим именем?

Филлис-младшая с недоверием посмотрела на нее и кивнула головой.

— Ну вот, можешь отдать ей. Ее зовут, так же, как и тебя — Филлис. Филлис Харрисон.

Девочка внимательно посмотрела на Филлис. Та улыбнулась и подтвердила:

— Да, меня тоже зовут Филлис.

Малышка нехотя разжала ладошку и вложила шарик в руку Филлис-большой.

Дайна, которая привстала с дивана и с тревогой ждала, что будет дальше, удивилась. Шарик, ставший почти черным перед появлением вихря, засиял ярким светом. В руках Филлис-маленькой он был матовым, перламутрово-прозрачным. А в ладонях Филлис-старшей он стал сияющим, увеличившись в размере до большого апельсина. Полупрозрачные мерцающие слои пульсировали в нем. Казалось, в руках Филлис Харрисон билось большое сияющее сердце.

— Боже мой! Он — живой! — удивленно прошептала Филлис. — Пэт, посмотри!

— Мы с миссис Дрейк уже видели это в прошлый раз, — сказала Пэт, подходя ближе. — Правда, тогда он не был таким большим. Мы так и не поняли, что это такое. Кон…Мистер Такер просил маленькую Филлис сохранить этот шарик до его возвращения.

Филлис поворачивала шарик то в одну сторону, то в другую. Он сиял все ярче, становился все теплее. Девушка чувствовала, как это тепло растекается по всему телу, доходит до сердца. И вдруг… Она увидела молодую заплаканную женщину в черном платье старинного покроя. Женщина стояла у гроба, с лежащим в нем красивым темноволосым мужчиной. Она медленно подняла руки вверх. Над телом мужчины постепенно сформировалась большая светящаяся сфера. Женщина, по щекам которой катятся слезы, протянула руки к этой сфере, и, не касаясь, как бы сжала ее, уменьшая до размера небольшого шарика. В этот момент за спиной плачущей женщины появилась другая. Она именно появилась, возникая из ничего. Ее глаза горели красным огнем, лицо искажено злобой. Оттолкнув первую, она схватила светящийся шарик и исзела.

Это видение промелькнуло так быстро, что Филлис осознала то, что именно видела, уже после того, как все исчезло. Потрясенная, она замерла. И только через несколько минут увидела устремленные на нее глаза всех трех женщин — и больших, и маленькой.

— Филлис, ты в порядке? — обеспокоено спросила Пэт.

Не в силах вымолвить ни слова, Филлис кивнула. Потом, помолчав немного, она повернулась к малышке:

— Так ты отдашь мне этот шарик? На время, пока не вернется мистер…Такер?

Девочка с недовольным видом пожала плечами. Потом, взглянув на Филлис, кивнула головой.

— А Вы ему потом отдадите? — тут же спросила она.

— Конечно! Как только он вернется, я сразу отдам ему шарик и обязательно скажу, что ты сделала все, как он просил.

Пэт внимательно посмотрела на сестру. Потом, повернувшись к Дайане, которая все еще удивленно смотрела на старшую Филлис, участливо спросила:

— Вы — в порядке, миссис Дрейк?

Та жестом позвала дочь к себе, обняла ее и еще слабым голосом сказала:

— Да, все в порядке. Спасибо за помощь. Вы очень вовремя появились. Хорошо, что мне не стало хуже. Теперь я буду знать, как на меня действуют…магнитные бури.

Что-то в ее тоне не понравилось Пэт. Но ей хотелось убраться отсюда побыстрее. Во-первых, чтобы узнать, что видела Филлис.

Во-вторых, чтобы не изовраться вконец.

* * *

Пэт, взяв за руку задумчивую Филлис, вышла на крыльцо и потащила сестру за большой дуб, росший на краю участка. Надо было переместиться, потому что торопясь к миссис Дрейк, младшая ведьочка не подумала, как они будут возвращаться. И поскольку машины не было, пришлось воспользоваться магической силой.

Памела ждала их в гостиной. Два мощных расхода энергии для перемещения и заклинания почти лишили Пэт сил, поэтому младшая ведьмочка, оказавшись дома, сразу помчалась на кухню — перехватить что-нибудь до ужина.

Филлис, бережно сжимая в руках матово светящуюся сферу, осторожно присела на диван.

— Что это такое? — удивилась Памела.

— Пока не знаю.

— И откуда это у тебя? — Памела села на диван рядом с сестрой, разглядывая шар. — Вы объясните мне, что происходит? Куда вы так помчались?

— Ты не представляешь себе! — возбужденно проговорила появившаяся в гостиной Пэт, дожевывая пирожок.

Пока она, перескакивая с одного на другое, рассказывала, как ездила на работу к Коннору, как оказалась у Дайаны Дрейк, как ее дочка показала им светящийся шарик, как они победили Тантуса, Филлис разглядывала сферу. Теперь шар не пульсировал, а светился ровным светом. Перламутровые тени внутри него струились плавно и спокойно.

Но когда Пэт рассказывала старшей сестре о нападении Тантуса, Филлис показалось, что тени в шаре сгустились, потемнели. Как будто они откликались на эмоциональный рассказ Пэт.

Памела внимательно слушала младшую ведьмочку, время от времени поглядывая на сферу в руках Филлис. Закончив свой рассказ, Пэт повернулась к средней сестре.

— Теперь рассказывай, что ты видела.

Памела подняла брови:

— У тебя было еще одно видение?

— Да, и очень странное.

Филлис рассказала о плачущей женщине, сформировавшей шар у гроба мужчины. О другой, явно злобной фурии, схватившей этот шар.

— И что это за женщины?

— Понятия не имею. Вероятнее всего, одна из них — демоница. Та, которая выхватила сферу. Ее глаза светились красным, как это бывает у демонов.

Сестры помолчали.

— Самое главное, я не знаю, что делать с этим шаром, — пробормотала Филлис.

— Подожди! Ведь это шар, принадлежащий Коннору, не так ли? — медленно проговорила Пам.

Филлис пожала плечами:

— Ну и что? Мы не знаем, где он, сколько будет отсутствовать, в каком образе явится. Что я буду делать с этой сферой, пока он не появится?

— Я — не о том! Если это шар Коннора, значит и то, что ты видела, тоже как-то связано с ним!

В гостиной воцарилось молчание.

— Вспомнила! — вдруг воскликнула Филлис.

— Что? Что ты вспомнила? — затеребили ее сестры.

— Этот мужчина в гробу! Это — отец Коннора! А женщина, схватившая сферу — его мать-демоница! У меня было видение, как она убила его, когда я искала прошлое Коннора.

— Филлис! — возмутилась старшая сестра. — И ты ничего не сказала нам?!

— Понимаешь, Пам, — оправдывалась Филлис, — это было, когда я скрыла от вас, что не уничтожила Коннора. Как я могла рассказать вам об этом видении?

— Господи! Тогда понятно, что это за сфера! Это — душа отца Коннора! — воскликнула Пэт.

— Совершенно верно, — раздался голос Лайена.

Увлеченные разговором, сестры не сразу обратили внимание на кружение огоньков в гостиной.

— Лайен! Ты знаешь, что это такое?

— Знаю. Но, предупреждаю ваши вопросы — узнал сравнительно недавно. Когда мы готовили Коннора к новой жизни, нам пришлось проверить всю его предыдущую историю. Его отец действительно был женат на демонице. Он не мог предположить, что прекрасная Элизабет, которую мистер Тайлор безумно любил, — женщина из рода демонов. К тому времени, когда он женился на ней, она уже прошла испытание кровью.

— А другая женщина? Которая поместила душу отца Коннора в сферу? Она плакала у его гроба.

— Это — его сестра, Филлис. Сьюзен Тайлор, начинающая ведьма.

Сестры ошеломленно переглянулись:

— Ведьма?!

— Час от часу не легче, — пробормотала Пэт. — В одной семье и демоница и ведьма.

— В реальной жизни так тоже бывает, — проницательнео заметила Памела.

Филлис сидела, широко раскрыв глаза и пыталась как-то утрясти в сознании последние новости. Тетка Коннора — ведьма! Мать — демоница! Отец — человек! Гремучая смесь, а не семья!

— И что было с этой…Сьюзен потом? — спросила Памела.

— Насколько мне известно, она погибла через два года после смерти брата. Можно предположить, что это была схватка с матерью Коннора. Скорее всего, за душу Тайлора-старшего.

Все помолчали, укладывая в головах сногсшибательную информацию.

— Она была одна или у нее была семья? — вдруг спросила Пэт

. — По документам, Сьюзен Тайлор вышла замуж за Гарольда Рейндолса в 1882 году, еще до рождения Коннора. У нее было две дочери: Агнес и Мэгги. После ее гибели, Рейндолс вместе с дочерьми переехал куда-то в Южную Америку. Дальше мы просто не смотрели.

— Так, — подвела итог Филлис. — С родословной семьи Коннора мы разобрались. Но как сфера попала к Коннору, почему он оставил ее маленькой Филлис, и зачем велел передать мне?

— Полегче, Филлис! — Лаейн укоризненно покачал головой. — Что и как решал Коннор, я не могу знать. Как сфера попала к Коннору, тоже не знаю. Может быть, мать передала ему?

— Зачем? — вмешалась в разговор Пэт.

— Ну, Пэт! Откуда я могу знать замыслы демоницы?

— А почему все-таки Коннор передал душу отца двум Филлис? — не отставала от Лайена Пэт.

— Я могу только догадываться. Если Коннор долго скрывал душу отца вдали от света, она могла начать угасать. Чтобы оставаться живой, сфера должна находиться рядом или с невинной или с любящей душой.

— Невинный ребенок и любимая женщина, — вполголоса произнесла Памела.

— И любящая? — Пэт выразительно посмотрела на Филлис. — Вот почему сфера так засветилась, когда ты взяла ее в руки. Отцовская душа приняла твою любовь к сыну.

Пам вздохнула:

— Как все перепуталось!

— И что мне теперь делать с…с этим? — Филлис подняла голову к Лайену.

Тот пожал плечами.

— Ждать Коннора, наверное. Только он может решить судьбу неприкаянной души своего отца.

— А если его долго не будет? Где я буду хранить ее? Ведь, как я понимаю, Тантус охотился именно за ней?

— Тантус? Вы сражались с пожирателем душ?

— Ты отстал от современной жизни, Лайен, — иронично заметила Памела. — О прошлом ты знаешь больше, чем о настоящем.

Пэт торопливо рассказывала Лайену о последних событиях, а Филлис и Пам сидели рядышком и рассматривали сферу. Филлис поймала себя на том, что теперь, когда она знала, что это — душа отца Коннора, она держит ее бережнее, и время от времени легонько проводит рукой по поверхности. И сфера отзывалась на это всполохами света. Филлис вздохнула. С гораздо большей нежностью она коснулась бы сейчас руки Коннора, его лица, его губ. Где он? Как он? Что с ним?

Памела обняла сестру:

— Дорогая, я уверена, все будет в порядке. И с ним, и с тобой.

Филлис слабо улыбнулась.

— Думаю, что Коннор держал сферу у себя, потому что не был уверен в том, что будет с душой Тайлора-старшего, — задумчиво произнес Лайен.

Пэт удивилась:

— А что, собственно, с ней могло быть?

Филлис и Памела перестали рассматривать сферу и подняли головы.

Лайен вздохнул:

— Не все так просто. Люди, так или иначе поддерживающие связь с демонами, если, это, конечно, не Защитницы, — Лайен выразительно посмотрел на Филлис, — после смерти не всегда могут обрести покой.

— Но ведь он погиб от руки демоницы! — возмутилась Пэт. — Одного этого достаточно, чтобы простить человека. Отец Коннора был еще молод и не знал, что она из себя представляет. Это — несправедливо!

— Я попробую узнать, какова может быть судьба души Тайлора-старшего. Думаю, что Коннор тоже хотел бы это знать. Я скоро вернусь. — И Лайен растворился в вихре огоньков.

Филлис вздохнула. Похоже, с мистером Беннетом Тайлором ее связывает не только любовь к одному и тому же человеку. Безрассудное чувство принесло им обоим только несчастья. И для отца и для сына любовь оказалась гибельной: отец Коннора погиб от руки любимой демоницы, а демон Белтазор — от руки любимой ведьмы.

Памела обратила внимание на необычную неподвижность Пэт. Та стояла, погрузившись в раздумья.

— Что с тобой? О чем размышляешь?

— Понимаешь, я вспомнила, что шар начал увеличиваться и светиться, когда его взяла в руки Дайана Дрейк.

— А кто это? — удивилась Пам.

— Квартирная хозяйка Коннора, — пояснила Пэт.

Филлис подняла глаза от сферы:

— Ну и что?

— А то, что Лайен сказал — любящая душа.

Сестры с недоумением смотрели на Пэт.

— Ну, шар начинает оживать, если рядом с ним — любящая душа, — пояснила та.

— Ты хочешь сказать… — медленно произнесла Памела, начиная догадываться.

— Что Дайана Дрейк любит Коннора, — закончила фразу Филлис.

10

Продумав все, Коннор никак не мог решиться. То, что он задумал, не пытался сделать никто и никогда. Риск был настолько велик, что надо было взвесить все до мелочей, и не один раз. Во-первых, cовсем не обязательно, что все получится. По крайней мере, так, как ему хотелось бы. Во-вторых, он должен быть уверен, что игра стоит свеч.

Если Филлис не захочет, чтобы он вернулся, какой смысл рисковать? Поэтому, самое главное — узнать, что решит она. Если его расчеты верны, Филлис уже должна забрать сферу с душой Тайлора-старшего. И, скорее всего, Лайен объяснит ей, почему демон хотел, чтобы в ее руках ожила неприкаянная душа его отца. Как она воспримет это? Сумеет ли понять, что он пришлось ему пережить на своем веку?

И как поступить: переместиться в Сан-Франциско? Или…Шальная мысль мелькнула у него: а не попробовать ли перенести Филлис сюда? Знать бы, как она на это отреагирует! Объясниться с ней в особняке Харрисонов, зная, что в доме в любой момент может появиться демон или ангел, а еще хуже — вмешаются сестры, практически невозможно.

Черт! Как же увидеться с ней?

И вдруг его осенило! У него есть возможность встретиться с ней у себя дома! Он может вернуться туда, просто позвонить ей и договориться о встрече! Как он сразу не подумал об этом? Все так просто: никаких пещер, никаких напоминаний о его прежней судьбе, только он и она.

Коннор задумался. При всей видимой простоте такого варианта, есть одно обязательное условие — она ничего не должна говорить сестрам. Они могут вмешаться в самый неподходящий момент, и кто знает, чем все закончится. Мудрая Памела, возможно, ничего и не будет предпринимать, а вот Пэт… У него в прошлой жизни было много неприятностей с ней, и вряд ли она сильно изменилась за это время.

Ему вспомнилась Пэт, пришедшая к нему в офис «на разведку». Интересно, это был экспромт или они с сестрами все обговорили?

Коннор вздохнул. Не так уж и просто все простое.

Взгляд его упал на небольшой камешек, тускло светившийся в полумраке пещеры. Солнечный камень! Он обещал его маленькой Филлис. Поднеся камешек к лунному свету, Коннор наблюдал, как тот вспыхивал разными огоньками. Когда камень лежал в темноте, то казался блеклым и невзрачным. Но стоило солнечному или лунному лучу коснуться его, как он начинал сверкать и переливаться. Коннор знал еще одно свойство Солнечного камня: в руках человека, исполненного ненависти, он не будет светиться, даже если его выставить под слепящее солнце. Малышке Филлис такой камень может пригодиться в будущем.

Коннор обратил внимание на то, что думает о будущем, о девочке, которую многому может научить, так, как будто его судьба уже благополучно решена, ничего плохого не произойдет и у его жизни есть продолжение. Может, это — добрый знак и все действительно будет хорошо?

* * *

Когда Дайана впервые увидела Филлис у себя в столовой, ей было не до нее. Но после того, как все успокоилось, и она уложила дочь спать, женщине стало казаться, что она где-то видела эту красивую девушку с большими, чуть раскосыми черными глазами. Имя Филлис Харрисон ничего не говорило миссис Дрейк, но лицо было знакомым.

Дайана посидела с дочерью, пока та не заснула, поцеловала девочку и пошла к себе. В спальне она зажгла свет, присела на кровать и стала вспоминать странные события сегодняшнего дня. Мысль о Филлис Харрисон не выходила у нее из головы. Если Коннэл хотел, чтобы маленькая Филлис передала Филлис-большой этот необыкновенный шарик, значит, он хорошо знал мисс Харрисон. И знал так близко, что доверил ей этот важный для него предмет. Кто она — родственница мистера Такера, просто знакомая или более близкий человек? Дайана почувствовала что-то вроде ревности.

Ей Коннэл не доверил этот злосчастный шар, хотя они были знакомы уже три года и он мог убедиться в том, что она хорошо к нему относится, и вообще…А этой мисс Харрисон, которую Дайана никогда не видела ни с ним, доверил? Что значит эта девушка для Коннэла?

Эти вопросы неотвязно крутились в голове у миссис Дрейк.

И вдруг она вспомнила, где видела это лицо! На фотографии в спальне Коннэла! Когда Дайана наняла миссис Стивс для помощи в уборке дома, она показала ей комнаты мистера Такера. Точно! Там, на туалетном столике, стояла эта фотография. Но ведь это была фотография… жены Коннэла! Миссис Стивс тогда спросила, кто это. Узнав, что это — погибшая жена мистера Такера, она сочувственно покачала головой: такая красивая и молодая, и такая ужасная судьба!

Господи! Дайана вскочила с постели. Но… Если миссис Такер погибла, как она могла оказаться здесь, сейчас?! Женщина, которая пришла с этой…мисс Меттерс — жена Коннэла? И она — жива?! У Дайаны закружилась голова, и она опять присела на кровать, сжав голову руками. Что все это значит?

Миссис Дрейк посидела немного и постаралась успокоиться. Может быть, она все же ошибается. Может, ей просто показалось? Женщины похожи и больше ничего?

Дайана решила проверить. Все равно мистера Такера нет, он вернется только в конце недели. Ключи у нее есть. Ничего страшного не будет в том, что она проверит порядок в комнатах квартиранта, уговаривала себя женщина.

Войдя на половину мистера Такера, Дайана не стала включать свет. Она прямиком прошла в спальню и подошла к туалетному столику. Но на нем не было фотографии! Миссис Дрейк осмотрелась кругом. Она давно не была в этой комнате, но помнила, где стояла эта небольшая фотография в деревянной рамке на подставке. Ничего похожего в комнате не было.

Она уже хотела включить свет, как вдруг услышала звук шагов.

— Дайана? Что Вы тут делаете? — удивленно спросил Коннэл Такер, включив свет в спальне.

* * *

Догадка Пэт не добавила покоя душе Филлис.

Она вспомнила, как наблюдала из машины за встречей миссис Дрейк и Коннора, какое жгучее чувство ревности охватило ее тогда. А вдруг?…Вдруг у Коннэла Такера, который с Филлис Харрисон познакомился совсем недавно, был роман с квартирной хозяйкой?

— О, нет! — невольно произнесла она вслух.

— Что — нет? Думаешь, этого не может быть? — испытующе посмотрела на сестру Пэт.

— Я не об этом. — Филлис не хотелось показывать сестрам, что ей неприятна мысль о возможной связи между миссис Дрейк и Коннора.

Она сидела на диване, все еще держа сферу в руках. «Вот, мистер Тайлор, — мысленно обратилась она к отцу Коннора, — какие повороты бывают в нашей судьбе». И как бы в ответ на ее мысли, призрачный туман внутри сферы стал розоветь. Это было очень красиво: розовые перламутровые струи, переливавшиеся внутри сферы. «Похоже, он утешает меня», — невольно усмехнулась Филлис.

— Я что-то совсем растерялась, — пробормотала она.

— Думаю, что чувства квартирной хозяйки нас не должны волновать. Может, Коннора любит еще дюжина женщин. — Пам выразительно посмотрела на Филлис. — Нам надо решить, что делать дальше. И с Коннором и с этой… с этим.. — Памела не решалась назвать сферу душой.

— А что мы можем делать с Коннором, если даже не знаем, где он? — Пэт произнесла это несколько рассеяно, наблюдая за Филлис. Похоже, у той теперь застряла в голове мысль, что Коннор мог ответить на чувства миссис Дрейк.

— Филлис, никуда он от тебя не денется, если вообще объявится в нашем мире, — не выдержала Пэт. — Хватит шептаться с его папенькой! Начинай думать о том, как нам найти Коннора. Потом с ним разберешься.

Несмотря на серьезность ситуации, Памела улыбнулась. Все же Пэт — молодец! Умеет встряхнуть человека.

Филлис вздохнула. В самом деле, сколько не сиди, ничего путного на диване не высидишь.

— Хорошо. Я положу шар в моей комнате. Там с ним ничего не случится. А вы пока подумайте, как нам найти Коннора. Я сейчас спущусь.

— Нет, лучше поднимись на чердак. Мы с Памелой отправляемся туда, — решительно произнесла Пэт.

— Зачем идти на чердак? Ты же можешь перенести Заповеди сюда, — удивилась старшая Защитница.

— Ничего, хождение по лестнице полезно для здоровья, — Пэт подтолкнула старшую сестру вслед за Филлис, делая выразительные глаза. Ей хотелось убедиться, что пока Филлис донесет эту сферу до своей комнаты, с ней не случится ничего страшного — в виде нападения демона.

Они все вместе благополучно дошли до спальни Филлис и уже вдвоем с Памелой отправились на чердак.

Войдя в комнату, Филлис сразу положила сферу в вазу на трюмо. Неяркий свет от нее осветил спальню призрачным светом. «Освещение как раз для приведений», — подумалось девушке. Она постояла немного, глядя на шар. Как все же попала душа отца к Коннору? Неужели это мать-демоница сделала сыну такой «подарок»? И что он предполагал делать с ней? Почему не отпустил на волю? Почему Коннор вообще ничего не сказал Филлис, если сфера была у него давно, еще с того времени, когда он был демоном, и они были вместе?

Вопросы, вопросы…

«Длинная же полоса вопросов и загадок в нашей жизни», — вздохнув, подумала Филлис.

* * *

Дайана растерялась. В жизни еще она не попадала в столь неловкое положение!

— Я… — она никак не могла придумать причину своего присутствия в спальне Коннэла. — Я…

Ее растерянный взгляд упал на туалетный столик квартиранта, и женщину осенило:

— Мне показалось, что кто-то вошел в дом, и я решила проверить. Тут никого не было, но, по-моему, пропала фотография…Вашей жены.

Коннор, удивленно смотревший на миссис Дрейк, перевел взгляд на столик. Фотографии, действительно, не было. Он внезапно вспомнил: вот чего не хватало ему тогда! Неужели у него, то есть у Коннэла Такера, серьезные проблемы с памятью? И куда, на самом деле, делась фотография Филлис? Даже если предположить, что ее кто-то взял намеренно, кому она могла понадобиться?

Миссис Дрейк стояла такая перепуганная и растерянная, что Коннору стало ее жалко.

— Успокойтесь, Дайана, все в порядке. Здесь никого нет. А фотографию…возможно, я сам ее убрал, а потом забыл. У меня что-то неважно с памятью в последнее время. Вероятно, со временем проявляются последствия…э-э-э… аварии. Успокойтесь и идите спать.

Молодая женщина, действительно, понемногу начала успокаиваться и в ее голосе уже слышалось любопытство:

— А Вы уже вернулись? Так быстро?

— Да, пришлось прервать… отпуск.

— А здесь… — Дайана чуть не сказала: «а здесь была Ваша жена», но вовремя остановилась. Еще неизвестно, как мистер Такер отнесется к ее предположению. Может быть, сочтет сумасшедшей.

— Что — здесь? — заинтересованно спросил Коннор.

— Да нет, ничего. Уже поздно. Если у Вас все в порядке, я пойду к себе. — Дайана решила, что завтра она подумает, что и как рассказать Коннэлу об этом безумном дне.

* * *

План действий у неугомонной Пэт созрел еще до того, как они подошли к книге Заповедей. Она кинулась к сундуку с ведовскими принадлежностями, достала свечи и тигель. Памела с удивлением наблюдала за ее приготовлениями.

— Что ты хочешь делать?

— Вызвать дух.

— Какой дух?

— Дух Съюзен Тайлор.

— Что?! Зачем?

Пэт продолжала свои приготовления

— Пам, это — единственный выход, чтобы найти ответы хотя бы на половину вопросов. Мы сможем вызвать ее, потому что она была ведьмой. Она расскажет нам, что случилось с душой отца Коннора. А вдруг она знает, где может скрываться сам Коннор? Нужно покончить со всей этой ерундой, иначе Филлис свихнется! Да и с этой…сферой тоже надо что-то делать.

— А почему ты решила, что она захочет нам все рассказать? И вообще — что мы сумеем ее вызвать?

— Пам! — младшая ведьмочка снисходительно посмотрела на старшую сестру. — Заклинание на вызов духа ведьмы у нас есть давным-давно, все ингредиенты — тоже. Какие могут быть сложности?

— А ты не хочешь позвать Филлис? Как-никак она имеет ко всему этому прямое отношение.

— Я тоже сначала так думала, — заканчивая устанавливать свечи, пробормотала Пэт. — А вдруг эта самая Съюзен скажет о Конноре что-нибудь такое, что не понравится Филлис? Нет уж, давай сначала сами с ней разберемся.

Сев рядом с сестрой, Памела зажгла свечи, стоявшие вокруг тигля, бросила в него приготовленные листья мелиссы, цветки полыни, кусочек коры секвойи и щепотку порошка двойного корня. Над тиглем закурился дымок. Он стал разрастаться, подниматься ввысь.

— Дух погибшей ведьмы, живущий вне времени и пространства, мы призываем тебя! — произнесли ведьмы в унисон.

В столбе дыма, поднимавшегося к потолку, стали появляться очертания женской фигуры в белом одеянии. Она была полупрозрачной, как все призраки. Но глаза ее, выделявшиеся на бледном лице, были такими красивыми и выразительными, что даже в таком состоянии делали ее привлекательной.

— Кто вызывает меня? — чуть слышно прошелестел мягкий голос.

— Мы, сестры Харрисон, Защитницы, — почти разом ответили обе ведьмы.

— Ты — Сьюзен Тайлор? — осторожно поинтересовалась Пэт.

— Да. Вы, вероятно, сильные ведьмы, если сумели вызвать меня издалека. Я давно не посещаю этот мир. Что вы хотите от меня? Помните, у меня очень мало времени.

— Два вопроса: Коннор и его отец, — выпалила Пэт.

— Не напоминайте мне о демоне! — лицо женщины приняло жесткое выражение. Глаза под нахмуренными бровями сверкнули. — Я не смогла спасти его от матери, но и сам он не пытался спастись. Мой бедный брат сполна расплатился и за жену и за сына. Я до сих пор не знаю, нашла ли покой его душа!

Пэт и Памела перегляулись.

— Возможно, мы поможем Вам узнать что-нибудь об этом. Но, прежде, ответьте на наши вопросы. Почему Вы пытались спрятать душу своего брата?

Сьюзен вздохнула.

— Я не знала, что решит Высший Совет в отношении него. Ведь Беннет любил демоницу и женился на ней. Я всеми силами пробовала расстроить этот брак. Но брат был так влюблен, что ни о чем не хотел слушать. Когда родился…Коннор, его счастью не было предела. Он безумно любил его и постоянно возился с мальчиком. Это выводило демоницу из себя. Элизабет хотела полностью завладеть братом, чтобы, в конце концов, сделать его своим покорным рабом. Но любовь к ребенку делала Беннета сильным и замедляла действие ее чар. Тогда она убила мужа и забрала Коннора. Если бы я знала, кем он станет! — призрачная женщина закрыла лицо руками.

Помолчав немного, она успокоилась и, опустив руки, продолжала:

— Элизабет была уверена, что я постараюсь защитить душу брата, спрятать ее. Она видела, как я пошла в часовню и подкараулила меня.

— Мы знаем, что там произошло. У нашей сестры — Филлис — было видение.

— Похоже, Вы не слишком любите Коннора? — осторожно отметила Памела. — Но ведь он не виноват в том, что с ним случилось. Он был еще ребенком. По-моему, Коннор — такая же жертва демоницы, как и его отец.

— Да, тогда он был ребенком. Но потом вырос и не попытался изменить свою судьбу. На его совести столько злых дел! — непримиримо нахмурилась Сьюзен.

— А Вы? Почему Вы не попытались помочь своему племяннику? — неожиданно напористо заговорила Пэт. — Вы были ведьмой, и Вам многое было дано. Вы могли бы отнять ребенка у демоницы, защитить его от сил Зла. Он был тогда совсем маленьким, и если бы Вам удалось спасти его, человеческая сущность победила бы демоническую!

Памела с удивлением слушала обличительную речь Пэт. Она не ожидала, что та будет так страстно защищать Коннора.

— Не говорите так! Вы не знаете…Я дважды пыталась спасти не только душу своего брата, но и Коннора. Второй раз это стоило мне жизни. Для всех я погибла на пожаре, но меня убил огненный шар Элизабет.

Призрачная женщина подняла руки к небесам.

— Мой бедный мальчик! Я не спасла ни твоего отца, ни тебя! — горестно прошептала она. И тут же в ней опять возобладал гнев. Голос ее окреп. — Почему он остался с силами Зла? Почему не спас душу своего отца? Ведь Беннет так любил его! — продолжала она.

Памела и Пэт опять переглянулись

— Понимаете, Сьюзен, — осторожно сказал Памела. — Дело в том, что, похоже, Коннор это сделал.

— Что сделал? — женщина пристально посмотрела на ведьму.

— Душа Тайлора-старшего находится у него. То есть… не у него, а у…Словом, она не пропала, не затерялась в вечности.

— Как?! Он сумел забрать ее у Повелителя Тьмы?!

Теперь настало время удивляться ведьмам:

— У Повелителя Тьмы?

Призрачная женщина кивнула.

— Тот был недоволен тем, что демоница не довела дело до конца. Когда мать Коннора, похитила у меня душу Беннета, она передала ее Повелителю Тьмы. Душа отца должна была стать залогом власти сил Зла над судьбой сына.

Призрак начал бледнеть.

— Мне пора. Похоже, вы знаете судьбу души моего брата. Помогите ему обрести покой!

— А Коннор? Его судьба Вас не волнует? — Пэт продолжала гнуть свою адвокатскую линию.

— Последнее, что я знаю о нем — он стал неуязвимым, собрав все силы погибших демонов в Пустыне Неприкаянных Душ. Я не знаю, как ему удалось забрать душу своего отца у Повелителя Тьмы. Но если он это сделал, чтобы освободить ее… — Сьюзен вздохнула. — Бедный мальчик… — опять чуть слышно прошептала она. — В его судьбе было много несправедливого. Исправьте эту несправедливость, если он заслуживает этого. Спасите Коннора. Я готова помогать вам в этом…

От призрачной Сьюзен осталось уже только бледнеющее лицо, потом глаза, в которых были боль, мольба и надежда. Затем исчезли и они.

Некоторое время сестры сидели молча. Памела повернулась к Пэт:

— Я и не знала, что ты — такая защитница Коннора, — с удивлением сказала она.

— Ты знаешь, Пам, я просто разозлилась. Почему Филлис всеми силами старалась поверить в Коннора, а родная тетка строит из себя прокурора?

— Ну, положим, мы тоже не отказались от прокурорской роли. И судьями Коннору мы тоже были. Не забыла? — Памела выразительно посмотрела на сестру.

— Ну и что? У нас хоть были основания для этого. А у нее-то?

Старшая Защитница улыбнулась:

— Думаю, Филлис была бы рада, если бы слышала, какого адвоката получил Коннор в твоем лице.

— Эта…Сьюзен мне вообще не понравилась, — пренебрежительно скривила губы Пэт. — Какая-то неуравновешенная особа. То — «не напоминайте мне о нем», то — «бедный мальчик»!

Памела рассмеялась:

— Пэт, ты — прелесть! Но главное все-таки в том, что она готова помочь нам спасти Коннора.

— Ладно. Найдем и спасем, — младшая ведьмочка решительно встала с пола. — Пошли за Филлис.

Они спустились с чердака, и подошли к комнате Филлис. Памела осторожно постучала. Молчание. Памела постучала громче, а Пэт решительно толкнула дверь. Войдя в комнату, они увидели что Филлис там нет.

11

Закрыв дверь своей комнаты, Филлис уже хотела подняться к сестрам на чердак. Но в гостиной раздался звонок, и девушка, чуть не кубарем скатившись с лестницы, помчалась к телефону.

— Алло! — запыхавшись, выпалила она в трубку.

Молчание.

— Алло! — громко повторила Филлис, боясь надеяться.

— Филлис!

Голос, который раздался в трубке, заставил ее затрепетать. Это он!

— Коннор! — девушка закрыла глаза и замерла. Сердце ее почти остановилось. — Коннор…

— Филлис… — похоже, он тоже едва справлялся с волнением — Филлис, мне нужно поговорить с тобой.

— Господи! Коннор, где ты? Куда ты пропал?

— Я здесь, в Сан-Франциско, у себя дома. Приезжай, прошу тебя. Ничего не бойся. Я не причиню тебе вреда. Мы должны поговорить. Я готов все объяснить тебе.

— Я приеду! Я сейчас приеду! Только, пожалуйста, не исчезай!

— Подожди, Филлис. Ты…Я думаю, ты уже многое знаешь…Если…если сфера у тебя, забери ее с собой.

— Хорошо! Я сейчас!

— Филлис! Подожди! Я прошу тебя пока ничего не говорить сестрам. Просто предупреди, что ты отлучишься ненадолго.

— Жди меня! Я еду!

Повесив трубку, она некоторое время стояла, пытаясь сдержать волнение. Сердце ее колотилось, как сумасшедшее. Коннор здесь! Он готов все объяснить! Господи! Неужели хоть что-то в ее жизни, в их жизни, наконец, прояснится?

Филлис бросилась в свою комнату. Сфера, лежала там, где она ее положила, и чуть светилась. Филлис взяла ее в руки и обратилась, как к живому существу:

— Коннор здесь. Мы поедем к нему.

Как бы в ответ на ее слова, перламутровый туман внутри сферы вспыхнул разноцветными огоньками. Они перемещались по всей сфере, кружились маленькими хороводиками, пульсировали в центре.

— Я понимаю. Я тоже безумно рада, — не удержавшись, прошептала Филлис.

Осторожно положив шар в сумочку, Филлис набросала несколько строк на листочке бумаги и положила ее на комод так, чтобы можно было сразу заметить.

* * *

Проводив Дайану, Коннор задумался. Миссис Дрейк ничего не рассказала ему, но все можно было понять и так. Похоже, все его расчеты оказались верными. Дайана никогда не вошла бы в его комнату, если бы ничего не произошло. Она обратила внимание на фотографию — значит, узнала Филлис. Филлис была здесь и сфера с душой отца у нее.

Ну, что ж. Пора расставить все точки над «i».

Он нашел номер телефона Харрисонов. Набрав его, долго ждал ответа. Слишком долго. Сердце его колотилось так сильно, что казалось, выскочит из груди.

«Неужели никто не подойдет к телефону?» — подумал он. Но, наконец, в трубке раздался знакомый голос:

— Алло!

Филлис! Коннор не смог ответить сразу. Волнение перехватило ему горло.

— Алло! — громче сказала она.

Он, наконец, справился с собой.

— Филлис…

Договорившись о том, что она приедет к нему сейчас, и, положив трубку, Коннор в волнении заходил по комнате. Сейчас, когда осталось совсем немного времен, он мысленно вернулся к своему плану. Если ничего не получится, значит, эта встреча с Филлис будет последней.

Может быть, все же ничего не делать?

Нет! Коннор остановил свое бессмысленное хождение. Если он не решится сейчас, и все останется, как есть, потом будет еще хуже. «Ты же прекрасно понимаешь, — убеждал себя Коннор, — что не сможешь долго сдерживать темные силы в своей душе. Пока ты еще можешь их контролировать. Но надолго ли тебя хватит, парень? Достаточно любой серьезной ситуации, чтобы демоническая мощь вырвалась из-под контроля и тогда…». Он закрыл глаза, вспомнив, какое облегчение чувствовал, швыряя огненный шар в человека. Коннора пугало не то, что он применял свою демоническую силу, а то, что испытывал удовольствие от этого. Рано или поздно демон в нем опять перейдет тонкую грань, отделяющую Добро от Зла. И это уже будет навсегда.

«Нет! — Он сжал кулаки. — Так не будет! Я сделаю все, как задумал.»

Коннор еще и еще раз продумывал все до мелочей. Сейчас ничто не должно ему помешать. Подземный мир, расколотый на группировки, воюющие друг с другом, занят своими распрями и не станет вмешиваться. Существа Воплощения, скорее всего, решили, что с ним покончено. Если Лайен будет на его стороне, риск можно свести к минимуму. То, что Коннор задумал, было настолько неожиданным и дерзким, что Силы Добра тоже могут растеряться. И это как раз будет ему на руку. Итак, сейчас — его единственный шанс. Если план сработает — отлично. Впереди — жизнь, свобода, любовь. Если нет…Когда-то это все равно должно будет кончиться. Пусть лучше так.

«Что ж, я готов принять свою судьбу, — решил он. — По крайней мере, я не сдамся, и буду бороться до конца.»

* * *

Пэт первая увидела белеющий на комоде листок бумаги и рванулась к нему:

— Записка!

«Памела, Пэт! Я должна ненадолго отлучиться. Не волнуйтесь, все в порядке. Филлис» — прочитала она вслух.

— Слава богу! — прошептала Пам. — Я уж думала…

— Я — тоже.

Пэт повертела листок, проверяя, не написано ли там еще что-нибудь.

— Ну и что это значит? Где она может быть?

И немного подумав, ухмыльнулась:

— Может, она помчалась выяснять отношения с миссис Дрейк?

Памела покачала головой:

— Нет! Филлис никогда не стала бы этого делать. Я думаю…

— Демон?

— Нет, — медленно произнесла старшая сестра. — Пэт, я думаю, она… у Коннора.

— У Коннора?! А где он — Коннор? Чтобы быть у него, надо хотя бы знать, где он!

— Да. Это если бы мы искали его. Скорее всего, — вздохнула Пам, — он сам искал Филлис. И нашел ее.

— Ты думаешь, он переместил ее куда-то?

— Не думаю. В этом случае она вряд ли успела бы написать записку. Кроме того, эта…, этот шар. Его тоже нет. Значит, Филлис взяла его с собой. Это она могла сделать только по просьбе Коннора.

Пэт помолчала. Перечитав записку еще раз, она повернулась к сестре.

— И что мы будем делать? Мы же не знаем, где они. А вдруг…

— Пэт, — перебила ее Памела. — Если Филлис — с Коннором, с ней ничего не случится. Я в этом уверена. Давай не будем торопиться. Им надо поговорить. Может, он объяснит ей, что произошло. Нам пока ничего не надо делать. Дай им время.

Пэт вздохнула.

— Ладно. Может, ты и права. Но… — младшая ведьмочка предупреждающе подняла палец вверх. — На всякий случай я сосредоточусь на Филлис. Если что-нибудь пойдет не так, я почувствую это.

* * *

Первое, что сделала Филлис, когда Коннор открыл ей дверь — бросилась ему на шею.

— Коннор!

Она целовала его в губы, в нос, в щеки. Это была буря эмоций! Коннор, схвативший ее в объятия, ответил таким страстным поцелуем, что Филлис едва не задохнулась. Она прижалась к его мощной груди, закрыла глаза и слушала, как гулко стучит его сердце. Так, обнявшись, они стояли несколько минут.

Филлис первая вернулась к реальности. Оторвавшись, наконец, от Коннора, она раскрыла свою сумочку и достала сферу с душой Беннета Тайлора. Коннор бережно взял ее в руки и прошептал:

— Отец…

Шар светился ровно и мощно. От медленного движения перламутрового тумана внутри него, как от доброй улыбки, по комнате разливалось спокойствие и надежда.

Положив сферу в вазу, Коннор повернулся к Филлис:

— Ты знаешь, кто это?

Она кивнула.

— Он — единственный, кто любил меня всегда…Что бы я ни делал, каким бы ни был, свет его любви согревал меня. И, возможно, останавливал. — Коннор вздохнул. — По дороге Зла легко идти, Филлис. Особенно, если ни ты никого не любишь, ни тебя не любит никто.

Она шагнула к нему:

— Но. Коннор!

— Нет, Филлис! Я знаю — ты любила меня. Но я должен был все время доказывать тебе, что достоин твоей любви. И только душа отца не требовала ничего взамен.

Девушка опять прижалась к нему, потом подняла голову и смело посмотрела в глаза. Ее взгляд говорил: «Что бы ни было — люблю!». Коннор обнял ее, и улыбка, скорее грустная, чем довольная, чуть тронула его губы. Крепко прижав Филлис к себе, он закрыл глаза и подумал: «Ради этого!» Потом вздохнул и сказал:

— Филлис, давай поговорим.

Они сели на диван. Филлис, сидела, положив голову ему на плечо и закрыв глаза. «О чем говорить? — безмятежно думала она. — Мне спокойно, как никогда. Коннор — здесь, он меня любит. Что еще нужно?»

Коннор начал осторожно:

— Филлис, я знаю, что нужно сделать, чтобы мы были вместе. Если, конечно, ты этого хочешь…

Коннор замер в ожидании ответа. Он радовался, что девушка не видит его лицо. Решение, которое она примет сейчас, будет означать либо его жизнь, либо его смерть.

Филлис сразу вышла из своего блаженного состояния. Она повернула его к себе и покачала головой:

— Нет.

Коннору показалось, что его сердце ухнуло в холодную яму.

— Нет?! Ты не хочешь…

Филлис поцелуем закрыла ему рот.

— Коннор! Я люблю тебя! И никогда больше не расстанусь с тобой, — прошептала она, оторвавшись от него. — Мы вместе справимся со всеми человеческими и демоническими проблемами!

— Филлис!..

— Все-все-все! Хватит целоваться! — вывернулась она из его объятий. — Рассказывай, что ты задумал. Впрочем, нет. Давай все по-порядку. Куда ты пропал после того, как к тебе вернулась память?

— Подожди, Филлис. У меня тоже есть вопросы. Почему у меня пропала память? Почему я вообще остался жив после того, как…после.. — Коннору не хотелось говорить: «после того, как ты меня уничтожила». Он просто не мог это выговорить.

Филлис вздохнула. Она тоже не хотела произносить эти слова. Поэтому решила сразу ответить на его вопрос.

— Тебя спасли Охраняющие. После того, как ты помог спасти мир магии, их Совет решил, что ты должен прожить свою человеческую жизнь. Для этого стерли твою память. И ты стал Коннэлом Такером.

— Вот как! Тогда понятно, — медленно произнес Коннор. — Больница, амнезия, новая личность…Они решили подарить мне жизнь, но сделать меня другим человеком.

Он помолчал, бросая на нее настороженные взгляды и кусая губы.

— Филлис… — собравшись с духом, Коннор медленно произнес: — Филлис, скажи… ты…ты знала об этом?

— Коннор, — девушка укоризненно посмотрела на него. — Неужели ты думаешь, я стала бы ждать три года?

Коннор улыбнулся. Да, на такой подвиг Филлис не способна. Терпение и смирение были не в ее духе. И это он любил в ней.

— А почему ты решила вызвать меня? Что это было: любопытство или…

— Или, — твердо сказала Филлис, опять потянувшись к нему. — Когда я увидела тебя, я вспомнила все. И плохое, и хорошее. И…поняла, что по-прежнему люблю тебя.

— Филлис! — Коннор прижался губами к ее губам, и она блаженно замерла в его объятиях. Поцелуй был таким долгим, что она почти перестала дышать.

— Коннор, — еле выговорила девушка, отдышавшись, — еще один такой поцелуй, и ты похоронишь меня по-настоящему.

Он счастливо рассмеялся и коснулся губами ее виска:

— А так — можно?

— Можно. Только теперь я буду задавать вопросы.

Коннор кивнул:

— Задавай.

— Куда ты пропал и как ты вообще исчез? Переместился?

— Зачем? Я просто вызвал такси. Сама понимаешь, что творилось у меня в голове…Я так себя чувствовал, что не смог бы сам вести машину. Я попросил такси подъехать к запасному выходу, вышел через него и приехал домой.

— Там ты сказал малышке Филлис, что уезжаешь ненадолго, и передал ей сферу?

— Откуда ты это знаешь?

— Пэт ходила в разведку.

Коннор усмехнулся:

— Младшая Защитница в своем репертуаре.

— А что было потом?

— Я переместился в…Понимаешь, есть место на земле, где я мог быть самим собой, даже когда был демоном. Не спрашивай, где оно находится. Это не важно. Там я много думал, Филлис. Обо всем, что произошло. О нас с тобой…

Коннор встал и опять заходил по комнате. Он не мог быть спокойным, когда думал о своем замысле. Но ей он твердо решил ничего не говорить. Филлис могла отговорить его. Этого нельзя было допустить.

— А душа твоего отца? Как она оказалась у тебя? Что ты собирался с ней делать? — вспомнила Филлис.

Коннор остановился и пристально посмотрел на нее. Ему очень не хотелось вспоминать об этом. Но и промолчать — не получится. Он знал это.

— Помнишь, ведьму, которую…которую убил Базерт? Ты, — он криво усмехнулся, — ты не захотела тогда…

—..спасти тебя, — виновато прошептала Филлис.

— Да, — Коннор сказал это жестче, чем хотел. — В обмен на амулет, который я должен был у нее забрать, Редигер обещал вернуть мне душу отца. Но, заставив меня убить ведьму, он не сдержал свое слово.

— И как же сфера попала к тебе? — осторожно спросила Филлис.

— Я убил Редигера, — глядя прямо ей в глаза, выговорил демон.

Филлис судорожно вздохнула. Коннор продолжал пристально смотреть на нее.

Защитница опустила глаза.

— Ты отомстил за отца и за нее?

— Ее это к жизни не вернуло, — мрачно ответил Коннор.

Они замолчали. Филлис вспоминала о том, как он тогда просил ее помочь, а она…А Коннор вновь переживал ту страшную ночь, когда он потерял Филлис, как ему казалось, навсегда.

— Иди сюда, — Филлис потянула его за руку. И как только тот сел, прижалась к нему. — Все ведь кончилось? Теперь мы будем вместе, чтобы ни случилось!

Коннор посмотрел на нее и вздохнул. Он как раз не был уверен в том, что ему вообще удастся быть. Мужчина встал и опять начал ходить по комнате. Затем остановился перед девушкой, сунув руки в карманы. Она с настороженным удивлением смотрела на него.

— Филлис, я решил сделать так, чтобы демонические силы никогда больше не смогли занять место в моей душе, — помолчав, медленно произнес он.

— Как?

Коннор взял ее за руку.

— Это сложно объяснить…Я не хочу говорить о подробностях. И мне нужна помощь Лайена. Ты должна вызвать его сюда, чтобы мы могли все обговорить.

— Я не могу сделать этого, Коннор! — виновато замялась Филлис. — Он не приходит теперь по нашему первому зову, как раньше. Лайен больше не наш Охраняющий. Он — один из Совета.

Коннор удивленно поднял брови, а потом задумчиво прошелся перед девушкой.

— Что ж, — помолчав, сказал он. — Это облегчает мою задачу.

Филлис вскочила с дивана:

— Ради бога, Коннор! Что ты задумал? Это не опасно?

Коннор печально посмотрел на нее. Потом притянул к себе.

— Какие опасности могут напугать демона, бывшего Повелителя Тьмы, наконец, брошенного мужа? — усмехнулся он.

— Коннор! — возмущенно воскликнула Филлис. — Я серьезно!

— Я — тоже.

Он опять поцеловал ее, и она замерла в кольце его сильных рук. Ей было и тревожно и спокойно одновременно. Филлис закрыла глаза и взмолилась: «Ну, пусть все будет хорошо! Я готова сделать все, что угодно: пожертвовать собой, сражаться с нечистью днем и ночью…Впрочем, нет, — остановила она свои клятвы. — Ночь пусть остается для другого».

Филлис уткнулась лицом в мускулистую шею Коннора, почувствовала, как с силой пульсирует кровь в артерии, и вдруг разом успокоилась. Разве может что-то случиться теперь, когда они вместе?

Заключив ее в объятия, Коннор смотрел на девушку, и сердце его переполнялось нежностью и любовью.

— Филлис! Я люблю тебя. И хотя я все продумал, без помощи Лайена у меня ничего не получится. Я прошу тебя, найди его, уговори встретиться со мной. То, что я хочу сделать, нужно не только мне. Это будет хорошо для всех. Силы зла потеряют часть своей мощи. И она никогда уже не будет обращена против добра.

Филлис отодвинулась от него, повернула к себе лицо любимого, чуть коснулась губами его губ, и прошептала:

— Я позову Лайена, Коннор. Все будет хорошо! Я люблю тебя.

В эту ночь Филлис не вернулась домой. Они не смогли расстаться. Поцелуи Коннора были горячи, а руки нетерпеливы. Все накопившиеся за это время тревоги, отчаянье и боль растворились в переполнявшей их страсти. И Коннор, знавший, что это, может быть, их последняя ночь, отдал ей всю свою любовь, всю нерастраченную нежность. А Филлис, забывшей, о сестрах, обо всем, что случилось за последние три года, казалась, что она плывет на волнах блаженства, и это будет продолжаться вечно.

12

Для Дайаны это была скверная ночь. Она уже ложилась спать, когда услышала, как к дому подъезжает машина. Отодвинув портьеру, миссис Дрейк увидела, как из автомобиля выскочила незнакомка и буквально помчалась к двери мистера Такера. Сердце Дайаны дрогнуло. Она догадывалась, кто это может быть. Чтобы там ни было с миссис Такер, женщина, которая была сегодня в ее гостиной, — Филлис Харрисон — приехала к Коннэлу.

Дайана присела на разобранную постель. Она почувствовала, как черные когти ревности раздирают ей сердце. Эта женщина — кто она Коннэлу? Ожившая вдруг жена? А может быть, она и не погибла? Или это любовница, так похожая на его жену, что мистер Такер потерял голову?

«Посмотрим, когда она уйдет, — решила Дайна. — Тогда можно будет узнать, что это было: деловой визит или любовное свидание».

Сначала она сидела на постели, с надежной прислушиваясь к звукам, которые казались ей то стуком двери, то жужжанием заведенного мотора машины. Женщина вскакивала и бросалась к окну. Потом миссис Дрейк прилегла. Она думала о своей судьбе, о том, как плохо одной, как определенная надежда, связынная с присутствием в доме мистера Такера гаснет из-за появления другой женщины.

Время от времени Дайана начинала дремать, и ей казалось, что она пропустила момент, когда машина уехала. Миссис Дрейк вставала, смотрела в окно. Но машина по-прежнему стояла перед домом. Незаметно для себя женщина все же заснула и проснулась, когда солнце уже поднялось. Услышав, что стукнула дверь, она встала и подошла к окну.

Картина, которую увидела Дайана, заставила ее сердце болезненно сжаться. Коннэл и эта женщина, Филлис Харрисон, стояли у машины и молча смотрели друг на друга. То, как он обнимал ее, как долго целовал на прощанье, говорило о том, что мистер Такер безумно любит эту женщину. Сердце Дайаны, готовое разорваться от ревности, подсказало ей это. Она закрыла лицо руками, и невольные слезы смочили ее ладони. Молодой вдове казалось, что жизнь разом лишилась той радости, которую дает ожидание, надежда на будущее, на новое счастье. Но вместе с этим, другое, ранее незнакомое Дайане чувство, созревало в ней. Змея ревности ужалила ее и отравила душу ядом ненависти.

Неужели она хуже этой…Харрисон? Дайана резко выпрямилась и прошла в ванную. Она встала перед зеркалом и внимательно осмотрела себя. Конечно, бессонная ночь не прибавила свежести ее лицу. И круги под глазами не красили. Но зеркало подтвердило то, что женщина знала: она была красива. Правда, это была не яркая, броская красота Филлис Харрисон. Дайана подумала, что тонкие черты лица, выразительные карие глаза, светлые шелковистые волосы оценил бы по достоинству любой мужчина. И Коннэл — не исключение. Если бы не эта женщина! «Почему, ну почему я осторожничала с ним?! Почему не показала Коннэлу, что люблю его? За все время, пока он живет здесь, можно было бы сто раз сблизиться с ним. И он не стал бы искать сходство со своей прежней любовью в мисс Хилливел!»

Дайана в волнении заходила по комнате. «Ничего! Еще не все потеряно. В конце концов, он живет рядом со мной, — лихорадочно думала она. — Мы видимся каждый день. И у меня есть моя малышка, которая будет помогать мне, сама того не ведая».

Миссис Дрейк вышла из комнаты и направилась в детскую. Маленькая Филлис уже проснулась и сидела на кроватке, свесив ноги.

— Доброе утро, мамочка!

— Доброе утро, детка. Я обрадую тебя: Коннэл вернулся. Можешь пойти с ним поздороваться.

* * *

Только в машине Филлис вспомнила, что к утру ей надо сдать колонку.

Сначала она решила ехать сразу на работу, чтобы до прихода «маленького босса» сделать основную часть материалов. Но, помня поручение Коннора, решила принести в жертву свое спокойствие. Тем более, что часть подготовленных ею материалов вполне можно печатать. А на том подъеме, который был у нее сейчас, после встречи с Коннором, она быстро напишет все остальное.

Первое, что девушка увидела, войдя в дом — возмущенная Пэт.

— Филлис!

Филлис бросилась к сестре и закружила ее:

— Пэт, не ругай меня! Я так счастлива!

Отбившись от ее объятий, Пэт схватила Филлис за руку и потащила на кухню. Памела, неодобрительно наблюдавшая за тем, как Уайет размазывает кашу ложкой по столу, увидев сестер, улыбнулась.

— Вот она! — предъявляя Филлис старшей сестре, как некое вещественное доказательство преступления, осуждающе произнесла Пэт.

Памела ничего не успела сказать, потому что Филлис подошла к ней и обняла. Малыш, с интересом наблюдавший за матерью и тетками, прекратил свое художественное занятие и застыл с ложкой. Каша с нее медленно капала на пол.

— Пам, дорогая, — шепнула Филлис, — Памела…

— Я понимаю, Филл. У тебя все написано на лице, — отстранилась та. — Но не слишком ли ты рисковала?

Филлис покачала головой.

— Я — ничем. Но Коннор задумал что-то очень рискованное.

— В каком смысле? — Пэт, забравшая, наконец, у племянника ложку, укоризненно покачала головой и потащила недовольно завопившего племянника отмываться.

— Он решил освободиться от магических сил. Навсегда. — Филлис обратилась к Памеле. — И ему нужна помощь Лайена.

— Ого! — Пэт застыла у порога кухни с разгневанным малышом на руках.

Тот немедленно ухватился за дверной косяк и громко сообщил о своем недовольстве возмутительными действиями тетки. Но ей все же удалось утянуть маленького упрямца к раковине.

Памела покачала головой.

— Филл, ты не хуже меня знаешь, что Лайена сейчас не так-то просто вызывать. Должно произойти что-то очень серьезное.

— Думаю, это очень серьезно. Коннор говорит, что мир зла лишится значительной мощи, если все получится.

Вернувшаяся Пэт передала отмытого от каши малыша матери:

— А что все-таки он задумал?

— Он мне этого не сказал. Но, думаю, что-то серьезное. Иначе Коннор не стал бы скрывать это от меня.

Памела повела сына одеваться на прогулку, а Пэт потащила Филлис в гостиную.

— Ты должна мне все подробно рассказать, — потребовала она от сестры.

— О чем? — улыбнулась Филлис.

— Ну, конечно, не о том, с кем и как ты провела ночь, — съехидничала Пэт

Они долго еще сидели на диване, пока Филлис подробно рассказывала сестре все, что ей удалось выудить у Коннора.

— Интересно, что он все-таки придумал, и почему ему нужна помощь Лайена? — задумалась Пэт

Филлис вздохнула.

— Если бы я знала!

— Ладно. Давай дождемся Пам.

— Хорошо. Я пока закончу работу и отвезу материал в редакцию.

* * *

Проводив Филлис, Коннор некоторое время постоял, глядя ей вслед. Это было самым трудным — расстаться с ней, не зная, увидит ли он ее хотя бы еще раз. Усилием воли он заставил себя опустить руки, обнимавшие Филлис. А она, поцеловав Коннора последний раз, провела рукой по щеке, и, не отрывая от него глаз, села в машину. По тому, с какой скоростью сорвался с места автомобиль Филлис, Коннор понял, что ей тоже не хотелось расставаться.

Он медленно пошел к дому. Теперь оставалось только ждать. Филлис обещала, что они вызовут Лайена как можно скорее. Коннор уже почти подошел к двери, как на лужайку выскочила малышка Филлис.

— Коннэл! — радостно закричала она. — Ты вернулся!

Он с улыбкой дождался, когда девочка подбежит к нему, и подхватил ее на руки. Филлис обняла его за шею, а потом деловито спросила:

— А солнечный камень? Ты привез мне солнечный камень?

Коннор опустил ее на землю и весело сказал:

— Конечно! Сейчас я тебе его принесу.

Он направился к двери, когда девчушка опять остановила его:

— А твой шарик? Эта тетенька отдала тебе твой шарик?

Коннор не сразу сообразил, что речь идет о Филлис и о сфере. Поняв, что Филлис-маленькая четко выполнила его инструкции, он опять улыбнулся и сказал:

— Да. Ты — молодец! Ты все сделала, как я просил. Я сейчас принесу тебе солнечный камень, и ты увидишь, какой он красивый.

Выходя из дома, Коннор видел, что девочка подпрыгивающим шагом кружилась на лужайке. Нетерпение не давало ей стоять и спокойно ждать. Увидев мистера Такера, она бросилась к нему. Он присел на корточки и, вытащив камень из футляра, в который тот был упакован, протянул его маленькой Филлис.

Сверкнув на солнце, камень засиял всеми цветами радуги. Девочка замерла от восторга.

— Как красиво, — наконец, прошептала она.

Коннор с улыбкой наблюдал за ребенком. Девчушка поворачивала камешек, и каждый раз брызги ярких искр разлетались во все стороны.

— Солнечный камень… — благоговейно произнесла малышка.

Увлеченные игрой яркого света, они не заметили, как к ним подошла Дайана.

— Чем это вы так увлеклись? — скорее вежливо, чем заинтересовано спросила та.

Коннор поднялся.

— Здравствуйте, Дайана. Это — солнечный камень.

Он с удивлением увидел, как изменилась миссис Дрейк со вчерашнего вечера. Женщина была аккуратно причесана, но темные круги под глазами и неяркая помада делали ее бледное лицо еще бледнее. И она не смотрела ему в глаза.

— Здравствуйте, Коннэл, — вежливо, но сухо произнесла она.

— Мамочка, посмотри! — дочь протянула ей небольшой камешек, искрящийся на солнце. — Как красиво!

Миссис Дрейк взяла у дочери камень. И он… погас.

* * *

Филлис ворвалась в дом, как будто за ней гнались.

— Пам, ты здесь? — крикнула она с порога.

— Мы — здесь, — ответила Пэт за двоих. — Ты уже все сделала?

— Не спрашивайте лучше. Элиза даст фору любому вампиру — столько моей крови она выпила сегодня. Но я сумела отбиться. Вы готовы?

Сестры взялись за руки, образовав круг, и дважды повторили заклинание. Вихрь ярких огоньков взвился в гостиной. Появившийся в нем Лайен не скрывал своего неудовольствия.

— Что теперь случилось? — почти враждебно спросил он.

— Лайен, ты нужен Коннору! — выпалила Филлис, прежде, чем Памела открыла рот.

— Что?!

Возмущению Охраняющего не было предела.

— Мало того, что вы вызываете меня, хоть и знаете, что я не должен откликаться на ваш зов! Вы еще предлагаете мне встретиться с Коннором! Вы вообще понимаете, о чем просите?

Он скрестил руки на груди и несколько надменно произнес:

— Статус члена Совета не позволяет мне общаться с… с силами Зла.

— А портить жизнь человеку он тебе позволяет? — возмущенно воскликнула Филлис. — Если уж мы с тобой заварили эту кашу — а ты сам в этом признался — нам ее и расхлебывать! Коннор готов отказаться от тех магических сил, которые есть у него. И он сказал, что Добро выиграет от этого.

Лайен слушая ее, мельком взглянул на Памелу. Та стояла, печально глядя на бывшего мужа, и ничего не говорила. Зато заговорила Пэт. Она уперла руки в бока и воинственно задрала подбородок.

— Лайен! Давай покончим с этим делом раз и навсегда. Что бы ни было с Коннором, каким бы он ни был, мы не всегда были справедливы к нему. И ты — тоже. Если он нашел какой-то выход, чтобы освободиться от своих демонических сил, надо ему помогать, а не строить из себя… ангела-мстителя.

Лайен опустил руки.

— Хорошо. Что Коннор решил сделать? — подумав, спросил он. — И в чем ему надо помогать?

— Не знаю! Он не говорит мне! И… Наверное, это опасно, иначе он сказал бы. Лайен, — умоляюще посмотрела на Охраняющего Филлис, — пожалуйста, помоги ему! Помоги мне! Тебе нужно просто встретиться с ним. Он сам тебе все объяснит.

Лайен задумался. Потом кивнул головой:

— Хорошо, — еще раз сказал он. — Где я могу с ним встретиться?

— У него дома. Ты можешь переместиться, можешь приехать, — затараторила Филлис. — Хочешь, я отвезу тебя к нему?

— Не надо. Я сам найду его.

Лайен исчез в кружении огоньков. Сестры молча стояли, пока Пэт не села на диван.

— Так. Одно дело мы сделали. Что делать дальше?

— О чем ты? — осторожно спросила Памела.

Пэт потянула Филлис за руку и усадила ее рядом с собой на диване.

— Мы тоже должны что-нибудь сделать для Коннора.

Филлис с недоверием посмотрела на сестру.

— Пэт, — удивленно спросила она, — ты готова помогать Коннору?

— Это еще что! — ухмыльнулась Памела. — Слышала бы ты, как она отчитывала его тетку!

— Тетку?! Коннора? — Филлис вытаращила глаза и с изумлением переводила взгляд с одной сестры на другую.

Памела прикусила язык, а Пэт тихонько произнесла:

— Упс!

— Рассказывайте мне все! — почти приказала Филлис.

И они стали рассказывать. О том, как вызвали дух Сьюзен Тайлор, как она рассказала им о похищении души Беннета Тайлора его женой-демоницей. Сказали о том, что дух ведьмы обещал помочь. Но ни Пэт, ни Памела не сказали о том, как сурово отнеслась тетка Коннора к племяннику. Ни — «бедный мальчик», ни — «не напоминайте мне о нем» не прозвучало в их рассказе.

13

Коннор удивленно поднял брови и пристально посмотрел на миссис Дрейк.

— Ой! — воскликнула малышка Филлис. — Он перестал светиться!

Она забрала камешек у матери и тот опять засиял.

— Смотри, мамочка! Он опять сверкает! — удивилась девочка.

Дайана пожала плечами:

— Наверное, я повернула его под другим углом.

— Вполне вероятно, — медленно произнес Коннор.

Он никак не мог поверить, что всегда спокойная и рассудительная, миссис Дрейк способна на такое сильное чувство, как ненависть. «Что это с ней? — подумал он. — И кого она может ненавидеть? Может быть — меня? Но за что? Странно. Очень странно.»

Коннор задумался. Малышка Филлис теперь играла с матерью, то отдавая камешек ей — и он переставал сверкать, то забирая его — и тот вспыхивал всеми цветами радуги. Они были так увлечены этим занятием, что не заметили то, что увидел Коннор: под дубом на краю лужайки появился Лайен. Вопрос о реакции солнечного камня на эмоции миссис Дрейк сразу перестал занимать Коннора. Он направился к своей половине дома.

Дайана подняла голову и увидела, как к мистеру Такеру подошел крепкий молодой мужчина среднего роста, и они вместе направились в дом. Как ни была миссис Дрейк погружена в свои мысли, она невольно отметила, что мужчины не поздоровались за руку, а только слегка кивнули друг другу.

Даже не подходя к Лайену, Коннор почувствовал его враждебность. Он стиснул зубы. Ладно! Как бы тот ни относился к нему, если Лайен здесь, значит, будет помогать. Подойдя ближе, Коннор кивнул головой. Охраняющий ответил таким же еле заметным кивком, и они направились в дом.

Войдя, Лайен остался стоять в середине комнаты. Коннор сел на диван и жестом предложил ему сесть в кресло. Его бывший зять сел, выпрямившись, как барышня, заботящаяся об осанке. Экс-Повелитель Тьмы усмехнулся. Лайен с каменным лицом откашлялся и холодно спросил:

— Какой вопрос ты хочешь обсудить?

— Я хочу уничтожить свои магические силы, — так же холодно ответил Коннор.

— И как ты предполагаешь это сделать?

— Я хочу пройти через Чистилище, — просто ответил Коннор.

С Лайен разом слетели холодность и отчужденность. Он смотрел на него, вытаращив глаза:

— Коннор! Ты сошел с ума! Никто и никогда не входил в Чистилище живым! Не говоря уже о том, чтобы живым выйти!

Коннор смотрел на него, и Лайен увидел в его глазах решимость и надежду.

— Я знаю, — коротко ответил бывший Повелитель тьмы.

— Ты…Я…Господи, как тебе это могло придти в голову?! Это — самоубийство!

— Я не сошел с ума, Лайен и я — не самоубийца. Ты не хуже меня знаешь, что красивая легенда об Орфее, имеет под собой основание.

— Коннор! — Лайен вскочил с кресла и заходил по комнате. — О чем ты говоришь? Даже если считать Филлис Эвридикой, ты-то — далеко не Орфей! За тобой числится столько всего, что умри ты естественной смертью, никто не возьмется предсказать дальнейшую судьбу твоей души. А ты готов добровольно отправиться туда, где и праведным душам бывает неуютно!

— У меня нет другого выхода, — на скулах Коннора заходили желваки. — Ты сам знаешь: что бы я ни делал, демоническая половина моей сущности не может быть пустой долгое время. Она постоянно будет наполняться темными силами. Я должен уничтожить эту часть себя, уничтожить так, чтобы силы темной магии, находящиеся в ней, тоже погибли. Чтобы ими никто не смог воспользоваться.

Коннор сжал кулаки. Потом, помолчав немного, разжал пальцы и сказал более спокойно:

— Я сделаю это не только ради нас с Филлис. Подумай сам, насколько проще будет силам Добра бороться со Злом, если такая мощная часть демонических сил будет уничтожена окончательно.

— В этом ты прав. Это будет просто здорово! Но…Коннор, для тебя даже просто перемещение в Чистилище может означать гибель почти на сто процентов.

— Я должен уничтожить двойственность моей сущности, оставив только человеческую половину. Кроме Чистилища этого нигде не сделать.

— Ты погибнешь, — уверенно сказал Лайен.

— Что ж, тогда погибнет и черная магия во мне.

Лайен посмотрел на него и покачал головой. Помолчав немного, он спросил:

— Филлис знает о твоем замысле?

— Нет. И не должна знать. Если ты решишь помочь мне, обещай, что не скажешь ей до тех пор, пока я…Словом, пока не будет ясно, удалось мне или нет.

Лайен сел в кресло и задумался. Технически сложность только в том, как вытащить Коннора обратно. «Если вообще будет, кого вытаскивать», — помимо воли подумал Лайен.

— Есть еще одно обстоятельство, — медленно произнес Коннор.

Лайен удивленно посмотрел на него.

— Душа моего отца… — Коннор вздохнул. — Я не знаю, какая судьба может ожидать ее. Я возьму сферу с собой. Думаю, отец не стал бы возражать. Он разделит свою судьбу с моей. Или мы оба выживем, или оба погибнем. Другого варианта нет.

— В этом ты тоже прав, — мрачно вздохнул Лайен: — Я пробовал узнать на Совете возможную судьбу неприкаянной души. Ничего хорошего ее не ждет.

Коннор кивнул:

— Я знал это.

Они замолчали.

— Что я должен делать? — спросил, наконец, Лайен.

— Немного. Ты знаешь, Высшие силы дают душе три дня, чтобы пройти Чистилище. После того, как я уйду туда, мое тело должно где-то быть. Дождись моего ухода и вызови «Скорую». Тогда меня поместят в реанимацию. Для всех я буду в коме. Через три дня я либо приду в себя, либо… Все должно быть естественно, чтобы не подставлять никого: ни тебя, ни Защитниц.

— Да, — усмехнулся Лайен, — похоже, ты продумал все детали.

— К сожалению, не все. Я не могу предвидеть, что будет там…

Лайен кивнул:

— Хорошо. «Скорая», это — не проблема. Что еще?

— Если все получится, через три дня мне будет нужна более существенная помощь. Я пока не знаю, как вернуться.

— Об этом я тебе и говорю, Коннор! — Лайен с досадой хлопнул руками по коленям. — Вернуться из Чистилища живым…Это невозможно!

— Мне смогут помочь Защитницы. Есть заклинание на вызов души. Пусть вызовут меня не раньше, чем за час до истечения трех дней. К этому времени я буду знать, как можно вернуться.

— Вызвать душу из Чистилища? Вряд ли это под силу даже Защитницам!

— Лайен, шанс есть. Памела и Пэт — сильные ведьмы. Они придумают, как это можно сделать.

— А Филлис? — осторожно спросил Лайен. — Ей ничего не говорить даже в этом случае?

— Только если нужна будет Единая Сила.

Лайен встал с кресла и медленно прошелся по комнате. Коннор следил за его перемещениями, пока тот не остановился.

— Когда ты хочешь это сделать?

— Сейчас, — твердо сказал Коннор.

Лайен вздохнул и с невольным уважением посмотрел на него.

— Как я узнаю, что ты уже там?

— Во-первых, упадет мое тело. Во-вторых, настройся на меня. Так ты почувствуешь, что я уже переместился.

— Не знаю, имею ли я право помогать тебе, — пробормотал Лайен, — да еще в таком деле…

Коннор удивленно поднял брови.

— Ты решился, так о чем говорить? Да и чем ты рискуешь?

— Ну… — Лайен неопределенно махнул рукой вверх, — не думаю, что там это понравится.

— Вместе со своей жизнью я отдаю вам демоническую силу, — холодно заметил Коннор. — Этого они не оценят?

— Возможно, оценят. Только не знаю — как.

Коннор уже направился в спальню, как вдруг вспомнил:

— Лайен, верни фотографию Филлис.

Лайен неловко ухмыльнулся, взмахнул ладонью. В его руке появилась рамка с фотографией, на которой улыбались друг другу Филлис и Коннор. Тот взял фотографию, долго смотрел на нее и, вздохнув, отправился в спальню.

Вернулся он через несколько минут со сферой. Она сияла ровным ярким светом.

— Я готов. Как видишь, отец согласен со мной.

— Ну, что ж… — Лайен помолчал. — Прощай, Коннор!

Ему стало не по себе, когда он представил себе, куда сейчас отправится бывший муж Филлис. Повинуясь безотчетному порыву, он подошел к Коннору и протянул ему руку. Тот молча сжал ее. Потом посмотрел на пол и сделал шаг. Только сейчас Лайен увидел, что на полу в форме треугольника лежат листья папоротника и веточки вереска. Коннор стоял ровно в центре этого треугольника. Постояв минуту, он глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду и на секунду как бы размылся в пространстве… Лайен едва успел настроиться на него, как увидел, что тело Коннора, ставшее опять реальным, медленно осело на пол. Сфера с душой Тайлора-старшего исчезла.

* * *

Дайана, сидевшая в кресле под дубом, оглянулась на шум подъезжающего автомобиля. Ее удивила скорость, с которой тот промчался к половине мистера Такера. Еще больше она удивилась, увидев, что это реанимационная машина «Скорой помощи». Сердце ее учащенно забилось.

Неужели что-то случилось с Коннэлом?

Она мельком увидела, что дверь врачам открыл мужчина, с которым Коннэл вошел в дом. Буквально через несколько минут из двери дома выкатили носилки, и врачи бегом помчались к машине. На носилках лежал… мистер Такер! На нем была кислородная маска, а бегущий рядом с носилками человек поддерживал капельницу.

Дайана, забыв обо всем, кинулась к машине.

— Боже мой! Что случилось? Что с ним?

— Потеря сознания. Похоже, он — в коме, — бросил на ходу пожилой врач.

Миссис Дрейк застыла, прижав руки к груди. Она едва успела спросить у водителя, в какую больницу повезут Коннэла, как машина умчалась.

Дайана не помнила, сколько она простояла в прострации. Опомнилась только, почувствовав, что ее плеча коснулась чья-то рука.

Обернувшись, она увидела того мужчину, который пришел к мистеру Такеру.

— Простите, миссис…

Женщина непонимающе посмотрела на него.

— Лайен Уайет, — представился мужчина и вопросительно посмотрел на нее.

— Дайана Дрейк, квартирная хозяйка Кон…мистера Такера. Что с ним случилось?

Мистер Уайет вздохнул.

— Ему внезапно стало плохо. Он потерял сознание.

— Это опасно? — тревожно спросила Дайана. — Он придет в себя?

— Не знаю, — медленно произнес мистер Уайет. — Пока врачи вряд ли что-нибудь скажут. Нужно как минимум три дня.

— Вы — его друг?

Ее собеседник помолчал. Потом сказал:

— Нет. Я его родственник.

Дайана понимающе кивнула головой, хоть и не предполагала, что у Коннэла есть родственники. По крайней мере, он никогда о них не упоминал. Впрочем, если вспомнить, как холодно они поздоровались с мистером Уайтом, можно предположить, что между ними не было теплых отношений.

— Я закрою квартиру, — обратился мистер Уайет к Дайане. — У Вас ведь есть запасной ключ? На всякий случай.

— На какой случай? — миссис Дрейк испуганно посмотрела на него.

Мистер Уайет пожал плечами и пошел к дому. Через несколько минут он вышел и закрыл дверь на ключ. Попрощавшись с Дайаной, мужчина быстрым шагом пошел к шоссе, где его уже ждало такси.

Часть 3

13

Дайана постепенно приходила в себя, хотя тревога за Коннэла не утихла. Но женщина уже решила, что завтра навестит его, поговорит с врачом, все узнает. То, что Коннэлу стало плохо, ее не удивило. В последний день до отъезда мистер Такер неважно выглядел, был чем-то расстроен. Недаром он хотел отдохнуть. Только странно, что так быстро вернулся…Дайана нахмурилась. Может быть, это Филлис Харрисон позвала его? Неприязнь к этой женщине только укреплялась от мысли, что, возможно, именно из-за нее Коннэл теперь попал в больницу и находится между жизнью и смертью.

Миссис Дрейк решила сходить на половину Коннэла, посмотреть, все ли там в порядке. Малышка Филлис спала после обеда, и время у миссис Дрейк было. Помня о неловком положении, в которое она попала, когда пришла в его квартиру в прошлый раз, Дайана решила действительно навести порядок в комнатах. Если это потребуется, конечно. Открыв дверь своим ключом, она прошлась по квартире. Никакого беспорядка, кроме нескольких веточек и листьев на полу. Дайана подняла веточки, удивившись, откуда они в квартире Коннэла.

Войдя в спальню, она сразу увидела фотографию. Значит, мистер Такер все-таки нашел ее? Взяв рамку в руки, Дайана долго смотрела не на женщину, а на мужчину. Коннэл на фотографии казался моложе. Он явно был счастлив и смотрел на Филлис Харрисон — а Дайана уже перестала сомневаться, что это была она — с таким выражением, что миссис Дрейк закусила губу. На женщину она даже не стала смотреть. Дайана и не подозревала, что способна так ненавидеть. Она взяла фотографию и, перевернув ее лицом вниз, убрала в верхний ящик комода.

Миссис Дрейк уже подошла к двери, когда зазвонил телефон. Женщина вздрогнула. Телефон звонил еще и еще. Наконец, Дайана подняла трубку.

— Алло! — осторожно произнесла она.

На другом конце провода явно возникло замешательство. Потом женский голос тоже осторожно спросил:

— Простите, я, возможно, не туда попала. Мне нужен Ко…Коннэл Такер.

Это была она! Дайана поджала губы. Филлис Харрисон было мало, что из-за нее Коннэл попал в больницу!

— А кто его спрашивает? — сухо спросила она.

— Филлис…Мисс Филлис Харрисон… — в голосе девушки слышалось недоумение.

— Извините, но мистера Такера нет дома.

— Нет? — мисс Харрисон явно растерялась. — Но как же…

Она замолчала. Дайана торжествующе улыбнулась. «Его нет! Для тебя — его нет!»

— Это…э-э-э… миссис Дрейк? А Вы не скажете…где он?

— Он…уехал, — помедлив, нашлась Дайана. — Уехал на неделю. «Надо было сказать: на месяц, на год! Навсегда!» — У него еще не закончился отпуск. Если Вам нужна консультация, можете обратиться в юридическое бюро.

Миссис Дрейк уже просто наслаждалась ситуацией. Пусть эта красотка подергается. «А я пока буду ухаживать за Коннэлом. И меня, а не тебя он увидит, когда придет в сознание!»

* * *

А на другом конце провода Филлис медленно положила телефонную трубку и без сил опустилась в кресло. Коннор уехал?! Куда, как? У нее опять закружилась голова. Девушка сжала виски и закрыла глаза. Мыслей никаких не было. Это было все равно, что на бегу удариться о невидимую стену. В голове — звон и слова: «он уехал…он уехал…уехал…».

Филлис так и сидела, не двигаясь, когда в комнату вошла Памела. Вид неподвижно сидящей сестры поразил ее.

— Фил! Что случилось?!

Памела бросилась к ней, схватила за руки.

— Он уехал, Пам, — без всякого выражения произнесла Филлис.

— Кто? Коннор?! Куда уехал?

— Не знаю, — так же неестественно спокойно ответила девушка.

— Почему ты так решила? Господи, да что с тобой?

— Я позвонила ему домой. Там была женщина. Она сказала, что он уехал на неделю.

— Дорогая, ну почему ты так все воспринимаешь? Давай поедем к нему домой, расспросим эту… ну, его квартирную хозяйку. И все узнаем! В конце концов, давай вызовем Лайена! Пусть даже он будет злиться. А потом, — рассудительно произнесла Пам, — откуда ты знаешь, что отъезд — не часть плана Коннора? Он ведь не говорил тебе, что останется здесь?

Филлис кивнула.

— Ну и что ты так расстраиваешься? Господи, Фил, дорогая, я никогда не видела тебя такой! Успокойся, прошу тебя!

Девушка подняла на сестру глаза, и та увидела в них растерянность и боль.

— Знаешь, Пам, дело даже не в этом. Я никогда еще… Это как… Не знаю почему, но мне кажется, с ним что-то случилось. Что-то такое…

— Милая! Что бы не случилось, мы сумеем его спасти! В конце концов, мы — Защитницы. Давай так: мне сейчас надо заниматься с Уиллисом, а ты пока отдохни. Прими снотворное и поспи. Когда вернется Пэт, я тебя разбужу, и мы что-нибудь придумаем. Идем, я провожу тебя.

Отведя сестру в спальню и убедившись, что она заснула, Памела села на кухне и задумалась. Лайен очень изменился с тех пор, как стал членом Совета Охраняющих. Раньше он отзывался на каждое движение души Защитниц. И даже когда ему приходилось нарушать определенные правила, Лайен шел на это, зная, что результат стоит тех возможных кар, которые грозят ему за нарушение. Теперь все было иначе. Конечно, статус члена Совета ко многому обязывал. Но…Помочь Коннору — значило не только поставить под сомнение этот статус. Для Лайена это вообще было рискованным поступком. И кто знает, согласился ли он так рисковать.

Помог он Коннору или нет?

Памела вздохнула и пошла собирать Уиллиса на прогулку. Можно быть уверенной, что, отвечая на его многочисленные вопросы, она на время сумеет забыть о проблемах Филлис. И она уже решила, что пока ситуация не прояснится, будить сестру не станет.

* * *

Пэт вернулась домой поздно вечером. В гостиной она застала одну Памелу.

— А где Фил? — поинтересовалась младшая сестра у старшей.

Памела вздохнула. Рассказав Пэт о звонке Филлис, о том, что Коннор уехал, что сестра приняла снотворное и теперь спит у себя в комнате, старшая Харрисон спросила:

— А как ты? У тебя все в порядке?

Пэт рассмеялась.

— Скажем так: мы с Диком приятно провели время.

Сестры замолчали. Пэт, сидела на диване, раскинув руки на диванной спинке, и тихонько мурлыкала себе под нос что-то романтическое, а Памела задумалась. Было видно, что у нее в голове крутится какая-то мысль. Наконец, она обратилась к сестре.

— Я всю думаю, что мог предпринять Коннор для того, чтобы избавиться от демонических сил?

— И что ты надумала?

— Понимаешь, освободить Коннора от демонических сил можно с помощью зелья. Для этого не надо было бы ничего придумывать. Такой состав есть.

— Не пойму — к чему ты клонишь? — подозрительно нахмурилась младшая ведьмочка.

— А к тому, что Коннор, кажется, хочет решить другую проблему — куда-то направить те силы, которые высвободятся из его демонической части.

— Пам, дорогая! — восхитилась Пэт. — Ты просто — как Шерлок Холмс с его индукцией…

— Дедукцией, — машинально поправила Памела.

Младшая ведьмочка легкомысленно отмахнулась.

— Какая разница! А куда он может их направить?

— Понятия не имею, — пожала плечами старшая Харрисон.

— Тогда — Заповеди Ведьм!

Пэт протянула руки, закружились огоньки, и на ладони ей опустился тяжелый том. Бормоча себе под нос отрывки из текстов, Пэт старалась не пропустить ни одну запись в книге.

Внезапно она прекратила бормотанье и впилась глазами в страницу. Через минуту младшая ведьмочка охнула.

— Господи!

— Что? Ты что-нибудь нашла?

— Пам, это ужасно… — Пэт никак не могла придти в себя. — Если Коннор задумал именно это…

Старшая сестра выдернула книгу из рук младшей и начала читать текст.

— О, боже… — еле выговорила она.

Помолчав, Пам медленно произнесла:

— Понятно, почему он не хотел говорить об этом Филлис. Это же — верная смерть.

Они сидели молча несколько минут. Наконец, Пэт не выдержала:

— И что нам теперь делать?

Ее деятельная натура не позволяла долго бездействовать.

— У того, кто попадает в Чистилище, есть три дня для решения его судьбы. Если он сумеет все преодолеть, на третий день… — Пэт запнулась.

— На третий день его душа — заметь, не он сам, а только его душа — либо отправится на небеса, либо… — Памела вздохнула. — Неужели он все же решился на это?

Подумав, Пэт сказала:

— У него просто не было выхода. Его вторая половина… Природа не терпит пустоты, — с умным видом изрекла младшая ведьмочка.

— Какие философские высказывания! — Памела с удивлением посмотрела на сестру.

Та рассмеялась:

— Так говорил наш учитель истории, забавляя нас историческими анекдотами. Он говорил, что наши головы хоть так можно заполнить представлениями об исторических фактах.

— Ладно, давай заполним пустоту в наших знаниях. Там нигде не упоминается о возможности возвращения из Чистилища? — поинтересовалась Памела.

— Я еще не досмотрела до конца, но вряд ли. Это не то место, из которого можно вернуться. Кстати, а куда девается тело живого человека, если его душа перемещается в Чистилище?

Памела пожала плечами:

— Не знаю. Наверное, лежит, как мертвое. Ты думаешь, Коннор…ну… его тело…находится у него дома?

Пэт решительно захлопнула книгу.

— Давай так. Сейчас мы ложимся спать. Завтра ты еще раз просматриваешь Заповеди, а я поеду к Коннору домой и узнаю у миссис Дрейк, где он находится. Может быть, она что-то знает. И мы посмотрим, нет ли его в квартире. А Фил пусть спит. Все равно мы не сможем ей ничего сказать.

Памела кивнула. А про себя подумала: «Догадки — догадками, но лучше бы послушать, что скажет Лайен».

* * *

Дайана решила на неделю отвезти дочь к бабушке. Миссис Дан, узнав о несчастье с мистером Такером, вздохнула с сожалением:.

— Как только он очнется, обязательно передай ему привет от меня. Такой приятный человек, и такие проблемы со здоровьем! — многозначительно сказала она дочери.

Несмотря на то, что миссис Дан с симпатией относилась к мистеру Такеру, для Дайаны у нее давно была припасена другая кандидатура. Ее огорчало, что дочь упорно не хотела знакомиться с мистером Лестером, управляющим небольшой швейной фабрики. Серьезный солидный мужчина среднего возраста, по ее мнению, был самой подходящей парой для Дайаны. Но от материнского глаза миссис Дан не могло укрыться, что дочь, похоже, влюбилась в своего квартиранта.

На следующий день, возвращаясь от матери, миссис Дрейк решила сразу проехать в медицинский центр, в который поместили Коннэла. Представившись знакомой мистера Такера, она встретилась с врачом. Тот пока не мог сказать ничего определенного.

— Сами понимаете, миссис Дрейк, после того, что он перенес в результате аварии, могут быть любые неожиданности. Мистеру Такеру повезло, что он вообще выжил. А последствия черепно-мозговых травм бывают очень серьезными. Достаточно переутомления, серьезных эмоциональных потрясений, и — никто не скажет, как среагирует организм. Мы делаем все, что возможно. Но каков будет результат, — он развел руками, — сказать пока не могу. Будем ждать.

— Я могу пройти к нему?

— Пожалуйста. Только он — в коме. Он не услышит и не узнает Вас.

— Я только на минуту.

Дайана прошла в палату. Еле слышно шуршали приборы, на экране монитора ровными зубчиками скакал световой сигнал. Остановившись у кровати, на которой лежал Коннэл, женщина взяла его руку, прижала ее к груди. Потом поцеловала его в лоб и шепнула:

— Я люблю тебя, Коннэл.

Вернувшись домой и занимаясь домашними делами, Дайана время от времени представляла себе, как Коннэл очнется, как она будет за ним ухаживать. И как однажды он скажет ей, что она — его самый близкий друг и даже больше. И он не вспомнит об этой женщине, которая чуть не свела его в могилу своими приставаниями.

Звонок в дверь прервал ее приятные размышления.

Когда Дайана открыла дверь, на пороге стояла мисс Меттэрс. Приветливо улыбнувшись, она сказала:

— Добрый день! Вы меня помните?

— Да, конечно, — натянув на лицо дежурную улыбку, вежливо ответила Дайана. — Вы были у меня в тот день… с Вашей сестрой, не помню, к сожалению, как ее зовут.

— Филлис. Филлис Харрисон, — Пэт удивленно посмотрела на миссис Дрейк.

Вряд ли та могла забыть девушку, которая была у нее в таких необычных обстоятельствах. Да к тому же имя ее и дочери Дайаны было одним и тем же.

— Я хотела узнать, не вернулся ли мистер. э-э-э…Такер? Он мне очень нужен.

— Да. Он был здесь один день, — Дайана надеялась, что ничем не выдала своего волнения. — И опять отправился куда-то на отдых.

— А куда — Вы не знаете? — Пэт внимательно посмотрела на женщину.

— К сожалению, нет.

— А он…Он хорошо себя чувствовал? С ним все в порядке?

— Этого я не могу Вам сказать, — пожала плечами миссис Дрейк.

Она отвечала сухо и демонстративно посмотрела на часы.

— Если у Вас нет других вопросов, то… прошу прощения…Я должна вернуться к своим делам.

— Да, конечно. Спасибо за информацию.

Пэт ослепительно улыбнулась и помахала рукой.

— Рада была Вас увидеть.

— Всего хорошего.

Дайана постаралась закрыть дверь тихо, хотя хотела хлопнуть ею изо всей силы. «Какого черта! Что ей здесь нужно? Сестричка прислала?»

А Пэт задумалась «С чего это она так со мной? В тот раз мы расстались чуть ли не друзьями…А теперь… Что-то тут не так.»

14

В этот день с малышом Уиллом должен был заниматься Лайен. Поэтому Памела решила, что она сумеет выбрать время поговорить с ним. Она приготовила завтрак, накормила сына и рассматривала с ним картинки, когда в детской появился ее бывший супруг. Он выглядел весьма озабоченным.

И хотя Лайен сразу обнял малыша и заговорил с ним, Памела поняла, что мысли его блуждают где-то далеко.

Дождавшись возвращения Лайена и Уиллиса с прогулки, она накормила cына и уложила его спать после обеда. Лайен догадывался, что разговора не избежать, поэтому, оставшись в гостиной, ждал прихода бывшей жены.

Войдя в комнату, Памела села в кресло напротив него и некоторое время молчала. Лайен сидел, не поднимая на нее глаз.

— Как все прошло? — спросила, наконец, Памела.

— Нормально. Все прошло нормально, — медленно произнес Лайен.

— Ты помог ему?

— Пока только в мелочах.

— Он отправился в Чистилище? — невозмутимо спросила Памела.

Лайен удивленно посмотрел на нее. Потом улыбнулся.

— Ты догадалась?

Памела кивнула.

— И он отправился туда не один. Коннор взял с собой сферу…

— С душой Беннета Тайлора, — полу-вопросительно, полу-утвердительно произнесла Памела.

— Да. Это единственная возможность вернуть покой неприкаянной душе — дать ей возможность пройти Чистилище.

— Мы с Пэт вчера смотрели Заповеди…

— И увидели, что главное — как вернуться? — продолжил Лайен.

— Да.

Они помолчали.

— Лайен, скажи честно, ему можно как-то помочь?

— Если честно — не думаю. По крайней мере, я не представляю, как это можно сделать.

— Но ведь Коннор никогда не был безрассудным. Значит, он на что-то надеется?

Лайен усмехнулся.

— Он сказал, что ему помогут Защитницы. Есть заклинание на вызов души.

— Есть. Но не из Чистилища.

— Я говорил ему это.

— И..? — Памела подняла брови.

— Он сказал, что вы с Пэт — сильные ведьмы и что-нибудь придумаете.

— А Филлис? Она ничего не знает?

Охраняющий кивнул.

— Коннор просил ничего не говорить ей, пока он…пока…Словом, пока все не разрешится.

Памела задумалась.

— Даже если мы придумаем какое-нибудь зелье, его надо как-то доставить в. ну…туда.

— Вот это — самая большая проблема, — сказал Лайен.

Они надолго замолчали. Наконец, Памела вздохнула.

— Если можно будет как-то передать Коннору зелье — которого, кстати, еще нет — и прочитать заклинание на поиск пропавшей души, используя Единую силу, то…

Лайен смотрел на нее с каким-то испуганным восхищением.

— Памела…Ты, действительно, считаешь, что… Ты хочешь сказать, что Коннора можно вытащить?

Бывшая супруга опять пожала плечами:

— Можно попробовать. В конце концов, терять нам нечего. Да и Коннору — тоже.

Лайен покачал головой:

— Невероятно, — прошептал он.

— В нашей жизни слишком много невероятного, — сухо ответила Памела. — Тем более, что все равно остается одна нерешенная проблема: кто и как доставит Коннору зелье.

Она пристально посмотрела на бывшего мужа. Тот вытаращил глаза:

— Памела, уж не думаешь ли ты…

— А почему — нет?

Лайен вскочил с кресла и в возбуждении заходил по комнате. Потом резко остановился напротив Памела и посмотрел ей в глаза.

— Я рад, что ты не считаешь меня трусом, но… Я тоже могу не вернуться, Памела. Это…это так необычно, что я даже не представляю себе последствия такого шага. Член Совета — в Чистилище!

Он опять заходил взад-вперед. Памела поморщилась.

— Лайен, перестань метаться. Ты же понимаешь, кроме тебя никто не сможет ни попасть в Чистилище, ни выйти из него. Ты уже мертв, тебе не придется проходить через…все это. Переместиться на секунду, чтобы передать зелье, будет не так трудно.

Лайен сел на диван и, опустив голову, глубоко задумался. Памела мрачно смотрела на него и думала: «Да, дорогой! Ты ведь просто боишься за свой статус. Как же — член Совета бросается в Чистилище на помощь демону! Как на это взглянет Совет? А вдруг они будут недовольны? И что? Женщина вздохнула. — Я знаю, что ты рискуешь. Но Коннор ради Филлис, ради их будущего, рискует большим, почти всем».

Лайен, наконец, поднял голову и посмотрел на бывшую супругу. На секунду ей показалось, что она видит прежнего Лайена — того, в которого когда-то безумно влюбилась.

— Я должен все обдумать, — суховато сказал он. — Когда решу, дам тебе знать.

Памела кивнула. Потом спросила:

— А ты знаешь, где Коннор…ну, не он сам, разумеется, а его…тело?

Лайен покачал головой:

— Его отвезли в больницу, но в какую, я не знаю. Я только вызвал «Скорую». А что?

— Пэт хотела съездить к Коннору домой. Может быть, что-нибудь знает его квартирная хозяйка, — пояснила Памела.

Лайен вытащил из кармана ключ и положил его на столик перед диваном.

— Да, кстати. Вот, на случай, если… Словом, на всякий случай. Это ключ от квартиры Коннора.

Памела понимающе покивала головой.

— Пусть Пэт скажет его квартирной хозяйке, что ключ передал…э-э-э…родственник мистера Такера. — Лайен усмехнулся. — Миссис Дрейк, похоже, весьма симпатизирует своему квартиранту.

— Ошибаешься. Не симпатизирует. Она его любит.

Лайен поднял брови:

— Откуда ты это знаешь?

— Нам шепнул об этом мистер Тайлор-старший.

* * *

Войдя в редакцию, Филлис невольно отметила, что там было непривычно шумно и как-то свободно. Кое-кто, беседуя с другом, даже сидел на столе, что категорически запрещалось. Войдя в свой кабинет, Филлис закрыла дверь, села за стол, заваленный свежей почтой, и подперла голову руками. Ни думать, ни делать ничего не хотелось. Девушка усмехнулась. Вот она, творческая работа! Вчера, расставшись с Коннором в прекрасном настроении, Филлис за три часа ответила на половину писем, подготовила материал для своей колонки, разложила подготовленные на сегодня наброски по темам. А сегодня, даже если бы Элиза трясла ее вниз головой, как Буратино, ни одной ценной идеи не вытрясла бы.

— Элизы сегодня не будет! — ликующе провозгласила молоденькая секретарша, просунув голову в дверь. — Она на совещании редакторов! На весь день! Дени — за старшего!

Филлис вяло улыбнулась: хоть одна приятная новость. Вот почему все так разгалделись. Она опять уставилась в пространство. Мысли ее были далеко от редакционного помещения. Может, еще раз позвонить Коннору? Вдруг он уже вернулся? Девушка вздохнула. Зачем обманывать себя? Если бы он вернулся, он сразу позвонил бы ей. Хотя…Пожалуй, надо воспользоваться отсутствием Элизы. Фил решительно тряхнула головой. «Дени не будет возражать, если я отлучусь. Ему главное — чтобы все материалы были готовы к сроку. А я — не подведу. Дени это знает.»

Филлис решительно встала и направилась к двери.

Она подъезжала к дому Коннора со смешанным чувством отчаяния и надежды. «А вдруг он уже там? Вдруг все уже закончилось? Может быть, он только-только появился и еще просто не успел позвонить мне?»

Разумом она понимала, что это невозможно. Но душой — надеялась.

На лужайке перед домом было пусто. Филлис прошла к половине Коннора и с волнением нажала на кнопку звонка. Она долго прислушивалась к его мелодичному перезвону. Никакого движения. Вздохнув, девушка отправилась на половину миссис Дрейк в надежде узнать у нее хоть что-нибудь. Она долго нажимала кнопку звонка, но никто так и не открыл. Похоже, миссис Дрейк куда-то отлучилась. Больше надеяться было не на что.

Филлис медленно поплелась к машине. Сев за руль, она некоторое время решала, куда ехать: на работу, доделывать колонку или домой, узнать что-нибудь у сестер. «Мобильник молчит. Значит, пока ничего не известно. Иначе или Пэт или Памела давно позвонили бы. Поеду на работу. По крайне мере, там время идет быстрее» — решила, наконец, Филлис.

Она не могла видеть, как чуть дрогнула портьера у окна хозяйской половины. Внимательные глаза миссис Дрейк проводили ее машину отнюдь не дружеским взглядом.

«Уезжай, уезжай, дорогая, — со злорадством подумала Дайана. — Одну я уже спровадила. А мне пора ехать к Коннэлу. И тебе незачем это знать».

Сегодня утром она уже была у него. Врач сказал, что есть некоторые признаки, указывающие на то, что сознание может вернуться к мистеру Такеру. Правда, доктор не сказал, что это может быть начинающейся агонией.

Миссис Дрейк быстро оделась и пошла за машиной. Доехав до медицинского центра и поставив автомобиль на стоянку, она прошла в реанимационное отделение. Подходя к палате Коннэла, Дайна с удивлением увидела, как из нее вышел мистер Уайет. Ей очень не хотелось, чтобы он ее увидел, но уйти было некуда.

— Миссис. э-э-э…Дрейк? — удивленно спросил родственник Коннэла.

— Здравствуйте, мистер Уайет! — Дайана изобразила вежливую улыбку.

Она решила сделать вид, что впервые пришла сюда.

— Скажите, мистер Такер лежит здесь?

— Вы пришли его навестить? — все еще удивленно проговорил мистер Уиллис.

— Да. Вы знаете, они очень близкие друзья с моей малышкой. И она просила навестить мистера Такера. Я не могла отказать ребенку. Тем более, что ей не объяснишь, в каком он состоянии.

— Да, конечно. — Лайен помолчал. — Хотите, я подожду вас и отвезу домой?

— О, нет! Спасибо, я на своей машине.

— Что ж. Тогда — всего хорошего.

Дайана вошла в палату. А Лайен, обернувшись, долго задумчиво смотрел ей вслед.

* * *

Вернувшись домой, Пэт застала Памелу в кухне за приготовлением зелья.

— Что готовим? — поинтересовалась она.

— Пока не знаю, — ответила старшая сестра.

— Как это? — удивилась младшая. — Ты все же что-то нашла в Заповедях?

— Я попробую смешать несколько ингредиентов из самых сильных зелий. Новое зелье мы усилим заклинанием Единой силы. Может быть, получится.

Пэт с интересом наблюдала за подготовкой зелья.

— А ты что-нибудь узнала? — спросила Памела.

— Нет. Миссис Дрейк говорит, что ничего не знает о Конноре. Он уехал — и все. Но, знаешь, Памела, — задумчиво усмехнулась Пэт, — мне кажется, она что-то скрывает. И она так встретила меня…

— Как?

— Ну, как будто, я ее личный враг: убила бы, но воспитание не позволяет.

— В общем-то, это не удивительно — с учетом того, что ты предположила.

— Что она влюбилась в Коннора?

Памела кивнула:

— Фил была с тобой, ты сказала, что она — твоя сестра. Сама понимаешь, симпатию к сестре своей соперницы эта женщина вряд ли будет испытывать.

Пэт хмыкнула.

— Я думаю, она знает, где Коннор. Ну, не он сам, а. его…тело. Кстати, а что сказал Лайен? Сегодня ведь с Уиллом занимался он. Ты говорила с ним?

Памела улыбнулась:

— От тебя ничего не скроется. Да, я говорила с ним. Наше с тобой предположение о Чистилище оказалось верным. Коннор отправился туда.

— А где тело Коннора?

— Этого Лайен не знает. Он сказал, что вызвал «Скорую», когда Коннор…ну, понимаешь… А в какую больницу его отвезли, ему неизвестно.

— Зато миссис Дрейк знает — уверена!

Пуф! Маленькое пахучее облачко внезапно вырвалось из котелка, в котором Памела варила зелье.

— О! — одобрительно воскликнула Пэт. — У тебя, похоже, получается что-то серьезное!

— Да, кажется, получилось. Теперь оно должно настояться семь часов.

— Памела, — искоса глянув на котелок, озабоченно сказала Пэт, — выходит, что у нас очень мало времени? Сегодня — второй день после исчезновения Коннора. Значит, остался всего один день.

— Да, — вздохнула старшая Харрисон. — У нас еще масса нерешенных проблем. Во-первых, мы пока не знаем, что с Коннором там… А во-вторых, если он… в порядке, как передать ему зелье?

— А — Лайен? — подумав, осторожно спросила младшая ведьмочка.

— Я об этом ему сказала.

— Ну и?..

— Он обещал подумать. Не все так просто, Пэт, — тускло улыбнулась Памела. — Он тоже сильно рискует. Вряд ли ему сойдет с рук такое своевольство. И ты знаешь, каким он бывает щепетильным, когда речь идет об авторитете Совета.

— Это так. Но не думаю, что он будет спокойно смотреть на то, как гибнет Коннор. Как он потом объяснит это Фил?

Внезапно сестры вздрогнули. Громкий крик, раздавшийся в гостиной, прервал их разговор. Шум падающего тела заставил Пэт рвануть с места:

— Фил!!!

Вбежав в гостиную, сестры увидели бледную, насмерть перепуганную Филлис, пытающуюся подняться с пола. В руке она держала ключ от квартиры Коннора.

— Фил! Демон? — Памела озиралась кругом, сжимая в кулаке флакончик с зельем.

Пэт помогла сестре подняться, усадила ее в кресло и помчалась за водой.

Филлис хватала воздух ртом и держалась за сердце. В другой руке она по-прежнему сжимала ключ.

— На тебя напал демон, Фил? — старшая сестра внимательно оглядывала комнату. Но нигде не было даже намека на какую-либо нечисть.

— Коннор… — еле слышно прошептала Филлис.

Было видно, что она хочет что-то сказать, но волнение перехватывает ей горло и девушка не может произнести ни слова.

— Ты что-то видела? — догадалась Пэт.

Она дала Филлис стакан с водой. Та сделала несколько глотков и с минуту пробовала отдышаться. Подняв на сестер глаза, в которых стояли слезы, Фил еле смогла произнести:

— Ему плохо. Там что-то ужасное…

Памела обняла ее:

— Дорогая, успокойся! Расскажи, что ты видела. Ты взяла ключ от квартиры Коннора и увидела…

— Его лицо…только его лицо…Но, Памела, это так ужасно! Оно исказилось от нечеловеческой боли! — Филлис закрыла лицо руками.

— И больше ничего? Никаких деталей, никаких звуков? Вспомни, Филлис!

Та покачала головой:

— Только его лицо…

Памела переглянулась с Пэт. Та присев на ручку кресла, погладила сестру по спине, потом обняла ее:

— Филлис, успокойся. Все будет хорошо.

«Какое — „хорошо“! — подумала Пам. — Похоже, дело очень плохо»

— Господи! Где он? Что с ним? Как помочь ему? — Филлис сидела с закрытыми глазами, а по щекам ее медленно ползли слезы.

Внезапно она широко раскрыла глаза.

— Родная душа! — прошептала она.

Сестры опять переглянулись.

— Что — «родная душа»? — осторожно спросила Памела.

— Когда я увидела…это были не слова, а…как зов — родная душа! — Филлис с надеждой посмотрела на сестер.

— Ну и что это значит? — Памела озадаченно посмотрела на Пэт.

— Может быть, он зовет меня? Но — куда? Господи! — Филлис переводила беспомощный взгляд с одной сестры на другую. — Что мне делать?

Пэт решительно поднялась с кресла:

— Памела, хватит! Надо ей рассказать. Все равно нужна будет Единая сила.

— Да, но Лайен обещал Коннору… — нерешительно начала Памела.

— А мы никому ничего не обещали! И нам никто ничего не рассказывал. Мы сами все поняли. И она должна знать!

— Что знать? — отняв руки от заплаканного лица, Филлис с недоумением взглянула на сестер.

Пэт, по привычке, заходила по комнате кругами. Она стала рассказывать, как они с Памелой догадались, что и почему задумал Коннор — и Лайен это подтвердил. Сказала, что Пам почти приготовила зелье, а Лайен — почти согласился отправить его Коннору в Чистилище.

Филлис слушала ее, застыв от изумления. Но по мере того, как рассказ Пэт приближался к концу, в глазах ее стало появляться возмущение.

— И вы мне ничего не сказали! — почти закричала она. Вскочив с кресла, Фил поворачивалась то к одной сестре, то к другой. — Вы знали, как все это опасно! Его надо было отговорить! Я люблю его такого, какой он есть! И мне — неважно, освободится он от своих сил или нет!

Девушка заметалась по комнате.

— Где Лайен? Где этот паршивый Охраняющий, не знающий, что такое любовь?!

— Я — здесь, Фил, — спокойно сказал Лайен, спускаясь со второго этажа. — Я был с Уиллом. Но я почти все слышал.

Девушка кинулась к нему, потрясая воздетыми к потолку кулачками.

— Лайен, как ты мог?! Как ты мог промолчать? Я же — не просто женщина, я — Защитница! Мы могли бы придумать что-нибудь другое, менее опасное! Ты понимаешь, что он может…

Фил внезапно замолчала и застыла на одном месте.

— Я пойду туда, — твердо сказала она. — Он зовет меня на помощь. И я вытащу его оттуда.

— Филлис! — в один голос воскликнула сестры.

— Успокойся, дорогая. — Лайен взял ее за руку, сел на диван и усадил рядом. — Тебе никуда не надо идти. Я сам доставлю Коннору зелье.

Несмотря на серьезность ситуации, Памела удовлетворенно улыбнулась. Она была уверена, что Лайен примет именно такое решение.

— Расскажи мне еще раз о своем видении.

Филлис, немного остывшая после появления Лайена, тяжело вздохнула:

— Я вернулась с работы. В гостиной на столике я увидела какой-то ключ. Мне показалось странным, что он лежит там. И я его взяла. Как вдруг… — она судорожно вздохнула. — Я увидела его лицо! Но оно было…Лайен, ему безумно больно! Я сначала даже не поняла, что это — Коннор, так исказилось его лицо.

— И он сказал: «родная душа»?

— Он ничего не говорил. Я как будто уловила эту мысль — родная душа…Что это значит, Лайен? О чем он хотел сказать?

Лайен задумался. Сестры сидели так тихо, что, казалось, в гостиной никого нет. Наконец, Лайен медленно произнес:

— Возможно…Кажется, я догадываюсь, что имел в виду Коннор.

— Что? — хором воскликнули сестры.

Лайен встал и молча прошелся по гостиной. Потом остановился перед сестрами и вздохнул.

— Думаю, это не облегчает нашу задачу.

— Да что ты, в конце концов, понял? — не выдержала Пэт. — Ты не можешь говорить побыстрее?

Лайен опять опустился на диван.

— Похоже, у Коннора большие проблемы. И это понятно. С учетом его прошлого… Сегодня как раз второй день — Судный день для души. Помочь Коннору пройти Чистилище может только родная душа.

— В каком смысле — «родная»? Как Филлис? — допытывалась младшая Зачарованная.

Лайен покачал головой.

— Нет. «Родная» — в прямом смысле. Кто-то из его рода.

— Но — кто? — в отчаянии воскликнула Филлис. — У него же никого нет!

Лайен вздохнул и пожал плечами. Но Пэт внезапно хмыкнула. Все посмотрели на нее.

— Не совсем так, — ухмыльнулась младшая ведьмочка. — А тетушка Сьюзен?

Филлис с надеждой, а Лайен — с удивлением посмотрели на Пэт.

— Но захочет ли она помогать Коннору? — со значением посмотрела на сестру Памела.

— Почему не захочет? Она поможет. — Филлис сказала это так уверенно, что Пам вздохнула. — Ведь он — родной ей человек!

— Так-то оно так… — смущенно произнесла Пэт. — Но, похоже, она не испытывает к нему родственных чувств.

— Вы опять мне что-то не рассказали? — возмущенная Филлис гневно взглянула на сестер. — Когда кончатся эти недомолвки, эти тайны? Мы — сестры или нет?

— Вы общались с духом Сьюзен Тайлор? — перевел дух изумленно уставившийся на сестер Лайен.

— Да. Ну и что? — с вызовом подбоченилась Пэт. — Зато мы узнали, что душа Беннета Тайлора попала к Повелителю Тьмы, а Коннор ее спас.

Она повернулась к Филлис:

— Не сердись, сестренка! Мы с Памелой просто хотели оградить тебя от лишних переживаний. Сьюзен Тайлор не простила Коннору того, что он не попытался вырваться из Ада. Она считала, что он должен был самостоятельно освободиться от сил Зла. Но при этом, называла его «бедным мальчиком» и обещала помочь.

Филлис вскочила с дивана:

— Тогда — идем! Надо скорее вызвать ее и умолять помочь Коннору!

15

Поставив в вазу свежие цветы, Дайана долго смотрела на Коннэла. Лицо его было бесстрастно, глаза закрыты. Но ей даже нравилось, что он не видит ее. Когда медсестра выходила, Дайана гладила его по лицу, по волосам. Она брала его за руку, и Коннэл не убирал ее. Это давало женщине ощущение его согласия на ласку. Здесь, в этой палате, он принадлежал ей.

Внезапно миссис Дрейк показалось, что световой сигнал на одном из приборов сделал скачок. Она внимательно посмотрел на экран. Скачок повторился. Потом — еще и еще раз. На панели прибора зажглась красная лампочка, а в коридоре послышались быстрые шаги. Вошедший в палату врач кинулся к Коннэлу. Увидев Дайану, он коротко бросил:

— Прошу Вас выйти.

— Что с ним, доктор? — с тревогой спросила она.

В палату один за другим вбежали два врача и медсестра, которая сразу кинулась к Дайане:

— Простите, миссис… Подождите в приемной.

Выходя, Дайана оглянулась. Врачи, сгрудившись у кровати Коннэла, что-то делали с аппаратом искусственного дыхания, смотрели на капельницу.

Она просидела в коридоре у кабинета врача довольно долго. Увидев, что тот, наконец, идет, Дайана встала с кресла.

— Что с ним, доктор?

Доктор Уоллер, молча открыв кабинет, жестом пригласил ее войти. Сев за стол, он так же жестом показал женщине на кресло напротив себя. Миссис Дрейк с тревогой смотрела на врача и ждала. Помолчав еще немного, он сказал:

— К сожалению, мистеру Такеру стало хуже. Я советовал бы Вам вызвать его родственников.

— У него нет родственников, — более резко, чем ей хотелось бы, ответила Дайана.

Врач посмотрел на нее с удивлением:

— Но, по-моему, его навещал какой-то мужчина. И сказал, что он — родственник мистера Такера. Расспрашивал меня о его состоянии. Вспомнил! Мистер Уайет. По-моему, он даже врач. По крайней мере, вопросы мистер Уайет задавал вполне профессиональные.

Дайана ничего не ответила. Потом спросила:

— Неужели нет никакой надежды?

— Почти никакой. — Доктор Уоллер вздохнул. — Вопрос может идти о часах. Предупредите мистера Уайета.

Посмотрев на часы, он встал.

— Сожалею, миссис Дрейк. Мне пора на обход.

— Да-да, конечно.

Дайана медленно поднялась и так же медленно пошла к двери.

* * *

Подготовив все для вызова духа, Защитницы сидели вокруг тигля, в которое Памела только что бросила приготовленные травы. Как и в прошлый раз, тонкая струйка дыма поднялась к потолку. И по мере того, как дым становился гуще, в нем проступали контуры женской фигуры. Прекрасные глаза Сьюзен Тайлор с удивлением смотрели на сестер.

— Защитницы? Вы опять вызвали меня? Зачем?

Филлис уже открыла, было, рот, но Пэт толкнула ее в бок.

— Мы хотели продолжить разговор о душе Вашего брата, — уверенно сказала она.

— Что Вы знаете о ней? — привидение двинулось вперед.

— Похоже, она скоро обретет вечный покой, — продолжала Пэт. — Если у Коннора все получится.

— Что получится? Что у него должно получиться?

— Сьюзен, давайте поговорим без лишних эмоций, — деловито предложила Пэт.

А Филлис во все глаза смотрела на тетку Коннора. Подумать только — его родственница!

— Тогда расскажите мне, что происходит, и зачем вы вызвали меня.

— Ваш любимый племянник, — Пэт скосила глаза на Филлис, — решил освободиться от демонических сил.

Сьюзен Тайлор прижала руки к груди и закрыла глаза.

— Бедный мальчик, — прошептала она.

— Начинается! — пробормотала Пэт.

И продолжила уже громко и четко:

— Он решил пройти через Чистилище вместе с душой своего отца.

Эффект от ее слов был ошеломляющий. Побледнеть призрачная женщина не могла, поэтому она просто…растворилась. Сестры ахнули. Но буквально через секунду призрак появился вновь.

— Через Чистилище… — Сьюзен прошептала это так, что сестрам почудился леденящий холод в ее словах. — Бедный мальчик! — повторила она опять.

— О господи! Мне этот припев уже начинает надоедать! — сквозь зубы прошипела Пэт. — Сколько можно?

— Он решился на это, чтобы очистить свою душу и найти приют неприкаянной душе своего отца, — пояснила Памела.

— Я понимаю, — медленно прошелестел призрак.

Сьюзен задумалась.

— Между прочим, Вы обещали помочь, — многозначительно напомнила Пэт.

Призрачная женщина посмотрела на нее так пронзительно, что Пэт стало не по себе.

— Вы понимаете, о чем просите?

— Помогите ему, — взмолилась молчавшая до этого Филлис. — Пожалуйста, помогите! Я люблю его! И он меня любит. Это ради нашей любви он решился на такое!

Сьюзен повернулась к Филлис и с удивлением посмотрела на нее.

— Тебя не было в прошлый раз. Ты — тоже Защитница?

— Да! Но это — неважно. Пожалуйста, спасите его!

Тетка Коннора долго смотрела на девушку.

— Ты, действительно, любишь его? Несмотря на его прошлое?

— Я знаю его прошлое, — Филлис вызывающе подняла голову. — Я люблю Коннора таким, какой он есть.

Сьюзен усмехнулась.

— И он также безрассуден в своей любви, как его отец, — то ли спрашивая, то ли утверждая, произнесла она.

— Ну, вот что, — решительно вмешалась Пэт. — По-моему, все это к делу не относится. Вы сказали, что если Коннор спасет душу Вашего брата, Вы поможете ему. Он свою часть дела выполнил. Теперь — Ваша очередь.

Призрачная Сьюзен надолго замолчала.

— Хорошо, — наконец, медленно произнесла она. — Я помогу ему.

— Как? — не выдержав, спросила Филлис. — Как Вы поможете ему?

Женщина покачала головой.

— Живым этого знать не дано. Да и не надо. Конечно, у меня тоже могут быть проблемы, но это — моя забота.

Она начала медленно таять, когда Пэт остановила ее:

— А как мы узнаем, получилось у Вас или — нет?

— Узнаете, — прошептал призрак, растворяясь в сумраке чердака.

* * *

Лайен встретил Памелу в детской.

— Ну, что? У Вас что-нибудь получилось?

Маленький Уиллис уже посапывал в своей кроватке, а его отцу пора было уходить.

— Да, она согласилась.

— Это хорошо.

Памела смотрела на Лайена, и ей вдруг так захотелось обнять его, прижаться к нему, услышать ровный стук его сердца, почувствовать на плечах крепкие мужские руки. Она на минуту закрыла глаза, и ей так ясно представилось все это, что женщина не сдержала вздоха сожаления. Да! Жаль, что все кончилось!

Когда она открыла глаза, Лайен не успел быстро отвести взгляд, и Памела с удивлением прочла в его глазах то же самое — сожаление об утраченном счастье. Стиснув зубы, он опустил глаза и сказал:

— Когда все будет готово, позовите меня.

Лайен уже начал исчезать, как опять обрел реальный вид.

— Да! Я узнал, где находится тело Коннора. Вот адрес.

Он протянул Памеле листок бумаги. Возник крутящихся вихрик огоньков, и через секунду Дайен исчез.

Пам постояла немного, поправила одеяло на спящем ребенке и спустилась вниз. Сестры, обнявшись, сидели на диване.

— Ну, — с несколько искусственным оптимизмом произнесла Памела, — похоже, мы подготовились к решающему дню. Завтра, за час до полудня, мы сможем вызвать Коннора. Он должен сказать, что делать дальше.

Еще в детской она думала: сказать Филлис об адресе больницы или подождать до утра, чтобы та могла выспаться? В конце концов, Памела решила, что скрывать ничего не будет. Неведение терзает больше, чем самая плохая весть. А эта весть была хорошей.

Подойдя к сестрам, она молча протянула Филлис листок бумаги с адресом. Та машинально взяла его, прочитала и непонимающе посмотрела на Памелу. Потом, внезапно поняв, что это за адрес, девушка вскочила:

— Это…Это та больница?

Памела кивнула. Филлис кинулась к двери, на ходу схватив куртку. Пэт бросилась за ней.

— Филлис, подожди! Остановись же! Мы можем переместиться, глупышка!

* * *

Приехав домой, Дайана прошла в гостиную и некоторое время стояла, не снимая плащ. Она думала: стоит ли сообщать сестрам Харрисон о приближающемся конце мистера Такера или нет? Как найти мистера Уайета, она не знала. Но, возможно, это знает Филлис Харрисон. От одной мысли о том, что ей придется разговаривать с этой женщиной, что та тоже может поехать к Коннэлу, у Дайаны каменело сердце.

Так ничего и не решив, она пошла на половину мистера Такера, включила везде свет, прошла по всем комнатам, зашла в ванную. Его полотенце, крем для бритья, туалетная вода… Дайана взяла флакон, и вдохнула знакомый аромат. Она посмотрела вокруг. Все это теперь никому не нужно. Пройдет немного времени и то, что еще незримым оставалось от него, исчезнет. Его не будет и умрет все, что с ним связано. «Как странно, — подумала Дайана, — вещи, такие непрочные, так мало значащие, останутся, а человека, который ими пользовался, уже не будет».

Она прошла в спальню. Постояв немного, прилегла на кровать Коннэла. Дайане казалось, что постель еще хранит его запах. Все это тоже скоро исчезнет, как исчезнет он сам. Подумать только! Три года в ее жизни был человек, которого она любила, а он так и не узнает об этом! Почему, не почему она не сказала ему? Может быть, тогда не было бы этого мучительного дня, этой подготовки к его уходу и сожалений о несостоявшемся счастье! Слезы покатились у нее из глаз. Дайана не вытирала их, и они капля за каплей падали на подушку. Неужели она больше никогда не увидит его? Не увидит, как он сидит в своем кресле на веранде? Она так ждала этих вечеров, когда могла наблюдать за ним, незаметно любоваться им! Даже если она, занимаясь с дочкой, не видела его, Дайана сразу ощущала присутствие Коннэла. И если он долго не выходил на свой «наблюдательный пункт», вечер казался тусклым и пустым. И только с появлением Коннэла оживало сердце Дайаны.

А их вечерние прогулки с малышкой Филлис, когда они втроем, не торопясь, шли к детской площадке! Как интересно было разговаривать с ним, как много он знал! Коннэл мог ответить почти на любой вопрос маленькой Филлис, а она задавала их столько, что Дайана часто просто терялась. Коннэл отвечал иногда серьезно, иногда — явно стараясь рассмешить девочку. Тогда серо-голубые глаза его искрились, а от уголков глаз к вискам тянулись тонкие лучики. Боже мой, неужели все кончено? Никогда он не улыбнется так понимающе и искренне, не заговорит с ней! Она не услышит его голос, его смех. Этого больше никогда не будет! Отчаянье переполнило душу и женщина, всхлипнув, уткнулась в подушку и зарыдала.

Выплакавшись, Дайна незаметно для себя заснула. Когда она проснулась, то некоторое время не могла понять, где находится.

Вспомнив, миссис Дрейк вскочила с постели Коннэла, поправила покрывало.

Взгляд ее упал на комод. Она вспомнила о фотографии. Вынув ее из верхнего ящика комода, Дайана смотрела на женщину. «Что ж! Ты теперь тоже не будешь смеяться, Филлис Харрисон, если действительно, любила его, — подумала она. — Его не будет для меня, но и для тебя — тоже не будет. Теперь мы — на равных. Завтра, — она посмотрела на часы, — нет, сегодня, я позвоню ей.»

Миссис Дрейк вздохнула и поставила фотографию на прежнее место — на туалетный столик Коннэла.

* * *

В ночной тишине медицинского центра никто не заметил, как на лестничной площадке засветилось прозрачное облачко, и из него сформировались две женские фигуры. Шикая друг на друга, Филлис и Пэт шли вдоль больничного коридора, вглядываясь в таблички на дверях.

— «Реанимационная палата № 1» — шепотом прочитала Пэт.

Медсестры на посту не было. Но она через секунду вышла из второй палаты и направилась в соседнюю комнату. Пэт, схватив Филлис за руку, едва успела переместиться. Потом, постоянно оглядываясь, девушки заглянули в две следующие палаты и, наконец, в третьей увидели Коннора.

— Коннор! — Филлис бросилась к нему.

Коннор лежал без движения с закрытыми глазами. Лицо его спокойным, но иногда какая-то, еле заметная, судорога пробегала по губам. Казалось, он хочет что-то сказать.

— Что? Коннор, что? — Филлис, не отрываясь, смотрела на него, сжимая ладонями его руку. — Коннор, пожалуйста, не уходи! Я люблю тебя!

Она поцеловала его в лоб, прижала его ладонь к своей щеке. Мерное шуршание приборов и тихий плач Филлис смешались в такой пронзительно тоскливый звук, что у Пэт перехватило горло.

— Фил, милая, нам нельзя здесь долго оставаться. Если кто-нибудь войдет…

— Уходи, Пэт, — сквозь слезы прошептала Филлис. — Я останусь с ним.

— Фил!

— Спасибо тебе, что переместила, но…уходи. Я останусь здесь, — твердо повторила та.

— Филлис, этого нельзя делать…

Раздался шум шагов. Пэт едва успела схватить Филлис за руку, и Защитницы растаяли в воздухе. Вошедшая в палату медсестра посмотрела на датчики, покачала головой, что-то записала в своей тетради и вышла. Из роя огоньков опять появились обе сестры. Филлис тут же кинулась к Коннору.

— Фил! — твердо и настойчиво выговорила Пэт. — Неужели ты не понимаешь, что тебе надо быть не здесь. Завтра мы должны вызвать Коннора. У нас есть шанс спасти его! Я не могу уйти без тебя. Чтобы вернуть его, мы должны использовать Единую силу. Дорогая! — Пэт обняла сестру. — Его нет здесь. Ты же это знаешь. А для того, чтобы Коннор вернулся, нам надо быть вместе там, в доме. Идем, милая!

Мягко, но настойчиво Пэт подняла Филлис, прижавшуюся лицом к груди Коннора, обняла ее, и сестры растворились в темноте палаты.

16

С утра в доме Харрисонов воцарилась непривычная тишина. Филлис отправилась в редакцию с твердым намерением через два часа вернуться домой, даже если это будет стоить ей рабочего места. Памела отвела Уиллиса к знакомой Пэт, которая с восторгом согласилась погулять с забавным малышом. Пэт еще раз просмотрела Заповеди, подготовила заклинание Единой силы. И теперь две сестры сидели в гостиной, ожидая Лайена.

Когда он появился, они устремили на него вопрошающий взгляд. Лайен усмехнулся.

— Не знаю, что сделала Сьюзен, но, кажется, Коннор выкарабкался.

Обе сестры почти одновременно издали вздох облегчения.

— Не торопитесь радоваться. Еще не известно, что получится у меня, — остановил их Лайен. — Мне не нравится эта тишина.

— Какая тишина? — удивилась Пэт.

— Какое-то нехорошее затишье повисло между двумя мирами — миром Добра и миром Зла..

— А что это может значить? — недоуменно подняла брови Пэт.

— Многое. Например, что силы Зла почувствовали, что они могут лишиться своей значительной части.

— И…?

Лайен вздохнул.

— Тогда на Коннора начнется охота до того, как он выберется из Чистилища.

— Насколько это опасно для него? — встревожено спросила Памела.

— Он будет абсолютно беззащитен, потому что находится в прямом смысле между Небесами и Адом. Там не действуют никакие силы, кроме высших. А они неподвластны никому.

Памела задумалась.

— А если мы вызовем его прямо сейчас? Мы сможем опередить их?

Лайен пожал плечами.

— Трудно сказать.

— Тогда не будем ждать! — решила старшая Харрисон. — Звони Фил, — обратилась она к младшей сестре, — скажи, что все изменилось. Пусть приедет немедленно.

— Зачем звонить? — удивилась практичная Пэт. Она с удовольствием пользовалась своим даром перемещения. — Черед пару минут мы будем здесь.

И она растаяла в вихре ярких огоньков.

Бывшие супруги какое-то время молча сидели на диване

— Лайен, — осторожно произнесла, наконец, Памела. — Я, конечно, предложила тебе передать Коннору зелье…Но если это слишком опасно для тебя…

Лайен взял руку бывшей жены и поцеловал ее.

— Не надо, Пам. Я попробую помочь Филлис и Коннору.

Внезапно засветились огоньки и Пэт с Филлис, еще не остывшей после бурного разговора с «маленьким боссом», появились в центре комнаты.

Памела встала с дивана.

— Пэт объяснила тебе? — спросила она у Филлис.

Та кивнула.

— Тогда — пошли.

И Защитницы вместе со своим бывшим Охраняющим отправились на чердак.

Наверное, никогда еще в старом доме Харрисонов не затевались более опасные игры. Шесть горящих белых свечей образовывали равносторонний треугольник. Защитницы стояли, распределившись по его вершинам. По этим точкам был очерчен круг, в котором стоял Лайен. Он был бледнее обычного, но спокойно стоял, глядя на Памелу. В руках член Совета Охраняющих сжимал флакончик с зельем, силу которого чувствовал даже сквозь заговоренное стекло.

Все должно было произойти в считанные минуты. После произнесения вызывающего заклинания Защитниц Лайен должен был чуть ли не за одно мгновение найти Коннора, выплеснуть на него зелье и тут же исчезнуть. Только скорость давала им шанс на то, что все пройдет незамеченным как для сил Добра, так и для сил Зла.

Сестры уже решили, как они подготовятся к возможному нападению демонов. Памела сжимала и разжимала кулаки, чтобы без промедления нанести точный удар. Пэт старалась взглядом сосредоточиться на каком-нибудь предмете, тренируясь в умении быстро пресечь попытку демонов метнуть огонь или энергетический шар. Филлис…Филлис была готова ко всему: наносить удары, швырять, что попало. Все, что угодно, только бы спасти Коннора.

— Готовы? — Памела оглядела сестер и посмотрела на Лайена.

— Да.

Лайен не отрывал глаз от бывшей жены. Губы его чуть раскрылись. Казалось, еще немного и он произнесет то, что давно не говорил Памеле. Но он стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки, и промолчал.

Ищущие и зовущие, к вам мы взываем!

Единой силой мы вызываем душу ушедшую, но не пропавшую.

Пусть придет к нам тот, кто любим, и любит, кто спасет и спасется!

Коннор Тайлор, вернись к нам! Пусть душа твоя воссоединится с плотью!

Вихрь, сбивший девушек с ног, промчался по помещению, сметая все вокруг. Памела, успевшая ухватиться за тяжеленный старинный сундук, увидела, как размылся контур тела Лайена, и он исчез. Сестры едва успели подняться, поддерживая друг друга, как Лайен опять возник в центре круга. Он был бледен, как смерть, и в руке у него уже ничего не было. На какое-то время воцарилась тишина. П потом столб света поднялся рядом с Лайеном. Защитницы замерли. Секунда, другая…В верхней части столба легким контуром обозначилось призрачное лицо с закрытыми глазами. Это было лицо смертельно измученного и уставшего человека.

— Коннор! — Филлис бросилась вперед так стремительно, что Памела едва успела схватить ее за руку.

Глаза призрака чуть приоткрылись, губы зашевелились и сестры услышали:

— Солнечный камень…в руке…

Разом распался светящийся столб, и на чердаке стало темно и тихо.

Все стояли, ошеломленные увиденным. Быстрее всех опомнилась Пэт. Она кинулась к выключателю. Памела бросилась к Лайену. И только Филлис замерла на месте.

— Лайен! Как ты? — Памела обняла бывшего мужа так, как будто он был… настоящим.

Тот не сразу смог ответить. Машинально обняв Памелу, он медленно произнес:

— Кажется — да.

Они оба невольно посмотрели на Филлис. Она стояла, прижав руки к сердцу, и на лице у нее замерло выражение такого отчаяния, что Памела кинулась к ней.

— Его нет… — обреченно прошептала Филлис. — Ничего не получилось…

— Филлис, подожди! У нас еще есть время. До полудня — целый час. — Памела повернулась к Лайен. — О каком камне он говорил?

Лайен, уже немного пришедший в себя, пожал плечами.

— Как он сказал? Солнечный камень? — нахмурившись, переспросила Пэт. — Где-то я слышала о нем. Солнечный камень…Солнечный камень…

Она заходила кругами. Поскольку пространство чердака было небольшим, это было похоже на кружение на одном месте. Памела и Лайен следили за ее топтанием.

— Солнечный камень…солнечный камень… — бормотала Пэт.

Внезапно она остановилась и хлопнула себя ладонью по лбу:

— Вспомнила! Малышка Филлис!

— Что — малышка Филлис? — не поняла Памела.

— Когда я была у миссис Дрейк, квартирной хозяйки Коннора, ее дочка сказала, что он обещал привезти ей солнечный камень, который притягивает свет. Я уверена — Коннор говорил об этом камне!

Филлис смотрела на Пэт с такой безумной надеждой, что та уверенно провозгласила:

— Все будет в порядке, сестренка!

— Подожди, — остановила ее Памела. — Ты уверена, что у него есть этот камень?

— Коннор не из тех, кто может обмануть ребенка, — твердо сказала Пэт.

— Спасибо, Пэт! — Филлис порывисто обняла сестру. — Скорее! Перемести меня к миссис Дрейк.

— Подождите, — остановил сестер Лайен. — Если не застанете ее дома, она, возможно, в больнице, у Коннора. По крайней мере, я видел ее там.

— Если учесть, что она… — Памела бросила взгляд на Филлис, — хорошо относится к своему квартиранту — вполне может быть.

— Тогда — сначала в больницу! — Пэт взяла Филлис за руку, и они исчезли.

* * *

Дайана не стала звонить в больницу. Она решила отправиться туда с утра и быть с Коннэлом до конца. Даже если нужно будет просидеть у его постели полдня, это время будет полностью принадлежать ей. В конце концов, позвонить Харрисонам можно будет и потом, когда…когда все кончится.

Приехав в больницу, миссис Дрейк долго не решалась войти в палату. Она боялась, что увидит Коннэла уже мертвым. Надежду давало только то, что ее никто не остановил, когда она подходила к палате. Медсестра, взглянувшая на нее мельком, была занята своими делами на посту, врачи деловито проходили мимо. Все вокруг было как всегда. Дайана перевела дух. Значит, он еще жив.

Войдя в палату, она подошла к кровати. Коннор выглядел так же, как вчера. Только более умиротворенным. Сейчас больше, чем за предыдущие два дня, казалось, что он просто спит спокойным сном здорового человека. «Может, он все-таки выкарабкается? — с надеждой подумала Дайана. — Может быть, они ошибаются?»

Она оглянулась на шаги и увидела доктора Уоллера. Тот подошел к постели Коннэла, взглянул на приборы.

— Доктор, — негромко произнесла Дайна, — ему лучше? Он неплохо выглядит.

Врач медленно покачал головой.

— Так бывает…перед концом. Боюсь, что до завтра он не доживет.

Женщина судорожно вздохнула.

— Я побуду с ним, пока…

Доктор Уоллер пожал плечами:

— Агония может длиться несколько часов. Это достаточно тяжело наблюдать. Стоит ли Вам переживать такой стресс?

Миссис Дрейк решительно тряхнула головой.

— Я останусь.

Доктор опять пожал плечами.

— Если что-нибудь произойдет, меня найдут, — спокойно произнес он и вышел из палаты.

Дайана подошла к Коннэлу. Она вглядывалась в его лицо, и из глаз ее помимо воли потекли слезы. Никакой надежды! За спиной ее послышался какой-то шелест. Оглянувшись, она замерла от изумления: у двери в палату стояли мисс Меттеэс и Филлис Харрисон!

— Коннор! — Филлис бросилась к нему.

Пэт, застывшая на месте, со смешанным чувством удивления и восхищения смотрела на двух женщин, двух соперниц, стоящих по обе стороны кровати Коннора. Но, будучи по природе девушкой с хорошо развитым чувством юмора, она невольно хихикнула. Все это было больше похоже на сцену из сентиментального романа, чем на реальную жизнь. Хотя…ситуация в целом была отнюдь не романтическая.

Дело могло в любой момент принять трагический оборот.

— Как вы сюда попали? — возмущенно воскликнула пришедшая в себя Дайана.

— Какая разница? — хмыкнула Пэт.

— Коннор! Господи, Коннор… — шептала Филлис, гладя руку лежавшего без движения мужчины. — Мы спасем тебя! Все будет в порядке!

— Что вы здесь делаете? Почему вы его так называете? Это — Коннэл Такер. — сдавленный шепот миссис Дрейк готов был перейти в крик. — Уходите! Дайте ему спокойно умереть!

— Мы можем дать ему спокойно выжить, — негромко, но твердо сказала Пэт, глядя в глаза Дайане. — И Вы нам в этом можете помочь.

— Я ни в чем не собираюсь вам помогать! Это из-за нее он погибает! — разгневанная женщина кивнула в сторону Филлис. — А теперь она врывается сюда и просит меня помочь!

— Дайана, успокойтесь. Вы же ничего не знаете. А у нас нет времени на объяснения. Давайте сначала сделаем так, чтобы он выздоровел, а потом будем разбираться, кто и в чем виноват. — Пэт старалась говорить спокойно. — В конце концов, жаркие споры у постели больного не вернут ему здоровье. На его спасение у всего лишь час времени. Если мы не успеем до полудня, Ко…мистер Такер погибнет. Нам надо торопиться.

Миссис Дрейк неохотно повернулась к Пэт. И хотя женщина еще тяжело дышала от возмущения, было видно, что ее она готова слушать.

— Дайана, помните, Ваша дочка говорила, что мистер Такер обещал привезти ей солнечный камень?

— И что?

— Он привез его?

Дайана оглянулась на Филлис. Та, склонившись над Коннором, гладила его по лицу и что-то шептала.

— Не помню, — жестко сказала она.

— Дайана! — воскликнула Пэт.

— Я сказала: не помню! — отрезала миссис Дрейк.

Пэт хотела взять женщину за руку, но та вырвала ее. Пэт покачала головой.

— Дайана! Если бы Вы знали, как это важно! Вы можете спасти его или погубить. От этого камня зависит жизнь… Такера.

Миссис Дрейк вздернула подбородок и отвернулась от Пэт. Та тихонько прошептала ей на ухо:

— Вы ведь любите его?

Дайана взглянула на нее, и Пэт увидела слезы в ее глазах.

— Тогда — спасите, — так же шепотом сказала она.

Филлис подняла голову, повернулась к миссис Дрейк, и женщины встретились глазами.

— Он любит ее, вот пусть она его и спасает, — ожесточенно проговорила Дайана.

Филлис смотрела на нее непонимающим взглядом. Боже мой! Эта женщина может помочь спасти Коннора и не хочет делать этого только потому, что он любит другую! Неужели такое возможно?

— Я понимаю, Дайана, Вы не хотите счастья мне, — с горечью произнесла она. — Но неужели Вы сами будете счастливы, если дадите ему умереть?

Миссис Дрейк опустила глаза, и слезинки скатились по ее щеке. Она вытирала их, но они все катились и катились.

— Простите, — прошептала Дайана. — Я сама не понимаю, что говорю. Наверное, я делаю что-то не так.

Она судорожно всхлипнула и сказала:

— Да. Он привез этот камень. Но вы все равно не успеете. Я отвезла дочку к маме, а это на другом конце города. Малышка взяла камень с собой.

— Мы — успеем! — Пэт повернулась к сестре. — Ты — со мной?

Филлис умоляюще посмотрела на нее. Младшая ведьмочка перевела взгляд на миссис Дрейк. Та закусила губу, потом кивнула головой и протянула Пэт руку:

— Идемте.

— Нет. Не удивляйтесь, Дайана, но двигаться мы будем быстрее. Закройте глаза.

* * *

Оставшись вдвоем, Памела и Лайен, не сговариваясь, повернулись к выходу с чердака. Он шел немного впереди, и, когда Памела споткнулась, Лайен поддержав ее за руку, так и не отпускал ее, пока они не подошли к дивану в гостиной. Сев на диван, они некоторое время молчали. Памела, повернувшись к бывшему мужу, смотрела на него, и ей показалось, что он стал каким-то другим. Похоже, та секунда, которую он провел в Чистилище, стоила Лайену гораздо больше, чем он старался показать.

Памела вздохнула.

— Ты — в порядке? — спросила она.

Лайен кивнул.

— Как ты думаешь, почему так получилось? Мы сделали что-то не так?

— Нет. — Лайен помолчал. — Памела, мне трудно это объяснять. Поверь, в такой ситуации мне еще не приходилось быть. Я могу только предполагать.

— И что же ты предполагаешь?

Бывший Охраняющий вздохнул.

— То, что держит Коннора в… там…настолько сильно, что даже ваше заклинание не способно его освободить. Возможно, теперь только он сам может помочь себе. И это как-то связано с солнечным камнем.

Лайен замолчал. Молчала и Памела.

— Ты думаешь, миссис Дрейк поможет?

Памела кивнула.

— Несмотря на то, что Коннор любит Филлис, и у нее нет надежды на взаимность?

— Лайен, если любишь, больше думаешь не о себе, а о том, кого любишь. Думаешь о том, чтобы лучше было ему.

Он внимательно посмотрел на бывшую жену.

— Мне жаль, что у нас так получилось, Пам.

— Мне — тоже.

Часы в холле пробили полдень.

— Господи! Двенадцать! — Памела вскочила. — Как у них там дела? Что с Коннором?

Как бы в ответ на ее вопрос быстро закружился вихрик огоньков, и в гостиной очутилась Пэт.

— Пэт? — Памела замерла, ожидая ответ.

Младшая сестра сияла. Она подскочила к старшей и закружила ее в сумасшедшем танце:

— Получилось! Еще как получилось!

Она подняла руки вверх и закричала:

— Мы — самые сильные ведьмы! Мы все можем!

Младшая ведьмочка подскочила к бывшему зятю, который, улыбаясь, смотрел на сестер, закружила и его.

— Пэт! Остановись, ради бога!

17

Филлис сидела у постели Коннора, сжимая его руку. Пытаясь уловить хоть малейшие признаки сознания, она вглядывалась в его лицо. Но оно продолжало оставаться таким же безучастным. Ей оставалось только ждать.

Через некоторое время девушка посмотрела на часы и в волнении заходила по палате. Уже без четверти двенадцать! А вдруг они не успеют? Вдруг еще что-нибудь произойдет? «Успокойся, — говорила она себе. — Пэт не опоздает! Она знает, что это значит.». Сделав несколько кругов по палате, Филлис подошла к окну. Это было нелепо, но она посмотрела вниз, как будто Пэт и Дайана должны были подъехать на машине. Постояв у окна, она вернулась к Коннору, и мимоходом поправила цветы в вазе. И вдруг… Филлис вздрогнула: внезапно она увидела молодую женщину в платье конца позапрошлого века с двумя девочками, которых она держала за руки и что-то им весело говорила.

Потом девочки разом исчезли, а женщина в ужасе оглянулась и… Видение прекратилось так же внезапно, как и началось. Все это было так неожиданно и так непонятно, что Филлис застыла в недоумении. Но обдумывать что либо у нее не было ни желания, ни возможности. Потому что в это время в палате из облачка огоньков появились Пэт и ошарашенная Дайана. Она вытаращила глаза, увидев Филлис, и стала озираться вокруг.

— Боже мой! Что это? — прошептала она. — Как это все получилось?

— Потом! — Пэт кинулась к Коннору. — Время на исходе! Уже без пяти двенадцать!

Она положила камень ему на грудь, и женщины замерли, ожидая чего-то необыкновенного. Но все оставалось таким же, как и было.

— Рука! — вспомнила Филлис. — Он сказал: камень — в руке! Скорее!

Пэт схватила камешек, вложила его в ладонь Коннора, сжала пальцы и отшатнулась назад: яркие лучи ослепительно брызнули из ладони и через секунду погасли. В то же мгновение из груди Коннора вырвался хриплый вздох, и он открыл глаза. Женщины, затаив дыхание, стояли у его постели и смотрели на Коннора. Он опять закрыл глаза, но грудь его поднималась и опускалась, а щеки слегка порозовели.

В это мгновение в палату вошел доктор Уоллер. Увидев трех женщин, он остановился в изумлении:

— Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали? — Он повернулся к Дайане. — Миссис Дрейк…

В это время Коннор опять с хрипом вздохнул, и доктор Уоллер резко повернулся к нему. Увидев, что пациент зашевелился, он нажал кнопку вызова медсестры.

— Уведите их, — бросил доктор вошедшей в палату девушке в белом халате и кивнул в сторону женщин. — Вызовите реанимационную группу. И побыстрее, ради бога!

Вытолкав посетительниц, медсестра, плотно закрыв за собой дверь, кинулась к пульту внутренней связи, а потом снова вернулась в палату. Женщины замерли у стены больничного коридора. Два врача быстрым шагом прошли в палату. Через минуту туда же два молодых человека в белых халатах покатили какой-то пульт с множеством проводов. Вышедшая медсестра обратилась к Дайане:

— Я прошу вас подождать доктора у его кабинета.

Дайана молча кивнула и направилась к лифту. Сестры так же молча пошли за ней. Филлис, оглянувшись, замедлила шаги, но Пэт потянула за собой.

В полном молчании женщины просидели у кабинета доктора Уоллера почти полчаса. Филлис все время порывалась вернуться в палату, но Пэт брала ее за руку и гладила по плечу. Заслышав шаги врача, Филлис бросилась к нему.

— Что, доктор? Как он?

Доктор Уоллер, остановившись, с интересом посмотрел на нее. Эта красивая девушка, которую он здесь ни разу не видел, похоже, проявляла к мистеру Такеру еще больший интерес, чем миссис Дрейк.

— Простите, а Вы — кто? Родственница мистера Такера?

Филлис кивнула:

— Да!

— И очень близкая родственница, — вмешалась в разговор Пэт.

— А Вы? — доктору стало любопытно. — Вы — тоже?

В глазах Пэт зажглись озорные огоньки.

— Тоже. Правда, скорее — дальняя.

Врач усмехнулся.

— Что ж, вижу, миссис Дрейк пригласила всю женскую часть родственников мистера Такера. Или не всю?

Он распахнул дверь кабинета:

— Заходите.

Предложив им сесть, сам доктор Уоллер остался стоять. Филлис, закусив губу, смотрела на него с таким тревожным ожиданием, что доктор невольно обратился к ней.

— Что ж, милые дамы. Можно сказать, что мистеру Такеру повезло вдвойне. И в том, что он, кажется, выкарабкивается, и в том, что у него такие прекрасные родственницы. — Он помолчал. — В медицине чудеса иногда случаются. Мистер Такер пришел в сознание, и теперь можно надеяться, что он выздоровеет.

Филлис обняла Пэт и, всхлипнув, уткнулась ей в плечо. Младшая ведьмочка, снисходительно хмыкнув, тихонько гладила сестру по спине. Миссис Дрейк сидела в кресле, опустив глаза. Наконец, она вздохнула и встала.

— Ну, что ж. Мне, кажется, пора.

Пэт, осторожно отстранив Филлис, поднялась ей навстречу.

— Дайана…Спасибо Вам. — Пэт повернулась к врачу. — И, конечно, Вам, доктор.

Тот пожал плечами. А миссис Дрейк, мельком взглянув на Филлис, направилась к двери.

— Миссис Дрейк! — Филлис поднялась с кресла и, вытирая на ходу глаза, подошла к Дайане. — Мне бы хотелось встретиться с Вами. Нам надо поговорить. Если можно…

Дайана поджала губы. Потом, надменно вздернув брови, она проговорила официально-вежливо:

— Конечно, мисс Харрисон. Мы еще увидимся.

И вышла.

Филлис повернулась к врачу:

— Доктор, я могу увидеть…мистера Такера?

Тот кивнул.

— Можете к нему пройти. Только — ненадолго. Сами понимаете…

* * *

— Коннор! — Войдя в палату, Филлис кинулась к нему.

Она гладила его по лицу, а слезы крупными каплями падали на его лоб.

— Здесь идет дождь? — прохрипел Коннор. Он смотрел Филлис, и усталые глаза его смеялись. — Не плачь, — с трудом прошептал он. — Все будет хорошо.

Было видно, что ему больно говорить.

— Ш-ш-ш. Молчи! Ради бога, пока молчи!

Кислородной маски уже не было, и Филлис осторожно коснулась губами его губ.

— А еще? — улыбнувшись, попросил Коннор. — Только без соленых капель.

Филлис тихонько засмеялась, но как она не вытирала слезы, они все капали и капали.

— Филлис, я могу утонуть или захлебнуться. — Коннор притянул ее к своей груди и погладил по голове, как маленькую девочку. — Не плачь, прошу тебя. Ты же знаешь, теперь все в порядке.

Она вывернулась из его рук, решительно вытерла слезы и страстным поцелуем закрыла Коннору рот. И он ответил на ее поцелуй.

— Теперь я чувствую себя совершенно здоровым и готов на все, — уже окрепшим голосом проговорил Коннор, с намеком улыбнувшись Филлис.

— Ладно, голубки, — хихикнув, вмешалась Пэт. — Смотреть на вас, конечно, приятно, но надо решать, что делать дальше.

— Может быть, мы перенесем тебя к нам домой? — предложила Филлис.

Глаза ее сияли, щеки раскраснелись, и она выглядела такой красивой, что Коннор опять притянул ее к себе.

— Я, думаю, пока не стоит, — возразила Пэт и опять хихикнула. — Наверное, столь долгое отсутствие души все же как-то сказывается на теле.

Коннор попробовал приподняться, но тут же без сил опустился на кровать. Он побледнел и тяжело дышал.

— Похоже, Пэт права, — пробормотал бывший демон.

Помолчав, он вздохнул. Потом, взяв Филлис за руку, поцеловал ее в ладошку. Она смотрела на него, не отрываясь, и улыбалась.

— Ну, вот что! — решительно произнесла Пэт. — Памела, наверное, сходит там с ума. Я отправлюсь к ней, все расскажу, а потом вернусь за Фил. А вы тут…Ну, вы найдете, чем заняться.

И Пэт исчезла в облачке огоньков. Буквально в ту же секунду в палату вошел доктор Уоллер. Он подошел к Коннору, постоял у его постели минуту и улыбнулся.

— Похоже, посещение женской половины Ваших родственников действует на Вас благотворно. Но даже его я пока прописываю в ограниченных дозах. Мисс… — обратился он к Филлис..

— Мисс Харрисон, — улыбаясь, подсказала она.

— Мисс Харрисон, — продолжил врач, — он с удовольствием увидит Вас завтра.

Филлис, посмотрев на Коннора, кивнула.

— Хорошо. Я сейчас уйду.

Доктор Уоллер вышел, а Коннор тут же притянул Филлис к себе. Она прильнула к его губам.

— Я не хочу отпускать тебя надолго, — прошептал он, глядя в ее счастливые глаза.

— В таком случае, набирайся сил, — лукаво улыбнулась Филлис. — Они тебе скоро понадобятся.

Еще раз поцеловав его, она вышла из палаты и направилась к лестничному пролету. Там через минуту появилась Пэт. Понимающе улыбаясь, она обняла сестру и через секунду светящееся облачно растаяло, не оставив следа.

* * *

Рассказав Памеле и Лайену обо всем, что произошло в медицинском центре, Пэт отправилась за Филлис. Лайен медленно прохаживался по комнате, а Памела, не в силах скрыть волнение, то поправляла цветы в вазе, то перекладывала диванные подушки.

Увидев появившихся девушек, она бросилась к Филлис и со вздохом облегчения обняла ее.

— Филлис! Наконец-то!

Отстранившись от сестры, она вопросительно посмотрела на нее.

— Ну — как? Все в порядке?

Филлис радостно закивала головой и, зажмурившись, тихонько рассмеялась.

— Памела! У нас получилось! Он свободен! Все хорошо!

Пэт, стоявшая в середине комнаты, с улыбкой смотрела на сестер.

— Пэт! — Филлис притянула ее к себе. — Лайен! — она с благодарностью посмотрела на бывшего зятя. — Я вам всем так благодарна! Это, наверное, самое трудное из всего, что мы сделали. Мы вернули Коннора самому себе!

— И главное — вернули его тебе! — засмеялась Пэт.

Филлис чмокнула ее в щеку.

— И мне! Господи! Пэт! Это благодаря тебе мы все успели во-время! Пам, дорогая! Без тебя мы бы ни о чем не знали!

Обняв сестер еще раз, Филлис подошла к Лайену. Он с улыбкой наблюдал за ее радостными порывами, но время от времени тревога мелькала в его взгляде. Это не ускользнуло от внимания Памелы.

— Лайен! — негромко окликнула она его. — Ты — в порядке?

Он с деланным безразличием пожал плечами. Но его неожиданно затрясло, как в лихорадке. Объятый светящимся облаком из ярких точек, он начал вытягиваться вверх, как будто его втягивала гигантская воронка. Секунда — и он исчез!

— Лайен! — Памела бросилась к нему.

Но в гостиной опять все стало тихо. Как будто там никогда и не было ни облака, ни Лайена.

— Что это? — Пэт вытаращила глаза, а Филлис так и застыла с улыбкой, казавшейся такой неуместной на фоне общего смятения.

— Что это было? — выйдя из оцепенения, тоже пробормотала она.

— Это — расплата, — с горечью выговорила Памела.

— Расплата? — с недоумением повторила Филлис. — За что?! За Коннора?

Памела, еле сдерживая слезы, покачала головой и пробормотала:

— Нет. За собственную доброту.

* * *

Коннор просунулся перед рассветом. Солнце еще не появилось, но небо уже посветлело. Бывший демон с удовольствием чувствовал себя, свое живое и сильное тело, жизненную силу в нем. Потянувшись, он сел на кровати. Еще не совсем понимая, почему проснулся, Коннор огляделся вокруг. Что-то было не так. Маленькая точка в центре палаты не то белого, не то перламутрового цвета, стала вдруг расти, пока не увеличилась до размеров небольшого туманного облака. Оно переливалось всеми оттенками белого цвета.

Внимательно глядя на это облако, Коннор не испытывал чувства тревоги. Он почему-то был уверен, что от этого облака для него не исходит никакой опасности. В палате было по-прежнему тихо, но Коннор как будто внутри себя услышал слова, прозвучавшие в этом странном облаке:

— Коннор Тайлор! Ты нарушил все законы живых существ…

— Да, — спокойно и твердо ответил Коннор, не зная — кому, но, зная, что надо отвечать.

— Ты очистил душу, но не исправил зло, которое принес в этот мир, — бесстрастно продолжало нечто в облаке.

— Я отдал половину своей сущности, свои демонические силы, — напрягшись, возразил бывший демон. — Я отдал свое демоническое бессмертие, наконец. Разве этого мало?

— Это — много. Но это не все. — Нечто продолжало звучать для Коннора.

Тот опустил голову на грудь и замолчал. Потом, подняв голову и вглядываясь в Нечто, бывший демон медленно произнес:

— У меня было слишком много грехов…Что еще я должен сделать? Кто ты?

— Ты знаешь, кто я…Верни то, что тебе не принадлежит…

— Вот оно что…задумчиво протянул Коннор. — Ты все же нашла меня…

Первый солнечный луч заглянул в палату, пронзив туманное облачко, и оно плавно перетекло в темный угол палаты. Коннор внезапно почувствовал, что веки его слипаются. Не в силах противиться сну, он опустился на подушку и почувствовал, а не увидел, как медленно растаяло странное облако.

18

После того, как Лайен исчез, Защитницы долго молча сидели в гостиной. Да и что можно было сказать? Трудно было спасти Коннора, а как спасти Лайена, не знал никто из них.

Пэт, сидевшая, на диване, поджав ноги, тряхнула головой.

— Давайте не будем паниковать. Мы ведь не знаем, как у них там…ну… — она показала глазами наверх, — могут его наказать. Не убьют же, его, в самом деле? Он и так уже мертвый.

Памела укоризненно посмотрела на нее и вздохнула. Она и сама не знала, что ждет Лайена за ослушание. Но что-то будет, и одна мысль об этом приводила ее в мерзкое настроение. Может быть, ему не разрешат больше видеться с сыном? Или вообще, откликаться на призыв Защитниц? Кто знает? Памелу больше всего угнетало, что это именно она подтолкнула бывшего мужа на такой рискованный шаг. Что он теперь будет думать о ней? Если вообще будет думать. Он — такой добрый и светлый — теперь из-за нее получит наказание, которое не заслужил.

Напрасно Пэт листала толстый том Заповедей. Записи, которая помогла бы им как-то узнать, что может грозить члену Совета Охраняющих за ослушание, там не было.

Филлис честно старалась думать о Лайене, но мысли ее все время как-то переходили на Коннора. Что с ним произошло там, в Чистилище? Как он выдержал все и как сумел выбраться? «Вряд ли он мне что-нибудь расскажет, — думала Филлис. — И не только потому, что смертным этого знать не положено, как сказала Сьюзен… Кстати, как дела у нее самой? Не попала ли и она под гнев Охраняющих?». Филлис покачала головой: сколько всего закрутилось с этой дерзкой затеей Коннора. Но он все равно лучше всех! И он здесь! Филлис невольно улыбнулась и тут же виновато посмотрела на Памелу. Сестре было не до улыбок. «Нельзя быть такой эгоисткой, — увещевала себя Филлис. — Тебе-то хорошо, а вот Памела…Как там Лайен? Интересно, а что сейчас делает Коннор? Уже спит? Или думает? Например, обо мне?» Почувствовав, что губы ее опять растягиваются в улыбке, Филлис откашлялась и приняла деловой вид. Она решила, что немного хозяйственной деятельности ей сейчас не повредит. Встав с дивана, девушка поправила цветы в напольной вазе и вдруг вспомнила! Видение! Там, в палате Коннора, когда она вот так же поправляла цветы, у нее было видение!

Филлис посмотрела на Памелу. Та сидела в кресле, глубоко задумавшись. Фил присела на подлокотник и обняла сестру.

— Пам, дорогая, мы что-нибудь придумаем! — она повернулась к младшей ведьмочке. — Пэт, отложи книгу.

Сестры повернулись к ней, и Фил нервно потерла руки.

— Понимаете, там, в палате Коннора, когда я поправляла цветы в вазе, то увидела…Сейчас вспомню. Женщина, две девочки…Потом девочки исчезают, она оглядывается в ужасе…

Филлис нахмурилась, припоминая.

— Эта женщина…Она мне напоминает..

Девушка вскочила с кресла:

— Точно! Это — Сьюзен! Сьюзен Тайлор!

Пэт, захлопнувшая книгу при первых словах Филлис о видении, удивленно подняла брови:

— Сьюзен? С цветами?

— Да нет же! С двумя девочками! И они потом исчезли.

— И что это значит?

— Понятия не имею! Пам! — окликнула Филлис старшую сестру. — Что ты думаешь на этот счет?

Памела пожала плечами. Было видно, что она не столько слушала Филлис, сколько обдумывала что-то свое.

— Только больше мы вызывать ее не будем! Хватит с меня «бедных мальчиков»! — сразу категорично заявила Пэт.

— Но ведь зачем-то мне было это видение?

— Если бы здесь был Лайен, он бы что-нибудь подсказал, — с сожалением проговорила Пэт.

Памела бледно улыбнулась.

— Боюсь, что нам теперь придется привыкать обходиться без него.

— Дорогая! — Филлис обняла ее. — Не думаю, что дойдет до этого. Может, они просто лишат его крыльев?

— Нет, Фил. Боюсь, что теперь все гораздо серьезнее. По крайней мере, для меня. Ему могут запретить видеться с нами, — спокойно подсказала Памела, — со мной и с Уиллом. Могут запретить появляться на наш вызов. И мы, — она глубоко вздохнула, — никогда больше его не увидим.

Две слезинки сползли по ее щекам. Памела вытерла их и закусила губу.

— Господи! Ну что такого он сделал? — возмутилась Пэт. — Подумаешь, на какое-то мгновение увидел Чистилище!

— Пэт! Ты же понимаешь, что дело не в этом.

Младшая ведьмочка заходила кругами по гостиной.

— Такого я не понимаю. Он же должен всем помогать! Если Лайен помог заблудшей душе, бывшему демону — разве это преступление? Они что там — не понимают?

— Пэт, у меня уже голова кружится! Остановись, ради бога! — поморщившись, попросила Филлис. — Пам, дорогая, не вини себя! Иначе мне придется думать, что я тоже виновата. Ведь это я попросила Лайена помочь Коннору. Может быть, не надо было этого делать? Может, мы смогли бы как-то помочь ему, не втягивая в это Лайена?

— Филлис, о чем ты? — с досадой проговорила Памела. — Какая разница, кто попросил? Давайте попробуем решить, можем ли мы помочь Лайену.

— Не представляю себе — как, — пробормотала Пэт.

Сестры опять уныло замолчали. Наконец, Памела решительно встала.

— Ладно! Пара спать. Может быть, завтра что-нибудь придумаем.

— А как же видение? — Филлис удивленно посмотрела на сестер.

— Ну, поскольку оно касается не столько будущего, сколько прошлого, думаю, с этой загадкой можно подождать, — провозгласила младшая ведьмочка.

— А вдруг Сьюзен нужна наша помощь? Видения не бывают просто так, Пэт!

— Фил, у меня уже просто мозги не работают! — с досадой воскликнула Пэт. — Ничего опасного с ней произойти не может. Она уже умерла.

Филлис недовольно пожала плечами и пошла к себе.

* * *

Коннор проснулся совершенно выспавшимся — так, как просыпается здоровый человек. Но настроение его было неважным. Ночное посещение он помнил во всех деталях.

Переговорив с доктором Уоллером, и получив необходимые рекомендации, Коннор решил отправиться к себе домой. Дожидаясь в вестибюле такси, он позвонил Харрисонам. Трубку взяла Памела. Коннор испытал некоторую неловкость. Пэт, которую он видел вчера, была явно настроена к нему дружелюбно. А вот как среагирует Памела на его появление, бывший демон не знал.

— Памела, добрый день! — наконец выдавил он, пытаясь придать своему голосу максимум дружелюбия. — Филлис уже на работе?

Он услышал в трубе тяжкий вздох.

— Привет, Коннор! Не могу сказать, что для меня день добрый, — медленно и грустно произнесла старшая Харрисон.

— Что-то случилось? — осторожно спросил Коннор.

— Лайен… — чуть слышно сказала Памела.

— Что с ним? — сразу насторожился он.

— Он…исчез. Похоже, ваши рискованные игры не прошли незамеченными.

Коннор уловил в голосе Памелы упрек и стиснул зубы.

— Пам…Я понимаю, что не имел права втягивать Лайена в свои дела, но…

— Я не виню тебя.

— Да? А мне показалось… — он замолчал. Потом спросил: — Что я могу сделать? Чем помочь?

— Не знаю.

Коннор опять помолчал.

— Ты не будешь против, если я приеду? — наконец, спросил он.

— А ты сможешь? Ты — в порядке?

— Я смогу.

Памела вздохнула.

— Хорошо. Приезжай.

— Я сначала заеду к себе домой. Через час буду у вас.

* * *

Филлис проснулась в таком настроении, что даже перспектива получить от Элизы конверт с уведомлением об увольнении, не могла его испортить. «Коннор здесь, он свободен от демонической сущности, он меня любит — что еще нужно человеку для счастья?» — весело думала она. Ей хотелось немедленно сделать счастливыми всех…Но потом она вспомнила: Лайен! И Памела.

Приведя себя в порядок, девушка спустилась в кухню. Там было все как всегда. Деловито управлявшийся с ложкой Уиллис и Памела, с ангельским терпением наблюдающая за тем, как часть каши шлепается на пол. При этом каждую каплю малыш сопровождал исследовательским взглядом, прослеживая ее путь до пола.

Когда Памела пробовала направить его руку в сторону тарелки, он поднимал на мать ясные отцовские глаза, отталкивал ее руку и продолжал равномерно чередовать: ложку — себе в рот, ложку — на пол.

Чмокнув племянника в перепачканную кашей щечку и радостно потискав его, Филлис налила себе кофе. Выпив две чашки, она виновато посмотрела на сестру и проговорила:

— Пам, дорогая, я пока ничего не придумала. И…мне пора на работу. Я позвоню, ладно?

Подняв на нее печальные глаза, Памела кивнула.

Когда за Филлис уже захлопнулась дверь, в кухню, зевая, вышла Пэт. Увидев Уиллиса, она расплылась в умильной улыбке.

— Ах, ты, мое солнышко! — почти пропела Пэт, целуя племянника в голову. — Ах, ты мой замурзюка! У-у-у, ты мой зайчик!

— Пэт, дай ему поесть спокойно. Пей кофе, пока он не остыл.

— Фил уже ушла? — поинтересовалась Пэт, наливая кофе.

Памела кивнула.

— Она не придумала, что можно сделать?

— Не знаю. По крайней мере, ничего не сказала. Думаю, сейчас ее больше интересует Коннор.

— Пам, не говори так! — укоризненно произнесла Пэт. — Фил прекрасно знает, чем Коннор обязан Лайену. Вот увидишь, ей что-нибудь да придет в голову.

Памела вздохнула.

— Погуляешь с Уиллисом? — спросила она сестру.

Та кивнула.

— Ты хочешь еще раз посмотреть Заповеди?

— Да, — ответила Памела. — Ты же знаешь, в ней постоянно все меняется. И потом…Я хочу спросить у Глэдис.

— Глэдис? — младшая ведьмочка удивленно захлопала глазами: — А это еще кто?

— Господи, Пэт! Неужели ты не помнишь? Это — дух нашей семьи, наша покровительница. — Памела уныло вздохнула. — Может быть, ей известно хоть что-нибудь.

Пэт, умыв племянника, потащила его в прихожую. Собирать малыша на прогулку было не менее интересно, чем гулять с ним. Научившись более-менее управляться со штанами, Уиллис тем не менее, норовил всунуть обе ноги в одну штанину. Потом он пытался сделать шаг, с удовольствием валился на растопырившую руки тетку, и все начиналось с начала.

Оставив Пэт разбираться с племянником, Памела поднялась на чердак. Она машинально перелистала книгу, но ничего нового в ней не было. Постояв немного, прочитала заклинание на вызов духа и стала ждать.

— Памела? — удивилась призрачная Глэдис, появившись через минуту. — Зачем ты вызываешь меня, дорогая?

Памела вздохнула.

— Мне нужна твоя помощь. За последние два дня произошло столько всего…

— В чем дело, Пам? — тревожно спросила та. — Что-то с Уиллисом? С сестрами?

— С Лайеном.

— С Лайеном? — призрачная женщина вытаращила глаза. — Что могло случиться с Лайеном?

Бесцветным голосом Пам рассказала духу обо всем: о решении Коннора очистить душу, о том, как Лайен отправился в Чистилище и о том, что случилось вчера вечером.

За время этого рассказа выражение призрачного лица Глэдис менялось с изумленного на тревожное, а потом — на мрачное. Когда Памела закончила свое повествование, дух погрузился в раздумье.

— Я не ожидала от Лайена такого безрассудства, — наконец, произнесла она. — Дух ни за что бы так не поступил.

— Потому, что он — дух, Глэдис. А Лайен — Охраняющий по сути своей.

Глэдис промолчала, а потом спросила:

— А как Коннор?

— Пока не видела. Филлис и Пэт были рядом с ним, когда все произошло.

Старуха укоризненно покачала головой:

— Должна тебе сказать, Фил выбрала себе не лучшего мужа.

Памела невольно улыбнулась. Мужа, достойного, по мнению Глэдис, любой из женщин семьи Харрисонов, просто не существовало на свете.

— Конечно, такой дерзости можно было ожидать только от демона, — пробормотало привидение. — Хотя, должна признаться, мне всегда нравились мужчины, умеющие рисковать, — мечтательно продолжила старуха.

— Извини, что прерываю твои приятные воспоминания, — усмехнулась Памела, — но я хотела бы вернуться к разговору о Лайене. Что с ним будет?

— Не знаю, Памела, — помолчав немного, озабоченно сказала Глэдис. — Все слишком необычно. Совет Охраняющих может не принять во внимание благие намерения твоего мужа…бывшего мужа.

— Глэдис, настоящий или бывший — какая разница! Надо просто спасти Лайена. Я прошу тебя — узнай хотя бы, что ему может грозить.

— Я попробую. Но, должна тебе сказать, дорогая, — наставительно произнесла старуха, — что нарушать правила непозволительно!

* * *

Фил сидела за своим столом, мечтательно подняв глаза к потолку. Сегодня все казалось ей таким незначительным по сравнению с главным — благополучным возвращением Коннора — что она никак не отреагировала на вопли «маленького босса» о легкомысленных девицах, которые безответственно относятся к своим обязанностям. Тексты, которые просто сами выплывали из принтера, казались ей остроумными и благожелательными, вопросы, которые задавали читатели — легкими и понятными. Колонка была готова уже к полудню. Словом, все было так прекрасно, что даже окончательно сломавшийся принтер казался случайным недоразумением в этой безоблачной жизни.

Опомнилась Филлис только после того, как заверещал телефон.

— Алло! — почти промурлыкала она, ожидая, что это — Коннор.

— Филлис, привет! — раздался знакомый голос. Но не тот, который она ожидала.

Джексон!

Девушка растерялась. За всеми этими перипетиями она просто забыла о его существовании. Впрочем, как и о многом другом — тоже.

«Господи! Что мне сказать ему и как?»

— Филлис? Я не ошибся, это — Филлис Харрисон? — настойчиво повторил Джексон.

— Дд-да, — выдавила из себя она, наконец.

— Ты мне не рада или это только кажется?

Фил закусила губу.

— Джексон, я рада, что ты вернулся…

— В смысле — рада, что благополучно долетел? — допытывался тот. — Или рада меня увидеть?

— Ну-у…просто — рада, — вывернулась Филлис.

— Мы сможем увидеться через пару часов. Говори — где.

Она растерялась перед таким напором. Впрочем, в этом был весь Джексон Дан: если есть вопрос — должен быть ответ.

— Джексон… — Фил пробовала на ходу придумать отговорку, — ты приехал так внезапно…Я обещала…э-э-э…сестрам…

— Понимаю. Тогда сегодня вечером, в том ресторанчике, где мы были в последний раз?

Филлис вздохнула. Сумбур в голове сменился жалостью. Это будет несправедливо, если она не встретится с Джексоном. Он столько ей дал! В конце концов, надо попрощаться с ним по-человечески.

— Хорошо. В восемь часов.

— Отлично. Я буду ждать тебя там. Целую. Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, — чуть слышно прошептала Филлис, чувствуя себя жалкой лгуньей.

20

Миссис Дрейк последние сутки почти не спала. Всего лишь за один день она испытала столько, сколько никогда в своей короткой жизни не испытывала.

Все эти необычные явления, перемещения, какие-то таинственные процессы совершенно выбили ее из колеи. Дайана так и не поняла, каким образом какой-то камешек мог вывести Коннэла из комы. И почему мисс Харрисон называла мистера Такера Коннором? Что они вообще за люди — Харрисоны?

Экстрасенсы или как их там?

Ее жизнь, простая и понятная до последнего времени, вдруг дала такой сбой, что миссис Дрейк совершенно растерялась. Когда они с Пэт Меттэрс каким-то образом очутились в уютном садике ее матери, Дайана не произнесла почти ни одного слова. Она только молча переводила взгляд с малышки Филлис, которую мисс Меттэрс уговаривала вернуть Солнечный камень мистеру Такеру, а миссис Дан с удивлением наблюдала за этой сценой, ничего не понимая. Зато маленькая Филлис, похоже, все поняла. Вложив камешек в руку мисс Меттэрс, она сказала:

— Пусть Коннэл станет здоровым.

То, что завертелось потом в больничной палате, и вовсе показалось миссис Дрейк фантастическим. Она даже не сразу поняла, что Коннэл пришел в сознание. Наоборот, ей показалось, что это — конец. Все, что произошло, было для нее настолько ошеломляющим, что она пришла в себя только в кабинете врача. Дайана не слышала почти ничего из того, что говорил доктор Уоллер. Очнулась она только, когда Филлис Харрисон попросила о встрече. У Дайаны внутри все сжалось от отчаяния. О чем говорить? Что может сказать ей женщина, появление которой лишило Дайану надежды на счастье?

Приехав на такси домой, Дайана, не раздеваясь, легла на постель. Она то задремывала, то проснувшись, бессмысленно смотрела на окно спальни. Иногда ей вспоминалось бесстрастное лицо мистера Такера, и тогда горячие капли появлялись в уголках глаз. Иногда перед ней вставала мисс Харрисон, шепчущая что-то у изголовья Коннэла, и тогда слезы моментально высыхали.

Когда Дайана все же засыпала, ей почему-то снилось море, с размеренным шумом волн, набегавших на берег, или незнакомое женское лицо, с участием склонившееся над ней. Эта женщина шептала слова утешения. Тогда из глаз Дайаны текли слезы, но сердце переставало сжиматься от боли. Почему — море, и кто эта женщина, она не знала. Но с ними приходил покой.

Так в полузабытьи прошел вечер, затем ночь. Утром Дайана заставила себя встать и привести в порядок лицо, одежду, прическу. Она не знала, что будет делать — поедет ли в больницу к Коннэлу или к матери за дочкой. Уже почти собравшись, она опустилась без сил на диван в гостиной и сидела так, уставившись в одну точку без мыслей, без чувств, как безвольная кукла. Из этой прострации ее вывел шум приближающейся машины. Миссис Дрейк поднялась и подошла к окну. Из автомобиля вышел Коннэл и, расплатившись с таксистом, прошел к себе. Первый раз Дайана почувствовала какой-то интерес к происходящему. Он уже вернулся? Ему позволили уйти? Значит, все хорошо?

Миссис Дрейк опять присела на диван и задумалась. Если отбросить все странности, произошедшие за последний день, то можно сделать вид, что ничего особенного не произошло. Ну, попал человек в больницу, ну, нашлась его будто бы погибшая жена — чего в жизни не бывает? Но Дайана понимала: что-то в ее жизни изменилось так круто, что последствия этих изменений пока трудно даже представить. Два вопроса так и вертелись у нее в голове: почему мисс Харрисон называла мистера Такера Коннором и кто эта женщина, утешавшая ее во сне? Дайана попробовала вспомнить лицо, но кроме прекрасных сочувственных глаз, ничего вспомнить не могла.

Так ничего и не решив, она собралась ехать к матери за дочкой. Подойдя к двери, женщина распахнула ее и остолбенела: подняв руку к звонку, у двери стоял мистер Такер.

* * *

Приехав домой, Коннор прежде всего принял душ и переоделся. Потом, сев в кресло, он надолго задумался. Бывший демон с одной стороны никак не мог поверить, что все прошло нормально и теперь он свободен. С другой — слишком многое в его жизни было запутано в сложный тугой клубок. И в этом клубке было не только демоническое. Человек тоже обременяет свою душу поступками, за которые потом приходиться расплачиваться. А двойственность существа Коннора только добавляла соли и перца во все его дела. Ночная гостья, в общем-то, не удивила его. «Вернуть то, что тебе не принадлежит!» Не слабо! Коннор вздохнул. То, что он должен был сделать, не только чертовски сложно, но и безумно опасно. Тем более, что теперь бывший демон мог рассчитывать только на свои человеческие возможности. «Могла бы спохватиться и пораньше», — усмехнулся он.

Коннор откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Как давно это было! Для демона, обладающего бессмертием, сто лет — один миг. Но восемнадцать лет от рождения — что демонических, что человеческих — это время поиска, отчаянных поступков, бесшабашной удали. Солнечный камень! Коннор вспоминал неприступные скалы и бездонные пропасти, невообразимые по красоте краски заката с резким переходом от тени к свету, синеву неба над белоснежными вершинами, огромные звезды, сияющие на фиолетовом небе. Где сейчас его тогдашние спутники по опасному приключению? Демон-изгнанник Гор, готовый на любой, самый рискованный подвиг, просто потому, что это придавало какой-то смысл его существованию… Его сводный брат Рой — изгой демонического сообщества, как щитом, прикрывавший дерзкой бравадой и излишней жестокостью свою человечность…Где они теперь? Без их помощи Коннору никогда не достичь монастыря, а, значит, не рассчитаться с Демчок. И тогда, все, что с таким трудом ему удалось сбросить с себя, опять ляжет на его теперь уже человеческую душу, затягивая ее на дно. И это — окончательно. Никакая сила во Вселенной не поможет ему, если такое случится.

Коннор открыл глаза и хлопнул ладонью по подлокотнику. Ладно! Это — долгий путь. И пока подождет. Пора ехать к Харрисонам. Но, прежде, чем встречаться с Памелой, надо было обдумать все, что произошло. Он попробовал сосредоточиться на исчезновении Лайена. Где-то все-таки произошел сбой. Коннор не помнил, что было с ним в Чистилище — так и должно было быть. Но, зная, что должен был сделать Лайен, бывший демон предположил, что вездесущие силы Света, заметили появление Охраняющего там, где его не должно было быть. И как следствие этого — Лайену придется держать ответ за свой поступок. И что нужно делать? «Были бы у меня магические силы, можно было бы переместиться в…да хоть куда угодно! — раздумывал Коннор. — А теперь…Предстать перед Советом вместо Лайена? Нелепо! Я был неподсуден им раньше, а теперь — тем более».

Ну, что ж! Коннор встал. Сидеть здесь можно сколько угодно. Все равно без совета с Защитницами решить что-то трудно. Он уже направился к двери, но потом остановился. Миссис Дрейк! Он не поблагодарил ее. Она ведь была там, в палате. Очевидно, Пэт и Филлис обратились к ней за помощью, когда был нужен Солнечный камень. Он вспомнил о маленьклй Филлис и улыбнулся. Малышка тоже ему помогла. Вернуть ей Солнечный камень невозможно, но можно придумать что-нибудь интересное для девочки.

Коннор прошел к хозяйской половине и приготовился позвонить в дверь. Но внезапно, дверь распахнулась, и миссис Дрейк испуганно отпрянула назад.

— Добрый день!

Она смотрела на него с изумлением, а потом прошептала:

— Добрый день…

— Вы уходите, Дайана?

Не дожидаясь ответа, Коннор произнес:

— Я не задержу Вас. Мне просто хотелось поблагодарить Вас и малышку Филлис за помощь.

Дайана опустила глаза и поджала губы. Похоже, женщина не знала, что сказать. Потом несколько натянуто улыбнулась и вежливо ответила:

— Не стоит благодарности.

Все еще стоя на пороге, Коннор заметил, что миссис Дрейк неважно выглядит.

— Вы в порядке, Дайана? — участливо спросил он.

Она кивнула. Ни он, ни она не шевельнулись. Возникла неловкая пауза.

— Еще раз — спасибо, — повторил Коннор.

Он повернулся и пошел к машине. А миссис Дрейк, закрыв дверь, вернулась в дом.

* * *

Фил нервничала. Зря она все-таки, это затеяла. В конце концов, если Джексон станет считать ее неблагодарной негодяйкой, это будет в определенной степени, заслуженно. Сказать все равно придется так: Джексон, ты, конечно, замечательный, но я люблю Коннора. И как это будет выглядеть?

Сдав колонку Элизе, Филлис поехала в больницу. Надо было узнать, как там Коннор. С изумлением девушка услышала от доктора Уоллера, что мистер Такер уехал два часа назад.

— Доктор, Вы отпустили его? Но разве можно…вот так…Он же еще не совсем здоров… — бормотала она.

— Мисс Харрисон, — снисходительно улыбнулся врач, — я не стал бы рисковать своей репутацией и отпускать пациента, если бы не был уверен в его состоянии. Кратковременная потеря сознания, благополучный исход, хорошие анализы…Ему надо только следить за собой. Не перегружать нервную систему, хорошее питание, приятная компания, — он галантно поклонился в сторону Филлис, — словом — нормальная жизнь. Ну и, конечно, время от времени проходить обследование.

Фил пошла в машине. Бледное и бесстрастное лицо Коннора вспомнилось ей. Так он — здоров? И где он теперь? У себя дома? Девушка задумалась. Если сейчас поехать к Коннору, она может встретить там миссис Дрейк. А к разговору с ней она еще не готова. «Позвоню ему из дома» — решила Фил.

Каково же было ее удивление, когда, войдя в гостиную, она увидела Коннора, расхаживавшего по комнате с озабоченным видом.

— Филлис!

— Коннор!

Он бросился к ней, а она все не могла поверить: Коннор только день назад лежал беспомощный, неподвижный, а теперь…Его сильные руки обняли ее, и блаженно-сладкий поцелуй почти лишил сознания. Прижавшись к широкой груди Коннора, девушка замерла, закрыв глаза.

Памела, сидя на диване, с печальной улыбкой смотрела на них.

— Филлис, у вас еще будет время для поцелуев, — сказала она. — Надо обсудить предложение Коннора.

— И какое же будет у тебя предложение? — лукаво проговорила Фил, глядя на него счастливыми глазами.

— Для тебя — отдельное, — ухмыльнулся тот. Но все же разомкнул объятия и усадил Филлис рядом с сестрой.

— Коннор предлагает Искупление, — сказала Памела.

— Искупление? А что это значит? — удивилась Филлис.

— Если Лайен сумеет найти демона, рожденного женщиной, вернет ему человеческую сущность, это зачтется ему, как искупление невольной вины, — пояснил Коннор.

— Неплохо! Всего лишь! — иронически воскликнула Филлис. — И где это он сможет найти такого демона?

— Ему искать не придется. Искать буду я.

Филлис недоуменно посмотрела на Коннора.

— Я понимаю, ты хочешь помочь Лайену, но…Коннор, я думала, мы…

Она беспомощно замолчала, так и не сумев сказать, что мечтала о простом человеческом счастье с любимым человеком. А теперь, оказывается, он должен направиться на поиски какого-то демона. Ей, конечно, не хотелось выглядеть эгоисткой, но возвращать Лайена ценой опасности для Коннора…

Памела как будто прочитала мысли сестры. Не поднимая глаз, она произнесла:

— Совсем не обязательно прибегать к такому способу. Я все же надеюсь, что Глэдис что-нибудь узнает. Кстати, — она посмотрела на часы. — Ее пора вызвать. Вы — со мной?

Филлис тоже посмотрела на часы. О боже! Почти семь часов! А в восемь — встреча с Джексоном. И это как-то надо объяснить Коннору…

— Пам, дорогая — она умоляюще посмотрела на сестру, — мне нужно поговорить с Коннором. Это буквально на минуту.

Старшая Харрисон кивнула и направилась наверх. Коннор тут же схватил Филлис и притянул к себе. Поцеловав, он поднял ее на руки и усадил к себе на колени. Филлис отвечала на его поцелуи и на время забыла, о чем должна сказать. Наконец, она опомнилась.

— Коннор! Я же сказала — по-го-во-рить, а не целоваться!

Он рассмеялся:

— Считай, что это был разговор глухонемых. Ты ведь поняла, о чем я хотел сказать?

И он опять притянул ее к себе. Но Филлис ладошкой закрыла ему рот.

— Коннор, я — серьезно!

— Я — тоже, — пробормотал он, целуя ее ладонь.

— Коннор, мне надо уйти.

Он стал серьезным:

— Куда?

— Понимаешь…Когда тебя не было…Словом, мне надо сказать одному человеку, что больше мы не будем встречаться.

Голубые глаза Коннора приняли стальной оттенок. Он поджал губы и опустил глаза вниз. Руки его уже не удерживали Филлис. Девушка, почувствовав себя предательницей, вздохнула. «Ну зачем я согласилась встретиться с Джексоном? Сказала бы все по телефону».

— Коннор, — Филлис нежно коснулась губами его плотно сжатых губ, — ну, пожалуйста, не надо так. Я просто…Будет нехорошо, если я ничего ему не скажу.

Коннор передвинул Филлис со своих колен на диван, встал и по привычке заходил по комнате. Она замерла на месте, почему-то чувствуя себя беспомощной и виноватой. Наконец, Коннор остановился перед ней.

— Фил, — печально произнес он. — В нашей жизни было много всякого…Если ты чувствуешь, что этот человек дорог тебе…

Она вскочила с дивана и кинулась к нему:

— Господи! Ну какой же ты глупый! Я люблю тебя, и буду любить всегда!

— Ты так уже говорила, дорогая, — все также печально продолжал он, гладя ее по голове. — Но это не значит, что ты должна чем-то жертвовать. В моей жизни будет еще много очень сложных ситуаций, и я не всегда смогу быть рядом с тобой. Если тебе захочется другого счастья, я пойму.

Филлис даже зажмурилась. Господи, что он несет! О чем говорит? Какого еще другого счастья?

— Коннор! Ну, как мне тебе объяснить! Ты просто хочешь, чтобы я была невоспитанной лгуньей, — сердито сказал она. — Ведь все так просто! Я приду и скажу…В конце концов, — Фил перешла в наступление, — я ни за что не поверю, что Коннэл Такер три года прожил монахом!

Коннор невольно рассмеялся.

— Филлис, ты неотразима! Каюсь — монахом он не был. Просто… — мужчина опять стал серьезным. — Я не хочу тебя потерять.

— Я — тоже.

Коннор притянул ее к себе. Она коснулась пальчиком его губ, вздохнула и сказала:

— Я вернусь через час. И даже не буду переодеваться. А ты иди к Памеле. Может быть, Глэдис что-то узнала о судьбе Лайена.

— Глэдис? Это еще кто?

— О! Это — дух семьи Харрисонов. Она все видит, все знает и во все вмешивается. — Фил чмокнула его в щеку. — И она не любит демонов.

Девушка рассмеялась, схватила сумочку и выскользнула в дверь. Коннор вздохнул. Он смотрел ей вслед и думал о том, что должен сказать. Впереди — долгая разлука, а она этого еще не знает.

* * *

Пэт сидела, обалдев от своего открытия. Надо было провести пол дня в историческом архиве, чтобы докопаться до этого! Даже необходимость придумать что-нибудь для спасения Лайена отошла на второй план, пока младшая ведьмочка занималась своими поисками.

Недаром у нее было предчувствие, что с миссис Дрейк не все так просто. Но то, что квартирная хозяйка — родственница Коннора, ей не могло даже придти в голову! Однако, документы, в которых Пэт рылась почти шесть часов, говорили именно об этом.

Мысль о дочерях Сьюзен Тайлор мелькнула у Пэт после того, как Филлис рассказала о своем видении. Две пропавшие девочки и отчаяние матери!

Вспомнив, как Лайен говорил, что муж Сьюзен Тайлор, вернее, Сьюзен Рейндолс, уехал после ее гибели в Южную Америку, Пэт решила проследить дальнейший путь семьи. И она нашла! После второй мировой войны семья вернулась в Штаты и поселилась в Санта Круз. В документах вообще было много интересного. Например, один из внуков Агнес был врачом и погиб во время второй мировой войны примерно тогда же, что и Лайен. Но самое главное, что узнала Пэт: другая дочь Сьюзен Рейндолс, Мэгги — прабабушка миссис Дрейк! Младшая ведьмочка сначала никак не могла в это поверить. Но, сверив документы еще раз, она убедилась, что все правильно. А раз так, значит Коннор — двоюродный прадедушка Дайаны! Пэт прыснула: Коннор — дедуля!

Смотрительница архива, строго посмотрев на девушку сквозь очки, неодобрительно покачала головой. «Знала бы она! Правнучка, влюбившаяся в своего прадедушку!» — Пэт еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. Поймав суровый взгляд смотрительницы и сделав серьезное лицо, младшая ведьмочка отправилась копировать три свидетельства, которые были носпоримым доказательством родственной связи Коннора и Дайаны. Пока мерно жужжал ксерокс, Пэт все время сдавленно хихикала, представляя себе лицо Коннора: он — прадедушка!

Но потом девушка нахмурилась. Но ведь, если Сьюзен была ведьмой, значит…Она пожала плечами. Вообще-то, это может ничего не значить. Кто сказал, что дочери ведьмы — обязательно становятся ведьмами? Защитницы — совсем другое дело. Они не просто ведьмы — женщины рода Харрисонов из поколения в поколение передавали свои способности дочерям. И это совсем не означает, что Дайана унаследует способности Сьюзен Тайлор.

Да, не все так весело, как показалось сначала.

Выйдя из здания архива, Пэт остановилась в раздумье. Куда направиться? Удивить сногсшибательной новостью сестер? Или поехать к миссис Дрейк — просто поговорить с ней? Она была так расстроена там, в больнице. Да и все эти перемещения надо как-то ей объяснить. Кроме того, если у Фил было видение, значит, что-то не так. Может быть, Сьюзен не знает, что случилось с ее семьей? Или хочет, чтобы Защитницы «посвятили» Дайану в ведьмы?

И Пэт решила отправиться к миссис Дрейк.

21

Когда Коннор поднялся на чердак, Памела уже расставила свечи и вызвала Глэдис. Тонкая струйка дыма потянулась к потолку.

— А где Филлис? — повернувшись к бывшему зятю, тихо спросила старшая Харрисон.

— Ушла, — помрачнев, ответил тот. — Ненадолго. По крайней мере, она так сказала.

Удивленно подняв брови при появлении Коннора, вызванный Защитницей дух молчал.

— В чем дело, Глэдис? — спросила Памела.

Коннор встал рядом с ней. Он убрал руки за спину и насмешливо вскинул голову.

— Я могу присутствовать? — с вызовом спросил бывший демон.

Глэдис поджала тонкие призрачные губы и укоризненно посмотрела на Пам. Помолчав, старуха сварливо спросила:

— Я должна терпеть присутствие демона?

— Бывшего демона, — ухмыльнувшись, бросил Коннор.

— Хм… Ладно. — Дух демонстративно повернулся к старшей Харрисон. — Пока все, что я могла узнать — Лайен предстанет перед Советом сегодня. Поговорить с ним я не смогла. И не только потому, что магическая защита закрыла его от всего мира. Я не хочу нарушать правила, — она многозначительно перевела взгляд с Памелы на Коннора. — Не то, что некоторые.

— Глэдис, а как насчет Искупления?

— Памела, дорогая! — испуганно воскликнула та. — Почему вас все время тянет на рискованные предприятия? Ты же знаешь, что в этом случае шансов у Лайена почти не будет. Где он сможет найти демона, готового стать человеком?

— Но ведь я нашелся? — вмешался в их разговор Коннор. — И я знаю точно одного демона, которому сам с удовольствием помог бы. Правда, теперь у меня нет таких возможностей.

— Так это — твое предложение? — подозрительно посмотрела на него Глэдис.

— А если и так? — Коннор опять вздернул голову вверх.

Старуха опустила глаза. Но сам ее вид говорил: уж лучше бы ты сюда не вмешивался.

— Если для Лайена это единственный шанс не раствориться во Вселенной, то попытаться надо, — настойчиво произнес Коннор. — Если есть моя вина в том, что случилось, то я готов сделать все, чтобы спасти его.

— Если есть… — возмущенно хмыкнув, пробормотала Глэдис. — Однако…

Она скептически поджала губы и вопросительно посмотрела на Памелу:

— Ты считаешь, это разумное предложение, дитя мое?

Памела вздохнула.

— Это, конечно, на самый крайний случай.

— Хорошо. Я поговорю кое с кем из Совета. Если другого выхода не будет, тогда я предложу этот вариант.

— Знать бы, как отнесется к нему сам Лайен, — задумчиво произнесла Пам.

— Боюсь, что у него будет небольшой выбор, дорогая, — сочувственно сказала Глэдис.

* * *

Подъехав к дому миссис Дрейк, Пэт задумалась. Надо хотя бы примерно решить, что и как говорить. Она представила себе, каким потрясением было для молодой женщины перемещение в пространстве. Как это ей объяснить? Может, Дайане просто сказать, что произойти может все, что угодно, если в это верить? Тем более, что объяснять придется многое. «Говорить, что Коннор Тайлор — ее родственник, я пока не буду, — решила Пэт. — И так на бедную женщину свалится столько неожиданностей…».

Позвонив в дверь, младшая ведьмочка терпеливо ждала, пока ей откроют. Дайана открыла дверь после третьего звонка. Она была в дорожном костюме и поздоровалась с Пэт довольно сухо.

— Простите, мисс Меттэрс, мне надо ехать к дочери.

— Миссис Дрейк, я прошу Вас! Мне очень надо с Вами поговорить!

— Извините. Я тороплюсь. В другой раз. — Дайана сделала шаг вперед, явно желая закрыть дверь в дом.

— Дайана! Я знаю, что у Вас есть вопросы. Я могу Вам все объяснить…в отношении мистера Такера.

Пэт решила, что на это Дайана клюнет. И правильно решила. Та пристально посмотрела на нее, вздохнула и повернулась, входя в дом.

— Проходите, — бросила она Пэт.

Когда женщины сели на диван в гостиной, Пэт решила взять инициативу в свои руки.

— У Вас, наверняка, есть вопросы. Задавайте их, — обратилась она к Дайане.

Та помолчала немного и потом спросила совсем не то, что ожидала Пэт.

— Почему мисс…Харрисон называла мистера Такера Коннором? Ведь его зовут — Коннэл.

Пэт вытаращила глаза. «Вот уж не знала, что это — самая большая загадка для миссис Дрейк» — подумала она. Но это было еще сложнее: для того, чтобы объяснить, как на самом деле зовут Коннора, придется очень много объяснить вообще. И младшая ведьмочка начала фантазировать, балансируя на грани правды и выдумки.

— До аварии у Конн…ора была другая жизнь. То, что он пережил, было настолько сложным, неправдоподобным и сверхъестественным, что… э-э-э…его психоаналитик посоветовал, как бы, изменить…э-э-э… его личность. В том числе и имя. Настоящее его имя — Коннор Тайлор, — с облегчением закончила Пэт.

— А мисс Харрисон? Она — действительно, его жена?

Пэт кивнула.

— Да. Правда, бывшая, — честно сказала она. — Они развелись.

— Это было до аварии или после?

— Что Вы! Это было давно. Года четыре назад.

Дайана вздохнула.

— Но он по-прежнему любит ее?

Пэт пожала плечами:

— Видимо, да.

Дайана опять вздохнула. Помолчав, она спросила:

— Они опять встречаются?

Пэт кивнула и закусила губу. Похоже, единственная тема, которая интересует миссис Дрейк — это Коннор.

Дайана замолчала и задумалась. Потом подняла глаза на собеседницу.

— Но Вы ведь хотели рассказать что-то еще?

Пэт прокашлялась.

— Честно говоря, — смущенно улыбнулась она, — я думала Вы будете задавать не такие вопросы…То есть, и эти — тоже, конечно. Но…наше перемещение…Солнечный камень…Вам не показалось все это странным?

Дайана усмехнулась.

— Какая-то магия? Телекинез или что-то в этом роде?

Пэт онемела. Она знает?!

— Откуда Вы это знаете? — еле выдавила она из себя.

— Из сказок моей прабабушки Агнесс, — тихонько хихикнув, пояснила миссис Дрейк. — Та была просто помешана на всех этих фокусах. У нее было полно каких-то книг, таинственных предметов, словом, всякой ерунды.

— Агнесс? Разве Вашу прабабушку звали не Мэгген?

Дайана кивнула.

— Да. Но прабабушка Мэгги умерла, когда я была еще совсем маленькой, а Агнесс дожила почти до девяноста пяти лет. В последние годы она жила с нами. Честно скажу, ее чудачества временами нас доставали.

— Чудачества?

— Она иногда куда-то пропадала то на день, то на два. Правда, всегда предупреждала, чтобы ее не искали. Но мы все равно беспокоились. В ее годы можно было просто забыть, куда идти. Мама говорила, что у нее это началось после того, как погиб на войне дядя Джон — внук Агнесс. — Дайана вздохнула. — Сами понимаете, единственный внук…У нее было несколько книг, — продолжила она, — явных раритетов. Но хочу сказать заранее, куда они делись после ее смерти, я не знаю. К тому времени я уже вышла замуж, и мы с мужем переехали в Сан-Франциско.

— Да…Любопытно было бы посмотреть на эти книги, — задумчиво проговорила Пэт.

Миссис Дрейк хмыкнула.

— А вы тоже увлекаетесь этими…ну…фокусами?

Пэт улыбнулась, но объяснять Дайане ничего не стала, только кивнула головой:

— Увлекаемся.

— И…мисс Харрисон — тоже? — осторожно спросила миссис Дрейк.

Пэт опять кивнула.

— Но не думайте, что Фил приготовила для мистера Та. Тайлора приворотное зелье, — усмехнулась она.

Дайана опустила глаза и сжала губы. «Удивительно! В магию ей поверить трудно, а в приворотное зелье — пожалуйста! А, в общем, — подумала Пэт, — если она не слишком потрясена, можно закругляться». Она тоже замолчала.

Так они сидели молча несколько минут. Потом Дайана вздохнула.

— Ну что ж! — Она поднялась с дивана. — Спасибо за визит и за…информацию. Мне, к сожалению, пора.

* * *

Филлис опаздывала, поэтому гнала машину с максимально разрешенной скоростью.

Как на зло, вечерние пробки заставляли ее все время тормозить. Когда девушка подъехала к ресторану, было уже десять минут девятого.

Войдя в зал, Филлис обвела глазами столики. Но Джексона нигде не было. Представительный метрдотель подошел к ней с изящным поклоном:

— Мисс Харрисон?

Филлис кивнула.

— Мистер Джексон Дан…

— Прошу Вас, — метр повел ее в глубину ресторана.

Распахнув перед ней дверь в следующий зал, он многозначительно-понимающе улыбнулся. Филлис вошла в зал и остолбенела: шикарный стол, накрытый белой скатертью, сверкал хрусталем. Вокруг него сидело человек пятьдесят одетых в вечерние платья женщин и мужчин в смокингах, и Джексон, спешащий ей навстречу, тоже — в смокинге.

Некоторых из присутствующих Филлис знала — это были деловые партнеры мистера Дана. Она растеряно остановилась у входа, чувствуя себя до безумия нелепо в своих джинсах и прозрачной кофточке. Сидящие за столом дамы несколько иронично поглядывали на миниатюрную девушку, застывшую у входа. Ее наряд вопиюще не соответствовал элегантному сборищу.

— Филлис, дорогая! — Джексон поцеловал ее и повел к столу. — Мы ждем тебя.

Девушка растерянно села на стул. Джексон сел рядом.

— Сюрприз! — шепнул он ей на ухо.

А она судорожно соображала: как можно будет удрать отсюда? Это ведь не беседа вдвоем за столиком, когда можно просто встать и уйти.

— Джексон, — прошипела Фил, — что за шутки? Почему ты меня не предупредил?

— Я же сказал: сюрприз. И это еще не все, — негромко сказал он ей, улыбаясь.

Нехорошее предчувствие сжало сердце Филлис. Как любая женщина, она почувствовала, что следующий сюрприз будет касаться непосредственно ее. Но думать было некогда: заиграла музыка, и Джексон пригласил ее на танец. Он притянул ее к себе, и на Филлис пахнуло знакомым ароматом. Когда-то, совсем недавно, ей было приятно вдыхать этот запах, наслаждаясь его близостью.

«Боже мой! — подумала Филлис. — Как мне выкрутиться из этого дурацкого положения? Коннор будет ждать, а Джексон…». Филлис казалось, что душа ее разрывается на части. Джексон в танце целовал ей шею, пощипывал губами мочку уха. С одной стороны — ей было приятны прикосновения Джексона, с другой — любовь к Коннору заполняла все ее сердце. В нем не было места Джексону Дану. У Филлис голова шла кругом.

Танец кончился. Все сели на свои места, но Джексон остался стоять.

Постучав ложечкой по бокалу, он провозгласил:

— А теперь — минуту внимания!

Гости, оживленно переговаривающиеся между собой, замолчали и подняли на него глаза.

— Многие из присутствующих знают нашу замечательную мисс Харрисон. Ее советы помогают нашим прекрасным читательницам наладить личную жизнь. И я надеюсь, что Филлис Харрисон согласится надеть на свой палец это кольцо, которое поможет мне построить свою жизнь лично с ней.

Присутствующие зааплодировали. Джексон достал из жилетного кармана бархатную коробочку и протянул Филлис. Она замерла. Дан взял ее руку, поцеловал и открыл коробочку. Ослепительно сверкнули яркие лучи бриллиантовых граней. Филлис сжала руку. Улыбка на лице Джексона сменилась растерянностью. Он удивленно посмотрел на нее. Гости замерли на своих местах.

— Филлис, дорогая… — прошептал Дан, — разве ты…

Она выдернула свою руку.

— Зачем ты…Джексон, зачем… — Филлис закусила губу.

Какая нелепость! И какая самоуверенность! Девушка резко повернулась и направилась к выходу. За своей спиной она слышала негромкий шум голосов, пару смешков. Но Фил стиснула зубы и, не оборачиваясь, взялась за ручку двери.

— Филлис, вернись! Филлис! — Джексон бросился за ней. Догнав почти у самого выхода, он схватил ее за руку. — Филлис, дорогая…

Она выдернула руку и с возмущением повернулась к нему. Посетители ресторана с удивлением и удовольствием наблюдали за интересной сценой.

— Что за представление ты устроил, Джексон? Что за идиотские игры?

— Это — не игры, Филлис. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе.

Она сжала кулаки:

— В таком случае, мог бы спросить сначала, хочу ли этого я!

— Но…

Не слушая его, Филлис быстро зашагала к автомобильной стоянке. Сев в машину, девушка чуть не заплакала от злости. Ну, надо же было быть такой идиоткой! Зачем только она согласилась на эту встречу? Этот нелепый зал, «сюрприз» Джексона! К тому же, среди присутствующих в зале Филлис узнала как минимум двух своих коллег из других издательств, которые с удовольствием разнесут пикантную новость по всем газетам и телеканалам. Не хватало только, чтобы Коннор все это увидел!

* * *

Коннор в очередной раз посмотрел на часы и задумчиво забарабанил пальцами по ручке кресла.

— Еще кофе, Коннор?

Памела старалась сгладить ситуацию. Бывший зять явно нервничал. Филлис могла бы приехать и пораньше! Зачем ко всем неприятностям, свалившимся на них за последнее время, добавлять размолвку с любимым?

Коннор опять чисто механически посмотрел на часы и поднялся.

— Пожалуй, мне пора, — вздохнув, сказал он. — Надо кое-что обдумать. Так или иначе, завтра мы будем знать результат Совета. И должны быть готовы действовать.

Несмотря на то, что бывший демон умел держать себя в руках, было видно, что настроение у него — хуже некуда.

Когда он закрыл за собой дверь, Памела заходила по комнате. Ее возмущению не было предела. «Паршивая девчонка! Она, что — не понимает ситуацию? И Пэт, как на грех, куда-то пропала».

Хлопнула дверь и Памела, готовая отчитать сестру, обернулась. Но это была младшая. Пэт вошла в дом энергичным шагом.

— Коннор здесь?

— Только что уехал.

— С Фил?

Памела вздохнула.

— Нет. И это не прибавило ему хорошего настроения.

— А что вы узнали у Глэдис?

— Пока — ничего. Сегодня должен был состояться Совет Охраняющих. Она попробует узнать, какое наказание ему грозит.

— А потом? — упавшим голосом спросила Пэт.

— Потом…У Коннора есть одно предложение. Глэдис даст знать о нем членам Совета — Пам опять вздохнула. — Нам остается только ждать.

— Дорогая… — Пэт обняла старшую сестру.

Поцеловав ее в щеку, младшая ведьмочка встала и заходила по комнате кругами. Это всегда предшествовало каким-нибудь сногсшибательным известиям. Остановившись перед сестрой, она хмыкнула.

— Пам! Я скажу тебе обалденную новость. А потом решим, говорить о ней Коннору или нет, — с загадочным видом проговорила Пэт.

— Господи! Только не пугай меня, дорогая! Что еще за новость?

— Ничего страшного нет. Просто… — Пэт для эффекта выдержала паузу, — Коннор и Дайана Дрейк — родственники!

Памела вытаращила глаза:

— Что?!

— Коннор и Дайана — родственники, — внятно и медленно проговорила Пэт.

Старшая Харрисон опустилась на диван.

— Час от часу не легче, — пробормотала она.

— Вот!

Пэт положила перед Памелой папку с документами. Та, раскрыв ее, медленно просмотрела каждую бумажку, покачала головой.

— Да! Ты — просто настоящий Шерлок Холмс.

Сложив бумаги, Памела задумалась. Если Дайана — потомок Сьюзен, значит, она тоже может обладать определенными чарами.

— Похоже — нет, — как будто прочитав ее мысли, сказала Пэт.

Она пересказала Памеле все, что узнала у миссис Дрейк.

— Да, — задумчиво произнесла старшая Защитница. — Вероятно, только Агнесс унаследовала от Сьюзен какие-то способности. А по линии Мэгги…

— Короче, — перебила ее Пэт, — Дайана Дрейк, хоть и знает кое-что о мире магии, сама к ней отношения не имеет. Но зато теперь, — довольно улыбнулась младшая ведьмочка, — Фил может не ревновать Коннора к ней.

Памела помрачнела.

— Зато Коннор может.

— Как это? — удивилась Пэт.

Памела пояснила, что Филлис куда-то ушла, что Коннор не стал ее дожидаться и очень нервничал. Очевидно, между ними состоялся какой-то неприятный разговор.

— Ты не звонила ей?

Старшая сестра пожала плечами.

— Пока — нет.

Хлопнула входная дверь. Обе сестры обернулись. Филлис! Раскрасневшаяся и разъяренная девушка влетела в дом и сразу направилась в гостиную.

— Коннор здесь? — с порога спросила она.

— Он долго ждал тебя, а потом уехал, — укоризненно сказала Памела. — Филлис, что у вас произошло? Он так нервничал…

Филлис закусила губу.

— Я поехала к нему, — бросила она на ходу и закрыла за собой дверь.

* * *

Подъезжая к дому, Коннор обратил внимание на то, что в окнах хозяйской половины нет света. Очевидно, миссис Дрейк куда-то уехала.

Может быть оттого, что всегда встречавший его приветливыми огнями дом был теперь таким темным и неуютным, а может оттого, что как бы не уверяла его Филлис в своей любви, какой-то червячок сомнения все же точил душу, настроение Коннора было мрачным. Конечно, разумом он понимал, что за те три года, когда он был Коннэлом Такером, жизнь Филлис Харрисон не замерла на одной точке.

Она молода, красива, умна, всегда на виду — разве такая девушка могла быть одинокой? Но сердце Коннора сжималось, когда он представлял себе Филлис в объятиях другого мужчины.

Бой часов заставил бывшего демона посмотреть на циферблат. Почти одиннадцать. А ее все нет.

Коннор вздохнул. «Что ж, мне остается только ждать» — подумал он. Включив телевизор, стал машинально нажимать кнопки пульта. Спортивные новости…какой-то фильм со стрельбой…скандалы дня…Филлис! Коннор замер. На фоне картинки банкетного зала с выбегающей из него Филлис, улыбающаяся дикторша с ярко накрашенным ртом продолжала говорить:

— …один из присутствующих гостей, помолвка не состоялась. Мистер Дан, известный медиамагнат, не успел надеть обручальное кольцо своей предполагаемой невесте. Мисс Филлис Харрисон стремительно покинула прекрасное общество.

Дикторша многозначительно улыбнулась и продолжала:

— Еще одним скандалом сегодняшнего дня можно назвать…

Коннор выключил телевизор, швырнул пульт и заходил по комнате. Филлис! Помолвка! Почему она ничего не сказала ему? Он думал, что теперь, пройдя через весь этот кошмар лжи и коварства, через недоверие и обман, они будут честны друг с другом. Неужели Филлис настолько любит или любила этого мистера Дана, что согласилась стать его женой? Но главное — почему, почему она не сказала ему, не предупредила?

22

Когда заверещал звонок в дверь, Коннор не сразу поднялся с кресла. Он подождал некоторое время, решаясь принять свою судьбу. Но звонок трезвонил, не переставая. Когда Коннор, наконец, открыл дверь, Филлис кинулась к нему.

— Коннор, я все объясню!

Он отстранил ее и молча прошел в комнату. Девушка, прижав руки к груди, плелась за ним следом, чувствуя себя предательницей сразу и по отношению к Джексону и по отношению к Коннору.

Остановившись у кресла, тот повернулся к ней. И во взгляде Коннора было столько горечи, что у Филлис все перевернулось в душе.

— Зачем? — спросил он спокойно. — Зачем что-то объяснять? Это — часть твоей жизни, Филлис. Мне в ней не было места. И если ты сделала свой выбор…

— Я не делала никакого выбора! — крикнула Филлис отчаянно и безнадежно.

Коннор стиснул зубы.

— Для меня не существует другой женщины, кроме тебя, Фил, — сказал он, помолчав немного. — И ты это знаешь. Я не хочу этим связывать тебя. Ты свободна и можешь строить свою жизнь так, как найдешь нужным. Но я хотел честности в наших отношениях. Ты могла бы мне сказать…

Коннор стоял, опустив глаза и сцепив руки за спиной. Слова его падали в ее душу, как тяжелые камни. Девушка слушала, задыхаясь от жуткой смеси эмоций, которые буквально раздирали ее на части. Ну, почему он не хочет понять ее? Как мог подумать, что она отказалась от него? Филлис по-прежнему прижимала руки к груди, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце.

— Я хотела просто поговорить с Джексоном, — с трудом проглотив комок в горле, тихо сказала она. — И не ожидала, что он…

— Я видел, — Коннор кивнул головой в сторону телевизора. — Думаю, не только я.

— Что?!

— Банкетный зал и все такое…

— Боже мой! Неужели этот идиот…

Фил застыла на месте и закрыла лицо руками. Коннор поднял на нее тяжелый взгляд.

— Филлис, дело не в нем. Ты сама должна решить, с кем ты, — резко сказал он.

Девушка неожиданно успокоилась. Она опустила руки и надменно задрала голову.

— Хорошо. Я решила. И что теперь? Ты будешь напоминать мне об этом идиотском банкете всю оставшуюся жизнь?

— Я говорю не о банкете, Филлис. Я говорю о доверии.

— Вот именно! Ты доверяешь мне?

Он заходил по комнате. Потом опять остановился перед ней.

— Филлис…

— Нет уж, Коннор, ответь: ты доверяешь мне или нет? Из-за того, что я посчитала необходимым по-человечески объясниться с мужчиной, который для меня очень много сделал, ты решил, что я — изменница, преступница… кто там еще?! Я еще раз спрашиваю: ты доверяешь мне или нет? Только без всяких отговорок: да или нет? — в голосе девушки звенели слезы.

Коннор смотрел на нее, и, казалось, в глазах у него зажглись огоньки. Он почти готов был улыбнуться, но какая-то тягостная мысль опять омрачила его взгляд. Тем не менее, Коннор кивнул головой.

— Доверяю.

Филлис еще выше задрала нос и величественно кивнула Коннору. Но тут же, не выдержав, своей аристократической высокомерности, облегченно засмеялась. Она подошла к нему так близко, что Коннор чувствовал запах ее волос. Фил подняла голову, губы ее полураскрылись, в глазах было столько любви и тревоги, что Коннор не выдержал. Он прижал девушку к себе и поцеловал.

— Фил, дорогая… — прошептал он. — Ты — единственное, что есть в моей жизни. Ради тебя я готов на все. Но я смогу пройти то, что мне еще предстоит, только, если буду уверен в тебе. Без этого мне незачем затевать…

— Что затевать? — разом забыв о банкете, о Джексоне, с тревогой перебила его Филлис. — Коннор, ради бога! Что ты еще задумал?

— Потом…это все — потом, — бормотал он, целуя ее.

И от этих поцелуев у нее закружилась голова и сладко замерло сердце. Филлис провела рукой по щеке Коннора, коснулась пальцем губ. «Ты, только ты!» — задыхаясь от счастья, думала она.

— Коннор, ну как ты мог! Как ты мог подумать…Я люблю тебя! — прошептала она, прижимаясь губами к его губам.

И как последняя капля обиды, из глаз ее выкатились слезинки.

Осторожно, касаясь кончиком пальцев, он вытер их с ее щек и нежно поцеловал. Филлис замерла в его объятиях. Коннор подхватил ее на руки и направился в спальню, прижимая к широкой груди свою прекрасную ношу.

* * *

Памела заснула почти под утро. Мысли о Лайене не давали ей спать. Сейчас решается его судьба, а она ничем не может помочь! Как все будет дальше? Что решит Совет Охраняющих? Увидит ли она еще раз своего бывшего мужа, своего верного друга? Слезы душили женщину, когда она вспоминала, как Лайен впервые появился в ее жизни, какие испытания пришлось преодолеть им, чтобы быть вместе. И все это закончилось вот так…Памела не винила Коннора. Она винила себя. Зачем, ну зачем она предложила Лайену отправиться в Чистилище! Лучше бы это сделала Пэт, или даже она сама как-нибудь пробралась бы туда! Разумом Памела понимала фантастичность своих построений, но для нее невыносима была мысль, что она сама сломала судьбу Лайена. Как она посмела это сделать? Он не заслужил такой участи!

Памела ворочалась в постели, вытирала слезы, успокаивала себя. Наконец, усталость все же взяла свое, и она постепенно затихла.

Ее разбудил яркий свет, бьющий прямо в лицо. Она открыла глаза и увидела…Лайена!

Вскочив с постели, Памела кинулась к нему и, обняв, уткнулась лицом в грудь Охраняющему.

— Лайен…

— Памела…

Он прижал ее к себе, погладил по голове. Это было так похоже на их прежние отношения, что Памела, опомнившись, отстранилась и удивленно посмотрела не него.

— Лайен, ты…?

— Я больше не член Совета, Пам. — Он сказал это не слишком печально, и она сквозь слезы обрадовано улыбнулась:

— Дорогой…Ты вернулся к нам? Ко мне?

Лайен поцеловал ее нежно, совсем как раньше, когда они были мужем и женой, и, вздохнув, произнес:

— Не совсем…

— Искупление? — Поняла Памела.

— Да, — кивнул головой Лайен.

Он опять поцеловал ее, усадил на постель и долго смотрел на бывшую жену лучистыми глазами, в которых были видны нежность и озабоченность.

— Глэдис сказала о вашем предложении, и Совет согласился.

Памела вздохнула.

— Как скоро это надо сделать?

— Чем быстрее, тем лучше. Но думаю, это займет немало времени. Пока я не проведу Искупление, я не смогу вернуться к тебе, дорогая.

Лайен опустился перед ней и зарылся лицом в ее колени.

— Тогда, — лукаво улыбнулась Памела, — если у нас так мало времени, не будем терять его зря.

* * *

Филлис и Коннор почти не спали в эту ночь. Истомленные любовью, они лежали то молча, то шепча друг другу нежные слова. Среди ночи Фил вдруг захотела есть. Но у Коннора в холодильнике были только напитки. Из всей еды в доме было лишь несколько пакетиков чипсов и коробка конфет. Любимый шоколад Филлис заедала чипсами, а Коннор смеялся и называл ее обжорой. Потом они лежали в ванной, наслаждаясь чудным ароматом, наполнявшим ванную комнату, и друг другом. В промежутках между порывами страсти, они вели себя, как расшалившиеся дети — брызгались водой, бросали друг в друга хлопья пены. Ванная комната вскоре стала похожей на небольшое ароматное озерко с островом в виде ванны. Перебравшись в спальню, влюбленные забылись в коротком сне, так и не разомкнув объятий.

Утром Филлис наскоро привела себя в порядок и, поцеловав Коннора на прощанье, отправилась на работу.

Первым, кто встретил ее в редакции, была Элиза. Она выглядела несколько растерянной.

— Филлис, тебя ждет «большой…» то есть, мистер Дан. Он в твоем кабинете.

Девушка удивилась. Неужели Джексон решил перенести личные разборки в служебный кабинет? «Впрочем, надо быть честной — вздохнула она, — раньше так тоже бывало.». Фил нехотя направилась в свою коморку, слыша за спиной мерзкое хихиканье Мэри — одной из бывших фавориток мистера Дана.

Джексон сидел за ее столом и просматривал вчерашние материалы. Увидев ее, он отложил их и, скрестил на груди руки. Филлис усмехнулась. Неужели босс способен на сцены? Но в его взгляде она увидела озабоченность, растерянность, а не возмущение.

Девушка осталась стоять, подчеркивая, что видит в нем не бывшего любовника, а только босса, не соизволившего предложить служащей сесть. И Джексон это понял. Он поднялся из-за стола и рукой показал ей на соседний стул. Сам же остался стоять перед ней, опять скрестив руки на груди. Филлис невольно вспомнила лекции по психологии. «Если вы хотите оказать давление — смотрите на человека сверху вниз. Ему придется смотреть на вас снизу вверх, что создает ощущение подчиненности». Джексон давил на нее своим ростом, взглядом, самой позой. Она усмехнулась. Ну и пусть!

«Большой босс» откашлялся.

— Филлис, — начал он, — я, конечно, виноват, что не предупредил тебя. Но поверь, я, действительно, хотел сделать тебе сюрприз. Когда мы расставались, ты обещала, что к моему возвращению, все проблемы будут решены.

— Джексон, я ничего тебе не обещала! По крайней мере, я точно не обещала выйти за тебя замуж. А ты растиражировал свой сюрприз на весь штат.

— Фил, дорогая, — он приложил руки к груди, — я тут не причем. Догадываюсь, что среди моих гостей нашлись болтуны. Но моей вины в этом нет!

Джексон шагнул к ней и взял ее за руку.

— Филлис, я признаю, что виноват, — покаянно произнес он. — Ты же видишь, я не отрицаю этого. Прости!

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но девушка отстранилась.

— Ты все еще сердишься? — ласково спросил мужчина. — Скажи, чем мне загладить свою вину — я готов на все!

Джексон шутливо опустился на колени и протянул к ней руки. Учитывая габариты мистера Дана, в тесном кабинете это было довольно трудно сделать.

Теперь комнатушка была полностью занята, и Филлис некуда было деться. Она невольно улыбнулась. Джексон принял это за хороший знак и попытался обнять ее. Но девушка отвела его руки.

— Встань, пожалуйста, Джексон.

— Если не простишь — не встану! — он уже успокоился и теперь смотрел на нее, улыбаясь.

— Хорошо, я прощаю тебя, — Филлис представила, как это выглядит со стороны и, несмотря на серьезность ситуации, хихикнула.

— Тогда — в знак примирения… — Джексон притянул ее к себе.

— Нет, — вывернулась она. — Я прощаю тебе твою выходку, но…Нам надо поговорить.

— И это так серьезно, что я даже не могу тебя поцеловать?

— Да. Это очень серьезно.

Джексон встал. Лицо его стало озабоченным, а взгляд — пытливым и недовольным.

— Я слушаю тебя.

— Джексон, — волнуясь, сказала Филлис. — Помнишь, когда мы виделись в последний раз, я сказала, что встретила человека, которого любила когда-то.

Тот кивнул.

— Я ошиблась, — кусая губы и не глядя на него, продолжала Филлис. — Это — не «когда-то». Я люблю его, и буду любить всегда.

Лицо Джексона окаменело.

Девушка опустила голову.

— Прости…Я…я благодарна тебе за все, но…Мы не будем больше встречаться. Я потому вчера и согласилась встретиться с тобой, чтобы сказать…

В кабинетике повисла тягостная тишина. Наконец, Джексон, так и не произнеся ни слова, повернулся и вышел. Филлис села за стол и положила голову на руки. С одной стороны — у нее стало легче на душе. Теперь ее сердце безраздельно принадлежит Коннору. А с другой…Как же все сложно в жизни, черт возьми!

23

Коннор должен был с утра позвонить Харрисонам и сказать, что Филлис прямо от него отправилась на работу. Но он только успел побриться, как позвонила Памела. Он не узнал ее голос. Казалось, что женщина чуть ли не счастлива. Это было удивительно, имея в виду судьбу Лайен.

— Привет, Коннор! Мне нужна Филлис, — звонким голосом выпалила Памела.

— Привет. Мне она тоже нужна, — осторожно пошутил он, не зная, как отнесется старшая Харрисон к его веселому настроению.

— Но мне она нужна сейчас, — приняла его шутку Памела.

— В таком случае, тебе нужно позвонить в редакцию. Фил уехала полчаса назад.

— А..У вас все в порядке? — как бы невзначай, поинтересовалась Памела.

— В полном, — уверенно сказал Коннор и улыбнулся: сестры есть сестры. — А у тебя? Мне показалось, ты…

— Лайен здесь, — перебила его Пам.

— Что? — изумился Коннор.

— Да. Приезжай, узнаешь подробности. А я позвоню Филлис.

Повесив трубку, Коннор задумался. С одной стороны, по голосу Памелы можно понять, что все не так страшно. А может быть…Да. Скорее всего, Лайена лишили звания члена Совета. Вот почему у нее такой голос! Коннор улыбнулся: Охраняющий — существо грешное, а Памела так долго была одна. С другой стороны — вряд ли обошлось только этим. Значит, их ждет трудный путь. Что ж…Они выполнят две задачи, двигаясь к одной цели.

Быстро одевшись и выпив кофе, Коннор отправился к Харрисонам.

Садясь в машину, он не заметил внимательных глаз миссис Дрейк, наблюдавших за ним из-за портьеры.

* * *

Филлис сидела, тупо глядя в пространство. Голова уже просто распухла от вопросов, справок, словарей, энциклопедий. Никогда еще она так не уставала! После утреннего объяснения с Джексоном, она чувствовала себя сжатой до предела пружиной: внешне собранной, но готовой распрямиться со звоном.

Звонок Памелы застал Филлис врасплох. Она только начала отвечать на письма.

Ворох конвертов на столе напоминал разноцветную гору. Пережив достаточно эмоциональное начало рабочего дня, Филлис долго не могла сосредоточиться. Конечно, возвращение Лайена — самая замечательная новость. Но вряд ли «маленький босс» согласится отпустить Филлис с работы. Тем более, она прекрасно видела, в каком настроении ушел «большой босс». Что ни говори, а личные отношения Филлис и мистера Дана накладывали определенный отпечаток на настроение Элизы. И если эти отношения ухудшились…Фил вздохнула. Она попросила Памелу подождать хотя бы часа два, чтобы набросать материалы для колонки. А там…Вдруг Элизу вызовут куда-нибудь? Главное — колонка вчерне будет готова. Филлис нашла уже готовые материалы с прошлой недели — их хватит на треть колонки.

И ей повезло! Когда Фил понесла Элизе макет колонки, ее не оказалось на месте. Молоденькая секретарша Милли, хихикая, сказала, что звонил мистер Дан и вызвал Элизу к себе.

— Она была злая, как мегера, когда собиралась к нему, — сообщила Милли. — Ничего, пусть испытает на себе, как распекает начальство, — злорадствовала она.

«Что ж, — подумала Филлис, — возможно, Джексон решил всерьез заняться нашей газетой, А, заодно, и некоторыми своими служащими… Ну и ладно! Семь бед — один ответ. Пойду домой! Пусть увольняют!»

* * *

Если бы не повисшая над Лайеном кара, Памела чувствовала бы себя вполне счастливой. Утро, проведенное с мужем, напомнило ей, что она молода, любима и желанна. И от этого наказание Лайена не казалось ей таким уж страшным. Если Коннор говорит, что Искупление вполне возможно, то, может быть, Лайен сумеет выкрутиться. И они опять будут вместе! Что ж, хоть что-то за последние три дня могло радовать ее. Правда, иногда она ловила на себе печальный взгляд мужа, и ей становилось не по себе. Но стоило ему улыбнуться, как у Памелы теплело на сердце. «Господи! Хоть бы все обошлось!» — думала она, глядя, как Лайен возится с Уиллисом.

Лайен учил сына одевать башмаки. Они оба сидели на полу в гостиной и по очереди натягивали упрямые сапожки на пухлые ножки малыша. Наконец управившись со сложным процессом, раскрасневшиеся, они довольно посмотрели друг на друга. За Уиллисом должна была зайти знакомая Пэт, которая сама попросила Памелу дать ей возможность погулять с малышом. Ее собственная дочка, примерно такого же возраста, что и Уиллис, ждала этой прогулки с большим нетерпением.

Проводив сына, Памела вернулась домой. Лайен открыл ей дверь и обнял прямо у входа. Они хотели поцеловаться, но раздался звонок в дверь. Все еще улыбаясь, Пам открыла дверь. На пороге стоял Коннор.

Войдя в комнату, он увидел Лайена. Они постояли, глядя друг на друга. Потом Коннор шагнул вперед и протянул Лайену руку. Тот улыбнулся и крепко пожал ее.

— Я рад, что получилось, — сказал он.

— Я — тоже.

Мужчины прошли в гостиную и сели на диван. Коннор сидел, опустив голову вниз и рассматривая собственные руки.

— Лайен… — произнес он, наконец. — Я…

— Коннор, — не надо, — перебил его тот. — Это было мое решение. Ты тут не причем.

Бывший демон поднял на него глаза.

— Я рад, что ты так считаешь.

— Так и есть.

Коннор вздохнул.

— Нам надо все обговорить: что, как и когда.

— Хорошо. Только ты должен все рассказать, — сказал Лайен. — Как все можно сделать, куда мы должны отправиться. Словом, все, что нас ожидает.

Коннор усмехнулся:

— Долго придется рассказывать.

* * После ужина все, наконец, угомонились и собрались в гостиной. Фил, свернувшись калачиком, сидела на диване, Памела расположилась в кресле, на ручке которого примостился Лайен. Пэт сидела в другом кресле, не отрывая глаз от Коннора. А он то расхаживал по комнате, то садился в кресло и рассказывал, рассказывал…

Это было давно. Три молодых и полных сил демона задумали самый дерзкий поступок, который вообще был под силу демонам. Высоко в горах Тибета есть монастырь. От Лхасы его отделяет то шесть, то десять дней пути — в зависимости от погоды. Там, в монастыре много веков хранился Солнечный камень. Происхождение его было самой великой тайной. И как он попал в этот далекий монастырь, не знал никто. Солнечный камень, притягивая лучи света, светится сам, дает жизненную силу, помогает преодолеть страх и защищает от врагов. В руках человека, задумавшего недоброе, он теряет свое свойство излучать свет и этим подает сигнал своему Повелителю В сообществе демонов овладеть Солнечным камнем — означало получить безграничные возможности и самый высокий статус. Девятьсот девяносто девять демонов из тысячи могли задумать похищение солнечного камня, а осуществить задуманное мог оДан из ста тысяч. Но что на самом деле представляет из себя Солнечный камень, молодые демоны узнали намного позже. Когда было уже слишком поздно.

Коннор с улыбкой покачал головой. Как они могли до этого додуматься! Они, трое, — не самые сильные демоны в Темном Царстве. Но, очевидно, самые дерзкие и безрассудные. И они решили добыть Солнечный камень.

Как и почему они собрались вместе — Коннор, мать которого была демоницей высшего уровня, Гор, за непокорность и дерзость изгнанный из демонического сообщества и Рой, его сводный брат, рожденный женщиной? Наверное, их объединяла необычность рождения, интерес ко всем проявлениям жизни и внутренняя сила, которая бурлила и требовала выхода.

— А кто такие — Гор и Рой? Расскажи о них — попросила Памела.

— О, это очень интересная история! — Коннор усмехнулся. — Подлинная история Фауста. Не знаю, где слышал об этом Гете, но он почти точно рассказал ее. Без двух существенных деталей. Одна из них — у Гарольда, а настоящего Фауста звали именно так, — были дети.

— Фауст? — удивилась Пэт. — Это тот, который искал философский камень?

— И он нашел его, — кивнул головой Коннор. — Но это — совсем другая история.

— Старший — Гор, — продолжал Коннор, — был рожден от демоницы Келли. Она погибла, когда Гору было два года. И как полагаю, ее приказал убить Повелитель Тьмы. Она была слишком привязана к своему избраннику и делала то, что считалось недопустимым в мире Зла — Келли помогала людям, о которых просил Гарольд. Искренняя любовь в мире демонов — явление запретное, — Коннор многозначительно посмотрел на Филлис. — Младший, Рой, был рожден от женщины — прекрасной Хеллен, о красоте которой в подземном мире ходили легенды, — продолжал он. — Она полюбила Гарольда и согласилась остаться с ним в Царстве Тьмы. Это было через год после гибели Келли. Хелен воспитывала мальчиков, как своих сыновей. Отец многое передал им. Гору, пожалуй, не было равных по знаниям. Это или что-то другое давало ему сознание собственного превосходства, но он не скрывал своего презрения к пустоголовым и ограниченным демонам высшего уровня, которые добивались признания только жестокостью и убийствами. И они отвечали ему тем же. Но пока отец был жив, никто не смел угрожать ему прямо. Когда же он погиб, на Горе отыгрались сполна. Ему пришлось, как загнанному волчонку, учиться огрызаться, использовать и силу магии и силу собственных мускулов, чтобы отстоять свое право быть выше их. Я испытал все это на себе. Поэтому мы с ним сблизились тогда.

— А Рой? — спросила Филлис.

— Рой…Он был совсем другим. Его мать была женщиной, смертной. Только высокое положение Гарольда удерживало демоническое сообщество от преследования ее, спасало от незавидной судьбы смертной, покорившейся власти Тьмы. И таким же было отношение к ее сыну.

— Когда Гарольд погиб во время одного из своих опытов, — продолжал Коннор, — защитить Хеллен было некому. И она погибла на глазах у Роя. К чести Гора нужно сказать, что он пробовал спасти Хеллен. Он был совсем маленьким, когда она появилась в жизни его отца. А ее любовь к возлюбленному была так велика, что распространялась и на него, на сына Гарольда. Его всегда ждало ободряющее слово и помощь Хеллен. Гор знал, что в трудную минуту он может на нее положиться. И в то же время, она была женщиной твердого характера, сильной воли и воспитывала мальчиков мужчинами, а не тряпками. Гор уважал ее за то, что, будучи слабой женщиной, она решилась на сильный поступок, последовав за его отцом в Преисподнюю. Не всякая женщина согласилась бы на это.

— Рой был фантазером, — улыбаясь, продолжал Коннор. — В мире людей он мог бы, наверное, быть поэтом или писателем.

Он сел в кресло, опершись подбородком на кулак, и посидел некоторое время молча. Потом вздохнул и заговорил снова.

— Да, Рой был бы поэтом. Он умел видеть, понимаете? Там, где мы видели простые предметы, он видел их суть. Там, где мы находили просто какие-то вещи, он определял их истинное предназначение. Это тоже был дар его отца. Гарольд щедро наградил своих сыновей. Рою было даровано даже демоническое бессмертие.

Коннор опять встал и заходил по гостиной.

— Гибель отца все перевернула в жизни братьев. Гор, никогда не скрывавший своего отношения к попыткам заставить его подчиняться, восстал против власти Повелителя Тьмы. Свое изгнание он воспринял как награду. Оно давало ему желанную свободу. Но… — покачал головой Коннор, — свобода хороша, когда у тебя есть какое-то предназначение, когда ты выбираешь поступок. В случае с Гором свобода означала забвение. Стоит ли удивляться, что он согласился на мое предложение добыть Солнечный камень.

— А, так это была твоя идея? — обличающе воскликнула Пэт. — Так я и знала!

Коннор усмехнулся.

— Мне тогда было восемнадцать лет, Пэт. Ты помнишь свои восемнадцать?

Пэт рассмеялась.

— Еще как помню!

— Значит, ты меня понимаешь.

— Я — тоже понимаю, — тихонько вставила Филлис.

Коннор поцеловал ее и сел рядом. Она прижалась к его плечу, а он обнял ее.

— И что же — Рой? — с нетерпением спросила старшая Харрисон.

— Рою пришлось совсем плохо. Во-первых, ему было всего двенадцать лет, когда не стало отца. Через полгода погибла Хеллен, а еще через год был изгнан Гор.

— А ты? Где в это время был ты? — поинтересовалась Филлис.

— Я… — Коннор задумался. — Я прошел все положенные испытания, сумел устоять в борьбе за свое место в иерархии демонов, и мне казалось, что мир создан для меня. Препятствия тогда были хороши именно тем, что их можно было преодолевать. — Он усмехнулся. — Моя история не так интересна, как судьбы Гора и Роя. Могу сказать только, что мы уважали друг друга и никогда не пробовали доказать свое превосходство друг перед другом. Даже Рой, которому было всего четырнадцать, когда мы отправились за Солнечным камнем, вполне заслуживал уважения. Но он был насмешливым подростком, под острый язык которого попадали, бывало, и мы с Гором, — опять усмехнулся Коннор. — Ему удавалось удрать от нас только потому, что мы не хотели причинить ему вреда.

— Когда мы с Гором решили добыть Солнечный камень, Рой увязался за нами. Но я думаю, Гор согласился взять его с собой, потому что знал: без его защиты Рой просто погибнет. Человечность, доставшаяся Рою от смертной женщины, делала его уязвимым, хотя благодаря отцовскому дару, магией он владел не хуже Гора. И ему часто приходилось пользоваться ей, чтобы отбиваться от нападений со стороны более сильных демонов. Но спуску Рой не давал никому. Зелья, рецепты которых дала ему мать, помогали быстро залечить раны, наносимые телесной человеческой оболочке. — Коннор улыбнулся, — Гор иногда звал его «дубленой кожей», потому что шрамы покрывали почти все его тело.

— Он был красивым? — полюбопытствовала Пэт.

Коннор рассмеялся.

— Пэт, я не знаю твоих критериев красоты. По-моему, он был обычным. Хотя…черные глаза и светлые волосы… — Он пожал плечами. — Наверное, Рой был красив. Я думаю, он должен был унаследовать красоту своей матери.

— А что было дальше? — Филлис затеребила его за рукав. — Как вы добрались до Солнечного камня?

— О! Я думал, что больше такого приключения в моей жизни не будет. И, как оказалось, — напрасно, — пробормотал Коннор.

24

Последние журналисты уже покидали рабочие места, когда Джексон Дан в сопровождении Элизы прошел в помещение редакции. Замешкавшие служащие мышками проскакивали мимо мрачного «большого босса» и озабоченной Элизы. Мистер Дан сразу прошел в кабинет Филлис. Увидев, что там никого нет, он кивком отпустил редакторшу и сел за стол.

Элиза осторожно закрыла за собой дверь и перевела дух. Беседа с боссом в его офисе, конечно, касалась деловых проблем. Но, в конце концов, мистер Дан все же не выдержал и перевел разговор на мисс Харрисон. Начал он издалека: как загружены журналисты, есть ли к ним претензии со стороны читателей? Потом спросил, не мешают ли некоторым из них личные дела работать более творчески, чем они могли бы. И, наконец, прямо спросил Элизу, когда появился в жизни мисс Харрисон ее давнишний знакомый?

Элиза удивилась. Конечно, у мисс Харрисон в последнее время были некоторые сложности — внезапные перепады настроения, когда она то впадала в прострацию, то порхала, как бабочка, но — давний знакомый? Другое дело, что Фил долго переживала развод с мужем. Но это было более четырех лет назад. А потом…Элиза замялась. Не могла же она сказать прямо, что потом Филлис как раз и начала встречаться с мистером Даном. Но Джексон кивнул головой, и Элиза остановилась.

— А этот…ее бывший муж не появлялся в редакции? — как бы невзначай спросил мистер Дан.

Элиза пожала плечами:

— При мне — нет. Думаю, вообще — нет, иначе я бы знала, — добавила она.

— Я спрашиваю это потому, что присутствие на рабочем месте журналиста посторонних людей вообще недопустимо. Это отвлекает их от творческого процесса, — с деловым видом пояснил Джексон.

«Конечно, — подумала Элиза. — А еще больше это отвлекло бы Филлис от тебя». Ей страшно не хотелось быть втянутой в щекотливое дело о связи подчиненной с боссом.

Они посидели молча. Затем мистер Дан отпустил Элизу. Сам он так и остался сидеть за столом Филлис.

Уже выходя из помещения редакции, Элиза столкнулась с молодой высокой и светловолосой женщиной. Та неуверенно вошла в комнату.

— Простите, Вы к кому? — удивленно спросила Элиза. В столь позднее время в редакции обычно посетители не появлялись.

— Мне хотелось бы побеседовать с мисс Филлис Харрисон, — пояснила посетительница.

— Но ее уже нет. Рабочий день давно закончился.

— Я думала…

— А зачем Вам нужна мисс Харрисон? — неожиданно прозвучал мужской голос. Мистер Дан стоял на пороге кабинетика Филлис.

— По…по личному вопросу, — пояснила посетительница.

— Прошу Вас, проходите, — пригласил Джексон. — Элиза, Вы можете идти. Я сам разберусь, в чем проблема.

Он подошел к женщине и представился:

— Джексон Дан, владелец газеты.

Та протянула ему руку:

— Дайана Дрейк.

Отпустив Элизу и проводив посетительницу в кабинет Филлис, Джексон предложил миссис Дрейк стул и сел напротив нее за стол.

— Простите, а Вы знаете мисс Харрисон? — поинтересовался он.

— Немного. Дело в том, что у меня снимает квартиру ее бывший муж.

Джексон сжал зубы и опустил глаза. Судьба!

— Я не стала бы вмешиваться, но я переживаю за мистера Такера. Он очень дружен с моей дочерью. У нее нет отца — мой муж умер, а мистер Такер очень внимателен к девочке. Она будет переживать, если с ним что-нибудь случится.

Мистер Дан постарался не показать посетительнице свою заинтересованность, поэтому как можно спокойнее спросил:

— И какие же дела у мисс Харрисон с ее бывшим мужем? Я спрашиваю об этом, — торопливо пояснил он, — потому что для журналиста. э-э-э…душевное спокойствие — половина дела. Если в любой другой профессии настроение никак не влияет на работу, то с журналистами все сложнее. Если мисс Харрисон будет переживать, нервничать, она не сможет продуктивно работать.

— Думаю, что скорее мисс Харрисон может доставить лишние переживания мистеру Такеру, чем он ей, — возмущенно произнесла миссис Дрейк. — Он даже попал в больницу после очередной встречи с ней. Я как раз и хотела поговорить по этому поводу.

— Ну что ж, раз ее нет, расскажите мне поподробнее обо всем. Я завтра же встречусь с мисс Харрисон и найду возможность убедить ее… — Джексон так и не нашел слов, чтобы объяснить женщине, в чем он сможет убедить Филлис.

Но он понял самое главное — миссис Дрейк беспокоится не столько за душевное спокойствие своего квартиранта, сколько за свое собственное.

* * Было уже поздно, но слушатели Коннора не собирались на отдых. Они ждали самого интересного — как удалось бесшабашным юношам раздобыть Солнечный камень.

— Мы мало знали о том, что нас ждет, но кое-что слышали, — рассказывал Коннор. — Те, кто отступился от попытки найти солнечный камень, вернувшись, рассказывали о неприступных скалах, о таинственных монастырях, невидимых человеческому глазу, наконец, о могущественных демонах, способных вызывать ураганы и землетрясения. Но один из тех, кто добрался до монастыря у Горы Меру, в обмен на рецепт укрепляющего зелья, созданного Роем, согласился рассказать о главной тайне и главном препятствии. Как оказалось, в этом монастыре хранилось сердце демоницы Демчок. Она была Солнечной демоницей.

Слушатели вытаращили на него глаза. Коннор усмехнулся.

— Да, в мире демонов бывают и такие. Они принадлежат к подземному миру, но рамки зла не сдерживают их. Если они считают нужным, то могут творить добро, могут даже уничтожать демонов. Говорят, это восставшие ангелы, и они находятся как бы между добром и злом.

— В то время, когда существовала Демчок, мир стоял на пороге невиданной битвы между миром старой магии и новыми богами, — продолжал Коннор. — Чтобы защитить мир магии, надо было воздвигнуть защитный пояс вокруг Центра мира. И тогда Демчок убила себя, чтобы магическая сила ее тела была использована для строительства неодолимых для смертных и богов стен. Ее горящее сердце поместили в центре алтаря в главном зале монастыря. Гневные дакини и множество духов охраняют этот монастырь. И никто не в силах совладать со страшными полями энергии, расположенными у его стен…

Пэт передернула плечами.

— Коннор, мне уже жутко от твоих рассказов.

Он хмыкнул:

— Тогда, может быть, не стоит продолжать?

— Нет-нет, — воскликнула она, — продолжай!

Коннор обвел глазами своих слушателей. Лайен, склонившись с подлокотника кресла, одной рукой обнимал Памелу. Лицо его было серьезно. Он как будто примеривал к себе длинную дорогу к Искуплению. Памела, склонив к нему голову, время от времени гладила руку, обнимающую ее. Пэт, сжавшаяся в своем кресле, горящими глазами смотрела на Коннора, как будто готовилась вместе с тремя дерзкими молодцами начать битву. А Филлис просто прижалась к нему и только время от времени поднимала голову, чтобы коснуться губами его щеки.

— Как я понимаю, Солнечный камень… — начал Лайен.

— …частица сердца Демчок, — кивнул Коннор.

— И вы его похитили?! — ахнула Пэт.

Бывший демон кивнул:

— Ты сама видела.

— А эти…Гор и Рой? Они тоже…?

Коннор вздохнул:

— Тоже.

Филлис повернулась к нему:

— А почему так печально?

Коннор наклонился к ней и поцеловал в голову.

— Потому что вместе с камнем мы получили проклятие.

— Какое? — это было сказано всеми и чуть ли не хором.

Поцеловав Филлис еще раз, Коннор встал, прошелся по комнате и подошел к окну. Некоторое время он стоял, молча, глядя на ночные огни тихой улицы. Филлис встревожено следила за ним.

— Коннор! — не выдержала она, наконец, — Скажи, ради бога, что за проклятие?

Он подошел к ней, опять сел рядом и обнял. Странным взглядом смотрел он на нее. Как будто она была одновременно его самой большой радостью и самой большой болью.

— Коннор! — окликнула его Пэт. — Не отвлекайся! На нее ты еще налюбуешься, а мы сгораем от любопытства.

— Сердце Демчок — сердце женщины, хоть и демоницы, — Коннор говорил для всех, но смотрел только на Филлис. — Вселенная создана для любви. Без нее она мертва. Демчок любила мир магии и не пожалела себя для его спасения. Но она не успела познать другой любви. Тот, кто хотел добыть частичку ее сердца, должен был оставить в монастыре часть своего. Если он этого не сделает, гнев демоницы настигнет его, где бы он ни был. Обычные демоны не знают любви, поэтому для них карой была невозможность заново войти в круг жизни в случае гибели. Они лишались бессмертия. Но мы, трое, были демонами только наполовину. А как люди…Никто из нас тогда не любил. И мы не выполнили назначенного. Взяв часть сердца Демчок, мы не могли ничего оставить ей взамен.

Он опять замолчал. Филлис смотрела на него и в глазах у нее была тревога.

— Коннор, что это значит? — тихо спросила она.

Бывший демон вздохнул.

— Я должен вернуть солнечный камень. Но Демчок примет его, только если я приду с сердцем, знающим, что такое любовь.

— И всего-то? По-моему, для тебя это — не проблема, — хихикнула Пэт.

Но Филлис было не до смеха.

— И — что? Ты должен принести ей в жертву нашу любовь? — она испуганными глазами смотрела на Коннора.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Нет, Филлис. Ее я никому не принесу в жертву. Просто ради того, чтобы мы были вместе, я должен отправиться туда. Если Демчок примет мое покаяние, я вернусь.

Он замолчал.

— А если — нет? — осторожно спросила Памела.

Коннор пожал плечами.

— Значит — нет, — сказал он почти весело.

Все молча переваривали то, что услышали.

— Коннор, а что значит — «оставить часть своего» сердца? Как это? Что вы должны были сделать? — чувствовалось, что Пэт хотела докопаться до самой сути.

— Не знаю, сумею ли я это объяснить.

Коннор задумался.

— Попробую, — сказал он, помолчав немного. — Когда ты любишь, ты по-другому смотришь на мир, на людей. У тебя особый взгляд на все, что тебя окружает. Небо кажется синее, звезды ярче, ну и все такое…Кто-то пишет стихи, кто-то — музыку или картины… И ты делишься своим чувством с окружающими, как бы передаешь им часть себя. Любовь, как основа всего сущего, обладает самой мощной энергетикой. Словом, любовь — это творение, созидание… Когда любящий человек берет в руки Солнечный камень, взамен он как бы отдает во Вселенную частицу своей любви, своего творения, своей энергии. При этом его собственная усиливается многократно.

Он помолчал. Потом развел руками:

— Наверное, так…

Пэт скептически хмыкнула:

— И вы, здоровенные балбесы в восемнадцать лет не знали, что такое любовь? Я в мои восемнадцать…

— Пэт, они же были демонами! — перебила ее Филлис. — А демоны вообще не знают, что такое любовь.

Младшая ведьмочка встала с кресла, потянулась и весело сказала:

— Я в свои восемнадцать лет половину вселенной засыпала бы любовью.

Памела рассмеялась.

— Вот поэтому тебя туда к этой…ну, к солнечной демонице, нельзя подпускать. Ты там разметаешь все энергетические поля и вообще перевернешь все на свете.

Чувствовалось, что после несколько мрачного повествования бывшего демона, всем хотелось разрядить напряжение. Филлис, взяв Коннора за руку, прижала ее к своей щеке, а Пэт, опять села в кресло и раскинула руки, как бы обнимая весь мир. И только Лайен, внимательно слушавший Коннора, оставался серьезным. Он обдумывал слова бывшего зятя.

— Как я понимаю, раз вы там были втроем, вам троим надо вернуть и свои части солнечного камня? — спросил он.

— Верно, — Коннор пристально посмотрел на Лайена.

— И ты думаешь, что — либо Гор, либо Рой будут моим Искуплением?

— Думаю — да. Но, скорее всего — Рой. Хотя мне хотелось бы, чтобы оба стали людьми полностью. Они были бы не самым худшим приобретением для человеческого общества.

Лайен встал с ручки кресла и замер перед Коннором, скрестив на груди руки. Он опустил голову и погрузился в глубокое раздумье. Памела, выпрямившись в кресле, с тревогой смотрела на него. Наконец, Охраняющий поднял глаза на Коннора

— Как мы доберемся туда, и как ты найдешь своих друзей?

Коннор положил руку Лайену на плечо.

— Давай обговорим все детали отдельно.

Тот оглянулся на Памелу и кивнул.

Часть 4

25

Филлис, проснувшись, не сразу поняла, где находится. Потом, сообразив, улыбнулась. Увидев, что Коннора рядом нет, а аромат кофе уже витает в воздухе, она уткнулась лицом в одеяло, еще хранившее запах его тела. Заслышав шаги, девушка повернулась, зажмурилась и замерла.

Запах кофе усилился. Коннор, поставив поднос на туалетный столик, присел на краешек кровати.

— Филлис… — чуть слышно прошептал он.

Она зажмурилась сильнее. Смех душил ее, но Фил старалась удержаться. Коннор наклонился над ней и нежно коснулся губами ее губ. Девушка не выдержала и, рассмеявшись, обвила руками его мощную шею и притянула к себе. Когда поцелуи Коннора стали стишком страстными, Филлис остановила его.

— Нет-нет, милый! Я опоздаю на работу…

— Ну и пусть… — прошептал он, целуя ее в шею.

— Коннор!..

Мужчина со вздохом отстранился.

— Так. Меня отвергли, — по-детски надув губы, сказал он. — Хорошо! Но учти — вечером я отыграюсь.

Фил опять рассмеялась и помчалась в ванную. Затем, приведя себя в порядок, выпила кофе и уехала в редакцию.

Проводив ее, Коннор собрался к себе в офис. Надо было оформить годовой отпуск, кое-что купить, словом — подготовить все к далекому путешествию.

Он переговорил с компаньонами, передал дела и уже собирался уходить, когда миссис Гантер доложила о посетителе.

— Мистер Дан настойчиво просит встречи, — виновато сообщила секретарша, передав шефу визитную карточку. — Я сказала ему, что Вы торопитесь, но он настаивает. Говорит, что речь идет о некой мисс Харрисон.

Взяв визитку, Коннор удивленно поднял брови. Потом вспомнил дикторшу с телеэкрана: «…мистер Дан, известный медиамагнат…». Он нахмурился. Что ему нужно? Миссис Гантер ждала.

— Хорошо. Я приму его, — медленно произнес Коннор.

Он сел за свой стол и задумавшись, не сразу услышал, как в кабинет вошел посетитель. Когда Коннор поднял глаза, то увидел высокого, хорошо сложенного красивого молодого мужчину в элегантном костюме.

Коннор пристально посмотрел на мистера Дана и стиснул зубы. Вот кому отдала свое сердце Филлис! Что ж, надо признать, есть за что. По крайней мере, внешне.

Кивнув посетителю, Коннор показал ему на кресло напротив. Джексон Дан так же пристально смотрел на него. Казалось, мужчины меряются взглядами, но не прочь померяться силой. Коннор усмехнулся и подумал:

«Надеюсь, до драки дело не дойдет». Он расправил и без того широкие плечи и откинулся на спинку кресла. Мистер Дан свободно сел в предложенное ему кресло, и, не спуская с Коннора внимательных глаз, закинул ногу на ногу.

— Чем могу быть полезен, мистер. э-э-э… — Коннор демонстративно заглянул в визитную карточку медиамагната, — Дан?

Тот помолчал немного, а затем, видимо решив, что нет смысла ходить вокруг да около, холодно и твердо произнес:

— Я бы хотел, чтобы Вы оставили в покое Филлис Харрисон.

Коннор сразу почувствовал себя свободней. Ему было бы труднее, если бы этот избранник Филлис начал более деликатно.

— Это ее просьба? — спокойно спросил он.

— Пока — только моя, — так же спокойно ответил мистер Дан.

— Что ж, в таком случае, я подожду, когда она сама мне это скажет. — Коннор наклонился вперед и положил на стол сжатые кулаки.

Оба замолчали.

— Не смею Вас больше задерживать, мистер Дан, — наклонив голову, вежливо изрек Коннор.

У Джексона заходили желваки на скулах.

— Послушайте, Такер, давайте поговорим серьезно.

— Я — весь внимание, — с неуловимо издевательским оттенком произнес Коннор.

Мистер Дан наклонился к собеседнику.

— Вы считаете, что она будет счастлива с Вами? — напористо спросил он. — Насколько мне известно, Вы уже причинили ей немало горя. Она едва пришла в себя после Вашего исчезновения. Потом решила, наконец, освободиться от Вас. Вы знаете, как она пережила развод? А теперь Вы являетесь и снова предъявляете на нее какие-то мифические права!

Коннор слушал его, и ему казалось, что кровь закипала от ярости. Но он сумел сдержать себя.

— Вам страшно повезло, мистер Дан! — хрипло сказал он, привставая с кресла — Если бы Вы затеяли этот разговор неделю назад…

— Какая разница! — отмахнулся Джексон. — Я и тогда сказал бы то же самое!

Он встал и заходил по кабинету. Затем остановился напротив стола Коннора и скрестил руки на груди. Некоторое время мистер Дан смотрел на своего собеседника сверху вниз, и во взгляде его читалось насмешливое сожаление.

— Такер, неужели Вы не понимаете, что можете сломать ее судьбу? Она начала новую жизнь, мы много путешествовали, перед ней распахнулся целый мир! Вы сможете дать ей это?

Коннор отшвырнул кресло и вскочил, сжимая кулаки. Голубые глаза потемнели от гнева, и вид его не сулил ничего хорошего. Казалось, еще минута — и юрист набросится на соперника.

— Остановитесь, мистер Такер! — Джексон тоже сжал кулаки и выпрямился во весь свой рост. — Кулаками мы ничего не решим. Давайте будем думать о Филлис, а не о себе.

Тяжело дыша, Коннор остановился у стола. Он глядел на мистера Дана и постепенно остывал. Филлис! Он на минуту закрыл глаза и представил девушку рядом с Джексоном. Вот она улыбается ему… Вот этот самоуверенный красавец обнимает и целует Фил. Эта картина так явственно предстала перед ним, что Коннор скрипнул зубами, стараясь сдержать свой гнев. Он опустился в кресло, откинулся на спинку и скрестил руки на груди.

— Я слушаю Вас, — вызывающе подняв голову, медленно произнес Коннор.

— Поверьте, Филлис была счастлива, — с горечью продолжил Джексон. — Пока опять не появились Вы…Я могу дать ей все, что она ценит в жизни — прекрасную творческую работу, общение с интересными людьми, возможность помогать людям! А Вы? Вы сможете дать ей все это?

Как ни был зол Коннор, он не мог не отметить, что Джексон хорошо знал Филлис. Он говорил о том, что ей действительно было дорого.

Мистер Дан опять начал расхаживать по кабинету.

— Сейчас, когда Вы напомнили о ее бывшей любви, Фил, может быть, думает, что счастлива с Вами. Но пройдет неделя, месяц, полгода! Все, что послужило причиной Вашего разрыва, опять встанет между вами. В конце концов, у Вас — проблемы со здоровьем. И кто знает, что с Вами будет дальше? Вы хотите, чтобы она провела остаток жизни с человеком в инвалидном кресле?

Коннор внезапно успокоился. Этот мистер Дан так мало знает о нем, об их с Филлис отношениях, что может говорить, что угодно. Но в одном он прав. «Действительно, кто знает, что будет со мной? Я могу просто не вернуться, — подумал Коннор. — Филлис не должна оставаться одна. А этот парень, похоже, искренне любит ее».

— Я не меньше Вашего хочу, чтобы Филлис была счастлива, — мрачно процедил он сквозь зубы. — Если она решит, что с Вами ей будет лучше, я не встану у нее на дороге.

— Такер, — бросился к нему мистер Дан, — неужели Вы не понимаете, что пока Вы здесь, она Вас не бросит. Она знает о состоянии Вашего здоровья и…

— Вот что, — жестко сказал Коннор, медленно поднимаясь с кресла. — Мое здоровье не имеет никакого отношения к судьбе Филлис. Вы много не знаете, мистер Дан. В том числе и об этом. Поэтому советую Вам не ставить себя в неловкое положение, повторяя чьи-то вымыслы.

В глазах Джексона мелькнуло что-то, заставившее Коннора насторожиться. Но он так и не понял, что это было.

Сунув руки в карманы брюк, Коннор вышел из-за стола и остановился перед мистером Даном. Он долго смотрел на него, и Джексон с удивлением увидел в его взгляде не ненависть, как ожидал, а мрачное понимание. Затем, вернувшись в свое кресло, Коннор кивком предложил Джексону сесть. Тот пожал плечами, но повиновался.

— Что ж, мистер Дан, — медленно начал Коннор, — у Вас есть шанс. Я должен уехать…в серьезную экспедицию

Джексон поднял брови.

— Возможно, надолго, — продолжал Коннор. — И поскольку эта экспедиция довольно опасна, всякое может случиться…

Мистер Дан с изумлением уставился на него. Похоже, бывший муж Филлис — авантюрист, каких мало! Какой экспедиции может понадобиться юрист?! Незаконный поиск пиратских кладов? Коннор, поняв ход его мысли, усмехнулся: знал бы ты, парень!

— Словом, меня не будет, а Вы — остаетесь. Думаю, за время моего отсутствия Филлис сумеет разобраться, кто ей нужен.

Он надолго замолчал.

— А она знает? — осторожно спросил Джексон.

Коннор поднял на него глаза:

— О чем?

— Ну… о Вашем путешествии?

— В целом — да.

— А о том, что Вы можете не вернуться?

Коннор пожал плечами:

— Я же сказал, в целом — да.

— И она не стала Вас удерживать? — Джексон внимательно смотрел на юриста.

— Филлис понимает меня, — Коннор улыбнулся, — и знает, что я хочу вернуться. Значит, я постараюсь…

Джексон хмыкнул и задумался.

— Что ж! — Он потер пальцем переносицу — Я готов вести честную игру, и не воспользуюсь Вашим отсутствием, чтобы лишний раз напомнить Филлис о себе. Вы правы — пусть она решает сама.

Мистер Дан поднялся, помедлил немного, а потом, несколько высокомерно подняв голову, протянул Коннору руку. Тот, усмехнувшись, так же помедлил и пожал ее.

* * *

Памела долго ждала Лайена в ту ночь. Видно, они с Коннором обговаривали все, что им предстоит сделать, чтобы подготовиться к опасному путешествию, а главное — к тому, как Лайену пройти Искупление.

Когда он, наконец, на цыпочках вошел в спальню, Памела сделал вид, что спит. Бывший муж постоял немного у ее изголовья, потом вздохнул, и, наклонившись, слегка коснулся губами ее губ. И тут же руки женщины обвили его крепкую шею.

— Я жду тебя, милый, — прошептала она.

Наверное, никогда еще на Памелу не проливался такой дождь нежности и любви, как в эту ночь. Казалось, Лайен возвращал ей все чувства, запретные для него, пока он был скован высшей волей. Памела была счастлива. И только одна мысль время от времени темной тенью опускалась на ее любящую душу. Лайен должен был уйти! И кто знает, вернется ли он? Памела отдавала ему свою ласку так отчаянно, как будто уже прощалась с ним. Но Лайен не чувствовал горечи ее объятий. Он любил и был любим — больше ему ничего не было нужно.

Когда он, наконец, заснул, Памела долго смотрела на него, стараясь запомнить. Она тихонько гладила его волосы, губами касалась руки, обнимавшей ее. Надолго, очень надолго ей останутся только воспоминания об этой чудесной ночи, о его прикосновениях, его поцелуях. Самый тяжкий крест любящей женщины — ожидание — станет ее ношей на…На сколько дней и ночей? Памела не могла этого знать так же, как не знал этого Лайен. Только бы не навсегда! Женщина закусила губу. Нет, она не будет просто ждать! Она найдет, как помочь ему. Не может быть, чтобы сила, дарованная ей и сестрам, не помогла спасти такую душу, как Лайен!

Памела тихонько встала, стараясь не разбудить мужа, накинула халат и прошла на кухню. Еще подходя к двери, она услышала какие-то звуки. Как будто кто-то, еле слышно шепча неразборчивые слова, переставлял и двигал посуду. Осторожно заглянув на кухню, Памела увидела Пэт, переливающую из колбы в пузырек жидкость ярко-синего цвета. Весь стол был заставлен склянками с кореньями, порошками и странного вида предметами.

— Пэт! — удивилась Памела. — Что ты здесь делаешь?

— Господи! Как ты меня напугала! — вздрогнув, Пэт прижала руку с пузырьком к сердцу.

— Я не ожидала увидеть кого-нибудь здесь в такую рань, — подняв брови старшая Харрисон вошла в кухню. — Что ты делаешь?

Пэт ухмыльнулась.

— Пытаюсь вооружить Лайена и Коннора.

— Ты готовишь зелье? — догадалась Пам.

Младшая ведьма довольно кивнула головой.

— И могу сказать, что у меня получается, — гордо произнесла она. — Вот!

Пэт выложила перед Памелой шесть маленьких флакончиков желтого, зеленого и синего цвета.

— Каждому из них по три, — пояснила она. — Зеленый сковывает демоническую силу. Правда, ненадолго, — честно призналась Пэт. — Синий усиливает собственную силу…тоже, ненадолго. А желтый… — она вздохнула. — В первый раз у меня не получилось. Но…думаю теперь это надежное зелье. Оно действует, почти как твой дар — правда, не замораживает, а на несколько секунд замедляет движение.

— Пэт! — Памела не могла найти слов от восхищения. — Ты всю ночь искала подходящее зелье?

Она обняла сестру, и слезы благодарности выступили у нее на глазах.

— Надо же как-то помочь им, — растроганная Пэт погладила ее по спине. — Ничего другого я не умею. Разве что… отправиться с ними.

Памела сразу стала серьезной. Она отстранилась от сестры и пристально посмотрела ей в глаза:

— Пэт! — строго сказала она. — Обещай, что не сделаешь этого. Неужели ты не понимаешь, что это вдвойне опасно. Ты можешь погибнуть. И когда Лайену и Коннору понадобится наша помощь, у нас не будет Единой силы.

— Да ладно тебе, Пам! — Пэт поняла, что выдала свое заветное желание. — Я же только сказала!

* * *

Филлис заснула, а Коннор, прижимая к своей груди ее голову, гладил роскошные волосы девушки и лежал с открытыми глазами. Он обдумывал все, что было совсем недавно и что предстоит сделать. Бывший демон не стал говорить Филлис о визите Джексона Дана. Это был мужской разговор, и ей не стоит о нем знать.

В эту ночь Коннор был нежен, как никогда. Но в его ласках было что-то прощальное, и Филлис почувствовала это. Ей казалось, это оттого, что они опять расстаются. И тревога сжимала сердце девушки, когда она спрашивала Коннора, как долго будет длиться их путешествие. Не отвечая, он прижимал ее к себе и вглядывался в прекрасные глаза Фил, как будто что-то хотел прочитать в них.

— Что, милый? — шептала она тогда. — Что?

В ответ Коннор целовал ее, и Фил забывала свои тревоги. В его объятиях она чувствовала себя так, как будто растворялась в прекрасном забытьи. Ей хотелось завернуться в него, как в одеяло, чтобы он был везде, вокруг нее. Уткнувшись лицом ему в грудь, Филлис чувствовала, как бьется сердце Коннора, и ее охватывала такая нежность, что она сама начинала целовать его.

Утомленные ласками, они, наконец оба заснули. Но Коннор скоро проснулся. Он опять смотрел на Филлис со странным выражением горькой радости, и сердце его разрывалось от мысли, что может быть, ему не суждено больше увидеть ее. Теперь он думал не столько о том, что может погибнуть, сколько о том, что за время его отсутствия, она вернется к этому красивому парню, с которым была близка почти три года.

«Надо быть честным с самим собой, — с горечью думал Коннор. — Я действительно, не смогу дать Филлис обычное человеческое счастье. Кто знает, о каких еще „подвигах“ напомнит мне мое прошлое? У этого парня — Джексона Дана — есть все, чтобы сделать Филлис счастливой. А я готов отдать все, чтобы она была счастлива».

Он невольно сильнее прижал ее к себе, и Филлис, улыбнувшись во сне, прошептала:

— Я люблю тебя…

Поцеловав ее, он вздохнул и закрыл глаза. Сейчас она — с ним, и надо запомнить эти мгновения.

26

Лайен сидел на диване, опустив голову. Мысли его были далеко. С одной стороны то, что он перестал быть членом Совета Охраняющих, давало ему большую свободу действий, вернуло возможность любить Памелу. С другой — некоторая обида не уходила из его души. Все его предназначение было в том, чтобы спасать, охранять людей. При этом Лайна никогда не интересовало, хороши или плохи эти люди. Им нужна была помощь — он оказывал ее. То, что определенные правила, на которых строились отношения Высшего разума и его посланников — Охраняющих, несколько ограничивали возможность помогать, вначале не особенно волновало его. И только после наказания — и он считал, справедливого — за спасение жаждущего очищения Коннора, Лайен ощутил внутреннее несогласие. Нет, он не поколебался в вере. Но что-то мешало ему покорно принять все произошедшее. Его человеческая натура не могла примириться с несправедливостью. Коннор пошел на все, чтобы очистить свою душу. Неужели помочь ему в этом, спасти его, было преступлением? Тяжело вздохнув, Лайен поднял голову и посмотрел на того, кто был невольной причиной этих размышлений. Коннор сидел в кресле напротив. Он уже подготовил все необходимое для путешествия. Зная, что теперь его человеческая оболочка будет подвергнута всем обычным для человека воздействиям природы, он был готов и к холоду, и к жаре.

Они с Лайеном решили сначала переместиться в Лхасу, где в разгар туристского сезона их появление не вызовет ни чьего внимания. Дальше в горы они отправятся обычным путем пилигримов. Пэт снабдила их туристическими схемами, проспектами. Коннор с удивлением узнал, что там, где когда-то через перевалы можно было пройти только на яках, теперь можно было нанять джип. Он невольно усмехнулся: поистине, человек не знает преград в своем стремлении покорить пространство и время. Конечно, до демонических скоростей дело еще не дошло, но…кто знает! То, что Лхаса, сто лет назад почти недосягаемая для путешественников, стала одной из туристических достопримечательностей… Коннор покачал головой. Сто лет назад обычное восхождение к перевалу могло стоить жизни физической оболочке человека. А теперь — «Добро пожаловать в столицу Тибета!» Интересно, как все эти перемены отразились на магическом мире? Не встретит ли их монастырь Демчок сиянием электрических огней?

Коннор вздохнул. Вряд ли все так весело, как он пытается представить это себе. Тем не менее, какую-то часть пути они должны были пройти, как обычные путешественники. Конечно, Лайен мог перенести Коннора прямо к Горе Меру, но это было достаточно опасно с человеческой точки зрения: вмешивались чисто политические мотивы. Тибет оставался местом, интересующим соседние государства, как большие, так и малые. Достаточно было чьему-нибудь пристальному взгляду остановиться на внезапно появившихся людях, и это вызвало бы ненужный интерес к новоявленным путешественникам. Коннор усмехнулся: демоническое, человеческое — все переплетается, когда речь идет о реальном мире.

Была и другая причина, заставившая их выбрать обычный путь: энергетический всплеск, вызванный перемещением в пространстве двух тел, не может пройти незамеченным для магических сил. А это значит, что их появление сразу будет замечено теми, кого не стоит оповещать о своем появлении.

Коннор вспомнил о пузырьках с зельем, которые передала им Памела. К тем, которые приготовила Пэт, она добавила свои — на уничтожение демонов и на вызов духов. Для него — человека, лишенного теперь магических сил, это было неплохим подспорьем. У Лайена, кроме его целительного дара, была только возможность быстрого перемещения. А все остальное…Они могут рассчитывать только на помощь братьев-демонов.

Коннор встал. Поднялся и Лайен. Они посмотрели друг на друга так, как смотрят друзья перед тяжелой дорогой, по которой одному из них или обоим не суждено вернуться назад.

— Ну, что ж! Пора!

Передав Лайену его рюкзак, Коннор забросил за спину свой. Оглядев комнату, он постоял немного, глядя на фотографию, где Филлис улыбалась ему, и шагнул к Лайену.

* * *

Древние руины лежали в окружении испещренных солнцем и ветром желто-коричневых скал, и вся местность вокруг казалась темной безжизненной пустыней. Но Коннор знал, что это — только видимая человеческому глазу сущность. Перед магическим взором вместо этих руин высоко возносились неприступные стены монастыря. И безжизненная пустыня вокруг него становилась зыбким призрачным полем, впитывающим постороннюю энергию.

Солнце близилось к горизонту, и ощущение вселенского покоя усиливалось от призрачного диска луны, уже повисшего в вечернем небе. Коннор постарался сосредоточиться. Человеческие способности, если о них знать и правильно использовать, могут работать не хуже демонических. Коннор сконцентрировался, а потом как бы послал энергетический импульс в нужном направлении. Это далось ему с большим трудом и почти лишило сил. Но все же у него получилось. Оставалось только ждать. Он присел на землю и потому, что его не держали ноги и потому, что торчать на открытом пространстве ему казалось опасным.

Когда Коннор почувствовал, что рядом с ним кто-то появился, он даже не пошевелился.

— Я знал, что ты откликнешься, Гор, — произнес бывший демон, не оглядываясь.

Вновь появившийся присел рядом с ним на сухую траву. Коннор сидел молча, любуясь красками заката. Наконец, Гор спросил:

— Зачем ты звал меня, Базерт?

— Я перестал быть Базертом. Зови меня Коннор.

— Ты взял себе человеческое имя?

— Я просто стал человеком.

Демон хмыкнул, переваривая это сообщение. Наконец, он спросил:

— И как тебе это удалось?

— Я прошел Чистилище, — просто ответил Коннор.

— Шутишь?! — Гор оторопел.

— Поверь, мне было не до шуток.

Демон долго сидел молча, время от времени покачивая головой.

— Чистилище… — пробормотал он. — Зачем ты это сделал?

Коннор молчал, глядя на заходящее солнце.

— Я полюбил женщину, прекраснее которой нет на свете, — произнес он, наконец. — И я хочу счастья для нее и для себя.

Гор усмехнулся.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что могучий демон сложил свою силу к ногам смертной?

— Можно сказать и так. Только это очень красиво. Это у тебя от Роя?

— Нет, — вздохнул Гор. — Это, наверное, от зависти. Я не знаю, что такое любовь. И тем более — такая, которая заставляет отказаться от своей сущности.

— Ты же знаешь, я наполовину — человек. Так же, как ты и Рой. Так что для тебя тоже не все потеряно.

Гор насмешливо хмыкнул и они опять замолчали.

— И что же ты делаешь здесь? Она — с тобой?

— Кто — она?

— Ну…женщина, ради которой ты отказался от своей силы.

Коннор покачал головой.

— Нет.

— И почему? Что же это за большая любовь, которая заставила тебя явиться сюда, а ее — остаться там?

Бывший демон вздохнул.

— Чтобы дать другому счастье, надо быть счастливым самому.

— Так ты несчастлив? — насмешливо спросил Гор. — Выходит, я могу не завидовать тебе, если любовь не принесла тебе счастья?

— Это не так, Гор. Поверь, тебе есть чему завидовать. Что же касается счастья, то… — Коннор опять вздохнул. — От прошлого не уйти. Я многим задолжал. А долги надо возвращать. Должники редко бывают счастливыми.

— А… — понимающе протянул Гор. — Солнечный камень… Вот почему ты здесь!

— Да, Солнечный камень.

— И ты всерьез надеешься, что сумеешь добраться до монастыря?

— Один — нет. — Коннор, наконец, повернулся и пристально посмотрел на Гора. — Я думал, ты сумеешь мне помочь.

Тот удивленно поднял брови.

— А почему ты не спросишь, захочу ли я помогать тебе?

— Спрошу. Я многое понял с тех пор, как нашел свою любовь. Твоя мать когда-то нашла ее. И мать Роя — тоже. Они не жалели себя и сделали твоего отца счастливым. Я хочу сделать счастливой женщину, которую люблю. Вы с Роем — дети любви. И я думал, что в память об этом и ты и он поможете мне.

Гор усмехнулся.

— Теперь ты говоришь так же красиво, как Рой. В своей человеческой жизни ты, случайно, не стал поэтом?

Коннор улыбнулся, представив себе, как смеялась бы Филлис над таким предположением. Все еще улыбаясь, он покачал головой.

— Нет. Я стал юристом. Поэт из меня не получился бы. Это я знаю точно.

— Надо было попробовать. Только тогда ты бы знал точно, — раздался рядом с ними приятный баритон.

— Рой!

Коннор и Гор поднялись с земли. Солнце уже зашло, поэтому сначала им был виден только стройный силуэт. Но, когда он шагнул им навстречу, Коннор с удивлением увидел в ярком свете луны, как изменился Рой. Он помнил его почти совсем мальчишкой, а теперь перед ним стоял молодой мужчина с тонкими чертами лица, пронзительным взглядом черных глаз и длинными светлыми волосами, перехваченными черным шнурком. Коннор вспомнил вопрос Пэт: красив ли Рой? Теперь бы он сказал — красив.

Гор, которого Коннор теперь тоже мог разглядеть, мало изменился. Большие темные глаза под черными бровями, почти сросшимися у переносицы, тонкий нос с горбинкой и красиво изогнутые губы — можно было даже сказать, что Гор женственно красив. Но тяжелый подбородок и широкие скулы придавали его лицу неженственную жесткость. При этом во взгляде Гора, в его осанке читался вызов. Как будто самим своим видом Гор утверждал, что он один может постоять за себя. И это в нем не изменилось.

Похоже, братья так же внимательно рассматривали Коннора. Он усмехнулся. Налюбовались?

— Я рад, что мы встретились, — сказал он.

Они, уже втроем, опять сели на остатки сухой травы — теперь полукругом, чтобы видеть друг друга.

— Ты решил вернуть то, что взял, Базерт? Замучила совесть? — насмешливо произнес Рой.

Коннор улыбнулся.

— Ты не изменился, Рой. Все также насмешничаешь?

— Конечно! Только теперь вы не будете гонять меня по скалам.

Все негромко рассмеялись. Коннор передернул плечами.

— Тебе холодно? — удивился Рой.

— Он теперь — смертный, — пояснил Гор.

Рой изумился:

— Ты, могучий Базерт, один из самых сильных демонов — смертный?!

— Да.

Воцарилось молчание.

— Это — случайность, наказание или твое решение? — осторожно спросил, наконец, Рой.

— Женщина, — ответил за Коннора Гор.

Они опять замолчали. Коннор видел, что Рой опустил голову и задумался.

Он бесцельно срывал сухие травинки и машинально отщипывал от них мелкие кусочки. Гор повернулся к брату и положил руку ему на плечо. Коннор насторожился: похоже, в жизни Роя произошло что-то необычное, если он принял внимание Гора без привычной насмешки. Но не стал пока выяснять, что именно. Возможно, потом узнает больше. Сейчас главное — понять, будут ли братья помогать ему.

Помолчав еще немного, Рой спросил:

— И как тебе это удалось?

Коннор поразился тому, как изменился голос Роя. Было такое впечатление, что он стал тусклым, как затертая монета. Определенно, что-то тут не так!

— Я прошел через Чистилище, — второй раз за вечер сказал Коннор.

Реакция Роя на это сообщение отличалась от реакции Гора. Он не удивился, не проявил интереса. Просто кивнул:

— А…Понятно.

Они опять замолчали. Наконец, Коннор решился.

— Мне нужна ваша помощь, — осторожно сказал он.

Рой усмехнулся:

— Ты хочешь, чтобы мы второй раз подергали тигра за усы? Конечно, это было бы весело, но, думаю, не так, как в прошлый раз.

— В прошлый раз у нас было желание подняться над многим и над многими, — подал голос Гор. — Ради этого стоило рисковать. А что теперь? Ты можешь нам что-то предложить?

Коннор стиснул зубы. Теперь начинается самое серьезное.

— Могу, — помолчав, сказал он.

— И что же именно? — усмехнулся Гор.

— Человеческую жизнь.

Наступило удивленное молчание. Коннор подумал, что надо бы подробно рассказать, какую жизнь он предлагает выбрать — сверкающую всеми красками бытия, полную красоты, любви и всех чувств, которые недоступны демонам. Но он не решился. Сто лет могли многое изменить в настроении Гора и Роя. И то, что когда-то объединило их отца и женщин, любивших его, могло выглядеть не таким привлекательным для братьев.

Наконец Гор усмехнулся.

— Небольшой выбор. Почему ты считаешь, что человеческая жизнь может быть для нас желанным призом?

Коннор ответил не сразу.

— Возможно потому, что я больше приобрел, чем потерял, сделав такой выбор. Мне не хотелось бы рассказывать вам, чем привлекательна жизнь смертного человека. Хотя бы потому, что не знаю, чем вас привлекает ваша теперешняя жизнь.

Гор молча встал. Он поднял голову, и Коннор с удивлением увидел, с какой тоской демон огляделся вокруг. Гор смотрел на Луну, на первые звезды, засиявшие в темно-фиолетовом небе, на вершины гор, нереально призрачных в лунном свете. Демон скрестил руки на груди и задумчиво опустил голову.

Рой никак не отреагировал на слова Коннора. Он так и остался сидеть на земле рядом с ним и так же бесцельно рвал сухие травинки.

Наконец, Гор повернулся к брату.

— Идем, Рой.

— Нам надо подумать, — медленно произнес он, обращаясь к Коннору. — Мы дадим тебе знать.

27

Пэт не оставила мысли о путешествии в Тибет. И это очень не нравилось Памеле. То странное перемирие между силами Добра и Зла, которое воцарилось в последние две недели, насыщенные тревогами за судьбы Коннора и Лайен, не могло долго продолжаться. И тогда Защитницам опять понадобятся все силы, чтобы отбить атаки демонов. Идея Пэт переместиться в далекую страну, о которой она почти ничего не знала, туда, где магия имеет власть над всем бытием, могла дорого обойтись сестрам. А главное — маленькому Уиллису. Как ни говори, а весть о силе Защитниц сдерживала многих демонов и прочую нечисть. Если только будет известно, что эта сила хоть временно, но распалась, последствия могут быть непредсказуемыми.

Но Пэт все же завалила свою комнату книгами об учении буддизма и индуизма, фотоальбомами с потрясающими видами заснеженных гор на фоне почти неестественной синевы неба. Девушка продолжала совершенствовать свои способности: перемещала предметы, уже не называя их вслух, перемещалась сама на все более дальние расстояния, научилась сжимать энергию ладонями, правда, в очень ограниченном количестве, а не так, как это, по-видимому, умела делать Сьюзен Тайлор.

Филлис…Сестры ее почти не видели. Было похоже, что «большой босс» решил заполнить каждую минуту ее времени все увеличивающимися нагрузками. Участие в телепередачах и в различных шоу, постепенно растущий объем колонки, фотографы, парикмахеры, визажисты…Словом, Филлис уже не хватало двадцати четырех часов в сутки. Она была одновременно и счастлива оттого, что жизнь была заполнена смыслом, и несчастна оттого, что не могла разделить ее с человеком, которого любила.

Первое время после их расставания, Коннор снился ей каждую ночь. Филлис просыпалась и лежала без сна, думая о нем, о том, где он и что с ним происходит. Но по мере того, как возрастали нагрузки, девушка возвращалась настолько уставшая, что просто проваливалась в сон, ничего не ощущая. И таких ночей становилось все больше. В суете повседневного бытия, когда надо было решить сто вопросов одновременно, все, не относящееся к работе, отходило на второй план.

Джексон не нарушил обещания играть честно: он не искал встреч с Филлис. Но он не был бы удачливым дельцом, если бы не нашел выход из положения. Деловые бумаги, приглашения, подписанные им, мелькание имени мистера Дана в газете, в передачах собственного телеканала — все должно было напоминать Филлис о нем. «Большой босс» вежливо раскланивался с ней на встречах и презентациях, не делая попыток ни поговорить, ни остаться наедине. Но он всегда присутствовал там, где ожидал встретить Фил.

Джексон рассчитал верно. Девушка невольно вспоминала о нем, думала о его поручениях, о реакции босса на свою работу. Она ловила глазами его одобрительные взгляды и поощряющую улыбку. И если лицо Джексона выражало уверенность в ее успехе, Фил спокойно и решительно вступала в необходимые беседы, улыбалась нужным людям, ослепительно улыбаясь в фото- и телекамеры.

Фил не забывала Коннора, нет! Но и той тоски, которая вначале мешала ей заснуть, она уже почти не ощущала. И, торопясь на очередную встречу, девушка даже представить себе не могла, что все эти нагрузки, шумные и бестолковые, но необходимые ей для работы тусовки, шоу, в которых она должна была блистать, все это — часть оригинального плана Джексона Дана. Он прекрасно знал Филлис. Знал, что карьера, работа значат для нее так много, что мысли о Конноре, воспоминания о нем будут становиться все более редкими гостями в ее сознании, если она полностью погрузится в творческий процесс.

* * *

— Погодите! — остановил братьев Коннор. — У нас слишком мало времени!

Гор оглянулся на него, а Рой по-прежнему продолжал сидеть. Он даже не поднялся, когда брат позвал его. Было видно, что он весь погружен в свои мысли. И бродили они далеко отсюда.

— У нас? У нас впереди — вечность. В отличие от той жизни, которую ты нам предлагаешь. — Насмешливо произнес Гор. — Вот она — коротка, как мгновение,

— Не спорю, — спокойно ответил Коннор. — Но вечная неприкаянность и вечное одиночество еще никого не сделало счастливым.

— Ты намекаешь на меня? — с вызовом спросил Гор.

— Зачем? Почти сто лет это было моей судьбой. Я обрел смысл жизни, только узнав любовь. И не жалею о своем выборе. Конечность человеческой жизни тоже имеет смысл. У нереального нет бытия, реальное — не перестает быть.

— Ты заговорил, как наш отец, — усмехнувшись, произнес Гор.

— Что ж, он был человеком. Гарольд отказался от реальной жизни только из-за стремления к совершенному знанию. И душа его не потерялась в бесконечности.

Разговаривая с Гором, Коннор взглянул на сидящего на земле Роя. Тот оставался недвижимым как изваяние. Но, похоже, что он слушал их разговор и слышал его. Внезапно, молодой демон встал.

— Подожди, Гор, — голос его звучал глухо.

Он обратился к Коннору.

— Ты предлагаешь нам обменять вечное одиночество на короткую человеческую жизнь. А что будет потом? Куда уйдет моя душа, когда все кончится?

— Туда же, куда уходят все человеческие души.

— Откуда такая уверенность?

Коннор понял, что пора все объяснить.

— Я здесь не один, — нехотя начал он. — Сюда меня переместил Охраняющий. Думаю, он лучше меня ответит на твой вопрос, Рой.

— Охраняющий?! — изумлению Гора не было предела. — Ты и Охраняющий — вместе? — демон развел руками. — Поистине что-то странное происходит во Вселенной! Демон…прости, бывший демон и Охраняющий путешествуют вдвоем и предлагают обменять вечную демоническую сущность на короткую человеческую жизнь! Это что-то новенькое!

Братья смотрели на Коннора во все глаза. Тот опять опустился на землю и, махнув рукой, предложил им сесть рядом.

— Разговор будет долгим.

И Коннор начал рассказывать. О том, как после ста лет бурной и полной жестокими приключениями жизни, встретил Филлис и первое время смотрел на нее, как на законную добычу демона. Как понял, что она стала для него единственной во Вселенной. Волнуясь, Коннор рассказывал, как они любили друга друга, а потом, поссорившись, расстались. Тогда он решил, что жизнь для него закончилась навсегда. Коннор не смог сидеть спокойно, вспоминая, как вернулся Повелителем Тьмы. Он встал и начал расхаживать рядом с руинами монастыря по маленькой площадке, на которой они сидели. На его совести было много темных дел, но даже тогда продолжал любить Филлис. Затем, Коннор опять присел на плоский камень у стен монастыря. Он долго смотрел на огромную луну и неправдоподобно яркие звезды, и молчал, потому что ему трудно было рассказывать, как Филлис и ее сестры решили уничтожить его.

Ни один из братьев не перебивал его, не задавал вопросов. Гор слушал, и время от времени недоверчиво хмыкал. А Рой, не отрываясь, смотрел на Коннора. Он вглядывался в него, как будто искал в нем ответ на какой-то вопрос.

Потом Коннор рассказал, как Совет Охраняющих решил подарить ему жизнь, дав другую жизнь и другое имя. Как он жил простой человеческой жизнью обычного юриста, пока случайно не встретил Филлис. Поняв, что она любит его по-прежнему, он решился на опасное путешествие в Чистилище, чтобы навсегда остаться с ней, избавившись от двойственности своей сущности. И как Охраняющий, несмотря на запрет, помог ему выбраться из Чистилища. И теперь они вдвоем решили рассчитаться со своими долгами. Один — вернув Солнечный камень. Другой — Искуплением.

— И все это — ради женщины… — вздохнув, произнес, наконец, Гор.

— Я люблю, и любим. Этого мне достаточно, чтобы быть счастливым, — помедлив немного, улыбнувшись, сказал Коннор. — Тебе трудно представить себе это, Гор. И мне тебя жаль.

Они опять замолчали и долго сидели молча.

— Хорошо, — сказал, наконец, Гор, вставая. — Мы сообщим тебе.

* * *

А в это время Дайана Дрейк переживала нечто очень странное и загадочное. Расставшись с Пэт, женщина отправилась к матери. Необычный разговор с мисс Меттэрс не выходил у нее из головы. Поэтому, поцеловав дочку и переговорив с миссис Дан о житейских проблемах, Дайана поднялась на чердак старого дома. Она помнила старинный секретер, который перекочевал туда после смерти прабабушки Агнесс. В детстве он жутко нравился Дайане обилием полочек, потайных ящичков, большим и в то же время изящным ключиком. Один раз, разыгравшись, она ввалилась в комнату статной и красивой старухи, какой была Агнесс, в то время, когда та закрывала нижний ящичек секретера. Старая дама тогда здорово рассердилась. Дайана помнила, как после ее сердитого крика плакала, а мать уговаривала ее не обращать внимания на причуды старой Агнесс.

Вспомнив о старой Агнесс после разговора с мисс Меттэрс, миссис Дрейк решила проверить, не осталось ли что-либо интересное в каком-нибудь из таинственных уголков этого секретера. Ключа от него, конечно, не было. Но Дайана уже имела практический опыт женщины, живущий без мужчины. Она взяла тонкую отвертку и со второй попытки подцепила ее кончиком язычок замка. Крышка секретера медленно начала опускаться. Бронзовые петли не заржавели, но работали с трудом.

Взору Дайаны предстала печальная картина разрушения. Половины ящичков не было. У двух полочек дверцы висели на одной петле, и одна из них отвалилась, как только миссис Дрейк прикоснулась к ней. Все полочки и ящички были пусты. Похоже, идея найти прабабушкины сокровища кем-то из домашних была уже реализована.

Но таинственность внутренностей старого хранилища не могла быть разрушена так просто. Решив так, Дайана стала сантиметр за сантиметром обследовать стенки секретера, простукивать их не хуже заправского искателя сокровищ. Она возилась уже почти полчаса, когда ее усилия увенчались, наконец, успехом: узенькая щель между боковиной секретера и внутренней стенкой была слишком широка для естественного крепления. Взяв тонкий нож, Дайана провела им вдоль этой щели.

Раздался резкий металлический взвизг, и миниатюрная дверца открылась. Маленький сверток свернутых в трубочку и перевязанных выцветшей ленточкой бумажек лежал в узком ящичке. У миссис Дрейк перехватило дыхание. Вся эта возня со старым секретером, поиск чего-то таинственного, были таким необычным для нее занятием, что она чувствовала себя авантюристкой, пустившейся в неведомое плаванье.

Дайана смотрела на этот сверток, но не решалась взять его. Ей казалось, что если только она возьмет и прочтет эти пожелтевшие от времени листки бумаги, то произойдет что-то настолько необычное, что вся ее предыдущая жизнь разом закончится. А то, что начнется, будет так отличаться от этой жизни, что вместо Дайаны Дрейк жить ею будет другая, еще неизвестная ей женщина.

Наконец, она решилась. Бережно взяв в руки сверточек, женщина осторожно развязала ленточку и медленно распрямила хрупкие листки бумаги. Крупные, украшенные затейливыми виньетками заглавные буквы сливались в текст, который сразу прочитать было невозможно. Но подпись в конце первого листочка была вполне читаема: Сьюзен Тайлор.

* * *

Коннор вернулся в обшарпанную комнату, которую они с Лаейном за большие деньги сняли в крохотном домике на окраине деревушки. Из всей мебели там был большой стол, сколоченный из гладко оструганных досок, два скрипучих топчана, с набросанной на них кучей одеял, стул и колченогий табурет.

Лайен ждал Коннора. Открыв дверь, он вопросительно посмотрел на него. Тот пожал плечами.

— Мы встретились, — сказал он.

Лайен кивнул.

— Поговорили? — спросил он, немного погодя.

— В общем — да. Рой здорово изменился, — задумчиво сказал Коннор. — Что-то в его жизни произошло. И это «что-то» для него очень важно.

Он сел на стул перед пытающим очагом.

— Такое впечатление, — продолжал Коннор, — что Рой пережил какую-то трагедию, которая здорово повлияла на его жизнь. Он уже не такой жизнерадостный, каким был когда-то.

— Это хорошо или плохо? — поинтересовался Лайен.

— Кто знает? — опять пожал плечами Коннор. — Все зависит от того, что именно произошло.

— А Гор?

Коннор усмехнулся.

— Похоже, для Гора мало что изменилось. Хотя…Вечное изгнание не способствует оптимизму. И он знает, что произошло с Роем. Демонам не свойственно сострадание. Но, похоже, человеческая сущность Гора сочувствует брату.

Лайен задумчиво заходил по коморке.

— Может, тебе вызвать Роя и поговорить с ним отдельно? — обратился он к своему спутнику.

Тот покачал головой.

— Не надо торопиться. Время еще есть. Рой сам найдет нас. — Коннор усмехнулся. — У него к тебе серьезный вопрос, Лайен.

— Ко мне? — изумился Лайен.

— Он спросил, что будет с его душой после смерти.

Лайен сначала посмотрел на него недоуменно, но потом задумался. Он сел на табурет, скрестив руки на груди и опустив голову. Наконец, Охраняющий вздохнул.

— Да. Это — вопрос.

— Это надо узнать, — жестко сказал Коннор. — Я не хочу играть с Роем в какие-то игры. Ему я скажу правду, какой бы она ни была…

— Я постараюсь узнать.

Закружился вихрик огоньков и Лайен исчез.

28

Коннор сидел перед очагом один, когда перед ним появился Рой. Он молча сел на колченогий табурет, стоявший у огня.

— Я долго думал, Коннор, — медленно начал Рой. — Теперь я готов рассказать тебе свою историю. Я слушал тебя, и знаю, что ты меня поймешь.

Он сцепил руки, как бы помогая себе собраться с духом.

— Я увидел ее случайно. Неудачно переместился, — криво усмехнулся Рой. — Люди, в это время, как всегда, воевали. Кажется, они называли это — вторая мировая война.

Он вздохнул.

— Совершенно случайно, я оказался около госпиталя. Вокруг был…ад? Нет, в аду так не бывает. Противным вой бомбардировщиков…Небо затянуто какой-то гарью… Разрывы снарядов были ужаснее, чем взрывы от энергетического шара…Люди сгорали заживо, как от огня, брошенного демоном. — Рой усмехнулся. — И они еще считают себя достойными Небес!

— Энн была медсестрой, — помолчав, продолжил он. — Она кинулась ко мне, потому что решила, что я ранен. А я упал, потому что не удержался на ногах от очередного взрыва. И меня просто забрызгало чужой кровью. Когда Энн подбежала ко мне, рядом опять что-то грохнуло. И ее бросило прямо мне на грудь. Судьба!

Он стиснул зубы, встал и заходил по комнате. Потом снова сел на табурет и надолго замолчал. Коннор сидел, не шевелясь.

— Это только потом я разглядел, как она хороша, — вздохнув, продолжил Рой. — А тогда Энн была просто перепуганной насмерть девчонкой, прижавшейся к моей груди, и вцепившейся в мою куртку. Когда она подняла голову, и я увидел ее круглые от испуга ясные голубые глаза, я понял, что мое время пришло. Это было как…как… — Рой пробовал найти подходящие слова и не смог.

Он помотал головой.

— Я знаю, Коннор, ты меня понимаешь. Это не был слепой зов телесной оболочки. Это было самое лучшее, что я когда-либо испытал. Как будто я был незрячим и вдруг в один миг прозрел. Энн потом рассказывала, что испытала то же самое. Мы так и стояли, как два истукана, и только смотрели друг на друга. А вокруг началось что-то невообразимое. Оказалось, что противник прорвал оборону. Я, честно говоря, ничего не понимал и не видел. Только ее. Но к ней подбежал врач и потащил в госпиталь. Я помчался вместе с ней. Мы грузили тяжелораненых, помогали тем, кто мог двигаться. Через полчаса я уже начал разбираться, где что находится. В последний момент мы сами плюхнулись в чей-то джип. Это была гонка! Как я узнал потом, мы едва успели. Если бы задержались на пару часов, то…После бестолковых распоряжений и нелепой суеты, долгого мотанья по каким-то блиндажам, госпиталь разместили в трех огромных палатках. Я все время был с Энн, помогал ей, и к этому быстро привыкли. Особенно после того, как я чуть не своротил челюсть здоровенному бугаю, — усмехнулся он, — решившему, что небольшая царапина делает его героем и может оправдать приставание к девушке.

— К концу этого суматошного дня нам казалось, что мы знакомы целую вечность, — горько усмехнулся демон, продолжая свой рассказ. — Я таскал раненых, носил воду из лесного озерка. Все называли меня вольнонаемным, а Энн сказала, что из меня получился неплохой медбрат.

Рой опять замолчал. Вздохнув, он печально улыбнулся.

— Я сказал Энн, что не хочу быть братом. Она засмеялась и ответила, что подумает, кем я еще могу быть. Энн уже падала с ног от усталости. Я предложил ей отдохнуть, а сам сел рядом, чтобы оберегать ее сон. Она сначала не засыпала и, лежала, глядя на меня. У меня тогда все внутри запело от этого взгляда. Даже сейчас, когда я вспоминаю ее глаза… — Рой стиснул зубы и замолчал.

Он сидел, сжимая и разжимая кулаки. Потом провел по лицу рукой, как будто стирая те чувства, которые пережил тогда, и заговорил снова.

— Через пару минут она уже спала непробудным сном. Я готов был сидеть около нее вечность, и когда привезли раненых, и прибежала другая медсестра, я не хотел будить Энн. Но она уже проснулась сама. Я до сих пор помню, как она открыла глаза и улыбнулась…Черт! — Рой опять встал и заходил по комнатушке, запустив руки в волосы. — Каждая минута этого дня как будто отпечаталась у меня в памяти!

Чувствовалось, что воспоминания жгут человеческую половину души демона. Коннор сочувственно смотрел на него. Наконец, Рой перестал вышагивать от стены до стены и опять сел на табурет. Он опустил голову, сцепил руки и сидел так, молча, довольно долго.

Подождав немного Коннор осторожно спросил:.

— Она погибла?.

Рой, не поднимая головы, кивнул.

— Ни магические силы, ни самые чудодейственные рецепты не смогли бы спасти ее…Их просто разнесло в клочки, всю машину — раненых и…Энн. — через силу выговорил Рой охрипшим голосом. — Почему я не был с ней тогда!..

Он закрыл глаза рукой. И опять замолчал, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами.

— Тридцать шесть дней и тридцать пять ночей я был счастлив, — прошептал он. — И этого я не забуду никогда.

Рой медленно покачал головой.

— Если бы я мог надеяться, что увижу ее там, — он показал глазами наверх, — я бы согласился на все. Без нее мне не нужна ни сила, ни бессмертие…

Он поднялся и с безумной надеждой посмотрел на Коннора.

— Ты можешь мне это обещать?

Тот тяжело вздохнул.

— О чем ты говоришь, Рой? — горько сказал бывший демон. — Если бы я мог!

* * *

Дайна Дрейк, вглядываясь в каждую букву, медленно читала: «Та, которой дано видеть, та, которая захочет узнать и пройдет Посвящение, прочтет эти слова. Пусть неведомое откроется ей, неизвестное станет узнаваемым, а сама она — просветится. Время и Пространство — не преграда для Посвященных. Храните Книгу Посвящения! Так завещаю я — Сьюзен Тайлор».

«Господи! Что это такое? Зачем я в это лезу? — мелькнуло в голове миссис Дрейк. — Посвящение…неведомое…Сейчас XXI век! Неужели все это… вся эта… магия, действительно, существует?»

Она задумчиво уставилась на открытый секретер. Интересно, о какой Книге Посвящения написала Агнесс?. Дайана вспомнила, как, на рождество, играя в прятки с двоюродными братьями, спряталась в комнате Агнесс. Братья не догадались искать ее там. Она долго сидела за портьерой тихо, как мышка. Тогда и увидела, как Агнесс вошла в комнату и положила в свой секретер большую толстую и, наверное, тяжелую книгу. Может, это и была Книга Посвящения? И где она теперь?

— Дайана, дорогая! — встревоженный голос матери вывел ее из странного состояния нереальности происходящего. — Где ты?

— Я — здесь! — хриплым голосом крикнула Дайана. Она быстро схватила сверток и засунула его себе за пазуху. — Мама, я спускаюсь!

Ей не хотелось, чтобы мать застала ее за таким странным занятием, как чтение прабабушкиных записок. Быстро захлопнув секретер, она начала спускаться.

— Дорогая, что ты там делала? — недоуменно спросила миссис Дан.

— Я хотела посмотреть фотографии и книги бабушки Агнесс. Но их там не оказалось.

— Зачем они тебе? — еще больше удивилась мать.

— Э-э-э…В букинистическом магазине объявили хорошие цены за старинные книги и фотографии, — наскоро сочинила Дайна. — Я помню, что у прабабушки Агнесс было несколько таких книг, и подумала, что их можно было бы выгодно продать.

Она знала, что практичность ценилась ее матерью выше других добродетелей. Миссис Дан одобрительно посмотрела на дочь.

— Да, сейчас в моде все старинное. Но, боюсь, милая, мы не учли этого в свое время. Скорее всего, ничего не осталось. Ты же помнишь, после смерти Агнесс отец хорошенько почистил чердак. Мы тогда кое-что продали, а рухлядь свезли к мистеру Джордану. Он, правда, заплатил сущие копейки, но… — она развела руками.

— А большая книга в толстом переплете? Ее тоже продали? — осторожно поинтересовалась миссис Дрейк. — Она казалась мне такой старой. Агнесс никогда никому не давала ее смотреть. Я видела ее только издали.

— Большая книга? — миссис Дан подняла глаза к потолку, вспоминая. Потом покачала головой. — Нет, ее мы не продавали. Но куда она делась…Столько времени прошло, дорогая! Я не помню.

* * *

Тусклым неровным светом горела толстая свеча. Коннор и Рой молча сидели у затухающего огня, когда в облачке огоньков появился Лайен.

Рой повернулся к нему и без особого интереса наблюдал, как Лайен материализуется. Так же, молча, демон кивнул вновь прибывшему. Коннор вопросительно посмотрел на Охраняющего. Тот, увидев Роя, вздохнул и присел на топчан.

Демон, хмыкнув, повел головой в сторону Лайена:

— Это и есть Охраняющий?

Коннор кивнул. Затем спросил:

— Что-нибудь узнал, Лайен?

— Немного, но кое-что, — загадочно ответил Охраняющий. И обратился к Рою. — Я бы хотел побеседовать с тобой, если не возражаешь. Наедине.

Он выразительно посмотрел на Коннора.

— На улице чертовски холодно, — напомнил тот. — И я — единственный среди вас, кто этот холод ощущает. Не забывай, я — человек, простой смертный.

Лайен ухмыльнулся.

— Я, думаю, мы с Роем найдем, где поговорить. — Он вопросительно взглянул на демона. Тот пожал плечами.

Охраняющий протянул ему руку. Рой немного помедлил, но все же коснулся руки Лайена. И они оба растаяли в светящемся облачке.

Коннор недолго оставался один. Не успел он подбросить несколько корявых веток в очаг, как перед ним неслышно возник Гор. Критически оглядев жалкое жилище, он ухмыльнулся.

— Видно, дела совсем неважные, ребята? Получше гостиница не по карману?

— Нам и тут неплохо, — спокойно ответил Коннор, ломая ветку.

Гор сел на стул, откинулся на спинку, протянул вперед ноги и закинул руки за голову. Некоторое время он сидел молча, наблюдая, как разгоревшееся пламя жадно лижет толстые сучья.

— Рой тебе рассказал? — спросил он, наконец,

— Да.

— Он готов стать человеком?

Бывший демон пожал плечами.

— Он еще не решил.

Сострадание неведомо демонам, но Гор все же наполовину был человеком. И они были слишком близки с братом, чтобы один мог равнодушно смотреть на страдания другого.

— Он надеется, что встретится с ней. Как нелепо! — пробормотал Гор.

Коннор опять пожал плечами.

* * *

— Филлис, завтра ты должна быть на презентации издания «Женские штучки», — приказным тоном заявила Элиза, войдя в кабинет.

Филлис всплеснула руками:

— Я не смогу! Посмотри, сколько писем! Ты же сама вчера драила меня за то, что половина осталась без ответа.

— Значит, посидишь сегодня подольше, — отрезала Элиза.

— Но завтра будет новая гора! И как я сумею, и ответить на них и поехать на презентацию? И, потом, журналами занимается миссис Стрит. Почему я должна быть на этой чертовой презентации, а не она?

— Не спорь, Филлис. Мистер Дан… — Элиза прикусила язык, но было уже поздно.

— Мистер Дан?! — изумлению Филлис не было границ. — Это — распоряжение мистера Дана?

Элиза сбавила тон.

— Пойми, Фил, я не хочу вмешиваться в ваши дела. Но мистер Дан вчера звонил и сказал, чтобы ты была на презентации. Я напомнила ему о миссис Стрит. Но ты же знаешь его. Он меня даже слушать не стал.

Филлис застыла в своем кресле. С какой стати «большой босс» сам дает распоряжения о том, кому быть на презентации одного из своих изданий? Такое решение, обычно, принимает редактор. И Джексон никогда не вмешивался в распоряжения Элизы. Почему вдруг сейчас…А если он…Филлис вдруг осенило.

— Элиза, скажи мне честно: то, что я сейчас верчусь, как белка в колесе, бегаю по студиям и встречам, это тоже — по распоряжению мистера Дина?

Та пожала плечами.

— Меня, как редактора, это вполне устраивает. Популярность журнала растет, твоя, кстати, — тоже. Тебе это не нравится?

— Подожди! Ты не ответила на мой вопрос. Давал тебе такое поручение Джек…мистер Дан или нет?

— Филлис, не устраивай мне допрос, — вскинулась Элиза. — В конце концов, я — только редактор. А у журнала есть хозяин. Если хочешь, чтобы он поменял редактора — не ходи. Все понятно?

— Вполне, — медленно произнесла Филлис.

Она задумалась. Значит, Джексон решил использовать ее увлеченность работой для каких-то своих целей. Впрочем, что значит — «каких-то»! Фил с раскаянием подумала, что почти не вспоминает Коннора. То есть, не то, чтобы не вспоминает, но…Она приложила руки к щекам. «Боже мой! Но ведь я, действительно, не вспоминаю!» Филлис внезапно почувствовала тревогу. А вдруг, пока она тут крутилась, с ним что-нибудь случилось? Лайеу запрещено появляться здесь до завершения Искупления, и они ничего не знают о том, что происходит в этих таинственных тибетских горах!

Воображение Фил разыгралось. Ей уже мерещился Коннор в крови, растерзанный демонами. Или, наоборот, обнимающийся с какой-нибудь очаровавшей его демоницей. «Господи! Коннор! А вдруг он чувствует, что я совсем не думаю о нем?» Филлис закрыла глаза, представила себе Коннора — красивого, сильного, с печальной улыбкой, и волна нежности пробежала по ее телу. Вот он наклоняется над ней…Его губы касаются ее губ…Филлис открыла глаза и перевела дыхание. Господи! Как она могла не думать о нем ежедневно, ежечасно? «Коннор! Я люблю тебя! Пусть у тебя все будет хорошо! Пусть с тобой ничего не случится!» — как молитву мысленно произнесла девушка.

Резкий телефонный звонок вывел ее из состояния виноватой расслабленности. Фил вздрогнула и схватила трубку. А вдруг это…

— Филлис! — услышала она голос Пэт. — Ты можешь сегодня приехать пораньше? Мы с Пам кое-что нашли. Похоже, Лайен с Коннором могут попасть в серьезную переделку, если не узнают о защите…Ну, ты понимаешь, о чем речь?

Фил сорвалась с места. Черт с ними с презентациями, с Элизой! И с Джексоном — тоже!

Оставив машину на дороге, девушка решительным шагом вошла в дом. Бросив куртку на вешалку, она прошла в гостиную. Пэт, сидевшая на диване с книгой, удивленно взглянула на нее.

— О! Ты такая…Элиза достала?

Фил плюхнулась рядом с ней.

— Нет, — мрачно сказала она. — Не Элиза.

— А кто? — еще больше удивилась младшая сестра

Девушка вздохнула.

— Похоже, Джексон решил, что у меня не должно остаться ни минуты для Коннора.

Пэт округлила глаза:

— Как это?

Филлис коротко рассказала младшей ведьмочке о поручении Джексона, которое Элиза выполняла не без пользы для журнала.

— И на эту дурацкую презентацию я не пойду, — закончила она. — Пусть увольняет!

Пэт помолчала минуту, а потом пожала плечами.

— Памела! — крикнула она. — Филлис здесь!

Раскрыв толстый том Заповедей, младшая ведьмочка показала Фил и подошедшей Памеле страницу.

— Могу поклясться, что вчера этой записи не было, — она похлопала по книге. — Здесь написано о четвертом круге магической защиты Горящего Сердца. Это и есть сердце Демчок, о котором рассказывал Коннор.

Памела забрала книгу у Пэт и, прочитав текст, кивнула.

— Так и есть. Это о нем. Раньше было три круга. Вероятно, магическая сила создала четвертый круг после того как эти три нахальных молодца похитили осколки Солнечного камня.

— Точно! — Пэт провела пальцем по странице. — Но они этого не знают.

— И что же делать? — упавшим голосом спросила Филлис.

Младшая ведьмочка хмыкнула и искоса взглянула на старшую Харрисон.

— Есть один выход, — уклончиво протянула она.

— Пэт! — Памела покачала головой. — Это нечестно!

Пэт скептически поджала губы.

— Пам, дорогая, у нас не будет другого выхода. Если они не будут знать о четвертом круге, не будут знать, что их ожидает западня, они не вернутся — ни Коннор, ни Лайен.

29

Перемещаться решили из разных мест, но одновременно.

Недалеко от развалин монастыря в скалах была небольшая пещера. О ней трое демонических авантюристов знали еще с прошлого посещения. В этой пещере они решили переждать время до рассвета. Гор, правда, предложил пойти сразу, ночью.

— Не забывай, Гор, — невесело усмехнулся Коннор, — свои демонические ошибки мне приходится исправлять в человеческом обличии. И это не облегчает мне задачу.

Демон хмыкнул.

— Ты прав. Я, действительно, забываю.

А Рой подошел к чертежу и, задумавшись, рассматривал его. Это не ускользнуло от внимания Коннора.

— В чем дело? Есть вопросы? — спросил он, вопросительно глядя на демона.

Тот пожал плечами.

— Не слишком ли мы полагаемся на свою память? — задумчиво спросил он.

Коннор посмотрел на чертеж.

— Тебя что-то смущает?

— Меня смущает, что прошло почти сто лет, — ответил Рой.

— И что? — нахмурился бывший демон. — Ты думаешь, там что-то изменилось?

Рой опять пожал плечами, но промолчал.

— Я знаю точно, что после нас там никто не был, — сказал подошедший Гор.

— И, полагаешь, они ничего не стали менять? — повернулся к нему брат.

— Надо не гадать, а…

Он не договорил. В середине комнатушки внезапно возникло яркое облачко светящихся огоньков. Реакция Гора была мгновенной: в руке его тут же возник пульсирующий шар. Но бросить его он не успел. Перед ним, удивленно озираясь, уже стояла высокая рыжеволосая девушка.

— Пэт! — в один голос воскликнули Лайен и Коннор.

А затем каждый из них высказался по-своему.

— Какого черта! — возмущенно рявкнул Коннор.

— Господи! Почему ты здесь? — шагнул к свояченице Лайен.

Гор с досадой сжал ладонью шар. Рой с интересом наблюдал за происходящим.

— Спокойно, мальчики! — Пэт с ослепительной улыбкой выставила вперед ладони. — Зачем столько эмоций?

— Что случилось? Что-нибудь с Пам? С Уиллисом? — тревожно спрашивал Лайен.

Гор скрестил руки на груди.

— Сколько шума… — Он повернулся к Рою. — Какое уж тут одиночество! Тут просто народное гулянье, бразильский карнавал!

— Успокойтесь, — рассеянно произнесла Пэт, с интересом рассматривая братьев. — Дома все в порядке. Я здесь со спецзаданием.

— А Филлис? — не удержавшись, негромко спросил Коннор. — Как она?

— Любит и ждет- не дождется, — хихикнула Пэт.

— И все-таки: кто эта красотка? — спросил Гор, насмешливо изогнув бровь.

— Сестра моей жены, — хором ответили Лайен и Коннор. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Понятно. — Гор скептически оглядел девушку с ног до головы. — Защитница.

Младшая ведьмочка с вызовом повернулась к нему.

— Похоже, ты не слишком много знаешь о нас. Иначе не ехидничал бы. Наверное, ты — насмешник Рой? — Она ткнула пальцем в сторону Гора.

— Рой — я, — с улыбкой ответил его брат.

Пэт удивленно подняла брови.

— Теряю квалификацию, — пробормотала она. Но тут же кокетливо улыбнулась Рою. — А я думала, что хорошо разбираюсь в людях.

— Пэт, — остановил ее «светскую» беседу Коннор. — Зачем ты переместилась сюда? Что случилось?

Младшая ведьмочка, не отвечая, скептически огляделась вокруг.

— Это, конечно, не «Хилтон», но сесть здесь можно? У меня ноги подкашиваются после перемещения на такое расстояние.

Мужчины расступились. Коннор перенес стул к топчану, и все, усевшись, уставились на Пэт, ожидая объяснений.

— Вы зря на меня накричали. Сегодня утром я просматривала Заповеди, Коннор. В них появилась новая страница, — серьезно сказала Пэт. — Вам приготовили сюрприз, мальчики. В системе защиты Сердца Демчок появился четвертый круг.

Все переглянулись.

— Понятно, — медленно произнес Коннор и посмотрел на Роя.

— Это нужно было предвидеть, — пожал плечами тот.

— Я должна была предупредить вас.

Какое — то время все молчали, обдумывая сообщение Пэт.

— С одной стороны, хорошо, что ты нас предупредила. С другой, — теперь только дурак не догадается, что здесь что-то затевается. Наше перемещение, потом — твое. Боюсь, что эти энергетические вспышки заметили, — мрачно заметил Коннор.

Пэт упрямо поджала губы и, пошарив в кармане, протянула Коннору флакончики.

— Кстати, Пам передала дополнительные зелья, Она усилила то, что задерживает движение. Теперь оно будет действовать в течение минуты. А вот это — усиливающее силу. Если захочешь увеличить ее вдвое, выпьешь сразу два пузырька.

Коннор кивнул, забирая пузырьки и рассовывая их по карманам куртки.

— Пэт, дорогая, спасибо. Но тебе пора возвращаться, — озабоченно сказал Лайен.

— Да, леди! Хорошие девочки должны сидеть дома, когда плохие парни начинают шалить. — Гор смотрел на Пэт, и в глазах его читалась явная насмешка.

— А я думала… — Пэт растерялась. Она жалобно посмотрела на Коннора. — Я думала, мы пойдем вместе. Там ведь теперь четыре круга и нас будет четверо.

— Похоже, ты плохо считаешь, детка, — усмехнулся Гор. — Нас уже четверо. И пятый нам не нужен.

— Да, но у Коннора нет магических сил, — недовольно дернула плечиком Пэт. — Я могу помогать ему. Считайте нас за две половинки.

Коннор улыбнулся.

— Моя половинка, к счастью, далеко отсюда. И разве похоже, что мне нужна подпорка? Не глупи, Пэт, — сказал он уже серьезно. — Ты же понимаешь, мы не в игрушки играть собираемся. Ты хочешь разрушить Единую силу? Сестры остались беззащитными, пока ты сюда переместилась. Возвращайся назад и береги… сестер.

Пэт надула губы. Но какая-то мысль мелькнула в ее глазах.

— Хорошо, — с преувеличенной покорностью произнесла она. — Но я все равно не смогу сразу переместиться. У меня еще нет сил.

— Могу предложить свою помощь, — галантно поклонился Гор, изящно взмахнув воображаемой шляпой.

— Благодарю вас, сэр, — Пэт изобразила изящный реверанс и, гордо задрав голову, отрезала: — Справлюсь сама.

— Пэт, — Коннор взял девушку за руку, — прошу тебя, уходи. Ты много сделала для меня за последнее время. Я благодарен тебе, но не хочу винить себя, если с тобой что-то случится.

— Но Коннор… — было видно, что Пэт растрогана, но упрямство не позволяла ей согласиться. — Я же хочу помочь.

— Ты уже помогла, поверь. Отправляйся домой. — Он помолчал. — Передай Филлис…скажи ей…

Коннор не стал продолжать. Он стиснул зубы и замолчал.

Пэт покивала головой. Она была расстроена и не скрывала это. Помедлив, младшая ведьмочка вздохнула и начала медленно растворяться в вихрике сверкающих огоньков. Но не успело светящееся облачко растаять, как опять сгустилось, и Пэт во плоти упала на пол, не удержавшись от какого-то точка. Все застыли от удивления.

Лайен машинально подал руку, помогая девушке подняться. Она выглядела ошеломленной.

— Господи! Что это? — Пэт осторожно коснулась макушки. — Я как будто ударилась обо что-то.

Путешественники молчали, осмысливая необычное возвращение Защитницы

— Что ж, — с досадой сказал, наконец, Коннор. — Наши перемещения, похоже, действительно, не остались незамеченными. И твое — тоже.

— М-да… — протянул Гор, поглаживая подбородок. — Положение хреновое.

— Что все-таки случилось? Почему я не переместилась? — недоуменно спросила Пэт.

— Скорее всего, защитный купол, — пояснил Рой. — Нас накрыли защитным куполом.

— И что это значит? — по-прежнему недоумевала девушка.

— Это многое значит, леди, — ухмыльнулся Гор.

Он стоял, скрестив руки на груди, и насмешливо смотрел на Пэт.

— Во-первых, нас заметили. А во-вторых, мы — в ловушке. Нам отсюда не выбраться.

— И что мы будем делать? — растерянно произнесла Пэт, оглянувшись на помрачневшего Коннора.

— Идти вперед, детка, — иронично улыбнулся Гор. — Ты, кажется, рвалась в бой?

* * *

Филлис так и не поняла, почему она решила пойти домой к Коннору.

Сначала они с Памелой долго ждали возвращения Пэт. Старшая Харрисон уже начала нервничать, и Филлис, как могла, старалась развеять тревожные предчувствия старшей сестры. Хотя сама тоже начала беспокоиться. Пэт, упрямая девчонка! Неужели она все же уговорила их и они разрешили ей остаться?

Прождав два часа, Памела поняла, что авантюра Пэт увенчалось успехом. Она вздохнула. Неужели мужчины так безрассудны, что позволили девушке принять участие в своем безумном походе? Как мог позволить это Лайен? Но понятно, что ждать больше нечего. Посидев еще полчаса, она отправила клюющую носом Филлис спать.

— Похоже, дорогая, что Пэт настояла на своем. Мы можем только надеяться, что она, действительно, поможет им, и все обойдется. Может быть, они быстрее вернутся, — опять вздохнула Памела.

Она медленно поднялась к себе, думая о возвращении Лайена. Вернется ли он? Сумеет ли пройти Искупление?

Филлис, посидев немного в одиночестве, задумалась. И все же, Пэт — молодец. Если она знает, что может помочь, она помогает. «А я? — думала Фил. — Коннор далеко, он в опасности, а я ничем не могу помочь ему. Я могу только ждать»

Она откинулась на спинку дивана, закрыла глаза и представила себе Коннора — его голубые глаза, которые смотрели на нее с нежностью и печалью, его руки, которые умеют обнимать так, что она просто тает в его объятьях…Когда Коннор обнимал ее, становилось так спокойно! Как будто кольцом своих рук он закрывал ее от всех опасностей, от всех бед.

А вдруг он не вернется? Филлис открыла глаза и резко выпрямилась. От этой мысли сердце ее похолодело. Нет! Так не может быть! Они через столько прошли! Не может быть, чтобы судьба так наказала их. Филлис прижала руки к груди. Нет! Коннор не может погибнуть!

Филлис вскочила с дивана и заметалась по комнате. Она что-то должна сделать!

30

Подъехав к дому миссис Дрейк, Филлис обратила внимание, как неуютно, даже мрачно выглядел он без приветливых огней в окнах. В соседних коттеджах весело светились вечерние огни, а этот дом казался покинутым. Наверное, поэтому, открыв ключом Коннора дверь его половины, Филлис сразу включила свет.

Она прошла в гостиную, постояла у дивана. Оглянувшись вокруг, с печальной улыбкой вспомнила, как они прощались с Коннором. Он не сказал ей, когда они с Лайен должны переместиться, поэтому она рассталась с ним, думая, что увидит еще раз. И не увидела. Девушка вздохнула.

Постояв в гостиной, она медленно прошла в спальню. Остановившись у кровати, поправила подушку Коннора и повернулась к туалетному столику. Первое, что бросилось ей в глаза — фотография. Филлис закусила губу. Как много всего произошло с тех пор, как они вот так улыбались друг другу! Как они были счастливы! Коннор уже был тогда человеком, и она была готова связать с ним свою жизнь навсегда. Сколько с тех пор воды утекло!

Она взяла фотографию и…Миссис Дрейк с красными колдовскими глазами метнула в нее огонь! Видение было таким ярким, что Филлис непроизвольно шарахнулась в сторону и упала. Поднявшись, она ошарашено покрутила головой. Ничего себе! Дайна Дрейк — колдунья? И как бы отвечая на ее вопрос, мелодично пропел звонок в дверь.

Господи! Что происходит? Филлис поднялась с пола и направилась к двери. Осторожно приоткрыв дверь, она увидела…миссис Дрейк! Та смотрела на дверь с каким-то мучительно-удивленным ожиданием. Но, увидев Филлис, она отшатнулась. Глаза ее стали ледяными.

— Мисс Харрисон? — с холодным недоумением произнесла она.

— Миссис Дрейк? — растерянно проговорила Филлис. Жуткое видение опять встало у нее перед глазами. Она невольно сделала шаг назад. — Что Вы здесь делаете?

— Как раз это я хотела спросить у Вас, — по-прежнему холодно ответила Дайана.

— Я… — Филлис не нашлась сразу, что сказать. Наконец, сообразила. — Мистер…Такер…он просил меня кое-что забрать.

Дайана подняла брови.

— Мистер Такер не предупредил меня, что передал Вам ключ.

Фил разозлилась.

— Да! — сказала она с некоторым вызовом. — Передал! И с Вашего позволения, я еще приду сюда. По его просьбе.

— Его просьбе я никогда не откажу.

Миссис Дрейк повернулась и направилась в сторону своей половины.

Филлис задумчиво смотрела ей вслед. Неужели Дайана Дрейк — колдунья? Если она любит Коннора, понятно, почему объектом ее ярости стала она, Филлис. Но что означает само видение? Она должна что-то сделать? Что именно? Справиться с колдуньей не сложно. Ее силы намного меньше, чем силы демона.

«Но ведь видения просто так не бывают, — размышляла Филлис, подъезжая к дому. — Обычно они либо предупреждают об опасности — но в данном случае опасность не столь велика, чтобы вызвать видение, — либо требуют каких-то действий. Каких?»

— Памела! — крикнула она с порога.

Затем, сообразив, что уже два часа ночи, она решила не будить сестру и направилась на чердак. Каково же было ее удивление, когда из-под двери, ведущей к чердачному помещению, она увидела свет. Осторожно открыв дверь, она увидела Памелу, листавшую Заповеди Ведьм.

— Пам! — удивленно воскликнула Филлис. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты спишь!

Старшая Харрисон со вздохом закрыла книгу.

— Я думала, может, там что-нибудь появилось… — без особого оптимизма произнесла она.

Филлис подошла к сестре и, обняв ее, чмокнула в щеку. Помолчав, она хмыкнула и опустила руки.

— Я хотела тебе сказать о видении…

— Видении? Каком? — с надеждой спросила Пам. — О чем?

Фил пожала плечами.

— Очень странное. Дайана Дрейк…Понимаешь, — задумчиво проговорила Филлис, — мне трудно себе это представить, но, похоже, Дайана Дрейк — колдунья.

— Что? — Памела вытаращила глаза. Затем во взгляде ее что-то мелькнуло и она осторожно спросила: — А что конкретно ты видела?

— Ну…У нее были красные глаза, как у колдунов, и она метнула огонь.

— Куда метнула?

— В меня, — нехотя сказала Филлис.

— Ревность переходит в колдовскую схватку, — усмехнулась старшая Харрисон.

— Мне, честно говоря, не до смеха, — пробурчала Филлис.

— Извини, дорогая. Это была глупая шутка.

Памела вздохнула, представив себе, как разозлится Фил, узнав, что они с Пэт ничего не сказали ей о родстве Дайаны Дрейк и Коннора. Вернее, Дайаны и Сьюзен Тайлор.

— Я должна тебе кое-что рассказать.

Филлис подозрительно посмотрела на старшую Харрисон.

— Опять тайны?

* * *

Они решили не терять времени даром.

— Если мы все равно обнаружены, зачем ждать утра? — спросил Рой. — Я предлагаю прямо сейчас переместиться в пещеру. А как только начнет светать, отправимся в монастырь.

Коннор покачал головой.

— Даже если мы уже обнаружены, зачем сообщать им, где мы будем находиться в ближайшие три часа. Давайте определимся с действиями, пока мы здесь. А уж потом — переместимся в пещеру. И, возможно, есть даже смысл начать сразу с перемещения отсюда к монастырю.

— Полагаю, стоит прогуляться к монастырю прямо сейчас, — предложил Гор. — Если они нарастили четвертое кольцо защиты, они могли увеличить и энергетическое поле возле монастыря. Надо подготовиться перемахнуть его разом. Иначе мы рухнем прямо в него.

— Но лишнее перемещение… — начал Лайен.

— Мы можем пойти вдвоем, — подала голос Пэт.

Все это время она тихонько сидела на табурете у очага, осмысливая то, что произошло.

— Спасибо, леди, но мне не нужны провожатые, — повернулся к ней Гор.

Пэт надменно задрала нос.

— Дело не в провожатых. Просто мужчина и женщина, даже переместившиеся к монастырю, не вызовут таких подозрений, как один мужчина. Ну…как туристы, понимаешь? Мы же в Тибете!

Все замолчали, обдумывая мысль Пэт.

— Пожалуй, она права, — с улыбкой сказал Коннор.

— Тоже мне, стратег, — проворчал Гор. — Давай руку, — обратился он к Пэт.

— Совсем не обязательно, — дернула она плечом. — Я и сама умею перемещаться.

— Чтобы нас восприняли именно, как мужчину и женщину вместе, а не отдельно мужчину и отдельно женщину, — язвительно произнес демон, — надо перемещаться вместе. Так что — хватит капризничать!

Пэт состроила недовольную гримасу и взялась за руку Гора.

Когда они исчезли, Коннор опять подошел к своему чертежу.

— Ты помнишь, первый круг защиты? — обратился он к Рою.

Тот кивнул.

— Огненная стена.

— И тогда мы разом метнули огненные шары — пламя на пламя. У нас была минута на то, чтобы пройти стену. Сейчас…Лайен, — Коннор повернулся к Охраняющему, — ты умеешь останавливать пламя?

Тот покачал головой и развел руками.

— Я могу только перемещаться, — виновато произнес он. — И лечить…

— Это тоже может пригодиться, — пробормотал Коннор. — Хотя бы некоторым из нас.

Он задумался. А что, если…Пэт умеет перемещать предметы. «Кусок» пламени…А куда его направить? Она же не сможет держать его руками.

Коннор вздохнул. Надо все просчитать.

— А второй круг? — спросил Лайен. — Что из себя представляет второй круг?

Рой усмехнулся.

— Второй круг тебе понятнее. Духи.

— Что значит — духи? — удивился Охраняющий.

— Для каждого из нас припасены свои духи. Их надо уметь победить. Но поскольку они у каждого свои, надо припомнить, какие неприятности были у тебя в ближайшее время. А если есть какая-нибудь крупная — то это уж точно вызовет сгусток отрицательной энергии. Так что, готовься, Охраняющий.

Лайен улыбнулся. Вряд ли он может ждать откуда-нибудь такого рода неприятностей. Разве что от членов Совета.

— Улыбаться будешь потом, — многозначительно предупредил Рой. — Пока думай получше.

Все еще улыбаясь, Лайен открыл, было, рот, но внезапно появились Пэт и Гор. Лицо девушки было растерянным, а демон озабоченно хмурился.

— Плохо дело, — ответил демон на немой вопрос присутствующих. — Полоса Защитного поля стала в два раза шире.

Рой присвистнул.

— Так! — Коннор сунул руки в карманы брюк и задумчиво уставился в пол.

Лайен подошел к Пэт.

— Что там было? — тихонько спросил он.

Та покачала головой и развела руками, показывая, что не в силах словами объяснить то, что она увидела.

— Понятно, — усмехнулся Лайен.

Гор, стоял, скрестив руки на груди, и время от времени поглядывал на брата, как будто спрашивая его: не передумал? Но Роя, похоже, не очень волновали проблемы с энергетическими полями, духами и прочими сложностями. Он был задумчив и, стоя у очага, молча смотрел на огонь.

— Слушай, а как можно пройти это самое поле? — шепотом спросила у Гора Защитница.

Тот пожал плечами.

— Если магических сил достаточно, успеешь проскочить. — Он искоса взглянул на девушку и ехидно добавил: — Живой.

Пэт помолчала, «переваривая» объяснение, а потом недоверчиво хмыкнула и покачала головой.

— Защитное поле монастыря вытянет энергию, — пояснил Гор. — Любую. Спасение только в скорости перемещения. И чем шире полоса, тем больше должна быть скорость.

Демон демонстративно оглядел Защитницу и ухмыльнулся.

— Рассыпаться на молекулы — не проблема. А вот собраться…

Пэт фыркнула:

— Можно подумать, твоим молекулам будет проще собраться!

— Детка, — снисходительно улыбнулся Гор, не забывай: половина моей сущности — демоническая. С нее не так просто содрать энергию магии.

— Ну, что ж… — Коннор, очнувшись от мрачной задумчивости, обвел глазами своих спутников. — Похоже, придется перемещаться двумя группами.

— А почему не всем сразу? — повернулся к нему Гор.

— Не забывай, — вздохнул Коннор, — я теперь вообще не могу перемещаться. Кто-то из вас должен будет взять меня.

Рой отвлекся от рассматривания огня и тоже повернулся к Коннору.

— Две сильные вспышки вместо четырех слабых?

— Как это? — Лайен с изумлением посмотрел на Коннора.

Тот объяснил:

— Ты, я и Рой — одна группа, Пэт и Гор — другая. Темная и светлая энергии вместе. Сопротивление поля будет меньше.

— Надеюсь, «темная» — это не я, — пробормотала Пэт.

— Не надейся, — насмешливо шепнул ей Гор.

— Получатся только две вспышки. Возможно, мы даже не заденем ловушки.

— А если заденем? — с замиранием сердца спросила Пэт. — Что будет тогда?

— Тогда…Лайен унесет тебя на небеса, ну а уж мы, грешные… — Гор со скорбным выражением показал глазами вниз.

Пэт вздохнула. Хорошо хоть, с чувством юмора у демонов — полный порядок. А то совсем можно духом упасть.

* * *

Памела рассказала Фил все: как Пэт раскопала в архивах родословную Сьюзен Тайлор после видения, которое было у Филлис. Как она нашла документы, подтверждающие, что одна из дочерей Сьюзен была прабабушкой Дайаны. И, стало быть, Коннор приходится ей двоюродным дедушкой. В этом месте Фил, несмотря на серьезность ситуации, хихикнула. Ей представился сгорбленный тощий Коннор с седой бородой — таким, по ее мнению, должен выглядеть дедушка.

Памела тоже улыбнулась. Это, действительно, было уморительно — представить Коннора древним стариком. Но вообще-то было не до смеха.

Дело становилось все серьезнее. Пэт так и не появилась, на Филлис в любой момент могла напасть Дайана, ставшая колдуньей, Лайен был далеко — помочь им было некому.

— Как — некому? А Сьюзен? Мы же вызывали ее дух, мне было видение о ее правнучке…Разве этого мало, чтобы опять пообщаться с ней? Идем, Пам!

Филлис схватила сестру за руку и потащила на чердак.

Подготовив все необходимое для вызова Сьюзен, сестры прочитали заклинание. Тонкий дымок поднялся из тигля. Но на этот раз пришлось долго ждать. Как бы нехотя, слабым штрихом в белесоватой струе дыма наметилось женское лицо. В этот раз его еле можно было различить. И только глаза — прекрасные глаза Сьюзен Тайлор, выделялись на прозрачно-бледном лице.

— Сьюзен? — спросила Памела, удивленная такими изменениями в облике призрака. — Что с Вами?

— Защитницы… — прошелестел призрак. — Зачем вы позвали меня? Я ухожу…

— Почему? Что произошло?

— Посещение Чистилища не проходит бесследно…Моя сила…Я отдала ее…

— Господи, Сьюзен, — дрогнувшим голосом произнесла Филлис. — Вы отдали свою силу Коннору, чтобы он мог выбраться из Частилища?…

— Да, — прошептала призрачная женщина. — Теперь я должна уйти навсегда…

Филлис закусила губу: Сьюзен пожертвовала собой, чтобы спасти Коннора! А она…Филлис почувствовала, что к глазам подступили слезы.

— Сьюзен… Мне очень жаль… Вы… — девушка тряхнула головой, как бы сбрасывая ненужные эмоции. — Я должна сказать…Мне было видение. Ваша правнучка…Дайана…Она может стать колдуньей.

— Я предупреждала тебя, — чуть слышно произнесла Сьюзен. — Останови ее…Спаси… Она не должна найти книгу Посвящения…

— А где она, эта книга? — Филлис вся превратилась в слух, потому что голос призрачной женщины становился все тише и тише.

Памела, прижав руки к сердцу, со слезами на глазах смотрела на слабеющую Сьюзен.

— Старый дом…Санта Круз… — скорее догадалась, чем расслышала Филлис.

И без того еле видимый призрачный образ стал медленно расплываться.

— Прощайте…

Это было последнее слово, которое прошелестело в пространстве чердака.

Сестры, потрясенные таким концом Сьюзен Тайлор, сидели неподвижно.

По щекам Памела тихо ползли слезы. А Филлис, хлюпала, не стесняясь.

* * *

Все получилось! Они стояли у стен монастыря. После того, как Коннор выпил зелье старшей Харрисон, дающее силу, он тоже мог его видеть. Вместо развалин, видимых для обычных людей, перед путниками возвышались пугающие очертания древней обители магии. И хотя бывший демон едва мог их разглядеть, в его памяти хорошо сохранился образ башен монастыря, больше похожего на крепость.

Как и надеялся Коннор, перемещение прошло более-менее благополучно. Но сил после него не было ни у кого. Даже Гор, чья железная выдержка не подлежала сомнению, рухнул на землю, едва чуть заметное мерцание защитного поля монастыря закончилось. Ко всеобщему удивлению, легче всего перенесли перемещение Пэт и Лайен. Впрочем, это отчасти можно было объяснить тем, что светлая энергия была сродни энергетическому полю монастыря и не отторгалась им, как демоническая. Это дало Пэт повод позубоскалить.

— Похоже, мальчики, — тихонько, но ехидно произнесла она, — самая выносливая здесь — я. Даю вам пять минут на отдых. А пока отправлюсь на разведку.

Она не успела сделать первый шаг, как Гор, через силу поднявшись на локте, схватил ее за ногу.

— Стой! — прохрипел он. — Какого черта!

Не удержавшись, он упал на землю, потащив за собой Пэт. Девушка возмущенно пискнула и буквально рухнула на него.

Рой, тяжело дыша, стоял, на коленях и пытался подняться. Лайен пробовал помочь ему, поэтому не сразу увидел, что Пэт упала. Коннор, вцепившись руками в пожухлую траву, лежал, собираясь с силами.

— Пусти меня, наконец! — возмущенная Пэт вырвалась из сильных рук Гора и поднялась с земли. — Мог бы просто сказать!

— Тебе, похоже, говорить бесполезно, — укоризненно заметил отдышавшийся Рой. — Ты сначала делаешь, а потом думаешь.

— Это тебе не дискотека с баром! — все еще хрипло проговорил Гор. — Или ты будешь делать, как скажут, или…

— Что — или? — с вызовом выставила плечико Пэт.

— Или я свяжу тебя и оставлю здесь до нашего возвращения, — закончил разозлившийся демон.

— Хватит препираться, — остановил их Коннор. — Пора двигаться дальше.

Он обратился к Пэт.

— Во время сражений с демонами ты можешь перемещать энергетический шар?

Надувшаяся Пэт молча кивнула.

Коннор сел на землю у стены монастыря и задумался.

— Будет небольшая прореха, — пробормотал он.

31

Дайана, еще не поставив машину в гараж, увидела, что в окнах половины Коннэла, как она продолжала его называть, горит свет.

Сердце ее остановилось. Безумная надежда на то, что мистер Такер вернулся, заставила ее ускорить шаги.

С горьким разочарованием она увидела мисс Харрисон, открывшую ей дверь. И дело было даже не в том, что ожидания не оправдались. Это было еще одно напоминание о том, что Коннэл любит не ее.

Пройдя к себе, Дайана положила хрупкие листочки письма Агнесс в сейф. Затем прилегла на диван. Маленькая Филлис попросила оставить ее у бабушки еще на неделю, и Дайана не стала настаивать. Тем более, что мысль найти прабабушкину книгу засела у нее в голове.

Миссис Дрейк уже не задавала себе вопрос, зачем ей все это нужно. Что-то неосознанное тянуло ее на эти поиски, на перемену жизненного пути. Сознание Дайаны как будто раздвоилось. Одно — принадлежало женщине, живущей тихой и размеренной жизнью, решающей маленькие житейские проблемы, воспитывающей дочку и пока не нашедшей своего личного счастья. Другое — решительно и упорно требовало от нее нового предназначения, новых сил, перечеркивающих все, что было раньше.

Дайана с готовностью приняла это новое сознание. Она как будто вышла из дремоты повседневности, и перед ней раскрылись новые просторы бытия. Ей хотелось перемен. И необычных!

Незаметно для себя женщина задремала. И странные видения возникали в ее полусонном сознании. То полутемная комната со столами, уставленными множеством непонятных пузырьков и растений, с курящимся тигельком…То — какое-то пространство, заполненное огненными вихрями, которые, отступая, открывали чьи-то неясные фигуры, спокойно стоящие в огне…Огромная книга время от времени вставала перед ее замутненным сознанием. Книга сама открывалась, и огненные буквы на толстых страницах то появлялись, то пропадали. И тогда Дайане казалось, что, чем больше страниц открывалось перед ней, тем большей силой наполнялось ее сущность.

Так, в полусне-полузабытьи, Дайана пролежала до рассвета. Она встала с дивана с тяжелой головой и удивилась сама себе. Вот так, не раздеваясь, провести ночь на диване? Раньше она даже представить себе такого не могла. А теперь это ее нисколько не смущало.

Умывшись, миссис Дрейк привела себя в порядок, выпила кофе и села на кухне, задумавшись. Книга Агнесс! Где она может быть? Ясно, что в доме матери после смерти прабабки не осталось ничего. Может, в доме, где Агнесс жила раньше, до переезда к ним? А где она жила? Дайана никогда не интересовалась этим. Значит, придется поинтересоваться.

Женщина решительно встала и начала собираться. Сначала — позвонить матери и осторожно, чтобы не вызвать ненужных вопросов, узнать, где жила Агнесс до переезда в Сан-Франциско. Надо придумать какое-нибудь объяснение для миссис Дан. Потом — отправиться в то место, о котором может вспомнить мать. А потом…Потом будет видно.

* * *

— Какая прореха? О чем ты? — недоуменно спросила Пэт.

Коннор глядел на них снизу вверх, и это его раздражало. Он похлопал ладонью по земле рядом с собой.

— Нечего торчать на виду. Садитесь. Разговор будет долгий. Надо решить, что будем делать дальше.

Лайен сел рядом с Коннором. Только что с трудом поднявшийся Рой с удовольствием вновь опустился на землю, и сел, прислонившись спиной к холодной стене монастырской башни. А Гор просто перевернулся на живот и лежал, распластавшись на земле. Чувствовалось, что последний рывок вслед за Пэт лишил его желания двигаться. Девушка, искоса поглядывая на демона, опустилась рядом с ним.

— Давай еще раз, Рой. — Коннор повернулся к нему. — Три огненных шара в прошлый раз пробили огненную стену на минуту, и нам ее хватило, чтобы проскочить. Сейчас у нас может быть только два огненных шара. Полагаю, ширина огненной стены тоже увеличилась, так же, как и энергетического поля. Будем считать, что два шара пробьют стену только до середины. Как быть дальше?

— А прореха? О какой прорехе ты говорил? — напомнила Пэт.

Коннор пристально посмотрел на нее. Потом, вздохнув, спросил:

— Ты смогла бы удержать в руке огонь? Хоть несколько секунд?

Глаза Пэт стали круглыми, как блюдца.

— Огонь — в руке?!

— Подумай, Пэт, — продолжал Коннор. — Если ты можешь переместить в свою руку энергетический шар, направляемый в тебя демоном, значит, ты хоть несколько секунд держишь его, не ощущая огня и боли.

Она все еще смотрела на него, вытаращив глаза. Но понемногу начала понимать, чего хочет Коннор.

— Ты думаешь, я смогу рукой отбросить огонь? — нерешительно спросила Защитница.

— А почему нет?

— Потому, что ей проще сделать это языком, — ядовито пробурчал Гор, поднимаясь с земли.

Пэт еле удержалась, чтобы не толкнуть его. Она поджала губы.

— Это можно сделать только твоим языком, — сладким голосом сказала младшая ведьмочка. — В нем столько яда, что пламя сразу погаснет.

Рой, улыбаясь, покрутил головой. Коннор внезапно насторожился.

— Тихо!

Все разом вскочили. Еле слышный гул раздался за стеной.

— Что это? — Пэт невольно схватила Гора за руку.

— Спокойно!

Гор медленно огляделся.

— Это не здесь. Это — там, внутри, — наконец, сказал он.

Коннор нахмурился:

— Похоже, так.

— И что это может быть? — осторожно спросил Лайен.

— Все, что угодно, — серьезно ответил Рой.

Бывший демон задумался. Но размышлял он недолго.

— Здесь нам больше нечего делать. Надо идти внутрь.

— И как мы это сделаем? Полезем через стену? — задрала голову Пэт.

Вершина башни скрывалась в тумане.

Коннор покачал головой.

— В этом нет необходимости. Здесь есть вход. Идем.

Удивленная Пэт посмотрела на Гора и Роя. Они спокойно направились за Коннором. Младшей ведьмочке казалось странным, что в эту цитадель можно вот так запросто войти через какой-то вход. Пожав плечами, она пошла следом за братьями. Замыкал шествие Лайен.

К изумлению Пэт, все было очень прозаично. Они просто дошли до небольшой арки в стене. Арка была закрыта маленькой проржавевшей дверью. Вид ее был таков, что Пэт с трудом представляла себе, как ее можно открыть. Казалось, дверь вросла в стену — так плотно примыкали ее края к косяку. Тем не менее, совместными усилиями Гора и Коннора, дверь с жутким скрипом удалось немного сдвинуть с места. В образовавшуюся щель с трудом, но протиснулись все.

Пространство за дверью встретило их темнотой. Первое время ничего не было видно. Когда глаза немного привыкли к мраку, путешественники увидели внутренний двор монастыря. Собственно, не столько двор, сколько некое небольшое пространство, закрытое и сзади, за их спинами, и впереди стенами из огромных валунов. Узкий коридор, образованный внешней и внутренней стеной, уходил в темноту.

Внезапно опять раздался гул. Как будто откуда-то сверху на землю падали огромные камни.

— Осторожно!

Все произошло буквально за одну секунду. Из-за левого поворота стены вырвался каменный поток, который накрыл всех. Последнее, что промелькнуло перед глазами Пэт — лицо Гора, который прикрыл ее своим телом, прижав спиной к стене.

32

Пэт и Лайен, в одну секунду переместившиеся из-под камней, растерянно смотрели на груду валунов, возвышающуюся там, где только что стояли все пятеро. Пэт, прижав руки к сердцу, повернулась к Охраняющему.

— Лайен… — хрипло прошептала она. — Как же это…

Груда камней у стены начала медленно распадаться, как будто ее расталкивали изнутри. Сначала показались поцарапанные руки, сбрасывающие небольшие камни. Лайен кинулся на помощь. Через минуту Гор, поводя плечами, выпрямился у стены. Метнув на Пэт недоуменный взгляд, он огляделся вокруг. В другом месте тоже началось шевеление. Все бросились туда. И еще через минуту они помогли подняться Рою.

— Где Коннор? — сразу спросил он.

Они огляделись.

— Кажется, он стоял здесь, — дрожащей рукой показала Пэт на два огромных валуна, лежащих чуть поодаль на насыпи более мелких камней.

— Скорее! — Лайен кинулся к валунам. Он начал растаскивать маленькие камни, но Гор остановил его.

— Сначала — эти, — он показал на большие валуны.

— Нам не сдвинуть их, — Лайен продолжал отбрасывать камни. Пэт и братья начали ему помогать.

— Господи! — Пэт отшатнулась.

В кровавом месиве, показавшемся под камнями, с трудом можно было угадать ноги Коннора. Лайен, отгребая последние мелкие камни от больших валунов, издал сдавленный возглас.

— Он здесь!

Два огромных валуна, столкнувшись друг с другом, образовали над телом и головой Коннора подобие палатки. И только его ноги оказались под лавиной небольших валунов. Лайен прижав пальцы к артерии, ощутил слабые толчки.

— Он жив! — Охраняющий поднялся с колен и склонился над ногами Коннора. Потом повернулся к Пэт. — Надо вместе… Давай!

Пэт поняла его. Став на колени рядом с телом Коннора, она взяла Лайен за руку. Закрыв глаза и сосредоточившись, Охраняющий и ведьма вливали жизненную силу в распростертое тело. Едва Коннор застонал, Гор отстранил Лайена.

— Коннор! — обратился он к лежащему на земле человеку. — Ты слышишь меня?

Тот попробовал пошевелиться. Пэт показалось, что один из валунов дрогнул.

Стой! — закричал Рой и кинулся к ним. — Валуны! Не двигайся! Отойдите подальше.

Лайен и Пэт послушно отошли.

Гор поднял руки над валунами.

— Подожди! — остановил брата Рой. — Надо защитить голову. Он провел рукой над телом и головой Коннора, и их закрыло синеватое сияние.

— Давай! — скомандовал он Гору.

Огненный шар вырвался из руки старшего брата, и осколки гранита с противным визгом брызнули в разные стороны. Лайен инстинктивно прикрыл Пэт собой. Оба валуна рассыпались грудой мелких камней, отскочивших от защитного купола, созданного Роем над телом Коннора.

— Спасибо! — отдышавшийся Коннор медленно поднялся, держась за руку, протянутую ему Гором.

Покачнувшись, он оперся рукой о стену, закрыл глаза и потряс головой.

— Если бы не вы…

Гор похлопал его по плечу:

— Сочтемся как-нибудь, — с усмешкой сказал он.

Коннор тщательно ощупал себя и удовлетворенно хмыкнул.

— Похоже, кроме синяков, ничего нет. Как вы? — Он еще раз оглядел своих спутников и повел плечами. — Спасибо всем.

Гор повернулся к Пэт.

— Я, честно говоря, не совсем понимаю…

— Я просто безумно испугалась, — перебила та. — И я тоже должна сказать спасибо. Если бы ты опоздал хоть на секунду…

— Но как ты выбралась сама?

— Когда она пугается, перемещение происходит «на автомате», — улыбаясь, пояснил Лайен.

— Выходит, я, как дурак…, - возмущенно начал Гор.

— Нет. — Пэт была серьезной. Она покачала головой. — Ты меня все равно спас. И я теперь знаю, что у меня есть… друг, который всегда прикроет от опасности.

Гор, поджав губы, покрутил головой. Ему было и неловко и приятно одновременно.

— Все! Реверансы закончились, — сказал Коннор, отряхивая куртку. — Надо понять, что это было — атака защитной силы или простая авария.

— Похоже, все же авария. — Рой огляделся вокруг. — Помнишь, мы слышали гул до того, как вошли вовнутрь. Очевидно, стена монастыря начинает постепенно разрушаться в разных местах. Мы просто случайно попали под камнепад.

Коннор вздохнул

— М-да… Веселая случайность.

Он прошел к границе камнепада и присел на корточки у его края.

— Интересно, — пробормотал он, поглаживая обросший щетиной подбородок.

Пэт направилась к нему.

— Стой! — Гор схватил ее за руку.

— В чем дело! — возмущенная Пэт хотела оттолкнуть демона, но он дернул ее сильнее.

— Стой, говорю! — Гор сказал это так жестко, что младшая ведьмочка перестала сопротивляться. — Никто не может предсказать, где начнется граница огненной стены. Хочешь шагнуть в пламя?

Испуганная Пэт отшатнулась и невольно прижалась к груди Гора.

— Ну, что ж… — Коннор поднялся. — Камнепад оказал нам хорошую услугу.

Все вопросительно посмотрели на него.

— Часть камней затронула границу огненной стены, — пояснил он, показывая вниз. — Теперь мы сможем ее определить.

Его спутники осторожно подошли к нему. Коннор показал несколько оплавившихся камней, лежащих чуть впереди основной массы. Если хорошенько присмотреться, то можно было заметить, что невидимая граница, очерчивая огромную дугу, разделила обычные камни и попавшие в пламя.

— А как вы определили ее в прошлый раз? — не удержалась от вопроса Пэт.

— Прошлый раз мы бросали перед собой камни. Прикосновение чего-то твердого к огненной стене вызывает видимое пламя, — пояснил Гор.

— А где же она теперь, эта стена? — Пэт настороженно посмотрела вокруг.

— Она видна недолго — минут пять. Мы ее не видели, потому что были завалены камнями. Но свои следы она оставила.

Коннор обратил внимание на то, что Охраняющий, стоявший у невидимой огненной границы, задумчиво смотрит на противоположную стену, видневшуюся впереди.

— В чем дело, Лайен?

— Я думаю, — медленно произнес тот, — что смогу переместиться на другую сторону.

Коннор ухмыльнулся:

— Как только ты…Постой! — Коннор оборвал сам себя. — Ты хочешь сказать, что твой вариант перемещения..

— Не затронет стену! — продолжил Лайен.

— Хм… — Коннор задумался.

— Тогда, значит, и я смогу? — обрадовано воскликнула Пэт. Ей очень не хотелось ощутить огненные сгустки в своих руках.

— Боюсь, что нет, дорогая, — виновато сказал Лайен. — Твоей энергии не хватит на такое перемещение.

— Постой, — заинтересовался Рой, — а почему мы не можем переместиться?

— А потому, братишка, что у нас с Хранителем — разная энергия.

Гор насмешливо похлопал брата по плечу.

— Мы с тобой — плохие. А он — хороший. Понятно?

Пэт подняла брови.

— Это, действительно, так? — обратилась она к Коннору.

— Почти, — неохотно ответил он. — Грубо, но точно. У нас, демонов, — Коннор сознательно объединил себя с братьями, — энергия, рождающая желтый и красный огонь. А пламя огненной стены — голубое, прозрачное. Соединив их, можно на какое-то время нейтрализовать огонь. Но это очень маленький отрезок времени. Самое большее, что получилось у нас в прошлый раз — минута. Как будет сейчас — не представляю.

Он встал перед невидимой границей, скрестив руки на груди, и задумался.

* * *

Филлис и Памела сидели в гостиной, рассматривая документы, скопированные Пэт.

— Понятно, — пробормотала Фил. — Дом можно будет найти, только если мы уточним фамилию Агнесс.

— До замужества у нее была другая фамилия. Одно дело, если это был дом ее родителей, другое — если это был дом ее мужа, — напомнила Памела.

— Да. И третье — если дом снимали либо ее родители, либо родители мужа, — вздохнув, подхватила Филлис. — Одни загадки.

Она еще раз просмотрела документы.

— Постой! — Пам взяла у нее листок. — Свидетельство о рождении Джона Эванса. Эванса! Значит…

— Памела! — Филлис перебила сестру. — Если у Агнесс была дочь, то фамилия внука и ее фамилия — разные!

— Нет, Филлис! Дело не в этом. Все проще! После второй мировой войны, когда семья переехала в Санта Круз, Агнесс уже была бабушкой и жила вместе с дочерью. Фамилия дочери — Эванс! Значит, нам надо искать дом Эвансов, — торжествующе произнесла Памела.

— Завтра… — Филлис посмотрела на часы, — нет, сегодня мы едем в Санта Круз. С утра я должна быть в редакции значит, после обеда мы можем выезжать. Через два часа, оставив машину на стоянке, сестры отправились по адресу, который нашли в телефонной книге 1947 года, валявшейся с грудой справочников в одном из сундуков на чердаке. Особой надежды на то, что это действительно дом, в котором после войны жила семья Аделаиды Эванс, матери Джона Эванса, у них не было.

Вообще домов, владельцы которых носили такую фамилию, в Санта Круз было всего два. Филлис казалось, что если бы их было, например, десять, шансов на удачу было бы больше. Но им повезло сразу.

Подойдя к перекрестку и увидев небольшой аккуратный особнячок, утопающий в зелени, сестры остановились

— И что мы скажем? — скептически осведомилась у сестры Фил. — Нельзя ли посмотреть ваш чердак, и забрать книгу Посвящения?

Памела пожала плечами. Они, действительно, как-то не подумали, что надо будет говорить.

— Давай подойдем к калитке, — предложила Пам. — Что-нибудь все равно придется придумывать.

Повернув за угол, они подошли к ажурной калитке, очень красиво дополняющей облик этого особняка — элегантный и не броский.

— Пам! — прошипела Филлис на ухо сестре, толкнув ее локтем. — Нам везет! Смотри!

Старшая Харрисон посмотрела на небольшой щит с объявлением: «Продается». Удовлетворенно кивнув, она смело нажала звонок у калитки. Ждать пришлось долго. Памела уже хотела нажать еще раз, но увидела, что входная дверь открылась. Из нее вышел толстый неопрятный старик невысокого роста. Приложив руку козырьком к глазам, он недовольно рассматривал двух девушек, терпеливо стоящих у калитки. Затем, не торопясь, спустился с крыльца и направился к ним.

— Молодые леди хотят посмотреть дом? — вместо приветствия неожиданным басом осведомился он.

Филлис решила взять инициативу в свои руки.

— Здравствуйте! — с высоты своего маленького роста она попыталась сделать величественный кивок. — Мы, действительно, хотели бы осмотреть дом.

На старика ее царственные манеры не оказали никакого воздействия. Он молча открыл калитку, повернулся и пошел к дому. Переглянувшись, сестры пошли следом за ним.

Походив для приличия по комнатам, Защитницы попросили разрешения подняться на чердак.

— Надо посмотреть, в каком состоянии…э-э-э…балки, — с умным видом важно произнесла Фил.

Памела еле удержалась от смеха.

Старик невозмутимо показал на лестницу, ведущую вверх.

— Можете подняться, — равнодушно сказал он. — Я не полезу.

Направившись к кухне, негостеприимный страж буркнул:

— Когда закончите, позовете меня.

Сестры пошли наверх степенным шагом, хотя обеим хотелось помчаться через ступеньки. Но они могли бы и не торопиться. К их разочарованию, чердак был пуст. Ни сундука, ни каких-либо вещей там не было — только голые стены и перекрестья чердачных балок. Филлис даже задрала голову, вспомнив свои слова о том, что намеревается осмотреть балки. И..

— Пам, — затаив дыхание, шепнула она, — смотри…

В углу перекрытия на одном из толстых бревен была видна небольшая, но как-то подозрительно неуместная щель. Памела тоже задрала голову.

— Да, что-то уж больно большая щель. И какие-то штырьки…

— Надо притащить лестницу, — громко прошептала Филлис.

— И как ты это объяснишь этому… стражу дома?

— Сейчас! — Фил начала быстро спускаться. Минут через двадцать она, слегка задыхаясь, приволокла небольшую тонкую лестницу.

— И что ты ему сказала? — с интересом спросила Памела.

— Что мне кажется в балке — долгоносик, — хихикнула Фил.

Памела фыркнула:

— Ох, Филлис!..

Но та уже пристраивала лестницу.

— Пам, держи меня. Лестница такая хлипкая, я могу свалиться.

Лестница, действительно, была хлипкая и короткая. Чтобы дотянуться до балки, Филлис пришлось стать на цыпочки. Маникюрной пилочкой она подцепила штырек, потом другой…

Раздался треск, тонкая ступенька обломилась, и Филлис, вытащившая из открывшегося тайника большой сверток, закутанный в какую-то ткань, свалилась вместе с ним с лестницы.

— О господи! — Филлис скривилась от боли. Но книгу из рук она не выпустила.

— Что там у вас? — раздался снизу голос старика. — Что вы там сломали?

— У лестницы обломилась ступенька! — крикнула Памела. — Мы сейчас спускаемся.

Филлис, шипя от боли, поднялась на ноги.

— А как мы спрячем книгу? — шепотом спросила она сестру.

— Спускайся, уведи его на кухню, и задержи там. А я спрячу книгу на крыльце.

— А ты уверена, что это та самая книга? — Филлис попробовала развернуть сверток.

— Потом, Фил, потом, — прошипела Памела. — Вдруг он захочет подняться?

Филлис, прихрамывая, потащилась к выходу.

— Не дадите ли воды? Мне надо промыть ранку. Я оцарапала ногу, — через некоторое время услышала Памела голос сестры.

Она не слышала, что пробурчал старик, но шаркающие шаги удалились. Взяв книгу, Пам стала осторожно спускаться. Пробравшись к входной двери, она открыла ее и бросила книгу под куст гортензии рядом с крыльцом. Потом тихой мышкой прошмыгнула в дом и поднялась на чердак. Взяв лестницу, Памела, старательно топая, спустилась вниз и направилась на кухню.

Фил, задрав штанину джинсов, смачивала водой слегка поцарапанную коленку, а старик с интересом наблюдал за этой процедурой.

— Как ты? — передавая сторожу лестницу, спросила Памела у сестры.

— Все в порядке.

Филлис опустила штанину к явному разочарованию старика, приготовившегося к более длительному созерцанию красивой девичьей ножки.

— Дом, конечно, хороший, — с видом эксперта начала Памела, — но он очень старый.

— Да, — подхватила Филлис. — Но мы подумаем. Возможно, придем еще посмотреть, — на всякий случай соврала она.

— Можете нас не провожать, — величественно махнула рукой старику старшая Харрисон.

— И не подумаю, — пробурчал он, направляясь на кухню. — Калитку закроете сами.

33

Они — кто как — присели на камни. Гор рассматривал быстро затягивающиеся царапины на руках. Но думал он не о них, а о том, настолько необычно для женщины поведение Пэт. Вот, казалось бы, только что им удалось избежать серьезной, можно сказать, смертельной, опасности. Но она не закатывает глаза от страха, не хватается за более сильного. И вместе с тем, Пэт не старается быть мужчиной. Она красива и грациозна. Пэт просто невероятно отличается от женщин, которых знал Гор — не строит глазки, не кокетничает и не ноет, умеет принять шутку и не злится, когда чужая шутка оказывается не слишком удачной. Таких он еще не встречал. Похоже, ведьмочка может быть отличным товарищем, другом! И она, кажется, никого не любит, — ухмыльнулся Гор. В смысле — мужчину. И это ему тоже нравилось.

Сам он не знал любви. Настоящей любви, до замирания сердца. Такой, какая была у Роя. Или есть у Коннора. Короткие связи с демоницами были настолько случайными эпизодами в его долгой, по человеческим меркам, жизни, что не оставляли никакого следа в душе.

Гор посмотрел на Коннора. «Да, я завидую ему, — признался он себе. — Завидую той силе, которая заставляет его идти на огромный риск, лишь бы обрести счастье с любимой. Черт возьми! Неужели мне не дано этого испытать?» Гор искоса посмотрел на Пэт, которая закрыла глаза, откинула голову назад и сидела, прислонясь к стене. «О чем она думает? О том, как вернется к сестрам? Или о том, как…». Голос Коннора прервал его мысли.

— Значит, так! — Коннор повернулся к своим спутникам. — Лайен перемещается через стену и ждет нас на той стороне. Все разом мы бросаем первые камни, чтобы вызвать стену. Гор и Рой готовятся метнуть пламя навстречу огню. За полминуты мы успеваем добежать примерно до середины. Затем я бросаю оба пузырька с замедляющим зельем, которое дала нам Памела. Это ненадолго остановит языки пламени. Потом ты, Пэт, выхватываешь огонь и отталкиваешь его вверх. Но делаешь это как можно быстрее.

— А я? Что должен делать я на той стороне? Просто ждать? — с недоуменным возмущением спросил Лайен.

Коннор криво усмехнулся.

— Ты должен будешь готов помочь тому, кому еще можно будет помочь. В том числе и демонам. Тебе не впервой нарушать правила, — добавил он, увидев, что Гор удивленно поднял брови. — На той стороне кое-кто из нас может оказаться в виде недожаренного бифштекса.

Он посмотрел на своих друзей. Лайен, нахмурившись, стоял неподвижно, стараясь сосредоточиться перед перемещением. Рой, так и не присевший, опирался плечом о стену. Вид у него был отрешенный. Молодой демон как будто не присутствовал при том, что происходило, слушая не столько чужие слова, сколько свои мысли. Иногда Рой закрывал глаза, и печальная улыбка трогала его губы. А когда он вновь открывал глаза и вглядывался в окружающую реальность, то хмурился и стискивал зубы. Гор, сосредоточенно перебрасывавший камешки с одной ладони на другую, время от времени поглядывал на Пэт, открывшую, наконец, глаза. Несмотря на неуместность своего предположения, Коннор улыбнулся. Что ж! Было бы неплохо, если бы эти двое нашли друг друга.

— У нас есть немного времени, чтобы отдохнуть. Сила должна быть максимальной, поэтому постарайтесь сосредоточиться. — Коннор сказал это спокойно, но все подтянулись.

Рой сел на камни и стал смотреть на свои руки, как бы пытаясь взглядом увеличить их силу. Коннор тоже присел на валун, лежащий у самой стены и закрыл глаза. Он, наоборот, позволил себе расслабиться. Ему поможет зелье Памелы и удача. И любовь. Коннор думал о Филлис, и у него становилось тепло на сердце. «Если бы я мог изменить прошлое! — горько усмехнувшись, подумал он. — Мы были бы вместе, и сейчас я не боялся бы, что больше никогда не увижу ее, не обниму, не почувствую рядом с собой!». Он почти зримо ощущал сейчас Фил — веселую, открытую для любви. Видел ее прекрасные глаза, смотревшие на него так, что ему хотелось перевернуть весь мир. Она была такой маленькой и хрупкой, что ему часто хотелось взять ее на руки, прижать к груди, закрыть собой ото всех бед и опасностей. Но Коннор чувствовал в ней не только страстность, но и жизненную силу и волю. И это необыкновенное сочетание хрупкости и силы просто сводило его с ума.

Коннор опять вздохнул. Хватит воспоминаний! Он открыл глаза и решительно поднялся. Дорога к Филлис проходит через этот монастырь. Пора!

* * *

Дайана возвращалась из Санта Круз недовольная и озадаченная. Дом, адрес которого дала ей недоумевающая мать, был выставлен на продажу. В нем никто не жил. Недовольный старик-сторож разворчался, что все смотрят дом, но никто не покупает. Дайана насторожилась. Она спросила о других посетителях, желавших осмотреть дом. Это было невероятно! По описанию старика миссис Дрейк поняла, что перед ней в доме побывали две молодые женщины. Внезапная догадка осенила ее. Это была Филлис Харрисон с одной из своих сестер?! Но зачем они приехали в Санта Круз в дом старой Агнесс? Неужели они тоже знают о книге Посвящения? Но откуда? Впрочем, третья сестра, Пэт, кажется, говорила, что они занимаются паранормальными явлениями. Иначе — магией?

Дайану терзала мысль о том, нашли они что-нибудь или не нашли? И если сестры Харрисон забрали Книгу, то как поступить ей, Дайане? Пойти к ним и потребовать ее вернуть? А вдруг они ничего не знают ни о какой книге? И даже не были в Санта Круз? Какой идиоткой в их глазах она будет выглядеть!

Раздосадованная Дайана гнала машину.

* * *

Вернувшись домой, Защитницы поднялись на чердак и положили свой необычный трофей на старый комод. Филлис стала осторожно разворачивать ткань. Перед ними лежал огромный фолиант. И самое интересное — он как две капли воды был похож на их Заповеди Ведьм. Только обложка его из тисненой кожи выглядела более старой и почти черной. Большое изображение трилистника, когда-то, очевидно, позолоченное, а сейчас еле видимое, находилось в центре обложки.

Филлис взялась за край обложки, глубоко вздохнула и открыла книгу. Еле заметное свечение, как от фосфорецирующих предметов, выделило на первой странице слова «Книга Посвящения».

— Пам, смотри… — прошептала Филлис.

Старшая Харрисон медленно перевернула первую страницу. На второй старинными готическими буквами были написаны слова:

«Неведомое откроется, неизвестное станет узнаваемым, каждый, кому дано — просветится. Время и Пространство — не преграда для посвященных.»

— А мы — посвященные? — тихонько спросила Филлис у Памела.

Та пожала плечами.

— Наверное, — неуверенно произнесла она. — Раз мы — Защитницы, — добавила старшая Харрисон.

Филлис перевернула вторую страницу. И тут произошло нечто необыкновенное! Книга Посвящения стала менять свои очертания, расплываться и превращаться в небольшое светящееся облачко. И это облачко медленно растекаясь, легким туманом накрыло остолбеневших сестер, а затем направилось к Заповедям Ведьм, окутало книгу и…растаяло.

Книги Посвящения больше не было!

Сестры не двигались с места, раскрыв рты от удивления.

— Памела, что это было? — наконец, шепотом спросила Филлис.

— Не знаю… — так же шепотом ответила сестра.

Защитницы осторожно оглядели том Заповедей Ведьм. Похоже, он стал толще, массивнее.

— Заповеди Ведьм поглотили Книгу Посвящения? — удивленно прошептала Филлис.

— Или, наоборот, — так же ответила Памела.

Она осторожно открыла книгу.

— Смотри!

Теперь на первой странице их книги были отчетливо видны слова со второй страницы Книги Посвящения.

— А дальше? — Фил, заглядывая через плечо сестры, протянула руку к следующей странице. И вздрогнув, замерла.

— Филлис! Что с тобой? — встревоженная Памела схватила сестру за руку. — Ты что-то прочитала?

— Не-е-ет. — медленно сказала потрясенная Фил, поворачиваясь к ней. — Мне не надо читать книгу. Я могу даже не открывать ее. Понимаешь?

— Не совсем, — осторожно покачала головой Памела. — Что ты имеешь в виду?

— Я…Я просто вижу. Кажется, так. — Фил покивала головой. — Да, именно так. По крайней мере, я могу узнать все, что здесь написано, не раскрывая книгу.

— Хм…Но почему? — нахмурилась старшая Харрисон. — Что произошло?

— Не знаю…

Сестры озадачено смотрели на толстый том. Внезапно Пам ойкнула.

— О, господи! — прошептала она. — Облачко! Помнишь, когда книга Посвящения исчезала, нас окутало облачко?

— И что? — удивленно подняла брови Фил.

— А то, что, наверное, часть ее магии перешла в нас!

Филлис недоверчиво покачала головой.

— Ничего себе…

Она внимательно оглядела сестру.

— Но тогда, значит, и у тебя появился какой-то новый дар?

Пам дернула плечом.

— Мне хватает моих способностей.

— Ну, давай посмотрим, Пам! — заканючила Филлис. — Интересно же, чем наградила новая книга тебя!

— Господи! Ну как я могу показать то, чего не знаю?

— Ну, сделай что-нибудь!

— Филлис, что сделать?

— Пам, ну передвинь что-нибудь. Или открой этот сундук, что ли! — Филлис одолевало любопытство.

— Этот сундук? — Памела недоуменно провела рукой по направлению к старинному сундуку, и сестры ахнули!

Стенки сундука стали почти прозрачными. Все, что находилось внутри — старая шкатулка, какие-то папки, книги, бумаги — стало видно, как будто стенки сундука были стеклянными!

— Пам, — зачарованно прошептала Филлис, — как здорово! Ты теперь можешь все видеть!

Она с завистью посмотрела на сестру и вздохнула.

— Твой дар интереснее.

Памела с изумлением рассматривала свою руку. Вот это да! Старшая Харрисон провела рукой над старой бабушкиной швейной машинкой. Чехол машинки как будто исчез, и Памела увидела корпус машинки, кое-как нацепленный на остатки механизма. Как только Защитница убрала руку, машинка опять была видна только в чехле.

— Здорово! — пробормотала она. — Ну, что ж! Спасибо, книга!

— Интересно, а людей ты тоже будешь видеть безо всего? Без одежды? — хихикнула Фил.

Защитница провела рукой по обложке толстенной книги и, вздохнув, тихонько произнесла:

— Спасибо, Сьюзен!

Филлис повернулась к сестре.

— Слава богу, что мы опередили миссис Дрейк. Кто знает, что было бы с ней… — Фил вздохнула. — По крайней мере, колдуньей она теперь не будет.

Сестры закрыли дверь чердака и направились в гостиную.

— Значит, мы выполнили просьбу Сьюзен, — удовлетворенно кивнула Филлис.

— Да, — уверенно сказала Памела. — Мы сделали то…

Она застыла на полуслове. Потому, что в середине комнаты стояла Дайана Дрейк.

* * *

Вопреки опасениям Коннора, огненную стену миновали без особых приключений. Не считая его обоженных рук и куртки. Он шел впереди, когда Пэт, отбрасывавшая языки пламени вверх, на какую-то долю секунду замешкалась, и освобожденный огонь прошелся по широкой спине бывшего демона. Он инстинктивно отпрянул, и пламя лизнуло его вытянутые руки. Коннор зашипел от боли и рванулся вперед. Через мгновение он был уже у внутренней стены монастыря. Следом за ним Рой вытолкнул Пэт. А Гор, замыкающий их необычное шествие, выскочил за ними. Он тряхнул головой, и пепел сгоревших волос посыпался с его головы. Казалось, его коротко постригли.

Лайен, ожидавший их у внутренней стены, кинулся к Коннору. Сосредоточившись, Охраняющий прикрыл своими руками его ладони, и светящийся живительный свет затянул пузырящуюся от ожогов кожу. Побледневший от боли Коннор с облегчением вздохнул.

— Спасибо, Лайен.

Пэт оглянулась назад и с изумлением увидела, что ни языков пламени, ни сиреневатого свечения уже не было. Сзади, совсем недалеко, была видна только внешняя стена монастыря с грудой наваленных камнепадом валунов.

— Ничего нет, как видишь. Может, тебе все это приснилось? — не удержался от ехидного замечания Гор.

— Очень остроумно, — дернула плечом Пэт.

Вообще-то она была благодарна Гору за шутку. Проход через огонь, необходимость сосредоточиться на каждом языке пламени, летящем навстречу — было слишком большим испытанием для Пэт. Мысль о том, что от нее, в общем-то, зависит, смогут ли они добраться живыми до внутренней стены, было слишком тяжелой ношей для легкомысленной девушки, какой считала себя она сама. И шутка Гора давала ей возможность придти в себя.

Коннор сел, привалившись к стене, и закрыл глаза. Первый круг пройден.

— И сколько мы шли? — Пэт посмотрела на часы и удивилась. Стрелки замерли. Она потрясла рукой и опять посмотрела на часы. Стрелки не двигались.

— Можешь выкинуть их. Или спрятать до выхода из монастыря, — заметил Гор.

— Почему? — Пэт недоуменно подняла брови.

— Потому что здесь нет времени, — пояснил Рой.

— Как это — «нет времени».

Гор ухмыльнулся.

— А потому, деточка, что в монастыре мы находимся вне времени и реального пространства. Их нет для нас, пока мы здесь.

— И что это означает? — Пэт с изумлением посмотрела на него.

— Вот это и означает, — показал Гор на ее часы.

— Мы что — можем выйти отсюда через десять лет? — округлила глаза Пэт.

Гор пожал плечами:

— Через год, через десять…Все может быть. Какая разница?

— Как это — какая разница? — ошеломленная Пэт повернулась к Коннору.

— Ты не говорил, что мы застрянем здесь так надолго!

Коннор открыл глаза.

— Гор, не дразни ее, — сказал он с улыбкой. — Но, вообще-то он прав, — Коннор повернулся к свояченице. — Здесь нет времени. И может пройти год, который для нас пролетит одним мгновением.

— А потом? — со страхом спросила Пэт. — Потом мы состаримся сразу на год? Ну…Когда выйдем отсюда?

— Сначала выйди, детка, а уж потом думай о морщинках, — опять не удержался Гор. — Ты ведь этого боишься?

— Ошибаешься! — с вызовом дернула плечом Пэт. — Я думаю о сестрах, а не о себе. Они с ума сойдут, не получая от нас вестей, Коннор, — обратилась она к бывшему зятю.

Тот вздохнул.

— Я знаю, Пэт. Только теперь говорить об этом бесполезно. Ни ты, ни Лайен переместиться отсюда не сможете. Не забывай о защитном колпаке. Да и потом, — нехотя продолжил он. — Стоит ли напомнить, что ты сама приняла решение переместиться сюда.

Пэт закусила губу. Она представила себе Филлис и Памелу, беззащитных, одиноких. Слезы готовы были навернуться на глаза, но младшая ведьмочка не хотела показать своей слабости и, отвернувшись от всех, подошла и встала рядом с Лайен. Тот сочувственно похлопал ее по плечу.

Пэт, не выдержав, уткнулась ему в шею и всхлипнула. Лайен обнял ее и гладил по спине, ничего не говоря.

Гор отвернулся. Ему стало досадно оттого, что у него не было права вот так, по-дружески, утешить Пэт. Но он невольно отметил, что даже в этой мимолетной слабости, она вела себя достойно.

34

— Кто Вы? Что Вы тут делаете? — недоуменно спросила Памела.

— Это Дайана…миссис Дрейк, — тихо произнесла Филлис.

— Миссис Дрейк? — удивленно проговорила старшая Харрисон. Она с интересом оглядела Дайану. Вот она какая — несостоявшаяся колдунья!

— Я пришла к Вам, мисс Харрисон, — Дайана поджала губы и кивнула подбородком в сторону Филлис. — Хотя, может быть…Я хотела задать один вопрос вам обеим.

— Садитесь, пожалуйста, — вежливо показала Памела на диван.

— Ничего, я постою.

Памела, не торопясь, села на диван. Филлис осталась стоять, опираясь руками на его спинку. Она, прикусив губу, смотрела на Дайану.

«Господи! Неужели она устроит сцену? — Филлис судорожно вспоминала, когда в последний раз ей было так неловко. — Кошмар какой-то!»

— Какой вопрос Вы хотели задать нам, миссис…э-э-э…Дрейк? — несколько натянуто спросила Памела.

— Не удивляйтесь ему, — как-то не к месту неуверенно сказала Дайана. — Вы…Вы нашли… Книгу?

— Какую книгу? — после минутного замешательства подняла брови Памела.

Филлис опустила глаза.

— Книгу Посвящения. Я нашла упоминание о ней у своей прабабушки Агнесс. И она была в том доме, который вы посетили сегодня, — более напористо сказала миссис Дрейк. — В Санта Круз.

— Я все же попросила бы Вас сесть, — миролюбиво заметила Памела. — Разговор такого рода не ведется на ходу.

Дайана обошла диван и, очень прямо, можно сказать, официально, села в кресло. Филлис присела на подлокотник дивана.

— Хорошо, — решительно сказала Дайана. — Давайте расставим все точки над «i». Вы занимаетесь магией. Я тоже хочу ей заниматься. В записках старой Агнесс я прочитала о Книге Посвящения. Я хотела бы получить эту Книгу. Если, конечно, вы нашли ее в доме, принадлежавшем семье Агнесс.

— Дайана, — осторожно произнесла Филлис. — Прежде, чем говорить о Книге, можно спросить у Вас: а почему Вы решили заняться магией? Что Вас привлекает в ней?

Прямее, чем сидела Дайана, кажется, уже невозможно было сесть, но Филлис показалось, что та выпрямилась еще больше. Она вообще стала похожа на туго натянутую струну.

— И Вы еще спрашиваете?! — почти прошипела она. — ВЫ спрашиваете?

Миссис Дрейк вскочила с кресла.

— Чем, как не магией Вы заставили Коннэла Такера вернуться к Вам? Он…Он…Если бы не Ваши магические фокусы, он не попал бы в больницу и не уехал бы сейчас! Три года, — воскликнула она, — три года я была ему другом, оберегала его покой! А Вы явились и разрушили все! Если бы не Вы, он остался бы со мной, в моем доме! А Вы…! Вы не любите и никогда не любили его! Из-за Вас Коннэл чуть не погиб. Он столько страдал! — слезы брызнули из глаз Дайаны, но она продолжала: — Я сделала бы все, чтобы он был счастлив! И я сделаю это! Я хочу развеять Ваши чары, Филлис Холлливел, — говорю Вам это открыто! Вот зачем мне нужна магия!

Дайана с такой страстью бросала Филлис эти горькие слова, что та невольно поднялась с диванного подлокотника. Это было уже не трагикомической сценой, которой она так не хотела. Это была…Это были любовь и ненависть, кричавшие о себе из каждого взгляда, каждого жеста миссис Дрейк. Памела ошеломленно слушавшая Дайану, перевела взгляд на сестру и замерла: Филлис стояла белая, как мел, сжав губы и стиснув пальцы в кулаки. Грудь ее вздымалась от волнения. Она наклонила голову вниз и взгляд ее, брошенный исподлобья на Дайану Дрейк, не сулил ничего хорошего.

— Остановитесь, Дайана! — голос Филлис звенел от негодования. Она гордо вскинула голову: — Никто не смеет говорить, что я не люблю Коннора — это его настоящее имя! Если бы Вы знали все, что пришлось пережить мне, Вы никогда не сказали бы так. Никакой магией нельзя заставить себя полюбить или разлюбить человека. Не спорю, он много страдал. Но Вы не знаете, как страдала я! Я люблю его, и буду любить всегда, чего бы мне это ни стоило! И никто не скажет, что я не хочу ему счастья!

— Мисс Харрисон! — Дайана бросилась к ней. — Если это так, уйдите, отступитесь от него! Ему нужен покой и забота! Вы не сумеете дать ему этого! — Она схватила Филлис за руки. — Вы же любили другого человека — мистера Дана, и он любит Вас. Разве этого мало? Вы ушли от Коннэла, бросили его, так отдайте его мне!

Бедная женщина, похоже, уже сама не понимала, что говорила. Филлис пробовала вырвать у нее свои руки, но та вцепилась в них так, что ногти вонзились в кожу, и кровь показалась на руках Филлис. Наконец, ей удалось оторвать руки Дайаны от своих пальцев.

— Что Вы делаете? — крикнула Фил. — Пустите меня!

Тяжело дыша, Дайана Дрейк безумными глазами смотрела на нее, на свои руки, испачканные кровью, схватилась за голову и затихла, закрыв глаза. Потом судорожно вздохнула и медленно опустилась на пол.

Памела и Филлис бросились к ней.

* * *

Идти надо было вдоль внутренней стены монастыря. Помня, что в прошлый раз они разорвали Стену Духов с западной стороны, сейчас решили попытаться пройти ее в центре. Рой вызвался идти впереди, потому что лучше старших демонов помнил дорогу. Для него тогда борьба с духами была в новинку, и он рвался померяться силами с магией монастыря.

Внутренняя стена казалась нескончаемой. Пэт уже готова была съязвить насчет пользы бесконечного хождения по кругу, как Рой остановился.

— Здесь, — тихо сказал он.

— А что — здесь? — Пэт сколько ни таращила глаза, ничего не могла увидеть. — Стена, как стена.

Она шагнула вслед за Роем и хотела коснуться каменной кладки. Гор, помня о ее непредсказуемости, внимательно следил за ней. И как только девушка подняла руку, схватил ее.

— Опять? — он спросил это скорее ласково, чем с упреком.

Пэт сначала с удивлением, а потом с испугом посмотрела на него.

— Что-нибудь не так?

— Пэт, запомни, здесь не бывает что-либо просто — просто подошел и взял, просто дотронулся. Здесь — средоточие Старой магии, и каждый жест, каждое движение имеет свое значение и свои последствия. Поэтому, прошу тебя, не торопись.

Пэт испуганно покивала головой и отступила назад.

— Прежде, чем мы пойдем, надо подготовиться, — напомнил всем Коннор. — Гор, объясни Пэт, что ей надо делать. Лайен, Пэт, сосредоточьтесь на чем-нибудь внешнем.

Гор и Пэт присели в отдалении.

— И что будет дальше? Мы пойдем все вместе?

— Мы будем и вместе и каждый сам по себе. Стена Духов у каждого — своя, — объяснял Гор.

— А на чем сосредоточиться-то? — недоумевала Пэт. — Что я должна делать? О чем «внешнем» говорит Коннор?

— Ты должна будешь просто идти. Что бы ты ни видела, что бы ни слышала, ты должна только идти вперед. Тебя будут звать разные голоса, возникать видения, но ты должна помнить только об одном — идти вперед. Остановишься, оглянешься, повернешь назад — погибнешь. Духами стали те, кто не прошел эту дорогу, не прорвался сквозь Стену. Если ты сумеешь сосредоточиться на чем-то внешнем, например, будешь наблюдать, как возникают и уходят духи, не вслушиваясь в то, что именно они говорят, ты пройдешь стену без особых проблем. Если будешь слушать самих духов, думать о том, что они говорят, ты пойдешь за ними. Тогда — конец.

Пэт поежилась.

— Не очень-то весело.

— А здесь вообще место не для веселья, если ты не забыла.

Пэт задумалась.

— И какого рода могут быть видения или голоса? — спросила она, наконец.

Гор пожал плечами.

— Я же тебе сказал — у каждого они свои.

— А если кто-то позовет на помощь?

— Все равно иди вперед, не сворачивай и не оборачивайся.

Пэт скептически поджала губы.

— Да, для меня это, пожалуй, покруче огненной стены.

— Ничем не могу помочь.

Гор знал, что он, действительно, ничем не может ей помочь. У него будет полно своих проблем. Он вздохнул. И зачем она все это затеяла? А зачем они, дураки, позволили ей идти с ними? Вдруг девушка не выдержит? У него замерло сердце, когда он представил себе, как Пэт обвивает темный туман. Гор даже помотал головой, как бы отгоняя от себя это видение. Ну как ей помочь?

— А что вообще означает стена духов? Зачем она? — Пэт хотелось докопаться до сути. Так ей казалось, она может подготовиться к тому, что ее ждет.

— Это — защита, детка. Тот, кто идет за сердцем Демчок, должен быть чистым душой. Но кто из нас безгрешен? — криво усмехнулся демон. — Все, накопленное сущностью за грешную земную жизнь, как бы просеивается сквозь Стену Духов. Соблазны, не реализовавшиеся мечты, несостоявшиеся судьбы, угрызения совести становятся темным туманом, который старается удержать тебя в Стене. Всеми доступными духам средствами — воспоминаниями, забытыми образами, угрызениями совести и сожалениями — темный туман заставляет человека остановиться, вернуться в свое прежнее состояние, стать частью Стены.

— И ничто не поможет, если он остановится?

— Только любовь.

— Как это?

Гор вздохнул.

— Сердце Демчок — сердце беззаветной любви. Если человек любит и хочет получить Солнечный камень, как благословение Демчок, ее помощь, ничто не остановит его. Потому что его ведет сила любви.

— А…а любовь к сестрам, к племяннику считается? — робко поинтересовалась Пэт.

Гор рассмеялся.

— И ты спрашиваешь у меня? В этом вопросе такой консультант, как я — не годится. Я сам не знаю, что такое любовь.

Пэт грустно взглянула на него.

— Я — тоже.

Гор усмехнулся и внимательно посмотрел на Пэт. А она с удивлением вгляделась в демона. Девушке показалось, что она впервые увидела выразительные темные глаза под почти сросшимися черными бровями, скуластое лицо с чувственными губами. Пэт вдруг увидела в нем не просто слегка ироничного спутника в безумно увлекательном приключении, а красивого сильного мужчину, умеющего быть другом. Девушка, смутившись от его пристального взгляда, слегка отодвинулась от Гора и задумалась.

А в это время Рой медленно, сантиметр за сантиметром, проверял вход в стену. Он проводил руками над каменной кладкой и замечал место, где воздух под его ладонью начинал слегка колебаться. Наконец, демон повернулся к Коннору.

— Вход здесь. — Рой очертил рукой овал, охватывающий пространство от земли до высоты его роста.

Коннор взмахом руки подозвал своих спутников.

— Начинаем, — тихо сказал он. — Все готовы? Пэт, как ты?

Она посмотрела на него округлившимися тревожными глазами и пожала плечами.

— Ну…Я постараюсь.

— Не думаю, что у тебя или Лайен будут большие проблемы. На ваших плечах нет того груза прошлого, который накопили мы. Не так ли, Гор?

Тот криво улыбнулся и с тревогой посмотрел на брата. Рой сосредоточенно смотрел на стену. Почувствовав взгляд Гора, демон повернулся. Светлая улыбка промелькнула на его губах.

— Все в порядке, — кивнул он брату. — Пошли.

Рой первым шагнул в овал, и оставшиеся увидели, что его размытый силуэт мелькнул впереди. За ним пошел Коннор, Лайен. Гор взял Пэт за руку, слегка пожал ее и подтолкнул вперед. Сам он шел последним.

35

— Боже мой! Что с ней?

Памела вскочила с дивана и бросилась к миссис Дрейк. Филлис остолбенело смотрела то на нее, то на свои руки.

— Я не понимаю… — растерянно пробормотала она. — Что это с ней…Такая ярость…

— М-да… — Памела покачала головой. — Надо найти какое-нибудь успокаивающее средство. Побудь тут. Только не подходи к ней.

Через пять минут старшая Харрисон вернулась со стаканом, наполненным жидкостью цвета розового топаза. Филиис все еще внимательно и задумчиво смотрела на неподвижную миссис Дрейк. «Господи, — думала она, — какой же силы должно быть ее чувство, чтобы вот так…» Внезапно Фил почувствовала укол ревности. Девушка закусила губу. Коннор! Она вздохнула и пообещала себе: «Я не буду его ревновать! Не буду даже спрашивать о миссис Дрейк! Только пусть вернется! И мне будет все равно, сколько женщин будет вот так желать его!» Филлис часто заморгала, стараясь прогнать подступившие слезы.

В это время миссис Дрейк зашевелилась.

— Фил, — озабоченно шепнула Памела, — тебе лучше уйти. Не дай бог, она опять кинется на тебя.

Филлис медленно поднялась на второй этаж.

Дайана, открыв глаза, удивленно посмотрела вокруг.

— Господи… Где это я? — прошептала она. — Что со мной? Как я сюда попала?

Незнакомая молодая женщина, сидя в кресле напротив, с участием смотрела на нее.

— Вам стало плохо, — тихо сказала она. — Вот, выпейте. Вам станет легче.

Она протянула миссис Дрейк стакан с бледно-розовым напитком. Дайана, приподнявшись, оглядела комнату, потом с недоверием посмотрела на стакан.

— Пейте. Это настой, который придаст Вам силу.

Сделав один глоток, миссис Дрейк затем с удовольствием проглотила все содержимое стакана. Оно приятно пахло лимоном и мятой, и было слегка кисловатым на вкус. Откинувшись на диванную подушку, Дайана закрыла глаза. Она чувствовала, что напиток согрел ее.

Действительно, было ощущение, что в нее вливаются какие-то силы. Миссис Дрейк открыла глаза и благодарно улыбнулась незнакомке.

— Спасибо. Я, действительно, чувствую себя лучше. Но как я сюда попала?

— Вы. э-э-э…проходили мимо нашего дома, и Вам стало плохо, — на ходу судорожно сочиняла Памела. — Мы с сестрой… э-э-э…занесли Вас с дом. А теперь Вы пришли в себя, — с облегчением закончила она.

— Да. Кажется, я в порядке.

Дайана села на диване и рассеяно провела ладонью по лбу.

— Простите, что я доставила Вам столько хлопот. Со мной в последнее время творится что-то непонятное.

Старшая Харрисон хмыкнула. Похоже, приступ ярости прошел, не оставив воспоминаний. Слава богу, что Фил ушла!

— Да, в это время года многие чувствуют недомогание. Вероятно, э-э-э… солнечная активность… — вспомнив Пэт и слегка улыбнувшись, тихо произнесла хозяйка дома. — Вы сможете самостоятельно двигаться? Может быть, Вам вызвать такси?

— Да, пожалуй, — миссис Дрейк попробовала улыбнуться. — Боюсь, я не сумею сориентироваться.

Пока ее спасительница делала вызов, Дайана встала и сделала несколько неуверенных шагов. Слабость быстро проходила. Она еще раз с благодарностью обратилась к женщине.

— Спасибо Вам. А как Вас зовут?

— Памела.

— Еще раз — спасибо, Памела.

Хозяйка дома проводила свою подопечную до крыльца. Такси стояло у обочины. Миссис Дрейк уже садилась в машину, когда ее взгляд остановился на почтовом ящике. «Харрисон» — прочитала она. И лицо женщины окаменело.

Памела готова была улыбнуться незваной гостье и помахать ей рукой на прощанье, но миссис Дрейк опять надменно выпрямилась рядом с водителем такси и даже не повернулась в сторону своей спасительницы.

Проводив ее недоуменным взглядом, Памела вернулась в дом и села на диван.

— Фил! — позвала она сестру. — Можешь спуститься.

— Ну, как? — с тревожным любопытством спросила Филлис.

— Кажется, все в порядке. Она ни о чем не вспомнила. Мне пришлось немного пофантазировать о солнечной активности.

— Как Пэт — про магнитные бури, — усмехнулась Филлис. — Это уже становится семейной традицией.

— Ох, Пэт… — вздохнула старшая Харрисон. — Как она там? Как они все?

Филлис закусила губу.

— Давай думать только о хорошем. И я знаю: они вернутся, — твердо сказала она и сев рядом с Памелой, обняла сестру.

Старшая Харрисон вздохнула.

— Ладно. Хорошо, что с миссис Дрейк все закончилось благополучно.

Фил отстранилась.

— Но почему все — таки, она вот так…ни с того, ни с сего?

— Может быть, это реакция на книгу Посвящения? Миссис Дрейк появилась сразу после того, как ее поглотила наша книга, — задумчиво спросила Пам.

— Как это?

— Мы забрали книгу, Дайана не прошла перевоплощение, не стала колдуньей. Но ведь что-то в ней все равно есть… — Пам пошевелила пальцами, не найдя подходящее слово, — ну, такое…И, конечно, ее чувство к Коннору.

Старшая Харрисон покосилась на сестру. Но Филлис ничего не ответила. Она опустила глаза и старательно разглаживала невидимую складку на юбке.

* * *

Оставалось совсем немного. Пэт ясно видела окончание стены, когда услышала тихий голос матери.

— Пэт, дорогая, помоги, — невнятно позвал знакомый с детства голос.

Она уже дернулась, чтобы оглянуться, но вспомнила слова Гора: не оглядываться и не останавливаться. Пэт уже удалось не слушать ласковые слова отца, голоса Филлис и Памелы. Она даже, застыв на мгновение, пересилила желание оглянуться на детский голосок. Но мать! Она была всегда сильной женщиной и никогда не просила о помощи. А сейчас…Пэт спиной почувствовала ее присутствие. Защитница замотала головой, чтобы не слышать эти полные безнадежной тоски слова:

— Пэт, помоги мне!..

— Мама! — Пэт прижала руки к груди, а потом закрыла ими уши. — Нет! Это не ты! Я знаю, ты бы не хотела, чтобы я осталась здесь навеки, — бормотала она, упорно переставляя ноги.

Пэт не видела, как Темный туман, стелившийся у ее ног, начал медленно подниматься, окутывая колени. Но она не прекращала движение, и туман начал опускаться вниз, небольшими вихрями крутясь возле ее щиколоток. Еще пару шагов — и она вышла из Стены Духов. С колотившимся сердцем, вытирая слезы со щек, Пэт огляделась кругом.

Лайен стоял у самого края Стены, готовый придти на помощь. Коннор, прислонившись к внешней стене, стоял, закрыв глаза. Он был бледен, как смерть. И, видно, еле держался на ногах. Чуть заметным призраком к краю Стены продвигался Гор. А где Рой? Он же шел первым! Пэт похолодела: Рой остановился почти у самого края Стены. Он был совсем видимым. Глаза демона были закрыты. На губах застыла блаженная улыбка. Он как будто слушал что-то невыразимо приятное.

— Боже мой, — прошептала Пэт. — Рой! — громко крикнула она. — Не останавливайся! Иди вперед!

Но Рой не слышал ее. Другой голос шептал ему долгожданные слова.

— Рой! Любимый! — тихий голос Энн звучал так притягательно, так нежно, что Рой уже перестал сопротивляться.

Он видел ее! Она стояла перед ним и протягивала к нему руки. Ее улыбка, светлая и печальная, звала его.

— Да, Энн, да! Я иду к тебе, любовь моя!

Рой с нежностью коснулся протянутых к нему рук и привлек Энн к себе.

— Любимая! Счастье мое! — бормотал он, целуя ее ясные голубые глаза, нежные губы. Он не видел ничего, кроме прекрасного лица Энн и ласкового взгляда, устремленного на него.

— Иди ко мне, Рой…

— Нет! Рой, нет! Это не она! — выдираясь из Темного тумана, кричал брату Гор. — Это туман! Не останавливайся! Это не она, Рой!

Пэт металась у края Стены. Коннор, с неимоверным трудом сделал шаг навстречу Рою и протянул ему руку. Но Темный туман, доходивший Рою уже до середины бедра, ускорил свое движение. Обволакивающей полосой он поднялся к его груди, закрыл лицо, и сердце Роя вспыхнуло огненной каплей, падающей вниз.

Но оно не упало…Яркие огоньки заплясали на месте, где стоял Лайен. Светящееся облачко подхватило горящее сердце Роя и устремилось вверх.

— Он не сумеет…Там же купол… — безнадежно пробормотала Пэт.

Слезы текли по ее щекам. Она уже не вытирала их, и они застилали ей глаза, капали с подбородка. Затаив дыхание, Пэт оглядывалась кругом, ожидая возвращения Охраняющего, столкнувшегося с защитным куполом, как когда-то пришлось вернуться ей. Но Лайена все не было.

И тут — о боже! — Пэт увидела, что остановился Гор. Ему оставался еще один шаг до выхода из Стены. Но он замер на месте, озираясь вокруг, как будто кто-то позвал его. Темный туман пополз вверх по телу демона.

— Гор! — отчаянно закричала Пэт.

Она, не выдержав, кинулась к погибающему Гору.

— Коннор, держи меня! — крикнула девушка, протянув тому одну руку. Другой, дотянувшись до Гора, Пэт схватила рукав его куртки и рванула, что было силы. Этот неожиданный рывок буквально выдернул Гора из Темного тумана. С противным чмоканием он отпустил тело демона, и все трое — Коннор, Пэт и Гор — повалились на землю в одном шаге от Стены.

Коннор, опираясь на внутреннюю стену монастыря, с трудом поднялся. Пэт, сидя рядом с Гором, тяжело дышала. А Гор, распластавшись на земле, остался лежать без движения. Глаза его были закрыты, а зубы стиснуты…Пэт, повернувшись к нему, провела рукой по волосам демона.

Взяв его руку, девушка приложила ее к своей щеке и тихонько всхлипывала.

— Гор, — шепнула она, — Гор…

Открыв глаза, демон смотрел вверх, ничего не видя. Пэт плакала, не стесняясь слез. Она знала о решении Роя. Оно давало Охраняющему возможность Искупления, а Рою — надежду на встречу с Энн. А теперь…Пэт не знала, кого ей жалко больше — Роя, так и не получившего душу, Лайена, не сумевшего пройти Искупление или Гора, потерявшего брата.

Коннор отвернулся. Он отошел подальше и без сил опустился на землю. Прислонившись спиной к стене, бывший демон бездумно смотрел в пустоту. Рой! Подлые духи! Они поймали его на самом святом — на ушедшей любви. Печальная улыбка, промелькнувшая на лице Роя, перед входом в стену, вспомнилась ему. Коннор прикрыл глаза рукой. Какого черта! «Зачем я все это затеял! — тоскливо подумал он. — Роя больше нет! И для него теперь не будет ни бессмертия, ни человеческой души…»

Знакомый мелодичный звук раздался рядом. Коннор опустил руку и увидел Лайена. Тот, прочитав вопрос в его взгляде, улыбнулся.

— Получилось, — тихо, но с гордостью произнес он.

Пэт подняла голову.

— Лайен?… — боясь надеяться спросила она.

Тот, по-прежнему улыбаясь, кивнул головой.

— Гор! — Пэт затормошила все еще безучастно лежащего демона. — Гор! У Лайена получилось, Гор! Рой теперь там! — она махнула рукой вверх.

Гор медленно поднялся. Он смотрел на Лайена и не верил.

— Нет, — покачал головой демон. — Не может быть.

— Да, — упрямо кивнул Охраняющий. — Получилось!

— Ты хочешь сказать, что у Роя теперь человеческая душа, и он ушел туда? — подняв глаза вверх, недоверчиво спросил Гор.

— Да. Именно так, — с доброй улыбкой ответил Лайен.

— Понимаешь, Гор? — прошептала Пэт, заглядывая демону в лицо. — Все получилось так, как он хотел…

Гор тряхнул головой и облегченно вздохнул. Губы его раздвинулись в неуверенной улыбке.

— Получилось…

Только теперь они обратили внимание на тишину, окутавшую их. Путешественники перестали видеть Стену Духов, как только вышли из нее. Все было так, как и с Огненной стеной. Как только они преодолевали препятствие, оно исчезало. Как будто никогда и не было ни шепчущих призрачных духов, ни Темного тумана, готового поглотить их, как он поглотил Роя. И справа и слева путешественникам были видны только внешняя и внутренняя стены монастыря.

Теперь их осталось четверо.

Гор теперь сидел у стены, опустив голову и сцепив руки. Он надолго задумался. Пэт опустилась рядом с ним. Девушка не пыталась утешить демона. Она даже не касалась Гора. И это молчаливое товарищеское сочувствие было дороже всяких утешительных слов и жестов. Гор вздохнул. Рой ушел… И пусть все окончилось так, как хотел брат, но от этого Гору не стало легче. Они так долго были вместе, постоянно ощущая присутствие друг друга, что лишиться брата для Гора значило лишиться половины сущности. С момента гибели матери Роя Гор всегда приходил ему на помощь, защищая от нападок более сильных демонов.

Как бы ни хорохорился Рой, как бы ни старался справляться со всем самостоятельно, он ценил помощь старшего брата. И Гор знал это. Необходимость заботиться о младшем брате придавала его вечному скитанию в одиночестве особый смысл. Теперь же непривычная пустота бытия готова была поглотить Гора полностью, без остатка. Но, похоже, человеческая душа, таящаяся где-то в самом далеком уголке его сущности, теперь освободилась. И заполнила пустоту. Демон чувствовал страдание и боль. То, чего не дано было ему чувствовать раньше.

Гор покосился на Пэт, сидевшую рядом. Она отрешенно смотрела куда-то вдаль, ничего не видя. Но, почувствовав взгляд демона, повернула голову и посмотрела на него сочувственно и понимающе. Неподалеку, тоже задумавшись, сидел Коннор. Он вспоминал Духов. Как много их накопилось за его столетнюю жизнь! Крики демонов, людей, уничтоженных им, еле слышный шепот отца, звавшего его к себе — трудно было не оглянуться! И только духу с голосом Филлис, зовущим его, Коннор не поверил. Она не могла звать его к гибели. И когда полный нежности ласковый голос просил его остановиться, это только придавало Коннору силы идти вперед. Филлис ждала его там, в конце пути. Она не стала бы звать его назад! «Еще немного, Фил, еще совсем немного! Я сделаю все, чтобы наша любовь никогда больше не омрачалась ни прошлым, ни страхом за будущее!»

А Рой…Коннор вздохнул. Рой так надеялся еще раз увидеть свою возлюбленную, что не мог не откликнуться на ее зов. Хорошо, что Лайен успел во-время. Как знать, возможно, Рой все же встретится с погибшей Энн. Коннор поднял голову и посмотрел на Гора. Похоже, человеческая сущность демона проснулась. Теперь он научился страдать. И, может быть, не только страдать. Гор потерял брата, но, кажется, нашел другое чувство. Коннор опять вздохнул. Захочет ли он продолжить путь?

Коннор повернулся к Лайену, который сидел рядом с ним, закрыв глаза. Легкая улыбка не сходила с губ Охраняющего. Коннор усмехнулся. Что ж! Лайен может быть доволен. Его миссия закончена. Искупление состоялось — человеческая душа вернулась к свету.

— Лайен! — негромко окликнул его Коннор. — Тебе пора возвращаться. И тебе — тоже, — повернулся он к Пэт. — Похоже, защитный купол снят. Вы можете вернуться во внешний мир.

Лайен удивленно посмотрел на Коннора.

— Но ведь надо пройти еще два круга?

Гор поднял голову, внимательно посмотрел на Коннора, потом перевел взгляд на Пэт и согласно кивнул.

— Коннор прав, — медленно сказал он. — Вам надо уходить.

— Но почему? — возмущенно повернулась к нему Пэт. — Разве я вам не помогла? И что там — в третьем круге? Может быть, мне как раз надо остаться! А Лайен пусть отправляется…

— Пэт! — Коннор заговорил жестко. — Ты сама не понимаешь, о чем говоришь! Дальше пойдем только мы с Гором.

Пэт вскочила.

— Знаешь, Коннор, я и раньше-то не подчинялась тебе, а сейчас и вовсе не буду. Я сама решаю, где мне быть, и куда идти!

Коннор поднялся с земли. Лайен и Гор тоже встали. Пэт стояла перед ними в воинственной позе, гордо вскинув голову. Всем своим видом девушка давала понять, что никто не заставит ее двинуться с места. Коннор безнадежно махнул рукой.

— Лайен, хоть ты ей втолкуй! Зачем этот ненужный риск?

Охраняющий покачал головой.

— Но я тоже считаю, что нам надо остаться. Вам с Гором может пригодиться наша магия.

Коннор развел руками и взглядом призвал Гора на помощь. Тот легко тронул Пэт за руку.

— Пэт, послушай…

Она отдернула руку и задрала нос.

— Нечего меня уговаривать!

— Послушай же! — Гор настойчиво потянул ее за руку. — Неужели ты не понимаешь, что нам легче будет рисковать, зная, что никто из…близких нам людей не подвергается опасности.

Пэт вывернула руку:

— Вот потому и надо пойти с вами — не будете лишний раз рисковать! Я должна доставить своим сестрам их мужей здоровыми и невредимыми! Ясно?

Коннор стоял, скрестив руки на груди, и укоризненно смотрел на свояченицу.

— И нечего на меня так смотреть. — дернула плечом Пэт. — Я иду с вами — и все тут! Только расскажите, что это за третий круг.

* * *

Филлис зашивалась. Гора писем, ответы на которые были уже готовы, лежала с левой стороны. Но еще большая гора нераспечатанных конвертов высилась с правой.

— М-м-м, так…не могу ждать…так…готова сделать, что угодно… — бормотала Филлис, прочитывая корреспонденцию, как учили, по диагонали. — Так, это к разводам. Это — любовь к животным…Так…Это…

— Привет! — приятный мужской баритон перекрыл ее бормотанье.

Филлис медленно подняла голову.

— Привет! — негромко ответила она «большому боссу».

— Я вижу, у тебя много работы, — он глазами показал на заваленный письмами стол.

— Много, — ответила Филлис. Она смотрела на Джексона спокойно, хотя сердце ее сжалось от неосознанной тревоги.

— Ты позволишь мне присесть? — невозмутимо спросил мистер Дан.

Филлис пожала плечами.

— Садись. Ты — босс, а я — твоя подчиненная, — с нарочитым смирением произнесла она. Ей вспомнилось признание Элизы, беготня по приемам, банкетный зал, сверкающее кольцо…

— Фил, брось! Зачем ты так! — по лицу Джексона пробежала тень. — Я не сделал тебе ничего плохого, поэтому не надо на меня злиться.

Она промолчала. Он говорил правду. За исключением распоряжения быть на презентации журнала, что, в общем-то, могло быть обычной прихотью босса, Джексон, действительно, не сделал ей ничего плохого.

— Мы можем поговорить? Я бы пригласил тебя на ужин, но, боюсь, ты воспримешь это, как покушение на свою свободу, — сказал он с вопросительной интонацией.

Филлис опять пожала плечами. Ей было неловко. Она сидела, не отрывая глаз от стола.

— Фил, дорогая, — мягким голосом продолжил Джексон. — Я хочу, чтобы ты знала: я по-прежнему люблю тебя. И готов доказать это.

— Ты уже доказал. Я поняла, что ты приказал Элизе занять меня так, чтобы у меня не было ни одной свободной минуты, и чтобы… — Филлис запнулась.

— Чтобы ты не вспоминала своего бывшего супруга? Ты это хотела сказать? Но, Филлис, подумай сама, если за делами можно забыть человека, то может быть, это просто не тот человек?

Филлис прикусила губу.

— Давай оставим эту тему, — твердо сказала она.

Джексон встал со стула.

— Оставим тему… — горько произнес он — Женщины — странные существа. Тому, кто причинил им боль, может покинуть их из прихоти, пуститься в какое-то авантюрное путешествие, забыв о любимой, они отдают свое сердце. А того, кто любит, кто готов на все, только чтобы быть с дорогим ему человеком, они отвергают. Почему так? Это несправедливо, Фил! Неужели ты так легко забыла нашу любовь! — воскликнул мистер Дан, взяв ее за руку. — Разве ты не была счастлива со мной?

Филлис сидела, оцепенев. Она никогда не видела Джексона таким. Он всегда был уверенным в себе, собранным и спокойным. А сейчас он был растерянным, страдающим. Жар, идущий от рук Джексона, его глаза, полные боли, внезапно пришедшие воспоминания о счастье, которое она когда-то испытывала в его объятиях — все это лишало ее сил. Она разумом понимала, что должна оттолкнуть его, отодвинуть, но не могла пошевелиться.

Джексон встал перед ней на колени, приложил ее ладони к своему лицу и поцеловал их.

— Джексон, пожалуйста, не надо… — прошептала Филлис.

— Филлис, — шептал тот, закрыв себе глаза ее пальцами, — я люблю тебя так, как он никогда не сможет любить! Разве он мог бы так легко покинуть тебя, если бы любил? И кто знает, чем закончится его безумное путешествие. Ты будешь ждать его и страдать! А я не хочу, чтобы ты страдала!

— Джексон, не надо, я прошу тебя… — у нее не было сил ни оттолкнуть его, ни принять его ласку. Господи, что за мука!

— Филлис, дорогая, опомнись! Я не знаю, чем околдовал тебя мистер Такер! Но вспомни, сколько боли он принес тебе! И теперь с легкостью готов отказаться от тебя из-за своей прихоти…

Фил, действительно, опомнилась. Она встала, высвободив свои руки.

— Джексон, прекрати! Ты же ничего не знаешь! Ты не знаешь, что испытал Коннор, и зачем он отправился в это опасное путешествие. Ты не знаешь его…

— Знаю!

Филлис вытаращила глаза на босса.

— Знаешь?! Откуда ты можешь знать его?

— Я…Я виделся с ним.

Джексон поднялся с колен.

— Я хотел увидеть человека, который отнял тебя у меня, Филлис. И я встретился с ним. Знаю, сейчас ты ослеплена и не захочешь слышать объективное мнение, но, поверь, я лишний раз убедился, что этот человек не любит тебя. Больше того, он готов отступиться от тебя, если…

— Джексон, остановись! — гневно воскликнула Филлис. Она стояла перед мистером Даном, раскрасневшаяся, огромные глаза ее сверкали, и от этого она была так прекрасна, что у него замирало сердце.

— Я уважаю тебя, — продолжила девушка дрожащим от волнения голосом, — и не хочу, чтобы это уважение было развеяно твоими необдуманными словами. Коннор никогда не откажется от меня. Я знаю его лучше тебя!

— Возможно, это так, — горько усмехнулся Джексон. — Я видел его и говорил с ним один лишь раз, но мне этого достаточно. Если ты считаешь, что я что-то выдумываю, просто-напросто лгу, могу привести его слова. Он сказал, что не встанет у нас на пути…

Филлис молча стояла перед Джексоном. Грудь ее вздымалась, а сердце, казалось, готово было разорваться от волнения. Господи, да что же это! Зачем он затеял все это? Коннор не мог так сказать! Он любит ее, всегда любил! И никогда не откажется от нее!

Она закрыла глаза и, постояв минуту, тихо сказала:

— Уходи.

— Ты не поверила мне. Я знал, что не поверишь, — обреченно прошептал Джексон. — Так же, как не веришь, что ради тебя я готов на все. Но только не на ложь.

— Уходи, — повторила Филлис. Она открыла глаза и смотрела на Джексона так, как будто он был ее убийцей: со страхом, отчаянием и мольбой.

Тот опустил голову и направился к двери. Уже выходя, оглянулся и медленно произнес:

— Помни, что я люблю тебя и приду по первому твоему зову.

Филлис с трудом проговорила:

— Я никогда не позову тебя, Джексон

Он стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах, повернулся и ушел, тихо прикрыв дверь.

А Филлис, без сил опустившись на стул, долго сидела, уставившись в пустоту. И яд сомнения медленно разливался в ее душе.

36

— Да, — поджал губы Коннор, — видно, тебя не переспоришь.

Он размерянными шагами ходил взад-вперед вдоль внутренней стены монастыря. Потом, остановившись, поскреб заросший подбородок и посмотрел на Пэт.

— Ладно, — махнул он рукой, — садитесь.

— Третий круг… — продолжил Коннор, когда все расположились на земле рядом с ним. — Ты помнишь, Гор?

Тот кивнул.

— Третий круг — это Стена Искушения. — Коннор помолчал. — Вечный сон, после которого не всем удается проснуться.

— Как это? — вытаращила глаза Пэт.

— Ты как будто засыпаешь. И во сне тебе видится то, о чем ты мечтаешь, искушая навеки остаться в этом мире иллюзий. Или тебя кто-то зовет в неведомое.

— Здорово, — мечтательно улыбнулась девушка. — Это самое приятное, что может предложить защита этой вашей…Дем… Демчок.

Коннор и Гор переглянулись.

— Пэт, — усмехнулся Коннор, — похоже, ты не понимаешь, о чем речь. Ты можешь больше не проснуться. Вообще можешь не выйти из этой стены. Медленно засыпая, ты уйдешь навсегда. Так бывает, когда человек замерзает — приятный сон и…смерть.

Пэт передернула плечами.

— Ну, ты скажешь…

Помолчав, Защитница деловито осведомилась:

— И как с этим бороться? Как вы сами это преодолели?

Коннор улыбнулся и опять переглянулся с Гором.

— Нам тогда не нужны были иллюзии. И нас некому было звать. Мы были молоды, у нас в реальной жизни все было впереди. Зачем нам нужны были сны?

— И что вы сделали, чтобы преодолеть эти. ну. иллюзии?

Гор ухмыльнулся.

— Мы взялись за руки и шли, разговаривая друг с другом, чтобы не заснуть.

— Так значит, главное — не заснуть? — допытывалась Пэт. — А…спать очень хотелось?

— Не то слово! У тебя глаза будут слипаться, как будто на них брызнули патокой.

— А я люблю поспать… — озабоченно прошептала девушка. — Похоже, это будет не так забавно, как мне показалось.

Она помолчала немного, осваиваясь с мыслью, что спать нельзя.

— И сколько времени займет этот…эти иллюзии?

Гор иронично выгнул бровь.

— Детка, ты опять забыла, что здесь нет времени?

Пэт поджала губы и промолчала. Потом вздохнула, закрыла глаза и прислонилась к стене. Гор, глядя на нее, улыбнулся. Похоже, упрямая Защитница решила подремать заранее, чтобы не хотелось спать потом.

Коннор посмотрел на него и покачал головой. Потом, тронув демона за плечо, кивком головы предложил ему отойти. Они поднялись и отошли подальше от Пэт. Лайен, сидевший рядом с ней, проводил их внимательным взглядом, но промолчал.

— Гор, — нерешительно начал Коннор. — подумай, может быть, тебе не стоит идти дальше. Если ты не готов отказаться от своей демонической сущности, стоит ли рисковать?

Тот пристально посмотрел на него.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — помолчав, спросил он.

— Не могу сказать, что я этого хочу, — усмехнулся Коннор. — Но уход Роя…

— Не повлияет на мое решение, — решительно перебил его Гор. — Коннор, похоже, став человеком, ты многое забыл. Я сказал, что пойду с тобой. И свое решение не изменю. Тем более, теперь, когда нет Роя. Он бы меня не понял.

Коннор помолчал.

— Вообще-то, я хотел, чтобы ты увел отсюда Пэт, — опустив глаза, честно сказал он. — Похоже, вы нравитесь друг другу. Она не послушает меня, но, может быть, ты…

— Я ничего не буду ей говорить, — опять перебил его Гор. — И потому, что она уже приняла решение, и потому, что мне это решение нравится. — Он ухмыльнулся. — Почему-то мне кажется, если Пэт что-то решила, ее вообще никто не сможет отговорить, верно?

— Это точно, — со вздохом ответил Коннор. — И я знаю это лучше других.

Он опять помолчал немного, потом решительно повернулся к сидящим у стены Пэт и Лайен.

— Пора! Пэт, — обратился он к свояченице, вскочившей раньше Лайена, — может быть, ты все же отправишься к сестрам? Подумай еще раз. Если с тобой что-то случится, ты разрушишь Единую силу Защитниц.

Пэт упрямо вздернула голову.

— Со мной ничего не случится. И давай больше не будем говорить на эту тему. Скажи лучше, как мы пойдем.

— Я уже подумал об этом, — сказал подошедший к ним Лайен. — Для меня это — не испытание. Я могу не спать вообще. Поэтому я буду идти в середине и следить, чтобы никто из вас не заснул. Тебе придется труднее всех, — обратился он к Коннору, — поэтому ты должен идти рядом со мной. Пэт будет идти с другой стороны. Рядом с ней — Гор. Он уже прошел это испытание и сможет вовремя заметить, если Пэт будет засыпать.

— Постарайтесь не отпускать друг друга, даже если вам будет казаться, что на голову сыплются камни, — посоветовал Гор.

— Камни на голову? Ничего себе — приятная иллюзия, — пробормотала Пэт.

Гор улыбнулся, но ничего не сказал.

Они уже стояли перед внутренней стеной монастыря, взявшись за руки, когда Пэт спросила:

— А как мы увидим Стену Искушения? Она тоже будет в тумане?

— Нет, — ответил Гор. — Смотри под ноги. Ты сама увидишь, где начнется стена. Пошли!

— Куда? Это же стена монастыря!

— Вот на нее и иди, — потянул ее за руку Гор.

— Прямо в стену? — удивилась Пэт.

— Да, прямо в стену, — подтвердил тот.

Пэт пожала плечами и осторожно сделала шаг. Ничего необычного не произошло. Гор, улыбаясь, следил за ней. Она сделала еще два шага.

Внезапно ей показалось, что земля уплывает из-под ног. Пэт судорожно сжала руку Гора и вопросительно посмотрела на него. Тот кивнул головой.

— Стена, — тихо сказал он. — Не бойся, ты не упадешь. Идем.

Пэт, крепко сжимая руки Гора и Лайена, стиснула зубы и медленно зашагала по зыбкой земле. По-прежнему ничего не происходило, и девушка постепенно осмелела. Спать вовсе не хотелось, и Пэт решила, что демоны преувеличивали опасность специально, чтобы напугать ее. В конце концов, она — ведьма, и, возможно, это сонное царство монастыря не сможет воздействовать на нее так, как на них. Не действует же оно на Лайена.

Пэт огляделась вокруг. Удивительным было то, что они шли, двигались, но вокруг ничего не менялось. Перед ними по-прежнему была монастырская стена. Это было невероятно!

— Мы что — шагаем на месте? — почему-то шепотом спросила она у Гора.

— Нет, мы уже внутри Стены Искушений. А эта стена — иллюзия.

Пэт машинально попробовала освободить руку, за которую держал ее Лайен, чтобы потрогать камни внутренней стены, но тот крепко держал ее.

— Пэт! — Охраняющий негромко окликнул свояченицу. — Не отпускай руку!

Внезапно как бы внутри стены, стоящей перед глазами, Пэт увидела женский силуэт. Маленькая женщина, возникшая ниоткуда, оглянулась. Остановившись, она ласково посмотрела на Пэт и приветливо помахала ей рукой. Незнакомка была так красива, что Пэт невольно залюбовалась ее стройной фигуркой, прекрасными вьющимися волосами, огромными черными глазами.

Женщина поманила ее к себе и что-то произнесла.

— Кто Вы? — обратилась к женщине младшая ведьмочка. — Я не слышу Вас. Куда Вы меня зовете?

Губы женщины зашевелились. Пэт по-прежнему ничего не слышала, но она поняла слова женщины.

— Идем со мной! Я покажу тебе много интересного. Хочешь посмотреть на себя в будущем?

— В будущем? Конечно! — воскликнула Пэт, порываясь идти за женщиной и пытаясь высвободить руки, за которые держали ее Лайен и Гор.

— Пэт! — знакомый мужской голос неестественно громко прозвучал у самого ее уха. — Пэт, не спи!

— Не кричи так, Лайен! Ты напугаешь ее, — укоризненно прошептала младшая ведьмочка, увидев, что силуэт женщины стал удаляться.

Пэт рванулась вперед, но мужские руки держали ее крепко.

— Не уходите! Я хочу увидеть будущее! Подождите меня!

— О ком ты?

— Эта женщина! — Пэт опять сделала попытку освободить руку, чтобы показать вперед. — Она знает будущее.

— Там никого нет, — громко сказал Гор. — Это — иллюзия.

Пэт тряхнула головой, и у нее все поплыло перед глазами. Внезапно девушка почувствовала, что все вокруг нее замерло.

— Но ведь я не спала! — воскликнула младшая ведьмочка.

— Ошибаешься! Ты все же заснула. Поэтому и увидела что-то, — пояснил Лайен. — Иди, не останавливайся.

Охраняющий насторожился, прислушиваясь.

— Коннор! — громко окликнул он шагающего рядом бывшего демона. Тот молчал, но шаги его были по-прежнему размерены. Коннор шел, не останавливаясь, и Лайен немного успокоился.

— Давайте разговаривать друг с другом, — предложила Пэт неестественно веселым голосом. Произошедшее напугало ее. Чтобы вот так незаметно заснуть?! Такого с ней никогда не бывало.

— Коннор, как ты там? Не заснул?

Лайен почувствовал, что рука Коннора дрогнула, как будто он хотел освободить ее.

— Коннор! Не спи! — Лайен сжал его руку.

Бывший демон на секунду остановился.

— Что это? — хриплым голосом медленно произнес он. — Как ты сюда попала? Филлис, тебе нельзя здесь находиться!

— Коннор! Здесь никого нет! Это — иллюзия! Сон! Проснись! — Лайен говорил громко, почти кричал. — Пэт, помогай!

— Нет, Филлис, нет! Жди меня там. Я сейчас приду к тебе, — бормотал Коннор.

Два голоса — мужской и женский — гулко звучали в пространстве.

— О, господи! Проснись, Коннор!

Лайен почувствовал, как тот повел плечами, как бы сбрасывая видение, и глубоко вздохнул.

— Я не сплю, — голос Коннора звучал глухо и безразлично. — Я не сплю, — повторил он уже громче.

— Я не думала… — начала, было, Пэт, но вдруг почувствовала, что рука Гора, сжимавшая ее ладонь, ослабела. Он остановился.

— Гор! — окликнула она демона.

— Я слышу тебя, — прошептал тот с открытыми глазами, глядевшими куда-то в пространство. — Слышу…

— Гор! — Пэт, что было силы, дернула его за руку. — Иди, не останавливайся.

— Я с тобой, я тебя не оставлю… — шептал демон, пытаясь освободить руку.

— Гор! Мы здесь! Рядом с тобой!

— Да! Я слышу тебя… — повторил Гор, протягивая левую руку вперед, к чему-то, видимому только для него.

— Да что же это! — отчаявшаяся Пэт дернула вверх правую руку Гора и впилась в его указательный палец своими крепкими зубами.

Демон охнул от неожиданности и встряхнулся.

— Вот это — да! — одобрительно произнес Лайен. — Похоже, ты нашла лучший способ избавляться от действия Стены.

— Ч-ч-ерт! Что ты сделала, ведьма! — возмущенно воскликнул Гор, пытаясь поднести руку к глазам.

— Она тебя укусила, — подал голос Коннор. — И правильно сделала. Лайен, если я опять начну засыпать, можешь тоже меня укусить.

— Какого черта! — Гор бросил на Пэт яростный взгляд. — Такого унижения я еще никогда не испытывал! Я — что, сэндвич, что ты решила попробовать меня на вкус?

— А как иначе я могла разбудить тебя? — невозмутимо ответила младшая ведьмочка. — Ты должен сказать мне спасибо, а ты орешь, как будто тебя… — она запнулась.

— Как будто тебя укусили, — со смехом закончил Коннор.

Лайен хихикнул:

— Действительно!

Некоторое время все шли молча.

— Укусила прямо до крови, — ворчал Гор.

— Ничего, все будет в порядке, — как-то безразлично сказала Пэт. — Вот только дойдем до этого домика…Нам пора отдохнуть.

— Какого домика? — Лайен покосился на Пэт. Она шла все медленнее и вглядывалась во что-то невидимое Лайену.

— Пэт! — насторожился Коннор. — Лайен, она опять засыпает!

— Мне тоже можно ее укусить? — сухо осведомился Гор.

— Лучше — поцелуй, — ухмыльнулся Коннор.

— Это хорошая идея. Но на ходу не целуются. А остановиться, значит, заснуть.

— В таком случае, — посоветовал Лайен, — поцелуй ей руку. Потом расскажешь, каким галантным кавалером ты был. Не то, что она.

— Пэт! Не спи! — Гор дернул за руку девушку, замедлившую шаг.

— Сейчас… — сонно бормотала она. — Уже близко. Сейчас мы отдохнем. Еще немного…

— Пэт! — Гор на ходу крикнул ей почти в ухо. — Не засыпай!

Она сделала еще один шаг и…они чуть не стукнулись лбами о камни настоящей стены.

Все разом остановились.

— Неужели это все? — недоуменно пробормотал Коннор.

— Похоже, так. — Гор левой рукой осторожно коснулся кирпичной кладки.

— Можно отпускать руки? — спросил Лайен.

Гор пожал плечами.

— Наверное.

Лайен осторожно расслабил руки, державшие Коннора и Пэт.

И тут же какая-то сила отбросила его вверх!

* * *

Когда Памела, уложив сына отдыхать после обеда, спустилась в гостиную, она увидела Филлис, сидящую на диване в глубокой задумчивости. Приглушенный свет от настольной лампы создавал романтический полумрак.

— Фил, привет! Ты уже пришла с работы? — удивилась старшая Харрисон.

Та молча кивнула.

— Что-то случилось? — встревожено спросила Памела, присев на диване рядом с сестрой.

— Приходил Джексон, — помолчав, нехотя ответила Филлис.

— И…?

— Говорил, что любит.

Памела вздохнула.

— Дорогая… — погладила она сестру по руке. — Понимаю, тебе тяжело, но ты ведь сделала свой выбор.

Филлис промолчала. Памела удивленно посмотрела на нее.

— Фил?

— Он сказал, что виделся с Коннором, — мрачно проговорила младшая сестра.

Памела изумленно подняла брови.

— Виделся с Коннором? Когда и зачем?

— Хотел увидеть, к кому я ушла, — криво усмехнулась Филлис.

Старшая Харрисон замолчала, переваривая неожиданную новость.

— Ну и что? — осторожно спросила она, наконец. — Это, конечно, несколько необычно, но ничего страшного в этом я не вижу. Почему ты так мрачно настроена?

Филлис молчала. Затем, повернувшись к сестре, тихо сказала:

— Он говорит, что Коннор готов оставить меня.

— Фил!

— Я понимаю, Пам, это звучит невероятно. Я не поверила Джексону. Хотя, — проговорила она еще тише, — насколько я его знаю, он не стал бы лгать.

Памела покачала головой.

— Фил, милая, как бы то ни было, я никогда не поверю, что Коннор мог сказать такое. Да еще своему сопернику! После того, что вынес Коннор… И теперь ты сомневаешься, что он тебя любит?

Филлис сидела молча, не глядя на Памелу. А та внимательно смотрела на сестру.

— Дорогая, — наконец, нерешительно начала она, — что тебя мучает? Может…Может, ты сама не уверена в том, что любишь Коннора? И убедилась в этом, когда увидела Джексона?

Филлис закусила губу и ничего не ответила.

— Фил, — Памела прикоснулась к ее плечу, — я права? И ты не хочешь говорить об этом?

Девушка вздохнула.

— Нет, Пам, — она подняла, наконец, глаза на сестру. — Сначала я тоже так подумала. Но потом поняла, что мне не нужен никто, кроме Коннора.

— Так в чем дело?

— Я не уверена, что Коннор любит меня по-прежнему, — еле слышно произнесла Филлис.

Памела облегченно вздохнула и улыбнулась.

— Господи, Филлис! Ты меня напугала! Вот в этом-то я как раз нисколько не сомневаюсь. Не знаю, что наговорил тебе Джексон, но в том, что Коннор любит тебя, я уверена, как…как…, как в восходе солнца, — нашлась, наконец, старшая Харрисон. — Ты забыла, зачем он отправился в свое опасное путешествие? Многие ли способны добровольно пройти Чистилище, чтобы вернуть свою любовь, как это сделал Коннор? И вообще — что конкретно сказал Джексон?

— Он сказал, что Коннор не встанет у нас на пути.

— И из этого ты сделала вывод, что Коннор готов отказаться от тебя?

Филлис кивнула головой.

— Милая! Ну, разве так можно? По-моему, ты просто перенервничала, и забиваешь себе голову всякой ерундой. Ты ведь не знаешь, что говорил Джексон Коннору. Может, он сказал, что ты его любишь, а Коннор разрушает ваше счастье. А тот мог просто сказать, что выбор за тобой, и он не встанет у вас на пути. Неужели тебе это не пришло в голову? Зачем ты терзаешь себя? Тебе мало было приключений с миссис Дрейк, и ты решила еще пощекотать себе нервы, придумывая всякие глупости?

Две слезинки скатились по щекам младшей сестры.

— Пам, я просто ненавижу себя!

— Глупышка! — старшая Харрисон обняла младшую. — У тебя был трудный день, ты устала…

— Дело не в этом, — сказала Фил, вытирая слезы. — Мы были вместе с Джексоном почти три года. И я, ничего ему не объясняя, порвала с ним. А он ни в чем не виноват! Я вижу, что ему больно, и от этого мне еще хуже. Лучше бы он меня ненавидел! Я ничем не могу помочь ему! Я люблю Коннора! Я окончательно поняла это, когда Джексон говорил мне, как любит меня. Мне так плохо, Пам!

— Успокойся! И не мучай себя. Ты ни в чем не виновата, дорогая. Это — судьба. И Джексон сумеет примириться с тем, что произошло.

Филлис, еле слышно всхлипывая, уткнулась носом в плечо сестры. Памела, ласково улыбаясь, тихонько гладила ее по спине, и та постепенно затихла. Так, обнявшись, они сидели на диване в гостиной, когда внезапно яркие огоньки озарили гостиную. И в центре светящегося облачка появился…Лайен!

Часть 5

37

Сестры замерли.

Первой опомнилась Памела. Она кинулась к мужу.

— Лайен!

Обняв Охраняющего, женщина прижалась к нему и закрыла глаза.

Филлис вскочила с дивана. Онемев от неожиданности, она застыла, прижав руки к груди. Лайен целовал жену, гладил ее по плечу, но вид у него был измученный и непонимающий. Он как будто еще не осознавал, где находится.

— Лайен… — растерянно и недоуменно проговорила Филлис. — А где Коннор? Где Пэт?

— Не знаю, — не менее растерянно выговорил Лайен. — Я пока ничего не понимаю.

Пам, все еще обнимая мужа, присела вместе с ним на диван. Она одновременно гладила его по лицу и вытирала слезы, которые капали с ее щек, носа, губ. Не слушая Филлис, Пам бормотала:

— Лайен…Ты жив…Господи! Ты — здесь, Лайен…

— Подожди, Пам! — остановила сестру Филлис. — Лайен! Где Коннор и Пэт? Что произошло?

Охраняющий мрачно покачал головой.

— Не знаю, Фил, — помолчав, сказал он. — Говорю тебе — я не знаю, где они и что с ними.

Девушка присела на диван рядом с ним.

— Рассказывай все! — потребовала она. — Как получилось, что ты здесь?

Лайен, помолчав немного, вздохнул и начал рассказывать. Как они вместе с демонами и Пэт прошли энергетическое поле и Огненную стену. С некоторой гордостью Охраняющий рассказал, как успел перенести душу Роя, когда они прошли сквозь Стену Духов, и как удивительно быстро удалось им пройти Стену Иллюзий. И замолчал.

— А дальше? Что было дальше? — настойчиво теребила его Филлис.

— Понимаешь…Как только я отпустил руки Коннора и Пэт, меня что-то отбросило. — Лайен пожал плечами. — Очнулся я уже в реальном мире, неподалеку от развалин монастыря.

— Один?

Охраняющий кивнул головой.

— Я несколько раз пробовал переместиться к ним, но каждый раз какая-то сила отбрасывала меня. Как будто монастырь не хотел пускать меня. Я ничего не понимаю, Фил, — растерянно сказал Лайен.

— И я не знаю, что делать, — добавил он, виновато опустив глаза.

Филлис сидела, закусив губу. Потом молча поднялась и направилась наверх.

— Куда ты? — вытирая слезы, спросила Памела.

— За ответом, — спокойно ответила Филлис.

* * *

Никто из путешественников не успел понять, что произошло. Все замерли на месте, увидев растаявшее облачко света там, где только что стоял Лайен.

— Боже мой…Что это? — прошептала Пэт.

— Стой! Не двигайся! — негромко скомандовал Гор, поняв, что она готова шагнуть в сторону, где исчез Лайен. Повернув голову к Коннору, он увидел, что тот поднял руку, прислушиваясь к чему-то.

— Тихо! Слушайте…

Пэт, из всех сил напрягая слух, скорее ощутила, чем услышала звук, похожий на тяжкий вздох.

— Что это? — с замиранием сердца спросила она.

— Не знаю, — хриплым шепотом ответил Гор.

Они не двигались с места, вслушиваясь в тишину. И через некоторое время опять услышали этот звук. Коннор стоял, задумавшись.

— Что-то не так? — Гор внимательно посмотрел на него. — Я не помню такого звука. И Стена Иллюзий…Мы слишком легко и быстро прошли ее.

— Похоже, четвертый круг, будет самым серьезным испытанием, — задумчиво произнес Коннор. — И защита не стала тратить время на иллюзии.

— Ты думаешь, Лайена…убрали они? — негромко спросил Гор.

Бывший демон кивнул. Оглянувшись назад, он, как всегда, не увидел ничего необычного. Всего в нескольких шагах от них находилась внешняя стена монастыря. А перед ними возвышалась внутренняя.

— И что мы будем делать дальше? — Пэт старалась говорить спокойно, но, внезапно почувствовала, что губы у нее дрожат, как перед истерикой.

Гор понял, что ей страшно, и осторожно обнял девушку за плечи.

— Расслабься, детка. Все будет хорошо.

Пэт с облегчением почувствовала, что голос демона звучит спокойно, а от его большой ладони, сжавшей ее плечо, по телу разливается уверенность и сила. Но в гулкой тишине опять раздался неведомый звук, похожий на полувздох-полустон, и Пэт замерла от страха, инстинктивно прижавшись к широкой груди демона.

— Ты заметил, откуда идет звук? — громким шепотом спросил Коннор.

— По-моему, слева.

— Мне тоже так показалось.

Коннор помолчал. Потом тяжело вздохнул.

— Честно говоря, куда идти дальше, я не знаю. Но сам пойду туда. — Он кивнул налево.

— Пэт, как ты? — Гор повернул ее лицо к себе.

Большие глаза младшей ведьмочки стали совсем круглыми от страха. Но она храбро кивнула.

— Идем.

— Тогда — вперед? — Гор ухмыльнулся.

Но Коннор нерешительно взглянул на демона и перевел взгляд на Защитницу.

— Послушай, Пэт — нахмурившись, сказал он. — Мы не знаем, что нас ждет дальше. Еще раз прошу тебя, уходи. Мы с Гором…

— По-моему, мы уже говорили на эту тему, — голос Пэт окреп. В нем послышались упрямые нотки. — Ты сказал, надо идти — вот и пошли!

Она высвободилась из объятий Гора, взяла за руку его и Коннора, как детей, и шагнула вперед.

В мгновение ока их разметало в разные стороны.

* * *

Когда Лайен и Памела поднялись на чердак, Фил уже стояла перед книгой. Закрыв глаза и вытянув руки над ней, она как будто вслушивалась во что-то внутри себя. Потом вздохнула и опустила руки.

— Ничего не получается… — пробормотала она. — Почему ничего не получается?

Опять закрыв глаза, Защитница вновь протянула руки над книгой.

— Что ты делаешь? — удивленно спросил Лайен.

— У нее — новый дар. Она может получать все знания прямо из книги, — пояснила Памела.

— Нет, — с отчаяньем произнесла Филлис, — похоже, не могу!

— Откуда у тебя этот дар? — Лайен вопросительно поднял брови.

Памела погладила его руку.

— Потом, дорогой! Мы все объясним тебе потом.

Фил потрясла руками, как будто пытаясь вызвать прилив крови к ладоням, и опять протянула руки вперед. Закусив губу, она ждала от книги откровения, позволившего ей узнать, что и как надо делать дальше. Но либо в книге не было нужных знаний, либо дар Филлис был кратковременным. Заповеди Ведьм молчали.

Отчаявшись, Фил отошла от Книги, села в старое кресло и закрыла лицо руками.

— Господи! — прошептала она. — Я не могу! Ничего не получается!

Внезапно раздался тихий шелест, и Заповеди Ведьм раскрылись на второй странице. Филлис радостно ахнув, с надеждой подскочила к книге. Лайен и Памела, не выпуская рук друг друга, с любопытством заглядывали через ее плечо в открытую книгу.

— «Неведомое откроется, неизвестное станет узнаваемым, каждый, кому дано — просветится. Время и Пространство — не преграда для посвященных», — негромко прочитал Лайен. — Что это? Раньше здесь этого не было.

— Это из книги Посвящения, — шепотом ответила Памела.

— Из какой книги?! — Лайен вытаращил глаза и ошеломленно повернулся к жене. — Как попала к вам книга Посвящения?!

— Мы все объясним. Подожди еще немного, — прошептала старшая Харрисон.

Филлис стояла, ничего не понимая.

— И что это значит?

Защитница опять протянула руки над книгой, закрыв глаза. Лицо ее было напряженным, как будто она боялась пропустить какое-то важное сообщение. Но…Заповеди Ведьм недвижно лежали, как обычная книга. С досадой захлопнув книгу, Филлис стояла и сердито смотрела на толстый фолиант. И он, внезапно ожив, упрямо открылся на той же странице.

— «Неведомое откроется, неизвестное станет узнаваемым, каждый, кому дано — просветится. Время и Пространство — не преграда для посвященных», — медленно повторил Лайен и задумался.

* * *

Пэт очнулась на полу в большой темной комнате. Окон в ней не было, но откуда-то сверху ясно видимые лучи света пронизывали темноту, создавая светлый островок в центре.

«Черт! Я, наверное, здорово ударилась головой», — подумала Пэт. Она ощупала голову, но на ней не было ни крови, ни шишек или царапин, хотя перед глазами все мелькало и кружилось.

Защитница медленно поднялась с пола и осторожно повела плечами, проверяя, все ли с ней в порядке.

— Гор…Коннор… — оглядевшись, негромко позвала она.

В комнате было пусто. Пэт подняла голову вверх. Пучок слепящих лучей, струившихся сверху, не давал увидеть, насколько высока была комната.

Опустив голову, Защитница вздрогнула: на светлом островке пола она увидела темный силуэт женщины, закутанной в блестящую ткань.

— Кто Вы? — с осторожным любопытством спросила Пэт.

— Разве ты не узнаешь меня? — мелодичный голос женщины звучал тихо, но отчетливо.

— Нет… — пожав плечами, ответила ведьма, пытаясь разглядеть незнакомку. — А должна узнать?

Женщина сделала шаг назад, и лучи света высветили стройную грациозную фигурку и прекрасное лицо с огромными глазами.

— Это Вы? Оттуда…? Из Стены? — изумленно разинула рот Защитница.

— Я звала тебя. Почему ты не пошла за мной? — голос женщины звучал холодно и властно.

Это не понравилось Пэт.

— И куда же вы меня звали? — насупившись, спросила она. — Вы хотели, чтобы я заснула, умерла!

Женщина тихо засмеялась. Смех ее прозвенел, как россыпь хрусталиков, и затих.

— Глупая ведьма! Если бы я хотела, чтобы ты умерла во сне, никто не помешал бы мне.

Пэт насторожилась.

— Ведьма? Почему Вы называете меня ведьмой?

— Потому что я знаю, кто ты, — спокойно ответила ее собеседница.

Младшая ведьмочка хмыкнула.

— Хорошо, — сказала она с вызовом. — Допустим, я — ведьма. А Вы — кто?

— Я? — женщина усмехнулась. — Я — жрица Демчок!

— Жрица…Я и не знала, что у Демчок есть жрица, — пробормотала Пэт.

— Есть. И не одна. Твои дерзкие друзья скоро узнают, что это значит. Смотри!

Женщина повела рукой в воздухе. Лучи света закружились в полумраке комнаты, образовав круг. В этом круге, как в тусклом экране, Пэт увидела Коннора, стоящего на коленях с опущенной головой, перед женщиной, одетой в такую же блестящую ткань, что и Жрица Демчок.

Жрица еще раз повела рукой, и Пэт увидела еще одну такую же женщину. Перед ней с вызывающим видом стоял Гор. Руки его были скованы за спиной.

— Гор… — прошептала Пэт. — Боже мой!

Она резко повернулась к Жрице.

— Что ты с ним сделала? Почему у него скованы руки?

Жрица нахмурилась. Но через минуту лицо ее приняло бесстрастное выражение.

— Ты дерзка и непочтительна, ведьма. Незваные гости не заслуживают лучшего обращения. Твой демон хотел применить магическую силу против Жрицы! И он получит по заслугам! А ты пока останешься здесь.

Лучи света вспыхнули так ярко, что Пэт невольно зажмурилась. А когда она открыла глаза, в комнате никого не было. И только пылинки плясали в тонких нитях света, по-прежнему ровно струившегося сверху.

* * *

Какая-то сила швырнула его на каменные плиты, и бывший демон потерял сознание. Коннор не знал, сколько пролежал здесь. Очнувшись, он медленно поднялся, настороженно озираясь вокруг. Ни Гора, ни Пэт не было видно.

Осмотревшись, Коннор понял, где находится. Он помнил этот огромный полутемный зал, который был так велик, что стены его терялись в темноте. Но центр зала был ярко освещен. На возвышении, повисшем над полом, покоилась небольшая сияющая пирамида, заключенная в сияющий кокон. Он пульсировал, меняя цвет от бледно-розового до алого. И чуть заметное движение пирамиды вызывало короткие, как вспышки, яркие радужные всполохи. Как будто большое жаркое сердце ровно билось в центре зала.

— Сердце Демчок… — прошептал Коннор.

Это было завораживающее зрелище. Бывшему демону показалось, что с тех пор, как видел ее, пирамида стала намного больше, а цвет ее стал более ярким, насыщенным. Безупречные грани создавали ощущение завершенности, покоя и безмятежности. Коннор зачарованно смотрел на пирамиду, и ему казалось, что сердце его бьется в унисон с алыми всполохами. Казалось, теплые волны накрывали его с головой, погружая в расслабленную счастливую дремоту. Пирамида завораживала, притягивала к себе. Коннор знал, что если сесть на каменные плиты пола и смотреть на пирамиду достаточно долго, то можно постепенно раствориться в блаженном небытии, похожем на нирвану. Это была мечта многих смертных. Но за тысячелетия лишь единицы смогли пройти все испытания и достичь сердца Демчок. И смертных среди них не было.

Внезапно Коннор насторожился. Чуть слышный звук…Полувздох-полустон прошелестел по залу. Как будто что-то неведомое нарушало гармонию царящей здесь отрешенности. И Коннор понял, что это неведомое — маленький осколок Солнечного камня, лежащий в кармане его куртки. Крохотная щербинка у подножия пирамиды грубым изломом впивалась в безупречную красоту граней.

Достав камешек, Коннор долго смотрел на осколок, лежащий у него на ладони. Когда пульсирующий свет пирамиды упал на камешек, тот засиял ему навстречу радужным светом. Как маленькие ладошки, осколок Солнечного камня протянул к пирамиде свои лучики, брызнувшие праздничным фейерверком.

— Пора!.

Коннор опустился на колени, и руки его, медленно коснувшись сияющей грани, вложили осколок в излом. Сноп ярко алых лучей, вырвавшихся из вершины, опал и жаркой волной скользнул по вернувшемуся осколку, как будто вплавляя его в материнское тело пирамиды. И тут же раздался высокий звук, который, нарастая, набирал силу, звучал все громче и закончил на почти не слышной ноте, погружающейся в самую глубину человеческого сердца Коннора. Это был уже не тоскливый стон. Это был радостный вздох возрождающейся жизни.

Бывший демон долго стоял у пирамиды с безмятежной улыбкой, застывшей на губах. Казалось, он впитал в себя и этот глубокий звук и теплый ровный свет алой пирамиды, разгоревшийся победным жизнеутверждающим пламенем.

А когда Коннор, наконец, отвел глаза от пирамиды, у алтаря стояла Верховная Жрица Демчок. Бывший демон вздрогнул, ощутив, как кинжалом вонзился в его зрачки холодный взгляд Жрицы.

— И ты решил, что можешь вот так легко получить прощение за оскорбление, нанесенное Демчок? — произнесла она, наконец.

— Нет.

Коннор тряхнул головой, сбрасывая расслабляющее очарование пылающего сердца солнечной демоницы.

— Я не думал, что это будет легко. Но я предполагал, что сердце Демчок, отданное любви, примет мое раскаяние, — тихо сказал он, все еще стоя на коленях на ступенях алтаря.

— А если бы я не напомнила тебе о твоем проступке?

Коннор пристально взглянул на Жрицу.

— Я хочу начать жить сначала. И уже через многое прошел. Даже если бы ты не напомнила мне о Солнечном камне, я не получил бы счастья, не вернув его. Это знаю я, и это знаешь ты. — Он вздохнул. — Зачем нам долгие разговоры? Если сердце Демчок стало холодным и жестоким, оно не примет моего раскаяния. А если оно осталось любящим и понимающим, я принесу ему в дар часть своей любви. Для того, чтобы сделать это, я прошел долгий путь.

Коннор опять замолчал. Потом поднялся с колен и гордо поднял голову.

— Я знаю, что слишком долго ждал, чтобы вернуть Солнечный камень. И пойму тебя, если ты закроешь сердце Демчок для моего дара.

Он выпрямился во весь рост, расправил плечи и завел руки за спину, до боли сцепив пальцы.

— Давай, покончим с этим. Я в твоей власти. Решай!

Верховная Жрица молча стояла перед ним и смотрела прямо в глаза бывшему демону, как будто хотела прочитать его мысли. Коннор не опускал глаза, хотя выдержать ее взгляд было трудно. Он как будто пронзал его мозг, сковывал волю, врывался в подсознание.

— Все желания, все мысли — их нет для мира, если они не воплотились в деяния, — медленно, как в трансе, произнесла, наконец, Жрица. — Я не могу сказать, примет ли сердце Демчок твое раскаяние. И, возможно, она потребует от тебя большей жертвы, чем возвращение солнечного камня.

Коннор вздохнул, и широкие плечи его устало поникли. Но бывший демон тут же упрямо вздернул голову.

— Что ж! Я — готов, — твердо сказал он.

— Оставайся здесь. Я позову тебя, когда будет нужно.

Жрица плавно провела рукой перед лицом Коннора, и он медленно опустился на плиты пола. Глаза его закрылись. Но сердце билось ровно и спокойно. Это был не сон, а какое-то странное забытье, в которое погрузила его магическая сила Верховной Жрицы.

38

В полном молчании сестры и Охраняющий спустились с чердака. Загадочные слова второй страницы книги, слова, которые каждый из них повторял про себя, никому ни о чем не говорили.

Так же молча, они уселись на диване в гостиной. Наконец, Филлис нарушила затянувшееся молчание.

— Лайен, расскажи еще раз, что было перед тем, как тебя…как ты…ну, как ты оказался здесь. Может быть, тогда мы поймем, почему Заповеди Ведьм говорит о Посвящении.

Охраняющий пожал плечами. Он нахмурил лоб, вспоминая, как все было, но Памела перебила его мысли.

— Подожди, Фил. Я понимаю, надо узнать все подробно, — обратилась она к сестре, — но сначала я хочу узнать самое главное. — Пам, волнуясь, опять повернулась к мужу. — У тебя все в порядке, Лайен? Ты понимаешь, о чем я? То, ради чего тебе пришлось отправиться с Коннором, свершилось?

Памела смотрела на него с такой надеждой, с таким ожиданием счастья, что Лайен улыбнулся. Он взял руку жены, прижал ее к своей щеке, а потом поцеловал.

— Да, дорогая! Все получилось. Искупление состоялось.

Памела счастливо вздохнула и прижалась к его плечу. Но другая тревожная мысль еще не оставила ее. Не поднимая на него глаз, она тихо спросила:

— И что будет теперь? Ты так и останешься членом Совета?

— Не знаю, — тоже тихо ответил Лайен.

— Я предпочел бы остаться вашим Охраняющим, — помолчав, добавил он.

Памела обвила руками его шею и крепко поцеловала. Филлис грустно смотрела на них. Что ж! Кажется, Пам дождалась своего счастья. А вот что будет у них с Коннором, пока неизвестно… Девушка горько вздохнула. Будет! Вернется ли он вообще?

— Прости, Памела, — криво улыбнулась Фил, — но я все же хочу знать, что там произошло. Может быть, Коннору и Пэт нужна наша помощь. Лайен, пожалуйста, вспомни, как все было.

Охраняющий задумался.

— Пожалуй, мы удивительно быстро прошли Стену Иллюзий. По крайней мере, я ожидал более серьезного испытания. И потом…Четвертый круг защиты… Его так и не было. По крайней мере, для меня. Почему? И почему Защита отбросила меня, но оставила Пэт?

— А ты уверен, что Пэт осталась там?

— Когда имеешь дело с магическими силами, трудно быть в чем-то уверенным. По крайней мере, я обошел вокруг развалин монастыря и не один раз. Пэт там не было, в этом я уверен. Но я видел только реальную часть монастыря. Может быть, Пэт осталась у магических стен? — Охраняющий покачал головой. — Не знаю.

Он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

— «Неведомое откроется, неизвестное станет узнаваемым, каждый, кому дано — просветится. Время и Пространство — не преграда для посвященных», — задумчиво повторила Фил слова второй страницы книги.

Они опять замолчали. Внезапно, Филлис осенило!

— Господи! — прошептала она. — Неведомое откроется… Время и Пространство — не преграда для посвященных… Это же…

Лайен открыл глаза и выпрямился.

— Это же заклинание поиска Посвященных! — воскликнул он. — Заповеди Ведьм подсказывали нам, а мы не поняли!

— Идем! — вскочила Филлис. — Идем за книгой. Теперь там есть все, что нам нужно! Мы сможем помочь им выбраться!

* * *

Даже за долю секунды, промелькнувшую, пока он падал, Гор сумел сгруппироваться. Сила, выбросившая его в пространство, была настолько велика, что демон не смог противостоять ей мерцанием. Но остановиться раньше, чем она перестала действовать, он сумел. Задержав свое падение, Гор устоял на ногах. Он бросил быстрый взгляд вокруг. Помещение, в котором демону удалось остановить свое падение, было достаточно просторным. Насторожившись, напрягая все органы чувств, Гор медленно оглянулся назад. Никого не было видно, но демоническим чутьем он ощущал присутствие магической силы. Ему было трудно определить, добро или зло несет она, поэтому, на всякий случай, Гор сосредоточил энергию в ладони правой руки.

Легкий шорох за спиной вызвал мгновенную реакцию: огненный шар сорвался с его ладони и метнулся в сторону тревожного звука. И почти тотчас же рассыпался на миллионы искр, упавших к ногам женщины, закутанной в блестящую ткань.

Одним взмахом руки она отшвырнула демона к стене. Гор ударился затылком о каменные плиты и потерял сознание.

Придя в себя, он понял, что сидит у одной из мраморных колонн, поддерживающих арочный свод. Руки его были стянуты за спиной. Похоже, металлическими кандалами или наручниками. Демон медленно покрутил головой, стараясь делать это осторожно. Но в освободившийся от напряжения мозг хлынула боль. Гор со слабым стоном опустил голову. Сквозь тошнотворный туман в голове он постарался сосредоточиться и начал мысленно массировать виски. Затем, сжимая и разжимая пальцы, заставил кровь равномерно бежать по сосудам. Расслабился, распуская все мышцы. Так прошла минута, другая. Наконец Гор почувствовал, как, все еще терзая каждый нерв, боль нехотя начинает отступать.

И только теперь заметил, что за ним внимательно наблюдает женщина, в которую он метнул огненный шар. Демон опять напряг все мышцы. Надо было постараться встать. Но на это у него еще не было сил. Гор прислонил голову к колонне и через полуприкрытые веки разглядывал женщину.

— Леди, позвольте представиться… — через силу улыбаясь, прохрипел он.

— Я знаю, кто ты, дерзкий, — перебила его женщина. — Ты уже был здесь. Давно.

— Да. Сто лет назад. Подумать только, как бежит время, — морщась от головной боли, продолжал Гор. — Правда, в прошлый раз я не заметил тебя.

Женщина надменно подняла брови.

— Ты хочешь показать мне, что ты — очень храбрый? Или безрассудный?

— Зачем? Если ты все знаешь…Может, скажешь все же, кто ты?

— Я — Жрица Демчок, — спокойно ответила женщина.

Демон насмешливо присвистнул. Он чувствовал, что боль медленно покидает тело, а силы возвращаются к нему.

— Скажи, пожалуйста! А я и не знал, что у демоницы бывают жрицы. — Гор ухмыльнулся. — Хм! Я, кажется, заговорил стихами! Это ваш монастырь так действует?

— Глупый демон! Ты еще много не знаешь…

— Ты права, — покладисто согласился он, осторожно поведя плечами. — Например, я не знаю, куда ты дела моих друзей.

— Они там, где должны быть, — холодно ответила Жрица.

— Понятно! — почти весело сказал Гор. — Где же им еще быть? Там, где должны! Исчерпывающий ответ.

Жрица молча смотрела на него.

— И что же, — помолчав, поинтересовался демон, — каждого из нас будут приносить в жертву отдельно или соберут вместе для показательного сожжения?

— Теперь ты хочешь казаться глупее, чем есть? — иронично скривила губы Жрица. — Ты же знаешь, что Демчок не принимает насильственные жертвы.

— Да. Таковы правила. Это приятно осознавать, — заметил Гор, чувствуя, как наливаются силой мышцы, — но я знаю, как изворотливы бывают жрецы, если им кто-то не угодил. Найти лазейку в правилах — что может быть проще для жреца?

— Ты хочешь узнать, грозит ли тебе смерть? — невозмутимо спросила Жрица.

— Ну, в общем, где-то так…

Жрица усмехнулась.

— Тебе известно, что есть вещи, страшнее смерти.

Гор почувствовал, что уже может встать. Скользя спиной по колонне, он медленно поднялся. Колени еще дрожали, но через минуту демон уже чувствовал себя уверенно. Напрягая ноги, Гор постарался на всякий случай стать устойчиво, чтобы быть готовым к очередной атаке Жрицы.

— И что ты приготовила для меня? — подняв брови, иронично спросил он.

— Выбор.

— Какой же?

— Ты оставишь здесь свою демоническую силу.

Гор поднял брови в насмешливом удивлении.

— Вот как! И…?

— И вернешься в реальный мир простым смертным.

— Это первый вариант, — невозмутимо констатировал Гор. — Каков же второй?

— Ты остаешься демоном и становишься одним из Защитников монастыря.

Гор усмехнулся.

— Однако! Прямо скажем, выбор небогатый.

— Других нет, — спокойно ответила Жрица.

— И это ты серьезно?

— Вполне.

— Хм!

Демон хмуро оглядел жрицу, бесстрастно смотревшую на него.

— А если я не соглашусь ни на один из вариантов? — подумав, деловито поинтересовался он.

Уголки губ Жрицы чуть тронула улыбка.

— Что ж! У нас впереди — целая вечность. Можешь не торопиться.

Демон поджал губы и задумчиво хмыкнул. Напряженное молчание повисло в зале.

— Хорошо, — вздохнул Гор, недоверчиво взглянув на женщину. — Только…Если я выберу один из вариантов, что будет с моими спутниками?

— Тебя интересует демон или девушка?

— Оба.

— У каждого из них — своя судьба, — равнодушно ответила Жрица.

— И все же? Что будет с ними? — нахмурившись, настаивал Гор.

Жрица опять слегка улыбнулась.

— За ведьму можешь не беспокоиться. С ней ничего не случится.

— А Коннор? — насторожился демон. — Что ты приготовила для него?

— Его судьбу решит Верховная Жрица.

— О! Так у вас еще и Верховная Жрица есть!

Женщина помрачнела. Потом, тихо, но с угрозой произнесла:

— Будь осторожен, демон. Есть граница, которую опасно переходить.

Гор покорно склонил голову.

— Ты права. Извини. Как говорится, в чужой монастырь…

Помолчав, он поднял глаза на женщину.

— Дай мне хотя бы десять минут. Согласись, я должен подумать над твоим предложением.

Жрица пожала плечами.

— Когда будешь готов, хлопни в ладоши.

— Эй! А ты не забыла, что мои руки скованы? Освободи меня! — Заметив сомнение в ее пристальном взгляде, Гор как можно дружелюбнее улыбнулся: — Поверь, я не собирался причинить тебе вред. Ты ведь понимаешь, я не знал, чего ожидать. Если бы я видел, кто ты, то не стал бы бросать огненный шар.

Пристально посмотрев на него, Жрица слегка щелкнула пальцами. Руки Гора бессильно упали вдоль тела.

— Наконец-то! — проворчал демон.

Он слегка пошевелил затекшими пальцами, морщась, поднял руки и стал медленно массировать кисти.

Она усмехнулась и медленно стала исчезать, растворяясь в пространстве. Убедившись, что остался один, Гор потянулся, с наслаждением напряг мышцы, несколько раз сжал пальцы в кулаки, с удовольствием ощущая, как разливается по телу сила. Затем скрестил руки на груди, опустил голову и глубоко задумался. Стать человеком… Начать новую жизнь. Гору трудно было представить себе это. Стоит ли отказываться от могущественного одиночества? В своем демоническом изгнании он был свободен, как ветер. Мятежный демон перемещался то на горные вершины, скованные вечными льдами, то в безжизненную пустыню, испепеленную жарким солнцем, то парил над водами океана, медленно вздымавшего тяжелые, пузырящиеся пеной валы. И редко, очень редко Гору хотелось видеть мир людей, суету их городов, наблюдать стремительный бег короткой человеческой жизни.

Чем больше Гор думал об этом, тем больше понимал, каким трудным будет его выбор. Да, люди умели испортить себе даже тот небольшой миг времени, который был им отведен. Но у них было и другое — улыбка любимой, звонкий смех ребенка, мудрое понимание старости…Этого никогда не будет в его вечном демоническом скитании!

Гор вспомнил отца. В своей жажде познания Гарольд отказался от многих человеческих радостей. Но у него была любовь его жены, уважение сыновей. В безумной жажде совершенного знания, Гарольд отдавал Злу результаты своих исследований. Но, несмотря на строжайший запрет, сумел передать и Гору и Рою то, что узнавал в своих исследованиях. И сами его сыновья не стали служить Злу, хотя и были наделены демоническими силами. Жизнь отца была наполнена смыслом, вечным поиском научной истины. «А каков смысл твоей жизни, парень? — спросил Гор сам себя. — Вечное и пустое одиночество?»

Он вспомнил Роя, и неожиданно сердце его совсем по-человечески сжалось от боли. Потеря любимой сделала веселого и насмешливого младшего брата печальным поэтом. Какова же должна быть сила любви, если Рой готов был отдать вечную жизнь за надежду встретиться с ней на небесах! Суждена ли и ему такая сила чувства, если он станет человеком? Гор вспомнил Пэт. Веселая и насмешливая, дерзкая и красивая — она стала для него не просто спутником в опасном путешествии. Ему захотелось увидеть ее улыбку, заглянуть в глаза…

Гор тряхнул головой. Похоже, он готов сделать выбор. Немного помедлив, демон громко хлопнул в ладоши.

* * *

Пэт, неподвижно постояв в комнате минут пять, решила осмотреть ее. Она медленно прошла вдоль стен, надеясь найти хоть какое-то подобие выхода. Но все четыре стены были глухими. Девушка села на пол, прислонившись к стене, и обняла колени.

«Значит, нас разделили, — думала она, — чтобы с каждым разобраться поодиночке». За себя младшая ведьмочка особо не волновалась. В конце концов, она не сделал ничего плохого — не была демоном, нарушающим законы демонического и магического бытия, не забирала Солнечный камень. Словом, у Жрицы Демчок не было оснований как-то наказывать ее. Ну, разве что — за незваное вторжение. А вот Коннор и Гор…Их второй визит сюда может им дорого стоить. И, конечно, больше всего может достаться Коннору. Если, как утверждал Лайен, на Горе нет крови, то на Конноре ее было предостаточно. И то, что он прошел Чистилище, уничтожил свою демоническую сущность, для Жрицы Демчок могло ровным счетом ничего не значить.

Пэт положила голову на колени и закрыла глаза. Интересно, сколько ей придется здесь сидеть? И как найти Коннора и Гора? Защитница нисколько не сомневалась, что должна их найти и, в случае необходимости, помочь.

Пэт не знала, сколько времени она пробыла в комнате. Но бездействие показалось ей настолько томительным, что младшая ведьмочка, нахмурившись, подумала: «Хм…А почему бы не попробовать переместиться? Наверняка, Жрицы держат мужчин где-то здесь, в монастыре. И защитный купол снят. Но даже если бы он был, переместиться внутри монастыря не помешал бы!» В конце концов, чем она рискует?

Надо попробовать! Пэт встала и, глубоко вздохнув, постаралась сосредоточиться. Хотя она старалась представить себе обоих демонов, но помимо воли, почему-то подумала о Горе. Закрыв глаза, Защитница ощутила ту легкость размытости, растворения в пространстве, которая всегда сопровождала перемещение. У нее получилось! Пэт осторожно приоткрыла глаза.

И первое, что она увидела — медленно оседающее на пол тело Гора.

— Гор! — испуганно крикнула Пэт и рванулась к демону.

Она встала на колени рядом с ним и приподняла его голову.

— Господи! Что с тобой?

Лицо Гора, изуродованное гримасой боли, было неестественно бледным. Демон хрипло дышал, глаза его были закрыты.

— Как ты попала сюда, ведьма? — удивленно воскликнула Жрица.

Пэт, бросив на нее яростный взгляд, только возмущенно дернула головой.

— Гор! Очнись! Гор, ну, пожалуйста… — отчаянно звала девушка.

— Как ты оказалась здесь, дерзкая? — возвысила голос Жрица.

— Что ты с ним сделала? — повернувшись к ней, гневно крикнула Пэт. — Ты убила его?!

— Нет! Я его не убивала, — скривив губы в насмешливой улыбке, ответила Жрица. — Он сам решил освободиться от демонической силы. Это — его выбор. Я только уничтожила демоническую половину его сущности.

— О, господи… — Пэт потрясенно перевела взгляд с Гора на Жрицу. — Он…он…

— Он теперь — человек, просто человек. Смертный, — равнодушно пояснила женщина. — Без магической силы.

— Но он умирает! — с внезапными слезами на глазах закричала Пэт.

— Что ж! Демон не всегда может выдержать внезапную потерю половины сущности, — спокойно заметила Жрица.

— И ты готова дать ему умереть?!

Жрица пожала плечами.

— Повторяю — это его выбор. Но ты удивила меня, ведьма, — она окинула Пэт ироничным взглядом. — Я никак не ожидала, что ты — Защитница! — будешь помогать демонам.

— Я помогаю не демонам! Я помогаю сестрам! Ты охраняешь сердце, отданное любви, и должна знать, что ради нее люди бывают способны на все. — Пэт теперь не отрывала глаз от искаженного болью лица Гора.

Жрица задумалась.

— Люди…Но демоны не знают, что такое любовь, — нерешительно произнесла она.

— Они только наполовину демоны, — чуть слышно всхлипнула Пэт, проводя ладонью по темным волосам неподвижно лежащего Гора. — И знают, что такое боль потери.

Девушка подняла взгляд на Жрицу.

— Он потерял брата в вашем чертовом монастыре!

— Но вас сюда никто не звал, — холодно возразила женщина.

Пэт опять всхлипнула.

— И тебе жаль его?

Уловив в голосе Жрицы что-то похожее на сочувствие, младшая ведьмочка с надеждой взглянула на нее и кивнула.

— Жаль… — прошептала она.

— Вот как? — по лицу Жрицы скользнула насмешливая улыбка. — Но жалость — не любовь.

— И что? Тогда пусть умирает? — младшая ведьмочка вытерла слезы и возмущенно уставилась на Жрицу.

По сильному телу Гора пробежала судорога. Пэт вскрикнула и прижала ладонь к его груди.

— Ему надо помочь!

— Так бывает. Став человеком, демон потерял не только свою силу, — спокойно произнесла Жрица. Она пожала плечами. — Он не справляется с потерей второй сущности.

— Господи! — Пэт прижала к груди безжизненную руку Гора. — Неужели его нельзя спасти?

— И ты готова сделать это?

Младшая ведьмочка посмотрела на Жрицу с опаской и недоверием. Та ответила ей пронзительным холодным взглядом.

— А…а что нужно сделать?

Жрица довольно хмыкнула Она прошлась по залу и остановилась в центре его.

— Каждое любящее сердце, — тихо произнесла женщина, — щедро отдает любовь миру. — Постояв немного, Жрица вздохнула и повернулась к Пэт.

— Ты не любишь его, но жалеешь…Может быть, это — только начало? — вкрадчиво спросила она.

Пэт покраснела и, прикусив губу, опустила глаза на беспомощного Гора, лежавшего у ее ног.

— Не знаю…А что нужно делать? — повторила она свой вопрос.

Жрица торжественно подняла руку вверх.

— Я позволю тебе использовать Солнечный камень, чтобы спасти его, — Жрица кивнула в сторону Гора. — Он ему жизнь и силу. Но назад демон уйдет один.

— Один?!А я?

Голос Жрицы зазвучал злорадным холодом.

— А ты…Ты останешься здесь.

— Как это — останусь? — не поняв, переспросила Пэт.

— Ты станешь одной из нас, и будешь охранять сердце Демчок, — пристально вглядываясь в девушку, жестко ответила Жрица. — Это — высокая честь даже для ведьмы.

— Нет! — вырвалось у Пэт.

Она вскочила на ноги, как распрямившаяся пружина, сжала кулаки и шагнула к Жрице. Та насмешливо хмыкнула.

— Я так и знала. Зачем тебе жертвовать собой ради смертного? — иронично произнесла Жрица. — Теперь он никому, кроме нас, не нужен.

Пэт гордо подняла голову.

— Ты не посмеешь! Я — Защитница! — звенящим от напряжения голосом провозгласила она. — И Охраняющие не позволят…

— Здесь нет Охраняющих, — ледяным голосом перебила девушку Жрица. — Здесь царство Старой магии, неподвластной их силе. Ни Защитницы, ни Охраняющие не помогут тебе. Выбор за тобой.

Пэт возмущенно вскинула голову. Но возразить не успела.

— Ты можешь уйти уже сейчас, ведьма, — вкрадчиво напомнила Жрица. — Я не задержу тебя.

Она взмахнула рукой, и Пэт увидела, как одна из стен вытянулась узким тоннелем, в конце которого забрезжил тусклый свет.

— Иди! Ты свободна!

Пэт растерянно закусила губу. Она медленно повернулась к выходу и сделала шаг. Но оглянувшись на бессильно распластавшегося на полу Гора, девушка в нерешительности остановилась. Казалось, она наяву услышала насмешливый голос: «Все будет хорошо, детка!».

Покачав головой, Пэт вернулась к демону и, опустившись на колени, поцеловала его в лоб.

— Прости, Гор, — прошептала она.

Жрица, скрестив руки на груди, бесстрастно наблюдала за девушкой.

— Торопись, ведьма. У тебя осталось не так много времени.

— И я никогда больше не увижу его? — еле слышно спросила Пэт.

Жрица покачала головой.

— Никогда.

Пэт прижала голову Гора к своей груди. Слезы душили ее. Внезапно девушка вгляделась в лицо демона и вскрикнула:

— Он не дышит!

Подняв круглые глаза на Жрицу, она с мольбой и отчаянием смотрела на нее.

— Я предупреждала тебя, ведьма, что времени нет, — холодно произнесла женщина.

— Он умирает…О, господи! — Пэт закрыла лицо руками. — Что же мне делать?

— Уходи. Оставь его.

— Не могу…Я — Защитница.

Пэт не увидела, что Жрица с облегчением вздохнула.

— Тогда поторопись. Пока еще не поздно.

— Да…Да… — растерянно засуетилась девушка. — Где Солнечный камень?

— Он должен быть у него, глупая!

Пэт расстегнула куртку Гора и, торопливо пошарив по карманам, вытащила маленький невзрачный камешек.

— Это он?

Жрица молча кивнула. Пэт, помня, как они с Филлис спасали Коннора, медленно вложила камешек в тяжелую холодеющую руку Гора. Из его ладони брызнул свет, и грудь демона поднялась в судорожном вздохе. Но глаза его по-прежнему были закрыты.

— Вот так… — опять тихо всхлипнула девушка. — Теперь все будет хорошо, Гор…

Пэт осторожно провела рукой по волнистым волосам Гора, опустила его голову на пол и поднялась с колен.

— Ну? — тусклым голосом спросила она, повернувшись к Жрице. — Куда мне теперь?

Но та не смотрела на нее. Глаза женщины были закрыты, как будто она вслушивалась в то, что звучало где-то внутри.

— Ну же! Куда я должна идти? — настойчиво повторила Пэт, вытирая слезы.

Внезапно тихий нежный звук, похожий на звон серебряного колокольчика, слабым эхом пронесся по залу. Жрица открыла глаза, улыбнулась и тихонько покачала головой. Легким движением руки она как будто притянула из раскрывшейся ладони демона маленький сияющий камешек и крепко сжала пальцы.

— Нет! Тебе никуда не надо идти. Ты прошла свой четвертый круг, ведьма. Сердце Демчок приняло твою жертву. Ты свободна.

Жрица провела рукой по воздуху. Неслышный вихрь закрутился вокруг ошеломленной Пэт и лежащего на полу Гора. Младшая ведьмочка невольно прикрыла глаза от белой вспышки,

Открыв их, она удивилась яркому сиянию дня. Ни Жрицы, ни полутемной комнаты, ни теряющихся в высоте стен не было. Пэт увидела, что стоит на плоской площадке у одной из обрушившихся стен монастыря. У ее ног, на чахлой пожухлой траве, с закрытыми глазами лежал Гор.

Пэт бросилась к нему.

— Гор!

Он открыл глаза и медленно приподнял голову.

— Где мы? — прохрипел смертный.

— Не знаю, — жалобно прошептала младшая ведьмочка.

— Какого черта…Почему я лежу?

Пэт шмыгнула носом и быстро вытерла следы слез на щеках.

— Потому, что ты отдал свою силу.

Гор быстро сел и потряс головой, пытаясь освободиться от дурманящего сознания тумана. Проведя ладонями по лицу, он втянул носом бодрящий холодный воздух и запустил пальцы в шевелюру, как будто решил потрясти себя за голову. Затем бросил хмурый взгляд на девушку, стоявшую перед ним на коленях и с тревогой вглядывающуюся в его лицо.

— Как ты, Гор?

— Пока не понял.

Бывший демон осторожно повел плечами.

— Но, кажется, цел.

Пэт поднялась с колен и гордо задрала голову.

— Между прочим, — торжественно провозгласила она, — я тебя спасла.

— Да? Спасибо. Но, похоже, нас просто негостеприимно выкинули из монастыря.

— Нет! Это я освободила тебя…ну, то есть, нас, — самодовольно пояснила младшая ведьмочка на тот случай, если бывший демон еще не оценил ее подвиг.

Но, похоже, это не произвело на него особого впечатления. Гор поднял голову и ладонью заслонил глаза от яркого солнца

— Освободительница, — фыркнул он. — А, собственно, с какой стати?

Пэт возмущенно поджала губы.

— Изволите шутить, сэр?

— Нет. — Гор провел рукой по лицу и вздохнул. — Это и был четвертый круг, как я понимаю.

— Похоже на то, — нахмурилась Пэт. — По крайней мере, Жрица сказала, что я его прошла.

— Я — тоже.

Гор пристально посмотрел на девушку и чуть заметно улыбнулся.

39

Коннор открыл глаза и не сразу понял, где он. Поднявшись на ноги, бывший демон увидел, что находится уже не в зале с алтарем, а в небольшой, слабо освещенной, комнате. В центре ее находилось какое-то подобие трона, на котором можно было различить женскую фигуру, в странном одеянии, похожем на индийское сари. Лица женщины не было видно. Облокотившись на подлокотник трона, она подпирала голову кулаком и, внимательно рассматривала своего незваного гостя.

— Зачем ты пришел сюда еще раз, демон? — голос женщины звучал жестко и пронзительно.

Коннор понял, что это — Верховная Жрица.

— Я хотел очистить душу, — помолчав, ответил он. — Вернуть то, что мне не принадлежало.

— Ты знал, что тебя ждет?

— Догадывался.

— И все же — пришел?

— Как видишь.

Верховная Жрица задумалась.

— Что ты ищешь в этой жизни?

Коннор усмехнулся.

— Странный вопрос. То же, что и все — счастья, любви…

— Даже после всего, что ты сделал?

Коннор опустил голову. Неимоверная тяжесть вдруг легла на его душу.

— Чего ты хочешь? — устало спросил он, поднимая мрачный взгляд на Верховную Жрицу. — Еще раз напомнить мне, что я был демоном и убивал? Я этого не забыл. Если думаешь, что, пройдя Чистилище, я перестал ощущать свою вину, ошибаешься. Ты хочешь казнить меня больше, чем я сам казню себя?

Жрица молчала. Коннор тяжело вздохнул.

— Все, что я мог сделать, чтобы получить прощение, я сделал. Если ты хочешь, чтобы я прошел еще одно испытание — говори. Я готов. — Бывший демон медленно выпрямился и, расправив широкие плечи, встал перед Верховной Жрицей, подняв голову и заложив руки за спину.

— Да, — медленно произнесла Жрица. — Есть еще одно испытание.

— Я же сказал: я — готов. Только… — он замялся.

Верховная Жрица надменно подняла брови.

— У тебя есть условие?

Коннор покачал головой.

— Я не в том положении, чтобы ставить условия. У меня — просьба. Я был не один. Мои спутники не виноваты ни в одном из моих прегрешений. Отпусти их.

— Твои спутники? Ты имеешь в виду демона и ведьму?

— Неважно, кто они. Сюда они пришли по моей просьбе.

Верховная Жрица слегка улыбнулась.

— Насколько я знаю, этот демон был с тобой в прошлый раз.

— Да, — помедлив, ответил Коннор. — Но и в прошлый раз и теперь он пришел по моей просьбе.

Жрица усмехнулась.

— Пусть тебя не тревожит их участь. Они уже за пределами монастыря.

Коннор облегченно вздохнул.

— Тогда я готов к любым испытаниям.

— Ты так уверен? — Жрица бросила на него пронзительный взгляд.

Глаза бывшего демона потемнели от гнева. Он стиснул зубы.

— Я уже сказал тебе, что устал от упреков и обвинений, и готов на все.

Теперь вздохнула Верховная Жрица. Она смотрела на него бесстрастно, но Коннор чувствовал, что она понимает его. Как будто то, что ему предстоит, уже предрешило его судьбу, и она это знает. И он решил разом покончить со всем, что бы это ни было. Коннор сделал шаг вперед и с вызовом поднял голову.

— Говори, что я должен сделать!

— Не торопись, безумец. Твоя задача будет очень сложной. — Верховная Жрица помолчала, а потом, поднявшись со своего трона, подняла руки вверх, повернув их раскрытыми ладонями к Коннору.

— У каждой дороги есть конец. И ты к нему пришел. Ты отказался от демонической сущности, освободил душу от пустоты. Теперь тебе осталось сделать последний выбор. Ты можешь навеки погибнуть для того мира, откуда пришел. Но останешься жить здесь, в мире старой магии. Жить вечно, постепенно сливаясь со всем сущим, чтобы, в конце концов, стать одним из Воплощений.

Коннор усмехнулся и покачал головой.

— Это мне уже предлагали, — спокойно произнес он. — А теперь ты предлагаешь мне вечное одиночество…Без будущего, без любви, без смысла.

— Мир магии велик, — слегка улыбнулась Верховная Жрица. — Тебе предлагали совсем не то, что предлагаю я. Не торопись отказываться. Это — большая честь для бывшего демона. Ты многое знаешь, но еще больше того, что осталось для тебя тайной. Подумай, разве есть что-нибудь в том мире более ценное, чем знания, которые ты обретешь в нашем мире? В конце концов, что может предложить тебе внешний мир? Страдания и боль, смятение и сожаление по утраченному? В том мире все проходит, все имеет свой конец. — Она помолчала. — Здесь ты не будешь страдать, обретешь покой и безмятежность. Ты постигнешь все знания старой магии, получишь силу, давно забытую во внешнем мире. Перед тобой откроются все тайны вселенной. Ты научишься понимать мысли других…

— Прошу тебя, остановись, — почтительно перебил ее Коннор. — Я могу представить себе могущество мира, к которому ты принадлежишь. — Он помолчал. — Скажи, если ты считаешь это большой честью, почему ты предлагаешь ее мне? Зачем я тебе?

Верховная Жрица внимательно смотрела на него.

— Мир старой магии слабеет, — медленно произнесла она. — Монастырю нужны сильные духом и умеющие рисковать. Ищущие знаний и могущества, они удерживают наступление новой силы, стремящейся покорить все и вся. Эта новая сила не знает ограничений и запретов, она вмешивается в движение судьбы. Мир старой магии может погибнуть, — тихо закончила она. — И нам не защитить его.

— Старый мир всегда уступает дорогу новому, — так же тихо возразил Коннор. — Иначе это тоже будет вмешательством в движение судьбы.

— Может быть, — помолчав, ответила Жрица. — Но Демчок отдала свое сердце, чтобы защитить мир старой магии. И мы, ее жрицы, не можем нарушить ее волю, предать ее…

Помолчав, Коннор осторожно спросил:

— И все же — какова вторая часть для моего выбора?

Жрица ответила не сразу. Она нахмурилась, а потом, усмехнувшись, покачала головой.

— Есть что-то непостижимое в сознании смертных… — негромко проговорила женщина. Затем вздохнула и пристально посмотрела на Коннора. — Ты хочешь знать, что будет, если ты откажешься и захочешь уйти?

— Да!

— Ты погибнешь, — просто сказал Жрица. — Твоя жизнь может продолжаться только в монастыре. Твой человеческий век прожит. В той жизни тебя удерживала магическая сущность. Теперь ее нет. Как только луч заходящего солнца коснется тебя на пороге монастыря, ты исчезнешь.

Коннор стиснул зубы.

— Так что — выбирай: или вечная жизнь здесь или мгновенная смерть там.

Коннор, не отрываясь, смотрел на Жрицу. Потом опустил голову и скрестил руки на груди. Он молчал долго. Но Верховная Жрица, ответив ему бесстрастным взглядом, терпеливо ждала, застыв на своем троне.

— Сколько у меня времени, чтобы принять решение? — спросил, наконец, бывший демон.

Жрица улыбнулась.

— Ты знаешь, здесь нет времени. Когда ты примешь решение, хлопни в ладоши.

Она поднялась со своего трона, и Коннору показалось, что перед ним все поплыло. Невольно он закрыл глаза, а когда открыл их — в комнате не было ни трона, ни Жрицы. Он задумчиво обвел глазами помещение, но его взгляду не на чем было остановиться. Только цвет и величина огромных валунов, из которых были сложены стены, как-то скрашивали суровое оформление комнаты. Коннор подошел к стене, раскинув руки уперся лбом в одни из таких валунов и закрыл глаза.

«Вот и все, — подумал он. — Мой путь закончен. Вечная жизнь или мгновенная смерть… — Он горько усмехнулся. — Хороший выбор! И я никогда больше не увижу Филлис!» У него перехватило дыхание. «Неужели все кончено? Зачем вечная жизнь, зачем знания и магическая сила, если я никогда больше не увижу ее улыбку, не услышу звенящий смех и не почувствую ее тепло? Зачем все тайны мира, если не будет любви? И ничего нельзя изменить! — Коннор застонал от бессилия и ударил кулаком по валуну. — Проклятье! Все, ради чего я прошел самые трудные испытания, о чем мечтал, перестанет существовать для меня…Не слишком ли велика плата за мою прежнюю жизнь?»

Он отошел от стены и заходил по комнате. Неужели, действительно, ничего нельзя сделать? И легенды о сострадании Демчок к любящим сердцам оказались выдумкой? Коннор понимал, что, возвращаясь в монастырь, в глубине души надеялся, что его раскаяние будет принято именно потому, что сила его любви была так велика, что заставила рисковать всем.

Неужели он ошибся?

Коннор стиснул зубы. Что ж! За ошибки надо платить. «Филлис! — мысленно позвал он. — Я люблю тебя! Какой бы немыслимо малой ни была часть моей жизни, в которой я узнал тебя, счастье нашей любви, но она мне дороже вечности без тебя!»

Он уже готов был хлопнуть в ладоши, но размытый контур человеческого тела, внезапно появившийся перед ним, обрел четкие очертания и Коннор ахнул! Это была Филлис! Коннор бросился к ней, растерянно стоявшей в центре комнаты.

— Филлис! Боже мой, Филлис! — он судорожно прижал ее к себе. — Филлис!

Коннор целовал ее, отстранял, чтобы посмотреть на нее и опять прижимал к себе.

— Филлис… — шептал он, чувствуя, как холод отчаяния сменяется огнем страсти, заставлявшим его задыхаться.

Девушка отвечала на жаркие поцелуи, а потом, прильнув к его груди, замерла от счастья.

— Коннор… — бормотала Фил, — Коннор…Господи! У меня получилось! Я нашла тебя!

— Как ты попала сюда? — женский голос, ледяной и зловещий, заставил их оторваться друг от друга.

Они обернулись и увидели трон в центре комнаты и сидящую на нем Верховную Жрицу.

— Как ты попала сюда? — повторила она свой вопрос. Голос Жрицы набирал силу, и, казалось, заполнял собой все пространство.

— Кто это? — Филлис бросила взгляд на Коннора. Он стоял, закрыв глаза, и лицо его, искаженное отчаянием, окаменело.

— Я…переместилась, — растерянно повернувшись к Жрице, произнесла Филлис. — Мы прочитали заклинание Посвященных…

Верховная Жрица, нахмурившись, молчала. Затем она медленно поднялась с трона. Коннор напрягся. Он отодвинул Филлис назад и заслонил ее собой.

— Ты совершила опрометчивый поступок, ведьма, — по-прежнему ледяным тоном произнесла Жрица. — Теперь тебе тоже придется выбирать.

— Выбирать? — И без того большие глаза Филлис стали огромными от удивления. — Что мне придется выбирать?

Верховная Жрица усмехнулась.

— Ты легко пришла сюда. Но легко уйти отсюда ты не сможешь.

— Почему? — изумилась Филлис. — Я же не сделала ничего плохого!

— Ты пришла незваной и нарушила покой святилища. Мир магии не прощает таких поступков, — Жрица подняла руку. Яростный вопль бывшего Повелителя Тьмы заставил ее замереть на месте.

— Остановись!

Коннор шагнул вперед.

— Не трогай ее! Я сделаю все, что ты хочешь. Только дай ей уйти!

Жрица посмотрела на него так же холодно, как на Филлис. Губы ее дрогнули в зловещей усмешке.

— В таком случае, поторопись. Солнце катится к закату. Если его последний луч не застанет ее на пороге монастыря, она навеки останется здесь и станет порталом между двумя мирами.

Филлис повернулась к Коннору и схватила его за руку.

— Идем скорее! Куда надо идти? Мы успеем!

Но Коннор стоял, не двигаясь с места. Он стиснул зубы и на мгновение закрыл глаза. Безумно обрадовавшись внезапному появлению любимой, бывший демон не сразу понял, что теперь ему будет еще труднее сделать свой выбор.

— Коннор! Скорее!

Не поднимая на нее глаз, он покачал головой.

— Нет, Филлис. Я не смогу уйти, — с трудом произнес он.

— Что?! — Фил остолбенела, не веря своим ушам. — Почему?!

— То, что будет спасением для тебя, будет смертельным для него, — спокойно произнесла Верховная Жрица.

Филлис повернулась к ней, на мгновение онемев от изумления. Глаза ее округлились и со страхом смотрели на надменную женщину.

— Смертельным? О чем ты говоришь?

— У него было время для выбора, и он его сделал. И ты, кажется, можешь ему помочь, — с ироничной усмешкой обратилась к ней Жрица. — Ты же не захочешь, чтобы он погиб?

Филлис смотрела на нее во все глаза. Потом, прижав руки к груди, она повернулась к Коннору.

— Коннор, о чем она говорит? Господи, я ничего не понимаю…

— Если ты хочешь, чтобы он жил, он должен остаться здесь. Если же он захочет уйти…Последний луч солнца может быть смертельным для вас обоих. Если он не коснется тебя, — Верховная Жрица показала на Филлис, — когда ты окажешься на пороге монастыря, ты останешься здесь навеки охранять портал между двумя мирами… Но если последний луч солнца коснется тебя, — она повернулась к Коннору, — ты растворишься в небытии. Выбирай. Это и есть твой четвертый круг, демон.

Жрица медленно исчезла, растаяв светлым облаком. Последний блик света от него протянулся вдаль, и там, далеко впереди, забрезжил розоватый свет заката.

Они стояли, оцепенев. Наконец, Коннор вздохнул и обнял Филлис.

— Пора, — тихо сказал он. — У нас мало времени. Идем.

— Куда?

Коннор кивнул ей в сторону выхода.

— Но ты же… — начала Филлис.

Коннор поцелуем закрыл ей рот.

— Нет! — Филлис, отдышавшись после страстного поцелуя, с мольбой смотрела на него. — Нет, Коннор…

— Фил, родная! — перебил он ее. — Нам надо торопиться. С последним лучом солнца ты должна выйти из монастыря.

— Я не уйду без тебя! — девушка прижалась к возлюбленному.

Коннор отстранил ее.

— Ты хочешь, чтобы я увидел твою гибель? — свирепея от безысходности, закричал он.

— Нет! — отчаянно воскликнула Филлис. — Но я не хочу видеть, как погибнешьСекунду он смотрел на нее. Потом поцеловал так крепко, что она опять почти задохнулась.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Помни это.

Слезы брызнули из ее глаз.

— Я не хочу жить без тебя!..

Коннор опять поцеловал ее и почти потащил к выходу. Розовый свет, заливавший узкий проход, по которому они бежали, постепенно густел. Уходящее солнце посылало свои последние лучи на вершины гор, уже видневшиеся в арке выхода. На мгновение Коннор подумал, что им не успеть. Сердце билось так сильно, что, казалось, стук его разносился эхом по коридору. Еще два шага…Луч заходящего солнца мигнул в последний раз…Не успеть! Одним движением Коннор подхватил Филлис на руки и сделал отчаянный шаг к выходу. Ярче солнца вспыхнул в его мозгу свет и мгновенно погас…

А когда Коннор открыл глаза, то поразился увиденному: не было ни зала, ни алтаря, ни мрачных стен обители. Они с Филлис стояли на ровном месте у развалин монастыря. Яркое солнце стояло высоко в бездонном синем небе. Ослепительное сияние заснеженных гор слепило глаза.

Вокруг не было ни души. И только два орла парили на немыслимой высоте.

* * *

Гор медленно поднялся. Он чувствовал, что каждая мышца в его теле дрожит от напряжения, но постарался не показать своей слабости. Однако, когда Пэт жестом сестры милосердия взяла его за руку и попыталась поддержать его, бывший демон, слегка улыбнулся и не стал возражать. Черт возьми! Ему нравилась эта решительная Защитница!

— Ну? И что мы теперь будем делать? Я потерял демонические силы и не смогу перемещаться.

— Подумаешь! Зато ты жив! А перемещаться…Я-то ведь могу это делать, — заглянув в его смеющиеся глаза, вызывающе ответила Пэт.

— Да, — усмехнулся Гор. — Похоже, моя новая жизнь начинается не слишком весело. Я теперь беспомощен настолько, что любая девчонка…

— Это я — «любая девчонка»?.Ну, знаешь! Если всякий демон… — Пэт задохнулась от возмущения, разом забыв про милосердие. Она сбросила его руку со своего плеча

— Может быть, я и «всякий», но, к сожалению, уже не демон, — перебил ее Гор, возвращая руку на прежнее место.

Он повернул Пэт к себе лицом, и, улыбаясь, смотрел в потемневшие от злости глаза.

— Не злись. И…Я, кажется, еще не поблагодарил тебя за свое спасение.

— Но… — Пэт заставила себя посмотреть ему в глаза, и ее внезапно опалило жаром. — Я…Ты…

Она не сопротивлялась, когда Гор притянул ее к себе, поднял голову за подбородок и нежно коснулся губами краешков ее губ.

— Спасибо, — прошептал он. — И не сердись. Не могу же я сразу стать другим — тихим и покорным

— А мне не надо «тихого и покорного», — ощущая, как сладостное чувство заставляет замереть сердце, прошептала Пэт,

Стоя у стен монастыря, бывший демон и храбрая ведьмочка целовались, пока порыв холодного ветра не вернул их к реальности.

— Перестань, Гор! — не слишком настойчиво попросила Пэт, открывая глаза после очередного поцелуя. — Нам надо подумать, что делать дальше.

— Хорошо. Больше не буду. — И он тут же поцеловал ее еще раз.

Пэт немного отстранилась от него.

— Ну, пожалуйста. А то я не могу думать!

Гор отпустил ее и огляделся вокруг и привычным жестом взъерошил волосы на затылке.

— Так. Магических стен мы теперь не видим. Только реальные. Давай, обойдем вокруг монастыря и посмотрим. Может быть, Коннора тоже выбросило сюда?

Пэт покачала головой.

— Не думаю. Но, на всякий случай, можно посмотреть.

Они медленно, оглядывая стены, обошли вокруг развалин монастыря. Но ни входа, ни даже какой-либо расщелины не было видно. Глухая, хоть и полуразрушенная, стена огромным кольцом опоясывала территорию монастыря. И даже там, где стена разрушилась почти до земли, внутри не было видно ничего, кроме таких же стен, заваленных битым камнем.

Пэт чувствовала, что после длительного хождения Гор устал. Она заставила его присесть у стены и села рядом.

— И что теперь? — вздохнув, спросила младшая ведьмочка.

Жмурясь от яркого солнца Гор некоторое время сидел молча.

— Мы не можем оставить Коннора. Надо подождать. Потом решим, что будем делать дальше.

— И сколько времени мы будем ждать?

Гор пожал плечами.

— Ты же понимаешь, что там, в монастыре, нет времени. Будем ждать два дня и две ночи. В монастыре за это время может пройти год. А может — пять минут. Так что наберись терпения, детка.

* * *

Лайен с улыбкой наблюдал за тем, как его маленький сын складывает кубики в столбик. Он громоздил их один на другой, пока построенное им сооружение не падало под тяжестью кое-как поставленных строительных материалов. Тогда малыш поднимал на отца ясные глаза, как бы спрашивая, все ли получилось, как надо. Лайен одобрительно кивал. И Уиллис начинал все с начала.

А Памела наблюдала за обоими. Она любовалась мужем, сидевшем на полу рядом с ребенком, и улыбаясь, вспоминала, какой восхитительной была прошедшая ночь. И только иногда легкой тенью в ее сознании проходила мысль о том, что дальнейшая судьба Лайена все еще неизвестна. Улыбка пропадала с ее лица, а сердце замирало от ожидания потери. Тогда глаза Памелы наполнялись слезами, которые она быстро смахивала, чтобы Лайен не заметил их.

Внезапно Защитница увидела, что Лайен насторожился.

— Что? — встревожено спросила Памела. — Тебя вызывают?

Лайен покачал головой.

— Нет. Но мне показалось…, - он прислушался.

Памела подошла к нему. Лайен закрыл глаза и сосредоточился. Потом медленно поднялся.

— Кажется, это она. Я чувствую Пэт, — ответил он на вопросительный взгляд жены.

— А Филлис? — с замиранием сердца произнесла Памела.

— Нет. Пока нет.

Памела вздохнула. Потом спросила:

— Пэт сможет переместиться сюда самостоятельно?

— Конечно. Если только…

— Что — если? — Памела удивленно подняла брови.

— Если только она не одна.

— Ты хочешь сказать…

— Пам, я не знаю, что там и кто там.

— А ты можешь переместиться туда?

Лайен задумался. Он стоял, поглаживая подбородок.

— Дорогой, тебя что-то беспокоит? — Памела внимательно посмотрела на него. — В чем дело?

— Понимаешь… — Лайен почесал затылок. — Я ведь так и не знаю, как отнесутся Старейшины к моему…к Искуплению. Мне не хотелось бы еще раз нарушать запрет и перемещаться к монастырю.

— Но…Как тогда они смогут вернуться?

Лайен заходил по комнате.

— Давай не будем торопиться, Памела. Если с Пэт все в порядке — а это так, я чувствую, — то она не уйдет оттуда без Филлис. Они сумеют что-нибудь придумать. Моя помощь им понадобится в крайнем случае. И они меня позовут.

— А Пэт…С ней все в порядке?

Хранитель кивнул.

— Она — в порядке. Я не чувствую ни тревоги, ни боли.

Памела опять вздохнула.

— Хорошо. Подождем.

40

На исходе второго дня Гор, уже окрепший после потери сил, решился.

— Пэт, — сказал он, вздохнув, — боюсь, с Коннором случилась беда. Мне теперь не пробиться в монастырь, а тебя одну я не отпущу. Кажется, пора звать Лайен. Если, конечно, его не унесло в заоблачные выси.

— Ты думаешь, там что-то серьезное? — Пэт, кивнув в сторону монастыря, озабоченно посмотрела на Гора.

— Все может быть. Ты сама видела, какие серьезные дамы там обитают. Да еще эта Верховная Жрица…Кто знает, что она придумала для Коннора.

— Ты прав! — Пэт чмокнула его в нос.

Защитница, конечно, могла сама переместиться в старый особняк Харрисонов, но ей не хотелось оставлять Гора одного.

Немного отойдя от стены, Пэт сосредоточилась.

— Лайен! — негромко позвала она. — Лайен! Ты мне нужен!

Светящееся облачко закрутилось у стены монастыря, и перед ними появился Охраняющий.

— Пэт! — воскликнул он, бросаясь к свояченице. — Как ты? Гор! — Лайен повернулся к поднявшемуся с земли теперь уже бывшему демону. — Ты жив! Слава богу!

— Спроси, какой ценой… — криво усмехаясь, проговорил тот.

Увидев вопросительный взгляд Лайена, Пэт слегка пожала плечами.

— Он больше не демон, — тихонько пояснила она.

— Ты отказался от демонической сущности?! — Потрясенный Лайен во все глаза смотрел на экс-демона.

— У меня просто не было выбора, — криво усмехнулся тот.

— Как не было? — Пэт задохнулась от возмущения. — Мог бы остаться в монастыре и стать его Защитником!

Она уперлась руками в бедра в классической позе разгневанной женщины.

— Ну… — в глазах Гора замелькали искорки, — там нет женщин, и я подумал, что мне будет скучно…без тебя, — добавил он, со смехом, видя, что Пэт принимает боевую стойку.

— Так. Хорошо, что с вами все закончилось благополучно, — рассеяно проговорил Лайен. — А где Коннор и Филлис?

— Филлис? — глаза Пэт округлились. — Почему ты спрашиваешь о Филлис? Как она может очутиться здесь?

Лайен пришлось коротко рассказать о тех событиях, которые произошли после того, как Пэт переместилась к монастырю. Он рассказал, что Памела и Филлис нашли Книгу Посвящения, которую искала Дайана Дрейк, что Заповеди Ведьм приняли Книгу Посвящения и они стали единой Книгой. Что Филлис и Памела обрели новую силу, и благодаря этой силе Филлис узнала, как она может попасть к Коннору.

— Мы прочитали заклинание поиска Посвященных, и Филлис перенеслась сюда, — закончил Лайен. — Если только она, действительно, оказалась в монастыре, — добавил он, хмурясь.

— А почему ты в этом сомневаешься? — поинтересовался Гор.

Пэт пока сидела молча, пытаясь утрясти в голове все, рассказанное зятем.

— Прошло уже столько времени, — все так же хмуро покачал головой Лайен, — а я так ни разу и не почувствовал ее.

— Меня бы это не удивляло, — возразил Гор. — Сам понимаешь, Защита монастыря свое дело знает.

— А, кстати, сколько времени прошло с тех пор, как мы вошли в монастырь? — вспомнила Пэт.

— Почти месяц, — ответил Лайен.

— Что?! Целый месяц? — Пэт никак не могла представить себе, что время, которое казалось ей в монастыре часами, здесь, в реальном мире оказалось тридцатью днями.

— Ну вот, а ты мне не поверила, — назидательно произнес Гор, коснувшись пальцем носа девушки. — Ты еще много не знаешь, деточка.

Он шутливо дернул Пэт за ухо, но она была так потрясена, что даже не отреагировала. Только слегка повела плечом.

Пэт, помолчав, повернулась к Лайену.

— И что мы теперь будем делать? Ждать Филлис и Коннора? Или попытаемся пробиться туда? — она кивнула в сторону монастыря.

Лайен замялся. Пэт посмотрела на зятя с удивлением.

— В чем дело? Что-то не так?

— Понимаешь, дорогая, — тихо сказал он, кусая губу, — я не хотел бы сейчас, когда почти все завершилось, еще раз нарушать правила. Конечно, замечательно, что и Гор выбрал светлый путь, отказавшись от демонической сущности…

— Но…? — подняла брови Пэт.

— Но я еще не знаю, что решит Совет Охраняющих в отношении моей дальнейшей судьбы. Пойми…Я не хотел бы рисковать и судьбой Памелы…

Подумав, Пэт покивала головой.

— Согласна. Тебе нельзя идти в монастырь. Я пойду туда сама. — Жестом руки она остановила бывшего демона, шагнувшего к ней. — Теперь я спокойно могу оставить Гора с тобой.

— Пэт! — угрожающе проговорил он. — В таких делах неплохо бы спросить и меня, хочу ли я остаться.

— Милый, — конфетно-сладким голосом произнесла Защитница, чмокнув его в щеку, — давай не будем изображать из себя супругов, женатых сто лет. Ты же понимаешь, что я предлагаю самый реальный вариант, — сказала она уже нормальным голосом. — Ничего страшного не произойдет. Со Жрицей я уже общалась. Мы с ней друг друга поняли. Я просто узнаю, где Коннор и Филлис, и вернусь.

Гор скептически смотрел на нее.

— Похоже, ты принимаешь меня за наивного цыпленка, который только вчера вылупился из яйца. Не забывай, я жил в мире магии больше ста лет. И знаю, что никакие дружеские улыбки, которыми ты хочешь одарить Жрицу, не смогут сохранить тебе жизнь, если ты нарушишь законы мира магии.

— Поучи, поучи меня, — сладким голосом опять пропела Пэт. — Твои сто демонических лет…Твой жизненный опыт…Вы будете ждать меня здесь! — сдвинув брови, решительно произнесла она, ткнув пальцем в стену монастыря.

— И куда это ты собралась?

Они все разом повернулись на знакомый голос. Обнимая за плечи прильнувшую к нему Филлис, Коннор с улыбкой смотрел на своих недавних спутников.

— Филлис! Коннор!

Все трое бросились к ним. Пэт кинулась обнимать и целовать сестру.

— Господи, Фил! Откуда вы взялись?

— Мы только что появились здесь. Правда, с другой стороны монастыря, — пояснила все еще растерянная Филлис. — Мы решили посмотреть, нет ли здесь кого-нибудь.

Мужчины обнялись. Коннор внимательно посмотрел на Гора. Тот усмехнулся.

— Ты… — начал Коннор.

— …последовал твоему примеру, — продолжил тот. — Ты это хотел спросить? — И вздохнул. — Да! Я выбрал простую человеческую жизнь. Со всеми ее страданиями и радостями.

Гор невольно бросил взгляд на сестер, стоявших, обнявшись, у стены.

— Понимаю, — улыбнулся Коннор.

— А как ты? — Гор пристально оглядел его. — Все получилось? Что там было?

Коннор опустил голову и тяжело вздохнул. Потом поднял глаза на Гора.

— Все кончилось, — медленно произнес он. — Наконец-то все кончилось. Я — свободен.

Бывший Повелитель Тьмы повернулся к Филлис и улыбнулся.

— Свободен и счастлив, — повторил он.

Гор хлопнул приятеля по плечу и рассмеялся.

— Я рад, — коротко сказал он.

— А куда ты собиралась, Пэт? — вспомнил Коннор.

— Ты с ней поосторожней, — ехидно проговорил Гор, склоняясь перед Защитницей в шутливом поклоне. — Перед тобой — не просто Пэт, а Пэт — освободительница!

Он расшаркался перед задравшей нос девушкой.

— Ты собиралась идти выручать нас? — догадалась Филлис, с удивленной улыбкой наблюда, как рука Гора осторожно опустилась на плечо сестры.

— А что я еще могла сделать? — Пэт вывернулась из рук Гора. — Мы и так уже прождали вас два дня и две ночи.

— Два дня? — Филлис удивленно подняла брови. — Разве прошло уже два дня? Я же только сегодня переместилась! Так, — пробормотала она себе под нос, — похоже, я вернусь домой безработной.

— Представь себе, как удивилась я, узнав, что прошел уже месяц, как мы отправились в монастырь, — поджала губы Пэт.

— Да… — задумчиво протянула Филлис. — «Время и пространство — не преграда для Посвященных», — пробормотала она слова из Книги.

— Откуда это? — удивился Коннор.

— Дорогой, — обнимая его, проговорила Филлис, — за это время столько всего произошло! Я все тебе расскажу, когда мы вернемся домой. А, кстати, — повернулась она к Лайену. — Почему ты оказался здесь? Мы же договорились, что ты придешь, когда я позову тебя.

— Меня позвала Пэт, — пояснил Лайен. — Они не знали, что им делать дальше. Вот тогда-то Пэт и решила отправиться за вами.

— Узнаю сестру, — удовлетворенно улыбнулась Фил, прижавшись к Коннору. — Но хорошо, что ее помощь не понадобилась

— И как мы теперь отсюда выберемся? — поинтересовался Гор.

— Попробуем заклинание из Книги.

— Как это? — удивилась Пэт.

— Возьмитесь все за руки. Так. Видите, получился пятиугольник. Теперь, повторяйте за мной. Неведомое откроется, неизвестное станет узнаваемым, каждый, кому дано — просветится. Время и Пространство — не преграда для посвященных…

Едва смолк нестройный хор голосов, повторявших заклинание, как светлое облако окутало всех пятерых. Яркая вспышка блилась одно мгновение, и через минуту, казалось, ничто не напоминало о том, как освободились две души и обрели счастье четыре.

Но это только казалось. Из-за поворота стены незаметный, но внимательный зритель проводил пристальным взглядом исчезнувшее облачко.

* * *

Посмотрев, все ли в порядке с Уиллисом, Памела вышла из детской. Она шла к себе в комнату и улыбалась. В спальне ее ждал Лайен.

В коридоре внимание женщины привлекли шум и смех, раздававшиеся из большой ванной комнаты. Шумный плеск воды, шлепанье босых ног, взвизгивание Пэт и басовитый голос Гора заставили ее тихонько засмеяться. Памела посмотрела в сторону комнаты Филлис. Там было тихо.

И только шум воды, доносившийся из маленькой ванной, говорил о том, что кто-то принимает душ.

Памела глубоко и радостно вздохнула. Как хорошо, что, наконец, все кончилось, и все дома!

Дверь маленькой ванной отворилась, и оттуда вышел Коннор. Он был в банном халате и на ходу вытирал голову большим полотенцем.

— Памела? — удивленно спросил он. — Ты еще не спишь?

— Я ходила к сыну, — пояснила та.

В это время в большой ванной раздался грохот, шум падения тела в воду, заливистый смех Пэт. Памела и Коннор, переглянувшись, понимающе улыбнулись.

— Все в порядке, — со смехом сказал Коннор.

Памела покивала головой и, все еще улыбаясь, открыла дверь в свою комнату.

А Коннор, вернувшись из ванной, увидел, что Филлис сидит на кровати, поджав ноги, и закрыв глаза. На губах ее блуждала мечтательная улыбка. Он тихонько прошел к кровати и присел на край.

— Филлис? — заинтересованно спросил он. — Что с тобой?

— Тссс! — она приложила палец к губам.

— Что? — оглянувшись вокруг, насторожился Коннор.

— Тихо! — прошептала Филлис.

Коннор поднялся, встревожено оглядывая спальню.

— Что случилось? — тихо, но решительно спросил он.

— Я — мечтаю… — Филлис, не открывая глаз, блаженно улыбнулась.

— Филлис! — Коннор облегченно вздохнул и, укоризненно покачав головой, опять присел на кровать.

Она продолжала сидеть, улыбаясь и слегка покачиваясь из стороны в сторону.

— И о чем ты мечтаешь? — принимая ее игру, полюбопытствовал Коннор.

— О том, что сейчас откроется дверь и войдешь ты.

Коннор поднялся и направился к двери. Филлис открыла один глаз.

— Ты куда?

Тот пожал плечами:

— Открою дверь и войду.

Филлис засмеялась, а Коннор, улыбаясь, направился к ней. Она смотрела на него, и глаза ее были наполнены такой любовью, что у него защемило сердце от нежности. Он присел рядом и смотрел на нее, не отрываясь.

— Ну вот, твоя мечта исполнилась. Я открыл дверь и вошел. Что теперь? Будешь мечтать дальше?

Она помотала головой.

— Нет, не буду. Хочу, чтобы ты был на самом деле.

Филлис уткнулась лицом ему в грудь. Коннор прижал ее к себе и закрыл глаза. Ему тоже хотелось мечтать. Но его мечта была рядом, и она была намного лучше воображаемой Филлис. Она подняла на него свои прекрасные глаза, ее губы ждали его губ, и Коннор страстным поцелуем ответил на ее взгляд.

41

После завтрака все собрались в гостиной. Памела сидела на диване рядом с Лайеном, прижавшись щекой к его плечу. Гор и Пэт, шутливо толкаясь, забрались в кресло вдвоем. И только Фил сразу после завтрака отправилась в редакцию, переполненная самыми мрачными предчувствиями. Два дня отсутствия надо будет как-то объяснить Элизе. Еще хорошо, что они пришлись на пятницу и субботу.

Подготовленных Филлис материалов для колонки должно было вполне хватить на два номера. Но, кто знает, как отреагировала на такую вопиющую вольность «маленький босс».

Коннор, проводив Филлис до двери, вернулся и сел в углу дивана. На губах его блуждала мечтательная улыбка. Первый раз за столько лет он был свободен от оков прошлого и тревоги за будущее! Бывший Повелитель Тьмы раскинул руки по спинке дивана, поднял голову вверх и смотрел в потолок бессмысленно-довольным взглядом. Коннор был счастлив. Это было просто написано у него на лице.

Лайен, улыбаясь, посмотрел на бывшего зятя, потом склонился к Памеле и поцеловал ее в голову.

Некоторое время все сидели молча. Наконец, Лайен посмотрел на Гора и Пэт, уютно устроившихся в кресле. Они о чем-то шептались, и было видно, что им не тесно и не скучно вдвоем.

— И что вы думаете делать дальше? — нарушил их идиллическое единение Лайен.

— Ты о чем? — хихикая, спросила Пэт, занятая тем, что увертывалась от рук Гора.

— Что будет дальше?

Гор прекратил попытки поцеловать Пэт и посмотрел на Лайена.

— А ведь это — хороший вопрос, — сразу став серьезным, медленно произнес он, нахмурившись. Повернувшись к Пэт, Гор покивал головой.

— Хороший вопрос…В вашем мире я ничего не умею делать.

Услышав его, Коннор вышел из блаженного состояния, в котором пребывал последние сутки, и внимательно посмотрел на Гора.

— Да, — сказал он, наконец. — Это — проблема.

— Да бросьте вы придумывать! — Пэт пожала плечами. — Он чем-нибудь займется.

Коннор вздохнул. Если бы все было так просто, как кажется Пэт! Он не забыл, как маялся, потеряв свои демонические способности. Без документов, чужой в человеческом мире, не имея смысла жизни, он не находил себе места, ощущая пустоту внутри себя. И, как знать, не это ли состояние позволило сущности Повелителя Тьмы войти в него, подмять человеческую половину души, подавить самого Коннора?

Он встал и заходил по комнате. Остальные растерянно следили за его хождением.

— Ну и долго ты будешь так ходить? — не выдержала Пэт.

Коннор остановился перед креслом, в котором она по-прежнему сидела с Гором.

— Надо что-то решить с твоими документами. Тогда можно будет говорить о работе.

Гор хмыкнул.

— А что с ними можно решить, если их нет?

— Кстати, а как у тебя получилось со всеми бумажками? — повернулась к Коннору Пам, вспомнив свой удачный опыт подделки свидетельства о рождении Лайен. Муж, очевидно тоже вспомнивший этот малоприятный для него эпизод, внимательно посмотрел на нее.

— У меня все в порядке, — ухмыльнулся Коннор. — Когда я был плохим парнем, я подготовил себе все документы, которые только могли пригодиться.

— Какого черта ты не предупредил меня заранее? — пробормотал Гор себе под нос. — Я бы тоже мог подготовиться.

— Мне и в голову не пришло, что ты решишься на уничтожение демонической сущности, — пожал плечами Коннор.

Он опять заходил по комнате, сунув руки в карманы.

— А, может быть, нам пригодятся какие-нибудь твои документы? — поинтересовалась Памела.

— Пам!

— А что? — она подняла на мужа глаза, полные ангельской невинности. — Я же не говорю, что мы их подделаем. Но что-нибудь исправить можно?

— Пам, дорогая, — укоризненно покачал головой Охраняющий. — Я вижу, ты вошла во вкус.

— А что — уже был подобный эксперимент? — с интересом спросил Коннор. — Памела, неужели ты нарушила закон?

— Оставим эту тему, — твердо сказал Лайен.

— Почему? — заинтересованно прислушивающаяся к их разговору Пэт опустила ноги с кресла. — Я, например, тоже попробовала бы. Мы же этим никому не сделаем плохо, Лайен!

Тот вскочил с дивана.

— Да поймите же вы! — воскликнул он. — Как может Гор начать новую жизнь с обмана?

— Тогда сотвори ему документы мановением руки, — предложила Пэт, надув губы. — И не будет никакого обмана.

Лайен развел руками.

— Подожди, не кипятись, — остановил его Коннор. — Все равно надо что-то придумать. В конце концов, Гор не виноват, что человеческое общество требует определенных формальностей.

— Может быть, добыть документы мне поможет запись в церковной книге? — неуверенно произнес Гор.

— В церковной книге? — изумился Лайен. Остальные тоже разинули рты. — Твоя мать была демоном, а тебя записали в церковную книгу?!

— Да. Когда я родился, отец договорился со священником. Тот был его другом. Они с отцом потихоньку занимались химическими опытами.

Все уставились на Гора.

— И где это было?

Тот пожал плечами.

— В Бельгии. Неподалеку от Брюсселя. Я не помню, как называется это местечко.

— И в каком году? — скептически спросила Памела, предугадывая ответ.

— В 1886-м, — просто ответил Гор.

— О боже! Ты, оказывается, глубокий старик! — Пэт, обняв Гора за шею, чмокнула его в макушку. — Правда, вчера я этого не разглядела.

— Наверное, в ванной было плохое освещение, — с невинной улыбкой предположила Памела.

Она подмигнула Коннору и засмеялась. Пэт запустила в нее подушкой, от которой Памела с хохотом увернулась.

— Подождите! Не все так весело, как вам кажется, девочки, — урезонивал их Лайен. — Но эта запись — уже кое-что.

— Хотела бы я увидеть их лица, когда ты попросишь снять копию церковной записи о своем рождении, — мечтательно подняла глаза к потолку Пэт.

— Ну почему вы не хотите быть серьезными? — возмутился Лайен, начиная раздраженно ходить по комнате.

— Мы уже серьезные, дорогой, — Пам поймала мужа за рукав и усадила рядом с собой. — Тебе остается переместиться в Бельгию, найти церковь, книгу и снять копию. Остальное — наша проблема.

Лайен какое-то время смотрел на нее, потом встал, безнадежно махнул рукой, и через минуту сверкающие искорки растворились вместе с ним.

Коннор посмотрел на часы.

— Что ж, — вздохнул он. — Пока Лайен занимается твоими документами, я поеду в офис. Возможно, что-нибудь можно сделать, чтобы ты начал работать.

— Мы пока пройдемся по городу, — вставая с кресла, сказала Пэт. — Надо познакомить Гора с Сан-Франциско.

— А то я его не знаю, — пробурчал тот, все-таки поднимаясь вместе с ней.

* * *

Честно говоря, Филлис можно было спокойно уходить домой. В редакции оставались только она и Элиза. Колонка была уже готова, распечатана и лежала на редакторском столе. Но Филлис, после небольшого утреннего скандальчика с редактором, старалась изобразить ответственность и послушание, в отсутствии которых та ее упрекнула.

Послышались шаги, и Элиза решительно шагнула в коморку Филлис. Та сделала лицо прилежной ученицы

— Я могу первой сообщить тебе последнюю новость, — ухмыльнувшись, сказала «маленький босс».

Филлис изобразила внимание.

— Нас продают.

— Как это — продают? — теперь уже неподдельно изумилась Фил.

— Мистер Дин продает нашу газету и «Женский журнал».

— А, — коротко произнесла Филлис.

Помолчав, она спросила:

— И кому?

— Пока не знаю.

— А что это означает для нас?

Элиза пожала плечами.

— Надеюсь, только смену хозяина. — «Маленький босс» вздохнула. — Подождем, а там будет видно.

Она повернула к двери, но Филлис ее остановила.

Элиза…Я хотела спросить тебя. — Она опустила глаза. — Мистер…Дан, не спрашивал тебя о моем бывшем муже?

Элиза помолчала. Немного подумав, она медленно произнесла.

— Я бы не хотела вмешиваться в чьи бы то ни было отношения.

Филлис подняла на нее глаза.

— Но… теперь мы расстались. У нас был тяжелый разговор. Он сказал, что виделся с Ко…с моим бывшим мужем. Но откуда он узнал о нем?

Элиза опять помолчала. Потом, вздохнув, ответила.

— Он спрашивал у меня, бывает ли твой муж здесь, в редакции. Но я ничего об этом не знала.

— Откуда же он мог узнать… — задумчиво протянула Филлис.

— Наверное, эта женщина- квартирная хозяйка твоего мужа — сказала ему.

— Миссис Дрейк?! — Филлис вытаращила глаза от изумления. — Она была здесь?

— Да, кажется, так она себя назвала. Она приходила к тебе, но тебя не было. А мистер Дан как раз был в твоем кабинете. Я, конечно, не подслушивала. — Элиза хихикнула. — Но кое-что слышала. Она сказала, что из-за тебя мистер…кажется, Такер, попал в больницу.

Фил слушала «маленького босса» с изумлением и недоумением. Джексон Дан и Дайана Дрейк! Ничего себе, сочетание! А потом Дайана Дрейк ищет Книгу Посвящения…И как, кстати, у нее дела сейчас? Что-то тут есть такое…Задумавшись, Филлис не сразу обратила внимание на любопытный взгляд Элизы. Она вздохнула: газетчик есть газетчик. Любой скандал сулит интересную тему для газеты. Филлис улыбнулась. Сегодня темы не будет.

— Скажу тебе честно: из-за меня никто никуда не попадал. Миссис Дрейк ошиблась.

Она встала с кресла и взялась за сумочку. Элиза, не скрывая разочарования, сухо бросила:

— Пока!

И вышла из кабинетика. Филлис уже собиралась выключить свет, когда зазвонил телефон. Это был Коннор.

— Привет, дорогой!

— Филлис, я звоню из офиса.

— Ты был на работе? — удивилась она. — У тебя же отпуск.

— Пришлось подготовить кое-какие документы. Для Гора, — пояснил тот. — Но теперь я освободился и с удовольствием приглашаю тебя на ужин. Давай сходим куда-нибудь.

По его голосу Филлис чувствовала, что Коннор улыбается. Он не мог ее видеть, но она невольно улыбнулась в ответ.

— Хорошо, милый.

— Я хочу еще съездить к себе на квартиру. Надо предупредить миссис Дрейк, что я вернулся. Да и малышке Филлис привезу какой-нибудь подарок.

Филлис перестала улыбаться.

— Может быть, сегодня не надо туда ехать, Коннор? — нерешительно спросила она.

— Почему, Филлис?

— Мы поговорим об этом за ужином, хорошо?

— Как хочешь, дорогая!

* * *

Дайана Дрейк уже собиралась укладывать дочку спать, когда позвонила ее мать.

— Дорогая, представляешь, я получила письмо от Джины, — скороговоркой произнесла миссис Дан, едва поздоровавшись.

— От Джины? — удивилась миссис Дрейк. — А кто это?

— О! Ты ее не знаешь. Честно говоря, я сама ее видела два или три раза. Это падчерица дяди Рональда.

— Кого?!

— Моего дяди Рональда, — терпеливо втолковывала дочери миссис Дан сложные семейные взаимосвязи. — Дочь Синтии, его второй жены. Можно сказать, моя двоюродная сестра.

Дайана пожала плечами. Запутаешься с этими родственниками!

— И чего она хочет?

— Она хочет перебраться сюда из Канады. У нее что-то там со здоровьем.

— Мама, — с досадой спросила миссис Дрейк, — что ты хочешь от меня?

— Как что? Тебе надо будет познакомиться с ней, когда она приедет. Она одинока, у нее нет детей и внуков, но зато есть небольшое состояние. Джина хочет купить домик в Санта Круз.

— Мама!

— Господи, дорогая, я же не предлагаю тебе взять ее к себе. Но познакомиться с ней все равно придется. Иначе это будет неприлично. И, потом, хорошо, если она подружится с малышкой Филлис. Джина наверняка любит детей.

Дайана вздохнула. «Мама в своем репертуаре, — подумала она. — Практичность и прагматичность…»

— Хорошо. Когда приезжает эта…Джина?

— Она прилетает послезавтра. Я пригласила ее к себе. Отели теперь такие дорогие! Послезавтра я тебе перезвоню, чтобы сказать, когда Джина будет у меня. Пока, милая!

Миссис Дрейк положила трубку и присела на диван. Она никогда особо не интересовалась сложным сплетением родственных связей семьи своей матери. О них ей пришлось вспомнить только из-за прабабушки Агнесс.

И еще — Съюзен Тайлор, чья подпись стояла на полу-рассыпавшемся клочке бумаги, хранившемся в секретном отделении секретера старой Агнесс. Съюзен Тайлор…Тайлор…Дайана задумалась. Кажется, она где-то слышала эту фамилию. Но где и когда? Все, что было связано с непонятными делами, творившимися с ней в последнее время, миссис Дрейк задвинула на задворки сознания. Потому, что стоило Дайне задуматься, что с ней было и к чему это могло привести, как женщину охватывала дрожь.

Казалось, в ее судьбу все время вмешивается что-то неведомое, таинственное, и от этого — пугающее. Дайана старалась не думать об этом. Но это неведомое постоянно приводило ее к прабабке, к таинственной Съюзен Тайлор, к сестрам Харрисонам и к…мистеру Такеру. Она вздохнула. Сколько ни говорила себе Дайана, что он навсегда потерян для нее, что Коннор любил и любит только Филлис Харрисон, ее сердце не хотело с этим примириться.

Прошло уже почти пять месяцев с того дня, как мистер Такер уехал. За это время от него не было никаких известий. Два месяца назад Дайана придумала какой-то незначительный предлог и позвонила в офис. Но миссис Гантер, секретарша Коннора, сказала, что он взял отпуск на год и отдыхает где-то в горах. Совсем недавно, пересилив себя, Дайана набрала номер дома Харрисонов. Но не стала даже дожидаться ответа. Гордость заставила ее опустить трубку раньше, чем кто-нибудь ответил. Миссис Дрейк опять вздохнула. Может быть, ждать его возвращения осталось еще совсем недолго? Мистер Такер заплатил за полгода вперед. Значит, он рассчитывал, что через полгода вернется? Что ж! Еще месяц она подождет.

Дайана поднялась и направилась наверх укладывать малышку Филлис.

Посидев с девочкой, пока та не заснула, миссис Дрейк неожиданно для самой себя, решила сходить на половину мистера Такера. Взяв ключи, Дайана пересекла лужайку, открыла дверь и прошла в квартиру. Включив свет, она прошла по комнатам, проверила, все ли в порядке. Миссис Стивс отлично справлялась со своими обязанностями: везде было безукоризненно чисто. Если бы мистер Такер вернулся сегодня, его ждала бы убранная квартира, кровать, аккуратно застланная чистым бельем, душистое мыло и полотенца в ванной. Если бы он вернулся!…

Обойдя все помещения, Дайана вернулась домой. Когда она закрывала за собой входную дверь, у нее внезапно закружилась голова. С трудом добравшись до дивана, миссис Дрейк села и прикрыла глаза. Когда она через секунду открыла их, какая-то серая полупрозрачная тень, в которой угадывались очертания человеческой фигуры, метнулась от секретера к двери. Дайана закрыла глаза и помотала головой. Когда она опять открыла глаза, никакой тени в комнате не было. Решив, что ей все это показалось из-за головокружения, Дайана, на всякий случай, подошла к входной двери и проверила, закрыта ли она. Дверь была закрыта. Но, подойдя к секретеру, миссис Дрейк заметила, что его крышка не совсем плотно прилегает к верхней полке, несмотря на то, что ключ был на месте. Дайана открыла секретер и оглядела его внутренние полочки.

Вроде все было на месте. Но отодвинув планку секретного ящичка, она ахнула: свернутый в трубочку лист бумаги с посланием Съюзен Тайлор исчез!

Дайана никак не могла поверить, что они исчезли. Она начала ворошить лежавшие рядом с потайным ящичком счета, рекламные проспекты, прочую бумажную мелочь. Свернутых в трубочку листков не было!

Миссис Дрейк никак не могла объяснить себе эту пропажу. Даже если предположить, что в дом проник вор («Но как? Ведь дверь была заперта, и когда я открывала ее снаружи, и когда проверила ее изнутри!»), то почему его заинтересовали лишь листки пожелтевшей бумаги? И неужели тень, мелькнувшая перед ней — просто воришка? А, может быть, это опять какие-то чудеса, вроде тех, что случились с ней почти полгода назад?

Дайана присела на диван, закрыв глаза руками. Ей все еще казалось, что сейчас она уберет руки, посмотрит вокруг и увидит, что ничего не случилось — все в прежнем порядке, никаких пропаж, никаких похитителей. Но разум подсказывал, что все будет, как было — пустой ящичек, странный прозрачный посетитель, которому почему-то нужны были именно записи Сьюзен Тайлор.

Миссис Дрейк вздохнула и опустила руки. На раскрытый секретер она даже не смотрела. Дайана сидела, опустив глаза в пол, и пробовала привести мысли в порядок. Если это потусторонние силы, то что им нужно? Зачем ее втягивают в какие-то непонятные игры?

Внезапный звонок в дверь прервал ее мысли, но не убавил тревоги. Она осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок. И не поверила своим глазам! У двери стоял…мистер Такер собственной персоной!

* * *

За ужином они так и не поговорили. Играла тихая музыка, приглушенный свет мягко освещал небольшой зал ресторанчика, приятная смесь запахов — духов, хорошего вина и ароматного жаркого — плыла в атмосфере легкой расслабленности. Ну разве можно было в такой обстановке говорить о серьезных вещах! Филлис и Коннор наслаждались редким в их жизни романтическим вечером. Раскрасневшаяся от бокала мартини Филлис сияющими влюбленными глазами смотрела на сидевшего напротив возлюбленного и улыбалась ему. А он, иногда наклоняясь, чтобы поцеловать ее руку, не отрывал от нее сверкающих страстью глаз.

— Филлис, — прошептал Коннор. — Мне никогда в жизни не было так хорошо…

— Посмотрим, что ты скажешь, когда мы вернемся домой, — соблазнительно улыбнувшись и стрельнув в него глазами, тоже шепотом ответила она.

Коннор тихо засмеялся. Господи! Неужели это — наяву? Неужели все плохое и горькое, что было в их жизни, осталось, наконец, позади, а впереди — счастье и любовь? Он опять поцеловал ей руку и потянул со стула. Мягкая и пронзительная музыка блюза, изящное гибкое тело, изогнувшееся в танце…Коннор сильной рукой прижимал Филлис к себе, целовал ее в висок, в шею, а она, закрыв глаза, плыла в волшебном облаке музыки и любви. Опомнились они, когда внезапно поняли, что стоят в центре зала, а музыка давно закончилась. Вернувшись за столик, влюбленные вели немой разговор: «Любишь?» — «Бесконечно!».

Коннор через стол наклонился к Филлис.

— Поедем домой? — многообещающе улыбаясь, спросил он. — Может быть, я не прав и там, действительно, нам будет еще лучше?

Филлис рассмеялась. Продолжая смеяться, она нашарила в сумочке зазвонивший телефон. Встревоженный голос Пэт, погасил ее смех.

— Фил! Коннор с тобой? Приезжайте скорее!

— Что случилось, Пэт? — Филлис подняла на Коннора глаза, сразу ставшие серьезными. И тот, перестав улыбаться, тоже насторожился.

— Демон! И Гор… — похоже, Пэт всхлипнула.

— Что — Гор? — с тревогой спросила Филлис.

— Гор пропал, — прерывающимся от волнения голосом сообщила Пэт.

— Как — пропал?

— Приезжайте скорее… — и Пэт прекратила разговор.

Филлис с вытянувшимся лицом, посмотрела на Коннора, напряженно прислушивающегося к разговору.

— Что там стряслось? — встревожено спросил он.

— Очевидно, было нападение демона. И..Гор пропал.

— Как это — пропал?

Филлис пожала плечами.

— Не знаю.

Она вздохнула.

— Похоже, все приятное кончилось. Начались неприятности.

* * *

Пэт не сразу поняла, что произошло. Они с Гором бродили по улицам, проехались на знаменитом трамвайчике, поужинали в одном из маленьких ресторанчиков Чайна-Тауна, взяли такси и направились к океану.

Пройдя по каменистому пляжу, безлюдному прохладным вечером, они стояли, обнявшись, и смотрели на закат.

Демон, похожий на безобразную горгулью, появился внезапно. Он возник буквально из ничего. Широко взмахнув рукой, он направил струю пламени на Пэт. Она едва успела увернуться. Несмотря на то, что на них давно никто не нападал, быстроту реакции Пэт не потеряла. Едва демон опять поднял руку, она воскликнула:

— Пламя!

И в ее руке оказался сгусток энергии, который она, что есть сил, метнула в демона. Тот вспыхнул и с коротким воплем пропал в пламени.

Она с некоторой гордостью повернулась к своему спутнику и онемела: Гора рядом не было!

— Гор? — встревожено позвала Пэт. — Ты где?

Настороженно оглядываясь, Пэт со страхом ожидала, что увидит безжизненное тело своего спутника на ближайших камнях.

— Гор…Ради бога… — бормотала девушка, шаря взглядом по огромным валунам.

Напрасно Пэт прыгала по камням и звала его. Гор не откликался. Он просто исчез.

Пэт без сил опустилась на огромный валун, положила голову на колени, и горько заплакала. Сосредоточив все внимание на демоне, она не могла себе представить, что Гор может куда-то деться. Теперь она ругала себя, что даже не посмотрела в его сторону, не обратила внимания на то, оставался ли он один или кто-нибудь появился рядом с ним.

— Защитница, называется, — всхлипывала Пэт, размазывая по лицу слезы и косметику. — Вот и защитила…

Она проплакала так, наверное, полчаса. Время от времени всхлипывая, девушка поднимала голову и с надеждой всматривалась в сгущавшуюся темноту. Наконец, поняв, что Гор не появится и дальше ждать бесполезно, Пэт, постаралась незаметно переместиться домой, в уютный особняк Харрисонов. Там она, все еще всхлипывая, рассказала Памеле, что произошло. Лайен пока не появлялся, Коннор и Фил отправились в ресторан, и старшая Харрисон, выслушав младшую сестру, сочла нужным собрать всех вместе, чтобы решить, как быть дальше.

Как только приехали Филлис и Коннор, Пэт подробно рассказала им, что произошло. Но никакие детали ее рассказа не давали ни малейшей зацепки, чтобы как-то объяснить произошедшее. Все сидели на диване молча, пытаясь сообразить, что это могло быть. Пэт, изредка всхлипывая, время от времени шептала:

— Господи! Ну, как это могло случиться?

Памела, сочувственно глядя на Пэт, гладила ее по плечу. Коннор, нахмурившись, сидел, рассматривая собственные руки. Фил, забравшаяся с ногами на диван, искоса поглядывала на него. Тягостное молчание длилось так долго, что ситуация стала казаться просто безнадежной. Наконец, Пам, тяжело вздохнув, поднялась с дивана.

— Мы можем сидеть здесь сколько угодно. Гор от этого не появится. Надо посмотреть в Книге. Идемте на чердак.

— Зачем? — всхлипнула Пэт.

— За Книгой, — ответила Памела.

— А! — Пэт махнула на нее рукой, затем подняла ладони вверх и хриплым от слез голосом произнесла:

— Заповеди Ведьм!

Ей на руки тяжело лег огромный фолиант.

— По-моему она стала намного толще, — приглядываясь к Книге, заметил Коннор.

— Конечно, — мрачно подтвердила Филлис, — там теперь две Книги вместе — Заповеди Ведьм и Заповеди Ведьм Посвящения. Я же тебе рассказывала, — напомнила она Коннору.

— Да, я вспомнил. Но не думал, что она теперь такая огромная.

— Фил, начинай, — жалобно шмыгнув носом, попросила Пэт.

Филлис взяла у нее Книгу, положила ее на журнальный столик и протянула над ней руки. Коннор во все глаза смотрел на Фил, иногда переводя недоумевающий взгляд на Памела. Та покивала ему головой.

— Это новая сила Филлис, — пояснила Коннору старшая Харрисон. — Она может читать руками. Ну, то есть, не читать, а…Словом, узнавать.

Филлис закрыла глаза, сосредоточилась и застыла с ладонями, распростертыми над книгой. Все молча наблюдали за ней. Через некоторое время она опустила руки и открыла глаза. Коннор с любопытством смотрел на нее.

— Ну? И что ты узнала? — спросил он.

— Демон, напавший на Пэт — охотник, посланец Темной Силы. Он выслеживает ведьм, чтобы дать возможность демонам-убийцам уничтожить их.

— Но он сам напал на меня! — воскликнула Пэт. — Не выслеживал, а напал! И охотники — демоны низшего уровня, они не умеют метать огонь. Может, ты ошиблась?

Филлис покачала голой.

— Я рассказываю о том, что узнала.

Она замолчала и задумалась.

— Вероятно, это ученик, — предположил Коннор.

— Какой еще ученик? — удивилась Памела.

— Охотник — ученик демона-убийцы. На время охоты и выслеживания ведьм ему передается часть демонических сил. Поэтому он мог использовать огонь.

— Фил, — обратилась к сестре заплаканная Пэт, — но ты ничего не узнала о Горе? Что с ним? Где он?

Филлис вздохнула и пожала плечами.

— Я что-то не очень понимаю…

— Чего не понимаешь? — удивленно подняла брови Памела.

— Гора похитила не злая сила.

— Как это?

Филлис опять пожала плечами.

— Не знаю. Но я чувствую, что ему ничто не угрожает. Он не там, — Филлис показала глазами вниз, — и не там, — поднимая глаза вверх, сказала она.

— А где? — удивленно спросил Коннор..

— Говорю вам, не знаю!

43

Они сидели в гостиной довольно долго. Но никто из них так и не нашел объяснения тому, что случилось с Гором.

Наконец, Коннор поднялся.

— Ты куда? — подняла на него глаза Филлис.

— Надо съездить на квартиру, — объяснил он.

— Зачем?

— Фил, у меня здесь нет даже пижамы.

— Меня это вполне устраивает, — несмотря на общее напряжение, пошутила она.

Коннор наклонился и поцеловал девушку.

— Меня, в принципе — тоже. Но все же надо взять кое-какие вещи. Да и вообще, нам с тобой надо решить, где мы будем жить.

— Коннор, давай не сейчас, — попросила бывшего зятя Памела. — Ты же видишь, что происходит.

— Как раз — не вижу. И пока — не понимаю.

— Пока мы должны быть вместе, — сказала Фил, поднимаясь.

— «Пока» — это ты о нас?

— Коннор! — девушка, улыбнувшись, обняла его и чмокнула в щеку. — Ты же понимаешь, о чем я.

— И пожалуйста, не задерживайся, — тихонько попросила она, провожая его до двери. — Иначе я буду думать, что с тобой тоже что-то случилось.

— Не волнуйся. Теперь со мной ничего не может случиться. Все будет хорошо. — Коннор притянул Филлис к себе и прижался губами к ее губам.

Вернувшись к сестрам, Филлис взяла Книгу и попробовала опять узнать, что же происходит. Она протянула над ней руки, закрыла глаза. Но кроме некоего действия, нейтрального для Гора, она ничего не почувствовала и не узнала. Пэт, с надеждой смотревшая на ее манипуляции, разочарованно опустила глаза, когда Филлис на немой вопрос младшей сестры покачала головой.

— Филлис, — вспомнила вдруг Памела. — А ты ничего не говорила Коннору о том, что Дайана Дрейк — его родственница?

— Его праправнучка? — несмотря на серьезность положения, Филлис хихикнула. — Нет, не успела. Я думала, мы сегодня за ужином сможем поговорить на эту тему. Но позвонила Пэт, и все разговоры закончились. Остальное он знает.

— Остальное — это что?

— Ну… про Книгу Посвящения…

— А то, что миссис Дрейк в него влюблена?

Филлис пожала плечами и поджала губы.

— Не думаю, что об этом ему надо говорить. Это видели и знаем мы. А он пусть разбирается с ее любовью сам.

Несмотря на то, что Филлис говорила спокойно, Пам видела, как неприятно было ей это напоминание. Думать о том, что Дайана Дрейк имеет виды на Коннора, Филлис не хотела. Но решив разом покончить с этой темой, девушка нехотя сказала:

— Помнишь, я говорила тебе, что Коннор виделся с Джексоном?

— Когда тебе показалось, что Коннор…

— Да, — быстро прервала сестру Филлис.

— Ну и что?

— Джексон узнал о Конноре от Дайаны Дрейк.

— Что?! — Памела изумленно уставилась на Филлис. Даже Пэт, отрешенно смотревшая в пол, подняла удивленные глаза на сестру.

— Каким образом?

— Она приходила в редакцию. Наверное, хотела сказать, чтобы я оставила Коннора в покое. Там в это время был Джексон… Элиза, естественно подслушивала. Правда все, что она сказала мне — что миссис Дрейк обвинила меня в болезни Коннора, — Филлис криво усмехнулась. — О чем они говорили потом, Элиза не знает.

Памела поджала губы и покачала головой.

— Вам не кажется, что это странно? Слишком часто наши пути пересекаются с миссис Дрейк.

— Где бы ни проходил этот путь, пусть держится подальше от Коннора, — пробурчала Филлис себе под нос.

* * *

Дайана быстро открыла дверь.

— Здравствуйте, Дайана, — приветливо улыбаясь, сказал мистер Такер.

— Здравствуйте… — почти прошептала та. — Проходите.

Мистер Такер стоял перед ней почти такой же, каким она видела его в последний раз. Только глаза…Его глаза внимательно смотрели на Дайану, и ей показалось, что он знает обо всем, что с ней случилось. Это был пристальный взгляд все понимающего и сочувствующего человека. Дайана как-то сразу почувствовала облегчение. Может, потом поговорить с ним о тех непонятных вещах, которые происходили с ней в последнее время?

— Проходите, — повторила миссис Дрейк и повернулась, чтобы пройти в гостиную.

— Спасибо, но я тороплюсь. Я просто хотел сказать, что вернулся из…путешествия.

Дайана понимающе кивнула головой.

— Как малышка Филлис? — поинтересовался ее квартирант.

— С ней все в порядке, — миссис Дрейк печально смотрела на него.

Сейчас он уйдет, и ей так и не придется с ним говорить, смотреть на него, любоваться его голубыми глазами, его мягкой улыбкой. Дайана вздохнула.

— Вы останетесь у себя? — с надеждой на положительный ответ, спросила она с замиранием сердца.

— Пока — нет. Я только возьму кое-какие вещи.

Дайана опять кивнула. Сердце ее заныло. Значит, он остается там, у мисс Харрисон…

Коннор опять пристально взглянул на миссис Дрейк.

— Дайана, — осторожно спросил он, — Вы в порядке?

Внезапно она решилась.

— Мистер Такер..

— Коннэл. Мы, кажется договорились, что Вы будете называть меня так.

— Коннэл, — вновь согласно кивнув головой, продолжала Дайана, — мне надо с Вами поговорить. В последнее время со мной происходит что-то непонятное. И я буду вам очень благодарна, если Вы сумеете мне все это как-то объяснить.

Тот пожал плечами и с дружеским участием сказал:

— Конечно. Если я смогу чем-то Вам помочь, буду рад.

Они помолчали. Затем, Коннор улыбнулся и просто сказал:

— Тогда — до завтра?

— До завтра.

Он слегка махнул ей рукой, спускаясь с крыльца и направляясь к своей половине. А она, закрыв дверь, прислонилась к косяку и закрыла глаза. Сердце Дайаны колотилось, как сумасшедшее. Как же она любит его! Его глаза, которые никогда не посмотрят на нее с любовью, губы, которые никогда ее не поцелуют! Боже, какая мука!

Миссис Дрейк прошла в комнату и села в кресло. Она стиснула руки и сидела так довольно долго. Воспоминания нахлынули на нее. Дайана вспоминала, как первый раз увидела его, как он приветливо улыбался, видя их с дочкой, когда возвращался с работы. Как они гуляли по дорожке, ведущей к детской площадке… Дайана вспомнила, как поцеловала его, когда он лежал без сознания в больнице, как, думая, что он умирает, боялась потерять его. И потеряла…Незваные слезинки скатились по ее щекам. «Почему судьба так жестока ко мне? — думала Дайана. — Я никогда не причиняла никому вреда, старалась быть доброй и понимающей… Сначала я потеряла мужа. И пусть я не сходила с ума по Майклу, но я любила его. А теперь я безумно люблю человека, который никогда не полюбит меня! За что мне эта мука? Если это — наказание, то за что?». Миссис Дрейк всхлипнула и подумала, что с появлением в ее жизни Коннэла Такера, ее жизнь резко изменилась. И не только потому, что она влюбилась в своего квартиранта. Все, что творилось с ней последнее время, было так или иначе связано с ним.

44

Миссис Дан волновалась. Она совершенно не помнила Джину Рединг. В ее памяти вставало солнечное утро, когда в доме родителей царила предсвадебная суета. Дядя Рональд женился второй раз! Миссис Дан вспоминала, какой красивой ей показалась невеста, миссис Сандерс, одетая в безумно дорогое платье из кружев. И сам дядя Рональд в смокинге и крахмальной рубашке был очень представительным.

Тогда же она первый раз увидела дочь Синтии Сандерс — Джину. Ее черные волосы были завиты, на смуглом лице играл румянец, большие черные глаза с любопытством рассматривали все вокруг. Но она была слишком мала для десятилетней Бэллы Волнер, которая через одиннадцать лет, пережив такую же волнительную церемонию, стала миссис Дан. Второй раз она увидела Джину через пять лет после свадьбы дяди Рональда — на его похоронах. После смерти мужа вдова с дочерью уехали в Канаду, где жили родители Синтии. С тех пор она изредка присылала открытки к Рождеству. А в последние десять лет связь между ней и родственниками покойного мужа практически прекратилась.

И вот теперь миссис Дан надо было узнать в сорокапятилетней женщине десятилетнюю девочку! Она даже представить себе не могла, как теперь выглядит Джина. Честно говоря, если бы не тайная надежда, что оставшаяся без единокровных родственников эта не совсем двоюродная сестра не только осядет в Сан-Франциско, но и оставит свое состояние Дайане, или хотя бы малышке Филлис, миссис Дан не была бы столь гостеприимна. При этом, дело было вовсе не в том, что ей не хватало средств или она беспокоилась за благосостояние дочери. Просто упустить бесхозное имущество, каким казалось ей состояние Джины Рединг, было бы, по мнению миссис Дан, просто неразумным.

Она стояла, задумавшись о том, где и как убедить Джину поселиться у Дайаны, когда услышала, что ее кто-то неуверенно окликает.

— Миссис Дан? Бэлла?…

Повернувшись на голос, миссис Дан увидела красивую женщину средних лет с пронзительными черными глазами. Невысокого роста, но стройная и изящная незнакомка с вопросительным выражением смотрела на нее.

— Джина? — так же вопросительно обратилась к женщине миссис Дан.

Та с облегчением кивнула. Женщины обнялись и ритуально чмокнули друг друга в воздух около уха.

— Дорогая! — Миссис Дан одобрительно оглядела Джину. — Ты прекрасно выглядишь! И у тебя такой чудесный костюм!

— Который успел здорово помяться и основательно испачкаться, — подхватила, улыбаясь, миссис Рединг.

— Ничего! Сейчас мы отправимся ко мне, и ты сможешь отдохнуть и привести себя в порядок.

— А где твоя милая Дайана? Где малышка Филлис? — Джина оглянулась вокруг.

— Они приедут к нам вечером. Ты с ними познакомишься. И — уверена — вы станете друзьями.

Женщины подозвали такси, и отправились в Санта Круз, в дом миссис Дан, где на некоторое время должна была остановиться миссис Рединг.

Часть 6

45

Гор с изумлением оглядывался вокруг. Он еще не пришел в себя от мгновенного, как вихрь, перемещения. Оно было совсем не похоже на демоническое мерцание. Гор как будто «размылся» в пространстве на какое-то мгновение, а потом «собрался» по частичкам в другом месте. Теперь он ошарашено крутил головой, оглядываясь в незнакомом месте.

И, надо сказать, это было весьма любопытное место. Оно не было похоже ни на одно знакомое Гору помещение. Разве что отчасти напоминало отцовскую лабораторию, которую он смутно помнил. Небольшой зал, который осматривал Гор, был светлым, хорошо освещенным помещением. Свет непонятным образом лился с потолка без видимого источника. Почти весь зал вдоль стен был заставлен шкафами, столами, тумбочками, на которых располагались тигли, колбы, реторты и какие-то трубки. На одном из столов, расположенных по левой стене, над небольшим открытым очагом в колбе что-то булькало и шипело. Временами цветные всполохи выбрызгивались из змеевика, соединявшего две темные сферы. Если бы не вполне современные приборы, расположенные вдоль другой стены этой большой комнаты, она напоминала бы лабораторию средневекового алхимика.

Гор медленно поворачивался вокруг себя, настороженно вглядываясь в пространство между столами и шкафами. И не заметил, как рядом с ним возник высокий худощавый человек. Когда он повернулся к Гору, тот увидел, что это древний старик. Его узкое лицо, с высокими скулами и умными голубыми глазами, было бесстрастным, и никак не изменилось, когда он понял, что Гор увидел его и не испугался.

— Кто ты? — невольно отпрянув от неожиданности, настороженно спросил Гор. — Где я?

— Я — Узнавший Суть Вещей. Ты — в монастыре прекрасной Демчок, — лаконично ответил старик сразу на оба вопроса.

— Как — в монастыре?! Почему? Жрица отпустила меня! — воскликнул потрясенный Гор.

— Тише! — остановил его старик. — Даже если ты крикнешь в два раза громче, твой вопрос не станет понятнее моего ответа. Ты здесь ненадолго. Нам нужна твоя помощь.

— Моя помощь?! — Гор захлопал глазами и ткнул себя пальцем в грудь. — Моя? Ты шутишь? Какая, к черту, помощь! Я теперь лишен демонических сил, и помочь могу разве что кулаками.

Старик впервые позволил себе слегка улыбнуться.

— Ты лишился демонических сил, но не магических. Разве ты не Посвященный?

Казалось, больше удивиться было нельзя. Но Гор вытаращил глаза, уставившись на старика, как на сумасшедшего.

— Посвященный? О чем ты?

Узнавший Суть Вещей пристально посмотрел в глаза Гора.

— Ты — сын Гарольда…Разве ты не прошел Посвящение?

Медленно начиная соображать, в чем дело, Гор подозрительно прищурился.

— Что ты имеешь в виду, старик?

— Разве ты не ходил с отцом к подземному озеру?

— А… — помолчав, нехотя протянул Гор. — Вот ты о чем…

Старик продолжал внимательно смотреть на него. Гор, тоже не спускавший с него глаз, задумчиво хмыкнул. Кажется, это маг. Он слышал о них. Узнавшие Суть Вещей. Таинственные и почти всесильные владыки старой магии.

— Ну и чего ты хочешь от меня? — стараясь говорить равнодушно, пожал плечами бывший демон.

Узнавший Суть Вещей вздохнул.

— Вы разрушили энергетическое поле. Энергия уходит. Скоро монастырь станет видимым для смертных.

Гор присвистнул:

— Неплохо…И как это мы умудрились?

— Очевидно, поверхностное натяжение…

— Понятно.

— Ты должен восстановить защиту монастыря. Мы уже начали работу. Но нам нужна помощь.

— А почему вы решили, что именно я смогу помочь? — смущенно почесав в затылке, поинтересовался Гор.

— Потому что это поле создал твой отец.

— Что?! — Гор с изумлением уставился на Узнавшего Суть Вещей. — Мой отец?

Тот кивнул.

— Твой отец, — подтвердил он. — Гарольд всегда помогал нам. Так он искупал свою вину перед старой магией.

Гор недоверчиво хмыкнул.

— Никогда бы не поверил… — пробормотал он.

— Тем не менее, это так. Тебе отец передал часть своих знаний, — старик пристально смотрел на Гора. — И Гарольд сказал, что ты придешь на помощь, если будет нужно. Это время настало.

Бывший демон насупился.

— Для этого не надо было меня похищать, — раздраженно произнес он. — Если вы заметили, я был с девушкой. Она теперь места себе не находит.

— Прости. — Старик наклонил голову. — У нас слишком мало времени

— Ладно, — подумав, Гор кивнул. — Не будем тратить время. Где Книга Посвящения?

Узнавший Суть Вещей медленно покачал головой.

— Ее нет.

— Как это — нет?

— Вновь посвященная Жрица не смогла вернуть ее в монастырь.

Гор развел руками.

— И как ты думаешь — я смогу что-нибудь сделать без Книги? — возмущенно воскликнул он.

— Мы не стали бы тревожить тебя, если бы Книга была на месте, — почтительно, но с некоторым оттенком ехидства, сказал Узнавший Суть Вещей.

— Но Книга Посвящения не может просто так пропасть!

— К сожалению, пока мы не смогли ее найти. Поверь мне, мы пробовали все приемы, которыми владеем. Очевидно Книга находится там, куда нам нет доступа.

47

Расстроенная исчезновением Гора Пэт провела почти всю ночь на чердаке, листая Заповеди Ведьм. Ей все еще казалось, что Филлис прочитала не все, что можно все-таки узнать о том, кто похитил бывшего демона и зачем.

Фил с Коннором тоже легли спать очень поздно, и поговорить о миссис Дрейк им так и не удалось. А утром Коннор уехал раньше, чем Филлис проснулась.

Зевая, она вышла на кухню, где запах кофе уже приятно щекотал ноздри. Почти не открывая глаз, Филлис добрела до стола и плюхнулась на стул. Памела, ничего не говоря, поставила перед ней чашку с ароматным напитком.

— Спасибо, милая, — пробормотала Филлис, обнимая ладонями чашку и вдыхая чудесный запах кофе. — Ммм…Кофеин и в больших дозах — вот, что мне сейчас нужно.

Выпив две чашки, она, наконец, открыла глаза. Памела с улыбкой смотрела на сестру.

— Лайен вернулся, — полувопросительно, полу-утвердительно сказала Филлис.

Памела кивнула.

— И что?

— Документы для Гора — у него.

— Да? Это хорошо…Только вот самого Гора нет.

— Лайен говорит, ничего страшного не произойдет.

— А почему он так в этом уверен? — удивилась Филлис.

Памела пожала плечами.

— Не знаю. Просто он так говорит.

— Что ж, пусть скажет об этом Пэт. Она, по-моему, так и заснула на чердаке с Книгой в руках.

Окончательно проснувшись, Фил потянулась и пошла собираться на работу. Приятно, черт побери, что постепенно все более-менее утряслось. И если Гор объявится, можно будет сказать, что для женщин семьи Харрисонов настали хорошие времена.

Особой демонической активности не наблюдалось. Мелочи, вроде нападения охотника, легко рассеивались. Неужели мир Зла поумнел?

С этими приятными мыслями Филлис отправилась в редакцию.

* * *

Отправляясь к матери знакомиться с гостьей непонятно какого родства Дайана готова была увидеть солидную провинциальную даму, умеющую слушать только себя. Но когда она с дежурной улыбкой подошла к миссис Рединг, та встретила ее с таким искренним вниманием и интересом, что через полчаса Дайане стало казаться, что она знает эту женщину всю жизнь. В облике миссис Рединг было что-то неуловимо располагающее, заставляющее людей помимо воли принимать доброжелательный, почти дружеский тон общения.

Кроме того, Дайане все время казалось, что она где-то видела свою новоприобретенную родственницу. Что-то все время крутилось в ее памяти. Но сколько миссис Дрейк ни напрягалась, не могла вспомнить, где она видела эти большие чуть раскосые темные глаза, прямые черные волосы. Иногда Дайане казалось, что мысль об этом вот-вот станет отчетливым образом, и она вспомнит, где видела миссис Рединг, но мысль уходила, как волна с песчаного берега — не оставив следов.

Но кому больше всего понравилась новая знакомая, так это малышке Филлис. Она была в восторге! Оказалось, старая (по меркам маленькой Филлис) дама умеет и знает так же много, как и давнишний приятель девочки — мистер Такер. Вместе с миссис Рединг маленькая Филлис отправлялась в бабушкин сад, где как раз было нашествие бабочек. Они ловили их сачком, разглядывали узоры на крылышках и выпускали на волю, любуясь изящными созданиями. С Джиной, как сразу девочка стала звать свою новую подругу, они уходили к морю, где, закрыв глаза, слушали шум волн и вдыхали напоенный запахом морских просторов ветер.

О чем они беседовали, Дайана не знала, но она заметила, что дочь как-то повзрослела. Конечно, шестилетний ребенок оставался непосредственным и шаловливым, но было похоже, что малышка Филлис о многих вещах знает уже куда больше матери и бабушки. Особенно, если это касалось различных природных явлений, жизни того микромира, который так привлекал девочку.

Миссис Рединг беседовала со своими гостеприимными хозяевами покупке домика, о родственниках, самочувствии и взаимоотношениях с соседями, с малышкой Филлис — обо всем, что ее интересовало. С Дайаной они иногда прохаживались по дорожке, ведущей к каменистому участку пляжа, и большей частью молчали. Джина Рединг, казалось, понимала Дайану без слов. Время от времени она пристально и сочувственно взглядывала на свою спутницу. Но поскольку та не раскрывалась перед ней, миссис Рединг не затевала никаких разговоров.

Миссис Дрейк сама не помнила, как именно завязался разговор об одиночестве, чувствах и взаимоотношениях с друзьями. От малышки Филлис миссис Рединг время от времени слышала имя — Коннэл Такер. И как-то раз спросила, кто это. И почему-то этой, еще малознакомой женщине, Дайана рассказала все. И как сдала половину дома юристу мистеру Такеру. И как оказалось, что это тот человек, который стал теперь мечтой. Дайана рассказала о странностях, произошедших с ним во время его болезни, о женщине, которую он любит — мисс Филлис Харрисон. Она рассказывала о чудесном выздоровлении Коннэла Такера, о его странном путешествии, о том, что он вернулся, но где теперь будет жить, она так и не знала.

Дайану как будто прорвало. Она так долго хранила в себе свои переживания, горечь неразделенной любви, что испытывала огромное облегчение, рассказывая обо всем миссис Рединг. И была безмерно рада, что та молча слушала ее. И Дайана продолжала рассказывать о своем странном состоянии, как будто подталкивающим ее к каким-то переменам в жизни, о найденных бумагах неизвестной ей Съюзен Тайлор, о поисках какой-то Книги Посвящения, завещанной этой самой Съюзен. Книги, которая пропала неизвестно куда. Она рассказала о том, как случайно попала в дом к сестрам Харрисон, когда ей почему-то стало плохо. Рассказала даже о необъяснимом исчезновении бумаг, найденных в секретере прабабушки Агнесс. Миссис Рединг слушала ее, не перебивая, не уточняя, не задавая вопросов.

— Я не знаю, что со мной происходит, Джина. Но Вы меня поймете, я знаю, — волнуясь говорила Дайана. — У меня все время ощущение, что судьба моя должна резко измениться и все это как-то связано с моими предками, с неизвестным мне новым миром, может быть, даже с какой-то магической силой…Не знаю! Но что-то происходит…

Какое-то время они продолжали идти молча. И Дайана была благодарна миссис Рединг за это молчание. Все, что она сейчас рассказала, заново всколыхнуло в ней чувства, которые молодая вдова долго старалась погасить, и теперь испытывала облегчение, как после исповеди.

Когда женщины остановились у ступенек, спускавшихся к морю, миссис Рединг повернулась к Дайане и пристально посмотрела ей в глаза.

— То, что происходит с тобой, дорогая, — медленно произнесла она, — редкое явление. Возможно, тебе открылось новое предназначение. Твоя жизнь, действительно, может резко измениться, если ты… — Джина помолчала, — если ты примешь его, — закончила она.

— Приму? — недоуменно смотрела на нее миссис Дрейк. — Что приму? Какое новое предназначение?

Миссис Рединг опустила голову, постояла молча, а потом подняла глаза на Дайану.

— Каждый из нас зачем-то появляется на свет. Конечно, можно сказать, что рождение наше случайно. Но когда мы появляемся, мы выбираем свою судьбу и следуем ей до определенного порога. У некоторых этот порог закрывается с их физическим существованием. А у некоторых он ведет к новой жизни. К необычной жизни, не похожей на жизнь их близких, знакомых, соседей, друзей. Судя по многим признакам, ты подошла к такому порогу, дорогая. Тебе предстоит выбор.

— Какой выбор? О чем Вы?

Джина мягко улыбнулась. Она видела, что Дайана растеряна, и не до конца понимает, о чем идет речь. Миссис Рединг положила руку ей на плечо.

— Не спеши. Это не сегодняшний выбор. Тебе надо еще раз обдумать все, что с тобой произошло.

Призраки подземного мира

— Довольно, Сирин!

Красавица с нежным именем Дэлла, оттолкнула молодого демона, с которым провела сегодняшнюю ночь.

— Дорогая! Ты недовольна? Разве тебе было плохо со мной?

— Да нет! Все было очень мило, — равнодушно пожала плечами Дэлла. — Но пора заниматься делами.

— Соблазнять смертных! — засмеялся Сирин. — И ты называешь это делами?

— Соблазнить смертного — невелика заслуга, — лениво потянулась Дэлла.

— А кого — заслуга? — поинтересовался Сирин, одеваясь.

— Демона! Желательно из высших в иерархии.

Сирин усмехнулся.

— А мне всегда казалось, что это не составляет большого труда. Любой демон с удовольствием «соблазнится». Особенно если перед ним такая, как ты, — обнял он свою ночную подругу.

Та недовольно повела плечом, сбрасывая его руку.

— Ошибаешься, — сухо произнесла она. — Спортивный интерес появляется только там, где есть за что бороться. А вся эта демоническая мелочь… — красавица опять презрительно повела плечом.

— Ты имеешь в виду кого-то конкретно? — заинтересованно спросил демон.

— А тебе что за дело? — презрительно бросила Дэлла, поднимаясь с ложа.

— Ну…У меня может быть свой интерес к этим делам, — лукаво улыбнулся Сирин.

— Для меня важнее мой интерес, — холодно ответила демоница.

— Да ладно тебе! — миролюбиво произнес ночной гость. — Мы же приятели, не так ли?

Дэлла уловила тонкий оттенок иронии в его словах, и черные глаза ее злобно блеснули. Не хватало еще, что любой демон, с которым она проведет ночь, будет набиваться в приятели!

— Не хочу тебя подначивать, — продолжал Сирин, все еще улыбаясь, — но, согласись, с одним из демонов ты потерпела фиаско.

— И кого ты имеешь в виду? — надменно подняла брови Дэлла.

— А что — их было так много, что ты не помнишь? — не удержался от ядовитого замечания Сирин.

Ответом ему было пламя, полыхнувшее с руки демоницы. Но Сирин был готов к такой реакции и сумел увернуться.

— Дэлла! — воскликнул он. — Зачем же так? Поверь, если я и захотел слегка ущипнуть твое самолюбие, то только потому, что когда ты злишься, то становишься такой красивой, что тобой невозможно не восхищаться.

Этот комплимент слегка исправил настроение прекрасной демоницы.

— Довольно, Сирин. Не зли меня, — уже спокойно произнесла она. — Не хватало только, чтобы в какой-нибудь момент я не промахнулась.

«Или я бы ответил огнем» — подумал Сирин, усмехаясь про себя.

— Согласен, — покладисто сказал он. — В конце концов, демон-изгнанник — для тебя не такая уж большая добыча.

— Я сказала: довольно! — отрезала Дэлла.

«Ого! Видно, эта история задела ее больше, чем все мы думали. — Сирин, прищурившись, посмотрел на демоницу. — В человечности ее не обвинишь, но то, что она до сих пор не забыла ослушника воли Повелителя Тьмы, наводит на определенные размышления. Хотя, разумеется, нельзя, чтобы она об этом догадалась».

— Ты права, детка. Довольно, — примирительно произнес демон. — Да и мне пора. Нас всех отправили с одним поручением. Кто прибудет с добычей первым, получит неплохую награду.

— И что за добыча? — лениво одеваясь спросила демоница.

— Не поверишь! Книга Посвящения старой магии.

— Черт возьми! — оживилась Дэлла. — Наши хозяева собираются обратиться к старой магии?

— Как раз наоборот. Она хотят найти ее и уничтожить.

— Понятно, — пробормотала Дэлла. — Закрыть доступ к Посвящению — неплохо придумано! Силы старой магии закончат свое существования, не получая новых Посвященных. И кто до этого додумался?

— Твой всемогущий поклонник — Люциус.

— О!

— Да, он умен, как…Как дьявол, — засмеялся Сирин. — Пока, детка!

Демон, не обращая внимание на гримасу демоницы, быстро чмокнул Дэллу в смуглую щеку, все еще румяную от злости, и исчез.

Проводив его взглядом, прекрасная демоница задумалась. Этот мерзкий Сирин разбередил едва затянувшуюся рану. Гор! Где он сейчас, насмешливый и умный, веселый и жесткий, бесшабашный и знающий тайны бытия, недоступные другим демонам? Она соблазнила его по приказу Повелителя Тьмы. И, казалось, он легко поймался на ее нехитрые женские уловки. Но это только казалось. Так же холодно, как он смотрел на посланников Повелителя Тьмы, Гор посмотрел на нее, когда узнал, по чьей воле она оказалась в его постели. Не задумываясь, демон-изгнанник оставил ее, и с тех пор Дэлле не было доступа ни к его сердцу, ни к его пристанищу. Да и не мог Гор знать, что за те полгода, когда она так умело подбиралась к нему, он полностью завладел ее сердцем. Жертва и палач поменялись местами. Изгнанник не мог знать, что с той минуты, когда Дэлла поняла, что не по-демонически, а по-человечески любит его, она предалась ему всем сердцем, стала его смиренной рабой, верным другом. «Только ему этого ничего не надо, — печально думала прекрасная демоница. — Даже как друг я не нужна ему». Одно время она пробовала сблизиться — по-дружески! — с его братом. Но Рой полюбил смертную, и с момента ее гибели почти не появлялся в демоническом сообществе. Тем более, что его там особо не жаловали.

Дэлла вздохнула. Повелителя Тьмы давно нет. После гибели могущественного Базерта попытки демонов хоть как-то собрать силы и объединиться разбивались о демоническое честолюбие, зависть и жажду власти. Может быть, хотя бы эта пятерка сумеет что-нибудь сделать? И — как знать! — может быть и она, демоница, сумеет стать важной фигурой в Подземном Мире. И тогда…Что будет тогда и как это повлияет на отношение к ней Гора, Дэлла пока не могла придумать. Но на одно она надеялась — он услышит о ней и, может быть, пожалеет, что так легко оттолкнул ту, которая готова отдать за него бессмертие! Сладкая картина его покорного возвращения в свои объятия, давала Дэлле силы терпеть приставания молодых демонов и мелкие поручения ее нынешнего могучего и честолюбивого покровелителя — Люциуса.

48

Пэт подняла голову и не сразу поняла, где находится. Она допоздна листала Заповеди Ведьм, и, очевидно, так и заснула, положив на нее голову. Когда она открыла глаза, на чердаке было уже светло. От больших витражных окон солнечные лучи выложили раноцветные дорожки по всему пространству чердака.

Протерев заспанные глаза, Пэт удивилась тому спокойствию, которое разливалось у нее в душе. Казалось, никаких серьезных тревог в ее жизни нет. «А Гор? — спросила Пэт сама себя. — Разве он вернулся? Или я стала бесчувственной, чтобы не сойти с ума от страха потерять обретенного друга?» Но сколько не твердила она себе, что надо искать Гора, надо спасать его, безумная тревога за бывшего демона не возвращалась.

Пэт вздохнула. Почему так? Непонятно. Девушка поднялась со стула и направилась к двери, когда закружившиеся яркие огоньки исчезли, оставив вместо себя Охраняющего.

— Лайен! — воскликнула Пэт. — Где ты был? Почему так долго? Гор…

— Я знаю, дорогая, — перебил ее зять. — Не волнуйся, с ним все в порядке.

— Где он?

— Я не могу тебе этого сказать. Знаю только, что он не в Подземном Мире, не у демонов. Думаю, для тебя, да и для нас всех — это самое главное. Он вернется.

— Но когда? — Пэт жалобно смотрела на Лайен круглыми глазами.

Лайен пожал плечами.

— Этого я не знаю.

Охраняющий говорил спокойно, но Пэт обратила внимание, что он был явно чем-то озабочен. Лайен говорил ей о Горе, но чувствовалось, что его занимают совсем другие мысли.

— Лайен, что с тобой? Ты какой-то не такой…Охраняющие…

— Моя судьба будет решаться сегодня на Совете Охраняющих. Но там, — он поднял глаза вверх, — встревожены. Надвигается что-то, чего пока они не определили.

— Что значит — «надвигается»?

Лайен помолчал.

— Понимаешь, — задумчиво потирая подбородок, сказал он, — в последнее время было подозрительное затишье. Но совсем недавно появились некоторые признаки активности демонического мира. А что это такое, пока никто не может определить. Там, — он показал вниз, — что-то затевается. И это значит, что у них появился лидер. Если он сумеет объединить хотя бы часть демонов, Подземный Мир получит нового Повелителя Тьмы.

— О господи! — ахнула Пэт.

— А Гор? — помолчав, осторожно спросила она. — Они не могли похитить его?

Лайен покачал головой.

— Нет. Лишенный демонической сущности, он им не нужен.

Охраняющий сел в старое кресло и замолчал. Пэт тоже молчала.

— Ты сказал Памеле? — спросила она после долгой паузы.

Лайен ответил не сразу. Он глубоко задумался и довольно долго сидел неподвижно, подперев голову кулаком. Потом вздохнул и, наконец, ответил:

— Нет. Пока я не сказал никому. У меня слишком мало информации.

— Я не о демонах, — пояснила Пэт. — О сегодняшнем Совете Старейшин.

Лайен опять вздохнул.

— Я не стал ей говорить. Но она и так догадалась.

— Тогда давай скажем Памеле и о другом. И Фил с Коннором тоже надо сообщить.

Охраняющий покачал головой.

— Не торопись. Подождем еще немного. Надеюсь, после Совета у меня будет больше информации и вообще…

Пэт подошла к нему и ободряюще похлопала по плечу:

— Лайен, все будет в порядке. Я думаю, Совет сделает правильный вывод

Чмокнув поднявшегося с кресла зятя в щеку, Пэт ободряюще похлопала его по плечу.

* * *

Высокий статный человек в одеянии, похожем на монашескую рясу, стоял в центре пещеры, освещенной пламенем факелов, у одной из вершин четко очерченной на полу пентограмы.

— Братья! — громко и страстно произнес он. — Нас, — самых могущественных, — теперь только пятеро. После гибели Темного Синклита остались небольшие группировки демонов, которые никак не хотят договориться между собой. Среди нас самым сильным был Кюзон. Но он погиб, сражаясь с новым Повелителем Тьмы за трон Подземного Мира. Когда Базерт опять стал могущественным демоном, мы готовы были объединиться под его властью. Но он захотел изменить реальность, повернуть время вспять и погиб от рук Защитниц. С тех пор мы не могли выбрать предводителя. Но это надо сделать, если мы не хотим окончательно потерять свои силы! Я готов присягнуть на верность любому из вас, потому что уверен в каждом.

Какое-то время царило молчание. Наконец, один из пятерых демонов, стоящих полукругом, заговорил низким голосом.

— Я думаю, нам не найти предводителя лучше тебя, Люциус.

— Поддерживаю тебя, Серпиус, — медленно произнес второй.

— Пожалуй, так. Это — лучший выбор для нас, — поддержал товарищей третий.

— Согласен, — чуть помедлив, сказал четвертый.

Сделав шаг вперед, они соединили руки в центре пентограммы с их телами вместо вершин. Столб пламени взметнулся вверх, когда их сомкнутые руки коснулись друг друга.

— Да будет так! — хор низких голосов нарушил тишину пещеры.

Разомкнув руки, демоны некоторое время стояли, сосредоточившись. Они восстанавливались после вспышки пламени, которая, забрала часть их энергии. Первым поднял голову Люциус.

— Теперь — за дело! — решительно сжал кулак демон. — Нам надо все начинать сначала. И первое, что мы должны сделать — найти себе магическое убежище, недоступное Светлым Силам.

— Ты хочешь сказать, что мы должны уйти из Преисподней? — недоверчиво спросил Серпиус

Люциус усмехнулся.

— Как можем мы покинуть место, из которого черпаем свою энергию? Нет, этого я не предлагаю. Но мы должны создать неприступную твердыню на земле. Тогда нам проще будет использовать человеческие души для достижения наших целей.

— И ты знаешь, где можно найти такое место? — осторожно спросил четвертый собеседник.

— Знаю, — твердо ответил Люциус и направился к выходу из сводчатого зала пещеры.

* * *

С того момента, как Дайана открыла свою душу миссис Рединг, многое в ее жизни переменилось. Теперь каждый день можно было видеть двух женщин, медленно прогуливающихся по тропинке, ведущей к морю. Дайана рассказывала о своих чувствах, вспоминала приятные любящему сердцу мелочи общения с Коннэлом. А Джина рассказывала миссис Дрейк о древней магии и ее тайнах, об авгурах и оракулах, об их последователях, погибших от сил Тьмы.

Посланцы Зла последовательно уничтожали цвет старой магии, а заодно и просто умных и пытливых людей, стремящихся познать неизвестное и принести пользу людям. Миссис Рединг рассказывала Дайане о врачевателях человеческих душ, о целителях и ясновидящих. Они часто живут, скрывая свой дар от невежества окружающих, но приходят на помощь по первому зову обиженных или попавших в беду. Часто люди с магическим даром становятся знаменитыми психологами, психиатрами, врачами, педагогами. Они несут в мир знания о возможностях человеческой души, о тех силах, которые заложены в самом человеке. Они ведут по пути самопознания и самосовершенствования.

Дайана удивлялась ее познаниям. Миссис Рединг осторожно отвечала, что всегда интересовалась историей магических культур, много читала и даже побывала в тибетских монастырях, где до сих пор царствует древняя магия. Она рассказывала миссис Дрейк об удивительной ауре Тибета, об архатах, о Горе Меру, которую считают Центром магического мира.

— Так все это действительно существует? — удивилась Дайана.

Миссис Рединг пристально посмотрела на нее.

— Да, дорогая, — сказала она, помолчав. — Это — реально существующий мир. К сожалению, он хрупок и беззащитен. И если Зло решит начать атаку на него, боюсь, ему не устоять.

— А что может произойти? — с замиранием сердца спросила Дайана.

Миссис Рединг вздохнула.

— Древняя магия открывает человеку самого себя, делает его сильным и свободным. Душа того, кто проходит Посвящение, становится неуязвимой для сил Зла. Разве Зло сможет когда-нибудь смириться с этим? Его задача — разрушить мир старой магии, лишить человека возможности самопознания и самосовершенствования.

— Вы сказали — «посвящение»… Это и было в той книге, о которой писала Съюзен Тайлор?

— Скорее всего — да. Но ты ведь так и не нашла Книгу? — миссис Рединг не отводила пытливого взгляда от лица Дайаны.

Та поджала губы и покачала головой. Потом задумалась.

— Я иногда думаю, что сестры Харрисон все-таки нашли ее, — сказала она, помолчав.

— Сестры Харрисон? — подняла брови Джина.

— Да. Филлис Харрисон, бывшая жена мистера Такера и ее сестра Памела. Они, похоже, были в доме Агнесс раньше меня. По крайней мере, по описанию сторожа, это были они.

— И ты считаешь…

Дайана Дрейк пожала плечами.

— Я, конечно, не могу утверждать наверняка, но, очень похоже на то.

Джина опустила глаза вниз, и что-то рассеяно рисовала на земле кончиком зонта.

— Может быть и так, — сказала она через некоторое время, подняв черные глаза на Дайану. — Но вряд ли они стали бы похищать бумаги Агнесс. Что-то здесь не то…

Она опять задумалась. Дайана терпеливо ждала, повернувшись лицом к морю и с удовольствием вдыхая морской воздух.

Наконец, миссис Рединг тряхнула головой, как будто приняв решение, и повернулась к своей спутнице.

— Дайана, твой квартирант, мистер Такер, решил, что он будет делать дальше?

Миссис Дрейк недоуменно подняла брови.

— Я имею в виду квартиру, — пояснила миссис Рединг.

Дайана печально покачала головой.

— Не знаю. Как я понимаю, он еще не решил. Скорее всего, — вздохнула она, — он будет жить у этой…мисс Харрисон.

— Дай мне знать о его решении.

Дайана вопросительно посмотрела на Джину.

— Если он откажется продлить договор об аренде, твоим арендатором стану я, — ответила та на ее немой вопрос.

— Конечно, если ты не будешь возражать, — добавила миссис Рединг, увидев тень разочарования на лице своей собеседницы. — Я понимаю, тебе хотелось бы, чтобы он был рядом, но…Словом, — решительно сказала Джина, — если мистер Такер съедет, я арендую его половину на твоих условиях. А что дальше — посмотрим. Возможно, — улыбнулась она, — мне там так понравится, что я куплю эту часть дома.

Усмехнувшись, миссис Рединг лукаво посмотрела на Дайану.

— Думаю, твоей матери это бы понравилось.

Миссис Дрейк рассмеялась.

— Думаю, да.

— Тогда не будем терять времени. Позвони мистеру Такеру, договорись о встрече. Мы обсудим все втроем.

Дайана довольно улыбнулась. С невольной помощью Джины она получила прекрасный предлог для встречи с Коннэлом.

49

Гор напрягался из последних сил. Двое начинающих магов, которых привел Узнавший Суть Вещей, помогали ему, как могли. Но как только их усилия ослабевали, в защитном поясе энергетического поля тут же появлялись пустоты. Экран показывал черные кляксы разрывов.

— Черт!

Гор треснул кулаком по столу. Их под его руки брызнули искры. Маги шарахнулись в сторону.

— Заклинание! — почти прорычал бывший демон. — Мне нужно закрепляющее заклинание! Где оно?

— Мы дали Вам пять заклинаний, Мастер, — нерешительно напомнил один из послушников.

— Что толку, что вы их дали? — рявкнул Гор. — Они не срабатывают!

В зале неслышно появился Узнавший Суть Вещей. Лицо его было озабоченно. Он молча посмотрел на экран монитора и вздохнул.

— Я вижу, вы еще не нашли решение, — полу-утвердительно, полу-вопросительно произнес он.

— Мне нужно заклинание, — громко, но уже без эмоций сказал Гор. — Ты видишь сам, старик, без Книги Посвящения ничего не получается.

— Что ж, — медленно проговорил Узнавший Суть Вещей, — время у нас еще есть. Хотя, не так уж много.

— Что-то случилось? — бывший демон пристально взглянул на старика.

— Пока — ничего.

— Но?…

— Есть опасение, что Темные Силы начинают объединяться. Это, конечно, процесс длительный, но кто знает, как повернутся события, если мы останемся без защитного пояса.

— Я делаю все, что могу, — сухо произнес Гор, глядя старику прямо в глаза.

— Мы знаем это, — спокойно сказал Узнавший Суть Вещей, не отводя взгляда.

Он замолчал.

— Я хочу предложить тебе других помощников, — продолжил он через некоторое время. — Эти парни нужны мне для подготовки к возможному сражению. Они обучают других приемом бесконтактного боя.

Гор взглянул на послушников. Те стояли спокойно, готовые исполнить выбранное ими предназначение без единого колебания. Бывший демон сжал губы и вздохнул.

— Мы неплохо сработались, — пробормотал он, хмуро взглянув на парней. — Счастливо, ребята.

Начинающие маги слегка поклонились Гору, и направились за Узнавшим Суть Вещей. Очевидно, перемещаться они или не умели или не хотели без разрешения своего провожатого.

Гор проводил их взглядом и повернулся к монитору. Как, ну как закрепить эту чертову поверхность?! Он стал медленно листать большую книгу в толстом деревянном переплете. В ней было записано много заклинаний. Но это были, так сказать, рабочие записи. Они не имели той магической силы, которая есть в Книге Посвящения. Правда, с помощью этих текстов можно было попытаться составить настоящее заклинание. Это и пробовали сделать молодые послушники. И пока у них не получилось.

Гор вздохнул. Записи отца, которые хранились в монастыре, были для него все еще слишком сложны. «Да. Как много я еще не знаю, — раздраженно подумал бывший демон. — Надо было не мотаться по подземному и надземному миру, а изучать то, что было разработано отцом. — Гор тяжело вздохнул. — Но отступать нельзя. Надо разобраться в том, что написал отец. Я должен!». Гор обхватил голову руками и уставился в тетрадь, где рукой Гарольда были выведены магические формулы.

* * *

Филлис не стала брать свою машину, потому что они с Коннором договорились встретиться за ужином в том же ресторанчике, где были в памятный вечер, когда звонок Пэт прервал их романтическое свидание. Коннор довез ее до здания редакции, и они никак не могли расстаться. Он целовал Филлис, а она хихикала и выкручивалась из его сильных рук. Любопытствующие прохожие, мимоходом заглядывали через стекло машины и одобрительными возгласами поощряли Коннора.

— Не отпускай эту красотку, парень! — озорно крикнул один из прохожих, ныряя в подъезд здания, где находилась редакция.

— Коннор! — воскликнула Филлис, отдышавшись после очередного поцелуя. — Это же Майкл!

— А это плохо? — пробормотал Коннор, целуя ее в шею.

— Сейчас вся редакция будет обсуждать твое поведение!

— Какое поведение? — сделал удивленные глаза Коннор. Потом не выдержал и рассмеялся. — Ну, хорошо. Еще один поцелуй — и можешь выходить.

Но в редакции, похоже, было не до пикантных подробностей расставания Филлис с возлюбленным. В и так бурную жизнь журналистов сегодня примешивалась та суета, которая сопутствует если не сенсации, то, по крайней мере, чему-то неординарному. Репортеры, примчавшиеся с места очередного происшествия, лупили по клавиатуре компьютеров с такой скоростью, что, казалось, пальцы у них распластывались на ней. Фотограф, чертыхаясь от торопливости, запихивал диск со снимками в компьютер. За соседним столом Майкл пробегал глазами уже отпечатанный текст и на ходу правил его.

Филлис, проходя к своему кабинетику, спросила у Милли, секретарши редактора:

— Что за суета?

— Три убийства за ночь, — коротко бросила та, вчитываясь в текст, который печатала.

— И кто?

— Профессор психологии… детский врач… и учитель из приюта, — телеграфным стилем ответила Милли.

— Боже мой! — Филлис приложила ладони к щекам.

Что происходит с миром? Люди самых гуманных процессий погибают от руки убийцы!

— Можно посмотреть? — спросила она у Милли.

Та кивнула головой, не отрывая взгляда от экрана.

— Где фотография Миранды Голд? — услышала Фиби гневный взглас Майкла.

Она удивленно подняла брови, но вдруг…В одно мгновение перед внутренним взором Филлис, коснувшейся листка бумаги, предстала жуткая картина: перекошенное от страха лицо пожилой женщины и над ней — мощная фигура, с занесенным для удара ножом — атаме!

Ноги Филлис задрожали, и она что было сил вцепилась в спинку стула Милли. Та удивленно подняла на нее глаза.

— Что с тобой?

— Ничего… — пробормотала Филлис. — Голова закружилась.

— Это у тебя после того, как целовалась в машине? — хихикнула Милли.

Филлис даже не сразу поняла, о чем говорит девушка.

— Да…наверное, — бледно улыбнувшись, еле проговорила она и прошла к себе.

Почти сразу же в кабинетик решительным шагом прошла Элиза.

— Филлис! Где колонка?

Филлис посмотрела на нее непонимающими глазами.

— Что с тобой? Ты слышишь меня? Где колонка, черт возьми?

— А? Да…Сейчас. — Филлис стала перебирать бумаги на краю стола. — Вот.

Она протянула Элизе листки с отпечатанными материалами. Та схватив их, повернулась, чтобы уйти, но Филлис ее остановила.

— Элиза! Эти убийства…Их расследует инспектор Моррон?

Та пожала плечами.

— Наверное. Это же в нашем округе.

Как только Элиза вышла из кабинетика Филлис, та кинулась к телефону.

— Дэн? Я узнала про убийства…Там есть что-нибудь необычное? Ну, понимаешь…А пожилой женщины среди близких убитых нет?

Выслушав ответ Дэна, Филлис озабоченно покачала головой. Похоже, это их случай. Никаких мотивов, никаких следов. Все трое убиты одним и тем же способом — ударом ножа в сердце. При этом, профессор Хэрриот жил на четвертом этаже. Дверь не взломана. Правда, в гостиной распахнуто окно. Но как мог преступник пробраться в квартиру на четвертом этаже, непонятно. Внизу, в вестибюле, камера слежения ничего подозрительного не зафиксировала.

Зная, что к репортерам за подробностями сейчас обращаться бесполезно, Филлис включила телевизор, надеясь узнать еще хоть какие-нибудь сведения.

— Коллега убитого, профессор Миранда Голд, не может сообщить полиции о каких-нибудь недоброжелателях, способных совершить подобное преступление.

На экране пожилая женщина с расстроенным лицом говорила в микрофон о том, каким замечательным человеком был убитый. Филлис даже привстала со стула. Это она! Та женщина! Не отрывая глаз от экрана, Филлис вслепую набрала номер телефона дома Харрисонов.

— Памела! Я скоро приду. — Она прикрыла микрофон рукой и прошипела: — Мне было видение…Три убийства…Инспектор Моррон говорит, все очень странно.

* * *

— Не приставай ко мне сегодня, Сирин! — Дэлла говорила сдержано, но клокотавшая в ней злость, выплескивалась то в сверкании черных глаз, метавших взгляды, полные огня, то в голосе, ставшем низким и грудным.

— Что с тобой, дорогая? — Сирин с поддельным смирением склонился перед подругой.

На самом деле он прекрасно знал, какое поручение дал Люциус всем своим демонам, включая Дэллу. «Вынюхивайте, подслушивайте, подглядывайте — но найдите мне, наконец, Книгу Посвящения! Разбрызгайтесь в разные стороны, растекитесь по всем закоулкам, но найдите!» Самому Сирину было не привыкать к таким поручениям — они составляли часть его жизни и весьма значительную.

Но Дэлла!

Раньше Люциус давал самые тонкие поручения Либитине.

Потом, после гибели последнего Повелителя, когда коварная Советница скрылась, он приблизил к себе Дэллу. И тогда она стала выполнять поручения, позволявшие ей не только использовать красоту и обольстительное тело, но и блеснуть умом, смекалкой и изобретательностью. А теперь что? Бегать, как собачонка, как начинающие демоны или существа низшего уровня, способные только уловить и передать информацию? Это было слишком унизительным для демоницы высшего уровня. Вот почему она сегодня испепелила очередного гримлока, разметала зелье, которое начала варить, по стенам своего жилища так, что каменные осколки до сих пор валялись всюду на полу. Перечить Люциусу Дэлла не могла, поэтому срывала злость на окружающих. Сирину не хотелось попасть ей под горячую руку, поэтому он, изображая смирение, скромно присел у дальней стены пещеры. Кроме того, он знал, что Дэлла имеет некоторый дар предвидения и часто пользуется им в своих целях. А вдруг она что-нибудь узнает о Книге, но в ярости не примет во внимание? Вот тут-то и должен найтись ловкий и незаметный демон, способный подобрать кусочек информации, просеять его в своей голове и — как знать! — может быть приблизиться к заветной цели. Поэтому Сирин не уходил, а осторожно продолжал опасную беседу.

— Да, — притворно вздохнул он. — Найти Книгу — великое дело! Не каждому под силу выполнить такое поручение. Не говоря уже о назначенной Люциусом награде за нее, слава о том, кто сумеет раздобыть Книгу Посвящения, — сама по себе награда.

Дэлла подозрительно посмотрела на Сирина.

— Что-то ты слишком говорлив, мой милый. Наверное, что-нибудь уже разнюхал, а теперь хочешь, чтобы я сказала, что знаю об этом?

— Дэлла! Тебе точно нет равных в проницательности!

Он замолчал. Затем встал и размерянными шагами начал кругами расхаживать по пещере, постепенно приближаясь к демонице.

— Что ж! Не буду скрывать, кое-что я узнал. Но! — Он поднял палец вверх. — Это слишком поверхностная и приблизительная информация, которая в равной степени может, как привести нас к искомому предмету, так и увести в сторону от него.

— Как же занудно ты выражаешься! — не выдержала Дэлла. — Нельзя ли покороче, и поближе к делу?

— Я нашел след, — понизив голос, многозначительно произнес Сирин.

— След? — подняла брови Дэлла.

Сирин возбужденно потер руки. Если бы не дар Дэллы! Черта с два он сказал бы ей хоть что-нибудь. Но без нее ему не справиться. Придется делиться информацией.

— Послушай, Дэлла, — подошел он к ней. — Мы можем вместе добраться до Книги и разделить награду пополам. Я расскажу тебе, что знаю, а ты попробуешь узнать, где искать дальше.

Сирин пристально посмотрел в глаза Дэллы. Но она умела владеть собой. И он ничего не прочел в ее черных, как ночь глазах.

— Ты предлагаешь мне сотрудничество? — Дэлла постаралась, чтобы ее голос звучал равнодушно. Но Сирин понимал, что сейчас начнется торг.

— Почему нет? Кое-что знаю я, кое-что можешь ты. Мы вполне можем дополнять друг друга в поисках Книги.

— Мне не нужна Книга Посвящения, — внимательно следя за выражением лица Сирина, сказала Дэлла.

— Не нужна Книга старой магии?! — Сирин чуть не задохнулся от изумления. — Ты говоришь: не нужна Заповеди Ведьм? Дэлла! Что же ты хочешь получить за ту информацию, которую я раздобыл?

— Мне не нужна и эта информация, — спокойно произнесла демоница.

Сирин потрясенно и недоверчиво посмотрел на Дэллу. Он все еще ничего не понимал.

— Что же тогда тебе нужно?

Демоница прошлась по пещере и остановилась перед демоном. Она опустила глаза и старательно смотрела себе под ноги. Потом подняла взгляд на Сирина.

— Найди мне Гора.

— О! — вырвалось у демона. — Всего лишь!

Дэлла сдвинула брови.

— Тебе это так же трудно сделать, как найти Книгу? — с издевкой в голосе произнесла она.

— Ну-у…Не то, чтобы так же…Но, в общем, достаточно сложно, — медленно произнес Сирин, пытаясь сообразить, как вести себя дальше. — Ты же знаешь, изгнанники не имеют определенного убежища. Они перемещаются во времени и пространстве.

— Не разочаровывай меня, дорогой, — приторно-сладким голосом почти пропела Дэлла. — Никогда не поверю, что тот, кому по плечу найти Книгу Посвящения, не сможет найти какого-то изгнанника. Кроме того, скрывать информацию, а тем более, след, ведущий к Книге…Это может не понравиться Люциусу.

Сирин закусил губу. Дьявольщина! Как глупо он попался! Чертова девка! Теперь ему придется не только выложить ей все, что он раздобыл, но еще и бегать по всему миру, разыскивая ее проклятого любовника! Ничего! Он найдет способ поквитаться. Изобразив на лице печальную улыбку, Сирин со смирением в голосе произнес:

— Дэлла! У нас еще так мало информации, что пока просто нечего предложить Люциусу. Другое дело, если мы с тобой продолжим поиски дальше, а потом все сообщим твоему Повелителю…

— Он теперь не только мой Повелитель, — холодно сказал демоница. — Он теперь — Избранник Зла.

— О! Какая приятная новость, — пробормотал Сирин себе под нос. — Теперь у нас всех, наконец-то, есть Повелитель Тьмы. Тем почетнее выполнить его поручение.

Его вдруг осенило: а что, если сейчас пригрозить Дэлле, что новый Повелитель Тьмы может случайно узнать о дополнительных поручениях, которые дают его приближенные? Поразмыслив, он решил не торопиться. Сейчас это может разозлить Дэллу, и она ничего не будет делать, чтобы продолжить поиски. А потом…Пусть этот камень полежит еще за пазухой. Его время придет.

50

— Коннор? Ты один? Ты можешь говорить со мной?

— Могу. Что-то случилось? — встревожено спросил он. — Фил, дорогая, что с тобой?

— Сегодняшний ужин отменяется. Есть важные дела, — скороговоркой выпалила девушка.

— Какие дела? Объясни толком!

— Кажется, перемирие кончилось, — многозначительно произнесла она.

— На вас было нападение?! — Коннор даже привстал с кресла. — Ты в порядке? Никто не пострадал?

— Нет, не на нас. Потом все объясню. Увидимся вечером. Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю. И умоляю — будь осторожна, Филлис!

Положив трубку, Коннор потер ладонью лоб. Только этого не доставало!

«Хотя, — подумал он, — слишком долгое затишье всегда предвещает большую бурю. Не случайно, ох, не случайно появился тогда демон-охотник! Можно было бы и догадаться. Кажется, я поторопился с привычкой к спокойной жизни».

Внезапный телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Черт возьми! Неужели еще что-то случилось? Он схватил трубку. Но это была секретарша, миссис Гантер.

— Мистер Такер, с Вами хочет поговорить миссис Дрейк.

— Соедините.

Коннор с облегчением вздохнул. Слава богу, это просто квартирная хозяйка. «Интересно, какие дела заставили миссис Дрейк звонить мне на работу?» — подумал он, вежливо поздоровавшись с Дайаной.

— Мистер Такер, — официально произнесла та, — мне хотелось бы обсудить вопрос об аренде дома.

— Об аренде? — удивился Коннор. Потом вспомнил. — Ах, да! Через месяц истекает срок договора. Хорошо, миссис Дрейк. Я могу принять Вас в любое удобное Вам время.

— Если Вы не возражаете, я хотела бы обсудить этот вопрос дома, — сказала Дайана, немного помедлив.

Коннор удивился еще больше. Он не предполагал, что Дайана захочет обсуждать деловой вопрос в домашней обстановке. Впрочем, это ничего не меняло. Получалось, что отмена сегодняшнего свидания, давала возможность спокойно решить бытовую проблему. Но они с Филлис так и не поговорили ни по поводу миссис Дрейк, ни по поводу того, где им все же жить. Значит, сначала надо будет повидаться с Филлис, а потом уже решать вопрос с арендой квартиры.

— Как Вам будет удобно. Я могу приехать в восемь часов. Вас это устроит?

— Вполне. — Она помолчала. — Тогда — до вечера?

— Договорились!

* * *

Сестры собрались наверху. Пэт просматривала Книгу, а Филлис расхаживала по небольшому пространству чердака. То, что она узнала, заскочив на минуту к инспектору Моррону, подтвердило ее опасения. Демонические силы, кажется, проснулись и перешли в наступление. Промежуток, в который произошли все три убийства, был слишком коротким, а жертвы жили слишком далеко друг от друга, чтобы это сделал один — человек? демон? Несмотря на схожие действия, инспектор был уверен, что убийцами были разные преступники. Но создавалось впечатление, что действовали они по какому-то единому плану. А то, что следующей жертвой, судя по видению Филлис, должна была быть Миранда Голд, тоже профессор психологии, подтверждало догадку о том, что началась охота за людьми, так или иначе связанными с тонкой сферой человеческой души.

Даже врач, убитый этой ночью, был детским психиатром.

Пэт, листая Книгу, время от времени взглядывала на Памелу. Несмотря на то, что та старалась держать себя в руках, было видно, что она волнуется. И было от чего! Вчера должен был состояться Совет Старейшин. Лайен пока не появлялся, и это наводило на тревожные мысли не только Памелу, но и всех сестер. Не успела Пэт подумать об этом, как облачко светящихся огоньков заставило Пам схватиться за сердце.

— Лайен!

Она бросилась к мужу, как только он появился во плоти. Схватив Лайена за руку, Памела, с безумной надеждой глядя ему в глаза, ждала, что он скажет. И то, как Лайен улыбнулся, раньше слов показало ей, что все в порядке. Памела прижалась к нему, и слезы брызнули у нее из глаз. Лайен, обняв жену, гладил ее по голове и целовал мокрое от слез лицо.

— Пам… дорогая… — шептал он. — Все в порядке. Успокойся! Все в порядке, — улыбаясь, повторил он, обведя сестер сияющим взглядом.

Филлис облегченно вздохнула, но лицо ее оставалось озабоченным.

— Ну и кто ты теперь? — поинтересовалась Пэт.

— Охраняющий с правом участия в Совете, — с некоторой гордостью произнес Лайен.

— Здорово! — восхитилась младшая ведьмочка. — Значит, ты остаешься с нами?

— А куда же я денусь от вас? — с притворно сокрушительным видом произнес зять.

Он еще раз поцеловал Памелу, и. обнимая ее, пристально посмотрел на сестер.

— Но, как я понимаю, вы собрались здесь не только потому, что ждали меня.

— Ты прав, — коротко ответила Филлис. — Три убийства. Демонических.

— И может быть еще одно, — добавила Пэт.

— Да, — рассеянно отозвалась Фил. — Мы знаем, кого планируют убить, но не знаем — кто. Заповеди Ведьм пока молчат.

— А твой новый дар? Ты пробовала узнать что-нибудь?

— Конечно! Но он, наверное, действует как-то избирательно. Я пробовала два раза и ничего!

Лайен нахмурился и задумался. Пэт уступила Филлис место за пюпитром.

— Попробуй еще раз. Сосредоточься, пожалуйста, — озабоченно попросила она.

Фил вздохнула, закрыла глаза, и, помедлив немного, протянула руки над книгой. Сначала лицо ее было внимательным и сосредоточенным. Затем она нахмурилась, руки ее дрогнули. Филлис открыла глаза и ошеломленно посмотрела на Книгу, обвела глазами присутствующих…

— Ну что? — с нетерпением спросила Пэт.

Филлис по-прежнему молча смотрела на сестер и зятя. Лайен бросил на нее хмурый взгляд.

— Ну? Что ты узнала? — осторожно спросила Памела.

— Охотники будут убивать тех, — медленно и без всяких эмоций, как в трансе, произнесла Филлис, — кто врачует человеческие души. За Мирандой Голд придет демон Сирин.

Лайен слушал Филлис, и лицо его все больше хмурилось.

— Думаешь, это чей-то план? — спросила мужа Памела.

— Думаю — да. Это начала какого-то наступления. Охраняющие предполагали, что подземный мир начинает активизироваться. Но не знают, против кого и почему.

— Да-а-а, — задумчиво протянула Пэт. — И мы пока тоже ничего не можем понять. Хотя… — младшая ведьмочка вздохнула, — положим, у Темных Сил может появиться новый Повелитель. А?

Она вопросительно взглянула на Охраняющего. Тот неопределенно пожал плечами.

— Это неприятно, но хотя бы понятно. А вот почему ему понадобилось убивать людей определенной профессии? Какая связь между появлением нового Повелителя Тьмы и психологами с учителями? Чего ему от них нужно?

Пэт обвела глазами присутствующих. Но все молчали.

— Ладно! — Деятельная натура младшей ведьмочки не терпела бездействия. — Мы хотя бы знаем, что наша цель — этот самый Сирин. — Пэт повернулась к Филлис. — Ты узнала адрес Миранды Голд?

Филлис несколько раз тряхнула головой и провела рукой по глазам, как бы избавляясь от наваждения, и кивнула.

— Посмотрим, что тут есть по поводу Сирина, — пробормотала Пэт, листая страницы Книги. — Ммм…Так! Сирин — демон первой ступени. Умеет гипнотизировать, заговаривать свои жертвы…Убивает, используя заговоренные предметы, в том числе — атаме. Хм…Появляется без мерцания…Вот! Зелье против Сирина! Памела, мы ждем тебя на кухне.

С этими словами Пэт схватив Филлис за руку, потащила ее к лестнице, оставив Памелу и Лайена наедине.

* * *

— Так что ты узнал? — продолжила разговор Дэлла.

Сирин помолчал. Говорить все равно придется, конечно. Но можно ведь сказать не все.

— Понимаешь, Дэлла, — как бы в задумчивости протянул демон. — Чтобы найти Книгу, надо вычислить тех, у кого она может быть, правильно?

Демоница выжидательно смотрела на него.

— Мы все предполагали, что Книга Посвящения может находиться либо в монастыре, либо у кого-либо из Посвященных высокого ранга. Мне, конечно, пришлось здорово потрудиться, чтобы раскопать, сколько их было вообще. Так вот, всего Посвященных, посетивших монастырь было пятнадцать человек…

— Постой! — перебила его Дэлла. — Ты говоришь о монастыре Демчок? О том самом, который Люциус хочет сделать Пристанищем Зла?

— О том самом. Те, кто проходил высшую ступень Посвящения, должны были завершить его в стенах монастыря. Так вот, за последние двести лет, таких было всего пятнадцать человек.

— И ты проследил путь каждого из них?

— Совершенно верно! — торжествующе подняв палец вверх, воскликнул демон.

— И один из них…?

— Нет! В том-то и дело!

Дэлла подняла брови.

— Ты хочешь сказать, что ни у одного из них не было Книги Посвящения?

Демон покивал головой.

— Поверь, мне пришлось перерыть кучу архивов, делать вид, что я то историк, то родственник, то вообще черт знает кто! — возбужденно воскликнул он, расхаживая по пещере. — И я нашел!

— Ты нашел Книгу?!

Сирин повернулся к демонице, пристально посмотрел на нее и покачал головой.

— Нет. Книгу я пока не нашел. Но я нашел след! — он поднял палец вверх. — И я знаю, что этот след приведет меня к Книге!

Дэлла скептически посмотрела на своего собеседника.

— И что это за след?

— О! Дэлла, — вкрадчиво сказал Сирин. — Я рассказал почти все. Если проследить ход моей мысли, то дальше можно о многом догадаться. Мы с тобой, конечно, приятели… — Он заметил, что демоница нахмурила брови, и торопливо продолжал, — и я тебе доверяю. Но больше я пока сказать ничего не могу. У меня есть один предмет, с помощью которого можно узнать, что делать дальше. И сама понимаешь, без твоей помощи я не продвинусь дальше.

— О чем ты? — холодно произнесла демоница.

— Дэлла! — укоризненно произнес Сирин. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Немного желтого порошка, немного дыма…

Дэлла сжала кулаки и в ярости топнула ногой

— Ты подглядывал! Мерзкий слизняк!

Она подняла руку, на кончиках пальцев которой зазмеились язычки огня. Но Сирин выпрямился во весь рост и упер руки в бока.

— Осторожно, дорогая! — произнес он, угрожающе. — Ты слишком стремительна в своих решениях. Если только со мной что-нибудь случится, новый Повелитель Тьмы узнает и об этом, и о том, кто предупреждал Гора, когда его настигали охотники старого Повелителя, и о тех поручениях, которые прекрасная Дэлла дает ничтожнейшему из демонов, — он издевательски поклонился, не спуская, однако, настороженного взгляда с руки демоницы.

— Ты не сумеешь этого сделать! — тяжело дыша от ярости, воскликнула демоница. — Я уничтожу тебя!

— Кого? Меня? — Сирин показал рукой в сторону. — Или его? Или его? — повернулся он в другую.

Дэлла с изумлением увидела, как из-за колонны появился еще один…Сирин! А из арки пещеры вышел другой!

Она невольно раскрыла рот и опустила руку. Демон довольно ухмыльнулся.

— Поверь, дорогая, мои клоны знают все, что знаю я. Зато ты не знаешь, сколько их у меня. Так что не старайся их уничтожить — это бесполезно. И если не будет меня, они доложат нашему Повелителю Тьмы о маленьких тайнах красавицы Дэллы.

Сирин помолчал, выжидающе глядя на демоницу.

— Давай лучше останемся друзьями, — примирительно продолжил он через некоторое время. — Ведь мы — друзья, не так ли?

Дэлла стиснула зубы. Похоже, придется сделать то, на чем настаивает этот мерзавец! Ей ужасно не хотелось заниматься предсказанием. Эта процедура длилась недолго, но оставляла после себя жуткую головную боль. Поэтому даже для себя Дэлла использовала свои способности крайне редко.

Видя, что она еще колеблется, Сирин дружелюбно заметил:

— Обрати внимание, дорогая, — я не отказываюсь выполнить твою…просьбу. Если в моих поисках я узнаю что-нибудь о Горе, тут же сообщу тебе.

Демоница молчала. Она собиралась с силами. Наконец, так же молча, Дэлла прошла в дальний угол пещеры. Там, в маленьком шкафчике рядом с тлеющим очагом, хранились небольшая металлическая чаша, маленькая коробочка, в которую как-то сунул свой нос Сирин, головная повязка авгура и небольшой сосуд с маслянистой жидкостью. Достав все эти предметы, Дэлла, не торопясь, повязала на лбу повязку, развела огонь в очаге посильнее, поставила на огонь чашу и стала ждать. Заметив, что чаша нагрелась, она капнула в нее жидкость из сосуда, потом, тяжело вздохнув, взяла щепотку желтого порошка из маленькой коробочки и бросила ее в чашу.

— Давай твой предмет, — протянула она руку к Сирину, не отрывая глаз от чаши. Тот торопливо подал ей небольшой сверток свернутых трубочкой бумажек.

— «Та, которой дано видеть, та, которая захочет узнать и пройдет посвящение, прочтет эти слова. Пусть неведомое откроется ей, неизвестное станет узнаваемым, а сама она — просветится. Время и Пространство — не преграда для Посвященных. Храните Книгу Посвящения! Так завещаю я — Сьюзен Тайлор», — вслух прочитала Дэлла. — Это обращение к вновь Посвященной и заклинание на пространственное перемещение, — задумчиво произнесла она.

Демоница повернулась к Сирину.

— Сьюзен Тайлор — это и есть твой след?

— Не совсем так, но близко к тому, — торопливо ответил тот. — Потом! Я все расскажу тебе потом. Не отвлекайся, Дэлла, прошу тебя.

Дэлла усмехнулась. Как будто от ЭТОГО можно отвлечься. Из чаши стала медленно выползать тонкая змейка дыма. Она постепенно становилась все больше и больше, заполняя пространство перед очагом. Дэлла подошла к огню и протянула руку со свертком над чашей. Она закрыла глаза и шумно вдохнула дым, поднимавшийся вверх. Струйки дыма окутали руку, сверток, лицо Дэллы. Та сначала стояла неподвижно, затем стала еле заметно раскачиваться вперед-назад, с каждым разом вдыхая все новую порцию дыма. Наконец, отшатнувшись от очага, демоница широко раскрыла невидящие глаза и невнятно произнесла.

— Две мудрости сливаются в одну, два мира — в один… Будет дальний путь, будет новый Мастер…В единении обретут могущество… — еле слышно бормотала Дэлла. — Будет дальний путь, будет новый Мастер… — повторила она.

Затем глаза ее расширились так, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

— Защитницы! — воскликнула она, поднимая обе руки вверх.

При этом сверток с бумагами Сьюзен Тайлор выпал из ее руки прямо в чашу. Сирин даже не успел сообразить, что произошло, как бумаги моментально вспыхнули и рассыпались на огненные язычки. Вопль ярости огласил пещеру. Демон кинулся к очагу, оттолкнув Дэллу, которая без сил опустилась на пол. Вдохнув все еще струящийся из чаши дым, Сирин поперхнулся, схватился за горло и сделал шаг назад. Сгибаясь пополам от кашля, демон отступил от очага, попятился и без сил опустился на выступ в стене.

Едва откашлявшись, он прохрипел:

— Чертова девка!

Но Дэлла никак не отреагировала. Она лежала без сознания на полу перед очагом. Сирин подошел к ней, поразмыслил и оттащил ее в сторону. Потом надо будет подробно расспросить, что она узнала. А пока можно только рвать на себе волосы из-за того, что, то ли случайно, то ли намеренно, но демоница уничтожила единственное доказательство того, что путь к Книге Посвящения ведет к Защитницам.

51

— А, черт!

Гора отбросило от монитора, а два новых послушника еле успели отскочить назад, когда мощный заряд как бы стек с экрана и брызнул на них.

Сидя на полу, Гор повертел головой, проверяя, все ли в порядке.

— Как вы? — растирая ушибленное плечо, спросил он своих помощников.

— Нормально, — ответил один из них. Второй молча кивнул.

В зале, как всегда неслышно, появился Узнавший Суть Вещей. Гор, не вставая, мрачно взглянул на него и остался сидеть, опустив голову. Всем было понятно, что опять ничего не получилось. И чем дальше, тем сложнее становится ситуация. Наконец, Гор поднялся.

— Вот что, старик, — решительно произнес он. — Есть только один выход.

Тот вопросительно посмотрел на него.

— Нужна помощь Защитниц.

Лицо старика осталось бесстрастным.

— Заклинание такой силы, какая нужна, чтобы восстановить защитное поле, могут составить только они. В конце концов, если будет совсем плохо, нам поможет Единая Сила.

Узнавший Суть Вещей пристально посмотрел в глаза Гору.

— Не думай, старик, что я соскучился и мне нужна Пэт, — раздраженно произнес Гор. — Я вполне осознаю, что сейчас не время для любовных свиданий. Перемести меня к Харрисонам, я объясню им, в чем дело. Они смогут помочь.

Старик продолжал молча смотреть на него. Гор нахмурил брови и не отвел глаза.

— Хватит играть в гляделки, — буркнул он, наконец. — У нас не так много времени.

— Ты прав, — медленно произнес Узнавший Суть Вещей. — У нас его совсем мало.

Гор насторожился.

— Что-нибудь случилось?

Старик помолчал. Затем, печально вздохнув, он сказал:

— У сил Тьмы появился новый предводитель. Он решил захватить монастырь.

— Захватить монастырь?! — Гор вытаращил глаза. — Зачем?

— Им нужна неприступная магическая крепость на земле, в этом мире. Отсюда они начнут наступление на человеческие души.

— Им мало места в Преисподней? — криво усмехнулся Гор.

Узнавший Суть Вещей бесстрастно смотрел на него.

— Захватив монастырь, они уничтожат все, что хранит старая магия. Книга Посвящения исчезла. Значит, не будет новых Посвященных. Старая магия умрет, если Силы Тьмы захватят монастырь. Человек останется беззащитным перед демонической властью. Мир станет другим.

Гор скрестил руки на груди и сжал губы. «Так вот, что задумано, — подумал он. — С точки зрения Темных Сил, отличная стратегия. Уничтожить старую магию — значит, уничтожить союзника Сил Света. И, насколько я понимаю, и тем и другим будет достаточно установившего равновесия. Если подумать, старая магия с ее приверженностью к самосовершенствованию и самопознанию человека вряд ли нравится Светлым Силам. Они предпочитают сами решать судьбу человека. Но ведь и усиление Темных Сил им не нужно». Гор заходил по залу. Узнавший суть Вещей невозмутимо следил за его перемещением. Остановившись, Гор отрывисто спросил:

— Как можно защитить монастырь?

— Мы делаем все, что в наших силах. Старые воины обучают новых. Мы пробуем собрать Посвященных и их учеников. Но на них уже началась охота. Темные Силы понимают, что уничтожить Посвященных — значит, убить основу старой магии.

— Черт! — Гор стукнул кулаком по ладони. — Где может быть Книга Посвящения?

Он сунул руки в карманы и опять заходил по залу. Старик молча смотрел на его метания. Наконец, он вздохнул и тихо произнес:

— Возможно, ты прав. Нужно обратиться за помощью к Защитницам. Хотя…

— Что — «хотя»? — насторожился Гор.

— Охраняющие не вмешиваются в борьбу старой магии и Темных Сил. Захотят ли Защитницы вызвать их недовольство?

Гор мрачно улыбнулся.

— Им не привыкать. Тем более, что Совет Охраняющих вряд ли обрадует укрепление на земле Сил Тьмы.

— Ну что ж… — старик помолчал, потом медленно кивнул. — Жди меня здесь.

С этими словами Узнавший Суть Вещей исчез.

* * *

Сирин брызнул водой в лицо Дэлле. Та застонала и чуть приоткрыла глаза.

— Какого черта… — еле выговорила она. Ей казалось, что дикая головная боль разрывала голову на части.

— Дэлла, дорогая, ты видела Защитниц? — допытывался Сирин.

— Уйди, — сквозь зубы прошипела демоница. — Дай мне отдохнуть…Сейчас я ничего не скажу, как ты не понимаешь!

Демон поджал губы. Да, похоже, больше он пока ничего от нее не добьется. Но, во всяком случае, о Защитницах он услышал. Сирин задумался. «А что, если Книга Посвящения у ведьм? — подумал он. — Это, конечно, маловероятно, потому, что у них есть Заповеди Ведьм. Зачем им Книга Посвящения? Да и старую магию там, — ухмыльнувшись, демон невольно посмотрел вверх, — особо не жалуют. Хотя…Чем черт не шутит? Не буду гадать. Сначала выполню грязное поручение, — усмехнулся демон, — потом возьмусь за ведьм».

— Хорошо, дорогая, — смиренно произнес Сирин, все еще стоя на коленях перед Дэллой. — Отдыхай. У меня как раз небольшое дельце. Новый Повелитель поручил разобраться с Посвященными. А потом я загляну к тебе. Надеюсь, к этому времени, ты уже придешь в себя.

Чмокнув прекрасную демоницу в бледную щеку, он отправился к профессору Миранде Голд, адрес которой лежал у него в кармане. Длительно перемещаться, как демоны высшего уровня, он не мог, но мог возникнуть и исчезнуть, как колдун. Своим даром он сегодня еще не пользовался, приберегая его для выполнения задания.

Остановившись у дома, в котором жила профессор Голд, Сирин заметил, как из подъезда вышла группа молодых людей из четырех человек, и, переговариваясь, пошла к стоянке автомашин. «Так, — заметил демон, — это, скорее всего, ученики. Посвященные тоже не дураки. Похоже, они догадались, что на них началась охота. Надо будет предупредить Люциуса. За догадливость тоже награждают, — самодовольно подумал он».

Дождавшись, когда в окнах квартиры Миранды Голд погас свет, Сирин мгновенно исчез.

Дэлла постепенно приходила в себя. Боль нехотя покидала голову, цепляясь за каждый нерв тупыми крючьями. Демоница огляделась вокруг. Сирина не было. Наконец-то! Дэлла поднялась с пола и, шатаясь, подошла к скамье.

Обычно, после того, как проходило действие туманного зелья, она почти не помнила, что видела, что говорила. И сейчас, когда сквозь слабеющую тупую боль, Дэлла пробовала вспомнить, она не ощущала ничего. Кроме одного — Защитницы! Помня, что Сирин просил ее узнать, где Книга Посвящения, она могла теперь сказать точно: Книга как-то связана с ведьмами. Либо они спрятали ее так, что ни один демон не смог почувствовать Книгу, либо как-то иначе, но только через них ведет дорога к награде, к славе, и, — как знать! — может быть и к коленопреклоненному Гору. О! Она знает, что попросит в награду за Книгу! Сила любви! Притягивающая, ослепляющая, удерживающая! Пусть это будет демоническая любовь, но навеки! И Гор никогда не уйдет от нее, никогда не посмотрит на другую женщину, даже самую прекраснейшую на земле или под землей! Так и будет!

«Осталось всего ничего, — усмехнувшись, остановила свои мечты Дэлла. — Добраться до Защитниц, забрать у них Книгу Посвящения и благополучно доставить ее Люциусу». Демоница потерла виски. Проклятье! Головная боль не оставит ее еще сутки. А ей, как никогда, нужна ясность мышления, безупречно выверенная тактика. Ничего, время у нее еще есть. Если Сирин исчез, не дождавшись, что она скажет, значит, он отправился не за Книгой.

«Мне надо только немного отдохнуть, — решила Дэлла. — Через несколько часов боль утихнет. Я сумею собраться с силами. В любом случае надо постараться опередить Сирина. Защитницы — моя добыча! Надо будет посмотреть, как защитить себя, — сонно думала она, укладываясь на свое жесткое ложе. — Но сначала я должна хоть немного поспать…Совсем немного…»

* * *

Пэт уверенно готовила зелье. Филлис даже залюбовалась тем, как без взвешивания, на глазок, но почти точно та опускала травы, бросала порошок, капала какие-то составы и перемешивала пахучее варево.

— А ты — молодец! — похвалила она сестру, когда та, поставив котелок с зельем на окно, присела у стола. — У тебя здорово получается!

— Не хвали, а то зазнаюсь, — рассмеялась Пэт. — И, по-моему, ты бездельничаешь, — заметила она, увидев, что перед Филлис лежит пустой листок бумаги.

— Ничего подобного. Я просто думаю.

— Тогда думай быстрее. Через два часа, когда остынет зелье, мы можем идти к Миранде Голд.

— И что мы будем делать дальше? — поинтересовалась Филлис.

— Дождемся Сирина, уничтожим его и пойдем домой, — пожав плечами, почти весело сказала Пэт.

— Как у тебя все просто получается, — усмехнулась Филлис. — И ты думаешь….

Шум голосов прервал ее. Среди знакомых интонаций Лайена и Памелы, Защитницы с удивлением услышали знакомый баритон.

— Гор! — Пэт кинулась к лестнице, ведущий наверх. Но с чердака уже спускались все трое.

— Пэт! — Гор, перепрыгивая черед две ступеньки, ринулся вниз и, схватив Пэт в объятия, закружил по комнате.

Лайен и Памела озабочено наблюдали за ними. Филлис, вбежавшая в гостиную, с улыбкой смотрела на Пэт и Гора. Но, когда она взглянула на хмурые лица Лайена и Памелы, улыбка ее исчезла. Филлис вопросительно посмотрела на сестру и зятя. Те молчали.

Наконец, Гор и Пэт угомонились, и вдвоем втиснулись в кресло. Памела и Филлис уселись на диване, а Лайен примостился на подлокотнике.

— Где ты пропадал? — спросила Филлис.

Гор, ответил не отрывая глаз от Пэт:

— В монастыре. Я уже сказал Лайену и Памеле, что нужна ваша помощь.

— Какая помощь? И как ты оказался в монастыре?

— Из-за собственной неловкости.

— Как это? — Филлис уставилась на Гора.

— Когда мы…э-э-э…навестили монастырь, умудрились задеть поверхность энергетического поля.

— И?…

— Началась утечка энергии.

— А ты можешь это исправить? — Филлис с уважением посмотрела на демона.

— Думал, что могу. Но…Долго объяснять. Нужна ваша помощь.

Пэт порывисто чмокнула Гора в щеку.

— Любая! Мы сделаем все, что надо!

— Умница! — бывший демон прижал девушку к себе, и Пэт хихикнула.

Лайен переглянулся с Памелой. Он был все так же хмур, а после решительных слов Пэт лицо его потемнело.

— Гор еще не сказал самого главного, — медленно начал Охраняющий.

Фил подняла брови и открыла рот, но заверещал ее телефон. По тому, как она ласково проворковала: «Привет, милый!» все поняли, что звонил Коннор. Девушка выслушала то, что он ей сказал, и ответила:

— Хорошо. Только, пожалуйста, не задерживайся. Гор вернулся. Тут у нас серьезные проблемы.

— Гор?! Слава богу! Он в порядке? — помедлив, осторожно спросил Коннор.

— В полном, — улыбнулась Филлис, взглянув на перешептывающихся о чем-то Гора и Пэт.

— Я приеду сразу же, как только решим все вопросы с арендой.

— Хорошо, милый. Приезжай скорее. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, малышка.

Увидев вопросительные взгляды собравшихся, Филлис пояснила:

— А, пустяки! Квартирная хозяйка Коннора хочет решить вопрос с арендой. Он приедет, как только закончит дела.

Положив телефон, она вздохнула и повернулась к Гору:

— Так чего ты нам еще не сказал? Гор! Гор!

Филлис пришлось дважды окликнуть демона, увлеченно целующего Пэт.

— А? — повернулся он к ней.

— Ты не объяснил, что еще случилось. Самое главное, — с укоризненной улыбкой произнесла Памела. — Почему нужна наша помощь и срочно.

— Да. — Гор перестал смотреть на Пэт. — Темные Силы решили захватить монастырь.

— Что?! — почти одновременно воскликнули Филлис и Пэт.

В комнате воцарилось молчание. Все пытались осмыслить сказанное Гором. Что это будет означать, он рассказал пока только Лайену и Памеле. Коротко повторив свой рассказ для двух других сестер, бывший демон задумался. Здесь, рядом с Защитницами, все выглядело несколько иначе, чем там, в монастыре. Рядом с молодыми послушниками, неслышно появляющимся Узнавшим Суть Вещей, рядом с невидимо существующей в монастыре сложной жизнью, скрытой от глаз непосвященных, все казалось намного серьезнее и опаснее, чем здесь, в уютном особняке Харрисонов, рядом с красивыми и любящими сестрами. И в глубине души Гор ощущал, что та, монастырская жизнь, в которой он чувствовал все нарастающее напряжение и свою востребованность, больше нравилась ему. Хотя он понимал, что внешне тихая и спокойная, жизнь старого особняка и его обитателей скрывает насыщенную тревогами и борьбой судьбу Защитниц. Он посмотрел на сестер и их Охраняющего и повторил:

— Книга Посвящения пропала. Значит, не будет новых Посвященных. И если битва продлится достаточно долго, силы старой магии быстро иссякнут.

Ведьмы переглянулись.

— Книга Посвящения?

— Да. А вы что-нибудь знаете о ней? — Гор с надеждой посмотрел на сестер.

— Как тебе сказать…

Теперь настала очередь Защитниц рассказать бывшему демону обо всем, что случилось, когда они узнали о Книге Посвящения. И о том, как она, в конце концов, слилась с Книгой Таинств, оставив мимолетом Филлис и Памеле новую силу. Гор слушал с изумленным видом. Ничего себе! Пока все сбились с ног, разыскивая Книгу Посвящения, она спокойно пролежала в каком-то старом особняке! «Впрочем, — подумал он, — возможно, это и была самая надежная защита. Пока Книгой не пользовались, она была в недосягаемости».

— Но как теперь вытащить одну Книгу из другой?

Филлис с Памелой опять переглянулись и почти одновременно пожали плечами.

— Понятия не имею, — с сожалением произнесла старшая Харрисон.

— И что теперь делать? — Филлис с надеждой посмотрела на Гора. — Может быть, Книга сама нам поможет? Пошли на чердак!

Но Пэт, уже спустившая ноги с кресла, остановила сестер:

— Эй! Вы забыли о Миранде Голд? Монастырь подождет пору часов и Книга — тоже. А вот демон ждать не будет.

— Какой демон? — нахмурился Гор.

— Некто Сирин, — пояснила Пэт, поднимаясь с дивана и направляясь в кухню. — Мы приготовили зелье.

— Понятно. Охота на Посвященных… — пробормотал Гор.

— Да. Троих они уже убили. И Миранда Голд — следующая.

— Я думаю, нам надо разделиться, — вмешался Лайен. — Вы вдвоем, — кивнул он Памела и Филлис, — отправляйтесь к Миранде. — А мы, — обратился он к Гору и Пэт, — попробуем найти нужное заклинание в нашей книге. У нас не так много времени. Возможно, и Книга Посвящения как-нибудь проявит себя.

52

— Ну и как мы будем следить за демоном? — шепотом обратилась к сестре Филлис, когда Лайен, доставивший Защитниц к особняку, растаял в светящемся облачке.

Памела ухмыльнулась:

— Я уже думала над этим. Смотри!

Она провела рукой впереди себя. И как будто убрала все стены. Межкомнатные перегородки стали прозрачными, мебель, стоявшая в комнатах, была видна, как в игрушечном домике Барби.

Филлис ахнула:

— Твой новый дар! Здорово!

— Смотри! — приглушенным голосом воскликнула Памела, заметив мелькнувшую в большой комнате тень.

Яркое сияние, озарившее полутемную комнату, когда они переместились, не разбудило женщину, сладко спавшую в спальне. Но ночная тишина прошуршала чьими-то шагами.

— Пам, приготовься! — громким шепотом скомандовала Филлис, как только в зеркале отразилась тень невысокой фигуры.

Один взмах руки — и замороженный демон, поднявший руку с кинжалом, застыл на месте. Брошенный флакончик с зельем попал точно в середину тела Сирина. Негромкий хлопок — и фигура демона рассыпалась на сотни огненных искр! Кинжал, выпавший из его руки, сверкнул на лету.

И тут же громкий крик разорвал сонную тишину дома. Вскочившая на постели женщина, схватившись за сердце, кричала, как сумасшедшая. Филлис, не мешкая, схватила сестру за руку и помчалась к выходу.

Пулей вылетев на крыльцо, сестры кинулись прочь от дома. Пробежав квартал, они услышали завывание полицейских серен. Ведьмы нырнули в густой кустарник, росший вдоль дороги. Прижавшись друг к другу, они увидели, как мимо них к дому Миранды Голд промчались две патрульные машины.

— Лайен! — сдавленным шепотом позвала Памела. — Лайен!

Яркий свет искрящегося облачка у соседнего дерева привлек их внимание. Сестры бросились к Лайену.

— Скорей! — крикнула Памела.

Растерянный Лайен, обняв сестер, растаял вместе с ними. И никто из них не заметил, что с противоположной стороны дороги за ними внимательно наблюдала стоящая у дерева невысокая женщина средних лет.

* * *

Коннору не пришлось долго ждать. Как только он нажал кнопку звонка, дверь дома открылась. Было такое впечатление, что его хозяйка следила из окна за приездом своего квартиранта. Дайана улыбалась.

— Добрый вечер, — приветливо сказала она. — Проходите.

Пройдя в гостиную Коннор сел в кресло и внимательно посмотрел на миссис Дрейк. Ему показалось, что сегодня Дайана не такая, как всегда. Она казалась слишком спокойной. Хотя чуть заметная тревожная складка иногда морщила гладкий лоб женщины. Иногда же краешки губ поднимала мгновенно промелькнувшая улыбка.

— Чаю? Кофе? — предложила миссис Дрейк.

— Спасибо. Пожалуй, чаю я выпью.

Принеся сервированный для чая поднос, Дайана налила чай Коннору и себе. Некоторое время царило молчание. Они сосредоточенно размешивали ложечками чай. Дайана с удовольствием пила ароматную жидкость: от волнения у нее пересохло горло. Время от времени она взглядывала на Коннора, рассматривая его. «Он изменился, — думала она. — Глаза? Улыбка? Нет, что-то неопределенное. Стал старше?» Дайана вздохнула. Как бы не изменился мистер Такер, ее чувство к нему не менялось.

— Коннэл, — начала, наконец, Дайана разговор, — прежде, чем принимать какое-то решение, я хотела бы выяснить, что Вы намерены делать с квартирой.

Коннор улыбнулся. Он поставил пустую чашку и выпрямился в кресле.

— Похоже, Вам сделали более выгодное предложение?

Миссис Дрейк смутилась.

— Вы не так меня поняли… — пробормотала она. — Меня вполне устраивают Ваши условия. Но…

— Я помню, Дайана, — кивнул Коннэл. — Через месяц срок аренды заканчивается. Надеюсь, этого времени на размышление мне хватит.

— О! Коннэл! — Дайана приложила руки к груди. — Я не стала бы говорить об этом. Но…Я подумала, что Вы захотите переехать к вашей… — она запнулась, — к…мисс Харрисон. А к нам приехала родственница, которая хотела бы найти себе жилье. Вот я и подумала, что, если Вы откажитесь продлить договор, миссис Рединг…

Миссис Дрейк беспомощно развела руками и замолчала.

— О чем разговор, Дайана, — успокаивающе махнул рукой Коннор. — Я понимаю Вас. Ваша родственница может быть спокойна. Через месяц она может переезжать.

Дайана прикусила губу.

— Значит, Вы все же переезжаете… — чуть слышно произнесла она.

— Мы еще окончательно не решили, где будем жить.

Дайана на минуту представила, что было бы, если бы мисс Харрисон и Коннэл решили жить здесь. Она бы видела, как они встречаются, как он провожает свою жену, как целует. «Нет! — сразу решила миссис Дрейк, — этого я бы не вынесла. Пусть лучше уезжает».

Коннор с удивлением заметил, как помрачнело лицо миссис Дрейк. «Что с ней происходит? — с неожиданным любопытством подумал он. — Домашние проблемы?»

— Как поживает малышка Филлис? — помолчав, спросил Коннор. — Я давно ее не видел.

— Она пока у мамы. — Дайана улыбнулась. — Знаете, они с миссис Рединг — большие друзья. Джина в некотором смысле напоминает Вас. Она тоже увлечена природой, разными странными явлениями и все такое… Джина много путешествовала и столько повидала! Я даже позавидовала ей.

Коннор поднял брови.

— Вот как?

— Да. Мы часто гуляем с ней и много беседуем об очень необычных и интересных вещах. Она…

Звонок в дверь прервал миссис Дрейк.

— Это, наверное, Джина. Простите, я оставлю Вас на минутку.

Заслышав женские голоса, Коннор поднялся с кресла. Вместе с Дайаной шла красивая еще женщина лет сорока-сорока пяти. Большие черные глаза внимательно смотрели на мистера Такера.

— Миссис Джина Рединг — мистер Коннэл Такер, — представила их Дайана.

— Очень приятно, — вежливо наклонил голову Коннор.

— Рада с Вами познакомиться, — церемонно ответила миссис Рединг.

Усадив гостью, Дайана налила ей чаю. Но Джина не стала пить. Она просто держала чашку в руке, время от времени подносила ее ко рту и слегка касалась губами. Коннор смотрел на нее с любопытством, но старался не разглядывать женщину бесцеремонно, а только время от времени бросал на ее лицо пристальный взгляд? Почему ее лицо кажется ему знакомым? Сколько Коннор не напрягал память, вспомнить миссис Рединг он не смог.

— Джина, — наконец, нарушила молчание миссис Дрейк, — мы с мистером Такером говорили о квартире и обо всем договорились. Через месяц он может освободить ее.

— Что ж, Вы очень любезны, мистер Такер, — спокойно произнесла миссис Рединг. — Признаюсь, мне хотелось бы поселиться здесь. Тут очень красиво и покойно.

— Да. Это — тихое место, — рассеянно проговорил Коннор.

У него опять мелькнула мысль, что он где-то видел свою собеседницу. Но сосредоточиться на этой мысли ему помешал звонок мобильного телефона.

— Простите, — пробормотал он, поднимаясь и отходя в сторону.

— Коннор! — услышал он взволнованный голос Филлис. — Немедленно приезжай! Бросай все деловые разговоры и приезжай!

— Что-то случилось? — встревожился он.

— Да. Много всего. Приедешь — расскажу.

— Но вы целы?

— Мы — в порядке. То есть, не все…Ну, приезжай скорее, все узнаешь.

Положив мобильный в карман, Коннор повернулся к женщинам.

— Мне было приятно с Вами познакомиться, но, к сожалению… — он слегка поклонился. — Мне пора.

Миссис Рединг поднялась с дивана и подала Коннору руку.

— Жаль, что мы не поговорили с Вами. Дайана много рассказывала о Вас и говорила, что Вы — интересный собеседник.

Миссис Дрейк закусила губу и опустила глаза. А Коннор, заглянув в лицо Джины Рединг, неожиданно для самого себя поцеловал протянутую ее царственным жестом руку. Что-то в этой женщине было такое, что заставило его сделать это.

* * *

Переместившись с сестрами на чердак старого особняка Харрисонов, Лайен сразу спросил:

— Что там стряслось? Демон ускользнул?

— Нет. С демоном все в порядке. То есть, не в порядке, а…Короче, его мы уничтожили. И это было совсем не трудно, — ответила Памела.

— А что произошло? — Пэт, с недоумением уставилась на сестер.

— Миранда Голд… — медленно произнесла Памела.

— Что с ней? — допытывалась Пэт. — Вы опоздали? Он ее…?

— Она заорала, как резанная, — выпалила Филлис. — Вот что случилось! Она нас увидела!

— О, нет!

— И она вызвала полицию, — мрачно добавила Фил. — Если миссис Голд скажет, что на нее покушались две ненормальные ведьмы…

— Да уж… — хмуро протянул Лайен.

— Не пойму, чего вы все так испугались, — вмешался в разговор Гор. — Если она — Посвященная, а это, скорее всего, так и есть, — она догадается, что вы — не грабители и не убийцы..

— Ну, да, — возразила Памела. — Догадается! Это в том случае, если она знает, что на нее мог напасть демон. Представляешь, что будет, если она скажет полицейским, что на нее покушались две женщины и даст наше описание?

— Пам, — снисходительно хмыкнул Гор, — я думаю, Посвященные уже предупреждены. Если об охоте на них мне сказал Узнавший Суть Вещей, то им-то сказали раньше, чем мне. И ваша миссис как-ее-там, знает, что за ней охотятся.

— Возможно, Гор прав, — задумчиво сказал Лайен. — Будем надеяться на это.

Все стоял молча, обдумывая ситуацию. А дальше все произошло так быстро, что, когда это кончилось, никто не мог сказать, кто первым увидел женскую фигуру, возникшую у пюпитра с Книгой Таинств. Женщина, набросив на Книгу какую-то сетчатую ткань, протянула к ней руки. Памела, резко взмахнув рукой, попыталась заморозить незнакомку, но это получилось буквально на какую-то секунду. Филлис с воплем ринулась на женщину, сбив ее с ног. Но незваная гостья, отброшенная к стене, тут же поднялась и вытянула вперед руки, на ладонях которых зазмеились языки пламени.

Ее остановил громовой мужской голос:

— Дэлла?!

Женщина отшатнулась, резко повернулась к Гору и застыла от изумления.

— Гор?!

Памела резко подняла руки, но Гор оттолкнул ее.

— Нет!

Демоница, не спуская с Гора расширенных от изумления глаз, прижала руки к сердцу и исчезла. Остолбеневшая Пэт, раскрыв рот, уставилась на бывшего демона.

— Это — что? — судорожно сглотнув, произнесла она, наконец. — Это — кто?

Фил, растерянно хлопая глазами, переводила взгляд с сестры на Гора.

— Ты что — знаешь, кто это? — осторожно спросил Лайен.

Побледневший Гор сжал кулаки и молча кивнул.

— Это — Дэлла. Демоница высшего уровня, — помолчав, нехотя ответил он. — Я знал ее…раньше. Давно.

Все потрясенно молчали, и только Филлис осторожно подошла к Книге.

— А это — что? — Фил пальцем попробовала снять с толстого фолианта странную сеть. Но как только девушка коснулась ткани, ее отбросило в сторону.

— Ничего себе! — охнула Защитница, поднимаясь и потирая ушибленный бок. — Заповеди Ведьм не подпускают меня к себе?!

53

Коннор уже направился к двери, когда услышал, что миссис Рединг окликает его. Оглянувшись, он увидел, что женщина направилась к нему.

— Мистер Такер, если позволите…Я хотела бы посмотреть Вашу квартиру.

Он пожал плечами.

— Вообще-то я тороплюсь. У миссис Дрейк есть ключ. Я не буду возражать, если Вы посмотрите квартиру в мое отсутствие.

Дайана, подошедшая к ним, с удивлением смотрела на миссис Рединг.

— Но Джина… — растерянно проговорила она.

— Ничего, дорогая, — повернулась к ней родственница. — Ты устала и можешь отдохнуть. Мистер Такер покажет мне квартиру сам. Это займет буквально пару минут, — продолжила она, обратившись к Коннору.

Тот внимательно посмотрел на нее и опять пожал плечами.

— Но я… — начала, было, миссис Дрейк.

— Ты устала, Дайана, — пристально глядя в глаза миссис Дрейк, размеренным завораживающим тоном повторила миссис Рединг. — И ты хочешь отдохнуть.

Дайана застыла на месте и покорно повторила за Джиной:

— Да. Я хочу отдохнуть.

— Мы — ненадолго, — участливо коснувшись плеча женщины, произнесла миссис Рединг. — Я сейчас вернусь. А ты пока приляг, хорошо?

Миссис Дрейк механически кивнула, повернулась и пошла к дивану. Коннор насторожился. В этой внезапной покорности Дайаны было что-то необычное. «Впрочем, — подумал он, — кто знает, какие отношения у родственников?».

Открыв дверь своей квартиры, он вежливо пропустил миссис Рединг вперед. Она с любопытством огляделась вокруг.

— Здесь три комнаты: гостиная, столовая и спальня. Ванная, кухня — правда, небольшая. Впрочем, я ей почти не пользуюсь, — бросил он через плечо, проходя по квартире.

Увидев в спальне фотографию Коннора и Филлис, Джина обратилась к своему спутнику:

— Это Ваша жена?

— Да. Это — моя жена.

— Красивая девушка.

— Очень, — коротко ответил он, не расположенный к беседе на эту тему с незнакомым человеком.

— А что это за картина? — повернулась миссис Рединг к пейзажу, заключенному в красивую багетную раму.

— Честно говоря, не знаю, — улыбнулся Коннор. — Это картина миссис Дрейк. Вам лучше узнать у нее.

— Да, нет. Пожалуй, я знаю, что это такое, — Джина подошла к картине и слегка поправила, раму.

В это мгновение все поплыло перед глазами Коннора. Он невольно зажмурился. А когда открыл глаза, то остолбенел: они с миссис Рединг были не в его спальне. Они стояли в центре небольшого полутемного зала, освещенного неясным светом, идущим неизвестно откуда.

— Черт! — невольно вырвалось у Коннора.

Он резко повернулся к миссис Рединг. Женщина молча смотрела на него, и на минуту Коннору показалось, что он видит темные миндалевидные глаза и алые губы… Верховной Жрицы Демчок! Бывший Хозяин шагнул к женщине.

— Не может быть… — изумленно прошептал он.

Насмешливая улыбка едва тронула губы миссис Рединг.

— Чего не может быть? — спросила она.

— Вы…Ты… — Коннор никак не мог выговорить. Наконец, он справился с собой. — Верховная…

— Тсс! — миссис Рединг приложила палец к губам. — Совсем не обязательно вслух произносить то, о чем ты подумал.

— Так это — ты?! А эта картина…

— Портал между твоим миром и миром старой магии.

Коннор никак не мог придти в себя. Он помотал головой, как будто надеялся, что увиденное исчезнет, и он очнется в своей спальне. Но все оставалось по-прежнему. Коннэл сжал губы и мрачно посмотрел на женщину.

— Вот как! И зачем ты пришла? За мной? Разве не ты сама отпустила меня, сказав, что я свободен?

— А разве я нарушила свое слово? Разве ты не свободен? — Верховная Жрица высокомерно подняла брови.

— Но зачем ты здесь? Разве я не рассчитался с миром магии и должен ему что-то еще? — шагнув к женщине и сжав кулаки, грозно спросил Коннор.

— Да. Ты никому ничего не должен, — спокойно ответила миссис Рединг. — Но я не могу упустить шанс. Слишком долго мы искали такого, как ты. А теперь у нас нет больше времени на поиски.

Верховная Жрица помолчала, пристально вглядываясь в своего насупившегося собеседника.

— В тебе есть сочетание тех качеств, сил и возможностей, которые приведут тебя на вершину магического мира, — неожиданно торжественно провозгласила она.

Коннор стиснул зубы.

— Я уже слышал подобные речи, — помедлив, холодно произнес он. — Меня не прельщает замена демонического трона на магический. Мне вообще не нужны никакие вершины и я…

Властным жестом Верховная Жрица остановила его.

— Кто говорит о троне, глупый демон? Его нет в мире старой магии. Я говорю о вершине мастерства. Я предлагаю тебе стать Мастером! Мастером старой магии.

Коннор слушал ее, пытаясь понять, что происходит. Похоже, мир магии, с которым он не без облегчения, но, если говорить честно, все же с некоторым сожалением, расстался, вновь настиг его.

— Что касается трона, — продолжала миссис Рединг, — даже у меня, Верховной Жрицы, нет силы, которая могла бы заставить кого-нибудь из младших жриц или даже дайкини, выполнить мою волю. Я могу только убеждать и просить. И если бы я отдала приказание, противоречащие сущности старой магии, никто не выполнил бы его. Верховную Жрицу выбирают раз в триста лет за ум, терпение и доброту. Ее отличают по знаниям магической сущности, за умение учиться и учить. И подчиняются, потому что верят в ее правоту и опыт. Как видишь, это совсем не похоже на борьбу за титул Повелителя Тьмы подземного мира.

— Но почему ты…в таком виде? — недоверчиво оглядывая женщину, спросил Коннор. — Почему Верховная Жрица представилась родственницей миссис Дрейк?

— Потому что я, действительно, ее родственница. И не только ее, — она почему-то многозначительно посмотрела на Коннора. — Но я не могу жить в вашем мире в своем настоящем обличии. Моей старой телесной оболочки давно нет. Она рассыпалась в прах много веков тому назад. Но я умею создавать видимость. — Женщина усмехнулась. — Надо признать, люди тоже умеют это делать. Они тоже умеют создавать видимость. Тогда вместо любви, дружбы, даже ненависти и зависти появляется их видимость. — Миссис Рединг вздохнула. — Люди мельчают. Мелкие страстишки, мелкие пакости, ничтожная страсть и видимость больших дел.

Она скрестила руки на груди, не сводя горящего взгляда с Коннора.

— Только в монастыре, — продолжала Верховная Жрица, — я возвращаю себе привычный облик. Вот почему я говорила, что тебя тоже нет для внешнего мира.

— Но ведь я — есть? — усмехнулся Коннор.

Миссис Рединг снисходительно улыбнулась.

— Для старой магии ты еще слишком молод. Так что благодари ее за свое возвращение в этот мир в этой телесной оболочке.

Коннор склонил голову в почтительном поклоне.

— За это я благодарю ее лучшую представительницу.

Верховная Жрица печально улыбнулась и вздохнула.

— Я уже говорила тебе, что нас остается все меньше. И дело не в том, что люди забыли нас. Мы будем жить до тех пор, пока будет жив хоть один человек. Даже невидимые для него, мы умеем помогать. Человек еще плохо знает свои способности. Они — безграничны. Старая магия помогает раскрыть их, учит использовать во благо других людей.

Женщина пристально посмотрела на Коннора.

— Разве ты не хочешь быть среди тех, кто помогает людям?

Бывший Хозяин промолчал, по-прежнему мрачно глядя на нее. Он слушал и думал.

— Старая магия всегда была близка человеку, — продолжала Верховная Жрица. — Она рождалась из его единства с природой. Мир человека и мир других живых существ был единым. В некоторых людях это единство доходило до совершенства. Тогда появлялись эмпаты и врачеватели, как телесных недугов, так и душевных. В лесах человека сопровождали друиды, в реках и морях — прекрасные нимфы. Они давали ему возможность понимать язык животных и птиц, радоваться свежести раннего утра и теплу солнечного луча. Подземный мир и мир небесный были понятны человеку, потому, что вместе они укрепляли в нем человеческую сущность. Даже сейчас, когда человек в разладе с самим собой, стоит ему побыть наедине с природой, он обретает душевный покой и гармонию. Древняя магия помогала человеку ощутить истинность любви и верность дружбы.

Женщина замолчала и стала задумчиво расхаживать по пещере. Остановившись перед Коннором, миссис Рединг вздохнула и с горечью продолжала.

— Но потом пришли другие боги. Они завладели силами подземного огня и небесных стихий, овладели разрушающей энергией искусственного мира. Там, где царила гармония и понимание, началась борьба за овладение этими силами. Эта борьба приняла чудовищные формы, потому что в ней выживал сильнейший. Мир магии научился убивать. Чтобы победить, надо было уметь не останавливаться ни перед чем. И подземный мир получил могучих, но коварных и злобных властителей. Впрочем, — усмехнулась женщина, — кому я это рассказываю!

Коннор продолжал смотреть на Верховную Жрицу, скрестив руки на груди и напряженно вслушиваясь в ее слова. Жрица чувствовала, что он колеблется. Она замолчала. Наконец, бывший Хозяин разжал губы.

— Зачем я вам нужен?

— Ты не сможешь долго жить простым человеком, — торопливо начала Верховная Жрица. — Обычная жизнь обычного человека — не твоя судьба. И ты сам знаешь это.

— Положим… — медленно кивнул Коннор.

— Подумай, какие силы откроются тебе! Ты научишься проникать в суть вещей и обретешь возможность управлять скрытыми от простых смертных силами природы, скрытыми силами человека! Тебе откроется тайный смысл священных книг! Ты получишь такое могущество, которое дано не каждому Посвященному!

Коннор усмехнулся.

— Ты опять предлагаешь мне что-то грандиозное. А ты не забыла, что могущество у меня уже было? И что будет, если оно вернется не таким, как ты хочешь?

Верховная Жрица покачала головой.

— Ты сам знаешь, что это не так. Темная сила не овладеет тобой больше никогда.

Коннор бросил на женщину пронзительный взгляд, говоривший о его скептическом отношении к этому оптимистичному утверждению. Жрица не сводила с него глаз и молчала. Скрестив руки на груди, бывший Хозяин хмыкнул.

— Хм…Допустим, так.

Он задумчиво прошелся перед напряженно следившей за ним женщиной.

— Предположим, я проникся, — остановившись, Коннор подчеркнуто вежливо поклонился Верховной Жрице. — И что же я должен делать? У меня нет силы.

Женщина, стараясь удержать вздох облегчения, упрямо вздернула голову.

— Ошибаешься! Ты никогда не избавишься от силы. Она — твоя сущность. Неизбывная часть твоей души. Сила либо есть, либо ее нет. И то, что она пока дремлет в тебе, делает тебя желанным союзником. Но я предлагаю тебе большее…

Коннор недоверчиво покачал головой.

— В таком случае, ты здорово рискуешь, Жрица. Если ты права и сила во мне не умерла, можешь ли ты поручиться, что я смогу удержаться от использования ее во зло? Ты не забыла о моей прошлой сущности? Что, если она вернется?

Джина слегка улыбнулась.

— Старая магия не позволит злу победить.

— Хотел бы я быть в этом уверен, — вздохнув, пробормотал Коннор.

— Ты можешь…нет, должен стать Мастером старой магии, чтобы защитить Посвященных…

Коннор молчал. Ему вдруг представилось новая, захватывающе интересная жизнь, полная неизведанного и таинственного могущества. И он понял, что Жрица права — обычная жизнь, с ее равномерно текущим потоком обыденного, спокойного бытия — не для него. Коннор глубоко вздохнул, и ему показалось, что широкая грудь наполнилась полузабытым и безумно волнующим ароматом опасности, напряжения и ощущения полноты жизни. Он невольно выпрямился во весь рост и расправил широкие плечи. Вновь обрести силу!

Жрица напряженно смотрела на него, наблюдая за каждым его движением. Помолчав, Коннор спросил:

— Хорошо. Как ты представляешь себе это?

Взгляд Верховной Жрицы оживился надеждой. Казалось, женщина на глазах помолодела.

— Это несложно, — быстро произнесла она. — Раз в неделю ты будешь приходить сюда. Достаточно одной ночи, чтобы ты получил столько знаний, сколько обычный человек получает за год. Здесь тебя будут ждать разные учителя. Каждый из них передаст тебе свои знания. Но, — Жрица предостерегающе подняла палец, — все это должно храниться в тайне. Темные Силы сделают все, чтобы убить тебя, если узнают о твоей подготовке. Они знают возможности Мастера. Ты должен быть предельно осторожен. — Верховная Жрица многозначительно помолчала. — За короткий срок ты освоишь все, что может дать старая магия. Потом тебе придется практиковаться.

— Как, где?

Она вздохнула.

— Давай решим сначала первую часть задачи. Ты согласен?

Коннор заходил по пещере кругами. Все было так неожиданно, так странно. И все же… Верховная Жрица следила за его кружением. Лицо ее было задумчиво и печально.

Коннор присел на выступ, напоминавший кресло, прислонился к стене и закрыл глаза. Хорошую задачку задала ему Верховная Жрица! С одной стороны, то, что она говорила, было тем, о чем он и сам в последнее время задумывался все чаще. В своей работе юриста Коннору постоянно приходилось сталкиваться с несправедливостью, жесткостью, духовной и эмоциональной пустотой человека. Не говоря уже просто о криминальных делах человеческого племени. Но то, что он делал в пределах своих человеческих, профессиональных возможностей редко давало удовлетворение, ради которого можно было бы отказаться от соблазна вновь обрести могущество магии.

Коннор опять вздохнул. Но если он согласится, кто даст гарантию, что какой-нибудь супер-могущественный демон не сумеет опять вселить в него что-нибудь опасное, соблазнив возможностью быстро разобраться с обидчиками слабых? «Да и вообще, — мрачно хмыкнул Коннор, — выдержу ли я те нагрузки, которые обещает мне Верховная Жрица? Может быть, она ошибается, и я — не самый достойный для роли Мастера магии? В конце концов, я даже не знаю, что это такое.»

С другой стороны, в его жизни появится новый смысл, понятный ему, понятный Филлис. Фил! Коннор оборвал бег своей возбужденной фантазии. А вдруг эта странная учеба, которую он должен хранить в тайне, встанет между ним и любимой? Ведь надо будет объяснять ей свои еженедельные отлучки. А Жрица просит сохранить все в тайне. И что может подумать Филлис? Теперь, когда он, наконец, обрел счастье взаимной любви, понимания… Разрушить все это представлялось ему преступлением.

Коннор поднялся, подошел к Верховной Жрице и молча смотрел на нее некоторое время. Она тоже молча пристально вглядывалась в его глаза, как будто видела в них и его ожидания, и его сомнения.

— Дай мне время подумать, — сказал он, наконец.

Миссис Рединг опустила глаза. Лицо ее стало бесстрастным. Она долго не отвечала. Потом подняла на Коннора взгляд и спокойно сказала:

— Хорошо. Но времени слишком мало. Завтра ты должен дать мне ответ.

Коннор молча кивнул.

— И еще одно. Ты должен это знать. Возможно, — продолжала Верховная Жрица, — впереди — смертельная битва.

Ее собеседник вопросительно поднял брови, и женщина вынуждена была пояснить.

— Мы получили информацию о концентрации темных сил вблизи от монастыря.

Коннор нахмурился.

— Думаешь, они собираются напасть?

Верховная Жрица кивнула. Бывший Хозяин удивленно повел плечом.

— А, собственно, зачем им монастырь?

— Это — Центр магии, самое мощное магическое укрепление на земле. Захватив его, темные силы увеличат свое могущество. А пока… они уничтожают Посвященных.

Бывший Хозяин медленно покачал головой.

— М-да…Охраняющие знают об этом?

Верховная Жрица криво усмехнулась.

— Думаю, для них это — не секрет. Но вмешиваться они не станут.

Коннор скептически поднял бровь и ухмыльнулся.

— Понимаю…

Женщина вздохнула. Немного помолчав, она, не сводя пристального взгляда с Коннора, медленно произнесла:

— А вот Защитницы… Вряд ли останутся в стороне от этой битвы.

Она сказала это таким тоном, что мигом насторожившийся Коннор бросил на нее быстрый взгляд.

— Они знают?

Миссис Рединг утвердительно хмыкнула.

— Даже если и не знают, то уже вмешались в эту борьбу.

Коннор нахмурился.

— Какого черта… — он шагнул к женщине. — Что тебе известно?

— Я видела, — просто ответила Верховная Жрица.

Бывший демон сжал зубы, и желваки заиграли на его скулах. Он невольно сжал кулаки.

— Они понимают, во что вмешиваются?

— Не уверена, — помедлив, ответила Жрица.

Коннор помолчал, потом тряхнул головой.

— Ладно…Разберемся. Завтра я дам тебе знать о своем решении.

54

— И что мы теперь будем делать? — Филлис обвела глазами присутствующих.

Хмурый Лайен время от времени бросал вопросительные взгляды на Гора. Тот, задумавшись, смотрел куда-то в пространство и ни на кого не обращал внимания. Пэт попеременно переводила удивленный взгляд то на него, то на Лайена. А Памела осторожно подошла к Книге, но не делала попыток прикоснуться к ней. Наконец, она решительно произнесла:

— Ладно. Стоять здесь нет смысла. Если Заповеди Ведьм не подпускают Фил, значит, не подпустит никого из нас. Давайте пока спустимся в гостиную и там подумаем, что делать дальше.

— А вдруг опять появится эта…ну, как ее, — Дэлла? И похитит Книгу? Может, эта сетка, — Филлис осторожно повела пальцем в сторону пюпитра, — специально для того, чтобы демоны могли прикоснуться к Книге?

— Именно так, — медленно произнес очнувшийся от своих мыслей Гор. — Это — защитная паутина. Она блокирует возможность Книги защищаться от демонов. Если бы мы не помешали, Книгу в этой паутине мог бы взять любой демон.

— «Мы помешали»! — Пам укоризненно покачала головой. — Если кто и помешал, так это ты. Почему ты не дал мне уничтожить эту демоницу?

Пэт подозрительно посмотрела на своего приятеля.

— И давно ты с ней знаком? — добавила она свой вопрос к вопросу сестры.

Гор долго и мрачно молчал. Потом, глубоко вздохнув, поднял глаза на Пэт.

— Мы были знакомы с детства. Но потом у каждого была своя дорога. Я стал изгнанником, а она пошла служить Повелителю Тьмы.

— И?

— Он приказал найти меня, — хмуро продолжил Гор. — Но я не хотел возвращаться. Тогда он послал за мной охотников.

Бывший демон помолчал и неохотно добавил:

— И Дэллу.

— Понятно, — пробормотала Филлис.

В помещении ощутимо повисло напряжение.

— Ты спас ее, потому, что она была твоей любовницей? — теперь Пэт задрала подбородок и буравила Года взглядом.

Он еще больше нахмурился и опустил голову.

— Была. И она не один раз спасала меня от охотников Повелителя Тьмы.

Он сказал это твердо и, подняв голову, посмотрел на Пэт с вызовом.

— Возможно, ты поторопилась в своей…, - он запнулся, не желая произносить слово «дружба», — в своем отношении ко мне, Пэт. В моем прошлом было много всякого. И не все тебе может понравиться.

Пэт прикусила губу, опустила глаза вниз и ничего не ответила.

— Подумай, дорогая — насмешливо продолжил Гор. — Стоит ли тебе, праведной Защитнице, связываться с тем, кто даже в демоническом обществе был изгнанником? Это тоже — мое прошлое.

Пэт продолжала молчать, старательно глядя на свои ноги.

— Как ни банально это звучит, от прошлого никуда не денешься. Это я знаю по себе, — медленно произнес стоявший у входа Коннор. Он находился на чердаке уже минут пять и слышал о чем здесь говорилось. Но, ни сестры, ни Гор, ни Лайен, озабоченные происшедшим, не заметили, как он вошел. Коннор смотрел то на Гора, то на Пэт. Он понимал бывшего демона, потому что помнил, как трудно ему было рассказывать Филлис о своем прошлом даже тогда, когда она уже знала, что он демон.

Тем более, до него еще до их встречи доходили слухи о том, кого направил Повелитель Тьмы на поиски Гора, и что было между Дэллой и Гором, когда она нашла его.

Пэт резко повернулась и пошла к выходу. Взявшись за ручку двери, она повернулась, и все увидели в ее глазах растерянность. Гор дернулся, было, за ней, но заставил себя остановиться. Он стиснул зубы и сжал кулаки.

Коннор подошел к нему и положил руку на плечо.

— Она поймет, Гор. Дай ей время.

Филлис огорченно вздохнула. Похоже, демонический мир опять мешает их личной жизни!

* * *

Домашний совет Защитниц и их близких был в сборе. Гор остался на чердаке. Он сказал, что будет караулить Книгу и, в случае необходимости, сумеет отбить атаку демонов.

— Не спрашивайте, как, — угрюмо проговорил он, увидев, что Филлис и Памела переглянулись.

Большая и непривычно мрачная компания собралась за обеденным столом в гостиной. Коннор, нахмурившись, сидел рядом с Филлис. Он оперся локтями о стол, сцепил руки, положил на них подбородок и сидел так, почти не вмешиваясь в разговор. Фил время от времени встревоженно поглядывала на него, но ничего не говорила.

Коннор почти не слушал, о чем шла речь. Встреча с Верховной Жрицей, все, что произошло в доме миссис Дрейк, как будто остановило более-менее спокойное в последнее время течение его жизни. В глубине души Коннор знал, что тихое размеренное бытие скоро наскучит ему. Это только для миссис Дрейк он по-прежнему оставался мистером Коннэлом Такером. Но он опять стал Коннором Тайлором, чья деятельная натура не могла замкнуться в рамках обыденной человеческой жизни. Слишком бурным было его прошлое, чтобы он мог хотеть покоя и безмятежности.

Коннор усмехнулся, вспоминая тихие вечера с миссис Дрейк и малышкой Филлис. Да! Это было приятно и хорошо. На какое-то время. Но теперь, когда он опять обрел себя, Коннор понимал, что покой и безмятежность — не его судьба. Не то, чтобы у него чесались кулаки или он жаждал каких-то сражений. Просто, зная, как много в мире зла, он не хотел оставаться в стороне от борьбы с ним. Правда, у него для этого пока не было ни сил, ни возможностей. А теперь предложение Верховной Жрицы, в общем-то, совпало с его мыслями о том, как и куда идти дальше.

— Кон! Коннор! — Фил дернула его за рукав пиджака и помахала рукой перед глазами возлюбленного. — Ау! Ты где?

Он взял ее руку и поцеловал в ладошку.

— Я здесь. Прости, дорогая, я просто задумался.

— О чем?

— Как всегда — о нас с тобой, — улыбнулся Коннор.

— По-моему, мы все слегка расслабились, — укоризненно посмотрела на бывшего зятя Памела. — Я пошла готовить зелье. А ты, — обратилась она к сестре, — займись заклинанием. Прежде всего, мы должны освободить Книгу.

Старшая Харрисон потянула за руку Лайена.

— Для вдохновения, — ухмыльнувшись, пояснила она.

Филлис внимательно посмотрела на Коннора. Его шутливый ответ нисколько не успокоил ее. Больше всего на свете она боялась каких-либо изменений, могущих опять привести его к силам Зла.

— Что-то произошло? И ты не хочешь, чтобы я это знала? — догадалась она, заглядывая ему в глаза.

Коннор взял ее руки в свои большие ладони и посмотрел на нее с такой любовью, что она прикусила губу от счастья.

— Фил, дорогая, запомни: я никогда больше не сделаю ничего такого, что помешало бы нашей любви. Все хорошо, любовь моя, все хорошо.

Он привлек ее к себе и поцеловал. Филлис счастливо вздохнула.

— Ты сиди здесь, пока я буду писать заклинание. Тоже для вдохновения. Хорошо?

— Ладно. Поработаю Музой, — проворчал, улыбнувшись, Коннор.

Фил хихикнула и взяла ручку.

* * *

Возбужденная Дэлла, кусая губы, кругами ходила по пещере. Гор! Даже в страшном сне не могла она предположить, что он будет у Защитниц! И судя по всему, в дружеских отношениях с ними! Гор, которого она столько искала, унижалась перед этим мерзавцем, Сирином, был заодно с ведьмами!

Сейчас Дэлла не думала о том, зачем искала Защитниц. Все перекрыл шквал воспоминаний о любви и горечи, ненависти и радости, отчаянии и надежде. Прекрасная демоница металась по своему убежищу и никак не могла успокоиться. Она нашла его! И что теперь делать? Как увидеть его, как поговорить? Он должен понять, что она любит так, как не умеет любить ни одна смертная женщина, что предана ему до безумия, до самозабвения, до самопожертвования!

Внезапно Дэлла поникла. Разве Гор поверит ей? Ведь она предала его с самого начала, с момента, когда согласилась выполнить поручение Повелителя Тьмы. Демоница без сил опустилась на скамью и медленно покачала головой. Гору ведь не объяснишь, что она сама вдруг поняла, как любит его, только в тот момент, когда должна была доложить охотникам, где находится демон-изгнанник. Она! Демоница! Любит! Это было чудом — демоны не ведают, что такое любовь. Потрясенная этим необычным подарком судьбы Дэлла тогда металась между страхом и преданностью. Притворившись равнодушной стервой, она все же сумела увести охотников в другом направлении, дав возможность Гору скрыться. А он так и не понял, как безумно она рисковала, спасая его!

А Сирин! Дэлла закрыла лицо руками и застонала от гнева и боли. Именно этот слизняк нашептал Гору о поручении Повелителя — соблазнить демона-ослушника. Демоница сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и зажмурилась от ненависти к Сирину. Когда после всего, что произошло, она встретилась с Гором, тот даже не захотел ее слушать. Дэлла как наяву увидела презрительную улыбку, искривившую красивые губы демона-изгнанника. «Шлюха!» — бросил он ей в лицо на ее попытку сказать о своей любви.

Рыдание вырвалось у Дэллы сквозь стиснутые зубы. Гор! Как это несправедливо и больно! Демоница опять заметалась по пещере. Нет! Чтобы там ни было, она должна с ним поговорить! Пусть потом он убьет ее, пусть развеет во Вселенной. Она даже не будет защищаться.

Сосредоточившись, Дэлла «размылась» в пространстве, перемещаясь на чердак дома Харрисонов.

* * *

Филлис и Коннор сидели в гостиной. Она писала и зачеркивала строчки на листке бумаги, поднимала глаза к потолку, что-то вдохновенно шептала, а он с улыбкой смотрел на ее муки творчества. Наконец, попыхтев еще минут десять, Филлис удовлетворенно улыбнулась.

— Получилось!

В этот счастливый момент в гостиную вошел Лайен.

— У Пам все готово. Можно попытаться освободить Книгу.

— Пэт будем звать? — вопросительно посмотрела на зятя Филлис.

— Ну…Чтобы прочитать заклинание, Единая Сила не нужна. Стоит ли тревожить Пэт?

— Думаю, вы не правы, — осторожно вмешался Коннор. — Если она будет делать то, что всегда делала, как Защитница, ей будет легче. В конце концов, как-то выходить из создавшегося положения все равно придется. А так будет проще и ей и Гору.

Вместе с подошедшей Памелой они поднялись на второй этаж и пошли к лестнице на чердак. Но навстречу им уже спускался Гор. Он был мрачен и задумчив. Увидев их, бывший демон остановился. Сестры с мужьями замерли на нижних ступеньках лестницы.

— Что с книгой? — прервала, наконец, всеобщее молчание Памела.

— Она свободна, — медленно произнес Гор.

— Как это? — вытаращила глаза Филлис.

Коннор пристально глядел на демона.

— Дэлла приходила еще раз? — догадался он.

Гор кивнул и направился мимо всех к комнате Пэт. Он тихонько постучал и немного подождал. Не дождавшись ответа, набрал в грудь воздуха и решительно открыл дверь.

Проводив Гора взглядом, сестры переглянулись. Пам развела руками, но ничего не сказала.

Войдя на чердак, Филлис сразу подошла к толстому тому Заповедей Ведьм. Защитница опасливо растопырила пальцы над книгой. Ничего не почувствовав, она осторожно пролистала толстые страницы. Потом закрыла Книгу, облокотилась на нее и поджав губы посмотрела на вошедших.

— Вот так! И что теперь будет?

Но никто не ответил на ее вопрос.

* * *

Когда на следующее утро Филлис, потягиваясь, вошла в ванную комнату, Коннор, одетый только в джинсы, брился у зеркала. Остановившись у двери, девушка с удовольствием наблюдала, как на его могучем торсе двигались мышцы. Филлис подошла сзади и всем телом прижалась к возлюбленному. Спина мужчины была еще прохладной от холодного душа, который Коннор принимал каждое утро. Он с улыбкой наблюдал за Фил в зеркало.

— Что? — тихонько спросил он, прерывая свое занятие.

— Я люблю тебя, — пробормотала Филлис, целуя его в спину.

— Ха! Это только слова, — поддразнил ее Коннор. — Вот подожди, пока я закончу, и тогда докажу тебе, что это я тебя люблю.

Филлис хихикнула, шутливо хлопнула его по спине и прошла к ванне. Открыв кран, она капнула в ванну пахнущую свежестью жидкость и задумчиво стояла, наблюдая, как поднимается душистая пена. Сбросив халатик, Фил опять с наслаждением потянулась, покрутила головой, разминая шею, и с осторожно опустилась в ванну. Только когда ее хрупкая изящная фигурка скрылась в пене, Коннор, не спускавший с нее глаз, заметил, что проводит лезвием бритвы по одному и тому же месту. Он засмеялся.

— Над чем смеемся? — улыбаясь, поинтересовалась Филлис.

— Над собой! Только над собой, — продолжая смеяться, Коннор, вытер лицо и подошел к ванне.

Филлис смотрела на него снизу вверх широко раскрытыми глазами. И в них было столько любви и нежности, что Коннор опустился на колени перед ванной и страстным поцелуем прильнул к полураскрытым губам любимой.

— Коннор… — прошептала Филлис, проводя мокрой от пены рукой по его лицу.

— Я вот думаю, не принять ли мне тоже ванну? — пробормотал он, целуя ее в глаза, в лоб, в шею.

Филлис шутливо оттолкнула его.

— Твои клиенты разбегутся, если ты будешь опаздывать каждый день, — смеясь, сказала она. — А я получу очередной нагоняй от Элизы.

Коннор, улыбаясь, опустил руки в воду, но Филлис, уворачиваясь от его больших ладоней брызнула в него душистой водой. Он невольно отшатнулся.

— Фил! — с притворным возмущением воскликнул Коннор. — Ты меня всего забрызгала!

— Ты же все равно хотел принять ванну! — кокетливо хихикнула она.

— Ах, так! — Коннор начал стаскивать джинсы. — Ну, тогда — берегись!

— Кон! Что ты делаешь! — со смехом закричала Филлис.

Хохот Коннора и шум воды, выплескивающийся из ванны, заглушил ее голос.

Памела, проходившая мимо большой ванной комнаты, с улыбкой слышала визг Филлис и бархатный баритон Коннора. Но, проходя мимо комнаты Пэт, старшая Харрисон перестала улыбаться. За этой дверью было тихо. Пам вздохнула. Как теперь будут обстоять дела у Гора и Пэт, трудно сказать. Эта…как ее, Дэлла была частью прошлого Гора. А теперь в его жизнь, похоже, вошло новое чувство, и Дэлла ему не нужна. Но сумеет ли Пэт это понять?

55

Спустившись вниз, Памела с удивлением увидела Пэт на кухне.

— Пэт?! Ты здесь?! А я думала… — Памела хмыкнула. — И давно ты встала?

Младшая ведьмочка поставила на стол кружку с кофе, с хрустом потянулась, а потом медленно произнесла:

— А я и не ложилась.

Присмотревшись, Пам заметила, что глаза у Пэт покраснели, и выглядела она бледной и утомленной. Старшая Харрисон помолчала, а потом осторожно спросила:

— А… э-э-э… где Гор?

— Гора здесь нет.

Памела подняла брови и удивленно уставилась на Пэт.

— Он в монастыре, — пояснила та.

Брови старшей Харрисон поднялись еще выше.

— И…?

— Полночи мы проговорили, а полночи — готовили заклинание.

— Ты?! Ты, Защитница, написала заклинание для Посвященных?

— Даже два — на всякий случай, — хвастливо ухмыльнулась младшая ведьмочка.

Пам захлопала глазами.

— Прости, дорогая, я не поняла…Ты что — была в монастыре?!

— Ясное дело

Пэт еще раз с наслаждением потянулась.

— О, господи, — пробормотала старшая Харрисон.

— И чего такого? — снисходительно пожала плечами младшая ведьмочка.

Памела все еще удивленно смотрела на сестру, прислушиваясь к тревожному чувству, внезапно нахлынувшему на нее. «Что-то не так…» Почему-то старшей Харрисон казалось, что посещение Защитницей монастыря старой магии не очень понравится Совету Охраняющих. А Пэт между тем, обхватила ладонями коленку и, раскачиваясь на стуле, задумчиво устремила глаза к потолку.

— Знаешь, Пам, чем мне нравится Гор? — мечтательно улыбнулась она. — Он не ходит вокруг да около, не деликатничает, не жалеет, а говорит все, как есть. — Младшая ведьмочка довольно захихикала. — Это Коннор постарался бы скрыть от Фил что-нибудь неприятное, чтобы не причинить ей боли. Или Лайен. Он пожалел бы тебя. А Гор режет по живому. И так — лучше. По крайней мере, для меня.

— И что же он для тебя «нарезал»? — несколько иронично спросила Памела.

Но Пэт, уловив даже эту мизерную дозу иронии, нахмурилась.

— Прости, дорогая, — примирительно обняла ее старшая сестра. — Я не имею права на такой тон.

Пэт поджала губы. Но через минуту она вздохнула и опять улыбнулась, вспомнив, как они с Гором пикировались, когда сочиняли заклинание для монастыря.

— Он тебе рассказал…?

— Да. Он рассказал мне, что еще детьми они с Роем играли вместе с… Дэллой, — пересилив себя, Пэт назвала демоницу по имени, — устраивали разные проделки. Но когда погибла его мачеха, а потом и отец, они с Роем стали отверженными в подземном мире. И Дэлла тоже отвернулась от них. А позже, когда они были уже взрослыми, она по приказу Повелителя Тьмы нашла его и притворилась, что любит. Он поверил ей, потому что был страшно одинок. Гор сказал, что иногда она и в самом деле помогала ему. Но потом он узнал, что Дэлла просто выполняла задание Повелителя Тьмы. Она должна была соблазнить его, войти в доверие и узнать, где он скрывается. Гору рассказал об этом демон Сирин — тот самый, которого вы с Фил уничтожили.

Пэт улыбнулась еще шире.

— Но, знаешь, Памела, как он начал разговор?

Старшая сестра вопросительно посмотрела на нее. Пэт ухмыльнулась.

— Когда Гор постучал в мою комнату, я не ответила. Тогда он вошел и сразу сказал: «Можешь потом разрезать меня на кусочки или бросить бешеным псам, но сначала — напиши заклинание. В монастыре его ждут, и времени у нас мало». Когда он это сказал, с меня как-то сразу все сошло. Ведь он был прав. Сначала — дело Защитниц, а уж потом… — Пэт опять хихикнула. — Когда мы начали придумывать заклинание, у нас никак не получалось. Что бы я ни говорила, оказалось, уже придумали какие-то послушники из монастыря. Я просто уже не знала, что делать. А он…, он начал орать на меня. Он кричал, что самый глупый послушник умнее Зачарованной ведьмы, — она прыснула от смеха.

— А потом? — подозрительно прищурившись, поинтересовалась Памела. — Что вы делали потом?

— А потом… — Пэт слегка покраснела и смущенно опустила глаза, — в самый разгар ругани мы… начали целоваться.

Она замолчала, улыбнувшись приятным воспоминаниям.

— И на это ушло полночи? — не выдержав, съехидничала Памела.

— Ну…Я же не смотрела на часы, — надув губы, пожала плечами Пэт.

— Хорошо, — с облегчением вздохнула Памела. — Я рада, что все так получилось. Гор, наверное, действительно, необыкновенный демон, но…

— Он теперь не демон, Пам, — покачала головой младшая ведьмочка. — Но он — Посвященный.

Пэт многозначительно подняла палец.

— Один из адептов старой магии, — торжественно провозгласила она.

Брови Пам полезли на лоб.

— Как это?

— А вот так. Его отец, Гарольд, провел над ним обряд Посвящения у подземного озера, — пояснила Пэт. — Только Гор не придал этому значения. Он был слишком мал тогда.

Памела, разинув рот, во все глаза смотрела на сестру.

— Ничего себе…И как же он узнал?

— Ему сказали об этом в монастыре. Поэтому-то они его и позвали. Ну, то есть, не позвали, а…Ну, ты понимаешь! И он смог что-то там наладить. Не хватало только закрепляющего заклинания. И мы его написали! — Пэт задрала нос. — Представляешь! Я смогла написать совершенно новое заклинание — закрепляющее энергетическое поле!

Памела рассеянно кивнула.

— Ты, конечно, молодец, дорогая. Но…

— Никаких «но»! Я — просто молодец! — гордо хлопнула себя по груди младшая ведьмочка.

Пам поджала губы. «Ох, не нравится мне все это, — хмурясь, подумала она. — Совсем не нравится…». Искоса взглянув на донельзя довольную собой Пэт, старшая Харрисон с сомнением хмыкнула. Она хорошо знала свою сестру. Чтобы ей сейчас не сказать, та пропустит мимо ушей. Еще бы! Заклинание для старой магии! Памела вздохнула.

— Ну, а как же Книга Посвящения? Вы смогли…ну…извлечь ее из Книги Таинств?

Пэт задумчиво покачала головой.

— Гор сказал, что нам это не под силу.

— Кстати, — Пам подозрительно взглянула на сестру, — а как вы переместились в монастырь?

Младшая ведьмочка пожала плечами.

— Даже не знаю. Под утро мы поднялись на чердак. Гор взял меня за руку, мы закрыли глаза…Вот и все!

* * *

Дэлла сидела на ложе в центре своего жилища, опустив голову. Демоница вспоминала.

Переместившись к Защитницам она сразу увидела Гора. Он сидел на чердаке в старом кресле и внимательно смотрел на нее, как будто ждал ее появления. Демоница молчала, не зная, как начать разговор.

— Привет! — наконец, холодно произнес Гор.

— Привет! — тихо откликнулась Дэлла.

— Ты пришла за Книгой?

Демоница опустила глаза вниз и неопределенно повела плечом. Они опять замолчали.

— Ты теперь помогаешь Защитницам? — она подняла голову и посмотрела на Гора.

— Помогаю, — лаконично ответил он.

— Почему?

— Потому что я так решил, — сухо сказал Гор. — Ты хочешь доложить своему Повелителю что демон-изгнанник встал на сторону Сил Света?

— Я никому ничего не собираюсь докладывать, — так же сухо произнесла демоница.

— В таком случае, почему ты оказалась у Защитниц?

— Потому что я так решила, — усмехнувшись, ответила Дэлла. Она уже немного пришла в себя. Демоница с горечью смотрела на Гора и понимала, что он видит в ней только врага, доносчицу, но не любящую женщину. Что ж! Врага, так врага! Дэлла подняла голову вверх.

— Каждый из нас сам выбирает, с кем ему быть, правда?

— Насколько я понимаю, ты уже выбрала.

— «Насколько я понимаю!» — передразнила его Дэлла. — А ты уверен, что понимаешь?

— Ну, если учесть прошлые обстоятельства, — спокойно произнес Гор, — то понимаю.

— А что ты знаешь о прошлых обстоятельствах? — вспыхнула демоница. — Только то, что нашептал тебе Сирин!

— А было что-то другое? — Гор иронично поднял одну бровь.

Дэлла молча смотрела на него горящими глазами. И в ее взгляде он вдруг увидел то, что так хотел видеть когда-то: безумную страсть! Гор невольно опустил глаза и сжал губы. Неужели Сирин обманул его и Дэлла в самом деле получила дар любви? Бывший демон поднял полову и вгляделся в прекрасное лицо демоницы. Что-то дрогнуло в его сердце. Гор опять торопливо опустил глаза. Нет! Даже если и так, — слишком поздно!

Дэлла поняла, что выдала себя. Гор прочитал в ее глазах то, что она не могла сказать словами. Но он отвел взгляд, и это сказало ей: ничего не будет. Она опоздала со своим признанием. Гор не захотел его принять.

Дэлла невольно закрыла лицо руками и замерла. Но когда она опустила руки, в глазах ее не было слез.

— Ты охраняешь здесь книгу ведьм? — спокойно спросила демоница.

Гор медленно покачал головой.

— Ты ведь ищешь не ее.

— Да. Я ищу Книгу Посвящения, — надменно улыбнулась Дэлла.

Бывший демон усмехнулся и насмешливо поднял бровь.

— Так много желающих ее почитать?

— Еще бы! Она нужна новому Повелителю подземного мира. — Дэлла внимательно смотрела на Гора, пытаясь понять, как он воспримет известие о появлении нового Повелителя Тьмы. Но бывший демон только кивнул головой. Похоже, он уже знал.

— Книга у Зачарованных? — осторожно спросила Дэлла.

Гор встал с кресла и прошелся по чердаку.

— Дорогая, ты красива, умна, сообразительна и ловка. И ты прекрасно понимаешь, что я не сказал бы тебе этого, даже если бы знал. Зачем ты спрашиваешь? — Он остановился и пристально посмотрел на нее.

— Ну…Ты же сказал, что я должна доложить Повелителю… — прекрасная демоница небрежно повела точеными плечами. — Вот я и смогу доложить, что здесь ее нет.

Дэлла выразительно взглянула в глаза Гору. «Больше я не предам тебя» — говорил этот взгляд. Бывший демон недоверчиво хмыкнул и покачал головой.

— Черт побери, Дэлла! Неужели ты готова мне помогать? А как же твой Повелитель?

— Гор! — Дэлла облизала пересохшие от волнения губы и решительно шагнула вперед. — Давай не будем притворяться! Ты знаешь, что я люблю тебя! Я полюбила именно тогда, когда должна была…

— Предать? — сухо произнес Гор, отведя от нее глаза.

— Пусть так! Должна была… предать. Но я не смогла! И ты это знаешь. Я направила охотников к Бурым скалам только после того, как ты ушел оттуда…

Гор, не глядя на девушку, поднял руку:

— Довольно! Остановись, Дэлла! Не надо ворошить прошлое. Что было — ушло.

— У меня — не ушло! — порывисто шагнула к нему демоница. — Сейчас я люблю тебя еще больше, Гор! Позволь мне доказать это! Поверь, я ничего не хочу взамен. Только перестань считать меня предательницей!

Она с мольбой смотрела на него. Гор поднял глаза на Дэллу, и взгляд его постепенно смягчался. Он долго молчал. А потом подошел к ней и протянул руку.

— Хорошо. Забудем прошлое, Дэлла. Я верю, что ты не хотела предавать. А за помощь — спасибо!

Демоница осторожно коснулась руки Гора и судорожно вздохнула.

— Что я могу сделать для тебя? — тихо спросила она.

— Освободи Книгу Таинств.

Дэлла медленно подошла к Книге, протянула руки и развела их в стороны. Светящаяся сетчатая ткань медленно сползла с толстого тома и исчезла.

— Я буду помогать тебе, Гор. Когда позовешь, — тихо произнесла демоница.

Дэлла помотала головой, отгоняя воспоминания, затем порывисто встала и заходила по залу. Черт побери! Кажется, она зашла слишком далеко! Если только Сирин проговорится Повелителю, что Книга Посвящения может быть у Защитниц, да еще расскажет, откуда он узнал это! Демоница поежилась. Что такое гнев Люциуса, она знала, и ей не хотелось бы обратить его против себя.

Гулкие шаги прервали ее мысли. Повелитель! Дэлла заметалась по залу. Но потом замерла на месте и осталась стоять, склонив голову перед мощной силой Повелителя подземного мира.

— Дэлла, красавица моя! — низкий голос, звучавший негромко, но зловеще, заставил ее согнуться еще ниже. — Где твой преданный поклонник? Где Сирин?

— О, Повелитель, — не поднимая головы, смиренно прошептала Дэлла. — Он отправился на охоту за Посвященными.

Люциус с высоты своего роста пристально глянул на склоненную голову демоницы и провел над ней рукой.

— Что, ж, ты, действительно, не знаешь, где этот мерзавец. Дай мне знать, когда он появится.

Когда Дэлла осмелилась поднять голову, в зале никого не было. Демоница перевела дух. Пока обошлось! Она присела на скамью и задумалась. Значит, Сирин пропал? Хорошо бы навсегда! И потому, что это была бы не только расплата за все, что он ей причинил, но и спасение от возможного доноса.

* * *

Фил и Коннор сидели в гостиной. Он вернулся рано, а Филлис удалось удрать от Элизы с клятвенным обещанием к утру сдать колонку. Они были одни. Памела ушла гулять с Уайетом, а Пэт ни Филлис, ни Коннор не видели весь день.

Они так и не поговорили утром. И теперь Фил рассказывала Коннору все, что произошло в этот суматошный день — и о своем видении, о демоне Сирине, о спасении Миранды Голд, и о том, как и почему появился Гор. Коннор сидел на диване рядом с ней, заложив руки за голову, и внимательно слушал. Когда Филлис сказала о намерении Темных Сил захватить монастырь, он повернулся к ней и переспросил:

— Захватить монастырь?

— Да. Гор сказал, что они хотят создать неприступную крепость на земле.

Коннор нахмурился. Нападение на монастырь…Вот почему Верховная Жрица сказала, что времени нет. Она знала. Что ж! «Я ведь, в принципе, все уже решил для себя, — подумал Коннор. — Но как быть с Фил? Сумеет ли она понять, что я не скрываю от нее ничего плохого? Я не смогу обманывать ее, но и сказать ничего не могу». Он посмотрел на девушку. Она сидела, примостившись у него под боком, и глядела на него так, будто если и были у них какие-то проблемы, он мог бы решить их все сразу. Коннор обнял Фил и прижал к себе. Она провела пальцем по его щеке.

— А ты?

Коннор вопросительно округлил глаза.

— По-моему, у тебя тоже есть что рассказать мне? Да, Кон?

Коннор вздохнул. Он знал, что если ничего не расскажет Филлис, и между ними останется какая-то недосказанность, то их отношения будут постепенно разрушаться недоверием. Как он объяснит ей свое отсутствие, когда будет нужно перемещаться к порталу? Кто знает, что взбредет в голову Филлис — с учетом его прошлых прегрешений? С одной стороны — надо ей сказать. С другой — он помнил предупреждение Верховной Жрицы о возможности охоты не только на него, но и на тех, кто его окружает. Подвергать любимую такой опасности он не мог. Так что получается — лучше бы ничего не говорить. Коннор опять вздохнул.

— И что означают эти вздохи? — пытливо заглянула ему в глаза Филлис.

Коннор провел рукой по ее шелковистым волосам и поцеловал их. Девушка обхватила его щеки ладонями и внимательно посмотрела в глаза.

— Кон… Ты что-то хочешь скрыть от меня, да?

И Коннор решился. Конечно, общая гостиная — не самое подходящее место для таких разговоров. Но, возможно, больше у него не будет времени для объяснений.

— Фил, — притянув девушку за плечи, начал он. — Я хочу попросить тебя…Не спрашивай пока ни о чем. Я просто не могу, не имею права рассказать тебе о том, что будет происходить. Если можешь, просто прими все как есть.

— Но Коннор… — Филлис тревожно смотрела на возлюбленного. — Ты…ты опять что-то затеваешь?

— Нет-нет, родная. Успокойся, — он крепче прижал ее к себе. — Ничего опасного не будет. Просто я…возможно, сменю профессию.

Филлис вытаращила глаза и вывернулась из-под его руки.

— Ты сменишь профессию? О, господи! И почему так таинственно? Тебе надоело быть юристом?

Коннор тихонько засмеялся и опять притянул ее к своей груди.

— Наверное, надоело.

Фил, прижавшись к нему, затихла. Но потом решительно освободилась от его объятий и села прямо.

— Коннор! Скажи мне серьезно: нет ли каких-то сил, каких-то… — она не нашла подходящего слова и тряхнула головой. — Словом, не повторится ли опять…

— Нет, — твердо ответил Коннор и тоже выпрямился. — Никогда не повторится. Если бы я хоть на секунду усомнился в этом, я бы убил себя.

Филлис пристально посмотрела ему в глаза. Коннор ответил ей прямым и решительным взглядом. Помедлив немного, она опять прильнула к нему и замерла.

— Все будет хорошо, дорогая, — ласково произнес Коннор, осторожно поглаживая ее по плечам — Все будет хорошо. Просто у меня есть определенные обязательства, которые я должен выполнить.

. — Какие-то дурацкие обязательства, которые не дают человеку возможность быть полностью счастливым, — пробурчала Филлис.

— Да…Но иногда именно они помогают нам идти дальше и удерживает на краю пропасти, в которую так легко упасть и почти невозможно подняться. Лежать разбитым на дне и чувствовать, как уходит жизнь… Жизнь, которая не прожита так, как хотелось бы — в счастье и радости, в любви и понимании.

— Наверное, ты прав, — вздохнула Фил. — Но это — горькая правота.

— Будем считать, что это горькое лекарство, которое нам поможет выздороветь от лихорадки.

Она подняла голову:

— Это ты о нашей любви?

— Нет. Это я о своих метаниях, — засмеялся Коннор, крепче прижимая ее к себе.

— А если я не хочу выздоравливать? Если наша мечущаяся лихорадка мне нравится?

Коннор взял лицо девушки в свои ладони и теперь уже грустно улыбнулся:

— Лихорадка рано или поздно проходит. Человеку нужна ровная, нормальная температура, которая дает ему возможность жить полной жизнью, не боясь осложнений.

Филлис положила голову ему на грудь и замолчала.

— Наверное, ты прав, — опять повторила она через некоторое время. — Но я не жалею о том, что перенесла лихорадку. В этом бреду было столько…столько такого… — она не смогла найти слова, передающие ее ощущения. Вместо этого она поцеловала его легким поцелуем, едва касаясь губ.

Филлис сделала это так, что у Коннора защемило сердце. Господи! Он ощущал такую невыразимую нежность к этой девушке, к той, которая ему дороже всех магических сил Вселенной!

56

Дайана, выслушав миссис Рединг, сидела на диване, застыв от потрясения. То, о чем говорила ей Джина, было немыслимым! Невероятным! Просто фантастическим! Магия! Женщина замерла от волнующего предчувствия: вот она — новая жизнь, новое предназначение! Неужели она, Дайана Дрейк, может вот так круто изменить свою жизнь, свою судьбу? А малышка Филлис? Боже мой, ее дочь — Будущая Верховная Жрица старой магии! Дайана прижала ладони к вискам, закрыла глаза и потрясла головой. Все это пока никак не укладывалось в сознании. А сама Джина? По тому, о чем и как рассказывала миссис Рединг, Дайана догадывалась: в этой новой и фантастической для нее жизни, Джина наверняка занимала не последнее место в иерархии Жриц старой магии.

— Я не буду тебя торопить. Подумай, дитя мое! — негромко и проникновенно говорила миссис Рединг. — Каждый из нас должен выполнить свое предназначение. Твой путь был предрешен задолго до того, как ты появилась на свет. Сможешь ли ты теперь принять свою новую судьбу?

— Все это так неожиданно… — растерянно произнесла миссис Дрейк.

— Разве мы не говорили с тобой об этом каждый вечер? — мягко улыбнулась Джина.

— Да…Но…Одно дело, когда это были разговоры вообще. И совсем другое, если я…Если мне…

— Я не тороплю тебя, дитя мое, — повторила миссис Рединг. — Хотя, должна признаться, времени у меня мало.

— Но я…

Внезапно миссис Дрейк увидела, что Джина замерла на месте.

— Подожди, Дайана, — она подняла руку вверх и, закрыв глаза, как будто прислушивалась к чему-то внутри себя.

Миссис Дрейк с удивлением видела, как лицо миссис Рединг вдруг изменилось. Оно как будто потемнело и стало напряженным. Так продолжалось минут десять. Наконец, Джина перевела дыхание и открыла глаза. Взгляд ее был странно отрешенным. Как будто, она была где-то далеко и еще не совсем вернулась оттуда. Поморгав, Джина медленно обвела взглядом гостиную миссис Дрейк, осознавая, где находится. Потом тряхнула головой, как бы отбрасывая ненужные мысли, и глубоко вздохнула.

— Похоже, времени у нас нет совсем, — медленно проговорила она и задумалась.

Миссис Дрейк, затаив дыхание, расширенными от удивления глазами смотрела на свою необычную родственницу.

— Дайана, — сказала, наконец, Джина, — мне надо срочно позвонить.

— Что? Ах, да…Вот! — Дайана показала на телефонную трубку, лежащую на журнальном столике.

— Как звонить мистеру Такеру?

— Мистеру Такеру? — захлопала глазами миссис Дрейк. — А…Но… он сейчас, скорее всего у своей…у мисс Харрисон.

Джина пристально взглянула на нее и чуть заметно улыбнулась. Набрав номер, миссис Рединг терпеливо ждала.

— Будьте так любезны, позовите мистера Такера. Скажите, что его спрашивает миссис Рединг, миссис Джина Рединг. — Подождав минуту, Джина обратилась к своему телефонному собеседнику. — Мистер Такер? Обстоятельства изменились, и у меня нет больше времени. Мы должны решить вопрос о…, - она помедлила, — об аренде сегодня. Я жду Вас у миссис Дрейк.

Дайана слушала и теперь понимала еще меньше. В голове ее все вмешалось в кучу. О какой аренде может идти речь после того, что говорила миссис Рединг? И почему надо вот так срочно вызывать мистера Такера? Дайана растерянно смотрела, как Джина, прижав сложенные руки к губам, явно волнуясь, расхаживает по комнате взад-вперед. Наконец, миссис Рединг перестала вышагивать по гостиной и посмотрела на часы.

— Через полчаса, самое позднее — через час, он будет здесь. Да! — тряхнула она головой. — Похоже, время пришло.

Она подошла к дивану, на котором в немом изумлении застыла миссис Дрейк, и села рядом с ней. Джина взяла руки Дайаны в свои, и та удивилась, какими они были горячими. Казалось, от этих тонких пальцев в нее вливается какая-то мощная сила, заставлявшая распрямится, поднять голову и с напряженным и пристальным вниманием вглядываться во все вокруг.

— Дайана, дорогая… — обратилась к ней миссис Рединг. — Новости, которые мне сообщили, заставляют меня торопиться. Я должна буду еще многое рассказать тебе сегодня. Но боюсь, что ты не выдержишь всего. Постарайся настроиться на перемены, на неведомое тебе пока бытие. Хорошо?

Дайана машинально кивнула.

Миссис Рединг нахмурилась, тяжело вздохнула и медленно подняла голову Дайаны за подбородок, заставляя ту смотреть ей прямо в глаза. Джина как будто завораживала Дайану своим взглядом, притягивала ее к себе и одновременно успокаивала, вливая в нее свою силу.

Звонок в дверь прервал это странное упражнение. Джина сама открыла дверь, остановив поднявшуюся, было, миссис Дрейк.

— Извините, что поторопила Вас, мистер Такер, — сразу начала миссис Рединг, не дав Коннору даже поздороваться. — Я получила слишком важные известия.

Коннор вопросительно посмотрел на нее, пожал плечами, и прошел в гостиную вместе с ней. Увидев миссис Дрейк, он удивленно-вежливо кивнул ей и перевел взгляд на Джину. Та слегка улыбнулась.

Дайана, так и стоявшая у дивана, молча показала ему на кресло и села сама. Миссис Рединг села в другое кресло.

— Мы с Дайаной много говорили сегодня о ее судьбе, о предназначении. Она будет готовиться к Посвящению, — без предисловий начала Джина.

Коннор поднял брови и с изумлением уставился на миссис Дрейк. Та невольно усмехнулась, поняв его удивление. Ну, конечно! Какая-то там квартирная хозяйка сопричастна к высокой магии! То ли дело он сам или мисс Харрисон, вздохнула Дайана.

— Теперь мне срочно нужен Ваш ответ, э-э-э…мистер Такер, — продолжала Джина.

Коннор понимающе кивнул головой.

— Я согласен, — твердо сказал он.

Джина с облегчением вздохнула. Коннор повернулся к миссис Дрейк.

— Я продлил договор еще на полгода, если Вы не возражаете. Чек уже выписан. Завтра мой поверенный передаст его Вам.

Дайана смотрела на него во все глаза. После всего, что она здесь узнала, разговор о какой-то аренде, о чеках, казался ей бессмысленной суетой.

Миссис Рединг напряженно выпрямившись, сидела напротив них. Она сплетала пальцы, сжимала руки, словом, волновалась несказанно. Потом вдруг успокоилась и даже как-то расслабленно прислонилась к спинке кресла. Некоторое время она молча сидела, крепко сжимая побелевшими пальцами подлокотники.

— Ну, что ж, если все решено, можно ставить точки над «i», — наконец, медленно произнесла Жрица. Она взглянула на растерянную Дайану, перевела взгляд на хмурого Коннора и неожиданно усмехнулась.

— Не удивляйтесь, если я начну издалека. С тех времен, которые принято называть историческими. Хотя, постараюсь быть краткой из-за отсутствия времени.

Никогда больше Дайане, да, пожалуй, и Коннору, не приходить слышать такую необычную историю.

— Это было в те времена, которые теперь принято называть Конкистой, вторжением, завоеванием. Испанские воины разграбили и уничтожили тогда огромную империю инков. Разрушались дворцы, дороги, целые города. Полыхали костры, на которых сжигались кипу, священные сосуды жрецов, да и сами жрецы заодно. Женщины отдавались на поругание, а мужчины уничтожались безжалостно. Но не все испанцы были так жестоки. Были среди них и те, кто восхищался знаниями инков, их ирригационными сооружениями, изучал их обычаи, опыт целителей. Вместе с авантюристами Писарро шли исследователи, записавашие для потомков историю империи инков.

Миссис Рединг опять замолчала. Ее взгляд затуманился, как будто видения далекого прошлого медленно проходили перед глазами.

— Так случилось, что один из испанцев, помощник Хуана де Бетансоса, увидел девочку лет десяти, с ужасом смотрящую на огромный костер, на котором с воплем корчились люди, — продолжила она. — Среди них была ее мать. Гордую красавицу-индианку, жену одного из жрецов, бросили в костер потому, что она убила солдата, пытавшегося изнасиловать ее.

Девочка так напомнила испанцу его дочь, умершую от чумы десять лет назад, что он решил спасти несчастного ребенка. Схватив девочку, дон Диего де ла Вера — так звали этого немолодого уже ученого — потихоньку отошел с ней от пылавшего костра с уже задохнувшимися жертвами. Девчушка была так напугана, что, не сопротивляясь, шла за своим спасителем. С этого дня они не расставались. Девочка стала его переводчицей, проводником, писарем, собирателем целебных растений. Она рассказывала ему об обычаях и сказаниях инков, пересказывала те обряды, при которых присутствовала в качестве дочери жреца. Надо сказать, что тех, кого готовили к жречеству, учили всему и основательно. Девочка многое знала еще и потому, что ее готовили в «невесты солнца». В свою очередь, дон Диего учил ее латыни, испанскому, французскому и английскому языкам, которые знал в совершенстве. Он учил девочку правильно называть растения, а она показывала ему, как инки собирают и сохраняют травы, необходимые для лечения, для вызова видений, для укрепления здоровья. Все это она знала от матери. Тогда же девочка начала писать Книгу, в которой сохраняла все, имевшее отношение к целительству, ведовству, словом, к магии.

Коннор, слушавший необычное повествование, внимательно посмотрел на миссис Рединг. Она усмехнулась, но продолжала свой рассказ, не останавливаясь.

— Чтобы избавить ее, да и себя заодно, от ненужных расспросов, дон Диего крестил девочку, став ее крестным отцом. Изабелла де ла Вера — так стали называть дочь жреца инков. Через десять лет он выдал ее замуж за сына своего друга. Тот только что потерял отца, канувшего в морскую пучину вместе с кораблем, направлявшемся в Испанию с очередным грузом награбленных сокровищ. Молодые люди были давно знакомы и любили друг друга. В большой семье своей приемной дочери и умер дон Диего, благополучно доживший почти до ста лет. В то время это было почти чудом. Но ведь не зря помнила Изабелла тайны жрецов инков. Все способы, которыми она продлевала жизнь своего крестного отца, Изабелла тоже записывала в Книгу.

— Два сына и три дочери Изабеллы со временем выросли, завели свои семьи, — продолжала свой рассказ миссис Рединг. — Но все время, пока они жили с матерью, они изучали то, что получили в наследство, помимо щедрого приданого — знания о природе, целебных травах, необычных явлениях. И все это они записывали в Книгу. Когда Изабелла умерла, Книга перешла к ее старшей дочери — искусной врачевательнице.

Миссис Рединг опять замолчала. Задумавшись, она долго смотрела в пространство взглядом, который, похоже, видел то, о чем она говорила. Ее слушатели сидели, затаив дыхание. Женщина, наконец, вздохнула и продолжила свое повествование.

— Время шло. Дети и внуки Изабеллы жили тихо и мирно, помогая окружающим своими знаниями, опытом, душевным участием. Но когда в Северной Америке появились первые европейские переселенцы, некоторые из потомков конкистадоров вспомнили о своих авантюрных корнях, и отправились в поисках новой жизни на север. Решил перебраться в Северную Америку и дон Алварес де ла Вера, правнук Изабеллы. Его семья, в которой кроме его и жены было две дочери, отправилась совсем налегке, думая, что еще сумеет накопить достаточно средств.

Единственным их сокровищем была Книга. Дон Алварес и его дочери были отличными врачевателями, фармацевтами, акушерами. Так что их услугами пользовались все, кого они встречали на своем долгом пути. И они не голодали. Но тогда, совсем некстати, началась война колонистов с английским королем. И история дочери жреца инков повторилась. Попав, как в жернова, между двумя враждующими сторонами, семья дона Алвареса погибла. В живых осталась только его младшая дочь. Когда она выросла, приемный отец, спасший девочку в этой безумной схватке, выдал ее замуж за близкого ему человека, друга семьи.

Коннор хмыкнул и миссис Рединг улыбнулась ему.

— Дочь, которая родилась от этого брака, назвали Джиной

При этих словах Дайана изумленно уставились на свою родственнику.

— Но Вы…Вы… — не могла выговорить она.

— Да, Дайана, это была я, — по-прежнему улыбаясь, кивнула головой Джина.

— Но… как… столько лет…Как это…

— Я же говорила, дорогшая, что ты узнаешь сегодня много необычного. Вспомни, о чем мы говорили до прихода мистера…Такера.

— Но это… — Дайана не могла придти в себя. Она закрыла глаза и обессилено опустилась на спинку дивана. — Боже мой!

Коннор с интересом разглядывал миссис Рединг. Он знал, что Верховная Жрица живет не один век, поэтому его не удивило повествование Джины. Но он понимал, что сказано еще не все. Коннор ждал продолжения. Миссис Рединг лукаво прищурилась.

— Что?

Коннор улыбнулся.

— Но ведь это не все, что Вы хотели рассказать?

Джина усмехнулась.

— Да. Это еще не все. — Она помолчала и затем обвела своих слушателей насмешливым взглядом. — Я не сказала вам имя и фамилию отца Джины. Его звали Коннор Джонатан Тайлор.

— Что?! — Коннор вздрогнул. Он непочтительно уставился на Жрицу.

— Не перебивай меня, — властным тоном, как будто имела право приказывать ему, произнесла миссис Рединг.

Коннор изумленно смотрел на Джину, а Дайана теперь уставилась на него. Коннор Тайлор! Внезапно она вспомнила! Съюзен Тайлор! Книга Посвящения! Миссис Дрейк ахнула и прикрыла рот рукой.

— Ну вот, — удовлетворенно улыбнулась миссис Рединг, — Ты, кажется, уже догадалась, дитя мое.

— Догадалась? — нахмурился Коннор. — О чем?

— Тебя зовут так, как звали твоего прадеда, Коннор Тайлор. А твоя тетка, Съюзен — прабабка Дайаны. И все мы, — Джина обвела рукой своих собеседников и себя, — потомки жреца инков.

Казалось, глаза миссис Дрейк больше уже не могли расшириться, так раскрыты они были. Но они округлились еще больше, когда она с изумлением переводила взгляд с миссис Рединг на Коннора и обратно.

— Так Вы…так Вам… Вы — тоже… — бормотала она.

— Невероятно, — пробормотал Коннор. — Мы — родственники?

— Да, — кивнула Джина Рединг. — Только очень дальние.

Ее озабоченный взгляд остановился на Дайане.

— Но, пожалуй, сегодня для тебя было слишком много необычных новостей, дитя мое. Тебе надо отдохнуть. Ты уже хочешь спать.

— Нет-нет! Я не…Нет, я еще не хочу…

— Ты ХОЧЕШЬ спать, — выделяя каждый слог, повторила миссис Рединг.

Дайана расслабленно привалилась к спинке дивана.

— Да, — покорно промолвила она через минуту. — Я очень хочу спать. Извините.

Миссис Дрейк поднялась с дивана и, двигаясь, как робот, медленно направилась в свою комнату.

— Интересно, — хмыкнул Коннор. — У тебя это хорошо получается. Впечатляет.

Он замолчал и надолго задумался. Потом кивнул головой, как бы отвечая своим мыслям.

— Что ж, это кое-что объясняет. Правда, не все.

— А что бы еще ты хотел узнать?

— Хм…Ну, например, как обычная книга с рецептами знахарских снадобий стала Книгой Посвящения, а представительница древнейшей империи Южной Америки стала Верховной Жрицей старой магии.

Джина усмехнулась.

— Хорошие вопросы. Когда-нибудь, если нам удастся выкрутиться из теперешней, весьма непростой ситуации, ты все узнаешь. Это слишком долго объяснять. А времени у нас нет. Теперь, когда все интересное закончилось, нам надо поговорить о наших делах.

Коннор откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— В таком случае, продолжим.

— Нет. Нам надо перейти в твою квартиру, — многозначительно подняла брови Джина. — Я слишком устала носить чужое обличье. И там — надежнее.

57

— Что ж, друзья мои! Мы неплохо поработали. Часть Посвященных уничтожена, часть напугана и прекратила работу. Можно сказать, что половину дела мы сделали. Пора приниматься за другую.

Люциус оглядел собравшихся. Здесь, в зале, в котором когда-то проходила коронация Повелителя Тьмы, давно никого не было. А теперь он — новый Повелитель — собрал демонов высшего уровня. Их было мало. Слишком мало, чтобы начать штурм монастыря Демчок. Но Люциус знал, что защитников монастыря тоже не слишком много. И ждать подкрепления им неоткуда. Книга Посвящения так и не найдена. Это плохо для Сил Тьмы, потому что она может найтись в самое неподходящее время. Но это плохо и для Узнавших Суть Вещей, потому что она может не найтись вовсе. Значит, в случае каких-либо осложнений защитники монастыря останутся без магической поддержки и могут рассчитывать только на свои силы.

— Можно начинать подготовку к штурму монастыря, — жестко произнес новый Повелитель Тьмы и рубанул рукой воздух. — Готовьтесь! Берите всех — учеников, людей, прошедших превращение в демонов. Они пойдут в первой волне. Серпиус, — обратился он к одному из пяти доверенных демонов, — готовы ли твои зеленокровные воины?

— Да, мой повелитель, — склонил голову тот.

— Твои лазутчики на месте, Гилас?

— Да, Повелитель. Только…

— Что — «только»? — сдвинул брови Люциус.

— Мои лазутчики перекрыли все дороги к монастырю. Мы сможем уловить перемещения физических тел и проследить их путь до Лхасы. Но мы не можем проследить мысленные контакты, к которым прибегают жрицы. Они передают мысли на расстоянии, мой Повелитель.

— Да, — задумчиво произнес Люциус. — Утечка информации нам ни к чему.

Он замолчал и начал машинально теребить бородку.

— Ладно! Что-нибудь придумаем.

Повелитель повернулся к ожидавшим его демонам.

— Все свободны. Через три дня каждый должен доложить мне, в каком состоянии его отряд.

Демоны один за другим исчезали, освобождая зал. Их осталось совсем немного, когда Повелитель нахмурившись, оглядел оставшихся и внезапно поднял руку.

— Остановись, Дэлла! И ты, Гиада, тоже.

Две демоницы из трех, присутствовавших на этом сборище, замерцавшие исчезая, опять появились во плоти.

— Скажи-ка мне, Гиада, — почти ласково произнес Повелитель Тьмы. — Сколько смертных ты смогла привлечь на помощь Силам Тьмы?

Белокурая красотка с пышными формами довольно улыбнулась.

— Их уже десять, мой повелитель.

— «Уже» десять? Ты не умеешь считать, детка, — зловеще проговорил Люциус, внезапно схватив демоницу за горло. — Не «уже» десять, а «только еще» десять!

Гиада, захрипев под железной рукой, вытаращила глаза от удушья. Но Повелитель Тьмы отпустил ее так же внезапно, как и схватил.

— Ступай! — Он указал ей рукой на выход из зала. — Посоветуйся с Гемелом. И через неделю рядом с тобой должны стоять два…нет, три десятка пускающих слюни поклонников, готовых за твои прелести расплатиться своими душами. Ими мы будем устилать дорогу к монастырю.

Перепуганная Гиада, держась рукой за горло, быстрым шагом направилась в сторону, указанную Повелителем. Она не стала даже перемещаться, чтобы показать, как послушно идет туда, куда ей указали. Дэлла стояла, замерев на месте. Она терялась в догадках о планах Повелителя относительно себя.

— Дэлла, прелесть моя, — положив руку на плечо демоницы, опять ласковым голосом заговорил Люциус. — У меня для тебя неприятное известие, красавица.

Она стояла перед Повелителем, опустив глаза и покорно склонив голову.

— От тебя, мой Повелитель, я приму любое известие.

— Этот бездельник Сирин…

Дэлла насторожилась и затаила дыхание.

— Да, мой Повелитель…

— Кажется, этот глупец позволил уничтожить себя. Правда, — задумчиво произнес он, — я пока не знаю, кто это сделал. Но узнаю непременно.

О! Дэлла перевела дыхание. Она готова была расцеловать Люциуса в его бородку. Сирина нет! Стараясь не выдать своей радости, демоница еще ниже склонила голову. Но Повелитель уловил ее вздох. К счастью для Дэллы, он объяснил его себе иначе. Люциус сочувственно поцокал языком.

— Да, дорогая, мне тоже жаль…Он был твоим самым преданным поклонником. И моим очень интересным собеседником, — добавил он себе под нос, опуская руку с плеча Дэллы. — Мне будет его не хватать.

— Но, Повелитель… — осторожно напомнила демоница, — у него же остались клоны. Они смогут развлекать тебя, не хуже живого Сирина.

Дэлла опять затаила дыхание. Она специально упомянула о клонах, чтобы понять, знает ли о них Повелитель.

Люциус хмыкнул.

— Узнаю проказника Сирина. Наверное, он наплел тебе кучу небылиц о том, как будут ублажать тебя его копии, если у него иссякнут силы. К сожалению, демонические клоны исчезают вместе со своим хозяином.

Дэлла стиснула зубы. Проклятый слизняк! Даже в этом он обманул ее. Она не убила его только потому, что поверила в бессмертие его копий! Демоница чуть было не застонала от ненависти.

— Ну, Дэлла! Не стоит так переживать, — почти дружески произнес Повелитель Тьмы, уловив ее учащенное дыхание. — Любой из моих демонов готов утешить такую красавицу, как ты. Правда, все они сейчас очень заняты. И чтобы ты не скучала одна, я придумал тебе интересное задание.

— Я слушаю, мой повелитель, — вновь насторожилась демоница, по-прежнему не поднимая глаз на Люциуса.

Тот заложил руки за спину и начал расхаживать по залу, слегка напоминая университетского профессора, наставляющего прилежную ученицу.

— Я помню, одно время ты была дружна с хорошими ребятами.

— Назови мне их повелитель и скажу об их судьбе, — чуть слышно прошелестела Дэлла, внутренне холодея. Она догадалась, о ком пойдет речь.

— Их было шесть или восемь, не помню точно. Даже не все имена запомнил, — добродушно попенял себе Повелитель Тьмы. — Сама понимаешь, молодость, проказы, увлечения и все такое. Столько приятелей, что не запомнишь каждого.

Он перестал вышагивать по залу и пристально посмотрел на по-прежнему склоненную перед ним демоницу.

— Но кое-кого я вспомнил. — Голос его внезапно набрал силу и стал жестким и холодным. — Тем более, что иногда ими интересовался и прежний Повелитель Тьмы. А ты не помнишь, например, Навха? Или Гаммелиуса? Или, может быть, высокомерного Гора? Помнится, прежний Повелитель отправил их в изгнание за строптивый нрав.

Вот оно! Дэлла замерла от страха.

— Помнится, наш проказник Сирин рассказывал мне, что ты даже пробовала соблазнить этого гордеца, Гора, чтобы привести его к Повелителю, как бычка на веревочке.

Напряжение Дэллы возросло настолько, что Люциус ощущал его всем существом. Он довольно улыбнулся и опять начал вышагивать по залу.

— Ах, как я понимаю тебя, детка, — бормотал он, похаживая вокруг демоницы. — Уязвленное самолюбие, то да се… У тебя не получилось.

Повелитель Тьмы разом оборвал ласковое журчание своего голоса.

— Ничего страшного — попробуем еще раз. Найди мне Гора, Дэлла! И его брата — тоже. На всякий случай. Для сговорчивости. — Он сказал это таким тоном, что у демоницы мурашки побежали по спине.

— О мой повелитель, — чуть слышно проговорила она, — зачем тебе этот пустоголовый гордец?

Люциус резко повернулся к Дэлле.

— Дэлла! — с притворно-ласковым изумлением произнес он. — Девочка моя, ты задаешь вопросы? Мне?

Он шагнул к ней и резко поднял голову демоницы за подбородок. Дэлла замерла, закрыв глаза, но успев придать своему лицу выражение простодушной покорности.

— Задавать вопросы Повелителю — роскошь, позволительная не каждому демону. Тем более — демонице, — скрипучим голосом произнес Люциус как будто не он минуту назад журчал нежным ручейком. — Твое дело — повиноваться и безоговорочно выполнять мои приказы. Ты это не забыла, моя красавица?

Он растянул губы в улыбке, которая не сулила демонице ничего хорошего. Но потом, отпустив ее голову, Люциус снизошел до пояснения.

— Мне нужен не столько сам Гор, сколько записи его отца. Неблагодарный Гарольд не оценил по достоинству милость нашего старого Повелителя. После гибели этого ученого строптивца мы узнали, что он помогал силам старой магии укреплять монастырь. И сделал это весьма искусно. Мы пока не сумели уничтожить энергетическое поле. Может, твой горделивый любовник поделится с нами папиными секретами? Как думаешь, Дэлла? Ты сумеешь найти эти записи в постели Гора или мне поручить это кому-нибудь другому?

Демоница, опять опустившая голову, чуть слышно ответила:

— Я повинуюсь, мой повелитель.

— Ну, вот и умница, — опять ласково зажурчал голос Люциуса. — Только постарайся сделать это побыстрее, девочка. Иначе мне придется тебя наказать, дорогая. А мне этого так не хочется!

Он помолчал, пристально глядя на склоненную перед ним Дэллу. Потом сухо сказал:

— Можешь идти.

И исчез. Дэлла с облегчением вздохнула. Ноги не держали ее, поэтому, как только демоница переместилась в свое жилище, она тут же опустилась на скамью и без сил прислонилась к стене.

* * *

Когда миссис Рединг попросила Коннора приехать, Филлис, провожая его, вышла вместе с ним в прихожую. Поцеловав возлюбленного, она посмотрела ему в лицо и почувствовала, как внезапно сжалось ее сердце. Увидев ее испуганные глаза, Коннор тоже встревожился.

— Что с тобой? — спросил он, не выпуская Фил из своих объятий. — Видение?

— Да, нет, — растерянно сказала она. — Просто вдруг стало как-то не по себе…

Девушка прижалась к груди возлюбленного и тихонько произнесла:

— Я люблю тебя, и я не хочу, чтобы ты уходил.

— Фил, дорогая, — улыбнулся Коннор. — Я скоро вернусь, и мы с тобой продолжим этот разговор в нашей комнате. Хорошо?

— Но я…

Страстный поцелуй не дал ей продолжить.

— Я скоро вернусь, — шепнул он, держа ее лицо в своих ладонях.

Филлис закрыла глаза. Коннор коснулся пальцем ее уха.

— Ну, вот, растяпа. Ты потеряла одну сережку. Осталась только одна и та…

Он показал ей сережку, лежащую на своей ладони. Филлис слабо улыбнулась и прильнула к его груди.

— Подумаешь…

— О! Прощание Гектора с Андромахой, — услышали они хрипловатый от сна голос Пэт, спускающейся со второго этажа.

— Кого-кого? — Коннор удивленно уставился на младшую ведьмочку.

— Ну, может, их звали и не так, а как-то по-другому, точно не помню, — Пэт, потягиваясь на ходу, спустилась в гостиную и плюхнулась на диван. — Я уже минут пять наблюдаю, как вы не можете расстаться.

Коннор засмеялся и разомкнул объятия. Чмокнув Филлис в щеку, он помахал Пэт рукой.

— Пока! Меня ждут.

— Пока! — грустно вздохнула Филлис, закрывая за ним дверь.

Пройдя в гостиную, она рассеяно посмотрела на все еще зевающую Пэт.

— Выспалась?

— Почти, — ответила та, протирая глаза.

— Пам рассказала нам, что вы с Гором всю ночь писали заклинание. Ну и вообще…

— Да. И он вернулся в монастырь, а я — спать, — опять зевнула Пэт. — А ты чего такая грустная? Что-то случилось?

— Нет, не случилось, — Фил села рядом с сестрой на диван и задумалась. — Просто… Понимаешь, когда Коннор уходил, мне вдруг стало так тревожно. Как будто что-то должно измениться. И в плохую сторону, — упавшим голосом продолжила она.

— Брось, сестренка! — Пэт тряхнула Филлис за плечо. — У вас с Коннором теперь все плохое — позади.

Фил опять вздохнула и ничего не сказала. Она решила не рассказывать пока сестрам, что Коннор, похоже, опять не находит себе места в этой жизни. Хотя… Если он просто хочет сменить профессию, то и говорить пока не о чем.

Хлопнула входная дверь, веселый детский голосок раздался в прихожей, и тетушки дружно поднялись с дивана — встречать племянника, вернувшегося с прогулки. Памела, уже уставшая отвечать на многочисленным вопросы сына, с удовольствием вручила Уайета их заботам.

58

— Что ты знаешь о Люциусе, Серпиусе, Гемеле?

С этого вопроса начала миссис Рединг, как только они с Коннором перешли портал. Тот поднял брови и хмыкнул.

— Они еще живы? И не перегрызли друг другу горло? — он сунул руки в карманы брюк и заходил по пещере. — Серьезные ребята. Второй эшелон Триады, — пояснил он, увидев внимательный взгляд Джины. — Кстати, если они где-то объявились, рядом должны быть еще двое. Тени Серпиуса и Гемела — Горос и Фел. Тоже не хилые ребятки. Причем, то, что думает Горос, попадает прямо в уши Серпиусу. А почему ты спросила о них?

— Люциус стал новым Повелителе. Остальные — его ближайшее окружение.

Коннор присвистнул и остановился. Жрица вздохнула.

— Все изменилось, Коннор. Я получила известие о том, что Силы Тьмы уже готовят штурм монастыря. У нас не будет времени на твою подготовку. За полмесяца — максимум месяц, который нам еще может подарить судьба, ты не сумеешь овладеть всем, что нужно для состояния Мастера.

— Вы знаете, когда готовится нападение?

— Если через неделю их отряды будут готовы, они не станут медлить.

Она помолчала и опять вздохнула.

— Я с удовольствием выслушала твое согласие, но…Если кто-нибудь из нас уцелеет после битвы, он найдет тебя. И ты продолжишь то, что не закончим мы.

Коннор сложил руки на груди и, нахмурившись, слушал Жрицу. Помолчав, он жестко спросил:

— Ты полагаешь, я буду сидеть и ждать, когда меня пригласят на урок?

Верховная Жрица внимательно посмотрела на него и ее губы тронула чуть заметная улыбка.

— Ты хочешь сказать, что не останешься в стороне от этой битвы?

— А ты ожидала чего-то другого?

Ответив вопросом на вопрос, он пристально посмотрел на миссис Рединг. Жрица снова вздохнула и печально посмотрела на него. И Коннор понял ее.

— Ты напоминаешь мне, что теперь я беспомощен и слаб для битвы с демонами?

Миссис Рединг пожала плечами.

— Ты сказал это сам.

Он опять зашагал по пещере. Потом остановился перед Жрицей.

— Сколько нужно времени, чтобы пройти Посвящение?

Она ответила не сразу. Вглядываясь в его насупленное лицо, миссис Рединг, незаметно для самой себя, растянула губы в растроганной улыбке.

— Я знала, что мы не ошиблись в тебе, мой мальчик! Ты способен на многое!

Коннор досадливо махнул рукой.

— Хватит комплементов! По-моему, ты уже перекормила меня ими. Скажи лучше, сколько у меня времени?

— Думаю, десяти дней хватит, — деловито ответила Жрица. — Правда, если ты все выдержишь, — добавила она озабоченно качая головой.

— Выдержу, — уверенно ответил Коннор. — В этом можешь не сомневаться. Кроме того, в любом случае, моя помощь пригодится в этом сражении. Я знаю тактику демонов, их уловки и хитрости.

Миссис Рединг помолчала, что-то прикидывая.

— Ты прав, — медленно произнесла она. — Ты сто раз прав! Надо торопиться в монастырь. Только там ты можешь пройти Посвящение.

— Когда мы должны отправиться?

— Сейчас.

Он недоуменно посмотрел на Жрицу.

— Чем раньше мы начнем, тем больше сил у тебя будет. Нельзя терять ни минуты. — Она протянула ему руку. — Держись за меня.

Коннор не пошевелился.

— В чем дело? Почему ты медлишь? — недоуменно спросила Верховная Жрица.

Он не ответил и только тяжело вздохнул.

— Коннор? — она с тревогой посмотрела на него. — Что-то не так?

— Нет, ничего, — он тряхнул головой и посмотрел на Жрицу с отчаянно-веселым видом. — Я готов!

Джина неодобрительно покачала головой.

— Любовь… — пробормотала она тихо. — Я понимаю…Но у нас нет времени. Даже если бы у нас была Книга Посвящения, мы не смогли бы…

— Книга Посвящения! — воскликнул Коннор. Он хлопнул себя по лбу. — Черт возьми! Мы говорим о Посвящении, а я не сказал тебе самого главного.

Он посмотрел на нее с загадочной улыбкой Санта Клауса, приготовившего ребенку любимую игрушку. Верховная Жрица замерла.

— Книга — у Защитниц.

Минуту Джина молча смотрела на Коннора. Потом с облегчением глубоко вздохнула и закрыла глаза. Когда она открыла их, они сияли так, как будто в каждом из них зажглась маленькая звездочка.

— Мальчик мой, — прошептала Жрица, — лучшего известия ты не мог мне сообщить. Ты спасаешь всех нас!

— В этом нет моей заслуги, — усмехнулся Коннор. — Это они — Защитницы — сумели найти Книгу. Теперь мы с тобой можем вместе…

— Нет, — резко перебила его Джина. — Помни, о чем я говорила тебе! Если хоть один из лазутчиков Сил Тьмы увидит тебя вместе со мной, за тобой начнется охота. Нас не должны видеть вместе. Я могу встречаться с тобой только здесь, потому что здесь — безопасно. Я отправлюсь за Книгой, как обычный человек, а ты… Тебя уже ждут в монастыре.

Коннор поджал губы и пристально посмотрел на Верховную Жрицу.

— Почему ты говоришь, что меня ждут в монастыре? — подозрительно спросил он. — Откуда там могут знать, что я согласился?

Жрица торжествующе улыбнулась.

— Я знала, что так будет. Не забывай — мы из одного рода!

* * *

Этот вечер в доме Харрисонов был очень странным. Пэт рано легла спать, чтобы «добрать сна», как она выразилась. Лайен, только что прибывший от очередного подопечного, сидел с отрешенным видом на диване, подремывая от усталости. Памела, уложившая Уайета, возилась на кухне, готовя ужин. Фил с пасмурным лицом сидела на диване, погруженная в какие-то свои мысли, и время от времени поглядывала на часы. Услышав звонок в дверь, она с облегчением воскликнула:

— Это он!

Улыбаясь, она распахнула дверь, и ее улыбка погасла: на пороге стояла незнакомая женщина, лет сорока пяти.

— Простите, — вежливо обратилась она к Защитнице, — могу я видеть Лайена Уайета?

Филлис вытаращила глаза. Такого еще не было! Еще никто и никогда не спрашивал Лайена Уайета в доме Харрисонов.

— Д-да, — растерянно заикнулась Филлис, — проходите.

Пропустив незнакомку в прихожую, девушка громко крикнула:

— Лайен! Это к тебе!

— Ко мне? — зевающий на диване Лайен замер с открытым ртом. Охраняющий был изумлен не меньше Защитницы. Медленно поднявшись, он недоверчиво посмотрел на неожиданную посетительницу, оглядев ее с головы до ног.

— Ко мне? — повторил он.

— Да. К Вам. — Незнакомка смотрела на него прямо и открыто. — Мы можем поговорить?

Лайен и Филлис переглянулись. Поняв, что Охраняющий не возражает, Фил пожала плечами и ушла на кухню к Памеле.

Проведя свою гостью в гостиную и предложив ей сесть, Лайен остался стоять, вопросительно глядя на женщину. Незнакомая посетительница тоже не стала садиться. Она молча протянула Лайену листок бумаги.

— Прочтите, пожалуйста.

Все еще недоверчиво поглядывая на нее, Охраняющий развернул листок.

«Лайен! Я знаю, что моя рекомендация немногого стоит. Но прошу, поверь мне. Та, которая придет к вам за помощью, может освободить Книгу. Это — ее Книга. Ты понимаешь, о чем речь. Мне приходится резко менять свою жизнь. Я ухожу туда, где буду нужен. Так надо. Но главное — в другом. Заклинаю тебя всем святым — не дай Защитницам вступить в эту схватку! Я знаю, этого потребует от тебя и Совет. Но я знаю и Защитниц. Они не захотят оставаться в стороне. Ты должен остановить их любой ценой. Придумывай, что хочешь, ищи им неотложные дела, но не позволяй вмешиваться. Береги их, Лайен! Прощай!

Коннор».

Лайен закусил губу и пристально взглянул на свою посетительницу. Она ответила ему строгим и не менее пристальным взглядом. Подумав, Охраняющий жестом показал незнакомке на лестницу и начал подниматься по ней первым. Войдя на чердак, он так же молча, показал ей на толстый том, лежащий на подставке.

Женщина осторожно подошла к Книге и, внимательно осмотрев ее, медленно простерла над ней руки. К удивлению Лайена, Книга Заповедей Ведьм засветилась голубоватым светом. Незнакомка закрыла глаза и еле слышно стала нараспев шептать непонятные слова. Казалось, она что-то пела Книге, разговаривала с ней. Свечение вокруг древнего фолианта усилилось. Лучи света стали концентрироваться, обтекая Книгу, и Лайен с изумлением увидел, что эти лучи начинают приобретать форму такого же толстого тома. Внезапно женщина резко свела руки вместе, и Заповеди Ведьм захлопнулись, а в руках незнакомки осталась более тонкая книга в темном переплете.

Женщина открыла глаза, облегченно вздохнула и с чуть заметной улыбкой посмотрела на онемевшего от удивления Лайена.

— Вот и все! — сказала она. — Спасибо тебе.

— Кто Вы? — все еще изумленно глядя на нее, спросил Лайен.

— Мое имя тебе ничего не скажет. Но ты совсем недавно был у меня в гостях. Правда, — усмехнулась она, — без приглашения.

Лайен на минуту задумался, а потом понимающе кивнул.

— Понятно. Что ж, — сказал он, улыбнувшись женщине. — За это ты, кажется, лишила меня возможности познакомиться с тобой там, где я был.

— Не думаю, что это доставило бы тебе большое удовольствие.

Охраняющий посмотрел на листок бумаги у себя в руке и озадаченно нахмурился.

— А как же Коннор? Он решил уйти туда?

— Не совсем так. Он решил, что сможет помочь нам. И я знаю, как много он может сделать.

— Понимаю… — Охраняющий искоса взглянул на Книгу в руках у женщины. — Ты думаешь, он сумеет…

— Сумеет, — уверенно кивнула незнакомка.

Лайен замолчал. Женщина не сводила с него внимательных темных глаз

— Когда это может начаться? — спросил он через некоторое время.

— Через неделю…через десять дней. Точнее мы пока не знаем.

— То есть…Он что — уже не вернется сюда?

Жещина покачала головой.

— Скорее всего, он уже в монастыре.

Лайен вздохнул.

— М-да…А Филлис…

— Кстати. У меня есть еще одно письмо, — женщина протянула ему листок бумаги. — Отдашь ей, когда я уйду.

Охраняющий медленно кивнул:

— Хорошо.

Помолчав, Лайен тихо и удрученно произнес:

— Я понимаю, что вас ждет. И тоже хотел бы помочь. Но ты знаешь, что Совет…

Незнакомка не перебивала его, ожидая, как он закончит свою фразу. Но Лайен опустил голову и не стал продолжать. Не мог же он, в самом деле, сказать, что Охраняющие не будут вмешиваться в сражение демонов и магов и дадут им возможность перебить друг друга. Незнакомка вздохнула.

— Что ж, — задумчиво сказала она, — значит, мы остановим наступление Сил Тьмы ценой своей жизни. Пусть Старейшины хотя бы с толком распорядятся тем, что получат в результате этой битвы.

Лайен не поднимал головы. Он сжал кулаки и промолчал. Как Охраняющий, он не мог осуждать Старейшин за их разумную тактику. Но как человеку ему было больно и стыдно.

Женщина усмехнулась.

— Прощай, Охраняющий. Оглядывайся иногда вокруг. Может быть, ты увидишь меня в другой телесной оболочке следующего перерождения.

Лайен тяжело вздохнул. Он не смотрел на женщину, вернее, на Верховную Жрицу, как он уже мысленно назвал ее, думая, что она сейчас переместится вместе с Книгой Посвящения. И Жрица поняла его мысли.

— Нет, — сказала она вслух. — Я уйду обычным путем. Кругом слишком много лазутчиков Тьмы.

— А Книга? Ее сразу заметят.

Жрица снисходительно посмотрела на него и пожала плечами.

— Это — не проблема.

Прижав Книгу к себе, она закрыла глаза. Лицо ее напряглось, покрылось испариной, и Лайен с удивлением увидел, что Книга как бы растворяется в ней. Тяжело задышав, Жрица открыла глаза и лицо ее перекосила гримаса боли.

— Вот так, — задыхаясь. с трудом выговорила женщина. — Теперь Книга надежно спрятана. Правда, жаль, ненадолго, — пробормотала она.

Вместе с Лайеном они медленно спускались по лестнице, когда увидели любопытные взгляды Памелы и Филлис, стоявших в гостиной. Сестры вопросительно посмотрели на Лайена, но он, хмурясь, отвел взгляд. Вместе со своей посетительницей Охраняющий подошел к двери. Памела машинально провела рукой вслед идущей к двери женщине. И…

— Боже мой! — Памела и Филлис замерли, не веря своим глазам. За внешним видом незнакомки не было ничего. В буквальном смысле. От ее головы, тела, ног остался только контур, внутри которого была…пустота.

Но ни Лайен, ни его странная гостья не обратили на сестер внимания. Женщина подняла голову и пристально смотрела на Охраняющего, а он, взяв тонкую руку женщины, медленно поднес ее к губам.

— Прости, — тихо сказал Лайен. И помолчав, добавил: — Я все же попробую..

— Нет, — качая головой, перебила его незнакомка. И тихо добавила: — Я понимаю тебя. Прощай, Охраняющий! Помни, о чем он просил тебя.

Даже не посмотрев на Защитниц, женщина тихо закрыла за собой дверь.

— Лайен… — Памела, так и застывшая с поднятой рукой, изумленно смотрела на мужа. — Кто это? Она…она… внутри…пустая!

Лайен, стоял, опустив голову и глубоко задумавшись.

— Господи! Да что с тобой, Лайен? — Филлис, подойдя к зятю, тронула его за плечо. — Кто эта женщина, и зачем она приходила? Лайен?

Очнувшись от своих мыслей, Охраняющий посмотрел на сестер, и они увидели в его глазах глубокую печаль.

— В чем дело, Лайен? — Памела бросилась к мужу. — Объясни же, наконец, что происходит!

Лайен тяжело вздохнул и обнял жену.

— Со мной все в порядке, дорогая, — тихо сказал он.

— Но ты скажешь нам, что за дама тебя посетила и по какому поводу? — пытливо спросила Филлис.

Лайен смотрел теперь только на нее, и она видела в его глазах сожаление и участие. И это ей не понравилось. Она подозрительно прищурилась.

— И почему, скажи на милость, ты так на меня смотришь? Что-то не так?

Охраняющий молча протянул Фил листок бумаги.

«Филлис, родная! Прости, что так получилось. Я не думал, что мне придется покинуть тебя так внезапно. Но, как оказалось, времени больше нет. Ты знаешь, что я всегда любил и люблю тебя. Помни об этом, что бы ни случилось. Коннор.» — прочитала она.

Часть 7

59

Дэлла долго сидела на скамье. В голове у нее была каша. С одной стороны — ослушаться Люциуса, значит — подписать себе смертный приговор. С другой — она ни за что не предаст Гора еще раз. Это Дэлла решила сразу, как только услышала поручение Повелителя. «Что же делать? Что делать?» Демоница закрыла глаза и сидела, раскачиваясь из стороны в сторону.

Наконец, она встала и подошла к очагу, бросив хмурый взгляд на потайной шкафчик, скрытый за небольшим зеркалом. Может быть видение? А чем оно ей поможет? «Предположим, я увижу, где находится Гор. Вполне возможно, кстати, что он по-прежнему у Зачарованных. И что я ему скажу? Спасайся, тебя ищет новый Повелитель?» Она покачала головой. Глупо! Его искал старый Повелитель, теперь ищет новый — какая ему разница? Гор, с его бесшабашной смелостью, даже не обратит внимания на ее слова.

Внезапно Дэлла остановилась. Дьявольщина! Рой! Вот кто может ей помочь! Она с ним никогда не ссорилась, и он не знал о ее сложных отношениях с Гором. И вполне возможно, Рой не откажется помочь ей уговорить брата отдать отцовские рукописи. В конце концов, монастырь Демчок, старая магия — для Роя это пустой звук! Как, впрочем, и для Гора. Насколько помнила Дэлла, братья никогда не вмешивались в стычки между демонами и магами. И пусть Гор отдаст не сами рукописи, если он дорожит ими в память об отце! Можно просто сделать с них копии!

Демоница повеселела. Похоже, это выход! Теперь загвоздка только в том, как найти Роя. Где он может быть? Она снова присела на скамью и задумалась. В ее многогрешной жизни было много всяких ситуаций. Порой — щекотливых, порой — опасных. Но она всегда находила выход. И только там, где дело касалось Гора, она ничего не могла придумать. Может потому, что любовь перекрывала в ее сознании какие-то каналы, ведущие к хитростям и уловкам. А, может, просто потому, что с Гором нельзя было действовать так, как с другими демонами. Он был открытым и прямым, и легко определял ложь и притворство. «И ошибся только один раз, поверив мне, — криво усмехнулась Дэлла. — И то — ненадолго».

Демоница прижалась спиной к холодной стене и опять закрыла глаза. Гор! Горькое и одновременно сладкое чувство сжимало сердце, когда она повторяла его имя. Почему так нелепо все получается? Красивая, удачливая, она довольно быстро стала приближенной Люциуса, под покровительством которого чувствовала себя в относительной безопасности. Черт побери, она могла бы много достичь! Зачем же дана ей такая земная любовь — в наказание за отступничество от демонической сущности, или как надежду на спасение, отказ от безоглядного служения темным силам? Дэлла тяжело вздохнула. А что, если, не лукавя, найти Гора и просто сказать ему все, как есть? Что новый Повелитель готов начать наступление на магическую крепость и требует, чтобы она ласками выманила у Гора рукописи отца о защитном поле монастыря? Почему бы вот так прямо ему и не сказать? А там пусть Гор сам решает, как поступить.

Дэлла открыла глаза и уставилась в пространство. Конечно, так можно сделать. Но, во-первых, никто не поручится, что Гор ей поверит. Он может просто холодно отвернуться от нее, как он это уже сделал однажды. Во-вторых, что она будет делать потом? Отправится в изгнание и будет вместе с десятком таких же отверженных скитаться между небом и землей, между подземным миром и небесами? А если Повелитель не погибнет в битве с магами — на что она тайно надеялась? Он ведь — не Гор. За такое предательство она не отделается презрением своего хозяина. Все будет гораздо страшней. Для бессмертного существа участь быть развеянным во Вселенной была хуже смерти для человека.

Демоница поднялась и задумчиво прошлась по залу. В глубине сознания она уже начинала понимать, что, скорее всего, выберет именно такой вариант. В конце концов, кто знает, что хуже: погибнуть от руки Повелителя Тьмы или убить себя самой, предав Гора еще раз.

Дэлла остановилась, собираясь с силами. Что ж…Пусть будет так. Только вот, как найти Гора? Демоница скептически хмыкнула. Скорее всего, искать его надо у Защитниц. Если там Гора нет, надо попробовать договориться с ведьмами. Она готова рассказать им все. И они должны ее понять. В конце концов, они не только Защитницы, но и женщины.

Демоница окинула взглядом свое жилище, как бы прощаясь со всем, чем жила до сих пор, и подошла к заветному шкафчику. Сдвинув зеркало, она открыла дверцу, переставила два передних флакончика и, нашарила маленькую костяную фигурку, изображавшую хитро улыбавшегося странника с раскосыми глазами. Дэлла печально вздохнула. Когда-то, в одно из первых свиданий, когда между ними еще не встало предательство, Гор подарил ей этот символ вечного странствия. Теперь она, кажется, готова его начать.

* * *

Прочитав записку Коннора, Фил застыла на месте, держа листок в руке. Потом она подняла непонимающий взгляд на Лайена. Тот опустил глаза. Филлис перевела взгляд на сестру. Памела с тревогой глядя на нее, осторожно вытащила листок из ее руки и прочитала записку Коннора. Закусив губу, она сочувственно вздохнула, и вложила листок в ладонь сестры.

Филлис уставилась на бумажку у себя в руке, как будто не понимала, откуда она взялась и что означает. Потом опять подняла глаза на Лайена, печально смотревшего на нее.

— Это принесла она?

Охраняющий с виноватым выражением кивнул. Филлис нахмурилась:

— Ну и что все это значит? Где он? И почему вот так…вдруг?

— Ну…Он сам так решил.

— Дорогая… — Пэт ласково коснулась плеча Филлис. — Неужели Коннор совсем ничего не сказал тебе?

— Он сказал только, что, возможно, сменит профессию, и у него есть какие-то обязательства, — сухо сказала Филлис, не глядя на сестру. — Но он не говорил, что собирается куда-то срочно уехать.

Лайен озабоченно хмыкнул. Уехать! Слава богу, Филлис пока не знает, куда именно «уехал» Коннор!

— Понимаешь, Фил…Как тебе сказать… — замялся Охраняющий.

— Как есть, так и говори, — вмешалась Памела.

— Ну…Тогда, может быть, не будем обсуждать эту тему на пороге, а пройдем наверх?

Филлис с решительным видом первая пошла к лестнице. За ней, постоянно оглядываясь на мужа, двинулась Памела. Лайен, время от времени вздыхая, шел последним.

— Лайен, ты знаешь, что задумал Коннор, — начала Филлис, как только они вошли на чердак. — И не вздумай говорить, что это — не так. Скажи мне, что он решил и почему должен уехать так срочно.

— И, кстати, эта дама, которая пришла к тебе и принесла письмо — кто она? Почему именно ей Коннор поручил передать записку? И почему внутри нее — пустота? Она что — не человек? — подозрительно посмотрела на мужа Памела.

Лайен опустил глаза и молчал. Он соображал, что именно может сказать сестрам. Коннор задал ему задачку! Им надо сказать как-то так, чтобы не вызвать лишний энтузиазм по поводу участия в грядущем столкновении между старой магией и темными силами, но и не слишком напугать возможными последствиями. В том числе и для Коннора. И Лайен придумал.

— Понимаешь, Филлис, — нервно откашлявшись, обратился он к свояченице, — Коннор… он… решил учиться магии. Старой магии. Той, которая существует в монастыре Демчок.

— Учиться старой магии?! Зачем? Ему что — надоело быть просто человеком и опять захотелось приключений? — Филлис не верила своим ушам. — Почему он не сказал мне об этом? Почему просил ни о чем не спрашивать? Зачем такая таинственность? Я даже решила сначала, что он опять…

Она стиснула пальцы в кулаки и замолчала. Лайен пожал плечами.

— Ну…Может, он просто не хотел тебя волновать. Или решил, что ты будешь его отговаривать.

— Ладно! Он ничего не сказал мне. А тебе? — подозрительно прищурилась Филлис. — Тебе он все рассказал?

Охраняющий опять пожал плечами и поднял глаза к потолку.

— Ну-у…Он мне не говорил…

— Тогда откуда ты это знаешь? — продолжала свой допрос Филлис. — Или тебе что-то сказала эта дама?

— Ну-у…Не совсем так… — опуская глаза вниз, замялся Охраняющий.

— Лайен, ты не умеешь врать, — усмехнулась Пам. — Лучше говори правду. Кто она, твоя гостья?

Охраняющий вздохнул.

— Ну-у… — протянул он.

— Пожалуйста, без «ну», — строго произнесла Филлис. — Говори, что знаешь.

Лайен опять вздохнул.

— Понимаете… — начал, было, он и замолчал.

— Мы как раз ничего не понимаем, — нахмурилась Пэт. — Объясни, наконец, членораздельно, что происходит.

— Это была… м-м-м… как бы…м-м…начальница того…м-м-м… заведения, где Коннор будет учиться, — вывернулся, наконец, Лайен и с облегчением перевел дух. Кажется, получилось вполне приемлемое объяснение. — Поэтому он и передал с ней эту за… — Лайен запнулся на полуслове, — это известие, — во-время поправился он.

Воцарилось молчание.

— Понятно, — задумчиво произнесла, наконец, Фил. — И, кажется, я догадываюсь, кто это был. Это была Вер…

— Тихо! — громко воскликнул Лайен, перебивая ее. — Не стоит произносить вслух ее…имя.

Фил озадаченно взглянула на него.

— А почему она была такой… «пустой»? — Памела удивленно уставилась на мужа.

Лайен в третий раз пожал плечами.

— Наверное, она не может появиться здесь в своем истинном обличии. Это просто телесная оболочка. — Охраняющий не спускал глаз с Филлис. Та стояла, уставившись в пол, и, нахмурившись, о чем-то думала. — Вот и все.

— Нет, не все.

Филлис подняла на него глаза.

— Когда-то Коннор сказал, что если я лгу, у меня видны зубы мудрости. Не знаю, есть ли они у тебя, но то, что ты сказал нам не всю правду, видно невооруженным взглядом.

— Но, Фил, дорогая, — неуверенно возразил Лайен, стараясь не смотреть ей в глаза, — я сказал то, что знаю.

Это было почти правдой. Не говорить же ей, что Коннор готов ринуться в смертельную схватку!

Памела озадаченно слушала обоих, переводя взгляд с одной на другого.

— О чем ты? — обратилась она к сестре.

— О том, что сказал нам Гор, — мрачно произнесла Филлис. — О том, что Темные Силы готовятся к захвату монастыря. И, как я понимаю, Коннор решил присоединиться к Гору?

Лайен не ответил. Он опять опустил глаза и неопределенно повел плечом.

Филлис, еле сдерживаясь, прерывисто задышала.

— Ему не терпится голыми руками схватиться с демонами? — Она кусала губы, чтобы не заплакать. — Он решил стать героем магической битвы? Посмертно?

Голос Филлис звенел от слез, готовых брызнуть из глаз. Она все-таки не справилась с собой, и, закрыв лицо руками, выскочила на лестницу.

— Лайен, это правда? — ошеломленная Памела во все глаза смотрела на мужа. Тот развел руками.

— Так сказала…наша гостья. Памела, это его выбор. И если Коннор так решил…

— Господи! — Пам тяжело вздохнула. — О чем он только думал? Вообще, мне непонятно, — пробормотала она. — Коннор никогда не был безрассуден…

Лайен сжал губы. Памела внимательно смотрела на него.

— Ты знаешь что-то еще, Лайен?

Охраняющий остановился и махнул рукой.

— Надо хоть немного успокоить Филлис!

— А чем ты можешь ей помочь?

— Понимаешь, Памела, ты права — Коннор — не безрассуден. Он, похоже, все продумал. Он готовится пройти… — Лайен одними губами выговорил: «по-свя-ще-ни-е».

— А почему так таинственно?

Охраняющий посмотрел на нее, как на маленького ребенка и покачал головой.

— Потому. Ты не забыла про Миранду Голд? И других? — многозначительно произнес он.

— Ты хочешь сказать, что здесь могут быть… — Памела вопросительно посмотрела на мужа.

— Да, дорогая. Вполне могут.

Она опасливо огляделась вокруг.

— И к Уайетту…?

— Не думаю, — покачал головой Лайен. — У них — другая цель.

Они услышали быстрые шаги и с тревогой оглянулись. На чердак влетела Филлис и решительно направилась к книге Заповедей.

— Фил…

— Я знаю, что мне надо делать, — не слушая Лайена, она вытянула руки над книгой. — Он не погибнет от рук демонов. Я убью его раньше!

Памела шагнула к сестре.

— Фил? Что ты собираешься делать?

— Я отправлюсь туда, найду его и прикончу! — кровожадно прошипела та.

— Филлис, остановись! — Лайен кинулся к ней и попробовал отвести ее руки от Книги. Но Фил с недоумением сама отвела руки и посмотрела на свои ладони.

— Что? — с тревогой спросила Памела. — Что ты так смотришь?

Филлис, не отвечая ей, снова простерла руки над Книгой и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Через минуту она удивленно захлопала глазами и опять уставилась на свои руки.

— Ничего не понимаю, — прошептала Филлис. — Я не чувствую книгу, Пам! Что случилось? — она подняла глаза на сестру и зятя. — У меня пропал мой новый дар?

Фил повертела ладони, разглядывая их. Не найдя ничего необычного, она повернулась к сестре.

— Пам, а ты? У тебя получается?

Памела, недоверчиво наблюдавшая за манипуляциями сестры, осторожно провела рукой перед разбитой швейной машинкой, как делала это в первый раз. Ничего! Машинка как была закрыта чехлом, так и осталась. Чехол никуда не исчез. Памела тоже с недоумением посмотрела на свои ладони.

— Но ведь… — она повернулась к Лайену, потом посмотрела на Филлис, — я ведь только что…Эта женщина…Вы же сами видели пустоту…

— Кажется, я догадываюсь, в чем дело, — задумчиво потер подбородок Лайен. — Вы ведь получили этот дар от Книги…? Ну, от той, от другой…А теперь, поскольку ее больше нет, у вас пропал этот дар.

— Ее нет?! — сестры уставились на Охраняющего, а потом на книгу Заповедей Ведьм. — Как это — нет?

Лайен утомленно вздохнул. Господи! Сколько же ему сегодня приходиться объяснять и оправдываться!

— Ее забрала… э-э-э…наша гостья. Это — ее Книга.

Памела вытаращила на него глаза:

— Ты разрешил ей…?! Ты позволил ей коснуться нашей книги? Как ты мог, Лайен?

— Ну, скажем, вашей книги она не касалась, — возразил Охраняющий.

— А вдруг это был бы какой-нибудь демон? Откуда ты знал, что это…ну… та, о которой ты говоришь?

— Меня попросил об этом Коннор, — защищался Лайен. — Она дала…то есть, показала мне записку от него.

Филлис пристально посмотрела на него.

— И где эта записка?

— Ну-у…э-э-э…я прочитал ее и вернул, — смущенно опустил глаза Охраняющий.

— Как только ты начинаешь «нукать», становится понятно, что ты лжешь.

— Фил, — Лайен проникновенно приложил руку к сердцу, — поверь, я говорю только то, что…

— Что могу сказать, — тихонько подсказала Памела с ехидной ухмылкой.

Лайен укоризненно посмотрел на жену.

— Памела!

Филлис опустила голову и закусила губу.

— Значит, теперь я не смогу переместиться туда, — тихо сказала она. И на книгу Заповедей Ведьм капнула слеза, потом вторая.

Филлис вытерла их со страницы и со щек.

— Дорогая! — Лайен взял ее за руку. — Не все так плохо, как тебе кажется,

— Господи! Ну, о чем ты говоришь! — всхлипнула девушка. — Неужели ты не понимаешь? У него же нет магических сил, и если там начнется что-то серьезное, что он будет делать? И как?

— У него будут силы, Филлис, — твердо сказал Охраняющий. — Будут.

Она посмотрела на Хранителя мокрыми от слез глазами.

— Какие силы? Ты же сам сказал — он будет только учиться магии!

— Не только учиться. Он готовится пройти…. — Лайен так же, как перед этим Памеле, одними губами произнес Филлис: «по-свя-ще-ни-е». — Только у него слишком мало времени, чтобы достичь ступени Мастера. Но защитить себя он сумеет. Ты же знаешь Коннора, Фил. Он умеет рассчитать свои силы.

— Это правда? — шмыгнув носом, Филлис с надеждой смотрела то на зятя, то на сестру.

— Вот тут я могу тебе честно сказать, — улыбнулся Лайен, — это — чистая правда!

Звонок в дверь заставил Защитниц переглянуться.

— Кто бы это? — пробормотала Памела и направилась к двери чердака.

— Я с тобой, — повернулась за ней Филлис. У нее мелькнула надежда, что это все-таки может быть Коннор.

— Лайен, побудь здесь. Мало ли что… — многозначительно произнесла Памела, показав глазами на книгу.

И она была права. Как только сестры спустились с чердака, размытый контур женского тела обозначился в центре помещения. Лайен положил руку на книгу, и, увидев, что незваный посетитель — демоница Дэлла, напрягся.

— Не бойся, Охраняющий, — подняв руку, спокойно произнесла она. — Я не причиню тебе вреда. Я только хочу узнать, здесь ли еще Гор.

Лайен не успел ответить. Дверь на чердак распахнулась, и выспавшаяся Пэт весело спросила:

— Кому это понадобился Гор? И вообще — что тут за суета?

Увидев демоницу, она остолбенела.

— Ты?!

Пэт перевела изумленный взгляд на Лайена.

— Что она тут делает?

— Ей нужен Гор, — пояснил Лайен.

— Ха! Всего лишь! И ты так спокойно это говоришь! «Ей нужен Гор!» — передразнила она зятя. — У нас что здесь — гостиница, где заезжие путники спрашивают о знакомых постояльцах?

— Ты напрасно так кипятишься, — примирительно сказала демоница. — Я ищу его не для того, чтобы посплетничать о ведьмах. И я пришла с миром.

— Можешь так же с миром уйти. Мы не будем проливать слезы по поводу твоего ухода, — подбоченившись, язвительно ответила Пэт.

Дэлла, нахмурившись, поджала губы.

— Ты испытываешь мое терпение, ведьма.

— И ты мое — тоже! — непримиримо выпалила Пэт.

— Подожди, Пэт, давай все же выслушаем ее, — остановил свояченицу Лайен. Он повернулся к Дэлле

— Зачем тебе Гор?.

— Я…хотела…мне нужно узнать…где можно найти Роя, — нашлась демоница.

Пэт и Лайен переглянулись. Пэт сразу утратила свой боевой пыл. Она закусила губу и опустила глаза. Лайен отвернулся и печально вздохнул.

Дэлла переводила хмурый взгляд с одного на другого.

— В чем дело? С ним что-то случилось?

— Его больше нет, — помолчав, ответил Лайен.

— Да, его нет, — вновь обрела воинственность Пэт. — Но вам он не достался! Он — там! — она торжествующе подняла руку вверх.

Дэлла задумчиво кивнула.

— Вот как! Значит, Гор остался совсем один…

— Гор — не один! У него есть друзья, которые никогда его не предадут!

Пэт с вызовом посмотрела на соперницу.

Демоница насмешливо хмыкнула.

— Да, я вижу, — медленно произнесла она. — И, похоже, у него есть не только друзья.

— Да, не только!

Дэлла долго стояла молча. Потом тряхнула головой.

— Что ж! Мне жаль, что Рой погиб. Тогда мне придется рассказать все Гору.

— Ты напрасно тратишь время. Гора здесь нет.

— А где же он?

Лайен молча покачал головой.

— Ну, что ж, — неприятно улыбнулась Дэлла. — Я ведь здесь уже давно. Кажется, вы вели разговор о некоем Конноре, готовящемся стать Мастером. Думаю, Повелителю будет интересно проследить за ним. Ваш будущий Мастер не доживет до конца своего пути. И кто знает, как скоро закончится его жизнь.

— Что она несет? — изумленная Пэт повернулась к Хранителю. — Причем тут Коннор? И что это за Мастер?

— Коннор хочет пройти Посвящение в маги, стать Мастером — нехотя пояснил Лайен. Пэт вытаращила на него глаза.

— И что это значит?

— Это означает, что он будет очень опасным противником для сил тьмы. И наш новый Повелитель сделает все, чтобы он не попал к Узнавшим Суть Вещей, — злорадно ухмыльнулась Дэлла.

— М-да…Кажется, я что-то проспала, — пробормотала Пэт.

— Что ж! — почти весело предложила Дэлла. — Давайте меняться: я забуду, что слышала о новом Мастере, а вы вспомните, где находится Гор.

— Ах ты! — Пэт сделала шаг к демонице, но Лайен схватил ее за руку.

— Это был бы неравноценный обмен, — спокойно ответил он Дэлле. — Коннор недосягаем для твоего Повелителя. Он — в монастыре.

— Да! И Гора ты не достанешь, предательница, потому что он — тоже в монастыре! — выкрикнув это, Пэт на секунду запнулась, и быстро закрыла себе рот ладонью. Но было поздно.

Дэлла торжествующе усмехнулась.

— Что ж, ведьма, спасибо за информацию! Больше мне ничего не надо. — С этими словами она исчезла.

Пэт так и осталась стоять, зажимая себе рот. Лайен, укоризненно покачал головой и повернулся к Памеле и Филлис, застывших в дверях.

— Пэт, что это с тобой? Лайен, что тут опять происходит?

— Эмоции возобладали над разумом, вот что здесь происходит. — Охраняющий многозначительно посмотрел на Пэт. Та опустила, наконец, руки и растерянно смотрела на сестер.

— Как это у меня выскочило…

— Да что выскочило-то? Что, черт побери, здесь происходит? — рявкнула старшая Харрисон. Лайен взял ее за руку.

— Спокойно, дорогая. У тебя, по-моему, тоже эмоциональный всплеск.

— Тогда объясни причину этого всплеска у Пэт, мистер Всезнайка!

Охраняющий покорно вздохнул.

— Здесь опять появилась Дэлла…

— Что?! — Памела уставилась на мужа. — Демоница?

— Да. Но она прибыла с…так сказать. с добрыми намерениями.

— Ага! С добрыми! — негодующе фыркнула Пэт. — Ей, видите ли, нужен был Гор…

— И что?

— А то! Она проговорилась, что Гор находится в монастыре, — с досадой произнес Лайен, кивнув на свояченицу.

— Как у тебя все просто! — язвительно покачала головой Пэт. — Я проговорилась! А почему ты не говоришь, что она грозилась рассказать своему чертовому Повелителю о посвящении Коннора?

— Что?! — Филлис, и так бледная, как полотно, побледнела еще больше и схватилась за сердце.

— Фил, — Охраняющий бросил укоризненный взгляд на Пэт, — не волнуйся! Повелитель ничего не сможет сделать Коннору, пока тот в монастыре. Там он в полной безопасности.

Лайен внимательно оглядел сестер и нахмурился.

— Кстати, а что это вы такие? Что-то случилось?

Памела вздохнула.

— Приходил инспектор Моррон, — мрачно сказала она. — Неподалеку от дома Коннора найдено тело женщины лет сорока пяти. У нее нет никаких документов, но в кармане листок бумаги с нашим адресом. Он показал нам снимок с места происшествия.

60

Открыв дверь, полусонная Дайана удивилась.

— Джина?

— Прости, что так поздно, дорогая, — торопливо прошептала миссис Рединг, — но мне срочно нужно поговорить с тобой.

— Хорошо, — подавив зевок, Дайана прошла вместе с неожиданной гостьей в гостиную. — Садитесь.

Джина не стала садиться. Вместо этого она встала перед креслом, в которое опустилась Дайана, и внимательно посмотрела на нее.

Миссис Дрейк все время зевала и совсем по-детски терла глаза. Она никак не могла проснуться. Джина усмехнулась. Убедившись, что Дайана, сидя в кресле, все еще дремлет, она поднесла руки к груди. Стиснув зубы и закрыв глаза, она вытягивающим жестом медленно протянула ладони вперед. Прямо из ее тела светящиеся струи сложились слоями, образовав книгу. Держа ее в руках, миссис Рединг болезненно дернулась, затем перевела дух и открыла глаза. Было видно, что ей плохо, и она с трудом стоит на ногах. Но садиться Джина не стала. Она подошла к Дайане и медленно произнесла:

— Посмотри на меня.

Та подняла заспанное лицо и удивленно подняла брови. Миссис Рединг долгим взглядом посмотрела ей прямо в глаза, и Дайана почувствовала, как сонная одурь проходит, сознание становится ясным и четким. Джина улыбнулась, увидев, что ее вновь обретенная родственница вполне проснулась и готова слушать.

— Дорогая, ты помнишь все, что произошло сегодня, — утверждающе произнесла она.

Дайана молча кивнула. Миссис Рединг вздохнула.

— У нас почти совсем не осталось времени на длительные и подробные объяснения. События разворачиваются слишком стремительно. Я должна вернуться в монастырь. Но, возможно, я не сумею этого сделать. — Она нахмурилась. — Похоже, меня заметили. Я не могу рисковать. Поэтому оставляю Книгу у тебя. Ты догадываешься, что это за Книга?

Дайана, сосредоточенно слушавшая Верховную Жрицу, перевела взгляд на увесистый том в руках женщины и, все так же молча, кивнула.

— Я научу тебя, как спрятать Книгу. Если через полгода не получишь вестей от меня, ты продолжишь мой путь. Сначала ты сама пройдешь обучение и примешь Посвящение. А потом будешь готовить свою дочь.

— Как все это будет происходить? Эта…ну… моя учеба? — несколько растерянно спросила миссис Дрейк.

— Раз в неделю к тебе будут приходить учителя. Не удивляйся, — чуть заметно улыбнулась Джина, — если это будет во сне. Даже простые смертные уже научились пользоваться таким методом. Только для тебя все это будет быстрее и в большем объеме. Через полгода ты будешь готова к Посвящению. И помни — если я не дам о себе знать, тебе придется отправиться в монастырь самой. Никого ни о чем не спрашивай. Просто жди. Тебя найдут.

— А…мистер Такер? Ну…Коннор Тайлор? — смутившись, все же спросила Дайана.

— Он уже далеко, — пристально глядя на нее, медленно произнесла Верховная Жрица. — И он — в безопасности.

Миссис Дрейк понимающе кивнула головой.

— А Вы, Джина? — осторожно спросила она — Вы думаете, что Вас могут…

Она запнулась.

— Не переживай, дитя мое, — печально улыбнулась Верховная Жрица. — Я выполнила свое предназначение, и это — самое главное. А все остальное…В древней книге сказано: «Думающий, что он может быть убитым, и думающий, что он может убить, оба одинаково заблуждаются. Человек не может ни убить, ни быть убитым. Раз получив бытие, он не перестает существовать. Вечный и меняющийся, он не убит, когда тело его убивают». А это — усмехнувшись, показала она на себя, — даже не мое настоящее тело.

Жрица ласково посмотрела на насупившуюся Дайану и взяла ее за руку.

— Идем, дорогая. Нам надо торопиться.

61

Страж Повелителя подозрительно оглядел Дэллу с ног до головы.

— Доложи обо мне, — тихо сказал она.

Дождавшись, когда он выйдет, демоница еще раз все взвесила. Она скажет Люциусу, что Гор в монастыре. Этим она покажет, что выполнила задание. И в то же время, Гору это ничем не повредит. Он — в безопасном месте, поэтому его не достанут охотники Повелителя. «А там…там будет видно» — подумала она.

Появление Стража прервало ее мысли. Он кивнул демонице и, посторонившись, пропустил в зал. Люциус был один.

— Дэлла, красавица моя, ты пришла доложить мне, что выполнила задание? — приторно улыбаясь, он взял ее за руку.

— И да и нет, мой Повелитель, — тихо ответила демоница, стараясь не смотреть на Повелителя.

— Это что-то новое!

Усмехнувшись, он жестко сказал:

— Мои приказы либо выполняют — и тогда я могу наградить, либо…

Он с такой силой сжал руку Дэллы, что та охнула.

— Прости, дорогая. Я не рассчитал свою силу, — опять растянул губы в сладкой улыбке Люциус.

Но взгляд его оставался холодным и жестким. Он отпустил ладонь женщины и заходил по залу, заложив руки за спину.

— Как я понимаю, ты не достала рукописи, — сказал он, не глядя на демоницу.

— Пока нет, повелитель, — прошептала она. — Но я знаю, где находится Гор.

Люциус на ходу коротко взглянул на нее.

Для большего эффекта Дэлла выдержала паузу.

— Он — в монастыре Демчок.

Повелитель резко остановился.

— Что?! Демон — в монастыре?

Он подозрительно посмотрел на Дэллу. Та стояла молча, склонив голову. Повелитель опять начал задумчиво вышагивать по залу. Потом, остановившись, хмыкнул.

— Демон — в монастыре! — пробормотал он. — «О времена! О нравы!» Не помнишь, откуда это?

Демоница молча покачала головой.

— Я тоже не помню. Но сказано верно.

Люциус начал ходить взад-вперед. Потом остановился и скрестил руки на груди.

— И что же он там делает, как ты думаешь, дорогая? — внимательно глядя на Дэллу, спросил он.

— Этого я не знаю, мой повелитель, — прошелестела она.

— Так узнай! — жестко отрезал Люциус. — Если он решил развлечься, помоги ему в этом. Если же он решил предать темные силы — убей!

Демоница вздрогнула. И это не ускользнуло от внимания Повелителя.

— Что с тобой, детка? — приторно-сожалительно обратился он к ней. — Ты боишься?

Дэлла осторожно подняла голову.

— Но, повелитель, — робко произнесла она, — демону пробраться в монастырь…

— Что? Невозможно, ты хочешь сказать? — он подошел к ней вплотную, и как в прошлый раз, поднял голову за подбородок, пристально взглянув в глаза. — Но ведь твой любовник сумел пробраться в монастырь? И, по-моему, даже не в первый раз. Когда-то эти безумцы — Базарт, Гор и Рой — даже раздобыли солнечный камень! Я помню легенды об их подвиге. Мы все были тогда так молоды, — закрыв глаза, притворно-мечтательно произнес Повелитель, — полны сил и надежд. И мои надежды сбылись!

Пронзительно-холодный взгляд Люциуса вонзился в глаза Дэллы так, что она почувствовала почти физическую боль. Он зловеще улыбнулся и отпустил ее голову.

— Ты ведь сумеешь пробраться в монастырь, девочка моя? — Повелитель уже не изображал ласкового профессора. Голос его звучал так злобно и угрожающе, что Дэлла почувствовала, что морозная дрожь пробежала у нее вдоль позвоночника.

* * *

— Это не она! — с облегчением сказала Памела, взглянув на лицо женщины, лежавшей на носилках, выдвинутых из холодильного шкафа.

— Это она! — прошептала Филлис, прижав руки к сердцу. Памела с удивлением посмотрела на сестру.

— Так вы знаете эту женщину? Или нет? — настойчиво спросил инспектор Моррон.

— Нет, — торопливо ответил Лайен. — Мы ее не знаем.

Моррон подозрительно посмотрел на них и повернулся к Филлис.

— Мисс Харрисон?

Она судорожно вздохнула и, быстро взглянув на Лайена, опустила глаза и покачала головой. Инспектор с досадой крякнул и повернулся к старшей Харрисон.

— Вы?

Памела пожала плечами.

— Я не знаю, кто эта женщина, — твердо произнесла она.

— А вы, мисс?

— Никогда в жизни не видела, — вглядываясь в лицо женщины, содрогнулась Пэт. — Кто это ее так?

Моррон дал знак служителю, и тот, задвинув носилки, закрыл камеру. Инспектор повернулся к сестрам и хмуро обвел их взглядом.

— Почему все-таки, у нее была записка с вашим адресом?

— Записка? — насторожилась Филлис. — Какая записка?

— Ну, не записка, а листок бумаги.

Сестры почти одновременно пожали плечами.

— Инспектор, — примирительно произнесла Памела, — мы, действительно, не знаем, кто эта женщина и почему у нее записка с нашим адресом.

— Ладно. Не хотите говорить — не надо. Пока это все, — официальным тоном объявил Моррон. — Если вы понадобитесь, мне придется вызвать вас еще раз.

Защитницы и Охраняющий поторопились выйти из помещения, навевавшего тягостные мысли. Когда все забрались в джип, Памела повернулась к Филлис, сидевшей на заднем сидении.

— Фил, а почему ты сказала, что это — она? Эта женщина совсем не похожа на ту, что приходила к Лайену.

Филлис горестно покачала головой.

— Да. Но она похожа на ту, которую я видела в монастыре. Это она — Верховная Жрица.

— А ты не ошибаешься? Ты уверена? — осторожно спросил Лайен.

— Уверена, — вздохнула Филлис. — Я слишком хорошо помню, что было тогда в монастыре. Это она, это ее настоящий облик.

Все сидели молча, когда джип резко рванулся вперед. Насупившаяся Памела гнала машину.

— Мы — Защитницы, — наконец, сквозь зубы выдавила она. — Ее нельзя было отпускать. Тогда Жрица осталась бы жива.

— Что теперь об этом говорить, — пробормотала Пэт.

Гнетущее молчание воцарилось в салоне джипа. Резко затормозив у дома, Памела положила руки на руль машины.

— Интересно, что она делала неподалеку от дома Коннора?

— Вероятно, она виделась с ним там. — пожал плечами Лайен. — Ведь это ей он дал записку для Филлис.

— Вообще, это интересный вопрос, — подхватила Пэт. — С чего это он вдруг решил стать… этим, ну, как его…

— Мастером, — подсказал Лайен.

— Да, Мастером! Человек живет себе спокойно с любимой женщиной, — Пэт покосилась на задумчивую Филлис, — ходит на работу, радуется жизни и вдруг — на тебе! Хочет стать магом! Может, это была ее идея? Фил, он тебе ничего не говорил по этому поводу?

— Нет, — сухо ответила Филлис. — Я уже говорила: он сказал, что хочет сменить профессию. И еще — про какие-то обязательства. Вот и все, что он говорил.

Все опять замолчали.

— Ладно, хватит сидеть в машине, — заявила Памела. — Идемте домой. Там поговорим.

— А вообще-то, — неразборчиво проворчала Пэт, выбираясь из автомобиля, — неплохо было бы поговорить с миссис Дрейк.

Она многозначительно посмотрела на Филлис.

— Можно ведь сказать, что женщину нашли не у дома Коннора, а у дома Дайаны Дрейк. Я бы с ней побеседовала. Может быть, она знает гораздо больше, чем нам кажется.

— Уже слишком поздно, Пэт, — остудил детективный пыл свояченицы Лайен.

— Хорошо, — покладисто кивнула та. — Можно начать и завтра.

Она посмотрела на часы.

— Нет, все равно — уже сегодня.

* * *

Гор внимательно следил за экраном монитора. Заклинание, придуманное Пэт, сработало великолепно! Поверхность энергетического поля была ровной и гладкой. Даже пробные заряды, которые Гор попросил послушников сбросить, не пробили поверхностной пленки.

Узнавший Суть Вещей, неслышно появившийся в зале, внимательно смотрел на экран. Почувствовав, что кто-то стоит у него за спиной, Гор оглянулся. Улыбнувшись, он довольно хмыкнул:

— А ведь получилось!

Узнавший Суть Вещей бесстрастно произнес:

— Это хорошо. А главное — во-время.

Он помолчал, а потом спросил:

— Я могу на время забрать у тебя помощников?

— Конечно. Только ненадолго. Мы хотели еще раз испытать защиту.

Старик молча кивнул послушникам. Те поднялись и направились к выходу. Гор с удивлением заметил, что их обычно бесстрастные лица стали напряженными и хмурыми.

— Что-то случилось, старик?

— Мы провожаем Верховную Жрицу. Пришло ее время.

Гор нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что она умерла?

— Демоны часто ведут нас к новому кругу перевоплощения.

— Понятно, — сжал губы Гор. — Как это случилось?

— Она выполняла свое предназначение. И нашла нам нового Мастера, — с едва уловимой долей гордости в голосе сказал Узнавший Суть Вещей.

— Я тоже могу проститься с ней? — помолчав, осторожно спросил Гор.

— Мы никогда ни с кем не прощаемся. В Книге Посвящения сказано: «Мудрые не оплакивают ни живых, ни мертвых, ибо поистине не было времени, когда все мы не были. Воистину не перестанем мы быть и в грядущем». — Старик умолк. А потом добавил: — Эту конечную истину постигли мы, Узнавшие Суть Вещей. И в этом наша сила.

* * *

Труднее всего Коннору давалась длительная левитация. Его собственное тело казалось бывшему Повелителю Тьмы таким мощным, что представить себе, как оно будет легко парить в пространстве подобно одуванчику, было просто невозможно. Но он, черт побери, должен был это сделать!

Коннор уже научился перемещать в пространстве свое тело, что, в общем-то помнил по демоническому «мерцанию». Мог силой взгляда заставить воду закипеть, мог сломать ветку дерева, не дотрагиваясь до нее. Не говоря уже о том, чтобы одним движением руки свернуть шею противнику. Он теперь умел замедлить порыв ветра или ускорить движение морской волны. И, пожалуй, это было самым приятным ощущением собственной силы. Коннор научился улавливать малейшие звуки, воспринимать внутренние сигналы, посылаемые другими магами. Мог залечивать раны собственного тела и помогать в лечении чужих ран. Правда, защитной силой Узнавших Суть Вещей Коннор пока не обладал. Это было еще впереди.

Иногда ему казалось, что голова распухает от тех знаний, которые вливались в его мозг сменяющими друг друга наставниками. Но — полное расслабление, легкий сеанс медитации — и Коннор опять готов был продолжать учение. Еще в первой ступени посвящения им было пройдено то, что знали и умели обычные маги.

Все, что прежде могла делать его демоническая сущность, сводилось к изъятию энергии и супер-скоростному ее проникновению в другие тела. Поэтому тогда он мог перемещаться сам и перемещать сгустки энергии. Теперь же уровень его возможностей был на несколько порядков выше. Его научили сжимать вещество так, что огромный камень мог уместиться в руке, и, наоборот, расширять его так, что капля воды превращалась в небольшой пруд. Но главное было даже не в этом.

Вместе со знаниями, Коннор принимал новый взгляд на мир вещей, он вступал с ними в иные отношения, недоступные внешнему бытию. Это происходило постепенно, по мере того, как увеличивались его знания. И это было здорово!

Но вот подняться над землей хотя бы на полметра он еще не умел. И это вызывало в Конноре с одной стороны досаду, а с другой — упрямое желание достичь поставленной цели, преодолеть еще одну преграду.

Вообще-то он много занимался соединением физических и духовных сил. Особое удовольствие доставляло Коннору владение алым мечом. Само по себе право носить его и сражаться им получали только маги высшего уровня. Но Узнавший Суть Вещей настоял, чтобы Коннору меч был дан до получения звания Мастера. И Коннор на тренировках наслаждался ощущением могучей силы, льющейся из рукоятки меча прямо в его жаркое тело. Точность и быстрота, выверенность и сила каждого движения соединялись с умением и видеть все вокруг только что не затылком, и ощущать присутствие любого нового или постороннего тела в пространстве радиусом пятьдесят метров. Даже если появление его происходило внезапно или бесшумно. В искусстве сражения он, пожалуй, был выше своих учителей. И Коннор понимал почему. Старая магия учила защищаться, а не нападать. Но его собственная память о демоническом бытии, позволяла будущему Мастеру соединять гармонию духовного мира и динамику демонического. Все это в совокупности, действительно, делало Коннора почти непобедимым.

Впрочем, зная, что демоны выигрывают не столько силой и ловкостью, сколько коварством и хитростью, Коннор не особенно обольщался. Если бы ожидаемое сражение было поединком двух воинов, он сам принял бы вызов и не сомневался в исходе. Но поскольку это будет штурм крепости, битва многих, то никаких поединков не будет. Будет просто жестоким сражением.

Передохнув, Коннор опять попробовал приподняться над поверхностью пола. Закрыв глаза, он сосредоточился на ощущении легкости и растворенного тела, уходящего ввысь. Но, когда открыл глаза, оказалось, что он по-прежнему стоит на полу. Коннор поморщился от досады. Черт побери! А вот Филлис это давалось так легко! Она просто поднималась. Правда, не всегда опускалась там, куда направлялась. Коннор вздохнул и ладонью вытер со лба выступивший от напряжения пот. Фил! Как она там? Как отнеслась к его решению? Поняла ли? И все ли с ней в порядке? Ах, Филлис… Коннор помотал головой, прогоняя соблазнительное видение, и ухмыльнулся. Хорошо, что одно из первых правил перед Посвящением — работа над телесными слабостями. Иначе ему пришлось бы туго. Одно воспоминание о прекрасных глазах и зовущих к поцелуям губах могло бы лишить его воли и покоя, необходимых для занятий.

62

В эту ночь, вернее, в этот остаток ночи, Филлис не надеялась уснуть. Но едва голова ее коснулась подушки, как она погрузилась в глубокий сон. Когда же в окно забрезжил рассвет, девушка внезапно проснулась.

Ей показалось, что в комнате кто-то есть. Оглядевшись еще сонными глазами, она увидела…Верховную Жрицу! И что самое удивительное, она не была призраком, как бабушка или мать. Верховная Жрица сидела на кушетке, как обычный человек. Разве что была бледнее, чем раньше.

— Ты?! — Филлис, помотала головой, стряхивая остатки сна, и резко села на постели. — Господи! Ты жива? Тебе удалось…

— Нет. Не удалось. — Жрица покачала головой. — Это мои последние минуты в круге вечного странствия души.

Она помолчала.

— Я пришла к тебе, чтобы выполнить обещание, данное Коннору, — продолжила она.

— Коннору? — Фил насторожилась. — А что ты ему обещала?

— Он хотел знать, как книга наших предков стала Книгой Посвящения, а я — Верховной Жрицей.

— ВАШИХ предков? — с изумлением повторила Филлис слова Жрицы.

Та усмехнулась.

— Ты не ослышалась. Я сказала — наших, потому что мы с Коннором Тайлором и Дайаной Дрейк происходим из одного рода.

Филлис открыла рот и уставилась на Верховную Жрицу.

— Это — долгий разговор и когда-нибудь Коннор расскажет тебе все подробно. А вот Книга… — она задумчиво посмотрела в пространство.

— Когда-то ты сказала, что я не знаю, что такое любовь, — Жрица слегка улыбнулась. — Ты ошиблась. Как ни странно, именно любовь сделала Книгу Посвящения самой драгоценной в мире старой магии.

Она откинулась на спину и, вздохнув, начала свой рассказ.

— Это было давно. Очень давно. В моей земной жизни мне повезло. Я встретила человека, которого если не любила, то очень уважала. Мы поженились и были счастливы. И мне казалось, что больше ничего в жизни не нужно. Мы перебрались на небольшое ранчо недалеко от маленького городка, где в родительском доме жила семья моей сестры. Это было довольно тревожное время постоянных стычек белых переселенцев с индейцами. Но нас они не беспокоили. Еще при жизни матери у нашей семьи установились неплохие отношения с их знахарями. Мы помогали друг другу, если была необходимость.

Верховная Жрица осторожно провела ладонью по юбке, разглаживая незаметную складку.

— Муж занимался хозяйством, а я с успехом — поверь мне — врачевала. Но, несмотря на то, что мне помогала старуха-индианка, моя няня, работы все прибавлялось. Я уже не могла заниматься хозяйством, потому что у меня совсем не было времени. Как раз в это время, на ферму зашел парень, который искал работу. Мы предложили ему остаться у нас. Расспрашивая его о том, что он умеет делать, муж только удивленно поднимал брови: молодой человек готов был делать все, что угодно и при этом не просил особой платы. Парень много знал. И мне он показался странным, потому что был слишком начитанным для простого сельского жителя. И звали его странно — Гаут. Впрочем, он мог назвать себя, как угодно. Тогда не было принято спрашивать какие-нибудь документы. Гаут был красивым темноволосым молодым человеком, высоким и статным. Правда, он не был крепким парнем, похожим на наших ковбоев. Скорее был мускулистым, но гибким, как хлыст. Я подумала, что это какой-нибудь свихнувшийся городской чудак, который скоро бросит работу и уйдет. Но Гаут работал наравне с мужем, не отказываясь ни от каких поручений.

Филлис напряженно слушала рассказ своей необычной гостьи и не сводила с нее глаз.

— Потом я стала замечать, что он внимательно следит за тем, как я собираю травы, — продолжала Жрица. — А иногда даже показывал мне новые растения, хотя я и так довольно много знала. По-прежнему, все рецепты, заговоры записывались в Книгу — так завещала мне мать. Но то, что советовал мне Гаут, действительно, делало травы, мази и настои более сильными и надежными. Еще более удивительным было, как он умел общаться с людьми. Когда вместе с такими же работягами он заходил в лавку или салун, Гаут мог ничего не говорить, но под его взглядом прекращались самые громкие ссоры. Если же дело доходило до стрельбы, то с его появлением, револьверы опускались как бы сами собой. При этом, он не был безобидной «божьей коровкой». Было просто невозможно представить себе, что кто-то осмелится поднять на него руку или рядом с ним один человек ударит другого. Таких Гаут умел останавливать, лишь коротко взглянув. Как это получалось — никто не знал. Но хотя те, кто вмешивался в чужую драку, обычно становились врагами, на него почему-то даже самые свирепые забияки не таили зла. Его с уважением и доброй насмешкой называли «миротворец». Гаута всегда звали, если надо было помирить поссорившихся друзей или влюбленных, успокоить разбушевавшихся выпивох или рассудить спор, доходивший до драки.

Женщина ненадолго замолчала, а потом, вздохнув, опять начала свой рассказ.

— Он умел понимать животных и птиц. Наши ковбои рассказывали, что Гаут освобождал птиц, попавших в силки, и никогда не убивал змей. Ему ничего не стоило подозвать умчавшуюся в прерии лошадь или найти потерявшегося жеребенка. Гаут, смеясь, пересвистывался с песчаной совой и мог подзадорить лягушек, распевающих свои вечерние серенады. Даже одинокие койоты, знавшие, чего можно ждать от ковбоев, не убегали от него со страхом, но и не преследовали его стаей, даже если он ехал ночью один. Гаут мог повернуть в нужном направлении все стадо, стоило ему только пристально посмотреть на ведущего быка.

Жрица закрыла глаза. Чувствовалось, что она вся во власти воспоминаний. Помолчав немного и глубоко вздохнув, женщина выпрямилась на кушетке и продолжила:

— А, в общем, ничего необычного не происходило. Ну, знал парень определенные особенности растений и животных, ну, умел уважительно говорить с людьми — что тут необычного? И я относилась к нему так же, как все — с уважением и неким исследовательским интересом.

— Так было до тех пор, пока не заболел мой муж. Сначала я думала, что это — обычная простуда, и все делала так, как учила меня бабушка. К тому же я сама придумала великолепный настой, который снимал воспаление даже при лихорадке. Но ничего не помогало. Бедный Джон — так звали моего мужа — угасал. Я была в отчаянии. Он был мне мужем, другом, помощником, словом — всем. Потерять его было бы для меня страшным ударом. Я попросила Гаута остаться дома, потому что он мог помогать мне во всем. Кроме того, практически всю работу по хозяйству, которую раньше выполняли они вдвоем с Джоном, Гаут теперь делал один. Я удивлялась, как он не падает с ног от усталости. А я дни и ночи выхаживала мужа, предоставив заботу о доме и ферме моему помощнику и моей няне.

Филлис сидела на кровати, закутавшись в халат. Она забыла про сон и теперь смотрела на женщину, вся превратившись в слух. Жрица долго молчала, а потом нежная улыбка озарила ее бледное лицо.

— Я поняла, что полюбила его, той ночью, когда, лихорадочно пролистав свою книгу, услышала, как он вошел в комнату. Отчаявшись найти хоть что-нибудь, чтобы помочь Джону, я уронила голову на книгу и тихо плакала. Когда Гаут, склонившись надо мной, положил мне руку на плечо, я вздрогнула от неожиданности. Подняв голову, я увидела его глаза. Впервые так близко. В них было столько участия, понимания и любви, что я как будто прозрела в эту секунду. Как будто искра пролетела между нами, и ушло отчаяние и чувство собственного бессилия. Меня вдруг охватило ощущение неимоверного счастья… — Жрица медленно провела рукой по лбу и закрыла глаза, очевидно заново переживая те же чувства.

Она замолчала, задумавшись и, казалось, забыла о том, что происходило сейчас. И Филлис покорно ждала, боясь прервать это необычное повествование. На губах Жрицы блуждала нежная улыбка.

— Я, казалось, растворилась в его глазах, в том пламени, которое полыхало в них, — еле слышно прошептала она.

Филлис закусила губу. Ее вдруг пронзило ощущение пылких поцелуев Коннора, о прикосновениях его сильных и ласковых рук. Она судорожно вздохнула, и Жрица открыла глаза.

— Знаешь ли ты это чувство, когда кажется, что сердце останавливается потому, что любовь и нежность переполняют его? — Теперь женщина смотрела на Филлис взглядом, который, казалось, проникал в душу, не оставляя закрытым ни один ее уголок. — Когда глаза искрятся, голос становится звонким и мелодичным, а тело гибким и послушным, ощущая каждой клеточкой присутствие любимого человека? Когда, не слыша шагов, не видя, можешь точно сказать, что к тебе идет именно он, а не кто-то другой? Вижу, что знаешь, — понимающе усмехнулась Жрица.

— Так было и со мной, — продолжила она. — С этой ночи все пошло не так. Джону становилось все хуже. Я уже отчаялась ему помочь. С Гаутом мы старались не встречаться даже взглядом. Но если случайно кто-нибудь из нас касался другого, как будто молния пронзала тело. Больше всего я боялась, что необычное чувство, которое я испытывала к этому странному парню, превратится в банальный роман между хозяйкой и работником. Такие случаи с удовольствием обсуждались фермершами на ярмарке в городке. Я запрещала себе думать о нем. Но когда Гаут молча входил в комнату, где лежал Джон, я вся сжималась, и надеялась, что он не заметит этого. К счастью, этого вообще не замечал никто. И только моя няня поняла все. Как-то раз, когда Гаут вышел из комнаты, она подошла ко мне, взяла в свои ладони мое лицо и долго смотрела мне в глаза печальным и проникновенным взглядом. А потом тихо сказала: «Девочка моя…». И больше ничего. Наверное, она знала и другое…

Жрица прерывисто вздохнула.

— Вот как я поняла, что значит любить. Все, что я испытала с Джоном, было похоже на тлеющий уголек по сравнению с пытающим костром. Каждое утро, просыпаясь, я невольно улыбалась, зная, что увижу Гаута. И я ощущала, что он тоже радуется этому. Я не могла объяснить, как именно чувствую его радость, но точно знала, что это так. Мне не надо было ни его поцелуев, ни объятий. Он здесь — и мне этого было довольно, чтобы чувствовать себя счастливой. Жуткий ливень казался мне восхитительным дождиком, удушающая жара — ласкающим солнцем, а пыльный вихрь, способный унести наш небольшой домик на край земли, — ласковым ветерком. Иногда у меня возникало такое чувство, будто Гаут всегда стоит у меня за спиной, что бы я ни делала и где бы ни была. И это придавало какую-то особую ловкость моим рукам, остроту моему уму и пьянящую радость сердцу. Это было какое-то единение душ, обволакивающее тело томлением в предвкушении неземной радости. Когда я впервые подумала, что могла бы коснуться губами его губ, я потеряла сознание. Иногда при виде Гаута у меня перехватывало дыхание и пересыхало горло от заливающей меня нежности. Но я знала, что никогда не нарушу клятву, данную Джону у алтаря. Боялась я только одного: Гаут закончит свою работу и уйдет. Мысль о том, что я могу никогда больше не увидеть его, сводила меня с ума.

Мы почти не разговаривали друг с другом. Да это было и не нужно. Я знала, что Гаут чувствовал все, что испытываю я. Стоило мне неосторожно задеть ножом палец, как он появлялся, молча накладывал на ранку какую-то мазь, и уходил. А утром от пореза не оставалось и следа. Когда обессилевшего Джона надо было обтереть теплой водой или повернуть, Гаут так же молча приходил мне на помощь. Джон был рослым мужчиной, и хотя болезнь высасывала из него все соки, мне трудно было поднимать его. Гаут делал все, чтобы я могла отдохнуть. И однажды, когда Джон уже лежал без сознания, он просто отстранил меня от постели мужа и, не глядя на меня, сказал: «Иди, отдохни. Я сам посижу с ним».

— Я заснула, как только легла. Спала я недолго, так как мне надо было совсем немного времени, чтобы выспаться. Тихонько подойдя к комнате, где лежал Джон, я с удивлением увидела, что из-под двери пробивается какой-то необыкновенный, белый свет. Притаившись у двери, я услышала, как кто-то тихо произносит на необычном, но почему-то понятном мне языке:

— О Сущный! Помоги ей! Слишком длинна дорога страданий, которую предстоит ей пройти! Я готов отдать одно из своих воплощений, чтобы облегчить ее участь.

Я замерла. Больше всего меня тогда поразило, что я понимаю чужой язык, который никогда не слышала раньше. Дальше, как я не прислушивалась, не было слышно ничего, хотя тихий голос Гаута звучал еще долго. На цыпочках я отошла от двери, прошла в свою комнату и просидела там без сна до рассвета.

А утром, когда я зашла в комнату Джона, то не поверила своим глазам! Муж не только пришел в себя, но и, улыбаясь, полусидел, опираясь на подложенные под спину подушки! Ему явно было лучше. Гаут стоял рядом и держал его за руку. Хотя я знала, что он не спал всю ночь, ни усталости, ни утомления не было на его лице. Почувствовав, что я смотрю на него, впервые после того, как мы поняли друг друга, Гаут взглянул мне прямо в глаза. В них была любовь и печаль. И я поняла: теперь он уйдет.

Дальше для меня все происходило, как в тумане. Я улыбалась быстро поправлявшемуся Джону, готовила лекарства, деловито отдавала распоряжения по хозяйству, отвечала на вопросы и давала советы своим пациентам. Но делала все это чисто машинально. Я знала, что Гаут уйдет, и для меня погаснет свет. Пусть солнце встает каждый день, небо по-прежнему сияет голубизной, пусть поют птицы, и светит луна, жизнь для меня кончилась.

Он, которого я ни разу не поцеловала, подарил мне любовь и страдание. Я знала, что, сколько бы ни довелось мне прожить, я не забуду его, не забуду то неизъяснимое чувство, которое судьба дала мне. И я знала другое: так, как было до встречи с Гаутом, больше никогда не будет. Та жизнь умерла, как умерла женщина, не знавшая любви.

Я не знала точно, когда он уйдет. Он не говорил об этом даже Джону, который теперь уже мог не только выходить из дома, но и потихоньку заниматься делами. И хотя муж всем рассказывал, что я спасла его своим лечением, я знала, что жизнь ему подарило не мое искусство, а Гаут. Я не знала тогда, кто такой Сущный, к которому он обратился с просьбой помочь. Но догадывалась, что в моей жизни появилось нечто абсолютно новое, неведомое мне ранее.

Я до сих пор помню ту ночь. Как будто не прошло с того времени почти триста лет, — печально улыбнулась Жрица. — В этот день я устала и довольно быстро заснула. Сон, который мне приснился, объяснил все. Я увидела Гаута в необычной одежде, которая напоминала римскую тогу. Он стоял на берегу заросшего камышом озера. Я узнала это место. Озеро называли «Индейским», потому что оно служило как бы незримой границей между поселениями белых и владениями индейцев. Лицо Гаута было торжественным и строгим. Но глаза его смотрели на меня с такой печальной любовью, что даже во сне я замерла от счастья.

Потом он закрыл глаза и вытянул вперед руки. Неяркий свет озарил их, заструился слоями, и на ладони Гауту легла моя Книга. Она продолжала светиться голубоватым светом.

Открыв глаза, он протянул книгу над водой.

— Слушай, Джина и запоминай, — сказал Гаут, не разжимая губ. — Я много странствую во Вселенной. И я должен был найти тебя. Теперь твоя жизнь переходит в иное качество. Тебе суждено пройти все дороги познания и достичь высшей ступени Просветления. Ты будешь помогать людям, вести их к Посвящению. И вместе с тобой они умножат силы магии, оберегающей их. Сколько знаний, жизней и судеб собрано здесь, — он поднял вверх Книгу, — столько придет магических сил. Я добавляю в нее мудрость Узнавших Суть Вещей. Каждый, кто придет к Просветлению, пройдет Посвящение у светлой воды. И Книга примет его.

Он протянул мне книгу, которая теперь погасла и выглядела как обычно. Но я заметила, что она стала толще и тяжелей.

— Все остальное ты узнаешь из Книги, — мягко сказал он.

Я не могла выговорить ни слова. Самое главное, я поняла тогда, что полюбила бога. И неважно, что это за божество, главным тогда для меня было, что я вижу его в последний раз. И Гаут понял мои мысли. Чуть нахмурившись, он опять посмотрел на меня ласково и печально.

— Прости меня, — тихо сказал мой необычный возлюбленный, теперь уже по-настоящему, губами. — Раз в сто лет я могу подарить чувство любви смертной женщине. Но мы встретились слишком поздно. Мы не могли бы встретиться в следующие сто лет. И теперь сердце мое полно любви, но дать ее тебе счастье я не могу.

— Ты уже дал мне его, — ответила я, не ощущая слез, заливавших мне лицо. — И какие бы страдания не принесла мне любовь, я никому не отдам ее. Я люблю тебя. И благодарю за счастье испытывать это чувство.

Еще секунду он смотрел на меня и взгляд его, как нежный луч, гладил меня по лицу, коснулся губ…

Филлис, замерев от волнения, не спускала глаз с Верховной Жрицы. А та замолчала, опять задумавшись надолго.

Наконец, очнувшись от прекрасных и печальных воспоминаний, она взглянула на свою слушательницу.

— А потом? Что было потом? — шепотом спросила Фил.

— Когда я проснулась, то увидела свою книгу, лежащую рядом со мной.

— А он? — с замиранием сердца спросила Филлис. — Ты больше его не видела? Никогда?

Жрица покачала головой.

— Потом я выполняла то, о чем он сказал мне. Я училась и учила, совершенствовалась сама и учила совершенствованию других. Когда мой земной путь закончился, я попала в монастырь, где среди многих Жриц, была признана Верховной. Огненное сердце Демчок, полное любви, стало моим алтарем.

— А теперь? Что с тобой будет теперь?

— Мне предстоит еще не одно перевоплощение. — Жрица опять вздохнула. — Но вряд ли я сумею сотворить в себе ту бесстрастность и отрешенность, которая требуется, что достичь вершины. Для этого надо отказаться от волшебного дара любви. А любовь — неугасающий огонь в моем сердце. Я говорю теперь свободно — не как Верховная Жрица, а как обычная женщина. Сейчас я могу это позволить себе.

— Ты уходишь?

Жрица покачала головой.

— Мы не уходим. Моя судьба указывает мне путь, и я продолжаю его. Прощай!

Филлис кусала губы, чтобы удержаться от слез.

— Прощай, — прошептала она.

— Мне пора. Не жалей своего сердца, дитя мое, — чуть слышно произнесла Жрица, — что бы тебе не пришлось испытать. Такая любовь, какая дарована тебе — величайшая редкость. Тебе повезло. Поверь мне, не каждой женщине выпадает счастье испытать это всепоглощающее чувство. Береги его, Филлис Харрисон.

Тело Верховной Жрицы, постепенно бледнея, медленно поднималось, уходя куда-то ввысь. Через минуту Филлис осталась одна.

64

Невыспавшаяся Фил сидела на кухне и допивала очередную чашку кофе, когда раздался звонок в дверь. Зная что дома, кроме нее, никого нет, Филлис со вздохом поплелась открывать. Пэт, румяная и энергичная, ворвалась в дом, неся с собой свежесть утра и возбужденную деловитость.

— Привет! — она чмокнула сестру в щеку. — Где Пам?

— Пошла с Уайеттом на прогулку, — зевая, ответила Фил.

— А ты что это заспалась сегодня? — поинтересовалась Пэт, наливая себе кофе. — Хорошо еще, что сегодня суббота и тебе не надо бежать на работу.

— Да уж… — рассеянно протянула Филлис.

Девушка снова уселась на стул, подперла рукой щеку и вздохнула.

— Этой ночью у меня была очень интересная беседа, — мрачно поведала она.

Младшая ведьмочка с наслаждением хлебнула ароматный напиток и, подняв одну бровь, воззрилась на сестру.

— Беседа? Ночью? Это что-то новенькое! И с кем, если не секрет?

Филлис опять печально вздохнула.

— Никакого секрета. Ко мне приходила Верховная Жрица.

— Что?! — Пэт поперхнулась от удивления. — Верховная Жрица?! Но она же…

— Ага, — кивнула Филлис, — вот именно. Но это была она.

— И что? — Пэт, округлив глаза от любопытства, уставилась на сестру. — Что она тебе сказала? Что-нибудь о Конноре?

— Почти. Она обещала ему рассказать, как стала Жрицей. А рассказала мне, потому что…Ну, понимаешь, почему.

— И как же это произошло?

— Она полюбила бога, — торжественно произнесла Фил.

— Что?!

— Ну, не бога, а какое-то божество старой магии. Как я поняла, это был Верховный Маг или что-то в этом роде. Но, поскольку он не мог любить ее, они расстались. Он наложил заклинание на книгу, которая была у нее, и та стала Книгой Посвящения.

Филлис вздохнула и, замолчав, печально посмотрела на сестру. Пэт недоверчиво покрутила головой.

— Ну и дела… — пробормотала она тихонько. — А потом?

— Потом она прошла Посвящение, и ее избрали Верховной Жрицей. Да! — вспомнила Филлис. — Они — родственники.

— Кто — «они»?

— Дайана Дрейк, Коннор и Верховная Жрица.

Пэт удивленно разинула рот. А когда она его закрыла, то долго молчала, переваривая сообщение сестры.

— Ну…Про Коннора и миссис Дрейк я знала. А вот Верховная Жрица…

Пэт задумалась.

— Значит, она сказала мне неправду, — наконец, сказала она.

— Кто «она»? — удивилась Филлис.

— Миссис Дрейк. Я сейчас была у нее.

Теперь настала очередь Филлис удивляться.

— Ты была у Дайаны Дрейк? Зачем?

— Ну, помнишь, вчера, то есть, сегодня…ну, ты понимаешь…Я тогда подумала, что тело…этой…Верховной Жрицы нашли не около дома Коннора, а около дома миссис Дрейк.

Филлис кивнула.

— Ну… Я поехала к ней сегодня утром, — пояснила Пэт.

— Хм…И что ты ей сказала? — заинтересовалась Фил.

— Я сказала ей правду. Что нас вызывала полиция, потому что около этого дома было найдено тело женщины с нашим адресом. Я сказала, что мы эту женщину не знаем.

— И что она?

— Ничего. Она просто смотрела на меня. Только побледнела и опустила глаза. А когда я спросила, не знает ли она, кто бы это мог быть, миссис Дрейк молча покачала головой и закрыла дверь.

Пэт замолчала, а потом с убежденно сказала:

— Но как хочешь, а она все знает!

— Что — все?

— А вот все! — сказала Пэт. — И о Жрице и о Книге Посвящения. Ну, подумай сама, Фил, если бы миссис Дрейк ничего не знала, она повела бы себя, как обычная женщина.

— Как это?

— Господи, Фил! — Пэт возбужденно заходила по кухне. — Ну, как обычная женщина отреагировала бы, если бы такое случилось у ее дома? Она бы ахала, всплеснула руками, стала бы расспрашивать, что да как!

Филлис с интересом смотрела на сестру.

— Ну?

— Вот тебе и «ну»! А миссис Дрейк просто промолчала! — торжествующе закончила Пэт. — Значит, она все знает!

— А, может, она просто не интересуется такими делами? — усомнилась Филлис.

— Господи, Фил! — Пэт снисходительно махнула рукой. — Говорю тебе, она знает!

Филлис вздохнула.

— Может быть, ты и права.

Пэт удовлетворенно хмыкнула.

— И, кстати, куда делась Книга Посвящения? Ведь Лайен говорил, что Жрица забрала ее с собой. А инспектор сказал, что у найденного тру… то есть у женщины, был только клочок бумаги с нашим адресом.

Филлис рассеянно пожала плечами и ничего не сказала.

— Даю голову на отсечение, Книга у Дайаны Дрейк! — настаивала младшая ведьмочка.

— Пэт, ну зачем миссис Дрейк Книга Посвящения? — нехотя возражала Фил.

— Ну…Может, Верховная Жрица просто…э-э-э…отдала ей на хранение, — неуверенно предположила Пэт. — Тем более, если они и в самом деле родственницы.

Сестры помолчали.

— Знаешь, она так рассказывала о своей любви… — неожиданно сказала Филлис, задумчиво размазывая кофейную лужицу по столу.

— Миссис Дрейк?!

— Да нет же, — с досадой поморщилась Фил. — Верховная Жрица. — Это было так…понимаешь…так красиво, — девушка вздохнула.

— Тебе тоже есть, о чем рассказать, сестренка, — обняла ее Пэт. — Можно даже красиво. Это только я пока мало что могу сказать. Хотя…

Она лукаво ухмыльнулась.

— Гор, да? — Филлис ободряюще похлопала сестру по руке. — Он — славный парень, дорогая. И когда он вернется…

— Кстати! А почему мы должны ждать, когда он вернется? — Пэт испытующе посмотрела на сестру. — Не задать ли нам хорошую взбучку этим ребятам из подземной команды?

Телефонный звонок не дал Филлис ответить, что она думает по этому поводу. Звонил инспектор Моррон. Когда Филлис положила трубку, она выглядела хмурой и встревоженной.

— Что случилось? — спросила Пэт, внимательно следившая за выражением лица сестры. — Что-то… — она не договорила, потому что Филлис кивнула.

— Инспектор сказал, что, во-первых, тело…женщины исчезло. — Она многозначительно посмотрела на Пэт. — А во-вторых, убит врач-психиатр из приюта Святой Магдалины.

— Идем к Моррону, — решительно сказала Пэт. — Может быть, ты сможешь вызвать видение. Тогда мы будем знать, что делать дальше.

* * *

Когда Дайана увидела Пэт Меттерс на пороге своего дома, она уже знала, что случилось. И сообщение о найденном неподалеку телу женщины восприняла, как знак начала нового пути, к которому готовила ее Верховная Жрица.

Никто из соседей, слава богу, не видел Джину в доме Дайаны, поэтому погибшую женщину не могли связать с именем миссис Дрейк. И полиция, опросившая всех, кто жил в округе, так и не смогла получить какие-либо сведения о погибшей.

Проводив незваную гостью, Дайана задумалась. Джина сказала, что надо ждать в течение полугода. И только после этого срока, получив необходимые знания, Дайана должна будет отправиться в путешествие длиной в целую жизнь. Теперь понятно, что ждать нечего. Надо готовить себя к переменам.

Думая о трагической гибели Джины, о ее предчувствии, Дайана готова была расплакаться, но, вспоминая о Верховной Жрице, она ощущала, что невидимая связь с ней не прервалась, и слезы уходили.

Миссис Дрейк вздохнула. Верховная Жрица говорила ей о новом круге перерождения, о неиссякаемости жизни. Но для Дайаны это пока были просто слова, никак не связанные с обычными человеческими эмоциями. Джина вошла в ее жизнь совсем недавно, но эта женщина стала реальным воплощением нового пути. И мысль о том, что ее больше никогда не будет, что она не направит, не посоветует, не подскажет, приводила миссис Дрейк в некоторое смятение. Как будто она потеряла проводника в неведомый край и теперь ей самой придется пробираться в запутанных и сложных ситуациях незнакомой жизни.

«Что ж, — подумала Дайана, — теперь надо заняться теми документами, которые оставила Джина. И учиться. Больше я пока ничего не могу».

* * *

— Новый Мастер? Если то, что ты узнал — правда, мы должны поторопиться, — хмуро проговорил Люциус.

— Повелитель, мне было трудно добыть эту информацию. Поверить в нее гораздо легче. — Гемел не поднимал головы. — Нужна очень серьезная причина, чтобы заставить Верховную Жрицу покинуть монастырь. Это могло быть только в том случае, если она нашла будущего Мастера.

— А Книга? При ней была Книга Посвящения?

— Нет, мой Повелитель. Когда мы настигли ее, она была одна, и у нее ничего не было.

Люциус задумался.

— Будем надеяться, что они тоже не нашли Книгу, — пробормотал он.

Присутствующие почтительно молчали. Повелитель повернулся к Серпиусу.

— Отзывай демонов. С оставшимися Посвященными разберемся потом. Если мы сейчас дадим возможность магам подготовить Мастера, потом нам с ними не справиться. — Он задумчиво хмыкнул. — Вряд ли у них это получится. Слишком мало времени для подготовки. Они не успеют. Значит, медлить нельзя.

Люциус скептически оглядел своих соратников. Конечно, доверять им особо не стоило. Каждый из них готов занять его место. «Что ж, — подумал он, скрыв ехидную улыбку, — распределим силы так, чтобы каждый получил свое».

— Друзья мои! — с пафосом воскликнул Повелитель. — Приближается самый важный для нас момент! Мы наступаем на монастырь! Если мы сумеем захватить его, мощь наша не просто укрепится, а будет возрастать.

Одобрительное ворчание прокатилось по залу.

— Каждый из нас возьмет на себя определенный участок, — деловито продолжил Люциус. — Я пойду с отрядом демонов к…как там он у них называется… к залу управления. Это — самое главное направление. — Краем глаза Повелитель успел заметить скептическую ухмылку Серпиуса. — Так. Дальше — Гемел. Твой отряд захватит зал Верховной Жрицы. Не думаю, что это будет трудно. Особенно с учетом того, что самой Жрицы уже нет. Тебе, Серпиус, — Люциус изобразил озабоченную, но доброжелательную улыбку, — необходимо захватить Алтарный зал. Возьмешь самых умелых и могущественных воинов. Уверен, ты легко сумеешь справиться с горсткой защитников. А когда мы захватим сердце Демчок!..О! Наша мощь возрастет стократно! И тогда наступит следующий этап. Мы соберем все демонические силы и сразимся с Силами Света!

— Наше будущее замечательно, Повелитель, — почтительно склонившийся в поклоне Серпиус говорил негромко, но твердо. — Но… сейчас у нас более прозаическая задача. Нам надо посмотреть, все ли у нас готово для начала сражения.

Повелитель поджал губы. Похоже, один «соратник» и не пытается скрывать, что он готов к главной роли в опасной игре за власть.

— Ты безусловно прав, Серпиус, — с преувеличенным уважением отозвался Люциус. — Только такой практичный полководец, как ты, способен выиграть битву.

Он демонстративно медленно прошел по залу и опустился в большое кресло Повелителя Тьмы, стоящее на возвышении. Люциус принципиально не называл его троном, подчеркивая, что избран Повелителем, а не коронован. Сидя в кресле, он смотрел на стоящих у подножия кресла демонов сверху вниз, чтобы лишний раз напомнить, что Повелитель здесь все-таки он.

— Так что вы приготовили для наших милых магов, мои верные воины?

— У нас есть души, попавшиеся на обещания власти и денег.

— Это — мелочь, — презрительно произнес Дюциус, досадливо махнув рукой. — Ими можно только выстилать дорогу демонам-воинам.

— Есть кое-что посерьезнее, — Гемел выпрямился и вытянул руки вперед. На ладони у него появился темный шар с клубящимся черно-серым содержимым. — Это души детей-убийц.

Повелитель отшатнулся.

— Неплохо, — хриплым голосом проговорил он. — Ими можно будет взорвать оболочку энергетического поля. Но пока — убери их подальше.

— У меня есть нечто более разрушительное, — зловеще улыбнулся Серпиус. Взмахнув рукой, он вытянул ее вперед. Маленький тусклый шарик оказался в его ладони. Серпиусу пришлось сжать шарик пальцами, потому, что он чуть не выскользнул из его руки.

— Осторожно! — невольно воскликнул Гемел и шарахнулся от демона. — Это же нераскрывшаяся душа!

Люциус помимо воли привстал в своем кресле, вытягивая шею, чтобы рассмотреть смертоносный шар.

— Ты добыл нераскрывшуюся душу? — он недоверчиво и опасливо посмотрел на Серпиуса.

— И не одну, а целых три, — довольно усмехнулся демон. — Мои охотники два года выслеживали их обладателей.

Люциус промолчал. Он сидел уставившись на самодовольно надувшегося Серпиуса и задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Похоже, еще немного и от «соратника» пришлось бы избавляться без всякого сражения. А теперь надо просто позаботиться, чтобы какой-нибудь верный слуга во-время…

— Что ж, — медленно произнес Повелитель Тьмы. — Если у нас есть такое оружие, защитное поле монастыря мы сумеем уничтожить. А дальше, как я уже сказал, наступаем каждый на свой участок. Встречаемся в Алтарном зале.

Он ударил кулаком по подлокотнику.

— Приступаем!

* * *

Памела уже подходила к дому, когда в тени деревьев появился Лайен. Взяв на руки обрадованного Уайетта, Охраняющий вместе с женой и сыном вошел в дом. Поцеловав мужа, Пам обратила внимание, что он был хмур и часто вздыхал. Она решила не спрашивать его на ходу, а поподробнее расспросить чуть позже. Накормив сына, Памела уложила его спать и спустилась в гостиную. Лайен сидел там, задум чиво разглядывая собственные руки.

— А теперь, милый, — обратилась к нему жена, — расскажи, в чем дело. Что случилось?

Охраняющий попробовал изобразить беспечное недоумение, но Памела смотрела на него так, что он, опять вздохнув, кивнул головой.

— Ты права. Случилось. Силы Тьмы начали атаку на монастырь.

— Боже! — Памела взялась за сердце.

— И что теперь будет? — спросила она, помолчав.

Лайен пожал плечами.

— Вряд ли может быть что-нибудь хорошее. Силы слишком неравные.

— А что говорит Совет? — осторожно спросила старшая Харрисон. — Они… не будут помогать монастырю?

Охраняющий покачал головой и тяжело вздохнул. Они с Памелой долго сидели молча.

— Там Коннор. И Гор. — Пам сказала это без всякого выражения, но Лайен поморщился, как от упрека.

— Пам, дорогая, мне и так не по себе! Я понимаю Совет, но не могу смириться с тем, что часть доброй магии может исчезнуть только потому, что не придерживается каких-то обязательных канонов!

Лайен встал с кресла и возбужденно заходил по комнате. Памела грустно смотрела на него. Ей было жалко всех — и Коннора с Гором, и Филлис, которая опять могла потерять возлюбленного. Но больше всего ей было жаль мужа. Добрый и отзывчивый, спаситель по натуре, он не мог примириться с несправедливым, на его взгляд, решением Совета Охраняющих. А то, что в сражении могли погибнуть его близкие, делало эту несправедливость горькой вдвойне. Но броситься на помощь и этим нарушить волю Совета теперь, когда он чуть не расплатился крыльями за предыдущее своеволие, Лайен не решился бы.

— Ты скажешь ей? — тихонько спросила, наконец, Памела.

Муж сел рядом с ней, и она обняла его. Лайен опять вздохнул.

— Коннор просил удержать вас здесь любой ценой. Если я скажу Фил, она наверняка решат, что должна помочь. Да и Пэт…Ты же знаешь ее.

Он помолчал, а потом решительно махнул рукой:

— Но если они спросят, я скажу им правду. А не спросят…

— Что «не спросят», Лайен? — поинтересовалась Пэт, спускавшаяся с чердака вместе с Филлис.

Охраняющий резко повернулся в Защитницам и растерянно замолчал.

— О чем это ты? — подозрительно спросила Филлис. — Не спросят ли нас об исчезновении тела Жрицы?

— А…Да, об этом.

— А что вы делали на чердаке? — выручила мужа Памела.

— Смотрели Книгу, — пояснила Филлис. — Мы были у инспектора Моррона. Кроме таинственного исчезновения тела, есть еще одно происшествие.

— Опять нападение?

— Не просто нападение, а убийство. Похоже, мы рано успокоились. Не одному Сирину новый Повелитель поручил убить Посвященных.

— И вы узнали, кому еще? — Лайен был одновременно озабочен тем, что случилось, и испытывал облегчение оттого, что не пришлось объясняться с сестрами по поводу дел в монастыре.

— Да. Есть некто Озо, демон-охотник. Скорее всего, они действовали вдвоем с Сирином.

— И что вы решили? — Охраняющий поднялся с дивана.

— Попробуем вызвать Озо до того, как он нападет. Пам, пошли готовить зелье.

65

Коннор сосредоточился на внутренних ощущениях. Теперь, когда он научился левитации, надо было суметь удержаться в пространстве хотя бы десять минут. Обычно, на шестой минуте он начинал чувствовать, как тяжелеет тело. Удерживать себя было так трудно, что иногда казалось, что он так и не сумеет перейти желанный рубеж в десять минут.

Внезапно Коннор почувствовал, что он не один. Осторожно опустившись на пол, он открыл глаза. В комнате стоял Узнавший Суть Вещей.

— Прости, но тебе придется прервать занятия.

— У меня слишком мало времени, Просветленный, — досадливо поморщился Коннор. — Что-то случилось?

— Демоны начали наступление, — без предисловий ответил Узнавший Суть Вещей.

Коннор пристально взглянул на него и нахмурился. Значит, они все же не успели. Третий, последний, круг Посвящения, похоже, ему не пройти. По крайней мере, в ближайшее время.

— Что я должен делать?

— Совет просит тебя присутствовать на заседании. Тебе будет дано слово.

— Хорошо, — кивнул Коннор.

Вместе со своим спутником он переместился в большой и светлый зал. В удобных креслах свободно расположились члены Высшего Совета Посвященных. Глядя на их бесстрастные лица, трудно было предположить, что сейчас решалась судьба старой магии. Их судьба.

— Битва началась, — обратился к присутствующим председательствующий.

— Мы собрались, чтобы решить, сумеем ли мы отстоять монастырь, будем сражаться, или примем свою судьбу без сопротивления. Вы все уже высказали свое мнение. Предлагаю выслушать нашего брата, которого мы готовили к великой миссии Мастера. Вы знаете, что его выбрала Верховная Жрица. Одного среди многих.

Он повернулся к Коннору.

— Говори, брат наш.

Тот шагнул в середину зала.

— Я не принимаю отказ от битвы, — Коннор говорил громко и решительно. — Демоны могущественны, но не всемогущи. Их можно победить.

Ответом на его заявление было полное молчание.

— Что ты предлагаешь? — невозмутимо оглядев членов Совета, спросил председательствующий.

— Темные силы будут напирать массой. Они прекрасно знают силу магов и не дадут возможности воспользоваться ей. Рассчитывать можно только на умение сражаться…вручную.

— Но защитное поле…

— Прости, Просветленный, — решительно перебил Мага Коннор, не обращая внимание на его недовольно поджатые губы. — Судя по тому, что узнали Посвященные, при том количестве демонов, которую собрал новый Повелитель Тьмы, они рассеются по периметру монастыря и будут пробивать защиту сразу и везде. Поле защищает монастырь от единичного нападения. Но у нас не хватит энергии, чтобы сдержать всю массу демонов.

— Ты считаешь, что защитное поле…

— Они пробьют его, — твердо ответил Коннор.

Молчание надолго повисло в зале.

— И что ты предлагаешь? — разлепив, наконец, губы, с трудом выговорил председательствующий.

— Собрать всех, кто может сражаться, заранее разбить их на небольшие, но усиленные Магами отряды. Незаметно распределить эти отряды между входами и выходами из всех залов, где расположены центры управления… Демоны наверняка будут рваться в три жизненно важных центра монастыря — зал управления, тронный зал и Алтарный. Не надо препятствовать этому, освободить дорогу. К центру ведут только узкие коридоры. Как только демоны попадут туда, им придется идти поодиночке. Каждый наш отряд закроет вход и выход в каждый коридор. И уничтожит демонов там, как в мышеловке. Конечно, есть опасность, что часть их прорвется к центру. Самый мощный удар придется выдержать отрядам, защищающим залы. Если демоны поймут, что заперты, часть из них повернет назад, но большинство уцелевших будет пробиваться в центры, чтобы все же попытаться их захватить. Значит, самые умелые и сильные воины должны быть в центральных отрядах.

Закончив свое выступление, Коннор остался стоять, заложив руки за спину и медленно обводя взглядом Магов. Члены Совета по-прежнему молчали. Пока не раздался чей-то недовольный голос.

— Это слишком опасно. Демонов нельзя допускать в залы.

Коннор нахмурился.

— У нас слишком мало сил, чтобы удерживать защиту по всему периметру.

— Можно сосредоточить все силы в центральных залах, — настаивал другой член Совета, пристально глядя на Коннора.

Тот покачал головой.

— Там слишком мало места для большого отряда. Мы будем просто мешать друг другу.

— Ты все сказал, брат наш? — нарушил, наконец, затянувшееся молчание председательствующий.

— Нет. Не все.

— Мы слушаем тебя.

Коннор тяжело вздохнул.

— У меня нет авторитета Мастера. И нет права давать советы Узнавшим Суть Вещей. И тем не менее…

Маг бесстрастно смотрел на него.

— Говори

— Если монастырь не выстоит, старая магия погибнет. Это говорила Верховная Жрица. И это знаем все мы. И знаем, что не должны допустить этого.

— Что ты предлагаешь, брат наш? — нахмурился председательствующий.

— Высшие Маги и самые молодые послушники должны уйти из монастыря.

Чуть слышный ропот прокатился по залу.

— Нет, — спокойно ответил Узнавший Суть Вещей. — Мы примем свою судьбу, какой бы она ни была.

— Я говорю не о каждом из вас лично, — так же спокойно возразил Коннор. — Но если вы действительно дорожите тем, чему посвятили жизнь, отдали молодость, ради чего лишили себя простого человеческого счастья, вы должны сохранить все, что поможет возродить старую магию потом…если…

Коннор понял значение слов «абсолютная тишина», когда попытался уловить хоть малейший звук в этом большом зале. Но тишина была, действительно, абсолютная. Казалось, опустись на пол пылинка, раздался бы грохот.

Впервые Коннор увидел проявление эмоций Посвященных. Старый Маг опустил голову и тяжело вздохнул.

Узнавшие Суть Вещей молчали очень долго. А Коннор стоял, скрестив руки на груди, и терпеливо ждал. Наконец, председательствующий поднял на него глаза.

— Ты можешь идти, брат наш.

Слегка поклонившись, Коннор в сопровождении своего недавнего спутника, вышел из зала.

* * *

Лайен остановил жену.

— Подожди, Пам! — он повернулся к сестрам. — Идите, она сейчас придет.

Старшая Харрисон, поднявшаяся было с дивана, с удивлением посмотрела на него.

— Дорогая, вы не должны этого делать!

— Чего «этого»? — не поняла та.

— Вы не должны вызывать демона.

— Лайен! Мы должны уничтожить его, прежде, чем он убьет еще кого-нибудь из Посвященных.

— Пам, дорогая, ты же слышала: демоны начали наступление на монастырь!

— И что?

— А то, что больше нападений не будет. Всех охотников, наверняка, отзовут для участия в сражении! А если вы вызовите Озо, это будет замечено другими демонами! Вы хотите вызвать огонь на себя?

Памела задумалась. В словах Лайен был резон.

— Дорогая, Совет будет возражать против вмешательства Защитниц в эту… ситуацию, — настаивал Охраняющий. — Демоны сейчас забудут о земных делах, о Посвященных. Они стягивают все силы к монастырю.

— Но если мы отвлечем хоть какую-то часть демонических сил, то облегчим этим положение защитников монастыря, — тихо сказала Памела, пристально глядя на мужа.

— Памела! — Лайен опять заметался по комнате. — Неужели ты не понимаешь, что мне проще было бы самому отправиться туда, — неопределенно кивнул он в сторону, — чем сидеть здесь и уговаривать вас не вмешиваться. Я столько раз нарушал все мыслимые и немыслимые правила, что больше это не сойдет мне с рук. Ты это понимаешь?

Памела молчала, прикрыв ладонью глаза. Потом она взглянула на мужа.

— Лайен, будет нечестно, если мы не скажем об этом Филлис. И Пэт — тоже.

* * *

Демоны упорно пробивали энергетическое поле в одном месте. В каждую прореху пачками бросали человеческие души с отрицательной энергией. Казалось, им не будет числа. Создавалось такое впечатление, что Повелитель устилает ими дорогу главным силам. И Узнавшие Суть Вещей и Силы Тьмы понимали: если будет сломлена система энергетической защиты, откроется дорога к внутренним стенам монастыря. И тогда его защитникам, магам, послушникам и даже жрицам придется сражаться по одиночке с каждым из прорвавшихся демонов. Потому что ни Стена Духов, ни Стена Иллюзий не рассчитаны на массовое вторжение. Они не выдержат такого количества нападающих.

Гор, стиснув зубы, наблюдал на экране монитора, как, то в одном, то в другом месте кляксами растекались бреши в защитном слое. Шум в зале заставил его оглянуться.

— Коннор?!

Окруженный послушниками, Коннор шел рядом с Узнавшим Суть Вещей. Гор не поверил своим глазам!

— Коннор! Что ты здесь делаешь?

— Потом объясню. — Коротко обнявшись с Гором, Коннор уставился на экран.

— Как долго может держаться защита энергетического поля? — обратился он к демону.

— Если так будет продолжаться, не более часа, — подумав, ответил тот. — Они используют души детей-убийц, чтобы содрать защитную оболочку. Энергия уходит в пространство. Мы пока подпитываем поле из резерва. Но его надолго не хватит. Заклинания не срабатывают.

— Этого следовало ожидать. Они разом блокируют их.

Коннор скрестил руки на груди и задумался.

— Откуда энергия уходит сильнее?

— Вот самая большая дыра, — Гор показал на мониторе большую черную кляксу, расползавшуюся по краю радужной оболочки поля.

Коннор внимательно смотрел на указанное место, потирая подбородок.

— Можно ли передвигать границу поля?

— Что ты имеешь в виду? — озабоченно спросил Гор.

— Можно ли отсечь наступающих, передвинув границу поля в месте прорыва с двух сторон? — Коннор не сводил взгляда с экрана.

— Хм! Ты имеешь в виду классические «клещи»?

— А почему нет? Это сражение не хуже и не лучше всех остальных. Значит, и тактику можно применять ту же самую. Силы Тьмы прекрасно понимают, что заклинаниями эту битву не выиграть. Сражаться придется по-старинке, — усмехнулся он, — вручную.

Гор молчал, тоже глядя на экран. Потом пожал плечами.

— Попробуем.

Он кивнул своим помощникам, сидевшим за пультом.

Вместе с Узнавшим Суть Вещей Коннор отошел в сторону. Они стояли молча, не обращая внимания на невнятное бормотание Гора, возившегося у монитора.

— Узнавшие Суть Вещей должны покинуть монастырь, — обратился, наконец, Коннор к своему спутнику.

— Это невозможно, — медленно произнес тот.

Коннор вопросительно посмотрел на него.

— Будет глупо, если вы не сделаете этого. Во-первых, только у вас самая мощная защита и вы моете распространить ее на других. Это хоть немного, но облегчит положение воинов. Во-вторых, Высший Совет принял решение — сражаться до последнего. — Узнавший Суть Вещей опустил глаза и слегка замялся.

Коннор насмешливо хмыкнул.

— Наивные! Вы все еще надеетесь, что Охраняющие не дадут погибнуть монастырю и придут нам на помощь? — Он покачал головой и вздохнул. — И все же. Повтори Просветленным мою просьбу. Если вы не хотите, чтобы старая магия исчезла навсегда, те, кто способен уйти, должен это сделать. Им будет, чем заняться потом, когда… -

Коннор запнулся.

— Я понял тебя, Мастер, — тихо сказал Узнавший Суть Вещей.

Коннор покачал головой.

— Не называй меня так. Я еще не прошел третью ступень Посвящения и не удостоился чести получить звание Мастера.

— Да, — уважительно возразил старик, — но это только по формальным канонам. Тебе не хватило всего трех дней, чтобы завершить полный круг Посвящения. А того, чему ты уже научился, для этого звания хватает. Совет доверяет тебе вести сражение. Наши воины — в твоем распоряжении.

Куол равнодушно кивнул, как будто это было само собой разумеющимся.

— Собери самых сильных в Алтарном зале. Я сейчас буду там. Остальных разделите на две группы в тронном зале и здесь, — он показал рукой на зал управления.

Коннор повернулся к бывшему демону.

— Гор, внимательно следи за полем. Если демоны начнут передвижение в других направлениях, срочно дай мне знать.

Гор, не отрывая глаз от монитора, молча кивнул.

— Идем, старик, — повернулся Коннор к Узнавшему Суть вещей.

* * *

Лайен сидел на диване, опустив голову, и сцепив руки.

Позвав недоумевающих сестер в гостиную, Памела не стала садиться.

Тяжело вздохнув, она начала:

— Мне трудно говорить. Но я должна сказать вам, что там… — она указала в неопределенном направлении, — там…Силы Тьмы…

Филлис ахнула и взялась за сердце.

— Монастырь… — прошептала она. — Они..

— Да, — закусив губу, Памела замолчала. — Озо…не придет. Демоны не будут преследовать Посвященных. Да и вообще…пока…

— Ясно! — Пэт решительно направилась к лестнице.

— Куда ты? — Памела машинально шагнула за ней.

Младшая ведьмочка, оглянувшись, пожала плечами.

— Надо найти пространственное заклинание, чтобы мы все могли перенестись туда.

Памела посмотрела на мужа, продолжавшего сидевшего молча, не поднимая головы.

— Лайен…Скажи им.

Охраняющий, не вставая и не глядя на сестер, глухо сказал:

— Этого нельзя делать, Пэт.

— Чего нельзя делать? — не поняла она.

— Вам нельзя вмешиваться в эту схватку!

— Это еще почему? — воинственно подбоченилась Пэт.

— Так велел Совет? — тихо спросила Филлис.

Лайен кивнул. Он обхватил голову руками и почти простонал:

— Ну, как вы не понимаете?!

— Чего тут понимать! — Пэт пренебрежительно махнула рукой. — Они хотят, чтобы Темные Силы и Маги поубивали друг друга? Чтобы ни те, ни другие не болтались под ногами?

— Пэт!! — Лайен в возмущении вскочил. — Как ты можешь так говорить?

— А разве это не так, Лайен? — Филлис пристально посмотрела на зятя.

— У вас — другое предназначение, поймите вы это! Вы должны спасать невинных, бороться за их души, а не сражаться в открытом бою с демоническим войском! Охраняющие хотят, чтобы вы выполняли свою миссию, а не делали то, что вам не свойственно. Кому вы принесете пользу, если погибните в таком сражении, где ваши силы нельзя будет применить?

Лайен заходил по комнате, время от времени бросая на сестер свирепые взгляды.

— Почему это нельзя применить? Я, например, могу отбивать их энергетические шары, — почти весело произнесла Пэт.

— А я…я… — Фил тряхнула головой, — а я умею просто драться. Коннор недаром тренировал меня. Тот Повелитель, к сражению с которым он меня готовил, был посильнее нынешних выскочек

— Нет, вы сошли с ума! — остановил свое метание Лайен. Он в отчаянии повернулся к Филлис. — Хорошо! Ты не хочешь слушать меня. Тогда послушай Коннора! Вот записка, которую передала мне Верховная Жрица.

Филлис, округлив глаза, медленно взяла из рук Хранителя записку. Прочитав ее, она повторила написанное возлюбленным: «Береги их, Лайен! Прощай! Коннор».

— Прощай. Коннор. — повторила она медленно.

Все молча смотрели на нее. Филлис, осторожно, как в замедленной съемке, повернулась и начала подниматься по ступенькам.

— Куда ты? — рванулась за ней Памела.

Филлис посмотрела на нее, упрямо сжав губы.

— Я не оставлю его там одного.

— Фил!

Та молча продолжала подниматься.

— Подожди! — кинулась за ней Пэт. — Я — с тобой!

66

Коннор склонился над монитором и, не отрываясь, смотрел на экран.

— Ты видишь: здесь, и здесь…И вот тут. — Гор показывал места разрывов в защитном поле. Они доходили почти до стены. — Еще немного…

Коннор молчал. Потом резко выпрямился.

— Отключи энергетическое поле. Везде. Разом.

Гор вытаращил на него глаза.

— Ты с ума сошел! Мы же останемся без защиты.

— Да. Но одновременный выплеск энергии сметет всех нападающих по периметру монастыря.

Гор недоверчиво покачал головой.

— Коннор, это — огромный риск…

— У тебя есть другие предложения?

Бывший демон поджал губы и промолчал.

— Ты же видишь, поле прорвано почти в десяти местах. Еще немного и они преодолеют его, Гор! Это наш единственный шанс хоть немного облегчить ситуацию. Мы должны успеть занять все входы и выходы.

— А что с магической защитой? — помолчав, спросил Гор, угрюмо глядя на экран.

— Это бессмысленно. Магия здесь не работает, — задумчиво ответил тот. — Ты же знаешь, они блокируют все наши магические импульсы. Правда, и свои — тоже.

— А Защитницы? — немного погодя, тихо спросил Гор. — Они могли бы помочь…

— Нет, — резко ответил Коннор. — Здесь слишком велика концентрация отрицательной энергии. Я никогда не простил бы себе… Вызвать их — значит, обречь на гибель.

— А, может быть, это все-таки еще один шанс?

Коннор резко повернулся к демону.

— Гор! Я спокойно могу пожертвовать своей жизнью ради победы добра. Но не хочу, чтобы вместе со мной погибла Филлис. Или Пэт. У Защитниц будет много дел потом… если они останутся одни, — сказал он тихо.

«Не „если“, а „когда“», — мрачно додумал Гор.

* * *

Поняв, что в одном месте не прорваться, демоны разделились на три отряда. После того, как стараниями Гора энергетическое поле, как клещами, уничтожило группу, прорвавшуюся вглубь дальше других, они стали предельно осторожны. Демоны уже поняли, что маленьким отрядам нельзя зарываться слишком глубоко. Но поняли они и другое — защитное поле монастыря не успевает восстанавливаться. Воодушевленные своим открытием, демоны наседали, устилая дорогу к внешним стенам крепости погибшими душами.

Казалось, еще одно усилие и нападающие преодолеют первый круг защиты. Как вдруг!.. Мощный выплеск энергии рванулся к черному ночному небу. С яростным воплем унеслась вместе с ним распадающаяся на сверкающие частицы масса демонов, уже готовых ощутить вкус победы. Казалось, горы сотряслись от мгновенного удара необузданной силы. И на мгновение все смолкло. Замерли готовые к решающей атаке отряды трех предводителей Сил Тьмы, вместе с Повелителем, спрятавшемся в самом центре своего войска.

Замерли в зале управления Гор и Коннор вместе с оставшимися там послушниками. Давящая тишина легла по плечи, когда неслышно возникший в зале Узнавший Суть Вещей взглядом позвал Коннора.

— Пора, Мастер. Воины ждут тебя.

Тот вопросительно посмотрел на поднявшихся послушников.

— Оружие?

— Есть.

— Хорошо, — кивнул Коннор. — Кто уцелеет, идите в Алтарный зал. Сбор там.

— Ну… — повернулся он к Гору. — Придется драться?

Тот пожал плечами.

— Придется.

Они обнялись.

— Прощай, — Коннор хлопнул Гора по плечу. — Прости, что из-за меня…

— Коннор! — Гор укоризненно посмотрел на него. — Это — мое решение.

— Что ж! Если выберешься, передай Филлис… — Он глубоко вздохнул и неожиданно улыбнулся. — Пусть будет счастлива. Ну и все остальное…

И резко повернувшись, Коннор не оглядываясь, ушел вместе со стариком.

* * *

Памела стояла, опустив голову. Потом, глубоко вздохнула и медленно направилась к лестнице.

— Ты куда? — Лайен схватил ее за руку.

— К сестрам, — Памела тихонько высвободила руку.

— Пам, дорогая, я прошу тебя…

Она посмотрела на него ласково и печально.

— Лайен, я попробую еще раз. Но…

Не договорив, Памела пошла наверх.

Войдя на чердак, старшая Харрисон увидела, что Филлис, задумавшись, свернулась клубком в старом кресле, а Пэт яростно листает Книгу Заповедей. Памела молча остановилась рядом с ней.

— Ищешь заклинание перемещения? — немного погодя, спокойно спросила она младшую сестру.

— Да, — коротко ответила та.

Пам вздохнула.

— Вы думаете, туда можно будет вот так просто переместиться?

Филлис подняла глаза на сестру, но ничего не сказала. Пэт оторвалась от своего занятия и вопросительно посмотрела на старшую Харрисон.

— Думаешь, они перекрыли пространство?

— Ты же помнишь, как было тогда. И сама рассказывала, что не смогла переместиться сюда из монастыря.

Пэт задумалась.

— Да, но тогда сработала его защита.

— Пэт, неужели вы обе думаете, что демоны не предусмотрели возможность появления подкрепления для Посвященных? И ничего не сделали, чтобы не допустить этого? — прижав руки к груди, убеждала сестер Памела.

— Ты считаешь, что они нас не пропустят? — Филлис внимательно смотрела на старшую Харрисон.

— Как это ни печально — да. Я так думаю.

Сестры оглянулись на вошедшего на чердак Лайена. Он был бледен и решителен.

— Не ищи заклинание, Пэт.

— Это еще почему? — с вызовом посмотрела на него свояченица.

— Я помогу вам переместиться туда, — твердо сказал Охраняющий.

— Лайен! — Памела сделала шаг к мужу.

— Все в порядке, Пам, — повернулся он к ней. — Я не смогу жить спокойно, зная, что не помог им.

— Но Совет… — прошептала Памела. И замолчала.

— Ничего. Как-нибудь потом объясню.

Филлис медленно поднялась со своего места, подошла к Лайену и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, тебе!

Взявшись за руки, они втроем встали в центре чердака. Лайен глубоко вздохнул и…Светящееся облачко через минуту растаяло в воздухе. Но Памела не успела даже повернуться к выходу, как увидела отблеск яркого свечения и услышала шум падающих тел. Оглянувшись, она увидела своего мужа и сестер, растянувшихся на полу.

— Вот это да! — Пэт, одной рукой помогала Филлис встать, другой потирала ушибленное при падении бедро. — Таким ударом нас еще ни разу не выпроваживали.

* * *

Каждый из трех предводителей Сил Тьмы вел свой отряд к намеченным целям: зал управления, тронный зал Верховной Жрицы и алтарный зал, где сияло алым светом сердце Демчок.

Прорвавшись со своим отрядом к залу управления, Люциус не слишком усердно пробивал себе дорогу, прикрываясь телами демонов-воинов. Они, яростно крича, выбрасывали языки пламени, метали огненные стрелы. Вокруг все горело, и ядовитый дым заставлял одинаково задыхаться и демонов и пятерых послушников, остававшихся вместе с Гором. Увидев бывшего демона во главе маленького отряда, отбивающегося от нападавших, Люциус не сдержал яростного рыка:

— Изменник!!!Убейте его!

Один из двоих магов, присланных Гору на подмогу, пытался растянуть защитную оболочку над головами послушников. Одной ладонью он отбрасывал энергетические разряды, которые швыряли в него демоны, другой вытягивал радужную пленку. Но языки магического пламени разрывали ее на куски, не давая ему возможности прикрыть сражающихся защитников. Попробовав поднять обе руки, маг подставил себя сразу под огненный шар и энергетический разряд. Яркая вспышка на мгновение ослепила сражающихся. И Узнавший Суть Вещей исчез в этом всплеске энергии…

Отбивая очередной удар, Гор краем глаза заметил недалеко от Повелителя маленькую фигурку. «Неужели Дэлла?! И она рядом с ним!» — мысль мелькнула и тут же пропала вместе со сверкнувшим над его головой огненным шаром.

Второй Посвященный, сражавшийся рядом с Гором, точным движением руки отразил направленную в него огненную стрелу. Яростный вопль Повелителя потряс зал. Стрела попала прямо в сердце предводителя демонов. Корчась в огне, уходящий в небытие Люциус последним усилием швырнул сноп пламени в Гора.

— Получай!

Громкий женский крик на мгновение перекрыл шум битвы.

— Нет!

Гор успел только заметить, как метнувшаяся к нему женская фигура заслонила его собой. И приняла на себя основной удар адского пламени. Короткий вскрик — и красавица Дэлла превратилась в огненное облако, распавшееся в ту же секунду. Получив последний язык пламени в грудь, Гор скорчился, захрипев от боли, и потерял сознание.

Когда он очнулся, то не сразу понял, где находится. Он лежал на скалистой земле, рядом с видимыми развалинами монастыря. Ничто не напоминало о той грандиозной битве, которая только что сотрясала все вокруг. Превозмогая боль, Гор сел, опираясь окровавленными руками о землю. Маленький округлый камешек попал ему под ладонь. Кривясь и шипя от боли, Гор поднял его. Это была обожженная фигурка странника, которую когда-то он подарил Дэлле. Гор закусил губу и проглотил комок в горле. Дэлла! Она спасла его от неминуемой гибели.

* * *

Коннор знал, что тронный зал Верховной Жрицы уже освобожден от проникших туда демонов. Полем последних всплесков битвы был Алтарный зал Демчок. Зная о волшебных свойствах ее сердца — солнечного камня, — сюда рвался Серпиус, окружив себя магической защитой двух сотен демонов. Сверкание огненных мечей, энергетических шаров, языков пламени вспышками озаряло полутемный зал. И сердце Демчок, горящее ярко-алым светом в центре зала, освещало фигуры своих защитников.

Коннор изнемогал. Вместе с десятком послушников, стоя спиной к алтарю, он уже почти четыре часа отбивал огненным мечом удары энергетических шаров. Они отражали одну атаку за другой, защищая алтарь. И хотя защитники Алтарного зала чувствовали подпитку пылающего за их спинами сердца Демчок, сил было явно недостаточно.

Один из послушников, оступившись, упал на колено. Не успев встать, он поднял сверкающий серебром меч над головой, отбивая язык пламени, выброшенный одним из нападавших. И тогда другой демон, с торжествующим воплем метнул под ноги юноше энергетический шар. Вспыхнув ослепительным светом, послушник рассыпался на огненные брызги. Оглянувшись на мгновение, Коннор увидел, как еще один послушник оседает на ступени алтаря, выронив погасший меч. Через секунду огненные струи не оставили от юного мага и следа. Бросив быстрый взгляд на одного из своих раненых воинов, Коннор приказал замкнуть круг. Сделав шаг назад, они прикрыли собой алтарь, вновь ощутив всплеск энергии за своими спинами. И продолжали сражаться.

Трое Посвященных во главе с Магом бились в дальнем углу зала, закрывая вход в него с другой стороны. Вот когда Коннор понял, что такое сила Посвященных и Магов! Каждый из них отражал удары трех-четырех демонов. Они теснили нападавших к арке выхода. Еще немного и демоны, попятившись, скрылись в узком проходе между двумя залами. Отряд защитников, наступающий с другого конца, должен был завершить их уничтожение. Яростный вопль демонов и пламя, полыхнувшее из арки, показали, что все идет по плану — отступавших встретили маги.

Один из Узнавших Суть Вещей, стоявший в другом конце зала с невозмутимым видом выставил руки вперед и только поворачивал ладони навстречу нападавшим, отшвыривая в них заряды. Демоны с воплем вспыхивали огненным пламенем. Увидев, что отряд защитников алтаря тает с каждой минутой, Узнавший Суть Вещей с победным криком ринулся вперед, расшвыривая наседавших демонов. Встав рядом с Коннором, он попробовал растянуть защитную оболочку над послушниками, ограждая их от всплесков отрицательной энергии. Еще один Маг подоспел на помощь слабеющим защитникам сердца Демчок. Маленький отряд, получив такое мощное подкрепление, начал постепенно отступать от алтаря, тесня своих противников к противоположному выходу из зала.

Казалось, еще немного, и остаток демонов будет заперт в узком коридоре. Но внезапно один из наступавших, в котором угадывался предводитель, замахнувшись, поднял руку. В ней появился небольшой тусклый шар. Узнавший Суть Вещей, отшатнувшись, потерял равновесие и упал. В последний момент титаническим усилием одной рукой он отбросил нападавшего. Шар выпал из руки Серпиуса и покатился в сторону.

— Берегись! — крикнул Маг. Но было уже поздно.

Ударившись о выступ колонны, шар взорвался. Ослепительный белый свет залил все пространство зала. Взрывная волна разметала и защитников и нападавших. Сила взрыва была так велика, что стены зала, зашатавшись, рухнули, погребая под собой всех.

И сердце Демчок погасло.

Через час осевшая пыль ровным слоем, как саваном, накрыла поле битвы.

* * *

Рассвет, поднимавшийся над горами, осветил развалины монастыря. Внешне все было как всегда. И только жители деревушки, отстоявшей в трех часах ходьбы от древних руин, всю ночь не спали, прислушиваясь к бурному дыханию гор, сотрясавшему их жалкие жилища. Шепотом передавали они друг другу весть о стонах и грохоте, о воплях и криках, от которых волосы вставали дыбом, всю ночь раздававшихся в развалинах монастырских стен. И только перед рассветом все стихло.

А в мире творилось что-то невообразимое. Исследователи отмечали необычайный всплеск энергии в Гималаях, оползни и лавины в горах Азии, шквал разрушительных ливней, немыслимые наводнения и землетрясения в центре уютной Европы, гигантские цунами над островами Тихого океана, циклоны, сметавшие все на своем пути, у побережья Америки и Индии…

Погибшие маги уже не сдерживали стихию, и природа взбунтовалась.

67

— Гор!

Пэт кинулась к нему и, обняв, прижалась к его груди. Гор зашипел от боли и невольно отстранился.

— Что? — с тревогой глядя на него, спросила Пэт.

— Осторожно, — сквозь зубы прокряхтел Гор. — Еще не все зажило.

Пэт бесцеремонно задрала на нем рубаху и ахнула: через всю широкую грудь бывшего демона от плеча к бедру тянулся багровый след заживающего ожога.

— О, господи!

— Лайен! — призывно крикнула Пам. — Лайен!

— Не надо, Памела, — кривясь от боли, возразил Гор.

— Как это — не надо? — возмутилась Пэт. — Лайен, он ранен, — обратилась она к появившемуся в светящемся облачке зятю.

Тот, поморщившись от вида раны, покачал головой. Гор спокойно опустил рубаху.

— Лайен? — вопросительно подняла брови Памела. — Ну? Он же не демон!

— Да, — виновато ответил тот. — Но он — Посвященный. А они залечивают свои раны сами.

Пэт вытаращила глаза, а Гор пояснил:

— Я же сказал: не надо. Через некоторое время рана затянется полностью.

Он криво усмехнулся.

— Это мне досталось уже на излете.

— Как это?

Гор вздохнул.

— Меня спасла Дэлла, — медленно произнес он, коротко взглянув на Пэт.

— Что ж, — состроила гримаску та, — передай ей от меня благодарность.

Бывший демон теперь уже пристально посмотрел на девушку.

— Передавать некому, — тихо сказал он. — Дэлла погибла. Когда Люциус уже уходил в небытие, он метнул в меня пламя а она…

Гор проглотил комок в горле.

— Дэлла прикрыла меня собой, — медленно произнес он. Потом сжал губы и опустил голову. Пэт отвела глаза.

— Ну, ладно…Хватит тут стоять, — помолчав, она осторожно обняла бывшего демона и повела к дивану. Присев рядом с устало привалившимся к спинке Гором, Пэт осторожно погладила его по плечу.

— Расскажи, как все было, — попросила она.

Гор выглядел таким измученным и необычно суровым, что старшая Харрисон невольно насторожилась.

— Гор?

— Я принес плохую весть, Памела, — медленно выговорил он, закрыв глаза глаза, и глубоко вздохнув.

Все замерли в нехорошем предчувствии, но никто не произнес не слова.

— Коннор?.. — осторожно спросила, наконец, Памела.

Не открывая глаз, Гор кивнул. Пэт, отпрянув от него, ахнула и взялась за голову.

— Фил… — прошептала она.

Гор стиснул зубы.

Долгое время все сидели молча. Пэт закусила губу и смотрела на Гора глазами, полными слез. А Памела даже не пыталась вытирать прозрачные капли, катившиеся по щекам. Она думала о том, как сказать Филлис о гибели Коннора и как она перенесет это известие. Лайен нахмурившись, смотрел в сторону.

— Надо позвонить ей, — наконец, тихо сказал Охраняющий.

Памела кивнула. Лайен взяв трубку, набрал номер редакции.

— М-м-м…Привет! — ответила Филлис зятю, не отрывая глаз от экрана монитора. — Подожди минутку, я заканчиваю. Лайен, — вдруг удивленно спохватилась она, — ты никогда раньше не звонил мне на работу. Что-то случилось?

— Фил, дорогая — помедлив, негромко сказал Лайен, — ты можешь сейчас приехать домой?

Филлис помолчала.

— Вообще-то мы уже сдаем номер. Но… — она стала серьезной. — Это так срочно? Что-то с Памелой? С Уайеттом? Или создалась «очаровательная» ситуация? — многозначительно спросила она, сделав ударение на слове «очаровательная».

— С Памелой все в порядке, — сказал Лайен. — Вернулся Гор.

— Гор?! — Филлис замолчала. Потом осторожно спросила: — А Коннор?

Лайен молчал.

— А Коннор? — настойчиво спросила Филлис. — Лайен, Коннор вернулся?

Сердце у нее внезапно сдалось. С трудом сглотнув, Фил ждала. А потом ей стало страшно, и она решительно поднялась с кресла.

— Хорошо, не отвечай! Я еду!

* * *

Порывистый зимний ветер забивал снегом каждый уголок, каждую щель развалин. Несмотря на метель, старик-пастух вместе с внуком, не останавливаясь, гнал отару от разрушенных стен монастыря. Здесь нельзя было оставлять овец на ночь. И раньше-то недобрая слава о злобных дайкини, стерегущих эти развалины, гнала любопытных прочь. А после недавних землетрясений, обвалов, лавин и оползней, вызванных, как говорили монахи буддистских монастырей, невиданной битвой демонов и Узнавших Суть Вещей, оставаться на ночь рядом с развалинами мог либо сумасшедший, либо Посвященный. Поскольку старик не был ни тем, ни другим, он торопил внука. Пока не стемнело, надо было отогнать отару подальше от развалин, ближе к деревушке.

Резкий порыв ветра бросил им в спину снежный заряд и… леденящий кровь звук: полувздох-полустон. На секунду замерев на месте, старик от греха подальше заторопился изо всех сил. Он еще помнил из рассказов деда, что так плачет раненое сердце Демчок, которая построила когда-то этот монастырь. Оглянувшись, старик увидел, что его внук остановился.

— Дедушка, что это было? — с любопытством, к которому примешивался страх, спросил мальчик.

— Иди, иди вперед, не останавливайся. Тебя это не касается. Пусть демоны сами разбираются между собой. У смертных — свои дела и свои заботы, — пробурчал старик, вернувшись назад и подталкивая внука в спину.

— А что там было? — не прекращал расспрашивать мальчик. — Кто так плакал?

Старик вздохнул. Ну, все, теперь вопросов не оберешься!

— Говорят, так плачет демоница Демчок в развалинах монастыря. Ее сердце было в нем алтарем.

— А теперь? Теперь там нет этого алтаря? — мальчик оглянулся назад, на развалины. И замер от изумления. Розовато-алое свечение озарило руины монастыря изнутри, замерло на одно мгновение и погасло.

— Дедушка! Посмотри! — прошептал маленький пастушок и показал рукой в сторону развалин. — Там!

Старик оглянулся.

— Что — там?

— Там было пламя! А потом оно погасло!

— Тебе показалось. Ты же видишь, ничего там нет, никакого пламени, — ворчал старик. — Смотри лучше, чтобы овцы не разбежались.

Он опять подтолкнул внука вперед. Но, опасливо оглянувшись назад, старик тоже увидел в развалинах внезапный розово-алый всполох, который тут же погас. Он прибавил шагу и покачал головой. Видно, не скоро успокоится сердце Демчок, если даже после такой битвы оно не погасло.

* * *

Не слушая возмущенные вопли Элизы, Филлис помчалась домой. Она влетела в гостиную, как будто за ней гнались, и застыла у входа. Все были в сборе. Памела сидела в кресле, вытирая слезы. Лайен, примостившийся на подлокотнике, был мрачен. Взглянув на ворвавшуюся в гостиную Фил, он опустил глаза. Пэт, прижавшаяся к Гору, размазывала по лицу слезы и косметику. А Гор, сидевший на диване, обнимая младшую ведьмочку, встал, увидев Филлис.

Рассеянно оглядев всех, Фил обратила недоуменный взгляд на Гора.

— А Коннор? — медленно спросила она внезапно охрипшим голосом. — Где Коннор?

— Филлис…

Гор подошел к ней и взял ее руки в свои ладони.

— Филлис… — нервно откашлявшись, повторил он.

Она, непонимающе глядя на него, высвободила руки и опять обвела взглядом присутствующих. Памела уже откровенно плакала, не вытирая слез. А Пэт страдающими глазами смотрела на сестру и тихонько всхлипывала.

— Фил, дорогая… — опять повторил Гор и набрал воздуха в грудь. — Дело в том…

— Нет! — Филлис попятилась от него и покачала головой. — Нет!

Она вытянула руки вперед, как будто отгораживаясь от страшной вести, и смотрела на Гора такими глазами, что он опустил голову.

— Зачем ты пришел? — спросила Филлис звенящим от напряжения голосом. — Зачем?

Гор стиснул зубы и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Он медленно поднял глаза на Филлис, проглотил комок в горле и попытался ответить:

— Фил, я…

— Уходи! Если ты пришел сказать, что Коннор…что Коннора…что он… — Филлис никак не могла произнести слово, которое означало бы, что для нее все кончилось, что в ее жизни никогда больше не будет ни Коннора, ни любви.

— Фил, милая, — мягко сказал подошедший к девшуке Лайен. — Мы все понимаем…

— Понимаете? — с нелепой улыбкой переспросила Филлис. — Вы понимаете? Что вы понимаете? — Она переводила взгляд с одного на другого. — Что его больше не будет? Что он никогда не вернется? Это вы понимаете?

Памела, поднявшаяся с кресла, вытирая глаза, подошла к сестре.

— Вы пока уйдите, — тихонько попросила мужчин старшая Харрисон. — Я сама…

Обняв Фил за плечи, она повела ее наверх. Та шла, машинально переставляя ноги. На бледном лице Филлис не было ни слезинки. И это беспокоило Памелу. Пусть бы лучше Фил кричала, бросалась на Гора, на сестер, но только не молчала бы вот так безнадежно.

В комнате старшая Харрисон усадила сестру на кровать и села рядом с ней. Обняв Филлис, она целовала ее в щеку, гладила по голове, как маленького ребенка. Но Фил никак не реагировала. Она сидела, застыв в одной позе и уставившись в пространство невидящими глазами.

— Пам, — произнесла Фил, наконец, каким-то деревянным голосом, лишенным всяких эмоций, и замолчала. — Памела, — повторила она через некоторое время, — прости, но я бы хотела побыть одна.

— Родная моя, — прошептала старшая сестра. — Знай, что мы рядом с тобой. Позови, если что-нибудь будет нужно.

Поцеловав Филлис еще раз, Памела вытерла слезы и вышла, тихонько прикрыв дверь. Сердце ее разрывалось от жалости. Как все это несправедливо! Ну почему судьба посылает им одно испытание за другим!

Филлис прилегла на кровать. Все. Коннора нет. И теперь уже навсегда. Она столько раз теряла его и столько раз сама оживала с его появлением, что мысль о том, что он больше никогда не вернется, убивала ее. Пустыми глазами Фил смотрела в потолок, не видя ничего. Его нет. И не будет. Ни здесь, в этой комнате, ни в доме миссис Дрейк, ни на работе. Его не будет нигде и никогда. Жизнь кончена.

— Коннор! — с рыданьем, наконец, вырвалось у нее. — Коннор! Зачем? Зачем ты ушел? Как я буду жить без тебя?!

Она уткнулась лицом в подушку, чтобы приглушить рыдания. Ей казалось, что каждая клеточка ее тела и каждая частица души кричит от боли, которая никогда не пройдет.

— Коннор, любовь моя!..Не покидай меня!…

68

Рассказав все, что знал, Гор сидел, опустив голову, переплетая и расплетая пальцы. Когда Памела спустилась в гостиную, все посмотрели на нее с немым вопросом. Она печально покачала головой. Сев рядом с мужем на диван, Пам прижалась к его плечу, как будто тоже искала защиты от известия, убивающего ее сестру. Лайен обнял жену и поцеловал в голову.

— Ты уверен, что они все погибли? — продолжая разговор, тихо спросил он бывшего демона.

— Я видел только троих Магов, которые помогли мне, — Гор провел рукой по груди. — Сам понимаешь, с ними особо не поговоришь…Они сказали только, что в Алтарном зале демоны взорвали сферу с нераскрывшейся душой.

Лайен покачал головой:

— Ничего себе!

— А что это за «нераскрывшаяся душа»? Супер-бомба? — Пэт, сидевшая рядом с Гором, подняла голову и посмотрела на него.

— Понимаешь…Как бы это сказать… — Гор беспомощно взглянул на Лайена. — Может, ты объяснишь?

Охраняющий вздохнул.

— Человеку от рождения много дано. Но если он по каким-то причинам не сможет реализовать то, что в него заложено изначально, не раскроется полностью, то вся существующая в нем энергия сохраняется. И чем больше возможностей не реализовано, тем больше этой энергии. Она как бы концентрируется, сжимается, как пружина. Когда такой человек, с нераскрывшейся душой, умирает, и его душу перехватывают демонические охотники, они формируют из нее энергетическую «бомбу» разрушительной силы. При ударе сферы, в которую заключена такая душа, вся энергия разом вырывается и сметает все вокруг. Если это были такие «заряды», то, — Лайен покачал головой, — вряд ли там хоть кто-нибудь уцелел.

— А ты не пробовал искать на месте этого взрыва? — тихонько спросила Памела.

Гор развел руками.

— Памела, я вообще не смог попасть в монастырь. Очевидно, когда были взорваны магические стены монастыря, перестала действовать и система перехода от реальной сущности к магической. Я перепробовал все заклинания, которые знал, но ничего не получилось. Кругом были только обычные развалины монастыря.

— А этот солнечный камень — сердце Демчок — он тоже погиб? — спросила Пэт.

Если разрушен монастырь, — бывший демон пожал плечами, — то, скорее всего, и он…

— Что ж, — пробормотал Лайен, — значит, Силы Тьмы тоже погибли. По крайней мере те, что были в монастыре.

— Охраняющие могут быть довольны, — с укором произнесла Пэт, многозначительно посмотрев на Лайена.

— Пэт, думаю, мы все можем быть довольны. Конечно, не тем, — заторопился он, — что погибли маги, а тем, что демоны теперь долго не посмеют нападать на людей.

— Я бы не слишком обольщался, — медленно произнес Гор. — Знать бы, кто из предводителей погиб, а кто остался. Я могу ручаться только за то, что Люциуса больше нет.

— А кто там еще был? — с интересом спросила Пэт.

Гор хмыкнул.

— Не знаю. Не забывай, я был изгнанником, и дела, которые творились в Преисподней, мне неизвестны. Но…Они наступали тремя отрядами. Значит, их предводителей было, как минимум, трое. Погиб Люциус и тот, кто был в алтарном зале. А третий…Даже не представляю, кто это мог быть.

— Думаю, это знал Коннор, — помолчав, добавил он.

Все надолго замолчали.

— Может, мне пойти к Фил? — вопросительно посмотрел на жену Лайен, нарушив затянувшееся молчание. — Как-то помочь…

— Чем ты можешь ей помочь, милый, — вздохнула Памела. — Она сказала, что хочет побыть одна. И я ее понимаю.

* * *

Постепенно все успокаивалось. Силы Тьмы, зализывали полученные раны. Всем было понятно, что они еще долго не оправятся от последнего сражения с магами. Поэтому демонических нападений Защитницы не ожидали. Время от времени инспектор Моррон сообщал им о необычайных преступлениях, но после тщательного расследования становилось понятно, что действовали не демоны, а вполне земные, реальные личности, не умеющие ладить с законом.

Памела крутилась, как белка в колесе, успевая содержать в порядке дом, управлять делами клуба и ухаживать за мужем и сыном. Лайен, торопясь на помощь своим подопечным в разных концах света, появлялся почти каждый день — или ночь — но ненадолго, успевая иногда только на ходу чмокнуть жену и побыть пару часов с подрастающим сыном. Гор, которому помогли документы, привезенные Лайеном из бельгийской деревушки и слегка подправленные Памелой, стал работать спасателем. Его деятельная натура не позволила ему выбрать более спокойную профессию. Но он поддерживал магическую форму, занимаясь самостоятельно и посещая семинар эко-психологов. Вечерами они с Пэт иногда подменяли старшую Харрисон в клубе, давая ей возможность побыть с мужем и сыном.

А Филлис…

По воскресным дням она брала племянника и отправлялась с ним в соседний сквер или в парк. Отвечая на многочисленные вопросы ребенка, она отвлекалась от своих грустных мыслей. Фил даже смеялась иногда, глядя на трогательное топтанье малыша Уайетта на лужайке в погоне за голубями. А в будние дни ее опять выручала работа. Измены и сомнения, любовь и ненависть, девушки и женщины с разбитыми сердцами…Они спрашивали ее, как поступить, как понять, как справиться. Филлис отвечала не всем. Но то, что она писала, было таким пронзительно-трогательным и одновременно таким мудрым, что иногда ей самой казалось, что она — столетняя старуха, все понимающая и всепрощающая, познавшая все тайны человеческой жизни, и теперь отстранено наблюдающая за чужими страстями. Женщины завалили Филлис письмами, требовали ответа немедленно. Ее колонка имела бешеный успех. Элиза, видя, как изменилась Филлис, помалкивала и постепенно увеличивала тираж газеты.

А Филлис очень изменилась. Она стала задумчивой и молчаливой. Иногда природная веселость брала верх, и она могла улыбнуться дружеской шутке или открыто проявить интерес к чему-либо. Но это была уже не прежняя открытая сердечная улыбка и не прежняя Филлис, умеющая радоваться любому проявлению жизни и наслаждаться ею.

Прежде, «в той жизни», как говорила сама Фил, она не очень увлекалась прогулками на природе. Теперь же часто уходила к океану или в парк и долго сидела там, слушая шум волн или шелест листьев. «Филлис!» — шептал ей ветер и целовал лицо, перебирал пряди волос. «Филлис!» — шелестели листья, мягко касаясь рук и обнимая за плечи, когда она проходила мимо деревьев. «Филлис!» — нежно гладили ее лучи солнца, пробиваясь сквозь туман. Тогда она плакала тихими слезами, понимая, что так утешают ее уцелевшие в последней битве дети старой магии. Но и это не приносило ей покоя. Сердечная рана никак не заживала.

По ночам она часто лежала без сна, вспоминая то, что пережила с Коннором — любовь, отчаяние, надежду, безумную страсть и ужас потери. Фил знала, что все это могло быть только с ним. Но Коннора нет, и никогда не будет. Значит, ничего этого тоже никогда не будет в ее жизни. «Больше я ничего не хочу, — думала Филлис. — Теперь моя судьба — одиночество».

Как-то Филлис решила позвонить миссис Дрейк. Ей вдруг безумно захотелось побывать в квартире Коннора, коснуться вещей, среди которых он жил. «Какой-то нелепый фетишизм!» — горько усмехнулась она.

Печальная Дайана открыла ей дверь. Она знала о гибели своего квартиранта. Но на мисс Харрисон женщина смотрела бесстрастно, не стараясь даже ради приличия проявить хоть какое-либо сочувствие.

Войдя в гостиную, Филлис обратила внимание на царящий там беспорядок, нагромождение коробок, упакованные вещи.

— Вы переезжаете? — удивленно спросила она бывшую соперницу, взяв протянутые ей ключи.

Миссис Дрейк опустила глаза.

— Да. У меня…э-э-э… неважно с легкими. Врач посоветовал сменить климат.

Филлис понимающе кивнула.

— И когда?

— Через месяц.

— А как же дом? — помолчав, осторожно спросила Филлис. — Вы его продаете?

— Часть дома, которую снимал мистер…Такер, — упрямо назвала Коннора по-прежнему Дайана, — еще месяц остается за ним, что бы там ни было. Он оплатил аренду на полгода вперед. А потом…Я уже заключила договор с другим арендатором. — Дайана пристально взглянула на Филлис, хотела что-то добавить, но только поджала губы.

Женщины молча смотрели друг на друга. Миссис Дрейк стояла, опустив глаза и теребя пояс юбки. Было видно, что разговор с Филлис не доставляет ей удовольствия.

— Я должна Вам кое-что показать, мисс Харрисон, — наконец, подняв взгляд на Фил, нехотя сказала Дайана. Она пошла в другую комнату и вернулась, неся какие-то бумаги. Она протянула их Филлис.

— Это — для Вас.

Развернув свернутые листы, та удивленно подняла брови. Когда она прочитала их, брови поднялись еще выше.

— Что это? — изумленно спросила Фил, подняв глаза на миссис Дрейк.

— Доверенность на арендованное помещение, — пожав плечами, сухо ответила Дайана.

— Но…Кто эта миссис Рединг? Я… — Филлис непонимающе смотрела на собеседницу.

— Тут все написано четко, — снисходительно, как маленькой девочке, объяснила та. — Миссис Джина Рединг, оплатившая аренду половины дома на пять лет вперед, доверяет пользоваться ею мисс Филлис Харрисон. Что тут непонятного?

— Но зачем? И почему — мне? — все еще недоумевала Филлис.

Дайана ответила так же сухо:

— Очевидно, у миссис Рединг были какие-то свои соображения.

Некоторое время они молчали. Филлис, перебирая листы бумаги, убедилась, что все оформлено по всем правилам. Наконец, она пожала плечами и посмотрела на миссис Дрейк.

— И что мне с этим делать?

— Что хотите. Можете переехать сюда жить. Там все, как было при… — голос Дайаны дрогнул, при…мистере Такере.

Филлис пристально посмотрела на нее и вздохнула.

— А Ваша квартира? Что будет с ней?

— А моя половина… — Дайана закусила губу. Потом тряхнула головой. — Мама найдет квартиросъемщика.

Женщины опять замолчали.

— И куда Вы едете, если не секрет? — тихо спросила Филлис.

Миссис Дрейк надменно вздернула голову, желая сказать той, что ее не касается судьба Дайаны Дрейк. Но, увидев печальные глаза Филлис, женщина опустила взгляд.

— В горы, — помедлив, ответила она. — Мне посоветовали горный воздух.

Опять воцарилась тишина. Наконец, Филлис глубоко вздохнула и направилась к двери. Открыв ее, она повернулась и печально посмотрела на Дайану.

— Прощайте, миссис Дрейк. Мы вряд ли еще увидимся.

— Да, вряд ли, — кивнула та. — Прощайте.

Потом, повинуясь внезапному порыву, Дайана шагнула к Филлис.

— Мисс Харрисон! Не забывайте…Не забывайте…его, — сдавленным голосом произнесла она.

Филлис стояла и смотрела на нее с такой горечью и таким отчаянием, что Дайана невольно судорожно вcхлипнула.

— Забыть? — еле выговорила Филлис, прерывисто вздохнув. — Разве я смогу?

Она опустила голову и медленно закрыла за собой дверь.

67

С тех пор, как бывший демон поселился вместе с Защитницами, в старом особняке Харрисонов стало совсем тесно. Но никакой неловкости в связи с этим ни сестры, ни Гор не испытывали. Бывший демон быстро занял место члена семьи. Он был деловит, собран и настойчив без развязности. Кроме того, обладая чувством юмора, Гор легко вписался в непринужденный и легкий стиль общения необычного семейства. Конечно, всем было понятно, что его симпатии отданы энергичной и жизнерадостной Пэт. И, похоже, та отвечала ему взаимностью. Но и Памеле очень нравился Гор. И если даже не он сам, то его аппетит. Молодой женщине нравилось смотреть, как Гор за обе щеки уплетает все, что она приготовила. Чувствовалось, что еда доставляет ему наслаждение. Здоровый аппетит здорового cильного мужчины поощрял кулинарные способности старшей Харрисон. Остальные члены семьи не могли похвастаться таким достижением. Филлис иногда «клевала» по кусочку из того, что ставила перед ней сестра, Пэт сметала все без разбора, не всегда замечая, что ест, а Лайен хватал куски буквально «на лету».

Если Пэт не было дома, Гор после работы охотно возился с Уайеттом или сидел на кухне, наблюдая за Памелой, занимавшейся обработкой трав. Защитница на всякий случай, заготавливала все ингредиенты, которые могли понадобиться для зелий.

В этот вечер Пам обратила внимание на то, что Гор был несколько рассеян и ужинал без того особого наслаждения, которое обычно было написано у него на лице.

— Что случилось? — она настороженно посмотрела на бывшего демона. — Тебе не нравится?

Тот хмыкнул.

— Твоя еда не может не нравиться, Пам. Дело в другом.

— И в чем же? — уже встревожилась она.

Гор отодвинул тарелку и потер ладонью лоб.

— Спасибо за прекрасный ужин, — рассеяно произнес он. — Понимаешь, Памела, у меня последние три дня было два не совсем обычных случая.

Он замолчал и откинулся на спинку стула, опасно покачиваясь на двух его задних ножках. Памела терпеливо ждала продолжения.

— Позавчера нам пришлось доставать человека из канализационного колодца.

Гор опять замолчал. И молчание длилось так долго, что его собеседница не выдержала.

— Ну и…? Что в этом было необычного? Такая у тебя работа. У вас постоянно такие случаи.

— Не торопи меня. Я пробую найти правильные слова…Было такое впечатление, что у этого парня отшибло память. Ну, не отшибло, а…Он помнил, как его зовут, где живет, помнил даже, как свалился в колодец. Но…Я чувствовал, что он что-то не договаривает. И он был таким растерянным…

— Еще бы! Упасть в канализацию! Тут растеряешься, — нервно хихикнула Памела.

Гор покачал головой.

— Дело совсем не в этом. Как тебе объяснить…Я могу легко установить определенный контакт со спасаемыми. Ну, ты понимаешь…Так вот, он был не простым человеком. И память его тоже была не совсем обычной.

Памела скептически посмотрела на него.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Из него как будто вытянули все, что относится к…магическим знаниям, — помолчав, продолжал Гор.

— Что?! — Памела вытаращила глаза.

— Да, к магическим, — упрямо сказал он. — Я это ощущаю, понимаешь? Не просто какие-то там бытовые детали, а именно магические знания. И они у него были, это точно. — Он многозначительно посмотрел на Памелу.

— И что это значит? — растерянно спросила та.

— Догадайся, — усмехнулся Гор. — Я узнал, что этот несчастный — преподаватель из педагогического колледжа. Понимаешь?

Памела задумалась.

— Ты хочешь сказать, что опять началось преследование Посвященных? — недоверчиво спросила она. — Но ведь…

— Когда я скажу тебе, кто был вторым в такой же ситуации, ты сама это поймешь.

Памела вопросительно взглянула на бывшего демона.

— Сегодня был тоже странный случай. Мы сняли с крыши парня лет двадцати пяти-двадцати восьми. Он все время поднимал руки, как будто пытался взлететь. Женщина, которая позвонила нам из соседнего дома, сказала, что наблюдала за ним минут двадцать. Он сначала кружился на одном месте, а потом резко поднимал руки вверх.

— И…?

— И ничего. Это показалось ей странным. Она решила, что это самоубийца, который никак не решается подойти к краю крыши.

— И кто это был? — уже догадываясь, каким будет ответ, спросила Памела.

— Студент последнего курса медицинского университета. Кафедра психиатрии. Говорят, какой-то супер-талантливый парень. И магическая память его тоже стерта.

Гор замолчал. Молчала и Защитница. Похоже, их надежды на некоторый «отпуск», в очередной раз не оправдываются. Пам вздохнула.

— Надо предупредить Пэт и Филлис, — пробормотала она, поднимаясь.

— Как она, Памела?

Памела опять вздохнула.

— Как! — горько усмехнулась она. — Плохо. Фил все еще не забыла его. И, боюсь, не забудет никогда.

* * *

Подойдя к двери, Филлис не сразу решилась открыть ее. Она не слишком часто бывала у Коннора здесь, в этом доме. Но для нее это место было связано со всем, что они пережили с момента новой встречи. Поэтому открыть дверь в этот дом опять, значило, вернуться к тем воспоминаниям, которые жили в ней, вернуться к Коннору.

Войдя в квартиру, Фил зажгла свет в гостиной. Везде было чисто прибрано. Видно, что заботами миссис Дрейк в жилище Коннора поддерживается такой же порядок, который был при нем. Филлис горько усмехнулась. Какая разница! Чисто здесь или нет — Коннор сюда все равно больше никогда не придет.

Она присела на диван и задумалась. Миссис Рединг, завещавшая ей на целых пять лет эту квартиру, вряд ли сделала это для того, чтобы у Филлис была возможность для таких вот романтических посещений. Но тогда — зачем? Понятно, что Джина Рединг — это и есть Верховная Жрица. Но почему она решила, что Филлис должна бывать в этом доме? Что здесь требует ее присутствия?

Бесцельно пройдя по комнатам, девушка вошла в спальню. Открыв платяной шкаф, вдохнула знакомый запах, и не удержалась от слез. Закрыв глаза Фил вдруг представила себе, что Коннор жив, что он — здесь, и только куда-то вышел… Это было таким острым ощущением, что она невольно воскликнула:

— Коннор!

Ответом ей было молчание. Проведя взглядом по комнате, Филлис всхлипнув, вздохнула. Нет, так нельзя! Так можно запросто свихнуться. Зачем она сюда пришла? Только чтобы разбередить незажившую рану?

Прежде, чем закрыть шкаф, Филлис провела рукой по одежде Коннора, бессмысленно ждавшей своего хозяина. Втайне надеясь на видение, она задержала руку на рукаве одного из пиджаков. Но ничего не произошло, все было спокойно.

Присев на кровать, Фил взяла с туалетного столика фотографию. Она помнила, когда Памела сфотографировала их. Это было после того, как Коннор сделал ей предложение. Как все было хорошо тогда! Он помогал сестрам бороться с демонами, оберегал и защищал их, спасая в самых немыслимых ситуациях! И он был с ней. Если бы не нападение Сайкса, не встреча с Эммой, узнавшей в нем убийцу своего жениха, может быть, все пошло бы по другому…И не было бы вот этого дня, когда все, что осталось от любимого — эта комната и эта фотография.

Филлис прижала рамку к груди и прилегла на кровать. Слезы тихонько ползли по щекам, скатываясь на падушку. Она не вытирала их. Закрыв глаза, Фил видела Коннора — улыбающегося, серьезного, смеющегося и нахмуренного. Неужели эти воспоминания — все, что суждено ей теперь?

Незаметно для себя Фил задремала. Ей снился странный сон. Как будто она идет по тропинке, еле видной в тумане. Она понимает, что это — горная тропинка, потому что та все время поднимается вверх. Тропа ветвится среди огромных валунов, кое-где поросших чахлым кустарником. Наконец, Филлис поднимается на плоскую вершину и останавливается. Впереди видны высокие пики заснеженных гор, но до них безнадежно далеко. А то, что было внизу по-прежнему скрыто туманом. Фил почему-то знала, что ей надо идти дальше, но не знала — куда именно. Тропинка, по которой она брела, дальше никуда не ведет, заканчиваясь на этой вершине. Туман поднимается выше, постепенно закрывая от нее все пространство. Какая-то внутренняя тревога заставляет Филлис торопиться. Она пробует шагать то в одном направлении, то в другом, но везде как бы наталкивается на невидимое упругое препятствие. Наконец, сделав шаг в сторону, она чувствует, что может идти по такой же каменистой тропинке, что и раньше. Вытянув вперед руки, чтобы в тумане не наткнуться на что-нибудь, Филлис осторожно идет по этой тропке. Внезапно, ладонь ее касается камня. Проведя по нему другой рукой, она понимает, что это не камень, а какая-то стена. Ощупывая ее, Филлис почувствовала слабый укол в ладонь… И проснулась.

Сначала она даже не поняла, где находится. Оглядевшись вокруг, Фил приподнялась, опершись ладонью о кровать. И опять почувствовала укол. Поднеся руку к глазам, Филлис с удивлением увидела в своей ладони…сережку. Ту самую вторую сережку, которую Коннор вынул у нее из уха после того, как она потеряла первую. Это было, когда он уходил к миссис Рединг!

Филлис оцепенела. Ничего не понимая, она, открыв рот, уставилась на сережку. Мысли встревоженным роем заметались в ее сознании. Откуда здесь эта сережка? Ведь она осталась у Коннора! Фил прекрасно помнила эту бирюзовую капельку на его большой ладони! А потом он положил ее в карман пиджака! Эта сережка не могла быть здесь! Если только…С этой сумасшедшей мыслью Филлис вскочила с кровати и заметалась по квартире.

— Коннор! Коннор, ты здесь? Где ты? Коннор, отзовись!

Промчавшись по комнатам, она заглянула в ванную, в гардеробную, бормоча, как безумная:

— Коннор…Коннор…

Вернувшись в спальню, Фил рухнула на кровать и с рыданием заколотила кулаками по мягкому покрывалу.

— Господи! Ну, пусть он будет жив, господи! Пусть не со мной, пусть я не увижу его, но пусть он будет жив!

* * *

— Ну? Ты что-нибудь узнал? — низкий хриплый голос, гулко отдаваясь от стен, в темноте звучал зловеще

— Нет. Похоже, они затаились. Эти двое знают много интересного, но не то, что нам нужно. Во всяком случае, после сражения никаких данных ни о монастыре, ни о Магах, ни о Солнечном камне в их памяти не появилось. Они ничего не знают. Черт! — по звуку было понятно, что один из собеседников крепко приложился головой к выступу стены. — Горос, дьявол тебя забери, почему здесь нет огня?!

Его спутник хмыкнул.

— Потому что мы еще не дошли. Еще пару минут, и мы будем на месте.

Пройдя метров триста, Горос щелкнул зажигалкой.

— Во, до чего дожили, — проворчал Фэл. — Демоны пользуются зажигалками, чтобы добыть огонь!

— Не переживай, — Горос движением пальца перебрасывал огонь от одного факела к другому. — Всему свое время. Раз уж наши хозяева оказались такими неудачливыми, придется потерпеть. В конце концов, для нас это — шанс, — повернулся он к своему спутнику, — понимаешь? Ты разве не хочешь быть всемогущим демоном? Или лучше остаться прислужником у очередного кандидата в Повелители?

— Лучше уж — самим Повелителем Тьмы, — ухмыльнулся Фэл.

— Ишь ты! Сразу — Повелителем! — с притворным добродушием покачал головой Горос.

— Да ладно тебе! Это я так…Это ведь ты был советником у Серпиуса. А я — что…

Его собеседник промолчал. Но Фэл догадывался, что теперь надо помалкивать. Горос не забудет его опрометчивое высказывание.

— Ты нашел кого-нибудь из окружения Люциуса? — как ни в чем ни бывало, возобновил разговор Горос.

— Да. Только троих. Но они напуганы и пока не хотят ни к кому присоединяться. Говорят, что им и так хватает развлечений. А ты? Ты кого-нибудь нашел?

— Ладно, — помолчав, сказал Горос, сделав вид, что не услышал вопрос собеседника. — Время у нас еще есть. Силы Света сейчас празднуют победу. Пусть пока радуются. А уж мы тут…

70

Успокоившись, Филлис долго лежала на постели Коннора, вытирая слезы и шмыгая носом. Наконец, она встала, машинально взглянула на себя в зеркало и, криво усмехнувшись, решительно провела рукой по лицу и поправила прическу.

Осторожно прикрыв дверь в спальню, Фил остановилась в гостиной и стояла, пустыми глазами глядя на знакомый ковер, и машинально поправила его завернувшийся уголок. Она никак не решалась уйти из квартиры Коннора. Ей все время казалось, что она что-то пропустила, не разглядела, не узнала. Должна же была быть причина, по которой Верховная Жрица направила ее сюда. Но если бы не это сумасшествие с невесть откуда взявшейся сережкой, ничего особенного в этой квартире не было. По крайней мере, сегодня. Может, потом?

Надо было идти домой. Филлис, еще раз прошлась по квартире, выключила свет и направилась к выходу. С порога, вздохнув, оглядела прихожую, осторожно закрыла дверь и направилась к машине.

Фил уже сворачивала к их кварталу, когда мотор, внезапно чихнув пару раз, заглох. «Только этого не хватало, — с досадой подумала девушка. Не особо разбираясь в технических тонкостях, она понимала, что придется вызывать службу автосервиса. — Ладно, — решила Филлис, — я не буду дожидаться их. Закрою машину и дойду пешком. Слава богу, тут недалеко».

Вызвав сервисную службу и получив заверение, что они прибудут буквально через полчаса, Филлис сообщила адрес, по которому надо перегнать машину, проверила, закрыла ли она ее, и не торопясь, пошла по направлению к дому. После всего, что ей пришлось пережить сегодня, небольшая прогулка была только на пользу.

Она уже сворачивала на Прескотт-стрит, когда перед ней как из под земли, возникли две темные фигуры. От неожиданности Филлис остановилась. Два здоровых парня преградили ей дорогу. Вначале она не особо испугалась. Владение приемами восточных единоборств делало ее готовой к любым неожиданностям. Правда, применять их ей приходилось, в основном, в борьбе с демонами. Но, судя по всему, эти два амбала принадлежали к вполне земному племени любителей ночных приключений и чужих кошельков, а не к обитателям подземного мира. Филлис напрягла мышцы.

— Прогуляемся, детка? — услышала она за спиной.

Оглянувшись, Филлис увидела еще троих представителей того же племени, возникших так же бесшумно и неожиданно, как и двое, преградившие ей дорогу. «Похоже, дело принимает опасный оборот. С пятью громилами справиться будет трудновато», — тревожно подумала Филлис, принимая боевую стойку.

Негромкое старческое покашливание и шаркающие шаги заставили оглянуться всех шестерых. Высокий тощий старик, выйдя из-за угла, застыл, увидев весьма выразительную группу. «О боже! — подумала Филлис — Теперь мне придется еще и его защищать»

— Вам помочь, леди? — с изумлением услышала она дребезжащий низкий голос.

Громилы, повернувшиеся на звук шагов, заржали.

— Проваливай, развалина, покуда цел! Мы развлекаемся с молодыми.

Старик приосанился.

— Я не могу оставить леди без помощи, — напыщенно произнес он.

— А мы ей поможем… — двое первых амбалов направились к старику.

— Уходите, ради бога… — шагнула, было, к нему Филлис.

Одно сильное движение стоящего сзади нее бандита — и она упала без сознания, получив страшный удар по голове.

А дальше произошло то, чего Филлис уже не видела. Но если бы увидела, то не поверила бы своим глазам.

Одним прыжком старик метнулся к ударившему ее громиле и, схватив его за шиворот, с неожиданной для хилого тела силой швырнул на землю. В ту же секунду он повернулся и почти невидимым глазу движением пальцев сжал горло стоящему рядом с первым амбалу. Тот рухнул, как подкошенный. Все происходило так быстро, что за это время вторая троица только сделала шаг по направлению к своим «коллегам». Резко развернувшись к ним, старик протянул руки вперед и начал сводить ладони вместе, как бы сжимая всех троих в плоскую лепешку. Онемев от неожиданности, те только молча извивались, пытаясь освободиться от невидимых пут, стягивавших их. Но старик все так же, не издавая ни звука, напрягал ладони. Казалось, еще немного и раздастся хруст костей. Когда бандиты, задыхаясь, заорали от боли, старик резко опустил руки, и все трое рухнули у его ног.

Заметив, что Филлис зашевелилась, он взял ее за руку. Но, увидев, что девушка открывает глаза, отпрянул от нее. Секунда — и старик исчез.

Кривясь от боли, Филлис медленно поднялась с тротуара. Она с изумлением увидела пять едва подающих признаки жизни тел, разбросанных вокруг. Потирая пульсирующий болью затылок, Филлис оглядывалась, ожидая увидеть бездыханное тело своего незваного «спасителя». Но больше никого не было. Ничего не понимая, Филлис шагнула к кустарнику, росшему рядом с дорогой. Колокольный звон дикой боли раздался в ее голове и она, застонав, прошептала:

— Лайен…Господи, Лайен…

Светящееся облачко, вызвавшее новый приступ вонзившейся в мозг боли, заставило ее опять потерять сознание.

* * *

Фил лежала на постели в своей комнате, наслаждаясь ощущением уходящей боли. Лайен, перенесший ее в дом, сделал все, что было нужно. Но, как сказал он сам, после такого удара по голове, нужен отдых. Филлис с готовностью согласилась. Ей хотелось не только окончательно придти в себя, но и понять, что же все-таки произошло. Как могло получиться, что она, уложив пятерых бандитов, не помнила своей героической битвы. И куда делся старик, так некстати оказавшийся на месте происшествия?

И Фил решала, стоит ли рассказывать родственникам все подробности сегодняшнего вечера. После гибели Коннора отношения с Гором, Памелой и Лайеном у Филлис были несколько напряженными. Нет, она по-прежнему, любила и ценила зятя, но, появляясь, он все время напоминал ей о том, что Совет Охраняющих отказался помогать защитникам монастыря.

После того, как Гор повторил ей все, что знал, с Филлис случилась истерика наподобие той, что была у Памелы после гибели матери. Она захлебывалась в рыданиях и кричала, что больше никогда ничего не будет делать, не будет признавать никаких Охраняющих, что таких чистоплюев, как они, надо гнать в три шеи к Повелителю Тьмы на расправу. Бледный Гор молчал, стиснув зубы, а Лайен стоял, не поднимая головы, и только кусал губы. И все же у него хватало сострадания, чтобы время от времени повторять:

— Фил, дорогая, я прошу тебя…

Через пару дней, столкнувшись с зятем у входа на кухню, Филлис, закусив губу, взяла его за руку и, помолчав, тихонько сказала:

— Лайен, прости меня. Я знаю, что ты ни в чем не виноват…

— Ничего, дорогая, — тяжело вздохнул Охраняющий, — я понимаю.

Тем не менее, какая-то отчужденность между ним и Филлис пока так и не прошла. Памела, обиженная за мужа, даже некоторое время была довольно сдержана с сестрой, несмотря на то, что делала все, чтобы утешить и поддержать ее.

Сегодня Фил в первый раз за полгода позвала Лайен на помощь. И ей показалось, что он обрадовался этому, несмотря на то, что обстоятельства были отнюдь не радостными.

Неожиданное приключение Филлис взбудоражило всех. Лайен, оставив ее на попечение Пэт, спустился к Памеле, возившейся с приготовлением лечебного настоя для сестры. Затем Защитницы, собрались в спальне Филлис. Лайена, срочно отправившегося по вызову, уже не было с ними.

Филлис пока не стала говорить о том странном завещании Верховной Жрицы, которое передала ей миссис Дрейк. Коротко рассказав о своем приключении, своем визите в квартиру Коннора, о своем странном сне, Филлис попросила Пэт принести сумочку. Пошарив в ней, она сказала:

— Вот, что оказалось у меня в руке, когда я проснулась.

Взяв сережку, Пэт с интересом рассматривала ее, а потом, передав Памеле, спросила:

— Ну и что в ней необычного?

— Эта сережка оставалась у Коннора. Он взял ее, когда уходил к миссис… ну, к…ну, понимаешь, о ком я, — многозначительно расширила глаза Филлис.

— А что, — заинтересовалась Пэт, — мы так и не будем называть ее, как положено? Все еще опасно?

Филлис пожала плечами.

— Честно говоря, не знаю. Как-то по привычке, наверное.

— Ладно, — отмахнулась младшая ведьмочка от несущественной темы. — Так что необычного в этой сережке?

— Пэт! Я же говорю вам: она оставалась у Коннора. И никак не могла оказаться у меня в руке теперь, когда…

Памела, вернув сестре сережку, с некоторой жалостью посмотрела на Филлис.

— Я понимаю, дорогая, тебе хочется чуда. Но…Может быть, сережка просто зацепилась за карман, а ты, когда трогала его пиджак, случайно подхватила ее?

— Да, и держала в руке все время, пока ходила по спальне? А потом заснула с ней и не вспомнила об этом, когда укололась? Ты же не думаешь, что я — ненормальная?

— Нет, конечно, — ответила Памела, но в тоне ее не чувствовалось уверенности.

68

Было уже поздно. В редакции почти никого не осталось. Только Элиза еще возилась в своем кабинете.

Филлис собиралась домой. Она уже позвонила Памеле, которая после вчерашнего приключения, беспокоилась за нее и попросила сообщить, когда будет выезжать. Спустившись в вестибюль, Фил направилась к автомобильной стоянке. Дождь, моросивший весь день, заставил ее лавировать между лужами. Выбирая сухие островки на асфальте, она все время смотрела под ноги. И поскольку зонт закрывал ближайшее для обозрения пространство, ничего необычного в том, что Филлис столкнулась со случайным прохожим, не было. Необычным был сам прохожий и его поведение. Это был высокий худой старик с пронзительными глазами, которые он на мгновение поднял на нее, почти зацепившись взлохмаченной седой шевелюрой за край ее зонта.

Увидев девушку, старик на секунду замер, а потом, подняв голову вверх и увидев что-то невидимое ей, недоуменно опять взглянул на нее. Потом резко повернулся и буквально растворился в туманной влажной атмосфере улицы. А Филлис осталась стоять, вытаращив глаза и открыв рот. Она узнала его! Это был ее недавний «спаситель»!

Решив узнать, что необычного увидел старик, девушка осторожно подняла голову по направлению его взгляда и удивилась еще больше. На фасаде здания, там, куда смотрел этот странный прохожий, только в двух окнах горел свет. Это был кабинет Элизы и…ее собственный. Филлис забыла выключить свет!

* * *

Горос, проклиная все на свете, стоял под дождем, дожидаясь, когда преподобный отец Джозеф, отправится домой. Ему нужна была хоть какая-нибудь информация о возможном укрытии Магов. Не может быть, чтобы они погибли все. Узнав, сколько их осталось и где находится их убежище, можно будет решать, как действовать дальше. Надо воспользоваться затишьем, возникшим в мире магии после гибели монастыря и значительной части Сил Тьмы. Надо успеть, пока не очухались другие неглупые демоны. Надо опередить всех!

Фэл, с его способностью «рыться» в памяти, был весьма кстати. Горос умел улавливать перемещение значительных масс энергии, сопровождающих обычно появление магов или демонических образований. Он выслеживал перемещающиеся энергетические объекты, Фэл «чистил» их память, если это были смертные. Таким длинным и непростым путем они надеялись выследить убежище магов.

Но главное — Солнечный камень! Даже тот небольшой осколок, который достался Горосу, вдвое усиливал его способности. Будучи демоном высшего уровня, но только первой ступени, он, например, не мог мерцать более десяти минут. И ему приходилось точно учитывать расстояние для перемещения, чтобы не застрять на середине пути. А с Солнечным камнем это время удваивалось! Он не мог раньше концентрировать энергию так, чтобы образовывались энергетические шары. А теперь ему дважды удалось сделать это! Можно себе представить, какие возможности открывались перед тем, кто владеет Солнечным камнем! Не зря Серпиус так рвался в алтарный зал. Люциус, при всей его демонической прозорливости, не мог до конца оценить силу, заложенную в самоотверженном сердце Демчок. Или, возможно, ему просто не дано было понять это. Зато Горос, добывавший для своего патрона информацию, понимал это вполне.

Порыв ветра швырнул в лицо демону колючие струйки дождя. Черт побери! Сколько ему еще караулить этого святошу?! Разъяренный демон уже шагнул к двери, когда увидел медленно отворившуюся дверь и тут же нырнул под прикрытие высокого кустарника, буйно разросшегося у самого входа. Наконец-то!

Отец Джозеф торопился. Несмотря на зонт, он быстро промок. Дождь лил как из ведра. И хотя до дома была рукой подать, старый священник сумел сослепу два раза ступить в лужу и промочить ноги. «Теперь обязательно простужусь», — обреченно подумал он, доставая ключ. Но открыть дверь отец Джозеф не успел. Неведомая сила пригвоздила его к земле.

Неслышно появившийся Фэл замер рядом с ним. Протянув руки к его голове, он сосредоточенно как бы вслушивался в то, что открывалось ему в сознании отца Джозефа.

— Ну, что? — нетерпеливо спросил Горос. — Есть что-нибудь?

Фэл молчал. Входя в чужую память, он впадал в некий транс, выход из которого проходил достаточно медленно и болезненно, требовал предельного напряжения и означал весьма существенную потерю психической энергии. Судя по тому, что было доступно Фэлу, магические знания отца Джозефа были весьма значительными. Скорее всего, он был готов ко второй ступени Посвящения. Но ничего особенного в его памяти не было. Но внезапно Фэл насторожился. Что-то слабой тенью мелькнуло в сознании священника. Какая-то слабо уловимая мысль. Даже не мысль, а намек на это слово: посвящение! Новое посвящение!

— Ну? Какого черта так долго? Что-нибудь нашел?

Фэл разозлился. Нетерпение Гороса мешало ему сосредоточиться. Он и так как бы разрывался между сознанием подопечного и своим сознанием, а тут еще это дурацкое подстегивание! И теперь, упустив мелькнувшую мысль, сколько Фэл не обшаривал уголки сознания отца Джозефа, больше он ее не находил. Наконец, с усилием выбираясь из чужой памяти, он вышел из транса и набросился на своего компаньона.

— Дьявол тебя забери, Горос! Никогда не лезь ко мне, когда я в трансе! Не торопи меня!

— Ладно, не злись, — примирительно произнес тот. — Там что-нибудь было?

— Да разве с тобой можно как следует все услышать? Ты же вмешиваешься в самый ответственный момент!

— Я же сказал: не злись! — Горос повысил голос. — Так было или нет?

— Не могу сказать точно, — поняв, что дальше раздражать собеседника не стоит, помолчав, ответил Фэл. — Но что-то было.

— Есть! — Горос возбужденно ударил кулаком по ладони.

Он перешагнул через тело отца Джозефа, осевшего прямо в лужу, натекшую из водосточной трубы.

— Не зря я почувствовал его энергетический заряд! Он слишком велик для обычного Посвященного.

Увидев, что священник заворочался, демон схватил своего напарника за руку и исчез.

* * *

Вернувшись домой, Филлис застала всех в сборе. По тому, как моментально замолчали присутствующие, едва она вошла, Фил поняла, что говорили они о ней, и, бодро помахав ладошкой, попробовала изобразить улыбку.

— Всем привет!

Памела сползла с высокого табурета и загремела тарелками.

— Ужинать будешь?

— Прости, дорогая, что-то не хочется.

Филлис повернулась, чтобы уйти. Но старшая Харрисон остановила ее.

— Фил, есть новости.

— Да? — равнодушно спросила та. — И какие?

Памела вздохнула. Не могла она видеть Филлис такой! Ну, сколько можно! В конце концов, Коннор сам выбрал свой путь! Пора примириться с этим, и продолжать жить дальше. А случай с сережкой и то, как восприняла его сестра, вообще насторожил Памелу. Похоже, с психикой Филлис не все в порядке!

— Мы не сказали тебе после…ну…после того случая. Ты неважно чувствовала себя. — Памела замолчала, ожидая реакции сестры. Но Фил молчала.

— Опять появились охотники, — Памела многозначительно округлила глаза.

— Они еще не угомонились? — все так же равнодушно спросила Филлис. — И на кого они охотятся теперь?

Чувствовалось, что она спрашивала это не потому, что ей было интересно, а только для того, чтобы поддержать разговор. Мысли ее были далеко.

— Они опять охотятся за Посвященными, — тихо произнес Гор, не глядя на Филлис.

Он теперь редко разговаривал с ней. Между ними установились довольно сложные отношения. Какое-то время после возвращения Гора, Фил относилась к нему так, как будто он был виноват в том, что вернулся, а Коннор погиб. Она ничем не показывала этого, внешне была ровна и спокойна в общении, но Гор чувствовал, что, каждый раз встречаясь с ним, девушка невольно вспоминает, какую весть он принес. И старался поменьше разговаривать с Филлис. Самым дурацким было то, что он действительно чувствовал себя виноватым. Это было нелепо, но ощущение не проходило. Гор даже иногда спрашивал себя, может, он и в самом деле, мог как-то помочь Коннору, или чего-то не сделал для его спасения? Совесть его была чиста. И все же…

— А что говорят по этому поводу Охраняющие? — иронично спросила Филлис, повернувшись к Лайену. Несмотря на то, что отношения между ними значительно потеплели после того, как она позвала зятя на помощь, прежняя сердечность в отношениях между ними не вернулась.

— Они пока ничего не знают, — спокойно ответил Лайен, не поднимая на нее глаз и катая шарики из хлеба.

— Как всегда? — ехидно подчеркнула Фил.

Не обращая больше внимания на насупившихся родственников, девушка направилась, было, к лестнице, но потом вернулась.

— Простите, — покаянно сказала Фил. — Я просто еще…

Она обвела присутствующих потеплевшим взглядом, сжала губы и замолчала. Потом подошла к столу.

— У меня тоже есть новость. И не одна.

Филлис вытащила из сумочки и положила на стол бумаги с подписями и печатями, указывающими на их серьезное содержание.

— Вот.

— Что это? — с интересом спросила Пам, перебирая документы.

Прочитав их, она с изумлением воззрилась на Филлис.

— Доверенность на арендованное имущество? Квартира Коннора?

Гор и Лайен, читали документы, передавая друг другу листы.

— Странно… — пробормотал Лайен. — Зачем она это сделала?

— Так ты поэтому была там? — осторожно спросила Памела.

Фил кивнула.

— И…? — вопросительно посмотрела на нее старшая сестра.

Девушка пожала плечами.

— Ничего необычного…, - на секунду она запнулась, — ничего необычного я там не заметила.

Памела взглянула на нее повнимательней, но ничего не стала говорить.

— И что ты будешь с этим делать?

Филлис опять пожала плечами.

— Не знаю. Даже не представляю себе. Я такого не ожидала…

Лайен сидел, глубоко задумавшись. Потом он еще раз взял один из листов, лежащих перед ним и внимательно его перечитал.

— Здесь говорится, что раз в неделю ты должна бывать в этой квартире обязательно. И обязательно одна.

— Да. — Филлис посмотрела на зятя, и он впервые не увидел в ее глазах ставшего уже привычным обвинительного выражения. — Меня это тоже насторожило.

— Ну, я не думаю, что Вер… — Лайен споткнулся на слове и тут же поправился, — что миссис Рединг имела в виду что-то… м-м-м…плохое. Может, она имела в виду, что никто посторонний…

Хлопнула входная дверь и Пэт возникла на пороге кухни.

— Какой посторонний? — весело спросила она, окидывая взглядом присутствующих. — У нас гости?

— Нет, только свои, — улыбаясь, поднялся ей навстречу Гор.

Чмокнув бывшего демона в щеку, Пэт увернулась от более пылкого поцелуя, помахала рукой Памеле и обняла Филлис.

— Привет, дорогая! — сердечно приветствовала она младшую из старших сестер. — Как твоя голова? И что это за бумаги вы разложили на столе? Памела собирается варить из них зелье?

Памела с некоторой ревностью наблюдала, как изменилось выражение лица Филлис, когда Пэт появилась на кухне. Она как будто на мгновение стала прежней Фил. «Понятно, — подумала старшая Харрисон. — С Пэт ей легче, чем со мной». И Памела понимала — почему. Не потому, что младшая сестра была несколько легкомысленна, не задерживалась долго на печальных сторонах бытия, и, как раскаленный уголек, вспыхивала и мерцала яркими огоньками эмоций. А потому, что именно Пэт была готова, как и Филлис, броситься на помощь любимому, не рассуждая, правильно это будет или нет.

Фил улыбнулась младшей сестре.

— Ни в коем случае! Это — свидетельство того, что у меня теперь есть новое жилье. На целых пять лет!

Круглые глаза Пэт стали еще круглее.

— Откуда?

Лайен подал ей бумагу:

— Вот, читай.

Пошуршав листами, Пэт недоверчиво покачала головой.

— Ничего себе! Это Вер…

— Пэт! — Лайен перебил ее, многозначительно посмотрев на свояченицу. — Пожалуйста, без имен.

— О, господи! Уж теперь-то…

— И даже — теперь, — настойчиво повторил Охраняющий.

— Да ладно тебе! И что все это значит? — Пэт повернулась к Филлис.

Та пожала плечами и ничего не ответила.

— Там что-то есть, — убежденно произнесла Пэт. — Просто так она бы не написала такой бумаги.

— Это понятно, — вмешалась в разговор Памела. — Но что именно?

— А ты посмотрела?

— Да. Но ничего необычного, — Фил запнулась, но тут же продолжила, — я там не заметила.

Рассказав сестрам о своей странной находке в квартире Коннора, она не хотела, чтобы еще и Гор с Лайеном считали ее ненормальной. Поэтому просила сестер пока ничего не говорить им о сережке.

— Давай завтра пойдем вместе, — предложила ей Пэт.

— Не рекомендуется, — подал голос Гор, стоявший у стены, скрестив на груди руки.

— Что значит — «не рекомендуется»? — повернулась к нему Пэт.

— В бумаге сказано, что она должна приходить одна, — пояснил Лайен.

— Вот как? — Пэт опять округлила глаза. — Интересно, почему?

— Этого никто не знает.

Гор подошел к ней и, обняв, поцеловал в щеку.

— Есть еще одна новость, старушка. Опять началась охота за Посвященными.

— О! Значит, у нас снова есть работа!

— Я бы не стал так этому радоваться, Пэт, — пробормотал Лайен. Он повернул голову и внимательно посмотрел на Филлис. — Ты сказала, у тебя не одна новость. С квартирой — понятно. А другая?

Филлис пожала плечами и закусила губу.

— Даже не знаю, что сказать, — выговорила она, наконец, обведя глазами собравшихся.

Все вопросительно смотрели на нее. «Если я скажу им, что меня преследует странный старик, — подумала она, увидев сочувственный взгляд Памела, — они точно решат, что я свихнулась».

— Да нет, ничего особенного. Так, ерунда.

Встав со стула, она направилась к лестнице, бросив на ходу:

— Спокойной ночи!

Присутствующие переглянулись, а Памела, многозначительно покивав мужу головой, тяжело вздохнула.

69

— Преподобный отец Джозеф, священник прихода Святого Патрика, шестьдесят пять лет, по образованию врач-психиатр, — монотонно отчитывался Фэл. — Помимо службы ведет занятия с детьми в воскресной школе и преподает на каких-то курсах при колледже Святого Патрика. Все!

Подумав, он добавил:

— Судя по тому, что я нашел в его голове, прошел первую ступень Посвящения.

— Так. — Горос выслушал все, сидя на широком выступе стены. — Неплохо. Возможно, это — первая зацепка по пути к Магам.

Летучая мышь, с противным писком сорвалась с потолка пещеры и закружилась над головой Фэла. Тот отмахнувшись, сделал шаг назад и, оступившись, шлепнулся в лужу, накапавшую откуда-то с потолка.

— Дьявол тебя забери! — заорал демон.

Повозившись, он, наконец, поднялся, вытирая перепачканные руки о куртку.

— Какого черта! Горос, — возмущенно обратился он к своему компаньону, — чего ради мы торчим здесь, в этой вонючей пещере? Мы что, не можем подобрать себе что-нибудь получше?

— Да! — Горос, сидевший задумавшись, хлопнул себя ладонью по колену.

— Ты прав! Мы найдем себе настоящее жилье.

Он встал.

— Но сначала, надо найти хоть кого-нибудь из приближенных Люциуса. Нам будут нужны крепкие ребята.

— А Гемел и его воины? Ты думаешь, они все погибли?

Горос пожал плечами.

— Ищи всех. Нам пригодятся любые помощники. Иди!

Посмотрев вслед удалявшемуся Фэлу, Горос усмехнулся. Ничего не ответив своему спутнику на его вопрос о Гемеле, Горос обманул его.

Он точно знал, что Гемела больше нет. Недаром имя его патрона было созвучно имени змеи. Он был весьма осторожен и предусмотрителен. Серпиус осмелился возражать Повелителю Тьмы, лишь когда почувствовал себя в выигрышном положении, имея в своем распоряжении сферы с нераскрывшимися душами. Иначе он и не высовывался бы. Хитроумный демон планировал воспользоваться нападением на монастырь, чтобы освободиться от остальных членов пятерки. Горосу было дано поручение убить Гемела после того, как будет точно известно, что Люциус погиб.

Чистая случайность помогла Горосу обойтись без убийства Люциуса. Но если бы Узнавший Суть Вещей, попавший отраженной стрелой прямо в нового Повелителя Тьмы, промахнулся, Горосу пришлось бы исправлять эту оплошность врага. У Серпиуса было рассчитано все. Кроме одного. Что он сам тоже может стать жертвой такого же коварства.

Как только Горос понял, что теперь, кроме Серпиуса, между ним самим и троном Повелителя не осталось никого, он перестал торопить воинов к атаке на алтарный зал. Напрасно его патрон, надрывая глотку, звал свой отряд. Делая вид, что ищет выход из прохода между двумя залами, Горос суетился, отдавал противоречивые приказания, мешая демонам пробиться к алтарному залу. При этом он помнил о сфере с нераскрывшейся душой. Понимая, что Серпиус, узнавший, что попал в западню, в приступе ярости, погибая, не оставит в живых никого, Горос старался держаться подальше от входа в Алтарный зал. И он рассчитал верно! Самые отважные демоны, сумевшие, несмотря на его незаметное противодействие, прорваться на помощь своему предводителю, первыми погибли от взрыва нераскрывшейся души.

Оставшихся, таких же, как и он, трусов, Горос добил сам. Единственный, о ком он забыл в то время, был Фэл! И надо же было случиться так, что именно этот, чудом спасшийся неповоротливый здоровяк из окружения Гемела, не видевший, как погиб его патрон, стал его незаменимым помощником. Не слишком умным, чтобы понять, как можно самому пробиться к трону, но достаточно догадливым, чтобы понимать, как опасно об этом говорить.

* * *

Пэт обшаривала все помещения квартиры Коннора не хуже опытного сыщика. Она открывала все шкафы и полки, пыхтя от усилий, отодвинула диван и кресла, проводила рукой по казавшимся ей подозрительным выпуклостям стен.

Нигде ничего не было: ни записки, ни какого-либо знака. В общем-то, такой результат можно было бы предугадать. После тщательной уборки, которую по договору продолжала делать миссис Стивс, в квартире не осталось ни одного места, где она не прошлась бы пылесосом или тряпкой. А в стенах не было ничего необычного.

Филлис с грустной улыбкой смотрела на то, как Пэт рыскала по квартире. Если бы тут хоть что-нибудь было, она скорее всего, сама почувствовала бы это. Но, похоже, кроме загадки с сережкой, здесь не было никакой таинственности. Обычная квартира — вот и все. Филлис вздохнула.

— Идем, Пэт. Уже поздно.

— Да. — взъерошенная и перепачканная Пэт стояла посреди комнаты, уперев руки в бока и оглядывая потолок. — Ничего не понимаю. Почему Вер…эта женщина, — теперь уже по привычке запнулась она, — ничего не сказала, не намекнула хотя бы? Что здесь искать?

— А, может, ничего и не надо искать? Может быть, то, что здесь есть, само найдет нас? — возразила Филлис.

Пэт состроила досадливую гримасу.

— Ладно, — подумав, она безнадежно махнула рукой. — Поехали домой.

— Домой? — удивилась Филлис. — Но ты же сказала, что в субботу занятия на курсах. Мы же собирались ехать туда.

— О, я тебя не предупредила! Отец Джозеф заболел. Сегодня занятий не будет.

Заперев дверь квартиры, сестры направились к машине.

— А что с ним случилось? — поинтересовалась Филлис.

— Не знаю, — Пэт пожала плечами. — Говорят, на него напали хулиганы. Прямо у самого дома. Представляешь?

— Да… — Филлис, сев за руль, вспомнила свое недавнее приключение.

Странный старик опять припомнился ей. Может, рассказать о нем Пэт?

— Смотри! — перебила ее мысли сестра, забравшаяся на соседнее сиденье. — Кажется это новые квартиранты миссис Дрейк!

Девушки наблюдали за тем, как из остановившейся неподалеку машины вышли трое мужчин. Один из них, невысокого роста, пухленький живчик с папкой в руках, явно был агентом по недвижимости. Он широким жестом руки обвел участок, величественным жестом памятника указал на подход к половине миссис Дрейк, и что-то, не переставая, говорил. По тому, как быстро двигались его губы, было понятно, что он привычной скороговоркой описывал прелесть проживания в прекрасном коттедже в ближайшем пригороде Сан-Франциско. Причем, за весьма умеренную плату.

Его собеседники — молодые парни, следовавшие поворотами головы за движениями руки толстячка, — молча внимали рекламному восторгу собеседника. Один из парней был повыше ростом и постройнее. Второй — невысокий крепкий здоровяк, все время как-то нервозно оглядывался кругом.

Сестры с любопытством наблюдали за тем, как агент гостеприимным жестом направил клиентов к двери, открыл ее, и вся троица скрылась в доме.

— Ну вот, — заметила Филлис, готовясь включить зажигание, — а ты говорила, что дом будет пустовать.

— Это не я говорила, а Памела, — поправила сестру Пэт. — Подожди, — она остановила руку Филлис, — давай посмотрим, чем все кончится.

— Но Пэт…

— Фил, все равно занятий не будет, Гор сегодня дежурит, — скороговоркой произнесла Пэт, не отрывая глаз от входной двери миссис Дрейк. — Понимаешь, мне кажется, что одного из этих ребят я где-то видела.

— Ну, хорошо, — Филлис, пожав плечами, убрала руку с ключа. — Только мы можем проторчать здесь долго. Ведь они будут осматривать всю квартиру.

— Это не займет много времени, — пробормотала Пэт. — Они ведь — не женщины.

Филлис невольно хихикнула. Да уж! Мужчины не умеют выбирать жилье.

Хотя, внезапно погрустнев, вспомнила она, Коннор выбрал хорошую квартиру. В которую он больше никогда не войдет. Фил вздохнула и тут же получила неслабый удар в бок.

— Смотри, — зашипела Пэт, — они уже выходят! Пригнись!

Судя по тому, как неторопливо толстяк вышел из дома, было понятно, что сделка состоялась. Пожав руки клиентам, агент решительным шагом направился к машине. Уже садясь, он помахал рукой оставшимся у дома парням, и развернул машину к шоссе.

— Они остались! — Пэт почему-то говорила шепотом, хотя до новых жильцов было так далеко, что их лиц почти не было видно.

Один из них сразу повернулся и вошел в дом, а второй, осторожно оглядевшись вокруг, поднял руку и как-то необычно повернул ее. Затем, открыл дверь и, еще раз оглядевшись, скрылся за ней.

Сестры недоуменно посмотрели друг на друга.

— Странно, — медленно произнесла Пэт.

— Что «странно»? — не поняла Филлис. — Люди наняли жилье и остались в нем. Что тут странного?

— Да нет, — задумчиво произнесла Пэт. — Этот жест…Он не показался тебе странным?

Фил пожала плечами.

— Похоже, у тебя тоже начинается паранойя. Может, это заразное? — ухмыльнулась она, заводя машину.

Но Пэт, задумавшись, не ответила. Пока они ехали, она то пробовала вспомнить, где видела стройную гибкую фигуру одного из новых жильцов, то мысленно повторяла жест, которым он проводил машину агента. Что-то в этом жесте было необычное. И это необычное не нравилось Пэт.

На дорогу наползал туман. Филлис чертыхаясь, сбавила скорость.

Внезапный визг тормозов и скрежещущий металлический звук заставил ее резко затормозить. Совсем недалеко впереди по ходу движения они увидели пробивающиеся сквозь туман отблески пламени.

— Там авария! — Филлис выскочила из автомобиля и побежала вперед.

Пэт, очнувшись от своих мыслей, стала выбираться из машины. Филлис, добравшись до того, что горело, увидела, что это был «джип» агента, врезавшийся в заграждение дороги. Подбежав к перевернувшемуся автомобилю, Филлис попробовала отодвинуть искореженную дверцу, чтобы попытаться помочь выбраться толстяку, лежавшему в неестественной позе, откинув голову назад. Судя по всему. подушка безопасности по какой-то причине не сработала.

А дальше все произошло, как в замедленном кино. Язык пламени лизнул вылившийся из бака бензин и весело побежал по бензиновому ручейку. Еще секунда и Филлис, стоявшая в луже горючего, вспыхнула бы живым факелом. Внезапный сильный толчок в плечо отбросил ее на обочину дороги. Ошеломленная падением, Филлис даже не сопротивлялась. Упав, она осталась лежать и только уставилась во все глаза на высокую тощую фигуру, оказавшуюся рядом. Седая шевелюра и странные глаза, мелькнувшие перед ней на мгновение, через секунду исчезли в тумане.

— Фил!

Пэт кинулась к ней и присела от взрыва, раздавшегося со стороны упавшей машины. Яркое пламя остановило сразу два проезжавших мимо автомобиля. И пока Пэт поднималась сама и помогала подняться Филлис, приближающийся звук полицейской сирены остановил еще десяток машин, еле двигавшихся в тумане.

70

Оставшись на дороге до приезда полиции, Филлис и Пэт застряли надолго. Они отвечали на вопросы, подписывали показания, протоколы и только после всего этого, выжатые и физически и эмоционально, смогли отправиться домой.

Пэт уже позвонила Памеле. Сообщив, что с ними все в порядке, она спросила, вернулся ли Гор. Памела, встревоженная сообщением об аварии, в которую они чуть было не попали, сообщила, что Гора нет, но есть Лайен, и у него какие-то новости.

Пока Пэт разговаривала со старшей сестрой, Филлис сосредоточившись, вела машину, внимательно следя за дорогой, потому что туман становился все гуще. Включив фары и, время от времени сигналя, Фил вела машину с такой черепашьей скоростью, что до дома они добрались очень поздно.

Памела уже уложила Уайетта, и теперь они с Лайеном сидели в гостиной, ожидая сестер. Когда Пэт и Филлис, уставшие и измученные, вошли в комнату, Памела ни о чем не стала спрашивать. Она молча обняла обеих и повела на кухню. Поставив перед каждой по чашке ароматного чая и по тарелке со свежевыпеченными булочками, она озабоченно смотрела на сестер.

Пэт впилась в булочку крепкими зубами и с удовольствием прихлебывала чай. А Филлис, машинально взяв чашку в руку, подержала ее у рта и опустила на блюдце.

— Это — укрепляющий чай, Фил, — сказала Памела, с состраданием глядя на сестру. — Выпей его обязательно.

Та рассеянно кивнула и опять поднесла чашку ко рту.

Филлис была растеряна. Ни длительные объяснения с полицейскими, ни суета вокруг места происшествия не могли отодвинуть одну мысль: кто этот странный старик? Если раньше ей казалось, что этот непонятный человек, который в последнее время постоянно встречался ей, был случайным чудаком, бесцельно путающимся под ногами, то теперь она думала иначе. Ведь сегодня старик спас ее от верной гибели! Если бы не этот тощий чудак, она бы просто сгорела! Филлис поняла это, когда увидела вспыхнувшую бензиновую лужу, в которой только что стояла! Второй раз этот старик спасает ее! Теперь ясно, что вовсе не ее титаническими усилиями были раскиданы по тротуару громилы, пристававшие к ней на улице. И этот старик ожидал у здания редакции именно ее! Это она теперь тоже поняла. Скорее всего, видя свет в окне кабинета, он думал, что она еще там, и направлялся к ней. Стоп! Филлис остановила себя. Откуда этот старик мог знать, где находится ее рабочее место? Он бывал в редакции? Но она могла поклясться, что никогда не видела его там.

Такое странное сочетание на одном лице пронзительных молодых глаз и старческих морщин она не забыла бы ни за что!

Филлис поставила чашку и поднесла ладони к вискам. Головная боль раздирала ей голову. Похоже. недавняя травма дает о себе знать. А тут еще эти мучительные вопросы!

— Дорогая, тебе нехорошо? — Памела участливо смотрела на сестру.

— Голова просто раскалывается, — пробормотала Филлис.

— Я помогу тебе, — Лайен, отправившийся вслед за сестрами на кухню, подошел к ней и сложил ладони над головой девушки.

Фил закрыла глаза и с облегчением чувствовала, как уходит боль.

— Спасибо, Лайен, — прошептала она, не открывая глаз.

Пэт, жалостливо посмотревшая на сестру, рассеянно следила за манипуляциями Охраняющего. Но она быстро отвлеклась от этого увлекательного процесса. Ей тоже было о чем подумать. В отличие от Филлис, ничего странного там, на дороге, она не видела. То, что казалось ей необычным, произошло до аварии. Странный жест нового квартиранта миссис Дрейк не выходил у нее из головы. И теперь Пэт думала о том, случайно ли машина толстяка попала в аварию или… А сам этот парень? Где же, черт побери, она его видела…

— Вспомнила! — внезапно хлопнув себя по лбу, радостно закричала Пэт.

От ее возгласа все подпрыгнули. Головная боль Филлис благополучно вернулась на свое место, а чашка с ароматным напитком выпала из рук Памелы и брякнулась об пол. Осколки брызнули в разные стороны.

— Господи, Пэт! Разве так можно?! — возмутилась старшая Холливел.

— Фил, я вспомнила! — не обращая на нее внимания, Пэт схватила Филлис за руку. — Эти ребята были на курсах! В среду! Я видела их там!

— Какие ребята? Какие курсы? Что происходит? — раздраженная Памела, подняв осколки, переводила возмущенный взгляд с одной сестры на другую.

Лайен внимательно смотрел на Пэт, скороговоркой рассказывавшую о том, что она ходит на курсы эко-психологов вместе с Гором, что они с Филлис были сегодня на квартире Коннора и увидели новых квартирантов миссис Дрейк. Торопясь, младшая ведьмочка тараторила, рассказывая о том, как один из этих парней сделал странный жест вслед отъезжающей машине агента по недвижимости, а потом они увидели эту машину перевернувшейся на дороге.

— И он погиб, — уже медленнее закончила Пэт свое повествование. — Взорвался вместе с машиной.

Лайен уже открыл, было, рот, чтобы спросить, почему они отправились на квартиру Коннора вдвоем и этим нарушили условие Верховной Жрицы, но когда Пэт сказала о погибшем толстяке, нахмурившись, промолчал. В рассказ младшей ведьмочки вмешалась Филлис.

— Я думаю, он был уже мертв, когда машина взорвалась, — тихо произнесла она, потирая виски.

— Почему ты так решила? — сумрачно посмотрел на нее Охраняющий.

Филлис пожала плечами.

— Ну…Он был в такой неестественной позе. И его голова была слишком закинута назад…

— Так ты видела его до того, как машина взорвалась? — удивилась Пэт. Потом, внезапно вспомнив, как поднимала Филлис, с изумлением уставилась на сестру. — А как ты вообще оказалась на обочине? Я думала, тебя отбросило туда взрывом…но…ведь ты уже лежала в стороне, когда машина взорвалась!

Все уставились на Филлис, и она поняла, что настала ее очередь рассказывать.

— Лайен, — обратилась она к зятю, — все-таки сними эту чертову головную боль, пока я не упала в обморок. Я должна нормально думать и говорить.

В полном молчании они перешли в гостиную. Филлис удобно села в кресло, расслабилась, Лайен начал свои манипуляции, и через пять минут головная боль перестала терзать ее.

Обведя глазами присутствующих, Фил начала рассказывать. О странном старике с молодыми глазами, который преследовал ее последнюю неделю. О том, как он спас ее, непонятно каким образом раскидав бандитов, встретивших Фил на улице. О встрече рядом с редакционным зданием. О том, как сегодня, отбросив ее на обочину, он практически еще раз спас ей жизнь. И его глаза…

— У меня почему-то такое ощущение, что я где-то видела эти глаза. В них что-то… — Филлис пожала плечами и закусила губу.

Когда она замолчала, никто долго не нарушал воцарившейся в комнате тишины.

— Почему ты сразу ничего не рассказала нам, Филлис? — укоризненно глядя на нее, наконец, медленно произнесла Памела.

Филлис закусила губу.

— Вы и так считаете, что я свихнулась, — помолчав, тихо сказала она, не глядя на сестру. — И что бы вы сказали, если бы я заявила, что меня преследует какой-то старик? Я и сама-то думала, что у меня крыша поехала, когда увидела его у редакции.

Памела покачала головой и вздохнула. Ей было нечего возразить сестре.

* * *

Горос и Фэл расположились в половине миссис Дрейк с комфортом. Фэл изображал из себя хлопотливую хозяйку, а Горос сосредоточился на поиске. Мысль о том, что искать пути к Магам проще всего там, где обучают людей, готовящихся со временем принять Посвящение, — даже если они пока и сами не знали этого, — была гениальной! Спасибо отцу Джозефу, невольно подсказавшему эту идею! Горос усмехнулся. Да, теперь этот бедный старикан больше не будет читать свои лекции. В его очищенной памяти осталось все, что относилось к обязанностям пастыря. Но магических знаний у него уже не было.

Теперь по средам и субботам оба демона присоединялись к небольшой группе любителей психологических теорий, нейро-лингвистического программирования, основ парапсихологии и прочих философских изысков. Надо сказать, что состав преподавателей был настолько необычным, что Фэл, увлекшись, иногда забывал, что он находится здесь с весьма прагматичной задачей — найти Посвященных второй ступени, имеющих связь с Магами. Еще более необычным был состав слушателей. Сюда приходили юноши и девушки, искавшие смысл жизни, пожилые дамы, потерявшие вкус к кухонно-магазинному существованию и решившие приобщиться к высоким духовным сферам. Были среди этих любителей психологии и спортивного вида молодые люди, не столько слушавшие преподавателей, сколько исподтишка оглядывавшие присутствующих.

Впрочем, эти быстро исчезали, убедившись, что здесь не притон наркоманов и не злачное место под приличной вывеской.

Внимание Фэла привлекла интересная пара в группе слушателей. Высокий, стройный и гибкий молодой человек и красивая, под стать ему, высокая грациозная девушка всегда появлялись вместе. По их поведению было видно, что молодых людей связывает не только интерес к развитию коммуникационных способностей. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, и молодой человек постоянно делал попытки поцеловать девушку.

Иногда эти попытки удавались, хотя красотка хихикала и делала вид, что пробует выкрутиться из его сильных рук. Тем не менее, в целом, было очевидно, что эта парочка относится к учебе всерьез. Они внимательно слушали преподавателей, вели записи, задавали вопросы и после занятий иногда подходили к лектору, чтобы уточнить то, что было непонятно.

Фэл пробовал проследить за ними, но после грозного взгляда, брошенного на него Горосом, оставил свое занятие.

— Идиот! Нам нужны преподаватели, а не эти недоучившиеся болваны, — выговаривал Горос своему компаньону. — Среди них не может быть Посвященных. А если ты вместо дела будешь развлекаться, мы никогда не доберемся до Магов! Следующую лекцию будет читать профессор Стейн. Посмотрим, что он из себя представляет. Потом займешься им.

Глядя вслед сердито ворчащему Горосу, Фэл задумался. Нет, он не собирался развлекаться. Эту пару, похоже, так просто не напугаешь. Просто в этих двоих было что-то необычное. Фэл почесал в затылке и пожал плечами. Он не сумел бы объяснить Горосу, что именно его насторожило. А раз так, нечего и пытаться.

Фэл махнул рукой и отправился к машине, где его ждал Горос.

71

— Ладно, с этими ребятами и с твоим сумасшествием мы, кажется, немного разобрались, — констатировала Пэт, глядя на вздохнувшую теперь свободно Филлис. — Осталось узнать, кто этот странный старик — демон или Охраняющий. Но если бы он был Охраняющим, ты бы знал, Лайен?

Она вопросительно посмотрела на зятя.

Тот сидел, сцепив руки и устало опустив голову. Все, что он здесь слышал, ему очень не нравилось.

— С этими ребятами все не так просто, — проговорил он, наконец, не отрывая глаз от своих рук. — Дело в том, что этот толстячок, — он горько усмехнулся — был, действительно, агентом. Только не совсем по продаже недвижимости.

Защитницы в изумлении уставились на него. Лайен вздохнул и, наконец, поднял на них глаза.

— Вообще, с этим домом не все понятно. Там какой-то энергетический провал. Совет решил установить за ним наблюдение. Дик, так звали нашего агента, должен был наблюдать за всеми, кто будет проявлять интерес к этому дому.

— И за мной — тоже? — насторожилась Фил.

Лайен неопределенно повел плечами и ничего не сказал. Филлис укоризненно покачала головой.

— Ни дня без бдительного ока, — тихонько пробормотала она.

— А кто эти парни? — поинтересовалась Пэт. — Они тоже ваши агенты?

— Нет. Я пока вообще не знаю, кто они. Может, просто обычные ребята, которым нужно жилье.

— Мы с Гором можем за ними понаблюдать, — предложила Пэт.

— Ради бога! — Лайен замахал руками. — Пэт, никакой самодеятельности! Она слишком дорого нам обходится. Твое путешествие в монастырь и все такое…

— Но мы ничего особенного не будем делать, — младшая ведьмочка пропустила упрек мимо ушей. — Просто понаблюдаем. Раз уж они ходят на те же курсы, что и мы… И Филлис будет заниматься на этих курсах. Так что все будет выглядеть вполне невинно, Лайен.

Но тот категорично покачал головой.

— Нет, Пэт, ради бога!

— Кстати, а что у тебя за новость? — попробовала перевести разговор в другое русло Памела. Она внимательно наблюдала за младшей сестрой и понимала, что значит упрямое выражение на ее лице.

Лайен вздохнул.

— А это и есть новость.

Увидев недоуменный взгляд жены, он пояснил:

— Необычность дома, в котором жил Коннор. И решение Совета.

— Почему только Коннор? — вдруг обиделась за погибшего возлюбленного Филлис. — А Дайана Дрейк? Она ведь тоже жила в этом доме. И она — родственница Вер..- тьфу! — миссис Рединг. Разве это ничего не значит?

— Да! — поддержала сестру Пэт. — И мы, кстати, так и не выяснили, куда девалась Книга Посвящения…

Младшая ведьмочка запнулась и застыла с открытым ртом.

— О, господи! — медленно произнесла она, прижав руки к груди.

Все уставились на нее.

— А вдруг Охраняющие узнали, что Книга там, в доме? Только не на половине Коннора, а на половине миссис Дрейк?

Пэт обвела присутствующих расширившимися от изумления глазами. Она сама была ошарашена своей догадкой.

— А, может, и эти странные парни тоже догадались об этом? — осторожно спросила Памела, глядя на мужа. — Потому и поселились в этом доме?

— Но тогда — кто они? — Филлис вопросительно посмотрела на Лайена. — Охраняющие? Демоны? Маги?

— Лайен, ты можешь это узнать? — Пэт повернулась к зятю, но, увидев стоявшего в дверях кухни Гора, расплылась в улыбке. — Привет! Ты давно пришел?

— Привет! Во всяком случае, я слышал разговор о каких-то парнях, которых надо проверить. Чмокнув Пэт в щеку и получив ответный поцелуй, Гор устало опустился на стул.

— Чаю? — Памела пододвинула к бывшему демону тарелку с булочками.

— С удовольствием.

— А чего ты такой…взъерошенный? — Пэт провела рукой по взлохмаченной шевелюре бывшего демона.

— Сегодня было тяжелое дежурство, — нехотя произнес тот.

— Опять Посвященные? — с тревогой спросила Памела, ставя перед ним чашку с горячим ароматным чаем.

Гор отхлебнул обжигающий напиток.

— Да нет, — помолчав, ответил он. — Обычные случаи.

— Тогда в чем дело?

Гор опять помолчал.

— Я был в больнице у отца Джозефа. Зашел просто…На всякий случай.

— И…? — Пэт почти впилась в него глазами.

Бывший демон пожал плечами.

— Врачи говорят — инсульт.

— А у него была гипертония? Повысилось давление? — с профессиональным интересом спросил Лайен.

— Нет. Оно у него — в норме. Это и удивило врачей.

— Ты хочешь сказать… — вопросительно посмотрел на Гора Охраняющий.

Тот опять пожал плечами.

— В жизни всякое бывает. Как врач, ты это знаешь лучше меня.

— Но ведь ты хотел узнать, были ли это охотники или на него, действительно, напали обычные хулиганы? — Пэт хотела прояснить все до конца.

Гор кивнул.

— Но это сейчас невозможно узнать. Беседовать с отцом Джозефом врачи не разрешают. А самому узнать, был ли он Посвященным…Он пока в таком состоянии, что я не хочу рисковать.

— М-да… — протянула Пэт.

Помолчав, она деловито добавила:

— Значит, надо всерьез заняться этой парочкой.

— А почему ты решила, что к нападению на священника причастны именно они? — скептически спросила Памела.

— Ну… просто надо их проверить, — не очень настойчиво произнесла Пэт, выразительно глядя на Гора.

— Пэт, не торопись! Я все же узнаю у Старейшин, кто это может быть, — остановил свояченицу Лайен и поднялся.

— Подождите! А как же старик? — недоумевающе произнесла Филлис. — Вы о нем забыли? Может быть, заодно узнать и о нем?

— Что за старик? — тихо спросил Гор, повернувшись к Пэт.

— Фил преследует какой-то старик, и он все время спасает ее, — коротко обрисовала ситуацию та.

Гор нахмурился.

— Может, лучше проследить за ним?

В глаза у Пэт мелькнула какая-то мысль. Но младшая ведьмочка не стала делиться ею с присутствующими.

— Я вас очень прошу, — Лайен приложил руку к сердцу, — никакой самодеятельности! Как только я что-нибудь узнаю, будем решать, что делать дальше.

Светящееся облачко закружилось вокруг Охраняющего, и он исчез.

— Пошли, — потянула Гора за руку Пэт. — Поговорить надо.

— Пэт! — укоризненно воскликнула Памела. — Только без глупостей!

— А мы как раз собираемся заниматься глупостями, — хихикнула Пэт, на ходу чмокнув Гора в нос.

Часть 8

72

Несмотря на предупреждение Лайена о внимании Охраняющих к дому миссис Дрейк, Филлис все время тянуло в квартиру Коннора. Может быть, там все еще сохранялась его аура или что-то еще, неизвестное ей. Но она была согласна с Охраняющими: что-то было в этой квартире. Не зря ведь и Верховная Жрица хотела, чтобы Филлис бывала в ней.

Загадка с сережкой, оказавшейся у нее в руке, не давала девушке покоя. Безумная надежда, которая охватила Филлис сначала, потом сменилась печальными размышлениями. Может, Памела права, и она просто случайно задела сережку, зацепившуюся за рукав пиджака Коннора, когда трогала его костюм? А, может, это был знак, оставленный кем-то из последователей Верховной Жрицы? Но что он мог бы означать? Ведь в любом случае это как-то связано с Коннором.

Через пару дней после совместного с Пэт похода, окончившегося безрезультатно, Фил опять пришла в квартиру. Войдя в комнату, она осмотрелась. Ничего не изменилось. Остановившись у двери спальни, девушка посмотрела еще раз на кровать, на их фотографию на туалетном столике. Все было, как в прошлый раз. Ветки невысоких деревьев заднего двора заглядывали в окно. Красивая портьера, обрамлявшая его, краем касалась висевшей на стене картины. В прошлый раз Филлис не обратила на нее внимания. Теперь же заметила, что изображенный на ней какой-то пейзаж, очень гармонично вписывается в общий интерьер спальни. Девушка подошла к стене, чтобы рассмотреть картину, машинально поправила раму и…

Все поплыло у нее перед глазами, и Фил невольно зажмурилась.

Когда же она осторожно открыла глаза, то поняла, что находится в небольшом, полутемном зале. В центре его спиной к ней стоял высокий человек. Больше в зале никого не было. Бросив быстрый взгляд вокруг, Филлис, насторожившись и напрягая мышцы, выжидательно смотрела на человека, готовясь отразить нападение. Человек повернулся…

— Коннор!…

Крик вырвался из ее горла раньше, чем она успела осознать невозможность увиденного. Коннор рванулся к ней, потому что остолбеневшая сначала Филлис стала медленно оседать на пол. Он схватил ее и прижал к себе с такой силой, что она задохнулась. Безумными глазами Коннор смотрел на возлюбленную и с облегчением увидел, что она приходит в себя.

— Фил, родная… — прошептал он. — Господи, как ты меня напугала…

— Коннор… — почти простонала она, — Коннор…

Филлис застыла в кольце сильных рук и смотрела на него сумасшедшими глазами, не веря себе. Но вдруг лицо ее исказилось, из глаз брызнули слезы. Она вырвалась из объятий Коннора и изо всех сил заколотила кулачками по его широкой груди.

— Как ты мог!… Как ты посмел! Как ты!..Ненавижу тебя! Ненавижу!..

Филлис попыталась трясти его за плечи, но Коннор снова крепко сжал ее в объятиях и страстно прижался губами к ее губам.

Наверное, это был самый долгий поцелуй в их жизни. Когда Коннор отпустил ее, Филлис, судорожно вздохнула. Как слепая, провела рукой по его лицу, коснулась кончиками пальцев губ, подбородка. Слезы текли у нее из глаз, капая на грудь возлюбленному. Филлис всхлипнула:

— Господи!..Коннор!..Это ты!…Это ты…

Он вытирал ей щеки, гладил по голове и целовал, целовал…Потом подхватил на руки, и Филлис, закрыв глаза прильнувшая к его груди, почувствовала, что они перемещаются в пространстве.

Ощутив, что перемещение прекратилось, она открыла глаза и огляделась вокруг. Фил увидела, что они находятся в каком-то другом помещении, странно похожим одновременно и на светлую пещеру с высоким гранитным сводом, и на небольшой уютный зал. Коннор стоял в центре этого зала, все еще держа Филлис на руках. Она опять прижалась головой к его сильной груди и снова закрыла глаза. Какая разница, где они находятся? Он жив, он с ней — остальное не имеет значения!

Широкое каменное ложе, устланное огромной медвежьей шкурой, стало приютом их любви. Слезы счастья и безумного наслаждения смывали с души Филлис боль и отчаяние, очищали ее сердце от тоски одиночества. Иногда ей казалось, что все это сон, и, ощущая всей своей кожей мускулистое тело Коннора, его нежные и сильные руки, она распахивала глаза, чтобы и видеть его. И тогда Филлис смотрела в его сияющие нежностью голубые глаза, видела приоткрывшиеся в улыбке губы. Любовь переполняла ее сердце. Филлис проводила рукой по склонившему над ней лицу Коннора и чуть слышно шептала его имя. Ей все время казалось, что если только они разомкнут объятия, Коннор опять исчезнет. Даже во время короткого сна, когда они в полудреме лежали, прижавшись друг к другу, Филлис держала его руку, переплетя свои пальцы с его сильными пальцами.

Они оба потеряли счет времени. Да и какое это имело значение — день или ночь, неделя или месяц! Они были вместе и любили друг друга. Этого им было достаточно для счастья.

Опомнились влюбленные, когда чувство голода и щетина на подбородке Коннора напомнили им о времени.

— Я сейчас просто закрою глаза и тихо умру от голода, — улыбаясь, произнесла Филлис.

— Да, — Коннор поцеловал ее, — жаль, что мы — не дриады. Нам хватило бы лунного света на завтрак и солнечных лучей на обед.

— О! Какие красивые слова! Коннор, ты стал поэтом? — хихикнула Филлис, проводя рукой по колючей щеке возлюбленного. — Это из-за пребывания в монастыре?

— Нет, это скорее, от голода, — улыбнувшись, он опять поцеловал ее. — Но у меня есть кое-что получше стихов.

Закутавшись в одну из мягких, тонко выделанных шкур снежного барса, которыми они с Филлис укрывались, Коннор поднялся и ушел вглубь пещеры.

Через пару минут он вернулся, загадочно улыбаясь.

— Вот!

И протянул Филлис небольшую серебряную миску, наполненную сотами душистого меда.

— Когда я скрывался здесь в последний раз, у меня было время, чтобы собрать его.

— А пчелы не возражали? — с набитым ртом еле выговорила Филлис.

— Еще как возражали, — усмехнулся Коннор, присоединяясь к ней. — Они оставили мне достаточно доказательств своего недовольства.

Филлис, разламывая соты, упивалась необычным ароматным блюдом и рассматривала помещение, в котором провела самое счастливое время своей жизни. Высокий свод пещеры заканчивался небольшим отверстием, через который в этот зал проникал солнечный или лунный свет — в зависимости от времени суток. Поскольку оно находилось под некоторым углом к основному потолку, дождь не проникал в пещеру. В ней было довольно прохладно, но сидя на теплой медвежьей шкуре с густым длинным мехом и укрывшись тонкой шкурой снежного барса, Филлис не ощущала холода. Впрочем, жаркие объятия и сладостные поцелуи согревали ее гораздо больше, чем мех.

Насытившись, они ополоснулись водой из растаявшего снега, который откуда-то принес Коннор. Теперь в Филлис проснулось любопытство.

— И что это за место? — подняв голову к потолку, поинтересовалась она. — Судя по тому, что здесь шкура снежного барса, а умывались мы снегом, можно догадаться, что мы — где-то в горах.

Девушка вопросительно взглянула на Коннора. Тот печально улыбнулся.

— Для меня это — единственное безопасное убежище на всей земле.

Филлис вздохнула и обняла его за шею.

— Ох, Коннор…А теперь…пока… я — пробормотала она, в промежутках между словами покрывая его лицо быстрыми поцелуями… не убила… тебя… за то…что ты… заставил… меня… так… страдать, расскажи мне все.

Коннор взял ее руки и приложил их ладонями к своему лицу, закрыв ими глаза. Филлис смотрела на него, и ей казалось, что она задохнется от нежности, которую испытывала к нему. «Господи! Любимый мой! Неужели это — не сон?» — счастливо вздохнула она.

— Я люблю тебя больше жизни, родная, — выдохнул Коннор, опустив ее руки, и глядя на нее со странным выражением, в котором любовь перемешалась с грустью. — Но мы не сможем быть вместе.

— Что? — Филлис сначала даже не поняла, что он сказал. С нелепо застывшей на губах улыбкой она смотрела на Коннора.

— Что? — повторила Фил.

Ей показалось, что она ослышалась.

— Что ты сказал?!

Коннор закрыл глаза, и на лице его отразилась боль, терзавшая его сердце.

— Мы не сможем быть вместе, — хрипло выдавил он.

Филлис смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых закипали слезы.

— Но почему?!

— Потому, что у меня больше нет тела, — не открывая глаз, тихо произнес Коннор.

— Чего? — Филлис, раскрыв рот, изумленно смотрела на него. — Чего нет?

— У меня больше нет тела, — резко повторил Коннор, открыв, наконец, глаза.

Он с мучительной нежностью смотрел на нее, ожидая вопросов. Но с удивлением увидел, как сначала зажглись озорные искорки в ее моментально просохших глазах, потом стали растягиваться в широкой улыбке губы. Внезапно Филлис громко прыснула и начала хохотать. Она сгибалась пополам, хваталась за живот, время от времени всхлипывая: «Ой, не могу!», и смеялась так, что слезы выступили у нее на глазах. Но теперь это были слезы смеха.

Коннор сначала смотрел на нее недоумевающе-серьезно, затем, невольно заражаясь ее весельем, начал улыбаться, пока, наконец, тоже не рассмеялся. Филлис, все еще всхлипывая, вытирала глаза и, давясь приступами смеха, невнятно произнесла:

— О, господи! Коннор!…Ты меня уморил!..

— Фил, я не понимаю, почему ты… — начал тот. — Какого черта…

Но девушка, едва взглянув на него, опять начала хохотать.

— О, господи!.. — простона она в промежутке между приступами смеха.

Коннорн смотрел на Фил, все еще улыбаясь, но глаза его стали серьезными и даже посуровели. Неужели она не поняла?

— Не знаю, чем тебя так насмешило это известие, но мне, поверь, не до смеха, — с некоторым укором произнес он, наконец, дождавшись, когда она, в очередной раз начнет вытирать слезы смеха.

— Не сердись, милый! Просто я… — Фил показала рукой на их ложе, — после всего, что было здесь…ты…

Девушка опять расхохоталась. Но Коннор уже не смеялся. Он только криво усмехнулся и теперь смотрел на нее печальной улыбкой.

Наконец, Фил успокоилась. Она вытерла слезы и, все еще время от времени хихикая, села рядом с ним и прислонилась к его плечу. Коннор обнял ее и на мгновение закрыл глаза.

— Я не могу больше появляться в реальном мире, Фил, — осторожно прижимая ее к себе, негромко произнес он.

Она не сразу поняла, что он сказал. Какое-то время Филлис не двигалась, и Коннор замер в ожидании. Наконец, девушка медленно отстранилась и заглянула ему в лицо.

— Как это — «в реальном мире»? А это? — Она обвела рукой пещеру и глаза ее испуганно округлились. — Этот мир — не реальный? Это все мне снится?

Коннор покачал головой.

— Нет, не снится.

— Слава богу! — Филлис с облегчением вздохнула. Больше всего она боялась, что все случившееся с ней за последние сутки — просто сон, который скоро кончится, и ее опять охватит тоска.

— Но это — магический мир, дорогая, — продолжил Коннор. — И для меня из него нет выхода в реальный мир.

Фил слегка нахмурилась. Она, кажется, начала понимать, о чем говорит возлюбленный.

— Ты хочешь сказать, — медленно начала Филлис, заглядывая ему в глаза, — что ты…ты существуешь только в магическом мире?

Она осторожно провела ладонью по широкой груди Коннора. Он тяжело вздохнул и молча кивнул. Филлис, потрясенная, смотрела на него и отчаяние отразилось на ее лице. Но потом она нахмурилась и упрямо тряхнула головой.

— Значит, надо что-то придумать, как-то изменить все это…

Коннор усмехнулся и опять прижал ее к себе. Фил не была бы самой собой, если вот так, запросто, приняла бы такое известие. Она будет искать выход, которого — увы! — нет.

Филлис опять отстранилась, прижала ладони к колючим щекам любимого лица и легко коснулась губами упрямо сжатых губ Коннора.

— Ты хочешь сказать, что это — непоправимо? Что это — навсегда?

Она с тревогой смотрела на него, ожидая ответа.

— Боюсь, что навсегда, — тихо произнес Коннор. Он опять вздохнул. — Хотя…

— Что «хотя»? — с безумной надеждой перебила его Филлис. — Что — «хотя»…?

Он неопределенно пожал плечами.

— Я могу создавать видимость другого тела. Теперь я умею это делать. И делал уже не раз, — Коннор многозначительно посмотрел на Филлис.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожилась она, опуская руки.

Он лукаво ухмыльнулся.

— Тебе, кажется, не очень понравился пожилой джентльмен, с которым ты столкнулась пару раз.

Филлис потрясенно разинула рот и захлопала глазами.

— Господи! Коннор! — проговорила она, наконец. — Так это был ты?!

Коннор, по-мальчишески улыбаясь, глядел на нее. У Филлис в голове прокручивались сценки: вот нелепый старик помогает ей отбиться от хулиганов…вот он толкает ее, и она отлетает в сторону от горящей машины…

— Коннор, ты…ты все время оберегал меня? — все еще не веря, пробормотала Фил, изумленно глядя на него.

Вместо ответа, он прижался губами к ее губам.

— Как только у меня получилось, я старался быть рядом с тобой, — прошептал он.

Глядя на него глазами, полными слез, Филлис гладила его лицо и бормотала:

— Коннор…я люблю тебя… люблю…

Коннор прижал ее к себе. Она замерла в его объятиях, уткнувшись носом в шею, как ребенок. Он склонился к ней, и их губы слились в страстном поцелуе.

Желание затопило их жаркой волной, и они отдались ему со всей силой страсти.

* * *

— Тихо! — Горос, вышагивавший по комнате, замер на месте.

Фэл, лениво развалившийся на диване, поднял голову.

— Что там?

Горос не ответил. Напрягая внутренний слух, он, закрыв глаза, неподвижно стоял в середине комнаты и только время от времени поворачивал голову, как локатор. Минут через десять демон открыл глаза и, нахмурившись, уставился на стену комнаты, смежной с соседней квартирой.

— Что-то тут не так, — пробормотал он.

— О чем ты? — поднявшийся с дивана Фэл начал лениво щелкать пультом телевизора.

— Откуда там такие всплески энергии, черт возьми? Там же никто не живет. Непонятно…

Озабоченный Горос пожал плечами и, сев в кресло, задумался. Через некоторое время он повернулся к Фэлу

— Так кому, ты говоришь, принадлежит вторая часть дома?

— Она не принадлежит, а арендована, — рассеянно глядя на экран телевизора, пояснил Фэл. — Какая-то миссис Рединг заключила договор аренды на пять лет вперед.

— Ты видел ее?

— Кого? Миссис Рединг? — Фэл пожал плечами. — Какая-то девушка заходила вчера в квартиру. Когда она вышла, я не видел. А кто это — миссис Рединг или нет — не знаю.

— Может, это уборщица?

— Нет, — Фэл выключил, наконец, телевизор и лицо его расплылось в сальной улыбке. — Такая красотка не может быть уборщицей. Даже если у нее нет постоянной работы, она легко заработает любые деньги одной фигуркой. Лица я, правда, не разглядел. Но фигурка!

— А что — хороша? — заинтересовался Горос.

— Супер! — Фэл поцеловал кончики пальцев.

— Ладно! — Горос хлопнул себя по коленям и решительно поднялся. — Надо познакомиться с этой красоткой. Узнай подробнее, кто она и почему приходит сюда. Если это миссис Рединг, то…Там будет видно.

Горос опять принялся расхаживать по гостиной, сунув руки в карманы. Пока дела продвигаются туго. Профессор Стейн, которого позавчера «обследовал» Фэл, с точки зрения магических знаний был пустышкой. Поэтому тот отпустил его «с миром», не вычистив память. Хотя еле удержался от соблазна «поиграть» с напыщенным франтом, освободив его от не слишком большого набора знаний, который у него обнаружил.

Горос строго-настрого приказал Фэлу не «шалить», чтобы не привлекать внимание полиции к странностям участившихся случаев амнезии. Достаточно того, что они кажется «засветились» после встречи со священником. Изнывающая от безделья перезревшая старая дева из соседнего дома видела, как они остановили отца Джозефа. Эта любительница детективов, вызвав полицию, сообщила служителям закона самые фантастические подробности. Она уверяла, что на священника напали двое бандитов огромного роста в масках и чуть ли не с автоматами в руках. По ее словам, они подкараулили несчастного старика, повалили его на землю, приставили оружие к голове и потребовали денег.

Фэл наблюдал за реакцией полицейских на разыгравшуюся фантазию соседки, вернувшись к дому священника. Горос велел ему на всякий случай пошарить в квартире старика, чтобы проверить, нет ли там каких-нибудь магических предметов, или — что было бы слишком большой удачей! — каких-нибудь намеков на Книгу Посвящения.

Докладывая Горосу о нулевых результатах поисков, Фэл, не удержавшись, с гоготом рассказал своему компаньону о данном соседкой отца Джозефа описании нападавших. Полицейские, выслушав словоохотливую даму, переглянулись, закрыли блокноты и отправились в участок, не забыв вежливо напомнить о необходимости сообщать какие-нибудь новые факты, сделав ударение на последнем слове.

— Так все-таки — она нас видела или нет? — не обращая внимания на веселье своего спутника, допытывался Горос.

— А черт ее знает! — пожал плечами Фэл.

— Это должен знать ты, а не черт! — раздраженно заявил Горос. — Ты отвечаешь за безопасность наших операций. Ко всем неприятностям нам не хватает только полицейских! Поработай с этой дурой!

* * *

— Ну, хватит целоваться! — Пэт, надув припухшие губки, слегка оттолкнула от себя Гора. — Нам надо поговорить.

— Я — весь внимание, — Гор изобразил умильный щенячий взгляд. — Что ты еще придумала?

Пэт сделала заговорщицкое лицо и приложила палец к губам.

— Тсс! Только никому ни слова.

— О! Это звучит многообещающе!

— Гор! — Пэт укоризненно покачала головой.

— Все! Молчу.

— Помнишь, я рассказывала тебе о тех парнях, которые сняли квартиру у миссис Дрейк?

Гор кивнул. Лицо его сразу стало серьезным. Пэт уже поделилась с ним своими соображениями по поводу того, кем могут быть эти ребята, и что им может быть нужно в доме, где раньше жил Коннор. Все, что касалась Коннора, Гор воспринимал очень серьезно.

— Так вот, — продолжала Пэт, — я думаю, мы должны проследить за этими парнями. Узнать, куда они направятся после занятий.

— А что мы, собственно, можем увидеть? — Гор пожал плечами. — Как они завалятся в бар? Или отправятся на свидание?

Пэт многозначительно подняла брови.

— Мы посмотрим, куда они поедут потом!

Гор ухмыльнулся.

— А потом, детка, они отправятся домой и будут дрыхнуть до утра.

Пэт замолчала и пристально посмотрела на своего друга.

— Интересно, — помолчав, ехидно сказала она, — ты собираешься мне помогать или заранее считаешь, что я не права?

— Конечно, собираюсь помогать, — торопливо сделав лицо прилежного ученика, Гор преданно заглянул ей в глаза. — Только прикажи!

Пэт не выдержала и рассмеялась. Затем, став опять серьезной, она продолжила:

— Почему-то мне кажется, что ни в какой бар и ни на какое свидание эти парни не поедут. Именно это и будет самым интересным.

— О, господи! — Гор закатил глаза. — Отсутствие вредных привычек — или как там это называется? — ты считаешь подозрительным?

Пэт опять засмеялась.

— В том-то и дело! Эти парни не похожи ни на аскетов, ни на трезвенников. Именно поэтому, если каждый раз, возвращаясь с курсов, они будут ехать прямиком домой, даю голову на отсечение — здесь что-то не так!

— Ну… — Гор развел руками. — Разве что голову…А если они все же заедут в бар? — с интересом посмотрел он на Пэт. — Что тогда?

Она пожала плечами и состроила гримаску.

— Тогда…Это будет означать, что сыщик из меня не получится.

73

— Расскажи, как все это получилось?

Филлис лежала рядом с ним, положив голову на грудь Коннора. И голова ее поднялась вместе с глубоким вздохом, с которым тот начал свое повествование.

Взрыв швырнул его прямо на алтарь. Невольно закрыв своим телом сердце Демчок, Коннор спас и себя и его. Мощная жизненная сила Солнечного камня не дала ему погибнуть, накрыв своим сиянием, как спасительным куполом. Коннор не знал, сколько он пролежал в таком состоянии. Очнулся он, когда три раненых мага, выбравшихся из-под завала, привели его в чувство.

Кругом было темно и тихо. Уложив Коннора у одной из уцелевших стен, маги осмотрели пирамиду. Короткий розово-алый всполох, к радости Посвященных, показал, что расколовшееся на две неравные части сердце Демчок не погибло окончательно. Обшарив развалины зала, они нашли почти все крупные и мелкие частицы и соединили их с основной частью. Полыхнув второй раз, алая пирамида, вобрала все осколки и издала вибрирующий звук — полувздох-полустон, прозвучавший так тоскливо, что маги замерли на месте. Еще раз осмотрев теперь уже почти целую пирамиду, они обнаружили в ней несколько выбоин. Часть из них оплавилась. Было понятно, что это — раны, нанесенные взрывом. В этих местах солнечный камень как бы выгорел. Но в одной из граней так и осталась маленькая выбоина, осколок к которой так и не нашелся. Пока Коннор приходил в себя, Посвященные прощупывали пространство. Они разводили ладони в стороны, как локаторы. Но все было тщетно. Осколка не было нигде. И это было хуже всего. Маги знали, что никто из защитников монастыря не осмелился бы взять частицу солнечного камня. Значит, его забрал кто-то из уцелевших демонов.

— А ты? Что было с тобой? — Фил приподняв голову, с тревогой посмотрела на Коннора. Тот опять вздохнул.

— Я плохо помню, что было сразу после того, как мы отправились к Верховному Магу. Сама понимаешь, — криво усмехнулся он, — я был в таком состоянии…

— К Верховному Магу? — удивленно нахмурилась Филлис. — Я думала, что Верховная Жрица — это и есть высшая фигура в мире магии.

— Я пока вообще мало что знаю об этом мире. Верховная Жрица — это только сам монастырь, послушники, Высший Совет Магов, — пояснил Коннор. — Верховный Маг избирается среди Узнавших Суть Вещей. И как я понял, это личность почти мифическая. Считается, что он — Охраняющий знаний и основ старой магии. Его магические возможности поистине безграничны.

— А он — человек? — опасливо спросила Филлис.

Коннор рассмеялся и прижал ее к себе.

— Он — маг, Филлис. Но у него две руки, две ноги и одна голова с двумя ушами и одним носом, если ты об этом.

— Об этом, об этом, — проворчала Филлис, прижавшись щекой к груди возлюбленного и устраиваясь поудобнее у него под рукой. — Рассказывай, что было потом.

— Да что рассказывать…Потом меня лечили, — снова вздохнул Коннор. И, усмехнувшись, добавил: — И учили.

— А как ты узнал, что ты… что у тебя…ну…

— Что у меня осталась только магическая сущность?

— Да.

— Верховный Маг сам сказал мне об этом. Ты же понимаешь, — опять усмехнулся Коннор, — как только я ощутил себя здоровым, решил вернуться. Я знал, что ты ждешь меня.

Он зарылся лицом в ее волосы и стиснул в своих объятиях так, что она тихо пискнула. Поцеловав его, Филлис сосредоточенно замолчала. А Коннор задумался, вспоминая свое отчаяние, вспомнив, как не поверил тогда Верховному Магу, а тот, щелкнув пальцами, создал обычное земное зеркало и подвел Коннора к нему. К удивлению бывшего демона, в нем ничего не отразилось. Ни Верховного Мага, ни самого Коннора. Это было для него неожиданным ударом. Понимая, что своим спасением он обязан магической силе солнечного камня, Коннор никак не мог предположить, что расплачиваться за это ему придется невозможностью существования в реальном мире. «Тебе не нужно земное тело, чтобы выполнить свое предназначение, — сказал ему тогда Верховный Маг, бесстрастно наблюдавший за душевными терзаниями Коннора. — Разве Верховная Жрица не предупредила тебя, что земную жизнь твое тело уже прожило?». Коннор горько усмехнулся. Как будто от этого легче!

— А если ты создашь себе прежнее тело? — перебила Филлис его воспоминания. — Своей магической силой? Ведь ты умеешь создавать земные тела, — с надеждой добавила она.

— Это невозможно, — покачал головой Коннор. — Моя магическая сущность должна совпасть с телесной. А это может произойти, только если та будет реальной.

— Выходит, ты можешь создать любое другое тело, кроме своего? — упавшим голосом произнесла Филлис.

— Выходит так.

Некоторое время они лежали молча. Опершись локтем на подушку, Филлис подняла голову и долго смотрела на Коннора. Потом легко коснулась губами колючей щеки, провела рукой по поросшей короткими волосками мускулистой груди бывшего демона и пробормотала:

— Нет…

— Что — «нет»? — повернул к ней голову Коннор.

— Другого тела не надо. Меня вполне устраивает это. Оно мне нравится.

— Мне — тоже, — улыбнулся Коннор.

Филлис опять положила голову ему на грудь и, вздохнув, сказала:

— Значит, будем думать, как вернуть его в реальную жизнь.

Коннор лежал молча, гладя девшуку по голове.

— А сережка? — вдруг вспомнила Фил. — Та сережка, которую ты взял? Ну, помнишь, когда уходил к Верховной Жрице? Как она оказалась у меня в руке?

Коннор ухмыльнулся.

— Мне хотелось как-нибудь дать тебе знать, что я жив. Но тогда я еще не был уверен, что у меня получится что-то путное c телесным образом. И я решил не рисковать, чтобы не испугать тебя. Я перешел портал в астральной проекции. О сережке вспомнил, когда увидел, как ты открыла платяной шкаф. Когда ты спала, я переместил сережку из кармана пиджака в твою ладонь. Больше я тогда ничего не в силах был сделать. У меня просто не хватало энергии.

— Так ты все время был в комнате? — Филлис приподняла голову и недоверчиво уставилась на Коннора.

— Почти, — он опять прижал ее голову к своей груди и поцеловал в макушку. — Я видел, как ты прошла по комнатам и легла на мою кровать. И видел, как ты плакала.

Коннор провел щекой по ее голове. Филлис шмыгнула носом и завозилась у него на груди.

— Не напоминай мне об этом… — голос ее задрожал. — Мне было так плохо тогда…

Коннор сильнее прижал девушку к себе.

— Шш-ш…Все прошло, все прошло… — ласково прошептал он, целуя ее. — Я постараюсь больше никогда не покидать тебя. Даже в таком виде.

Фил невольно всхлипнула, вспоминая, с каким отчаянием металась тогда по комнатам. Подняв голову, она молча смотрела в наполненные любовью глаза Коннора. А потом, вздохнув, опять прижалась щекой к его груди и тихонько сказала:

— Одно слово неправильное.

Коннор хмыкнул.

— Какое?

— «Постараюсь».

Сразу став серьезным, Коннор, опять вздохнул.

— Я не могу обманывать тебя, Филлис. Ты сама знаешь, что наша жизнь настолько непредсказуема, в ней столько неожиданных поворотов, что без этого слова… — он пожал плечами.

Некоторое время они лежали молча, вспоминая, каждый по-своему, как тяжело было переживать разлуку. Внезапно Фил вывернулась из рук Коннора и сила на ложе.

— А как же старик? Если ты говоришь, что не смог сам даже вложить мне сережку в руку, как же ты мог справиться с бандитами? Если это была только астральная проекция?

— Нет, это была уже не проекция, — довольно улыбаясь, произнес Коннор. — Я все же научился создавать телесную видимость.

— И как же эта «видимость» могла уложить пятерых громил? — допытывалась Филлис. В ней все еще жила надежда на возможность каким-то чудесным образом создать возлюбленному земное тело. — Значит, созданное тобою тело было таким же сильным, как ты — реальный?

Коннор, поняв ее тайное желание, печально улыбнулся и опять притянул ее к себе.

— Все дело в эмоциональном заряде. Когда эмоции переполняют, даже бычный человек может совершить необычные по силе действия. Эмоциональная энергия тогда наполняет все тело, концентрируется, сосредотачивается. — Он сжал ее в объятиях. — Понимаешь? Я должен был защитить тебя. Разве я мог быть слабым в такое мгновение?

— Мгновение?

— Да. Такой импульсивный взрыв энергии очень короток.

— А потом?

Коннор криво усмехнулся.

— Потом телесная оболочка исчезает. Она слишком хрупка для энергетического шока и не выдерживает такого напряжения.

— Хорошо, что я этого не видела, — пробормотала Филлис, прижимаясь к возлюбленному.

* * *

Эту лекцию Пэт слушала рассеянно. Во-первых, толстый и какой-то желеобразный лектор был косноязычен. Он, вероятно, неплохо знал основы парапсихологии, но рассказывать о ней не умел совершенно.

Слушать его было невозможно. Он долго не мог подобрать нужные слова, щелкал пальцами, подыскивая подходящее, мычал, подняв глаза к потолку. Словом, мучался сам и терзал утомившихся слушателей. Группа постепенно стала роптать.

Во-вторых, Пэт незаметно старалась разглядеть интересующих ее парней. Они сидели в параллельном ряду чуть впереди них с Гором. Нельзя сказать, что эти ребята были невнимательны. Наоборот, в отличие от уставших слушателей, они пристально рассматривали лектора. Правда, создавалось впечатление, что их не интересует то, о чем он старательно пытается поведать. Скорее, это был физиономический интерес. Они как будто разглядывали его уши, прическу, выражение лица.

Пэт время от времени толкала в бок дремавшего Гора.

— Смотри на них, — шипела она, шпионским движением скривив губы.

— Да смотрю я, смотрю, — досадливо отвечал Гор таким громким шепотом, что парочка тощих и взлохмаченных любителей паранормальных явлений, сидевшая впереди, с негодованием оглядывалась.

Наконец, попытка, а, вернее, пытка, передачи психологических знаний закончилась. С огромным облегчением лектор вытер пот со лба, закрыл тощий портфель и потек к выходу.

— Гор! — Пэт опять саданула в бок бывшему демону и схватила его за руку. — Они пошли за лектором!

— Ладно, мистер сыщик, — сонно пробормотал Гор, поднимаясь с кресла. — Идем за ними.

Но когда новоявленные пинкертоны вышли на улицу, они увидели, что интересующие их парни разделились. Тот, что повыше, пошел к машине, а крепыш отправился ловить такси.

— Ну, и что мы будем делать? — окончательно проснувшийся Гор ехидно наблюдал, как Пэт заметалась в двух направлениях сразу.

С досадой топнув ногой, девушка на мгновение задумалась, а потом махнула рукой.

— Поедем за вторым!

74

— Похоже, ты начиталась детективов, — шепнул Гор, сгибаясь в три погибели за разросшимся кустом гортензии.

— Тихо! Видишь, он вошел в дом!

— Заметь: просто вошел, а не влетел, не переместился, — вполголоса заметил Гор.

Пэт не ответила. В темноте не было видно, но Гор представил себе, как она упрямо сжала губы. Он вздохнул.

Прошло еще минут двадцать.

— И долго мы будем здесь стоять? — Гор поднял руку и посмотрел на светящийся циферблат своих часов.

— Смотри! Он выходит! — Пэт дернула Гора за рукав, заставив пригнуться еще ниже.

Невысокий крепыш спокойно вышел из дома, огляделся по сторонам и направился к стоянке такси. Два доморощенных сыщика совершили сложный маневр, обойдя вокруг огромного куста гортензии, чтобы не попасться на глаза своему «подопечному». Тот, постояв некоторое время на пустынной стоянке и поворачиваясь во все стороны, махнул рукой кому-то, невидимому своим преследователям. Через минуту к стоянке подъехала машина с сидевшем в ней приятелем «подопечного».

Крепыш сел в нее, и автомобиль, развернувшись, умчался.

— Черт! — энергично выругалась Пэт, выбежав из-за куста. — Как мы их теперь поймаем?

— А надо? — Гор, сунув руки в карманы, скептически смотрел на Пэт.

Пэт стояла перед ним, сжав губы и уперев руки в бока.

— Так. В следующий раз мы поедем за другим. А пока… — она огляделась вокруг. — Как ты думаешь, что он делал в доме?

— Проведал своего приятеля, — ухмыльнулся Гор. Но, внезапно нахмурившись, оглянулся на дом. — Погоди-ка! Да ведь это улица, на который живет отец Джозеф.

Гор решительным шагом перешел дорогу и остановился у маленького коттеджа, увитого плющом.

— Вот его дом.

Он повернулся к дому, стоявшему напротив домика отца Джозефа и пробормотал:

— Странно…

Он вернулся к Пэт, махнувшей ему рукой.

— Гор, в этом все-таки есть что-то странное. Мне как-то тревожно.

— Да, мне тоже это не очень нравится. Если ты права и эти ребята что-то затевают, то…

— Надо узнать, к кому этот парень приходил, — вдохновенно начала Пэт. — И мы можем…

Она взяла Гора за руку и просительно произнесла:

— А если мы войдем…ну…переместимся… — она показала головой на входную дверь дома, у которого стояла.

Гор покачал головой.

— Я, конечно, люблю риск и все такое. Но неприятности с полицией в качестве развлечения меня не привлекают.

— Ты забыл, что я умею перемещаться, — заглядывая ему в глаза, тоном послушной девочки сказала Пэт. — Так что, риска — никакого.

— Да, — мрачно произнес Гор, — только в том случае, если хозяева мертвы.

— Вот, чтобы это узнать, мы и должны попасть туда, — твердо сказала Пэт.

Схватив Гора за руку, она окутала себя и его светящимся облачком, растаявшим в то же мгновение.

* * *

Коннор и Филлис никак не могли расстаться. Переместившись из убежища Коннора к порталу, они договорились о ежедневных встречах.

— Будь осторожна, — попросил Коннор, не выпуская Филлис из своих объятий. — Никто не должен знать об этих встречах, и вообще о том, что я жив.

И, усмехнувшись, добавил:

— Даже в таком варианте.

Филлис поднялась на цыпочки и поцеловала его в лоб.

— Меня ты устраиваешь в любом варианте.

Коннор грустно улыбнулся.

— Надолго ли, Филс? Ты живешь в реальном мире, твоя жизнь там, — он кивнул в направлении открывшегося портала. — Пройдет время и тебе надоест метаться между двумя мирами.

— Не говори так! — Филлис ладошкой закрыла ему рот.

Коннор поцеловал кончики ее пальцев и прижал их к своей щеке. Он так тяжело вздохнул, что у Филлис внутри все оборвалось.

— Коннор, ты что-то не договариваешь! Ты знаешь что-то, что будет мешать нашим встречам? — она старалась поймать его взгляд. — Скажи мне…

Вместо ответа он поцеловал ее долгим поцелуем, в котором девушке почудилось прощанье.

— Коннор! — с угрозой в голосе заговорила Филлис, начав дышать после поцелуя. — Лучше скажи мне сразу…

— Я люблю тебя… — прошептал он ей. — И буду ждать, когда ты придешь снова. А теперь — иди.

Он провел колючей щекой по нежной шейке девушки.

С трудом заставив себя оторваться от возлюблкенного, Филлис шагнула к порталу и зажмурилась. А когда открыла глаза, то увидела, что стоит в спальне Коннора перед картиной с красивым пейзажем. Как будто ничего не было! Фил тронула пальцем припухшие от поцелуев губы и улыбнулась. Ее тело помнило каждое прикосновение Коннора, каждую его ласку. Вздохнув, Фил долго смотрела на картину скрывающую портал, потом провела пальцем по рамке и поплелась к выходу. Стоя у двери Филлис чуть заметно подняла руку и прошептала:

— До встречи, Коннор…

* * *

Коннор стоял в центре большого светлого зала, стороны которого уходили в светящийся туман.

— Брат наш, — услышал он рядом с собой бесстрастный голос Верховного Мага, возникшего из пространства, — ты совершил недопустимое.

Коннор повернулся к нему и ждал продолжения.

— Женщина знает, что ты жив.

— Этой женщине я доверяю, как самому себе, — жестко ответил Коннор.

— Женщине вообще не следует доверять, — холодно возразил Верховный Маг. Помолчав, он продолжил. — Но дело не в этом. Ты нарушил обещание…

— Я не давал обещания не встречаться с женщиной, которую люблю, — непочтительно перебил его Коннор. — И никогда бы его не дал.

Верховный Маг прошелся по залу и остановился перед Коннором.

— Ты слишком привязан к земной жизни, брат мой, — сказал он мягче, но с некоторым укором. — Чтобы достичь совершенства, нам приходится отказаться от всех земных привязанyостей.

— Я понимаю, о чем ты. Но у меня единственная привязанность, без которой я не смогу жить, — Коннор с вызовом взглянул прямо в глаза собеседнику. — Если ради нее мне надо будет отказаться от совершенствования, я откажусь.

Верховный Маг, не отводя взгляда от глаз Коннора, покачал головой.

— Похоже, это действительно, так, — медленно выговорил он, помолчав. — Что ж…У нас нет выбора. Но ты должен знать: против нас не только силы тьмы. К сожалению, как показали последние события, силы Света не станут нашими союзниками. Ты рискнул примкнуть к нам и должен понимать, что если о нашем существовании станет известно Охраняющим… — он многозначительно посмотрел на Коннора, — никто не поручится за то, что не начнется новая атака. Твоя возлюбленная — ведьма-Защитница. А они — дети Охраняющих. Не забывай об этом. Речь идет не только о твоей миссии и твоей жизни, но и о нашем предназначении.

Коннор не ответил и не опустил голову. Он понимал, что это не понравится Верховному Магу, но что-то заставляло бывшего демона противостоять ему. Верховный Маг медленно опустил глаза.

— Тебя ждут, брат мой.

Повернувшись к возникшему рядом с ним послушнику, он взмахнул рукой.

— Проводи его.

75

— О господи!

Пэт медленно опустилась на колени у распростертого на полу тела.

— Надо сообщить полиции, — сказал Гор, оглядываясь вокруг в поисках телефона.

— Подожди! — Пэт, прижав пальцы к шее женщины, лежавшей на полу, почувствовала слабые толчки. — Она жива! Зови Лайена!

— На мой зов он не откликнется, — возразил Гор, опускаясь на корточки рядом с Пэт. — Если она в безопасном состоянии, давай все же решим, что мы будем делать дальше. Когда Лайен приведет ее в чувство, как мы объясним ей свое появление здесь?

— Да, — пробормотала Пэт, — и, заодно, неплохо бы придумать, как мы объясним это Лайену.

Сжав губы, младшая ведьмочка обдумывала ситуацию. Наконец, решив, что попытка — не пытка, Пэт протянула руки над грудью женщины, зажмурилась и, сосредоточившись, замерла.

Неяркое свечение, разлившееся из-под ее рук, показало, что хоть и небольшие, но все же способности хранителей у Пэт имеются. Женщина судорожно вздохнула и открыла глаза. Непонимающим взглядом она посмотрела на свою спасительницу.

— Кто вы? — еле слышно прошептала она, наконец.

Поднявшись с помощью Пэт, хозяйка дома огляделась вокруг и удивленно спросила:

— Где я?

Пэт и Гор переглянулись.

— Не беспокойтесь, Вы у себя дома. — Пэт подвела женщину к креслу и усадила ее, подложив подушку под спину.

— Вы разве ничего не помните? — пристально глядя на хозяйку дома, спросил Гор. — К Вам никто не приходил?

Та медленно покачала головой.

— Нет… — тихо сказала она. — Что со мной?

Гор нахмурился.

— Мы нашли Вас у двери дома, — наскоро сочиняла Пэт. — Вероятно, Вам стало плохо, и Вы решили выйти на улицу, но упали у порога.

«Вполне правдоподобно!» — похвалила она себя.

— Скажите, у Вас было такое раньше? — хмуро глядя на женщину спросил Гор. — Может быть, у Вас повышенное давление?

— Не знаю, — растерянно сказала та. — Я ничего не помню.

— Вызывай «Скорую», — Гор повернулся к Пэт. — Но сначала позвони инспектору Моррону. Посмотри, где тут телефон.

Пройдя в другую комнату, Пэт обнаружила на полу рядом с телефоном газету. Судя по тому, как она была развернута, женщина читала ее, когда к ней пожаловал незваный гость. Механически подняв газету, Пэт хотела положить ее на журнальный столик. Небольшая фотография женщины, похожей на хозяйку дома, красовалась на сложенной пополам странице в разделе «Происшествия». Пэт, удивленно подняв брови, увидела заметку, гласившую: «Мисс Холмер: грабители были в масках!». Газета была недельной давности, и основательно затертая на открытой странице. Очевидно, заметка и фотография были предметом деятельного интереса хозяйки дома. Пробежав глазами содержание, Пэт сжала губы.

— Гор, — обратилась она к бывшему демону, сидевшему в кресле рядом с хозяйкой дома, — посмотри.

Тот, удивленно взглянув на Пэт, взял газету и пробежал глазами заметку.

— Та-а-ак, — подняв глаза на «главного сыщика», протянул он.

Помолчав, Гор посмотрел на женщину, лежавшую в кресле с закрытыми глазами.

— Значит, она видела, кто напал на отца Джозефа? Если это они… Похоже, ты права: эти ребята не так просты, как кажутся.

— Но зачем им нужна была эта женщина? Судя по заметке, она видела не их. Эти ребята совсем не похожи на двухметровых громил! — удивленно заметила Пэт.

— Очевидно, им было достаточно того, какими она их видела, а не какими описала.

Гор помолчал

— Скорее всего, он стер ее память. По крайней мере, она ничего не помнит. И никогда не сможет опознать их, — продолжил он через некоторое время.

— Ты думаешь, это все же были они?

— Посуди сама: две недели назад неизвестные нападают на Посвященного. Эта женщина их видит. А сегодня один из этих парней заходит сюда и…вот результат, — показал Гор на тяжело дышащую женщину.

— Да… — протянула Пэт. — Значит, я не ошиблась. Пойду позвоню Моррону, — вздохнув, сказала она. — Надо решить, что делать дальше с этой…мисс Холмер.

Гор остался сидеть в кресле, потирая подбородок и размышляя, что делать дальше, а Пэт вернулась в соседнюю комнату. Набрав номер инспектора Моррона, она начала было говорить о найденной ими женщине, но инспектор раздраженно перебил ее:

— Где вас носит, черт побери?! Миссис Харрисон оборвала все телефоны!

— Мы их отключили, — растерянно произнесла Пэт. — А что случилось?

— Пропала Филлис Харрисон!

— Как пропала? — остолбенела Пэт. — Куда пропала?

— Не знаю! Ради бога, позвоните миссис Харрисон, пока она сама не сошла с ума, или меня не прикончила своими звонками.

— Хорошо, — заторопилась Пэт, — я сейчас позвоню. Инспектор, но вы должны приехать. Здесь женщина с потерей памяти.

— Мисс Меттэрс! — Моррон заорал, наверное, на весь участок. — Полицию вызывают, когда есть труп, а когда люди сходят с ума — вызывают «Скорую»!

— Ладно, ладно, только не кричите! — Пэт опустила трубку и покачала головой.

«Господи, что происходит? Куда могла запропаститься Фил? И что нам теперь делать с этой женщиной?»

Поискав записи в телефонной книге, лежавшей на журнальном столике, Пэт наугад набрала номер, около которого, очевидно, рукой хозяйки дома было написано «Пэгги». И ей повезло! Пэгги оказалась племянницей мисс Холмер. Очевидно, они были в хороших отношениях с теткой, так как Пэгги, несмотря на ночное время, согласилась приехать. Пэт повторила ей версию происшествия, сочиненную для мисс Холмер.

Решив одну проблему, она стала решать другую, набрав номер телефона Харрисонов.

— Пэт! Где вы были? Я не могла ни до кого дозвониться, — голос Памелы звенел от волнения и непролитых слез.

— Извини, мы отключили телефоны, — оправдывалась Пэт. — Что случилось?

— Филлис нет со вчерашнего вечера! Сначала я думала, она засиделась на работе. Но она не ночевала дома! Я звонила в редакцию, пока не вспомнила, что сегодня суббота и там никого нет. Ее мобильный не отвечает! Пэт, — голос Памелы сорвался, — я боюсь, с ней что-то случилось!

— А Лайен?

— Он говорит, что она жива, но где она — он не может определить.

— Пам, дорогая, успокойся! Самое главное — Филлис жива!

Подумав, Пэт осторожно добавила:

— Может быть, она поехала к… в дом Коннора?

— Я уже не знаю, что думать! — Памела заговорила спокойнее. — Если она решила поехать туда, почему не сказала? И почему ее телефон не отвечает?

— Наверное, она отключила его. Чтобы не мешал… думать, — вздохнув, сказала Пэт. — Памела, не волнуйся. Мы с Гором сейчас съездим туда.

— Да, пожалуйста! Это будет лучше всего! Только немедленно возвращайтесь! И позвоните мне оттуда.

— Хорошо.

Вернувшись к Гору, сидевшему на прежнем месте и задумчиво рассматривающему собственные руки, Пэт рассказала ему о том, что сейчас приедет племянница мисс Холмер, а им придется ехать домой к Коннору, узнать, нет там ли Филлис.

* * *

Всего полчаса назад Фил с трудом заставила себя уехать от квартиры, в которой она оставила Коннора. Тяжело вздохнув, она включила зажигание и, оглянувшись еще раз на дом с темными окнами, направила машину к шоссе.

Думая о том, что Коннор теперь не сможет жить рядом с ней, как прежде, девушка хмурилась и вздыхала. Но, когда вспоминала его объятия и поцелуи, на ее лице невольно расцветала мечтательная и довольная улыбка.

Оставив машину у дороги, Филлис медленным шагом направилась к дому.

— О, господи, наконец-то! Фил, слава богу — ты цела! Где ты была? — встревоженная Памела набросилась на сестру, как только та открыла дверь. — Мы не знали, что и думать, я сходила с ума! Целые сутки никто не мог тебя найти! Мы уже сообщили в полицию, что ты пропала. Я попросила Гора и Пэт найти тебя в…

Начав на высоких тонах, Памела постепенно снижала голос и, наконец, замолчала, потому что вид Филлис поразил ее. Она смотрела на сестру и не верила своим глазам. Фил сегодня была необыкновенно хороша. Большие темные глаза ее излучали какой-то мягкий, затаенный, но радостный свет, алые пухлые губы были полны обещания поцелуев, а смуглые щеки розовели нежным румянцем.

Филлис с какой-то странной улыбкой взглянула на сестру и обняла ее.

— Прости, дорогая, — кротко сказала она. — Так получилось.

«Надо же, — удивилась Фил, — всего одни сутки! А мне показалось, что это была целая вечность. Зато теперь, — девушка вздохнула, — кажется, что это был всего лишь один миг».

— Ничего себе — «получилось»! Слава богу, что Лайен мог почувствовать тебя, и сказал, что ты жива… Где ты была? — несколько рассеяно повторила Памела свой вопрос, пристально разглядывая сестру. — И вообще — что с тобой?

— А что со мной? — все еще обнимая старшую Харрисон, легкомысленно спросила Филлис, направляясь в гостиную.

— Ты какая-то не такая. То есть не такая, как всегда, а такая, как раньше…ну…то есть…такая… — запуталась в словах Памела.

— Пам, дорогая я такая же, какая была, — по-прежнему улыбаясь, заявила Филлис, садясь на диван.

— Фил, — Памела укоризненно посмотрела на сестру, — только не надо морочить мне голову.

Помолчав, она осторожно спросила:

— Ты — что, наконец, в кого-то влюбилась?

Филлис тихонько засмеялась:

— Почему ты так решила?

И ее смех тоже многое сказал Памеле. Так смеется счастливая женщина.

— Потому, что я слишком хорошо тебя знаю, — уверенно сказала старшая Харрисон.

Филлис откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. По лицу ее блуждала улыбка с таким неопределенным выражением, что Памела терялась в догадках: Филлис счастлива? Огорчена? Озабочена? Или все сразу?

— Фил, ради бога! Что с тобой происходит?

Памела села рядом с ней и взяла ее за руку.

— Дорогая, если ты, наконец, возвращаешься к жизни, это замечательно. Полгода — большой срок, чтобы… — она запнулась, а потом продолжила. — Нам всем жаль Коннора, но жизнь продолжается.

Филлис обняла сестру и теперь уже громко рассмеялась.

— Конечно, продолжается! Только, Пам, милая, — она поцеловала ее в щеку, — не спрашивай меня пока ни о чем, ладно?

* * *

По негласному договору, возникшему после гибели монастыря, Маги старались не тратить энергию на перемещение, если не было каких-либо чрезвычайных обстоятельств. Они знали, что и остатки Темного Воинства и Охраняющие следят за энергетическим балансом. Любое проявление энергетической активности вызывало пристальное внимание и у тех и у других. Поэтому Коннор молча шагал за своим провожатым.

Послушник, немолодой, но видимо, прибывший в магический мир совсем недавно человек, время от времени взглядывал в лицо своего спутника. Очевидно, он еще не совсем освободился от эмоций, поэтому Коннор ощущал распиравшее его любопытство.

— Я никогда не видел тебя раньше, — не выдержал, наконец, послушник. — Наверное, ты — новый Маг?

— Новый, — коротко ответил Коннор. — А ты?

Тот вздохнул:

— Я здесь уже год, — неохотно сказал он. — Но еще не прошел вторую ступень Посвящения. Земная жизнь все еще тревожит меня.

Коннор никак не отреагировал на это признание и продолжал молча идти.

— Я слышал о тебе, — уважительно покосился на него послушник. — Ты из тех, кто сражался.

Коннор кивнул.

— Из тех.

— А нас не допустили…Нам рассказывал о битве Узнавший Суть Вещей, — понизив голос до шепота, продолжал провожатый. — И Верховный Маг…

Коннор угрюмо молчал. Он шагал за своим спутником, не поднимая глаз.

— Он — необыкновенный… — покрутил головой послушник. — Ты же видишь, большинство Магов — почтенного возраста, — продолжал он. — Но Верховный Маг — совсем другое дело. Многие приходят и принимают Посвящение, разочаровавшись в земной жизни. Как я… — Он опять вздохнул. — Верховный Маг пришел совсем молодым. И то, чего он достиг, достойно уважения именно потому, что его выбор был сделан не под давлением тяжких жизненных ситуаций или каких-то личных проблем, как у многих из нас. Он выбрал вполне осознанно и уверенно.

Коннор невольно усмехнулся. Что ж, понятно, почему Верховный Маг не совсем бесстрастно воспринимает земную любовь. Ему незнакомо эту чувство, и поэтому он считает его лишней помехой. Но в голосе спутника Коннора не чувствовалось осуждения. Только восхищение целеустремленностью Верховного Мага и тем, чего он достиг.

Доведя Коннора до больших белых дверей, замолчавший, наконец, послушник молча показал на них, почтительно поклонился и отправился в обратный путь.

Войдя в большое помещение с рядом кресел, стоящих полукругом, Коннор понял, что находится в зале Совета Магов. Стоявший у одного из кресел рослый седовласый старик, повернулся к вошедшему и пристально посмотрел на Коннора. Тот, спокойно выпрямившись, выдержал ее взгляд, хотя чувствовал, как старик мысленно пробует заставить его склонить голову. Маг чуть заметно поднял уголки губ в усмешке. «Да, эмоциональная часть души человека с трудом поддается подавлению», — невольно подумал Коннор.

— Ты прав, — поняв его мысль, заметил старик. — Это — самое трудное. Не могу сказать, чтобы я был против эмоций. Они позволяют человеку совершенствоваться. Но нельзя, чтобы они диктовали действия, несовместимые с задачами восстановления мира магии.

— Если ты о моих эмоциях, то не думаю, что они войдут в какое-либо противоречие с этими задачами.

Маг внимательно смотрел на Коннора.

— Что ж… — произнес он, наконец, — в таком случае, тебе будет нетрудно выполнить их.

Он помолчал, а потом медленно сказал:

— Тебе дается три дня на подготовку к посвящению в Мастера Магии. Что тебе нужно для этого?

— Свободный зал и трех Магов для разработки и построения тренировочных задач, — немного подумав, ответил Коннор.

Старик кивнул.

— Хорошо. Можешь приступать через час. Здесь.

* * *

Не подъезжая к дому миссис Дрейк, Пэт заглушила мотор и посмотрела на темные окна половины Коннора. Только на половине Дайаны в одной из комнат горел свет.

— Похоже, Филлис здесь нет, — констатировала Пэт. — Ни света в окнах, ни машины перед домом.

— Давай, на всякий случай, хотя бы позвоним, — предложил Гор. — Вдруг она сидит, не зажигая света. Или случайно заснула…

— А наши бравые парни? Они ведь дома! Вдруг они нас увидят?

— Вряд ли они сидят, глядя в окно. Машину оставим здесь, чтобы не было слышно, как мы подъезжаем.

Выбравшись из автомобиля, новоявленные сыщики осторожно направились к дому. Короткими перебежками, пригибаясь, как новобранцы под обстрелом, и шикая друг на друга, Гор и Пэт добрались до двери квартиры Коннора и нажали на кнопку звонка. Его переливистое щебетанье раздалось так неожиданно громко, что Пэт вздрогнула.

— О, господи! Что ж он так верещит! — пробормотала она.

Постояв на всякий случай минут пять и позвонив еще раз, они вернулись к машине.

— Фил здесь нет, — задумчиво повторила Пэт. — Это ясно. А эти ребята, наоборот, — дома.

— Ну и что будем делать дальше? — Гор был серьезен, как никогда. — Постучимся к этим ребятам, чтобы узнать, не приходил ли кто в соседнюю квартиру?

— Ты что — серьезно? — Пэт вытаращила на него глаза.

— Да нет, конечно! — с досадой ответил Гор. — Просто я не представляю себе, где может быть Филлис. Что с ней может случиться?

Пэт вздохнула и стала набирать номер телефона Харрисонов.

— И что я скажу Памеле?

Но говорить ничего не пришлось. Памела радостным голосом сообщила Пэт, что Филлис дома.

— Она только что приехала! И, по-моему, у нее все в порядке, — со значением в голосе произнесла Памела. — Понимаешь? В полном порядке.

— Хм…Фил дома, и у нее все в порядке, — Пэт повернулась к Гору, напряженно вслушивающемуся в ее разговор с сестрой.

— Ну и где же она была? — почему-то хмуро спросил Гор.

Пэт пожала плечами. Но что-то в голосе Пам очень заинтересовало младшую ведьмочку.

76

Двое Магов почтительно ждали Коннора в зале Совета.

Сегодня был последний день тренировок. Первым испытанием для будущего Мастера должна быть отработка системы защиты от проникновения чужой силы в магическую сущность. Втроем с Магами они разработали и провели уже более десятка задач.

Тренировка началась. Обнаженные по пояс Маги взяли мечи. Один из Магов, раз за разом создавая имитацию демона, сражался с Посвященным, а затем, когда тот был полностью поглощен боем, на мгновение растворившись в пространстве, пробовал проникнуть в его магическое тело. Это было похоже на то, что когда-то пыталась сделать Пэт, стараясь уничтожить демоническую сущность Коннора изнутри.

Второй Маг следил за приемами, которые использовал Коннор, чтобы отторгнуть чужую силу. Чем разнообразнее были приемы, тем выше была оценка. Хотя самую высокую оценку испытуемый получал, если вообще не допускал проникновения. Но Магу, изображающему демона, дважды удалось на короткое время войти в тело Коннора. Это напоминало тому вторжение Повелителя Тьмы, поэтому в это молчаливое сражение Коннор вносил особую страстность.

— Брат мой, — невозмутимо заметил второй Маг, — у тебя не должно быть столько ярости при встрече с демонической сущностью. Будь сдержаннее. В эмоциональном порыве ты слишком раскрываешься, и тогда злу проще приникать в тебя. Эмоции мешают тебе.

«Посмотрел бы я, как они мешали бы тебе, если бы ты пережил то, что пришлось испытать мне. Не самое приятное ощущение, когда в тебя входит сущность Повелителя Тьмы» — мрачно подумал Коннор.

— Попробуй женский демонический образ, брат мой, — услышали они бесстрастный голос Верховного Мага, появившегося рядом с Коннором. — Возможно, это усилит эмоциональный накал Мастера и усложнит испытание.

— Я еще не Мастер, — резче, чем хотелось ему, возразил Коннор.

— Не будем считаться формальностями, — поднял руку Верховный Маг. — Но, если говорить о бое, я тоже думаю, что эмоции мешают тебе совершенствоваться.

Он помолчал.

— Попробуй еще раз, брат мой, — невозмутимо обратился он к нападавшему.

Маг, изображавший демона, сконцентрировался на мгновение. И через секунду вместо рослого и статного мужчины перед Коннором уже стояла высокая и стройная женщина. Сияющий белым светом меч, сверкнувший при взмахе, заставил его одним прыжком отскочить назад. В руке Коннора возник огненный меч, полыхнувший алым светом. Маги наносили друг другу удар за ударом, озаряя зал то белыми, то алыми всполохами.

Наконец, Коннор с бесстрастным лицом занес меч над бестелесной оболочкой женщины, но все же на какую-то долю секунды помедлил, прежде, чем ударить… И Маг, на это мгновение опередивший его, успел раствориться в пространстве. В ту же секунду еле заметное глазу мерцание воздуха обволокло тело Коннора. Таким же неуловимым движением, тот, сжавшись, как пружина, закрыл грудь мечом. И, Маг, отброшенный сильным ударом, теперь уже в своем настоящем облике отлетел далеко в сторону.

— Что ж, неплохо, — заметил Верховный Маг. — Но ты все же не смог ударить мечом женщину-демона. В сражении это стоило бы тебе жизни. Опять эмоции…

Коннор молча помог Магу, изображавшему демоницу, подняться с пола. Верховный Маг кивком головы отпустил товарищей Коннора и повернулся к нему.

— Я провожу тебя.

Несколько минут они шли в полном молчании.

— Мы сейчас должны быть заняты только одним делом — восстановлением монастыря, подготовкой Посвященных, совершенствованием Магов, — Верховный Маг говорил как будто с самим собой. — Большинство Узнавших Суть Вещей погибли в битве. Заменить их пока некем. А если не возродится старая магия, люди потеряют возможность понимать природу. Они будут разрушать ее, уничтожая то, что служит самой основой жизни на планете Земля. И тогда она погибнет вместе с ними. Этого нельзя допустить.

Помолчав, он продолжил, и Коннор с удивлением услышал в его обычно бесстрастном голосе печаль. После того отрицания эмоций, которое он только что высказал, это было странно. Но печаль звучала, Коннор не ошибся.

— У нас нет времени, чтобы ждать, когда начнут действовать Посвященные. Их тоже осталось слишком мало. И часть наших уцелевших братьев пошла на высший подвиг. Они растворились, расплавились силой своего сердца и по частицам проникли в человеческие души, передавая им вместе с собой понимание основы жизни.

— Почему ты говоришь об этом, как о подвиге? — спросил Коннор, взглянув на бесстрастное лицо Мага. — Они бессмертны. Закончив свою миссию, они возродятся.

— Нет, — покачал головой Верховный Маг. — Они никогда больше не возродятся. Частички их сущности умрут вместе с телесной оболочкой людей, которым они себя отдали. Они отказались от бессмертия, чтобы человечество не погубило само себя. Люди, в которых эти частички попали, станут приверженцами и основателями экологических движений, психологических учений. Эти люди будут сочинять музыку, писать картины, эмоционально воздействуя на окружающих. О таких обычно говорят, что в них вспыхнула «искра божия». Но ты должен знать, что это самые чистые, самые сильные наши братья отдали им свою силу. И эти люди перестанут быть равнодушными, будут нести в мир красоту, а такое многого стоит.

Коннор, насупившись, слушал Верховного Мага, шагая рядом с ним.

— Нас слишком мало. Против нас выступают остатки сил тьмы и равнодушие сил Света. Вот почему ты должен решить, что для тебя важнее. Любовь — прекрасное чувство, но есть нечто более важное — исполнение твоего предназначения. У тебя теперь нет телесной земной оболочки, но есть магическая сущность, энергия, есть внутренняя сила, знания, опыт. Все это не нужно земной женщине, но нужно нам, нужно тебе. Когда ты станешь Мастером, силы твои возрастут стократно. Ты будешь учить Магов, передавать им свой опыт, научишь их сражаться с демоническими сущностями, душой сопротивляться злу. Подумай об этом.

Они остановились, не дойдя до комнаты Коннора.

— Завтра — твое испытание. Не сомневаюсь, ты пройдешь его. Но потом тебе надо будет решить, что ты выберешь: любовь земной женщины или служение старой магии.

— Разве это нельзя соединить? — хмуро возразил Коннор.

— Ты сам убедишься в этом.

Верховный Маг исчез, а Коннор, войдя в свое жилище, сел в кресло и глубоко задумался. Почему жизнь так устроена, что все время приводит нас к выбору? В его жизни это было не в первый раз. Он отказался от демонической сущности ради любви к Филлис и чуть не потерял себя. Когда Повелитель Тьмы готов был погубить сестер, ему пришлось выбирать между опасностью возрождения Зла в нем самом и спасением Защитниц. Даже когда он стал Повелителем Тьмы, ему пришлось разрываться между любовью к Филлис и сущностью Зла. Филлис тоже выбрала тогда…Коннор вздохнул. К сожалению, выбирая между ним и сестрами она выбрала не его.

И тем не менее…Коннор не мог отказаться от Филлис. Оказывается, даже с демонами бывает так, что только одна женщина существует на свете и только одна любовь. Она возродила его человеческую душу, помогла перейти на сторону добра. И теперь встречи с Филлис не только дарили ему безумное наслаждение, но и наполняли Коннора ощущением силы, радости жизни, придавали смысл земному существованию. Ни за что на свете он не отказался бы от этой любви. Мир перестал бы что-то значить для него, не будь этого невыразимо прекрасного и обжигающего чувства.

Но было и другое. Старая магия открывала новые просторы для его способностей. Коннор начал задумываться о существовании вне осознаваемого бытия. Это было не только безумно интересно, но и рождало понимание безграничности возможностей человека в его реальном бытии и тоже давало ощущение силы. Занятия с Магами вызывали у Коннора понимание собственной нужности, востребованности, причастности к большому и важному делу, несущему пользу людям. Никакой дар, никакие способности не нужны, если человек не может передать это кому-то, быть нужным для всех вместе и для каждого в отдельности, если то, что он умеет, чем живет, остается без применения. Его знания, его опыт были нужны, и понимание этого вело Коннора к новым вершинам.

«Я не смогу жить, если откажусь от Филлис, — подумал он. — Если же оставлю Старую магию, жизнь моя потеряет всякий смысл». Коннор тяжело вздохнул. Похоже, перед ним опять поставлена неразрешимая проблема.

И если у нее и есть решение, то очень непростое.

* * *

— Лайен! Наконец-то! — Памела прижалась к мужу, появившемуся в гостиной.

— Что-то случилось? — поцеловав ее, Охраняющий усадил жену на диван и сел рядом.

Пам вздохнула.

— Случилось. И многое.

Она помолчала, решая, с чего начать.

— Во-первых, Гор и Пэт нашли демонов. А во-вторых, они поссорились.

Лайен удивленно поднял брови.

— Пам, дорогая, а поподробнее нельзя?

— Помнишь, Пэт рассказывала о подозрительных парнях, поселившихся в доме миссис Дрейк?

Лайен, нахмурившись, покачал головой.

— Они все-таки сделали это, — пробормотал он.

Памела кивнула.

— Ты же знаешь Пэт. Если она что-то решила, то сделает это, кто бы и что бы ни говорил. Они с Гором следили за этими ребятами и видели, как один из парней что-то сотворил с женщиной, наблюдавшей за ними, когда они напали на отца Джозефа.

— Женщина жива?

— Да. Но у нее что-то с головой.

Лайен вздохнул.

— Понятно. Они уничтожили свои следы в ее памяти.

— Похоже на то.

Памела замолчала.

— А почему поссорились Пэт с Гором? — поинтересовался Лайен.

— Пэт кажется, что Гор до сих пор вспоминает демоницу, — не сразу ответила Памела.

— И Пэт из-за этого поссорилась с ним? — изумился Лайен. Он покачал головой. — На нее это не похоже.

— Вообще-то все началось с того, что Гор ополчился против нового увлечения Филлис.

— У Филлис — новое увлечение?! — Лайен не поверил своим ушам.

— Думаю, да.

— Так вот где она пропадала… — медленно проговорил он. — И ты знаешь, кто он?

Памела вздохнула.

— Она просила не спрашивать, где была и с кем встречалась.

Лайен покачал головой.

— Да-а…Никогда не подумал бы, что Фил так скоро забудет Коннора.

— Вот из-за этого и разгорелся сыр-бор. Гор сказал примерно то же самое, что и ты. Только он усомнился в женской верности вообще. А Пэт напомнила ему о мужской верности. И сказала о Дэлле.

Они замолчали. Лайен время от времени качал головой и вздыхал. Он все никак не мог поверить, что Филлис начала с кем-то встречаться. Ее горе, казалось, было так велико, а вот, поди ж ты…

А Памела вновь вспоминала лицо Филлис, вернувшейся после таинственного свидания.

Лайен перестал, наконец, сокрушенно качать головой и повернулся к жене.

— Кстати, ты не знаешь, Фил не была больше на квартире у Коннора?

— Не знаю, — пожала плечами Памела. — А что?

— Охраняющие наблюдают там постоянные всплески энергии. Как положительной, так и отрицательной.

— И что это может значить?

— Только то, что там что-то происходит.

Они опять замолчали.

— Может, поговорим с Филлис, пойдем все вместе и проверим квартиру? — предложила Памела.

— Не думаю, что это хорошая мысль. Что мы там можем увидеть? — Лайен покачал головой. — Ты предполагаешь, все происходит открыто?

— Привет! — перебил их размышления знакомый голос. Пэт, зевая, спускалась с лестницы. — Гор не возвращался?

— Нет.

— А где Фил?

— Уехала еще утром.

— Странно, Гор уже давно должен был вернуться с дежурства, — пробормотала Пэт. — Может, что-то случилось? На звонки не отвечает, телефон отключил.

— Так вы помирились? — поинтересовалась Памела.

— Нет. Но могли бы, если бы он был дома.

Она села рядом с сестрой на диван. Лайен укоризненно посмотрел на свояченицу.

— Пэт, вы все-таки следили за квартирантами миссис Дрейк?

Младшая ведьмочка недовольно повела плечом и ничего не ответила. Лайен понял, что она пропустит мимо ушей все его нотации на эту тему, и решил не тратить на них время.

— Ты считаешь, это — демоны?

Пэт повторила все, что они видели с Гором, когда переместились в квартиру мисс Холмер.

— Посуди сам: эти ребята напали на отца Джозефа, на толстуху, которая их видела. Отец Джозеф — Посвященный. А они охотятся за Посвященными — вспомни все последние случаи, о которых рассказывал Гор! Ну и кто это может быть, как не демоны? Единственно, чего мы не знаем, это кто они. Я вчера полночи смотрела Книгу — в ней о них ничего нет.

— Да, — пробормотал Лайен, — был бы жив Коннор, он бы помог разобраться, кто они…

В гостиной воцарилось молчание.

— А не поехать ли нам в гости к миссис Дрейк? — глядя в пространство, задумчиво произнесла Пэт.

— В каком смысле? — насторожился Лайен.

— В прямом. Взять ключи и проверить еще раз квартиру Коннора.

— Зачем?

— Ну…Например, поискать Книгу Посвящения.

— Пэт! Ты… — Лайен даже задохнулся от возмущения. — Ты понимаешь…?! Там творится что-то непонятное! Охраняющие следят за всеми энергетическими перемещениями! А ты готова ввязаться в…

— Успокойся, дорогой, — Памела погладила мужа по руке, бросив укоризненный взгляд на сестру. — Она не собирается делать глупости.

Потом повернулась к младшей ведьмочке и примиряюще сказала:

— Пэт, я тебя умоляю: остановись! Одной тебе там нечего делать, а Гора до сих пор нет. И еще вопрос — согласится ли он сопровождать тебя в твоем приключении. Особенно теперь, — она многозначительно посмотрела на сестру.

На лице Пэт появилось упрямое выражение.

— Я не понимаю, чего вы так всполошились…

Она не договорила, потому что так же, как все, сидевшие в гостиной, повернулась на стук закрывшейся двери.

— О! Вы все дома? Это здорово!

Фил с сияющими глазами и обворожительной улыбкой было чудо, как хороша. Бросив сумочку на трюмо, а куртку на вешалку, она легкой походкой прошла в гостиную. Лайен смотрел на нее, раскрыв рот. Такой он видел Филлис только лет пять назад, когда Коннор уже стал человеком, и они готовились к свадьбе! Пэт с интересом смотрела на те обалденные изменения, которые произошли с сестрой, но, вспомнив свой спор с Гором по этому поводу, нахмурилась и опустила глаза. «Если Филлис счастлива, то это уже хорошо, — упрямо подумала она, продолжая мысленно возражать Гору. — Коннора все равно уже не вернешь, а жизнь не останавливается».

— Чем занимаетесь?

Филлис плюхнулась на диван рядом с Памелой и, приветственно кивнув Пэт и Лайену, чмокнула старшую сестру в щеку.

— Да так…Обсуждаем планы путешествия, — искоса бросив взгляд на зятя, невинно произнесла Пэт. — Но Лайен возражает.

— Путешествия?! — Филлис вытаращила глаза. — А кто едет и куда?

— Да тут недалеко, — младшая ведьмочка опять ехидно скосила глаза на Хранителя. — Но ты же знаешь, он у нас перестраховщик. Ему везде мерещится опасность.

Лайен, перестав глазеть на Филлис, перевел взгляд на Пэт и нахмурился.

Он уже, открыл, было, рот, чтобы возразить ей, но Памела взяла его за руку и Охраняющий промолчал. А хлопнувшая опять входная дверь заставила всех повернуться.

Гор, мрачный и решительный, вошел в гостиную. Молча кивнув всем присутствующим, на минуту остановил взгляд на Филлис и направился к лестнице.

— Привет, Гор! — Фил доброжелательно посмотрев на него, слегка помахала ладошкой, чем привела всех в изумление. Они уже привыкли к той сдержанности в их отношениях, которая установилась после возвращения Гора из монастыря. И вдруг…

Но Гор даже не удивился и не остановился. Буркнув что-то, слабо похожее на приветствие, он начал подниматься. Потом вдруг остановился и, повернувшись к сидящим в гостиной, сказал:

— Пэт, нам надо поговорить.

Младшая ведьмочка, сидевшая лицом к Памеле, не поворачиваясь, сделала круглые глаза и чуть слышно хихикнула.

— Как скажешь, дорогой, — почти пропела она сладким голосом, поднимаясь и направляясь к лестнице. Когда за Гором закрылась дверь ее комнаты, она еще успела повернуться к сестрам и развести руками с довольной ухмылкой.

Проводив глазами Пэт, Филлис и Памела переглянулись.

— Что это с ним? — Фил вопросительно подняла брови.

Лайен пожал плечами.

— А что это с тобой? — вопросом на вопрос ответила Памела. — Вы с Гором поговорили?

— О чем? — удивилась Филлис.

— Ну… — Памела пожала плечами. — Мне казалось, у вас с ним какие-то напряженные отношения. И я, в общем-то, понимаю, почему. Хоть и не одобряю твое поведение. Вы с ним поговорили?

Филлис опустила глаза и, закусив губу, покачала головой. Она вспомнила предостережение Коннора: вести себя, как прежде!

— Я…Просто я…Я поняла, что была к нему несправедлива, — Фил еле выкрутилась из щекотливого положения.

Лайен испытующе посмотрел на нее.

— Ты здорово изменилась за последние три дня, пока я тебя не видел, — как-то грустно сказал он.

Филлис изобразила на лице наивное недоумение и пожала плечами. Она даже не знала, что ответить. И Памела пришла ей на выручку, решив перевести разговор на другую тему. Правда, из этого мало что получилось.

— Пэт говорит, ты тоже хотела записаться на курсы эко-психологов?

Фил вытаращила на нее глаза. Честно говоря, после чудесного возвращения Коннора, она забыла вообще обо всем на свете, не то, что о каких-то курсах! Ее мысли теперь были поделены между работой и Коннором. И отнюдь не поровну. Часть времени она думала о встрече с ним, другую — вспоминала об этой встрече. Ну, а то, что оставалось, тратила на работу.

Надо было что-то отвечать Памеле, поэтому Филлис глубокомысленно наморщила лоб и задумчиво произнесла:

— В общем-то, думаю, это было бы мне полезно.

Лайен не обратил внимания на дипломатические подходы жены и прямо спросил свояченицу:

— Ну и как прошел день? Ты где-то была? Хорошо отдохнула?

— Да, все в порядке, — нарочито беспечно ответила Филлис.

Получилось вполне гладко. Но все испортило воспоминание о том, как во время тренировки она пробовала отразить водяную сферу, имитирующую энергетический шар. Когда Коннор бросил в нее сферу, Филлис не приняла ее, как мяч в волейболе, а оттолкнула, что было силы. И сфера с размаху шлепнулась ему на грудь, окатив водой с головы до ног. Вспоминая, как они с Коннором хохотали, Филлис невольно ухмыльнулась. Лайен удивленно поднял брови. Фил тут же сделала лицо послушной девочки.

— Все в порядке, — повторила она.

На лестнице послышался какой-то грохот, и все, сидевшие в гостиной, повернулись к ней.

77

— Ты знаешь, что у тебя теперь новые соседи?

Коннор кивнул. Лицо его стало озабоченным.

— Честно говоря, мне это не очень нравится.

— Что ты имеешь в виду? Не нравятся соседи? — удивилась Филлис. — А что в них такого? Обычные парни!

— Ну, мне не нравится хотя бы то, что ты их заметила, — Коннор притянул девушку к себе.

Фил рассмеялась.

— Да я их видела только издали! Кстати, миссис Стивс рассказала мне, что предложила им свои услуги, но они почему-то отказались. Так странно! Можно подумать, они сами будут заниматься уборкой! Холостые ребята…

— Да еще и холостые… — Коннор легко коснулся губами ее губ, а потом прильнул к ним в страстном поцелуе.

— Коннор! — Фил отдышалась и попробовала оттолкнуть его, хотя и не слишком старалась достичь результата. — Мы же хотели заниматься.

— А разве мы еще не начали? — пробормотал он, целуя ее в глаза и в шею.

— Прекрати, пожалуйста… — прошептала она, наслаждаясь прикосновениями его мягких губ.

— Хорошо, — не выпуская ее из объятий, Коннор закрыл глаза и замер. — Я готов прекратить.

Филлис готова была мурлыкать. Конечно, надо было начинать занятия, но Коннор был так близко, а губы его так жаждали ее губ, что она не выдержала и сама поцеловала его. Когда же он стал более настойчив, девушка выкрутилась из его сильных рук.

— Коннор! Так мы далеко не продвинемся! Я здесь уже два часа, а все, что мы делаем, так только целуемся.

— Не только! — Коннор поднял палец вверх с назидательным видом учителя, но глаза его смеялись.

Фил ухмыльнулась.

— Знаешь, когда ты готовил меня к бою с Повелителем Тьмы, ты был слишком суровым. А теперь, когда готовишь к магии, ведешь себя слишком легкомысленно.

Коннор вздохнул.

— Ты права. Просто я не могу слишком долго быть без тебя.

— Долго? — Филлис довольно хихикнула. — Я была здесь вчера!

— Да, — согласно кивнул Коннор. — Но ведь сейчас — сегодня!

Он улыбнулся и чмокнул Фил в щеку. Потом, став серьезным, сказал:

— Завтра мы не сможем увидеться. Я буду очень занят. И не знаю, сколько времени займет…

Запнувшись, Коннор не закончил фразу.

— Что займет? — подозрительно спросила Филлис. — О чем ты?

Коннор опять вздохнул.

— Одно очень важное дело, — медленно произнес он. И повторил: — Очень важное.

— Коннор! — Филлис встревожено посмотрела на возлюбленного. — А это — «важное дело» — опасно?

Он усмехнулся и покачал головой.

— Нет, оно совсем не опасно. Не волнуйся. Но потом… потом нам надо будет серьезно поговорить.

Помрачнев, Коннор добавил:

— И многое решить.

Филлис смотрела на него испуганными глазами.

— Ты говоришь это таким тоном, что мне становится страшно.

Коннор обнял ее и прижал голову девушки к своей груди. Закрыв глаза и стиснув зубы, он стоял так несколько минут. Потом провел губами по пушистым волосам Филлис, глубоко вздохнул и, постаравшись придать своему лицу спокойное выражение, повел девушку к выступу в стене.

Усадив Фил на этот выступ, Коннор стал серьезным:

— А теперь — начнем! Сосредоточься и внимательно следи за каждым движением моих рук, — медленно проговорил он, поднимая вверх ладони.

* * *

Гор возвращался с дежурства, когда увидел автомобиль Филлис, отъезжавший от дома. Решение пришло внезапно. Не останавливаясь, Гор медленно поехал за ней.

Некоторое время ему было не до размышлений. Надо было следить за поворотами машины Филлис, и в то же время не приближаться слишком близко, чтобы она его не заметила. О том, что будет, если девушка увидит его, Гор не думал. И его не мучили угрызения совести и вопрос о допустимости слежки за близким человеком. Если Филлис нуждается в его помощи, он будет рядом. Если все в порядке… Что ж… Значит, Коннору не повезло, и его уже забыли.

Когда Гор увидел, куда сворачивает машина Филлис, он удивился. Кажется, вчера вечером они с Пэт ехали по этому же маршруту. Наконец, его осенило: они ехали к дому миссис Дрейк! У Гора стало совсем скверно на душе. Неужели Фил сделала квартиру Коннора местом свиданий с новым кавалером? Стиснув зубы, он вел машину. Гор чувствовал, как холодное презрение к девушке поднимается в его душе. Неужели Филлис способна на это? Неужели нельзя хотя бы встречаться в другом месте?

Если в начале своей «операции» он все же чувствовал некоторую неловкость, то теперь Гор даже не хотел принимать в расчет чувства Филлис. Разумеется, если ей грозит опасность, он все расскажет сестрам, и они сумеют защитить ее. Если же все благополучно, пусть Фил делает, что хочет! Да! Гор кивнул сам себе. Пусть будет так! Но как она могла!… Коннор! Если бы он знал! Гор горестно покачал головой.

Бывший демон почувствовал, что его человеческая душа теряет что-то безумно важное. Ему стало так тоскливо, как будто его предал лучший друг, и он остался один на свете. А сердце похолодело так, что казалось, застыло куском льда.

Думая об этом, Гор доехал вслед за Филлис до дома миссис Дрейк, но остановился чуть поодаль, чтобы не привлекать внимания. Теперь оставалось дождаться появления нового возлюбленного Фил и проследить за ним. «А, может, и поговорить. Заодно. По-хорошему…Пока…» — думал Гор, пригибаясь на сидении так, чтобы его не было видно с дороги.

Сложившись в машине, как зонтик, он, приподняв голову, следил за тем, как Филлис подошла к дому, огляделась и, открыв дверь, вошла в квартиру. Гор ждал.

Сначала он с напряжением вслушивался в шум машин, ожидая, что какая-нибудь из них начнет тормозить, сворачивая к дому. Но все машины, не останавливаясь, проезжали мимо. Через некоторое время уставший после ночного дежурства Гор, свернувшись клубком и угревшись, начал слегка задремывать.

День был туманным, и дом миссис Дрейк время от времени почти полностью погружался в белесое облако. Впрочем, редкие порывы ветра легко разносили туман в клочья и уносили далеко, к океану. Машин на шоссе было мало. В ватной тишине туманного дня Гор задремал окончательно. Скорее всего, просто заснул. Он понял это, когда услышал шум машины, отъезжающей от дома, и, посмотрев на часы, увидел, что прошло почти четыре часа с тех пор, как он здесь остановился. Гор быстро сполз с сидения вниз, чтобы проезжавшая мимо Филлис не могла увидеть его. Но она, похоже, даже не обратила внимания на автомобиль, стоявший у поворота к шоссе.

* * *

— Она уехала! Ключ! Да быстрее, черт побери! — Горос, стоявший у окна, оглянулся на Фэла и протянул руку.

Тот молча вложил в нее ключ. Схватив его, Горос почти бегом подскочил к двери. Открыв ее, он осторожно высунул голову наружу и огляделся. Все было тихо.

— Следи за дорогой, — на ходу бросил он Фэлу.

Туман, волнами наплывавший на дом, был отличным помощником. Не торопясь, изображая обычного соседа, Горос деловито прошагал к двери второй квартиры и, быстро открыв, тут же захлопнул ее за собой.

Фэл посмотрел на часы. Скорее всего, минут двадцать у него есть. Не теряя времени, демон поднялся на второй этаж, вошел в комнату Гороса и прямым ходом направился к картине. Сосредоточившись, он вытянул вперед руки, повернув ладони в направлении дверцы сейфа, и медленно произнес: «Закрытое чарами откроется заклинанием!» На какую-то долю секунды сквозь дверцу тайника, как на рентгеновском снимке он увидел небольшой металлический цилиндр. И тут же магическая защита опять отбросила его от картины.

— Дьявол меня забери!

Поднявшись с пола, Фэл увидел, что картина по-прежнему висит на месте. «Да, видно, это что-то уж слишком важное, если Горос предусмотрел двойную защиту! — подумал он, потирая бок. — И что же это, черт возьми, может быть?»

Ломая голову над этим вопросом, Фэл спустился вниз и плюхнулся на диван. И во-время! Буквально через пару минут он услышал, как открывается входная дверь.

— Ну? Что там? — Фэл повернулся к Горосу.

Тот молча прошел в гостиную и сел в кресло. Не отвечая на вопрос, Горос некоторое время сидел, подперев голову рукой, и о чем-то думал.

— Ну что? Там что-нибудь есть? — нетерпеливо повторил свой вопрос Фэл.

— М-да…Внешне там все нормально. Но энергетика явно зашкаливает. Я пробыл там минут двадцать и чувствовал просто волны энергии. — Он помолчал и медленно добавил: — Особенно в спальне.

— Может, там есть какие-то энергетические блоки? — предположил Фэл.

— Ты хочешь сказать, что это просто энергетическая станция для подзарядки? Может быть…Может быть…, - задумчиво произнес Горос. — Но тогда какого черта там делает эта…как ее…

— Мисс Харрисон, — напомнил Фэл.

— Да. Эта мисс Харрисон. В квартире нет женских нарядов, всяких там духов и прочей дамской шелухи. Что ей там делать? — он уставился на Фэла, как будто ждал от него ответа.

Тот пожал плечами.

— Может, она все же занимается уборкой?

— Нет. Сюда приходила какая-то миссис Стивс и предлагала свои услуги по уборке нашей половины. Она сказала, что давно знает миссис Дрейк и убирает вторую квартиру.

— Вот и согласился бы, — проворчал Фэл — Я бы тогда не возился с пылесосом и стиральной машиной.

Горос пропустил его слова мимо ушей. Фэл вздохнул и скосил глаза на своего собеседника.

— Давай я проверю память мисс Харрисон, — предложил он. — Тогда мы все узнаем.

Тот покачал головой.

— А что мы будем делать потом? Она ведь работает в газете. Журналисты будут шнырять туда-сюда, поднимут такой визг, что нам придется убираться отсюда.

Горос опять задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику кресла.

— Хотя…Может проверить кого-нибудь из ее окружения? Сколько там сестер, говоришь?

— Их всего трое. Еще там живет один парень и ребенок лет пяти.

* * *

«Черт! Неужели я заснул и пропустил ее красавчика! — Гор с досады хлопнул кулаком по колену. — Сыщик, называется! Вот бы Пэт посмеялась!»

Он уже развернул машину, когда заглох мотор. Гор несколько раз попытался завести его, но все было тщетно. Разъяренный Гор, выбравшись из автомобиля, со злостью хлопнул дверцей. Подняв капот, он принялся проверять, все ли в порядке. Не найдя никаких неполадок, но на всякий случай, потрогав все провода, донельзя разозленный Гор закрыл капот и, сев в машину, еще раз попытался ее завести. К его облегчению, обнадеживающе поурчав, мотор заработал. Готовясь нажать на газ, бывший демон еще раз оглянулся на дом и застыл в изумлении. От двери квартиры Коннора, постоянно оглядываясь, к своей половине, крадучись, пробирался один из новых квартирантов миссис Дрейк! Он шел из дома!

Гор не помнил, как доехал до дома Харрисонов. Первое, что он увидел, войдя в гостиную, была радостная улыбка Филлис. И она, черт побери, весело помахала ему рукой! Еле сдерживаясь, Гор стиснул зубы и прошел прямо к лестнице.

Дожидаясь Пэт, он нетерпеливо расхаживал по комнате.

Он начал без предисловий, едва младшая ведьмочка закрыла за собой дверь.

— Филлис встречается с одним из этих парней!

— Что?! — Пэт так и застыла у двери, разом забыв все ядовитые слова, которые приготовила для бывшего демона.

— Филлис встречается в квартире Коннора с одним из квартирантов миссис Дрейк, — медленно и внятно выговаривая каждый слог, повторил тот. — Я видел, как он выходил оттуда после нее.

Прижав руки к сердцу, Пэт, на ватных ногах прошла мимо Гора и присела на кровать. Подняв голову, младшая ведьмочка растерянно посмотрела на него.

— Не может быть, — прошептала она. — Этого не может быть…

Пэт опустила голову, приложила ладони к побледневшим щекам и чуть слышно пробормотала:

— Господи! Опять! Бедная Фил!

Она замолчала и подняла глаза на Гора.

— Что же теперь делать?

У Гора, в ярости даже не заметившего, как он промчался по шоссе и остановился у дома, сначала дрогнуло сердце, когда он увидел несвойственное Пэт выражение растерянности и беспомощности. Но, вспомнив высокую фигуру парня, шагающего от квартиры Коннора и счастливое выражение лица Филлис в гостиной, бывший демон только стиснул зубы.

«Женщины!» — с презрением подумал он.

Стоя над Пэт, с надеждой глядящей на него снизу вверх, Гор сунул руки в карманы и, усмехнувшись, насмешливо сказал:

— Что делать? Устроить веселую свадьбу! И молодые будут жить в квартире Коннора! Тебе это должно понравиться!

— Гор!

Пэт вскочила и сжала кулаки.

— Прекрати!

— Прекратить? Это нетрудно! — яростно воскликнул Гор.

Он схватил куртку и направился к двери, на ходу бросив:

— Предупреди сестер!

Почти кубарем скатившись с лестницы, Гор решительным шагом молча пересек гостиную, даже не оглянувшись на растерянно глядевших на него сестер, и хлопнул дверью.

— Да что это с ним сегодня? — опять удивлась Филлис.

— И что с Пэт? — встревожилась старшая Харрисон

Сестры переглянулись.

— Лайен, мы поднимемся наверх? — вопросительно посмотрела на мужа Памела. — Побудешь пока здесь?

Тот молча кивнул. Лицо его выражало сложную гамму чувств: от изумления и растерянности до тревоги

78

Горос помолчал, а потом, хлопнув себя по колену, решительно сказал:

— Ладно! Займись парнем. — Он поднял палец вверх: — Но только осторожно! И потом…

Нежное щебетанье дверного звонка остановило его.

Демоны замерли от неожиданности. Фэл дернулся по направлению к двери, но Горос зашипел:

— Сиди!

Звонок защебетал с новой силой.

Горос, осторожно поднявшись, на цыпочках подошел к окну и, не трогая портьеру, посмотрел сквозь нее во двор. Но в это окно ничего не было видно. Звонок снова заверещал и теперь уже долго не умолкал. Было очевидно, что звонивший решил добиться своего.

Повернувшись к Фэлу и приложив палец к губам, Горос тихонько перешел к боковому окну кухни, из которого можно было видеть входную дверь.

Он увидел высокого стройного парня, настойчиво нажимавшего кнопку звонка. Парень смотрел на дверь с таким выражением ненависти и нетерпения, что Горос, усмехнувшись, покачал головой.

Он повернулся к Фэлу, на цыпочках вошедшему на кухню и жестом показал ему в окно. В это время парень, отпустивший, наконец, кнопку звонка, пару раз со злостью треснул кулаком по двери. Затем медленно направился к машине, стоявшей у дороги. Фэл схватил Гороса за руку. Тот с удивлением посмотрел на него и увидел, что его компаньон широко раскрыл глаза и рот.

— Это он! — громким шепотом сказал Фэл.

— Кто? — чуть слышно спросил Горос.

— Тот парень! С курсов!

* * *

Тихонько постучав в дверь, Филлис и Памела осторожно вошли в комнату Пэт. Картина, которую они увидели, привела их в шоковое состояние.

Пэт рыдала! Она всхлипывала, размазывала по лицу слезы и косметику, сморкалась в мокрый платок и опять плакала. Слезы крупными горошинами стекали по ее круглому лицу, капали на блузку, оставляя темные пятна. Увидев сестер, девушка закрыла лицо руками и зарыдала еще сильнее.

— Пэт! Дорогая!

Памела и Филлис присев на кровать, с двух сторон кинулись обнимать младшую ведьмочку.

— Что случилось?

— Пэт, милая, успокойся!

Они гладили сестру по голове, целовали ее в зареванные глаза и успокаивали, как могли.

— Это Гор? Он обидел тебя?

В голосе Фил звучало возмущение. Упоминание о Горе, да еще от Филлис, вызвало у Пэт новую волну слез. Памела и Филлис переглянулись.

Старшая Харрисон приложила палец к губам и покачала головой. Она молча гладила младшую сестру по спине. Филлис, сочувственно глядя на Пэт, достала платок и пыталась вытереть ей слезы.

Наконец, Пэт немного успокоилась. Все еще всхлипывая, она сказала:

— Гор ушел…

— Как ушел? Куда ушел? — Памела опять ласково провела рукой по плечу Пэт.

— Не знаю…Он совсем ушел, — опять всхлипнула та.

— Пэт, дорогая, да что с вами произошло? Вы же любите друг друга! Это видно невооруженным глазом, — чуть заметно улыбнулась Филлис.

— Вы опять повздорили из-за… — Памела, бросив взгляд на Фил, запнулась. — Это опять из-за того спора?

Она пристально посмотрела на Пэт. Та, хлюпнув носом, кивнула.

— Какого спора? — удивилась Филлис. — Что это за спор из-за которого можно так поссориться?

— Пэт, милая, может, ты расскажешь, почему вы поссорились? Пусть она знает. — Памела склонилась к младшей сестре и заглянула ей в глаза. — Здесь нет ничего такого, и права ты, а не Гор.

— О чем вы? — Филлис подозрительно смотрела то на одну, то на другую сестру. — Я что-то пропустила?

— Фил… — осторожно начала Памела. — Дело в том, что Гор… как бы тебе сказать…

— Он считает, что ты предала память о Конноре, когда стала встречаться с другим мужчиной, — шмыгнув носом, выговорила Пэт насморочным голосом.

— Что?! — Филлис в изумлении уставилась на сестер.

Памела вздохнула.

— Да, дорогая. Мы, конечно, рады за тебя, но, к сожалению, у Гора несколько иные взгляды на женскую судьбу…

Филлис, вытаращившая глаза, еле выговорила:

— И ты…из-за этого…с Гором…Вы решили, что я…что Коннор…

— Ну, это не только из-за тебя… — начала было Памела, но недоуменно замолкла, потому что Фил начала хохотать.

— О, господи! Пэт!

Филлис так смеялась, что сестры, переглянувшись, только пожимали плечами. А она, сначала кинулась целовать Пэт и Памелу, а потом плюхнулась на кровать и хлопала по ней ладонями в приступе смеха.

— Глупышка! — отсмеявшись, Филлис опять поцеловала Пэт. — Из-за этого не стоило ссориться с Гором.

— Ты не дослушала, — укоризненно посмотрела на нее Памела. — Гор сказал о неверности всех женщин, а она припомнила ему Дэллу. Ну и он…

Улыбка сползла с губ Филлис.

— Пэт, дорогая… — теперь уже прошептала она. Встав на колени перед сидящей на кровати сестрой, она вытирала ей слезы, опять закапавшие из глаз младшей ведьмочки. — Ну, перестань…Все будет в порядке. Мало ли что бывает между влюбленными…

Памела, погладив Пэт по плечу, кивнула.

— Давайте все успокоимся. И Гор остынет…Он поймет, что не стоило так горячиться, и вернется.

Сестры замолчали. В тишине были слышны только всхлипывания Пэт.

— Но я не представляю себе, куда он может пойти… — озабоченно произнесла Филлис. — У него же здесь никого нет.

— Он может поехать к дому Коннора, — хлюпнув носом еще раз, пробормотала Пэт.

— К дому Коннора? — Филлис опять вытаращила глаза. — Зачем? Что ему там делать?

Подумав, она слегка нахмурилась.

— Хм…Пэт, а почему это ты решила, что он может поехать туда?

Теперь уже Пэт осторожно взяла ее за руку.

— Понимаешь…Он знает, с кем ты встречаешься.

— Что знает?

Пэт с удивлением увидела в глазах сестры тревогу. А Памела открыла рот от изумления.

— Гор знает, с кем ты встречаешься, — повторила Пэт.

— Гор знает?! — по лицу Филлис было видно, что она что-то быстро соображала. — Откуда он может это знать?

Младшая ведьмочка с виноватым выражением сказала:

— Он видел, как тот парень вышел из квартиры Коннора. После тебя… — добавила она совсем тихо.

Филлис уставилась на нее, как на привидение.

— К-к-какой парень? — от изумления начав заикаться, чуть слышно спросила она.

— Ну…тот… один из новых квартирантов миссис Дрейк…

Теперь ахнула и схватилась за сердце Памела.

— О, господи!

— Он выходил из квартиры Коннора? — побелевшими губами тихо переспросила Филлис, еще шире раскрывая глаза. — После меня?

Пэт кивнула. Она с изумлением наблюдала, как Филлис, кусая губы, заметалась по комнате, затем рванула дверь и выскочила на лестницу.

— Куда ты?

Пэт, ничего не поняв, уставилась на Памелу, которая, похоже, понимала еще меньше.

— Гор считает, что Филлис влюбилась в демона? — наконец, выговорила Памела.

— Ну… — пожала плечами Пэт. — Она же не знает, что это демон.

— Господи! Только этого не хватало!

* * *

Гор сидел в машине, не зная, куда ехать. Треснув кулаком в дверь квартирантов миссис Дрейк и этим отчасти выплеснув свою злость, он мог рассуждать уже более-менее спокойно. С одной стороны Гор понимал, что другого пристанища, кроме дома Харрисонов, здесь, в Сан-Франциско, у него нет. С другой — возвращаться туда, видеть счастливые глаза Филлис и возмущенные — Пэт, бывший демон не хотел.

Он долго сидел, положив руки на руль и глядя в пространство невидящими глазами. Впервые за все это время Гор подумал о том, что, возможно, отказ от демонической сущности был ошибкой.

Конечно, жить человеческой жизнью, наслаждаясь полнотой бытия, новыми ощущениями, теплом уютного дома было здорово. Он не был одинок, вдобавок, кажется, влюбился и надеялся, что его тоже любили. Став человеком, Гор ощутил то, чего не было в его демонической жизни — радость общения с любимыми, свою нужность людям. Он ощущал их благодарность за свою рискованную работу. И это тоже было замечательно. Но сейчас…

Высокие заснеженные вершины и бескрайний простор небес припомнились ему. Несмотря на одиночество в изгнании, а, может быть, как раз благодаря ему, Гор умел видеть и ценить красоту природы, мог ощутить ее могущество и опасную хрупкость равновесия. Переносившись с одного края земли на другой, он успевал заглянуть в жерло вулкана, выплескивающего огненную лаву прямо в кипящие океанские волны, остановиться в центре вихревого торнадо, сметавшего все на своем пути. Он мог, ощущая собственную мощь, мчаться навстречу бушующему вихрю, набирающему силу в пустыне и безжалостно хлещущему песком. Или, отрешившись от всего, лежать на скале, рассматривая фантастически яркие звезды на бездонном фиолетовом небе.

Все это внезапно вспомнилось ему здесь, в тихом поселке, в машине, стоящей на обочине шоссе. Гор глубоко вздохнул. Как знать? Может, вся эта суета, эта сиюминутность человеческой жизни — не для него? Слишком много страданий, слишком много потерь…Бесстрастное и холодное сердце демона не ощутило бы этого. А человеческое сердце Гора сжималось от боли.

* * *

— Ты в этом уверен? — Горос подозрительно смотрел на своего собеседника.

— Говорю тебе, это он!

— Интересно… — Горос принялся расхаживать по кухне.

Фэл, нахмурившись, что-то соображал.

— И это он был здесь тогда, ночью! Вместе со своей красоткой! — твердо сказал он, повернувшись к вышагивающему Горосу.

Тот остановился и удивленно поднял брови.

— Они приходили той ночью сюда? — переспросил он.

Фэл кивнул.

— Точно! Мне еще тогда показалось, что я их где-то видел. Это как раз та пара, за которой я хотел проследить, — демон выразительно посмотрел на своего собеседника и, не удержавшись, мстительно добавил: — А ты мне это запретил!

Горос ничего не ответил на этот выпад. Он опять начал расхаживать по кухне, теребя себя за нижнюю губу. «Зачем они приходили сюда? Ночью! Что им было нужно в этой квартире? — размышлял Горос. — Может, они — тоже демоны? И их привело сюда чутье на энергетические всплески?»

Фэл, испытав некоторое удовлетворение от того, что уел своего компаньона, не стал наблюдать за его вышагиванием. Повернувшись к окну, он обратил внимание на то, что машина их незваного визитера по-прежнему стояла на обочине дороги. Парень сидел, скрестив руки на груди и, судя по всему, не собирался уезжать.

«А что, если…Хм…»

— Горос! А может, нам пригласить в гости этого парня? — вполголоса предложил он. — Я могу его прощупать. Думаю, можно будет узнать что-нибудь интересное.

Оглянувшись на своего компаньона, Фэл с удивлением увидел, что тот стоит, уперев руки в бока и глядя прямо на него. Похоже, ему пришла в голову та же мысль.

— Действуй! Только тихо. Переместиться на такое расстояние ты сумеешь. Оглуши его и тащи сюда. А машину потом отгони на задний двор, чтобы не светиться.

Горос направился в свою комнату, но затем повернулся и добавил:

— Следи за дорогой. Может, он поджидает свою красотку. Тогда заберешь и ее.

* * *

Филлис вела машину на предельной скорости. Гор решил, что она забыла Коннора! Как такое могло придти ему в голову? А этот парень? Что ему надо было в квартире? Неужели он там был? Откуда у него ключ?

Господи! Только бы он не нашел портал!

Внезапно Филлис затормозила так резко, что водитель идущей сзади машины едва успел свернуть. Высунувшись из бокового окна, он проорал ей что-то непотребное и нажал на газ. Филлис, не обратив на него внимания, сидела с открытым ртом. А вдруг?!..Вдруг этот парень не просто квартирант? Вдруг это один из демонов, которые охотились за Посвященными? И он следил за ней?

Машина Филлис рванулась с места. «Я ничего не буду объяснять Гору, если он там, — думала она. — Да и что я могу ему объяснить? Что Коннор жив, но не может покинуть магический мир? Коннор просил никому не говорить об этом…Господи! Неужели демоны нашли портал? Только бы там все было в порядке!»

Подъезжая к дому, Филлис вертела головой направо и налево, надеясь заметить машину Гора. Но на повороте было пусто. Оставив машину у гаража, девушка понеслась к дому, на ходу доставая из сумочки ключи.

Ворвавшись в квартиру, Фил промчалась по комнатам и остановилась у двери в спальню. Внимательно оглядев все вокруг, она тихонько подошла к картине и осмотрела ее.

«Фу! Кажется, все в порядке», — переведя дух, подумала Филлис. Она присела на кровать Коннора. Подавив соблазн пройти через портал, Защитница еще раз осмотрелась. Да, все было, как прежде. Никаких признаков чьего бы то ни было посещения не было.

«Гору просто показалось, — с облегчением решила Филлис. — Возможно, эти ребята видели, что я приехала, и сосед приходил что-нибудь узнать. А, может, он хотел попросить меня передать миссис Стивс, что они принимают ее предложение? И Гор увидел соседа, который, не достучавшись, возвращался от дома, и вообразил бог знает что…»

Филлис вздохнула. Конечно, хорошо, что тревога оказалась ложной, но было как-то неприятно от того, что Гор мог так о ней подумать.

Неужели он поверил, что она могла забыть Коннора?

79

Фэл, разглядывая парня, с которым только что переместился из машины, покачал головой. Ему повезло, что тот задумался, когда он возник у него за спиной. Молодого человека нельзя было назвать супермэном, но крепкие мускулы и сильные руки говорили, что он мог справиться и с двумя такими, как Фэл. Ударом по затылку аккуратно вырубив глубоко задумавшегося Гора, демон подхватил потерявшего сознание парня и оказался в гостиной квартиры миссис Дрейк.

Горос одобрительно рассматривал добычу. Крепкий парень! И судя по внешнему виду, не тупой, как Фэл. Был бы он демоном, можно было бы взять его к себе. А, впрочем, кто знает, что он за фигура! Может, это все же…? Вглядевшись в лицо парня, Горос нахмурился. Что-то мелькнуло в его сознании, какое-то узнавание. Он напряг память, припоминая всех демонов, когда-либо встречавшихся ему. Может, он один из них? Кто-то из команды Люциуса? Нет…Таких там не было. У Гемела? Фэл знал бы его. Черт побери, это демон или нет?

Решив оставить этот вопрос на потом, Горос повернулся к Фэлу.

— Ты поработаешь здесь с ним, а я поеду на занятия. Посмотрим, как будет вести себя его красотка. Раз они были здесь вдвоем, значит, она в курсе, чего он тут искал.

— Хорошо, — кивнул Фэл, тоже прекратив рассматривать свою добычу. Мыслей о том, что перед ним, возможно, демон, у него не возникало. Фантазии не хватало.

Проводив Гороса, Фэл решил не торопиться с парнем. Связав все еще находящегося без сознания Гора и уложив его на пол в гостиной, он решил заняться кое-чем более интересным.

Поднявшись на второй этаж в комнату своего компаньона, Фэл отодвинул картину и достал бумажку. Прочитав вслух то, что там было написано, он провел руками перед дверцей тайника и отошел в сторону. Повторив заклинание второй раз, Фэл дождался, когда магическая защита выбросит луч отрицательной энергии, отбросивший его к стене в прошлый раз. Затем, на всякий случай, не подходя близко, он произнес второе заклинание, открывающее клады. И сейф открылся!

Осторожно взяв металлический цилиндр, Фэл отвинтил крышку. Заглянув внутрь, он увидел тускло светящийся небольшой камень. Недоуменно пожав плечами, Фэл вытряхнул его на ладонь. Слабое свечение стало еще более тусклым. Повертев камешек, Фэл старательно соображал, что это может быть за камень. Внезапная догадка промелькнула в его мозгу: Солнечный камень! «Дьявол меня забери! Это ж надо! Ну, Горос! Он сумел добыть такую вещь! Тогда в монастыре все растерялись, спасая свои шкуры, а он! Ну, голова! Вот почему он теперь свободно перемещается на большие расстояния! И его способность чувствовать энергетические всплески стала намного мощнее! Круто! Теперь мы…Хотя… — притормозил Фэл свои восторженные оценки. — Мне-то он ведь даже не сказал, что у него есть солнечный камень. И этот хитрец почти не перемещается, чтобы я думал, что он экономит энергию! Да…Деловой парень!»

Демон задумался. Ну, хорошо, теперь он знает, что Горосу удалось похитить осколок солнечного камня. Это значит, что все его способности увеличиваются, он набирает мощь. Похоже, его компаньон действительно задумал стать новым Повелителем Тьмы. «Что ж, неслабо! А я буду у него советником! — тут же пристроил себя Фэл. Но, немного поразмыслив, уныло покачал головой. — Такой парень, как Горос, не захочет даже близко с собой иметь живое напоминание о своей бывшей подчиненной роли. Так что место советника мне, похоже, не светит».

Помрачнев, Фэл машинально перебрасывал камешек с ладони на ладонь. Поймав его в очередной раз, он, сжав камень в кулаке, внезапно оставил свое занятие. «Дьявол меня забери! — Фэл удивился, как он не подумал об этом раньше. — Я ведь тоже могу теперь воспользоваться энергией Солнечного камня! И мы еще посмотрим, кто лучше ей воспользуется!»

Взяв в ладони камень, так, чтобы он был полностью прикрыт, Фэл сосредоточился на принятии энергии. Он чувствовал, что камень словно нагревается и начинает излучать тепло, растекающееся по руке. Мысленно раскрывшись, Фэл впитывал в себя энергию камня, ощущая, как наполняется силой его демоническая сущность. Когда камень нагрелся так сильно, что его трудно было держать, Фэл раскрыл ладони. Тусклый свет камня, ставшего сначала алым, затем розовым, постепенно угасал. И через минуту в руке демона лежал слегка светившийся, но, в общем, довольно невзрачный камешек.

Осторожно уложив его в металлический цилиндр, Фэл закрыл тайник, прочитал заклинание возврата заговора и, довольный собой, спустился вниз. Теперь можно было разбираться со своей добычей.

* * *

Лайен, с недоумением наблюдавший, как Филлис промчалась мимо него к выходу, все же не стал подниматься наверх. Он решил дождаться объяснений Памелы здесь, в гостиной. Но первой спустилась Пэт. Вид у нее был такой, что Лайен, уже открывший было рот, чтобы спросить, что с ними со всеми происходит, закрыл его сразу же. Пэт, с красными глазами и носом, мрачно взглянув на него, прошествовала через гостиную прямо к выходу, не останавливаясь.

Когда Памела спустилась к послушно дожидавшемуся ее мужу, она застала его в глубоком раздумье. Лайен, потирая подбородок и нахмурив брови, задумался так глубоко, что даже не сразу увидел жену рядом с диваном. Поднявшись, он вгляделся в ее лицо и, не говоря ни слова, обнял Памелу.

Поцеловав ее, он усадил старшую Харрисон рядом с собой и, взяв ее руки в свои, тихонько спросил:

— Ну, что там?

— Плохо, — вздохнула Памела. Помолчав, она добавила. — Совсем плохо.

— Пам, я должен знать все, что произошло. Не забывай, я не просто родственник ведьм-Защитниц, но и их Охраняющий.

Памела, коротко рассказав, что Гор и Пэт опять поссорились, но на этот раз бывший демон ушел из дома, тяжело вздохнув, поведала главную новость.

— Гору стало известно, что Фил встречается с одним из этих парней, — мрачно пояснила Памела. — Похоже, она опять влюбилась в демона.

— Памела! — вытаращил глаза Охраняющий.

— Да, Лайен! — Пам горестно покивала. — К сожалению, это так.

— Откуда это стало известно Гору? — помолчав, спросил Лайен.

Памела пожала плечами.

— Наверное, он следил за Филлис. Другого объяснения у меня нет.

— И он видел, что этот парень пришел вместе с ней?

— Не совсем так, — возразила Памела. — Он видел, что этот парень уходил из дома после нее.

Супруги замолчали.

— Филлис знает, что он демон? — спросил, наконец, Лайен.

— Откуда? Мы же почти не видим ее и давно не разговаривали откровенно. Да и сами-то знаем об этих парнях только из наблюдений Пэт.

Они опять замолчали.

— Лайен, — нерешительно начала Памела. — Если можно, не сообщай пока Совету об этом. Давай сначала поговорим с Филлис, все узнаем, расскажем ей обо всем, а уж потом…

— Пам, о чем ты говоришь! — Лайен укоризненно покачал головой. — Они могут узнать все раньше, чем я открою рот. И они не будут…

Что хотел сказать муж дальше, Памела не узнала, потому что хлопнула входная дверь и в гостиную вошла Филлис.

— Гор не вернулся? — первое, что спросила она.

— Нет. Ты ездила его искать? — спросила Памела, внимательно вглядываясь в лицо сестры. Она с некоторым удовлетворением заметила, что Филлис была спокойна и даже несколько задумчива. Ни тревоги, ни беспокойства, с которым девушка вылетела недавно из комнаты, в ней не было заметно.

— Да. Я поехала к…к дому миссис Дрейк, — слегка запнулась Филлис. — Но Гора там нет. Во всяком случае, его машины нигде не было видно.

— Ладно. — Лайен, вздохнув, поднялся. — Вы тут поговорите, а мне пора.

Светящееся облачно закружилось вокруг Охраняющего и он исчез. Филлис присела на диван рядом с сестрой. Памела обняла ее за плечи и поцеловала в щеку.

— Поговорим? — она вопросительно заглянула в лицо Филлис.

— О чем? — чуть заметно улыбнулась та.

— Ну…О парне, с которым ты встречаешься.

Памела встала и в волнении заходила по комнате. Ей казалось просто невозможным вот так взять и сказать: «Филлис ты влюбилась в демона».

Она тяжело вздохнула и, не глядя на сестру, решительно произнесла:

— Фил, дорогая…Мне так неприятно тебе это говорить…Тот парень…Он… — Пам набрала воздуха и выпалила: — Он — демон, Филлис!

— Что?! — Фил вскочила с дивана и уставилась на сестру. — Парень, который был в доме — демон? О, господи!

Она без сил опустилась на диван, прижав ладони к щекам.

— Значит, все-таки это демон… — пробормотала девушка. — И он там был…Но ведь ничего…

— Филлис!

Памела села рядом с сестрой и опять обняла ее за плечи.

— Фил, мы не могли тебе сразу это сказать, потому что сами точно узнали об этом совсем недавно. Если бы мы знали, что ты встречаешься именно с ним…

— Я не встречаюсь с ним, Памела! — Филлис резко встала, невольно оттолкнув сестру. — Я с ним не встречаюсь, — возмущенно посмотрев на старшую Харрисон, медленно повторила она, раздельно выговаривая каждое слово.

— Но… — Памела, глядя на сестру снизу вверх, растерянно пожала плечами. — Но Гор…

— Гор видел, что этот парень шел от квартиры Коннора. Вот все, что он видел! И меня сейчас беспокоит именно то, что он был в квартире! Что ему там было нужно? И как он туда попал?

Фил заметалась по комнате. Старшая Харрисон смотрела на нее во все глаза. Сказать, что она испытала облегчение от слов Филлис, значит, ничего не сказать. Остановившись перед Памелой, Фил скрестила руки на груди.

— Что понадобилось демону в этой квартире, Пам?

— Фил, дорогая! — Памела вскочила с дивана. — Значит, это не твой парень? Господи!

Она обняла ее и чмокнула ее в щеку.

— Слава богу! Ты не представляешь себе, что мы испытали!

— Пам! — Филлис отстранила сестру. — Сейчас меня гораздо больше волнует, что делал демон в квартире Коннора? Что он там искал? И что нашел, — тихо и мрачно добавила она.

— А что, собственно, он там мог найти? — Памела озабоченно посмотрела на сестру. — Разве там было что-то необычное?

Фил закусила губу. В волнении она не заметила, что почти проговорилась о необычности этой квартиры. Теперь надо было придумывать какое-то объяснение.

— Ну…Там вещи Коннора…

Памела вытаращила на нее глаза.

— Что значит — вещи?

— Ну… — Фил мучительно придумывала, что бы ей сказать. И очень кстати вспомнила мысль Пэт: — Там могла быть Книга Посвящения!

Памела задумалась. В принципе, так действительно, могло быть. Если Книга была как-то спрятана на половине Коннора, то демоны вполне могли там ее искать. Только почему это было сделано так открыто? Можно сказать, на виду? Почему демон просто не переместился? Никто бы его и не заметил! Кто же все-таки эти демоны? Лайен должен непременно это узнать! Неужели у Охраняющих нет никакой информации на этот счет? И среди всех этих мыслей у Памелы вертелась совсем неподходящая: с кем же все-таки встречается Филлис?

* * *

Пэт села в машину и направилась к дому миссис Дрейк. Она решила сначала съездить туда, а потом все же идти на занятия. Под наблюдением Памелы младшая ведьмочка немного привела себя в порядок и отправилась в путь.

Уже подъезжая к дому миссис Дрейк, Пэт поняла, что надеялась напрасно. Машины Гора нигде не было. Заглушив мотор, она посидела в темном автомобиле минут десять, а потом развернулась и поехала в город.

У нее была надежда, что, где бы Гор ни провел этот вечер, может, он не станет пропускать занятия. Но напрасно Пэт высматривала бывшего демона до начала занятий. Не было Гора и среди опоздавших, время от времени открывавших дверь аудитории и проскальзывающих на свои места. Поджидая Гора, Пэт даже не сразу обратила внимание на то, что и их «подозреваемые» были не в полном составе. На занятиях присутствовал только одни — высокий и стройный парень. Второго — крепыша — сегодня не было.

Пэт совсем пала духом. «Ну, куда может деться Гор?» — в отчаянии думала она. Конечно, он был открытым и компанейским парнем и близко сошелся со многими из ребят своей команды. Но не на столько, чтобы явиться к кому-нибудь из них вечером. А представить себе Гора, сидящим в одиночестве в каком-нибудь баре, младшая ведьмочка просто не могла.

Лекция была интересной. Но Пэт ее почти не слушала. Мысли о Горе и Филлис не давали ей покоя. «Может, пока я сижу на занятии, он уже пришел домой? — с надеждой подумала Пэт. — Он же не может не знать, как мы все волнуемся!». Тягостный вздох младшей ведьмоочки заставил соседку с девушки с любопытством оглянуться.

«А Фил? Как ей объяснить, что парень, с которым она стала встречаться после гибели Коннора — демон? Она столько уже пережила! Как угораздило Фил познакомиться с ним? И когда это могло случиться и где? Неужели она увидела его в доме миссис Дрейк? Может, они как-нибудь встретились после того, как Филлис была на квартире Коннора и потом постепенно подружились? Ага, — возразила Пэт самой себе, — и все это за последние десять дней, да? Как бы не тосковала Филлис, трудно предположить, что она сразу кинется в объятия новому парню. Хотя… — Пэт вспомнила Джексона. — Тогда ведь они тоже очень быстро сблизились…»

Младшая ведьмочка вздохнула. Ну почему у них никак все не успокоится? То одно, то другое! Теперь вот и они с Гором…Честно говоря, ей нравилось, что Гор так высоко ставит преданность в любви. Он сам был верным и преданным другом и ждал того же от других. Гор никогда не мог бы обманывать в любви, а тем более — предать. Поэтому он так и отнесся к новому увлечению Филлис. «И зачем я только упомянула о Дэлле? — Пэт сокрушенно покачала головой. — Ее уже нет. И, в конце концов, она, действительно, спасла Гору жизнь». Пэт покаянно вздохнула.

Безуспешно попытавшись поймать нить рассуждений лектора, Пэт бросила это занятие и решила вернуться домой. Едва дождавшись перерыва, она направилась к машине.

И вдруг что-то неприятное как будто скользнуло по ее спине. Оглянувшись, Пэт увидела, что второй парень, точнее — демон, идет за ней. Ускорив шаги, она решила, что сумеет дойти до машины раньше, чем он приблизится к ней. Пэт не учла одного: это был демон. Она не успела сделать и двух шагов, как он оказался за ее спиной и…

Огненный взрыв в мозгу погасил ее сознание.

80

И Памела решилась.

— Фил, — осторожно спросила она, — но почему такая таинственность с твоим новым парнем? Если бы мы знали, кто он, не было бы этой неразберихи с… демоном.

— Пам, дорогая! Я пока ничего не могу тебе объяснить. Просто. э-э-э…мой парень…э-э-э…стесняется, — с коротким смешком пояснила Филлис. — Но когда ты увидишь его, тебе сразу покажется, — теперь уже она откровенно хихикнула, — что ты его хорошо знаешь.

Памела недоверчиво посмотрела на сестру и недовольно пожала плечами. Если Фил так хочется секретничать, пусть! В конце концов, главное — что это не демон.

Внезапный вихрь светящихся огоньков прервал их беседу. Лайен, серьезный и даже озабоченный, хмуро смотрел на сестер.

— Ты что-нибудь узнал, дорогой? — обратилась к нему Памела.

Охраняющий молча сел на диван.

— Филлис, — помолчав и не отвечая на вопрос жены, он обратился к свояченице, — как давно ты была в доме миссис Дрейк?

— Сегодня утром. И днем, — слегка порозовев, ответила та.

— А в чем дело? — Памела, задетая таким невниманием к своему вопросу, недовольно повернулась к мужу.

— Дело в том, — медленно начал Лайен, — что Охраняющие заметили необыкновенную энергетическую активность в доме.

— Но ты уже говорил, что такое там наблюдается время от времени.

— А ты, — Лайенн, опять проигнорировав жену, обращался к свояченице, — ничего такого там не замечала?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, не было ли там чего-нибудь или кого-нибудь, — он выделил это слово, — необычного, когда ты там была?

Филлис опустила глаза. Ей было ужасно трудно врать Лайену, глядя в его прямодушное и честное лицо.

— Ну…А…О!Сережка! — очень кстати вспомнила она. — Помнишь, я рассказывала, — обратилась Фил к сестре, — что у меня в руке как-то странно оказалась сережка.

— Какая сережка? — нахмурился Лайен.

— Ну…та… — Филлис спохватилась, что просила сестер не рассказывать Лайену и Гору о сережке, чтобы те не подумали, будто она свихнулась от тоски. Младшая сестра повернулась к старшей, сделав большие глаза. Памела пристально посмотрела на нее, чуть заметно покачала головой, но все же выручила:

— Да, ты рассказывала, что нашла там свою сережку, — выразительно глядя на Филлис, сказала старшая Харрисон.

Фил перевела дух, но Лайен продолжал подозрительно смотреть на сестер.

Помолчав, он вздохнул и поднялся с дивана. Встав перед сестрами, тревожными глазами глядевшими на него снизу вверх, Охраняющий скрестил руки на груди и сказал медленно и многозначительно:

— Последний всплеск положительной энергии — Солнечный камень! И это может быть связано только со старой магией. Или с Магом.

* * *

Похлопав парня по щекам, Фэл на всякий случай отошел подальше. Конечно, руки у этого молодца связаны, но лучше быть предусмотрительным.

Увидев, что пленник открыл глаза и попробовал повернуть голову, Фэл ухмыльнулся.

— Все в порядке?

Гор осторожно покрутил головой и уставился на демона. Попробовав что-то сказать, он облизал пересохшие губы и прохрипел:

— Кто ты?

— А ты? — Фэл с усмешкой смотрел на парня сверху вниз.

Гор завозился, пытаясь ослабить веревки на руках.

— Какого черта!

С неимоверным усилием ему удалось сесть, опираясь спиной на стену.

— О! Да ты просто молодец хоть куда! — с издевкой похвалил его Фэл.

— Чего тебе надо? — еле отдышавшись, спросил Гор. Боль от удара просто раздирала ему голову.

— А тебе? — ухмыляясь, опять ответил вопросом на вопрос демон.

Гор закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Он представил себе, что тело его постепенно расплывается, растворяется, переставая существовать. И вместе с уходящим телом начинает уходить боль. Посидев так минут пять, Гор медленно стал возвращаться, осторожно снимая расслабленность. Фэл, присев на корточки неподалеку от своей добычи, с интересом наблюдал за его состоянием, следя за выражением лица. «Похоже, этот парень, действительно, не так прост, как мы думали», — подумал он.

Гор, наконец, почувствовал, что может говорить, не опасаясь, что каждое слово будет отдаваться в голове колокольным звоном.

— Слушай, так мы далеко не продвинемся. Говори, что тебе нужно, и покончим с этим.

Фэл выпрямился и встал над пленником, уперев руки в бока. Потом пренебрежительно махнул рукой и подошел поближе.

— Если не хочешь, чтобы я еще раз треснул тебя по башке, — предупредил он, — сиди тихо.

Гор пристально посмотрел на него. Фэл протянул руки к его голове и закрыл глаза. Гор почувствовал, как ему в голову как будто воткнулась тысяча мелких иголок. Это было не больно, но неприятно. Создавалось такое впечатление, что иголочки, как мельчайшие щупальца, постепенно приникают все глубже и глубже, снимая с сознания слой за слоем. Гор напрягся. Он тоже закрыл глаза и представил себе закрывающийся лотос. Сначала один слой лепестков, затем второй…Щупальца-иголочки тыкались в защитный слой лепестков. Один слой, другой слой…Гор мысленно закрывал сознание от вторжения.

— Дьявол тебя забери! Да ты никак умеешь защищаться?

Фэл с изумлением посмотрел на своего пленника.

— Кто ты, черт возьми? Демон?

«Так, — подумал Гор. — Теперь яснее. Он уже не скрывает, что принадлежит к темному миру!» И бывший демон решил не торопиться с ответом.

Фэл опять присел на корточки. Похоже, сейчас он не так опасался незнакомца. И совершенно напрасно. Гор уже напружинил ногу, чтобы как следует треснуть демона по голени, но в этот момент, темное мерцание объявило о перемещении демонической сущности. И Гор разинул рот. Второй демон осторожно положил на диван…Пэт!

* * *

Сестры уставились на Охраняющего.

— Солнечный камень? — Памела наморщила лоб, вспоминая, что это такое. — Ах, да! Тот самый…

Филлис закусила губу и опустила глаза. «Неужели Коннор использовал энергию солнечного камня? Но зачем? Странно…»

Лайен пристально смотрел на свояченицу.

— Фил, мне почему-то кажется, что ты кое-что знаешь об этом.

— Я? О Солнечном камне? — Филлис подняла на Хранителя невинные глаза. — Абсолютно ничего! Кроме того, что когда-то рассказывал Коннор.

«Слава богу, об этом я и в самом деле ничего не знаю! Так не хочется врать Лайену!» — промелькнуло в голове у Фил.

Лайен задумчиво хмыкнул.

— А Гор? Так и не появлялся? — внезапно спросил он, повернувшись к сестрам.

— Нет, — Памела покачала головой и нахмурилась. — И, честно говоря, мне это не нравится.

Лайен продолжил хождение, думая о чем-то своем и не почти слушая сестер.

— Мне вообще все это не нравится, — помрачнев, пробурчала Филлис.

Пам вопросительно взглянула на сестру.

— Вся эта суета вокруг дома миссис Дрейк, — пояснила та. — Если эти ребята — демоны, почему бы нам с ними не разобраться? Тогда все будет ясно.

— Но мы не знаем, что это за демоны, — возразила Памела. — И не знаем, какое зелье нужно для их уничтожения.

— Может, в Книге Заповедей…

— Пэт смотрела в Книге. Там ничего нет, — перебила сестру старшая Харрисон.

— Кстати, а где Пэт? — спросила Филлис.

Памела пожала плечами.

— Она решила поехать на занятия. Может, Гор все-таки там?

Фил посмотрела на часы и подняла брови.

— По-моему даже самые сумасшедшие любители парапсихологии давно разбрелись по домам. Уже почти два часа ночи.

— Может, они с Гором все же встретились, — Памела с надеждой посмотрела на сестру.

Филлис вздохнула.

— Хорошо бы….

— Да, кстати, Фил, — обратился к свояченице Лайен, — а как часто ты бываешь в доме миссис Дрейк?

Филлис слегка опешила от неожиданности, но потом, неопределенно повела плечом и, не глядя на зятя, тихо ответила:

— Ну…Когда как…

Лайен остановился перед ней и скрестил руки на груди.

— Фил, я думаю, ты понимаешь, насколько все это может быть серьезно?

— О чем ты? — девушка недоуменно захлопала глазами. — Что именно может быть серьезно?

— Если кто-то из Магов находится в доме, — медленно начал тот, — а энергия солнечного камня может быть именно у них, — и там же, в этом же доме, находятся демоны…

— И что это значит? — с некоторым вызовом подняла голову Филлис.

— Это значит, что битва не закончилось! Каждая из враждующих сторон набирает силу, и кто знает, чем кончится следующее столкновение!

— Но, по-моему, Охраняющие в любом случае умоют руки, — враждебным тоном произнесла Филлис. — Чего же они так волнуются?

— Они могут волноваться только в том случае, если во всем этом замешаны и Защитницы, — пристально глядя в глаза Филлис, холодно отчеканил Лайен.

— Милый! — встревоженная Памела поднялась с дивана и взяла мужа за руку. — Что с тобой? Ты говоришь так, как будто мы, действительно, вмешиваемся во что-то нехорошее!

Успокаивающе обняв жену, Лайен, не отрывал глаз от Филлис и обратил внимание на то смущение, которое невольно отразилось на ее лице после слов Памелы.

— Филлис?

— Не спрашивай, Лайен! — взмолилась та. — Прошу тебя! Поверь, я ни во что не вмешиваюсь! И все равно не могу тебе ничего сказать!

— Фил, — Лайен, отпустив жену, шагнул к свояченице, — если Маги что-то затевают…

— Никакие Маги ничего не затевают! — воскликнула она с возмущением и запнулась, встретив пристальный взгляд зятя. Потом, помолчав, тряхнула головой, и все же продолжила: — Если… — Филлис подняла указательный палец вверх, — повторяю: если даже!..какие-то Маги обитают в доме миссис Дрейк, то вряд ли они могут хоть что-нибудь затевать. Ты не забыл, Лайен, что они почти все погибли?

— Но ведь не все, Фил? Правда? — Лайен не спускал с нее глаз. — Погибли не все?

Озадаченная Памела переводила взгляд с мужа на сестру. Похоже, эти двое говорили, понимая друг друга. Но сама Памела не понимала ничего.

— Да о чем вы? — не выдержала она, наконец. — Какие маги? Где?

Филлис упрямо сжала губы, как бы налагая на себя печать молчания. А хмурый Лайен, задумчиво прошелся по комнате. Памела ждала.

— Лайен? Ты что-то знаешь? Может, объяснишь, что происходит?

Охраняющий опять остановился перед сестрами. Но теперь он был скорее печален, чем озабочен.

— Я предполагаю…я думаю, что кое-кто из Магов остался жив…И, возможно, они нашли себе пристанище в доме миссис Дрейк. Даже, скорее всего, это и был вариант, предусмотренный Верховной Жрицей. Возможно, в доме есть….Филлис, — перебив самого себя, обратился он к свояченице, — я прошу тебя, нет — требую! — постарайся быть благоразумной. Не позволяй чувствам руководить твоими поступками. Вы — Защитницы, у вас — своя миссия! Пожалуйста, — Лайен сменил тон и взял девушку за руку, — не вмешивайся в то, что будет делать….кто-нибудь из Магов.

Филлис стояла перед ним, опустив глаза и закусив губу.

— Обещаешь? — Охраняющий старался заглянуть ей в глаза. — Фил, обещаешь?

— Лайен, я ничего не могу тебе сказать, — упрямо повторила Филлис, не поднимая взгляда на Охраняющего.

Памела смотрела на них во все глаза.

— Да во что не вмешиваться, Лайен? — воскликнула она. — Кто-нибудь объяснит мне, о чем идет речь?

Но и сестра, и муж молчали.

— Мне пора, — сухо произнес, наконец, Лайен.

Светящееся облачко унесло его вверх. Филлис с некоторым облегчением вздохнула.

Она боялась, что еще немного, и Лайен прямо скажет, что Коннор жив.

81

Проснувшись утром, Филлис ощутила смутную тревогу. Вспомнив вчерашний вечер, а, вернее, сегодняшнюю ночь, она задумалась. Ей удалось немного успокоить Памелу, объяснив, что Лайен просто высказал свои предположения о присутствии Магов в доме миссис Дрейк. А на вопрос сестры, во что они не должны вмешиваться, Фил честно ответила, что и сама не знает, что имел в виду Лайен. Но ситуация с самим Хранителем была намного сложнее. Похоже, Лайен все же догадался… Кого он имел в виду — Коннора или вообще кого-нибудь из Магов, — Филлис так и не поняла. Может, Лайен просто решил, что она встречается с каким-нибудь уцелевшим Магом, а вовсе не с Коннором. А, может, понял, что именно с ним встречается Филлис чуть ли не каждый день.

Но что имел в виду Лайен, сказав, что маги что-то затевают? Коннор ничего такого не говорил. Он просто учился старой магии и — все! Хотя…Филлис вздохнула. Болтливость никогда не была недостатком Коннора. Возможно, не все так просто, как ей кажется.

Спустившись на кухню, Филлис застала там только Памелу. С Уайетом сегодня занималась приятельница Пэт, которая время от времени доставляла такое удовольствие своей дочери, обожавшей играть с забавным и смышленым малышом.

— Привет! — чмокнула сестру в щеку Филлис.

— Привет! — рассеянно ответила та.

— А где Пэт? — наливая себе кофе, спросила Филлис.

— Не знаю. И по-моему, она вообще не ночевала дома, — озабоченно сказала Памела.

— Ее нет в комнате? — подняла брови Филлис.

— Вообще-то, я не смотрела…

— Я схожу!

Поднявшись на второй этаж, Филлис осторожно постучала в дверь.

— Пэт!

Поскольку ответа не было, она открыла дверь и вошла. Оглядевшись, Филлис увидела, что вещи лежали так, как и вчера. И постель, похоже, была застлана со вчерашнего дня.

Спускаясь, Фил размышляла. Пэт поехала на занятия, чтобы узнать, будет ли там Гор. Вчера ее не было. По крайней мере, они ее не видели, хотя легли спать в третьем часу. Похоже, Пэт и в самом деле не возвращалась. Встретив вопросительный взгляд сестры, Филлис постаралась придать лицу спокойное выражение. Но когда она сказала, что Пэт, судя по постели, не было дома со вчерашнего дня, Памела запаниковала.

— Фил, она уехала и не вернулась! Ее телефон не отвечает! С ней что-то случилось! И с Гором — тоже!

— Пам, успокойся! С Пэт не так-то легко справиться. Но…

— Лайен! — не слушая сестру, позвала мужа Памела. — Лайен, ты нам нужен!

Светящееся облачко, рассеявшись, оставило им Охраняющего.

— В чем дело, Пам? Почему такая тревога?

— Пэт пропала, — пояснила старшая Харрисон.

— И Гор так и не вернулся, — добавила младшая.

— Как пропала? Что значит «пропала»? — удивился Охраняющий.

— Она не ночевала дома.

Лайен нахмурился.

— А вы уверены, что это не ложная тревога? Может, Гор и Пэт, помирившись, отправились куда-нибудь…

— Ты чувствуешь ее? — перебила мужа Памела.

Охраняющий, сосредоточившись, закрыл глаза, и некоторое время напряженно вслушивался во что-то, ведомое только ему. Открыв глаза, он пожал плечами, и успокаивающие посмотрел на жену.

— Она жива!

Памела с облегчением вздохнула:

— Слава богу!

Но тут же нахмурилась:

— Но где она может быть?

— Давай, я съезжу к колледжу и посмотрю, — предложила Филлис. — Может, она просто заснула в машине, ожидая Гора?

— Хорошо, — кивнула головой Памела. — Только позвони мне оттуда.

* * *

— А вот и вторая добыча! — Фэл коротко хохотнул, увидев, кого притащил Горос. — Полный комплект!

Связав Пэт руки и оставив ее на диване, Горос подошел к нему.

— Ты что-нибудь узнал? — пристально разглядывая Гора, спросил он Фэла.

— Представь себе, — нет! Этот парень умеет закрываться. Похоже, он один из нас…

Совсем не удивившись, как будто ожидал этого, Горос кивнул. Он подошел поближе и тоже присел на корточки рядом с Гором.

— Так ты из темных…? — вопросительно посмотрел он на бывшего демона.

Гор взглянул на него, постаравшись, чтобы взгляд был наглым и решительным, но ничего не сказал. Горос поднялся.

— Ладно. Мы не торопимся. Может, твоя красотка убедит тебя быть посговорчивее. Иначе, — ухмыльнулся он, — она будет не только твоей.

Гор презрительно отвернулся. Горос еще раз внимательно взглянул на него, потом кивнул Фэлу и показал ему глазами наверх.

— Пойдем. Надо поговорить.

— А эти? — кивнул на пленников тот.

— Подождут. Никуда не денутся.

Девушка застонала. Гор дернулся, было, но, не сумев встать, только заскрипел зубами от бессилия.

— Сиди тихо, парень, — почти добродушно посоветовал Горос. — Вернемся — поговорим.

Подтолкнув Фэла в спину, он стал подниматься следом за ним на второй этаж.

Как только шаги демонов стихли, Гор еще раз попробовал подняться. Упираясь связанными руками в стену, он поднимался вверх сантиметр за сантиметром. Наконец, его усилия увенчались успехом. Теперь он стоял, выпрямившись. «Слава богу, что этот идиот не связал мне ноги!» — подумал Гор, шагнув на затекших ногах к дивану.

— Пэт! — негромко позвал он. — Пэт!

Девушка лежала лицом к спинке дивана. Чуть шевельнувшись, она опять тихо застонала. Гор стиснул зубы. Он представлял себе, что чувствует Пэт, потому что сам только что был в таком же состоянии. Но бывший демон не мог передать ей умение снимать боль. Это умели только Посвященные. А Пэт была всего лишь Защитницей.

Гор наклонился над ней и прошептал в ухо:

— Пэт, дорогая, очнись! Пожалуйста, сосредоточься и постарайся расслабиться. Так пройдет боль.

Пошевелившись, Пэт слегка повернулась.

— О, господи! Гор! — воскликнула она и тут же снова застонала.

— Пэт, слушай меня! Сосредоточься и расслабься. Попробуй!

— Как ты здесь оказался? — прошептала Пэт, превозмогая боль.

— Похоже, они оказались лучшими сыщиками, чем мы с тобой, — невесело пошутил бывший демон.

— О, господи! Голова просто раскалывается, — пробормотала Пэт, пытаясь повернуться.

— Слушай, давай быстрее перемещайся, — вполголоса сказал Гор — пока они не вернулись.

— Попробуй взять меня за руку.

— Нет. Я пока должен остаться здесь.

— Ты с ума сошел! У тебя нет магических сил, чтобы сражаться с демонами!

— Пэт, послушай! Я останусь здесь и узнаю, что эти ребята затевают. А ты перемещайся к сестрам. Потом вы сообразите, как меня выручить.

— Я не уйду отсюда без тебя, — упрямство Пэт пересилило головную боль. — Мы уйдем вдвоем или вместе останемся здесь. Я не брошу тебя!

— Пэт! — Гор наклонился и прошипел ей прямо в ухо: — Пэт, исчезни! Я выдам себя за демона и скажу, что телепортировал тебя. Нужно узнать, что они затевают! Что им здесь нужно? Потом ты сумеешь меня вытащить. В конце концов, надо спасать Филлис от этого ублюдка!

— Нет, я останусь с тобой!

Гор выпрямился и заскрипел зубами.

— Черт побери! — прорычал он. — Ну почему ты такая упрямая!

Пэт не шевелилась, но даже по спине было видно, что она непреклонна.

Бывший демон хмыкнул.

— Ладно. Давай так, — примирительно сказал он, немного погодя, — ты уходишь, а через три-четыре часа возвращаешься, и мы исчезнем вместе. Идет?

Пэт ничего не ответила. Повозившись, она все же развернулась на диване и, помогая себе локтями, приняла сидячее положение. Подняв посветлевшие от боли глаза на Гора, младшая ведьмочка долго смотрела на него.

— Гор, — наконец, прошептала она. — Мы ведь не будем больше ссориться? Я…я люблю тебя!

Еле удерживая равновесие, бывший демон наклонился и поцеловал младшую ведьмочку.

— Пэт, я тоже тебя люблю, — хрипло пробормотал он. — Но, пожалуйста, прошу тебя, уходи…

Она вздохнула, закрыла глаза, и через минуту растаявшее светящееся облачко унесло ее вверх.

* * *

Филлис позвонила домой сразу же.

— Пам, ее здесь нет. Но служащий автосервиса говорит, что машина простояла на стоянке всю ночь. Мне даже пришлось заплатить штраф.

— Господи! Так где же она?

Филлис помолчала. У нее мелькнула мысль, что кое-кто может помочь в этом деле.

— Памела… — нерешительно начала она. — Я немного задержусь. Не спрашивай, как, но я попробую хоть что-нибудь сделать.

— Но, Фил… — начала Пам.

— Ой! — фальшиво ойкнула та. — У меня разряжается мобильник! Потом, Памела, потом! Хорошо?

Выключив телефон, Филлис развернула машину и поехала в пригород.

Оставив автомобиль как можно дальше от дома миссис Дрейк, чтобы его не было видно, она пешком прошла к дому, быстро открыла дверь и проскользнула в квартиру.

Пройдя через портал, Филлис не обнаружила Коннора. Она прошлась по пещере, затем, остановившись в центре, закрыла глаза и стала мысленно звать его.

Ей пришлось ждать довольно долго. И как всегда, она не увидела его появления.

— Фил! — услышала она за спиной его голос. — Что случилось? Почему ты здесь?

Ей послышалось недовольство в его голосе. Но, увидев встревоженные глаза Коннора, она, ничего не сказав, подошла к нему и прильнула к его сильному телу. Он крепко прижал ее к себе, и Фил поняла, что даже если Коннор и был недоволен ее внеурочным вызовом, недовольство улетучилось после этого пыткого объятия.

— Ты не должна была вызывать меня… — прошептал он, целуя ее в губы и опускаясь поцелуями к трогательной ямочке у основания шеи.

— Это очень срочно… — тоже шепотом ответила она, замирая от наслаждения.

— У меня нет времени, Филлис, — вздохнув и неохотно отстраняясь от нее, проговорил Коннор. — Я очень занят, поверь…

Филлис провела рукой по его лицу. Ей так хотелось броситься в объятия возлюбленного и забыться в них. Но…

— Коннор, у нас проблема. И не одна…

— Что за проблема? — нахмурился он.

— Первая, возможно, касается нас с тобой.

Коннор поднял брови и удивленно посмотрел на возлюбленную.

— Фил?

Она глубоко вздохнула, прежде, чем начать.

— Дело в том, что, похоже, Лайен что-то подозревает…

— Подозревает что?

— Ну… — Филлис развела руками, а потом предупреждающе подняла палец. — Коннор, я это только предполагаю…

Тот молча смотрел на нее и все больше хмурился.

— Он считает, что всплески энергии в доме, которые наблюдают Охраняющие, связаны с Солнечным камнем, а, значит, с кем-нибудь из Магов! — одним духом выпалила Филлис.

— С Солнечным камнем?! — Коннор насторожился. — Ты сказала: с Солнечным камнем? Я не ослышался?

— Да… — несколько растерянно повторила Филлис. — Лайен считает, что ты использовал Солнечный камень…Ну, то есть, не ты, а кто-то из Магов…

Коннор скрестил руки на груди. Филлис, чтобы не мешать ему, просто смотрела на него и старалась сдержать себя, чтобы опять не броситься ему на шею. «Я безумно хочу поцеловать его! — подумала она и тихонько вздохнула. — Но он, похоже, так задумался, что забыл обо мне…»

— Фил, не смотри на меня так. Я не могу думать, — внезапно сказал Коннор.

Она рассмеялась, несмотря на серьезность ситуации.

— Тогда — только один поцелуй!

И этот упоительный для обоих поцелуй был таким долгим и страстным, что у Коннора из головы наполовину вылетели все мрачные предчувствия. А когда они оторвались друг от друга, он посмотрел на нее с такой любовью и тревогой, что Филлис не выдержала и еще раз поцеловала его. Но когда Коннор еще сильнее прижал ее к себе, она с сожалением остановила возлюбленного.

— Нет-нет! Иначе мы просто обо всем забудем.

Коннор вздохнул и отпустил Филлис.

— Если другие проблемы такие же, то нам останется только целоваться, чтобы на самом деле обо всем забыть.

— Лайен считает, что Маги что-то затевают. И… — она опустила глаза и тихонько продолжила: — И он предупредил нас, что мы не должны ни во что вмешиваться.

Филлис с тревогой заглянула Коннору в глаза.

— Вы что-то готовите, да? — она затаила дыхание, ожидая его ответа.

Коннор нахмурился.

— Фил, ты не должна спрашивать меня об этом. Ты же знаешь…

— Да, — она кивнула, — знаю. Только предупреди меня, если что…Пожалуйста!

Коннор опять заключил ее в кольцо своих сильных рук и зарылся лицом в пушистые волосы Филлис.

— Хорошо, — помолчав, невнятно произнес он.

Девушка облегченно вздохнула.

— Но, как я понимаю, это еще не все? — Коннор вопросительно посмотрел на Филлис.

Теперь помрачнела она.

— А еще…Гор и Пэт куда-то пропали.

— Как — пропали? — отпустив Филлис, Коннор встревожено посмотрел на нее. — Куда — пропали?

— Помнишь, тебе не понравились твои новые соседи? — мрачно напомнила она.

Коннор кивнул.

— И не зря. Они — демоны!

— Что?!

— Да. И, похоже, они ищут Книгу Посвящения. Они сумели проникнуть даже сюда, — многозначительно обвела взглядом пещеру Филлис.

— Сюда?! Фил, о чем ты?

— Нет, конечно, — торопливо поправила она себя, — не совсем сюда. Но один из них был в квартире! Говорю тебе, они ищут Книгу Посвящения!

В глазах у Коннора что-то мелькнуло — какая-то моментальная усмешка. Но он тут же нахмурился и, заложив руки за спину, медленно прошелся по пещере.

— Да… — пробормотал он. — Проблемы, действительно, серьезные…

Остановив свое хождение, Коннор поднял взгляд на Филлис.

— И, скорее всего, именно у этих демонов находятся Гор и Пэт?

Девушка кивнула.

— Почему ты так думаешь?

Филлис криво ухмыльнулась.

— Ну…Потому, что они следили за демонами, когда те преследовали Посвященных.

Фил решила не рассказывать Коннору, что Гор следил за ней, предположив демона в качестве ее нового увлечения.

Коннор сжал губы.

— Так. Понятно.

Он опять начал расхаживать по залу, думая о том, что услышал от Филлис, и время от времени качая головой. Девушка молча следила за его перемещением и ждала.

— А кто они — вы знаете?

— Нет, к сожалению. И в Книге Заповедей о них ничего нет.

— Возможно, это кто-то из уцелевших…Ребята из окружения Люциуса… Или Серпиуса… Или Гемела, — бормотал Коннор себе под нос.

Он перестал выписывать круги по залу и подошел к Филлис. Взяв ее руки в свои ладони, Коннор медленно произнес:

— Хорошо, что ты меня предупредила. И о подозрениях Лайена, и о демонах. А Солнечный камень… — он тряхнул головой — Лучшей вести ты не могла принести! Дальше я сам.

— Но, Коннор… — начала было Филлис.

Он покачал головой, глядя ей в глаза.

— Фил, родная! Я прошу тебя…И согласен с Лайеном — не вмешивайся! Я придумаю, как выручить Гора и Пэт и постараюсь это сделать сам. Но ты…Пожалуйста, отправляйся домой. Готовьте зелья, заклинания, что угодно! Только не вмешивайтесь ни во что!

«Один — „не вмешивайтесь“, другой — „не вмешивайтесь“»! Возмущенная Фил готова была возразить, но Коннор закрыл ей рот поцелуем. И это был такой аргумент, который Филлис приняла без возражений.

82

— Ну и какого черта мы сюда поднялись? — недоуменно повернулся к Горосу Фэл.

— Ты же не хочешь, чтобы эти двое слышали, о чем мы говорим? — раздраженно произнес Горос, закрывая за собой дверь…

Он сунул руки в карманы и принялся расхаживать по комнате. Потом остановился и посмотрел на своего компаньона.

— Знаешь, кто этот парень там, внизу?

— Думаешь, демон? — вопросом на вопрос ответил Фэл.

Горос хмыкнул и опять заходил по комнате, потирая подбородок.

— Это не просто демон, — сказал он, внезапно притормозив перед Фэлом.

— Да ну? — ухмыльнулся тот. — Неужто сам Повелитель Тьмы?

Его компаньон бросил на него такой взгляд, что Фэл невольно поежился. «Похоже на эту тему Горос шуток не принимает!» — невольно отметил он.

— И кто же это? — немного струхнув, уже серьезно спросил Фэл.

— Это — Гор, сын Гарольда.

— Дьявол меня забери! — Фэл почесал в затылке. — Изгнанник!

Он недоверчиво посмотрел на своего компаньона.

— И что он тут делает?

— Хотелось бы это узнать, — задумчиво проговорил Горос.

Он снова начал свое хождение взад-вперед. Фэл молчал. Он смутно помнил слухи о необыкновенных способностях, которыми наделил Гарольд своих детей. «Им и Солнечный камень — без надобности, — завистливо подумал Фэл. — И если бы с ним можно было договориться……». Он бросил опасливый взгляд на Гороса. Черт его знает, может, он догадывается о крамольных мыслях своего компаньона?

А Горос думал о другом. У него было много вопросов. Что нужно Гору в этом доме? Книга Посвящения? Зачем? А его брат? Рой, так, кажется, зовут второго сына Гарольда. Интересно, где его носит? Может, он тут, неподалеку? Ходили слухи, что братья дружны, насколько это возможно среди демонов. Впрочем, демоны они нечистокровные. Гор, к тому же изгнанник. Правда, хорошо это или плохо для того, что он задумал, Горос не знал. «М-да…Было бы неплохо уговорить их остаться с нами. Вернее, со мной. Если братья согласятся, Фэл мне будет не нужен, — подумал Горос. — А с их способностями и Солнечным камнем…Тем, более, если слухи верны, у Гора тоже должен быть Солнечный камень… А девушка? Кто она ему? И нужна ли она мне? Ладно! Поговорим с Гором, а там — посмотрим……»

* * *

— Пам, дорогая, ради бога, успокойся!

За последний час Лайен повторял эту фразу, наверное, уже раз десять.

— Как я могу успокоиться, если не знаю, что случилось, и что делать дальше?

— Памела, главное — они все живы. Это я знаю совершенно точно. Сейчас вернется Филлис, и мы что-нибудь придумаем.

— Да. Ты прав, — Памела нервно сжала руки. — И, может, у нее было какое-нибудь видение…

Светящееся облачко, появившееся в гостиной, прервало размышления старшей Харрисон. К изумлению Памелы и Лайена, прямо на пол свалилась бледная Пэт.

— Пэт! — в один голос воскликнули они.

— Господи! У нее руки связаны! — Памела кинулась к сестре, но Лайен, опередив ее, уже помогал младшей ведьмочке подняться с пола. С трудом развязав веревку, стягивающую ее руки, он усадил ее на диван. Пэт обессиленно привалилась к спинке и затыла, закрыв глаза и закусив губу.

— Что с тобой? Где ты была? Почему у тебя связаны руки? — Памела засыпала младшую сестру вопросами.

— Подожди, дорогая, — остановил жену Охраняющий. — Давай сначала я ей немного помогу.

Держа руки над головой Пэт, Лайен озабоченно наблюдал, как постепенно под его руками расплывается золотистое пятно, а измученное бескровное лицо Пэт приобретает нормальный цвет.

Наконец, она глубоко вздохнула и открыла глаза.

— Как ты? — участливо спросил Охраняющий.

— Ничего, — чуть слышно ответила младшая ведьмочка, потирая руки. — Я в порядке.

Памела, сев рядом с ней, обняла и погладила сестру по голове, как ребенка. Лайен присел на подлокотник дивана.

— Дорогая, что с тобой случилось?

— Я попалась, Пам! — жалобно простонала Пэт. — Этот идиот поджидал меня на стоянке.

— Какой идиот? О ком ты?

— Демон, Памела, демон! Один из тех, кто живет в доме миссис Дрейк. Как раз тот самый, с которым встречается Филлис.

Пэт, покачиваясь, встала.

— Господи! Надо же предупредить ее!

Но слишком резко поднявшись, девушка тут же без сил опустилась на диван.

— Боже мой! Опять голова…Лайен, — она прижала руки к вискам, — видно, меня здорово чем-то треснули по голове. Вылечи, как следует!

— Может, у нее что-то серьезное? — встревожилась Памела.

Лайен, сосредоточившись на лечении, не ответил, а только покачал головой.

— Это легкое сотрясение мозга, — ответил он жене, убрав руки от головы свояченицы. — Но голова цела.

— Ну, как ты? — сочувственно глядя на младшую сестру, спросила старшая Харрисон.

— Кажется, в порядке, — неуверенно ответила Пэт, медленно поворачивая голову из стороны в сторону и наклоняя ее вперед-назад.

Покрутив головой, и окончательно почувствовав себя здоровой, Пэт обрела прежнюю напористость и энергичность.

— Там Гор, — без предисловий начала она. — Он хочет выяснить, что затевают эти ребята. Мы должны предупредить Филлис, пока не поздно. Звони ей, Пам!

— Подожди, Пэт! Не так быстро, — остановил ее Охраняющий. — Как Гор оказался у демонов?

— Лайен! — Пэт опять поднялась с дивана. — С Гором мы еще успеем. А вот с Фил можем опоздать! Вдруг они ее тоже схватят?

Памела и Лайен переглянулись.

— Сядь, Пэт. — Лайен, усадил беспокойную свояченицу на диван. — Филлис сейчас вернется. Она поехала искать тебя. А в отношении демона…Похоже, мы ошиблись. Фил встречается не с этим парнем, не с демоном.

Младшая ведьмочка вытаращила глаза.

— Не с этим? А с кем же?

Лайен и Памела опять переглянулись.

— Она не сказала, — недовольно пробурчала Пам. — Но точно, что это не квартирант миссис Дрейк.

Лайен чуть слышно хмыкнул.

— Кто он, мы пока не знаем. Главное — это не демон, — пояснил он.

— Ну и дела… — задумчиво протянула Пэт. — А Гор думает…

— Так. Теперь давай о Горе. Как он попал к демонам?

— Наверное, они его выследили, когда он поехал к дому миссис Дрейк. Я же говорила, что он туда поедет.

— А почему он не переместился с тобой?

Пэт вздохнула.

— Он решил остаться, чтобы узнать, что они хотят делать. Ну, и о Филлис беспокоился, конечно…Знал бы он… — пробормотала она.

Пэт подняла глаза на зятя и взяла его за руку.

— Мы договорились, что часа через три я вернусь за ним. Поможешь?

Лайен нахмурился и отнял руку. Он встал с подлокотника и заходил по комнате. Памела с тревогой посмотрела на него.

— Пэт, — остановившись, обратился Охраняющий к свояченице. — Мне очень хотелось, чтобы вы перестали вмешиваться в дела, которые находятся под контролем Совета. Даже из самых лучших побуждений вы невольно можете совершить серьезную ошибку.

Пэт поджала губы и лицо ее приняло упрямое выражение.

— Понимаю, — саркастически произнесла она. — Мы можем выручить Гора только, если это будет угодно Совету. Если они решат, что этого делать не стоит, пусть погибает! Так, да? — Девушка строптиво дернула плечиком. — Я не оставляю друзей в беде, Лайен!

— Пэт! — Памела, вскочив с дивана, возмущенно посмотрела на сестру. — Неужели ты думаешь, что Лайен…

— Не надо, дорогая, — повернувшись к ней, остановил жену Охраняющий. Он пристально посмотрел на Пэт. — Я не думаю, что меня можно упрекнуть в том, что я бросаю друзей в беде. И Пэт это знает.

— Извини, Лайен, — младшая ведьмочка, закусив губу, опустила глаза. — Конечно, не бросаешь. Но ты так говоришь иногда, что…

Лайен вздохнул.

— Просто вы, к сожалению, чаще живете эмоциями, действуете по первому побуждению. А мне приходится смотреть немного дальше сиюминутных интересов. Даже ваших. Хотя, ты в чем-то права, Пэт. Решения Совета Охраняющих для меня обязательны. Иначе я не был бы одим из них. Пока я с ними согласен, хотя и не во всем, я следую тем правилам, которые они установили. Если я решу, что соглашаться с ними, значит, переступить через себя, я просто уйду в небытие.

Охраняющий сказал это так серьезно, что Пэт, с уважением посмотрев на него, только вздохнула.

— Извини, — еще раз тихо повторила она.

— Ничего, — Лайен. печально усмехнулся: — Я уже начинаю привыкать к тому, что все время нахожусь под огнем вашего возмущения.

Памела, все это время с тревогой смотревшая на мужа, подошла и обняла его. Лайен поцеловал ее и опять вздохнул.

— Ну, довольно объяснений, — он вопросительно посмотрел на Пэт: — Ты сможешь сама переместиться за Гором?

— Конечно! — уверенно сказала младшая ведьмочка и посмотрела на часы. — Скоро час, как я вернулась. Подождем еще два.

Услышав стук в прихожей, все обернулись к входной двери.

— Пэт! — изумленная Фил застыла на пороге, а потом кинулась к сестре. — Слава богу! Ты нашлась! А где Гор?

* * *

Коннор стоял в центре зала.

— Ты нарушаешь все правила, — бесстрастно звучал голос Верховного Мага. — Ты прервал церемонию. Это недопустимо. Если ты решил прекратить Посвящение, скажи Совету.

— Нет, — спокойно возразил Коннор. — Я готов к дальнейшим испытаниям. Меня вызвали, чтобы сообщить чрезвычайно важную информацию. Речь идет о Солнечном камне.

— Ты узнал, где последний фрагмент? — в невозмутимом голосе Верховного Мага прозвучало удивление.

— Думаю, да, — кивнул Коннор.

Он повернулся к безмолвно сидящим членам Совета Магов.

— Я прошу Совет дать мне разрешение на новое испытание.

Некоторое время в зале царило молчание. Наконец, председательствующий нарушил его.

— Мы слушаем тебя, брат наш.

— Солнечный камень находится у двух демонов. Полагаю, это остатки темных сил, напавших на монастырь. И, скорее всего, они опять что-то затевают.

— Ты знаешь, кто это?

— Пока нет, — покачал головой Коннор. — Но это несложно будет сделать. Я прошу Совет разрешить мне это. Лучшее испытание на звание Мастера — практическое. Я узнаю, что они затевают, и верну Солнечный камень.

Члены Совета молчали, обдумывая предложение. Внезапно, в зале опять прозвучал бесстрастный голос Верховного Мага.

— Ты делаешь это ради старой магии или чтобы спасти друзей?

Коннор, опустив глаза, помолчал, а потом с вызовом поднял голову:

— Одно другому не мешает.

Совет безмолвствовал.

— Хорошо, — медленно произнес, наконец, председательствующий. — Я чувствую, что наши братья, несмотря на некоторое отступление от правил, готовы согласиться с твоим предложением.

83

Убедившись, что Пэт исчезла, Гор вернулся на прежнее место. Пока не стоило показывать, что он может двигаться. Сев у стены в прежней позе, бывший демон задумался.

Пэт в безопасности и теперь у него была возможность решить, что делать дальше. Самым важным было определить: узнали его или нет? Судя по слишком пристальному взгляду высокого демона, такой вариант вполне возможен. Крепыш, скорее всего, слабоват по части догадок. А этот высокий…Где-то он его видел! Находясь в изгнании, Гор редко имел возможность общаться с другими демонами. И не только потому, что предпочитал одиночество такому общению. Сами демоны сторонились изгнанников, чтобы не навлечь на себя гнев Повелителя Тьмы.

Гор начал перебирать в памяти нечастые встречи. Почему-то ему вспомнилась Дэлла. Вокруг нее всегда вились поклонники. Может, этот высокий красавчик — один из них?

Внезапно бывшему демону показалось, что в комнате появилось нечто необычное. Гор насторожился. Медленно поворачивая голову, он огляделся, но ничего нового, а тем более, необычного, не заметил. Тем не менее, присутствие этого «нечто» ощущалось слишком явственно. Какой-то сгусток энергии расположился в пространстве рядом с ним

— Гор! — скорее почувствовал, чем услышал он. — Не пугайся и не удивляйся ничему.

— Кто ты?. - тихонько спросил бывший демон. — И где? — он опять завертел головой.

— Ты не увидишь меня.

— Но кто ты? И откуда ты знаешь мое имя?

— Я — твой друг. И стану твоей силой, когда это будет нужно, — звучало в его сознании. — Расслабь руки, чтобы можно было убрать веревку. Потом спрячь ее..

Гор чуть заметно кивнул головой. Что ж, кто бы это ни был, помешать ему он все равно не сможет. А вот если этот «нечто» поможет ему развязать руки…Сосредоточившись, Гор распустил мышцы рук. Но руки были связаны так туго, что веревка врезалась в кожу. Гор попробовал еще раз и, наконец, почувствовал, что руки свободны. Скривившись от боли, он вытянул их вперед, повел плечами и заработал пальцами, разгоняя кровь.

В голове у него крутилась куча вопросов. «Черт возьми! Кто это может быть? Демон? Не похоже! Да и зачем ему помогать мне? Кто-то из Магов? Вполне возможно! Но откуда? Как они узнали, что я здесь?». У него внезапно мелькнула сумасшедшая мысль: «Неужели это…Нет! — Гор непроизвольно покачал головой. — Этого не может быть!» Руины монастыря предстали перед его мысленным взором… Белый пепел, как снег припорошивший остатки стен… «Не сходи с ума, — сказал Гор сам себе. — Это не может быть он! Или… может?

— Сиди спокойно, — предупредил незнакомец. — Я постараюсь войти в тебя.

Чуть заметное простому глазу мерцание воздуха накрыло Гора и исчезло, как бы растворившись в нем. Он почувствовал, как тело налилось необычной тяжестью. „Пожалуй, нам тут тесновато двоим“, — усмехнувшись, подумал он.

И тут же почувствовал ответ.

— Ничего, это не надолго.

— И что мы будем делать? — тихо спросил Гор.

— Сначала надо найти Солнечный камень.

— Что? — тело Гора дернулось, хотя незнакомец явно сдерживал его движения.

— Кто ты? Черт побери! Если ты знаешь о Солнечном камне, то…Кажется, я догадываюсь, кто ты!

Бывший демон почувствовал, что незнакомец усмехнулся.

— Но ты…Не могу поверить! Неужели ты жив?! Ты… Коннор?!

— Тихо! Они идут! Не сопротивляйся ничему из того, что будешь делать… — мысленно откликнулся его невидимый собеседник.

* * *

— Так где же Гор? — повторила свой вопрос Филлис.

Она села на диван рядом с Пэт и гладила ее натертые веревкой руки.

— Он остался там, — младшая ведьмочка показала головой куда-то в сторону. — Я должна вернуться за ним через два часа.

— А как ты выбралась оттуда? — допытывалась Фил. — Просто переместилась?

— Конечно! А как я еще могла оказаться здесь?

Филлис сделала простодушное лицо и пожала плечами.

— Да, разумеется…Это я так…

— А где ты была так долго? — неожиданно спросил Лайен, внимательно смотревший на нее.

— Ну…Я проехала по дороге к дому Ко… — запнулась Филлис, — к дому миссис Дрейк, — посмотрела, не появился ли там Гор, — сочиняла она на ходу.

— Понятно, — Лайен кивнул головой.

Фил насторожилась.

— Что понятно?

— Понятно, что ты искала Гора, — так же простодушно, как она минуту назад, посмотрел на нее Охраняющий.

Филлис закусила губу и опустила глаза. Похоже, Лайену уже надоело ее вранье. Девушка вздохнула. Придется терпеть.

— Как ты попалась этим ребятам? — Фил постаралась перевести разговор на младшую ведьмочку.

— Глупо! — буркнула та.

Филлис хихикнула.

— Я же не ожидала, что он будет действовать так…не по-демонически, — нелевко оправлывалась Пэт. — Этот ублюдок просто огрел меня чем-то по голове и притащил к себе в квартиру.

— Притащил или все же переместился? — допытывалась Фил.

Пэт пожала плечами.

— Этого я не помню. Но не думаю, что он на глазах у возможных прохожих тащил меня к своей машине на себе. Да и какая разница! Главное — так глупо попасться! — она сокрушенно покачала головой.

— Вообще, удивительно, — задумчиво сказала Филлис. — Они почти все время вели себя, как люди. Не исчезали, не перемещались…

— Лайен, — обратилась к мужу Памела, — наверное, это не слишком сильные демоны, если они так редко пользуются своей силой?

Охраняющий пожал плечами.

— Возможно, этот демон не самого высокого уровня. У таких слишком мало энергии, чтобы постоянно мерцать или бросать энергетические шары. А чтобы менять внешность, надо вообще обладать силой Повелителя Тьмы.

— В таком случае, что нам мешает приготовить зелье на уничтожение обычного демона? — старшая Харрисон повернулась к сестрам и подбоченилась.

Те переглянулись.

— Вообще-то, ничего, — пожала плечами Пэт.

— А что — потом? — заинтересовалась Филлис. — Мы просто заявимся к демонам и бросим зелье? А если оно не сработает?

— Тогда нам придется удирать во все лопатки, — вздохнула Пэт. — Если успеем, конечно, — мрачно добавила она.

И Защитницы и Охраняющий задумались. Получался замкнутый круг. Пока они не узнают, что это за демоны, трудно приготовить подходящее зелье, а без зелья нельзя уничтожить демонов. Знать бы, подействует ли на них заклинание

— Надо все-таки еще раз посмотреть в Книге, — вздохнула Пэт. — Не может быть, чтобы нам не дали хоть какую-нибудь подсказку.

Она поднялась, чтобы идти на чердак, но, посмотрев на часы, передумала.

— Через полчаса я отправлюсь за Гором. И, может, ему удалось узнать, кто эти ребята и что они задумали.

* * *

Уже спускаясь с лестницы, Горос заметил, что на диване никого нет.

Остановившись, он оглядел комнату. Их пленница исчезла!

— Та-а-ак… — с напускным весельем протянул демон. — Кажется, наша гостья покинула нас по-английски. Не прощаясь, — пояснил он Фэлу, недоуменно осматривавшему комнату.

— Дьявол тебя забери, — пробормотал тот. — Куда же она делась?

— Ну, вот ты и выдал себя, парень, — почти торжественно возвестил Горос, подходя к Гору, сидевшему в той же позе и на том же месте. — Теперь будь хорошим мальчиком и расскажи плохим дядям, что ты еще умеешь делать.

Гор постарался самодовольно ухмыльнуться.

— Я много чего умею.

— Вижу, вижу… — Горос присел перед ним на корточки и внимательно огладел.

— Значит, ты ее переместил, — спокойно констатировал он. — А сам что же не освободился?

— Силенок не всегда хватает, — с напускным сожалением вздохнул Гор.

— Стало быть, слабак? — Горос поднялся и носком ткнул ногу пленника.

— Ну…Ты ведь тоже не слишком силен, — огрызнулся тот. — Даже передвигаешься, как человек, не мерцая, У меня же нет Солнечного камня, чтобы проделывать такие фокусы постоянно!

Горос резко остановился. Изумленно подняв брови, он пристально посмотрел на Гора. На лице его явственно отразилось разочарование. Впрочем, Горос тут же придал себе выражение снисходительности и иронии.

— Трудно поверить, — с ухмылкой покачал он головой. И резко повернувшись к Гору жестко произнес: — Не пытайся меня обмануть! Я ведь знаю, кто ты. Гор, сын Гарольда, не так ли? А у Гора давно, почти сто лет назад, был Солнечный камень.

Гор молчал.

— Ну? У тебя и в самом деле, нет Солнечного камня? — спросил демон. — И куда же он подевался?

— Не твое дело, — мрачно ответил Гор.

— А Рой? Может, у него есть? — Горос опять ухмыльнулся. — Видишь, я знаю и о твоем брате.

Гор угрюмо молчал.

— Неужели вы поссорились? Ай-ай-ай! — изобразив сочувствие, покачал головой Горос. — И он забрал твой камень?

— Я сказал — не твое дело! — угрожающе повторил Гор.

— Так-так…Подумать только, — уже впрямую издевался Горос, — демоны ссорятся, мирятся, влюбляются… Прямо, как люди! А, может, ты и вправду уже не демон?

Он отвел руку в сторону. С ее ладони вырвался язык пламени и застыл буквально в сантиметре от лица Гора.

— Вот сейчас мы и проверим, — злобно ухмыляясь, прошипел демон.

Гор сам еще ничего не успел сделать, как его голова резко наклонилась, а рука как будто сама одним махом отшвырнула Гороса в сторону и тут же движением ладони ударом по коленям „срубила“ второго демона.

Фэл рухнул, как подкошенный.

— Дьявол меня забери! — заорал он. — У него руки развязаны!

Горос, отлетев к стене, угрожающе заворчал, но неожиданно успокоился.

— Ты меня убедил, — медленно проговорил он. И довольно ухмыльнулся. — Отличный аргумент, парень! Пожалуй, ты мне нравишься.

Гор медленно поднялся, разминая руки. Теперь можно было выпрямиться. Он с удовольствием чувствовал, что мускульная сила его удвоилась. Но больше всего его радовало ощущение заряда магической энергии, находящейся внутри него.

— Сын Гарольда! — бормотал Горос себе под нос, не обращая на него внимания. — Он должен уметь многое!..

— О тебе ходили легенды, — остановившись, повернулся он к Гору. — Но ты стал изгнанником…

— Теперь, после гибели Повелителя Тьмы, мы все стали изгнанниками, — усмехнувшись, ответил Гор.

— Все, да не все…Не говори, чего не знаешь. Хочешь пойти с нами? — неожиданно предложил он.

Фэл, смотревший на все это с открытым ртом, медленно его закрыл. Он, конечно, не умел соображать быстро, но уже хорошо знал Гороса. И понимал, на что способен этот советник Серпиуса. Похоже, тот подбирает себе команду, в которой Фэлу будет отведено третьестепенное место. „Ну, это мы еще посмотрим! Солнечный камень не только тебе дает силу!“ — злорадно подумал Фэл.

— Я не зря собирал по крупицам… — внимательно глядя на Гора, продолжал компаньон Фэла. — Пойдешь с нами — обретешь власть.

— А вы — это кто? Ты да он? — Гор кивнул в сторону Фэла. — Или вас много?

— Сколько бы нас ни было, мы — сами по себе, — усмехнулся Горос.

— Ясно, — нарочито пренебрежительно сказал Гор. — Мелочь… Обычные охотники…

— Бери выше, — вдруг обиделся Фэл. — Он был советником у Серипиуса, а я…

— Заткнись! — заорал Горос и, сжав кулаки, шагнул к Фэлу. — Тебя никто не просит распространяться!

„Упс! — Гор мысленно аплодировал себе. — Поймался!“. „Я знаю, кто они, — откликнулся голос внутри него. — Но надо узнать, где Солнечный камень“»

— Да, ладно тебе, — Гор постарался говорить небрежно, как о чем-то незначительном. — Чего орать? Тоже мне, тайна… И далеко ли идти? Без Солнечного камня у меня сил не так много.

— Да как сказать… — чувствовалось, что Горосу пока не хочется сообщать что-либо определенное.

Было очевидно, что он не доверял Гору.

Впрочем, недоверие было взаимным. Гор уже хотел было съязвить по этому поводу, как вдруг почувствовал, что произносит нечто другое.

— Ладно, — спокойно произнесли его губы. — Некогда мне тут с вами рассиживать. Я чувствую, где-то рядом есть возможность подпитаться энергией. До скорого!..

И Гор, совершенно неожиданно для себя, стал «расплываться» в пространстве, перемещаясь в неизвестное ему место.

84

Переместившись, Пэт огляделась. Приготовившись к столкновению с демонами, она была настроена воинственно и решительно. Но эта готовность пока ей не пригодилось: в комнате не было никого — ни демонов, ни Гора.

Осторожно покрутив головой в ожидании какой-нибудь пакостной демонической ловушки, младшая ведьмочка замерла на месте. Откуда-то сверху раздались громкие голоса. Казалось, там выясняют отношения. Пэт задумалась. Если демоны перетащили Гора наверх, можно внезапно переместившись, схватить его за руку и быстро удрать. Но для этого надо точно знать, где находится Гор. Пэт напрягла слух. Голосов было два. Но голоса Гора среди них ей услышать не удалось. У девушки екнуло сердце. А вдруг они что-нибудь сделали с Гором? Может, они оглушили его, и он лежит без сознания?

Пэт размышляла: похоже, вариант с перемещением отпадает. К тому же, как бы быстро она не переместилась, пока она будет оглядываться в незнакомом помещении и искать, где Гор, демоны тоже не будут терять времени даром. Осторожно ступая, Пэт стала подниматься по лестнице. Голоса внезапно стихли, и она замерла с занесенной над ступенькой ногой. Раздался какой-то металлический звук, и голос одного из демонов злорадно произнес:

— Пусть попробует это!

Переведя дух, Пэт продолжался крадучись подниматься по лестнице, пока не подошла к двери комнаты на втором этаже, из-за которой раздавались голоса. Дверь была плотно закрыта. «Так, — подумала Пэт, — увидеть я ничего не смогу. Придется полагаться на уши». И она, почти прилипнув к двери, вся обратилась в слух.

— Энергетическая ловушка? Ты думаешь, это сработает? — с сомнением произнес низкий голос. Похоже, это был крепыш.

— Сработает! — уверенно возразил другой. — Гор еще вернется. Обязательно вернется! Ему нужна энергия. Ты сам слышал, он не может долго перемещаться, если не подпитается. А источника энергии у него теперь нет.

«Гор вернется…» Пэт мысленно ахнула. Господи! Значит, Гора там нет?! И куда же он мог подеваться? Она задумалась. Конечно, то, что Гор каким-то образом исчез — это здорово! Может, он сумел развязать руки и выбраться через окно или как-то еще, и теперь ждет ее дома? Тогда, стоит ли оставаться здесь? Или все же послушать, о чем будут говорить демоны? «Ладно, — решила младшая ведьмочка, — раз уж я здесь, надо постараться хотя бы узнать, что это за демоны. Тогда и зелье можно будет приготовить!». Она опять прильнула ухом к двери.

Крепыш, очень кстати молчавший до этого времени, с сомнением хмыкнул.

— А, собственно, зачем нам Гор?

— Ты — хороший парень, Фэл, — с досадой вздохнул второй демон. — Но — не Аристотель!

«Так, — отметила про себя Пэт, — крепыш, стало быть — Фэл»

— При чем тут Аристотель, — обиделся Фэл. — Я просто спросил, зачем нам изгнанник.

— Я же тебе сказал: это не просто демон, Фэл. Он — сын Гарольда. А Гарольд помогал Магам. Соображаешь?

Фэл не ответил. Пэт даже показалось, что она слышит его обиженное сопение. Ухмыльнувшись, младшая ведьмочка покачала головой. Точно — не Аристотель!

— Если мы поймаем Гора, он приведет нас и к Магам и к сердцу Демчок. И тогда!.. — возбужденный голос демона наполнился торжеством. — О!.Весь мир будет лежать у наших ног!

«Ах, ты, ублюдок! — Пэт, отстранившись от двери, сжала кулаки. — Вот, что вы задумали! Кажется, теперь все ясно. Эти мерзавцы хотят поймать Гора, выпытать у него…А что выпытать? — она в недоумении остановила разбег своей мысли. — Разве Гор знает, где скрываются Маги? Ладно, слушаем дальше!». Девушка опять прильнула ухом к двери.

— И ты думаешь, это самое…сердце Демчок — уцелело после взрыва? — недоверчиво пробубнил Фэл.

Второй демон хмыкнул.

— Можешь не сомневаться. Вряд ли Маги не сумели защитить его.

Фэл помолчал.

— Ну, а почему ты решил, что Гор ринется сюда, прямо в энергетическую ловушку? — заговорил он, наконец. — Чего ему тут делать?

Воцарилось молчание. Пэт услышала шаги и отпрянула от двери. Но шаги были размеренными и не приближались. Пэт поняла, что демон вышагивает вперед-назад по комнате. Она опять приложила ухо к двери.

Шаги смолкли. Пэт поняла, что ее недавний похититель остановился.

— Ты прав. Просто так не ринется, — задумчиво произнес он.

Демон замолчал.

— Но у меня есть отличная приманка, — продолжил он через минуту. — И на нее клюнет не только изгнанник, но и любой Маг!

В голосе демона звучало самодовольство и скрытое торжество.

— Приманка? — с удивлением спросил его компаньон.

Опять раздался какой-то металлический звук. Казалось, открывается дверца металлического шкафа или сейфа. Фэл молчал, очевидно, наблюдая за действиями второго демона.

— И что это? — в голосе крепыша чутко прислушивающаяся Пэт уловила нотку фальши. Создавалось впечатление, что он не слишком удивлен тем, что видит, и пробует это скрыть. Очевидно, компаньоны не откровенничали друг с другом, но крепыш, похоже, уже был знаком с содержимым шкафа или сейфа. К его счастью, второй демон, был так увлечен своим торжеством, что не вдавался в анализ оттенков голоса своего компаньона. В отличие от Пэт, внимательно вслушивавшейся в каждое слово.

— Солнечный камень! — торжественно провозгласил второй демон. — И он будет отличной приманкой в энергетической ловушке!

— Солнечный камень?! — фальшивость изумления в голосе крепыша была уже просто видимой невооруженному глазу. «Вернее, слышимой невооруженному уху» — подправила известное выражение младшая ведьмочка. Она невольно хихикнула и тут же зажала себе рот. Крепыш явно переигрывал. Еще немного и он себя выдаст. Но, внезапно Пэт сообразила, о чем идет речь. Солнечный камень! Камешек, вложенный ею в руку Коннора…Монастырь…Спасение Гора…Все это в одно мгновение промелькнуло перед ее мысленным взором. Значит, у демонов есть Солнечный камень?!

Ее мысли были прерваны громкими голосами за дверью. Похоже, там начинались разборки.

— И ты скрывал это от меня?! Ты не сказал, что у тебя есть солнечный камень, Горос! А ведь мы — партнеры!

«Ну, наконец-то! — удовлетворенно подумала Пэт. — Имя высокого ублюдка — Горос!»

— Заткнись Фэл! Знай свое место! — очевидно, Горос перестал изображать из себя компаньона и решил показать крепышу, кто здесь главный.

— Это мы еще посмотрим, у кого какое место! — в голосе крепыша явно слышались угрожающие нотки.

— Что ж, посмотри!

Пэт даже отшатнулась от двери, настолько зловеще прозвучали слова Гороса. Но, поежившись от неприятного ощущения, девушка упрямо прижала ухо к двери. Несколько решительных шагов, металлический лязг и тот же жесткий голос:

— Я не терял времени даром! Прошу любить и жаловать — мое войско!

Пэт, опять отпрянув от двери, похолодела от пронзительного тонкого звука, раздавшегося в комнате. Он был похож на последний стон умирающего сердца. Леденящий душу странный шелест, несущий в себе непонятную угрозу, порывом пронесся за дверью. На мгновение Пэт показалось, что сейчас створки дверей распахнутся и все эта непонятная жуткая масса выплеснется прямо на нее.

— Нераскаявшиеся души… Темная Мгла…

Пэт, сама охваченная страхом от этих звуков, еле расслышала бормотанье Фэла. Прозвучало несколько слов на непонятном языке, металлический лязг, и все стихло.

— Да! — громко и торжествующе прозвучал голос демона. — Темная Мгла! И она подчиняется мне!

Было слышно, как Горос усмехнулся.

— Так что ты мне не слишком-то нужен! И теперь, мой дорогой компаньон, — с издевкой произнес демон, — ты волен выбирать. Или ты будешь подчиняться мне, или…Может, я даже отпущу тебя на все четыре стороны.

Его собеседник молчал. «Эх, ты, простота! — посочувствовала тому успокоившаяся уже Пэт. — Не верь, дурачок! Так он тебя и отпустит!»

Опять раздались звуки шагов. Похоже, у Гороса была привычка думать на ходу.

— Ну, так как, Фэл? — шаги остановились. — Надумал?

Шумное сопение крепыша сменилось глубоким вздохом.

— Да чего там… — пробурчал он. — Я согласен.

— Вот и молодец! Готовь ловушку.

* * *

В центре пещеры возникло светлое мерцание, оставившее после себя сразу двоих.

— Коннор!

Гор, едва пришедший в себя после необычного перемещения, шагнул к Коннору.

— Коннор, черт тебя побери! Ты жив?!

С этими словами Гор хлопнул улыбающегося Коннора по плечу, и, не скрывая радости, обнял его. Крепкое мужское объятие было ему ответом.

— Если бы ты знал!..Господи, как я рад!

Гор, отстранившись от Коннора, опять хлопнул того по плечу. Он был растроган и не скрывал этого.

— Целоваться не будем? — с ухмылкой спросил Коннор. — Похоже. отказавшись от демонической сущности, ты стал сентиментальным.

— Что? А.. — Гор, улыбаясь во весь рот, опять хлопнул Коннора по плечу. — Тебе смешно…А я…Черт! Ведь я тогда пробовал вернуться в монастырь. Но магия не срабатывала.

— Еще бы! — хмыкнул Коннор

Гор помолчал, расстроганно глядя на Коннора. Бывший демон все еще не верил своим глазам.

— Ну, старик! — он взъерошил волосы на затылке и вздохнул. — А, знаешь, я до сих пор чувствую себя виноватым. И Филлис тоже… — он запнулся.

— Что — Филлис? — все еще улыбаясь, поинтересовался Коннор.

Гор перестал улыбаться, а потом, коротко взглянув на того, нахмурился.

— Что — Филлис? — тоже без улыбки повторил свой вопрос Коннор.

Бывший демон стоял перед ним и, глядя прямо в глаза, тихо произнес:

— Она не простила мне твоей гибели. И я ее понимал. Но, похоже, теперь…

Гор замолчал и опустил глаза. Молчал и Коннор. Но когда бывший демон поднял на него взгляд, то с удивлением увидел, что Коннор опять улыбается.

— Чему ты улыбаешься? — насторожился Гор. Потом растерянно ахнул. — Ты…ты знал это? И не…

— Все в порядке! — Коннор потрепал его по плечу. — Если ты думаешь, что Филлис забыла меня, то ошибаешься…

На лице Гора последовательно отразилась целая гамма чувств. Удивление сменилось недоумением, а затем в его глазах мелькнула мгновенная догадка. Гор опять нахмурил брови, недоверчиво покачал головой, а потом, прищурившись, ткнул пальцем в грудь Коннору.

— Так это…ты?.

— Что — я? — с широкой улыбкой осведомился Коннор.

— Филлис была с тобой? — все еще не веря в свою догадку, осторожно спросил Гор.

Коннор захохотал и теперь уже он хлопнул своего гостя по плечу. Гор покачнулся от дружеского, но весьма чувствительного удара, а потом тоже захохотал.

— Ну, вы даете! А я-то! Я-то!.. — отсмеявшись, Гор покачал головой. — Хотя, поверь, когда я увидел этого парня, выходящего вслед за Филлис из твоей квартиры, мне было не до смеха…

— Понимаю…Все в порядке, Гор, — еще раз повторил Коннор.

Успокоившись, они присели на каменное ложе, покрытое мохнатой медвежьей шкурой. Гор огляделся.

— И где это мы? — поднимая голову к потолку, с интересом спросил он. Коннор усмехнулся.

— Когда-то это было самое надежное убежище. Еще из той жизни.

— Почему — было?

— Здесь становится слишком многолюдно, — уже без улыбки ответил Коннор. — Слишком большое количество перемещений, слишком много энергетических всплесков…Когда-нибудь это вызовет интерес к этому, — он провел рукой в пространстве пещеры. — Но пока…

— Теперь рассказывай, что произошло после взрыва. И почему ты до сих пор не появился открыто?

Коннор помрачнел.

— Теперь это невозможно.

— Как это? — не понял Гор. — Почему невозможно?

Коннор тяжело вздохнул. Встав с ложа, он стал расхаживать по пещере, рассказывая Гору обо всем, что случилось с ним в последнее время. О том, как его спасли Маги, как он узнал, что у него больше нет реальной телесной оболочки. Как он в облике старика встретил Филлис, как она пришла к нему через портал, находившийся в его спальне. Этот портал создала Верховная Жрица перед последним визитом к Защитницам. Очевидно, она знала, что когда-нибудь он пригодится. Поэтому и передала квартиру Коннора Филлис. Рано или поздно Филлис должна была обнаружить портал. Так и произошло. И теперь они с Филлис встречаются почти ежедневно.

— Теперь я понимаю, почему она вся светилась, возвращаясь оттуда, — ухмыльнулся Гор.

Коннор мечтательно вздохнул и нахиурился.

— Я бы отдал все, чтобы быть с ней, — тихо сказал он. — Но, боюсь, это невозможно…

— Ты сомневаешься в себе? Или в Филлис? — поднял брови Гор.

Коннор промолчал. Задумавшись, он стоял перед другом, опустив голову и скрестив руки на груди. Подняв глаза на Гора, Коннор грустно улыбнулся и, так и не ответив на его вопрос, продолжил свой рассказ. Он говорил о том, что продолжал свое обучение и прошел первое испытание на звание Мастера Магии. О том, как Филлис прибежала и рассказала ему, что Гор и Пэт пропали, а Лайен почти догадался о том, что он жив. И неизвестно, чем все это обернется. Особенно, если учитывать, как к Магам относятся Охраняющие.

В этом месте его рассказа Гор мрачно кивнул.

— Это точно.

Коннор опять начал расхаживать по пещере, рассказывая Гору, как он добился от Совета Магов в качестве испытания разрешения найти и забрать у демонов Солнечный камень.

— Ты решил спасти нас, — понимающе кивнул Гор.

— Одно другому не мешает, — повторил Коннор слова, сказанные Верховному Магу.

Верховный Маг! Коннор не сказал Гору, что он чувствует постоянное сопротивление Верховного Мага росту своего влияния. Коннор знал, что внутренней силой, магическими знаниями, и умением твердо стоять на своем, без лишних эмоций доказывая свою правоту, он заслужил уважение большинства членов Совета. А участие в битве, готовность пожертвовать жизнью ради общего дела только увеличили это уважение. И, похоже, Верховный Маг, несмотря на всю свою внешнюю бесстрастность, не окончательно освободился от такого человеческого чувства, как зависть.

— И что будешь делать теперь? Меня ты, положим, вытащил. А Солнечный камень? Почему мы так быстро убрались оттуда? Может, надо было задержаться? Тогда мы что-нибудь узнали бы.

Коннор усмехнулся.

— Ты же не хотел бы задохнуться? Две души в одном теле, это слишком… — покачал он головой. — Самое главное — теперь мы знаем, кто эти ребята. Горос был советником у Серпиуса. Его надо опасаться больше всего. Фэл — ничтожество. Он болтался рядом с Гемелом, и тот ценил его за преданность, не более того.

— У тебя есть какие-нибудь соображения, где может быть Солнечный камень?

— Ну… — Коннор засунул руки в карманы и опять начал расхаживать по пещере. — Он не может находиться в моей квартире. Это абсолютно точно. Значит, он в квартире миссис Дрейк.

— И что теперь будем делать?

— Я отправлюсь туда, а ты — вернешься к Защитницам.

— Нет, Коннор, так не пойдет. Мы отправимся вместе.

Коннор остановился и упрямо тряхнул головой.

— Гор, не мешай мне пройти испытание.

85

В гостиной царило молчание. При каждом звуке сестры и Охраняющий нетерпеливо оглядывались. Все ждали возвращения Пэт.

— Господи! Ну что они так долго? — Памела нервно потирала руки.

— Успокойся, дорогая, — обнял ее Лайен. — Они вернутся, и все будет в порядке.

— Пам, не волнуйся, Пэт справится, — убежденно произнесла Фил. — Вот увидишь.

Уговаривая старшую Харрисон не волноваться, она все время думала, удалось ли Коннору освободить Гора, что он скажет ему и как тот объяснит им свое освобождение.

Светящееся облачко прервало ее мысли.

— Пэт? — воскликнула Филлис, кидаясь к сестре, и, удивленно остановилась, поняв, что она появилась одна.

Пэт осталась стоять в центре комнаты, озабоченно потирая висок.

— А где Гор? — удивленно спросила Филлис.

— Не знаю, — резко ответила та.

Филлис так и застыла на месте. Пэт невольно сбавила тон.

— Его там нет, Фил, — уже мягче пояснила она. — И где он — не знаю.

— Так, — Лайен, вставший с дивана, когда вскочила Филлис, взял Пэт за руку и потянул на диван. — Садись и рассказывай по порядку.

Пэт озабоченно вздохнула.

— Они готовят какую-то ловушку. Энергетическую.

— Энергетическую ловушку? — Лайен поднял брови. — Зачем? Кого они хотят поймать?

— Гора! Кого же еще! — сердито ответила Пэт. — Он нужен им, чтобы найти дорогу к Магам и к сердцу Демчок. И у них есть Солнечный камень! Они его будут использовать, как приманку, на которую должен клюнуть Гор! Они хотят стать владыками мира или как там это называется!

— Пэт, дорогая…Ты так кричишь, — Памела мягко, но настойчиво сжала руку сестры. — Успокойся.

— Пам, я что-то растерялась… Я не знаю, где Гор! Надо его предупредить! Вдруг они его опять поймают?

Пэт закрыла лицо руками. Ее только теперь отпустило то напряжение, которое потребовалось, чтобы подслушать перепалку демонов.

Филлис с виноватым выражением лица сидела рядом с ней и, сочувственно гладила по плечу. Ей хотелось утешить сестру, сказать, что Коннор поможет Гору, но она понимала, что придется промолчать. Чтобы не проговориться, Фил даже крепко сжала губы.

— Пэт, — через минуту все же начала она и откашлялась, потому что от волнения и непривычной сдержанности неожиданно охрипла, — Пэт, дорогая, почему ты решила, что с ним случилось что-то плохое? В конце концов, может, он просто сумел убежать от них?

— Как, Филлис? Как он мог убежать? У него были связаны руки!

— Ну… — Филлис пожала плечами. — Я не знаю…

— Пэт, — вмешался Лайен, — будет лучше, если ты успокоишься и вспомнишь все, что ты там слышала. Может быть, они сказали что-нибудь, что подскажет нам, где искать Гора.

— Да, вроде, больше ничего… — Пэт, шмыгнув носом, пожала плечами. Потом глаза ее округлились. — Вспомнила!

Она вскочила с дивана, разметав в разные стороны сестер, сидевших с ней рядом.

— Я знаю, как их зовут! Горос и…Фэл! Книга!

Пэт вытянула вперед руки и на ладони ей мягко опустились Заповеди Ведьм. Сев на диван, девушка начала лихорадочно переворачивать страницы.

— М-м-м…Так… это не то…это тоже не то… — бормотала она себе под нос. — А их здесь нет, — упавшим голосом сказала Пэт, подняв глаза на сестер.

— Посмотрим еще раз. Не торопись. — Филлис взяла Книгу и склонилась над страницами.

Они с Пэт медленно переворачивали каждый лист, проглядывая его с двух сторон. Закрыв последнюю страницу, девушки разочарованно уставились друг на друга.

— Действительно — ничего нет, — Филлис пожала плечами. — Может, они настолько…мелкие, что Книга ничего не знает о них?

— Пэт! И все же, расскажи подробно: как ты появилась, где они были, что говорили… — еще раз попросил Лайен. — Каждая мелочь может быть важной.

Пэт опять пожала плечами и стала рассказывать. Дойдя до перепалки Гороса с Фэлом по поводу того, кто главнее, она вдруг хлопнула себя по лбу.

— Забыла! Когда этот…Горос открывал какую-то металлическую коробку или ящик, не знаю, что там было, с Солнечным камнем, я поняла, что Фэл, крепыш, — пояснила она, — знает, что там спрятан Солнечный камень. Видно, демоны не доверяют друг другу. А потом этот Горос что-то открыл, и там такое было!.. — Пэт поежилась. — Темная Мгла — вот что сказал Фэл. Он здорово струхнул. Да, признаться, я — тоже. Это было так…

Пэт повела плечами.

— Просто жутко…

— Темная Мгла? — Лайен нахмурившись, недоверчиво смотрел на Пэт. — Ты не ошиблась?

— Лайен, ошибиться было трудно. У меня даже сейчас мурашки по спине побежали… Бр-р-р…

— А что это такое? — опасливо покосившись на Пэт, спросила мужа Памела.

Лайен вздохнул.

— Это — нераскаявшиеся души.

— Точно! Именно так их назвал Фэл, — подтвердила Пэт.

— Они имеют огромную отрицательную энергию. Если демон пустит их в ход, мало не покажется.

— И как с ними можно справиться?

Лайен ответил не сразу.

— Есть одно средство… — неохотно произнес Охраняющий. — Но пользоваться им… — он покрутил головой.

— И что это за средство? — заинтересовалась Пэт.

Лайен опять вздохнул.

— Что-то вроде этих… как их — нераскрывшихся душ? — допытывалсь младшая ведьмочка.

— Вроде того, — кивнул головой Охраняющий.

— Минус на минус… — вспомнила Пэт уроки физики.

— А если минус на плюс? — решила уточнить Филлис.

— Тогда, — Охраняющий внимательно посмотрел на нее, — будет большой пуф!

Он взметнул руки вверх.

— Аннигиляция, — пояснил он. — Материя и анти-материя.

— Так! — Памела поднялась с дивана. — Оставим высокие материи в покое. Уже три часа ночи. Что будем делать?

— Я буду ждать Гора, — заявила Пэт. — Вдруг он объявится?

— А что будем делать мы? — Филлис посмотрела на поднявшегося с дивана зятя. — Лайен, может, Охраняющие все же хоть чем-нибудь помогут?

— Попробую узнать. Ложитесь спать. Не ждите меня. Возможно, я вернусь поздно.

Светящееся облачко, весело закружившись, исчезло, унеся с собой Лайена.

* * *

Филлис заснула с трудом. Уговорив Пэт ждать Гора в комнате наверху, она поднялась вместе с ней. Поцеловав сестру и уговорившись, что та позовет ее, если появится Гор, но не станет будить Памелу, Фил, не раздеваясь, прилегла на постель. Едва она задремала, как ей показалось, что в комнате кто-то есть. Поднявшись, она настороженно вглядывалась в темноту.

— Коннор? — тихонько спросила Филлис. В ответ не раздалось ни звука.

Филлис вздохнула и опять легла. Вспомнив Коннора, она с сожалением подумала, что им не удалось сегодня побыть вместе. С этой мыслью Филлис заснула.

В третий раз за последние полмесяца ей снился один и тот же сон. Она стояла на вершине скалы. Впереди были видны заснеженные вершины. Под ногами у нее была скрытая туманом тропинка. Как только Филлис начинала куда-то идти, туман становился все гуще, и через несколько шагов натолкнувшись на стену, она останавливалась. Но сегодня в этом сне появилось нечто новое. К изумлению Филлис, из тумана на нее пристально смотрели глаза. Красивые глаза. Они внимательно всматривались в нее. Изящные дуги бровей над глазами сходились, придавая этим глазам вид задумчивый и хмурый. Они как будто изучали ее. Девушке казалось, что взгляд странных глаз проникают в самую глубину души, раскрывая все ее тайны. Больше всего Фил удивило, что она не сопротивлялась этому взгляду. В нем не было ничего тревожного, ничего опасного. Было даже что-то приятное в том, как смотрели на нее эти глаза. В них читалось то сожаление, то грусть.

На мгновение вместе с глазами показалось все лицо. Это было аскетически худощавое лицо молодого мужчины со странно светлыми, но не седыми волосами. Высокий лоб и нос с еле заметной горбинкой, губы, изогнутые, как лук Амура, довершали картину. Это было красивое лицо, но Фил вдруг стало тревожно.

Глаза все еще продолжали смотреть на нее внимательно и настойчиво, когда сквозь сонный туман девушка услышала чьи-то голоса. «Гор!» — вспыхнуло в ее мозгу. Филлис, моментально проснувшись, вскочила с постели и ринулась к комнате Пэт. Голоса слышались оттуда.

Постучав, Филлис вошла в комнату и остановилась, увидев странную картину. Гор, в одних джинсах, натягивал на себя рубаху. Растерянная Пэт в ночной сорочке суетливо шарила на полу в поисках своих брюк.

— Скорее, Пэт! — невнятно проговорил Гор сквозь ткань рубашки.

Освободив, наконец, голову, он увидел Филлис и сразу, без предисловий бросил:

— Надо торопиться! Он может попасть в эту ловушку!

Гор обернулся к младшей ведьмочке, натягивающей футболку прямо на голое тело.

— Скорее, ради бога! Если мы не успеем, я себе этого не прощу!

— Что случилось? — спросила Филлис, растерянно наблюдавшая за этой суматохой. — Кто может попасть в ловушку?

— Он, Филлис! Он! — укоризненно посмотрел на недогадливую девушку бывший демон. — Он отправился за солнечным камнем! Его надо предупредить, иначе он попадется этим…Пэт, — повернулся он к своей возлюбленной, — ты готова?

Пэт, все еще в недоумении таращившая на него глаза, молча взяла его за руку и через секунду они с Гором растаяли вместе со светящимся облачком, оставив Филлис посреди комнаты с раскрытым ртом.

И только тогда она догадалась! Коннор! Гор говорил о Конноре! Это он отправился к демонам за Солнечным камнем и может попасть в ловушку!

86

Сил не было совершенно. Он лежал на полу пещеры, сжимая в руке металлический цилиндр. Энергетическая ловушка лишила его энергии полностью. Было удивительно, как ему вообще удалось добраться до портала. Тяжело дыша, Коннор попробовал поднять руку, чтобы разглядеть цилиндр. С неимоверным трудом, напрягая остатки сил, он подтянул к глазам руку с зажатым в ней цилиндром. Это простое действие почти добило его. Закрыв глаза, Коннор ощущал, как выходит из магической сущности остаток энергии. Мысли его путались, он как будто медленно засыпал. И это было так приятно, что сопротивляться не хотелось.

Милое лицо встало перед его глазами. Фил, любимая…Она будет страдать…Филлис! Коннор еле поднял веки. Нет! Он не может вот так сдаться! Они только вновь обрели друг друга! Внезапно его осенило: Солнечный камень! Он вернет ему жизнь! Скрипя зубами от напряжения, Коннор подтянул к цилиндру вторую руку и с перерывами, едва сжимая пальцами блестящий металл, стал отвинчивать крышку. Открыв ее, он наклонил цилиндр.

Небольшой тусклый камешек, выкатившийся ему на руку, засиял всеми огнями радуги, лишь только Коннор коснулся его. Пересохшие от напряжения губы раздвинула еле заметная улыбка. Теперь он спасен! Завинтив крышку цилиндра, медленно, отдыхая после каждого движения, Коннор подтянул руку с камнем к груди, и, разжав ладонь, приложил камень к сердцу. Это последнее усилие окончательно лишило его сил. Коннор ткнулся головой в каменное основание пещеры и потерял сознание.

Внезапно рядом с ним из ниоткуда возникла фигура высокого стройного человека в одежде, похожей на римскую тогу. Глядя на распростертого на полу Коннора, он чуть заметно усмехнулся. Подцепив носком обуви металлический цилиндр, человек откатил его подальше от руки Коннора. Одним движением пальцев, не наклоняясь, он поднял цилиндр и задумчиво покачал его на руке. Еще раз бросив взгляд на тело Коннора, без движения лежащее на полу, необычный посетитель повернул ладонь, как бы как бы очертив круг вокруг него. На светящемся круге заплясали яркие огоньки.

— Остановись! — раздался в пещере низкий властный голос. Огоньки погасли.

Верховный Маг резко повернулся. За его спиной стоял седовласый старик с пронзительными глазами в такой же одежде, как и он сам.

— Если ты погубишь Мастера, это будет твоей последней ошибкой, Гаут Манко, — сурово произнес он.

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил Верховный Маг. — Разве Узнавших Суть Вещей интересует судьба бывшего демона?

— Их интересует твоя судьба. Ты не вправе вмешиваться в ход вещей. Судьба Мастера Магов — не в твоей власти. Еще одно отклонение от прямого пути и твое перерождение опустится на более низкий круг. Даже Верховный Маг Манко не может безнаказанно нарушать предназначение старой магии. Мы не можем этого допустить.

— Не понимаю, о чем ты, — надменно поднял голову Верховный Маг.

Узнавший Суть Вещей пристально посмотрел на него.

— Я не верю, что ты забыл, как нарушил предначертание судьбы Верховной Жрицы. Ты смутил покой женщины, не подготовленной к этому пути. Теперь она никогда не сможет остановить цепь перерождений, и будет скитаться вечно. Ты направил ее на путь, который не был предназначен для нее. Разве ты это забыл? — Старик нахмурившись, вглядывался в красивое, но бесстрастное лицо Верховного Мага.

— Разве она была плохой Верховной Жрицей? — невозмутимо ответил Гаут вопросом на вопрос.

— Нет. Этого не скажет никто. Она отдала служению старой магии даже больше того, что могла. Но ты открыл ей дорогу страданий, которая не приведет к покою. Она осталась женщиной с горячем сердцем, жаждущим любви. И никогда не достигнет нирваны.

— Каждому суждено пройти свой путь, — холодно ответил тот. — Сто лет назад мою земную мать никто не спросил, готова ли она к рождению телесной обители Верховного Мага.

— Но ты подарил ей неземную любовь. И она была счастлива. Ты знаешь сам, что твоя нынешняя телесная оболочка — плод любви, а не магии. Только поэтому Верховный Маг всегда прекрасен, — Узнавший Суть Вещей невольно бросил взгляд на статную фигуру своего собеседника..

— Да! — Верховный Маг с неожиданной горечью кивнул головой. — Раз в сто лет мне позволено подарить земной женщине любовь. А если я встречу ее раньше или позже этого времени? Никто не спрашивает, страдает ли душа Верховного Мага от невозможности разделить свое чувство с женщиной, которая стала ему дороже всего сущего!

Он сказал это с такой страстностью, что Узнавший Суть Вещей нахмурился.

— Чьи слова я слышу? — сурово произнес он. — Это говорит Верховный Маг Манко, всемогущий Маг, владеющий основами старой магии, предназначенный для великих дел? Или — любящее сердце его земной бренной оболочки?

Верховный Маг промолчал. Он опустил голову, тяжело вздохнул и медленно растаял в воздухе.

Узнавший Суть Вещей, постояв немного, подошел к все еще лежавшему без движения Коннору. Он провел рукой над его телом, покачал головой и, усмехнувшись, исчез.

* * *

Филлис так и застыла, прижав руки к сердцу. Коннор! «Господи! Хоть бы Гор и Пэт успели! А я?…»

Девушка заметалась по комнате Пэт и выскочила в коридор, чуть не сбив с ног Памелу, подошедшую к двери.

— Фил! Что происходит? Почему ты здесь? — удивленно воскликнула старшая Харрисон. — Где Пэт? Гор вернулся?

— Подожди, Памела, я пока…У меня… — Филлис приложила руку к голове, кружившейся так, что она еле стояла на ногах.

— Тебе плохо? Филлис, что происходит? — Памела подхватила сестру и повела ее в комнату.

Уложив Филлис на постель, Памела не стала больше задавать вопросы. Она видела, что Филлис, действительно, так плохо, что она вряд ли скажет что-нибудь вразумительное. Посидев немного рядом с сестрой и увидев, что та начинает приходить в себя, Памела вернулась в комнату Пэт.

Разобранная кровать и смятые в живописном беспорядке простыни сказали старшей Харрисон все. «Значит, Гор вернулся», — с невольной усмешкой подумала Памела. Но больше ничего необычного не было. Пам пожала плечами. «Куда они сорвались? И вообще, что происходит?»

Она решила вернуться к Филлис. Та по-прежнему лежала на постели так, как уложила ее сестра. Похоже, Фил все же заснула. Памела вздохнула, поняв, что придется дожидаться возвращения этих доморощенных сыщиков. Тихонько поцеловав сестру, она осторожно вышла и прикрыла дверь.

Филлис не спала. Когда дурнота прошла, и она почувствовала себя лучше, тревога за Коннора опять охватила ее. Больше всего ее угнетало, что она ничем не может ему помочь. Даже первый порыв — отправиться в дом миссис Дрейк, был нереальным, потому, что Филлис не знала, поможет она этим Коннору или, скорее, навредит. Единственное, чему она пока научилась из арсенала старой магии, — умение отражать энергетические шары. Можно ли этим помочь Коннору, Филлис не представляла. Но и ждать вот так, бездействуя, было мучительно. Что с ним? Успел ли Гор? Что он теперь скажет Пэт? Как все будет дальше?

Филлис долго лежала с закрытыми глазами. Очевидно, вскоре она все же задремала. Затем ей стало казаться, что она встала и каким-то неизвестным способом переместилась к порталу. Фил не понимала, как это происходит, но это было так явственно, что она перестала думать об этом.

Пройдя портал, Филлис не увидела Коннора. Подождав немного, она прошлась по пещере, потрогала пальцем стену. Встав в центре зала, девушка подняла голову вверх и рассеянно рассматривала свод пещеры. А когда опустила голову, то вздрогнула. Перед ней стоял высокий стройный мужчина в странной белой одежде. И это был не Коннор!

— Кто Вы? — испуганно просила Филлис. Оглянувшись, в надежде все же увидеть рядом с собой Коннора, она с удивлением увидела, что стены пещеры как бы раздвинулись и поднялись в высь. Пространство, в котором находилась она и странный незнакомец, явно увеличилось.

Странный человек стоял молча, глядя на нее. Когда он шагнул к ней, Филлис вдруг поняла, что на нее смотрят те самые глаза! Глаза, которые появились в ее странном сне сегодня ночью! И в них была проникновенная нежность, медленно окутавшая Филлис.

— Кто Вы? — она дрогнувшим от неожиданно ощущения голосом повторила свой вопрос, и опасливо попятилась. — Где Коннор?

Незнакомец, притягивая ее взглядом, ответил, еле шевеля губами:

— Его нет. Он слишком занят.

Голос его, приятного тембра и тона, казалось, заполнил собой все пространство пещеры.

— Он в порядке? — с волнением спросила Филлис, прижав руки к груди и невольно сделав шаг к странному человеку.

— Тебе незачем беспокоиться о нем. Он слишком хорошо подготовлен к неизвестному, чтобы с ним что-то случилось.

— А Вы? Кто Вы и что здесь делаете? — подозрительно глядя на незнакомца и пытаясь освободиться от обволакивающей ее ласки, спросила Филлис.

— Я? — он, казалось, слегка смутился, но тут же, едва заметно нахмурившись, произнес: — Я должен поговорить с тобой о Конноре. Вернее, — поправил он сам себя, — о Мастере Магии.

— И что? — Филлис почуствовала, как тревожно забилось ее сердце. Теперь она сама решительно шагнула к незнакомцу. — С ним что-то случилось?

— Нет, — он покачал головой. — С ним ничего не случилось. Пока… — он многозначительно замолчал.

— Что значит: «пока»? — тревога Филлис усилилась. — Ему грозит какая-то опасность?

— Если это можно назвать опасностью… Нет, ему не грозит опасность, если… — он опять замолчал.

— Что «если»? — опять напряглась Филлис.

— Если он сделает правильный выбор, — твердо сказал незнакомец.

— Выбор? Какой выбор? Что ему надо выбирать?

Незнакомец чуть заметно усмехнулся.

— Если ты не возражаешь, продолжим разговор в другом месте.

Филлис пожала плечами, хотя ей стало не по себе. Она никак не могла понять: сон это или явь? Что все это значит? Кто этот человек? И вообще — что происходит?

Незнакомец повел рукой в воздухе, вихрь ярких разноцветных огоньков закружился в пространстве пещеры. Филлис невольно зажмурилась. Когда она осторожно открыла глаза, то обомлела. Бездонная синева неба и сочная зелень деревьев, яркие пятна цветов и легкий аромат неизвестных растений сразу и ослепили, и одурманили ее. Казалось, приятный покой, соединившийся в немыслимом сочетании с радостной аурой волшебного сада, мягко обволок ее сознание.

— Присядь, если хочешь, — показал ей незнакомец на ажурную скамью.

«Понятно. Это просто сон, — сразу успокоившись, решила Филлис. — Посмотрим, что мне покажут в этой серии.»

— Я слушаю тебя, незнакомец, — сев на скамью, сказала она с важностью, подобающей принцессе из волшебной сказки. Но, не выдержав, слегка хихикнула — настолько нелепым ей показался и этот сад и вежливый странный красавец из сна. Те же светлые, почти белые волосы, высокие скулы аскета и пронзительно-прекрасные глаза, затягивающие в неведомую и пугающую глубину.

Легкая улыбка слегка подняла уголки губ незнакомца.

— Я — Верховный Маг, — просто сказал он.

Филлис невольно ойкнула и прижала ладонь к губам.

— Прости, но я не знаю тебя, — вежливо ответила она. — И все же, — вспомнив начало разговора, встрепенулась девушка, — какой выбор должен сделать Коннор?

— Разве ты не знаешь? — уголки губ Верховного Мага чуть тронула насмешливая улыбка. — Он не говорил тебе? Мастер должен выбрать между земными привязанностями и служением магии.

Сердце Филлис екнуло. Она откашлялась, потому что от волнения у нее пересохло горло.

— А почему он должен выбирать? Почему это нельзя совместить? — хриплым голосом спросила девушка.

Верховный Маг присел рядом с ней, и Филлис почувствовала, какая чудовищная энергия исходит от него. Казалось, одним своим присутствием он завораживал ее. Верховный Маг посмотрел на Филлис взглядом, который струился нежностью, волной накрывшую сердце девушки.

— Пойми, дитя красоты, — произнес он, ласково проведя рукой по волосам Филлис, — я не хотел бы говорить об этом, но ты мешаешь ему. До тех пор, пока земная любовь держит его здесь, он не сможет двигаться дальше. А Мастер может достичь небывалого в мире магии! У него для этого есть и способности и возможности. Но твоя любовь…Она мешает ему, привязывает к телесному миру. Подумай, что вас ждет? В том мире, которым живешь ты, у него нет возможности быть рядом с тобой. Как долго и ты и он сможете выдерживать эту раздвоенность? Ты ведь не захочешь, чтобы он снова страдал?

Филлис закусила губу и опустила глаза. Ей стало вдруг холодно и одиноко.

— Так говорит Коннор? — тихо спросила она, внезапно вспомнив его попытки поговорить и что-то решить.

— Нет. Он так не говорит. И ты знаешь, что он никогда так не скажет. Но так он думает.

— Откуда тебе знать, как он думает? — враждебно посмотрев на своего незванного собеседника, спросила Филлис.

Тот улыбнулся.

— Не забывай, я — Верховный Маг. Мне доступно даже то, что недоступно Мастеру Магии.

Филлис молчала. Она сидела на скамье, сжавшись в комочек. Как будто безмерная тяжесть вдруг легла ей на плечи. Голубое небо померкло, а прекрасные цветы завяли. Неужели она, действительно, мешает Коннору? И он ничего не говорит ей просто из жалости? А, может, он уже сделал свой выбор? Поэтому и хотел поговорить с ней? Господи, неужели они должны расстаться?

— Чего ты хочешь от меня? — устало спросила девушка. — Зачем говоришь мне все это?

— Тебе самой тоже придется сделать выбор. Если ты, действительно любишь его, то… Ты долна освободить его, дитя. Его душа не должна рваться пополам. И твоя — тоже.

Филлис опять замолчала. В голове у нее была такой сумбур, что она не могла определить, что чувствует: горечь? Любовь? Отчаяние?

— Фил! Филлис! — как будто издалека услышала она голос Пэт. — Филлис, что с тобой? Проснись!

Филлис открыла глаза и увидела лицо Пэт. Памела и Гор стояли рядом с кроватью и с тревогой смотрели на нее.

87

— Идиот! Ты не закрыл ловушку!

Вне себя от злости Горос швырнул язык пламени в Фэла. Тот еле успел увернуться.

— Дьявол меня забери! — заорал он, и ответным взмахом послал огненную струю в своего «партнера». — Это ты не закрыл ее! Ты ставил туда цилиндр!

Неожиданная вспышка ответной ярости со стороны всегда послушного демона, слегка отрезвила Гороса. Он понимал, что вполне мог сам забыть о магическом замке. «Черт! Как я мог так оплошать? Почему я даже не подумал об охранном заклинании!»

Горос заметался по комнате. Упустить Солнечный камень! Как он мог допустить такую ошибку? Теперь всем планам — конец! Ярость опять поднялась в нем и захлестнула его с головой. Подняв руки к потолку, он разом выметнул язык пламени. Фэл шарахнулся в сторону.

И все же Горос постепенно остывал. Надо быть экономным. Теперь, без подпитки энергией Солнечного камня, еще пара таких выплесков и он — безоружен.

— Ты хотя бы узнал, кто это был? — все еще накаленный взгляд Гороса уперся в прижавшегося к стене Фэла.

— Черт его знает! — не сразу ответил тот, внимательно следя за руками «компаньона». — Но точно — не Гор.

— Это слишком сильный Маг, — подумав, добавил он.

— Без тебя знаю, что слишком! — опять сорвался Горос. — Иначе, он не выбрался бы из ловушки!

Горос сунул руки в карманы, едва сдерживаясь, чтобы опять не швырнуть в Фэла очередной сгусток пламени. Он долго, шипя от злости, ходил по комнате кругами, пока внезапное свечение ярких огоньков не прервало это кружение.

Оторопев от неожиданности, Горос даже не успел вытащить руки из карманов. Но Фэл среагировал мгновенно! Резким движением руки он выбросил огненную струю прямо в фигуру девушки, появившейся вместе с их бывшей добычей — Гором!

В то же мгновение с возгласом: «Пламя!», девушка направила язык огня против Фэла. С воплем тот исчез в пламени. Через секунду все было кончено: от демона осталось только черное пятно на стене. В это время Гор неимоверным прыжком пригвоздил Гороса к полу. Но демон, рухнувший вместе с ним, через минуту скрылся, исчезнув в еле заметном мареве мерцания.

Пэт подскочила к Гору и помогла ему подняться.

— Черт! Он удрал! — Гор с помощью Пэт, прихрамывая, подошел к кушетке и опустился на нее.

— Что с ногой? — встревожено наклонилась над ним девушка.

— А! Ерунда! — махнул он рукой. — Растянул. Давно я так не прыгал…

Пэт присела с ним рядом.

— Но я, кажется, форму не потеряла, — довольно отметила она.

Гор промолчал, оглядывая комнату. Странное зыбкое сооружение, постепенно расплывающееся в пространстве, лежало на полу. Пэт заметившая его, поднялась и направилась к сооружению.

— Стой! — Гор схватил ее за руку. — Не подходи к ней!

Пэт, не ожидавшая, что он с такой силой удержит ее, плюхнулась на кушетку.

— А! Это и есть энергетическая ловушка? — с осторожным любопытством спросила она.

— Да.

— Она какая-то невидимая…

— Самое главное — она пуста. Значит, ему удалось выбраться.

— Так. — Пэт повернулась к Гору и подозрительно прищурила глаза. — А не скажешь ли ты мне, кого мы ринулись спасать? И кому это удалось выбраться из ловушки?

— Да так… — не глядя на девушку, ответил Гор. — Один…Маг. Знакомый, — пояснил он, подняв на Пэт невинные глаза. И отвернувшись, добавил: — Из монастыря. Я его знал раньше.

— Гор! — Пэт повернула к себе лицо бывшего демона и взглядом впиявилась ему в глаза. — Кто это был?

— Пэт, — с доброй усмешкой ответил тот, обняв ее за талию, — ты же понимаешь: если бы я мог, я бы тебе сказал. Обязательно сказал бы.

— Ладно… — Пэт поцеловала его в щеку. — Не буду тебя пытать.

— Хм…И это все, что я заслужил? — Гор не отпускал девушку из своих объятий.

Пэт хихикнула.

— Может и все. А, может, и — нет!

Страстным поцелуем она прижалась к губам Гора и…оба растворились в светящемся облачке.

* * *

— Фил, дорогая, что с тобой? Я не могла тебя разбудить! — Памела с тревогой смотрела на сестру. — Как ты себя чувствуешь?

— Не знаю… — растерянно произнесла Филлис, поднимаясь на постели. — У меня в голове какая-то каша…Пэт…Гор…вы здесь?

Она вдруг все вспомнила.

— Гор! Вы спасли его?

Филлис схватила бывшего демона за руку.

— С ним все в порядке?

— Успокойся, Филлис. — Гор специально говорил это тихо и спокойно, поглаживая ее по плечу. — Все в порядке. Ему удалось выбраться из ловушки еще до нашего появления. Он сам сумел это сделать, понимаешь?

Филлис приложила руку к груди и глубоко вздохнула.

— Слава богу… — пробормотала она.

Затем обвела всех взглядом и удивленно спросила:

— А что вы все тут делаете?

— Филлис, я же говорю: мы еле разбудили тебя! — Памела покачала головой. — Я даже думала, что придется звать Лайена. Это был не сон, а какое-то забвение, гипноз или что-то в этом роде. Ты и спала и не спала… с кем-то разговаривала…Я перепугалась, и позвала Пэт с Гором. Они рассказывали мне, как все произошло. Ты просила сказать тебе, когда они вернутся. Вот я и пришла…

— Да. И единственное, что мы не могли сказать Памеле, — Пэт многозначительно посмотрела на Филлис, — это кого мы собирались спасать, и как он сумел освободиться сам. Похоже, это не простая фигура в мире магии? — она повернулась к бывшему демону.

Гор помрачнел.

— К сожалению, освободился не только он.

— Да. — Пэт вздохнула. Но через минуту оптимистично заметила: — Зато этого мы знаем. Памела приготовит зелье, и мы всегда будем во всеоружии.

— Оружие! Черт! — Гор хлопнул себя по лбу. — Пэт, мы не уничтожили Темную Мглу! Демон обязательно вернется за ней! Перемещаемся! Давай!

Схватив Пэт за руку, Гор нетерпеливо сжал ее ладонь.

Младшая ведьмочка, поморщившись от внушительного пожатия, окружила себя и бывшего демона светящимся облачком, и они исчезли.

Памела присела на кровать Филлис.

— Ты неважно выглядишь, дорогая. Тебе плохо? — участливо спросила сестру старшая Харрисон.

— Да так… — неопределенно повела плечом Филлис.

— Хочешь поговорить?

Фил вздохнула.

— Мне надо о многом подумать, Памела.

— Но ты хоть немного успокоилась? — пристально посмотрела на нее старшая Харрисон.

Младшая опустила глаза и кивнула.

— Немного…

Теперь вздохнула Памела. Она видела, что сестру что-то беспокоит. Но поскольку говорить, что именно, Филлис не хотела, оставалось только ждать.

— Хорошо, дорогая. — Памела посмотрела на часы. — У тебя еще есть время немного поспать. Только без всяких видений!

Памела поцеловала сестру, уложила ее, накрыла одеялом и, помахав рукой, закрыла дверь.

Филлис не заснула. Она лежала в темноте с открытыми глазами и вспоминала слова Верховного Мага. «Ты мешаешь ему…», «Тебе тоже придется сделать выбор…», «Ты должна освободить его…» Верховный Маг хочет, чтобы они перестали встречаться в магическом мире? Или этого подспудно хочет Коннор? А почему этот самый Маг вообще вмешивается в их отношения? Может быть, Коннор не хочет сам говорить с ней на эту тему? Она вспомнила его слова: «Пройдет время и тебе надоест метаться между мирами». Пусть даже так! Но это время еще не прошло! Ее вполне устраивало, что она может жить обычной земной жизнью, работать, возиться с племянником, видеться с сестрами, а потом встречаться с Коннором в его магической реальности. Мог ли ей в голову придти другой вариант их отношений, когда она только что опять вернулась к жизни! И неужели в будущем такое положение не будет ее устраивать?

Конечно, думала Филлис, было бы замечательно, если бы Коннор опять стал «реальным», мог бы появляться у них дома. Даже жить здесь, как жил когда-то! Но если это невозможно, она сама готова…Стоп! Филлис села на постели. Что — готова? Уйти к Коннору? В его магическую реальность? «Я уже уходила когда-то из семьи… — передернув плечами от внезапно охватившего ее холода, подумала Филлис. — Ничего хорошего из этого не вышло».

Девушка опять легла. Ей вспомнился черный алтарь, зал коронации, ее рука в руке Коннора… В последнюю минуту он спросил: «Ты уверена, что поступаешь правильно?». Филлис вздохнула. Даже тогда он думал прежде всего, о ней! «Тебе придется сделать выбор…Даже если придется потерять тех, кого любишь» — опять вспомнились ей слова Коннора.

«Ладно! — решила она. — Главное, что с Коннором все в порядке. Завтра я увижусь с ним, и мы обо всем поговорим!» С этой мыслью, повозившись немного в постели, она заснула.

88

— Здесь ничего нет.

Пэт еще раз заглянула в вывороченный из стены сейф, валявшийся на полу.

— Черт! Мы опоздали. Не прощу себе этого! — Гор треснул кулаком по стене.

Картина, скрывавшая когда-то сейф, а теперь висевшая на одном шурупе, покачнулась и грохнулась на пол. Пэт вздрогнула от неожиданности.

— Представляешь, что будет, если этот идиот пустит в ход Темную Мглу? — повернулся к ней бывший демон.

— Да… — протянула она, оглядывая комнату.

Бывшая спальня Дайаны Дрейк, совсем недавно идеально чистая и уютная, сейчас выглядела, как классическое место ограбления. Дыра от сейфа в стене, сам сейф, распахнувший свою бронированную дверцу на полу, черное пятно, обозначившее место гибели Фэла, на другой стене и еще не исчезнувшее марево от энергетической ловушки на полу…Пэт вздохнула и присела на кушетку. Гор, сунув руки в карманы, стоял, все еще рассматривая дыру в стене, и время от времени недовольно качал головой.

— Гор! — обратилась к нему Пэт. — Пока мы здесь, давай поговорим.

Тот, посмотрев на нее, слегка пожал плечами и сел рядом.

— Я понимаю, что ты не можешь рассказать мне все, — начала Пэт. — Но, если я угадаю, ты скажешь — права я или нет?

Гор, подумав, молча кивнул. Пэт откашлялась, настраиваясь на долгий разговор.

— Этот парень…Ну…которого мы бросились спасать…Ты его знаешь?

Гор, все так же молча, опять кивнул.

— Так., - удовлетворенно продолжала Пэт. — И он имеет какое-то отношение к Филлис?

— Почему ты так решила? — поднял брови бывший демон, повернувшись к девушке и глядя на нее глазами, в которых разгорались теплые веселые искорки.

— Да ладно тебе! — Пэт шутливо толкнула бывшего демона плечом. — Только полный идиот не догадается. То, как реагировала Филлис на всю эту суету, говорит само за себя. С чего бы ей волноваться, если это не ее парень? Да и ты тоже…сорвался, как сумсасшедший.

Гор сжал губы.

— Я ведь права? — Пэт опять толкнула его плечом. — Это — парень Филлис? Тот, с которым она встречается?

Гор, не поднимая на нее глаз, неопределенно хмыкнул.

— А вот теперь, скажи мне, — проникновенно произнесла Пэт, ехидно улыбаясь, — почему это ты вдруг так быстро изменил свое отношение к новому увлечению Филлис? Только позавчера ты готов был проклясть ее, а заодно и меня, за то, что она стала встречаться с новым парнем? А теперь кидаешься его спасать?

Гор, понимая, что Пэт рано или поздно задаст этот вопрос, так и не придумал, как ей объяснить все, не выдавая тайны Коннора. Выкручиваться из таких ситуаций он был не мастак. А догадливая ведьмочка и так почти подошла к точному объяснению. И Гор решил: если она догадается, он не скажет ни «да», ни «нет».

— Ну…понимаешь… — все же попробовал как-то объяснить ситуацию Гор.

— Ну…

Пэт рассмеялась.

— Когда «нукает» Лайен, я знаю, что он не хочет говорить правду. Ты тоже так себя ведешь. Значит, знаешь, а говорить не хочешь. Теперь мне надо только догадаться, почему ты не хочешь. Так. — Она села прямо, сложив руки на коленях, как примерная девочка, и откашлялась.

— Ты знаешь, с кем встречается Филлис. И это тот, кого ты сам тоже знаешь, — уверенно начала рассуждать вслух Пэт, кивая самой себе — Ты сразу помчался на помощь этому парню…Так. Теперь думаем дальше. Филлис расцвела, когда стала с ним встречаться. Она стала почти такой, как прежде…

По мере того, как она говорила, тон Пэт становился все более неуверенным. Наконец, она остановила свое логическое расследование и медленно повернулась к Гору. В глазах ее, устремленных на бывшего демона, были догадка и изумление.

— Не может быть… — растерянно прошептала Пэт. — Этого не может быть… — Она покачала головой. — Гор, разве такое может быть?

Гор, не поднимая на нее взгляда, опять пожал плечами.

— Не понимаю, о чем ты? — ответил он, стараясь, чтобы голос его звучал естественно.

Пэт не ответила. Гор осторожно поднял голову и искоса посмотрел на нее. Пэт, разинув рот и вытаращив глаза, застыла на месте, устремив взгляд в никуда. Было видно, что она сама не верит своей догадке. Когда Гор взглянул на нее, Пэт перевела взгляд на него.

— Гор?

Он опять опустил глаза вниз и повел плечом.

— Я права? Это тот, о ком я думаю? — настаивала Пэт. — Да?

Гор опять неопределенно повел плечом. Младшая ведьмочка подозрительно прищурилась.

— Та-а-ак! Не знаю, почему ты не хочешь об этом говорить, но скажи хотя бы «нет», если я не права.

Гор промолчал.

— Значит, я права! — торжествующе произнесла довольная своей сообразительностью Пэт.

Она вскочила с кушетки и, подбоченившись, встала перед Гором.

— Вот теперь все встало на свои места! Теперь все понятно!

Гор усмехнулся и покрутил головой. Подняв на Пэт смеющиеся глаза, он с улыбкой смотрел на ее довольное лицо. Но через минуту бывший демон стал серьезным.

— Пэт, — поднявшись с кушетки, Гор взял ее за руку, — я тебе ничего не говорил. И ты понимаешь: вообще ничего никому не говорить!

— Но почему? Господи, к чему такая таинственность?

Гор поднял палец и глаза вверх.

— Там не очень нравится, что не все еще закончилось. Для них, — он поднял палец еще выше, — это — лишние хлопоты. И никто не знает, как они отреагируют на появление…Сама понимаешь, кого.

— И все-таки здорово! — просияла Пэт. — Я так рада за Фил!

Гор вздохнул и притянул ее к себе.

— К сожалению, там не все так хорошо, как хотелось бы…

Пэт, чмокнув его в щеку, уверенно произнесла:

— Ничего! Они не одни. Мы справимся!

* * *

Памела и Лайен сидели на диване в гостиной. Лайен внимательно слушал жену. Она рассказала, что Гор вернулся, но они с Пэт сразу же отправились выручать кого-то из энергетической ловушки. Правда, освобождать никого не пришлось — таинственный друг Гора сумел выбраться сам. Вздохнув, Памела рассказала мужу о странном поведении Филлис.

— Она так нервничала. Ей даже стало плохо, — озабоченно покачала головой Памела. — А потом это ее странное состояние…Они с Гором после гибели Коннора почти не разговаривали, а сейчас… — Она пожала плечами. — Филлис так переживала за этого…ну…друга Гора, которого тот помчался выручать. Непонятно…Лайен, — Памела подняла на мужа встревоженные глаза. — Я начинаю беспокоиться за Фил. Это не может быть вмешательство каких-нибудь демонических сил?

Охраняющий вздохнул.

— Вполне возможно, Пам. Только не демонических, а, скорее, магических. Охраняющие обеспокоены тем, что происходит. Маги начинают проявлять какую-то непонятную активность. Похоже, они набирают силу.

— И это плохо?

— Не знаю, дорогая. Охраняющие предполагали, что после гибели монастыря установится некоторое равновесие. Силы тьмы, потеряв значительную часть своих сторонников, долго будут восстанавливать свою численность. А Маги…

— Они должны были погибнуть все?

Лайен опять вздохнул и опустил голову. Памела обняла мужа и поцеловала его в щеку.

— Не переживай. Ты все равно ничего не можешь сделать.

Яркое сияние веселых огоньков прервало нерадостные мысли Охраняющего. Пэт в обнимку с Гором появились в гостиной.

— Привет!

Не расцепляя рук, оба доморощенных сыщика прошли к креслу и по привычке забрались в него вдвоем.

— Лайен! — Пэт весело окликнула Охраняющего. — Ты чего такой кислый?

— А у вас есть причина для веселья? — слегка улыбнулась Памела.

— А почему нет? Ой! — Пэт чуть не слетела с колен Гора от легкого толчка в плечо.

— Гор! — возмущенно воскликнула она.

— Спокойно! — бывший демон обнял девушку и прижал к себе, шепнув при этом на ухо: — Не болтай!

— Вы его видели? — Лайен поднял голову и внимательно посмотрел на Гора.

— Кого? — несколько фальшиво удивился тот.

Лайен хмыкнул.

— Того, с кем встречается Филлис? — многозначительно произнес он, не сводя глаз с бывшего демона.

— Не успели, — искоса взглянув на замешкавшего с ответом Гора, ответила Пэт. — Он сумел освободить себя сам.

— Зато мы упустили Темную Мглу, — Гор опустил глаза и нахмурился. — Это я виноват. Надо было сразу об этом подумать.

— Плохо, — коротко сказал Лайен.

— Сам знаю.

— А где Фил? — поинтересовалась Пэт, уводя разговор от щекотливой темы.

— Она ушла на работу так рано, что я даже не слышала, — задумчиво ответила старшая Харрисон.

— И скоро она вернется? — Пэт на всякий случай сошла с колен Гора. Ей нравилось щекотать ему нервы, намекая, что она вот-вот может проговориться. — Или опять отправится на свидание?

— Ты имеешь в виду, что она встречается с Коннором? — Лайен иронично поднял бровь.

От его слов все застыли на месте, как если бы на них разом подействовала «заморозка» Памелы. Наконец, Пэт, опомнившаяся первой, переглянулась с Гором. А Памела так и осталась стоять с разинутым ртом.

— Что?! — она повернулась к мужу с расширенными глазами. — Как ты сказал? Встречается…с кем?

Лайен, бросив холодный взгляд на Гора, взял руки жены в свои и ласково посмотрел на нее.

— Пам, дорогая! Боюсь, это секрет только для тебя. Так ведь, Гор?

Гор, нахмурившись, отвернулся.

— Я понимаю тебя, — печально вздохнул Лайен. — Но Охраняющие знают, что Коннор жив и готовится стать Мастером Магии. Солнечный камень, энергетическая ловушка, уничтожение демона — это не прошло мимо их внимания.

Гор с вызовом поднял голову.

— И что?

— Пока — ничего, — пожал плечами Лайен. — Они просто знают обо всем.

— Господи! — Памела, наконец, обрела дар речи. — Значит, Коннор жив! Филлис это знала? И все это время встречалась с ним? И вы тоже это знали? Та-а-ак…А мне никто не сказал! — обведя гневным взглядом присутствующих, старшая Харрисон покачала головой.

Но затем прижала ладони к раскрасневшимся щекам.

— Господи! Филлис! — ее губы невольно расплылись в улыбке. — И мы опять будем все вместе! Гор опустил глаза и сжал губы. Пэт с тревогой посмотрела на него. А Лайен с удивлением переводил взгляд с одного на другого.

— Что-то не так? — спросил он.

— Лайен, — Гор поднял на него глаза, — давай дождемся Филлис. Если она захочет нам что-то сказать, мы будем знать все. Если — нет…

89

«Что со мной? Где я?» — первые мысли, которые пробились сквозь гулкий туман в голове. Коннор осторожно открыл глаза. Яркая синева неба на секунду ослепила его, хотя тень от полуразрушенной стены закрывала от жгучих лучей солнца. Коннор медленно поднялся и сел.

Тускло светящийся камешек, упав с его груди, покатился, остановившись у руки, опиравшейся на скалистую землю. Солнечный камень! Второй раз он спас ему жизнь! Коннор взял камешек в руку и улыбнулся. Полупрозрачные от яркого дневного света лучи брызнули радугой. Усмехнувшись, Коннор поднялся с земли и спрятал Солнечный камень в карман куртки. Но, оглядевшись кругом, нахмурился. Он узнал это место. Высокие заснеженные горы нависали над небольшой плоской скалой, на которой он стоял. Развалины монастыря величественно поднимали к небу острые пики стен. Коннор машинально потер лоб. Почему он здесь? Бывший демон прекрасно помнил, что, чудом выбравшись из энергетической ловушки, он сумел добраться до портала, и там потерял сознание. Как он очутился здесь? Может, это сила солнечного камня перенесла его сюда?

Еле заметное движение воздуха заставило его насторожиться.

Узнавший Суть Вещей возник, как всегда, из ничего. Коннор внимательно смотрел на него, удивившись такому вниманию к своей персоне.

— Ты нашел Солнечный камень, — утвердительно произнес старик.

Коннор кивнул, приложив ладонь к нагрудному карману куртки.

— Я отправляюсь к алтарю, — пояснил он, — чтобы вернуть его на место.

— Не торопись, — покачал головой Узнавший Суть Вещей. — Он тебе еще пригодится.

— Но…

— Ты должен будешь предъявить его Совету.

Коннор пожал плечами.

— Я думал, мне поверят на слово.

— Поверят. Но не все.

Коннор опять пожал плечами.

— Хорошо.

Узнавший Суть Вещей, помолчав, спросил:

— Верховный Маг строго спрашивает с тебя?

— Почему ты говоришь об этом? — Коннор опустил глаза и нахмурился. — У него есть такое право.

Старик чуть заметно улыбнулся.

— Тебя ждут новые испытания. Будь к ним готов и не удивляйся ничему. И не принимай поспешных решений, — посоветовал он.

Узнавший Суть Вещей медленно растворился в воздухе. А Коннор недоуменно поднял брови. Старик, похоже, симпатизирует ему, в отличие от Верховного Мага. И он явно предупреждал его. О чем? «Я что-то сделал не так? Или опять нарушил какие-то правила?» — озабоченно подумал Коннор. Он начал вспоминать, но поскольку практически все, что он делал, было против правил, то…Так ничего и не придумав, Коннор вздохнул и отправился в зал Совета Магов.

* * *

Филлис весь день была в ужасном состоянии. Не выспавшаяся, озадаченная и встревоженная своим странным сном, приступами непонятно откуда накатывающейся дурноты, она никак не могла сосредоточиться. Вид у нее был такой, что Элиза, открывшая, было, рот для язвительного замечания, промолчала. И когда Фил сдала колонку, «маленький босс» быстро пробежала ее глазами, покачала головой, но все же ничего не сказала.

Сдав колонку, Филлис долго сидела, уставившись в погасший экран монитора. Ее сон… Что же делать? Неужели Коннор не может подождать с решением? «Хотя, — подумала девушка, — какая разница, сейчас или потом? Все равно решать придется». Филлис представила себе, что решит уйти к Коннору, в его магический мир. Сердце ее внезапно сжалось. Они будут вместе, и это — замечательно, убеждала себя Фил. Но что она там будет делать? Ее дар Защитницы в магическом мире Коннора никому не нужен. Там свои законы, свои правила, свои чары. «Предположим, — размышляла Филлис, — я научусь чему-нибудь магическому. Но я совершенно не готова к жизни в мире магии. Я привыкла жить в обычном земном мире…Ссориться с сестрами, отвечать на вопросы читателей, искать выход из их житейских проблем. В конце концов, это — моя основная жизнь. А Защитницы — это время от времени. А там, в магической реальности?»

Филлис тяжело вздохнула. «А если…ну, представим на минуту, что я откажусь… Ох! Нет! Я не смогу отказаться от нашей любви, от Коннора!» Фил, прижав руки к вискам, даже замотала головой. Нет! Это невозможно! Только не это! Что же делать? «Господи! — взмолилась она. — Ну, как сделать, чтобы он мог жить в реальном мире? Я бы все отдала за это!»

Не дождавшись конца рабочего дня, Филлис отпросилась у Элизы, пообещав вернуться часа через два. «Я должна поговорить с Коннором, — решила она. — До вечера я просто не дотерплю». Выскочив из редакции, Фил направилась к стоянке. Сев в машину, она направилась к воротам. Новенький «Мерседес» двигался ей навстречу. Филлис закусила губу: за рулем сидел Джексон Дин. Он приветливо кивнул ей и, не останавливаясь, проехал дальше. Девушка почувствовала какой-то неприятный осадок. Не то, чтобы ей стало тревожно, но ощущение неловкости преследовало Фил до тех пор, пока она не подъехала к дому миссис Дрейк.

Пройдя через портал, она какое-то время ждала Коннора, осредоточившись на вызове. Когда в центре зала появилась мужская фигура, Филлис, сделала к ней шаг, но сразу остановилась. Как и в ее вчерашнем сне, это был не Коннор!

— Это ты? — изумилась Филлис, увидев собеседника из вчерашнего сна. — А где Коннор?

— Я же сказал тебе — он занят. Он готовится к клятве Посвящения, — холодно ответил Верховный Маг.

Филлис закусила губу.

— И что, он настолько занят, что не может со мной встретиться?

— Как видишь, — насмешливо развел руками Верховный Маг. — Боюсь, теперь он вообще не сможет посещать тебя так часто, как тебе хотелось бы.

Он прошелся по залу и остановился напротив Филлис. Маг смотрел прямо ей в глаза, и девушке казалось, что этот взгляд проникает в глубину ее мыслей, видит все сомнения и ожидания.

— Ну и что же ты решила? — прервал он затянувшееся молчание.

Филлис закусила губу.

— Ты сделала свой выбор? — чуть заметно улыбнувшись, настойчиво спросил он.

Она молча кивнула.

— Я… — нерешительно начала Филлис. Потом, глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, тряхнула головой: — Я… останусь с ним. Здесь.

Верховный Маг насмешливо поднял брови.

— Вот как? Ты разорвешь единую силу Защитниц. А как же сестры? Ты готова отказаться от них? Они знают о твоем решении? — помолчав, спросил он.

Фил на мгновение закрыла глаза, но потом подняла голову и решительно посмотрела на настойчивого собеседника.

— Я думала об этом. Подрастает Уайет. У него есть сила. Она ведь дана ему не зря.

Верховный Маг задумался. Потом скрестил руки на груди и пристально посмотрел на девушку.

— И ты не пожалеешь? — спросил он, не спуская с нее глаз. — Один раз ты уже уходила с ним.

— Да, — Филлис слегка поежилась. — Но тогда это была черная магия…

Маг понимающе кивнул. Но взгляд его, до этого просто изучающий, стал непроницаемо холодным.

— Я пошла за ним, когда он был Повелителем Тьмы, — с вызовом произнесла Филлис. — Неужели не пойду сейчас, когда он стал Магом?

Верховный Маг слегка усмехнулся.

— Но выбор от этого не становится легче. Ты помнишь, к чему привело твое тогдашнее решение? Теперь оно может кончиться тем же. Ты отказываешься от своего предназначения, разрушишь единую силу, потеряешь сестер. Ты готова к этому?

— Я буду их навещать… — дрогнувшим голосом прошептала Филлис, опуская голову.

Маг нахмурился.

— Отказаться от всего, что тебе дорого…Так велика сила любви? — недоуменно пробормотал он.

Филлис была в таком смятении от того, что она решилась сказать. Казалось, еще минута — и она откажется от своего решения. И Верховный Маг почувствовал это. Он опять усмехнулся.

— Что ж, это — твой выбор…Но готов ли он принять твою жертву?

— О чем ты? — Филлис тревожно взглянула на Мага.

— Быть может, сам он решил по-другому? — сухо предположил тот. — Например, посвятить всего себя своему предназначению?

— Я…я не понимаю тебя, — растерянно произнесла Филлис. — Что значит, «всего себя»?

— Бедное дитя красоты, — с неожиданным участием произнес Верховный Маг. — Боюсь, твоя жертва будет бесполезной. Неужели ты не понимаешь, что магия уже полностью завладела его душой. И теперь в ней нет места для тебя. Твоя любовь для Мастера стала значить так мало, что он готов отказаться от нее…

Верховный Маг говорил негромко и медленно, по капле вливая в душу яд сомнения.

— Я не верю тебе, — прошептала Филлис, со страхом понимая, что где-то в самом дальнем уголке души готова поверить, — не верю…

— Посмотри сама.

Верховный Маг провел рукой вдоль стены пещеры и в воздухе возник туманный шар. Как на огромном экране Филлис увидела большой светлый зал, полукругом стоящие кресла с сидящими в них магами, коленопреклоненного Коннора. Одной рукой он опирался на алый меч, а другую держал на сердце. Губы его шевелились.

— Он произносит клятву отречения. Я не могу передать тебе ее слова. Это запрещено. Но он поклялся, что отныне принадлежит только миру магии.

Филлис закусила губу и медленно покачала головой. Из глаз ее медленно выкатились две слезинки.

— Не может быть… — Она подняла отчаянный взгляд на Верховного Мага. — Я хочу услышать это от него…Когда он придет…

— Он не придет сюда больше, — покачал головой Верховный Маг. — Ты, слабая женщина, готовая ради любви отказаться от того, что составляет часть твоей жизни. Но Мастера Магии ждут великие дела. Он — воин и наставник. Любовь сделает его слабым, уязвимым. Она будет мешать ему выполнять предназначение, и когда-нибудь он проклянет тебя за это.

Филлис подняла голову и, еле сдерживая слезы, смотрела на Мага. Похолодев, девушка слушала жестокие слова, которые камнем падали на ее любящее сердце.

— Нет! — задыхаясь от боли, прошептала она. — Нет! Он никогда не проклянет меня! Ты не знаешь, что нам пришлось пережить! Мы любим друг друга и…

Резко повернувшись, чтобы не показать свои слезы Верховному Магу, Фил бросилась к порталу.

* * *

В гостиной было тихо. Памела поднялась наверх, к Уайету. Лайен отправился вместе с ней, чтобы поиграть с сыном. Пэт задремала, положив голову на диванную полушку. А Гор сидел и думал.

То, что Коннор жив, казалось ему знамением свыше. Он не забыл свои размышления в машине о другой жизни, которой ему теперь хотелось. Побывав в таинственном убежище Коннора, он как будто вернулся в прежнюю жизнь, с ее непредсказуемым настоящим и еще более непредсказуемым будущим.

Бескрайние просторы Вселенной вновь манили его. Пока тело его удобно устроилось на диване в гостиной уютного старого особняка Харрисонов, мысленно он уже был не здесь. Гор не мог видеть себя со стороны, иначе, возможно, удивился бы мечтательному выражению, которое не сходило с его лица. Глаза бывшего демона были закрыты, но внутренним взором он же видел высокие вершины заснеженных гор, сочную зелень деревьев у водопада, со страшной силой бросающего вниз тяжелую массу воды, ночное небо с яркими звездами…Ноздри его раздувались, как будто уже чувствовали дыхание морского бриза или водяную пыль срывающего с высоты потока.

Негромкий голос Пэт вернул его в гостиную.

— Гор! — окликнула она. — Ты где?

Очнувшись от мечтательных видений, Гор посмотрел на младшую ведьмочку. Пэт оперлась головой о согнутую в локте руку и внимательно смотрела на него.

— Ну и где же ты был? — с интересом спросила она. — В каких краях тебя носило?

Гор невольно улыбнулся. Кажется, от Пэт не ускользнуло ничего. Ни его настроение, ни причина задумчивости.

— Далеко, — все еще улыбаясь, произнес бывший демон. — Очень далеко, — повторил он, вздохнув.

Пэт села на диване прямо.

— Ты хочешь уйти? — пристально глядя на него, тихо спросила она.

Гор растерялся. Догадливость Пэт захватила его врасплох. Он неопределенно пожал плечами, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Гор! Тебе плохо со мной?

— Нет! — сразу ответил он и посмотрел на нее с нежностью и печалью. — Нет. С тобой мне хорошо. Но…

Он встал и заходил по комнате. Затем подошел к дивану и присел на корточки так, чтобы глаза его были на уровне глаз Пэт.

— Понимаешь… — Гор взял ее руки в свои. — Наверное, это не моя судьба.

Я… — бывший демон замолчал, не зная, сумеет ли правильно объяснить. — Понимаешь… — опять повторил он, поцеловав девушку в каждую ладошку. — Я был бродягой и изгнанником почти сто лет. Это было моей жизнью и это трудно забыть. Мне хорошо с тобой, — заглядывая в глаза Пэт, уверенно сказал Гор. — Ты — необыкновенная. Ты лучше всех понимаешь меня. Надеюсь, поймешь и сейчас…Наверное, мне не хватает простора, каких-то больших дел, ложных задач. — Он помолчал и, усмехнувшись, добавил: — Может быть, даже безрассудных приключений…

Пэт закусила губу и осторожно освободила свои руки. Гор тяжело вздохнул и встал.

— Прости… — тихо произнес он.

Пэт не ответила. Она сидела на диване, опустив голову и переплетя пальцы.

Хлопнула входная дверь.

— Филлис! — Гор, оглянувшись, увидел, что та машинально кивнула, не глядя на него, и медленно прошла к лестнице на второй этаж.

— Фил! — Пэт, поднявшаяся с дивана, шагнула к ней и остановилась, пораженная видом сестры. Бледная, с темными кругами под глазами, не поднимая глаз, Филлис шла наверх. Пэт невольно с тревогой посмотрела на Гора. Он, нахмурившись, смотрел вслед Защитнице.

— Филлис! — во второй раз, но уже громко, окликнул он ее. — Что-то случилось?

— Дорогая! — Памела, вышедшая на шум голосов, кинулась к сестре. — Что с тобой? Тебе плохо?

Филлис подняла на нее пустые глаза.

— Я…я плохо себя чувствую. Памела, я пока прилягу. А потом мы поговорим.

90

Посмотрев вслед стремительно убежавшей девушке, Верховный Жрец удовлетворенно улыбнулся. Проведя рукой по мареву открывшегося портала, он погасил его. Теперь вместо светящейся круговерти перед ним была обычная стена, вырубленная в толще камня.

— Ты считаешь, что поступил правильно? — внезапно раздался рядом с ним звучный голос.

Верховный Маг резко обернулся.

Узнавший Суть Вещей, сложив руки на груди, пристально смотрел на него.

— Я должен заботиться о мире магии, а не о судьбах Защитниц, — холодно глядя на старика надменно поднял голову Маг.

— Но ты вмешиваешься в их судьбы, — возразил Узнавший Суть Вещей. — И миру магии это не принесет пользы.

— Что ж, зато я сохранил Мастера Магии для будущего. Нельзя допустить, чтобы его человеческая слабость влияла на судьбы Посвященных и Магов.

Старик чуть заметно улыбнулся.

— Ты по-прежнему считаешь, что любовь порождает слабость?

— В магическом мире — да! — твердо сказал Гаут Манко.

— Значит, ты, отправляясь на поиски своего нового перерождения, отказываешься от магического мира, — иронично прищурившись, возразил ему Узнавший Суть Вещей.

Взгляд Гаута неожиданно потеплел.

— На этот раз я, кажется, нашел то, что искал. И это не будет противоречить магической сущности Верховного Мага.

Старик нахмурился. Внимательно взглянув на мага, он размышлял.

— Так вот что ты задумал… — пробормотал он и покачал головой. — Защитница…

— А если и так? Разве кто-нибудь сможет остановить меня?

Узнавший Суть Вещей тяжело вздохнул.

— Я уже предупреждал тебя, что каждый твой шаг вниз в конце концов приведет в падению. Твое следующее перерождение не сможет занять подобающую ему высоту. Верховный Маг Манко исчезнет. Вместо него останется обычный Маг со всеми человеческими страстями и слабостями.

— Ничего, — усмехнулся Верховный Маг. — Я — бессмертен. Мне хватит времени и на то, чтобы пасть, и на то, чтобы подняться.

— Значит, — Узнавший Суть Вещей пытливо посмотрел на Гаута, — судьба магического мира перестала тебя интересовать?

— Я отдал ему не одну тысячу лет, — холодно ответил старику Маг. — Мой путь определен и это не позволит мне опуститься слишком низко. Не волнуйся, старик, я вернусь, и все будет, как прежде.

Он снисходительно улыбнулся и медленно растворился в воздухе.

Узнавший Суть Вещей, нахмурясь, задумчиво смотрел ему вслед.

* * *

Филлис плакала. Она уткнулась головой в подушку, всхлипывала, поднимала голову и опять утыкалась лицом в душистую наволочку. Господи! Когда кончится эта мука! Похоже, в ее судьбе никогда не будет простого человеческого счастья!

Наплакавшись, она перевернулась на спину и глядя в потолок невидящими глазами вспоминала разговор с Верховным Магом. Неужели Коннор вот так просто решил отказаться от нее? Он даже не захотел встретиться с ней, поговорить, объяснить свой выбор! И это после того, как она готова была отказаться от сестер, от своих чар, только чтобы быть вместе с ним! Господи! Как же это может быть?

Новый взрыв отчаяния вызвал поток слез. Ну почему все так? Почему?!

— Коннор…Я люблю тебя… — распухшими от слез губами чуть слышно бормотала Филлис. — Почему ты уходишь? Зачем? Мы могли быть счастливы…

Сейчас, ощутив, что она теряет Коннора, Филлис верила, что готова была уйти в магический мир легко и безболезненно. Как будто не мучили ее сомнения всего несколько часов назад.

Девушка поднялась и заходила между кроватью и кушеткой. Сжимая руки, она металась в тесном пространстве спальни. Со стороны это напоминало бессмысленное кружение животного в клетке. Внезапно у нее закружилась голова. Филлис опять опустилась на кровать. Эти непонятные приступы дурноты…

Она вспомнила, как вернувшись на работу из дома миссис Дрейк, застала всю редакцию на ушах. Посещение Джексона Дина было прощальным. Продажа газеты состоялась. Бывший «большой босс» поблагодарил коллектив редакции, галантно подарил цветы всем женщинам. Увидев, что Фил прошла в свой кабинетик, он направился к ней. Она, измученная до предела всеми событиями сегодняшнего дня, сидела перед монитором, уронив голову на сложенные на столе руки.

— Филлис? — постучавшись, Джексон вошел и остановился, удивленный ее позой.

Она подняла голову и вымученно улыбнулась.

— Что-то случилось? — встревожился Джексон.

— Ужасно болит голова, — соврала Филлис.

— Ты неважно выглядишь, — участливо заметил бывший босс. — У тебя все в порядке?

— Да… — Фил, поднявшись из-за стола, попробовала изобразить беспечность, но это ей не удалось. Все поплыло перед глазами, и девушка начала медленно оседать на пол.

— Филлис! — Джексон рванулся к ней и еле успел подхватить на руки.

Бессильно склонив голову ему на грудь, Филлис почти теряла сознание.

— Помогите кто-нибудь! — Джексон ударом ноги распахнул дверь кабинетика. Он направился к старому редакционному дивану и бережно уложил на него девушку.

Элиза, метнувшись к аптечке, схватила пузырек с нашатырем и поднесла его к носу Филлис. Дернувшись от резкого запаха, та открыла глаза. Как сквозь вату она слышала встревоженные голоса журналистов.

Озабоченное лицо Джексона склонилось над ней.

— Фил, дорогая, что с тобой? Как ты себя чувствуешь? — внимательно глядя на нее, спросил он.

— Да…Извините… — Филлис было неловко от того, что она стала предметом жадного журналистского любопытства. Она поднялась с дивана и медленно провела рукой по лбу. — Все в порядке…Я просто…

— Похоже, ты переутомилась, — заботливо заметил Джексон. Он повернул голову к Элизе. — Можно дать ей отпуск…

«Маленький босс» поджала губы. Джексон улыбнулся.

— Да, — с усмешкой сказал он, — теперь это не мое дело…

Дин опять повернулся к Филлис.

— Все нормально?

Она кивнула и, все еще слегка шатаясь, прошла к своему кабинету.

Джексон, придерживая ее за локоть, направился с ней. Журналисты, кто — ехидно подмигивая, кто — сочувственно вздыхая, под строгим взглядом Элизы разошлись по своим столам.

Войдя вместе с Филлис в ее «аппартоменты», Джексон, усадил девушку в кресло, а сам сел на стул.

— У тебя, действительно, все в порядке?

— Да. — Филлис с благодарностью посмотрела на Джексона. Она чувствовала, что в его заботливости не были ничего от бывшей близости. Это было простое человеческое участие хорошего друга. — Спасибо, Джексон.

— Ничего, — он кивнул головой. — Я ведь приходил попрощаться, — помолчав, пояснил Джексон.

— Ты уезжаешь?

— Да. Я пока перебираюсь в Австралию. Два газетных концерна, телеканал…Сама понимаешь. Пока дело не налажено, я буду жить там.

— Один?

Джексон усмехнулся.

— Нет. Думаю, ты порадуешься за меня. Я обучен. Вчера состоялась помолвка.

— Я рада за тебя, Джексон. Действительно, рада. — Филлис с улыбкой протянула ему руку. Он внимательно посмотрел на нее и поцеловал маленькую ладошку.

Филлис встала с кресла. Мистер Дин тоже поднялся.

— Мне пора!

Он шагнул к ней и обнял.

— На прощанье!

Он нежно коснулся губами ее губ. И Филлис ответила на его поцелуй.

Проводив Джексона, Филлис задумалась. «Хоть у него все хорошо», — грустно подумала она. Какая-то надежда вдруг шевельнулась в ее душе. «Я ведь не поговорила с Коннором. Может, если я скажу, что решила остаться с ним, он согласится? Неужели вот так все кончится? Нет! — Филлис направилась к двери. — Я должна с ним увидеться!»

Пройдя сквозь любопытные взгляды коллег, как сквозь строй, Филлис опять направилась к машине. Добравшись до дома миссис Дрейк, она, немного помедлив, открыла дверь и вошла в спальню. Филлис стояла перед картиной, через которую проходил портал, и собиралась с силами. Потом, решительно тряхнув головой, взялась за раму. Привычно закрыв глаза, она сделала шаг и…чуть не ударилась головой о стену!

Еще не поняв, что произошло, Филлис опять слегка повернула раму. На этот раз она не стала закрывать глаза и уставилась на картину, ожидая привычного сияния. Ничего не произошло! Проклятая картина так и висела у нее перед глазами! Филлис оцепенела. Портал не открывался! «Успокойся и сосредоточься, — уговаривала она себя. — Сейчас все будет, как всегда». Набрав в грудь воздуха, она опять осторожно повернула раму и замерла в ожидании. Но все было спокойно. Как будто и не было никогда ни портала, ни зала, где ждал ее Коннор, ни их встреч…Филлис, широко раскрытыми глазами, в которых закипали слезы, смотрела на спокойный пейзаж, ясный солнечный день, изображенный на картине. Портал был закрыт!

— Коннор! — почти простонала она, сползая по стене на пол. — Коннор…

Сейчас когда Филлис вспомнила все это, слезы опять полились из ее глаз и она только судорожно ловила ртом воздух, захлебываясь в рыданиях.

— Коннор, почему?… — всхлипнула она, пряча лицо в подушку.

Тихий стук в дверь прервал ее плач.

— Филлис, можно? — Пэт, осторожно открыв дверь, вошла и закрыла ее за собой. Как бы ни была расстроена Филлис, она заметила, что Пэт выглядит неважно. Похоже, она тоже плакала.

* * *

Коннор начинал беспокоиться. Филлис все еще не было. Ему совсем по-детски хотелось похвастать, что Совет единогласно присвоил ему звание Мастера, рассказать, как прошла церемония Посвящения, как все было красиво и торжественно. Он уже с полчаса выписывал круги по залу, время от времени поглядывая на часы, когда услышал шаги.

Оглянувшись на звук, Коннор с удивлением увидел подходившего к нему Верховного Мага. На церемонии, как ни странно, того не было. Но увидеть его здесь, сейчас, было большой неожиданностью. Верховный Маг остановился и, заложив руки за спину, внимательно рассматривал новоиспеченного Мастера.

— Поздравляю, — наконец, негромко и бесстрастно произнес он.

Коннор молча чуть заметно склонил голову.

— Насколько я знаю, Совет не смутило то, что ты не самый дисциплинированный Маг.

Коннор, по-прежнему не происнося ни слова, кивнул.

Верховный Маг поднял голову вверх, как бы рассматривая пространство пещеры. Затем, опустив глаза на Коннора, спросил:

— Ты встречаешься здесь с Защитницей?

Коннор стиснул зубы, но, опять ничего не сказав, кивнул.

— Она уже была здесь сегодня, — будничным голосом, как о само собой разумеющемся, сказал Верховный Маг.

— Что?! — Коннор сделал шаг вперед.

— Она уже приходила сюда, — повторил Гаут Манко. — И, похоже, в последний раз. Она сделала свой выбор. Увы! — он развел руками.

Сердце Коннора дрогнуло. Он сжал кулаки и стиснул зубы. Ноздри его раздувались от гнева, и желваки ходили на скулах.

— С каких это пор Верховный Маг Манко интересуется личной жизнью магов?

— Ты — не просто маг. С сегодняшнего дня ты — Мастер. Вот с сегодняшнего дня я и стал интересоваться твоей личной жизнью.

— Кем бы ни был я и кем бы ни был ты, моя жизнь — это моя жизнь! И я никому не позволю вмешиваться в нее и решать за меня мою судьбу.

Гаут Манко стоял перед ним, сложив руки на груди и надменно подняв голову.

— Быстро же ты забываешь клятвы, Мастер, — насмешливо произнес он. — Разве в ней нет слов — «полностью принадлежу магии»?

— Я поклялся служить магии и этой клятвы никогда не нарушу, — произнес Коннор. — Но это не значит…

— Тогда что же ты предложишь своей ведьме? — перебил его Верховный Маг. — Жалкие остатки своей сущности? Это не честно! Разве она не заслуживает большего?

Что-то дрогнуло в душе Коннора. Он еле сдержал себя, чтобы не пронзить Мага выплеском энергии. Мощная грудь его вздымалась от прерывистого дыхания. Коннор стоял перед Гаутом Манко, тяжелым взглядом глядя ему прямо в глаза. И в этом взгляде Верховный Маг увидел то, что ожидал увидеть. Он с притворным сочувствием покачал головой.

— Вот видишь! Я оказался прав. Несмотря на умение сдерживать эмоции, они бушуют в тебе. И это мешает тебе трезво оценивать ситуацию. — Верховный Маг помолчал, а потом продолжил. — Я вижу, ты понял, каково решение Защитницы. И оно не удивило тебя, не так ли? Любовь требует слишком многого. И будет несправедливо, если, пожертвовав всем, она получит взамен даже не половину. Ты выбрал магию, Защитница тоже сделала свой выбор.

Сердце Коннора замерло, а потом бешено заколотилось. Он закрыл глаза. Вот он — приговор! Фил оставила его! Во второй раз сестры оказались ей дороже их любви! Зачем нужны магические знания, безграничная сила, если Филлис все равно не захотела войти в его мир…Коннору казалось, что сердце его разрывается на части. Горькое чувство обиды заполняло его душу. Фил даже не захотела поговорить с ним! И все же…

— Я не верю, что она приняла такое решение, — напряженно глядя на Мага, хрипло выдавил из себя Коннор.

— Ты не веришь мне? — в голосе Верховного Мага послышались грозные нотки. — Глупец! Женщина слаба. Она легко меняет свои решения. Смотри!

Маг провел рукой, и в пространстве пещеры возник огромный шар. Затаив дыхание и закусив губу, Коннор увидел в нем, как Филлис склонила голову на грудь держащего его на руках Джексона. Затем изображение расплылось и возникло другое. С разрывающим сердце отчаянием смотрел Коннор на нежный поцелуй, которым Джексон коснулся губ Филлис.

— Фил… — вырвалось у него, — Филлис…

Коннор закрыл глаза и еле сдержал стон. Так это правда! Филлис оставила его и вернулась к Джексону! Все кончено! Не открывая глаз, сквозь туман в голове он слышал спокойный голос Верховного Мага.

— Как видишь, женщина выбирает то, что рядом. Она мешает магии, а магия мешает ей. — Он помолчал. — Но у тебя слишком много дел, чтобы предаваться отчаянию, — продолжил он, немного погодя. — Завтра тебе надо будет отправиться к монастырю. Заканчивается работа по возведению магических стен. Надо начинать готовить воинов. Время торопит нас, Мастер.

91

— Как ты? — Пэт, шмыгнув носом, присела на кровать.

— Он…он…отказался от меня, — всхлипнула Филлис.

— Значит, у нас одинаковая судьба… — хриплым от слез голосом пробурчала Пэт.

Филлис подняла голову от подушки:

— О чем ты, Пэт?

Младшая ведьмочка опять шмыгнула носом.

— Гор ушел, — насморочным голосом сказала она и всхлипнула: — Совсем ушел…

Филлис поднялась на локте.

— Как ушел? Куда?

— Я… — Пэт ударила себя кулаком в грудь, — я сама… только что… переместила его к монастырю…А где он будет потом, я не знаю. — Она скривила губы. — Ему, видите ли, не хватает простора и приключений…

Пэт опять хлюпнула. Некоторое время она молчала, а потом, повернувшись к сестре, мрачно спросила:

— А Коннору чего не хватает? Какие дали поманили его?

Глаза Филлис опять наполнились слезами. Она, как ребенок, вытерла их ладонями.

— Магия, — тоже шмыгнув носом сказала она. — Он же теперь — Мастер Магии, и хочет полностью сосредоточиться на этом важном деле.

Последнюю фразу она уже еле выговорила сквозь слезы. Пэт тяжело вздохнула.

— Господи, ну чего им надо? — совсем по-детски пробормотала она. — Все им не так! Я ведь видела, что Гор…

Филлис, с сочувственным пониманием приготовившаяся выслушать Пэт, с удивлением увидела, что сестра застыла, отведя руку в сторону и замолчав на полуслове. Это было так похоже на «заморозку» Памелы, что Фил невольно перевела взгляд на дверь, ожидая увидеть там старшую Харрисон. Но там стоял…Верховный Маг! Девушка, быстро вытерев слезы, медленно спустила ноги, и села на краю постели.

— Что ты с ней сделал? Зачем заморозил ее?

— С ней ничего не случится. Я просто ненадолго остановил для нее время, — усмехнувшись, пояснил Гаут Манко.

— И зачем ты пришел? Ты уже все сказал, — с горечью прошептала Филлис. — Или — не все? — с безумной надеждой взглянула на Мага. — Коннор…

— Нет! — отрезал Верховный Маг. — Он не передумал.

— Тогда зачем ты здесь? — Филлис отвернулась от него, чтобы скрыть слезы, которые опять показались на глазах.

— Я готов предложить тебе кое-что взамен его любви, — мягко сказал Гаут Манко. Он присел рядом с Филлис и взял ее за руку.

С удивлением повернувшись к Верховному Магу, Филлис медленно отняла руку. Он усмехнулся и, пристально глядя ей в глаза, провел рукой над головой девушки, как бы очерчивая полукруг. Филлис почувствовала, что у нее приятно, как от шампанского, закружилась голова. Она с недоумением посмотрела на Гаута Манко и невольно вспомнила рассказ Джины Рединг. Как будто между Верховным Магом и ней пробежала искра! Филлис невольно закрыла глаза. Голова закружилась еще сильнее. «Что со мной происходит? — с тревогой подумала Филлис. — Что-то не так…Так не должно быть…Я не хочу этого…»

— Посмотри на меня, — услышала она ласковый голос Верховного Мага, — Посмотри!

Он опять взял ее за руку. Филлис открыла глаза и покорно подняла голову под пристальным взглядом Мага.

— Зачем тебе любовь бывшего демона, когда я готов сложить к твоим ногам свое могущество, дитя красоты, — медленно и тихо произнес Гаут. — Когда я увидел тебя в первый раз, я понял, что именно тебе суждено дать новое телесное воплощение Верховному Магу Манко.

«Телесное воплощение? Что это такое?…Господи! — Филлис оцепенела. — Неужели?… Я должна стать его женой? Дать ему…тело?! О, боже!»

Стараясь не смотреть на Верховного Мага, она вырвала руку из его ладони и вскочила с постели.

— Нет! Ни за что!

— Посмотри на меня, ведьма! Посмотри! — в голосе Гаута послышались предгрозовые раскаты. Маг поднял руки, и как будто туманное облачко на минуту окутало Филлис, лишая воли и затуманивая сознание. — Раз в сто лет я могу подарить свою любовь прекрасной женщине, и от этого союза родится новое воплощение Верховного Мага Манко, продолжая вечное странствие во времени и пространстве. Так было с моей земной матерью, а до этого — с другими женщинами.

Его голос опять стал ласковым и обволакивающим.

— Не бойся, дитя. Я окружу тебя лаской и негой… Ты будешь жить в благоуханном саду, наслаждаясь всеми радостями духовного бытия…Ты прекрасна…

Он склонился, чтобы поцеловать ее, но какая-то частичка Филлис завопила: «Нет!» и девушкв хотела оттолкнуть Верховного Мага, но рука ее застыла на полпути, а потом безвольно упала на ложе. Филлис казалось, что она засыпает, и сознание уже не противится этому.

Гаут Манко встал и протянул ей руку. Филлис медленно протянула ему свою и поднялась с ложа. Улыбнувшись, он склонился над ее ладонью и поцеловал пальцы девушки.

— Идем!

Внезапно Филлис всхлипнула.

— Коннор…

Верховный Маг нахмурился.

— Забудь о нем. Идем со мной.

Увлеченный магическими манипуляциями с сознанием Филлис, он не замечал, что чары, действовавшие на Пэт, развеялись и она, разинув рот и не двигаясь теперь уже от изумления, смотрит, как они с Филлис растворяются в пространстве.

— Лайен! — закричала Пэт, как только поняла, что может говорить и двигаться.

Ворвавшись в комнату Памелы, она схватила за руку Охраняющего.

— Лайен! Скорее! Надо найти Коннора! Филлис!..

Охраняющий вытаращил на нее глаза, а Памела застыла на месте.

— Господи, Пэт! Что случилось?

— Филлис! Ее забрал какой-то…Маг или бог…не знаю…

— Пэт, дорогая, — Лайен взял младшую ведьмочку за руку и отвел на кушетку, — успокойся. Расскажи все по порядку.

Памела взяла на руки сына и попросила:

— Если можно, идите в гостиную. Я уложу Уайета и спущусь к вам.

Лайен и отдышавшаяся Пэт без возражений направились к двери. У выхода Охраняющий, улыбнувшись сыну, поднял ладонь:

— Пока, Уайет!

Малыш, по пути на материнские руки подхвативший за ухо мохнатого мишку, с любопытством таращил глаза на возбужденную Пэт. Прижавшись к груди матери, он помахал отцу и тетке ладошкой.

— Пока-пока!

Спустившись в гостиную Пэт и Охраняющий некоторое время молчали. Наконец, Лайен кивнул все еще взбудораженной свояченице.

— Успокоилась? Теперь рассказывай, что там произошло.

— Лайен, половину я не видела и не слышала, — затараторила Пэт. — Наверное, он заморозил меня, как Памела…

— Но дар Памелы не действует на ведьм, — возразил Лайен.

— Значит, его — действует! Я не знаю, когда очнулась, не знаю, сколько времени прошло, не знаю, о чем они говорили! Я увидела только, как Филлис шагнула за ним!

Пэт опять схватила Хранителя за руку.

— Лайен, надо предупредить Коннора! Он знает магов, знает, где может находиться Филлис.

— Пэт, — Лайен осторожно снял руку младшей ведьмочки со своего рукава. — Ты не знаешь, о чем просишь. Маг не может причинить вред Филлис. И потом, мы не знаем, может, он по просьбе Коннора переместился с ней туда… — Лайен неопределенно кивнул в пространство.

— Нет, — мрачно покачала головой Пэт. — Кажется, Коннор и Филлис опять поссорились. Она плакала, когда я пришла к ней. И сказала, что он отказался от нее…

Она тяжело вздохнула, вспомнив, что и Гор отказался от нее. Женское счастье, похоже, отвернулось от Зачарованных.

— Отказался? Коннор? От Филлис? — брови Лайен полезли вверх. — Такого не может быть! Скорее, он отказался бы от магической сущности, чем от Филлис.

— Коннор отказался от Филлис? — эхом повторила слова мужа спускавшаяся с лестницы Памела. — Не может быть!

— Вы просто не знаете…Гор сказал, что у Коннора и осталась только магическая сущность. У него нет теперь земного тела, и он не может жить в реальном мире.

— Господи! — Памела, разом ослабев, опустилась на диван и приложила руки к груди.

Помолчав, она тихо спросила:

— И что теперь будет?

Старшая Харрисон посмотрела на мужа. Лайен сидел, нахмурившись и сжав губы. Он размышлял над словами Пэт и время от времени недоверчиво качал головой.

— Лайен! Пожалуйста! — Пэт умоляюще смотрела на зятя. — Найди Коннора, скажи ему! Дальше пусть решает сам! Если с Филлис что-то случится, я не прощу себе! Если бы я умела определять магов, я бы сама это сделала!

— Хорошо! — Лайен решительно поднялся с дивана.

Памела с тревогой посмотрела на мужа.

— Лайен! А Охраняющие…

— Думаю, против этого они возражать не будут, — озабоченно произнес Охраняющий. — Тут есть один момент…

* * *

Филлис с трудом различала, явь это или сон.

В увитой розами беседке, в центре благоухающего хоровода деревьев она лежала на ослепительно белом ложе. По бледноым щекам девушки медленно текли слезы.

— Коннор…Он отказался от меня…

Верховный Маг, присев на край ложа, нежным движением пальца вытер соленые капельки.

— Он не стоит твоих слез, дитя красоты… — шептал он. — Демон никогда не сможет дать тебе такую любовь, которую предлагаю я. Разве он говорил тебе, как ты прекрасна? О том, как сияют твои глаза, когда ты весела, и как туманятся они, когда ты печальна? Разве ты наслаждалась вместе с ним пением птиц в цветущем саду или радовалась первым лучам солнца на вершине горы? Разве видела красоту Вселенной, хотя эта красота всегда была доступна ему?

Тихий, журчащий голос утешал, завораживал.

— Он недостоин тебя, любовь моя. Демон несет в себе только боль и страх. А я отрою тебе путь к вечному блаженству, к любви безграничной и упоительной…

Верховный Маг медленно проводил рукой по волосам девушки, лаская темные локоны. Его прикосновения были похожи на расслабляющее покалывание, лишающее Филлис желания сопротивляться. Девушке казалось, что она плывет по какой-то волшебной реке, убаюкивающей своим медленным плавным течением. И слезы ее высохли.

Филлис подняла взгляд на прекрасное лицо Гаута Манко. Его бездонно-темные глаза смотрели на нее с любовью и нежностью.

— Иди ко мне, дитя красоты…Я хочу испытать это волшебное чувство…эту восхитительную близость… Люби меня, и я подарю тебе небесный восторг… Я наполню пьянящим блаженством каждый день, который ты проведешь со мной…

Гаут Манко склонился над Филлис и коснулся губами ее губ. Поцелуй, теплой волной разлившийся от губ до мизинцев ног, был таким сладостным, что Филлис закрыла глаза, впитывая это безумное ощущение. «Господи, что я делаю? — неожиданно ясная мысль промелькнула в сонной одури, окутавшей ее сознание. Голос сердца пробивался сквозь туман в голове: — Остановись! Не позволяй ему этого!»

— Ты прекрасна, как сама любовь… — шептал Верховный Маг. — Я постелю тебе под ноги шелковую траву лугов, окружу тебя ласковыми лучами солнечного света, напою нектаром цветов…

Тяжкий стон, похожий на рычанье, жутким диссонансом прозвучал среди этого завораживающего шепота и нежных птичьих голосов. Филлис открыла глаза и повернула голову к источнику этого стона. Затуманившиеся глаза ее расширились. У входа в беседку, стиснув зубы и сжав кулаки стоял Коннор! С трудом прорвавшись сквозь магическую защиту сада Манко, он стоял и смотрел на то, что происходит. Его взгляд, полный гнева и горечи нарушил волшебное очарование сада и заставил Филлис подняться на ложе.

— Коннор… — растерянно прошептала Филлис. — Зачем ты здесь?

В ее затуманенном сознании исказившееся от душевной муки лицо Коннора и кричащие от боли глаза никак не связывались с тем, что происходило в этом райском уголке. Все было как будто отдельно, само по себе. Что делает Коннор здесь, в этом волшебном мире любви и неги, жаркой страсти и неземного блаженства? Он выбрал другой путь, где всему этому нет места, где есть только магия преодоления и воли. Почему же он здесь?

Гаут Манко резко поднялся с ложа и выпрямился во весь рост.

— Как ты смог попасть сюда? Зачем ты здесь? — нахмурившись, грозно повторил он вопрос Филлис. — Ты хочешь, чтобы я развеял тебя по Вселенной?

Коннор, на мгновение застывший с закрытыми глазами с искаженным от ярости лицом, поднял на него тяжелый взгляд.

— Я не знал, что ты так торопишься, Верховный Маг, — гневно проскрежетал он. — И думал, что сумею спасти ее.

— Спасти? — насмешливо поднял брови Гаут. — От чего? Ты хочешь спасти ее от любви?

— Это — не любовь! — голос Коннора сорвался на крик, похожий на рычание. — Ты лишил ее воли, использовал магию, чтобы она покорилась тебе!

— Да? — усмехнулся Верховный Маг. — Ты так думаешь? В таком случае, позови ее. Ты же — Мастер Магии! Развей мои чары — и она вернется к тебе!

Филлис спустив ноги вниз, села на ложе, и ласково перебирала пальцами цветы. Ей казалось, что она спит и сквозь сон слышит странный разговор, в котором сама помимо воли принимает участие.

— Филлис, родная! Идем со мной! Если ты любишь меня… — Коннор шагнул к ней.

Она подняла на него глаза. Лицо девушки внезапно исказилось, как будто Фил пыталась что-то вспомнить, но не могла. Она провела рукой по лицу, как будто снимая с него паутину. Потом веки ее опять опустились. «Если любишь…Любовь…Да…Нет…Коннор — это страдание, мука…Зачем? Нет…» И опять туманная волна уносит из сердца сладкую боль любви, мягко опуская сознание на дно покоя и безмятежности.

— Нет, Коннор, — медленно произнесла Филлис с закрытыми глазами. — Уходи. Не хочу…Я…я… не…я не люблю тебя, — с трудом выговорили ее губы, хотя сознание все же ужаснулось происзнесенным словам.

Губы Верховного Мага тронула довольная улыбка. Чуть заметным движением пальцев он направил поток энергии в сторону ложа. Филлис судорожно вздохнула и поморщилась. Ей казалось, что сейчас голова взорвется от пульсирующего в ней напряжения. Чужая воля волнами накатывали на мозг девушки, лишая возможности четко мыслить. Филлис пыталась сопротивляться, стараясь освободиться от мощного давления, перекрывающего все чувства, кроме покорности. Внезапно острая боль пронзила голову. Филлис застонала и сжала ладонями виски.

— О, боже!

— Филлис, любимая! — Коннор сделал еще один шаг к ней.

Боль холодными вспышками пульсировала в голове, заставляя Филлис съеживаться. Это он! Это из-за него! Вторжение в сознание девушки магии Коннора, его кипящая яростью сила приносила мучительную боль. Он разрывал легкую сеть расслабляющей истомы, исходящей от Верховного Мага и это было невыносимо! Стоило Коннору сделать шаг к Филлис, как из-за всплесков дикой боли девушка почти теряла сознание.

— Нет…О, господи, нет!

Обхватив голову руками, Фил раскачивалась на месте в такт наплывающим и уходящим волнам боли.

— Фил! Иди ко мне!

Ярость бывшего демона новым всплеском боли хлестнула по напряженным нервам. Жалобный крик вырвался из горла Филлис.

— Нет-нет! Не подходи ко мне! Я не выдержу больше!

Девушка, не открывая глаз, вытянула руки вперед, как будто ставя преграду между собой и Коннором. Бескровные губы чуть слышно прошептали:

— Уходи…Ты приносишь боль…Не хочу…

Коннор, не сводя с Филлис глаз, застыл на месте. Атмосфера в райском саду почти зримо заполнялась гремучей смесью энергетической мощи двух магов, расслабляющей ауры и холодной воли Верховного Мага Манко. Коннор понимал, что Филлис долго не продержится. Еще немного — и девушка просто не вынесет двух противоположных потоков, ломающих ее сознание. Если он усилит нажим, чтобы перекрыть магию Верховного Мага, освободить сознание Филлис, она погибнет!

И Коннор отступил.

Одно движение руки Верховного Мага — и плотная волна ударила в голову Коннора. Пронзительный крик Гаута Манко вонзился в его сознание, как игла.

— Ты проиграл, Мастер! Она — моя!

Бывшему демону казалось, что он сейчас сойдет с ума от возникшего в голове вихря.

— Нет! — подняв руки, Коннор, сделал шаг к Гауту. Молния вырвалась из его ладоней и ударила Мага. Тот пошатнулся.

— Ты! Смеешь противиться мне! — Гаут Манко пылающим взглядом пронзил Коннора и движением руки попытался отшвырнуть его к стене. Но тот, согнувшись от удара, рухнул на колено, и удержался на месте! В одно мгновение в руке Коннора оказался алый меч.

Резко повернув ладонь, Гаут попытался вырвать меч из рук Коннора, но тот отним махом отсек руку Верховного Мага! На какую-то долю секунду все замерло. Яростный вопль, раздавшийся в благоуханной тишине волшебного сада, заставил замереть все звуки, создававшие атмосферу покоя и безмятежности. Казалось, все почернело вокруг, а сам воздух сада мгновенно стал кровавым как влага, хлынувшая из страшной раны.

Через секунду восстановившаяся рука Мага с ослепительно белым мечом поднялась над головой Коннора. Резким движением тот отбил удар. Понимая, что нарушает все мыслимые и немыслимые правила, Коннор теперь решил стоять насмерть. Голова его была холодна, хотя сердце пылало. Бывший демон внимательно следил за каждым движением Мага, понимая, что тот ждет момента, чтобы расправиться с ним. Коннор, как кольчугу, одним движением набросил на себя защитное магическое покрытие, самое мощное из известных ему.

Внезапно, Верховный Маг, отступив, принял облик женщины-воина. С развевающимися черными волосами и горящим взглядом, гибкая и решительная, она наносила Коннору удар за ударом. Дважды сияющий белым огнем меч обагрился его кровью. Несмотря на отчаянное положение, в котором он очутился, Коннор точно рассчитывал каждый шаг, каждое движение. Он сделал шаг вперед, показывая, что наступает. С силой замахнувшись, женщина-воин с ликующим криком подняла меч. Коннор сделал резкий шаг назад и в сторону и его противница, увлекаемая силой инерции собственного удара, рухнула на пол. Одним движением Коннор наступил на тонкую руку женщины, с болезненным стоном вернувшей себе облик Верховного Мага, и занес над ним алый меч…

— Остановись, Мастер!

Узнавший Суть Вещей, подняв руку, встал рядом с ним. Тяжело дыша, Коннор нехотя отошел от распростертого на земле Гаута Манко. Еле держась на ногах, он прислонился к дереву. Слабость опустошения заставила его тело дрожать мелкой дрожью. Прижав руку к раненному боку, Коннор закрыл глаза и, собрав остатки сил, стал мысленно затягивать рану. Услышав, что Верховный Маг поднялся, Коннор открыл глаза. Кровь опять стала просачиваться сквозь его пальцы, горячими алыми каплями падая на землю.

Гаут Манко, плотно сжав губы и опустив глаза, стоял перед Узнавшим Суть Вещей.

— Я предупреждал тебя, — спокойно сказал старик Верховному Магу. — Сегодня ты первый раз ощутил глубину своего падения. — Он вздохнул. — У тебя больше нет пути к высокому перерождению. Ты хотел магической силой заставить девушку принадлежать тебе. Но от союза без любви, союза, созданного только магическими заклинаниями, не родится новое воплощение Верховного Мага Манко. Это — завет его матери, богини жизни…Только истинная любовь может дать новое тело для следующего воплощения Верховного Мага. Ты прервал эту нить первый раз, полюбив женщину, чей покой не должен был нарушать. Она стала Верховной Жрицей вопреки предначертанию, только из-за любви к тебе. Второй раз ты нарушил завет матери, заставив Защитницу придти к тебе.

Старик замолчал, пристально глядя на Гаута. Тот, выслушав его, надменно поднял голову и, ничего не ответив, медленно растаял в воздухе. Узнавший Суть Вещей долго молчал, а потом повернулся к Коннору и чуть заметно улыбнулся.

— Такого еще не было в нашей истории. Чтобы Мастер магии поднял руку на Верховного Мага… — старик покачал головой, но в голосе его не было осуждения. Он опять вздохнул. — К сожалению, судьба может поднять нас, но опускаемся мы сами.

Коннор стоял перед ним, стиснув зубы. Он все еще тяжело дышал, ощущая, как капля за каплей уходит из него жизненная сила. Подняв голову, он взглянул на ложе среди цветов. Филлис, не двигаясь, по-прежнему сидела на краю роскошного возвышения и отрешенным взглядом смотрела на него, на старика. Коннор горько усмехнулся: Филлис и Верховный Маг! Она даже не сопротивлялась! «Уходи. Я не люблю тебя…» Неужели это прозвучало?

Узнавший Суть Вещей внимательно смотрел на Коннора.

— Тебе помог Охраняющий? — осторожно спросил он.

Коннор медленно кивнул, не свдя глаз с девушки.

То ли от потери крови, то ли от всего произошедшего, но он ощутил, как на плечи навалилась безмерная тяжесть. Коннор внезапно почувствовал, что смертельно устал. Устал от ударов судьбы, от вечной борьбы, от потерь…

Старик положил руку ему на плечо.

— Иди, — мягко сказал он. — Я позабочусь о ней.

92

В своем старом убежище Коннор лежал на ложе, покрытом медвежьей шкурой, и смотрел в пространство пустыми глазами. Вот и кончилось его счастье. Он горько усмехнулся: недолго же оно длилось! Сердце щемило от пронзительной боли. «Ничего…Пройдет время…Я справлюсь, — думал Коннор. — Должен справиться. Может, Филлис права? И нам, действительно, не суждено быть вместе?»

Снова и снова переживал он те мгновения, которые перевернули его судьбу окончательно.

Когда в его жилище внезапно появился Лайен, Коннор вначале оторопел.

Охраняющий в обители Магов? Это было невероятным! Но когда он сказал, что Филлис ушла с Магом, а, скорее всего, судя по описанию Пэт, с Верховным Магом, Коннор окаменел. Он еще мог бы смириться с тем, что Филлис предпочла обычную земную жизнь с человеком, которого она сама когда-то выбрала. Коннор знал, что Джексон любил Филлис и мог сделать ее счастливой. Но Верховный Маг!

— Она сама взяла его за руку? — хриплым голосом переспросил он Лайен, нахмурив брови.

Тот развел руками.

— Коннор, я не видел этого. Так сказала Пэт.

— Зачем? Что ему нужно? — задумавшись, пробормотал Коннор.

Внезапно он вспомнил: сто лет! Раз в сто лет Гаут Манко должен найти женщину, которой суждено стать матерью его телесного воплощения!

— Нет! — невольно вырвалось из груди Коннора. — Нет, Филлис!

Он выпрямился во весь рост и сжал кулаки. На секунду Коннор напрягся, и через мгновение его уже не было в комнате.

Лайен перевел дыхание. «Да… — подумал он. — ему трудно будет удержаться в рамках старой магии…И дел он может натворить!…».

Коннор догадывался, куда может переместить Филлис Гаут Манко. Было только одно место во Вселенной, где царила красота и гармония. По крайней мере, так говорили Маги. Волшебный сад Манко! Те, кому удавалось побывать там, описывали немыслимую красоту природы, удивительное сочетание реальных и магически выращенных растений, издававших аромат, который мог лечить самые страшные раны, заглушить самую сильную душевную боль.

Три системы магической защиты пришлось преодолеть Коннору, чтобы попасть в этот райский уголок. Там, где не срабатывала сила самого Коннора, вступал Охраняющий. И они пробились! Сад открылся для мага. Но картина, которую увидел Коннор, разом закрыла для него всю красоту волшебного сада Манко.

«Я не люблю тебя…». Коннор опять вспомнил лицо Филлис, ее глаза, затуманившиеся блаженством, и ударил кулаком по каменному ложу. Прижав кулаки к вискам, он заметался по пещере и застонал от нестерпимой душевной боли. Филлис! Как она могла! Коннор закрыл глаза и опять видел, как она поворачивает к Верховному Магу прекрасное лицо, как раскрываются ее губы в ожидании его поцелуя. Нет! Коннор вскочил с ложа. Нет! Он не хотел это вспоминать!

Но, стоило ему закрыть глаза, как та же картина представала перед ним: Филлис, лежащая на белоснежном атласе, и Верховный Жрец, склонившийся над ней. Кровь закипала в его жилах от этого видения. Коннор чувствовал, как давно забытое чувство ненависти заполняет его душу. Подняв к небу руки со сжатыми кулаками, он почти зарычал от бессильной ярости. Казалось, еще немного и облик демона поглотит светлую сущность мага!

Едва отзвучал вопль страдания, как в пещере раздался тонкий щемящий звук. И это звук заставил Коннора бессильно опустить руки. Он оглянулся. Небольшой камешек, лежавший на выступе стены, выплеснул нежный голубоватый свет. Одновременно с этим светом, волнами поднимавшимся от камня вверх, раздался звук, похожий сразу и на звук плачущей скрипки и на звон прекрасной арфы. И ярость Коннора стала стихать. Звуки завораживали, как пение Орфея. Коннору показалось, что из его сердца вытянули струну, которой коснулся тонкий смычок страдания. И эта струна запела о потерянной любви, о несбывшейся мечте, о погасшей надежде.

Было странно видеть, как мужественное лицо сильного человека, могущественного мага, исказилось от подступивших к глазам слез.

Горький комок в горле заставил его судорожно вздохнуть.

— Прощай, Филлис…Прощай, любовь моя…

Значит, им не суждена вечная любовь, как обещает это клятва у алтаря. «И пусть ваши сердца навеки будут вместе!» — вспомнил Коннор. Он горько усмехнулся. Теперь, как когда-то давно, у него есть только собственное сердце. Когда-нибудь оно остынет и перестанет болеть и жаждать любви. Пусть будет так!

Коннор глубоко вздохнул и некоторое время стоял, опустив голову. Затем распрямился и расправил плечи. Выражение его лица было холоднее дальних ледников. Что ж! Любви больше нет, но впереди — много дел. И вечности должно хватить на все. Сжав в кулаке солнечный камень, Коннор направился к выходу.

Стоя у порога пещеры, он еще раз окинул взглядом место, бывшее ему надежным приютом и в горе и в счастье. «Прощай! — мысленно произнес Коннор. — Больше ты не понадобишься. Теперь мне нечего скрывать и не от кого скрываться».

Резкий всплес огля отшвырнул огромный валун, поддерживающий одно из оснований входа. Громким гулом отозвалась скала на движение рук Коннора. И когда он исчез, перекрытие, удерживающее свод, рухнуло. Один за другим огромные валуны срывались с места и, набирая скорость, неслись вниз, увлекая за собой лавину снега и вывороченных с корнем деревьев. Столб снежной пыли и страшный грохот поднялись к звездам. Казалось, это раненое сердце демона застонало от боли, посылая проклятие и преисподней, и небесам.

* * *

— Ну и что мы теперь будем делать? Даже если Коннор сумеет прорваться через магическую защиту, вряд ли он справится с Верховным Магом.

Лайен сидел на диване в гостиной и мрачно смотрел на сестер.

— Он сумел… — неохотно выдавил он.

Памела ахнула.

— Ты?…

Охраняющий кивнул.

— Господи…А они? — старшая Холливел подняла глаза вверх.

Лайен пожал плечами.

— Они не будут возражать. Их это не касается.

Пам облегченно вздохнула, но тут же покачала головой. Мысли ее переключились на Филлис. Ей казалось невероятным, чтобы та по доброй воле согласилась пойти за Верховным Магом.

— Ничего не понимаю… — время от времени бормотала Памела в гнетущей тишине гостиной. — Зачем ему Филлис? И зачем он ей?

Пэт сидела рядом со старшей сестрой, сплетая и расплетая пальцы. После той истерики, которую она устроила Лайену, младшая ведьмочка чувствовала себя эмоционально выпотрошенной и раздавленной.

— Думаю, дело в том, — неохотно начал Охраняющий, — что раз в сто лет Верховный Маг дарит свою любовь земной женщине, чтобы та дала ему…телесную сущность для перевоплощения.

— Что значит — «телесную сущность»? — подозрительно прищурилась Пэт.

— Ну…

— Ты хочешь сказать, — с возмущением догадалась Памела, — что она должна родить ему ребенка?

Лайен кивнул.

— Господи! Бедная Филлис! Ребенок Повелителя Тьмы, ребенок Мага!..Ее что — просто используют?!

— Вот это меня и удивляет… — Лайен пожал плечами. — Чтобы ребенок стал телесным воплощением Гаута Манко, он должен быть зачат в любви. Его мать и Верховный Маг должны любить друг друга. Только такая душевная связь позволяет Магу возродиться на более высокой ступни посвящения.

— Но Филлис не могла его любить! Она любит Коннора! И мы все знаем это! — воскликнула Пэт.

Охраняющий развел руками.

— Я, в общем-то, тоже ничего не понимаю.

— А что сказал Коннор? — осторожно спросила Памела.

Лайен опять пожал плечами.

— Ничего. Он только крикнул: «Нет!» — и исчез.

Все замолчали.

— Он использовал магию, — убежденно сказала Пэт.

— Коннор? — удивилась Памела.

— Нет. Этот…Манко. Наверное, он для того и заморозил меня, чтобы я не могла тоже поддаться его чарам.

— А ты была готова? — с неожиданным смешком спросила внезапно развеселившаяся Памела. — Готова поддаться на его ухаживания?

Пэт вздохнула.

— А почему бы и нет? Гора все равно нет. А так… — она пожала плечами. — Может, это было бы даже заманчиво? Он — интересный парень, а я — свободная девушка…

Она опять вздохнула.

— Ладно, повеселились — и хватит. Как там Коннор? И где Филлис?

Лайен напрягся.

— Я ее чувствую! Она здесь! Наверху!

Вся троица рванула к лестнице. В мгновение ока они ввалились в комнату Филлис и… остолбенели. Седовласый старик, повернувшись на шум открывающейся двери, приложил палец к губам и тихонько произнес:

— Шш-ш! Пусть спит.

С этими словами он растаял в воздухе. Сестры, опомнившись, через секунду кинулись к спящей Филлис. А Лайен так и остался стоять столбом.

Склонившаяся над сестрой Памела оглянулась на мужа и выпрямилась в недоумении. Она подошла к нему и слегка помахала рукой у него перед глазами.

— Эй! Лайен! Ты в порядке?

Тот глубоко вздохнул и протер глаза руками.

— Не может быть, — прошептал он ошарашено.

— Что с тобой? Чего не может быть? — Памела удивленно смотрела на мужа. — Кто это был?

— Узнавший Суть Вещей, — торжественно ответил Охраняющий.

93

Гор стоял у стен монастыря, почесывая в затылке. Пэт, переместив его сюда, не стала с ним долго разговаривать. Вернее, вообще не стала разговаривать. Было видно, что она не только расстроена, но и обижена его решением. Когда Гор попытался обнять девушку, она, надув губы, отстранилась, и исчезла в светящемся облачке. Но бывший демон не слишком огорчился. Он уже хорошо знал младшую ведьмочку и ни на минуту не сомневался, что расставание не было разрывом. Не тот человек Пэт, чтобы вот так быстро и легко принимать чужие решения о своей судьбе. Гор усмехнулся.

— До встречи, Пэт! — шутливо помахал он рукой вслед растаявшему облачку.

Оставшись один, бывший демон попробовал, сосредоточившись, пройти в магический мир восстанавливаемого монастыря. Но, похоже, защита его была уже не только воссоздана, но и изменена. Даже ему, Посвященному, не удалось увидеть магические стены. Перед его глазами по-прежнему оставались древние руины, поднимавшие к яркому синему небу зубчатые остатки стен.

«Ну и что теперь делать? Переместиться-то я переместился, хоть и с помощью Пэт. А вот что дальше?» — озабоченно думал бывший демон, глядя на развалины монастыря.

— Дальше могу помочь я, — услышал он негромкий голос.

Резко повернувшись, Гор увидел Узнавшего Суть Вещей, который с доброй улыбкой смотрел на него.

— О! Это ты, старик? — изумленно воскликнул бывший демон.

Он покачал головой:

— Вот уж не думал, что мы увидимся еще раз. Я рад, что ты уцелел.

— Могу сказать то же самое о тебе, — произнес старик, внимательно смотревший на него.

Он встал рядом с Гором и тоже стал рассматривать развалины монастыря.

— Так ты решил вернуться?

Гор кивнул.

— Может, я покажусь тебе слишком самонадеянным, — с неловкой усмешкой обратился бывший демон к Узнавшему Суть Вещей, — но думаю, мое предназначение не в том мире. — Гор кивнул в сторону, в которую умчалось светящееся облачко Пэт. — Я освободился от демонической сущности, но магия осталась.

Старик улыбнулся одними глазами.

— Я тоже думаю, что ты способен на большее. Ты не просто сын Гарольда, на котором лежит отблеск славы своего отца. Тебе суждено идти дальше.

Гор удивленно поднял брови.

— Ты хочешь сказать, что я способен продолжить дело отца?

Узнавший Суть Вещей кивнул:

— Это было видно, когда ты помогал нам восстановить защиту монастыря.

— Да уж… — усмехнулся Гор. — Хотя, теперь она, похоже, стала еще мощнее, если я не могу даже увидеть стены.

Старик довольно улыбнулся.

— Мы должны поблагодарить за это новую Жрицу Демчок. Она передала нам Книгу Посвящения, найденную Верховной Жрицей.

— Новая Жрица? — удивился Гор. — У вас уже есть новые последователи?

— У старой магии всегда будут последователи. Она служит человеку, и всегда найдется человек, который будет служить ей.

— И даже не совсем человек, — ухмыльнулся Гор, — но все равно — готов.

Старик посмотрел на бывшего демона и слегка улыбнулся.

— Идем!

Он протянул Гору руку.

— Пора!

Через мгновение на плоской скале перед монастырем не было никого. И только холодный ветер, порывами налетавший с заснеженных вершин, закручивал остатки сухой травы в причудливых вихриках.

* * *

Филлис проснулась от головной боли. Все иные ощущения — тревожные и горькие — гасились этой жуткой болью.

— Лайен! — еще не открывая глаз, чуть слышно позвала Филлис. — О, господи! Лайен, пожалуйста…

Теплая волна от ладоней Хранителя приятно растекалась по голове.

Филлис с наслаждением чувствовала, как постепенно уходит боль. Блаженное забытье опять начало затягивать ее в сонную зыбкость.

— Фил! — услышала она тревожный голос Памелы. — Фил, дорогая, проснись!

Филлис с трудом открыла глаза. Яркое утреннее солнце заливало ее спальню радостным светом. Но, в противоположность солнечным бликам, весело выплясывавшим в оконных стеклах от малейшего ветерка за окном, старшая Харрисон выглядела озабоченной.

— Дорогая, ты спишь уже двое суток! — Памела, сидя на краешке постели, гладила руку сестры.

Филлис медленно повернула голову. Пэт и Лайен, стоявшие с другой стороны постели, тоже выглядели встревоженными.

— Двое суток? — удивленно произнесла Фил. В ее заторможенном сознании медленно возникло грозное лицо Элизы. — Боже мой! Она меня съест, — пробормотала Филлис.

— Фил, о чем ты? Кто тебя съест? — вытаращила на нее глаза Памела.

— Элиза! — Филлис резко села на постели, но тут же закрыла глаза и сжала ладонями виски. — Господи! Как кружится голова…

— Ничего удивительного, — озабоченно покачал головой Охраняющий. — После такого мощного воздействия на сознание…

— Так это все мне не приснилось? — все еще не открывая глаз, болезненно поморщилась Филлис.

— Нет, дорогая. К сожалению, нет, — сочувственно произнес Лайен.

— А насчет Элизы можешь не беспокоиться, — Памела опять погладила сестру по руке. — Мы еще вчера предупредили ее, что ты приболела.

— Представляю ее реакцию, — открыв глаза, бледно улыбнулась Филлис.

— Да уж, — рассмеялась Пэт. — Памела держала трубку за полкилометра от уха. Но, по-моему, все равно получила звуковой удар.

— Бог с ней, с Элизой… — Памела обняла Филлис. — Как ты?

— Как? — помолчав, Филлис обвела глазами близких. — С вами — легче. А так — не очень…Я еще не все поняла. Что было наяву, что во сне…

— Хочешь поговорить?

Филлис вздохнула.

— Я бы хотела обо всем забыть… — тихо проговорила она, опустив голову. — Обо всем…

В спальне воцарилась сочувственная тишина.

Ладно! — Филлис решительно тряхнула головой. — Пора в редакцию. Иначе я останусь безработной. Сейчас это было бы самым жутким кошмаром.

* * *

Выдержав напор Элтзы, высказавшей ей все о неумении заботиться о здоровье, а, значит, и о работе, Филлис с головой окунулась в редакционную суету. Она старалась не думать о том, что произошло за последние три дня, и не давала себе ни минуты отдыха. Сдав колонку, она долго сидела перед экраном монитора эмоционально выпотрошенная необходимостью отвечать на придирки Элизы. И была рада этому, потому что больше у нее не был сил, чтобы думать о своей боли.

Филлис уже хотела подняться, чтобы идти домой, но, едва она встала с кресла, как у нее опять закружилась голова. Она вспомнила, что после чашки кофе, которую выпила дома еще утром, у нее во рту не было ни крошки. Приступ дурноты заставил ее забыть о еде окончательно.

Глубоко вздохнув пару раз, чтобы успокоиться, она заставила себя подняться.

Доехав до дома, Филлис не сразу вышла из машины. Сумев на работе отключиться от душевной боли, она сейчас думала, как остановить ту круговерть эмоций, которая закружила ее в последнее время. Положив руки на руль, девушка опустила на них голову и закрыла глаза. Полный горечи и тоски взгляд Коннора сразу вонзился ей в сердце. Она тут же открыла глаза и подняла голову.

«Нет! Довольно! Больше я не выдержу!» — покачав головой, подумала Филлис. Она еще посидела, глядя куда-то в пространство пустыми глазами и, вздохнув, вышла из машины.

Войдя в гостиную, Фил увидела там только Лайена и Пэт. Памела, очевидно, укладывала сына спать.

— Ну и что в нем необычного? — Пэт, чмокнув сестру в щеку, продолжала разговор с Лайеном, делая вид, что не заметила ни бледности Филлис, ни ее погасших глаз.

Охраняющий, внимательно взглянув на нее, усмехнулся.

— Необычное в нем только то, что он — Узнавший Суть Вещей.

— И что это означает? — скептически осведомилась Пэт.

Лайен вздохнул. Он понимал, что Пэт пытается отвлечь Филлис от тягостных мыслей, но затевать с младшей ведьмочкой разговор на серьезную тему ему не хотелось.

— Это означает, что он находится с вещным миром в иных отношениях, чем обычные смертные и даже просто Маги. Это трудно объяснить, Пэт, это надо постигнуть…

— Что постигнуть? Вы опять о чем-то интересном говорите без меня? — обиженно произнесла Памела, спускавшаяся с лестницы.

— Да, ладно! — Пэт пренебрежительно махнула рукой. — Просто Лайен прямо с придыханием говорит об Узнавших Суть Вещей, вот я и спросила…

Памела села рядом с Филлис, уставившейся в одну точку и не слышавшую перепалку зятя и младшей сестры.

— Дорогая, как ты? — участливо спросила старшая Харрисон, поцеловав ее в щеку.

— Я — в порядке, — спокойно ответила Филлис, очнувшись от своих мыслей. — Только…Я хочу попросить вас… — Филлис замолчала, не сразу подобрав слова. — Словом, давайте сделаем вид, что в нашей жизни не было…не было возвращения…Коннора. — Она с трудом выговорила это имя.

Сидевшие в гостиной переглянулись. Пэт поджала губы.

— И пусть… — пробурчала она. — Пусть никого бы и не было…

— Если он выбрал магию… — помолчав, продолжала Филлис, — значит, так и должно быть…

Некоторое время все сидели молча. Потом Лайен, осторожно взяв девушку за руку, тихо спросил:

— Ты говорила с ним?

Филлис покачала головой.

— Я пробовала, — опустив глаза, так же тихо ответила она. — Но портал был уже закрыт.

Она подняла отчаянный взгляд на Хранителя.

— Он даже не захотел мне сказать… — Филлис закрыла лицо руками.

— А откуда ты тогда знаешь о его решении? — недоверчиво спросила Пэт.

— Так сказал…Верховный Маг.

Младшая ведьмочка всплеснула руками:

— Филлис! Но Верховный Маг хотел тебя использовать под гипнозом или как там еще! Может, он специально сказал о решении Коннора?

— По-моему, Пэт права, — оживилась Памела. — Если Верховный Маг хотел, чтобы ты пришла к нему, он вполне мог…

— Обмануть? — неодобрительно закончил Лайен. Он насупился и покачал головой. — Что-то с трудом верится. Это ведь не прощелыга- интриган, а Верховный Маг!

— Лайен, ты слишком трепетно относишься к миру магии! — Пэт возмущенно набросилась на зятя. — Ты же знаешь, что этот…Манко…соблазнял Филлис. Почему же нельзя предположить, что он и есть самый настоящий интриган! Наговорил Филлис бог знает что, а она, глупенькая, поверила!

Пэт повернулась к сестре.

— Вот что! Я думаю, нам надо как-нибудь найти Коннора и все узнать у него! — она решительно рубанула рукой воздух.

Ожившая Филлис с безумной надеждой смотрела на младшую сестру. Огонек надежды засветился в темных глазах девушки.

— Ты думаешь, Верховный Маг мог вот так обмануть меня?

— Запросто! Соблазнитель несчастный! — сквозь зубы процедила Пэт.

— И Коннор…?

— Совсем не факт, что он принял такое решение! И даже думаю, что этот…Верховный… и Коннору сказал, что ты от него отказалась! Ты должна поговорить с ним! Ведь все, что ты знаешь, сказал тебе Верховный Маг, а не Коннор.

— О, господи!.. — Филлис заметалась по комнате. — Что же делать?

— Лайен, — деловито обратилась Пэт к Хранителю, — мы сможем его найти?

Тот пожал плечами.

— Не представляю себе — как!

— И где мы будем теперь его искать? — Филлис отчаянно схватилась за голову.

Пэт на минуту задумалась.

— Филлис, где он может скрываться?

— Я просто не представляю себе…Портал закрыт, а монастырь разрушен!..Хотя!.. — Филлис просияла. — Я знаю место, где он может быть. Или, по крайней мере, куда я могу его вызвать. Его убежище! Пещера!

— И где это?

— Не знаю, — упавшим голосом произнесла Филлис.

— Но ты помнишь эту пещеру? — похоже, Пэт решила не отступать.

Филлис кивнула.

— Лайен, — скомандовала Пэт, — бери за руки Филлис и меня. Филлис, сосредоточься на образе пещеры.

Все встали, как она велела. Охраняющий нахмурился, но взял сестер за руки.

— Будем надеяться, что получится, — пробормотала Пэт.

Они закрыли глаза, и изумленная Памела увидела, как через минуту светящееся облачко, скрывшее всех троих, легко растаяло в пространстве.

Первым ощущением был холод.

Открыв глаза после перемещения, Защитницы и Охраняющий медленно огляделись вокруг. Суровые заснеженные скалы на фоне темного неба стояли, как стражи магического мира. Казалось, ничто не могло бы потревожить этот величественный холодный покой. И только недавно сошедшая лавина, перемешав массу грязного снега и стволов деревьев, нарушала фантастическую гармонию этих мест.

— А где же пещера? — растерянно спросила Филлис, озираясь кругом. — Мы же должны были оказаться в ней!

Она стояла на каменистой площадке, заваленной огромными валунами и слегка присыпанной снегом. Лайен, внимательно оглядевшись, махнул рукой в сторону.

— Я посмотрю там. Может быть, ты просто не помнишь, где вход?

— Фил!

С трудом пробираясь между камнями, Филлис поспешила на голос Пэт.

— Пещеры больше нет. Смотри!

Небольшая ниша, похожая на арку, была завалена камнями.

Но Пэт показывала не на нее. Придавленная большим валуном распластанная на земле шкура снежного барса приподнималась и опускалась от ветра. Казалось, смертельно раненное животное пытается подняться и тут же падает без сил.

94

Прохладный утренний ветерок слегка шевелил кружевные занавески.

Памела сидела на кухне одна и с наслаждением пила свежесваренный ароматный кофе. Пэт, спустившись со второго этажа, полусонная, с закрытыми глазами брела, можно сказать, на его запах. Плюхнувшись на табурет, младшая ведьмочка так и сидела в полудреме, пока не почувствовала под своим носом божественный аромат.

— М-м-м, Памела, — пробормотала она, поводя носом над кружкой, — такой кофе варишь только ты…

Довольная Памела рассмеялась.

— Но, похоже, даже он не в силах разбудить тебя.

— Нет, ну почему? — отхлебнув, Пэт приоткрыла глаза. — Пара глотков — и я…

Выпив кофе, и проснувшись окончательно, младшая ведьмочка огляделась.

— Фил еще не встала?

— Пока нет, — вздохнула Памела. — Знаешь, я все же рада, что она приняла такое решение.

— Думаешь, она сумеет забыть Коннора, после того, что было?

— Но ведь забыла же она его тогда…ну, когда мы…

Пэт ненадолго задумалась, а потом, покачав головой, вздохнула:

— Нет, Пам. Тогда все было иначе. Тогда он натворил много бед, был злым. А теперь…теперь…

Она опять вздохнула.

— Решение, может быть, и разумное, только…

Пэт оглянулась на звук шагов. Бледная Фил, держась за живот, волоча ноги вошла на кухню.

— Я, наверное, чем-то отравилась, — еле слышно проговорила она. — Мне так нехорошо…

Филлис без сил опустилась на стул.

— Хочешь, я сварю еще кофе? Давай сделаю горячий бутерброд! — заботливо склонилась над ней Памела.

— Ох, нет! Я ничего не хочу! И не говорите мне о еде… — поморщилась Фил. Она бессильно откинулась на спинку стула

Старшая Харрисон бросила на Филлис пристальный взгляд, опустила глаза и поджала губы. Задумавшись, она водила пальцем по столу, а потом, очевидно, что-то решив, тряхнула головой и внимательно оглядела сестер.

— Пока мы все здесь, — медленно начала Памела, — я хотела сказать вам одну вещь…

Пэт недоуменно замерла, не донеся кружку до рта, а Филлис подняла на старшую Харрисон измученные глаза.

— Дело в том, — так же медленно продолжила Памела, — что мы с Лайеном…у нас с Лайеном…Словом, — решившись, наконец, выпалила она, — у нас с Лайеном будет еще один ребенок!

Ее сводя глаз с сестер, Памела с интересом наблюдала за их реакцией. Сначала они застыли с изумленными лицами. Потом на лице Пэт стала расплываться довольная улыбка, а Филлис бледно улыбнулась.

Младшая ведьмочка, сорвавшись с места, кинулась обнимать старшую сестру.

— Пам! Дорогая!

Подхватив Памелу, она закружила ее по кухне.

— Поздравляю! Как здорово!

— Пэт! Ради бога! Отпусти! У меня голова закружилась! — Памела отбивалась, как могла.

Наконец, младшая сестра, выплеснув эмоции и все еще улыбаясь, взгромоздилась на табурет.

— Я буду дважды тетей! — гордо провозгласила она. — Предлагаю выпить за это! Свари еще кофе, Пам.

Филлис, с тусклой улыбкой смотревшая на сестер, покачала головой.

— Я не буду. — Она пожала плечами заметив внимательный взгляд Памелы. — Просто не могу.

— Фил… — старшая Харрисон, сев рядом с сестрой, взяла ее за руку. — Филлис… — повторила она, — я хотела тебя спросить…А ты?…Твое состояние…Ты… не беременна?

Филлис фыркнула.

— Господи, Пам!

— Дорогая…Я понимаю. Но то, как ты себя чувствуешь…Это так похоже…Ты делала тест на беременность?

— Пам, — Филлис покачала головой, — о чем ты говоришь? Ты же знаешь, он…он не совсем обычный…

— Да, конечно, — перебила сестру Памела, — у него нет тела и все такое…Но Лайен — тоже не совсем обычный, — она с улыбкой поправила себя, — даже совсем необычный мужчина. Тем не менее, у нас будет второй ребенок.

Филлис опять медленно покачала головой. Пэт, нахмурившись, переводила взгляд с одной сестры на другую.

— А, почему, собственно, ты считаешь, что этого не может быть? — спросила она Филлис.

— Потому, что я делала тест. И он показал отрицательный результат, — устало пояснила та.

— Дорогая, — Памела опять погладила руку Филлис, — в прошлый раз, когда ты была замужем за…ну, тогда…Ты тоже сама делала тест, а потом оказалось…

— В этот раз не окажется, — твердо сказала Фил.

— Ну, вот что, — Памела подняла палец и решительно направила его на сестру, — я записалась к врачу на следующий вторник. И хочу, чтобы ты тоже пошла со мной. Доктор Волмер примет нас обоих.

Филлис, опустив голову, молчала. Памела ждала ответа. Наконец, Фил кивнула.

— Хорошо.

* * *

Синее небо казалось бездонным. Яркие лучи солнца, отражаясь от снежных шапок, лежащих на горных вершинах, слепили глаза. Но это, похоже, не беспокоило сидящего на плоском камне человека. Опустив голову, он уставился на скалистую землю, лишь изредка поднимая глаза на развалины древнего монастыря, рядом с которыми находился.

Чуть заметное шевеление воздуха за спиной заставило его напрячься. Но и тогда он не проявил никакого интереса к появившемуся из ниоткуда высокому статному старику. Оба молчали. Затем старик, не спуская глаз с сидевшего человека, шагнул вперед так, чтобы видеть его лицо. Тот поднял голову, а затем опять опустил ее.

— Ты хочешь остаться один? — спросил Узнавший Суть Вещей.

— Я уже и так остался один, — равнодушно заметил Коннор.

Старик помолчал.

— И что ты решил делать дальше?

— Пока не знаю, — не сразу ответил его молчаливый собеседник.

— Ты решил оставить магию? — после недолгого молчания опять обратился к нему старик.

— Магия предала меня, — глухо ответил Коннор, сосредоточенно разглядывая свои руки.

— Верховный Маг — это еще не вся магия, — заметил Узнавший Суть Вещей.

Коннор усмехнулся. Ему почему-то пришло в голову, что, продолжая мысль старика, можно сказать, что Филлис — это еще не все женщины. Только от этого не легче. Потому что других женщин для него просто нет. Само имя — Филлис — вызвало привычную щемящую боль в сердце. Он тяжело вздохнул.

Простившись со своим жилищем, Коннор направился сюда, к монастырю, чтобы решить для себя, как жить дальше. И стоит ли жить вообще.

Узнавший Суть Вещей присел рядом с ним. Они сидели так, молча, довольно долго. В отличие от Коннора, не проявлявшего интереса к окружающему, старик с удовольствием подставлял лицо жаркому солнцу, почти не щурясь, смотрел на него. Было видно, что он наслаждается ясным днем, ярко-голубым небом, любуется полетом парящих в вышине орлов.

Это было так непривычно для суровых и бесстрастных Магов, что Коннор невольно обратил внимание на поведение старика.

— Похоже, Верховный Маг не отучил тебя радоваться жизни… — негромко заметил он, повернувшись к Узнавшему Суть Вещей.

— Я уже сказал тебе, что Верховный Маг — это еще не вся магия. Совершив ошибку один раз, он отклонился от прямого пути. И то, что случилось теперь — неизбежно.

— И что с ним будет теперь?

— Он должен пройти три круга очищения, — помолчав, нехотя ответил Узнавший Суть Вещей. — Если он сумеет подняться после третьего круга, то вернется на свое место. Если — нет…Это — серьезное испытание.

— Мне от этого не легче, — криво усмехнулся Коннор.

Они опять замолчали.

— Ты продолжишь свою работу? — через некоторое время спросил старик.

Коннор покачал головой.

— Я не готов, — коротко ответил он.

— Понимаю, — вздохнул Узнавший Суть Вещей. — Нужно время. И мудрость, — добавил он, искоса поглядев на своего собеседника.

Коннор поднял брови.

— Ты пришел меня утешать?

Старик чуть заметно улыбнулся.

— Утешают слабых, Мастер. Ты справишься сам.

Они опять замолчали, машинально следя за птицами, парившими в вышине.

— Красивые птицы, — заметил старик.

— Да, — безучастно ответил Коннор

Орлы выписывали в небе фигуры высшего пилотажа. Они неслись навстречу друг другу, резко тормозя хвостами и выставляя вперед мощные когтистые лапы, свечками взмывали вверх и камнем падали вниз, пикируя на людей, сидевших на скале, и опять взмывали ввысь. Наконец, широко расправив крылья, они один за другим направились вдаль, постепенно превращаясь в еле заметные точки.

— Я хочу предложить тебе не совсем обычное дело, — прервал затянувшееся молчание Узнавший Суть Вещей. — Магия в нем не нужна.

Коннор вопросительно взглянул на него.

— Не в монастыре, — пояснил старик.

— Я слушаю тебя.

— Наши воины — сильные маги. Но, к сожалению, последнее сражение показало, что магия в крупных битвах, с большим скоплением сражающихся, скорее мешает, чем помогает. Кроме магической, воинам нужна обычная подготовка.

— Я предупреждал, что магам будет трудно нападать, — укоризненно покачал головой Коннор. — Поэтому так много их погибло.

— Ты прав, — вздохнул Узнавший Суть Вещей. — Но это сама суть старой магии — защищать. В нападении сильны демонические силы. Надо, чтобы наши воины знали их тактику, умели что-то противопоставить ей. Займись этим, — в его голосе Коннору почудились просительные нотки.

Он пристально взглянул на старика и, помедлив, кивнул.

— Хорошо. Когда?

— Сейчас! Они будут ждать тебя. Место уже подготовлено.

Коннор пожал плечами.

— Я готов.

— Тогда следуй за мной.

* * *

Гор сидел перед экраном монитора, сосредоточенно вглядываясь в схему. «Где, черт возьми, могут быть рукописи? — Он ткнул пальцем в клавиатуру. — Нет, здесь не может быть…Здесь — тоже…». Гор уставился в экран, обхватив руками голову. Магическая защита, восстановление Стены духов и прочие задания занимали в его распорядке дня львиную долю времени. Но сам для себя Гор обозначил другую задачу. Коннор, потерявший реальную телесную сущность, не выходил у него из головы. Еще при первой встрече, когда тот рассказал ему о своем необычном существовании, у Гора мелькнула мысль, что где-то и что-то он об этом читал.

Вернувшись в монастырь, бывший демон долго не имел времени, чтобы как следует обдумать эту мысль. И только совсем недавно, когда лихорадочная работа по укреплению монастыря стала входить в какой-то более-менее размеренный ритм, Гор вспомнил, что какая-то запись о телесной и духовной сущностях магов была в одной из книг отца. Но где эта книга?

Монастырь был уничтожен почти полностью. Где хранились рукописи отца? Могли ли они уцелеть при пожаре? А если уцелели, то где их теперь искать? И кто может сказать это?

Гор вздохнул. Пока он не найдет рукописи отца, идея вернуть Коннору реальное тело будет неосуществимой. Гор никому не говорил о преследовавшей его мысли. Ему очень хотелось помочь Коннору. Но он должен был убедиться, что отец, действительно, занимался этим вопросом. Старый Гарольд все доводил до конца. И если у него были не просто наброски, а конкретные разработки, значит, даже самая фантастическая идея могла быть реализована! Но, если записи отца не найдутся, помочь Коннору не сможет никто. Поэтому Гор, хотя его так и подмывало, пока ничего никому не сказал. А ему очень хотелось помочь! И не только потому, что его уважение к Коннору после всего, что тот пережил, стало еще большим. Гор всегда по-хорошему завидовал силе чувства Коннора. Он видел, как тот был рад возвращению Филлис. А теперь, когда бывший Повелитель Тьмы опять остался один, и незаслуженно страдал, Гору казалось несправедливым, что мир магии, ради которого Коннор пожертвовал всем, так равнодушен к его потере.

— Чертовы рукописи! — Гор треснул кулаком по столу. — Не-е-ет, я найду вас! Переверну весь монастырь, но найду!

— Для этого совсем не надо переворачивать монастырь.

Услышав негромкий женский голос, Гор резко обернулся. Высокая светловолосая Жрица стояла у него за спиной.

Часть 9

100

Как Гор и предполагал, всего через пару недель неугомонная младшая ведьмочка заявилась к монастырю. Он сидел в операционном зале, когда почувствовал ее зов. Пэт звала его настойчиво, даже можно сказать, требовательно, и Гору это не понравилось. «Черт возьми, нахмурился он, — неужели что-то случилось?». Сосредоточившись, Гор закрыл глаза, а когда открыл их, яркое солнце заставило его вновь зажмуриться. Пэт стояла у развалин и вертела головой в разные стороны.

— Пэт! — Гор бросился к ней и схавтил за плечи. — Что-то случилось?

Пэт резко откинулась назад и, увлекая за собой бывшего демона, шлепнулась на скалистую почву.

— О, господи!

Гор, в результате падения придавшивший девушку к земле, не преминул воспользоватья временной беспомощностью младшей ведьмочки, и чмокнул ее в губы. Онемевшая от такой бурной встречи Пэт растерянно заморгала и не сразу подала руку поднявшемуся Гору.

— Ты… — он повторил свой вопрос: — Что-то случилось?

Девушка неопределенно пожала плечами:

— Да нет…

Гор опять чмокнул ее в щеку.

— Я соскучился! — не давая Пэт опомниться, заявил он.

Младшая ведьмочка, отряхивая куртку, расхохоталась.

— Это было заметно! Причем, без слов.

Бывший демон, улыбаясь, опять притянул ее к себе. На этот раз Пэт не сопротивлялась, и они поцеловались теперь уже всерьез.

— Ох… — девушка перевела дыхание. — Теперь хватит…

Гор довольно ухмыльнулся. Значит, все в порядке. Просто Пэт очень хотела его видеть.

Усевшись вдвоем на плоский камень, плотно стоявший на скале неподалеку от одной из разрушенных стен, они обнялись, и некоторое время сидели молча, радуясь близости друг друга.

— Ну и чем ты теперь занят? — спросила, наконец, Пэт.

— Да так… — неопределенно ответил Гор. — Ищу отцовские рукописи.

— Рукописи? Зачем? — удивилась младшая ведьмочка.

Гор некоторое время отдирал от слоистого камня маленькие кусочки и бросал их далеко, к краю скалы. Камешки, шурша, катились, пока не срывались с обрыва и не пропадали в глубокой пропасти.

— Я решил стать вторым Гарольдом, — заявил, наконец, Гор, поворачиваясь к Пэт. Лицо его было серьезным и даже хмурым, хотя в глазах плясали насмешливые искорки.

— О! — Пэт округлила глаза. Она взяла лицо Гора в свои ладони, бесцеремонно покрутила его направо-налево, потрогала пальцем переносицу.

— Ты чего? — Гор, покорно поворачиваясь, удивленно поднял брови.

— Ищу, где у тебя длинная седая борода и очки на носу, — ухмыляясь, пояснила Пэт.

— Пэт! У моего отца не было бороды, и он не носил очков, — улыбнулся Гор. — Он был рослым сильным мужчиной. И, между прочим, он был красив, — бывший демон многозначительно взглянул на младшую ведьмочку.

— Верю! — девушка чмокнула бывшего демона в щеку. — Если ты похож на него, готова поверить без лишних доказательств.

— Пэт…

Гор притянул ее к себе и нежно коснулся губами пухлых губ девушки.

— Как хорошо, что ты пришла… — прошептал он, опять целуя младшую ведьмочку. — Как я мог выдержать без тебя целых пятнадцать дней?

— Ты шутишь? — отстранила его Пэт. — Год!

— Что — «год»?

— Мы не виделись целый год!

Гор сокрушенно покачал головой.

— Черт побери! Я все время забываю о разнице во времени…

— Ничего себе — разница! Ты спроси, как я выдержала целый год!.. — укоризненно воскликнула Пэт.

— И как же ты выдержала целый год? — Гор послушно повторил ее вопрос.

Пэт обиженно надула губы.

— Плохо!

Но тут же улыбнулась.

— Замечательно! У Памелы и у… — она запнулась, но тут же торопливо продолжила, — родился сын!

— Что ты говоришь! Здорово! — широко улыбнулся Гор. Но потом он немного погрустнел и тяжело вздохнул.

— Да! Это здорово — два сына…

— Конечно, здорово!

Гор усмехнулся и, помолчав, осторожно спросил:

— Они счастливы?

— Кто? — как-то сразу насторожилась Пэт. — Почему ты говоришь — «они»?

Гор вытаращил на нее глаза.

— Ну…Они — Памела и Лайен… — растерянно произнес он. — Кто же еще?

— А-а-а… — протянула Пэт и вздохнула. — Да. Они, конечно, счастливы. И мы все — тоже, — добавила она, поджав губы.

Гор удивился. «Хм…Похоже, что-то не так». Он покосился на Пэт. Та сидела на краю камня и задумчиво покачивала ногой. И видно мысли ее были приятными, потому что на губах Пэт блуждала ласковая улыбка.

— Они такие милые, — неожиданно мечтательно вздохнула она.

— Кто «они»? — опять удивился Гор.

— Кто-кто! Дети! — как будто отчнувшись, неожиданно грубо ответила Пэт. — Неужели непонятно?

Гор помолчал.

— Пэт, — осторожно спросил он, — а у Лайена с Памелой все в порядке?

— У Лайена и Пам? — младшая ведьмочка пытливо посмотрела на него. — У них все в порядке.

Спрыгнув с камня, она отряхнула руки и дернула Горв за рукав.

— Ладно. Наши новости я тебе сказала. Теперь — твои!

— Подожди, Пэт. — Гор внимательно взглянул на девушку. — А…э-э-э… Филлис? Как она?

Пэт опустила глаза, поджала губы и некоторое время стояла молча. Потом подняла на Гора серьезный взгляд и твердо сказала:

— Филлис в порядке.

Гор неловко кашлянул.

— А…она…с кем-нибудь… встречается?

— Кстати, — не отвечая на его вопрос, подбоченилась Пэт, — а ты видел Коннора?

Насторожившийся Гор кивнул.

— Но он — не здесь. Не в монастыре, — пояснил он.

— Понятно.

Пэт отвернулась и замолчала. Молчал и Гор, недоуменно поглядывая на девушку.

— Филлис… — Пэт вздохнула. Она повернулась к Гору, и он с удивлением увидел мстительный огонек в ее глазах. — Фил очень занята сейчас. Она…э-э-э… очень увлечена…ммм…одним… молодым человеком…

— Да? Хм…И что — она его любит? — холодно осведомился Гор.

— Безумно! — с вызовом ответила Пэт. — Можешь так и передать Коннору.

— А он ее?… — пропуская мимо ушей предложение Пэт, допытывался Гор. — Он тоже ее безумно любит?

Пэт подняла глаза к небу, театрально прижала руки к груди и мелодраматично воскликнула:

— Он без нее не может прожить ни дня! Они практически не расстаются ни днем, ни ночью.

Помолчав, Гор криво усмехнулся.

— Что ж…Я рад, что она нашла свое счастье…

Пэт стояла перед ним, скрестив руки на груди и ехидно поджав губы.

— Да. Мы все тоже этому очень рады. Так что при случае обязательно скажи об этом Коннору.

* * *

— Господи, какие же они красивые!

В старой детской было тесно. Пам, переходя от одной кроватки к другой, с умилением смотрела на посапывающих малышей. Лайен, стоя за спиной жены, ласково улыбался.

Внезапно один из мальчиков нахмурил темные бровки и закряхтел.

— Тихо, тихо, малыш, — заворковала Пам, беря ребенка на руки, — не буди никого…

— Лайен, — она повернулась к мужу, — скажи Фил, чтобы подогревала бутылочку. — Памела опять склонилась над ребенком и вытерла ему вспотевший лобик. — Нам уже пора ку-у-ушать, — умиленно протянула она.

Лайен не успел еще уйти, как в дверь проскользнула Филлис.

— Пам, я подогрела питание.

Старшая Харрисон, приложив бутылочку к щеке, одобрительно кивнула головой. Темноволосый мальчуган распахнул огромные черные глаза, обрамленные длинными ресничками, и сонно захлопал ими, переводя взгляд с тетки на мать и обратно. Показав в улыбке два трогательных зубика, он сложил пухлые губки трубочкой и зачмокал.

— Сейчас, сейчас, милый…

Пам взглянула на сестру.

— Хочешь сама покормить его? — она протянула ребенка Филлис.

Та осторожно взяла малыша на руки и прижала его к груди.

— Ах, ты, мое солнышко… — ласково прошептала она, — мой сладенький, мой зайчик…

Сев на кресло, Филлис приложила соску ко рту ребенка и через минуту, сладко жмурясь, малыш потянул молоко из бутылочки. Фил, не отрывая глаз от малыша, склонилась над ним и прижала к своей щеке пухлую ручонку.

— Маленький…Сердце мое… — шептала она.

Памела и Лайен с улыбкой наблюдали эту картину.

— Филлис, ты совсем — мама, — тихонько рассмеялась Памела.

Та поняла на сестру глаза и старшая Харрисон, увидела в них закипающие слезы.

— Фил, дорогая…

— Ничего, Пам, ничего… — Филлис улыбнулась сквозь слезы. — Просто я так его люблю!

Памела сделала шаг к сестре, но в это время скрип детской кроватки заставил ее повернуться.

— Уилл! Милый, тебе еще надо поспать!

Старший сын протер глаза кулачками и упрямо покачал головой.

— Сынок, — Охраняющий присел на корточки у кроватки, — ты еще не отдохнул. Давай, поспи еще полчасика…

Но как не уговаривал Лайен сына, тот был непреклонен. Когда, так и не уговорив малыша, отец поднялся, Уиллис уперся крепкими ножками в основание кроватки и, схватившись за ее ограждение, возмущенно затряс свое хлипкое узилище так, что оно заходило ходуном.

— Тише, дорогой, тише! Ты разбудишь Криса! — укоризненно прошипела Памела.

Уиллис сладко зевнул и…через секунду, окруженный облачком светящихся огоньков, оказался на полу, среди разбросанных игрушек.

Переглянувшись с Лайеном, Пам покачала головой и сделала мужу выразительную гримасу.

— Вот видишь, — сказала она сердито. — И как прикажешь воспитывать ребенка-волшебника? Он все делает по-своему!

Лайен вздохнул и развел руками.

— И это пока только один, — многозначительно подняла бровь старшая Харрисон. — А что будет, когда подрастет Крис? Они вдвоем меня с ума сведут!

* * *

— Здорово…

Гор лениво повернул голову и улыбнулся. Пэт, раскинув руки, нагишом лежала на песке и каждым сантиметром своего тела наслаждалась жарким ласковым солнцем, бездонным голубым небом и убаюкивающим шумом океана. Небольшой островок, казалось, был создан именно для такого времяпрепровождения — ленивого, расслабляющего и бездумного лежания на ослепительно белом песке. Маленькая рощица кокосовых пальм, вытянувшаяся к небу из раскаленного песка, манила благословенной прохладой. Было приятно сознавать, что когда жара станет нестерпимой, можно будет перебраться под кружевную тень деревьев.

Гор удовлетворенно вздохнул и опять закрыл глаза. Идея понежиться на берегу океана возникла у Пэт. Теперь они встречались через день — для Гора. Пэт уверяла, что для нее это значит почти три месяца. Во время очередной встречи Пэт, подначивая Гора, потребовала подключить ее к тем грандиозным зрелищам бушующей природы, которые так нравились бывшему демону.

— В конце концов, если ты оставил меня, чтобы на свободе любоваться взбесившимся океаном или там, разъяренными тиграми, это должно быть супер-восхитительным. Так что, давай, приобщай, не жадничай!

Но для начала Пэт решила понежиться на раскаленном песочке какого-нибудь уединенного острова.

— Давай, как робинзоны! — с горящими глазами предложила она. — Чтобы одни на острове!

Гор рассмеялся.

— Пэт! Похоже, ты не доиграла в детстве.

— Да ну! — отмахнулась девушка. — А потом еще, чтобы пираты!…А?

— Все, что хочешь, дорогая! — Гор, дурачась, опустился на одно колено и взмахнул воображаемой шляпой.

Пэт ответила ему церемонным поклоном.

Поднявшись, Гор отряхнул джинсы и задумался.

— Есть! — он поднял палец вверх. — Как раз то, что нужно! Обними меня!

— Это еще зачем? — подозрительно спросила Пэт.

— Затем, чтобы мы не оказались на разных островах, дорогая!

Гор обнял ее, и через пять минут они стояли на берегу, оглушенные шумом океана. Пэт разинула рот. Они находились на крошечном островке, как раз подходящем для праздных робинзонов. Сколько она не оглядывала горизонт, кругом была только аквамариновая синь.

— Здорово… — с восторгом прошептала Пэт.

Гор, стаскивая джинсы, невнятно пробормотал:

— То ли еще будет…

— А что? И пираты будут? — с замиранием сердца спросила Пэт, снимая с себя остатки белья.

Бывший демон в это время поднял на нее глаза и так и застыл с ногой, застрявшей в штанине. Глаза его округлились. Пэт была полностью обнаженной!

— Неплохо! — Гор сглотнул и покрутил головой.

— Нравится? — гордо подбоченилась Пэт.

Не дожидаясь ответа, она с детским визгом помчалась к океану и с разбегу плюхнулась в наступавшую волну. Гор, вытряхнув, наконец, из штанины ногу, помчался за ней.

Это был восхитительный день! Они плавали, ныряли, дурачась, топили друг друга. Потом сливались в страстном объятии, и океан качал их на своих волнах. Обессиленные, они, наконец, выползли на берег и распластались на горячем песке.

— Здорово… — в блаженном расслаблении пробормотала Пэт.

Но Гор внезапно насторожился. Он поднял голову и пристально посмотрел на безмятежную гладь океана. Тихий шелестящий звук волной прокатился над головами «робинзонов». Затем все стихло. Гор долго прислушивался, но звук не повторялся и бывший демон опять расслабился. Но неожиданно сильный порыв ветра прошелестел листьями пальм. Встревоженный Гор сел на песке, вслушиваясь в непонятный шум, затем дотянулся до Пэт и растолкал ее.

Пэт недовольно замычала, но тоже поднялась. Низкий протяжный вой, пронесшись над волнами, заставил молодых людей оцепенеть от ужаса.

— Господи…

Побледневшая Пэт испуганно уставилась на бывшего демона. Тот, озабоченно хмурясь, оглядел горизонт. И вдруг…

— Черт побери… — пробормотал Гор. — Смотри…

Пэт с удивлением увидела, как быстро уходит назад, в океан, только что набежавшая волна. Она уходила так далеко и так быстро, что уже стали видны обнажившиеся камни, отстоявшие вглубь от берега метров на двадцать. Перепуганные неожиданным отливом мелкие морские животные кинулись в свои норки, и через минуту безмолвный берег увеличил площадь островка раза в три. Природа, казалось, оцепенела, замерев перед чем-то непонятным, страшным и разрушительным. Даже солнце, еще недавно ласково гладившее их своими лучами, застыло в каком-то зловещем желтоватом мареве.

— Гор, что это? — перепуганная Пэт вцепилась в руку бывшего демона.

Тот вытянулся во весь рост, вглядываясь в горизонт.

— Пэт… — прохрипел он, тыча пальцем в темную полосу, показавшуюся вдали.

— Что это, Гор? — таким же шепотом чуть слышно произнесла девушка.

Молодой человек судорожно натягивал брюки.

— Скорее! Уходим отсюда! Где твоя одежда?

Пэт заметалась по песку, пытаясь захватить сразу белье, блузку, брюки, босоножки…

— Нет! — прорычал Гор. — Скорее! Перемещаемся! Это — цунами!

В последний момент перед исчезновением Пэт оглянулась и с ужасом увидела, как волна высотой с пятиэтажный дом нависла над ними.

Зажмурившись, младшая ведьмочка схватила Гора за руку. Но он вырвался и оттолкнул ее.

— Нет! — крикнул бывший демон. — Сама! Я должен предупредить!

Яркие вспышки брызнулаи перед глазами Пэт и сквозь рухнувшую массу океанской воды, сметающей островок, она переместилась в уютный и тихий особняк Харрисонов.

— О, господи! — воскликнула младшая ведьмочка, приземляясь кобчиком в центре детской спальни прямо на деревянный кубик.

— Пэт!

В одно мгновение тихая детская превратилась в кромешный ад. Спросонок заорал разбуженный теткиным вторжением Крис. Судорожно пытаясь подняться, Пэт оперлась рукой о какую-то пищащую игрушку, и та заверещала под тяжестью ее тела. Звонко рассмеялась Филлис.

— Что это такое?!

Возмущению Памелы не было предела. Указующим жестом она протянула руку к Пэт. Та, скользя мокрыми голыми ногами по линолеуму, пыталась встать, разбрасывая все попадающие под ноги звенящие и бренчащие игрушки. Донельзя довольный шумом и суматохой Уиллис залился громким смехом.

Только когда Пэт титаническими усилиями удалось, наконец, принять вертикальное положение, она увидела залитое краской лицо Лайена. Бедный Охраняющий не знал, куда девать глаза. Пэт оглядела себя и ахнула.

Она стояла в центре детской комнаты с мокрыми, спутавшимися волосами, перепачканная песком и абсолютно голая!

101

Заправляя еще влажную рубаху в джинсы, Гор вошел в зал управления. Подняв голову, он обнаружил, что у него гости: присев на его стол, на него насмешливо смотрел Коннор. Он с улыбкой наблюдал, как бывший демон пытается одновременно заправить рубашку, отбросить со лба мокрые волосы и при этом сохранить деловой вид.

— Ну и вид у тебя, — усмехнулся Коннор. — Кто это тебя так?

— Да…так… — неопределенно пожал плечами Гор. — Развлекался…

Попытавшись вытряхнуть из волос песок, он подошел к Коннору и протянул ему руку.

— Я рад тебя видеть.

— Я — тоже, — Коннор хлопнул его по плечу.

Они прошли к большим уютным креслам, стоявшим у стены. Гор со вздохом опустился в кресло и с наслаждением вытянул ноги. Коннор скрестил на груди руки и с интересом разглядывал бывшего демона.

— Ну? И зачем ты меня вызвал?

Гор задумчиво поскреб подбородок. Коннор терпеливо ждал. Наконец, Гор решительно стукнул кулаком по ручке кресла.

— Ладно! Все равно как-то надо начинать. — Он вскинул голову, пристально взглянув на Коннора. — Хочешь вернуть себе реальное тело?

Коннор ответил не сразу. Он хмыкнул, сжав губы. Потом, сел в кресло и, подперев рукой голову, задумался. Единственное, о чем он думал раньше — реальное тело было бы ему нужно, чтобы вернуться к Филлис. Но Филлис не хотела этого. Несмотря на то, что для него самого прошло всего полтора месяца, по человеческим временным понятиям это означало почти два года. И за все время Фил ни разу не сделала ни одной попытки встретиться с ним, вообще как-то дать о себе знать. Значит, он ей не нужен. Так зачем ему реальное тело? Чтобы еще больше страдать?

Коннор откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Филлис! Наверное, проживи он целую вечность, это имя всегда будет вызывать у него боль и тоску. Потому, что рядом с этим словом всегда вставало ее лицо — большие, темные как ночь, выразительные глаза, пухлые алые губы, зовущие к поцелуям, озорной и веселый взгляд. Такой, как на фотографии, где они еще вместе. Коннор тяжело вздохнул. «Когда, черт возьми, это кончится? — подумал он с привычной тоской. И сам себе ответил: — Никогда. До тех пор, пока я существую, — никогда…»

Гор ждал. Время от времени он бросал на Коннора пытливый взгляд, пытаясь понять, о чем тот думает. Скорее всего, о Филлис. Гор невольно покачал головой. То, что сказала ему Пэт — о новом увлечении Филлис, о безумной любви…Бывший демон решил не говорить это Коннору. Не стоит бередить едва зажившую рану. И зажившую ли? Гор тоже вздохнул. Вот она — обратная сторона медали. Та сила любви, дарованная Коннору, которой завидовал иногда Гор, теперь оборачивалась не меньшей силой страданий. Так что, еще вопрос: стоит ли завидовать?

— Так что скажешь?

— Не знаю, — честно ответил Коннор, не открывая глаз.

— Коннор, я понимаю. Если Филлис… — Гор остановился, увидев, что лицо Коннора окаменело.

Он открыл глаза и резко выпрямился в кресле.

— Гор, эту тему мы трогать не будем!

Бывший демон пожал плечами.

— Как скажешь!

— А почему ты вдруг заговорил о такой возможности? — криво усмехнулся Коннор. — Я думал, это вообще нереально.

— Понимаешь, — Гор, обрадованный тем, что Коннор все же заинтересовался, взъерошил волосы, — когда ты сказал об исчезновении телесной реальности, мне показалось, что я где-то об этом читал. Так вот, я вспомнил — где! Когда я просматривал рукописи отца об укреплении магической защиты монастыря, то перелопатил кучу его записей. В одной из них были отцовские разработки на эту тему!

Коннор заинтересованно смотрел на Гора.

— Хм…Но ведь монастырь был разрушен. Неужели ты думаешь, что рукописи сохранились?

Гор возбужденно стукнул кулаком по подлокотнику кресла:

— Представь себе, сохранились! И…

Бывший демон запнулся, вслушиваясь во что-то. Потом слегка улыбнулся и покачал головой.

— Давай так, — продолжил он, — мне надо отлучиться минут на пятнадцать. А ты. Есть человек, который знает, где находятся рукописи! И знает, кто может их достать.

Коннор удивленно поднял брови. Гор хитро улыбнулся. Он сел в кресле, закрыл глаза и сосредоточился. И его зов был услышан. Через минуту высокая светловолосая женщина в одежде Жрицы вошла в зал.

— Ты звал меня, Посвященный? — мелодичным голосом спросила она.

Коннор медленно поднялся из кресла, разинув рот от изумления:

— Дайана?! Вы?

* * *

Они с Гором сидели у монастыря прямо на земле.

— И чего ты хочешь теперь? — подозрительно прищурясь, спросил он.

— Ну, такого, знаешь……- Пэт неопределенно пошевелила пальцами. — Не такого страшного, как цунами, но…

— Понятно, — кивнул бывший демон. — Но все равно, чтобы мы удирали сломя голову?

— Примерно так, — скромно ответила Пэт. — Но, пожалуйста, чтобы окружающие не могли пострадать. Я чуть с ума не сошла, когда поняла, что ты под самой волной помчался кого-то предупреждать.

Гор подбросил вверх камешек, который крутил в руке и проследил глазами за его полетом.

— Да, — удовлетворенно сказал он. — Зато на большом острове люди успели подняться в горы и там переждали волну.

— Спаситель! — Пэт шутливо хлопнула Гора по широкой груди. — Медаль тебе!

— Лучше другую награду… — Гор закрыл глаза и протянул руки.

Пэт рассмеялась и обвила руками его крепкую шею. Гор вздохнул и, чмокнув младшую ведьмочку в щеку, поднялся.

— Ладно. Давай решай, куда отправляемся на этот раз. — Он взглянул на часы. — Времени у меня совсем мало.

— По человеческим меркам или по монастырским? — деловито осведомилась Пэт.

— И по тем, и по другим.

— Тогда… — Пэт зажмурилась и раскинула руки в стороны. — Хочу увидеть… — она помедлила, — вулкан!

Младшая ведьмочка открыла глаза и опасливо посмотрела на Гора. Тот улыбнулся.

— Извержение! — громким зловещим шепотом прошипела Пэт, театрально воздев руки к небесам.

Гор покладисто кивнул и, приложив руку к сердцу, склонился в насмешливо-почтительном поклоне.

— Как прикажите! Вулкан — так вулкан, извержение — так и извержение.

Обняв Пэт, он сосредоточенно подумал о Стромболи. Извержение на нем только набирало силу. И зрелище обещало быть впечатляющим.

Через минуту они стояли неподалеку от разверзнувшегося кратера и, не отрываясь, смотрели на фантастический фейерверк.

— О, господи! — прижав руки к груди, Пэт стояла рядом с Гором на огромном камне и заворожено впитывала глазами открывшуюся перед ней картину. — Это грандиозно…

Уровень озера раскаленной лавы, по поверхности которого шли вязкие волны, медленно повышался. Наконец, его первые густые всплески достигли края кратера, перевалили его и медленно потекли по склону. Язык лавы сползал под уклон к морю, прорезая себе дорогу по небольшому лесному массиву. Было жутко видеть, как деревья, еще остававшиеся на поверхности горы, вдруг вспыхивали яркими свечками. Наконец, раскаленная масса достигла морской поверхности, и мощное облако пара с шипением окутало все вокруг.

Внезапно колоссальный фонтан раскаленного газа вперемешку с вулканическим пеплом ударил в черное от пепельной тучи небо. С диким грохотом тысячи каменных обломков огненным снопом взлетели вверх. Пэт вздрогнула. Совсем недалеко от нее на раскаленную землю плюхнулась каменная глыба, медленно растекшаяся на алые капли.

Младшая ведьмочка инстинктивно прижалась к Гору. А бывший демон стоял, выпятив широкую грудь, раздувая ноздри, как бы готовясь принять вызов, и смотрел на все это буйство стихии. Ему нравилась дикая свистопляска взбесившейся горы и завораживающе медленное движение огненной реки.

Огромная скала, на которой стояли Пэт и Гор, заколебалась и стала медленно заваливаться набок. Пэт взвизгнула и, схватив Гора за руку, окутала себя и бывшего демона светящимся облачком.

* * *

— Пэт! — возмущенная Памела пыталась выбраться из-под рухнувшей на нее младшей сестры. — Сколько можно! Откуда ты теперь свалилась?

Младшая ведьмочка ошарашено вертела головой.

— О, господи! — пробормотала Пэт, поднимаясь и помогая подняться Памеле. — Ничего себе! Надеюсь, он приземлился удачнее.

Она еще не совсем пришла в себя от впечатляющего зрелища, еще минуту назад бывшего перед ее глазами.

— О ком ты? — потирая бок, поморщилась старшая сестра. — И вообще, где ты пропадала весь день?

— Я путешествовала. Смотрела на вулканы, — не без гордости пояснила младшая ведьмочка, многозначительно округлив глаза.

— Понятно, — поджала губы Памела. И ехидно подняла бровь. — Если скажешь, что дело обошлось без Гора, я не поверю.

— Как скажешь, — смиренно ответила Пэт, направляясь в свою комнату. По пути она безуспешно поскребла ногтем запекший кусочек лавы, удачно прилипший к краю кармана джинсов, и деловито отряхнула пепел с топика.

Памела, глядя вслед младшей сестре, покачала головой. С одной стороны она радовалась тому, что Пэт не одна, что встречи с Гором явно доставляют ей удовольствие. С другой — старшей Харрисон казалось, что эта близость с Посвященным из монастыря, отдаляет младшую ведьмочку от сестер, а главное, — может вызвать недовольство Совета Охраняющих. Пам огорченно вздохнула. Но тут же невольно улыбнулась: Пэт, похоже, становится экстремалкой. В этом они с Гором, безусловно, идеально подходят друг к другу.

102

— Здравствуйте, Дайана!

Миссис Дрейк слегка улыбнулась.

— У меня нет имени, Мастер!

— Да, но… — слегка растерялся Коннор. — Простите. Просто это довольно неожиданно…

Он предложил ей сесть, показав на кресло, освободившееся после исчезновения Гора.

— Вы прошли Посвящение? — рассматривая ее беспристрастное лицо, спросил Коннор.

— Да. Уже второй круг.

Коннор замолчал. Все это было настолько необычно, что он даже не знал, о чем говорить с Дайаной. Он никак не мог представить ее безликой Жрицей, вроде тех, что бесшумно проходили мимо него во время редких посещениях монастыря.

— Дайана…Простите… — он запнулся, но все же продолжил: — Вы привыкли?

— Мистер Такер, — повернулась к нему Дайана, — я в последний раз называю Вас этим именем. Для меня началась новая жизнь. Здесь, в монастыре, я получила просветление, давшее мне понимание и покой. Мне хорошо здесь. И прошу Вас, не спрашивайте меня больше о той жизни. Для меня она закончилась после гибели Джины…Верховной Жрицы, — поправила она себя.

Коннор закусил губу. Дайана смогла оставить все земное в прошлом. И, похоже, приняла новую жизнь полностью. А он вот так не смог…Слишком сильно в нем это чувство — любовь к земной женщине, перевернувшей когда-то всю его жизнь. И каким бы могущественным он ни был, справиться с этой любовью у него нет сил.

— Тогда еще только один вопрос. Как малышка… Филлис? Она с вами?

От чуткого сердца Дайаны не ускользнуло то секундное замешательство, которое заставило Коннора остановиться перед именем Филлис. Женщина пристально посмотрела на него. Потом опустила глаза и негромко сказала:

— Девочка в порядке. Ей нравится здесь. У нее много друзей и обычных, — она слегка усмехнулась, — и не очень. Филлис легко познает то, что мне дается с трудом. Впереди у нее — интересная жизнь. И я рада, что она здесь. Поверь, Мастер, в том мире она не была бы так счастлива, а я не была бы так спокойна.

Коннор смущенно замолчал. А Дайана сама продолжила разговор, ради которого ее вызвал Гор.

— Посвященный сказал, что ему нужны рукописи Гарольда. Я знаю, где они. Но нужно разрешение Верховного Мага, чтобы их взять. Они — часть знаний Магов.

Коннор поджал губы.

— Верховного Мага не будет очень долго, — мрачно произнес он. — Значит, можно забыть о рукописях.

— Почему же? — возразила Дайана. — Узнавший Суть Вещей может разрешить то, что недоступно даже Верховному Магу.

Коннор развел руками.

— К сожалению, он появляется там, где захочет и тогда, когда захочет.

— А что, если…

Но Дайана не успела договорить. Внезапное воздушное марево в одно мгновение явило им запыхавшегося Гора. Вид у него был не совсем обычный: волосы были припорошены пеплом, рукав рубахи прожжен.

Коннор невозмутимо оглядел его с головы до ног, а затем принюхался и иронически поднял одну бровь.

— По-моему, от тебя пахнет серой. Ты был в аду?

Гор тряхнул головой, и на пол посыпался пепел.

— Вот свяжись с женщиной, и приключения тебе обеспечены, — проворчал он.

Дайана смотрела на него с чуть заметной улыбкой.

— И где же ты был с женщиной? — заинтересовался Коннор.

— У вершины Стромболи. Разве не видно? — Гор опять тряхнул обгоревшей шевелюрой.

— А! Тогда я могу назвать имя твоей спутницы, — улыбнулся Коннор.

— Да уж, — буркнул бывший демон.

— Зато ты теперь высох, — резонно заметил Коннор.

— А! — Гор махнул рукой и со вздохом опустился в кресло. — Ладно! Давайте о деле. Жрица сказала тебе?

— Да, рукописи, — кивнул Коннор. — Весь вопрос в том, как вызвать Узнавшего Суть Вещей.

Гор хлопнул ладонью по подлокотнику.

— А вот это как раз — не вопрос! У нас все для этого есть.

Он поднялся и жестом предложил своим собеседникам последовать его примеру. Когда удивленные Дайана и Коннор встали, Гор поставил их так, чтобы, взявшись за руки, они образовали круг.

— Теперь, когда Маг, Посвященный и Жрица позовут все вместе, он услышит нас. Пусть только каждый позовет с надеждой.

Взявшись за руки, они закрыли глаза и сосредоточились. Через пять минут в зале неслышно возник Узнавший Суть Вещей. Он появился так тихо, что вся троица еще с минуту стояла, застыв на месте. Старик слегка улыбнулся и прошел к креслу. Только когда он спокойно опустился в него, Коннор открыл глаза и обнаружил его присутствие.

Расцепив руки, его сотоварищи повернулись к Узнавшему Суть Вещей.

— Я знаю, зачем вы меня позвали. Но прежде, чем мы отправимся в хранилище, я хочу побеседовать с тобой, — кивнул он Коннору. — Оставьте нас.

Дайана слегка склонила голову и медленно, как-то неуверенно, растворилась в воздухе. А Гор просто вышел из зала. У двери он оглянулся и ободряюще подмигнул Коннору.

* * *

Звонок Джексона был для Филлис полной неожиданностью. Четыре года назад он женился, перебрался в Австралию. Больше она о нем ничего не слышала. Хотя время от времени в кругах медиа-бизнеса проскальзывали слухи о банкротстве газеты, которую приобрел мистер Дин, и об успешном проекте с телеканалом.

Когда Фил услышала в телефонной трубке полузабытый голос, она искренне обрадовалась. Ее отношения с Джексоном, пережив непростую стадию, в конце концов, стали просто дружескими. Поэтому, согласившись позавтракать с бывшим «большим боссом», она воспринимала это почти как встречу коллег.

Элиза, остававшаяся неизменным редактором газеты, благосклонно приняла сообщение Филлис о том, что та с утра задержится. Газета приносила новому хозяину приличный доход, Элиза была на хорошем счету, колонка Филлис имела бешеный успех, поэтому редактор старалась сдерживать свой бурный темперамент перед ведущей популярной колонки.

Дома, вечером, когда детей уложили спать, сестры собрались на кухне за ужином. Пэт наслаждалась яблочным пирогом, а Пам обратила внимание на непривычную задумчивость Филлис.

— Дорогая, — пристально глядя на сестру, спросила она. — Ты в порядке?

— В порядке. А что? — удивленно подняла брови та.

— Да так…Мне показалось, ты сегодня какая-то задумчивая.

Филлис рассмеялась.

— Пам, от тебя ничего не скроешь. — Помолчав, она нехотя объяснила: — Звонил Джексон. Он предложил встретиться.

Увидев удивленные глаза сестры, Филлис, смеясь, добавила:

— За завтраком!

Теперь рассмеялась Памела.

— Фил, если бы он предложил тебе и поужинать, я бы только пожелала вам приятного…аппетита!

Пэт, расправившись с огромным куском яблочного пирога, облизала пальцы и развернула газету. Оторвавшись от колонки советов незамужним девушкам, она с интересом посмотрела на Филлис.

— Думаешь возобновить с ним отношения?

— Пэт! — Фил укоризненно посмотрела на младшую ведьмочку. — Джексон женат!

— С сегодняшнего дня — нет!

Пэт протянула сестре газету. Небольшая заметка на десятой странице под заголовком «Ко всеобщему удовольствию» гласила: «Известный медиа-магнат Джексон Дан обрел свободу. Сегодня утром в Сиднее благополучно закончился бракорозводный процесс. Миссис Дан — бывшая Синтия Доу, получив приличную компенсацию, пожелала бывшему спутнику жизни всего самого наилучшего. Ко всеобщему удовольствию супруги расстались вполне дружески. С сегодняшнего дня мистер Дан пополнил ряды завидных женихов».

Филлис закусила губу.

— Джексон не сказал мне, что разводится, — она покачала головой.

— Может, он как раз хотел сделать это за завтраком? — предположила Пэт.

Памела пристально посмотрела на Филлис.

— Это что-нибудь изменит в ваших с ним отношениях?

— Не думаю, — покачала головой Фил. Она вздохнула. — Но лучше бы я не знала.

Увидев вопросительные взгляды сестер, девушка пояснила:

— Я ничего не хочу менять в своей жизни. Ничего.

С этими словами Филлис, чмокнув каждую из сестер в щеку, отправилась наверх. Заглянув по пути в старую детскую, она постояла минуту, прислушиваясь к дружному сопению малышей, послала им воздушный поцелуй и отправилась к себе.

Начав раздеваться, Филлис задумалась и присела на кровать. Все, что было связано с Джексоном, давно прошло. Она не испытывала к нему никаких чувств, кроме дружеских И мысль о том, что они могут теперь перерасти во что-то большее…

Филлис покачала головой. Нет! Надо признаться себе самой, что в ее жизни может быть только один мужчина. Коннор. Но его нет. В душе Филлис опять вспыхнула обида. Неужели он окончательно забыл ее? Прошло почти четыре года с тех пор, когда он ушел из ее жизни. И неужели за все это время у него ни разу не возникло желания увидеть ее, как-то дать о себе знать? Неужели даже в магическом обличье он не хочет встретиться с ней? Ведь был же тогда тот старик, в образе которого Коннор когда-то оберегал ее! Неужели он не мог хоть как-нибудь встретиться и побыть с ней?

Филлис всхлипнула. Эти жуткие одинокие ночи, когда кажется, что кожа горит от жажды его прикосновений, а губы пылают, ожидая, когда он коснется их своими губами!.. Фил иногда просыпалась среди ночи с пересохшим ртом и сердцем, готовым выскочить из груди только потому, что почувствовала сильные мужские руки на своем теле. Это было похоже на сумасшествие, но она гладила подушку, на которой когда-то лежала его голова и одеяло, укрывавшее его мускулистое тело.

Слезы закапали из глаз Фил. «Любовь…Нет, это — не любовь! Это — проклятие, наваждение!» — сердито подумала она.

Все! Филлис решительно вытерла слезы. Не прощу! «Неправда, — шепнуло сердце, — не обманывай себя. Если бы Коннор появился здесь, ты простила бы ему все! Он нужен тебе…»

«Замолчи! — приказала она сердцу. — Мне не нужен никто! Ни Коннор, ни Джексон! Мне нужен только Кон! Я люблю его, а он любит меня! И больше нам никто не нужен! Вот так!» Она даже гордо вздернула голову, чтобы убедить слабое женское сердце, что способна быть независимой от его глупостей.

Внезапно Филлис развеселилась. Все это — ерунда! С чего это она так разволновалась? Завтра будет день, будет интересная встреча, и, вполне возможно, весь разговор с Джексоном сведется к простой дружеской болтовне. Фил быстро разделась и с наслаждением свернулась калачиком под одеялом.

103

— Ты хочешь вернуть себе телесную оболочку? — начал разговор Узнавший Суть Вещей.

Коннор стоял перед ним, нахмурив брови и скрестив руки на груди. Он ответил не сразу.

— Я еще не решил окончательно.

Старик задумался. Коннор ждал, время от времени бросая на него нетерпеливые взгляды.

— Что ж…Наверное, ты прав. Твоей душе тесно в одной только магической сущности. И ты не сможешь жить без любви.

Глаза Коннора яростно сверкнули. Разумеется, Узнавшему Суть Вещей не трудно было догадаться об истинном мотиве его стремления обрести телесную оболочку в реальном мире, но Коннор не хотел касаться этой темы.

— Ты осуждаешь меня? — процедил он сквозь зубы.

Узнавший Суть Вещей слегка улыбнулся.

— Нет. Завидую.

Коннор расслабился и усмехнулся. Это было так необычно: зависть у существа, достигшего вершины знания и магии, практически не имеющего пределов своему могуществу!

— Ничего смешного не вижу, — укоризненно покачал головой Узнавший Суть Вещей. — Всему свое время. И мне жаль, что мое время было не таким многоцветным, как твое.

«Многоцветным! — опять нахмурившись, мрачно подумал Коннор. — Тебе бы такое многоцветие!..»

Как будто услышав его возражение, старик укоризненно покачал головой.

— Страдание — такое же сильное чувство, как и любовь. Через страдание человек учится пониманию, сочувствию. Память о страдании делает его осторожным, чтобы не причинить такую же боль другому. Ты богат, если у тебя есть любовь и страдание.

— Я бы согласился наполовину обеднеть, — пробормотал Коннор.

— Нетерпение сердца… — понимающе вздохнул Узнавший Суть Вещей.

Они опять замолчали. Коннор, казалось, застыл на месте, а старик, встал и бросил на него пронзительный взгляд.

— Ты знаешь, что потеряешь часть магической силы, когда обретешь телесную оболочку? — спросил он.

— Какую? — насторожился Коннор.

— В реальном мире время для тебя будет идти только в реальной сущности. И только в монастыре оно вернется в магическое пространство. К тебе вернется ход времени, обычный для смертного.

— Хорошо, — подумав, сказал Коннор. — Что еще?

— Ты не сможешь останавливать время.

Коннор кивнул и настороженно ждал.

— Что-то еще?

Старик помолчал.

— Пока все.

— Почему — «пока»? — нахмурился Коннор. — Есть еще и «потом»?

Улыбка чуть заметно тронула губы Узнавшего Суть Вещей.

— Кто знает, чего ты захочешь потом.

Коннор прищурившись, подозрительно взглянул на него.

— Ты полагаешь, я захочу отказаться от магической сущности?

Старик промолчал, не сводя с него пронизывающего взгляда. Тот покачал головой.

— Нет. Я дал клятву и никогда не откажусь от нее.

— Что ж…Тогда идем. Посмотрим, сумеет ли сын Гарольда сделать то, что задумывал его отец.

* * *

Ресторанчик, в котором они допивали кофе, был небольшим, но каким-то уютно-аккуратным и немноголюдным. Когда Филлис пришла, Джексон уже ожидал ее за столиком. Сделав заказ и дождавшись, когда официант отойдет, он взял ее руки в свои.

— Я очень рад тебя видеть, Фил.

— Я — тоже.

Джексон улыбнулся.

— Ты стала еще красивее, — внимательно разглядывая ее, сказал он. — У тебя такие глаза… — Джексон покачал головой.

Филлис засмеялась. Ей было и приятно и неловко одновременно. К счастью, принесли еду, и ей не пришлось выдавливать из себя комплимент Джексону. Потому что выглядел тот неважно. Он немного похудел. Смуглая кожа обтягивала лицо, делая скулы более выступающими, чем раньше.

— Как дела? — спросил Джексон. — Ты замужем?

— Нет, — улыбнулась Филлис. Она понимала, что он задал этот вопрос для проформы. На ее безымянном пальце не было обручального кольца. На его, впрочем, тоже. Но она не стала напоминать ему, что вчера он получил развод. Филлис вообще не хотелось касаться этой темы. Она стала рассказывать о знакомых Джексону журналистах, о том, как увеличился тираж газеты. Похвалила шоу, которое начал показывать купленный им телеканал. Словом, старалась говорить обо всем, что угодно. Только не о личной жизни. И Джексон это понял. Он опустил голову и усмехнулся.

— А как твои сестры? — дождавшись, когда девушка опустошила чашку, спросил Джексон.

— Все в порядке. Мы по-прежнему живем вместе. И я не жалею об этом, — предупредила она его вопрос.

Девушка замолчала, машинально поворачивая чашку на блюдечке. Молчал и Джексон. Пауза затянулась и становилась уже неловкой.

— Филлис… — прервал, наконец, молчание Джексон. — Я хотел попросить тебя…

Фил насторожилась. Больше всего она сейчас не хотела, чтобы Джексон предложил ей встречаться! Он заглянул ей в глаза.

— Мы ведь по-прежнему друзья?

Филлис закусила губу и кивнула.

— Если когда-нибудь мне будет плохо, ты не откажешься встретиться? Просто поговорить, — торопливо добавил он, видя, что она опустила глаза.

Филлис подняла на него взгляд и положила руку на его ладонь.

— Джексон, если нужна моя помощь…

Он улыбнулся и закрыл ее руку своей.

— Спасибо!

Подержав ее ладонь в своей руке, он поцеловал запястье.

— Джексон, завтрак был замечательным, — искренне сказала Филлис. — Но мне пора.

* * *

Они стояли в центре небольшой комнаты с гладкими стенами. Трудно было представить себе, что это — хранилище. Здесь, закрытые в магические капсулы, хранились древние папирусы египетских жрецов, манускрипты последователей Заратуштры, глиняные таблички шумерских и вавилонских магов, кипу жрецов инков и майя.

Чтобы проникнуть в хранилище пришлось произнести два заклинания, одно из которых знал только Узнавший Суть Вещей, а другое — Дайана.

Она знала его из Книги Посвящения Верховной Жрицы. Старик одобрительно посмотрел на нее, когда она, не слишком уверенно, но все же произнесла древнее заклинание, открывающее клады.

Коннор и Гор вертели головой во все стороны. Ни тот, ни другой никогда не бывали в этой святая святых — хранилище знаний старой магии. Но, честно говоря, и Мастер и Посвященный были несколько разочарованы.

— А я-то думал, тут будут стеллажи до потолка и куча древних свитков, — пробормотал Гор.

— Не все так просто, как хотелось бы, — усмехнулся Узнавший Суть Вещей.

— А где же рукописи Гарольда? — с недоумением спросил Коннор, поворачиваясь вокруг своей оси. — Они тоже здесь?

Дайана закрыла глаза и сосредоточилась. Ее спутники молча ждали.

Наконец, она открыла глаза и протянула руку вправо.

— Там! — коротко бросила Жрица.

Теперь настала очередь Узнавшего Суть Вещей. Он протянул руки в указанном Дайаной направлении, и что-то сказал на непонятном языке.

Внезапная белая вспышка, полыхнувшая прямо из стены отбросила их к центру комнаты. Двое искателей рукописей, не удержавшись на ногах, грохнулись на пол. Устояли только Узнавший Суть Вещей и Мастер. Белая вспышка как бы прошла сквозь них, не причинив им никакого вреда. Коннор только встряхнулся и повел широкими плечами, как бы сбрасывая с себя что-то невидимое.

Узнавший Суть Вещей, оставшись стоять на прежнем месте, поджал губы и нахмурился. Задумавшись, он покачал головой и глубоко вздохнул.

— И что это значит? — осторожно спросил Гор, помогая Дайане подняться.

— Верховный Маг закрыл хранилище, — лаконично ответил старик.

— И что теперь? — спросил Коннор, насупившись. — Рукописи недоступны?

Узнавший Суть Вещей не ответил. Он стоял, скрестив руки на груди, и размышлял. Потом повернулся к своим спутникам и медленно произнес:

— Думаю, вам лучше покинуть хранилище. Ждите меня наверху. Я дам знать, когда можно будет войти.

В полном молчании вся троица переместилась на верхний этаж. Некоторое время никто не произнес ни звука. Коннор стоял, сцепив руки за спиной и опустив голову. Гор, кругами выхаживал по небольшому помещению. А Дайана исподтишка наблюдала за Коннором. Взгляд ее, немного грустный и понимающий, потревожил его. Коннор поднял голову и встретился с ней глазами. Дайана не успела отвести свой взгляд. И Коннор увидел в нем затаенную печаль. Как будто Жрица на одно мгновение стала просто прощающейся с чем-то или с кем-то женщиной.

Это удивило Коннора. Жрица так категорично отвергла его попытку заговорить о прошлой жизни, и он даже не представлял себе, что такое человеческое чувство, как печаль, все еще живо в ней.

Дайана опустила глаза. Она уже упрекала себя за то, что позволила земной памяти вернуться в то далекое время, когда она была просто миссис Дрейк, а Мастер был Коннэлом Такером. Жрица невольно вздохнула. С прошлым не так просто прощаться…

— Да… — протянул Гор. — Зачем, спрашивается, Верховный Маг закрыл хранилище?

— Меня гораздо больше интересует, сумеет ли Узнавший Суть Вещей открыть его, — усмехнулся Коннор.

Приглушенный шум заставил их всех насторожиться. Но шум прошел волной и прекратился. Опять стало тихо. Через минуту каждый из них услышал зов Узнавшего Суть Вещей. Взявшись за руки, все трое переместились в хранилище. Пораженные увиденным, они застыли на месте.

Узнавший Суть Вещей, закрытый полупрозрачным куполом магической защиты, взглядом удерживал часть узкой двери, вырванной из стены.

Коннор, сделав шаг, хотел подхватить дверь, но старик предостерегающе поднял руку. Из отверстия, образованного выломанной дверью, полыхнуло голубое марево, и Коннор едва успел уклониться. Старик, медленно проведя рукой в сторону, закрыл защитным куполом всех троих, выйдя из него сам. Теперь только сила его взгляда удерживала тяжелую дверь. Осторожно подняв одну руку, он вытянул по направлению к двери другую. Вытягивающим жестом он заставил нечто двигаться вперед. Отступая назад, старик резким движением как бы выдернул толстую книгу из образовавшегося в стене отверстия. И в тот же момент голубое марево полыхнуло еще раз. Миг!..И Узнавший Суть Вещей исчез, оставив на полу книгу! Коннор невольно сделал шаг вперед, но магический защитный купол, спружинив, оттолкнул его. Мастер сжал кулаки и напрягся. И в этот момент, как бы из небытия, в центре комнаты медленно появился Узнавший Суть Вещей. Он плавно повел рукой и магический купол исчез, освободив своих невольных пленников. А вместо разъятой двери опять были гладкая стена.

Гор и Дайана, замерев, наблюдавшие за всем происходящим, перевели дух. Старик невозмутимо поднял книгу и протянул ее Гору.

— Не думал, что обычная рукопись может вызвать столько хлопот, — пробормотал тот, с благоговением принимая подарок.

— Обычная рукопись… — Узнавший Суть Вещей покрутил головой и усмехнулся. — Похоже, ты еще мало знаешь о работах своего отца.

Он повернулся к Мастеру.

— Думаю, тебе придется долго ждать. Этому молодцу не хватает еще многих магических знаний, чтобы сделать то, что задумал Гарольд.

Гор насупился.

— Ничего. — Коннор положил руку ему на плечо. — Время у нас есть! Я могу подождать.

* * *

Фил сидела на кровати и смотрела на картину в красивой раме, по-прежнему висевшую на стене. Вчера ей позвонил агент по недвижимости и предупредил, что через неделю истекает срок доверенности на аренду квартиры Коннора. Он спросил, не желает ли мисс Харрисон продлить договор. Мисс Харрисон не желала.

А сегодня Филлис решила проститься с домом, с памятью, с надеждой еще раз попытаться увидеть Коннора. Когда она подошла к дому, то долгое время не решалась открыть дверь. Она не была здесь целых три года. И теперь ей было страшно переступить порог, за которым ее когда-то ждало счастье, а потом отчаяние и боль.

Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, девушка открыла дверь и вошла. Оглядевшись, она увидела, что в квартире чисто прибрано. Договор с миссис Стивс все еще действовал, и она аккуратно его исполняла. Филлис усмехнулась: и кому это нужно?

Она медленно прошла в спальню и, не заходя, постояла у двери. Последний раз она была здесь, когда Кону исполнился год. Фил подошла к стене, машинально потрогала раму. Какая-то часть ее сознания все еще ждала, что вот-вот закрутится пространственный портал, и она войдет в небольшой зал, а там…

Фил вздохнула. Нет! Ничего этого не будет. Она так долго ждала этого, что теперь затаенное желание стало просто несбыточной мечтой.

Филлис села на кровать и задумалась, вспоминая все, что произошло за эти годы.

Когда она узнала, что беременна, то прибежала сюда, в этот дом. Фил металась по комнатам, поворачивала картину, трясла ее и…звала Коннора. Но ее никто так и не услышал. Квартира отзывалась только глухим эхом. Филлис, совершенно без сил, упала тогда на эту же кровать и проплакала весь вечер. Жгучая обида на Коннора, на то, что он оставил ее, сменилась горькой решимостью. Здесь, в этой комнате, девушка поклялась самой себе, что никогда не даст больше Коннору знать о себе, даже если это будет возможно, и никогда не скажет о том, что у него есть сын. В том, что это будет сын, Фил нисколько не сомневалась. Кто еще мог быть у Коннора?

Ее беременность проходила ужасно. Филлис плохо себя чувствовала и много плакала. Она отказывалась от еды, ничего не хотела. Взяв на работе годичный отпуск, Фил не отвечала на звонки Элизы, требовавшей ее выхода немедленно, сейчас же! Так продолжалось, пока Памела, переносившая свою вторую беременность намного легче, чем первую, не поговорила с сестрой.

— Фил, дорогая, так нельзя, — убеждающе шептала старшая Харрисон, поглаживая сестру по спине. — Если ты и дальше будешь так себя изводить, может пострадать ребенок. Пойми, твое состояние отражается на нем. Ты же не хочешь навредить своему малышу?

Сестры долго сидели в тот вечер вдвоем. Памела и утешала Филлис, и пробовала ее рассмешить. Но все было тщетно. Что-то проснулось в душе Фил, только когда она вдруг почувствовала первое движение ребенка.

Прижав руки к животу, она замерла от неожиданности, вслушиваясь в то, что происходило внутри нее.

— Памела, он двигается! — с восторгом и изумлением воскликнула Фил.

Старшая Харрисон со снисходительной улыбкой смотрела на сестру.

— Конечно, двигается. Ему уже пора.

Филлис погладила живот.

— Маленький мой… — прошептала она. — Сердце мое…

С этого дня Пам не надо было уговаривать сестру поесть или прилечь отдохнуть. Та завалила свою комнату всевозможной литературой о правильном питании и зарядке беременных, об уходе за новорожденными и о воспитании детей. Вместе с Памелой, дохаживавшей последний месяц, они накупили гору детской одежды. И обе провели немало приятных минут, перекладывая голубые распашонки, чепчики и ползунки.

Когда у Памелы родился малыш, Фил очень серьезно отнеслась к первым дням его жизни. С сожалением она говорила, что, в свое время, занятая работой, не могла уделять столько внимания маленькому Уиллису. А теперь практически не отходила от крошки Криса, наблюдая за тем, как он открывает глазки, потягивается и пробует держать головку. Вместе с Лайеном Фил помогала Памеле купать малыша. Пам смеялась, а Филлис серьезно говорила, что пропустив полезные уроки с первым племянником, учится на примере второго. И ей хотелось видеть все! Иногда они с Уаейтом сидели перед кроваткой с малышом и с интересом рассматривали крошечные кулачки Криса, малюсенькие ноготки на пальчиках ног.

Филлис, так же, как и Памела, рожала в больнице. Она нисколько не опасалась за какие-нибудь неожиданные моменты, способные выдать не совсем обычное происхождение ребенка, и была уверена, что магическая мощь Коннора и ее собственные чары способны с первого вздоха помочь малышу нормально войти в обычный мир человеческой жизни.

Когда после родов ей поднесли ее малыша, Фил была так измучена, что смогла только поцеловать ребенка. Прижав его к себе, она закрыла глаза, и две слезинки скатились по ее щекам.

Пэт и Памела, бывшие с сестрой до последней минуты, тихо плакали от пережитого волнения и от радости.

— Господи, — прошептала Пэт. — Он такой ангелочек!

Она шмыгнула носом и упрямо добавила:

— Хоть его папочка и был демоном.

Памела шикнула на нее. Но Филлис не обратила на это внимания. Она вся была поглощена этим крошечным существом, которое тихо посапывало у ее груди.

— Мальчик мой… — шептала она, — солнышко мое…

Как бы заново переживая сейчас эти первые ощущения после рождения сына, Филлис вздохнула. Она вспоминала, как, вернувшись домой, закружилась во всей той суете, которая сопровождает появление в доме еще одного новорожденного, и с большим уважением прислушивалась к советам Памелы, ощущая ее по-настоящему старшей сестрой.

Фил назвала мальчика Коннэл — имя, которым Коннор назывался в короткий промежуток своей человеческой жизни. Она любила малыша безумно. В глубине души Филлис понимала, что любит его за двоих: и за то, что это ее ребенок, и за то, что это ребенок Коннора. Когда малыш немного подрос, она часто ловила себя на том, что ищет в нем черты лица Коннора. И мальчик, действительно, был очень похож на своего отца. Это сходство было и в разрезе глаз и в слегка вьющихся волосах. Только глаза у него были темные, как у матери. Когда он поворачивал головку с крутым лбом, Филлис улавливала сходство с поворотом головы Коннора. А когда малыш, нахмурив бровки, выпячивал нижнюю губу, сходство с отцом становилось разительным.

Когда Кону исполнился год, Филлис пришла сюда, в эту квартиру. Она прошлась по комнатам, подошла к спальне, но не стала заходить в нее.

Постояв у двери, девушка прошептала:

— Здравствуй, Коннор. Как ты? Где ты?

Как она и ожидала, ответом было молчание.

Филлис вздохнула. Уже собираясь уходить, она оглянулась и тихо сказала:

— Нашему сыну исполнился год…

Почувствовав, что на глаза навернулись слезы, Фил гордо подняла голову и быстро ушла. Вернувшись домой, она попросила собраться всех домашних в гостиной. Удивленные Памела и Пэт, спустились из детской, а Лайен и Филлис ждали их внизу.

— Я прошу вас… — Фил откашлялась, потому, что от волнения у нее перехватило горло, — я прошу вас дать мне клятву…

Пэт вытаращила глаза, Памела насторожилась, а Лайен нахмурился.

— Поклянитесь, что вы никогда не скажете Коннору, что мой ребенок — это его сын, — решительно произнесла бледная Филлис, обводя глазами родственников.

— Ничего себе… — пробормотала Пэт.

— Филлис! — всплеснув руками, воскликнула старшая Харрисон.

Лайен не сказал ничего. Он только покачал головой, неодобрительно глядя на Филлис. на Девушка опустила голову.

— Я. я прошу вас. Не думаю, что он появится еще в нашей жизни. Но если это случится…

— Фил, — хмуро сказал Лайен, — по-моему, это будет нечестно.

— Да уж… — согласилась Пэт.

Памела, увидев упрямое выражение на лице Фил, вздохнула.

— Дорогая… — начала она, — думаю, это не самое лучшее решение..

— Пам, не надо! — Филлис подняла руку, останавливая сестру. Она обвела всех свирепым взглядом. — Если вы хотите, чтобы я жила спокойно, чтобы… — она, закусила губу, чтобы не заплакать, и замолчала.

— Хорошо! — Памела кивнула головой. — Мы дадим тебе такую клятву.

Она обняла сестру и посмотрел на Пэт. Та скептически поджала губы, а потом махнула рукой:

— Ладно! Клянусь не говорить Коннору, что Кон — его сын.

Памела, все еще гладя Филлис по голове, перевела взгляд на мужа.

— Но Памела, это… — начал он.

Она покачала головой. Лайен пожал плечами.

— Ну, хорошо…

— Спасибо, — прошептала Филлис, вытирая слезы.

Она вздохнула и под сочувственными взглядами своих близких, опустив голову, направилась наверх.

«Да, — подумала Филлис, вздыхая, — как давно это было! А теперь…»

Она поднялась с постели, обвела глазами спальню и медленно направилась к двери. Остановившись у выхода из квартиры, она еще раз посмотрела на чисто убранную комнату и тихонько сказала:

— Прощай! Прощай навсегда….

* * *

— Тебя не было уже две недели! — Гор не упустил возможности упрекнуть младшую ведьмочку. — Я соскучился!

Они, обнявшись, сидели на земле у монастыря.

— Что там твои две недели! — усмехнулась Пэт. — Для меня прошел почти целый год…

— И правда, — внимательно посмотрел на нее Гор. — Почему так долго? Что-то случилось? У вас там все в порядке?

Пэт вздохнула. Не могла же она сказать, что совсем замоталась. Маленькие дети в старом особняке диктовали свои правила. И как бы могущественны не были Защитницы, с появлением детей чисто женские заботы стали занимать в их жизни весьма значительное место. Но говорить об этом Гору, бывшему демону и нынешнему Посвященному, Пэт просто не могла. Он бы не понял ее. Она опять вздохнула и улыбнулась.

— Между прочим, я закончила курсы, — гордо сказал она, уводя разговор в другом направлении.

— Курсы? — не понял Гор. — Какие еще курсы?

— Эх, ты! Курсы экопсихологов! Которые мы с тобой вместе посещали, — напомнила она.

— Ах, эти!.. — Гор покрутил головой. — Здорово мы тогда…

— А, кстати, об этом…как его…Горосе, так ничего и не слышно? — поинтересовалась Пэт.

— Почему не слышно? — подал плечами Гор. — Так…шумит иногда. В общем, опять что-то затевает.

— А вы ничего не можете сделать? Ведь у него эта…Темная Мгла.

Гор вздохнул.

— Не все так просто…

Они замолчали. Пэт обратила внимание, что Гор выглядит не так жизнерадостно, как обычно.

— А чем занимался ты?

— Да так… — Он помрачнел и опять вздохнул. — Понимаешь, я никак не справлюсь с одной задачкой…Очень важной.

— И что за задачка? — поинтересовалась Пэт.

— Есть тут одна. Я целую неделю разбирал отцовские записи.

Гор поднялся и заходил туда-сюда на крошечном пятачке у развалин монастыря. Остановившись, он сложил руки за спиной и, подняв голову вверх, уставился в небо. Пэт с интересом наблюдала за ним. Она никак не ожидала, что Гор будет так усердно решать какие-то задачки. Крушить что-нибудь, расшвыривать демонов, раздавать удары — это было похоже на Гора. А вот корпеть над какой-то задачкой!…

— Ладно! — Гор махнул рукой и опять присел рядом с Пэт. — Это подождет.

Она сидела, закрыв глаза и подставив лицо солнцу. Гор слегка толкнул ее плечом.

— О чем размышляем?

Пэт повернулась к нему и с улыбкой посмотрела в его глаза.

— Я тоже соскучилась по тебе… — тихонько сказала она.

— Наконец-то! — Гор притянул ее к себе и поцеловал. — Наконец-то и я дождался таких слов!

— Давай где-нибудь просто погуляем. Без… — она пошевелила пальцами, — без всяких приключений.

Гор опять поцеловал ее.

— Как скажешь, — улыбнулся он. — Всегда — как скажешь.

Они поднялись с земли и, обнявшись, исчезли со скалы.

А когда Пэт открыла глаза, то замерла, очарованная увиденным. Они стояли на берегу небольшой лесной речки, которая через два метра падала с высокого уступа каменного ложа, образуя красивейший водопад.

Мощные деревья, склонившиеся над руслом реки и щедро напоенные водой, сильными ветками с яркой сочной зеленью почти касались земли, создавая ими естественное убежище. Скопление огромных валунов на дне обрыва заставляло речку прыгать по камням, вспенивая струи. Самой воды почти не было видно за клочьями пены. Возмущенный поток, промчавшись метров двадцать, немного успокаивался, и тогда можно было увидеть прозрачную воду, закручивающуюся небольшими вихриками у берегов. Еще метров через пятьдесят река все еще стремительно двигаясь, постепенно успокаивалась, чтобы перед слиянием с другой такой же горной речкой спокойно и плавно готовиться к встрече с голубым озером.

— Какая красота… — прошептала Пэт.

— И без всяких приключений, — обратил ее внимание на это обстоятельство Гор, подкрепляя свои слова поцелуем. — Как ты хотела!

Он стоял, обняв Пэт, и любовался вместе с ней пламенеющим закатом, окрашивающим все вокруг в приглушенные розовато-алые тона.

Внезапно раздавшийся снизу звук заставил Гора насторожиться.

— Ты слышала? — нахмурившись, спросил он Пэт.

— Что? — повернулась она к нему.

— Тихо! Вот, опять!

Пэт затаила дыхание. И в самом деле: среди шума падающей воды, заглушавшего все остальные звуки, они услышали жалобный звук… свирели. Он шел откуда-то снизу.

— Господи! Что это?

— По-моему, это свирель, — пожал плечами Гор. — Постой тут.

— А, может, переместимся? — предложила Пэт.

— Нет. Мы не знаем, кто там. Возможно, просто туристы развлекаются. Подожди меня здесь.

Оставив Пэт на горе, он отошел в сторону, где находилось некое подобие спуска. Пэт, наклонившись над краем каменного уступа, с которого падала речка, затаив дыхание следила за его передвижениями.

Проследив за направлением спуска, она увидела закутанного в какую-то непонятную ткань молодого человека, сидевшего на камне и приложившего к губам какой-то инструмент. Разглядев юношу во всех деталях, Пэт застыла с разинутым ртом: вместо обычных человеческих ног у молодого человека были звериные лапы!

Звуки свирели, щемящие и нежные устремились к краю горы, и Пэт могла теперь уже вовсе лишиться дара речи: из струи водопада вышла девушка в тонкой длинной рубахе и направилась к звероногому молодому человеку!

104

Камешек вырвался из-под ноги Гора и помчался вниз, срывая с места своих собратьев. Узкая долина эхом откликнулась на нарастающий гул камнепада. Гор пошатнулся и, отчаянно цепляясь за выступы скалы, сорвался вниз. Пэт ахнула, и через мгновение светящееся облачко подхватило Гора в двух метрах от земли.

Растаяв, облачко оставило на земле Пэт, свалившуюся вместе с Гором у самого берега реки. Их моментально обдало водной пылью, которая, как изморось, покрыла волосы сверкающими капельками.

Гор ошарашено крутил головой, ощупывая себя, пока Пэт пыталась подняться. Наконец, убедившись, что он цел, Гор поднялся и помог своей спутнице. Пэт, потирая бок, оглядывалась, пытаясь обнаружить молодого человека со странными ногами или хотя бы девушку. Но внизу никого не было. По-прежнему падала с высоты прозрачная вода, взбиваясь в крутящуюся у берегов пену, и река стремительно несла свои воды дальше, в озеро. Все вокруг было полно деловитого целеустремленного движения. Ни на камне, ни у водопада не было никого. Пэт даже протерла глаза, пытаясь вглядеться в причудливые ветки кустарника у камня или до боли в глазах смотрела на переплетающиеся прозрачные струи водопада. Ни юноши, ни девушки!

Внизу были только они с Гором, до сих пор не оправившиеся от стремительного падения.

— И что это было? — поинтересовался Гор, отряхивая брюки. — Соревнования по скоростному спуску? Новый вид экстремального спорта?

— Господи! Да где же они? — с досадой воскликнула Пэт.

— Кто «они»? — уставился на нее бывший демон.

— Девушка и парень! С такими ногами… — она загребла пальцами, изображая когтистые лапы.

— М-да…Похоже, ты все же приземлилась неудачно, — скептически произнес Гор. — У тебя с головой все в порядке? Где ты видела такого парня?

— Вот тут, — упрямо показала Пэт на камень. — Он сидел вот тут и играл на свирели. А она вышла из водопада…

— На звук свирели? Может, она была похожа на крысу, а этот парень был крысоловом и выманивал ее из норы? — иронично спросил Гор, смягчая свои слова поцелуем.

— Гор! — недовольно повела плечом Пэт. — Я — серьезно! Они были здесь!

— Конечно, были! — раздался знакомый голос.

Гор и Пэт разом оглянулись. Младшая ведьмочка разинула рот от изумления: рядом с водопадом стоял… Коннор!

— Привет! — взмахнул рукой Гор.

— Привет! — Коннор, подойдя к молодым людям, пожал руку Гору и, усмехнувшись, взглянул на застывшую Пэт.

— Коннор… — растерянно прошептала она. — Это ты?…

— А разве не похож? — насмешливо развел он руками.

— Но как…Почему…Что ты здесь делаешь? — выговорила она, наконец.

— Я? — Коннор пожал плечами. — Я здесь живу, работаю.

— Но ты…Что значит — «работаю»? — перебила сама себя Пэт.

Коннор рассмеялся.

— Пэт, ты же все понимаешь! Я делаю свое дело, так же как вы делаете свое.

— Понятно… — протянула девушка. Она все же ткнула пальцем в грудь бывшему родственнику, чтобы убедиться в его реальности. — Ну и ну…И давно ты здесь?

— Как тебе сказать…По моим меркам — недавно. По вашим… — Он опять пожал плечами.

— Понятно… — опять сказала младшая ведьмочка. Она криво усмехнулась.

— А ты…

«А ты знаешь, что у тебя растет сын?» — хотела спросить она, но вовремя прикусила язык. Пэт даже откашлялась, чтобы вытолкнуть эти слова из горла и случайно не произнести их. Коннор вопросительно посмотрел на нее, но Пэт не стала продолжать. Коннор улыбнулся.

— Хорошо выглядишь, — одобрительно кивнул он.

— Хм…Ты — тоже, — внимательно оглядев его статную мускулистую фигуру, кивнула она.

Коннор повернулся к Гору.

— Я узнал, что ты здесь. Как дела? Есть новости?

Тот, нахмурился, покачал головой и тяжело вздохнул.

— Пока ничего хорошего.

Коннор похлопал его по плечу.

— Не страшно! Времени у нас много. Я подожду.

Гор удрученно кивнул и опять вздохнул. Пэт, с интересом прислушиваясь к их разговору, пристально посмотрела на Коннора и все же решилась.

— А ты не хочешь узнать, как мы все живем? — нажав на слово «все», с вызовом спросила она.

Коннор быстро взглянул на нее и сжал губы. Помолчав, он сухо произнес:

— Надеюсь, что хорошо.

Пэт закусила губу и покачала головой. А Коннор, чтобы прекратить этот разговор, похлопал по камню и сказал:

— Здесь вы видели Карна. Это демон плодородия.

— Демон? — Пэт с испугом шагнула к Гору. Тот воспользовался ситуацией и обнял девушку за плечи.

— Не бойся! — Коннор усмехнулся. — Он не причинит тебе вреда. Если, конечно, ты не будешь ловить оленят, разорять птичьи гнезда или раскапывать барсучьи норы. Он — Охраняющий здешних мест.

— Так вот почему у него звериные лапы вместо ног… — пробормотала Пэт.

Коннор покачал головой.

— Нет. У него были обычные ноги, пока Скилл не проклял его.

— А это еще кто такой? — вытаращила глаза Пэт.

— Это одно из древних морских божеств. Эта река соединена с озером, а озеро выходит к океану. Скилл силен, — озабоченно произнес Коннор, — но сам он не нападает. Если ему нужна добыча, он посылает Тритона, одного из своих слуг. Его хвост может проникать везде, где есть пенистая вода, и похож на щупальце, состоящее из пены. Этим хвостом Тритон опутал ноги Карна. И они стали похожи на лапы.

— Ну и дела… — задумчиво протянула Пэт и передернула плечми, как от озноба. — А почему он проклял его? Чего он к нему прицепился?

Коннор помрачнел.

— Неразделенная любовь, — неохотно пояснил он, пристально посмотрев на младшую ведьмочку.

Гор искоса посмотрел на скептически хмыкнувшую Пэт и вздохнул. А она потянула его за руку и усадила на камень, совсем недавно занятый Карном.

— А вот этот момент, — беззастенчиво устраиваясь на коленях у Гора, попросила Пэт, — нельзя ли поподробнее?

От ее недавнего страха не осталось и следа.

Коннор слегка улыбнулся. Женщины не бывают равнодушными при слове «любовь».

— Фиона, которая выходила из водопада, это нимфа маленьких рек и ручьев. Они с Карном полюбили друг друга и постоянно встречались здесь, у этого водопада. Здесь Фиону заметил и Скилл. Но поскольку она отвергла его, он послал Тритона. Результат ты видела. Теперь Карн и Фиона могут встречаться только на закате. Когда солнце заходит, ноги Карна становятся обычными. Он может ходить, бегать, как обычный человек. — Коннор поджал губы. — Сегодня вы помешали им встретиться.

— И — что? Неужели ничего нельзя сделать? Ну…помочь этим влюбленным?

Коннор с интересом посмотрел на Пэт и опять улыбнулся.

— Можно.

— Ну, так?… Пэт спрыгнула с коленей возлюбленного и, готовая действовать, вопросительно посмотрела на Коннора, — Как это можно сделать?

Коннор, все еще улыбаясь, покачал головой.

— Скиллу помогает весьма могущественная дама. Она любовница повелителя мертвых душ. В древней Греции его называли Аидом.

— Мента? — вопросительно посмотрел на Коннора бывший демон.

Тот кивнул.

— Она самая.

Гор повел сильными плечами и неприязненно скривился.

— Да… — протянул он.

Пэт вопросительно смотрела на них, переводя взгляд с одного на другого.

— Ни и что? — спросила она. — С этой…Ментой, что — нельзя справиться?

Бывшие демоны переглянулись.

— Понимаешь, Мента…Она управляет водами реки мертвых. Если она брызнет на тебя водой из этой реки…Ты ведь не хочешь заснуть вечным сном? — Гор, поджав губы, взглянул на Пэт.

— Кроме того, — добавил Коннор, — это магический мир. Здесь свои законы. Надо быть очень осторожным, вмешиваясь в происходящее в нем.

Пэт упрямо вздернула голову.

— Ладно! Разберемся! И с вашей Ментой и с этим…как его…Скиллом. Памела рассказывала мне, как они с Прю помогли девушке и парню победить колдуна, который превратил их в филина и волчицу. А мы теперь еще сильнее!

Она взяла Гора за руку.

— Пошли! Мне пора возвращаться. Бог знает, сколько времени прошло!

Тот повернулся к Коннору.

— Ты нужен мне в монастыре. Я хочу тебе кое-что показать.

— Хорошо, — кивнул тот.

Когда облачко светящихся искр растаяло вместе с Гором и Пэт, Коннор присел на камень и задумался. Он думал, что, решив забыть Филлис и все, что связано с ней, сумеет заглушить ставшую привычной боль. Но, увидев Пэт, понял, что все осталось по-прежнему. Стоило ему услышать веселый и настойчивый голос бывшей родственницы, как недавнее прошлое встало перед его глазами. Каких усилий стоило ему промолчать, не задать Пэт один вопрос, который занимал его больше всего: как Филлис? Он горько усмехнулся. Конечно, вопросов было много. Что с ней? Все ли в порядке? Как она живет? Одна или…Коннор покачал головой. Нет! Пусть она будет не одна. Тогда он может быть спокоен за нее, а у него…У него больше не будет надежды.

* * *

Пэт, на этот раз отсутствовавшая по обычным меркам почти неделю, сидя на кухне, во всех красках расписывала Памеле свое необычное приземление в ущелье. О том, что она встретила там Коннора, Пэт пока не сказала. Трогательная история о проклятых влюбленных напомнила старшей Харрисон далекое время, когда они с Лайеном, вопреки воле Совета Охраняющих, собирались пожениться, Прю была жива, а Фил только начала встречаться с Коннором.

Углубившись в воспоминания, Памела слушала Пэт в пол-уха, пока та не сказала: «…Коннор говорит»…

— Коннор?! — старшая Харрисон, подняв брови, изумленно посмотрела на Пэт. — Ты сказала — «Коннор»?

Пэт прикусила язык, но было поздно.

— Понимаешь, Памела, Гор просил, чтобы я не говорила, что Коннор там…ну… в заповеднике. У них в горах Высокой Сьерры что-то вроде базы, если я правильно поняла Гора.

— Пэт!

— Пам, дорогая, ей-богу я ему ничего не сказала! Совсем ничего!

Старшая Харрисон тяжело вздохнула и покачала головой.

— Почему ты мне сразу не рассказала, что видела Коннора?

— Ну…как-то так… — пожала плечами Пэт, так и не сумев ничего объяснить старшей сестре.

Памела помолчала.

— Он не спрашивал о Филлис? — спросила она, немного погодя.

Пэт покачала головой.

— Он вообще ни о чем не спрашивал.

Старшая Харрисон опять вздохнула.

— Да…Видно, он, действительно, решил все забыть… — Она помолчала. — Что ж, может, это и к лучшему…

— К лучшему?! А Кон? Ты знаешь, что он спросил у меня вчера… — Пэт поперхнулась, вспомнив, что отсутствовала целую неделю, — то есть, не вчера, а на прошлой неделе?

Памела вопросительно посмотрела на младшую ведьмочку. Та поджала губы и со вздохом медленно выговорила:

— Он спросил, почему Уиллис и Крис называют Лайена папой, а он — дядей…

Памела опустила глаза. Господи, как все сложно! Малыш Кон, Коннор, Филлис…

— Привет! — раздался голос последней из прихожей. — Есть кто-нибудь дома?

— Мы здесь! — отозвалась Памела. Она приложила палец к губам и покачала головой, показывая Пэт, что не стоит рассказывать Фил о неожиданной встрече.

Филлис, усталая и какая-то потускневшая, опустилась на стул. Ничего не говоря, она сидела минут пять, опустив голову и не глядя на сестер.

Когда она подняла глаза, Памела увидела в них печаль и сожаление.

— Фил? Что-то случилось?

Пэт насторожилась. Они с Памелой переглянулись и замерли в ожидании.

Филлис тяжело вздохнула.

— Сегодня Элиза принесла новость… — сказала она и замолчала. Сестры ждали.

— Какую новость, Филлис? — не выдержала Пэт.

— Джексон…Он тяжело болен. Опухоль мозга, — еле выговорила Филлис и закрыла лицо руками.

— О, господи… — прошептала Памела.

* * *

В обычной человеческой жизни Защитниц прошло еще два года. В ее бурном течении многое изменилось.

Памела с успехом делила жизнь между домом и клубом, время от времени вынужденно поддерживая свой дар, уничтожая демоническую мелочь, портившую жизнь Защитницам. Пэт, постоянно тренирующая свои способности, иногда подменяла Лайена в его обязанностях, давая зятю возможность побыть с семьей. Случалось, младшая ведьмочка исчезала дня на два-три, а то и на неделю. Но все уже привыкли к этим исчезновениям. И хотя имени бывшего демона никто не называл, и Гор никогда не появлялся в доме Харрисонов, все прекрасно знали, что исчезновения Пэт связаны именно с ним. Возвращалась она всегда вдохновленная и всегда в хорошем настроении. Тогда наступал праздник для племянников. Вместе с младшей теткой они носились по дому с воинственными криками, подбрасывали вверх все, что могли достать, изображая извержение вулкана, цунами или землетрясения. Многотерпеливая Памела в такие моменты выходила из себя и строгим голосом выдавала младшей сестре свою оценку ее разрушительного воздействия на мальчиков. Пэт делала постную физиономию и, подмигивая племянникам, уговаривала их угомониться. На некоторое время в доме устанавливалась относительная тишина.

Филлис…Филлис изменилась больше всего. Она расцвела, стала мягче и женственней. Успешной была и ее карьера. Фил теперь не только вела колонку советов — получив диплом бакалавра, она с успехом использовала в ней свои знания по психологии — но и работала в «большой» журналистике. Ее статьи о проблемах психологической экологии в современном урбанизированном обществе пользовались большим успехом.

Иногда она встречалась с Джексоном. Когда ему назначили операцию, он попросил Филлис побыть с ним в больнице. Она, как могла, помогала ему справиться с болезнью. Джексона особенно удручало, что после перенесенной операции и облучения у него стали выпадать волосы, а Филлис смеялась и говорила, что лысые мужчины — самые умные. Она проводила Джексона в Европу, куда он отправился лечиться к какому-то супер знаменитому профессору.

Фил полностью сосредоточилась на работе. Иногда на нее что-то находило. Тогда они с Пэт пускались в авантюрные поиски сенсационных материалов, касавшихся деятельности весьма серьезных фирм, позволявших себе нарушать природоохранное законодательство. Дар предвидения позволял Филлис во всех красках описать последствия разрушительной деятельности промышленников в заповедных местах. С помощью дара перемещения Пэт, сестры забирались в такие места, где представители компаний чувствовали себя огражденными от пристального внимания журналистов. И тогда только магические способности Пэт спасали сестер от разъяренных газовиков или нефтяников. Пэт вообще принимала во всем этом самое деятельное участие и веселилась на всю катушку. Но, несмотря на несколько легкомысленное отношение к этим делам у обеих Защитниц, два расследования, едва не стоившие Филлис жизни, заслужили громкое разбирательство в сенате, публикации в центральной прессе и обошлись в серьезные штрафы владельцам компаний. И обе сестры очень гордились этим.

Во время таких «вылазок» Филлис становилась самой собой: веселой и беззаботной, открытой и, как ни странно для серьезного журналиста, легкомысленной. По крайней мере, в своих обличительных речах Памела указывала именно на эти качества.

— Пам, — весело возражала тогда Филлис, — ты не позволяешь демонам своими пакостями портить людям жизнь. Я не позволяю это делать большим боссам. Это ведь почти одно и то же!

— Нет, дорогая! Совсем не одно и то же, — укоризненно отвечала старшая Харрисон. — С демонами справиться намного проще. И за расправу с ними мы ни перед кем не отвечаем. Разве что перед Охраняющими. А вот ты к ситуации с этими самыми «большими боссами» относишься безответственно. Когда-нибудь тебя просто пристрелят!

— Ну и что? — легкомысленно хихикнула Филлис. — Лайен меня воскресит!

— Фил, прекрати! Будь серьезней! Не забывай, что у нас семья! Ты же не хочешь, чтобы Кон остался сиротой?

Это был убойный аргумент. Семьей Филлис дорожила безмерно. И только сказав о ребенке, Памела могла удержать младшую сестру от очередной вылазки.

Мальчики, подраставшие в старинном особняке Харрисонов, как все дети в возрасте 6 и 10 лет, были озорными и подвижными. Здоровая мальчишеская натура, наполненная жизненной энергией и магическими способностями, еле сдерживалась родителями. Лайен, отдававший воспитанию детей редкие свободные часы, посоветовался с Советом и сестрами о том, как быть дальше. Памела, помня о горестной судьбе Таллера, мальчика-поджигателя, настаивала на том, чтобы заблокировать магические способности детей хотя бы до 20 лет.

И Фил с ней согласилась.

— У детей должно быть нормальное детство, — убежденно говорила Памела. — Я до сих пор благодарна бабушке за то, что она сковывала наш дар до совершеннолетия. Поэтому у нас не было таких проблем со сверстниками, которые были у Таллера, и уже есть и у наших детей.

Так и было сделано. Некоторое время мальчики привыкали к тому, что теперь они не могли незаметно перемещаться или замораживать сверстников, но зато им больше не приходилось как-то объяснять свои необычные возможности. Не без помощи Лайена они быстро забыли обо всем.

И только у самого маленького из них — Кона — и Памела, и Филлис иногда замечали необычный эмпатический дар, который, по-видимому, блокировать так и не удалось.

Филлис очень переживала это обстоятельство, помня, сколько неудобства и лишних волнений принес ей самой этот дар. Но мальчик, похоже, с ним отлично справлялся.

Дети были очень дружны, и, как ни странно, это доставляло семье Харрисонов много беспокойства. Во всех проказах, приключениях и озорных проделках мальчики всегда были вместе. Старший, Уиллис, держался перед малышами с солидностью, подобающей десятилетнему молодому человеку. Крис и Кон, разница между которыми была всего в два месяца, принимали его старшинство. Хотя Крис иногда пробовал напомнить младшему двоюродному брату, что он тоже старше его, это никак не влияло на отношения между мальчиками. При непоседливом и живом характере, мальчишки так же все вместе иногда попадали и в весьма рискованные ситуации. Но пока все обходилось.

Так было до тех пор, пока школьный автобус не застрял в Йосемитском заповедном парке. При этом, как мог опытный водитель не захватить запасное колесо, осталось загадкой даже для него!

* * *

Поляна, расположенная в самом недоступном месте Йосемитской долины — Высокой Сьерре, представляла собой живописное зрелище. На фоне яркой зелени в полном безмолвии мелькали полуобнаженные мускулистые тела молодых воинов. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь кружева сосновых веток, бликами обрисовывали рельефы мускулов. Дымчатые мечи, тусклыми искрами сверкавшие в их руках, скрещиваясь, издавали негромкий металлический звук. Если не считать этого, не совсем обычного звона, на поляне было тихо. Казалось, все звуки гасили огромные сосны, длинными зелеными иглами дробившие яркие солнечные лучи.

В этом безмолвном хороводе красивых тел, казалось, трудно было уследить за каждым отдельным движением воинов. Но внимательный взгляд сидевшего на огромном валуне у края поляны человека, похоже, замечал все.

Это был мужчина на вид лет тридцати пяти — тридцати семи. Он был худощав и мускулист. Его широкие плечи обтягивал темный джемпер. Обычные брюки и еще более обычные кроссовки довершали типичный для этих мест наряд. Темные, слегка вьющиеся волосы мужчины были коротко пострижены. Красиво посаженная крупная голова на мощной шее была немного высокомерно вздернута. Пронзительный взгляд серо-голубых глаз под густыми прямыми бровями, твердый подбородок с едва заметной ложбинкой и чувственные губы дополняли портрет мужчины.

— Рик! — негромко крикнул человек на валуне и, подняв руку, повернул ладонь.

Застывший на мгновение юноша, молча кивнул головой, развернулся и исчез. Тут же он снова появился, но уже за спиной своего соперника. Тот, от неожиданности резко повернувшись, зацепился ногой за выступающий из земли корень сосны, и упал навзничь. В одно мгновение нападавший приставил меч к его горлу.

Человек, сидевший на валуне, неодобрительно покачал головой.

— Внимательнее, Роб! — укоризненно сказал он упавшему.

Рик помог Робу подняться, и тренировка продолжилась.

Вторая пара работала над точностью удара. Юноши, играючи описывали в воздухе круги тяжеленными двуручными мечами. Мечи были настоящими, поэтому тело каждого воина голубой кольчугой закрывала мерцающая магическая защита.

Человек на валуне заметил, что один из меченосцев, отступая, не чувствует, что подошел к краю поляны. Еще шаг — и он коснется поваленного дерева, лежащего на земле за его спиной. Человек уже открыл рот, чтобы крикнуть воину, но тот, внезапно исчезнув, дал противнику, широко замахнувшемуся мечом, с размаху вонзить его в бревно. Сам он, мгновенно появившись за спиной соперника, с ехидной улыбкой наблюдал, как его товарищ, напрягая мышцы, выдирает тяжелый меч из огромного ствола.

Внезапно человек на валуне насторожился. Он сосредоточился, как бы вслушиваясь во что-то, слышное только ему. Затем взмахнул рукой, и перед ним появился юноша в одежде, странно сочетавшей смиренную монашескую рясу послушника и боевой меч у пояса.

— Дети! — коротко сказал человек, сидевший на валуне.

Послушник, тоже прислушавшись, молча кивнул головой и исчез.

Воины на поляне продолжали свои занятия, поменявшись видами оружия. Но мужчина, наблюдавший за ними, теперь следил за их движениями несколько рассеяно. Было похоже, что внутренним слухом он продолжает слышать звуки, раздающиеся далеко за пределами поляны. Возникший перед ним послушник, посмотрел ему прямо в глаза и молча кивнул.

Мужчина покачал головой и взмахнул рукой. Воины остановились.

— Можете отдохнуть. Рик, Дени, отрабатывайте удар слева, — произнес мужчина, обведя взглядом учеников.

Воины, на секунду склонив голову в поклоне, растаяли в воздухе.

— Сколько и где? — лаконично спросил мужчина послушника.

— Их трое, Мастер. Там, — юноша махнул рукой в восточном направлении. — Один свалился в яму. Похоже, вывих.

— Как они сюда попали? — пробормотал Мастер, качая головой.

— Школьный автобус, лопнуло колесо. Они ушли далеко, сбились с тропы, — телеграфным стилем ответил Послушник.

— Ладно. Иди. — Мастер кивнул головой. — Я сам.

Послушник, не позволив себе показать удивление решением Мастера, молча исчез.

Коннор и сам был немного удивлен своим желанием вмешаться. Его смущала непонятная тревога, появившаяся у него. Почему его вдруг так взволновала судьба неизвестных ему детей?

Нахмурившись, он поднялся с валуна и, раскинув руки ладонями вверх, медленно повернулся в сторону, указанную послушником. Уловив верное направление, он сначала зашагал вглубь леса, а, затем, сделав несколько шагов и убедившись, что на поляне никого не осталось, мгновенно исчез.

* * *

Было холодно и страшно. Уиллис, стискивая зубы от боли, сидел в неглубокой яме, в которую он свалился. Мальчик смотрел на распухшую лодыжку и время от времени, когда боль становилась нестерпимой, подвывая, баюкал ногу. Крис, присев на корточки рядом со старшим братом, еще тихонько всхлипывал, размазывая слезы по щекам. А Кон, смотрел на Уиллиса, закусив губу. Он чувствовал, как тому больно, но ничем не мог помочь. Более того, Кон ощущал себя виноватым, потому что именно он уговорил Уиллиса взять их в эту поездку! Только поручительство старшего брата, что они будут хорошо себя вести, тихо сидеть и никому не мешать, позволило получить согласие, как родителей, так и миссис Донован, сопровождавшей ребят в экскурсии по заповеднику. И вот теперь…К глазам ребенка подступили слезы. Мальчик сердито шмыгнул носом и часто заморгал. Не хватало только расплакаться, как девчонка!

Когда автобус резко затормозил, никто из школьников ничего не понял. Миссис Донован велела всем сидеть на местах. Но водитель, обнаружив, что лопнуло колесо, наоборот, предложил детям пойти погулять полчасика. Учительница, как наседка, кружилась у выхода из автобуса, пробуя удержать здоровых 10-летних мальчишек, уже шесть часов сидевших в автобусе. Но те, как капли ртути раскатились по окрестностям. Уиллис предложил братьям отправиться к невысокой скале, находившейся, казалось, совсем рядом, чтобы с ее вершины посмотреть на долину.

Когда мальчишки отправились в путь, сопровождаемые приказанием миссис Донован не сходить с тропы и через два часа быть на месте, они не предполагали, что расстояние до скалы окажется намного больше, чем они думали. По мере того, как мальчики отходили от дороги, им казалось, что деревья становились все выше, а тропинка — все уже. Но воздух был напоен ароматом сосновой смолы, солнце ярко светило сквозь ветки деревьев, невидимые птицы пересвистывались, как бы передавая мальчиков друг другу, как эстафету, поэтому первые полтора часа дети шли бодро и весело. Они бросались шишками, прятались за огромными стволами. Спохватились мальчишки только тогда, когда обнаружили, что тропинки нет. Все еще со смехом, улюлюкая, как индейцы, они разошлись в разные стороны, чтобы обнаружить тропу, по которой только что поднимались. Но и не найдя ее, бесшабашные путешественники не сразу поняли, что заблудились.

Крис, у которого в кроссовку каким-то образом попал песок, попросил подождать, пока он будет переобуваться. Кон плюхнулся рядом с братом и тоже снял кроссовки. Просто для того, чтобы поелозить голыми пятками по нагретой солнцем подстилке из пахучих сосновых игл под деревьями. Уиллис растянулся под сосной и, минут пять похлопав глазами, заслонил их рукой от ярких лучиков, прыгавших между ветками над его головой и незаметно заснул. Очень скоро оба его младших брата, брата, привалившись к свернувшемуся калачиком старшему, тоже сонно засопели.

Мальчики не знали, что водитель автобуса, так и не сумев справиться с колесом, вызвал подмогу. Ожидая прибытия аварийки, многие школьники, крутившиеся неподалеку от автобуса, сморенные полуденной жарой и сосновым ароматом, прикорнули неподалеку от дороги. Другие, наиболее активные, пробовали забраться на высоченные деревья и оттуда бросали шишки или просто ветки на оставшихся внизу, провожали улюлюканьем машины с туристами.

Когда аварийная служба добралась до автобуса, было уже часа четыре. Быстро заменив колесо, водитель начал сигналить, собирая свою неугомонную команду. Но маленькие путешественники, забравшиеся далеко в глубь леса, крепко спали и ничего не слышали. Миссис Донован, пересчитавшая своих питомцев поштучно при посадке в автобус, была в панике. Трое мальчиков отсутствовали. Напрасно сигналил водитель, а миссис Донован охрипла от крика. Мальчики не появлялись. Автобус наполнился унынием. Дети хотели есть и пить. Но отправляться, оставив младших школьников в парке на ночь, было невозможно. Миссис Донован, подождав еще час, вызвала по мобильному спасателей.

А выспавшийся к этому времени Уиллис растолкал братьев и предложил вернуться назад.

— А куда идти? — поинтересовался заспанный Крис, зевая и оглядываясь вокруг.

— Вспоминайте каждый, какие приметы вы видели, когда шли сюда, — приняв взрослый вид, приказал малышам Уиллис.

Крис, взяв палку, напыжился и направился вниз, стуча по гулким стволам и стараясь не поскользнуться на сухих иглах. Но Кон чувствовал, что ему страшно. Напрасно Крис заорал какую-то непонятную боевую песню. Страх сидел внутри него. Кон вздохнул и посмотрел на старшего брата.

— Чего уставился? — буркнул тот. Он догадывался, что малыш может ощущать то, что чувствуют другие. — Иди за мной. Ты самый маленький, так что не отставай.

— Хорошо, — послушно кивнул мальчик. Он чувствовал растерянность старшего брата, но не хотел это показывать.

Уиллис сделал шаг вперед и… с размаху грохнулся в замаскированную упавшими ветками яму. Громкий крик звонким эхом отозвался в лесу. Крис, повернувшись на вопль, увидел, что Кон оцепенело смотрит куда-то вниз и помчался к младшему брату. Увидев лежащего на земле и орущего от боли Уиллиса, он застыл от ужаса. Старший брат, схватившись за лодыжку, качался из стороны в сторону и подвывал от боли. От неожиданности и страха Крис громко заплакал.

— Да не реви ты! — сквозь зубы простонал Уиллис.

Кон присел рядом с ямой, в которую упал старший брат. Она была неглубокой и узкой. Чувствуя его боль от вывихнутой лодыжки, он тихонько спросил:

— А, может, ты выберешься?

— Как? — с невольными слезами зло воскликнул Уиллис. — Ты что — не видишь?

Он приподнял ногу и Кон, отшатнувшись от неожиданности, сел на землю. Быстро распухавшая лодыжка выглядела ужасно. Крис собрался, было, опять зареветь, но под укоризненным взглядом Кона сдержался и только хлюпнул носом.

— И что мы теперь будем делать? — всхлипывая, тихонько спросил он, обводя глазами братьев.

Теперь задрожали губы у Кона. Действительно, что они теперь будут делать? Уиллис не может идти. А без него они тоже не пойдут. И прошло уже много времени..

— Нечего нюни распускать! — сквозь боль прикрикнул на малышей Уиллис. — Нас уже, небось, ищут. Надо только время от времени кричать. Давайте, вдвоем!..

Кон, едва удерживающий слезы, хотел встать, чтобы сию же минуту приступить к выполнению спасательного задания, как вдруг заметил высокого темноволосого человека, стоявшего вверху на пригорке.

Человек вытянул вперед руки и мальчик на минуту застыл. Но через секунду, переведя взгляд на братьев, он обомлел: они оба спали!

— Эй! Что ты с ними сделал?

105

Маленький Кон совсем не испугался незнакомца. Напротив, какая-то теплая волна поднялась в его маленьком сердечке навстречу пристальному взгляду человека.

Коннор опешил:

— А ты, что — видишь меня? — озадаченно спросил он.

— Конечно, вижу! — Малыш возмущенно уставился на Коннора. — Почему они вдруг заснули? Что ты с ними сделал?

— Интересно… — пробормотал Мастер себе под нос. — Похоже, малыш не совсем обычный.

Подойдя поближе, он присел на корточки рядом с мальчиком. Темные глаза мальчугана с интересом разглядывали его.

— А почему ты не заснул? — заинтересованно спросил Коннор.

— Потому, что не хочу! — твердо ответил мальчик.

— Да… — протянул Мастер, с улыбкой рассматривая своего серьезного собеседника. — И ты всегда делаешь то, что хочешь?

Малыш открыл, было, рот для утвердительного ответа, но подумал и честно ответил:

— Не всегда. Когда мама не разрешает, — со вздохом объяснил он.

— Похвально, — поощрил его Коннор. — Маму надо слушаться.

Они опять с интересом посмотрели друг на друга.

— А как вы сюда попали? И почему одни, без взрослых?

— Мы были на экскурсии, — пояснил малыш. — А потом сломалось колесо. И мы пошли к горе.

Он взмахом руки показал вверх, где все так же недоступно возвышалась поросшая соснами скала. Коннор укоризненно покачал головой.

— А ты знаешь, сколько надо идти до этой скалы?

Мальчик насупился и ничего не сказал. Коннор вздохнул.

— То-то и оно…

Они опять замолчали.

— Это — твои братья? — спросил Коннор, кивнув на спящих мальчиков.

Малыш кивнул.

— У него — нога, — показал он пальцем на распухшую лодыжку старшего брата.

— Сейчас посмотрим…

Коннор склонился над старшим мальчиком, осторожно приподнял его ногу, осмотрел ее и резко дернул. Ребенок застонал во сне.

— Тихо, тихо… — Коннор провел рукой над головой мальчика и тот затих. — Все уже в порядке.

Мальчуган, затаив дыхание, следил за его манипуляциями.

— Ему больше не будет больно? — с волнением спросил он.

Когда Уиллис дернулся от боли, мальчик закусил губу и напрягся. Боковым зрением Коннор заметил это и удивленно поднял брови. Усыпив старшего, он повернулся к малышу.

— Как тебя зовут?

— Кон, — ответил тот.

— Кон? Конрад?

— Нет, — помотал головой мальчуган. — Коннэл.

Коннор сжал губы и невольно вздохнул. Коннэл…Как давно это было!

— А тебя как зовут? — внимательно глядя на него, поинтересовался мальчик.

— Меня? — удивился Коннор. — Хм…Меня зовут Коннор.

Малыш солидно подал ему руку.

— Будем знакомы.

Коннор еле удержался, чтобы не рассмеяться, таким забавным показался ему этот взрослый жест у маленького ребенка. Но, взглянув на серьезное личико мальчугана, он сдержал улыбку и пожал маленькую руку. Она утонула в его ладони чуть ли не по локоть. Щемяще-теплое чувство неожиданно заполнило сердце Коннора. Он невольно улыбнулся малышу. Тот взглянул на него и тоже улыбнулся.

— Ты чувствуешь чужую боль? — решился спросить Коннор у мальчика.

Малыш неопределенно повел плечом и ничего не ответил.

«Ребенок явно необычный, — подумал Коннор. — Что-то здесь не так. Впрочем, пора закругляться».

Они молчали, продолжая с интересом разглядывать друг друга. Взгляд Коннора становился все более пристальным. И, наконец, он добился своего: мальчуган смежил веки. Голова его опустилась на грудь, он пошатнулся и медленно опустился на край ямы рядом со своим братом.

Коннор с улыбкой продолжал смотреть на него. Малыш был прелестен. Его слегка вьющие черные волосы в свободном беспорядке обрамляли круглую головку с высоким лбом. А только намечающиеся твердые линии подбородка, со временем обещали завершить овал красиво посаженной головы. Зубчатая тень от густых ресниц малыша легла на щеку, не потерявшую еще детской пухлости. Это выглядело так трогательно, что у Коннора перехватило дыхание. Непривычное ощущение заставило его сердце забиться сильнее. «Похоже, я становлюсь сентиментальным, как Гор», — усмехнулся Коннор.

Уже засыпая, мальчуган как-то необычно повернул голову. И в этом жесте Коннору почудилось что-то до боли знакомое. Пухлые губы малыша на минуту сжались, превратив лицо в упрямую рожицу. Но через мгновение он уже спокойно посапывал, положив голову на плечо другого путешественника.

Коннор опять улыбнулся. Похоже, этот упрямец все же угомонился. Удивительно, что на него не сразу подействовала магическая сила. И почему этот мальчик видел его? Коннор был в магическом обличии, и видеть его могли только маги или демоны. Кто же этот малыш?

Коннор поднялся и, задумавшись, смотрел на спящих детей. Вероятно, это, действительно, не совсем обычные мальчики. Или, скорее, совсем необычные. Он стоял так, размышляя, пока яркое свечение огоньков неподалеку от спящих ребят не привлекло его внимание. Коннор поднял брови и, скептически улыбаясь, ждал, когда огоньки исчезнут.

Встревоженный Охраняющий, оглядывался вокруг, пока его взгляд не наткнулся на стоящего у огромной сосны Мастера.

— Коннор?! — изумленно воскликнул он, невольно сделав шаг вперед. — Коннор… — еще раз растерянно повторил он. — Ты? Столько лет…

— Лайен? — Коннор приветливо поднял руки и тоже шагнул к Охраняющему, как бы намереваясь его обнять. Но, остановившись, нахмурился. — Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — с тревогой подумав о Филлис, спросил он.

— Случилось! — Лайен кивнул на мальчишек. — Я услышал их зов.

Коннор уставился на него, потом на спящих детей, потом опять на Лайена, соображая, что к чему.

— Уиллис? — осторожно спросил он, кивнув на старшего мальчика и вопросительно глядя на Лайена.

— И Крис, и…Кон, — почему-то запнулся Охраняющий.

— Да, конечно, — ухмыльнулся Коннор. — Можно было бы и догадаться.

Он еще раз взглянул на сопевших мальчишек.

— Это твои сыновья? Все трое?

Лайен опустил глаза и замолчал. Потом поднял взгляд на Мастера.

— Не только сыновья.

Коннор усмехнулся и покивал головой.

— Понимаю. Не просто сыновья, но и маги! Дети ведьмы и Хранителя…

Лайен вздохнул и ничего не сказал.

— А ты что здесь делаешь? — поинтересовался он.

— Примерно то же, что и ты, — пожал плечами Коннор. — Я услышал зов, отправил послушника. Потом нашел их. Мои ребята сейчас оставляют вехи для спасателей. Думаю, через полчаса они будут здесь.

Охраняющий кивнул. Он все время вглядывался в Коннора, стараясь понять, что в нем изменилось. Потом перевел взгляд на детей и слегка усмехнулся. Коннор проследил за его взглядом и поднял брови.

— Магические способности?

Тот покачал головой.

— Нет. Мы заблокировали на время их дар. Дети должны быть детьми, а не волшебниками.

Коннор улыбнулся.

— Да. В их годы волшебства хватает и так.

Он покачал головой, а потом взглянул на упрямца, не желавшего засыпать, а теперь сладко посапывавшего на плече у брата.

— Но у этого, кажется, кое-что осталось? Дар эмпата не удалось заблокировать?

— Похоже, так, — пожал плечами Лайен.

Он тоже посмотрел на спящего малыша и опять усмехнулся.

— Вы познакомились?

Что-то в его тоне было необычным. Но Коннор не мог понять, что именно. Он повернулся к спящему мальчугану и кивнул:

— Познакомились.

Лайена поразил его голос. В нем было столько теплоты и мягкости, что он никогда бы не поверил, что это говорит всемогущий Маг, Мастер, бывший демон.

Коннор присел рядом с малышом и, улыбаясь, внимательно вглядывался в него. Потом легким движением поправил завиток у него на лбу, осторожно снял сосновую иголку с волос и, вздохнув, поднялся.

— Приводи детей сюда, — предложил он Лайену. — Я могу показать им много интересного. Будет нелишне, если они научатся понимать природу.

И, усмехнувшись, добавил:

— Надеюсь, Памела не будет возражать.

«Памела-то, может, и не будет. А вот Филлис…». Лайен вздохнул.

— Постараюсь. Не сомневаюсь, что им понравится.

Коннор кивнул.

— Ну, что ж! Мне пора. Ты тоже уходи. Пусть спасатели найдут мальчиков спящими.

— А вдруг не найдут? — усомнился Охраняющий, не желая оставлять детей одних.

— Лайен! — Коннор укоризненно покачал головой. — Я буду здесь.

Подняв руку в прощальном жесте, он исчез. Лайен опять вздохнул и покачал головой. «Да! Коннор так ничего и не узнал. И зачем только я дал клятву молчать?» — со смутным чувством мужской солидарности подумал он.

Через десять минут после того, как у сосны не осталось никого из взрослых, громкие голоса спасателей разбудили детей.

* * *

Гор озабоченно скреб подбородок. Проклятый кролик исчезал, как только он убирал магическую защиту. Гор опять осторожно провел рукой в пространстве. Голубоватое марево очертило сферу, внутри которой в клетке подергивал носом ушастый зверек. Бывший демон медленно убрал руку, снимая защиту. Но вместе с куполом исчез и кролик.

— Черт! Похоже, магическая материя исчезает вместе с защитой. Но почему она не переходит в реальную? Почему?

Гор оставил в покое кролика и раскрыл огромный фолиант. Он уже перечитал отцовские записи от корки до корки, написал свое заклинание и трижды менял его текст. Даже вызвал Пэт к монастырю, чем удивил ее несказанно, и попросил приготовить закрепляющее зелье.

Первый магический кролик, которого ему удалось перевести в реальную сущность, с полчаса весело хрупал реальную морковку, вставал на задние лапки в обычной клетке, обнюхивая каждый ее уголок, а потом внезапно исчез без следа. Гор так и не понял, куда он переместился.

Второй кролик, ставший реальным, был вялым и пугливым, ничего не ел и шарахался от руки Гора, пытавшегося почесать его за ушком, чтобы приободрить. А третий, которого бывший демон попытался удержать с помощью магической защиты, появлялся и исчезал вместе с ней, упорно не желая оставаться без магической сущности.

Вчера они с Коннором битый час расшифровывали сложную формулу, написанную Гарольдом в конце трактата о перемещении сущностей. Довольные друг другом, они закончили работу и решали, стоит ли приступать к опытам. Честно говоря, Гору не хотелось, чтобы Коннор присутствовал при первом испытании формулы. Он думал, что будет здорово, если Коннор увидит уже готовый результат. Это было не мелким тщеславием, а желанием самому добиться результата, посоревноваться с гением собственного отца.

К радости Гора, Коннора позвал Узнавший Суть Вещей. Кажется, опять где-то «нашалил» Горос, и надо было немного привести в чувство его парней. Для воинов Коннора это было несложное задание. Взмахнув рукой и ободряюще улыбнувшись, Мастер исчез.

И вот теперь несчастный кролик, этот проклятый примитивный ушастый зверек, упорно не желал следовать формуле Гарольда. Бывший демон вздохнул и закрыл книгу.

Гор опять восстановил зверька в магической сущности и, подперев голову руками, уставился на кролика, закрытого магической защитой. Что же все-таки не так? Совершенно машинально он провел пальцем по прутьям клетки сначала в одну сторону, потом в другую. Кролик повел ушами и насторожился. Гор без всякого смысла опять провел пальцем туда-сюда.

И вдруг…Гор, затаив дыхание, кинулся к книге. Быстро пролистав ее, он нашел нужную страницу и ударил себя по лбу. Вот оно! «Чистая магическая сущность с использованием этой формулы переходит в реальную» Чистая! А Коннор менял сущность и не раз! Он переходил из одной сущности в другую! Демоническая, реальная, магическая!

Конечно, нужна другая формула!

Гор кинулся к клавиатуре. Открыв свои записи, он стал медленно проверять каждую строку, каждый магический знак.

— Есть! Вот оно!

Просидев еще час у монитора, довольный Гор откинулся на спинку кресла. Он сделал это! Красивая формула на экране монитора приводила его в благодушное настроение. Он пощекотал ушко магического кролика и провел рукой над клеткой, отпуская его на волю. Теперь иллюзорный ушастый зверек был не нужен. Теперь ему нужен настоящий, реальный кролик. Гор почесал в затылке. Только вот, где его взять?

Прежде, чем вызвать Коннора, Гор еще раз проверил формулу. На всякий случай. Но все было в порядке.

Глубоко вздохнув, Гор сосредоточился на вызове Мастера. Через минуту тот с озабоченным видом возник в операционном зале.

— Привет! Что-то случилось? — удивленно кивнул он бывшему демону.

Гор, улыбаясь во весь рот, молча смотрел на него. Коннор поднял брови. Затем недоверчиво вглядываясь в довольное лицо Гора, осторожно спросил:

— Ты хочешь сказать, что у тебя получилось?

Тот, скрестив руки на груди, с гордостью ответил:

— Именно так!

— Хм..

Коннор подошел к пульту и, склонившись над экраном, посмотрел на формулу. Затем выпрямился и с уважением посмотрел на Гора.

— И как ты нашел эту формулу?

Гор выпятил грудь.

— Я ее не нашел! Я ее вывел сам!

Коннор с улыбкой покачал головой.

— Поздравляю! Гарольд гордился бы тобой.

— Я сам собой горжусь, — скромно ответил Гор.

Коннор расхохотался.

— Узнаю демоническую гордыню.

Бывший демон довольно улыбнулся.

— Теперь — за дело!

— Я к твоим услугам, — расшаркался Коннор, взмахнув несуществующей шляпой.

— Нет, — уже серьезно сказал Гор, поднимаясь. — Я не хочу рисковать. Сначала мне нужен живой, реальный кролик, заяц, собака…Словом, любое реальное животное. Моя ошибка была в том, что я создавал магическое живое существо и пробовал сделать его реальным. В твоей ситуации все было наоборот: ты сначала существовал в реальном мире, а потом перешел в магический. А теперь я должен опять вернуть тебя к реальной сущности. Вот почему у меня сначала ничего не получалось. Отцовская формула была рассчитана только на прямой процесс, а мне нужен был обратный. Понимаешь? Сначала туда, затем — обратно.

Коннор внимательно слушавший объяснения Гора, задумчиво произнес:

— Что ж! Возможно, ты прав.

— Ну вот! Теперь ты должен добыть мне реального кролика.

Коннор опешил:

— И где я тебе его возьму?

Гор развел руками:

— А вот об этом думай сам.

Коннор укоризненно покачал головой:

— Любишь ты создавать проблемы, — шутливо сказал он.

Подумав, он махнул рукой:

— Ладно! Пошли. Я знаю, кто нам поможет.

106

Присев на камень рядом с Карном, Фиона слушала печальные звуки, которые выводила свирель.

— Какая красивая мелодия…

Она склонила голову на плечо возлюбленному и вздохнула.

— Тебе нравится? — радостно спросил юноша. — Я придумал ее для тебя.

Солнце уже садилось, и влюбленная парочка ждала, когда последний луч коснется края долины. Тогда Карн сможет нормально ходить. Они с Фионой обычно отправлялись на вершину скалы, чтобы наблюдать, как поднимающаяся луна выстилает свою дорожку на зеркальной глади озера.

День сегодня был ясный и луна, висевшая в небе, была такой яркой, что свет ее освещал долину, вырисовывая рельефной тенью каждый куст и каждое дерево. Напоенный волшебным ароматом ночных цветов воздух поднимался вверх, пропитывая все вокруг и усиливая очарование этого места. Шум водопада, казалось, стал глуше, создавая мягкий музыкальный фон печальной песне свирели. Природа была полна ожидания блаженной истомы, прерывистых вздохов, таинственного шепота.

Коннор и Гор, беззвучно появившиеся на берегу реки, какое-то время стояли молча, впитывая волшебную атмосферу, наполнившую узкую долину. Ни тому, ни другому не хотелось нарушать ночное очарование этого часа.

Карн, чьи ноги, наконец-то обрели нормальные очертания, легко спрыгнул с камня и поймал спрыгнувшую вслед за ним Фиону в свои объятия. Нежный поцелуй, с которым влюбленные прильнули друг к другу, был таким сладостным, что оба соглядатая невольно вздохнули.

И каждый подумал о своем. Коннор нахмурился и сжал губы, а Гор слегка улыбнулся.

Тихий смех Фионы хрустальным колокольчиком прозвучал в ночи. Карн, нашептывая ей что-то на ушко, обнял нимфу за талию и медленно повел вдоль берега к подъему на скалу. Коннор поднял руку и открыл рот, чтобы окликнуть его.

Внезапно из пенящейся воды медленно и бесшумно протянулось пузырящееся щупальце. Оно успело подняться довольно высоко и потянулось к руке Карна, обнимавшего Фиону.

Одним прыжком Коннор перемахнул через камень, лежавший на пути, и тяжело опустился прямо на щупальце, вонзив в него мгновенно очутившийся в руке алый меч. Жуткий вопль разорвал ночную тишину, разом взбудоражив очарованную долину. Из реки, открывая пасть в шипящем вопле, на секунду высунулась отвратительная, покрытая слизью морда.

Карн и Фиона, от неожиданности шарахнувшиеся в сторону, со страхом прижались друг к другу.

— Тритон! — воскликнул Карн. — Бежим!

Быстрее ветра влюбленные помчались в сторону от реки, и через минуту туманный ореол водопада скрыл их от посторонних взглядов.

Гор, так и не успевший ничего понять, в одну секунду оказался рядом с Коннором. Тот, взмахнув мечом, еще раз вонзил его в хвост Тритона, отсекая всю выползшую на берег часть. Взревев, тот вспенил воду и исчез в возникшем водовороте.

— Черт возьми! Что это было? Что за пакость? — с отвращением глядя в водоворот спросил Гор.

— Тритон, — лаконично ответил Коннор, не выпуская из руки меч. — Возможно, и Скилл где-то неподалеку.

— М-да…И главное — во-время, — заметил Гор. — Мы даже не успели ничего спросить у Карна.

— Не страшно. Они где-то рядом. — Коннор вглядывался в поверхность стремительно несущейся реки. Но ничего подозрительного не было. Он поднял руку с мечом вверх и алый всполох погас. Меч исчез.

— Это что-то новое? — кивнув на руку Коннора, спросил Гор.

Коннор усмехнулся.

— Звание Мастера дает определенные преимущества.

Гор задумался.

— А эти преимущества не исчезнут, если ты перейдешь в реальную сущность? — осторожно спросил Гор.

— Честно говоря, не знаю, — пожал плечами Коннор. Он вздохнул. — Для меня это — не самое главное. Умение владеть мечом не исчезнет, даже если я вообще стану смертным.

— Ладно, — махнул рукой Гор. — Теперь давай все же найдем Карна. Не могу же я отправиться в монастырь без зайца или кролика.

Не успели они пройти и несколько шагов, как из-за деревьев робко выглянули Карн и Фиона.

— Спасибо, Мастер!

Карн, держа за руку возлюбленную, подошел к Коннору. Фиона с любопытством разглядывала Гора. Тот приосанился. Коннор, усмехнувшись его игривому виду, обратился к Карну:

— Надо полагать, появлялся Скилл?

— Да, — мрачно ответил тот. — Он пригрозил, что в следующий раз мне будет нечем играть на свирели.

Он вздохнул и опустил голову. Фиона ласково провела по волосам возлюбленного и прижалась к нему.

— Я буду любить тебя, даже если ты станешь зверем, — мягко сказала она. — Нам просто надо быть осторожнее.

Коннор невольно нахмурился и сжал губы. Оказывается, любовь способна преодолеть даже такие превращения. Но…У него было совсем иначе. Он тяжело вздохнул.

— Сегодня ты не один, — осторожно заметила Фиона, бросив на Гора кокетливый взгляд.

— Да, — коротко ответил Коннор. Он повернулся к Карну. — Нам нужен кролик или заяц.

Карн удивленно поднял брови.

— Ты можешь создать себе любое животное, Мастер…

Коннор улыбнулся.

— Мне нужно настоящее животное, реальное.

Карн пожал плечами и приложил свирель к губам. Но искатели животных ничего не услышали. Зато Фиона закрыла уши руками.

Через минуту легкое шевеление травы у ближайшего кустарника обнаружило присутствие ушастого зверька. Легким взмахом руки Карн отправил его прямо к Гору. Тот от неожиданности чуть не уронил увесистого зайца, шлепнувшегося ему на руки, но потом, схватив его за уши, крепко прижал к себе.

— Надеюсь, вы не сделаете ему ничего плохого, — утвердительно произнес Карн.

— Я тоже надеюсь, — пробормотал Гор.

Они уже повернулись, чтобы переместиться в монастырь, как Карн остановил Коннора.

— Будь осторожен, Мастер. Тритон не простит тебе нашего спасения. Помни, что он способен проникать всюду.

Коннор улыбнулся.

— Спасибо, Карн. Думаю, меня он не достанет, куда бы не проник.

* * *

После неудачного путешествия малышей в заповедник, Филлис и Памела поклялись себе, что это было в первый и в последний раз. Когда им позвонили из школы Уиллиса и сообщили, что автобус задержится из-за поломки, Памела не придала этому большого значения. Главное — с детьми все было в порядке. Но когда мальчиков не было в двенадцать часов, в два, в три, они с Филлис начали тихо сходить с ума от тревоги. И та, и другая старались не показывать этого, но по тому, как Памела, любящая вечерами посидеть на диване, обняв подушку, металась по дому, придумывая себе все новые дела, и, наоборот, Филлис, всегда порхающая по комнатам, неподвижно застыла на диване, можно было понять глубину тревоги обеих матерей.

Напрасно Лайен пытался усадить Памелу и заставить двигаться Филлис. Он успокаивал обеих сестер, говорил, что с мальчиками все в порядке, что они уже едут домой. Женщины ничего не воспринимали. Только когда прозвучал звонок в дверь и суровая миссис Донован, поклявшаяся себе не связываться больше с семейством Харрисон, передала детей буквально из рук в руки, обе матери успокоились. Памела, наскоро обняв засыпающего на ходу Криса и передав его отцу, кинулась рассматривать ногу все еще немного прихрамывавшего Уиллиса, а Фил бросилась к Кону и, застыла, прижав его к груди.

— Мальчик мой… — шептала она. — Как ты меня напугал!

Поцеловав ребенка, женщина с безумной любовью и со слезами на глазах вглядывалась в его перепачканное заспанное лицо. «Господи! — со страхом думала Филлис. — Неужели я могла потерять его!» Она опять крепко обняла смущенного Кона и, поцеловав его в голову, закрыла глаза.

— Сердце мое…Солнышко мое… — бормотала она.

Лайен вздохнул с облегчением, видя успокоившихся женщин. Взяв заснувшего Криса на руки, он пошел наверх. Но, оглянувшись, с интересом посмотрел на Кона. Тот, прижавшись к матери, наконец, всхлипнул, но сдержался и все же не заплакал.

— Мамочка… — дрожащими губами пробормотал он, — мамочка…

«Помнит ли он что-нибудь? — думал Охраняющий. — Конечно, я подправил его память, но ведь Кон — необыкновенный мальчик. Он мог перекрыть блокировку. Помнит ли он о встрече в парке? Встрече с отцом!»

Кон, на минуту оторвавшись от матери, оглянулся на Лайена. Охраняющему даже показалось, что малыш понял его мысли.

* * *

Уложив сына, успокоившаяся Фил быстро заснула сама. А Лайен, уложив Криса и залечив ногу старшего сына, дожидался на кухне жену. Проследив, лег ли Уиллис спать, Памела спустилась вниз. Она чувствовала, что мужу есть, что ей рассказать.

Взгромоздившись рядом с ним на высокий табурет, она пристально посмотрела на Охраняющего.

— Там что-то было, Лайен?

Лайен улыбнулся. Интуиция Памела восхищала его. С годами старшая Харрисон приобретала мудрость и прозорливость женщины-защитницы, берегини. Она с особой чуткостью воспринимала все, что происходило с близкими ей людьми. Лайену иногда хотелось назвать жену торжественно — старшая рода Харрисонов. Но он знал, что Памела только рассмеется в ответ на это напыщенное звание.

— Там был Коннор, — без предисловий начал он.

— Коннор?!

Охраняющий кивнул. Памела в изумлении уставилась на мужа.

— Коннор! Господи… — повторила она, покачав головой. — Столько лет…И что он там делал?

— Он почувствовал страх детей и появился раньше меня.

«Надо же! — подумала Памела. — Коннор! Последний раз Пэт видела его два года назад!» Памела теперь уже озабоченно покачала головой.

— И как он? — с любопытством спросила она.

— Как? — Лайен пожал плечами. — Как обычно. Ты же знаешь, время не властно над магами.

— Да… — немного печально вздохнула Памела. — Магам проще.

Лайен улыбнулся.

— Он разговаривал с детьми? Они его видели?

— Не знаю, — опять пожал плечами Охраняющий. — Когда я переместился, они все спали.

— И он видел Кона? — с замиранием сердца спросила Памела.

Лайен кивнул.

— А Кон его?

— Пам, я же говорю: они спали, когда я появился. Правда…

— Что? — насторожилась Памела.

— Ты знаешь, мне кажется, Коннор что-то почувствовал.

— Почему ты так решил?

Лайен снова пожал плечами.

— Даже не знаю…Просто он как-то…он так смотрел на него. — Лайен вздохнул. — Памела, так не должно быть. Это несправедливо! Я понимаю, Фил обижена на него, но… — он покачал головой. — Так нельзя!

Памела тоже вздохнула.

— Понимаю, дорогой. Но, боюсь, мне ее не уговорить. Она столько пережила!..

— А он спрашивал о Филлис? — помолчав, осторожно спросила она.

Охраняющий покачал головой.

— Да… — вздохнула Памела. — Неужели он разлюбил ее?

Лайен с улыбкой посмотрел на нее и покивал головой.

— Такие чувства, как у них, не проходят, да?

Памела ласково усмехнулась и прижалась к мужу. Обняв жену, Лайен задумался. Он вспомнил голос Коннора, когда тот говорил о Коне, то необычное тепло, которое слышалось в нем. «Я сделаю это!» — упрямо подумал он.

— Пам, — медленно произнес Охраняющий, — ты не будешь возражать, если я как-нибудь свожу ребят в заповедник.

— Ни за что! — Памела, отстранившись от него, даже привстала на табурете.

— Дорогая, не волнуйся! Мы переместимся все вместе. Я постоянно буду с ними. И…Коннор тоже. Он может многое показать детям, — заторопился Охраняющий под пристальным взглядом жены. — Это пригодится им в дальнейшем.

Лайен многозначительно посмотрел на нее.

— Понимаешь?

Памела, уже готовая сказать «нет», молча закрыла рот. Она поняла, что задумал Лайен. Он хотел познакомить Коннора с сыном, а Кона — с отцом. Тогда никто не нарушит никаких клятв, но взаимная привязанность отца и сына сможет сломить непреклонность матери.

Памела задумалась. У Филлис есть свое право решать. Но это решение никогда не нравилось Пам. И она согласно кивнула головой.

— Но как же Коннор появится здесь, в реальном мире? — озабоченно нахмурилась Пам. — Его же никто, кроме нас, не будет видеть!

Лайен хмыкнул.

— Думаю, для него это не проблема.

Памела помолчала.

— А как быть с Филлис? — спросила она.

— Да…

Лайен поджал губы. «Если сказать Филлис, что Коннор видел ребенка, она ни за что не пустит Кона в заповедник. А я хотел именно так познакомить его с отцом, — размышлял Лайен. — Если же промолчать, мальчик сам может рассказать матери о необычной встрече. Тогда мои действия будут не слишком красиво выглядеть в глазах Филлис, — вздохнул Охраняющий. — И не очень честно по отношению к ней». Он опять вздохнул. «Ладно, — решил он, — если Кон проговорится, посмотрим на реакцию Фил и тогда решим, что делать дальше…»

— Пам, я думаю, пока не стоит говорить Филлис, что Коннор объявился, — решительно сказал Лайен. — А дальше…Дальше будет видно.

Памела улыбнулась.

— Какой же ты у меня…Охраняющий, — ласково сказала она и чмокнула мужа в щеку.

107

Стоя на берегу океана, Коннор пристально вглядывался в бушующие волны.

Он вызывал Скилла.

Очередная волна, с силой ударившая о скалистый берег, оставила на нем морское божество. Мощная фигура Скилла с развевающимися волосами отливала слепящим серебром.

— Зачем ты вызвал меня, Мастер? — нахмурив брови, рокочущим басом спросил он. — Магам понадобилась моя помощь?

— Нет! — отрезал Коннор. — Они справляются сами.

— Поэтому-то их и осталось так мало? — с ядовитой насмешкой пророкотал Скилл.

— Ничего, их хватит на то, чтобы привести в чувство глупых старых монстров. И не тебе говорить об этом, Скилл. Из всех существ старой магии именно ты воспользовался нашей битвой с Темными Силами для того, чтобы порезвиться на воле. Узнавшие Суть Вещей напрасно ждали от тебя помощи. Ты предпочел топить корабли и разрушать прибрежные города.

— Ты! — взревел Скилл. — Ты смеешь обвинять меня в трусости?!

Мощная волна поднялась у берега и обрушилась на него со всей силой. Кусок скалы, почти у самых ног Коннора, рухнул в океан, подняв столб воды. Коннор сделал шаг назад и закрыл себя куполом магической защиты.

Скилл расхохотался.

— Теперь я вижу твой страх, Мастер!

— Ошибаешься, — холодно ответил Коннор. — Просто я знаю, к чему надо быть готовым, имея дело с таким, как ты.

Скилл с яростью взмахнул рукой, и из пенящейся волны выметнулся длинный беловато-зеленый, похожий на щупальце, хвост Тритона, скользнувший к ногам Коннора. От удара по защитному куполу он съежился и распался пузырьками пены. Коннор не двинулся с места. Скрестив руки на груди, он стоял на скале и, с усмешкой смотрел на Скилла.

— Я же сказал, что знаю, с кем имею дело, — презрительно произнес он. — Хочу предупредить тебя. Оставь в покое Фиону. Ей и Карну предназначено быть вместе. Ты не хуже меня знаешь, что в мире магии может произойти только то, что предначертано Книгой Судеб. Ты не в силах изменить ее выбор. Тебе не получить Фиону.

— Это мне решать! — рявкнул Скилл. — В конце концов, мне плевать на нее! Но я не позволю какой-то нимфе и лесному божку противиться моей воле. Если Карн не откажется от нее, одним зверем в лесах станет больше! А ты, хоть и Мастер, берегись! Я знаю, как можно расправиться даже с Магом! Мы — истинные дети природы, а ты — чужак! Старая магия имеет свои законы!

* * *

Фил была страшно занята. Сроки поджимали. Колонка в газете была готова, но материал по экологии она правила уже третий раз. Ей казалось, что еще пара точных фраз — и читатели поймут всю гибельность предлагаемого проекта плотины. И именно над точностью этих фраз она мучалась почти час.

Телефонный звонок, прозвучавший так некстати, отвлек ее. Филлис досадливо поморщилась. Но, услышав голос Памелы, оторвалась от статьи.

— Привет! — стараясь, чтобы голос звучал естественно и весело, поздоровалась старшая Харрисон.

— Привет, Пам! Что-то случилось? — насторожилась Филлис.

— Почему обязательно должно что-то случиться? — удивилась та.

— Потому что ты почти никогда не звонишь мне на работу.

— Фил, дорогая! Я просто хотела узнать… Лайен хочет повести детей в заповедник. Ты не будешь против, если Кон отправится с ними? — голосом искусителя произнесла Памела.

— С Лайеном? — рассеянно спросила Филлис, невольно начиная опять вчитываться в текст.

— Да, — торопливо сказала Памела. — Вместе с Лайеном. Он покажет детям парк.

— Парк? — так же рассеяно повторила Филлис, почти не слушая сестру.

— Да, — коротко ответила та, не вдаваясь в опасные подробности.

— Конечно…да…конечно. Пам, дорогая, прости. Я очень занята, — извиняющимся голосом произнесла Филлис.

— Так ты не против? — настойчиво добивалась ответа старшая Харрисон.

— Что?…Не против, конечно, не против…Я тебя люблю, — скороговоркой произнесла Филлис и отключилась окончательно.

— Я тоже тебя люблю, — с довольной улыбкой ответила Пам и положила трубку.

Лайен, напряженно вслушивавшийся в разговор, тоже улыбнулся.

Формальности были соблюдены. Заговорщики приступили к осуществлению своего замысла.

Дети, ожидавшие окончательного решения родителей, не теряли времени даром. Крис и Кон, сметая все на своем пути, гонялись за Уиллисом, прихватившим их рюкзачки. Время от времени он размахивая одним из них, как пращой, отправлял его в самый дальний угол комнаты. И тогда братья, споря на ходу, чей именно рюкзачок описал такую необычную траекторию, мчались спасать личное имущество.

Лайен, с трудом прекративший это интереснейшее занятие, сгреб всех троих в охапку и скрылся вместе с мальчишками в облачке светящихся искр. Памела, облегченно вздохнув, только покачала головой, увидев значительные разрушения, нанесенные порядку в гостиной.

* * *

Коннор, наблюдая за тренировками на заветной поляне, почувствовал одновременно и зов Лайена и страх детей. Нахмурившись, он, взмахом руки подозвал одного из наиболее опытных воинов и шестом предложил ему занять свое место на камне. Дав новое задание, Коннор исчез в направлении вызова.

Картина, которую он, переместившись, увидел, заставила его броситься вперед. Огромная медведица, встав на дыбы, с ревом шла на Лайена, закрывавшего собой путь к застывшим от ужаса мальчишкам.

Коннор громко свистнул и хлопнул в ладоши. Медведица моментально развернулась и бросилась на него. Он едва успел взмахом руки остановить ее, но все же, не успев увернуться, получил скользящий удар мощной когтистой лапой по руке. Разорванный свитер тут же набух от крови.

Лайен ахнул и сделал шаг к Коннору, но тот поднял руку, останавливая его.

— Все в порядке! — крикнул он. — Займись детьми!

Оглянувшись, Лайен увидел, что мальчики бегут к нему. Сгрудившись под его руками, они со страхом смотрели на застывшего двухметрового зверя. Лайен, закусив губу, несколько раз провел рукой над головами детей, снимая напряжение и страх.

Поняв, что они успокоились, он повернулся к Коннору. Тот, остановив кровь, наблюдал за медленно затягивающейся раной.

— Как это произошло? — спросил он Лайена, мельком увидев любопытные взгляды малышей.

— Честно говоря, я не понял, — признался Лайен. — Наверное, мы неудачно переместились.

Он настороженно смотрел на заснувшую медведицу. Коннор огляделся по сторонам. Круглые мохнатые шары кружились на опушке леса. Коннор, показав на них, лаконично бросил:

— Медвежата!

Мальчишки, забывшие о пережитом стрессе, с любопытством наблюдали, как медвежата играли друг с другом. А те, задирая мордочки вверх, вставали на задние лапы, гонялись друг за другом по опушке леса. Но самым интересным для зачарованных детей была придуманная ими забава. То один медвежонок, то другой, вставая на голову, кубарем катились под уклон небольшой горки. Там, внизу, они встряхивались и, пыхтя от натуги, мчались наверх. Там, слегка поспорив за право первого, снова кувырком катились с горки.

Мальчишки, с горящими глазами наблюдали за этой игрой. Они уже забыли о своем перемещении сюда, о внезапном нападении медведицы, о страхе, о необычном появлении Коннора. Толкая друг друга локтями, они хохотали над проделками мохнатых малышей. Особенно они развеселились, когда один из медвежат не рассчитал свои силы и кубарем скатился прямо в небольшой ручеек, протекавший под горкой.

Коннор и успокоившийся Лайен с улыбкой наблюдали и за теми и за другими.

Наконец, медвежатам надоела игра, и они с ревом помчались к заснувшей под действием чар Мастера матери.

— Пора, — коротко сказал Коннор.

— Ну, еще! Еще немножко! — почти в один голос заныли и Крис и Кон.

— Ей нельзя долго лежать в такой позе, — пояснил Коннор. — А медвежатам пора есть.

Он повернулся к Лайену.

— В следующий раз дай мне знать, когда решите появиться здесь.

— Но мы хотим еще поиграть! Как медвежата! Пожалуйста! — умоляюще сложил руки Кон.

Коннор улыбнулся. Присев перед малышом, он спросил:

— А ты умеешь так кувыркаться?

— Нет! — честно ответил тот и оглянулся на братьев.

Уиллис неопределенно повел плечом, а Крис радостно покивал. Коннор поднялся и переглянулся с Охраняющим.

— Хорошо. Я знаю место, где можно поиграть. Лайен, перемещайся за мной.

Еще раз взглянув на медвежат, тормошивших спящую мать, Коннор, покачал головой, провел над ней рукой и исчез. Охраняющий, взяв детей за руки, окутал себя и их светящимися искрами.

Медведица медленно поднялась, встряхнулась, помотала лохматой головой и отправилась со своим выводком к реке.

* * *

Ночью Филлис опять приснился Коннор. Ей виделось, что он стоит перед ней в какой-то туманной дымке и с улыбкой смотрит на нее. Филлис снилось, что Коннор протягивает ей руку, как будто зовет к себе. Она готова идти к нему и делает шаг, другой. Но расстояние между ними не уменьшается. Она делает еще несколько шагов, но Коннор как будто еще больше отдаляется. Наконец, устав звать ее, он опускает руку, печально смотрит и поворачивается, чтобы уйти. Филлис хочет крикнуть: «Не уходи!», но чувствует, что губы ее только беззвучно шевелятся и не издают ни звука. Коннор уходит все дальше и дальше. И перед тем, как скрыться в туманной дымке, он оглядывается и со вздохом тихо произносит: «Филлис…»

Это прозвучало так явственно, что Фил проснулась. Сев на постели она чутко прислушалась. Но все было тихо.

— Коннор? — тихо спросила она, с трудом произнося вслух запретное для себя имя. — Коннор?

В тишине заснувшего дома не раздалось ни звука. Филлис вздохнула и снова легла. Но она не могла сразу заснуть.

Коннор часто снился ей, несмотря на то, что она старательно «пропалывала» свою память, как сорняки удаляя воспоминания. Днем, в суете журналистской жизни, в круговороте деловых встреч, легкого флирта или дружеской болтовни, прошлое не тревожило Филлис. Но по ночам…

Лежа с открытыми глазами, Фил опять вздохнула. За окнами уже начинало светлеть. Она закрыла глаза и попробовала заставить себя забыться. Утром в редакции ее должен был ждать рьяный защитник природы, упорно бомбардировавший редакцию письмами с довольно любопытной информацией. Надо постараться уснуть, чтобы при встрече с ним не выглядеть сонной и тупой.

Филлис задремала. И, конечно, он опять явился — ее всегдашнее горе и счастье, ее боль и страсть — Коннор! Нельзя сказать, что повторился предыдущий сон. Но все было очень похоже. Коннор опять стоял в туманной дымке. Только теперь он не звал ее. Скрестив руки на груди и слегка нахмурив брови, он пристально смотрел на нее, как будто спрашивая о чем-то. У Филлис перехватило дыхание. Но не от того, что в этот раз Коннор был хмурым. За его спиной прямо над головой она внезапно увидела черную тень. Даже во сне Фил почувствовала, как мгновенно покрылась холодным потом. Черная тень…Что это? Смерть?!

Филлис резко села на постели. Сердце ее колотилось. Господи! Что это было? Видение? Предупреждение? Нет! Пусть Коннор не с ней, пусть он оставил ее, но только не это! Фил теперь могла признаться самой себе, что какие бы решения она не принимала, какими бы запретами не подавляла свою любовь, в глубине души ее никогда не оставляла надежда. Да, надо честно сказать себе, что она все еще продолжает надеяться, что Коннор вернется. Вернется к ней.

Но это видение…Филлис даже помотала головой, отгоняя страшную мысль. Нет! Надо предупредить Коннора! Но как? Она начала лихорадочно одеваться. Потом остановилась и присела на кровать. «Куда я хочу идти? — спросила себя Фил. — Где я буду его искать? Да и захочет ли он слушать меня?» Филлис опустила голову и тяжело вздохнула.

Она просидела так до тех пор, пока в коридоре не послышался легкий шум шагов. Филлис даже привстала. Пэт! Вот, кто может ей помочь! Она встречается с Гором. А он наверняка знает, где Коннор! Филлис вскочила с постели и рванула дверь своей комнаты.

— Пэт! — громким шепотом, чтобы не разбудить детей, позвала она и махнула рукой. — Пэт!

Младшая ведьмочка с удивленным лицом вошла к ней в спальню.

— Что случилось?

Закрыв дверь, Филлис стояла, в волнении прижав руки к сердцу.

— Понимаешь…Я…Мне нужно…

Пэт с любопытством наблюдала за сестрой.

— Что?

— Ты только не подумай каких-нибудь глупостей, — предупредительно подняла палец Филлис. — Просто я должна…

Пэт ждала. Но Филлис замолчала. Она не знала, как сказать Пэт, что она должна поговорить с Коннором. Та могла ее неправильно понять.

— Ну? — теряя терпение, спросила младшая ведьмочка. — В чем дело, Фил?

— Я должна увидеть Коннора, — выпалила та.

Пэт сначала вытаращила глаза, а потом по ее лицу стала расплываться довольная улыбка.

— Фил, дорогая! Неужели ты…

— Ничего не «неужели»! — решительно перебила ее сестра. — Я же говорю: не подумай глупостей!

— А я и не считаю глупостью то, что ты хочешь видеть Коннора, — возмутилась Пэт. — Наоборот, я считаю, что это самое умное, что ты можешь сделать.

— Пэт, прекрати! — Филлис облизала внезапно пересохшие губы. — Просто его надо предупредить, что за ним охотится тень.

Младшая ведьмочка недоуменно заморгала:

— Кто охотится?

Филлис подняла глаза к потолку и всплеснула руками.

— Господи, Пэт! Я говорю о тени Ангела Смерти! Не знаю, та ли это тень, но мне приснился Коннор, за спиной которого она стояла! Понимаешь?

— Честно говоря — не очень, — покачала головой разочарованная преждевременностью своей романтической догадки Пэт.

— Возможно, Коннору грозит опасность, — Фил в волнении ломала руки. — Может быть, именно для того, чтобы предупредить его, мне приснился этот сон!

Пэт соображала.

— И ты хочешь, чтобы это сделала я?

— Да, — кивнула Филлис. — Ты встречаешься с Гором, а он, наверняка знает, где находится Коннор. Я могу сказать ему…Нет! — перебила она сама себя, помотав головой. — Я не буду с ним встречаться! Пусть Гор скажет ему…

— Прости, дорогая, — Пэт скептически подняла бровь, — но как Гор сможет объяснить Коннору, что видела ты? Это только ты сама сможешь сделать.

— Но я…Господи, ты же понимаешь! Я не могу с ним встретиться!

— Тогда пусть он встретится с тобой, — невозмутимо пожала плечами младшая ведьмочка.

— Пэт! — возмущенно воскликнула Филлис.

— Что? — Пэт уперла руки в бока. — Ты делаешь большую глупость, если не хочешь воспользоваться таким замечательным предлогом, чтобы увидеть Коннора. Неужели ты не понимаешь, что вам суждено быть вместе? Вы же созданы друг для друга!

— Пэт, прекрати! — крикнула Филлис сорвавшимся голосом.

— И не прекращу! — не менее возбужденно воскликнула младшая ведьмочка. — А если тебе не нужен любимый человек, то Кону нужен любящий отец!

Пэт остановилась только потому, что увидела, как побледнела сестра. Филлис без сил опустилась на кровать и закрыла глаза руками. Пэт кинулась к ней и обняла ее.

— Господи! Фил, дорогая! Прости меня! Не знаю, что на меня нашло…

108

Мальчишки старались, что было сил. Показав, как правильно делать кувырок, Коннор присел рядом с Лайеном на вершине горушки, с которой, пыхтя и сопя, пробовали скатиться дети. Они уже скатывались в мягкую траву боком, как бревна, а теперь пробовали изобразить медвежат.

Мужчины сидели на пригорке, не спуская глаз с мальчиков. Уиллис отошел чуть подальше от малышей. Ему, как старшему, не хотелось, чтобы они видели, что у него никак не получается. Но пара неудачных кувырков — и он, сумев сгруппироваться, кубарем скатился вниз.

Несколько ошеломленный удачей, Уиллис медленно встал и, отряхнувшись, не спеша направился наверх, к взрослым, чтобы скатиться с самой вершины. Раскрасневшийся Крис легко и быстро скатывался с горки, щеголяя точностью движений. Не получалось только у Кона. Он никак не мог сгруппироваться, и все время падал куда-то вбок, хватаясь руками за траву. А когда мальчуган решил, что у него получится, если он встанет на голову, Коннор торопливо поднялся и направился к нему.

— Нет, малыш, не стоит рисковать, — остановил он Кона. — Так легко можно сломать шею. Давай попробуем еще раз, но по-другому.

Сильными руками Коннор мягко прижал голову ребенка к коленям, придавив обе руки к ногам.

— А теперь — толчок на спину!

Слегка подтолкнув мальчика, Мастер довольно улыбнулся. Кон, перекувыркнувшись, быстро вскочил на ноги.

— Получилось! — радостно завопил он. — У меня тоже получилось!

Подошедший Лайен с ласковой усмешкой смотрел на племянника.

— Молодец, Кон! Но… — он с сожалением развел руками, — нам пора.

Охраняющий махнул рукой сыновьям, подзывая их. Дети и взрослые направились к краю опушки. Уиллис, сунув руки в карманы и стараясь делать широкие шаги, как взрослый, солидно шел рядом с отцом. Крис, уцепившись за руку Лайена, вприпрыжку скакал рядом с ним. Кон устремился, было, за ними, но, оглянувшись на Коннора, подождал его. Пройдя пару шагов рядом с ним, мальчик тихонько поднял руку и осторожно вложил тонкие пальчики в большую ладонь Коннора. Тот, ощутив это прикосновение, удивленно посмотрел на малыша, поднявшего на него настороженный взгляд. Затем на секунду остановился, ласково улыбнулся мальчику и крепко, но осторожно, сжал его руку. Кон облегченно вздохнул, улыбнулся ему в ответ и зашагал рядом, пытаясь приноровиться к широкому шагу Коннора. Тот, заметив, что малыш с трудом поспевает за ним, незаметно уменьшил шаг.

Лайен, оглянувшись в поисках племянника, с удовольствием наблюдал, как малыш и Коннор, держась за руки, неторопливым шагом догоняют их. Увидев улыбку Лайена, Коннор несколько смущенно бросил взгляд на ребенка, стиснувшего его пальцы.

— Можно еще минут пять побегать, — посмотрев на часы, разрешил мальчикам Охраняющий.

Крис с воинственными воплями тут же помчался к ближайшему дереву и попытался вскарабкаться на него. Братья бросились за ним, выбирая каждый себе дерево по вкусу.

— Я рад, что вы подружились с Коном, — с улыбкой наблюдая за дельми, сказал Лайен.

Коннор усмехнулся.

— У тебя отличные сыновья, Лайен. Можно только позавидовать.

Лайен закусил губу. Как ему хотелось все рассказать Коннору!

— Ну, для тебя тоже не все потеряно, — бросив на него пристальный взгляд, сказал Охраняющий.

Лицо Коннора потемнело.

— Не стоит об этом.

Лайен вздохнул.

— Как знаешь.

Они помолчали, наблюдая за мальчишками, уставшими от лазанья и теперь с пронзительным криком гонявшимися друг за другом по лужайке.

— Я хотел спросить у тебя, — вспомнил Лайен. — Почему у тебя пошла кровь? В магической сущности это невозможно.

Коннор усмехнулся.

— В магической — нет. Только я теперь могу быть и реальным. Таким, как сегодня. Иначе мальчики не видели бы меня.

— Коннор! — Лайен потрясенно смотрел на него. — А я-то еще подумал, почему они тебя видят? Ты…у тебя теперь реальная оболочка?

Мастер с хитрой улыбкой кивнул.

— И давно?

— Нет, — признался Коннор. — Всего два дня назад. Ну…моих два дня, конечно. Хотя…Теперь для меня время будет идти так же, как и для смертных.

— И как? Как это получилось?

— Гор, — коротко ответил Коннор. — Гарольд воспитал замечательного сына. Думаю, Гору суждено сделать даже больше, чем его отцу. И, к счастью, он будет служить старой магии.

Лайен слегка нахмурился. И Коннор это заметил.

— Надеюсь, Охраняющие не будут возражать, если наследник Гарольда не будет служить темным силам, — он пытливо посмотрел на Лайена.

Охраняющий вздохнул, но ничего не сказал. Он решил вернуться к прежней теме.

— Так значит, теперь ты можешь свободно появляться в реальном мире?

— Конечно.

Они замолчали. Мальчишки с воплями сцепились в один клубок. Крис и Кон щекотали Уиллиса, который отбивался, как мог. У Лайена мелькнула мысль.

— Кстати, в это воскресенье Уиллису исполняется 10 лет. Небольшой домашний праздник. Приходи.

Коннор нахмурился и покачал головой.

— Я буду там незваным гостем.

— Брось, Коннор! Ты знаешь, как мы к тебе относимся.

Коннор посмотрел на мелькание детских рук и ног в затихающем от смеха клубке мальчишеских тел и задумался. Лайен прав. И Памела и Пэт…Но Филлис! Он мог бы решиться увидеть ее теперь, когда есть у него есть реальная телесная сущность. Но как она отнесется к этому? Ведь для Фил прошло не два года, как для него, а гораздо больше. И все эти годы она жила своей, недоступной для него жизнью. И его появление теперь, возможно, ничего не будет для нее значить. Так стоит ли возвращать затихшую, было, боль?

— Мы будем рады тебя видеть, — настаивал Лайен. — И малыш Кон будет рад.

Коннор еще раз посмотрел на детей, угомонившихся, наконец, на лужайке и усмехнулся.

— Спасибо, Я подумаю.

* * *

— Пэт так сказала? — Коннор, вытаращив глаза, смотрел на Гора..

— Да. Она сказала, что Филлис должна тебе что-то рассказать. У нее было какое-то видение. Тебе грозит опасность.

Коннор нахмурился.

— С какой стати у Филлис было видение обо мне?

Гор пожал плечами.

— Вот этого я тебе не скажу. Я только передаю то, что сказала Пэт. У Филлис было видение. Какая-то тень, — повторил он.

Коннор задумался. Ему было трудно поверить, что Филлис беспокоится о нем. Утихшая, было, боль привычно сжала сердце. «Может, еще не все потеряно? — внезапно с робкой надеждой подумал он. — Может, она все же помнит обо мне? Если Филлис видела какое-то видение, значит, думала обо мне…» Коннор тяжело вздохнул.

— Ты пойдешь? — с любопытством посмотрел на него Гор.

Коннор неопределенно качнул головой.

— Теперь для тебя это не проблема, — с гордостью заметил Гор.

Мастер улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Да уж! Я теперь не кролик.

— Заяц, — смеясь, поправил его Гор.

— И не заяц, — ухмыльнулся Коннор.

— Кхм…Ну, вот и не поступай по-заячьи, — осторожно произнес Гор.

Коннор поднял брови.

— Не прячься от Филлис. Тем более, если она видела что-то серьезное. Думаю, Скилл слов на ветер не бросает, — нахмурившись, пояснил Гор. — И, если Филлис что-то видела, тебе надо знать, что именно.

Коннор пожал плечами.

— Возможно, ты прав.

— Ладно, решай сам.

Гор исчез. А Коннор опять задумался. Ему безумно хотелось увидеть Филлис. Он так долго запрещал себе думать о ней, вспоминать ее, что теперь ему было страшно. Он боялся, что, увидев ее, не сможет больше вернуть себе тот минимум душевного равновесия, который так долго и упорно выстраивал в своей душе.

Жизнь, которую он вел с тех пор, как они с Филлис расстались, жизнь Мастера, посвященная служению старой магии, давала ему ощущение собственной востребованности, нужности. Напряжение каждого дня позволяло приглушить щемящую боль, от которой он не мог избавиться ни разумными доводами, ни магическими заклинаниями, ни заговорами.

Чувство, рождающее эту боль, было выше сил и выше возможностей Мастера. Как когда-то он сам сказал Филлис: «с этой болью нам придется жить». Вот так он и жил. Можно только радоваться, что такой боли нет в жизни Филлис.

Коннор вздохнул. Однако, Гор прав. Если Фил знает, какая опасность ему грозит, он тоже должен это знать. Как же быть? Внезапно, Коннор усмехнулся. Выход есть. Став реальным человеком, он может воспользоваться благами цивилизации, не подвергая себя мучительной пытке воспоминаниями.

* * *

Памела сбилась с ног. Конечно, гостей было немного, но, помня о том, что она когда-то была шеф-поваром, старшая Харрисон старательно составила меню. Зная, что здоровый аппетит мальчишек составит серьезную конкуренцию трем малоежкам — дочерям приятельницы Пэт, она закупила продукты в полном объеме.

— Памела, — обратился к жене Лайен, входя в кухню, — я хотел тебя предупредить…

— О чем? — взмыленная Памела раскладывала начинку по тесту.

— На всякий случай… э-э-э… поставь завтра дополнительный прибор.

Пам, подняв брови, удивленно посмотрела на Хранителя.

— Я пригласил Коннора, — пытаясь выглядеть непринужденно, произнес Лайен.

Старшая Харрисон осторожно опустилась на табурет.

— Лайен?

— Дорогая…

— Что ты задумал? Думаешь, мы сумеем их помирить?

— Давай, попробуем…Может быть, нам удастся исправить несправедливость, к которой все мы когда-то приложили руку.

Памела вздохнула.

— А Фил знает?

Лайен покачал головой.

— Скажем в воскресенье.

А Филлис торопилась на работу. Проходя через гостиную, она увидела, что Уиллис и Крис увлеченно бомбардируют друг друга подушками, а Кон пыхтит, пытаясь кувыркнуться с дивана. Предпраздничная суета взрослых мало повлияла на любимые занятия мальчишек.

— Осторожно, Кон! Что ты делаешь? — остановила сына Филлис.

Кубарем свалившись с дивана в очередной раз, взмыленный малыш остановился только на мгновение.

— Хочу кувыркаться, как медведи, — деловито пояснил он, забираясь обратно на диван.

Филлис удивленно подняла брови. Уиллис и Крис, прекратив сражение, замерли на месте.

— Почему — как медведи? Где ты их видел?

Уиллис, не дожидаясь, пока двоюродный брат откроет рот, быстро произнес:

— В зоопарке! Мы видели их в зоопарке, — повернувшись к братьям, он сделал страшные глаза и плотно сжал губы, призывая младших к молчанию.

«Господи! — с раскаянием подумала Филлис. — Я так мало уделяю мальчику внимания! Хорошо еще, что Лайен не делает различия между ним и сыновьями, и занимается со всеми вместе. И в зоопарке они успели побывать…»

— Это здорово, что вы были в зоопарке, — Филлис чмокнула сына в макушку и направилась к выходу. — Пока, мальчики!

Удивленный Кон вытаращил глаза на Уиллиса, но промолчал. Когда мать вышла, он спросил у старшего брата:

— А почему ты не сказал, что мы видели их в заповеднике?

— Потому, что в прошлый раз мы там заблудились, — снисходительно пояснил старший брат. — Если твоя мама узнает, что мы были там еще раз, она больше ни за что нас не отпустит!

Маленький Кон серьезно задумался.

— А разве маму можно обманывать?

— Ну и как хочешь! — разозлился Уиллис. — Можешь сказать, что мы опять были в заповеднике, и на нас напал медведь. В следующий раз тебя никуда не пустят, и ты останешься дома. А мы с Крисом отправимся в парк! И Коннор поможет нам забраться на самую высокую скалу! Вот! А ты будешь сидеть дома, потому что еще маленький!

По мере того, как старший брат рисовал ужасную перспективу быть отлученным от самых интересных приключений, Кон часто заморгал глазами, пытаясь отогнать подступавшие слезы. Он твердо знал, что маму нельзя обманывать. Но ему очень не хотелось остаться дома, когда Коннор будет показывать Уиллису и Крису скалу.

— Крис тоже маленький, — как последний аргумент, прошептал маленький Кон.

— Зато он — не болтун, и никогда не проговорится маме! — добил его Уиллис.

— Я — не болтун… — слезы закапали из глаз малыша. — Я ничего не скажу.

— Ладно, не реви! — снисходительно успокоил его старший брат и разрешающе махнул рукой. — Пойдешь вместе с нами.

* * *

Филлис сидела в своем кабинетике перед выключенным компьютером. Она никак не могла сосредоточиться, чтобы начать работу. Вчерашний разговор с Пэт выбил ее из колеи. А тревога за Коннора воскресила прошлое. Поняв, что все эти годы она напрасно боролась с собой, пытаясь его забыть, Фил теперь думала о другом. «Может быть, мне следовало сделать это раньше? Я же знала, что Пэт встречается с Гором и может связаться с Коннором. Мы могли бы встретиться и поговорить. О чем? — перебила она себя. — О том, что ему важнее магия, чем я? Чем наш сын? Он ведь тоже мог через Пэт дать о себе знать. Но он же за все эти годы даже не попытался это сделать!»

Фил старалась ожесточить свое сердце, сладко замеравшее при мысли о возможной встрече с Коннором. «И зачем мне теперь встречаться с ним? У меня есть Кон, есть интересная работа, — убеждала она себя, — есть сестры. Если я встречусь с Коннором, смогу ли потом продолжать прежнюю жизнь, как ни в чем не бывало?» Вопреки доводам разума, Фил представила себе их встречу и почувствовала, как радостно затрепыхалось сердце. Перед ее мысленным взором появилось любимое лицо… Коннор…Его нежный взгляд, его мягкая улыбка…Филлис заставила себя открыть глаза и покачала головой. Нет! Это будет сумасшествием — опять увидеть его!

«Спокойно, спокойно, — уговаривала себе Филлис. — Чего ты так заволновалась? Кто тебе сказал, что это будет необыкновенная и романтическая встреча с прошлым? Может быть, он вообще молча выслушает тебя, холодно поблагодарит за заботу, повернется и уйдет? И не будет ни нежного взгляда, ни улыбки…Нет! Так не может быть…А как может?».

Филлис вздохнула и включила компьютер. Но не успела она начать работу, как раздался телефонный звонок. Удивленная девушка подняла трубку.

— Алло!

Трубка молчала.

— Алло! — чуть громче сказала Филлис.

— Филлис, здравствуй! — услышав до боли родной голос, она схватилась за сердце, закрыла глаза и замерла на месте.

— Алло! — теперь позвал Коннор. — Филлис?

— Это я, — внезапно охрипшим от волнения голосом ответила она. — Я слушаю.

Коннор помолчал. Ему было трудно, услышав голос Филлис, сосредоточиться на теме разговора.

— Алло! — испугавшись, что разговор прервался, повторила Филлис. — Алло! Я слушаю.

Коннор откашлялся.

— Гор передал мне, что ты хотела поговорить. О видении, — добавил он.

В голове у Филлис закрутился вихрь эмоций, обрывков мыслей и воспоминаний. Она тоже никак не могла сосредоточиться. «Видение? Господи! Это же Коннор! О чем он? Какое видение?»

— Фил?

— Да…Ах, да…Видение…Я не хотела бы по телефону..

«Господи, что я несу! Он решит, что я хочу обязательно с ним увидеться!»

— Я могу рассказать…

— Нет, ты права.

«Как спокойно он говорит! Он меня забыл!»

— Мы могли бы встретиться…

«Я увижу его! Господи! Я его увижу! Коннор!..»

Филлис старалась сдержать бешено колотившееся сердце и хоровод мыслей в голове.

— Скажи, где и когда…

— Филлис, ты посмотрела статью? — в кабинетик ворвалась Элиза.

«Я ее убью!» — на секунду закрыв глаза, свирепо подумала Филлис. Она даже не стала прикрывать трубку рукой. Ей было страшно, что Коннор положит трубку, чтобы не мешать деловому разговору.

— Я это сделаю черед десять минут, — отрезала Филлис, закусив губу и яростно глядя на редактора.

Та удивленно подняла брови, но, увидев в руках Фил трубку, понимающе ухмыльнулась и тихо закрыла за собой дверь.

— Коннор, — сказала Филлис, не веря самой себе, что ее губы вслух произносят его имя, — сегодня я буду очень занята. Если ты сможешь, завтра, в воскресенье…

— Завтра я тоже буду занят. На завтра я приглашен на день рождения, — принял вдруг решение Коннор. — И мы можем встретиться там.

Филлис опешила. Она никак не ожидала, что Коннор решится пойти (и как это получится в магической сущности?) куда-то, да еще пригласить ее!

— Но…Как…

— Об этом не беспокойся, — было слышно, что Коннор усмехнулся. — Все в порядке. Меня можно не только увидеть, но и потрогать.

— А…Что? Ты хочешь сказать…

— Да, — твердо сказал он. — Именно это я и хочу сказать.

— Но…Коннор…

Коннор набрал в грудь воздуха и разом выпалил:

— Фил, я не знаю, как ты к этому отнесешься, но я буду завтра на Прескотт-стрит. Лайен пригласил меня на день рождения Уиллиса.

— Твой ненормальный эколог прибыл собственной персоной, а ты до сих пор не посмотрела статью! — нетерпеливо заглянула в кабинетик Элиза. — Хватит болтать по телефону! Ты на работе, а не в дамском салоне!

«Ну, почему я не умею метать огненные шары!» Филлис готова была растерзать Элизу, услышав в трубке короткий смешок Коннора.

— Извини, я помешал тебе…

— Нет! — быстрее, чем хотелось бы, возразила Филлис. — Ты мне не помешал!

— Тогда — до воскресенья?

— Да… — с сожалением пробормотала Филлис, — до воскресенья…

Положив трубку, она с такой яростью взглянула на Элизу, что та опять удивленно подняла брови.

— Что это с тобой?

— Ничего, — отрезала Фил. — Где этот чертов эколог?

109

Пэт, зевая, уселась за стол. Аромат свежесваренного кофе витал по кухне. Памела, не спрашивая ни о чем, поставила перед младшей ведьмочкой большую кружку горячего напитка. Пэт опустила к ней нос и с наслаждением вдохнула бодрящий запах.

— Здорово! — отпив глоток, удовлетворенно вздохнула она.

— Ты сегодня рано, — с улыбкой заметила Пам. — Раньше тебя встал только Уиллис.

— Еще бы! — ухмыльнулась младшая ведьмочка. — В своей день рождения я тоже вскакивала ни свет, ни заря. Но ты напрасно думаешь, что я — вторая. По-моему, Филлис уже плещется в ванной.

— Фил? — вытаращила глаза Памела. — В воскресенье? Ты уверена?

— Ну, я не думаю, что это Лайен занял маленькую ванную и принимает душ, — пожала плечами Пэт.

— Конечно, нет, — покачала головой Памела. — Он уже умчался. Он у нас вне времени и пространства.

Пэт опять пожала плечами.

— Я же говорю — это Фил.

— Но почему она встала так рано? — недоверчиво пробормотала старшая Харрисон.

Пэт не ответила, так как вплотную занялась второй чашкой кофе и свежими булочками. Памела с минуту наблюдала за поглощением своей продукции, а потом озабоченно спросила:

— Ты говорила с Гором?

Пэт, с аппетитом уплетавшая вторую булочку, кивнула.

— Еще вчера утром, — еле выговорила она с набитым ртом.

— И что?

— Он должен был днем встретиться с Коннором, — проглотив последний кусочек и с вожделением поглядывая на третью булочку, ответила Пэт. Она нерешительно постучала пальцами по столу и все же протянула руку к тарелке.

Старшая Харрисон хмыкнула. Младшая ведьмочка, запустив зубы в третью булочку, удивленно округлила глаза.

— Лайен пригласил Коннора на день рождения Уиллиса, — пояснила Пам.

Пэт, поперхнувшись от неожиданного известия, закашлялась.

— Что? Что ты сказала? — отдышавшись, переспросила она.

— Лайен пригласил Коннора к нам, — медленно выговаривая слова, повторила Памела.

— Ничего себе! — вытаращила глаза Пэт. И, подумав, спросила: — А Фил? Она знает?

Памела ухмыльнулась.

— Думаю, да. А что еще, по-твоему, может заставить ее подняться в воскресенье в такую рань?

Глаза Пэт загорелись.

— Здорово! Надо сделать все, чтобы они могли поговорить.

— Не просто поговорить. А помириться, наконец, — Памела подняла палец. И оглянувшись на звук шагов, приложила его к губам. В кухню вошла розовая после душа Филлис.

— Всем привет!

Она налила себе кофе и, проигнорировав булочки, задумчиво размешивала в чашке сахар.

— Что-то ты сегодня рано встала, — не удержавшись, съехидничала Пэт.

Памела под столом наступила ей на ногу. Младшая ведьмочка, ойкнув, подняла озорные глаза на старшую сестру. Филлис подозрительно обвела глазами обеих.

— Так. Кажется, здесь что-то затевается?

Памела, усмехнувшись, повернулась к плите, чтобы Филлис не видела ее лица, а Пэт подняла глаза к потолку, как будто впервые его увидела.

— Памела? Пэт?

— Ничего не затевается, — не выдержала Пэт. — Я, например, только сейчас узнала, что Лайен пригласил Коннора. И считаю, что правильно сделал.

— Пам? — невольно вздрогнув при имени Коннора, Фил вопросительно посмотрела на старшую сестру.

— Я тоже считаю, что правильно сделал, — постаралась обойти скользкий вопрос та. — И, похоже, ты это уже знаешь.

— Да. Коннор сказал мне, — ответила Филлис и, поняв, что проговорилась, прикусила язык.

Но было уже поздно. Пэт взвизгнула и кинулась обнимать ее. Памела с улыбкой смотрела на сестер.

— Пэт! — отбивалась Филлис. — Прекрати!

— Ты говорила с ним? Скажи: ведь говорила? — настырно допрашивала ее младшая ведьмочка. Не дождавшись ответа, она все же чмокнула сестру в щеку. — Умница!

— Не понимаю, с чего это ты так развеселилась? — стараясь говорить спокойно, опустила глаза Филлис. — Он сам позвонил мне…

Пэт подняла руки к потолку, как бы вознося молитву неведомому божеству.

— Я должна Гору дюжину…нет, две дюжины самых жарких поцелуев!

— Пэт! Прекрати! — теперь уже раздраженно проговорила Филлис. — Я не вижу повода для такого бурного веселья. И не собираюсь возвращаться к прошлому. Если я могу помочь невинному избежать опасности, я это сделаю. Это мой долг, как Защитницы, — сама понимая, как фальшиво это звучит, сказала она, не поднимая глаз на сестер.

Пэт и Памела переглянулись. Памела покачала головой, а Пэт поджала губы.

— Ладно… — пробормотала младшая ведьмочка. — Извини…Просто я подумала, что к тебе вернулся разум.

— Он не покидал меня с тех пор, как я осталась одна, — сухо ответила Филлис. — И я не собираюсь опять пускаться в безумные авантюры только потому, что этого хочется вам.

Сестры опять переглянулись. Пэт пожала плечами.

— Дорогая, — ласково сказала Памела, — мы не хотим никаких авантюр. Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива.

— И вы решили, что самым большим счастьем для меня будет возвращение Коннора? Так вот, это было бы самым большим несчастьем!

— Фил, — укоризненно вздохнула Памела, — не обманывай себя. И не надо делать вид, что ты сомневаешься в любви Коннора. Он столько раз доказывал, что любит тебя…

— Да, — перебила ее Филлис, — особенно за последние семь лет. Я ощутила его любовь в полной мере. И давайте больше не будем об этом. Я просто должна сказать Коннору о том, что видела, и где все происходило. Больше нам с ним разговаривать не о чем.

С гордым видом она направилась к выходу, но, не доходя до двери, внезапно повернулась.

— Кстати, Пам, я хотела спросить: а где Лайен виделся с Коннором?

Памела растерялась. Она не ожидала такого вопроса и не успела придумать ответ. Сказать, что они виделись в заповеднике, что Коннор спасал детей и видел своего сына? Похоже, Фил сейчас в таком настроении, что придет в ярость, узнав об этом. И это только навредит Коннору. Памела не успела ничего придумать, как, к ее облегчению, в кухню, чуть не сбив тетку с ног, влетел Уиллис.

— Мам, булочку!

— А, может, сначала — «здравствуй»? — сразу смягчившись при виде племянника, Филлис чмокнула его в щеку. — Поздравляю, милый! Первый юбилей, как никак! Целых десять лет!

— Здрасте! — выпалил мальчик сразу обеим теткам, высматривая самую румяную булочку на подносе.

Фил, все же успела заметить облегченный вздох Памелы. Она поджала губы и подозрительно прищурилась. Одна мысль промелькнула у нее.

— Уиллис, милый, вы были в парке с Лайеном и Коннором? Да? — ласковым голосом спросила она племянника, не спуская глаз со старшей сестры. — Позавчера?

— Угу… — с набитым ртом кивнул потерявший бдительность Уиллис.

Памела замерла у плиты, а Пэт сделала племяннику страшные глаза. Тот поперхнулся, закашлялся и сделал вид, что ничего не понял.

— Понятно… — мстительно поджала губы Филлис, бросив на каждую из сестер уничтожающий взгляд. — Похоже, кое с кем придется разбираться отдельно.

* * *

Он долго стоял перед домом, не решаясь войти. Там, в этих комнатах, еще жило его прошлое. Там была Филлис. Решившись, наконец, Коннор позвонил. Дверь ему открыла Памела. Она была запыхавшаяся, но веселая.

— Коннор! — как ни в чем ни бывало, как будто они виделись совсем недавно, а не почти семь лет назад, радостно воскликнула она.. — Как здорово, что ты пришел! Проходи.

Коннор, неловко сжимая в руках коробку с подарком, прошел следом за ней в гостиную. Он даже не ожидал, что с таким волнением будет разглядывать знакомую обстановку. Часть мебели была заменена, но в целом, общий стиль комнаты остался неизменным. Памела с любопытством наблюдала за Коннором. Он мало изменился, был так же статен и красив. Только у края губ залегли резкие складки, а на висках можно было увидеть седые волоски. Внешне Коннор был спокоен, и только по тому, как он, положив подарок на стол, сжал руки за спиной, Памела поняла его волнение.

Несколько гостей разного возраста непринужденно болтали в гостиной. Когда в ней с подносом тарталеток появилась Филлис, Коннор замер.

Памела, взглянув на него, только вздохнула. Утреннее разбирательство не привело ни к чему хорошему. Фил не стала устраивать скандал по поводу знакомства сына с Коннором только потому, что Памела клятвенно заверила ее, что никто из них не проговорился, и Коннор по-прежнему ничего не знает. Но она всерьез обиделась на Памелу, за то, что та ничего не сказала ей сразу. Старшая Харрисон опять вздохнула. Чем теперь кончится сегодняшняя встреча, она даже не могла предположить.

Во всяком случае, оптимизма Пам убавилось, когда она заметила, что Филлис, церемонно кивнув им издалека, старательно обходит тот край гостиной, где остановились они с Коннором, лишь изредка поднимая на них глаза.

А Коннор, как завороженный, смотрел на Филлис. Он замечал каждое ее движение, каждый жест. Она стала еще прекрасней. Несколько угловатая грация, как у озорного подростка, уступила место грациозному изяществу зрелой женщины. Смуглая кожа в сочетании с черными, слегка вьющимися волосами и алыми губами делали ее еще ярче. Но больше всего Коннора поразили глаза Филлис. Темнота ночи сочеталась в них с какой-то ясностью и прозрачностью. Взгляд ее приобрел не знакомое ему ранее выражение — как будто она видела нечто, доступное только ей.

Филлис, поставила поднос на столик, направилась к веранде, расцвеченной солнечными бликами от витражей, и вышла в крошечный садик, расположенный за домом.

— У нее такие глаза… — невольно вырвалось у проводившего ее взглядом Коннора.

— Да, — усмехнулась Памела. — Говорят, такими становятся глаза у женщины, родившей первого ребенка.

Коннор с изумлением взглянул на Памелу, а потом нахмурился. Он долго молчал, не отрывая от нее глаз.

— Пам, — наконец, осторожно начал он и замолчал. — Я…я правильно тебя понял? У…Филлис…есть ребенок?

Памела сжала губы. «В конце концов, — промелькнуло у нее в голове, — я давала клятву не говорить, кто отец ребенка, а не о том, что у Филлис есть ребенок». Коннор с напряжением ждал ответа.

— Ты правильно понял, — несколько высокомерно кивнула старшая Харрисон.

Коннор стиснул зубы и на секунду закрыл глаза. У Филлис — ребенок!

— И…кто же…кто его… отец? — внезапно охрипшим голосом спросил он, не поднимая глаз на Памелу.

— Не спрашивай меня об этом, Коннор. Пожалуйста, — умоляюще произнесла старшая Харрисон. — И никого не спрашивай. Филлис взяла с нас клятву, что мы не будем говорить на эту тему.

Они долго стояли молча. Памела смотрела на Коннора, и ей было безумно жалко его. Все же, Филлис поступает неправильно! Что бы между ними не произошло, Коннор по-прежнему любит ее. Этого не скроешь. И несправедливо, что он до сих пор не знает, что у него есть сын.

Коннор, оставив Памелу, медленно направился в сад вслед за Филлис. Он не спускал с нее глаз. Ее хрупкая фигурка мелькала то тут, то там. Какая-то гостья остановила ее и стала взахлеб о чем-то рассказывать. Филлис вежливо улыбалась, но взгляд ее рассеяно блуждал по толпе гостей. В это время раскрасневшийся Кон промчался мимо Филлис и чуть не споткнулся о подставку для цветов.

— Кон, милый! — всплеснула руками Филлис, едва сумев на лету поймать цветочный горшок. — Осторожнее!

— Хорошо, мам! — на бегу бросил мальчик и помчался дальше, не видя никого вокруг.

Коннор закусил губу. Это он! «Я знал, что это необычный ребенок! И это — ребенок Филлис! И… мой! Я знаю! Я чувствую это!». Как когда-то в лесу, теплая волна накрыла его. «Мой мальчик! Мой сын!» Коннор приложил руку к сердцу, которое колотилось, как сумасшедшее. Губы его невольно расплылись в улыбке. «Это мой сын!» Коннор глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Пройдя в глубь садика, он присел на садовую скамейку, укрытую густой порослью шиповника, и задумался. Вот о какой клятве говорила Памела! Значит, Филлис не хочет, чтобы он знал о том, что у него…у них растет сын. Вот как! Наказывать, так наказывать! Он горько усмехнулся. Она лишила его своей любви, и решила лишить сына.

Коннору внезапно стало так тоскливо, что солнечный день разом померк, а на сердце легла привычная тяжесть. Почему, ну почему она так поступает? Неужели он все это заслужил?

Коннор уже забыл, зачем он пришел в этот дом. Опасность, грозящая ему, была ничто по сравнению с тем, что он узнал.

Посидев еще минут десять, Коннор решил найти Филлис и поговорить начистоту. Пусть она сама все ему скажет. По крайней мере, все точки над «i» будут расставлены. Но не успел он подняться, как услышал укоризненный голос Памелы. Похоже, сестры тоже ушли в этот уголок садика, чтобы поговорить.

— Ты не права, Филлис! Как хочешь, но я не могу с этим согласиться, — горячо говорила старшая Харрисон. — Коннор всегда любил тебя, и всегда будет любить! А ты лишила его ребенка и хочешь, чтобы мы все участвовали в этом…

— В чем? В чем участвовали? — дрожащим голосом, но не менее напористо говорила Филлис.

— В обмане! — упрямо выговорила Памела. — Кому это нужно? Кон уже большой мальчик. Ему нужен отец!

— Я ему и мать и отец! — голос Филлис сорвался. Похоже, она заплакала.

Коннор уже хотел выйти из своего невольного убежища. Сердце его сжалось. Он не мог слышать, как плачет Филлис. Но, сделав шаг, он остановился, услышав опять голос Памелы.

— Фил, дорогая! — ласково сказала старшая Харрисон. — Зачем ты мучаешь себя и его? Ты же его любишь. Ну, почему бы тебе не поговорить с ним?

Филлис всхлипнула.

— Памела, я не хочу больше мучений, не хочу боли! А любить — это так…это…так больно! Я все время теряю Коннора! Он уходит от меня, и я остаюсь одна, совсем одна! Это счастье, что теперь у меня есть Кон! Если бы ты знала, Пам!..Если бы ты знала!.. Когда Кон родился, он спас меня от безумия, от обычного сумасшествия! И теперь ты хочешь, чтобы я сама отдала его Коннору? — Голос Филлис окреп. Она говорила уже без слез, с нараставшим возмущением. — Вспомни, Пам! Когда Коннор вернулся из монастыря, мы были так счастливы. Но ему этого было мало! Он, видите ли, захотел помочь старой магии! А обо мне он подумал? Коннор оставил меня ради какой-то своей цели, он даже не сказал мне ничего, не объяснил! Он бросил меня, Памела! Просто бросил! За все это время он ни разу не появился, не дал о себе знать! А ты говоришь, что он любит меня! Разве так любят? Семь лет! Целых семь лет! Ты не знаешь, что такое одиночество, Памела! Когда так хочется внимания, мужской ласки, любви, а не воспоминаний о ней! Коннор даже не поинтересовался, как я жила все это время, а ты хочешь, чтобы я была к нему справедлива?

Замерев на месте, Коннор слушал эти горькие слова. В душе его бушевала буря эмоций. Филлис! Как она может! Разве он не пожертвовал всем ради нее, ради их любви? То, через что ему пришлось пройти, не смог бы выдержать никто! И только ее любовь давала ему силы! Но то, что она сказала тогда, в саду Верховного Мага!… «Я не люблю тебя…» Эти слова жгли ему душу все эти годы. И мог ли он придти к ней незваным, не любимым? Разве все это время не ждал он с тоской и горечью, что она все же позовет его? И тогда не было преграды, которую он не преодолел бы, чтобы придти к ней!

— Нет, Пам! — слышал он взволнованный голос Филлис. — Я все уже пережила, я ничего больше не хочу… Коннора не было в моей жизни семь лет. Пусть его больше не будет в ней никогда!

Коннор дернулся, как от удара. Эти слова были последней каплей. Он не стал дальше стоять в тени дерева и вышел вперед. Памела ахнула и, сделав сначала два шага назад, опрометью кинулась в дом. А Филлис побледнела и осталась стоять перед Коннором со сдвинутыми бровями, тяжело вздымавшейся грудью. И как же она была хороша! Глаза ее сверкали гневом, бледные щеки вспыхнули краской возмущения, а густые черные волосы, уложенные в какую-то сложную прическу, слегка распушившись, красиво обрамляли прекрасное лицо.

Коннор от волнения не мог сказать ни слова. Он только с горечью смотрел на нее, и в душе его все переворачивалось от безумной боли.

— Я все слышал, Филлис, — справившись, наконец, с собой, спокойно начал он. — Ты права: любить — это очень больно. Я не хочу причинять эту боль ни тебе, ни себе, и никогда больше не потревожу твой покой, если ты так хочешь. Но, чтобы ты не думала, знай: я любил тебя всегда, и буду любить вечно. С этим я ничего не могу поделать. Все хорошее, что я сделал в своей жизни, было сделано во имя нашей любви. И если во имя ее надо уйти, я уйду.

Он стиснул зубы так, что заходили желваки на скулах, и опустил глаза, чтобы не видеть ее лицо.

— Прости. Я не хотел делать тебе больно, — медленно проговорил он и, не поднимая глаз, направился к выходу из сада.

110

— Коннор… — помимо воли прошептала Филлис. — Коннор…

— Коннор! — раздался звонкий мальчишеский голос. — Вот ты где!

Коннор резко повернулся и замер. Спотыкаясь, торопясь изо всех сил, к нему мчался малыш Кон! С разбегу бросившись ему на шею, он радостно завопил:

— Я научился кувыркаться, как медведи!

Коннор, обняв ребенка, закрыл глаза и закусил губу. Его сын! Его мальчик! В душе Коннора все перемешалось. Обида, любовь, горечь и радость переполняли его. Казалось, еще немного и на его глазах покажутся слезы! Коннор слегка коснулся губами волос мальчика и осторожно поставил его на землю. Малыш удивленно взглянул на отца, потом на мать. Он еще не знал, что эта сложная смесь эмоций, слабый отголосок которой уловила чуткая душа маленького эмпата, называется любовью. Но чувство теплоты, идущее от души Коннора перекрыло все другие эмоции. Мальчик тут же схватил его за руку и потянул в сторону.

— Идем! Я покажу тебе, как у меня получается!

Коннор, не поднимая глаз, шагнул за ребенком. Но потом, остановившись, поднял голову и, решившись, открыто взглянул на Филлис… И на лице его отразилась растерянность: Филлис плакала. Она прижала руки к груди, как бы защищая сердце, а по ее щекам тихо катились слезы. Глядя прямо в глаза Коннору, Фил увидела в его глазах вопрос и медленно кивнула. Он на секунду замер, затем тоже чуть заметно кивнул и, не оглядываясь, пошел вслед за мальчиком, тянувшим его к крошечной лужайке у дома. Сердце Коннора бешено колотилось. Он не верил тому, что в одно мгновение увидел в глазах Филлис. Потому что в них, среди боли и обиды на него смотрела безграничная любовь!

Филлис, глядя вслед сыну и любимому, всхлипнула последний раз, вытерла слезы и медленно побрела к дому. Она вспоминала слова Коннора, а главное — его взгляд. Там было все: любовь, печаль, нежность, понимание. И самое страшное — прощание! Филлис вдруг ощутила, что еще один неверный шаг — и он действительно навсегда, безвозвратно уйдет из ее жизни! Уйдет так, как уходят умершие — оставляя после себя слезы, вечную печаль и…любовь. «Нет-нет, — сказала она себе, — только не это! Я люблю его, безумно люблю! Я не могу потерять его еще раз! Нет! Ни за что!»

Филлис не видела, что Памела, закусив губу, издалека смотрит, как она, вытирая на ходу слезы, качает головой и тихонько шепчет:

— Нет! Нет! Ни за что!

Сердце Памелы сжалось. Неужели ничего не получилось? Она специально нашла Кона и шепнула ему, что пришел Коннор и он ждет его около цветущего шиповника. Памела знала, что мальчик не отпустит отца, и Филлис будет вынуждена смириться с этим. Но то, что Филлис шептала только «Нет!», показало старшей Харрисон, что ее расчет оправдался лишь частично. Кон остановил Коннора, но не помирил его с Филлис.

Звонкий смех ребенка, раздававшийся на лужайке, вызвал у Филлис новый приступ слез. Закрыв лицо руками, она шла к дому, пока не натолкнулась на сестру.

— Памела!

Та обняла ее и, гладя по голове, сама еле сдерживала слезы.

— Памела, я люблю его! Я люблю его, Пам!

— Господи! Фил, милая!…- от волнения слезы все же показались на глазах у старшей Харрисон. Она улыбнулась сквозь них. — Чего же ты плачешь, глупышка! Надо просто пойти к нему и сказать…

— Я…Он… — всхлипывала Филлис. — Он сказал, что готов уйти…

— Но он же не ушел! Иди к нему!

Филлис вытерла лицо.

— Да! Но… — заплаканными глазами она посмотрела на сестру, — я вся зареванная… я так выгляжу…

— Филлис! — засмеялась, вытирая слезы, старшая Харрисон. — Для него ты всегда выглядишь прекрасно, поверь мне!

Обняв сестру за плечи, Памела повела ее на второй этаж и проводила в ванную.

— Приводи себя в порядок, а я разыщу Коннора.

Когда Памела спускалась вниз, ей навстречу наверх через две ступеньки промчалась Пэт.

— Где Фил? — на ходу спросила она.

— В ванной. Но, Пэт…

Та, не слушая старшую сестру, рванула дверь ванной комнаты. Памела хотела, было, вернуться, сказать, чтобы Пэт оставила Филлис в покое, но потом решила сначала найти Коннора.

Спустившись опять в сад, она услышала и увидела Криса и Кона, которые повисли на плечах Коннора и карабкались по нему, как по дереву. Он делал вид, что падает от тяжести, и мягко опускался на траву, осторожно укладывая обоих мальчиков на спину. Затем Коннор пробовал подняться, но дети, как маленькие обезьянки, опять карабкались на него и он, посадив каждого на плечо, медленно поднимался, заставляя мальчишек визжать от восторга. Вид у Коннора был еще тот: растерзанный и взлохмаченный, с развязавшимся галстуком, он совсем не был похож на элегантного мужчину, два часа назад переступившего порог дома Харрисонов.

— Коннор! — негромко позвала Памела, с улыбкой наблюдая за их возней. Он не сразу услышал ее, сосредоточившись на малышах. — Коннор!

Он поднял голову, и Памела не узнала его! Что-то мальчишеское, полувзрослое, полудетское было в его взгляде, а голубые глаза сияли так, как будто в самой глубине их зажегся мягко светившейся огонек. В этом взгляде было столько теплоты и обожания, что Памела невольно вздохнула. Неужели Коннор, наконец, испытает всю полноту счастья, понимания любимой женщины и своего ребенка!

Когда Коннор увидел Памелу, улыбка сползла с его лица, и взгляд стал напряженным. Он пристально посмотрел ей прямо в глаза. Памела улыбнулась и кивнула. Она увидела, как в его глазах появилось сначала удивление, а потом вспыхнула надежда. Все еще не веря ей, Коннор нахмурился и продолжал вопросительно смотреть на Памелу. Она улыбнулась еще шире и еще раз кивнула.

— Она ждет тебя! — громко сказала старшая Харрисон, повышая голос из-за визга мальчишек, не слезавших с плеч Коннора.

Тот осторожно спустил детей на землю.

— Нет! Давай еще поиграем! — заорали они почти одновременно. — Еще!

— Ну, пожалуйста! — надул губы Кон, дергая Коннора за руку.

Памела пришла на выручку.

— Он должен помочь маме, — пояснила она Кону. — Она его ждет, понимаешь?

— Я тоже пойду помогать, — заявил мальчуган, не выпуская руки Коннора. — Мы вместе поможем, да?

Он задрал голову вверх и просительно смотрел на Коннора.

— И я хочу помогать! — бросился к матери Крис. — Мам, я тоже буду помогать Филлис!

Памела прижала голову сына к своей груди и поцеловала его.

— Конечно, дорогой, вы тоже будете помогать. Только попозже. А сейчас Коннор должен идти. Потом вы опять будете с ним играть.

Коннор присел на корточки перед Коном.

— Мне очень нужно помочь…маме, — с непривычки ему было трудно произнести это слово. — Вы подождите меня здесь. Хорошо?

— А мы пока тоже можем поиграть. В догонялки! — предложила мальчикам Памела.

— Давай! — у Криса загорелись глаза. — Давай!

И он, на ходу схватив за руку Кона, помчался от матери. Памела рассмеялась и, не торопясь, побежала за малышами.

Коннор поднялся и с улыбкой посмотрел вслед сыну. Он, не знавший, что такое детство, играя с Коном, забыл обо всем: о старой и новой магии, о перемещениях и тренировках, об Узнавшем Суть Вещей и о монастыре. Только не прекращающая саднящая боль в сердце не давала ему забыть о решении Филлис, о том, что он, возможно, видит своего сына в последний раз.

Постояв немного, Коннор направился в дом. Памела не сказала, где можно найти Фил, но проходя мимо кухни, он услышал возбужденные голоса Пэт и Филлис и вошел туда.

Решительная Пэт и несколько расстерянная Филлис открывали подряд все шкафчики, выдвигали все ящики.

— Черт! Да куда же он делся? — энергично выругалась младшая ведьмочка.

— А ты точно помнишь, что мы спрятали его на кухне?

— Точнее не бывает!

Пэт остановилась и стала медленно поворачиваться вокруг своей оси, окидывая взглядом все полки. Коннор отряхнул пиджак, пригладил волосы, поправил галстук и решил воспользоваться поисковым затишьем.

— И что вы ищите?

Филлис, увидев его, вспыхнула и закусила губу. А Пэт, взглянув на Коннора, продолжала осмотр.

— Подарок Уиллису, — рассеяно произнесла она, задирая голову к холодильнику. — Мы его спрятали, чтобы мальчишки не нашли. А теперь вот сами не помним, куда.

— Понятно…

Коннор сжал губы и тоже посмотрел по сторонам. Ему было страшно встретиться взглядом с Филлис. А вдруг он ошибся, неправильно понял Памелу? Вдруг ему только показалось то, что он увидел в глазах Филлис?

Пэт, наконец, сообразила, что эти двое нуждаются в уединении и, пожав плечами на ходу, отправилась в гостиную.

— Может там где-нибудь? — сделав деловую физиономию, спросила она сама себя и вышла.

Филлис осталась стоять у кухонного стола, глядя на Коннора отчаянным взглядом. Он откашлялся.

— Здесь все по-прежнему… — он обвел глазами кухню, не зная, с чего начать.

— Да. По-прежнему, — тихо ответила Филлис.

Постояв молча, Коннор решился. Глубоко вздохнув, он сделал шаг к Филлис.

— Фил, ты…

Филлис взвизгнула. Тонкое зеленовато-белое щупальце, выбравшееся прямо из пенящейся в мойке воды, обвило ее руку и потянуло вниз. Одним прыжком Коннор рванулся к Филлис и, прижав ее к себе, с силой ударил ладонью по тянувшемуся из пенной воды щупальцу. Разорванное силой его удара оно свивалось в кольца, дергалось, а потом медленно расползлось в пузырящуюся пену.

Филлис, судорожно прижавшаяся к широкой груди Коннора, со страхом смотрела на растекающуюся по столу лужу.

— Господи! Что это было?

— Похоже, это «шутки» Тритона, — нахмурившись, произнес Коннор, по-прежнему крепко прижимая ее к себе.

— Но почему… — Филлис подняла голову и посмотрела на него. — Как он здесь оказался?

Коннор молчал. Он смотрел на нее и, казалось, не слышал, о чем она спрашивает его. Фил была здесь, с ним, его руки обнимали ее, а губы были так близко, что это лишало его способности думать о чем-то другом. У него разом пересохло горло. Судорожно глотнув, он попробовал сказать хоть слово, но не смог. Видя его взгляд, Филлис только теперь сообразила, что стоит, все еще прижимаясь к его широкой груди и вцепившись в лацканы пиджака. Подняв голову, она смотрела на Коннора, и глаза ее становились все огромнее и темнее. Он не опускал руки. А она не могла заставить себя сделать хоть одно движение, чтобы освободиться. Казалось, ее собственное тело восстало против разума. И вместо того, чтобы отодвинуться, она сильнее прижалась к груди Коннора, не отрывая взгляда от его глаз Из-за его высокого роста ей пришлось откинуть голову назад, губы ее полураскрылись, и Коннор не выдержал. Медленно склонившись над ее прекрасным лицом, он мягко коснулся губами ее ждущих губ.

— Коннор… — Филлис обвила руками его мощную шею и прильнула к его губам.

Коннору показалось, что огонь пробежал по его жилам. Он стиснул Фил в объятиях и начал осыпать страстными поцелуями ее глаза, губы, шею…

— Филлис… — закрыв глаза, прошептал он, прижимая к своей груди ее голову, целуя ее шелковистые волосы, — Филлис…

Ни он, ни она, не видевшие ничего вокруг, не обратили внимание, что Пэт, распахнувшая, было, дверь на кухню, замерла на месте. Увидев, как они приникли друг к другу, младшая ведьмочка удовлетворенно улыбнулась, тихонько закрыла дверь и встала рядом с ней, как бдительный страж. Она готова была пресечь любые попытки проникнуть на кухню, даже под угрозой голодной смерти гостей, только бы не нарушить это прекрасное объяснение, завершающее, кажется, самый горький период в жизни и Филлис, и Коннора.

— Я люблю тебя… — бормотал Коннор, целуя Филлис. — И буду любить вечно, — шептал он ей в промежутках между поцелуями.

Филлис с закрытыми глазами отвечала на его поцелуи, и слезы счастья невольно показались на ее глазах.

— Что? — испуганно спросил Коннор. — Почему ты плачешь?

Он осторожно вытер каждую слезинку, скатившуюся по ее порозовевшей щеке, и поцеловал след от этих слезинок.

— Я люблю тебя, Коннор, люблю… — прошептала Филлис. — Я хочу, чтобы ты был со мной…Не уходи больше…Не покидай меня…

Ответом ей был страстный поцелуй, лишивший ее сознания.

111

— Фил! — почувствовав, что она вся обмякла, Коннор подхватил ее на руки и судорожно прижал к груди.

На его голос в кухню с испуганными глазами ворвалась Пэт. Но все было уже в порядке. Пришедшая в себя Филлис, обвила руками мощную щею Коннора и уткнулась в нее лицом. Пэт облегченно вздохнула. Увидев глаза Коннора, полные тревоги и любви, она ухмыльнулась и подмигнула ему.

— Все в порядке?

Коннор прижался щекой к голове Филлис, целующей его в шею и чуть охрипшим от волнения голосом ответил:

— В порядке.

Пэт, довольно кивнув, опять тихонько закрыла дверь кухни.

— Я люблю тебя… — касаясь губами губ Филлис, прошептал Коннор.

Она только вздохнула и спрятала лицо у него на груди.

В дверь постучали. Коннор опустил Филлис на пол и открыл дверь. Перед ним стояла улыбающаяся Памела, а за ее спиной хихикала Пэт.

— Вообще-то мне нужна кухня, — пытаясь принять серьезный вид, сказала старшая Харрисон. — Вы можете найти другое место, чтобы…поговорить.

Коннор, оглянувшись на мойку, нахмурился.

— Памела, вы должны быть осторожны. Здесь появлялся Тритон.

Сестры вытаращили глаза.

— Кто?!

Филлис подошла к Коннору и прижалась к нему. Он обнял ее, заключив в кольцо своих сильных рук.

— Это такое жуткое щупальце…Но я должна быть ему благодарна, — Филлис подняла голову и с любовью посмотрела на Коннора.

Тот улыбнулся и поцеловал ее в голову.

— Какое щупальце? Может, кто-то объяснит мне, что это такое? — встревожено спросила Пам и огляделась. — Почему в своей собственной кухне я должна быть осторожна?

Пэт, нахмурившись, вспомнила долину, водопад, звероногого юношу. Она вопросительно взглянула на Коннора. Тот утвердительно кивнул головой.

— Нас давно не посещали старые знакомые, — пробормотала Пэт. — Привыкли мы к тихой жизни…

— Тритон — слуга Скилла, одного из морских монстров. У нас с ним старые счеты, — пояснил Коннор. — Но я не предполагал, что он сможет добраться сюда. Он появляется из пенящейся воды.

— Понятно, — иронично хмыкнула Пэт. — То в нашу мойку нырял Эн Ло, то из нее выныривает какой-то Тритон. Не кухня, а испытательный полигон. Кстати, — обратилась она к Филлис, — а почему это ты должна быть благодарна какой-то мерзкой твари?

— Потому, что благодаря его появлению, мы избежали лишних объяснений, — Филлис опять подняла голову к Коннору и чмокнула его в подбородок.

— Ты хочешь сказать, что он напал на тебя?!

Филлис кивнула.

— А Коннор меня спас. Как всегда, — добавила она.

— Ничего себе! — покрутила головой Пэт и опасливо отступила к двери. — Значит, посуду мы больше не моем?

— И пену для ванн не употребляем, — несмотря на серьезность ситуации хихикнула Филлис.

— И как с ним можно справиться? — мрачно спросила Памела, скрестив руки на груди. — С этим…Тритоном?

Коннор вздохнул.

— Это — моя проблема. Я сам решу ее. А вы…Постарайтесь не оставлять пенящуюся воду без присмотра. И, на всякий случай, не подпускайте к раковине детей.

— Понятно… — протянула Памела.

— И еще. Он боится уксуса.

— Чего? — брови Памелы полезли вверх. — Чего боится?

— Ну…Кажется, это прокисший яблочный сок, — пояснил Коннор. — Держите его рядом с водой. Если Тритон нападет, брызните несколько капель на хвост.

— Хвост? — удивилась Филлис. — Мне показалось, это — щупальце.

— Это его хвост. Он отрастает, если его отрубить. В прошлый раз я отхватил большую часть, поэтому сегодня он был таким тонким.

— Ясно, — вздохнула Памела.

— Я… — начал, было, Коннор, но остановился, прислушиваясь к чему-то, и нахмурился.

— Что? — с тревогой посмотрела на него Филлис.

— Мне придется уйти, — все так же хмуро сказал он, но тут же торопливо добавил, — ненадолго.

— Но…

Коннор склонился над ней и поцеловал.

— Я должен, Фил. Я скоро вернусь, — сказал он, с обожанием глядя на нее, — обещаю тебе.

Филлис вздохнула и, обвив его шею руками, прижалась к губам в нежном поцелуе. Через минуту он исчез, а она так и осталась стоять с поднятыми руками. Филлис опустила руки и опять вздохнула.

— Ну вот…Все начинается заново, — пробормотала она.

— Дорогая, — обняла ее Памела, — у нас ничего и не кончалось.

— Пойду, предупрежу мальчишек, — Пэт озабоченно покачала головой и тут же ухмыльнулась. — Думаю, они больше всего обрадовались бы, если им отменили бы умывание.

Оставшись вдвоем, Филлис и все еще обнимавшая ее Памела, посмотрели друг на друга и разом улыбнулись.

— Пам, спасибо, — тихо сказала Филлис, погладив сестру по руке. — Ты, как всегда, была права.

— И очень хорошо, что права.

Сестры присели за стол.

— Ты, наконец, счастлива? — спросила старшая Харрисон, все еще с улыбкой глядя на младшую сестру.

— Не знаю, — задумчиво ответила та.

— Филлис? — подняла брови Памела.

— Понимаешь, все произошло так быстро. Мы ведь даже не поговорили. Это жуткое щупальце… — Фил брезгливо передернула плечами.

— По-моему, у Коннора и так все написано на лице, — усмехнулась старшая Харрисон. — Он по-прежнему любит тебя, дорогая…

Она серьезно посмотрела на сестру.

— А ты? Ты сомневаешься в своих чувствах?

Филлис медленно покачала головой.

— В них я никогда не сомневалась. Я люблю Коннора, ты же знаешь.

— Тогда в чем проблема?

— В Конноре. Во мне. В Коне, — с остановкой произнесла Филлис. — Нам придется заново строить свою жизнь, свои отношения. И судя по сегодняшнему дню, это будет очень непросто.

— Дорогая… — Памела опять обняла сестру. — Он вернулся, теперь ты не одна. И вы справитесь. Он будет делать свое дело, ты — свое. А Кон…Думаю, он получит отличного отца.

Филлис улыбнулась, вспоминая, как Кон мчался к Коннору.

— В этом я не сомневалась.

— Ты скажешь ему?

Филлис покачала головой.

— Пусть скажет Коннор. Думаю, ему это будет приятно.

* * *

Фиона горько плакала. Бедный Карн не знал, как утешить ее. Он гладил нимфу по шелковистым волосам, обнимал и целовал ее. Но Фиона была безутешна.

Когда появился Коннор, Карн беспомощно посмотрел на него, а потом перевел взгляд на стремительно несущуюся реку.

— Что случилось? — хмуро спросил Коннор.

— Дел… — всхлипнула Фиона. — Он…умер…

— Дел — это пресноводный дельфин, приятель Фионы, — ответил на вопросительный взгляд Коннора Карн.

Коннор помолчал, сжав губы. Он понимал, что дело не только в дельфине.

— Что произошло? Фиона, объясни.

— Скилл…он поднял морскую волну и погнал ее в озеро… — всхлипывая, объясняла Фиона.

— Он сказал, что доберется до реки и перекроет ее, чтобы затопить долину, — мрачно сказал Карн, опустив глаза.

— Понятно. — Коннор догадывался, что это только начало войны, которой грозил Скилл. — Но дельфин мог подняться вверх по реке. Почему он этого не сделал?

— Вместе с морской водой Скилл нагнал плавника, мусора… — пояснил Карн. — Вода в озере стала мутной. Дел потерял ориентировку и выбросился на берег. Мы нашли его слишком поздно.

Они замолчали. В шуме водопада, заглушавшем все звуки, не было слышно всхлипываний Фионы, но слезы у нее текли, не переставая.

Коннор, задумавшись, стоял, скрестив руки на груди.

— Надо решать, что делать со Скиллом, — наконец, сказал он вполголоса, скорее для себя, чем для своих собеседников.

Мастер погладил нимфу по прохладному плечу.

— Не плачь, Фиона. Слезами не оживишь Дела.

— А что будет с нами? — вытирая слезы, спросила Фиона.

— Ничего. С вами ничего не будет. Я обещяю.

Кивнув Карну, Коннор исчез.

* * *

Хотя за окном только забрезжил рассвет, Филлис уже проснулась. Но ей не хотелось открывать глаза. Голова ее покоилась на груди Коннора, а его рука тяжело лежала на ее плече. Фил лежала тихо, как мышка. Тишину спальни нарушало только сонное дыхание Коннора. Филлис счастливо вздохнула. Вспоминая прошедшую ночь, она улыбнулась. Они так давно не были близки, что бросились в объятия друг другу, как в пропасть. Рождение ребенка сделало Филлис еще более чувственной, и она отвечала на ласки Коннора с обжигающей страстностью.

Почувствовав, что голова ее приподнялась от его вздоха, Филлис открыла глаза и увидела склоненное над ней лицо Коннора, его глаза, с неизъяснимой нежностью глядевшие на нее.

Его губы слегка коснулись ее губ, и Филлис опять закрыла глаза и замерла от наслаждения.

— Что ты скажешь о прошлой ночи? — услышала она и тихонько рассмеялась, вспомнив, что именно это он спросил у нее после их первой ночи.

— Прошлая ночь была…волшебной, — принимая его игру, открыв глаза и все еще смеясь, сказала Филлис.

Коннор раскатисто расхохотался и стиснул ее в объятиях.

— Тише! — Филлис приложила палец к его губам. — Ты разбудишь весь дом…

Коннор поцеловал ее палец и потянулся к губам. Поцелуй его был таким страстным и упоительным, а сильное мускулистое тело таким желанным, что Филлис с головой окунулась в волну блаженства, захлестнувшую обоих.

Когда Филлис проснулась окончательно, Коннора уже не было. Она резко поднялась, испугавшись, что прошлая ночь, действительно, была лишь волшебным видением. После всех потерь, которые ей пришлось пережить, Филлис не доверяла даже ощущениям, еще жившим в ее теле. Она слишком хорошо знала, что эти ощущения, так же, как и физическая боль могут быть фантомными. Но смятая постель, подушка с вмятиной от крупной головы Коннора, все же убеждали ее, что эта ночь не приснилась ей.

Филлис облегченно вздохнула и оглянулась вокруг, ожидая увидеть записку. И она, действительно, нашла ее на комоде.

«Я люблю тебя, — было написано в ней. — Увидимся вечером. Мне нужно поговорить с Гором».

Филлис сжала губы и опять тихонько вздохнула. Коннор вчера не сказал о том, куда ему пришлось так срочно отправиться. Филлис поняла, что ничего хорошего для него там не было. И то, что он решил встретиться с Гором, тоже было не очень хорошим признаком.

Понятно, что теперь, когда она рассказала о тени, витавшей за спиной Коннора, он должен найти причину этого видения. К сожалению, ее сон не мог сказать, откуда на него надвигается опасность.

Филлис прислушалась к себе. Она готова была почувствовать тревогу, настороженность, но, когда подумала о Конноре, кроме безграничного счастья, не ощутила ничего. С нами больше не должно случиться ничего плохого, решила Филлис. «Я все сделаю для этого!» — поклялась она себе.

Часть 10

112

— И что теперь будет?

Пэт машинально гладила ладонью шелковистую траву. Они с Гором сидели на берегу озера. День выдался на редкость жаркий, и Пэт было приятно сидеть на мягком и прохладном одеяле густой травы. В тихих водах озера, как в зеркале, отражалось голубое небо, зубчатые пики елей и огромные валуны, возвышавшиеся над песчаным берегом с одной стороны озера.

<

— Не знаю, — мрачно ответил Гор. — Он весь день просидел за рукописями отца. А потом исчез, ничего не сказав.

— Ты думаешь, он решил сам расправиться со Скиллом?

— Это невозможно, Пэт. Скилл…как бы тебе это объяснить…Скилл — это одна из сил природы. Коннор может остановить самого Скилла силой магии, но он не сможет остановить силы природы, которыми управляет Скилл. Понимаешь?

— Понимаю, — вздохнула Пэт.

Она повернулась к Гору и укоризненно покачала головой.

— Ну что он за человек? — скривилась младшая ведьмочка. — У них с Фил только-только стало налаживаться…Все, вроде, хорошо, так вот — на тебе! Нужен ему этот чертов Скилл!

— Пэт… — Гор мягко привлек девушку к себе, — вы должны понимать: он не может быть равнодушным, и не будет терпеть несправедливость. Это — суть старой магии. А Коннор — ее воин! Он — Мастер! И если видит зло, он сражается с ним.

— Но ты же говоришь, Коннор не может одолеть Скилла?

— Он не может уничтожить его, — уточнил Гор. — Но, если я правильно понял, он хочет заставить Скилла отказаться от применения сил природы, от разрушения долины.

— А мы?

— Что — мы?

— Мы будем сидеть и смотреть, как Коннор приводит в чувство это чудовище?

Гор пожал плечами.

— Коннор знает, что делает. Если ему будет нужна помощь, он скажет, поверь мне. Плохо только, — помрачнел Гор, — что Скилл может обратиться к Менте…

— Это та, которая любовница подземного бога?

— Можно сказать и так, — усмехнулся Гор. — Богиня реки мертвых. Если Скилл попросит у нее немного водички из этой реки…

Бывший демон покачал головой.

— И что будет? — замерев от любопытства с примесью страха, спросила Пэт.

Гор помолчал, а потом неохотно сказал:

— Если ты в магической сущности, то отделаешься сравнительно легко. Ну, там… руки-ноги как бы парализует на время. А если в реальной, человеческой… — он потер затылок.

Пэт ждала с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом.

— В общем, будет то, что называется «заснуть вечным сном», — закончил бывший демон.

— Умереть? — с замиранием сердца спросила Пэт.

— Нет. Я же говорю: заснуть вечным сном! Это и не жизнь и не смерть. Это хуже смерти. Забытье.

— М-да…Отличная перспективка…Надо предупредить наших, — сказала Пэт, поднимаясь с травы. — Давай, по домам.

* * *

Уставившись в голубое небо невидящим взглядом, Коннор лежал на траве и вспоминал. Он не мог видеть себя со стороны и не знал, что лицо его приняло мечтательное выражение, а на губах застыла блаженная улыбка. Коннор ждал сына. Они с Лайеном договорились, что тот перенесет всех троих мальчишек сюда, на заветную поляну. Занятия с молодыми воинами должны были начаться через час. Время у него было. И он позволил себе расслабиться. Вряд ли кто-нибудь из его подопечных, увидев лежащего на краю поляны улыбающегося человека, поверил бы, что это — суровый Мастер.

Коннор вспоминал, как, вернувшись из долины, застал Филлис в одиночестве сидящей на диване в гостиной. Утомленные праздничными хлопотами Памела и Пэт легли рано. Лайен и Уиллис тихонько возились на заднем дворе, убирая украшения и электрические лампочки с деревьев маленького садика Харрисонов. Крис, возбужденный праздничным днем, долго не засыпал, но теперь, сморенный усталостью, посапывал в своей кровати.

Коннор молча сел рядом с Филлис. Она прижалась к его плечу. Он обнял ее и поцеловал в голову. Фил повозилась под его рукой, устраиваясь поудобнее. Коннор счастливо вздохнул.

— Как я мечтал об этом… — закрыв глаза и откинувшись на спинку дивана, медленно проговорил он. — Если бы ты знала!…

Филлис подняла голову и, закусив губу, посмотрела на него. Нежная улыбка блуждала по лицу Коннора и только иногда тревожная морщина пересекала высокий лоб. Как же она любила его! Фил прижалась к нему сильнее и он, почувствовав это, склонился над ней, и с безграничной нежностью глядя ей в глаза, прижался губами к ее губам

Коннор не знал, что весь этот вечер после его исчезновения, Фил старалась занять себя какими-нибудь делами. Она вежливо разговаривала с гостями, смеялась проделкам маленьких приятелей племянников и сына. А на душе у нее творилось нечто невообразимое!..Время от времени Филлис заходила в свою комнату и, прижимая руки к груди, закрывала глаза, прислушиваясь к себе. Коннор! Ее счастье и горе, ее радость и боль…Он вернулся! На минуту ей показалось, что все произошедшее на старой кухне, было просто видением. Фил в страхе открыла глаза и слушала, как заколотилось сердце. «Нет! Нет! Это было наяву! Это Коннор, а не сон!» Филлис проводила пальцем по губам, как бы ощущая след от поцелуев Коннора и чувствовала, как жаркая волна страсти поднимается в ней. «Боже мой! Он здесь! Он придет, и я буду чувствовать его руки, его губы!» Щеки Филлис загорелись, дыхание прерывалось… «Коннор! Я люблю тебя, люблю!..»

Постояв немного в спальне наедине со своим радостным смятением, Фил возвращалась в суету праздника, так же улыбалась всем и только иногда ее отрешенный вид говорил о том, что мыслями она далеко отсюда.

«Интересно, где она сейчас? — с улыбкой думала Пам, ловя рассеянный взгляд сестры. — Конечно, с Коннором…Где бы он ни был».

Увидев появившегося в гостиной Лайена, Памела поспешила навстречу мужу.

Лайен вопрошающе посмотрел на нее. Памела ответила ему довольной улыбкой. Она подошла к Охраняющему и, обняв его, прошептала:

— Все в порядке! Ты — гений!

Лайен довольно хмыкнул и, крепко прижав Памелу к себе, поцеловал ее в щеку.

А Филлис, на минуту поймавшая несущегося мимо Кона, вытерла мальчику разгоряченное лицо и тихонько сказала:

— Кон, Коннор хотел тебе что-то сказать.

— Я найду его сейчас, — рванулся, было, мальчик.

— Нет, солнышко, — удержала сына Фил, — он…ему пришлось уйти. Но он скоро вернется, — увидев огорченное лицо малыша, торопливо добавила она.

И Кон, переполненный обилием приятных впечатлений от шумных игр, вкусных сладостей, любовно приготовленных Памелой, вспомнил о Конноре только когда, устав от беготни, нашел Филлис, провожавшую последнего гостя.

Дождавшись, когда за толстой соседкой закроется дверь, Кон подергал мать за руку.

— А где Коннор?

Фил вздохнула. «Я это тоже хотела бы знать» — подумала она.

— Он еще не вернулся, малыш.

Мальчик надул губы.

— Мам, не называй меня малышом!

— Прости, милый, — улыбнулась Фил. — Я все время забываю, что ты уже вырос.

Кон улыбнулся ей в ответ и напыжился.

— Знаешь, как я кувыркался! — гордо произнес он. — Коннор сказал, что у меня получается лучше, чем у Уилла.

— Это замечательно!

Филлис помолчала, а потом осторожно спросила:

— А тебе нравится Коннор?

— Да! Очень! Он…здоровский!

— Я рада, что он тебе понравился… — Фил закусила губу. К глазам ее внезапно подступили слезы. Она прижала мальчика к себе. Кон, сначала с удовольствием ощутивший ласку матери, внезапно нахмурился и освободился от ее объятия.

— Ну, ладно, мам. Я уже не маленький! И я — мальчик!

— И что? — растерянно спросила Филлис, удивленная необычной реакцией сына.

— Только девчонки так обнимаются с мамами, — пояснил Кон.

Филлис невольно хихикнула. А потом ей вдруг стало грустно. Подумать только! Ему всего шесть лет, а он уже готов уйти от нее…

— Я пойду наверх, мамочка, — Кон привычно чмокнул мать в щеку вопреки стремлению к мужской самостоятельности.

Фил кивнула. Проводив сына глазами, она села на диван и приготовилась ждать.

Когда Коннор вернулся, они долго сидели на диване, обнявшись. Наконец, Фил оторвалась от возлюбленного и тихонько сказала:

— Кон ждет тебя. Ты скажешь сам?

Коннор широко улыбнулся, поцеловал ее и легко поднялся.

— Нет, — остановила его Филлис. — Я схожу за ним, а ты будь здесь.

Она поднялась по лестнице и помахала Коннору рукой. Через пять минут он услышал торопливый топот маленьких ног, перешедший в чинный шаг, которым Кон спускался по лестнице, изображая из себя солидного молодого человека шести лет.

Коннор, волнуясь, смотрел на малыша, который, уставился на него и чуть не споткнулся на последней ступеньке. Коннор невольно рванулся навстречу ребенку. Но мальчик удержался и, высунув язык от напряжения, выровнял шаг.

— Привет, Коннор! Куда ты подевался? Мама сказала, ты хочешь поговорить, — выпалил он, подходя к отцу и протягивая ему ладошку.

— Привет, малыш! — Коннор хлопнул по ладошке, соразмеряя свои силы с маленькой рукой сына.

— Я — не малыш! Я уже большой! — моментально взъерошился мальчик.

— Тогда — извини, — серьезно сказал Коннор и показал на диван. — Давай, сядем и поговорим.

Кон подражая взрослому мужчине широким и — от этого смешным — шагом направился к дивану. Коннор усмехнулся и покрутил головой: характер! Присев на корточки перед сыном, забравшимся в глубину дивана и от этого выглядевшим совершенным малышом, Коннор откашлялся. Он вдруг растерялся. Как сказать этому человечку, что он — его отец, что он любит его мать, и всегда будет любить их обоих? Он взял руку Кона, закрыл ее своей ладонью, вздохнул, и чуть помедлив, просто сказал:

— Я — твой отец, Кон.

Мальчик, не спускавший с него больших глаз, распахнул их еще шире, рот его изумленно раскрылся. Потом губы расплылись в довольной улыбке.

— Вот здорово! — заорал он так, что Коннор от неожиданности и необычности ситуации вздрогнул.

А Кон, спрыгнув с дивана прямо ему на шею, повалил на пол отца, не ожидавшего такого бурного напора.

— Здорово! — с удовольствием распластавшись на Конноре, вопил Кон.

— Ты чего так орешь? — недовольно спросил усталый Уиллис, вошедший в гостиную вместе с Лайеном.

— Коннор — мой папа! — гордо заявил малыш, сидя верхом на поверженном отце.

Уиллис вытаращил глаза и разинул рот. Он повернулся к Лайену, но Охраняющий, с довольной улыбкой наблюдавший эту сцену, кивнул:

— Это правда!

Коннор, неловко царапая каблуками пол, поднялся, держа Кона на руках. Мальчик обхватил его за шею и неожиданно тихо сказал:

— Я знал это.

Коннор прижимая малыша к себе, с гордостью улыбнулся Лайену. Он тоже знал. Что у него — необычный сын.

— Кон, милый, — услышали они сверху дрожащий голос Филлис, — тебе пора спать.

Отец и сын подняли на нее глаза. Фил стояла на лестнице, вытирая слезы. Кон выдрался из рук Коннора и, потянув его за собой, опять закричал:

— Мамочка! Коннор — мой папа!

— Да, дорогой! — Филлис кусала губы, чтобы не разреветься окончательно. — Он — твой папа!

Оставив в гостиной удивленного Уиллиса и улыбающегося Лайена, отец и сын поднялись к Фил и все трое направились в детскую.

Уложив Кона, Филлис поцеловала его на ночь.

— А ты…папа? — неловко выговорил заветное слово малыш.

Коннор, улыбаясь, поцеловал мальчика в лоб.

— Спокойной ночи, малыш…

Мальчуган счастливо вздохнул. «Пусть будет — „малыш“! Ведь он — мой папа, — подумал Кон. — Ему можно!» Он чувствовал, как облако родительской любви окутывает его, и маленькое сердечко, колотившееся от необычного известия, постепенно успокаивается. Уже засыпая, мальчик тихонько сказал:

— Коннор…папа…Здорово…

Фил выключила свет, и они с Коннором вышли в коридор. Там, повернувшись к нему, она долго смотрела в его счастливые глаза, а потом, всхлипнув, прижалась к широкой груди возлюбленного. Коннор обнял Филлис, закрыл глаза и тихо, как бы баюкая, покачивал ее.

113

Молодой человек с горящими глазами энтузиаста разложил перед Филлис фотографии.

— Это — необычное явление в наших краях, уверяю Вас. Вот! — Он тыкал пальцем в каждый снимок. — Такое бывает с некоторыми реками, выходящими в океан. Ветер гонит приливную волну, и река на какое-то время поворачивает вспять. Но здесь этого просто не может быть! Озеро соединяется с океаном через две реки. И чтобы обе они внезапно, без всякой видимой причины…

Он недоверчиво покачал головой.

— Если озеро будет перекрыто, вода из реки зальет долину, — молодой человек с надеждой посмотрел на Филлис, как будто ждал, что она сейчас все исправит.

Фил, внимательно слушая его, перебирала фотографии. Берег озера, заваленный топляками, какими-то растениями…Устье реки с волной, идущей в противоположном течению направлении… Она не слишком разбиралась в этих вопросах, но сюжет показался ей любопытным.

— А Вы уверены, что там нигде нет следов вмешательства человека? — спросила она, внимательно посмотрев на эколога. — Какой-нибудь завод? Незаконный сплав?

Тот пожал плечами.

— Я, конечно, не обследовал ближайшие окрестности, но думаю, что обнаружить завод было бы легко по коммуникациям. Но там ничего нет: ни труб, ни проводов. Если бы это были сплавщики, они тоже должны были оставить хоть какие-то следы своего пребывания. Особенно, на берегу. Я прошел пешком вокруг озера. Ничего! Никаких следов!

— Странно, — задумчиво сказал Филлис. — Но интересно! — закончила она. — Я готов поехать с Вами, показать, что там сейчас делается.

— Хорошо. Давайте завтра туда и отправимся.

Проводив эколога, Фил задумалась. Там, где речь шла об аномальных природных явлениях, она чаще всего обнаруживала вмешательство человека. Но если даже этому защитнику природы показалось странным необычное явление, то…

«Спрошу-ка я у Коннора, — улыбнувшись, подумала она. — Пусть поработает. В конце концов, он — специалист по силам природы. Старая магия, то…се… Только вот, как его найти?». Филлис вздохнула: придется ждать до вечера. Где бы ни был Коннор днем, вечерние часы он проводил в старом особняке Харрисонов.

Обычно они с Коном, после общего ужина, когда в старой гостиной собиралась почти вся семья, уходили гулять. А ночью Коннор принадлежал только ей. После бурной и нежной встречи, он, опершись на локоть, лежал на боку, и глядел на Филлис, любуясь ею. А она сидела на постели рядом с ним в одной ночной сорочке и рассказывала о новостях большого мира, о прошедшем дне, жаловалась на Элизу. Коннор смеялся и говорил, что теперь — увы! — не может испепелить ее «маленького босса» огненным шаром, так что придется ей отбиваться своими средствами.

Филлис мечтательно вздохнула. Коннор!.. Теперь она засыпала и просыпалась, чувствуя его рядом с собой. Когда он притягивал ее к себе, прижимал к своей мускулистой груди, она закрывала глаза и отдавалась волне наслаждения.

Фил недоверчиво усмехнулась. Неужели она дождалась, наконец, счастья видеть любимого каждый день, чувствовать его поцелуи и объятия, ощущать его любовь и дарить ему свою?…

А Кон…Филлис знала, что мальчик не променял бы вечерние прогулки с отцом ни на какие сокровища мира! О чем они говорили во время этих встреч, Фил не знала. Но по тому, каким непривычно серьезным возвращался иногда маленький Кон, она догадывалась, что они не только играли в мяч или в прятки. На ее однажды заданный вопрос, чем же они все-таки занимаются, Коннор с загадочной улыбкой произнес: «Дела мужские, серьезные…». Филлис тогда надулась, но Коннор поцеловав ее, успокоил:

— Фил, родная, неужели ты думаешь, что я могу сделать что-то во вред нашему сыну?

Она опять вздохнула и снова взяла в руки фотографии, оставленные экологом.

— Филлис, тебя к телефону! — громовой голос Элизы легко достиг кабинетика Филлис.

Она удивилась. У нее был свой номер. Кому это понадобилось звонить редактору газеты, чтобы переговорить с одним из сотрудников?

— Мисс Харрисон? — приятный женский голос был предельно вежлив.

— Да… — растерянно ответила Филлис, лихорадочно вспоминая, знаком ли ей этот голос.

— Мистер Дан просит Вас срочно приехать.

— Джексон? — Филлис помолчала. — Он вернулся?! Но почему…Что-то случилось? — осторожно спросила она.

Голос в трубке вздохнул.

— Боюсь, что Вы увидите его в последний раз, мисс Харрисон, — вежливо-печально ответила невидимая собеседница.

Филлис закусила губу и закрыла глаза рукой. «Господи! Джексон…Неужели все?» Холод неизбежной потери сжал ей сердце.

— Хорошо. Я сейчас приеду.

Подняв глаза на Элизу, она увидела ее любопытный взгляд и пояснила:

— Мистер Дан…Он умирает.

Глаза Элизы расширились, и в них мелькнула какая-то мысль. Она уже открыла, было, рот, чтобы ее высказать, но тут же захлопнула его.

— Я поеду, — сказал Филлис.

— Конечно, — кивнула головой Элиза.

* * *

Коннор с улыбкой смотрел на свернувшихся клубочком мальчишек. Крис, спал, прижав руки к груди, и время от времени беспокойно шевелился. А Кон…У Коннора стало непривычно тепло на сердце. Его сын безмятежно посапывал. Его сын! Коннору до сих пор не верилось, что теперь у него есть то, что всегда казалось ему недоступным — семья! Ребенок, любимая жена… Он, покинувший ад и не нашедший себя в человеческом мире, теперь поверил, что может быть счастливым.

Коннор оглянулся на Уиллиса, увлеченно пытающегося попасть еловыми шишками в небольшое дупло. Чем дальше, тем больше такие прогулки становились привычными. И мальчики ждали их, с удовольствием предвкушая необычные встречи с животными, необыкновенные прятки, когда Коннор учил их сливаться с камнем или с деревом, становясь незаметным для неопытного глаза. Иногда они видели, как он останавливался, замирал, прислушиваясь к чему-то, хмурился и как-то странно проводил руками в пространстве, затем кивал головой, и они шли дальше.

Лайен, по просьбе Коннора, переносил детей в новые, недоступные простому смертному места, дикие и прекрасные одновременно. Сегодня они второй раз за все время оказались на знакомой уже поляне.

Тихий звук, похожий одновременно на шелест шины и звук контрабасной струны раздался на поляне. Уиллис, замахнувшийся шишкой, разинув рот и округлив глаза, наблюдал, как в центре ее один за другим появляются высокие молодые люди с внимательными умными глазами, направленными на него. Когда их стало пятеро, Уиллис невольно оглянулся на Коннора, как бы ища у него объяснения или даже защиты.

Мальчик попятился и, на всякий случай, шагнул к валуну, на котором сидел Коннор. И остолбенел. Коннор уже спрыгнул с валуна. Он стоял, выпрямившись во весь рост, расправив широкие плечи. Это был совсем другой, незнакомый Уиллису Коннор. Мужественное лицо его приняло несколько отчужденное выражение. Но глаза смотрели озорно и весело.

— Ты уже большой мальчик, Уиллис, — усмехнувшись, произнес Коннор. — Тебе суждена интересная судьба. Придет время, и ты узнаешь то, что пока скрыто от тебя. Если хочешь, я покажу тебе, что умеют воины старой магии.

Мальчик еще раз оглянулся на стоявших на поляне молодых людей. Их спокойные лица, совершенно разные, непохожие друг на друга, были объединены одинаковым выражением уверенности, силы и доброжелательности. Уиллис повернулся к Коннору, посмотрел на спящих малышей и кивнул.

— Хочу! — коротко ответил он.

— Хорошо, — так же коротко сказал Коннор. — Пока смотри.

* * *

— Уже одиннадцать часов! Даже не представляю себе, где она может быть!

Памела с озабоченным видом стояла, скрестив руки на груди. Пэт, сидя за столом, уписывала яблочный пирог, запивая его молоком.

— А в редакцию звонила? — невнятно произнесла она, прожевывая кусок пирога.

— Там уже никого не было. Не понимаю… — Памела пожала плечами.

— А мобильный?

— Отключен.

— Странно…

— Коннор с Коном еще не вернулись? — спросила Пэт, закончив свой ужин.

Хлопнула входная дверь, и сестры услышали довольный голос Коннора из прихожей:

— Уже вернулись.

— И я хочу пирога! — Кон, почувствовав вкусный запах, ворвался на кухню.

Пэт поднялась со стула.

— Так. Сейчас кое-кто должен вымыть руки и сесть за стол.

Мальчик, с тайной надеждой посмотрел на свои ладошки, скептически оглядел их, вздохнул и помчался в ванную.

— А где Фил? — Коннор, улыбаясь, обвел взглядом присутствующих. — Она наверху?

Сестры переглянулись. И это не ускользнуло от внимания Коннора. Улыбка исчезла с его лица.

— В чем дело?

Пэт неопределенно пожала плечами. Коннор пристально посмотрел на старшую Харрисон.

— Пам?

— Я не знаю, где Филлис, Коннор. На работе ее нет.

— А мобильный? — повторил Коннор вопрос Пэт.

— Не отвечает. Она отключила его.

Коннор нахмурился.

— Она хотела куда-нибудь пойти? С кем-нибудь встретиться?

Пам покачала головой.

— Мы не говорили об этом.

Появление Кона, чинно прошествовавшего к столу, прервало их беседу. Мальчик с наслаждением запустил зубы в огромный кусок пирога и отхлебнул молоко из кружки. Молочные усы сделали его рожицу такой забавной, что Пэт, несмотря на серьезность ситуации, хихикнула.

— Чудо мое! Возьми салфетку.

Малыш, почувствовав тревогу отца и теток, поднял на них свои большие глаза, переводя взгляд с одного на другого.

— А где мама?

Сестры опять переглянулись.

— Она…задержится на работе.

Кон внимательно посмотрел на отца. Тот, помня о его даре эмпата, постарался погасить свою тревогу.

— Все в порядке, малыш. Мама скоро придет. Но тебе уже пора спать. — Коннор многозначительно взглянул на Памелу. Та кивнула головой.

— Да, дорогой. Крис ждет тебя в детской. У него новая книжка.

Мальчик, допив молоко, вздохнул, и еще раз взглянув на Коннора, покорно пошел за теткой наверх. Уже стоя на первой ступеньке лестницы, он оглянулся на отца и пристально посмотрел на него.

Коннор стоял, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на Пэт.

— Кто-нибудь в редакции может знать, куда делась Филлис? — спросил он.

Младшая ведьмочка пожала плечами. Но потом ее осенило.

— Погоди! У меня на мобильнике есть телефон Элизы!

Набрав номер, Пэт с тревогой ждала ответа.

— Элиза! Слава богу! Это Пэт…

Младшая ведьмочка отстранила телефон от уха и подняла глаза к потолку, выслушивая все, что думает начальница Филлис по поводу людей, не дающих другим отдыхать. Дождавшись паузы, Пэт прервала Элизу:

— Где Филлис?

Коннор, напряженно вслушивающийся в этот эмоциональный разговор, увидел, как брови Пэт полезли вверх. Она хмыкнула и опустила глаза.

— Понятно, — пробормотала младшая ведьмочка. — Спасибо, Элиза.

Коннор вопросительно смотрел на нее. Пэт отключила телефон и медленно положила его на стол. Только после этого она подняла глаза на Коннора.

— Фил поехала к Джексону, — нехотя сказала она. — К мистеру Джексону Дину.

Лицо Коннора окаменело. Голубые глаза приняли стальной оттенок. Он стиснул зубы и, не глядя на Пэт, мрачно спросил:

— Они часто видятся?

Пэт повела плечом.

— Я не знаю, Коннор. Она провожала его, когда он отправлялся в Европу, — помимо воли Пэт то, что она говорила, звучало виновато, как будто она оправдывалась за Филлис.

Коннор невольно сжал кулаки. «Почему она ничего не сказала мне? Неужели…?» — пронеслось у него в голове. Он даже не оглянулся на шаги Памелы, спустившейся из детской.

— Коннор, Кон ждет тебя. — Памела несколько удивленная мрачным молчанием, воцарившимся в кухне, вопросительно посмотрела на Пэт.

Та пожала плечами и сжала губы.

Коннор, постоял немного и не поднимая взгляда на сестер, молча отправился наверх.

— Что это с ним? — шепотом спросила Памела.

— Фил отправилась к Джексону, — мрачно пояснила Пэт.

Памела ахнула:

— Он вернулся?

Пэт кивнула.

— Хоть бы позвонила домой! — с досадой сказала она. — Нельзя же так!

Памела покачала головой.

— Наверное, дело плохо. — Она вздохнула. — Бедный Джексон! Такой молодой, красивый, богатый… А ты сказала Коннору, что он болен?

— Нет.

— Пэт! Он же может вообразить, бог знает что!

Памела направилась, было, наверх, но стук входной двери остановил ее. Сестры кинулись в прихожую.

— Фил!.. — возмущенно воскликнула Пэт и замерла на месте.

Заплаканная Филлис прошла мимо них в гостиную и без сил опустилась на диван.

— Фил, дорогая…

Памела села рядом с ней и взяла сестру за руку. Та уткнулась ей в грудь и заплакала.

— Господи, Филлис…Он?…

— Он умер, Памела, — сквозь слезы прошептала Филлис. — Умер…

— Дорогая… — Памела гладила ее по спине, по голове. Она тяжело вздохнула и покачала головой.

Пэт, присевшая с другой стороны от Фил, сочувственно покивала и тоже погладила сестру по плечу. Помолчав, она сказала:

— Коннор ждал тебя.

— Ждал? — заплаканная Филлис шмыгнула носом и подняла голову. — Он ушел?

— Он наверху, дорогая, с Коном.

Пэт замялась.

— Фил, ты не позвонила, мы волновались…Элиза сказал, что ты отправилась к Джексону…Боюсь, Коннор неправильно понял…

Филлис, судорожно вздохнув, всхлипнула и покачала головой.

— Какая ерунда…

Посидев еще минут пять, она вытерла слезы и поплелась наверх.

Тихонько открыв дверь детской, Фил увидела, что свет выключен, а дети посапывают в своих кроватях. Постояв у порога, Филлис направилась в свою комнату.

Первое, что она увидела, был Коннор, стоявший у витражного окна, уставившись в темное стекло. Он медленно обернулся на ее шаги и посмотрел на Филлис тяжелым взглядом.

Поднявшись после разговора с сестрами в детскую, он поцеловал Кона, как это делала мать, и торопливо вышел, чтобы чуткая душа маленького эмпата не ощутила бури, бушевавшей в его сердце. Войдя в спальню, Коннор начал беспокойно ходить, кружась, как заведенный в маленьком пространстве спальни. Филлис!..Почему она не сказала ему, что встречается с Джексоном? Старая история, из-за которой они чуть не поссорились с Фил, повторилась! Неужели она думала, что он не поймет? Коннор ударил кулаком по ладони. «Она знает, что я буду любить ее всегда, несмотря ни на что! Почему же она не доверяет мне? Может быть, она сомневается не во мне, а в себе? — внезапно подумал он. — Ведь Джексон когда-то был самым близким ей человеком, и кто знает, насколько близки они теперь…». На минуту прервав свое хождение, Коннор тяжело вздохнул. Больше всего на свете он боялся потерять Филлис. Но мешать ее счастью, он не стал бы никогда. Вопрос в том, где и с кем ее счастье.

Сердце Коннора сжалось. Опять эта боль! «А ты, парень, расслабился, — с горькой усмешкой сказал он себе. — Ты решил, что все позади и кроме счастья, у тебя больше ничего не будет? Вот и ошибся!». Услышав тихие шаги Филлис, Коннор напрягся. Вот сейчас он повернется и она скажет…

Увидев ее заплаканное лицо, он шагнул ей навстречу. Филлис тихонько подошла к нему, обняла и, уткнувшись лицом ему в грудь, прошептала:

— Он умер…

Слезы полились из ее глаз. Коннор, крепко прижав к себе Фил, закрыл глаза и вздохнул. И нельзя сказать, что это был не вздох облегчения. Но не потому, что умер Джексон Дин, его бывший соперник. Он сразу понял все, недосказанное Пэт. Филлис просто простилась с Джексоном, с прошлым, с одной из страниц своей жизни, которая теперь окончательно закрылась.

— Коннор, он умер… — опять всхлипнула Филлис.

Коннор гладил ее хрупкие плечи, целовал в голову. Потом поднял ее заплаканное лицо и тихонько коснулся губами ее соленых от слез глаз, губ. Он не умел утешать словами. Коннор только крепче прижал Филлис к своей груди.

114

Эколог выглядел расстроенным.

— Очень жаль… — бормотал он. — Право, мне очень жаль…

Филлис тяжело вздохнула.

— Мне — тоже. Перенесем поездку на завтра.

Она только что вернулась с похорон Джексона и вся еще была во власти тягостных воспоминаний. Как жестока судьба! Она дала Джексону все — красоту, успех, богатство… И все, даже саму жизнь, отняла в одночасье.

Филлис опять вздохнула. Мельком взглянув на энтузиаста-эколога, она увидела крупные капли пота на его лице. Он даже как будто усох от жары.

А жара, действительно, стояла неимоверная. Филлис переносила ее сравнительно легко, а этот молодой человек явно был не в себе. Но, к удивлению Фил, даже не попросил включить вентилятор. «Элиза — жмот! — внезапно со злостью подумала она. — Даже кондиционера в моем кабинете нет! Ну, я ей скажу!» Мстительно поджав губы, Фил включила вентилятор и направила его на молодого человека. Тот с облегчением вздохнул.

— Спасибо! Очень жарко… — пробормотал он, виновато улыбаясь.

Филлис улыбнулась в ответ и хотела сказать, что он зря стесняется, но в это время раздался телефонный звонок.

— Простите, — извинилась Филлис и взяла трубку.

— Фил, дорогая! — услышала она голос старшей сестры. — Извини, что звоню на работу, но мне нужно срочно получить ответ.

— Я слушаю, Пам, — улыбнулась Филлис.

— Филлис…ты…вы с Пэт не сможете завтра заменить меня дома? Понимаешь… — замялась Памела, — есть возможность на один день съездить в Санта-Круз. Бекка попросила выручить ее. Они с мужем не могут поехать, а путевка уже куплена…Завтра суббота, ты не работаешь…Мы с Лайеном…

— Пам, о чем разговор! — перебила сестру Филлис. — Конечно, поезжайте! Это будет здорово! Ты и так никогда не отдыхаешь. А мальчишки… — Фил вопросительно взглянула на эколога, — могут поехать с нами в долину, на озеро.

Молодой человек неожиданно для Филлис обрадовано покивал головой и показал большой палец.

— Опять расследование? — подозрительно спросила старшая Харрисон.

— Нет, мы только осмотрим берега.

Памела вздохнула, и Фил поняла, что она с сомнением покачала головой.

— Не волнуйся, дорогая, — улыбнулась она, — там нет нефтяных промыслов и нефтяников. Будем только мы с Пэт. — Она лукаво посмотрела на эколога. — И у нас будет провожатый.

* * *

— Ты можешь объяснить мне, что ищешь?

Гор, скрестив руки на груди, скептически смотрел на Коннора, листающего страницу за страницей.

— Ммм… Что? — почти не слушая его, отозвался Коннор, бегло проглядывая текст.

— Я спрашиваю, что ты ищешь? — повысил голос бывший демон.

Коннор оторвался от книги, откинулся на спинку кресла и забарабанил пальцами по столу. Потом потер подбородок и взглянул на Гора. Помолчав, он сказал:

— Конечную формулу.

— Что?! — глаза Гора чуть не вылезли из орбит. — Конечную формулу? Тебе нужна конечная формула?

— Нужна! — кивнул Коннор.

— Ничего себе! — покрутил головой Гор.

Помолчав, он спросил:

— И для чего, если не секрет?

Коннор вздохнул:

— Не секрет.

Гор вопросительно подняв брови, ждал.

— Ты сам сказал, что Скилла нельзя остановить, потому что нельзя остановить силы природы. Так?

— Ну, так! — кивнул головой Гор.

— Значит, надо остановить магию Скилла.

Бывший демон кивнул, на этот раз молча.

— Скилл — древнее божество, которое не остановишь заклинаниями. Его можно остановить только конечной формулой. Логично?

Гор почесал в затылке.

— Логично-то, оно — логично. Да только… — он неопределенно пошевелил пальцами в воздухе.

— И что тебя смущает? — спокойно глядя на него, спросил Коннор.

Бывший демон усмехнулся.

— Видал я авантюристов… Но такого, как ты…

— Если бы я был авантюристом, — усмехнулся Коннор, — я бы не сидел здесь с рукописями твоего отца.

Гор заходил по комнате. Время от времени он останавливался и крутил головой.

— Коннор, это слишком рискованно, — повернулся он к Мастеру.

— Скилл — мстительное и злопамятное чудовище. Сам он ни за что не остановится, — мрачно произнес Коннор. — А без конечной формулы я не смогу его остановить.

— А что скажут Узнавшие Суть Вещей? — осторожно спросил бывший демон.

Коннор пожал плечами.

— Думаю, ничего хорошего они не скажут.

* * *

— Футбольный матч? — Фил, усаживаясь за стол и раскрывая ноутбук, заметила, что Уиллис и плетущийся за ним недовольный Крис гуськом направились мимо нее к двери.

Уиллис кивнул, а Крис недовольно пробурчал:

— А мне только за мячом бегать придется…

— Мальчики, — остановила племянников Филлис, — хотите завтра поехать в долину, на озеро со мной и Пэт?

Мальчишки остановились и переглянулись.

— Я хочу! — не дожидаясь реакции старшего брата, и не глядя в его сторону, заявил Крис.

Уиллис неопределенно повел плечом.

— Вообще-то мы с Коннором собирались… — начал, было, он, но осекся. — Не знаю… — протянул мальчик и задумался.

— Я лучше отправлюсь с Коннором, — решил он, наконец, — а малыши пусть едут с вами.

— Как хочешь, — пожала плечами Филлис.

— Лайен переместит нас первыми, — обратилась она к Крису.

Тот просиял и скорчил рожу старшему брату. Уиллис презрительно хмыкнул:

— Малявка!

Крис вприпрыжку помчался за ним. Почти сразу же, следом за ними, сверху спустились Коннор и Кон.

Проводив их на прогулку, Филлис приступила к работе. Она рассматривала на экране ноутбука отсканированные фотографии, оставленные экологом, удивленно качала головой, глядя на странную волну, идущую вверх по течению реки, листала справочники. Словом, полностью погрузилась в работу. Время пролетело так незаметно, что она удивилась, услышав торопливые шаги сына.

— Мамочка, мы пришли! — возвестил он из прихожей.

— Да, милый, — рассеянно ответила Филлис, не отрывая глаз от экрана. — Мой руки. Ужинать. — механически произнесла она.

— И чем же это так занят наш главный газетный советчик? — шутливо спросил Коннор, склоняясь к ней.

— А? — не слыша его, все же откликнулась Филлис.

Коннор наклонился и поцеловал ее в шею. Она расплылась в улыбке и оторвала взгляд от ноутбука. Мягкие губы Коннора, мелкими нежными поцелуями прокладывавшего дорожку от шеи к губам, привели Филлис в блаженное состояние и разом выключили ее из мыслительного процесса.

— Коннор… — прошептала она, закрывая глаза, — я же работаю…

— Я — тоже, — таким же шепотом ответил он ей, приникая к губам.

Фил обвила руками его шею и с наслаждением ответила на поцелуй. Заслышав шаги сына, они оторвались друг от друга. Коннор выпрямился и, улыбаясь, посмотрел на мальчика.

— Все! — удовлетворенно произнес Кон. — Я пошел спать.

— Коннор, — Филлис просительно посмотрела на возлюбленного, — ты уложишь его? Я хочу еще поработать.

— Меня не надо укладывать! Я уже большой! — возразил Кон и посмотрел на отца. — Я сам лягу.

Коннор одобрительно кивнул сыну. Филлис укоризненно посмотрела на обоих, а потом махнула рукой.

— Как хотите! Спокойной ночи, милый! — она поцеловала сына, легонько подтолкнула его к лестнице и повернулась к ноутбуку.

Мальчик неохотно поплелся наверх. Было видно, что стремление к самостоятельности борется в нем с привычкой к ласке и поддержке взрослых. Коннор с улыбкой наблюдал за сыном. Малыш с жалобной рожицей оглянулся на отца. Тот не успел спрятать улыбку. Ребенок с надеждой посмотрел на него и Коннор рассмеялся.

— Я провожу тебя, малыш!

Кон, с радостной улыбкой ждавший отца на лестнице, схватил его за руку и потащил наверх. Коннор все еще смеясь, оглянулся на Филлис. Но она, уставившись в экран, уже шевелила губами, повторяя про себя названия экологических журналов, публиковавших фотографии аномальных явлений.

* * *

Странное, водянистое существо, контуром тела напоминающее человеческую фигуру, согнулось в почтительном поклоне.

— Ты уверен, что она ничего не подозревает?

— Нет, мой господин! Я в человеческом обличьи приходил в редакцию трижды, и она ничего не заподозрила. Правда, — чуть слышно вздохнуло существо, — в последний раз я чуть не испарился от жары. Но добрая ведьма, — оно мерзко захихикало, — подула на меня прохладным воздухом.

Водянистая оболочка затряслась от смеха.

Скилл ухмыльнулся. Он медленно расхаживал по водяной поляне и возбужденно потирал руки.

— Хорошо. Завтра Тритон будет ждать ведьму в озере. И тогда… — Скилл заскрежетал зубами и подняли руки вверх. — Посмотрим тогда, что умеет Мастер!

Существо сделало шаг вперед.

— Она там будет не одна! Тебе повезло, мой повелитель! Она возьмет туда двоих детей и другую Защитницу! Мы сможем одним ударом уничтожить всех четверых!

— Отлично! Это, действительно, большая удача!

Скилл остановился в своем хождении и повернулся к существу.

— А ты…Ты отправишься к Менте. Пусть даст тебе пузырек с каплями воды из реки мертвых.

Водянистый пузырь задрожал.

— Но, мой господин! Магические существа не могут долго находиться в покоях Менты.

— Ничего, — бросил Скилл, удаляясь. — Постарайся не задерживаться.

115

— Уиллис? Ты один?

Коннор с удивлением смотрел на мальчика, только что переместившегося с отцом.

— А где малыши? Где Кон? — пристально глядя на Охраняющего, встревожено спросил Коннор.

— Разве Филлис не сказала тебе? — удивился тот.

Коннор, нахмурившись, покачал головой. Лайен развел руками:

— Ну, женщины!

— А в чем все-таки дело?

Лайен смущенно отвел взгляд.

— Понимаешь, нам с Памелой представилась возможность на один день съездить в Санта Круз…Филлис и Пэт согласились побыть с мальчиками. А Уиллис захотел переместиться к тебе. Надеюсь, ты не будешь возражать, — Охраняющий вопросительно посмотрел на Коннора.

— Но почему она ничего не сказала мне? — все так же хмуро спросил Коннор.

Лайен покачал головой.

— Коннор, не забывай, Фил семь лет прожила одна, — напомнил он. — Она пока не привыкла к тому, что должна с кем-то согласовывать свои решения. Особенно, в отношении Кона. На это нужно время.

— Что ж… — подумав, хмыкнул Коннор. — Возможно, ты прав.

Он повернулся к Уиллису.

— Ты хочешь посмотреть на занятия? Тебе понравилось?

Мальчик кивнул.

— На какие занятия? — насторожился Лайен.

— На занятия воинов! — с гордостью произнес Уиллис. — Знаешь, как здорово!

Лайен слегка нахмурился.

— Ты показал ему воинов старой магии? — пристально глядя на Коннора, спросил он.

Коннор, ответив ему не менее пристальным взглядом, молча кивнул.

Охраняющий укоризненно покачал головой.

— Уиллис, побудь здесь. Нам с Коннором надо поговорить.

По-взрослому снисходительно пожав плечами, Уиллис пошел подбирать шишки, чтобы поупражняться в метании. А мужчины, отойдя в сторону, напряженно уставились друг на друга.

— Коннор… — начал Лайен, — я понимаю, что ты делаешь это с самыми лучшими намерениями, но…

Он замолчал. Коннор не произнес ни слова.

Лайен вздохнул и опустил глаза.

— Ты же понимаешь, ему все это должно понравиться. Воины, сражения…Но он — мой сын и, скорее всего, пацифист…

— Пэт тоже ребенок Хранителя и ведьмы. Однако, на пацифистку она мало похожа, — насмешливо возразил Коннор.

— Да, но…

Коннор скрестил руки на груди.

— Лайен, скажи прямо. Ты считаешь, что Cовету Охраняющих не понравится, если сын Защитницы и Оханяющего будет что-то знать о старой магии?

Лайен замялся..

— Ну… — Он старался не смотреть на Коннора. — В общем, да!

Коннор усмехнулся и покачал головой.

— Лайен, Уиллис слишком мал, чтобы разбираться в таких тонкостях. Ему достаточно физических упражнений с крепкими ребятами на свежем воздухе. Больше его пока ничего не интересует. Так что ты…

Внезапно Коннор нахмурился и замер на полуслове.

— Что это? — настороженно спросил он, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

— Где? — тоже завертел головой Охраняющий.

— Куда они отправились? — быстро спросил Коннор, хмуро глядя на Лайена.

— Кто? — вопросительно посмотрел на него тот. — Дети?

— Да, черт возьми! Дети и Филлис! Куда они отправились?

Лайен недоуменно захлопал глазами.

— В долину, на озеро… Там их ждал. этот…эколог. Но ты не волнуйся, я переместился незаметно…

— Лайен! Я волнуюсь не об этом! — Коннор сжал кулаки. — Как ты мог их туда отпустить?

— Но я…

— Бери Уиллиса и уходите отсюда! Я — к озеру!

Коннор исчез, а Лайен, растерянно оглядевшись вокруг, пожал плечами и отправился за сыном.

* * *

Вода в небольшом голубом озере, время от времени покрываясь рябью, пускала слепящие глаза солнечные зайчики. Макушки елей, смотревшихся в его зеркальную поверхность, четко отражались в воде. Огромные деревья, стоявшие на опушке приблизившегося к нему леса, могучими темными стенами высились у берегов.

— Как красиво… — Кон крутил головой, с интересом оглядываясь вокруг.

— К сожалению, не очень, — вздохнула Филлис. — Озеро стало мутным, видишь?

— Хотите, подойдем поближе? — предложил эколог, явно приободрившийся от близости воды.

— А можно мы залезем на дерево и посмотрим оттуда? — Крис переводил просительный взгляд с одной тетки на другую. — Тогда можно будет увидеть все сразу.

— Мам, можно? — заглядывая в глаза матери, заканючил Кон.

Фил улыбнулась.

— Хорошо, мальчики. Только, — она предостерегающе подняла палец, — Пэт пойдет с вами!

— Но с дерева вы ничего не увидите, — запротестовал эколог. — Ветки закроют вам обзор.

Малыши нерешительно переглянулись.

— Ничего, разглядят! — Пэт махнула рукой. — Пошли!

— А, может, все же пойдете с нами? — уговаривал детей молодой человек. — Там, на берегу, есть очень интересные камни.

Мальчишки опять переглянулись. Они явно колебались.

— В это озеро иногда заходят дельфины, — соблазняюще продолжал эколог. — Они подплывают прямо к берегу.

— Дельфины! — глаза у мальчишек загорелись, и они повернулись к Филлис.

— Мы пойдем с тобой, мамочка! — Кон решительно взял мать за руку.

Пэт неодобрительно посмотрела на соблазнителя. Она понимала, что Филлис надо работать, а мальчишкам нужны приключения, и долго шагать за взрослыми по берегу им быстро надоест.

— Ну, что ж, — нарочито равнодушно сказала она, — можете топать. Это ведь проще, чем залезть на высокое дерево. Да и потом, я совсем забыла, что вы не умеете лазить по деревьям.

Филлис с улыбкой смотрела на растерявшихся малышей. Им явно хотелось получить два удовольствия сразу.

— Решайте сами, — она с доброй насмешкой посмотрела на сына. — Вы ведь уже большие.

Кон нахмурился и, не глядя на мать, медленно разжал свою ладошку, отпуская ее руку. Похоже, перспектива полазить по деревьям с отчаянной теткой начинала привлекать его больше похода вокруг озера с матерью и суетливым молодым человеком. Крис колебался на минуту больше. Он решительно тряхнул головой и молча направился к деревьям.

Кон, виновато взглянув на Филлис, заторопился за ним, а торжествующая Пэт, помахав рукой сестре и ехидно кивнув головой ее спутнику, отправилась за племянниками.

Молодой эколог слегка нахмурился и пожал плечами.

— Мы можем идти, — сухо обратился он к Филлис. — Тут неподалеку вы увидите жуткий берег. Это — после первой волны. Я его уже фотографировал.

Пройдя дальше по берегу к небольшому заливчику и подведя Филлис почти к самой воде, он оглянулся. Пэт с мальчиками были уже далеко и подходили к самому большому дереву.

— Боже, какая гадость! — Филлис с отвращением смотрела на всплывшую кверху брюхом рыбешку, обвешанные водорослями ветки деревьев, серую от грязи пену, пузырившуюся у кромки берега.

То, что произошло дальше, было таким стремительным и неожиданным, что Филлис даже не двинулась с места. Как в страшном сне она смотрела на выползшее из пены беловато-зеленое щупальце, медленно, как ей показалось, потянувшееся к ее ногам. На самом деле выхлестнувшее из воды щупальце в одно мгновение обвилось вокруг ее ног и потянуло в воду. Филлис, уцепившись за чахлый кустарник, растущий у самой воды, закричала.

Пэт, уже почти скрывшаяся в лесу, оглянувшись на ее крик, рванулась, было, к сестре, но, вспомнив о застывших на месте мальчишках, заметалась между лесом и берегом.

— Мамочка! — отчаянно закричал Кон и помчался к озеру. Пэт едва успела перехватить его и, подтолкнув испуганных малышей к лесу, побежала к сестре.

Но добежать она не успела. Замерев от изумления, Пэт увидела, как рядом с Филлис, внезапно появился Коннор. Взмахнув рукой с мечом, полыхнувшим алым светом, он яростно ударил им по чему-то, невидимому Пэт. Спутник Филлис, сделавший, было, к ней шаг, застыл на месте.

Коннор, с лицом, искаженным яростью, одной рукой подхватил Филлис и прижал ее к себе, другую направил в сторону истекающего зеленой слизью обрубка, уползавшего в воду. Яркий алый луч, вырвавшийся из острия меча, ударил по нему и ушел в озеро. Через мгновение из вспенившейся воды поднялась отвратительная морда водяного чудовища. Разинув пасть в безмолвном вопле, Тритон взвился над поверхностью озера. Алый меч Коннора, еще раз выметнув слепящий луч, вонзился в пенящуюся массу, моментально взорвавшуюся тысячей бело-зеленых брызг, рассыпавшихся по поверхности озера.

Пэт перевела дух и без сил опустилась на ближайший камень. Дрожащие от пережитого ноги не держали ее. Перехватив бежавших к озеру мальчишек, она обняла их и, прижав к себе, на секунду закрыла глаза.

Кон вырвался из ее рук и помчался к матери.

— Мамочка! Коннор!

Но чем ближе к родителям подбегал мальчик, тем медленнее становились его шаги. Он не отрывал взгляда от алого меча, все еще остававшегося в руке Коннора. Тот, прижав всхлипывающую Филлис к своей груди, оглянулся на малыша. Кон остановился. Это неожиданное нападение, прекрасный сияющий меч, и чудесное спасение матери…Мальчуган во все глаза смотрел на Коннора. Таким он никогда не видел отца. В его статной фигуре, в мускулистой руке, все еще сжимавшей опущенный вниз меч, было столько силы и властной мужественности, что мальчик с восторгом и гордостью уставился на Коннора.

Увидев, что Кон в нерешительности остановился, Коннор поднял руку вверх. Огненно-алый меч исчез. Помогая Филлис дойти до ближайшего камня, Коннор не спускал глаз с сына. Он понимал смятение мальчика. И то, каким взглядом Кон провожал каждое движение отца, заставило Коннора слегка улыбнуться. Усадив Филлис на валун и укрыв своей курткой, он обнял ее, поглаживая по спине. Фил прижалась к нему и шмыгнула носом.

— Я…Я просто растерялась. На нас уже давно никто не нападал вот так…

— Ничего, дорогая, все уже позади.

Коннор поцеловал ее в макушку и, повернувшись к Кону, помахал ему рукой. Но тут же нахмурился, увидев подходящего к ним молодого эколога.

— Что это было? — удивленно глядя на Коннора, спросил тот.

— О чем Вы? — холодно спросил Мастер, отпуская Филлис и медленно проводя рукой перед глазами молодого человека. Тот застыл на мгновение, а затем слегка покрутил головой.

— Ну…вот это…эти пенные брызги?

Коннор равнодушно пожал плечами.

— Какое-то природное явление…Это больше по Вашей части, по-моему.

— Да… — протянул эколог. — Они чуть не накрыли мисс Харрисон…

— Ничего, — оглядев собеседника с ног до головы, ответил Коннор. — Все обошлось, как видите.

— А Вы?…

— Я просто шел по берегу, увидел, что мисс Харрисон упала и во-время ее подхватил, — пояснил Коннор, пристально взглянув в глаза своего приставучего собеседника.

Тот смешался под его взглядом и повернулся к застывшему неподалеку Кону.

— Это сын мисс Харрисон? — спросил он.

— Это наш сын! — кивнул Коннор и, повернувшись к Филлис, спросил:

— Ты в порядке, родная?

Та, стараясь удержать нервную дрожь, молча покивала. Коннор опять крепко обнял ее и поцеловал в щеку. А потом повернулся и зашагал к сыну.

Пэт торопливо шла ему навстречу, обняв за плечи Криса. Мальчик круглыми глазами смотрел то на озеро, то на Коннора. А тот, ободряюще кивнув племяннику, дошел до Кона, присел перед ним на корточки и, глядя ему в глаза, тихо спросил:

— Ты испугался, малыш?

Мальчик покачал головой. Потом забавно нахмурился и смущенно опустил глаза:

— Чуть-чуть испугался…

— Это пройдет, — глядя на сына с безмерной любовью, ласково сказал Коннор, — пройдет… Не бойся. Я всегда буду рядом.

Он поднялся и взял Кона за руку. Тот, посмотрев на него снизу вверх, счастливо вздохнул и пошел рядом, стараясь подлаживаться под широкий шаг отца. Оглянувшись на Пэт, Коннор увидел, что она уже догоняет его, и направился к Филлис.

* * *

— Памела, дорогая, мне так жаль, что я испортила тебе отдых, — виновато произнесла Филлис сидевшая на диване, прижавшись к Коннору.

— Фил, ради бога, о чем ты! — укоризненно покачала головой старшая Харрисон.

Отправив детей спать, взрослые собрались в гостиной обсудить то, что произошло у озера.

Недовольный тем, что не ему довелось пережить такое волнующее приключение, Уиллис, медлил, не желая пропускать хотя бы его обсуждение. Он долго ворчал, что уже взрослый и все понимает, пока Лайен выразительно не посмотрел на старшего сына.

— Дорогой, — увещевала мальчика Памела, — к сожалению, подобных приключений в твоей жизни может быть очень много. Я бы предпочла, чтобы их не было совсем. Ты уже большой, и понимаешь, о чем я говорю.

Смирившись со своим невезением, Уиллис поплелся к лестнице.

— И, пожалуйста, последи, чтобы малыши не баловались и вовремя выключили свет, милый, — попросила вдогонку Памела.

Приободрившись взрослым поручением, Уиллис через две ступеньки помчался приводить в чувство младших братьев, уже забывших о сегодняшних страхах. Судя по звукам, приглушенно доносившимся из детской, там шло сражение подушками.

Оставшись одни, взрослые молчали. Фил сидела, сжавшись в комочек под рукой Коннора. Он время от времени взглядывал на нее и прижимался щекой к ее голове. Обнимая Филлис сильной рукой, он, казалось, хотел закрыть ее от всех опасностей сразу. Пам, забравшись с ногами в кресло, сидела в своей любимой позе, обнимая диванную подушку. Лайен примостился на подлокотнике ее кресла. Он опустил глаза и выводил пальцем узоры на спинке кресла. А Пэт, подперев рукой голову, сидела в другом кресле.

— Так ты считаешь, что Скилл послал Тритона специально за Филлис? — Лайен поднял взгляд на Коннора.

— Разумеется, — пожал плечами Коннор. — Вопрос в том, откуда он знал, что она там будет.

— И дети тоже, — озабоченно добавила Пэт.

— Может, Тритон просто находился в озере? А когда почуял, что я подошла близко к воде, решил напасть? — Фил подняла лицо к Коннору.

— Тритон ничего не решает сам, дорогая, — Коннор поцеловал ее в лоб. — Он идет по приказу и за конкретным человеком.

— Странно… — Памела повернулась к Филлис. — Может быть, какие-нибудь демоны…

— Демоны-разведчики! — вскочила со своего кресла Пэт. — Помните, они тогда напали на нас с Гором?

— Пэт, но на меня никто не нападал. Кроме этого…Тритона. Бр-р-р-! — Филлис передернула плечами.

— Да. Ничего не понимаю. — Пэт опять уселась в кресло. — Такого у нас давно не было.

Коннор вздохнул. Он сидел, потирая подбородок свободной рукой. Что-то тут было не то…

— А этот твой…эколог? — обратился он к Филлис. — Ты его давно знаешь?

— Коннор, ради бога! — она презрительно фыркнула. — Он, по-моему, кроме аномальных явлений природы, ничем не интересуется.

— И трус, к тому же, — подтвердила мнение сестры младшая ведьмочка. — Ведь он был рядом с Филлис. Мог бы хоть за руку схватить!

— Пэт, — укоризненно посмотрела на нее Фил, — а чего ты ожидала? Он же растерялся. Сама подумай! Человек, далекий от всех наших…особенностей… и вдруг такое…Кто хочешь, растеряется.

— Ну, память я ему немного подправил, — негромко заметил Коннор. — На всякий случай.

— Все равно! — Филлис покачала головой и вздохнула. — Нет, это не он.

— Тогда — кто? — Пам вопросительно посмотрела на Коннора. — У тебя нет никаких соображений?

Тот устало вздохнул и потер переносицу.

— Надо подумать. Но все же…

— Что? — насторожилась старшая Харрисон.

— Да, нет, ничего. Я проверю, — решительно хлопнул по колену Коннор. — И прошу вас, — он оглядел присутствующих многозначительным взглядом, — никаких прогулок к воде. Ни по одному, ни всем вместе! Пока я не выясню, на что решился Скилл.

116

Поцеловав Кона перед сном и погасив свет в детской, Филлис и Коннор пошли к себе. Фил чувствовала, что Коннор чем-то озабочен. Он односложно отвечал на вопросы и только целовал ее, когда она поднимала на него встревоженный взгляд.

Они долго лежали, обнявшись, но не спали. Ни Филлис, только сейчас ощутившая, наконец, что она в безопасности, что все страшное уже позади, ни Коннор, занятый мыслью о том, что последует за уничтожением Тритона, не могли заснуть.

Коннор знал, что нарушил один из основных законов старой магии. Ее оружие не должно быть направлено против собственных сил. Конечно, то, что Скилл использовал Тритона для устрашения и наказания Карна, было достойно осуждения, но это ни шло ни в какое сравнение с тем, что сделал Мастер, уничтожив магическое существо. Это было более, чем серьезным проступком. И какие последствия, какое наказание ждет Коннора, он мог только гадать.

Коннор вздохнул. Филлис, прижавшись к мощному плечу возлюбленного, подняла голову и провела пальцем по его щеке.

— Что с тобой, милый?

Коннор опять вздохнул, поцеловал Филлис и сильнее прижал ее к себе.

— Все в порядке. Спи, дорогая.

— Коннор! — Филлис отодвинулась и поднялась на локте. — Как ты там говорил про зубы мудрости? Сейчас они видны мне даже в темноте.

Коннор невольно рассмеялся и, опять притянув Филлис к себе, стиснул ее в своих объятиях так, что она только пискнула.

— Коннор! — отдышавшись, Филлис шутливо хлопнула его ладонью по широкой груди. — Ты меня раздавишь!

— Никогда!

Он склонился над ней, сначала осторожно коснувшись губами ее губ, а затем, прильнув к ним в страстном поцелуе.

— Коннор… — теперь уже прошептала Филлис, не сдерживая нежность и желание. — Коннор… — повторяла она чуть слышно между поцелуями, которые становились все горячее.

Они слились воедино в порыве страсти, и весь этот огромный мир, земной и магический, с его проблемами и нерешенными вопросами, перестал существовать для них. Были только он и она, их обжигающие прикосновения и сладостные поцелуи, упоение близости и неутолимая жажда любви.

Пережив все восторги любовного слияния, они лежали, не размыкая объятий. Филлис, положив голову на грудь Коннора, наконец, заснула. Заснул и он, в очередной раз ощутив, что ради этих драгоценных и безумных мгновений готов принять любое наказание. Фил жива, она и сын — рядом с ним, и они любят друг друга. А остальное…Все остальное — не так важно.

Филлис так и не узнала тогда, что ее спасение от нападения Тритона, может дорого обойтись Коннору. И, возможно, намного дороже, чем она могла бы себе представить.

* * *

Памела спала безмятежно. Так может спать женщина, заснувшая в объятиях любимого и любящего мужа, знающая, что ее дети с ней, что они здоровы и спокойно спят в своих кроватках.

Но Лайен никак не мог заснуть. Благополучно завершившиеся события сегодняшнего дня, и так достаточно бурные, отошли на второй план по сравнению с главным вопросом. Как быть дальше с Уиллисом, с его начинающимся увлечением воинскими занятиями? В конце концов, как быть с Коннором в этой ситуации? Лайену ужасно не хотелось конфликтов. Но то, что Коннор, вольно или невольно, привлекал сына Охраняющего к знаниям старой магии, не могло пройти мимо внимания Совета. А учитывая, что прошлое Лайена в качестве члена Совета Охраняющих было далеко не безупречным, такая ситуация могла создать нежелательные осложнения. Этого Лайен очень не хотел. И даже не столько для себя, сколько для самого Уиллиса и для Памелы. Коннор не мог этого не понимать. И все же он это сделал…

Лайен был настолько прямодушен, что ему даже не приходила в голову мысль о том, что Мастер сделал это сознательно. В конце концов, Коннор прав: Уиллис пока слишком мал, чтобы разбираться в таких тонкостях, как расхождения между магами и Охраняющими. И в том, что мальчику полезно знать боевое искусство воинов старой магии, Коннор тоже прав. Не со школьными же приятелями заниматься этим сыну ведьмы и Охраняющего! Уиллис уже прекрасно понимает особенности своих возможностей и особенности своего семейства. Но Совет!.. Как он воспримет новое увлечение Уиллиса?

Лайен вздыхал, ворочался и, в конце концов, разбудил жену. Она открыла глаза и некоторое время молча наблюдала за его терзаниями.

Охраняющий лежал на спине, заложив руки за голову и уставившись в потолок.

— Милый, что с тобой? — шепнула Памела.

Лайен в очередной раз вздохнул. Он обнял жену и виновато спросил:

— Я разбудил тебя, дорогая?

— Конечно! Ты так вертелся, что я чуть не свалилась с кровати, — улыбнулась в темноте Памела. Она прижалась к мужу и спросила:

— Тебя что-то мучает?

Лайен опять вздохнул.

— Понимаешь…Уиллис…

Памела подняла голову и внимательно посмотрела на мужа.

— Тебя беспокоит Уиллис? — удивленно спросила она.

— Понимаешь, — повторил Лайен, — ему очень нравится бывать на тренировках. И это…

— Каких тренировках? О чем ты? — перебила его Пам.

— Хм… — Лайен вспомнил, что он не рассказывал жене о том, что Коннор показывал их сыну тренировки воинов старой магии.

— Коннор показал Уиллису занятия на базе, — объяснил он, наконец. — Как любому мальчику, ему это, конечно, понравилось…

— И он тебе ничего не сказал?

Памела поджала губы. Все, что касалось детей, она воспринимала с особой настороженностью. И то, что Коннор не сказал о посещении Уиллиса каких-то там тренировок, ей не понравилось.

— Мог бы сначала посоветоваться с нами, — недовольно проворчала она.

— Пам, дело даже не в этом, — опять вздохнул Лайен. — Это не просто тренировки. Это занятия воинов старой магии!

— Да какая разница! — досадливо поморщилась Памела. — Он мог бы спросить, прежде чем брать мальчика с собой.

— Дорогая, ты не понимаешь! Если Совет Охраняющих узнает, что наш сын занимается вместе с воинами старой магии, то… — Лайен не закончил фразу, но Памела поняла, что он хочет сказать.

Она замолчала. Оказывается, вот, что беспокоило Лайена и заставило его лежать без сна полночи! Совет Охраняющих! Пам проснулась окончательно. Ей безумно не хотелось вспоминать весь тот кошмар, когда она ожидала решение судьбы Лайен после его посещения чистилища. Тогда Совет заставил его пройти искупление. И кто знает, как он отреагирует сейчас, узнав, что сын Охраняющего вплотную соприкасается с силами старой магии.

— Лайен, но он же совсем маленький, — Пам вопросительно посмотрела на мужа. — И если он только посмотрел на какие-то там тренировки, то…

Она замолчала. А Лайен в очередной раз вздохнул.

— Мне придется поговорить с Коннором. И что-то объяснить Уиллису.

* * *

— Ты уничтожил Тритона?!

Коннор мрачно кивнул. Он сидел в кресле, опустив голову, и рассеянно рассматривал свои руки, сгибая и разгибая пальцы. Гор покачал головой.

— Ты не должен был этого делать.

— Знаю, — нехотя сказал Коннор. — Но дело сделано.

Они помолчали. Гор начал расхаживать по залу.

— Алый меч старой магии против магического существа… — пробормотал бывший демон.

Коннор молчал. Он и сам понимал, что нарушает все мыслимые и немыслимые правила. Но он знал, что доведись ему еще раз увидеть, как Фил, обвитая зеленым щупальцем Тритона, отчаянно цепляется за хлипкие ветки, он уничтожил бы это чудовище опять, не задумываясь. Холодная ярость поднималась в его душе, когда он вспоминал испуганные глаза сына и лежащую на мокрой земле Филлис. Никогда! Этого больше не будет никогда! Пусть весь мир старой магии поднимется против него, он не допустит больше, чтобы Фил или Кону грозила опасность.

— А Узнавший Суть Вещей? — прервав его мысли, осторожно спросил Гор, остановившись.

Коннор вздохнул.

— Он не появлялся.

— М-да…А ведь он…

Гор не успел договорить. Почти рядом с ним внезапно появился Узнавший Суть Вещей. Бывший демон скосил на него глаза, извиняюще развел руками и отправился к двери. Старик поглядел ему вслед и слегка усмехнулся.

— У тебя догадливый друг, — произнес он, обращаясь к Коннору, который прекратил интересоваться своими руками и поднял голову.

Встав с кресла, Мастер кивнул головой в знак приветствия и остался стоять, сцепив руки за спиной. Узнавший Суть Вещей внимательно смотрел на него. Под его взглядом Коннор выпрямился во весь рост, опустил руки, расправил и без того широкие плечи и гордо поднял голову.

Старик опять усмехнулся.

— Ты готов сражаться и со мной? — несколько насмешливо произнес он.

— Нет, Просветленный. Конечно, нет, — медленно произнес Мастер.

Узнавший Суть Вещей обошел его и легко опустился в кресло. Он все так же пристально смотрел на Коннора, как будто хотел проникнуть в его самые сокровенные мысли.

— Женщина и ребенок… — произнес он, наконец. И помолчав, продолжил: — Ты стал уязвимым, Мастер. Земные привязанности удерживают нас на земле и лишают свободы.

Коннор усмехнулся.

— Ты говоришь, как Верховный Маг.

— Верховным Магом не становятся просто так. И его мудрость не исчезла, даже если он оступился.

Коннор нахмурился и сжал зубы.

— Ты принес мне весть о наказании? Говори! Я — готов!

— Почему ты так торопишься, Мастер? — помолчав, укоризненно произнес Узнавший Суть Вещей.

— Я не люблю пустых разговоров, — с вызовом ответил Коннор. — Я признаю свою вину и готов ответить.

Старик с легкой улыбкой покачал головой.

— Что ж, может быть, ты прав…Наверное, тебе легче понести наказание самому, чем отдать сына и любимую женщину Скиллу.

Коннор сжал кулаки и на секунду закрыл глаза. Так вот что затеял этот монстр! Не просто уничтожить, а утащить к себе, мучить так, чтобы больно было не только Филлис и Кону, а, в первую очередь, ему! Играть их жизнями, заставить его, Мастера, покориться воле этого ублюдка!

«Мерзкий урод! Вот, что ты задумал!» Коннор не сдерживал эмоций. Тяжело дыша от ярости, переполнявшей все его существо, он открыл глаза и посмотрел на Узнавшего Суть Вещей. Тот внимательно следил за всеми движениями его души и усмехнулся, увидев, что Коннор тяжелым взглядом уставился на него.

— Я вижу, ты не жалеешь, что нарушил закон старой магии, — заметил старик.

— Теперь — не жалею! — отрезал Коннор. — И если бы я знал раньше, что затеял этот мерзкий…этот ублюдок, я не остановился бы на Тритоне.

Старик опять укоризненно покачал головой. Но потом неожиданно улыбнулся.

— Что еще можно ожидать от человека, поднявшего руку на Верховного Мага, — с усмешкой сказал он. — Пожалуй, такого дерзкого Мастера, действительно, еще не было в нашей истории.

Коннор стоял, опустив глаза. Он все еще не остыл от ярости, которую испытал, узнав о замысле Скилла. Узнавший Суть Вещей, поглаживая подбородок, молчал, глядя на него снисходительно-любовно. Чувствовалось, что, несмотря на выговор, который он делал Коннору, тот вызывал в нем не столько осуждение, сколько симпатию.

— Сколько воинов ты подготовил за это время? — неожиданно спросил старик.

Коннор удивленно посмотрел на него и пожал плечами.

— За два года? Примерно две тысячи.

Он нахмурился и опять опустил глаза. Решив, что ему запрещают занятия, Коннор, подумав, добавил:

— Роб, Дени и Рой могут продолжать тренировки с новичками без меня. Они уже достаточно опытны для этого.

— Ты опять торопишься, Мастер, — снова покачал головой Узнавший Суть Вещей. Тебя никто не отстранял от занятий. Но, — вздохнул он, — алый меч ты не почувствуешь в своей руке целый год. Магический год, — пояснил старик. — Это — твое наказание. Ты лишен права использовать меч старой магии до истечения этого срока.

Коннор опять стиснул зубы. Магический год! Это почти три земных года! Три года он будет безоружным против демонических сущностей и козней Скилла! Три года Филлис и Кон будут в опасности, а он не сможет их защитить! «Стоп! — сказал он себе. — Неужели мне больше нечем защитить близких? Десятка два заклинаний, конечно, не заменят алый меч, но это все же кое-что…Дар поиска, магическая защита — они не исчезнут! И главное! Конечная формула! Я найду ее, даже если мне придется перевернуть все книги и все рукописи!»

Узнавший Суть Вещей усмехнулся. Похоже, мысли Коннора не остались для него тайной.

— Будь осторожен, Мастер!

— Буду! — угрюмо пообещал Коннор.

117

— Ты принес воду?

— О, мой господин! — водяной мешок затрясся от страха.

— Принес или нет? — рявкнул Скилл.

— Госпожа Мента отказалась дать мне ее, — пробулькало существо, склонившись перед своим господином так, что казалось, еще чуть-чуть — и оно растечется по полу.

— Она отказала?! — голос Скилла был больше похож на рык, чем на обычный голос.

— Она сказал, что знает законы и не намерена нарушать их.

Существо затряслось, ожидая, что разгневанный Скилл раздавит сдерживающую воду оболочку и уничтожит его. Но морское чудовище неожиданно задумалось.

— Ладно, — сказал он, наконец.

Водяной чуть слышно перевел дух. Кажется, опасность миновала.

— Этим займусь я сам. А ты…. - он ткнул пальцем в водяной мешок, — скажи-ка мне вот что. Ведьма не заподозрила тебя в том, что это ты заманил ее в ловушку?

— Нет, мой господин! — обрадовано распрямился водяной. — Вчера я звонил ей, справлялся, как она себя чувствует. Ведьма охотно говорила со мной и я…

— Хорошо! — перебил его Скилл. — Заманишь ее к другому берегу озера. К тому, что подходит ближе к океану. Подведешь ее как можно ближе.

— Слушаю, мой господин, — несколько озадаченно произнесло существо. — Но…

— Никаких «но», если хочешь еще булькать на свободе в своей оболочке, а не в общей волне! — гаркнул Скилл. — Придумывай, что хочешь, но затащи ее на самый берег.

— Она может быть теперь очень осторожной, — чуть слышно прошелестел водяной.

— Значит, придумай то, что заставит ее забыть об осторожности!

* * *

— Смелее, Уил! Наступай!

Коннор, сидя на своем наблюдательном пункте, подбадривал раскрасневшегося мальчика. Он незаметно дал знак Робу, чтобы тот слегка отступил. Уиллис, гордый от сознания, что у него в руках меч (пусть даже учебный!), делал ошибку за ошибкой. Это надо было остановить. Роб, поняв, чего хочет Мастер, сделал шаг назад, а затем, одним махом выбил меч из рук мальчика, приставив к его горлу острие своего.

Уиллис расставив руки в стороны, тяжело дыша, растерянно и испуганно хлопал глазами. Он даже не успел заметить, каким было движение Роба, выбившее у него меч из рук. А тот, подняв упавший меч, протянул его мальчишке. Коннор покачал головой.

— На сегодня — достаточно! — он взмахнул рукой, и серый тусклый меч исчез из руки Роба. — Теперь, разбирайте бой.

Роб, молодой, но уже опытный воин, улыбаясь, положил руку на плечо Уиллиса и повел его к опушке леса. Там, без меча, он стал показывать ему, какие движения привели к столь плачевному для мальчика результату.

— А мы? — завистливо провожая брата глазами, заныл Крис. — А мы — когда?

Они с Коном просидели все это время рядом с Коннором на камне. Разинув рот, мальчики провожали жадными глазами каждое движение меча, любуясь отточенными ловкими движениями Роба и хихикая над промахами брата.

— Вы? — Коннор насмешливо посмотрел на малышей, но, увидев их обожающие глаза, глядевшие на него с ожиданием и надеждой, погасил насмешку и развел руками. — Вам придется еще немного подрасти.

— А я старше Кона, — насупившись, заявил Крис. — Он — самый маленький.

— Ну и что? — Кон, по-отцовски выпятил нижнюю губу и задирал голову. — А я зато выше тебя, вот!

Он вскочил на камне, но, не рассчитав, чуть было не свалился. Сильная отцовская рука вовремя подхватила мальчика. Крис громко расхохотался, давая выход накопившемуся от нетерпения возбуждению.

— Кон! — Коннор укоризненно покачал головой. — Надо рассчитывать каждое движение.

— Ну и ладно, — буркнул малыш, опуская наполнившиеся обидными слезами глаза.

— Не расстраивайся, малыш, — Коннор ласково взъерошил волосы на голове сына. — Всему можно научиться. И упражнениям с мечом — тоже. Но сначала — зарядка, бег, физические упражнения…

— Ну что ты прям, как мама! — с досадой выговорил мальчик, уворачиваясь от руки отца. — Еще скажи, что надо зубы чистить и руки мыть.

— Хм… — Коннор подавил смех. Кон был таким забавным, когда пытался держаться, как взрослый. Но сейчас, похоже, мальчуган обиделся.

— Так, — спрыгивая с камня, сказал Коннор, — кто идет со мной за ветками для костра?

— Я! — разом воскликнули оба малыша, вскакивая. Коннор заметил, что Кон растопырил руки, балансируя на грани валуна. Он, шагнул, было, к сыну, но мальчик справился сам. Высунув язык от напряжения, он спрыгнул с валуна и, чуть не свалившись, все же удержался на ногах и гордо выпрямился. Крису повезло меньше. Спрыгивая, он зацепился кроссовкой за выступ валуна и повалился на землю. Коннор быстро подхватил племянника и поставил его на ноги.

— Ну, все в порядке? — он оглядел своих помощников. — Пошли!

Они не успели пройти и двух шагов, как яркое светящееся облачко возвестило о прибытии еще одного родителя. Дождавшись, когда Лайен материализуется, Коннор протянул ему руку.

— Привет, Лайен! Все в порядке?

— Привет! — пожав руку, Охраняющий смущенно отвел глаза. — Да…Все в порядке…

— А мы видели бой! — радостно подскочил к отцу Крис. — И Уиллис остался без меча!

Старший сын Охраняющего, сидевший рядом с Робом, увидев отца, приветливо взмахнул рукой. Лайен помахал ему в ответ, а затем повернулся к Коннору.

— Я…Мне надо с тобой поговорить.

Коннор внимательно посмотрел на него, повернулся к мальчикам и, пряча в глазах улыбку, строго сказал:

— Самостоятельная работа. Четыре больших ветки сухостоя. Быть только на опушке. В лес не заходить.

Он оглядел малышей, с готовностью вытянувшихся перед ним, как маленькие солдатики, и, не выдержав, улыбнулся.

— Вперед!

Мальчишки сорвались с места, как будто ими выстрелили из рогатки.

Все еще улыбаясь, Коннор повернулся к Лайену. Посмотрев на него, он сразу стал серьезным. Коннор уже догадался, о чем пойдет речь. Ему было жаль решения, которое придется принимать. Но для себя он уже решил, что не станет спорить с Лайеном и Пам.

Они с Охраняющим прошли к опушке и сели чуть поодаль от Уиллиса и Роба, продолжавших тихо о чем-то беседовать. По тому, с каким уважением и даже завистью мальчик смотрел на молодого воина, Лайен понял, что трудность будет не в том, как поговорить с Коннором, а в том, как убедить Уиллиса. Коннор проследил за его взглядом и усмехнулся. Он понимал всю сложность задачи Охраняющего.

— Коннор, понимаешь… — начал было Лайен, не поднимая на него глаз.

Бывший демон перебил его.

— Лайен, давай напрямик. Старейшины знают, что твой сын бывает здесь?

— Ну… — Лайен нерешительно пожал плечами, а затем кивнул.

— Неужели ты сам сказал им? — изумленно поднял брови Коннор.

— Ну… — опять протянул Охраняющий.

Коннор покачал головой.

— Я понимаю, ты сам не хотел бы, чтобы Уиллис занимался с воинами, но… — Коннор удивленно хмыкнул.

— Коннор, пойми, — Лайен приложил руки к сердцу и виновато посмотрел на него, — я не хочу, чтобы мой сын отвечал за молчание своего отца.

Тот опустил глаза и медленно покивал.

— Это я понимаю. Но почему ты так…как-то…, - Коннор не мог подобрать слова, — относишься к тому, что твой сын научится сражаться. В будущем ему предстоит немало битв со злом. Он должен уметь отражать удары, видеть слабые и сильные стороны противника…

— Да, — теперь Лайен перебил Коннора, — но те битвы, которые ему предстоят…Прости, но я не думаю, что ему надо учиться убивать.

Он встретился глазами с Коннором и удивился горечи его взгляда.

— Сколько можно, Лайен! — тоскливо сказал Мастер и тяжело вздохнул. — Я никого не учу убивать. Когда-то я сделал много ошибок, потому что учился убивать и убивал. Но неужели вы там, — он показал рукой наверх, — не понимаете, что зло можно остановить, противопоставляя ему силу, а не добрые слова. Человек должен быть сильным! Иначе накопленное отчаяние существа, попавшего в беду, само будет направлено во зло! Сильный человек, — а это не обязательно физическая сила — не бывает злым именно потому, что силен. Ему незачем каждый раз убеждать всех в том, что он может постоять за себя. Он и так это знает. А вот слабый часто становится злым именно потому, что хочет изобразить себя сильным. Не быть сильным, а показать, что он — силен. Бой на мечах учит силе, ловкости, наблюдательности, умению опережать противника. И если этот противник — демон, Уиллису будет проще справиться с ним, даже если он будет только защищаться. Неужели ты этого не хочешь, Лайен?

Коннор резко поднялся.

— Добро должно уметь наступать. Маги слишком дорого заплатили за знание этой простой истины. Вот почему я занимаюсь всем этим! — он провел рукой над поляной, а затем пристально взглянул на молчавшего Хранителя.

— Я не хочу больше тратить слова и время, Лайен. Вы с Памелой вправе решить судьбу Уиллиса. Хотя я считаю, что он должен это сделать сам.

Охраняющий угрюмо молчал. Он не мог объяснить Коннору, что боится не за себя, а за Памелу, за судьбы детей. Воля Совета все еще оставалась для него непререкаемой. Он тоже поднялся.

— Есть правила, Коннор. Я их выбрал когда-то, принял, как свои. Я и так слишком часто нарушал их. Но, оставаясь Хранителем, не могу делать это постоянно. Уиллис не должен быть вместе с воинами старой магии, — твердо сказал он.

Коннор помолчал, а потом положил руку на плечо Лайена.

— Я понимаю тебя. Если хочешь, я скажу это Уиллису сам.

Охраняющий покачал головой и вздохнул.

— Спасибо. Но это — мой крест.

* * *

В полутемном пространстве жилища Менты было промозгло, темно и как-то безнадежно тихо. Казалось, здесь застыло все: и пространство и само время. Скилл настороженно озирался вокруг. Мента, высокая и гибкая, как змея, вошла неслышно, и теперь насмешливо наблюдала, как морское божество с трудом поворачивая мощную шею, оглядывается, ожидая ее.

— Приветствую тебя, могучий Скилл! — приглушенным голосом медленно, нараспев произнесла она. — Давно я тебя не видела…

Повернувшись неожиданно резко для такой мощной фигуры, Скилл поднял руку.

— Приветствую тебя, прекрасная Мента!

Маленькими похотливыми глазками он огладил стройную фигуру богини.

— Ты стала еще прекраснее с тех пор, как видел тебя в последний раз.

Мента томно усмехнулась.

— Твои комплименты…Чего ты хочешь от меня, Скилл?

Она грациозно опустилась в одно из кресел. Скилл повернулся, ища мебель по своим габаритам. В изящное кресло Менты он даже не рискнул садиться. Богиня едва заметно улыбнувшись, показала рукой на ларь из цельного куска оникса, стоящий у стены.

— Надеюсь, тебя не смутит, что сидеть придется на хранилище душ не погребенных?

Скилл хмыкнул и, шагнув к ларю, прочно разместил на нем свое мощное седалище. Мента негромко рассмеялась.

— Узнаю тебя, Скилл! Ты все так же лезешь напролом, показывая, какой ты могучий и независимый.

Скилл приосанился и, уперев одну руку в бок, посмотрел на Менту, довольный произведенным впечатлением.

— Да уж! Такой вот я…

— Так что же тебе все-таки нужно? — надменно подняла брови Мента. — Я готова оказать тебе услугу взамен той, что оказал мне когда-то ты.

— Мне не нужна услуга, — громогласно возразил Скилл. — Мне нужна вода.

Мента резко поднялась. Она нахмурилась и пристально посмотрела на Скилла.

А тот, усмехнувшись, смотрел на нее в упор, не двигаясь с места. Богиня, сдержав себя, ничего не сказала. Она медленным плавным шагом прошлась мимо сидящего Скилла, не глядя на него. Потом остановилась и, скрестив руки на груди, пронзительно взглянула на нахального посетителя.

— Скилл, — вкрадчиво произнесла Мента, — ты же знаешь, что мне запрещено использовать воду Стикса против магических существ. Я уже отказала твоему посланнику. Теперь ты пришел сам. Ты же знаешь, чем грозит мне нарушение этого запрета. Решил подставить меня?

— Об этом можешь не беспокоиться! — беспечно махнул рукой Скилл. — Я не собираюсь этого делать. Речь идет не о магическом существе.

— Тогда — о ком же? — заинтересовалась Мента. Морское божество пристально взглянуло на свою собеседницу.

— Думаю, лучше тебе не знать этого. Женщины, даже если это богини, — Скилл галантно поклонился в сторону Менты, — не умеют хранить тайны. А я не хочу, чтобы тот, кому предназначена вода, знал об этом.

Метнув на него отнюдь не дружеский взгляд, богиня опустила глаза и мягким шагом опять прошлась мимо Скилла. Затем, остановившись прямо перед ним, ехидно улыбаясь, спросила:

— А как поживает твой верный Тритон?

— Клянусь Хроном!

Разъяренный Скилл вскочил с места и сделал шаг к богине.

— Ты знаешь! — заорал он, и голос его многократным эхом разнесся по помещению — Ты все знаешь!

Теперь уже морское божество закружилось по залу. Только это было не плавное перетекание Менты, а скорее, метание дикого зверя в клетке.

— Да! — остановившись перед богиней, гаркнул Скилл. — Это Мастер! Я уничтожу его!

С искаженным безумной злобой лицом глядя прямо в глаза богини, Скилл сделал движение руками, как будто сворачивал кому-то шею.

— Он мне за все заплатит! — прошипел он.

Мента холодно смотрела на мечущегося монстра, опять яростно меряющего шагами зал. Немного остыв, тот остановился перед ней.

— Так ты дашь мне свою воду? — грозно набычившись, заорал он.

— Нет! — не задумавшись ни на минуту, отрезала она. — Я не хочу разбирательств в Совете Просветленных. Он — Мастер! Не думаю, что за его гибель ты или я получим благодарность от Узнавших Суть Вещей. И мне не улыбается исчезнуть во Вселенной.

— Мне плевать! — рявкнул Скилл. — Он уничтожил Тритона, и этим сам заcлужил наказание! И вряд ли ему сойдет с рук использование алого меча против этого бедняги.

— Бедняги? О! — иронично воскликнула Мена, поднимая руки к небесам. — Скилл, что ты несешь?!

— То, что слышишь!

Он встал перед богиней, уперев руки в бока, и нависая над ней всей своей массой.

— Дай мне воду, Мента! Или… — он угрожающе поднял палец вверх.

— Что — «или»? — холодно, но с зарождающимся беспокойством, спросила богиня.

Она догадывалась, о чем может идти речь.

— Или твой любовник узнает, что давно носит дополнительное украшение на своей прекрасной голове. И не думаю, что это понравится.

Мента, с ненавистью глядя на Скилла, сжала кулаки. И надо же ей было когда-то возомнить, что эта гора мускулов даст ей неведомое ранее наслаждение!

Но Мента не собиралась так просто сдаваться.

— Осторожнее, Скилл, — негромко, но зловеще произнесла она. — Воды Стикса могут случайно попасть и на тебя…

Скилл расхохотался.

— Ха! Ты угрожаешь мне, Мента? Это мне нравится! Но ведь тебе под страхом быть развеянной по Вселенной запрещено использовать эту воду против магических существ! Ведь ты не захочешь нарушить этот запрет, дорогая?

Богиня закусила губу. Похоже, эта мышечная масса не так глупа, как ей казалось. Сжав кулаки, она в ярости вонзила ногти в ладони, чтобы не бросить в чудовище пузырек в водой Стикса, который всегда носила с собой.

Так, на всякий случай.

Немного подумав, Мента остыла и осторожная ухмылка тронула ее губы.

— А почему ты решил, что это сделаю я? — холодно произнесла она. — Разве у меня нет своих Тритонов?

Несмешливое выражение исчезло с лица Скилла. Нахмурившись, он задумался. Затем лицо его приняло довольное выражение.

— Мента, дорогая, ты — умница! — торжественно провозгласил он. — Это — замечательный выход из положения. Как я понимаю, таких Тритонов у нас с тобой — предостаточно. И они вполне могут обставить все так, чтобы мы с тобой остались в стороне!

118

Пэт, быстрым шагом направлявшаяся вниз по лестнице, чуть не столкнулась с Уиллисом, медленно бредущим вверх. Притормозив, она с удивлением увидела расстроенное лицо мальчика, его явно заплаканные глаза.

— Что с тобой? — спросила Пэт, уступая ему дорогу. — Что-то случилось?

Уиллис с досадой махнул рукой и, не говоря ни слова, поплелся дальше.

Пэт недоуменно пожала плечами и, спустилась в гостиную. Она подошла к молча сидевшим на диване Лайену и Памеле, Посмотрев на их сумрачные лица, младшая ведьмочка насторожилась.

— В чем дело? — Пэт переводила взгляд с сестры на зятя. — Я что-то пропустила?

Лайен вздохнул и опустил голову, а Памела мрачно произнесла:

— Возможно, мы сделали глупость…

— И какую же? — поинтересовалась младшая ведьмочка.

Старшая Харрисон кивнула на мужа.

— Мы поговорили с Уиллом по поводу участия в занятиях.

Пэт вытаращила глаза.

— Господи! Вы не хотите, чтобы он учился?

Памела досадливо поморщилась.

— Коннор брал его с собой на тренировки воинов старой магии, — пояснила она. — Лайен считает, Охраняющие будут недовольны этим.

— Какая глупость! — фыркнула Пэт. — Им-то какая разница? Он же еще совсем ребенок!

Лайен, не поднимая глаз на сестер, покачал головой.

— Вы слишком легкомысленно относитесь к этим вещам, — упрямо возразил он. — Есть определенные правила…

— Лайен, — снисходительно произнесла Пэт, — а, по-моему, это ты слишком серьезно относишься ко всем этим условностям.

Охраняющий поднял голову и возмущенно взглянул на свояченицу.

— Возможно потому, что я слишком часто пренебрегал этими условностями. И, если ты помнишь, — многозначительно посмотрел он на Пэт, — мне это дорого обошлось.

Младшая ведьмочка состроила гримасу, как бы говоря: «ерунда»! Лайен вздохнул. Похоже, никто не хочет понимать, что он думает о будущем своих сыновей.

— Похоже, Уилл здорово расстроился, — заметила Пэт, невольно посмотрев наверх.

— Еще бы! — вздохнула Памела. — Какому мальчишке не нравится махать мечом…Он даже не обрадовался, когда я сказала, что завтра мы устраиваем вечеринку по поводу окончания учебного года.

— Пам, дорогая, — с раздражением произнес Лайен, — уж ты-то должна меня понять…

Старшая Харрисон пожала плечами. Пэт, плюхнулась в кресло и вздохнула.

— М-да…А я-то хотела спросить…

Она замолчала и поджала губы. Памела вопросительно подняла брови.

— Ну…Я тут подумала, что неплохо бы пригласить Гора на завтрашнюю вечеринку. Но… — Пэт подняла глаза к потолку и сделала лицо великомученицы. — Он же сторонник старой магии…

Памела невольно улыбнулась. Но Лайен нахмурился и покачал головой.

— Пэт! Это — совершенно разные вещи! Никто не собирается запрещать тебе приглашать, кого ты захочешь. И я с удовольствием увижу Гора.

Он покосился на жену.

— Думаю, не только я.

— Да, — с улыбкой вздохнула старшая Харрисон. — Мне нравится Гор. Он, по крайней мере, всегда мог оценить мои кулинарные таланты.

Пэт расхохоталась.

— Я скажу ему, чтобы он сегодня ничего не ел. Тогда завтра в доме не останется ни крошки!

* * *

— Отправишься к Менте, — решительно махнул рукой Скилл. — Там у нее есть такая…словом, одна из ее прислужниц, Кера, кажется…Она даст тебе воду.

— Кера?! — водяной затрясся от ужаса.

— Чем она тебе не нравится?

— Но. это…это вестница смерти… — бессвязно бормотало существо.

— Твое дело — взять пузырек, а не любезничать с прислужницей богини, кем бы она ни была, — нахмурился Скилл. — И пусть вода остается у тебя. Ты мне поможешь расправиться с… — он запнулся. — С кем надо.

— Но…

— Мне надоели твои «но»! — заорал Скилл. — Отправляйся!

Водяной, вибрируя от страха, медленно растворился в туманной мгле жилища морского монстра. И почти сразу же насторожившийся Скилл почувствовал присутствие чужого. Медленно повернувшись, он увидел полупрозрачную фигуру, постепенно обретающую контуры человеческого тела. Напрягшись, Скилл вглядывался в пришельца. Глаза его полезли на лоб, когда он разглядел своего незваного гостя.

— Клянусь Зевсом!…- выговорил он, качая головой. — Демон?!

— К твоим услугам, — насмешливо расшаркался перед ним Горос.

Скилл уперся руками в бока и с любопытством рассматривал нахального посетителя.

— И зачем ты сюда явился? — заинтересованно спросил он, наконец.

Горос ухмыльнулся.

— Предложить выгодную сделку.

— Сделку? С тобой? — скривился Скилл.

— А почему нет? — пожал плечами демон. — Думаю, у нас с тобой — один и тот же враг.

— Со своими врагами я справляюсь сам! — отрезал морской монстр. — Ты — демон! Зачем ты мне?

— Я могу помочь.

— Помочь?! Мне?! Ты?! — расхохотался Скилл.

— Ну…Не надо быть таким самоуверенным, — снисходительно махнул рукой Горос. — Например, ты не в силах никого никуда переместить. Вряд ли Узнавшие Суть Вещей погладят тебя по головке за то, что ты задумал. А я могу помочь тебе замести следы.

— Я их не боюсь! — рявкнул Скилл.

— Ты не боишься…Мента не боится…А я вот боюсь. — Горос заложил руки за спину, заходил по помещению, время от времени сочувственно качая головой. — Боюсь, что таких прекрасных, достойных существ будет очень не хватать магическому миру…

Скилл сжав кулаки, сделал шаг к демону.

— Осторожно! — поднял вверх руку Горос. В его ладони засветился небольшой огненный шар. — Конечно, водой можно погасить пламя. Но пламя может превратить воду в пар, в ничто…Не так ли?

Он протянул руку с пылающим шаром и, тихонько подув на него, направил в сторону Скилла. Тот, инстинктивно отпрянув назад, судорожно выметнул струю воды. Но она не успела достигнуть шара.

Горос сжал кулак, и пламя исчезло. Демон негромко рассмеялся.

— Мы можем долго так играть, если хочешь.

Скилл, подозрительно поглядывая на незванного гостя, задумался.

— Мне нужен Мастер, — наконец, медленно произнес он. — А у тебя какой в этом интерес?

Горос некоторое время молчал, пристально вглядываясь в морское божество. Затем негромко произнес:

— Хм…А мне, например, нужен Солнечный камень…

Скилл шарахнулся от демона.

— Что?!

— Ты слышал, что я сказал, — холодно произнес Горос.

— И ты хочешь, чтобы, я, один из адептов старой магии, добыл тебе Солнечный камень?! — Скилл произносил это медленно, как бы пытаясь уяснить для себя, правильно ли он понял. — Ах ты!..

Мощная струя воды обрушилась на неподвижно стоявшего Гороса. Но она не настигла его. Демон моментально исчез, чтобы тут же возникнуть в другом месте. В ярости метал свои водяные бомбы Скилл, пока не выдохся.

Злость, застилавшая ему глаза, не позволила увидеть, что и его противник начинает терять энергию, перемещаясь все медленнее и медленнее. Демон даже вымок под конец, все же угодив под рассыпавшуюся на брызги струю.

Скилл, тяжело дыша, присел на скамью. Горос, еле переводя дух, встал напротив него. У него еще хватило сил насмешливо скрестить руки на груди.

— Ну, — отдышавшись, спросил он, — и долго мы будем морочить голову друг другу?

— Уходи! — прохрипел Скилл. — Уходи, пока я не выбросил тебя в океан!

— Нет! — отрезал быстро приходивший в себя демон. — Я не уйду просто так. Ты ведь не захочешь, чтобы Просветленным стало известно о воде из реки мертвых, которую ты попросил у Менты для уничтожения Мастера?

— Аааа! — последним усилием Скилл метнул столб воды, неожиданно обрушившийся на демона.

Тот еле успел уже не переместиться, а чисто человеческим движением отпрянуть в сторону.

* * *

— Слушай, даже моей выносливости на все не хватает! — Гор потер глаза и потянулся. — Какого черта! Давай хоть немного отдохнем. Уже глаза болят!

— Боюсь, если мы в самое ближайшее время не найдем конечную формулу, отдыхать мне придется довольно долго, — не отрывая глаз от рукописи, медленно проговорил Коннор.

— Если не навсегда, — мрачно добавил он, поднимая глаза на бывшего демона.

— О чем это ты? — удивленно поднял брови Гор. — Тебе что-то известно?

Коннор вздохнул, откинулся на спинку кресла и надолго замолчал. Время от времени он задумчиво потирал подбородок и принимался постукивать пальцами по подлокотнику.

— Эй! На том берегу! — окликнул его Гор, поняв, что Коннор в своих мыслях ушел слишком далеко.

— Что? — опомнился тот.

— Коннор, в чем дело? Ты что-то узнал?

— Меня лишили меча, — посмотрев на него, просто сказал Коннор. Он поднял руки и покрутил в воздухе ладонями: — Теперь я безоружен.

— Да… — помолчав, протянул Гор. — Круто.

Он озабоченно почесал в затылке и заходил кругами по залу, а Коннор принялся пристально рассматривать свои руки. Остановившись перед ним, бывший демон спросил:

— И надолго?

Мастер молча поднял палец вверх.

— Один год? Магический?

Коннор кивнул.

— Значит, почти три года, — пробормотал Гор. Он покачал головой и повторил: — Круто!

Бывший демон опять начал выписывать круги по залу.

— Думаешь, Скилл это знает? — снова остановившись, спросил он.

— Даже если не знает сейчас, узнает потом. Это — вопрос времени. Вот почему мне нужна конечная формула. Без нее я не остановлю Скилла. — Коннор вздохнул. — А Фил… Кон…Они будут беззащитны. Этот мерзавец знает, чем можно убить меня.

— И ты ничего не сказал Филлис?

— О потере меча? — Коннор покачал головой. — И не подумаю. Ей этого лучше не знать. А об опасности воды я предупредил всех. Надеюсь, у них хватит благоразумия.

Гор сел в кресло рядом с Мастером.

— Коннор, а тебе не кажется, что все же лучше рассказать обо всем Защитницам? — осторожно сказал он. — Они могут помочь.

Коннор, покачал головой. Он поднял глаза на Гора, и тот удивился той боли и тоски, которая читалась в них.

— Все не так просто, Гор, — помолчав, сказал Коннор. — Я не хочу втягивать Защитниц в разборки внутри старой магии. Вряд ли это одобрили бы Охраняющие.

— С каких это пор тебя волнует мнение Охраняющих? — усмехнувшись, поднял брови бывший демон.

— Не то, чтобы меня это очень волновало…Но…Подставлять Защитниц, подставлять Филлис и сына я не хочу. Достаточно того, что Лайен запретил Уиллису заниматься вместе с моими воинами.

— Запретил?! — Гор не поверил своим ушам. — Лайен запретил мальчишке становиться мужчиной?

Коннор досадливо поморщился.

— Гор, ради бога! Ты же прекрасно понимаешь, о чем речь. Это идиотское противостояние, которое никого из нас не делает сильным.

Внезапное появление Узнавшего Суть Вещей прервало их беседу. Оба бывших демона почтительно встали перед стариком. Тот, бросив взгляд на заваленный старинными фолиантами и рукописями стол, слегка усмехнулся и покачал головой.

Сев в кресло, Узнавший Суть Вещей обвел пристальным взглядом невольно вытянувшихся перед ним магов.

— Конечная формула…Это хорошо, что вы не успокоились и продолжаете свой поиск, — задумчиво теребя бороду, сказал он. — Но придется прервать это увлекательное занятие. Тебе, — старик указал пальцем на Коннора.

Тот заложил руки за спину и хмыкнул, ожидая продолжения. Гор едва заметно пожал плечами, тихо отошел в дальний конец зала, сел за стол и начал складывать книги, просматривая те, в которых были закладки.

— Есть новости? — спросил Коннор, внимательно глядя на старика.

Узнавший Суть Вещей кивнул. Он соединил ладони кончиками пальцев, коснулся ими губ и задумчиво проговорил:

— Есть всплеск демонической активности. Но! — Старик поднял палец. — Это происходит в мире старой магии, чего, как говорится, быть не может по определению.

Он многозначительно посмотрел на Коннора. Тот присел в соседнее кресло.

— Ты хочешь сказать, что существа старой магии объединились с демонами? — Коннор недоверчиво посмотрел на Узнавшего Суть Вещей. — Этого не может быть! Это…Это — предательство!

— Согласен, — кивнул головой старик. — Тем не менее, так и есть. Боюсь, это вызвано все теми же событиями.

Коннор задумался, а потом мрачно усмехнулся.

— Ты думаешь, Скилл готов призвать демонов, чтобы разделаться со мной?

Узнавший Суть Вещей улыбнулся.

— Или — наоборот, кто-то из демонов решил найти союзника.

— Горос! — подумав, уверенно произнес Коннор. — Больше некому. Демонов высшего уровня осталось не так много. Они с успехом дерутся между собой.

Он покрутил головой.

— Интересный поворот!

* * *

Фил была озадачена и несколько встревожена. Она не могла не заметить странной задумчивости Коннора. Вернувшись с прогулки с Коном, он часто сидел за ужином, явно не слушая веселые вечерние разговоры и односложно отвечая на вопросы. Филлис невольно вспомнила время, когда в их жизни был самый тихий период, а потом Коннор внезапно сорвался и умчался в монастырь. И теперь она безумно боялась, что он опять что-то задумал.

Дожидаясь, когда после душа он ляжет в постель, Фил решила поговорить с ним. «Я должна, в конце концов, знать, что его беспокоит!» — твердо решила она. Но ей было трудно сосредоточиться, когда Коннор был рядом, потому что в его объятиях она вообще ни о чем не хотела думать. Ей хотелось просто наслаждаться его поцелуями, его сильными руками, ласкавшими ее, наслаждаться его близостью. И, конечно, разговор получился не совсем тот, какого она ожидала.

— Коннор, скажи, пожалуйста, что с тобой происходит? — решительно начала Филлис, как только он улегся рядом.

Он сгреб ее в охапку и прижал ее к себе.

— А почему вдруг ты решила, что со мной что-то происходит?

— Ну…Наверное потому, что я тебя слишком хорошо знаю, — кокетливо улыбнулась Фил, хотя настроение у нее было вовсе не улыбчивое.

Коннор ласково усмехнулся.

— И что же ты знаешь?

— Знаю, что ты что-то скрываешь от меня и…

Не слушая Фил, Коннор нашел ее губы и прижался к ним своими губами.

— Коннор… — Филлис, задыхаясь, попробовала оттолкнуть его. Но это было все равно, что попытаться сдвинуть стену. Наконец, Фил смогла вздохнуть. — Господи, Коннор…

Все мысли вылетели у нее из головы. Фил провела ладонью по его щеке. Он поймал ртом ее палец и поцеловал его. Фил судорожно вздохнула от прилива нежности и страсти. Она попыталась вспомнить, о чем хотела поговорить.

— О чем это я…Ах, да! Коннор, ты мне должен сказать…

— Я люблю тебя…

— Нет, не это… — Филлис тихонько рассмеялась и легкими прикосновениями губ поцеловала возлюбленного в висок. — Это я знаю…

— И как ты только об этом догадалась? — с улыбкой спросил он, склонившись над ней. — Неужели я себя чем-то выдал?

— Да нет! — хихикнула Филлис. — Просто я провела свое собственное расследование…

— Какое…еще…расследование… — Коннор целовал ее глаза, губы, шею, опускаясь поцелуями все ниже.

Фил чувствовала, что уже не хочет ни о чем спрашивать. Она обняла его за шею, запустила пальцы в волосы на затылке Коннора и закрыла глаза, отдаваясь ласке возлюбленного.

— Я люблю тебя… — прошептала Фил, наслаждалась каждым поцелуем, каждым его прикосновением.

И всякие разговоры для них закончились. Остались только страсть и нежность.

* * *

— Танкер с нефтью!..Огромное нефтяное пятно!..Вы представляете? А ветер опять гонит волну в озеро! — захлебываясь словами, тараторил эколог. — Вы догадываетесь, что теперь будет?! Владельцы танкера делают вид, что все под контролем! Они знали, что корабль надо ремонтировать и все-таки выпустили его в рейс! Это преступление! И никто не хочет ничего слышать! Все делают вид, что это случайность!

— Да, я уже слышала об этом, мистер Ларсен, — Фил с сочувствием смотрела на мечущегося по своему крошечному кабинетику молодого человека.

Это было похоже на странный танец. Он возбужденно подпрыгивал на одном месте, не отрываясь, впрочем, от пола, делал два шага в одном направлении, потом в другом и опять подпрыгивал.

— Надо же что-то делать! Так нельзя! Там дельфины, рыбы, птицы!.. — мистер Ларсен взмахнул руками, как будто сам, как птица, собирался немедленно лететь к озеру. — Я еду завтра рано утром, чтобы к рассвету быть на месте. Если мне удастся уговорить еще кого-нибудь из журналистов…

— Нет-нет-нет! — запротестовала Филлис. — Это мой материал! Вы же сами обещали!

Глаза эколога радостно блеснули.

— Конечно, я… мне больше всего хочется, чтобы поехали именно Вы, мисс Харрисон, — искренне произнес он, заглядывая ей в глаза, — но мне так неудобно…Прошлый раз. Такая неприятность……- бормотал он. — Эта волна, пена…Я так испугался за Вас!

Он взял ее за руку, и Филлис непроизвольно передернулась. Рука молодого человека была влажной и холодной. Это было так неприятно, что Филлис потихоньку освободила руки. И сразу же ей стало неловко.

«Не привередничай! — сказала она себе. — Человек же не виноват, что у него неправильный обмен веществ…»

— Мистер Ларсен, — как можно ласковее сказала Филлис, коснувшись рукой его плеча, — не волнуйтесь! Я буду завтра у озера с кинокамерой.

— А Вы не хотите поехать со мной? — с надеждой посмотрел на нее эколог. — Я мог бы рассказать Вам по дороге, как транспортники скрывали случившееся…

— Благодарю Вас, но… — Филлис покачала головой. — Это мы обговорим после просмотра киноматериалов. Я, думаю, получится неплохой сюжет для Фонда защиты природы.

— Но…Как же вы доберетесь? Ехать придется почти до самого океана!

— Ничего. Меня…Возможно, мне удастся договориться с одним другом. Он доставит меня… — Филлис не знала, как объяснить молодому человеку свое появление. — М-м-м…На вертолете, — нашлась она.

119

Озабоченный последними новостями, Коннор, задумавшись, медленно шел по одному из многочисленных коридоров монастыря. Он свернул за угол и чуть не столкнулся с миссис Дрейк.

— Дайана? — удивился он.

Та холодно посмотрела на него. Коннор смущенно хмыкнул.

— То есть… — он замялся. — Здравствуйте.

— Здравствуй, Мастер! — все так же холодно произнесла Жрица.

Но в этой явно напускной холодности Дайаны Коннор разглядел затаенную растерянность и даже боль. Это удивило его. Миссис Дрейк при их последней встрече в хранилище рукописей старалась показать, что она полностью отреклась от земной жизни. Но монастырская жизнь не может принести боль и страдания. А они проглядывали сквозь маску невозмутимости, надетую Дайаной.

— Что-то случилось? — участливо спросил Коннор, решив не обращать внимания на холодность Жрицы.

Дайана сжала губы, как бы запрещая себе говорить, но потом все же нехотя произнесла:

— Мама…Она…умерла.

Коннор вздохнул. Говорливая миссис Дан! Жаль…Он внимательно посмотрел на Дайану. Что-то здесь не так. В ее душе до сих пор нет покоя. Приняла ли она старую магию, как основу своей жизни, или только пытается уйти от каких-то проблем земной жизни? Похоже — второе. Миссис Дрейк напрасно старается скрыть, что все еще остается незащищенной от земной жизни, от ее боли и страданий. Это надо принять, а не сопротивляться, подавляя естественные движения души.

Хотя…Коннор опять вздохнул. Что ж…Теперь все земные привязанности для Дайаны исчезли. И ей предстоит последнее прощание с той жизнью, которую она покинула.

— Я вам искренне сочувствую, Дайана, — Коннор взял руку миссис Дрейк и накрыл ее своей большой ладонью. — Миссис Дан была прекрасным человеком. Примите мои соболезнования.

Дайана закусила губу и опустила голову, изо всех сил стараясь сдержать слезы.

— Я могу чем-нибудь помочь? — сочувственно спросил Коннор.

Дайана медленно вытянула свою руку из его ладони и покачала головой.

— Мне придется отправиться в Сан-Франциско. Надо все оформить…Дом…и все такое…

— Вы возьмете малышку Филлис с собой?

Миссис Дрейк кивнула головой и подняла взгляд на Коннора.

— Конечно! Только…Я не хотела бы, чтобы она все это видела… По монастырскому времени ей только восемь лет…Боюсь, она еще не готова принять… — Дайана запнулась, не желая произносить слово «смерть». — Но не знаю…Я не хочу оставлять ее одну здесь. А там, — она неопределенно кивнула головой, — мне негде ее оставить.

Коннор задумался на минуту, а потом сказал:

— Думаю, в этом я смогу Вам помочь.

— Спасибо, — прошептала Дайана, вновь опуская голову.

* * *

— Фил, не сходи с ума! Коннор ясно сказал: не приближаться к водоемам!

— Пэт, ну, пожалуйста! В этот раз — никаких демонов! Во всем замешаны именно люди! В этом жутком нефтяном пятне нет ничего демонического! Вот, посмотри!

Филлис бросила на стол пачку фотографий. Пэт машинально взяла их и, перебирая одну за другой, медленно опустилась на стул.

— Бр-р-р… — младшая ведьмочка передернула плечами, разглядывая облепленных нефтяной пленкой птиц и всплывших кверху брюхом в нефтяном пятне рыб. — Какой ужас!

— Да уж! — возмущенно покивала Филлис. — Представь себе, что творится на озере! Да там ни один демон не выживет, даже если очень захочет.

— Кошмар! — Пэт отодвинула от себя фотографии и посмотрела на Филлис. — Но ты понимаешь, что я не смогу с тобой остаться? Мы с Гором договорились завтра встретиться у монастыря. И…я его давно не видела.

Филлис понимающе улыбнулась.

— Ничего страшного! Ты перенесешь меня, мы с мистером Ларсеном встретимся на берегу и пройдем по его кромке. Будем по очереди записывать все на видеокамеру. А потом… В конце концов, я могу вернуться с ним. Хотя… — Филлис непроизвольно взрогнула, вспомнив неприятное ощущение от прикосновения руки молодого человека.

— Что «хотя»? — насторожилась Пэт.

— Ничего. Трястись на машине почти четыре часа… — поморщилась Филлис.

— А почему ты не хочешь попросить Лайена? — поинтересовалась младшая ведьмочка, рассеяно перебирая фотографии. Что-то необычное показалось ей на одной из них. Но сколько не вглядывалась Пэт, она не могла найти заинтересовавший ее снимок.

— Лайен… — Филлис вздохнула. — Знаешь, по-моему, он чем-то встревожен и как-то… — она неопределенно пошевелила пальцами.

— У них с Коннором был разговор по поводу Уиллиса, — хмыкнув, просветила старшую сестру младшая.

— Разговор? А почему я не знаю? Коннор мне ничего не сказал! — возмущенно всплеснула руками Фил. — О чем разговор?

— А! Глупости! — Пэт легкомысленно махнула рукой. — Коннор показывал Уиллису, как занимаются воины старой магии…

— Ну и?… — Филлис по-прежнему недоуменно смотрела на нее. — И что?

— А то, что Совету Охраняющих это не понравилось. И Лайен запретил Уиллису посещать эти занятия!

— Господи! Какая ерунда! — презрительно скривилась Фил.

— Согласна, — кивнула Пэт. — Но…

— А Пам? Она согласилась?

Младшая ведьмочка развела руками.

— Ну…Она, по-моему, не очень довольна, но согласилась. Представляешь, как расстроился ребенок?

Филлис покачала головой.

— Да… — протянула она. — Но почему все же мне никто ничего не сказал?

— Дорогая! — Пэт обняла ее. — Потому, что ты вся в делах и в…любви!

Она засмеялась и чмокнула сестру в щеку. Та покраснела. Они с Коннором, действительно, как будто заново переживали медовый месяц, и все мысли, все ощущения Фил были сосредоточены на нем. «Надо быть повнимательней! — подумала она с раскаянием. — Я совсем забыла о делах семьи!»

— Кстати, а почему ты не хочешь просто поехать с мистером Ларсеном? — отпустив сестру, поинтересовалась Пэт.

— Ну…Чтобы добраться засветло, надо выезжать почти в три часа ночи…

— Что, боишься провести со своим экологом ночь в машине? — младшая ведьмочка озорно хихикнула.

— Пэт! — Филлис шутливо хлопнула ее по руке.

— А что? — расхохоталась Пэт. — Он хоть и хлюпик, но весьма привлекательный мужчина!

Фил покачала головой и, улыбаясь, вздохнула. Не могла же она, в самом деле, сказать Пэт, что ни за что не согласилась бы отказаться хоть от одной ночи, проведенной в объятиях Коннора.

* * *

Коннор прошел в гостиную и огляделся. Пэт не было видно, Филлис, как он знал, еще на работе, младшие мальчишки сегодня отправились на экскурсию в городской музей. Но ему нужна была Памела. Коннор направился на кухню — рабочее место старшей Харрисон.

Проходя мимо стола в гостиной, он обратил внимание на горку фотографий, разбросанных по всей столешнице. Коннор взял несколько снимков и покачал головой. Опять озеро! Но что это с ним?

Маслянистая жидкость, прибившая к берегу трупы дельфина, двух бакланов и несчетное количество рыбьих тушек…Несчастная птица в слипшихся перьях, явно доживающая последние минуты…Быстро перебирая снимки, Мастер укоризненно качал головой. Да, люди умеют уничтожать природу не хуже самых злобных демонов! Уже положив фотографии, он нахмурился. Что-то мелькнуло на одной из них…Мимолетная тревога коснулась сердца, когда он увидел…Что? Что-то такое он увидел!.. Коннор опять начал, было, заново перебирать снимки, но заметил Уиллиса, медленно спускавшегося со второго этажа. Оставив фотографии в покое, он с сочувствующей улыбкой смотрел на племянника.

— Привет! — поднял руку Коннор.

— Привет! — уныло откликнулся мальчик, походя к нему.

— Не унывай, малыш! — положив руку на плечо Уаейту, ласково произнес Коннор. — У тебя еще будет время для всего — и для тренировок, и для учебы новым премудростям и… — Коннор вздохнул, — новым правилам. Все еще впереди!

Мальчик тоже вздохнул, а потом с надеждой поднял глаза на Коннора.

— А просто посмотреть? Можно мне будет хоть иногда…просто посмотреть?

Коннор развел руками.

— Прости, малыш! Но это не в моей власти. Как решат твои родители…

Уиллис опять опустил голову. Коннор усмехнулся и, не снимая руки с плеча племянника, отправился вместе с ним на кухню.

Раскрасневшаяся Памела, гремя противнем, вытаскивала из духовки очередную порцию печенья. Увидев уныло взглянувшего на лакомство старшего сына, Пам почувствовала себя виноватой. Мальчик второй день ходил, как потерянный. Переведя глаза на Коннора, и увидев его понимающий взгляд, Памела вздохнула. «Может, мы все же не правы? Лайен — такой перестраховщик!» — подумала она.

— По-моему, он готов снять пробу, — Коннор вопросительно посмотрел на мальчика и слегка подтолкнул Уиллиса к столу. Тот, тяжело вздохнув, взгромоздился на высокий табурет и протянул руку за печеньем. Через минуту мальчуган, забыв о своем горе, за обе щеки уплетал источавшее аромат корицы и ванили лакомство.

Коннор, улыбнувшись, подмигнул Памеле. Та робко улыбнулась ему в ответ.

Затем, став серьезным, Коннор, заходил по кухне, нервно потирая руки и явно решаясь сказать что-то важное. Памела, возившаяся с противнем, бросила на него удивленный взгляд. Наконец, собравшись с духом, Коннор рядом с ней.

— Пам, — нерешительно начал он, — как ты посмотришь на то, что я приведу на завтрашнюю вечеринку еще одного гостя?

— Ты имеешь в виду Гора?

— Нет, не совсем…

— Что значит — «не совсем»? — подняла брови старшая Харрисон.

— Ну…Она тоже из монастыря…

— Она? — брови Памелы полезли еще выше.

— Понимаешь…это — малышка Филлис.

Пам, нахмурившись, пыталась вспомнить, о ком идет речь. Подумав, она пожала плечами.

— Прости, но…

— Миссис Дрейк, — напомнил Коннор, — Дайана Дрейк.

— О!

Коннор замолчал, пытаясь понять реакцию свояченицы. Памела непонимающе захлопала глазами.

— А в чем дело? Она же стала Жрицей!

Коннор взъерошил волосы на затылке.

— Да, но…Миссис Дан, мать Дайаны, умерла…Миссис Дрейк необходимо уладить все дела здесь, в Сан-Франциско. Но она не хочет, чтобы девочка присутствовала при церемонии. По земным меркам ей почти тринадцать, но по магическим — только восемь. Она еще ребенок, и не готова в полной мере принять смерть, как один из кругов перерождения.

Пам сочувственно покивала:

— Понимаю… — медленно произнесла она.

— Если бы ты согласилась…Завтрашний день девочка могла бы провести здесь. А ночью Дайана отправится в монастырь вместе с малышкой.

— Они переместятся? — уточнила Памела.

— Нет, — покачал головой Коннор. — На такое расстояние Жрица пока не умеет перемещаться. Сегодня они уже вылетели самолетом в Сан-Франциско. И завтра ночным рейсом должны вернуться в Лхасу.

— Ну вот, — старшая Харрисон повернулась к сыну, дожевывающему последнее печенье, — завтра у тебя на празднике будет новая гостья.

— Девчонка! — невнятно, но явно презрительно выговорил Уиллис, сквозь сладкую массу во рту.

Коннор и Памела, переглянувшись, одновременно улыбнулись.

120

Пэт потянулась лениво и грациозно, как кошка. Повернув голову, она посмотрела на лежащего рядом Гора и улыбнулась. Ночь, проведенная с бывшим демоном здесь, в небольшом оазисе на краю пустыни, оставила у нее самые приятные воспоминания.

Взлохмаченные кроны пальм, похожие на растрепанную и живописную прическу хиппующего художника, давали приятную тень. Закрывая от палящего солнца бьющий из-под земли родник, стекающий в небольшой, обрамленный белой мраморной плиткой бассейн, они охраняли его живительную влагу. А заодно, создавали романтический уголок среди безмолвно струящегося обжигающего песка.

Гор спал. Но, почувствовав, что Пэт зашевелилась, он открыл один глаз.

— У тебя что — будильник сработал? — сонно пробормотал бывший демон, сладко потягиваясь. — Еще рано…

Пэт чмокнула его в нос и засмеялась.

— Можешь спать дальше! А я тут пока огляжусь.

— Где? — Гор, сев на надувном матрасе, служившем им постелью, повертел головой.

— Что — «где»?

— Где тут можно оглядеться? Песок — направо, песок — налево…

— Зато я первая займу бассейн, — хихикнула Пэт, вскакивая с матраса.

— Ах, так! — Гор успел ухватить ее за ногу, и младшая ведьмочка со всего размаха шлепнулась на горячий песок. — Это мы еще посмотрим, кто первый!

Пэт, смеясь, дернула ногой, и бывший демон, не выпуская из рук свою добычу, съехал с матраса, взметнув столб песка. Он тут же потянул слабеющую от смеха Пэт за ногу назад, и, одним прыжком перемахнув через нее, помчался к бассейну.

— Это не честно! — увязающая в песке младшая ведьмочка бросилась за ним.

Плюхнувшись в бассейн следом за Гором прямо в джинсах и блузке, Пэт взвизгнула. Вода оказалась неожиданно холодной. Гор довольно расхохотался.

— В следующий раз не будешь торопиться, — назидательно подняв вверх палец, еле выговорил он от смеха.

Пэт брызнула ему водой в лицо и пока Гор отфыркивался, кинулась его топить. Но воды в бассейне было слишком мало, чтобы это можно было сделать даже шутя. Тем не менее, Гор покорно опустился на дно, закрыл глаза и замер, сложив руки на груди. Пэт, смеясь, потащила его за руку. Но Гор, расслабленно покачиваясь, не поднимался.

— Гор!

Никакой реакции.

— Ну, Гор! Ну, хватит!

Ни движения, ни звука.

Пэт понимала, что все это — игра, но все же ей стало как-то тревожно. Опустившись на колени, и почти полностью погрузившись в воду, она попыталась приподнять голову Гора. Но как только Пэт, пыхтя от усилия, стала приподнимать его за плечи, он моментально сгреб ее в охапку и страстным поцелуем прижался к губам.

Пэт сначала заколотила его по спине, а потом, обвила руками его шею и ответила на этот поцелуй с не меньшей страстностью.

Оторвавшись от ее губ, Гор с улыбкой смотрел на мокрое лицо возлюбленной.

— А если бы я захлебнулась? — все еще обнимая его за шею, хихикнула Пэт.

— Я бы тебя спас, — пожал плечами Гор. Он опять прильнул к ее губам коротким поцелуем. — Искусственное дыхание — спасение утопающих, — деловито пояснил он. — Ну, ты знаешь: изо рта — в рот.

— Я все еще не дышу, — притворно закатывая глаза, запрокинула голову Пэт. — Повторите, пожалуйста…

Гор повторил.

Так, смеясь и поддразнивая друг друга, они провели в бассейне почти полчаса, пока не замерзли. Это было очень приятно — вылезти из воды, и не торопясь пройтись по горячему песку, ощущая, как раскаленный воздух согревает тело, медленно испаряя воду из промокшей одежды.

Присев под тенью пальмы, Пэт помотала головой, разметав еще влажные волосы, и вздохнула. Гор, повалившийся на матрас прямо в мокрых джинсах, повернул голову.

— Что за вздохи?

— Все было так здорово… — опять вздохнула Пэт. — Но…

— А что — «но»?

— Но мне пора.

— В такую рань? — поднял брови Гор.

— Да, — огорченно повела плечами Пэт. — Я обещала Фил доставить ее к озеру. Плохо быть транспортным средством, — проворчала она, доставая из сумочки расческу. — К озеру? — Гор рывком поднялся. — Подожди! Филлис отправляется к озеру?

— Ну да, — кивнула Пэт, с наслаждением расчесывая высохшие волосы.

— Вы что — с ума сошли? — помрачнел Гор. — Разве Коннор не предупредил вас о возможном нападении Скилла?

— Я ей говорила, — обиженно огрызнулась Пэт. — Но она ничего не хочет слушать. Она считает, что теперь, когда Тритон уничтожен, ей ничего не грозит. Ты же говорил, что Скилл не нападает сам.

— Пэт, — укоризненно покачал головой бывший демон, торопливо натягивая рубаху. — Неужели ты думаешь, что у Скилла один-единственный Тритон? Да любой его прислужник…

— Гор, — перебила его Пэт, — давай не будем препираться. Лучше я отправлюсь домой и еще раз предупрежу Филлис.

— Согласен!

Одним движением Гор поднялся с матраса и подал руку Пэт.

— А я предупрежу Коннора.

* * *

Оставшись у озера одна, Филлис огляделась. Поправив на плече кинокамеру, она, любуясь открывшимся видом, не торопясь, пошла по берегу. За огромным валуном, уходящим прямо в воду, Филлис разглядела сидящего на камне мистера Ларсена.

Увидев ее, он приветливо помахал рукой и, поднявшись с камня, пошел ей навстречу. Дожидаясь его, Филлис осматривала гладкую водную поверхность. Эта часть озера была чистой. Не было видно ни малейших следов нефтяной пленки. Очевидно, сюда она еще не попала. Или вообще, внутреннее течение озера, прибило нефть только к одному берегу.

— Здравствуйте, мисс Харрисон! — запыхавшийся от быстрой ходьбы эколог протянул ей руку.

Филлис, внутренне содрогнувшись от ожидаемого ощущения холодного влажного рукопожатия, заставила себя приветливо улыбнуться.

— Здравствуйте, мистер Ларсен. Вы давно уже здесь?

— Да, наверное, с полчаса, — пристально глядя на нее, пожал печами молодой человек. — Машину я оставил у леса.

Филлис еще раз огляделась.

— Сюда нефть не прибило? — утвердительно спросила она.

— К счастью, нет! Это совсем в другом месте. Там, — махнул рукой мистер Ларсен, показывая на юг, — ближе к океану. Идемте.

Он повернулся и пошел впереди нее вдоль кромки воды, время от времени оглядываясь на Филлис и приветливо кивая ей. Идти вдвоем, рядом, было неудобно из-за большого количества камней, обрамляющих эту часть берега.

— И далеко туда идти? — поинтересовалась Филлис, осторожно ставя ногу на влажные камни.

Она чуть не поскользнулась, и молодой человек кинулся помочь. Он протянул ей руку, но Фил, не желая лишний раз прикасаться к влажной холодной коже, только благодарно кивнула и оперлась о большой валун, выступавший из воды.

— Все в порядке!

Мистер Ларсен немного обижено пожал плечами и, повернувшись, пошел дальше.

Теперь он почти не оглядывался. Вышагивая по берегу, настырный эколог пристально вглядывался в воду как цапля, высматривающая лягушек. Фил упорно шла за ним. Она то и дело оступалась, скользя на мокрых камнях, но старалась не отставать. И только когда, поскользнувшись в очередной раз, она грохнула кинокамерой по огромному валуну, Филлис позвала своего провожатого.

— Мистер Ларсен! Подождите!

— В чем дело? — оглянулся он.

— Камера! Кажется, я ее разбила.

Молодой человек, недовольно наблюдал за тем, как она, отойдя от берега, пошла к лесу, углядев неподалеку широкий пень с ровной поверхностью, вполне подходящей для стола.

— Не уходите далеко от берега! — крикнул эколог, стоя у самой воды. — Я подожду Вас здесь.

Филлис раздраженно повела плечом. Неужели он не понимает! Если камера разбита, дальше идти бессмысленно. Снимки у нее есть, а осмотр изгаженной поверхности озера не доставит ей никакого удовольствия.

Вытащив камеру из футляра, Филлис стала рассматривать объектив. Внешне не было видно никаких повреждений. Нажав на кнопку пуска, Филлис услышала привычное жужжание. Облегченно вздохнув, она помахала экологу рукой.

— Мистер Ларсен! Все в порядке! Я иду!

Филлис не успела сделать и двух шагов, как увидела, что молодой человек направился ей навстречу. Выражение лица мистера Ларсена не понравилось Филлис. Он выпятил нижнюю челюсть, как бульдог, насупился и напрягся. Шаг его стал решительным и широким. Фил насторожилась. Похоже, природа возбуждающе подействовала на инфантильного эколога. Что ему нужно? Она остановилась и огляделась кругом. Понимая, что здесь нет никого, кто мог бы придти ей на помощь, Филлис стиснула зубы и, сжав кулаки, приготовилась к отражению нападения. Не спуская глаз с приближающего мистера Ларсена, она осторожно спустила с плеча камеру и, накрутив на кисть кожаный ремешок, отвела руку в сторону, готовясь в случае чего использовать аппарат, как оружие.

Подойдя достаточно близко, молодой человек остановился. Филлис встала в боевую стойку.

— Что это с Вами, мистер Ларсен? — осторожно спросила она. Говорят, психов не надо раздражать активным противодействием.

Дальше все закрутилось с бешеной скоростью.

Отведя руку в сторону, мистер Ларсен замахнулся, и в сторону Филлис полетел небольшой предмет, разглядеть который она даже не успела. Потому, что наперерез ему бросился неизвестно откуда появившийся Коннор.

— Нет! — почти прорычал он, раскинув руки и прикрывая Филлис собой.

И маленький темный пузырек, ударившись о кинокамеру, попал ему прямо в спину, мгновенно взорвавшись темными брызгами.

На мгновение Коннор замер. А потом, медленно опустился на колени и упал лицом вниз на влажную траву.

— Коннор!

Филлис показалось, что все закружилось у нее перед глазами.

— Коннор!..

Опустившись на колени, она пыталась перевернуть его на спину, но смогла только повернуть к себе бледное лицо с закрытыми глазами.

— Нет! Только не это! Не-е-ет! — отчаянно закричала Филлис.

Подняв безумные глаза на сошедшего с ума эколога, Филлис застыла от страха. Вместо тощего высокого мистера Ларсена она увидела расплывающийся водянистый мешок, трясущийся в беззвучном хохоте.

— Получай, ведьма! — пробулькал мешок. — Воды Стикса навеки успокоили твоего Мастера!

121

— Нет! Коннор, нет!

Филлис выплеснула в яркое утреннее небо этот вопль отчаяния. Она задыхалась от слез. Казалось, еще немного — и сердце ее остановится, не в силах вытерпеть безумную боль.

— Фил! Дорогая, проснись! Что с тобой?

Голос Коннора, звучавший сквозь шум в ушах, заставил ее распахнуть глаза. И первое, что увидела Филлис, — родное лицо, склонившееся над ней.

— Коннор!

С отчаянием утопающего обвив руками его шею, Фил прижалась к нему изо всех сил. Захлебываясь слезами, она бормотала:

— Коннор!..Это ты!..Господи! Ты жив!..

— Фил, милая! Да что с тобой? Тебе что-то приснилось?

Коннор обняв ее, гладил по голове, целовал мокрые глаза, вытирал щеки.

— Успокойся, родная! Все в порядке… все хорошо…Я с тобой…

Поняв, что пережитый только что ужас потери был просто кошмарным сном, Филлис постепенно успокаивалась. Нежные поцелуи Коннора, его сильные руки убеждали, что он не только жив, но и действительно рядом с ней.

Всхлипывания ее становились все тише и, наконец, шмыгнув носом, она затихла. Прижавшись щекой к груди Коннора, Филлис еще раз тихонько пробормотала:

— Господи!..Какой жуткий сон…

— Ш-ш-ш, — как ребенка укачивая ее, прошептал Коннор. Потом поцеловал в голову. — Ну, тихо… тихо…

Полежав спокойно на его груди минут пять, вытерев щеки, глаза, и окончательно проснувшись, Фил глубоко вздохнула, подняла голову и поцеловала Коннора в подбородок. Ласково и немного снисходительно улыбаясь, он склонился над ней и мягко коснулся губами ее губ.

— Все в порядке? — тихо спросил он. — Ты успокоилась, малышка?

Еще раз шмыгнув носом, Филлис кивнула.

— Успокоилась, — хриплым от слез голосом ответила она.

— А теперь расскажи, что тебе приснилось.

Подумав, Фил начала рассказывать с момента, когда она осталась на берегу озера. Передернув плечами от брезгливости, она рассказывала, как вместо мистера Ларсена появился какой-то то ли слизняк, то ли мешок с водой. Как он швырнул в нее маленький пузырек, а Коннор, возникший из ниоткуда, бросился ему наперерез.

Упавшим голосом она рассказала, как, ударившись о кинокамеру, пузырек разбился, и брызги какой-то темной жидкости из него попали прямо на Коннора. Филлис провела рукой по его лицу и потерлась щекой о мощное плечо.

— И ты упал, — опять всхлипнула она. — Получается, что я случайно убила тебя…

Коннор усмехнулся.

— Ничего, — улыбаясь, произнес он и поцеловал ее в лоб, — нам это не впервой…

— Коннор! — укоризненно воскликнула Филлис.

— Что? — уже откровенно смеясь, он склонился над ней, и поцеловал в щеку. — Наверное, это вошло у тебя в привычку — время от времени отправлять меня на тот свет?

— Коннор! Не надо так шутить… — обиженно надулась Филлис.

Он крепко прижал ее к себе.

— Ну, прости, прости, дорогая!

Затем, отстранившись от нее, Коннор строго сказал:

— Только давай договоримся: ни к какому озеру ты не поедешь. А с твоим мистером Ларсеном я разберусь сам.

Фил вздохнула.

— А вдруг он — обычный человек? Что тогда? Ведь это же был сон, а не видение. Может получиться неудобно.

— Ничего, — ухмыльнулся Коннор, — у меня есть свой способ проверить, что он за птица — человек или демон. Если человек, я просто извинюсь и скажу, что ты не смогла приехать. Ну, а если демон… — Он нахмурился. — Разберемся! Но я должен быть уверен, что ты — в безопасности.

Притянув Филлис к себе, Коннор легко коснулся губами ее лба. Она опять обвила руками его шею и прижалась губами к его рту.

* * *

— Филлис дома?

Пэт, ворвавшаяся на кухню, повела носом и точно нашла источник безумно вкусного запаха — булочки! Свежевыпеченные булочки Памелы!

— Господи! — критически осмотрев младшую сестру, старшая Харрисон покачала головой. — Ты хоть бы песок отряхнула. Где это вы с Гором были на этот раз?

— Там…в Аравийской пустыне, — скороговоркой произнесла Пэт. — М-м-м!

Она закрыла глаза и покрутила головой в направлении противня.

— Это для сегодняшнего вечера или как? — с вожделением глядя на пышные, еще дымящиеся булочки, спросила она.

— Или как, — засмеялась Памела. — Сейчас будем завтракать. Лайена уже нет, а Филлис с Коннором по-моему, только встали. Подожди немного.

— Ну, Пам! Ну, только одну! — заканючила Пэт. — Сил нет терпеть!

— Пэт! Ты, как маленькая, ей богу!

— Да, маленькая, — младшая ведьмочка схватила булочку. — Сейчас как навалится вся эта банда мальчишек, — невнятно выговорила она, запуская зубы в ароматную выпечку, — и останешься голодной!

— О! — вошедшая в кухню Филлис, яркая и свежая после душа, с наслаждением вдохнула сладкий ванильный воздух кухни. — Булочки!

— А где Коннор? — наливая сестрам кофе, поинтересовалась Памела.

— Отправился по делам, — сказала Фил и вздохнула.

— Но ты, слава богу, еще дома, — став серьезной, Пэт положила на стол вторую булочку, которую запасливо прихватила к кофе. — Да, — кивнула Филлис, — и слава богу!

Памела подняла брови.

— И о чем речь, если не секрет?

Филлис вздохнула и отложила булочку, за которую уже, было, принялась.

— Мне приснился жуткий сон, — опустив глаза, она рассеяно вырисовывала пальцем узоры по столу. — Как будто я опять убила Коннора.

— Фил! — ахнула Памела.

— О господи! — вытаращила глаза Пэт, поперхнувшись кофе.

— Нет, не так! Ну, не так, как вы думаете, — укоризненно взглянула на сестер Филлис. — Случайно.

— Ничего себе — случайность! — откашлявшись, пробормотала Пэт.

— И это было в твоем сне? — нахмурилась Памела. — Или у тебя было видение?

— Нет, это был именно сон. Ну, там, в общем, было не только это. — Филлис опять вздохнула. — Я же должна была сегодня отправиться на озеро…

— Но мы туда не отправимся, — перебила сестру Пэт.

Та бросила на нее хмурый взгляд и кивнула.

— Пэт, не перебивай! — нетерпеливо сказала Памела. — Ну и что? Что дальше?

— Ну, вот, — продолжила Филлис, — я как будто встретилась с мистером Ларсеном, а он превратился в какую-то мерзость…

Она брезгливо поморщилась, вспоминая этот жуткий оживший водяной мешок.

— Ну? А потом? — Пэт уставилась на Филлис округлившимися от любопытства глазами. — Почему ты говоришь, что убила Коннора?

Филлис опять вздохнула.

— Этот…слизняк… бросил в меня пузырек с какой-то жидкостью…

— Мертвая вода! — ахнула Пэт и схватилась за щеки.

— …он ударился о кинокамеру и попал в спину Коннору.

— Погоди! — недоумевающе уставилась на сестру старшая Холливел. — А Коннор как там оказался?

— Не знаю… — покачала головой Филлис. — Он появился как будто из воздуха. И прикрыл меня собой, — тихо произнесла она. — А я отвела руку с кинокамерой в сторону, чтобы ударить мистера Ларсена, если он приблизится…И вот…Так получилось…

— М-да… — Пэт вздохнула, вспомнив все, что рассказывал ей Гор о воде Стикса. — Это — вода из реки мертвых.

— И что? — повернулась к ней старшая Холливел. — Что это за вода?

— «Вечный сон» — повторила Пэт слова Гора.

— Как это? — Филлис удивленно подняла брови.

— Если это человек — он засыпает навеки. Ну…Это такое…Забытье, — пыталась объяснить Пэт. — Не жизнь и не смерть. Вечный сон…

Филлис закусила губу и опустила глаза. Она вспомнила, как рухнул на землю Коннор в ее сне. Нет! Только не это! Она не может его потерять еще раз!

— О боже! — Памела покачала головой и озабоченно добавила: — Слава богу, что это только сон!

— Да… — протянула Филлис. — Только сон…

— Ну вот, ты теперь поняла, что к озеру ехать нельзя? — Пэт многозначительно посмотрела на нее. — Пусть это — не видение, но…

Младшая ведьмочка предостерегающе подняла палец.

Филлис согласно кивнула.

— Да! Коннор сказал, что он сам разберется с мистером Ларсеном.

* * *

Детское веселье было в самом разгаре, когда Филлис, проходя через гостиную на кухню, услышала чириканье дверного звонка. «Запоздавший гость», — подумала она, направляясь к двери.

Открывая ее, Филлис заранее приветливо улыбнулась. Но, увидев гостей, она погасила улыбку.

— Добрый день, мисс Холливел, — спокойно поздоровалась Дайана.

— Добрый день! — эхом повторил негромкий и мелодичный детский голосок.

Рядом с миссис Дрейк стояла прелестная девочка лет восьми-десяти. Ее загорелое личико украшали яркие синие глаза, а чуть вьющиеся льняные волосы свободно падали на плечи.

Филлис теперь уже искренне улыбнулась ребенку.

— Мистер…э-э-э… сказал, что… — с едва заметным смущением произнесла миссис Дрейк.

— Да, — кивнула головой Филлис, — Коннор сказал, что вы будете у нас в гостях.

Она распахнула дверь, пропуская необычных гостей.

— Проходите.

Пробегавший мимо Уиллис, притормозил, увидев вновь прибывших.

— Привет!

Он с любопытством оглядел девочку.

— Привет! — она помахала ему тонкой смуглой рукой.

— Уиллис, дорогой, — обратилась к племяннику Филлис, — пригласи нашу гостью в сад. И познакомь со всеми. Ее зовут Филлис, — она улыбаясь, повернулась к девочке.

— Я помню, — пояснила старшая Филлис, увидев удивленный взгляд ребенка. — Мы с тобой — тезки. А это — мой племянник, Уиллис.

Мальчик снисходительно пожал плечами и кивнул.

— Идем!

Вопросительно взглянув на мать, и получив одобрительный поцелуй, малышка Филлис отправилась следом за Уиллисом, солидно вышагивавшим к двери в сад.

— Я приеду за ней к вечеру. Часам к девяти, если вы не будете возражать, — вежливо, но холодно произнесла миссис Дрейк. — Наш самолет в час ночи.

— Да, конечно! Как вам будет удобно, — так же официально вежливо ответила Филлис.

Она даже не понимала, откуда этот холодок между ней и, в общем-то, мало знакомой ей женщиной. Но и сама не чувствовала к Дайане никакой симпатии. Последний раз Филлис видела ее, когда сама не зная как, нашла портал между двумя мирами и узнала, что Коннор жив. И как она тогда предполагала, больше им с миссис Дрейк не суждено было встретиться. Но судьба распорядилась иначе.

— О малышке не беспокойтесь, — добавила Филлис. — Все будет в порядке.

Дайана кивнула и направилась к двери.

— Миссис Дрейк, я знаю о вашем горе… — сочувственно произнесла Филлис, глядя на уходящую гостью. — Матери дороги нам в любом возрасте. Примите мои соболезнования..

Та, обернувшись, пристально посмотрела на Филлис, как бы проверяя, насколько искренни ее слова, вздохнула и тихо сказала:

— Благодарю вас

* * *

Коннор осторожно пробирался между огромными валунами. Он уже приметил высокий силуэт мужчины, сидящего на камне у самой воды. Услышав шаги, мужчина оглянулся. Коннор остановился и пристально посмотрел на этого мистера Ларсена.

Тот, медленно поднявшись с камня, с удивлением смотрел на Коннора. «Так, — подумал Мастер, — вот ты и выдал себя, парень! Если бы ты был человеком, ты бы меня просто не увидел!» Коннор специально передвигался по берегу в магической сущности. Он рассчитал правильно. Если мистер Ларсен, действительно был бы обычным человеком, он сейчас не тронулся бы с места. Потому, что для него на берегу было бы по-прежнему пусто. Он не увидел бы Коннора в его магическом обличии. А то, что этот мнимый эколог, явно заметил приближающегося Мастера, означало только одно: он был демоном или существом из мира магии. Коннор стиснул зубы и приготовился к встрече

— Мистер Ларсен! — изображая дружелюбие, Мастер приветливо помахал рукой. Пусть этот ублюдок не знает, что он обо всем догадался.

Молодой человек, оглянувшись вокруг, медленно двинулся навстречу Коннору. Подойдя к нему на довольно близкое расстояние, но стараясь не отходить далеко от берега, он остановился.

— Кто Вы? — мистер Ларсен, нахмурившись, уставился на Коннора. — Что Вам здесь нужно?

— А кто Вы? — с еле заметной издевкой ответил вопросом на вопрос Мастер. — И что здесь нужно Вам?

Мнимый эколог нахмурился. Он набычился, сжал кулаки и сделал шаг к Коннору.

— Убирайся отсюда, пока цел! — злобно прошипел он.

— Ну…Зачем же так грубо? — уже не скрывая издевки, скрестил руки на груди Мастер. — А за себя ты не боишься?

Мистер Ларсен прямо на глазах стал как бы расплываться. Человеческая фигура теряла очертания, превращаясь в бесформенную массу, больше похожую на заполненный водой мешок, чем на человека. Булькающий смех отразился от водной глади.

— Сейчас посмотрим, кому нужно бояться! — зловеще заорал он, неловко замахнувшись длинной плетью водорослей, в мгновение ока возникшей в его лапе.

Коннор не медлил ни минуты. Резким движением сведя руки вместе, он как будто сплющил водяного. Издав яростный вопль, тот изгибался, пытаясь полностью перетечь в одну из половин, на которые фактически разделил его Мастер.

Коннор, холодно глядя на извивающегося монстра, повернул ладони и сжал их вместе, скручивая чудище в жгут. Вода брызнула из водяного мешка. Одним движением, как бы отбрасывая то, что недавно было мистером Ларсеном, Коннор вышвырнул остатки монстра в озеро.

— Теперь плыви к своему хозяину, — крикнул он вдогонку, — и скажи, чтобы ждал меня в гости. Если не успокоится!

Повернувшись спиной к озеру, Коннор исчез.

Над озером и лесом по-прежнему светило яркое солнце и, казалось, тишину этого места, так грубо нарушенную воплями выплескивающегося из порванной оболочки водяного, больше ничто не потревожит.

Но, внезапно, на берегу, там, где совсем недавно корчилось водяное чудище, появилась мужская фигура. Прошуршав прибрежными камнями, материализовавшийся демон прошел по берегу, внимательно глядя себе под ноги. Внезапно он наклонился и поднял упавший почти в самую воду маленький пузырек. Ухмыльнувшись, Горос осмотрел пузырек, и, убедившись, что тот цел, сунул его себе в карман.

Зловещая улыбка промелькнула на лице демона.

— Теперь посмотрим, поможет ли тебе сила Мастера, — пробормотал Горос, растворяясь в прибрежных камнях.

И опять безмятежная тишина воцарилась над гладкой поверхностью озера.

122

Подражая взрослым, Уиллис гостеприимным и галантным жестом открыл перед маленькой гостьей дверь в крошечный садик на заднем дворе. Кроме Криса и Кона, с улюлюканием носившихся друг за другом, там были дети соседей и маленькая Лиззи, дочка приятельницы Пэт. Маленькая Филлис, ничуть не смущаясь, подошла к девочкам и, назвав себя, поздоровалась. Дети окружили новую гостью, с любопытством разглядывая ее. Малышка Филлис, доброжелательно улыбаясь, кивала головой каждому, кто встречался с ней взглядом. От нее исходила такая доброта и такое тепло, что вскоре улыбались все.

Девочка подняла глаза и оглядела маленький садик.

— Как красиво! — воскликнула она и в восторге всплеснула руками. — Азалия! Мой любимый цветок!

Подойдя к небольшому кусту, усыпанному большими розовыми цветами с замысловато вырезанными лепестками, маленькая Филлис провела над ним рукой, как бы погладив цветы. Не сводившая с нее глаз малышка Лиззи тихонько вздохнула.

— Мне тоже нравится. А у нас таких нет, — пожаловалась она новой приятельнице.

— Ну и что! — утешительно коснулась ее руки маленькая Фил. — Зато у тебя есть попугай. И ты его очень любишь.

— Откуда ты знаешь? — удивленно разинула рот Лиззи. — Ты же не была у нас дома!

— Я это чувствую, — просто ответила девочка.

— Это здорово — чувствовать то, что чувствуют другие. То есть ты чувствуешь, что чувствуют… — запуталась в словах девчушка.

— Подождите! — маленькая Филлис подняла руку и замерла, вслушиваясь во что-то.

Подошедшие к ним мальчишки умолкли, озираясь в поисках того, что заинтересовало их гостью.

— У них птенчик вылупился, — постояв немного, улыбнулась малышка Фил.

— У кого? — дети вытаращили на нее глаза.

— У малиновок, — удивленно оглядев своих собеседников, пояснила девочка. — Разве вы не слышите?

— Что не слышим? — уставившись на нее круглыми глазами, спросил Крис.

— Малиновки поздравляли друг друга с появлением птенчика.

Мальчишки переглянулись и одновременно насмешливо фыркнули.

— А ты — что? Понимаешь, что говорят птицы? — изумленно спросила Лиззи.

Маленькая Филлис кивнула.

— Понимаю. Но они не говорят. Ну, не словами, как люди, а… — она запнулась, не найдя слова, чтобы объяснить, как чувствует общение птиц.

— Я тоже так хочу! — завистливо произнес Кон.

— Этому легко научиться, — повернулась к нему маленькая волшебница. — Надо только ко всему прислушиваться.

— А еще кого ты можешь слышать? — заинтересовался Уиллис.

— Всех, наверное, — пожала плечами девочка. — Только не насекомых.

— Значит, муравьев или бабочек — не можешь? — допытывался Крис.

— Нет, не могу, — вздохнула девчушка. — Но у них и так все понятно. Вон — Павлиний Глаз! — она показала на большую бабочку, кружившую по садику. — Он сейчас ищет подружку.

— Она слышит птиц! — закричала Лиззи, помчавшись к остальным детям. — И знает, что делают бабочки!

— А откуда ты это знаешь? — недоверчиво оглядел девочку Уиллис.

— Меня учили этому.

— А где этому учат? — спросил Кон, глядя на маленькую Филлис широко раскрытыми от удивления глазами.

— Это далеко, — девочка неопределенно махнула вверх. — В горах.

— А у нас такой школы нет, — недовольно пробурчал Крис.

— Ни и ладно! — презрительно оттопырил губу Кон. — Зато мы видели, как дерутся на мечах! Вот!

— А! Это — воины старой магии? — к удивлению мальчиков, новая гостья знала даже это.

— А ты откуда знаешь? — стараясь не показывать особый интерес к разговору, спросил Уиллис.

— Они тоже живут там, в горах, — девочка повернулась к нему и внимательно посмотрела на старшего из мальчиков.

— И ты видела, как они сражаются? — дернув ее за рукав, спросил Кон.

— Нет, — повернувшись к нему, покачала головой маленькая Филлис. — Не видела.

— А мы — видели! Вот! — гордо выпятил подбородок малыш. — И Уиллис дрался настоящим мечом.

— Почти настоящим, — Уилл нахмурившись, ради истины поправил двоюродного брата.

Малышка Филлис пожала плечами и задрала нос.

— Это вам интересно драться, — упрямо сказала она. — А мне интересно другое.

* * *

Похоже, праздник удался. Филлис время от времени заглядывала на задний двор, где в садике расположились дети. Памела принесла туда приготовленные ею лакомства, красиво разложив их на маленьком столике.

Филлис видела, как Кон и Крис сначала просто с визгом и воплями носились друг за другом. Но когда Уилл проводил туда новую гостью, в садике на какое-то время воцарилась тишина. Удивленная Фил с интересом заглянула во дворик. Она увидела, как столпившись вокруг малышки Филлис, дети с интересом слушают, что она говорит.

Улыбнувшись, большая Филлис тихонько прикрыла дверь.

— С чего это там такая тишина? — уставшая Памела, присевшая, наконец-то, на диван, вопросительно посмотрела на сестру. — Они уже все поубивали друг друга?

— Малышка Филлис рассказывает что-то интересное, — рассмеявшись, пояснила та.

Неслышно появившийся Коннор заставил Памелу вздрогнуть.

— Господи, Коннор! Ты меня напугал!

Фил поднявшись с дивана, расцвела навстречу ему улыбкой, на минуту прижалась к Коннору и поцеловала его в щеку.

— Прости, Пам! — покаянно ухмыльнулся тот. — Я не хотел.

— Где ты был? — поинтересовалась Филлис.

— Да так… — он неопределенно покрутил одной рукой, обнимая ее другой.

— Ты…был… там? — подводя его к дивану и усаживаясь рядом, поинтересовалась Филлис.

Коннор кивнул.

— И? — вопросительно посмотрела она на него. Расслабившаяся Памела прислушивалась к их разговору.

Коннор пожал плечами.

— И…выяснилось, что твой эколог в самом деле — водяной.

Старшая Холливел ахнула и выпрямилась. Ее расслабленность моментально улетучилась.

— Ничего себе!

— Бр-р-р! — Филлис передернула плечами и прижалась к Коннору. Тот рассеяно гладил ее по спине. — И что?

— Что — «что»?

— Что ты с ним сделал?

Коннор пожал плечами.

— Ну…Я сказал ему, чтобы он больше не шалил..

— Коннор! — Филлис шутливо хлопнула его по широкой груди.

Он рассмеялся и притянул ее к себе.

— Все в порядке, дорогая! Он там, где ему положено быть.

Памела укоризненно покачала головой.

— Я бы не стала с этим шутить.

— Прости, Пам, ты же знаешь, что шутник из меня никудышный, — улыбнулся ей Коннор.

Звук шагов заставил их оглянуться.

— Всем привет!

Спускаясь вместе с Пэт со второго этажа, Гор помахал рукой присутствующим.

— Гор! — обрадованная Памела поднялась навстречу новому гостю. — Как давно мы тебя не видели!

Коннор, не поднимаясь с дивана, приветственно взмахнул рукой.

— Привет, Гор! — улыбающаяся Филлис вывернулась из-под его руки и тоже помахала рукой. — Хочешь чаю?

— Хотим, — ответила за двоих Пэт. — И еще мы хотим ванильного печенья, тарталеток с сыром и сладким перцем, и яблочный пирог, и…

— И давно она стала такой обжорой? — скептически подняв бровь, поинтересовался Гор.

— Да она всегда была такой! — засмеялась Фил. — Ты просто еще плохо ее знаешь!

— Идемте! У меня есть все, что ты заказывала, Пэт, и все, что любишь ты, Гор! — Памела направилась на кухню.

— Что ж, — развел руками бывший демон, направляясь следом за хозяйкой, — у меня никогда не хватало силы воли отказаться от твоего угощения, Пам. Ты знаешь, я — самый верный поклонник твоего кулинарного таланта!

Когда они ушли, Коннор наклонился к Филлис, опять уютно устроившейся у него под рукой, поцеловал ее и спросил:

— Фил, вчера здесь лежала куча фотографий с озера. Где они?

— А в чем дело? — удивилась та. — На них только озеро. Мистера Ларсена там нет.

— Если можно, принеси все. Я бы хотел еще раз посмотреть на них.

Филлис пожала плечами.

— Хорошо, принесу.

Пока она ходила за снимками, Коннор задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику дивана. Он пытался вспомнить, что именно остановило его внимание на одной из этих фотографий, но никаких мыслей на этот счет у него не возникло. Филлис, вернувшись, рассыпала перед ним пачку фотографий и села рядом, вглядываясь в каждую из тех, что посмотрел он. Коннор внимательно рассматривал те снимки, на которых были сфотографированы деревья. Время от времени он возвращался к уже просмотренным, потом опять откладывал их. Наконец, нахмурившись, Коннор в третий раз вернулся к одному из снимков. Держа его перед собой, он озабоченно поглаживал подбородок.

— И что там? — Филлис с любопытством заглянула ему под руку.

К ее разочарованию, это был ничем не примечательный снимок. Берег, заросший кустарником, большой валун, наполовину ушедший под воду, невысокие деревья, подошедшие почти к самому краю озера. Филлис подняла глаза на Коннора.

— Ну?

Тот, искоса взглянул на нее. Он хорошо рассмотрел этот снимок. Чуть заметным, прозрачным контуром, сливаясь с кружевным рисунком листвы, на берегу озера вырисовывалась мужская фигура. И кто это мог быть, Коннор уже понял.

— Ну, что? — повторила Филлис. — Что ты там ищешь?

Коннор крепко прижал ее к себе и зарылся лицом в душистые волосы.

— Да нет, ничего, — медленно произнес он. — Мне просто показалось.

Филлис вздохнула и недоверчиво покачала головой. Но она знала, что больше Коннор ничего не скажет.

— Миссис Дрейк привела малышку Филлис, — чмокнув его в щеку, сообщила она.

— Да? И где она?

— Там, — Фил кивнула в сторону садика. — И, знаешь, по-моему, они подружились.

— Ладно. Пойду, посмотрю, как она там, — поднялся Коннор. — И я еще сегодня не видел Кона.

— Осторожно! Они там тебя растерзают в клочья! — крикнул вслед ему Гор, входя в гостиную и направляясь следом за ним к входу в сад.

Коннор не успел закрыть за собой дверь, как они услышали радостный вопль налетевшего на него сына.

— Коннор! Где ты был? А у нас — Филлис! Она умеет слышать птиц! Давай играть в прятки!

* * *

Было уже почти девять часов, когда маленькие гости начали расходиться.

Коннор и Гор, на которых уже и ездили, и заставляли прятаться в самых немыслимых местах, и карабкались на них, как на деревья, уже выдохлись и готовы были сдаться, а мальчишки все еще бегали по садику, придумывая все новые игры.

Родители постепенно забирали своих детей. Недовольная Лиззи, надув губки, поплелась к машине вслед за приехавшей за ней матерью.

Пэт и Гор вместе с Уиллисом и малышкой Филлис убирали шарики и бумажные украшения, которыми Памела и большая Филлис украсили садик. А Кон и Крис, все еще полные энергии, скакали и прыгали вокруг них.

Вымотанные Коннор и Гор, на радость детям весь вечер изображавшие из себя то медведей, то охотников, без сил развалились на диване, потребовали побольше напитков и теперь наслаждались затишьем, потягивая коктейли.

Когда раздался еще один звонок, Коннор пошел открывать. Миссис Дрейк, бледная и расстроенная, стояла на пороге. Поздоровавшись с ней, Коннор пригласил женщину в гостиную и сходил за малышкой Филлис. От предложения Памелы присесть и выпить чаю Дайана отказалась.

— Спасибо, но нам пора, — упрямо повторяла она. — Я благодарна вам за помощь.

— Спасибо! Мне очень понравилось у вас, — ясными глазами глядя на собравшихся в гостиной, произнесла маленькая Филлис.

— Мы еще увидимся, — неожиданно добавила она, пристально глядя на большую Филлис. Та удивленно подняла брови.

Миссис Дрейк усмехнулась. Поцеловав дочь, она еще раз обвела взглядом Защитниц, кивнула им и направилась к двери. Коннор пошел провожать необычных гостей.

Остановившись у двери, он сочувственно посмотрел на Дайану.

— Как Вы?

Вместо ответа она тяжело вздохнула.

— Нам не удалось поговорить, — негромко сказал Коннор, — но если Вам что-нибудь будет нужно…

— Спасибо, — тихо проговорила миссис Дрейк. — Я знаю.

Запыхавшийся Уиллис торопливо подошел к стоявшей у двери маленькой Филлис.

— Уже уходишь? — спросил он.

— Да, нам пора, — по взрослому кивнула девочка.

Уиллис помялся немного, но потом искренне сказал:

— Было здорово!

Девочка протянула ему маленькую смуглую руку.

— Мы еще увидимся, — к удивлению и Коннора и Дайаны повторила она.

Коннор с интересом посмотрел на племянника, осторожно пожавшего тонкую руку маленькой Филлис, и чуть заметно улыбнулся. Дайана нахмурилась.

— Идем, детка. Нам пора.

Коннор и Уиллис вышли на крыльцо и наблюдали, как гостьи садятся в ожидавшее их такси. Маленькая Фил помахала рукой из тронувшегося автомобиля. Уиллис

поднял руку в прощальном приветствии. Коннор, понимающе взглянув на мальчика, положил ему руку на плечо, и они вдвоем вернулись в дом.

То, что произошло потом, заставило Коннора отшвырнуть племянника в сторону и рвануться в гостиную.

С яростным воплем возникший посреди комнаты прямо из воздуха Горос, замахнувшись, с силой бросил в Защитниц небольшой пузырек с темной жидкостью.

Филлис успела услышать крик ворвавшегося в гостиную Коннора.

— Осторожно!

Одним взмахом руки Коннор накрыл защитным куполом Филлис и Памелу. Рванувшись вперед, он повернулся к Горосу и уже поднял руку, как вдруг произошло то, что не должно было произойти, то, чего никто не мог предвидеть.

С хохотом убегая от преследовавшего его Криса, в гостиную ворвался Кон. Оглядываясь на своего преследователя, он, не видя ничего вокруг, бросился к матери, чтобы спрятаться за нее. И срикошетивший от защитного купола маленький пузырек со смертельной водой Стикса ударил прямо ему в грудь.

Все еще улыбаясь, недоуменно взглянув на Коннора, рванувшегося к нему, малыш начал мягко оседать на пол. Но он не успел упасть. Немыслимым прыжком перемахнув через стол, стоящий между ними, Коннор подхватил ребенка и одной рукой прижал его к груди. Яростно оглянувшись на Гороса, он резким движением другой руки как бы пронзил сердце демона насквозь. Тот пошатнулся, но устоял. С перекошенным от злобы лицом он выбросил язык пламени в сторону пригнувшегося Коннора. Мастер, раскрыв ладонь, сжал ее в кулак и резко повернул его. И Горос, взвыв от боли и ярости, взорвался белым пламенем.

Оторопевший от происходящего Крис, так и не догнавший Кона, застыл на пороге гостиной. Бледный Уиллис, поднявшись с пола, растерянно остановился за спиной брата.

А Коннор, шагнув к дивану, осторожно опустил маленькое тельце сына на подушки. Он резко поднял руки вверх и громовым голосом крикнул:

— Лайен!

Филлис с растерянным взглядом шагнувшая, было к нему, мягко ударилась о стенку защитного купола и, как слепая, тыча в нее растопыренными ладонями, пыталась пройти сквозь него. Быстрым взмахом руки Коннор убрал защитное поле. Филлис, бросившись к сыну, упала на колени перед диваном, прижала голову мальчика к своей груди и застыла на месте. Памела медленно подошла к сестре и остановилась рядом с ней, прижав руки к сердцу и до крови закусив губу.

Гор и Пэт, с охапкой разноцветных гирлянд в руках с встревоженными лицами быстро вошли в гостиную.

— Что тут у вас случилось?

Пэт увидев безжизненно лежащего на руках Филлис Кона, ахнула, выронила гирлянды и кинулась к Филлис. Гор, окинув быстрым взглядом гостиную, мелкие осколки на полу, следы пепла от сгоревшего демона, сразу понял все.

Он стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах, и сжал кулаки.

— Лайен!

От яростного крика Коннора хрусталики на старинной люстре посыпались на пол.

Лайен, появившийся в светящемся облачке, моментально оценил обстановку. Он кинулся к племяннику, безжизненно лежавшему на руках матери. Охраняющий опустился перед ним на колени, отстранил Филлис и простер руки над головой малыша. Но напрасно сияла исцеляющая сила Хранителя, заливая золотистым светом бледный лоб и закрытые глаза Кона. Мальчик не подавал признаков жизни.

Филлис, с безумной надеждой глядевшая на руки Лайена, подняла на него глаза, и непонимающим взглядом следила, как он медленно поднимается с колен. Она перевела взгляд на Кона, ожидая, что малыш вот-вот откроет глаза, потом опять посмотрела на Хранителя.

— Лайен? Почему он не открывает глаза?

— Фил… — опустив голову, Лайен отвернулся, и широкие плечи его согнулись, как будто на них навалилась непомерная тяжесть.

— В чем дело, Лайен? — уже догадываясь, но, не желая верить своей страшной догадке, Коннор шагнул к Хранителю и взял его за плечо.

Тот, не поворачиваясь к нему, покачал головой. Памела закрыла лицо руками и всхлипнула.

— Нет… — непривычно низким голосом сказала Филлис. — Нет… — повторила она, опять прижав голову ребенка к своей груди. Она так и осталась стоять на коленях у дивана. И теперь, приподняв голову Кона с подушки, тихонько целовала мальчика в лоб и гладила его по щекам.

— Нет, мой мальчик, нет…Все будет в порядке…

Подняв сухие глаза на плачущую сестру, Филлис растерянно произнесла:

— Памела…Что это?…Почему?…

Коннор опустился на колени рядом с ней. Скрипнув зубами, он схватился за голову и прошептал:

— Мальчик мой…

123

Когда «Скорая» увезла Кона, Филлис и Коннора, оставшиеся долго сидели молча. В гостиной, еще недавно звеневшей от детского смеха и беготни, вместе с вечерним полумраком воцарилась горестная тишина.

Наконец, Памела вытерла слезы и увела еле успокоившегося Криса, и насупившегося Уиллиса наверх. Пэт притулившись рядом с Гором в одном кресле, тихонько всхлипывала. Иногда она горестно качала головой, заново переживая все, что случилось. Лайен сидел на диване, опустив голову и тяжело вздыхая. Он не только переживал за Кона, Филлис и Коннора, но и в который раз думал о несовершенстве исцеляющего света.

— Это Горос, — шепнула Гору Пэт, вытирая слезы.

Тот молча кивнул.

— Как вода Стикса могла оказаться у демона? И откуда он вообще знал о ней?

Гор пожал плечами.

— Может, Скилл? — высказала догадку Пэт.

— Вряд ли, — подумав, вполголоса ответил Гор. — Он, конечно, существо не слишком умное, но не столько, чтобы не понимать последствия такого шага. Скорее всего, Горос как-то узнал о ней…Но — как? — развел руками бывший демон.

— Коннор сказал, что уничтожил какого-то водяного, — вмешалась в разговор Памела, спускаясь из детской.

— Водяного? — Гор нахмурился, вспомнив разговор с Коннором о Скилле.

Лайен вопросительно посмотрел на Памелу, присевшую на диван рядом с ним.

— Фил приснился сон, — пояснила она. — Будто этот ее эколог…мистер Ларсен…напал на нее, превратившись в водяного.

— У нее было видение? Или сон?

— Сон. Она рассказала нам сегодня. Коннор сказал, что разобрался с этим…экологом.

— Да, — кивнула головой Пэт. — И там, во сне, он спас ее.

— Но сам погиб…Заснул вечным сном. Как Кон… — вздохнув, мрачно добавила Памела.

Она повернулась к мужу.

— Что теперь будет с Коном, Лайен?

Охраняющий пожал плечами.

— Этого я не могу знать. В старой магии я не силен.

Пам вопросительно посмотрела на Гора. Тот опустил глаза.

— Я мало, что знаю о воде Стикса, — пробормотал бывший демон и вздохнул. — Кто бы не получил ее, дать воду могла только Мента.

— Я не об этом, — покачала головой Памела. — Что будет с мальчиком дальше?

Гор медленно поднял голову и посмотрел на старшую Харрисон. В его взгляде было сожаление, горечь и… безнадежность. И он не сказал ничего. Памела закусила губу и судорожно вздохнула. Отрешенное лицо Филлис предстало у нее перед глазами. Как она сможет пережить все это?

— Коннор что-нибудь придумает, — неожиданно уверенно произнесла Пэт. — Никогда не поверю, что он сдастся!

— А что он сможет сделать? — вытирая слезы, возразила Памела.

— Не знаю! Но что-нибудь сделает! Он не будет сидеть, сложа руки, и оплакивать сына! Он из него… — Пэт сжала кулаки и потрясла ими, — или из нее…душу вытрясет, но найдет способ оживить Кона!

— Это точно! — горько усмехнулся Гор. — Но ты не представляешь себе, какой может быть цена…

— Не думаю, чтобы цена особо волновала Коннора, — перебив его, упрямо тряхнула головой младшая ведьмочка.

Все замолчали. Памела рассеянным взглядом посмотрела на стопку снимков, лежащую на краю стола.

— А что это за фотографии? И почему они здесь?

Взяв снимки и перебирая их, Пэт пожала плечами.

— Это снимки с озера, — вспомнила она. — Филлис показывала их мне. И, кстати, — нахмурившись, произнесла она, — что-то там было…

Младшая ведьмочка стала медленно рассматривать один снимок за другим.

— А в чем дело? — заинтересовался Гор, разглядывая переданные ему фотографии.

— Понимаешь, на одном из снимков мне показалось…

Внезапно она ахнула и ткнула пальцем в снимок, который держала в руке.

— Вот! Господи!

Повернувшись к Гору, она показала фотографию Гору. Тот, вглядевшись в нее, покачал головой:

— Черт побери!

— Что там? — Памела протянула руку за фотографией.

— Посмотри!

Держа палец на еле заметной фигуре, расплывшейся в тени деревьев, Пэт показала Памела снимок.

— Там какая-то фигура… — недоуменно пожала плечами старшая Холливел.

— Горос! — уверенно произнес Гор. — Он был на озере! И скорее всего, следил за водяным!

— Ты что, думаешь, он отобрал пузырек с водой Стикса у водяного? — недоверчиво посмотрела на него Памела.

— Не думаю, — возразил бывший демон. Помолчав, он сказал: — Возможно, мы так и не узнаем, что там было, как вода Стикса оказалась у Гороса. И, скорее всего, он выследил Коннора и…

Памела передала фотографию мужу. Лайен без особого интереса рассматривал еле видимый контур человеческого тела.

— А что это нам дает? Даже если предположить, что демон каким-то образом завладел пузырьком, — тяжело вздохнул Охраняющий, — что это изменит? Мы уже видели результат…

— В общем-то, ты прав, — помолчав, тоже вздохнул Гор, — это ничего не изменит. Но, по крайней мере, Коннор будет знать, что Скилл не отдал воду Стикса Горосу.

— Какая разница! — безнадежно махнул рукой Лайен.

В гостиной опять воцарилась тишина.

— Ну, — посидев еще с минуту, Гор поднялся, — мне пора. Может, что-то узнаю в монастыре.

— А я, пожалуй, посмотрю Книгу, — тоже поднялась Пэт. — Вдруг там что-нибудь…

— Идем вместе, — старшая Холливел протянула ей руку.

— А я — к Охраняющим, — задумчиво произнес Лайен.

* * *

Тихое шуршание приборов наполняло палату. Яркий светящийся зайчик весело скакал по экрану. Филлис сидела у кровати Кона, держа в руке маленькую ладошку. Ее заплаканные глаза были устремлены на мальчика, на его спокойное лицо. Казалось, ребенок спит. Филлис вглядывалась в него с безумной надеждой увидеть, что вот-вот дрогнут реснички, малыш откроет огромные карие глаза и, улыбнувшись, посмотрит на нее. Так бывало, когда он был еще совсем маленьким, и она любовалась самим моментом его пробуждения. Но неподвижно лежащий мальчик не подавал признаков жизни. И только тихое посапывание мерно движущихся искусственных легких напоминало, какое хрупкое равновесие между жизнью и смертью поддерживается равнодушным прибором.

Филлис смотрела на сына, не отрывая от него покрасневших от слез глаз. Когда Кон родился, он стал для нее всем — ее любовью, ее счастьем, ее жизнью. Они с ребенком были единым целым, и это давало ей ощущение неизмеримой важности собственной жизни. Прекрасный, как ангел, малыш сам был чудом, удержавшим ее на грани безумия. Филлис вспоминала его купание, превращавшееся в целое представление с водным фейерверком!..Как звонко он смеялся тогда! А первые зубки, открывавшиеся в забавной и трогательной улыбке!..Как малыш хмурил бровки, сосредоточенно разглядывая никому не видимую пушинку, зажатую крошечными пальчиками!..Филлис вспоминала, как замирало ее сердце, когда он поднимал на нее до смешного серьезный взгляд. Казалось, весь мир, распахнувшись ему навстречу, отражался в карих глазах малыша. Как счастливы они были тогда! А как Кон делал первые шаги, неуверенно переступая крепенькими ножками и держась за ее палец… Как он лепетал что-то на своем непонятном для взрослых языке, пытаясь объяснить, куда укатился мячик!..Филлис вспоминала, как горько плакал Кон, когда впервые увидел кровь, капнувшую из разбитой коленки Криса…А его первые «серьезные» вопросы о том, зачем надо умываться и чистить зубы!..Какие проказы устраивали они с Крисом, и как она сердилась на него за них!..Стон вырвался из груди Филлис. Слезы опять потекли у нее из глаз, и она даже не вытирала их.

В этих воспоминаниях была вся коротенькая жизнь маленького существа и ее жизнь с ним. И только Коннора в них не было. Потому, что его не было в той жизни. Там они были вдвоем — она и ее сын.

Сердце Филлис разрывалось от боли. Она гладила руку малыша и распухшими от слез губами шептала:

— Нет! Нет… мой мальчик… мое солнышко!..Ты не уйдешь…

Пэт с Гором, возникшие у нее за спиной, не заставили ее оглянуться. Ей было все равно, кто там. Все ее мысли, чувства, взгляды — все было приковано к ребенку.

— Филлис, дорогая, как ты? — тихонько спросила Пэт, касаясь плеча сестры.

— Я? — помолчав, бесцветным голосом откликнулась та. — Я — никак…

Пэт закусила губу и тяжело вздохнула. Душа ее разрывалось от жалости. Но что она могла сделать? Со вчерашнего вечера Филлис, казалось, отключилась от внешнего мира. Здесь, в этой больничной палате для нее было сосредоточено все — отчаяние, надежда, жизнь.

Неслышно появившийся Коннор тоже не вызвал никакой реакции Филлис. Она даже не повернула голову, когда он встал позади нее. Коннор не спрашивал ни о чем. Да и зачем? Он и так знал, что ничего не изменилось. Положив руку ей на плечо, он тихонько сжал его. И застыл на месте. Потому что Филлис резким жестом сбросила его руку.

Пэт с Гором переглянулись. Гор укоризненно покачал головой. Он знал, что эту ночь Коннор провел в Хранилище рукописей. Он искал все, что относилось к сведениям о мертвой воде Стикса. Когда Гор под утро спустился вниз, он не узнал Коннора. Казалось, все прожитые им сто лет разом легли на его душу. Лицо Мастера потемнело, а глаза…Когда он поднял взгляд на Гора, тот замер. Такой жуткой смеси страдания, боли и гнева в глазах сильного мужчины, могущественного Мага, Гор не видел никогда. «Не хотел бы я быть на месте того, кто попадется ему под руку», — невольно подумал он, осторожно делая шаг назад. Даже сейчас, вспоминая об этом взгляде, бывший демон ощутил холод между лопатками.

— Уходи!

Коннор вздрогнул, услышав с каким ожесточением сказала это Филлис.

— Фил… — растерянно выговорил он, оглянувшись на Пэт и Гора.

Те замерли.

Поцеловав ладошку сына, Филлис осторожно опустила его руку на край кровати и, медленно поднявшись со стула, повернулась к Коннору. Сначала в глазах ее что-то дрогнуло, когда она увидела его осунувшееся лицо, глубокую морщину, пересекающую высокий лоб, и появившиеся за эту ночь тонкие серебряные нити на висках. Но потом Филлис сжала губы и жестко взглянула в наполненные горечью и недоумением глаза Коннора.

— Уходи! — торопливо вытирая слезы со щек, повторила она негромко. — Ты приносишь с собой страдание и смерть.

Пэт ахнула.

— Фил… — прошептала она.

— Филлис! — воскликнул пораженный в самое сердце Коннор.

— Зачем ты к нам пришел? — Фил прижала ладони к груди, пытаясь успокоить бешеный стук своего сердца. Она чувствовала, что говорит что-то не то, но не могла сдержать гнев — на себя, на него., на весь мир!

— Зачем ты вошел в нашу жизнь? — на ее бледном заплаканном лице яростно сверкнули темные, как ночь, глаза. — Пока тебя не было, все было хорошо. Мы были счастливы…И Кон… — слезы опять потекли по ее лицу. — А теперь… — она судорожно вздохнула. — Из-за тебя…

Филлис протянула дрожащую руку к кровати, на которой неподвижно и отрешенно лежал ребенок.

— Филлис! — в третий раз произнес побледневший, как смерть, Коннор.

— Уходи! Если ты не смог защитить сына… — она не смогла продолжать, захлебнувшись слезами.

Каждое ее слово било прямо в сердце Коннора. Ему показалось, что белый потолок палаты разом почернел и, опускаясь на плечи, придавливал его к полу. В глазах потемнело, а сердце, казалось, стало открытой раной, из которой капля за каплей уходила сама жизнь. Стиснув зубы, чтобы не застонать от безумной боли, он закрыл глаза и пошатнулся. Гор невольно сделал шаг вперед. Но Коннор не упал. Он выпрямился и посмотрел Фил в лицо пристальным и горьким взглядом.

— Ты несправедлива, Филлис, — с трудом выговаривая слова, медленно произнес он. — Ты знаешь, что ради Кона, ради тебя я готов на все. Моя жизнь принадлежит вам, и я клянусь…

Филлис всхлипнула и закрыла лицо руками. Коннор непроизвольно сделал шаг к ней, но она опустила руки и, не поднимая на него глаз, повторила:

— Уходи. Я не хочу тебя видеть.

— Фил, не надо… — Пэт шагнула к сестре.

— Уходите все, — ровным пустым произнесла Филлис и, опустившись на стул перед кроваткой ребенка, опять взяла его ладошку.

Неподвижно стоявший с погасшими глазами и лицом, похожим на застывшую белую маску, Коннор неуверенно шагнул в сторону, и еле передвигая ноги, обошел кровать с другой стороны. Подойдя к сыну, он долго смотрел на него, потом, положил руку ему на лоб. Судорожно вздохнув, другой рукой он закрыл себе глаза и застыл.

Постояв так минуту, Коннор исчез.

Пэт тихонько подошла к Филлис и попыталась обнять ее. Та жестом робота медленно сняла руку сестры со своего плеча.

— Фил, дорогая, так нельзя, — выпрямившись, тихо сказала Пэт. — Ты напрасно обидела Коннора…Он…

— Пэт, прости, — бесцветным голосом произнесла Филлис. — Я бы хотела побыть одна…с Коном, — поправила она себя.

124

О том, что в гостеприимном доме, который они только что покинули, случилось что-то неладное, малышка Филлис почувствовала сразу. Начав оживленно рассказывать матери о своих новых знакомых, она вдруг замолчала на полуслове. Удивленно взглянув на дочь, Дайана увидела, что девочка съежилась и, закусив губу, закрыла глаза.

— Что с тобой, детка? — встревожилась миссис Дрейк.

— Там… — прошептала маленькая Фил, не открывая глаз, — там…плохо…

— Плохо? Кому плохо? — испуганно допытывалась Дайана, сразу подумав о Конноре.

— Мальчик… — пробормотала девочка, — ему плохо…

— Мальчик? Уиллис?

— Нет, — покачала головой малышка, открывая глаза, — маленький мальчик…И Коннэл…Ему больно…

— Это Мастер?… Его сын?!

Девочка кивнула. Лицо ее исказило страдание. Маленькая Филлис тяжело дышала, на лбу ее выступила испарина.

— Мамочка, им плохо!..

— Детка!

Дайана прижала малышку к себе. «Господи! Дар эмпата — не слишком ли это в ее возрасте!»

— Что там случилось?

— Не знаю…Ему холодно…Он засыпает..

— Мальчик?

— Да…

— А Мастер? Как он?

Девочка помотала головой, скривившись, как от боли, и прижав руки к сердцу.

— Что? — встревоженная Дайана схватила дочь за руку. — Что с ним? Он жив?

— Больно…Ему очень больно!

Миссис Дрейк погладила малышку Филлис по голове, поцеловала ее волосы.

— Мы поможем им, мамочка? — с надеждой посмотрела на нее дочь.

— Конечно, дорогая! Мы вернемся в монастырь, узнаем, что случилось, и решим, чем мы можем помочь.

Таксист, наблюдавший за своими странными пассажирками в зеркало, и прислушивающийся к тихому разговору за спиной, покачал головой. «Во дают! Уйдем в монастырь, и оттуда будем помогать! Ну, люди!». Тем не менее, он прибавил газ и помчался к аэропорту с максимально возможной скоростью. И чем ближе к нему подъезжали его странные пассажиры, тем спокойнее становилась девочка. Расстояние уменьшало эмпатическую связь.

Когда, пройдя все положенные процедуры регистрации и досмотра, миссис Дрейк и малышка Филлис заняли свои места, был уже почти час ночи. Дайана видела, что девочка задумалась. Миссис Дрейк хотелось понять, о чем думает малышка Филлис, без особого интереса смотревшая в иллюминатор взлетавшего самолета. Но она уже знала, что дочь не всегда может словами объяснить свои ощущения. А ее очень беспокоила боль Мастера, которую почувствовала девочка.

Сейчас, после пережитого прощания с матерью, похорон, после посещения дома, всколыхнувшего все тщательно затаптываемые воспоминания, Дайана уже не могла не признаться себе, что по-прежнему любит Коннэла, Коннора Тайлора, Мастера. И никакие заклинания, никакие запреты не смогут преодолеть это чувство. «Господи! Что же мне теперь делать?» — думала она, закрыв глаза рукой, чтобы скрыть от дочери их горькое выражение. Мысль о том, что с Коннором что-то случилось, тревога за него, не оставляла миссис Дрейк.

Внезапно она вспомнила слова дочери о том, что они еще увидятся. Искоса взглянув на малышку Филлис и увидев, что она еще не спит, Дайана спросила:

— Детка, а почему ты сказала, что еще увидишься с Защитницами?

Девочка рассеянно взглянула на мать и пожала плечами:

— Не знаю…

— Но ты уверена, что увидишься с ними? — допытывалась Дайана.

— Да. Мы увидимся, — уверенно произнесла маленькая Филлис, глядя на мать ясными глазами. — И это будет очень скоро.

* * *

Коннор лежал на земле и смотрел в высокое голубое небо. Но он не чувствовал его красоты, не ощущал безбрежности того простора, который открывался перед его взором. Он не чувствовал ничего, кроме боли, терзавшей его сердце.

Гор, появившийся незаметно, тихо присел рядом. Он долго сидел молча, лишь изредка поглядывая на лежащего с открытыми глазами Коннора. Наконец, вздохнув, бывший демон негромко произнес:

— Ты знаешь, где меня найти, если я буду нужен…

Еще раз вздохнув, он исчез.

И Коннор опять остался один.

Яркие краски заката дважды сменили голубизну дневного неба. Дважды угасающее солнце освещало заснеженные вершины гор. Небо становилось темно-синим, потом фиолетовым и снова опаловым и бездонно-голубым…Крупные звезды верными спутниками окружали неправдоподобно огромную луну. Коннору казалось, что своим холодным светом ночное светило, как панцирем, окутывает сердце, постепенно закрывая его таким же холодом. Но даже там, под этим панцирем, истекало кровью любящее и страдающее сердце. В который раз судьба швыряла его в бездну отчаяния! Всего три дня назад у него была любимая женщина и сын, давший новый, неведомый ранее, и прекрасный смысл его жизни. А теперь все это стало недосягаемым для него, и он опять один! Один во всей Вселенной!..

Жуткий звук вырвался из груди Коннора. И если бы кто-то услышал его, то не поверил бы тому, что слышал. Потому что это было трудное мужское рыдание, похожее одновременно на крик ярости и на стон раненого зверя.

«Уходи! Я не хочу тебя видеть!». Эти слова Филлис, камнем упавшие на его душу, смертельно ранили Коннора. Он думал, что общая беда сделает их еще ближе, что вместе они будут искать способ — и обязательно найдут! — вернуть сына. Но Филлис в который раз оттолкнула его, отказалась, отреклась!..

Коннор закрыл глаза и стиснул зубы. Пусть так! Он горько усмехнулся.

Призрачный мираж, который в очередной раз поманил его ожиданием счастья, рассеялся. Значит, не суждено!

«Я не хочу тебя видеть!» — эти слова звучали в его ушах, раздирая душу тупыми крючьями мучительной боли.

Но другие слова заставляли его метаться по земле, в бессильной ярости ударяя по ней кулаками. «Ты не смог защитить сына…». Уткнувшись лицом в каменистую землю, Коннор скрипнул зубами. Не смог защитить!

Тогда, в гостиной, увидев на фотографии силуэт демона, он понял, насколько велика опасность нападения, и сразу подумал о Коне. О себе он не беспокоился. Но Узнавший Суть Вещей, был прав: любовь к Филлис и сыну делала уязвимым самого Мастера.

Весь вечер он старался быть рядом с Коном, готовый защитить его от любой опасности. Но Горос умел ждать! Когда Коннор вышел провожать миссис Дрейк и малышку Филлис, демон почувствовал, что его нет в доме, и воспользовался этим. Каких-то десяти — всего десяти! — минут отсутствия Мастера хватило, чтобы демон смог ворваться в гостиную. Коннор понимал, что Горос хотел расправиться с Филлис, зная, что эта потеря убьет Коннора. Для демона внезапное появление Кона тоже было неожиданностью. Но, уходя в небытие, он мог радоваться тому, что одним ударом поразил сразу и Защитницу, и Мастера.

— Почему не меня! Почему не я!.. — обхватив голову руками, хрипло простонал Коннор.

«Ты не смог защитить сына…» Не смог! Наверное, не было такой казни, которую не придумывал себе Коннор, повторяя эти слова. Он до сих пор ощущал безжизненное тельце мальчика, невесомо лежавшее у него на руках. И это ощущение окончательно выжигало ему душу. Даже жгучая обида на несправедливый упрек Филлис в том, что он принес смерть, не могла вытравить чувство собственного бессилия.

И тогда в нем поднялась ярость. Коннор вскочил и сжал кулаки. Довольно он учил сражаться других! Теперь он будет сражаться сам! И пусть у него нет алого меча — он добудет себе другой. Ни один демон не сможет скрыться от него, и Скилл заплатит за смертельную воду Стикса!

— Не торопись, Мастер! — услышал он негромкий голос Узнавшего Суть Вещей.

Резко обернувшись, Коннор увидел спокойно стоявшего рядом с ним старика. Он нахмурился и холодно произнес:

— Ты не остановишь меня, Просветленный!

Узнавший Суть Вещей покачал головой.

— Скилл не давал демону воду Стикса.

Коннор мрачно смотрел на старика.

— Но он взял ее у Менты, — отрезал он. — Остальное — неважно. Но с ним я могу разобраться потом. Сначала я должен спасти сына. Знаешь ли ты, что нужно сделать, чтобы вернуть его?

Узнавший Суть Вещей покачал головой.

— Даже твоих сил не хватит для этого.

— Тогда скажи, чьи силы нужны! — в ярости Коннор шагнул к Магу. — Кто может мне помочь?

— Возможно, никто, — медленно произнес старик.

— Значит, я сделаю это сам, — сквозь зубы процедил Коннор. — И ничто не удержит меня!

Старик пристально смотрел на него. Под его немигающим взглядом Мастер надменно выпрямился.

— Неужели ты думаешь, что я смирюсь с гибелью сына, позволю ему уйти в вечное забвение? — вызывающе спросил он.

Узнавший Суть Вещей вздохнул. Взгляд его неожиданно смягчился печалью.

— Я понимаю тебя…

— Как ты можешь понять меня, старик! — горько усмехнулся Коннор. — Разве ты знаешь, что такое потерять сына?

— Поверь, нет такой трагедии в настоящем, которая уже не произошла бы в прошлом. И твоя потеря — одна из миллионов, случающихся во вселенной.

Узнавший Суть Вещей глубоко вздохнул и, прошелся по площадке.

Остановившись на краю скалы, он медленно обвел взглядом суровые вершины, высившиеся перед ним. Потом резко повернулся и опять посмотрел в глаза Коннору внимательным и неожиданно горьким взглядом.

— Слышал ли ты когда-нибудь легенду о Ниобе, матери, потерявшей сразу всех своих детей?

Нахмурившийся Коннор, недоуменно посмотрев на Узнавшего Суть Вещей, неопределенно пожал плечами.

— Семь прекрасных сыновей и семь красавиц дочерей… — опять вздохнув, старик закрыл глаза и замолчал. Было похоже, что на мгновение он ушел так далеко назад во времени и пространстве, что, очнувшись от своих воспоминаний, недоуменно оглядевшись вокруг, не сразу понял, где находится. Потом, усмехнувшись над собственной слабостью, продолжил:

— Ниоба вздумала похвастаться ими перед матерью Аполлона и Артемиды.

Мстительные дети Латоны волшебными стрелами безжалостно уничтожили всех ее детей. Всех…Они не пощадили ни самую старшую, молившую о пощаде, ни самого младшего, так и не успевшего понять, что умирает…

Коннор с удивлением увидел, что Узнавший Суть Вещей закусил губу и отвернулся. Помолчав немного, он опять повернулся к Мастеру и уже спокойно продолжал:

— Глупая и тщеславная женщина, погубившая своих детей, превратилась в камень, источавший слезы. На многие века ее имя стало символом материнского горя…Но никто не думал о горе отца детей. Представь, что значило для него потерять сразу всех, его надежду и гордость… Он любил и понимал своих детей. И они отвечали ему взаимностью. Несчастный фиванец был уверен, что его род никогда не прервется, что он встретит старость, окруженный вниманием и заботой любящих детей, внуков, правнуков…И все это разом исчезло…Все! Он остался один.

Старик горько усмехнулся. Коннор, насупившись, слушал его, не произнося ни слова.

— Отец несчастных не проливал слез. Он ушел к магам и колдунам, дав себе слово найти способ вернуть детей. Многому научившись, познав самые сокровенные тайны старой магии, он пришел к жрецам. Но они, служители Аполлона, предали его. Солнцеликий бог настиг фиванца. Узнавший Суть Вещей опять замолчал. Молчал и Коннор, пристально глядя на старика.

— Мстительная стрела Аполлона не убила отца безвинно погибших детей. Он уже был достаточно силен и защищен магией. Но она лишила его телесной оболочки на долгие века. До тех пор, пока сила магического знания не помогла ему обрести реальную сущность.

Коннор, с невольным интересом глядел на него.

— Значит, когда-то ты был фиванским царем… — негромко сказал он и сочувственно вздохнул. — Я не знал, что…

Коннор замолчал. А Узнавший Суть Вещей, задумавшись, ничего не ответил.

— Я мог бы рассказать тебе много таких историй, Мастер, — наконец, откликнулся он. — Человеческая жизнь каждого из нас наполнена потерями. Вот почему я говорю, что понимаю тебя.

Старик положил руку на плечо Коннора и медленно произнес.

— Ты нужен не только своему сыну и своей жене. Понимание этого когда-то дало мне силы продолжить свой путь, выполнять свое предназначение.

— Пусть так! Я не откажусь от клятвы, данной при посвящении, и готов придти на помощь любому, кто меня позовет. — Коннор на мгновение опустил глаза и, вздохнув, негромко сказал: — Я уважаю твою боль, старик. Но моя от этого не становится меньше. — Он поднял голову и твердо сказал: — Своего сына я не отдам забвению!

Он помолчал немного, не решаясь задать прямой вопрос, а потом все же спросил:

— А твои дети? Ты смог их вернуть?

Старик, отвернувшись от него, молча смотрел прямо на слепящее солнце. Коннор не сводил с него глаз и, затаив дыхание, ждал ответа. Наконец, Узнавший Суть Вещей повернулся и остро взглянул на Мастера. Увидев его напряженный взгляд, он покачал головой.

Глаза Коннора потемнели, он стиснул зубы и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Я — смогу! — жестко произнес он.

125

— Проснись! — Коннор потряс Гора за плечо. — Проснись!

— А?… Что? — Гор, подняв голову от стола, не сразу вспомнил, где находится. Протерев глаза, он огляделся вокруг.

Увидев рядом с собой Коннора, бывший демон хотел вскочить.

— Коннор!..Ты…

Но тот придавил его рукой к стулу.

— Сиди!

Заглянув в сумрачное лицо Коннора, Гор все же не выдержал и осторожно спросил:

— Как…там?

Мастер, нахмурившись, метнул в него такой взгляд, что бывший демон тут же прикусил язык. Увидев, как тот непроизвольно дернулся, Коннор горько усмехнулся и вздохнул. Он обвел глазами возведенные на столах стены из книг, рукописей, манускриптов. Здесь были даже египетские папирусы и шумерские глиняные таблички с клинописью.

— Что-нибудь нашел? — проигнорировав вопрос Гора, обратился он к бывшему демону.

Тот поджал губы и виновато покачал головой.

— Нет! Ни о воде Стикса, ни о конечной формуле.

— Понятно, — вздохнул Коннор.

— Здесь была Жрица, — помолчав, сообщил Гор. — Ну…та… — махнул он рукой куда-то в сторону. — Она спросила, что случилось.

Мастер удивленно поднял брови.

— Ее дочь что-то почувствовала, — пояснил бывший демон. — Еще там, в Сан-Франциско. Я объяснил. По-моему, она расстроилась. Хотя, я думал, Жрицы не знают таких эмоций, но… — он пожал плечами. — Она ведь недавно прошла посвящение….

— Дайана…Жрица, — поправил себя Коннор, — что-нибудь знает о мертвой воде?

— Не думаю, — Гор покачал головой. — То есть, о воде, конечно, знает. Но как справиться…Нет, не думаю, — повторил он. — Во всяком случае, она ничего не сказала.

Коннор скрестил руки на груди и задумался.

— Кажется, я догадываюсь, кто может знать о воде больше всех, — после долгого молчания, пробормотал он и исчез.

Гор недоуменно почесал в затылке и пожал плечами. Не сошел же Коннор с ума настолько, чтобы одному отправиться к Скиллу?

* * *

— Фил, милая, так нельзя! Ты уже третий день ничего не ешь. Выпей хоть ложку бульона.

— Спасибо, Пам, — тихо произнесла Филлис, не поднимая глаз на сестру. — Я не хочу есть.

— Дорогая, — старшая Холливел погладила младшую по голове, — кому будет лучше, если ты просто упадешь без сил?

Та промолчала. Памела нашла последний аргумент.

— Фил, врачи не позволят тебе оставаться здесь, если ты будешь отказываться от еды, — жестко сказала она.

Помолчав, Филлис кивнула головой.

— Хорошо, — чуть слышно выговорила она, подняв на сестру измученные глаза. — Я выпью бульон.

Памела поцеловала ее в голову и протянула чашку. С безмерной жалостью смотрела она на Филлис, и невольные слезы навернулись ей на глаза. Смахнув их, она взяла у сестры пустую чашку и поставила на тумбочку. Обведя глазами палату, Пам остановила взгляд на бледном личике Кона и закусила губу. Вчера она спросила доктора Эванса, что будет с ребенком дальше. Тот, нахмурившись, удрученно покачал головой.

— Я не могу сказать, как долго продлится это состояние. Во всем этом вообще много неясностей. Мне непонятна причина такой глубокой комы, а без этого очень трудно определить дальнейший ход событий. — Доктор вздохнул. — Жизнь тела ребенка мы можем продлять до тех пор, пока родственники не примут решение об отключении приборов…

Памела ахнула.

— А вот сознание… — доктор Эванс опять вздохнул и развел руками. — Боюсь, что функции мозга частично уже утрачены.

Вспомнив об этом разговоре, старшая Холливел опять не смогла удержаться от слез. Филлис подняла на нее безучастный взгляд.

— Памела, милая, спасибо тебе, но… ты нужна дома…

Старшая Холливел опять поцеловала ее в голову.

— Я приду завтра.

Филлис кивнула.

Уже подойдя к двери, Памела вспомнила последнюю новость и, слегка оживившись, вернулась к сестре.

— Дорогая, звонила Элиза…

— Пусть увольняет, — перебила ее Филлис. — Я не вернусь на работу. Пока Кон не поправится.

Памела опять вздохнула и чуть заметно покачала головой. Помолчав, она продолжила.

— Она не сможет уволить тебя, Фил.

Филлис подняла глаза на сестру. За последние три дня это был, пожалуй, первый взгляд, в котором сквозила не тоска, а удивление.

— Почему ты так думаешь?

Памела откашлялась и несколько торжественно произнесла.

— Ты стала одной из совладельцев газеты «Мир женщины».

На лице Филлис, до этого отрешенном и бесстрастном, вновь отразилось удивление.

— Джейсон…мистер Джейсон Дин за месяц до смерти, выкупил контрольный пакет акций газеты, — пояснила Памела, — и завещал тебе. Звонил его душеприказчик.

— Джейсон… — прошептала Филлис, качая головой. — Зачем?…

— Дорогая, — ласково сказала Пам, — он любил тебя, и хотел помочь.

— Да, — равнодушно кивнула Филлис. — Любил…

Старшая Холливел вздохнула. Ей внезапно захотелось сказать сестре, что Коннор любит ее еще больше, а она поступила с ним так несправедливо.

— Фил, — нерешительно начала Памела, — я понимаю, что ты сама решаешь такие вопросы, но…Может, ты зря…зря отказалась от Коннора? Он любит тебя и Кона. И если так получилось…

— Пам, пожалуйста!.. — Филлис покачала головой. — Я прошу тебя, не надо!

— Нельзя убивать человека дважды, — упрямо возразила старшая Холливел, — а мы это делали уже много раз. Неужели ты не понимаешь, что убила Коннора своими словами…

— Памела… — всхлипнув, повторила Филлис дрожащим голосом, но не смогла продолжать, потому что слезы душили ее.

— Прости! — покаянно произнесла сестра, обнимая ее. — Прости, дорогая! Мне не стоило затевать этот разговор. Просто я думаю, если бы Коннор был здесь, тебе было бы легче.

* * *

Яркое утреннее солнце заливало долину. Несмотря на то, что шум водопада перекрывал пение птиц, их звонкое щебетанье и легкое порханье создавало ощущение волшебной гармонии.

Фиона и Карн, обнявшись, сидели на своем камне, любуясь радугой, повисшей над водной дымкой водопада, когда внезапно появившийся Коннор, нарушил эту идиллическую сцену.

Приветственно подняв руку, Карн спустился с камня и подал руку Фионе, легко соскользнувшей на землю. Счастливый серебристый смех нимфы заставил Коннора вздохнуть и нахмуриться.

— Я еще не поблагодарил тебя, Мастер!

Карн в почтительном поклоне склонился перед Коннором.

— Благодаря тебе, мы с Фионой можем радоваться жизни.

Нимфа, подойдя к Мастеру, звонко чмокнула его в щеку.

— И я хочу принести тебе свою благодарность!

Сияющими глазами глядя на Коннора, она внезапно заметила, как он изменился. Чуткая душа нимфы уловила горечь и тоску в его взгляде. Погасив улыбку, она внимательно и с сочувствием заглянула в его глаза.

— У тебя горе, Мастер?

Коннор опустил глаза, и, тяжело вздохнув, кивнул головой. Фиона и Карн переглянулись.

— Мы можем помочь тебе? — Карн положил руку на плечо Коннору. — Скажи! Мы сделаем все, что в наших силах.

Мастер присел на небольшой камень, лежащий рядом с десятком таких же валунов на берегу и, жестом предложил сесть Фионе и Карну.

— Фиона, — нерешительно начал Коннор, — вода — твоя родная стихия. Что ты знаешь о другой воде — мертвой воде Стикса?

Нимфа вздрогнула и зябко повела плечами.

— Она смертельна… — негромко сказала она, пристально глядя на Коннора.

Тот опять вздохнул.

— Это я знаю. Даже слишком хорошо знаю, — мрачно добавил он.

Карн удивленно хмыкнул, а Фиона закусила губу.

— Кто-то из твоих близких?… — вопросительно посмотрела она на Мастера.

— Мой сын… — медленно произнес Коннор.

Нимфа ахнула и закрыла рукой рот. Карн сокрушенно покачал головой.

— Да… — протянул он. — Как это случилось?

— Неважно! — Коннор поднялся с камня и заходил по площадке перед ним.

— Он…заснул? — осторожно спросила Фиона.

— Да, — коротко ответил Мастер. И с тоской добавил: — Вечный сон…

Он закрыл глаза рукой и, постояв так минуту, опустил ее жестом, как бы стирающим с лица все следы горя. Повернувшись к нимфе и ее спутнику, он сжал зубы, а потом спросил:

— Есть ли хоть что-нибудь, хоть какие-то легенды или предания о том, как можно вернуть к жизни тех, кого коснулась мертвая вода?

Карн пожал плечами и внимательно посмотрел на Фиону. Нимфа, задумавшись, сидела на своем камне. Коннор, бросив взгляд на Карна, подошел к Фионе.

— Фиона?

Она подняла на него голубые глаза и закусила губу. Коннор присел с ней рядом и взял за плечи.

— Фиона, — с безумной надеждой повторил он, легонько тряхнув нимфу. — Ты что-то знаешь? Скажи!

Опустив голову, девушка тяжело вздохнула.

— Я не очень-то верю в эти сказки, — предупреждающе произнесла она, подняв глаза на Коннора.

— Говори! — Коннор еле сдерживался, чтобы не тряхнуть Фиону как следует.

— Осторожно, Мастер! — укоризненно сказала нимфа, отстраняясь от него. — Твои руки слишком сильны…

— Прости! — Коннор отпустил плечи Фионы и поднял руки. — Прости! — повторил он. — Но не молчи!

— Живой Источник, — медленно произнесла нимфа. И сразу же подняла руку. — Я предупреждаю тебя, Мастер, это может быть просто сказкой, легендой…

— Говори! Все, что ты знаешь об этом!..

— Я слышала эту…сказку очень давно, — задумчиво говорила Фиона. — Говорили, что в Огненных горах… когда-то был Живой Источник. Тот, кто опускался в него, мог залечить любые раны…Говорят, его вода могла даже воскрешать мертвых…

— Живая вода? — поднял брови Карн и недоверчиво усмехнулся.

Нимфа пожала плечами.

— Не знаю…

— Где эти Огненные горы? — Коннор осторожно взял руки девушки в свои. — Фиона, где это?

Девушка опять пожала плечами.

— Я не знаю, Мастер, — виновато посмотрела она на него. — Не знаю…

Она замолчала. Молчал и Коннор. Он думал, что хоть какая-то зацепка теперь есть! А дальше… «Я сделаю все, чтобы добраться туда!» — как клятву повторил он про себя.

— Есть еще одно… — как будто прочитав его мысли, сказала Фиона.

— Говори!

— Магия теряет силу рядом с Источником. Там все магические существа становятся обычными…людьми. Если, у них, конечно, есть реальная сущность.

— Понятно, — кивнул головой Коннор. Задумавшись, он уже мысленно готовился к поиску Живого Источника.

Фиона смотрела на него пристально и печально. И Коннор почувствовал ее взгляд.

— Что-то еще? — поднял он брови.

— Даже если тебе удастся узнать, где это, ты не сможешь попасть туда, Мастер.

— Почему? — нахмурился Коннор. — Что может остановить меня?

* * *

Неслышное появление малышки Филлис заставило Узнавшего Суть Вещей слегка улыбнуться. Он с интересом посмотрел на немного смущенную девочку, не решавшуюся начать разговор.

— Приветствую тебя, Посвященный! — негромко сказала она, наконец, склонив голову.

— И я приветствую тебя, дитя мое!

Маленькая Филлис, опустив глаза, откашлялась и звонким голоском произнесла:

— Я хочу помочь Мастеру. И мальчику…Кону… — добавила она, подняв на старика ясный взгляд.

— Что ж, это похвально, — одобрительно кивнул Узнавший Суть Вещей. — Помогать — это суть старой магии. Но почему именно ты?

— Не знаю, — пожала плечами Филлис. — Но я… чувствую, что должна и могу…

— Что ж… — задумчиво произнес старик, — наверное, это так…И что же ты хочешь от меня?

Он уже догадался, о чем может попросить его девочка. Но хотел, чтобы она сама сказала об этом.

— Я прошла уже две ступени… — замялась малышка Филлис, — но для того, чтобы помочь Мастеру, у меня не хватит магических сил…

Девочка закусила губу и замолчала. Старик усмехнулся. Он все же решил помочь ребенку высказать просьбу.

— И ты хочешь, чтобы я, в нарушение всех правил, — голосом выделил последние слова Узнавший Суть Вещей, — дал тебе возможность перемещаться в пространстве?

Маленькая Филлис облегченно выдохнула и, с надеждой глядя на старика, кивнула.

— Я потом верну этот дар, — торопливо произнесла она, увидев озабоченную улыбку на лице Посвященного.

— И куда ты собираешься переместиться? — с интересом спросил старик. — Ты знаешь, как можно вернуть сына Мастера?

Девочка опять пожала плечами.

— Я… я не знаю, — неуверенно произнесла она. — Я чувствую…

— И что же ты чувствуешь, дитя мое?

Малышка Филлис закрыла глаза и, постояв немного, как в трансе протянула руки перед.

— Горы… — негромко начала говорить она, — деревья…огонь и камень…источник…боль уходит…Жизнь! -

С последним словом девочка открыла глаза.

— Там — жизнь, — уверенно повторила она.

— Хм… — Старик пристально посмотрел на ребенка. Маленькая Филлис ответила ему ясным и серьезным взглядом.

Узнавший Суть Вещей скрестил руки на груди и задумался. Родительские сомнения о том, что можно, а чего нельзя делать ребенку в этом возрасте, не мучили его. Магическое существо в любом возрасте умело взвешивать последствия своих действий. Но даже для таких существ были ограничения в силах. Каждый магический ребенок мог получить только то, с чем мог справиться. Сила перемещения была не самой значительной среди других. Но она могла выйти из-под контроля при слишком большом воображении ребенка, способного представить себя, например, в жерле вулкана. Старик взглянул на девочку. Она ждала его решения, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Узнавший Суть Вещей улыбнулся.

— Что-то еще? — спросил он.

Девочка опять замялась, но потом решительно тряхнула головой.

— Одна я не справлюсь…

Узнавший Суть Вещей удивленно поднял брови, а потом слегка нахмурился.

— И кто же тебе нужен?

— Брат Кона…Уиллис, — твердо сказала маленькая Филлис.

Брови Посвященного поднялись еще выше.

— Сын Хранителя?

— Да, — кивнула головой девочка.

Старик усмехнулся и покачал головой.

— Тогда это не ко мне. Я не властен над его судьбой. Так же, как и над его желанием — или нежеланием — помочь Мастеру старой магии, -

многозначительно поднял он палец. — Не забывай, дитя мое, что по своему рождению он принадлежит к миру Светлых Сил, что есть Старейшины, которым вряд ли понравится твоя идея.

— А разве Старейшины могут распоряжаться судьбой Уиллиса? — удивленно посмотрела на Посвященного девочка. — Разве у него нет своей воли? Уиллис — хороший, он все понимает, у него доброе сердце. Почему ты думаешь, что они не разрешат ему помочь мне?

Узнавший Суть Вещей вздохнул. Разве объяснишь ребенку, что нелепые правила, придуманные миллион лет назад, до сих пор разделяют силы Добра!

— Я сама поговорю с Уиллисом, — серьезно сказала маленькая Филлис. — Ты только помоги снять запрет.

— Запрет? — нахмурившись, посмотрел на нее старик. — Какой запрет?

— Они наложили на его силы запрет, понимаешь? Он тоже мог бы перемещаться. Освободи его силу, — девочка с надеждой взглянула на Посвященного.

— Да… — покачал головой Узнавший Суть Вещей, — я вижу, Верховная Жрица не ошиблась в своем последнем выборе. Ты не только обладаешь необычными даже в магическом мире способностями, но и способна на то, что может далеко не всякий маг, дитя мое!

Узнавший Суть Вещей смотрел на малышку Филлис с чувством некоторого восхищения. Похоже, в старую магию вливается новая кровь! Сначала Мастер, готовый бросить вызов Верховному Магу, теперь эта малышка, готовая смести все условности, устанавливать новые правила, которые диктуются необычными условиями. И, как это ни смешно, кажется, он готов поддержать девочку, чем бы это потом ему ни грозило! «Но я буду следить за детьми, — твердо решил старик. — Надо быть готовым в любой момент придти к ним на помощь. Даже если мне придется самому нарушить правила».

126

Коннор вопросительно смотрел на Фиону. Нимфа замялась.

— Фиона, что бы ни было — скажи! — Коннор готов был опять тряхнуть девушку, чтобы добиться от нее ответа.

— Чистая душа… — негромко и нерешительно произнесла нимфа. — Дорогу туда может найти только чистая душа…Говорили, что давным-давно путь к Источнику был закрыт магией. Первый из Узнавших Суть Вещей наложил самое мощное заклятие на него после битвы богов и титанов. Они черпали силы из этого Живого Источника и могли бы сражаться вечно. Одни маги помогали титанам, другие старались помешать. Они стали ссориться друг с другом. — Фиона покачала головой. — Кто знает, к чему бы это могло привести. И тогда, чтобы восстановить согласие между магами, Узнавший Суть Вещей решил закрыть Источник для всех. Чтобы никто не мог найти к нему дорогу. А теперь, как говорят, никто не знает, как снять это заклятие. И только чистая душа может найти Источник.

— Что значит «чистая душа»? — нахмурившись, недоуменно уставился на Фиону Коннор.

Нимфа пристально посмотрела на него.

— Дитя…невинный ребенок, — не спуская с него глаз, произнесла она.

— Ребенок?! — Коннор содрогнулся. Безжизненное тело Кона сразу представилось ему.

— Нет! — вырвалось у него. — Нет….- повторил он тихо. — Только не ребенок…

Коннор посмотрел прямо в глаза нимфы и жестко повторил:

— Нет! Ни за что!

Фиона чуть слышно вздохнула. Она горестно покивала головой, понимая, что может чувствовать Мастер, и развела руками.

— Другого способа найти Живой Источник я не знаю…

Коннор стиснул зубы.

— Если этот Источник действительно существует, я найду его сам!

Он скрестил руки на груди и задумался. Фиона и Карн, время от времени переглядываясь, терпеливо ждали. Нимфа прислонилась к плечу своего возлюбленного и тихонько вздыхала, глядя на Мастера. А тот, стоял, опустив голову, и думал. Наконец, Коннор тяжело вздохнул и пристально посмотрел на Фиону.

— А тот…Узнавший Суть Вещей, наложивший заклятие? Где он?

Нимфа печально улыбнулась.

— Кто знает, какой круг перерождения проходит он сейчас…

— Понятно, — протянул Коннор и опять вздохнул.

Он постоял еще немного, потом тряхнул головой и сказал:

— Что ж, Фиона, спасибо и на этом.

* * *

— Все! — Пэт взлохматила волосы Гору. — У меня уже ум за разум заходит.

Она стояла за спиной бывшего демона и смотрела в огромную книгу, которую он читал.

Гор, не вставая с кресла, с хрустом потянулся, а потом, схватив Пэт, посадил ее себе на колени и чмокнул в щеку.

— Без тебя я бы не смог перелопатить такую гору рукописей, — с улыбкой сказал он и опять поцеловал ее.

— Если бы от этого был хоть какой-нибудь толк… — безнадежно махнула рукой Пэт.

— Ну, хотя бы завал стал поменьше, — глядя на нее веселыми глазами, ответил Гор.

Младшая ведьмочка обняв его, утомленно огляделась вокруг. Конечно, гора книг, высившаяся вокруг маленького пятачка свободного места на столе, стала заметно ниже. Но это мало утешало, с учетом того, что они не нашли ничего ни о воде Стикса, ни о конечной формуле, ни о том, как можно прервать вечный сон.

— Хорошо еще, в монастыре не хочется ни есть, ни пить, — пробурчала Пэт.

— Да. Здесь ничто суетное и низменное не отвлекает нас, — нарочито напыщенно произнес Гор. — Наши мысли свободны. Мы можем выбраться из круга повседневных забот. Но мы можем выйти на свет божий, если хочешь, — обычным тоном сказал он, и вопросительно посмотрев на возлюбленную, опять притянул ее к себе.

«Можем выбраться из круга…» — промелькнуло в мозгу Пэт. Она, уже подняв лицо к Гору в ожидании поцелуя, застыла от своей догадки.

— А почему ты решил, что конечная формула — это запись? — с замиранием сердца спросила младшая ведьмочка.

Гор замер с вытянутыми губами. Потом медленно отодвинулся и уставился на нее.

— А ты…думаешь, это — что-то другое?

— А вдруг?

— Хм… — Гор нахмурился. — И что это может быть?

Пэт неопределенно повела плечами.

— Ну…

Гор с вопросительным ожиданием смотрел на девушку. Младшая ведьмочка пожала плечами.

— Ну, не знаю…Может, какой-то предмет или там…человек. Как в «Пятом элементе»…

— Где? В каком элементе? — недоуменно переспросил Гор.

— Да…так… — махнула рукой Пэт. — Это кино такое.

Теперь уже бывший демон неодобрительно повел плечами.

— Какое может быть кино!

— Ну, это я так…для примера, — пояснила Пэт. — Конечная формула может быть не записью. И тогда мы зря теряем время.

Она провела рукой в пространстве, показывая на кипу еще не разобранных рукописей и свитков, ждавших своей очереди.

Внезапное появление Коннора прервало их беседу.

Увидев Пэт, он нахмурился. А она, приветственно помахав ему ладошкой, с виноватым выражением лица сползла с колен Гора и тихо, как мышка, опустилась в соседнее кресло. Не глядя на нее, Коннор кивнул им обоим, подошел к столу и оглядел книжный завал. Сунув руки в карманы, он постоял так, а потом повернулся к Гору, по-прежнему сидящему в кресле.

— Как я понимаю, вы ничего не нашли.

Тот сжал губы и покачал головой. Коннор опять уставился на стол, заваленный рукописями. Гор и Пэт переглянулись. Бывший демон вопросительно посмотрел на возлюбленную, взглядом спрашивая, стоит ли говорить о возникшей у нее догадке. Пэт отрицательно покачала головой.

— Ладно!

Коннор присел на стол и, сложив руки на груди, обратился к Гору.

— Ты слышал что-нибудь о Живом Источнике?

Тот поднял глаза к потолку и, подумав, ответил:

— Нет. Ничего не слышал.

Он с интересом посмотрел на Коннора.

— А что это за штука?

— Фиона сказала, что был такой Источник. Его вода, возможно, снимет вечный сон.

Пэт закусила губу и сочувственно посмотрела на Коннора. Затем встала и подошла к бывшему зятю. Положив руку ему на плечо, она тихо сказала:

— Коннор…Если нужна моя помощь…

Тот усмехнулся, не поднимая на нее глаз. Потом, не выдержав, посмотрел на свояченицу.

— Как…там…Кон?

— Все так же… — тихо сказала Пэт. — А Филлис…

— Не надо, — с окаменевшим лицом перебил ее Коннор. — Не надо, Пэт…

Младшая ведьмочка тяжело вздохнула и погладила его по рукаву.

— Как хочешь… — прошептала она.

В зале воцарилась тягостная тишина. Все задумались — каждый о своем. И мысли у всех были невеселыми. Наконец, Коннор хлопнул себя рукой по колену и, отойдя от стола, остановился в центре зала.

— Теперь мне бы найти Узнавшего Суть Вещей.

Подняв руку в прощальном приветствии, он исчез.

* * *

Дайана искала Коннора. Она понимала, что теперь его главной мыслью будет спасение сына. И она решила, что будет помогать ему во всем. Даже если для этого понадобится уйти из монастыря. Мысль о том, что она будет ему нужна, окрыляла ее. Дайана почему-то была уверена, что Мастер не откажется от ее помощи. Она уже представляла себе, как они буду встречаться, вместе искать какие-то нужные документы или предметы, разговаривать о том, как продвинулись в своих поисках. Они будут даже касаться друг друга. Он может взять ее за руку. А потом она вдруг найдет какое-нибудь спасительное средство и Коннор посмотрит на нее с благодарностью и поймет, что она готова отдать за него жизнь! Ей так хотелось этого, что Дайана уже воочию видела его глаза, смотрящие на нее с любовью, его губы, растянутые в улыбке, его лицо, склоняющееся над ней в поцелуе. От этого видения сладко замирало сердце, а дыхание становилось прерывистым.

Дайана решилась. Она не будет стоять в стороне и смотреть, как он мучается, как мечется в поисках спасения сына, как страдает! Она должна быть рядом с ним, помогать ему, спасти его!

Безрезультатно побродив по коридорам монастыря в поисках Коннора, Дайана сосредоточилась на нем. Через минуту она уже почувствовала, что в монастыре его нет. Зная, что Мастер любит размышлять, сидя на плоской скале у стен монастыря, Дайана решила поискать его там. И она не ошиблась.

Коннор сидел на земле, неподалеку от развалин монастыря и смотрел на заснеженные вершины гор. Встреча с Пэт вернула его к тому страшному рассветному часу, когда Филлис сказала ему: «Уходи!». Настроившись на действия, на поиск спасения Кона, он сумел приглушить боль в сердце, загнать отчаяние от двойной потери в самую глубину души. А теперь, увидев Пэт, как живое напоминание об утраченном счастье, он опять ощутил всю горечь несправедливого упрека Филлис. Ее ожесточенное лицо встало перед глазами Коннора, и сердце его сжалось. Он обхватил голову руками и прошептал:

— Филлис!..Почему?…

Он долго сидел так, заново переживая события того жуткого вечера. Теперь его мысли были сосредоточены на Коне. Его сын… Его мальчик! Почему судьба распорядилась так?! Почему не он попал под смертельные капли Стикса! Сейчас он лежал бы, растворяясь в небытии, не чувствуя ни этой

боли, ни горечи, ни отчаяния! Но мальчик!..Коннор опять видел, как оживленное, веселое лицо сына замирает в недоумении, и Кон медленно опускается на пол. Он закрыл глаза руками.

Тихий шелест заставил его опустить руки и поднять голову. Дайана Дрейк стояла рядом с ним. Коннор вздохнул и молча кивнул, приветствуя Жрицу.

Дайана, постояв немного, подошла к краю скалы и, закрыв глаза, подняла голову к солнцу. Она сделала это, чтобы справиться с волнением, которое охватило ее, когда она увидела Коннора, сидящего на земле с закрытым руками лицом. «Он думает о сыне» — поняла Дайана и вздохнула. Она ни разу не видела мальчика, но ей было достаточно того, что это сын Коннора. Миссис Дрейк готова была любить его только за это. Ребенок для нее был частью любимого человека, и она приняла малыша в свое сердце, не видя, не зная его.

Справившись со своими чувствами, она повернулась к Коннору. Тот встал и вопросительно посмотрел на нее.

— Я готова помочь тебе, Мастер, — глядя на него, произнесла Дайана. — Всем, чем могу.

Коннор печально усмехнулся.

— Спасибо, Дайана, — медленно произнес он. — Боюсь только, что я и сам не знаю, чем можно помочь.

— Что ж… — тоже усмехнулась Жрица. — В жизни бывает столько необычного, что трудно заранее предположить, что и когда может пригодиться. Даже то, чего пока не знаешь сам.

Коннор сжал губы и опустил голову.

— Спасибо, — еще раз сказал он. — Но мне, возможно, придется много перемещаться, а у Вас есть свои обязательства…

— Ничего, — спокойно сказала Дайана. — Я могу пренебречь своими обязательствами.

Коннор недоверчиво посмотрел на нее.

— Но…Зачем? Я ценю Ваше желание помочь, но такой ценой… — Он покачал головой. — И почему Вы готовы… — Потому, что я люблю Вас!..

Дайана сама не ожидала, что у нее вырвется это признание. На мгновение она даже закрыла глаза, услышав, как звучат эти слова: «Я люблю Вас…». Но теперь уже не жалела, что сказала это. Она взглянула в изумленное лицо Коннора и повторила:

— Я люблю Вас, Коннор.

Дайана закусила губу и замерла. Если бы она могла сейчас прижаться к его груди, коснуться его лица, почувствовать его губы на своих губах, а сильные руки — на своих плечах!..Дайана так отчаянно жаждала любви, что готова была, не раздумывая, броситься на шею Коннору и покрывать поцелуями любимое лицо. Если бы она могла!..Но Коннор смотрел на нее с таким изумлением и растерянностью, что Дайана опустила глаза и вздохнула.

Коннор действительно растерялся. Он смотрел на Жрицу и не знал, что сказать. Смятение, которое он испытал после слов Дайаны, было непривычным, как непривычными были ее слова, это признание, прозвучавшее для него, как гром среди ясного неба. Женщина подняла на него глаза и взглянула с таким безнадежным ожиданием, что Коннор опустил взгляд.

— Дайана… — прошептал он. — Но…я… — и остановился, так ничего больше и не сказав.

Он, для которого в во всей вселенной не было другой женщины, кроме Филлис, даже не мог себе представить, что кто-то любит его. Коннор никогда не видел в Дайане просто женщину. Он уважал ее, восхищался ее добротой, мягкостью и спокойствием. Но любовь?…Ему даже в голову не могло придти, что Дайана относится к нему как-то иначе, чем ко всем другим.

Коннор недоверчиво взглянул на женщину. На красивую и умную женщину, которая только что призналась ему в любви…

Часть 11

127

«Дайана…миссис Дрейк…любит…меня…Как странно!». Он никогда не задумывался о том, может ли кто-нибудь из знакомых или незнакомых ему женщин любить его. Жизнь бывшего демона была так сложна и запутана, неслась с такой безумной скоростью и была настолько непредсказуемой, что такая мысль просто не появлялась у него. Если только в то время, когда он был обычным человеком и не помнил о своей прошлой жизни? Внезапно Коннор с тревогой подумал: «А что, если раньше, когда я был Коннэлом Такером, между мной и Дайаной что-то было? Какие-то… не совсем… дружеские отношения? Нет! — Коннор покачал головой. — Неужели я не помнил бы об этом?! Нет, этого не может быть!»

— Дайана… — нерешительно начал он.

И опять замолчал. Ему трудно было продолжить этот разговор. Коннор просто не знал, о чем можно говорить, что сказать. И вообще — как должен реагировать мужчина, когда женщина, в которой он всегда видел только друга, говорит ему: «Я люблю Вас…». Когда такие слова говорила Филлис, его захлестывала волна нежности и желания. Коннор помнил первый поцелуй с Фил. Он никогда прежде не испытывал такого сладостного ощущения, которое возникло у него, едва он губами коснулся нежных губ девушки. Коннор не хотел отказываться от этого волшебного ощущения, и даже страх смерти не мог остановить его. Коннор вспомнил, как почувствовал тогда, что сердце его ухнуло в жаркую яму! А ночь, которую они в первый раз провели вместе! А море — нет, океан! — безумной страсти, в который они с Филлис бросились со всей силой неодолимого чувства любви!..Сама того не зная, она вызвала такую бурю в его душе, такую трепетную нежность и желание, что ему казалось, он не выдержит этого напряжения! Тогда, в тот момент, в нем все ликовало.

А потом… Коннор вспомнил, как мучительно он разрывался между желанием никогда не расставаться с той, что дарила ему это чудесное чувство, и своей демонической сущностью. И в то же время ему легко было подавлять в себе демона, когда он знал, что наградой будут сияющие глаза Филлис, ее жаркие поцелуи, ее объятия, ее любовь!

Коннор вспомнил, в какой немыслимой тоске тянулись дни, когда он чувствовал, как постепенно демоническая сущность опять затягивает его в пропасть! А потом он в нее сорвался…И Филлис отвернулась от него…Коннор невольно стиснул зубы. И теперь… «А что теперь? — с внезапным ожесточением подумал он. — Разве я не сделал все, что мог, для того, чтобы Филлис была счастлива? Разве не готов сейчас отдать свою жизнь за нее, за сына? А она опять оттолкнула меня…Теперь, после всего, что мы пережили вместе!».

Все это пронеслось в голове Коннора, когда он молча смотрел на Дайану. Что мог бывший демон сказать этой красивой женщине, смотревшей на него такими глазами? Коннор усмехнулся. Сказать, что теперь, когда Филлис отказалась от него, он будет благодарен Жрице за поддержку, за готовность идти рядом с ним? Разве это может быть ответом на этот взгляд? Честно сказать, что он никогда не сможет полюбить Дайану, никогда не забудет Филлис, и всегда будет думать только о ней?

Все это было так трудно, что Коннор опустил голову, так ничего и не сказав. Но Дайана выручила его. За эти несколько безмолвных минут она поняла все, чего не сказал Коннор, поняла, что, глядя на нее, он видел перед собой другую.

Печально улыбнувшись, Дайана покорно склонила голову и тихо сказала:

— Не надо ничего говорить, Мастер. Я не откажусь от своей любви, но ничего не требую взамен. Позволь мне только быть рядом с тобой, помогать тебе. Поверь, я сумею быть хорошим другом.

Голос ее задрожал, но Дайана справилась с собой. Она закусила губу и, подняв на него глаза, продолжила:

— Не бойся, я не буду напоминать тебе о своих словах.

Коннор, вздохнув, не сказал ничего. Он взял тонкую руку Дайаны, тихонько сжал ее и поцеловал узкую ладонь. А когда отпустил ее, Жрица исчезла.

Коннор растерянно покачал головой. И все же…От Дайаны он ожидал чего угодно, только не слов любви! Это необычное в ее устах признание: «Я люблю Вас, Коннор»!… Неужели он может внушать женщине любовь? И кто-то может ощущать по отношению к нему то, что чувствовал он по отношению к Филлис? Неужели это дано еще кому-нибудь — эта мука, это счастье! Коннор опять покачал головой. Нет! Он много раз проклинал судьбу, подарившую ему — или наказавшую его — той безмерной любовью, которую испытывал к Филлис. Но теперь ему не хотелось ничего.

Коннору казалось, что пустота, которая образовалась в его душе после мучительных дней, проведенных им здесь, на этой скале, постепенно заполнялась льдом равнодушия и отчуждения, а сердце покрывалось крепким холодным панцирем. По крайней мере, он надеялся, что это так.

«Спасибо, Дайана, — подумал Коннор. — Но мне не надо ничьей любви. Мой сын — это единственное существо во всей Вселенной, которое любит меня, просто потому, что любит, действительно не требуя ничего взамен. И ради него я готов отдать все».

* * *

Сонное посапывание наполняло полутемную детскую. Внезапно нежный звон колокольчика прозвучал в ночной тишине. Тонкая фигурка девочки, окруженная огоньками, появилась в комнате. Оглядевшись, малышка подошла к спящему Уиллису и слегка коснулась его плеча. Тот моментально проснулся. Протерев глаза, Уиллис сел на постели и уставился на девочку.

— Филлис? — потрясенно прошептал он. — Ты откуда?…

— Тсс..- маленькая Фил приложила палец к губам. — Ты можешь встать?

— Могу, — Уиллис спустил ноги с постели. — Но…

— Тихо! — еле слышно прошептала девочка. — Нам надо поговорить…

— Хорошо, идем в комнату Филлис. Ее все равно нет дома.

Выскользнув из постели прямо в пижаме, Уил, крадучись, направился к двери. Но как только она закрылась за детьми, на соседней постели с подушки тут же поднялась взлохмаченная голова Криса с блестящими от любопытства глазами.

Открыв дверь комнаты Филлис, девочка и Уиллис присели на кушетку.

— Как ты сюда попала? — мальчик с любопытством посмотрел на свою подружку.

— Мне дали дар перемещения, — с гордостью ответила маленькая Филлис.

— Здорово! — с завистью покрутил головой Уиллис.

— У тебя он тоже есть, — утешила его девочка.

— Ага, как же! — Уил уныло вздохнул.

— Ну, говорю же! От Узнавшего Суть Вещей, — торжественно объявила малышка Филлис.

Уиллис недоверчиво хмыкнул.

— Да-да! — покивала головой девочка. — Попробуй! Переместись куда-нибудь.

— А куда? — растерянно повернулся Уиллис, оглядываясь вокруг.

— Ну…на кухню, например, — предложила Филлис.

Мальчик зажмурился и сжал кулаки. Маленькая волшебница с интересом наблюдала за ним. Но к ее удивлению, Уиллис остался на месте.

— Вот видишь — ничего не получается… — он разочарованно развел руками.

— Хм…Странно, — малышка Филлис растерянно оглядела его. — Но ведь старик сказал…

Уиллис пожал плечами.

— Сосредоточься, — посоветовала девочка. — Представь себе, что ты — там.

Уил безнадежно вздохнул и закрыл глаза. Неяркое свечение окутало его и…мальчик исчез!

— Ну, вот, теперь получилось, — удовлетворенно произнесла маленькая Филлис.

И вновь появившееся свечение показало, что и второе перемещение прошло удачно.

— Здорово! — потрясенно выдохнул Уиллис.

Он повернулся к девочке и расплылся в довольной улыбке. Девочка улыбнулась ему в ответ.

— А этот… Узнавший Суть Вещей. Почему он вернул мне мой дар? Ты просто попросила его?

Маленькая волшебница сразу стала серьезной.

— Нет, не просто. Мы должны помочь Кону.

Уиллис удрученно вздохнул. Потом, посмотрев на маленькую Филлис с невольным уважением, осторожно спросил:

— А ты знаешь, как ему помочь?

— Я знаю, что мы должны что-то найти.

— Найти? А что найти?

Девочка небрежно повела плечиком.

— Пока не знаю.

Уиллис захлопал глазами.

— Как это: «не знаю»? И что мы тогда будем искать?

— Ой, ну, что ты такой настырный? — недовольно поморщилась Филлис. — Когда мы туда придем, я узнаю.

Уил растерянно молчал, пытаясь усвоить расплывчатый смысл сказанного маленькой волшебницей.

— И…Нам придется куда-то идти?

Девочка кивнула. Уил облизал пересохшие от волнения губы.

— И куда?

Малышка поджала губы

— Далеко, — отрезала она.

Но, увидев, что Уил растерянно моргает, девочка снисходительно пояснила:

— Поэтому нам и нужен дар перемещения.

Уиллис насупился и почесал в затылке. Он вспомнил запрет родителей на общение с воинами старой магии, их объяснения по этому поводу. Мальчик понимал, что малышка Филлис принадлежит именно к этой магии. И каким бы соблазнительно интересным не было таинственное путешествие с этой необычной девочкой, Уил все же не хотел вызывать недовольство родителей.

— Понимаешь, — наконец, нерешительно промямлил он, — я…Мне…

— Тебе не разрешают водиться со мной? — прямо спросила маленькая Филлис.

— Да нет! Что ты! — мальчик замахал руками. — Просто…папа считает, что Охраняющие будут недовольны, если мы будем дружить с магами.

— Подумаешь! — пренебрежительно фыркнула Фил. — Взрослым всегда хочется, чтобы все было так, как они велят.

— А тебе не запрещают встречаться с…ну…с другими? — заинтересовано прищурился Уиллис.

— Вот еще! — гордо повела плечиком девочка. — Я сама решаю, с кем мне дружить.

— Да, тебе хорошо, — печально вздохнул Уиллис. — Просто…Папа сказал, что если Совет Охраняющих рассердится, мы с Крисом можем не получить потом свой дар.

Малышка Филлис вспомнила слова Узнавшего Суть Вещей об Охраняющих. Но ей казалось, что Уиллис и сам может решить эту проблему.

— Ну! — Девочка нетерпеливо топнула ногой. — Решай же!

Уиллис долго молча сопел, старательно отводя глаза от маленькой волшебницы. Наконец, он тяжело вздохнул.

— Ладно. Только я напишу родителям записку, чтобы они не волновались.

— Зачем это? — удивилась маленькая Фил. — Мы все сделаем за один день!

— Что сделаем? — удивленно уставился на нее Уиллис.

Девочка захлопала глазами. Она, в общем-то, не особо представляла себе, что они будут делать. Что-то внутри нее говорило: «Иди!». И ей казалось, что этого достаточно. Когда они будут на том месте, куда вел ее внутренний голос, будет понятно, что именно надо делать.

Уиллис понял, что маленькая волшебница растерялась, и скептически поджал губы.

— Ты сама не знаешь, что мы должны делать, — осуждающе произнес он.

— Понимаешь, — прижав руки к груди, начала оправдываться девочка, — я чувствую, куда нам надо попасть. А потом, наверное, буду знать, что там делать.

— Как это?

— Ну… Сейчас я чувствую, что мы должны куда-то переместиться. А там, в том месте, почувствую, что мы должны будем делать.

Уиллис задумался. Не то, чтобы он был таким уж пай-мальчиком и всегда делал только то, что можно. И нельзя сказать, чтобы родители слишком уж контролировали его действия. Но отправиться неизвестно куда вот так, никого не предупредив, ему представлялось предосудительным.

— А как же мама?

— Что — «мама»? — удивленно уставилась на него малышка Филлис.

— Она же будет волноваться, — Уил виновато посмотрел на девочку. — Если меня не будет, — пояснил он, увидев ее изумленное лицо.

— Господи! Ну…ты передашь ей, чтобы она не волновалась, — маленькая волшебница пожала плечами.

— Как это — «передашь»?

— Ой, да ну что ты… какой-то! — досадливо дернула плечиком малышка Филлис. — Ну, просто мысленно передашь ей тепло, спокойствие…

Она говорила об этом так обыденно, что Уиллис понял, как много необычного умеет эта девочка. На какое-то время он ощутил зависть к тому, как легко и свободно она распоряжается своими способностями, своим временем, сама собой.

— Понимаешь… — замялся он. — Я же так не умею…

— Ну и пожалуйста! — набычившаяся Филлис вскочила с кушетки и встала перед Уиллисом, уперев руки в бока. — Можешь оставаться. Если не хочешь помочь Кону, так и скажи!

— Я хочу помочь! — запротестовал мальчик, тоже поднявшись. — Только не хочу, чтобы мама волновалась!

— А чего это мама будет волноваться?

Хрипловатый спросонья голос Криса заставил детей оглянуться. Малыш стоял в комнате, прислонившись к двери. Весь его вид говорил, что он не откроет ее до тех пор, пока не будет удовлетворено его любопытство. Маленькая Филлис округлила глаза:

— О!

— Ты чего тут делаешь? — возмутился Уиллис. И тоном Памелы добавил: — А ну, быстро в постель!

— А чего она тут делает? — Крис, упрямо задрав подбородок, ткнул пальцем в ночную гостью.

— Я хочу, чтобы мы помогли Кону, — ответила маленькая Филлис раньше, чем Уиллис сообразил, стоит ли что-либо говорить младшему брату.

— Я тоже хочу! — тут же заявил Крис.

Уиллис оглянулся на девочку и укоризненно покачал головой.

— Зачем ты ему сказала?

Та пожала плечами:

— Но он же спросил!

— Иди сейчас же спать! — нахмурившись, повернулся Уиллис к Крису.

— Но я хочу с вами… — заканючил малыш.

— А ты все равно не сможешь с нами, — хихикнула маленькая Филлис.

Крис надулся

— Почему это?

— А потому, что запрет сняли только с дара Уиллиса.

— Какой еще запрет? — разинул рот Крис.

— Такой! — буркнул старший брат, беря за руку младшего и открывая дверь.

Но заартачившийся Крис прижался к ней спиной, загораживая выход своим маленьким телом.

— А я маме все скажу! — выпалил он последний аргумент.

— Ябеда! — прошипел Уиллис. — Доносчик! Предатель!

У маленького Криса от обиды задрожали губы.

— Я не предатель и не доносчик!

— А кто же ты?!

Маленькая волшебница поняла, что пора вмешаться..

— Эй, мальчики, не ссорьтесь!

Подойдя к братьям, она взяла руку Криса в свои ладошки и держала так, пока он не перестал обиженно сопеть.

— Понимаешь, Крис, — как-то по-взрослому сказала девочка, — мы с Уиллисом должны, — она выделила это слово, — должны найти нечто, что и сами пока не можем определить. Нам дали дар перемещения для этого. Если бы у тебя был такой дар, мы бы обязательно взяли тебя с собой. Но тебе надо остаться дома и пока мы будем искать это «нечто», отвлекать вашу маму от мыслей об Уиллисе.

— Как это — «отвлекать»? — шмыгнул носом Крис. Ему, с одной стороны, не хотелось отказываться от возможно поучаствовать в чем-то безумно интересном, а с другой — маленькая Филлис так убедительно говорила, что он уже в глубине души согласился с ней.

— Ну…скажи, что Уиллис пошел в гости или там… — она опять досадливо повела плечом, — ну…еще что-нибудь. Короче, придумай, где он может быть весь день.

— А он же и так собирался в лагерь скаутов на два дня, — Крис обличающе выпятил подбородок в сторону старшего брата.

Уиллис по-взрослому хлопнул себя по лбу.

— Черт! Я обещал Рони, что приеду к нему!

— Вот и хорошо! — довольно кивнула маленькая Филлис.

— Чего хорошего? — буркнул Уил. — Он же будет звонить маме, если я не приеду!

— Не волнуйся, — снисходительно ухмыльнулась девочка, — не будет.

— Это еще почему?

— А вот почему!

Малышка Филлис провела руками вдоль фигуры Уиллиса, а потом щелкнула пальцами. И тут же рядом с Уиллисом возник….еще один Уиллис!

Мальчики разинули рты. Второй Уиллис повернулся к первому.

— Здорово! — сказали они оба разом.

Крис с округлившимися глазами обошел брата и осторожно приблизился к его точной копии.

— Ух, ты! А это… — он оглянулся на настоящего Уиллиса, — а это — кто?

Уил, не показывая, что изумлен не меньше младшего брата, пожал плечами. Крис дрожащим пальцем коснулся клона. Тот усмехнулся.

— Не щекочи меня!

— Здорово… — прошептал потрясенный Крис. Он повернулся к маленькой Филлис. — А я тоже так смогу? Ну…потом, когда вырасту?

— Наверное, — пожала плечами девочка.

Малыш задумался. Конечно, перспектива получить такое же, как у маленькой волшебницы, могущество была несколько отдаленной. Нос этой девчонкой, похоже, лучше не спорить.

— Ладно! — Крис примирительно махнул рукой. — Идите! А ты, — он важно повернулся к клону, — будешь меня слушаться.

— Ага! Как же! Малявка!

Клон Уиллиса снисходительно щелкнул малыша по голове. Крис поморщившись, потер место щелчка и со вздохом подумал, что клон, похоже, будет слишком точно копировать Уила. А копия старшего брата, взяв Криса за руку, потянула его за собой в детскую.

— Пошли спать. Пока, ребята!

Клон махнул рукой Уиллису и малышке Филлис, и потащил упирающегося Криса за собой. Уил с каким-то благоговением посмотрел на девочку.

— Как ты это… — восхищенно протянул он. — Здорово…

— Ты тоже так можешь, — она небрежно махнула рукой. — Только твой дар заблокирован. Почему — непонятно? Эти взрослые…

— Может, потому, что ты живешь в монастыре, где все так умеют, а я — здесь… — Уиллис неопределенно пошевелил пальцами, пытаясь найти слова поточнее.

Он догадывался, что наличие такого вот дара, как у маленькой Филлис, в его школьной жизни было бы не столько предметом восхищения сверстников, сколько давало бы повод для преследования со стороны не склонных к пониманию магии школяров. Уиллис вздохнул. Его жизнь, жизнь их семейства, предстала перед ним какой-то другой, не совсем привычной и совсем пока непонятной стороной.

— Ладно, — он решительно кивнул. — Пошли.

И тут же растерянно моргнул.

— А куда? Ты знаешь?

Маленькая Филлис взяла мальчика за руку и крепко сжала ладонь.

— Мой дар приведет нас, куда нужно.

Облачко крутящихся огоньков окутало их. А когда оно растаяло, детей в комнате не было.

128

Он так и стоял на скале, в мрачном раздумьи скрестив руки на груди, когда рядом с ним появился Узнавший Суть Вещей. Оглянувшись на него, Коннор ничего не сказал. Старик усмехнулся.

— Женщины… — негромко произнес он. — Они делают нас слабыми и сильными одновременно…

Коннор нахмурился, но промолчал. Узнавший Суть Вещей прошелся по скалистой площадке и остановился перед Коннором.

— Что ж, — сказал он, не сводя с молчавшего Мастера пронзительного взгляда темных глаз, — теперь у тебя есть помощники.

— Помощница, — хмуро поправил его Коннор.

Старик задумчиво хмыкнул.

— Когда любовь объединяется с магией, случаются самые неожиданные чудеса, — немного погодя, промолвил он как бы про себя.

Коннору не хотелось говорить. Он отвернулся и молча вглядывался в сияющее синевой небо. Узнавший Суть Вещей неодобрительно покачал головой.

— Ты решил отправиться к Живому Источнику? — помолчав, спросил он.

— Ты знаешь о нем? — Коннор искоса взглянул на старика. — Он действительно существует?

Узнавший Суть Вещей неопределенно пожал плечами.

— Если ты, действительно, готов на все…

— Не «если»! — перебил его Коннор, сжав кулаки. — Я действительно готов на все ради спасения сына!

Старик успокоительным жестом коснулся его плеча.

— Значит, ты найдешь Источник, — твердо сказал он.

Узнавший Суть Вещей опять прошелся по площадке. Потом остановился, скрестив на груди руки и глядя в землю. Было такое впечатление, что он хочет что-то сказать, но сомневается, стоит ли это делать. Коннор ждал.

— Будь осторожен, Мастер, — подняв на него глаза, наконец, сказал Узнавший Суть Вещей. — Ты знаешь, что у Источника твои магические силы исчезнут и тебе придется полагаться только на свой человеческий опыт. Но знания, которые ты получил, никуда не исчезнут. И если ты сумеешь правильно распорядиться ими…

Он замолчал, пристально глядя прямо в глаза Коннору. Тот вглядывался в узкое лицо старика и вдруг почувствовал, какая мощная сила исходит от этой худощавой фигуры, величественно стоявшей перед ним, от этих пронзительных глаз, приникающих в самую глубину души. Коннору показалось, что часть этой силы как бы перетекает в него, наполняя его еще большим, чем прежде, ощущением могущества и спокойной решимости. В первый раз после несчастья с сыном Коннор расправил плечи и снова высоко поднял голову.

Узнавший Суть Вещей одобрительно кивнул. Его взгляд, только что пронизывающе острый, стал добрым и понимающим. Он поднял руку, как бы призывая к вниманию.

— Но предупреждаю, Мастер, будь осторожен.

— Я понял тебя, — ответил Коннор.

Он постоял немного, глядя на старика, а потом спросил:

— Ты, знаешь, Просветленный, где находится Источник?

Узнавший Суть Вещей покачал головой.

— А заклятье? Оно до сих пор действует?

— Да, действует, — вздохнул Просветленный. — В полной мере.

Коннор хмыкнул, сунул руки в карманы и принялся расхаживать по скалистой площадке. Старик задумчиво смотрел на него.

— Ты найдешь дорогу, — неожиданно громко произнес он. — Можешь отправляться хоть сегодня. Я же сказал, у тебя теперь есть помощники.

Коннор остановился и опять скептически хмыкнул.

— Куда отправляться? И кто эти загадочные помощники? — усмехнулся он. — Где они?

— Скоро узнаешь.

* * *

Тягостная больничная тишина заполняла палату. Неяркий светильник освещал помещение мягким приглушенным светом.

Филлис, не раздеваясь, прилегла на кушетке, поставленной в палате специально для нее. Но даже под мерное, убаюкивающее, посапывание приборов она не могла спать. В полудреме-полузабытии перед ней опять появлялся Коннор.

«Ты несправедлива, Филлис!…» Она даже зажмурилась, представив себе, как ранила его своими словами, ощутив его боль. Фил вспомнила давнее видение, черную тень, накрывшую Коннора, свой сон с нападением водяного…Как жутко было ей, когда там, в этом сне, она поняла, что невольно стала причиной гибели возлюбленного! И вот она — эта черная тень!.. «Памела права — я действительно убила его!» Какое лицо было у Коннора, когда она сказала: «Я не хочу тебя видеть…».! У Фил опять дрогнуло сердце, когда она вспомнила серебряные нити в его волосах. «Господи! Ну почему, почему я так сказала? Зачем? Чтобы выплеснуть свою боль?…» — Филлис села на кушетке и закрыла лицо руками. Не желая потерять сына, она потеряла любимого! «Моя жизнь принадлежит вам…» Разве она сомневается в этом? Разве она не знает, что он любит ее и Кона? Что готов на все ради них? Так почему же обвинила во всем его? Филлис всхлипнула.

Она опять вспомнила слова Памелы. Нельзя убивать человека дважды. Защитницы сделали это. Но убить Коннора несправедливостью могла только она сама!.. Что же она наделала! Окаменевшее лицо Коннора с погасшими глазами виделось ей сейчас, в этой ночной тишине.

Обхватив голову руками, Филлис раскачивалась на кушетке от нестерпимой боли и обиды…за него. Коннор! Где он теперь? Захочет ли когда-нибудь увидеть ее? Простит ли?

Внезапно еле уловимый шорох пронесся по палате. Филлис подняла голову и насторожилась, почувствовав чье-то присутствие. Сердце ее словно остановилось, и Фил почти перестала дышать.

— Коннор… — чуть слышно позвала она.

Казалось, в палате замерло все. Даже звук работающих приборов стал как будто приглушеннее.

— Коннор? Это ты?… — с надеждой повторила Филлис.

Медленно появившаяся у изголовья кровати Кона высокая мужская фигура заставила ее судорожно вздохнуть.

— Коннор!..

Он стоял, опустив глаза и стиснув зубы.

— Прости…я не знал, — угрюмо произнес Коннор, не двигаясь с места. — Я думал ты спишь…

Филлис поднялась с кушетки. Даже в неярком свете, освещавшем палату, она заметила, как осунулся Коннор, каким жестким стало выражение его лица. И в то же время он стоял так спокойно и уверено, что чувствовалось, насколько велика его внутренняя сила.

Подойдя к нему совсем близко, Филлис провела рукой по его щеке.

— Коннор… — прошептала она, — Коннор…

Он замер. Филлис подняла на него огромные измученные глаза и положила руки ему на грудь. Глаза Коннора были закрыты. Но Фил видела мучительный излом бровей и горькое выражение его лица. Помедлив мгновение, он открыл глаза, вздохнул и притянул ее к себе.

— Что ты делаешь со мной, Филлис!.. — с тоской произнес Коннор.

Обняв его, она ткнулась лицом ему в шею, и, всхлипнув, пробормотала:

— Прости! Прости меня…Прости!…

Когда Фил подошла к нему, Коннору показалось, что слой льда, так надежно защищавший его сердце, только треснул. Но, увидев прекрасные страдающие глаза Филлис, прижав к себе ее хрупкое тело, ощутив тонкие руки, обвившие его шею, он понял, что ледяной панцирь, готовый, казалось, навсегда закрыть доступ обжигающему чувству любви, просто растаял. Коснувшись губами ее волос, Коннор опять закрыл глаза.

— Фил! — выдохнул он. — Филлис…

А она изо всей силы прижималась к нему, как будто искала у него защиту от боли, как будто хотела раствориться в нем, почувствовать его силу и обрести надежду. Тихие слезы Фил капали на грудь Коннору, и ему казалось, что каждая слезинка обжигает сердце.

— Не уходи… — шептала Филлис, — пожалуйста, не уходи…Не оставляй меня!

Она подняла к нему заплаканное лицо, и Коннор мягко провел пальцем по мокрой щеке, осторожно коснулся губами ее губ.

— Даже если ты будешь прогонять меня? — с печальной улыбкой спросил он.

— Даже если буду… — всхлипнула Филлис.

Он на мгновение прижал ее к себе еще сильнее. Потом отстранился и посмотрел ей в глаза, наполненные слезами.

— Фил, сердце мое, — негромко произнес он. — Я люблю тебя, и буду любить всегда…

Филлис шмыгнула носом, вспомнив, что это она всегда так говорила Коннору.

— Но мне придется покинуть тебя, родная, — продолжил он, заставив ее с недоумением и страхом заглянуть в его лицо.

Коннор провел ладонью по щекам Филлис, вытирая слезы, и поцеловал огромные карие глаза, с тревогой смотревшие на него.

— Ты что-то узнал? — с безумной надеждой еле выговорила она. — Что-то можно сделать? Да?

Коннор сжал губы и некоторое время молчал. Филлис, ждала, затаив дыхание. Он, с грустной улыбкой посмотрев на нее, опять притянул к себе, прижал к груди ее голову и поцеловал в волосы.

— Может быть… — тихо сказал он. — Ты же знаешь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти нашего сына.

— Знаю… — опять всхлипнув, прошептала Фил. — Знаю…

Они долго стояли так, обнявшись. Затем Коннор отпустил Филлис, подошел к лежавшему неподвижно мальчику и долго смотрел на его бледное лицо. Он склонился над ребенком и поцеловал его в лоб. Выпрямившись, Коннор опять притянул к себе Филлис. Взяв ее голову в свои большие ладони, долго вглядывался в заплаканные глаза.

— Мне пора, — наконец, тихо сказал он.

— Коннор… — тихо произнесла Филлис, не отрывая глаз от его лица, — то, что ты решил сделать…это опасно?

— Нет, дорогая, нет! — он нежно прижался губами к ее губам. — Это совсем не опасно.

Фил уткнулась головой ему в грудь и закрыла глаза. Несколько секунд она еще ощущала руки Коннора на своих плечах, а потом он медленно растворился в воздухе.

* * *

Услышав сигнал школьного автобуса, Памела заторопилась.

— Дорогой, тебе пора!

Приготовив пакет со всякими сладостями, испеченными ей для мальчишек, она подала его Уиллису.

— Угостишь Рони. И, пожалуйста, не увлекайся купанием. По-моему, вода еще не совсем прогрелась.

Она поцеловала сына, несмотря на то, что тот пытался увернуться от материнской ласки. Затем, Уиллис, кивнув на прощанье, взял пакет и направился к двери.

— И веди себя прилично, — хихикнул Крис, торчавший на кухне и последовавший за эрзац-братом в прихожую. — Чтобы никто не подумал…Ой!

Весьма чувствительный щелчок по макушке заставил его замолчать.

Выйдя следом за клоном на крыльцо, Крис прошипел ему вдогонку:

— Подумаешь!

Клон Уиллиса, направляясь к школьному автобусу, забиравшему детей, оглянулся и погрозил ему кулаком. Крис, с удовольствием ожидавшей возможности безнаказанно поддразнить клона, высунул язык, но, увидев, что тот с решительным видом направился к нему, шмыгнул в дом и захлопнул дверь.

Войдя в прихожую, мальчик остановился, раздумывая, чем бы ему сегодня заняться. Он впервые остался один, без братьев. Поднявшись в детскую, Крис попробовал занять себя какой-нибудь игрой. Но, как на грех, все игры были рассчитаны как минимум на двоих участников. Прихватив мяч, мальчик пошел во внутренний дворик, решив поупражняться в забивании мяча. Но так как после каждого умопомрачительного гола ему приходилось самому потом лазать по саду в поисках мяча, Крис довольно быстро прекратил это не слишком увлекательное занятие. Бесцельно послонявшись по садику, он вернулся в дом.

Пощелкав пультом телевизора, посмотрев с десяток мультфильмов, малыш зевнул и отправился на кухню. Оттуда доносился соблазнительный запах ванили и кардамона.

— А что ты делаешь? — спросил он мать, увидев, что она что-то увлеченно размешивает большой ложкой в большой миске.

— Да так… — неопределенно сказала Памела, — руки занимаю.

— А чем ты их занимаешь? — заинтересовался Крис, залезая на высокий табурет и ложась животом на стол, чтобы можно было заглянуть в миску. Он повел носом и довольно сказал:

— Чем-то вкусным!

Памела вздохнула.

— Я хочу угостить пирогом Филлис.

Она опять вздохнула и как бы про себя сказала:

— Может быть, ей понравится, и она съест хоть кусочек.

— Ты пойдешь к Филлис в больницу?

— Да, милый.

Она посмотрела на мающегося от одиночества сына и спросила:

— Хочешь пойти со мной?

Мальчик поднял на нее ясные отцовские глаза.

— Там Кон болеет, да?

— Да, дорогой, — Памела ласково провела рукой по голове Криса и поцеловала его в макушку.

Она выложила готовую массу в форму и начала украшать ее изюмом.

— А он еще долго будет болеть? — рассеяно спросил Крис, заинтересованно заглядывая в мисочку с изюмом.

— Боюсь, что долго, — медленно произнесла Памела, оторвавшись от приятного занятия, и снова тяжело вздохнула.

На минуту она задумалась, вспомнив безжизненную фигурку на кровати в больничной палате и склонившуюся над ней сестру. Горестно покачав головой, Памела вернулась к кулинарным заботам.

129

Тихонько открыв дверь, Памела вошла в палату. Филлис подняла голову, и старшая Харрисон не поверила своим глазам. Вместо тусклого, безжизненного взгляда, Памела увидела печальные, но какие-то умиротворенные глаза сестры. Она застыла на пороге палаты так, что шедший сзади нее Крис уперся матери прямо в спину, невольно подтолкнув вперед. Памела машинально сделала два шага, пропуская сына. Она не сводила глаз с Филлис. Изумление, написанное на лице Пам, было так велико, что сестра не могла его не заметить. Немного смутившись, Фил слегка улыбнулась. И это привело Памелу в еще большее изумление. Она не верила тому, что видела: Филлис улыбнулась! Пам невольно перевела взгляд на Кона, ожидая каких-нибудь признаков его пробуждения. Но ребенок по-прежнему лежал без движения, с закрытыми глазами.

— Фил, дорогая… — растерянно произнесла Памела, — тебе…лучше?

— Мне лучше, — как эхо, повторила за ней Филлис.

Памела подошла к сестре и, обняв, прижала ее голову к своей груди. Закусив губу, она подняла глаза к небу и взмолилась: «Господи! Ну, пусть хоть что-нибудь будет лучше!..»

Филлис поднялась со стула и тут заметила стоявшего на пороге палаты Криса, с зажатыми в кулаке цветами. Он не сводил округлившихся глаз с бледного лица Кона.

— Крис, детка! Ты пришел навестить Кона? — подойдя к племяннику, Филлис поцеловала мальчика и подвела к кровати. — Проходи!

Крис боязливо подошел к неподвижно лежащему двоюродному брату. Присев на стул, он замер, разглядывая разнообразные трубочки и провода, окутавшие маленькую фигурку Кона.

Пам, по-прежнему удивленно смотрела на сестру.

— Филлис, — осторожно спросила она, — что-то произошло?

— Здесь был Коннор, — помолчав, ответила Фил.

— И? — вопросительно подняла брови Памела, настороженно глядя на нее.

— И…мы помирились, — ответила Филлис, опуская глаза.

Памела недоверчиво посмотрела на нее.

— Я попросила у него прощения, — младшая сестра подняла на нее виноватый взгляд. — И знаешь, мне теперь как-то спокойнее…Он такой…

Филлис не стала продолжать, хотя хотела сказать, что та сила, которая исходила от Коннора, теперь какой-то частичкой перешла к ней. И одно это вселило в нее надежду, что все будет хорошо.

— Слава богу! — прижав руку к сердцу, выдохнула старшая Харрисон. — Дорогая…

Она опять обняла Филлис и облегченно вздохнула. Отстранившись, Памела спросила:

— И где он теперь?

— Не знаю. Наверное, в монастыре, — вздохнула Филлис. — Но уверена, что он что-то предпринимает… — она кивнула в сторону сына.

— Я в этом нисколько не сомневалась, — удовлетворенно кивнула головой Памела.

Увлеченные разговором друг с другом, сестры не обратили внимание на то, что Крис, разглядев не только все приборы у кровати Кона, но и его самого, наклонился к двоюродному брату и негромко что-то говорил ему. Оглянувшись на его бормотание, Памела уловила только: Уиллис… Филлис…найдут…не скажу…На минуту она удивилась, но, решив разобраться с сыном потом, сосредоточилась на сестре.

— Филлис, может, тебе стоит приехать домой, отдохнуть? А я побуду с Коном…

Та покачала головой.

— Памела, ты не поверишь, но сегодня под утро, когда Коннор вернулся в монастырь, я заснула. По-настоящему, понимаешь? Просто провалилась в сон. — Она вздохнула и тихонько добавила: — Первый раз за эти пять ночей.

Памела, улыбнувшись, опять обняла сестру. Филлис зарылась лицом в ее волосы и тихонько всхлипнула. Отстранившись, Памела с тревогой посмотрела на нее.

— Филлис?

Филлис вытерла слезы, появившиеся на глазах и сказала:

— Памела, я так рада, что Коннор пришел…Ты не представляешь себе, как я мучалась из-за того, что наговорила ему… всяких глупостей…Это было так несправедливо…

— Да, это было несправедливо, дорогая…И надо признать, — вздохнула Памела, — что по отношению к нему мы редко бывали справедливыми.

— Особенно я… — совсем тихо пробормотала Филлис.

— Ну, что ж, — печально улыбнулась Памела, — будем считать, что мы все поняли и не собираемся больше так поступать. Коннор достоин лучшего…

— Да, — кивнула головой Филлис, — и, наверное, он достоин самой лучшей женщины в мире.

Памела удивленно подняла брови.

— Откуда вдруг такие мысли?

Фил пожала плечами.

— Не знаю…Просто я подумала, что причинила ему столько горя…

— Глупышка! — негромко рассмеялась Памела. — Ты думаешь, ему нужна другая женщина? Он любит только тебя, и для него самая лучшая в мире женщина — это ты! Просто постарайся больше не обижать его.

Филлис виновато шмыгнула носом и чмокнула сестру в щеку.

* * *

— Так какой, ты говоришь, там был элемент? — Гор с интересом уставился на Пэт.

— Что?

— Элемент какой, спрашиваю!

Они сидели на своем любимом месте, на огромном камне у стен монастыря.

Пэт, зажмурившись, подставила лицо солнцу.

— А…Пятый, — не открывая глаз, пробормотала она.

— Почему пятый? — удивленно поднял брови Гор.

Младшая ведьмочка пожала плечами.

— Понятия не имею.

— И что это было? — допытывался бывший демон.

— Девушка, — коротко бросила Пэт.

— Девушка? — Гор внимательно посмотрел на возлюбленную. — Хм…

— Но-но! Я тебе не элемент! — почувствовав его оценивающий взгляд, фыркнула Пэт и открыла глаза.

— Да? Ты уверена? — Гор притянул ее к себе и поцеловал. — А жаль! Если бы ты была этим самым элементом, все проблемы были уже решены.

Пэт хихикнула.

— Ты бы меня использовал, как техническое средство?

— Ну… — Гор сделал разбойничье лицо, и крепко обнял ее. — Я бы нашел тебе применение получше.

Младшая ведьмочка ойкнула, стиснутая его сильными руками.

— И что там с ней делали? — ласково касаясь губами шеи Пэт, поинтересовался Гор. — Закладывали в компьютер, как дискету?

Пэт кокетливо хохотнула и выгнула спину, как кошка.

— Гор! Щекотно же!..

Дайана Дрейк, внезапно появившись у стен монастыря, прервала эту любовную идиллию… Жрица Демчок выглядела озабоченной.

— Я ищу Мастера, — торопливо обратилась она к бывшему демону.

Гор неохотно оставил свое приятное занятие и спрыгнул с камня. Пэт искоса взглянув в сторону Жрицы, холодно кивнула ей и, демонстративно отвернувшись, опять подняла лицо к солнцу. Гор пожал плечами.

— Здесь его не было.

— Странно… — нахмурилась Дайана, не обращая внимания на выходку Пэт. — Но в монастыре я его тоже не чувствую.

— Возможно потому, что он может блокировать любые сигналы, — раздался на площадке голос Узнавшего Суть Вещей.

Не удивившись его появлению, Дайана внимательно взглянула на старика. Какое-то горькое выражение промелькнуло в ее взгляде.

— Он не хочет, чтобы я нашла его? — тихо спросила она, не сводя глаз с Просветленного.

Старик понимающе и печально посмотрел на нее.

— Нет, — так же тихо ответил он. — Мастер должен полностью сосредоточиться на Живом Источнике.

Жрица опустила голову. Помолчав, она опять посмотрела на Узнавшего Суть Вещей.

— Просветленный, — нерешительно начала Дайана, — моя дочь…

— Я знаю, дитя мое, — перебил ее старик. — Она поведет его.

Положив руку на плечо женщине, он сделал шаг и исчез вместе с Дайаной, даже не посмотрев в сторону Гора и Пэт.

Младшая ведьмочка тут же оглянулась, скептически оглядела застывшего на месте Гора и фыркнула:

— Ты бы еще навытяжку встал! И эта… — Пэт выпятила подбородок в сторону исчезнувших магов, — тоже… «Где Мастер?» — ехидно передразнила она Дайану.

Бывший демон неодобрительно покачал головой.

— Пэт!

Девушка спрыгнула с камня и встала перед Гором, уперев руки в бока.

— Что — «Пэт»! Думаешь, я не вижу, как она за ним бегает?

— Пэт, — потрясенно повторил Гор. — О чем ты?

— О том, что миссис Дрейк влюблена в Коннора! Вот о чем!

Бывший демон вытаращил на нее глаза.

— Что?!

— А вот то! Ты просто ничего не знаешь! Она влюбилась в него еще когда он был человеком и снимал у нее квартиру!

Пораженный Гор застыл, разинув рот.

— Ничего себе… — пробормотал он.

Почесав в затылке, бывший демон задумался. Он вспомнил их с Коннором встречи с Дайаной, когда они искали рукописи отца, когда были в Хранилище. Вообще-то, Пэт, может быть, и права. Даже во время этих коротких встреч Жрица явно выделяла Коннора. Совсем недавно она приходила спросить, что случилось в Сан-Франциско, переживала за Мастера, хотя Жрицам несвойственно такое поведение. Гор пожал плечами. Кто знает их, этих женщин? Даже магия их не берет.

— Ну и что это все значит? — обратился он к Пэт. — Даже если она…э-э-э…симпатизирует Коннору, что тут такого?

— Она не сим-па-ти-зи-ру-ет, — выделяя каждую букву, выговорила Пэт. — Она просто влюбилась!

— Ну, хорошо, — покладисто кивнул Гор. — Пусть — влюбилась. И что?

— А то, что теперь, когда Коннор и Филлис поссорились, она хочет…

— Пэт, — укоризненно покачал головой бывший демон, перебивая возлюбленную, — может она просто хочет помочь. Не забывай, в основе старой магии лежит помощь людям…

— Ага! И людям, и магам!..Расскажи мне еще про старую магию! Говорю тебе — она влюблена в Коннора!

Для убедительности Пэт помахала пальцем перед носом Гора.

— И она не пропустит такой благоприятный момент!

— Господи, Пэт, — возразил Гор с улыбкой, — как бы ни поссорились эти двое, для Коннора никогда не будет другой женщины, кроме Филлис.

Младшая ведьмочка помолчала, потом, вздохнув, подошла к Гору и прижалась к нему.

— Что-то мне грустно…

Бывший демон тихонько рассмеялся и, зарывшись лицом в густые волосы Пэт, ласково обнял ее.

Они постояли так недолго. Отстранившись от девушки, Гор спросил:

— А ты обратила внимание на то, что сказала Дайана?

Пэт недоуменно посмотрела на возлюбленного и презрительно пожала плечами.

— Она много чего сказала.

— Жрица сказала: моя дочь. — Гор многозначительно взглянул на Пэт. — А Просветленный перебил ее и ответил: она поведет его.

— Ну? — вопросительно подняла брови младшая ведьмочка. — И что это значит?

— Вот и я спрашиваю: что это значит?

130

Всю дорогу из больницы Памела облегченно вздыхала. То, что Фил помирилась с Коннором давало определенную уверенность, что дела не так плохи. В том, что Коннор сделает все, чтобы спасти Кона, Памела не сомневалась ни на минуту. Но то, что теперь в это верила и Филлис, снимало камень с души старшей Харрисон.

Памела искоса взглянула на младшего сына. Мальчик сидел необычно тихо, явно задумавшись. Он даже не глядел в окно машины, что любил делать во время любых поездок. Похоже, Крис был потрясен беспомощным положением двоюродного брата. «Интересно, что он там шептал Кону? — вспомнила Памела. И почему упоминал Уиллиса?»

Решив поговорить с сыном, как только они будут дома, Памела сосредоточилась на дороге. Подъехав к дому и оставив машину у обочины, она вместе с по-прежнему непривычно молчаливым Крисом вошла в дом. Первое, что бросилось ей в глаза — утомленное лицо Лайена, дремавшего на диване в гостиной.

— Лайен! Наконец-то!

Забыв о необходимости поговорить с Крисом, Памела бросилась к мужу.

— Почему тебя не было так долго? Что-то случилось?

Поцеловав жену и взъерошив волосы сыну, Лайен слегка улыбнулся.

— Пам, прости… Было столько работы! Как будто мир взбесился!

— Что-то серьезное? — встревожилась Памела.

— Охраняющие загружают меня по полной, — вздохнул Лайен. И, внимательно приглядевшись к Крису, несколько удивленно спросил:

— А что это ты такой… тихий какой-то?

Мальчик тихонько вздохнул и взял отца за руку.

— Мы были в больнице, — пояснила Памела. Она повернулась к сыну и, слегка улыбнувшись, спросила: — А о чем ты там беседовал с Коном?

— Беседовал с Коном?! — вытаращил глаза Лайен, подскочив на диване. — Кон разговаривает?

— Нет, конечно, нет! — Памела горестно покачала головой. — Я так сказала потому, что Крис что-то говорил ему. Только вот что?

Оба родителя с интересом уставились на смутившегося мальчика. Глаза Криса забегали, он сжал губы, как будто изо всех сил пытался удержать терзавшую его тайну, готовую вырваться наружу.

— Крис? — подняла брови Памела. — В чем дело?

Лайен внимательно смотрел на малыша. Он притянул его к себе, поставил между коленей и взял за руки.

— Крис, — серьезно произнес он, — ты ведь умный мальчик, и понимаешь, что нам с мамой можно доверять. У тебя не должно быть секретов от нас. И, может, это слишком важно, чтобы от нас скрывать?

— Да… — пробубнил мальчуган, опустив глаза, — а потом Уиллис скажет, что я — предатель!

Лайен и Памела переглянулись. Памела недоуменно пожала плечами, отвечая на вопросительный взгляд мужа.

— А причем тут Уиллис? Какое отношение он имеет к тому, что ты говорил Кону? — осторожно продолжал расспрашивать сына Лайен.

— И ты, кажется, упоминал Филлис, — Памела вспомнила бормотанье сына у постели племянника. — Ты имел в виду нашу Филлис — твою тетю?

— Нет, — совсем тихо произнес Крис, опуская голову ниже.

Памела и Лайен опять переглянулись. Теперь Лайен нахмурился и замолчал, что-то соображая про себя.

— Ты имел в виду маленькую Филлис, нашу гостью? — немного погодя, ровным голосом спросил он.

— Да…

— Прости, дорогой, а почему ты говорил Кону о маленькой Филлис? Разве ты видел ее? После того, как она уехала?

Крис, не поднимая головы, молча кивнул.

Родители в третий раз переглянулись. Только теперь они оба были серьезными и озабоченными.

— Крис, детка, расскажи нам с папой все. Это очень важно, — Памела, потянув ребенка за руку, освободила его от колен мужа и, поцеловав мальчика в голову, усадила рядом с собой.

Крис, шмыгнув носом, поднял на мать ясные отцовские глаза.

— Они пошли спасать Кона, — голосом человека, уверенного в торжестве справедливости, произнес он.

Увидев округлившиеся глаза матери, мальчик выпалил:

— Филлис пришла за ним ночью! А я видел! Они должны что-то найти! И Кон выздоровеет! И у него дар перемещения!

— О господи!

Памела схватилась за сердце, а Лайен хмуро смотрел на сына.

— У кого — дар перемещения? — медленно спросил он.

— У Уиллиса! А у меня, — надул губы Крис, — у меня — нет.

— И откуда же у него такой дар? — мрачно произнес Лайен, не сводя глаз с мальчика.

Тот пожал плечами.

— Не знаю. Она сказала: «Нам дали».

— «Она» — это маленькая Филлис? — уточнил Лайен.

Крис кивнул.

— Погоди-ка, — сообразила Памела, — но…Когда же они ушли? Уиллис уехал только сегодня утром, а Филлис была ночью…

Прервав себя, она пристально посмотрела на сына и недоверчиво покачала головой.

— Но…Уиллис…

— Это был клон, — снисходительно пояснил Крис. Он хихикнул: — Это он поехал к Рони.

— Клон?! — Памела вытаращила глаза на мальчика. — Уиллис — клон?!

Лайен, с изумлением глядя на Криса, разинул рот. Но потом, опять нахмурился и перевел взгляд на свои руки, которые непроизвольно стиснул в кулаки.

— Его сделала Филлис, — пояснил мальчик.

— Это понятно! — буркнул Лайен. — Кто же еще так может…

— Невероятно… — пробормотала Памела, — просто невероятно…Такая малышка…

Она запнулась, потом взглянула на мужа, поджала губы и задумалась. А Крис, с облегчением освободившийся от своей тайны, сразу повеселел.

— Я сказал Кону, что Уиллис и Филлис помогут ему! — гордо произнес он. — Он полежит еще, пока они не принесут ему лекарство. А потом он выпьет это лекарство и выздоровеет! И мы опять будем играть! Все вместе!

Лайен поднял глаза на сына.

— А куда именно они отправились? — осторожно спросил он. — Ты не знаешь? И что за лекарство они должны принести?

— Не знаю, — развел рукам мальчик. — Филлис сказала: «нечто»!

Лайен тяжело вздохнул.

— Понятно… — негромко протянул он.

Памела озабоченно покачала головой.

— Как-то все это…

Звонок в дверь прервал ее. Крис помчался открывать, и его радостный вопль сообщил родителям, что пришли гости. Соседка, миссис Осборн, привела дочек, приглашенных Памелой чтобы скрасить одиночество Крису. Наскоро поздоровавшись, женщина извинилась, что не может задержаться, и умчалась по делам, договорившись, что заедет за девочками через пару часов.

Памела провела детей через гостиную в садик на заднем дворе, время от времени бросая на мужа настороженный взгляд. Оставив дверь во двор открытой, она присела к Лайену на диван.

— Ну? — она вопросительно посмотрела на Охраняющего. — И что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что все очень скверно, — хмуро ответил Лайен, не поднимая на нее глаз.

— Думаешь, с детьми что-то может случиться?

Лайен опять вздохнул.

— Надеюсь, что нет. Ты сама знаешь, Пам, что происходит только то, что может произойти. Вполне понятно, что девочка, которую Охраняющие прочили в Светлые Жрицы, а маги забрали к себе, обладает весьма мощными силами.

— Да, но почему — Уиллис? Не могла же она сама решить, что он должен отправиться с ней неведомо куда? Или могла?

Охраняющий пожал плечами. Он поднял голову и печально посмотрел на жену.

— Меня больше беспокоит другое.

Памела подняла брови.

— Дар перемещения, который заблокировал Совет… — Лайен покачал головой. — Вернуть этот дар мог только кто-то еще более могущественный.

— Думаешь, Коннор? — с сомнением произнесла Памела.

— Нет. Даже у него такой силы нет.

— А…Этот…Узнавший Суть Вещей?

Охраняющий кивнул.

— Похоже на то.

Памела помолчала, а потом осторожно спросила:

— И это плохо?

Лайен опять опустил глаза. Неопределенно поведя плечами, он негромко произнес:

— Думаю, Совету это очень не понравится. Очень не понравится, — добавил Охраняющий, помолчав.

Памела вздохнула.

— И что же нам делать?

Лайен некоторое время сидел молча. Потом, еще раз вздохнув, решительно поднялся.

— Попробую найти Коннора. Может быть, ему что-то известно.

Облачко ярких огоньков накрыло его и унеслось вместе с Охраняющим. А Памела, подперев голову, в задумчивости осталась сидеть на диване.

Светящееся облачко опять закружилось перед удивленным взглядом старшей Харрисон буквально через минуту. Но она увидела не внезапно вернувшегося Лайена, а младшую сестру.

— Привет! — помахала рукой Пэт, присаживаясь рядом с Памелой. — Есть новости.

— У нас — тоже, — мрачно сообщила та.

— С кого начнем? — деловито спросила младшая ведьмочка.

Памела махнула рукой:

— Какая разница!

— Ладно! — Пэт пожала плечами. — Помнишь миссис Дрейк?

Старшая Харрисон удивленно подняла брови и кивнула.

— А помнишь, как она относится к Коннору?

— Ну…Она, кажется, была влюблена в него.

— Была! — фыркнула Пэт. — И была, и есть! Короче, похоже, теперь, когда они с Филлис поссорились, она решила…

— Они помирились, — перебила ее старшая сестра. Увидев недоуменный взгляд младшей, она пояснила: — Коннор приходил в больницу, Филлис попросила у него прощения, и они помирились.

— А… — удивленно протянула Пэт. А потом облегченно вздохнула: — Слава богу! Филлис, кажется, учится исправлять свои ошибки.

Она замолчала и, вспомнив сцену в больнице, зябко передернула плечами и пробормотала:

— Слава богу.

— Ну, все равно, — продолжила младшая ведьмочка, помолчав. — Миссис Дрейк, возможно, этого не знает. И она рыщет по монастырю, разыскивая его, чтобы воспользоваться ситуацией…

— Пэт, — опять перебила ее Памела, — возможно, она ищет его, чтобы сообщить, что малышка Филлис и Уиллис отправились на поиски лекарства для Кона.

— Что?! — младшая ведьмочка вытаращила глаза на сестру.

— Да! Представь себе, — Памела, поджала губы. — Малышка Филлис ночью явилась за Уиллисом и уговорила его отправиться с ней. Крис видел их. Она сказала, что знает, где найти лекарство.

— Ничего себе… — пробормотала Пэт, переварив это сообщение. — Бойкая девочка…

— И кто-то — как полагает Лайен, маги, — вернули Уиллису дар перемещения, который заблокировал Совет Охраняющих, — уныло продолжала Памела. — И мы не знаем, что теперь будет…

— М-да… — Пэт нахмурилась. — А Лайен знает об этом?

Старшая Харрисон вздохнула.

— Да. Он отправился выяснять, что знает Коннор.

— Думаешь, это его идея?

Памела пожала плечами:

— Не думаю. Коннор не стал бы так рисковать. И он знает, как мы к этому отнесемся. — Она опять вздохнула. — Нет, Коннор так не поступил бы. Уверена, что он ничего не знает. А вот Охраняющие… Что они знают, а чего не знают? Пока не знают… — добавила она безнадежно.

В гостиной воцарилась тягостная тишина. И теперь уже обе Защитницы сидели на диване, задумчиво подперев головы.

* * *

Дайана вздрогнула от неожиданности, когда перед ней появился Мастер. Он был собран и деловит. Приветственно кивнув Жрице, он пристально посмотрел на нее.

— Я видел Гора, — начал он без предисловий. — Он мне кое-что сообщил. Дайана, скажите, где малышка Филлис?

— А…я… — Дайана не сразу сообразила, что ответить. Потом закусила губу и с вызовом подняла голову.

— Она ушла искать путь к Живому Источнику.

— Дайана! — Коннор схватил Жрицу за плечи и встряхнул. — Как Вы могли позволить ребенку!…

Миссис Дрейк сначала блаженно замерла, ощутив его сильные руки на своих плечах, а потом нехотя повела плечами, освобождаясь от его железной хватки.

— Простите… — Коннор опустил руки.

— Вы не должны были позволять ей это, — укоризненно глядя на женщину, продолжал он. — В мире магии наши дети так же слабы и беззащитны, как и в обычном мире. Верните девочку, Дайана.

— Она — будущая Верховная Жрица старой магии и сама выбирает свой путь, — твердо сказала Жрица. — И я отправляюсь следом за ней. Вместе с Вами.

Коннор нахмурился и медленно покачал головой.

— Не думаю, что мы должны вмешивать ребенка в это безумное предприятие. Я сам найду Источник.

— Моя дочь это сделает наверняка, Мастер.

— Дайана, подумайте! Девочка…одна…это очень опасно! — он опять покачал головой.

— Она не одна, — лукаво усмехнулась Жрица. — У нее есть спутник.

Глаза у Коннора полезли на лоб.

— Спутник?! У девочки?

— Да. Это Уиллис! — упрямо здернула подбородок Дайана. — Сын ведьмы и Охраняющего.

— Кто?!

Коннор застыл, онемев от изумления. «Только этого не хватало!» — промелькнуло у него в голове.

Дайана, довольная впечатлением, произведенным на Мастера, опять усмехнулась.

— Думаете, Охраняющие не одобрят этого?

Коннор промолчал. Не мог же он сказать Жрице, что его гораздо больше интересовало, как к этому отнесутся Лайен и Защитницы. «Теперь у тебя есть помощники…», — вспомнил он слова Узнавшего Суть Вещей. Значит, старик все знал? Коннор скептически поджал губы и недовольно покачал головой. Вот, значит, до чего дошло! Дети помогают Мастеру! Он вздохнул.

— Как мы сможем их найти, — повернувшись к Жрице, спросил он.

— Я почувствую мою дочь. — Она немного замялась. — Вы должны быть рядом, чтобы мы смогли сразу отправиться.

— Хорошо, — кивнул Коннор.

Он смущенно улыбнулся.

— Спасибо Вам, Дайана.

Жрица прикусила губу. «Похоже, он обо всем забыл, — с горечью подумала женщина. — Неужели он думает, что я оставила бы его в беде?»

А Коннор, не то, чтобы забыл. Занявшись поисками Живого Источника, он отключил в сознании все, что мешало этому поиску. Но то, что блокировалось с такой силой, часто уходило из памяти надолго. И теперь он просто с дружеской симпатией смотрел на хорошо знакомую ему женщину.

— У Вас красивый медальон, Дайана, — заметил он. — Это новый амулет?

— Нет, — машинально коснувшись рукой медальона, сказала Жрица. — Это — подарок Джины…Верховной Жрицы, — поправилась она.

— Джины Рединг? — удивленно поднял брови Коннор.

— Да, — кивнула Дайана. — Она сказала, если будет трудно, я должна надеть этот медальон.

— Вы думаете, впереди у нас большие трудности? — усмехнулся Мастер.

— Надеюсь, что не очень большие. Но… — Дайана пожала плечами и опять коснулась рукой медальона. — На всякий случай пусть он будет со мной.

Внезапно она насторожилась.

— Что? — тревожно взглянул на нее Коннор. — Вы что-то чувствуете?

— Давайте выйдем из монастыря, — предложила она ему. — Возможно, это сигнал моей девочки.

Яркое солнце ослепило их после приглушенного света монастыря. Дайана невольно зажмурилась и покачнулась. Коннор поддержал ее, обняв за плечи.

— Вы в порядке, Дайана? — озабоченно спросил он, заглядывая ей в лицо.

Она не ответила и не стала сразу открывать глаза. Дайане хотелось еще хотя бы на миг продлить это желанное ощущение его сильной руки на своем плече.

— Дайана? — Коннор встревожился столь долгому молчанию своей спутницы.

Женщина открыла глаза и посмотрела на него с выражением такой безграничной нежности, что Коннор невольно смутился и отвел взгляд. Только теперь он заметил, что до сих пор он все еще обнимает Жрицу за плечи.

— Простите, — не поднимая на нее глаз, пробормотал он, опуская руки.

— Ничего, — горько усмехнулась Дайана, — все в порядке…

Внезапно она опять насторожилась и, подняв руку, застыла на месте. Коннор напрягся.

— Пора! — сказала Дайана, поворачиваясь к нему. — Дайте мне Вашу руку.

Коннор сжал ее узкую ладонь в своей руке, и через мгновение туманный вихрь закрутился вокруг них.

Именно это и увидел Лайен, появившийся в тот самый момент, когда крепко взявшись за руки Дайана и Коннор исчезли в воздушном потоке.

131

Ошеломленный Охраняющий пытался сосредоточиться на Конноре, чтобы следовать за этой необычной парой, но никаких сигналов уловить он не мог. Напрасно Лайен поворачивался на скале, закрыв глаза и чутко вслушиваясь в собственные ощущения. Он слышал призывы подопечных, тревогу Памелы, умиротворенную грусть Филлис и смятение Пэт. Но никаких сигналов Коннора он уловить не мог.

Постояв еще немного, Охраняющий вздохнул и переместился в особняк Харрисонов.

Памела и Пэт все еще сидели, погруженные в тягостные мысли. Увидев появившегося мужа, Памела посмотрела на него с немым вопросом. Так же молча отвечая на него, Охраняющий покачал головой.

Пэт скептически хмыкнула, а Лайен, нерешительно потоптавшись, заходил по комнате. Памела удивленно взглянула на мужа.

— Лайен? В чем дело?

Остановившись, Охраняющий задумчиво поскреб подбородок. Пэт удивленно уставилась на зятя.

— Понимаете…Я не успел.

— В каком смысле? — подняла брови старшая Харрисон.

— Ну…Коннор и…и миссис Дрейк…

— Что?! — брови Памелы поднялись еще выше.

— Ага! — Пэт торжествующе ткнула пальцем в Охраняющего. — Я говорила!

— Подожди, Пэт, — остановила ее старшая сестра. Она повернулась к мужу:

— Лайен, ты можешь объяснить, что делали Коннор и миссис Дрейк?

— Ну… — опять протянул Лайен. — Они взялись за руки и исчезли как раз в то время, как я очутился перед монастырем. — Он развел руками: — Вот и все!

— А что еще нужно, чтобы доказать, что я была права? — вскочив с дивана, торжествующе-укоризненно посмотрела на Памелу младшая ведьмочка. — Какие еще нужны доказательства?

— Доказательства чего? — удивился Охраняющий.

— Ладно! — махнула рукой Пэт. — Проехали!

Лайен удивленно посмотрел сначала на свояченицу, затем на жену. Памела, поджав губы, молчала. Потом, вздохнув, она подняла глаза на мужа.

— Пэт предполагает, что миссис Дрейк хочет…э-э-э…ну, как бы…

— Короче, она любит Коннора и хочет его соблазнить! — выпалила Пэт.

— Пэт! — Лайен потрясенно смотрел на младшую ведьмочку. — Но она — Жрица!

— И что? — возмущенно округлила глаза Пэт. — Она, что — дала обет безбрачия?

Охраняющий растерянно пожал плечами:

— Да нет, конечно…Но…

— Подожди, Пэт! — Памела, скрестила руки на груди. — Все это, конечно, очень интересно, но какое это имеет отношение к…Уиллису, к малышке Филлис?

Пэт, уже было приготовившаяся к энергичным доказательствам своей правоты в отношении чувств Дайаны Дрейк, остановила себя.

— Может, миссис Дрейк просто знает, куда отправилась ее дочь, — задумчиво произнесла Памела, — и они с Коннором переместились к ней? К ним, — поправила она себя.

Старшая Харрисон, как бы ожидая ответа, смотрела на мужа и сестру. Но в гостиной воцарилась тишина. Каждый обдумывал свое направление мысли. Лайен слегка кивая, явно соглашался с идеей жены, а Пэт, упрямо сжав губы, внутренне признавая возможную правоту сестры, тем не менее, готова была разоблачить коварные планы миссис Дрейк по захвату Коннора.

— Пэт, — внезапно повернулась к младшей сестре Памела, — а Гор не мог бы найти Коннора? У него есть такой дар?

— А? Что? — прерванная в своих обличительных мыслях, Пэт не сразу поняла, о чем говорит старшая Харрисон. — Понятия не имею…

— Дорогая, узнай, пожалуйста, — Памела взяла Пэт за руку. — Я не думаю, что с детьми что-то может случиться. Коннор не позволит этого. И если миссис Дрейк тоже отправилась вместе с ним, то можно быть уверенными, что дети вне опасности. Но все же…

— Пам! — младшая ведьмочка укоризненно посмотрела на старшую сестру. — Ты меня как будто уговариваешь? Если Гор что-то может сделать, не сомневайся — сделает!

Она слегка взмахнула рукой, закрыла глаза, сосредоточилась, и облачко ярких огоньков скрыло ее от сестры и зятя.

* * *

— Видишь? — тихонько спросила малышка Филлис, не выпуская руку Уиллиса.

Тот только кивнул, восторженно глядя на пламенеющий рассвет. Огненные лучи солнца покрывали вершины гор, заставляя их сиять ярко алым светом.

Дети стояли на одной из таких вершин и зачарованно смотрели на розовые облака, постепенно меняющие форму. Фантастические замки, таинственные острова или огромные каравеллы с парусами, наполненными ветром, проплывали перед широко раскрытыми глазами Уиллиса и Филлис. Еще интересней была картина, предстающая перед ними внизу. По мере того, как солнце поднималось и заливало светом узкую долину, заросшая густым лесом туманная ложбина между невысокими скалистыми вершинами, меняла цвет с ярко-оранжевого на золотисто-палевый. Зрелище было поистине волшебным, и дети наслаждались этой красотой, забыв обо всем.

— Что это? — спросил, наконец, Уиллис, отрываясь от уплывших облачных кораблей.

— Это — Огненные горы, — пояснила малышка Филлис. — Они бывают такими перед рассветом и во время заката. Здорово, да?

— Здорово… — пробормотал мальчик, заглядывая вниз. — А нам — туда?

— Да. Мы должны спуститься в долину.

— И что потом? — настороженно спросил Уиллис, подняв на девочку глаза. — Что мы будет делать потом?

— Мы найдем Живой Источник, — уверенно произнесла малышка Филлис.

— Живой Источник? — разинул рот Уиллис.

— Да, — пожала плечами девочка. — Там — вода для Кона, понятно?

— Живая вода… — прошептал мальчик, — как в сказке…

Он восхищенно посмотрел на свою спутницу.

— И ты это только сейчас узнала?

— Я не узнала, — поправила его малышка Филлис. — Я почувствовала.

Уиллис недоверчиво покачал головой.

— Ну, ты даешь… — протянул он. И добавил с завистью: — Когда я вырасту, я тоже так смогу.

Девочка скептически пожала плечами.

— Да пожалуйста…Мне-то что!

Уиллис сделал шаг вперед, заглядывая в глубину долины. Потом повернулся к маленькой волшебнице и спросил:

— А ты не почувствовала, как нам туда спуститься?

Маленькая Филлис недоуменно посмотрела на него и нерешительно покачала головой.

— Тогда показывай дорогу, куда нам надо переместиться, — деловито взял ее за руку мальчик.

Но Филлис, широко раскрыв глаза, смотрела на него и не двигалась с места.

— Я знаю, где это, — медленно и тихо сказала она, — но туда нельзя переместиться.

— Как это? Почему нельзя? — уставился на нее Уиллис, не выпуская маленькую ладошку.

— Там нет магии, — еще тише пробормотала девочка.

— Что значит — нет магии?

— Ну… — пожала плечами малышка Филлис, — просто нет…

Уиллис нахмурившись, смотрел на девочку.

— И как мы теперь туда спустимся?

Маленькая волшебница опять пожала плечами.

Отпустив ее руку, Уиллис подошел к краю скалы и заглянул вниз. Постояв минуту, он вернулся и грозно сказал:

— Так! Теперь будешь слушаться меня. Хоть ты и знаешь дорогу, пойдешь за мной, пока мы не спустимся со скалы.

— А ты знаешь, как спуститься? — малышка Филлис с невольным уважением посмотрела на мальчика.

— Ну… — повел плечами тот, — надо посмотреть…Посиди пока здесь.

Указав своей маленькой спутнице на небольшой валун, возвышавшийся на плоской вершине горы, Уиллис решительно зашагал в сторону, где, как ему казалось, скала обрывалась не так круто. Зайдя за выступ, и убедившись, что малышка Филлис не видит его, Уил растерянно огляделся вокруг. Его решительный вид сразу же растаял, как облачные корабли, когда он понял, что выбирать дорогу придется ему. И если они заблудятся, магические силы Филлис им не помогут. Мальчик шмыгнул носом То, что дома казалось таким героическим, но все же безопасным, здесь выглядело и опасным и жутко трудным, почти невыполнимым.

Уиллис совсем упал духом. Но, представив себе, как маленькая Филлис с надеждой на его мужские силы и ответственность, доверчиво ждет на вершине скалы, Уил нахмурился и даже несколько приосанился. В конце концов, он из рода Защитниц и, возможно, в будущем, могущественный супермэн! Не к лицу ему раскисать! Тем более, перед этой девчонкой, со всеми ее необычными силами.

Подойдя к краю скалы, Уиллис внимательно посмотрел вниз. Несколько уступов показались ему вполне удобными для спуска. Удачно спустившись по двум из них, и осторожно хватаясь руками за свисающие над скалой кусты, Уиллис пробрался на третий уступ. Почти вся его крохотная площадка была занята небольшим деревцем. Осмотревшись, мальчик осторожно покачал ногой ствол кривой и тощей сосны, фантастически закрученной то ли ветром, то ли скудной почвой. Сосна упруго покачивалась под его ногой. «Если на нее забраться, проползти по стволу и схватиться за ветки, можно будет спрыгнуть вон на тот широкий выступ. Я-то, конечно, смогу, — самоуверенно подумал будущий супермэн, — а вот Филлис…Удержится ли она?»

Повертев головой по сторонам, Уиллис не увидел больше ничего, что помогло бы им спуститься на следующий уступ. Вздохнув, он начал карабкаться наверх.

Поднявшись на скалу и подойдя к валуну, он увидел, что малышка Филлис послушно сидит на камне и с интересом смотрит в его сторону. Солидно размахивая руками и делая большие «мужские» шаги, мальчик подошел к валуну.

— Ну, что? — с любопытством спросила девочка.

— Там, — Уиллис кивнул в сторону спуска, — можно спуститься. Но если ты не умеешь лазать, можешь оставаться здесь.

— Почему это — не умею? — обиженно спросила малышка Филлис, спрыгивая с камня. — Еще как умею! Пошли!

Она решительно направилась в сторону, указанную Уиллисом.

— Подожди! — тот догнал ее и схватил за руку. — Там дерево…надо лезть по нему…

— Какое дерево? — округлила глаза девочка. — Куда лезть?

— А! — досадливо махнул рукой, Уиллис. — Идем, покажу!

Мальчик пошел вперед, время от времени оглядываясь на свою подружку. Подойдя к краю скалы, где он нашел уступы, Уиллис лег животом на скалу и похлопал по ней ладонью.

— Ложись!

Малышка Филлис послушно легла и тоже свесила голову, заглядывая вниз.

— Вон, видишь дерево? — Уиллис ткнул пальцем в кривую сосну.

— Вижу! — кивнула головой девочка.

— А вон там — видишь уступ?

— Вижу!

— Сумеешь проползти по стволу и уцепиться за ветку, которая свисает над уступом?

Маленькая Филлис задумалась. Она еще раз взглянула на уступ, прикинув, сумеет ли дотянуться до него, и молча кивнула.

Уиллис внимательно посмотрел на нее. Ему понравилось, что она не сразу сказала, что сможет. Значит, умеет думать. Поднявшись, он галантно подал девочке руку, помогая встать. Потом отряхнул одежду, руки и, вздохнув, коротко, по-взрослому, бросил:

— Пошли!

Они вполне благополучно преодолели два выступа. Уиллис старался помогать своей маленькой спутнице, как мог. Он первым ставил ногу на камень, пробовал качать его, и только потом уверенно делал шаг. Филлис шла по его следам. Когда они, наконец, добрались до сосны, руки их были поцарапаны, а ноги дрожали от напряжения. Дети сели под деревцем, время от времени поглядывая вниз.

Уил вздохнул. Теперь начиналось самое сложное. Мальчик еще раз прикинул, как можно будет долезть до ветви, свисающей над уступом.

— Я полезу первым, — повернувшись к малышке Филлис, решительно произнес он. — А ты следи за тем, куда я ставлю ноги. Будешь делать как я. Поняла?

— Поняла, — кивнула девочка. Она одобрительно посмотрела на Уиллиса и добавила: — А ты — молодец! Совсем, как взрослый. Я бы одна не сумела.

— Да ладно! Чего там… — мальчик довольно шмыгнул носом. Ему было приятно, но он не хотел показывать этой девчонке, что ее похвала много значит для него. — Ну, пошли!

Осторожно балансируя на извитом стволе, Уиллис пробрался к крепкой ветке, нависшей над спасительной площадкой. Малышка Филлис, затаив дыхание, следила за каждым его движением.

Опустившись на четвереньки, Уиллис прополз по ветке, уцепился за ее край и стал осторожно опускать ноги вниз. Ветка наклонилась и закачалась. Уиллис, дождавшись, пока качанием она почти коснулась земли, спрыгнул и плюхнулся прямо на широкий уступ. Тут ж вскочив на ноги и переведя дух, мальчик поднял голову и махнул рукой маленькой волшебнице.

— Теперь давай ты!

Закусив губу, малышка Филлис осторожно передвигая ноги, направилась по стволу. Маленький сучок, который она не заметила, зацепил за шнурок кроссовки и невольно дернул ногу назад. Девочка, сделав шаг, растерянно взмахнула руками, покачнулась, и, не удержав равновесия, стала падать вниз. Последним отчаянным движением она успела схватиться двумя руками за короткую ветку, опасно раскачивающуюся то над обрывом, то над уступом.

Уиллис ахнул.

— Филлис! — закричал он. — Держись!

132

Солнце поднялось уже высоко, когда Дайана и Коннор появились на скалистой вершине. Женщина озиралась кругом, все еще держалась за руку Коннора. А он настороженно поворачивал голову, ожидая увидеть пылающее зарево Огненных гор. Но вокруг все было спокойно. Нигде никаких следов огня.

— Это и есть Огненные горы? — Коннор удивленно повернулся к Жрице.

— Не знаю, — пожала плечами Дайана. — Наверное. Во всяком случае, моя дочь должна быть где-то здесь.

Она старалась не двигать рукой, которую сжимала ладонь Коннора, чтобы продлить это прикосновение. Ощущение мужской силы, идущей от руки Мастера, казалось, достигало сердца Дайаны, заставляя его сладко сжиматься. А он, похоже, просто забыл, что до сих пор держит ее пальцы в своей руке.

— Филлис! Держись!

Этот сдавленный, еле слышный мальчишеский крик заставил Дайану забыть о своих ощущениях. Она рванулась вперед, едва не шагнув с обрыва.

— Осторожно! — дернул ее за руку Коннор. — Здесь нет магии!

— Филлис! — опять рванулась к обрыву миссис Дрейк. — Там Филлис!

— Стойте здесь!

Схватив Дайану за плечо, Коннор остановил ее и подошел к обрыву.

— Уил! — громко крикнул он, осторожно наклоняясь над краем скалы. — Филлис!

— Мы здесь! — с явным облегчением закричал мальчик, услышав знакомый голос. — Внизу! Помогите Филлис!

Коннор подавил привычное желание мгновенно переместиться вниз, и, приглядевшись к крутому обрыву, начал спускаться, цепляясь за еле заметные выступы в скалистой стене. Добравшись до уступа с деревцем, поскрипывающем под тяжестью тела девочки, он негромко окликнул:

— Филлис! Ты еще можешь продержаться?

— Нет! — отчаянно воскликнула девочка. — Руки!..Я устала!..

Упираясь ногами в основание скалы на выступе, Коннор распластался на стволе деревца во весь свой рост, стараясь дотянуться рукой до рук маленькой Филлис. Деревце опасно накренилось. Коннор понял, что еще одно его движение вперед и хлипкий ствол не выдержит.

— Уиллис! — крикнул он. — Встань под веткой. Я наклоню ее. Постарайся дотянуться до ног Филлис и потяни ее на себя.

— Ладно!

Площадка, над которой наклонилась ветка, была достаточно свободной, чтобы мальчик без труда перешел под раскачивающееся деревце.

— Филлис! — Коннор старался говорить спокойно и убедительно. — Когда я наклоню ветку, отпускай ее и прыгай. Уиллис подхватит тебя. Слышишь?

— Слышу… — всхлипнула девочка.

Плотно прижав ноги к основанию уступа, Коннор качнулся вместе с деревцем, одновременно изо всей силы наклонив ветку с вцепившимися в нее побелевшими пальчиками малышки Филлис. «Только бы оно не сломалось!» — мелькнуло в голове у Коннора, когда он услышал зловещий скрип деревца.

Оп! Все произошло в одно мгновение! Схватив девочку за ноги, Уиллис рванул ее на себя. Руки Филлис сорвались с ветки, и она свалилась прямо на своего спасителя. Не удержавшись, Уиллис повалился на уступ вместе с маленькой Филлис.

Освободившееся от тяжести детского тела деревце неожиданно спружинило и отшвырнуло Коннора прямо на гранитную стену. Ноги его соскользнули с выступа, и Коннор стал сползать вниз по скале. К счастью, руки, все еще крепко цеплявшиеся за ствол деревца, позволили ему в последнем усилии удержаться на весу. Осторожно подтянувшись, как на турнике, Коннор спрыгнул прямо на уступ.

Этого последнего движения деревце не выдержало. Его корни, с треском вывернувшиеся из тощего слоя земли на скале, задрались кверху, и корявый ствол с искривленными ветвями, как шатром, накрыл путешественников на нижнем уступе.

— Филлис! — раздался сверху отчаянный крик Дайаны. — Коннор!

Наклонившись над обрывом, Жрица с замиранием сердца следила за всеми перипетиями спасения дочери.

— Я здесь, мамочка! — звонкий голосок девочки пробился сквозь зеленую крышу ветвей.

Коннор, выбравшийся из-под накренившейся над площадкой сосенки, помахал Дайане рукой.

— Миссис Дрейк, все в порядке! Сейчас посмотрим, как им можно выбраться отсюда.

Ободрившийся с появлением взрослых, Уиллис показал Коннору вниз.

— Вон там…Если добраться до того камня, можно будет спуститься еще ниже.

— Спасибо! — усмехнувшись, Коннор одобрительно похлопал мальчика по плечу. — Только ты смотришь не туда. Вам нужно наверх. Вниз я спущусь один.

— Нет! — исцарапанная, с руками, перепачканными сосновой смолой и землей, малышка Филлис покачала головой. — Ты не найдешь дорогу.

— Ты покажешь мне ее, детка, — повернулся к ней Коннор. — А потом вы с Уиллисом отправитесь домой. Вместе с твоей мамой.

Дети переглянулись. Уиллис тут же опустил глаза, надеясь, что его необычная спутница не прочла в них страстное желание вернуться.

Малышка Филлис пристально посмотрела на мальчика и вздохнула. Потом подняла глаза на Коннора и решительно повторила:

— Ты не найдешь дорогу.

— Детка, — Коннор присел перед девочкой на корточки и теперь смотрел прямо ей в лицо, — ты же видишь: это путешествие не для детей. И теперь, если ты покажешь мне, в каком направлении идти, я сам найду Источник.

Он взял девочку за руку.

— Я рад, что ты хочешь помочь Кону, но вам с Уиллисом нужно вернуться. Твоя мама и его родители, — он кивнул мальчику, — очень волнуются.

Коннору казалось, что он говорил очень убедительно. Но, увидев выражение лица маленькой Филлис, вздохнул. «Похоже, упрямство появляется у женщин еще в младенческом возрасте», — обреченно подумал он.

— Ты мне все подробно объяснишь — куда идти, — мягко продолжил Коннор, — и отправишься с мамой домой, в монастырь. Хорошо? — он с надеждой заглянул в глаза девочки.

— А вот и не хорошо! Я же говорю, что ты не найдешь дорогу без нас, — снисходительно, но упрямо наклонила голову маленькая Филлис. — И я не могу показать ее тебе. Я просто чувствую, куда надо идти.

Коннор опять вздохнул и выпрямился. Уперев руки в бока, он смотрел на девочку теперь уже сверху вниз и думал, как быть дальше. Похоже, эта маленькая упрямица слишком хорошо знает, что должна делать. Коннор невольно поднял голову вверх и, увидев тревожное выражение склонившегося над краем обрыва лица миссис Дрейк, нарочито приветливо помахал рукой, показывая, что здесь все в порядке. Повернувшись к Уиллису, Мастер заметил, что мальчик, опустив голову, вырисовывает ногой узоры на пыльном уступе.

«Похоже, этот молодой человек охотно бы вернулся, — усмехнулся Коннор. — Может, он сумеет уговорить малышку Филлис?» Но, увидев пристальный взгляд, устремленный девочкой на Уиллиса, Коннор опять усмехнулся. Скорее, это она может уговорить его на что угодно. Он невольно улыбнулся. «О, женщины! Что вы с нами делаете! Даже такие маленькие!»

— А ты? — все же спросил он насупившегося Уиллиса. — Может, хотя бы ты будешь благоразумным и вернешься?

Искоса бросив взгляд на застывшую в ожидании его ответа девочку, Уиллис тихонько покачал головой.

— Я тоже пойду, — вздохнув, произнес он.

Коннор поджал губы. «Мда… — подумал он. — Чего ты хочешь — дети-волшебники!»

— Миссис Дрейк! — подняв голову вверх, крикнул он. — Мы спускаемся! Оставайтесь там и ждите нас наверху!

— Нет! — тут же возразила Жрица. — Я тоже иду с вами!

— Дайана! — с досадой воскликнул Коннор. — Будьте хоть вы благоразумны!

Однако, Жрица не стала больше разговаривать. Ее голова скрылась за уступом скалы, и через некоторое время Коннор и дети с тревогой наблюдали, как она, медленно перебирая руками и ногами, осторожно сползает по первым двум уступам. Коннор покачал головой и снова вздохнул. Такими темпами они будут добираться до Источника целую вечность!

Остановившись на втором выступе, перекрытом вывороченными корнями кривой сосенки, миссис Дрейк заглянула через его край на широкий уступ, где расположились дети и Коннор. Проблема была в том, что теперь спускаться, используя ствол деревца было и удобнее и опаснее одновременно. Остатки зацепившихся за край скалы корней в любой момент могли сорваться с узкого выступа. Но в таком случае деревце должно было упасть на широкую площадку внизу. И Дайана решила рискнуть. Ахнув, Коннор увидел, что она, сев на стволик, перебирая руками и ногами одну ветку за другой, начала постепенно съезжать по нему вниз, как с горки. Он едва успел подхватить ее, когда соскользнув, Дайана падала на землю. Судорожно вцепившись в обнявшие ее сильные руки, миссис Дрейк невольно прижалась к широкой груди Коннора и замерла, на мгновение ощутив, как гулко бьется его сердце у ее щеки.

— Вы в порядке, Дайана? — негромко спросил Коннор, все еще прижимая женщину к себе.

— В порядке… — нехотя отстранившись от него, глухо ответила та. И, вздохнув, повторила: — Я — в порядке.

— Похоже, здесь собрались одни авантюристы, — улыбнулся Коннор, с нескрываемым уважением глядя на Жрицу.

Малышка Филлис с облегчением кинулась к матери. А Коннор, оглядев свой маленький отряд, насмешливо хмыкнул.

— Ну, что ж… — он повернулся к Уиллису. — Показывай тот камень, до которого нам надо добраться.

* * *

Филлис, задумавшись, сидела у кровати сына. С тех пор, как здесь появился Коннор, и она опять ощутила его безграничную любовь, ей стало намного спокойнее. Казалось, ничего особенного не произошло! Но уверенность и решимость Коннора как будто придали ей новые силы. Теперь, глядя на бледное лицо сына, она не ощущала мертвенного дыхания вечного забвения. Ей казалось, что ребенок просто слишком долго спит. Надежда на то, что Коннор вернет сыну, а, значит, и ей, жизнь, не покидала Филлис, несмотря на то, что никаких вестей от него не было уже второй день.

Тихонько открылась дверь, и в палату осторожно вошла Памела. Увидев спокойные глаза Филлис, она облегченно вздохнула. Пам боялась, что временное спокойствие, которым встретила ее сестра в прошлый раз, опять сменилось отчаянием.

— Как ты? — поцеловав Филлис, участливо спросила она.

— Ничего, — тихо ответила та, слегка улыбнувшись. — Теперь — ничего. А как вы там?

Старшая Харрисон тяжело вздохнула и невольно опустила глаза.

— Памела? — насторожилась Филлис.

Памела опять вздохнула. В двух словах она рассказала сестре о самовольных спасателях, о некоем лекарстве, которое они должны найти, о том, что Коннор, отправился вслед за ними. При этом старшая Харрисон ни словом не обмолвилась, что путешествует он, возможно, в обществе миссис Дрейк. Пам заранее решила не говорить сестре о подозрениях Пэт в отношении коварных замыслов Дайаны.

Филлис, широко раскрыв глаза, слушала рассказ сестры.

— Господи… — прошептала она, — девочка! И Уиллис! Памела, как же это?

— Не знаю, дорогая! В нашей жизни, конечно, многое бывало, но чтобы дети… — Памела развела руками

— А Лайен? — осторожно спросила Филлис.

Старшая Харрисон еще раз вздохнула и поджала губы.

— Лайен?…Мы еще не знаем, как отреагируют Охраняющие на все это, — помолчав, ответила она. — И то, что Узнавший Суть Вещей снял их запрет на дар перемещения Уиллиса, вряд ли им понравится.

— Понимаю… — Филлис закусила губу и горестно покивала головой.

Некоторое время сестры сидели молча. Потом Памела, взглянув на неподвижно лежащего племянника, снова обняла сестру.

— Будем надеяться, что все закончится благополучно, — с несколько наигранным оптимизмом произнесла она. — Коннор найдет детей, вернет их и добудет это неизвестное лекарство.

Погладив Филлис по плечу, она спросила:

— Хочешь, я побуду с Коном? А ты можешь пока съездить домой, отдохнуть.

Филлис задумалась. Потом она кивнула головой.

— Хорошо. Я буквально на полчаса загляну к себе и тут же вернусь.

— Не торопись, дорогая! Пока Лайен дома, с Крисом, я могу быть здесь, сколько надо.

Коротко обняв сестру, Филлис поцеловала неподвижно лежавшего сына и направилась к двери.

* * *

Войдя в дом, Филлис поразилась его тишине. Обычно в это время звеневший от детских голосов старый особняк Харрисонов ходил ходуном. А сейчас он казался вымершим и заброшенным.

Очевидно, Лайен и Крис отправились на прогулку, а Пэт переместилась к Гору.

Филлис отчасти, была рада этому неожиданному одиночеству. Ей не хотелось ни с кем встречаться. Тем более, с Лайеном, перед которым после рассказа Памелы она ощущала какую-то непонятную вину. Как будто не маленькая Филлис, а она сама, пусть даже невольно, вовлекла его сына в такое опасное путешествие.

Поднявшись к себе, Филлис достала банный халат, прошла в ванную комнату, напустила в ванную горячей воды, и с наслаждением погрузилась в ароматную пену. Расслабившись, она закрыла глаза и несколько минут лежала в блаженном забытьи. Ей казалось, что вместе с больничными запахами и особым, тревожно- деловитым ощущением от атмосферы медицинского учреждения, с ее тела и души впервые уходит тяжесть, лежавшая на сердце после того памятного дня, когда очередное и привычное для Защитниц нападение демона так резко перевернуло жизнь и ее и Коннора. И, как оказалось теперь, всех остальных членов семьи — тоже.

Через полчаса, свежая и отдохнувшая, Филлис стала собираться в больницу.

Открыв гардеробную, она передвигала вешалки, отыскивая любимые джинсы и блузку. Втайне она считала их счастливыми, и теперь, когда ей так хотелось вернуть хоть частичку самого счастливого времени — безмятежной любви Коннора и сына, — Филлис решила непременно надеть их.

Она взялась за вешалку с голубой рубашкой Коннора, и дернулась, почувствовав что-то похожее на удар молнии. Перед глазами Фил возникло видение, которое привело ее в состояние шока. Застыв на месте, она сквозь туманное пространство видела полутемную пещеру…лежащего на каких-то ветках Коннора… Лицо его было болезненно напряжено, а открытые глаза слепо смотрели куда-то вверх. Но даже не это поразило Филлис!

Рядом с Коннором, прижавшись щекой к его плечу, лежала…Дайана Дрейк! Филлис видела ее глаза, устремленные на Коннора, руку, ласково коснувшуюся его щеки и нежно обнявшую за шею. Внезапно Дайана резко подняла голову и с тревогой посмотрела куда-то вперед, как будто ощутив изумленный взгляд Филлис…

Фил непроизвольно оттолкнула вешалку…И видение закончилось так же внезапно, как и началось.

Передвигая ватные ноги, она подошла к кровати и без сил опустилась на нее. Образ, который явился Филлис в видении все еще стоял перед ее внутренним взором. Коннор…, миссис Дрейк…Как же это?…

Мысли путались. Филлис сжала голову руками, как бы пытаясь остановить эту круговерть. «Господи! Что это? Почему они вместе? И так…близко!..Коннор…» Она опустила руки. Глаза ее бесцельно переходили с одного знакомого предмета на другой, но Филлис ничего не видела. «Нет! — стучало у нее в голове. — Нет! Такого не может быть! Он…Нет! Только не это! Только не так!..»

Рыдание вырвалось из груди Филлис.

— Коннор… — беззвучно прошептала она, — Коннор…

Ей казалось, что сердце, только что колотившееся, как безумное, сейчас остановится. Острая когтистая лапа ревности вонзилась в него, в кровь кромсая беззащитную плоть. Филлис прижала руки к груди, как будто пытаясь защитить сердце. Две слезинки тихо сползли по ее бледным щекам. Еще неделю назад готовая расстаться с Коннором навсегда, с безжалостной яростью произносившая жестокие и незаслуженные обвинения, Филлис теперь со страхом ощутила, как легко может потерять любимого. Другая женщина, беззаветно любящая и жалеющая, торжествуя победу, предстала перед ней в этом видении.

— Нет! — непослушными губами чуть слышно произнесла Филлис. — Коннор, нет!

Стиснув зубы и закрыв глаза, Филлис качала головой, как будто пытаясь отогнать видение. «Коннор не мог так…Не мог!.. Подожди! — остановила она себя. — Подожди! Почему ты сразу подумала, что Коннор…что миссис Дрейк…Он лежал как-то так…И у него было такое лицо…Он ранен? Болен? Он так отрешенно смотрел куда-то вверх…А она!..» Филлис опять увидела пылающий страстью взгляд и нежную руку Дайаны, осторожно гладившую Коннора по лицу.

133

Коннор задрал голову вверх. Скала казалась такой отвесной, что трудно было представить себе, как они смогли благополучно с нее спуститься. И как они будут подниматься по ней, возвращаясь, — было еще большей загадкой.

Мастер оглядел своих спутников. Дайана, закрыв глаза, сидела на поваленном стволе дерева, прислонившись к скале. Очевидно, ноги не держали ее после того, как она едва не сорвалась с высоты последних десяти метров. Малышка Филлис, присела рядом с матерью и теперь тихонько гладила ее по руке. Уиллис, довольно быстро оправившись от страха перед опасным спуском, отошел от скалы и теперь с интересом крутил головой, осматриваясь вокруг.

Коннор наклонился к Дайане.

— Как Вы?

Открыв глаза, миссис Дрейк посмотрела в склоненное над ней лицо и через силу улыбнулась.

— Сейчас… — прошептала она. — Еще пять минут и я буду готова.

— Ничего, не торопитесь, — участливо произнес Коннор. — Мы с Уиллисом пока осмотримся здесь.

Он повернулся к малышке Филлис.

— Ты можешь показать, в какую сторону нам надо идти?

Девочка кивнула.

— Туда!

Она махнула рукой вперед. Коннор оглянулся. В том направлении, куда указывала маленькая Филлис, гряда высоких холмов, поросших густым лесом, закрывала горизонт. Огромные валуны серыми пятнами проглядывали сквозь пеструю зелень густого кустарника, а высокие сосны, плотно смыкавшие мохнатые ветви, устремляли ввысь свечи стволов.

«Идти придется все время вверх, — озабоченно подумал Коннор. — Сможет ли Дайана выдержать такую нагрузку?» Как ни странно, в отношении детей у него не было никаких сомнений. Ему представлялось, что так же легко, как Уиллис и малышка Филлис скользили по уступам отвесной скалы, они пройдут и по устремляющемуся вверх склону.

Посмотрев еще раз на миссис Дрейк и ободряюще улыбнувшись ей, Коннор направился к зарослям кустарника, с едва заметной ложбинкой между ними. Уиллис шел за ним след в след.

Подниматься было нетрудно, так как склон холма был довольно пологим и Коннор повеселел. Возможно, Дайна вполне справится с таким подъемом, и путешественники смогут идти в хорошем темпе. Они с Уиллисом прошли довольно далеко, когда мальчик решил взобраться на валун, чтобы посмотреть, как там женская часть их необычной экспедиции. Поднявшись на макушку огромного камня, Уиллис покрутился на нем, отыскивая взглдом место, с которого они начали свой путь. Маленькая фигурка вытянулась у самой скалы и помахала ему ладошкой.

— Э-ге-гей! — закричал в ответ мальчик, что есть силы размахивая рукой. — Мы — здесь!

— Возвращайся за ними, — предложил Коннор, когда Уиллис спустился с валуна, — а я посмотрю, что там дальше.

Он поднял с земли небольшую крепкую палку и отвел ею ветки ближайшего куста, расчищая себе дорогу.

— Встретимся здесь, — повернувшись к мальчику, Мастер похлопал ладонью по камню.

Уиллис кивнул головой и, легко ступая, направился вниз. Пройдя несколько шагов, он остановился и посмотрел вслед Коннору, который начал взбираться еще выше, раздвигая палкой ветки преграждавшего дорогу кустарника. Коннор шел уверенно, как будто знал дорогу. Только время от времени наклоняясь, он внимательно смотрел себе под ноги.

Мальчику пришлось пройти почти половину обратного пути, когда он увидел неторопливо идущих миссис Дрейк и Филлис. Похоже, миссис Дрейк поранила ногу при слишком стремительном спуске. Теперь она шла, слегка прихрамывая и опираясь на руку дочери. На лице девочки застыло озабоченное выражение. Она старалась идти не слишком быстро, время от времени поглядывая на мать. Уиллис поджал губы. «Ну вот, теперь нам придется еле ползти, — недовольно подумал он. — И зачем только она за нами увязалась? Взрослые — такие упрямые!» Ему самому теперь казалось, что дальнейшее путешествие будет простой и легкой прогулкой. Геройствовать больше не придется. Они быстро дойдут до Источника, наберут воды и тут же тронутся в обратный путь.

Дойдя до валуна, вся троица остановилась.

— Коннор сказал, чтобы мы ждали его здесь, — пояснил Уиллис.

Дайана закатала штанину джинсов, размотала носовой платок, которым перевязала глубокую царапину на лодыжке, и теперь разглядывала слегка кровоточившую ранку.

— Как ты, мамочка? — маленькая Филлис с тревогой заглянула ей в лицо.

— Ничего, детка, — успокаивающе улыбнулась миссис Дрейк. — Это просто царапина.

— Где это вы так, Дайана? — встревоженный голос Коннора прозвучал так неожиданно, что все трое вздрогнули.

— Там, — виновато улыбнувшись, повела головой в сторону скалы головой Дайана, — когда спрыгнула. Камень…

— Так, — Коннор присел, разглядывая ногу миссис Дрейк. — Царапина довольно глубокая…

— Но я могу идти! — испуганными глазами глядя на Мастера, покивала головой Жрица. — Вы не думайте, я вполне могу идти.

Коннор поднялся и вздохнул.

— Дальше будет труднее. Там, — махнул он рукой в сторону, откуда вернулся к валуну, — колючий кустарник и много камней.

Дайана опустила голову. Она понимала, что теперь невольно становится обузой маленькому отряду.

— И будьте внимательны, — повернулся Коннор к детям. — Здесь водятся змеи. Смотрите под ноги, прежде, чем сделать шаг.

Он обратился к Уиллису:

— Нам надо найти подходящие палки для наших женщин. Ими можно раздвигать кустарник, а в случае чего… — Коннор выразительно покрутил своей палкой.

— Когда мы найдем Источник, — подняла глаза на Мастера малышка Филлис, — мы сможем полечить мамину ногу.

— Конечно, детка, — ласково усмехнулся тот. — Только нам надо сначала дойти до него. Может, было бы лучше, если бы ты просто сказала, куда идти? А вы с мамой подождали бы нас здесь.

— Но я, правда, не знаю! — девочка прижала руки к груди. — Я просто чувствую, что теперь нам надо идти туда, — она показала немного правее направления, выбранного Коннором для разведки.

— А долго нам еще идти? — хмуро поинтересовался Уиллис. После слов Коннора о змеях он опасливо посмотрел себе под ноги и подозрительно оглядел ближайшие кусты.

— Не знаю, — развела руками маленькая Филлис.

— Объяснила, называется, — проворчал мальчик.

Малышка Филлис надула губы.

— А если я и вправду не знаю!

— Хорошо-хорошо! — с улыбкой глядя на детей, примирительно произнес Коннор. — Не стоит ссориться. Пойдем, Уиллис.

Пошарив вокруг в поисках нужных палок и подобрав подходящие, Коннор и Уиллис вооружили ими миссис Дрейк, маленькую Филлис и отправились в путь. Впереди, рядом с девочкой шел Коннор, за ним — слегка прихрамывая и опираясь на палку, шла миссис Дрейк, а замыкал шествие Уиллис.

Они уже отошли от валуна на несколько шагов, когда мальчик ощутил какое-то неприятное чувство. Как будто чей-то взгляд уперся прямо ему в затылок. Ледяная дорожка страха пробежала по спине Уиллиса, заставив его медленно оглянуться. Но сзади никого не было. Вокруг недвижно стояли сосны, слегка шелестя где-то в вышине длинными иголками.

Мальчик боязливо повел плечами и кинулся догонять миссис Дрейк.

* * *

Фил медленно спустилась с лестницы в гостиную. Она уже оправилась от шока, вызванного видением. Хотя то смятение чувств, которое закружилось в ее душе, никуда не делось.

Яркое свечение в гостиной возвестило о прибытии Пэт.

— Филлис! — радостно бросилась она к сестре. — Как ты?

Но улыбка Пэт погасла, как только она разглядела горькое выражение на лице Филлис. Резко остановившись, младшая ведьмочка осторожно спросила:

— Что-то случилось? — И помедлив, тихо добавила: — Кон?

Филлис, боясь, что если откроет рот, то разрыдается на глазах у сестры, молча покачала головой.

— Уиллис?! — схватилась за сердце Пэт.

Так же молча Филлис опять покачала головой.

— Фил! — возмущенно воскликнул Пэт. — Скажи, наконец, что случилось?

— Коннор… — выдавила из себя Филлис.

Она все же не выдержала, и, опустившись на диван, закрыла лицо руками.

— Коннор? Что с ним?

Пэт села рядом с ней и потрясла за плечо.

— Господи, да что с ним случилось? — повторила она свой вопрос.

— Он…он… — всхлипывала Филлис.

— Дорогая, с ним все в порядке, — убеждала сестру младшая ведьмочка. — Гор виделся с Узнавшим Суть Вещей, понимаешь? И тот сказал, что Коннор выполнит то, что ему предназначено.

— Не сомневаюсь, — Филлис вытерла слезы. — И то, что не предназначено, тоже…

— Это ты о чем? — уставилась на нее Пэт.

— Мне было видение, — опять всхлипнула Филлис. — Коннор болен…или ранен…он лежал на каких-то ветках…

— Господи! — перебила ее младшая сестра, всплеснув руками. — И из-за этого ты ревешь? Тоже мне, страсти! — фыркнула она. — Что для него лишняя царапина? Пустячок!

— Конечно, пустячок! — сквозь слезы огрызнулась Филлис. — Только лежал он не один, а с Дайаной Дрейк! И не просто лежал, а…И Дайана так к нему… — она опять закрыла лицо руками.

Пэт округлила глаза.

— Вот это да! — пробормотала она. — Быстро она…

— Что значит — «быстро»? — опустив руки и подняв голову, насморочным голосом произнесла Филлис.

— Ну… — замялась младшая ведьмочка.

— Пэт!

— Ну, хорошо, хорошо!

Пэт встала и возбужденно заходила по комнате.

— Ты же знаешь, что миссис Дрейк любит Коннора еще с тех пор… — она взмахнула рукой, как бы вслед давно ушедшим годам. — Но я не верила, что она, даже став Жрицей, могла его забыть. Тем более, что в монастыре им приходилось встречаться.

— Но я-то видела их не в монастыре! Это было что-то похожее на пещеру! И почему они вместе? Ведь Коннор отправился за лекарством для Кона!

— Ну… — опять протянула Пэт, — понимаешь…Словом, — решилась она, — похоже Коннор отправился на его поиски вместе с миссис Дрейк.

— Что?!

— Понимаешь, Фил, — затараторила Пэт, — там же все таки ее дочь…Может, она ее чувствует или что-то там еще…

Филлис молчала. Младшая ведьмочка развела руками и нерешительно произнесла:

— Ну…и вот…

Она опять присела рядом с сестрой и обняла ее за плечи.

— Фил, я скажу честно. Мне эта миссис Дрейк не нравится. Но в Конноре ты можешь не сомневаться. Даже если она прилипнет к нему, между ними ничего не будет. Понимаешь? Ничего! Коннор любит тебя. Даже слишком! — попробовала пошутить Пэт.

Филлис долго сидела молча. Наконец, она вздохнула и неожиданно сухо произнесла:

— Пусть все будет, как будет. Главное, чтобы они спасли Кона.

Она встала и, кивнув Пэт на прощание, направилась к двери.

Когда за ней закрылась дверь, Пэт поднялась во весь рост, уперла руки в бока, прищурилась и вполголоса грозно сказала:

— Ладно. Только это мы еще посмотрим…

Не досказав свою угрозу, она окуталась светящимися огоньками и исчезла.

134

Они шли уже шесть часов. Миссис Дрейк все время отставала, и маленькому отряду приходилось делать привалы все чаще и чаще. Коннор старался быть спокойным, но виноватый взгляд, которым Дайана встречала его вопрос: не устала ли она, начинал его раздражать. Что толку в ее ощущении вины, если все равно ничего нельзя исправить?

Уиллис, несмотря на то, что старался не показывать виду, тоже устал. На каждом привале он с наслаждением валился на землю и вытягивался во весь рост. С тяжким вздохом мальчик встречал команду Коннора: «Пора!» Но больше всего Уиллиса угнетало время от времени появлявшееся ощущение пристального холодного взгляда, направленного ему в затылок. Он несколько раз порывался сказать об этом Коннору, но останавливал себя, боясь оказаться предметом внимания насмешливой девчонки.

Малышка Филлис, казалось, не чувствовала усталости. Она шла легко и даже весело, успевая увидеть и кусты дикой ежевики, которой они все вместе подкреплялись, и необыкновенной красоты цветок, источавший приятный, но несколько приторный аромат. На привалах девочка всегда садилась рядом с матерью и брала ее за руку. Пока миссис Дрейк отдыхала, маленькая волшебница, закрыв глаза, сидела молча, как бы подпитывая мать своей энергией. И, действительно, Дайана после таких необычных сеансов поднималась отдохнувшей. Правда, этого хватало ненадолго. Царапина на ноге миссис Дрейк воспалилась, и теперь женщина сильно хромала, стараясь не наступать на больную ногу. Палку, которую нашел для нее Уиллис в начале похода, заменили на более прочную. И теперь Дайана шла, опираясь на свою необычную трость.

Они поднялись на первый холм и неспешно спустились с него. После приятного отдыха в прохладной ложбине, путешественники поднялись на следующий холм. Отдыхая после очередного подъема, Коннор огляделся вокруг.

Насколько было видно, гряда холмов тянулась до самого края долины. Холмы были похожи друг на друга, как близнецы. Коннор невольно покосился на сидевшую около матери маленькую Филлис. Первый раз он усомнился, что эта малышка действительно может найти дорогу к Источнику. Правда, Коннор тут же прогнал эту мысль. «Даже если так, даже если мне придется прошагать всю эту чертову гряду, — подумал он, стиснув зубы, — я найду Живой Источник! Чего бы мне это ни стоило!»

Сомнения оставили его, когда они начали спускаться со второго холма. Коннор видел, как уверенно девочка выбирает направление. Казалось, у нее внутри работал какой-то немыслимо точный компас, безошибочно выбиравший правильную дорогу.

Закатное солнце уже приближалось к вершинам гор, еле видневшихся на краю горизонта. Стало прохладнее. Но до конца пути, очевидно, было еще слишком далеко. И на очередном привале Уиллис не выдержал. Сидя на поросшей зарослями кустарника макушке третьего холма, он, насупившись, время от времени бросал на маленькую Филлис озабоченные взгляды, а потом спросил напрямик:

— И долго нам еще тащиться?

Девочка подняла на него спокойный взгляд.

— Когда солнце зажжет горы, мы будем рядом с Источником.

— Зажжет горы? — удивленно повернулся к ней Коннор.

— Ну да! — малышка Филлис утвердительно кивнула головой.

— И — что, мы будем идти всю ночь? — возмутился Уиллис.

— Подожди, — остановил его Коннор. — Детка, объясни, что значит — «солнце зажжет горы»? Нас ждет лесной пожар?

— Нет, — снисходительно улыбнулась девочка непониманию взрослого, — это — как будто пожар.

— Просто утром кажется, что горы горят, — хмуро проворчал Уиллис. — Мы это уже видели, когда переместились.

У мальчика из головы не выходило ощущение страха, появившееся, когда он первый раз почувствовал чей-то взгляд за своей спиной. Представив себе, что они продолжают идти ночью, Уиллис поежился. Он поднял глаза на Коннора.

— Но мы же не будем идти ночью, правда?

Тот внимательно посмотрел на него.

— Наверное, не будем.

Коннор, не отрывая глаз от лица мальчика, осторожно спросил:

— А ты чего-то боишься? Что-то не так?

— Да нет… — независимо пожав плечами, Уиллис отошел от Коннора, так ничего и не сказав. И тут же пожалел о том, что промолчал. Какое-то необычное шевеление воздуха рядом с ним заставило мальчика шагнуть назад, поближе к взрослым. Холодная дрожь пробежала у него между лопатками.

Коннор удивленно взглянул на него и нахмурился. Но ничего не сказал. Он только внимательно огляделся вокруг, пристально вглядываясь в каждую тень, в каждый подозрительный куст.

— Смотрите! Горы загораются!

Возглас малышки Филлис заставил его повернуться в ее сторону. Коннор замер. Горы, действительно, горели! Алым пламенем полыхали верхушки холмов. Заходящее солнце последними лучами раскрашивало в багряные оттенки каждую сосну на вершине холмов, каждое деревце. Пламенеющие на горизонте вершины гор из темно-бордовых постепенно становились красными, затем ярко-алыми. Краски заката смещались все выше и выше, покрывая вершины холмов все более темными оттенками красного цвета, пока не погрузили их в фиолетовую темноту. Но небо все еще полыхало алым цветом, на смену которому постепенно приходил палевый. А потом последний луч солнца пару раз огненным маяком мигнул на вершинах самых высоких гор, и пропал, оставив в быстро темнеющем небе опаловое напоминание о своем недавнем сиянии. Яркая луна, сначала бледная и незаметная, постепенно поднимаясь, заменяла теплые солнечные лучи своим холодным призрачно-голубоватым светом, вырисовывая черно-белыми контурами каждое дерево и каждый камень.

Зрелище было таким захватывающим, что путешественники все это время молча стояли на вершине холма, впитывая каждое мгновение этого чарующего видения.

Внезапно Коннор заметил, что число ценителей огненного заката увеличилось. Почти рядом с Филлис из травы поднялась, как сначала показалось Коннору, гибкая, слегка покачивающаяся, веточка. И вдруг он понял, что, а, вернее, кто этот ценитель! «Змея!» — мелькнула в голове обжигающая сердце догадка.

— Филлис! — охрипшим от волнения голосом негромко воскликнул Коннор, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Стой! Не шевелись!

— Что?

Девочка, обернувшись на его голос, сделала шаг назад. В одно мгновение, еле заметный для глаза выпад и…

— Ой! — маленькая Филлис наклонилась, протянув руку к ноге. — Что это?

Одним прыжком Коннор оказался рядом с ребенком и точным ударом палки пригвоздил извивающуюся ленту к земле.

* * *

Увидев мрачное лицо вошедшей в палату Филлис, Памела обреченно вздохнула. Что-то опять случилось! Она не стала сразу расспрашивать сестру. Освободив ей место у постели Кона, Памела сделала вид, что ничего не заметила, и, поцеловав Филлис в голову, несколько минут стояла у нее за спиной.

— Дорогая, что-то случилось? — ровным голосом спросила, наконец, старшая Харрисон.

Напряженная спина Филлис чуть дрогнула. Поцеловав сына в лоб, она взяла его за руку и застыла в ставшей привычной позе.

— Фил?

Памела обошла сестру и посмотрела ей в лицо. Выражение мрачного отчаяния, застывшее на нем, поразило Пам.

— Господи! Филлис, что произошло?

— Ничего особенного, — сухо произнесла та, не поднимая глаз на сестру. — У меня было видение, что Коннор и миссис Дрейк…что они…

«Этого только не хватало!» — мелькнуло в голове у Памелы.

— И что было в этом видении? — стараясь, чтобы голос по-прежнему звучал ровно, спросила старшая Харрисон.

Филлис помолчала, как бы собираясь с силами, и попробовала продолжить, но голос не повиновался ей. Откашлявшись, она все же сказала:

— Они лежали вместе в какой-то пещере.

— Что значит — «лежали»? — подняла брови Памела.

— Она обнимала его…гладила по лицу… — чуть слышно прошептала Филлис, наклоняя голову, чтобы сестра не видела вскипающие в глазах слезы. — А он…просто лежал и смотрел куда-то вверх…

Памела потрясенно молчала. Она не могла представить себе такого видения.

— Дорогая… — пробормотала Пам, положив руку на плечо сестре.

Филлис чуть слышно всхлипнула.

— Помнишь, я говорила, что Коннор достоин лучшей женщины, чем я?

Может, миссис Дрейк…

— Фил! — воскликнула Памела, обнимая ее. — Господи, о чем ты говоришь?

— Ты же знаешь, видения не бывают просто так, — стараясь говорить спокойно, произнесла Филлис, вытирая слезы. — Может, это предупреждение мне, что Коннор не вернется?

— А может, наоборот, — присев рядом с ней на краешек кровати Кона, озабоченно нахмурилась старшая Харрисон, — предупреждение о том, что Коннору грозит опасность? Если ты говоришь, что он лежал неподвижно, глядя вверх…Может, он видел что-то там?

— Я тоже сразу подумала, что он, может быть, ранен…или болен…А миссис Дрейк? — Филлис подняла на сестру заплаканные глаза. — Только…Почему она лежала рядом с ним?

Памела, пожав плечами, молча развела руками.

— Надо сказать Пэт, — пробормотала она, поднимаясь.

— Пэт знает, — Фил шмыгнула носом. — Она появилась в гостиной, когда я уходила.

— И что она? — с интересом посмотрела на сестру Пам. Зная характер Пэт и ее последние подозрения в отношении планов миссис Дрейк, можно предположить, как младшая ведьмочка разбушевалась.

— Она сказала, что миссис Дрейк отправилась вместе с Коннором, чтобы быть рядом с дочерью.

— Но ведь это, действительно, так, дорогая! — осторожно сказала Памела.

— Тогда почему мне было такое видение? Я — что, обязательно должна знать, что Коннор мне изменяет?

— Фил, — укоризненно произнесла Памела, опять погладив сестру по плечу, — ну почему ты сразу решила, что он тебе изменяет?

— Да? — поджала губы Филлис. — Теперь это называется как-то по-другому?

Старшая Харрисон вздохнула. Действительно, к чему было это видение? Просто для того, чтобы намекнуть Фил, что миссис Дрейк вполне может заменить ее на ложе Коннора? Но такого рода видений, касающихся личных взаимоотношений в семье Харрисонов, у Филлис не было никогда.

— Что-то здесь не так… — задумчиво произнесла Памела.

135

Пэт нетерпеливо прохаживалась по площадке перед монастырем. Она вызвала Гора сюда, чтобы узнать последние новости о миссис Дрейк, или о ее взаимоотношениях с Коннором. И, главное — узнать, где эту «сладкую парочку» можно найти. Правда, зная, как мало бывший демон интересуется слухами и разговорами, она не особо рассчитывала на новую информацию. Но надо было как-нибудь заставить Гора заняться поисками. Только вот — как?

Задумавшись, младшая ведьмочка остановилась спиной к развалинам монастыря и невидящим взглядом уставилась на одну из сияющих снежных вершин, высившихся перед ней. Сильные руки, обнявшие ее сзади, заставили Пэт вздрогнуть от неожиданности. Дернувшись вперед, она чуть не упала, и только руки Гора, крепко обхватившего младшую ведьмочку, удержали ее от падения.

— Гор! — с досадой воскликнула Пэт. — Ты меня напугал!

— С чего бы это? — легкомысленно спросил тот, целуя ее в шею. — Почему это ты вдруг испугалась?

Пэт выкрутилась из его объятий.

— Потому, что я задумалась… — чмокнув Гора в губы, пояснила она.

— И о чем? — опять заключая ее в объятия, поинтересовался бывший демон.

Пэт вздохнула и, прижавшись к нему, нежно опустила голову на грудь Гора.

— Пэт? — удивился тот. — Что это вдруг так печально?

Младшая ведьмочка помолчала, а потом, отстранившись от возлюбленного, подняла на него круглые карие глаза.

— Ты меня любишь? — неожиданно ласково спросила она.

Гор изумленно вытаращился на нее:

— Да что это с тобой сегодня? То ты пугаешься, то задаешь такие вопросы…

Пэт скептически хмыкнула и освободилась от его объятий.

— Ладно, можешь не отвечать! — она снисходительно махнула ладошкой.

Гор поймал ее за руку.

— Господи! Скажи все-таки, что происходит!

— Фил было видение, что Коннор изменяет ей с Дайаной Дрейк, — единым духом выпалила Пэт.

Глаза Гора полезли на лоб.

— Что-о-о?!

— То-о-о! — передразнила его младшая ведьмочка.

— Ты в своем уме?!

— В своем! — раздраженная Пэт выдернула руку из ладони Гора.

— Этого не может быть! — возмутился бывший демон. — Просто не может быть! У тебя — идея фикс!

Пэт поджала губы и иронично посмотрела на Гора.

— Ага! И еще скажи мне, что ты об этом ничего не знаешь!

— Ничего! — пожав плечами, все еще возмущенно сказал тот.

Подумав, он еще раз пожал плечами.

— Ну…

— Что — «ну»? — тут же насторожилась Пэт.

— Ну…если только… — смущенный Гор почесал в затылке. — Понимаешь, иногда, конечно, было видно, что Жрица…то есть… э-э-э…миссис Дрейк, не равнодушна к Коннору…

— Вот! — обличающе уставила палец на бывшего демона Пэт. — Вот! Значит, все это время она выжидала! И этот…твой…Узнавший! Он тоже был в курсе!

— Господи, Пэт! — пораженный Гор развел руками. — Что ты говоришь?!

— Мы должны отправиться за ними и предотвратить — вот, что я тебе говорю! — младшая ведьмочка решительно ткнула пальцем в грудь бывшего демона.

— Что — предотвратить?

— Все это!

— Но…

— И не «но»! — решительно перебила его Пэт. — Я не позволю, чтобы Филлис опять мучили!

— Но я даже не знаю, куда они отправились! — отчаянно отбивался от ее напора бывший демон. — Понимаешь ты это или нет?

— Так узнай! — пожав плечами, легкомысленно произнесла Пэт.

— Откуда? У кого я это узнаю?

— У старика!

— У кк-к-какого старика? — потрясенный такой непочтительностью по отношению к могучему Магу, начал заикаться Гор.

— У Узнавшего Суть Вещей, — тоном учительницы, по буквам диктующей слова нерадивому ученику, произнесла Пэт. — Через два дня я вернусь.

С обольстительно-лукавой улыбкой, которую он всегда любил, она помахала ошалевшему от такого наглого поручения Гору ладошкой и скрылась в облачке светящихся огоньков.

* * *

Отшвырнув палкой древесную гадюку, Коннор кинулся к девочке.

— Она укусила тебя?

— Не знаю… — растерянно пробормотала малышка Филлис.

Повернув ногу ребенка к яркому лунному свету, Коннор со страхом увидел две еле заметные точки на щиколотке. Уиллис, со смешанным чувством страха и отвращения покосившийся в сторону неподвижно лежащей змеи, подошел поближе и сочувственно посмотрел на девочку.

С трудом поднявшаяся Дайана вопросительно взглянула на Коннора. Он стиснул зубы и отвел глаза.

— Надо что-то делать, — буркнул он себе под нос.

Повернувшись к девочке, Мастер спросил:

— Детка, ты сказала, когда загорятся горы, мы будем недалеко от Источника. Ты можешь показать, в каком направлении он может находиться?

Малышка Филлис, поморщившись от жжения, усиливающегося в ноге, кивнула головой.

— Нам надо идти вниз.

Потом опять посмотрела на чуть припухшую ногу и спокойно сказала:

— Она меня укусила.

Дайана тихонько вскрикнула. Она кинулась к дочери:

— Филлис!

Обняв побледневшую девочку, миссис Дрейк бросила умоляющий взгляд на Коннора.

— Сделайте же что-нибудь!

— Дайана, — не глядя на нее, беспомощно произнес Коннор. — У меня ничего нет — ни жгута, ни ножа…

— У меня есть… — подал голос Уиллис.

Коннор и Дайана разом повернулись к нему.

— Вот.

Мальчик протянул Мастеру небольшой перочинный ножик. Коннор пристально посмотрел на Жрицу и кивнул.

— Попробую.

Повернувшись к маленькой Филлис и взяв ее за руку, он ласково взглянул на девочку и спросил:

— Ты потерпишь, детка?

Малышка кивнула и, закусив губу, закрыла глаза.

Коннор вытянул из своих брюк ремень и перетянул у колена отекающую на глазах ногу слабеющей девочки. Сделав небольшой надрез на месте укуса, Коннор опустился на колени и начал отсасывать пропитанную ядом кровь, сплевывая ее на землю. Проделав эту операцию, Мастер опять посмотрел на малышку Филлис. Бледная девочка, еще сильнее закусив губу, ответила ему таким серьезным взглядом, что у Коннора замерло сердце.

— Все будет в порядке, детка, — хриплым голосом произнес он. — Ты не умрешь.

— О боже… — чуть слышно прошептала Дайана.

Коннор поднял девочку на руки и, повернувшись в направлении, указанном недавно Филлис, быстро зашагал.

— Оставайтесь здесь! — бросил он через плечо.

— Нет! — Дайана шагнула за ним. — Я пойду с вами!

— Я — тоже! — испуганный Уиллис бросился вдогонку за Коннором.

— Дайана, будьте благоразумны! — повернулся к миссис Дрейк Коннор. — Вы не сумеете быстро идти, а мы должны торопиться. Через час Филлис потеряет сознание, а через два часа… мы не сможем ее спасти!

— Ничего… — прошептала девочка, обвив худенькими руками мощную шею Коннора, — я потерплю…Мы должны быть вместе.

Она опять посмотрела в глаза Мастера пристальным взглядом и тихонько попросила:

— Поставь меня…

Осторожно опустив девочку на землю, Коннор стоял рядом, готовый подхватить ребенка на руки в любую минуту. Малышка Филлис болезненно сморщилась, опершись на опухшую по колено ногу.

— Уиллис! — слабо позвала она. — Подойди ко мне…

Мальчик торопливо подошел. Широко раскрыв глаза он несколько испуганно смотрел на свою подружку.

— Возьми меня за руку, — тихо сказала девочка. — Закрой глаза и представь себе Источник, бьющий из-под земли. Небольшой родничок. — Подождав, пока Уиллис послушно закроет глаза и попытается сосредоточиться, она так же тихо продолжала: — Видишь его?

— Нет..

Уиллис открыл глаза и виновато посмотрел на маленькую Филлис.

— Не вижу…Я его не вижу…

— Ничего… Попробуй еще раз. Ты сумеешь… — вздохнув, произнесла девочка слабеющим голосом. Она тоже закрыла глаза. — Представь себе: яркая зелень и камни…тонкая струйка…прозрачная вода…

Мальчик старательно зажмурился. Некоторое время он стоял молча.

Прошла минута, другая. Взрослые, глядя широко раскрытыми глазами на маленькую Филлис, затаили дыхание. В поведении девочки, в ее словах и жестах, было что-то величественное, совсем не детское.

— Вижу! — внезапно растопырив руки, зачарованно прошептал Уиллис. — Я вижу…

Малышка Филлис провела рукой по своему бледному лбу и открыла глаза. Проведя той же рукой по лбу Уиллиса, она прошептала:

— Теперь ты его найдешь…

— Филлис! — Коннор, не сводивший с девочки изумленного взгляда, едва успел подхватить невесомое тело, разом осевшее на землю.

— Филлис! — эхом откликнулась Дайана, рванувшаяся к дочери.

Прижав потерявшую сознание девочку к своей груди, Коннор яростно крикнул Уиллису:

— Веди нас! Скорее, черт побери! Бегом!

136

Гор сидел, уставившись в раскрытую книгу. Огромная инкунабула лежала перед ним, заняв почти весь стол. Пожалуй, первый раз за время, проведенное в поисках конечной Формулы, бывшему демону показалось, что перед ним блеснул луч надежды.

Он откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову и задумался.

Похоже, догадка, мелькнувшая у Пэт, когда она сказала, что конечная формула может быть не только какими-то буквенными или цифровыми знаками, оказалось верной. Но формула не была вещью или даже живым существом. Похоже, все еще сложнее. Один из магических авторов смутно упоминал о состоянии конечной формулы. А что это такое, Гор пока даже не догадывался.

Вздохнув, он заложил закладкой отмеченное им место в огромной книге и закрыл инкунабулу. Некоторое время бывший демон сидел, уставившись в пространство. Состояние конечной формулы…Интересно, что это такое?

Тихий звук шагов заставил его оглянуться. Увидев приближающегося Узнавшего Суть Вещей, Гор поднялся и почтительно склонил голову. Старик, мельком бросив взгляд на инкунабулу, чуть заметно усмехнулся.

— Ты приближаешься к цели? — спросил он, опустившись в большое мягкое кресло, стоявшее у стены.

— Да так……- неопределенно пожал плечами Гор, — трудно сказать…

— Но кое-что ты все же нашел? — вопросительно глядя на него пронзительными умными глазами, спросил Узнавший Суть Вещей.

— Не знаю, смогу ли я понять, что такое «состояние конечной Формулы», — безнадежно вздохнул бывший демон, возвращаясь на свое место.

— Поймешь. Не сомневайся, — теперь уже откровенно усмехнулся старик.

Гор озабоченно потер лоб и опять вздохнул. Увидев Узнавшего Суть Вещей, он вспомнил о недавнем разговоре с Пэт, потребовавшей, чтобы он узнал, где могут находиться Коннор и Жрица. Бывший демон поерзал в кресле, не зная, как начать разговор. Гор даже откашлялся, решившись прямо спросить, известно ли старику об этом. Он, открыл уже было, рот, но тут же закрыл его, увидев пристальный взгляд, которым разглядывал его Посвященный.

— Ты хочешь что-то спросить?

— Я? Э-э-э…М-м-м…Да нет… — проклиная себя за трусость, промямлил бывший демон. Круглые глаза Пэт, укоризненно и осуждающе глядевшие на него, представились ему.

— Да, черт побери! — Гор решительно хлопнул по подлокотнику. — Я хотел спросить, где сейчас находится Мастер.

— Хм… — поднял брови старик. — Зачем тебе это знать?

— Ну… — развел руками его растерявшийся собеседник. Он, действительно, не представлял себе, как ответить на этот вопрос. Не скажешь же Просветленному, что ведьма хочет предупредить измену зятя!

Узнавший Суть Вещей внимательно смотрел на Гора, и глаза его смеялись.

— Похоже, она из тебя веревки вьет?

— Кто? — испуганно дернулся бывший демон.

Старик усмехнулся.

— Твоя подруга. Ведьмочка, — пояснил он.

— Ну… — опять протянул Гор, не зная, что сказать. «Похоже, Просветленный все знал. Значит, Пэт была права. Отношение Жрицы к Коннору для него — не секрет», — подумал он, опуская глаза, чтобы не встретиться взглядом с Узнавшим Суть Вещей.

— Она беспокоится за сестру… — виновато объяснил бывший демон. — Я понимаю ее.

— Любовь… — помолчав, вздохнул старик. — Она дает нам силы, она их отнимает…Жизнь становится прекрасной, когда ты любишь и любим, и кажется бесплодной пустыней, когда уходит любовь…

Он задумался, и долго молчал, забыв о Горе, о его вопросе, глядя куда-то в неведомую даль. Бывший демон терпеливо ждал, осторожно поглдывя на неподвижно сидящего старика.

— Скажи своей ведьме, что она может не беспокоиться. У ее сестры впереди — долгий путь, — внезапно повернувшись к Гору, громко сказал Узнавший суть Вещей, очнувшийся от своих видений.

Он встал и теперь смотрел на своего собеседника строго, но, по-прежнему, доброжелательно.

— Она совершит большую ошибку, если будет вмешиваться в дела старой магии. Передай ей это.

Величественно кивнув растерянному Гору, Узнавший Суть Вещей исчез.

— Мда… — почесал в затылке бывший демон. — «Скажи ей…» — передразнил он старика. Сказать-то я могу. Только она все равно сделает по-своему.

* * *

Филлис никак не могла заснуть. Она уже привыкла коротать ночи на маленькой кушетке, стоявшей в палате. Первую ночь после примирения с Коннором она проспала, как ребенок. Душевная боль смягчилась, а надежда, что Коннор вернется, и они опять будут счастливы втроем, принесла некоторое подобие покоя. А теперь…Неужели Коннор может забыть ее и полюбить другую женщину? Филлис вспомнила, как вспыхнула в ее сердце ревность, когда она увидела Коннора, а вернее, тогда еще Коннэла, идущего вместе с миссис Дрейк к его дому. Сидя в машине и наблюдая за ними, Филлис тогда впервые ощутила ядовитую стрелу ревности в своем сердце.

«Но ведь потом все было хорошо, — убеждала она себя. — Хорошо? А когда ты прогнала Коннора? Это тоже было хорошо? — упрекнул ее холодный голос рассудка. — И как хорошо было тогда ему, и говорить нечего! Но ты ведь об этом не думала?»

— Но я же попросила прощения! — вела она мысленный диалог с рассудительным голосом. — И он простил!

— Вспомни, сколько раз ему приходилось прощать, и ты поймешь, что когда-нибудь это должно будет ему надоесть!

Филлис закусила губу. Было нестерпимо горько сознавать, что внутренний голос — тихий, но упорный голос совести, — во многом прав.

«И — что? Что теперь? Теперь я могу каяться, бить себя в грудь, признавая, что всегда была несправедлива к Коннору? Разве это что-то меняет?»

Филлис встала, подошла к Кону и, постояв у его постели, поцеловала мальчика в бледный лоб. «Я сделаю все, что в моих силах…» — вспомнила она слова Коннора. Присев на кушетку, Филлис вспоминала свою последнюю встречу с ним здесь, в этой палате. Конечно, он был нежен, как всегда. Но…Какая-то усталость была в его голосе, какое-то спокойное отчуждение…Или это только показалось ей? Невольно Фил стала вспоминать каждую мелочь: как он посмотрел, как обнял, как сказал… «Нет, — говорило сердце, — не сомневайся! Он любит тебя по-прежнему. Помнишь его глаза? В них были только нежность и любовь!»

Но трезвый, не затуманенный любовью, рассудок упрямо твердил свое: «Он не стал задерживаться, постарался скорее уйти. Может, потому, что устал от твоей несправедливости? И поцеловал он тебя не так страстно, как обычно. И голос…У него был такой спокойный голос! Конечно, он сделает все, чтобы спасти сына, но ты… Похоже, теперь его сердце не будет полностью принадлежать тебе…»

Филлис удивилась тому, что ей не хочется плакать. Сердце саднило непривычно жгучей болью, но слез не было. Какая-то отчаянная решимость помогала ей сдерживать разрастающиеся, как лавина сомнения. И только, когда она представила себе улыбающуюся Дайану Дрейк и целующего ее Коннора, у нее защипало в глазах, и две слезинки скатились по щекам.

«Нет! Я не могу так! Неужели после всего, что мы пережили вместе, я вот так просто отдам его другой женщине? Нет!»

Филлис резко встала с кушетки, сжав кулаки. «Я не отдам его! Только пусть с ним все будет в порядке, пусть он вернется! Я…Я докажу ему, что умею любить и умею ценить его любовь! Коннор! Только вернись! Я никогда больше!..Никогда!..» Так и не сказав, чего именно не будет никогда, Фил как-то сразу успокоилась. Ей показалось, что она приняла какое-то очень важное решение. Настолько важное, что Коннор должен ощутить его, где бы он сейчас ни находится.

* * *

Уиллис, спотыкаясь, шел впереди. Яркий лунный свет заливал долину, помогая осторожно идущим людям различать едва заметную тропку.

Коннор быстро шагал следом за ним, не оглядываясь на Дайану. Он понимал, что даже отстав, она, в конце концов, догонит их. А вот Филлис!..Прижимая к груди безжизненно лежавшее на его руках тело девочки, он шагал, стиснув зубы и вознося немую молитву неведомым ему божествам. Только бы успеть! Горькая мысль терзала Коннора. Неужели Филлис права, и он приносит лишь страдание и смерть! Сначала Кон, теперь малышка Филлис! Невозможно жить, зная, что невинные дети волею судьбы, твоими действиями или твоим бездействием оказываются втянуты в вечный бой между силами света и тьмы. Так не должно быть! Эта девчушка, готовая ценой своей жизни спасти его сына!.. Она не должна погибнуть! «Я успею! — думал Коннор. — Я должен успеть!»

— Быстрее, Уиллис! Быстрее!

Коннор понимал, что мальчик выдыхается, но настойчиво гнал его вперед. Уиллис торопился изо всех сил даже не потому, что боялся опоздать. Видение бьющего из-под земли источника становилось все слабее, и мальчику казалось, что еще немного — и он потеряет ту путеводную нить, которая вилась у него в сознании.

Внезапно он оступился и, пошатнувшись, сделал шаг в сторону. Нога его утонула в густой траве, напитанной влагой. Ойкнув, мальчик наклонился, рассматривая блеснувшую в лунном свете лужицу.

— Вода! — воскликнул он, оглядываясь на чуть не налетевшего на него Коннора. — Смотри, вода!

— Где? — с надеждой наклонился Коннор.

— Вот! — Уиллис показал на свою ногу, хлюпавшую в лужице. — И вон!

Коннор, подняв голову, вглядывался в направлении, указанном мальчиком. Резкая тень от деревьев скрывала внезапно блеснувшую цепочку небольших лужиц. Но по их направлению можно было заметить впереди, совсем неподалеку, нагромождение больших камней под огромным раскидистым деревом. Темная, поблескивающая в лунном свете дорожка, на одном из валунов время от времени бросала яркие блики, указывая на непрерывное движение струящейся воды.

— Это — Источник?

— Не знаю…Наверное… — растерянно проговорил мальчик. Ему тоже казалось, что такой обычный ручеек не может быть животворным Источником.

— Идем! — решительно скомандовал Коннор.

Через десять минут они достигли груды валунов, окаймленных пышной растительностью. Густая трава почти полностью скрыла малышку Филлис, когда Коннор осторожно положил ее у камня.

— И что надо делать? — Уиллис с надеждой посмотрел на Мастера.

Коннор молча приложил ладони к тонкой струйке. Смочив руки в воде, он провел ими по лицу девочки. А потом, набрав пригоршню воды, осторожно омыл ею распухшую ногу ребенка. Подставив ковшиком ладонь к струящейся живительной влаге, он поднес ее к губам маленькой Филлис и влил несколько капель в ее полураскрытый рот.

Девочка по-прежнему лежала без движения. «Неужели поздно! — мелькнула в голове Коннора горькая мысль. — Нет! Не может быть!» Присев на корточки, он вглядывался в лицо малышки Филлис, надеясь уловить на нем хоть какой-то проблеск жизни. Уил, затаив дыхание, не сводил глаз с лица девочки. И он первый увидел, как дрогнули реснички на ее глазах.

— Она жива! — радостно воскликнул он. — Смотрите!

Веки маленькой Филлис затрепетали и, к величайшей радости Коннора, она медленно открыла глаза. Он с облегчением выдохнул.

— Слава богу! Как ты нас напугала, малышка!

Он погладил девочку по руке и помог ей сесть на небольшой камень.

— Ты все-таки нашел его! — глубоко вздохнув, слабым голосом похвалила она Уиллиса. — Я знала, что ты сумеешь…

— Да чего там… — с притворной скромностью пожал плечами Уиллис. Не мог же он, в самом деле, сознаться, что безумно боялся потерять направление.

И тут же мальчик насторожился. Опять то же ощущение! Чьи-то глаза, казалось, вонзились ему в спину. Уиллис вздрогнул и оглянулся. Сзади никого не было. Закусив губу, он бросил быстрый взгляд на маленькую Филлис. «Неужели только я это чувствую?» — со страхом подумал он, увидев, что девочка, насмешливо стрельнув в него глазами, спокойно разглядывает ногу.

— Так… — Коннор повертел головой, вглядываясь в уходящую в темноту дорожку, по которой они только что шли. — Вы посидите здесь, а я посмотрю, где миссис Дрейк.

— А можно мы с тобой? — испуганно вскочил Уиллис. Мысль о том, что они с малышкой Филлис, еще совсем слабой и беспомощной, останутся одни в этом таинственном месте, с этим жутким ощущением, заставила его забыть о насмешливом взгляде подружки.

— Уиллис, — удивленно посмотрел на него Коннор, — Филлис слишком слаба, чтобы идти. А миссис Дрейк наверняка где-то недалеко. Ей все равно надо идти к Источнику.

— Мы подождем, — спокойно произнесла маленькая Филлис. — Мы подождем, Мастер. Иди.

— Подумаешь… — пробурчал себе под нос Уиллис.

Он демонстративно сел спиной к девочке и лицом к огромной луне, окруженной россыпью крупных ярких звезд. Услышав удаляющиеся шаги Коннора, мальчик повернул голову и замер. Еле заметное колебание темного контура человеческой фигуры отчетливой тенью легло на серебристую от лунного света траву.

— Что это?… — чуть слышно прошептал он.

— Где? — малышка Филлис повернулась к нему.

— Там… — кивнув головой в сторону ушедшего Коннора шепотом произнес Уиллис. — Смотри!

Открыв рот, дети с изумлением и затаенным страхом смотрели, как медленно уплывает вслед Мастеру таинственная тень.

137

Подъехав к дому, Пам не сразу вышла из машины. Она еще долго сидела, задумавшись. Мысль о том, что Филлис, только ожившая, было, после встречи с Коннором, опять погрузилась в терзающее душу отчаяние, заставляла старшую Харрисон время от времени качать головой и вздыхать. Просидев так какое-то время, она медленно вышла из машины и направилась к дому.

Достав ключи, Памела долго возилась с замком, пока не поняла, наконец, что пробует открыть дверь не тем ключом. Войдя в прихожую, Пам положила на столик в прихожей пакеты с продуктами, которые купила в супермаркете по дороге домой. Какой-то шорох заставил ее на секунду застыть на месте, а потом осторожно, неслышно ступая, пройти в кухню. Картина, которая предстала перед ее взором, заставила ее ахнуть и схватиться за сердце. Все шкафы были распахнуты, посуда разбросана, мука, сахар и соль белыми холмиками возвышались на полу, хлебная корзинка, перевернутая вверх дном, валялась на подоконнике, а вокруг были рассыпаны крошки хлеба и печенья. Остатки приготовленного на ужин жаркого жирными комками валялась везде: на плите, на полу, на столе…

Осколки разбитых бокалов хрупнули под ногами старшей Харрисон, заставив ее отпрянуть назад.

— Черт бы вас побрал! — с сердцем выругалась Памела. — Давно не виделись!

Бесчинства домовых, не показывавшихся уже лет восемь, так разозлили ее, что Памела остановилась в центре кухни, уперев руки в бока, и теперь бросала яростные взгляды во все стороны, приготовившись заморозить хоть одного домового и надрать ему уши. Но нигде никого не было видно.

— А, что б вас!…

Постояв немного и чувствуя, что если сию минуту не начнет что-то делать, то сама разнесет кухню в клочья, старшая Харрисон, вооружившись тряпкой, щеткой и моющими средствами, принялась наводить порядок.

Она уже раскладывала по чисто вымытым полкам уцелевшие чашки и тарелки, когда хлопнула входная дверь.

— Мам! Мы хотим есть! — ворвавшийся в кухню Крис замер у входа. Лайен, заглянувший через голову сына, удивленно поднял брови.

— С чего это ты вечером решила заняться уборкой?

Памела, оглянувшаяся на своих мужчин, метнула на мужа уничтожающий взгляд и молча вернулась к своему занятию. Отец и сын переглянулись. Лайен развел руками, отвечая на недоуменный взгляд Криса.

— Ма-а-ам? — вопросительно протянул мальчик.

— Лайен, — не отвечая сыну, повернулась к мужу Памела, — почему эти мерзкие твари не оставят нас в покое? Я понимаю еще демоны и другие чудища! Но почему я должна тратить время на уборку после каждого посещения этих ублюдков!

— Но… — растерянно пожал плечами Охраняющий. — Их уже так давно не было…

— Зато сегодня они здесь были!

— Пам, — примирительно произнес Лайен, — по-моему ты напрасно злишься. На нас давно никто не нападал, и ты немного расслабилась…

— Расслабилась? — Памела яростно потрясла тарелкой, которую так и не поставила на полку. — Это ты называешь «расслабилась»!

— Но…

— Думаешь, я соскучилась по дополнительной уборке! — воинственно наступала на мужа старшая Харрисон.

— Ма-а-ам… — с интересом наблюдая за перепалкой родителей, опять протянул Крис, — а ужинать?

Памела, уперев руки в бока, перевела взгляд на мальчика. Но, увидев жалобную рожицу сына, остыла и даже улыбнулась.

— А! — безнадежно махнула она рукой. — Идите мыть руки.

Лайен с Крисом опять переглянулись, весело подмигнули друг другу и отправились в ванную комнату.

Не успела вся семья дружно приняться за мясной пирог с подливкой, который, к счастью, стоял в горячей духовке, а потому избежал разгрома, как яркое облачко в гостиной, возвестило о появлении младшей ведьмочки. Поскольку перемещение всегда требовало больших затрат энергии, Пэт, едва кивнув присутствующим, не мешкая ни секунды, присоединилась к едокам.

Воздав должное вкуснейшему пирогу и нежным коржикам, испеченным Памелой на скорую руку, взрослые перешли в гостиную. Крис, понимая, что появление тетки связано с чем-то интересным, попробовал немного поныть, что еще слишком рано и спать ему совершенно не хочется, но был вынужден отправиться наверх.

— Что сказал Гор? — без предисловия начала Памела. — Он может найти Коннора?

— Он узнает это у старика, — с набитым ртом еле выговорила Пэт. — Я дала ему два дня.

— О чем это вы? — отложив вилку, Лайен недоуменно переводил глаза с одной на другую.

Пам вздохнула.

— О видении Филлис.

Лайен укоризненно покачал головой. Пэт скорчила ему ехидную гримасу.

— А ты что-нибудь узнала? — не обращая внимания на выходку сестры, спросила Памела.

— Ну… — неопределенно пожала плечами младшая ведьмочка. — Гор признал, что тоже заметил, как миссис Дрейк неравнодушна к Коннору.

— По-моему, ты зря суетишься, — скептически посмотрел на Пэт Охраняющий. — У Филлис с Коннором все будет в порядке. Все это — не серьезно.

— А видение Филлис — тоже несерьезно? Разве видения бывают просто так? — яростно настаивала Пэт. — И, по-твоему, мы должны сидеть и наблюдать, как мучается Фил, да?

— Лайен, — примирительно оглаживая разбушевавшуюся сестру, сказала Памела, — Филлис сейчас очень тяжело. И если мы можем снять с ее души эту тяжесть, мы должны это сделать. Тем более… — слегка нахмурилась старшая Харрисон, — Коннор, в этом видении, по словам Филлис, неподвижно лежал, глядя куда-то вверх…

— Ну и что?

— А то, что с ним, вероятно, что-то случилось. И это еще хуже, чем измена.

— Ну, это как для кого… — пробурчала Пэт себе под нос.

Памела помолчала и, вздохнув, тихонько добавила:

— И Уиллис…Что с ним?

Как бы отвечая на ее вопрос, в тесном помещении кухни медленно «проявляясь», появился мальчик.

— Уил! — ахнув, Памела рванулась к сыну.

— Подожди! — схватил ее за рукав Охраняющий.

Он повернулся к мальчику и пристально посмотрел на него.

Бесстрастное лицо Уиллиса не выражало никаких эмоций.

— Ты — клон? — осторожно спросил Лайен.

— Да, — спокойно ответил клон. — И я выполнил данное мне поручение…

Пэт, разинув рот, смотрела, как медленно тает изображение мальчика.

— Первый раз вижу такое… — пробормотала она.

— Но… — Памела растерянно посмотрела на мужа. — А как же Уиллис.? Настоящий…

— Будем надеяться, что с ним все в порядке, — хмуро ответил Охраняющий, не глядя на жену. — Иначе клон исчез бы сразу.

— Что значит — «иначе»? — дрогнувшим голосом спросила Пам, внимательно глядя на Лайена.

— Ну… — Охраняющий развел руками. — Ничего. Памела, успокойся! С Уиллисом все в порядке. Я бы почувствовал, случись с ним что-нибудь.

Он вздохнул и задумался. Что-то скажет Совет, узнав, с кем и где находится его сын. «Не нравится мне все это, — мрачно подумал Лайен, — совсем не нравится. Что-то не так…Надо было остановить его».

* * *

Коннору казалось, что миссис Дрейк не может быть далеко. Как бы быстро не шагали они с Уиллисом, Дайана все же не стояла на месте. Но ему пришлось идти довольно долго. Коннор уже стал беспокоиться. Встав на ярко освещенной лунным светом дорожке, протоптанной ими же совсем недавно, он негромко окликнул:

— Дайана!

— Я — здесь, — раздался издалека слабый голос миссис Дрейк.

Голос шел откуда-то снизу, и Коннор понял, что женщина сидит. Луна светила ему в спину, и тень, бегущая впереди него, скрывала от глаз слабо примятую траву, по которой они прошли час назад. Он шел осторожно, напрягая зрение, чтобы не потерять тропку из виду.

Внезапно какое-то смутное ощущение заставило его напрячься. Он не остановился, но немного замедлил шаги. Затем Коннор резко повернулся, выставив вперед кулаки. Но сзади никого не было. «Странно! — подумал он. — Я ведь что-то почувствовал. Пусть здесь не действуют магические силы, но это почувствовал бы даже обычный человек. Очень странно…».

Постояв немного, Коннор медленно и внимательно оглядел освещенное луной пространство. Но все было спокойно. Не расслабляясь, Коннор пошел вперед, готовый в любую минуту отразить удар сзади.

Пройдя еще немного, он увидел миссис Дрейк, сидевшую на валуне и беспомощно и встревожено озиравшуюся кругом. Увидев Коннора, женщина с облегчением вздохнула, но не поднялась с небольшого камня, на котором сидела. Штанина джинсов на поцарапанной ноге была задрана и в свете луны была видна темная струйка, медленно спускавшаяся вниз

— Вы в порядке, Дайана?

— Боюсь, что нет…Я опять задела ногу…Как Филлис? Она…

Коннор присел на корточки, разглядывая ранку.

— С Филлис все хорошо, — рассеянно произнес он. — Они с Уиллисом остались у Источника.

— Слава богу! — Дайана прижала руки к сердцу. — Слава богу!..Они все же нашли его! А ее нога?

— Все в порядке, — терпеливо ответил Коннор.

Он поднялся.

— Вы не сможете идти. Я понесу Вас, Дайана.

— Но… — вяло запротестовала миссис Дрейк, — я попробую сама…Я буду опираться на Вас…

— Держитесь крепче.

Не слушая ее, Коннор подхватил женщину на руки и зашагал к источнику. Дайна обняла его за мощную шею и бессознательно прижалась щекой к его груди. Блаженное состояние заставило ее забыть обо всем. Крепкие мужские руки уверенно держали ее, прижимая к сильному телу. Даже сквозь тонкий пиджак Коннора Дайана ощущала напряженные от усилий литые мускулы его груди и рук. И женщина прижималась к нему плотнее, стараясь впитать каждое мгновение этой невольной близости.

Время от времени она поднимала голову и смотрела на лицо Коннора, на худощавую щеку и плотно сжатые губы. Если бы она могла сейчас, когда он так близко к ней, как только это возможно, прильнуть к этим губам поцелуем, почувствовать их вкус на своих губах!..У Дайаны разом пересохло горло, как только она представила себе то наслаждение, которое подарил бы ей его поцелуй. Только один! Она непроизвольно вздохнула. Почувствовав это, Коннор повернул к ней голову.

— Как Вы? Потерпите…Еще немного.

Потерпите! Как равнодушно он сказал! «Я готова терпеть это вечность! — горько подумала Дайана. — Даже если бы я остаток жизни провела у него на руках, чтобы он вот так прижимал меня к себе — я не мечтала бы о большем! Хотя, нет, — честно призналась она себе, — мечтала бы! Я мечтала бы принадлежать ему, любить его и получать взамен его любовь!..»

— Мамочка! — звонкий голосок дочери вернул Дайану к реальности.

Дети бросились к Коннору, осторожно опустившему на землю свою ношу.

— А мы…Мы видели… — захлебываясь от волнения, начал Уиллис.

— Погоди, — остановил его Мастер. — Сначала надо помочь Дайане.

Миссис Дрейк обняла маленькую Филлис, прижавшуюся к матери.

— Дорогая… — прошептала она, ощутив раскаяние за то, что не думала о своем ребенке в объятиях Коннора. — Как ты?

— Все хорошо! — девочка гладила мать по голове, заглядывала в глаза. — Сейчас Мастер все сделает. И ты тоже будешь здорова.

— Девочка моя! — Дайана прижала к себе дочь и закрыла глаза.

— Протяните ногу, Дайана, — услышала она голос Коннора.

Малышка Филлис отошла от матери и наблюдала, как Мастер осторожно проводит влажной от животворной воды рукой по ноге миссис Дрейк. Набрав воду в широкую ладонь, он поднес ее к губам Жрицы. Она вопросительно посмотрела на него.

— Выпейте, пока я ее окончательно не пролил…

Дайана своей рукой прижала ладонь Коннора к губам и, выпив несколько капель, не спешила отпускать его руку. Тот несколько удивленно взглянул на нее, и Дайана медленно опустила его ладонь.

— Спасибо, — прошептала она.

— Смотрите! — с какой-то гордостью воскликнула малышка Филлис. — Смотрите, нога!..

Все четверо с удивлением наблюдали, как медленно исчезает темная дорожка, проложенная сочившейся из раны кровью, светлеет рваный разрез кожи, затягивающейся на ноге Дайаны. Через пять минут только светлый рубец напоминал о ранке на ноге. Дайана медленно поднялась, сначала осторожно наступила на ногу, потом крепко поставила ее на землю и невольно рассмеялась.

— Господи! Как хорошо!

Звонкий смех маленькой Филлис вторил матери. Коннор облегченно вздохнул. Кажется, приключения благополучно закончились.

— Здорово… — зачарованно прошептал Уиллис. — Живая вода… — Он повернулся к Коннору. — А я могу ее пить?

Тот пожал плечами.

— Пожалуйста, пей.

Мальчик сложил ладошки лодочкой, благоговейно поднес их к Источнику. Набрав немного воды, он с торжественным выражением на лице сделал несколько глотков, и замер в ожидании. Коннор с улыбкой смотрел на Уиллиса. Тот, подождав немного, несколько разочарованно посмотрел на Мастера.

— А я ничего не чувствую… — растерянно произнес он.

— А чего ты ожидал? — с интересом спросил Коннор.

— Ну… — развел руками Уиллис, — какую-нибудь силу…

Коннор усмехнулся и потрепал мальчика по плечу.

— Будет сила! Обязательно будет. Только не все сразу.

Он оглядел свой маленький отряд и махнул рукой.

— Всем отдыхать. До рассвета надо будет обязательно поспать. Завтра нам предстоит долгий путь.

138

Коннор проснулся перед рассветом. С трудом повернув затекшую шею, он увидел, что с одной стороны к нему, cвернувшись в клубочек, как щенята, привалились малышка Фил и Уиллис, а с другой — Дайана. Очевидно, ночная прохлада заставила путешественников бессознательно искать тепло у его сильного жаркого тела.

Спать ему не уже хотелось, но он решил не вставать, чтобы не разбудить сладко посапывающих детей и лежавшую тихо, как мышка, миссис Дрейк. Ветви больших деревьев, под которыми путешественники устроили себе ночлег, сомкнувшись, образовали что-то вроде шалаша. Коннор лежал на подстилке из веток, глядя через кружевной лиственный полог, как постепенно светлеет изломанная скалистыми вершинами линия горизонта, и поднимающееся солнце зажигает все вокруг алым пламенем. По сравнению с вечерним зрелищем все повторялось как бы в обратном порядке: сначала розовели взъерошенные перья облаков, быстро таявших вдали, затем наливались красным светом вершины гор, а по мере того, как солнце поднималось все выше, золотым огнем вспыхивали острые пики деревьев.

Легкое шевеление у одного бока заставило Коннора скосить глаза. Он увидел, что Дайана повернула голову, и ему стало видно ее лицо. Закрытые веки миссис Дрейк дрогнули, но не поднялись. Он заметил, что длинные ресницы зубчатой тенью легли на ее бледное лицо, розовые губы полураскрылись, а на нежной коже щеки, прижимавшейся к его плечу, осталось красное пятно.

Женщина слегка пошевелилась. Она медленно выплывала из сонного забытья.

Коннор подумал, что будет неловко, если миссис Дрейк увидит, как он разглядывает ее, и сделал вид, что спит. Дайана открыла глаза и, удивленно нахмурившись, повела глазами вокруг, не сразу поняв, где находится. Увидев себя рядом с Коннором, Жрица с минуту соображала, как получилось, что она лежит, прижавшись к нему боком.

«Наверное, ночью я замерзла и вот…так…» — подумала она, слегка покраснев от того, что проспала пол ночи чуть ли не в объятиях Коннора. Ощутив, как к этой мысли примешивается доля сожаления, что поиск спасения от холода не привел к большей близости, Дайана невольно вздохнула. Она осторожно повернула голову и приподнялась на локте, разглядывая своего соседа. Коннор лежал спокойно, грудь его вздымалась ровно, и Дайана огорченно подумала, что ее близость не вызывает у него никаких эмоций, кроме дружеских.

«Неужели он совсем забыл о моем признании? — опять вздохнула женщина. — Да, похоже, я не никогда дождусь ответа на свою любовь. Он не испытывает ко мне ничего…».

Еще с минуту она разглядывала лицо Коннора, слегка заросшее тронутой сединой щетиной, красивый изгиб крепко сжатых губ, крепкий подбородок с едва наметившейся ложбинкой. Увидев, что веки закрытых глаз Мастера дрогнули, Дайана не отвела взгляда. Она продолжала смотреть на него с нежностью и любовью, и Коннор, открывший глаза и встретившийся с этим взглядом, сразу все вспомнил: и ее слова, и свое смущение. Невольно опустив глаза, он хрипловатым со сна шепотом, чтобы не разбудить детей, сказал:

— Доброе утро, Дайана…

— Доброе утро, — не отодвигаясь и не отводя взгляд, тоже прошептала она.

Лохматая голова Уиллиса с заспанными глазами, поднявшаяся над другим плечом Коннора, заставила миссис Дрейк быстро опустить голову и все же отодвинуться.

— Уже утро… — разочарованно проговорил мальчик. — И горы уже не горят…

— Да, парень, — улыбнувшись, Коннор повернул к нему голову, — это ты проспал.

Дайана легко поднялась и подошла к дочери, завозившейся у другого бока Мастера. Девочка подняла голову, сонными глазами посмотрела на мать, на Коннора, и опять сомкнула веки. Но сознание ее уже пробуждалось сквозь сонную дремоту. Малышка Филлис резко поднялась, чуть не повалив стоявшего на коленях и наблюдавшего за ней Уиллиса, и села рядом с Коннором.

— Это Источник! — оглядевшись вокруг и поняв, где находится, с восторгом и удивлением произнесла она. — Мы сделали это!

Мастер, уже не опасавшийся потревожить свой маленький отряд, тоже сел, и теперь с улыбкой смотрел на девочку.

— Да, дорогая! Вы сделали это!

Путешественники выбрались из-под лиственного полога и теперь стояли, восхищенно глядя на окружающее их великолепие. Не сумев ничего разглядеть ночью, они, выйдя из своего природного убежища, теперь с интересом оглядывались вокруг. Картина, которая предстала перед их глазами, была необыкновенно красивой. Голубое небо бездонной чашей опрокинулось над лощиной, в которой таился Источник. Изумрудная листва всеми оттенками зелени расцвечивала небольшую ложбинку между холмами, где стояли Коннор и его спутники. Пестрые пятна цветов украшали почти каждый кустик, каждый пучок травы, складываясь в восхитительный калейдоскоп постоянно меняющегося живого узора. Кружевная тень от ветвей огромного дуба скрывала небольшую горку из крупных камней, как бы специально брошенных, чтобы прикрыть небольшой ручеек, упрямо выбивавшийся из-под валунов. Яркая до неправдоподобия трава сочным контуром очерчивала русло этого ручейка, постепенно уходившего вглубь земли. На поверхности оставалась только дорожка из пятен зелени и посверкивающих в солнечных лучах крошечных лужиц, пунктиром указывавших путь уходящей струйки живительной влаги.

Подойдя к Источнику, путешественники с интересом и удивлением разглядывали его. Трудно было представить себе, что живительная сила исцеляющей влаги, вот так просто, как обычный ручеек, течет по каменной глыбе, придавившей ее основание.

— Какой он маленький… — удивленно протянул Уиллис. — А я думал…

— Ты представлял себе что-то грандиозное? — улыбнулся Коннор.

Мальчик покивал головой.

— Но это — Живой Источник! — с горделивой улыбкой произнесла маленькая Филлис.

— Да. И это — самое главное, — кивнул Коннор. — Теперь наберем воды и — в обратный путь.

Оглянувшись, Коннор увидел, что Дайана, наклонившись над убегавшим ручейком, плеснула себе в лицо воды. Кивнув детям, чтобы они последовали примеру Жрицы, он прошел чуть дальше, туда, где небольшой куст скрывал поворот ручейка. Теперь он мог заняться собой. Сняв пиджак и футболку, Коннор, набрал в ладони воды, осторожно приложил влажные руки к боку, который он ободрал, пытаясь удержать Дайану, сорвавшуюся со скалы. Ледяная вода не хуже раствора йода обожгла кожу. Коннор зашипел от боли.

— Давайте, я помогу Вам.

Услышав голос миссис Дрейк, он резко обернулся.

— Спасибо, я сам.

Дайана, закусив губу, но, смело глядя ему в глаза, возразила:

— У Вас кровоподтек на спине. Вы не сможете дотянуться до него.

— Хорошо, — пожал плечами Коннор, поворачиваясь к ней спиной.

Миссис Дрейк, набрав в ладони воды, осторожно пролила ее на мускулистый торс Мастера. Она сделала это, чуть касаясь руками выпуклых мышц. А ей так хотелось обнять его, ощутить руками и всей кожей это сильное мужское тело, напрягшееся в ожидании боли! Нежными движениями она гладила спину Коннора, еле сдерживаясь, чтобы не прижаться к ней щекой и не поцеловать. И, он, почувствовав нечто необычное в легких касаниях ее рук, осторожно повел мощными плечами.

— Спасибо, Дайана, — спокойно поблагодарил он. — Достаточно.

Натянув футболку на мокрое тело, он повернулся к Жрице и, увидев ее огорченное лицо, усмехнувшись, сказал:

— Пара синяков не стоит такого внимания.

Взвизгивания детей подсказали взрослым, что процедура их умывания перерастает в водяное сражение. Поспешив к огромному дубу, Коннор и Дайана увидели насквозь промокших Уиллиса и Филлис, которые хохоча и визжа брызгали друг на друга пригоршнями воды.

— Господи! Фил! Уиллис! Довольно!

Недовольный и несколько жесткий голос Дайаны заставил Коннора удивленно взглянуть на нее. Сам он с ласковой улыбкой смотрел на мокрых до нитки детей, увлеченных преследованием друг друга. Ему казалась естественной такая радость от этого чудесного утра, от яркости красок травы, цветов и листьев, от искрящегося на солнце ручейка с водой, дающей надежду на жизнь его сыну. Коннор представил себе, что вытворял бы Кон, окажись он здесь, вместе со своими друзьями. Детский хохот звенел бы на всю лощину!

Но, как ни радостно было Коннору представлять себе эту картину, еще надо было сделать так, чтобы все это стало реальностью. Пора было возвращаться.

Возвращаться к Кону, к Филлис. К жизни.

— Нам пора!

Остановившись на бегу, малышка Филлис согласно покивала Коннору и, схватив разбежавшегося Уиллиса за рукав, остановила и его.

— Идем! — деловито произнесла она.

Дайана, поджав губы и опустив глаза, тоже последовала за дочерью.

Подойдя к валунам, маленькая Филлис остановилась и растерянно посмотрела на Уиллиса, а потом на Коннора.

— А… а во что мы наберем воду? — беспомощно произнесла она.

— Хм…А разве вы ничего не взяли? — пряча улыбку, спросил Коннор. — Вы же направлялись за водой?

Повернувшись к Дайане, он хитро подмигнул ей. Та недоуменно смотрела на него.

— И что же нам теперь делать? — развел он руками, переводя взгляд с девочки на Уиллиса, стоящего с разинутым ртом.

— Я же не знала, что это — вода… — все так же растерянно пробормотала маленькая Филлис.

— Не расстраивайся, детка, — сжалившись, успокоил девочку Коннор. — Я это знал.

Он вытащил из заднего кармана брюк плоскую фляжку, сполоснул ее и по самую крышку заполнил водой.

— А этого хватит? — недоверчиво спросил Уиллис.

— Вполне. Для Кона этого хватит. Но нам самим надо выпить этой воды. Тогда мы не будем уставать и сможем идти быстро. К вечеру мы будем у скалы.

— А потом заберемся наверх, — с воодушевлением произнес Уиллис, — и отправимся домой!

— Да, — счастливо вздохнул Коннор. — И мы отправимся домой.

139

Пам не находила себе места. Сегодня пошел уже третий день с тех пор, как Уиллис отправился вместе с малышкой Филлис в это странное путешествие. Конечно, если клон вернулся, значит, с сыном ничего не случилось. И Лайен сказал…Памела вздохнула. Она видела, что какая-то мысль терзает мужа. И, скорее всего, это мысль о будущем мальчиков, о том, как отреагируют Охраняющие на своевольный поступок Уиллиса. Сама Пам как-то спокойно относилась к тем возможным изменениям, которые могут касаться ее самой и сестер в случае недовольства Высших сил. В конце концов, что могут с ними сделать Охраняющие? «Ну, отберут они наш дар, и мы перестанем быть Защитницами, — невольно удивляясь своей кощунственной мысли, подумала Памела. — Ну и что? Свое предназначение, в конце концов, мы выполнили. И с лихвой! Расплатившись за все годами мучительной боли Филлис, так и не сложившейся личной жизнью Пэт. А что пришлось выдержать Лайену!»

Именно из-за Лайена Памела была настроена против Охраняющих и не ожидала от них ничего хорошего. Служившие добру могли быть очень жестоки, если их подопечные выходили из подчинения или своевольничали. А им с сестрами не раз приходилось это делать. Не говоря уже о том, как часто это делал Лайен.

Лайен…Любящий и верный, умный и честный, прямой и открытый…Какое счастье, что они, первый раз нарушив правила, сумели объединить свои жизни в одну, как золотые нити на свадебной церемонии. Памела вздохнула. Как все было хорошо вначале! И как тяжело ей было принять его уход в Совет Охраняющих, отказ от семьи! Памела вспомнила, как ни на минуту не сомневаясь, что он по-прежнему любит ее, она пробовала начать жить сначала, жить без Лайена! Как это было мучительно! Никто и никогда не смог бы занять в ее жизни то место, которое занимал он! И потом, уже после всего, Лайен прошел через такие испытания, чтобы они опять были вместе! А теперь, когда все, кажется, позади, он должен беспокоиться за судьбу своих сыновей!

Пам опять вздохнула. Увидев, как появляется Лайен, как всегда, окруженный роем светящихся огоньков, она ласково улыбнулась ему навстречу. Но улыбка погасла на ее губах, когда она увидела нахмуренное, встревоженное лицо мужа.

— Лайен?

Охраняющий смотрел на нее и, сжав губы, долго не решался заговорить. Памела схватилась за сердце.

— Уиллис? Кон?

Лайен молча покачал головой.

— Слава богу! Но что случилось, Лайен? На тебе лица нет!

Охраняющий облизал пересохшие губы и сказал голосом хриплым и сдавленным:

— Они все знают.

— Что знают? — Памела сразу сообразила, что речь идет об Охраняющих.

— Все. И куда отправился Уиллис, и с кем, и все…другое.

Памела закусила губу и сжала руки.

— И…что? — помолчав, спросила она.

Лайен попробовал говорить, но волнение сдавило ему горло. Он откашлялся.

— Они… — Охраняющий старался справиться с волнением, — они…сказали, что если Уиллис… Если мы…

Пам смотрела на мужа широко раскрытыми глазами, ожидая его слов, как преступник приговора.

— Они заберут Уиллиса к себе, — решившись, наконец, выпалил Лайен, не сводя глаз с Памелы.

— Что-о-о?!

— Они сказали, что если мы не прекратим вмешиваться в дела старой магии, они заберут у нас Уиллиса.

Памела, побледневшая, со взглядом, вонзившимся прямо в глаза мужа, выпрямилась во весь свой маленький рост.

— Да как они!..Да, что же это!..

Она скрестила руки на груди и низким голосом мрачно произнесла:

— Пусть только попробуют!

— Памела!..

Лайен шагнул к жене и, обняв, прижал ее голову к своей груди.

— Памела, ничего не случится, если я верну Уиллиса.

— Как это — вернешь? — Памела отстранилась от Лайен. — Мы же не знаем, где он.

— Охраняющие…Они готовы помочь…

Старшая Харрисон нахмурилась.

— Ты хочешь сказать, что они могут вернуть Уиллиса до того, как они с малышкой Филлис найдут лекарство?

— Памела, понимаешь… — Лайен зашагал по комнате. — Он вообще не должен был вмешиваться… Я говорил, что это плохо кончится…

Пам пристально посмотрела на мужа.

— Ты хочешь сказать, что даже если он мог помочь Кону, он не должен был этого делать?

— Памела! — Лайен в отчаянии взъерошил волосы. — Ну, как мне тебе объяснить?

— Так, чтобы я поняла, — отчеканила та.

— Я пытаюсь! Но ты же не хочешь слушать!

— Я слушаю тебя! — Памела высокомерно задрала голову. — Скажи мне еще раз, что Уиллис не должен помогать ребенку, попавшему в беду. И только потому, что его отец — Мастер старой магии. Так решил Совет, да? Ты ведь это хотел сказать, Лайен?

— Памела! — Лайен опять схватился за голову. — Мы не должны вмешиваться в борьбу магов со Охранющими! Неужели ты этого не понимаешь?

Он остановился прямо напротив жены и теперь уже спокойно продолжил:

— Неужели ты готова рисковать собственным сыном?

— Я не хочу рисковать ни своим сыном, ни сыном своей сестры! — отрезала Памела. — Я вообще не собираюсь рисковать жизнями невинных детей из-за какой-то идиотской распри между магами и Охраняющими. Пусть разбираются сами! А детей оставят в покое!

— Памела!

Лайен безнадежно покачал головой, глядя на разъяренную жену. Он молчал, и только печально смотрел ей в глаза. И от этого взгляда у Памелы вдруг пропала вся воинственность. Сердце ее сжалось от предчувствия беды.

— Лайен, — дрогнувшим голосом начала она, но тут же удивленно замолчала.

Потому, что короткий всплеск мерцающих огоньков оставил прямо между ней и Охраняющим растерянно озирающегося Уиллиса. Мальчик, перепачканный замлей, песком и длинными иглами сосны, прилипшими к куртке, стоял, в недоумении уставившись на родителей.

К груди он крепко прижимал плоскую металлическую фляжку.

* * *

Клонившееся к горизонту солнце еще не заглянуло в долину, когда маленький отряд подошел к скалистой стене. Коннор был прав: подкрепившись животворной водой, путешественники за день без труда одолели уже знакомые холмы. Во время привалов, передохнув немного, дети с визгом гонялись друг за другом, бросались шишками, прячась за спинами взрослых. Только суровое напоминание Дайаны о возможности опять встретиться со змеей, ненадолго угомонили маленькую Фил и Уиллиса. И если Коннор с улыбкой следил за проказами детей, то сама миссис Дрейк во время последнего привала даже не глядела в их сторону. Она легла на землю чуть поодаль от веселой компании и либо смотрела в небо, либо лежала просто с закрытыми глазами.

Коннор с удивлением наблюдал, как по мере приближения к невидимой границе, разделявший окружающий мир и запретную территорию Источника, миссис Дрейк становилась все мрачнее и молчаливее. Было такое впечатление, что она не рада возвращению к привычной жизни в монастыре, к спокойной и полной чудес учебе дочери. Как будто какая-то тайная мысль точила ее, сгоняя румянец со щек и сгибая плечи.

На последнем привале Коннор осторожно спросил:

— Вы в порядке, Дайана?

Жрица строптиво и несколько капризно повела плечом и холодно ответила:

— В порядке. Я — в полном порядке.

Вспомнив взгляд, которым Дайана, не отрываясь, смотрела на него утром, у Источника, Коннор только пожимал плечами: кто их поймет, этих женщин? То ласковая и заботливая, а то — надутая и недовольная неизвестно чем.

Зато Уил, забыв о своих недавних страхах, совсем успокоился. Они с маленькой Филлис так ничего и не сказали Коннору о странной тени, последовавшей за ним. То, что он благополучно вернулся, что все обошлось и закончилось спокойно, сделало это видение совершенно незначительным фактом. И дети о нем забыли. И только на последнем привале, когда, набегавшись, Уиллис остановился у небольшого деревца, шелестевшего на слабом ветру тонкими изящными листочками, он опять на какой-то миг почувствовал тот самый, вонзающийся в спину взгляд. Мгновенно обернувшись, Уиллис опять не обнаружил никого. Насторожившись, мальчик огляделся кругом.

Но на открытом пространстве у подножия последнего перед скалистой стеной холма, не было никого, кроме путешественников. «Ерунда! — бодрясь, и пряча вновь подступивший страх, подумал Уиллис. — Наверное, мне все это показалось».

Когда путешественники подошли к скале и увидели, какие изменения произошли за время их путешествия, мысли Коннора о странностях женского характера разом улетучились. Всего за два дня их отсутствия часть скалы обрушилась. И путь, которым они прошли, спускаясь с вершины, теперь был для них закрыт.

Задрав головы вверх, члены маленького отряда молча обозревали почти отвесную скалу, по которой им предстояло подняться до захода солнца.

— Так… — вздохнул Коннор. — Это что-то новенькое.

Он повернулся к своим спутникам и хмуро сказал:

— Постойте здесь, а я пройду вправо. По-моему, там был не такой крутой склон.

Проводив глазами Мастера, дети переглянулись. Уиллис пожал плечами, поймав вопросительный взгляд малышки Филлис, и повернулся к миссис Дрейк, неотрывно смотревшую на Мастера.

— Может, мы пока сходим туда? — мальчик махнул рукой в сторону.

— Стойте здесь, — жестко ответила Жрица, по-прежнему глядя в спину уходящего Коннора.

Внезапно Дайана насторожилась. Ей почудилось какое-то шевеление воздуха в том же направлении. Какая-то тень на мгновение мелькнула у нее перед глазами. Она невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, вокруг ничего не было. Все было тихо и спокойно. «Что это было? Мне показалось или я действительно видела эту тень? — подумала Жрица. — И она направилась туда, где Коннор…Странно…»

Странный шелест, перешедший в негромкий, но тяжелый звук удара, раздался в той стороне, куда ушел Коннор. Путешественники замерли.

— Что это? — с тревогой повернулся к миссис Дрейк Уиллис. — Что это было?

Не отвечая, Дайана кинулась вперед. Дети, переглянувшись, бросились вдогонку. Свернув за выступ скалы, они замерли от неожиданности и ужаса.

На земле у отвесной стены, наполовину придавленный сосной, с закрытыми глазами лежал Мастер, а рядом с ним на коленях стояла миссис Дрейк. С неожиданной для ее слабых рук силой, она пыталась оттолкнуть ствол, освобождая ноги Коннора.

— Господи! Да что же это! — бормотала она, не видя ничего, кроме беспомощно лежащего без сознания любимого человека.

Дети кинулись помогать ей. Напрягаясь и обдирая в кровь руки, Дайана с нечеловеческой силой сдвинула ствол и. ахнув, закрыла себе рот ладонью.

Одна нога Мастера была только сильно поцарапана. Зато другая — сломана в двух местах.

140

Филлис проснулась моментально. В той полудреме, в которой она находилась, чуть слышный писк прибора, изменивший тембр, прозвучал для нее громче самого звонкого будильника. Вскочив с кушетки, Филлис кинулась к сыну.

Бросив беглый взгляд на приборы, она не заметила никаких изменений. За дни, проведенные у постели ребенка, Филлис не хуже хорошей медсестры научилась определять состояние мальчика по показателям приборов. И сейчас, казалось, все было в порядке. Но ведь что-то разбудило ее? Филлис, закрыв глаза, напрягала слух. Вот! Опять! Она распахнула глаза и уставилась на прибор. Яркий зайчик по-прежнему ровно скакавший по экрану, вдруг, казалось, замер, и писк прибора на секунду сменился жалобной тонкой ноткой! Но тут же прибор вновь вернулся к своему привычному звучанию.

— Господи! Что это? — чуть слышно прошептала Филлис. — Почему?

Она кинулась к двери, но в палату уже входил доктор Эванс.

— Доктор! Там…

Хмуро кивнув Филлис, врач обошел ее и подошел к постели ребенка. Посмотрев на показания приборов, он нахмурился еще сильнее.

— Что с ним, доктор? — чуть слышно проговорила Филлис, с надеждой и страхом глядя в лицо врача.

Тот вздохнул и, не поднимая на нее глаз, осторожно пожал плечами.

— Ослабление сердечной деятельности. Мальчик слишком долго находится без сознания. Спящий мозг тормозит ритм сердца.

— И что? — огромные глаза Филлис с закипающими в них слезами не отрывались от лица доктора Эванса. — Что нужно сделать?

— Поверьте, мисс Харрисон, — решился, наконец, взглянуть на нее врач, — мы делаем все, что возможно. Но…

— Он…он…умирает? — помертвевшими губами еле выговорила Филлис страшное слово.

— Мы делаем все возможное, — повторил доктор Эванс, вновь отводя глаза.

Направившись к двери, он остановился на минуту и, не глядя на Филлис, решительно сказал:

— Медсестра сделает два укола. Мы понаблюдаем, как он на них отреагирует. Если не будет положительной динамики, возможно, придется сделать укол в сердце.

Доктор Эванс вышел, а Филлис без сил опустилась на свой стул у кровати сына. Сжав в руке маленькую ладошку мальчика, она со страхом вглядывалась в его лицо. Ей казалось, что темная тень смерти, которую она не видела у Кона после встречи с Коннором, опять легла на похудевшее бледное личико.

— Нет, милый, нет! — сквозь слезы шептала она, целуя тонкую руку ребенка. — Ты не уйдешь! Я не дам!

Закрыв глаза, из которых тихо струились слезы, она чуть слышно позвала:

— Коннор! Где же ты, Коннор! Спаси его! Cпаси!

Тихо открылась дверь и в палату легким шагов вошла медсестра, вкатив маленький столик с подготовленными шприцами.

— Мисс Харрисон, помогите мне, — деловито произнесла она, подкатив столик к кроватке ребенка.

* * *

Очнувшись, Коннор долго не мог понять, где он находится. Обведя глазами низкий свод, он увидел, что лежит в небольшой известковой пещере…Коннор почувствовал впивающиеся в спину колючие ветки, на которых он лежит…Он попытался приподняться на локте и тут же застонал от жуткой боли в ноге.

Участливое лицо миссис Дрейк с глазами, полными слез, склонилось над ним.

— Что… со… мной? — спросил ее Коннор, задыхаясь от боли.

— Дерево…На Вас упало дерево, — тихо сказала она, сочувственно кусая губы.

— Ноги?

— Одна нога сломана, — виноватым голосом, как будто это случилось из-за ее недосмотра, ответила Жрица.

Коннор стиснул зубы и закрыл глаза. «Черт возьми! Как же так?… Кон! Я не успею!» — отчаянно подумал он.

— А почему я здесь? — помолчав, через силу спросил Коннор, едва сдерживаясь, чтобы снова не застонать от мучительной боли. — И что это такое?

— Это пещера. Она здесь, в скале, — пояснила Дайана, склоняясь над ним и осторожно протирая лицо Мастера влажной тканью.

Он закрыл глаза, чтобы собраться с силами и все осмыслить. Внезапно его как током ударило!

— Вода! — прохрипел он, опять попытавшись приподняться. — Откуда эта вода? Вы взяли живую воду?!

— Нет-нет! — успокоила его Жрица. — Это — обычная вода. Дети нашли неподалеку родничок. А живая вода — вот она!

Показав ему фляжку, Дайана опустила ее рядом с рукой Коннора. Тот, положив на фляжку ладонь, закрыл глаза, и, весь мокрый от пота, бессильно опустился на еловые ветки. Отдышавшись, он опять открыл глаза.

— Как вы смогли… — тяжело дыша, чуть слышно проговорил он, — как вы меня дотащили?

— Дети, — невольно улыбнулась сквозь слезы миссис Дрейк. — Они притащили ветки, мы затянули Вас на них и так, потихоньку, доволокли до этой пещерки. А ногу привязали к двум палкам. Правда, нам пришлось использовать Вашу одежду…

Только теперь Коннор обратил внимание на то, что он лежит, обнаженный по пояс, с разорванной на сломанной ноге штаниной. А нога в импровизированной лангете обмотана его футболкой, разрезанной на узкие полосы.

— Где…где…дети? — превозмогая боль, произнес он.

— Они тут, рядом.

— Позовите их.

— Но…

— Я сказал: позовите их! — прохрипел Коннор.

Дайана, пожав плечами, молча поднялась. Через минуту она вернулась с Уилом и маленькой Филлис. Дети, с испуганными лицами вошли в пещеру и теперь сочувственно морщились при каждом неловком движении Коннора, вызывавшем стон сквозь стиснутые зубы. Обливаясь потом от боли, он медленно повернул голову и пристально посмотрел на детей.

— Уил… Филлис…вы должны…подняться…

— Но, Мастер… — начала, было, маленькая Филлис.

— Вы должны подняться, — не слушая ее, продолжал Коннор. Он безумно боялся потерять сознание, так и не сказав того, что должен был сказать. — Там…Кон…Он… не может…долго ждать…

— Нет, Мастер, — воспользовавшись тем, что у него не хватило сил продолжать, возразила малышка Филлис, округлив глаза. — Мы полечим твою ногу, а потом вернемся к Источнику, чтобы набрать новой воды. И принесем ее Кону.

Коннор долго молчал, стиснув зубы. Боль в ноге становилась невыносимой.

Грудь Коннора тяжело вздымалась, и было видно, что он с трудом набирается сил, чтобы продолжить.

— Нет, Филлис, — теперь он говорил с перерывом, старательно выговаривая каждое слово, как будто боялся что его не поймут. — Кон слишком долго…Он не выдержит…Надо торопиться…Вы должны…

Что должны, они так и не услышали. Голова Коннора дернулась и бессильно откинулась назад. Он потерял сознание.

— Господи! Коннор!

Дайана, сидевшая, сжавшись в комок и, казалось, сама испытывавшая боль, кинулась к нему. Схватив влажный кусок футболки, она выжала остатки воды ему на лоб и посмотрела на дочь. Та понимающе кивнула, взяла тряпку и, потянув за руку Уиллиса, вместе с растерянно молчавшим до сих пор мальчиком вышла из пещеры.

Всю недолгую дорогу до родничка Уиллис мрачно сопел. Он считал, что Коннор прав. Надо быстрее доставить воду Кону, а потом вместе с кем-нибудь из взрослых вернуться сюда. Филлис покажет им дорогу к Источнику. А он будет охранять Коннора. Уиллис даже слегка напыжился, представив себя в ночном дозоре, с автоматом в руке, при малейшем шорохе стреляющем на поражение.

Камень, не вовремя подвернувшийся ему под ноги, развеял это героическое видение и заставил судорожно схватиться за идущую рядом малышку Филлис, чтобы не упасть.

— Тихо ты! — недовольно проворчала девочка. — Иди осторожнее!

Уиллис промолчал. Он молчал всю дорогу до ручейка и обратно, обдумывая, как лучше сказать маленькой Филлис о своем предложении. Девочка время от времени исподтишка смотрела на своего насупившегося спутника, но ничего не спрашивала.

Назад дети уже не шли, а бежали, потому, что пропитанная водой тряпка не держала влагу. Отдав матери сочившуюся водой тряпочку, малышка Филлис вышла из пещерки и направилась к Уиллису, оставшемуся у входа.

— Ты чего надулся?

Тот независимо повел плечом.

— Ничего я не надулся. Я думаю.

— О чем?

— Нам надо будет разделиться. Ты отправляйся к Кону. А я — к папе. Он — Охраняющий и умеет лечить. Я приведу его сюда.

— Здесь не действует магия, забыл что ли? — фыркнула девочка.

— А он умеет лечить по всякому. Он — доктор! — гордо произнес Уиллис. — Настоящий!

Малышка Филлис задумалась.

— Ладно! — кивнула она. — Давай так…

Голос Дайаны позвал их из пещерки:

— Фил! Уиллис!

Войдя, дети увидели, что Коннор очнулся. Кусая губы от боли, он слегка шевельнул рукой, лежащей на фляге с водой Источника.

— Уил! — облизнув запекшиеся губы, чуть слышно произнес Мастер. — Когда вы поднимитесь…. ты должен отнести… воду Кону…Перемещайся…сразу в больницу…

Он закрыл глаза и, тяжело дыша, замолчал. Дети быстро переглянулись.

Маленькая Филлис слегка пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд Уила..

— А ты…детка… — с трудом открывая глаза, проговорил Коннор, переводя взгляд на девочку, — ты…

Он опять закрыл глаза. Дайана с тревогой вглядывалась в его лицо, боясь, что он вновь потеряет сознание. Но грудь Коннора поднялась в глубоком вздохе, и он с трудом все же открыл глаза.

— Найди Гора…Он — в монастыре…Зал управления…Скажи ему, где я…Он найдет…

Коннор говорил медленно, выговаривая каждый звук, и делая вздох перед каждым словом. Он слабел на глазах.

— Торопитесь… — прохрипел он. — Скорее…К Кону…И Гор…

Голова его склонилась на грудь. Дайана кинулась к Коннору. Коснувшись рукой его лба, она ощутила, каким жаром обдало ее ладонь.

— Господи! — пошептала миссис Дрейк. — Он весь горит!

Повернувшись к детям, она отчаянно крикнула:

— Быстрее! Филлис, найди Гора!

Побледневшая девочка, закусив губу, молча кивнула. Взяв за руку Уиллиса, она потянула его к выходу из пещеры.

— Погодите!

Дайана, осторожно высвободив из-под бессильно лежавшей руки Коннора фляжку с драгоценной влагой, передала ее Уиллису.

— Вот! Скорее!

Проводив детей к скале, Дайана долго смотрела, как они карабкаются по отвесной стене. Пару раз, когда Уиллис чуть не сорвался, она вскрикивала и хваталась за сердце. Зато маленькая Филлис быстро находившая еле заметные уступы, не хуже обезьянки ловко поднималась наверх.

Через полтора часа Дайана с облегчением увидела еле различимые снизу лица детей над краем скалы и помахала им рукой. Они помахали ей в ответ, и уже через минуту короткий всплеск огоньков убедил миссис Дрейк, что дети вышли из запретной зоны и переместились. С облегчением вздохнув, она отправилась в пещеру.

Войдя в нее, Дайана опустилась на колени у тела безжизненно лежавшего Коннора. Он все еще был без сознания. Приходил ли он в себя, пока ее не было, или нет, Дайана не знала. Она вздохнула и провела рукой по пылающему лбу, по впалой щеке, поросшей щетиной. «Господи! Разве так я мечтала остаться с ним наедине? — горестно подумала она. — И что теперь с ним будет? А вдруг Гор опоздает? И я нечем не могу помочь!»

Дайана взяла тяжелую руку Коннора и прижала ее к своей щеке.

141

— Уиллис!

Памела бросилась к сыну, на минуту прижала его к себе и тревожно спросила:

— Как ты? Все в порядке?

Мальчик растерянно кивнул и широко раскрытыми глазами уставился на мать.

— А почему я здесь? — изумленно спросил он.

— А где ты должен быть, сынок?

— В больнице…У Кона…Вот! — победным жестом Уиллис протянул матери тяжелую фляжку. — Здесь — вода. Она — живая! И она его вылечит!

Подошедший к сыну Лайен тяжело опустил руку ему на плечо.

— Вы нашли лекарство?

Уиллис кивнул. Теперь он, улыбаясь, смотрел на отца, гордо подняв голову и выставив вперед ногу. Всем своим видом мальчик показывал, каким героем оказался в ситуации, с которой не справились взрослые. Но, вглядевшись в выражение лица Лайена, он растерянно заморгал, убрал ногу и удивленно округлил глаза.

То, что отец не разделял его гордости, показалось Уиллису странным и обидным.

— Мне нужно в больницу, — деловито насупился он. — Кону скорее надо дать эту воду.

— А где Коннор? Малышка Филлис? Где они? — бросив настороженный взгляд на мужа, спросила Памела.

— Коннор там! — неопределенно мотнул головой в сторону Уиллис.

— У него — нога, — добавил он, видя недоуменные лица родителей.

— Что значит — «нога»? — нахмурившись, спросил Лайен.

— Сломана, — лаконично ответил Уиллис, на мгновение скривившись от сочувствия к Коннору. — Он остался там!

— О, господи… — Памела прижала ладони к щекам, — как же это? Как это случилось?

— Дерево упало, — мрачно пояснил мальчик.

— Боже мой… — растерянно бормотала Памела, — что же теперь будет?

— Филлис найдет Гора, — успокаивающе погладив руку матери, Уиллис искоса посмотрел в сторону отца. — Я думал, папа…Он же доктор…Но Коннор сказал: найди Гора…

— Вы оставили его там, в горах, одного… — покачала головой Памела. — Ужасно…

— Нет, он в пещере. Там! — Мальчик опять неопределенно повел головой в сторону. — И вовсе он не один. Миссис Дрейк осталась с ним.

Лайен и Памела невольно переглянулись.

— А она, что — все время была с вами? — осторожно спросила Памела. Закусив губу, она внимательно смотрела на сына.

— Да! — кивнул головой Уиллис. — Они вместе с Коннором. Мы все спустились, а потом Филлис укусила змея, и Коннор понес ее к Источнику.

Мальчик опять гордо выпятил грудь.

— А нашел его я! — сияя, как начищенный чайник, торжественным тоном возвестил он. — Правда, правда! — увидев недоверчивое выражение на лицах родителей, закивал Уил.

— Ты? — Памела и Лайен опять переглянулись.

— А разве ты знал дорогу? — насторожившись, спросил Лайен.

— Нет, — покачал головой мальчик. — Просто, когда Филлис взяла меня за руку и провела вот так… — он провел рукой по лбу Памелы, — я его увидел.

Лайен, до этого не сводивший глаз с сына, перевел взгляд на Памелу. «Вот видишь!» — говорил этот взгляд. Памела упрямо сжала губы. Вздохнув, она взяла сына за руку.

— Хорошо, об этом мы поговорим потом. А пока…Умойся и переоденься. Мы отправляемся в больницу.

— Подожди! — остановил ее Лайен и, нахмурившись, наклонился к сыну, внимательно глядя ему в лицо. — Ты сказал, что должен был переместиться сразу в больницу, так?

Уиллис кивнул.

— А почему же ты оказался дома? Ты думал о нем, когда перемещался?

— Нет, — растерянно произнес мальчик, — я все время думал о больнице, потому что Коннор сказал, что нужно торопиться.

Теперь нахмурилась Памела.

— Он так сказал?

Уиллис опять кивнул.

— Он сказал, что Кон не выдержит…Что очень долго…

— Значит, и в самом деле нужно торопиться!

Она решительно отстранила Лайена и, взяв сына за руку, направилась с ним к ванной.

— Я принесу тебе чистую одежду.

Лайен, оставшись один, тяжело вздохнул, сел на диван и задумался.

Когда через пятнадцать минут вымытый до блеска Уиллис в чистой куртке появился в гостиной вместе с Памелой, Охраняющий поднялся. Выражение его лица очень не понравилось Пам. Оно было мрачным и решительным.

— Что вы собираетесь предпринять? — спокойно спросил он, сурово глядя на жену.

— Переместиться в больницу и передать Филлис лекарство, — твердо ответила она, вызывающе посмотрев на Охраняющего.

— Вы не должны этого делать, — по-прежнему спокойно произнес тот.

— Лайен! — изумленно уставилась на него старшая Харрисон. — Что ты говоришь?!

— Неужели ты ничего не поняла, Пам?

— А что я должна понять? — возмущенно воскликнула она. — Что мы можем спасти Кона? Слава богу, теперь у нас есть лекарство! И мы отправляемся в больницу.

Памела повернулась к сыну, растерянно переводящему взгляд с отца на мать, взяла его за руку и поощряюще кивнула.

— Давай! Перемещаемся!

Мальчик закрыл глаза, сосредоточился и…остался на месте.

— В чем дело? — вопросительно посмотрела на сына Памела.

— У меня…у меня не получается, — прошептал Уиллис. — Совсем ничего…Как раньше…

— У него нет больше дара перемещения, — раздался холодный голос Лайена.

Памела, обернувшись, устремила на мужа тревожный взгляд.

— Ты хочешь сказать…Охраняющие…Они…

— Да! — укоризненно кивнул головой Лайен. — Ты правильно поняла. Именно это я и хотел тебе сказать.

Памела опустила глаза и закусила губу. Постояв минуту, она молча взяла фляжку с живой водой из рук совсем растерявшегося Уиллиса, и направилась к двери.

— Памела! — шагнул за ней Лайен. — Остановись! Ты же понимаешь, что может случиться!

— Оставайся с детьми! — на ходу бросила ему старшая Харрисон. — Ты за них отвечаешь!

Хлопнула входная дверь. Лайен, постояв немного, тяжело вздохнул и повернулся к Уиллису. Мальчик, круглыми глазами смотрел на отца, ничего не понимая.

Лайен сжал губы, обнял сына за плечи и повел к дивану. Усадив его рядом с собой, он долго молча смотрел на него, а потом, опять вздохнув, медленно произнес:

— Ты уже большой мальчик, Уиллис. Нам надо поговорить.

* * *

В пещере быстро темнело. Пламенеющий закат ни одним лучом не заглянул внутрь убежища Коннора и Дайаны. И от этого миссис Дрейк стало так тоскливо, что она совсем пала духом.

Коннор не приходил в себя. Пылающий горячечным жаром, он метался на еловой подстилке и иногда, сквозь стон, прорывавшийся из-за стиснутых зубов, Дайна слышала имя — Филлис. Она горько качала головой, понимая, что даже в бреду Коннор видит только одну женщину — Филлис Харрисон.

Его постоянно бил озноб, и Дайана сходила за еловыми ветками, чтобы хоть как-то укрыть раненого. Но он беспокойно двигал руками, сбрасывая ветки.

— Тихо…тихо..- шептала Дайана, вновь укладывая их.

Она положила на горячий лоб Коннора влажную ткань и, закусив губу, смотрела на его осунувшееся лицо, заросшее двухдневной щетиной, на пересохшие от жара губы.

— Господи! Коннор!…

Дайана поцеловала его в колючую щеку. Но, почувствовав, как напрягается его лицо, как жуткая дрожь озноба вновь прокатилась по его сильному телу, всхлипнула.

— Потерпи! Пожалуйста, потерпи! — заклинала она. — Филлис найдет Гора! Обязательно найдет!

Жалобный стон вырвался из могучей груди Коннора, и это было так ужасно — видеть его беспомощно распростертым на земле, что Дайана расплакалась. Она прижала руку Коннора к своей груди и сквозь слезы, кусая губы, смотрела на него. Дрожь озноба опять исказила его лицо. В полном отчаянии Дайана легла рядом с Коннором, и, обняв его, накрыла собой, стараясь согреть своим телом. Дайана прижалась щекой к его груди, положила руку на плечо и, что было сил, прижалась к Коннору.

Она долго лежала так, чувствуя, как постепенно утихает дрожь горячего тела Мастера. Капли пота выступили на лице Коннора. Дайана ласковым движением провела рукой по его лбу, щекам, подбородку. Коснувшись пересохших от жара губ, она долго не отнимала от них пальцев, ласково обводя их красиво вырезанный контур.

Коннор внезапно открыл глаза. Дайана отдернула руку. Но Мастер не пришел в сознание. Отрешенно, не видя ничего вокруг, он смотрел куда-то вверх. Губы его что-то шептали. Склонившись к самому лицу Коннора, Дайана расслышала:

— Кон…Филлис, прости…я не смог…

— Нет, Мастер! — громко, как будто он мог услышать ее, сказала миссис Дрейк. — Ты все сделал! Твой сын будет жить!

Коннор опять закрыл глаза. Дыхание его стало таким тихим, что Дайана испугалась.

— Коннор! Коннор!

Она потрясла его за плечо, похлопала по щеке, и, наконец, с облегчением услышала тяжелый хриплый вздох, вырвавшийся из его груди.

— Господи! Коннор! Ну, пожалуйста! Только не умирай!

Она опять опустила голову ему на грудь и прижалась к обнаженному, влажному от пота, телу.

Яркий луч луны заглянул в пещеру, озарив ее призрачным светом. Он упал прямо на измученное лицо Коннора. Дайана подняла голову и, не отрываясь, смотрела на него. Она гладила его по щеке, шептала все ласковые слова, которые всегда готовы были сорваться с ее губ, когда она видела его или думала о нем… Теперь ей не надо было сдерживать себя. Со всей силой скрываемого чувства, с неутоленной жаждой любви Дайана касалась губами запекшихся от жара губ Коннора, целовала в шею, проводила ладонью по мощным мышцам его тяжело вздымающейся груди. Если бы она могла спасти любимого силой своего чувства!

Наконец, женщина прижалась щекой к его плечу и затихла.

Внезапно лунный свет погас. Дайана резко подняла голову и с тревогой посмотрела на вход в пещеру. Опершись на локоть, она со страхом увидела, что, закрывая собой призрачный свет луны, четкая темная тень остановилась у входа в пещеру.

— Господи…Что это? — чуть слышно прошептала Дайана.

Тень шевельнулась. Темный силуэт мужской фигуры вплыл в пещеру, заполняя ее небольшое пространство.

— Что это? — дрожащим голосом повторила миссис Дрейк. — Кто ты?

142

— Пэт, я не хочу ссориться, — устало покачал головой Гор.

— А мы и не ссоримся, — ухмыльнулась младшая ведьмочка, глядя на него невинными круглыми глазами. — Я просто предлагаю тебе не ждать, а действовать.

— Что ты предлагаешь?

— Отправиться за Коннором и миссис Дрейк! — твердо сказала Пэт.

— Пэт! Ну, сколько можно! — Гор запустил обе руки в шевелюру и заходил по залу. — Я же сказал тебе, что не знаю, где они!

— Ну, тогда…

— И Узнавший Суть Вещей ничего не сказал! — перебил младшую ведьмочку бывший демон. — И потом — я передал тебе его слова!

Он поднял палец и уставил его в грудь Пэт.

— Не думаю, что Узнавший Суть Вещей, — Гор выделил эти слова, — будет зря делать такие предостережения!

— О том, что мне нельзя вмешиваться? — пренебрежительно фыркнула Пэт. — Это я сама буду решать!

Гор покачал головой и замолчал, укоризненно глядя на младшую ведьмочку. Потом безнадежно махнул рукой.

— А! Я так и думал, — обреченно пробурчал он.

Пэт стояла перед ним, гордо задрав голову, заложив руки за спину и покачиваясь на носках. Она скептически поджала губы и смотрела куда-то в сторону.

— Как странно, что в ваших книгах не сказано, что за лекарство может помочь против воды Стикса… — неожиданно обратилась она к Гору. — Мы ведь с тобой так ничего и не нашли!

Тот вытаращил на нее глаза.

— Я что-то не пойму: тебя интересуют Коннор с миссис Дрейк или лекарство?

— Ну…Они же отправились за лекарством, — хмыкнула Пэт. — Если мы будем знать, что за лекарство — узнаем, где они могут быть.

Она замолчала и, подняв глаза к потолку, что-то старательно вспоминала.

— Кажется, Коннор говорил о каком-то… о Живом Источнике… — задумчиво пробормотала младшая ведьмочка.

— Да. Ну и что? — пожал плечами бывший демон. — Где может быть этот Источник, существует ли он на самом деле — никто не знает.

— Хм… — Пэт опять задумалась.

Внезапно она подняла загоревшийся взгляд на Гора.

— Фиона! Он говорил: Фиона рассказала!..

Младшая ведьмочка схватила растерявшегося Гора за руку.

— Давай туда! К ней! Она скажет, где это!

Облачко светящихся огоньков, окутало их обоих, унося в пространство.

А через минуту такое же облачко оставило в центре зала малышку Филлис. Девочка огляделась вокруг, внимательно осмотрела зал, одобрительно округлила глаза, увидев гору книг, рассыпанную по трем столам. Подойдя к рабочему месту Гора, маленькая Филлис с любопытством вытянула шею, заглянув в раскрытую рукопись. Потом хмыкнула и еще раз обведя глазами зал, пожала плечами.

— Ну и где он может быть? — спросила она сама себя.

Задумчиво постояв немного, девочка закрыла глаза и сосредоточилась. Через минуту яркие искорки унесли ее вверх.

* * *

— Кто я?

Голос тени был тихим, но внятным. И это был мужской голос.

— Даже если я назову свое имя, это тебе ничего не даст. Я — тот, кто жаждет отмщения!

— Господи…

Дайана непроизвольно сильнее прижалась к Коннору. Как будто он мог защитить ее!

Темный силуэт затрясся от сдерживаемого смеха.

— Не бойся, глупая женщина! Ты мне не нужна!

Он приблизился к распростертому на полу пещеры Коннору, мечущемуся в бреду, и повелительным жестом указал на него.

— Мне нужен он!

— Нет! — вырвалось у Дайаны.

Она легла на Коннора, прикрыла его собой, защищая, как только что согревала.

— Нет!

Дайана поцеловала Коннора и подняла заплаканные глаза на Тень.

— Возьми мою жизнь! Но не убивай его!

Мужской голос холодно произнес:

— Зачем мне твоя жизнь? Я же сказал — мне нужен он! Его тело!

— Тело?!

Дайана поднялась и, оставшись сидеть рядом с Коннором, провела рукой по его тяжело вздымающейся груди и перевела изумленный взгляд на Тень.

— Зачем тебе его тело? Разве ты…

— Да! — гаркнул таинственный пришелец. — Да! Я — только тень, только дух! И я отомщу тем, кто оставил меня здесь в таком виде три тысячи лет тому назад!

— Господи!.. — чуть слышно прошептала Дайана.

— Я следил за вами с того момента, как вы сошли со скалы! Тысячу лет никто не осмеливался спускаться в эту долину! Я уже потерял надежду! И тут!…Такой подарок! — издевательски хихикнул дух. — И я знаю, что вы — не простые смертные. Те никогда не решились бы забраться сюда, в сердце Огненных гор. Вы — маги? Волшебники? Божества?

Дайана неопределенно повела плечами.

— Ладно! — взмахнул рукой силуэт. — Какая мне разница! Главное — вы здесь! Вернее — он здесь! — дух кивнул головой в сторону Коннора.

Миссис Дрейк облизала пересохшие губы.

— Но кто же ты? И почему ты оставался в долине столько лет? Почему у тебя нет тела?

— Хм…Почему бы и не рассказать? — пробурчал сам себе под нос незнакомец.

В призрачном лунном свете силуэт его стал темнее, обретая почти реальную плоть. Дух присел у стены и стал рассказывать.

— Может, ты слышала о битве титанов с богами?

Дайана кивнула.

— Я — Килм. Мой отец — титан Эпиметей, брат знаменитого Прометея. — Он усмехнулся. — Папаша был довольно легкомысленным. Недаром именно ему боги всучили Пандору. Но моя мать — простая смертная. Она любила его. И он тоже ее любил. — Он опять усмехнулся. — По крайней мере, какое-то время.

Килм замолчал. Дайана сидела, затаив дыхание. То, о чем говорил дух, было, конечно, интересно, но у нее в голове неотвязно крутилась мысль: что он хочет сделать с Коннором?

Ей показалось, что незнакомец вздохнул.

— Но я не в обиде на своего отца. Законным или нет, но я был его сыном. А к чести титанов, они никогда не отказывались от своих детей. Он наградил меня бессмертием, силой, дал магический дар перемещения. Поверь, это было весело! — Он опустил голову и опять вздохнул. — Пока не началась эта заварушка…

Килм поднялся. Голос его зазвучал страстно и в то же время — зло.

— Я сражался вместе с отцом против богов. Живой Источник был спасением для нас, детей смертных. Раны, наносимые нашей бессмертной плоти заживали сразу, как только воды Источника омывали их. — Он сжал призрачные кулаки. — Я был у Источника с пронзенным стрелой плечом, когда этот…этот…это заклинание!…Оно уничтожило все магические силы и тела! А другого у меня уже не было!

Он поднял туманно-темные руки к небу и потряс ими в бессильной ярости.

Дайана сжалась в комочек у тела Коннора, с ужасом глядя на эту темную фигуру. Дух внезапно опустил руки и приблизился к Жрице.

— А ты?… — подозрительно прошипел он. — Ты случайно, не принадлежишь к старой магии? К этим учителям человеческих душ на земле?!

Дайана оцепенела. Она не видела его лица, но движение тени в том месте, где оно должно было быть, заставило ее замереть от страха.

— Ну? Отвечай!

Внезапно Жрица успокоилась. Если это — только дух, значит, он ничего не сможет ей сделать. Здесь у нее нет магических сил, но у него их тоже нет. Просто потому, что на долину наложено заклятье.

— Да, — спокойно ответила Дайана. — Я принадлежу к миру старой магии.

— А-а-а!!!

Дух шагнул вперед, протянул к ней темные призрачные руки, и Жрица с ужасом почувствовала, как какая-то сила поднимает ее от земли. Через секунду она рухнула на пол пещеры, брошенная наземь этой силой.

— Хорошо же! — злобно прохрипел дух, наклонившись темным пятном лица прямо к глазам Дайаны. — Ты тоже заплатишь мне за все! За все годы скитаний!

— Но почему?… — придя в себя, Дайана тяжело дыша, все же не удержалась от вопроса. — Как это у тебя получается? Здесь же нет магической силы?

Дух громко расхохотался.

— Все течет, все меняется! — он насмешливо щелкнул пальцами. — Три тысячи лет — не малый срок! Сила заклинания начинает ослабевать.

— Тогда зачем тебе… — начала, было, Дайана.

Но Килм перебил ее.

— Я не собираюсь ждать еще три тысячи лет, пока заклинание потеряет силу! Я должен выбраться из этой чертовой долины! И я сделаю это! И тогда!..О! Я доберусь до Узнавшего Суть Вещей! — сжав призрачные кулаки, он опять поднял руки вверх, потрясая ими. — Он заплатит мне за каждый год из этих трех тысяч!

— О боже! — Дайана содрогнулась, представив себе на минуту, что будет, если это мстительное существо вернется в магический мир.

143

Филлис боялась, что у нее не хватит сил смотреть на те манипуляции, которые проделывали врачи с маленьким телом сына. Она только тихо плакала, сжавшись в комочек на кушетке, пока врач и медсестры осторожно поворачивали Кона то на один бок, то на другой, вводя какие-то супер-эффективные лекарства или ставя капельницу. Филлис знала, что они, действительно, делают все возможное, но, несмотря на это, чувство отчаяния и безнадежности в ее душе росло с каждой минутой, проведенной у постели мальчика. Прошло уже три часа после первых двух уколов, а ничего хорошего не произошло. Напрасно Филлис с надеждой прислушивалась к писку прибора.

Яркий зайчик, скакавший на экране монитора, стал замирать все чаще. И останавливался он уже не на еле уловимое мгновение, как раньше, а на пару секунд.

Доктор Эванс заходил в палату каждые полчаса, и с каждым разом становился все мрачнее и мрачнее. Он изредка взглядывал на Филлис, как бы спрашивая себя, не придется ли и ей назначать какие-нибудь успокоительные средства в случае… Думать о том, что ребенок уходит, он не хотел, хотя знал, что приближающийся конец — неизбежен. Вопрос только во времени. А для маленького Кона его оставалось все меньше.

Доктор еще раз взглянул на Филлис, не замечавшую ничего вокруг, кроме сына, сжал губы и, сочувственно покачав головой, направился к двери. На пороге он почти столкнулся с сестрой мисс Харрисон. Его удивило выражение ее мрачного, но в то же время довольного лица. Остановив Памелу, он взял ее за локоть и вывел из палаты.

— Я хотел предупредить…Вам лучше не уходить. Возможно, Вашей сестре понадобится помощь…

Увидев удивленный взгляд Памелы, доктор Эванс опустил глаза, вздохнул и тихо произнес:

— Боюсь, мы теряем мальчика…

Женщина нахмурилась и сделала шаг к двери в палату.

— Если что — позовите меня, — подняв на нее печальные глаза, попросил врач.

Сестра мисс Харрисон бросила на него непонимающий взгляд и решительно вошла в палату.

— Фил!

Старшая Харрисон, на мгновение остановившись у двери, бросилась к сестре, по-прежнему сидевшей у кроватки сына и сжимавшей его ладошку в своей руке.

— Филлис, смотри! Вот!

Памела протянула ей фляжку. Фил подняла на нее измученное заплаканное лицо.

— Что это? — еле шевеля губами, произнесла она.

— Жизнь, дорогая! Жизнь Кона! — Пам вложила фляжку в ладонь сестры.

— Памела! — безумными глазами Филлис смотрела на нее, не понимая, о чем идет речь. Потом перевела взгляд на фляжку, лежавшую в ее руке. — Памела…

— Дорогая! — лихорадочным движением старшая Харрисон взяла у нее фляжку, открутила крышку и…

Растерянными глазами она посмотрела на сестру.

— Я не знаю…Что надо делать?

— Это?… — Филлис не отрывала завороженного взгляда от фляжки. Затем она подняла глаза на Памелу: — Что это?

— Живая вода! — Пам облизала пересохшие от волнения губы. — Для Кона! Только я не знаю, что с ней надо делать…

Филлис медленно забрала открытую фляжку из рук сестры и какими-то машинальными движениями стала смачивать лоб и виски Кона водой. Памела удивленно смотрела на нее.

— Откуда ты знаешь, что так надо? — тихонько спросила она.

— Так надо… — эхом откликнулась Филлис.

Она осторожно смочила водой грудь, руки и ноги мальчика, ласковым движением влажной руки провела по лицу, по закрытым глазам. Чуть приподняв голову Кона, она приложила фляжку к его сжатым губам. Вода полилась по подбородку ребенка. Тогда Филлис мягким движением пальцев коснулась губ мальчика, слегка раздвинув их. Вновь поднеся флажку к его рту, она наклонила ее. Памела затаив дыхание, смотрела на сестру.

Капля…еще одна…Рот мальчика приоткрылся, и Филлис осторожными движениями наполнила его водой. Внезапно губы Кона дрогнули, и он сделал глоток! Филлис широко раскрытыми глазами смотрела на сына и, почти перестав дышать от волнения, еще и еще раз наклоняла фляжку.

Памела не верила своим глазам: мальчик пил воду!

— Господи!.. — прошептала она. — Господи, неужели…

Последняя капля живительной влаги скатилась по подбородку ребенка. Филлис застыла в ожидании, не отрывая глаз от лица сына. Через минуту, показавшуюся обеим сестрам вечностью, они увидели, что реснички на глазах мальчика дрогнули.

— Кон… — выдохнула Филлис. — Мальчик мой…

Ребенок глубоко вздохнул, веки его затрепетали, и Кон открыл глаза!

* * *

Килм расхохотался. Было странно видеть, как колышется тень, вибрируя от этого жуткого призрачного смеха.

— Хватит болтать! Если хочешь, чтобы он жил, будешь мне помогать! — он уставил палец на сжавшуюся в комочек Жрицу.

Дайана перевела взгляд на Коннора и покачала головой.

— Я не сделаю ничего, что повредит ему!

— Что ж! Значит, ты похоронишь его здесь! — дух пренебрежительно коснулся носком ноги Коннора.

— Нет! — вырвалось у Дайаны. — Нет!

Она поднялась с пола и, сжав кулаки, сделал шаг к тени.

— Он будет жить! Скоро здесь появятся его друзья…Они…

— Идиотка! — опять расхохотался дух. — О каких друзьях ты говоришь! Ночью никто не сможет спуститься в долину. А до утра он не доживет!

Он опять пнул неподвижно лежащего Коннора. Тот застонал. Дайана кинулась к Мастеру. Он бредил.

— Филлис… — тихо звал он. — Я приду… Филлис…

— Если ты хоть что-то соображаешь, посмотри на его ногу! — издевательски хмыкнул дух. — Это — гангрена! К рассвету можешь готовить его к погребальному костру.

— Нет! — Дайана судорожно вытирала рукой потное лицо Коннора, боясь взглянуть на ногу. Она понимала, что дух прав, что только немедленное вмешательство каких угодно сверхъестественных сил может спасти Мастера.

«Гор! — мысленно позвала Жрица. — Гор! Где же ты!»

— Неужели его не спасти?… — в отчаянии воскликнула она, прижимая голову Коннора к своей груди.

— Почему же! — было слышно, как дух ухмыльнулся. — Я могу спасти его. Но… — Он поднял палец. — В обмен на твою помощь.

По-прежнему прижимая голову Коннора к груди, Дайана закрыла глаза. «Господи! — взмолилась она. — Что же это?..Чего он хочет от меня? Что мне делать? Я не могу допустить, чтобы Коннор умер! Нет! Только не это!..» Она долго молчала, безнадежно ожидая, что ее осенит какая-нибудь спасительная идея.

Дух ждал.

— Ты слишком долго думаешь, — ехидно произнес он, глядя на склоненную голову женщины. — У тебя не много времени, чтобы тратить его так расточительно. Жизнь твоего приятеля тает, как лед в жаркий полдень.

Наконец, Дайана медленно подняла голову и посмотрела на тень, стоявшую, скрестив руки на груди.

— Как ты можешь спасти его?

— Очень просто!

Килм опустил руку куда-то в глубину своего призрачного тела и вытянул ее вперед. На его ладони лежал небольшой сосуд из сушеной тыквы, вроде тех, которыми пользуются индейцы.

— Догадываешься, что там? — хихикнув, спросил он, помахав сосудом.

— Господи… — замерла Дайана. — Это…это живая вода?

С безумной надеждой она смотрела на этот небольшой тыквенный шарик. В нем была жизнь Коннора! Дайана закусила губу и протянула дрожащую руку к сосуду.

— Э, нет!

Жестом фокусника Килм опустил руку, и тыква с водой исчезла в недрах призрачного тела.

— Так не пойдет, дорогая! Я тебе — воду, ты мне — помощь! Только так!

Жрица молчала, вонзаясь в тень мрачным взглядом. Она медленно поднялась и сделала шаг к Килму.

— Что я должна буду делать? — хриплым от волнения голосом спросила Дайана.

— Ну…Разное… — дух разввел руками. — Не бойся, я не собираюсь заставлять тебя убивать кого-то.

Дайана услышала, как дух хмыкнул.

— Мои просьбы будут гораздо скромнее. Например, ты расскажешь мне об Узнавшем Суть Вещей. Какие у него силы… и вообще… А потом…Потом ты скажешь мне, где его найти.

Жрица судорожно соображала. Понятно, что этот мстительный дух собирается расправиться с Узнавшим Суть Вещей. И для него не важно, что это совсем не тот Маг, который наложил заклятие на Источник. «Господи! Если я это сделаю…Что тогда будет? Я не могу!..Но Коннор! Он погибнет, если я не соглашусь!.. — лихорадочно соображала Дайана. — Хотя… — обрадовано спохватилась она, наконец, — если он вылечит Коннора, я буду не одна! Он — Мастер! Вместе мы сумеем справиться с этим ублюдком!..»

Страх за жизнь Коннора и надежда на то, что они сумеют победить эту тысячелетнюю нечисть, придали ей решимости. Дайана попыталась изобразить согласие на условие Килма.

— Хорошо! — кивнула она. — Но сначала — спаси его!

— Хм…Вот это другое дело! А тебя не испугает темнота?

— При чем здесь темнота? — нахмурилась Дайана.

— А при том, что мы сейчас будем подниматься наверх, — пояснил дух, подходя к Коннору.

— Зачем? — Жрица с недоумением уставилась на Килма. — Дай ему воду, и он поднимется сам.

— Нет! — отрезал дух. — Я дам ему воду только там, наверху!

— Но мы не сумеем его поднять! — в отчаянии крикнула Дайана.

— Это ты не сумеешь, — холодно ответил Килм. — Выходи из пещеры и жди меня снаружи.

Часть 12

144

Негромкий, но звонкий женский смех колокольчиком звенел у водопада, сообщая миру о древней, как вселенная, игре влюбленных. Уворачиваясь от ловких рук Карна, едва касаясь густой травы босыми ногами, Фиона, как пушинка, промчалась по поляне.

— Не догонишь! — на бегу озорно оглянулась она на возлюбленного.

— Посмотрим! — запыхавшийся от смеха Карн остановился. Остановилась и Фиона.

Тяжело дыша, она смеющимися глазами следила за Карном. А тот, с озабоченным лицом, присел на корточки, делая вид, что завязывает сандалий. Он опустил голову и медленно теребил шнуровку. Фиона, чуть слышно хихикнув, на цыпочках подкралась к Карну и уже готова была хлопнуть его по плечу… Но Карн, резко выпрямившись, схватил ее в охапку и закружил по поляне.

— Попалась!

Упоительным поцелуем завершилась эта вечная игра в догонялки.

Но продолжить влюбленные не смогли. Внезапный отблеск светящегося облачка озарил поляну. Фиона и Карн, на мгновение застыв от изумления, со всех ног бросились в лес.

— Стойте! — звонкий женский голос раскатился по поляне. — Да погодите же!

Карн, остановившись, прижал Фиону к себе и осторожно оглянулся. Почти в центре ярко освещенной луной поляны стояли Защитница и бывший демон.

Пэт призывно помахала рукой. Фиона и Карн, переглянувшись, взялись за руки и медленно пошли к гостям. Не доходя до них несколько шагов, они настороженно остановились.

— Да ладно вам! — Пэт сделала шаг к нимфе.

Та одним прыжком спряталась за Карна и теперь боязливо выглядывала из-за его спины. Младшая ведьмочка пожала плечами. Гор хмыкнул и потянул ее за руку.

— Не так прытко, — ухмыльнувшись, остановил он свою спутницу.

Пэт надулась.

— А что такого?… — проворчала она.

— Привет! — Гор поднял руку в приветствии. — Давно не виделись.

— Да, — кивнул Карн. — Ты приходил с Мастером.

— А ты не знаешь, где он может быть?

Карн удивленно уставился на бывшего демона.

— Как я могу это знать?

— Ну… — пожал плечами Гор. — Он был здесь, у вас…

Фиона осторожно вышла из-за спины Карна.

— Да, — тихонько произнесла она. — Он спрашивал об Источнике. Его сын…

Нимфа покачала головой и тяжело вздохнула.

— Я в курсе. Он отправился на поиски Источника, — пояснил Гор. — Ты не знаешь, хотя бы приблизительно, где это?

Фиона развела руками.

— Это — где-то в Огненных горах. Но, — предупредила она порывистый жест Пэт, — я не знаю, где они находятся.

— М-да… — Гор искоса взглянул на свою возлюбленную. — Пойди туда, не знаю — куда…

Яркое облачко, появившееся на поляне, заставило его зажмуриться. А Фиона, ойкнув, опять порхнула за спину Карна.

Удивленными глазами вся четверка уставилась на девочку, спокойно стоявшую на поляне в центре медленно рассеявшегося облачка.

— Привет! — она помахала маленькой ладошкой, переводя взгляд с одного лица на другое. Ее глаза округлились, когда маленькая волшебница увидела Фиону.

— Ой! Нимфа! — завороженно прошептала она, шагнув к осторожно выглядывавшей из-за плеча возлюбленного Фионе. — Здорово…

— Малышка Филлис? — Гор нахмурился. — Что ты здесь делаешь? И как ты здесь оказалась? Ты же…

— Я пришла за тобой, — с сожалением оторвав взгляд от нимфы, повернулась к нему девочка. — Ты нужен Коннору.

— Коннору?! С ним что-то случилось? — Гор схватил девчушку за руку.

— Да! — маленькая Филлис кивнула, и лицо ее приняло озабоченное выражение. — У него сломана нога! И он не может подняться.

Пэт ахнула.

— Ничего себе!

— Коннор сказал, чтобы я нашла тебя, — пояснила девочка, искоса взглянув на Защитницу. — Ты должен отправиться со мной. Я покажу дорогу.

Пэт, открывшая, было, рот, чтобы спросить, где миссис Дрейк, закрыла его и поджала губы.

— А…миссис…твоя мама… она где? — помолчав, все же спросила она.

Маленькая Филлис внимательно посмотрела на Пэт. Этот взгляд был таким недетским и проницательным, что Защитница смущеннно опустила глаза. Пэт на минуту показалось, что девочка чувствует ее неприязнь к матери.

— Она осталась с Мастером, — помедлив, пояснила малышка Филлис. — Мама ухаживает за ним.

— Понятно, — тихонько хмыкнула Пэт, невольно подумав о двусмысленности слова «ухаживает».

Фиона и Карн, с интересом прислушивались к разговору своих гостей.

— Значит, Мастер все же нашел Источник? — осторожно поинтересовалась нимфа.

— Да! — гордо ответила маленькая Филлис. — Мы вместе нашли! И мы набрали воды для Кона.

— Какой воды? — Пэт захлопала глазами и повернулась к нимфе.

— О! — Фиона подняла вверх палец. — Это — вода Живого Источника! Только она может пробудить от вечного сна!

Она уважительно посмотрела на малышку Филлис.

— Это ты нашла дорогу к Источнику?

Девочка, улыбнувшись, важно кивнула.

— Да. И еще — Уиллис. — Она опять покосилась на Защитницу.

— Господи! — Пэт разом забыла о миссис Дрейк и своих подозрениях. — Значит, Уилл…А где эта вода? Где она?

Девушка нетерпеливо оглядела малышку Филлис, ожидая увидеть в ее руках что-то наподобие аптечной склянки. Маленькая волшебница снисходительно посмотрела на Пэт.

— Ее передаст Уиллис. Он отправился прямо в больницу, к Кону.

— Боже мой! Неужели?… Наконец-то… — Пэт, облегченно вздохнув, покачала головой. Она представила себе Фил, с трепетной надеждой ожидающую пробуждения сына, и довольная улыбка показалась на ее губах..

— И…там… в Огненных горах, все было в порядке? — спросила нимфа, внимательно глядя на маленькую волшебницу.

— Конечно! — уверенно кивнула головой девочка. — Только…

— Что — «только»? — насторожился Карн.

Малышка Филлис вздохнула:

— Я не увидела змею… — девочка виновато опустила глаза. — И она меня укусила…

Пэт ахнула, а Фиона и Карн понимающе переглянулись.

— Да все в порядке, — успокаивающе махнула рукой малышка Филлис. — Там же Источник! Мастер отнес меня к нему. И маму… тоже отнес.

Она бросила быстрый взгляд на Защитницу. Пэт при этих словах поджала губы и нахмурилась.

Внезапно девочка вспомнила, как они с Уиллисом увидели странную тень. Она наморщила лоб, задумчиво пожевала губами, но так ничего и не сказала. Фиона не сводила с нее глаз.

— А еще?…Что-нибудь еще необычное было? — осторожно спросила она.

— Может быть, дерево? — маленькая Филлис подняла на нимфу озабоченный взгляд.

— А что — «дерево»? — насторожился Гор. — Что в нем было необычным? Оно какое-то особенное?

Малышка Филлис нерешительно пожала плечами.

— Нет. Но почему оно упало?

— А Коннор? Как он попал. ну, как дерево упало на него? — Гор встревожено смотрел на девочку.

— Я не знаю…Мы стояли, и вдруг шум… — девочка опять пожала плечами. — А потом мы увидели…Оно лежало вот так… — малышка Филлис похлопала ладошками по ногам. — И Мастеру сломало ногу…

Лицо девочки оживилось

— А мы его вытащили, — гордо сказала она. — Уиллис принес ветки, и мы его тащили! Вот!

— И где он теперь? — хмуро спросил Гор.

— Не бойся, — успокоила бывшего демона малышка Филлис, — я покажу тебе.

Гор повернулся к Защитнице.

— Пэт, отправляйся в больницу, — распорядился он. — А я — к Коннору.

Бывший демон взял маленькую Филлис за руку.

— Пока! Потом встретимся!

Пэт пожала плечами, помахала рукой и медленно растаяла, окутанная яркими искорками.

— Перемещаемся, детка!

Маленькая Филлис подняла голову, чтобы видеть выражение лица своего собеседника.

— Только там темно, — озабочено сказала девочка. — Нам трудно будет спускаться.

— Ничего, — пробормотал Гор, сжимая ее ладошку. — Как-нибудь спустимся. Давай!

Карн и Фиона с любопытством и с некоторым облегчением смотрели, как исчезает последняя пара их сегодняшних посетителей. Нимфа прижалась к своему возлюбленному и тихонько сказала:

— Как хорошо все получилось! Мастер нашел лекарство для своего сына…

— Да, но сам он почему-то не вылечился живой водой, — обняв нимфу за плечи, недоверчиво покачал головой Карн. — И зачем ему понадобилась помощь Гора? Ты думаешь, там кто-то остался?

Фиона пожала плечами.

— Ты же слышал — все было в порядке. Значит, никого не было.

— А как же змея, дерево? — с сомнением посмотрел на свою возлюбленную Карн.

— Ну…это могло быть просто случайностью. — Она вздохнула. — Хотя…

Еще раз пожав плечами, нимфа задумалась. Потом, опять вздохнув, поцеловала Карна в щеку. Тот взял ее за руку, и влюбленные побрели к реке. Подсадив Фиону на их излюбленное место — огромный валун, Карн взобрался на него сам. Обнявшись, они долго сидели неподвижно, напоминая изящное волшебное изваяние.

* * *

Мутные от долгого сна глаза мальчика остановились на лице матери.

— Мамочка…

Кон сонно поморгал, потом уже осмысленно поднял глаза вверх, чуть повернув голову, посмотрел направо и налево. Изумленно захлопав длинными ресницами, он хрипловатым голосом совсем по-взрослому спросил:

— Где это я?

Скосив глаза на тихо шуршащие приборы, мальчик теперь уже испуганно посмотрел на Филлис.

— Я заболел, да, мам? Это ведь больница?

Филлис не могла отвечать. Всхлипывая, она целовала ладошку мальчика, гладила его по лицу и опять целовала тонкую руку ребенка. Памела, стоя у нее за спиной, с умилением смотрела на ожившего племянника и вытирала со щек тихие слезы.

— Господи!..Господи!.. — тихонько повторяла она.

— А почему ты плачешь, мамочка? — округлил глаза Кон. — Я болею, да?

— Мальчик мой… — выговорила, наконец, Филлис. — Солнышко мое…Ты был очень болен…Но теперь ты выздоровеешь…Все будет хорошо, сердце мое…Все будет хорошо.

Она опять целовала руку сына, прижимала его ладошку к своей щеке и плакала, не переставая.

— Не плачь, мамочка… — испуганные глаза ребенка тоже налились слезами. — Пожалуйста, не плачь. Я буду хорошо себя вести…

— Детка моя…Мальчик мой… — Филлис старалась улыбнуться сквозь слезы, вытирая их со щек. Но они все катились и катились.

Тихонько отворилась дверь, и доктор Эванс замер на пороге палаты. Круглыми от изумления глазами он впитывал открывшуюся ему картину: мальчик, полчаса назад неподвижно и обреченно лежавший на маленькой кровати, мальчик, фактически бывший при смерти, разговаривал с матерью! Это было невероятно! Фантастически! Наконец, это было просто невозможно! Тем не менее, это было так.

— Тихо! — громким шепотом скомандовал он плачущим женщинам. — Тихо…

Филлис и Пам оглянулись, а Кон испуганно замер, во все глаза рассматривая врача. Его небольшой опыт общения с людьми в белых халатах, говорил, что от них нельзя ждать ничего хорошего. Мальчик бросил внимательный взгляд на руки вновь прибывшего посетителя. Но ничего подозрительного, в виде шприца для уколов, не заметил. Кон вздохнул облегченно, но решил, что все же надо быть бдительным. Память подсказывала ему, что доктора часто скрывают свои дурные намерения относительно разных там прививок и прочих неприятных процедур…

Кинувшись к своему необычному пациенту, доктор Эванс прежде всего, уставился на приборы. К его крайнему изумлению, все показатели говорили о норме! Никаких сердечных сбоев, никакой аритмии! Мозговая деятельность — активная! Неужели уколы подействовали так эффективно? Но чтобы так быстро…Не может быть!

— Что здесь произошло? — тоном следователя обратился он к сестрам, переводя взгляд с одной на другую. — Как это получилось? Он же был на грани…

Доктор вовремя прикусил язык.

— Кхм…Мисс Харрисон, — уже вежливо он наклонился над Филлис с высоты своего роста. — Я был бы признателен Вам, если бы сказали, каким образом мальчик…э-э-э…пришел в себя…

Филлис подняла на него огромные сияющие счастьем глаза, в которых уже высохли слезы.

— Я не… — она явно не знала, что сказать. — Доктор… — закусив губу и, на мгновение опустив глаза, Филлис помолчала.

— Может быть, это лекарство…Ну… то, что вы ввели Кону… — она опять поцеловала ладошку мальчика, не сводя с врача осторожного взгляда. — Я вам так благодарна, доктор…

Доктор Эванс внимательно смотрел на нее. На минуту ему показалось, что в счастливом взгляде красивых карих глаз мисс Харрисон искоркой промелькнула насмешка.

— Хм…Возможно, возможно… — пробормотал он. — Но такой эффект!..

Врач недоверчиво покачал головой и скрестил на груди руки, пристально глядя на ребенка.

— Что ж…И давно он пришел в себя?

Памела, шмыгнув носом, ответила за сестру:

— Минут десять назад.

Доктор Эванс оглянулся на весело скачущий на экране монитора яркий лучик и прищурившись, задумчиво произнес:

— Пожалуй, я рискну отключить приборы. — Он осторожно убрал трубочки и провода, окутывавшие лежавшего мальчика, с опаской смотревшего на его руки. Врач внимательно взглянул на Кона и повернулся к Филлис. — Вы не будете возражать, если мы возьмем анализы?

Кон замер. Вот оно! Не даром этот доктор ему не понравился! В панике мальчик вцепился в руку матери.

— Мамочка… — приподнимаясь на постели, дрожащими губами произнес он, — а это…это…больно?…

— Господи, Кон!

Филлис обняла сына, прижала его к своей груди и закрыла глаза. Ее мальчик, ее любовь, ее радость!..Еще десять минут назад она думала, что теряет его, а сейчас он боится каких-то анализов! Она смахнула опять невольно выступившие слезы.

— Сердце мое! — Филлис поцеловала ребенка. — Это совсем не больно!

— Да? — Кон недоверчиво шмыгнул носом.

Он сел на постели и, опасливо глядя на врача, спросил:

— Правда — не больно?

Доктор похлопал его по плечу.

— Не волнуйся, малыш, теперь все будет в порядке.

145

Убедившись, что женщина вышла, Килм подошел к распростертому на полу пещеры телу Коннора. Постояв немного, дух кивнул головой.

— Попробовать стоит… — задумчиво пробормотал он. — Он почти одного со мной роста и сложения…

— Теперь — самое главное…

Килм достал из глубины своего тела тыквенный сосуд и небольшой камешек. Повернувшись лицом к выходу из пещеры, так, чтобы яркий луч луны лег прямо у его ног, он положил камешек в центр образовавшегося светлого пятна на полу. Затем капнул несколько капель животворной жидкости на сложенную лодочкой ладонь. Вернув сосуд в его туманное хранилище, он встал так, чтобы лунный луч, протянувшейся к дальней стене пещеры, упав на его ладонь, одновременно освещал камешек, лежащий на полу.

— О великий Океан — отец всего сущего! О Гея — дающая жизнь! О среброликая Селена! — воззвал Килм, закрыв глаза. — К вашей помощи я взываю! Дайте вместилище моей бессмертной душе!

Трижды повторил Килм слова заклинания и теперь, открыв глаза, напряженно ждал.

Но ничего не происходило. В пещере было тихо так, что казалось, остановилось само время. Подождав немного, дух начал терять терпение. Он уже готов был произнести заклинание в четвертый раз, когда, затаив дыхание, увидел, что постепенно сгустившийся лунный свет на конце серебристого луча озарил своим отблеском лунный камень, лежавший у его ног. Неяркий белый блик коснулся руки Килма, и капли воды на его ладони засветились яркими искорками.

Внезапно раздавшийся тонкий звук, похожий на печальный вздох, заставил Килма вздрогнуть. Уловив какое-то движение, он уставился на тело Коннора, со страхом и надеждой вглядываясь в него. И увидел, как от неподвижно лежащего Коннора стал медленно отделяться туманный силуэт. Приподнявшись над телом, силуэт плавно перетёк на пол пещеры. Килм, разинув рот, смотрел на происходящее.

— Клянусь Хаосом… — растерянно выговорил он. — Получилось…Получилось!

Взглянув на свою ладонь, он усмехнулся и выплеснул искрящуюся воду на туманный мужской силуэт, лежавший на полу, чуть касаясь его.

— Ладно! Сегодня я — добрый, — со смешком пробормотал он. — Походи тут вместо меня…пару тысяч лет!

Услышав шорох у входа в пещеру, он встал так, чтобы туманная тень Коннора не была видна, и рявкнул:

— Я не звал тебя, женщина!

Бросив взгляд на Коннора, Дайана сделал шаг в пещеру.

— Скоро взойдет солнце! Ты сказал, что он не доживет до рассвета!

— Можешь подниматься, — махнул рукой Килм.

— А…

— Я сказал: поднимайся! — опять рявкнул Килм.

Дайана, вздрогнув от его крика, широко раскрыв глаза увидела, как туманный силуэт Килма, медленно растекаясь по полу пещеры, окутал тело Коннора и приподнял его над полом. В страхе она попятилась назад и дала дорогу лежащему на этой странной подушке Мастеру.

* * *

Филлис и Памела, обнявшись, с умилением смотрели на Кона, сидевшего на кровати и уплетающего йогурт. Доктор Эванс больше ничего пока не разрешил.

— Не будем торопиться, — убеждал он мисс Харрисон, готовую тут же забрать сына домой. — Давайте понаблюдаем еще эту ночь, а завтра…

Он развел руками, показывая, что с завтрашнего дня готов снять с себя ответственность за своего маленького пациента.

Филлис, неимоверно счастливая, ласково уговаривала Кона не обращать внимания на маленькие неприятности в виде взятия крови на анализ.

— Не бойся, милый, — она поцеловала мальчика в голову, — это совсем не больно…

— Я и не боюсь, — кося глазом на медсестру, подошедшую у нему с блестящими и явно опасными предметами, бормотал Кон. — Совсем не боюсь…

— Ой! — он зажмурился и уткнулся головой в грудь матери.

— Да я еще ничего не делала, — посмеивалась медсестра, взяв хрупкую руку ребенка и расправляя стиснутый кулачок. — Ну…Ты же мужчина, да?

— Да… — глухо и жалобно прозвучал голос ребенка, не отрывающего голову от материнской груди.

— Кон…милый… — Филлис укоризненно покачала головой, целуя сына.

И мальчик все же заставил себя поднять голову. Расширенными от страха глазами он отчаянно посмотрел на Филлис.

— Я — мужчина! — Кон часто заморгал, еле сдерживая слезы. — Как Коннор! А Коннор ничего не боится! Да, мамочка?

— Да, милый! Конечно, ты ничего не боишься, — ласково улыбнулась Филлис. Она вздохнула и тихонько добавила: — Как Коннор…

Медсестра смазала пальчик ребенка спиртом и быстрым движением профессионально ловко уколола его. Кон стиснул зубы и зажмурился.

— Уже все, дорогой! — Филлис опять поцеловала сына. — Все!

Она подняла его голову за подбородок и чмокнула в щеку.

— Ты был молодцом!

Кон облегченно вздохнул. Но на палец все же смотреть не решался.

Памела с улыбкой наблюдала за этим сложным процессом воспитания характера. Услышав о Конноре, она невольно вздохнула, но, поймав удивленный взгляд Филлис, постаралась улыбнуться еще шире.

Через некоторое время, к радости Филлис, Кон попросил есть. Но кроме разрешенного доктором йогурта, ему ничего не дали. Сначала он надул губы, но Филлис поцеловав его, попросила не капризничать.

— Ты же не хочешь, делать еще анализы? — шантажировала она сына. — Значит, пока достаточно двух йогуртов, милый.

И вот теперь сестры не могли наглядеться на облизывающего ложку мальчика. Закончив есть, он протянул Филлис опустошенные стаканчики и удовлетворенно вздохнул.

— А можно мне посмотреть телевизор? — осторожно спросил он, умоляюще глядя на мать.

Филлис и Памела переглянулись. Памела пожала плечами и отправилась к врачу. Вернувшись, она одобрительно кивнула.

— Только полчаса, не больше! — предупредительно подняла она палец, вручая мальчику пульт.

Тот радостно покивал и защелкал кнопками.

Памела взяла Филлис за руку, подвела к кушетке и, усадив ее, присела рядом с сестрой. Фил не отрывала глаз от сына, время от время радостно качая головой и вздыхая. Она все никак не могла поверить, что самое страшное — позади.

— Дорогая… — Пам погладила Филлис по плечу. — С Коном теперь все в порядке…

— Пам, милая! Я так счастлива! — Фил повернулась к сестре.

Она прижала руки к груди, как будто старалась удержать биение сердца, прыгавшего от радости, и смотрела на Памелу такими счастливыми, сияющими глазами, что та невольно закусила губу, понимая, что сейчас своим сообщением погасит это сияние.

— Фил… — нерешительно начала Памела. — Ты почему-то не спросила…

— Откуда эта вода? — перебила ее сестра и тихонько рассмеялась. — Я знаю, Пам, знаю! Это — Коннор! Это — он!

Филлис закрыла глаза и, улыбаясь, сказала:

— Я так хочу его видеть! Так хочу!..Памела, если бы ты знала, как я люблю его!

— Филлис…

— А почему он не пришел? — лукаво посмотрев на нее, Фил неожиданно хихикнула. — Готовится к встрече?

— Он не придет, — глядя прямо в эти счастливые смеющиеся глаза сестры, медленно произнесла Памела. Сжав руки Филлис в своих ладонях, она со слезами сочувствия на глазах смотрела, как бледнеет раскрасневшееся лицо сестры, как сжимаются раздвинувшиеся в улыбке губы, а прекрасные радостные глаза угасают, наполняясь недоумением и болью.

— Что?! Как это — «не придет»?…

Мультяшные визги и хохот, цветные пятна смешных рожиц на экране телевизора отвлекли Кона от матери и тетки, иначе он увидел бы, как на глазах обеих закипают слезы. У одной от неожиданного известия, полученного в самый счастливый час ее жизни, а у другой — от сочувствия той боли, которую оно принесло.

— Дорогая… — Памела попыталась обнять сестру.

Та машинально отвела ее руку.

— Он…он…она… — не глядя на сестру и еле двигая губами, Филлис никак не могла вымолвить слово. Но Пам догадалась, какая мысль вонзилась ей в сердце.

— Нет! Фил, нет! Господи, какая же я глупая! — пробормотала она. — Это совсем не то, что ты думаешь! Помнишь свое видение? — Памела потрясла Филлис за плечи. — Ты слышишь? Он ранен! У него сломана нога, и он не может выбраться оттуда! Понимаешь? Воду передал Уиллис! Он все нам рассказал! А маленькая Филлис отправилась к Гору, за помощью!

Старшая Харрисон со страхом смотрела, как Филлис застыла на кушетке, уставившись в пространство. Памела гладила сестру по спине, по волосам. Наконец, та закусила губу и закрыла лицо руками. Посидев так немного, Фил отняла руки от лица и Памела увидела горестный взгляд, который она бросила на увлеченно уставившегося в экран телевизора Кона.

— Господи! — тяжелый вздох вырвался из груди Филлис. — Ну почему так? Почему, как только мне кажется, что моя жизнь, наконец, наполнена счастьем, судьба наносит очередной удар? Памела, это так несправедливо!

— Да, дорогая, — мрачно ответила старшая сестра, тоже тяжело вздыхая. — Это несправедливо…Но с этим ничего не поделаешь!

* * *

— И что теперь? — еле переводя дух после опасного подъема, Дайана присела на скалистый выступ рядом с телом Коннора. — Ты дашь ему воду?

Килм молча кивнул. Он уже принял форму человеческой фигуры. Но силуэт ее становился все прозрачнее, почти сливаясь с окружающим пространством. Дух внимательно смотрел на восток, туда, где небо становилось все светлее и на глазах принимало розово-палевый оттенок. Еще немного и первые лучи солнца вспыхнут на краях облаков.

— Пора!

Килм повернулся к Дайане.

— Положи его так, чтобы первый луч солнца упал на его голову.

Жрица с трудом повернула тяжелое тело Коннора.

— Нет! — резко остановил ее дух. — Не так! Его ноги должны быть рядом с этим камнем!

— Почему?

— Потому что именно там заканчивается сила заклятья!

— Откуда ты это знаешь? — запальчиво воскликнула Дайана.

Женщина еле держалась на ногах от усталости и волнения. Но больше всего она боялась за Коннора, который безжизненно лежал там, где его положили.

— Я слишком часто пробовал вырваться из этой долины, — мрачно пояснил Килм. — Мне знаком каждый камень на этой вершине.

Он опять бросил настороженный взгляд на светлеющий горизонт.

— Теперь повернись лицом к солнцу и следи за первым лучом.

— И что будет потом? — недоверчиво спросила Дайана.

— Увидишь, — усмехнулся Килм.

— Он выздоровеет? Ты это обещаешь? Иначе я…

Дайана, сжав кулаки, сделала шаг по направлению к духу

— Тихо, тихо…Ты сама увидишь, как он поднимется, — перебил ее Килм, миролюбиво подняв руки. — Он уже наполовину вышел за пределы круга заклятья. Несколько капель живой воды, и он встанет, поверь мне.

Бросив на него пристальный взгляд, Жрица села рядом с головой Коннора и повернулась лицом к розовеющим облакам. Напряженно вглядываясь в горизонт, она с тревожным нетерпением ждала того мига, когда первый луч солнца сверкнет на самой высокой вершине, постепенно разливаясь огненным заревом по долине. Оглянувшись на Килма, женщина увидела, что он с не меньшим напряжением вглядывается в перистые облака, наливающиеся алым светом.

— Смотри!

Дайана вскочила и протянула руку на восток. Волшебное зрелище пламенеющего восхода на какое-то мгновение заворожило ее. И она не видела, как Килм, наклонившись, резким движением вложил тыквенную фляжку в руку Коннора и тут же шагнул назад. С первым лучом солнца длинная тень от силуэта Килма протянулась к ногам Коннора и втянулась в его тело. Оно затрепетало, и с губ Коннора сорвался стон.

Услышав его, Дайана как будто очнулась и кинулась к Мастеру.

— Коннор!

Не открывая глаз, он заскрипел зубами.

— Клянусь Хаосом! Какая боль…

Рука Коннора непроизвольно сжалась. Ощутив в ладони тыквенный сосуд, он открыл глаза и, резко поднявшись, одним движением плеснул воду на раненную ногу…Широко раскрыв глаза и прижав руки к сердцу, Дайана замерла на месте, глядя на Коннора. Затаив дыхание, она видела, как исчезает зловещая чернота с его ноги, как розовеют пальцы, а мышцы наполняются силой.

— Коннор… — прошептала она. — Коннор…

Он откинулся на спину, полуобнаженное тело его напряглось, глаза опять закрылись и Коннор замер. Больше всего Дайана боялась этой неподвижности. Но высоко вздымавшаяся грудь Мастера говорила о том, что он дышит, что он — жив.

— Господи! Коннор… — упав на колени рядом с ним, Дайана приподняла голову Коннора и прижалась губами к виску. — Ты жив! Господи!..

Дыхание Коннора постепенно успокаивалось. Обнимая его, Дайана чувствовала, как сильное мужское тело наполняется мощью. Казалось, сама жизнь вместе с водой Источника влилась в ослабевшего Мастера. Дайана закрыла глаза и закусила губу, чувствуя, как соленые капли катятся из ее глаз по измученному лицу.

147

Дайана сидела на диване в гостиной своей квартиры, откинувшись на подушку, и закрыв глаза. Все, что произошло за последние несколько часов, казалось ей непрерывным кошмаром.

Там, на вершине скалы, поняв, что Коннор жив, что опасность миновала, Жрица несколько мгновений просидела, прижимая его голову к своей груди. Когда он опять зашевелился и, не раскрывая глаз, начал подниматься, Дайана поддержала его за руку и не выпускала ее, даже когда он, пошатываясь, встал.

Не сдержав своего порыва, Дайана потянулась к губам Коннора. Чуть дыша, она легко коснулась губами его плотно сжатых губ. Внезапно он распахнул глаза…И Дайана отшатнулась в страхе! На нее глядели глаза Коннора!..Но это…это были… НЕ ЕГО глаза! Холодный жесткий взгляд зеленовато-рыжих глаз, казалось, принизал ее с головы до ног, сковав не хуже стальных оков. Дайана не могла двинуть ни рукой, ни ногой, и только молча смотрела на Мастера. Мастера?!

— Что? — насмешливо спросил он, видя страх в глазах Жрицы. — Не узнаешь?

Голос его, низкий и раскатистый, был совсем не похож на голос Коннора!

— Клянусь Хаосом! — расхохотался Коннор.

Оттолкнув Дайану, он раскинул руки в стороны и, потрясая ими, заорал:

— Наконец-то! Я — свободен! Свободен!

Схватив Жрицу за плечи, Коннор потряс ее и, отшвырнув так, что она, не удержавшись на ногах, упала, сжал кулаки и поднял их к небу.

— Теперь поквитаемся!

Дайана так и осталась сидеть на земле, не веря своим глазам. И внезапно она поняла! Только теперь поняла! Это был не Коннор! Это был Килм!

— Господи… — прошептала она, медленно поднимаясь. — Господи…

Первая мысль — исчезнуть, переместиться! Но…Коннор! Где он и что с ним? Дайана шагнула к Килму.

— Где Коннор? — хрипло спросила она. — Что ты с ним сделал, ублюдок?!

— Где? — бывший дух, уперев руки в бока, с издёвкой смотрел на Дайану. — Где Коннор? Хм…

Он гулко ударил себя кулаком в мускулистую грудь.

— А разве это — не он? Разве это не его лицо, руки, ноги, тело? Посмотри на меня внимательно, глупая женщина! Теперь я — это он!

— Нет! — вырвалось у Дайаны. — Ты — не он! Пусть даже у тебя его лицо и тело! Но ты — не он!

— Что?! — Коннор-Килм нахмурился. — Ты хочешь сказать, что меня примут за кого-то другого?

Миссис Дрейк сжала губы. Она не могла не признать, что, возможно, только ей, с ее любящим сердцем, была заметна разница. Она знала взгляд Мастера, его улыбку, жесты и могла увидеть различие. Но остальные…Нет, никто бы не догадался, что перед ним не Коннор.

Коннор-Килм довольно хмыкнул.

— Молчишь? Значит, все в порядке! А теперь…

— Что ты сделал с Коннором? — перебила его Дайана. — Не будет никакого «теперь», если ты не скажешь мне, где он и что с ним.

— Ну…Что ты так волнуешься, красотка? — Коннор-Килм попытался обнять ее за плечи. Дайана сбросила его руку.

— Не смей прикасаться ко мне!

— Да? А мне показалось, что ты всегда ждешь его прикосновений, потому что влюблена в него, как кошка! А?

— Не смей! — отчаянно крикнула Дайана, отступая назад. Женщина закрыла лицо руками.

— Не смей… — прошептала она, и рыдание вырвалось из ее груди.

Бывший дух насмешливо развел руками.

— Ну, зачем же так? Успокойся! Не думай о нем, красотка! Смотри! — он протянул руки к ней. — Вот этими самыми руками я могу обнимать тебя. Разве тебе не нравилось, когда он поддерживал тебя или нес на руках? А эти губы… — он смешно вытянул губы трубочкой, — ты ведь мечтала, чтобы они поцеловали тебя? И я с удовольствием сделаю это, моя прелесть!

Схватив Дайану железной хваткой, Коннор-Килм влепил сочный поцелуй в ее плотно сомкнутые губы.

— Ну? Разве плохо? — выжидательно посмотрел он на нее. — Какая тебе разница, чья душа в этом теле? Разве оно тебе не нравится? Ты ведь так хочешь, чтобы это тело любило тебя!

Бывший дух провел ладонью по щеке женщины. Дайана молча выдиралась из сильных рук Коннора. Ей казалось, что еще немного — и она сойдет с ума. Это уже было безумием — видеть любимое лицо, ощущать на своих плечах руки, о ласках которых она мечтала, и с ужасом содрогаться от этих прикосновений!

— Ладно! — Коннор-Килм отпустил Дайану, которая, отшатнувшись от него, сжалась в комок. — Хватит нежностей! Теперь перемести меня в обитель Узнавшего Суть Вещей. Мне надо потолковать с ним кое о чем…

Дайана смотрела на него и готова была ненавидеть…Если бы! Если бы не лицо Коннора, не его обнаженный торс, если бы не он сам! В голове у нее все перемешалось. «Господи! Это Килм! Только Килм! Это — не Коннор!» — твердила она себе. Но глаза ее готовы были обмануться, потому что видели именно Коннора. Тело его принимало привычные позы, гордо поднятая голова повторяла движения Коннора. Только глаза, зеркало души Килма, и непривычно грубые жесты говорили о том несоответствии, которое могло зародить сомнения в человеке, знавшем Коннора очень близко.

— Я никуда не отправлюсь до тех пор, пока не увижу Коннора, и не буду знать, что с ним! — твердо сказала Дайана, заставляя себя не смотреть на Коннора-Килма.

— Хм…Боюсь, его теперь не так просто увидеть, — ухмыльнулся тот.

— Что ты хочешь этим сказать? — с ужасом взглянула на него Жрица. — Что ты с ним сделал?

— Ну…Мы с ним поменялись…Он одолжил мне свое тело. Понимаешь?

Килм знакомым жестом Коннора приложил руку к груди и слегка поклонился.

— А он… — помертвевшими губами чуть слышно произнесла Дайана, — он…

— Да! — сунув руки в карманы ободранных джинсов и волоча разорванную на одной ноге штанину, бывший дух прошелся взад-вперед перед Жрицей.

— Он немного погуляет там…бестелесным.

Коннор-Килм подошел вплотную к оцепеневшей от страшного известия женщине и рявкнул:

— Как я! Пусть погуляет! Пару тысяч лет!

Покрутив перед лицом Дайаны ладонью, Коннор-Килм опять засунул руки в карманы.

— А мы с тобой прогуляемся в другую сторону. Неправда ли, детка? — угрожающе нахмурился он.

Дайана закрыла глаза рукой. Коннор стал призраком! «Мне нужно его тело!» — вспомнила она. Как она могла забыть эти слова Килма!

Господи! Но ведь думала она только о спасении Коннора! А вместо этого…Теперь из-за нее Коннор будет сотни лет скитаться там, в долине! Один! «Господи! Что я наделала! Зачем согласилась на помощь Килма? Я же догадывалась, что этому мерзавцу нельзя доверять! Что же мне делать?!» Голова ее шла кругом, сердце сжималось от боли. Дайана невольно приложила руку к груди. Ее ладонь коснулась небольшого плоского предмета. Она не сразу сообразила, что это. «Медальон! Медальон Верховной Жрицы!» Стараясь не делать лишних движений, она с силой потянула медальон вниз, разрывая тонкую цепочку. Зажав медальон в кулаке, Дайана медленно опустила руку вниз. Мысли ее понеслись со страшной силой. «Медальон! Джина сказала…он поможет…если будет плохо…Вдруг он и в самом деле поможет?…Но как? Как передать его Коннору? Господи!»

— Как же ты любишь тянуть время!

Открыв глаза, она увидела, что Коннор-Килм стоит перед ней, грозно уперев руки в бока.

— Ну?

Попятившись от бывшего духа, Дайана шагнула к обрыву.

— Но-но! Только без глупостей! — он схватил ее за руку и силой потянул в сторону от спуска.

Размахнувшись изо всей силы, Дайана успела швырнуть медальон вниз, молясь только об одном: чтобы Коннор его нашел! Сверкнув на солнце, медальон крошечной золотистой рыбкой нырнул в траву у высокой сосны.

— Что ты делаешь? — взревел Коннор-Килм, рванув ее за руку. — Что ты бросила туда?

— Ничего! — первый раз Дайана осмелилась взглянуть прямо в глаза Коннора. Нет! В холодные и жесткие глаза Килма.

— Смотри, красотка! — прошипел Коннор-Килм, схватив ее за горло. — Не играй со мной! У меня нет сил Коннора, но зато есть свои! И не малые! Я ведь могу никуда и не перемещаться. О! Я могу подождать! Этому я хорошо научился — ждать… И тогда твоя дочь явится сюда за своей мамочкой! Это будет еще веселее!

— Нет! — через силу прохрипела Дайана. — Нет!

Коннор-Килм отпустил женщину и, усмехнувшись, посмотрел на свою руку.

— Как все просто, когда у тебя есть тело… — пробормотал он.

Подняв глаза на Дайану, Коннор-Килм снисходительно произнес:

— Ну вот и договорились…Так куда мы теперь отправимся?

Некоторое время женщина молчала, потирая шею с начавшими синеть пятнами от рук Коннора-Килма. Дайана решилась. Она будет стараться удерживать его в мире людей, сколько это будет возможно. А потом…Как угодно, но надо будет найти Гора, подать ему сигнал…предупредить Узнавшего Суть Вещей…и…мисс Харрисон. Пусть все ищут способ вызволить Коннора из долины!

— Мы переместимся в мой дом, — хриплым голосом решительно сказала она, все еще потирая шею.

— В твой дом? — удивленно поднял брови Коннор-Килм. — У тебя есть свой дом?

— Если его еще не продали… — Дайана оглядела своего спутника и скривилась. — Тебе надо переодеться. Иначе ты будешь слишком выделяться. Коннор никогда не ходил в таком виде…

Бывший дух оглядел себя, насмешливо хмыкнул, поднял ногу в разорванной штанине и медленно произнес:

— М-да…Пожалуй, ты права. Это — несколько необычный наряд для Мастера.

Пристально взглянув на Дайану, он тут же нахмурился.

— Только давай — без фокусов! Иначе ты навсегда потеряешь дочь! И, поверь, ее смерть будет гораздо мучительней, чем смерть от змеиного яда.

— От яда?

Дайана, замерев на мгновение, ахнула и схватилась за сердце:

— Так это…ты?! Ты подбросил змею моей девочке!

Она с силой забарабанила кулаками по его мощной груди.

— Ты?! Мерзавец! Это ты!

Коннор-Килм схватил ее за руки и сжал их так, что Дайана согнулась от боли. Он тряхнул ее, заставив опуститься на колени. Несчастная женщина, поняв теперь все, что произошло в долине, простонала:

— И дерево…Коннор… Это все ты…Специально!

— Да! — заорал бывший дух, склонившись над Жрицей.

Он нависал над ней всем своим мощным телом.

— Да! Это сделал я! Я решил это сделать, как только увидел вас там, в долине! — он выпрямился, отпустив ее, и теперь возвышался над Дайаной, уперев руки в бока. — А змея… — Он погрозил ей пальцем. — Это — предупреждение тебе! И твоей дочери — тоже! И если ты не дура, должна понять, что теперь ты — в моих руках!

Дайана судорожно вздохнула. Даже сейчас, сидя на диване в большой и все еще уютной гостиной, она никак не могла опомниться от всего, что произошло там, на вершине скалы. И что делать дальше, как предупредить Гора, или хотя бы Защитниц, даже не представляла себе.

Заслышав шаги, Дайана судорожно вздохнула и открыла глаза. По лестнице, ведущий из спальни второго этажа, улыбаясь, спускался Коннор.

148

Коннор медленно опустился вниз. Он старался сдержать отчаяние, которое охватило его, когда он понял, что стал призраком, запертым в долине Огненных гор. И ему не выбраться отсюда! Злость и отчаяние раздирали ему грудь. Кон! Филлис! Неужели теперь они потеряны для него навсегда? И как все произошло? Почему? Странное состояние, сумбур в голове никак не давали Коннору сосредоточиться, чтобы как-то осмыслить ситуацию и попробовать найти хоть какой-нибудь выход.

Он опять, минута за минутой вспоминал все, что произошло: как они вернулись сюда, к скале, как он пошел искать место для подъема…Потом — тень, мелькнувшая перед глазами и…Дальше Коннор мог вспомнить только жуткую боль в ноге и себя, распростертого в пещере на еловых ветках.

Стоп! А как вообще могло упасть на него дерево? Не было ни ветра, ни камнепада! Может, все-таки…эта темная тень? «Но что это за тень? Какое-то существо? Зачем ему было убивать меня? Не понимаю!..И если я — призрак, то где мое тело?»

Коннор медленно переместился в пещеру и внимательно осмотрел ее. Но кроме еловых веток, служивших ему ложем, смятого грязного пиджака и пары лоскутов своей футболки, он не увидел ничего. Чувство безнадежности и отчаяния постепенно заполняло его душу. В каком-то оцепенении он оставался в пещере еще с полчаса.

Наконец, поняв, что неподвижность и бездействие никак не помогут ему, Коннор переместился из пещеры в долину и теперь, неподвижно зависнув над поляной, думал, как быть дальше.

«Я должен выбраться отсюда! Любой ценой! Источник! — внезапно он вспомнил. — Я должен найти Источник! Его вода…она поможет мне!» Мысль была неплохой. Но, как найти Источник? Коннор попробовал вспомнить дорогу. Хоть какие-нибудь вехи! То, что они поднимались на вершины трех холмов — это он помнил точно. А дальше? Дальше был полыхающий огнем закат…змея…слабеющая на глазах малышка Филлис…Потом… потом их вел Уиллис. Больше Коннор не помнил ничего. Было такое впечатление, что память о дороге к Источнику была стерта сразу, как только они нашли его. Коннор застонал от досады. Ну почему, почему он не запоминал, где они шли! Хотя тогда он думал только об одном — донести малышку Филлис живой! И пока нес ее, то шагал за Уиллисом, стараясь смотреть только себе под ноги, чтобы не оступиться. А потом ему пришлось вернуться за Дайаной…Да! С того места, где она остановилась тогда, он дважды прошел по дороге, от Источника и к нему! Он должен вспомнить это место!

Туманное тело обрадованно закружилось на месте. Коннор уже понял, что та субстанция, которая являлась теперь вместилищем его души, отзывается на мысленные приказы или сильные эмоции, поэтому постарался успокоиться, чтобы остановить это бессмысленное кружение.

«Слава богу, что передвижение не представляет для меня большого труда, — подумал он. — Мне не понадобится весь день, чтобы найти место, с которого я нес Дайану к Источнику. Но все равно, надо торопиться!»

Полупрозрачный силуэт Мастера медленно поднялся над кустарником и поплыл к холму. Бросив последний взгляд на отвесную стену, деревья у ее основания, Коннор внезапно остановился. Яркая искорка блеснула в траве у высокой сосны. «Интересно, — недоуменно подумал Коннор, — что там может быть? Что за искра?» Минуту он колебался: вернуться или нет? «Ладно! — решил он, наконец. — Что бы там ни было, оно никуда не денется. Скорее, к Источнику!»

Устремившись вперед, он уже не останавливался и не оглядывался. Поэтому не мог видеть, как две фигурки — большая и маленькая, осторожно цепляясь за выступы в отвесной стене, медленно спускались вниз.

* * *

Проводив Памелу, Филлис присела на кровать Кона. С ласковой улыбкой она смотрела на свернувшегося калачиком сына. А он, повернувшись на бок, взял руку матери и крепко сжал ее в своей ладошке. Повертевшись на постели, Кон некоторое время лежал тихо, потом размеренно засопел, и, через минуту Филлис поняла, что мальчик крепко спит. Сейчас она могла признаться себе, что боялась момента, когда надо будет укладывать Кона спать. Ожидание сонной неподвижности сына страшило её, напоминало о жутких ночах, когда только мерное шуршание приборов говорило, что ребенок еще жив. И Филлис боялась, что если Кон опять будет лежать так тихо и неподвижно, этот страх снова придет. Но мальчик, немного повозившись, устроился поудобнее и теперь, лежа на боку, чуть слышно сладко посапывал. Пальцы его, сжимавшие ладонь матери, постепенно ослабли, разжались, и Филлис почувствовала, что рука ее освободилась. Склонившись над сыном, она тихонько поцеловала его в голову.

— Сердце мое… — ласково прошептала Филлис. — Мальчик мой…

Осторожно освободив руку из теплой ладошки Кона и постояв еще немного у его кровати, она прошлась по палате и остановилась у окна.

Туман, вплотную подступивший к окну, белесовато-серым занавесом закрыл город.

Филлис вздохнула. Теперь, когда тревога за сына отступила, она думала о Конноре. Как он там? Филлис закрыла глаза и, напрягалась, пытаясь сосредоточиться на нем. Но ни какого-либо ощущения, ни малейшего сигнала не почувствовала. Казалось, туман за окном впитывает в себя все ее мысли, не давая им пробиться к возлюбленному. Этот туман…Обычное явление для Сан-Франциско. Но почему ей кажется, что сегодня он так враждебен?

Филлис зябко передернула плечами и отошла от окна. Спать совершенно не хотелось. Да и не было смысла ложиться перед самым рассветом. Туман за окном уже стал светлеть, нехотя уступая первым солнечным лучам, пробивавшим бреши в его белесых полосах. Присев на кушетку Филлис подумала о том, как жаль, что у нее так мало магических сил! Если бы можно было сейчас одной силой мысли перенестись к Коннору! Фил вздохнула, откинулась на подушку и закрыла глаза. Лицо Коннора из видения предстало перед ней. Эти пустые глаза, смотревшие в никуда, заросший щетиной подбородок…и рука миссис Дрейк, ласково касающаяся его щеки, губ… Филлис открыла глаза и выпрямилась. Господи! Неужели Дайана там, с ним? Встав с кушетки, Фил в волнении заходила по крошечному пространству палаты. «Ну и что? Разве это плохо? — убеждала она себя. — Что такого? В конце концов, он — Мастер старой маги, а она — ее Жрица. Их связывает монастырь и все такое…И потом, он ранен…Может быть даже потерял сознание…И он даже не чувствует, что она его…вот так гладит его..» Филлис старалась доказать себе, что ничего особенного не произошло. Но жгучее чувство ревности, змеёй вползавшее в ее сердце, плохо поддавалось убеждению.

Фил опять присела на кушетку. Она вспоминала все, что произошло с ней, с ними в последнее время и, закусив губу, давала себя сумбурные клятвы. «Никогда больше я…Только он! Я буду с ним всегда!..»

Вспомнив о своем решении, Филлис сразу подумала о Памеле. Как она воспримет это теперь, когда Старейшины…А Лайен? Что скажет он?

Внезапный хоровод ярких искорок заставил Филлис вздрогнуть. Повернув голову, она была готова встретить Охраняющего, но с некоторым облегчением увидела Пэт, радостно бросившуюся к ней.

— Тсс… — приложила палец к губам Филлис. — Тихо!

Младшая ведьмочка, остановившись на ходу, в безмолвном вопле вознесла сжатые кулаки к небу и радостно потрясла ими.

— Филлис! — сдавленным шепотом завопила она. — Филлис!

— Да! — улыбнувшись, тоже шепотом ответила Филлис, — Да!

Поднявшись, она попала прямо в объятия Пэт. Та, тиская сестру, закружила ее в восторженном танце.

— Тихо, Пэт! — зашипела Филлис, отбиваясь. — Ты меня задушишь!

Младшая ведьмочка шагнула к кровати, на которой, свернувшись клубочком, посапывал племянник.

— Уу-у, моя прелесть! — она вытянула губы трубочкой и засюсюкала: — У-у-у, мой сладенький! Зайчик мой!

— Тихо! Ты его разбудишь! Он недавно заснул!

— Разве это не здорово, что теперь его можно разбудить?! — Пэт погладила мальчика по руке.

Фил потянула Пэт к кушетке, усадила ее и села рядом. Младшая ведьмочка, не удержавшись, опять стиснула сестру так, что та пискнула.

— С ума сошла!

— Сошла! — радостно зашептала Пэт. — Точно сошла! Когда эта девчушка сказала, что они…э-э-э, — Пэт запнулась, не зная, как назвать появление Филлис, — принесли Кону лекарство, я сразу же помчалась сюда!

Младшая ведьмочка послала спящему племяннику воздушный поцелуй:

— Ммм! Любовь моя!

Она облегченно откинулась на подушку.

— Фу…Ну, слава богу! Теперь можно вздохнуть свободно!

Филлис грустно усмехнулась.

— А Коннор? Ты забыла, что он остался там…где-то…Один… со сломанной ногой… — А Гор, — она с надеждой посмотрела на сестру, — он уже отправился туда?

— Конечно! — Пэт, поджала губы, когда Филлис сказала: «один…». — Сразу же!

— Хорошо! — вздохнула Филлис. — Скорее бы он его нашел!

Она бросила немного удивленный взгляд на младшую ведьмочку, не успевшую быстро стереть с лица скептическую ухмылку.

— А…почему ты так посмотрела?

— Как? Как посмотрела? — невинно округлила глаза Пэт.

— Ну…так…Как будто засомневалась. Что-то с Гором?? — осторожно спросила Филлис, не спуская с сестры пристального взгляда. — Он…не хотел?…

— Да ты что?! Как это — «не хотел»! — возмутилась младшая ведьмочка, надеясь преувеличенным изображением эмоций выкрутиться из щекотливого положения. — Ты — что, не знаешь Гора?

Меньше всего ей хотелось говорить Филлис, что Коннор вовсе не один в долине. Упоминать о миссис Дрейк, оставшейся с ним, значило только разжечь ревность сестры, вместо того, чтобы ее успокоить.

— Да он за Коннора!..Он же ему — как брат! Как ты можешь в нем сомневаться!.. — театрально всхлипнула Пэт

— Пэт, — все еще настороженно глядя на нее, произнесла Филлис, — что-то ты крутишь! Говори все, что знаешь!

— Фил! Клянусь, я знаю только то, что рассказала эта маленькая авантюристка…

— Пэт! — прервала ее Филлис, неодобрительно покачав головой. — Эта девочка спасла Кона. И даже если тебе не нравится ее мать, малышка достойна уважения. Не обижай ее!

— Да ладно! — младшая ведьмочка досадливо махнула рукой. — Это я так…Я и сама авантюристка! Ты же знаешь!

— Это точно! — улыбнулась Филлис. Но тут же став серьезной, настойчиво спросила: — Так что там еще случилось? О чем ты не хочешь мне рассказать?

«Если не хочу, так и не расскажу! — подумала Пэт. — Тебе и так хватает волнений.»

— Фил, перестань меня терзать! Я же сказала, что знаю только то, что рассказала эта…девочка. А Памела уже была у тебя? — она перевела опасный разговор на другую тему.

— Была, — вздохнула Филлис.

— А почему с таким вздохом? — теперь уже Пэт подозрительно посмотрела на сестру. — Она была вместе с Уиллисом?

Филлис, поджав губы, покачала головой.

— Нет, она была одна.

— Подожди, — недоуменно уставилась на Филлис младшая ведьмочка, — но ведь малышка Филлис сказала, что эту…ну…целебную воду для Кона должен был передать Уиллис?

Она развернула Филлис лицом к себе и пристально взглянула ей прямо в глаза:

— Что-то случилось? Что-то с Уиллисом?

Фил опять вздохнула.

— И да, и нет. Пока не случилось, но может…Охраняющие…Они сказали, что заберут Уиллиса к себе, если он не перестанет… — Филлис опустила глаза, а потом медленно подняла на сестру виноватый взгляд. — Если он не перестанет помогать магам, — нехотя закончила она, невольно взглянув в сторону мирно спящего Кона.

— Вот это да… — потрясенно протянула Пэт, тоже посмотрев на тихо посапывающего мальчика.

Она замолчала, и некоторое время сидела, поджав губы. Потом тряхнула головой и грозно произнесла:

— Ну, это еще посмотрим! «Заберут к себе»! — передразнила она. — Еще чего! Да если бы не Уиллис!..

— И если бы не малышка Филлис..- напомнила Фил.

— Ну…да, — нехотя кивнула Пэт. Она немного помолчала, а потом, ухмыльнувшись, одобрительно хихикнула: — Деловая девчушка! Она сказала, что ее укусила какая-то змея. И Коннор…

— Она рассказывала о Конноре? — перебила ее Филлис, схватив сестру за руку. — И ты молчишь? Пэт!

— Да. Извини. Я как-то…

— Что она говорила о нем? — затеребила ее Филлис, вспыхнув лихорадочным румянцем. — Что?

— Ну…Я как-то…

— Пэт! — возмущенная Фил дернула ее за руку.

— О, господи! Ты мне руку оторвешь!

— И оторву! Вместе с головой! Если сию минуту не расскажешь все!

— Кхм…Ну, ладно. Сейчас вспомню, — Пэт подняла глаза к потолку, как ленивая ученица, вспоминающая не выученный урок. — Так. Она сказала, что они нашли воду, и Уиллис должен доставить ее сюда, к Кону, а сама отправилась искать Гора. Так велел Коннор. Потом она сказала, что ее укусила змея, и Коннор нес ее к Источнику на руках. И миссис Дрейк — почему-то тоже нес.

— Кого?!

Пэт ойкнула и закрыла рот ладонью, но было поздно.

— Кого он нес? — помолчав, неестественно ровным голосом спросила Филлис.

— Ну…может, у нее тоже было что-то с ногой… — пожав плечами, осторожно произнесла младшая ведьмочка. — У них там что-то у всех…ноги…

Она замолчала, не спуская глаз с Филлис. Это ж надо было так ляпнуть! Пэт тихонько вздохнула. Вот всегда у нее так! Стараешься уберечь человека от лишних переживаний, и в самый неподходящий момент — бац! И проговоришься! Как тогда, когда Коннор стал Повелителем Тьмы, и она обещала Памеле не говорить об этом Филлис. Пэт опять вздохнула. Она закусила губу и погладила сестру по руке.

— Ну что ты так…Ты же знаешь, она отправилась с ними…И что такого, если Коннор помог ей добраться до Источника? Что ты, в самом деле!

— Она осталась там…с ним? — таким же ровным голосом произнесла Филлис, не глядя на сестру.

— Ну… — Пэт неопределенно повела плечами. Потом тряхнула головой и решительно сказала: — Да! Она осталась с ним! И правильно сделала! По крайней мере, ему хоть кто-то воды подаст. Или там… перевязку сделает. Разве это плохо?

Филлис, не поднимая глаз, молча покачала головой.

— Нет, — медленно произнесла она, наконец. — Это не плохо…

— Да и вообще! — Пэт вскочила с кушетки. — Через час-другой Коннор будет здесь! Вот тогда и будешь у него допытываться, хорошей сестрой милосердия оказалась миссис Дрейк или нет!

149

— А где же они?

Малышка Филлис растерянно стояла у кучи еловых веток, оглядываясь вокруг. Гор, обойдя пещеру, внимательно осмотрел ее. Он даже постучал по стенам, в надежде найти какой-нибудь потайной выход.

— А где мама…и Мастер?

Девочка подняла удивленные глаза на Гора. Тот присел на корточки перед колючим ложем Коннора и поднял валявшийся рядом смятый пиджак. Потом подцепил пальцем грязный лоскут.

— Это его?

— Да. Мы разорвали его одежду, чтобы привязать ногу, — пояснила маленькая Филлис. — А как же он мог уйти?… У него же нога…

— А миссис Дрейк? — поднялся Гор. — Она могла как-то поднять или переместить его?

Он сам не верил в это фантастическое предположение. Но ничего другого просто не могло придти ему в голову.

Маленькая Филлис покачала головой и вздохнула.

— Он такой тяжелый…

— Здесь точно не действует магия? — недоверчиво спросил у девочки бывший демон. — Ты в этом уверена?

— Думаешь, я вру? — надула губы малышка Филлис. — Попробуй сам!

Смущенно хмыкнув, Гор все же сосредоточился и попытался переместиться из пещеры к скале. Но, открыв глаза, понял, что остался стоять там, где стоял.

— Вот! — укоризненно наклонила голову девочка, от которой не укрылась его попытка.

— Прости, малышка. Я просто ума не приложу, куда и как они могли…исчезнуть.

Молча постояв в пещере некоторое время, они продолжали осторожно озираться. Гор, уперев руки в бока, медленно поворачивался вокруг своей оси, разглядывая пространство пещеры и пожимая плечами.

— Ничего не понимаю, — время от времени бормотал он.

Маленькая Филлис, с надеждой смотревшая на него, опять вздохнула. Она опустила глаза и рассеяно возила носком кроссовки по пыльному полу пещеры.

— Ой! Смотри! — подняв что-то с пола, она протянула руку Гору. На детской ладошке лежал беловатый полупрозрачный камешек.

— Что это? — бывший демон осторожно взял камешек. — Ну… Обычный камень.

— Это — не обычный, это — лунный камень, — назидательно произнесла малышка Филлис.

— Ну и что? — пожал плечами Гор.

— А то, что его здесь не было!

— Ты в этом уверена? — вопросительно поднял брови Гор.

— Уверена! — твердо сказал девочка.

Гор повертел камешек, разглядывая его со всех сторон.

— Думаешь, здесь был кто-то еще? — он подбросил камешек на ладони и внимательно посмотрел на девочку. — Тот, кто потерял этот камень?

Филлис задумалась. Она вспомнила расспросы Фионы, странную тень, которую видели они с Уиллисом, поджала губы и ничего не сказала.

— Ладно. Давай-ка пойдем, посмотрим дерево, которое упало на Коннора, — решительно повернулся к выходу бывший демон.

Когда они подошли к скале, у которой все еще лежало поваленное дерево, Гор присвистнул:

— Ничего себе!

Подойдя к краю сосны, бывший демон внимательно посмотрел на сломанный ствол. Он был именно сломан на высоте полуметра выше узловатых корней. На еще свежем разломе тягучими слезами стекала ароматная смола.

— И как же оно могло упасть, а? — вопросительно посмотрел Гор на маленькую Филлис. — Такую даже медведю свалить не так-то просто. А тут…Она явно сломана. И тот, кто ее сломал, был нехилым малым.

Девочка развела руками.

— Мы ничего не видели, — пояснила она. — Только слышали. Как оно упало. А потом…вот…

Гор скрестил руки на груди и задумался.

— А магия здесь не действует… — медленно произнес он. — Или все же действует?

Девочка опять пожала плечами.

— Ты же пробовал.

— Да… — протянул Гор, поглаживая подбородок. — Одни загадки.

Постояв еще немного, он тряхнул головой.

— Ну, что ж! Давай-ка, двинем с тобой к Источнику. Не знаю, как, но, скорее всего, они направились туда. Это далеко?

— Далеко, — девочка виновато смотрела на Гора, как будто отдаленность Источника была ее задумкой.

— Тогда — пошли!

* * *

Фил не находила себе места. В эту ночь она так и не ложилась. Когда Пэт ушла, было уже светло. Кон спал, а Филлис ходила по палате, ожидая, что вот-вот появится Коннор. Но время шло, а его все не было.

Утром врач, осмотрев Кона и еще раз удивившись эффективности прописанного им средства, разрешил Филлис забрать мальчика домой.

— Но! — поднял палец доктор Эванс. — Если только! Хоть какие-нибудь симптомы! Вы должны быть здесь. Немедленно!

Филлис заверила его, что непременно так и поступит. А Кон, с облегчением помахал доктору ладошкой и заторопил мать. Ему было непонятно, почему она медлит. А Филлис и сама не понимала, почему не торопится домой. Может, потому, что ей все время казалось: как только они уйдут, здесь появится Коннор.

Едва войдя в дом, Фмл вопросительно взглянула на Памелу. Но та, обнимая племянника, не заметила этот взгляд. А так как сестра ничего не говорила о Конноре, Филлис поняла, что его нет. Крис, с гиканьем примчавшийся в гостиную, едва услышав сигнал машины, теперь подпрыгивал возле двоюродного брата, не скрывавшего радости от возвращения домой. Памела повела мальчишек на кухню, где их ждали яичница с беконом, гора свежевыпеченных булочек, печенье и чай с молоком. Остановившись у двери, Филлис прислонилась к косяку и с улыбкой смотрела, как Крис и Кон словно соревнуясь, уплетают яичницу, с вожделением поглядывая на булочки и печенье. Памела подошла к сестре и обняла ее.

— Дорогая, — прошептала она, целуя Филлис в щеку, — с возвращением!

— Да, — вздохнула Фил, — с возвращением!

Памела, уловив нотку грусти в ее голосе, внимательно посмотрела на сестру и все поняла.

— А Коннор… — осторожно спросила она, — он еще не появлялся?

Филлис молча покачала головой. Она опять вздохнула и, не глядя на старшую Харрисон, вяло пробормотала:

— Я, пожалуй, пойду, приму ванну.

— Конечно, дорогая… — Памела с сочувствием взглянула на сестру, ощущая, как в ее душе поднимается раздражение против Коннора. «Неужели он не мог поторопиться? Она так ждет его!»

Филлис, переодевшись, прошла в ванную комнату и, присев на край ванны, рассеяно наблюдала, как поднимается ароматная пена. «Почему его до сих пор нет? — думала она. — Ведь прошло почти десять часов после того, как Пам принесла воду. Значит и Гор отправился за Коннором десять часов назад.»

Опустившись в пахнущую лавандой горячую воду, Филлис попробовала расслабиться. Она откинула голову на край ванны и закрыла глаза. И перед ней тот час же появился Коннор…его жаждущие губы и сильные руки…нежный взгляд и мускулистое тело…Филлис открыла глаза и помотала головой, прогоняя соблазнительное видение. «Неужели что-то случилось?» Она закусила губу, чувствуя, как сердце сжимается от горького предчувствия. «Коннор! Господи! Где он? Что с ним? Хоть бы какое-нибудь видение! Какая-нибудь подсказка!»

Поняв, что расслабиться не удастся, Филлис нехотя вылезла из ванны.

Закутавшись в пушистый халат, она прошла к себе в комнату, на минуту остановившись на лестнице и прислушавшись к веселой возне мальчишек в гостиной. Понимая, что Кон сейчас предпочитает общество брата, Филлис грустно улыбнулась и осторожно открыла дверь в спальню, втайне надеясь увидеть там Коннора. Но комната встретила ее тишиной.

Вздохнув, Фил присела на кровать и несколько минут сидела, глядя в пустоту. Усталость от всего пережитого навалилась на плечи. Филлис прилегла на кровать, свернувшись клубочком. Ей хотелось заплакать и в слезах вылить все, что накопилось в ее душе за последние две недели — свой гнев и обиду на Коннора, свою любовь и чувство вины перед ним, тревогу за сына и ожидание встречи с возлюбленным…Но ни одна слезинка не скатилась по ее щеке.

Полежав немного, Филлис закрыла глаза, заставляя себя ни о чем не думать, и незаметно заснула. Какие-то видения, смутные образы, непонятные фигуры проплывали перед ее внутренним взором. Внезапно, она открыла глаза и резко села на постели. Видение, когда-то давшее ей повод встретиться с Коннором, повторилось с такой рельефной ясностью, что у Филлис перехватило дыхание. Коннор стоял перед ней в туманной дымке, скрестив руки на груди! Слегка нахмурив брови, он, как в том, далеком, видении пристально смотрел на нее, как будто пытаясь что-то сказать, о чем-то спрашивая. Филлис с трудом глотнула, вспоминая черную тень, нависавшую над Коннором…Она приложила руку к бешено бьющемуся сердцу.

«Господи! Тень! Что же это такое? Смерть? Нет! Только не это! Так не должно быть! Я не отдам тебя, Коннор!»

Вскочив с постели, Фил заметалась по комнате, натягивая джинсы. На ходу застегивая блузку, она чуть не кубарем скатилась с лестницы и промчалась на кухню.

— Пам! Памела!

Бросив взгляд на пустые стулья, и с облегчением поняв, что мальчишек уже унес куда-то неугомонный ветер интересных игр и приключений, Филлис схватила изумленно уставившуюся на нее сестру за руку.

— Памела, с ним что-то случилось!

— Господи, Фил, да что с тобой? — старшая Харрисон не могла понять, в чем дело. — Успокойся, дорогая!

— Говорю тебе, с Коннором что-то случилось!

— Конечно, случилось! Ты же знаешь, он сломал ногу. Но Гор…

— Нет! Это совсем не то! — перебила сестру Филлис. — Там что-то другое! У меня повторилось то видение…с тенью…Он пробовал мне что-то сказать! Но — что?!

Филлис без сил опустилась на табурет и закрыла лицо руками. Теперь, когда она меньше всего этого хотела, слезы полились у нее из глаз. Всхлипывая, Фил вытирала их, размазывая по лицу. Памела растерянно смотрела на сестру, ничего не понимая. Конечно, ее удивляло долгое отсутствие Коннора, но она предполагала, что Гор сделает все, чтобы помочь ему. Но видение? Какое видение? Честно говоря, Пам уже не помнила, как они воспользовались видением Филлис, чтобы помирить их с Коннором. Машинально гладя сестру по голове, она пробовала вспомнить, о чем идет речь. Видение с тенью?

— Чего вы тут так расшумелись? — раздался недовольный сонно-хрипловатый голос Пэт. Она, потягиваясь, стояла в дверях.

Похлопав ресницами, младшая ведьмочка удивленно подняла брови.

— Фил? Вы уже вернулись? — она повертела головой в надежде увидеть самого маленького племянника. — А где Кон?

И вдруг поняла, что Филлис плачет! Сон моментально слетел с нее, и Пэт рванулась к сестре.

— Фил! Что-то случилось? Кон?…

— Нет, — покачала головой Памела. — Коннор.

— Коннор?! — Пэт вытаращила глаза. Она осторожно подняла голову и огляделась кругом. — А разве его еще нет?

Памела молча помотала головой.

— А Гор..- растерянно спросила Пэт. — А Гор где?

— Пэт, — тяжело вздохнула Памела, — я ничего не знаю. И не понимаю.

— Фил, дорогая! — Пэт присела на корточки, стараясь заглянуть сестре в лицо. — Он вернется! Не может быть, чтобы Гор не нашел его! Ты же знаешь!..

— У меня опять было видение, — шмыгнув носом, насморочным голосом произнесла Филлис. — То, которое…ну, помнишь, я тебе говорила…

Пэт, переглянувшись с Памелой, тихонько развела руками.

— Я просила тебя передать Гору… — опять всхлипнула Филлис, — а ты сказала, что мы должны встретиться…

— Господи! — хлопнула Пэт себя по лбу. — Видение с тенью! Ты еще хотела предупредить Коннора! Но…это же было тыщу лет назад…

— Ну да!.. — Филлис подняла на нее заплаканные глаза.

— И что?

— Оно повторилось! Коннор как будто что-то хотел мне сказать, спросить о чем-то…А за ним — тень! Она как будто нависала над ним…

Филлис взяла младшую сестру за руку, как бы ища поддержки и понимания.

— Пэт, с ним что-то случилось! Ты не могла бы спросить у Гора…или там…в монастыре?

— Узнавший Суть Вещей… — понимающе пробормотала Пэт.

— Да! — жалобно произнесла Фил, с надеждой глядя на нее.

— Понятно… — Пэт почесала затылок.

— Ты сможешь? — тихо спросила Памела.

— Попробую, — пожала плечами младшая ведьмочка.

150

У Дайаны дрогнуло сердце. Это все-таки был Коннор! Его фигура, его жесты, его улыбка!

Она закрыла глаза. Нет! Так не может больше продолжаться! Надо что-то делать! Не говоря уже о том, что надо было предупредить Узнавшего Суть Вещей, женщина боялась, что этот зрительный образ, лицо Коннора, в конце концов, заставит замолчать ее разум. И тогда…

Дайана помотала головой, отгоняя соблазнительное видение.

— Что такое? — услышала она низкий раскатистый голос.

И сразу ей стало легко и свободно. Голос Килма совершенно не был похож на голос Мастера. И он как будто снимал с нее то наваждение, которое сковывало ее волю при взгляде на Коннора. «Господи! Голос! Его я не спутаю ни с каким другим! Мне впору завязать себе глаза, — со сдержанным смешком подумала Дайана. — Тогда я, по крайней мере, не наделаю глупостей!»

— Что-то не так? — в голосе Килма почувствовалась тревога.

— Все так, — спокойно сказала Дайана, не открывая глаз.

— Тогда — двигаемся дальше.

Открыв глаза, Дайана увидела, что Колм-Килм стоит перед зеркалом, оглядывая себя.

— Ничего, — усмехнулся он. — Смотрится.

Бывший дух повел плечами и еще больше распрямился.

— Правда, тесновато немного, — пробормотал он. — Ну, ничего…Когда я верну себе свой настоящий облик, все будет в порядке.

— А что ты сделаешь с телом Коннора? — опустив глаза, осторожно спросила Дайана.

— Что сделаю? Хм…А что ты делаешь со старым платьем?

— Господи… — прошептала Дайана, не поднимая глаз, — господи…

— Что ты все причитаешь! — разозлился Коннор-Килм. — Давай лучше…

Звук открываемой двери прервал его. Вошедшая в комнату миссис Стивс, увидев хозяйку дома, раскрыла рот и остановилась на пороге, прижав к ногам ведро и швабру. Но когда она увидела еще и мистера Такера, стоявшего перед зеркалом и настороженно смотревшего на нее, глаза миссис Стивс чуть не вылезли из орбит! Бедная женщина так и осталась стоять столбом и только время от времени хлопала глазами.

Дайана торопливо поднялась и приветливо, хотя и несколько натянуто улыбаясь, подошла к миссис Стивс.

— О! Миссис Стивс! Вы по-прежнему, убираете квартиру? Как приятно вас снова увидеть! — касаясь руки женщины, казенно-ласково сказала Дайана.

— Д-дда-а-а, — растеряно протянула та, переводя взгляд с Дайаны на Коннора-Килма.

Тот, нахмурившись, привычным жестом Коннора сунул руки в карманы и теперь пристально глядел на обеих женщин, что-то соображая про себя.

— Вы вернулись? — все еще растерянно пробормотала миссис Стивс. — И Вы, мистер Такер?

Коннор-Килм бросил вопросительный взгляд на Дайану. Та кивнула.

— Да. Я вернулась. И я…я передумала продавать квартиру, — запнувшись, произнесла Дайана.

— О! — всплеснула руками миссис Стивс. — Мне всегда казалось, что это было необдуманное решение. У нас здесь так красиво…

— А квартира мистера Такера уже продана? — взглянув на Коннора-Килма, спросила Дайна. — Вы не знаете?

— Да, продана, — с сожалением произнесла женщина, с любопытством взглянув на по-прежнему безмолвного мистера Такера. — Там теперь живет молодая семья. Я помогаю им с уборкой. Такие милые люди…У них скоро будет прибавление в семействе. — Миссис Стивс опять всплеснула руками: — Как же хорошо, что Вы передумали продавать дом!

— Да… — Дайана не знала, как выпроводить старую болтушку. — Я сейчас жду агента по продаже недвижимости…Для разговора…

— Да, да, конечно, — заторопилась миссис Стивс. — Я приду завтра, если вы не возражаете.

— Разумеется! Наш договор остается в силе…Вы так хорошо справляетесь… — говорила Дайана, провожая женщину к двери.

— А мистер Такер? — подойдя к выходу, шепотом спросила у нее миссис Стивс, сверкая глазами от любопытства. — Он тоже будет жить здесь?

— Ммм…Возможно, — не ожидая такого вопроса, замялась Дайана. — Некоторое время…

— Понятно, — с довольной улыбкой кивнула старая сплетница. — Мы все давно этого ждали, дорогая…И мы желаем вам счастья…

Дайана закусила губу и опустила глаза. Теперь эта чертова старуха разнесет по всей округе весть о том, что мистер Такер живет в ее квартире.

Закрыв дверь, она прошла в гостиную. Но Коннора-Килма там не было!

Обойдя все комнаты внизу, поднявшись на второй этаж, Дайана с тревогой поняла, что его вообще нет в доме.

— Килм! — громко позвала она. — Килм!

Напрасно прождав минут десять, она решилась. Теперь, даже если он уже начал действовать сам, она успеет предупредить всех!

Сосредоточившись, Дайана начала перемещение к монастырю. Но в это мгновение неизвестно откуда взявшийся Коннор-Килм вцепился в ее руку, перемещаясь вместе с ней!

* * *

Коннор в который раз пытался зачерпнуть воду. Капли не удерживались в туманной ладони. Они как будто впитывались в нее, не оставляя на поверхности даже влажного следа.

— Черт! Что же делать?

Оглянувшись, Коннор всматривался в траву, в стволы деревьев, надеясь найти хоть какой-то кусок коры или широкий прочный лист, в который можно было бы набрать воду. Источник он все же нашел. И это было единственное радостное событие в его странном сегодняшнем бытии. Правда, что делать дальше, он не знал. Коннор пытался пить воду, припадая губами к струйке, змейкой скользившей по камню, пробовал омыть свое туманное тело, но все было тщетно. Он так и оставался неким полупрозрачным существом, умеющим только передвигаться.

Коннор уже заметил, что его туманное тело на солнце становится совсем прозрачным, еле видимым. И если в таком виде он поднимался высоко к облакам, скорость передвижения значительно прибавлялась. Но стоило ему углубиться в прохладу леса, как его призрачная сущность как будто наливалась влагой, становилась темнее и заметнее. И тогда двигался он медленно и низко. И сейчас, стоя под раскидистым дубом, скрывающим Источник, Коннор наблюдал, как капля за каплей живительная вода входит в тело, делая его темным и тяжелым. Но прибавляло ли это ему сил для того, чтобы обрести реальную сущность? И как это сделать?

Коннор опять приложил призрачные ладони к тонкой струйке, сверкающей на солнце и наблюдал, как они становятся все темнее, заметнее, постепенно скрывая журчащую влагу. Простояв так минут десять, он понял, что это бесполезное занятие. Сделав несколько шагов по небольшим лужицам, сопровождавшим постепенно уходящий под воду ручеек, Коннор попробовал подняться и пролететь чуть дальше. Но то ли от тяжести впитанной им воды, то ли по другой причине, но он не смог приподняться над сверкающей поверхностью лужицы. «Так…Теперь я не могу даже передвигаться!» Коннор все же напряг несуществующие мышцы и мысленно приказал телу подняться. Немного оторвавшись от изумрудной травы, призрачный силуэт медленно двинулся вдоль цепочки лужиц.

Бесцельно проплывая над поляной, Коннор постепенно поднимался все выше и выше.

Жаркие лучи полуденного солнца постепенно выпивали влагу из туманного тела, и оно опять становилось прозрачным. Коннор не замечал этого. Он думал.

«Будь осторожен, Мастер!» — вспомнил он предостережение Узнавшего Суть Вещей. Неужели старик что-то знал об этой долине? Тогда почему не сказал? «…У Источника твои магические силы исчезнут, и придется полагаться только на свой человеческий опыт…». Какой человеческий опыт может помочь вновь обрести реальное тело? Заклинание, найденное Гором? Но там была совсем другая ситуация!

И вдруг он вспомнил: Гор! Малышка Филлис должна привести его сюда!

Быть может, пока он перемещался к Источнику, они уже добрались до пещеры и ищут его там! Гор и маленькая Филлис — вот его спасение! Теперь, чтобы там ни было, они сумеют сообща найти выход, разрушат этот кошмар!

Поднявшись как можно выше и став совсем прозрачным, Коннор несся с такой скоростью, что через полчаса был уже около пещеры, так и не заметив две маленькие фигурки на вершине одного из холмов.

Переместившись в свое бывшее убежище, он, к своему разочарованию, увидел, что там никого нет. «Что ж… — стараясь не поддаваться отчаянию, подумал Коннор. — Возможно, девочке не так просто найти Гора. Кто знает, где он может быть именно сейчас! Подождем».

Бесцельно покружившись у пещеры, надеясь вопреки очевидности, найти Гора или малышку Филлис, он вспомнил об искре, сверкнувшей у сосны, и переместился к скале. На этот раз Коннор постарался опуститься как можно ниже, прячась от горячих солнечных лучей. Найдя неподалеку от пещеры крошечный ручеек, он опустил в него руки. Видя, как впитывает влагу его призрачное тело, бывший демон надеялся, что сможет не только рассмотреть непонятный сверкающий предмет, но и взять его в свои туманные руки.

Вспоминая, откуда он заметил яркий блеск, Коннор передвинулся к высокой сосне, стоящей к скале ближе других деревьев. Опустившись к самой траве, он медленно проплывал над ней, внимательно вглядываясь в каждый бугорок, каждый сучок.

Маленький золотой кружок бросился ему в глаза, как только он придвинулся почти к самым корням дерева. И Коннор застыл на месте. Это был медальон! Медальон Джины Рединг, Верховной Жрицы!

151

Яркое солнце слепило глаза, отражаясь от снежных вершин.

Пэт задумчиво сидела на привычном камне у стен монастыря. Ее попытка попасть внутрь не увенчалась успехом. Если бы Гор был там, она смогла бы просто переместиться к нему, в монастырь. Но его там не было, а вызвать из обители Узнавшего Суть Вещей мог даже далеко не каждый маг.

«Значит, Гор еще не вернулся, — размышляла Пэт. — Но где он может быть так долго? За это время можно было притащить Коннора на себе! В чем дело? Чего они там все застряли?».

Погруженная в свои мысли, она не ощутила постороннего присутствия, пока из-за развалин угловой башни до нее не донеслись чьи-то голоса. Один голос был ей явно знаком. Второй — нет. Похоже, мужчина и женщина яростно выясняли отношения.

Стараясь двигаться тихо, Пэт спрыгнула с камня, подошла к краю башни и осторожно выглянула из-за угла. То, что она увидела, заставило ее застыть на месте, разинув рот.

У полуразвалившейся стены, прислонившись к ней и тяжело дыша, стояла бледная…Дайана Дрейк! А ее собеседником был…Коннор! Пэт не поверила своим глазам: раненый, со сломанной ногой Коннор, которого должен был найти и излечить живой водой Гор, — здесь, у стен монастыря здоровый и невредимый! И с кем! С миссис Дрейк!

Сдержав первый порыв — выскочить к спорящим, — Пэт прислушалась к их разговору. И чем дольше она слушала, тем круглее становились ее и без того круглые глаза.

— Я не обманываю тебя! — закрыв глаза, крикнула миссис Дрейк. — Я, действительно, не знаю, где он! Если ты думаешь, что это доступно любому, магу, то глубоко заблуждаешься!..

— Мне плевать! — Коннор, схватив Дайану за плечи, встряхнул ее.

Пэт удивило, что его голос был каким-то странным, рокочущим, совсем не похожим на приятный баритон Коннора.

— Ты хотела сбежать от меня! — рявкнул Коннор и опять тряхнул Дайану за плечи. — Я сразу догадался, что ты задумала! Не надейся, что тебе это удастся! Попробуешь еще раз — прощайся со своей дочуркой!

Несмотря на эмоциональное оцепенение, Пэт лихорадочно соображала: «Похоже там, в этих горах, с Коннором произошло что-то серьезное! Чего он хочет от Дайаны? Хотя, — мимоходом мелькнуло у нее в голове, — слава богу, что они ругаются, а не целуются! Но почему она разговаривает с ним с закрытыми глазами? Да и он…Чтобы Коннор разговаривал в таком тоне… — Пэт невольно покачала головой. — Первый раз слышу!»

— Сейчас ты вызовешь Узнавшего Суть Вещей, — между тем, холодно цедил сквозь зубы Коннор. — И я разберусь с ним.

«Ого! Похоже, старик понадобился сразу всем! — хмыкнула Пэт. — Но что творится с Коннором?! Я никогда не видела его таким!»

— Я уже сказала тебе, что не смогу этого сделать! Неужели ты не можешь понять, что его нельзя просто так вызвать любому, кто только захочет! — по-прежнему не открывая глаз, так же холодно возразила Дайана. — Лучше перенесемся опять в мою квартиру и там обсудим все. Если бы ты не исчез, мы бы так и сделали!

Коннор опустил руки и задумался.

Скрестив руки на груди, он, нахмурившись, недоверчиво смотрел на миссис Дрейк и, наконец, жестко произнес:

— Хорошо. Но предупреждаю: если ты попробуешь обмануть меня, я не буду долго ждать, чтобы расправиться с твоей дочерью.

Взяв Дайану за руку, он резко дернул ее и коротко сказал:

— Перемещаемся!

Дайана, судорожно вздохнув, открыла глаза. Пэт поразил ее голос. Это был совсем другой голос. Не холодный и громкий, а тихий и растерянный.

Глядя прямо в лицо Коннора, она устало произнесла:

— Хорошо.

Дождавшись, когда их фигуры растают в пространстве, Пэт вышла на открытое место.

— Вот это да… — растерянно пробормотала она. — И как все это понимать?

— Тебе это показалось странным? — услышала она позади себя.

Ойкнув от неожиданности, Пэт оглянулась и увидела Узнавшего Суть Вещей, внимательно смотревшего на нее.

— Дда-а-а, — протянула она. — Более, чем странным…

Старик вздохнул.

— Коннор…Что это с ним? — младшая ведьмочка подозрительно прищурилась: — Вы не знаете?

— Коннор? — старик рассеянно посмотрел на нее. — Что с Коннором? Хм…Меня больше интересует, что с Дайаной.

Пэт поджала губы.

— А меня это, как ни странно, совершенно не интересует! — вызывающе подбоченясь, она гордо вздернула голову.

Узнавший Суть Вещей нахмурился.

— Может, это потому, что ты делаешь слишком поспешные выводы, дитя мое? Многое из того, на что смотрят наши глаза, остается для нас невидимым. Наш взгляд проникает так глубоко, как только это позволяет наше сердце.

— Это Вы о том, что Дайана влюблена в Коннора? — напрямик спросила младшая ведьмочка.

— Не только об этом, — усмехнулся старик.

— Ладно! — помолчав, Пэт махнула рукой. — Наверное, мне не понять такие тонкости.

Добрые морщинки разбежались от глаз Узнавщего Суть Вещей, когда он улыбнулся. Было видно, что ему нравится непосредственность Пэт.

— Но ты ведь зачем-то пришла к монастырю? — наклонив голову, он лукаво посмотрел на младшую ведьмочку. — Что тебе нужно здесь?

— Ну… — пожала плечами Пэт. — Вообще-то я хотела узнать, что с Гором, — чистосердечно призналась она. И торопливо добавила: — И с Коннором, конечно.

— Что ж…Коннора ты видела, а Гор…Он найдет тебя сам.

— А… — начала было Пэт, но Узнавший Суть Вещей уже растворился в пространстве.

— Мог бы хотя бы попрощаться, — пробурчала младшая ведьмочка, окутывая себя светящимися искорками.

* * *

Когда они добрались до Источника, уже смеркалось. Здесь в глубине долины, закат смотрелся не так красиво, как на вершине холма. Но все равно, зрелище было настолько завораживающим, что Гор любовался им, пока последний отблеск алого луча не погас на кромке облаков.

Выйдя на поляну перед огромным дубом, Гор, стал медленно поворачиваясь в разные стороны, осматривать ближайшие ложбинки и кочки, надеясь увидеть там если не Коннора или Жрицу, то хотя бы какие-нибудь следы их пребывания здесь. Но на поляне было пусто.

Никого не было и рядом с Источником.

Гор решил покричать в надежде, что Дайана и Коннор ушли в глубь зарослей. Но его голос как будто тонул в долине. Густая зелень деревьев и мягкая, насыщенная влагой трава гасили все громкие звуки, заставляя их звучать мягче и приглушеннее.

Поняв, наконец, что кричать бесполезно, Гор повернулся к девочке.

— Как ты? Устала?

Маленькая Филлис покачала головой.

— Ладно, — махнул рукой Гор. — Нам все равно надо устраиваться на ночлег. Ночью мы вряд ли найдем дорогу назад.

— Сначала нам надо напиться воды, — назидательно проговорила малышка Филлис, смачивая руки в волшебной струйке. Вспоминая все, что делал Коннор, она омыла рукой лицо и, сложив ладошки лодочкой, напилась воды.

Гор, усмехнувшись, все же последовал ее примеру.

— Думаешь, после этого мы с тобой станем неуязвимыми?

— Не знаю, — пожала плечами девочка. — Так делал Мастер. Значит, так нужно.

— Ну, если сам Мастер! — развел руками Гор.

Было уже совсем темно, когда закутав маленькую Филлис в свою куртку, Гор прилег рядом с девочкой. Но ему не спалось. Мысли все время крутились вокруг пропавших Коннора и Дайаны. Может, им удалось как-то выбраться из долины? В конце концов, девочка права: Коннор не просто маг, он — Мастер! Может, его чары хоть в какой-то мере сохранили свою силу? Он мог, например, излечить себя, как это умеют маги, и вместе с Дайаной подняться на вершину…И сейчас, быть может, спокойно разговаривает с Филлис…Нет! Просто так он не ушел бы отсюда. «Он же знал, что мы будем его искать, — думал Гор. — Хоть какой-нибудь знак он бы оставил. Или просто дождался нас на вершине. И ведь он прислал девочку за помощью! Значит, не рассчитывал на свои силы? А Дайна…Она не ушла бы без него. Ведь Пэт права — она любит Коннора, и ни за что не оставила бы его одного…Так где же они, черт возьми!»

Проклятые вопросы не давали покоя бывшему демону. Это дерево, ни с того ни с сего упавшее на Коннора…Кто мог сломать его? Кто вообще мог быть здесь, если эта долина не одну тысячу лет закрыта для всех? А этот странный камешек? Откуда он?

Осторожно, стараясь не потревожить спящую девочку, Гор сел на своей травяной постели. Нащупав в кармане лунный камень, он вытащил его, решив рассмотреть получше. Положив на ладонь камешек, Гор внимательно смотрел на него. Но это был обычный кусочек лунного камня, который спокойно лежал на ладони Гора. Рассмотреть его можно было во всех подробностях, потому, что яркая луна заливала призрачным светом все вокруг.

Бывший демон невольно поднял голову к небу. Огромный круг луны завораживающе близко сиял над ним. Звезды, окружившие ночное светило, сверкающими бриллиантами рассыпались по фиолетовому бархату небес. Гор, отвлекаясь от своих мыслей, невольно залюбовался этой красотой. И чем больше вглядывался в ночное небо, тем больше ему казалось, что сейчас он увидит что-то необычное, прекрасное и таинственное…И он увидел!

Не веря своим глазам, Гор видел, как яркий луч тонкой нитью протянулся от лунного камня у него на ладони в какую-то немыслимую даль ночного неба. Как будто отразившись от одной из звезд, этот луч направился в сторону скалистой вершины. И, там, на этой вершине, в конце луча Гор увидел маленький силуэт человеческой фигуры, уплывающей вдаль. Раздался тихий хрустальный звон. Затаив дыхание и стараясь не шевелиться, чтобы не сдвинуть лунный камень, Гор наблюдал, как медленно тает этот странный двойной луч, оставляя только силуэт, светящийся теперь молочно-белым туманным светом. Затем луч мигнул раз, другой… И все исчезло — и луч, и силуэт. Спокойно светили звезды, и луна по-прежнему молча глядела с высоты на растерянного Гора. И только лунный камень все еще тускло светился у него на ладони.

«Вот это да!.. — Гор перевел дыхание. — Что это было? Какой-то знак? Откуда? Почему в той стороне, где начало Огненных гор? И кто это был?» — лихорадочно соображал он. Гор боялся признаться себе, что в этом маленьком силуэте он, хоть и с трудом, все же мог узнать…Коннора!

152

Коннор не мог представить себе, что он так обрадуется своей необычной находке. Этот медальон был как будто весточкой из того, привычного ему, мира, где он был силен и могущественен. Мира, в котором его ждали и любили и куда он должен пробиться, чего бы это ни стоило.

Осторожно протянув темную туманную руку к медальону, Коннор пошевелил пальцами и, увидев его на своей ладони, с облегчением перевел дух. Медальон не исчез, не погрузился в туманную сущность. Он лежал на его ладони, посверкивая в лучах заходящего солнца.

«Так, — сдерживая волнение, подумал Коннор, — удержать его я могу. А вот, как он попал сюда и что делать с ним дальше?» Обронила ли его миссис Дрейк или специально оставила, чтобы дать о себе знать? Если специально, то зачем она это сделала и куда исчезла сама? Понятно, что дети, скорее всего, переместились. А вот Дайана…Могла ли она, ставив его, подняться наверх? «А почему, собственно… — скептически подумал Коннор, — почему ты решил, что она, забыв о дочери, будет возиться с тобой? Только потому, что она призналась тебе в своих чувствах? Вполне возможно, что Дайана решила не дожидаться прихода Гора и вернулась в монастырь… Это было бы вполне разумное решение».

Коннор не мог не признать, что это на самом деле было бы лучшим выходом. По крайней мере, для него. Тогда ему не пришлось гадать, что произошло с Дайаной, и беспокоиться о ней. Тем более, что в том состоянии, в котором находится сейчас, он вряд ли мог ей помочь, если Жрица тоже попала в беду.

Но все же мысль о том, что она могла вот так просто покинуть его, почему-то задевала.

А медальон Верховной Жрицы?…Что ж, он, действительно, мог попасть сюда совершенно случайно. Просто упасть, в конце концов. Вопрос в том, какую магическую силу хранит этот медальон и будет ли эта сила действовать здесь, в этой проклятой долине?

Выставив руку навстречу лучам уходящего солнца, Коннор поднял ее так, чтобы медальон был полностью освещен. Поворачивая ладонь под разными углами, он застыл в ожидании. Но как бы не отражались солнечные лучи от поверхности медальона, к разочарованию Коннора, ничего не происходило.

«Ладно! Давай рассуждать, — предложил он сам себе. — Это — медальон Верховной Жрицы. Так? Значит, он может иметь отношение только к старой магии. Конечно, отдавая Дайане медальон, Джина вряд ли могла предположить, что он попадет в такое место, где будет бессилен. Но, с другой стороны, вряд ли Верховная Жрица дала своей необычной крестнице бесполезную безделушку! Ведь она же сказала, что в трудную минуту он поможет! Какого черта! Что-то ведь должно в нем находиться?»

Переместившись в пещеру, Коннор, размышлял об этом так долго и упорно, что не заметил, как в огненных красках утонули горные вершины, как отполыхал закат на верхушках деревьев. Опомнился он только, когда сумеречная темнота постепенно сменилась ярким светом луны, огромным светильником повисшей на темном небосводе. Робкий луч лунного света тихонько проник в полумрак пещеры, дотянувшись до призрачных ног Коннора. Тот какое-то время смотрел на него, думая о своем. Луч еле заметно двинулся дальше, осветив его все еще темные руки с лежащим на ладони медальоном.

«Ладно, — так ничего и не придумав, хмыкнул Коннор. — Солнечный свет ему нипочем. Посмотрим, как он отреагирует на лунный. В конце концов, Верховная Жрица знала, что лунный свет усиливает любые чары. Может, это его свойство как раз и подействует на медальон?»

Переместившись на поляну, Коннор повернулся так, чтобы свет луны падал на его руки и поднял ладонь с медальоном навстречу сияющему лучу. На некоторое время, он завис над поляной, стараясь не думать о том, что и эта его попытка может оказаться безуспешной. Затаив дыхание он смотрел, как сверкнул лунный луч на гладкой поверхности медальона.

И вдруг!..

Коннор не поверил своим глазам, когда увидел отразившийся как будто от самого звездного неба призрачный холодный луч! Он упал с высоты прямо на блестнувший кружок медальона. И через мгновение Коннор почувствовал, как какая-то неведомая сила поднимает его и втягивает в этот луч! Он двигался! Двигался, помимо своей воли, в центре яркого луча лунного света! Не сопротивляясь этому движению, Коннор чувствовал, как поднимается все выше и выше, проплывая над поляной, над вершиной скалы…Он уже напрягся, готовясь к ощущению удара о невидимую преграду…Но, к своему изумлению, увидел, что под ним уже проплывает край обрыва, невысокие ели…Он двигался все дальше и дальше, уходя от границы, отделяющей запретный для магии мир…

* * *

Пэт решила не перемещаться сразу домой. После того, что она услышала и увидела, девушка просто не представляла себе, что расскажет сестрам. Скрыть что-нибудь от проницательной Памелы она все равно не сможет, а придумывать что-то для успокоения Филлис, сейчас была просто не в состоянии.

Пэт все время думала об подслушанном ею разговоре Коннора и миссис Дрейк. Все было так странно! При этом странность была не в том, что они были вместе — в конце концов, они оставались в этой таинственной долине вдвоем — а в том, как вел себя Коннор, в том числе и по отношению к Дайане! Пэт ничего не могла понять. Этот грубый тон!..

А угрозы в адрес дочери миссис Дрейк! Все это было так непохоже на Коннора, что младшая ведьмочка совсем растерялась. Что все-таки происходит? Может, Коннор, — не бай бог! — опять стал демоном?!

А старик! Дайана его, видите ли, интересует, а Коннор — нет! С каких это пор какая-то рядовая Жрица волнует его больше, чем явно свихнувшийся Мастер? А он, скорее всего, именно свихнулся. Зачем, например, Коннор требовал от Дайаны вызвать Узнавшего Суть Вещей, если прекрасно может это делать сам? И в чем, интересно он собирался разобраться со стариком?

И куда, черт возьми, подевался Гор, если эта «сладкая парочка» благополучно перебралась к монастырю? Где его носит до сих пор?! В глубине души Пэт понимала, что Гор ей нужен не только для того, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. В этом она, в принципе, не сомневалась. Но младшая ведьмочка надеялась, что, побывав в этой непонятной долине, Гор может узнать, почему Коннор и миссис Дрейк так странно себя ведут. И вообще — что там все-таки произошло?

Благополучно переместившись в парк, Пэт осмотрелась. Ко всем неприятностям не хватало только, чтобы ее перемещение кто-нибудь заметил. Но, поскольку день был пасмурный, любителей прогуляться по тенистым аллеям парка было так немного, что дорожка впереди Пэт была практически безлюдной.

Передернув плечами от ощущения промозглости, которая была особенно неприятной после сухого и теплого горного воздуха, Пэт медленно шла по дорожке. «Надо что-то придумать! — думала она. — Но главное — говорить или не говорить Филлис о том, что я видела и слышала? Представляю себе, как она расстроится, узнав, что Коннор везде появляется с этой…с миссис Дрейк! И, кстати, — девушка даже остановилась, — как странно, что он сразу отправился не к ней, не к Кону, ради которого отправился в это опасное путешествие, а в монастырь! Его что — даже не интересует, поправился Кон или нет?!»

Пэт покачала головой. Что бы не происходило с Коннором там, в этой зачарованной долине, у нее не было ни малейших сомнений, что, вернувшись, он, в первую очередь, помчался бы в больницу или домой, чтобы узнать о судьбе сына.

— Что-то здесь не так! — пробормотала она себе под нос, продолжая шагать по дорожке. — И все это мне очень не нравится!

День клонился к вечеру, когда Пэт, выйдя из парка, поймала такси и таким примитивным способом добралась до дома. Ей просто хотелось еще раз, не торопясь, обдумать, что и как говорить Памеле и все ли рассказывать Филлис.

* * *

— Как я понимаю, эти развалины — прибежище старого мага? — Коннор-Килм размеренно расхаживал по комнате, держа руки в карманах.

Этот жест, которым он повернул голову, эти шаги были такими до боли знакомыми, что Дайана опять закрыла глаза. Она никак не могла заставить себя видеть в любимом человеке только внешнюю оболочку Килма.

— Что ты молчишь? — раздраженно спросил тот, остановившись напротив Дайаны, застывшей на диване.

— Я не знаю, что ты хочешь услышать от меня? Неужели ты не понимаешь, что Узнавший Суть Вещей — нигде и везде!

— Нигде и везде! — возмущенно пророкотал Коннор-Килм, воздев руки к потолку. — Клянусь Хаосом! Я должен достать его и расквитаться, наконец, за все, что мне пришлось вытерпеть!

— А что ты будешь делать потом? — неожиданно для самой себя задала вопрос Дайана.

— Что?

Начавший опять расхаживать Коннор-Килм внезапно остановился. Похоже, он настолько был захвачен идеей мщения, что такой вопрос просто не приходил ему в голову.

— Хм…

Дайана, приоткрыв глаза, увидела, что бывший дух, задумавшись, остановился посреди гостиной. Она вдруг почувствовала, что может, отвлекая его от Узнавшего Суть Вещей, заставить думать не только о мести, но и о каком-то собственном будущем существовании. Жрица постаралась сосредоточиться на этой мысли, направив свою энергию на сознание Килма. Чтобы не видеть умного и озабоченного лица Коннора, она опять прикрыла глаза.

Коннор-Килм застыл на месте, принимая сигнал Жрицы. В его сознании замелькали непривычные образы, видения… «И в самом деле, что я буду делать потом? Когда отомщу старику? — расстерянно думал он. — Как и где я буду существовать?» Смутные мысли бродили в его сознании. И почему-то все они принимали образ воды — текущей, плещущейся, вздымающейся, как волны в океане, или падающей с немыслимой высоты. Как будто кто-то звал его туда, в стекленеющую толщу воды, такую легкую, прозрачную и в то же время, такую тяжелую и сокрушительную.

Дайана воспринимала эти образы вместе с Килмом, но для нее они были так же загадочны, как и для него. Кроме того, чтобы разобраться во всем, нужно было иметь больше сил, чтобы дольше удерживать под контролем сознание Килма. А таких сил у нее не было. И Дайана с сожалением постепенно ослабила сигнал.

Открыв глаза, она увидела, что Коннор-Килм досадливо помотал головой, как будто отгоняя назойливую муху. Он бросил подозрительный взгляд на Дайану, но та успела принять вид независимый и отчужденный.

— Какая разница, что я буду делать потом! — пробурчал Коннор-Килм. — Главное — найти старика.

Он произнес это как будто по-прежнему, но Дайана уловила в его тоне некоторую растерянность. В нем уже не было той злости, того напора, который означал решительность и готовность к действию.

— И все же, я советую тебе об этом подумать, — стараясь закрепить эту растерянность произнесла Дайана, опять закрывая глаза. — Ты же прекрасно понимаешь, что маги не будут спокойно стоять и смотреть на уничтожение Узнавшего Суть Вещей. А сражаться со всеми магами сразу не в силах даже титаны.

«Океан! — внезапно, как молния, ударила ее мысль. — Он потомок титана Океана! Вот почему в его сознании была вода!. Так… — судорожно соображала Дайана. — И что это дает? Господи! Ну что бы придумать?!»

Дайана осторожно приоткрыла глаза. Ее удивила полная неподвижность Коннора-Килма. Он стоял, нахмурившись и опустив глаза.

153

— Пэт! Ну, наконец-то!

К досаде Пэт, первой, кто встретил ее в гостиной, оказалась свернувшаяся уютным клубочком на диване Филлис. Увидев младшую ведьмочку, она поднялась ей навстречу.

— Ну, что?

Взгляд ее, полный мольбы и надежды, заставил Пэт опустить глаза. «Ну, Коннор! Вернешься — рзберусь я с тобой!» — поджав губы, мсительно пообещала младшая ведьмочка.

— К сожалению…ничего.

Решив не говорить Филлис о Конноре и Дайане, Пэт, по-прежнему не поднимая глаз, развела руками.

— Прости, дорогая…Гора в монастыре нет, — сказала она, рискнув поднять взгляд на Филлис, потому что это было правдой, — а Узнавший Суть Вещей…Похоже, он ничего не знает.

— Понятно… — упавшим голосом медленно произнесла Филлис. Она вздохнула и грустно посмотрела на сестру:- Спасибо тебе…

— За что? — печально усмехнулась Пэт. — Если бы я узнала…

— А что ты узнала? — подошедшая Памела внимательно посмотрела на младшую ведьмочку.

Пэт виновато развела руками. Но что-то в ее взгляде насторожило Памелу. И она поняла, что Пэт просто не может или не хочет говорить. Памела сложила руки на груди и молча переводила взгляд с одной сестры на другую. Потом, вздохнув, обняла поникшую Филлис и села рядом с ней на диван.

— Дорогая, у нас еще есть время. И если Гор пока не вернулся, значит, он там, в этом месте. В любом случае, Коннор не один.

Услышав эти слова, Пэт невольно сделала круглые глаза. Памела поцеловала Филлис в щеку и сказала:

— Вам с Коном сегодня надо лечь пораньше. По-моему, для него день был слишком бурным. После двух недель неподвижности… — она неодобрительно покачала головой. — Да и ты толком не отдохнула.

— Наверное, ты права, — помолчав, ответила Филлис. — Если Гор не вернулся…Остается только ждать.

Она медленно пошла к двери, ведущей во внутренний дворик.

— Пойду за Коном, — вздохнув, проговорила она.

Взявшись за ручку, Филлис оглянулась на сестер, и грустная улыбка тронула ее губы.

— Спасибо вам… — повторила она.

— Вот черт! — выругалась Пэт, когда за Филлис закрылась дверь. — Она еще благодарит!

— Ну, — решительно повернулась к ней Памела, — а теперь расскажи мне все.

— Что «все»? — невинно округлила глаза Пэт, делая вид, что не понимает, о чем речь.

— Все, что ты узнала. И не делай вид, будто тебе ничего не известно.

— Ясно, — безнадежно вздохнула Пэт. — От тебя ничего не скроешь…

— Я же все-таки старшая, — слегка улыбнулась Памела. — Давай рассказывай.

Пэт коротко рассказала, что не смогла проникнуть в монастырь, не обнаружив там Гора.

— А потом я услышала, как ругались… — Пэт запнулась, и закусила губу, не сводя глаз с ы- Как ругались…Коннор и миссис Дрейк! — выпалила она.

— Что?! — Памела вытаращила глаза и чуть приподнялась на диване. — Что ты сказала?!

— Как…ругались…Коннор…и миссис…Дрейк, — раздельно произнесла Пэт. — Они были у монастыря!

— Ты хочешь сказать… — растерянно пробормотала старшая Харрисон, — что…что Коннор вернулся?

— Коннор вернулся?!

Обе сестры разом повернулись на этот возглас. Увлекшись разговором, они не заметили, что Филлис, так и не уговорившая Кона отправиться спать пораньше, вошла в комнату. Она застыла, прижав руки к груди, и перевела изумленный взгляд с Памелы на Пэт.

— Коннор вернулся? Пэт! Почему ты ничего не сказала мне?

Пэт и Памела переглянулись. Пам выразительно посмотрела на младшую ведьмочку, а та, неопределенно пожав плечами, опустила глаза. Филлис медленно подошла к дивану и, скрестив руки на груди, остановилась напротив сестер.

— Так! — решительно сказала она. — Вы что-то знаете. Но не хотите говорить мне.

Памела и Пэт опять молча переглянулись.

— Где Коннор? — побледневшая Филлис закусила губу и не спускала глаз с сестер. — Что с ним?

— Понимаешь… — нехотя начала Пэт, — он жив-здоров. Правда, я не уверена, что у него все в порядке с головой…

— Подожди! — остановила ее Филлис, усаживаясь в кресло с видом прокурора. — Ты сказала, что Гор не вернулся. Как тогда мог вернуться Коннор?

— Фил, да я и сама ничего не понимаю. Ей-богу! — взмолилась младшая ведьмочка. — Все это так странно…Они..

— Они?! — Филлис, выпрямившись в кресле, буквально вонзила острый взгляд в сестру. — Кто «они»?

— Ну… — Пэт растерянно оглянулась на Памелу. — Коннор…и…и миссис Дрейк.

— Аа… — протянула Филлис с изменившимся лицом, — понятно…И что же…где они теперь?

Памела, выразительно округлив глаза, метнула в младшую ведьмочку предупреждающий взгляд. Но та смотрела на Филлис и не видела ее сигнала.

— Не знаю, — снова пожала плечами Пэт. — Они были у стен монастыря. И она…ну, миссис Дрейк, что-то говорила о своей квартире…Кажется, они решили вернуться туда.

Памела, неодобрительно глядя на Пэт, покачала головой.

— Понятно… — опять протянула Филлис.

— А мне вот ничего не понятно! — перешла в наступление Пэт. — И я уверена, что это не то, о чем думаешь ты! Если хочешь знать, они ругались! И он был таким…не похожим на себя!

— Как это — не похожим? — Памела уцепилась за возможность отвлечь Филлис от ее основной проблемы. — Что именно в нем было не похожим?

— Ну… — нерешительно пояснила младшая ведьмочка, — и голос…и вообще…И я тогда тоже подумала: как странно, что Коннор сразу не примчался сюда!

— Почему же странно? Может быть, он просто не хочет больше меня видеть? — Филлис, похоже, не слышала больше ничего, кроме одного: Коннор был с Дайаной. — Может, ему хочется остаться с… миссис Дрейк!

Фил произнесла это спокойно. Даже слишком спокойно. И это не понравилось Памеле.

— Дорогая… — она укоризненно покачала головой. — Почему сразу такие выводы?

— А какие выводы я должна сделать? — Филлис сидела в кресле, вцепившись побелевшими руками в подлокотники, похожая на туго натянутую струну. — Какие, Пам? Он вернулся, но не появился здесь…Ему не захотелось узнать, как мы…как я…

Голос Филлис сорвался, в глазах показались слезы. Но она, помотала головой, стряхивая их, и продолжала с все нарастающей яростью.

— Мы не нужны ему? Прекрасно! — губы ее искривились то ли в насмешке, то ли в рыдании. — Мы без него тоже обойдемся!

— Филлис!

Не слушая сестер, она резко поднялась и решительным шагом направилась наверх.

Хлопнув дверью, Фил шагнула к постели, опустилась на колени, закрыла лицо руками и всхлипнула. Но это была минутная слабость. Холодная ярость поднялась в ее душе. Коннор! Как он мог?! Она готова была пойти за ним, оставить сестер, разорвать круг Защитниц, а он!..Филлис заметалась по комнате, сжимая кулаки. Ну, хорошо! Пусть будет так! Но она все выскажет ему! И этой…этой…белокурой бестии!

Филлис решительно поднялась. Все! Хватит! Она просто пойдет и скажет ему, что он — свободен! У него больше нет ни сына, ни жены! Пусть остается со своей магией, с этим чертовым монастырем и с этой…Жрицей!

Некоторое время Фил машинально открывала шкафы, выдвигала ящики комода, сама не понимая, что ищет. Наконец, кое-как натянув куртку, направилась к двери.

Пэт и Памела в это время молча сидели в гостиной. Пэт по-прежнему растерянно глядела на Памелу. Похоже, первый раз в жизни, младшая ведьмочка не знала, что сказать. А Памела, нервно кусая губы, время от времени качала головой. Ей тоже в голову не приходило, чем можно утешить Филлис после того, что рассказала Пэт.

— Пэт, — нерешительно начала Памела, — а может, это был не Коннор?

— Пам! У меня нет косоглазия! — фыркнула младшая ведьмочка. — Это самый что ни на есть Коннор! Конечно, я никогда не видела его таким…таким грубым… — она передернула плечами, — но, кто знает, что произошло между ним и миссис Дрейк за это время.

— Господи! И ты туда же!

Пэт развела руками:

— А что я еще могу подумать? Они…

Услышав стук каблучков, она замолкла и подняла голову к лестнице. Филлис с гордо поднятой головой молча прошла мимо сестер. Те переглянулись.

— Фил, куда ты? — растерянно произнесла Памела ей вслед.

Услышав, как хлопнула входная дверь, Пэт поднялась.

— Пожалуй, я знаю, куда она отправилась. И, думаю, мне стоит проводить ее, — пробормотала она, окутываясь облачком светящихся искр.

* * *

Нельзя сказать, что Гор всю ночь не сомкнул глаз. Он долго лежал, ломая голову над увиденным, но так и не пришел ни к какому выводу. Что это бы за луч? Действительно ли в конце его был силуэт Коннора или это только показалось ему?

В конце концов, сморенный усталостью, бывший демон все же заснул. Проснулся он оттого, что тяжелые капли воды падали ему на лицо. Еще не поняв толком, что это, Гор открыл глаза и резко сел. Звонкий смех малышки Филлис, заставил его проснуться окончательно.

— Балуешься? — неодобрительно проворчал он, поняв, что девочка брызнула ему в лицо живительной влагой.

— Уже утро, — хихикнув, напомнила маленькая Филлис. — Нам надо искать маму. И Мастера. А ты все спишь и спишь! — укорила она своего спутника.

Солнце, действительно поднялось уже довольно высоко. Оставаться у Источника дольше не было смысла. Понятно, что ни Жрицы, ни Коннора здесь нет. Надо было возвращаться. «В конце концов, — решил Гор, направляясь к Источнику, чтобы умыться, — если лунный луч указал на первую скалу, может там есть какой-то знак для нас? Или…там Коннор?»

Но его надежды оказались напрасными. К вечеру, добравшись до отвесной скалы, Гор и маленькая Филлис еще раз осмотрели пещеру и обшарили кустарник вокруг нее. Но все было так же, как и в первый раз — никаких следов Коннора или миссис Дрейк.

— Куда они все же могли деться? — бормотал Гор, окидывая взглядом редкие деревья, утопающие в густом подлеске. — Может быть…все же…

Мысль о том, что, возможно, какая-то часть магических возможностей все же оставалась на этом заколдованном пространстве, не оставляла Гора. Ведь видел же он этот непонятный луч!

Воспользовавшись тем, что малышка Филлис направилась к маленькому ручейку недалеку от пещеры, Гор еще раз попробовал переместиться. Сосредоточившись, он закрыл глаза и представил себя поднимающимся вверх. Постояв неподвижно минут пять, он осторожно приоткрыл один глаз, и вздох разочарования вырвался из его груди. Он по-прежнему стоял у выхода из пещеры, не сдвинувшись с места ни на йоту.

— И что мы теперь будем делать?

Оглянувшись, бывший демон увидел, что девочка, поджав губы и подбоченившись, ехидно смотрит на него. Очевидно, она все же видела его эксперимент. Он усмехнулся и покрутил головой.

— Ладно! Раз магии здесь нет, полезем наверх. Возможно, Коннор как-то все же сумел выбраться.

— А как же…мама? — малышка Филлис часто заморгала, и Гор вспомнил, что перед ним не только маленькая волшебница, но и десятилетняя девочка, которая при всех своих способностях даже не представляет себя без матери.

— Успокойся, детка!

Он присел на корточки и взял маленькую Филлис за руку.

— Теперь я знаю дорогу сюда. И если в монастыре твоей мамы нет, я вернусь и буду искать ее. Пока не найду. Я смогу это сделать один, потому что Источник мне теперь не нужен.

— Ты найдешь ее? — девочка с надеждой смотрела на Гора.

— Обещаю! — твердо ответил Гор. — Мы найдем твою маму. Обязательно найдем!

Он выпрямился и посмотрел наверх.

— Ну, что, — повернулся к маленькой волшебнице бывший демон, — поднимаемся?

* * *

— В чем дело? — удивленно спросила она, глядя на застывшего на месте Коннора-Килма.

— Что-то не так… — пробормотал он, вслушиваясь в свои ощущения.

— Что — не так? — насторожилась Дайана.

— Не понимаю… — Коннор-Килм медленно провел руками по груди.

Постояв немного, он осторожно повел плечами и с облегчением вздохнул.

— Нет. Мне показалось…

«А вдруг! — мелькнуло в голове у Дайаны. — Может быть…Коннор! Вдруг ему удалось освободиться! Господи! — взмолилась она. — Сделай так, чтобы он выбрался оттуда! И, может, он…здесь? Надо что-то придумать, чтобы избавиться от Килма. Хотя бы на время! Тогда Коннор сможет связаться со мной!»

— Может, это ты? — подозрительно спросил Коннор-Килм, подходя к дивану, на котором сидела миссис Дрейк.

Дайана подняла голову. Коннор-Килм, скрестив руки на груди, не мигая, смотрел на нее. Стараясь глядеть прямо в эти чужие, жестокие глаза, женщина поднялась.

— Я? Не понимаю, о чем ты, — холодно произнесла она. — Я иду в спальню. Советую и тебе отдохнуть. Завтра мы все решим. Сегодня я слишком устала и хочу спать.

— Да? — насмешливо пророкотал голос Килма. — Я готов отправиться с тобой в спальню. Но спать я совершенно не хочу!

— Вероятно, ты выспался за три тысячи лет, проведенных в долине, — не удержалась от язвительного замечания миссис Дрейк, направляясь мимо него к лестнице.

— Ничего! — схватив ее за руку, усмехнулся Килм, — Я наверстаю упущенное время. И ты мне в этом поможешь, дорогая!

Одним движением притянув Дайану к себе, Коннор-Килм прижался губами к ее губам.

Невольно закрыв глаза и почувствовав на своих губах этот поцелуй, не успевшая опомниться Дайана затрепетала. Это были губы Коннора! Сколько раз она мечтала об этом! В ее душе разом все перемешалось: страх, любовь, желание, тревога…Дайана была не в силах оттолкнуть Коннора! Ее губы, тело, жаждавшие ласки, не подчинялись разуму, вопившему: остановись! Это не Коннор! Но она, обвив руками мощную шею Коннора, помимо воли, ответила на этот поцелуй. Килм не выпускал ее из своих объятий, прижимая к себе все сильнее, и Дайана почувствовала, как жаркая истома волной прокатилась по телу.

— Коннор… — прошептала она, открыв глаза и вглядываясь в любимое лицо.

— Коннор!

Этот гневный возглас заставил Дайану вздрогнуть. Оглянувшись, миссис Дрейк с изумлением увидела, что на пороге гостиной стоит…мисс Харрисон! Бледная и решительная, она стояла, раздувая ноздри, сжав кулаки и глядя прямо на Коннора-Килма! И Дайана не могла не признать, что женщина была хороша в своем гневе. Ее огромные глаза метали молнии, черные волосы разметались по плечам, алые губы готовы были произнести проклятье!

Переведя взгляд на Коннора-Килма, Дайана увидела, что тот, нахмурившись, уставился на неожиданного посетителя. Затем перевел хмурый взгляд на Дайану и опустил руки.

— Это еще кто?

154

На мгновение Коннор почувствовал, что его сдавило так, будто он попал под гигантский пресс. В глазах сначала все потемнело, а потом яркая вспышка заставила его зажмуриться. Ощутив под ногами твердую опору, Коннор осторожно открыл глаза и тут же вытаращил их от изумления. Он находился в своей комнате в монастыре! И в середине ее, заложив руки за спину, стоял Узнавший Суть Вещей!

Опустив глаза вниз, Коннор обнаружил, что стоит обычными ногами на обычном полу. Вытянув вперед руки, он с облегчением увидел обычные, живые руки!

— Слава богу! — вырвалось у него. — Я выбрался!

Узнавший Суть Вещей, грустно смотревший на него, слегка усмехнулся. Коннор внимательно взглянул на него.

— Это ты? — он вопросительно поднял брови. — Ты помог мне?

— Нет, не я, — покачал головой старик.

Он протянул Коннору раскрытую ладонь. На ней, тускло посверкивал…медальон Верховной Жрицы!

— Но… — Коннор невольно взглянул на свой сжатый кулак. Осторожно разжав пальцы, он обнаружил на своей ладони точно такой же медальон. — Как же так? Их два?

Он опять взглянул на Узнавшего Суть Вещей.

— Да. Их два. И один всегда хранится у кого-либо из высших магов. Тот, у кого есть этот медальон, всегда сумеет достичь монастыря. Где бы он ни был!

— Но…Верховная Жрица…Она знала об этом?

— Конечно! Второй медальон создал Верховный Маг специально для нее. Чтобы она знала, что всегда может найти защиту в монастыре, — старик пристально взглянул на Коннора. — Не забывай, он любил ее.

— Понятно, — пробормотал Коннор, опуская глаза. Слова о Верховном Маге напомнили ему о том, как тот едва не похитил у него Филлис, и заставили его нахмуриться.

На какое-то время в комнате повисла напряженная тишина. Старик первым нарушил ее.

— И что ты теперь собираешься делать?

— Я хочу разобраться с тем, что произошло. И Дайана…то есть, Жрица, она здесь? Я хочу поговорить с ней. Но…сначала, я хотел бы повидать сына и…жену, — твердо закончил он.

Старик вздохнул.

— Боюсь, этого ты не сможешь сделать.

— Почему это? — Коннор напрягся и опять сдвинул брови. — Что может мне помешать? Или — кто?

— Ты сам, — просто сказал Узнавший Суть Вещей, печально глядя на него.

— Что значит — я сам?

— Выйдя из монастыря, ты превратишься в духа. В того, кем ты теперь стал.

Несколько минут Коннор ошарашено молчал, «переваривая» услышанное.

— Ты хочешь сказать, — наконец, осторожно начал он, — что я…дух?!

Старик молча кивнул. Коннор растерянно оглядел себя, похлопал по груди.

— А…как же — это?

— Видимость. Просто магическая видимость, — сочувственно произнес Узнавший Суть Вещей.

— Та-а-ак…

Тягостное молчание опять повисло в комнате. Коннор сложил руки на груди и задумался.

— Но я могу создать себе другое тело? — вопросительно посмотрел он, наконец, на Узнавшего Суть Вещей. — Как раньше?

Старик покачал головой.

— Сейчас совсем другая ситуация. Тогда у тебя была магическая сущность. А теперь ты стал духом потому, что кто-то переселился в твое тело. Но оно есть, оно существует реально. Поэтому ты не сможешь создать себе другое.

— Ясно, — помолчав, медленно произнес Коннор. — Теперь мне все ясно.

Он опять оглядел себя, затем, заложив руки за спину, прошелся по комнате. Остановившись, долго стоял, задумавшись, и время от времени недоверчиво крутил головой. Потом, подняв голову, пробормотал:

— Значит, там, в долине, мы были не одни…

Коннор пристально взглянул на Узнавшего Суть Вещей.

— Ты знал это? — мрачно поинтересовался он.

— Нет, — покачал головой старик. — Но я предположил, что такое могло быть, когда ты не вернулся сразу.

— А Гор? Он ведь еще там! Его надо предупредить об опасности.

— Да. Но не думаю, что тот, кто, — старик усмехнулся, — украл твое тело, все еще там, в долине.

— А если он был не один?

Узнавший Суть Вещей не ответил сразу. Посмотрев на Коннора, он вздохнул.

— Нет. Если бы там было двое или трое магических существ, они могли бы сконцентрировать свои усилия. Вряд ли им понадобилось тысяча лет на то, чтобы найти способ выбраться оттуда. Это мог быть только один.

— И кто это мог быть?

— Или маг или кто-то из старых божеств. Никто другой не знал о Живом Источнике. А привлечь туда, в долину Огненных гор, мог только Источник.

Старик опустил голову и, задумавшись, стоял так довольно долго.

Когда он поднял глаза на Коннора, тот увидел в них сожаление и решительность.

— А Дайана? Как же она? — вопросительно посмотрел на него Коннор. — С ней все в порядке?

— Жрица может сказать, кто занял твое тело, — отозвался Узнавший Суть Вещей.

— Дайана? — Коннор вытаращил глаза. — Откуда?

Старик молча пожал плечами.

— Что происходит, черт побери! Где миссис Дрейк?

— Она была здесь. Вместе с…тобой.

— Что?! — Коннор не поверил собственным ушам. — Она была здесь с…этим…с моим…!

Он так и не закончил, потому что не знал, как назвать свое, или, вернее, теперь чужое тело. Коннор заметался по комнате.

— Черт! Если бы я был здесь! Можно было бы как-нибудь…

Внезапная мысль заставила его остановиться.

— Но если Дайна знает, кто это, она…Она…Он, что — заставил ее? Почему она с ним?

— Возможно, потому, что она не только Жрица, но и женщина.

— И — что? При чем тут это?

Старик усмехнулся.

— Я пока не знаю, кто из них сильнее.

Коннор удивленно посмотрел на старика и досадливо махнул рукой.

— Мне не до шуток!

— Мне тоже, — со вздохом ответил Узнавший Суть Вещей.

Коннор помолчал.

— Значит, она была здесь, — нахмурившись, повторил он. — И никому ничего не сообщила? Невероятно! — хмыкнув, пробормотал он через некоторое время и повернулся к Узнавшему Суть Вещей. — И где они теперь?

— Скорее всего — там, в реальном мире.

— В таком случае, я могу переместиться туда, где они находятся! Даже в виде духа!

— И что ты сделаешь? — старик с интересом посмотрел на него.

— Ну… — Коннор растерялся. Действительно, что он может сделать, оставаясь невидимым духом? Напугать мнимого Коннора? Смешно! Вытрясти его из своего тела? Как?

— М-да…

Коннор опять скрестил руки и скептически посмотрел на Узнавшего Суть Вещей.

— Чего стоит магия, если она не может помочь своему последователю?

Старик слегка улыбнулся:

— Не делай поспешных выводов, Мастер.

— Какой я теперь Мастер! — вздохнул Коннор. — У меня, теперь, похоже, нет ни тела, ни магических сил, — он показал на себя, — так, одна видимость…

Узнавший Суть Вещей с доброй улыбкой наклонил голову:

— Попробуй!

Коннор искоса взглянул на него и усмехнулся. Закрыв глаза, он сосредоточился и. исчез. Но уже через секунду стоял на прежнем месте.

— Ну, как? — ехидно глядя на него, спросил старик.

— Ну… — Коннор развел руками. — Кажется, получилось…

— Теперь, — взгляд Узнавшего Суть Вещей стал пристальным и жестким, — сосредоточься и вызывай Гора. Вместе мы решим, что делать. Как вернуть все на свои места.

* * *

Подойдя к двери, Пэт задумалась. Ясно, что Филлис помчалась к Дайане. А куда лучше переместиться ей, чтобы всех и все видеть, при этом самой оставаться не слишком заметной? Пэт закрыла глаза, вспоминая расположение комнат в доме Дайаны. Когда-то ей уже приходилось подслушивать там, в этой квартире. Правда, тогда это были два демона. Впрочем, решила Пэт, подслушивая разговор сестры с соперницей она не совершит ничего недозволенного. В смысле личной выгоды.

Переместившись сразу на второй этаж квартиры миссис Дрейк, Пэт как раз застала момент, когда Коннор схватив Дайану, прижал ее к себе.

«Ничего себе! Каков негодяй! — Пэт сжала кулаки. — Неужели все мужики такие? Сходит с ума от любви к Филлис, и в то же время готов целоваться с кем угодно! Ну, — поправила она себя, — не совсем „с кем угодно“, но…Ну, ладно, Коннор! Если даже Филлис простит тебя, я — ни за что!»

Стук открывшейся двери и возглас Филлис прервал рассуждения младшей ведьмочки.

Коннор, отпустив Дайану, уставился на Филлис. Потом перевел взгляд на миссис Дрейк.

— В чем дело? Кто это? — повторил он.

— Это…Это… — растерянно бормотала Дайана.

— Да! Эта! — ткнул пальцем в неожиданную гостью Коннор-Килм. — И что она здесь делает?

— Я скажу тебе, что эта «она» сделает сейчас! — Филлис, сделав шаг, изо всей силы влепила Коннору-Килму звучную пощечину.

Тот, схватившись за щеку, вытаращил на нее глаза и открыл рот.

— Что такое?! — взревел он.

— И никогда больше не смей появляться в нашем доме, слышишь! Забудь, что когда-то знал меня, Кона, забудь обо всем, что было! — Филлис казалось, что она сейчас задохнется от негодования. — Никогда не смей больше показываться мне на глаза, если не хочешь, чтобы я уничтожила тебя! Раз и навсегда!

Резко повернувшись, она решительным шагом направилась к двери и, с силой захлопнула ее за собой.

— Я спрашиваю тебя, что это такое? — Коннор-Килм схватил Дайану за руки и сжал их так, что она вскрикнула от боли. — Кто эта сумасшедшая? Что я должен забыть? Клянусь Хаосом! Она угрожала мне! И я это так не оставлю!

Пэт притихла на краешке лестницы, вытянув шею и всматриваясь в то, что происходит внизу.

155

Филлис не помнила, как она доехала до дома. Злость и негодование душили ее. Как он мог! Как мог!..Ну…теперь — все! Хватит! Довольно этих мучительных страстей! Этого выматывающего душу ожидания! Этой безумной боли! Больше этого не будет!

Внезапно затормозив, Филлис уронила голову на лежащие на руле руки и разрыдалась. Похоже, запас гнева и возмущения был исчерпан. Остались только тоска и обида. «Сколько можно! — всхлипывая, думала она. — Ну почему так? И зачем все это, если…Господи, Коннор, ну как ты мог! Как ты мог!» И чем больше вспоминала Филлис увиденный ею страстный поцелуй Коннора и Дайаны, тем горше и безнадежнее становилось у нее на душе, тем сильнее становились рыдания. Она плакала, как ребенок, не стесняясь, кривя губы, шмыгая носом и размазывая по лицу слезы. Редкие машины, проезжавшие по тихому переулку навстречу ей, освещали фарами сидевшую в остановившемся у дороги автомобиле красивую молодую женщину, плакавшую так отчаянно и горько, что водители невольно притормаживали и сочувственно качали головой.

Сколько она так просидела, Филлис не знала. Но постепенно рыдания становились все тише, всхлипывания все реже. Фил почувствовала, что злость, отчаяние, обида сменяются такой знакомой и привычной по долгим годам жизни без Коннора тупой болью.

«Ну, что, дорогая, — кусая губы, мысленно говорила она себе, — ты решила, что он навеки твой? Что его любовь действительно будет вечной, как он и сказал тогда, в пылающей западне, которую закрыла именно ты? Ты думала, что можешь уничтожить его, прогнать, а он, как домашняя собачка, будет всегда возвращаться и лизать тебе руки? Вот…теперь получай!..» Слезы опять потекли по ее щекам. Филлис всхлипнула, вытерла их ладонью и помотала головой. Ей стало безумно жалко себя, своей любви к Коннору! Неужели все кончено? Теперь она опять готова была упрекать себя за несправедливость, за все обиды, нанесенные возлюбленному, за все, что пришлось вынести ему по ее вине!. «Коннор! Ну почему так?». Филлис снова всхлипнула.

Внезапно ей почудилось, что салон машины заполнился каким-то туманом. Она насторожилась. Но тут же замерла от удивительного ощущения, почувствовав, как что-то мягкое и нежное как будто обволакивает ее. Сердце сжалось от какого-то сладкого и совершенно необъяснимо радостного предчувствия.

— Коннор? — вырвалось у нее.

И тут же слезы опять навернулись на глаза. Услужливая память показала ее внутреннему взору удивленное лицо Коннора, все еще сжимающего Дайану в объятиях. Филлис закрыла лицо руками и прошептала распухшими от слез губами:

— Господи! Коннор…Как же теперь…

Но ощущение нежного и мягкого прикосновения не исчезало. Филлис казалось, что она окутана тонкой шалью эмоций, в которых перемешались любовное томление и горечь разлуки, жаркая страсть и тихая печаль, любовь и страх.

Все еще не веря этому ощущению, не понимая, откуда оно взялось, она огляделась вокруг и опять тихонько позвала:

— Коннор?

Но никто не ответил. И в то же время Филлис чувствовала, как что-то мягкое погладило ее волосы, нежно коснулось щеки, опустилось на плечи.

— Что это? Кто?

Филлис не понимала, что происходит. Но почему-то не боялась этого. Она чувствовала, что «нечто», находящееся сейчас здесь, рядом с ней, не причинит ей вреда. Больше того, присутствие этого «нечто» давало ей ощущение защищенности и надежды. И она постепенно успокаивалась. Ей давно уже пора было выйти из машины, идти домой, к Кону, к сестрам, а она все медлила, стараясь продлить очарование этих ощущений. Филлис просидела так довольно долго, когда почувствовала, что «нечто» уходит. С сожалением, и в то же время, с надеждой, прислушивалась она к себе, понимая, что теперь, после ухода этого «нечто» она не будет так страдать. Что давало ей такую уверенность, Филлис не знала. Но в том, что так и будет, не сомневалась ни минуты.

Посидев еще немного, девушка вздохнула, взглянула на себя в зеркало, махнув рукой, вышла из машины и направилась к дому.

* * *

— У тебя, что здесь — не убежище, а проходной двор? — Коннор-Килм встряхнул Дайану за плечи. — Я спрашиваю — кто эта женщина? Говори!

«Ого! — осторожно переведя дыхание и, стараясь не двигаться, подумала Пэт, — Да он, похоже, совсем спятил! Или это Живой Источник так на него действует? Забыть Филлис — ничего себе! И ведь парень явно не притворяется!» Она опять покачала головой. «Или что-то здесь не так! Не мог же Коннор в самом деле забыть все? Дайану-то он помнит! Хм, — невольно отвлекалась младшая ведмочка, — интересно, что будет с Гором, когда он вернется? Может, мне тоже придется дать ему оплеуху, чтобы он опомнился? Впрочем, на Коннора это, кажется, не подействовало…»

— Хорошо! Если ты не в силах защитить свое жилище, я это сделаю сам. — Коннор-Килм, оттолкнув Дайану, оглядел гостиную и взмахнул рукой. — Теперь никто не узнает, что здесь кто-то есть, и никто не войдет сюда без моего ведома.

«Упс! Кажется, я попалась! — Пэт, закусив губу, невольно оглянулась. — Что никто не войдет — пусть. А вот как я выйду?»

— А теперь, когда я обезопасил нас от нежданных посетителей, расскажи-ка мне, дорогая, поподробнее, что это за отчаянная малышка нас посетила. — Он усмехнулся и сел на диван, раскинув руки по спинке. — Признаюсь, мне нравятся такие решительные красотки.

Дайана, с трудом пришедшая в себя после внезапного визита и бурного объяснения мисс Харрисон с Килмом, теперь быстро соображала. Сказать, что это была просто жена Коннора или, что это была одна из Защитниц? Если — просто жена, что будет делать Килм? А если — Защитница? Отправится к ней, чтобы разобраться? И там, возможно, ведьмы сумеют с ним расправиться? А если они просто решат его уничтожить? Нет! Только не это! Ведь тогда погибнет и тело Коннора! Значит, лучше сказать, что это — жена? А что это даст?

«Господи! — взмолилась Дайана. — Если бы я могла отправить его хоть куда-нибудь, у меня было бы время предупредить Узнавшего Суть Вещей! А уж он нашел бы возможность помочь Коннору! Так что мне делать?!»

Ее колебания не ускользнули ни от внимания Килма, ни от внимания Пэт. «Интересно, почему она молчит? — подумала последняя, прикидывая, как во всем происходящем замешана Дайана. — Не хочет, чтобы к нему вернулась память? Тогда он точно опомнится и помчится к Филлис вымаливать прощение! А миссис Дрейк в этом явно не заинтересована. Ладно! Посмотрим, что будет дальше».

— Ну! — Коннор-Килм нахмурился и выпрямился на диване. — В чем дело? Что за молчанка? Говори!

«Господи! Что за тон! Похоже, он потерял не только память, но и манеры!» — мысленно возмутилась Пэт.

— Я… — нерешительно начала Дайна, — я просто растерялась. Это…это была… жена, — решилась она, наконец, — жена Коннора.

— Жена?! Эта крошка — его жена? — Коннор-Килм сначала нахмурился, что-то соображая, а потом его лицо расплылось в довольной улыбке, и он понимающе кивнул головой.

— О! Так он был женат? Хм…А, вот почему она так!.. — он бросил насмешливый взгляд на Дайану. — Ну что ж! Возможно, это не самый худший вариант. В конце концов, это может решить вопрос о том, что я буду делать после того, как расправлюсь со стариком.

Он расхохотался, опять раскинул руки по спинке дивана, и лицо его приняло мечтательное выражение.

— Эта ревнивая красотка…Говорят, такие женщины — страстные любовницы… — пробормотал он. — Пожалуй, надо будет это проверить…

Дайана закрыла глаза. Слышать все это из уст Коннора было мучительно даже не потому, что он явно предпочел ей мисс Харрисон, а потому, что вульгарность слов Килма никак не вязалась с умным и выразительным лицом Коннора.

Зато Пэт, разинув рот, замерла от изумления на своем наблюдательном пункте. «Она сказала: жена Коннора?! КОННОРА?! А…а кто же тогда он? Вот это номер… — растерянно думала Пэт, хлопая глазами. — Но ведь это же и есть Коннор! Или…Черт возьми, я уже совсем ничего не понимаю!»

— Вряд ли она примет тебя с распростертыми объятиями после того, что видела здесь, — справившись с собой, напряженно произнесла миссис Дрейк.

Дайна решила, что как бы там ни было, заинтересованность Килма мисс Харрисон именно сейчас может заставить его отправиться к ней. Это был шанс остаться одной! А значит, возможность связаться с Узнавшим Суть Вещей!

— «Что видела здесь»! — передразнил Дайану Коннор-Килм. — А что такого особенного она могла увидеть? — Он ухмыльнулся. — Какой-то невинный, ничего не означающий поцелуй?

Дайна нахмурилась и поджала губы. Не поднимая глаз на Коннора-Килма, она сухо произнесла:

— Для тебя — ничего не означающий, а для нее…Ты же видел, как она отреагировала на него! И поверь, если ты рассчитываешь в будущем на мисс Харрисон, тебе надо поторопиться исправить впечатление, которое произвел на нее… — она запнулась, — «невинный поцелуй».

Коннор-Килм недоверчиво посмотрел на Дайану и, подумав, хмыкнул:

— Что ж…Может, ты и права.

Он поднялся, потянувшись, повел мощными плечами и, пристально взглянув на Жрицу, предупреждающе поднял палец вверх.

— Меры предосторожности я принял. Тебе не выбраться отсюда, пока я этого не захочу. Все сигналы будут блокироваться моим заклинанием. Не думай, что я тебе не доверяю, дорогая, — насмешливо поклонился он, — но…Лучше перестраховаться.

Коннор-Килм подошел к Дайане и обнял ее за плечи. Почувствовав на своих плечах руки Коннора, Дайана закусила губу.

— Итак, дорогая, я оправляюсь навестить мою прекрасную женушку. Чтобы смягчить ее праведный гнев. — Он стиснул плечи Жрицы и коротко хохотнул. — Возможно, меня не будет всю ночь.

Внезапно оттолкнув Дайану, он холодно произнес:

— А ты…Не вздумай хитрить со мной. Помни, что у тебя есть дочь!

Щелкнув пальцами, он медленно растворился, и Дайна перевела дух. Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Миссис Дрейк! — вздрогнув, услышала она. — Дайана!

Опустив руки, Дайна завертела головой, не поняв сразу, откуда исходит этот зов. Заслышав осторожные шаги на лестнице, она подняла голову и замерла в изумлении.

156

Гор отряхнул ладони и, оглядев себя, покачал головой.

— Ладно! — махнул он рукой. — Потом почистимся.

Малышка Филлис, следуя его примеру, тоже оглядела себя. Отряхнув джинсы на коленках, девочка вопросительно посмотрела на Гора

— Я поищу маму?

— Конечно, детка!

Пока маленькая Филлис сосредоточившись на поиске матери, стояла, закрыв глаза, Гор прошелся по площадке, заглянул вниз и довольно хмыкнул. Тревожный возглас девочки заставил его оглянуться.

— Ее нет! — малышка Филлис развела руками. — Нигде нет!

Она с испугом взглянула на бывшего демона. Тот нахмурился.

— Ты уверена, детка? Попробуй еще раз, — ободряюще кивнул он. — Может, ты просто не слишком хорошо сосредоточилась?

Девочка послушно закрыла глаза и, невольно напрягаясь, сжала кулачки. Через пару минут она распахнула глаза, и Гор увидел в них страх.

— Мамы…нет… — губы у девочки задрожали. — Нигде нет…

— Спокойно, малышка! — шагнул к ней Гор. — Только не волнуйся. Может, она просто блокирует

сигналы.

— Зачем? — глаза маленькой Филлис распахнулись еще шире. — Она не хочет меня видеть?!

— Ну… — пожал плечами Гор, — совсем не обязательно! Просто бывают всякие обстоятельства…

Внезапно он сам почувствовал поисковый сигнал.

— Погоди-ка… — пробормотал Гор, подняв руку.

Закрыв глаза, он медленно повернулся на восток и замер. Девочка с надеждой смотрела на него.

— Это Коннор! — ахнул Гор, открыв глаза. — Он! Черт побери! Да он в монастыре! Неужели все-таки выбрался сам? Ну и ну!

Малышка Филлис коснулась руки Гора, заглядывая ему в лицо:

— А мама? Она тоже там?

— Не знаю, — бывший демон, нахмурившись, покачал головой. — И что-то здесь не так…Но это точно — Коннор!

Постояв минуту, он бросил озабоченный взгляд на маленькую Филлис.

— Как же так? — пробормотал Гор. — Как ему это удалось? И почему…?

Недоверчиво покрутив головой, он взял девочку за руку и решительно произнес:

— Так! Сейчас мы переместимся в монастырь, встретимся там с Коннором. Узнаем, что и как. А потом…Потом будем искать твою маму.

* * *

Войдя в дом, Филлис, несмотря на собственное состояние, сразу почувствовала напряженную атмосферу, повисшую в гостиной.

Памела и Лайен с расстроенными лицами сидели на диване. Увидев зятя, Фил с раскаянием подумала, что за всеми своими личными проблемами даже не спросила, как дела с Уиллисом. Впрочем, судя по настроению его родителей, можно было догадаться, что они не слишком хороши.

Филлис вздохнула и кивнула головой.

— Привет, Лайен!

— Привет! — вежливо, но как-то равнодушно кивнул он в ответ.

— Ты была там? — Памела вопросительно повела глазами в неопределенном направлении.

— Да. — Филлис закусила губу, вновь вспоминая свое отчаяние и гнев, и странные, но приятные ощущения, пережитые в машине.

Памела понимающе покивала.

— А Пэт? — помолчав, спросила она.

— Пэт? — Филлис удивленно подняла брови. — А при чем тут Пэт?

Старшая Харрисон повела плечом.

— Ну… — она опустила глаза, сообразив, что Филлис не догадывается о почетном эскорте, сопровождавшем ее в дом миссис Дрейк. — По-моему, она хотела пойти с тобой.

— Зачем? — устало вздохнула Филлис, пожав плечами. — Нет, ее там не было.

«К счастью, — подумала она. — Иначе, все было бы еще хуже». «Знала бы ты…» — подумала Памела, слегка улыбнувшись.

Сев в кресло, Филлис смотрела на самых близких ей людей и переводила взгляд с одного на другого. В душе ее еще не остыло чувство тепла и нежности, принесенное странным туманом. И не хотелось ни о чем говорить, чтобы сохранить его подольше. Тем более, и так было понятно, что произошло нечто, не слишком приятное для Уиллиса, а, значит, и для Памелы с Лайеном.

В гостиной повисло молчание, лишь изредка прерываемое чьим-нибудь вздохом. Лайен сидел, опустив голову и разглядывая собственные руки. И чувствовалось, что он не горит желанием вникать в проблемы свояченицы.

— Я уложила Кона, — наконец, произнесла Памела, поднимая глаза на сестру. — Он не хотел ложиться, не дождавшись тебя, и все говорил о каком-то теплом облачке. Я, правда, не очень поняла, что это такое, но Кон хотел рассказать о нем тебе. Слава богу, Крис потащил его с собой в ванную. — Памела покачала головой: — Они устроили там настоящий потоп.

— Облачко? — встревожилась Филлис. — Что за облачко?

— Не знаю, — пожала плечами Памела. — Но не думаю, что это что-то опасное. Кон говорил, что оно было теплое и ласковое.

— Хм… — Филлис закусила губу, вновь вспоминая ту обволакивающую нежность, которую испытала сама совсем недавно. — Странно…

— Все в порядке, дорогая, не волнуйся, — ободряюще покивала головой Памела. — Я заходила в детскую. Мальчишки спят, все спокойно.

— Спасибо тебе, Пам! — Филлис взяла руку сестры и прижала ее к своей щеке. — Я…я совсем растерялась, когда…

Памела невольно усмехнулась, вспомнив разъяренное лицо Фил.

— Тогда мне так не показалось…

Лайен удивленно посмотрел на нее. Памела коротко рассказала ему о возвращении Коннора и миссис Дрейк и подслушанном Пэт их странном разговоре у монастыря. Но то, что Филлис помчалась выяснять отношения с соперницей, старшая Харрисон не сочла нужным рассказывать мужу. Фил опять закусила губу и тоже усмехнулась. Теперь ей показалось даже смешным то, как она влепила пощечину Коннору. «Господи, — с нервным смешком подумала она, — как я только смогла дотянуться до его щеки!» Филлис невольно вспомнила, что Коннор показался ей каким-то большим, массивным. Он как будто еще больше раздался в плечах и выглядел не таким стройным, как всегда. «Странно… — подумала она. — Может, это Источник так подействовал на него? Или что там еще было, в этой долине?»

Филлис снова вздохнула и посмотрела на сестру. Памела сидела, печально глядя в пространство.

— Пам, — нерешительно начала Филлис, — ты такая…И Лайен…Что-то случилось?

Старшая Харрисон, все так же печально глядя в никуда, кивнула головой.

— Господи! — Фил перевела взгляд на Лайена. — Что? Что случилось? Почему вы молчите?

— Случилось то, о чем я не раз предупреждал, — сухо ответил Охраняющий, не глядя на Филлис.

— Совет Охраняющих оставил Уиллиса у себя, — сдерживая слезы, дрожащими губами произнесла Памела. — На два дня. Пока.

— Что?!

Филлис, открыв рот, уставилась на сестру. Потом посмотрела на зятя.

— Лайен?

— Фил, — по-прежнему не поднимая глаз на свояченицу, негромко сказал Охраняющий, — рано или поздно что-то должно было произойти. Я говорил об этом и Памеле, и тебе.

— Но… — растерянно пробормотала Филлис, — но…как же так…

Стиснув руки, она опустила голову. Но потом подняла ее.

— Это…это из-за Кона? — с вызовом спросила Фил, напряженно глядя на Охраняющего.

— Нет, — покачал головой тот.

— Из-за Коннора? — продолжала свой допрос Филлис.

— Нет.

— Тогда — почему?!

Филлис вскочила с кресла и заходила по комнате.

— В чем дело, Лайен? Они что — хотят так наказать нас всех? За что?

— Фил… — Охраняющий сидя на диване, смотрел на нее снизу вверх. — Уиллис — необычный ребенок. Так же, как Крис и… Кон. И Совет хочет, чтобы он был готов к самоотверженной и сложной миссии. Если он будет отвлекаться на…разные приключения…он может потерять свои способности. Совет не может этого позволить.

— Вот видишь, дорогая, — с печальной улыбкой посмотрела на сестру Памела. — Даже нашим детям не суждено принадлежать только себе.

— Ну, уж нет! Я сама решу, какой будет судьба моего ребенка! — возмущенная Фил остановилась перед Лайеном и уперла руки в бока. — С какой это стати, Охраняющие будут решать, что может, а что не может делать мой сын? В конце концов, его отец — бывший демон и Мастер старой магии! И он не имеет никакого отношения к Охраняющим!

— Вот именно, — вздохнул Лайен

— Что значит — «вот именно»? Что ты имеешь в виду? — насторожилась Филлис.

— Тебе, в конце концов, тоже придется выбирать, дорогая…

— Выбирать? — она подняла брови. — Между чем и чем?

— Между миром светлых сил и старой магией.

— Что?! — возмущенно начала Филлис, но тут же умолкла. Разве не то же самое совсем недавно говорила она себе? И разве не решила этот вопрос? Хотя…Теперь, после того, что произошло у них с Коннором…Возможно, она изменит свое решение! Филлис тряхнула головой и не стала продолжать эту тему.

— Ладно! Давай поговорим об этом потом. Уже поздно, и я жутко устала.

Она поцеловала Памелу.

— Дорогая, я понимаю…Но через два дня Уиллис вернется. И я обещаю тебе, что Кон не будет втягивать его в какие-либо…, - Филлис бросила укоризненный взгляд на зятя, — сомнительные приключения. Спокойной ночи!

Печальная улыбка Памелы проводила ее к лестнице.

Заглянув мимоходом в детскую, Фил подошла к кровати сына. Кон спал, свернувшись в клубочек и положив руки под щеку. Одеяло смятым комком лежало у него в ногах. Филлис расправила его, укрыла мальчика, и, прижав руки к сердцу, чуть слышно прошептала:

— Я не отдам тебя никому! Ни Охраняющим, ни… — она запнулась и, закусив губу, замолчала.

Потом вздохнула и, осторожно поцеловав ребенка в лоб, тихо вышла из комнаты.

Пройдя в свою спальню, она села перед зеркалом и, подперев щеку, стала смотреть на свое отражение в нем. На Филлис внимательно глядела красивая молодая женщина с роскошными, слегка вьющимися, темными волосами. Пухлые губы, несмотря на отсутствие помады сохраняли приятный алый оттенок. Нежный румянец тонким персиковым цветом украшал смуглое, хотя и немного побледневшее лицо. Большие черные глаза под тонкими дугами бровей смотрели печально и несколько удивленно. Даже не думая ни о чем, Филлис не могла не признать, что женщина, глядевшая на нее из зеркала, была на редкость хороша.

Невольно вздохнув, она подумала: «Ну и зачем это все? Вся эта красота не значит ровным счетом ничего, если он…» — Филлис опять вздохнула и закусила губу. Она никогда раньше не задумывалась над тем, что Коннору может понравиться другая женщина. Он всегда любил только ее, и Филлис была настолько уверена в незыблимости его чувства, что у нее никогда не возникало сомнений в его верности и преданности. Первые царапины ревность нанесла ее сердцу, когда Фил увидела внимание, проявленное Коннором, вернее, тогда еще Коннэлом Такером, к Дайане Дрейк. И она даже предположить не могла, что когда-нибудь это внимание перерастет во что-то большее! А теперь!..Это страстное объятие!..Губы Коннора, прижавшиеся к губам Дайаны!..

В зеркале можно было увидеть, как на глазах печальной красавицы показались слезы.

— Коннор…, - всхлипнула Филлис, но слезы моментально высохли, когда она вгляделась в зеркало. — .КОННОР?!

Как когда-то, давно, рядом со своим отражением Филлис увидела в зеркале другое лицо. Красивый темноволосый мужчина, неслышно возникший за ее спиной, насмешливо глядел на нее из зеркала!

157

— Господи! Мисс Меттерс! — Дайана схватилась за сердце. — Откуда вы? Как вы сюда попали?

— Неважно! — Пэт чуть не кубарем скатилась с лестницы. — Что происходит? Объясните мне, ради бога, что с Коннором?

— Это не Коннор! — выпалила Дайана.

— Что?! — Пэт застыла на последней ступеньке, глядя на миссис Дрейк выпученными от изумления глазами. — Что Вы сказали? Как это — не Коннор?!

Повертев головой из стороны в сторону, как будто ожидая обнаружить настоящего Коннора, Пэт опять уставилась на Дайану.

— Но… я же видела! — растерянно произнесла она. — Это же…А…а кто это?

— Это — Килм! Я сейчас все расскажу, — Дайана схватила Пэт за руку. — Но у нас мало времени! Я не знаю, куда он направился! Возможно, к вашей сестре…Мы должны успеть…

Пэт, остолбенев и разинув рот, смотрела на миссис Дрейк во все глаза.

— Ничего себе…Не Коннор… — пробормотала она. — А…а кто такой этот…Килм?

— Это дух…То есть, потомок титана…он застрял у Источника… — сбивчиво объясняла Дайана, — и был там три тысячи лет…Он хочет отомстить…

— Ага…Потомок титана…Ну, понятно…Чего тут не понять… — все так же ошеломленно бормотала младшая ведьмочка. — А где же Коннор?

— Не знаю! Господи! — Дайана всплеснула руками. — Я не знаю, где он теперь! Скорее всего, остался в долине. Мы должны торопиться!

— Да…конечно… — Пэт медленно соображала, кивая головой в такт своим словам. — Значит, это — не Коннор, а Коннор остался там… а Гор не вернулся…

— Какой Гор, о чем Вы?! Мы должны помочь Коннору! И предупредить Узнавшего Суть Вещей! Килм собирается уничтожить его! Отомстить!

— Да…уничтожить… — по-прежнему бормотала Пэт. — Что?! — опомнилась она. — Уничтожить старика? Высшего Мага? И у него есть такая сила?

— Не знаю! Я ничего не знаю! — Дайана в отчаянии схватилась за голову. — Он сказал, что убьет мою дочь, если я не буду ему помогать!

— Так. — Пэт помотала головой, как бы сбрасывая с себя наваждение от сногсшибательной новости. — Спокойно! Надо остановиться. Иначе я свихнусь!

Она схватила Дайану за руку и потащила наверх. Та сначала покорно шла за ней, но на середине лестницы выдернула руку.

— Куда вы меня ведете? Зачем?

— А затем, что если этот ваш…как его там…Килм вернется, он не застанет нас мило беседующими в гостиной, — пояснила Пэт. — И пусть он думает, что Вы могли подняться наверх. Тогда вы спуститесь, а я успею спрятаться.

— Хорошо, — кивнула Дайана, зашагав по ступенькам следом за младшей ведьмочкой.

Остановившись на площадке второго этажа, Пэт встала так, чтобы ее не было видно снизу.

— Ну, теперь рассказывайте все подробно, но коротко. Не думаю, что у нас много времени.

Дайана вздохнула и начала свой нелегкий рассказ. Она терла лоб, вспоминая все, что произошло в долине, потом в пещере. Волнуясь, прижимала руки к сердцу, вспомнив слова Килма о том, что Коннор не доживет до рассвета. Рассказав, как успела в последний момент бросить со скалы медальон Верховной Жрицы, Дайана всхлипнула:

— Господи! Хоть бы Коннор нашел его! Может быть, он хоть чем-нибудь поможет ему!

Рассказывая Пэт, как Килм поднял наверх тело Коннора, она закрыла заплаканное лицо руками:

— Если бы я знала! Но он сказал, что если я не помогу ему, он дождется, когда моя малышка придет за мной и…

Младшая ведьмочка сочувственно покивала.

— Понимаю…

Дайана вытерла глаза и стала рассказывать дальше: как она хотела переместиться к монастырю, а Килм успел схватить ее.

— А потом…

— Потом я все слышала, — перебила ее Пэт.

— Как? — удивленно раскрыла рот Дайана.

— Я в это время была у монастыря, — скромно потупив глаза, пояснила младшая ведьмочка, — и случайно услышала ваш разговор.

Она вздохнула.

— Только я думала, что это — Коннор. И что Вы с ним…ну…

Пэт отвела глаза в сторону. Дайана горько усмехнулась.

— Что мы с ним — любовники? — насмешливо закончила она.

— Ну… — Пэт, не поднимая на нее глаз, пожала плечами. — Сами понимаете…

Дайана пристально посмотрела на нее.

— Вы все рассказали вашей сестре…Тогда понятно, — медленно произнесла она. — Вот почему она примчалась сюда…

— Ладно! — махнула рукой Пэт. — Давайте пока оставим в стороне эти тонкости-нежности, и решим, что делать дальше.

— Надо найти Коннора! — Дайана опять схватила младшую ведьмочку за руку. — Он — там, в долине!

— Гор отправился в долину за ним, — вздохнула Пэт, — вместе с вашей девочкой.

— О господи! — Дайна отпустила руку Пэт и прижала ладонь к сердцу. Но тут же успокоенно кивнула головой. — По крайней мере, с ним она в безопасности. И Килм ее там не достанет!

— А как там Филлис? — нахмурилась Пэт. — Сумеет ли она распознать этого Килма?

И тут же усмехнулась.

— Хотя, хорошо, что он попадет ей под горячую руку. По крайней мере, — хихикнула младшая ведьмочка, — даже если будет валяться у нее в ногах, вряд ли эту ночь он проведет с Филлис.

Успокоившись, она оперлась локтем на перила и задумалась.

— Черт! Как же мне выбраться отсюда? — пробормотала Пэт

* * *

Но теперь Филлис не рванулась навстречу Коннору, как тогда, много лет тому назад! Насмешливый взгляд Коннора разом поднял в ее душе всю ушедшую, было, горечь, напомнив об увиденном в гостиной миссис Дрейк. Медленно повернувшись, Филлис надменно задрала голову и, не вставая, сухо спросила:

— И что ты тут делаешь?

Потом поднялась с пуфика и встала у трюмо, скрестив руки на груди.

— Дорогая, — Коннор-Килм медленно подошел к ней и взял Филлис за руку, — я все объясню. Ты просто неправильно поняла. Мы… — он склонился над ее лицом, — мы просто прощались с…Дайаной. Она спасла меня, и я хотел поблагодарить ее за это. Это был чисто дружеский поцелуй…

— Коннор, — выдернула руку Филлис, — ты считаешь меня идиоткой? Думаешь я не могу отличить «дружеский поцелуй» от…от того, что там видела?

Он стоял так близко от нее, что Филлис боялась, что не выдержит того холодного тона, которого решила держаться с Коннором. Она отступила назад и взглянула ему прямо в глаза.

— И ты еще посмел!.. — Филлис замолчала от странного ощущения, охватившего ее при взгляде на возлюбленного.

Его глаза, зеленовато-серые, а не голубые, смотрели на нее жестко и холодно. Казалось, чья-то чужая и мрачная душа взглянула на нее из этих глаз, делая родное и любимое лицо Коннора неузнаваемым. Филлис стало не по себе. Даже когда Коннор был Повелителем Тьмы, она не видела у него такого взгляда! По крайней мере, когда он смотрел на нее.

Филлис невольно отшатнулась, но сильные руки схватили ее и стиснули в объятиях. И Коннор как будто почувствовал ее испуганное недоумение. Губы его раздвинулись в сладкой улыбке, и он впился поцелуем в губы Филлис. Это было так необычно и так не похоже на Коннора, что Филл, не отвечая на этот странно-вульгарный поцелуй, невольно уперлась руками ему в грудь, отталкивая его.

А он, оторвавшись от ее губ, довольно расхохотался.

— Это было замечательно, детка!

Не выпуская Филлис из объятий, он грубо, до хруста в плечах стиснул ее и тут же оттолкнул.

Потрясенная Фил замерла от страха и изумления. Она не верила ни своим глазам, ни своим ощущениям. Никогда — ни когда он был демоном, ни когда был обычным человеком, ни даже тогда, когда был Повелителем тьмы, Коннор не вел себя так!

Она стояла, прижав руки к груди, и смотрела на него во все глаза, узнавая и не узнавая Коннора. Филлис опять обратила внимание на то, каким огромным он кажется, какой массивной выглядит его фигура. И это было так странно! А он стоял перед ней, привычным жестом засунув руки в карманы и поворачивая голову, разглядывал комнату.

— Что ж…Очень мило, — одобрительно кивнул Коннор. — Мне всегда нравилась наша спаленка

Филлис еще шире раскрыла глаза. «Господи, да что это с ним? — изумилась она. Но тут же нахмурилась. — Пусть это теперь беспокоит… эту …Дайану!»

— Наверное, спальня миссис Дрейк нравится тебе еще больше, — холодно произнесла Фил. — И я бы хотела, чтобы ты не только туда переместился сейчас, но и оставался там! Навсегда! Здесь ты никому не нужен!

— О! Ну, зачем же так? — насмешливо произнес Коннор, поворачиваясь к ней. — Ведь ты же моя жена! А муж и жена живут вместе, дорогая! И меня это вполне устраивает.

— Похоже, у тебя, действительно, не все в порядке с головой, Коннор, — горько усмехнулась Филлис, вспомнив слова Пэт. — Ты забыл, что мы давно развелись? И никто не сможет заставить меня жить вместе с тобой! Я уже сказала — здесь ты никому не нужен!

— Хм…

Ее собеседник нахмурился.

— Клянусь Хаосом! — пробормотал он. — Она меня обманула!..

— Я никогда не обманывала тебя! — воскликнула Филлис. — А ты…

Она остановилась на полуслове, потому что Коннор с жутким выражением на лице шагнул к ней и схватил ее за горло.

— Хватит! — заорал он. — Мне надоела эта болтовня! Теперь ты забудешь все, что здесь было! А с той…С той я разберусь!..

— Филлис!

Стук в дверь и приглушенный голос Памелы заставили его оглянуться и опустить руки.

— Фил, ты в порядке?

— Мы еще увидимся, крошка! — мрачно пообещал Коннор, помахав остолбеневшей Филлис рукой. — А пока — мой совет: держи язык за зубами!

Памела, осторожно войдя в комнату Филлис, увидела, что та, потирая шею, уставилась в пустое пространство рядом с собой, откуда только что исчез Коннор.

— Филлис, что происходит? — настороженно огляделась Памела. — Мне показалось…

— Мне — тоже…Показалось… — пробормотала та.

158

— Гор! Слава богу! — Коннор шагнул к бывшему демону. — А малышка Филлис? Она с тобой?

— Она уже в монастыре. А почему ты-то здесь? Я думал ты там, с Филлис…

Коннор опустил глаза и стиснул зубы.

— Потом, — вздохнул он, — об этом — потом.

— Я рад, что ты выбрался! — Гор попытался обнять друга, но его руки прошли сквозь тело Коннора.

Остановившись в недоумении, бывший демон удивленно посмотрел на свои руки, потом на Коннора и нахмурился.

— И как это понимать? — осторожно спросил он.

Коннор невесело усмехнулся.

— Как? — он развел руками. — Вот так и понимай.

— М-да… — протянул Гор. — Похоже, я поторопился радоваться. Ты…ты опять потерял реальную сущность?

— Скорее, это она потеряла меня, — опять вздохнул Коннор. — Или сбежала, если хочешь.

— Ты еще можешь шутить! — покрутил головой Гор. — Коннор, я — серьезно!

— А уж как серьезен я, ты даже представить себе не можешь! Моя магическая видимость просто жаждет поскорее вернуться в свое реальное вместилище.

Гор озабоченно оглядел друга.

— Это — там? — он повел головой куда-то в пространство.

— Там, — мрачно кивнул Коннор.

Гор помолчал, что-то соображая про себя.

— И как это произошло?

— Если бы я знал! — Коннор досадливо махнул рукой. — Похоже, там кто-то был. Старик говорит, кто-то из старых богов или магов. Ну…и, очевидно, не вся магия там под запретом. Сам понимаешь, чтобы освободить тело от души, одного желания мало. Нужна магическая сила.

Гор вздохнул и задумался. Коннор молча стоял перед ним, засунув руки в карманы.

— Да, кстати, — вспомнил Гор, — мы нашли в пещере лунный камень. Малышка Филлис говорит, что его там раньше не было.

— Лунный камень? — Коннор удивленно поднял брови. — Хм…И луна… — пробормотал он.

— Во-во! Ты тоже видел? — заинтересовался Гор. — Этот странный луч…Или…или ты..

— Или я… — задумчиво покивал Коннор, расхаживая по комнате.

Гор с сочувствием, к которому примешивался некоторый исследовательский интерес, наблюдал за его перемещением. Магическая видимость Коннора двигалась вполне реально. Только ни одна пылинка на полу не сдвинулась с места под тяжестью нереального тела.

— Может, попробуем заклинание? — предложил бывший демон. — То самое, помнишь?

— Оно не поможет, — не останавливаясь, покачал головой Коннор. — Старик предупредил меня.

— А что он вообще говорит об этом?

— А он вообще не слишком разговорчивый, — усмехнулся Коннор.

— Да уж… — пробормотал Гор.

— Ты знаешь, у меня из головы не выходят все эти фокусы с луной, — прервал свое виртуальное хождение Коннор.

— С луной? — удивился Гор. — Что ты имеешь в виду?

— Понимаешь, — задумчиво ответил тот, — Луна, как божество признавалась в самой древней магии. И Верховная Жрица..

— А она тут при чем? — удивленно уставился на своего собеседника бывший демон.

— О! Она очень даже при чем! — воскликнул Коннор. — Если бы не ее медальон, я вряд ли выбрался из этой долины!

— С ума сойти! — вытаращил глаза Гор. — У тебя был медальон Верховной Жрицы?! Так какого же ты черта!..

— Не у меня, — остановил его Коннор. — В том-то и дело, что не у меня.

— Ничего не понимаю…А как он оказался у тебя?

— Думаю, его потеряла или специально оставила Дайана…то есть, — поправил себя Коннор, — Жрица.

— Жрица? Час от часу не легче! — казалось, глаза Гора вылезут на лоб от изумления. — Ты можешь объяснить толком, или потерял эту способность вместе с телом?

Коннор досадливо вздохнул.

— Хорошо. Верховная Жрица дала миссис Дрейк свой медальон, обладающий магической силой, — терпеливо, как школьнику, объяснял он. — Эта сила как-то связана с воздействием луны. Жрица потеряла или специально оставила этот медальон в долине. Я его нашел. Луч луны вместе с магией медальона доставил меня сюда. Теперь понятно?

— Понятно! — кивнул головой бывший демон. — Теперь понятно. Мог бы сразу так сказать.

— Узнавший Суть Вещей сказал, что медальон всегда приводит в монастырь, — добавил Коннор, промолчав о том, что это свойство создал в нем Верховный Маг для своей возлюбленной.

— Да-а-а… — задумчиво протянул Гор. — Интересно…

— Это кому — как, — скептически заметил Коннор. — Мне — не очень.

— Да, нет… — пробормотал бывший демон. — Я о другом. Культ Луны… Странный похититель тел…Ты видел дерево, которое на тебя упало? Какова силища у того, кто его свалил, а?

Коннор кивнул и опять заходил по комнате.

— Узнать бы, кто это… — пробормотал Мастер.

Остановившись, он спросил:

— А Дайана? Вы нашли ее?

— Нет. Честно говоря, я думал, она — с тобой, — отведя глаза, произнес Гор.

— Со мной? — удивленно поднял брови Коннор. Он пожал плечами. — А я решил, что она выбралась вместе с детьми.

Гор покачал головой.

— Самое интересное, что малышка Филлис не почувствовала ее здесь.

— Что?! — Коннор резко повернулся к нему. — И ты молчишь? Значит, она осталась там, а долине! Одна! Гор, как ты мог!

— Погоди! Не ори! — поднял руку тот. — Ее нет в долине! Мы с маленькой Филлис прочесали все вокруг пещеры и возле источника. Говорю тебе, ее там нет!

— Черт возьми! — нахмурился Коннор. — Так где же она может быть? Если ее нет в долине, а здесь девочка не чувствует ее…Неужели…Нет… этого не может быть!

— Ты думаешь, ее забрал этот…ну…который овладел твоим телом? — недоверчиво посмотрел на него Гор.

— Похоже на то, — задумчиво сказал Коннор. — Вполне вероятно, что она — с ним!

Гор присвистнул.

— Дела…Но, — он покачал головой, — ведь девочка не почувствовала ее. Где же тогда она может быть?

— То, что не почувствовала, еще ни о чем не говорит, — все также задумчиво произнес Коннор. — В конце концов, поисковый сигнал можно блокировать. А вот, где она и зачем этот парень прихватил ее…Непонятно… — пробормотал он.

Они долго молчали, уставившись взглядом в пол. Наконец, Коннор вздохнул и поднял глаза на Гора.

— Да, вот еще что…Я хотел попросить тебя…Сам понимаешь, в таком виде, — он показал на себя, — я не могу показаться даже за пределами моей комнаты…

— Рассказать все Филлис? — догадливо улыбнулся бывший демон.

— Да! Я уже был там… — Коннор опять вздохнул, — видел Кона… — он невольно улыбнулся, вспомнив воинственные вопли сына, гонявшегося за Крисом. — Слава богу, все получилось! И знаешь — он меня почувствовал! Такой малыш… — Коннор с плохо скрываемой гордостью покрутил головой.

— А Филлис? — поинтересовался Гор.

— Филлис… — Коннор нахмурился. — Неважно. Я застал ее в машине у дома. Она…она плакала, Гор!

Он провел рукой по лицу и сокрушенно покачал головой.

— Когда Фил плачет, я…я не могу! Это невыносимо!

Гор сочувственно покивал.

— Скажи ей все. По крайней мере, все, что мы пока знаем. Пусть подождет, пока я не разберусь… — он показал на себя, — со всем этим. И скажи ей… — Коннор запнулся и, опустив глаза, добавил, — ну…сам знаешь…

— Знаю! — усмехнулся бывший демон. — Думаю, она тоже знает.

Коннор взъерошил волосы у себя на затылке и смущенно покачал головой.

— Слушай…Ты ведь ничем не занят? — пытаясь изобразить беспечность, он покрутил ладонью. — А… если прямо сейчас?

Гор рассмеялся.

— Так бы и сказал: «мчись, что есть силы и успокой Филлис!»

— Ну, ты ведь и так все понял? — улыбнулся Коннор.

— Ладно! — Гор поднял руку, чтобы хлопнуть Коннора по плечу, но, вспомнив его необычное состояние, только ухмыльнулся. — До встречи в реальном мире!

Помахав рукой, он исчез.

Улыбка сползла с лица Коннора.

— Боюсь, в реальном мире встреча состоится нескоро, — задумчиво произнес он.

* * *

— Так что здесь произошло? — Памела внимательно смотрела на Филлис. — Я…мне показалось…я слышала мужской голос…

— Пам, — Филлис прижала руки к вискам и озабоченно посмотрела на сестру, — ты не поверишь, но я ничего не могу вспомнить. Знаю только, что здесь кто-то был!

Она растерянно огляделась вокруг, надеясь обнаружить хоть какие-то следы чьего-то пребывания в своей комнате. Но все было, как обычно. Филлис недоуменно пожала плечами.

— Но кто это мог быть?

— Может, — слегка улыбнулась Памела, — Коннор?

— Коннор… — все так же растерянно повторила за сестрой Филлис. — Ты думаешь, он? Но я чувствую какую-то тревогу…

— Еще бы! — хмыкнула Памела. — С учетом того, что у вас произошло…

— Нет! — Фил махнула рукой. — Не из-за этого…Что-то не так, Памела!

— Не так? — старшая Харрисон пожала плечами и нахмурилась. — Вообще-то…И Пэт до сих пор нет.

— А куда она отправилась?

— Ну…понимаешь, — замялась Памела, — ты же знаешь нашу младшую сестричку…

— Короче, — поджала губы Филлис, — она все-таки отправилась следом за мной к миссис Дрейк?

— Ну… — опустила глаза старшая Харрисон, — в общем, да!

Фил укоризненно покачала головой.

— Когда она перестанет меня опекать?

— Но ты уже давно дома, — уходя от щекотливой темы, произнесла Памела, — а она все еще не вернулась.

— Странно…Может, там Коннор…Коннор! — внезапно хлопнула себя по лбу Филлис. — Точно! Здесь был он!

— И…что? — осторожно спросила Памела. — Вы поговорили?

— Нет… — Филлис прикрыла глаза рукой, как будто у нее кружилась голова. — Как странно…Я хочу вспомнить, а в голове какой-то сумбур… — пробормотала она.

— А, может…это Коннор? Вдруг он сделал так, чтобы ты ничего не помнила?

— Зачем ему это делать? — внезапно Филлис, побледнев, опустилась на кровать и опять прижала руки к вискам. — О, господи! Голова…

— Что с тобой? — бросилась к ней Памела.

Филлис закрыла глаза и помотала головой, как будто сбрасывая с себя наваждение.

— Господи, да что с тобой, Фил? — встревоженная Памела обняла сестру.

— Подожди, Пам… — Филлис отвела ее руки.

Она опять закрыла глаза и сосредоточилась, вспоминая то, что происходило в этой комнате совсем недавно. Наконец, Фил тряхнула головой и выпрямилась.

— Я видела Коннора! Он был здесь! — твердо сказала она. И тут же округлившимися от удивления глазами уставилась на сестру и растерянно произнесла: — Но…это был…не он!

— Господи, Фил!

— Не смотри на меня так, Пам, — досадливо поморщилась та, — я не сошла с ума.

Филлис встала и заходила по комнате, прижав руки к губам.

— Тут что-то не так…Нет! — она покачал головой. — Это был не Коннор!

— Но… — Памела развела руками. — Ты же сама сказала…

— Понимаешь, это какой-то не тот Коннор…

— Что?! — Памела вытаращила глаза на сестру. — Что значит — «какой-то не тот»? А какой он может быть?

Осторожный стук в дверь заставил обеих сестер насторожиться. Фил и Памела переглянулись.

— Это — Лайен? — шепотом спросила Филлис.

— Нет! — Памела покачала головой. — Его вызвали сразу, как только ты ушла.

Стук повторился.

— И кто это может быть? — вопросительно глядя на сестру, шепнула Фил.

— Понятия не имею, — так же шепотом ответила старшая Харрисон. — Открываем?

Памела подняла руки

— Пам, вряд ли демон стал бы стучать в дверь, — прошептала Филлис.

— Это по привычке. На всякий случай. Ну?!

— Войдите, — громко сказала Фил.

159

Но долго думать Пэт не пришлось. Тихий шелест в гостиной заставил ее отпрянуть от перил и выразительно взглянуть на Дайану. Та направилась к лестнице навстречу рычащему возгласу:

— Клянусь Хаосом! Куда ты подевалась?

— Я поднималась в спальню, — торопливо спускаясь, ответила миссис Дрейк. «Надеюсь, я говорю спокойно» — подумала она.

— Что ты там делала? — возвысил голос Килм.

К счастью, он не стал подниматься и дожидался Дайану внизу.

— Э-э-э…У меня болит голова. Я взяла лекарство, — нашлась миссис Дрейк.

— Хм…Лекарство… — мрачно проворчал он. — Оно тебе понадобится больше, чем ты думаешь.

Спустившись, Дайана увидела, что Коннор-Килм стоит посреди гостиной, уперев руки в бока и нахмурившись.

— Ты! — Он ткнул пальцем в грудь миссис Дрейк. — Ты решила обмануть меня? Почему ты не сказала, что этот… — теперь он ткнул пальцем в грудь себе, — не имеет права жить у той…ревнивой красотки?!

— Но… — женщина несколько растерялась. — Но я не знала, что она не захочет…

— Ты все знала, — зловеще прошипел Коннор-Килм, хватая Дайану за горло. — Ты специально все подстроила!..Она не желает его видеть! Ты меня подставила! Мне пришлось стереть память у этой малышки!

— Ты ничего не спрашивал… — прохрипела миссис Дрейк, стараясь удержать руку Коннора-Килма. — Я думала…

— Что такое? — внезапно отпустив Дайану, насторожился Коннор-Килм. — Что это?

Дайана не отвечала. Держась за горло, она закрыла глаза, чтобы не видеть исказившееся в напряженном и злом внимании лицо Коннора.

— Клянусь Хаосом! — он настороженно повертел головой, как будто пытался увидеть нечто незримое. — Кто-то пытается пробиться сквозь защитное заклинание!

Бросив яростный взгляд на едва отдышавшуюся Дайану, бывший дух сжал губы и решительно махнул рукой.

— Ладно! Твое убежище оказалось не слишком надежным. Посмотрим, насколько надежнее будет мое.

Схватив растерявшуюся женщину за руку, он медленно растворился в пространстве вместе с ней. Через минуту в гостиной никого не было.

Пэт, слушавшая весь этот разговор, затаив дыхание, постояла еще минут пять, а потом осторожно глянула вниз. В гостиной было пусто. «Так, — констатировала она, — никого. И куда, интересно, этот гад ее утащил?»

Тихонько ступая по ступенькам, Пэт медленно спустилась в гостиную. Оглядев все углы, младшая ведьмочка вздохнула и села на диван.

«Вот и весь результат! — подумала она. — Дайаны нет, Коннора нет, этого…титана — тоже нет, а я — взаперти! Пам теперь обворчится! И что делать дальше? Ждать? — Пэт вздохнула. — А чего ждать? И надо же предупредить старика! И Филлис…Хотя, — усмехнулась она, — судя по результату, Филлис уже предупреждать не надо. Она, похоже, выставила этого…самозванца. Иначе он не набросился бы так на бедную Дайану.».

Пэт уже забыла, что совсем недавно она была зла на миссис Дрейк и желала ей всяческих несчастий. После всего, что рассказала ей растерянная, всхлипывающая Дайана, младшая ведьмочка прониклась к ней двойным сочувствием. И — потому, что ее надежды на любовь Коннора оказались напрасными, и — потому, что само это чувство вместе с тревогой за судьбу дочери привело ее к такому сложному положению.

«Надо выручать Дайану. Но, куда этот…как его…Килм мог отправиться вместе с ней? Что за „надежное убежище“ есть у него в этом мире? Черт побери! Одни вопросы! А главное — как мне отсюда выбраться? Хотя… — Пэт даже привстала на диване, — этот ублюдок сказал, что кто-то пытается пробиться сквозь защиту! Может, это настоящий Коннор? Или Гор?»

Пэт встала и, подойдя к двери, пристально оглядела ее, как будто можно было взглядом пробить ее, или, как минимум, открыть. Вздохнув, она еще раз прошлась по гостиной. Увидев аккуратно сложенный носовой платок Коннора лежавший на полу около дивана, машинально подобрала его и бросила на журнальный столик. Затем, взяла платок и, хмыкнув, сунула в карман. «Может быть, Филлис что-нибудь сможет увидеть по этому платку, — подумала Пэт. — Правда, для этого надо еще добраться до Филлис…»

Девушка опять бесцельно послонялась по комнате. Решив проверить, действует ли защитное заклинание по-прежнему, она закрыла глаза и, сосредоточившись, попыталась переместиться. Пэт почувствовала, как мягкая и упругая стена отталкивает ее. Но защитное поле казалось не таким прочным, как обычно…Было такое впечатление, что оно слабеет.

Это обрадовало Пэт. «Может, я и просижу здесь еще пару часов, но шанс выбраться у меня, кажется, появился! Кстати, — размышляла она, — видно магия этого Килма не слишком велика, если его запретного заклинания хватает всего на несколько часов»

Не в силах долго сидеть на одном месте, Пэт опять прошлась по комнате и подошла к двери. «Вот, — опять вздохнула она, — как просто! Есть дверь, а выйти нельзя! И жди теперь, пока не исчезнет защитное поле!»

Совершенно машинально Пэт нажала на ручку двери, и та… медленно открылась! Радостно ойкнув, младшая ведьмочка осторожно огляделась, потом решительно шагнула за порог, и через минуту предрассветный туман поглотил ее.

А еще через пять минут в центре гостиной возникла фигура высокого стройного человека, напружинившегося в боевой стойке с руками, приготовленными к удару. Медленно и настороженно оглядев комнату, человек, неслышно ступая, обошел гостиную, на цыпочках поднялся по лестнице наверх. Вернувшись, он стал в центре комнаты, сжал губы и задумался. Потом, повертев головой, негромко окликнул:

— Пэт! Ты здесь?

* * *

Дверь слегка отворилась и через образовавшуюся щель в комнату заглянула голова Гора.

— Гор! — ахнула Памела, опуская руки. — Господи!

— Можно войти?

— Конечно!

Закрыв за собой дверь, бывший демон обратился к Филлис.

— Я, конечно, извиняюсь за непрошеное вторжение, но..

— Входи! Мы тебе всегда рады!

— Видишь ли…У меня поручение…

— Поручение?

Филлис насторожилась. Она разом вспомнила картину в гостиной миссис Дрейк и опять ощутила волну обидной ярости. Лицо ее приняло холодное выражение.

— Если Коннор прислал тебя, чтобы просить прощения, то…

— Просить прощения? — перебив ее, Гор вытаращил глаза. — За что может просить прощения Коннор?

— Он знает, за что! — отрезала Филлис.

— Подожди, дорогая, — примирительно произнесла Памела. — Давай все же выслушаем Гора. Ты же сама сказала, что Коннор был какой-то не такой…

— Что значит — «какой-то не такой»? — удивленно поднял брови бывший демон. — Так ты что — уже все знаешь?

— Я знаю то, что видела своими собственными глазами!

— Так ты видела его?

Филлис, закусив губу, молча кивнула.

— Странно… — растерялся Гор. — Но…как ты могла его видеть?

— Глазами, — Фил насмешливо взглянув на бывшего демона, коснулась пальцами своих глаз. — Вот этими самыми!

— Он что — был здесь? — показывая пальцем на пол, Гор изумленно уставился на Филлис.

— Был! — дернула плечом она.

— И ты с ним разговаривала? Действительно его видела? — допытывался бывший демон.

— Конечно! — фыркнула Филлис.

— Но… — Гор развел руками. — Ничего не понимаю, — пробормотал он. — Коннор сказал, что за пределами монастыря его никто увидеть не может…

— Ничего! — опять фыркнула Филлис. — Там, — она кивнула головой куда-то в сторону, — его прекрасно было видно!

Памела, внимательно слушавшая эту перепалку, нахмурилась.

— Подожди, Фил! — остановила она сестру. — Надо разобраться. Мне кажется, вы говорите о разных вещах. Дай сказать Гору.

— Пожалуйста! — Филлис демонстративно сложила руки на груди и, отвернувшись, гордо задрала голову. — Но я уже наслушалась…

Памела неодобрительно покачала головой и повернулась к Гору.

— Гор, скажи, пожалуйста, где ты видел Коннора?

Тот пожал плечами.

— В монастыре, конечно! В том состоянии, в котором он находится, больше его нигде нельзя увидеть. Поэтому я и удивился, когда Филлис сказала, что видела его здесь…Хотя… — Гор нахмурился, что-то соображая.

— В каком это «состоянии»? — продолжала свой допрос Памела, краем глаза видя, что Филлис насторожилась и тоже повернулась к бывшему демону.

— В состоянии магической видимости, — развел тот руками, — в каком же еще!

— Какой видимости? — Филлис, опуская руки, вытаращила на него глаза.

Весь ее скептицизм как ветром сдуло. Она теперь с изумлением смотрела на Гора.

— Магической, — вразумительно, как маленькой, произнес бывший демон.

Сестры переглянулись.

— И что это означает? — немного погодя, осторожно спросила Пам.

— Господи! А я уж, было, подумал, что вы все знаете, — покачал головой Гор.

— Ты можешь, наконец, объяснить все поподробнее? — разозлилась Филлис.

— Да я пытаюсь это сделать, как только переместился сюда, черт возьми! — взъярился бывший демон. — Но ты же ничего не хочешь слышать! Какого черта! Зачем только я согласился!

— Гор, — Фил шагнула к нему с решительным видом, — если ты сию минуту не скажешь, зачем тебя прислал Коннор, я…

— Филлис, ради бога! — Памела схватила сестру за руку, останавливая ее. — Подожди!

Взяв Гора за рукав, она потащила его к кушетке.

— Садись и рассказывай все подробно. А ты, — повернулась она к Фил — пожалуйста, помолчи хоть пять минут.

Бывший демон, вздохнув, с видом великомученика сел рядом с Памелой, стараясь не глядеть в сторону Филлис.

— Господи! Хуже нет — связываться с женщинами или влюбленными, — проворчал он.

— Итак… — начала Памела, не обращая внимания на его ворчание, — ты увиделся с Коннором в монастыре.

— Я услышал его зов, как только мы выбрались из долины Огненных гор, — объяснял бывший демон. — Малышка Филлис пробовала услышать свою мать… — Гор повел бровью в сторону возмущенно хмыкнувшей Фил, — но не могла ее почувствовать. Мы переместились в монастырь. Девочка отправилась к себе, а я — к Коннору.

— А он как раз и был у ее мамочки! — ядовито вставила Филлис.

— Фил! — прикрикнула на сестру Памела.

— Я знаю, где был Коннор, — упрямо повторил Гор, обращаясь к старшей Харрисон. — Он был в монастыре. И больше, — он повернулся к Филлис, — нигде он и быть не мог. Потому, что невидим!

— Да? В таком случае, он очень даже видимо обнимался с миссис Дрейк! — ехидно склонилась в полупоклоне та.

— Прости, Фил, — укоризненно произнес Гор, — но этого не могло быть. Появиться в этом мире — у миссис Дрейк или у тебя — Коннор просто не мог! Ты не увидела бы его, понимаешь? Кто-то сумел переместиться в его тело там, в долине. Говорю тебе, у Коннора нет реального тела.

— Что?! Нет тела? — Филлис нервно расхохоталась и, разведя руками, подняла глаза к потолку. — О, господи! Мог бы придумать что-нибудь и по-новее!

— Филлис, я не шучу! — нахмурившись, воскликнул Гор.

— И как это произошло? — Памела, внимательно слушавшая бывшего демона, опять схватила Филлис за руку.

— Мы не знаем, что и как произошло там, в долине. — Гор развел руками и, нахмурившись, обратился к Филлис. — И если ты видела какого-то Коннора, то знай: он — не настоящий! Скорее всего, это — тот самый похититель тел!

— Похититель тел… — растерянно повторила Филлис, теперь со страхом и сомнением глядя на Гора. — Ты хочешь сказать…

— О, господи! — бывший демон воздел руки к потолку. — Сколько можно повторять, черт побери! Похоже, ревность лишила тебя не только зрения, но и способности мыслить!

— Все-все! — Фил сжала пальцами виски и покачала головой. — Я, действительно, почему-то плохо соображаю… Хотя, кажется, начинаю понимать…

Она повернулась к Памеле.

— Он так странно себя вел… Так грубо…И глаза! У него были такие страшные глаза…

— Дорогая… — Пам взяла сестру за руку, — теперь понятно, что это был…ну…не настоящий Коннор.

— И куда он делся? — Гор, встав с кушетки и уперев руки в бока, внимательно смотрел на Филлис.

— Не знаю… — она потерла лоб и виновато улыбнулась бывшему демону. — Не помню…

— А как же миссис Дрейк? — Памела вопросительно посмотрела на Гора. — Она — знает, кто это?

Тот кивнул.

«Интересно, — непроизвольно мелькнуло у Филлис, — а целовалась она с Коннором или с этим…самозванцем?»

— Похоже, этот…лже-Коннор захватил ее с собой оттуда, из долины. Правда, — он озабоченно покачал головой, — мы пока не знаем — зачем.

— А Коннор? — дрогнувшим голосом тихо спросила Фил, с надеждой глядя на Гора. — Он — как?

— Филлис, — досадливо махнул рукой бывший демон, — он, по-моему, больше думает о тебе, чем о том, что будет дальше.

— И что теперь будет? — прошептала она, стараясь скрыть внезапно подступившие слезы.

— Пока не знаю… — задумчиво произнес Гор.

— Вот что! — Филлис решительно смахнула слезы со щек. — Мы должны помочь Коннору! Надо посмотреть, что есть в Книге…

— В Книге? — удивленно подняла брови Памела. — А…что мы будем там искать?

— Заклинание на возвращение!

— Ты думаешь, оно подействует на Коннора? — с сомнением покачала головой старшая Харрисон.

— По крайней мере, мы будем действовать!

— А что… — Гор одобрительно посмотрел на Филлис. — Может, вы действительно, что-нибудь найдете.

— Да, но Пэт пока так и не вернулась, а без Единой силы…

— Пэт?! — Гор возмущенно взглянул на Памелу. — Какого черта вы молчите! Куда она подевалась?

— Понимаешь, — бросив быстрый взгляд на Филлис, закусила губу старшая Харрисон, — она отправилась к миссис Дрейк, чтобы узнать, что там происходит…Ну и… — Памела развела руками. — И до сих пор ее нет…

— Здорово! — Гор укоризненно покачал головой. — И вы мне этого не сказали!

Махнув рукой, он встал в центре комнаты и сосредоточился.

— Гор, подожди! — шагнула к нему Филлис. — Ты…ты сказал, у тебя есть поручение…Коннор…Он что-то хотел передать?

— Что? — приготовившись перемещаться, обернулся Гор. — А!..Ну, да! Короче, он сказал, что любит тебя. Ну и все такое…

— Но он… — начала, было, Фил, и замолчала, грустно наблюдая за расплывающимся силуэтом бывшего демона.

— М-да… — вздохнула Памела, — похоже, спать нам сегодня не придется. Идем на чердак.

160

— Какого черта ты выдернул меня оттуда?!

Гор возмущенно уставился на Коннора.

— А в чем, собственно, дело? — удивленно спросил тот. — Я думал, ты уже. м-м-м…побывал там..

— Побывал, конечно! И не только там!

— И куда тебя еще занесло? — заинтересовался Коннор.

— Куда-куда…Пэт пропала, — хмуро пояснил бывший демон.

— Пэт?! Но…Впрочем, рассказывай все по порядку.

Гор вздохнул и плюхнулся в кресло.

— Дайана…Жрица, — поправил он себя, — вместе с этим…твоим похитителем тел, была у себя, в квартире.

— В квартире? Странно… — задумчиво протянул Коннор и покачал головой. — Значит, она действительно была с ним? Но почему они оказались в ее квартире? Что им там нужно?

Гор выразительно развел руками.

— Так… — протянул Коннор. — И что дальше? Как это связано с пропажей Пэт?

— Честно говоря, не знаю, — бывший демон довольно хмыкнул. — Но ты еще не забыл, какая она?…Ей же все надо знать! Короче, она отправилась туда и, похоже, следила за этой парой. И до сих пор не вернулась, — опять нахмурился он. — Я отправился на квартиру миссис Дрейк. Но там никого не было. Вообще — никого. Ни Пэт, ни похитителя, ни Жрицы. Я хотел посмотреть все, как следует, а ты вытащил меня оттуда!

Коннор вздохнул.

— Ну, извини! Я же не знал…А Пэт…Ты думаешь, он прихватил и ее?

— Ну, — ухмыльнулся Гор, — насколько я знаю Пэт, это не так-то просто сделать.

Помолчав, он хлопнул по ручке кресла.

— Мне надо вернуться туда, — решительно произнес бывший демон.

— Согласен! — кивнул головой Коннор.

Он замолчал и задумался. Потом поднял глаза на Гора и нерешительно хмыкнул.

— А…Филлис? — стараясь не показать свое волнение, спросил он. — Как она?

— Хм… — Гор смущенно потер переносицу, не желая рассказывать другу о приступе слепой ревности у Филлис. — Ну, как…Настроена воинственно…

— В каком смысле? — Коннор удивленно поднял брови.

— Ну… — пожал плечами бывший демон, — хочет найти в Книге заклинание на возвращение.

Коннор покачал головой.

— Глупышка, — ласково усмехнулся он. — Такого заклинания нет…

— Ты же знаешь сестричек!

— Да уж! — улыбнулся Коннор. — Знаю…

Лицо его на какое-то мгновение приняло мечтательное выражение. Но потом он тяжело вздохнул и опять покачал головой.

— Бедная девочка… — пробормотал Коннор.

— Ну, я не стал бы так утверждать, — хмыкнул Гор, вставая с кресла. Было видно, что он не находит себе места, и уже готов немедленно вернуться в реальный мир.

Коннор внимательно посмотрел на него. Но Гор принял независимый вид и, сунув руки в карманы, прошелся по комнате.

— А что будешь делать ты? — поинтересовался он.

— Хочу вызвать Узнавшего Суть Вещей. Не знаю, почему он этого не говорит, но думаю, ему все же известно, кто мог скрываться в долине. А главное — что может произойти дальше. Если это существо — наш похититель тел — объявится в магическом мире, рано или поздно темные силы захотят подчинить его себе. И кто знает, как повернутся события…

— Да? — Гор пристально посмотрел на Коннора: — И какие силы тебя беспокоят больше — темные или светлые?

— Или светлые, — со вздохом признался Коннор. — В любом случае будет лучше, если мы встретимся с ним раньше, чем он натворит что-нибудь непоправимое. Да и потом…Мне уже надоело быть бестелесным!

* * *

— Нет, — уныло произнесла Фил, перевернув последнюю страницу Книги. — Никакого заклинания на возвращение здесь нет…

Памела, задумчиво вышагивая по чердаку, рассеяно кивнула.

— Я так и думала, — пробормотала она.

— И Пэт все еще нет… — озабоченно вздохнула Филлис, закрывая Книгу.

Она еще не успела захлопнуть обложку, как яркое светящееся облачко, исчезнув, оставило вместо себя слегка взъерошенную младшую ведьмочку.

— Пэт! — бросилась к ней Филлис. — Наконец-то! Слава богу, ты вернулась!

— Да уж… — проворчала та, оглядывая влажные от утренней росы ноги.

— Почему так долго? — вопросительно подняла брови старшая Харрисон.

— Он меня запер! — возмущенно повернулась к сестре Пэт.

— Запер?!

— Ну, не в прямом смысле, — поправила себя младшая ведьмочка. — Защитное заклинание. Правда, слабенькое…Часа на три-четыре. И вот… — она развела руками, показывая, как переместилась домой.

— Так. Теперь рассказывай!

Памела, скрестив руки на груди, приготовилась слушать. А Филлис, села за стол, заваленный склянками для зелий, и, подперев голову кулаком, уставилась на младшую сестру.

— В общем, все было так…

Пересказав сестрам все, что поведала ей миссис Дрейк, Пэт, покосившись на Филлис, красочно описала страдания бедной женщины, вынужденной выбирать между жизнью дочери и безопасностью Узнавшего Суть Вещей. Рассказывая об умирающем Конноре, о том, как Килм обманул Дайану, переместившись в его тело в обмен на сохранение ему жизни, а потом оставил в долине в виде призрачного духа, Пэт время от времени бросала пристальные взгляды на Филлис. Та, опустив глаза, водила пальцем по пыльной поверхности стола, изредка взглядывая на Пэт.

— У нее не было другого выхода, Фил. Иначе бы Коннор погиб, — твердо сказала младшая ведьмочка. — Я считаю, Дайана поступила правильно.

Филлис согласно покивала и вздохнула.

— Значит, он оставался там, в долине… — пробормотала она, почему-то с сожалением вспомнив теплое облачко, окутавшее ее в машине. — А потом сумел переправиться в монастырь…

— В монастырь?! А я и не знала, — удивилась Пэт.

— Здесь был Гор, — пояснила Памела. — Он нам сказал.

— Гор?! — вытаращила глаза Пэт. — А…ну да! Он же отправился за Коннором…

— И, кстати, очень разозлился, что мы сразу не сказали ему, что ты пропала, — многозначительно посмотрела на сестру Филлис.

Младшая ведьмочка довольно хмыкнула.

— Узнаю Гора!

— Ну, теперь все понятно! А у тебя, дорогая, был Килм, — повернувшись к Филлис, констатировала Памела. — Вот почему тебе показалось, что Коннор был таким странным!

— Да уж… — передернула плечами Филлис. — У него были такие глаза!..

— А зачем он вообще сюда заявился? — Пам вопросительно взглянула на младшую ведьмочку. — Что ему здесь было нужно?

— Ему нужно убежище на земле, — пояснила та. — Похоже, Килм в этом мире чувствует себя не слишком уютно. Пока он хочет только найти Узнавшего Суть Вещей и расправиться с ним. А что он будет делать потом — сам не знает. Он решил, что Филлис, как жена Коннора, то есть, как его жена, — Пэт хихикнула, — приютит своего супруга. А уж там он, не торопясь, сможет что-нибудь придумать.

Младшая ведьмочка окончательно развеселилась.

— Интересно, что ты ему сказала? — ухмыляясь, подмигнула она сестре. — Он примчался злой, как…как демон!

— Ну…я же думала, что Коннор… — слегка порозовев, оправдывалась Филлис, — ну, что он…

— Что он тебе изменяет, да? Я слышала, какую затрещину ты ему влепила! — расхохоталась Пэт. — Как он разозлился! Это было что-то!

Фил тоже фыркнула.

— По-моему, вы чересчур веселитесь, — остановила легкомысленных сестер Памела, укоризненно покачав головой. — Ничего смешного во всем этом нет.

— Ну, в общем-то, конечно… — посерьезнела Фил. — И Коннор…Что нужно сделать, чтобы он стал…самим собой?

Она жалобно смотрела то на одну сестру, то на другую.

— Мне плохо без него… — тихонько сказала Филлис, опуская глаза.

— Ладно, сестренка! — Пэт бодро хлопнула ее по плечу. — Что-нибудь придумаем! Главное…

Она не успела договорить, потому что в середине чердака внезапно возникла крепкая мужская фигура.

— Пэт, осторожно! — Памела подняла руки, готовая взорвать незнакомца.

— Спокойно! — Гор поднял руку, останавливая старшую Харрисон.

— Гор! — возмущенно воскликнула Пам. — Ну, разве так можно? А если бы я взорвала тебя?

— Я бы тебе за это голову оторвала, — немедленно отозвалась Пэт, обнимая возлюбленного.

— Какого черта! Где ты была? — целуя младшую ведьмочку, воскликнул тот. — Я обшарил весь дом!

Пэт не ответила, потому что было очень занята. Впрочем, как и Гор. Молодые люди самозабвенно целовались, пока Памела, с немного завистливой улыбкой глядевшая на них, не прикрикнула.

— Может, вернемся, наконец, к делу? А потом продолжите.

— Да пусть уж… — воздохнула Филлис.

— Ну, ладно! — Гор с трудом оторвался от пухлых губ Пэт. — Надо поговорить.

— Не слушай их, — чмокнула она его напоследок. — Они просто завидуют!

— Конечно, завидуем, — грустно пробормотала Филлис, опуская глаза.

— Ничего подобного! — запальчиво произнесла Памела. — Просто нужно решить, что делать дальше. А целоваться вы можете и потом!

— Выкладывай, что ты узнала, — Гор кивнул Пэт и сел на жалобно скрипнувшее старое потрепанное кресло.

Младшая ведьмочка повторила свой рассказ. Гор внимательно слушал, время от времени хмыкая и в раздумье потирая подбородок.

— Так вот, кто этот таинственный похититель тел… — задумчиво пробормотал он. — Килм…Потомок титана…Понятно, почему лунный камень…

Бывший демон оборвал сам себя и озабоченно забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— И, похоже, сил он поднакопил немало…

— А, похоже — нет! — пренебрежительно фыркнула Пэт. — Его защитного заклинания хватило от силы на несколько часов! Иначе я до сих пор сидела бы взаперти. А ты не сумел бы пробраться в дом.

Гор, взглянув на нее, скептически покачал головой.

— Я не стал бы его недооценивать.

— А почему это так важно? — насторожилась Памела.

— Ну… — неопределенно пошевелил пальцами бывший демон, — так…вообще…Ладно! — он поднялся с кресла и прошелся по чердаку. — А куда они подевались? Что это за убежище, о котором говорил Килм?

— Откуда я знаю, — развела руками Пэт.

Некоторое время все молчали. Филлис опять выводила пальцем узоры в пыли, покрывавшей старый стол. Памела, задумалась, почему-то вспомнив тягостный разговор с Лайеном о дальнейшей судьбе Уиллиса. А Гор и Пэт, несмотря на озабоченность бывшего демона, со значением переглядывались друг с другом

— Ну что ж, — вздохнула Памела, поворачиваясь к Гору, — похоже, все более-менее прояснилось. Правда, мы не знаем, куда делись этот…Килм и миссис Дрейк…

— И не знаем, как помочь Коннору, — тихонько добавила Филлис.

— Но Единая сила — с нами, не так ли? — Памела улыбнулась сестрам. — Значит, мы справимся!

— Пэт, — обратился Гор к младшей ведьмочке, — тебе лучше отправиться со мной в монастырь. Думаю, ты лучше меня сможешь все объяснить Коннору и Узнавшему Суть Вещей. Если, конечно, мы сумеем его вызвать.

Пэт вопросительно посмотрела на Памелу. Та кивнула.

— Конечно, отправляйся. Надо предупредить их. Только, пожалуйста, — Памела подняла палец вверх, — больше никаких самостоятельных расследований!

Младшая ведьмочка, сделав лицо прилежной школьницы, послушно покивала, но, не выдержав, хихикнула и махнула рукой.

— Да ладно вам!

Молодые люди, прижавшись друг к другу, уже готовы были переместиться, когда Филлис внезапно сорвалась со стула.

— Гор!

Оставшись на месте, тот удивленно поднял брови.

— Гор… — Филлис замялась на минуту, — а…Коннор? Он как?

Бывший демон понимающе ухмыльнулся.

— Полчаса назад именно это он спрашивал у меня о тебе.

— Да? — Фил поджала губы, а потом чуть слышно произнесла: — Передай ему…скажи..

— Да знаю, знаю! Сказать, что ты его любишь и ждешь…Ну и все такое! — легкомысленно повертел пальцами Гор.

Вздохнув, Филлис кивнула и отошла к Памеле. Та взяла ее за руку и помахала ладошкой.

— Пока, Пэт! Возвращайся скорее.

Светящееся облачко ослепило сестер. А когда они открыли глаза, на чердаке никого не было. Повернувшись к Филлис, старшая Харрисон, поцеловала ее и погладила по плечу.

— Все будет хорошо, дорогая…

Филлис опять вздохнула и направилась к двери, потянув за собой Памелу. Раздавшийся на лестнице топот детских ног заставил ее сначала замереть на месте, а потом переглянуться с сестрой.

— Мальчишки проснулись?

— Господи! — всплеснула руками Памела. — А у меня еще завтрак не готов!

161

— Килм?

Коннор слушал Гора, скрестив руки на груди и не спуская с него глаз.

— Хм… Потомок титана… Интересно…

Он прошелся по комнате и остановился рядом с бывшим демоном.

— И куда они могли деться?

Гор развел руками.

— Этого Пэт не знает. Килм сказал — «мое убежище». А где это… — Он пожал плечами.

— А Дайана? Где она?

— Все, что я знаю — она с ним. — Гор нахмурился и вздохнул. — Я обещал малышке Филлис, что найду ее мать. Так что, найти это чертово убежище — самое главное.

Они помолчали.

— А старик? — осторожно спросил бывший демон. — Ты говорил с ним?

Коннор покачал головой.

— Честно говоря, я не вызывал его, — признался он. — Хотел сначала вспомнить, что известно о телесных перемещениях.

— И как? Вспомнил?

Коннор помолчал, а потом нехотя произнес:

— Вспомнил.

— Ну и? — заинтересовался Гор.

Коннор поджал губы, и некоторое время молчал, глядя себе под ноги.

— Первое условие, — обратное перемещение должно произойти там же, где было первичное…

Он поднял глаза на Гора и кивнул в ответ на озабоченный взгляд, брошенный на него бывшим демоном.

— Так… — удивленно протянул Гор. — А каково же второе?

— Ну, — преувеличенно бодро сказал Коннор, — второе условие еще проще: там должно находится и тело и перемещенная из него душа. Одновременно.

— Действительно, — помолчав, скептически пробормотал бывший демон, — чего уж проще…Притащить этого Килма туда вместе с тобой — и все дела…

Коннор вздохнул и поднял вверх палец.

— Не забывай, есть еще третье условие.

— Ну, ты меня обрадовал, — иронично развел руками Гор. — А я уж думал: как же без третьего условия!

Коннор хмыкнул и посмотрел на друга с печальной улыбкой.

— Ну?

Поскольку Коннор продолжал молча смотреть на него, Гор насторожился.

— Ну! Чего ты молчишь? Что за третье условие?

— Третье…Третье условие — практически невыполнимо.

— В каком смысле? — нахмурился Гор.

— В прямом, — пожал плечами Коннор.

— А поподробнее — нельзя? — разозлился бывший демон.

— Не кипятись, Гор, — досадливо поморщился Коннор.

Он прошелся по комнате и, остановившись перед Гором, опять скрестил руки на груди.

— Третье условие — кровь первого должна быть на втором.

— Как это? — удивленно уставился на Коннора бывший демон.

— Ну, — развел руками тот, — наверное, капля крови человека, потерявшего тело, должна попасть на похитителя. То есть на его собственное тело.

— Хм…Ну и чего тут… — скептически начал, было, Гор и остановился.

— М-да…Только вот где ее взять, эту каплю крови…

— Вот именно, — кивнул Коннор.

Он вытянул вперед руки и потряс ими.

— Из этого?

Гор хмыкнул и озадаченно почесал в затылке. Пройдясь по комнате, он остановился перед Коннором.

— А четвертого условия, там, случайно, нет? Ну, там…какого-нибудь дополнительного…облегчающего, так сказать, задачу…

Коннор, слегка улыбнувшись, пожал полечами.

— Нет! Больше ничего!

Они замолчали надолго. Каждый мысленно перебирал все варианты выполнения третьего условия. На фоне этой проблемы два первых казались вполне выполнимыми.

Наконец, Гор нарушил молчание.

— Посмотрю-ка я в рукописях отца, — пробормотал он.

Бросив Коннору короткое: «Увидимся!», бывший демон исчез.

* * *

Умытые и еще розовые от здорового сна мальчишки за обе щеки уплетали омлет, наскоро приготовленный Памелой. А сестры, сидя напротив них, с умилением и любовью смотрели на своих сыновей. Кон, первым опустошивший тарелку, с довольным вздохом отодвинул ее и бросил многозначительный взгляд на корзиночку со вчерашними кексами.

Подняв глаза на тетку и получив ее благосклонный кивок, он запустил руку в корзиночку.

— И мне! — торопливо проглатывая остатки омлета, заявил Крис.

— Конечно! — опять кивнула Памела.

Выпив по две чашки чаю с молоком, мальчики, не торопясь, вылезли из-за стола.

— Фил, пусть поиграют в саду? — старшая Харрисон вопросительно посмотрела на сестру.

— Как? — Филлис переадресовала вопрос мальчишкам.

— Ура! — те помчались к двери в садик, отвечая ногами на нелепый вопрос.

Старшая Харрисон налила две чашки кофе и сестры некоторое время молчали, наслаждаясь ароматным напитком. Филлис задумалась, и Памела поняла, что мысли ее блуждают где-то далеко отсюда. Немного погодя, очнувшись от своих мыслей, Фил посмотрела на часы.

— Пэт нет уже целый час, — она озабоченно покачала головой.

— Ничего, время еще есть. Нам все равно надо дождаться ее, — рассудительно возразила Памела. — Может быть этот…Узнавший Суть Вещей что-то знает. У нас ничего нет! Мы так и не узнали, что за существо этот Килм, как с ним справиться. Я, конечно, могла бы попытаться его просто взорвать. Но если мы его уничтожим — мы уничтожим Коннора.

— О, нет! — Филлис испуганными глазами посмотрела на сестру. — Только не это!

— Вот видишь, — развела руками старшая Харрисон. — Значит, надо дождаться Пэт, а потом уже решать, что делать.

Она налила себе еще кофе и, вздохнув, поставила ее перед собой. По тому, как Памела уставилась в чашку, Фил поняла, что у нее тоже неспокойно на сердце.

— Пам, ты о чем-то хотела поговорить? — спросила она, наконец, сестру.

Та кивнула и уже открыла, было, рот, но в это время рой светящихся облачков, появившийся на маленькой кухне, рассеялся, и взору сестер предстали Лайен и Уиллис.

— Мальчик мой! — Памела кинулась к сыну. — Слава богу!

Тот неловко ответил на объятие матери и смущенно глянул на отца.

Филлис невольно обратила внимание, что Лайен, быстро взглянув на нее, отвел глаза. Она удивленно подняла брови, а потом слегка нахмурилась.

— Привет! — встав со стула, Фил обняла племянника и чмокнула его в щеку. — Как ты?

— Так… — мальчик пожал плечами. — Ничего.

— Вы будете завтракать? — переводя взгляд со взрослого мужчины на маленького, и остановив его на последнем, спросила Пам.

— Спасибо, мы не голодны, — как-то официально вежливо ответил Лайен.

Памела, удивленная таким сухим ответом мужа, подняла брови.

— Хорошо. Уиллис, — обратилась она к сыну, — мальчики в саду. Если хочешь…

— Мам, я пойду наверх, ладно?

— Конечно, милый! Ты…тебе нехорошо? — встревожилась Памела.

— Нет, все в порядке. Просто…

Уиллис так и не закончил фразу. Он повернулся и не слишком весело побрел наверх. Филлис и Памела переглянулись.

— Лайен, что случилось? — как только Уиллис поднялся на второй этаж, Пам пошла в наступление. — Почему он такой?

— Не знаю! — Охраняющий искренне удивился. — Все было нормально…

— А что вообще было? — Филлис пристально посмотрела на Лайена.

— Ну…Я просто забрал его…И все!

— Ты — что, просто ждал у двери, когда Охраняющие выпустят Уила? — уточнила Памела, удивленно округлив глаза.

— Ну да… — опять пожал плечами Лайен.

— Странно… — пробормотала Пам. — И ты даже не спросил…

Она запнулась, потому что сама не знала, что именно мог спросить Лайен у Охраняющих и, замолчав, задумалась. Лайен внимательно посмотрел на жену, но не произнес ни слова. Филлис переводила удивленный взгляд с одного на другого. И все молчали. Охраняющий, наконец, поднялся

— Я, пожалуй, пойду…поговорю с Уиллисом.

Памела, не глядя на мужа, все так же задумчиво кивнула. Филлис, подождав, когда стихнут шаги зятя, удивленно посмотрела на сестру.

— А ты…ты разве не хочешь узнать у Уиллиса, что там произошло?

— Если он захочет — расскажет сам, — покачала головой Памела.

Филлис в волнении сжала руки.

— Дорогая…Конечно, все, что касается Уиллиса — ваше с Лайеном дело, но я не понимаю, почему ты ничего не хочешь предпринимать? Охраняющие забрали мальчика, а ты…

— Что — я?

— Ты…ты так легко сдалась… — взяв сестру за руку, осторожно произнесла Филлис.

Памела усмехнулась.

— Уиллис уже видел магов, видел воинов Коннора. Почему бы ему не повидать и Охраняющих, Фил? Я не восторге от того, что они вот так, не спросив нашего согласия, оставили мальчика у себя. Хотя, надо признать, что они предупреждали об этом. И что я могла сделать? Подумай сама, что хорошего было бы в нашей вражде с Охраняющими? — Пам неожиданно улыбнулась. — Другое дело, понравилось ли Уиллису там? — она показала пальцем вверх. — Ему десять лет, Филлис. В этом возрасте впечатления от сражения воинов Коннора, думаю, перевесят впечатления от мудрых и неспешных бесед Охраняющих.

Памела вздохнула, но улыбка, последовавшая за вздохом, была лукавой.

— Боюсь, Охраняющие не слишком знакомы с психологией десятилетнего мальчишки и сами сослужили себе плохую службу, позволив ему сейчас увидеть, что может ожидать его в будущем…

— Пам, — восхищенно воскликнула Филлис, — ты мудра, как змей!

Она обняла сестру и чмокнула ее в щеку.

— Нет, — рассмеялась старшая Харрисон. Просто я — мать и хорошо знаю своих сыновей.

Она посмотрела на Филлис все еще смеющимися глазами.

— Конечно, я понимаю Совет. Когда-то они упустили малышку Филлис и теперь стараются не повторить эту ошибку с Уиллисом. Может быть, и с Крисом.

— А Кон? — с внезапной тревогой спросила Филлис. — Думаешь, они…

— Не знаю, дорогая, — Памела опустила глаза и задумчиво покачала головой. — Не знаю…

162

Пэт сидела на камне, надув губы. Первый раз монастырь не впустил ее!

Напрасно Гор брал ее за руку и прижимал к себе. Какая-то мягкая, но мощная сила, пропуская Гора, отталкивала Пэт!

— Какого черта! — воскликнул бывший демон, когда третья попытка закончилась неудачей. — В чем дело?

— В чем? — фыркнула Пэт. — Наверное, этот…твой…Узнавший Суть Вещей не желает меня впускать!

— Не говори ерунды! — нахмурился Гор. — Он никогда не стал бы этого делать.

— Ну, — ехидно развела руками младшая ведьмочка, — тогда не знаю!

Гор почесал в затылке.

— Ладно! Возвращайся домой. В конце концов, ты мне все рассказала…А почему так получается, я узнаю там, — кивнул он в сторону монастыря. — Если будут какие-нибудь новости, я сообщу.

Пэт обиженно отвернулась.

— Ну, и пожалуйста, — буркнула она.

— Пэт… — примирительно начал Гор и взял ее за руку, — ну, что ты так…

Она молча выдернула руку. Гор укоризненно покачал головой. Постояв немного, он вздохнул, притянул ее к себе, чмокнул в щеку и исчез.

И вот теперь младшая ведьмочка сидела на привычном месте, обиженная на весь магический мир. После исчезновения Гора она еще раз попыталась проникнуть внутрь монастыря. Но все та же мягкая сила оттолкнула ее. Пэт решила, что немного погодя, можно будет предпринять еще одну попытку. Подождав минут пять, она спрыгнула с камня и уже приготовилась к перемещению, когда чей-то смешок заставил ее оглянуться. Пэт оглянулась и разинула рот. Перед ней, не скрывая ехидной улыбки, стоял Узнавший Суть Вещей.

— Хочешь попытаться еще раз?

— А…То есть… Так это — ваших рук дело? — возмущенно подбоченилась Пэт.

— Ну, почему же наших? — насмешливо поднял брови старик. — Ты забыла, что принадлежишь к иному магическому миру, дорогая.

— Что?! — Пэт уставилась на него круглыми глазами. — Вы…вы хотите сказать…

— Вот именно! — кивнул Узнавший Суть Вещей.

— Но…но это… — изумленная младшая ведьмочка не могла найти подходящих слов, — неужели Охраняющие…

— Если упрямые ведьмы не хотят слушать, что им советуют, приходится принимать другие меры, — развел руками старик, глядя на Пэт смеющимися глазами. — Я предупреждал об этом.

— Значит, они решили…

— Что тебе не стоит бывать в монастыре, — уже серьезно закончил Узнавший Суть Вещей начатую ею фразу.

— Ничего себе… — пробормотала девушка.

Она нахмурилась, что-то соображая про себя, а потом подняла глаза на старика.

— И как они это сделали?

— Это просто, — опять улыбнулся он. — Вторая система защиты.

— Ясно, — задумчиво произнесла младшая ведьмочка. — Своих впускать, а чужих…

— Скорее, наоборот. Своих не впускать, — поправил ее старик.

Узнавший Суть Вещей скрестил руки на груди и с интересом наблюдал за реакцией Пэт.

— И что ты теперь будешь делать? — с любопытством спросил он. — Зачем тебе нужен монастырь?

— Ну… — растерялась девушка. — То есть…Я хотела рассказать Коннору…

— Гор может рассказать ему все, что ты знаешь, — резонно возразил старик. — Что еще?

— Хм…

«Действительно, зачем мне еще в монастырь? — озадаченно припоминала Пэт. — Господи!» Она чуть не хлопнула себя по лбу.

— Мы хотели узнать, что вам известно о Килме, — пожав плечами, пояснила младшая ведьмочка.

— О Килме? — старик поднял брови, а затем нахмурился. — Так вот, кто там застрял! Понятно… — задумчиво протянул он.

— Они вместе с миссис Дрейк куда-то пропали! Можно узнать — куда? — Пэт вопросительно посмотрела на своего собеседника.

— Узнать… — все так же задумчиво повторил старик. — Узнать, где они, ты можешь сама.

— Сама? — Пэт растерялась. — А как я могу это узнать?

— Ну…Ты — только одна из Защитниц, — рассеянно произнес Узнавший Суть Вещей. — Есть и другие.

— И — что? — удивленно глядя на него, пожала плечами младшая ведьмочка.

Старик, не поднимая на нее взгляда, хмуро кивнул и исчез. Пэт возмущенно всплеснула руками.

— Ну, что это такое!

Поняв, что Узнавший Суть Вещей уже переместился, она все же огляделась вокруг.

— И что мне теперь делать? — пробормотала младшая ведьмочка себе под нос. — «Есть и другие!»… — передразнила она старика. — Ну и что с того? Чем это может помочь?

Пэт постояла немного, прикидывая, какое отношение к определению местонахождения Килма может иметь количество Защитниц. Внезапно, в ее глазах мелькнула догадка.

— Черт возьми! — хлопнула себя по лбу младшая ведьмочка. — Филлис! Платок!

Она начала лихорадочно шарить по карманам, судорожно вспоминая, куда запихнула платок, найденный в квартире миссис Дрейк. Но в карманах платка не было. Пэт вспомнила, что имела привычку сразу выкладывать использованные платки в стиральную машину. «Господи! — мысленно взмолилась она. — Только бы его не постирали!»

— Тоже мне, сказочник-загадочник… — с досадой вспомнив старика, проворчала Пэт, окутывая себя светящимися огоньками.

* * *

Кон, довольно быстро забывший о больнице, с удовольствием подхватывал все идеи Криса. Мальчики уже наигрались в прятки, в догонялки, рассмотрели всех жуков и бабочек, круживших у кустов цветущего шиповника. Наконец, проголодавшийся Крис решил сбегать на кухню, выяснить, уцелело ли содержимое корзиночки, а запыхавшийся после догонялок Кон присел на лавочку.

Оставшись один, он на минуту увлекся полетом большого махаона, присевшего на веточку шиповника. Но тут же, нахмурившись, стал прислушиваться к себе. Тревожное ощущение чьего-то горя проникло в его душу. Кон повертел головой, стараясь найти источник горестного чувства, и удивленно распахнул глаза, увидев, как прямо перед ним возникла…маленькая Филлис! Глаза девочки были заплаканными, хотя держалась она даже несколько сурово.

— Привет! — шмыгнув носом, буркнула она.

— П-привет! — заикаясь от удивления, ответил Кон.

Малышка Филлис огляделась кругом. Не обнаружив никого, она мрачно поинтересовалась:

— Куда все подевались-то?

Кон пожал плечами.

— Крис сейчас придет.

— А Уиллис?

Мальчик опять поджал плечами.

— Я его еще не видел.

— Как это? — удивленно задрала брови маленькая волшебница. — Он же принес тебе воду!

— Какую воду? — вытаращился на нее Кон.

— Здорово! Ты даже не знаешь! — девочка возмущенно посмотрела на своего собеседника. — Мы же с Уиллисом тебе лекарство принесли! Он должен был передать его тебе!

— А…а я не знал… — виновато и растерянно произнес Кон, во все глаза глядя на малышку Филлис. — Я думал…доктор…

— Доктор! — пренебрежительно фыркнула девочка. — Тоже мне! Мы знаешь, как!..Мы были в долине Огненных гор! Мы спустились туда вниз по скале и нашли Источник! Вот!

Она торжествующе взглянула на мальчика и опять шмыгнула носом, прогоняя остатки слез.

— В долине Огненных гор? — глаза Кона загорелись любопытством и завистью. — А где это?

— Это — там! — девочка кивнула куда-то в неопределенном направлении. — И там… — глаза маленькой Филлис опять начали наполняться слезами, — там, наверное, осталась моя мама…

— Твоя мама?… — не сразу понял Кон. — А почему она осталась там?

— Мы с Гором ушли, — всхлипнула девочка, — а она — осталась…Мы ее не нашли…

Кон, с сочувствием смотревший на нее, часто заморгал, ощущая, как отчаяние девочки проникает ему в душу.

Она вытерла слезы, крупными горошинами катившиеся по щекам.

— Гор обещал, но он все время где-то пропадает, — сбивчиво объяснила малышка Филлис. — А мама…Я не чувствую ее! И Мастера не чувствую…

— Мастера? — Кон недоуменно захлопал глазами. — Какого Мастера?

— Коннора, — пояснила девочка. — Он бы помог! Он бы обязательно помог!

— Его…его — тоже нет? — глаза Кона наполнились тревогой и ужасом. — Нет Коннора?!

— Не знаю, — опять всхлипнула девочка. — Гор почувствовал его в монастыре, а я — нет…И мама…Ее точно нет в монастыре…Значит, она осталась в долине! И я должна ее найти!

Кон задумался. Тревога за Коннора заставила сына Мастера не по-детски нахмуриться. Мысль о том, что Уиллис побывал в таинственной долине, а взрослые, возможно, нуждаются в помощи, плавно перешла в решение совершить увлекательное путешествие и найти Коннора и мать Филлис!

— А давай, мы с тобой отправимся туда! В эту долину! — замирая от собственной дерзости, и чувствуя себя мужественным спасателем, предложил мальчик, глядя на малышку Филлис огромными карими глазами. В них можно было прочитать все эмоции сразу — страстное желание совершить умопомрачительный подвиг, страх перед возможными опасностями и безмерное любопытство. — И спасем Коннора! И твою маму!

— С тобой? — несколько пренебрежительно оглядев маленькую фигурку, с сомнением протянула маленькая Филлис.

— А что? — обиженно надув губы, произнес он. — Я не хуже Уиллиса могу лазать по скалам!

— Тебя мама не пустит, — скептически заметила девочка.

— А… — начал, было, Кон и запнулся. Мысль о том, что такое необыкновенное приключение необходимо с кем-то согласовывать, как-то не пришла ему в голову.

— А это — надолго? — уже с меньшим энтузиазмом спросил он.

— Да нет… — пожала плечами малышка Филлис, уже готовая смириться с таким спутником. — Мы только поищем ее и вернемся.

— К ужину вернемся? — вопросительно взглянул на нее Кон. «А потом, там же будет Коннор, и мама не станет на нас сердиться!» — успокоил он себя.

— Наверное… — опять пожала плечами девочка.

— Тогда, — опять загорелся Кон, — давай! Сами!

Малышка Филлис недоверчиво хмыкнула, еще раз оглядела Кона, старательно вытянувшегося и напыжившегося, чтобы казаться взрослее и выше.

— Ладно! — снисходительно махнула она рукой и протянула ему ладошку. — Бери меня за руку.

Когда вернувшийся с кухни с добычей Крис выскочил из двери дома в садик, яркие искорки заставили его зажмуриться. А когда он открыл глаза, на скамейке уже никого не было. Разинув рот от удивления, мальчик повертел головой и громко позвал:

— Кон! Кон, ты где?

Толстенький полосатый шмель что-то прожужжал у его уха. И это был единственный звук, прозвучавший в ответ на его зов.

163

Памела молчала и задумчиво смотрела в окно. Филлис, озабоченно поглядывавшая на сестру, тоже задумалась. Мысль о том, что Охраняющие могут иметь какие-то виды на судьбу Кона, уже приходила ей в голову. Но только сейчас, после возвращения Уиллиса, она поняла, что все не так просто, как ей кажется. «Я никому его не отдам! — упрямо поджав губы, думала Фил. — Пусть хоть весь Совет разом явятся за ним!»

— Мам! — прервал невеселые мысли сестер ворвавшийся на кухню Крис. — А кексы?

— Что — «кексы»? — не сразу поняла Памела.

— Ну, кексы еще есть? — с надеждой обшаривая взглядом полки, пояснил мальчуган.

— Есть, — улыбнулась Филлис, протянув ему корзиночку с остатками лакомства.

— Я возьму? — вопросительно посмотрел на нее племянник.

— Конечно, милый!

— Спасибо!

Мальчик выгреб из корзиночки оставшиеся кексы и заторопился к выходу. Сестры, переглянувшись, с улыбкой смотрели ему вслед.

— Ладно! — вздохнув, поднялась, наконец, Памела. — Пойду, узнаю, как там Уиллис.

Она направилась к лестнице на второй этаж. Но, проходя мимо ванной комнаты, старшая Харрисон остановилась, привлеченная непонятными звуками, раздававшимися оттуда. Было такое впечатление, что кто-то тихонько гремит пластиковым ведром. «Странно! — насторожившись, подумала Пам. — Кто это может быть, и что он там делает?»

Осторожно приоткрыв дверь в ванную, она с изумлением увидела там…Пэт! Та сидела на корточках перед стиральной машиной и старательно выгребала из нее грязное белье. Большая пластиковая корзина для белья была опрокинута, а вещи из нее живописными кучками были разбросаны по всему полу ванной комнаты. Памела ахнула, и глаза ее полезли на лоб.

— Пэт! Господи! Что ты тут делаешь?!

— Ищу платок, — не оглядываясь на сестру, раздраженно пояснила младшая ведьмочка.

— Что?! — разинула рот Памела. — Что ты ищешь?!

— Платок! — досадливо повела плечом Пэт, роясь в куче носовых платков, высыпанных ею из мешочка, в который они были сложены.

— У тебя что — кончились платки? — не верила своим глазам старшая Харрисон. — И ты решила…

— Ничего я не решила! — поворачиваясь к сестре, возмущенно воскликнула младшая ведьмочка. — Мне нужен платок Коннора! Ну… то есть, Килма!

— О, господи! — опасливо посмотрела на нее старшая сестра. — Пэт, ты в порядке?

— Думаешь, у меня крыша поехала? — торжествующая Пэт поднялась и помахала перед носом Памела сложенным вчетверо платком. — Вот он!

— Ничего не понимаю… — пробормотала Памела, отшатнувшись от руки Пэт. — Что за платок, и зачем он тебе нужен?

Младшая ведьмочка с терпеливым вздохом подняла глаза к потолку и принялась объяснять.

— Я видела старика…Ну, Узнавшего Суть Вещей. Он сказал, что я сама могу найти, куда делся Килм. С помощью другой Защитницы! Понимаешь?

— Пока — нет, — честно ответила старшая Харрисон.

— Господи! — Пэт в нетерпении махнула рукой. — Платок! — Она опять потрясла им перед носом Памелы. — Я нашла его в квартире миссис Дрейк. Это — платок Килма. Если Филлис сможет вызвать видение, мы будем знать, куда они переместились!

Некоторое время Памела молча соображала. Пэт с нетерпением смотрела на нее.

— Ну? Теперь понятно?

— Понятно… — медленно произнесла старшая Харрисон. — Теперь понятно.

Возглас Филлис, раздавшийся снизу, заставил обеих сестер тревожно переглянуться.

— Что-то случилось?

Памела кинулась к двери. Пэт, поморщившись, оглядела разбросанное ею грязное белье, вздохнула, и кое-как запихнув его в корзину, тоже помчалась вниз.

Фил стояла в гостиной, прижав руки к сердцу. Лицо ее было смертельно бледным, и от этого глаза, и без того большие, казались огромными. Памела, закусив губу, держала сестру за руку и время от времени поглаживала ее по плечу. Рядом с ней стоял растерянный Крис, переводивший глаза с тетки на мать.

— Что случилось? — Пэт застыла на середине лестницы.

Филлис, даже не удивившись появлению Пэт, без сил опустилась на диван и закрыла лицо руками. А Памела, присев рядом с ней, подняла глаза на младшую ведьмочку и тихо произнесла.

— Кон пропал…

— Как — «пропал»? — Пэт нахмурилась и посмотрела на Криса. — Что значит — «пропал»?

— Ну…не знаю… — Крис растеряно развел руками. — Я пришел, а его нет…Я думал, он дома. А он не приходил…

— Господи! — не отрывая рук от лица, всхлипнула Фил. — Кон!

— Так! — Пэт через ступеньки почти спрыгнула с лестницы вниз. — Спокойно, Филлис! Он не мог просто так вот взять и исчезнуть! Крис давай подробно: что и как?

— Мы играли, — терпеливо объяснял мальчик. — Потом я пошел за кексами. А Кон оставался в саду. А потом я пришел и… — он опять развел руками.

— Что «и»? Крис, — Пэт подняла палец вверх, — вспомни, что ты увидел, когда вернулся?

— Сначала ничего не увидел, — подумав, честно ответил мальчик. — Потому, что были огоньки…

— Какие огоньки? — подняла брови Пэт.

Памела резко повернулась к Крису, а Филлис отняла руки и с безумной надеждой посмотрела на племянника.

— Какие огоньки, Крис? Может…твой отец? Или другой Охраняющий? — вспомнив недавний разговор с сестрой, дрожащими губами произнесла она.

Памела внимательно посмотрела на сына. Он нахмурил брови, что-то старательно вспоминая. Потом вздохнул и покачал головой.

— Нет, — решительно сказал мальчик, — у Охраняющих не такие огоньки!

Сестры переглянулись.

— Фил, — нерешительно начала Памела, — а это…это не может быть…Коннор?

Пэт хмыкнула и, недоверчиво посмотрев на старшую Харрисон, удивленно подняла брови.

— Пам, — Филлис покачала головой — Коннор никогда не сделал бы так! Он знает, что я сойду с ума, если Кон…вот так…

Голос Фил внезапно стал глухим и сдавленным от еле сдерживаемых слез.

— Нет! Он никогда бы так не сделал, — повторила она.

— Да и потом… — подала голос младшая ведьмочка, — Гор сказал, что Коннор не может появляться в реальном мире. Он — дух! И вряд ли может в таком виде еще и перемещать кого-то.

— Да, — Памела согласно кивнула. — Похоже, это — не Коннор.

Все замолчали, думая о том, что же могло случиться с Коном.

— Ладно, — наконец, решительно произнесла Памела, — сидя здесь мы ничего не узнаем.

Она повернулась к сыну.

— Я думаю, милый, тебе лучше пойти наверх. Только не говори пока никому, что Кон пропал. Хорошо?

Крис, несколько удивленный всем происходящим, с готовностью покивал головой и нарочито медленно направился наверх. Время от времени он с любопытством оглядывался, но так как мать не спускала с него глаз, мальчик понял, что остаться и узнать, как будут разворачиваться события дальше, невозможно.

Памела, проводив сына взглядом, повернулась к младшей ведьмочке.

— Пэт, отправляйся в монастырь. Скажи Коннору…

— Я не смогу его увидеть, — вздохнула младшая ведьмочка, вспомнив свои неудачные попытки проникнуть в монастырь. — Меня теперь не пускают.

— Как это — «не пускают»? — подняла брови старшая Харрисон.

— Очень просто! — разозлилась Пэт. — Выталкивают взашей, как непрошеного гостя!

Памела с удивлением уставилась на младшую ведьмочку. И даже Филлис подняла на нее заплаканные глаза.

— Охраняющие… — сразу остыв, нехотя пояснила Пэт. — Они установили свою защиту…Я не могу теперь попасть в монастырь.

— О! — Памела выразительно посмотрела на Филлис.

Та закусила губу и закрыла глаза. Теперь она была просто уверена, что исчезновение Кона — дело рук Охраняющих. Филлис резко поднялась с дивана и непроизвольно сжала кулаки.

— Ну, уж, нет! Лайен! — подняв голову к лестнице, громко и решительно крикнула она. — Лайен!

Памела в сомнении покачала головой, а Пэт, подбоченившись, с интересом смотрела на среднюю сестру. Ей очень нравился ее воинственный настрой. Было понятно, что младшая ведьмочка охотно примет участие в «боевых» действиях.

— В чем дело? — озабоченный Лайен появился у края лестницы.

— Спустись, пожалуйста, дорогой, — Памела, останавливая уже открывшую, было, рот Филлис, взяла ее за руку и многозначительно посмотрела на сестру.

Лайен, недоуменно взглянув на жену, спустился вниз. Остановившись перед Защитницами, он внимательно оглядел каждую. И чем больше он их разглядывал, тем удивленнее становилось его лицо.

— В чем дело? — подняв брови, спросил Охраняющий, переводя взгляд с одной сестры на другую.

— Лайен, скажи, пожалуйста, — Памела сжала руку Филлис, так как та все еще порывалась что-то сказать, — может ли Совет забрать Кона?

Брови Лайена поднялись еще выше.

— Что?! Забрать Кона? — он посмотрел на насупившуюся и решительную Фил. — Филлис, я не понимаю…

— Кон пропал, — пристально глядя на мужа, пояснила Памела.

— Что значит — «пропал»? — нахмурился Охраняющий.

— Крис видел какие-то огоньки, — сбивчиво попыталась объяснить старшая Харрисон. — Ну…И мы подумали, что Охраняющие могли…

— Чушь какая! — перебил ее Лайен. — С какой стати им забирать Кона? Он же…

Охраняющий запнулся и пожал плечами, отводя глаза от Филлис.

— Сын бывшего демона? Да? — вытирая слезы и гордо задрав голову, с вызовом спросила та. — Ты это хотел сказать?

— Нет, дорогая, — мягко возразил Лайен, поднимая глаза на воинственно настроенную свояченицу. — Кон — сын мага. Думаю, он не подвластен Охраняющим.

— Так… — задумчиво произнесла Пэт. — Тогда, похоже, это, действительно, не они.

Воинственность сразу оставила Филлис. Но вместе с ней ее оставила и надежда. Без сил опустившись на диван, она стиснула руки и, глядя на сестер своими прекрасными, но полными слез глазами, в отчаянии прошептала:

— Господи! Тогда — где же он?…

* * *

Заложив руки за спину, Коннор без устали кружил по небольшому пространству своей комнаты.

— Килм… — бормотал он, — Килм…Потомок Океана…

Остановив на минуту свое кружение, он потер подбородок и закусил губу. Все, что он помнил о титаномахии, это, что она длилась почти десять лет, что часть титанов перешла на сторону богов, а маги пытались соблюдать нейтралитет. Это, конечно, не мешало большей их части помогать богам. Но были и такие, кто до конца поддерживал титанов.

— Килм… — Коннор опять начал вышагивать по комнате, медленно, как учитель на уроке, повторяя, — Килм… потомок Океана. Океана… — резко остановившись, он стоял, глядя в одну точку и напряженно вслушиваясь в это слово и свои ощущения. Что-то в этом слове настораживало его!

— Океана… — в третий раз рассеяно повторил Коннор.

Внезапно в его глазах мелькнул огонек догадки.

— Скилл!!!

На мгновение застыв, Коннор затем заметался по комнате.

— Черт возьми! Ну, конечно! Как я мог забыть?! Скилл — тоже потомок Океана!

Остановившись, он хлопнул себя по лбу.

— Вот оно — убежище!

Скрестив руки на груди, Коннор стиснул зубы и с холодной яростью подумал: «Что ж! Пришло время поквитаться! За все! И теперь никто не скажет, что я нарушаю магические законы! Они уже нарушены Скиллом!»

— Гор! — заорал он. — Гор!

— Какого черта!

Возникший в середине комнаты бывший демон с возмущением посмотрел на Коннора.

— Я только нашел…Что это с тобой? — прервал он себя, озадаченно глядя на яростное и торжествующее выражение лица Коннора.

— Наш похититель тел — у Скилла! — отчеканил тот.

— Что?! — Гор уставился на Коннора, разинув рот. — У Скилла?

— Именно!

— Но…Хм… — Гор задумался и, как бы примериваясь к этой новости, рассеяно крутил ладонью то вверх, то вниз. — Хотя

— Говорю тебе — он там! — уверенно произнес Коннор. — Никто в магическом мире, кроме Скилла, не мог бы предоставить ему убежище.

— Что ж… — покивал головой бывший демон. — Вполне может быть…

— Не «может быть», а — точно! — отрезал Коннор.

— Ты думаешь, он утащил туда и Жрицу? — вопросительно посмотрела на него Гор.

— Разумеется! Вот почему малышка Филлис не почувствовала ее!

— Да… — протянул бывший демон. — А я ведь чувствовал сегодня, что девочка зовет меня, но времени не было совершенно.

Он почесал в затылке и сокрушенно покачал головой.

— Надо сказать малышке… И как-то успокоить ее…

— Погоди-ка! — Коннор поднял руку и напряженно прислушался.

Гор замер, не спуская с него взгляда. Коннор закрыл глаза, и весь превратился во внимание. Внезапно он нахмурился и сжал губы. Когда он открыл глаза, Гор, внимательно смотревший на него, увидел в них сострадание и боль.

— Что там? — насторожившись, спросил он.

— Филлис…Ей плохо…Я чувствую ее боль…

Коннор поднял на него глаза.

— Гор! Я прошу…

— Понял! — поднял руку тот. — Отправляюсь!

Но он не успел начать перемещение. Что-то остановило его. На минуту он затих, вслушиваясь в свои ощущения. Коннор, удивленно смотревший на него, встревожено напрягся.

— Что? В чем дело?

— Кажется, перемещаться мне придется недалеко, — усмехнулся бывший демон.

— Да в чем дело, черт побери! — рявкнул Коннор.

— Не ори! — огрызнулся Гор. — Это — Пэт! Она уже у монастыря и вызывает меня!

Коннор облегченно выдохнул.

— Тогда — скорей! Я тоже отправлюсь туда!

— Но… — развел руками бывший демон, — ты же…

— Ничего! — упрямо тряхнул головой Коннор. — Для того, чтобы слышать, мне не нужна реальная сущность.

164

— Какие гости ко мне пожаловали!

Рокочущий бас Скилла звучал явно издевательски.

— Сам Мастер!

Мощная фигура склонилась в насмешливом поклоне перед Коннором-Килмом.

Тот, ухмыльнулся, но настороженно смотрел на морское божество. Скилл выпрямился и тут же выбросил сильную водяную струю в своего непрошеного гостя. Но тот был начеку и моментально растаял в воздухе. Водяной столб, с шумом ударившись об пол, рассыпался миллионом брызг и с головы до ног обдал Дайану, неподвижно застывшую в центре зала.

— Ты все такой же, прыткий, — раздался насмешливый голос Коннора-Килма за спиной Скилла. — И такой же глупый, как я погляжу!

Резко повернувшись, Скилл вновь вбросил столб воды, обрушившийся на место, где только что находился бывший дух.

— Ну, довольно! — рявкнул Коннор-Килм, появляясь рядом со своим негостеприимным хозяином.

Он резко поднес полыхнувшие молнией ладони к мощной шее Скилла и начал сводить их вместе, сдавливая горло строптивому божеству. Тот корчился, пытаясь высвободиться из смертельной хватки. Дайана, прижав руки к груди, со страхом и удивлением видела, что огромная фигура Скилла становится меньше, как бы усыхая.

Резко разведя ладони, Коннор-Килм наблюдал, как Скилл медленно опустился на колени, хватаясь руками за воздух.

— Кажется, тебе это не понравилось? — в полной тишине прорычал бывший дух, внезапно опустив руки.

Отдышавшийся Скилл, держась за горло, поднялся и с ненавистью уставился на Коннора-Килма.

— Клянусь Зевсом! Ты — не Мастер… — прохрипел он.

Его собеседник насмешливо сложил руки на груди.

— Догадливый! — кивнул он, бросив торжествующий взгляд на Дайану.

Несмотря на страх, она с любопытством смотрела на эту странную перепалку.

— Но…кто ты? — все еще потирая горло, растерянно пробормотал Скилл.

— Я тот, — пророкотал Коннор-Килм, делая шаг к морскому монстру и сжимая руки в кулаки, — кого ты предал!

— Предал? Я?… — шарахнулся от него Скилл. — Кто ты?! — теперь уже со страхом спросил он.

Коннор-Килм остановился и пристально взглянул на Скилла.

— Видно, на твоей совести много предательств, если ты не можешь вспомнить меня! — Он вытянул руки вперед, и светящийся зигзаг молнии вырвался у него из пальцев, ударив в сжавшееся в ожидании морское божество.

Вопль, вырвавшийся из его груди, заставил Дайану закрыть уши и зажмуриться. Когда она осторожно открыла глаза, то увидела, что вместо мощного тела Скилла по полу растекается огромная светящаяся лужа.

— Вот так-то! — довольно произнес Коннор-Килм, поворачиваясь к Жрице.

Он засмеялся смехом Коннора, собравшим в уголках глаз веселые морщинки, и у Дайаны опять невольно сладко замерло сердце.

— Ну, что ж, с одним покончено, — все еще смеясь, шагнул к ней Коннор-Килм. — Теперь можно и передохнуть.

Но тут он заметил, что женщина расширившимися от изумления глазами смотрит не на него, а куда-то за его спину. Оглянувшись, он с дивлением увидел, как растекшаяся, было, вода собирается в одно место, из которого медленно поднимается все та же огромная фигура морского божества. Мощная струя воды, вырвавшаяся из еще не оформившейся ладони Скилла, упав на пол, сбила с ног и Коннора-Килма и Дайну, завертела их в водовороте.

— Клянусь Хаосом! — заорал Коннор-Килм, поднимая руки.

Молния, вырвавшаяся из его руки, ударила в свод пещеры. В крутящуюся водяную круговерть посыпались камни. Зацепившись одной рукой за выступ в стене, Килм поднял вверх раскрытую ладонь другой. Яркий свет, кольцами выходивший из нее, медленно образуя некое подобие щита, давил на подступающую воду, останавливая крутящийся водоворот.

С силой отводя руку от себя, Килм все дальше и дальше отодвигал водяную стену, прижимая ею мощную фигуру Скилла. В это время Дайану сильным потоком прижимало к одной из колонн. Захлебывающаяся женщина что было сил обняла ее, пытаясь удержаться. Она чувствовала, что уже слабеет и не сможет долго продержаться, когда внезапно поняла, что теперь, освободившись от сковывающей ее силы Килма, может переместиться!

Занятый расправой с морским божеством бывший дух не обращал на Жрицу внимания, прикрываясь энергетическим щитом. Он уже мог встать обеими ногами на гранитный пол жилища Скилла, и теперь, подняв обе руки, сдавливал светящейся стеной корчащегося от мощного напора энергии монстра. Внезапно быстрый хоровод ярких огоньков привлек его яростный взгляд.

— Не-е-е-т! — раскатисто прогремело под сводом пещеры.

Разом отпустив руки, Килм рванулся к Жрице. И вся масса воды, уже не сдерживаемая энергетическим полем, вновь обрушилась на него и женщину.

Дайана, уже ощутившая то легкое головокружение, которое всегда сопровождало перемещение, почувствовала, как мощная волна накрыла ее и, закружив, ударила о каменную стену и погасила сознание.

* * *

Увидев Пэт, стоявшую у развалин монастыря с унылым видом, Гор покачал головой.

— Привет! Что-то случилось?

— Случилось, — печально кивнула та.

Гор скосил глаза на чуть заметное марево, возникшее рядом с ним.

— Фил?

— Нет, — вздохнула Пэт. — Кон.

— Что?!

Всем своим существом Гор почувствовал, как разом сжалось пространство рядом с ним. Смятение Коннора, казалось, заполнило все его сознание, зазвенело в голове, как сигнал тревоги.

— Господи! — Пэт взялась за виски. — Голова! О, господи! Что это!

— Подожди, — бывший демон, оглянувшись, схватил ее за руку и прижал к себе, — подожди, Коннор!

— Коннор? — Пэт, все еще держа руку у виска, повернула голову. — Здесь — Коннор?!

— Да! Это…это его тревогу ты ощутила, его боль…Что случилось с Коном?

— Он…он пропал, — морщась от боли в голове, произнесла Пэт. — О, господи, Гор! Скажи ему, чтобы он не терзал меня так!

Осторожно повертев головой, бывший демон заметил, как остановившаяся круговерть магического вещества, застыла в ожидании.

— Постарайся все объяснить побыстрее, — посоветовал Гор.

— А что объяснять? Мы не знаем, как все это произошло.

— Пэт!

— Ну, что — Пэт?! — заорала она и завертела головой во все стороны. — Коннор! Хватит! У меня и так голова раскалывается!

— Господи! Пэт, стоит ли так реагировать? — попытался успокоить свою подругу бывший демон. — Говорю же тебе — чем скорее ты все расскажешь, тем быстрее утихнет боль.

— Ладно! — Пэт, все еще морщась, махнула рукой. — Крис играл с Коном в саду. А потом ушел за печеньем…или там еще за чем-то. А когда вернулся — Кона не было.

— И все? — вопросительно посмотрел на младшую ведьмочку Гор. — Никаких демонов?

Пэт развела руками.

— И…не было ничего такого? Ну… — покосившись в сторону воздушного марева, он покрутил пальцами. — Ничего подозрительного? Каких-нибудь там…монстров?

— Каких монстров? — нахмурилась Пэт.

— Ну… — опять покосившись на невидимого Коннора, ответил Гор, — каких-нибудь…водяных или еще кого…

— Водяных? — Пэт вытаращила глаза. — Каких еще водяных?

Бывший демон хмыкнул и почесал в затылке.

— Ладно, — кивнул он. — Это — потом. Дальше?

— А дальше… — Пэт сделала таинственное лицо, — дальше Крис сказал, что видел огоньки…

Гор непонимающе посмотрел на младшую ведьмочку.

— Какие еще огоньки?

— Такие…Филлис даже решила, что… что…хм… — Пэт тоже покосилась куда-то в сторону, предполагая, что Коннор где-то рядом, — его забрали Охраняющие.

На мгновение все замерло. Изумленно уставившись на Пэт, замер Гор. Многозначительно округлив глаза, застыла Пэт. И даже столб туманного марево рядом сбывшим демоном, казалось, перестал струиться.

— Охраняющие?! — не веря своим ушам, медленно произнес Гор. — Кона забрали Охраняющие?

— Нет! — младшая ведьмочка покачала головой, довольная произведенным эффектом. — Крис сказал, что у них не такие огоньки.

— Господи, Пэт! Ну, ты любишь…такие. штучки! — облегченно вздохнул Гор. — Никогда бы не поверил, что Старейшины могут вмешиваться в судьбу…магов.

— Но ведь поверил, да? — лукаво взглянула на своего собеседника Пэт. Но тут же, погрустнев, вздохнула. — В общем, думай, кто еще с огоньками может забрать Кона.

— Кто? — Гор хмыкнул и задумался. Начав вышагивать по маленькой площадке у стен монастыря, он озабоченно потирал подбородок. Время от времени бывший демон останавливался, что-то бормотал про себя и пожимал плечами. Пэт, понаблюдав за его вышагиванием, рассеянно посмотрела по сторонам. Она надеялась угадать, по каким признакам можно определить присутствие Коннора. Едва заметное шевеление воздуха рядом с Гором привлекло ее внимание.

— Эй, Коннор! — негромко окликнула она. — А ты знаешь, кто это может быть?

— Нет! — бывший демон, остановившись перед Пэт, опять почесал в затылке. — Даже не представляю себе, кто бы это мог быть.

Воздушный столб мягко накрыл Гора. Пэт, разинув рот, наблюдала за тем, как глаза его закрылись, и он замер, как будто находился в трансе. Затем губы его медленно произнесли:

— Филлис…

— Филлис там с ума сходит, — все еще удивленно уставившись на Гора, медленно произнесла младшая ведьмочка.

Медленно переливаясь еле заметными воздушными струями, странное марево покинуло Гора. Он открыл глаза и тряхнул головой.

— Филлис, — без всякого выражения произнес он, — малышка Филлис…

— Что?! — Пэт вытаращила глаза. — Ты…ты хочешь сказать, что эта маленькая авантюристка!.. — младшая ведьмочка, не смогла продолжать, задохнувшись от возмущения.

Бывший демон помотал головой, как бы сбрасывая с себя остатки наваждения, и расстроено кивнул.

— Бедная девочка! Наверное, она хотела что-то узнать…И вот…

— Что — «и вот»?! — уперла руки в бока Пэт. — Она не нашла ничего лучшего, как утащить бедного мальчика?

— Пэт, — укоризненно покачал головой Гор, — девочка осталась одна! Мы не можем найти ее мать! Может быть, она решила, что…

— Господи! Гор! — Пэт потрясла ладонью у носа бывшего демона. — Причем здесь Кон, скажи, пожалуйста?

Бывший демон замолчал и нахмурился, что-то соображая. А Пэт, возмущенно закружилась по площадке, бормоча себе под нос:

— Ну, погоди, паршивая девчонка! Я до тебя доберусь! Там все с ума сходят, а она…

— Пэт, — поймал ее за руку Гор, — она не виновата. Девочка искала меня, но я был занят. И, кажется, я знаю, где она может быть.

— И где же? — опять подбоченилась младшая ведьмочка.

— В долине Огненных гор, — вздохнув, произнес Гор.

165

— Я устал!

Кон остановился и, насупившись, посмотрел на малышку Филлис.

— Хорошо, — покладисто согласилась тоже порядком уставшая девочка, — давай отдохнем.

Оглядевшись вокруг, она показала на крошечную лужайку между тремя молодыми соснами. Дети уже готовы были опуститься на мягкую траву, как маленькая Филлис, вспомнив о том, что случилось с ней в первый раз, остановила мальчика.

— Подожди! Надо посмотреть, нет ли там змей.

Подняв небольшой сук, она начала стучать им по земле,

— Кого нет?

Кон округлившимися от удивления глазами смотрел, как девочка резким движением взлохматила траву под кустами.

— Змей, — деловито вороша палкой травяной покров лужайки, объяснила Филлис.

Мальчик невольно попятился и постарался подойти поближе к ней, со страхом глядя на коварную лужайку.

— Все нормально!

Филлис отбросила палку и первая села на траву. Кон, вздохнув с облегчением, сел рядом с ней. Маленькая Филлис с наслаждением потянулась и прилегла на пружинящий зеленый ковер. Она не показывала виду, что расстроена и напугана. Почти два часа обшаривали они пространство вокруг пещеры, но не нашли никаких следов ни Дайаны, ни Мастера.

Малышка Филлис уже пожалела, что не дождалась Гора. Но теперь все это уже было неважно. Оставалась последняя надежда — Дайана как-то смогла помочь Коннору добраться до Источника. И они сейчас или находятся там или идут им навстречу, — с надеждой думала девочка.

Она вздохнула и покосилась на своего маленького спутника. «Кон — молодец, — с невольным уважением подумала Филлис. — Не пищит, ни ноет. Конечно, лучше, если бы это был Уиллис. Мы тогда шли быстрее. Но ждать его…» — девочка с досадой вздохнула.

Тишина, разлившаяся над лужайкой, убаюкивала. Тонкая травинка, потревоженная взлетевшим мотыльком, покачивалась перед глазами маленькой Филлис. Солидная божья коровка неторопливо взбиралась по толстому стебельку незнакомого девочке цветка. Суетливый муравей торопливо бежал навстречу медленно ползущему жучку по обратной стороне стебелька. Так и не заметив друг друга, букашки благополучно разминулись. «Не встретились…Как мы…» — сонно подумала Филлис. Глаза ее постепенно закрылись, и девочка заснула.

Кон тоже с удовольствием повалился на густую траву рядом с малышкой Филлис и растянулся во весь свой маленький рост. Его мысли были более оптимистичны, чем у девочки. То ли потому, что он был слишком мал, чтобы представить себе всю опасность их необычного путешествия, то ли потому, что дар эмпата не действовал в долине, но Кон не ощущал ни тревоги Филлис, ни того напряжения, которое постепенно сгущалось вокруг маленьких путешественников. «Все-таки, здорово, что я пошел с Филлис, — размышлял мальчик, глядя в чистое ярко-голубое небо. — А какая здоровская там пещера! И ничего, что ее мамы и Коннора там не было. Они, наверное, около этого…Живого Источника!» Кон представил себе, как они с девочкой подойдут к источнику и увидят там Коннора. И как он обрадуется, что они нашли его! «Ну и маму Филлис, конечно! — покосившись на задремавшую девочку, с раскаянием подумал он, поняв, что все его мысли занимает только отец. — А потом Коннор скажет: как хорошо, малыш, что вы нас спасли! — довольно улыбаясь, мечтал Кон. — И мы все вместе вернемся домой! И мама обрадуется! И Крис — тоже! А Уиллис больше не будет задаваться, что он самый старший! Я тоже могу…вот…». Глаза мальчика постепенно закрылись и незаметно для себя Кон, сморенный усталостью, тоже заснул.

Притулившись друг к другу, дети спали около часа. Солнечный луч, пощекотавший румяную щеку мальчика, передвинулся на его закрытые веки. Кон сморщил нос, чихнул и зашевелился. Открыв глаза, он сел на своем природном ложе и сонно огляделся кругом. Сладко зевнув и от души потянувшись, мальчик осторожно поднялся. Его внимание привлекли яркие горошинки каких-то красных ягод, спрятанные в невысокой траве. Неподалеку, в прохладной тени раскидистого кустарника, расположились небольшие кустики, усыпанные гроздьями прозрачных ягодок, как бы слепленных парами друг с другом. Покачиваясь под ласковым ветерком, они время от времени вспыхивали заманчивым алым цветом.

Мальчик сглотнул слюну. Дети подкреплялись по дороге ежевикой, заросли которой огибали небольшие валуны, вдоль которых шла видимая только маленькой Филлис тропинка. Но это было уже давно, и Кон успел проголодаться. Оглянувшись на свою все еще мирно спавшую спутницу, Кон направился к соблазнительным кустикам. Присев на корточки, малыш посмотрел на ягоды, потрогал их и, чуть сжав пальцы, раздавил одну. Аппетитный сладковатый запах заставил его еще раз сглотнуть голодную слюну. Лизнув яркую капельку сока, стекающую от раздавленной ягоды, мальчик недовольно поморщился: вместо ожидаемой сладости, он почувствовал кисловато-терпкий вкус. Правда, сок все же был приятным и наполнил рот сладковатым ароматом. Раздавив еще одну алую парочку, Кон опять слизнул с пальца сок. А потом, сорвав сразу несколько ягод, отправил их в рот.

— Что ты делаешь?

Кон вздрогнул от неожиданности и оглянулся. Малышка Филлис сидела на траве, укоризненно качая головой.

— Разве можно есть незнакомые ягоды?

— А… — Кон посмотрел на испачканную алым соком ладошку и растерянно заморгал, — а…я…не знаю…

— Ох, — сокрушенно, по-взрослому вздохнула Филлис, — беда с этими маленькими! Разве ты не знаешь, что незнакомые ягоды есть нельзя?

— Но я хочу есть! И они не горькие, — оправдывался Кон, поднимаясь.

— Ни и что, что не горькие! А вдруг они — ядовитые?

Кон опять посмотрел на свои перепачканные ладошки и встревожено взглянул на сразу ставшие подозрительными кустики.

— А… а что теперь делать? — малыш смотрел на маленькую Фил испуганными глазами.

— Сплюнь как следует, — подумав, посоветовала она.

Мальчик старательно сплюнул.

— А чего еще?

— Не знаю, — пожала плечами Филлис. — Может, они и неядовитые…

Вытащив из кармана платок, Кон попытался стереть ягодный сок с ладоней.

— Ладно! — Филлис протянула ему руку руку. — Больше так не делай. Пошли!

Кон, огорченный произошедшим, покорно взял Филлис за руку и еще раз оглянулся на кустики. Теперь ягоды казались ему зловеще-красными, как капельки крови. Он шел за своей «взрослой» спутницей, спотыкаясь и время от времени разглядывая свою испачканную ягодным соком ладонь.

Дети прошли уже значительную часть пути, когда малышка Филлис почувствовала, что ладошка Кона стала вялой, а сам он стал все чаще спотыкаться, дергая ее за руку.

— Ну, ты чего? — сердито спросила она, оглядываясь на своего маленького спутника.

— Я хочу спать, — виновато хлопая глазами, ответил мальчик.

— Еще чего! — возмутилась малышка Филлис. — Мы же только что отдыхали!

— Но я…

Малыш не договорил. Побледнев, он покачнулся и начал медленно клониться к земле.

— Кон! — девочка потянула его за руку, не давая упасть.

Но ладошка ребенка выскользнула из руки маленькой Филлис, и мальчик обессилено опустился на траву.

— Кон! — испуганно склонилась над ним маленькая волшебница. — Кон! Ты что?

— Ничего… — прошептала мальчик. Лоб его покрылся холодным потом. — Я…я хочу…спать…

Он медленно выговаривал слова, как будто и в самом деле засыпал. Внезапная судорога исказила бледное лицо ребенка. Он сжался в комочек, прижимая руки к животу.

— Ну, Кон! Ну, вставай! — девочка выпрямилась и оглянулась вокруг. — Мы уже близко!

— Больно…Мне больно… — кривя губы, прошептал Кон — Позови…позови Коннора…пожалуйста…

Одна за другой прозрачные горошинки слез покатились из глаз ребенка.

— Коннор…мамочка… — чуть слышно простонал он, — мне больно…

— Мама! — отчаянно закричала девочка, приложив ладони ко рту и поворачиваясь кругом. — Коннор! Мы здесь! Мама!

— Кон! — опустившись на колени, Филлис тормошила мальчика. — Кон! Ну, пожалуйста, потерпи! Давай пройдем еще немного…Там Источник…Он вылечит! Ну, вставай! Ну, пожалуйста!

Но сколько ни пыталась малышка Филлис поднять корчившегося от боли Кона, все было тщетно. Отчаявшаяся маленькая волшебница села на траву рядом со слабо стонавшим ребенком и совсем как обычная девочка, громко заплакала.

* * *

Филлис не находила себе места. Лайен и Памела сочувственно смотрели, как она мечется по комнате, сжимая руки и кусая губы.

— Дорогая, — остановила ее Памела, — если хочешь, Лайен может отправиться к монастырю, чтобы поторопить Пэт.

— Спасибо, но… — Филлис покачала головой.

Охраняющий, удивленно взглянув на жену, слегка нахмурился, но промолчал.

— Господи! Ну, что же она так долго, — прошептала Филлис, закрывая лицо руками.

— Фил, Пэт должна узнать все, что только можно, — успокаивающе погладила ее по плечу старшая Харрисон. — Ты же понимаешь…

Памела не закончила фразу потому, что яркое кружение огоньков сообщило о возвращении младшей ведьмочки.

— Пэт! — кинулась к ней Филлис. — Ну, что?

— Фу-у-у… — выдохнула Пэт

Она поджала губы и обвела глазами собравшихся.

— Вы даже не поверите, что я узнала.

Филлис схватила сестру за руку.

— Что? Что ты узнала, Пэт? Где может быть Кон?

— Гор думает, что Кон вместе с этой маленькой аван…кхм. с малышкой Филлис отправился в долину Огненных гор, — одним махом выпалила Пэт, споткнувшись только на характеристике маленькой волшебницы.

— Что?! — разом разинули рты собравшиеся.

Пэт развела руками.

— То, что слышали! Девочка так и не нашла свою мать и, очевидно, решила вернуться в долину и еще раз поискать ее там…

— Да, но при чем здесь Кон? — прижав руки к сердцу, Филлис изумленными глазами уставилась на младшую ведьмочку.

— Понятия не имею, — пожала плечами та. — Даже не представляю себе!

— А я, — помолчав, вздохнула Памела, — вполне представляю. Возможно, девочка хотела взять себе другого попутчика…

Она бросила взгляд на Лайена и опять вздохнула. Охраняющий поджал губы и опустил глаза.

Все молчали, переваривая ошеломляющее сообщение. Наконец, Филлис решительно выпрямилась.

— Как хотите, а я должна отправиться в эту долину. Детей нельзя оставлять там одних.

— Фил, мы же не знаем, где это, — остановила ее Пэт. — Давай спросим у мальчиков. Может, они знают?

— Это может знать только Уиллис, — задумчиво произнесла Памела. — Он ведь был уже там…

Она грустно посмотрела на Лайена и чуть заметно покачала головой. Охраняющий бросил на нее быстрый предостерегающий взгляд и нахмурился. Пэт внимательно посмотрела на зятя. Ее удивило, что за все это время он не сказал ни одного слова. Вопросительно взглянув на Памелу, младшая ведьмочка удивленно подняла брови. Похоже, что-то не так.

— Пам, — осторожно произнесла Филлис, — давай спросим у Уиллиса, как попасть в эту чертову долину! Я все понимаю, но…Но мы только спросим!

Памела закусила губу и опустила глаза. Она не ответила сразу, и Филлис затаила дыхание, вспомнив сегодняшний разговор о судьбе племянника. Прижав руки к груди, она умоляюще смотрела на сестру, понимая, какие последствия могут быть, если Памела выполнит ее просьбу. А Пэт переводила удивленный взгляд с Филлис на Памелу и обратно.

— Лайен, — подумав, решительно обратилась к мужу старшая Харрисон, — попроси Уиллиса спуститься к нам.

— Пам, — неодобрительно покачал он головой, — я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

— Понимаю, — спокойно кивнула старшая Харрисон.

Охраняющий не стал перемещаться. Медленно, как будто ожидая, что Памела вот-вот остановит его, он понимался по лестнице. Уже на самом верху Лайен оглянулся и оттуда взглянул на сестер, в ожидании стоявших в гостиной.

— Я что-то пропустила? — спросила младшая ведьмочка, едва зять скрылся в коридоре.

Филлис, уставившись в пространство, ничего не ответила. Было видно, что теперь ее занимали только мысли о сыне, поэтому она не услышала сестру. А Памела, вздохнув, пояснила:

— Старейшины отпустили Уиллиса с условием, что он больше не будет вмешиваться ни в какие дела, связанные с магами.

— Понятно… — растерянно протянула младшая ведьмочка. — Но как же…

Она невольно взглянула на застывшую в ожидании Филлис.

— Пам, — тихонько шепнула она сестре, — но это значит, что он не сможет показать…

— Ничего, — так же тихо ответила та, — пусть только расскажет, где это.

Звук шагов заставил всех трех сестер поднять глаза к лестнице. Уиллис торопливо скатился со ступенек и вопросительно взглянул на теток и мать. Следом за ним медленно спускался Лайен. Лицо его было насупленным и решительным.

— Уиллис, милый, — обратилась Памела к сыну. — Похоже, твоя маленькая приятельница опять отправилась в долину Огненных гор. Ты не знаешь…

— Мальчик мой, — прервала ее Фил, с лихорадочным блеском в глазах схватив племянника за руку и заглядывая ему в лицо. — Не знаю зачем, но малышка Филлис взяла с собой Кона…Я…я должна быть там, понимаешь?

Уиллис, разинув рот, изумленно хлопал глазами, глядя то на тетку, то на мать.

— Она…в долину?! И Кон?! — он зябко повел плечами, вспоминая отвесную стену, по которой они карабкались в закатном полумраке и представив себе на ней хрупкую фигурку двоюродного брата.

— Да, милый, — покивала Памела. — И никто из нас не знает, где это. Ты можешь нам рассказать как…

Старшая Харрисон остановилась, увидев, что Уиллис отрицательно качает головой. Нахмурившись, она бросила строгий взгляд на Лайена. Но тот тоже вопросительно смотрел на сына.

— Вы не сможете их найти, — серьезно взглянув на Филлис, ответил мальчик. — Найти туда дорогу может только… — он чуть заметно пожал плечами, — только ребенок.

— Что?! Но почему? — Пэт бросив быстрый взгляд на Памелу, повернулась к Филлис.

Та сидела, закусив губу, и отчаянными глазами смотрела на мальчика.

— Господи… — пробормотала Пэт. Она взглянула на насупившегося Лайена, на озабоченную Памелу. — А Гор? — она с надеждой посмотрела на Уиллиса. — Он же был там! Он может показать, где это?

Мальчик, сжав губы, вздохнул и развел руками

— Так, — помолчав, тряхнула головой младшая ведьмочка, — похоже, особого выбора у нас нет.

— И что же нам делать? — нахмурилась Памела.

— Придется как-то добираться самим, — легкомысленно повела плечом Пэт.

— Я…я могу, — нерешительно начал Уиллис, покосившись на отца, — я могу переместиться с вами и…

— Уил! — Лайен предостерегающе поднял руку. — Мы же с тобой говорили!

— Пап, но я только покажу дорогу! — виновато посмотрел на Охраняющего мальчик. — Что тут такого?

— Не надо, Уиллис, — не глядя на зятя, покачала головой Филлис. — Я попробую сама.

— Что значит — «сама»? — возмутилась Пэт. — А я?

— Вы не сможете, — упрямо повторил Уиллис. — Вы не найдете…

— Ничего, дорогой! — Фил положила руку на плечо мальчику. — Гор поможет нам добраться до Огненных гор, а дальше…

Она повернулась к Пэт.

— Дальше мы сами.

Младшая ведьмочка согласно кивнула и бросила удивленный взгляд на Лайена. Побледневший Охраняющий стоял, опустив глаза и в волнении покусывая губы. Он как будто что-то взвешивал, принимая какое-то решение.

— Я отправлюсь с вами, — вдруг решительно произнес он, поднимая глаза на Филлис.

Наткнувшись на ее печальный и удивленный взгляд, Лайен шагнул к свояченице и взял за руку.

— Дорогая, пойми! Я не могу рисковать сыном! Но и вас я не могу оставить.

Филлис медленно покачала головой.

— Спасибо, Лайен, но…

Уиллис переводил взгляд с отца на тетку, а потом тронул Лайена за рукав.

— Пап, давай я перемещусь с вами, а потом прям там покажу, в какую сторону идти, где пещера…Ну и все такое…

Памела, едва заметно улыбнувшись, повернулась к мужу. Тот грустно усмехнулся и пробормотал:

— И кого мы пытаемся обмануть?

— Ладно, Лайен! — бодро хлопнула его по плечу Пэт. — Семь бед — один ответ!

Повернувшись к Памеле, она подмигнула ей:

— Твои мужчины — просто прелесть!

Взяв за руку Филлис, младшая ведьмочка скомандовала:

— Лайен, бери Уиллиса. Перемещаемся!

166

— Ты сошел с ума! Я думал, ты скрутишь нас с Пэт в бараний рог! — Гор укоризненно покачал головой. — Это не каждый выдержит! Каково ей было чувствовать твое…завихрение?

Коннор не отвечал. Он стоял, мрачно уставившись в пространство.

— Да, понимаю…Но, поверь, то, что я почувствовал тогда… — Коннор поморщился, как от сильной боли и прикрыл глаза рукой. — Черт возьми! Почему она это сделала?

— Ты и в самом деле думаешь, что девочка взяла твоего сына с собой? — Гор недоверчиво смотрел на своего хмурого собеседника. — Но зачем?

— Я даже не знаю, что и думать! Филлис, наверное, сейчас места себе не находит. — Коннор потер лоб ладонью. — Представляешь, что испытывает она, если я даже здесь чувствую ее боль!

Он широкими шагами начал мерить маленькое пространство комнаты.

— А почему ты решил, что это именно она? Может, все же, кто-нибудь из Охраняющих…

— Нет, — Коннор на ходу решительно помотал головой. — Во-первых, у Кона нет Охраняющего. А забрать своего подопечного мог бы только он. Во-вторых, перемещения Охраняющих не спутаешь ни с чем.

Остановившись, он возмущенно пожал плечами.

— Я понимаю, что малышка хотела найти свою мать, но Кон!..Почему она позвала именно его?

Сунув руки в карманы, Коннор опять начала расхаживать по комнате, кусая губы.

— Наверное, нам с тобой не дано понять детей… — задумчиво произнес Гор. — Ведь мы почти не были ими..

На какое-то время в комнате воцарилось молчание. И неслышные шаги Коннора не нарушали тишины, повисшей в напряженной атмосфере.

— Это я виноват, — тяжело вздохнул Гор. — Ну что мне стоило откликнуться на ее зов! Черт возьми!

Он ударил себя кулаком по ладони.

Коннор бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал и продолжал вышагивать по комнате. Через некоторое время он резко остановился. Ладно! Хватит рассуждать! Пора действовать!

Он повернулся к бывшему демону.

— Значит так, — решительно произнес Коннор, — мы с тобой перемещаемся в долину, разыскиваем детей и возвращаем их.

— А потом? — пристально посмотрел на него Гор.

— Потом… — Коннор тряхнул головой. — Потом навестим Скилла. Если его гости еще там…Я же сказал, что мне надоело это состояние.

Он приложил руку к груди и неслышно постучал по ней.

— Понятно, — вздохнул бывший демон.

Что-то в его голосе не понравилось Коннору.

— В чем дело?

— Третье условие… — грустно посмотрел на него Гор. — Тебя оно не волнует?

— А если даже и волнует? — помолчав, хмуро спросил Коннор. Он криво усмехнулся. — Думаешь, от волнения у меня кровь носом пойдет?

— Да это я так…Просто… — хмыкнул Гор.

— Что — просто?

— Просто я думаю, что мы будем делать у Скилла, если там окажется этот…как его…Килм. Сможем ли мы справиться с ним?

Коннор опять прошелся по комнате.

— Не думаю, что он сильнее нас. Но, конечно, мы должны что-нибудь придумать, Гор! Иначе… — он сжал губы, а потом опять решительно тряхнул головой. — Нет! Никакого «иначе» не должно быть!

Коннор остановился перед Гором и повел широкими плечами.

— Давай-ка, отправимся в долину. Вряд ли с детьми там может что-нибудь случится, но…

Гор почесал в затылке.

— Так-то, оно, конечно, так…

— А что тебя, собственно, смущает? — нахмурился Коннор.

— Меня смущает твой вид, — хмыкнул бывший демон.

Коннор поднял брови.

— С каких это пор?

— С тех пор, как ты…хм…потерял телесную сущность.

— И в чем проблема?

Гор опять почесал затылок.

— Понимаешь… — нерешительно начал он, — честно говоря, я не слишком представляю себе, как ты переместишься.

— Что значит — как перемещусь? Я уже перемещался к Филлис, — озадаченно глядя на бывшего демона, пожал плечами Коннор. Внезапно он понял: — Хотя…Вот ты о чем…Ты имеешь в виду долину?

— Совершенно верно! До Огненных гор ты доберешься нормально — тут нет вопросов. Но, что будет дальше… — Гор покачал головой. — Ты же сам говорил о какой-то преграде, удерживавшей тебя там. Она может точно так же не пустить тебя в долину.

— Хм… — Коннор скрестил руки на груди и задумался.

Он молчал довольно долго. Гор выжидающе смотрел на него. Наконец, Коннор глубоко вздохнул и поднял взгляд на бывшего демона.

— Давай все же попробуем, — твердо сказал он.

Гор усмехнулся.

— Ввяжемся, а там — будь, что будет?

— Именно так!

— И что — прямо сейчас?

— Разумеется!

* * *

Туманное нечто пульсировало светлыми вспышками. Время от времени яркие лучи света как будто образовывали высокий овальный кокон, и в нем можно было увидеть силуэт, очертаниями напоминавший человеческую фигуру. Тонкий звенящий звук, похожий на нежный звон серебряного колокольчика раздался в пространстве. Очередная вспышка света высветила высокую фигуру в длинном одеянии, одинаково похожем на римскую тогу и на одежду буддийского монаха. Через мгновение перед стоявшей в светлой туманной дымке одинокой мужской фигурой появился Узнавший Суть Вещей.

— Приветствую тебя, Просветленный.

Ни одного звука не прозвучало в этом необычном туманном пространстве. Даже губы двух странных собеседников не шевелились.

Фигура ответила легким кивком головы.

— Что привело тебя сюда?

— Мы должны открыть долину Огненных Гор, — вглядываясь в своего собеседника, мысленно произнес Узнавший Суть Вещей.

— Разве время пришло?

— Там — сын Мастера и Защитницы.

Тот, кого старик называл Просветленным, пристально взглянул на него.

— Он…Значит, он уже появился?

Узнавший Суть Вещей молча кивнул.

— Пророчество сбывается! — торжественно взглянул на него собеседник.

— Как все пророчества Просветленного, — уважительно склонил голову старик.

Они замолчали. В туманной тишине собеседники, смотрели друг на друга, слегка улыбаясь, и, казалось, от их взглядов светлая дымка ачинает редеть, пропуская отдельные лучики света.

— А Мастер?

Узнавший Суть Вещей вздохнул.

— Он не нашел мира в своей душе.

— Я предупреждал тебя. Он — воин! И он не может стремиться к просветлению. Это — не его карма.

Старик сокрушенно вздохнул, но согласно кивнул головой.

— Давно появился его сын? — взглядом спросил Просветленный.

— Шесть лет назад.

— Немного, — помолчав, вздохнул он.

— Время не останавливает свой бег, — пожал плечами Узнавший Суть Вещей.

— Он еще слишком мал, — задумчиво произнес Просветленный.

— Хм…Но именно поэтому ему везде грозит опасность, — заметил старик.

— Ребенок не знает грани между возможным и его последствиями.

— Он должен сам познать силу преодоления, — возразил его собеседник.

— Всему — свое время…Но сейчас человеческая плоть может не выдержать… — развел руками Узнавший Суть Вещей. — Она слишком слаба, а он еще почти ничего не умеет.

Просветленный задумался. Он закрыл глаза, и, казалось, вслушиваясь в свои ощущения, вел мысленный поиск. Внезапно он замер, а потом нахмурился и укоризненно покачал головой.

— Ты прав, — открыв глаза, произнес он. — Он может погибнуть.

— Надо торопиться, — Узнавший Суть Вещей тревожно взглянул на Просветленного. — Мы не можем потерять этого ребенка.

— Помоги ему, — согласно кивнул тот. — Я сниму заклятье.

— А Живой Источник? Если он останется… — озабоченно покачал головой старик. — Можно представить, что будет твориться в долине…

— Значит, мы просто уберем его, — помолчав, ответил Просветленный.

— Да. Другого выхода не будет, — подумав, вздохнул Узнавший Суть Вещей.

Часть 13

Коннор-Килм, уходящий в тень

167

— Ну и что теперь?

Пэт подошла к краю скалы и, заглянув вниз, зябко передернула плечами. Филлис, последовавшая за ней, отпрянула назад.

— Господи… — прошептала она, — как они могли спускаться по такой скале…

— Покажи нам направление, Уиллис, и я перенесу тебя домой, — Лайен, все еще державший руку на плече сына, склонился к нему.

Уиллис с готовностью кивнул и, шагнув к краю обрыва, начал всматриваться вдаль. Он стоял так долго, что взрослые недоуменно переглянулись.

— В чем дело, Уил?

— Я…я не знаю… — повернувшись к отцу, мальчик растерянно посмотрел на него, потом на Филлис. — Я не могу отсюда показать дорогу…Я только чувствовал ее, там, — он кивнул через плечо в направлении долины.

— Лайен, — побледневшая Филлис шагнула к зятю.

— Подожди, Фил, — нахмурившись, остановил ее Охраняющий. — Ты не можешь даже показать направление? — недоверчиво спросил он.

Уиллис кивнул, виновато взглянул на теток и опустил голову.

— Я. я не знаю, почему так…И тут что-то изменилось…

— Что изменилось? — Лайен удивленно посмотрел на сына.

— Не знаю. Но тут как-то не так…

— Уил, дорогой, — Фил взяла племянника за руку и умоляюще посмотрела на него, — ты вспомни! Ну — как вы шли, что было рядом с вами…

— Попробуй сосредоточиться, — посоветовала Пэт, искоса взглянув на хмурое лицо Охраняющего.

Мальчик старательно зажмурился и наморщил лоб. Он долго стоял так, вслушиваясь в свои ощущения. И постепенно лицо его опять приобретало растерянное выражение. Уиллис открыл глаза и, закусив губу, покачал головой.

— Господи! — Филлис закрыла лицо руками.

Лайен и Пэт переглянулись. Младшая ведьмочка упрямо сжала губы, всем своим видом говоря, что знает, как надо поступить, а Охраняющий, строго взглянув на нее, не менее упрямо покачал головой.

— Ну, что ж… — Филлис опустив руки, сначала безнадежно вздохнула, а потом, встряхнувшись, решительно взглянула сначала на Пэт, затем на Лайена. — Вы можете отправляться, а я…

— Еще чего! — вызывающе произнесла младшая ведьмочка, легонько хлопнув сестру по плечу. — Я не затем сюда примчалась, чтобы удрать при первой же неудаче.

Она повернулась к зятю.

— Лайен, как я понимаю, вы с Уиллисом возвращаетесь?

В том взгляде, которым впиявилась в него Пэт, Лайен прочитал все, что младшая ведьмочка не сказала словами. И обвинение в том, что он ведет себя, как трус, и предупреждение, что она, занимаясь воспитанием мальчишек, не допустит, чтобы Уиллис стал таким же сверх осторожным, и обещание будущих приключений для обоих старших племянников.

Охраняющий, ответив Пэт тяжелым взглядом, повернулся к сыну:

— Уиллис, побудь немного там, — он показал на две невысокие сосны, стоявшие в стороне от обрыва. — Нам надо поговорить с твоими тетями.

Мальчик пожал плечами и побрел к соснам. Там он сел между выпиравшими из земли корнями, и обняв руками согнутые колени, опустил на них голову, мрачно посматривая на взрослых.

— Пэт, — Охраняющий, повернувшись к свояченице, укоризненно покачал головой, — ты же прекрасно знаешь, что ждет Уиллиса и нас с Памелой, если мальчик сейчас опять нарушит запрет! Я не хочу лишиться сына!

— Нет, Лайен, нет! — Филлис подняла руку и отрицательно покачала ею. — Ни в коем случае! Пэт, — она умоляюще обратилась к сестре, — надо быть благоразумными. Уил должен вернуться домой. Я отправляюсь вниз. Если хочешь — пойдем со мной. Но Лайен прав — мальчику нельзя больше нарушать правила.

Пэт стояла перед ними, опустив глаза и упрямо сжав губы.

— А спасти Кона… — она подняла, наконец, на Лайена круглые дерзкие глаза. — Разве это не входит в твои обязанности? Как Охраняющего?

Филлис закусила губу и отвернулась. Теперь настала очередь Лайена опустить глаза. Помолчав, он тяжело вздохнул и печально посмотрел на младшую ведьмочку.

— Пэт, даже если Кон не имел бы никакого отношения к магическому миру, а был просто мальчиком, потерявшимся в лесу, я бы помог ему. И — неважно, был бы я его Охраняющим или нет.

Лайен опять помолчал, а потом заглянул прямо в несчастные глаза Пэт.

— Я готов отправится вместе с вами. Но Уиллис…Он должен вернуться.

— Лайен, — торопливо возразила Филлис, — и тебе совсем не обязательно спускаться. Возвращайтесь домой. Памела тоже волнуется, я знаю.

— И все же… — покачал головой Охраняющий, — дождитесь меня. Я вернусь сразу же.

Пэт молча пожала плечами и отвернулась. А Лайен, тяжело вздохнув, махнул рукой Уиллису. Тот поднялся и заторопился к родичам.

— Пэт! — крикнул он издалека. — Мы прошли три холма! Я вспомнил! Три вершины!

— А какие холмы? — Филлис с надеждой посмотрела на племянника. — В каком направлении? Хотя бы примерно?

Мальчик виновато развел руками.

— Ладно! Ты и так молодец! — Пэт похлопала Уиллиса по плечу. И, обнимая, скосила глаза на зятя и тихонько шепнула: — Таким и оставайся!

Лайен взял сына за руку и яркий хоровод искорок умчал их вдаль.

Оставшиеся Защитницы невесело посмотрели друг на друга.

— Ну, что, сестричка! — Пэт обняла Филлис за плечи. — Ты не забыла, что значит быть скаутом?

— Ради своего сына я готова вспомнить все, что угодно… — Филлис вздохнула и задумалась.

— Что это ты? — подозрительно взглянула на нее младшая ведьмочка.

Филлис опять вздохнула и подняла на Пэт грустные глаза.

— Коннор… — тихонько произнесла она. — Неужели он ничего не может сделать, чтобы вернуть Кона.

— Глупышка! — снисходительно улыбнулась Пэт. — Не думаю, что он опять стал человеком, но ручаюсь, Коннор — уже там!

Она махнула рукой в сторону обрыва и тоже вздохнула. Потом деловито похлопала Филлис по плечу.

— Побудь здесь, а я полезу, посмотрю, есть ли тут какой-нибудь спуск.

— Нет уж, дорогая! — решительно тряхнула головой Филлис. — Пойдем вместе!

* * *

Гор с досадой наблюдал, как вихрящееся марево в третий раз пробовало пробиться сквозь невидимое препятствие. То, как сжималось вещество в этом туманном силуэте, с какой силой оно ударялось о магическую границу между реальным и закрытым миром, говорило о том, что творилось в душе Коннора. Но, как ни сочувствовал ему бывший демон, помочь он не мог.

— Коннор, довольно!

Гор поднял руку, привлекая к себе внимание разъяренного друга.

— Я же тебе говорил! Тебе придется остаться здесь, а я спущусь вниз, — он кивнул в сторону скалистого обрыва. — Дети могут быть или у пещеры или у Источника. Не будем терять времени.

Туманный силуэт замер, а потом окутал фигуру Гора. Тот закрыл глаза, вслушиваясь в то, что ощущал Коннор.

— Я понял, — кивнул головой бывший демон, когда дух Коннора, отпустив его, завис рядом. — Ты прав. Лучше сразу идти к Источнику. В пещере они вряд ли задержались.

Гор неторопливо начал спускаться. Он ловко цеплялся за уже известные ему выступы и впадинки. Поэтому оказался внизу довольно быстро.

Скептически осмотрев исцарапанные руки, Гор задрал голову, пытаясь увидеть Коннора. Но граница заклятья проходила намного дальше, чем начинался выступ, поэтому подойти ближе туманная сущность Коннора никак не могла.

— Ладно! — буркнул себе под нос бывший демон. — Будем надеяться, там ему скучать не придется.

Внезапно Гор насторожился. Какой-то странный шум, как будто океанская волна по песчаному берегу, прошелестел над долиной. Бывший демон медленно и осторожно огляделся. Но все было, как обычно: яркое полуденное солнце по-прежнему светило на ярко-голубом небе, изумрудная трава стелилась под ноги, а высокие сосны сонно шумели в вышине.

— Странно, — пробормотал Гор, вслушиваясь в свои ощущения. Но ни тревоги, ни настороженности он не почувствовал.

Пожав плечами, он зашагал знакомой тропинкой, но скоро понял, что не помнит, куда идти. Идя наугад, он, как ему казалось, ушел довольно далеко. Каково же было его удивление, когда, выйдя из-за скрывавших обзор деревьев, Гор опять увидел скалу! Вернувшись к исходной точке в третий раз, он попытался определить направление, вспоминая не столько зрительные образы, сколько ощущения. Прошагав почти целый час вдоль гряды валунов, бывший демон опять вышел к скале.

— Черт! Да что за наваждение!

Стоя у скалистого подъема, Гор вдруг услышал такой же странный шелест и замер на месте. В ту же секунду он услышал сдавленный крик, и со скалы, описывая широкую дугу вниз метнулось чье-то, словно выпущенное из катапульты, человеческое тело. Забыв о странном шелесте, бывший демон с замиранием сердца следил за этим жутким полетом, ожидая звука удара о землю. Он уже даже скривился от ощущения чужой боли, как вдруг падающий человек… исчез! Он как будто растворился в пространстве! И почти тут же рядом с Гором возникла человеческая фигура!

— Коннор! — непроизвольно воскликнул бывший демон, рванувшись к фигуре. Но тут же застыл на месте.

Человек повернулся и Гор понял, что он ошибся! Это был не Коннор! Более широкий в плечах, с налитыми силой мускулами атлет, одетый в какую-то странную короткую…рубаху, как показалось Гору, скрепленную на одном плече чем-то наподобие огромной пряжки, ошеломленно смотрел на бывшего демона. По другому плечу мужчины из глубокой, но небольшой раны, медленно стекала кровь.

Прибывший таким странным способом незнакомец вытянул вперед руки, медленно провел ладонью по груди, сморщился от боли, коснувшись раненного плеча, и опять уставился на Гора.

— Не понимаю, — пробормотал он. — Как это получилось?

Бывший демон, моментально принявший боевую стойку, напрягся.

— Хоть я тоже ничего не понимаю, но тебе все же лучше не делать резких движений.

* * *

Громкий плач маленькой Филлис разносился далеко по долине. Время от времени девочка умолкала, вытирала слезы и пыталась поднять за руку своего маленького спутника.

— Господи, Кон! Ну, чего ты лежишь! Ну, идем! Тут же недалеко!

Ее маленький спутник не отвечал. Не открывая глаз, мальчик лишь изредка стонал. Его лицо покрылось капельками пота. Время от времени по скорчившемуся тельцу пробегала судорога. Тогда ребенок мучительно выгибался и тут же со стоном сворачивался клубком, прижимая руки к животу.

— Мамочка… — чуть слышно шептал он, — мамочка…

— Мама! — вторила ему малышка Филлис. — Мама! Коннор!

Она поднялась на ноги и опять приложила ладони ко рту, взывая о помощи. Но никто не торопился к маленьким путешественникам. Девочка опять заплакала и села рядом с Коном. Тот стал белым, как полотно, и, не открывая глаз, тяжело дышал.

Всхлипывая и размазывая слезы по лицу, девочка внезапно остановила свой взгляд на широком листе какого-то растения. В его свернутой кулечком середине сверкнула капля не испарившейся до сих пор росы. Перестав плакать, маленькая Филлис перевела взгляд на Кона, потом опять посмотрела на лист. Ей в голову пришла мысль, что можно не тащить мальчика к Источнику, а принести воду из него сюда!

— Кон, — забормотала она, вскочив на ноги и торопливо выбирая лист покрупнее. — Ты подожди! Я сейчас…Это недалеко…Я быстро…

Присев рядом с потерявшим сознание ребенком, она провела рукой по его волосам, слипшимся от пота, и, поднявшись, решительно зашагала на восток.

Едва ее маленькая фигурка скрылась за деревьями, чуть слышный хрустальный звон раздался в тишине. Рядом с Коном появилась высокая мужская фигура.

Узнавший Суть Вещей, едва взглянув на скорчившегося на земле мальчика, огорченно покачал головой.

— Дети… — сокрушенно вздохнул он.

Опустившись на колени рядом с Коном, он какое-то время вглядывался в тонкие черты бледного лица, в темные волосы, в беспорядке спадающие на крутой лоб, и ласково улыбнулся.

— Дети, — повторил он. Но теперь в его голосе была странная гордость. Как будто этот страдающий ребенок был его собственным.

Кон чуть слышно застонал. Узнавший Суть Вещей торопливо поднял ладони. Теплый матовый свет разлился из-под его рук, окутывая мальчика светящимся коконом. Через пять минут кокон медленно растворился в пространстве. Старик внимательно наблюдал за ребенком.

Его губы порозовели, а бледные щеки постепенно становились смуглыми, с нежным персиковым оттенком. Мальчик выпрямил ноги, положил сложенные вместе ладошки под щеку, и теперь лежал в позе спокойно спящего человека. Дыхание его стало ровным. Он даже посапывал, как медвежонок.

— Вот и все, — вздохнув, улыбнулся Узнавший Суть Вещей. Он легко коснулся плеча Кона. — Спи, малыш! Набирайся сил. У тебя впереди — много славных дел…

Старик медленно поднялся с колен и исчез.

168

Дайана медленно приходила в себя. Еще не открывая глаз, она вслушивалась в непонятный размеренный шум, раздававшийся почти у самых ее ног. «Это…это — волны!» — мелькнуло в голове женщины.

Осторожно открыв глаза, Дайана увидела над собой серое небо, затянутое облаками. Медленно приподняв голову, она увидела безбрежный океан, размеренно и грозно шуршащий прибрежной галькой.

Боковым зрением женщина заметила человека, стоящего на берегу, раскинув руки. Это был Коннор-Килм!

Дайана замерла, не спуская с него глаз. Впрочем, он все равно ее не видел. Бывший дух стоял, закрыв глаза, подставив лицо набирающему силу ветру и, казалось, каждой клеточкой своего тела впитывал его силу, вдыхая йодистый запах океанских волн. Расправив широкие плечи навстречу ветру, он как будто принимал вызов, брошенный ему океаном.

Дайану поразило выражение его лица. Конечно, она понимала, что это лицо Коннора, но сейчас на нем было совсем непохожее, торжественно-счастливое выражение.

Порыв ветра шевельнул волосы Дайаны, бросив на глаза слипшуюся от соленой воды прядь. Жрица осторожно приподняла руку, поправляя волосы, и этот жест не остался незамеченным. Коннор-Килм открыл глаза и повернулся к Дайане. Женщина напряглась, застыв на месте.

— Очнулась? — пророкотал бывший дух.

— А где этот…Скилл? — вместо ответа задала вопрос Дайана, оглядываясь вокруг.

— О нем можешь не беспокоиться, — усмехнулся Коннор-Килм, подходя к женщине и подавая ей руку.

Дайана настороженно посмотрела на своего странного спутника, потом перевела взгляд на его руку и невольно вздохнула. Сильная, мускулистая рука Коннора предлагала ей помощь. Опершись на нее, Жрица медленно поднялась.

Коннор-Килм наклонился к ее ногам, поднял с гальки пиджак и встряхнул его. Дайана только сейчас обратила внимание на то, что он был в тонком свитере, а пиджаком были укрыты ее ноги, пока она лежала на берегу. «Странно, — с удивлением подумала она, — а он, оказывается, может быть заботливым!» Жрица внимательно посмотрела на Коннора-Килма.

Но тот, как ни в чем не бывало, еще раз встряхнул пиджак и натянул его на свое крепкое тело.

— А что с ним случилось?

— Отправился к праотцам, — ухмыльнулся Коннор-Килм, махнув рукой куда-то в сторону океана.

— Ты…ты уничтожил его? — Дайана недоверчиво посмотрела на своего необычного собеседника.

— Не ему со мной тягаться, — нахмурился бывший дух. — И пусть знает свое место!

Дайана удивленно взглянула на Коннора-Килма.

— Но…разве ты не знаешь? Он же — магическое существо!

— И что? — все так же хмуро взглянул на нее собеседник.

— В мире магии запрещено одному магическому существу уничтожать другое! Это может изменить будущее!

— Кем это запрещено?

— Ну… — растерялась Дайана — просто…запрещено.

Коннор-Килм скрестил руки на груди и насмешливо посмотрел на Жрицу.

— Не забывай, детка, я не принадлежу вашему миру.

Дайана растерялась. Ей как-то не приходило в голову интересоваться такими вещами. А теперь она призадумалась. Действительно, потомок титана, божество, существовавшее уже три тысячи лет, не принадлежало миру старой магии. Но и к Охраняющим Килм вряд ли присоединится. Тогда с кем же он? Жрица с интересом посмотрела на Коннора-Килма, поймав себя на мысли, что смотрит на него не как на внешнюю оболочку Коннора, а как на сущность Килма.

Заметив, что Коннор-Килм тоже не спускает с нее глаз, женщина слегка пожала плечами.

— А как я…как мы, — поправила она себя, — выбрались оттуда?

Вспомнив жуткое ощущение удушья, Жрица невольно содрогнулась. И это не ускользнуло от внимания Килма.

— Ты в порядке?

Он шагнул к ней, и Дайану поразило выражение его глаз — глаз Килма! В них было уважение и некоторая тревога.

— Ты в порядке? — повторил он.

Не сводя с него взгляда, она кивнула и повторила свой вопрос:

— Как мы выбрались?

— Огонь превращает воду в пар, — криво усмехнувшись, ответил Килм, отводя глаза от лица Дайаны. — Но ты, похоже, не умеешь менять свою форму.

— И…что?

— Мне пришлось кое-что восстановить, — помолчав, неохотно ответил Килм.

— Что значит — «восстановить»?

Дайана с тревогой посмотрела на него и, опустив голову, оглядела себя.

— Я — что — умерла?!

— Нет, — улыбнулся Коннор-Килм, — воскрешать мертвых я не умею.

— Тогда — объясни!

— Твоя телесная оболочка…Она не выдержала той температуры, которая образовалась там, в пещере Скилла.

Дайана, разинув рот, смотрела на Коннора-Килма.

— Ты…ты…хочешь сказать, — запинаясь, дрожащими губами произнесла она, приложив руки к груди, — что ты…

— Как же ты долго соображаешь, — Коннор-Килм, ухмыльнувшись, покачал головой: — Да, я умею восстанавливать телесную оболочку! Правда, только если душа не погибла.

— Боже мой!

Дайана, потрясенная сказанным, опять оглядела себя, вытянув руки, повертела ими перед глазами, провела ладонью по волосам и изумленно посмотрела на Коннора-Килма. Тот с явным удовольствием от произведенного впечатления смотрел на женщину со снисходительной улыбкой.

Внезапно у Дайаны мелькнула мысль, которая заставила ее еще раз внимательно посмотреть на своего спутника.

— А…телесную оболочку, — нерешительно начала она, — свою телесную оболочку ты разве не можешь восстановить?

— Нет! — нахмурившись, резко ответил Коннор-Килм. — Неужели непонятно, что я сделал бы это вместо того, чтобы…

Он похлопал себя по груди.

— Это тебе оно нравится. А мне больше нравится мое тело! Собственное!

— Понятно… — Дайана разочарованно вздохнула, нехотя расставаясь с мыслью вернуть обоим магам их телесные оболочки.

Килм привычным жестом Коннора сунул руки в карманы и задумчиво уставился в россыпь гальки под ногами.

— А почему он, ну…Скилл…так встретил тебя? О каком предательстве шла речь? — спросила Дайана, вспомнив свое удивление странным диалогом двух потомков Океана, закончившимся так плачевно для одного из них.

— Что? — Коннор-Килм, очнувшись от своих мыслей, вопросительно посмотрел на Жрицу.

— Ты сказал — он предал тебя, — напомнила Дайана.

— Да!

Коннор-Килм скрестил руки на груди и смотрел не на Дайану, а куда-то вдаль, обращаясь мысленным взором в весьма далекое прошлое.

— Я был ранен в плечо стрелой Ареса. Поверь, это не самая простая рана, — он мимоходом взглянул на свою внимательную слушательницу. — Мне нужно было попасть к Живому Источнику. Скилл знал, где это и обещал помочь. Я терял силы и сам уже не мог туда добраться. Мы переместились в долину. Но там нас уже ждали Эринии. Скилл сам сообщил Аресу о том, куда мы направляемся, и тот выслал своих мстительниц, чтобы они добили меня. Этот мерзавец… — Коннор-Килм сжал кулаки, — уже переметнулся к богам, предав титанов, хотя обещал сражаться на их стороне!

Он замолчал, вновь переживая все произошедшее три тысячи лет тому назад. Дайана закусила губу, представив себе истекающего кровью Килма. И к ее удивлению, представлялся он ей не в телесной оболочке Коннора, а в какой-то иной, смутно ощущаемой и…такой же красивой.

Сочувственно вздохнув, Жрица тихонько спросила:

— А потом? Что было потом?

— Потом? — Коннор-Килм опять скрестил руки на груди и тяжело вздохнул.

— Потом я сам выдернул стрелу и потерял сознание. А когда очнулся — все было кончено. Узнавший Суть Вещей закрыл долину, лишив все оказавшиеся там существа магической оболочки. Но был там только я один!

— Понятно… — сочувственно покивала Жрица.

— Три тысячи лет одиночества! — Коннор-Килм сокрушенно покрутил головой. — Ты можешь себе это представить?

И опять, как Коннор, сунув руки в карманы, бывший дух заходил по берегу размеренным шагом. Но было видно, что мысленно он далеко отсюда.

Дайана смотрела на его метания и в голове у нее созревала мысль.

— Килм, — окликнула она своего странного спутника, — а что, если тебе оставить нелепую мысль о мщении? В конце концов, Узнавший Суть Вещей не мог знать, что ты окажешься у Источника.

Коннор-Килм прервал свое хождение и пристально посмотрел на Жрицу. Его глаза, всегда холодные и насмешливые, постепенно становились тоскливыми, как у бездомной собаки.

— Мне кажется, — осторожно продолжила Дайана, внимательно следя за Килмом в ожидании приступа ярости, — что…что именно он может тебе помочь.

— Кто? Кто может мне помочь? И в чем?

— Ну… — женщина глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, — мне кажется, Узнавший Суть Вещей — теперешний, разумеется, может помочь тебе.

Она замерла, не сводя ожидающего настороженного взгляда с Коннора-Килма. Тот сначала грозно свел брови, открыл было рот, чтобы разразиться проклятьями, но передумал. Постояв молча минут десять, он опять пристально взглянул на Дайану.

— Поверь, — тихо сказала она, не отводя глаз, — он придет на помощь и ты…

— И что — я?

Коннор-Килм тяжело вздохнул.

— Допустим, я верну себе свою телесную оболочку, а это, — он похлопал по широкой груди Коннора, — вернется к твоему приятелю. И что будет дальше?

— Ну… — начала, было, Дайана, но внезапно замолчала, положив руку на грудь.

— Что? — насторожившись, шагнул к ней Коннор-Килм. — Что случилось?

— Подожди… — женщина подняла руку и замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. — Филлис…Моя девочка…

Бывший дух удивленно поднял брови, пытаясь настроиться на чувственную сферу Жрицы, но ничего не смог уловить.

— Господи! Она страдает…

Дайана заметалась по берегу. Коннор-Килм поймал ее за руку и слегка встряхнул.

— Погоди ты! Где она?

— Сейчас…сейчас… — Дайана зажмурилась и попыталась сосредоточиться.

Внезапно она широко распахнула глаза и изумленно разинула рот.

— Что?! — заорал Коннор-Килм, опять тряхнув женщину. — Что происходит?

— Она… — Дайана облизала пересохшие от волнения губы, — она — в долине Огненных Гор.

— Что?! — Коннор-Килм выпустил плечи женщины и застыл с вытаращенными глазами. — В долине?!

Дайана молча кивнула, и не в силах справиться с тревогой, кинулась к нему. Теперь уже она попыталась тряхнуть его за плечи.

— Килм! Пожалуйста! Отпусти меня! Ей плохо!

Бывший дух невольно прижал женщину к себе.

— Успокойся! Хватит трясти меня, как дерево.

Дайана увидела, как складка прорезала высокий лоб Коннора, но глаза Килма смотрели на нее ясно и честно.

— Здесь что-то не так…Ты не могла бы услышать сигнал из долины. Ты же знаешь, она закрыта для магии.

Он нахмурился и покачал головой.

Жрица вцепилась в лацканы его пиджака и умоляюще смотрела на Коннора-Килма. Его глаза были так близко, что она видела каждое движение души Килма и читала в них сочувствие и что-то еще…

— Но ведь ты смог! — почти крикнула она. — Ты же смог, Килм!

Коннор-Килм накрыл ладонью ее руку и опустил глаза.

— Пожалуйста…Отпусти… — чуть слышно пробормотала Дайана. — Ей плохо! Она еще совсем ребенок! Филлис нужна помощь!

Помолчав, Коннор-Килм тряхнул головой.

— Хорошо! Только мы отправимся вместе. Кто знает, что произошло в долине…

— Спасибо!

Дайана облегченно улыбнулась и, повинуясь неосознанному порыву, прижалась губами к щеке Коннора. Последнее, о чем она подумала, перемещаясь, было: «А кого я все же поцеловала? Коннора или Килма?»

169

Незнакомец уставился на Гора.

— Какого черта! Ты что — видишь меня?

— Отлично вижу! Поэтому и говорю: стой, не двигаясь!

Незнакомец шагнул к бывшему демону и тут же отлетел от увесистой оплеухи, которую тот отвесил ему.

— Дьявол! — взревел атлет, занося руку для удара.

Внезапно он остановился и миролюбиво поднял ладонь кверху.

— Стоп! Гор, у нас полно дел!

— Гор?! Ты сказал: Гор?!

Бывший демон, уже приготовившийся к серьезной схватке, замер от удивления.

— Ну, да! Гор! — пожал плечами незнакомец. — А ты что — поменял имя?

— Погоди…Ты…ты знаешь меня?

— М-да… — незнакомец опять оглядел себя. — Похоже, надо знакомиться заново. Правда, я не знаю, как его зовут…

— Кого — «его»? — бывший демон повертел головой, ожидая увидеть еще кого-нибудь.

— Его! — атлет гулко треснул себя кулаком в грудь.

— Хм… — Гор обошел незнакомца, разглядывая его самого и его странный наряд.

— Ну, и как же «его» зовут? — встав перед своим незваным собеседником, спросил он.

— Черт его знает! — нахмурился атлет.

— Черт, может, и знает, а я — нет, — скептически произнес бывший демон.

Он сложил руки на груди и с интересом рассматривал незнакомца.

Правильные черты лица с умными, голубыми глазами, со странно знакомым выражением, крепкий подбородок, губы — «лук амура», как называют такие, волнистые светлые волосы. «А парень-то ничего…приятный, — отметил про себя Гор. — Только вот — кто он? И что тут делает?»

Незнакомец с ироничной усмешкой наблюдал за маневрами бывшего демона. Он стоял спокойно, давая тому разглядеть себя.

— Ну, что — не узнаешь?

— Что-то не припомню, — задумчиво потирая подбородок, покачал головой Гор.

Атлет вздохнул.

— В таком случае, я сильно изменился.

— А как ты вообще попал сюда? — полюбопытствовал бывший демон. — Что это за сальто-мортале ты устроил?

— Устроишь тут… — пробурчал атлет. — Я даже не ожидал, что смогу вот так… — он показал рукой дугу, которую, по его мнению, описало тело при падении.

— Так ты был там? — недоуменно поднял брови Гор.

— А откуда я, по-твоему, мог очутиться здесь? — опять вздохнул незнакомец.

— Погоди… — нахмурился Гор, — но…

Он поднял голову вверх, оглядев вершину скалы, потом опять пристально взглянул на своего собеседника и вдруг, пораженный внезапной догадкой, разинул рот.

— Черт побери… — растерянно пробормотал он. — Ты хочешь сказать…Ты…ты…Коннор?!

— Внутри — да! — хмыкнул незнакомец, следя за его реакцией внимательными голубыми глазами. Глазами Коннора. — А снаружи — не знаю.

— Черт!..

Гор опять обошел атлета.

— Ничего себе… — пробормотал он.

— И как я выгляжу? — поворачиваясь вокруг своей оси, поинтересовался Коннор.

— Ну…вообще-то, ничего… — одобрительно покивал Гор. — Вполне прилично.

— Но на себя я, надо понимать, не похож?

Бывший демон почесал в затылке.

— Нет! — вздохнув, честно ответил он, еще раз внимательно осмотрев Коннора. — Совершенно не похож.

— Понятно…

Коннор опять оглядел свои руки и тело, похлопал по мощной груди и огорченно вздохнул.

— Ну и кто ты теперь? — с интересом спросил Гор.

— Если бы я знал!

— Слушай, — нахмурился Гор, — но ведь в долине не действует магия! Как же ты вдруг…материализовался?

— Я бы тоже хотел это знать, — задумчиво произнес Коннор, присаживаясь на огромный валун, из-под которого упрямо пробивалась молодая поросль вяза.

— Думаешь, кто-то смог снять заклятье?

— Все может быть, — покачал головой Коннор. — Только кто это мог сделать и почему?

— Хороший вопрос, — задумчиво протянул Гор. — А как ты, собственно оказался здесь? Ну, то есть — как, — ухмыльнулся он, — это я видел. А вообще?

Коннор зябко повел плечами.

— Я чувствовал там, — он махнул рукой вверх, — что Кону плохо. Очень плохо…

— И?

— Ну и я рванулся что было сил…Я думал, что просто пробью брешь в этой чертовой границе. И вот… — он развел руками, показывая, что очутился внизу. — Еле успел переместиться. А то бы… — Коннор сокрушенно покрутил головой, понимая, какой была бы его участь, если бы не магические силы.

— И вот что странно, — прислушавшись к себе и приложив руку к сердцу, продолжил он, — теперь я чувствую только тепло и спокойствие. Понимаешь? Моему мальчику ничего не грозит!

— Ну, и — слава богу!

Гор помолчал, тоже прислушавшись к внутреннему сигналу, а потом, нахмурившись, озабоченно произнес:

— Но девочка…Малышка Филлис…Она у Источника. Ей плохо…

— Тогда, какого черта мы стоим здесь? — Коннор поднялся со своего каменного кресла. — Надо найти детей и вернуть их по домам.

— Но… — Гор скептически оглядел его и развел руками. — Тебя не узнает даже собственный сын.

— Что ж, — вздохнул Коннор, — главное — он будет вне опасности. А там — уж как-нибудь…

— Хорошо! Куда направляемся?

— Ну… — замялся Коннор.

— Ясно! Давай-ка разделимся. Ты — к сыну. А я — к малышке Филлис. Встречаемся здесь!

— Спасибо! — Коннор хлопнул бывшего демона по спине и тут же скривился, схватившись рукой за свое раненое плечо.

— А это у тебя что? — поинтересовался Гор, разглядывая рану. — Похоже на… стрелу.

— Откуда я могу знать, — хриплым голосом произнес Коннор, закусив губу от боли.

— Вот что значит — напяливать на себя чужое тело, — проворчал бывший демон. — А залечить пробовал?

— Еще нет…Это подождет, — решительно произнес Коннор, вытирая пот, выступивший на лбу. — Мне надо вернуть сына. Пошли!

— А ты знаешь, куда идти? — скептически хмыкнул Гор. — Я уже часа два кружил на одном месте.

— Ничего, разберемся! — Коннор решительно направился к высоким соснам, стоявшим на опушке.

Бывший демон пожал плечами и двинулся следом за ним. Они медленно зашагали вдоль протоптанной Гором тропинки, когда тот вдруг остановился.

— Постой! Но ведь если все это возможно, значит, произошло что-то серьезное?

— О чем ты?

— Ты переселился в чье-то реальное тело, мы с тобой чувствуем детей…

Коннор нахмурился и внимательно огляделся вокруг.

— Хм…Заклятье снято со всех магических сил в долине?

— Точно! — уверенно махнул рукой Гор. — И значит, мы…

— Можем перенестись, — закончил за него Коннор.

— Вполне!

Гор, сосредоточившись, приготовился к перемещению, когда Коннор остановил его.

— Девочка…Если дела плохи, позови!

— Ясно, — кивнул Гор, исчезая.

Коннор вздохнул, еще раз оглядел себя, привыкая к своему непривычному виду, и тоже исчез.

* * *

— Фил, ты уверена, что мы идем правильно?

Пэт, прихрамывая, плелась за сестрой. Неудачно спрыгнув с последнего выступа скалы, она сломала каблук и теперь несла туфли в руках. Новенькие, только что из магазина…Бросить их было жалко, хотя ясно, что теперь их можно было как раз только выбросить. Размахнувшись, Пэт запустила куда-то в густой кустарник сначала одной туфлей, затем другой. «Надеюсь, там никого не было», — вздохнув, подумала она, шагая за Филлис.

Пока сестры шли по открытому пространству, Пэт даже нравилось идти босиком, ощущая, как пружинит под ногами шелковистый травяной покров. Но потом, когда они вошли в лес, каждый корень, каждый сучок так и норовил острым краем вонзиться в кожу стопы, не привыкшей к подобному издевательству. «Угораздило же меня отправиться в этом идиотском наряде! — с досадой думала Пэт. — Хоть бы кроссовки надела!» Она фыркнула, на минуту представив себя в легком топике, легкомысленной коротенькой юбочке и кроссовках на ногах. Но тут же скривилась, наступив на острый сучок. Ей хотелось пить, и. оглядывая каждую ложбинку, в надежде увидеть хоть самый маленький ручеек, младшая ведьмочка только вздыхала. Филлис же шла впереди, сдвинув брови и сжав губы, раздвигая кустарник или отводя ветки деревьев. Она иногда оглядывалась на отставшую сестру, останавливалась, дожидаясь, пока та догонит ее, и опять решительным шагом шла вперед.

Казалось, у нее внутри был встроен какой-то компас, который вел ее точно к сыну.

— Фил! — опять окликнула ее Пэт.

— Пэт, мы идем… — Филлис прервала начатую фразу, замерев на месте.

Пэт, разом насторожившись, тоже с удивлением услышала странный шелест, пронесшийся над лесом, по которому они шли.

— Что это? — со страхом произнесла Филлис, прижав руки к груди. — Что это было?

— Не знаю, — осторожно ответила младшая ведьмочка, озираясь по сторонам.

Фил подняла голову вверх, оглядывая вершины деревьев. Но они стояли тихо, едва шевеля листьями под порывами слабого ветерка.

— Что-то случилось?

Сестры уставились друг на друга, не понимая, что происходит. Внезапно Филлис дернулась, как будто от удара током.

— Фил? — насторожилась Пэт, шагнув к ней.

— Подожди! — та прислушалась к своим ощущениям, и Пэт с удивлением увидела, как на лице сестры разливается облегчение.

— Господи…Кон… — прошептала Филлис.

— Что? Что с ним? — затормошила ее младшая ведьмочка.

— Я чувствую его! Все хорошо… — медленно, как в трансе произнесла Филлис. — Тепло…покой…

— Фу… — выдохнула Пэт, — слава богу.

— Не знаю, что это, но я чувствую моего мальчика…

— А ты — что, не чувствовала его раньше?

— Нет.

— Но…ты так уверенно шла, — Пэт недоверчиво покачала головой. — Я думала, ты чувствуешь его.

— Пэт, — Филлис с печальной улыбкой покачала головой, — я — мать…

— Понятно..

Вторая волна непонятного шелеста заставила путешественниц опять насторожиться.

— Да что это такое, в конце концов?!

Пэт сжала кулаки и напряглась, вертя головой во все стороны.

— Что происходит, черт побери!

И как в первый раз безмятежность природы через минуту погасила тревогу Защитниц.

— Идем, Пэт, — Филлис, глубоко и свободно вздохнув, как бы сбрасывая с себя напряжение последнего дня, потянула сестру за руку. — Это недалеко.

Младшая ведьмочка скептически посмотрела на свои грязные, все в царапинах и ссадинах ноги, и, пожав плечами, тоже вздохнула.

— Ладно, — махнула она рукой — пошли!

170

Малышка Филлис, хоть и уверяла Кона, что идти недалеко, подошла к Источнику только через час после того, как оставила мальчика. Дважды в пути она в страхе останавливалась, напуганная непонятным шелестом, прокатившимся по долине. Но ничего опасного не произошло и маленькая Филлис, осторожно оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, продолжала путь.

Выйдя к большому дубу, девочка облегченно вздохнула и направилась к груде валунов, скрывавшей Живой Источник. Заметив по пути огромный лист какого-то растения, она выбросила тот, что несла с собой.

Полуувядший, он вряд ли был способен удержать воду. Сорвав свежий хрусткий лист с крепкими прожилками, маленькая волшебница решительно зашагала к валунам.

Подойдя к ним, девочка недоуменно повертела головой, разыскивая тот, по которому совсем недавно резво бежала струйка живительной влаги.

Но валуны были не просто сухими! Коснувшись того, к которому она всего три дня назад прикладывала ладошки, чтобы набрать воды, девочка отдернула руку. Камень так нагрелся на полуденном солнце, что обжигал руки.

— А вода? — растерянно воскликнула малышка Филлис. — Где же она?

Вспомнив о цепочке лужиц, сопровождающих уходящий под землю ручеек, она пошарила ногой по земле рядом с валунами. Сочная трава промялась под детской ногой. Но воды там не было!

Пройдя подальше в надежде найти хоть какие-то следы Источника, девочка со страхом и отчаянием убедилась, что Источник…исчез! Его больше не было! Не было вообще!

Вернувшись к валунам и все еще не веря в то, что произошло, маленькая Филлис обошла гору камней, заглядывая в каждую трещинку, надеясь, вопреки очевидному, найти хоть каплю живительной влаги. Она уже потеряла свой растительный сосуд, перепачкала руки, засовывая их в крупные трещины между валунами. Но все ее поиски были напрасны!

Живой, исцеляющей воды больше не было!

Девочка испугано огляделась вокруг, не зная, что делать дальше.

Скорчившийся от боли бледный ребенок, оставленный в лесу представился ей.

— Кон… — прошептала маленькая Филлис, понимая, что надежды на спасение мальчика теперь нет. Источник исчез, взрослых она не встретила. И что теперь делать — даже не представляла себе.

Она не слишком хорошо понимала, что такое смерть, но застывший в вечной неподвижности мальчик появился у нее перед глазами, заставив содрогнуться. Ей уже казалось, что пока она шла, Кон умер и теперь лежит один, брошенный всеми. Сердце девочки сжималось от этой картины, и слезы подступали к глазам.

Беспомощно оглянувшись, маленькая Филлис крикнула:

— Мама! Коннор! Помогите!

В застывшей под полуденным солнцем лощине не шелохнулись ни одна ветка, ни один лист. Малышка Филлис громко заплакала. Она всхлипывала и размазывала слезы по щекам, время от времени все же с надеждой оглядываясь по сторонам в ожидании помощи. Но никого не было. И только эхо, постепенно затихая, разносило по маленькой лощине детский плач.

— Мама! — сквозь слезы отчаянно закричала девочка.

— Девочка моя! — отвечая на ее зов, раздался голос матери.

Две человеческие фигуры возникли рядом с россыпью валунов. Миссис Дрейк кинулась к дочери. Обняв ее, она закрыла глаза и облегченно вздохнула.

— Мамочка! — маленькая Филлис, расплакавшись еще сильнее, с облегчением прижалась к Дайане.

— Слава богу! Все в порядке, родная! Все в порядке… — бормотала женщина, гладя девочку по голове и целуя ее.

Обнимая мать, малышка Филлис заметила, что появившийся вместе с ней Мастер изумленно оглядывается вокруг.

— Источника больше нет, — все еще всхлипывая, сообщила она ему.

— Нет Источника?! — Мастер шагнул к валунам и провел рукой по поверхности самого большого из них, так же, как и малышка Филлис, не сразу поверив в случившееся. — Хм…

Он сунул руки в карманы и обошел горку камней, скрывавшую Источник. А Дайана, измученная всем происходящим и обрадованная тем, что нашла дочь, даже не сразу обратила внимания на ее слова об исчезновении Источника.

— Мама, там… — малышка Фил махнула рукой в сторону, — там Кон! Его надо спасти!

— Кон?!

Теперь настала очередь миссис Дрейк раскрыть от изумления не только глаза, но и рот.

— Кон?! Сын Мастера? Как он сюда попал?

— Ну… — смущенно опустила глаза маленькая волшебница, — я думала, ты осталась здесь…И Мастер — тоже.

— И что? — строго сдвинула брови Дайана.

— Ну… — и я подумала… — виновато прошептала девочка.

— Филлис! — Дайана всплеснула руками. — Детка! Как ты могла!

— Но тебя не было… — глаза девочки, поднятые на мать, снова налились слезами, — я была одна…

— Фил, дорогая! — миссис Дрейк опять прижала дочь к груди. — Но зачем надо было брать с собой Кона? Он же совсем маленький!

— Он сам хотел…Мы думали, что спасем вас… — малышка Филлис часто заморгала глазами, прогоняя слезы, и все же снова всхлипнула. — А теперь он…там…

— Что с ним случилось?

— Не знаю…Он лежит и не может идти…

— Господи, — пробормотала Дайана, поднимаясь навстречу подошедшему Коннору-Килму.

— Мастер, — подняла на него виноватый взгляд маленькая Филлис, — там…Кон…

Коннор-Килм внимательно взглянул на Дайану, нахмурился и спросил:

— Ты сказала ей? Ну, что я — не этот… — он похлопал себя по груди.

Женщина неопределенно пожала плечами и отвела глаза.

— Ясно, — пробурчал Коннор-Килм.

— Прости меня… — девочка подошла к нему и потянула за руку, — я не знала, что так получится…

Она взглянула в глаза своего собеседника и застыла на месте, медленно опустив руку.

— Ты…ты

Со страхом глядя на Коннора-Килма, она испуганно оглянулась на мать и попятилась к ней.

— Ты — не Мастер…

— Да? — Коннор-Килм насмешливо посмотрел на ребенка. — А разве я на него не похож?

— Похож… — медленно кивнула девочка, глядя на него, как кролик на удава. — Но ты — не он…

Она постепенно отступала к матери и, наконец, прижалась к ней, не спуская глаз с Коннора-Килма.

— Твоя дочь догадлива, — ухмыльнулся бывший дух.

— Это, действительно, не Мастер, дорогая, — тихонько сказала Дайана, вытирая все еще мокрые щеки дочери.

— Как это? — широко раскрыв глаза, спросила та. — Но. это же…

— Нет, — покачала головой миссис Дрейк. — Это — только его телесная оболочка

— А…кто это, мама? — тихонько прошептала маленькая Филлис.

— Это… — вздохнула Дайана, — это — Килм. Он…э-э-э…вселился в тело Мастера. Ненадолго.

— Ненадолго… — усмехнувшись, покрутил головой бывший дух. — Это уж как получится. Тем более — теперь.

— А как же Кон? — часто заморгала девочка, чувствуя, как слезы опять подступают к глазам. — Он один…

— О ком это она? — подозрительно нахмурился Коннор-Килм, обращаясь к Дайане.

— Это — сын Мастера, — внимательно глядя на него пояснила Жрица.

— Мастер… — бывший дух усмехнулся и скептически покачал головой. — Он должен лучше смотреть за своим сыном. Можно ли позволять детям путаться под ногами у взрослых?

— Это — не простые дети, Килм, — опуская глаза, негромко сказала Дайана.

— Что? Дети-волшебники? — иронично скривился тот.

— Можно сказать и так. Но я должна помочь мальчику, — сдвинув брови, упрямо произнесла Жрица. — Нельзя допустить, чтобы из-за всех этих дел пострадал ребенок.

— Мне плевать, кто там пострадает! Клянусь Хаосом! Ты видела, что произошло?

— А что произошло? — Дайана огляделась кругом и пожала плечами. — По-моему, все, как и раньше.

— Конечно! — иронично развел руками Коннор-Килм. — Разве можно заметить такую малость, как исчезновение Источника!

— Мамочка, — затеребила мать маленькая Филлис, — Кону нужно лекарство…Он ждет…там, — она махнула в сторону. — Пожалуйста, давай пойдем туда…

— Погоди… — нахмурилась Дайана, обращаясь к Коннору-Килму, — ты хочешь сказать…

— Что исцеляющей воды, Живого Источника — больше нет!

— Кон..- твердила девочка, схватив мать за руку, — он там…Мамочка…идем…Мы не успеем…

Глаза ее опять наполнились слезами. Дайана закусила губу и посмотрела на Коннора-Килма отчаянным взглядом.

Тот долго стоял, задумавшись. Складывая все неожиданности, ожидавшие их в долине в одну большую логическую картину, он, наконец, принял решение.

— Хорошо! Отправляемся!

— Я покажу дорогу, — робко подняла на него глаза девочка.

— Без надобности! — отрезал он, беря Жрицу за руку.

— Сосредоточься на Коне, дорогая, — попросила Дайана.

Девочка, удивленно посмотрев на Коннора-Килма, а потом на мать, закрыла глаза и прислушалась к своему внутреннему голосу.

И через минуту на поляне было пусто.

Но ненадолго. Едва распрямилась трава, примятая солидной фигурой Коннора-Килма и легкими фигурами Жрицы и ее дочери, как под развесистым дубом появился Гор.

* * *

Кон проснулся оттого, что кто-то смотрел на него. Похлопав сонными еще глазами, он удивленно огляделся кругом. Высокий атлет, ласково улыбаясь, смотрел на него с высоты своего немалого роста.

— Привет!

Мальчик с интересом посмотрел на незнакомца.

— Привет!

Он осторожно поднялся с земли и, пошатнувшись, чуть не упал.

Незнакомец подхватил Кона и прижал к своей груди. Тот недовольно уперся ладошками в крепкие мышцы атлета, пытаясь освободиться.

— Я не маленький! — возмущенно воскликнул он.

— Извини, — незнакомец усмехнулся и осторожно поставил мальчика на землю.

Кон внимательно посмотрел на него, и, вздохнув, опять огляделся.

— А где маленькая Филлис? — спросил он.

— Филлис? — Атлет пожал плечами и тоже огляделся. — Не знаю. А ты был с ней?

— Да! Мы шли спасать Коннора! — гордо задрал подбородок малыш. — И ее маму.

— Ну и как — спасли? — серьезно спросил атлет, хотя глаза его смеялись.

Это было так знакомо, что Кон еще раз внимательно взглянул на незнакомца, вспоминая, у кого он видел такой взгляд. Но насмешливый тон мужчины не понравился мальчику. Кон выпятил нижнюю губу и насупился. Бросив на атлета укоризненный взгляд, он не ответил, а только обижено засопел.

— Ясно, — понимающе кивнул незнакомец. — И что же случилось потом? Почему здесь нет твоей Филлис?

— Не знаю… — Кон озадачено повертел головой. — Она…она

Он пожал плечами и недоуменно взглянул на своего собеседника. Затем опять внимательно вгляделся в него и спросил:

— А ты — кто?

— Я? — незнакомец вздохнул и присел рядом с ребенком. — Я, малыш, и сам пока не знаю, кто я…

Ласковые, родные глаза отца глянули прямо в самую душу мальчика, и он замер на месте. Оглядев округлившимися от удивления глазами склонившееся над ним незнакомое лицо, Кон опять взглянул в глаза атлета и, ахнув, изумленно захлопал ресницами. Проведя рукой по щеке незнакомца, не отрывая взгляда от излучавших любовь глаз отца, мальчик прошептал:

— Это…ты? Да?

Коннор чувствуя, как сердце сжалось от неизъяснимой смеси тревоги, любви и горечи, стиснул зубы, сдерживая волнение, и кивнул.

— Это я, — тоже прошептал он.

Мальчик, обняв его за шею, прижался к незнакомому телу атлета, как будто оно было самым родным.

— Папочка…

Он часто заморгал глазами и всхлипнул.

— А почему тебя так долго не было?

Коннор закрыл глаза и прижал сына к сердцу. От волнения он не мог произнести ни слова. Его сын! Его мальчик снова с ним! И он узнал его! Но…Коннор тяжело вздохнул. Слава богу, что ребенок эмпатическим даром распознал его настоящую сущность. А что будет дальше? Как объяснить все его матери? И примет ли она его в таком виде?

Он взял ребенка на руки и выпрямился во весь немалый рост.

— Я все тебе расскажу потом, малыш!

— А почему ты…такой? — Кон провел по его плечу.

— Подожди немного, мой мальчик. Ты все узнаешь.

— А что это? — ребенок осторожно коснулся пальцем раны на плече Коннора.

Тот, поморщившись, покачал головой.

— Это так…Надо бы заняться. Погоди немного…

Поставив мальчика на землю, он склонился над ним и укоризненно помахал пальцем перед носом сына.

— А потом мы поговорим…

Но не успел Коннор выпрямиться, как прямо над его ухом раздался яростный вопль:

— Не смей!

Сильный и точный удар заставил его схватиться за раненое плечо.

171

— Какого черта!

Схватившись за плечо, атлет зажал руками открывшуюся рану. Между его пальцами алыми струйками потекла кровь, капая на изумрудно зеленую траву.

— Мамочка!

Кон с криком бросился к матери, приготовившейся к новому удару.

— Нет!

Филлис, тяжело дыша, прижала к себе сына, с ненавистью глядя на атлета, явно собиравшегося похитить ее ребенка.

— Мерзавец! — почти прорычала она.

Не сводя глаз с согнувшегося от боли незнакомца, она гладила Кона по голове.

— Пэт, — крикнула она, не поворачиваясь, — пригляди за этим…!

— Мальчик мой! Сердце мое!

Филлис целовала сына и одновременно ощупывала его, пытаясь понять, цел ли он. К ее изумлению, Кон вырвался из материнских объятий, кинулся к незнакомцу, обнял того за ноги и, подняв голову, с состраданием смотрел на него.

— Ничего, малыш… — прохрипел атлет сквозь зубы. — Все в порядке.

— Кон!

Филлис, открыв рот, уставилась на сына, а затем недоуменно взглянула на Пэт. Та медленно опустила приготовленные для отражения возможной атаки руки, во все глаза глядя на прильнувшего к незнакомцу племянника.

— Кон?

Подняв брови, Пэт с удивлением переводила взгляд с незнакомца на мальчика.

— Ты его знаешь?

Мальчик посмотрел большими темными глазами сначала на тетку, потом на мать.

— Это Коннор! — укоризненно пояснил он.

— Что?! — разом воскликнули обе Защитницы.

— Это — Коннор, — упрямо повторил Кон, прижимаясь к атлету.

Первой пришла в себя Пэт. Она осторожно обошла вокруг незнакомца, пытавшегося остановить кровь, сочившуюся из раны на плече.

— Ничего себе! Коннор! — пробормотала она, качая головой и касаясь пальцем странной рубахи атлета. — А что это за наряд?

— Черт возьми, Филлис! — не обращая на нее внимания, повернулся незнакомец к матери Кона. — Помоги мне!

— Хм… — Пэт оглянувшись на сестру, шагнула к атлету.

Остолбеневшая Фил не двинулась с места.

— Похоже, он знает, как тебя зовут, — заметила младшая ведьмочка.

Она решила, что если такой ребенок, как Кон, доверчиво прижимается к странному незнакомцу, то для взрослой ведьмы тот не опасен. Да и состояние, в котором сейчас находился атлет, было незавидным.

Отодвинув насупившегося Кона, Пэт стала осматривать рану.

— Не слабо, — пробормотала она и опять оглянулась на Филлис. — Похоже на стрелу.

— Спасибо за диагноз, — скрипнул зубами атлет, бросив хмурый взгляд на мать Кона. — Лучше найди, чем перевязать.

Филлис, все еще стоявшая с широко распахнутыми глазами, сделала шаг к незнакомцу. Она никак не могла поверить в то, что сказал Кон. Этот светловолосый высокий мужчина в заляпанной кровью древнегреческой тунике — Коннор?! Этот бледный верзила — ее возлюбленный? Сознание, а главное — сердце Филлис отказывалось принять такой образ любимого.

— Нет…Не может быть… — еле шевеля губами, пробормотала она.

Не отводя глаз от незнакомца, Фил прижала руки к сердцу, внезапно затрепетавшему в груди, и сделала еще один шаг к атлету.

— Интересно, — оглядывая незнакомца, ехидно прищурилась Пэт, — если ты — Коннор, почему не исцелишь себя сам?

— Я бы попытался это сделать, если бы не вы, — проворчал незнакомец, кивая на приходившую в себя Филлис.

— Это — Коннор! — Кон по-отцовски выпятил нижнюю губу и, повернувшись к матери, сдвинул брови. — Мамочка, сделай что-нибудь! Ему же больно!

Фил перевела все еще изумленный взгляд на мальчика, потом на атлета, потом опять на сына.

— Но Кон…

— Ладно! — Пэт махнула рукой и вытащила из кармана платок, приложив его к ране на плече атлета. — Потом разберемся. А то он сейчас упадет.

Она сказала так, потому что побледневший от потери крови атлет, пошатнулся.

— Коннор! — Кон кинулся к отцу. — Я помогу!

Едва доставая головой ему до пояса, мальчик обхватил его ноги и напрягся изо всех силенок, пытаясь удержать медленно оседающего на землю атлета.

— Эй! — встревожено воскликнула Пэт, хватая незнакомца за руку. — Держись!

В это мгновение сразу трое новых посетителей долины оказались на поляне: Дайана, державшая за руку малышку Филлис, и…Коннор!

— Кон! — девочка бросилась к ребенку, растерянно стоявшему рядом с потерявшим сознание атлетом.

Она обняла сопротивлявшегося таким «девчачьим» нежностям мальчика и повернулась к своей матери, медленно обводящую глазами всех участников этой необычной встречи.

— Он жив! — ликующе сообщила ей малышка Филлис и чмокнула маленького путешественника в щеку.

Кон вырвался, наконец, из рук девочки и, хмуро покосившись на нее, вытер щеку.

— Да ну тебя! — покраснев, буркнул он.

— Клянусь Хаосом! — взревел Коннор-Килм, увидев лежащего на траве атлета и застыв на месте от удивления.

— Коннор! — шагнувшая, было к атлету Филлис, рванулась к вновь появившемуся мужчине и тут же остановилась, вспомнив последнюю встречу с ним в старом особняке.

— Господи… — прошептала она, прижав руки к вискам. — Что все это значит? Что происходит?

Но Коннор-Килм, не обращая на нее внимания, обошел Филлис, как неодушевленный предмет, и направился к зашевелившемуся на траве незнакомцу, постепенно приходящему в себя.

— Черт возьми… — пробормотал атлет, пытаясь подняться.

Пэт, до этого стоявшая столбом вытаращив глаза от такого наплыва посетителей, машинально стала помогать ему.

— Вот это фокус… — прошептала она, не сводя глаз с появившейся знакомой фигуры. — Коннор…

Покосившись на атлета, младшая ведьмочка скептически хмыкнула и покачала головой.

— Ой… — растерянно пробормотал Кон, округлив глаза и тыча пальцем в сторону Коннора-Килма — тоже Коннор…

— Это — не Коннор, — поджав губы, сказала обиженная поведением мальчика малышка Филлис. — Это — Килм.

— Килм? — Кон удивленно захлопал глазами. — А кто это? И почему он…Коннор?

— Это только его телесная оболочка, — снисходительно пояснила девочка, торжествующе ухмыльнувшись.

Увидев перед собой Коннора-Килма, атлет изумленно разинул рот.

Уставившись на внимательно разглядывавшего его Коннора-Килма, незнакомец нахмурился и с каким-то ироничным смешком так же внимательно оглядел его самого.

— Мы знакомы? — насмешливо спросил он, все же кривясь от боли в плече.

— Здорово… — не отвечая ему, пробормотал Коннор-Килм. — Просто замечательно…

Филлис, перевела взгляд с него на атлета, закусила губу и на мгновение закрыла глаза.

— Так, — решительно произнесла она затем, оглядывая собравшихся, — мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

Дети, с интересом наблюдавшие за запутавшимися взрослыми, тихонько присели на траву, стараясь стать незаметными, чтобы не попасться на глаза родителям и не быть отправленными по домам. Действие, разворачивающееся перед ними, было поистине захватывающим!

Миссис Дрейк, до сих пор молча наблюдавшая за всем происходящим, сделала шаг вперед. Она тихонько откашлялась и в полной тишине негромко сказала:

— Наверное, я могу все объяснить.

— Рад Вас видеть, Дайана, — приветливо поднял руку атлет.

Женщина внимательно посмотрела на него и, чуть заметно улыбнувшись, кивнула:

— Я тоже рада, Мастер!

— Мастер?

Филлис, с терпеливым видом приготовившая слушать, повернулась к Жрице.

— Вы сказали — Мастер?

— Да, Мастер, — спокойно повторила Дайана.

— Но он же…Но почему он.. — Филлис протянула руку в сторону атлета.

— Погоди-ка, — Пэт, нахмурившись, остановила сестру. — А как вы вообще смогли сюда переместиться? В долине же нет магии, — она подозрительно посмотрела на Дайану и Коннора-Килма.

— Похоже, теперь есть, — развела руками Жрица. — Мы же все-таки переместились…

— То есть, вы хотите сказать, что мы бы тоже могли спокойно переместиться, вместо того, чтобы… — Пэт опустила голову, разглядывая свои грязные, поцарапанные ноги. — Черт побери!

— Пэт, — поморщилась Филлис, — теперь это неважно…

— Конечно! — возмущенно взглянула на нее младшая ведьмочка. — Тебе — неважно! А мне — даже очень!

Она вздохнула и огорченно пробормотала:

— Туфли были совсем новые…

— Пэт! — теряя терпение, всплеснула руками Филлис.

Она повернулась к терпеливо слушающей их перепалку Дайане, бросив мимолетный взгляд на все еще с интересом разглядывавших друг друга мужчин.

— Так что же все-таки произошло?

— Килм, — Жрица кивнула на статную фигуру Коннора, — дух, скитавшийся в долине, вселился в тело Коннора, — опуская щекотливые подробности, сказала она.

— Ну, а это… — Дайана повернулась к атлету, — это, скорее всего…

— Это — я, — спокойно произнес Килм. — Вернее, моя магическая оболочка.

— Магическая? — Пэт вытаращила глаза.

— У божеств нет реальной телесной оболочки, — снисходительно пояснил Килм. — Я могу существовать или в магической сущности, или, — вздохнул он, вспомнив свои мытарства, — в виде духа.

— Когда Узнавший Суть Вещей закрыл долину для магии, он лишил его магической сущности, — пояснила Дайана. — И Килм стал духом.

— А как же…Коннор? — Филлис покосившись в сторону Коннора-Килма, повернулась к атлету.

— Я пробовал прорваться в долину, — хмуро пояснил тот, — .чтобы помочь Кону. Но заклятье не пускало меня. А потом, вдруг…Вот, — он показал на себя.

— Похоже, кто-то смог снять заклятье… — задумчиво произнесла Пэт. — Но кто это мог быть?

— Кто бы он ни был, — довольно ухмыльнулся Коннор-Килм, — я рад вернуться в свою магическую сущность.

— Господи!.. — Филлис подошла к незнакомцу и, встав на цыпочки, наклонила его голову к своему лицу.

Атлет с невыразимой нежностью посмотрел на нее сияющими голубыми глазами. Усмехнувшись, он тихо произнес:

— Неужели твое сердце не узнает меня, Фил?

Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых застыло недоумение и…страх! Когда атлет попытался обнять ее, Филлис невольно попятилась, оглянувшись на Коннора-Килма. Тот, ухмыльнувшись, растопырил руки.

— Можно и ко мне!

— Килм! — атлет сдвинул брови и сделал шаг вперед.

— Но она ведь любит меня! — бывший дух насмешливо хлопнул по своей груди.

Атлет поднял здоровую руку и грозно сказал:

— Хоть это и твое тело, но сила в нем — моя!

— Ну, так и я — не самый хилый из богов, — нахмурился Коннор-Килм. — Даже в твоем теле!

— Стоп! Стоп! — Пэт кинулась между двумя магами, разведя руки в стороны и оглянувшись на остановившуюся в смятении сестру. — Давайте, попробуем договориться!

Дайана, вздохнув, медленно подошла к Коннору-Килму и положила руку ему на плечо. Он оглянулся и поведя плечом, кивнул. Филлис дернулась и отвернулась. Атлет, от внимания которого это не ускользнуло, укоризненно покачал головой.

— Фил, — тихо позвал он. — Я — здесь…

— Ладно, ребята! Все успокоились… — примирительно подняла руку Пэт. — Тем более, что тебе, — она кивнула в сторону атлета, не называя, впрочем, его по имени, — надо заняться своей раной.

— Я уже пробовал, — мрачно произнес тот. — Похоже, его тело, — он кивнул в сторону присмиревшего Коннора-Килма, — не подчиняется моей магии.

— Это — стрела Ареса, — криво усмехнулся бывший дух. — Тебе еще придется с ней повозиться…

— А, может, займешься этим сам? — вопросительно взглянул на него атлет.

— Я — не против, — пожал плечами Коннор-Килм. — Только как это сделать?

В это время рядом с детьми, никем, кроме них, не увиденный, появился Гор. Заметив Кона и маленькую Филлис, бывший демон довольно ухмыльнулся и прижал палец к губам, призывая к молчанию. Кон, улыбнувшись во весь рот, довольно кивнул, а девочка сжалась от сдерживаемого смеха, но все же чуть слышно хихикнула.

— Трудно, но можно!

Голос, раздавшийся на поляне, заставил Пэт радостно вспыхнуть.

— Гор! И ты здесь?

Бывший демон, обняв кинувшуюся к нему младшую ведьмочку, внимательно оглядел всех присутствующих.

— Народу-то, народу… — пробормотал он, кивнув Дайне, удивленно подняв брови при взгляде на непривычно тихую Филлис и всматриваясь в Коннора-Килма.

— Я вижу, с Коном все в порядке? — обратился он к атлету.

Тот кивнул и, побледнев еще больше, пробормотал:

— Я, пожалуй, сяду…

— Коннор, — нерешительно обратилась к нему Филлис, опустившись на колени рядом с атлетом и заглядывая ему в глаза, — посмотри на меня…Только посмотри…

Тот, зажимая рану на плече, ласково усмехнулся:

— Фил, наш сын принял меня и в этом обличии…

Филлис закусила губу и опустила глаза. Атлет грустно улыбнулся.

— Ну, вот что, — Пэт деловито обвела взглядом все компанию. — Надо решить, что делать дальше. Предлагаю всем отправиться к нам! Мы с Памелой сварим зелье на обмен душами, — она озорно подмигнула Филлис — И все — по своим телам! Годится?

— Почему бы и нет? — Фил осторожно коснулась плеча атлета. — И Лайен, может быть, сумеет вылечить тебя…Коннор, — тихонько добавила она.

172

Памела вытаращила глаза и застыла у входа в гостиную, когда вся компания ввалилась в дом. Пэт сразу попробовала затащить Гора на кухню, но тот, хоть и повел носом на соблазнительные запахи, идущие оттуда, покачал головой.

— Сначала надо решить, что делать дальше.

— Так я и предлагаю…приготовить зелье, — младшая ведьмочка сделала невинные глаза.

Старшая Харрисон медленно оглядела своих сестер, Кона, Коннора, Гора и малознакомых гостей — миссис Дрейк, малышку Филлис и бледного высокого человека атлетического сложения с окровавленным плечом. Глаза его лихорадочно блестели, и было видно, что ему плохо. Атлет приветливо махнув здоровой рукой удивленной Памеле, сразу направился к дивану и, откинувшись на его спинку, закрыл глаза. Но Памела удивилась еще больше, когда увидела, что Филлис, не сводя глаз с незнакомца, села рядом, взяла его за руку и, страдальчески подняв брови, тихонько гладила по груди.

Выскочившие на шум Крис и Уиллис на минуту замерли на площадке лестницы второго этажа, с жадным любопытством вглядывались в гостей. Увидев малышку Филлис, Уиллис приветливо помахал рукой, но, бросив невольный взгляд на мать, тут же спрятал руку за спину. Девочка удивленно посмотрела на него и тоже перевела взгляд на Памелу. Не заметив ничего необычного, она слегка пожала плечами и подняла вопросительный взгляд на Уиллиса. Тот отвел глаза и смущенно опустил голову. Девочка гордо дернула плечиком и отвернулась. А Крис, повиснув на перилах, во все глаза смотрел на атлета.

— Ух, ты! — восхищенно пробормотал он. — Какие мускулы…

Кон, увидев двоюродных братьев, с довольным видом посмотрел на родителей и медленно направился наверх. Там, слегка потолкавшись, все трое мальчишек устроились, как зрители на галерке, с интересом вслушиваясь в тихий разговор взрослых.

Миссис Дрейк бросив быстрый взгляд на Памелу, негромко сказала:

— Привет!

Памела, машинально кивнув гостье, нахмурилась, не обнаружив в гостиной мужа. А Дайана, поймав взгляд Коннора-Килма, с любопытством оглядывающего гостиную, присев в кресло, указала ему рукой на другое, стоявшее рядом.

Когда все расселись, Памела обратилась к Филлис:

— А где Лайен?

— Лайен? — удивленно подняла брови та, отрывая взгляд от атлета. — Не знаю…

— Он же отправился домой с Уиллисом, — тоже удивилась Пэт, кивая на старшего племянника. — Они ведь не спускались в долину.

— Да, но как только они вернулись, Лайен тут же отправился к вам, — растерянно посмотрела на сестер Памела.

Пэт, переглянувшись с Филлис, пожала плечами.

— Может быть, он все еще ищет нас в долине?

— А давно это было? — обратился к Памеле бывший демон.

— Давно, — бросив взгляд на большие часы в гостиной, ответила Памела, начиная испытывать тревогу.

— Странно…Он уже должен был бы вернуться, — тоже нахмурился Гор.

— Ладно! Не знаю, кто такой Лайен, — вмешался в разговор Коннор-Килм, — но нам надо решить, что мы будем делать дальше, чтобы разобраться с этим, — он похлопал себя по груди.

Памела опять удивленно подняв брови, повернулась к Коннору-Килму.

— Это что-то новое… — пробормотала она. — С каких это пор ты не знаешь, кто такой Лайен?

— С тех пор, как вселился в… — он провел руками с головы до ног, показывая на себя, — в это вот тело.

— Что?!

— Пам, — устало вздохнул атлет, не открывая глаз. — Коннор — это я..

При этих словах наверху раздалось некое шевеление. Крис с Уиллисом, разинув рты, разом повернулись к Кону. А тот, с донельзя довольной рожицей важно кивнул. Крис, похлопав глазами, толкнул Кона в плечо, показал поднятый вверх палец и тихонько воскликнул:

— Во!

— Здорово… — пробормотал Уиллис, невольно встречаясь глазами с малышкой Филлис, которая, задрав голову вверх, наблюдала за мальчишками.

Та, поняв, что выдала свое любопытство, показала ему язык и презрительно фыркнула, всем своим видом показывая, что для нее все происходящее — вообще не новость.

Пэт, подняв глаза на источник шума, поджала губы и погрозила племянникам пальцем.

— А ну-ка, все там — брысь! — покосившись на старшую Харрисон, негромко скомандовала она, понимая, что никакая сила не заставит мальчишек уйти с их наблюдательного поста.

— Ну, Пэт, — сразу заныл Крис, — ну мы тихонько…

Пэт с грозным видом начала подниматься по лестнице.

— Тогда — чтоб ни единого звука! — еще раз оглянувшись на Памелу, заговорщицки шепнула она, прикладывая палец к губам.

Племянники с готовностью покивали и присели на корточки у перилл, стараясь двигаться бесшумно. Но все же, шикая друг на друга, немного потолкались, выбирая лучшие позиции для наблюдения. К счастью для них, только Пэт решила навести порядок в рядах молодого поколения Харрисонов. Пам, встревоженная мыслью об исчезновении Лайена и необычном положении Коннора, бросила на мальчишек рассеянный взгляд. Похоже, мысли ее были настолько заняты другим, что она даже не сделала им замечания.

— А это, — она показала пальцем на Коннора-Килма, — это тогда кто?

— Это — Килм, — вздохнув, еще раз терпеливо повторила свою версию миссис Дрейк, — дух долины. Он вселился в тело Коннора.

— Килм? Так это он тогда…? — невольно взглянув на Филлис, спросила Памела.

Фил молча кивнула, заставив Памелу недоверчиво покачать головой.

— Ну, дела… — протянула она и, повернувшись к миссис Дрейк, спросила: — И что же теперь будет?

Дайана пожала плечами и ничего не сказала.

— Господи, — устало пробормотала старшая Харрисон, поднимаясь, — опять переселение душ…

— Зелье? — вопросительно посмотрела на нее младшая ведьмочка, выкручиваясь из сильных рук Гора.

Тревожный возглас Филлис остановил сестер.

— Господи! Что с ним? Он весь горит!

Оглянувшись на ее голос, Памела нахмурилась. Она подошла к атлету, ко лбу которого приложила ладонь встревоженная Филлис и покачала головой.

— Памела! У него жар… — Фил умоляюще посмотрела на старшую сестру.

— Вижу, дорогая. Но…Лайен! — громко позвала Пам. — Лайен, ты нам нужен!

Она замерла на месте, ожидая появления Охраняющего, но вокруг все было тихо. Памела вздохнула.

— Что-то не так…Не может быть, чтобы он меня не слышал…

— Пэт, — Филлис повернулась к младшей сестре. — Ты же наполовину Охраняющий…Попробуй ты!

— Фил, — огорченно призналась Пэт, — я вообще-то уже пробовала…Еще там, — она кивнула в сторону, — в долине…Не срабатывает.

Памела, полная самых дурных предчувствий, глядя на атлета, мрачно задумалась. Приняв какое-то решение, она направилась в ванную. Филлис проводила ее отчаянным взглядом. Она держала атлета за руку и через каждые пять минут прикладывала руку к его лбу. Атлет беспокойно крутил головой и тяжело дышал. Было видно, что ему плохо, как может быть плохо всегда здоровому, но внезапно заболевшему человеку.

Миссис Дрейк, переглянувшись с Коннором-Килмом, подошла к дивану, на котором полулежал настоящий Коннор и, встав перед ним на колени, протянула руки к его голове. Филлис поджала губы и нахмурилась, но все же убрала руку от лица атлета, принимая помощь Жрицы. В тяжелом молчании прошла минута. Наконец, Дайана убрала руки и, виновато посмотрев на Фил, покачала головой.

— Не получается, — прошептала она.

— Так, — Гор поднялся со своего кресла и подошел к Коннору-Килму. — Что нужно сделать, чтобы излечить твое тело?

— Я же предупреждал, — раздраженно взглянул на бывшего демона тот. — Это — стрела Ареса. Я тогда надеялся только на Живой Источник. И если бы не этот…ваш…Узнавший Суть Вещей, все было бы в порядке.

— Еще три тысячи лет тому назад, — помолчав, пробурчал он.

Пэт повернулась к Коннору-Килму.

— А в чем дело? Почему на магическое тело не действует магия?

Тот пожал плечами.

— Может, все дело в том, что это — разная магия? Его дух не может управлять моим телом. Так же, как и я — его магическими силами.

— Хочешь сказать, что каждое тело может принять только ту магию, которой оно создано.

— Ну…примерно так. Его сила, — Коннор-Килм кивнул в сторону атлета, — в его духе. Именно дух несет магический заряд. Если вселить в это тело душу обычного человека, он не сможет управлять магической силой тела. Но магическая душа усилит возможности любого тела.

— Как это? — Пэт недоверчиво посмотрела на Коннора-Килма.

— Сильный духом воин, получивший в бою смертельную рану, не сразу выпустит оружие. Он будет сражаться до тех пор, пока тело не перестанет чувствовать душу и подчиняться ей, пока она не уйдет в мир теней.

Гор, слушая этот разговор, хмыкнул и покачал головой. Подойдя к дивану, на котором метался атлет, он горестно вздохнул, стараясь не глядеть на Филлис, с надеждой поднявшую на него глаза.

— Что же нам делать с тобой… — тихо сказал Гор, оглядываясь на звук шагов.

Памела решительно подойдя к атлету, скомандовала:

— Переверните его на спину.

— Что ты хочешь с ним сделать? — изумленно посмотрела на нее Филлис, заметив в руках сестры…обыкновенный шприц.

— Сделаем ему укол, — пояснила старшая Харрисон. — Помнишь, Уиллис заболел, а Лайена забрали Охраняющие? Я тогда не смогла его позвать…

— А ты знаешь, как это подействует на него? — с сомнением посмотрел на нее Гор. — Ему же тысяча лет!

— Три тысячи! — Коннор-Килм многозначительно поднял палец вверх.

— Какая разница! — отмахнулся бывший демон.

— Любое тело подчинится антибиотикам, — пожала плечами Памела.

— Но это — не реальное, а магическое тело, — заметил Коннор-Килм.

— И ты хочешь, чтобы оно погибло? — повернулась к нему старшая Харрисон, держа шприц наготове.

— Разумеется, нет! — рявкнул Коннор-Килм, поднимаясь и делая шаг к ней.

— Значит, попробуем, — спокойно произнесла Памела.

Дайна, положила руку на локоть разозлившегося Коннора-Килма, и бывший дух, взглянув на нее, остановился и поджал губы.

— А что это? — заинтересовалась Пэт, которая вместе с Гором, кряхтя, пыталась перевернуть мощное тело атлета на спину.

Коннор-Килм, отодвинув ее, взялся помогать Гору..

— Странно ощущать самого себя столь беспомощным… — пробормотал он. И тут же с тайной гордостью добавил: — Ну и здоров же я!

— Если на него не действует магия, то, может, подействует обыкновенное лекарство? Пусть это будет алхимия — только и всего!

Это — литическая смесь, — пояснила Памела, хладнокровно всаживая шприц в ягодицу атлета.

С площадки второго этажа раздалось дружное — «ах!». Пэт, грозно нахмурившись, подняла глаза вверх и, сделав свирепое лицо, погрозила пальцем.

— А ну, там! Кыш!

— Через полчаса температура спадет, — вздохнула Памела, убирая шприц. — По-моему, современное лечение должно на него подействовать.

Она усмехнулась.

— Вряд ли Арес знал об антибиотиках.

Старшая Харрисон отправилась на кухню, унося с собой пакетик с использованным шприцем, ваткой и спиртом.

Коннор-Килм скептически хмыкнул.

— Что творится…Куда идет магический мир! — пробормотал он. — Магическое существо лечат уколами! Ладно, посмотрим…

Филлис, помчавшись мимо притихших мальчишек на второй этаж в спальню и обратно, притащила плед, которым накрыла атлета, по-прежнему не приходящего в себя.

Коннор-Килм вернулся в свое кресло и с интересом приглядывался к Гору, присевшему на край дивана.

— Как я понимаю, — негромко сказал бывший дух, — ты из их компании?

— Можно сказать и так…

— По-моему, это ты сказал: «трудно, но можно»?

— О перемещении душ? Я, — кивнул бывший демон.

— И ты знаешь — как?

— И я знаю, и он, — Гор показал на атлета.

— И что за трудности?

Гор помолчал и, вздохнув, пояснил:

— В книге сказано: «кровь первого будет на втором». А первый — Коннор, — махнул рукой в сторону атлета бывший демон. — Я сначала решил, что достаточно будет его…ну… твоей крови, из раны, но это не так.

— И что это означает? — заинтересовано спросил Коннор-Килм. — Есть еще какие-то условия?

— Есть! — кивнул Гор. — Вы оба должны быть в том месте, где произошло перемещение.

— Ну, это просто! — пренебрежительно махнул рукой Коннор-Килм. — Дальше!

— А дальше то, о чем я тебе сказал. Капля его крови должна упасть на тебя.

— Именно его?

— Ну. его, или его отца, матери…Какая разница! — Гор безнадежно махнул рукой. — Любого кровного родственника, — он вздохнул, — которых у него нет…

Уиллис, напряженно вслушивавшийся в тихую беседу взрослых, при словах «кровного родственника…» толкнул локтем Кона. Тот растерянно захлопал глазами, не поняв, о чем шла речь в разговоре Гора с…с. Кон даже не знал, как назвать существо, занявшее такое привычное, родное тело отца.

— Слышал? — прошипел Уиллис ему на ухо. — Нужна кровь родственника!

— Какого родственника? — малыш испуганно посмотрел на старшего брата.

— Такого! Пошли!

173

Некоторое время в гостиной все молчали. Фил, не сводившая глаз с атлета, время от времени прикладывала руку к его голове. Миссис Дрейк, притянув к себе малышку Филлис, задумчиво смотрела в одну точку. Коннор-Килм, поднявшись с кресла, с любопытством обошел гостиную и ухмыльнулся, увидев обнявшихся, но насупленных Гора и Пэт.

Подойдя к креслу, в котором, прижавшись друг к другу, затихли Дайана и ее дочь, он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на женщину. Лицо Коннора-Килма приняло странное выражение. Как будто он решал какую-то загадку, заранее предполагая, что ответ для него будет отрицательным. Он уже шагнул к Жрице, когда возглас Филлис заставил его повернуться.

— Коннор!

Все, разом посмотрев в сторону дивана, увидели, что атлет медленно выпрямился и с шумным вздохом откинулся на спину. Лицо его было покрыто капельками пота.

— Коннор!

Филлис заглянула в голубые глаза Коннора, помутневшие от высокой температуры.

— Как ты?

— В порядке… — хриплым голосом ответил тот, облизав пересохшие от жара губы. — Я в порядке.

Посмотрев на свое раненное плечо, он криво усмехнулся и повернулся к Коннору-Килму.

— Похоже, парень, тебе здорово досталось три тысячи лет назад.

— Да уж… — нахмурился бывший дух. И тут же ухмыльнулся: — Честно скажу, я рад, что теперешние проблемы — не мои.

— Не твои?! — взвилась Филлис. — Да если бы не ты!..

— Если бы не я, — холодно посмотрел на нее Коннор-Килм, — твой парень был бы давно мертв.

— Килм! — грозно произнесла Дайана. — Остановись! Ты сам знаешь, что она права!

— Вот как? — нахмурившись, повернулся к ней Коннор-Килм. — Выходит, живая вода у меня оказалась некстати?

— Довольно! — атлет слабым жестом поднял руку. — Хватит выяснять, кто виноват больше…Если бы не Скилл…

— А при чем тут Скилл? — насторожился Коннор-Килм, бросив быстрый взгляд на Дайану.

— Из-за того, что он выпросил у Менты воду Стикса, завертелась вся… — пояснил Гор, покрутив рукой, — вся эта каша.

— Понятно… — задумчиво протянул бывший дух.

— А ты знаешь Скилла? — вопросительно посмотрел на него Гор.

Тот, бросив еще один взгляд в сторону Жрицы, кивнул. Гор и Пэт, сидевшая у него на коленях, переглянулись.

— А где вы с миссис Дрейк были до того, как попали в долину? — подозрительно глядя на Коннора-Килма, спросил Гор.

Тот помолчал, а потом, усмехнувшись, прошелся по комнате.

— В гостях у Скилла.

Привычным жестом Коннора он сунул руки в карманы и насмешливо поклонился.

— Он уничтожил Скилла, — негромко произнесла из своего кресла Дайана.

— Что?!

Все вытаращили глаза. Даже атлет, сидевший с закрытыми глазами, открыл их и уставился на бывшего духа долины.

— А! — Коннор-Килм пренебрежительно махнул рукой. — Я просто отправил его к нашему общему прародителю.

— Ты отправил его…

— В океан, — кивнул Коннор-Килм.

Гор невольно бросил взгляд на атлета. Тот усмехнулся.

— Вот что значит — на него не действуют правила.

— Какие правила? — повернулся к нему Коннор-Килм.

— Правила старой магии, — пояснил атлет, опять закрывая глаза и откидываясь на спинку дивана.

— Это интересно!

Коннор-Килм присел рядом с ним, покосившись на недовольно поджавшую губы Филлис.

— Расскажи-ка, что это за старая магия и как она действует.

Настоящий Коннор ничего не успел произнести, потому что сверху раздался детский вопль. Все сидевшие в гостиной сначала замерли, а потом, кроме атлета, повскакали со своих мест. Памела, выскочившая из кухни, кинулась к лестнице.

— Крис!

Но навстречу ей уже спускалась вся троица: Уиллис, с виноватым выражением лица поддерживавший запрокинувшего голову Криса, осторожно нащупывавшего ногой каждую ступеньку; бледный, как полотно, Кон, идущий с поднятым вверх указательным пальцем и с торжественным выражением на лице. На груди Криса расплывались алые пятна крови, капавшей из носа.

— Господи!

Памела бросилась к сыну.

— Что случилось?

Вскочившая с кресла Пэт ахнула при виде племянника с окровавленным носом.

— Вы — что?! Подрались?!

— Нет, — криво улыбнулся Уиллис, передавай брата заботам матери. — Вот!

Он показал Памеле, обнявшей всхлипывающего Криса, крошечный пузырек из-под лекарства. На дне его рубиновым цветом отливала большая капля крови.

— Что это?

— Это — кровь! — гордо ответил бледный Кон, как факел, понимая вверх свой палец, перепачканный кровью.

— Господи! — схватилась за сердце Филлис, поднимаясь с дивана. — Какая еще кровь?

Атлет медленно поднял голову и пристально взглянул на мальчишек. А малышка Филлис, слезла с кресла и, склонив голову на бок, с интересом оглядела всю троицу.

— Моя! — так же гордо произнес Кон, показывая матери палец.

— Так! — грозно глядя на племянников, Пэт встала перед ними, уперев руки в бока. — Что это за кровавые оргии в нашем доме? Быстренько признавайтесь, что вы натворили. Причем тут кровь Кона и Криса?

— Ну, — смущенно пожал плечами Уиллис и кивнул в сторону Гора, — он сказал, что нужна капля родственной крови…

— Уиллис! — потрясенная Памела, вытиравшая кровь с лица Криса, по-прежнему стоявшего запрокинув голову вверх, возмущенно взглянула на старшего сына.

— А что? — растерянно обводя глазами опешивших родственников, неуверенно произнес тот. — Мы же хотели освободить Коннора…

Малышка Филлис чуть слышно хихикнула. Уиллис нахмурился и бросил на нее обиженный взгляд.

Пэт грозно взглянула на Гора, который смущенно хмыкнул и почесал в затылке. Атлет, глядя на бледного, но довольного собой Кона, вздохнул и покачал головой

— И что? — заинтересованно спросил Коннор-Килм, подходя к насупившемуся Уиллису. — Какое отношение кровь мальчишки имеет к нему?

Он кивнул в сторону атлета.

— Ну, — прижимая руки к сердцу, оправдывался мальчик, — он же его отец! Значит, у них — родственная кровь! Вот…

Уиллис протянул Пэт маленький пузырек.

— А Крис? — беря флакончик и разглядывая его на свет, cпросила младшая ведьмочка. — Он-то почему в крови?

— Мы торопились… хотели нести, — попробовал объяснить Кон, переводя взгляд с тетки на мать, — ну…кто первый…А Крис споткнулся…И вот…

Малыш показал рукой на брата, скосившего на него глаза.

— Я первый шел, — вырываясь из материнских рук, возмущенно воскликнул Крис.

— Это — моя кровь! — запальчиво возразил Кон. — И я сам…

— Все понятно, — безнадежно махнув рукой, остановила дискуссию Пэт. — Не поделили.

Она подняла флакончик к глазам, потрясла его и повернулась к сидевшим в гостиной.

— Но, в общем… — младшая ведьмочка обвела глазами присутствующих. — Может, они правы?

— Ты хочешь сказать… — неуверенно начала Филлис, опять присев рядом с атлетом и вопросительно посмотрев на него.

Тот пожал плечами.

— Можно попробовать.

— А как же лечение?

Коннор-Килм озабоченно посмотрел на плечо атлета.

— Ничего, — усмехнулся тот, — дай мне только выбраться из этого… — он повел плечами.

— Ну, тогда — оглядел всех Гор, — двигаемся?

— А я? — умоляюще посмотрела на мать малышка Филлис. — Можно, я — тоже..

— Дорогая, — миссис Дрейк вопросительно взглянула на возившуюся с сыном Памелу, — если миссис Харрисон не будет возражать, я бы хотела, чтобы ты осталась здесь.

— Конечно! Пусть остается, — кивнула Памела

— А я? — распахнув глаза, с надеждой посмотрел на мать Кон. — Мамочка, можно я с вами?

Филлис укоризненно покачала головой.

— Нет, милый. Вдруг вы опять услышите там что-нибудь? Из того, что вам не положено..

Кон обиженно засопел и часто заморгал, сдерживая слезы. Но довольный Крис показал брату язык, и надувшийся Кон, не желая показывать свою слабость, отвернулся от него. Спустившись с последней ступеньки, на которой он стоял, мальчик прошел в гостиную и встал рядом с атлетом.

Тот, поддерживаемый Филлис, уже поднялся и теперь с улыбкой смотрел на него. Положив сыну руку на голову, он негромко произнес:

— Спасибо, малыш.

— Возвращайся скорее, — беря его за руку и подняв голову вверх, попросил мальчик.

Через минуту гостиная опустела.

Памела, оглядела детей и рассеяно кивнула:

— Побудьте тут. Я сейчас вернусь.

Вздохнув, она взяла за руку Криса и повела в ванную отмываться. А Уиллис, Кон и малышка Филлис расселись по креслам. Некоторое время они молчали, стараясь не смотреть друг на друга. Наконец, девочка не выдержала.

— Тебя вылечил Коннор? — повернувшись к Кону, спросила она.

— Что? — удивленно посмотрел на нее мальчик, мысли которого сейчас были заняты тем, что происходит с отцом.

— Кто тебя вылечил? Там, в долине? — терпеливо повторила маленькая Филлис. — Отец?

— Не знаю, — пожал плечами Кон. — А я, что, сильно заболел?

— Ты заболел в долине? — заинтересовался Уйает, не глядя на девочку.

— И как это случилось?

— Наелся каких-то ягод! — фыркнула маленькая Филлис.

— Я не помню, — нахмурился Кон.

Он помотал головой и, виновато глядя на малышку Филлис, повторил:

— Не помню. Я хотел спать…А потом…Он сказал: «Привет!» И все…

— Странно… — пожала плечами девочка.

— А, может, это действительно, Коннор? — все же взглянул на нее Уиллис.

— Но он же не Охраняющий, — возразила она.

— Верно, — пробормотал мальчик.

Он задумался.

— А больше там никого не было? Может, наш папа?

— Его там не было, — уверенно сказал Кон. — Совсем не было!

— Ну, — опять пожала плечами малышка Филлис. — А мы переместились все вместе…И этот. Килм — тоже. Но Кон уже был здоров. И с ним был только Коннор.

— Интересно… — протянул Уиллис.

— А давайте мы спросим! — воодушевился Кон.

— У кого?

— Ну… у них…

Уиллис и маленькая Филлис переглянулись.

— Ты хочешь переместиться в долину?

— Ну, да…

Старшие дети опять переглянулись.

— Но нам же не разрешили…

На лице девочки появилось лукавое выражение, когда она увидела, как Уиллис с сомнением покачал головой.

— А давай! — она решительно поднялась и протянула руку Кону.

— Но ведь… — опять попробовал возразить Уиллис.

— Хм…А я тебя и не зову, — пренебрежительно повела плечиком малышка Филлис. — Мы с Коном сами…

Уиллис, невольно оглянувшись наверх, откуда даже сюда доносилось громкое ойканье Криса, закусил губу. Девочка насмешливо глядя на него, взяла Кона за руку.

— Ну, счастливо оставаться, — она помахала рукой.

— Подожди! Я с вами, — решительно тряхнул головой Уиллис.

176

Памела не находила себе места.

Она уже уложила успокоившегося Криса спать. Правда, это далось ей с трудом, потому что мальчику безумно хотелось узнать, что там взрослые сделали с кровью Кона. Памеле пришлось пообещать младшему сыну, что все подробно расскажет ему, как только он проснется.

Вернувшись в гостиную, она обнаружила, что там никого нет. Обойдя весь дом, выглянув в садик и не обнаружив там детей, старшая Харрисон устало присела в кресло. Она уже поняла, что произошло.

Поистине, эта троица искателей приключений не ведает, что творит! Тревога, сжимавшая сердце Памелы из-за необычно долгого отсутствия Лайена, теперь еще больше терзала ей душу. «Господи, неужели Уиллис забыл все, что мы ему говорили? — сидя на диване, обняв подушку, с отчаянием думала она. — И что будет, если он опять нарушил запрет? А что, если Охраняющие решили оставить Лайена в наказание за ослушание Уиллиса?»

Пам встала, прошлась по гостиной, машинально поправила цветы в вазе и опять села в кресло. «И девочки все еще не вернулись…А вдруг с Коннором ничего не получится? — Памела вздохнула. — И Филлис придется как-то смириться с тем, что он теперь выглядит так…непривычно? Сможет ли она это сделать? И как у них тогда все будет дальше?» Она помотала головой, отгоняя тревожные мысли, встала и прошла на кухню.

Рассеяно оглядев привычные предметы, Памела решила занять чем-нибудь руки. Она уже приготовила роскошный сливовый пирог, заварила ароматный чай и вернулась в гостиную, втайне надеясь, что там уже хоть кто-нибудь появился. Но в гостиной было по-прежнему тихо и пусто.

Тревога не давала ей спокойно сидеть на одном месте и Пам, прижав руки к груди, стала расхаживать по комнате.

Время шло. Но по-прежнему не возвращался ни Лайен, ни Защитницы, ни Коннор с Килмом. Памела опять присела в кресло и задумалась. Она не видела, как за ее спиной появился высокий мужчина в странной одежде, напоминающей длинную золотисто-желтую древнеримскую тогу. Осторожно оглядевшись, мужчина протянул руки над головой Памелы. Серебристое сияние медленно накрыло голову ничего не подозревающей ведьмы. Удовлетворенно кивнув, странный гость исчез так же незаметно, как и появился.

Памела закрыла глаза, почувствовав, как сон сладко смежил ей веки.

Но в это время яркое облачко веселых искорок возвестило о появлении младшей ведьмочки со всей транспортируемой ею командой. Обняв старшего племянника, она хмыкнула, увидев дремавшую в кресле старшую Харрисон.

— Пам, дорогая! Все получилось! — бросилась к ней счастливая Филлис. — У нас все получилось! Коннор теперь — настоящий!

— Я очень рада, — спокойно ответила Памела, вяло отвечая на поцелуй сестры.

Та, на минуту опешив, удивленно посмотрела на старшую Харрисон.

— Пам? Ты в порядке?

Младшая ведьмочка подтолкнула Уиллиса к матери.

— Попроси прощения…сразу, — заговорщицки шепнула она племяннику.

— Мам…прости… я не буду… — забубнил Уиллис, подходя к матери и беря ее за руку.

К его изумлению, Памела ласково улыбнулась и, поцеловав мальчика, спокойно сказала:

— Ну, наконец-то ты нагулялся. Уже давно пора спать.

Пэт остолбенела. Она стояла, разинув рот и не веря свои глазам. Было такое впечатление, что Памела нисколько не обеспокоило запретное путешествие сына. Переглянувшись с удивленно поднявшей брови Филлис, младшая ведьмочка недоверчиво покачала головой.

— А ты… — начала она, но вовремя спохватилась.

Бросив предупреждающий взгляд на удивленного спокойной реакцией матери Уиллиса и на Филлис, Пэт на секунду прижала палец к губам, призывая их к молчанию.

— Да, — с притворным сожалением произнесла она, подмигивая племяннику. — Уже поздно. Отправляйся-ка ты спать…

— Уиллис, милый… — попросила Филлис, настороженно глядя на Памелу, — возьми Кона, и отправляйтесь наверх…

— Ну-у-у, мам… — заартачился Кон. — А Коннор…

— Солнышко, — твердо сказала Фил, целуя сына, — когда Коннор вернется, он обязательно зайдет к тебе.

Уиллис, по-прежнему с недоумением оглядываясь на безмятежно-спокойную мать, потащил малыша за руку.

— Пошли!

Медленно ступая по ступенькам и постоянно оглядываясь, оба путешественника поплелись наверх. Филлис проводила их взглядом и покачала головой. Присев рядом со старшей сестрой, она взяла ее за руку.

— Памела, что с тобой?

— Со мной? — удивленно посмотрела на нее Пам. — А что со мной?

— Ну… — оглядела ее Филлис, — ты такая…такая спокойная. Слишком спокойная!

Старшая Харрисон недоуменно пожала плечами.

— А почему я должна быть беспокойной?

Пэт, скрестив руки на груди, тоже внимательно посмотрела на сестру.

— Хм…А где, к примеру, Лайен? Где мой любимый зять?

— Неужели ты это обо мне?

Сестры повернулись в сторону раздавшегося голоса и обнаружили улыбавшегося Коннора.

— Коннор!

Филлис кинулась к любимому.

— При всем моем уважении… — ухмыльнулась младшая ведьмочка, склоняя голову в шутливом поклоне. — Я говорю о Лайене.

— Понимаю, — рассмеялся Коннор, обнимая прильнувшую к нему Филлис. — Я еще не заслужил это почетное звание.

— С Памелой что-то непонятное, — озабоченно шепнула ему Филлис, кивнув в сторону старшей Харрисон.

— А что с ней? — нахмурился Коннор, разглядывал приветливо улыбавшуюся ему из кресла Памелу.

А та обвела родственников спокойными карими глазами и спросила:

— Ужинать будете?

— Видишь? — многозначительно прошептала Филлис. — Она даже не спрашивает, что произошло в долине. И кто ты теперь…

— А кто я теперь? — целуя ее в висок, тихонько спросил Коннор.

— Теперь это — ты… — шепнула Филлис, ласково проведя рукой по его щеке.

Младшая ведьмочка прошлась перед старшей Харрисон. Остановившись перед креслом, из которого кротко смотрела на нее сестра, она уперла руки в бока и хмыкнула.

— Пам, — громко спросила младшая ведьмочка, внимательно следя за реакцией сестры. — А где Лайен?

— Лайен? — Памела легкомысленно пожала плечами. — Не знаю. Но он, наверное, скоро вернется.

— Но его нет со вчерашнего дня! — настаивала Пэт. — Неужели тебя это не беспокоит?

— Беспокоит? — удивленно подняла брови Памела и слегка нахмурилась. — А почему меня что-то должно беспокоить?

— М-да…

Пэт перевела взгляд на Филлис и на хмуро разглядывавшего старшую Защитницу Коннора. А Памела поднялась с дивана и, спокойно повернувшись ко всем спиной, направилась на кухню.

— Я сейчас приготовлю вам чай, — бросила она через плечо озабоченным родственникам.

Коннор, обняв Филлис за плечи, присел вместе с ней на диван.

— А что здесь, собственно, произошло?

Пэт пожала плечами.

— Если бы мы знали! Я ожидала, что Пам рассердится на Уиллиса, или там…накричит на меня…Но она была абсолютно спокойной! Понимаешь? Неестественно спокойной!

— То есть на нее что-то или кто-то подействовал, — понимающе кивнул Коннор.

— Точно!

— Но демонов здесь не было, — уверенно покачала головой Филлис. — Мы почувствовали бы это. И Кон бы почувствовал…

— А где он, кстати?

— Я отправила его спать, — пояснила Фил. — Коннор, я обещала ему, что ты придешь попрощаться перед сном. Только, пожалуйста, милый, оставь все расспросы на завтра.

— Хорошо, — медленно кивнул головой Коннор, — оставлю…

Он поцеловал Филлис и, поднявшись с дивана, повел плечами.

— Хорошо все же быть в своем теле!

— Да уж… — любовно проворчала Филлис.

Коннор улыбнулся ей и направился на второй этаж. Проводив его глазами, Пэт плюхнулась в кресло и пытливо посмотрела на сестру.

— И что ты обо всем этом думаешь?

— Честно говоря, я даже и не знаю, что думать, — уныло сказала Филлис. — Если кто-то убрал тревогу из души Памелы, то непонятно — зачем?

— Знаешь, я думаю, если мы узнаем, кто это сделал, мы узнаем и зачем, — уверенно произнесла Пэт.

Фил вопросительно посмотрела на нее.

— Заповеди?

— Заповеди!

* * *

Тишину детской нарушало только тихое посапывание мальчишек. Вся троица мирно спала. Спал Крис, пережив кровопролитное падение и так и не удовлетворив жгучее любопытство. Спал Уиллис, долго вертевшийся в постели и с тревогой думавший обо всем, что произошло в этот странный день. Спал Кон, давший себе слово дождаться отца и отважно боровшийся со сном, пока все же не сдался на милость этого вечного победителя.

Коннор, не включая свет, осторожно подошел к сыну. Кон спал, свернувшись калачиком и положив руки под щеку. Он еще совсем по-детски время от времени причмокивал во сне пухлыми губами.

Коннор улыбнулся и поправил прядь волос, падавшую мальчику на глаза. Кон заворочался, и Коннор отступил назад, боясь, что тот, проснувшись, уже не заснет.

Он, все еще улыбаясь, смотрел на сына, когда неясная тревога на мгновение волной накрыла его сердце и так же мгновенно схлынула. Коннор нахмурился. Он всей кожей почувствовал чей-то внимательный взгляд. Не оглядываясь, Мастер постарался боковым зрением уловить хоть малейшее движение. Но все было по-прежнему тихо. Ни колебания воздуха, сопровождающего обычно чье-то появление, ни энергетического всплеска он не почувствовал.

Напрягшись и приготовившись к атаке, Коннор резко повернулся. Но ощущение чьего-то присутствия уже исчезло. Все кругом было полно той тишины и безмятежности, которая бывает только в присутствии спящих детей.

Коннор нахмурился. Он прекрасно понимал, что какими бы маленькими не были дети Защитниц, они всегда будут необычными детьми, детьми-волшебниками. И в мире, как демоническом, так и светлом, всегда найдутся охотники переманить их пока еще дремлющие, но мощные силы на свою сторону. Коннор помнил свое детство в подземном мире. Все его силы, все способности воспитывались в подчинении злу. Хотя сам он пытался сопротивляться этому. И не будь злой воли матери, отдавшей его Повелителю Тьмы, кто знает, какой была бы его судьба! Коннор вздохнул, вспоминая все, что пришлось ему пережить, потеряв Филлис. А теперь, когда у него есть сын, потерять его… «Нет! — твердо пообещал он себе. — Я никому не отдам Кона! Ни добрым силам, ни силам зла! Все, что я смогу, я дам ему сам!»

Осторожно прикрыв дверь детской, Коннор спустился к Защитницам.

Сестры листали книгу и не сразу заметили его. Но Фил, подняв голову и посмотрев на любимого, сразу обратила внимание на то, что Коннор задумчив и хмур.

— Коннор? — насторожившись, спросила она. — Что с Коном?

— С Коном? — удивленно переспросил тот, ругая себя за то, что не успел стереть тревогу со своего лица. — Все в порядке, дорогая! Они все спят.

— А почему ты такой? — Фил пытливо посмотрела на изобразившего спокойствие возлюбленного.

Он пожал плечами и, присев рядом с ней на диван, поцеловал Филлис в шею.

— Какой «такой»?

— Коннор… — моментально растаяв, прижалась к нему Филлис. — Хотя бы ты не притворяйся спокойным! Хватит с нас Памелы.

— Но она-то как раз не притворяется, — заметила Пэт, перелистывая страницы. — Она на самом деле такая.

— Чай готов! — провозгласила по-прежнему безмятежно-спокойная Памела, входя в гостиную с подносом, уставленным чашками и вазочками.

Не обращая внимание на демонстративно замолчавших родственников, она привычно расставила на столике чашки и, приветливо кивнув, сказала:

— Сейчас принесу молоко и пирог.

Проводив ее глазами, присутствующие переглянулись. Пэт захлопнула книгу и многозначительно посмотрела на Филлис и Коннора.

— Ну и что скажете?

— А почему бы вам не спросить ее прямо? — предложил Коннор. — Может быть, она помнит, что или кто был здесь?

— Почему нет? — пожала плечами младшая ведьмочка, вопросительно посмотрев на Филлис.

— Спросим!

Как только Памела, неся молочник и тарелку с пирогом, с довольным видом поставила их на столик, Филлис, потянув ее за руку, усадила сестру рядом с собой.

— Пам, дорогая! — нерешительно начала она, для поддержки взглянув на Коннора. — Ты можешь объяснить, что здесь произошло, пока нас не было.

— О чем ты? — Памела недоуменно посмотрела на сестру. — Ничего не произошло! Я приготовила пирог — вот!

— И? — вопросительно округлила глаза Пэт.

— Что «и»? — непонимающего взглянула на нее старшая Харрисон.

— Ну, что ты делала потом?

— Потом… — рассеяно повторила Памела, — потом…

Она нахмурилась, с трудом припоминая. Затем лицо ее просияло:

— Вспомнила! Потом я ждала вас!

— Ну, ты ведь, когда ждала, испытывала беспокойство, тревогу, да?

Памела провела рукой по лбу и опять нахмурилась.

— Наверное…По крайней мере, так должно было быть…

— Здесь никого не было? — Коннор пристально взглянул на Памелу. — Ты была одна? Никого не чувствовала? Даже Лайена? Даже Уиллиса?

— Уиллиса! — Памела потерла лоб, что-то вспоминая. — Уиллиса…

Внезапно она побледнела и приложила руки к сердцу.

— Уиллис! — Памела вскочила с дивана и рванулась наверх. — Что с ним?!

Переглянувшись, Пэт, Филлис и Коннор последовали за ней.

Распахнув дверь детской, Памела замерла на пороге. Кровать Уиллиса была пуста.

177

— Лайен Уиллис! Ты, которому было отказано в звании Охраняющего из-за грубейших нарушений всех мыслимых правил, должен сделать окончательный выбор.

Бледный Охраняющий, стоя в центре зала Совета, обвел глазами присутствующих. Уже два земных дня прошло с тех пор, как его внезапно вызвали на Совет Старейшин. И тот же вопрос — взаимоотношения с адептами старой магии — требовал окончательного решения. Интерес к миру старой магии, тесное соприкосновение с ее силами теперь ставилось в вину не только Охраняющему, но и его сыну.

Слабость сил зла, не имевших сильного лидера и не способных в настоящее время представлять для Охраняющих какую-либо серьезную угрозу, давала им возможность прекратить дальнейшее существование мира старой магии, сведя на нет ее влияние на мир людей. И Охраняющие, знающие о могучей силе светлой магии, дарованной Уиллису Харрисону от рождения, готовясь нанести решающий удар, хотели быть твердо уверены в том, что эта сила останется только в их ведении. Мальчика необходимо было оставить у Охраняющих, исключив даже самое слабое влияние на него мира старой магии!

— Я приму любое ваше решение, если оно касается меня, — негромко, но твердо произнес Лайен. — Но мой сын…Никто не может требовать, чтобы он ответил за мои ошибки.

— Хороший ответ… — пробормотал Председатель Совета.

— Да, — повернувшись к нему, возразил один из членов Совета, — но Уиллис уже сам наделал их немало. И все это только потому, что Охраняющий не сумел направить его воспитание в нужное русло. Если оставить такого ребенка у родителей, кто знает, к чему это приведет…

— Да, Уиллис нарушил правило. Одно! — решительно ответил Лайен. — Ему интересны не только дела Охраняющих. И я не вижу ничего страшного в том, что он знаком и со старой магией. Это — тоже светлые силы.

При этих словах, Председатель нахмурился, а члены Совета переглянулись.

— Уиллис Харрисон — сын Защитницы и Охраняющего, — холодно произнес Председатель. — Он принадлежит к миру Сил Света. Старая магия враждебна природе Охраняющих. И если ему вдруг стали интересны дела старой магии…

— Ему интересно все! Как любому ребенку! Вы хотите, чтобы маленький мальчик жил по законам, существующим для взрослых людей? — непочтительно перебив старца, возвысил голос Лайен. — Чтобы любознательный ребенок был также рассудителен, как убеленный сединами старец?

Он сжал кулаки и шагнул к столу, за которым сидели члены Совета.

— Я, конечно, ценю то доверие, которое оказано было когда-то мне. Но я не просил у вас чести быть посвященным в Охраняющие. У моего сына есть право выбора. Он еще не может сделать его осознанно. Я могу только ручаться, что это будет путь добра и света. И прошу — не торопите его необдуманными действиями! Он сам изберет свой путь.

В зале Совета воцарилась тишина. Лайен чувствовал, что большинству Охраняющих близка его позиция. Но что-то заставляло их быть суровее, чем обычно. И, судя по всему, это «что-то» было связано со старой магией.

— Лайен Уиллис, — начал Председатель Совета…

Внезапный звук тихих шелестяших шагов заставил его оглянуться. Молоденький Охраняющий торопливо подошел к Председателю и, наклонившись к его уху, что-то прошептал. Председатель насупился и невольно бросил хмурый взгляд на Лайена. Помолчав, он кивнул Охраняющему, отпуская его.

Лайен насторожился. Ему показалось, что подошедший к председателю прошептал имя Уиллиса. Но напрасно он напрягал слух, пытаясь понять, о чем говорил вестник. Это было интересно и всем присутствующим. Любопытствующие члены Совета вытянули шеи, вглядываясь в лицо Председателя и надеясь прочесть на нем принесенное известие. Но он, задумавшись, опустил голову и не смотрел ни на кого.

В зале Совета повисло напряженное молчание. Молчаливые взгляды, которыми обменивались члены Совета, говорили о серьезности принятого решения для судьбы Лайена Уиллиса и его сына. Наконец, председательствующий поднялся. Подождав, пока стихнет шелест длинных одеяний вставших со своих мест членов Совета, Председатель медленно произнес:

— Лайен Уиллис, тебе поручается доставить Книгу Посвящения старой магии Совету Охраняющих, дабы прекратить приток новых Посвященных и разрушительную деятельность ее сил. Этим ты докажешь, что и ты, и твой сын будут честно служить делу Сил Света.

Лайен побледнел еще больше. Книга Посвящения старой магии! «Коннор! Филлис! — мелькнуло у него в голове. — И..Уиллис…»

Он покачал головой.

— Этого не смогли сделать даже темные силы…Я…

— Ничего, — жестко ответил председательствующий, не спуская с него пристального взгляда. — У нас есть Защитницы. Они должны помочь тебе.

— Но…они…Филлис…

По залу прокатился шепот.

— Да, — нахмурился Председатель Совета, — ей тоже придется выбирать. Один раз она уже сделала правильный выбор. И ее сестры — тоже.

— Я не смогу, — опять покачал головой Охраняющий.

— Что ж…Значит, выбор судьбы твоего сына остается за нами.

Лайен побелел. Казалось, вся кровь радом покинула его тело.

— Мой сын… — хрипло произнес он. — Уиллис останется со мной?

— Этого я не могу тебе сказать, — помолчав, внимательно посмотрел на него Председатель Совета. — Пока не могу…

* * *

Коннор сжал кулаки. «Черт возьми! — сокрушенно покачал он головой. — Значит, то, что здесь было, приходило не за Коном! Идиот! Почему я не поставил защиту?! А как бы ты смог это сделать? — возразил он сам себе.. — Сила старой магии в особняке Харрисонов! Только этого не хватало ко всем неприятностям Лайен!.М-да…Как я теперь скажу об этом Памеле?»

Старшая Харрисон, застывшая на пороге детской, чуть слышно всхлипнула. Она осторожно прошла в спальню, постояла у кровати Уиллиса, провела рукой по волосам спящего Криса, взглянула на безмятежно сопящего Кона и повернулась к сестрам. Те, стоя в дверях, сочувственно смотрели на нее. Филлис, протиснувшись между Пэт и Коннором, вошла в детскую. Поправив мимоходом одеяло на сыне, она подошла к сестре и обняла ее.

— Надо вызвать Лайена, — шепнула она, легонько, но настойчиво уводя Памелу из комнаты.

Прикрыв дверь, все четверо в молчании спустились вниз. Усадив старшую Харрисон на диван, Филлис осторожно гладила ее по плечу. Коннор, стоя перед сестрами, хмуро поглядывал на них и размышлял о том, что можно предпринять. Пэт, как разъяренная тигрица, вышагивала перед диваном, время от времени бросая свирепые взгляды куда-то наверх. Не выдержав долгого молчания, она громко крикнула:

— Лайен! Лайен, ты нам нужен!

Памела вздрогнула и закрыла лицо руками.

— Я боялась этого, — прошептала она.

— Думаешь, это — Охраняющие? — сочувственно спросила Филлис, гладя сестру по волосам.

— Или кто-то другой, — решился, наконец, Коннор.

— Коннор! — Фил подняв голову, изумленно уставилась на возлюбленного.

Памела опустила руки и подняла на него глаза.

— Ты что-то знаешь? — медленно спросила она.

Коннор тяжело вздохнул.

— Когда я заходил в спальню, — нехотя произнес он, — мне показалось, что…что-то там было…

— Почему ты нам ничего не сказал? — воинственно насупилась Пэт.

— Честно говоря, — он хмуро посмотрел на младшую ведьмочку, — я думал…это…кто-то…за Коном…

Коннор виновато посмотрел на Филлис и покачал головой.

— Что?! — она схватилась за сердце. — За Коном?!

— Фил… — шагнул к ней Коннор.

— О господи! — пробормотала Пэт. — Только этого не хватало…

— Я никому не отдам сына! — твердо сказал Коннор. — Клянусь тебе!

— Боже мой…Коннор…Памела… — Филлис растерянно переводила взгляд с сестры на возлюбленного.

— Там кто-то был? — ровным голосом спросила Памела, не отводя глаз от Коннора.

— Нет! Там никого не было. Пам, — он укоризненно покачал головой. — Неужели ты думаешь, что я мог бы…

— Ладно! — перебила его Пэт. — Надо все же вызвать этого отставного Охраняющего. Лайен! — заорала она. — Черт возьми! Лайен! Ты нам нужен!

— Он не слышит нас, Пэт, — безжизненным голосом произнесла Памела. — Боюсь, что они с Уиллисом…оба…

Слезы покатились из ее глаз.

— Памела!

Пэт, присев рядом с сестрой с другой стороны, обняла ее. Переглянувшись с Филлис, она поцеловала старшую Харрисон в мокрую щеку и решительно рубанула воздух ладонью.

— Пам, все будет в порядке! Ты нас знаешь! Защитницы не сдадутся! Даже если придется надрать задницу самим Старейшинам!

Коннор невольно улыбнулся. Ему нравилась решительность младшей ведьмочки, несмотря на то, что именно ему больше всего от нее и досталось. Задумчиво посмотрев на прижавшихся друг к другу сестер, он, помолчав, негромко, как бы про себя, произнес:

— Пожалуй, мне стоит узнать кое-что в монастыре.

— Но Коннор… — Филлис подняла к нему большие глаза, — я думала…

— Я вернусь, дорогая!

Подойдя к дивану, он взял ее за руку и, наклонившись, поцеловал маленькую узкую ладошку.

— Я скоро вернусь.

Подождав, пока он растворился в пространстве, Фил вздохнула и повернулась к Памела.

— Дорогая… — начала она.

Но что Филлис хотела сказать, Памела не узнала. Потому что яркие огоньки осветили гостиную, мрачную от царящей в ней атмосфере.

— Лайен! — Пэт всплеснула руками. — Ну, наконец-то! Где тебя носит?!

Бледный Охраняющий шагнул к жене, поднявшей к нему заплаканное лицо.

— Пам? Что случилось?

— Уиллис… — прошептала она одними губами.

— Понятно, — поник Лайен.

Его широкие плечи разом опустились, как будто тяжкая ноша легла на них.

— Он… у них? — дрожащим пальцем Памела показала наверх.

— Наверное…

— И что… теперь будет?

— Памела, — стараясь не глядеть на Филлис. пробормотал Лайен, — мне нужно многое обдумать… Пожалуйста, дай мне время.

Филлис и Пэт непонимающе переглянулись. Затянувшееся молчание в гостиной прервала младшая ведьмочка.

— Время — так время, — постаравшись говорить беспечно, произнесла она. — Тогда я пошла к себе. А завтра…Завтра я отправлюсь в монастырь.

— Иди в монастырь, Офелия… — пробормотала Филлис, поднимаясь. — Памела, дорогая, если я буду нужна…

Она направилась к лестнице. Уже стоя на верхней ступеньке, Филлис оглянулась и закусила губу, глядя на сестру и зятя. Лайен присел рядом с женой и, обняв ее, прижал голову Памелы к своей груди. Как мучительно больно было ему признаваться самому себе, что их любовь, такая светлая и самоотверженная, может причинять столько страданий не только им самим, но и другим! Разорвать пополам сердце и душу Памелы, Филлис, самому себе! У Лайена не было сил для этого. Ему казалось, что Охраняющие, вынеся такое жестокое по условиям решение, мстили ему за непокорность, за преданность Памеле и их семье, за умение любить, невзирая ни на какие преграды. Но что делать, он не знал. Он мог только заключить свою любимую в кольцо сильных рук, не защищающих ее от самой сильной боли — страданий души!

* * *

— Ха! И чего тебя сюда принесло?

Гор сидел в кресле у своего любимого стола, заваленного книгами, и смотрел на возникшего перед ним Коннора.

— Я думал, ты сейчас напоминаешь Филлис, как твое тело умеет радоваться жизни, — ухмыльнулся бывший демон.

— Кто-то забрал Уиллиса, — хмуро произнес Коннор.

Ухмылка исчезла с лица Гора.

— Что значит — «кто-то»? Охраняющие?

— Не исключено.

— То есть? — удивленно поднял брови Гор. — Ты предполагаешь, что это мог быть и кто-то другой?

— Понимаешь, — Коннор начал по привычке расхаживать по залу, — я заходил в детскую перед тем, как…ну, перед тем, как это случилось. И мне показалось, там кто-то был.

— Демон? — Гор деловито потер руки. — Начнем поиск?

— Нет, — задумчиво покачал головой Коннор. — То-то и оно, что не демон. Но и на Охраняющих не похоже…

— И кто это может быть еще?

— Не знаю…

Коннор продолжал вышагивать по залу, сунув руки в карманы. Гор рассеянно следил за его передвижениями и время от времени озабочено хмыкал.

— Может, мальчишку опять потянуло на путешествия? — наконец, предположил он.

Коннор, остановившись, удивленно посмотрел на него.

— Ты имеешь в виду малышку Филлис?

— А почему нет? Девчушка — явная любительница приключений. А уговорить такого лопушистого парня, как Уиллис… — Гор покрутил головой.

— Хорошо, — кивнул Коннор. — Давай спросим.

Он закрыл глаза и, сосредоточившись, ждал. Через пару минут в центре зала возник слабый вихрик из ярких искр, и недовольная маленькая волшебница сердито уставилась на Мастера.

— Я занимаюсь! — задрав подбородок, заявила она.

— Извини, — приложив руку к сердцу, улыбнулся Коннор. — Мы только хотели узнать…

— …не собралась ли ты опять в путешествие, — подхватил бывший демон, подходя к девочке и насмешливо коснувшись пальцем задранного носика.

— Вот еще! — дернула плечиком маленькая Филлис. — Мне учиться надо, а не глупостями всякими заниматься!

— Поздравляю! — Гор поднял большой палец. — Похвальное желание! У меня в твоем возрасте оно очень редко появлялось.

— Что ж, тогда не будем тебе мешать, — примирительно произнес Коннор.

— Ну…Если нужна будет моя помощь — зовите, — милостиво кивнув, как настоящая королева, важно произнесла девочка, исчезая в вихрике искр.

— Видал? — почесал в затылке Гор. — И что будет, когда она вырастет?

— Что будет? — Коннор улыбнулся. — Думаю, Уиллису несдобровать.

Он зябко повел плечами и опять прошелся по залу.

— Что будет потом. Пока мы даже не знаем, кто его..

— …похитил? — недоверчиво покачал головой Гор. — А почему ты не предполагаешь, что он мог уйти сам?

— Не сказав родителям? После всего, что было? Не думаю.

— Тогда — кто?

Коннор подошел к столу и рассеянно посмотрел на книги.

— Слушай, — повернулся он к Гору, — я отправлюсь к Филлис, а ты…посмотри тут. У кого еще может быть надобность в ребенке с огромными магическими силами?

Гор махнул рукой.

— Давай! Попробую что-нибудь найти.

* * *

Филлис уже спала, когда Коннор появился в ее комнате. Он разделся, осторожно лег рядом с ней и долго смотрел на прекрасное лицо любимой.

Было похоже, что Филлис снилось что-то интересное и приятное, потому что губы ее иногда трогала чуть заметная улыбка, а брови то поднимались в умоляющем изломе, то сходились в притворно строгом напряжении. Коннор лежал на боку, положив голову на согнутую руку, не отрываясь, смотрел на возлюбленную и ощущал, как волна нежности поднимается в нем. Ему не хотелось тревожить ее сон, и в то же время было безумно трудно сдерживать желание схватить ее в объятия. Он тихонько провел рукой по хрупкому плечу Филлис, отвел волосы с тонкой шеи и слегка коснулся губами нежной кожи.

Ресницы Фил затрепетали, и она, не открывая глаз, улыбнулась и чуть слышно прошептала:

— Коннор…

Он провел губами по ее щеке, пощекотал языком ее полураскрывшиеся губы и зарылся лицом в разметавшиеся по подушке прекрасные волосы.

— Филлис…

Она распахнула свои темные, как ночь глаза и Коннор, склонившись над ней, увидел в них такое сияние, что сердце его сладко заныло.

— Филлис, — опять прошептал он.

Она прижала ладони к его щекам.

— Господи, неужели это ты…

— Кажется, я… — ласково усмехнулся Коннор.

— И ты здесь, со мной…

— Нет, — прошептал он, целуя ее в глаза, — я тебе снюсь…

— Как хорошо… — улыбаясь, тоже шепотом ответила Филлис. — Мне нравится такой сон…

— А я? Я тебе нравлюсь?

— Ты? Ни чуточки!

Филлис запустила пальцы в волосы на его затылке и посмотрела на него блестящими сумасшедшими глазами. От ее взгляда у Коннора разом пересохло горло, а сердце заколотилось так, что, казалось, весь дом услышит этот безумный гулкий стук.

— Как я соскучилась по тебе! — прошептала Фил, не отрывая от него глаз.

— А я — по тебе…

Коннор притянул ее к себе, и Филлис, прижавшись щекой к мощной груди, на мгновение закрыла глаза и затихла в его объятиях.

«Господи, — думала она, — неужели мне это не снится? Это Коннор! И он здесь, рядом со мной!»

Филлис подняла голову, губы их встретились, и она замерла в безумном упоении восхитительной негой, разлившейся во всем теле. А Коннор жадно припадал к ее губам, как будто был путником, нашедшим, наконец, живительный источник в безводной пустыне.

— Я люблю тебя, — задыхаясь от желания, бормотал он.

— Любовь моя… — шептала Филлис, отвечая на жаркие поцелуи возлюбленного.

Она чувствовала, как прикосновения его рук обжигают ей кожу. Ее тело отвечало на его ласки со всей силой страсти и тоски долгого ожидания. Могучее и неодолимое в своей тяге желание соединило их души и тела. И не было ни в магическом, ни в реальном мире силы, способной разорвать эти сладкие узы…

178

Утром, когда Пэт спустилась в кухню, она застала там только старшую Харрисон, сидевшую за столом и пустыми глазами смотревшую в чашку с кофе. Подняв невидящий взгляд на младшую ведьмочку, Памела безучастно кивнула в ответ на ее приветствие

— А где Лайен? — спросила Пэт, наливая себе кофе.

— Не знаю, — уныло ответила Памела. — Он не сказал, куда отправился.

Наполнив кружку обжигающим напитком, Пэт сочувственно посмотрела на сестру.

— Мальчишки еще дрыхнут. Филлис, кажется, тоже спит, а Коннор, по-моему, плещется в душе, — сообщила младшая ведьмочка.

— Коннор? — встрепенулась Памела. — Значит, он вернулся? Может он…

— Дорогая, — сочувственно покачала головой Пэт, — он не стал бы дожидаться утра, если бы что-то узнал.

Она села за стол и, прихлебывая ароматный кофе, внимательно посмотрела на сестру.

— А ты спала?

— Не знаю, — вздохнула та, снова опуская голову. — То ли дремала, то ли спала, то ли бредила…

— Пам, — Пэт положила ладонь на руку старшей Харрисон, — мы что-нибудь придумаем. Они не смогут вот так просто забрать Уиллиса.

— Дело даже не в этом, — покачала головой Памела.

— А в чем? — удивленно подняла брови младшая ведьмочка

— Лайен…Он что-то скрывает.

Пораженная Пэт со стуком поставила чашку на стол.

— Скрывает? Лайен?! Господи! Да что он может скрывать?

Памела помолчала.

— Видишь ли, — нерешительно начала она, — я не очень понимаю, что происходит, но это первый раз, когда Лайен не хочет мне ничего рассказывать. Единственное, о чем он сказал, так это о запрете Совета Охраняющих общаться с адептами старой магии.

— Ну, — легкомысленно махнула рукой Пэт, — они говорят об этом постоянно!

— Да, но теперь, похоже, цена ослушания — судьба Уиллиса.

Младшая ведьмочка нахмурилась.

— Лайен так сказал?

— Ну… — Памела неопределенно пожала плечами, — почти так. Ты же видела — он вернулся сам не свой…

— Интересно…Значит, если мы будем постоянно видеться с Коннором — а он, как ни говори, Мастер старой магии — это уже будет нарушением?

Памела задумалась.

— А знаешь, — повернулась она к сестре, — мне как-то не приходило в голову, что Коннор — как раз адепт старой магии.

— И Гор, кстати — тоже, — пробормотала младшая ведьмочка.

— И малышка Филлис, — мрачно добавила Памела.

— М-да… — со вздохом констатировала Пэт, — полон дом старой магии, а отдуваться за все приходится Уиллису.

Некоторое время сестры молчали.

— Ну, что ж, — произнесла, наконец, младшая ведьмочка, поднимаясь из-за стола. — С одним адептом я вполне могу разобраться сама.

— Ты думаешь, Гор может что-то знать?

— Ну, про Уиллиса он, может, ничего и не знает, но зато другую загадку отгадать поможет.

— Другую загадку? О чем ты? — удивленно посмотрела на сестру Памела.

— Понимаешь, — заговорщицки пригнулась к ее уху Пэт, — что-то происходит не только с Уиллисом, но и с Коном.

Памела испуганно отшатнулась от нее.

— О, господи! А что с Коном?

Пэт загадочно улыбнулась.

— Я сначала хочу все выяснить, а уж потом делать какие-то выводы.

Она подняла палец вверх:

— Филлис пока ничего не говори!

* * *

Филлис уже проснулась, когда Коннор вернулся из душа. Он скинул халат и теперь натягивал брюки, смешно прыгая на одной ноге. Филлис лежала, не шевелясь, и сквозь полу-прикрытые веки любовалась им. Ей нравилось смотреть, как при малейшем движении перекатываются мышцы на его мощном торсе, как напрягаются сильные плечи. Но когда он, растерянно озираясь, остановился и начал искать глазами свой свитер, лежавший на самом виду, Филлис не выдержала и тихонько хихикнула. Это не осталось незамеченным. Коннор тут же поднял на нее глаза и, крадучись, подошел к постели.

— Ага…Кажется тут кто-то уже проснулся… — пробормотал он, склоняясь над ней и целуя в закрытые глаза. — Притвора…

Филлис обвила руками его шею и с наслаждением ощутила ласкающие губы на своей коже. Коннор целовал ее в шею, в ложбинку между плечом и шеей и Филлис таяла под этими нежными прикосновениями. Но когда поцелуи стали смелее и настойчивее, у нее хватило сил прошептать прерывистым голосом:

— Коннор…мальчишки…проснулись…Кон…

Он еще раз коснулся губами ее губ, неохотно прервав это увлекательное занятие, и усмехнулся.

— А что ты скажешь о прошлой ночи?

Глядя в его смеющиеся глаза, Филлис коснулась кончиками пальцев веселых лучиков, разбежавшихся от этих глаз к вискам, и счастливо рассмеялась, вспоминая их давнюю игру.

— Эта ночь была…сумасшедшей…

— Ммм, — он притворно надул губы.

Филлис провела ладонью по его щеке. Глаза ее светились таким счастьем, что Коннор не выдержал и тоже рассмеялся.

— Значит, мы с тобой оба — сумасшедшие?

— Конечно, — целуя его в шею и в подбородок, прошептала она. — Только сумасшедшая ведьма может полюбить сумасшедшего демона.

— Ах, так?

Коннор сгреб Филлис в охапку вместе с одеялом и усадил к себе на колени.

Она тихонько взвизгнула.

— Коннор!

Он опять нежным поцелуем прильнул к ее губам. Но потом перестал улыбаться и теперь смотрел на нее серьезным испытующим взглядом.

— Филлис, я хотел спросить…

— Спрашивай, — согласно кивнула она, не отводя от его лица счастливых глаз.

— Тогда, в долине…Когда ты поняла, что я…ну…в другом теле…

— И что? — насторожившись, тоже посерьезнела она.

— Ты так отшатнулась от меня… А ведь я остался самим собой…Кон…он сразу принял меня, даже в том обличии, а ты… Почему?

Филлис повела плечами, освобождая руки. Прижав ладони к его лицу, она какое-то время молча смотрела на Коннора. Потом пальцем провела по его губам и, слегка порозовев, тихонько сказала:

— Наверное, потому, что Кон ощущает любовь только душой, а я…

Она судорожно вздохнула и прижалась щекой к мощной груди любимого. Потом опять подняла голову, едва коснувшись губами его дрогнувших губ, поцеловала Коннора и, взяв его руку, прижала широкую ладонь к своему лицу.

— Потому, что он — ребенок, и… не сходит с ума от твоих объятий…Ему хватает твоей души… А я…Мне нужны твои руки, твои губы…Весь ты! Понимаешь?

Он улыбнулся и опять притянул ее к себе.

— Понимаю…

— Я люблю тебя, — прошептала Филлис, закрывая глаза и замирая от счастья.

— Мамочка…

Детский голосок и тихий стук в дверь заставил их отпрянуть и понимающе улыбнуться друг другу. Отпустив Филлис, Коннор натянул свитер, лежавший на кушетке, и пошел открывать дверь. Фил, накинув халатик, наскоро причесалась.

Коннор распахнул дверь и увидел на пороге полусонного, взлохмаченного сына в голубой пижамке со смешными медвежатами.

— Ма-а-ам…

Шагнув в комнату и увидев отца, Кон застыл на месте. Его заспанная рожица расплылась в улыбке.

— Коннор…

— Привет!

С визгом бросившись на шею отцу, мальчик затараторил:

— Привет! Я ждал-ждал…А ты все не шел…И я заснул, — он шмыгнул носом и виновато заглянул в улыбающиеся глаза Коннора.

— Ничего, малыш, — подхватив Кона на руки и любуясь сыном, подмигнул ему тот. — Я заходил к тебе.

Коннор невольно вздохнул, вспомнив все, что последовало за этим визитом, и опустил мальчика на пол. Оглянувшись на Филлис, с улыбкой наблюдающей за этой встречей, Коннор слегка пожал плечами и покачал головой. Улыбка сползла с лица Зачарованной. Она грустно кивнула.

— Понятно…

— Идем, — потянул отца за руку Кон, — там Крис! Он тебя еще не видел…

Филлис вздохнула.

— А Уиллиса уже нет, — сообщил малыш, оглядываясь на погрустневшую мать. — Пэт к нам приходила и тоже вздыхала.

— Да, одни вздохи… — грустно улыбнулась Филлис. — Похоже, в нашей семье никогда не будет покоя…

— Ты же сама сказала, что мы — сумасшедшие, — усмехнулся Коннор, направляясь к двери вместе с сыном.

Мальчик вприпрыжку скакал рядом с отцом.

— А умыться? — Филлис погрозила Кону пальцем.

— Ну, мам… — заныл тот.

— Идем-идем, — потянул его за руку Коннор. — Мужчины с утра должны быть в форме!

Фил, проводив своих мужчин взглядом, задумчиво уставилась в закрывшуюся за ними дверь. Она думала о Памеле и Лайене, о Пэт, Конноре и…о себе. Конечно, у них никогда не будет той спокойной жизни, которой живет большинство людей. В этой необычности их судьбы были свои плюсы. Они помогали невинным, могли сражаться с силами зла, побеждая их даже в самых трудных ситуациях. Но битву за свое счастье и счастье своих близких они часто проигрывали, как обычные смертные. Так было с Прю, с ней самой. А вот теперь это коснулось и их детей.

Филлис опять вздохнула и, потрясла головой, как бы стряхивая эти непрошеные мысли. Быстро одевшись, она направилась вниз. Проходя мимо ванной, Фил услышала за дверью радостный визг Кона, восторженные вопли Криса, плеск воды и баритон Коннора. «Похоже, умыванье затянулось, — невольно улыбнувшись, подумала Филлис. — И, скорее всего, Коннору придется переодеваться».

Войдя в кухню, она остановилась на пороге, увидев печально уставившуюся в пространство Памелу. Сердце Филлис сжалось. Не раз испытав падение с вершины безумного счастья в пропасть отчаяния, она понимала, какие чувства терзали сейчас сестру.

— Пам, дорогая, — подойдя к старшей Харрисон, Фил опустилась на табурет рядом с ней и погладила ее по волосам. — Мы что-нибудь придумаем…

— Конечно… — очнувшись от своих мыслей, безучастно произнесла та: — Что-нибудь…

Потом Памела с робкой надеждой подняла глаза на младшую сестру.

— А Коннор… — начала она и замолчала, видя, что Филлис печально качает головой.

Пам опустила голову.

— Значит, он ничего не узнал…

Сестры замолчали. Наконец, Филлис огляделась и заметила пустую кружку на столе.

— А где Пэт? Где Лайен?

— Куда отправился Лайен — не знаю. А Пэт, — старшая Харрисон, вспомнив предупреждение младшей ведьмочки, взглянула на сестру, — отправилась разгадывать загадки.

— Загадки? — Филлис удивленно хмыкнула. — А…Понятно. В монастырь?

Памела кивнула и, со вздохом поднявшись, открыла микроволновку, доставая пышный омлет. Что бы ни случилось, а завтрак от нее сейчас потребуют. И топот мальчишеских ног прозвучал первым сигналом.

Ввалившись в кухню, Кон и Крис на минуту застыли с изумленными лицами. На столе еще ничего не было!

— А булочки? — разочарованно протянул Крис и поднял на мать ясные отцовские глаза. — Мам?

— Сначала — доброе утро, милый, — укоризненно покачала головой Филлис, подойдя к племяннику и целуя его в макушку.

— Доброе утро! — спохватившись, хором заорали оба мальчишки и бросились в битву за единственный на кухне высокий табурет.

Филлис перехватила сына и тихонько спросила:

— А где Коннор?

— Переодевается, — бросил Кон, стремительно вырываясь из материнских рук. Но было уже поздно.

Крис с победным воплем взгромоздился на табурет.

— Это нечестно! — Кон бросил на мать страдальческий взгляд. — Это мама!..

— Ох, уж эта мама… — раздался веселый голос Коннора. — И что она натворила?

Он вошел в кухню и, сразу став серьезным, кивнул Памеле.

— Привет!

Филлис невольно хихикнула, увидев, что на Конноре другие брюки и свитер.

— Переодеваемся к завтраку, как в Букингемском дворце? — ехидно заметила она.

— А как же! После водных процедур это просто обязательно! — бодро отозвался Коннор, подмигнув Крису. Тот быстро показал язык Кону.

Коннор усмехнулся и повернулся к Памеле.

— Лайен вернулся?

Старшая Харрисон покачала головой и настороженно спросила:

— Откуда ты знаешь, что его нет?

— Я знаю, что делал бы сам, Пам, окажись в такой ситуации, — ответил Коннор, бросив виноватый взгляд на Филлис.

— А она… — Кон обвиняюще показал подбородком на мать, — она меня задержала, а Крис…вон…

Он часто заморгал и, еле сдерживая слезы, по отцовски выпятил нижнюю губу и кивнул головой в сторону победителя. Крис хихикнул. А Филлис неодобрительно покачала головой, переводя взгляд с сына на племянника.

— Ничего, малыш, — Коннор сел за стол и похлопал по стулу рядом с собой. — Мы с тобой — взрослые люди, и будем сидеть на взрослых стульях.

— Я тоже хочу на взрослых! — заявил Крис, сползая с табурета.

— Тогда — садись рядом, — Коннор показал на стул с другой стороны от себя.

Памела, ставя перед каждым тарелку дымящегося омлета, смотрела на эту смешную возню и внезапно подумала, что Лайен, безусловно любивший своих сыновей, пожалуй, слишком серьезен с ними. А Коннор, этот бывший демон и Мастер магии, похоже, легко нашел с ними общий язык с детьми и от души радуется жизни вместе с ними. Фил, с печальной нежностью смотревшая на сестру, поняла значение взгляда, который Памела бросила на уплетающих вкуснейший омлет мужчин — большого и маленьких.

— У него не было детства, дорогая, — тихонько шепнула она сестре.

Памела закусила губу, немного смущенная проницательностью сестры. Недовольный голос сына заставил ее повернуться к столу.

— Мам, а булочки?

— Сегодня булочек не будет, — игнорируя разочарованные вздохи мальчишек, сообщила старшая Харрисон.

— У-у-у… — к мальчишескому нытью присоединился звучный баритон Коннора, заставив старшую Харрисон невольно улыбнуться.

— Совсем-совсем не будет? — упавшим голосом на всякий случай уточнил Крис.

— Совсем, — кивнула Памела, доставая из духовки противень. — Будет печенье.

— Ура!

Восторженный вопль мальчишек прервал яркий свет огоньков, растаявших с появлением Охраняющего.

— Лайен! — Памела, чуть не уронив противень, бросилась к мужу. — Что с Уиллисом?

— Я… — Лайен рассеянно оглядев кухню, остановил свой взгляд на Конноре, еще не успевшем стереть улыбку с лица. — Коннор…Мне нужно с тобой поговорить.

179

Пам застыла, прижав руки к груди, и широко раскрытыми глазами глядя на мужа. Внезапно в полной тишине раздался негромкий, но ехидный мальчишеский голосок.

— А папа тоже не поздоровался…

У старшей Харрисон вырвался нервный смешок. Филлис несколько раз открыла и закрыла рот, но, в конце концов, так ничего и не сказав, только укоризненно покачала головой.

— Что? — Лайен поднял на Криса недоумевающий взгляд, а потом растерянно кивнул: — Привет!

Коннор, искоса взглянув на своего маленького соседа, усмехнулся. Поднявшись из-за стола, он направился в гостиную.

— Идем. Спасибо, Пам.

Филлис встревожено переглянулась с сестрой.

— Но…

— Мне надо кое-что узнать, — пояснил Лайен, поворачиваясь к жене. — Мы не надолго.

Старшая Харрисон настороженно посмотрела на него, внимательно вглядываясь в выражение лица мужа.

— Это связано с Уиллисом?

— Может быть, — нехотя ответил Охраняющий, отводя глаза.

Памела шагнула к нему.

— Лайен, что происходит?

— Пам, дорогая, — Лайен взял ее за руку и теперь смотрел на нее ласково, но настойчиво, как будто хотел внушить спокойствие, — я просто хочу уточнить кое-что у Коннора.

Филлис, с тревогой смотрела то на него, то на зятя.

Мужчины перешли в гостиную и сели. Коннор, опустившись в кресло, обратил внимание, как непривычно нервничает Лайен. Сев на диван, Охраняющий долго не мог успокоиться. Он потирал пальцами лоб, вздыхал и, наконец, подперев голову кулаком, уставился взглядом куда-то в пространство.

Коннор нахмурившись, следил за метаниями Лайена, пока тот, наконец, не поднял взгляд на него.

— Памела сказала, ты что-то почувствовал, когда заходил в детскую.

— Верно, — помрачнев, ответил Коннор. — Но, Уиллис в это время спал в своей кровати.

Охраняющий кивнул.

— Лайен, там не было демонов, если ты об этом. Я просто что-то почувствовал. И потом… — Коннор замялся. — Скажу честно. Меня беспокоил Кон. У него появились какие-то новые способности, о которых я даже не подозревал…И я боялся, что..

— Понимаю, — опять кивнул Охраняющий и опустил глаза.

Коннор забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Почему ты спрашиваешь об этом? Тебе известно, кто там был?

— Мне известно, что Уиллиса нет у Охраняющих, — не поднимая глаз на Коннора, медленно произнес Лайен.

— Что?! — Коннор удивленно поднял брови. — Ты это знаешь точно?

— Точно! Я кое с кем переговорил… — хмуро и жестко ответил Охраняющий.

Он сказал это так, что Коннор, бросив невольный взгляд на кулаки Лайен, на этот раз заметил, что костяшки его пальцев ободраны. Он усмехнулся, покрутил головой и негромко сказал:

— Понятно…

Мужчины помолчали. Коннор откинулся на спинку кресла и с уважительным интересом поглядывал на Лайена. Сама мысль о том, каким способом добывал информацию о своем сыне Охраняющий, явно доставляла ему удовольствие.

— Они хотели забрать его, — помолчав, продолжил Лайен. — Но…их кто-то опередил.

— Что?! — Коннор выпрямился в кресле и пристально посмотрел на Охраняющего. — Ты хочешь сказать, что…

— …когда их посланник оказался в детской, Уиллиса там уже не было.

Коннор присвистнул и озабоченно покачал головой.

— Так… — протянул он. — Это уже интересно…

— Перед этим они послали Охраняющего, чтобы он снял с Памелы тревогу. Ну… — повертел ладонью Лайен, — чтобы она ничего не предпринимала, не звала сестер… А потом…Уиллис исчез. Я понял, что есть какие-то проблемы, еще тогда… на Совете.

— М-да… — Коннор потер подбородок. — Но если это не Охраняющие..

Он внимательно посмотрел на Лайена и опять забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Ты ведь о чем-то хотел спросить, — нахмурившись, напомнил Коннор задумавшемуся Охраняющему.

Лайен вздохнул.

— Ты знаешь, — нерешительно начал он, опустив глаза, — все эти дела…Охраняющие…Старая магия…Мне сейчас все равно, что будет со мной…

Коннор по-прежнему хмуро смотрел на него, но ничего не говорил. Лайен опять тяжело вздохнул и начал бесцельно разглядывать свои руки. Он никак не мог решиться сказать напрямую, что подозревает магов в похищении сына.

— Если Уиллиса нет у Охраняющих…, - не поднимая глаз на Коннора, произнес он, — то…

— …то, может, его забрали маги? Ты это хотел сказать?

— Ну…В общем, — да!

— Исключено! — резко ответил Коннор, стукнув кулаком по подлокотнику. — Старая Магия не входит насильно в душу человека. Она только помогает ему, если он этого захочет. Но против его воли…Никогда!

Коннор покачал головой, не отводя жесткого взгляда от осунувшегося лица Лайена. Тот прикрыл глаза рукой, пытаясь спрятать отчаяние.

— Я скажу тебе больше, — смягчившись, произнес Коннор. — Нам с Гором пришла мысль о нашей маленькой любительнице путешествий…

Лайен отвел руку и с надеждой взглянул на него. Коннор сочувственно покачал головой.

— Нет! Это — не она.

— Тогда — кто?!

Охраняющий вскочил с дивана и заметался по комнате. Потом на минуту застыл на месте, запустив обе руки в волосы и схватившись за голову. Видеть отчаяние доброго и сильного человека было просто мучительно. Коннор встал с кресла, подошел к нему и положил руку на плечо.

— Лайен, Гор попробует найти…Мы узнаем, где Уиллис. Не может быть, чтобы мы не нашли мальчика. Иначе, какие мы тогда, к черту, маги!

Он помолчал, а затем, сунув руки в карманы, задумчиво прошелся по гостиной. Остановившись перед Лайеном, Коннор взглянул на него, а затем, решительно тряхнул головой.

— Я ручаюсь, что никто из старой магии не стал бы похищать ребенка. Но все же…Я спрошу у старика!

Лайен благодарно взглянул на него.

— Спасибо.

— Я отправлюсь сейчас же. Предупреди Фил, что я скоро вернусь.

Коннор уже готов был сосредоточиться для перемещения, когда Лайен вдруг коснулся его руки.

— Коннор!

Тот удивленно посмотрел на Охраняющего.

— Я хотел сказать… — нерешительно начал Лайен и, закусив губу, невольно посмотрел вверх.

Коннор ждал продолжения. Но Охраняющий молчал так долго, что он, недоуменно пожав плечами, переспросил:

— В чем дело, парень? Что ты хотел сказать?

— Ты… — Лайен опять замялся, а потом, решившись, чуть слышно продолжил: — Предупреди его…Будьте осторожнее…

Коннор нахмурился.

— Осторожнее? О чем ты?

Охраняющий сначала сжал губы, но потом все так же тихо произнес:

— Потом объясню…Если успею…

Коннор внимательно посмотрел на него, но не спросив больше ничего, исчез.

Лайен взялся за голову и, в полном отчаянии, долго стоял, раскачиваясь на месте. Затем, еле передвигая ноги, подошел к дивану и без сил опустился на него. Легкие женские шаги заставили его поднять голову.

— Лайен, — Фил удивленно повертела головой, — а где Коннор?

— Он…Он скоро вернется…

— Что значит «вернется»? Он что — опять…

Филлис, готовая возмутиться, замолчала, вгляделась в лицо зятя и, сразу остыв, покачала головой. Было видно, что Лайен измучен и напряжен до предела. Она села рядом с ним, взяла его за руку и погладила по плечу.

— Лайен, все будет в порядке…Охраняющие не смогут…

— Это — не Охраняющие, Фил.

— Как?!

— Уиллиса не у них.

— Господи! А…а где же он?

— Не знаю…

— А Коннор? Он…

Фил замерла в ожидании ответа.

— Да. Я просил его узнать у…у своих…

Она закусила губу. Топот мальчишеских ног заставил ее стереть с лица озабоченное выражение. Крис удивленно взглянул на отца и открыл уже, было, рот, чтобы спросить, почему он такой, но, встретив предупреждающий взгляд Филлис, недоумевающе захлопал глазами и промолчал. Кон дернул его за руку и потянул за собой.

— Мам, мы будем в саду!

— Хорошо, милый! Но, мальчики, из сада — никуда!

— Ладно! — хором крикнули мальчишки.

Они чинно и благовоспитанно прошествовали к двери, ведущей во внутренний дворик. Но как только она закрылась за ними, восторженный вопль возвестил о начале увлекательнейшего занятия — игры в догонялки.

Филлис укоризненно покачала головой. Посмотрев на хмурого Лайена, она опять погладила его по плечу.

— Что ж… — Фил сочувственно вздохнула. — Пока не вернулся Коннор, помогу Пам с уборкой.

Она направилась наверх, чтобы заняться детской, а Лайен, задумавшись, по-прежнему сидел на диване, не видя ничего кругом. Он прекрасно понимал, что попытавшись предупредить Коннора о грозящей старой магии опасности, нарушив волю Совета Охраняющих, преступил ту грань, за которой его может ждать такая кара, по сравнению с которой даже смерть не вызвала бы у смертного обычного ужаса. Забвение! Полное забвение неприкаянной души, обреченной на вечное скитание. Память о таких душах стиралась полностью. Никто не знал, что с ними происходит, потому что никто и никогда не мог их ни увидеть, ни услышать, ни почувствовать.

Глубоко задумавшись, Лайен не заметил, как в гостиную тихо вошла Памела и некоторое время стояла, молча глядя на него. Затем она прошла к дивану и села рядом с мужем, склонив голову на его сильное и надежное плечо.

— Мы что-нибудь придумаем, милый, — негромко сказала она. — Сестры, Коннор, Гор — нас много! Мы сумеем..

Лайен обнял ее и готов был что-то сказать, когда громкий крик Филлис буквально подбросил их вверх.

— Филлис!

Памела кинулась наверх, но Лайен схватил ее за руку и мгновенно перенесся в детскую, откуда раздался этот громкий крик.

— Фил! Что с тобой?!

Памела бросилась к сестре, лежавшей на полу. Филлис ошарашено смотрела то на Памелу, то на футболку Уиллиса, зажатую в кулаке.

— Видение?…У тебя было видение? — Памела потрясла Филлис на плечи. — Уиллис?…

Фил с трудом сглотнула и, все еще тяжело дыша, прошептала:

— Я…Она…

— Что? Ты видела Уиллиса?.

— Не знаю…Старуха…Мальчик…

180

Пэт расхаживала по крошечной площадке, как тигрица в клетке. Когда Гор, наконец, появился перед ней, она вызывающе подбоченилась.

— И как это понимать? — возмущенно воскликнула младшая ведьмочка. — Я жду тебя уже целых полчаса!

— Пэт, — примирительно покачал головой бывший демон, — я пришел, как только смог.

Она дернула плечом и отвернулась, поэтому поцелуй, с которым потянулся к ней Гор, пришелся в ухо. Невольно хихикнув от щекотки, Пэт повернулась к нему и с плохо скрываемым удовольствием взглянула в его смеющиеся глаза. Бывший демон чмокнул ее в щеку и лукаво спросил:

— Мир?

— Ладно уж… — обнимая его, для порядка проворчала Пэт. — Прощаю!

Они привычно взобрались на плоский камень, всегда служивший им ложем и, обнявшись, некоторое время молча любовались освещенными утренним солнцем вершинами гор, ярким синим небом.

— И чем это ты так был занят? — спросила, наконец, младшая ведьмочка своего возлюбленного.

— Как всегда, — вздохнул Гор, — поиском.

— Очень кстати, — деловито кивнула она.

— В каком смысле?

— Мне тоже кое-что надо найти.

— Но ты ведь теперь не можешь попасть в монастырь, — напомнил ей бывший демон.

Пэт внезапно спрыгнула с камня и теперь стояла перед Гором с воодушевленным лицом и горящими глазами.

— А что, если я попробую!..

— Валяй, — ухмыльнулся Гор и, скрестив руки на груди, с интересом приготовился ждать результата.

Пэт закрыла глаза, напряглась, и, невольно сжав кулаки, застыла в ожидании. Но…ничего не происходило.

— М-да… — скептически хмыкнул Гор. — Никого не впускать…

— Вот черт! — с досадой воскликнула Пэт, перестав пыжиться. — Не пускают!

Она погрозила кулаком куда-то вверх, заставив бывшего демона прыснуть.

— Не вижу ничего смешного, — обиженно произнесла младшая ведьмочка, забираясь на камень.

Гор тут же обнял ее.

— Не расстраивайся, — утешал он ее, — я найду все, что тебе нужно. А потом…отправимся куда-нибудь!..

— Нет, — уныло вздохнула Пэт, — боюсь, пока не решится что-то с Уиллисом, у меня не будет настроения…

Гор крепче прижал ее к себе.

— А что ты, собственно, хотела узнать? — сочувственно чмокнув в щеку, он попробовал отвлечь ее от печальных мыслей.

— Понимаешь, — ответив на его поцелуй, произнесла Пэт, — наши умненькие и проказливые детки загадали мне загадку.

Увидев, как брови возлюбленного полезли вверх, младшая ведьмочка довольно хмыкнула.

— Знаешь, почему они оказались в долине?

Гор пожал плечами.

— Ну…как все дети…

— О! — подняла палец вверх Пэт. — Эти дети — не все! Только наши маленькие и любопытные волшебники могли задать себе вопрос..

Пэт выдержала эффектную паузу и торжественно произнесла:

— Кто вылечил Кона?

Бывший демон рассмеялся.

— О, господи, Пэт! Ты, похоже, заразилась от них детским любопытством!

— Ах, детским?!

Она опять спрыгнула с камня и воинственно уперла руки в бока.

— Тогда ответь мне на этот вопрос! А заодно скажи, как это Кон мог узнать о перемещении тел? Да еще знать саму процедуру перемещения? А?!

— Хороший вопрос, — раздался знакомый голос.

Пэт и Гор разом обернулись и увидели Коннора, стоявшего, скрестив руки на груди, у развалин монастырской стены.

— Я бы тоже хотел знать ответы на эти вопросы, — произнес он

— А ты не мог бы как-нибудь предупредить о своем появлении? — возмущенно повернулась к нему Пэт.

— Вообще-то я пару раз кашлянул, но вы были слишком увлечены друг другом, — многозначительно посмотрел на нее Коннор.

— Хм…Ладно уж… — недовольно хмыкнув, все же сменила гнев на милость младшая ведьмочка.

— Ну, спасибо, разрешила, — он, подходя к ним, иронично поклонился.

— А чего это ты здесь? — нахмурилась Пэт. — Уиллис?

Коннор вздохнул и присел рядом с Гором.

— Нет. Об Уиллисе мы пока ничего не узнали. И ты, — кивнул он бывшему демону, — как я понял, тоже ничего не узнал.

— Да так… — неопределенно пожал плечами тот.

— Тогда… — Коннор повернулся к младшей ведьмочке. — Прости, Пэт, но он мне нужен.

— Мне — тоже! — она вызывающе вздернула подбородок.

— В таком случае, — примирительно произнес Коннор, — будет проще, если он займется поиском ответов и на твои загадки. Мне, кстати, тоже интересны ответы на них.

— Что ж, пошли!

Гор спрыгнул с камня и, виновато посмотрев на Пэт, помахал рукой. Младшая ведьмочка демонстративно отвернулась. Бывший демон пожал плечами и выразительно кивнул Коннору. Тот развел руками и хмыкнул.

— Прости, дорогая!

— Пэт, — делая вид, что не замечает надутых губ младшей ведьмочки, дружелюбно обратился к ней Коннор, — передай Филлис, что я скоро вернусь.

Пэт ничего не ответила и только строптиво дернула плечом. Коннор улыбнулся и поднял руку.

— Нам пора!

Оставив надувшуюся и недовольную Пэт, оба бывших демона перенеслись в один из залов, где обычно работал Гор.

Включив монитор, бывший демон плюхнулся в кресло и застучал по клавиатуре. Потом вопросительно взглянул на хмурого приятеля, внимательно смотревшего на экран.

— Это все, что ты нашел? — скептически процедил Коннор.

— Это то, что я перенес из рукописей отца. — Гор обиженно насупился. — Ты же говорил: узнать, кому могут понадобиться будущие силы. Вот…Тут и демоны, и всякая волшебная мелочь и…Охраняющие!

Коннор подтащил большое кресло к столу и сел в него. Откинувшись на спинку, он забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Уиллиса забрали не Охраняющие.

— Ясно, — ничуть не удивившись, кивнул Гор. — Ты, по-моему, это и предполагал.

— Предполагал…Но я думал — это все же действительно, какие-нибудь мелкие демоны, духи…

— И?

Коннор оперся локтем на подлокотник кресла и подпер щеку кулаком.

— Лайен думает, что мальчика забрали маги, — флегматично сообщил он.

— Что?! — Гор выпрямился в своем кресле и недоверчиво посмотрел на приятеля. — Ты это серьезно?

— Не я, а Лайен, — поправил его Коннор.

— С чего это он?

— Я могу его понять…Если не Охраняющие, то… — Коннор вздохнул.

— Ну, знаешь… — Гор усмехнулся. — Не ожидал, что у Охраняющего могут возникнуть такие мысли.

— Тем не менее, они у него возникли, — пожал плечами Коннор. — Я обещал ему, что поговорю с Узнавшим Суть Вещей, — помолчав, добавил он.

Гор хмыкнул и почесал затылок.

— Он, кстати, был здесь.

— И что? — насторожился Коннор.

— Просил найти все данные о силах Охраняющих.

— Та-а-ак, — задумчиво протянул Коннор, потирая подбородок. — Вот как…Стало быть…

Внезапно, он напрягся и поднялся с кресла.

— Погоди-ка! Это — Фил! Что-то не так!

— А еще я нашел… — начал, было, Гор, но увидев, как на месте моментально исчезнувшего Мастера завихрилось пространство, безнадежно махнул рукой и замолчал.

* * *

— Памела, Филлис? Вы где?

Голос младшей ведьмочки заставил всех оглянуться. Распахнув дверь детской, Пэт обвела взглядом присутствующих и ахнула, увидев сестру, лежащую на полу.

— Господи! Фил!

Филлис помотала головой, приходя в себя. То, что она увидела, было более, чем странно. Смутный облик высокой, статной старухи…Густые седые волосы, закрученные в какую-то сложную прическу, длинное белое одеяние…Какой-то огромный полутемный зал, освещенный только пылающим очагом… И мальчик, свернувшийся клубочком на странной низенькой кушетке!

— Фил!

Едва переступая ватными ногами, Филлис поднялась навстречу внезапно появившемуся в детской Коннору. Он схватил ее и прижал к себе.

— Что с тобой, дорогая? Ты в порядке?

Лайен, не обращая внимания на появление Коннора, не говоря ни слова, по-прежнему с напряженным ожиданием смотрел на свояченицу, а Пам схватила Филлис за руку.

— Что? Что ты видела?

— Какая-то старуха… — Фил растерянно смотрела на сестру и зятя.

Она подняла глаза к лицу Коннора.

— Что за старуха? — нахмурился тот.

— Не знаю… Большой зал…очаг… Уиллис…он у нее…Он спал..

— Спал?! — Памела схватилась за сердце. — Ты уверена? Он не…

— Нет-нет, Пам! Он жив! Он лежал так, как лежит спящий ребенок!

— А что еще ты видела? — хмуро спросил Коннор, еще крепче прижав Филлис к себе.

— Больше — ничего… — растеряно произнесла она и неуверенно добавила: — Кажется…

— М-да… — задумчиво произнесла Пэт. — Если этого нет в книге…

— Пошли!

Памела, обойдя мрачного Лайена, по-прежнему стоявшего молча и неподвижно, решительно направилась на чердак. Пэт, дернув Филлис за руку, заставила Коннора отпустить беспомощно взглянувшую на него Защитницу, и потащила ее следом за старшей Харрисон.

Оставшись одни, мужчины не смотрели друг на друга. Лайен боялся спросить, говорил ли Коннор с Узнавшим Суть Вещей, а Коннор, вспомнив последние слова Гора, сжав губы, молча смотрел в пол.

Наконец, Лайен не выдержал. Облизав пересохшие от волнения губы, он хрипловатым голосом спросил:

— Ну?

Коннор поднял на него тяжелый взгляд и молча покачал головой.

— Понятно, — через силу прошептал Охраняющий, опять опуская глаза.

Холодная, напряженная тишина повисла в веселой, яркой детской комнате.

— Лайен, — помолчав, медленно произнес Коннор. — Ты знаешь, что Охраняющие…что они решили расправиться со старой магией?

Охраняющий стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах, и ничего не ответил. И это молчание было красноречивее всяких слов.

— Я понимаю тебя, — все так же медленно и задумчиво сказал Коннор. — Но…

— Ты не понимаешь! — внезапно воскликнул Лайен, поднимая на него отчаянный взгляд. — Ты не можешь понять! Ты не знаешь, что это такое — когда твоему ребенку грозит опасность, а ты не в силах ее предотвратить! Не в силах защитить его!

Он закрыл лицо руками и покачал головой.

— Я не могу разорвать себе душу пополам, Коннор!

Коннор, закусив губу, мрачно смотрел на Хранителя. Он внезапно вспомнил, как метался сам, разрываясь между любовью к Филлис и темной силой погружающей его в пучину Зла.

Он подошел к Лайену и положил руку ему на плечо.

— Мы вернем Уиллиса! Любой ценой! Обещаю!

181

Мрачный Коннор кругами расхаживал по залу. Рассказав Гору о видении Филлис, он ждал, пока тот искал хоть что-нибудь похожее на описанную Фил старуху.

— Черт побери!

Бывший демон с досадой треснул по столу. Коннор кинулся к нему.

— Что? Что там?

— В том-то и дело, что ничего!

— М-да… — постояв в задумчивости, Коннор опять заходил по залу. — Что это может быть за старуха? Фурия? Пророчица? Есть ли что-нибудь о ней в книге?

— Не думаю… — вздохнул бывший демон. — Как ни верти, а это — книга Защитниц и Охраняющих И если они не знают, кто похитил Уиллиса, вряд ли в ней что-то есть о старухе.

— Охраняющие, — проворчал Коннор, не останавливаясь. — Какого черта они затевают? Неужели они, действительно, собираются…

— Да!

Оба мага вздрогнули и обернулись на голос. Высокий худощавый старик стоял в центре зала и пристально смотрел на них.

— Да, — повторил Узнавший Суть Вещей, — твоя догадка верна, Мастер. Охраняющие решили начать активные действия против старой магии.

Он подошел к магам и хмуро кивнул головой вместо приветствия. Гор, развалившийся, было, в кресле, заскреб каблуками по полу, пытаясь быстро подняться. А Коннор шагнул навстречу Узнавшему Суть Вещей.

— Какая нелепость! Что нам делить? — Коннор оглянулся на Гора, как бы призывая его в свидетели. — На радость преисподней?

Узнавший Суть Вещей покачал головой.

— Они знают, что подземный мир не может объединиться…Мелкие группировки сражаются не с Силами Света, а делят власть. Равновесие давно нарушено.

— И Охраняющие собираются восстановить его, уничтожив старую магию? — хмуро усмехнулся Коннор.

— С их стороны это не так глупо, — задумчиво кивнул Узнавший Суть Вещей. Он заложил руки за спину и тоже прошелся по залу. — Я их понимаю. Сейчас — самое время. Мы — не слишком сильны, подземный мир тоже слаб.

Старик посмотрел на вытянувшихся перед ним магов, остановив свой взгляд на Конноре, и чуть заметно вздохнул.

— Мы должны быть готовы. Собирай своих воинов, Мастер.

«Вот о чем хотел предупредить меня Лайен! — мелькнуло в голове у Коннора. — Значит, он знал? Тогда понятно, почему он решил…». Коннор, глядя прямо в глаза Узнавшему Суть Вещей, все же решил задать вопрос:

— Не мог ли кто-нибудь из магов… похитить Уиллиса?

— Уиллиса? А! Маленький сын ведьмы и Охраняющего? — старик пожал плечами. — Никто из старой магии не решился бы на это. Да и какой в этом смысл? Обострять и без того непростые отношения со Охраняющими?

Коннор облегченно вздохнул, но тут же стукнул кулаком по ладони.

— Черт возьми! Тогда кто? Кому понадобился ребенок?!

— Не забывай, — покачал головой Узнавший Суть Вещей, — это — не просто ребенок. Его силы пока еще не раскрылись, но он будет могучим магом…

Коннор усмехнулся.

— Магом? Он не будет магом! Он будет Охраняющим или… Кем угодно, только не магом.

— Ты прав, — старик рассеянно кивнул, не спуская с него пристального взгляда. — Магом будет твой сын.

— Мой сын? — Коннор удивленно взглянул на Узнавшего Суть Вещей и, нахмурившись, поджал губы.

Он вспомнил, что так и не выяснил, откуда Кон мог знать, как ему и Килму можно вернуться в свои тела.

— Не думай пока об этом, — усмехнулся старик, словно прочитав его мысли. — Он еще слишком мал.

— Да, но… — Коннор покачал головой и вздохнул. — Уиллис тоже мал…

Узнавший Суть Вещей повернулся к Гору.

— Разве ты ничего не нашел?

Тот виновато развел руками.

— Пока ничего…

Старик взглянул на него, и взгляд его был таким пронизывающим, что Гор невольно опустил глаза. Узнавший Суть Вещей чуть заметно усмехнулся.

— Что ж, — негромко произнес он. — Продолжай свой поиск.

— Да! — Коннор решительно рубанул рукой воздух. — Мы должны найти мальчика во что бы то ни стало!

* * *

В светлой туманной дымке пульсирующее нечто в очередной раз осветило две высокие фигуры, стоявшие друг против друга. Они вели свой беззвучный разговор.

— Ты был неосторожен, — при всей бесстрастности собеседников, в словах Просветленного звучал упрек.

— Прости, — склонил голову Узнавший Суть Вещей. — Он слишком силен. Достаточно было малейшего толчка, и сила его начала раскрываться.

— Надо сковать ее, — покачал головой Маг. — Еще не время.

Он протянул своему собеседнику руку, и на ней образовалась небольшая сияющая сфера.

— Помести это в душу мальчика, и его сила уснет.

Молча поклонившись, Узнавший Суть Вещей взял сферу. Подержав ее на одной ладони, он медленно накрыл ее другой. И сфера, казалось, утонула в его руке.

Собеседники долго стояли молча. Затем, Узнавший Суть Вещей, вздохнув, поднял взгляд на Мага.

— Просветленный, — нерешительно начал он. — Кажется, Оро проснулась…

Маг, задумавшись, долго не отвечал. А затем чуть заметно кивнул головой.

— Я сам разбудил ее.

Старик слегка нахмурился.

— Ты думаешь это — выход?

— Несомненно. Она восстановит равновесие.

— Но цена может быть слишком велика, — чуть слышно возразил Узнавший Суть Вещей.

— Нет такой цены, которую нельзя было бы заплатить за существование старой магии. Мы потеряли Верховного Мага, у нас — всего один Мастер. — Просветленный пронзительно взглянул на старика. — И если его ребенок еще слишком мал, пусть сам защищает магию. Любыми средствами! Не забывай — Мастер дал клятву.

Он сказал это так жестко и мрачно, что Узнавший Суть Вещей слегка поежился.

— Но…Другой ребенок…сын ведьмы и Охраняющего…

Просветленный нахмурился и бросил на своего собеседника пристальный взгляд.

— Какое тебе дело до него?

— В своих поиcках они доберутся до Оро.

— Останови их.

— Можно ли остановить Мастера, да еще в союзе с бывшим демоном и Охраняющим?

Просветленный повернулся к своему собеседнику и долго молча смотрел на него. Напрасно Узнавший Суть Вещей пытался пробиться в его сознание, спрашивая о причине столько долгого молчания.

— И это меня спрашиваешь ты? — наконец, сурово спросил Просветленный.

Старик опустил голову и ничего не ответил. А его собеседник медленно окутывая себя покрывалом созерцания, негромко произнес:

— Ты дважды за краткий срок потревожил мой покой. Теперь — действуй сам…

* * *

— Уиллис куда-то пропал, — негромко пробормотал Крис, держа в руке булочку и время от времени откусывая от нее.

Он стоял внизу, у лестницы, подпирая стенку. Кон, присев на верхнюю ступеньку, грустно покивал сверху. Сегодня мальчики впервые завтракали одни. Выпив по кружке молока и выбрав по аппетитной булочке, они побрели в гостиную. Взрослых там не было и дети, поддавшись общей тревоге, тихонько обсуждали последние новости. В доме воцарилась странная атмосфера уныния и озабоченности, так несвойственная семейству Харрисонов.

— Мама плакала, — вздохнув, сообщил Крис.

— А куда он подевался?

— Никто не знает, — развел руками Крис.

Внезапно в глазах его загорелось любопытство и он, задрав голову вверх, предложил двоюродному брату:

— А пойдем туда, к ним?

— Они дверь закрыли, — мрачно проворчал Кон.

— А мы — тихонько…

Кон поднялся и, неопределенно пожав плечами, направился к двери на чердак. Крис довольно ухмыльнулся и приготовился подниматься по лестнице, но, решив дожевать последний кусочек, на минуту остановился.

Осторожно приоткрыв дверь, Кон тихонько прошмыгнул в щель и присел у стены. Памела, скрестив руки на груди, задумчиво расхаживала по чердаку. Филлис, с состраданием глядя на сестру, время от времени зябко передергивала плечами, вспоминая свое видение. Правда, оно становилось все туманнее, уходя в глубины памяти.

Пэт с силой захлопнула книгу Заповедей.

— Ничего!

— Господи! — Филлис сжала виски руками. — Ну, кто это? Что за старуха?

— Это — Оро… — внезапно раздалось от стены.

— Кто?! — Памела резко повернулась к племяннику.

Фил застыла с поднятыми руками. Сестры настолько были удивлены словами Кона, что даже не успели рассердиться за его появление здесь.

— Оро, — мальчик растеряно выпрямился и, удивленно прислушиваясь к себе, повторил: — Это Оро.

— Что? — Пэт шагнула к Кону. — Оро? Что за Оро?

— Это… — он поднял на тетку темные глаза и изумленно захлопал ресницами. Казалось, мальчик сам не понимает, о чем говорит. — …Это Зеркало судеб…

Громкий вопль прервал Кона.

— Мама!

Памела на секунду замерев на месте, опрометью бросилась на вопль Криса. Пэт рванулась за ней. Филлис, заметавшись, между Коном и сестрами, крикнула мальчику:

— Подожди здесь!

И помчалась следом на Памелой и Пэт. Кубарем скатившись со ступенек, Филлис чуть не натолкнулась на младшую ведьмочку, застывшую у лестницы, и тоже замерла на месте, разинув рот. Огромный, отливающий зеленым монстр, покрытый жуткой слизью, еле шевелился в маленькой гостиной, высматривая забившегося за диван Криса. Памела, взмахнув руками, разнесла в клочки непрошеного гостя, и кинулась к сыну.

— Крис!

Филлис, застывшая на месте от давно забытого зрелища, нахмурившись, переглянулась с Пэт. Младшая ведьмочка кинулась помочь Памеле поднять съежившегося за диваном Криса. Фил не сразу подошла к сестрам. Она стояла, задумавшись, и соображала, что именно зацепило ее внимание. В этом внезапном нападении было что-то необычное. Такого в особняке Холливелов не было со времен изгнания духов после гибели Повелителя Тьмы. Филлис повернулась к дивану, на котором Памела и Пэт успокаивали всхлипывающего Криса.

— Все в порядке?

— Кажется, да, — озабоченная Памела оглядела мальчика. Она поцеловала Криса и, прижав к себе, спросила. — Ты в порядке, милый?

Тот покивал и вывернулся из-под ее руки.

— Он был такой…такой..

Мальчик поднял руки вверх и расширившимися глазами смотрел то на мать, то на тетку.

— А кто это, мам?

Памела вздохнула и опять притянула ребенка к себе.

— Это…это…

— Это иллюзия, — задумчиво произнесла Филлис.

— Иллюзия? — Пэт подняла голову и внимательно посмотрела на сестру. — Ты считаешь, это была иллюзия?

Памела недоверчиво хмыкнула, а Фил упрямо кивнула.

— Да, да! Иллюзия! Посмотрите, — она развела руки, оглядывая гостиную. — Ни слизи, ни пепла. Ни следов огня. Так не бывает, когда мы уничтожаем демона.

Пэт, нахмурившись, тоже оглядела гостиную.

— Хм…

— Скажи, детка, — Филлис присела перед племянником, — как появилась здесь эта…эта нечисть?

— Ну… — мальчик перевел взгляд на мать и пожал плечами. — Я шел наверх… ну, на чердак. А когда я подошел к лестнице…Вот..

Он подбородком показал на центр гостиной, где, как ему показалось, появился монстр.

— Вот просто так? Ни с того, ни с сего? — допытывалсь Филлис.

— А ты думала, он будет посылать предупреждение? — ухмыльнулась Пэт. — Разве все нападения не происходят внезапно?

— И все же… Я считаю, что это была иллюзия, — твердо сказала Филлис, поднимаясь. — Помните волшебника? Ну, того, который…тогда…

Она запнулась, вспомнив все, что было связано с появлением этого волшебника, и вздохнула.

— Господи! Кон! — внезапно вспомнила она. — Он там, на чердаке, один!

Фил помчалась наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Пэт пожала плечами и последовала за ней. А Памела, недоверчиво покачав головой, взяла Криса за руку и отправилась следом за сестрами.

Ворвавшись на чердак, Филлис с облегчением увидела, что Кон по-прежнему стоит у стены и с любопытством разглядывает старый хлам, как будто видит все в первый раз.

— Слава богу, с тобой все в порядке!

Она подошла к сыну и, поцеловав его, присела рядом с ним на корточки.

— Что такое Оро, сердце мое?

— Да! И откуда ты это знаешь? — подозрительно спросила Пэт, внимательно глядя на младшего племянника.

— Оро? — Кон вытаращил глаза на мать, а затем перевел изумленный взгляд на тетку и покачал головой. — Я не знаю, что такое Оро…

182

Коннор внимательно посмотрел на Гора.

— Мне показалось, или ты кое-что все же нашел?

Бывший демон сокрушенно вздохнул.

— Боюсь, это понял не только ты.

Он озабочено почесал в затылке и вытащил из ящика стола небольшую книгу в тяжелом тисненом переплете.

— Вот.

Коннор, подойдя к столу Гора, взял книгу, покачал ее на руке и удивленно поднял брови.

— Тяжелая…

Он начал листать книгу, а Гор с интересом наблюдал за выражением его лица. По мере того, как Коннор просматривал страницы, брови его лезли все выше на лоб. Наконец, он хмыкнул и захлопнул книгу.

— Ну? И что скажешь? — поинтересовался бывший демон.

Коннор ответил не сразу. Положив книгу на стол, он задумчиво смотрел на нее, потирал подбородок, хмурился и время от времени недоверчиво качал головой. Гор не торопил его.

— Зеркало судеб… — медленно произнес Коннор.

— Магических судеб, — поднял палец Гор.

— М-да…

Коннор по привычке стал расхаживать по залу.

— Никогда не знал об этом, — пробормотал он.

— Я хотел сказать тебе. Еще в прошлый раз. Но ты же, как сумасшедший, помчался к Филлис.

Молча кивнув, Коннор продолжал вышагивать по кругу. Наконец он остановился и пристально взглянул на бывшего демона.

— Ты думаешь, Уиллис попал в это самое…окно?

— Зеркало, — поправил его Гор.

— Пусть зеркало, — досадливо поморщился Коннор. — Но как? Кто-то ведь должен был направить его туда! Кто?

Гор развел руками.

— Ты же понимаешь, что даже про это Зеркало — только догадки. Просто больше Уиллису некуда деться. Мальчика нет у Охраняющих, нет у магов. Про демоническую мелочь я и не говорю. Никто из них даже не отважится сейчас похитить ребенка Защитницы. И потом, ты же сам сказал — надо найти, кому нужен ребенок с магической силой.

— Черт побери!

Коннор сжал кулаки.

— Чего стоят все эти магические фокусы, если мы не можем отыскать ребенка!

— Да, — кивнул Гор. — Только не забывай еще о другом.

Он многозначительно посмотрел на Коннора. Тот нахмурился и покачал головой.

— Большей нелепости нельзя себе представить, — пробормотал он. — Силы Света против магов…

Внезапно Коннор насторожился. Он прислушался и, вздохнув, повернулся к бывшему демону.

— Мне пора! Теперь ищи! Одна зацепка у нас есть — Зеркало судьбы! Найди все и всех, кто может иметь к нему отношение.

Через минуту только небольшое колебание воздуха показало, как быстро переместился Коннор.

— Ищи! — проворчал Гор, садясь в кресло. — Ясно, что надо искать. Вопрос в том — что искать? Или — кого?

* * *

Филлис удивленно смотрела на сына.

— Как это — не знаешь? Ты же сам сказал — «Это Оро!»

Мальчик переводил растерянный взгляд с матери на теток. Крис загоревшимися от любопытства глазами уставился на двоюродного брата. С одной стороны — ему не терпелось рассказать об огромном монстре, напавшем на него, с другой — похоже, и Кон не остался без приключений.

— Но я… — Кон совсем растерялся, — я не знаю…

— Кон, детка, — Пэт присела перед племянником и взяла его за руку, — ты не торопись. Помнишь, ты стоял у стены?

Мальчик все так же растеряно кивнул.

— А потом ты услышал, как мама сказала о старухе? Помнишь?

Кон неуверенно кивнул и нахмурился. Он чувствовал, как сквозь какой-то пульсирующий шар в сознании пробует пробиться что-то очень важное, очень нужное…Мальчик зажмурился на минуту, затем помотал головой, отгоняя это непонятное состояние, и поднял на мать жалобный взгляд.

— Я не помню, мамочка…

Филлис переглянулась с Пэт. Та поднялась и развела руками. Пам, прижав к себе Криса, печально хмыкнула.

— Странно… — задумчиво произнесла Пэт.

— Что — странно? — Фил подняла на нее глаза.

— Ну, все это… — младшая ведьмочка обвела руками чердак и показала на Кона. — И это нападение…

— Конечно, на нас давно не нападали демоны, — покачала головой Памела, — но называть это странным… — Она вздохнула. — Скорее странным можно назвать то, что теперь это стало редкостью.

— Так-то оно так, — все так же задумчиво продолжала Пэт, садясь в старое кресло. — Но что-то здесь не то…

Сестры переглянулись. А мальчишки, переводя взгляд с одной Защитницы на другую, как губки впитывали все происходящее.

— Вообще-то, Пэт права, — медленно произнесла Филлис. — И я уверена, что это был не демон, а иллюзия.

— Фил, — недоверчиво покачала головой Памела, — ну кто будет посылать иллюзию в дом Зачарованных? И зачем?

— А, может, как раз затем, чтобы Кон ничего не помнил? — повернулась к ней Пэт.

— То есть? — нахмурилась Филлис.

— Ну… — пожала плечами младшая ведьмочка — Может, нападение демона было отвлекающим маневром. Но кто это сделал?

— Подожди, — Филлис встревожено прижала руки к груди, — ты думаешь, пока мы бросились туда…

— кто-то побывал здесь? — закончила Памела, удивленно глядя на Пэт.

Та кивнула.

— И стер какие-то знания Кона, — добавила она.

Филлис инстинктивно притянула сына к себе.

— С тобой все в порядке? — целуя мальчика, опять спросила она.

Крис, покосившись на Памелу, тихонько отошел на безопасное расстояние от материнских рук и хихикнул.

— Как маленького…

Кон вывернулся из рук Филлис.

— Я — в порядке! — недовольно пробурчал он.

Все три сестры озабоченно уставились на мальчишек.

— Может, нам пока отправить их куда-нибудь? — вздохнула Памела.

— Куда? — испуганно вскинулась Филлис.

— Ну…с Лайеном… — невольно подняла глаза вверх старшая Харрисон.

— О, нет! — Филлис покачала головой. — Я лучше буду водить его за руку…

— Ага! — ухмыльнулась Пэт. — Если он на это согласится!

— И нечего меня водить! — возмутился Кон, покосившись на двоюродного брата, зажавшего рот, чтобы опять не хихикнуть. — Я сам!

Младшая ведьмочка поднялась с жалобно скрипнувшего кресла и положила руку на плечо мальчику.

— А ты ничего не помнишь?

Кон нахмурился и покачал головой.

— Может, сюда кто-то приходил? — допытывалась Пэт.

Мальчик неопределенно пожал плечами. Чувствовалось, что он старательно пытается помочь взрослым, но его память упорно молчала.

— Да! — Пэт хлопнула себя по лбу. — А что еще за Зеркало судеб?

Кон недоуменно взглянул на тетку.

— Какое зеркало? — растеряно спросил он.

— Ну, ты еще сказал: Зеркало судеб, — напомнила Филлис, беря сына за руку.

Мальчик развел руками.

— Я…я не знаю.

— Ладно! — снисходительно махнула рукой Пэт. — Похоже, от вас мало толку. Попробую добраться до Гора. Может, ему удалось что-нибудь узнать?

* * *

Яркий огонь то яростно вспыхивал, поднимая языки пламени ввысь, то усмиренный, ровно вздыхал в огромном очаге, постреливая искрами.

Его неровным светом очерчивалось небольшое пространство большого зала. Уходящие ввысь колонны ровными рядами выстраивались вдоль стен, постепенно скрываясь в полутьме. Красноватый от отблесков огня мраморный пол выстилал все видимое пространство зала. Хорошо выделанная медвежья шкура лежала перед очагом, оскалив огромные клыки на огонь.

У большого стола, уставленного странными сосудами и колбами, неспешно возилась высокая статная старуха. Она что-то перемешивала в высокой хрустальной, отделанной серебром, чаше время от времени добавляя в нее какие-то порошки и листья.

— Что ж, — пробормотала она себе под нос, — теперь будет в самый раз.

Старуха вздохнула и, накрыв чашу большим листом пергамента, направилась к маленькому низкому ложу, на котором, свернувшись клубочком, посапывал мальчик. Ребенок спокойно спал.

— Спи, дитя, — негромко сказала старуха, постояв у ложа. — У нас еще есть время, чтобы завершить начатое.

Медленно ступая, она подошла к огромному серебряному зеркалу, висевшему на противоположной стене.

— Проверим еще раз, — пробормотала женщина.

Проведя рукой перед зеркалом и дождавшись, когда оно озарилось неярким светом, она долго всматривалась в мелькавшие в нем образы, чьи-то лица, туманные фигуры. Время от времени зеркало покрывалось туманным маревом, похожим на клубы дыма от взрывов, и тогда старуха сокрушенно качала головой.

Проведя рукой перед зеркалом второй раз, она как будто погасила его сияние и опять направилась к столу.

— Пожалуй, надо усилить тоник, — задумчиво сказала она самой себе.

Отыскав нужные ей колбы и ступки, старая Оро вновь принялась смешивать порошки, понемногу добавляя их в чашу. Наконец, тщательно перемешав ее содержимое, она подняла чашу так, чтобы огонь очага осветил ее. Золотистые искры сверкнули на гранях хрустального кубка.

— Чистое зло… — довольно пробормотала Оро.

Опять накрыв чашу пергаментом, она вновь подошла к спящему мальчику. Ласково проведя рукой по его светлым волосам, старуха вздохнула.

— Тебе суждено восстановить равновесие, дитя…

Мальчик заворочался во сне.

— Тш-ш-ш…Еще рано…

Оро опять провела рукой по голове ребенка. Голубоватое сияние из под ее пальцев скользнуло по лбу Уиллиса, заставив его сонно вздохнуть.

183

Пэт в нетерпении вышагивала по площадке перед развалинами монастыря. Она уже дважды посылала мысленный сигнал Гору, но тот все еще не появлялся.

— Оро… — бормотала она, в очередной раз поворачивая шаги к их любимому плоскому камню. — Зеркало судеб…Оро…

Все ее внимание было сосредоточено на этих странных словах Кона и на еще более странных провалах в его памяти. Рассеяно глядя себе под ноги, Пэт не видела ничего кругом, поэтому только налетев на бывшего демона, увидела, что он стоит прямо перед ней, скрестив руки на груди и с насмешливой улыбкой наблюдая за ее терзаниями.

Ойкнув от неожиданности, она молча уставилась на Гора.

— Привет!

Пэт все еще молча кивнула.

— Что это с тобой? — сразу насторожился бывший демон.

— А что? — похлопала глазами младшая ведьмочка.

— Ты даже не выговорила мне за опоздание! — Он недоуменно покачал головой. — Я уж не говорю о том, что ты, похоже, не хочешь меня поцеловать! Это значит, случилось что-то из ряда вон выходящее…

Рассеяно чмокнув Гора, Пэт кивнула.

— Кажется, случилось.

Бывший демон хмыкнул.

— Но поцеловать-то тебя можно? Или с нами тоже что-то случилось?

— Нет, — обнимая его, улыбнулась младшая ведьмочка. — С нами — ничего!

— Мне нравится, когда ты улыбаешься, — ухмыльнулся Гор, целуя ее в шею.

Пэт блаженно замерла в его объятиях. На какое-то время влюбленные забыли обо всем, но когда Гор стал более настойчивым, девушка попробовала отстранить его.

— Нет-нет! Только не сейчас!

— Ну, почему? — совершенно по-детски надул губы бывший демон.

— Почему-почему… — Пэт примирительно чмокнула его в щеку. — Потому, что есть проблемы.

— По-моему, для меня у тебя всегда припасены одни проблемы, — проворчал Гор, отпуская девушку.

Потянув его за руку к любимому ложу, Пэт взобралась на камень. Дождавшись, когда бывший демон сядет рядом, она вздохнула.

— Давай свою проблему, — улыбнулся Гор.

— Сначала скажи: ты что-нибудь нашел?

— Ну…кое-что есть, — уклончиво ответил бывший демон.

— Гор, не темни! Все слишком серьезно!

— Есть одна вещь, — неохотно начал он, — но я еще не знаю, возможно ли это…

Пэт насторожилась.

— Что — возможно?

Гор в затруднении почесал в затылке. С одной стороны, он не был уверен, что Зеркало судеб имеет какое-то отношение к исчезновению Уиллиса, и ему не хотелось направлять Защитниц по ложному следу. С другой — если все же мальчик исчез в этом Зеркале, надо что-то делать. А что — он и сам пока не знал. Тем более, Гору не хотелось что-то говорить Пэт без совета с Коннором. И он уклонился от ответа.

— А что у тебя за проблемы?

Пэт пристально посмотрела на него и укоризненно покачала головой.

— Не хочешь говорить?

Вздохнув, она махнула рукой.

— Ладно!

Коротко рассказав о неожиданном появлении слизистого монстра, напугавшего Криса, Пэт возмущенно хлопнула по камню и тут же ойкнула от боли.

— Черт!

— Осторожнее, — ухмыльнулся Гор, беря ее за руку и целуя ладошку. — Это тебе не диван.

— Нет, ну ты представляешь! И эта дрянь появилась именно тогда, когда малыш Кон сказал про Зеркало судеб и про эту…Оро! Филлис права! Это было подстроено специально!

— Погоди-погоди! — изумленно уставился на ведьмочку Гор. — Как ты сказала?! Зеркало судеб?!

— Это не я сказала, а Кон!

— Кон?! Кон знает о Зеркале судеб?!

— То-то и оно, что теперь он ничего не знает, — мрачно ответила Пэт. — Похоже, пока мы спустились вниз, кто-то побывал наверху. И теперь Кон твердит, что в первый раз слышит об этом…Зеркале и об Оро.

Бывший демон поджал губы и нахмурился.

— Оро? А это еще что такое?

— Если бы мы знали! — развела руками Пэт.

— Так… — протянул Гор.

Он задумался и долго сидел молча, изредка рассеяно отколупывая кусочки слоистого камня и швыряя их в сторону пропасти.

— Ты что-нибудь знаешь об этом? Гор! — Пэт дернула его за рукав, требуя внимания. Но бывший демон уставился куда-то в пространство и даже не среагировал на ее жест.

Младшая ведьмочка, открыла, было, рот, чтобы съязвить по поводу тугодумов и невнимательных парней, но, пристально взглянув на насупленное и сосредоточенное лицо Гора, вздохнула и приготовилась ждать. Правда, надолго ее не хватило. Посидев минут пять и время от времени бросая на бывшего демона недоуменные взгляды, Пэт помахала ладошкой у него перед глазами.

— Эй! Очнись!

Гор, повернувшись к девушке, некоторое время смотрел на нее странным задумчивым взглядом, а потом, вздохнув, спрыгнул с камня.

— Похоже, дело серьезнее, чем мы думали, — медленно произнес он. — Оро, говоришь?

— Ну, да, — пожала плечами Пэт, спрыгивая на землю вслед за ним — Оро. Так сказал Кон.

Бывший демон сокрушенно покачал головой.

— Это…это плохо.

— Да что плохо-то?!

Пэт возмущенно топнула ногой.

— Ты объяснишь мне или нет?! Что, в конце концов, происходит? — Она запальчиво ткнула пальцем в грудь Гора. — Что это за Оро? Что такое Зеркало судеб? Почему Кон все это знал? Кто его вылечил? Кто стер ему память и зачем?

Обрушив на бывшего демона все эти вопросы, Пэт, сжала кулаки и, яростно сверкая глазами, уставилась на него, ожидая ответа. К ее удивлению, Гор теперь смотрел на нее скорее печально, чем удивленно.

Захлопав глазами, изумленная его поведением Пэт опустила руки.

— Гор?

Бывший демон вздохнул и притянул ее к себе. Она тихонько отстранилась и посмотрела в его грустные глаза.

— Что? — с тревогой просила она. — Совсем плохо?

— Совсем, — медленно кивнул он. — Только пока ничего не говори сестрам.

— Да мне и нечего им говорить, — возразила она, вглядываясь в его лицо. — Ты же мне ничего не сказал.

Гор отпустив девушку, скрестил руки на груди и опять задумался. Пэт замерла. Наконец, бывший демон, еще раз вздохнул.

— Понимаешь, — медленно начал он, — это Зеркало судеб…Даже не знаю, как тебе объяснить…

— Так, чтобы я поняла, — перебила его Пэт, — и покороче.

— Ладно, — согласно кивнул Гор.

Он медленно прошелся по площадке перед монастырем.

— С помощью этого Зеркала можно изменить судьбы магического мира, магических существ, — остановившись перед Пэт, пояснил бывший демон. — В него нельзя смотреть даже магу.

— Как это? — младшая ведьмочка округлила глаза.

— Ну… — Гор взлохматил волосы на затылке, пытаясь найти нужные слова. — Вот ты смотришься в зеркало, и оно отражает то, что ты из себя представляешь. Понятно?

— Вполне!

— А теперь представь себе, что какая-то сила втягивает тебя в это зеркало, что-то в тебе заменяет и возвращает тебя на место. Но это — уже не ты! То, что ты из себя представляешь, твоя сущность, останется там, в зазеркалье, понимаешь? А внешне, для окружающих, ты останешься прежним…И так и понесешь в магический мир свое новое «я» в прежнем обличии! Попасть в зеркало судеб, это… — Гор сокрушенно покачал головой, — это, значит, потерять себя.

Пэт, не сразу сообразив, захлопала ресницами и пожала плечами. Гор с досадой хмыкнул.

— Ну, еще проще! Перед зеркалом стоит Охраняющий. Понятно?

Младшая ведьмочка машинально кивнула.

— Его затягивает в зеркало! Понятно?

Пэт все также растерянно кивнула.

— Там, в Зазеркалье, его сущность становится иной, и он возвращается назад уже Темным Хранителем! Но из зеркала на тебя по-прежнему смотрит Охраняющий! Окружающим кажется, что он — все тот же, ты ему улыбаешься, а он поднимает арбалет и…фью-ю-ють!

Поняв, наконец, о чем говорит Гор, Пэт уставилась на бывшего демона широко раскрытыми глазами.

— Ты…ты хочешь сказать, что…что Уиллис…что он…О, господи! — Пэт прижала ладонь к губам, как бы не давая им произнести вслух страшную догадку.

Гор, поджав губы, развел руками.

— Боже мой… — прошептала младшая ведьмочка, — как же это…

— Не знаю, откуда это может знать Кон, — мрачно глядя на нее, сказал Гор, — но я вычитал это в записях моего отца.

Потрясенная Пэт молча смотрела на бывшего демона, закусив губу.

— И что теперь делать? — наконец, тоскливо произнесла она. — Как спасти Уиллиса?

Гор опустил глаза.

— Не знаю, — помолчав, медленно произнес он.

— А Коннор? — с надеждой посмотрела на него младшая ведьмочка. — Он знает? Ну, об этом…чертовом Зеркале?

— Знает.

— И?

Бывший демон пожал плечами.

— Он велел найти все, что имеет к нему отношение.

— Может, эта самая Оро?… Ведь Кон назвал так старуху в видении Фил. Может, это она затянула Уиллиса в Зеркало? Но зачем? Господи! Что будет с Памелой!

Пэт всхлипнула и закрыла лицо руками.

— Дорогая, — Гор притянул девушку к себе и ласково погладил ее по волосам. — Мы что-нибудь придумаем…

Поцеловав Пэт в мокрую щеку, Гор медленно исчез. А младшая ведьмочка, представив себе бледное лицо Памелы, узнавшей, какую страшную судьбу неведомая Оро выбрала для ее сына, дала волю слезам. Почему именно Уиллис? Почему именно этому светлому и веселому мальчику было уготовано Зазеркалье?

* * *

Пожалуй, никогда еще в особняке Харрисонов не было такой напряженной атмосферы. Внезапно появлявшийся и тут же исчезающий неизвестно куда Лайен, отсутствующий весь день Коннор, еще не вернувшаяся Пэт…Сестры могли только ждать.

Так и не добившись от Кона объяснений по поводу таинственного Зеркала судьбы и Оро, Защитницы оставили мальчика в покое. И теперь они с Крисом тихонько возились в детской с какими-то картонными замками и драконами.

Филлис и Памела уныло сидели за столом большой кухни и, не глядя друг на друга, предавались невеселым, но одинаковым мыслям о судьбе, так странно распорядившейся не только их жизнями, но и жизнями их детей. Памела, приготовившая ужин, переделавшая кучу обычных дел и готовая еще хоть чем-нибудь занять руки, только что поставила в духовку так любимые всем семейством булочки, и теперь сидела, глядя в пространство пустым взглядом.

Яркие огоньки, озарившие кухню, заставили обеих сестер поднять головы.

— Лайен!

Памела, закусив губу, смотрела на измученного, заросшего щетиной мужа. Взглядом спросив его о результатах поиска, она тяжело вздохнула, когда он виновато отвел глаза.

— У нас — события, — сообщила Филлис зятю, поняв этот безмолвный разговор.

Лайен сразу напрягся.

— Что-то еще случилось?

— В, общем, — да! Но это, — Фил заторопилась, увидев, как покрасневшие глаза Охраняющего посмотрели на Памелу, — это совсем не то…То есть…

— На Криса напал демон, — пояснила Памела, видя, что Филлис окончательно запуталась в словах.

— Что?! — Лайен дернулся. — Что с ним?!

Памела, подойдя к мужу, обняла его.

— Он — в порядке, дорогой. Но, похоже, это был не совсем демон.

— Пам, — Лайен покачал головой, — давай без загадок! Мне их хватает.

— Кон сказал, что старуха, которую видела Фил — какая-то Оро…

— И еще он говорил о каком-то Зеркале судьбы, — добавила Филлис, вздохнув. — А потом все забыл…

Лайен взялся за голову.

— Подождите! — почти крикнул он. — Я ничего не понимаю! Какая связь между появлением демона и тем, что увидел Кон?

Фил укоризненно покачала головой.

— Когда Кон стал говорить нам об этой…Оро, кто-то послал иллюзию демона. Мы все бросились к Крису, а когда вернулись, Кон уже ничего не помнил. И мы так не смогли ничего больше узнать.

— Теперь понятно, — Лайен устало присел на табурет. — И кто такая эта Оро?

Филлис только успела пожать плечами, как яркое облачко, рассеявшись, оставило в центре кухни младшую ведьмочку. Она была деловита и собрана. Проревев полчаса у стен монастыря, Пэт решила, что в этом малоприятном занятии нет никакого смысла. Пока Гор будет узнавать, что за Оро и почему она как-то связана с Зеркалом судьбы, надо действовать самим.

— Привет!

Увидев зятя, младшая ведьмочка решительно потянула его за рукав.

— Лайен, ты должен найти Коннора! И быстро!

— А в чем дело? — насторожилась Фил.

— Гор рассказал, что это за Зеркало. Там все меняется с хорошего на плохое, — сбивчиво пояснила Пэт открывшей от удивления рот Филлис.

— Где меняется? Ты о чем?

— Пэт? — Памела шагнула к младшей сестре. — Что узнал Гор?

— Кто-то хочет сделать Уиллиса плохим и утащил его к этому Зеркалу, — как могла, объяснила Пэт. — Может, это — та самая Оро!

— Но почему? — побледневшая Памела, прижав руки к груди, ошеломленно смотрела на девушку. — Почему Уиллис?

Пэт развела руками.

— Надо найти Коннора. Он придумает, как найти это чертово Зеркало и эту Оро! И мы сумеем вернуть Уиллиса!

Лайен, заражаясь энергией младшей ведьмочки, поднялся с места,

— Я — готов!

— Тащи сюда Коннора. А Гора я вызову сама.

184

Воин поднял руку и через секунду в его крепко сжатом кулаке полыхнул серебряным светом боевой меч.

— Нет, Роб!

Коннор энергично провел рукой в воздухе, и к удивлению юноши, меч исчез.

— Но, Мастер… — растеряно глядя на свою руку, произнес он.

— Мы не будем сражаться со Охраняющими, — покачал головой Коннор.

Смутный ропот прошелестел в кругу воинов. Два десятка крепких молодых людей, стоявших на поляне в центре Старой Сьерры, недоуменно переглядывались друг с другом. Коннор усмехнулся.

— Мы — не демоны! Мы — воины Старой магии! И уничтожать Охраняющих мы не будем никогда! Но! — Коннор поднял палец. — Сражаться с ними, сдерживать их, не дать им совершить самую большую ошибку, мы можем. А для этого нам не нужны мечи.

Он протянул руку вперед, и на его широкую ладонь мягко опустилась…сеть. Мелкие ячеи ее сверкнули в лучах заходящего солнца.

— Охраняющие не будут нападать, взрывая все подряд, как демоны. Они не будут стараться захватить монастырь Им надо просто лишать нас магических сил. И они будут применять свою магию, всю ее силу. Наша задача — блокировать их.

Оглядев воинов внимательным взглядом, Куол чуть заметно хмыкнул.

— А теперь — смотрите!

Одним быстрым движением он набросил сеть на юношу. Роб, ошеломленный этим внезапным броском, инстинктивно поднял руки. И тут же оказался опутанным сетью. Сначала воин попробовал освободиться от пут вполне человеческим путем. Было видно, как мощные мышцы на его спине и руках напряглись, пытаясь разорвать стягивающую сеть. Поняв, что эта попытка не удалась, Роб решил ускользнуть от сдерживающих его оков магическим путем. Сосредоточившись, он попробовал переместиться.

Сеть слабо засветилась, но юноша остался на месте. Воины с интересом наблюдали за попытками Роба освободиться.

— Сеть магическая, — пояснил Коннор. — Она не даст возможности переместиться ни физически, ни магически. Такие сети плетут Жрицы монастыря. Сейчас они торопятся, чтобы сделать как можно больше. Надо, чтобы у каждого из вас был полный набор таких сетей. Закрыть им можно как одного мага, так и несколько.

Взмахнув рукой, он освободил Роба от пут. Юноша недовольно повел могучими плечами.

— А теперь — попытайся исчезнуть, — предложил ему Коннор.

Недоуменно посмотрев на него, Роб закрыл глаза и напрягся. Слабое свечение окутало его. Но сколько он не пытался, переместиться так и не смог. Открыв глаза, воин с тревогой посмотрел на Мастера.

— Все в порядке, — поднял руку Коннор. — Это пройдет минут через пятнадцать. Ровно столько времени у нас есть, чтобы сковать силы Охраняющие.

Роб улыбнувшись, с довольной ухмылкой покрутил головой.

— Не слабо, — пробормотал он.

— Что ж, — усмехнулся Коннор, — кажется, все всё поняли? Но знайте, что надо применять эти сети очень точно. На них идет часть магической энергии монастыря, и мы не можем расходовать ее зря.

Он прошелся перед воинами и, скрестив руки на груди, остановился и внимательно оглядел их.

— Мы должны научиться распознавать Охраняющих. Не думаю, что они буду нападать открыто…Значит, мы должны уметь улавливать малейшее появление чужого энергетического поля. Это потребует предельного внимания.

Коннор насторожился. Медленно оглянувшись, он некоторое время стоял молча. Но вокруг ничего не происходило, и он, все еще прислушиваясь к чему-то, кивнул воинам.

— Разбиваемся на пары. Охраняющих надо уметь найти. Сначала — поиск, затем — сеть.

— А вот как раз один, — хмыкнул Роб, глядя куда-то за спину Коннора. — Сгодится для тренировки…

Тот оглянулся и, нахмурившись, сжал губы.

На поляне, растерянно озираясь, появился Лайен. Закрытое магическим полем от посторонних глаз пространство поляны было для него пустым.

Мастер вздохнул.

— Продолжайте, — мрачно бросил он воинам. — Роб — за старшего!

Появившись в видимом пространстве, Коннор медленно подошел к Охраняющему. По тому, как тот вздрогнул, когда перед ним появился Мастер, Коннор понял, насколько измучен и вымотан обычно сдержанный и спокойный Лайен.

— Тебе нельзя появляться здесь, — покачал головой Мастер. — Ты же понимаешь…

Он опять тяжело вздохнул, с сожалением глядя на Охраняющего.

— Решение вашего Совета делает нас…врагами, — опустив глаза, с трудом выговорил последнее слово Коннор.

Лайен, с отчаянием глядя на него, медленно покачал головой.

— Мне все равно, что решили Охраняющие, и что решат маги…Я ищу своего сына, Коннор. И мне плевать на врагов… — он помедлил и добавил, — и друзей. Мне нужна помощь! И я готов принять ее хоть от самого Повелителя Тьмы!

Коннор невольно напрягся. Мрачно взглянув на Охраняющего, он молча показал на огромный валун на краю поляны, с которого обычно наблюдал за тренировками своих воинов.

— Присядем.

Они не успели еще начать разговор, как у самого края поляны появился Гор. Удивленно повертев головой, он оглядел прыгающих по поляне воинов, пытающихся ловить друг друга сетью. Увидев Лайена и Коннора, взобравшихся на валун, Гор поднял брови. Хмыкнув, он подошел к Охраняющему и магу, мирно сидевшим рядышком на камне.

— Однако, — пробормотал он, поняв, что Лайен не видит этой необычной тренировки, и даже не ощущает присутствия на поляне воинов старой магии.

Увидев глаза Охраняющего, устремленные на него с надеждой и отчаянием, Гор вздохнул и покачал головой.

— Понятно, — пробормотал Лайен, опуская голову.

Коннор и Гор переглянулись.

— Мы кое-что узнали, Лайен, — медленно начал Коннор.

Охраняющий поднял голову и молча смотрел на него, ожидая продолжения.

— Возможно, Уиллис каким-то образом попал к Зеркалу Судеб. Это…

— Пэт рассказала, — перебив его, кивнул головой Лайен.

Гор довольно хмыкнул и покрутил головой.

— Что это за Зеркало? И почему — Уиллис?

— Ну, — вздохнул Коннор, — на второй вопрос я вряд ли тебе отвечу. По крайней мере — пока. А Зеркало…Зеркало судеб придумали сами маги. Еще до того, как они разделились на магов, Охраняющих, колдунов и волшебников. Мир магии был единым. А силы Зла — разрозненными и слабыми. Равновесие нарушалось. Правда, люди называли это время Золотым веком. Но между магическими силами началось соперничество. Светлые силы восстали друг против друга. Мир магии мог погибнуть. И тогда маги решили пожертвовать частью своих добрых сил. Они сделали так, чтобы в случае необходимости, пройдя сквозь Зеркало, можно было скорректировать свои возможности. И маг, прошедший через него, становился самым могучим… среди сил Зла.

— Ты хочешь сказать.. — Лайен напряженно вслушивался в каждое слово Коннора, — ты хочешь сказать, что маги сами решили…стать Злом?!

— Нет! Конечно, нет! Но они хотели дать право выбора тем, кто был готов пожертвовать собой во имя восстановления равновесия и отдать свои силы…Злу.

— Короче, — вмешался Гор, — готовы были дать миру Зла Повелителя!

— Что?!

Охраняющий вытаращил глаза и переводил изумленный взгляд с одного мага на другого.

— Повелителя?! Маги?!

— Да, — вздохнул Коннор, опуская глаза. — Повелителя Тьмы придумали маги.

— Господи… — прошептал Лайен. — Да они!..

Он задохнулся от возмущения и вскочил с валуна.

— И теперь вы упрекаете Охраняющих…

— Остановись, Лайен, — решительно прервал его Коннор. — Ты невнимательно слушал меня. Напомню: тогда не было деления на Охраняющих и Старую магию. Это — общее решение. И те, кто теперь называет себя Охраняющими, также принимали его. Может, поэтому они и хотят уничтожить Старую магию? Чтобы никто не мог упрекнуть их за эту совместную ошибку?

Охраняющий помотал головой и сжал виски руками. В его сознании никак не укладывалось, что все эти сражения между демоническим миром и светлыми силами, все потери, в том числе и смерть матери Защитниц — результат когда-то принятого решения!

Гор, с сочувствием глядя на Лайена, шагнул к нему и поднял вопросительный взгляд на Коннора. Тот тихонько покачал головой. Гор вздохнул и застыл на месте. Охраняющий опустил руки и теперь стоял, отрешенно глядя в землю.

— Зеркало судеб было самым мощным творением магии. Но они переоценили свои силы, — сокрушенно покрутив головой, продолжал Коннор. — Дав Зеркалу судеб силу перевоплощения, они наделили его слишком большой мощью. В конце концов, Зеркало вышло из-под контроля магов и стало самостоятельной частью магического мира. Такая вот…ошибка, — задумчиво произнес Коннор. — А признавать свои ошибки не любят даже маги.

— И что было потом? — не поднимая головы, напряженным голосом спросил Лайен.

— Когда они поняли, что натворили, они просто накрыли Зеркало судеб магическим щитом. Так, чтобы до него никто не смог добраться.

— А Оро? Это что такое?

Коннор пожал плечами.

— Этого я не знаю.

— Я знаю!

Охраняющий и Мастер повернулись к Гору.

— Ты что-то нашел?

— Нашел! — Гор довольно кивнул головой. — Я потому и примчался сюда, чтобы сказать…

— Ну и что или кто это? — недоверчиво спросил Лайен.

— Оро — Хранитель Зеркала, — гордый результатом своей работы, бывший демон хмыкнул. — Ей была дана огромная сила. В том числе и сила предвидения будущего. — Гор повернулся к Коннору. — Помнишь Провидицу, Оракула? Это — ее ученицы.

Коннор молча кивнул.

— Когда маги накрыли Зеркало судеб защитным куполом, — продолжал Гор, — они поставили для его охраны спящую Оро. Пока Оро спит, магия Зеркала тоже спит.

Коннор удивленно покрутил головой.

— Понятно, — пробормотал он. — Вот оно — видение Филлис. Старуха…мальчик…

— Вопрос в том, кто и зачем разбудил Оро, — помрачнев, добавил бывший демон.

— Да, это, действительно, хороший вопрос, — медленно произнес Коннор.

Лайен, стоявший во время рассказа Гора неподвижно, и не спускавший с него глаз, еще больше нахмурился.

— А кто вообще это может сделать?

Гор, бросив быстрый взгляд на Коннора, пожал плечами.

— Понятия не имею. Там столько всего перемешано! И было это так давно, что, похоже, про эту самую Оро все давно забыли.

— Значит, не все, — вздохнул Коннор.

Над поляной повисло тягостное молчание. Коннор, сунув руки в карманы, начал медленно прохаживаться по краю опушки, задумчиво глядя в землю.

— Зачем Оро может понадобиться…Уиллис? — Лайен с трудом выговорил имя сына.

Гор вздохнул.

— Лайен, я даже представить себе это не могу!

Коннор остановился и все также хмуро глядя в землю, негромко произнес.

— Кажется, я начинаю догадываться, что происходит…

Бывший демон удивленно поднял брови. А Охраняющий, с надеждой взглянув на Коннора, сделал шаг к нему.

— Что? О чем ты?

Коннор покачал головой и жестом остановил Лайена.

— Не торопись! Чтобы быть уверенным, я должен кое с кем переговорить. Это слишком серьезно!

— Но ты же понимаешь…

— Лайен! — Коннор поднял руку. — Я обещал тебе, что помогу найти твоего сына. Я сделаю это. Но прошу — не торопи меня. Ошибка может стоить слишком дорого и мне и…всем.

Он повернулся к Гору.

— Отправляйся в монастырь. Надо найти путь к Оро, к Зеркалу.

— Но я… — бывший демон пожал плечами. — Я, вообще-то перерыл уже все…

— Ищи в записях своего отца. Если у него что-то было о Зеркале и Оро, значит, есть и то, как к ним добраться. А ты… — вздохнул Коннор, обращаясь к Охраняющему, — возвращайся к сестрам. Делай, что хочешь, только удержи их от каких-нибудь необдуманных действий!

* * *

— Он, видите ли, страшно занят!

Разъяренная Пэт металась по маленькой гостиной.

— Выскочил на минуту и тут же умчался! Какого черта!

— Пэт, — примирительно произнесла Филлис, свернувшись клубочком в кресле и наблюдая за возбужденными перемещениями сестры, — успокойся! Может быть, он, действительно, занят. И как раз тем, что ищет эту…Оро. Или Зеркало судеб!

— И Лайена до сих пор нет, — задумчиво произнесла Памела, сидя на диване в своей излюбленной позе, прижав подушку к груди.

— Да, кстати, и Коннора — тоже, — повертела головой Филлис, как будто ожидая, что вот-вот явятся все сразу.

— Ну и нечего их ждать!

Пэт решительно взмахнула рукой. Памела, взглянув на нее, покачала головой.

— А что ты, собственно предлагаешь?

— Надо вызвать эту Оро!

Сестры переглянулись.

— Пэт, — осторожно спросила Филлис, — ты это серьезно?

— Разумеется! — дернула плечом младшая ведьмочка. — Вместо того, чтобы сидеть и ждать этих…тугодумов, — фыркнула она, — мы можем сами все сделать!

— Сделать? А что мы можем сделать?

— Вызвать эту Ору, — воодушевленно перечисляла Пэт, — отобрать у нее Уиллиса, пока не поздно, разбить это чертово Зеркало…

— Пэт, — укоризненно покачала головой Филлис, — если бы это было так просто! Мы даже не знаем, кто она такая, какие у нее силы. И вообще…

— Хорошо, — многозначительно покосившись на молчавшую Памелу, младшая ведьмочка присела на диван, — можно ничего этого и не делать. Значит, мы будем сидеть, сложа руки, и ждать, пока Коннор, Лайен или Гор найдут решение?

— Возможно, это — лучший вариант, дорогая, — кивнула старшая Холливел. — Если в Книге ничего нет об этой Оро, значит, она недоступна нашим силам.

— Ну, — вздохнула Пэт, разводя руками, — тогда прям и не знаю…

Филлис выпрямилась в своем кресле и оглядела сестер заблестевшими глазами.

— А что, если…Если мы вызовем Глэдис?

— Глэдис? — удивленно повернулась к ней младшая ведьмочка. — Зачем?

— Ты думаешь, она что-нибудь знает об Оро? — подняла голову Памела.

— Ну, — пожала плечами Филлис, — или о ней…Или об этом Зеркале. Мы хотя бы будем знать, с кем имеем дело…Какие зелья надо приготовить… Ну и все такое…

— Идем!

Пэт спрыгнула с дивана и решительно направилась к лестнице. Филлис и Памела, переглянувшись, отправились следом за ней на чердак.

185

Гор сидел, задумчиво похлопывая ладонью по столу. Перед ним лежал огромный фолиант, который он только что закрыл, просмотрев от корки до корки. Бывший демон пока мог только констатировать, что он ничего не понял. Либо Гарольд зашифровал свои записи, чтобы ничей посторонний взгляд не смог узнать тайну Зеркала, либо…Гор вздохнул. Либо, действительно, эта тайна недоступна никому.

Правда, старший сын Гарольда был слишком упрямым, чтобы вот так легко сдаться.

— Такого не может быть, — пробормотал он себе под нос, с силой хлопнув ладонью по столу. Столбик пыли от разложенных на нем рукописей поднялся вверх, заставив Гора чихнуть.

Почувствовав рядом с собой легкое движение воздуха, он оглянулся.

Маленькая волшебница с любопытством смотрела на него.

— Отучилась? — рассеяно улыбнулся Гор. — Теперь все знаешь?

— А ты чего это так стучишь? — с достоинством кивнув, поинтересовалась она.

— Да так… — вздохнул Гор. — Загадку не могу решить.

— Загадку?

Девочка удивленно подняла брови и подошла поближе.

— Ты решаешь загадки? — она недоверчиво взглянула на бывшего демона.

Дотронувшись до огромной книги, маленькая волшебница восхищенно покрутила головой.

— Какая…

Маленькая Филлис вопросительно взглянула на Гора.

— Можно?

— Смотри, — пожал плечами тот.

Распахнув книгу посредине, девочка благоговейно провела рукой по странице.

— Ух, ты!

Гор вытянул шею, чтобы посмотреть, что вызвало такое восхищение маленькой волшебницы. Но кроме букв на странице ничего не было.

Хмыкнув, он внимательно взглянул на малышку Филлис.

— Тебя так удивили эти буквы?

— Буквы? — девочка захлопала глазами. — Здесь не буквы! Здесь рисунок!

Теперь настала очередь удивиться Гору. Он еще раз взглянул на страницу и удивленно хмыкнул. По-прежнему, кроме какого-то незначительного текста, на ней не было ничего!

— Какой рисунок, детка? Где ты его видишь?

— Да вот же!

Девочка опять провела рукой по странице и ткнула пальцем в ее середину. Застыв от удивления, Гор на мгновение увидел расплывчатый рисунок какой-то арки.

— Стоп!

Схватив маленькую Филлис за руку, бывший демон замер на месте, всматриваясь в медленно исчезающий рисунок. Через секунду на странице опять выстроились в ряд буквы старинного письма.

— Черт побери… — растерянно пробормотал Гор. — Что же это такое?

Он изумленно уставился на девочку.

— Как ты это делаешь, малышка?

Филлис пожала плечами.

— Не знаю…

Гор поднялся и придвинул к столу тяжелый старинный стул с высокой спинкой.

— Садись, дорогая! Будем разбираться, как это все у тебя получается!

Открыв книгу на первой странице, он пододвинул ее к маленькой волшебнице.

— Ну-ка, попробуй здесь.

Девочка подняла на него недоуменный взгляд и, еще раз пожав плечами, провела ладошкой по книге. Под ее рукой на старинном пергаменте стали появляться странные знаки. Гор кинулся за карандашом.

Лихорадочно нашарив листок бумаги, он попытался скопировать самое начало символического письма. Но по мере того, как малышка Филлис опускала руку ниже по странице, верхняя часть рисунка бледнела и исчезала, оставляя вместо себя все те же готические буквы, украшенные старинными завитушками.

— Черт! Не успеваю! Если бы остановить движение!

Он повернулся к девочке.

— Давай, попробуем еще раз! Только помедленнее!

— Давай, — согласно кивнула маленькая волшебница.

Но вторая попытка была такой же неудачной. Как только малышка Филлис задерживала ладошку на рисунке, она закрывала его, а как только сдвигала руку дальше, рисунок медленно исчезал.

— Черт побери! — Гор откинулся в кресле и, поджав губы, покачал головой. — Остановить бы время! Памелу бы сюда!

Внезапно он хлопнул себя по лбу.

— Идиот! Фотоаппарат!

Девочка с изумлением наблюдала, как Гор кинулся шарить по всем ящикам стола. Найдя в одном из них совершенно обычный маленький фотоаппарат, он кивнул маленькой Филлис.

— Повторяем! Проведи ладонью сразу до конца. Только не торопись!

Высунув от напряжения язык, девочка старательно водила ладошкой над страницами, а Гор, подведя фотоаппарат к самым ее пальцам, щелкал спусковой кнопкой.

Отщелкав три страницы, бывший демон решил посмотреть, что получилось. То, что он увидел, привело его в восторг.

— Техника — великая вещь! — довольно воскликнул Гор и, увидев удивленный взгляд девочки, ухмыльнувшись, добавил: — Вместе с магией, конечно!

Легонько коснувшись пальцем вздернутого носика маленькой Филлис, он широко улыбнулся:

— Из тебя получился отличный магический сканер, детка!

— Я — не сканер! — надулась девочка. — Я — Филлис!

Гор приложил руку к сердцу и склонил голову в шутливом поклоне.

— Извини, дорогая! Просто я так долго бился с этой книгой…Извини!

Лукаво взглянув на маленькую волшебницу, он повернулся к столу.

— Интересно, получится ли так у меня? Как ты думаешь, а?

Бывший демон сосредоточился и растопырил широкую ладонь над следующей страницей. Но напрасно он ждал появления рисунка. Девочка довольно хмыкнула.

— Не получается!

— Да, — Гор разочаровано почесал в затылке. — Что-то не срабатывает.

— Да! — гордо задрала голову маленькая волшебница. — Ты так не умеешь,

— Странно…Опять те же фокусы, — пробормотал Гор, уставившись на книгу. — Только ребенок может найти Источник, только ребенок может увидеть книгу…

— Я — не ребенок! — возмущенно воскликнула девочка. — Я — маг!

— Конечно, дорогая… — рассеяно кивнул Гор, подключая фотоаппарат к компьютеру, — конечно, ты — маг…А вот кто я в таком случае?

Замолчав, он вглядывался в рисунок, появившийся на экране монитора. Высокая арка, вся в каких-то странных бликах…Непонятные то ли буквы, то ли символы…

— Рисунок-то понятен, — бормотал бывший демон, забыв о девочке, с интересом смотревшей на экран, — а вот что это за знаки?

— Это — не знаки, — поправила его маленькая волшебница. — Это — путь!

Гор медленно повернул голову к девочке и с изумлением уставился на нее.

— Да, — покивала она, — это путь!

Видя, как бывший демон, раскрыв рот и оторопев от ее заявления, смотрит на нее, малышка Филлис поджала губы.

— Говорю же тебе, — она упрямо наклонила голову, — здесь все понятно.

Девочка ткнула пальцем в экран.

— Вот это — для тех, кто решится. Это — путь! А это, — она опустила палец ниже, — предостережение.

— Предостережение? — очнулся от изумления Гор. — Какое еще предостережение?

— Ну, что пути назад нет.

Некоторое время бывший демон молчал, переводя удивленный взгляд с экрана на девочку и обратно.

— Так, — он, наконец, помотал головой, стряхивая лишние эмоции, — теперь давай разберемся.

Повернув девочку к себе, Гор поднял палец.

— Первое. Откуда ты все это знаешь?

Маленькая волшебница пренебрежительно фыркнула.

— Я же учусь!

— Ясно, — кивнул Гор. — Второе…М-да… — он опять почесал в затылке. — Если такие крохи знают то, что мне недоступно…

— Сколько раз говорить! — возмутилась малышка Филлис. — Я — не..

— Понял! — перебивая ее, поднял руки Гор. — Ты — не кроха. А мне, похоже, пора уходить на пенсию.

Он сокрушенно покачал головой. Оглянувшись на экран, бывший демон задумался. Конечно, помощь маленькой волшебницы была бесценной. Но с ее фантазией и решительностью… «Как бы она не захотела и тут поэкспериментировать, — опасливо покосившись на девочку, разглядывавшую рисунок на экране, подумал Гор. Он вздохнул. — И как же теперь быть?»

— Смотри! Он исчезает!

Возглас маленькой Филлис заставил его опять оглянуться на экран. С изумлением и ужасом увидев, как с него медленно исчезает рисунок, Гор что было сил хлопнул по кнопке принтера. Но выползающий из него лист бумаги был пуст!

— Черт побери! Да что же это такое?!

Гор схватился за голову.

— Идиот! — он треснул кулаком по столу. — Почему я не сделал этого раньше!

Девочка сочувственно погладила Гора по руке.

— Но ты же не знал…

— Фотоаппарат!

Бывший демон кинулся лихорадочно подключать фотоаппарат к компьютеру. Но — увы! — ни одного кадра с таинственными рисунками уже не было!

Обхватив голову руками, Гор отчаянно замычал:

— Мм-м… Какой же я дурак! Неужели не понятно было, что вот так просто ничего не может быть! Все было слишком легко!

— Гор, — маленькая Филлис потянула бывшего демона за рукав, — ну, не переживай ты так! Я же все помню! Там была Зеркальная арка, там был путь и предостережение.

Гор тяжело вздохнул. Он так не хотел, чтобы малышка Филлис хоть как-то была причастна к той опасной и серьезной игре, которую, похоже, готов был затеять Коннор! А теперь без ее помощи обойтись было просто невозможно! По крайней мере, на первом этапе.

— А, что такое Зеркальная арка, детка?

Девочка задумалась.

— Вообще-то…Нет, — вздохнув, честно сказала она, — я не знаю, что это такое. Только то, что это — вход.

— Ну, понятно, — уныло произнес Гор. — Вход, конечно…

В самом деле, чем еще могла быть арка, как не входом. Только — куда этот вход?

— А путь? — без всякой надежды спросил бывший демон, понимая, как глупо звучит вопрос.

— Ну…понимаешь… — девочка нахмурилась, как будто что-то вспоминая.

Гор насторожился. Похоже, девчушка все же кое-что знает.

— Это… — малышка Филлис пошевелила пальцами, с трудом подыскивая слова.

Наконец, она с облегчением выпалила:

— Тот, кто войдет в арку, увидит путь!

— М-да… — бывший демон забарабанил пальцами по столу. — Как говорится, яснее ясного.

«Практически — ничего, — констатировал он. — Единственное, что более-менее понятно, что надо пройти через какую-то Зеркальную арку и увидеть путь. Куда? К Зеркалу судьбы? И где эта Зеркальная арка?»

Гор покрутил головой. Одни загадки! Видно, отец очень не хотел, чтобы кто-нибудь добрался до Зеркала судьбы! Впрочем, это и понятно: никому не нужен еще один Повелитель Тьмы, раз уж его создателями были сами маги!

— Ну, что ж, детка… — обреченно вздохнул бывший демон, взяв за руку маленькую Филлис: — Ты мне очень помогла сегодня. Но пока… — он покачал головой, — пока возвращайся к себе.

— Но я…

— Нет! — твердо произнес Гор. — Я же говорю: пока! — он многозначительно поднял палец вверх. — Обещаю: когда будет необходимо — я тебя позову!

186

Давно уже старый чердак не видел таких приготовлений. Памела расставляла свечи, Филлис, идя следом за ней, осторожно зажигала каждую, а Пэт деловито листала книгу Заповедей Ведьм.

— Готово!

Cестры встали рядом.

— Услышь нас, Светлый дух! Мы вызываем тебя! Приди к нам!

Легкий хоровод светящихся искорок закружился в центре круга, очерченного свечами. Полупрозрачный женский силуэт на секунду замер на месте.

— Девочки? — прозвучал удивленный голос.

— Глэдис!

Филлис невольно шагнула к статной фигуре хранителя семьи, а Памела, с грустной улыбкой кивнула ей. Пэт иронично подняла брови. Ей нравилась Глэдис, но она до сих пор никак не могла восприниматьэтот дух всерьез.

— Дорогие мои! — Глэдис тревожно оглядела своих подопечных. — Вы так давно не вызывали меня! Что-то случилось?

Сестры переглянулись.

— В общем, да, — вздохнула Пам.

— Мальчики?

Памела кивнула.

— Уиллис…

— Что с ним?

Фил, видя, что старшая Холливел еле сдерживает слезы, торопливо произнесла:

— Он пропал. И…мы думаем… то есть мы предполагаем, что это как-то связано с Зеркалом Судеб.

— Зеркало Судеб? — Глэдис недоуменно переводила взгляд с одной Защитницы на другую. — А что это такое?

Сестры опять переглянулись.

— М-да… — пробормотала Пэт, — похоже, это была не лучшая моя идея — вызвать ее…

— А разве ты ничего не слышала о нем? — с не угасшей еще надеждой спросила старую даму Памела.

— Дорогая… — несколько растерянно произнесла та, — я, конечно, многое знаю…Но — Зеркало Судеб…Я не знаю, что это такое…

— Жаль, — поникла Памела. — Мы думали…

Младшая ведьмочка недовольно хмыкнула.

— А Оро? О ней ты тоже ничего не знаешь?

От внимательных глаз Пэт не ускользнуло, что при этом имени Глэдис слегка вздрогнула. Отведя взгляд от проницательной младшей ведьмочки, хранительница семьи как-то суетливо развела руками.

— Я…Я не знаю, о ком ты говоришь, дорогая… — громко сказала она.

Филлис, уловив некоторую фальшь в голосе духа, бросила многозначительный взгляд на Пэт, а потом внимательно посмотрела на старую даму.

— Глэдис?

Та на секунду испуганно подняла глаза куда-то вверх, как будто боялась, что кто-то может наблюдать за ней. Шагнув вперед, она сделала таинственное лицо и чуть слышно прошептала:

— Но я знаю того, кто ее видел…

— Понятно… — протянула Филлис.

Оглянувшись на вытиравшую слезы Пам, она обняла сестру.

— Глэдисс, нам надо добраться до этой Оро, — упрямо произнесла Филлис.

— И, похоже, надо торопиться.

— Уиллису грозит опасность, — пояснила Памела, подняв заплаканные глаза на старую даму. — Его хотят сделать плохим…Ну, то есть, злым!

— Боже мой… — пробормотала Глэдис, приложив руку к сердцу.

Она задумалась. Защитницы терпеливо ждали.

— Насколько я знаю, — наконец, заговорила хранительница семьи, — сама…э-э-э…ваша… э-э-э…таинственная незнакомка не может этого хотеть. Она вообще ничего не хочет, — слегка усмехнулась Глэдис.

— В каком смысле?

— В прямом, — пожала плечами старая дама. — Она…так сказать, нейтральна. Ее дар — предсказание будущего, предвидение. Сама она не может никого сделать ни добрым, ни злым.

Сестры снова переглянулись.

— Зеркало… — пробормотала Пэт. — Это может сделать Зеркало судеб. А оно — у нее.

— Странно, — задумчиво сказала Фил, — а почему у меня было такое видение? Хотя…

Она повернулась к Пэт.

— Я ведь, собственно, видела только, что Уиллис спит у нее на кушетке в этом странном зале..

— То есть, ты хочешь сказать, — Пам с надеждой взглянула на хранительницу семьи Харрисонов, — что она ничего не сделает Уиллису?

— Ну…Не знаю, — честно сказала Глэдис, разводя руками и озабоченно поджимая губы. — Я должна посоветоваться.

— Только, пожалуйста, — умоляюще сложила руки на груди Памела, — пожалуйста, Глэдис, побыстрее! Я не прощу себе, если с Уиллисом что-то случится!

— Дорогая… — старая дама сочувственно кивнула, — я сделаю все, что смогу.

Она вздохнула и покачала головой.

— Подумать только, — пробормотала Гремс, — ваш первый ребенок…

С этими словами старая дама медленно исчезла.

Некоторое время на чердаке царило молчание. Затем Пэт подошла к сестрам и, коротко обняв Памелу, направилась к двери.

* * *

Коннор прошел в алтарный зал, потому что знал: если он вызовет Узнавшего Суть Вещей туда, где сияет алым светом пламенное сердце Демчок, тот непременно появится. Не то это было место, чтобы не заметить вызов. И не так часто маги приходят к алтарю.

Коннор задумчиво смотрел на алые всполохи, которым приветствовало его сердце Демчок. Солнечный камень, дважды спасший ему жизнь, излучал столько энергии, что Коннор физически ощутил, как спокойнее и ровнее забилось его сердце, а сознание постепенно становилось ясным и четким, освобождаясь от мрачных предчувствий.

Негромкий голос Узнавшего Суть Вещей прозвучал рядом с ним.

— Зачем я понадобился тебе, Мастер?

Повернувшись на этот голос, Коннор увидел старика, пристальным взглядом смотревшего на него. Коннор спокойно встретил этот пронизывающий взгляд.

— Я хочу знать, что происходит, — несколько высокомерно подняв голову, но без вызова, ответил он.

Узнавший Суть Вещей чуть заметно усмехнулся.

— Что именно ты хочешь знать?

Теперь Коннор нахмурился и на минуту опустил глаза. Не в правилах Просветленного были такие вопросы! Старик мог ощущать ход мыслей собеседника. Правда, Мастер умел защищать свое сознание, но сейчас он не делал этого и был открыт для старика.

— Ты знаешь! — жестко ответил Коннор, поднимая глаза на Узнавшего Суть Вещей.

Старик помолчал. Он повернулся к алтарю и долго молчал, глядя на алые всполохи. Затем вздохнул и опять посмотрел прямо на Коннора.

— Тебя интересует судьба Старой магии или судьба мальчика?

— И то и другое!

— Что ж…

Узнавший Суть Вещей прошелся вдоль алтаря и протянул руку к алтарному камню, как будто подпитывая себя его энергией.

— Судьба Старой магии висит на волоске, — задумчиво глядя на алтарь, печально сказал старик. — Если Охраняющие все же решатся…Ты понимаешь, что долго мы не сможем сопротивляться. Нас слишком мало.

— И поэтому вы решили возродить Повелителя? — не отводя глаз от Просветленного, прямо спросил Коннор.

Едва заметная улыбка тронула губы старика.

— Похоже, ты и в самом деле настоящий Мастер, — пробормотал он.

— Ты не ответил на мой вопрос! — чуть громче, чем надо, произнес Коннор.

— Но ты и сам знаешь на него ответ, — покачал головой Узнавший Суть Вещей.

Коннор замолчал и закусил губу. На минуту тоскливая волна набежала на его сердце. Он невольно бросил взгляд на алтарь, ловя выплеск энергии солнечного камня.

— Понятно, — медленно и тихо произнес он, опуская голову.

Молчание в зале не прерывалось ни звуком, ни вздохом. Наконец, Коннор взглянул на Узнавшего Суть Вещей, печально и сочувственно смотревшего на него.

— Но почему Уиллис? Почему маленький мальчик… — Коннор запнулся, не в силах произнести то, что подумал: «почему именно он должен стать новым Повелителем Тьмы»?

Старик пожал плечами.

— Поверь, это — не наш выбор.

— Оро?

Узнавший Суть Вещей кивнул.

— Она.

— И она могла бы выбрать кого-то другого?

— Конечно! Но у него должно быть достаточно магических сил, чтобы властвовать над миром Зла.

— Но Уиллис еще ребенок!

— Ей все равно…

Старик опять пожал плечами.

— Очевидно, сын Защитницы — сильный маг. И твой сын — тоже, — многозначительно посмотрел он на Коннора.

Тот вздрогнул.

— Ты хочешь сказать…

— Оро выбирает сама… — развел руками Узнавший Суть Вещей.

Коннор грозно сдвинул брови и сжал кулаки.

— Я никому не отдам своего сына! Ни небесам, ни преисподней!

Старик спокойно кивнул.

— Я знаю!

Коннор не ответил. Он стоял, стиснув зубы и закрыв глаза. «Кон! Мой мальчик! Ради тебя я отдам все — свои силы, саму жизнь!»

— И все же… — услышал он голос Узнавшего Суть Вещей. — Я уже говорил тебе: любовь делает нас слабыми. Не забывай об этом…

Этот негромкий печальный голос и теплое сияние алтарного камня заставили Коннора постепенно разжать кулаки. В сознании оставалась только решимость любым путем защитить своего ребенка. Глубоко вздохнув, Коннор открыл глаза. Узнавший Суть Вещей внимательно смотрел на него. Его губы слегка дрогнули, как будто он хотел что-то сказать, но тут же сжались в упрямом молчании.

Коннор задумчиво прошелся перед алтарем. Остановившись перед стариком, он скрестил руки на груди и долго молчал.

— Как найти Оро? — спросил он, наконец.

Узнавший Суть Вещей нахмурился.

— Ты хочешь изменить предначертание судьбы, Мастер?

— Хочу!

Старик медленно покачал головой.

— Осторожнее! Ты сам не знаешь, чем это тебе грозит.

Коннор, смерив его тяжелым взглядом, кивнул.

— Знаю!

Узнавший Суть Вещей пристально посмотрел на него. И взгляд его был таким пронзительным, что Коннору на минуту показалось, что старик прочитал его мысли. Даже те, которые только зарождались в его сознании. Во всяком случае, Просветленный неодобрительно хмыкнул и укоризненно покачал головой. Коннор упрямо наклонил голову.

— Как можно найти Оро? — повторил он свой вопрос.

— Ты найдешь ее только, если она сама захочет этого.

— Что значит — захочет?

— Если твое желание будет неодолимым, а решимость — полной, Оро откроет путь.

— Ясно, — сжал губы Коннор.

Старик еще раз неодобрительно покачал головой.

— Упрямец, — пробормотал он.

Подойдя к Коннору, Узнавший Суть Вещей положил ему руку на плечо.

— Но помни — ты дал клятву Старой магии! Ты — ее Мастер! Здесь, — старик провел рукой, обводя пространство алтарного зала, — большая часть твоей сущности. Если придется выбирать, не забудь об этом…

187

Гор приветливо помахал рукой появившемуся в центре зала Коннору. Но, увидев его мрачное лицо, поджал губы. Дождавшись, когда Коннор молча подойдет к столу и, развернув стул, сядет рядом с ним, бывший демон понимающе хмыкнул.

— Ты говорил со стариком?

Коннор молча кивнул.

— Что-то новое?

— Новое? Если только то, что опасность стать новым Хозяином грозит не только Уиллису.

— Кон? — помолчав, осторожно спросил Гор.

Коннор неопределенно пожал плечами.

— Старик сказал, что Оро может выбрать любого, чьи силы достаточно велики.

— Хм…А почему именно ребенка?

— Этого он не знает. Оро сама делает свой выбор.

Гор задумался.

— Значит, он все знал, — утвердительно произнес он.

— Похоже, не только знал, — кивнул Коннор.

— Думаешь, это не без его участия?

— Возможно, — помолчав, нехотя сказал Коннор. — Я не спрашивал.

— Понятно… — протянул бывший демон. — И, конечно, он считает, что нам лучше не вмешиваться?

Коннор опять кивнул.

— Он сказал о каком-то выборе и даже напомнил мне о клятве. Но то, что мы не должны вмешиваться в ход судьбы, он тоже сказал.

— Ясно… — пробормотал Гор. — Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны…

Коннор усмехнулся:

— Вот именно…

Бывший демон, покосившись на него, порылся среди бумаг на столе и, достав небольшой листок, протянул приятелю. Тот молча взял его и некоторое время рассматривал. Затем опустил листок на стол, поднял глаза на Гора и удивленно покачал головой.

— Что это? Ты увлекся архитектурой?

Гор взъерошил волосы на затылке, поднявшись со своего любимого кресла, в волнении прошелся вдоль заваленных книгами столов и остановился перед Коннором, скрестив руки на груди.

— Да нет, дорогой мой! Это — не архитектура! Это — Зеркальная арка, через которую нам с тобой предстоит пройти прямехонько к Оро.

— К Оро?

Коннор, нахмурившись, опять поднес листок к глазам и недоверчиво хмыкнул.

— Зеркальная арка?

Бывший демон довольно кивнул.

— А это что за знаки?

— Это? — Гор почесал в затылке. — Это путь, как говорит малышка Филлис.

— Малышка Филлис? — Коннор непонимающе уставился на бывшего демона. — А она-то здесь причем?

— Все не так просто!

Гор покрутил головой и опять прошелся перед Коннором.

— Понимаешь, как оказалось, только она может прочитать зашифрованные записи отца. Те самые, в которых говорится о том, как попасть к Оро и найти Зеркало судеб.

Коннор, пытаясь уловить ход событий, потер лоб ладонью.

— Погоди, погоди! Я что-то не понял…Ты просил девочку помочь? Гор! — Он сердито хлопнул ладонью по ручке кресла. — Зачем ты вмешиваешь в это дело ребенка?! Нам что — мало приключений с Уиллисом?!

— Ну, что ты орешь, как больной осел! — возмутился бывший демон. — Неужели ты думаешь, что такая чушь могла придти мне в голову!

Он похлопал себя ладонью по лбу.

— Тогда почему здесь оказалась маленькая Филлис?

— Она просто пришла ко мне, в гости! А я в это время смотрел книгу! Она стала водить по ней рукой, и под ее ладонью показался этот рисунок!

Гор выхватил листок из руки Коннора и потряс им перед его носом.

— Я потом нарисовал его по памяти, потому что рисунок исчезал, как только малышка опускала руку.

— Интересно, — пробормотал Коннор, забирая у Гора листок.

Он опять начал внимательно вглядываться в него.

— Твой отец специально так сделал? — не поднимая глаз на бывшего демона, проворчал он. — Зачем вмешивать сюда детей?

— Я тоже думал над этим, — вздохнул Гор, присаживаясь на край стола. — Мне кажется, он сделал это для Роя. Тот был совсем ребенком, когда отец погиб. Но он знал, что воображение Роя, его непосредственность и острота восприятия всегда будет сродни детским. Рой сумел бы прочесть эту книгу без труда. Так что эти отцовские записи — не для меня, а для него…

Бывший демон надолго задумался, вспоминая погибшего брата. А Коннор, разглядев рисунок, тоже задумался. Только мысли его были не о прошлом, а о будущем.

— Знаешь, — первым нарушил он молчание, — у меня все время такое ощущение, как будто у меня впереди — какой-то перелом. И не самый лучший.

Коннор забарабанил пальцами по подлокотнику кресла, а потом потер пальцем висок.

— Не знаю, предчувствие это, или чья-то воля… — он озабоченно посмотрел на Гора. — Что-то вроде Барбаса. Помнишь такого? Он играл на страхах.

Коннор сжал губы и, опустив голову, замолчал.

— Так вот… он тряхнул головой и поднял глаза на Гора. — Словом, обещай мне, что если со мной что-то случится, ты не оставишь Филлис и Кона.

Гор, выйдя из задумчивости, с удивлением уставился на Коннора.

— Что за чушь ты несешь?

— Ну…если хочешь, будем считать, что это чушь, — медленно произнес тот. — Но все же — обещай мне это. Дай мне слово!

— Коннор?! — Гор встал перед приятелем, пристально вглядываясь в него. — Тебе, Мастеру, не к лицу такие фокусы! Маги принимают свою судьбу, не дрогнув!

— Свою — да!

Коннор нахмурился и, встав с кресла, гордо поднял голову.

— Надеюсь, ты не предполагаешь, будто я могу легко сдаться, что бы мне не грозило?

— Да мне бы это и в голову не пришло, — развел руками Гор, с тревогой глядя на Коннора.

— Так что ты скажешь?

Гор пожал плечами.

— Разумеется! Мог бы и не спрашивать.

Он неожиданно улыбнулся.

— В конце концов, это будет не в первый раз…

Коннор невесело хмыкнул.

— И еще. Я не хочу вмешивать в это дело Зачарованных. Вся эта возня Старейшин может сказаться на них, если они будут пытаться действовать. Постарайся отговорить Пэт.

— М- да… — Гор опять почесал в затылке. — Это, пожалуй, самое трудное задание. Я понимаю, — кивнул он. — Если маги решили призвать нового Повелителя, чтобы отвести угрозу от старой магии…

Гор вздохнул и озабоченно покачал головой.

— Ты прав! Надо предупредить Лайена. Защитницам лучше быть подальше от всего этого. Хлопот им хватит потом…

Коннор кивнул.

— Ладно! Я отправляюсь в долину, а ты… — Он усмехнулся. — Зови нашего маленького проводника. Если малышка Филлис сумеет прочитать, как нам попасть к Зеркальной арке, завтра мы можем отправиться туда. А пока мне надо проверить, как там мои ученики.

— Есть, сэр! — шутливо отрапортовал Гор, вытягиваясь перед Коннором.

— Вольно, курсант! — тот так же шутливо махнул рукой.

* * *

Коннор проснулся перед рассветом. Оставив Гора узнавать путь к Оро, он почти весь день занимался с воинами. И весь день боролся с тревогой, все больше захватывавшей его душу. Как будто внутренний голос все время твердил: «Будь осторожен! Впереди — опасность!» Самым отвратительным было то, что он не видел пока этой опасности! Не мог просчитать ее и подготовиться к встрече с ней.

Коннор неподвижно лежал на спине, заложив руки за голову и уставившись открытыми глазами в потолок. Это непривычное ощущение! Как будто какая-то угроза нависла над ним! И не только над ним, а над всем, что он любил, что было ценно в его жизни! Филлис и Кон! У него невольно напрягались мышцы и сжимались кулаки, когда он представлял себе, что опасность грозит им! Нет! Его судьба, сила, магия, сама жизнь! Он отдаст все, только бы c ними ничего не случилось!

Коннор повернул голову к окну, за которым уже постепенно светлело ночное небо, и вздохнул. Вся эта нелепая ситуация с открытой враждой Охраняющих и Старой магии, непонятное поведение Узнавшего Суть Вещей, его напоминание о клятве, слова о том, что любовь делает слабым…Что все это могло означать? Старик никогда ничего не говорит зря. Он хотел предостеречь? От чего? О каком выборе говорил? Помогать или не помогать Лайену найти Уиллиса? Не мог же он предположить, что Коннор предпочтет остаться в стороне? По-другому он и не будет поступать! Тогда о чем говорил Узнавший Суть Вещей?

Коннор опять тяжело вздохнул, стараясь не потревожить спящую Филлис. Утомленная его ласками, она спала, свернувшись клубочком у плеча Коннора. «Любовь делает нас слабыми…» Коннор, ласково улыбнувшись, покосился на Филлис, повернувшуюся на другой бок. Ее любовь, наоборот, делала его сильным! Он вспомнил, как вчера, попрощавшись на ночь с сыном, пошел в ванную. А когда вернулся, Филлис притворилась спящей. Присев на край постели и, любуясь ее прекрасным лицом, он смотрел на нее, пока она не выдержала и не рассмеялась. А потом, обвив руками его шею, прижалась губами к губам. Коннор почувствовал, как щемяще-сладостное чувство мягко сжало сердце.

Филлис! Коннор так долго мечтал об этом счастье — быть с Фил, — что иногда ему казалось, что все эти безумные страстные ночи и наполненные кипением жизни дни — не более, чем сон. Прекрасный сон, который вот-вот прервется! И тогда отчаяние, тоска и нестерпимая боль сердца опять поглотят его!

Фил тихонько завозилась у его плеча. Коннор повернул к ней голову и опять улыбнулся. Любимая…Как хорошо им было лежать, обнявшись! Какая нежная у нее кожа, и какие мягкие губы, которые все время хочется целовать! Только она, подарившая ему любовь и новую, полную света и тепла жизнь, единственная во всей Вселенной женщина существовала для него! И ни за какие блага мира он не отдал бы счастье, которым она дарила его.

Коннор нахмурился. Почему вдруг такие мысли? Разве есть какая-то угроза их любви? Почему смутная тревога все больше наполняет его душу, отравляя радость объятий и поцелуев?

Чуть слышный бой часов в гостиной заставил его вспомнить, что они договорились встретиться с Гором в монастыре пораньше. Несмотря на то, что часы пробили только четыре, Коннор решил встать. Филлис опять заворочалась у его плеча. Коннор замер. Меньше всего он хотел бы сейчас, чтобы она проснулась!

Но едва он пошевелился, как тонкая рука легла ему на мускулистую грудь. Фил сонно пробормотала:

— Почему ты не спишь?

Коннор не ответил и закрыл глаза, делая вид, что спит. Разве мог он рассказать Филлис о своей непонятной тревоге, о своем смятении? С этим он должен справиться сам! А ей хватает терзаний Памелы и опасений за судьбу Кона.

Фил приподнялась на локте и посмотрела ему в лицо. Чеканный профиль четко вырисовывался в предрассветном полумраке. Закрытые веки чуть дрогнули. Филлис улыбнулась.

— Я же знаю, что ты не спишь, — целуя его в подбородок, пошептала она. — Ты не умеешь притворяться…

Коннор невольно опять улыбнулся. Открыв глаза, он повернул голову и теперь смотрел на едва освещенное бледнеющим лунным светом лицо Филлис. Сердце его сладко сжалось. Как же она хороша! Фил нежно коснулась пальцем губ Коннора. Он взял тонкую ладонь, поцеловал ее и, вздохнув, прижал к своей груди.

— И что означает этот вздох? — поинтересовалась она.

— Он означает, что мне пора вставать, родная…А мне так не хочется уходить от тебя!

Филлис, раскинув руки, обняла Коннора и положила голову на его широкую грудь.

— А ты и не уходи, — пробормотала она.

— Мы договорились встретиться с Гором, — гладя ее шелковистые волосы, ответил Коннор.

— А Гор согласится подождать, — подняв голову и чмокнув его в щеку, хихикнула Фил.

— Думаешь?

— Просто я знаю, что к нему отправилась Пэт, — улыбнулась она, — а, значит, ему нужно будет время, чтобы отдышаться от какого-нибудь приключения.

Коннор грустно усмехнулся.

— Вряд ли у них будет настроение для приключений.

Филлис, помолчав, вздохнула.

— Ты прав, милый…

Она приподнялась на локте и провела рукой по его щеке, по волосам. Коннор притянул ее к себе.

— Ну, почему мы не можем жить нормальной жизнью? — внезапно вырвалось у нее.

Коннор замер. Осторожно приподняв голову Фил, он посмотрел в ее погрустневшие глаза.

— Ты…Ты думаешь, нам надо отказаться от своих сил?

— Не знаю… — опять вздохнула она. — Просто я думаю, что Кон…Он ведь тоже — необычный ребенок. Как и…Уиллис…А вдруг…

Фил не договорила. Закусив губу, она отчаянно смотрела на Коннора, как бы ища у него защиты от своих страхов. Он опять притянул ее к своей груди, закрывая сильными руками хрупкие плечи любимой. Тяжело вздохнув, Коннор не ответил. «Я ничего не буду говорить им об этой Оро! — окончательно решил он. — Незачем лишний раз волноваться. Хватит истории с Уиллисом! В конце концов, мы должны уметь защитить тех, кого любим!»

— А мы вызывали Глэдис, — вспомнила Филлис, поднимая голову от груди Коннора. — Правда, она ничего не знает о Зеркале судеб. А Оро…Вот о ней, наша хранительница, похоже, если не знает, то может узнать.

Коннор затаил дыхание. Только этого не хватало!

— Фил, — осторожно начал он, — может быть, вам не стоит так уж активно заниматься этими поисками? Думаю, Гор справится с этим сам.

Филлис удивленно округлила глаза.

— Ты думаешь, мы должны сидеть, сложа руки и ждать? — Она покачала головой. — Мы — Защитницы, Коннор, если ты забыл. И бороться со всякой нечестью — наше предназначение!

— А разве у тебя и Памелы нет другого предназначения, дорогая? Ты — мать, Филлис! И Кону, в первую очередь…

— Спасибо, что напомнил, — перебив его, Фил насмешливо фыркнула и попыталась отодвинуться. Но Коннор крепко прижимал ее к своей груди.

— Фил, — укоризненно произнес он.

— Что — Фил? Вот если бы ты вовремя напомнил себе самому, что ты — отец, — многозначительно напомнила она о недавних событиях, — мне не пришлось бы гадать, кто разгуливает в твоем теле!

Коннор стиснул ее в объятиях и расхохотался.

— Если ты хочешь разбудить весь дом, — задохнувшись сразу и от того, что едва не оказалась раздавленной мощными руками Коннора и от возмущения, продолжала Филлис, — то можешь про…

Она не смогла закончить фразу, потому что Коннор страстно прижался губами к ее губам. И хотя Филлис сделала не увенчавшуюся успехом попытку оттолкнуть его, на поцелуй она ответила с не меньшей страстью.

— Я люблю тебя, — оторвавшись от ее губ, прошептал Коннор.

И на мгновение ему вдруг стало легко и безмятежно, как будто этот поцелуй смыл тревогу, терзавшую его душу.

188

Все три сестры вместе со своим Охраняющим молча сидели в тихой гостиной.

Напрасно Лайен пытался отговорить своих подопечных от попыток самим пробиться к Оро. Он проявил чудеса красноречия, убеждая сестер, что их усилия не только обречены на провал, но и просто опасны!

В очередной раз вздохнув, Лайен, наконец, обратил внимание на непривычную тишину дома.

— А где мальчики?

— Шейла забрала их с собой на два дня, — пояснила Филлис. — Они отправились к океану, всей семьей. Сегодня к вечеру должны вернуться.

Пам вздохнула.

— Только у нас нет времени на такие путешествия с детьми, — пробормотала она.

— Ничего, — бодро ответила Пэт. — Зато оно у нас есть для другого. И это мне нравится не меньше морских купаний.

— Ну, ты вообще можешь не жаловаться на однообразную жизнь, — засмеялась Фил. — Если в следующий поход с Гором ты провалишься в какой-нибудь вулкан, впечатлений будет масса!

— Ладно, можешь смеяться, сколько хочешь, — проворчала младшая ведьмочка. — Просто ты завидуешь!

Филлис фыркнула, а Пэт поднялась с дивана и потянулась. Посмотрев на часы, она хмыкнула.

— Пожалуй, пора вызвать Глэдис. Не может быть, чтобы она чего-нибудь не узнала за это время.

— Пэт!

Лайен остановил свояченицу без особой надежды на успех. Младшая ведьмочка удивленно посмотрела на него.

— Пэт…я думаю, не стоит лишний раз вызывать Глэдис.

— В чем дело, Лайен?

— Я…я был там, — Охраняющий поднял глаза кверху.

— Ты говорил с ней? — заинтересовалась Памела.

— Нет, — покачал головой Лайен. — Там…все слишком сложно, Пам. Вам не стоит показывать свой интерес к..

— Поискам Уиллиса? — возмущенно перебила зятя Пэт. — Лайен! Неужели Охраняющие думают, что мы бросим мальчика?

Памела скрестила на груди руки и пристально смотрела на мужа. Невероятно! Лайен отговаривает их от поисков собственного сына!

— Лайен, — негромко спросила она напряженным голосом. — Ты знаешь больше, чем говоришь? Или мне это только кажется?

— Дорогая… — Охраняющий взял ее за руку, — я пытаюсь убедить вас, что ситуация слишком сложная. Ты помнишь, из-за чего заварилась вся эта каша?

Памела нахмурилась и закусила губу, вспомнив разговор с Пэт. Та напомнила ей, что Коннор, Гор — часть Старой магии, с которой Охраняющие запретили им иметь дело!

— Ну, да! — фыркнула Пэт. — «Нельзя общаться с адептами Старой магии!» — передразнила она кого-то неведомого.

И не успела Пам сообразить, как младшая ведьмочка, повернувшись к Филлис, выпалила:

— Нельзя общаться с Коннором и с Гором, поняла?

Филлис побледнела и молча уставилась на зятя. Ей вдруг, наконец, пришло в голову, что метания, необычность поведения Лайен связаны не только с исчезновением Уиллиса.

— Лайен…это — правда? — осторожно произнесла она, обращаясь к поникшему зятю.

Тот сжал голову руками. Что за пытка! Если бы еще они знали о требовании Охраняющих найти Книгу посвящения! Это означало бы окончательный разрыв с Мастером старой магии — с Коннором, фактическим мужем Филлис! Не говоря уже о Горе, который был возлюбленным Пэт! Конец семье — вот, что означало поручение Совета!

— Я прошу тебя, Фил! Ради бога, не задавай пока никаких вопросов!

Лайен вскочил с дивана и заметался по комнате.

— Пока я прошу вас только об одном: не вмешивайтесь! Неужели вы не можете понять, что во всем этом замешаны силы более могущественные, чем вы можете себе представить!

Он повернулся к сестрам, с изумленными лицами застывшими на диване.

— Пэт! Разве Гор не говорил тебе то же самое? А ты, Фил? Неужели Коннор не предупредил тебя, насколько это опасно!

Сестры, пораженные таким всплеском эмоций у обычно сдержанного Охраняющего, испуганно переглянулись. Лайен замолчал так же внезапно, как и сорвался. Он без сил опустился на диван, откинулся на спинку и закрыл глаза.

В гостиной воцарилось тягостное молчание, изредка прерываемое вздохами сестер.

— Все, как сговорились, — проворчала Пэт. — Вот и Гор тоже — «не вмешивайся!», — передразнила она.

— Что ж… — Памела бросила на мужа сочувственный взгляд, — возможно, мы много не знаем…

— И, может быть, они говорят это не зря, — мрачно вставила Филлис, стараясь не смотреть на измученного Лайена.

— Глупости! — отрезала Пэт. — Они просто перестраховываются! Уж если мы смогли победить Повелителя Тьмы!..

— И даже не одного, — тихо произнесла Памела.

Филлис вздрогнула, как от удара, и обиженно поджала губы. Её почему-то неприятно поразило совершенно справедливое замечание Памелы. Возможно, это было эмоциональной реакцией на слова Пэт о запрете Совета Охраняющих общаться с Коннором.

— Ладно! — младшая ведьмочка поднялась с дивана. — Вы, как хотите, а я вызову Глэдис!

Она, не оглядываясь, направилась к лестнице. Филлис, бросив внимательный взгляд на старшую Харрисон, тоже встала. Уже поднимаясь по лестнице, она повернулась к сестре.

— Пам, ты идешь?

— Я сейчас, — кивнула та, не глядя нее.

Дождавшись, когда Филлис скроется из виду, Памела повернулась к мужу. Взяв его руку, она тихонько погладила ее.

— Дорогой, есть ведь что-то еще, о чем ты не рассказал нам, — утвердительно сказала она.

Лайен, не открывая глаз, молча кивнул.

— Охраняющие приказали мне найти Книгу Посвящения старой магии, — медленно произнес он, по-прежнему не открывая глаз.

На душе Охраняющего было так скверно, что он ничего не хотел видеть: ни испуганных глаз Памелы, ни возмущенного лица Пэт, ни обвиняющего взгляда Филлис.

Пам тихо ойкнула.

— Боже мой… — прошептала она, прижав ладони к щекам. — Но это…это значит…Коннор!

— Да, — горько произнес Лайен. — Коннор. И Филлис, и Гор, и Пэт!

— Зачем им это? — помолчав, спросила Памела.

Она не ждала ответа, но Охраняющий открыл глаза и повернулся к жене.

— Я понял главное, дорогая. Мы — просто игрушки в руках высших сил! Конечно, мы ведем борьбу со злом, помогаем невинным…Но они, там… — Лайен поднял руку к потолку, — для них это — не самое главное. У них — своя Утопия…И каждый понимает ее по-своему. А тех, кто мешает этому пониманию…

Охраняющий безнадежно махнул рукой и, опять закрыв глаза, откинулся на спинку дивана. Лицо его было горьким и отрешенным, как будто он потерял что-то очень важное для души.

Памела смотрела на мужа с выражением безграничной любви. Она понимала, как трудно ему, честному и открытому, ставившему во главу угла служение добру и свету, понять истину, которая для нее давно была открыта. Слишком много раз видела она, как ломаются судьбы близких ей людей, как трудно бывает понять, добро или зло несут человеку решения Охраняющих.

— Дорогой, — Памела взяла руку Лайена и прижала ее к своей груди, — мы найдем выход. Мы — одна семья, и никому не позволим разрушить ее…Надо будет просто откровенно поговорить всем вместе. Но…Давай сначала вернем сына.

Эти негромкие слова, прозвучавшие из самой глубины души Памелы, казалось, влили в Охраняющего новые силы. Он открыл глаза и выпрямился. Его ясные глаза с любовью и нежностью смотрели на Памелу, на эту милую женщину с печальными умными глазами. Лайен хотел что-то сказать, но вместо этого крепко обнял жену.

— Я люблю тебя, — прошептал он, целуя ее в голову.

* * *

Раздосадованный Гор нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Поднявшись, он прошелся по залу. Но эта маленькая прогулка, похоже, не успокоила его. Он опять уселся в кресло и, подперев щеку кулаком, угрюмо уставился в пространство.

Появившийся перед ним Коннор удивленно поднял брови, но промолчал.

— Она ничего не хочет слышать, — мрачно пояснил свое состояние Гор.

— Ты о Пэт?

— О ком же еще! — Гор треснул кулаком по подлокотнику. — Вот упрямая! Она заявила, что они справятся без нас, если мы такие перестраховщики!

Коннор нахмурился. Похоже, Защитницы не понимают серьезности положения. Впрочем, это и понятно. Они просто не знают, что происходит.

— Я пытался ей объяснить, — как будто поняв его мысли, покачал головой Гор.

— Надеюсь, ты не сказал ничего лишнего?

— О! Если бы я только заикнулся, что мы отправляемся к Оро!.. — бывший демон ухмыльнулся. — Представляю, что бы тут было!

Коннор развернул кресло и сел рядом с Гором.

— Наша маленькая волшебница прочитала книгу?

— Вот, — кивнув, бывший демон придвинул своему собеседнику лист бумаги.

Коннор внимательно посмотрев на рисунок, поджал губы.

— В общем-то, ничего сложного, — удивленно произнес он.

— Да. Вот вершина горы, — ткнул пальцем в листок Гор. — А дальше…Пара заклинаний и…

— Но до арки нас должна сопровождать девочка, — вздохнул Коннор.

— Да, — кивнул Гор. — Без нее не обойтись.

— Что ж, — помолчав, Коннор решительно поднялся: — Вызываем Жрицу.

Гор выбрался из глубокого с кресла. Сосредоточившись, маги послали мысленный вызов Дайане. И она не замедлила появиться. Бросив удивленный взгляд на мужчин, миссис Дрейк улыбнулась.

Коннор внимательно вглядывался в Дайану. Он не видел ее с того памятного дня в Огненной долине, когда обрел, наконец, свое тело. Она показалась ему еще более красивой, умиротворенной и какой-то величественной.

Миссис Дрейк спокойно встретила его взгляд и приветственно помахала рукой.

— Привет!

— Привет! — почти хором произнесли оба мага.

— Что-то срочное?

Коннор рукой предложил ей сесть и сам сел в соседнее кресло.

— Мы никак не оставляем вас в покое…Дайана, — несколько смущенно улыбнулся он.

— Значит, это вам очень нужно, — понимающе кивнула она.

— В общем…да, — не зная с чего начать, Коннор провел ладонью по лбу.

— Нам нужна помощь твоей дочери, Жрица, — выручил его Гор, подходя к своему столу. — К сожалению, нам опять нужен ее дар проводника.

— Надеюсь, это не опасно, — не спрашивая о подробностях, миссис Дрейк подняла глаза на бывшего демона

— Думаю, что нет, — ответил за него Коннор. — Девочка вернется, как только мы доберемся до…до места. Это я обещаю.

— Хорошо, — кивнула Жрица. Она опять улыбнулась, и в этой улыбке была доля гордости. — Похоже, моя малышка будет сильной волшебницей.

Коннор тоже улыбнулся.

— Похоже, так!

Помолчав, Жрица спросила:

— Когда вы отправляетесь?

— Если малышка Филлис готова, то… — он просил быстрый взгляд на Гора, — через пару часов?

Гор молча кивнул головой.

— Хорошо.

Миссис Дрейк поднялась. Встал и Коннор.

— Удачи вам, — слегка наклонила голову Жрица. Внимательно взглянув на Коннора, она чуть заметно вздохнула и негромко сказала: — Будь осторожен, Мастер.

Дайана уже направилась к центру зала, но вдруг остановилась и опять подошла к Коннору. Протянув вперед руку, она повернула ее ладонью вверх, и Коннор увидел на узкой ладони женщины маленький золотой медальон. Улыбнувшись, он коснулся пальцем сверкнувшего металла.

— Старый знакомый…

— Возьми его, Мастер! Когда-то он спас тебя. Может быть, он еще пригодится.

— Спасибо, Дайана!

Коннор взял маленький медальон, а потом прикоснулся губами к тонкой ладони миссис Дрейк

* * *

Вернувшись в старый особняк, Коннор застал в сборе всю семью, за исключением детей. Бросив удивленный взгляд на насупленные лица Защитниц, он поцеловал Филлис и кивнул Охраняющему.

— Лайен, нам надо поговорить.

Показав глазами на дверь в маленький садик, он быстрым шагом пошел к ней. Охраняющий, торопливо поднявшись, направился за Коннором.

— Лайен, он же Мастер старой магии, — медовым голосом почти пропела ему вслед Пэт и тут же ойкнула от чувствительного толчка в бок. — И нечего меня толкать, — возмущенно прошипела она Памеле. — Сам же все время твердит о Старой магии и сам шепчется с Коннором!

Сестры были недовольны и собой, и Лайеном, и духом-хранителем. Глэдис была настолько напугана реакцией Охраняющих на ее попытки узнать, как добраться до Оро, что категорически отказалась участвовать в любых поисках.

— Мне очень жаль, дорогая, — виновато глядя на Памелу, сказала старая дама, — но я ничего больше не могу сделать. Это просто мне не под силу.

И теперь Защитницы сидели в маленькой гостиной и предавались унынию. Появление Коннора, его таинственные переговоры с Лайеном заставили сестер переглянуться.

— Думаешь, он что-то нашел? — вопросительно посмотрела на Филлис младшая ведьмочка.

— Наверное, — пожала плечами та. — Только вряд ли он нам что-то скажет.

— Почему же? — ехидно поджала губы Пэт. — Я даже знаю, что именно он скажет. Не вмешивайтесь!

— Довольно, Пэт, — неожиданно жестко сказала Памела, поднимаясь с дивана. — Они знают, что делают! И если говорят, что нам не надо вмешиваться, значит, мы не будем им мешать!

— Пам! — младшая ведьмочка изумленно похлопала круглыми глазами.

— Да! — твердо произнесла старшая Харрисон. — И пока Уиллиса не будет дома, мы просто будем ждать!

— Ничего себе… — пробормотала Пэт, удивленная решительностью старшей сестры. — А как же…

Негромко хлопнувшая дверь и медленные мужские шаги заставили ее повернуть голову к Лайену и Коннору, возвращавшимся из сада.

— Ну, что? — Коннор оглядел сестер внимательным взглядом и усмехнулся. — Надеюсь, вы поняли, что для вас в данном случае бездействие намного лучше самого решительного действия?

— Мы поняли бы это еще лучше, если бы вы объяснили нам все, — все же не смолчала младшая ведьмочка.

— Пэт, — рассмеялся Коннор, — поверь, будет гораздо интереснее, если ты узнаешь все, когда Уиллис будет спокойно спать в своей кровати.

— Я согласна на такой вариант, — вздохнула Памела, подходя к мужу.

Она с удовольствием увидела решительный взгляд Лайена и его распрямившуюся спину. Казалось, он даже стал выше ростом. Охраняющий обнял жену и поцеловал ее в висок. Коннор тронул его за плечо.

— Нам пора, Лайен!

— Коннор! — Филлис шагнула к нему.

Ее огромные глаза тревожно смотрели на него. Он притянул ее к себе и улыбнулся.

— Все в порядке, дорогая. Нам просто надо…отлучиться. На некоторое время.

Коннор кивнул Лайену, поцеловал Филлис и исчез, оставив ее с поднятыми руками. Через минуту яркие огоньки закружились на месте, где только что стоял Охраняющий.

Пэт, все это время молча сидевшая на диване, медленно поднялась.

— Не нравится мне все это, — вздохнув, пробормотала она.

189

Когда Коннор и Лайен появились на площадке перед монастырем, Гор и маленькая Филлис уже ждали их.

— Привет! — удивленно поднял брови бывший демон, увидев Охраняющего.

Лайен довольно сухо кивнул. Решившись на совместный с магами поиск сына, он понимал, что сжигает все мосты, связывающие его со сводом правил Охраняющих. И он не мог пока решить для себя, как далеко может зайти в этом святотатственном решении.

— Так надо, Гор, — ответил на невысказанный вопрос бывшего демона Коннор. — Ты же знаешь, что только кто-то из Светлых сил вместе с малышкой Филлис может прочесть заклинание пути.

Он усмехнулся и насмешливо развел руками:

— Так написано в твоей книге.

— Да я, собственно… — пожал плечами Гор.

Девочка, переводившая взгляд с одного мага на другого, подошла к Лайену и взяла его за руку.

— Мы с тобой должны быть вместе.

Тот невольно улыбнулся.

— Конечно, дорогая! А где же заклинание?

— Тут, — девочка коснулась пальцем лба.

— А…как же, — Лайен растерянно оглянулся на Коннора, — как я смогу его прочитать в таком случае?

Он невесело рассмеялся.

— Я же не могу узнать, что у тебя в голове, детка.

— Когда мы будем там, — важно ответила маленькая Филлис, неопределенно показав рукой куда-то в сторону, — ты его почувствуешь. И мы его прочитаем. Мне мама так сказала.

— Хорошо, — удивленно глядя на маленькую волшебницу, кивнул Охраняющий.

Гор, с улыбкой слушавший этот разговор, хлопнул себя ладонью по лбу и повернулся к Коннору. Пошарив в кармане, он протянул ему маленький медальон.

— Ты забыл его на столе.

Коннор кивнул.

— Пусть пока будет у тебя. Ну, что ж… Готовы? — он оглядел своих спутников и ободряюще кивнул маленькой Филлис. — Веди нас, малышка!

Девочка тоже оглядела внимательно смотревших на нее взрослых, больших и сильных мужчин, неожиданно лукаво улыбнулась и…Маленький вихрик, закрутившийся на площадке, скрыл всех, кто там находился.

Часть 14

190

Высокая старуха, скрестив руки на груди, внимательно вглядывалась в мелькавшие в Зеркале образы.

— Отлично, — пробормотала она. — Вперед, мои славные маги! Я готова к встрече!

Старая сивилла подошла к спящему мальчику и слегка усмехнулась.

— Что ж, дитя! Твой час еще не пробил…Оставим будущие задачи для будущего…

Вернувшись к зеркалу, Оро провела перед ним рукой.

Нахмурившись, она смотрела в мелькание силуэтов и тел, то распрямившихся в напряженном броске, то горбившихся от горя и боли, руки, с проклятьем вздымающие кулаки к небесам и ласково обнимающие детей. В этом мутном стекле возникали глаза, то расширенные от ужаса, то смеющиеся, то истекающие слезами отчаяния. На огромном овале зеркале перед пристальным взором старухи появлялись лица, то обезображенные гримасами ненависти и ярости, то прекрасные и одухотворенные.

Оро вздохнула.

— Мир не меняется, — негромко сказала она.

Пройдясь по освещенному пространству огромного зала, старая сивилла остановилась у очага и долго задумчиво смотрела на огонь.

Внезапно она насторожилась. Повернувшись спиной к огню, Оро пристально глядела на небольшой темный круг у очага, на который почему-то не падали отблески пламени. Было такое впечатление, что это некая черная дыра, которая поглощала свет и гасила его.

— Ко мне, кажется, непрошеные гости, — хихикнула себе под нос Оро.

Почти сразу же на этом черном круге возник столб пламени. Погаснув, он оставил вместо себя высокую темную фигуру в длинном балахоне с капюшоном. Подняв голову, вновь прибывший долго смотрел на Оро.

Старая сивилла преобразилась. Теперь вместо сгорбленной старухи с растрепанной прической перед незваным гостем стояла величественная пожилая женщина, с гордо поднятой головой, покрытой серебристым покрывалом и с большим тяжелым посохом в руках.

— Зачем ты пришла ко мне, Либитина?

Фигура, сбросив с головы капюшон, обнажила голову с прекрасными черными волосами, тут же рассыпавшимися по плечам.

— Мы все ждем, — низким мелодичным голосом произнесла гостья. — Но ты же знаешь, какая я любопытная…

— Скоро ты удовлетворишь свое любопытство, — высокомерно кивнула Оро. — Но пока…Мне не нужны помощницы.

— Ну, что ты, — в голосе Либитины послышалось скрытая ирония, — разве я посмею?

— В таком случае можешь возвращаться к себе! Завтра ты увидишь нового Повелителя.

— Конечно, — глаза гостьи сверкнули злобой, но она смиренно склонила голову перед Оро. — Я только хотела сделать тебе — да и нам всем — небольшой подарок.

— Подарок? — Старая сивилла нахмурилась. — Зачем мне твои подарки?

Либитина чуть слышно усмехнулась.

— Прежний Повелитель был, конечно, весьма неглупым. Но…согласись, слабоватым. И так нелепо погиб! Этого нельзя допустить больше.

— Не ты ли этого не допустишь? — грозно нахмурилась Оро.

— Ну, что ты! Разве могу я… — опять смиренно склонила голову Либитина. — Вот!

Не поднимая головы, она протянула Оро руку, в которой были зажаты два маленьких флакончика.

— Здесь — сила и мощь!

— Я и так выберу самого сильного, — скептически хмыкнула старуха.

Либитина повернула голову к ложу, где тихонько заворочался мальчик.

— Но он слишком мал, чтобы вершить дела…

— Ничего, — усмехнулась Оро, — время для него пролетит так быстро, что ты не успеешь придумать, как занять место Повелительницы преисподней.

— О! — Либитина театрально подняла руки вверх. — Как ты можешь так думать обо мне, достойная Оро!

— Зная тебя, — мрачно произнесла старуха, покосившись на спящего Уиллиса, — я могу предположить многое…очень многое.

Теперь гостья зло нахмурилась. На минуту рука, на которой лежали флакончики, сжалась так, что чуть не раздавила закаленное стекло. Но Либитина промолчала. Делая вид, что слова старухи не задели ее, она сладко улыбнулась своей недоверчивой собеседнице.

— С этим зельем подземный мир получит владыку, равного которому не будет! Возьми его!

Либитина, опять склонив голову, настойчиво протянула Оро флакончики, стараясь не выйти за пределы очерченного всепоглощающей тьмой круга.

Старуха, подозрительно глядя на женщину, медленно протянула руку, щелкнула пальцами, и на ее ладони оказались оба пузырька.

— Посмотрим, — буркнула она.

— Поверь, — едва заметно улыбнувшись, удовлетворенно произнесла Либитина, — хуже не будет.

Она накинула капюшон на голову, и через секунду черный круг поглотил женщину, как будто ее тут никогда не было.

— Посмотрим, — задумчиво протянула Оро.

* * *

Путешественники стояли на самой вершине, изумленно озираясь вокруг.

Сияние заснеженных вершин на фоне ярко-синего неба было завораживающим. Воздух был морозным и чистым настолько, что, казалось, зазвенел бы, хлопни кто-нибудь из магов в ладоши. И Коннор и Гор, широко раздувая ноздри, с наслаждением впитывали этот пьянящий воздушный коктейль. А Лайен, с удивлением то задирал голову вверх, то заглядывал на склон горы, почти отвесно уходящий вниз.

Маленькая Филлис, крутившая головой из стороны в сторону, меньше взрослых была увлечена красотой и необычностью открывшегося вида. Ей больше нравилось смотреть на самих магов и ощущать свою значимость для их дела. Налюбовавшись на взрослых, удивленно оглядывающихся вокруг, девочка внимательно посмотрела в сторону солнца.

— Вот они! — внезапно закричала маленькая волшебница. — Смотрите!

Звонкий голосок малышки Филлис хрустальными перезвонами заполнил пространство над головами путешественников. Подняв голову вверх, все смотрели на медленно расходившиеся от неяркого солнца круги. Каждый из последующих кругов расходился все дальше и дальше, пока один из них не коснулся вершины горы, на которой стояли маги и девочка. И тот час же ослепительное сияние заставило всех зажмуриться. Как будто серебристая радуга поднялась от вершины горы, на которой стояли путешественники! Огромная дуга поднималась вверх так высоко в небо, что можно было представить, как на нее опирается вся эта небесная синева.

— Черт побери! — осторожно открыв глаза, Гор высоко задрал голову, пытаясь разглядеть, где кончается эта необыкновенная арка. — Что это?

— Кажется, начинается! — Коннор, прикрывая рукой глаза, повернулся к девочке.

— Заклинание! — малышка Филлис схватила Лайена за руку. — Читай заклинание!

Открой нам путь на запад и восток

И укажи дорогу в никуда.

Чужой судьбы неведомый виток

Тропинкой под ноги пусть ляжет нам тогда!

Неуверенный голос Лайена вместе со звонким голоском маленькой волшебницы сначала заставил арку заколебаться. Она как будто стала терять очертания, опадать, но затем, вновь вспыхнула на том же самом месте. Серебристый туман медленно клубился под ее сводом.

— Да-а-а… — Гор покрутил головой. — Красиво!

Лайен, ошеломленный происходящим, открыв рот от изумления, напряженно вглядывался в этот переливающийся всеми оттенками перламутра туман, скрывающий вход в арку. Там, за этим необыкновенным занавесом, скрывалась судьба Уиллиса!

Коннор, неожиданно помрачнев, задумчиво разглядывал арку. Тяжело вздохнув, он повернулся к своим спутникам.

— Кажется, нам пора. Если верить записям Гарольда, арка продержится не более получаса.

— Пора, так пора, — беспечно пожал плечами Гор. — Пошли!

Коннор повернулся к девочке.

— Ну, вот! Теперь ты можешь возвращаться, малышка!

— Нет! — надула губы девочка. — Я тоже хочу с вами.

— Детка, — Коннор покачал головой, — я обещал твоей маме, что как только мы найдем арку, ты отправишься в монастырь.

Маленькая волшебница часто заморгала, сдерживая слезы. Ей показалось несправедливым и обидным, что такая интересная миссия так быстро и просто закончилось.

— А, может, я должна идти с вами? — шмыгнув носом, упрямо предположила она.

— Нет, дорогая, — ласково улыбнулся Коннор. — Ты же знаешь, что это не так.

Девочка всхлипнула:

— А вдруг вы не вернетесь? Там сказано — обратного пути нет!

— Не волнуйся, детка! — Гор положил руку на голову девочки. — Ты же видишь, сколько нас. И мы умеем драться!

— Да-а-а… протянула девочка, — а, может, вы все там умрёте?

Путешественники переглянулись.

— Что ж, дорогая, — грустно усмехнулся Коннор, — тогда, ты все расскажешь нашим близким. Они найдут другой путь к Уиллису.

Маленькая Филлис вытерла глаза и сердито буркнула:

— Я тоже хочу ему помочь!

— Ты и так уже помогла, детка!

Коннор присел перед девочкой на корточки.

— Понимаешь, малышка, без твоей помощи мы бы не добрались сюда, не увидели бы Зеркальную арку. А теперь ты не сможешь нам помогать. Дальше тебе путь закрыт. Так написано в книге, дорогая. — Он осторожно провел ладонью по мокрой щеке девочки и ласково улыбнулся. — Но ты можешь вернуться к Защитницам и сказать им, что все в порядке, что мы нашли путь к Уиллису. Хорошо?

Маленькая волшебница согласно кивнула.

— Хорошо!

Коннор поднялся и оглянулся на своих спутников. Гор, печально улыбнулся, а Лайен только вздохнул и отвернулся.

— Нам пора, малышка!

Еле сдерживая слезы, девочка наблюдала, как высокие, сильные мужчины, не оглядываясь, сделали шаг в серебристый туман, медленно расплывавшийся от арки вверх, и…исчезли. Не выдержав, маленькая Филлис опять всхлипнула. Ей казалось, что она больше никогда не увидит мягкую улыбку Охраняющего, озорные глаза Гора и все понимающий взгляд Мастера. Девочка долго стояла у Зеркальной арки, размазывая по лицу слезы и всхлипывая, пока тревожный призыв матери не вернул ее в монастырь.

— Филлис! Детка!

Дайана бросилась к дочери и прижала ее к себе.

— Что с тобой, дорогая! Такое отчаяние!.. Я просто места себе не находила! Что случилось?

— Мамочка! — еще больше расплакалась маленькая волшебница. — Мамочка, ведь они вернутся? Вернутся, да?

— Господи, Филлис, о ком ты? Кто вернется?

— Ма-а-стер…И Го-о-ор… — захлебнулась слезами девочка.

Лицо Дайаны окаменело. Она закусила губу и судорожно вздохнула. Еще крепче прижав дочь к себе, Жрица закрыла глаза и, едва заметно покачав головой, чуть слышно сказала девочке:

— Вернутся…они вернутся…

* * *

Тонкий звук, похожий на звон хрустального стекла раздался где-то высоко над ними. Зеркальная арка вспыхнула ослепительным блеском, завибрировала и… погасла.

Пройдя под ней, все трое магов в растерянности остановились. Перед ними, кроме перламутровых волн странного тумана, ничего не было! Как будто войдя в туманное облако, скрывавшее вход в Зеркальную арку, они увязли в нем. И сколько бы не передвигали ноги, все трое, казалось, по-прежнему оставались на месте.

— Что за чертовщина! — пробормотал Гор, высоко задирая ноги и пытаясь увидеть, на чем он стоит.

Лайен, остановившись, напряженно вглядывался в туманное пространство. Но перед его глазами все так же колыхалась призрачно-пепельное облако.

— Ну, и что будем делать дальше? — Коннор, упираясь руками в бедра, задрал голову, надеясь там увидеть хоть какой-то просвет.

Оглянувшись на арку, он ахнул. Казалось, с внутренней стороны она состояла из миллионов осколков зеркала. И в каждом из осколков отражались они! Только это было не обычное или искаженное изломами стекла изображение! В каждом осколке их лица менялись, были то молодыми и веселыми, то старыми, мрачными, яростными или печальными.

— Что такое?

Он сделал шаг к арке, и тут случилось нечто удивительно! И зеркальные отражения, и сама арка тут же исчезли! Серая призрачно-тусклая стена возвышалась перед ними. Никакой арки больше не было! Но стоило Коннору отойти назад, как тысяча зеркал опять отразила их меняющиеся, как в калейдоскопе, лица, вытянувшиеся в огромной дуге Зеркальной арки!

— Интересно, — хмыкнул Коннор. — Дороги назад точно нет. И, похоже, кто-то уже пытался разбить зеркало судеб…

— Да уж, — скептически хмыкнул Гор. — Судя по нашим постаревшим физиономиям, арка предупреждает, что мы скорее состаримся здесь, чем выберемся на волю.

Лайен, молча созерцавший свое мелькавшее в осколках лицо, только пожал плечами. Ему было все равно. Он решился на это путешествие, вопреки всем запретам, только для того, чтобы найти сына. И если он вернет Уиллиса даже ценой собственной жизни…Охраняющий махнул рукой и, повернувшись спиной к своему отражению, двинулся вперед.

Странный чмокающий звук заставил путешественников насторожиться. Но они не успели ничего понять, как заклубившееся впереди туманное облако вытянулось в огромную крутящуюся воротку, потянувшую их в свою мрачную глубину.

Напрасно Гор, вытянув вперед руки, пытался сдержать воронку. Она все приближалась и шире разевала свой зев, затягивала магов!

— Черт возьми! — закричал бывший демон. — Моя магия не работает!

— Моя — тоже!

Коннор предпринимал отчаянную попытку вызвать защитный купол и растянуть его над всеми тремя. Но магия Мастера тоже не действовала!

Жуткая воронка со страшной силой втягивала их куда-то. А затем, до хруста сжимая тела, мощная магическая сила выплюнула их на каменный пол огромного зала!

* * *

Ошеломленные своим необычным перемещением, маги медленно поднимались с пола и осторожно оглядывались вокруг. Яркий огонь, полыхавший в огромном очаге, бросал алые отсветы на стены просторного зала, на высокие колонны, поддерживающие почти невидимый в вышине свод. Все остальное пространство скрывалось в полумраке.

— Это называется — открыть путь? — отряхивая пыль с рукавов, пробурчал Гор. — Очень гостеприимно…

— А вас сюда не звали, красавец! — раздался хрипловатый женский голос.

Маги разом оглянулись и увидели высокую статную старуху, опирающуюся на большой посох. Она стояла, величественно выпрямившись и внимательно разглядывая своих гостей.

Большой стол, уставленный разнообразной химической посудой, стоял неподалеку от очага. Почти в самом его центре посылала золотистые искры от вспышек пламени высокая хрустальная чаша, накрытая листом пергамента. Огромное тусклое зеркало, висевшее на одной из стен, изредка озарялось багровыми отблесками пляшущего в очаге пламени.

— Уиллис!

Лайен шагнул к маленькой кушетке, на которой, свернувшись клубочком, посапывал мальчик.

— Остановись!

Охраняющему показалось, что посох старухи вонзился прямо ему в сердце. Скорчившись от боли, он все же сделал еще один шаг к сыну.

— Осторожно, Лайен!

Коннор едва успел рвануть Охраняющего за руку назад, как тонкий белесый луч, вырвавшись из навершия посоха, ударил в стену рядом с ним.

— Дельный совет! — холодно произнесла старуха. — Не суетитесь! И запомните: здесь действует только моя магия! Вашей силы здесь нет!

— Поверь, достопочтенная Оро, — Гор медленно поднял руки вверх и повертел ладонями, показывая, что они пусты, — мы пришли с миром!

— Даже если бы вы пришли с войной… — старуха покачала головой.

Она медленно прошлась перед своими гостями. Или пленниками?

— Но я ждала вас! Вы с таким упорством стремились сюда…Зачем?

— Верни нам мальчика, — стараясь говорить спокойно и миролюбиво, произнес Коннор. — Он не годится для роли Повелителя.

Оро усмехнулась.

— Ты многое знаешь, Мастер. Но — не все!

Она повернулась к Лайену.

— Мне нужен сильный маг. Мне нужен Избранный! И твой мальчик оказался самым сильным. Правда, кто-то лишил волшебных способностей твоего сына, — она кивнула в сторону Коннора, который слушал ее, опустив глаза и закусив губу. — Но это — только на время…Может, оно и к лучшему…

— Что ты имеешь в виду? — вздрогнув, Коннор поднял на нее тяжелый взгляд.

— Я еще не выбрала, Мастер, — хмыкнула Оро. — Мы можем поторговаться!

— Поторговаться? — мрачно усмехнулся Коннор, — Что же ты просишь взамен мальчика?

— Ну… — Оро опять прошлась перед магами. — Может быть, ваши силы?

Маги переглянулись.

— Тебе мало своих? — насмешливо поднял брови Гор.

Коннор остановил его движением руки.

— Если мы согласимся на твои условия, ты оставишь детей в покое?

— Детей? — старуха удивленно подняла брови. — Здесь нет детей! Это — маг, волшебник, а не ребенок!

— Но он слишком мал, чтобы стать Избранным! — покачал головой Коннор.

— Ничего, здесь время идет быстро, — пренебрежительно махнула рукой Оро. — Я позабочусь об этом. Я дам ему неимоверную силу! Будущему Повелителю она нужна, чтобы привести к согласию подземный мир. А кто это будет — твой сын, Мастер, или его, — ткнула она пальцем в Лайена, — мне все равно!

Тяжелое молчание повисло в сумраке зала. Старуха медленно переводила взгляд с одного своего пленника на другого, насмешливо вглядываясь в насупленного Гора, Лайена, в отчаянии закрывшего глаза и мрачного Коннора.

— Впрочем, — усмехнувшись, сказала Оро, остановившись перед Лайеном, — я могу предложить и другой вариант.

— Какой? — с надеждой поднял голову Охраняющий.

— Я готова обменять маленького мага на… — она опять обвела взглядом всех троих, — на кого-нибудь из вас!

Лайен в ужасе отшатнулся. А Коннору показалось, что на него разом обрушились своды высокого зала, и сердце перестало биться! Он застыл на месте и закрыл глаза. Вот оно, предчувствие беды! Поворот! Но такого он не мог себе даже представить!

Напряжение, сковавшее магов после слов сивиллы, нарастало. Гор, бросив взгляд на Коннора, медленно покачал головой и перевел взгляд на Охраняющего. Бледный Лайен сжал кулаки и смотрел только на спящего Уиллиса.

Коннор открыл глаза и теперь стоял с каменным лицом, не сводя глаз с Оро. Он уже готов был произнести роковое слово. Но его опередил Охраняющий.

— Я! — Лайен сделал шаг вперед и ударил себя в грудь. — Возьми меня! Только верни сына!

— Тебя… — старуха пристально взглянула на него, обошла вокруг Охраняющего и медленно покивала головой. — Что ж… Правда, не знаю, годишься ли ты для этой работы. Ты слишком добр. И даже когда доброта используется во зло, это не делает тебя самого злым…

Она провела рукой перед глазами Лайена и он как будто увидел прокручивающееся перед глазами кино. Вот он излечивает демона Базерта…вот выслушивает признание Фил о спасении Коннора…

— Но можно попробовать, — Оро покосилась на стол, уставленный колбами и ретортами.

Она опять обошла вокруг Охраняющего, замершего с отчаянным выражением лица.

— Это будет даже интересно…Бывший член Совета — владыка подземного мира! — пробормотала старуха. — Ты достаточно упрям.

— Я — готов! — крикнул Лайен, схватив ее за руку. — Отпусти Уиллиса!

— Не торопись! — резко отшатнувшись, повысила голос Оро. — Здесь все решаю я!

Лайен опустил голову и обхватил ее руками. Гор сжал ему плечо и слегка тряхнул.

— Леди, — ухмыльнулся он, тоже шагнув к старухе, — может быть, выберете меня?

Бывший демон приложил руку к сердцу и, взмахнув воображаемой шляпой, отвесил насмешливый поклон. Оро медленно подошла к нему и хмуро уставилась на Гора, вызывающе скрестившего руки на груди.

— Сын Гарольда… — пробормотала старуха, вглядываясь в его лицо. — Келли многое дала тебе, дерзкий…И ты думаешь, что сумеешь все преодолеть…

Оро хмыкнула.

— Хотя, признаю, выбор был бы неплох…Ты умен и умеешь распорядиться своими знаниями…Ты бесстрашен и любишь рисковать… Но твоя бесшабашность…Что ж…Это тоже интересно!

Коннор, слушал весь этот разговор, стиснув зубы. Он уже понимал, что единственный правильный выбор предстоит сделать ему. Стараясь отогнать образ Филлис, стоявший у него перед глазами, он заставлял себя думать о Коне. 'Я спасу тебя, мой мальчик! Фил — прости! Пойми меня!' Холодное пламя отчаяния заполнило его грудь и заставило до боли сжаться сердце. Коннор представлял себе, какой удар нанесет Филлис, как она будет страдать, но понимал, что положение безвыходное. Две будущих жизни — за одну нынешнюю. И даже если эта жизнь — его, он должен сделать этот выбор. Теперь он понял предостережение Узнавшего Суть Вещей! 'Любовь делает нас слабыми…'

Если бы не Филлис и Кон! Коннор скорее погиб бы, сражаясь с холодной волей высших магов, чем согласился вновь стать Повелителем Тьмы! Теперь же он думает только об одном: как спасти самых любимых людей! Его прошлое, Повелитель и подземный мир вставали у него перед глазами, и Коннор всем сердцем ощутил холод подземелий и жгучий огонь ярости. Тогда, разрываясь между любовью к Филлис и демонической сущностью, он умел сдерживать себя. Как все будет теперь? Коннор знал только одно: он скорее убьет себя, чем позволит хоть одному волоску упасть с головы Кона или Филлис. 'Что ж, — горько размышлял он, — это еще один довод к тому, чтобы выбрать путь Повелителя. Только я смогу удерживать подземный мир вдали от Защитниц, от Кона. А там…будет видно! Не зря же я стал Мастером! И силы мои останутся при мне!'.

— Возьми меня, — решившись, медленно произнес Коннор, не глядя на своих попутчиков. — Я больше всех подхожу для этой работы.

У него хватило сил усмехнуться и добавить:

— Она мне уже знакома.

Гор шагнул к нему и положил руку на плечо.

— Коннор!

Тот повел сильным плечом, сбрасывая руку друга.

— Когда ты сделаешь это, — сделав шаг к старухе, холодно спросил Коннор, — ты оставишь детей в покое? Навсегда?

Старуха, пристально глядя на него, медленно кивнула.

— Тогда — начинай!

— Ты торопишься… — пробормотала Оро, — боишься передумать…

— Я не передумаю!

— Это хорошо…

Старуха обошла со всех сторон высокую фигуру Коннора, как бы оценивая, насколько хорош выбор.

— Да… — одобрительно покивала она, продолжая бормотать, — ты сможешь! Я чувствую в тебе силу и волю…Ты можешь быть жесток, если знаешь, что прав…Ты умеешь добиваться своего…Правда, слишком привязан к земным страстям… Но это ничего…Страсть усиливает могущество…

Коннор сжал кулаки, стараясь не глядеть на бледного Лайена, не сводящего с него широко раскрытых глаз, на хмурого Гора.

— Довольно! Нечего разглядывать меня, как лошадь на ярмарке! Отдай ребенка, и пусть они все убираются отсюда!

— Ну…Зачем же так торопиться? Я еще не сделала выбор.

Старуха ухмыльнулась.

— Я могу дать вам время… попрощаться с прошлой жизнью!

Коннор на мгновение представил себе, как прекрасные глаза Филлис наливаются слезами, увидел ее отчаянно протянутые к нему руки и тряхнул головой, прогоняя это видение.

— Нет! — резко ответил он. — Мне не нужно прощаться! Я готов! Верни мальчика!

Оро скептически улыбнулась.

— И все же ты боишься!

— Ты! Осторожнее, старуха! — Коннор напрягся и поднял руку, сжатую в кулак. — Ты лишила меня магических сил, но человеческие еще остались!

— О! — Оро сделала шаг назад, но продолжала прежним насмешливым тоном. — Ты же не ударишь старую женщину, Мастер!

— Ты не женщина! — угрожающе наклонил голову Коннор. — Ты — исчадие ада!

Он сделал еще один шаг к старухе, и вдруг Оро резко выпрямилась и вытянула вперед руку с посохом. Коннору показалось, что он со всего маху ударился о бетонную стену.

— Ну, что? — насмешливо спросила старуха. — Поиграем?

Коннор отступил.

— Давай закончим эту игру, — устало произнес он. — Делай свой выбор и верни мальчика!

— Нет! — отрезала Оро. — Зелье еще не готово. Но завтра утром я сама призову вас. А пока…я буду думать! Вы свой выбор уже сделали, а я — еще нет!.

* * *

Магические путешественники молча стояли перед монастырем. И все они думали об одном и том же. Каким образом Оро смогла перенести их сюда, не понял никто из них. Всего минуту назад они еще стояли на мраморных плитах огромного зала, а через мгновение, как будто размывшись в пространстве и времени, уже оказались здесь, на вершине горы.

Каждый из магов старался не смотреть на другого. Лайен, потупив глаза, глядел себе под ноги. То, что предстояло им, выбор, который сделает Оро, переворачивал жизнь каждого. И это был такой поворот судьбы, к которому никто из них не был готов. Пожалуй, только смутные предчувствия Коннора как-то подготовили его к этому выбору. Но и для него это было слишком тяжелым ударом. А для Охраняющего удар был смертельным. Лайен прекрасно понимал, что выбери Оро его, это будет равносильно смерти. И он был готов к ней. Единственное, что беспокоило его — судьба Памелы и сыновей! 'Ничего, — успокаивал себя Охраняющий, — сестры, Коннор, Гор…Они поддержат их. Семья не распадется, — горько усмехнулся он, — даже если меня не будет! А магия…Нет! Пусть она тоже уйдет!'

Коннор задумчиво смотрел на розовеющие вершины гор и, сунув руки в карманы, прислонился к большому плоскому камню, на котором любили сидеть Гор и Пэт. Не глядя на своих спутников, он произнес:

— Думаю, не стоит говорить Защитницам о…обо всем этом…

— Согласен, — задумчиво кивнул Лайен.

Гор только молча пожал плечами. Он закрыл глаза и, подставив лицо лучам заходящего солнца, казалось, впитывал его прощальный свет и тепло.

— Сколько у нас времени? — спросил Коннор.

— Не так много, — не открывая глаз, ответил Гор. — Она сказала: 'завтра к утру'.

— А как мы объясним?… — Лайен вопросительно посмотрел на Коннора.

Тот опустил голову.

— Можно сказать, что мы потерпели неудачу, и попытаемся еще раз, — наконец, сказал он, поднимая взгляд к медленно темнеющему небу.

— Хорошо, — кивнул Лайен.

Он неловко потоптался на маленькой площадке перед развалинами монастыря и негромко произнес:

— Я…отправлюсь…туда. Мне надо…Памела…И с Крисом…

— Конечно, — пожал плечами Коннор.

Не к месту веселый, празднично-яркий хоровод искорок унес Охраняющего.

— Пока, Лайен… — Гор легкомысленно помахал рукой ему вслед.

Он прошелся по площадке и, остановившись перед Коннором, скрестил руки на груди.

— Ну, что? Я, пожалуй, тоже… — Гор кивнул в сторону развалин. — Надо все привести в порядок.

Коннор, не глядя на него, кивнул.

— Давай!

— Интересно, как она нас завтра собирать будет, — усмехнулся бывший демон, — по одному или скопом?

— Соберет как-нибудь, — нехотя пробормотал Коннор.

— Ладно! Если я буду нужен, знаешь, где меня найти. Пока…

Оставшись один, Коннор долго задумчиво смотрел на заснеженные вершины гор, а потом поднял голову к бездонному фиолетовому небу. 'Радуйся тому, что видишь, — горько усмехнулся он. — Скоро эта величественная красота станет для тебя недоступным видением…'

Мысли его все время возвращались к Филлис и Кону. Мальчика надо учить становиться мужчиной, воином. 'Если меня не будет…рядом, Кон должен быть под надежной защитой, и ему нужен хороший учитель…Пожалуй… Роб!' Коннор тряхнул головой. Да! Надо познакомить сына с Робом. Пусть привыкает! А Филлис…Коннор опять закрыл глаза от боли, пронзавшей его сердце, когда он думал о той, которую любил безумно, безмерно, и которую опять покидал!

* * *

Гор сидел перед выключенным монитором и бесцельно перекладывал бумаги на столе. Он уже аккуратно разложил по полкам отцовские книги, пронумеровал все диски и теперь просто складывал в стопку ровные листы с рисунками и формулами. Это были копии его записей и большого значения для библиотеки монастыря они не имели.

Наконец, Гор закончил свое занятие и, закинув руки за голову, откинулся на спинку кресла. Лицо Роя почему-то встало перед ним. 'Так-то, братишка, — невесело усмехнулся бывший демон. — Мы теперь, возможно, будем совсем в разных местах!..' Взгляд отца, печальный и немного загадочный, увиделся ему. 'Ты бы понял, отец', - вздохнул Гор. Он выпрямился в кресле, подпер щеку кулаком и задумался. Почему-то мысли об отце, о его умении балансировать на грани между злом и добром, служением науке, вдруг вселили в него какую-то решимость и уверенность. Гор треснул кулаком по подлокотнику. 'Ничего! Мы еще посмотрим, кто — кого!'

Слабый шелест заставил его оглянуться. Маленькая Филлис кинулась к нему.

— Ты вернулся? И Мастер?

Увидев, что Гор кивнул, девочка захлопала в ладоши:

— Как здорово!

— Да, детка, — бывший демон погладил девочку по голове и усмехнулся. — Это — здорово.

— Мама говорила мне, что вы вернетесь, — довольно улыбнулась маленькая Филлис.

— Твоя мама многое знает, малышка.

— Я тоже много знаю! — девочка вздернула носик.

— Разумеется, — кивнул Гор. — Я помню! Без тебя мы не сумели бы ни прочитать книгу, ни добраться до Зеркальной арки.

Девочка счастливо вздохнула. Мысль о том, что такой маг, как Гор, признает ее важность для своих взрослых дел, наполняла маленькую Филлис чувством собственного достоинства, да и, — что греха таить, — гордостью. Правда, ей хотелось бы похвастать этим перед задавакой Уиллисом, но…Миссис Дрейк не разрешила ей видеться с сыном Защитницы.

— Тогда я пойду? — девочка вопросительно посмотрела на бывшего демона и нахмурилась.

Что-то в его слишком долгом молчании не понравилось маленькой волшебнице.

— Конечно! И еще раз — спасибо тебе за помощь!

— Я всегда буду вам помогать!

Маленькая волшебница по приятельски подмигнула Гору и исчезла.

Улыбка пропала с лица бывшего демона. Он задумчиво посмотрел на место, где только что стояла девочка, и печально вздохнул.

— Да, детка, ты всегда будешь помогать… — задумчиво пробормотал он.

Сунув руки в карманы, Гор бесцельно прошелся по залу. Постояв перед столом с аккуратно разложенными книгами, он скептически усмехнулся.

'И чего стоят все эти премудрости по сравнению с любовью? — подумал бывший демон. — Любовью к ребенку. К женщине. Лайен и Коннор готовы пожертвовать всем во имя этой любви…А я?'

Он опять прошелся по залу, а затем опять сел в свое любимое кресло и подпер голову рукой. Так, неподвижно, лишь изредка вздыхая, он просидел полчаса. Потом потянулся к небольшой записной книжке Гарольда и пролистал ее. Но читать ему не пришлось. Внезапно Гор насторожился и поднял голову. Легкая улыбка тронула его губы. Пэт!

Он ощутил, как нетерпеливо она зовет его.

Захлопнув книжечку, бывший демон сунул ее в карман и исчез.

192

Памела не знала, что рассказывал Лайен своему младшему сыну. Но когда она вечером заглянула к уже засыпавшему Крису, мальчик неожиданно широко раскрыл глаза, сел в постели и серьезно спросил:

— Мам, а я тоже буду Охраняющим?

Увидев удивленный взгляд матери, Крис пояснил:

— Ну, как папа! Да?

— Да, милый, — растеряно ответила Памела, поцеловав мальчика и вновь укладывая его.

'Странно, — подумала она, — почему вдруг Крис заговорил об этом? Неужели Лайен рассказывал ему оо Охраняющиех, обо всем… — старшая Харрисон вздохнула, — что забрало у нас Уиллиса? Но зачем? Это можно сделать и попозже, когда Крис подрастет!'

С этими не слишком веселыми мыслями она и отправилась в ванную. А когда вернулась в свою спальню, ласковые объятия Лайена уже ждали ее. И в них она забыла обо всех вопросах, терзавших ее в последнее время.

Проснувшись утром, Пам, к своему огорчению, увидела, что Лайена уже нет. Она вздохнула и тут же мечтательно улыбнулась от сладких воспоминаний. Какая это была волшебная ночь! Лайен был так нежен и ласков, как никогда! 'Похоже, мой муж заново в меня влюбился', - подумала старшая Харрисон, слегка подсмеиваясь над собой. В эту ночь ей показалось, что к ним вернулось то нежное и, вместе с тем, страстное, обожание, которое наполняло их любовь в первые годы. Как Лайен касался ее, как ласкал, какими поцелуями покрывал ее лицо и тело! Щеки Памелы вспыхнули от воспоминаний. 'Такая страсть…И с чего бы это? Хотя…Да что это я? Разве теперь для нас так любить — необычно и странно? — Она усмехнулась и смущенно покрутила головой, но задумалась. — Конечно, все было замечательно, но…'.

Когда Памела, все еще размышляя о причине такой необычной для Лайена вспышке страсти, спустилась в кухню, она не поверила своим глазам.

За кухонным столом, положив голову на скрещенные руки, полулежала Пэт!

Но младшая ведьмочка не спала. Услышав шаги Памелы, она подняла голову и посмотрела на сестру таким серьезным взглядом, что возглас удивления, готовый сорваться с губ старшей Харрисон, так и замер, не прозвучав. А Пэт опять молча положила голову на руки и продолжала сидеть в той же позе.

— Пэт, — тихонько позвала Памела, — что-то случилось?

Присев рядом с сестрой, она погладила ее по спине.

— Дорогая…Ты что-нибудь узнала? Гор?…

— Нет! Он тоже ничего не сказал. Да и какая разница! — Пэт внезапно всхлипнула.

— Господи, Пэт! Да что с тобой!

— Мы расстались с Гором, — хриплым голосом произнесла младшая ведьмочка, выпрямляясь на стуле.

Памела ахнула.

— Как расстались?!

— Мы…мы, — голос Пэт задрожал, и на ее глазах показались слезы. — Мы провели волшебную ночь, Пам! Это было так!.. Так необыкновенно прекрасно! Он был нежен и ласков, как…как… — младшая ведьмочка опять всхлипнула. — Гор даже не шутил, как обычно, он был такой…такой…Мы любили друг друга…

— Пэт, — улыбнувшись, облегченно вздохнула старшая Харрисон, — ну, что ты вытворяешь! Я уж действительно подумала — что-то серьезное…С каких это пор любовь Гора вызывает у тебя слезы?

Пэт, хлюпнув носом, укоризненно покачала головой.

— Пам! Он решил уйти, понимаешь? Он прощался!

— Но, Пэт, — Памела растеряно пожала плечами, — почему ты решила, что это — прощание? Вы просто безумно любите друг друга, и это — замечательно! Откуда вдруг такие мрачные мысли?

Пэт вытерла мокрые щеки.

— Я слишком хорошо знаю его, Пам! — ее глаза опять наполнились слезами. — Когда пришла пора уходить, он вдруг так серьезно спросил: 'Ты не забудешь меня, Пэт?' Я попробовала посмеяться над его словами, а он только посмотрел на меня и вздохнул…Говорю тебе, Памела, он прощался! Он ушел! Совсем!

Младшая ведьмочка уронила голову на руки, и плечи ее затряслись от рыданий.

— Господи! Пэт, дорогая…

Старшая Харрисон тихонько гладила младшую по плечу, недоуменно качая головой. 'Что это с Гором? Ни с того, ни с сего…Правда, один раз он уже уходил, но они с Пэт все равно оставались вместе… — вспомнила она, с сочувствием глядя на вздрагивающие плечи Пэт. — Так в чем дело? Может, надо с ним поговорить?' Она продолжала успокаивать младшую сестру, но по мере того, как затихали всхлипывания Пэт, сама Памела становилась все мрачнее. Ей почему-то вспомнилась сегодняшняя ночь любви с Лайеном, и сердце вдруг сжалось от тревожного предчувствия. 'Как странно! И мы…тоже… Боже мой! Если Пэт решила, что Гор, так страстно отдавая свою любовь, прощался с ней, значит ли это, что и Лайен…О, господи! Что происходит?'. Памела чувствовала, как тревожное ожидание, покинувшее ее сегодня ночью в объятиях Лайена, опять заполняет душу.

Тихие шаги заставили ее повернуться. Филлис, стоя в дверях, удивленно смотрела на сестер.

— Памела? Пэт?

Фил переводила взгляд широко раскрытых глаз с одной сестры на другую.

— Что-то случилось?

Она подошла к сестрам и села на стул рядом с Пэт, взглядом спросив у старшей Харрисон: 'Что с ней?'

Памела вздохнула и нахмурилась.

— Фил, — медленно произнесла она, смущенно опустив глаза, — мне неловко тебя спрашивать об этом…но…

— В чем дело?

— Скажи… — продолжила Памела, — тебе ничего не показалось… э-э-э…странным в поведении Коннора? Ну…сегодня ночью?

— Ночью? — Филлис лукаво усмехнулась и довольно потянулась. Но тут же, покосившись на поднявшую голову заплаканную Пэт, встревожено посмотрела на сестер. — А…почему ты спрашиваешь об этом?

— Понимаешь… — Памела закусила губу и замолчала.

— Пам, — все еще всхлипывая, посмотрела на старшую сестру Пэт, уловив ее озабоченность. — Ты — тоже?.. Тоже что-то почувствовала, да? Лайен…он?

Филлис удивленно посмотрела на нее, затем перевела взгляд на Памелу.

— Господи! О чем вы? Что происходит?

— Ты не ответила на мой вопрос, дорогая, — ожидающе взглянув на нее, произнесла старшая Харрисон.

— Ну… — Фил пожала плечами. — Он…Мы… — она слегка покраснела и опустила глаза. — Коннор всегда так ласков и нежен… Я безумно люблю его, — прошептала Филлис, прижав руки к груди.

Она закрыла глаза, и ее порозовевшие было щеки теперь вспыхнули ярким румянцем. Чувствовалось, что воспоминания о прошедшей ночи, по-прежнему горят в ее сердце, заставляя его сладко сжиматься.

Старшая и младшая сестры переглянулись. Пэт шмыгнула носом и тронула Филлис за руку.

— Скажи, все было, как всегда? Тебе не показалось…ну, не было ничего необычного?

— Ну, знаешь, Пэт! — возмущенно воскликнула Филлис, очнувшись от своих грез. — Такие вопросы!

Сестры опять переглянулись.

— Хотя, — Фил задумалась. — Хм…Я, конечно, была на седьмом небе от блаженства, но…

— Что? — насторожились обе Защитницы.

Филлис потерла лоб, припоминая.

— Мне показалось…Он был таким, когда…Ну, помните, Чистилище и все такое… — она вздохнула. — Я только потом поняла, что он тогда прощался…Он же не знал, сможет ли вернуться.

Пэт многозначительно посмотрела на Памелу.

— Постойте! — Филлис, перехватив этот взгляд, насторожилась. — Вы хотите сказать…Нет!

— Фил, — Памела взяла сестру за руку. — Похоже, наши мужчины что-то задумали. И это 'что-то' настолько опасно, что, скорее всего, они тоже не знают, смогут ли вернуться.

— Нет! — побледневшая Филлис приложила руки к тревожно сжавшемуся сердцу. — Нет!

— Да! — Пэт решительно вытерла слезы. — Эти дурачки решили ничего не говорить нам, чтобы мы не полезли в эти идиотские распри между Охраняющими и магами!

— И…и что же нам теперь делать? — растеряно спросила Филлис, глядя то на воинственную младшую сестру, то на задумчивую старшую.

— Что делать?!

Пэт выпрямилась во весь рост и твердыми шагами направилась к лестнице.

— Пэт!

Недоуменно переглянувшись с Памелой, Филлис направилась следом. Старшая Харрисон невесело улыбнувшись, последовала за сестрами.

* * *

К удивлению магов, доставленных в жилище старой Оро тем же способом, что и в прошлый раз, в зале ее не было. Первым движением Лайена был шаг к Уиллису, по-прежнему лежавшему на своей маленькой кушетке. Мальчик только повернулся на другой бок. Лицо его теперь было открыто, и Лайен с облегчением увидел, что оно спокойно и безмятежно, как у любого спящего ребенка.

Пока вокруг было тихо. Даже слишком. И вообще ничто не предвещало того зловещего и странного действа, которое должно было решить судьбу одного из магов и всего магического мира в целом. Но едва Охраняющий попробовал сделать второй шаг к сыну, как неведомая сила отшвырнула его в сторону.

— Осторожно!

Гор едва успел поддержать падающего Лайена. Но сила его падения была так велика, что оба мага повалились на мраморный пол. Недовольно оглянувшись на Коннора, Гор с удивлением увидел, что тот стоит, не двигаясь с места, и, скрестив руки, задумчиво смотрит на ровно пылающее пламя очага. Казалось, мыслями он ушел так далеко, что все, происходящее в этот огромном зале, совсем не беспокоит его. И эта отрешенность очень не понравилась бывшему демону.

— Коннор!

Очнувшись от своих мыслей, Коннор взглянул на Гора. Тот, все еще сидя на полу, медленно покачал головой. Помогая обоим магам подняться, Коннор вздохнул и нахмурился. Если бы Гор знал, о чем он думает! А размышлял бывший Повелитель о том, что необходимо будет делать в первую очередь. Там…в другом мире. Понимая, что фактически выбора у него нет, Коннор пока прикидывал, какова ситуация в демоническом сообществе, вспоминал, кто из оставшихся в живых демонов чего стоит. И думал о том, как строить отношения… с миром старой магии. 'Вы хотели Повелителя? — жестко усмехнулся он. — Будет вам Повелитель!'

Гор, поднявшись, опять покачал головой и хмыкнул, внимательно глядя на Коннора. Но тот явно не заметил ни его взгляда, ни его недоумения. Бывший демон отряхнул руки, и, убедившись, что с Лайеном тоже все в порядке, теперь с интересом разглядывал зал, в котором они уже второй раз были то ли гостями, то ли пленниками. Задрав голову к потолку, бывший демон присвистнул.

— Высоковато…

— А ты, что — собираешься летать?

Несмешливый голос сивиллы раздался так внезапно, что маги вздрогнули. Оро, неизвестно как появившаяся в зале, стояла у стола, надменно подняв голову. Она была все в том же одеянии, но уже без посоха в руках.

— О! — Гор приветливо помахал рукой. — Привет! А мы уже заждались!

Старуха усмехнулась. Она медленно обвела глазами своих пленников, отмечая, как заходили желваки на скулах хмурого Охраняющего, каким мрачным и пристальным взглядом ответил ей Коннор.

— Что ж… — Оро неожиданно улыбнулась, почти доброжелательно глядя на Гора, — ты умеешь держать удар.

— У меня была хорошая школа, — насмешливо поклонился он. — И ты это знаешь.

Сивилла покачала головой.

— И, тем не менее…Я выбрала… — старуха опять усмехнулась, оглядывая напряженно застывших магов, и ткнула пальцем в грудь Коннору, — тебя!

Звенящая тишина, казалось, лопнула, рассыпавшись тяжким вздохом Гора. А Коннор на секунду закрыл глаза и стиснул зубы. Так и должно было быть! Он знал это! Но все же…Тайная надежда, что выбор будет другим, не угасала в нем до этого страшного момента. На мгновение Коннору стало стыдно за эту надежду. Ведь она означала, что, даже готовясь подчиниться решению Оро, он внутренне ожидал чьей-то жертвы!

— Коннор! Нет! — Лайен шагнул к нему, но тот поднял руку, останавливая Охраняющего.

— Стой, Лайен! — холодно произнес Коннор. — Ты знаешь, что мы не можем спорить с ее выбором!

— Отчего же, — хихикнула старуха, разведя руками, — я могу оставить мальчика!

Лайен схватился за голову.

— Боже мой… — простонал он. — Почему не я?

Коннор положил руку на плечо Охраняющего.

— Ничего…Я спасаю не только твоего сына, Лайен, но и своего. — Он повернулся к Оро, насмешливо наблюдавшей за отчаянием отца. — Не так ли?

Старуха кивнула.

— Разумеется! Если не получится с одним из вас, у меня всегда есть возможность найти другого.

Коннор повернулся к побледневшему Гору, не спускавшему с него глаз.

— Я…Я достаточно силен, чтобы справиться с этим, — он многозначительно посмотрел на бывшего демона.

Коннор не знал, умеет ли Оро читать чужие мысли. Но надеялся, что это сумеет сделать сын Гарольда. 'Я сохраню себя, — внушал он Гору. — Пусть какое-то время мне придется действовать под маской Повелителя, я найду выход! Поддержи Филлис!'

Гор, закусив губу, смотрел на Коннора отчаянным взглядом. Он сделал шаг вперед, кулаки его сжались. Но Коннор, пристально глядя прямо ему в глаза, медленно покачал головой, останавливая друга.

Старая сивилла не видела этого немого диалога. Она на мгновение оглянулась на стол, бросив взгляд на изредка вспыхивающий золотым светом хрустальный кубок, а потом повернулась к Коннору.

— Я знаю, насколько ты силен, — с насмешливым уважением глядя на него, сказала Оро. — Но этого мало! Твое сознание находится под защитой старой магии. Освободи его!

Старуха сняла лист пергамента и, любуясь вспыхивающими на хрустальном стекле чаши отблесками огня, провела рукой по ее краю.

— Смотри! Это — концентрация чистого Зла! Выпей — и ты забудешь о своей магической сущности, о суете и тщете мимолетного человеческого бытия…

Маги, как завороженные, смотрели на зловещие всполохи, игравшие на гранях хрусталя. Старуха двумя руками подняла чашу и протянула ее побледневшему Коннору! Этого он не ожидал! Прекрасно зная, как действует тоник, он понимал: если выпьет его, надежду на возвращение можно будет похоронить окончательно! Коннор не мог представить себе, как будет сражаться со злом внутри своей сущности, как сумеет выполнить то, что поставил себе главной задачей — защитить Защитниц и их детей! Выпить тоник — значило лишиться той силы добра, которая могла сдерживать Повелителя! Закрыть дорогу для возвращения! В голове его все смешалось. Что делать?! Коннор медленно провел рукой по лбу, покрывшемуся холодным потом, и невольно оглянулся на Гора. И бывший демон со страхом понял, что Коннор растерялся.

— Пей! Я выбираю тебя! Ты — Повелитель!

Старая сивилла поднесла чашу к лицу Избранного. Коннор отшатнулся и невольно сделал шаг назад.

И тогда случилось то, чего не мог представить себе никто из присутствующих! Решительно шагнув вперед, Гор выхватил чашу из рук старухи и одним движением поднес её к губам. Оцепеневшие от неожиданности Оро и Коннор не успели даже шевельнуться, как пустая чаша со звоном ударилась о мраморный пол зала, рассыпая хрустальные осколки!

— Нет! — отчаянно крикнул Коннор, бросаясь к теряющему сознание другу. — Нет, Гор!

— Безумец, — прошептала опомнившаяся Оро, — безумец…

Лайен, только теперь сумевший придти в себя от этого ошеломляющего зрелища, шагнул к Коннору, пытаясь помочь ему удержать Гора. Но внезапный гул, раздавшийся со стороны Зеркала судеб, заставил всех оглянуться на него. Язык пламени, вырвавшийся из зеркала, полыхнул так далеко, что коснулся бледного лица бывшего демона, окутав огненным светом его запрокинутую голову и обжигая Коннора и Лайена.

— Нет! — прижав к себе Гора, почти зарычал Коннор, узнав это адское пламя. — Нет! Я не отдам его!

Но уже не Гор, а сгусток пламени выскользнул из сильных рук бывшего Повелителя, унося в подземный мир нового владыку Преисподней…

193

Поднявшись на чердак, старшие сестры увидели, что младшая, успевшая достать все необходимые для вызова духов принадлежности, уже устанавливает на полу большие ведовские свечи.

— Что ты хочешь делать? — осторожно спросила Памела.

— Вызвать Оро! — отрывисто ответила Пэт, продолжая свое занятие.

— А ты…ты знаешь, как это сделать?

— Попробую, — подойдя к Книге, младшая ведьмочка начала листать ее, внимательно просматривая содержание каждой страницы.

Филлис, подойдя к сестре, с удивлением увидела, что та остановилась на хорошо знакомой ей странице. Проведя ладонью по багрово-черному лицу демона Базерта, сумрачно смотревшему на Защитниц со страницы, Пэт ткнула пальцем в заклинание.

— Вот!

— Но…

Подошедшая Памела удивленно переглянулась с Филлис.

— Это же заклинание на вызов демона!

— О! А, может, эта самая Оро — как раз демон? — Пэт округлившимися от неожиданной догадки глазами посмотрела на сестер.

— Дорогая… — Фил взяла младшую ведьмочку за руку, — у меня тоже неспокойно на душе. Но…

Не найдя, что возразить решительной младшей сестре, она беспомощно посмотрела на внешне спокойную старшую.

— Пэт, — начала Памела, — я думаю, Лайен, Коннор, Гор — они знают, что делают. Зато мы не знаем, как отзовутся на их судьбе наши действия.

— Понятно!

Выдернув ладонь из рук Филлис, Пэт тряхнула головой и упрямо сжала губы.

— Вам лучше пойти вниз, — не глядя на сестер, она кивнула в сторону двери.

— Пэт, дорогая…

— Простите, но я вызову эту чертову Оро, что бы вы не говорили! Я не хочу терять Гора!

— Неужели ты думаешь, что я или Пам готовы потерять своих любимых? — обиженно дернула плечом Филлис.

— Тогда почему вы отговариваете меня, вместо того, чтобы помогать?

Фил открыла было, рот, чтобы ответить, но только вздохнула и, пожав плечами, стала помогать Пэт. Памела, задумавшись, молча смотрела на сестер. Она понимала, что их вмешательство может выйти боком и Лайену, и Уиллису. Но тревога за их судьбу становилась такой мучительной, что она решила не мешать сестрам.

Расставив свечи, Филлис и Пэт встали у пюпитра с книгой. Подняв вопросительный взгляд на старшую Харрисон, Фил ждала. Памела, вздохнув, медленно подошла к сестрам.

Но Защитницы не успели произнести заклинание. Внезапно возникший в центре очерченного свечами круга столб света заставил их замереть на месте. А когда этот необычный свет погас, удивленные сестры увидели старого знакомого — Ангела судьбы.

Глядя на Защитниц участливым взглядом, он все же укоризненно покачал головой.

— Что? — поджав губы, вызывающе подбоченилась Пэт. — Вас послали, чтобы отнять у нас силу? За то, что мы хотим спасти своих близких?

— Дорогая моя Пэт, — мягко произнес Ангел, — ваших сил вы можете лишиться только по собственному желанию.

— В таком случае, зачем вы здесь? — осторожно спросила Пам, затаив дыхание в ожидании ответа. Больше всего она боялась услышать страшную весть о том, что Уиллис и Лайен не вернутся.

— Чтобы удержать вас от неразумных действий, — примирительно улыбнулся Ангел, переводя взгляд с одной сестры на другую.

От Филлис не ускользнуло, что, задержав глаза на ней, Ангел слегка нахмурился. Она поджала губы и насупилась, поняв значение его взгляда.

— И предупредить о возможных последствиях, — он многозначительно поднял палец вверх.

— Неразумные действия! Вы имеете в виду — вызов Оро? — насмешливо подняла брови младшая ведьмочка.

— Совершенно верно, — кивнул головой Ангел судьбы. — Вам это все равно не удастся.

— Это еще почему? — Пэт упрямо вздернула голову.

— Ну… — Ангел развел руками, — хотя бы потому, что Оро — спит.

Защитницы удивленно переглянулись.

— Что значит — 'спит'? — Пам прижала руку к сердцу и шагнула к необычному гостю. — А…Уиллис…Лайен? Что с ними?

— Пока мы этого не знаем, — несколько виновато взглянул на нее Ангел судьбы. — Но Оро…Она не услышит ваш вызов. Она опять заснула.

— Подождите…Значит…они… — Фил почувствовала, как тревожно затрепыхалось ее сердце. Облизав пересохшие от волнения губы, она попробовала произнести еще хоть слово, но горло ей перехватил спазм.

Пэт, сначала удивленно смотревшая на побледневшую Филлис, поняла, что ее встревожило, и, закусив губу, пристально взглянула на Ангела.

— Вы хотите сказать, что они…Ну…все они…остались там? — младшая ведьмочка неопределенно повела головой в сторону. — И не смогут вернуться?

— Если Оро спит, — опять развел руками Ангел, — значит, в ее чертогах никого нет.

— И..?

— Все закончилось, — с неожиданно печальным вздохом опустил глаза Ангел судьбы. Он сжал губы и, покачав головой каким-то только ему ведомым мыслям, тихо повторил: — Все закончилось…

— Но…Уиллис? Он вернется? — с надеждой глядя на него, спросила Памела. — И Лайен?

— Думаю, они уже здесь, — подняв голову и прислушиваясь к чему-то, еле заметно улыбнулся Ангел.

Испуганно-изумленными глазами посмотрев на посланника Охраняющих, Памела кинулась к двери. А Пэт, недоверчиво глядя на Ангела, задумалась. Филлис молчала и, закусив губу, широко распахнутыми глазами смотрела на их необычного собеседника. Все же она не выдержала и, вздохнув глубоко, как перед прыжком в воду, спросила:

— А…Коннор?

— И Гор? — очнувшись от задумчивости, тут же добавила Пэт. — Что с ними?

— Судьбы магов мне неведомы, — сухо ответил Ангел судьбы. И, видя, что неугомонная младшая ведьмочка хочет продолжать, предостерегающе поднял руку: — Больше я ничего не знаю.

— Пусть так, — поспешно согласилась Филлис. — Но о каких последствиях вы хотели нас предупредить?

Ангел судьбы опустил глаза. Было заметно, что ему не хочется говорить об этом. Наконец, он вздохнул и поднял грустный взгляд на Филлис.

— Боюсь, дитя мое, у вас не будет больше Охраняющего.

— Что?!

— Да, дорогая моя Филлис, — сокрушенно покачал головой Ангел. — Лайен…Слишком много нарушений…

— И. что? — напряглась Пэт, готовясь вступиться за Лайена. — Что вы собираетесь с ним сделать?

— Он окончательно лишится крыльев, — помедлив, еще раз вздохнул посланец небес. — И потеряет бессмертие.

— Ну… — облегченно перевела дыхание Пэт. — Только это…

Она оглянулась на Фил, не сводившую глаз с Ангела судьбы.

— Думаю, это еще не самое страшное… — пробормотала младшая ведьмочка.

— А дети? — в упор глядя на собеседника, спросила Филлис. — Они…тоже?

Ангел судьбы молча пожал плечами.

На чердаке воцарилось напряженное молчание.

— Понятно! — наконец, решительно тряхнула головой младшая ведьмочка.

— А вот почему…

Но она не успела ни задать свой вопрос, ни получить на него ответ. Яркий столб света заставил Защитниц зажмуриться. Когда они открыли глаза и увидели, что Ангела нет, Пэт, возмущенная таким бесцеремонным исчезновением, фыркнула. А потом, повернувшись к Филлис, задумчиво спросила:

— Как ты думаешь, если Уиллис вернулся, то почему Оро вдруг опять заснула? А?

Она повернулась к Филлис, но та изумленно захлопала глазами. Ей самой только сейчас пришел в голову тот же вопрос.

Не дождавшись ответа ни от Ангела, ни от сестры, Пэт безнадежно махнула рукой.

— Ладно! Если Лайен, действительно, уже вернулся, узнаем все у него.

* * *

Ослепительная вспышка заставила Коннора и Лайена крепко зажмуриться. А когда они осторожно открыли глаза, сияющая синева неба опять невольно заставила их закрыть глаза. Маги успели только понять, что неведомая сила, закрутившая их, едва Зеркало судеб поглотило Гора, опять вышвырнула обоих к стенам монастыря.

— Смотри! — хриплым от пережитого голосом произнес Коннор, протянув руку по направлению к плоскому камню.

На его вершине, съежившись от пронизывающего ветра, тихонько ворочался мальчик.

— Уиллис! — Лайен кинулся к сыну.

Тот открыл мутные от сна глаза, улыбнулся и, прошептав: 'папа…', опять заснул.

Охраняющий закусил губу и отвернулся от Коннора, чтобы тот не видел, как слезы навернулись у него на глаза. Но Коннор был слишком погружен в свои мысли, чтобы обратить на это внимание. Мрачно посмотрев на развалины, он перевел взгляд на свои обоженные руки.

Сосредоточившись, Коннор старался затянуть раны, но сознание не подчинялось ему. Мысли Мастера все время обращались к Гору, к его страшному выбору. 'Ну, нет! — стиснул зубы Коннор. — Так просто я не отдам его!'.

Кое-как сумев залечить руки, он сунул их в карманы и, теперь, опустив голову, молча стоял у стены.

Лайен снял с себя куртку и осторожно накрыл ею сына. Прислонившись к камню, он оглянулся на Коннора.

— И что теперь будет? — после долгого молчания спросил Охраняющий.

— Что будет? — медленно повторил Коннор его вопрос, очнувшись от своих раздумий. — Тебе пора возвращаться.

— А ты? — осторожно спросил Лайен. — Что ты будешь делать?

— Надо найти способ вытащить Гора оттуда, — нахмурился Коннор.

— Но… — Лайен поджал губы и сокрушенно покачал головой. — Он теперь…Повелитель.

— И что? — не глядя на Охраняющего, мрачно усмехнулся Коннор. — Я тоже был Повелителем.

Он вызывающе посмотрел на Лайена.

— Гор был моим другом и останется им! Он спас меня от… — Коннор запнулся, — от самой страшной участи! И неужели ты думаешь, я буду спокойно смотреть на его перерождение?

— Понимаю, — вздохнув, криво усмехнулся Охраняющий. — Это было глупо с моей стороны. Извини…

Коннор ничего не ответил. Он поднял голову к небу и закрыл глаза.

'Почему я не смог остановить его? — думал он. Жгучее чувство вины жгло ему сердце. — Я должен был предусмотреть…Зачем я медлил?! Гор! Что с ним теперь будет?…'

Конечно, подземный мир был знаком Гору. Но даже когда он был его составной частью, изгнание сделало жизнь сына Гарольда совсем необычной для преисподней. Коварные соратники, умеющие выгодно предать, мнимые друзья, готовые вонзить нож в спину — к его счастью или, теперь — к несчастью, Гору удалось избежать всего этого. Слишком прямой и независимый — теперь он был беззащитен перед беспощадным миром Зла. Хотя…Коннор горько усмехнулся. Тоник! Он усилит все темные стороны демонической сущности и погасит то доброе, что есть в душе Гора.

Он повернулся к Лайену и хмуро произнес:

— Тебе пора. Бери Уиллиса и отправляйся. Передай Филлис, что я буду в монастыре.

— Коннор…Ты… — Лайен в волнении кусал губы, не решаясь прямо просить. — А…Пэт? Как я смогу объяснить ей? И…Филлис..

Коннор молча смотрел на него. Охраняющий опустил глаза и стиснул зубы.

Тяжело вздохнув, Коннор кивнул.

— Хорошо…Я сам.

* * *

Только тихое потрескивание факелов нарушало тишину полутемного зала.

В центре его на возвышении лежал новый Повелитель. Его грудь медленно вздымалась в ровном дыхании, но глаза были закрыты, а лицо, освещенное неровным светом, было отрешенным и суровым.

Легкие шаги чуть слышно прошелестели у дальней стены. Гибкая женская фигура медленно направилась к ложу Повелителя. Но не успела женщина подойти к нему, как бесшумно возникшие прямо перед ней темнокожие стражи молча преградили ей дорогу.

— О! — Либитина удивленно отступила и, сделав умильную физиономию, ласково улыбнулась стражам. — Я только хотела проверить… Это хорошо, что Повелитель не остается без охраны.

Темнокожие великаны бесстрастно взирали на прекрасную богиню любви и смерти.

— Ну же! — еще более ласково почти пропела она. — Пропустите меня. Я не потревожу его сон. Хотя… — Либитина пожала плечами. — Все равно нашему повелителю надо просыпаться. Ведь скоро коронация.

Неподвижные стражи молча смотрели на женщину.

— Хорошо, — не желая больше притворяться, она злобно сверкнула глазами. — Я могу хотя бы издали посмотреть на нашего нового Повелителя?

Молчаливые стражи не сделали ни единого жеста, которое можно было истолковать как согласие или запрет, но не сдвинулись с места. Возмущенно топнув ногой, Либитина отошла чуть в сторону и вытянула шею, разглядывая лежавшего Повелителя.

— О! — удивленно покачала она головой. — Это не тот мальчик…И даже вообще не мальчик. Интересно! Старая карга нашла кого-то еще?

Приподнявшись на цыпочки, прекрасная посетительница разглядывала лицо повелителя Тьмы.

— А он недурен, — довольно хмыкнула она. — И кто же это такой?

На почтительно расстоянии обойдя ложе, Либитина не спускала глаз с Гора.

— Нет, по-моему, он даже красив, — пробормотала она себе под нос.

Остановившись так, чтобы видеть лицо Повелителя, волшебница задумалась.

— Что ж, — кивнула она, наконец, отвечая своим мыслям, — это совсем меняет дело. Совсем…

Не обращая внимания на настороженно следящих за ней стражей, Либитина еще раз обошла вокруг ложа и, затаенно улыбнувшись, неожиданно послала воздушный поцелуй спящему повелителю. Дождавшись, когда необычная посетительница исчезнет, стражи медленно растворились в воздухе.

Через минуту ничто не напоминало о произошедшем. Все так же тихо потрескивали в полутьме зала пылающие факелы, и сумрачная тишина заполнила все его пространство.

И только слабое шевеление воздуха в самом дальнем углу показывало, что, по крайней мере, еще один посетитель по-прежнему находится здесь.

194

Когда Пэт и Филлис спустились в гостиную, ни Памела, ни Уиллиса, ни Лайена там не было. Только Коннор, задумавшийся так глубоко, что не услышал их шагов, сидел на диване, скрестив руки на груди.

— Коннор!

Филлис, обогнав Пэт, почти кубарем скатилась с лестницы, кинувшись прямо в открытые объятия любимого. Услышав ее голос, он поднялся с дивана и, поймав своими сильными руками, крепко прижал к груди.

— Филлис…

Пэт, спускавшаяся сверху, пристально взглянула на Коннора, обратив внимание на то, что не успела заметить Фил. Казалось, бессмертный маг постарел сразу лет на пять.

— А где Лайен? — удивленно хмыкнув, поинтересовалась младшая ведьмочка, остановившись перед обнявшейся парочкой.

— Там, — Коннор показал рукой наверх, — в детской.

— И Уиллис?

Коннор молча кивнул. Обняв Филлис, он прижался щекой к ее голове и, закрыв глаза, с мучительной гримасой, исказившей его мужественное лицо, поцеловал в волосы. Потом, тяжело вздохнув, отстранился от нее и, взяв ее лицо в свои большие ладони, прижался губами к губам. А Филлис, стоя с закрытыми глазами, с наслаждением ответила на этот нежный поцелуй. И в то же время что-то необычное вдруг показалось ей в поведении Коннора. Филлис распахнула огромные глаза, в которых медленно зажегся тревожный огонек. Она, наконец, заметила, какой у него был измученный вид.

— Что?

Вместо ответа Коннор, опять поцеловав ее, снова прижал к своей широкой груди.

Пэт, скептически поджав губы, смотрела на эти нежности и, усмехнувшись, покачала головой.

— Ладно, целуйтесь, — вздохнула она, поворачиваясь к лестнице. — Пойду, узнаю, что там…

Но Коннор, не выпуская Филлис из своих объятий, остановил ее.

— Подожди, Пэт!

Удивленно повернувшись к нему, младшая ведьмочка вернулась к дивану. Коннор, усадив на него Филлис, жестом показал Пэт на ее любимое кресло. Лицо его приняло суровое и мрачное выражение. В волнении он прошелся перед сестрами, не решаясь сразу сообщить страшную весть.

Филлис, обменявшись с Пэт недоуменным взглядом, опять спросила:

— Что? Что случилось?

— Я принес плохую весть, Пэт, — не отвечая Филлис, решился, наконец, Коннор.

Младшая ведьмочка округлившимся от удивления глазами молча уставилась на него. Коннор сжал кулаки и стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах. Глубоко вздохнув, он опустил глаза и негромко произнес:

— Гор…Он… — Коннор никак не мог произнести нужное слово и, разозлившись на себя за эту слабость, крепко ударил кулаком по своей раскрытой ладони. — Черт! Словом… Гор стал Повелителем!

Только после этих слов Коннор позволил себе взглянуть на Пэт.

Младшая ведьмочка непонимающе смотрела на него, открыв рот от удивления. А Филлис застыла на диване, прижав руки к груди, широко распахнув глаза и со страхом глядя на Коннора. Потом она перевела взгляд на Пэт, сидевшую теперь с нелепой улыбкой на губах.

В звенящей тишине гостиной, казалось, можно было услышать, как падает на пол пылинка.

— Что?! — наконец, хриплым шепотом произнесла Пэт. — Что ты сказал?!

— Он пожертвовал собой, чтобы спасти… Уиллиса от этой участи, — мрачно выговорил Коннор.

— Боже мой… — содрогнувшись от ужаса, чуть слышно прошептала Филлис. От ее внимания не ускользнула заминка Коннора. — Повелителем?! О чем ты говоришь?

Пэт закрыла глаза и сжала пальцами виски.

— Подожди…Я что-то ничего не понимаю!

Некоторое время она молчала, а потом подняла на Коннора застывший взгляд.

— Гор…Он…стал Повелителем?

— Да, Пэт. Да! — Коннор на минуту закрыл глаза и провел рукой по вспотевшему лбу. — И если бы не он, Оро не отдала бы нам мальчика.

Филлис сидела, закусив губу, и переводила взгляд с сестры на Коннора. Какая-то мысль не давала ей покоя, и она тоже закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на ней. Но в голове был такой сумбур, что Фил опять открыла глаза и теперь смотрела на Пэт сочувственно-несчастным взглядом.

— А… — младшая ведьмочка пустыми, ничего не выражающими глазами посмотрела на Коннора, — как это все произошло? Он что…сам? Сам согласился?

Для Коннора это был самый тяжелый вопрос. Объяснить Пэт при Филлис, что выбор сивиллы пал на него, а Гор в безрассудном порыве закрыл его собой, он не мог и не хотел.

— Вряд ли на это кто-нибудь согласился бы добровольно, — пробормотал он.

— Она заставила его? — настойчиво спросила Пэт.

— Она заставила всех нас, — сквозь зубы вырвалось у Коннора. — Гор спас не только Уиллиса…

— Коннор! — воскликнула Филлис, вскочив с дивана и бросаясь к нему.

Вот! Вот мысль, тревожившая ее с тех пор, как Коннор произнес слово 'Повелитель'! Случайно или нет, но Гор спас и Коннора! Судорожно вцепившись в лацканы его пиджака, Филлис расширенными от тревожного ожидания глазами смотрела на любимого. Он медленно притянул ее к себе и прижал голову Филлис к своей груди.

— И как…как это было? — мертвым голосом спросила Пэт.

— Он выпил тоник, и его втянуло в Зеркало судеб, — мрачно ответил Коннор, по-прежнему крепко прижимая к себе Филлис.

— Понятно, — все тем же мертвым голосом произнесла младшая ведьмочка, кивнув головой.

Она помолчала, тусклыми глазами глядя в пол. А потом подняла на Коннора горестный взгляд.

— А вы?

Филлис почувствовала, как напрягся Коннор. Сам не замечая того, он стиснул ее так, что она чуть не задохнулась в его сильных руках. Опомнившись, услышав, как Филлис чуть слышно вскрикнула, Коннор поцеловал любимую в лоб и опустил руки.

— Прости, — тихо сказал он.

И было непонятно, у кого он просил прощения: то ли у Филлис, которой сделал больно, то ли у Пэт, которой тоже причинил боль своим известием. Но Пэт теперь смотрела на него пристально и строго.

— А вы? — уже громче повторила она.

В самом ее голосе уже звучало обвинение. И Коннор это понял. 'Вы, здоровые и сильные маги, спокойно смотрели, как погибал Гор?!' — услышал он в коротеньком вопросе Пэт. Коннор опять стиснул зубы. Что он мог сказать ей? Да, молча смотрели? Нет, мы пробовали его спасти? Что бы он не сказал, главное — Гор ушел в мир Зла и Тьмы. И, возможно, безвозвратно! 'Нет! — Коннор даже не заметил, как решительно покачал головой. — Я не оставлю его там!'

Он шагнул к младшей ведьмочке.

— Пэт, мы…

Она подняла руку и перебила его.

— Все понятно! Вы оставили его там, а сами явились сюда!

— Пэт! — воскликнула Филлис, с тревогой бросив взгляд на Коннора.

— Что? — повернулась к ней младшая ведьмочка. — Разве не так?

Она ткнула пальцем в грудь Коннора.

— Ты здесь! Лайен — тоже! А где Гор? — Пэт несколько театрально покрутила головой из стороны в сторону, как бы в поисках Гора. — Где он? Его нет?!

Она развела руками, не спуская яростного взгляда с Коннора. В голосе ее зазвенели слезы.

— Пэт, так нельзя! — отчаянно крикнула Филлис, видя, как побелело лицо Коннора. — Он ни в чем не виноват!

— Не надо, Фил, — каким-то скрипучим голосом сквозь стиснутые зубы с трудом выговорил тот. — Пэт права. Я виноват! Я не смог остановить его…

— Гор! — Пэт всхлипнула и закрыла лицо руками. Слезы неожиданно крупными горошинами покатились у нее из-под пальцев. — Гор…

С закрытыми глазами она побрела к лестнице, нашаривая ногой ступеньки. Коннор устало провел руками по лицу. Подняв голову, он следил, как Пэт, плача, медленно поднимается по лестнице. Лицо его приняло решительное и суровое выражение.

— Я верну его, Пэт! Клянусь! Чего бы это мне не стоило!

* * *

— Так. И ты кто такая?

Гор стоял перед огромным зеркалом, разглядывая свой новый наряд. Тяжелая черная накидка, скрепленная на груди резной пряжкой чистого золота, свободно легла на его широкие плечи. За своей спиной в зеркале он видел красивую черноволосую женщину, закутанную в черный бархатный плащ, украшенный по краю серебряным шитьем.

— И какого черта здесь делаешь?

Женщина усмехнулась.

— Я — одна из тех, мой повелитель, кто присутствует при возложении на тебя короны Темного царства.

— Вот как?

Гор пристально взглянул на зеркальное отражение неожиданной посетительницы и ухмыльнулся.

— Ну, что ж…С такой красоткой не грех познакомиться и поближе. Только вот… — он повернулся к женщине, — как ты смогла попасть сюда? Насколько я знаю, в этот зал вход закрыт всем. Даже тем, кто будет участвовать в церемонии.

— О! — женщина пленительно улыбнулась. — Мне дозволено больше, чем любому из свиты повелителя тьмы. Вы просто еще не в курсе, мой герой! Я буду сопровождать вас не только на церемонии, но до и после нее. Мне предоставлена честь показать вам тронный зал.

Гор скрестил руки на груди и с насмешкой взглянул на свою непрошеную гостью.

— В таком случае, это еще интереснее. — Он оглядел женщину с головы до ног. — И как же тебя зовут, красавица моя?

— Мое имя — Либитина, мой повелитель.

Либитина как бы случайно повела плечом и бархатный плащ соскользнул вниз, оседая на полу красивыми складками. Глаза Гора вспыхнули невольным восторгом. Красавица с изящной фигурой, обтянутой от груди до ног серебристым атласом, с открытыми белоснежными плечами, были ослепительно хороша! Большие черные глаза под дугами темных бровей вызывающе сверкали на бледном лице. Роскошные волосы мягко легли на плечи. Длинная нитка отливающего нефтяным блеском черного жемчуга делала два витка вокруг высокой шеи, подчеркивая ее красоту, и спускалась на прекрасную грудь Либитины. Горделиво подняв голову, женщина с чуть заметной усмешкой взглянула на Повелителя из-под полуприкрытых век.

— Да-а-а… — покачав головой, восхищенно протянул Гор. — Впечатляет…

— В таком случае, мой повелитель, — женщина присела перед Повелителем Тьмы, умело показывая глубокий вырез на груди, — я готова быть твоим советником в новом для тебя мире.

— В новом?

Гор нахмурился и потер ладонью лоб. Что-то в сознании смутно встревожило его.

— Какого черта… — пробормотал он. — С каких пор этот мир стал для меня новым?

— Не обращай внимания на эти мелочи, — мелодичный голос Либитины, казалось, окутывал его сознание мягким покрывалом. — У нас еще много дел до церемонии. Идем со мной, мой повелитель…

Она сделала шаг к Гору и протянула ему изящную ладонь. Он медленно сжал тонкие, но сильные пальцы своей провожатой и направился за ней.

Внезапно Либитина остановилась и резко обернулась. Внимательно обшарив глазами все помещение, она нахмурилась.

— Что это с тобой? — Гор, тоже удивленно оглянувшись, повернулся к ней — Какого черта?

— Ничего, мой Повелитель, — медленно подняв голову к его лицу так, что ее губы чуть коснулись подбородка Гора, прошептала она. — Ничего…Все в порядке.

Повелитель понимающе улыбнулся и провел пальцем по губам своей проводницы.

— Я тоже думаю, что все в порядке, — ухмыльнулся он. — Идем, красавица.

Немного погодя, когда прекрасная пара уже скрылась в дальнем переходе, чуть заметное шевеление воздуха медленно переместилось вдоль стены вслед за ними.

195

Либитина в тонком кружевном пеньюаре, соблазнительно опустившемся с одного плеча, сидела перед зеркалом. Со стороны могло показаться, что женщина пристально разглядывает себя. Но вот губы ее дрогнули и она, чуть заметно усмехнувшись, негромко позвала:

— Дирен!

Поскольку на ее зов никто не откликнулся, Либитина слегка нахмурилась и уже громче произнесла:

— Дирен! Я же знаю, что ты здесь!

Чуть заметное марево за ее спиной начало приобретать очертания мужской фигуры, и через минуту на месте бесформенного шевеления воздуха возник демон. Он был высок и гибок, как лоза. Длинные темные волосы в беспорядке вились по плечам. Несмотря на правильные черты смуглого лица, его нельзя было назвать красивым из-за тонких, змеившихся в ядовитой ухмылке губ.

— Какого черта ты следишь за мной? — все так же хмуро взглянула на него Либитина.

— Потому, что я не доверяю тебе, дорогая!

— Ты — мне?!

Женщина резко повернулась к своему собеседнику. Она рассмеялась искусственным смехом, а потом, резко оборвав его, опять нахмурилась.

— Доверие никогда не было основой наших отношений, Дирен. И если мы с тобой стали партнерами…

— Пока — партнерами, — перебил ее Дирен, многозначительно глядя на Либитину. — Как только мы достигнем своих целей…

— Мы останемся друзьями, — теперь она перебила его и очаровательно улыбнулась одними губами. — Не правда ли?

Ее черные глаза буквально вонзились в Дирена.

Тот довольно ухмыльнулся. Ему нравилось поддразнивать вспыльчивую богиню.

— Конечно, конечно, — слегка поклонился демон, не спуская тем не менее глаз с рук Либитины. Женщина невольно посмотрела туда же и увидела, что пальцы ее побелели, как будто, что есть силы, стиснули невидимую шею противника.

— Разумеется, мы останемся друзьями, — выпрямившись, насмешливо произнес Дирен. — На расстоянии. Я здесь, в подземном мире, а ты поднимешься в мир людей. На столько, на сколько захочешь!

Он негромко рассмеялся.

— Тебе так не терпится пошалить, Тина?

Дирен обошел все еще сидевшую перед зеркалом Либитину, и, скрестив ноги, локтем одной руки оперся о высокую полку трильяжа, а другой теребил небольшой кожаный мешочек у себя на поясе.

— Как давно ты оставила верхний мир, моя бедняжка Либитина. И кто же сумел выкинуть тебя оттуда?

— Тебя это не касается! — яростно воскликнула женщина, вскакивая с невысокого пуфика.

Она протянула руки по направлению к шее Дирена, и тот почувствовал, как тысяча острых игл впилась ему в горло. Лицо его побагровело. Задыхаясь, он все же успел щелкнуть пальцами и моментально исчез. Тяжело дыша, Либитина посмотрела на свои руки и, растопырив пальцы увенчанные острыми алыми ногтями, стала вести ими вдоль стен своей полутемной спальни. На одно мгновение ей показалось, что энергия, исходившая из ее ладоней, натолкнулась на встречный энергетический импульс. Задержав руки в направлении дальней стены, она с силой надавила ладонями на невидимое препятствие, но через секунду почувствовала, как ровно и легко ее энергетический радар скользнул дальше. Сжав губы, Либитина провела руками до исходной точки. Дирена точно здесь не было. С досадой топнув ногой, женщина опять присела на пуфик и задумалась.

'Зря я не сдержалась, — сокрушенно покачала она головой. — Теперь вот лови его! Конечно, он — мерзавец, но я так и не узнала, что обнаружило его Всевидящее Око'.

Либитина задумалась. Все, что происходило в последние два дня, было для нее загадкой. Появление в роли Повелителя взрослого мужчины вместо маленького мальчика поломало все ее планы. Союз, на время заключенный с вероломным Диреном, постоянно висел на волоске после того, как тот завладел Всевидящим Оком. По их договору она должна была помочь ему стать Повелителем, а он ей — найти подходящую ведьму, чтобы через ее энергетическую и человеческую сущность вернуться в наземный мир.

Даже самой себе Либитина не хотела признаться, как отчаянно стремилась наверх! Темный, мрачный мир подземного царства давно наскучил ей, и теперь все в нем вызывало у нее раздражение. А там, наверху…

'Как все измельчало, — недовольно передернув плечами, думала прекрасная демоница. — Ни достойных врагов, ни захватывающих интриг…Этот кретин Люциус, позволивший уничтожить себя в битве с магами, был, по крайней мере, достойным партнером. Не то, что этот…'

Либитина брезгливо скривила губы.

Если бы не заклятье ведьмы-Защитницы, державшее ее здесь, она помчалась бы к высоким гористым вершинам, развлекалась бы тем, что обрушивала скалы, вздымала высоченные волны, смывающие в океан маленькие островки, затерявшиеся в его бескрайних просторах, поднималась бы к звездному небу, купаясь в лунном свете и пугая суеверных людишек…А потом веселилась бы, окунувшись в мир человеческих страстей и страданий! Доводила бы влюбленных до умопомрачения, до исступления страсти и ненависти! Она питалась бы муками разлученных с женихами невест, болью разбитых сердец, впитывала бы энергетические всплески взаимного недоверия и неразделенной любви! О! Какое это было бы наслаждение!

На минуту демоница закрыла глаза, мысленно переместившись в мир своих мечтаний. Ее пальцы конвульсивно сжимались и разжимались, как будто она уже чувствовала в своих руках безвольные, разбитые горем и страданиями души…

Переведя дыхание, Либитина невольно бросила взгляд в зеркало. Она увидела свое красивое лицо с затуманившимися глазами и искривившими от зловещей улыбки губами.

— Черт! — треснув рукой по столешнице трильяжа, воскликнула она, очнувшись от мечтаний. — Где этот идиот?!

— Он здесь, дорогая! — неслышно подошедший к ней Гор, ухмыляясь, положил руки на плечи женщине. — Если, конечно, это ты обо мне!

— О! Это ты…

Либитина попыталась подняться, но сильные руки нового Повелителя не дали ей встать.

— Ты так прелестна в своей ярости, прекрасная Тина, — наклонившись, он поцеловал ее в обнаженное плечо.

Либитина хищно обняла его за мощную шею, заставляя еще ниже наклонить голову. Гор не видел, как исказилось лицо ее отражения в зеркале, как пронзительными и холодными стали глаза, а губы искривились в презрительной усмешке.

С трудом удерживаясь от того, чтобы не вонзить острые ногти в беззащитную шею Повелителя, Либитина с притворной страстью простонала:

— О, мой повелитель…

Гор выпрямился так внезапно, что она не успела спрятать ненависть, отразившуюся на ее лице. Он чуть заметно усмехнулся.

— Как идет подготовка к коронации, советник? — делая вид, что ничего не заметил, спросил Гор, все же осторожно оглядываясь вокруг. — И где твой преданный…враг?

— Кто? — она удивленно подняла брови, гадая, заметил или нет Повелитель ее яростную гримасу. — О ком ты?

— О Дирене, конечно, — невозмутимо ответил Гор. — О Дирене, дорогая.

Либитина закусила губу. Похоже, этот парень не терял времени даром. Неужели он что-то узнал об их договоре? Как это некстати!

— Ах, этот… — она пренебрежительно повела плечом и поднялась с пуфика. — Разве можно назвать его врагом? Так…Мелочь!

— Мелочь? — хмыкнул Гор. — А его Всевидящее Око? Что это за фокус?

— Всего-навсего подглядывающий сгусток материи, — фыркнула Либитина.

Гор присел на кушетку, стоявшую у обтянутой черной, расшитой золотыми узорами, парчой ширме.

— И чем он занимается, этот…сгусток?

— Подглядывает, подсматривает, — усмехнулась женщина. — Чем же еще?

— И?…

— И показывает все своему Повелителю, — помолчав, неохотно произнесла Либитина и опустила глаза.

Всевидящее Око одно время было предметом ее пристального внимания. До того, как она не договорилась с Диреном о разделе сфер их обоюдных интересов. А после того, как они четко определили, что каждому из них нужно от другого, Либитина и Дирен часто вместе смотрели информацию, добытую безобидным на вид полупрзрачным шариком, умеющим зависать в пространстве незаметно для окружающих.

Для двоих заговорщиков это был поистине бесценный шарик! Жаль только, что он не умеет передавать звуки! Это лишало их с Диреном возможности знать абсолютно все. Но, кто, где, когда и с кем встречался, они видели.

— И за мной?

— Что — 'за мной'? — насторожилась волшебница.

— За мной он тоже подглядывает?

Гор постарался, чтобы его голос звучал без напряжения, легко и даже легкомысленно. Но Либитина не поверила голосу.

— Мой Повелитель, — в притворном смирении склонила она голову, — я не знаю, как распоряжается им Дирен.

'Не продать ли мне этого заносчивого мерзавца? — мелькнуло у нее в сознании. — Нет! — остановила она себя. — Пока — рано'.

— Так узнай, моя дорогая, — неожиданно зловеще ухмыльнулся Гор.

Лицо его приобрело жесткое и холодное выражение.

— А потом доложишь мне!

Он усмехнулся и добавил с издевкой:

— Мой дорогой советник…

* * *

Проводив взглядом Пэт, Коннор медленно повернулся к Филлис, не сводившей с него тревожных глаз. Вздохнув, он как-то обреченно покачал головой.

— Коннор!

Филлис подошла к нему и опять прижалась к его широкой груди. Он обнял ее и поцеловал в закрытые глаза. Так они стояли до тех пор, пока Коннор отстранил от себя Филлис и легко провел ладонью по ее поднятому к нему лицу.

— Мне пора, малышка, — негромко сказал он.

— Пора? — Фил недоумевающе посмотрела на него. — Куда? Ты что — в самом деле собираешься отправиться…туда?

Она показала рукой вниз. Коннор невесело усмехнулся.

— Туда я еще успею. Но сначала — в монастырь.

— Но…Коннор..

Филлис прижала руки к груди.

— Я…Мы…

Коннор пристально посмотрел на нее.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я оставлю Гора в преисподней?

— Конечно, нет! Но… — Филлис провела рукой по его бледному лицу. — Коннор, ты не можешь! Это слишком опасно!

— Фил, — Коннор взял руки возлюбленной в свои, — ты помнишь, как мы вернули Памелу, когда та стала фурией?

Сердце ее тревожно забилось. Филлис облизала пересохшие губы, но не смогла сказать ни слова и только молча кивнула.

— Я повторю тебе те же слова: прошу тебя, не делай из меня труса.

— Но… — попыталась возразить она.

Коннор закрыл ей рот нежным поцелуем.

— Обещаю тебе, — прошептал он, — я буду очень осторожен…

— Ты говоришь так всегда, — с горечью выговорила Филлис. — А потом я схожу с ума и гадаю, увижу ли тебя еще раз или нет.

— Ты же сама говорила, что мы — сумасшедшие. Одним разом больше, одним меньше…

Он легкомысленно пожал плечами, и это возмутило Филлис.

— Коннор! Ты так легко говоришь об этом! Может, это потому, что не ты, а я не нахожу себе места, когда ты совершаешь свои безумные подвиги?!

— Филлис!

— Что — 'Филлис'? Ты сам сказал, что Гор спас вас с Лайена от участи Повелителя и…

Внезапная мысль заставила ее замереть на месте, не договорив. Безумная догадка пронзила ее с головы до ног. Она все поняла!

— Господи… — прошептала Филлис, широко раскрытыми глазами глядя на Коннора, — это ты…ты! Тебя выбрала Оро!

Коннор стиснул зубы и опустил глаза. Филлис всхлипнула и заколотила по его широкой груди ладонями.

— Как ты мог?! Как ты…Почему ты ничего не сказал мне… нам?!

Слезы брызнули у нее из глаз, когда она представила себе, что, возможно, больше никогда не увидела бы его! Коннор молча прижал ее к себе. А Филлис тихо плакала у него на груди. Картины далекого прошлого заставляли снова и снова сжиматься ее сердце. Коннор — Повелитель! Только не это!

Филлис отвела его руки, освобождаясь от объятий.

— Скажи мне честно, — вытерев слезы, она посмотрела ему в глаза, наполненные горечью и болью, — ты…ты сам?..

Она не закончила предложение, не в силах выговорить эти страшные слова. Коннор молча покачал головой.

— Но я знал, каким будет выбор Оро, — нехотя признался он.

Филлис судорожно вздохнула.

— Выбор был невелик, — криво усмехнулся Коннор. — Лайен, Гор или…я. Ты ведь не хотела бы, чтобы Лайен…

Филлис закусила губу и опустила глаза. Где-то в глубине души, в самом потаенном уголке, она чувствовала, что готова была принять жертву Охраняющего или бывшего демона. Только бы не Коннор! Ей было безумно стыдно за эту мысль, но она ничего не могла с собой поделать! Филлис помотала головой, одновременно отбрасывая эту недостойную Защитницы мысль и невольно отвечая на вопрос Коннора.

— Ну, вот видишь, — он печально вздохнул. — У меня не было другого выхода. И если бы не порыв Гора…

— Порыв? — Филлис изумленно распахнула глаза.

— В общем, да, — хмуро кивнул Коннор.

Тяжело вздыхая, он, в двух словах, рассказал ей, что произошло в огромном зале Оро. Услышав о тонике, Филлис передернула плечами, вспомнив свою кошмарную беременность, коронацию, Сир.

— Теперь ты понимаешь, что я должен был спасти Гора. Я в любом случае не оставил бы его там. А теперь я должен сделать это как можно скорее. Из-за тоника превращение происходит очень быстро. И если не поторопиться, мы потеряем Гора навсегда.

Коннор в волнении заходил по комнате. А Филлис провожала его метания отчаянными глазами. Наконец, она решительно тряхнула головой.

— Я пойду с тобой, — твердо сказала она.

Коннор замер на месте и, пристально

— Нет! — отрезал он.

— Да! — так же решительно кивнула головой Филлис. — Я умею драться, Коннор!

— Нет, Фил! Я даже не хочу об этом слышать!

— И не надо!

Хрипловатый голос, раздавшийся сверху, заставил их поднять головы. На площадке второго этажа стояла бледная, заплаканная, но решительная Пэт.

— Я слышала все, Коннор, — негромко сказала она. — Я отправляюсь с тобой.

196

Переместившись в старый особняк Харрисонов, Охраняющий бережно уложил все еще спавшего сына в постель. Бесшумно повернувшись, он убедился, что Крис и Кон спокойно спят в своих кроватях. Внезапно завозившийся Крис заставил Лайена замереть на месте. Но мальчик, сонно вздохнув, устроился поудобнее и продолжал безмятежно сопеть, уткнувшись носом в подушку.

Осторожно закрыв дверь, Охраняющий хотел спуститься в гостиную, но стук каблучков по лестнице, ведущей с чердака, заставил его остановиться. Памела, ахнув, кинулась ему в объятия.

— Лайен!

Прижав к себе жену, Лайен печально вздохнул, и Памела уловила этот вздох. Подняв глаза на Охраняющего, она с тревогой спросила:

— А Уиллис?

— Он там, — Лайен кивнул в сторону детской.

Освободившись из его объятий, Памела тихонько открыла дверь и заглянула в комнату. Она замерла у порога и, увидев, что все три кровати заняты, с облегчением перевела дух. Осторожно подойдя к кровати старшего сына, Памела смотрела на его светлую голову, зарывшуюся в подушку и, не выдержав, тихонько всхлипнула. Теплые руки Лайена легли ей на плечи.

— Он еще спит, — шепотом пояснил Охраняющий. — И потом ни о чем не вспомнит.

— Зато мы не забудем, — вытирая глаза, тихонько сказала Памела.

Потянув мужа за руку, она вышла из комнаты, закрыла дверь и повела его в спальню. Сев на плед, аккуратно постеленный на кровати, Памела усадила Лайен рядом с собой. Глядя на мужа покрасневшими от слез глазами, старшая Харрисон вздохнула.

— Тебя ждут перемены, дорогой, — грустно произнесла она.

— Догадываюсь, — усмехнулся он.

— Ангел судьбы… — нерешительно начала Памела, опуская глаза, — он…

— Меня лишат крыльев?

Она виновато кивнула. Лайен решительно тряхнул головой.

— Пусть!

— Но…

— Нет, Пам, я не буду жалеть об этом. Хотя…

Охраняющий провел руками по измученному лицу.

— Ты не поверишь, дорогая, — задумчиво произнес он, глядя куда-то в пространство, — сколько раз за эти три дня я думал об этом! Мне вдруг так захотелось обычной человеческой жизни! Чтобы ты…дети…И никакой магии! Никаких демонов, Охраняющих…Всей этой…

Лайен с тоской махнул рукой, притянул жену к себе и поцеловал ее в висок.

— Я понимаю тебя, — вздохнула она. — Но как же предназначение? Спасение невинных?

— Для меня главные невинные, — печально усмехнулся Лайен, — которых я обязан спасать, это ты и мальчики.

Тяжело вздохнув, Охраняющий надолго задумался. И чем больше он думал, тем больше мрачнел.

— Меня беспокоит только одно…

Лайен стиснул зубы и в отчаянии закрыл лицо руками. Памела вопросительно смотрела на мужа.

— Если меня лишат крыльев…

Охраняющий сокрушенно покачал головой.

— Это значит, что я не смогу спасать вас, не смогу залечивать те раны, которые вы — не дай бог! — можете получить. Ты, твои сестры, мальчики…

Опустив руки, он посмотрел на них так, как будто видел впервые.

— О! — Памела ласково провела рукой по заросшей щетиной щеке мужа. — Об этом можешь не переживать! Ведь Пэт…

— Пэт не умеет лечить одна, дорогая, — Лайен тяжело вздохнул.

Памела закусила губу и с тревожной озабоченностью покачала головой.

— И?

— И это значит, — помолчав, медленно произнес Охраняющий, — что мне надо просить Совет…

— Но… — Памела удивленными глазами посмотрела на мужа. — Ты думаешь, это возможно?

Лайен опять надолго замолчал. Лицо его приняло выражение отчаянной решимости.

— Наверное, возможно, — тихо, с остановкой, как будто через силу, произнес Охраняющий. — Если…если я выполню поручение Совета.

— Поручение? — Памела наморщила лоб, вспоминая. — Какое поручение?

Внезапно глаза ее расширились, и она изумленно уставилась на мужа.

— Ты…ты имеешь в виду Книгу Посвящения старой магии?

Не глядя на нее, Лайен кивнул. Помолчав, Памела осторожно коснулась его плеча.

— Ты…ты говорил об этом с Коннором? Сказал ему?

— Когда? — горько усмехнулся Лайен. — Все сразу так завертелось…

Он безнадежно махнул рукой.

— А теперь вот Гор…

— Что — Гор? — подняла брови Памела. — Что с ним?

Лайен внимательно взглянул на нее, а потом кивнул сам себе.

— Ну, да…Ты еще не знаешь…

Охраняющий поднялся с постели, подошел к окну и прислонился горячим лбом к холодному стеклу. Не оборачиваясь, он глухо произнес:

— Гор стал Повелителем. Вместо Уиллиса.

Памела ахнула и прижала руки к гулко заколотившемуся сердцу. С трудом сглотнув ком в горле, она громким шепотом переспросила:

— Гор…Повелителем?!

— Оро поставила условие. Или Уиллис или кто-то из нас троих, — с трудом выговорил Охраняющий, по-прежнему, не поворачиваясь. — Я предложил себя.

— Господи! — побледневшая Памела закрыла глаза.

— Гор и Коннор — тоже, — продолжал Лайен монотонным, лишенным эмоций голосом. — Оро дала нам срок до утра. А утром…утром она выбрала… Коннора.

Распахнув глаза, Памела уставилась на мужа с открытым ртом.

— Что?! Ты…ты хочешь сказать…, - запинаясь, произнесла она, — что Коннор. что он опять…

Лайен повернулся к ней, и Памела поразилась его разом постаревшему лицу и мрачному огню, горевшему в его лучистых глазах.

— Нет! Гор вдруг схватил кубок с тоником и… — Лайен махнул рукой и опять отвернулся.

Он как будто заново пережил этот жуткий момент, когда адское пламя, обжигая им с Коннором руки, втянуло Гора в Зеркало судеб. Онемевшая от такого страшного известия Памела, не сводя с мужа изумленного взгляда, медленно покачала головой.

— Боже мой… — пробормотала она, — боже мой…Гор…Пэт…

В спальне повисло горестное молчание.

— Лайен, — заговорила, наконец, Памела. — и…что же теперь будет?

— Не знаю, — покачал головой Охраняющий.

Он подошел к жене и привлек ее к себе.

— Теперь понимаешь, почему я не могу сейчас лишиться крыльев? Кто знает…

— Нет! — недоверчиво взглянула на него Памела. — Неужели ты думаешь, что Гор…

— Нет, дорогая, — перебил ее Лайен, — не Гор. Повелитель! И вы должны быть готовы к этому!

Поцеловав жену, он глубоко вздохнул, расправил плечи и решительно произнес:

— Я отправляюсь к Охраняющим!

* * *

— Вы обе сошли с ума!

Коннор раздраженно прошелся по комнате.

— Неужели вы не понимаете, что кроме меня, никто не может проникнуть в подземный мир? И даже если вы каким-то способом сумеете это сделать, что вы собираетесь делать дальше?

Филлис, приложив руки к груди, поворотом головы сопровождала каждое его движение. А младшая ведьмочка, насупившись, упрямо сжала губы и слушала его, опустив глаза. Коннор с трудом сдерживался, чтобы не заорать на них и только переводил насмешливо-яростный взгляд с одной сестры на другую. Остановившись перед Пэт, он скрестил руки на груди.

— Ты, что — подойдешь к Гору, хлопнешь его по плечу и скажешь: 'пошли домой'?

— Но, Коннор… — нерешительно начала Филлис.

— Подожди, дорогая, — он движением руки остановил ее, не спуская глаз с Пэт. — Неужели ты не понимаешь, что не успеешь дойти даже до входа в апартаменты Повелителя, как подвергнешься такой атаке, что…

Видя, как лицо Пэт становится сумрачно-упрямым, Коннор безнадежно махнул рукой. Теперь он повернулся к Филлис. Взяв ее руки в свои широкие ладони, он поцеловал тонкое запястье и умоляюще посмотрел ей в глаза.

— Дорогая…Я прошу тебя…Выброси это из головы! — неожиданно резко закончил он, сжав руки Филлис.

— Коннор! — Филлис возмущенно вскрикнула и попыталась вытянуть руки из его ладоней.

— Прости!

Он опять поцеловал каждую ладошку и прижал их к своей груди, не давая Фил отодвинуться. Повернувшись к младшей ведьмочке, по-прежнему молча стоявшей у дивана, Коннор покачал головой и вздохнул.

— Пэт, я знаю, что ты упряма. Но, пойми же, наконец: пока мы ничего не можем сделать! Я должен побывать в монастыре, узнать, что и как можно сделать. Может быть, что-то есть в записях Гарольда…

Лицо Пэт оживилось. Она подняла сухие глаза на Коннора.

— Я помогу тебе! Я же знаю, где какие книги у Гора…Ты можешь сделать так, чтобы я смогла пройти в монастырь?

Коннор отпустил Филлис и удивленно посмотрел на младшую ведьмочку.

— Что?

— Я теперь не могу попасть в монастырь, — пояснила Пэт. — Охраняющие закрыли для меня проход.

— Охраняющие… — проворчал Коннор, опуская глаза. — Черт бы их побрал!

— И давно это? — пройдясь по комнате, и остановившись около Пэт, осведомился он.

Младшая ведьмочка пожала плечами.

— Как раз перед…всем этим.

Фил тихонько опустилась на диван, не сводя глаз с Коннора.

— Ты можешь что-нибудь сделать для нее?

Коннор бросил на нее хмурый взгляд, поджал губы и неопределенно повел плечом.

— Посмотрим…

Сунув руки в карманы, он, задумавшись, стоял перед сестрами, глядя сквозь них. Пэт осторожно присела рядом с Филлис и теперь, замерев в ожидании, с надеждой смотрела на Коннора.

— Ладно!

Коннор решительно махнул рукой.

— Есть один способ. Но… — он поднял палец и многозначительно помахал им перед носом у обеих Зачарованных, — никакой самодеятельности! И только для Пэт! Понятно?

— Понятно! — с видом послушных учениц одновременно кивнули головами сестры.

197

Гор, прислонившись к стене, стоял в полутемном тронном зале и, глядя на высокий помост с троном Темного Правителя, размышлял.

Собственно, поручив Либитине узнать, наблюдает ли за ним Всевидящее Око, он не ожидал открыть для себя что-то новое. То, что за ним следят, Гор уловил сразу же, как только очнулся от своего странного сна. Придя в себя, потрясенный демон понял, что какой-то безумный поворот судьбы привел его на самую вершину демонической иерархии.

Как это произошло, почему, кто помог ему достичь этой вершины — Гор просто не представлял себе! 'Ну, бывают же у людей провалы в памяти, — уговаривал он себя, пытаясь вспомнить предшествующие события. — Почему их не может быть у демонов? Может, я треснулся о скалу, рассматривая подводное извержение у берегов Исландии? Или приложился головой к потолку пещеры, отбиваясь от очередной банды Охотников? Ба! — Гор хлопнул себя по лбу. — А, может, меня поймали и притащили сюда, чтобы…э-э-э… Нет, не сходится! Трудно предположить, что меня доставили прямым ходом из изгнанников в Избранные. М-да…'

В его сознании все время путались картины прошлой жизни и нынешние встречи с незнакомыми демонами, разговоры с ними. Непонятный провал в памяти о событиях какой-то важной части жизненной дороги сначала удивлял Гора, затем привел его в бешенство, а теперь вызывал неясное беспокойство. Как могло случиться, что он — вечный изгнанник, отринутый подземным миром, вдруг оказался здесь, в тронном зале?

Сюда допускались немногие из приближенных Повелителя! Если это ловушка, то кто ее подстроил, с какой целью и почему такой недоверчивый и всегда осторожный демон, как Гор, мог попасться в нее?

Он потер лоб, мучительно стараясь вспомнить, что все-таки с ним произошло. Но мысли ускользали, а память молчала.

— Черт побери!

Треснув кулаком по тщательно отполированной гранитной скале, представлявшей собой одну из стен тронного зала, Гор невольно охнул от боли. 'Что ж, — помахав рукой, подумал он с усмешкой, — по крайней мере, понятно, что я не сплю и щипать себя мне не надо'.

Шелестящие шаги, проскользнувшие мимо зала, напомнили ему о Либитине. Та еще штучка! Какой яростью полыхнули ее глаза в зеркале!

Зеркало! Что-то слабо шевельнулось в его сознании. Зеркало…зеркало, черт возьми! Почему зеркало ассоциируется у него с чем-то очень важным? Замычав от бессилия, Гор провел рукой по лицу и прижался лбом к холодному граниту.

Постояв так с минуту, он вздохнул и придвинул к стене кресло с высокой спинкой, стоявшее неподалеку. Сев в кресло, демон оперся локтем на один из подлокотников, а пальцами правой руки выстукивал барабанную дробь по отполированному дереву другого. Уставившись на тронное возвышение невидящими глазами, Гор продолжал размышлять.

'Понятно, что моя новая знакомая целится если не на это большое кресло, то хотя бы на место рядом с ним. И если я появился здесь неожиданно не только для себя, но и для нее, то кому она хочет расчистить путь? Даже если предположить, что некая…м-м-м… черная, но доброжелательная фея, — ухмыльнулся он, — решила вознести меня на самый верх, это означает два вещи. Первое — старого Повелителя уже нет. Второе — но претендентов на его трон достаточно много. А битва за обладание этим троном всегда была нешуточной. И? — спросил он сам себя. — И это значит, что я…Хм…Я — не карьерист, в конце концов. Пусть на него садится любой другой…Из тех, кто выживет, конечно…'

Как бы ни хорохорился Гор, он прекрасно понимал, что, скорее всего, невольно ввязался в чью-то большую игру. Отбросив проклятый вопрос — как это все произошло? — Гор прикидывал, как ему выкрутиться из создавшегося положения с меньшими потерями. 'Если, конечно, — мрачно подумал он, — все не задумано как раз для больших потерь. Может, я и понадобился, чтобы слегка пощипать здешнюю братию, а потом последовать за нею в небытие?'

Внезапно что-то происходящее в зале заставило его насторожиться.

'Всевидящее Око?' — мелькнуло у него в голове. Нет! Это ощущение он уже привык узнавать. А то, что было в зале сейчас…Что-то совсем новое, необычное и…Гор нахмурился. Вот опять! В его сознании шевельнулась какая-то слабая мысль, какое-то напоминание. О чем? Гор потер ладонью лоб. 'Ну, давай же! Давай, вспоминай, черт возьми!'

Новое существо стало придвигаться к нему. Гор настороженно следил за слабым шевелением воздуха, бесшумно плывущего в его направлении.

Руки демона вцепились в подлокотники кресла, лоб покрылся потом. Но глаза пристально высматривали малейшие перемещения еле заметного воздушного марева. Когда оно подобралось совсем близко, Гор рывком вскочил с кресла и отпрыгнул в сторону. Тяжело дыша, он увидел, что марево замерло на месте. Похоже, это нечто не было готово к такому быстрому перемещению Гора.

Сжав кулаки, Гор следил, как марево медленно двинулось к стене. Миг — и оно как будто влипло в нее, растворившись, слившись с гранитными крошками, застывшими в красивом каменном узоре. И только теперь Гор вспомнил, что у него есть силы, способные уничтожить не один такой сгусток воздуха! Посмотрев на свои сжатые кулаки, он потряс ими перед своим лицом.

— Черт возьми! — прорычал демон. — Больше я не попадусь на ваши штучки!

* * *

Когда Памела спустилась в гостиную, то застала там только Филлис.

Задумавшись, она сидела на диване и не сразу услышала легкие шаги старшей Харрисон.

— Пам! — порывисто поднялась она. — Уиллис…

Увидев грустную, но одновременно, довольную улыбку сестры, она понимающе кивнула и опять села на диван. Подняв палец вверх, Филлис спросила:

— Он там?

— Да, — кивнула головой Памела, опускаясь в кресло. — Лайен говорит, что он ничего не вспомнит, когда проснется.

— А где он сам?

— Отправился к Охраняющим, — вздохнула старшая Харрисон.

— Ты сказала ему? — помолчав, спросила Филлис.

— Об Ангеле судьбы? Сказала.

— И что он?

Старшая Харрисон пожала плечами.

— Пока не знаю. Ему, как и мне иногда, — она опять вздохнула, — хотелось бы обычной жизни, нормальной семьи без всех этих…

— Но?

Памела промолчала и опустила глаза. Сказать Филлис о поручении Совета Охраняющих она не могла. А врать сестре не хотела. И так все слишком сложно! Что скажут Охраняющие в ответ на просьбу Лайена она не знает. В глубине души Памела надеялась, что Охраняющие все же просто лишат мужа крыльев. Это разом прекратит все его мучения и предотвратит возможный разрыв с Коннором. В конце концов, защитить себя ведьмы могут и сами. Они ведь Защитницы! А с помощью Коннора и Гора — тем более.

'Ах, да! Ведь Гор… — Памела покачала головой. — Что же теперь будет с ним? Да и с Пэт…'. Почувствовав руку Филлис на своей ладони, она очнулась от своих мыслей.

— Пам! Я в третий раз тебя зову!

— Да, дорогая, — виновато посмотрела на сестру старшая Харрисон. — Извини, я задумалась.

— Вижу, — пробурчала Филлис.

Помолчав, она опять спросила:

— Но почему бы Лайен и в самом деле не отказаться от крыльев, если вы решили с этим согласиться? — Фил пристально посмотрела на сестру. — Ты что-то не договариваешь, Пам! Я же чувствую какое-то 'но'!

— Я просто не знаю, — устало вздохнула старшая Харрисон. И решительно перевела разговор: — А где Пэт? Как она?

— Плохо, — горестно покачала головой Филлис. — И еще…

Фил опустила голову и с минуту бесцельно рассматривала ногти. Памела не сводила с нее глаз.

— Что еще?

— Понимаешь… — Филлис подняла на сестру огорченный взгляд. — Она…она считает, что Коннор виноват…

— Что?

— Пэт считает, что Коннор виноват в том, что Гор стал Повелителем.

— Вот как… — помолчав, медленно произнесла Памела.

Она сжала губы и некоторое время сидела молча.

— Коннор рассказал тебе, как все произошло?

Филлис кивнула.

— Он сам тоже считает себя виноватым, — нехотя произнесла она, опуская голову.

— Нет, Фил, нет! — Памела положила руку на плечо сестре. — Коннор ни в чем не виноват! Разве он мог предвидеть, что Гор…

— Он считает, что мог, — вздохнула Филлис, поднимая на старшую Харрисон тоскливые глаза. — Пам, я так боюсь за него! Он будет изводить себя за то, что Гор попал в беду…Я боюсь, что…

— Фил, дорогая, — перебив ее, Памела обняла сестру, — ты же знаешь, Коннор никогда не был безрассуден. Если он берется что-то делать, то продумает все!

Некоторое время сестры, обнявшись, сидели на диване. Наконец, Пам отстранилась и, невесело улыбнувшись, опять спросила:

— А где Пэт?

— Там, наверху.

Памела тяжело вздохнула.

— Пойду к ней…

— Нет, не ходи!

Старшая Харрисон недоумевающе посмотрела на Филлис.

— Почему?

— Ну…Ее там нет.

— Фил, — подняла брови Памела, — ты только что сказала, что она — наверху, у себя.

— Ну, да…Но…не совсем так.

— Что значит — не совсем так, Филлис? — нахмурилась Памела.

— Понимаешь, она попросила Коннора взять ее с собой… туда, — Фил глазами показала вниз.

— Господи! — Памела закрыла рот рукой, широко раскрытыми глазами глядя на сестру. — И он…

— Да, но…

— Филлис! — теряя терпение, прикрикнула старшая Харрисон. — Ты можешь объяснить мне, что происходит?

— Понимаешь… — опять повторила та и, поднявшись с дивана, прошлась по комнате, нервно сжимая руки. — Они с Коннором отправились в монастырь…

— Подожди, — Памела сжала пальцами виски. — Я ничего не понимаю. Ты же сказала, что Пэт наверху?

— Ну да! — Филлис неопределенно пожала плечами. — Только не совсем она…

— Так! — Памела скрестила руки на груди. — Фил, не морочь мне голову! Кто там наверху?

— Пэт! Но..- увидев, что Памела начинает выходить из себя из-за ее сбивчивых объяснений, Филлис зажмурилась и затараторила: — Там только телесная оболочка Пэт, которая будет лежать на своей кровати до тех пор, пока не вернется ее магическая сущность! Фу-у-у…

Выпалив все это, Фил осторожно открыла глаза и с опаской посмотрела на сестру. Та раскрыла рот и уставилась на нее изумленным взглядом.

Уяснив все, что сказала Филлис, Памела медленно закрыла рот и похлопала глазами.

— Да-а-а… — протянула она и задумалась.

Хмыкнув, Памела подозрительно прищурилась.

— Это все Коннор?

— Ну, Пэт же не может попасть в монастырь, — с облегчением переведя дух, пояснила Филлис. — А Коннор думает, что там есть какие-то материалы…Ну, о том, чтобы Гор не стал…Повелителем. А Пэт знает, где какие книги хранил Гор. Ее магическая сущность проникнет в монастырь с помощью Коннора.

— Понятно… — задумчиво произнесла Памела. — И он освободил магическую сущность Пэт, чтобы та могла попасть в монастырь? Но ведь…

Она нахмурилась, вспомнив решение Охраняющих о наказании Лайена за многочисленные нарушения правил. Если такая участь постигнет и Пэт, вечно попадающую в какие-то истории, защитить сестер сможет только Коннор! А это уже — старая магия. Памела тяжело вздохнула. Может, все-таки, стоит сказать Филлис о поручении Совета? О Книге Посвящения? И что тогда? Заранее поссорить Лайена с Коннором? А вдруг Охраняющие все же лишат Лайена крыльев? 'Нет! Говорить пока ничего не буду, — опять решила Памела. — Посмотрим, что скажет Совет'.

— А когда Пэт сможет вернуться?

Филлис пожала плечами.

— По-моему, они и сами этого не знают.

— Хорошо, — кивнула головой старшая Харрисон. — Надо сказать мальчишкам, чтобы они не тревожили ее…Пэт.

— А, может, просто закроем пока дверь на ключ?

Сестры медленно поднимались по лестнице, когда Памела внезапно остановилась.

— Фил, нам следует быть очень осторожными. Лайен считает, что Гор…, - она поджала губы и перебила сама себя, — что Повелитель может напасть на нас.

— Что?!

Глаза Филлис широко раскрылись от изумления. Открыв рот, она смотрела на старшую Харрисон, и взгляд ее постепенно становился все тревожнее.

— Ты думаешь, он…Дети! — страшным шепотом произнесла она и рванулась наверх.

198

К его удивлению перемещение прошло нормально. Похоже, преград для магической сущности Охраняющие не предусмотрели.

Оказавшись вместе с младшей ведьмочкой в своей комнате, Коннор с интересом оглядел Пэт.

— Ну, как?

Она медленно поворачивалась, осматривая скромную обстановку большой и светлой комнаты Мастера, затем с осторожным любопытством посмотрела на себя в узкое зеркало и хмыкнула. Повернувшись к хозяину комнаты, с улыбкой наблюдавшему за ней, Пэт спросила:

— А почему меня видно?

— Потому, что ты в монастыре. Там, — он показал головой куда-то в сторону, — твоя магическая сущность была невидимой.

Пэт повела плечами, подняла руки к глазам.

— Ну, что, по-моему, все, как обычно. Руки, ноги…

Коннор хмыкнул.

— Ну-ка, пройдись.

Пэт неуверенно сделала шаг, другой…Она все время опасливо смотрела себе под ноги. Ей было странно видеть, как под ее туфлями не промялся густой ворс небольшого ковра, не шелохнулась ни одна пылинка на мраморной плитке. Младшая ведьмочка невольно хихикнула.

Это необычно бестелесное состояние пока ей нравилось.

— Здорово!

Но через минуту она нахмурилась и подняла на Коннора настороженный взгляд.

— А.. — Пэт опять посмотрела на свои руки, — я смогу взять что-нибудь? Ну, там книгу или тетрадь?

— Здесь, в монастыре — сможешь, — кивнул Коннор. — Идем.

— Надеюсь, Фил все расскажет Памеле, — бормотала младшая ведьмочка, неслышными шагами направляясь вслед за Мастером и стараясь не смотреть себе под ноги. — И никто не утащит куда-нибудь мое бедное беззащитное тело…

Они прошли длинным и широким коридором, пока не становились перед высокой дверью.

— Вот!

Войдя в зал, Коннор широким жестом показал Защитнице на стол Гора, уставленный аккуратными стопками книг, огромных фолиантов и тоненьких тетрадок. Пэт, прижав руки к груди, судорожно вздохнула.

— Здесь еще никто не был после… — Коннор запнулся и не стал продолжать.

В зале было пустынно и как-то тоскливо. А необычный для Гора порядок на столе говорил о том, что Повелителя этих вещей здесь больше нет. 'Но будет! — сдерживая слезы, упрямо нахмурилась Пэт. — Я…я обещаю тебе, Гор…'

Рухнув в любимое кресло бывшего демона, она положила локти на стол, закрыла лицо ладонями и тихонько всхлипнула. Коннор, печально посмотрев на нее, вздохнул:

— Ничего, Пэт! Мы попробуем.

— Я понимаю… — смахнув слезы, тихо сказал она. — Просто…

Пэт опять всхлипнула. Коннор положил руку ей на плечо и легонько сжал его. Повернув кресло с младшей ведьмочкой к себе, он взял ее руки в свои большие ладони.

— Пэт, Гор стал мне братом. Я…Мы сделаем все, чтобы вернуть его. А теперь — давай начнем работать! Найди все, что написано о правилах возведения Избранного на престол Тьмы нового Повелителя. Если мы были не в силах остановить Оро, то можем помешать Гору стать Повелителем…другим способом.

Пэт вытерла слезы и подняла на него настороженный взгляд.

— А разве им для коронации не нужен Гримор?

Глаза Коннора потемнели от недобрых воспоминаний.

— Нет!

— Тогда что мне искать?

— Просто найди правила коронации Избранного.

— Но… — Пэт шумно высморкалась и пытливо посмотрела на Мастера, — похоже, ты что-то знаешь? Что-то другое? Да?

Коннор сжал губы и покачал головой.

— Пока я ничего не могу сказать тебе. Сначала я должен увидеться с Узнавшим Суть Вещей.

— Ты, что — уходишь? — испуганно захлопала глазами младшая ведьмочка.

— А почему тебя это так пугает? — поднял брови Коннор.

— Ну… — Пэт пожала плечами. — Вдруг кто-нибудь войдет? А я…тут…

— Все в порядке! — засмеялся Мастер. — Если ты попала сюда, в этот зал, никто ничего не скажет. Хотя бы потому, что это не каждый может сделать. Впрочем, — он пожал плечами, — если я буду тебе нужен, сосредоточься и позови.

Проводив глазами медленно исчезнувшего Коннора, Пэт не стала садиться за стол. Она прошлась по залу и затем снова вернулась к столу. Грустная улыбка скользнула по ее лицу, когда младшая ведьмочка представила себе Гора, его жизнерадостную улыбку, веселые шутки, которыми он смешил ее. Глаза защипало от невыплаканных слез, но Пэт не позволила себе расплакаться.

— Хватит! — громко скомандовала она самой себе — Давай работать!

Но сразу переключиться младшая ведьмочка все же не смогла. Сев в кресло Гора, она вздохнула и провела рукой по корешкам большой стопы книг, громоздившей на столе.

— А конечную формулу мы так и не нашли, Гор, — прошептала Пэт, почувствовав, как слезы опять подступают к глазам.

Совершенно механически она стала перекладывать книги, выстраивая их в большую правильную пирамиду. В основании ее Пэт положила огромный фолиант — 'Молот ведьм', с ужасающими воображение картинками, затем книгу поменьше — с формулами для вызова вампиров и оборотней. Выстроив книжную пирамиду, младшая ведьмочка машинально пошарила по столу в поисках самой маленькой книги — записной книжки Гарольда. Гор всегда держал ее под рукой, утверждая, что эти записи — настоящий клад.

Оглядев стол, Пэт удивленно пожала плечами. Сколько она помнила, книжка лежала на столе, с торчащими во все стороны хвостиками закладок, делающими ее похожей на маленького ежа.

— Куда же она подевалась, черт возьми, — пробормотала младшая ведьмочка, открывая поочередно ящики стола. Но все они были пусты.

Опустившись на колени, Пэт полезла под стол, в глубине души понимая, что Гор никогда не оставил бы книжку там, даже если бы она туда нечаянно свалилась.

Чихнув пару раз от пыли, скопившейся под столом, Пэт, наконец, выбралась оттуда и села на полу. Отряхнув руки, младшая ведьмочка задумчиво произнесла:

— Ну и где она может быть?

Посидев с полчаса на полу и так ничего и не придумав, Пэт опять села в кресло. Мысль об исчезновении записной книжки Гарольда заставляла ее хмуриться, тереть лоб и покусывать губы. Внезапная мысль пронзила ее сознание, как ослепительная искра.

— А вдруг?…Коннор! — громко закричала младшая ведьмочка, оглядываясь вокруг. — Коннор!

Вспомнив его слова, она закрыла глаза и сосредоточилась, мысленно повторяя свой зов.

* * *

Либитина металась по своей роскошной спальне, как тигрица по клетке. Руки ее то сжимались в кулаки, то стискивали пальцы в судорожном стремлении что-то растерзать в клочья.

Понятно, что этот неожиданно свалившийся на их голову Избранный, прекрасно знает, что они следят за ним! А этот идиот — Дирен — доиграется! Неужели нельзя было использовать Всевидящее Око как-нибудь незаметнее?!

'Все! Успокойся! — она пыталась остановить свои стремительные шаги. — Надо что-то придумать! Но коронация, черт ее побери, должна состояться уже через два дня! Времени совсем нет!'

Наконец, Либитине удалось взять себя в руки. Присев на пуфик, она задумалась. Дирен вел себя так независимо и нагло очевидно потому, что ему удалось договориться с лидерами группировок. Теперь к ним примкнули те, кто еще совсем недавно ни под каким видом не принимал Дирена в роли Повелителя. Узнав, что вместо мальчика, при котором каждый из них надеялся стать если не регентом, то по крайней мере советником, Избранный — взрослый мужчина, демоны согласились встретиться с Диреном. Либитине пришлось согласиться на это, потому, что ни одни демон, а тем более, ни один из признанных лидеров группировок, не согласился бы слушать женщину в качестве главного переговорщика.

'Идиоты!' — Либитина сжала кулаки так, что острые ноги вонзились в нежную подушечку ладони. Да если бы не она, Дирен никогда не осмелился бы даже подумать о троне Повелителя! Это ее терпеливому внушению он обязан тем, что согласился участвовать в этой интриге. А теперь, похоже, Дирен настолько привык к мысли о своем будущем могуществе, что этот мерзавец вообразил себе, что может дальше обойтись без ее помощи!

Либитина вскочила с пуфика и, что есть силы, двинула по нему ногой. Несчастный парчовый цилиндрик отлетел в дальний угол комнаты, прямо к ногам возникшего ниоткуда Дирена. Иронично подняв одну бровь, демон перешагнул через пуфик и неслышной поступью направился к тяжело дышавшей от ярости Либитине. 'Хорошо, что она не умеет убивать взглядом', - мелькнуло в голове у Дирена. Та же мысль, похоже, посетила и Либитину, только с сожалением.

— Дорогая, — укоризненно покачав головой, сладко пропел Дирен, — что могло тебя так вывести из себя?

Демон постарался убрать насмешку из голоса, но Либитина все равно ее почувствовала.

— Я принес тебе хорошие вести, — взяв ее за руку, Дирен прижал тонкую ладонь к губам.

Либитина выдернула руку и подбоченилась.

— Я могу угадать, что ты мне скажешь, дорогой, — таким же сладким голосом произнесла она. — Ты уговорил этих болванов поддержать нас!

— Либитина, красавица моя, — Дирен опустился на второй пуфик и, изобразив восхищение, на секунду почтительно склонил голову, — тебе не нужно Всеведящее Око, чтобы знать обо всем. Да. Они согласны.

Волшебница хмыкнула.

— Понадобилось всего каких-то полгода, — пробормотала она, кривя губы в насмешливой улыбке.

— Нет, дорогая, — уже без всякой иронии возразил Дирен. — Этим мы обязаны появлению Избранного.

— Кстати, он велел мне узнать, не следишь ли ты за ним, — многозначительно взглянула на демона Либитина.

— Вот как?

Дирен поднялся с пуфика и подошел к женщине поближе. Его глаза вонзились в ее зрачки, как буравчики. Казалось, он хочет добраться до самых сокровенных мыслей в ее сознании. Либитина вызывающе подняла голову и не отводила глаз. В этой игре в 'гляделки' Дирен не мог выиграть. И они оба это знали. Либитина могла блокировать не только свое сознание, но и 'закрыть' его собственное восприятие.

Поэтому Дирен не стал рисковать и опустил глаза.

— И что ты ему сказала? — как можно равнодушнее спросил он, отходя от волшебницы.

— Он — не дурак, — хмуро ответила Либитина. — Просто в мои слова он не поверит.

Женщина задумалась. Она вспомнила пристальный взгляд нового Повелителя, его умные глаза, в которых читалась воля и сила. 'Да, обмануть его, пожалуй, невозможно. И он так хорош собой… — совсем нелогично, чисто по-женски подумала Либитина. — Пожалуй…' Мысль, которая вдруг пришла ей в голову, показалась волшебнице забавной. Искоса взглянув на мрачно уставившегося в пространство демона, она чуть заметно улыбнулась. 'Если ты считаешь, что я тебе больше не нужна, то, похоже, я тоже могу обойтись без тебя. Дорогой… — Либитина затаила дыхание. — Да! Пожалуй…'.

Поймав внимательный взгляд демона, она осторожно выдохнула.

— Так что? — вопросительно глядя на нее, спросил Дирен. — Что ты придумала для нашего нового Повелителя?

— Что? — Либитина нервно потерла руки и, сцепив пальцы, приложила их к подбородку. Взглянув на демона, она медленно произнесла: — Думаю…Думаю, нам нужно сказать ему правду!

— Что-о-о?! — взревел Дирен, невольно сжимая руки в кулаки и делая к ней шаг. — Ты хочешь, чтобы я…

— Спокойно, Дирен!

Либитина резко протянула вперед руку, и Дирен застыл на месте. По глазам волшебницы он понял, что еще один неосторожный шаг и ее пальцы опять иголками вопьются в его шею. А сейчас им нельзя ссориться! Уже практически все подготовлено! Но Дирена, в отличие от Либитины не будет на процедуре коронации. Только она сможет подать сигнал к согласованной атаке лидеров всех группировок на Избранного!

И только она может парализовать Стражей. Их нельзя убить, они вечны и их поведение четко запрограммировано — защита Повелителя! Когда они выйдут из транса, на троне будет сидеть уже другой Повелитель — он сам!

'Спокойно, Дирен! — приказал себе демон. — С ней нельзя ссориться. Без этой чертовки тебе не обойтись! Ничего, еще недолго!'

Демон заставил себя якобы без сил опуститься на пуфик.

— Фу-у-у, Либитина! — преувеличенно облегченно вздохнул он, вытирая несуществующий пот со лба. — Ты меня просто напугала…Как же мы можем…

— О! Мы, конечно, скажем не все, — как ни в чем ни бывало, произнесла волшебница, поднимая глаза к потолку. — Но мы, конечно, признаемся Избранному, что очень лю-бо-пыт-ны! И наше любопытство может помочь ему кое в чем.

Она подняла палец, многозначительно посмотрев на демона.

— Например, мы расскажем ему, кто из наших…м-м-м…скажем так — нелояльно настроенных ребят может быть ему опасен.

Дирен с изумлением посмотрел на женщину. Сообразив, что речь идет о двух упрямцах, до сих пор не согласившихся примкнуть к заговорщикам, он довольно ухмыльнулся.

— Ну, ты стратег, — протянул демон, теперь уже с неподдельным восхищением глядя на Либитину. — Дорогая, я просто в восторге!

199

Распахнув дверь детской, Филлис с облегчением перевела дух. Все три кровати были заняты! С одной подушки поднялась взлохмаченная голова Криса, недоуменно захлопавшего сонными еще глазами при виде тетки, вломившейся в спальню. На другой постели, еще не открывая глаз, потягивался Кон. А на третьей, свесив вниз ноги и хмуро их разглядывая, сидел Уиллис.

— Слава богу! — вырвалось у Филлис. — Они здесь!

— А чего? — хрипловатым со сна голосом заинтересовался Крис, садясь на постели. Он уже заметил Памелу, вытянувшую шею из-за плеча Филлис и с тревогой заглядывавшую в спальню, и глаза его блеснули любопытством. — Чего, мам?

Памела, подтолкнув Филлис вперед, прошла в спальню и, мимоходом погладив по голове младшего сына, направилась к старшему. Уиллис поднял на нее глаза и поморщился.

— Дорогой, ты в порядке?

Присев рядом с мальчиком, Памела провела рукой по бледной щеке сына.

— В порядке, — буркнул тот, потирая виски. — Только голова болит. И я еще спать хочу.

Памела вздохнула и обняла мальчика.

— Ты уже достаточно спал, дорогой. Пора просыпаться.

— А где ты был?

Кон резко сел на постели и уставился на старшего брата. Филлис, не успев остановить его вопрос, сделала страшные глаза и предупреждающе кашлянула. Кон удивленно повернулся к ней, потом оглянулся на Криса, перевел взгляд на печальную тетку и опять посмотрел на Уиллиса.

— Ты уже вер…

— Кон! — Филлис шагнула к сыну. — Не приставай к Уиллису с расспросами! Быстро в ванную! Уже пора завтракать.

Кон растерянно посмотрел на мать, удивленный такой непонятной строгостью, захлопал глазами и, обиженно засопев, молча прошествовал мимо нее в ванную. Крис, опасливо взглянув на хмурую Филлис, бочком прошмыгнул следом за Коном.

— Как ты себя чувствуешь, милый?

Филлис встала перед кроватью и внимательно посмотрела на Уиллиса. Мальчик поднял взгляд на тетку и неопределенно пожал плечами.

— Хорошо. А что, — осторожно спросил он, поворачиваясь к матери, — я разве заболел?

Сестры переглянулись. Памела опять вздохнула.

— Нет, дорогой.

Она провела рукой по взлохмаченной шевелюре сына и, положив руку ему на плечо, негромко сказала:

— Просто ты слишком долго спал…

Памела еще не закончила фразу, как веселый хоровод искорок возвестил о появлении Охраняющего.

— Памела, где…

Увидев отчаянно зевающего Уиллиса, расслабленно сидевшего рядом с матерью на кровати, Лайен молча шагнул к сыну, прижал его голову к себе и на мгновение замер, закрыв глаза. Затем, глубоко вздохнув, повернулся к Филлис и решительно произнес:

— Фил, мне нужен Коннор. Срочно!

* * *

Коннор старался сдерживаться.

— Верни мне Алый меч, старик! Хотя бы на один день, черт побери!

Узнавший Суть Вещей пристально смотрел на него и молчал.

— Ты знаешь, почему я прошу, — утвердительно и жестко произнес Коннор.

Старик опустил глаза и кивнул.

— Знаю. Но он не должен был…

— Гор спас меня!

— Но ты…Ты бы справился.

Коннор насторожился.

— Ты хочешь сказать, что я должен был…

Узнавший Суть Вещей по-прежнему пристально смотрел на него. Казалось, он проникает в самую глубину его мыслей. Глаза Коннора потемнели от сдерживаемого напряжения. Он не отводил взгляда и всматривался в ставшее бесстрастным лицо старика.

— Я должен был стать Повелителем? — наконец, спросил Коннор.

В голосе его зазвучал металл, а руки сжались в кулаки.

— Это — та участь, которую вы мне приготовили?

— Ты — Мастер старой магии! — высоко подняв голову, спокойно произнес Старик. — Ты знаешь и умеешь так много, что вполне мог справиться с этой ролью.

Коннор мрачно смотрел на Узнавшего Суть Вещей. Он уже открыл, было, рот, чтобы дать достойный ответ, но внезапная догадка заставила его нахмуриться и закусить губу. Опустив глаза, он прокручивал в голове все, что предшествовало их походу к Зеркалу судьбы. Наконец медленно поднял голову и пристально взглянул на Старика.

— Ты хочешь сказать, что я должен был помирить демонов, а затем помочь самому сильному из них стать Повелителем? — медленно произнес Коннор. — Я правильно понял?

— Ты понял правильно, — помолчав, тоже медленно кивнул головой Узнавший Суть Вещей.

Коннор тяжело вздохнул и задумался. Поняв, что даже он, Мастер, стал игрушкой в руках высших сил магии, он горько усмехнулся.

— И что было бы со мной потом?

— Ты — Мастер! — жестко отрезал Узнавший Суть Вещей. — Ты бы нашел выход.

— Не слабо, — скептически ухмыльнувшись, покачал головой Коннор. — А вы хоть представляете себе, что это такое — Мир Тьмы? Там в такие игры не играют. И ребята, которых по вашему плану я должен был объединить, вряд ли с легкостью выпустили бы такую славную добычу…

— Ты — воин, — пожал плечами Узнавший Суть Вещей.

Коннор опустил глаза и стиснул зубы. Черт побери! Вон оно как поворачивается! Конечно, работа заманчивая…Но Гор! 'Значит, я действительно виноват! — окончательно решил Коннор. — Если бы не мое минутное замешательство, Гор был бы здесь! А я…' Тяжкий вздох вырвался из широкой груди бывшего Повелителя.

— Вот, значит, как…

Коннор сунул руки в карманы и прошелся по залу. Остановившись перед Узнавшим Суть Вещей, он, все еще не поднимая глаз, хмуро спросил:

— Почему ты не сказал мне об этом прямо?

— Каждое наше действие, — или бездействие — означает вмешательство в чью-то судьбу. Так было с тобой и до тебя. Будет и после. Я напомнил тебе о твоих возможностях и…о твоей слабости, — старик многозначительно усмехнулся.

Лицо Коннора потемнело. Он вспомнил все свои терзания перед выбором Оро. Глаза Филлис — прекрасные и встревоженные — невольно появились перед его мысленным взором. Коннор опять сжал зубы. 'Любовь делает нас слабыми…' — вспомнилось ему предостережение старика. Он прав! 'И что это означает? Чтобы стать сильным, я должен отказаться от любви к Филлис, к сыну?' Коннор медленно покачал головой, отвечая своим мыслям.

Узнавший Суть Вещей внимательно смотрел на него.

— Что ты собираешься теперь делать?

— Надо вытащить Гора, — поднял голову Коннор. — Пока не поздно.

— Понятно, — нахмурился старик. — Ты готов отправиться туда один?

— Ну, один или нет…

— Зачарованная, — чуть заметно улыбнулся Узнавший Суть Вещей.

— У тебя есть возражения?

Старик молча покачал головой. Скрестив руки на груди, Узнавший Суть Вещей стоял перед угрюмо замолчавшим Мастером.

— Не кори себя, Мастер. Гор сам сделал свой выбор. Жизнь хороша той непредсказуемостью, которая заставляет нас вновь и вновь принимать необычные решения. И — как знать — может быть, его выбор был единственно верным. Для него.

— Но не для меня, — сдавленным голосом выговорил Коннор. — Он может погибнуть!

— Но теперь ты делаешь свой выбор. Кто знает, к чему он приведет?

Коннор криво усмехнулся и пожал плечами. Потом он скрестил руки на груди и уставился взглядом куда-то в пространство. Его молчание длилось так долго, что Узнавший Суть Вещей нахмурился. Наконец, Коннор поднял голову и вопросительно посмотрел на старика.

— Вы знали, что так будет, когда разбудили Оро?

Узнавший Суть Вещей, задумчиво пройдясь по залу, остановился перед ним.

— Что Гор выпьет чашу вместо тебя? Нет, этого мы не знали. Но если ты о появлении Повелителя…Мы уже не могли бездействовать, Мастер. Мне доверена старая магия. Тебе — тоже. Могли бы мы молча наблюдать за тем, как рушится то, чему мы отдали свои человеческие судьбы?

— Неужели не было другой возможности остановить это безумие, эту самоубийственную войну со Старейшинами?

— А ты сам веришь в то, что это возможно? — неожиданно резко спросил Узнавший Суть Вещей. — Твой зять — Охраняющий, твоя жена — одна из Защитниц! Ты должен лучше меня знать, готовы ли они остановить Совет.

Коннор опять опустил голову и задумался. Он прекрасно знал о весьма строгих правилах, выработанных Советом Охраняющих, о тех жестких тисках, в которых держалась целая армада хранителей, ангелов, посланников и прочей небесной канцелярии. Все новое, идущее от сердца, от первых побуждений души, мягко говоря, не приветствовалось. Только в последнее время в застарелой конструкции Светлого Мира появились признаки того, что новые веяния чуть заметно стали проникать в его жесткую иерархию ценностей. И надо признать, немалую роль в этом играла…любовь. Именно с нее, с прекрасных отношений, таких, как у Лайена с Памелой начались некоторые изменения. А их с Филлис — с Защитницей! — одной из главных детищ Старейшин — любовь и вовсе вышла за рамки всех мыслимых правил!

Коннор не заметил, как при воспоминании о Филлис, губы его тронула улыбка. Он вздохнул и опять углубился в свои размышления. Появление аватаров, могущественных магов, существующих между добром и злом, и вовсе растревожило тихую и размеренную жизнь Светлых сил. Совету Охраняющих пришлось совсем туго, — усмехнувшись, вспомнил Коннор… Они не шли ни на какие компромиссы, были независимы и строили свои, далеко идущие планы. Но додуматься до того, чтобы самим возродить Повелителя…Это смогли только маги.

Коннор поднял голову и внимательно посмотрел на Узнавшего Суть Вещей. Старик, похоже, тоже задумался о своем.

— Так я получу магический меч? — настойчиво спросил Мастер.

Узнавший Суть Вещей молча кивнул. Внезапно он насторожился и, нахмурившись, вслушивался в зов, раздавшийся в пространстве монастыря.

Через секунду его услышал и Коннор. Пэт звала его.

* * *

Гор внимательно огляделся. Небольшой зал, вторую ночь служивший ему спальней, представлял собой слабоосвещенное, ограниченное четырьмя стенами из молочно-белого оникса и высокой резной дверью, помещение без окон. Свет, мягко струившийся из двух высоких светильников, освещал большое ложе, устланное роскошным покрывалом из какой-то переливчатой ткани. Большой и, похоже, тяжелый стул черного дерева с высокой резной спинкой стоял у небольшого, тоже резного, шкафа.

'Итак, до коронации остался один день, — мрачно соображал Гор. — И, похоже. вся демоническая братия затаилась, ожидая начала 'веселого' спектакля. А мне в нем отведена роль то ли статиста, то ли — главного героя…'

Он хмыкнул и прошелся по комнате, краем глаза поглядывая в отдаленный угол, в котором, как ему показалось, притаилась невнятная тень. Гладко отполированные стены спальни почти зеркально отражали малейшие колебания воздуха и, как надеялся Гор, появление Всевидящего Ока он бы уже заметил.

Остановившись у шкафа и рассеянно вглядываясь в затейливые узоры, покрывающие его дверцы, он с неожиданной тоской вспомнил темно-фиолетовое ночное небо с яркими звездами над заснеженными вершинами Гималаев. Какого черта его занесло сюда, в этот роскошный и злобный мир с его жесткими правилами, с открыто ненавидящими врагами и приторно сладкими, просто до тошноты любезными 'друзьями'?! И куда, дьявол его забери, подевался Рой?

Гор уже несколько раз пытался вызвать брата. Он сосредотачивался, концентрировал внимание, накапливал энергию, чтобы послать более мощный сигнал — все было тщетно! Рой не появлялся и не отзывался.

Впрочем, поразмышляв, решил Гор, может, оно и к лучшему.

Отношения младшего брата с подземным миром были настолько напряженными, что лишний раз светиться здесь хотя бы до коронации, Рою не стоило. А там…

'Нет, Рой мне будет нужен потом! — решил Гор — Один я не справлюсь'.

Он потер виски. Ночью, ожидая нападения, будущий Повелитель заставлял себя не спать. Но все же время от времени проваливался в короткий сон. И теперь голова раскалывалась от тревожно гудящих мыслей и бессонницы. 'Думай, Гор! — приказывал он себе. — Что нужно делать, чтобы уцелеть? Думай, черт тебя побери!' Взявшись за спинку стула, будущий Повелитель забарабанил пальцами по темному дереву. Ничего не придумав, он с силой тряхнул стул. С мягким шелестом с него скользнула его старая одежда, которую он не одевал с тех пор, как здесь появился. Наклонившись, Гор поднял свои потрепанные джинсы и швырнул их на стул. Короткий звяк привлек к себе его внимание.

Наклонившись, он с удивлением обнаружил на мраморном полу небольшой золотой медальон и маленькую записную книжку.

— Хм…

Подняв свою неожиданную находку, Гор с интересом осмотрел медальон. Вещь была ему абсолютно незнакома, хотя, поднеся ее к глазам, он на миг ощутил непонятное волнение. Пожав плечами, Гор подкинул на ладони маленький золотой кружок и зажал его в кулаке. А вот книжка!

Гор довольно ухмыльнулся. Записи Гарольда! Каким бы образом не попала эта маленькая книжечка в его джинсы, это был лучший подарок судьбы!

Запихав медальон поглубже в карман джинсов, Гор свернул их и сунул под подушку. Подойдя к светильнику, он открыл книжку Гарольда и приготовился пролистать ее, когда услышал быстрые женские шаги.

Отправив книжку к джинсам, Гор натянул на лицо небрежно-вежливую улыбку, приготовившись к встрече с Либитиной.

200

Сестры переглянулись. Филлис прижала руки к тревожно застучавшему сердцу.

— А в чем дело, Лайен?

— Понимаешь…Охраняющие готовы отказаться от своих намерений!

Лайен возбужденно прошелся по комнате, взъерошив и без того растрепанные волосы.

— Нападения не будет! Я узнал об этом совершенно случайно! Нужно предупредить Коннора.

Насторожившаяся при первых словах мужа Памела облегченно вздохнула. А Филлис растерянно пожала плечами.

— Это, конечно, здорово, но они с Пэт…

— Они с Пэт?…Ты хочешь сказать, что Пэт отправилась с Коннором?

— Ну, да! Они уже примерно полчаса назад…

— Лайен, — перебила сестру Памела, — это может что-то изменить в судьбе Гора?

— Гора? — Лайен стиснул зубы и опустил глаза.

Новость, которую узнал Охраняющий, была настолько важна, что все остальное ушло для него на второй план. И теперь он почувствовал себя виноватым за то, что совсем забыл о судьбе бывшего демона. Лайен потер лоб и нахмурился. Фил неодобрительно поджала губы и покачала головой. А Памела, спохватившись, перевела взгляд на Уиллиса. С мальчика давно слетела сонливость, и он загоревшимися от любопытства глазами смотрел то на мать, то на отца.

Бросив на мужа предупреждающий взгляд, Памела многозначительно улыбнулась сыну.

— Я думаю, дорогой, ты тоже можешь умыться.

— Ну, и пожалуйста, — сразу надулся Уиллис, сползая с кровати. — Как чего, так сразу умываться…Что я — маленький что ли…

Продолжая ворчать, он, тем не менее, направился к двери, понимая, что при нем взрослые больше разговаривать не будут.

— Коннор и Пэт отправились в монастырь, — проводив племянника понимающим взглядом, наконец, сообщила Филлис зятю. — Они должны узнать, как можно вытащить Гора.

— В монастырь? — брови Лайен полезли на лоб. — Но…она же не сможет…Охраняющие заблокировали перемещение светлых сил!

— Долго объяснять, — Памела со вздохом присела на детскую кровать. — Короче, Пэт — в монастыре.

— Зря это она, — нахмурился Охраняющий. — Во всяком случае, не вовремя.

— Лайен, ты же понимаешь: Пэт в любом случае не оставит Гора.

Охраняющий не ответил. Его радостное возбуждение разом пропало. Лайен стоял, опустив голову, скрестив руки на груди и думал о том, насколько усложнится все, как только Охраняющие узнают о рискованном поступке младшей Защитницы. Ведь если сейчас достаточно влиятельная группа в Совете настояла на Равновесии, то другая, не менее влиятельная, может воспользоваться еще одним нарушением правил со стороны своих подопечных, чтобы вернуться к решению о решающем противостоянии.

Филлис, услышав приближающийся топот мальчишеских ног, бросила озабоченный взгляд на старшую Харрисон. Поняв ее, Памела поднялась и, опять вздохнув, направилась к двери, как раз успев перехватить всех троих мальчишек у самого входа.

— А теперь — завтракать, — непререкаемым тоном заявила она, растопырив руки в стороны и игнорируя любопытные взгляды, с интересом обшарившие детскую из-под ее рук.

Не обнаружив ничего необычного и поняв, что взрослые по-прежнему намерены не подпускать их к интригующим и привлекательным событиям, происходящим в доме, вся троица с разочарованными рожицами поплелась вниз. Легонько подталкивая в спину идущего последним и с надеждой оглядывающегося на мать Уиллиса, Памела бросила многозначительный взгляд на Лайена и направилась следом за детьми.

— Что ж… — Лайен очнулся от своих невеселых мыслей. — Я понимаю Пэт. Но, думаю, Коннора все же надо предупредить, Фил. Хотя бы для того, чтобы он не слишком рисковал.

Последний довод стал для Филлис решающим.

— Хорошо, — согласно кивнула она. — Я попробую его вызвать.

Она закрыла глаза и сосредоточилась.

* * *

— Ты что-то нашла?

— Нет.

— Нет?! В чем дело, Пэт, — раздраженно нахмурился Коннор. — Я разговаривал со стариком! И это было слишком серьезно!

— Просто…Нет записной книжки!

— Нет книжки?! И поэтому ты меня вызывала?! — взорвался Коннор.

— Остынь! — заорала младшая ведьмочка, возмущенно подбоченясь. — Орать я и сама умею! Я же не знала!

Некоторое время они молча обменивались яростными взглядами. Затем Пэт, понимая, что Коннор, очевидно, придавал слишком большое значение своему разговору с Узнавшим Суть Вещей, виновато захлопала ресницами и коснулась его руки.

— Понимаешь, — примирительно заглядывая в потемневшие от злости глаза Коннора, сказала она, — это не просто книжка! Это — последние записи Гарольда.

Мастер, тоже остывая, хмуро взглянул на младшую ведьмочку.

— И что там было? — все еще недовольно морщась, спросил он.

— Все о перевоплощении.

— Что-о-о?!

— Ну, не все, конечно, — заторопилась Пэт. — Но, по крайней мере, последние формулы и пояснения о перевоплощении там были. Гор нашел эту книжку после того, как мы обнаружили записи о Зеркале Судеб в той книге.

Младшая ведьмочка кивнула в сторону огромного фолианта, лежавшего в основании сооруженной ею книжной пирамиды.

— Так, — кивнул Коннор, что-то соображая. — И куда она делась?

— Понятия не имею, — развела руками Пэт. — Она всегда лежала на столе.

— А в ящиках? В шкафу?

— Коннор, ее нигде нет! — обижено насупилась младшая ведьмочка. — Неужели ты думаешь, что я настолько легкомысленна, что вызвала тебя, не проверив?

— Именно так я и думаю, — проворчал Коннор, оглядывая выстроенные в ряд колонны книг, как будто надеясь сразу же обнаружить недостающую.

— Да нет же ее здесь! А Гор никогда не расставался с ней! Понимаешь?

— Погоди-ка! — внезапно догадавшись, что имела ввиду Пэт, многозначительно округлившая глаза, Коннор удивленно поднял брови. — Ты думаешь, она осталась у него?

— Честно говоря, я даже и не знаю, что думать, — пожала плечами младшая ведьмочка. — Было бы слишком хорошо, если бы она была у него…

Коннор задумался. Он сунул руки в карманы и теперь стоял, опустив голову на грудь, и молчал. Теперь Пэт с надеждой смотрела на него, как будто ожидая, что он сейчас уверенно скажет, что она права — Гор, намеренно или случайно, взял с собой записную книжку Гарольда.

Коннор вздохнул и начал медленно расхаживать по залу, что-то бормоча про себя. Наконец, он остановился и недоверчиво покачал головой своим мыслям.

— Это, действительно, было бы слишком хорошо… — задумчиво произнес он, подняв голову.

— Могла уцелеть книжка в адском огне? — внезапно спросил он то ли Пэт, то ли самого себя.

У младшей ведьмочки моментально пересохло в горле.

— Там…там был адский огонь? — с трудом проглотив комок в горле, непослушными губами произнесла она.

— А! — Коннор с досадой махнул рукой. — Там было много чего!

Он стоял перед Пэт, положив руки на бедра, и грозно смотрел на нее.

— Уцелела или нет?!

— Откуда я знаю? — взвилась Пэт, переходя от сострадания к Гору к возмущению Коннором. — Это ты там был, а не я!

Коннор нахмурился, но не опустил глаз перед яростным взглядом возлюбленной Гора. Собственно, он его и не видел. Мысленно он прокручивал все, что знал о перевоплощении. Знать бы, что книжка уцелела! А почему нет? Такая книжка наверняка имела не одну степень защиты. Не так прост был Гарольд, чтобы не предусмотреть и такой вариант, как адский огонь! Бросив взгляд на возмущенно сопевшую Пэт, Коннор с облегчением кивнул самому себе и неожиданно для ведьмочки улыбнулся.

— Уцелела! Точно! — решительно стукнул он кулаком о ладонь.

— И это — повод для веселья? — все еще обижено поджала губы Пэт.

— О веселье говорить рановато, — не обращая внимания на ее недовольную физиономию, ухмыльнулся Коннор. — Если Гор найдет эти записи…Похоже, все не так плохо, Пэт! Не так плохо!

Он опять заходил по залу, но на этот раз было видно, что мысленно бывший Повелитель уже строит некий план, где самому факту присутствия у Гора записей Гарольда отводится важное место. Пэт следила за Коннором с все возрастающим радостным возбуждением. 'Боже мой! А, может, и правда? — с надеждой наблюдая за его размашистыми шагами, думала она. — Ведь Гор сам говорил, что важнее этих записей ничего нет! Может быть, там есть способ перемещения из Преисподней? Но, — остановила она себя, — любой демон высшего уровня умеет это делать!'

Пэт почувствовала, как угасает возникшая, было, надежда. 'А вдруг Гор потерял книжку? Вдруг у него ее похитил какой-нибудь демон? Господи, — вздохнула она. — Как он там?'

Пэт сжала виски ладонями, как будто пытаясь остановить круговерть мыслей, теснившихся у нее в голове. Самое просто было бы сейчас переместиться в эту чертову обитель, схватить Гора и примчаться сюда, в монастырь! А уж там!..О! Пэт замерла на месте и затаила дыхание. Это ведь та самая мысль, которая все время вертится у нее в голове!

Младшая ведьмочка невольно опустила глаза, чтобы не выдать себя. Она даже зажмурилась, представив себе, что было бы, если бы она сейчас сообщила Коннору о таком простом способе освобождения Гора. Но попробовать-то можно?!

Осторожно открыв глаза и увидев, что Коннор замер и нахмурился, Пэт испуганно захлопала глазами. Ей показалось, что он прочитал ее мысли и сейчас обрушится на нее, обвиняя в легкомыслии и авантюризме. Она уже открыла рот для оправдания, но Коннор поднял руку, призывая ее к молчанию.

— Подожди-ка!

Прислушавшись к своим ощущениям, он удивленно и встревожено пробормотал:

— Филлис…

Повернувшись к Пэт, Коннор хмуро кивнул.

— Подожди меня здесь. Узнаю, что там случилось.

Дождавшись, когда на месте, где только что находился Мастер, осталось исчезающее завихрение возмущеннной материи, Пэт лукаво ухмыльнулась.

— Конечно, все не так просто. Но и не так уж сложно, Коннор!

* * *

— В чем дело, красавица моя? — насмешливо спросил Гор, как только в дверном проеме возникла изящная фигурка Либитины.

— Мой повелитель, — ослепительно улыбнувшись, почти пропела волшебница, — я пришла доложить тебе…

Плавно ступая, она вошла в комнату Гора и остановилась с таким расчетом, чтобы свет, падавший на нее, подчеркнул все изгибы туго обтянутого черным атласом тела. Горящий взгляд женщины на мгновение вонзился прямо ему в зрачки, завораживая и обжигая.

— Я узнала о том, кто послал Всевидящее Око следить за тобой.

Женщина склонила голову в почтительном поклоне и низко присела в глубоком реверансе. При желании Гор вполне мог увидеть в низком вырезе державшегося на одном плече роскошного платья, соблазнительную ложбинку, разделявшую пышную грудь Либитины.

— И кто этот дерзкий? — Гор невольно опустил глаза, как бы принимая это приглашение полюбоваться открывшимся ему видом.

— Есть тут такой… — небрежно скривилась женщина, поднимая голову и подставляя мужскому взгляду изящную длинную шею, казавшуюся ослепительно белой в обрамлении черных локонов.

— Так кто же это? — негромко спросил Гор, с трудом отводя глаза от прелестей волшебницы и заставляя себя думать не о завораживающей в буквальном смысле слова красоте своей советницы, а об опасности, которой была просто переполнена сопровождающая ее атмосфера.

— Дирен, — коротко и тихо ответила Либитина, поднимаясь и пристально вглядываясь в будущего Повелителя.

Ей хотелось понять, сумела ли она притянуть к себе его мужскую сущность или нет. Потому что именно от этого зависели ее дальнейшие планы. Если Гор окажется полностью подчиненным ее чарам, его можно будет оставить в живых. 'В конце концов, какая разница, как я буду править — сама или через своего супруга, — усмехнулась Либитина. — Королева подземного мира…О! Это очень даже перспективно! И тогда я вполне могу остаться внизу. Что значат земные соблазны по сравнению со всемогуществом Черной Королевы!'

Сосредоточив всю свою энергию, волшебница направила ее на Гора. Она торопилась. Слишком мало времени осталось до коронации! Она должна успеть соблазнить будущего Повелителя! Будущего супруга!

'Что ж..- мысленно усмехнулся Гор, перехватив всплеск рассуждений Либитины, — поиграем и в эту игру, красавица…'.

— Дирен, Дирен…

Гор поднес руку к голове и потер висок, делая вид, что не помнит этого высокого худощавого демона, не принадлежавшего к свите Повелителя, но даже ему известного своим коварством и хитростью. Так значит, этот верзила завладел Всевидящим Оком? Бросив из-под руки взгляд на Либитину Гор успел заметить, как жесткий и пристальный взгляд волшебницы моментально сменился нежным и почти ласковым.

— А кому раньше принадлежал этот…хм…всевидящий шарик? — внезапно подняв глаза на Либитину, спросил он.

— О, Повелитель, — буквально обволакивая Гора томной улыбкой, вонзаясь в его сознание настойчивым и страстным желанием, негромко произнесла волшебница, опять склоняясь в низком поклоне, — это, кажется, был Сат.

Она небрежно и пренебрежительно повела плечом, одновременно показывая свое презрение к упомянутому демону и опасно увеличивая обзор своего тела для взгляда Гора.

— И. и что с ним стало? — хрипловатым голосом спросил будущий Повелитель, невольно уставившись на соблазнительно вздымавшуюся от взволнованного дыхания грудь Либитины.

Понимая, что она пустила в ход не только чисто женские чары, но и магическую силу своего взгляда, Гор держался из последних сил.

Казалось, глаза Либитины вытягивают из него волю, и он становится покорным слугой, а не Повелителем. Гор повел плечами, как будто пытаясь сбросить с себя этот обволакивающий сознание взгляд волшебницы. Но волна необыкновенно возбуждающего запаха терпких духов, исходивших от прекрасного тела женщины, уже закружила ему голову.

— Бедный Сат превратился в маленькую горстку пепла, — склонившись еще ниже, мелодичным голосом пояснила волшебница. — Дирен…он успел раньше.

Либитина медленно и грациозно выпрямилась и, выгибаясь явно призывным и ждущим жестом, соблазнительно откинулась назад. Глаза ее были все еще почтительно и по-девичьи стыдливо опущены вниз. Так, чтобы длинная зубчатая тень, ложившаяся от ресниц на щеку, подчеркивала очарование прекрасного лица. Каждый жест был продуман и отточен. Слишком велики были ставки в этой игре. А из кандидата в Повелители, игрок был, похоже, никудышный. Либитина усмехнулась про себя, увидев, как Гор в волнении облизал пересохшие губы.

— Понятно, — делая шаг к женщине, прохрипел Гор. — А ты?

— Что — я? — поднимая ангельски-невинный, но одновременно горячий взгляд к лицу будущего супруга, чуть слышно спросила Либитина.

— Ты… — уже не видя ничего, кроме этого страстного взгляда и алых губ женщины, Гор протянул руки к ее лицу, — ты красавица…ты обольстительна!

— О мой Повелитель, — нежно прошептала Либитина, кладя руки на широкие плечи демона и не спуская с него буквально околдовывающего взгляда.

Резко притянув ее к себе, будущий Повелитель уже готов был прильнуть к призывно полуоткрытым ему навстречу губам, когда яркий хоровод разноцветных искр закружился в самом центре комнаты, заставив его и Либитину удивленно застыть на месте.

201

— Филлис!

Коннор удивленно повертел головой, обнаружив себя в детской.

— Что-то с Коном? — тревожно нахмурился он.

— Нет, дорогой. С ним все в порядке.

Фил подошла к Коннору и, обняв, на мгновение застыла у его груди.

— Ты звала меня… — прижав ее к себе, недоуменно спросил он. — Что-то случилось?

— Лайен…Он хотел сказать…

Коннор только теперь заметил насупленного Охраняющего.

— Привет!

Лайен молча кивнул и выразительно посмотрел на Филлис. Она поняла, что ему хочется поговорить с Коннором с глазу на глаз. Вздохнув, Фил чмокнула Коннора в щеку и направилась к выходу.

— Пойду, помогу Памеле.

Проводив ее взглядом, Коннор повернулся к Охраняющему.

— Есть проблемы?

— Не то, чтобы проблемы…

— Лайен, если можно, покороче, — поморщился Коннор. — У меня слишком мало времени.

— Да, конечно…

Лайен набрал полную грудь воздуха и выпалил:

— Охраняющие не будут нападать!

Коннор некоторое время без всякого выражения смотрел на Лайена. Потом кивнул:

— Ясно.

— Похоже, ты не слишком обрадовался, — несколько обиженно заметил Охраняющий.

Коннор шумно вздохнул. Он и сам удивился тому спокойствию, с которым встретил сообщение Лайена. Очевидно, тревога за судьбу Гора настолько заполнила его душу, что все остальное отошло на второй план. Даже такое важное, как миновавшая угроза нападения на магов.

— Конечно, я рад, Лайен, — Коннор провел ладонью по лбу. — Только Гору это не поможет. Хотя, с другой стороны — у меня появляется возможность сосредоточиться на его спасении.

— Я… — Лайен опустил глаза и неловко замялся. — Пэт…Она — тоже?

Коннор усмехнулся.

— К сожалению — тоже. Сам понимаешь, для меня было бы лучше, если бы она не вмешивалась. Но ты знаешь ее даже лучше, чем я. Так что…

Он развел руками и иронично поклонился.

— Обещать, что отговорю ее — не могу. Но, разумеется, постараюсь свести к минимуму все, что она способна натворить.

Охраняющий понимающе кивнул и печально вздохнул. На некоторое время в детской воцарилось тягостное молчание. Лайена мучила мысль, что он так и не сказал Коннору о задании Совета, но никак не мог заставить себя признаться, что готов был предать Коннора, подставить его. А тот, бросив недоуменный взгляд на Лайена, уже сосредоточился на перемещении в монастырь.

Наконец, Охраняющий решился.

— Коннор, я должен тебе сказать…

— Лайен, извини, но я…

Они одновременно начали говорить и оба сразу остановились.

— Ты что-то хотел сказать? — выжидающе глядя на Коннора, спросил Лайен.

— Да нет, — улыбнулся Коннор, — говори ты.

— Ну, я… — Охраняющему страшно не хотелось возвращаться к такой щекотливой теме, как Книга Посвящения. Вернее, к тому, что он должен был похитить ее у магов и фактически разрушить все отношения в семье. И теперь Лайен был рад оттянуть разговор.

— Да, нет, ничего… — пробормотал он.

— Тогда — извини, но мне пора!

Коннор еще не успел переместиться, как в дверь тихонько постучали и детская рожица, прямо-таки излучающая нетерпение и любопытство, просунулась в дверь.

— Коннор…

Кон расплылся в улыбке, а его отец, ласково глядя на мальчика, остановил перемещение.

— Привет!

Распахнув дверь, Кон с разбегу бросился Коннору на шею. Тот едва успел подхватить сына.

— Ого! Да ты уже стал в два раза больше! — осторожно опуская Кона на пол, похвалил его Коннор.

— А вот — смотри!

Кон, напыжившись, согнул руку в локте, гордо напрягая чуть заметный бицепс.

— О!

Коннор изобразил уважительно-осторожный восторг.

— Это — зарядка? — деловито поинтересовался он.

— Нет, это — мама, — раздался веселый голос Филлис, входившей в комнату.

— Вот как? Ты сгибаешь ему руки? — от глаз Коннора разбежались веселые лучики.

— Почти, — целуя обиженно надувшегося Кона в макушку, рассмеялась Филлис. — Во всяком случае, заставлять его заниматься зарядкой стоит мне тех же усилий, как ему — ее делать.

Она бросила внимательный взгляд на Лайена и слегка подняла брови, безмолвно спрашивая, удалось ли им переговорить. Охраняющий ответил ей озабоченным и хмурым кивком. Топот мальчишеских ног заставил всех повернуться к двери.

— Кон! — ворвавшийся в комнату Крис на минуту удивленно застыл, увидев в комнате Коннора, но, кивнув ему, схватил двоюродного брата за руку и потащил вниз. — Идем! Уиллис уже накачал мяч!

Возбужденные детские лица мелькнули в дверном проеме, и мальчишки, сломя голову, помчались вниз. Лайен проводил их тоскливым взглядом и вздохнул.

— Ладно, — пробормотал он, не глядя на Коннора. — Мне пора к Охраняющим. Пока!

— Пока!

Проводив взглядом облачко ярких искр, унесших зятя, Филлис повернулась к Коннору, смотревшему на нее с любовью и нежностью. Он притянул ее к себе и прижался губами к ее губам.

— Я соскучилась, — прошептала Филлис.

— Я — тоже… — чуть слышно ответил он, опять приникая к ее губам. — Но мне пора, малышка.

Фил вздохнула, нехотя освобождаясь от его объятий.

— Как там Пэт? Вы что-нибудь нашли?

— Есть одна маленькая зацепка, — помолчав, нехотя ответил Коннор.

— Коннор, — Филлис положила руки ему на грудь. — Пожалуйста, будь осторожен!

— Конечно, — взяв ее маленькие ладошки, он поцеловал каждую и опять положил их себе на грудь. — Я всегда осторожен.

— Ну, да, как же, — Фил укоризненно покачала головой, — знаю я, как ты осторожен!

Встав на цыпочки, она прижалась щекой к его щеке, но губы Коннора нетерпеливо нашли ее губы. Филлис задохнулась, стиснутая его сильными руками в пылком объятии и…так и осталась стоять с поднятыми ладонями, когда ее возлюбленный исчез, буквально растворившись в воздухе.

— Ну, вот, — надув губы, огорченно вздохнула она, — как всегда…

* * *

— Черт меня побери! А это еще кто?

Гор, оттолкнув Либитину и сжав кулаки, шагнул к высокой рыжеволосой девушке, возмущенно ахнувшей при виде эффектной пары, едва не слившейся в страстном поцелуе. Будущий Повелитель, очнувшись от чар волшебницы, нахмурился и, показывая пальцем на явно воинственно настроенную гостью, с холодной яростью произнес:

— Здесь что — проходной двор?! Какого дьявола в моей спальне появляется невесть кто?!

— Это я — 'невесть кто'?! — Пэт от возмущения чуть не задохнулась и ткнула пальцем себе в грудь. — Я?!

— Кто ты такая? — опомнившаяся Либитина осторожно обошла младшую ведьмочку, не спускавшую с нее глаз и медленно поворачивающуюся вокруг своей оси следом за перемещениями волшебницы. — И как ты смогла попасть сюда?

Она еще не совсем пришла в себя от напряжения, которое испытала, окутывая Гора своими чарами. Только поэтому незнакомка была еще жива. Либитина быстро соображала: кто это мог быть и откуда эта девушка знала, где покои Повелителя? Это вообще было практически никому не известно. И вдруг! Такое вторжение! Кто помогает этой рыжеволосой красотке? Почему и зачем? Все эти мысли проносились в голове Либитины, пока она обходила незваную гостью.

— Гор, — Пэт решительно повернулась к будущему Повелителю, — об этой…даме, мы поговорим после, а сейчас давай мне руку! Пора возвращаться!

Она шагнула к нему, и тут же перед ней возникли два Стража, заслонившие собой Гора. Отброшенная неведомой силой, Пэт упала навзничь, ударившись головой о массивный стул, и потеряла сознание.

— Свободны! — бросил Гор Стражам, и те тут же растворились в пространстве.

Будущий Повелитель медленными шагами подошел к лежавшей у стула незнакомке. Либитина, последовавшая за ним, брезгливым движением туфли отодвинула руку девушки, бессильно раскинувшуюся у неподвижного тела.

— Так ты ее не знаешь? — Гор подозрительно взглянул на волшебницу. — А я думал, это — твои штучки!

— Нет, — неохотно призналась Либитина, — она мне не знакома. Хотя…Нет!

Какая-то смутная мысль мелькнула в ее сознании и тут же пропала.

Либитина нахмурилась. Девушка знала Гора. Это ясно. Но — откуда? И куда она его звала? Волшебница чуть заметно покачала головой. Что-то тут не так!

Гор присел на корточки и осторожно повернул голову девушки так, чтобы ее лицо было освещено.

— Странно… — пробормотал он.

— Что странно? — внимательно посмотрела на него Либитина.

— Не знаю…Мне почему-то показалось, что я ее где-то видел.

— Ну…Может, это одна из демониц, с которыми ты когда-то встречался? — понимающе улыбнулась волшебница.

— Может быть, — поднявшись, Гор задумчиво смотрел на девушку. — И куда, в таком случае, мне пора возвращаться?

— Что ж, это не трудно будет узнать, — жестко ухмыльнулась Либитина. — Под пытками все такие разговорчивые!

— Нет!

— Что 'нет'?

— Я поговорю с ней сам.

— Но, мой Повелитель…

— Я сказал: сам! — отрезал Гор.

Уловив в его тоне раздражение, Либитина закусила губу и сжала кулаки. Черт возьми! Эта не вовремя появившаяся девица лишила ее уже готовой победы!

— Повелитель, — Либитина заставила себя говорить мягко, хотя в ней бушевала ярость, — тебе нельзя оставаться одному с этой… с этой девкой. Это опасно! Кто знает, какие у нее силы? И может, у нее есть сообщники?

Гор скрестил руки на груди и теперь насмешливо смотрел на женщину.

— Ты заботишься обо мне, красавица? Или о том высоком кресле в тронном зале?

Глаза Либитины потемнели от гнева. Этот глупец еще смеет смеяться над ней?! 'Посмотрим, кто будет смеяться последним! Похоже, план Дирена надежнее! И я помогу ему!'

— Оставь меня! — резко бросил Гор, поворачиваясь к лежащей на полу девушке.

— Но…

Он пристально взглянул на Либитину.

— У тебя плохо со слухом, дорогая? Можешь идти! И никаких соглядатаев! Ни живых, ни магических! Иначе…

Либитина вонзила ногти в ладони, из всех сил сдерживая клокотавшую в ней злость.

— Что иначе? — как разъяренная кошка зашипела она, забыв об осторожности.

— Иначе у меня станет одним советником меньше, — зловеще улыбнувшись, шагнул к ней Гор.

Он отвел руку в сторону, и Либитина со страхом увидела энергетический шар, заплясавший на его ладони.

— Прости, о Повелитель, — бледнея, отступила она. — Я повинуюсь твоему решению.

— Иди! — кивнул Гор, мрачно глядя на сгусток энергии в своей руке.

Не сводя с него глаз, Либитина попятилась к выходу.

— И забери свое подглядывающее сокровище, — усмехнулся будущий Повелитель.

— Здесь его нет, Повелитель, — чуть слышно прошелестела женщина, выскальзывая в дверной проем.

— Ну и ладно, — неожиданно миролюбиво пробормотал Гор себе под нос.

Он подошел к рыжеволосой девушке, все еще без чувств лежавшей на полу. Подхватив ее на руки, он осторожно положил незваную гостью на кровать, отвел прядь спутавшихся волос с бледного лица и задумчиво произнес:

— А с тобой мне что теперь делать?

202

Вернувшись в монастырь, Коннор с недоумением оглядел аппаратный зал в поисках Пэт. Нахмурившись, он подошел к столу Гора и уставился на него, все больше мрачнея. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, Коннор повернулся и, пристально глядя в центр зала, безнадежно окликнул:

— Пэт!

Ответом ему было томительное молчание. Еще раз обведя взглядом зал, Коннор со злостью треснул кулаком по столу. Ясно, что Пэт каким-то образом 'нырнула' в преисподнюю. С ее способностями обнаружить Гора не составляло труда. Тем более, что связь между ними была не только телепатической. Первым побуждением Коннора было тут же переместиться следом за своевольной свояченицей. Но что делать дальше? Зная нравы подземного мира, он не сомневался, что Гор ни минуты не остается без присмотра. И появление Пэт уже наверняка привело в движение весь механизм подготовки расправы с ней. Сразу ее, разумеется, не уничтожат. Им сначала надо будет узнать, кто она и зачем прибыла прямо к коронации Повелителя. А с учетом всегдашней грызни за власть, каждый из конкурентов будет стараться воспользоваться ее появлением в свою пользу. Так что время у него еще есть. Только вот что там можно будет сделать? Больше всего его беспокоило то, что в подземный мир попала именно магическая сущность Защитницы. Если она оттуда не выберется в самое ближайшее время, Единая Сила ведьм будет разрушена.

Своеволием Пэт будет сделано то, что не удавалось сотворить не одной сотне демонов и даже самому Повелителю. Только бы они не узнали, что она — одна из Защитниц!

— Чертова девка! — с сердцем пробормотал Коннор, сжимая кулаки. — Теперь надо вытаскивать в первую очередь ее!

Сунув руки в карманы, Коннор присел на стол, прикидывал, как это сделать. Задумавшись, он не сразу заметил бесшумно появившегося Узнавшего Суть Вещей. Увидев старика, Коннор выпрямился и, скептически хмыкнув, пристально посмотрел на него, понимая, что тот появился не просто так.

— Защитницы создают проблемы? — иронично поднял бровь Узнавший Суть Вещей.

— Только одна, — нехотя кивнул Коннор.

— Этого надо было ожидать, — понимающе улыбнулся старик.

Он прошелся по залу, время от времени внимательно взглядывая на мрачного Коннора. Остановившись, Узнавший Суть Вещей кивнул, отвечая своим мыслям.

— Мне не свойственно чувство вины, Мастер. Но…словом, я дам тебе помощника, — наконец сказал он.

Коннор удивленно поднял брови.

— Собственно, он уже помогает тебе. Или, скорее, Гору.

— Вот как? И кто же это? — Коннор невольно оглянулся, ожидая увидеть своего помощника.

— Ты не увидишь его, — покачал головой старик. — По крайней мере — пока.

— М-да… — Коннор хмыкнул. — Одна помощница вытворяет, что хочет, другой — невидим…

— Ну, с первой я тебе ничем помочь не могу, — чуть заметно улыбнулся Узнавший Суть Вещей, — а второй…Там, — он показал глазами вниз, — его особое состояние как раз сыграет хорошую службу.

— Ладно, — вздохнул Коннор. — Как я буду связываться с ним?

— Просто позови его, — пожал плечами старик.

— Имя, имя! — нетерпеливо поморщился Коннор.

— Килм.

— Килм?! — Коннор вытаращил глаза и открыл рот. — Это тот…

— Да, — Узнавший Суть Вещей, кивнул головой, довольный произведенным впечатлением, — тот самый.

— Ты…Ты сумел вернуть его?

— Ну, пока не совсем. Телесную оболочку я ему еще не создал.

— Однако… — пробормотал Коннор, уважительно глядя на старика. Он знал возможности старой магии, но так быстро создать магическому существу новый круг превращения…Это было что-то!

Узнавший Суть Вещей озорными глазами посмотрел на Коннора из-под седых бровей.

— Ты не возражаешь против такого помощника?

— Ну, если его магические возможности не потеряли свою силу, то…

— Можешь быть уверен — не потеряли.

Старик щелкнул пальцами, и в воздухе возник слабо шевелящийся столб материи.

— И как мы будем общаться, — не удержался от скептического смешка Коннор, оглядев своего невидимого помощника.

— Ну, это ты и сам… — развел руками старик.

— Понятно, — обходя воздушное марево и оглядывая его со всех сторон, пробормотал Коннор. Он вытянул руку и, закрыв глаза, коснулся чуть заметно колыхавшегося сгустка материи. Постояв минуту, открыл глаза и довольно улыбнулся.

— Я тоже рад, Килм. Надеюсь, больше нам не придется разбираться со своими телами. По крайней мере, пока у тебя не будет своего.

Опустив руку, Коннор слегка поклонился старику.

— Спасибо за помощь. Похоже, теперь все получится. Правда, — опять нахмурился он, — сначала придется заняться Пэт.

Узнавший Суть Вещей вздохнул.

— Ты сумеешь, Мастер.

Он помолчал и, прислушиваясь к себе, несколько удивленно произнес:

— Я все же, оказывается, ощущаю свою вину перед Гором. И это — странно.

— В тебе вообще много странного, — улыбнулся Коннор.

Старик улыбнулся в ответ и медленно растаял в воздухе. А Коннор повернулся к мерцающему воздушному столбу и опять протянул руку, коснувшись его.

— Старик говорит, ты давно помогаешь. Ты был там?

Вслушавшись в то, о чем поведал Килм, Коннор кивнул. Задумчиво слушая бывшего духа, он не отпускал руку.

— Всевидящее Око… — кивнул он. — Я уже забыл о нем.

При сообщении о Дирене и Либитине лицо Коннора потемнело.

— Понятно… — пробормотал он сквозь зубы. — До коронации Гору не дожить.

Опустив руку, он решительно тряхнул головой.

— Надо торопиться!

— Постой, Мастер!

Мелодичный женский голос раздался так неожиданно, что Коннор вздрогнул. Ругательство, готовое сорваться с его губ, замерло непроизнесенным. Глядя на его реакцию, Дайана Дрейк улыбнулась. Коннор невольно перевел глаза на чуть заметное мерцание воздуха рядом с собой.

— Я знаю, — все еще улыбаясь, кивнула Дайана.

Столб воздуха медленно переместился и остановился рядом с женщиной. Она ласковым движением коснулась его и застыла на минуту, медленно кивая головой в ответ на неслышное приветствие Килма.

— Я рада, что он помогает тебе.

— Честно говоря, очень вовремя, — признался Коннор. — Если бы не Пэт…Ему придется заняться ей. А я…Разберусь с красоткой Либитиной. Только вот как вернуть Пэт…

— Я хотела вернуть свой медальон, — помолчав, застенчиво опустила глаза женщина. — Но…Тебе он, похоже, пригодится еще раз. Научи Защитницу пользоваться им. Даже из подземного мира он вернет ее.

— Медальон? — Коннор растерянно похлопал себя по нагрудному карману, сунул руки в брючные. — Черт возьми! Неужели я его потерял?

Жрица ахнула и всплеснула руками.

— Мастер! Как ты мог?!

— Не может быть! — с досадой покрутил головой Коннор, чисто мужским жестом пройдясь руками по всему телу.

Дайана неодобрительно покачала головой и поджала губы. Такого она не ожидала!

— Погодите!

Коннор, нахмурившись, потер лоб, вспоминая, что было после того, как Дайана дала ему медальон. 'Это было, когда мы собирались к Зеркалу Судеб…Я держал его в руке…Гор! Я отдал медальон Гору!'

— Черт побери! — вырвалось у него.

Коннор закусил губу.

— Он остался у Гора, — отвечая на вопросительный взгляд Дайаны, буркнул он.

Движение воздуха переместилось прямо к Коннору, и тот замер, прислушиваясь к сообщению Килма. Мрачно кивнув головой, он поджал губы:

— Понятно.

Жрица не позволила себе задавать вопросы, но Коннор видел, что женщине хотелось знать, что с медальоном.

— Гор обнаружил его у себя, — нехотя произнес он.

— Это хорошо или плохо?

— И то, и другое, — помолчав, ответил Коннор. — А теперь, простите, Дайана, мне пора.

Он повернулся к безмолвно колеблющемуся сгустку материи и кивнул:

— Килм, отправляемся.

Дайна подняла руку в прощальном жесте. Через минуту зал опустел.

* * *

— Черт возьми!

— Неплохое начало, — ухмыльнулся Гор, увидев, что его непрошеная гостья открыла глаза.

Пэт попробовала встать, но у нее все поплыло перед глазами, и она откинулась на подушку, переводя дух.

— Не знаю, почему, но ты мне нравишься, — хмыкнул Гор. Он скрестил руки на груди и стоял у постели, с интересом разглядывая Защитницу. — А если ты еще и расскажешь мне, кто тебя прислал и зачем, ты понравишься мне еще больше.

— Не валяй дурака, Гор!

Пэт через силу поднялась и, спустив ноги с кровати, попыталась встать. Гор внимательно следил за ее попытками, но помогать не спешил. Пэт упрямо сжала губы и через силу выпрямилась, стараясь изобразить себя вполне восстановившей силы. Гор слегка усмехнулся, но с уважением кивнул.

— А ты неплохо справляешься.

От слабости и головокружения у Пэт дрожали колени, но она заставила себя стоять прямо.

— Кстати, хочу тебя предупредить, — доброжелательным тоном произнес Гор, — не пытайся перемещаться. Мне надоели незваные гости, и я заблокировал пространство. Сюда никто не войдет и никто не выйдет. Так что не трать понапрасну силы. Они тебе еще пригодятся.

Какие уж там попытки перемещения! То ли оттого, что она долго была без сознания, то ли оттого, что ее магическая сущность слабела в подземном мире, но Пэт едва стояла на ногах. Решив не бороться со слабостью, она опять опустилась на кровать. Но Пэт не была бы сама собой, если бы призналась в слабости. Изобразив оскорбленную невинность, она легла на постель, демонстративно повернувшись спиной к Гору. Совершенно машинальным жестом она сложила ладони вместе и сунула их не под щеку, как спящий ребенок, а под подушку, как привыкла делать во сне. И застыла на месте. Там, между атласным покрывалом и пышной парчовой подушкой, ее пальцы коснулись маленького переплета! Книжка!

Пэт затаила дыхание. Гор явно не узнавал ее. И дело, скорее всего, в этом чертовом Зеркале! Оно вернула Гора в демоническую сущность. А что, если она сейчас расскажет ему все, как есть. А в доказательство покажет эту книжку! Скажет, что знает ее содержание? Хм…Но ведь она ничего не знает! Пэт никогда не совала нос в записи Гора, если тот сам не предлагал ей.

— Эй, красотка, — насмешливо окликнул ее Гор. — Я не приглашал тебя в гости и не звал в свою постель. Хотя, признаюсь, готов составить тебе компанию.

Пэт осторожно повернулась, стараясь не выпускать из ладони переплет книжки.

— Я могу хоть немного полежать? — сделав недовольную мину, вызывающе произнесла она. — Если уж вы так встречаете гостей…

— Гостей? — перебил ее Гор. Он уже начинал терять терпение. — Если ты вламываешься в чужое жилище, это не называется 'гости'.

Будущий Повелитель сдвинул брови, и глаза его обдали Пэт холодом.

— Или ты сейчас расскажешь мне, кто твои сообщники, или я отдам тебя Либитине. — Губы Гора скривились в злой усмешке. — У нее, правда, нет такого адского терпения, как у меня, да и характер далеко не ангельский. Так что — выбирай!

— Ну, хорошо, — нехотя поднялась Пэт, неторопливо вытягивая из-под подушки руку вместе с записной книжкой. — Я могу тебе рассказать все, что пожелаешь, но…

— Но? — Гор расхохотался. — Ты смеешь ставить мне какие-то условия? Детка, у тебя осталось не так много времени! Либитина с нетерпением ожидает тебя в своих покоях.

— Да ладно тебе с твоей Либитиной! — не выдержала Пэт. — Подумаешь, напугал!

Как всегда, эмоции сыграли с ней плохую шутку. Она вскочила с постели и потрясла записной книжкой, не обратив внимания на короткий звяк, раздавшийся одновременно с ее голосом.

— Это — записи Гарольда! Ты можешь вернуться! Опять стать человеком! А ты пугаешь меня этой…этой…

— Стоп! — Гор схватил ее за руку и вырвал книжку из ладони. — Тебе не стоило так торопиться, красавица!

Взмахом руки он отшвырнул Пэт на кровать. Не успела она опомниться, как к ее горлу подлетел атам, повисший у сонной артерии.

Пэт замерла, скосив глаза на зловеще блеснувшее лезвие.

Ну, вот, — удовлетворенно кивнул Гор, — теперь можно поговорить, как следует. И помни — одно твое неверное движение, и этот красивый кинжал полоснет по твоей белой шейке. Готова отвечать на мои вопросы?

Пэт чисто машинально готова была кивнуть, но, вспомнив об угрозе Гора, испуганно облизала пересохшие губы.

— Готова, — чуть слышно произнесла она, надеясь, что движение губ атам не воспримет за угрожающее действие.

— Вот и хорошо, — почти добродушно произнес Гор, движением пальцев отодвигая кинжал от головы Пэт.

Он начал расхаживать по комнате, как учитель по классу, время от времени пристально взглядывая на свою единственную 'ученицу'.

— Так кто же тебя послал, дорогая?

— Никто. Я сама.

Гор остановился и, нахмурившись, помахал пальцем. Атам медленно поплыл к шее девушки.

— Не надо меня обманывать, детка. А, кстати, как тебя зовут?

— Патрисия. Пэт, — буркнула Зачарованная и, не удержавшись, добавила: — Склеротик…

— Пэт? Хм…Пэт… — Гор задумчиво покачал головой. — Мне знакомо это имя. Только вот откуда?

— Все оттуда же, — поджала губы младшая ведьмочка, не выпуская из виду атам. — Уж если хочешь все узнать, лучше послушай, что расскажу тебе я. А потом будешь задавать вопросы.

— Нет, ты мне определенно нравишься, э-э-э. Пэт, — Гор скрестил руки на груди и насмешливо прищурился. — Похоже, мы с тобой знали друг друга раньше. По крайней мере, этот тон, эта задиристость кажется мне знакомой.

— Еще бы, — хмыкнула Пэт, невольно кивая головой. Одно движение — и атам готов был вонзиться ей в шею.

Но Гор успел вовремя! Неуловимым движением он отшвырнул кинжал в сторону и тот с силой вонзился в резную дверцу шкафа. Пэт, испуганно зажмурив глаза, застыла на месте. Но поскольку ничего не произошло, она тихонько открыла сначала один глаз, потом другой и с облегчением перевела дух. Атама возле ее головы не было, а Гор с удивлением рассматривал свою руку.

— Черт побери, — удивленно пробормотал он. — Я и не думал этого делать.

Повернувшись к Пэт, он нахмурился.

— Как ты заставила меня сделать это?

— Я не заставляла! Ты сделал это сам! — торжествующе произнесла Защитница. — И ты никогда не убьешь меня! Потому что ты…мы…Потому что мы любим друг друга!

Она выпалила это так уверенно, что Гор поверил сразу. Изумленно уставившись на Пэт, он провел рукой по лбу, сжал пальцами виски.

Ему казалось, что сознание его раздирается на части. Какие-то обрывки эмоций, видений таких ярких, что они казались реальностью, пролетали в его мозгу. Гор помотал головой, пытаясь придти в себя.

— Черт возьми! Что со мной происходит?!

Но что-то происходило не только с ним. Пространство комнаты наполнилось гулом, ритмично раздававшимся со стороны двери. Было такое впечатление, что кто-то пытается пробить брешь в магической защите пространства, как тараном действуя энергетическими шарами. И пока Гор растеряно переводил взгляд с Пэт на дверь, та вдруг как будто разом оплыла и в комнату ворвалась группа демонов. Следом за ними в комнату решительным шагом вошла Либитина.

Одного взгляда волшебнице было достаточно, чтобы понять, что произошло нечто необычное. Быстрым движением ладони она обвила Пэт магической нитью, связав ей руки и ноги. Бросив настороженный взгляд на Гора, Либитина зло усмехнулась и незаметно провела рукой, крепко сжав пальцы в кулак. Гор неподвижно застыл на месте, а женщина склонилась перед ним в почтительном поклоне.

— Надеюсь, Повелитель, она не причинила тебе вреда?

Гор не ответил. Глаза его были полузакрытыми, а лицо не выражало ничего. Демоны, сгрудившиеся за спиной Либитины, недовольно заворчали.

— Все в порядке, — повернулась к ним волшебница. — Наш будущий Повелитель спасен. Вы успели вовремя.

Пристально глядя в глаза каждому, Либитина говорила медленно и четко.

— А теперь вы все вернетесь на свои места. Надо готовиться к коронации. И мы проведем ее сегодня!

203

Коннор осторожно огляделся. Пока все было тихо.

Комната Повелителя была пуста, и это было странно. Ведь перемещался он именно к Гору. И сигнал шел отсюда. Значит, Гор только что был здесь! Заметив развороченную дверь комнаты, Коннор нахмурился. Ничего себе! Похоже, Гор ушел отсюда не совсем добровольно.

Стараясь не прикасаться ни к стенам, ни к притолоке двери, Коннор внимательно осмотрел дыру. Скорее всего, дверь пробили энергетическим сгустком такой мощи, что ее владелец теперь должен отлеживаться с час, чтобы заново накопить силу. Черт возьми! Неужели он опоздал, и с Гором что-то произошло? 'Не может быть, — покачав головой, скептически хмыкнул Коннор. — Никто из демонов не рискнет уничтожить кандидата в Повелители. Да и Стражи…И вряд ли Гор дал бы так легко себя захватить.'

Он повернулся к огромной кровати. На ней явно кто-то лежал. Но не похоже, что Гора сдергивали спящим с постели. Значит, он все-таки ушел сам. Коннор задумался. И где Пэт? Килм переместился вместе с ним, и они договорились найти друг друга, как только бывший дух обнаружит Защитницу. Сигнала от него пока не поступало.

Коннор опять огляделся. Блеснувшая на полу в полутьме спальни искорка привлекала его внимание. Наклонившись, он пошарил ладонью по полу.

Пальцы его коснулись металлического кружочка. Медальон! Зажав в кулаке тонкую пластинку медальона, Коннор краем глаза заметил некое шевеление воздуха у входа в комнату. Стараясь лишний раз не использовать магию, он просто присел за кровать и осторожно повел взглядом, пытаясь определить, что именно привлекло его внимание.

Возможно, это Килм, но чем черт не шутит!

Маленький полупрозрачный, почти невидимый в полумраке комнаты шарик медленно вплыл в ее центр, на минуту завис и также медленно уплыл по направлению к двери. Коннор перевел дух. Всевидящее Око! 'Будем надеяться, оно меня не заметило, — поднимаясь, подумал он, — но на всякий случай…' Проведя ладонью по воздуху Коннор перешел в невидимую форму. Правда, продержаться в ней он мог не более получаса, но, во-первых, это не требовало большого количества энергии, а во-вторых, давало возможность узнать, что происходит.

И Коннор не ошибся! В проем двери осторожно заглянула голова мужчины с длинными темными волосами. Голова внимательным взглядом обвела пространство комнаты и удивленно хмыкнула. Наконец, ее владелец все так же осторожно вошел в помещение, на минуту остановив взгляд на оплавившейся двери и чуть заметно улыбнувшись. Внезапно раздавшиеся перед покоями Повелителя решительные шаги заставили вошедшего вздрогнуть. Но, поняв, что шаги женские, он зловеще ухмыльнулся и, скрестив руки на груди, ждал появления нового посетителя.

— Дирен! Какого черта!

— Либитина, красавица моя, я знал, что ты решительна, но настолько! — сделав вид, что не замечает, как женщина вздрогнула от неожиданности, раскрыл ей объятия демон. — Похищение будущего Повелителя!

Либитина хмуро промолчала и в свою очередь сделал вид, что не замечает призывно раскинутых рук Дирена.

— И ты, наверняка спрятала его в своих покоях, шалунья, — с ернической ухмылкой погрозил он ей пальцем.

— Какая тебе разница, где он? — холодно посмотрела на него волшебница.

Она нервно прошлась по комнате и, остановившись перед Диреном, решительно произнесла:

— Коронацию надо провести сегодня.

— Сегодня? — Дирен недовольно поднял брови. — С какой стати?

— А с такой, что у нашего кандидата неожиданно появилась гостья!

— Кто? — демон недоверчиво нахмурился. — Что за чушь ты несешь?

— Чушь?! В моей комнате не один гость, Дирен, а двое! И вторая — какая-то демоница, знающая нашего…Впрочем, — внезапно остановила себя Либитина, — это еще вопрос — демоница ли?

— Подожди-подожди, — масляно ухмыльнулся Дирен, — не так быстро! Ты хочешь сказать, что этот парень привел к себе девочку? И тебе это так не понравилось, что ты решила сама прибрать к рукам нашего Повелителя?

— Идиот! — процедила сквозь зубы волшебница. — Она появилась здесь, когда мы… — Либитина поперхнулась, поняв, что еще немного и проговорилась бы о том, что собирались сделать они с будущим Повелителем.

Впрочем, похоже, Дирен и так уже сообразил, чего именно она добивалась от Гора.

— Когда мы разговаривали о коронации, — сухо закончила она.

К ее счастью, все же озабоченный сообщением о неожиданно появившейся в покоях Повелителя демонице, Дирен пропустил мимо ушей эту заминку. В сущности, он уже разгадал маневры Либитины, и они ему не понравились. Теперь его больше интересовало не то, чем она занималась с будущим Повелительом, а то, что именно решалось здесь, в его спальне.

— А какого черта ты с ним вообще встречалась за моей спиной? — сузив глаза и скривив тонкие губы, зловеще прошипел он, нависая над Либитиной. — Кажется, мы не договаривались…

— Не глупи, — перебив его, миролюбиво произнесла волшебница, на всякий случай отступая к выходу. — Он в любом случае уже у нас в руках.

— У нас или у тебя? — Дирен многозначительно посмотрел на свои руки.

В его ладонях уже начал формироваться огненный шар.

— Разумеется, у нас, — бледнея то ли от злости, то ли от страха — Дирен этого пока не понял, — произнесла Либитина. — Не думаешь же ты…

— Думаю! Именно об этом я и думаю, дорогая, — опять становясь приторно-сладким, усмехнулся Дирен, сжав ладони. Огненный шар пшикнул и погас, оставив после себя запах серы. — Или я тебя плохо знаю…

Демон задумчиво прошелся перед застывшей в молчании волшебницы.

— А почему ты думаешь, что это может быть не демоница?

Он так резко остановился перед женщиной, что она вздрогнула, увидев направленный на нее палец Дирена.

— Ну… — Либитина пожала плечами. — Во-первых, она появилась в покоях Повелителя, где запрещено появляться без зова. По крайней мере, — торопливо произнесла она, увидев иронично изогнутую бровь демона, — демонам низшего уровня. А во-вторых…

Волшебница замолчала, припоминая, что именно насторожило ее, когда она увидела девушку.

— Она знала его раньше, — уверенно сказала Либитина. — Там, — добавила она, подняв палец вверх.

— Ты хочешь сказать, она в курсе всей… — Дирен неопределенно пошевелил пальцами, — всей нашей ситуации.

— Очень даже может быть, — помолчав, медленно произнесла волшебница.

— Хм…

Демон опять прошелся перед женщиной, задумчиво что-то бормоча себе под нос. Остановившись, он некоторое время смотрел в пол, явно что-то соображая. Потом кивнул своим мыслям и поднял холодные глаза на Либитину.

— Ты права. Коронацию надо провести сегодня. А… — он наставил палец на женщину, — с этой…гостьей я разберусь сам.

Волшебница недовольно поджала губы, но, не желая спорить, чуть заметно склонила голову и направилась к выходу.

Проводив ее глазами, Дирен довольно ухмыльнулся.

— И я приму свои меры, дорогая…

Через секунду комната опять была пуста. Правда, тут же, еще не дожидаясь полного исчезновения демона, в углу спальни материализовался Коннор. Он облегченно перевел дух и провел рукой по вспотевшему лбу. Еще минута — и он не смог бы сдержать обратной реакции и появился бы прямо перед двумя демонами.

Подождав мгновение, чтобы определить, не появился ли сигнал от Килма, Коннор задумался. Значит, Пэт все-таки добралась до Гора. А теперь находится у этой красотки. И времени у них уже почти не осталось. Если процедура коронации та же, что и раньше, Гор теперь все время будет под охраной Стражей. Подобраться к нему практически невозможно. Если только…Коннор покачал головой. Присутствовать на коронации? Это надо как следует обдумать. Только бы Килм успел вытащить Пэт! Будет весело, если кто-нибудь сообразит, кем она является на самом деле!

Сжав кулаки, Коннор почувствовал, как в ладонь впилась пластинка медальона. Нахмурившись, он раскрыл ладонь и уставился на маленький кружок. Внезапно в голову ему пришло, что если медальон оказался в комнате Гора, то, возможно, и записная книжка Гарольда находится здесь же? Обведя глазами немногочисленную мебель, Коннор решительно распахнул резные дверцы шкафа.

* * * Спустившись на кухню, Филлис села за стол и рассеянно наблюдала за тем, как Памела возится с начинкой для пирожков. 'Слава богу, что Охраняющим хватило здравомыслия оставить в покое магов, — думала Фил, машинально сгребая в щепотку остатки муки. — И скорее бы все это кончилось!' Чем дальше, тем больше Фил хотелось уйти от этой переплетенной с опасностью и нелепыми решениями жизни, нормально воспитывать сына и любить мужа. Предназначение Защитниц, как казалось Филлис, становилось каким-то размытым долгом, как Дамоклов меч висевшим над головой у сестер. Этот долг заставлял их рисковать своими жизнями, покоем близких людей, вмешивался во все их решения, но не приносил такого удовлетворения, ради которого стоило бы так отказываться от нормальной жизни. И вот теперь! Только бы Пэт благополучно вернулась! Филлис на мгновение стало стыдно, что в ее мыслях совсем нет тревоги за Гора. Он — славный парень, да и Пэт никогда не будет счастлива, если с ним что-то случится. Фил сокрушенно вздохнула.

— О чем вздыхаешь? — поинтересовалась Памела, время от времени бросая на сестру озабоченный взгляд.

— Да так…Думаю, как там Пэт. Ну, и Гор, конечно.

— Но там же…

Памела не успела продолжить, потому что на кухне ярко засветилось искристое облачко, оставив после себя Охраняющего. Старшая Харрисон стревожено заметила бледность Лайена и озабоченный взгляд, который он бросил на Филлис.

— Лайен, что-то случилось?

Филлис, повернувшись к зятю с тревогой смотрела на него большими глазами.

— Ну… — замялся Охраняющий, опустив на мгновение голову. — Мне нужен Коннор. И Пэт.

— Ты же знаешь, что они в монастыре, — пожала плечами старшая Харрисон.

— Нет! Не в монастыре, — покачал головой Лайен. — Охраняющие сняли запрет на перемещение туда. Я проторчал у стен монастыря почти три часа, пытаясь вызвать Коннора. Но его там нет!

— А Пэт?

Лайен тяжело вздохнул и нахмурился.

— Пэт я вообще не чувствую, — помолчав, тихо произнес он.

— Что?!

Обе сестры уставились на него с тревожным ожиданием.

— Я не чувствую ее, — мрачно повторил Хранитель. — И думаю, это может означать только одно…

— Господи! — ахнула Пам, поднеся испачканную мукой ладонь ко рту.

— Ты…ты считаешь, что она… — Фил боялась произнести роковые слова.

— Думаю — да!

Лайен в волнении заметался по маленькой кухне.

— Неужели она сделал эту глупость! И Коннор не мог…

— А почему ты думаешь, что Коннор знал, что она переместилась в…вниз? — моментально взвилась Филлис. — Почему у тебя во всем всегда виноват Коннор?

— Фил!

Старшая Харрисон укоризненно покачала головой. А Лайен, насупившись, опустил глаза. Если уж быть честным перед самим собой, то надо признать, что Филлис права. Как бы не симпатизировал он Коннору, для Лайена его появление создало столько проблем, что…Да что объяснять! Разве Филлис поймет? Хранитель безнадежно махнул рукой.

— Ладно! Я вернусь к монастырю. Мне все равно надо встретиться с Узнавшим Суть Вещей.

— С кем? — брови Памелы полезли на лоб, а Фил открыла рот от удивления.

— С Узнавшим Суть Вещей, — повторил Лайен. Он вздохнул. — Охраняющие поставили условие. Книга Посвящения должна быть уничтожена.

Воцарившаяся на минуту тишина заполнила все пространство кухни.

Первой нарушила ее Филлис.

— Прости, — нахмурилась она — я не ослышалась? Охраняющие хотят, чтобы маги уничтожили свою Книгу?

Лайен опять вздохнул и молча кивнул головой.

— У них, похоже, не все дома, — фыркнула Филлис.

Памела стояла, закусив губу. Они что — издеваются?! Почему именно Лайен должен говорить об этом с Узнавшим Суть Вещей?

— Час от часу не легче! — пробормотала она. — То ее надо похитить, то уничтожить…

Памела смотрела в пол, поэтому не видела предостерегающий взгляд мужа. А Фил удивленно подняла брови.

— Похитить? О чем ты?

Старшая Харрисон прикусила язык, но было уже поздно. Лайен стиснул зубы и опустил глаза. А Фил перевела недоуменный взгляд на него, потом снова повернулась к сестре.

— Пам, что ты имеешь в виду?

Памела молчала, виновато глядя на Охраняющего.

— Совет поручил мне похитить Книгу Посвящения, — выдавил из себя Лайен, не поднимая взгляд на Филлис.

— Что?!

Побледневшая Защитница недоверчиво уставилась на зятя.

— Ты должен был похитить их книгу?! Господи, Лайен! Но ведь это…это…

Филлис беспомощно посмотрела на сестру.

— Пам, и ты это знала?

— Дорогая… — нерешительно шагнула к ней старшая Харрисон. — Я…он…

— О, нет!

Закрыв лицо руками, Фил качала головой, стараясь не разрыдаться. Такого она не ожидала! Самые близкие люди готовы были на предательство! Готовы были разрушить мир, который с таким трудом сами создавали так долго и с такими трудностями! И что будет теперь? Если они скрывали это кошмарное поручение от нее, от Коннора, как можно будет жить дальше, не доверяя друг другу?

— Как вы могли… — не отрывая рук от лица, прошептала Филлис. — Как вы могли, Пам?

Виноватое молчание, повисшее над ними, не прерывалось ни словом, ни вздохом. Опустив, наконец, руки, Филлис с мертвым лицом медленно обошла застывшего на месте Охраняющего и направилась к лестнице.

— Фил, — слабо прозвучал голос Памелы — Филлис, подожди…

— Потом, — не оборачиваясь, ровным голосом ответила та, — потом, Памела. Я побуду у себя.

— Фил!

Голос Охраняющего звучал хрипло, но громко. Он шагнул ей вслед.

— Фил, виноват только я! Памела уговаривала меня сказать Коннору…

Не прекращая подниматься по лестнице, Филлис обернулась на минуту и посмотрела на Лайена таким горьким взглядом, что Охраняющий побледнел и поник головой. Однако, через секунду он выпрямился и упрямо сжал губы.

— Виноват только я! — твердо произнес он. — Не вини Памелу.

204

— Гор! Освободи меня, черт побери!

Пэт, пытаясь заклинанием разорвать невидимые путы, извивалась в кресле, в которое довольно грубо сунули ее стражники Либитны, Будущий Повелитель, сидя в другом кресле, некоторое время безучастно наблюдал за разъяренной девушкой. Потом встряхнул головой, как будто отгоняя какую-то мысль, и провел рукой по лбу. Не обращая внимания на вопли Пэт, он недоуменно оглядел большую комнату и, поняв, наконец, что это спальня Либитины, нахмурился.

— Какого черта, — пробормотал он, поднимаясь с кресла. — Почему я здесь?

— Потому, что тебя затолкали сюда, как и меня! Сними с меня это!

Пэт потрясла руками, стянутыми невидимыми магическими нитями. Гор, не ответив на ее возмущенный призыв, прошелся по комнате, внимательно приглядываясь ко всем предметам и, наконец, остановился перед девушкой, сложив руки на груди.

— Затолкали, говоришь, — он прищурился и пристально взглянул на Защитницу. — Либитина?

— Мне она не представилась, — огрызнулась Пэт.

— Понятно… — задумчиво протянул Гор.

— Развяжи мне руки! — потеряв терпение, заорала младшая ведьмочка, подпрыгнув в кресле.

— Зачем? — насмешливо поднял брови будущий Повелитель.

— Что?!

— Зачем мне освобождать тебя? — иронично произнес Гор, обходя вокруг кресла. — Ты ведь так мне ничего и не сказала и я не знаю, с кем имею дело. Может быть, ты только и ждешь момента, чтобы сотворить мне какую-нибудь пакость? А?

— С удовольствием сделаю это, когда мы вернемся домой, — яростно прошипела узница.

— Домой? — Гор нахмурился. — У меня есть дом?

— У тебя есть дом, в котором тебе рады, друзья, готовые спасти тебя!

— Так-так… — насмешливо ухмыльнулся будущий Повелитель. — Очень интересные сказки!

— Гор, это не сказки! Ну, пожалуйста, сними заклинание! — отчаявшись, взмолилась Пэт. — Я тебе все расскажу!

— Так рассказывай, — пожал плечами Гор. — Язык-то у тебя не связан! А руки…Пусть будут связанными. По крайней мере, пока я не пойму, с кем имею дело.

— Черт побери, Гор! Я клянусь, что переместилась сюда именно за тобой! Я хочу вернуть тебя!

— Разберемся, за кем и зачем, — не собираясь выполнять просьбу девушки, Гор опять потер виски, пытаясь сосредоточиться. Его раздирали противоречивые ощущения — сумрачное недоверие и какое-то неуловимо теплое чувство. К его изумлению второе было связано именно с обликом этой неожиданной и строптивой гостьи. Помотав головой, прогоняя это ощущение, Гор с досадой поморщился.

— А зачем я тебе, собственно, понадобился? — наклонившись над пленницей, чтобы заглянуть ей в глаза, поинтересовался он.

— Ну… — Пэт растерялась.

Ей как-то в голову не приходило, что надо будет объяснять Гору необходимость его возвращения. Он молча смотрел на нее, и ожидая ответа, иронично поднял брови.

— Ты — добрый! — выпалила Пэт первое, что пришло ей в голову. — И ты не можешь быть Повелителем!

— Не могу?

— Да! Ты отказался от демонической сути и только из-за этой чертовой Оро оказался здесь!

— Хм…

Гор поднялся и с интересом посмотрел на девушку.

— И давно все это случилось?

— Что случилось?

— Я давно отказался от демонической сущности?

— После того, как погиб Рой!

Пэт показалось, что тишина, воцарившаяся в комнате Либитины, была такой плотной, что у нее заложило уши, как в летящем самолете. Глаза Гора стали холодными, губы сжались в презрительной усмешке.

— Рой не мог погибнуть, — сквозь зубы процедил он. — Я виделся с ним совсем недавно, и он был в добром здравии.

Медленным жестом он протянул сильную руку к горлу Пэт.

— Если ты будешь обманывать меня, красавица, боюсь, мое терпение быстро иссякнет.

Схватив девушку за горло, он слегка стиснул пальцы, равнодушным взглядом следя за тем, как ее глаза медленно вылезают из орбит. Но как только Пэт захрипела, Гор, отшатнувшись от нее, с ужасом и удивлением посмотрел на свою руку. Младшая ведьмочка судорожно пыталась вздохнуть, захлебнувшись в удушающем кашле.

— Господи, Гор, — наконец прохрипела она, — ты с ума сошел! Это же я — Пэт! Ну, вспомни! Монастырь, Коннора, Узнавшего Суть Вещей!

— Черт! — Гор обхватил голову руками. С ним опять творилось что-то непонятное. Две половины его сущности рвали ему душу пополам! И это девушка…как ее… Пэт! Он как будто узнавал ее голос, ее большие круглые глаза, смотревшие на него с возмущением и отчаянием! Она была связана с чем-то прекрасным и живым, сжимающим сердце мягкой и сладостной болью. Но тут же, закрывая все это, над его сознанием нависала тьма, накрывая черным покрывалом память, чувства, воспоминания!

— Гор! — Пэт не ощущала слез, катившихся из ее глаз. — Вспомни меня!

Будущий Повелитель закрыл глаза и, схватившись за голову, съежился от безумной боли, тупыми крючьями вонзившейся в мозг.

— Да что же это такое, черт побери!

— Гор, это они! Это — Оро! Она лишила тебя памяти! — всхлипнула Пэт.

— О! Мой Повелитель!

Вошедшая в комнату Либитина кинулась к Гору.

— Моя голова! — простонал он.

Метнув яростный взгляд на плачущую Пэт, женщина подвела ладони к вискам будущего Повелителя и, сосредоточившись, вливала в него темное забвение, подавляя воспоминания. Через минуту Гор перестал стонать и открыл глаза. Он выпрямился и осторожно повел шеей. С облегчением вздохнув, Гор уставился на волшебницу, грозно нахмурился и оттолкнул ее от себя.

— Какого черта ты притащила меня сюда, Либитина?! — возмущенно рявкнул он. — И вообще, что происходит?

— Все в порядке, Повелитель! — приторно-сладко пропела женщина, беря его под руку. — В ваших покоях стало небезопасно находиться, Теперь вас ждут в тронном зале.

Уже выходя, она повернулась к Пэт, сузила глаза и зловеще прошипела:

— Подожди немного, дорогая! — Либитина многозначительно подняла брови. — Сейчас к тебе пожалует очень важный гость!

Губы ее зазмеились в ехидной и злой улыбке, исказившей красивое лицо женщины.

— Гадина! — Пэт выпрямилась и попыталась подняться, но тут же рухнула в кресло.

Закусив губу, она проводила покорно уходившего с Либитиной Гора отчаянным взглядом. Стараясь сдержать рыдания, Пэт опустила голову и поэтому не заметила чуть заметное колыхание воздуха в дальнем углу комнаты. Прозрачное воздушное марево медленно двинулось по направлению к девушке.

* * *

Запихав все вываленные им из шкафа прямо на пол какие-то плащи и накидки, Коннор обвел глазами помещение. 'Где, черт возьми, мог Гор спрятать книжку, если бы был в здравом уме и памяти?' — подумал он. Стоп! Медальон лежал на полу у кровати! Отшвырнув подушку, Коннор насмешливо хмыкнул, увидев старые потертые джинсы Гора. Но книжки там тоже не было!

Обшарив глазами пол, Коннор наклонился, заметив уголок, торчавший под атласным покрывалом, съехавшим вниз с края кровати. Она! На такую удачу он не рассчитывал! Схватив книжку, Коннор сжал ее в руке. Теперь выбрать бы местечко, где можно хоть мельком глянуть на записи и найти нужную. Оставаться здесь, в покоях Повелителя, было опасно. В любой момент сюда могли заглянуть. Но и перемещаться с помощью магии не стоило. Кто-нибудь из демонов высшего уровня без труда засечет вспышку энергии.

Коннор нахмурился и потер лоб, вспоминая расположение помещений, предназначенных для подготовки к коронации. Есть! Маленькая комнатка для переодевания! Рядом с тронным залом! Теперь остается добраться до нее, постаравшись не попасть на глаза ни демонам, ни Всевидящему Оку.

Шум приближающихся голосов заставил Коннора опять нырнуть за кровать.

Но в комнату никто не входил. Очевидно, это одна из группировок направлялась в зал для коронации. 'Черт возьми, скоро коронация! Время! Его у меня совсем нет!'

Проскользнув в проем двери, бывший Повелитель постарался беззаботным шагом направиться следом за группой демонов. Каково же было его удивление, когда, притихшая команда, не доходя до тронного зала, свернула в узкий коридорчик и остановилась неподалеку от массивной двери. 'Какого черта они здесь потеряли?' Ответ на свой вопрос Коннор получил через пару минут. Остановившийся во главе команды рослый демон, очевидно, ее вожак, повернувшись к собравшимся, поднял руку, призывая к вниманию.

— Ждите меня здесь. Дирен просил собраться сегодня. Коронация состоится через два часа.

Демоны недоуменно загудели. Вожак нахмурился. Глаза его медленно загорелись красным огнем.

— Чего загалдели? Какая вам разница? Главное — запомните сигнал!

В группе раздалось некоторое шевеление, и ленивый голос недовольно спросил:

— Чей?

— Мой! — рявкнул вожак.

Он поднял руку с небольшим энергетическим шаром и многозначительно подбросил его, поймав, как мячик.

— Ясно, — проворчал кто-то.

'Два часа, — быстро соображал Коннор. — У меня всего два часа. Надеюсь, за это время Килм сумеет найти Пэт, а я узнаю, как освободить Гора от демонической ипостаси'. Незаметно отойдя в тень, он, не сводя глаз с тихо переговаривавшихся между собой демонов, пятясь дошел до поворота. Но повернуться не успел. Ему в спину уперлось острие кинжала.

— И куда ты направляешься, приятель?

Коннор на мгновение замер. Медленно повернувшись, он увидел высокого, обросшего бородой демона, многозначительно поигрывающего атамом. Его глаза, холодные и пронзительные удивленно округлились, когда он увидел лицо Коннора.

— Базерт?! Ты жив?!

205

Ощущение было не из приятных. Как будто каждую клеточку ее мозга заполнило чье-то чужое сознание. Пэт дернулась, но магические путы держали крепко.

— Господи! Что это? — успела прошептать Защитница, прежде, чем скорее почувствовала, чем поняла ответ.

Замерев от страха, она с изумлением прислушивалась к той информации, которая свободно входила в ее сознание.

— Килм?!

Но удивляться этому необычному появлению было некогда. Округлив глаза и открыв рот, Пэт впитывала то, что сообщал ей бывший дух.

— Коннор здесь?! Ничего себе, — пробормотала она. — А Гор?

Сторонний наблюдатель, загляни он в комнату, с удивлением увидел бы, как связанная по рукам и ногам девушка, сидя в кресле, время от времени кивает головой неизвестно кому и повторяет: 'Понятно. Понятно'

Поведя затекшими плечами, Пэт тихонько спросила:

— Килм, а ты не можешь убрать эти чертовы веревки?

Воздушное марево медленно растеклось на две связанные между собой части, напоминая песочные часы. Верхняя часть 'часов' сосредоточилась у рук Зачарованной, а нижняя — у ее ног. Через минуту Пэт почувствовала, что она свободна.

— О, господи! Наконец-то!

Потопав затекшими от долго сидения ногами, младшая ведьмочка начала массировать руки, косясь на вновь принявшего облик воздушного столба Килма.

— А найти Гора ты можешь?

От столба отделилась тонкая нить, прикоснувшаяся к руке Пэт. Она с опасливым любопытством посмотрела на нить, с интересом вслушивалась в свое сознание.

— Понятно, — опять кивнула Пэт.

Уяснив ситуацию, младшая ведьмочка задумалась. Килм не знает, где Гор, но может найти Коннора. Может, сначала отправиться к нему? А потом уже вместе искать Гора? Бросив вопросительный взгляд на невидимого Килма, Пэт попыталась передать ему эту мысль. Через минуту воздушное марево, медленно потекло к выходу из спальни Либитины.

Пэт, осторожно подойдя к двери, тихонько открыла ее и выскользнула в коридор. Но через секунду юркнула обратно и с сильно бьющимся сердцем прижалась к стене рядом с дверью. Громкие возбужденные голоса и топот ног, раздавшиеся в коридоре, заставили ее затаить дыхание в ожидании обещанного Либитиной гостя.

* * *

Вглядевшись в демона, Коннор порылся в памяти, пытаясь вспомнить его, и одновременно судорожно соображая, что делать. Быстро убрать 'старого знакомого' здесь не удастся. Затевать свалку на таком крошечном пространстве — себе дороже. Коннор чувствовал, как за его спиной накапливается отрицательная энергия. Демоны из группировки, разбрелись по коридору и теперь то один то другой поворачивали головы, с интересом приглядываясь к встрече приятелей.

— Фомор? — осторожно спросил Коннор, надеясь, что вспомнил верно.

— Узнал? — демон настороженно оглядел его. — Но я слышал…

— Какого черта ты тут делаешь? — стараясь не терять из виду приблизившихся к ним демонов, Коннор хлопнул 'приятеля' по плечу и потащил его к выходу из коридора. — Я думал, что в коронации участвуют только самые приближенные.

Переключив внимание демона на коронацию, Коннор надеялся отвлечь его от собственной персоны.

— Да вот пригласили… — все еще настороженно поглядывая на него, Фомор пожал плечами.

Отстранившись от Коннора, он опять окинул его внимательным взглядом.

— Хорошо выглядишь, — одобрительно кивнул демон. — А я слышал, тебя того…уничтожили.

— Не верь слухам, дружище, — нахмурился Коннор. — Я вернулся.

— Да, — уважительно протянул Фомор, — Повелитель всегда возвращается.

Коннор стиснул зубы. 'Черт побери! Если он принимает меня за Повелителя, может, стоит обыграть это? И время протяну, и Гора смогу выручить…'

Мысли метались в его голове, заставляя сознание в один миг просеивать все возможные варианты решений и их последствия. 'Что ж, рискнуть можно! В конце концов, здесь полно демонов и никто не поручится, что меня не узнает еще кто-нибудь из них'.

Фомор помолчал, а потом, облизав пересохшие от волнения губы, решился задать интересующий его вопрос.

— А вообще-то ты как…кхм…решил совсем вернуться?

Коннор внутренне подобрался. Черт! Какой, однако, сообразительный демон попался! Надо бы сплавить куда-нибудь этого любознательного парня!

— Не задавай лишних вопросов, Фомор, — процедил Коннор сквозь зубы, бросив предостерегающий взгляд на 'приятеля'.

— Да нет, это я так… — криво усмехнулся тот, настороженно глядя на еще одного кандидата в Хозяева. — Просто тут у нас один объявился..

— Знаю, — бросил Коннор, покосившись на самого любопытного демона, подошедшего почти вплотную к собеседникам. — Как раз хочу разобраться с этим.

— Он свалился нам так неожиданно, — бросив на любопытствующего угрожающий взгляд, Фомор жестом предложил Коннору пройти в одну из пяти небольших ниш, прерывавших ровную линию длинного коридора. — Говорят, его прислала Оро. Но Дирен предложил нам свою кандидатуру.

— Дирен? Этот хитрый верзила? — иронично изогнув бровь, бывший Повелитель холодно взглянул на демона. — И вы так легко согласились?

— Ну, — пожал плечами Фомор, — не так уж и легко. Но, — он приблизил губы к уху Коннора и чуть слышно прошептал, — Либитина что-то сделала с теми, кто был против. Во всяком случае, их больше никто не видел.

Он многозначительно покивал головой.

Либитина! Коннор ухмыльнулся. Давно не виделись! Коннору хотелось сказать, что он прекрасно знает, что представляет из себя эта самая Либитина, но решил промолчать.

— Понятно. Все по-прежнему, — снисходительно усмехнулся он.

— Это ты о чем?

— Все о том же, — отрезал Коннор. — Стоило мне отлучиться…А вы, как трусливые шавки попрятались по углам.

— Но…Ты же помнишь, как все было, — обиженно оправдывался Фомор. — Большинство демонов высшего уровня погибло от рук Защитниц. Мы еле сумели собрать тех, кто остался.

Услышав 'Защитницы' Коннор напрягся. Только не хватало, чтобы этот недоумок вспомнил, что когда-то одна из них была женой Повелителя!

— Да и потом, — опять подозрительно отодвинулся от него Фомор, — твоя жена…

— При чем тут моя жена? — Коннор медленно повернулся к демону и тот со страхом увидел, как голубые глаза потемнели. — Или ты забыл, с кем говоришь?

Медленно подняв руку, он протянул ее к горлу Фомора и, не касаясь его, слегка сжал пальцы. Демон удивленно взглянул на повисшую перед ним ладонь Коннора и внезапно захрипел, почувствовав, как какая-то сила сдавила ему горло. Коннор резко отпустил руку, и Фомор, все еще задыхаясь, повертел шеей, затем сделал шаг назад и опустился на одно колено, покорно склонив голову.

— Повелитель… — прохрипел он.

'Идиот! Он же выдаст меня с потрохами!' Коннор не раздумывая, одним рывком поднял Фомора за шиворот и, не оглядываясь на изумленных поведением собрата демонов, переместился в маленькую комнату у тронного зала. Щелкнув пальцами перед глазами Фомора, он погрузил ошеломленного перемещением 'приятеля' в гипнотический транс. Усадив его в одно из больших кресел, стоявших вдоль стен комнаты, Коннор встал перед ним, скрестив руки на груди.

Надо было все обдумать. Теперь, конечно, станет известно о его появлении. Почти двадцать демонов одной из группировок видели, как Фомор приветствовал его, как Повелителя. Их перемещение, естественно, они тоже видели. Правда, это было не совсем демоническое мерцание, но в этом сейчас мало кто захочет разбираться. О появлении старого Повелителя тут же узнает вожак группировки и, разумеется, Дирен, у которого тот был. И, конечно, Либитина, черт ее побери! Судя по всему, она по-прежнему весьма решительна и правит невидимой, но весьма ловкой рукой. И от нее можно ожидать всего, что угодно!

Коннор заходил по комнате. И Пэт неизвестно где! А куда, к дьяволу, пропал Килм? И где Гор? Как его найти? Может, пустить в ход поисковую магию? После того, как его обнаружили, использовать магическую энергию все равно придется. Он закрыл глаза и сосредоточился на образе Гора. Но почувствовать его ему не удалось. Создавалось такое впечатление, что Гор либо заблокирован от магии, либо вообще лежит где-то без сознания. Коннор открыл глаза и стиснул зубы. 'Черт побери! Если с ним что-нибудь случится!..'

Пошевелившийся Фомор опять привлек внимание Коннора. А с этим что делать? Удерживать его здесь бессмысленно. Слух о появлении старого Повелителя разлетится в мгновение ока. Да еще в такой неоднозначной ситуации. Новый и старый! Коннор горько усмехнулся. Черт побери! Может именно в этой неразберихе у него есть шанс спасти Гора? Объявить себя вернувшимся Повелителем, приказать отпустить Гора и…Стать Повелителем! Тоскливое отчаяние сжало ему сердце. Это то, чего он так не хотел! Даже ненадолго! Лицо Филлис встало у него перед глазами. Поймет ли она его? Правда, теперь ситуация была совсем другой. Он останется Мастером старой магии со всеми ее силами. Да вдобавок, старик вернул ему алый меч.

Пронзительные глаза Узнавшего Суть Вещей вспомнились ему. Коннор закрыл глаза и заскрипел зубами. 'Старый упрямец! Ты все же заставил меня сделать это!'

Открыв глаза и сжав кулаки, Коннор упрямо наклонил голову. Его синие глаза потемнели и полыхнули недобрым огнем. 'Хорошо. Пусть будет так! Но я вернусь! Во что бы то ни стало вернусь! И тогда!…'

Он не успел додумать свою мысль. Чуть заметное воздушное марево медленно вплыло в комнату и направилось к Коннору.

* * *

Гор безучастно сидел в старинном кресле с высокой резной спинкой.

Глаза будущего Повелителя неподвижно смотрели в одну точку. Он покорно ждал.

Но Либитина нервничала. Она знала, что ее заклинание, лишившее Гора воли будет действовать еще минут десять, не больше. Надо было успеть расставить верных демонов так, чтобы в случае неповиновения недовольных лидеров группировок, они могли принять самые решительные меры. И Стражи! Заклинание для их нейтрализации должно быть очень сильным, а волшебнице приходилось растрачивать магию по пустякам, сдерживая Гора.

Резко повернувшись к ожидающим ее прислужникам, Либитина высокомерно вздернула подбородок.

— Какого черта вы все еще здесь? Вам уже давно надо было приглашать в зал членов Высшего Совета!

Молчаливые демоны, склонив головы, пятясь, вышли из тронного зала.

— Где этот идиот Дирен? — пробормотала волшебница, поворачиваясь к пошевелившемуся Гору и опять проводя рукой перед его глазами. — У меня скоро совсем не останется энергии!

Неясный шум в коридоре, ведущем к тронному залу, заставил ее принять позу покорной демоницы, участвующей в церемонии коронации. Склонившись в изящном, но не слишком глубоком поклоне перед будущим Повелителем, Либитина напряженно ждала появления лидеров группировок.

Они должны были войти первыми, чтобы принять его клятву Темным Силам. Но, услышав тревожный гомон, совсем не похожий на сдержанный, но все же благоговейный гул, сопровождающий обычно такую церемонию, она выпрямилась и с тревожным ожиданием уставилась на вход в зал.

Неужели опять что-то не так? Либитина заскрипела зубами. Еще пять минут и заклинание, обрекающее Гора на покорное бездействие, закончится!

В широком проеме двери показалось сразу две массивные фигуры. Черт! Женщина узнала в них противников коронации Гора и воцарения Дирена.

— Останови церемонию, Либитина! — рявкнул первый.

— С какой стати ты распоряжаешься здесь, Триг? — холодно процедила волшебница сквозь зубы.

— С такой! — отрезал тот.

— У нас есть Повелитель, — встав у двери расставив ноги и уперев руки в бока, поддержал коллегу второй вожак.

— Уж не ты ли? — насмешливо хмыкнула Либитина.

— Не я.

— А не хочешь Базерта? — злорадно ухмыльнулся Триг.

— Что?!

— Да, красавица, — делая шаг вперед, угрожающе произнес второй вожак, — Базерт! И меня он устраивает больше, чем твой Дирен или этот… — он презрительно кивнул в сторону зашевелившегося Гора, — щенок!

— Базерт… — широко раскрыв глаза, Либитина попятилась, — Базерт…Не может быть…

— Где тут Базерт? — Гор медленно поднялся со своего кресла.

Он потер шею и повел плечами, разминая затекшие от неподвижности мышцы. Спустившись с помоста, несостоявшийся Повелитель с интересом оглядел демонов.

— Так где он?

* * *

Поднявшись в свою комнату, Филлис прислонилась спиной к двери, закрыв глаза. Потрясение, которое ей пришлось испытать, было слишком велико.

Она с всхлипом вздохнула и сжала виски руками. Непривычное чувство обиды на Памелу до боли сжало сердце. Как Пам могла? Милая, заботливая Пам! Неужели она не понимала, что поступок Лайена может разрушить то доверие и ту любовь, которые связывали сестер больше любых предназначений, больше Единой Силы! Любимая, родная сестра, которая всегда была для Филлис опорой и защитницей, все понимающим другом, не остановила Охраняющего, промолчала! 'Погоди, — возразил внутренний голос, — откуда ты знаешь? Может, Пам как раз пыталась отговорить Лайена? Ведь ничего же еще не произошло!'

Фил не находила себе места. Сначала она легла на кровать, пытаясь успокоиться. Но лежать спокойно не смогла. Мысль о том, что Лайен был готов предать Коннора, а, значит, и ее, Кона, всю их семью стучала у нее в голове, заставляя все время двигаться. Сжимая руки у груди, Филлис металась в тесном пространстве спальни.

'Пусть будут прокляты эти Охраняющие, маги, демоны! Что еще в нашей жизни должно случится, чтобы мы выбросили из головы всю эту чушь о предназначении, долге, о защите невинных! Погибла мама, Прю! Я чуть было не потеряла Кона! Сколько можно!'

Слезы, не переставая, текли по щекам Филлис. Она опять всхлипнула и, подойдя к комоду, взяла из стопки свежий платок. Скользнув взглядом по фотографии, где они с Коннором улыбались друг другу, она машинально поправила рамку и…

Видение страшнее кошмарного сна промелькнуло у нее перед глазами! На минуту Филлис показалось, что это видение вернуло ее в далекое прошлое: на возвышении из трех ступеней в большом кресле с резной спинкой, сидел… Коннор. Побелевшими от напряжения руками он вцепился в подлокотники кресла, нависая над кем-то, стоявшим перед ним спиной к Филлис! Неизвестный вызывающе расхохотался прямо в лицо Коннору. Тот грозно сдвинул брови, лицо его исказилось от ярости, почти зримо клокотавшей в груди. Внезапно Коннор поднял руку вверх и в ней непонятно откуда появился меч, полыхнувший алым светом. Резким движением он вонзил яркий луч меча в стоявшего перед ним человека.

— Не-е-ет!

Вопль отчаяния, вырвавшийся у нее, зазвенел на весь дом сигналом тревоги. Зажав себе рот, она остановившимися глазами смотрела в пространство.

— Нет…

Филлис схватилась за голову, закрыла глаза и без сил опустилась на кровать.

— Господи, Коннор! Нет!

Слезы с новой силой брызнули из глаз Фил. Она со стоном закрыла заплаканное лицо руками и теперь сидела, раскачиваясь от боли, пронзившей сердце.

— Нет… — бормотала она, — только не это…

Тихий стук в дверь заставил ее вздрогнуть и со страхом оглянуться. Осторожно отворившись, дверь чуть-чуть приоткрылась и пропустила бледную Памелу.

— Фил, я хотела…

— Памела!

Старшая Харрисон остолбенела оттого, что Филлис рванулась к ней и обняла, захлебываясь в рыданиях. Она цеплялась за нее, как когда-то в детстве, будто пряталась от чего-то страшного.

— Фил, родная, прости меня! Прости!

У Памелы тоже закапали слезы из глаз. Филлис подняла голову от плеча сестры и, отчаянными глазами глядя на нее, дрожащими губами еле смогла произнести:

— Пам…Коннор…Он

— Господи, Филлис! Что с ним случилось?

— Он…Он…Повелитель!

206

— Ну? — голос Либитины звучал так, что даже у самых наглых демонов прошли мурашки по коже. — И где же этот твой… Повелитель?

— Я — здесь!

От этого властного голоса толпа сначала замерла, а потом разделилась на две части. В образовавшемся коридоре раздались тяжелые уверенные шаги. Подойдя к трону, Коннор настороженно оглядел собравшихся.

— Гляди-ка…Повелитель…Коннор…

Это имя пронеслось по залу, вызывая у одних злорадную радость, у других — мрачную озабоченность.

А Либитина оцепенела, услышав знакомый голос.

Наконец, она медленно повернулась к вошедшему и встретила насмешливый взгляд голубых глаз. «Коннор?! Ублюдок! Как он мог выжить?! Неужели Защитница промахнулась?»

Около Либитины началось медленное движение, и очень скоро волшебница поняла, что стоит перед Повелителем в гордом одиночестве. Она стиснула зубы, а потом медленно склонила голову, стараясь не поддаваться панике.

«Это точно Коннор! Где его носило столько времени, и как он попал сюда? Черт побери, как это все не вовремя!»

— Приветствую тебя, Повелитель!

В голосе Либитины не было ни почтительности, ни покорности. В нем был вызов. И Коннор по расправленным плечам и гордо поднятой голове своей бывшей советницы понял, что ему придется учитывать все оттенки ее настроения. Похоже, она осталась его самым мощным врагом. Или…? «Посмотрим!» — подумал он. Подчеркнуто почтительно кивнув Либитине, Коннор повернулся к Гору, шагнувшему к нему.

— Привет!

— Привет! — Гор смотрел на старого приятеля с интересом и непочтительной ухмылкой. — И где тебя носило?

Либитина насторожилась. Похоже, Гор хорошо знал Коннора. И это не упрощало ее задачу. «Где этот чертов Дирен? Сейчас, пока все еще в замешательстве, мы могли бы одним ударом…»

Коннор так пристально взглянул на нее, что волшебница напряглась. А что, если внезапно вернувшийся Повелитель теперь обладает даром телепатии и прочел ее мысли?

Либитина растянула губы в фальшивой улыбке. Не стоит лишний раз дразнить этого строптивого полудемона. Чем большую покорность она выкажет, тем проще будет покончить со всей этой затянувшейся комедией. В конце концов, Гор, невесть откуда свалившийся ей на голову претендент, тоже был не слишком желанным Повелителем. Как бы ни настаивала старая Оро. По крайней мере, для тех вожаков, кто уже готов был принять в таковом качестве Дирена. И теперь им было трудно сразу настроиться на нового властителя и, соответственно, на свою роль при нем.

Кроме того, Либитина не забыла о ведьме-Защитнице. Ведь только с ее помощью удалось избавиться от этого возомнившего о себе полукровки.

Правда, вновь обращенных и молодых демонов, поднявшихся из низов, история личной жизни Повелителя не интересовала. Так же, как и роль Либитины в этих захватывающих интригах.

Покосившись в сторону молча переминающихся с ноги на ногу демонов, волшебница внезапно заметила за их спинами круглые большие глаза, с любопытством выглядывающие из-под капюшона. Либитина вздрогнула.

«Как?! Она?! Как эта девка оказалась здесь? О, черт! Я была права! Она — не просто демоница!»

Губы волшебницы сложились в теперь уже искреннюю, но зловещую улыбку. «Кажется, мне улыбнулась удача! — Либитина ощутила приятный холодок в груди, обычно сопровождавший ее самые удачные выпады. — Спасибо, детка!»

— Смотрите!

Либитина резко выбросила руку в направлении скрывшихся под капюшоном глаз, при этом чуть заметно шевельнув пальцами. Все разом повернулись в указанном ей направлении.

— Она пробралась сюда, чтобы убить Повелителя! Хватайте ее!

Пэт оцепенела. Встретившись глазами с Либитиной, она почувствовала, как страх медленно заполз в ее сердце, и собиралась тихонько выскользнуть из зала. Но внезапный возглас волшебницы, ее жест как будто сковали Защитницу, пригвоздив к полу. Вокруг Пэт моментально образовалось пустое пространство. А Либитина, не опуская руки, властно приказала:

— Схватите ее! Надо узнать, кто ее подослал!

Голос Коннора прозвучал холодно и угрожающе:

— Не стоит прекрасной волшебнице утруждать себя приказами. Я сам разберусь с этой девицей.

Сторонники Либитины раздраженно заворчали.

Коннор шагнул вперед и резко поднял руку. В ней алым светом полыхнул меч, заставив ближайших демонов шарахнуться в сторону.

— Молчать! — Коннор рявкнул так, что сторонники Либитины разом примолкли. — Кто смеет перечить Повелителю? Ты?

Тонкий луч протянулся от алого меча, направленного на стоявшего впереди и только что возмущенно шипящего демона. Тот попятился, со страхом глядя на приближающуюся к нему светящуюся раскаленную иглу. Казалось, еще мгновение — и она вонзится ему в грудь.

— Или ты?

Коннор повернул меч, и алый луч пробежал по макушкам ближайших демонов, подравнивая шевелюры тех, кто не успел склонить головы.

Пэт, по-прежнему неподвижно стоявшая на месте, разинула рот. А Либитина, широко раскрытыми глазами смотрела на медленно приближающуюся к ней алую нить. Она провела языком по пересохшим от мгновенного страха губам. Волшебница уже поняла, что перед ней — тот самый Повелитель, которого она уже предала однажды. И который не забыл этого. И поняла, что провалился не только ее план.

Замыслам Дирена, похоже, тоже не суждено теперь сбыться. Теперь надо сделать все, чтобы Коннор не просто простил ее, но и оценил, приблизил, сделал своей помощницей. Но как?! На чем сыграть? И тут Либитине пришла в голову гениальная мысль! Мгновенно опять прокрутив в голове воспоминания о необычной возлюбленной Повелителя, она вновь резко выкинула руку по направлению к Пэт.

— Это — не демоница! Это — ведьма! Убей ее, Повелитель!

Коннор вздрогнул. Демоны замерли, не спуская — кто восторженных, кто — настороженных глаз с Повелителя.

* * *

Умные, темные, как ночь, глаза доброжелательно оглядели всех присутствующих и остановились на бывшем Охраняющем. Узнавший Суть Вещей понимающе кивнул почтительно поднявшемуся Лайену.

— Почему вы решили, что Мастеру нужна помощь? — повторил старик свой вопрос, повернувшись к Филлис.

— Но… — она растерянно оглянулась на сестру.

Памела во все глаза смотрела на Узнавшего Суть Вещей. Она впервые видела его так близко, и пока не могла понять, как отнестись к его появлению в старом особняке Харрисонов. Еще не совсем справившись с потрясением, которые пережила всего каких-нибудь полчаса назад, Пам просто молча смотрела на старика, не отреагировав на немой призыв сестры.

— Но он же… он стал… — Филлис беспомощно развела руками, так и не сумев спокойно произнести это слово

— Стал Повелителем?

Узнавший Суть Вещей закончил фразу за нее и неодобрительно покачал головой.

— Ему не стоило сопротивляться этому с самого начала.

— Что?!

Филлис задохнулась от возмущения.

— Вы…Вы… — она сглотнула ком, не дававший ей говорить. — Вы с ума сошли!

Старик понимающе вздохнул и сделал к ней шаг.

— Каждому суждено пройти свой путь, дитя мое, — несколько снисходительно улыбнулся он. — Его путь — тернистый и извилистый. Но он смело идет по нему, принимая вызов судьбы. И он справится, поверь мне.

— Но…Зачем?!

Фил провела рукой по лбу. Ничего себе — заявление! Значит, этот…Узнавший…все знал? А Коннор? Он тоже знал? Филлис без сил опустилась на диван. В голове у нее закрутилась круговерть из обрывков мыслей, эмоций, воспоминаний…Господи! Сколько можно?!

Она подняла голову и, с тревожным напряжением глядя прямо в глаза Узнавшему Суть Вещей, спросила:

— Коннор знал, что ему придется стать… — Филлис запнулась, а потом через силу произнесла, — стать Повелителем?

Старик внимательно посмотрел на нее и молча кивнул.

— И он…согласился?!

Узнавший Суть Вещей все так же молча неопределенно пожал плечами.

— О, боже…

Филлис закрыла лицо руками.

— Как он мог!…

Памела, опасливо обошла стоявшего посреди гостиной Мага и, присев на диван рядом с сестрой, обняла ее за плечи.

— Фил, дорогая…

— Почему он ничего не сказал мне? — всхлипнула Филлис.

Страшая Харрисон укоризненно покачала головой.

— А что ты бы смогла сделать?

— Я…я.. — Филлис подняла заплаканное лицо и с сердцем произнесла: — Я не пустила бы его!

— Фил, глупышка! — Старшая Харрисон усмехнулась. — И как бы ты это сделала? Заперла бы дверь?

Она вздохнула и поцеловала вытиравшую слезы сестру в мокрую щеку.

— Ладно, — насморочным голосом произнесла Филлис. — Но если с ним что-нибудь случится…

Она враждебно посмотрела на Узнавшего Суть Вещей. Тот слегка улыбнулся и повернулся к бывшему Охранящему, безучастно наблюдавшему за происходящим в маленькой гостиной.

— Я хотел бы поговорить с тобой.

Памела посмотрела на необычного гостя подозрительно и тревожно. Только этого не хватало! Еще не до конца осознав все произошедшее с Лайеном, она сразу поняла, что все их проблемы не закончатся, если в сложившуюся ситуацию вмешается Узнавший Суть Вещей. Бросив на мужа предупреждающий взгляд, старшая Харрисон поднялась и высокомерно вздернула голову. При ее маленьком росте это выглядело не столько вызывающе, сколько трогательно-забавно. И старик улыбнувшись одними глазами, почтительно склонил перед ней голову, показывая, что понимает ее озабоченность.

Но Лайенн отреагировал спокойнее, чем Памела. Он просто пожал плечами и жестом пригласил старика к двери в садик. Мужчины медленно прошествовали на задний двор, плотно прикрыв за собой дверь.

— И что это значит?

Филлис шмыгнула носом и вопросительно посмотрела на старшую сестру.

— Даже не представляю себе, — помедлив, призналась Пам.

— Надеюсь, это не станет очередной проблемой, — помолчав, добавила она.

Филлис вздохнула и тоже поднялась. Подойдя к Памеле, она чмокнула ее в щеку и погладила по голове, как маленькую девочку. Сестры молча стояли, обнявшись, в середине комнаты, когда дверь из садика распахнулась и тут же с треском захлопнулась, пропустив в гостиную недовольных мальчишек. Они молча прошествовали к дивану, плюхнулись на него и оба обиженно засопели. Памела подняла брови.

— В чем дело?

— В чем, в чем… — проворчал Крис, демонстративно сунув руки подмышку и откидываясь на спинку дивана.

Кон попытался объяснить ситуацию.

— Они сказали, чтобы мы шли сюда, — разведя руками, недовольно сказал он.

Крис возмущенно фыркнул и задрал голову, как бы говоря: «не очень-то и хотелось!». А Кон поднял на мать темные глаза и заинтересовано спросил:

— Мам, а кто этот старик?

Филлис с замешательстве переглянулась с Памелой.

— Это…он…

— Это…это старый знакомый твоего отца, — нашлась Памела.

— А почему он тогда говорит с моим папой, а не с его? — резонно возразил насупившийся Крис.

— А где Коннор? — оживился Кон. — Он тоже здесь?

— Нет, милый, — вздохнула Филлис, присаживаясь рядом с сыном. — Его здесь нет.

— А почему? А когда он будет? Он же обещал взять меня на поляну! — надулся Кон.

— На какую еще поляну?

Филлис нахмурилась и пытливо посмотрела на мальчика. Крис хихикнул. А Кон закусил губу и опустил глаза.

— Он хвастался, что Коннор познакомил его с наставником, — ехидно пояснил Крис.

— Так. — Фил выпрямилась и строго посмотрела на сына. — Что это еще за поляна и что за наставник?

— Позволь мне самому еще раз показать ему и одно и другое, дитя мое.

Увлеченные разговором, ни мальчики, ни Защитницы не услышали, как в комнату неслышными шагами вошли бывший Охраняющий и Узнавший Суть вещей. Лайен выглядел озабоченным, а старик, подойдя к сидевшему на диване мальчику, остановился перед ним.

— Ты позволишь?

Не дожидаясь ответа ошеломленной его предложением Филлис, маг подал ребенку руку. Кон, серьезно взглянув на мать, кивнул и, поднявшись, вложил маленькую ладошку в открытую ладонь старика.

— Кон!

Филлис рванулась к сыну. Но он, успев послать ей растерянную улыбку, мгновенно растаял вместе с Узнавшим Суть Вещей. И в полной тишине, повисшей в комнате, раздался восхищенный шепот Криса:

— Вот это да…

207

— Какого черта? С какой стати убивать такую симпатичную девушку?

Веселый голос Гора диссонансом прозвучал в зловещей тишине зала, заставив собравшихся разом взглянуть на предыдущего кандидата в Повелители.

— Может, для того, чтобы мы не узнали, кто на самом деле подослал ее? — шагнувший вперед Фомор с ненавистью ткнул пальцем в Либитину.

— Что-о-о?! Да, как ты смеешь!..

Либитина одним движением руки отправила в сторону Фомора огненный шар. Но он не достиг цели. Повинуясь руке Коннора, шар замер на месте, а потом вспыхнул, рассыпаясь на горстку искр.

Демоны опять загудели. На этот раз одобрение было явно на стороне Коннора. Он не сдавал своих. И это понравилось. Либитина сжала кулаки и чуть не застонала от злости, понимая, чем может обернуться для нее неудавшаяся попытка устрашения сторонников Баерта. Она медленно пятилась от наступавшего на нее Фомора, пока не уперлась спиной в шершавую стену зала.

— Остановись, Фомор! — Голос Коннора звучал жестко и предостерегающе. — Прекрасная Либитина просто…погорячилась.

Алый меч в его руке погас, а через минуту исчез. Вернувшийся Повелитель на глазах у всех медленно поднялся по ступеням помоста и спокойно сел на трон. Гор, ухмыльнувшись, последовал за ним и, деловито опершись о спинку трона, с интересом посматривал через головы демонов на все еще замершую на месте Пэт.

— Если она — ведьма, — примиряюще произнес Коннор, — я сам допрошу ее. Возможно, она и в самом деле знает что-нибудь интересное.

— Повелитель прав, — громко сказал Фомор, стараясь не поворачиваться спиной к сверкающей злыми глазами Либитине. — Пусть сам допросит эту девку.

Сторонники Дирена и Либитины глухо заворчали. Уже простым глазом было видно, как на две неровные доли раскололись группировки. Большая, сосредотачивалась вокруг Фомора, меньшая — топталась на месте, не желая идти с первыми, но и не решаясь подойти к Либитине.

В это время действие заклятья коварной демоницы закончилось и Пэт, не помня себя от гнева, решительно шагнула вперед.

— Ты, мерзкий предатель! — начала она, стараясь держаться ближе к сторонникам Либитины и надеясь, что хоть кто-нибудь метнет в нее энергетический шар, который она с превеликим удовольствием переправила бы в Коннора. — Недаром я всегда не доверяла тебе!

Либитина встрепенулась и поймав выражение лица своей недавней пленницы, подняла руку и…

Все произошло одновременно. Сверкнувший маленький шарик шмякнулся об пол, образовав небольшое оплавившееся углубление, а Пэт опять застыла на месте, скованная невидимой сетью. Всего двумя движениями руки Коннор остановил обеих женщин.

— Довольно!

Он треснул кулаком по подлокотнику и поднялся. Его глаза, потемневшие от гнева, прошлись по лицам стоявших около Либитины демонов. Те молча попятились, опять прижимая свою покровительницу к стене.

— Я сказал, что сам разберусь с ней! Мне не нужны дамские истерики в тронном зале!

Спустившись на одну ступеньку он жестом подозвал Фомора. Тот с готовностью подошел к нему и опустился на одно колено.

— Повелитель…

С легким шелестом его приверженцы последовали примеру своего вожака.

Сторонники Либитины, помедлив, тоже начали покорно опускаться на колени.

— Встань, Фомор — Коннор положил руку на плечо демону и повернул его лицом к коленопреклоненным демонам.-.Я доверяю ему. И пока буду занят, он соберет первый Совет.

— Но…

— Ничего, Фомор, — негромко сказал Коннор. — Начинай через час. Я подойду позже.

Демон, покрасневший от удовольствия, склонил голову. А потом, радостно вздохнув, повернулся к своим группировкам.

— Пошли, ребята!

Толпа зашевелилась, направляясь к выходу. Зал постепенно пустел.

Фомор подозрительно посмотрел на сторонников Либитины, медленно поднимавшихся с колен

— А что с этими делать?

Коннор, успевший уже опуститься на трон, снисходительно махнул рукой.

— Пусть отправляются к себе.

Мрачные демоны из группировок Дирена, на минуту склонив головы перед троном Повелителя, торопливо направились к выходу. Либитина, гордо выпрямившись, стояла у стены. Если бы она не старалась сдерживать себя, никто из них не дошел бы до двери живым.

Зал опустел. Гор, все еще стоявший рядом с троном, с прежним интересом разглядывал застывшую на месте Пэт.

— Волшебная сеть… — пробормотал он. — Где-то я такую видел…

Он спустился к девушке и обошел ее кругом. Потом нахмурился, потер лоб и опять пробормотал:

— Вот только где, черт побери?

Повелитель, мельком взглянул на него, слегка улыбнулся и, вздохнув, обратился к своей противнице:

— Прекрасная Либитина…

Коннор приглашающим жестом показал перед собой.

— Я с интересом выслушал бы тебя. Ну, и Дирена, разумеется.

«Черт побери! — Либитина похолодела. — Он знает! Он все знает о наших планах!»

— Больше того, — Повелитель был сама любезность, и это понравилось Либитине еще меньше. — У меня к вам есть…э-э-э…несколько необычное предложение.

Демоница округлила глаза. Она ничего не понимала! То, что Коннор знает или догадывается об их с Диреном планах — еще куда ни шло! Но что-то предлагать? Своим открытым врагам?! «Впрочем…Пожизненная ссылка — тоже предложение, — мрачно усмехнулась Либитина. — Но так просто у тебя это не получится!»

— Я прошу тебя и твоего…близкого друга присутствовать на Совете.

Коннор полюбовался произведенным на Либитину впечатлением от своего приглашения. Та по-прежнему таращила глаза и непонимающе смотрела на Повелителя.

— Я же сказал, что у меня есть для вас предложение, — с усмешкой напомнил он.

И поскольку Либитина по-прежнему молчала, Коннор, уже хмурясь, холодно спросил:

— Так что? Вы принимаете мое приглашение?

Ошеломленная женщина молча кивнула.

— В таком случае, я жду вас через час на Совете.

Коннор склонил голову, не спуская глаз с Либитины, медленно направившейся к выходу. Дождавшись, пока она выйдет, он откинулся на спинку трона и тяжело вздохнул.

— А с ней что будем делать? — Гор стоя около Пэт, слегка коснулся пальцем ее плеча.

— С ней…Я бы много чего с ней сделал… — пробормотал Коннор.

Он устало закрыл глаза и некоторое время молча сидел на своем роскошном троне. Потом, открыв глаза, хлопнул по подлокотнику кресла и поднялся.

— Тебе придется нести ее на руках, Гор. Она будет недвижима еще минут десять.

— Не вопрос!

Пожав плечами, Гор подхватил вялую девушку на руки и оглянулся на Коннора.

— Куда нести?

— Идем, там есть комната…

Гор направился следом за Коннором, уверенно идущим в небольшую комнату при коронационном зале. И ни он, ни Гор не заметили, как маленький полупрозрачный шарик, оторвавшись от стены, медленно поплыл следом за ними.

* * *

Филлис возмущенно расхаживала по комнате. Честно говоря, особо волноваться было не из-за чего. Она не чувствовала ни тревоги, ни беспокойства. Но самовольство Узнавшего Суть Вещей выводило ее из себя.

— Ну, как он мог так поступить?!

— Фил, — Памела, отправив недовольного Криса наверх, следила за ее перемещениями тоже без особой тревоги, — ты же понимаешь, что старик не сделает Кону ничего плохого.

— Дело не в этом! — Филлис упрямо качнула головой. — Он даже не выслушал мой ответ! Просто забрал ребенка — и все!

— Кон — необычный ребенок, — со вздохом произнесла Памела.

Она понимала сестру, вспоминая, как волновалась, узнав, что Уиллис остался у Старейшин. Но с Коном все совсем по-другому.

Повернувшись к мужу, Памела осторожно погладила по плечу присевшего рядом с ней Лайена. Ей не нравилось, что бывший Охраняющий сидел безучастно и задумчиво.

— И что?

Филлис не могла успокоиться. Она догадывалась, что Узнавший Суть Вещей скорее всего отправился с Коном в монастырь. А там с мальчиком ничего плохого вообще произойти не может. Это — основной приют Коннора, почти что его дом…Но все же…

— Были бы мы нормальными людьми… — проворчала она, опускаясь в кресло.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожилась старшая Харрисон.

Филлис молча пожала плечами и опустила глаза.

— Фил?

— Понимаешь… — Филлис провела пальцем по подлокотнику кресла. — В нашей жизни было столько всего…Каждый наш поступок превращается в какие-то загадки…Как-то влияет на нашу жизнь…

Она не поднимала глаза на сестру, надеясь, что Памела догадывается, что она хочет сказать.

— У тебя — Лайен, мальчики…У меня — Коннор и Кон…Почему мы все время должны за них бояться?

Филлис, наконец, подняла глаза и заметила, что и сестра и зять внимательно смотрят на нее.

— Ты хочешь отказаться от вашего дара? — прямо спросил Лайен.

— Но…ты же отказался, — тихонько произнесла Филлис.

Лайен вздохнул.

— У меня не было выбора, Фил. Ты сама знаешь…

Бывший Охраняющий покачал головой.

— Может, ты и права…

— Лайен!

Памела не верила своим ушам. И это говорит их Охраняющий!

— Я — бывший Охраняющий, дорогая, — повернулся к ней Лайен.

— О! — Памела насмешливо подняла брови. — Ты теперь умеешь читать мысли? Тебя научил этому Узнавший Суть Вещей?

— Кстати! — Фил с интересом уставилась на зятя: — А о чем, собственно, вы с ним говорили?

— Да, — подхватила старшая Харрисон, — я бы тоже хотела это узнать.

Лайен молча откинулся на спинку дивана. Он посмотрел на Памелу, которая с тревогой, сменившей любопытство, уставилась на него. Потом перевел взгляд на Филлис, с напряженным ожиданием приготовившуюся услышать ответ.

Опустив глаза, бывший Охраняющий долго и внимательно рассматривал свои руки, как будто в них был невидимый листок с ответом. Наконец, вздохнул и негромко произнес:

— Он предложил мне пройти Посвящение.

208

Едва войдя в комнату, Коннор внимательно осмотрел ее. Но, похоже, все было в порядке.

— Я вижу, ты неплохо справляешься со своими ребятами, — хмыкнул Гор, осторожно сгружая свою ношу в широкое кресло.

— Хуже, чем тебе кажется, — хмуро буркнул Коннор.

Он сел в другое кресло и щелкнув пальцами, освободил Пэт от магической сети.

— Какого черта! — тут же завопила та. — Что ты со мной сделал?

— Всего лишь спас. Правда, пока, — многозначительно посмотрел на нее Коннор.

— О, так вы знакомы? — заинтересованно глядя то на девушку, то на Повелителя, спросил Гор.

— К сожалению, — кивнул Коннор.

— К сожалению?! Ах, ты!..

— Я могу опять набросить сеть, — перебил ее Коннор. — Хочешь?

Пэт задохнулась от возмущения, но промолчала.

— Значит, не хочешь, — констатировал новоявленный Повелитель.

Он поднялся с кресла, прошелся по комнате и остановился перед Гором.

— Ты чувствуешь, что происходит?

— Пока я чувствую только, что у меня какие-то провалы в памяти, — серьезно глядя на приятеля, ответил демон. — А вся эта возня… — он пожал плечами, — меня просто забавляет.

— Забавного здесь мало, Гор, — мрачно возразил Коннор. — Все намного серьезнее, чем ты предполагаешь.

— Да я ничего не предполагаю, — несколько раздраженно возразил демон. — Я просто плыву по течению..

— Ничего себе — по течению, — не преминула ворчливо вставить по-прежнему сидевшая без движения Пэт. — А уж куда оно тебя занесло…

— Пэт! — рявкнул Коннор, резко повернувшись к Защитнице. — Я просил помолчать!

— Я и так молчу уже полчаса! — возмутилась та. — И я…

Договорить она не успела. Коннор резким взмахом руки опять набросил на нее сеть. Пэт вытаращила глаза, пытаясь заговорить, но через секунду обмякла в своем кресле. Повелитель облегченно вздохнул и повернулся к Гору.

— Я нашел возможность вернуть тебе память.

Он порылся в кармане и протянул демону маленькую записную книжку.

Гор с удивлением глядя на Коннора, взял книжку.

— Записи отца? Но…

Внезапно он нахмурился и сделал шаг в сторону. Его взгляд, устремленный на Повелителя, стал холодным и недоверчивым.

— Я никогда не расставался с ней. Как она к тебе попала?

— Долго объяснять, — махнул рукой Коннор.

— И все же придется, — жестко произнес Гор. — Как попала к тебе эту книжка?

Коннор посмотрел на мрачно насупившегося демона и неожиданно ухмыльнулся.

— Хорошо. Ты забрал ее с собой из монастыря. А я нашел ее здесь, в твоей комнате. Такое объяснение тебя устроит?

Гор разинул рот и некоторое время переваривал сказанное приятелем.

Потом изумленно захлопал глазами и взъерошил волосы.

— Я? Из монастыря? Я — что? Стал монахом?

— Нет, — рассмеялся Коннор. — Думаю, на такой подвиг ты не способен.

— Ну и шуточки у тебя, — облегченно вздохнул Гор.

Став серьезным, он опять подозрительно посмотрел на Повелителя.

— И ты можешь объяснить мне, что это за монастырь, в котором я находился? И как в него попал?

— Могу. Но только после того, как все решим.

— Ты сказал, что сможешь вернуть мне память, — напомнил Гор.

Коннор кивнул.

— Там, в записях твоего отца, есть формула. Я только посмотрел, что и как…Но я не знаю, как она действует.

Гор молча пролистал книжечку, нашел какую-то страничку и теперь внимательно просматривал ее.

— Это очень рискованно, Гор, — медленно произнес Коннор. — Но другого варианта я не знаю.

— Да… — Гор медленно захлопнул книжечку. — Другого — нет.

Он прошелся по комнате, остановился перед приходящей в себя Пэт, улыбнулся и повернулся к Коннору.

— Я знал ее раньше?

— Кого? — не понял Коннор.

— Эту девушку.

— Знал. И знаешь, — со вздохом признался Повелитель. Взглянув на возмущенное лицо Пэт, он хмыкнул. — Очень близко знаешь.

— Да? — Гор довольно улыбнулся. — Она мне нравится и сейчас, хотя я ее не вспомнил.

Коннор озабоченно потер лоб.

— Гор, у нас слишком мало времени, чтобы предаваться приятным воспоминаниям. Демоны не будут медлить. И красавица Либитина может оказаться порасторопнее нас. Решай.

— А как же я?

Возмущенная Пэт чуть не подпрыгнула на кресле. Дар речи уже вернулся к ней, но возможность двигаться Коннор на всякий случай заблокировал.

— Килм передал тебе медальон?

— Да.

— Он сработает.

— Без Гора я не уйду! — решительно заявила Защитница.

— Черт побери! Ты мне мешаешь! — заорал Коннор. — Неужели это трудно понять?! Я должен думать о его спасении, а вместо этого приходится бегать за тобой, тратить время! У нас его нет, Пэт! Здесь не играют в детские игры!

— Девушка, советую не перечить, — усмехнулся Гор. — Я его знаю. Если разозлить…мало не покажется.

— Хорошо, — поджала губы Пэт. — Что я должна делать?

— Возьми медальон в руки…

— Как я могу взять его в руки, если они не действуют! — перебив его, возмущенно завопила Пэт. — Отпусти меня, черт возьми!

Коннор с видом мученика поднял глаза к потолку, глубоко вздохнул и медленно провел рукой у самого лица Защитницы. Та дернулась, вытянула вперед руки, сжала несколько раз пальцы в кулак и выразительно посмотрела на Коннора. Увидев его ответный взгляд, девушка поджала губы.

— Возьми…возьми. — заворчала она. — Нечего было связывать.

— Пэт! — теряя терпение, рявкнул Коннор.

Младшая ведьмочка с видом незаслуженно приговоренной жертвы подняла на него круглые глаза.

— Что дальше?

— Протяни его по направлению к Луне.

— А где она, луна? — насмешливо хихикнула Пэт.

Коннор грозно взглянул на Защитницу.

— Да ладно, ладно, — проворчала она, бросив лукавый взгляд на Гора, с интересом наблюдающего весь спектакль.

Повертевшись из сторону в сторон, Пэт ощутила притяжение небесного светила, коротко вздохнула и оглянулась на Коннора.

— Ты обещаешь, что вернешь его? — кивнув в сторону Гора, спросила она.

— Я сделал бы это гораздо раньше, если бы ты не вмешивалась, — с упреком покачал головой Коннор.

Пэт уже подняла руки, держа на раскрытой ладони медальон, когда Коннор остановил ее.

— Увидишь Филлис, скажи….- он огляделся кругом, махнул рукой и решительно произнес: — Скажи ей, что все в порядке.

— Ага! — ехидно хмыкнула Пэт. — Так она мне и поверила!

— Скажи так, чтобы поверила, — со вздохом сказал Коннор. — Не мне тебя учить.

— Ладно уж, — Пэт снисходительно ухмыльнулась.

Она повернулась к Гору и кивнула:

— Я буду тебя ждать.

Тот с улыбкой поднял руку в прощальном жесте.

Защитница протянула ладонь с лежащим на ней медальоном в направлении ночного светила. Мгновенная вспышка!..И ее размытый силуэт как будто скользнул по невесть откуда взявшемуся лунному лучу…Некоторое время Повелитель и демон молча смотрели на место, где только что была девушка.

— Ну, так, — с облегчением вздохнул Коннор, потирая руки. — Теперь займемся тобой.

— Я не возражаю, — пожал плечами Гор. — Хотя и не представляю себе, что за кутерьма закрутилась вокруг моей скромной персоны.

— Скоро узнаешь, — мрачно сообщил Повелитель.

Он протянул руку за книжечкой. Гор посмотрев на его широкую ладонь, помедлил немного, но потом все же положил книжку, раскрытую на нужной странице.

— Гор, — взяв книжку, нерешительно начал Коннор, — я должен тебя предупредить… Еще никто и никогда не использовал эту формулу. Ты готов рискнуть?.

— Что ж, — беспечно пожал плечами демон, — это даже интересно. Ну, а если что, скажешь Рою, чтобы…Ну, пусть не ищет меня.

— Не хотелось бы, чтобы ты увиделся с ним раньше, чем я, — вздохнул Коннор.

Гор удивленно посмотрел на него.

— Узнаешь, скоро ты все узнаешь, Гор.

Коннор еще раз внимательно прочитал формулу, потом поджал губы, посмотрел на приятеля и кивнул.

— Я — готов! Ты?

— Я — тоже.

— Повторяй заклинание за мной.

Гор нервно откашлялся и пошевелил плечами, принимая удобную позу.

Коннор вздохнул и начал читать. В тишине комнаты громко и ясно звучали слова на одном из мертвых языков, которыми зашифровал Гарольд свое заклинание. Повторив за Коннором первую фразу, Гор облизнул разом пересохшие губы и глубоко вздохнул. Коннор, не спуская с него глаз, начал вторую фразу. Повторив ее, Гор внезапно выгнулся дугой, захрипел, а затем согнулся пополам. Коннор стиснув зубы следил за начавшейся трансформацией. Начав третью фразу, он, на всякий случай, подошел поближе к демону, чтобы подхватить его, если тот вдруг упадет.

Гор зарычал от боли. Глаза его вылезли из орбит, а голову охватило пламя. Но он хрипло повторял слова вслед за Коннором.

Последняя фраза! Даже Повелитель с трудом произнес ее, видя, как ломает, корежит тело друга. Адское пламя, охватило всего Гора, но огонь его как будто удалялся, бился отдельно от него. Демон издал громкий вопль и рухнул на пол. Пламя разом погасло.

— Гор!

Коннор рванулся к другу, но краем глаза заметил легкое движение в углу комнаты. Маленький шарик, попавший под воздействие заклинания, бился в замкнутом пространстве. Коннор зарычал от ярости! Всевидящее Око!

Дергавшийся шарик, становившийся то совсем невидимым, то темнея на глаза, медленно двинулся в сторону выхода. Гор еще раз вскрикнул и распластался на полу без движения. Коннор разрывался между желанием помочь другу и необходимостью закрыть дорогу предательскому соглядатаю.

Кинувшись к Гору, он одной рукой метнул оставшуюся маленькую сеть, надеясь удержать Всевидящее Око.

Одним краем зацепив маленький шарик, сеть почти разорвала его надвое. Вильнув в сторону, он на глазах изумленного Коннора, опустившегося на колени у тела Гора, разделился на две части. Одна из них, попавшая в ловушку, медленно опустилась на пол, постепенно чернея. Другая — не торопясь, вылетела из комнаты.

— Черт! Ладно, потом, — пробормотал Коннор, поднимая голову Гора.

Похлопав его по щекам, он увидел, что тот медленно открыл глаза и бессмысленно уставился в потолок.

— Как ты? Жив?

Гор перевел взгляд на Коннора и прохрипел:

— Не уверен. А где это я?

— Там, где лучше не быть, — покачал головой Коннор. — Ни тебе, ни мне.

Гор с трудом поднялся. Коннор, облегченно улыбаясь, помог ему встать на ноги. Он все еще не верил, что трансформация прошла так быстро и явно удалась. С уважением бывший Повелитель взглянул на друга. Все же тот здорово рисковал!

Пошатываясь, Гор уцепился за плечо Коннора. Медленно поведя шеей, бывший демон схватился за голову и простонал:

— Голова раскалывается…

— Верю, — хмыкнул Коннор. — Но времени у нас нет.

— На что его нет? — пробормотал Гор, без сил опускаясь в кресло и откидываясь на спинку.

Он закрыл глаза и начал массировать виски.

— Что же это такое…

— Трансформация, — участливо пояснил Коннор. — И, кажется, она удалась. — И что — обязательно надо было так надо мной измываться?

Коннор встал перед ним, скрестив руки на груди.

— Гор времени у нас нет. Я потом объясню тебе все. А сейчас прошу только об одном: что бы я ни делал и что бы ни говорил, делай вид, что все понимаешь, и поддержи меня. Ясно?

Гор с мучительным стоном открыл один глаз.

— А ты никак не обойдешься без меня?

— Никак, — отрезал Коннор. — Соберись. Мы уходим.

— О, господи… — простонал бывший демон, открывая второй глаз. — Куда еще…

— Вставай.

Коннор шагнул к двери и через секунду в коридоре раздался его громовой голос:

— Фомор! Созывай Совет!

209

— Черт побери!

Пэт уцепилась за край стола, но тут же обнаружила, что ее руки прошли сквозь дерево.

— Господи!

Столь противоречивыми возгласами сопровождалось перемещение младшей ведьмочки из Подземного Мира.

— Я совсем забыла, — проворчала она, — что стала бестелесной…

Оглядевшись вокруг, Пэт поняла, что находится в аппаратном зале монастыря, там же, откуда самовольно переносилась в подземный мир.

Девушка вздохнула и задумалась. То, ради чего она столь опрометчиво отправилась в свой поход, не удалось. Гора она не вернула. У нее не было сомнений в том, что Коннор сделает все мыслимое и даже немыслимое для возвращения друга, но ей хотелось, чтобы в этом была и ее заслуга. Хотя то, как все повернулось…И как они из этого выкрутятся?

Еще раз вздохнув, Пэт повела плечами и покрутила шеей.

— Должна признать, — назидательно сказала она самой себе, — что путешествие по лунному лучу — не самое большое удовольствие.

— Надеюсь, тебе не придется испытывать его еще раз, — холодный голос заставил Пэт вздрогнуть.

Она резко обернулась и увидела миссис Дрейк. Та протянула к ней руку и решительно произнесла:

— Верни мне медальон.

— По-пожалуйста, — опешив от такого холодного приема, растеряно пробормотала Пэт, протягивая Жрице золотой кружок.

Дайана смотрела на нее неприязненно и сурово.

— Мастер, как я понимаю, остался там?

Миссис Дрейк невольно опустила глаза, показывая местопребывания Коннора..

— Да, там, — вызывающе вздернула голову младшая ведьмочка. — А мне он при…, меня он попросил вернуться.

— Еще бы… — пробормотала Жрица.

— Что значит «еще бы»! — возмутилась Пэт. — А, почему, собственно вы так странно со мной разговариваете, Дайана?

Жрица опустила голову и тихонько вздохнула. Пэт обратила внимание, что женщина была бледнее, чем всегда и от ее обычной сдержанности не осталось и следа.

— Килм… — нехотя сказала Дайана. — Он…Его больше нет…

Пэт ахнула и закусила губу.

— Это я, да? — помолчав, тихо спросила она. — Из-за меня?

— Нет…ну, почти, не из-за тебя. Он сам решил помочь… — Жрица кусала губы, чтобы не заплакать.

— И…что? Это — совсем? Навсегда? — сочувственно спросила Пэт.

Она вдруг почувствовала себя настолько виноватой, что сама чуть не заплакала.

— Это надолго, — грустно ответила Дайана. — Очень надолго. Узнавший Суть Вещей сотворил почти чудо, восстановив его так быстро. А теперь… — она безнадежно махнула рукой и отвернулась от Пэт.

— Простите меня, — покаянно произнесла младшая ведьмочка. — Я… я не знала…

Миссис Дрейк не ответила. Не поворачиваясь, она медленно сделала пару шагов и исчезла, как будто растворившись в воздухе.

— Ну, вот, пожалуйста! И зачем я только влезла в это дело? — сокрушенно покрутила головой Пэт. — И Гору все равно не помогла. И вообще…

Она опять задумалась, чувствуя себя такой несчастной, что ей самой захотелось поплакать над своим неудачным походом в подземный мир.

Да, в общем-то, и над судьбой в целом. Пэт с готовностью всхлипнула, но слез не почувствовала.

— О, господи! — вздохнула она. — Даже поплакать не могу! Пора соединиться со своим бренным телом…

Философски рассудив, что слезами горю миссис Дрейк не поможешь, младшая ведьмочка еще раз оглядела зал и исчезла, окруженная вихрем ярких искр.

* * *

После слов бывшего Охраняющего в гостиной на минуту воцарилась полная тишина.

— Лайен!

— О, боже!

Эти слова вырвались у сестер почти одновременно. Лайенн усмехнулся. В общем-то, именно такой реакции он ожидал.

Защитницы ждали продолжения, глядя на него во все глаза. Но бывший Охраняющий молчал, с интересом рассматривая свои руки.

— И…что ты ответил? — наконец, осторожно спросила Памела, коснувшись плеча мужа.

— Что подумаю.

Гостиная опять погрузилась в молчание.

— Я ожидала чего-то в этом роде, — пробормотала старшая Харрисон.

— Да? — Лайен повернулся к жене и заинтересованно посмотрел на нее. — И что бы ты посоветовала?

— Не знаю… — Памела растеряно покачала головой. — Я даже не знаю, что тебе на это сказать.

Лайен повернулся к Филлис, опять задумчиво водившую пальцем по подлокотнику кресла.

— А ты? Что посоветовала бы ты?

Фил неопределенно повела плечом и ничего не ответила.

— И все же? — настаивал Лайенн.

Он внимательно смотрел на свояченицу, ожидая ответа.

— Возможно, — неохотно произнесла Филлис, искоса бросив быстрый взгляд на сестру, — возможно, я бы…я бы посоветовала согласиться.

— Филлис! — потрясенно воскликнула Памела.

— Что — Филлис? — сразу перешла в наступление та. — Сколько всего вам пришлось пережить из-за действий Охраняющих? А мне? Посвященные помогают людям, ничего не требуя взамен. И не лезут в личную жизнь подопечных!

— Господи, Фил, что такое ты говоришь?

— То самое, Пам! И вообще…

Что думает она вообще, Фил договорить не успела. Потому, что сверху послышались шаги, и в гостиную, осторожно ступая по ступенькам, спустилась младшая ведьмочка.

— Пэт!

Филлис кинулась к сестре с округлившимися от волнения и страха глазами.

— Ну, что там? Как…Коннор? То есть, как Гор?

— Ой, подожди… — неуверенно прислушиваясь к себе, сказала младшая Защитница. — Я как-то отвыкла от своего тела.

— Осторожно! Иди сюда, Пэт!

Филлис подхватив сестру под руку, медленно повела ее к дивану и села рядом. Ей не терпелось расспросить Пэт о том, что происходит с Коннором, где он, как себя чувствует и вообще…

Памела и Лайен переглянулись.

— Как ты, дорогая? — заботливо спросила старшая Харрисон, внимательно оглядывая младшую сестру.

— Вроде ничего… — нерешительно кивнула та.

Она осторожно повела плечами и погладила локоть.

— Отлежала что ли… — пробормотала младшая ведьмочка, болезненно морщась.

— Пэт! — нетерпеливо воскликнула Филлис. — Ты специально меня мучаешь?

— Господи, чего ты так взвилась?

— Что с Коннором? — уже рассердившись, хлопнула по подлокотнику средняя Защитница. — Ты можешь сказать хотя бы в двух словах?

— В двух — могу! — тоже разозлилась Пэт. — Он работает Повелителем — вот что с ним!

Филлис побледнела. Она застыла на месте и смотрела на сестру глазами, полными ужаса и подступивших слез. Лайен неодобрительно глядя на Пэт, многозначительно кашлянул.

— Пэт? — Памела предостерегающе посмотрела на младшую ведьмочку и укоризненно покачала головой. — Это — не игрушки.

— Прости! — Пэт покаянно захлопала глазами, притянула Филлис к себе и чмокнула в щеку. — Я имела в виду совсем не то, что ты подумала. Ну, там…Коннор он просто…

Филлис молчала и только смотрела на сестру таким отчаянным и горьким взглядом, что та помотала головой:

— Нет, нет! Он справляется! Он вообще… — Пэт покрутила в воздухе пальцами, не найдя подходящих слов, чтобы описать героическое поведение бывшего Повелителя. — Он — молодец! — выпалила она, наконец.

И тут же сникла.

— А я… — вздохнула Пэт. — Я, кажется, все испортила…

И младшая ведьмочка, в меру покритиковав себя, начала рассказывать о своем походе за освобождением Гора.

Вопрос о Посвящении бывшего Охраняющего временно был отложен.

* * *

— Мы должны торопиться. Надо успеть до того, как Дирен успеет увидеть это чертово Око! Стой за моей спиной и следи за всеми, — на ходу бросил Гору Коннор.

Он решительным шагом вошел в зал Совета. Мельком оглядев угрюмо сидящих за большим овальным столом демонов, Коннор нахмурился. Гор встал за его спиной — мрачный и решительный.

— Где Дирен?

Демоны переглянулись. Вид разгневанного Повелителя, а за ним — не менее хмурого кандидата заставил многих поежиться. Некоторые недоуменно пожимали плечами. А бывшие сторонники Дирена опускали глаза и делали вид, что не понимают, о чем идет речь.

— Где Дирен, черт побери?! — рявкнул Коннор. — Найти его!

— Я здесь, Повелитель…

Раздавшийся в тишине голос был настолько приторно сладким, что Коннор сразу понял: Всевидящее око, вернее, его осколок, — у Дирена. Тот стоял у входа в зал и с насмешливой улыбкой поднял вверх маленький полупрозрачный сморщенный шарик. Всем своим видом демон просто излучал злорадное торжество.

Времени на рассуждения не было. Резко взмахнув рукой, Коннор ощутил в ладони рукоять алого меча. Одно движение — и только горстка пепла дымилась на месте Дирена!

В зале повисла напряженная и зловещая тишина. Гор напрягся и подошел поближе к другу, обводя решительным взглядом собравшихся. Фомор удивленно смотрел на Коннора. А сторонники Дирена замерли на месте, не решаясь даже поднять глаза на Повелителя.

— Он готовил переворот, — мрачно произнес Коннор, не опуская меч.

Он настороженно оглядел демонов и с удовольствием заметил, что некоторые из них одобрительно похмыкивают.

— Вы знаете, что бывает с тем, кто идет против Повелителя, — надменно выпрямился Коннор и выразительно повел мечом, очертив круг над головами замерших демонов.

— В чем дело, Повелитель? — растерянно поднялся Фомор.

— Вы слышали разговоры о заговоре? Или нет?

Коннор опустил руку, не выпуская меч, и прошелся вдоль стола. Гор остался на месте. Он скрестил руки на груди и угрожающе поглядывал на демонов.

— Я узнал, кто затевал все это. Это — Дирен!

Концом меча Коннор показал на кучку остывающего пепла.

— Я не прощаю предательства, — он зловеще понизил голос. — Так будет с каждым, кто посягнет на власть Повелителя. Кем бы он ни был!

Бледный Фомор медленно опустился на свое место. В зале воцарилась такая тишина, что, казалось, можно было слышать, как пылинки опускаются на пол.

Коннор, медленно прошелся по залу и опять сел в кресло Повелителя. Гор неслышной тенью скользнул за его спину и теперь стоял рядом с креслом, посверкивая глазами, которым старательно придавал зловещее выражение.

Коннор раскрыл ладонь, и меч исчез. Опершись локтем о подлокотник кресла, он молча обвел глазами покорно склонивших голову демонов и сделал знак Фомору.

Тот торопливо поднялся и подошел к Повелителю. Коннор поднялся с кресла и торжественно опустил руку на плечо растерявшемуся демону.

— Я должен на некоторое время отправиться… по делам. Фомор, которого вы знаете и которому я доверяю, возглавит Совет, пока меня не будет.

Демоны посмелее осторожно подняли головы и теперь недоуменно переглядывались друг с другом.

— Но, Повелитель…

Фомор изумленными глазами смотрел на Коннора. Тот повернулся к нему, и демон почувствовал, как тот будто вонзил свой взгляд в зрачки. Содрогнувшись, он медленно опустился на одно колено и склонил голову перед Повелителем Тьмы. Коннор чуть заметно усмехнулся.

Повернувшись к почтенному собранию, он небрежно махнул рукой.

— Все свободны!

Торопливо поднимаясь, демоны высшего уровня старались не встречаться глазами с Повелителем и осторожно проскальзывали к двери, изредка по двое застревая в дверном проеме. Фомор поднялся и вопросительно посмотрел на Коннора. Тот сделал ему знак остаться.

Когда зал опустел, Коннор опять сел в кресло и жестом предложил сесть растерянному и настороженному Фомору. Положив на стол кулаки, Повелитель некоторое время сжимал и выпрямлял пальцы. Потом решительно хлопнул ладонью о стол.

— Так!

Фомор невольно вздрогнул и напрягся. Коннор пристально взглянул на него и ухмыльнулся.

— Они будут бояться тебя.

Тот неуверенно пожал плечами и почтительно возразил:

— Они боятся твоей силы, Повелитель.

— Ну, у тебя она тоже есть, — ободряюще похлопал его по плечу Коннор. — И ты всегда сможешь ее применить.

— Да, но…

— Но? — Коннор нахмурился и покачал головой. — Фомор, Преисподняя не любит сомневающихся и слабых. Готов ли ты принять власть?

— Повелитель… — ошеломленный демон хотел, было, встать, но Коннор нажал ему на плечо, и он опустился на стул.

— На время, Фомор, — Коннор улыбнулся одним ртом и многозначительно поднял правую бровь. — Только на время.

Демон, покосившись на него, облегченно вздохнул. Всем своим видом он показывал, что покорно и смиренно принимает решения Повелителя. Но Гор, стоявший за спиной Коннора, заметил, как хищно блеснули глаза Фомора.

— А Либитина? — помолчав, осторожно спросил демон.

Коннор беспечно пожал плечами.

— Не волнуйся. — Он небрежно махнул рукой. — Она будет помогать тебе.

— Она?! Мне?!

— Ты мне не веришь? — грозно нахмурился Коннор. — Сомневаешься в том, что я смогу заставить ее?

— Нет, Повелитель! Нет! — запротестовал Фомор. — Только…Я знаю, что она не смирится…Она слишком любит власть, — презрительно скривив губы, добавил он.

— Власть любит каждый, — отрезал Коннор, поднимаясь с кресла и опираясь ладонями о стол..

Фомор торопливо отодвинул стул и вытянулся у своего места, преданно глядя на Повелителя

— Итак, — подытожил тот. — Я покидаю вас. На время. И мой тебе совет: помирись с Либитиной. Заключи с ней союз. Она хитра, изворотлива и… чертовски честолюбива

Фомор мрачно перекосился.

— Ни один демон не опустится до союза с женщиной… — угрюмо пробормотал он.

— А ты поднимись, — посоветовал Коннор. И, увидев удивленный взгляд Фомора, пояснил: — До такого союза.

Он кивнул головой Гору. Тот молча встал рядом. Коннор повернулся к демону и еще раз похлопал его по плечу.

— Ее можно использовать, Фомор. Научись этому. Лучше, если она будет твоим союзником, а не врагом.

Они с Гором уже направились к двери, но Коннор вдруг остановился.

— Да и потом… — он игриво подмигнул Фомору. — Она, по-моему, очень даже ничего…

210

— Господи, Пэт! А Коннор? — настойчиво повторила Филлис.

Она все время рассказа младшей ведьмочки сидела, прижав руки к груди.

— А Коннор? — еще раз повторила она.

Пэт вздохнула.

— Думаешь, он доложил мне, что собирается делать дальше? — мрачно фыркнула она. — Он, можно сказать, просто вытолкал меня взашей.

Филлис закрыла лицо руками и всхлипнула.

— Господи! Только бы он выбрался…

— Фил, дорогая, — Памела сочувственно погладила сестру на спине. — Ты же знаешь Коннора. Он обязательно вернется.

Лайен закусил губу и неопределенно повел плечами, как будто сомневаясь в словах Защитницы. Это не ускользнуло от внимания старшей Харрисон. Она сделала мужу страшные глаза и сжала губы, призывая бывшего Охраняющего к молчанию.

Филлис всхлипнула.

— И Кон…

— А что Кон? — насторожилась Пэт.

— Его забрал Узнавший Суть Вещей, — пояснила Памела.

Младшая ведьмочка вытаращила глаза.

— Что-о-о?!

Старшая Харрисон вздохнула и развела руками.

— Черт побери! — выругалась Пэт. — Что им всем, в конце концов надо от детей? То Уиллис, то Кон!

Она повернулась к Филлис:

— А Коннор знает?

Филлис вытерла слезы и покачала головой.

— Откуда?

Пэт решительно поднялась.

— Ладно! Надо разобраться с этим старым хрычом!

— Надеюсь, это не обо мне? — раздался ироничный голос.

Все разом обернулись и увидели, что в гостиной спокойно стоит Узнавший Суть Вещей, держа за руку Кона. Филлис рванулась к сыну.

— Мальчик мой! Слава богу!

Кон, отпустив руку старика, шагнул к матери. Но когда она попыталась прижать его к своей груди, уперся ладошками ей в плечи.

— Ну, мам…

Растерянная Филлис, отстранившись, с тревогой вглядывалась в недовольное лицо мальчика.

— Но Кон…

— Я же большой, — важно и чуть обиженно пояснил тот матери, — а ты…как будто я маленький!

Младшая ведьмочка, сердито глядя на Узнавшего Суть Вещей, с легкой улыбкой наблюдавшим эту картину, упрямо поджала губы. Памела и Лайенн молча сидели в кресле, переводя взгляды со старика на Филлис.

— Вы что — так и будете распоряжаться нашими детьми? — с вызовом спросила мага Пэт. — То один, то другой…

Узнавший Суть Вещей усмехнулся.

— Вы должны быть готовы к этому. Вряд ли дети Избранных останутся без внимания. Темные силы или светлые — всегда кто-нибудь будет стараться привлечь их на свою сторону.

Старик неодобрительно покачал головой, видя, как нахмурившаяся Филлис опять пробует притянуть к себе сына. Упирающийся Кон бросил на своего провожатого умоляющий взгляд.

— Не старайся задержать мальчика в детстве, — укоризненно произнес Узнавший Суть Вещей. — Твой сын готов идти дальше. Он должен учиться управлять своими силами.

— Вы хотите сказать… — вопросительно подняла брови старшая Харрисон, внимательно смотревшая на старого мага.

— Да, — кивнул старик. — Сын Мастера может учиться в монастыре.

Пэт и Филлис одновременно ахнули. Но если младшая ведьмочка просто возмущенно всплеснула руками, то Филлис шагнула к старику, гневно сжав кулачки.

— Я не отдам Кона! Никому!

Кон, с тревогой наблюдавший за реакцией матери, осторожно потянул ее за руку.

— Но, мам…

Узнавший Суть Вещей понимающе кивнул.

— Я не тороплю тебя с решением. Подумай сама. История ваших детей только начинается. И какой будет их судьба, решать вам. Но только после того, как вы взвесите все «за» и «против». Твой сын, как все дети, не будет вечно прикован к тебе. Но, как и каким он вырастет, зависит сейчас от твоего решения. Не торопись принимать его под влиянием эмоций. Но и не затягивай. Время пришло…

И прежде, чем Филлис успела ответить, старик исчез.

— Ну, дела… — Пэт задумчиво покачала головой.

— Кон… — Лайен, до сих пор сидевший молча, поднялся и подошел к племяннику, растерянно крутившему головой после исчезновения своего спутника. — Ты был в монастыре?

— Ага!

— И что же ты там видел?

Пэт осторожно потянула Филлис за руку и усадила ее рядом с Памелой на диван присев рядом с сестрами.

— Ой! Там было так интересно! — глаза Кона загорелись восторгом. — Я видел, как сражаются воины! А еще…Мы смотрели, как учатся ну…это…подниматься…

— Левитировать?

— Ну, да! И я, — Кон гордо выпятил грудь, — я тоже сумел! Правда, — он смущенно опустил глаза, — не очень…Вот на столько!

Мальчик развел ладошки на полметра. Пэт недоверчиво хмыкнула.

— Нет, на столько, — бросив на тетку виноватый взгляд, поправился Кон, сужая просвет между ладонями вполовину.

Все, кроме насупившейся Филлис, рассмеялись. Кон покраснел и надулся.

— А еще что ты видел?

— Еще… — Кон нахмурился, припоминая. — Еще…А! Там был большой зал! А в нем учились перемещать разные вещи! Этот…ну…

— Телекинез? — подсказал бывший Охраняющий.

— Ага!

— И ты тоже?

Мальчик смущенно опустил глаза и поковырял пол носком кроссовки.

— Нет, — помолчав, честно ответил он. — Я так не умею.

— А научиться хочешь? — утвердительно произнес Лайен.

— Хочу! И научусь!

Фил, сидевшая, упрямо сжав губы, молчала и только сердито смотрела на зятя. Ей казалось, что Лайен таким образом убеждает ее отдать мальчика.

— И еще там была Филлис, мам! Помнишь, ну? Маленькая Филлис! — радостно воскликнул Кон. — Та, которая с Уиллом…тогда…и со мной…

Теперь уже и Памела нахмурилась, вспомнив все, что было связано с отчаянной и своевольной маленькой волшебницей. Поняв, что это воспоминание не прибавило ему очков, Кон увял.

— Ну, мам… — без особой надежды заканючил он.

— Никаких «мам»! — отрезала Филлис.

Пэт, искоса взглянув на старшую Харрисон, переглянулась с Лайеном и неопределенно повела плечами. Памела только вздохнула.

— Ну и что такого…Она ведь тоже там учится, — пробормотала младшая ведьмочка. — И пусть бы и Кон учился…

Филлис вспыхнула и холодно произнесла:

— Мой сын останется со мной!

Повернувшись к мальчику, она строго сказала:

— Кон, пожалуйста, поднимись в детскую. Потом мы поговорим.

Кон виновато заморгав, нехотя поплелся к лестнице. Уже на самом верху он остановился, подождав немного, с надеждой оглянулся на мать, затем тяжело вздохнул и направился в детскую.

Проводив сына глазами, Филлис решительно повернулась к неодобрительно молчавшим родственникам.

— Я прошу вас…Пожалуйста, не вмешивайтесь.

Памела опустила глаза, а Пэт недовольно пожала плечами.

— Да ради бога! Только по-моему, ты сделаешь большую глупость, если откажешься от предложения старика.

— Пэт! — голос Фил зазвенел от негодования. — Я же просила!

— Посмотрим, что еще скажет Коннор, — упрямо продолжила младшая ведьмочка, не обращая внимания на выразительный взгляд Лайенна.

При этом имени Филлис разом поникла. Коннор! Где он? Как он?

* * *

— Ты, наконец, объяснишь мне, что произошло? Какого черта мы тут делаем?

Насупившийся Гор встал перед Повелителем и, скрестив руки на груди, ждал ответа. Коннор сидел в кресле, откинув голову на спинку и закрыв глаза.

— Коннор?

— Я слышу тебя, Гор, — Коннор провел рукой по лицу, как бы стирая озабоченное выражение.

Затем. тяжело вздохнув, выпрямился в кресле и посмотрел на бывшего демона с усталой улыбкой.

— Ну, в общем-то, ничего особенного не произошло. Просто ты чуть было не стал Повелителем Преисподней, — сообщил он.

— Вот как? — Гор скептически хмыкнул. — Но, насколько я помню, Повелителем называли тебя. И что это значит?

— А ты вообще, еще хоть что-нибудь помнишь? — Коннор потирая обросший подбородок, с интересом посмотрел на Гора. — Например, что было до этого?

— Ну… — пожал плечами бывший демон.

Он нахмурился, старательно припоминая, что произошло за последний день. Коннор не сводил с него насмешливых глаз, готовый помочь припомнить детали.

— Ах, да… — Гор потер затылок, пытаясь сконцентрироваться. — Старуха…Оро, кажется?

— Угу, — Коннор хмыкнул. — Слава богу, хоть ее вспомнил. А какого черта ты выпил предназначенный мне… коктейль?

Бывший демон со вздохом опустился в соседнее кресло и брезгливо передернул плечами.

— Не жалей. Это была жуткая гадость.

— Догадываюсь, — Коннор помотал головой. — И все же?

Гор задумчиво похлопал ладонью по подлокотнику кресла.

— Понимаешь…Я просто представил себе, чего это все будет стоить тебе. — Он неопределенно пожал плечами. — И потом…Филлис…Кон… Тебе было что терять.

Коннор потеплевшими глазами смотрел на друга.

— А тебе, выходит, нечего?

— Ну…не то, чтобы очень…

— Между прочим, Пэт сразу кинулась тебя спасать, — многозначительно улыбнулся Коннор.

— Ты хочешь сказать… — Гор широко раскрытыми глазами посмотрел на бывшего Повелителя.

— Именно!

— И она — что…?

— Что! И ты еще спрашиваешь? Мне с трудом удалось сплавить ее наверх буквально за десять минут до твоего освобождения. Кстати! — Коннор перебросил Гору маленькую книжку. — Гарольд спас тебя еще раз.

Поймав на лету книжку, Гор провел рукой по ее корочке и вздохнул. Он выглядел растроганным и из-за сообщения Коннора о самоотверженности Пэт, и из-за напоминания о могуществе отца.

— Ладно! — Коннор хлопнул по подлокотнику и решительно поднялся. — Времени на разговоры у нас больше нет.

— А что за игру ты затеял с этими ребятами?

Гор тоже поднялся с кресла, готовый следовать за другом.

— Я просто все расставил по местам, — насмешливо улыбнулся Коннор. — В подземном Мире появится, наконец, долгожданный Повелитель, а мы с тобой отправимся домой.

Он подошел к Гору и положил ему руку на плечо.

— Нас там ждут!

— Погоди-ка! А почему ты уверен, что здесь все закончилось? Этот демон…Фомор, кажется…Ты уверен, что из этого парня получится Повелитель?

— Сам по себе, возможно, не получился бы. А вот в соперничестве с роковой красоткой…с Либитиной, — вполне. Условие, поставленное магами, будет выполнено. И, — Коннор вздохнул, — надеюсь, больше к такому способу решить проблемы старой магии они не прибегнут.

— Вообще-то я не очень понял, — почесал в затылке Гор. — Ты ведь стравил Фомора и Либитину, так?

Коннор задумчиво кивнул. Бывший демон скептически хмыкнул.

— И думаешь, они не передерутся?

— Пока у них будет опасение на возвращение прежнего Повелителя — нет! Каждый из них будет копить свои доказательства неблагонадежности другого в расчете первым доложить вернувшемуся Повелителю Тьмы. И до его возвращения они не будут затевать сражений друг с другом.

— А когда поймут, что Повелитель не вернется?

Коннор снисходительно пожал плечами.

— К этому времени, надеюсь, они привыкнут друг к другу. И если я правильно понял, надежда Либитины прибрать к рукам Повелителя и его трон вполне может осуществиться. По сравнению с ней Фомор — слабак. В интригах Либитине нет равных. Поверь мне, — вздохнул Коннор, — знаю, что говорю.

Гор расхохотался.

— Ну и ты, похоже, отличный интриган!

— В демоническом мире иначе невозможно прожить ни дня, — хмуро ухмыльнулся Коннор. — Это ты удалился в изгнание со спокойной душой. А мне пришлось в свое время покрутиться…

— Да уж… — помрачнел Гор. — Со спокойной…

Коннор обнял его за плечи.

— Хватит. Давай-ка, старина, перебираться на свет. Я уже больше не могу видеть всего этого…

Он провел рукой, показывая на темные стены комнаты, давящие своей угрюмой атмосферой.

— Пора!

Яркая вспышка осветила комнату, заставив зажмуриться и отпрянуть направлявшуюся к двери Либитину.

211

Как будто отвечая на безмолвный вопрос Филлис, на середине комнаты беззвучно материализовались две мужские фигуры. Через минуту немая сцена сменилась громким воплем Пэт.

— Гор!

Младшая ведьмочка бросилась к бывшему демону и, взвизгнув, повисла у него на шее. А Филлис медленно поднявшись, шагнула к Коннору. Он смотрел на нее такими глазами, что Фил задохнулась от нежности и пронзившей ее сладкой боли. Сделав еще один шаг к Коннору, она застыла на месте, впитывая его взгляд и, казалось, расцветала под ласковым теплом голубых глаз, как цветок под лучами солнца.

— Коннор, — выдохнула она, наконец.

Памела и Лайен, удивленно ахнувшие при появлении неожиданных гостей, переглянулись и облегченно вздохнули. Коннор, осторожно обойдя Пэт, радостно кружившуюся в объятиях не менее счастливого Гора, шагнул к Филлис. Не говоря ни слова, он протянул к ней руки. Не отрывая от него глаз, она шагнула вперед и оказалась в кольце его сильных рук.

— Коннор… — Фил не сдержала слез, и Коннор нежным движением пальца провел по ее щеке, стирая соленые капельки, покатившиеся по лицу.

Филлис всхлипнула и уткнулась лицом ему в грудь.

— Ш-ш-ш… — прошептал он, прижав ее к себе и касаясь щекой темных волос.

— Коннор…

— Все хорошо, родная…Все хорошо…

Коннор мягко отстранился от нее и, ласково проведя рукой по голове Филлис, легко коснулся губами ее губ.

— Я же сказал, что вернусь…

Памела поднялась с дивана.

— Ну, слава богу, — она распрямила затекшую спину и довольно потянулась. — Кажется, теперь все дома. И пора готовить ужин. Кто мне поможет?

Лайен вздохнул и неохотно поднялся.

— Чего спрашивать, — недовольно пробурчал он. — Неужели эти голубки способны сейчас на что-нибудь путное? А подгоревшие булочки меня как-то не вдохновляют.

Памела смеющимися глазами окинула родственников, так и не отозвавшихся на ее призыв. Они были слишком заняты друг другом.

Пэт и Гор, втиснувшись в одно кресло, перешептывались и время от времени хихикали. А Фил и Коннор так и стояли, обнявшись, посреди комнаты. Фил то поднимала на возлюбленного укоризненный взгляд и всхлипывала, то прижималась к широкой груди возлюбленного и закрывала глаза с блаженной улыбкой. А он то пытался изобразить на физиономии раскаяние и смирение, то, улыбаясь, гладил ее по спине, по плечам, целовал в голову и вытирал мокрые щеки Филлис.

Только через час старшей Харрисон удалось собрать всю семью за столом. Ей пришлось дважды окликать Гора и Пэт и трижды звать к столу Коннора и Фил. Наконец, все уселись и со здоровым аппетитом отдали должное кулинарному искусству Памела. После первых минут молчания, вызванных усиленной работой челюстей, Гор в восхищении показал большой палец.

— Памела, ты — венец творения!

— Я или пирожки, которые ты так усердно поглощаешь, — довольно засмеялась старшая Харрисон.

— И то и другое, — ухмыльнулся бывший демон.

Пэт озабоченно оглядела Гора.

— Пожалуй, тебя надо откормить.

Тот поперхнулся пирожком.

— Зачем?

— Ну…Мы с тобой давно никуда не отправлялись…

— Экстремальный вид путешествий? — лукаво подмигнул Коннор младшей ведьмочке, отодвигая тарелку. — Надеюсь, ты вернешь его целым и невредимым? Он еще нужен в монастыре.

— Кстати, о монастыре, — Пэт многозначительно посмотрела на Филлис.

Та опустила глаза в тарелку и завертела в руках вилку. Коннор бросил на Защитницу удивленный взгляд.

— Фил?

Филлис сердито посмотрела на младшую ведьмочку и поджала губы.

— Да уж… — Лайен покачал головой. — Тут такое было!

Взгляд Коннора стал серьезным и озабоченным.

— Фил, что случилось?

Защитница неопределенно пожала плечами.

— Ну…этот ваш…Узнавший Суть Вещей…

— Что — Узнавший Суть Вещей? — насторожился Коннор.

— Он предлагает забрать Кона в монастырь, чтобы мальчик учился там магии, — не вытерпев, выпалила Пэт.

Коннор нахмурился и ничего не сказал. Все семейство притихло за столом. Бывший Повелитель хмуро смотрел в тарелку и барабанил пальцами по столу.

— Понятно, — наконец негромко произнес он, аккуратно сложив салфетку. — Простите, мне пора. Пам, спасибо, все было просто великолепно.

— Но… — растерянно пожала плечами Памела, невольно бросив взгляд на сестру.

— Куда — пора? — Фил, встрепенувшись, положила ладошку на руку Коннора.

Тот сжал ее пальцы, поднес их к губам и нежно поцеловал.

— Я еще не закончил кое-какие дела, дорогая.

— Какие дела? — с тревогой воскликнула Филлис, умоляюще глядя на возлюбленного. — Коннор, нет! Я не хочу, чтобы ты опять исчезал!

— Я не исчезну, — Коннор опять поднес руку возлюбленной к губам. — Это совсем ненадолго.

Он поднялся и вопросительно посмотрел на бывшего демона. Гор, не спускавший с приятеля глаз с того момента, как тот сказал «мне пора», многозначительно сжал губы.

— Пожалуй, я тоже отчалю.

— О, господи! — Пэт всплеснула руками. — Чего вам всем не сидится дома?

— Ну, — ухмыльнулся Гор, целуя младшую ведьмочку в шею, — кажется, ты хочешь экстрима?

— И что? Отправишься устраивать землетрясение? — недовольно буркнула та.

— А тебе нужно именно оно? — отодвигая стул, улыбнулся бывший демон.

— Гор, — Пэт поймала его за рукав. — Ну, побудь еще хоть немного…Хочешь пирожка?

— Спасибо, детка, но… откорм придется отложить, — бывший демон развел руками и, чмокнув Пэт в щеку, шагнул к Коннору.

Памела переглянулась с мужем и, увидев, что он готов сказать бывшему зятю о предложении Узнавшего Суть Вещей принять Посвящение, тихонько покачала головой. Лайенн пожал плечами и промолчал.

— Фил…

Коннор подошел к Защитнице, сидевшей за столом, закрыв лицо руками. Он развернул стул, на котором она сидела, опустился перед ним на корточки и мягко потянул Филлис за руки, отводя их от ее лица.

— Родная, — ласково улыбнулся он, — поверь, меня не будет всего несколько часов. И я просто отправляюсь в монастырь. Я должен кое о чем переговорить с Узнавшим Суть Вещей — только и всего!

Приложив ее ладошки к своим щекам, Коннор смотрел на Филлис с такой нежностью и ласковой снисходительностью к ее страху, что она, подняв на него глаза, только тихонько всхлипнула.

— Обещай мне…

Коннор выпрямился, приложил ладонь к груди и торжественно провозгласил:

— Клянусь!

Пэт хихикнула.

— А что? Впечатляет! Лично мне нравится.

Она многозначительно взглянула на Гора. Тот бухнулся на колени и вознес руку к потолку.

— Клянусь устроить самое экстремальное путешествие и тут же вернуться для дачи показаний, — затараторил он, срываясь на смех.

И этот смех вместе с веселым фырканьем младшей ведьмочки немного разрядил обстановку в гостиной. Фил слабо улыбнулась и, поднявшись со стула, обняла Коннора. Он поцеловал ее и исчез из гостиной. Следом за ним исчез Гор.

— Интересно, о чем он будет говорить с Узнавшим Суть Вещей, — пробормотал бывший Охраняющий.

— О Коне, наверное, — хмыкнув, предположила Пэт.

— А, может быть, и не только о нем, — задумчиво произнесла старшая Харрисон.

* * *

212

Гор, глубоко вздохнув, расправил плечи и прошелся по залу.

— Черт побери, — воскликнул он, — не думал я, что еще раз увижу все это!

Коннор, сидевший в кресле у стола, подперев голову рукой, хмыкнул.

— Надо сказать, я тоже на это не очень надеялся.

Бывший демон, придвинул стул, повернул его спинкой вперед и, оседлав, озабоченно посмотрел на бывшего Повелителя.

— Я полагаю, твоя беседа со стариком будет идти о…Ну…об этом, — он неопределенно покрутил рукой, — об этом эксперименте?

— И об этом — тоже.

Гор поднял бровь.

— А о чем еще?

Коннор помолчал, похлопывая ладонью по столу.

— Я хочу кое-что изменить в своей судьбе, — вздохнув, сказал он, наконец.

— Та-а-ак… — многозначительно протянул бывший демон.

Он поднялся со стула, прошелся по залу и остановился перед Коннором, скрестив руки на груди.

— Не поделишься, что именно?

Коннор опять замолчал, не глядя на приятеля и барабаня пальцами по столешнице. Гор терпеливо ждал.

Наконец, Коннор поднял голову и пристально взглянул на бывшего демона.

— Что ты знаешь об Отшельниках?

— Об Отшельниках? — Гор озабоченно поскреб макушку. — Немного. На то они и Отшельники.

Бывший демон ждал продолжения, но поскольку Коннор молчал, он поднял глаза к потолку и неуверенно пробормотал:

— Отшельники…отшельники…Маги-одиночки…Раз в год собираются вместе…

Гор нахмурился и опустил глаза на Коннора, задумчиво сидевшего в кресле.

— Раз в год они собираются в монастыре! — бывший демон хлопнул себя по лбу.

Изумленно уставившись на бывшего Повелителя и еле удержавшись от удивленного возгласа, он обличающе ткнул в грудь Коннора указательным пальцем и произнес.

— И ты хочешь с ними увидеться!

Коннор молча кивнул. Гор хмуро смотрел на него и время от времени недоверчиво крутил головой.

— Брось, Коннор! Зачем тебе это? Неужели ты…

— А почему нет?

Коннор резко поднялся с кресла и, сунув руки в карманы, прошелся по залу. Остановившись перед приятелем, он с вызовом поднял голову и насмешливо посмотрел на него.

— А почему бы и нет? — повторил бывший Повелитель.

— Ну… — Гор неопределенно пожал плечами. — Во-первых, ты — Мастер…

— И — что? Разве Мастер не может стать Отшельником?

— Во-вторых… — Гор опустил глаза, — во-вторых, есть Филлис…и Кон…

Коннор помрачнел и тоже опустил глаза.

— Ты же не хочешь оставить их? — с тихой укоризной спросил бывший демон.

— Нет. Конечно, нет.

Гор озабоченно почесал в затылке.

— М-да…

Коннор вздохнул и провел рукой по лицу, как будто стирая с него усталое выражение.

— Не представляю себе, чтобы Филлис согласилась, — сочувственно взглянул на него Гор. — Ведь это значит, разрушить Единую Силу.

— Я тоже не очень себе это представляю…

* * *

Туманная дымка пульсировала, как живая, то скрывая, то являя обычному взору две высокие фигуры, находившиеся неподалеку друг от друга. Они стояли безмолвно и недвижимо, но, тем не менее, вели свой беззвучный разговор.

— Он выполнил то, что должен был сделать…

— Равновесие восстановлено?

— Да.

Казалось, странный туман поглощает не только непроизнесенные слова, но даже самые тихие звуки.

— Я чувствую твои возражения, — бесстрастно прозвучала мысль Просветленного.

Узнавший Суть Вещей чуть слышно вздохнул.

— Он не смирится.

— Что ж…У него есть выбор, — равнодушно кивнул Просветленный.

Узнавший Суть Вещей покорно склонил голову.

— Думаю, он его уже сделал.

Туманный облик его собеседника стал темнее, как будто наливаясь грозовой тучей.

— Пусть так.

Растворенное в тумане молчание с томительным ожиданием разливалось в пространстве.

— А сын Защитницы и Мастера?

— Он видел монастырь. Его силы дремлют… И он готов.

Фигура Просветленного удовлетворенно кивнула головой. Узнавший Суть Вещей, помолчав, осторожно добавил:

— Я говорил с Охраняющим…

— Совет будет недоволен, — чуть ощутимый смешок отозвался всплеском светлого тумана.

Часть 15

213

Появление Коннора и Гора в повисшей в гостиной напряженной тишине заставило всех вздрогнуть. Бывший Повелитель и бывший демон недоуменно переглянулись.

— Похоже, нам не очень рады, — подойдя к Пэт, пробормотал Гор.

Коннор насторожился.

— Что-то случилось?

— Да у нас тут каждый день что-то случается, — кисло улыбнулась Пэт, притягивая к себе бывшего демона, чтобы чмокнуть его в щеку.

Коннор внимательно посмотрел на Филлис, но так как она только неопределенно пожала плечами, перевел взгляд на Памелу. Старшая Харрисон сидела напряженно, как натянутая струна, и смотрела прямо перед собой. На щеках у нее горели лихорадочные пятна. Коннор повернулся к бывшему Охраняющему. Тот сидел, опустив глаза, и сосредоточенно молчал.

Бывший Повелитель хмыкнул, сунул руки в карманы и прошелся у стола, время от времени поглядывая в сторону Филлис. Наконец, он остановился и, скрестив руки на груди, недовольно произнес:

— И как долго вы собираетесь молчать?

— Понимаешь, — неохотно начал Лайен, не поднимая глаз, — я теперь не Охраняющий…

Коннор пожал плечами.

— И что?

— А то, что твой Узнавший Суть Вещей предложил ему пройти Посвящение, вот что!

Младшая ведьмочка, искоса взглянув на Памелу, выпалила эту фразу с таким накалом, что Гор, отстранившись от нее, недоуменно открыл рот.

— Что?!

— Ваш…старик…предложил… — нарочито растягивая слова, начала Пэт.

— Посвящение? — перебив ее, удивленно переспросил Коннор.

— Да, — кивнула Пэт. — Именно так.

— Хм… — Коннор заинтересованно посмотрел на бывшего Охраняющего и присел на стул рядом с Филлис. — И что ты решил?

— Мы решили отказаться от наших сил, — решительным тоном произнесла старшая Харрисон, по-прежнему глядя прямо перед собой.

— О! — глаза Гора округлились.

Он посмотрел на сидевшую рядом Пэт. Младшая ведьмочка сразу увяла и, вздохнув, опять принялась рисовать пальцем невидимые узоры на скатерти.

Коннор недоуменно смотрел на Памелу, потом перевел взгляд на Филлис. Та снова молча пожала плечами, но в этом жесте чувствовалось куда больше оптимизма, чем в напряженном тоне старшей Харрисон или в рисовании младшей.

— Это уже интересно, — задумчиво пробормотал бывший Повелитель. — И давно это с вами?

— Памела, — жалобно начала Пэт, поняв глаза на сестру, — может не стоит так торопиться? В конце концов, если даже Лайен пройдет Посвящение, наша сила останется.

— Я могу и не проходить его, — подал, наконец, голос бывший Охраняющий. — В этом нет необходимости.

— Ну, вот что! — Памела звонко припечатала ладонь к столу. — Давайте не будем ходить вокруг да около. Как бы там ни было, надо что-то решать. Лайен уже поплатился за свое своеволие и непослушание. Я не хочу, чтобы наши дети своими судьбами расплачивались за опрометчивое решение взрослых. Я предлагаю отказаться от наших сил и жить нормальной жизнью обычных людей. Мне надоело бояться за детей.

Голос Памелы дрожал. Казалось, еще немного — и она сорвется в истерику.

Коннор с тревожным интересом слушал старшую Защитницу. Но она, судорожно вздохнув, замолчала, с каким-то облегчением выговорив эту длинную фразу. Как будто, произнеся вслух то, что давно говорила про себя, Памела сняла, наконец, накопившееся напряжение. Старшая Харрисон теперь сидела, расслабленно откинувшись на спинку стула и смотрела в пространство пустым взглядом… Пэт испуганно глядя на сестру, прижалась к Гору. Как будто пыталась найти у него защиту от такого решительного поворота в своей жизни.

— И ты считаешь, что отказ от сил позволит изменить их судьбу? — помолчав, сухо поинтересовался Коннор.

— Ну, на судьбу Кона это вряд ли повлияет, — тихонько заметила Филлис.

— Думаю, и для Уиллиса с Крисом ваше решение ничего не будет значить, — пробормотал бывший Охраняющий, не глядя на жену.

Внезапный смех Памелы заставил всех изумленно уставиться на нее. Лайен встревожено коснулся ее локтя.

— Пам, дорогая. ты…

К общему облегчению, это была не истерика. Старшая Харрисон смеялась негромко и искренне.

— Подумать только, пятнадцать лет! Думали ли мы тогда, Фил?

Филлис, сначала с испугом оглянувшаяся на сестру, тоже улыбнулась.

— Целых пятнадцать лет! А помнишь, как вы с Прю не верили мне? И как не хотели, чтобы все это было правдой?

Она повернулась к Коннору и ласково провела по его волосам.

— Подумать только, если бы у нас не было этого дара, мы с тобой не встретились…Представляешь?

Коннор поймал маленькую ладошку и прижал ее к губам. Глаза его светились любовью и нежностью, и Фил просияла ему в ответ.

— Я никогда не простил бы ни ад, ни небеса, если бы не встретил тебя, — тихо прошептал Коннор.

— Пусть даже и с очень кровожадными намерениями, — Памела погрозила бывшему Повелителю пальцем.

— Ха! А как вы меня заставили поверить в то, что я — ведьма? — рассмеялась ожившая Пэт.

Филлис лукаво подмигнула младшей ведьмочке.

— А свечку в церкви помнишь? Как сначала у тебя ничего не получилось?

Пэт пренебрежительно повела плечами.

— Подумаешь! Зато теперь я…

Она осеклась, вспомнив, что сейчас как раз и решается судьба ее новоприобретенных способностей. Так же, как и способностей ее сестер. Младшая ведьмочка сразу сникла и теперь жалобно посматривала то на Фил, то на Памелу.

Коннор поцеловал Филлис в щеку и улыбнулся

— А почему, собственно, такое похоронное настроение? Никто ведь не заставляет вас отказываться от своих сил. Даже если не будет вашей Единой силы.

Памела подняла брови и уставилась на бывшего Повелителя.

— Как это — не будет Единой Силы?

Тот пожал плечами.

— Очень просто. У каждой из вас остаются ее собственные силы. Но Единой — может и не быть.

— Это еще почему? — фыркнула Пэт.

Коннор вздохнул и замолчал. Все удивленно смотрели на него. Только Гор поднял глаза к потолку и усиленно разглядывал люстру. И Лайен все еще безучастно смотрел прямо перед собой.

— Коннор?

Фил обеими руками повернула его лицо, вглядываясь в опущенные глаза, глубокую складку на лбу.

— Коннор, что-то случилось?

Он поднял на нее виноватый взгляд и, положив руки поверх ее маленьких ладошек, прижал их к своим щекам.

— Нам надо поговорить, Фил, — негромко сказал он.

Памела и Пэт тревожно переглянулись. Младшая ведьмочка толкнула Гора в бок, глазами спрашивая у него, что случилось. Тот молча развел руками, показывая, что не может сказать. Пэт, сердито засопев, еще раз ткнула его в бок, теперь уже более чувствительно.

* * *

Едва за ними закрылась дверь, как Филлис оказалась в объятиях Коннора.

— Я соскучился, — объявил он.

Фил слегка отстранилась и, пытливо глядя на него, провела рукой по щеке бывшего Повелителя.

— Это и есть твой серьезный разговор? — спросила она.

— Это очень серьезный разговор, — Коннор, улыбнувшись, притянул ее к себе.

Филлис обняла его за шею и прижалась щекой к широкой груди возлюбленного.

— Очень серьезный… — прошептал он, подняв ее голову за подбородок и слегка касаясь пальцем губ.

Все тревожные мысли разом вылетели из головы Защитницы. Она чувствовала только, как сладко замерло ее сердце от нежного прикосновения бывшего Повелителя.

— Коннор… — это все, что успела прошептать Филлис, прежде, чем его губы прильнули к ее рту в страстном поцелуе.

Они целовались так долго и так жадно, что Фил забыла обо всем — о возможных переменах в ее судьбе и судьбе сына, о тревоге за Коннора. Осталось только блаженное оцепенение от жарких объятий, нежных губ и сильных рук.

Наконец, Филлис опомнилась и жалобно произнесла:

— Если мы будем только целоваться, мы так и не сможем поговорить.

Коннор затуманенными глазами смотрел на лицо возлюбленной. Потом вздохнул и разжал объятия.

— Прости, малышка. Мы так давно не были вместе…

Филлис, улыбаясь, поправила растрепавшиеся волосы и, присев на кровать, похлопала ладошкой по покрывалу.

— Садись. И рассказывай, что случилось.

Коннор не сразу последовал ее приглашению. Он сунул руки в карманы и возбужденно прошелся по комнате. Фил, насторожившись, провожала его перемещения тревожным взглядом. Наконец, Коннор присел рядом с ней и, откашлявшись, негромко спросил:

— Как ты посмотришь на то, чтобы мы…

Что Коннор хотел сказать, Филлис так и не узнала. Они оба разом оглянулись на громкий стук в дверь. Виновато посмотрев на бывшего Повелителя, Филлис поднялась, чтобы открыть дверь.

— Мам, я…Можно мне… — Кон торопился высказать свою просьбу, но, увидев в комнате Коннора, прошмыгнул мимо матери.

— Коннор! ЗдОрово! Привет!

Поднявшийся ему навстречу улыбающийся отец подхватил мальчика и поднял его к потолку.

— Привет!

— А когда ты пришел? Я не знал, — мальчик повернулся к матери и обиженно шмыгнул носом. — И ты не сказала…

Опустив Кона на пол, Коннор потрепал его по голове и примирительно произнес:

— Я только что появился, сын.

Он бросил взгляд на недовольно поджавшую губы Филлис, и в глазах у него мелькнуло что-то, не очень понравившееся ей. Кивнув на кушетку у окна, Коннор предложил мальчику:

— Поговорим?

Кон, гордый «взрослым» отцовским предложением серьезного разговора, торжественно прошествовал к кушетке и сел, аккуратно сложив руки на коленях. Он поднял глаза, и Коннор почувствовал, как мягко сжалось его сердце от светящихся в них любви и доверия. «Может быть, я делаю глупость? — мелькнуло у него. — Может, ничего не надо менять? Но жизнь все равно уже изменилась…»

Коннор повернулся к Филлис, удивленно и тревожно смотревшей на своих самых любимых мужчин, опять взглянул на сына, внимательно и серьезно глядевшего на отца. «Ради них, ради их спокойствия», — приказал он себе.

Присев рядом с Коном на кушетку, он взял маленькую ладошку мальчика и накрыл ее своей.

— Скажи, малыш, тебе понравилось то, что было в монастыре?

Сдавленное восклицание Филлис не заставило его повернуться к ней.

— Тебе хотелось бы учиться…тому необычному, что умеют ученики там?

— Коннор! — в голосе Филлис он уловил нотки возмущения и поэтому теперь повернулся.

— Прости, дорогая. Прежде, чем мы поговорим, мне надо выяснить кое-что у Кона.

— Но какое это имеет отношение… — начала, было, Филлис

— Фил, — мягко, но настойчиво перебил ее бывший Повелитель, — давай выслушаем сына.

Кон, переводивший глаза с отца на мать, неожиданно ухмыльнулся.

— А мама не хочет, — ехидно сощурившись, наябедничал он.

Почувствовав, что отец готов принять его сторону, мальчик, искоса взглянул на мать и гордо задрал голову, всем своим видом выражая несогласие с ее несправедливым решением.

— А ты сам? — Коннор, не поворачиваясь, почувствовал, как возмущенная Филлис шагнула к ним, и поднял руку, призывая ее остановиться. Филлис фыркнула, но остановилась.

— Я — хочу! Даже очень! Я хочу, как малышка Филлис, — горячо заговорил мальчик. — Она так умеет…И подниматься…и вот так, — он щелкнул пальцами. — А еще исчезает…Я тоже хочу!

Повернувшись к Филлис, Кон умоляюще посмотрел на мать.

— Ну, пожалуйста, мамочка!

Филлис слушала их разговор, скрестив руки на груди и испепеляя Коннора взглядом. Не отвечая сыну, она холодно спросила:

— Ты можешь объяснить мне, что значат все эти разговоры?

Коннор хмыкнул и озабоченно потер лоб.

— В общем… — он на секунду замолчал, а потом, упрямо тряхнув головой, продолжил: — Конечно, могу.

Проведя рукой по взлохмаченной голове Кона, он ласково улыбнулся сыну и, подмигнув, попросил:

— Подожди меня в саду, ладно? Мы с мамой поговорим, а потом я спущусь вниз.

Мальчик, виновато покосившись на неподвижно стоявшую мать, описал широкую дугу, стараясь держаться подальше от нее, и выскользнул в дверь.

Коннор вздохнул и, поднявшись с кушетки, подошел к окну.

— Ты хотел объяснить, что все это значит, — отчеканила Филлис.

Обернувшись и увидев, что она все еще возмущенно смотрит на него, Коннор улыбнулся. Раскрыв объятия, он попросил:

— Иди ко мне.

— Коннор, я не шучу!

— Я — тоже.

Он шагнул к ней сам и притянул к своей груди. Филлис попыталась сопротивляться. Но силы были слишком неравными. Да и сопротивление, честно говоря, было больше для вида. Не могла же она, в самом деле, так просто сдаться!

Но, даже прижавшись к нему, Филлис сердито проворчала:

— Я чувствую, ты что-то задумал…Не проще ли все рассказать мне, чем втягивать в это Кона?

Коннор не ответил, потому что губы его были заняты. Он целовал Филлис в шею, в закрытые глаза, в жаждущие поцелуя губы, зарывался лицом в ее роскошные волосы. Ослабев от желания, она наслаждалась его лаской, и опять все вопросы исчезли, а все проблемы решились сами собой.

Внезапно оторвавшись от нее, Коннор заглянул в сияющие любовью глаза Филлис и твердо сказал:

— Мы должны уехать отсюда.

Филлис, смотревшая на Коннора затуманенными от страсти глазами, не сразу поняла смысл его слов. Когда до нее дошло, она с силой вырвалась из рук, обнимавших ее, и возмущенно воскликнула:

— Уехать?! Коннор, ты с ума сошел! Куда? Зачем?

Он вздохнул и опустил руки.

— Это — долгий разговор, Фил. Но решение нам придется принимать именно такое.

— Уехать… — растерянно пробормотала Филлис. — Вот почему…Единая Сила…

214

После ухода Филлис и Коннора напряженное молчание в гостиной, немного разрядившееся воспоминаниями сестер, опять сгустилось.

Гор, легонько гладивший прильнувшую к нему Пэт по волосам, наклонился к маленькому ушку младшей ведьмочки и шепнул:

— А как же путешествие?

Пэт, вздохнув, отодвинулась от бывшего демона и несостоявшегося Повелителя.

— Давай, — вяло кивнула она.

— Куда это вы?

Памела подозрительно оглядела обоих.

— Вы куда-то отправляетесь?

Старшая Харрисон старательно не смотрела в сторону глубоко задумавшегося мужа.

— Да так… — неопределенно ответил Гор, вопросительно взглянув на Пэт. — Куда-нибудь?

Девушка потянулась гибко, как кошка, изогнув тело, и положила руки на плечи Гору.

— Давай куда-нибудь…ну… — Пэт крепко зажмурилась и помотала головой. — Ну, просто…супер куда-нибудь….

Гор ухмыльнулся.

— По-моему, после твоего путешествия в подземный мир, никакого «супер» уже не может быть.

Младшая ведьмочка довольно улыбнулась.

— Да уж, — она с притворным смирением потупила глазки, — это, действительно, было супер!

— И ты, кстати, еще не рассказала мне, как это у тебя получилось, — многозначительно напомнил Гор, опять обнимая девушку. — И что ты там, интересно, делала?

— Ох, — вздохнула Памела, — не хочу я это больше слушать.

Она повернулась к бывшему Охраняющему и с отчаянием в голосе позвала:

— Лайен!

Тот дернулся и медленно поднял глаза на Памелу. Он долго смотрел на нее, как будто не узнавая.

— Дорогой… — Памела взяла мужа за руку и приложила широкую ладонь к своей щеке. — Я не могу видеть

тебя таким. Ты — сильный, ты сумеешь…

— Похоже, я уже ничего не сумею, Пам, — голосом, лишенным всякого выражения, произнес бывший Охраняющий. — Даже для своих сыновей я стал…слишком опасным..

— Нет, Лайен, нет!

Памела чисто материнским жестом притянула его голову к своей груди, поцеловала в волосы и закрыв глаза, повторила:

— Ты сумеешь…

Но не успел затихнуть ее нежный голос, как столб света закрутился вокруг сидящего на стуле Лайен…Через минуту он исчез, а Пам так и осталась сидеть с поднятыми руками.

— О, господи! — потрясенная Пэт освободилась от объятий изумленно застывшего Гора.

Она обвела глазами гостиную и уставилась на старшую Харрисон, бессильно опустившую руки.

— И что это значит?!

Памела сглотнула ком в горле.

— Это значит, что Лайена вызвали на Совет Охраняющих, — хрипло выдавила она.

* * *

Защитница возмущенно и гордо вскинула голову.

— И вообще! Ты ничего не объяснил, ничего не рассказал и вот так сразу!..Нет!

— Фил, — Коннор, не сводя с нее глаз, выговорил это имя так нежно, что у той разом пересохло в горле. — Фил, родная…Я бы не стал говорить об этом, если бы не события последних дней.

— Но ведь все закончилось! — упрямо тряхнула головой Защитница. — Вы вернулись — и слава богу!

Коннор устало вздохнул и опустил голову.

— Это может начаться снова. В любой момент.

— Как это? — Филлис недоверчиво фыркнула.

Экс-Повелитель, не поднимая головы, опять прошелся по комнате. Он молчал, и Филлис напряженно ждала продолжения. Наконец, Коннор остановился, а затем подошел к ней так близко, что Защитница невольно положила руки ему на плечи.

— Битва добра и зла бесконечна, Филлис. Такова жизнь. — Коннор смотрел на нее серьезно и пристально, как никогда.. — Пойми, ни Охраняющим, ни миру старой магии не нужна победа. Только борьба! Высшие силы ни с той, ни с другой стороны не захотят нарушать равновесие. Они будут удерживать его любым путем. Даже ценой…чьей-то жизни. Я понял это, когда закрутилась вся эта карусель с Повелителем, с разбуженной Оро…

Коннор опустил руки Филлис и возбужденно прошелся по комнате. Теперь он говорил уже не столько Зачарованной, сколько самому себе.

— Я не хочу в этом участвовать. Сколько я помню себя, я выполнял чужие приказы. Да, я мог отстоять свою самостоятельность и те, кто вставал у меня на дороге, дорого поплатились за это. Но, как ни верти, я был наемником. Разве что… — Коннор криво усмехнулся, — когда был Повелителем зла…

Он остановился у окна, повернувшись спиной к Фил, и продолжал.

— Я перешел на сторону добра, прошел посвящение старой магии. Мне казалось, что теперь я заслужил доверие. Но все оказалось не так, как я думал.

Коннор медленно покачал головой, а затем резко повернулся. Зачарованная потрясенно молчала.

— Даже Узнавший Суть Вещей не может быть до конца честным со мной.

Подойдя к Филлис, он взял ее за плечи и легонько тряхнул.

— Понимаешь? Они использовали меня, как пешку! Меня — Мастера старой магии! У них были свои планы, и мне в них отводилась роль статиста.

Фил судорожно вздохнула, глядя в его потемневшие от гнева глаза.

— Что будет в следующий раз? Кого они будут использовать, чтобы заставить меня быть послушным исполнителем их воли? Тебя? Кона?

Коннор не замечал, что с каждой фразой все сильнее сжимает хрупкие плечи возлюбленной. А Филлис широко раскрытыми глазами со страхом смотрела на него и видела сдерживаемую ярость бывшего Повелителя и понимала, какая сила сейчас клокочет в нем.

— Коннор, — чуть слышно произнесла она, — мне больно…

Опомнившись, он прижал Филлис к себе и прошептал:

— Прости…Прости, дорогая…

Коннор прижался лицом к ее волосам, закрыл глаза. Несколько минут он стоял, обняв любимую, вдыхая тонкий аромат духов, знакомый запах родного женского тела. Ярость его постепенно утихала. Фил, почувствовав это, осторожно высвободилась из объятий Коннора. Она потянула его за руку и, присев на кровать, посадила его рядом.

— Хорошо…Я понимаю тебя. Но объясни все же, куда мы должны уехать?

Филлис говорила мягко, но настойчиво.

— Если все так…сложно, то разве мы сможем скрыться от этих…высших сил?

Коннор опять вздохнул.

— Есть в старой магии орден Отшельников, — помолчав, начал он. — Они живут по своему Уставу, не подчиняются никому. У них свои задачи. Конечно, те, которые служат добру, — торопливо добавил бывший Повелитель, почувствовав, как напряглась Филлис. — Но они сами решают, когда им вмешиваться, а когда нет. И каждый из них сам принимает решение, в чем участвовать, а от чего воздержаться.

Коннор непривычно волновался и даже не скрывал этого. Филлис пристально вглядывалась в его хмурое лицо.

— Воины-одиночки?

Бывший Повелитель кивнул.

— Что-то вроде того. Отшельники выходят на… — Коннор вовремя удержал готовое сорваться с языка слово «бой» — на задание, когда находят это удобным и возможным. Они сами строят свою стратегию. Единственное правило — они не должны пересекаться с другими Отшельниками или магами.

— А если им грозит опасность? Ну… — увидев вопросительный взгляд Коннора, Фил пояснила: — Если они…ну…в опасности? Если один не справится?

— Как это — не справится? — брови Коннора поднялись.

— Ну… — Филлис неопределенно пошевелила пальцами в воздухе. — Противник окажется сильнее?

Бывший Повелитель уставился на Защитницу, явно не понимая, о чем она говорит.

— Фил, Отшельник не может не справиться. Он сам выбирает цель, сам разрабатывает тактику…Как он может не справиться?

— Ну…мало ли…Может, враг окажется сильнее, чем он думал, — гнула свое Филлис.

Коннор рассмеялся.

— Прости, дорогая, тогда это — не Отшельник.

«А покойник, — мысленно добавил он. — Или — звездная пыль, в которую его разнесет чужая сила.» Но вслух, разумеется, об этом говорить не стоило.

Филлис помолчала. Потом она робко взглянула на Коннора.

— И ты…ты хочешь стать Отшельником?

Тот кивнул. Защитница вздохнула.

— А мы? Мы с Коном? Почему мы должны уехать?

Коннор опустил глаза, а потом взял руки Филлис в свои.

— Понимаешь, родная…Отшельники живут в своих отдельных селениях. Каждый в своем. Но неподалеку друг от друга. Они обладают даром телепатии, и могут обмениваться мыслями, не встречаясь. Только расстояние, которое захватывает телепатическое поле слишком мало. Я не могу остаться здесь, если пройду испытание. А без вас… — он поцеловал маленькие ладошки, — без вас я не могу…

Филлис закусила губу и замолчала. Она молчала так долго, что Коннор сначала обеспокоено заглянул ей в лицо, а потом нахмурился. Неужели он плохо объяснил? Или она не захотела понять его?

— А как же сестры? — тихонько спросила, наконец Филлис. — И Единая Сила?

— Фил, — Коннор нежно провел рукой по щеке женщины, — много поколений Харрисонов сражались со злом. Милые, прекрасные и отважные женщины погибали, как воины. Вы много добились, спасли, наверное, тысячи невинных…Но, — он покачал головой, — поверь мне, высшие силы не позволят добру восторжествовать. А сражаться — мужское дело. А не женское.

— Но Коннор, — попыталась возразить Филлис, — это же наше предназначение…

Он покачал головой.

— Вы давно выполнили его, дорогая. И заплатили слишком дорогую цену. Ваша мать, Прю…Я не хочу, чтобы следующим был кто-то из вас. Или дети.

— Но ты же хочешь, чтобы Кон учился в монастыре, — сухо напомнила Фил, поджав губы.

— Нет. Я просто спрашивал, что ему понравилось. У нашего сына неограниченные способности, дорогая. Отшельники умеют учить не хуже, чем в монастыре.

Коннор опять вздохнул.

— Но дело даже не в этом.

Он поднялся и опять подошел к окну. Потом повернулся к Филлис.

— Я не хочу больше бояться за вас. И не могу оставаться заложником старой магии. Но решать — тебе.

Филлис опустила голову. Она сидела на своей кровати в своей комнате и должна была решиться покинуть тот мир, в котором появилась, выросла и жила. Даже если Коннор прав, как она будет жить там? И где — там? Он даже не может сказать, где это! А вдруг это так далеко, что она больше никогда не увидит сестер? Ведь если Защитницы откажутся от своих сил, Пэт никогда не сможет переместиться и переместить Памелу…Сердце Филлис сжалось. А работа? Господи, почему все так сложно!

Коннор ждал. И чем дольше молчала Филлис, тем мрачнее становилось его лицо.

— Памела готова отказаться от своих сил, чтобы быть спокойной за детей… — пробормотала Защитница. — А Пэт хочет остаться ведьмой…

— Для меня главное, что готова сделать ты, — так же тихо произнес Коннор. Он вздохнул. — Старик как-то сказал: «Любовь делает нас слабыми». Так ли это, Филлис? Я готов ради тебя на все. Неужели твоей любви не хватает на то, чтобы принять мой выбор?

В его голосе и словах было столько горечи, что Фил затрепетала. Неужели он сомневается в ее любви?

— Коннор!

Она шагнула к нему, положила руки на грудь стиснувшему зубы возлюбленному и потянулась к его губам. Но сурово сжатый рот не открылся навстречу ее поцелую. Глаза Защитницы заблестели от подступивших слез. Сердце Коннора дрогнуло, но он еще сильнее стиснул зубы и опустил глаза, не в силах видеть, как кривятся губы Филлис в попытке удержаться от рыданий.

— Коннор… — прошептала она. — Я люблю тебя…

Бывший Повелитель молчал. Губы его упрямо сжались.

— Ну, пожалуйста… — слезинки одна за другой скатились по лицу Фил. — Коннор…

Она всхлипнула, и он не выдержал. Прижав ее голову к своей груди, Коннор тяжело вздохнул. И по этому вздоху Филлис со страхом поняла, что свое решение он уже принял. Она высвободилась из рук возлюбленного, вытерла слезы и грозно произнесла:

— Только не говори, что ты решил уйти один!

Коннор невольно улыбнулся.

— Я жду твоего решения, малышка.

Филлис шмыгнула носом.

— Но я же не могу так…сразу…

Коннор, все еще улыбаясь, прижал ее к себе, поцеловал в голову и прошептал.

— Давай спустимся в гостиную и скажем…

— Пэт меня убьет, — пробормотала Филлис

* * *

— Не-е-ет, — возмущенно затрясла головой Пэт. — С вами никаких экстремальных путешествий не надо! Они же лишили его крыльев! И какого черта им теперь от него понадобилось?!

— Может быть, они передумали? — предположил Гор, опять притягивая возмущенную ведьмочку к себе. — Бывают же и у Охраняющих озарения.

— Ну, нет! — Памела снова хлопнула ладонью по столу. — Мы решили, что откажемся от своих сил. И Лайену совершенно незачем начинать все сначала! Сколько можно!

— Ну… — младшая ведьмочка вздохнула, — я-то как раз не против начать все сначала…А, Пам?

Памела ничего не успела ответить. Яркое облачко, закружившись в центре гостиной, рассыпалось на отдельные искорки и оставило растерянно хлопавшего глазами Лайена.

— Ого! Скоростной спуск, — несмотря на напряженную ситуацию, хихикнула Пэт. — Впрочем, подъем был тоже скоростным, — рассеяно добавила она, внимательно разглядывая зятя. — Какие новости, Лайен? С чего это они вызывают к себе бывших работников? Новый контракт?

— Почти.

Лайен облизал пересохшие от волнения губы и без сил опустился на диван. Старшая Харрисон насторожилась.

— Что ты имеешь в виду? Ты опять возвращаешься туда? — она показала пальцем в потолок и, неодобрительно покачав головой, мстительно поджала губы. — Напрасно.

Лайен нервно откашлялся.

— Во-первых, меня никто не собирается возвращать…

— И слава богу, — вставила Памела.

— Во-вторых…Они знают, что вы собираетесь отказаться от своих сил и разрушить Единую Силу, — Лайен неожиданно улыбнулся.

— О! — глаза Пэт округлились. Она отстранилась от Гора и выпрямилась на своем стуле. — И как они на это отреагировали, интересно?

Младшая ведьмочка покосилась на насупившуюся Памелу и с надеждой обратилась к зятю:

— Они ведь не согласились?

— Конечно, не согласились! — Лайен усмехнулся. — Более того. Если вы оставите Единую Силу, они готовы дать вам нового Охраняющего.

— А-а-а… — разочарованно протянула Пэт, искоса взглянув на старшую сестру. — А я-то думала…

Глаза Лайена устремились к хмурому лицу Памелы.

— Но вы не спросили, кто этот Охраняющий.

Пэт досадливо махнула рукой.

— Да какая разница! Но насторожившаяся Памела медленно поднялась со своего стула, встала перед с мужем и внимательно посмотрела на него.

— Лайен… — неожиданно побледнев, прошептала она внезапно охрипшим голосом. — Неужели…

— Да, дорогая! — Лайен не скрывал ликования. — Да!

— Не может быть…Прю?!

— Да, Пам! — бывший Охраняющий обнял жену и прижал ее к своей груди. — Они согласны вернуть Прю, если вы сохраните свои силы!

— О, боже!

Тихий возглас, раздавшийся на лестнице, заставил Пэт, изумленно хлопавшую глазами, поднять взгляд на Филлис и Коннора, застывших на ступеньках.

— О, боже… — повторила Фил, дрожащими руками цепляясь за перила.

И только сильные руки Коннора, подхватившие ее, не позволили ей упасть.

215

— Фил! — Памела бросилась к сестре. — Фил, ты слышала?! Прю! Они вернут Прю!

Старшая Харрисон смеялась и плакала, обняв сестру и не замечая, какой мукой наполнены ее глаза. Когда до Филлис дошел смысл слов Лайена, ей показалось, что они пронзили ее насквозь, на мгновение лишив сил. Защитница поняла, что должна будет сделать самый страшный выбор — между любимой сестрой и любимым мужчиной. И она знала, что Коннор тоже понял это. Оглянувшись на него, Фил увидела, как потемнели голубые глаза и заходили желваки на скулах. Помедлив, Коннор все же растянул губы в улыбке, но его взгляд, устремленный на возлюбленную, был испытующим и напряженным.

Пэт, с довольной улыбкой наблюдавшая за бурной реакцией Памелы, обратила внимание на непонятное поведение Филлис. Та растерянно улыбалась, переводя взгляд с обезумевшей от радости старшей сестры на неподвижно стоявшего Коннора.

Пэт, повернув голову к обнимавшему ее Гору, удивленно подняла брови. Лицо бывшего демона было озабоченным и хмурым. Младшая ведьмочка опять посмотрела на застывшую в конце лестницы пару и пожала плечами.

— В чем дело? — шепнула она Гору на ухо. — Что это с ними? Они что — не рады?

Сама Пэт, не разделяла ликования старшей Харрисон. Она чувствовала, что в их жизни теперь появится что-то новое и это новое многое изменит в отношениях между сестрами. И младшая ведьмочка еще не разобралась в своих чувствах по отношению к этим переменам. Но пока только с удовольствием наблюдала за безудержной радостью Памелы.

Гор вздохнул. Он прекрасно понял, что разговор с Филлис, очевидно, окончившийся ее согласием на отказ от Единой Силы, теперь переходит в проблему. И решать ее придется самой Фил. Мельком взглянув на застывшую маску, в которую превратилось лицо Коннора, бывший демон понял и другое: его друг готов к самому тяжелому для него решению.

Памела потянула сестру за руку, невольно заставив Коннора выпустить Филлис из своих объятий.

— Господи, — захлебывалась в эмоциях старшая Харрисон, обнимая ее, — не могу поверить, что мы увидим Прю! Фил, родная! Представляешь, Прю будет здесь!

— Да, это здорово, — выдавила, наконец, Филлис. — Я страшно рада, Пам…

Памела кинулась к младшей ведьмочке, настороженно разглядывающей непонятную ей пока картину — с по-прежнему неподвижно стоявшим Коннором, растерянной Филлис и насупившимся Гором. Только широко улыбающийся Лайен не вызывал у нее никаких вопросов.

— Пэт! Господи, Пэт, ты, наконец, познакомишься с Прю!

Старшая Харрисон, оставив Филлис, обняла растерянно поднявшуюся со стула младшую сестру и с любовью заглянула ей в глаза.

— Мы будем все вместе, Пэт, дорогая! Как же я рада!

Она повернулась к неподвижно стоявшей Филлис, которая по-прежнему не сводила глаз с Коннора, и опять притянула ее к себе, обняв сразу обеих сестер.

— Нас будет четверо! Трое Защитниц и их Охраняющая — Прю Харрисон! — торжественно провозгласила Памела, оглядывая гостиную блестящими от возбуждения глазами.

Только теперь, немного выплеснув эмоции, Пам обратила внимание на сдержанную реакцию Коннора. Она слегка усмехнулась. Похоже, известие о возвращении еще одной Защитницы не слишком его обрадовало. Но Коннор же не может не понимать, что Прю от души примет его!

— Коннор, — ухмыльнулась Памела, — не переживай! Мы ей все расскажем. Поверь, Прю тебя поймет.

Бывший Повелитель, задумчиво смотревший на Филлис, спокойно кивнул.

— Надеюсь.

Так и не дождавшись реакции Фил, Коннор опустил глаза и горько усмехнулся.

— Мне остается только надеяться на понимание, — негромко произнес он.

Фил вспыхнула.

— А я могу надеяться на понимание? — неожиданно сухо спросила она.

Коннор поднял на нее глаза и долго вглядывался в родное лицо.

— Разумеется.

— Эй, — не выдержала Пэт. — В чем дело?

— Послушайте, — бывший Охраняющий не дал Коннору ответить. — Они ждут ответа. Что мне сказать?

— Господи! — Пам всплеснула руками. — И ты еще спрашиваешь?! Конечно, мы согласны! Правда?

Она оглядела сестер, взглядом призывая их подтвердить свое решение.

— Пэт?

Та пожала плечами.

— О чем речь? Я и до этого была против отказа от сил.

— Фил?

Филлис облизала пересохшие от волнения губы. Она не отрывала глаз от Коннора. Тот стоял у лестницы, облокотившись на перила, и пристально смотрел на нее. На лице его не отражалось ничего. Фил видела только плотно сжатые губы и холодные голубые глаза, смотревшие на нее без всякого выражения. Как будто Коннор захлопнул перед ней дверь, ведущую в глубину его души.

— Фил? — Памела с недоумением и внезапным страхом переводила взгляд с сестры на Коннора и опять на Филлис. — Боже мой, Фил…Неужели ты…

— Нет-нет, дорогая! — Филлис проглотила комок в горле. — Я, разумеется, очень хочу, чтобы Прю…чтобы она…Господи, Коннор! — вырвалось у нее.

Повернувшись к нему, Фил умоляюще стиснула руки, прижав их к груди.

— Что же мне делать?!

Остолбеневшая от изумленного возмущения Памела смотрела на сестру широко открытыми глазами, в которых закипали слезы.

— Филлис…Ты не можешь…

Лайен, бросив удивленный взгляд на Фил, шагнул к жене.

— Дорогая…

Памела, не отрывая глаз от младшей сестры, отстранила его руки, пытавшиеся обнять потрясенную Защитницу.

Из груди Филлис вырвалось рыдание. Она с отчаянием взглянула на старшую Харрисон и закрыла лицо руками.

В напряженной тишине раздался нервный смешок Пэт. Она изумленно смотрела на сестер, пытаясь понять, что творится с Филлис. Оглянувшись на хмурого Гора, младшая ведьмочка спросила взглядом, понимает ли он происходящее. Гор тяжело вздохнул и неопределенно пожал плечами.

— В чем дело, Фил? — медленно, цедя слова сквозь зубы, спросила Памела.

Резко повернувшись к Коннору, она, наконец, заметила его напряжение и, нахмурившись, холодно произнесла:

— Может быть, ты объяснишь, что с ней происходит?

Он медленно разлепил губы, растянул их в дежурной улыбке и ровным голосом ответил:

— Ничего страшного, Пам. Просто Филлис было трудно принять одно… — он запнулся на мгновение, потом тряхнул головой и решительно закончил, — одно решение. И теперь она, кажется, его приняла.

— Нет, Коннор, нет!

Филлис со слезами кинулась к нему на грудь, обвила мощную шею руками и, захлебываясь от рыданий прошептала:

— Не уходи…Пожалуйста, не оставляй меня…Коннор, нет…

Коннор побледнел. Он закрыл глаза и стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах. Осторожно разжав руки Филлис, он приподнял кончиками пальцев ее заплаканное лицо и тихо сказал:

— Ты сделала свой выбор, дорогая…

— Боже мой, Коннор… — Филлис всхлипывала и вытирала мокрые щеки, — неужели ты не понимаешь…

— Понимаю.

Он сказал это так холодно и отчужденно, что Фил опять заплакала. Сестры и Лайен, ошеломленные происходящим, смотрели на эту цену во всем глаза. Гор, закусив губу, хмуро уставился в окно, за которым мягко светило закатное солнце, и легкий ветерок озорно трогал листву.

Эта беззаботность теплого летнего вечера составляла такой резкий контраст с повисшим в комнате мрачным напряжением, что бывший демон невольно вздохнул. В тишине, воцарившейся в гостиной, были слышны всхлипывания Филлис.

— Я не знаю…Господи, как же это…

Коннор отстранил ее и вежливо произнес:

— Прости, дорогая, я обещал Кону…

Повернувшись к двери, ведущей к садику, он решительным шагом направился к ней.

— Коннор! — почти простонала Фил ему в спину.

Он на секунду замедлил шаг, а потом, не оборачиваясь, открыл дверь и вышел.

— Господи, Коннор… — Филлис без сил опустилась на диван.

Рыдания сотрясали ее худенькие плечи. И Пэт, бросив тревожный взгляд на Памелу, направилась к дивану, на котором сидела Фил. Опустившись рядом с сестрой, младшая ведьмочка обняла ее и, осторожно поглаживая по плечу, начала покачивать, как ребенка.

— Вы поссорились? — негромко спросила она, вызвав своим вопросом недовольное фырканье старшей Харрисон.

Филлис, уткнувшись в плечо сестры, всхлипывая, покачала головой.

— Ты можешь, в конце концов, объяснить нам, в чем дело?

Голос Памелы звучал холодно и возмущенно.

— Что за трагедия в том, что возвращается Прю? Это не нравится Коннору?

Она с вызовом повернулась к Гору.

— По-моему, пребывание в Преисподней лишило вас благоразумия и… — старшая Харрисон на минуту запнулась.

— И чего еще? — Гор изобразил предельно вежливое внимание.

Поскольку Памела все еще молчала, он насмешливо ухмыльнулся:

— Понимания? Или, может быть, покорности? Так ее у нас никогда не было, дорогая.

— Гор!

Тревожный возглас Пэт заставил его взглянуть в ее сторону. Не дожидаясь ответа старшей Защитницы, бывший демон поднялся и кивнул младшей ведьмочке.

— Пока! Если я буду нужен, ты знаешь, где меня найти.

Натянуто улыбнувшись, бывший демон повернулся к Памеле и слегка поклонился.

— Спасибо за прекрасный вечер. Все было очень мило.

И ни слова не сказав Филлис, даже не посмотрев в ее сторону, Гор исчез.

Лайен с тревогой смотрел на побледневшую жену.

— Дорогая…

Возмущенный возглас Пэт заставил его подскочить от неожиданности.

— Черт побери! — воскликнула она, поднявшись с дивана и упираясь руками в бедра. — Мне

кто-нибудь объяснит, что все это значит?

— Я бы тоже хотел это знать, — пробормотал бывший Охраняющий, озабоченно переводя взгляд с Памелы на Филлис.

— Фил! — рявкнула младшая ведьмочка. — В чем дело?!

Поникшая Филлис, безучастно глядя перед собой и уже не всхлипывая, ровным голосом произнесла.

— Коннор просил меня уехать с ним… — она неопределенно кивнула куда-то в сторону. — Он решил оставить монастырь…Есть орден Отшельников…Он хотел, чтобы мы…

Филлис не выдержала и опять закрыла лицо руками.

— Мы же хотели отказать от сил, — всхлипывала она. — Я не знала, что Прю…А теперь он…

— Господи, Фил, — потрясенно произнесла Памела, опускаясь на диван рядом с сестрой. — Я

же не знала, что Коннор…

— Ничего себе… — Пэт открыла рот, чтобы выругаться, но тут же закрыла его и нахмурилась. — Вот почему…

Она вздохнула и покачала головой.

— Ну и дела…

Присев в другой стороны от Филлис, она обняла ее за плечи.

— Ничего, дорогая…мы что-нибудь придумаем.

— Но почему… — начал Лайен.

Его прервал стук двери, ведущей во внутренний дворик. Бледный Кон, медленно загребая ногами, еле плелся в гостиную, размазывая по щекам слезы. Его заплаканное личико кривилось от попытки сдержать рыдания. Пэт ахнула.

— Кон? Что случилось?

Мальчик закусил губу, судорожно сглотнул и все-таки всхлипнул.

— Коннор…

Филлис, отняв руки от побелевшего лица, вскинулась ему навстречу.

— Что?! Что?

— Он сказал…что любит меня…И тебя, мамочка. Но он… — Кон часто заморгал, пытаясь остановить слезы. — Он должен уйти.

Очевидно вспомнив совет отца быть мужчиной, мальчик шмыгнул носом и решительно вытер ладошками лицо. Уже более твердым голосом Кон произнес:

— Коннор сказал: так надо. И..еще… чтобы я заботился о тебе, мамочка. И что он будет брать меня к себе, если ты разрешишь.

Подойдя к оцепеневшей матери, мальчик заглянул в ее заплаканное лицо и жалобно спросил:

— Ты ведь разрешишь, правда?

216

Гор нашел Коннора в его комнате в монастыре. Бывший Повелитель сидел в большом кресле, уставившись в окно. Коротко кивнув приятелю, он продолжал сидеть, молча разглядывая пейзаж за окном. Собственно, это было не окно, а иллюзия, но весьма правдоподобная. То, что Гор сумел там разглядеть, похоже, соответствовало настроению бывшего Повелителя комнаты: над медленно вздымающимися океанскими волнами нависли грозовые тучи, постепенно набухающие молниями. Казалось, еще один порыв ветра и разразится буря — неистовая, безжалостная, губительная.

Гор, понимая, какие чувства обуревают Коннора, только вздохнул. «Черт побери, почему любовь заставляет человека так страдать! И неужели Филлис не любит Коннора настолько, чтобы отказаться…От чего? От возможности воскресить сестру?»

Гор невольно покачал головой. А если бы ему предложили воскресить Роя? Отказался бы он для этого от Пэт? Перед глазами бывшего демона возникло лицо младшей ведьмочки — то веселое и озорное, то нежное и влюбленное. Конечно, их чувства несравнимы с тем, что пережили Коннор и Филлис, но потерять Пэт…Гор опять вздохнул. Черт бы побрал Охраняющих с их изуверской хитростью! Удержать Защитниц ценой несчастья сразу трех человек!

Бывший демон продолжал стоять посреди маленькой комнаты, задумчиво поглаживая подбородок. Когда Коннор, наконец, поднял на него взгляд, Гор успел увидеть в них выражение тоски и боли, так несвойственное бывшему Повелителю. Но Коннор тут же опустил глаза и нахмурился, сожалея, что позволил заметить чувства, которые не собирался показывать никому. Гор сделал вид, что не обратил внимания на этот мучительный взгляд Коннора. Он скрестил руки на груди и спросил:

— Что будешь делать?

— Готовиться к испытанию, — помедлив, ответил бывший Повелитель.

— Ты… — Гор удивленно поднял брови, — ты уже виделся с ними?

Коннор медленно покачал головой.

— Думаю, что старик уже побывал там.

Он кивнул в сторону алтарного зала, зная, что место встречи Отшельников всегда бывает у Горящего Сердца Демчок.

— И ты уже знаешь, что именно тебе придется делать?

Коннор пожал плечами:

— Понятия не имею.

Бывший демон хмыкнул.

— Тогда к чему ты собираешься готовиться?

— Ко всему.

— Интересно, — недоверчиво покачал головой Гор, — как это можно готовиться, не зная к чему.

Коннор опять хмуро уставился в окно и ничего не ответил. Мысли, которые обуревали его сейчас, делили сознание между гнетущим пониманием, что Филлис опять — в который раз! — могла предпочесть ему сестер и твердой готовностью круто переменить свою судьбу. Пусть так! С него довольно! Коннор стиснул зубы, заставляя себя забыть дрожащие губы Филлис и ее огромные глаза, наполненные слезами. И только вспомнив лицо Кона, который растерянно заморгал, узнав, что отец уходит и надолго, Коннор закусил губу. Мальчик держался изо всех сил, чтобы не заплакать, когда он сказал, что нужно быть мужчиной. Теплая волна нежности к сыну, который волею судьбы оказался в таких необычных обстоятельствах и уже столько всего пережил, накрыла сердце Коннора, заставив его тяжело вздохнуть.

— Держись, малыш, — неожиданно для Гора прошептал бывший Повелитель.

Поняв, как далеко от монастыря унесло Коннора напоминание о сегодняшнем повороте в его жизни, Гор осторожно кашлянул, возвращая друга к реальности.

— Коннор, — неуверенно начал он, — может быть, ты поторопился?

Тот медленно повернул голову от окна и Гор увидел, что его голубые глаза приняли стальной оттенок.

— Нет, — отрезал Коннор, поднимаясь. — Наоборот, я слишком медлил. Все было ясно еще после встречи с Верховным Магом. Тогда я ушел в Заповедник. И если бы не опасность, грозившая монастырю, не вернулся бы сюда. Уже тогда я узнал об Отшельниках. И если бы сразу ушел к ним, не было бы ни Оро, ни похищения Уиллиса, ни твоего, — он усмехнулся, — адского коктейля.

Гор помолчал, а потом, пристально взглянув на Коннора, спросил:

— А почему бы тебе не уйти?

Увидев удивленный взгляд друга, он пояснил:

— Совсем уйти. Отказаться от магии. Ведь Защитницы были к этому готовы. А ты?

Коннор медленно покачал головой.

— Защитницы получили свой дар от своих родителей. Я выбрал сам. Мастер принадлежит миру Старой магии. Не забывай, я дал клятву.

— М-да…

Гор смущенно почесал в затылке. Он опустил глаза и неопределенно пожал плечами.

— Коннор, я понимаю, что лезу не в свое дело, но…Может быть, с Филлис как-нибудь…

Зловещее молчание было весьма выразительным ответом. Гор поднял взгляд на Коннора и увидел, что лицо бывшего Повелителя окаменело. Уже не голубые, а темно-серые от гнева глаза глянули на Гора холодно и решительно, губы сжались в тонкую линию, а на скулах заиграли желваки.

— Филлис сделала свой выбор, — медленно процедил Коннор. — И не в первый раз.

— Но ты же даже не поговорил с ней, — нерешительно начал Гор. — Может, она бы…А ты сразу ушел.

В глазах Коннора опять мелькнула боль, и бывший Повелитель опустил голову.

— Я не хотел, чтобы Фил разрывалась между сестрой и мной, — устало пояснил он. — Если бы она ушла со мной…

Коннор безнадежно махнул рукой.

— Она все равно не простила бы мне и извела бы себя. Ты можешь представить себе, что Филлис оставила бы Памелу? Пэт? Отказалась от Защитниц? Долг…Семья…И какой-то… — губы Коннора презрительно скривились, — отщепенец.

Гор крякнул.

— Как ты себя…

— Как есть, — отрезал Коннор. — С меня довольно.

Гор не успел остановить уже слетавшие с губ слова.

— А как же Кон? Вы ведь тоже семья.

— Кон — мой сын, — жестко сказал бывший Повелитель. — И никто на свете не заставит меня отказаться от встреч с ним. — Он помедлил и мрачно добавил: — Даже Филлис.

Коннор замолчал и повернулся спиной к Гору, показывая, что не хочет больше разговаривать на эту тему. Бывший демон печально вздохнул.

— Извини, — смиренно произнес он.

Неловко потоптавшись, Гор открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, но рядом с ним внезапно возник Узнавший Суть Вещей. Бывший демон отшатнулся от неожиданности. Старик бесстрастно взглянул на него и повернулся к Коннору.

— Они ждут тебя, Мастер.

Бывший Повелитель глубоко, как перед прыжком в воду, вздохнул и решительно тряхнул головой. Не глядя на Гора, он повернулся к Узнавшему Суть Вещей.

— Пошли!

* * *

Потрясенная Фил молча смотрела на сына.

— Он ушел? — наконец, вымолвила она непослушными губами. — Уже ушел?

Мальчик кивнул. Филлис закусила губу, и лицо ее приняло упрямое выражение. Она вытерла слезы и гордо подняла голову.

— Если он даже не попрощался, даже не… — силы на мгновение оставили ее и Фил, поникнув, всхлипнула. Но тут же снова выпрямилась и твердо сказала: — Если он даже не захотел выслушать наши предложения, то пусть…Пусть уходит!

Кон, ошеломленный ее жесткой решимостью, смотрел на мать, открыв рот. Губы его опять начали кривиться, но мальчик часто заморгал и, тоже закусив губу, упрямо набычился.

В это время дверь во внутренний дворик тихонько отворились и Уйает с Крисом с вытянутыми лицами бочком протиснулись в гостиную. Непривычно тихие, мальчики подошли к Кону и сочувственно смотрели то на него, то на Филлис. Было понятно, что разговор Коннора с сыном не только остановил их веселую игру, но и насторожил. Смутно ощущая, что двоюродный брат потерял отца, мальчики преисполнились желания помочь ему справиться с горем.

— Пошли, Кон, — Крис потянул его за руку. — Там…мяч…

Уиллис хмуро поглядывавший на родственников, криво усмехнулся. В крошечном пространстве садика каждое слово Коннора было слышно так отчетливо, что подросток все понял. И заметив, как медленно оглянувшись на всхлипывающего сына, исчез бледный и мрачный отец Кона, Уиллис понял, что они видели его в последний раз.

Памела и Лайен сидели на своих местах, не двигаясь. Старшая Харрисон, кусая губы, смотрела на Филлис, пытавшуюся сидеть прямо и гордо. Тягостная тишина, воцарившаяся в гостиной после появления мальчиков, прервалась решительными шагами Пэт. Она поднялась с дивана, подошла к племянникам, сгребла Криса и Кона в объятия и чмокнула каждого в макушку.

— Так, мальчики. Уже поздно. Ужинать и спать. Завтра будем разбираться, что и как. А сейчас — мыть руки.

Многозначительно кивнув Уиллису, тетушка повлекла племянников в ванную. Но Кон внезапно вывернулся из-под ее руки и рванулся к матери.

— Нет, мамочка! — срывающимся дрожащим голосом крикнул он. — Не пусть! Я…Я увижу его! Обязательно увижу! И учиться буду с ним! И буду сильным, как Коннор! Вот!

Филлис, сидевшая понуро опустив голову, изумленно взглянула на взбунтовавшегося сына.

— Господи, Кон… — растерянно заморгав, прошептала она. — Но я…

Мальчик сжал кулачки.

— Он научит меня всему! Я..Я буду с ним!

Выпалив это, Кон помчался к внутренней двери, рванул ее и выскочил в темный садик.

Пэт, замершая с Крисом на полпути в ванную, укоризненно покачала головой. Махнув рукой Уиллису, чтобы он увел брата, и, увидев, как Филлис рванулась за сыном, она остановила сестру.

— Подожди, дорогая. Не трогай его. Он должен сам…

— Но он же не знает! Он же..

Филлис возмущенно оттолкнула руку Пэт.

— Он мой сын!

— И сын Коннора, — примирительно, но твердо произнесла младшая ведьмочка.

Фил высокомерно подняла голову.

— Прости, Пэт, но это — мое дело. Только мое!

— Филлис, дорогая… — голос Памелы был тихим и спокойным. — Может быть, нам стоит обсудить…

— Что обсудить? — Филлис резко повернулась к старшей Харрисон. — Ты уже все решила. Прю возвращается, а Коннор… — Она справилась со слезами и громко добавила: — А Коннор уже ушел.

Резко повернувшись, Филлис начала медленно подниматься на второй этаж. Было видно, что ее сил хватает только на то, чтобы, цепляясь за перила, машинально переставлять ноги.

— Подожди! Филлис!

Памела, встав с дивана, позвала сестру таким отчаянным голосом, что та, уже занеся ногу на следующую ступеньку, остановилась.

Старшая Харрисон облизала пересохшие от волнения губы и приложила руки к сильно бьющемуся сердцу.

— Подожди, Фил, — повторила она. — Мы же еще не дали Охраняющим своего ответа.

Филлис осторожно повернулась и уставилась на сестру. Она смотрела на нее и медленно качала головой.

— Нет… — прошептала Филлис, — нет, Пам. Я никогда не прощу себе, если мы откажемся…Если Прю…

Пэт тихо ахнула. Лайен, оживший после возгласа жены, теперь ошеломленно смотрел на нее, не веря тому, что услышал.

— Но, Пам, — пробормотал он… — Охраняющие…

— Лайен, подожди!

Старшая Харрисон, подняв голову, не отрываясь, смотрела на Филлис.

— Мы еще ничего не решили, дорогая, — настойчиво произнесла она. — Не уходи. Я не верю, что мы не сможем вернуть Прю. И не такой ценой, как уход Коннора.

Пам стиснула руки. Было видно, что она волнуется, как никогда в жизни.

— Лайен! — Памела решительно повернулась к мужу. — Передай Совету, что мы согласны получить нового Охраняющего и сохранить Единую Силу…

— О! — не удержалась от возгласа Пэт.

— Согласны, — упрямо наклонила голову Памела, — если они дадут Филлис способность перемещения в пространстве.

— Ого! — изумленно застывшая после слов старшей сестры Пэт теперь восторженно покрутила головой. — Здорово!

— Что?! — Филлис изумленно смотрела на бледную старшую Харрисон, и в глазах ее мелькнуло понимание. — Пам, — прошептала она, — Пам, ты думаешь…И тогда я смогу…

Филлис медленно спустилась с лестницы и обняла сестру. Она уткнулась лицом в ее волосы и всхлипнула.

— Господи, Памела!

217

Пэт расслабленно развалилась на скамейке, подставив лицо теплому зимнему солнышку. После бурного утреннего разговора с сестрами ей хотелось с одной стороны — передохнуть от сложной смеси эмоций, накопившихся в душе во время бессмысленного спора с Прю. С другой — собраться с мыслями. Больше всего младшую ведьмочку потрясло поведение Памелы. Нет, Пэт прекрасно понимала ее беззаветную любовь к старшей сестре. Но не до такой же степени, чтобы все время смотреть ей в рот и соглашаться со всем, что та скажет! А было именно так.

После возвращения Прю и ухода Коннора прошло уже два месяца.

Появление погибшей сестры в старом особняке Харрисонов было принято с безудержным восторгом Памелы и сдержанной радостью Филлис. Пэт, старательно настраивавшая себя на сестринскую любовь к легендарной Пруденс, волновалась, как школьница.

— Вот, — сияя улыбкой, представила ее Памела, — это наша сестра, Пэт.

— Здравствуй, девочка, — сердечно улыбнулась Прю, обнимая младшую ведьмочку. — Я знаю о тебе, и очень рада познакомиться.

— Привет, Прю, — Пэт неловко чмокнула ее в щеку. — И я о тебе много слышала. Девочки никогда не забывали тебя и прожужжали мне все уши о твоих подвигах.

— Какие подвиги, — рассмеялась Прю, но тут же погрустнела. — Как видишь, один из подвигов плохо кончился.

— Зато теперь ты с нами, — радостно воскликнула Памела. Она просто светилась от радости, не замечая напряженного молчания Филлис.

— Дорогая, — обратилась к той Пруденс, — я многого пока не знаю, но в общих чертах…Сколько тебе довелось пережить, милая!

Обняв сестру, Фил зажмурилась, изо всех сил, внушая себе, что должна быть счастлива! Это же — Прю! Любимая и желанная Прю! Но перед глазами стоял Коннор с горьким выражением на мрачном лице. Филлис тихонько всхлипнула. Ну, почему должно быть так, что радость от возвращения сестры мешалась с болью потери любимого?

— Фил, родная… — Прю отстранилась и погладила сестру по щеке. — Я теперь все время буду с вами. И я тебя люблю!

— Конечно…Я тоже люблю тебя, Прю, — проглотив невыплаканные слезы, прошептала Филлис.

Пэт вспомнила, как первое время пыталась уговорить сестру встретиться с Коннором. Но та ничего не хотела слышать.

— Не надо, Пэт, — упрямо повторяла Филлис. — Он даже не захотел проститься со мной. Значит, ни ему со мной, ни мне с ним разговаривать не о чем.

— Но он же не знает, что ты теперь можешь перемещаться! — воскликнула младшая ведьмочка, отчаянно желавшая вернуть Филлис любовь и погасшее в ней теперь жизнелюбие. — Единая Сила не разрушена! И ты могла бы спокойно жить с ним в этой…в этом отшельничьем доме!

— Дорогая, — тускло улыбнулась Фил, — если бы Коннор сам этого хотел, он бы…он…Он бы дал мне знать, — закончила она, тряхнув головой. — Значит, я ему не нужна. И, пожалуйста, — видя решимость Пэт продолжить уговоры, устало добавила Филлис, — давай прекратим этот бессмысленный разговор.

Попытки младшей ведьмочки побудить Памелу к разговору с Филлис неизменно заканчивались радостным предложением той подключить к такой беседе Прю. Но как раз этого младшая ведьмочка почему-то не хотела. Какое-то неосознанное чувство протеста мешало Пэт. Младшая ведьмочка знала, что Коннор фактически ушел из-за появления Пруденс Харрисон, и ей казалось странным прибегать к ее помощи, чтобы вернуть бывшего Повелителя.

Пэт сто раз доказывала себе, что Прю совершенно не виновата в выборе Филлис, что возвращение старшей (самой старшей) Харрисон было просто необходимо со всех точек зрения — даже с точки зрения их общей безопасности, но…Сердце Пэт пока не принимало старшую сестру так, как безоговорочно и с радостью приняло двух других. И в то же время она не могла не признать, что появление такого необычного Охраняющего внесло новую живую нотку в слаженное трио Защитниц.

Энергия Прю, ее решительность, радость от возвращения вместе с присущим старшей Харрисон (а теперь это было ее «звание») чувством справедливости и безоговорочным понятием долга, закружили сестер в суете поиска демонов, сменившим пассивное ожидание их нападения. Было заметно, что деятельная натура Прю не признавала пассивной роли Охраняющего, и она с удовольствием направляла своих подопечных на активную борьбу с силами зла. Нельзя сказать, чтобы это не нравилось Пэт. Ощущая востребованность своей силы, она с удовольствием подчинялась старшей сестре, работая с кристаллом, вылавливая остатки демонической мелочи, круша и взрывая сборище нечисти.

И в то же время ревниво щурилась, видя, с какой нежностью Прю разговаривает с Памелой и Филлис. «Не очень-то и хотелось», — поджав губы, думала Пэт, наблюдая, как Памела хихикает над каким-нибудь воспоминанием из их прошлой жизни, мимоходом брошенным Пруденс. Хотя, справедливости ради, надо было отметить, что с самой младшей сестрой Охраняющая всегда обращалась тепло и душевно. Просто еще слишком мало времени прошло, чтобы Пэт вошла в ее сердце наравне с Памелой и Филлис.

Фил, получившая от Совета Охраняющих, благодаря настоянию Памелы, возможность перемещаться, пользовалась своим новым даром вовсю. Она, потеряв осторожность, иногда перемещалась даже на работу. И только один маршрут был для нее закрытым — Монастырь. Напрасно Пэт уговаривала сестру поговорить с Коннором. Фил или молча упиралась взглядом в стену или просто уходила. В ее отношениях с Прю первое время чувствовалась некоторая сдержанность. Но старшая сестра, деликатно вызнав у Памелы все детали жизни Филлис, сочувственно повздыхала и решила не тревожить ту ни расспросами, ни советами. «Вот увидишь, — сказала она Памеле, — все образуется. Не надо пока трогать Филлис».

Зато племянники привели Пруденс в восторг. И, похоже, это было взаимно. Во всяком случае, как ревниво вспомнила Пэт, Крис и Кон всегда с нетерпением ожидали появления тетки. А Уиллис, дождавшись ее, солидно здоровался с новоявленной родственницей и начинал расспрашивать о возможностях и силах Охраняющих.

Утренний разговор косвенно касался как раз мальчишек. Пруденс удивилась, что их силы до сих пор сковываются запретом Совета.

— Мальчиков надо учить, а не запрещать пользоваться силами, — решительно высказалась Охраняющая.

Филлис, безучастно проглотившая кофе и уже направлявшаяся к двери, внезапно остановилась.

— Я вообще против того, чтобы у Кона были какие-нибудь силы, — вызывающе глядя на Прю, сказала она. — Довольно того, что у нас сломана жизнь из-за этих дурацких…

Филлис закусила губу и, не договорив, вышла их кухни.

— Фил! — пораженно воскликнула Охраняющая. — Как ты можешь?!

— Могу! — раздалось из прихожей прежде, чем захлопнулась дверь.

В кухне повисла напряженная тишина. Пэт водила пальцем по скатерти, не глядя на сестер.

— Боже мой, Пам, — растерянно произнесла Пруденс, — неужели ты тоже так считаешь?

Памела попыталась улыбнуться, но, бросив взгляд на иронично поднявшую бровь Пэт, только смущенно хмыкнула.

— Пэт, — сухо обратилась Охраняющая к младшей ведьмочке, — я, конечно, не все пока знаю, но…Может, ты объяснишь?

— Да чего объяснять, — с досадой бросила Пэт. — Мы тут столько пережили с детьми!

Она безнадежно махнула рукой.

— Не понимаю, — помолчав, недовольно произнесла Прю, — как вы можете так рассуждать. Столько поколений Харрисонов служили добру, спасали невинных, уничтожали демонов…Почему все это должно прекратиться с появлением мальчиков?

— Ну… — Памела опустила глаза и вздохнула. — Может, потому, что женщины Харрисон рождались от союза смертных…

— Или ведьмы и Охраняющего, — ухмыльнувшись, вставила Пэт.

— Ну, или так, — неожиданно покраснев, согласно кивнула Памела.

Прю внимательно посмотрела на одну сестру, потом на другую.

— И что?

— А то, — Пэт поднялась из-за стола, — что мальчики — от рождения не совсем обычные люди.

— Так это еще лучше, — пожала плечами самая старшая Харрисон.

— Конечно, — иронично скривила губы Пэт. — Только вопрос — кому лучше?

Памела, по-прежнему, не поднимая глаз, тихонько добавила:

— Им и так уже досталось, Прю.

Охраняющая непонимающе смотрела на сестер.

— Вот поэтому я и говорю, что их надо учить! Надо готовить к нападениям, к атакам демонов, к поискам и помощи невинным. Это наш долг, — твердо добавила она.

— Но ведь нас никто не учил этому в десять лет, — робко возразила Памела, взглянув, наконец, на старшую сестру.

— Разумеется, — упрямо кивнула Прю. — Но мы теперь гораздо сильнее мамы или бабушки. А вместе с мальчиками…

— Знаешь, Прю, — неожиданно взорвалась Пэт, — по-моему, ты там наверху, — она ткнула пальцем в потолок, — перестала оценивать реальность!

— Что?! — округлившиеся от удивления глаза Охраняющей вспыхнули возмущением.

— А то! — Пэт уже не могла остановиться. — Ты можешь себе представить, как детям трудно находиться в реальном мире с их необычными способностями? Мы уже пережили все это! Их сторонились сверстники, им надо было постоянно контролировать себя, а мы все время были в жутком напряжении, ожидая, что будет, если все поймут, какие они необычные! Ты, кажется, испытала это на себе? Помнишь, как чуть не погибла Памела? Ты этого хочешь для мальчиков? А не кажется ли тебе, что Охраняющим не стоит вмешиваться в их судьбу? Вместо того, чтобы оберегать их, ты хочешь столкнуть детей с силами зла? Уже сейчас?

Прю стояла перед младшей ведьмочкой с побелевшим лицом. Она несколько раз открыла рот, пытаясь что-то сказать, но потом медленно опустилась на стул и закрыла лицо руками.

— Господи, Пэт! — Памела подскочив к старшей сестре, возмущенно повернулась к младшей. — Как ты можешь?

— Я много чего могу! — гордо выпятила подбородок младшая ведьмочка. — Вспомни, что случилось с Уиллисом! Нельзя быть такой зацикленной на долге — вот что я скажу тебе, Пруднес Харрисон!

Вспоминая теперь этот бурный разговор, Пэт вздохнула. Закрыв глаза, она повела плечами, пытаясь расслабить мышцы спины. Конечно, не стоило так эмоционально реагировать на предложение Охраняющей. Но как она может так легко распоряжаться судьбами племянников?! Слава богу, пока в подземном мире будет разбираться между собой «сладкая парочка» из Либитины и Фомора, у Защитниц есть время. Мальчишки быстро взрослеют. Тем более, что их силы для них — не секрет. А возросшие силы Кона вообще никто из Охраняющих не может сковать. Это мог сделать только Коннор.

Коннор…Пэт опять вздохнула. За эти два месяца она всего четыре раза виделась с Гором. И хотя младшую ведьмочку раздражало ощущение незаслуженного похолодания к ней бывшего демона, она понимала Гора. Обида за несправедливость по отношению к Коннору мучила и ее. Только сама Пэт в этом случае тоже обиделась на Гора, потому, что была совершенно не причем. А его неприязненное отношение к старшим Защитницам рикошетом ударяло и по ее отношениям с ним.

Пэт каждый раз пыталась узнать у Гора, как дела у Коннора. Но тот или отмалчивался или отвечал одним словом — нормально.

Эх, Коннор! Где-то он сейчас?

— Привет!

Знакомый голос заставил Защитницу вздрогнуть. Не веря своим ушам, она медленно открыла глаза и повернулась к мужчине, спокойно сидевшему рядом, положив ногу на ногу. Некоторое время Пэт молча пялилась на своего внезапно появившегося соседа, прежде, чем растерянно произнесла:

— О, господи! Коннор…

Тот улыбнулся, наблюдая за изумлением младшей ведьмочки, и повторил:

— Привет!

— Привет… — выговорила Пэт, ошеломленно разглядывая бывшего возлюбленного Филлис.

Она никогда раньше не обращала внимания на то, как он выглядит. А теперь невольно отметила, что он по-прежнему красив той мужественной красотой, которая рождается от уверенности и внутренней силы. Пэт заметила, что седины, уже тронувшей виски Коннора, стало больше. Глубже стала складка у красиво вырезанных губ и жестче выражение глаз, смягченное сейчас улыбкой, чуть приподнявшей уголки рта. С некоторым злорадством младшая ведьмочка поняла, что расставание с Филлис так глубоко ранило душу бывшего демона, что это отразилось и на его выразительном лице.

— Откуда ты взялся?

— Оттуда, — Коннор ухмыльнулся и кивнул куда-то в сторону.

— И…куда направляешься? — пристально глядя на несостоявшегося зятя, с тайной надеждой, что он решил встретиться с Филлис, спросила Пэт.

— Сюда, — насмешливо похлопал по скамейке бывший Повелитель. — К тебе.

— Интересно, — нервно хихикнула младшая ведьмочка. — Я, конечно, не спрашиваю, как ты меня нашел…

Коннор пожал плечами.

— Можешь спросить.

— И ты ответишь?

Бывший Повелитель усмехнулся.

— Это не так сложно, как тебе кажется.

— Ясное дело, — опять хихикнула Пэт. — Тебе все просто.

Она опять окинула своего необычного собеседника внимательным взглядом.

— Ну и как? Ты уже стал Отшельником?

Тот кивнул.

— А это интересно? — с внезапно загоревшимся любопытством спросила Защитница.

— Интересно.

Он замолчал, игнорируя вопросительный взгляд Пэт.

— Мог бы и поподробнее рассказать, — обиженно проворчала младшая ведьмочка. — Может, я тоже…

— Пэт, ради бога, — перебив ее, поморщился Коннор.

Помедлив, он спросил:

— Ты можешь оказать мне одну услугу?

— Услугу?

Пэт сначала нахмурилась, а потом обнадежено просияла:

— Конечно, могу! Я попытаюсь уговорить Филлис…

— Я хотел бы увидеться с Коном, — перебил ее Коннор.

Глаза его похолодели, когда он понял, о чем подумала Пэт.

— С Коном… — Пэт огорченно вздохнула, ощутив необоснованность своих надежд. — Ну, да,

конечно…

— Если я попрошу тебя поговорить с Филлис… — сухо спросил Коннор. — Она может отпустить сына на пару дней?

Пэт посмотрела в его глаза, ставшие стальными, и поежилась от холода, звучавшего в голосе бывшего Повелителя.

— А почему ты не хочешь поговорить с ней сам?

Коннор откинулся на спинку скамейки, поднял голову к небу и спокойно произнес:

— Это не нужно ни мне, ни ей.

Пэт закусила губу, вглядываясь в его лицо, сразу ставшее замкнутым и холодным.

— А…а если Филлис… не согласится?

Не поворачиваясь к ней, Коннор пожал плечами.

— Тем хуже для нее, — помолчав, равнодушно произнес он.

— Ты похитишь Кона, да? — неожиданно для самой себя ухмыльнулась младшая ведьмочка.

— Что? — Коннор повернулся к Пэт, удивленно подняв брови. Бросив на нее внимательный взгляд, он насмешливо хмыкнул. — Что ж…Это интересная мысль. Надо подумать.

— Да, нет, — испуганно запротестовала Пэт, поняв, что сейчас не до шуток, — это я так…Конечно, я поговорю с Филлис. И, честно говоря, не думаю, что она откажется. В конце концов, Фил обещала это Кону.

— Я на это надеюсь, — помолчав, сухо произнес Коннор.

Пэт, покосившись на него, сокрушенно покачала головой.

— Черт побери, какие же вы оба…

— Спасибо, Пэт, — невежливо перебил ее Коннор. — Дай знать Гору, когда я могу забрать Кона. Он мне передаст.

— А ты знаешь, что… — упрямо начала, было, Пэт, решив сообщить бывшему зятю о новой силе Филлис.

Но Коннор не стал ее слушать.

— Извини. Мне пора.

Младшая ведьмочка так и осталась сидеть с раскрытым ртом, когда тот исчез.

218

Филлис сидела, уставившись пустыми глазами на экран ноутбука. Мысли ее бродили далеко от уютной гостиной старого особняка Харрисонов.

Последние два месяца ее жизни казались окутанными каким-то унылым серым облаком, которое как смог, висящий над городом в безветренные дни, отравлял самые простые радости жизни. Ей не хотелось ни с кем разговаривать. Даже с сестрами. Ее не интересовали покупки. Не хотелось смотреть телевизор. И даже общение с сыном не приносило Филлис прежней радости. В ее жизни не стало Коннора, и казалось, что жизнь остановилась. Такого она не переживала даже когда потеряла его в первый раз.

Несмотря на то, что не было никакой необходимости, Фил по-прежнему ходила на работу. Правда, выход колонки сократился до двух раз в неделю. И, как казалось самой Филлис, советы, которые она все еще осмеливалась давать своим читательницам, были такими же унылыми и безрадостными, как и вся ее теперешняя жизнь.

Две проблемы терзали Фил. Отношения с Прю и тоска по Коннору.

Три дня назад, когда Пэт, эапинаясь и осторожно подбирая слова, передала сестре просьбу Коннора, первым побуждением Филлис было — «нет!» Ни за что! В ней опять поднялась волна горечи и гнева. Нет! Если он мог вот так просто уйти, не дождавшись ее решения, ее собственного выбора, пусть уходит навсегда! Никаких встреч! Она больше не позволит ему ломать их жизнь — ни свою, ни Кона!

Через день Пэт, дождавшись, когда Памела с детьми отправится в парк, попыталась еще поговорить с Филлис. Услышав жесткое «нет!», младшая ведьмочка опустила глаза и упрямо сдвинула брови.

— Фил, так нельзя, — убежденно заявила она. — Ты не имеешь права. Сколько раз повторять, что Кон и его сын тоже.

— Коннор не думал об этом, когда уходил, — яростно сверкнула глазами Филлис. — Он все время ищет что-то необыкновенное, невозможное…Ему не нужны мы с Коном. Он…он…

Она махнула рукой и отвернулась. И вовремя. Потому, что одинокая слеза все-таки скатилась по бледной щеке. Филлис судорожно втянула носом воздух и, стоя спиной к сестре, гордо задрала голову, чтобы не дать пролиться слезам обиды, копившейся в ее душе эти два месяца.

— Коннор отказался от нас сам, — стараясь говорить спокойно, продолжала Филлис. — Значит, мы ему не нужны.

— Неправда! — Пэт даже удивилась своей горячности. Она возмущенно всплеснула руками. — Как ты можешь, Фил! Ты сама сделала свой выбор! И ты прекрасно знаешь, что Коннор никогда не откажется ни от Кона, ни от…

Пэт запнулась, потому, что сестра резко повернулась к ней. Глаза Филлис, полные не пролитых слез, сверкали гневом, а руки сжались кулачки.

— Я не делала никакого выбора! Я не хотела…

Филлис замолчала с раскрытым ртом и широко распахнутыми глазами. Господи! Какие слова чуть было не вырвались у нее?! Неужели она готова была сказать, что не хотела…возвращения Прю?! Что, выбирая между сестрой и любимым, выбрала бы его? Филлис закрыла глаза, стараясь успокоить бешено колотившееся сердце. Не может быть! Прю! Сестра, родная и любимая! Боже мой, как она может!

Младшая ведьмочка с некоторым изумлением смотрела на Филлис, не понимая, почему та вдруг побледнела и застыла с таким видом, будто увидела привидение. Она осторожно коснулась руки Фил.

— Дорогая…Ты же понимаешь…

— Не надо, Пэт, — побелевшими губами прошептала Филлис, отводя ее руку. — Я…Мне нехорошо. Извини.

Ватными ногами она обошла сестру и медленно поднялась по лестнице в свою комнату.

Закрыв за собой дверь, Фил легла на кровать и уставилась в потолок невидящими глазами. Открытие, которое она только что сделала, все перевернуло в ее душе. Она любила Коннора больше, чем сестру! И готова была отказаться от ее возвращения. Предала Прю! Как она могла?!

Острая боль пронзила сердце. Филлис закусила губу, стараясь не расплакаться. Неужели таким был ее выбор? И она смогла бы вот так просто, глядя в радостное сияющее лицо Памелы, сказать: «Нет! Силы Защитниц больше не будет. Прю не вернется. Я ухожу с Коннором!». И как бы она смотрела потом в глаза Памелы, отказавшись вернуть Прю, оставляя старшую сестру в безнадежном небытии? Филлис замотала головой, стараясь отогнать голос, нашептывающий болезненно-правдивые слова: «Ты предпочла еще раз предать Коннора? Ему ты не боялась посмотреть в глаза?»

Филлис всхлипнула и закрыла уши ладонями, как будто пытаясь заглушить этот голос. Ну, почему так?! Разыгравшееся воображение уже рисовало ей радостную улыбку Коннора, его светящиеся любовью глаза…Так было бы, если бы она тогда просто протянула к нему руки и сказала: «Да!». А потом… Господи! Филлис даже зажмурилась, представляя укоризненный взгляд Памелы, ее плотно сжатые губы…И печальное лицо Прю.

Слезы жгли глаза и тихо скатывались на подушку. Филлис вытирала их ладонью, но они все катились по щекам. И она чувствовала, как сквозь отчаяние в ней опять пробуждается жгучая обида на Коннора. Черт бы его побрал! Как он мог вот так просто оставить ее? Разве он не знал, как одиноко будет ей длинными ночами, когда услужливая память возвращала ей ту радость, которую дарили губы возлюбленного, его мощное горячее тело и жаркие прикосновения сильных рук.

Почему он так легко отказался от нее, не настоял на своем? Не позвал ее? Почему?!

Ответ пришел, как озарение. Филлис резко выпрямилась, прижав руки к груди.

Коннор опять спас ее. Только теперь уже от нее самой. Если бы он не ушел тогда, так решительно и бесповоротно, она, наверное, произнесла бы приговор Прю, а потом всю жизнь корила себя за это. И Памела никогда не простила бы ее. Но Коннор сделал выбор сам, чтобы не заставлять Филлис мучиться, отказываясь от сестры. Он знал, какую боль предстоит пережить Филлис, выбирая между ним и Прю. И решил избавить ее от этой боли. Вот почему он ушел не попрощавшись! А она промолчала. Она же не сказала Коннору: «Не уходи! Я с тобой!»

Филлис казалось, что душа ее разрывается пополам. Она уткнулась лицом в подушку, и долго сдерживаемое рыдание вырвалось из ее груди, а с губ тоскливым стоном сорвалось имя:

— Коннор!

Если бы он был рядом! Она призналась бы ему в своем мучительном открытии, выплакала бы свою боль на его широкой груди, сильные руки гладили бы ее спину, утешая и сочувствуя…Может быть, они даже опять поссорились бы. А потом…Он бы прижался щекой к ее голове и шептал нежные и ласковые слова…Она могла бы и теперь таять от его ласк, упиваться страстными поцелуями возлюбленного, испытывать неимоверное наслаждение от их близости! Но Коннора нет…Он ушел, даже не оглянувшись…

Зато вернулась Прю.

Рыдания замерли на губах Филлис. Господи! Она потеряла и Коннора и сестру! Что она теперь будет чувствовать, встречаясь с Прю? С безнадежной отчетливостью Филлис поняла, что чувство вины перед старшей сестрой, вины за непроизнесенные слова, теперь будет преследовать всю жизнь. Никогда больше она не сможет смотреть в глаза Прю, искренне улыбаться ей, открыто встречать ее любящий взгляд.

И никогда больше не увидит Коннора… Обида опять обожгла ее сердце. Филлис всхлипнула.

Ну и пусть! Она гордо вздернула подбородок и вытерла слезы. В конце концов, не привыкать! Не в первый раз! Внезапно робкая волна надежды скользнула по ее измученному сердцу. Но… ведь он всегда возвращался! Даже когда они страшно поссорились из-за этого чертового Верховного Мага. И когда с Коном случилось несчастье, за которое она обвинила Коннора, он все равно пришел к ней! Филлис судорожно вздохнула. Она прижала руки к груди, закрыла глаза и воззвала, сама не зная к кому. «Пусть он вернется! Пожалуйста, пусть он вернется!». Но как будто в ответ на ее мольбу, холодное отчаяние камнем легло на исстрадавшееся сердце. Она знала: теперь он не вернется. Он тоже сделал свой выбор.

Это было два дня назад.

Сегодня Кон должен был вернуться. Филлис судорожно вздохнула и очнулась от воспоминаний.

Как бы то ни было, в тот день она, выплакавшись и кое-как приведя себя в порядок, вернулась в гостиную к неподвижно застывшей в кресле Пэт. Когда насупившаяся младшая ведьмочка подняла на подошедшую сестру мрачный взгляд, Филлис, откашлявшись, сухо сообщила:

— Я…не возражаю. Но чтобы через два дня ровно в четыре часа Кон был дома. Если Ко…если он его задержит хоть на минуту, это будет в первый и последний раз.

Пэт, внимательно смотревшая на Филлис, молча кивнула. После ухода сестры, она, кажется, поняла, что именно чуть было не сказала Филлис. Прю. Возвращение Прю сделало неизбежным уход Коннора. А Фил, похоже, готова была выбрать его, пожертвовав сестрой. И Пэт уже не знала, кого ей жаль больше: Филлис с ее потерями, Коннора, поторопившегося с выбором или всех сразу. Потому что теперь, похоже, единство Защитниц, их Охраняющего и всей семьи Харрисонов разрушено окончательно.

Пэт мысленно выругала себя за неуместное любопытство, но ничего не могла с собой сделать: разыгравшееся воображение рисовало ей самое драматическое развитие событий. И хоть младшая ведьмочка твердила себе, что должна сочувствовать, а не любопытствовать, ей было ужасно интересно, как Филлис будет вести себя с Прю и что, в конце концов, решит с Коннором.

Посидев еще с минуту, Пэт вздохнула и ярким облачком растворилась в пространстве. Надо было сообщить Гору, что Филлис отпускает Кона к отцу.

* * *

Гулкий бой часов окончательно вернул Филлис к реальности. Осталось еще полчаса. Она не сомневалась, что Коннор честно выполнит обещание вернуть сына. Но вдруг…Неожиданно хлопнувшая входная дверь заставила Филлис вздрогнуть.

— Кон?

— Это я, дорогая.

Усталая Памела вошла в прихожую, прижимая к груди сумки с продуктами.

— Помоги, пожалуйста.

Филлис перехватила у сестры пакет с овощами и направилась следом за ней на кухню.

— А где мальчики?

— Помчались в сад, — сообщила Памела, бросив на Филлис внимательный взгляд. — А где Пэт?

— Ушла в парк.

— Кажется, там она должна дожидаться Кона?

— Еще полчаса, — рассеяно кивнула Филлис, выкладывая на стол пакет с морковью и пучки зелени.

Раскладывая продукты в холодильнике, Памела время от времени бросала озабоченные взгляды на сестру. Та задумчиво теребила нежную зелень петрушки.

— Прю не появлялась? — неожиданно спросила Памела.

От ее взгляда не ускользнуло, как напряглась Филлис от этого простого вопроса. Средняя Харрисон совсем недавно заметила, что между старшей и младшей сестрой возникла какая-то холодность. Конечно, Пам понимала, что Филлис страдает от потери возлюбленного, но разве в этом виновата Прю? Она же не заставляла Коннора делать такой шаг. Он сделал свой выбор сам. Зато с возвращением старшей сестры одна из Защитниц получила такой дар от Охраняющих! До этого возможностью перемещения обладала только Пэт, потому что наполовину была Охраняющей. А теперь Филлис получила такую свободу действий! В конце концов, вместо того, чтобы молча страдать, она могла бы спокойно встречаться с Коннором. Если бы захотела, конечно. И если только он сам захотел бы с ней встретиться. Памела искоса взглянула на сестру. Филлис стала такой молчаливой. Как будто случившееся закрыло ее внутреннюю жизнь от сестер. И все же — встречались они с Коннором или нет? Памела вздохнула. Нет. Похоже, Фил решила больше не пускать Коннора в свою жизнь. Но как это можно будет сделать, если он будет встречаться с Коном? И почему все же Филлис так отдалилась от Прю?

Памела присела на высокий табурет и нерешительно спросила:

— Фил, а вы с Прю что… поссорились?

— Мы с Прю? — Филлис опустила глаза и окончательно разворошила пучок несчастной петрушки. — С чего бы?

— Вот и я думаю: с чего бы?

Памела пристально смотрела на младшую сестру, ожидая ответа. Но та молчала.

— Дорогая! — мягко продолжила Памела. — Я же вижу…

— Что ты видишь? — вздернула подбородок Фил.

— Ну… — Памела пожала плечами. — Ты не смотришь на нее, когда разговариваешь, не улыбаешься ей…Ведешь себя так, будто она не сестра, а…а официальное лицо.

— Она и есть официальное лицо, — криво усмехнулась Филлис. — Она — наш Охраняющий.

— Прю, в первую очередь — наша сестра, — мягко возразила Памела.

— А я и…

Филлис не закончила фразу. В облачке светящихся искр, будто вызванная из мира света, в тесном помещении кухни появилась Прю. Вид у нее был весьма озабоченным.

— Хорошо, что вы дома, девочки, — хмуро кивнула она сестрам. — Совет просил передать, чтобы вы были начеку. В подземном мире что-то происходит. Пожалуйста, предупредите Пэт. Я скоро вернусь.

И не успели обе Защитницы отреагировать на появление своей Охраняющей, как она исчезла.

* * *

Пэт поймала себя на том, что все время посматривает на часы. Время поджимало. Меньше всего ей хотелось, чтобы первая встреча Кона с отцом осложнилась опозданием. Младшая ведьмочка поежилась. Непривычное для нее чувство ответственности заставляло ее нервничать. В конце концов это именно она уговорила Филлис отпустить Кона. И именно ей придется отвечать, если что-нибудь случится. Пэт прекрасно помнила, каким тоном Филлис предупредила ее:

— Ровно в четыре, Пэт.

— Господи, Фил…

— Или это будет в последний раз, — процедила та, вонзив непривычно жесткий взгляд в округлившиеся от удивления глаза сестры.

Пэт попробовала пошутить.

— Как я люблю, когда ты бываешь такой пунктуальной.

Филлис нервно дернула плечом, но ничего не ответила.

— Да ладно тебе, — пробурчала младшая ведьмочка. — Ты же не думаешь, что он…

Она замолчала, потому, что вспомнила свое насмешливое предположение в разговоре с Коннором — о том, что он может похитить Кона. Господи! Пэт испуганно заморгала. Неужели Коннор способен на это? Да, нет! Глупости!. А вдруг?

Сейчас, когда до возвращения Кона оставалось почти десять минут, сердце Пэт екнуло. Нахмурившись, младшая ведьмочка судорожно прикидывала, что ей придется предпринять, если, не дай бог, Кон не вернется через…Она в очередной раз бросила взгляд на часы. А когда подняла глаза, перед ней, держа за руку сына, стоял Коннор.

— Мы не опоздали? — подняв брови, он насмешливо поклонился девушке. — Все строго по часам?

Пэт, с облегчением вздохнув, кивнула.

— Точно, как в Гринвиче, сэр!

Поднявшись, она торопливо шагнула к племяннику.

— Привет, малыш!

Тот, неосознанно копируя мать, гордо задрал подбородок и, выдернув руку из отцовской ладони, вызывающе произнес:

— Я не малыш!

— Извини! — Пэт склонила голову в почтительно-насмешливом поклоне и прижала руки к груди. — Я все время забываю, что ты уже почти взрослый.

Коннор с едва заметной усмешкой наблюдавший за этой встречей, повернулся к сыну.

— Ну! Пока…малыш!

Протянув мальчику руку, он дождался, когда маленькая ладошка сожмет его пальцы.

Кон мрачно покосился на подавившую смешок тетку и проворчал.

— Ему можно. Он же мой папа.

Коннор присел на корточки, чтобы видеть глаза мальчика.

— Тебе понравилось? Там, у меня в горах?

— Понравилось! — Кон расцвел. — Все понравилось!

— Все-все? — улыбнулся Коннор.

— Все-все! — подтвердил мальчик. — А больше все, знаешь что?

Коннор смеющимися глазами смотрел на сына.

— Что?

— Озеро! — Кон заговорщицки понизил голос. — И еще — Моргана!

Глаза Коннора сразу стали серьезными, и он невольно взглянул на Пэт, с любопытством прислушивающуюся к разговору.

— Вот как. Что ж…Я рад, что она тебе понравилась.

— Она такая красивая! — мечтательно вздохнул мальчик.

Коннор рассеянно кивнул.

— Ты еще увидишь ее, малыш.

«О! — насторожилась Пэт. — Моргана! Красивая! Это еще кто такая?»

— Правда? — просиял Кон. — Пап, а ты… — он скосил глаза на тетку, — ты возьмешь меня еще?

— Обязательно. Если тебе разрешат, — бросив на младшую ведьмочку многозначительный взгляд, твердо произнес Коннор.

— Мама разрешит! Обязательно разрешит!

Заметив, как застыло лицо Коннора, мальчик погрустнел и чуть слышно вздохнул.

— Мы же не опоздали, — прошептал он.

Коннор положил руку на голову сына и слегка взъерошил его волосы.

— Нет, малыш. Не опоздали.

Пэт нахмурилась. Она неожиданно почувствовала прилив раздражения. Какого черта Филлис терзает своих мужчин? Ведь она прекрасно знает, как безумно любит Кона отец! И мальчик его любит! Что плохого в том, что они будут видеться чаще? Зачем все эти нелепые строгости? Нет, надо мирить упрямых гордецов, пока в этой глупой семейке все не полетело в тартарары. И еще эта…Моргана! Разберемся!

— Конечно, не опоздали! Конечно, разрешит, — младшая ведьмочка лучезарно улыбнулась Коннору и взяла Кона за руку. — Ты расскажешь маме обо всем, что видел. И ей самой захочется все посмотреть. И озеро…И Моргану…

«Так. Кажется, я ляпнула что-то не то», — моментально умолкнув, подумала Пэт. Она увидела, как льдинками застыли голубые глаза Коннора, когда он раздвинул губы в попытке вернуть ей ее фальшиво сияющую улыбку. Но Кон, обрадованный идеей совместного путешествия с матерью, восторженно охнул.

— Верно! Мама тоже может отправиться с нами! Здорово! Да, пап?

— Конечно, мой мальчик, — ровным голосом выговорил Коннор, холодно взирая на младшую ведьмочку, судорожно пытающуюся сказать хоть что-нибудь, чтобы разрядить обстановку. — Она, конечно, может… отправиться с нами.

— А мы..

— Извини, малыш, — Коннор решительно поднял руку, прерывая сына. — Мне пора. Я должен торопиться.

Увидев, что мальчик обиженно заморгал, он ласково улыбнулся.

— Мы еще не раз увидимся, Кон. Скоро. Я тебе обещаю.

Повернувшись к Пэт, растерянно закусившей губу, Коннор мрачно ухмыльнулся.

— Я найду тебя, когда у меня будет возможность забрать сына. Пока!

Не дожидаясь ее ответа, он исчез.

Пэт перевела дыхание. Черт побери! У нее просто дар вляпываться в неприятные разговоры. Невольно взглянув на часы, она ахнула. Десять минут пятого! Что подумает Филлис?!

219

Над застывшим лесным озером, укрытым серым одеялом тумана, медленно поднималась заря. Ее розовые лучи осторожными мазками окрасили верхушки деревьев сначала в темно-красный цвет, а потом в золотисто-палевый. Но по мере того, как поднималось солнце, оно возвращало деревьям все оттенки цветов — от нежного серебра осин до темной зелени дубов.

Высокие стройные ели темными стражами подступали к самой воде, оставляя свободной узкую полосу прибрежного песка. Большие, влажные от тумана камни цепочкой спускались в воду, подобно стаду огромных тюленей. Их гладкие темные спины изредка поблескивали в первых прорвавшихся сквозь туманную дымку лучиках, создавая иллюзию живого движения.

Тонкие нити тумана постепенно оживали, нехотя поднимаясь над тихой водой. Растворяясь в тепле солнечных лучей, они медленно таяли в ясном утреннем небе. Нежная прозрачность, скрывавшая поверхность озера, незаметно сменялась сочным голубым сиянием, окончательно развеявшим серую пелену тумана. Поднимаясь ввысь, его белесые слоистые облака открыли призрачную женскую фигурку, удобно расположившуюся на полускрытом водой огромном валуне. Но фигурка, казавшаяся такой же призрачной, как туман, не растаяла вместе с ним. Наоборот, вместо почти бестелесных очертаний на камне теперь четко вырисовывались соблазнительный изгиб бедра, изящный поворот точеной головки с длинными белокурыми волосами, рассыпавшимися по хрупким плечам.

Женщина подняла руки к солнцу и, потянувшись, гибко прогнулась, ленивым жестом отведя волосы с плеч на спину. Затем, соскользнув с камня, легко пробежала по воде, почти не касаясь ее, и оказалась на берегу.

Повернувшись к массивному низкому дому, выложенному из огромных бревен неподалеку от берега, женщина улыбнулась и призывно взмахнула рукой.

— Привет!

Внушительная, но стройная фигура на минуту застывшая у полуоткрытой двери дома, ответила приветливым кивком. Мужчина неторопливо направился к берегу. Подойдя к женщине, он почтительно поднес ее руку к губам.

— Ты встречала здесь рассвет, Моргана?

В утреннем воздухе ее смех зазвенел серебристыми колокольчиками.

— Нет, Коннор. Я просто ждала, когда ты проснешься.

Мужчина насторожился. Опустив руку Морганы, он внимательно заглянул ей в глаза.

— Что-то случилось?

— Пока нет.

Коннор вопросительно поднял бровь.

— Пока?

Моргана ласкающим движением провела пальцем по небритой щеке мужчины.

— Думаю, тебе надо знать, что сегодня к тебе пожалуют гости.

Коннор нахмурился, но ничего не ответил.

— Или гость, — добавила Моргана, повторив ласковый жест.

Мужчина слегка повернул голову, уходя от настойчивого пальца. От внимания Морганы не ускользнуло это движение. Она нахмурилась и опустила руку.

— Ты такой колючий…

Коннор потер ладонью заросшую щеку.

— Два дня такой гонки, — он сокрушенно покачал головой. — Теперь я хотя бы выспался.

Взглянув на Моргану, он вежливо предложил:

— Сок? Кофе? Чай?

— Спасибо. Сок.

Не дожидаясь хозяина дома, женщина легкой походкой направилась к гостеприимно распахнутой двери. Оглянувшись на ходу, она улыбнулась Коннору.

— Поторапливайся. Или ты еще не проснулся?

Он опять насторожился.

— С какой стати я должен торопиться?

Поскольку Моргана, уже скрывшаяся за дверью, не ответила, Коннор, пожав плечами, двинулся следом за ней. Когда он вошел в кухню, нахальная гостья уже запихивала апельсин в соковыжималку. Ухмыльнувшись, Коннор включил кофеварку и, сунув руки в карманы, терпеливо дожидался желанного аромата свеже-сваренного кофе.

Через пятнадцать минут он сидел напротив Морганы, медленно потягивавшей сок, и согревал ладони, обняв ими кружку с кофе. Женщина поглядывала на Коннора с любопытством недавней знакомой, охватывая взглядом широкие плечи, мощную колонну шеи, поддерживающую крупную голову с взлохмаченной шевелюрой. Коннор под ее взглядом почесал заросший подбородок и криво усмехнулся.

— Зрелище не из приятных, да?

Моргана улыбнулась.

— Почему же?

Она кокетливо взмахнула ресницами.

— Даже в таком виде ты очень привлекателен.

Коннор хмыкнул.

— В любом случае, как я понимаю, ты появилась здесь не для того, чтобы любоваться мной.

— Я с удовольствием полюбуюсь.

Он неодобрительно покачал головой.

— Почему ты так любишь напускать туман, вместо того, чтобы прямо сказать, почему ты пожаловала ко мне?

Женщина издала смешок и поперхнулась соком. Коннор насмешливо поднял брови и отхлебнул из кружки ароматный кофе. Откашлявшись, Моргана отодвинула стакан с соком и хмуро взглянула на хозяина дома.

— Я — сама создана из тумана, — обиженно заявила она, — и всегда прихожу с ним.

Поскольку Коннор никак не отреагировал на ее слова, Моргана раздраженно забарабанила пальцами по столу.

— Ты слышал что-нибудь о Ховарде?

Коннор прищурился, вспоминая. Сосредоточенно выпятив нижнюю губу, он долго молчал, а потом медленно покачал головой.

— И кто это?

— Отшельник. Такой же, как и ты.

— Ясно, — кивнул Коннор. — И?

— Что «и»?

— С ним что-то случилось, — утверждающе произнес Коннор, расслабленно откидываясь на спинку стула.

Женщина открыла, было, рот, но ответить не успела. Размытый силуэт тела, возникший у порога кухни, приобрел четкие очертания высокого светловолосого мужчины. Он шагнул к хозяину дома, подняв руку в приветственном жесте, и небрежно кивнул Моргане.

— Привет!

Коннор с веселым интересом оглядел вновь прибывшего и подмигнул женщине.

— Привет, Рон!

Моргана надменно выпрямилась и холодно кивнула.

Не дожидаясь приглашения, Рон наполнил кружку горячим кофе и присел к столу. Коннор покрутил головой, ухмыльнулся, но ничего не сказал.

— Она тебе уже сказала? — поведя головой в сторону женщины, спросил Рон, сделав осторожный глоток.

— Не успела, — добродушно ответил Коннор, отставив опустошенную кружку. — Так что я — весь внимание. И кто из вас мне скажет, зачем вы заявились, мне все равно.

Моргана демонстративно отвернулась, изображая интерес к пейзажу за окном. Рон нахмурился и тяжело вздохнул. В полном молчании допив кофе, он с шумом отодвинулся от стола и повернулся к Коннору.

— Похоже, Ховард свихнулся, — Рон озабоченно потер затылок.

— Не слышал о таком, — признался Коннор.

Моргана, сначала делавшая вид, что не слушает, поджала губы и мрачно взглянула на Рона.

— Он его не знает.

Коннор крякнул с досадой.

— Нельзя ли побыстрее и поподробнее. Я сегодня встречаюсь с сыном и времени для пустых разговоров у меня нет.

— Кстати, у тебя прелестный мальчик, — расплылась в улыбке Моргана. — Мы с ним неплохо поговорили в прошлый раз.

— Ладно, — бросив хмурый взгляд на женщину, Рон решительно хлопнул ладонью по столу. — Ситуация не простая. Ховард захватил в заложники Отшельника.

Некоторое время Коннор никак не реагировал. Это было очень трудно, почти невозможно — представить себе, что один из Отшельников угрожает другому. Моргана сочувственно вздохнула.

— Так, — Коннор выпрямился на стуле.

От его расслабленной позы ничего не осталось. Собранный, напряженный, как натянутая тетива, он пристально взглянул на Рона.

— Как это могло произойти и почему?

Рон тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.

— Его жена и дочь были убиты вчера утром, — начал он. — Обнаружил их Креббс, Отшельник первого уровня. Он попытался определить, как все было…Ховард появился, когда он переворачивал тело девочки на спину, чтобы узнать, есть ли раны на груди, ну и… Креббс успел передать сообщение Совету, но не успел ничего объяснить Ховарду. Вернее, тот не стал его даже слушать. Он просто сплющил его в лепешку и бросил в ловушку.

Рон нервно откашлялся и продолжил:

— У Креббса — свое задание. И весьма серьезное. Мы пытались связаться с Ховардом, но он перекрыл все каналы связи — и свои и Креббса. До него не достучаться. Ну и…

Коннор молчал. Он смотрел куда-то в пространство и как будто не слушал Рона. Но тот знал, что Коннор уже мысленно прокручивает и полученную информацию и варианты своих действий.

— Бедный Ховард, — пробормотала Моргана и вздохнула: — И бедный Креббс…

Коннор взглянул, наконец, на Рона.

— На мне Креббс?

— Ну… — неловко замялся тот.

— Понятно, — кивнул Коннор. — Оба.

Рон осторожно повел плечами.

— Вообще-то, — нерешительно начал он, — Совет обеспокоен самим фактом убийства. Семья Отшельника, это…Сам понимаешь. Да и вообще — кому понадобилось убивать женщину и ребенка?

Коннор невольно сжался при этих словах. Женщина и ребенок…Конечно, у него нет семьи, но есть женщина и ребенок. Любимая женщина и безумно любимый ребенок. Коннор нахмурился. Кон. Он сегодня должен встретиться с Пэт и забрать у нее Кона…

— Хорошо бы начать сегодня, — озабоченно продолжал Рон. — Креббс долго не протянет в ловушке.

От внимательного взгляда Морганы не ускользнуло выражение лица Коннора. Она мягко положила изящную ладонь на большую руку Отшельника.

— Я могу предупредить твоего сына, что ты сегодня занят.

Коннор не ответил.

— Или, если хочешь, — Моргана оживилась, — я могу поиграть с ним здесь, у тебя? А когда ты вернешься…

— Сегодня я вряд ли вернусь, — угрюмо пробормотал Коннор.

— Ну, хорошо. Тогда я сейчас же отправлюсь к твоей…э-э-э…свояченице. Кажется, ее зовут Пэт?

— Похоже, ты многое знаешь о его семье? — насмешливо хмыкнул Рон, внимательно наблюдавший за женщиной.

— Да, — с вызовом бросила Моргана, поднимаясь. — Многое. И готова помогать Коннору во всем.

Коннор поморщился.

— Хватит вам!

Он тоже поднялся и кивнул Рону.

— Я буду готов через десять минут.

Затем повернулся к Моргане, ласково коснулся ее руки и попросил:

— Объясни Пэт, что я…Ну, — он провел рукой по заросшим щекам и вздохнул. — Словом, скажи, что на этой неделе я не смогу забрать Кона к себе.

Довольная Моргана кивнула:

— В два часа, парке?

Коннор удивленно поднял брови и улыбнулся.

— Ты действительно все знаешь.

Женщина в ответ засияла улыбкой и, бросив на Рона торжествующий взгляд, направилась к двери. Коннор, закусив губу, смотрел ей вслед и вдруг шагнул за ней.

— Моргана!

Удивленно оглянувшись, женщина с готовностью остановилась и вопросительно посмотрела на Отшельника.

— Скажи ей… — Коннор нахмурился и некоторое время молчал, подбирая слова, — передай… Пэт, — по тому, как он запнулся, называя это имя, Моргана поняла, что он хотел сказать совсем другое, — передай им: пусть будут осторожнее.

Женщина долго смотрела на Коннора, вглядываясь в его посуровевшее лицо, затем медленно кивнула.

— Понимаю.

* * *

Пэт, сидя на скамейке, вертела головой и нетерпеливо постукивала каблучком об асфальт. Она торопилась. Сегодня они договорились встретиться с Майклом, милым молодым человеком, начинающим магом. Нельзя сказать, что Пэт рвалась быть его наставником. И хотя можно было, конечно, гордиться данным ей поручением, но…Пэт сморщила носик. Не слишком дисциплинированная сама, она никак не могла внушить своему подопечному требование подчиняться установленным Охраняющими правилам. И ей приходилось лавировать между этими самыми правилами и жизненной необходимостью действовать решительно и…не по правилам.

Коннор опаздывал. Дожидаясь его, недовольная Пэт делила свое внимание между часами, на которые поглядывала каждые пять минут, и Коном, с пронзительными воплями носившимся по площадке. Мальчик изнывал от ожидания. Он уже облазил все ближайшие к скамейке деревья, радостно погонялся за двумя веселыми щенками, неосторожно выглянувшими из-за кустов на его звонкие крики. А теперь коротал время в ожидании отца, изображая свирепого индейца. Для вхождения в образ он украсил свою раскрасневшуюся физиономию двумя полосками красноватой глины, а в разлохматившиеся волосы воткнул два голубиных пера, так кстати сброшенных своими хозяевами у ног тетки.

— Какого черта? — пробормотала исчерпавшая все запасы терпения Пэт. — Куда он запропастился?

Как бы отвечая на ее вопрос, нежный женский голос осторожно произнес за спиной у младшей ведьмочки.

— Здравствуйте!

Пэт резко повернулась и замерла на мгновение с раскрытым ртом. Женщина, стоявшая у скамейки была ошеломляюще красива. Нет! Слово «красивая» не передавало те ощущения, которые возникали при первом же взгляде на нее. Прекрасная! Очаровательная! Восхитительная!

— З-здравствуйте, — судорожно сглотнув, выговорила, наконец, Пэт, продолжая таращиться на незнакомку. — А вы — кто?

Радостный вопль Кона заставил ее вздрогнуть.

— Моргана!

С расплывшимся в улыбке лицом мальчик кинулся к женщине.

— Привет!

Незнакомка, вежливо кивнув Пэт, ласково улыбнулась Кону.

— Привет!

Мальчик повертел головой, ожидая увидеть отца.

— А где Коннор?

Улыбка на лице женщины погасла. Она искоса взглянула на застывшую Пэт.

— Понимаешь, Кон… — Моргана изящно провела розовым язычком по алым губкам, — дело в том, что Коннор, он… Словом, он сегодня не сможет тебя забрать.

— Ничего себе! — вырвалось у Пэт.

Мальчик насупился и бросил хмурый взгляд на тетку. Он надул губы и недовольно пробубнил:

— Он обещал…

— Да, дорогой, — пропела Моргана, отметив про себя недовольную физиономию Пэт. — Но он просил передать, что очень любит тебя и постарается навестить на следующей неделе.

— На следующей неделе! — ахнул Кон. Он быстро заморгал и отвернулся, не желая показывать женщинам подступившие к глазам слезы обиды.

Моргана развела руками.

— Так получилось, мой мальчик. Коннор очень, — она несколько театрально прижала руки к сердцу, — очень сожалеет, но…

Пэт, поджав губы, наблюдала за путанными объяснениями незнакомки. Что-то ей не нравилось. То есть, конечно, Коннор не стал бы отказываться от встречи с сыном просто так, но…Неужели трудно было самому объяснить причину? Кон так ждал его! А эта…красотка? Та самая Моргана, которой восхищался Кон в прошлый раз? Интересно, что связывает ее с Коннором? Пока Моргана ворковала с расстроенным Коном, пытаясь его утешить, Пэт незаметно пыталась оглядеть ее всю. Стройная гибкая и какая-то воздушная фигурка, нежное личико с яркими голубыми глазами и роскошными длинными белокурыми волосами…Моргана была похожа на героиню женских романов — ослепительно красивая, изящная и…Пэт хмыкнула. Было что-то в этой женщине настораживающее. Как будто под внешней нежностью и субтильностью скрывалась сильная и властная натура, которую ее хозяйка тщательно старалась скрыть от посторонних глаз за хрупким фасадом.

Пэт решительно поднялась со скамейки и потянула Кона за рукав.

— Ладно. Нам пора. Спасибо, что предупредили.

Моргана мило улыбнулась, хотя глаза ее при взгляде на Пэт стали ледяными.

— О! Мы с Коннором большие друзья, так что мне было совсем нетрудно выполнить его просьбу.

Пэт чуть было не спросила, насколько «большие» они друзья, но она вовремя прикусила язык и постаралась вежливо улыбнуться.

— Он больше ничего не передавал? Например, для Филлис?

Моргана удивленно подняла брови.

— Для Филлис? А кто это такая?

— Это его…э-э-э…Это мать Кона, моя сестра, — со сладкой улыбкой ответила Пэт.

— А! — Моргана нахмурила брови и замолчала. А потом решительно тряхнула головой и сухо произнесла: — Нет. Больше Коннор ничего и никому, — она холодным тоном подчеркнула слово «никому», — не передавал.

— Ну и ладно! — в сердцах бросила Пэт, потянув за руку Кона и направляясь за большое дерево, чтобы можно было незаметно переместиться домой.

Уже подойдя к дереву, младшая ведьмочка оглянулась и успела заметить, как, насмешливо улыбаясь, Моргана медленно расплылась туманным облачком, через минуту растаявшим без следа. Крепко сжав руку окончательно расстроившегося Кона, Пэт улыбнулась.

— А знаешь, что, Кон? Давай-ка поучим Майкла невежливому обращению.

Мальчик поднял голову и нерешительно улыбнулся.

— Как это — невежливому обращению?

— Очень просто. Если надо отшить какую-нибудь…неприятную особу, то…

Пэт замолчала. Кон ждал.

— Ну? — не выдержал он. — То — что?

Младшая ведьмочка вздохнула.

— М-да…Не думаю, что твоя мама похвалит меня за это, — пробормотала она и опять вздохнула. — Нет, Кон, этим мы займемся, когда ты подрастешь.

Сказав это, Пэт неожиданно хихикнула.

— Впрочем, ты, возможно, научишься этому сам.

220

У Филлис вытянулось лицо, когда она увидела Пэт с Коном на пороге дома.

— Кон? Разве ты не…

Она осеклась и быстро взглянула на Пэт.

— Что-то случилось?

Младшая ведьмочка, машинально подтолкнув племянника к двери, с досадой махнула рукой.

— А!

— Пэт!

— Он не смог, — коротко ответила Пэт, всю дорогу ломавшая голову над появлением Морганы.

Кон молча стягивал с себя куртку. Филлис обратила внимание на насупившегося сына и в раздражении прикусила губу. Мальчик был явно расстроен. Филлис притянула голову Кона к груди и, поцеловав в макушку, ласково провела рукой по щеке.

— Ничего, милый. Зато мы с тобой сегодня сможем сходить в кино.

Она прекрасно понимала неравноценность замены, но постаралась, чтобы голос ее звучал весело и даже легкомысленно.

— А Крис? — разом оживший сообразительный Кон решил выжать из обидной ситуации максимум возможного. — Мы его возьмем?

Филлис снисходительно пожала плечами.

— Мы вообще можем взять всех.

— Обо мне не беспокойтесь, — невнятно возразила Пэт. Она уже успела прошмыгнуть на кухню и теперь, стоя в дверях, с наслаждением жевала еще теплую булочку. — Мы с Майклом не закончили на сегодня.

— Да, мам, — хихикнул Кон, — он такой смешной! Пэт предложила ему срастить сломанное крыло у воробушка, а он его увеличил! Представляешь? Он так смешно прыгал…

Кон скособочился, опустив одну руку чуть не до пола, и одновременно попытался подпрыгнуть. Но, не удержавшись, шлепнулся на пол, скривившись не столько от боли, сколько от унижения, потому что в ответ на его неудачную насмешку над начинающим магом раздался довольный смех Криса. Тот как раз готовился спуститься со второго этажа верхом на перилах лестницы. И к злорадному удовольствию двоюродного брата, лихо проехав до конца, свалился прямо к ногам матери, вышедшей к этому времени из кухни. Теперь уже засмеялся Кон.

— Так, — Памела бросила неодобрительный взгляд на веселящегося племянника и перевела его на надувшегося сына, потиравшего ушибленный бок. — Похоже, мальчики, вам нечем заняться.

Хихиканье Кона разом прекратилось, а Крис, не вставая, состроил скорбную рожицу и поднял на мать ясные глаза, пытаясь показать, что в таком плачевном состоянии он не в силах будет заняться какой-либо полезной в хозяйстве деятельностью. Памела, улыбнувшись уловке сына, насмешливо развела руками.

— Что ж, значит, Кон будет помогать мне чистить орехи для пирога, а тебе, милый, придется полежать в постели.

Поняв, что чуть было не загнал себя в собственную ловушку, Крис тут же вскочил и широко улыбнулся матери.

— Да, нет, мам, — искоса взглянув на довольно ухмыляющегося Кона, решительно возразил он, — я в порядке. Это так…

Крис бодро отряхнул руки и помчался на кухню следом за Памелой и рванувшимся за ней Крисом.

Филлис, с улыбкой наблюдавшая за всей этой суетой, вновь стала серьезной и обратила испытующий взор на Пэт. Та, пользуясь тем, что бдительная Памела на время покинула кухню, успела сделать еще одну вылазку за булочкой и теперь рассеянно слизывала с пальцев сахарную пудру.

— Ну? И что же он сказал? — продолжая прерванный разговор, сухо спросила Филлис.

— А он ничего не сказал. — Пэт уютно устроилась в любимом кресле и скрестила руки на груди, внимательно глядя на сестру. — По причине отсутствия.

Филлис удивленно заморгала.

— То есть?

Пэт легкомысленно покрутила ладонью в воздухе.

— Просто вместо Коннора появилась просто обалденная красотка и сообщила, что он сегодня оч-ч-чень занят.

Филлис промолчала. Она опустила глаза и внимательно рассматривала ногти на руке, как будто маникюр на ней был безумно увлекательным и важным зрелищем.

— Вот как, — бесцветным голосом сказала она, наконец, поднимая взгляд на Пэт. — Именно обалденная?

— Именно так, — с неприятным для Филлис удовлетворением подтвердила младшая ведьмочка. — Обольстительная, восхитительная, ошеломляюще красивая. Ее зовут Моргана. Она… э-э-э…приятельница Коннора, — с нажимом на слове «приятельница» добавила она.

Филлис гордо задрала подбородок.

— Меня не интересуют его… — она презрительно скривила губы, — приятельницы. И сам он — тоже не интересует. Я просто переживаю за Кона. Он очень ждал этой встречи.

Пэт молчала, не спуская глаз с сестры. Господи, какая же она упрямая!

— Между прочим, Кон ей очень обрадовался, — младшая ведьмочка многозначительно подняла брови. — Я же говорила тебе, что в прошлый раз она ему что-то там показывала. У Коннора.

Филлис раздраженно дернула плечом.

— Да ради бога! Если Кон научится чему-то из старой магии…

— Ох, Филлис, — Пэт укоризненно покачала головой.

— Что «Филлис»?

— Неужели ты так легко готова отдать Коннора какой-то воздушной красотке? — не меняя расслабленной позы, жестко спросила младшая ведьмочка.

Филлис растерялась. Она никак не ожидала, что Пэт спросит вот так в лоб. Конечно, еще в прошлый раз Филлис постаралась скрыть, насколько ранило ее упоминание о красавице Моргане, ставшей, судя по всему, близким для Коннора существом. Но вот «отдать» его…

Пэт насмешливо прищурилась:

— Только не говори мне, что тебе все равно.

Филлис нервно откашлялась.

— Это…это… — она упрямо сжала губы. — Прости, Пэт, но это не твое дело.

Резко повернувшись, Филлис решительным шагом направилась к лестнице. Младшая ведьмочка, насупившись, провожала ее глазами. Глупая упрямая гордость! Интересно, до чего она их всех доведет?

— Кстати, — крикнула Пэт в спину Филлис, — Коннора не будет целую неделю. Думаю, там у них что-то случилось.

Нога Филлис замерла на ступеньке. Она медленно повернулась и уставилась на младшую ведьмочку потемневшими от тревоги круглыми глазами.

— Ты думаешь, это что-то серьезное?

Пэт пожала плечами.

— Ничто другое не могло бы заставить Коннора отменить встречу с Коном. Да еще на целую неделю.

— Ты думаешь… — Фил с трудом проглотила комок в горле, — думаешь, что он…что ему…

Ноги не держали ее, и Филлис без сил опустилась на ступеньку.

— Господи… — она уткнулась головой в колени. — Только бы с ним ничего не случилось…

— Случилось пока не с ним.

Ни Филлис, ни Пэт не заметили, как в ярких искорках света в центре гостиной появились Лайен и Прю. Пэт ахнула от неожиданности, услышав голос Охраняющего, а Филлис резко подняла голову.

Через пять минут, позвав Памелу, наблюдавшую на кухне за тем, сколько орехов попадает в миску, а сколько — в жадные рты помощников, Защитницы слушали взволнованную Прю. Она рассказала, что вчера утром была убита начинающая ведьма вместе со своей маленькой дочкой. А до этого без следа исчезли Охраняющий со своим подопечным. Совет пока не может понять, кто охотится на ведьм.

— Они — в полной растерянности, — Прю закусила губу и бросила виноватый взгляд на Филлис. — Тем более, что мужем ведьмы был…кхм…был Отшельник.

Фил облизала разом пересохшие губы.

— Был? — хрипло спросила она. — А…

— Нет-нет! — Прю покачала головой. — С ним ничего не случилось.

Она печально вздохнула.

— Но Линда… и девочка…Это так ужасно…

— Кто это — Линда? — шепотом спросила Пэт, дернув за рукав Лайена.

— Ведьма, — коротко ответил Охраняющий. — Та самая.

— О! — младшая ведьмочка с шумом выдохнула.

— И что решил Совет? — искоса взглянув на Пэт, спросила Памела.

Мрачный Лайен обвел глазами Защитниц.

— Во-первых, они просили, чтобы вы были настороже, — Охраняющий нервно откашлялся и повернулся к Филлис. — Особенно, вы с Коном.

— Почему это… — начала, было, та, но, встретившись взглядом с Пэт, замолчала.

— А во-вторых, — Лайен кивнул в сторону Прю, — Охраняющие имеют возможность переговорить с Советом Отшельников. Возможно, они тоже ищут убийц. Отшельники не позволят безнаказанно расправляться со своими близкими.

В гостиной воцарилась тишина. Защитницы обдумывали рассказ Прю и то, о чем поведал Лайен. Первой тишину нарушила Пэт.

— И никаких следов? — задумчиво спросила она.

Лайен покачал головой.

— Полиция тоже ищет. И они тоже в полном недоумении.

— Полиция? Ты хочешь сказать, что семья Отшельника жила…ну… — Филлис пыталась найти верные слова, — как обычные люди?

Охраняющий кивнул.

— Они, как я понимаю, жили и в городе и в…Ну, там, в лесу…Вот в городе это и случилось.

Филлис закусила губу. «Кона надо немедленно отправить к Коннору! Пусть там будет эта чертова Моргана, но там наш сын будет в безопасности, — подумала она. — Коннор ни за что не допустит, чтобы с Коном что-то случилось». Но вслух Филлис ничего не сказал. Это еще надо обдумать.

— Ладно. — Младшая ведьмочка хлопнула ладонью по подлокотнику кресла и поднялась. — Надо бы повидаться кое с кем.

Прю удивленно подняла брови.

— Неверное, с Майклом? — невинным тоном предположила Памела, пытаясь разрядить обстановку.

Пэт насмешливо хмыкнула и покрутила в воздухе ладошкой.

— Там видно будет.

Яркое облачко вспыхнуло и растаяло вместе с младшей ведьмочкой.

Некоторое время оставшиеся продолжали сидеть в задумчивом молчании. Затем Прю тяжело вздохнула и тоже поднялась.

— Мне пора.

Памела потянула сестру за руку.

— Господи, а ты-то куда?

— У меня — поручение, — бросив быстрый взгляд на ушедшую в себя Филлис, ответила Прю, мягко отнимая руку.

Памела озабоченно потерла виски, но внезапно застыла. Затем она медленно опустила руки и округлившимися глазами посмотрела на мужа.

— Лайен…Но ты же…Ведь тебя же…

— Меня попросили вернуться, Пам.

— Вернуться?! Господи, Лайен! Неужели ты согласился?

Лайен присел на корточки перед женой, чтобы видеть ее глаза, и взял руки Памелы в свои большие ладони.

— Дорогая… — он прижал тонкие пальцы к губам, — ты же понимаешь…

Пам долго смотрела в ласковые голубые глаза мужа, а потом вздохнула и легко коснулась губами его губ.

— Понимаю, — прошептала она.

* * *

Коннор неторопливо шагал по узкой лесной тропинке к дому Отшельника. Времени у него было не так много, и конечно, быстрее было бы переместиться. Но он не хотел, чтобы Ховард засек его перемещение. Кто знает, как тот настроен после всего случившегося. Поэтому Коннор решил добраться до его дома обычным путем.

Мягкая подстилка из сосновых и еловых игл, покрывавшая тропинку, приятно пружинила под ногами. Коннор привычно прикидывал первоочередные задачи. Первое, что надо сделать — попытаться встретиться с Ховардом. Нет. Прежде всего — Креббс. Коннор на ходу посмотрел на часы. Если он правильно понял Рона, Отшельник находится в ловушке уже почти десять часов. Больше двадцати он не выдержит. Коннор даже сам во время испытания смог выдержать только тридцать. А Креббс стал Отшельником совсем недавно.

Неизвестно почему, Коннор вдруг вспомнил Кона. Тот так ждал их встречи. Черт! И надо было случиться этому именно сегодня! Ладно. Моргана все объяснит. Хоть бы она не забыла предупредить Защитниц об опасности. В конце концов, жена Ховарда была ведьмой и, возможно, ее убили именно поэтому. А вот девочка…Убить ребенка! Коннор нахмурился. Вообще все это очень странно. Семьи Отшельников всегда были под магической защитой. Среди демонов было слишком много желающих расправиться с близкими им людьми. А вообще Совет Отшельников с неохотой принимал в свои ряды женатых. Уязвимость охотника, имеющего семью, была слишком очевидной. И мало кто из них, имея детей, оставался Отшельником. Охотник должен быть свободным от всего — от обязательств перед близкими, от страха за их жизнь, от необходимости думать об их защите. Поэтому-то они и назывались Отшельниками. Волк-одиночка…Но в его жизни оставались самые дорогие люди, ради которых он готов на все.

Коннор удрученно вздохнул. С Коном можно будет объясниться потом. «Надеюсь им не пришлось долго ждать», — подумал он, вспоминая обычное нетерпение сына перед встречей. Коннор неожиданно для себя улыбнулся, представив разъяренную Пэт. Ей-то уж точно никогда не хватало терпения. К тому же, не забрав Кона, он наверняка нарушил планы младшей ведьмочки и это ему еще аукнется. А что подумает Филлис… Отзываясь на прозвучавшее в сознании имя, влажные темные глаза любимой женщины печально заглянули ему в душу, а пухлые губы чуть дрогнули, как будто пытаясь что-то сказать. Может быть, позвать? Коннор тяжело вздохнул. Привычная боль мягкой лапой сжала сердце, но он помотал головой, отгоняя соблазнительное видение. Стоп! Довольно! Так нельзя. По крайней мере, не сейчас.

Коннор постарался сосредоточиться на ситуации с Ховардом. Почему все же не сработала защита?

Машинально отмечая еле обозначенные следы защитных ловушек, выставленных хозяином дома, к которому он приближался, Коннор понял, что они разряжены. Значит после трагических событий Ховард уже побывал здесь.

Не дойдя до хижины Отшельника, Коннор остановился и мрачно уставился на заросли деревьев, преградившие ему путь. Узкая лесная тропа терялась среди колючих еловых ветвей. Стоит ли идти прямо до дома Ховарда? Может быть Креббс там? Черт побери, как ощутить место нахождения действующей ловушки? И желательно при этом не попасться самому. Коннор постарался отключить все чувства, кроме напряженного внимания. Он медленно поворачивался вокруг своей оси, чутко прислушиваясь к малейшему изменению поля. На мгновение ему показалось какое-то необычное колебание…Коннор замер. Сейчас для него не существовало ни звуков, ни запахов, ни образов. Только это внутреннее напряжение.

Есть!

Засекая источник колебания, он открыл глаза и медленно огляделся. Дальше можно не ходить. Скорее всего, Ховарда надо ждать здесь, перед ловушкой. Коннор уже принял решение. Разговаривать с разъяренным и отчаявшимся Отшельником он не будет. Да и тот, скорее всего, не расположен к разговорам. Сначала надо блокировать его силу, а у потом…

Тихий шелест за спиной тревожным ознобом пробежался по позвоночнику. Коннор сжался и моментально исчез, чтобы тут же возникнуть за спиной хрупкой женской фигурки. Женщина вздрогнула и резко повернулась. Коннор застыл на месте.

— Прю?! Какого черта?!

— Я тоже рада тебя видеть, Коннор, — Пруденс гордо задрала подбородок.

Ничуть не смутившийся Коннор с удивленным интересом оглядел бывшую родственницу.

— Кхм…Да. Привет!

Пруденс вежливо склонила голову.

— Привет!

Коннор скрестил руки на груди и скептически хмыкнул.

— С каких это пор Охраняющие позволяют себе появляться на территории Отшельников?

— С тех пор, как погибла ведьма, — отрезала Прю.

Коннор насмешливо поднял бровь.

— И?

— Погибла ведьма, — упрямо повторила Охраняющая.

— Мне жаль, Прю, — нахмурился Коннор. — Но если я не ошибаюсь, ваш Совет не поощряет контактов с Отшельниками.

— Ошибаешься, — холодно возразила Пруденс. — По крайней мере, сейчас.

— Вот как?

Охраняющая пристально взглянула на Коннора.

— Они готовы предложить сотрудничество.

— О! Даже так… — Коннор не отвел глаз, но Прю увидела, как они заледенели. — Мне не нужны ни они сами, ни их сотрудничество. Со своими делами я справляюсь сам.

Девушка поджала губы. Ее предупреждали, что Отшельники вряд ли пойдут навстречу Охраняющим. Но попытаться все же следовало. Исчезновение Охраняющего и убийство ведьмы — это были слишком тревожные признаки. Возможно, после длительного затишья, подземный мир вновь обрел лидера, который начал свою битву за власть. А что может укрепить ее больше, чем охота на ведьм? Прю тихонько вздохнула. Похоже, убедить Коннора в необходимости взаимодействия будет сложно. Может, лучше было бы привлечь к этому делу Филлис? Но Совет решили иначе и не ей обсуждать его решение.

Охраняющая с искренним интересом рассматривала Коннора. Она знала обо всем, что произошло в судьбе Филлис с момента своего ухода в обитель света. Знала и о том, что Коннор был Повелителем, что Защитницы вместе с Филлис уничтожили его, а Совет Охраняющих позволили сохранить в человеческом обличии. Пруденс знала и то, сестры предпочли ее появление в качестве Охраняющей отказу от сил и уходу Филлис с Коннором. И теперь, зная, что своим появлением она в определенной мере обездолила его, Прю старалась понять, насколько готов бывший демон признать ее в качестве партнера. «Все это может быть опасной затеей, — стараясь разглядывать Коннора не так откровенно, думала Охраняющая. Она слегка поежилась под его холодным взглядом. — М-да…Над силами Отшельников не властен никто. И кто знает, как Коннор распорядится ими…» Но, даже думая так, Прю все же была уверена, что бывший зять не стремится уничтожить Зачарованную. Не согласится вместе работать — да! Откажется от помощи — да! Но никогда не приведет ее к гибели.

— Коннор, — мягко произнесла Прю, — было бы глупо отказываться из-за…

— Я уже сказал, — перебил ее Коннор.

Его внезапно охрипший голос обдал Охраняющую холодом.

Но если Прю считала, что его отчуждение было вызвано напоминанием о выборе Защитниц, то она ошибалась. Залитое слезами лицо Филлис с трагически заломленными бровями встало перед мысленным взором Коннора, как только он увидел Прю. Все горькие воспоминания разом обрушились на него, сковав сердце холодом отчаяния. «Филлис! Любовь моя, боль моя!» Коннор едва не застонал от пронзившего его острого чувства потери. Не помня себя, сжав кулаки, Отшельник шагнул вперед, заставив Охраняющую в панике отшатнуться. Увидев, как исказилось мрачное лицо Коннора, Прю побледнела и содрогнулась. Ей показалось, что еще немного и от нее останется только горстка пепла.

— Господи, Коннор, — в смятении прошептала девушка. — Я же не…

Коннор с шумом выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы. Опомнившись, он медленно разжал кулаки и опустил руки. Угрюмая безнадежность на мгновение отразилась на лице, но уже через минуту оно стало бесстрастным и непроницаемым. Прю смотрела на него расширившимися от страха глазами.

— Извини, — глухо пробормотал Коннор, отступая назад.

— Но я… — нервно откашлявшись, начала, было, Прю, но насторожившийся Отшельник поднял руку, призывая Охраняющую к молчанию.

Прю замерла. Она только повела глазами в сторону, уловив слабое движение совсем рядом.

Ведьма не успела опомниться, как невесть откуда появившийся мужчина дернул ее за руку и крикнул:

— Ложись!

Пруденс оказалась на земле, придавленная тяжелым телом, и только успела услышать, как над головой что-то просвистело. Она замерла, ожидая взрыва, но, к ее удивлению, все было тихо. Девушка пошевелилась, пытаясь сдвинуть мужское тело, навалившееся на нее. И почувствовала, как ее поднимают в воздух.

— Простите, мисс, — прогудел над ухом приятный баритон.

— Интересно, — откликнулся рассеянный голос Коннора.

Прю облегченно вздохнула, поняв, что неизвестный снаряд не задел бывшего зятя. Теперь она взглянула, наконец, на своего спасителя и застыла, заглянув в завораживающие карие глаза с золотыми крапинками. Длинные черные ресницы обрамлявшие их, вполне подошли бы какой-нибудь жеманной красотке. Но суровое, покрытое легкой щетиной лицо с крупными чертами, никак нельзя было принять за женское.

Глаза незнакомца приняли насмешливое выражение.

— Вот и познакомились, — слегка улыбнулся он.

— Пока — нет, — отрезала Прю, отстраняясь от него.

Она только сейчас сообразила, что руки мужчины все еще обнимают ее за талию. Отряхивая ладони от налипших травинок, Хранительница невольно поежилась от не прошедшего до сих пор ощущения тяжелого мужского тела.

— Интересно, — задумчиво повторил Коннор, до сих пор не обративший на них внимания.

Незнакомец поднял голову и шагнул к Отшельнику.

— Рон, ты когда-нибудь видел, чтобы маги пользовались такими вещами?

Коннор протягивал мужчине арбалетный болт. Тот озабоченно поскреб в затылке.

— Хм…Насколько я знаю, у них немного другое оружие.

Повернувшись к Пруденс, тот, кого Коннор назвал Роном, показал ей зазубренное остриё.

— А вы? Знаете, что это такое?

Прю обиженно поджала губы.

— Вижу, что знаете, — удовлетворенно кивнул Рон.

— И что ты думаешь об этом? — хмуро спросил Коннор. — С каких это пор вместо магических ловушек или других «подарков», против нас используют вот эту ерунду?

— Ну, ерундой я бы это не назвал, — рассеянно пробормотал Рон, пытаясь проследить путь смертоносного оружия.

Коннор наподдал ногой незаметную обычную сухую ветку, к концу которой была привязана обычная бечевка.

— Я на нее наступил.

Прю провела мысленную прямую от конца ветки, наклонилась и, брезгливо подцепив пальцем бечевку, не говоря ни слова, направилась к густому кусту орешника.

— Эй, мисс!

Рон успел схватить ее за руку, прежде, чем она попыталась раздвинуть ветки.

— Вы уверены, что там нет еще одного? — раздраженно спросил Отшельник, встряхнув девушку за плечо.

Она небрежно стряхнула его руку и задрала подбородок.

— Вы же почувствовали опасность. Если бы там было что-нибудь…

— Кстати, было бы неплохо, если бы вы меня поблагодарили, — недовольно заметил Рон.

— Вот Коннор пусть и поблагодарит, — усмехнулась Прю.

— Ага, от него дождешься, — проворчал мужчина.

Коннор стоял, уперев руки в бока, и молчал. Мысли его, похоже, были далеко отсюда. Пока Пруденс и Рон вытаскивали из кустов сложное сооружение, основой которого был явно современный арбалет, он думал. Неясное подозрение, совершенно невероятное, мелькнуло у него, когда он вытащил торчавший из ствола огромного дуба болт. Магические ловушки никак не сочетались с совершенно не магическим оружием. Если только…

* * *

Пэт возмущенно уставилась на Майкла. Вот уж чего она не ожидала от своего подопечного, так это беспричинного раздражения.

Он стоял перед ней, красный от злости, с поджатыми губами и кулаками, готовыми к удару.

— Господи, Майкл…Что это с тобой?

А ведь все начиналось, как простая беседа. Пэт всегда старалась узнать о своих подопечных как можно больше, чтобы, во-первых, не попасть впросак, а во-вторых, чтобы вовремя направить их энергию в нужное русло. Они с Майклом тихо-мирно беседовали о психологе, в семье которого вырос парень, как вдруг он набычился, а потом взорвался.

Пэт быстренько прокручивала в голове последовательность вопросов и ответов, чтобы уловить, где ее ошибка. Какой вопрос так взвинтил Майкла? В этой семье, кроме него было еще двое приемных детей. Может, взаимоотношения с ними не заладились, а ее вопрос каким-то образом вызвал неприятные воспоминания?

Девушка осторожно коснулась рукой кулака Майкла с побелевшими от напряжения костяшками пальцев.

— Спокойно, Майкл, — стараясь говорить мягко и дружелюбно, улыбнулась она. — Если я тебя чем-то обидела, извини.

Парень сунул руки в карманы и, отведя взгляд, буркнул:

— Ничего…Мне уже говорили, что я не всегда умею держать себя в руках.

«Да уж, — подумала Пэт. — Этого я от тебя не ожидала».

Они помолчали, чувствуя нарастающую неловкость. Затем Майкл, по-прежнему не глядя на свою наставницу, сообщил:

— Я завтра не смогу встретиться с тобой.

— Что-то случилось? — участливо спросила Пэт.

— Ничего не случилось, — опять взвился Майкл. — Просто не могу — и все!

— Хорошо-хорошо, — Пэт примирительно подняла руки. — Тогда — до послезавтра?

Майкл кивнул и уже через минуту решительно зашагал из парка. Пэт долго задумчиво смотрела ему вслед.

— Не получается?

Вздрогнув от неожиданности, она резко повернулась и уставилась на Гора, небрежно раскинувшего руки по спинке скамейки. Заложив ногу за ногу, он с озорным любопытством смотрел на возлюбленную.

— Черт! Ты меня напугал!

— Ну, во-первых, я — не черт, хоть и был демоном, — ухмыльнулся Гор, — а во-вторых, с каких это пор ты стала такой пугливой?

Он притянул вяло сопротивляющуюся Пэт к себе, и дразнящим движением слегка коснулся ее губ.

— М-м-м…Даже на губах чувствуется вкус…

Договорить ему не удалось. Пэт обвила руками крепкую шею бывшего демона и впилась губами в его рот.

Оторвавшись от него, она, тяжело дыша, заявила:

— Это тебе за то, что напугал…

Гор не успел даже улыбнуться, как она повторила опьяняющий поцелуй, а потом оттолкнула его.

— А это — за то, что ехидничаешь.

Бывший демон расхохотался.

— А я и не понял сразу, что это — наказание.

Он запустил руки в пышные волосы и попытался наклонить голову девушки для ответного поцелуя.

— Я вообще-то еще не исправился, — лукаво улыбнувшись, сообщил Гор. — Придется повторить наказание.

— Да ну тебя!

Пэт вывернулась из крепких рук и пригладила растрепавшиеся волосы.

— Как ты здесь оказался?

— Очень просто, — Гор широко развел руками. — Раз — и все!

— Я серьезно, — надулась Пэт.

Но тут же бросила быстрый взгляд на аллею, проходившую мимо скамейки, чтобы убедиться, что никто не заметил необычного появления Гора. Майкла уже не было видно. Вспомнив о нем, Пэт приуныла.

— У меня, действительно, не получается. Зачем я только согласилась быть наставницей?

— Да, — поддакнул Гор. — Обычной ведьмой ты была просто неотразима.

Пэт чувствительно ткнула его в бок.

— Не дразни меня. Я сегодня не в том настроении. И кстати, — она подозрительно прищурилась, — с чего это ты заявился сюда?

— Соскучился, — с томным видом поведал бывший демон.

Пэт фыркнула.

— Ну, да, так я и поверила!

— Что?! — демонстративно возмутился Гор. — Хочешь сказать — я вру?!

— Ох, ладно тебе, — устало вздохнула Пэт. — Что-то случилось?

Гор сразу стал серьезным.

— Случилось, — кивнул он.

221

Черноокая красавица лежала на кушетке, заложив руки за голову.

Настроение ее было…Почти таким же, как всегда. То есть, как всегда в последнее время. Королева подземного мира отчаянно скучала и в то же время злилась.

Темный потолок, украшенный резьбой, на которую она уставилась, был ужасающе нелепым, свет факелов, освещавших ее жилище, казался тусклым, аромат благовоний вызывал желание чихнуть.

«Черт побери! Как же мне все это надоело», — думала Либитина, лениво обводя взглядом пышное убранство своих чертогов.

Казалось бы, для недовольства не было решительно никаких причин. После загадочного и стремительного исчезновения Коннора они легко поладили с Фомором. С учетом его…хм…аппетита это было несложно.

Алые губы Либитины изогнула снисходительная улыбка. Мужское начало — хоть в человеке, хоть в демоне — отличный инструмент, на котором легко сыграет умная женщина. И Фомор не составлял исключения.

Торжественная церемония обручения, шикарная свадьба…Пожалуй, такого разгула подземный мир давно не помнил!

Играть роль Королевы Тьмы, точно зная о своем неограниченном влиянии на ограниченного супруга, было забавно. Весело.

Первое время.

К сожалению, даже самые интересные развлечения со временем приедаются. Либитина незаметно и чутко следила за всем, происходящим за спиной Фомора. И тот, первоначально встретивший в штыки попытки супруги прямо влиять на его решения, постепенно стал прислушиваться к словам, нашептываемым красавицей Либитиной. Люди знали, что говорили, придумав пословицу о ночной кукушке, которая перекукует дневную. А Либитина стала для супруга ежеминутной кукушкой, если так можно сказать.

Тем более, что у них была одна общая проблема. Коннор. Повелитель. Формально он оставался им, несмотря на переданные Фомору полномочия. Удовольствие от ощущения власти отравляла мысль о том, что демон-полукровка может в любой момент вернуться, и тогда…Неизвестность заставляла Либитину быть всегда настороже. Это поддерживало в ней, так сказать, боевую форму и в то же время бесило до темноты в глазах.

Зато Фомор, похоже, чувствовал себя вполне комфортно. Он не был полным идиотом, чтобы не понимать некоторую незаконность в глазах демонического сообщества своей власти. И в то же время ссылка на грядущее возвращение настоящего Повелителя обеспечивала Фомору и безопасность и безнаказанность. Только перед Коннором будет он отчитываться! Только НАСТОЯЩЕМУ Повелителю! И остальные демоны пусть заткнутся!

Они с Либитиной были еще той парочкой.

Умная красавица никогда не преступала грань, за которой можно было бы понять, насколько она сильнее Повелителя Тьмы. В присутствии лидеров группировок, да и рядовых демонов, прекрасная волшебница была почтительна и покорна.

Либитина сначала искренне наслаждалась той ролью, которую сама себе придумала. Хотя иногда она с некоторой грустью вспоминала все, что предшествовало ее восхождению к трону. Столько было затрачено усилий! Сколько тонких и умных ходов она продумала и осуществила, чтобы стать рядом сначала с Люциусом, потом с Диреном. И вдруг появился этот чертов Коннор — и все решилось одним взмахом его руки!

Злость поднималась из всех тайников черной души демоницы и подступала к горлу, не давая нормально дышать. Этот ублюдок! Этот полукровка! Неужели она неправильно рассчитала что-то с его ведьмой? С темпераментной красоткой, наложившей на нее заклятье?

Либитина хмуро уставилась в пространство, вспоминая себя, унизительно распластавшуюся на полу пещеры. Даже сейчас прекрасная демоница сжимала кулаки в нестерпимом желании почувствовать под своими пальцами нежную шейку Защитницы. Как та посмела!

Либитина резко поднялась с ложа и в два шага преодолела пространство до стены, к которой был прикреплен неприметный шкафчик. Его трудно было заметить, так как он почти сливался по цвету с темной резьбой стен покоев Королевы Тьмы.

Открыв дверцу шкафчика, Либитина некоторое время рассматривала ажурную решетку, служившую еще одной преградой для маленького шарика, видневшегося за ней. Он возмущенно замерцал сиреневым светом.

— Ну, что, Всевидящее Око, — пробормотала Либитина, — может, пора тебе приниматься за работу?

Шарик откликнулся на ее слова розовым отблеском и подплыл поближе к дверце.

Королева Тьмы холодно улыбнулась.

— Только помни, дружок, — зловеще прошептала она, приблизив губы к самой решетке. — Если Повелитель обнаружит тебя, долго ты не просуществуешь. А спасти тебя от его гнева могу только я.

Протянув руку, Либитина щелкнула пальцами и на одном из них через секунду повисла тонкая цепочка с крошечным ключиком. Отомкнув ажурную дверцу, прекрасная демоница распахнула ее, и Всевидящее Око неторопливо выплыло в темное пространство покоев Королевы.

— Посмотри, чем занят мой дражайший супруг, дружок, — негромко приказала Либитина. — Мне надо ненадолго покинуть жилище Повелителя.

Это было последним развлечением Королевы Тьмы — появление в верхнем мире. И чем чаще она это делала, тем уверенней чувствовала себя при свете дня, в мире грешных, глупых существ, считающих себя высшими творениями Создателя.

* * *

— Очнись! Черт побери, Ховард, остановись или мне придется…

Сильный удар в челюсть едва не свалил Коннора с ног.

— Дьявольщина!

Ответный удар бросил обезумевшего Отшельника на землю.

— Идиот! Ты хочешь погубить себя?!

Ховард ткнулся лицом в мох и застыл. Только руки, вцепившиеся в мокрую от росы траву, слегка подрагивали от напряжения. Коннор, тяжело дыша, наклонился над Отшельником.

Наконец, Ховард пошевелился и слегка приподнял голову.

— А, может, я хочу погибнуть… — со стоном прохрипел он. — Теперь мне незачем жить…

Коннор тяжело вздохнул и осторожно разжал кулаки с содранными в кровь костяшками пальцев.

— Можно подумать, этим ты вернешь их, — пробормотал он.

Ховард перевернулся и с трудом сел. Он вцепился руками в спутанные грязные волосы и почти завыл, раскачиваясь в монотонных поклонах.

— Линда, — простонал он, — Мэгги…девочка…

Отшельник медленно поднял голову и с тоской посмотрел на мрачно застывшего Коннора.

— Зачем все это, Коннор? Магия, наши силы…Скажи, зачем?! На что мы способны, если не можем защитить даже своих близких? Самых близких…Самых любимых…Нет…

Он покачал головой и грязной ладонью провел по бледному, измученному лицу. Плечи Ховарда содрогнулись от несдерживаемых рыданий. Он закрыл лицо перепачканными в крови и траве руками, продолжая раскачиваться и всхлипывать.

Коннору было мучительно видеть, как сильный мужчина корчится от душевной боли, избавиться от которой невозможно. По крайней мере, пока.

Он опустился на землю рядом с постепенно затихающим Отшельником и положил руку ему на плечо.

Наверное, надо было что-то сказать, но Коннор не мог найти нужных слов. Он не умел утешать. Да и Ховард вряд ли принял бы сейчас чье-то утешение. Должно было пройти время. Пока же он выплеснул свою боль человеческими средствами и Коннор его понимал. Никакая магия не может облегчить страдания души. Коннор криво усмехнулся. Драка тоже вряд ли поможет, но…

Обхватив руками колени, он стал медленно и подробно рассказывать Отшельнику, что Охраняющие тоже ищут убийцу, что маги договорились с их Советом о взаимодействии, а они с Роном будут прочесывать окрестности, чтобы точно определить, кто мог совершить это жестокое преступление, и найти злодея. Все семьи Охраняющих и магов предупреждены об опасности.

— Все заняты этим делом, Ховард, — негромко сказал Коннор, обратив внимание, что Отшельник затих и, похоже, слушает, а, главное — слышит его.

— Креббс тоже должен заниматься этим, — немного помолчав, добавил он.

Ховард поднял голову, взглянул на Коннора, а потом опять уронил ее на грудь.

— Креббс в ловушке…Там… — он вяло махнул рукой в сторону небольшого домика, явно предназначенного для хозяйственных нужд.

— Ты…ты не будешь возражать, если я освобожу его, — осторожно спросил Коннор.

Нашарив в кармане прозрачный кристалл, Ховард бросил его Коннору. Тот поймал его на лету и сразу поднялся. Время пребывания Креббса в ловушке подходило к критическому. Надо было торопиться. А с подробностями можно пока подождать.

Коннор направился к домику, на ходу прикидывая, как все затянется, если Ховард помимо магического кристалла использовал заклинания. Может сразу тащить его с собой, пока он опять не пришел в ярость или не впал в апатию?

— Заклинаний нет, — крикнул вслед ему Отшельник и Коннор облегченно вздохнул.

Остальное было делом, так сказать, техники.

Через полчаса слабый, как новорожденный котенок, Креббс сидел на траве, хватая ртом воздух. Но взгляды, которые он бросал на безучастно сгорбившегося на земле Ховарда, заставили Коннора невольно порадоваться временному бессилию Кребса.

— Кретин, — отдышавшись, наконец, прохрипел освобожденный Отшельник, — неужели ты мог подумать…

Он не успел договорить.

Тихий звон и яркое свечение заставило всех на секунду зажмуриться. А когда они открыли глаза — рядом с Ховардом стояла Охраняющая.

Коннор невнятно выругался. А оба Отшельника, подняв головы, рассматривали неожиданную посетительницу. Пруденс участливо склонилась над Ховардом.

— Как вы?

— Какого дьявола! — взревел Коннор.

Он в два шага оказался перед Охраняющей, схватил Прю за плечи и с силой тряхнул ее.

— Я велел тебе держаться подальше от нас!

Внезапно в голову ему пришла страшная мысль. Он побледнел, сжал плечи Прю так, что она поморщилась, и прохрипел:

— Филлис? Кон? С ними что-то случилось?

Content

Гала
История влюбленного демона

Часть 1

1

2

3

4

5

6

7

Часть 2

8

9

10

11

12

13

Часть 3

13

14

15

16

17

18

20

21

22

23

24

Часть 4

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

Часть 5

37

38

39

40

41

43

44

Часть 6

45

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

Часть 7

59

60

61

62

64

65

66

67

68

67

70

68

69

70

71

Часть 8

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

Часть 9

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

Часть 10

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

Часть 11

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

Часть 12

144

145

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

Часть 13

167

168

169

170

171

172

173

176

177

178

179

180

181

182

183

184

185

186

187

188

189

Часть 14

190

192

193

194

195

196

197

198

199

200

201

202

203

204

205

206

207

208

209

210

211

212

Часть 15

213

214

215

216

217

218

219

220

221