Рами Юдовин

Ветер в ладонях

Все действующие лица романа вымышлены, любое совпадение не носит целенаправленного характера…

Часть первая

Знакомство

Глава 1. Странник

Странник уже несколько месяцев предпочитал одиночество. Он любил уходить в горы. На вершинах сквозь дымку тумана смотрел на суету городов, казавшихся сверху маленькими и слабыми. Но в мегаполисе всё наоборот: маленьким кажется человек. Странник укладывался на грубой подстилке, служившей накидкой и дастарханом, поднимал глаза к вечному небу и обращался к Невидимому. Он чувствовал — старый мир проходит, наступает особенное время, грядут большие перемены.

Странник верил в Творца с самого юного возраста, бессознательно, не задумываясь и никогда не сомневаясь в Его существовании, полагая, что вера в Создателя — естественное состояние человека. Но, возможно, ему проще, чем другим людям, так как у него было нечто большее, чем вера: ощущение Присутствия. Верят в невидимое и неосязаемое, а когда видишь и чувствуешь — это уже не вера, а знание.

Он искал любые следы проявления Творца: вчитывался в святые книги, изучал философию, историю, науки. Его поиски привели к неоднозначным и неутешительным выводам. Существует стройная система и её законы, вредящие людям. Система, или, как некоторые назовут её, судьба (хотя это слово не отражает сложнейшую совокупность всех факторов), была настолько сильна, что Странник осознал своё бессилие и невозможность сопротивляться ей.

Но однажды всё изменилось…

Поздним вечером он засиделся за изучением одного очень сомнительного по своему происхождению свитка. Казалось, в этой старинной рукописи перепутаны подлинные и выдуманные события, фантазии больного воображения и истинные пророчества. Свиток повествовал о событиях будущего, предвещал катастрофы, войны и приход некой личности по имени Враг.

Неожиданно Странник абсолютно явно ощутил в районе головы и плеч присутствие чего-то странного, отчасти похожего и на ветер, и на дыхание и имевшего разные степени своего проявления. Сначала он удивился, даже ощупал голову, но вскоре успокоился, освоился и привык к столь необычному ощущению, а через некоторое время дыхание постепенно стихло.

Так и не найдя точного словесного обозначения этому ощущению, он назвал его — Ветер. С тех пор Ветер часто посещал Странника, и в эти минуты он видел себя человеком, обладающим силой и неким особенным знанием.

Странник умел предсказывать будущее, но этим даром не научился управлять в полной мере. Он с трудом настраивался на доступный лишь немногим канал, позволяющий получить неизвестную, скрытую информацию, что требовало от него огромного психического напряжения.

Созерцатель, он видел истинную сущность многих вещей, но считал себя прохожим, не вмешивался в происходящие события и нередко говорил себе: «Живи, радуйся, не причиняй страданий творениям. Помогай по мере сил. Изучай опыт и сам набирайся опыта. Живи согласно духовным законам и имей надежду, что в ином мире тебе откроют дверь в обитель, которую ты построил в этом мире».

Он верил, что знание, понимание сути вещей приводят к свободе, которая удерживает от ошибок и необходима для внутреннего развития человека. Правда, иногда ему казалось, что он способен осуществить большее — открыть потаённые двери, повлиять на сознание людей, но Странник знал, насколько опасно призывать человечество к переменам. С древних времён и поныне пророков убивали, а самых ярких из них — с наибольшей жестокостью. Хотя они не призывали к свержению власти, войнам или бунтам, а лишь указывали на человеческие пороки и неверие, против них ополчались власти и фальшивое духовенство. И как ни странно, более всех в борьбе против избранников преуспели религиозные авторитеты, которые, казалось бы, должны быть близки им по духу. Пророки в долгу не оставались, призывая народ не доверять духовенству, указывая на их явные и тайные грехи. Так называемые пастухи, учителя и прочие рулевые, по мнению Странника, не знают пути к Свету, но желают власти, уважения и денег.

Но были и другие пастыри, безразличные к мирским ценностям, страдающие за свои убеждения, готовые идти даже на смерть. И не только из-за упрямства и нежелания покоряться властям, но по вере, освящённой древней традицией. Странник опасался их более, чем корыстолюбивых пастухов, ибо они с лёгкостью были готовы пролить кровь и друзей и врагов, и цена за достижение цели не имела для них значения. Он называл этих служителей работниками Плаща.

Покрывало не даёт возможности прорваться к Небу. Попытка сорвать его или хотя бы проделать прореху в этой завесе нередко стоила избранникам жизни. Странник видел, как Плащ приспосабливает под себя прогрессивные идеи, извращает их. Алмаз знания — дар людям, находящийся в человеческой душе, хоть и не сверкает, но ценности не теряет и ожидает рук опытного ювелира, который очистит и отшлифует камень, превратив его в бриллиант. Появится лучик солнца, и камешек взорвётся искрами, и свет его не спутаешь с блеском пустой стекляшки.

Странник знал — труд всех противоборствующих заблуждениям не напрасен. Он был готов рискнуть собственной жизнью, и даже сознательно пойти на смерть, по примеру своего духовного наставника — Правителя, который жил за несколько столетий до него, в смутное и опасное время.

Вместе с этим он не считал возможным действовать по собственному желанию, без особого знака. Одного желания недостаточно, человек становится избранным не совсем по своей воле, а как бы по праву рождения. Назначает Небо, и выбор его не случайный, но для людей он тайна. А если Странник один из них? Возможно ли тогда жить обычной жизнью со всеми её заботами и радостями? Выжить можно, особенно если жить по правилам сего мира: добивайся цели, не выбирая средств, но не нарушай уголовный кодекс. Но кроме уголовного существует и внутренний кодекс. Постоянно нарушая его, человек в конце концов разрушает сам себя. Приобретает малое, но теряет большее. Выигрывает бой, но проигрывает войну.

Странник был убеждён, что средства не менее важны, чем цель, и выбор средств нередко сам по себе является целью. В одном он был уверен: если убегать от своего предназначения, то не будет счастья, а лишь тоска — оттого, что не использовал, закопал в землю дар. Конечно, можно заполнить себя работой, любовью к женщине, погрузиться в семейные заботы, настолько глубоко, что не останется времени и сил взобраться на гору и посмотреть на звёзды.

Всё чаще и чаще он задавал себе вопросы: «Кто накрыл землю Покрывалом? Кто мешает духовному развитию человечества? Кто так организованно противостоит избранникам?»

Однажды, поднявшись на гору, он как всегда посмотрел на небо, улыбнулся медленно плывущим облакам и вдруг совершенно неожиданно для себя услышал Голос, отчётливо и твёрдо прозвучавший в его голове: «Время пришло! Встань и иди в Город!».

Он не знал, что следует предпринять в таком случае, не было плана действий, и он подумал: нужны соратники. Вернувшись в свою маленькую съёмную квартиру, съел немного сушёного инжира, сел на пол, скрестив ноги. Сосредоточился, стараясь ни о чём не думать, задал вопрос о направлении поиска. Прислушался к своим ощущениям… Достал из книжного шкафа географическую карту, закрыл глаза, начал медленно водить по ней пальцем. Через минуту палец остановился сам по себе, и Странник открыл глаза.

«Неужели? — удивление пришло вместе с волнением. — Проверим ещё раз». Результат тот же — палец остановился в прежнем месте. Он вспомнил старую компьютерную игру, в которой герой, преодолев множество препятствий, вышел из тоннеля, и сразу за его спиной произошёл обвал, и ему оставалось двигаться только вперёд — навстречу зловещим монстрам.

«Пришло время, — думал он, глядя на себя в зеркало, — а ведь во мне ничего не изменилось, лишь сердце немного волнуется. Как ждал это время, а всё как всегда!»

В точке, на которую волею судьбы (или случая) лёг его палец, проводились операции по обезвреживанию мобильных банд-формирований повстанцев. На этой территории находились блокпосты, передвижные патрули, военные наблюдатели.

Он недоумённо смотрел на карту, и вдруг в его памяти всплыла прошлогодняя газетная статья о том, как возле дороги, на обочине, военный следопыт нашёл бомбу большой мощности, приводившуюся в действие с мобильного телефона. На взрывчатку был надет жестяной каркас, замаскированный под каменную глыбу. По форме и цвету он не отличался от множества камней, лежавших рядом со смертоносным снарядом. Благодаря его обнаружению был предотвращён мощный взрыв, цинично рассчитанный на автобус со школьниками, ехавшими по историческим местам.

Странник понял, кто ему нужен, и собрался в дорогу. Выходя из дома, он посмотрел на обшарпанные стены здания, бросил взгляд на своё окно с плотной занавеской, равнодушно пожал плечами и побрёл на остановку автобуса.

Глава 2. Солдат

Солдат c раннего утра занял позицию и был уверен — очень скоро увидит «гостей». Он лежал в засаде уже третий час и вдруг почувствовал приближение объекта. Поморгал, расслабляя напряжённые глаза, прикрыл веки на несколько секунд. Палец плавно лёг на спусковой крючок. Не прошло и десяти минут, как из-за холма показался путник, без оружия и сумки, в плотно облегающей майке. «Этот пустой, — подумал Солдат, — но не крестьянин, не рабочий, у него походка бойца, озирается и всматривается. Без сомнения, это воин, но стрелять нельзя, не он главная мишень. Надо ждать, чтобы не спугнуть остальных. Ничего, скоро они появятся, уже близко, а первый — разведчик, подставной. Дешёвый трюк».

Прошло немало времени, но «гости» так и не появились. Странно, неужели ошибся? Он засомневался в правильности решения — напрасно не ликвидировал террориста. Солдат жил простыми принципами, как и любой другой воин: если я не уничтожу врагов, то они — меня, моих близких, детей, женщин, невинных людей. Он не говорил «убил». «Ликвидировал», «уничтожил», иногда «убрал» — эти слова как бы подтверждали необходимость физического устранения врагов.

На войне ценится не только хитрость, отвага, но и безжалостность к врагам. Происходит разделение на своих и чужих, друзей и врагов. Незнакомые люди объединяются и готовы пожертвовать собой, чтобы спасти товарищей, хотя в мирное время не одолжили бы им денег. Война, по мнению Солдата, раскрывает лучшее в человеке — самопожертвование, которое противоречит самому сильному инстинкту — инстинкту выживания. Впрочем, есть ещё давление общества, и нередко оно толкает людей на личную жертву ради блага большинства. А кто-то на войне выплёскивает накопившуюся агрессию и ненависть. Глубоко спрятанные в душе садизм и жестокость с лёгкостью находят выход в бою. Экстремальная ситуация одного ломает, другого укрепляет.

Солдат умел отличать реальную опасность от вымышленной. Чувства не обманывали его. Правда, ему стоило немалых усилий и горького опыта научиться различать свои ощущения. Несмотря на особенности работы, он по-своему верил в Бога. Перед каждой командировкой или после боевой операции ходил в святилище, слушал песнопения, постоянно делал пожертвования на нужды храма. Таким способом Солдат хотя бы ненадолго находил душевное равновесие, и в отличие от своих коллег не напивался, не употреблял наркотики, пытаясь снять стресс. Но всё равно тяжесть в душе не покидала его, а наоборот — усиливалась. И вот вчера, в храме, он пообещал завязать с работой, уволиться и уехать в спокойное, тихое место.

Завибрировал мобильный аппарат. Солдат быстро вытащил его из кармана рукава куртки, прочитал шифрованное сообщение: «Уходи немедленно — зачистка». Местность будут прочёсывать и зачищать — оцепят указанный район и начнут поиск всех подозрительных лиц. «Спасибо за предупреждение» — но ещё не темно, незамеченным трудно пройти. Можно нарваться на мятежников, или еще хуже — на огонь чистильщиков, стреляющих во всех, кто подозрительно выглядит или просто не понравился.

При зачистке используется прибор под названием «пятьдесят», сканирующий местность и реагирующий на живые объекты, тут ни одна маскировка не поможет. Если чистильщики увидят его с оружием, то не станут разбираться — свой-чужой: откроют огонь без предупреждения. Никто не будет рисковать, медлить: оружие в руках — значит, ты опасен. Срабатывает рефлекс — указательный палец на курке сгибается и разгибается.

Чистильщики — это контрактники, выполняющие самую грязную работу. Для них боевые действия — стихия, в которой можно выплеснуть свою агрессию и при этом не только быть не наказанным, но и получать благодарности. Как правило, они прикрывают платками или масками лица, чтобы не светиться лишний раз. Было немало жалоб, поданных против чистильщиков, но до судебных разбирательств дело не доходило — трудно найти свидетелей, дающих показания против своих товарищей или «масок». Дело возбуждалось только в явно вопиющих случаях, когда потерпевшей стороной предъявлялась видеосъёмка или создавалось соответствующее общественное мнение.

Солдат был противником зачисток, так как в результате подобных акций погибали невинные люди. Например, чистильщики, принявшие в темноте дрель за автомат, убили молодого электрика, отца троих детей. Узнав об этом случае, Солдат терзался сомнениями — оправдана ли война, в которой страдает мирное население? Разве может добро делать зло, пусть ненамеренно, по ошибке? Почему на ликвидации так редко посылают профессионалов, которые не стреляют в электриков, а безошибочно выделяют бойцов и уничтожают их? Солдат был мастером точечных ударов, и был убеждён, что его работа не нуждается в оправдании, он стирает с лица земли убийц. Видя невинные жертвы боевиков, растерзанных взрывами ещё недавно красивых женщин и сильных мужчин, младенцев, искромсанных ножами, он отбрасывал сомнения и был готов стрелять во всех, кто связан с мятежниками, независимо от того, боевик ли это с автоматом и взрывчаткой или идеолог, подстрекающий на убийство. Солдат считал себя охотником на волков, не щадящих овец…

Глава 3. Встреча

Солдат спрятал винтовку. Безопасней в данном случае идти безоружным, не вызывая ни у кого подозрений. Он вынул из сумки заранее приготовленную одежду, переоделся и уже выглядел как паломник, путешествующий по знаменитым местам. Бойцы опускают оружие при виде таких чудаков, подшучивают над ними, оскорбляют, но не стреляют.

Медленно, осторожно и как бы неумело Солдат спускался с крутой горы. Пройдя по тропе в направлении ближайшего поселка примерно триста шагов, он увидел идущего навстречу человека. Внимательно осмотрел местность, прикинул, куда следует бежать, если начнётся стрельба, но опасности не почувствовал. Вдохнул, медленно выдохнул, снова прислушался к своим ощущениям:

«Определённо ничего не грозит. Кто осмеливается здесь ходить? Люди, предупреждённые о зачистке, не выходят за границу поселения».

Встретившись, путники внимательно посмотрели друг на друга. Солдату показалось, что тоска, его постоянная спутница, улетучивается и без помощи храмовых песнопений. Ему захотелось заговорить с незнакомцем, но путник первый нарушил молчание.

— Мир тебе. Я рад, что нашёл тебя. Это было нелегко.

Он был одет в простую удобную одежду, носил бороду и длинные волосы, но на мятежника не похож, да и говорил без особого акцента, свойственного жителям этих мест.

— Кто ты? — спросил Солдат человека, смотревшего проницательным, добрым и слегка ироничным взглядом.

— Я твой друг.

Радушие, исходившее от путника, передалось и Солдату.

— Ты забавный. Скажи, друг, не видел ли поблизости двух-трёх людей с сумками или мешками?

— Не только видел, но и говорил с ними и даже предупредил о смертельной опасности.

— Ты знаком с ними? — насторожился Солдат.

— Не больше, чем с тобой, — спокойно ответил незнакомец.

— Зачем ты помог им? — Солдат стиснул зубы. — Они убийцы, враги. Откуда ты знаешь?.. — он осёкся. — Ты кто?

— Они ещё никого не убили, но ты убивал, много убивал, — путник смотрел Солдату прямо в глаза.

— Они убийцы, — упрямо твердил Солдат, но под внезапно переменившимся взглядом своего собеседника обмяк и почувствовал лёгкое головокружение.

— Ты не знаешь, как становятся убийцами. Ты видишь маленький фрагмент большой мозаики, а не полную картину. Ты копаешься в земле, отыскивая червей для крючка, а не ловишь сетью крупную рыбу. У тебя есть дар, но ты бездарно его используешь.

— Какой у меня дар? — Солдат удивлённо посмотрел на новоявленного проповедника.

— Твоя интуиция, способность реально оценивать событие, не имея логических предпосылок. Но твои способности не выходят из узкого мира стрелялок, поэтому ты копаешь червей, — собеседник отвёл взгляд.

— Эти стрелялки многим спасли жизнь. — Солдат был внешне спокоен, но в его голосе послышалась скрытая ярость.

— Ты спасал одних, губил при этом других. Это не самый лучший путь.

— Я спасал своих, уничтожая врагов, которые мечтают нас погубить, — Солдату казалось, он говорит простые истины.

— В стране мира и справедливости нет своих и чужих, рас, народов и племён.

— О какой стране ты говоришь? Какое мне дело до чужих порядков? Я не слышал в новостях про такую страну. Где она?

— Этой страны ещё нет на земле, но её законы достигли нас. Если хочешь в неё попасть, живи здесь, но по её правилам.

— Ясно. Ты говоришь о жизни после смерти. Ты серьёзно в это веришь? Кому мы там нужны?

— Да. Верю. Послушай такой анекдот: «В животе беременной женщины разговаривают двое младенцев близнецов. Один из них — верующий в жизнь после родов, другой — неверующий. Неверующий младенец спрашивает:

— Ты веришь в жизнь после родов?

— Да. Я верю. Мы здесь для того, чтобы подготовиться к тому, что нас ждет после родов, — отвечает верующий младенец.

— Это невозможно! Жизни после родов не существует! Ты можешь себе представить, как такая жизнь могла бы выглядеть?

— Я не знаю всех деталей, но верю, что там будет больше света, и мы, может быть, будем самостоятельно ходить и есть своим ртом.

— Какая ерунда! Невозможно самим ходить и есть ртом! Это вообще смешно! У нас есть пуповина, которая нас питает. Знаешь, я хочу сказать тебе: невозможно, чтобы существовала жизнь после родов, потому что наша жизнь — это пуповина. А без неё нас ожидает смерть.

— Я уверен, что это возможно. Все будет просто немного по-другому.

— Но ведь оттуда ещё никто никогда не возвращался! Жизнь просто заканчивается родами. И вообще, жизнь — это одно большое страдание в темноте.

— Нет, нет! Я точно не знаю, как будет выглядеть наша жизнь после родов, но в любом случае мы увидим маму, и она позаботится о нас.

— Маму? Ты веришь в маму? И где же она находится?

— Она везде вокруг нас, мы в ней пребываем и благодаря ей движемся и живем, без нее мы просто не можем существовать.

— Чепуха! Я никогда не видел мамы. И поэтому очевидно, что ее просто нет.

— Но ведь в тебя вложено знание о маме. Ты знаешь это слово и представляешь её, пусть даже неточно. Вспомни: когда все вокруг затихает, можно услышать, как она поет, и почувствовать, как она гладит наш мир. Я верю, что наша настоящая жизнь начнется только после родов».

Солдат усмехнулся, покачал головой.

— Неплохо. Но я не сторонник религии смерти. Чтобы прийти в твою страну, нужно сначала умереть — это и есть философия мятежников-смертников. Но что ты хочешь от меня? Я ведь не поверю, что ты пришёл сюда произнести проповедь о вечной жизни заблудшей овечке.

— В шкуре овечки, — поправил его собеседник, кивком показывая на его майку. Помолчал немного, пристально посмотрев ему в глаза, добавил: — Мне нужна твоя помощь. И я не сторонник религии смерти: эта страна будет здесь, на Земле — или не будет никакой.

Солдат выдержал взгляд, но почувствовал сильную слабость в ногах.

— Ты проповедник? — тихо спросил он.

— Я не проповедник. Меня зовут Странник. Для того, чтобы понять меня, тебе нужно избавиться от ложных представлений, — как можно мягче объяснил Странник. — Скажи, кто опаснее, заказчик убийств или исполнитель?

— Организатор. Посредник между заказчиком и исполнителем. Он вроде бы ни при чём, спит спокойно, не рискует, — усмехнулся Солдат.

— Тебе виднее, но, уничтожив заказчика, ты лишишь работы организатора и исполнителя, — Странник вопросительно посмотрел на него.

— Согласен, — вздохнул Солдат.

— Так вот, злые помыслы опаснее всякого оружия, ибо они направляют руку убийц. Добрый человек не станет издеваться, насиловать и убивать. Если заблудший человек изменит свои взгляды, начнёт ценить жизнь, проявит терпимость по отношению к таким же слепцам, как и он, то в мире появятся любовь и знание, которые уничтожат зло. Война против злых помыслов принесёт мир и благоденствие на землю, — Странник снова улыбнулся.

Солдат задумался. Вроде ничего особенного не говорил этот человек, высказывания его наивны, банальны, но по какой-то причине они проникали в душу и вселяли надежду, что он сможет выбраться из поглощающей сети тоски. Но подумав немного, он спросил себя: «Вдруг этот человек просто гипнотизёр? Какие у него цели? Зачем ему рисковать собой? Провокация?»

— Почему ты пришёл сюда? Ты понимаешь, где находишься?

— Я знаю, что здесь неспокойно, но мы выберемся, — ответил Странник.

«Этот парень явно не в себе», — Солдат давно так не удивлялся.

— Что думаешь, напарник? Имеет смысл спрятаться до полного наступления темноты и по-тихому пробираться к нашему посёлку, или пойдём сейчас? Сделаем вид, что мы два олуха, забредшие по ошибке на закрытую территорию. Если повезёт и нас не пристрелят, а о чём-то спросят, прикинемся экзальтированными придурками, — не скрывая сарказма, предложил он.

— Мне не трудно прикинуться экзальтированным придурком, поэтому второй вариант подходит, — снова улыбнулся Странник.

— Тебе и прикидываться не надо, — Солдат внимательно посмотрел на него. — Всё время улыбаешься.

— Когда я радуюсь — всегда улыбаюсь, — ответил Странник.

Какое-то время они шли молча. Вдруг Солдат остановился.

— Что случилось? — спросил его новый знакомый.

— Не говори на нашем языке, — прошептал Солдат. — Нас видят местные, не дай им сообразить, кто мы. Пока прочухаются, посовещаются, сообщат в посёлок, мы уже выйдем отсюда. Прикинемся туристами.

Хорошо, что они не смотрели на удивлённые лица местных жителей, иначе расхохотались бы, видя округлённые глаза крестьян и их открытые рты, потому что Странник заговорил на языке священных текстов, давно вышедшем из обыденного употребления. Только раз в год на собрании местной общины священники читали древний свиток, написанный на этом языке, которым Странник основательно владел.

Солдат, подражая ему, нёс какую-то тарабарщину, нещадно коверкая слова. Вдруг он боковым зрением заметил — от группы стоящих неподалёку жителей отделился подросток и стремглав побежал в посёлок.

— Внимание! — жёстко сказал он своему спутнику. — Минут через пятнадцать здесь будут боевики. Бежим изо всех сил. Недалёко отсюда у меня схрон, добежим до него — выживем. Вперёд!

Странник пожал плечами и недовольно сказал:

— Пешком дойдём.

Солдат бежал очень быстро, ругая себя за то, что вовремя не бросил курить, — не хватало дыхания.

— Да что с тобой?! Быстрее! — оглянувшись, выкрикнул он, отчаянно жестикулируя и мысленно ругаясь. «Я должен успеть добежать и еще вернуться за этим сумасшедшим. Этот Странник хоть и безумец, но он свой и настоящий. Я вижу людей насквозь».

Солдат не оглядывался, ему казалось, он уже слышит звук приближающейся машины с вооружёнными боевиками. Добежав до цели минут через десять, он глубоко вдохнул, отвалил тяжёлый камень и достал из углубления автоматическую винтовку, обмотанную в промасленную тряпку, и четыре рожка с патронами, скреплённые по два. Его сильно тошнило, пульсировало в голове от очень быстрого бега.

«Спокойно, спокойно, они ещё далеко, время есть», — Солдат сделал несколько глубоких вдохов. Пощёлкал затвором, вставил магазин, загнал патрон в патронник, большим пальцем перевёл предохранитель в положение «одиночная стрельба», приподнял винтовку на уровень груди и быстрым шагом двинулся навстречу своему новому товарищу.

Странник ускорил шаг, но, разглядев оружие, остановился. Солдат увидел приближающуюся машину и резко замахал ему рукой, показывая, чтобы он уходил в сторону, а сам спрятался за каменным валуном и взял в прицел движущуюся цель.

Странник всё понял, посмотрел на небо и взмолился:

— Бог мой, не надо крови. Не для этого я здесь. Что же делать?

Он судорожно перечислял в уме возможные варианты действий и стоял как вкопанный — страх медленно накрывал его. «Не верю, не верю. Уходите», — прошептал он.

— Убегай! Ложись на землю! Падай! — кричал Солдат из своего укрытия, но Странник стоял посреди дороги, закрывая ему зону видимости.

«Нельзя стрелять, вдруг задену его. Пули со смещённым центром тяжести, попадёшь в ногу, выйдет из брюха. Если боевики выскочат из машины и рассредоточатся, тогда неизвестно, чем всё кончится. Вдруг у них гранаты или гранатомёты? Занять высоту не успеваю. Выбора нет, пусть подъедут, кто-то выйдет из машины, начнёт говорить с ним. Сначала поговорят, а потом убьют. Лишь бы не загораживал. Почему он не убежал? Почему? Он явно не в себе».

Внезапно неподалёку раздалась стрельба, послышались пулемётные очереди. По звуку выстрелов Солдат определил марку оружия и мечтательно улыбнулся: «Наши. Вовремя. Чистильщики».

Машина остановилась примерно в ста двадцати метрах от Странника и развернулась в сторону посёлка.

«Спасибо, — прошептал он. — Начало положено — дорога благословенна».

Солдат выдохнул, щёлкнув рычажком, поставил оружие на предохранитель.

— Ты не бросил меня. Я не ошибся в тебе, — сказал Странник, поравнявшись с ним.

— Ты даже не знаешь, как тебе повезло. Надо спешить, тут орудуют чистильщики. Кстати, это они спасли тебя. Почему ты не бежал?

— Я не добыча, чтобы убегать. Меня спас Бог, чистильщики про меня не знали, да и тебя Он спасал. Наше время ещё не пришло.

— Придёт, и быстрее, чем ты думаешь, если не поспешим: чистильщики рядом.

— Разве они не свои? — усмехнулся Странник.

— Свои все дома сидят. Я с оружием, а это для них сигнал к стрельбе, — Солдат успокоился и даже перестал сердиться:

«Безумный, что поделаешь».

— А если другие подразделения здесь работают, то чистильщики тоже откроют огонь, завидев людей с оружием?

— Во-первых, существует координация совместных действий, во-вторых, можно определить союзников по оружию и обмундированию, ну, в основном по каскам, — объяснил Солдат.

— По каскам? — переспросил Странник. — Разве в полутьме можно отличить каску солдат Армии Спасения от касок повстанцев?

— Можно, но трудно, особенно таким, как ты, — подготовил ловушку Солдат.

— Почему? — угодил в неё Странник.

— Потому что боевики не надевают каски, — Солдат театральным жестом развёл руки.

Странник улыбнулся, одобрительно покачал головой.

— Тогда поспешим, или из своего схрона ты можешь достать и каску? Очень круто ты смотрелся бы — сандалики, драные джинсы, майка с надписью «Любовь спасёт мир» и каска Армии Спасения с эмблемой карающего меча, — с серьёзным видом добавил он.

Солдат вздохнул и попытался улыбнуться. Казалось, мышцы его лица не способны на улыбку, хотя с чувством юмора у него не было проблем. Подойдя к тайнику, он внимательно огляделся, вынул магазин из винтовки, разрядил её, подобрал патрон, вставил его снова в рожок, обмотал оружие тряпкой, положил в проём схрона и задвинул камень, потом кивнул Страннику, и они продолжили путь. Через час ходьбы показался блокпост.

— Мы пришли, здесь меня знают в лицо. Правда, они думают, что я помогаю местному населению, так что хорошего приёма от них не жди, но стрелять не будут. Уже неплохо.

— Я смотрю, тебя все любят — и наши и не наши, — с наигранным уважением сказал Странник.

— Мне не нужна любовь этих придурков. На этом блокпосту вышла такая история. Двое солдат бухнули какого-то пойла и решили сфотографироваться для своих подружек, для большего эффекта — с оружием. Выпили ещё и решили запечатлеть себя в момент боя. Один из них сделал грозную рожу и открыл стрельбу, но когда фотографируешь сбоку, огонь из дула плохо виден. Поэтому хренов фотограф стал спереди на линию огня и крикнул: «Стреляй, братуха, я щёлкаю». Ну, братуха, не раздумывая, выстрелил.

Странник вопросительно посмотрел на Солдата:

— Выжил фотограф?

— Выжил, такие придурки, как ни странно, живучи. Видать, там наверху любят идиотов, они потешают не только нас.

На блокпосту рассредоточились пять бойцов. Снайпер на вышке рассматривал в оптический прицел местных жителей, проходящих через пост, и от скуки орал благим матом, отдавая по прибору связи приказы на местном наречии и заставляя крестьян недоумённо оглядываться по сторонам. Бойцы покатывались от смеха.

Солдат и Странник приблизились к пограничной черте. Офицер резко махнул им рукой, подзывая на проверку. Они двинулись навстречу, но, дойдя до линии безопасности, услышали приказ через громкую связь: «Стоять! Поднять майки!»

— Эй, баран на вышке! Ты демаскируешь себя! — крикнул Солдат и обратился к Страннику: — Вот скоты! Ведь видят, что свои, а всё равно надо унизить.

— Местным тоже обидно, но с какой резвостью они задирают рубахи, — заметил Странник.

— Среди них могут быть боевики, с оружием или взрывчаткой, и вообще они любят раздеваться…

— И обязательно продемонстрируют пояс смерти в надежде, что его не заметят.

— Если не будут проверять — косяком повалят. Это психологическая игра.

— Ваш мир состоит из игр, кто кого победит, обманет, перехитрит, но от этих игр страдают не только игроки.

— Мы можем подойти? — крикнул Солдат. — Или ещё штаны снять?

— Хорошая идея, — боец спустился с вышки. — Давай, снимай штаны. Будем смотреть, может, что и увидим, у меня оптика с приличным увеличением.

Все вокруг загоготали.

— Я тебе сейчас так посмотрю, щенок, мало не покажется! Смотреть нечем будет, — рявкнул Солдат и двинулся навстречу острослову.

Трое бойцов мгновенно взяли Солдата в прицел, лязгнули затворы, защёлкали предохранители.

— Перейдёшь вторую линию — ляжешь и не встанешь больше, — сказал офицер и добавил с усмешкой: — Нападение на блокпост — имею право.

Странник перехватил руку Солдата, готового от ярости броситься на них врукопашную.

— Спокойно. Я поговорю с ними, — мягко произнёс он. — Братья, не надо нас унижать. Вы не знаете причин, по которым мы оказались здесь. Нас чуть не убили повстанцы, и вы нас хотите добить? Посмотрите наши документы, если не верите своему опыту. Мы миротворцы. Если я так себе миротворец, то мой друг настоящий пацифист, — кивнул он на Солдата.

— От таких пацифистов больше вреда, чем от террористов, — сказал один из бойцов, демонстративно плюнув в их сторону.

— Не буду спорить, но вы не политики и не судьи. Вы действительно верите, что мы в трусах проносим взрывчатку? Не протестую, у нас есть в трусах взрывчатка, но действие её радует представительниц прекрасного пола.

Бойцы на блокпосту одобрительно рассмеялись. Офицер махнул рукой, они прошли заграждения и направились к остановке автобуса.

— Не думал, что ты умеешь шутить в таком стиле. Странно всё это. Не могу тебя просчитать. Я таких не видел, — Солдат посмотрел на Странника и резко спросил его: — Что тебе надо от меня? Ты кто?

— Мы должны кое-что понять. Я слышал нечто. Нам нужны соратники, мы найдём их и тогда всё обсудим, — Странник смотрел своему спутнику прямо в глаза.

— Кто нам нужен? — подозрительно спросил Солдат, отводя взгляд.

— Провидец.

— Тот самый?

— Да, — равнодушно пожал плечами его новый товарищ.

— Провидец на порог нас не пустит. Кто он, а кто мы? Правители, министры, генералы, богатеи всех стран мира мечтают поговорить с ним. Этому человеку на всех наплевать, он никого не уважает.

— Он нас примет, — уверенно произнёс Странник. — Давай обменяемся номерами мобильников. Подумай и дай ответ — пойдёшь ли со мной к нему.

Солдат на мгновение задумался:

— Записывай.

Глава 4. Провидец

Провидец в последнее время редко выступал с публичными представлениями, хотя считал важным показать существование столь редкого дара, которым он имел счастье (или несчастье, тут мнения расходятся) обладать. Ещё в детстве он знал, что чувствует мысли людей, видит скрытое от других глаз, может определять (правда, для этого требовались особые усилия) будущее и прошлое, мысленно влиять на поведение людей, и не только поддающихся гипнозу.

Путешествуя по всему миру, он знакомился с людьми, обладающими паранормальными способностями, перенимал их опыт, отточил своё искусство до совершенства и зарабатывал на своём даре. Выступал в шоу-программах, давал советы бизнесменам, помогал политикам. Ходили слухи, что он играл в лотерею через подставных лиц, но не было известно, доставался ли ему главный приз.

Он не считал себя целителем, однако умел гасить боль и снимать симптомы болезни. Помогал при различных заболеваниях нервной системы, проводил мобилизацию организма, чтобы впоследствии энергетически настроенная иммунная система сама находила и исправляла собственный сбой. Перед решением сложного вопроса Провидец сидел в полном одиночестве, почти ничего не ел и, сосредотачиваясь над заданием, становился как вибрирующая струна, весь на нервах, готовый ринуться в бой, ни на мгновение не сомневаясь в успехе.

На сцене, как правило, проводил сеансы гипноза, смущая зрителей. Казалось, ему доставляло удовольствие вводить в состояние беспомощности уважаемых людей, политиков, военных или бизнесменов, и с особым энтузиазмом тех, кто снисходительно смотрел на него. Такие люди вызывали у него сильнейшее раздражение.

Однажды Провидец на своём юбилейном представлении попросил подняться на сцену солидного человека в дорогом костюме из первых, престижных рядов. Этот зритель смотрел с презрением и усмешкой на внешний непрезентабельный вид Провидца — небольшой рост, суетные, нервные движения, почти всегда наморщенный лоб, хромота, старомодные очки. Человек из первых рядов на свою беду фамильярно бросил: «Ну, давай, поглядим на твои трюки».

Глаза Провидца, прожигающие насквозь, блеснули гневом: больше всего он не терпел, когда кто-то считал его манипулятором, фокусником и не верил в его способности. Этого он никому не прощал.

Директор зала, стоявший возле сцены, прекрасно знал, на что способен разгневанный Провидец, и в буквальном смысле схватился за голову — солидным зрителем был окружной прокурор, слывший человеком жестоким, гордым и влиятельным. Без сомнения, Провидец его узнал. Он, как удав, немигающим, парализующим взглядом посмотрел на Прокурора и раздавил его волю. Гипнотизёр вначале представил небольшую дворовую собачку. Фиксируя картинку, передал этот образ прокурору, переместив как будто курсором компьютерной мышки изображение пса в его сознание и твёрдо, отчётливо произнёс: «Ты — эта собака».

Взгляд прокурора потерял осмысленность, остекленел. Солидный человек обмяк, осунулся, неуклюже опустился на колени, присел на четвереньки и начал что-то обнюхивать. Его жена от изумления открыла рот, впилась в сцену расширенными от ужаса глазами. Провидец достал из кармана ручку, бросил её на несколько метров, приказал:

«Взять и принести мне».

Прокурор даже в молодости, когда служил в армии, на курсах молодого бойца, не выполнял приказы командиров с такой резвостью, как это повеление. На четвереньках, опираясь на колени и ладони, подбежал к брошенной на пол ручке, аккуратно взял её зубами и таким же манером принёс Провидцу.

«Молодец, пёсик. Хорошая собачка», — он вытащил ручку из прокурорского рта, брезгливо вытер её своим платком и ласково потрепал новоявленного пса по загривку. Никогда в жизни прокурор не чувствовал себя таким счастливым, как в этот момент, глаза его сияли, он даже попытался лизнуть руку Провидца, но тот вовремя отдёрнул её.

Жена прокурора бросилась к сцене.

— Прекратите немедленно! — вскричала она. — Я прошу вас! Что вы делаете?

— Женщина, — Провидец устало поглядел на неё. — Это урок для вашего мужа.

Представление вышло в прямом эфире, и вся страна покатывалась со смеху над уважаемым человеком в образе собаки. Прокурор не помнил ничего, но видел запись своего позора и не смог этого вынести. Особенно тяжело было после того, как его заявление в суд о попрании чести и достоинства вообще не стали рассматривать. У него было немало врагов, да и судиться с Провидцем никто не решился. Прокурор был битой картой, замкнулся в себе, ушёл в отставку, его детей дразнили в школе, просили полаять. На жену насмешливо или сочувственно смотрели, что доставляло гордой женщине немало страданий. Вскоре бывший прокурор застрелился в своём кабинете.

Вдова, оплакав покойного мужа, пришла к Провидцу, и тот без колебаний принял её. Она быстро подскочила к хозяину дома, сжимая кулачки, но не посмела ударить своего врага:

— Вы убили моего мужа! Сломали жизнь всей семье! Он не верил в вашу силу! Ну и что? Вы растоптали его! Пострадал не только он, но и дети, оставшиеся без хорошего, заботливого отца, кормильца. Бог дал вам силу, чтобы вы вымещали свои телесные комплексы на успешных и красивых людях? Нет! Вы не от Бога! Правильно говорят священники, что вы — демон, злобный колдун! По какому праву вы разрушили наш мир? О, если бы я могла вас уничтожить!

— Слишком большая очередь желающих, боюсь, вам долго ждать, — равнодушно сказал Провидец. — Вам нужна причина или вы хотели излить свою боль?

— Причина? Может ли быть причина? — возмутилась вдова.

— Причина есть всегда, только мы не всегда её видим. Но вы пришли для того, чтобы узнать не причину произошедшего, а как дальше сложится ваша жизнь. Смерть мужа — повод, чтобы попасть ко мне. Ваш супруг был хорошим отцом, но верным мужем никогда не был, не надо поднимать бровки, не надо со мной играть. Вы, наверно, слышали о множестве сломанных судеб — о людях, которых ваш муж отправил за решётку? И не говорите, что все они преступники, там были и вовсе невиновные. Ваш муж выносил суровые приговоры, несоразмерно большие, чем сами проступки. Вот один из последних — молодой человек, залезший по глупости в дом к одному политику, укравший немного бумаги в виде денежных знаков и пару золотых побрякушек, получает восемь лет тюрьмы. Восемь лет! — Провидец блеснул глазами, помолчал немного, успокоившись, продолжил: — Ваш муж, блестящий оратор, убедительно объяснил судьям, какую угрозу обществу наносят квартирные кражи, и они, не раздумывая, осудили его. Восемь лет мук и пятно на всю его недолгую жизнь, и лишь из-за того, чтобы угодить обворованному политику, с которым прокурор играл в гольф. А у парня больная мать и две сестрёнки, которым нужно помогать. Я был у них дома, и им помог я, злобный колдун. В доме почти не было еды, но мать со слезами на глазах просила меня попить чаю с чёрствым хлебом. Целовала мне руки, умоляя помочь бедному сыну. Она мне показала его великолепные рисунки, детские трогательные рассказы, которые писал этот талантливый мальчик, и я знал: каждое слово матери — правда. Ваш муж искалечил всю семью, но я исправлю несправедливость и добьюсь его освобождения.

— Так что, не наказывать преступников? — искренне удивилась гостья.

— Все преступили если не ваши законы, то законы справедливости. Большинство преступлений не достойны тюрьмы. Не надо создавать условий для преступлений. Вникните в суть дела, помилосердствуйте. Ваш муж делал карьеру на преступниках, у которых не было денег на адвоката. Но я не убивал его. Вы могли уехать из страны, да и здесь вам ничего не угрожало, — Провидец нервно зашагал по комнате. Появилось чувство нарастающей опасности.

— А позор? — голос женщины звучал совсем тихо.

— С этим можно жить. Кто высоко не поднимается — не падает больно, — он вспомнил старую пословицу.

— А мои дети? — задала вдова важный для себя вопрос. Провидец задумался и через минуту ответил:

— Ничего плохого я не вижу. Вы не будете одна, не бойтесь, в следующем месяце вы встретите симпатичного человека и в его объятиях забудете о своей ненависти — и, не высказывая этого вслух, вспомните обо мне с благодарностью.

— Мне предстоит дать интервью ведущим газетам и телевидению, — сказала она робко, желая узнать его мнение.

— Говорите, что хотите, я прощу, не бойтесь. Только не смейте оскорблять моё дарование, не вам об этом судить. Всего доброго, — и Провидец учтивым жестом указал ей на дверь.

Глава 5. Мальчики

Вдова ушла. Провидец задумался, пытаясь найти возможную причину тревожного чувства. Настроение скверное, но не связано с появлением недавней гостьи. Он всегда внимательно следил за своими ощущениями и как бы нащупывал события, подготавливаясь к ним.

В последнее время Провидец почти не принимал посетителей, хотя не было отбоя от желающих попасть к нему и готовых платить любые деньги. Лишь изредка помогал своим друзьям и знакомым или тем, кто приходил по протекции его близких.

И вдруг ему докладывают о двух незнакомцах, имеющих наглость настаивать на разговоре с ним. Провидец рассердился — он никого не ждал, и первым желанием было прогнать незваных гостей, но внезапно остановился: ему показалось, что чувство опасности связано с ними. Любопытство взяло верх, и он решил принять их. Ворота открылись, двое мужчин прошли внутрь двора.

— Может, мне остаться здесь, тылы прикрыть? — спросил Солдат, оглядывая незнакомое место. Он даже не пытался скрыть своего волнения.

— Ты боишься? — Странник слегка удивился, посмотрел в глаза товарища, улыбнулся.

— Не хочу, чтобы меня превратили в собаку или, ещё хуже, — в пацифиста, — прошептал Солдат.

— Не волнуйся. Сделать из тебя пацифиста даже Провидцу не под силу. Только, пожалуйста, боец, не ругайся даже в мыслях, — у Странника было хорошее настроение.

— Он действительно читает все мысли? — напрягся Солдат.

— Конечно, но легче всего прочитать ругательства, — Странник едва сдерживал смех.

— Что смешного?

— Когда в перестрелках участвовал — ты меньше боялся.

— Война — это моя среда, всегда боялся, особенно в начале, но в бою страх другой. Страх, который даёт силы, обостряет инстинкты, а здесь — который отнимает. У меня даже коленки дрожат. Вот попали!

— Страх, который отнимает, называется паникой. Не волнуйся, герой войны, я тебя в обиду не дам.

Красивая, молодая женщина указала на кабинет. Подойдя к двери, Странник вслушался и сказал:

— Похоже, там никого нет. Ничего не чувствую.

— Вы ошиблись, я здесь, — раздался чуть каркающий голос из-за двери. Этот голос мог принадлежать только одному человеку.

Они вошли в мрачный кабинет: книжные шкафы заставлены фолиантами, на полках диковинные артефакты, на стенах маски демонов, богов и картины, выполненные в абстрактной манере.

— Впечатляет! Не знал, что вы любитель фетишей, — с иронией произнёс Странник, внимательно осматривая комнату.

Солдат набрал в грудь воздуха, задержал дыхание: хозяин дома обязательно выгонит их за такое бесцеремонное обращение, и это самое лучшее, что может произойти.

— Не надо ругаться, и бояться тоже не надо. Я чту законы гостеприимства. Если я вас впустил — значит, и выпущу, — обратился Провидец к Солдату, и тот, выразительно посмотрев на товарища, покраснел.

Странник не хотел вступать в противоборство с Провидцем или проявлять неуважение к нему. Но вдруг неожиданно услышал лёгкое дуновение Ветра. Он медленно перевёл свой взгляд, прежде обращённый к красно-коричневой маске бога войны, на хозяина дома. «Неужели Провидец?» — подумал Странник и посмотрел тому прямо в глаза. Внезапно он почувствовал лёгкое головокружение, побледнел, качнулся в сторону, не хватало дыхания. Но Ветер не подвёл, он усилился не только в районе головы и плеч, но и в руках, что случалось только при особых обстоятельствах. Ветер исходил из него и был как бы над ним одновременно. Тиски, сдавившие Странника, ослабели, он наполнялся силой, и уже ничто не могло повредить ему, даже Провидец, который был способен усыпить огромный зал или заставить толпу людей подпрыгивать на месте в едином порыве.

— Я пришёл не воевать с вами и не показать силу, я пришёл поговорить. Верьте мне, — произнёс Странник медленно и чётко.

Провидец был потрясен. Он буквально впился взглядом в своего гостя. Глаза его увлажнились от слёз, в них появились испуг и боль. Увидев плачевное состояние столь великого человека, Солдат возликовал. Он поверил. Поверил в Странника.

— Я ничего подобного не встречал. Что это было? — с трудом выдавливая слова, спросил Провидец. Он присел на стул, указывая пальцем на воду. Странник метнулся и подал ему стакан воды.

— Прошу Вас, давайте не будем испытывать друг друга. Я пришёл с миром, — тихо сказал гость. Видя хозяина дома в таком состоянии, он не радовался своей победе.

— Я не пытался воздействовать на вас с целью отключить сознание, только хотел прощупать ваши мысли, понять, чем вы живёте. Я не проявлял агрессии, но наткнулся на мощный энергетический удар. Кто вы такой? — Провидец внешне был спокоен и смотрел на Странника без страха, но с изумлением.

— Мне нужна ваша помощь. Мы можем поговорить? — спросил Странник.

— Прошу садиться, но сомневаюсь, что способен вам помочь, — Провидец указал на стулья.

Солдат сел первым, он был удивлён не менее Провидца, потом присел Странник.

— Мне бы хотелось узнать ваше мнение по одному важному вопросу. Я слышал нечто, — начал он.

— В каком состоянии вы находились? — Провидец полностью пришёл в себя. Свою слабость он приказал себе забыть как страшный сон, вычеркнуть из памяти.

— Я взошёл на холм, попытался настроиться на небесную волну и начал разговор, — Странник надеялся на понимание Провидца.

— Это был диалог? — в глазах хозяина дома заблестели искорки веселья.

— Это не театральная пьеса. Зачем такие термины? Вы хотите узнать, слышу ли я Голос? Очень редко. Правда, для этого нужно правильно задать вопрос. Бывает, слышишь разные голоса, как будто не можешь зафиксировать нужную волну в плохом радиоприёмнике. И всё равно не всегда уверен, слышал ли голос подсознания или действительно вошёл в Источник Знания, — Странник с трудом подбирал слова.

— Вы ещё недостаточно опытны. С детства я слышал много голосов, вернее, ощущений, которые постепенно учился переводить в человеческую речь, но я проверял себя: подходил к человеку и рассказывал, о чём тот думал. Иногда ошибался, и слова, услышанные мной, принадлежали другому — стоящему рядом. Со временем я научился различать источники, — Провидец переходил на свой обычный самодовольный тон.

— Я не ставил перед собой задачу считывать мысли людей. Меня интересуют правила системы мироздания и мои действия, — объяснил Странник.

Провидец внимательно рассматривал своего собеседника.

— Источник Знания — как большой магазин: там есть все товары, необходимые для нашей жизни, и даже больше. Есть то, что нам не понять и невозможно использовать — по крайней мере, в наше время. Попавший в этот супермаркет сам выбирает, что ему нужно. Правда, иногда хватает всё подряд — и даже то, чем пользоваться не умеет и вряд ли научится. Дайте учителю пения истребитель, он и завести его не сможет. Дайте человеку из глуши, где нет ни радио, ни телефонов, мобильник — поймёт ли он, что его используют как средство общения, а не как украшение на шею или молоток?

— Понял, к чему вы клоните. Я получил нечто, чего не понимаю. Ну и вы не всё понимаете. Впрочем, я думаю, аналогия с магазином не вполне уместна. Источник — это скорее склад, и товары выдаёт кладовщик сообразно наклонностям посетителя, — с улыбкой сказал Странник.

— Если получатель не знает, что это за предмет, он должен изучить инструкцию по эксплуатации и понять его предназначение.

— Что вы видели на холме? Повторите в точности, что слышали, — резко спросил Провидец. Он не терпел спорщиков и привык считать себя всегда правым, поэтому был слегка раздражён отсутствием должного уважения к себе.

— Мне было сказано: «Иди в Город». Голос был отчетливый и ясный, как приказ. Я его слышал извне. Я не безумец. И скептик не меньше чем вы, но отмахиваться от очевидного — это преступление.

— До этого вы спросили что-нибудь? — Провидец стал очень серьёзным, ему показалось, что происходит что-то важное.

— Я спросил, как мне жить. Что должен делать?

— И всё?

— В отношении Голоса всё. Потом я начал прощупывать значение этой фразы. Понял, что предстоит важная и небезопасная миссия, но, возможно, это ответы моей души, подсознания.

— Хорошо, вы способны отличить голос своего подсознания от голоса иного рода. Но голос души бывает не менее правдив, чем голос с неба, — наставительным тоном сказал Провидец.

— Почему? Как это возможно?

— Вы готовы верить всему, о чём говорят по радио?

— Разумеется, нет. Вы хотите сказать, что я могу услышать голос, неизвестно откуда транслируемый?

— Неизвестно кем транслируемый и неизвестно для каких целей.

— Но ведь есть Голос, исходящий из Источника Истины, для прояснения неясного, для понимания неизвестного, — Странник был немного взволнован.

— Допустим. Трудно отличить его от голоса своего подсознания и ещё трудней от голосов извне. Я говорю об источнике информации, о котором у нас нет ни малейшего представления. Кстати, у вас интересная терминология для явлений, которые и уловить чрезвычайно трудно, не то чтобы их описать и дать им названия, — Провидец слегка улыбнулся.

— Это для упрощения понимания. Продолжайте, прошу вас.

— Допустим, очень высоко в небе установлены мощные трансляторы, и все слышат голос как бы с неба, но мы ведь понимаем, что сигнал идёт от земли.

— Ясно. Вы хотите сказать, что, возможно, спецслужбы с неизвестного транслятора послали сигнал в виде слов прямо в мой мозг? — Странника охватило беспокойство. Он понимал, о чём говорит Провидец.

При слове «спецслужбы» Солдат подал признаки жизни тяжёлым вздохом, но он прошёл подготовку снайпера, его учили терпеливо ждать.

— Вы думаете, я идиот? Верю во всесильность спецслужб? — спросил Провидец.

— Вы знаете, о чём я думаю.

— Да-да, простите. Вы хотите кофе. Сейчас распоряжусь.

— Это не важно. Впрочем, спасибо, — Странник почувствовал неловкость: ведь желание выпить кофе было мимолётным и незначительным, но Провидец почему-то угадал его. Хозяин дома нажал на кнопку переговорного устройства.

Через несколько минут вошла очень молодая женщина с подносом, на котором были выставлены кофейник, сахарница, чашки, печенье, шоколад и сухофрукты. Солдат заинтересованно разглядывал красивую женщину, как будто сошедшую с обложки журнала мод. Странник посмотрел на своего ошеломленного товарища и слегка повёл бровью в сторону Провидца. Солдат сделал невинный вид. Хозяин дома, внимательно следивший за всем происходящим в комнате, беззаботно рассмеялся и подмигнул Солдату. После того, как его гости выпили кофе, он закурил.

— Простите, я не понял, что вы имели в виду, когда говорили об источнике Голоса? — Странник вернулся к незаконченному разговору.

— Вы слышали о Противнике? — Провидец лукаво посмотрел на гостя.

— Да. Конечно. Существует учение о некой силе, противостоящей воле Творца и вредящей людям. Правда, в записях самых ранних прозорливцев эта личность не упоминается. Как будто они её вовсе не видели. Зло, так же как и добро, согласно ранним пророческим свиткам, посылается Создателем, сотворившим день и ночь, свет и тьму. И только впоследствии мудрецы пришли к выводу, что не Бог является источником несчастий и бед, но кто-то другой — назовём его Противник. Я могу допустить, что появление в сознании людей этой фигуры имеет под собой какую-то реальную основу. Хотя, мне кажется, несчастья, ниспосланные на людей — это действия системы воздаяния и ответственности за выбор.

— Вы думаете, всё произошедшее в истории зло, беды и великие страдания можно списать на систему воздаяния? И вы думаете, она работает справедливо и без сбоев? Наказывает нечестивцев и одаривает праведников? Вы думаете, Создатель так жестоко относится к людям?

— Беды и страдания причиняют людям люди. Создатель пытается научить нас не уничтожать друг друга, но научить так, чтобы не отнять независимость и право выбора. Может быть, система воздаяния не так явна для всех, потому что законы пересекаются и разобраться во всех механизмах очень сложно. У нас немного информации, чтобы сделать правильный вывод, — Странник говорил мягко и спокойно, но был очень напряжён.

— Автономность у людей отнимают все кому не лень. Даже я могу это сделать, — Провидец посмотрел на нахмурившегося собеседника и улыбнулся. — Успокойтесь, я не использую свои способности для корыстных целей или самоутверждения, как думают некоторые. Существуют болезни, связанные с деятельностью мозга, которые лишают человека самоуправления. Страсти лишают рассудка и заставляют нас совершать безумные поступки, о которых мы сожалеем. Производители товаров и рекламы навязывают нам определённый образ ценностей и превращают людей в рабов, зависящих от товаров, — атрибутов успеха и счастья в глазах обывателей. Тираны, правители, политики управляют жизнью людей. Сильные постоянно пытаются подчинить слабых. Забрать у них право на поиск, самостоятельность мышления, уничтожить свободу выбора… А вы не задумывались, зачем это сильным? — спросил Провидец.

— Несложно понять: деньги, власть, слава. Всё это от тщеславия, амбиций, разных комплексов, а иногда просто от скуки или азарта, — быстро ответил Странник. — Зачем допускается? Возможно, путь, напичканный ловушками, своего рода подготовка для тех, кто хочет войти в страну мира и справедливости.

— Тогда получается, что противоборство с сильными мира сего, болезни и пороки — это всего лишь беговая дорожка для закалки духовных людей? И кстати, подумайте, ведь тренируются для войны, а не для мира, — Провидец давно не разговаривал на подобные темы, поэтому, несмотря на напряжение, витавшее в воздухе, был рад встрече.

— Беда, что не все доходят до финиша. А бывает, тебе нужно бежать до определённого пункта, ибо там твоя награда. Ты знаешь, чтобы бежать, нужно быстро переставлять ноги. Покупаешь тренажёр, двигаешься, потеешь, утомляешься, но бежишь на месте. Человеку дано право выбрать свой путь, а люди часто служат глупым и никчемным вещам, мучаются, как бегущий на тренажёре, но смысла в этих усилиях нет. Это их выбор, и нам нет до него дела? А ведь от их действий страдают другие люди, а защиту от зла получают далеко не все, — Страннику казалось, что в этом разговоре решается его судьба.

Провидец что-то вспоминал.

— Мой лагерный опыт говорит: подавляющее большинство людей не выдерживают испытаний и ломаются как физически, так и морально, теряют человеческий облик. Кому это надо, не понимаю. Я недавно наблюдал за муравьями, — сказал он, как будто что-то прикидывая в уме.

— Они трудились, спешили, натыкались друг на друга. Подбежал к ним мальчик и схватил первого попавшегося муравья. Этот ребёнок оторвал у муравьишки лапку и отбросил беднягу. Другого положил на ладонь, подул на неё. Муравья — как и не было. Пока мальчик экспериментировал, я его не трогал. Пусть познаёт мир, даже таким жестоким способом, но когда паршивец стал вытаптывать муравьёв, я вмешался, ибо его неразумные действия нарушают природный баланс. Борьба за выживание давно окончена, территория поделена, в природе мы наблюдаем сосуществование между тварями. Мальчик этого не знал, обиделся и убежал. Он даже не понял, почему нельзя так жестоко относиться к живым существам, а я не успел ему это объяснить. Но ведь штука в том, что и муравьи ничего не поняли, как ни в чём не бывало они продолжили свои муравьиные дела. Они не поняли и не могли понять, какую услугу я оказал им, спасая от мальчика.

— Кто этот мальчик?

— Мальчики способны на многое, по крайней мере, у них хватает сил, чтобы отрывать лапки и сдувать с ладони.

— Провидец внимательно следил за реакцией Странника. — Вот, послушайте:

Если я правильно помню

И моя память не спит с другим,

Авторство этого мира

Принадлежит им,

Они ни в кого не верят

И никогда не плачут…

…Похоже, забили на всё

Капитаны небесных сфер,

Курят в открытую форточку

И плохой подают пример…

Странник рассмеялся.

— Это источник вашего мировоззрения? Неужели вы верите, что авторство столь сложного мира принадлежит тем, кто не знает его законов? Вредит и сбивает людей с правильного пути?

— Не знаю, думаю, нет, — Провидец почесал кончик носа.

— Но мне кажется, они существуют. Мы для них как те муравьи. Может быть, эти существа не знают о сострадании, не способны на это чувство, но они гораздо сильнее и опытней нас. У них свои цели и задачи. Они могут использовать вас в своих интересах, но не во благо ни вам, ни людям.

Страннику показалось, что Провидец неискренен, играет с ним, как кошка с мышкой, пытается проверить на прочность.

— Ясно, — Странник улыбнулся краем губ. Он понял, что Провидец по какой-то причине не воспринимает его как личность, способную критически мыслить. — Я знаю о существовании потусторонних сил. Я иногда чувствую их присутствие. Вы думаете, мне в Городе предстоит встретиться с ними?

— Не уверен, что для этого нужно определённое место, но в Городе вам опасно, — ответил Провидец и потянулся к очередной сигарете.

Странник подошёл к окну, посмотрел на ухоженный сад с фруктовыми деревьями. Повернувшись спиной к Провидцу, он задал ему самый важный вопрос:

— Вы почувствовали Силу во мне? Что это? Почему она дана мне?

Провидец снова закурил, несколько минут молчал. Курил, почти не открывая глаз, не обращая внимания на падающий на колени пепел, и, не глядя на Странника, заговорил:

— Не скрою, я не сталкивался с подобной энергией. Вряд ли это для подавления людей. Есть другие более известные, простые и не менее эффективные средства. Конечно, с помощью этой силы можно защититься от всякого рода энергетических воздействий и даже больше: перейти в наступление. Но вы ведь не станете выискивать людей, обладающих особой энергетикой. Нет? Я так и думал. Да и мало людей, использующих свой дар во зло, поэтому вам воевать особо не с кем… Возможно, это оружие, но многогранное, очень сложное. Меч и щит одновременно, и ещё бог знает что. Вначале мне показалось, что вам досталось нечто, не имеющее практического применения в нашей жизни. Такое бывает. Уж поверьте мне! Я сталкивался с разными людьми, даже такими, которые могли взглядом прожигать бумагу на расстоянии пяти шагов. Ну и что? Кому это надо, когда существуют доступные всем средства по извлечению огня? Для ответа у меня недостаточно информации. Вы должны рассказать мне больше.

Странник вздохнул, почувствовав подозрительную заинтересованность в словах Провидца. Вернее, ему показалось, что не следует открывать причину, вызвавшую появление Ветра.

— Не знаю, почему, но не могу.

Лицо Провидца внезапно стало жёстким.

— Понимаю, вы мне не доверяете. Вы опасаетесь, что я, узнай механизм этого явления, смогу лишить вас защиты. Или более того — получу вашу способность. И тогда вы не будете единственным обладателем этого уникального дара. Не стану вас разубеждать, но только замечу, что опасно, и для вас и для окружающих, не знать предназначения столь сложного оружия. Вы даже не можете использовать его по вашему усмотрению. Эта сила проявляется самостоятельно. Поверьте, я человек не слабый, многое повидал на своём веку, но мне стало неуютно, да что уж там — плохо, очень плохо и страшно, когда она проявилась у вас. Я ещё не знаю, кто кого контролирует: вы её или она вас, — Провидец напрягся, казалось, он с трудом держит себя в руках.

— Я не собираюсь воевать против плоти и крови. Успокойтесь, прошу вас, — Странник был заметно огорчён.

— Не надо меня успокаивать. Не знаю, чем могу помочь вам. Может, вам нужны деньги? — Провидец пытался выглядеть спокойным и уверенным. — Вижу, вы человек небогатый.

— Спасибо. Деньги в этом деле не помогут, — Странник обвёл взглядом стены, увешанные дорогими безделушками, весело посмотрел на хозяина дома. — Вам есть чем гордиться. У вас красивый, большой дом. Вроде всё есть для счастливой жизни, но вы несчастливы. Глаза сильные, но как у затравленного волка. Я хотел вместе с вами пойти в Город. Мне кажется, мы встретимся там с чем-то важным, и может быть, вам будет интересно узнать что-то новое, неизвестное.

— Прошу прощения, — холодно произнёс уязвлённый Провидец. Укол, направленный на гостя, обернулся против него, — но я не настолько любопытный, чтобы рисковать всем ради неизвестно чего. Кроме этого, я не могу появляться в публичных местах, особенно в Городе, уж слишком много у меня врагов, тех, кто хочет войти в историю, примазавшись к моей славе, кто хочет испытать меня, прикрыться мной. Не могу. Да и вам не советую, но кому я еще настоятельнее не советую, так это вашему молчаливому другу. Вы всегда можете придти ко мне, и, если это в моих силах, я постараюсь помочь. Всего доброго.

Странник встал с кресла, протянул руку. Провидец вяло ответил, не смотря в глаза своему гостю.

Товарищи вышли из дома, прошлись по ровной дорожке через сад к воротам. Солдат вздохнул с облегчением:

— Хороший дом, милые женщины, денег полно, слава. Как же всё оставить и идти неизвестно зачем? Трудно богатому рисковать, — произнёс он очень серьёзным тоном, но в его глазах мелькали лукавые искорки.

— Может быть. Меня ничего не держит в этом мире, да и тебя, но всё-таки — ты ведь слышал его совет? Не надо тебе идти в Город. Я сожалею, что ввязал тебя в это дело, — сказал Странник.

— Ты не знаешь, что сейчас творится в Городе, — импульсивно заговорил Солдат. — Существуют полностью автономные кварталы. В эти места полиция боится заходить, потому что чужие там не ходят, а ты для них враг. В последнее время развелось столько воинствующих орденов! К ним соваться категорически не советую, чужаков там ненавидят. Они не станут говорить с представителями иных религий.

— Я далёк от религиозных представителей, общин, орденов, но близок к людям духа, — перебил его Странник.

— А какая разница? — удивился Солдат.

— Религиозные деятели служат определённому культу, своей общине и своей пастве. Но люди духа служат Истине, которая не вмещается в рамки религии или культурных и национальных традиций, — объяснил Странник.

— Думаю, разъярённой толпе это будет трудно объяснить. В Городе, как бродячие псы, снуют подростковые банды, не знающие жалости, наркоманы, потерявшие человеческое достоинство. Пойдём вместе. С работой я решил завязать. У меня творческий кризис, — улыбнулся Солдат.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился Странник. — Сделаем так: сейчас расходимся, а послезавтра встречаемся утром, около восьми, на вокзале, у кассы. Если не придёшь, значит, хорошо подумал. Я пойму.

— А если ты не придёшь?

— Значит, ты останешься.

Они крепко пожали друг другу руки и разошлись. Солдат поехал к себе, а Странник пошёл ночевать в парк, благо было ещё не холодно.

Утром следующего дня Солдат принимал решение, вероятно, самое важное в своей жизни: «Может, не идти, на советы Провидца не плюют. Буду жить обычной жизнью. Хватит воевать, устроюсь на нормальную работу. Каждое утро буду просыпаться с любимой женщиной, детей родим. Вот счастье…

Врёшь, братец! Ты знаешь себя, жизнь без ощущения опасности не для тебя. Так многие живут, а у меня выпал шанс сделать что-то важное. Я прикоснулся к чуду. Странник нашёл меня, и я встретился с легендой — самим Провидцем. А ведь он испугался Странника, я видел страх в его жутких глазах. Мне выпала возможность быть напарником человека, перед которым сам Провидец прогнулся.

Что терять: сколько лет рискую? А ради чего? Уничтожать террористов? Но их с каждым разом становится еще больше. Нет, я рискую, потому что не хочу серой жизни, мне нравится риск, нравится ощущать себя элитой, обо мне знает высшее руководство страны. Отчёты о проделанных операциях кладут им на стол, и они наверняка мной восхищаются.

Но я прозрел… Оказывается, что все мои подвиги от тщеславия, и, выходит, я не воин света, а так, винтик в государственной машине, которая летит под откос, потому что без тормозов. Я стану настоящим воином, если выполню волю Бога. Я воевал на чужой, бессмысленной войне. А теперь хочу повоевать ради Него. Он меня спасал и успокаивал в храме Своём. Я Ему обязан жизнью. Бог хранил меня — разве не для этого часа? И вот пришло время действовать. Кстати, почему Странник назначил встречу через два дня? Он спешил в Город. Здесь что-то не так. Надо устроить засаду на вокзале, подождать. Вдруг он решит пожалеть меня и уедет раньше, без меня».

Глава 6. Ликвидатор

После ухода гостей Провидец бесцельно слонялся по дому, вышел в сад, рассматривал деревья, дышал ароматом листвы. Успокоившись, вернулся в кабинет и стал размышлять. Провидец объехал весь мир, встречался с людьми чуть ли не фантастических способностей, но таких универсальных специалистов, как он сам, так и не встретил. Он владел телепатией практически в совершенстве, гипнотизировал даже при помощи мысли, читал тексты с закрытыми глазами, находил спрятанные предметы, пропавших людей, в подробностях рассказывал прошлое, не ошибался в прогнозах на будущее. Но всё-таки ни он сам, ни кто другой не имел силы недавнего гостя. Было о чём подумать.

«Происходит что-то экстраординарное. Надо разобраться в случившемся, и как можно скорее. Возможно, нельзя позволить им попасть в Город, а может, наоборот — помочь? Какая у них цель? Впрочем, они и сами этого не знают».

Провидец достал сигареты, закурил. Он много раз пытался бросить эту вредную привычку, но ему не хватало стимула, так как он полагал, что знает время и причину своей смерти.

«Первое — кто они такие? — продолжил он свои размышления. — Эти люди не представились. Впрочем, их имена мне бы ничего не сказали. Начнём с молчуна. Что можно сказать о нём? Чуть выше среднего роста, крепкого телосложения, но мышцы его натренированы естественными, многочасовыми упражнениями: уж слишком жилист, сух, крепок и подвижен. Обладает замечательной координацией и, судя по жестам, имеет отличную реакцию, походка осторожная, у него хорошо развито боковое зрение. Спортсмен?

Нет, только не спортсмен, он ведь курит и уже не молод, ему не менее тридцати пяти лет. Он всё время молчал, пытался вникнуть в суть разговора, но не зевал от скуки. Стоп! Он вздохнул, когда разговор зашёл о спецслужбах. Военный? — спросил Провидец, прислушался к себе. — Да. Он связан с армией, но не кадровый военный. Ладно, оставим дедукцию и логику, я не сыщик. Перейдём прямо к выводам».

Провидец сосредоточился, настраиваясь на образ молчуна. Возникла цепь ассоциаций: плачущий, физически плохо развитый мальчик. Подросток, яростно наносящий удары руками и ногами в подвешенный мешок с тряпьём. Вот он уже юноша, в военной форме, стреляющий из автомата. «Он стреляет не по мишеням. Воевал. Учёба, учёба, — повторил Провидец. — Непростая учёба, заведение абсолютно закрытое, но не для меня, сейчас посмотрим, что там изучают… Спортзал. Запах крови, пота и ещё чего-то, а… это адреналин. В зале бьются в полный контакт, без защитного снаряжения. Зачем они калечат друг друга? Разве кулачки что-то решают в современном бою, где используют винтовки, поражающие цель на расстоянии пяти километров?

— Провидец задумался, ему стало интересно. — Понял, — произнёс он вслух. — Это проверка на стойкость. С тем, кто не сломается, будут работать дальше. Лекции. Проводят их люди в штатском: тактика выживания, способы убийства, маскировка. Винтовка с оптикой. Ясно, чему его учили. Он ликвидатор и, вероятно, один из лучших. Хорошо. Что дальше?»

Провидец поёжился в кресле, продолжил: «Задания? Тут не надо быть ясновидящим, чтобы понять. Первые поручения в группе, потом с напарником, а через несколько лет один. Странно: одиночные операции по ликвидации вроде бы не практикуются. Почему он выходит и возвращается один? Почему?»

Провидец поднялся с кресла, нервно заметался по комнате, встал у окна, прикрыл глаза: «Напарники ликвидатора погибали. Рядом с ним ходит смерть, но его не трогает». Он увидел артобстрел — комья земли летели в воздух вместе с кусками плоти, солдаты выли, скулили от страха. Молились даже те, кто не верил в Бога. Молодые парни буквально зубами вгрызались в шатающуюся землю. Взрывы заглушали рыдания и вопли. Погибли все, кроме одного. «Он выжил, а ведь из этой мясорубки никто не должен был выйти целым и невредимым. Случайность? Но таких случаев десятки, а это уже закономерность. Он опасен, очень опасен».

Глава 7. Медиум

Странник давно мечтал увидеться с Провидцем, у него накопилось много вопросов, которые хотелось обсудить, но тем не менее встреча оставила тягостное впечатление. Конечно, Провидец не злодей, не сын тьмы, как о нём говорили священники, но нет и внутреннего света, дарующего надежду и душевное спокойствие. Проницательный, сильный и в тоже время издёрганный и очень нервный человек, а глаза хоть и сильные, но несчастные.

«Что происходит? — задавал Странник себе вопросы.

— Зачем я встречался с Провидцем? Надеялся, что он присоединится ко мне? Вряд ли. Я ведь и раньше не видел в нём единомышленника, но ведь и Солдат не мой собрат, а пошёл за мной. Провидец обладает редким даром, но не использует его для постижения основ и законов мироздания. Вроде бы верит в существование Творца, но не ищет Его и не постигает Его волю. Если не хочет проповедовать, то мог бы рассказать всему миру, что в святых книгах правдиво и получено от Источника Истины, а что добавлено и искажено. Конечно, я тоже кое-что могу выявить. Для себя я так и делаю, но, во-первых, мне никто не поверит, а во-вторых, „кое-что“ — недостаточно, в таких делах права на ошибки нет. Впрочем, и ему не поверят. Почитающие святые книги не уважают Провидца и не станут прислушиваться к нему.

Он пытался донести до меня четыре вещи. Первое — неизвестно, кто повелел мне идти в Город. Второе — неизвестно предназначение силы, которая проявляется во мне. Третье — в Городе можно столкнуться с чем-то необычным. Четвёртое — в Городе Солдата подстерегает смертельная опасность. Вероятно, последнее и есть самое важное. Надо уезжать, и без Солдата, жаль, но так лучше для него».

С такими мыслями Странник медленно брел в направлении парка: он привык ночевать в пещерах, на берегу моря или в садах. Денег было очень мало, следовало приберечь их для крайней необходимости.

Неожиданно он почувствовал взгляд в спину. Резко повернулся и увидел примерно в двадцати шагах от себя женский силуэт. Лёгкое дуновение Ветра укрепило его, придало уверенности, он медленно подошёл к женщине. Она напряжённо вглядывалась в его лицо и чуть выше головы. Женщина сделала несколько пасов рукой, как будто ощупывая что-то невидимое. Подойдя ближе, он заметил, насколько она красива. Сердце отчаянно забилось.

Странник стал тонуть в её огненных, чёрных глазах, дыхание перехватило, — именно такую красоту, манящую и неприветливую, недоступную и опасную, он любил, но нашёл в себе силы стряхнуть чары.

«Загляни ей в душу, почувствуй, чем она живёт», — Странник пришёл в себя, вернулось дыхание Ветра, исчезнувшего, когда у него затрепетало сердце от вида женщины. Он узнал её. Нет, он никогда не встречался с ней, но знал по фотографиям из газет.

— Вам что-то нужно от меня? Вы следили за мной от самого дома Провидца? — без традиционного приветствия обратился к ней Странник.

— Я Медиум, — произнесла она негромко и значительно.

— Живу в Городе, приехала к Провидцу, но, увидев тебя и твоего товарища, заинтересовалась вами, особенно тобой.

Странник почувствовал — это встреча не случайна, и решил сразу проверить.

— Я должен быть в Городе. У тебя большая квартира? Приютишь?

Медиум встречалась с разными людьми, иногда очень неординарными, поэтому, проигнорировав вопрос, продолжила разговор:

— Ты слышал обо мне?

— Совсем мало. Извини, я не общаюсь с теми, кто общается с потусторонним миром.

— Тогда у тебя есть возможность расширить свой кругозор, — надменно произнесла Медиум. — Зачем тебе быть в Городе? Нормальные люди сейчас, наоборот, покидают его.

— Нормальные люди… — грустно повторил Странник, по его лицу пробежала тень. — Не знаю, но так нужно.

— Тогда не будем тратить время. Поехали ко мне, — женщине понравился этот человек, он прост и сложен одновременно, противоречия её притягивали.

— Нет. Поедем завтра утром, мне нужно выспаться. Две ночи не спал, а в Городе понадобятся силы. Переночуем в гостинице. Вот только у меня нет денег на два отдельных номера, закажем один с разными кроватями, или закажи сама для себя. Впрочем, в целях экономии ты можешь поехать переночевать и к Провидцу. Извини, из меня никудышный ухажёр.

— У меня достаточно денег, чтобы снять все номера, но мне хочется побыть рядом с тобой, — в её глазах мелькнула озорная искорка.

За разговором, не замечая времени, они подошли к гостинице.

В номере Странник с наслаждением принял душ, блаженно растянулся на мягкой кровати, однако не мог заснуть, находясь рядом с красивой женщиной: била дрожь предательского возбуждения. Он стал внушать себе ощущение лёгкого и приятного морского бриза. Напряжение постепенно уходило. Слушая однообразный убаюкивающий плеск волн, Странник уснул. Медиум сидела, поджав ноги в кресле, и долго рассматривала его. Ей было хорошо рядом с ним, спокойно и мирно. «Так бы всю жизнь смотреть на него», — думала она.

Медиум зарабатывала гаданием, хиромантией. Предсказывала в состоянии транса. Впрочем, после настойчивых просьб Провидца не входить в состояние изменённого сознания по своей воле, делала это крайне редко. Она бралась лечить больных, которым традиционная медицина уже не могла помочь.

Но вершины или глубины (мнения расходятся) своего искусства она достигла в общении с миром мёртвых. К ней приходили несчастные люди, потерявшие любимых, родных, но не смирившиеся с утратой и желающие во что бы то ни стало общаться с ушедшими близкими. Медиум просила у родственников какую-нибудь вещь умершего или отпечатанную фотографию, но не в электронном виде. Создавала связующий канал между вещью и душой, настраивалась на образ умершего, видела его очертания, рассказывала о жизни, привычках, иногда последних днях пребывания в теле, передавала волю и пожелания покинувшего мир человека.

В последние годы её авторитет был настолько высок, что она не появлялась на телевидении, отказывала журналистам в интервью и сама выбирала желающих встретиться с ней. Простых, малоимущих людей почти не принимала, если только не считала случай особенно интересным, хотя раньше была скромной, застенчивой девушкой и старалась всем помочь. Нахлынувшее бремя славы вскружило ей голову, стали проявляться высокомерие, гордость и строптивость — симптомы звёздной болезни, к которой Провидец, испытавший и взлёты и падения, относился с презрением. Впрочем, возможно, заносчивое поведение последних лет — это своеобразная защита. Медиум подвергалась нападкам представителей религиозных орденов, которые осуждали её и постоянно угрожали расправой, но она пренебрегала и угрозами, и телохранителями.

Медиум была одинока, она не могла жить с мужчиной слабее её и склоняла голову только перед Провидцем, который относился к ней с нежностью, хотя и снисходительно. Это её раздражало, мучило и уязвляло самолюбие, однако никто из мужчин не казался ей достойней Провидца, но сейчас ей хотелось только одного — быть рядом с этим спящим мужчиной, прижаться к нему, а там будь что будет. Головой в омут.

Она чувствовала, что давно его знает. Возможно, они уже встречались в прошлых жизнях, а радость, счастье при виде незнакомца — своеобразное узнавание близкого человека. Более всего её удивило необычное свечение над его головой, которое то появлялось, то исчезало. От него веяло спокойствием и силой, но его товарищ излучал опасность, над ним Медиум увидела огненный ореол, встречающийся у людей, проливших много крови. Ореол жестокого воина, хотя на злодея или преступника тот человек не был похож.

Аура симпатичного незнакомца, у которого она забыла спросить имя, сама по себе была не особо примечательна: обычно встречается в среде верующих, религиозных людей, к которым Медиум относилась без уважения. Правда, некоторые обряды, проводимые в храмах, она почитала наряду с другими магическими действиями и даже использовала религиозные практики: чтение отрывков из святых книг, религиозные символики, талисманы, изображения святых. Она считала, что это тоже магия, пусть и религиозная, но лишь бы помогала делу.

Встав с кресла, она подошла к кровати, на которой спал Странник, присела, нежно взяла его руку, всмотрелась в линии на ладони. Неожиданно, не открывая глаз, он схватил её ладонь, притянул к своей щеке, задержал на несколько секунд.

— Прости, — прошептал Странник, разжимая ладонь. — У меня давно не было женщины, это непроизвольный рефлекс на девичьи пальчики. Спокойной ночи, Меди ум, — он так и произнёс её имя, разделяя на два слова.

У женщины гневом блеснули глаза, она была вспыльчивой натурой, как и большинство представителей её профессии, требующей очень сильного нервного напряжения. Она резко встала и вышла из номера, хлопнув дверью.

«Темпераментная женщина», — вздохнул Странник и снова погрузился в сон.

Глава 8. Аномалия

Выкурив еще одну сигарету, Провидец почувствовал в себе готовность вникнуть в суть недавнего, очень странного, посетителя.

«Он похож на обычного верующего, это видно из разговора с ним, и даже по взгляду, брошенному на мою соблазнительную прислугу, но он не адепт религиозной общины. Обладая такой энергией, любой утверждал бы, что ведом божественной силой, духом древних избранников Бога, и уж нашёл бы способ использовать во благо своей организации и личного карьерного роста такое дарование. Значит — сам по себе. Таких одиночек труднее всего просчитать. А если его действиями руководит какая-то реальная сила? Появление таких людей — предвестник страшных катаклизмов и катастроф. Понять цель его миссии сложно. Да и стоит ли? Я испытал на себе воздействие его силы. Страх, слабость накатывают постепенно, но неумолимо. К чести этого человека, он не желал мне зла, вовремя остановился, хотя, наверно, сложно сдержать поток силы. Значит, ею можно управлять? Интересно, почувствовал ли его спутник эту энергию? Сила сработала только против меня, но, странное дело, я агрессию не проявлял. Не давил на него. Лишь слегка прощупал, просканировал мысли, нехитрые желания. Может, злое лицо маски древнего бога войны разбудило в нём что-то? Странно. Как подобные безделушки влияют? Может, сила проявляется ассоциативно? Итак: верующий, придерживающийся принципов миролюбия. Редкий случай в наше время. Впрочем, любой пацифизм имеет границы. Пацифист, обладающий смертельным оружием? Может, поэтому он и пацифист? Или он его получил, потому что пацифист? Неплохая интуиция, но ничего выдающегося. Самое важное — именно сила, остальное не имеет значения. Итак, переходим к вопросам. Для кого-то правильно заданный вопрос — это половина ответа, но для меня это почти ответ.

Эта сила автономна?»

Вроде должно быть просто: да или нет. Но Провидец, не почувствовав ни того, ни другого, удивлённо произнёс вслух:

— Что такое? Неточный вопрос?

Он прислушался к себе. Опять мимо. Ему не хватало информации.

«Появляется ли эта сила по воле обладающего ею? Как назло, гость не рассказал, как она проявилась в первый раз. Вероятно, это ключ к разгадке. Когда я предположил, что эта сила является чем-то вроде оружия, он согласился со мной. Впрочем, гость и сам об этом мало знает. Так, дальше. Может ли эта сила излечивать болезни? Тоже не однозначно. Излечивает некоторые болезни? Вроде бы да. Да, да!» — раздражение прошло, Провидец воодушевился и решил, что близок к разгадке. «Какие болезни?» — спросил он вслух. Закрыл глаза. В тот момент, когда высветилась как бы на виртуальном бегущем табло строка — «душевные болезни», Провидец крикнул: «Нашёл!» Из этого списка извлёк слово «одержимость». Итак, посредством этой энергии можно излечивать одержимых людей? Экзорцист? Но он не священник. Кто к нему пойдёт? Устроится в психушку? Будет лечить своей силой? Словами изгонять бесов? Так и его сделают пациентом этой клиники. Врачи в бесов не верят. Будет пугать одержимых проповедников? Вряд ли он станет это делать. Не такой он человек. Если только случайно не столкнётся с ними, и сила сама проявится в нём. Да и сколько таких харизматичных проповедников?

Провидец знал, что одержимость бывает двух видов. В древних книгах описана божественная одержимость, которая несла знание, предвидение, гениальные идеи, вещие сны. Даже поэзия — это своего рода освобождение из оков разума и бессознательное подключение к иному источнику, который превыше всякого человеческого опыта.

Но была и есть разрушительная одержимость — страсть, самоубийство, насилие и убийство. «Больному кажется, будто в нём находится некто, руководящий его действиями, и создаётся впечатление, что реально присутствует какая-то аномалия, меняющая его личность. Думаю, никакой аномалии нет. Вероятно, механизм раздвоения личности или замещения связан с подсознанием больного и срабатывает под воздействием особых, необычных обстоятельств: страха, стресса, алкоголя и наркотиков. Большинство даже не подозревает о том, что это может произойти с ними». Однако при слове «аномалия» Провидец почувствовал беспокойство….

Глава 9. Вращение души

Медиум спустилась в гостиничный холл, подошла к стойке бара, заказала коньяк, сыр, маслины. Она хотела немного расслабиться. Не успев допить коньяк, увидела перед собой молодого человека с замутнённым взглядом, однако одетого по последней молодёжной моде.

— Что тебе принести? — развязно спросил он.

— Если ты официант — потеряйся, — с явным презрением предложила Медиум.

— Я?! Да ты знаешь, кто я? — наливаясь злобой, процедил парень.

— Сейчас посмотрим, кто ты, — она резко схватила его ладонь. Внимательно присмотрелась к линиям жизни и судьбы.

— Ты родился в бедной семье, — начала Медиум. Она чувствовала вдохновение и злость. — В детстве часто болел, чуть не утонул, еле спасли, а может, и зря спасали. Зачем спасать негодяев? Никому в жизни добра не сделал. Не был женат, да и не будешь уже. Отец твой недавно умер, но есть сестра и мать. Три-четыре года назад получил большую сумму денег, выиграл или подарили, потому что твоих мозгов хватает только на дозу и проституток. Но эти деньги предназначены для того, чтобы погубить тебя. Жить тебе осталось мало. Очень мало.

Парень внезапно побледнел. Казалось, он пребывает в шоковом состоянии. Он крутил головой, пытаясь протрезветь, но это у него плохо получалось.

— С… сколько осталось жить? — запинаясь, спросил он.

— Около года, не больше. На себя посмотри — ты не жилец, — равнодушно ответила Медиум.

Молодой человек вынул из кармана маленькую коробочку. Прямо на стойку бара высыпал порошок, разделил его на две полосы, достал купюру, свернул её, приставил к ноздре и быстро втянул в нос белую пыль. Вздрогнул, заморгал ресницами, шумно выдохнул и, зло улыбаясь, подмигнул прорицательнице.

— От гайморита ты не умрёшь, — сказала Медиум и допила залпом свой коньяк. Ей совершенно не было жаль этого парня. А ведь странно: ещё несколько лет назад она бы его пожалела, подсказала, как себя вести, чтобы изменить последствия своего выбора.

Она поднялась в номер, тихо открыла дверь, улыбнулась при виде спящего мужчины. Он ей определённо нравился. Взяв пачку сигарет, вышла на балкон, плотно затворила за собой дверь, уселась на пол, закурила. Расслабиться не удавалось, лезли мысли о новом знакомом:

«Интересная история. Кто этот человек? Почему я последовала за ним? Что ему нужно в Городе? А непонятное свечение, то исчезающее, то появляющееся? Бывает, видишь всякие энергетические сгустки над человеком, особенно заметны они у тяжелобольного, по ним можно определить, выживет он или умрёт. Но у него совсем иное, она как бы живая, излучает силу. Непонятно. Показалось, как будто я его давно знаю. Может, опыт прошлых жизней?

Так бывает, когда встречаешь человека, и кажется, что знаешь о нём всё, хотя видишь пять минут. Но самое интересное — он мне сразу понравился, даже как-то странно. Влюбилась? Какая чушь! Хотя…»

Дверь на балкон приоткрылась.

— Не помешаю? — прошептал объект её дум.

— Нет. Напротив. Мне скучно. Почему не спишь?

— Потому что проснулся.

— Поговорим?

— Да.

— Как тебя зовут?

— Странник.

— Пилигрим?

— Возможно.

— Зачем ты ходил к Провидцу?

— Поговорить, — лаконично ответил Странник.

— Ну и как? — Медиум сильно затянулась сигаретным дымом.

— Поговорили.

— Что тебе нужно в Городе? — женщина придвинулась к нему почти вплотную.

— Не знаю ещё, — прошептал он загадочным тоном.

— Тебя направили в Город? — спросила она, показывая огоньком сигареты в ночное небо.

— Точно.

— Кто направил?

Странник вздохнул. Он шутил и подсмеивался над всем и вся, кроме Бога.

— Надеюсь, Создатель, — голос его звучал несколько отстранёно. — Правда, Провидец сомневается в этом.

— Почему? — насторожилась Медиум.

— Он считает голос недостаточным поводом, чтобы следовать за ним.

— А ты как думаешь? — не отставала женщина.

— Время пришло, — он вдохнул воздуха, смешанного с дымом сигареты.

— Для чего? — она не глядя выбросила через балкон окурок.

— Надеюсь, для чего-то важного.

— И это важное именно в Городе?

— Да, — Страннику было хорошо рядом с этой женщиной. С ней можно хотя бы поговорить на волнующие его темы.

— Бывает. У меня стойкое чувство, что я с тобой давно знакома. Может быть, в прошлой жизни мы встречались, дружили, а может, и больше, — она смело посмотрела ему в глаза.

— Это если ты была женщиной, а я мужчиной, — улыбнулся Странник. — Я не верю в прошлые жизни. Хотя мне известно, что почти все религии в той или иной степени принимают учение о вращении души. Когда-то мне пришлось пожить в одном племени и изучить его религию и обычаи. Учение о вращении души является важнейшим религиозным постулатом этой общины. Я сам видел ребёнка, который рассказал во всех подробностях о жизни убитого в бою воина племени, хотя тот умер за несколько месяцев до рождения мальчика. Я общался с мальчиком и сам всё проверил, ребёнок почти ни в чём не ошибся, включая интимные подробности, о которых кроме жены покойного никто не мог знать. Доказательство вращения души налицо? Но нельзя принимать в расчёт только одну версию.

— Думаешь, ребёнка подговорили? — ухмыльнулась Медиум.

— Исключено.

— Тогда что?

— Этот трёхлетний мальчуган знал тайны не только покойного, но и других людей — живых и мёртвых. Ребёнок был из вашей компании. Это многое объясняет. Его использовали старейшины, чтобы явить чудо, упрочить религиозные постулаты и свой авторитет, чтобы и дальше беспрепятственно руководить общиной и посылать воинов в бой без страха за свою жизнь.

Некоторые считают, что душа после смерти тела связывается неразрывно с другим телом и оживляет его. Другие считают, что только добрые души бессмертны, и только души добрых переселяются в другие тела, а души злых обречены на вечные муки. Тем, кто соблюдает заповеди, Бог дарует право родиться вновь. Есть мнение, что злые будут проживать жизни, полные страданий, в телах несчастных людей или животных. Я могу допустить, что в каких-то редких случаях возможно вселение души в новое тело. Для Бога нет ничего невозможного, даже если мы не видим в этом смысла. Но если нет памяти о произошедших в прошлой жизни событиях, как же мы поймём урок и выясним, что нам в себе нужно менять? Здесь и сейчас достаточно уроков и знаков, чтобы понять свои шаги и что-то исправить. Конечно, легко объяснить неудачи этой жизни ошибками, совершёнными в прошлой. Это привлекательный и лёгкий путь для современных теологов, но лёгкий путь не значит правильный! Древние теологи, которые пришли не только утешить Страдальца, но и обвинить его в преступлениях, чтобы оправдать божественное правосудие, не говорили ему: «Терпи, брат, ты расплачиваешься за преступления, совершённые в прошлых воплощениях». Им в голову не пришло — прибегнуть к учению о вращении души, — спокойно объяснил Странник.

— Ты не прав, — раздражённо произнесла Медиум. — Существуют разнообразные воплощения, и не обязательно вселение в тела людей, это не каждому дано. Духовный мир очень сложен. Для того чтобы видеть, нужно или родиться видящим, или научиться видеть тот мир. А то, что мы не помним свои прошлые воплощения, так это и не нужно. Мы должны уметь чувствовать и следовать своим чувствам. Душа не размышляет, она вспоминает и чувствует. Муки совести, интуитивное знание о добре и зле, и даже опасности, страхи или, наоборот, радости, — это смутные воспоминания… и уроки прошлых жизней. Душа, будучи скованной в теле, пытается отвести от беды или достойно принять тяжёлое, страшное. Это её задача. Но она в плену у разума и поэтому страдает. Нас многое тяготит, потому что мы не внимаем её голосу. Не находим гармонию между душой и разумом.

— Это ваши фантазии, иллюзорные миры, которые вы наделяете силой и делаете их реальными, — буркнул Странник. — Впрочем, если настроиться на Источник Знания, можно увидеть всё что угодно. И мы не разберёмся, где реальность, а где фантазия. Возможно, между ними нет чёткой границы.

— Я не собираюсь с тобой спорить. Ты очень консервативен. Но ты любопытный экземпляр. Не похожий на других, — Медиум посмотрела на него с нежностью и ласково произнесла: — Я видела над тобой какое-то странное свечение. И это была не аура. Ты знаешь, что это?

Странник внезапно почувствовал лёгкие языки Ветра.

— И сейчас видишь? — спросил он. Медиум всмотрелась в него.

— И сейчас вижу, — она посмотрела в глаза своему собеседнику и увидела незнакомый взгляд, от которого повеяло силой. Ей стало неуютно.

— Глаза. Что у тебя с глазами? — испуганно, продолжая всматриваться в него, воскликнула она.

— Тебе ничего не грозит, — отрешённо произнёс Странник, и женщине показалось, что свечение над его головой усилилось. — Это Ветер. Он друг мой. Я вижу, ты связана с какими-то энергиями, силами. Как только они проявятся — это может побудить Ветер действовать против них и заденет тебя. Если можешь, при мне не пытайся вызывать духов, не делай ничего экстраординарного.

— Это плохо? — Медиум опустила голову. Меньше всего сейчас ей хотелось выслушивать очередную проповедь о её способностях.

— Это тоже знание, но источник этого знания сомнителен. В любом случае связь с ним не сулит человеку ничего хорошего. Впрочем, я об этом очень мало знаю, — Странник не хотел обижать женщину.

— Я родилась с этим. У меня дар, — для неё было важно оправдаться перед ним.

— Я не судья тебе, но они тебя могут использовать. Это опасно.

— Да нет, это я их использую. Я так зарабатываю, — Медиум улыбнулась.

— Существуют разные энергии, излучения, которые не видны обычному глазу. Возможно, ты видишь больше. Животные видят совершенно по другой системе. В микроскоп, телескоп, с помощью рентгена можно увидеть недоступное человеческому глазу. Такие, как ты или Провидец, могут увидеть и недоступное даже этим приборам. Но ни один дар не даёт пропуска в страну справедливости, — Странник старался говорить как можно мягче. Женщина находилась на грани нервного срыва и, несмотря на внешнюю уверенность, с трудом владела собой.

— А что даёт?

— Наши стремления, поступки, вера.

— Ты веришь в страну справедливости? И где она? Там?

— Медиум указала пальцем на звёзды.

— Где-то она существует, далеко, но одновременно и рядом. Может, дойдёт и до земли, — Странник помолчал и добавил: — Когда-нибудь.

— Ага, — с готовностью кивнула женщина. — Жаль только, мы этого не увидим.

— «Я не доживу, но я увижу время, когда мои песни станут не нужны…» Если Творцу угодно, Он может переместить нашу сущность на другой носитель. Ты важную для себя информацию переписываешь с компьютера на диски?

— Я переписываю далеко не всю информацию на другие носители.

Странник кивнул головой и тяжело вздохнул:

— Я боюсь, так поступаешь не только ты.

— Вот это и есть воплощение души, — она с трудом улыбнулась.

— Есть небесные оболочки, есть и земные… — задумался Странник.

Повисла тишина. Казалось, женщина с чем-то борется. Выдохнув, Медиум решилась.

— Ты хочешь переспать со мной? — спросила она резко, даже не глядя в его сторону.

Странник не ожидал такого прямолинейного вопроса и не смог сдержать улыбку.

— У вас, в среде магов, принято скреплять задушевные разговоры сексом?

— Да нет, но в сексе легче познать человека, а ты для меня загадка, — она подняла на него горевшие огнём глаза.

— Тогда отложим процесс познания на потом, — усмехнулся Странник. — Боюсь тебя разочаровать, после того как узнаешь меня. Ещё лишишь гостеприимства в Городе, что было бы некстати.

Женщина улыбнулась, лукаво посмотрела на Странника и подумала: «А ведь хочет, я вижу».

Медиум ушла в ванную. Вернувшись после душа полностью обнажённой, демонстрируя великолепную фигуру, гордо прошла мимо мужчины и, томно вздохнув, легла на свою постель, не накрываясь одеялом.

— Здесь сквозит, простудишься ещё, — зевая, сказал он.

— Может, тебя женщины не интересуют? Любой на твоём месте сидел бы у моих ног.

— Я не любой. Мне казалось, ты это видишь. Сильные отличаются от слабых не отсутствием желания, а тем, что умеют управлять и владеть им, они знают причину, по которой следует сдерживать страсти. Мы с тобой мило поговорили, — процедил Странник и повернулся на другой бок.

Женщина не могла уснуть. Она закуталась в простыню, снова вышла на балкон, закурила.

— Можно вопрос? — Страннику тоже не спалось.

— Конечно.

— Почему вы так много курите?

— Кто это вы? — переспросила Медиум.

— Ты и Провидец. Если вы видящие, тогда должны знать, насколько это вредно.

— Насколько я знаю, Провидец не может бросить курить.

— Почему?

— После того как ему в концлагере раздробили ногу, он впал в сильную депрессию. Ты слышал об этом времени?

— Я слышал, и про удивительный побег из лагеря тоже. Но, несмотря на искалеченную ногу, он загипнотизировал охранников и сбежал.

— Да, сбежал, перешёл границу, вернулся домой, несколько месяцев ни с кем не встречался, даже не выходил из дома. Его кормили чуть ли не из ложечки. Его сила ломает кого угодно, но сам по себе он слаб и мнителен.

Странник помолчал немного.

— Мне кажется, ты его не поняла. Он не сильно переживал из-за ноги и мучений в концлагере. Я думаю, он чувствовал неладное. Видел опасность, нависшую над ним, знал, что его ищут, и всё равно не смог избежать участи попасть в лапы преследователей. И тогда увидел — есть нечто сильнее его, понял, что существуют правила, которые не изменить даже ему. Произошла ломка, а это самое трудное, так как теряется вера в свои силы.

Медиум подошла к Страннику, присела рядом с ним.

— У меня плохие предчувствия, я уже несколько недель не нахожу себе места. Приехала к Провидцу. Может, он поймёт, что происходит со мной, — женщина взяла Странника за руку.

— Это не только с тобой, но со всеми нами. Мы стоим на пороге удивительных событий, и мне кажется, в Городе я узнаю что-то очень важное. Меня тянет туда словно магнитом.

— Зов?

— Это терминология вампиров. Скорее миссия. Надеюсь, миссия, — Странник мягко убрал её ладонь и вышел на балкон.

— Ты любишь смотреть на небо? — женщина последовала за ним.

— Мне иногда кажется, что небо смотрит на меня, приглашает в гости. Освещает путь звёздами и луной. Ты, наверно, думаешь, я возомнил о себе невесть что?

— Я не думаю так, — Медиум перебила его. — Я верю, ты способен на многое. Но вижу, как воздух сгущается над тобой. Провидец предупредил тебя о грозящей опасности?

— Он предупредил моего товарища.

— Я видела его. Мне он не понравился. Очень не понравился. Не понимаю, что у тебя общего с таким типом.

— Ты его не знаешь. У него, как и у многих попавших в смутное время, отношение к жизни и смерти иное.

— Ты не мог ошибиться в выборе компаньона?

— Время покажет. Пошли спать. Завтра будет трудный день.

Глава 10. Услуга за услугу

Провидец не мог уснуть. Беспокойные мысли не давали расслабиться и выбросить из головы эту историю. Ему казалось, что следует что-то предпринять, повлиять на ход событий, хотя для него было несвойственно вмешиваться в процесс, не связанный с ним лично.

«Допустим, в Городе появилась какая-то аномалия и появляется человек, способный бороться с ней. Он слышит некий голос, повелевающий ему иди в Город. Пытается набрать команду или?.. — Провидец поморщился. — Нет. Они не друзья, мало знакомы. Мобилизовал специалиста по ликвидациям. Да и меня хотел задействовать. Смешной малый. Вероятно, они едут воевать. Но против кого? Магов и колдунов? В Городе должен быть съезд представителей чёрной магии? Вроде бы нет. Итак, что за аномалия? — Провидец попытался сосредоточиться. — Нет. Ничего не идёт. Может, нет аномалии в Городе, просто этот человек, назовём его Чудак, имеет силу, которая приводится в действие при… — Провидец потёр лоб и бросил наугад: — Эмоциональной встряске обладателя. Память о великих событиях прошлого, история Города способны спровоцировать выплеск энергии у Чудака. По какой-то причине сработал какой-то механизм, и он приходит к выводу, что свою способность сможет применить в Городе. Хорошо. Но зачем ему Ликвидатор? Он мог почувствовать необходимость в специалисте по ведению боя. Итак, опасен ли Чудак? Подумаешь, побродит по Городу. Хотя там есть места, где нельзя прогуливаться. Ну, это уже не наша проблема, он не мальчик, сам разберётся. А если в Городе его энергия выйдет из-под контроля, что произойдёт в таком случае? Нереально? Фантастика? Но ведь я на себе испытал силу Чудака, которую он погасил с большим трудом, не дав ей погубить меня, поэтому лучше для всех — не пустить его в Город».

Эта мысль принесла облегчение, настроение резко улучшилось. Провидец принял нестандартное решение: позвонить своему знакомому, которого называл Чиновником. Несколько лет назад Провидец оказал ему огромную услугу и поэтому без зазрения совести набрал его номер.

— Прошу прощения за ночной звонок, но дело не терпит отлагательств. Надеюсь, вы узнали меня? — голос Провидца был твёрд и настойчив.

— Нет, ничего, — казалось, Чиновник не спал. — Рад вас слышать. Когда вы хотите встретиться?

— Как можно скорее. И желательно у меня, если вас не затруднит.

Через два часа Чиновник сидел на кухне Провидца и пил кофе.

— Мне сложно объяснить причину своего обращения к вам, — начал Провидец. — У меня есть ощущение, что исполнение моей просьбы принесёт пользу этой стране или хотя бы отдалит надвигающуюся беду.

— Я уверен, ваша просьба носит законный характер, так как вы служите образцом порядочности и гуманности, и поэтому выполнить её почту за честь, — самым учтивым тоном произнёс Чиновник.

Провидец проник в его мысли: «Что за глупая песенка крутится у него в голове? А… Он знает, что я считываю мысли, и забивает голову всякой ерундой, но я чувствую его страх, недоверие и восхищение одновременно. Странные люди — работники службы безопасности».

— Существуют два человека, которые могут возбудить эскалацию конфликта в Городе, где ситуация и так крайне напряжённая, — Провидец перешёл к сути дела. — Этих людей необходимо задержать, не прибегая к насилию: они не преступники, не террористы, не повстанцы, а законопослушные граждане. Особенно важно не допустить прибытия в Город одного из них.

— Они представляют какую-либо организацию? — Чиновник не верил в силу одиночек. Зачем вытаскивать из дома человека поздней ночью по такому пустяшному делу?

— Я не стал бы вас тревожить из-за пустяков, — строго сказал Провидец. — Я не знаю, с кем они связаны, но уверяю вас — это серьёзно.

— Хорошо, хорошо. Я сделаю всё, что в моих силах. Мне нужна хоть какая-то информация.

— Вот их фотографии, — Провидец протянул ему несколько снимков. Камеры слежения, установленные возле его дома на воротах и двери, запечатлели Странника и Солдата. Правда, лицо Солдата закрывала кепка с длинным козырьком, зато физиономия Странника была прекрасно видна во всех ракурсах. — Только предупреждаю, нельзя им причинять никакого вреда. Направьте на это дело толковых людей. Могут быть сюрпризы.

Он вынул из ящичка приготовленный заранее большой конверт и протянул Чиновнику.

— Возьмите. Это на служебные расходы.

— Нет-нет. Я вам так обязан, — с наигранным возмущением отказался от денег гость.

— Это для дела и на премии людям, — Провидец не любил, когда перед ним разыгрывали комедию. — Отчёт мне ни к чему. Мне нужен результат. Поверьте, это задание не такое простое, как кажется на первый взгляд. Эти двое не совсем обычные граждане. Если вы сможете их задержать, ни в коем случае не сажать в тюрьму. Найдите приличное место, с охраной. Потом решим, как с ними поступить.

— Хорошо, хорошо, — заверил его Чиновник. — Я сделаю всё возможное. Мы их найдём.

— Это нужно не мне, а вашей стране. Будем на связи. Чиновник вышел от Провидца, сел в машину, нервно вскрыл конверт, пересчитал деньги, просиял: «Всё-таки Провидец замечательный человек. Этих людей мы найдём и без его денег». Он вспомнил, как четыре года назад, на одном светском приёме, Провидец внимательно смотрел на его жену, потом подошёл к нему и проникновенно произнёс: «У вашей жены рак, пока ещё в начальной стадии, но если не поспешите, ничто ей не поможет». Семейная чета опешила. Поехали делать проверки, и выяснилось, что у женщины действительно рак на самой ранней стадии. Обошлись одной операцией, без химиотерапии. Сейчас она в полном порядке. Вспоминая эту историю, Чиновник чуть не прослезился, но деньги и не подумал вернуть.

После ухода сотрудника службы безопасности Провидец почувствовал тяжесть на сердце, лоб его покрылся холодным потом: «Может, зря я натравил агентов? Вдруг они причинят зло Чудаку? Мне бы этого очень не хотелось. Ещё не поздно всё отменить. Нет, не причинят. Не причинят, — убеждал он себя. — А если их упустят? Тогда можно полагать, что Чудак действительно кем-то ведом? Против кого я действую? И вообще — какое мне дело до всего этого?»

Провидец был сильным, очень умным, дальновидным человеком, но вместе с тем мнительным и суеверным. В нём уживались две личности. Одна, как результат проявления дара, — невероятно сильная и сверхуверенная в своих силах. Другая личность — слабая, с израненной сомнениями и одиночеством душой. Он выстроил вокруг себя прочную защиту, пробиться сквозь которую постороннему было невозможно. Провидец не лебезил перед власть имущими, а некоторых открыто презирал, видя дешёвую сущность, спрятанную за дорогими костюмами, чувствуя гнилой запах, который не перебить дорогостоящей парфюмерией.

Он сторонился всего, что не вписывалось в его картину восприятия мира, поэтому избегал вопросов о Боге, хотя и был уверен, что вселенная имеет своего Конструктора. Знал духовные законы и старался не нарушать их. Но Провидец не представлял себе Творца, не настраивался на этот Источник, считая бессмысленным занятием постижение глобального замысла Провидения, а постижение природы Творца по мере своего ума и морали — высшей глупостью. Он помнил о древних, которые упрощали Создателя своими примитивными измышлениями по поводу Его природы и характера. По мнению Провидца, с эволюцией человеческого ума неизменно произойдёт и усложнение теологии.

Действуя против недавних гостей и прибегая к помощи власть имущих, Провидец осознавал, что нарушил свой внутренний кодекс. К тому же он испугался своего вмешательства в ход событий, которых не понимал.

Правда, ещё одна мысль угнетала: неужели причина его беспокойства — банальная зависть, а не забота о мире?

«Этого быть не может. Завидовать Чудаку? У меня есть всё, а у него ничего. Я обладаю редчайшими способностями, которых ни у кого нет. Не могу я завидовать Чудаку. Это невозможно».

Глава 11. Первые пострадавшие

Утром следующего дня Солдат собирался в дорогу. Взял небольшой рюкзак с вещами, несколько плиток шоколада, пластиковую бутылку воды, рассовал деньги по многочисленным карманам. Такси поймал подальше от своего дома — даже в мирное время он придерживался элементарных правил конспирации. Войдя в здание вокзала, Солдат внимательно осмотрел залы, поднялся на второй этаж, сел возле окна и приготовился ждать Странника.

Через полчаса к вокзалу подъехали две машины, из которых вышли рослые, коротко стриженые парни в строгих, но удобных костюмах. Один из них раздал агентам фотографии. Солдат без труда определил сотрудников службы безопасности, насторожился, весь превратился во внимание и слух, по губам и отрывочно доносившимся словам понял, что речь идёт о задержании двух лиц. Он отчётливо почувствовал опасность, а такое возможно только в случае реальной, но никак не мнимой угрозы. Любой ценой нужно увидеть фотографии и, если удастся, завладеть ими. Нехитрый план созрел мгновенно. Купил бутылку дешёвой водки, пошёл в туалет, прополоскал вонючей жидкостью рот, обтёр лицо и развязной походкой, размахивая бутылкой, направился в сторону крепкого парня, внимательно изучавшего фотографии возле билетной кассы.

— Слышь, браток, мы служили вместе. Давай выпьем за это… — обратился Солдат к агенту и как бы ненароком выплеснул водку на недорогой, но добротно сшитый костюм агента. Тот попытался оттолкнуть «пьяницу», но Солдат прочитал по движению плеча направление удара, ушёл в противоположную сторону и, якобы теряя равновесие, ухватился за руку человека с маленьким наушником в ухе. И увидел…

— Извини, браток. Обознался. Контуженный я. Ты пацан ещё, не могли мы с тобой служить, — не глядя в его лицо, опуская голову, пробормотал Солдат. Приближался ещё один сотрудник безопасности.

— Твоё здоровье, мужик, — идя ему наперевес с поднятой бутылкой, пьяным голосом произнёс Солдат и не спеша направился к туалету в полной уверенности, что ему смотрят в спину несколько пар подозрительных глаз. Ополоснув лицо водой, он вынул из кармана мобильный телефон. Нашёл в списке нужный номер, позвонил.

Странник, проснувшись рано утром, вышел на балкон, чтобы не мешать спящей соседке.

Когда раздался звонок мобильного аппарата, вздрогнул, но, увидев обратный номер, улыбнулся, секунду промедлил, нажал на кнопку ответа.

— Привет. Что-то случилось?

— Нас встречают на вокзале. У них наши фотографии. Ты где?

— В «Башне». Жду тебя.

Дверь распахнулась, в туалет вошли двое крепких парней.

— Протрезвел? — обратился один из них к Солдату.

Они буравили его взглядом — бойцы, готовые мгновенно броситься в атаку. Агент достал фотографии.

— Узнаёшь?

«Спокойно, спокойно. Ничего, потянем время», — сказал Солдат себе, всматриваясь в фотографии, и закричал дурным голосом:

— Это друган мой, воевали вместе. Убили друга моего верного, предательски, в спину!

По его лицу потекли слёзы. Он действительно вспомнил реальный случай из жизни, и поэтому слёзы были почти искренние. Агенты, не ожидавшие такого спектакля, на несколько секунд растерялись, расслабились. Этого было достаточно. У агентов не было защитных жилетов, поэтому Солдат, вкладывая всю мощь бедра и плеча, нанес резкий апперкот в солнечное сплетение одному из них. На второго, ещё не успевшего среагировать, обрушил мощный удар правой в челюсть. Сотрудник безопасности пошатнулся, поплыл, стал заваливаться на спину, но Солдат подхватил его, чтобы тот не разбился о кафельный пол. Отстегнул наручники от брючного ремня агентов, быстро сковал им руки за спиной и затолкал в кабинку туалета. Забрал фотографии, заглянул в удостоверения.

— Дыши глубже, боец тайной войны, — сказал он агенту, судорожно глотавшему воздух.

Солдат поджёг туалетную бумагу, бросил рулон в мусорное ведро и выбежал из уборной с криком: «Пожар! Всё горит!» Люди в панике заметались, сработала пожарная сирена. В этой суматохе он выскочил на улицу незамеченный и юркнул в такси.

Примерно через полчаса в холле гостиницы «Башня» его встретил обеспокоенный Странник.

— Ты фотогеничен, — с лёгкой усмешкой произнёс Солдат, показывая фотографии.

— Провидец, — протянул Странник. — Почему?

— Я не хотел к нему идти, — мрачно напомнил Солдат.

— Представляешь, он натравил на нас агентов. Устроили засаду прямо на вокзале. После того, как я отказал им в праве на эксклюзивное пользование нашими снимками, путь на вокзал заказан.

— Надеюсь, ты никого не убил и не покалечил? — Страннику было не до шуток.

— Ну что ты! — казалось, Солдат оскорблён до глубины души. — Увидев наши фотографии в чужих руках, я обиделся. Может, решили деньги заработать на нашей славе. Нехорошо. Спрашиваю — по какому праву? Я не давал разрешения на съёмку. Устроил скандал, и они, чтобы не связываться со мной, отдали фотографии без судебной тяжбы.

— Сказки не пробовал писать? Помни — насилие возвращается. Это не наш путь, — задумчиво промолвил Странник. — Кстати, Провидец может вычислить гостиницу. Надо уходить.

— Провидец способен определить наше пребывание в любом месте?

— Думаю, да. Подожди здесь. Я потороплю кое-кого.

— Нашёл ещё кого-то?

— Жительница Города. Она приютит нас, — бросил Странник уже на ходу.

Солдат удивлённо посмотрел ему вслед: «А по виду не скажешь».

Странник зашёл в номер, присел на кровать к сладко посапывающей женщине.

— Пора вставать, спящая красавица.

— Спящих красавиц будят поцелуем, — не открывая глаз, пробормотала она.

— Я бы рад, но ты зубы не почистила, — на всякий случай отодвигаясь, сказал Странник.

— Что? — Медиум вскочила, натягивая на себя одеяло.

— Ну вот, проснулась и без поцелуя. Пришёл мой товарищ. У нас небольшие проблемы. Я жду тебя в холле. Только, пожалуйста, не медли.

Закрыв дверь, он прижался к стене: «Я ещё не попал в Город, а уже началось. Солдат силой забрал фотографии, и, скорее всего, не обошлось без пострадавших. Как это мне не нравится, а дальше будет хуже». Ему захотелось всё бросить и бежать отсюда не оглядываясь. Помолившись и осознав, что подобное желание недопустимая слабость, он медленно спустился в холл. Солдат стоял возле окна и смотрел на дорогу.

— Кто она? — не поворачиваясь, спросил он подошедшего Странника.

— Медиум.

— Просто медиум? Проводник между миром мёртвых и живых?

— Нет, её так зовут.

— Значит, я слышал о ней. Ну и знакомые у тебя, — усмехнулся озадаченный Солдат. — Она близкая подруга Провидца. Ей нельзя доверять.

— Сейчас такое время, что себе нельзя доверять, — улыбнулся Странник, вспомнив старый анекдот.

Подошла Медиум.

— Это Солдат, — Странник представил своего товарища.

— Я вижу, что не генерал, — сухо произнесла она.

— Это Медиум, — значительно промолвил Странник.

— Я вижу, что не добрая фея, — несмотря на внешнюю красоту, Солдат нашёл в ней что-то отталкивающее. Глаза сильные, пронзительные, но не добрые.

— Рад, что вы подружились, — разрядил обстановку Странник. — Давайте перейдём к делу.

Солдат ещё раз недовольно покосился на женщину.

— Вот снимки, изъятые мной у агентов. Провидец знал о наших планах и передал снимки сотрудникам службы безопасности с единственной целью — задержать нас.

— Ты уверен в своих словах? — Медиум удивлённо посмотрела на него.

— Отвечаю за каждое слово, — твёрдо отчеканил Солдат.

— Он прав, — поддержал его Странник. — О причинах, побудивших так поступить Провидца, поразмыслим после. Сейчас надо подумать, как попасть в Город, минуя вокзал.

— Я позвоню Провидцу и выясню, что происходит, — предложила Медиум. Она заметно расстроилась.

— Такие люди, как Провидец, не поступают опрометчиво. Он знает, что делает, — сказал Странник.

— Может, он прав, и тебе нельзя ехать в Город. Провидец действительно знает, о чём говорит. Убедить тебя он не смог, вот и прибег к помощи агентов, хотя я категорически против сотрудничества с этими людьми, — Медиум настороженно смотрела на него.

— Провидец великий человек, но он всего лишь человек, поэтому мыслит человеческими категориями. А я слышал голос не человека, поэтому еду в Город. Вы можете оставить меня, — спокойно, но твёрдо произнёс Странник.

— Твоя сила пошатнула Провидца, — снова отчеканил Солдат. — Я это видел своими глазами. Я видел тебя и видел его. Я с тобой.

— Мне нужно поговорить с Провидцем, — настаивала Медиум.

— Это твоё право, — улыбнулся Странник. — Звони.

— Это глупо, — прошептал Солдат. — Она выдаст нас.

— Отойдём. Не будем ей мешать, — попросил его Странник и добавил уверенно: — Она не выдаст. Провидец и без неё может нас найти.

— Ты слишком доверчив, — с явным сомнением произнёс Солдат.

Медиум отошла в сторону, набрала номер, Провидец ответил через несколько секунд.

— Рад тебя слышать, малышка. Думал о тебе. Ты ведь собиралась заехать ко мне, — добродушно произнес он.

— Не разбудила тебя?

— Я не сплю. Что-то случилось? — Провидец уловил встревоженный голос своей подруги.

— Тебе знаком Странник?

— Кто это? — как можно равнодушней спросил Провидец, но сердце его бешено забилось.

— Он и его спутник вчера навещали тебя.

— Откуда ты знаешь?

— Видела, как они выходили из твоего дома. Познакомилась с одним из них. Странник очень интересный человек. Таких людей нельзя обижать — опасно, — напомнила Медиум.

— Он сам опасен, — жёстко произнёс Провидец. — И не понимает, каким оружием обладает.

— И поэтому ты спустил на него псов?

— Я попросил их не причинять ему никакого вреда. Кстати, его дружок отправил в больницу двух агентов. О возможностях Странника вообще не говорю. Я думаю, если он появится в Городе, последствия будут самые непредсказуемые, — Провидец искал понимания.

— С каких это пор ты заботишься о судьбе мира? — голос Медиум звучал насмешливо.

— Не забывайся, девочка, — он остановил её. — Помни, с кем разговариваешь. Я не буду просить тебя помочь задержать их, но я прошу — держись от них подальше.

Он положил трубку в большом раздражении. Сомнения исчезали как пар. Провидец явно увидел закономерность.

«Почему она с ними? Что происходит? Случайность? Естественный ход запрограммированного события? Заработал какой-то механизм, частью которого является Странник? Но ведь этот механизм опасен для людей, так как способен задействовать силы, от которых многие пострадают. Но разве нет стихийных бедствий, не происходят войны, и меня это волнует не больше, чем кого другого? Почему же я так обеспокоен? Что может сделать Странник? Уничтожить Город? Нет. Конечно, нет. Хотя было время, когда появление таких людей, как он, провоцировало сильнейшие землетрясения. А даже если так, какое мне дело? Если Город определён на уничтожение, так и будет, вне зависимости от того, что станет причиной. Почему я ополчился против него? Нет разумного объяснения. — Неожиданно Провидцу на ум пришла странная идея: — А если я запрограммирован на противление ему?». От этой мысли стало совсем дурно. Он не хотел даже рассматривать эту версию, так как считал себя абсолютно самостоятельной личностью.

«Бежать, бежать из этой земли пророков и шарлатанов. Забыть обо всём!»

Он представил, что уедет из страны, забудет о Страннике, и почувствовал, как лишается сил. На него медленно накатывала паника. «Не могу по-другому, рад бы, но не могу».

Он лёг на пол, и слеза бессильного отчаяния сползла по его щеке на паркет из кедрового дерева.

Медиум после разговора с Провидцем закурила сигарету, прикрыла веки.

— Что происходит? — спросил Странник.

— Странно, — она выпустила дым. — Не узнаю Провидца. Он считает тебя опасным.

— Для кого?

— И для меня тоже, — протянула она.

— Ты с нами? Следует поспешить, — вмешался в разговор Солдат, обращаясь к женщине.

— Ещё не знаю, но точно не против вас, — ответила Медиум.

— Первым делом нам надо сменить внешность, тебе снять бороду, подстричься, — предложил Солдат Страннику.

— А тебе? Отрастить волосы и бороду за несколько минут. Вас этому учили? — попытался пошутить Странник. Но никто даже не улыбнулся.

— Я разберусь. После бритья покажется незагорелая кожа, возьми у неё тональный крем. Не кривись — это для дела. Ты ведь не хочешь ломать врагов. Нет? Тогда пройди незамеченным. Ты можешь помочь ему хотя бы в этом? — обратился Солдат к женщине.

— Конечно. Пошли в номер, — она взяла за руку Странника и потащила за собой.

Солдат зашёл в туалет гостиничного холла. Вынул из сумки парик, надел его на коротко стриженую, лысеющую голову, нацепил на нос элегантные очки с простыми стёклами, наклеил усики и бородку, снял куртку и положил в сумку. Сбросил штаны, резко вывернул их — они были двухсторонние: одна сторона тёмно-серая, другая светлоголубая; в первой его уже видели. Размял плечи.

«Надо себя укоротить на несколько сантиметров. Придётся сутулиться немного».

Глава 12. Башня

После разговора со своей подругой Провидец сел в кресло и стал настраиваться на образ Странника, пытаясь установить его месторасположение, но ничего путного не выходило. Либо он неспокоен — для подобных заданий нужна полная уверенность в своих силах. Либо Странник закрыт — такое не часто, но бывает. Тогда Провидец с лёгкостью настроился на образ подруги, и теперь оставалось лишь всматриваться в её окружение.

Перед его глазами замелькали лифты, стеклянные двери, бар, номера. «Они в гостинице. Мог и так догадаться», — посетовал Провидец. Он позвонил прислуге, и через несколько минут ему принесли распечатку всех ближайших гостиниц. Перечень включал в себя только шесть отелей. Провидец выделил название «Башня» и позвонил своему знакомому.

— Приветствую вас. Я знаю, где они. Вы можете послать людей в гостиницу «Башня»?

— Здравствуйте, дорогой друг, — Чиновник начал неуверенно. — Понимаете, произошло некоторое осложнение.

Мы нашли отпечатки пальцев человека, устроившего представление на вокзале. Они принадлежат сотруднику генерального штаба армии. Кстати, одному из лучших в своей области, очень заслуженному человеку. Мы не можем провести административный арест, наши полномочия не распространяются на людей такого уровня. Если за ним числятся уголовные преступления, можно обратиться в полицию, они позаботятся о нём.

— Я понял. Он меня мало интересует, мне нужен другой.

— Который с бородой? — уточнил Чиновник.

— Да. Именно он. Если можно, задержите его, но повторяю, очень мягко, — Провидец сделал ударение на последнем слове.

— Хорошо. Мы можем его задержать. Он ведь не связан с правительственными структурами? Или я чего-то не знаю?

— Нет, с ними он не связан. Он может быть связан со структурами гораздо выше правительственных, — мрачно ответил Провидец.

— С кем? А, понял… — в голосе Чиновника послышалась ирония. — Это меня не волнует. Я уже посылаю людей в «Башню».

Провидец, не попрощавшись, раздражённо нажал на мобильном аппарате кнопку «отбой».

— А ты ещё ничего. Я думала, старше, — любуясь Странником, произнесла Медиум.

— Скоро снова состарюсь. Пойдём, посмотрим на Солдата, — Странник провёл рукой по гладким щекам. Немного растительности он все-таки оставил — на подбородке и над верхней губой, а волосы стянул в косичку.

Спустившись вниз, они с трудом узнали своего товарища: на них смотрел сквозь стёкла очков интеллигентного вида брюнет.

— Ты ботинки не сменил, — ука за л на его обувь Странник.

— Сразу узнал? — недовольно спросил Солдат.

— Чтобы узнать, не обязательно видеть глазами, достаточно чувствовать, — изрёк Странник и добавил: — Ты отлично загримировался.

— Вот только на добропорядочного гражданина всё равно не похож — пахнешь кровью и смертью, — презрительно усмехаясь, произнесла Медиум.

— Милая дама, не будете ли вы столь любезны оказать мне услугу? — обратился Солдат к женщине. Он очень не любил, когда напоминали о его работе, а тем более осуждали. Она кивнула головой и с улыбкой сказала:

— Наверно, эта фраза самая трудная фаза перевоплощения. Я слушаю вас, мой доблестный рыцарь.

Он, жёстко глядя ей в глаза, медленно произнес:

— Пошла ты, ведьма драная, по одному пикантному адресу…

Глаза женщины налились гневом. Она сжала кулаки и шагнула навстречу усмехающемуся Солдату. Странник перехватил её руки.

— Успокойся, — прошептал он. — Не надо обижаться. Ты его задела. Да и не права ты. Без таких, как он, было бы ещё больше зла. Ты ведь о нём ничего не знаешь.

— Да пошли вы все! — вырвав руку, она чуть ли не бегом устремилась к выходу.

Солдат с фальшивой гримасой раскаяния посмотрел на Странника.

У главного входа Медиум едва не столкнулась с человеком в спортивной одежде. Вслед за ним появились ещё двое, но уже в строгих костюмах. Один из них молча подошёл к сидевшему за столиком метрдотелю, показал удостоверение, вытащил из кармана какую-то фотографию. Медиум остановилась. Лицо её стало внимательным и настороженным.

Солдат протянул Страннику пачку сигарет и еле слышно выдавил:

— Спокойно. Они нас пока не видят. Лишь бы эта сука не выдала. Возьми сигаретку.

— Я не курю. Да и вот надпись, запрещающая курить, — невозмутимо произнёс Странник.

— Правильно. Сам скоро брошу. Возьми, возьми. Так надо.

— Молодые люди, — раздался голос служащего гостиницы. — Здесь нельзя курить. Идите дымите на улицу.

— Ой, простите, пожалуйста! Мы выйдем на свежий воздух, — извинился Солдат и прошептал: — Проходя мимо агентов, пускай побольше дыма. Пошли.

Сотрудник службы безопасности внимательно смотрел на Странника.

— Подождите! Подойдите ко мне!

— Не оборачивайся, иди дальше. Поймай такси и быстро уезжай. Созвонимся. Я разберусь.

Солдат медленно подошёл к агенту.

— Простите, не понял. Что вы хотите?

— Это не тебе. Позови своего друга.

— Я знаю его! — вдруг воскликнула Медиум, тыкая тонким длинным пальчиком в фотографию, которую человек в костюме показывал постояльцам отеля. — Это мой жених. Откуда у вас его фотография?

— Да, да, — подтвердил служащий гостиницы. — Эта женщина и мужчина на снимке пришли вчера вечером.

— Где он сейчас? — жёстко спросил агент.

— В номере, ванную принимает, — ответила Медиум и посмотрела на Солдата.

— Какой номер? — рявкнул сотрудник службы безопасности.

— Да не буду тебе говорить, — женщина вложила в ответ всё своё презрение. — Подожди полчасика, он сам спустится сюда.

— Номер! — прохрипел агент, пронизывая взглядом метрдотеля.

— Сейчас. Секундочку. Номер сорок, — заискивающе ответил служащий.

— Ключи, живо! — агент протянул руку к женщине.

Медиум показала неприличный жест, символизирующий отказ в грубой форме.

— Останься с ней! — крикнул агент своему товарищу, на бегу выхватывая запасной ключ у метрдотеля. — Ты со мной! — бросил парню в спортивном костюме, потом обернулся к женщине: — А с тобой, тварь, я ещё разберусь.

Медиум посмотрела на Солдата и показала ему не менее грубым жестом, чтобы тот убирался с глаз долой.

Но он, напротив, не уходил.

— Какая красавица! — воскликнул Солдат и направился к ней. Он поравнялся с сотрудником службы безопасности, поглядывавшим на женщину, зашёл за его спину, коротко, но резко нанёс ему удар кулаком в шею. Мгновенно развернув агента, добавил коленом в пах. Агент согнулся, выкатил глаза, глухо застонал и упал на пол, содрогаясь от боли. Медиум удовлетворённо посмотрела на Солдата, а он взял ее за руку и побежал к выходу.

Странник ждал их у отеля.

— Почему не уехал? — спросил его Солдат, когда они уже тронулись с места.

— Я знал, что вы скоро выйдете.

— А твоя подружка молодец. Устроила отличный спектакль.

— Я не его подружка, — буркнула Медиум.

— Мы знаем, чья ты подружка. Не претендуем, — усмехнулся Солдат. — Но ты действительно молодец. Не растерялась. Кстати, Странник, она назвала тебя своим женихом. Хорошая парочка — он в белом сиянии, она в чёрной дымке. Парадокс.

Глава 13. Прорицание

Чиновник позвонил Провидцу и доложил о происшествии в гостинице:

— У Странника были сообщники, мужчина и женщина, которые помогли ему скрыться. При этом серьёзно пострадал один из наших сотрудников.

— Это прискорбно. Дайте мне номер счёта пострадавшего, я выплачу компенсацию.

— Дело не в этом, — отмахнулся Чиновник. — Они сами виноваты, не узнали в гриме Солдата, поддались на провокацию женщины. За сутки выведены из строя трое наших агентов. Это очень серьёзное происшествие. Я не смогу контролировать полевых агентов, если те решат отомстить за своих товарищей. И вообще нам нужны твёрдые основания для задержания этих лиц, в противном случае может возникнуть скандал.

— Трое пострадавших агентов — не повод для задержания? — настроение Провидца стремительно ухудшалось.

— Нет. Мы не можем афишировать это происшествие, станет известно журналистам, у нас будут неприятности. А если мы вмешались в спланированную операцию наших коллег из другого ведомства?

— Я понял, — мрачно произнёс Провидец. — Спасибо за всё. Прошу прощения за причинённое беспокойство. Всего доброго.

— Подождите, — заторопился Чиновник. — Есть ещё вариант.

— Слушаю.

— Можно обратиться к частным структурам. Но это недёшево, — выдохнул Чиновник.

— Хорошо. Спасибо за предложение. Я подумаю над ним, — отрезал Провидец и выключил телефон.

Он не сомневался, что женщина, упомянутая Чиновником, — Медиум. Ему было неприятно осознавать, что она ослушалась его, не вняла совету и даже больше — помогла человеку, который несёт в себе потенциальную угрозу таким, как она. Впрочем, Провидец понимал: многие представляют опасность, но ведь это не повод для атаки? Видящий способен отличать настоящую угрозу от мнимой и должен принимать превентивные меры только в случае реальной опасности.

Но и его решительность знала границы, которые он не переступал. Провидец, не раздумывая, отказался от идеи нанять частных детективов, опасаясь, что от их недостаточно профессиональных действий пострадает Странник. И что тогда? Вместо спасения уготовит ему погибель добрыми намерениями? Добавит к трудностям ещё и страдания?

Провидец, тщетно пытаясь понять, что произойдёт, окажись Странник в Городе, по-прежнему чувствовал необходимость что-нибудь предпринять. Первым делом он решил отдалить свою подругу от Странника. Вряд ли из-за банальной ревности, скорее из страха: если аномальные способности Медиум спровоцируют Странника, то последствия энергетического удара по ней могут быть катастрофическими. Провидец это понял и без зазрения совести, даже с азартом, принялся за дело. Сел в кресло, сосредоточился. Он редко заставлял человека совершать поступки против своего желания. Но этот случай особенный и поэтому требует особенных мер…

Такси увозило товарищей от опасного места. Странник попросил остановиться возле парка. Он любил гулять по аллеям, дышать листвой и свежескошенной травой. Пассажиры вышли из машины, побродили по саду, подошли к небольшому водоёму, от которого веяло прохладой, без труда нашли свободную лавочку в тени раскидистого дуба.

— Я пойду на вокзал один, посмотрю, что происходит, — предложил Солдат.

— Вместе пойдём. Мне кажется, на вокзале нет угрозы, — сказал Странник.

— Почему? Разве вас не ищут? — спросила Медиум.

— Вероятно, ищут, но я не чувствую опасности, — ответил Странник.

— Как ни странно, я тоже, а своим чувствам я привык полностью доверять, — задумчиво протянул Солдат. — Хотя агенты не спускают обиды и всегда возвращают долги. Мы тоже, но не из мести, а дабы другим неповадно было.

— Возможно, вы правы, однако не стоит забывать: против вас действует спецслужба, и если надо, вас возьмут не на вокзале, а в Городе, — произнесла Медиум равнодушным, усталым голосом.

— Это вероятно, — поддержал её версию Солдат. — Держать на вокзале группу захвата — накладно, тем более что они не знают, когда мы появимся. Она должна состоять минимум из шести человек. Проще выставить двоих наблюдателей, один следит за кассой, другой — за перроном, и фотографировать подозрительные объекты. Снимки анализируются и проверяются специальной компьютерной программой. В случае тождества установят дополнительную группу вооружённых агентов, которая задержит нас, как только мы выйдем из вагона. Можно установить видеокамеры круглосуточной съёмки. Когда-нибудь такие камеры будут везде, даже в сортире. Мы не знаем размаха проводимой операции, но мне кажется, агенты несерьёзно отнеслись к этому делу, на задержание отправили несколько человек, обидно. Никакого оцепления, самодеятельность…

— Успокойся, — мягко перебил его Странник. — Это не полиция, а служба безопасности. Я думаю, они не считают нас преступниками. Люди хоть и маниакально подозрительны, но не глупцы. Вероятно, Провидец попросил своего знакомого задержать нас, и поэтому операция ограничена.

— Ты прав, — вмешалась в разговор Медиум. — Именно Провидец хочет тебя задержать. Он считает, что в Городе твоя энергия проявится, и ты станешь опасным для его жителей. К тому же агент в гостинице показывал только твою фотографию, — женщина смерила скептическим взглядом тощую фигуру Странника. — А для того, чтобы тебя задержать, троих слишком много. Я не знаю, как правильно поступить. Поймите, Провидец очень умный и дальновидный человек. Он знает, что делает…

Внезапно глаза женщины заблестели, на лбу выступила испарина. Странник, заглянув в ее глаза, что-то почувствовал, насторожился, а она продолжала говорить:

— Нельзя тебе в Город. Сила твоя вольна разрушать, — Медиум, казалось, перестала владеть собой, дышала тяжело и прерывисто. — Суд несёшь нам. Кто устоит перед духом твоим, кто не опустит рук? Знаю, кто ты, знаю. Ты послан от него, и кто выдержит приход Правителя твоего? Кто выживет при появлении его? — Медиум вошла в экстаз, черты лица обострились, голос слегка стал каркающим, зрачки расширились.

Странник встал со скамейки. Он чувствовал Ветер. Чувствовал, как немеет кожа головы от воздействия этой силы, как будто иголочки впиваются в кожу и проникают внутрь, или наоборот — вылезают из неё. Человеческое сознание отступало… Ветер завладел волей Странника.

— Молчи, — властно произнёс он. — Молчи. Запрещаю тебе, — Странник положил одну руку на затылок женщины, вторую на лоб и медленно выговорил: — Больше не тревожь её.

Медиум задрожала всем телом, руки её тряслись, она сильно побледнела. Тошнота подступала к горлу.

— Плохо мне, плохо… Отпусти меня.

— Ничего. Уже лучше. Всё пройдёт, — говорил Странник, поглаживая её по чёрным волосам. В последнее мгновение он увидел, как Сила ломает женщину, ещё немного — и она будет растоптана, поэтому он отступил. Медиум прижалась к его груди и зарыдала.

Солдат отвернулся, вынул сигарету из пачки, посмотрел на неё, скомкал, выбросил. На его глаза навернулись слёзы. Солдат радовался как ребёнок. Он верил, что снова столкнулся с чудом: Странник победил Провидца, изгнал демона из самой Медиум. Сейчас он на правильной стороне, в стане воинов света. Теперь его никто не остановит.

Глава 14. Муж и жена

Чиновник развалился на диване в гостиной своей двухъярусной квартиры, цедил маленькими глотками двадцатилетней выдержки коньяк, курил сигару, скатанную на теле чернокожих красавиц — по крайней мере, так его уверял поставщик. Чиновник расслаблялся, он переживал, что не сумел удовлетворить просьбу очень значимого для его семьи человека.

— Что с тобой, дорогой? — спросила супруга, подошла, присела рядом, накрыла своей ладонью его ладонь.

Чиновник нередко делился с женой сплетнями и тайнами государственного уровня, таким образом постоянно поддерживая свой авторитет в её глазах. Он колебался — поведать или скрыть от жены разговор с Провидцем и его последствия, осознавая всю неприглядность этой истории. Но так хотелось поделиться, узнать её мнение, которое может помочь в том или ином ещё не принятом решении. Он выпустил очередную струйку дыма:

— Хочу тебе кое-что рассказать. Мне кажется, это интересно. Ты помнишь, как я вчера ночью срочно уехал?

— Да, милый. Конечно, помню. Я привыкла. Такая у тебя работа. Где ты был?

— У Провидца.

Супруга занервничала, отпила из его бокала.

— Он сам позвонил. Суть его просьбы очень необычна, — Чиновник снова помолчал.

— Не томи, милый, — глаза жены разгорелись от любопытства. Она поняла, что визит к Провидцу не связан с ней.

— Он попросил задержать двух людей, которые, по его мнению, представляют потенциальную угрозу для общества. Дважды я посылал своих ребят на охоту, и всё напрасно — парни не справились с заданием. Я решил свернуть операцию, потому что один из подозреваемых работает на мощную правительственную структуру. У меня нет полномочий задерживать человека такого уровня. Я нарушил правила.

— Чьё задание выполняют эти люди? Известно, чего добиваются?

— Неясно, — пожал плечами Чиновник. — Они рвутся в Город, но им никто не помогает. Похоже, они сами по себе.

Мне показалось, Провидец не знает, что от них ожидать, или знает, но тщательно скрывает. Одно ясно — он заинтересован в их поимке.

— Разве ничего нельзя сделать для него? — участливо спросила жена.

— Я предложил обратиться в частную фирму, он выслушал меня и бросил трубку. Конечно, можно и без его одобрения решить задачу, тем более что Провидец выделил некоторую сумму на их задержание…

Последняя фраза была излишней.

— И ты взял у него деньги? — повысила голос супруга. — Ты всё позабыл?

— Да разве я мог отказать ему, когда он сунул в мои руки пакет! Провидец меня загипнотизировал, — Чиновник не был уверен, поверит ли жена столь остроумной выдумке. — Провидец странный человек: одни гипнотизируют, чтобы взять, а он — чтобы дать. Кто может понять человека не от мира сего?

Она немного успокоилась.

— Ты должен помочь ему, — она сжала его руку. — Найми людей. Не хватит его денег — доплатим свои. Может, он увидел опасность и пытается что-то предпринять до того, как произойдет беда? Ты сам отвечаешь за безопасность общества. Это твоя работа.

— Понимаешь, дорогая… Одно дело ловить преступника, ареста которого общество ждёт. Другое — задержать ещё не преступившего закон. Обвинить человека без прямых или косвенных улик? По доносу сделать его преступником? Очень опасно. Времена охоты на ведьм в истории человечества самые тёмные и страшные. Толпа, верящая любым наветам, согласится с действиями таких прозорливцев, как Провидец, но ни один нормальный суд не осудит человека за несовершённое преступление. Можно ли судить человека, исходя из предчувствий ясновидца? Ты знаешь, что такое изменчивый психологический фактор и почему суд не принимает, например, показания детектора лжи? Потому что опытный преступник может его обмануть, а запуганный невиновный осудит себя. Пусть Провидец трижды прав, но если мы не будем исходить из прямых улик, анализа ДНК, отпечатков пальцев, сличения внешности, голоса, свидетельских показаний, то общество погрузится во тьму, его захлестнёт беззаконие и править будет скорый на расправу суд.

— А если кто-то действительно собирается преступить закон?

— Это надо доказать. А как докажешь? Допустим, полиция останавливает перед банком подозрительного субъекта. Его обыскивают, находят пистолет, чулок, сумку. Можно его судить за ограбление банка? Нет. За попытку ограбления? Тоже нет.

— А пистолет, чулок, сумка не улики? — не соглашалась жена.

— За ношение незарегистрированного оружия можно привлечь, но подозреваемый скажет, дескать, только нашёл, иду сдавать в полицию. Чулок оказался случайно в кармане, а сумка для покупок. Если не расколется и не признается в попытке ограбления, придётся отпустить. Так и с предсказателем — вроде всё ясно, описывает внешность подозреваемого, его привычки, детали преступления, но без улик и доказательств.

— Но ведь существуют административные аресты. Сажают без предъявления обвинений.

— Административные аресты строятся, как правило, на доносах от проверенных лиц. Задача следователя найти улики и расколоть подследственного в кратчайшее время. Если не успеет и улики не найдены, задержанного отпускают. Но в нашем случае и доноса нет. Мы не полиция. Мы не можем подбросить наркотики, оружие, спровоцировать драку или нанять проститутку, обвиняющую подозреваемого в изнасиловании. Существуют десятки способов, как приземлить человечка, но наша служба занимается настоящими преступлениями, — не без гордости объяснил Чиновник.

— Найми людей хотя бы проследить за ними! Я уверена, это не блажь или чудачество Провидца. Если он предупредил об угрозе — значит, опасность существует.

— Я так и сделаю. Это хороший совет, — заверил Чиновник. — Но не думаю, что от них исходит угроза для общества. Провидец никогда не предупреждал о готовящихся терактах и не просил задержать какого-либо преступника. Бывало, о терактах сообщали его знакомые, которых он предостерегал от походов в те или иные места. Мы всегда с большим вниманием относимся к таким сообщениям.

— Вы просили его о сотрудничестве?

— Просили, и не один раз. Но он всегда отвечал, что принадлежит всему миру. Провидец космополит, а политикам помогает только по личным вопросам. Сегодня — у нас, завтра в другой стране, иногда враждебной к нам. Все хотят принять его, у всех проблемы.

— Тогда зачем он просил задержать их?

— Не знаю. Может, они опасны лично для него или для кого-то из его друзей? Мне кажется, разгадка именно в Городе. Ты думаешь, дать им добраться до Города? — осторожно спросил Чиновник.

— Ты ведь пытался их задержать, не вышло, но проследить за ними никто не запрещает. Найми людей.

— Боюсь, мои сотрудники могут не только проследить, но и наследить. Слухи о пострадавших товарищах быстро распространяются, и наших парней будет трудно удержать от расправы, — вздохнул Чиновник.

— Тогда не теряй времени, дорогой.

Чиновник остался доволен: казалось, всё не так плохо. Его мучило любопытство, очень хотелось узнать, по какой причине Провидец обратился за помощью к нему.

«Многие ждут падения Провидца, — размышлял Чиновник. — Надеются, что кто-нибудь собьёт с него немного спеси. А если этот человек — Странник? Ведь именно его опасается Провидец. На этом можно сделать интересную игру под названием „противовес“! И заработать баллы за отличную идею. Сейчас нельзя терять времени, нужно действовать».

Глава 15. Ключи

Двое мужчин и женщина зашли в кафе. Молча выпили кофе, молча направились к вокзалу. Солдат остался в парике, но снял очки. Медиум часто вздыхала. Казалось, каждый шаг ей даётся с трудом. Странник был задумчив, изредка поглядывал на женщину, с которой что-то происходило, и, наконец, решился спросить:

— Тебе тяжело?

— Не могу идти. Ноги не держат. Я дам вам ключи от своего дома, а сама приеду позже.

— Провидец, — неслышно прошептал Странник.

— Уезжайте. День, два, я приеду, — она не могла смотреть ему в глаза.

Странник взял ключи, подбросил, ловко поймал, подержал в руке, словно взвешивая.

— Мы найдём место для ночлега. Не надо.

Медиум виновато улыбнулась, глянула исподлобья, забрала ключи.

Солдат протянул ей руку.

— Буду рад увидеться.

Женщина пожала кончиками пальцев предложенную ей руку. Притянула Солдата к себе и прошептала на ухо:

«Береги его».

Заглянула Страннику в глаза.

— Мы увидимся, — сказала она, крепко обнимая его.

— Я тоже так думаю, — с вымученной улыбкой произнёс он.

Медиум вытянула руку в поисках такси. Машина появилась как по мановению волшебной палочки. Женщина села на переднее сидение, открыла окно, обернулась на Странника. Такси тронулось с места и быстро удалилось из вида.

— Правильно, что не взял ключи. От засады трудно уйти… — усмехнулся Солдат.

— Я из других соображений. Она не наведёт на нас агентов.

— Но проговориться может. То, что знают двое — знает и свинья. Итак, на вокзал? — с сомнением спросил Солдат.

— У кого из нас развито чувство опасности? Почему себя не спрашиваешь? — уклонился от ответа Странник.

— Да вроде нормально. Не давит. Куда она уехала? — Солдат кивнул в сторону удаляющегося такси.

— Думаю, к Провидцу. Он позвал её, — тихо сказал Странник.

— После всего, что с ней произошло?

— Успокойся. Она не против нас. Всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Ты попадал в сильное морское течение?

— Было дело, — Солдат наморщил лоб.

— Что ты сделал?

— Расслабился, берёг силы, плыл по волнам, пока меня не вынесло за пределы течения.

— Тебя отнесло далеко от берега?

— Да.

— А дальше?

— Я поплыл к берегу. Почти всё время плыл под водой, лишь изредка выныривал глотнуть воздуха. Волны несли меня с большой скоростью на берег, и через короткое время я уже валялся на песке. Ну и что?

— Как на море, так и на суше, — загадочно произнёс Странник.

— Объясни, не уловил.

— На суше, как и на море, существует опасное течение, удаляющее тебя от цели. С ним невозможно бороться, можно только наблюдать. Самое главное — почувствовать момент, когда оно ослабеет, чтобы выбраться и снова идти к цели.

— Как почувствовать этот момент?

— Развитое, закаленное тело прекрасно реагирует на изменения температуры, запуская процесс терморегуляции. Так и с душой — развивай её, сделай восприимчивой к изменениям. И тогда найдёшь, почувствуешь попутную волну, которая понесёт тебя к спасительному берегу.

Такси подъехало к дому Провидца. Медиум подошла к воротам, но не осмелилась позвонить. Стояла и терпеливо ждала. Несколько минут спустя ворота открылись, и она пошла по дорожке, выложенной из цветного кирпича, вдоль аллеи. Добравшись до ближайшей скамейки, устало опустилась на неё.

Вскоре послышались торопливые шаги хозяина дома. Он чуть ли не бежал, волоча искалеченную ногу.

— Я ждал тебя, — Провидец осторожно присел рядом. — Очень рад, что ты приехала. Хочешь горячего?

— Да, но чуть позже. Посиди рядом со мной, — она взяла его руку и крепко держала, не выпуская.

— Ты не можешь быть с ним. Его сила губительна для тебя. Она может лишить тебя дара, ослабить и превратить в ничто, — утешал Провидец.

— Поздно, — отрешенно сказала Медиум.

— Что случилось? Что? Расскажи мне!

— Не знаю. Я вошла в транс, это произошло непроизвольно, очень быстро. Стала что-то вещать.

— Что ты говорила?

— Не помню точно, — она уставилась в одну точку. — Вначале речь шла о тебе. Вдруг чувствую, как меня затягивает, уносит. Я отключилась и сейчас помню лишь обрывки фраз. Кажется, говорила о Страннике и о Правителе, но не помню что. Дальше ощутила прикосновение рук Странника на своей голове, меня сдавило как тисками, было очень страшно, очень. Тошнило, такое ощущение, будто я отравилась. А потом отпустило, стало легко, тихо и хорошо. Я заплакала, может, даже от счастья — увидела мир другими глазами, как будто глазами ребёнка в далёком детстве, но потом стало очень грустно, и я поняла, как страшно терять привычный мир, запаниковала, и вот я здесь. Сейчас мне тоскливо, хоть вой.

— Нужно поспать, девочка моя, — он погладил её по голове. — Я тебя уложу, отдохнёшь, а позже всё обсудим.

— Я не усну сейчас.

— Милая, однажды я усыпил весь зал, человек триста, и с одной маленькой уставшей девочкой справлюсь. Не беспокойся — я усыплю тебя.

— Можешь усыпить навсегда, — она попыталась улыбнуться.

— Глупая, — сказал Провидец, беря женщину под локоть.

— Ты поспишь два-три часа, этого хватит, чтобы придти в себя. А потом будем думать, что делать. Я не желаю Страннику зла, поверь мне.

Женщина легла на диван. Провидец укрыл её пледом, прикоснулся ладонью ко лбу и тихо произнёс: «Ты засыпаешь, тебе хорошо и спокойно, все тревоги далеко. Спи, спи, спи». Медиум почти сразу уснула. Провидец посидел рядом с ней ещё несколько минут, подошёл к телефону и набрал номер:

— Я отменяю свой заказ, не надо даже следить за ними.

— Хорошо, — с лёгкостью согласился Чиновник. — Мы больше не будем заниматься этими людьми. Если вам чтонибудь понадобится, буду рад помочь. Я сейчас спешу, извините.

— Всего доброго, — машинально ответил Провидец и выключил телефон. Он почувствовал ложь.

«В чём обман? Чиновник сказал три вещи. Не занимаемся этими людьми. Предложил помощь. Сказал, что спешит. Помощь окажет — куда он денется, впрочем, без особой радости или рвения. Не врёт, что спешит. Мы не занимаемся этими людьми, — Провидец дважды повторил услышанную фразу, — вот она, ложь. О, это большая ложь. Может, ещё не поздно повернуть ситуацию вспять».

Провидец снова набрал номер Чиновника, но никто не ответил. Походил по комнате: «Ничего, ничего, что-нибудь придумаем».

Глава 16. Версии

Чиновник спешил — он успел отдать нужные распоряжения внештатным агентам, передать инструкции о скрытом наблюдении, переслал фотографии. Следовало увеличить количество участников операции, но для этого требуются особые санкции, и чтобы получить их, Чиновник решил поставить в известность своего непосредственного начальника. Он понимал всю трудность получения подобного разрешения — в поездке в Город нет ничего предосудительного, почти каждый имеет на это право, да и предостережений Провидца недостаточно. Чиновник решил сыграть на том обстоятельстве, что операция направлена против сотрудника другого ведомства.

В кабинете начальника службы безопасности находились несколько сотрудников высшего звена. Поздоровавшись со всеми за руку, Чиновник осторожно присел.

— У тебя что-то срочное?

— Да. Думаю, да.

— Ты предпочитаешь говорить наедине? — поинтересовался хозяин кабинета.

— Нет, это не столь секретная информация. Вчера ночью звонил Провидец, — при упоминании этого имени наступила полная тишина, в воздухе повисло напряжённое молчание.

— Он попросил меня встретиться с ним. Вы знаете, как я обязан ему.

— Плохо быть кому-то обязанным, особенно в нашей работе, — заметил начальник. — Без обид. Продолжай.

— Провидец просил, не объясняя причины, задержать двух законопослушных граждан страны и не допустить их приезда в Город. Он считает, что появление этих парней в таком сложном месте может вызвать эскалацию конфликта.

— По-моему, тут причина абсолютна ясна. Провидец не хочет, чтобы прекратилось хрупкое и временное затишье между разными группами населения, — высказался один из сотрудников.

— Не перебивай. Мы потом будем думать, — одёрнул его начальник. — Продолжай.

— Я отрядил на вокзал несколько силовых агентов. Не успели они рассредоточиться по вокзалу, как какой-то тип подошёл к одному из наших сотрудников, облил его водкой, увидел фотографии и сбежал в туалет. Двое наших агентов решили его проверить, но он неожиданно напал на них. Мы сняли отпечатки его пальцев, — Чиновник выдержал паузу.

— Это Солдат, личность известная в определённых кругах, — и показал пальцем наверх. — Он профессиональный ликвидатор. Один из лучших в своей области, если не самый лучший. Я объяснил Провидцу, что мы не можем арестовать такого человека. Тогда он попросил, чтобы я захватил второго подозреваемого — это некто Странник. Сбежать из отеля ему помог всё тот же Солдат. Здесь подробный отчёт наших агентов. Если вас интересует это дело, мы можем расширить круг наблюдателей и включить Город в зону наших действий, — Чиновник помолчал несколько секунд.

— Вот собственно и всё, что я хотел вам сообщить.

— Интересно. У вас есть версии? — обратился начальник к своим подчинённым.

— Можно предположить, — начал один из сотрудников, — что Провидец посчитал нужным предупредить нас о грядущем конфликте в Городе, спровоцированном заинтересованными лицами. Но возникают два вопроса — кто эти лица, и чьё задание выполняет Солдат? Если сведения о Солдате точны, тогда вполне ясен заказчик подобных действий. Это политический заказ или армейская разработка. Стоит подумать, нужно ли нам вмешиваться в ход чужой операции?

— А каким образом один человек может вызвать конфликтную ситуацию в Городе? — спросил Чиновник.

— Видно, что вы не оперативный работник, — заметил его коллега. — Например, можно осквернить святыни. Достаточно задницу показать во время общественной молитвы. Город сейчас как пороховая бочка, только спичку брось. Солдат может быть послан для уничтожения одного из лидеров политической или религиозной партии.

— Можно предположить, что цель Солдата — уничтожение объекта, наносящего вред стране, — предложил другой сотрудник, — а вовсе не эскалация конфликта.

— Есть ещё версии? — спросил начальник. Наступила тишина.

— Я вижу, что ситуация не ясна, — подвел итог начальник. — Провидец может вести свою игру, свою личную игру. А нас использовать втёмную. И не станет он спасать ни одного из религиозных лидеров. Кстати, зачем Солдату Странник? Я слышал о Солдате, он выходит на задания в одиночку и не работает по политическим заказам. Он ведёт отстрел террористов, боевиков, мятежников — это его квалификация. Зачем отклоняться от этой линии? Так не принято — старую собаку новым фокусам не научишь. Город вообще не его поле деятельности, там, насколько мне известно, в последнее время никто не работает по ликвидациям. И почему Провидец попросил захватить именно Странника? Солдат не может провести операцию без него? Значит, Странник играет какую-то роль? Может, не менее важную, чем Солдат. Зачем они решили ехать поездом, когда существуют другие возможности попасть в Город? Военная разведка не могла вертолёт организовать? Кто на задание едет поездом? Бред. Слишком много вопросов, и это мне не нравится. Следует направить на вокзал и в Город опытных агентов для скрытой слежки. Найти всю информацию о Страннике и предоставить мне. И ещё — ни в коем случае не пытаться задержать Солдата. Мы из-за ваших непродуманных действий, — он строго посмотрел на Чиновника, — можем испортить и так натянутые отношения с генеральным штабом и сломать сложную операцию, о которой понятия не имеем. Возможно, никакой операции вообще не существует. Приятели решили съездить в Город, а плохие дяди не дают им воспользоваться правом любого гражданина — свободно передвигаться. Все свободны.

Чиновник выходил из кабинета директора в скверном расположении духа. Он предполагал, что начальник не станет сомневаться в том, что Солдат действует по поручению генерального штаба, и не упустит случая использовать этот шанс в скрытой вражде, которая длится со дня основания силовых структур и является одним из основных стимулов для их продуктивной деятельности. Ясно одно: ему не дают вести это дело. Высшее руководство видело в способностях Провидца угрозу для безопасности страны. Человек, который при желании может открыть любую тайну, очень опасен. А тайн у конторы немало.

Чиновник решил сообщить Провидцу, что дело взято под контроль официально. Он набрал номер.

— Слушаю вас, — раздался в трубке знакомый голос.

— Это снова я. Мы можем встретиться? — с опаской спросил Чиновник.

— Я звонил вам ранее, но вы не ответили. Тема продолжается?

— Я не слышал звонка, — удивлённо сказал тот, и Провидец почувствовал: его собеседник не лжёт. — Вы заинтересованы обсудить ситуацию?

— Приезжайте. Я жду.

Глава 17. Стереотип

Товарищи приближались к вокзалу. Странник спросил Солдата:

— Как думаешь, почему мне было указано встретить тебя?

— А тебе было на это указано? — удивился Солдат.

— Надеюсь.

— Каким образом?

— Я понял, что мне нужен человек, способный обнаружить в груде одинаковых камней смертельную начинку и обезвредить её. Я нашёл тебя по карте с закрытыми глазами и приехал на указанную мне территорию. Немного побродил и увидел двух юношей. Мне показалось, что им грозит нечто страшное. Что-то тяжёлое повисло над ними. Подошёл поближе, всмотрелся в их лица и понял, кто они. Я собирался пройти мимо, но уже не смог, — Странник замолчал на некоторое время и с неохотой продолжил: — Я сказал им, что дорога, которую они выбрали, приведёт к смерти. И они мне поверили.

— Почему?

— Я говорил с присутствием Силы, а они были на нервах, чувствительны, уловили всё сразу. Через некоторое время я встретил на тропинке угрюмого человека в драных джинсах и сразу понял, что нашёл того, кого искал.

— Нашёл, — протянул Солдат и мрачно улыбнулся, — да не того.

— Как это?

— Я не находил мину в камнях. В принципе, находил разные начинки, это не так сложно, как кажется на первый взгляд, особенно если хорошо знаешь местность. Но я не занимаюсь их обезвреживанием. Связываюсь с местной армейской базой, те высылают сапёров.

— А ты можешь обезвредить заряд? — Страннику показалось, что он задал очень важный вопрос.

— Однажды, несколько лет назад, я увидел, вернее, почувствовал опасность. Стал осматриваться — на дереве висит противопехотная мина. Я выстрелил и сбил мобильный аппарат, который служил детонатором. На выстрел прибежали местные жители, в основном подростки, подступили к этому месту, и бомба взорвалась, — Солдат немного помолчал. — Оказалось, у неё было два детонатора, или мобильник служил псевдодетонатором; вторым была цепь: наступаешь, проводки замыкаются и… С тех пор я не занимаюсь самодеятельностью.

Странник дружески толкнул в плечо насупившегося Солдата.

— Всё в порядке. Люди часто попадают в ловушку своих стереотипов. Сначала строят определённую модель, и если произошедшее не вписывается в стереотип, вместо того, чтобы осознать произошедшее, рушат всё. В своё время не приняли Правителя из-за того, что его действия и мысли не вписались в стереотип, составленный вследствие неправильного понимания древних пророчеств.

— Я слышал о Правителе, — задумался Солдат. — Он был хорошим проповедником. Кое-что из его бесед мне очень понравилось. Особенно как он наехал на жрецов, проповедников, короче, на всех. Обвинил их в духовном банкротстве и показал на деле, кто он, а кто они. Правителя объявили вне закона, пообещали награду за его выдачу, все охотились на него. Эти сволочи поймали его при помощи доносчиков, закололи без суда и следствия и оставили его труп в Городе на всеобщее обозрение. Заставили людей проходить мимо и плевать на него. Кто отказывался — того избивали, сажали в тюрьму. Потом, насколько я помню, по легенде, ночью пришли ангелы на площадь и оживили его. Правда, находились люди, которые утверждали, и даже клялись, что видели его живым, причём почти в одно время, в разных местах, даже отдалённых друг от друга. Их пытали, чтобы они отказались от своих слов. Через несколько лет в стране произошёл мятеж — священников, проповедников, колдунов убивали с особой жестокостью. Повстанцы нашли повод — отмщение за Правителя, и они мстят до сегодняшнего дня всем, кто не почитает его. Теперь у него много почитателей по всему миру среди пацифистов и террористов. Ирония судьбы — при жизни его считали безумным, а как умер, так сразу стал мудрецом. А его потомки до сего дня получают пожертвования, организовали дом-музей: вот камень на котором сидел Правитель, а вот чашка, из которой он пил. Ну как, я знаю историю и религию? — похвастался Солдат.

— Ты не знаешь главного.

— Что есть главное?

— Правитель имеет власть менять мир, изменяя человека.

— Почему он его не изменил? Посмотри — дерьма меньше не стало.

— Он его меняет, только это не так заметно. Без него развитие человечества пошло бы по иному пути, гораздо худшему. Впрочем, дерьма действительно много, потому что путь, предложенный Правителем, подавляющее большинство отвергло.

— Ты говоришь о нём как о живом. Он, по-твоему, жив? Ты веришь, что его оживили ангелы? Это вера мятежников.

— Оживили, реанимировали — для высших сил возможно и не такое. Он жив, Солдат, он жив. Был мёртв, но ожил, — произнёс Странник с полной уверенностью, помолчал немного и спросил: — А ты бы плевал на его тело?

Солдат пожал плечами.

— Я воевал против мятежников, но Правитель мне по душе, — пояснил он.

— Мятежники никакого отношения к Правителю не имеют, они не его служители. Они только использовали его имя для своих целей — захвата власти, тирании, уничтожения своих политических врагов. Они исказили учение Правителя и покрыли позором его имя.

— Ты думаешь, я тот человек, который нужен тебе в Городе? — Солдат, слегка прищуриваясь, посмотрел на Странника.

— Я не знаю, зачем еду в Город, но без тебя туда вряд ли попаду. И там Бог знает, что будет.

— Вот и вокзал, — Солдат кивнул в сторону трёхэтажного здания. — Небольшой инструктаж. Мы входим в здание по одному, ты — первый. Входишь, идёшь как все, подходишь к буфету, покупаешь что-нибудь и садишься лицом к стойке. Не крутишь головой, спокойно ешь и пьёшь. Если тебя возьмут, я найду способ тебя вытащить. Удачи.

— Не волнуйся, — Странник казался спокойным. — Мы не одни. Небо с нами.

Солдат внимательно наблюдал за Странником, ему не понравилось, что у ворот останавливались почти все пассажиры, чтобы послушать музыканта и его песенку о несчастной любви. Остановился и Странник. Солдат подошёл ближе — можно расслышать слова песен уличного шансонье. «Музыкант подсадной, уж слишком хороший голос и играет очень профессионально, — размышлял Солдат. — При движении сложно разглядеть объект, особенно если сличаешь по фотографии. Нет сомнения — ведётся наблюдение».

Странник постоял ещё немного, попросил у певца гитару, начал перебирать струны. Запел какую-то ритмичную песенку довольно приятным голосом. Солдат не поверил своим глазам, но понял — нельзя упускать шанс. Его товарищ привлёк внимание агентов. Солдат двинулся к воротам. Он был готов к бою. Прислушавшись к словам песни, удивился ещё больше.

На проспекте злая осень

Неживые листья носит.

Я по городу слоняюсь,

Я теперь совсем один.

Прихожу я к магазину

За вином, за маргарином,

Но чего-то не врубаюсь,

А на кой мне маргарин.

А ты ушла, ты ушла,

И вот напомнит о тебе

На бутылке от вина

Любая буква Б.

Повторив ещё раз припев, Странник ударил взглядом по глазам Солдата. Тот замедлил движение — в голове, казалось, прозвучал приказ «Слушай!» Странник запел громче:

С друганом за жизнь базарим,

Пьём вино, картошку жарим…

Он сказал: «Кончай грузиться,

Ща поедем баб снимать!»

В этом плане всё неплохо:

На вокзале девок много и

И заразы всякой много,

А где ж нормальную мне взять?

Когда Странник особенно выразительно пропел «на вокзале девок много», Солдат всё понял.

«Не ты должен прикрывать меня, а я тебя. Хватит! Я больше никому не позволю вызывать огонь на себя». Солдат вспомнил своих армейских друзей, погибших, искалеченных, пытавшихся его спасти. Он направился к кассам: «Я в своей стране должен прятаться, убегать? Я немало послужил ей. Такой человек, как Странник, должен разыгрывать перед этими ничтожествами концерт? Хватит, пусть только сунутся — разорву».

— Два билета в Город, — произнёс он громко. Солдат вычислил агента: на его майке было написано «Убей себя — спаси мир», а костяшки пальцев набитые, мозолистые, слегка опухшие, рёбра ладоней с бугорками мышц, как у человека, постоянно занимающегося боевыми искусствами, что не вязалось с имиджем пацифиста-наркомана.

Взяв билеты, Солдат подошёл к агенту и почувствовал (в минуты опасности его интуиция обострялась), как от толпы отделились двое крепких парней и приблизились к нему на несколько шагов.

— Братка, дай сигаретку.

Молодой человек внутренне напрягся, встал к нему боком, громко ответил:

— Не курю, братишка.

— А по легенде должен. Плохой из тебя конспиратор, — наставительным и тихим голосом сказал Солдат и не спеша двинулся навстречу Страннику.

— Поезд через сорок минут, пошли, перекусим.

— Тебя не смущает, что несколько пар глаз будут внимательно следить за нашей трапезой? — спросил Странник.

— Уже нет. Если я правильно понял, они давно нас вычислили и не приняли никаких мер по задержанию. Значит, есть шанс, что нам дадут спокойно поесть, и даже сесть в поезд, — Солдат играл желваками.

— Что-то у них изменилось, — почесал лоб Странник.

— Когда не знаешь замысел противника, всегда будь готов к любому развитию событий. Мне кажется, на этот раз они подготовились гораздо серьёзней.

— Ты прав, но готовность номер один не помешает моему аппетиту, — буркнул Странник и направился к буфету.

Товарищи заказали себе булочки с сыром и чай.

— Я взял билеты, но агенты знают наши места. Прыснут газом в купе, и до Города мы не доедем, а сначала послушают нас, чтобы подсобрать материал. Скорее всего, нас возьмут в поезде или на выходе в Город, — Солдат задумался, а потом спросил: — У нас есть время?

— Не знаю. Ты предлагаешь пойти в обход? Мы не одни. Нам помогают.

— Ты говоришь о небесных покровителях? И поэтому нужно идти напролом?

— Нет. Это всегда нежелательно. Напролом идут с ломом, а я не хочу никого ломать.

— Есть окольные пути в Город, я могу провести. Мы будем менять маршруты, добираться на попутках, идти по пустыне и горным тропам. Предупреждаю, путь в Город будет трудным, но мы дойдём до цели. А если поедем сейчас в этом комфортном поезде, по прямой дороге, то угодим прямо в ловушку.

— Ты даже не знаешь, как ты прав и что говоришь, — улыбнулся Странник.

Солдат приподнялся и громко сказал:

— Подожди здесь, мне надо отлить.

— Такие подробности ни к чему, особенно за столом, — проворчал Странник и снова занялся едой.

В уборной Солдат попросил одного интеллигентного на вид, но скромно одетого мужчину купить ему два билета на поезд от станции под названием Холм Забвения до маленького населённого пункта Победа, последней остановки перед конечным пунктом — Городом. Солдат на ходу придумал историю о ревнивой жене, которая наняла частных сыщиков следить за ним, и попросил мужчину, уговорив его взять некоторую сумму за беспокойство, не подходить к нему с билетами, а положить их в кабинке туалета. Солдат подошёл к Страннику и почти неслышно сказал:

— После того как почешу нос, пойдёшь в туалет, в крайней левой кабинке, в рулоне возьмёшь билеты и возвращаешься сюда.

Через некоторое время Странник воскликнул:

— Пойду и я отолью. Солдат только вздохнул.

Они прошли в вагон, закрыли дверь купе. Солдат приложил палец к губам. Внимательно осмотрел стены, полки, столик, но не найдя ничего, сел на скамью и помотал головой. Странник указал ему пальцем на потолок. Солдат сощурился: смотреть было больно, мешал свет. Он встал на столик, нащупал небольшой бугорок на потолке возле лампы, закивал Страннику и показал большой палец в знак одобрения.

— Устраивайся, отдыхай. Примерно через восемь часов будем в Городе, а я поищу наших ребят, — Солдат решил направить агентов по неверному следу. Если будут прорабатывать ложную версию, то потеряют время, да и вряд ли решатся на силовую акцию, если поверят, что рядом бойцы группы поддержки.

Солдат вышел из купе, чтобы понаблюдать за передвижениями. В замкнутом пространстве в случае атаки есть неплохой шанс отбиться. В коридоре стояла симпатичная, молоденькая девушка, смотрела в окно и ритмично качала головой — вероятно, слушала музыку через наушники.

Он подошёл к ней на непочтительное расстояние и сразу почувствовал её страх.

— Дорога длинная, поболтаем? Сократим путь? — предложил он с добродушной улыбкой. Девушка побледнела, поджала губы, но, повернувшись к нему, спокойно сказала:

— Я устала от разговоров. Оставьте меня в покое. И не говоря больше ни слова, зашла в ближайшее купе, в котором Солдат заметил ещё двоих — молодую женщину и парня.

Девушка закрыла за собой дверь.

— Что случилось? Почему ты оставила пост? — возмущённо спросил мужчина из купе.

— Объект пытался заговорить со мной. Я не знаю инструкций на этот счёт, — дрогнувшим голосом ответила она.

— Ты можешь с ним поговорить, но ещё раз предупреждаю — этот человек чрезвычайно опасен. Не выдай себя и нас. Теперь возвращайся. Нет, иди ты, — и агент кивнул другой сотруднице.

Солдат на минутку заскочил предупредить Странника.

«Через полчаса сходим. Трое агентов в соседнем купе, один напротив двери», — объяснил он жестами и мимикой. Странник покачал головой, показывая, что он категорически против насилия, и вышел в коридор. Он встал рядом с девушкой, внимательно разглядывая её.

— Я могу погадать вам по руке, — почти шёпотом обратился к ней Странник и добавил: — совершенно бесплатно.

Девушка удивленно посмотрела на него, улыбнулась и, пряча ладошки за спиной, спросила:

— Какую руку, левую или правую?

— Всё равно, — равнодушно ответил Странник. — Только отойдём отсюда.

Она протянула ему правую руку. Странник не был хиромантом, он даже не был уверен, что на ладони запечатлена судьба человека. Но он бережно взял её руку, сосредоточился. Ему казалось, он видит скрытое, информация приходила отрывочно, видения, ощущения следовало быстро облечь в слова.

Главное, особенно не задумываться и говорить первое, что приходит в голову и требует выхода.

— Вы из семьи с крепкими семейными традициями, довольно обеспеченной, — начал он. — У вас две сестры и младший брат. Отец военный, в отставке, но вроде бы где-то работает, впрочем, это на вашей руке не написано. Мама у вас замечательная женщина, много вынесла от вашего отца, но не перестала его любить и заботиться о нём. Кстати, скажите ей, чтобы она прошла кардиологическую проверку, давление у неё высокое. Она беспокоится за вас и не хочет, чтобы вы работали в этой организации, — Странник посмотрел ей в глаза.

— В какой организации? — голос девушки дрогнул.

— Ваша мать права, ничего хорошего вас здесь не ждёт, — проигнорировал вопрос Странник. — У вас есть выбор — остаться или уйти. Возможно, вы удержитесь здесь, но будет столько грязи, что вы утонете в ней и потеряете душу. Идите учиться на медика. Вы мечтали об этом с детства — это ваше призвание.

У девушки задрожали губы.

— Откуда вы всё это знаете? Мы знакомы? Вряд ли, — она вглядывалась в него, как будто перед ней стоял призрак.

— Я знаю, и этого достаточно. Бог открывает мне, — заверил её Странник. — Нам скоро нужно сходить, пожалуйста, не поворачивайтесь. Вас обязательно спросят, вы не солжёте, если не обернётесь. Служба Богу важнее службы государственным чиновникам.

Странник вернулся в купе и сделал знак рукой. «Сейчас выходим, ты ничего не предпринимаешь».

Солдат кивнул головой и спросил вслух:

— У тебя есть зажигалка? Пойду, покурю.

— Держи.

Солдат открыл дверь и направился к девушке. Странник взял его за ворот куртки и словно непослушного пса повёл к выходу из вагона, тот не сопротивлялся.

— Она не повернётся, я говорил с ней.

— Мне надо ей кое-что сказать.

Солдат подошёл к девушке и прошептал: «Скажешь им, что видела меня выходящим из купе с пачкой сигарет, посмотри на пачку, запомни. Удачи тебе. Спасибо».

Агент мельком бросила на него взгляд и плотно сжала губы, чтобы не расплакаться. Она очень его испугалась.

Они молча, не спеша вышли на остановке, сели на свободную лавочку, дождались следующего поезда.

— Как думаешь, что будет с девушкой? — спросил Странник.

— Не знаю, могут и уволить, — Солдат мимикой лица продемонстрировал безразличие. — Я ей кое-что посоветовал. Пусть теперь поломают голову. Если будут проверять девчонку на детекторе, даже на сканирующем мозг и выявляющем участки, ответственные за ложь, даже в этом случае всё будет нормально, а наркотиками правды её не накачают, она не предатель. Девушка действительно не видела тебя выходящим из купе в тамбур. Она заметила только меня, поэтому должна пройти проверку успешно. Как ты её убедил пропустить нас?

— Так же, как убедил тебя идти со мной.

— Ну да, ну да, — согласился Солдат. — Нюхом чую — нас ждут великие дела. Ты посланник Бога, выполняешь Его задание. Я готов всё бросить и помогать такому человеку. Я очень обязан Богу. Без веры в Бога на моей работе можно стать психопатом, уйти в наркоту, алкоголь. Он меня не раз спасал. Я выходил из однозначно погибельных ситуаций: попадал под артобстрел, засады, в окружение, уходил от погонь, по несколько суток был в пустыне без воды. Представляешь, было это лет десять назад. Вышел я из армейской машины — отлить лишнего. Слышу, как мчится какой-то автомобиль, оборачиваюсь, а он уже напротив меня. И вдруг меняется время, я чётко вижу, как из открытых окон машины медленно высовываются два дула и открывают огонь по мне. Бьют в упор, с двух метров, но из-за того, что время для меня поплыло медленно, я понял, в какую сторону должен двигаться и не получил ни одной царапины. Мне казалось, я даже видел пули.

— Интересная история, — произнёс Странник. — Только время не менялось, изменилось твоё восприятие времени. Вероятно, это похоже на восприятие времени у птиц или мух. Они ведь летают на огромных скоростях без аварий.

— Так что, я стал мухой? — хохотнул Солдат. — Впрочем, если Бог пожелал сделать из меня человека-муху, чтобы спасти, я не против.

— Может, и так. Но, возможно, организм некоторых людей во время смертельной опасности или стресса способен проявлять такие свойства, о которых мы и не догадываемся, — Странник всё время смотрел в окно.

— Ты думаешь — это было не чудо? — Солдат был несколько озадачен.

— Конечно чудо, если под этим словом ты предполагаешь нечто необычное, пока не имеющее объяснения.

— А объяснение есть всему?

— Уверен. Мне кажется, секреты и чудеса даны нам, чтобы мы пытались их разгадать… Сам процесс познания развивает нас. Со временем человечество сможет отыскать ответы на многие вопросы. Кто-то хочет, чтобы мы развивались.

— Кто хочет? Бог?

— Если это служит для добра, то конечно Бог. Но знание материи без знания духовных правил приведёт к большой беде. Люди пользуются знанием для массовых убийств и разрушений. И подошли уже к очень опасной грани, за которой может настать всеобщее уничтожение.

— Как думаешь, почему Бог вообще создал человечество, наделив его правом выбора? — Солдат был настроен на философскую беседу.

— А почему поэт пишет стихи, художник рисует, строитель строит? — спросил Странник.

— Это как бы средство выражения способностей.

— Если допустить, что у Бога тоже есть способность, например, творить, то создание мира — это одно из выражений Его способностей. Я, впрочем, не считаю, что это единственно верная трактовка. Возможно, мы являемся частью глобального процесса, в котором человечеству предназначена определённая роль.

— А зачем человеку право выбора? Может, его и нет совсем. Нам всем уготована какая-то роль, и мы выполняем её вне зависимости от нашей воли. Если будущее известно, то значит и определено.

— Есть разница, между тем, что известно и что определено, — не согласился Странник и попытался объяснить:

— Допустим, Провидец может предсказать действия коголибо, а может и мысленно заставить совершить действия. Видишь разницу?

— Вроде бы, — замялся Солдат. — Например, Бог знал, что я стану воином, но он не тянул меня за руку в армию и не заставлял подписывать контракт.

Странник сделал неопределённый жест рукой.

— Правда, я допускаю, что иногда человека действительно тянут за руку. Творец создал сложнейшее существо, наделённое автономной программой, правом выбора. Но Он хочет помочь своему созданию, образумить его от неправильных действий и при этом не нарушить самостоятельное развитие человека.

— А ты не утратил свою самостоятельность? Ты действуешь согласно своим собственным принципам или уже нет?

— Солдат внимательно посмотрел на него.

— Надеюсь, — голос Странника дрогнул. — Пока мои действия не противоречат моим убеждениям.

— А мои?

— Твои действия не противоречат твоим убеждениям, но моим — нередко — да. — Вторую половину фразы Странник выговорил жёстко.

— А… Ты против насилия? — протянул Солдат и скептически закивал головой. — Понимаю. Я не представляю, как можно защитить себя и близких, не прибегая к жёстким мерам и физическому воздействию. Ты разве не видел жертв террора — искалеченных детей, у которых единственная радость — обезболивающее лекарство? Матерей, выплакавших глаза от потери детей, отцов-инвалидов, которым нечем кормить семью? Да, можно отстраниться, можно остаться незапятнанным кровью, но это всегда до поры, пока в твой дом не придёт беда.

— То, что делаешь ты, не даст утешения несчастным, — ответил Странник. — Есть другой путь, существует другое решение, не кровь за кровь, что приводит к вечной ненависти и войне. Я верю в изменение человечества, обращение людей к духовным законам, и это изменение принесёт людям благо и остановит войны и насилие. Это путь, который указал Правитель.

— Хорошо. Допустим, ты — духовный человек, но твой сосед — негодяй. И он станет использовать твою порядочность в своих корыстных целях. И если у тебя есть жена, дети, имущество и ты не готов защитить их, то такой сосед всё заберёт у тебя. И ещё поиздевается над твоей женой и детьми, как его мерзкой душе угодно. И ты считаешь, что правильно не размазать его по стенке, а простить и дальше допустить издеваться? А ведь он всегда охотится на добрых и незлобивых. На сильных ему силы не хватает. Нельзя быть овцой в этом мире!

Странник помолчал немного, потом заговорил:

— Есть разные виды защиты. Кулаки не единственное средство. Если твои соседи вооружены автоматами, а ты только палкой, то одного твоего стремления защитить близких людей недостаточно. Пойми, Бог — это реальность, и против Него, Его силы никто не устоит — и никакое оружие не поможет. Твоя вера сильнее всех автоматов в мире, но если пришло время, надо уходить, как Правитель, жалея своих убийц, так как его путь — в вечную славу и сияние, а они идут в забытьё и тьму. Если бы мы могли видеть всю картину мироздания, а не малую толику, мы поменяли бы свои приоритеты, а так нам остаётся только верить. Но эта вера и есть одно из условий пропуска в страну справедливости. Жаль, не хватает мне ни слов, ни аргументов, — Странник заметно расстроился. Он отвернулся от Солдата и снова стал наблюдать за мелькавшими в окне пейзажами.

— Как тебе удается убеждать людей? — тон Солдата неожиданно стал миролюбивым и мягким.

Странник улыбнулся.

— Я не убеждаю, но иногда, когда говорю, проявляется Сила, которая меняет мировоззрение людей и убеждает их в правоте моих слов. Логические аргументы уже не нужны.

— Может, Сила проявляется, когда ты прав, а когда не прав, и нет её вовсе? Сейчас ты меня не очень убедил, — усмехнулся Солдат.

— Это не так, — отрезал Странник. — Когда мы собираемся сходить?

— Подъедем как можно ближе к Городу, а там пойдём пешком через пустыню. Если мы дойдём до цели, они не станут рисковать, устраивая слежку. За себя я не опасаюсь, меня они не тронут, хотя не уверен — надо будет, и меня разменяют. Только неизвестно, какие указания насчёт тебя дал Провидец, — сказал Солдат.

— Я не верю, что Провидец хочет меня погубить. Не верю, что Медиум будет умышленно действовать против меня.

— Не знаю, не знаю, — быстро проговорил Солдат. — Провидец обратился к службе безопасности. Он уже подверг тебя риску. Может, он хотел понять твою силу. Ведь он с таким не сталкивался, а ты отказался разговаривать с ним на эту тему. Не знаю. Но служба будет вести свою игру, и по своим правилам. Можно всё, что служит достижению цели и выгоде. Они переступят не только через меня, тебя, но и через Провидца, причём с удовольствием. Я знаю многих, которые на него зуб давно точат. Его разоблачение в прямом эфире провокаций службы безопасности они долго будут помнить. Ты видел шоу «Срывая маску», в котором он как-то появился? Впрочем, то был первый и последний раз, когда он влез в опасную игру. Помнишь, кто-то из зала его спросил, каким образом один из лидеров мятежников, за которым гонялись несколько лет, вышел из плотного армейского окружения? Кто предоставил ему коридор, провёл через посты и переправил в другую страну?

— Да, — кивая головой, вспомнил Странник. — Провидец тогда задумался на несколько секунд и выпалил: «люди, стоящие над законом, с наушником в ухе».

— И этим людям над законом ничего не было, а из армейской разведки за то, что упустили главаря мятежников, уволили очень компетентного человека, — Солдат поиграл желваками.

Уволенный был начальник, высоко ценивший его. После этого случая произошли кадровые перестановки, оттеснившие Солдата на второй план. Новый директор избавлялся от прежней команды, преданной бывшему начальнику. Солдату уже несколько лет подряд поручали маловажные и опасные задания, без подстраховки и напарников, поэтому мысль об увольнении давно пришла ему в голову.

— Мне кажется, это и было целью операции, — помолчав немного, сказал Странник. — Но у меня нет доказательств, и слово моё не такое авторитетное и проверенное, как у Провидца, поэтому прими это как версию и забудь. Мы не должны вмешиваться в эти игры.

— Для меня важно знать причину, — не согласился Солдат.

— Я верю тебе и без сожаления оставлю своё поприще.

Глава 18. Факел

Провидец нежно разбудил женщину, проведя пальцами по её растрёпанным волосам.

— Я давно так сладко не спала, — сказала она, потягиваясь.

— Скоро придёт один мой знакомый, сотрудник службы безопасности. Ты хочешь присутствовать при нашем разговоре? — спросил Провидец.

— Конечно. Ведь речь пойдёт о Страннике? — угадала она.

— Он тебе понравился? — Провидец играл с её локонами.

— А ты ревнуешь? — улыбнулась женщина, приподнимаясь на локте.

— Совсем нет, — усмехнулся он. — Мне трудно представить вас вместе. Вам нужно подстраиваться друг к другу, а вы не идёте на компромиссы. Он не способен на пылкую любовь. Его чувства направлены на иное, он не станет размениваться на любовь к женщине. А без страсти ты не можешь. Я понимаю, тебе нужен интересный человек, он такой. Но ему такая, как ты, не нужна. Впрочем, если ты готова отказаться от своей деятельности, изменить свои принципы и мировоззрение ради любви, то он примет эту жертву. Понимаешь, в чём дело, дорогая, если у Странника действительно миссия, то по окончании своего задания он уйдёт. Ему не позволят жить тихой жизнью. Система окружает посланников ореолом таинственности и загадочности, а народ слагает о них легенды. Вот такая пиар-кампания. А что интересного в семейной жизни? Кто сложит миф о хорошем муже или отце, хотя быть им не меньший подвиг, чем стать героем на поле брани? Существует закономерность — чем важнее миссия, тем стремительней уход. Бывают исключения, но это люди, нашедшие золотую середину, а Странник не такой. Мне он тоже понравился, жаль его, поэтому я и хочу ему помочь. Важно разобраться в его предназначении, пока не поздно, пока не заработал ударный механизм, пока не разгорелся охраняемый огонь.

— Ты знаешь, мне совершенно не хочется заниматься магией, погружаться в мир мёртвых и призраков. Во мне что-то изменилось. Я по-другому вижу реальность. Не знаю, может это пройдёт, — женщина улыбнулась, что-то вспоминая.

— Работа Странника, — с неудовольствием протянул Провидец.

— Ты видишь его в опасности? Мы можем ему помочь?

— Я пытаюсь. Он сам пришёл ко мне за помощью.

— И ты ему отказал. Как же так? — укоризненно спросила Медиум.

— Я не отказывал. Попросил его кое-что разъяснить, но Странник сразу закрылся. Он посчитал, что я представляю для него угрозу. Мне показалось это несправедливым.

— И поэтому ты решил отомстить, натравив на него псов? Может, он как-то понял, что ты способен и на такое, поэтому закрылся?

— Всё не так, — Провидец отчаянно замотал головой. — Я просил лишь мягко задержать его, предоставить лучшие условия для проживания, хорошо кормить и заботиться о нём. На сытый желудок по-другому и на жизнь посмотришь. Я бы общался с ним, может, вместе что и придумали. Повторяю ещё раз — я не желаю ему зла, а в Городе он сам погибнет и других погубит. Как можно выполнять миссию, о целях которой понятия не имеешь, при этом обладая мощным оружием, которое ни один рентген не выявит? Я хотел вместе с ним разобраться во всём, — Провидец говорил убедительным, спокойным тоном.

— А какое тебе дело до его миссии? Может, её вообще нет. Пусть съездит в Город и убедится в своём бессилии. Увидит, что ничего не происходит. А если всё же существует миссия, то против кого ты восстаёшь? Ты говоришь: я боюсь за него, хочу его предостеречь. Но кто он тебе? Откуда такое участие к человеку, которого ты видел один раз в жизни? — женщина говорила взволнованно, не отрывая от него глаз. Провидец понял, что она не верит ему, вскочил с дивана, нервно заходил по комнате.

— Ты глупа! — он перешёл на повышенный тон. — Ты хоть представляешь, чем он обладает? На что способен? Какие силы может разбудить? Город — именно то место, где эта энергия проявится в полной мере! Атмосфера располагает. Сможет ли он удержать её? Я тебя спрашиваю, зачем этот человек идёт в Город?

— Ты действительно не желаешь Страннику зла? И у тебя нет зависти к нему?

— Я не желаю Страннику никакого зла. Разве можно ему завидовать?

— Хорошо. Тогда слушай, — Медиум с готовностью кивнула. — Он называет свою силу — Ветер. Её интенсивность может меняться. Странник сказал, что это оружие, и оно негативно реагирует на оккультные действия, магию, колдовство, даже гипноз. И ещё кое-что важное — мне показалось, что появление силы связано с эмоциями Странника.

— Ветер, Ветер, — задумчиво повторил Провидец.

— Почему не Дух? Ладно, посмотрим… Значит, Ветер приходит извне, а не живёт в нём? Ты уверена в этом?

— Я видела лишь свечение. Оно проявлялось слабо… иногда сильнее… или вовсе исчезало.

Провидец не доверял подобного рода видениям — воображение человека способно создавать иллюзорные объекты и даже заставлять других людей чувствовать и видеть их. Он знал это и использовал силу воображения для гипноза. Однажды, в молодости, поздним вечером возвращаясь домой после вечеринки, держа под руку девушку, с которой недавно познакомился, он стал предметом насмешек двух подвыпивших юношей. Его воображение мгновенно нарисовало жуткого монстра с горящими глазами, огромной клыкастой пастью. Созданное им чудовище мысленно передал молодым людям и, сжав кулаки, пошёл им навстречу. Результат превзошёл ожидания — один из парней повалился на землю, закричал диким, нечеловеческим голосом, обмочившись от страха. Вероятно, он повредился рассудком. Второй был мужественнее, у него хватило сил убежать. Девушка была в восторге от смелости своего кавалера, бесстрашно бросившегося на двух громил, и в ту же ночь он получил награду за смелость.

Провидец внимательно слушал сбивчивый рассказ женщины.

— Не говори никому об этом, особенно спецслужбам, если не хочешь его погубить. Думаю, ты не права, эта сила живёт в нём, он может её выпускать. Правда, не всегда по своему желанию. Но это любопытно, ты ведь тоже считаешь, что она зависит от эмоций Странника. Это интересно и очень странно. Интересно и очень странно, — ещё раз повторил Провидец. — Сейчас к нам придёт гость, не доверяй ему.

— Я себе не всегда верю, а тем более довериться псу, — произнесла Медиум с гордым и независимым видом. Она не могла терпеть сотрудников службы безопасности и называла их презрительной кличкой «псы».

Вскоре приехал Чиновник. Увидев женщину, холодно кивнул ей, хотя и узнал, радушно поздоровался с Провидцем. Выпив кофе, заговорил о цели визита:

— Произошла неприятная вещь — Странником и Солдатом заинтересовались у нас…

— Простите, что перебиваю, а кем больше заинтересовались — Странником или Солдатом?

— Конечно, Солдатом.

— Какие последствия могут быть в связи с этим интересом? Почему именно Солдатом? — продолжал допытываться Провидец.

— Думаю, это связано с его профессиональной деятельностью. Нашему начальству кажется, что Солдат и его помощник Странник выполняют задание своего руководства.

— Вы серьёзно? Впрочем, простите, — Провидец с удивлением посмотрел на своего гостя.

— Чем это может грозить Страннику? — в разговор вмешалась встревоженная Медиум.

— А вы знакомы с ним? — спросил Чиновник.

— Очень близко, — с вызовом произнесла она.

— Понятно. Вы помогли ему в «Башне», — кивая головой, как будто что-то прикидывая в уме, сказал Чиновник.

— Наши агенты собирают информацию и отслеживают их. Возможно, им дадут беспрепятственно доехать до Города.

— А потом? — насторожилась Медиум.

— Решение будет приниматься в зависимости от полученной информации.

— Ясно, — быстро проговорил Провидец. — В Городе их будут ждать.

— Не думаю, что наши сотрудники арестуют Солдата.

— А Странника? — спросила Медиум.

— Могут и арестовать. Мы с вами знаем, что за ним никто не стоит и никто за него не вступится. Не я на раздаче. Мне очень жаль. Но я выбыл из игры, — с досадой ответил Чиновник.

— Вы можете информировать меня обо всём, что связанно со Странником? — спросил Провидец.

— Постараюсь сделать всё, что смогу.

После ухода гостя Провидец потянулся к сигарете.

— Он лгун. Это по его наводке заинтересовались Странником и Солдатом, и более первым, чем вторым. Я сожалею, что связался с ним. Ох, как я виноват, старый дурак, — сокрушался Провидец.

— Неужели всё так серьёзно? Это нелепо. Мощная спецслужба начинает охоту за двумя маленькими людьми безо всяких на то оснований. Как такое возможно?

— Люди — марионетки, — Провидец помолчал немного.

— Я не так давно пришёл к этому выводу. Маленькими людьми руководят большие силы, предпочитающие быть в тени и через маленьких людей менять историю. Наша самостоятельность очень ограничена. Мы все в плену.

— Это говоришь ты? У кого в плену? Может, ты знаешь способ освободиться из плена? — недоверчиво спросила Медиум.

— Я — нет, — тоскливо произнёс Провидец. — Странник, может, и знает. Даже если он укажет путь, его, без сомнения, извратят. Всё как обычно.

— Неужели он знает больше, чем ты? Или то, что знает Странник, ты не можешь узнать? Ведь существует общее информационное поле! Нужно лишь настроиться на него. И если хоть кому-то что-то известно, то и для тебя это не секрет, — Медиум была очень удивлена.

— Общее — не значит доступное всем. Существует канал, он защищён чем-то наподобие яркого света. Проникнуть в него никто не может, он неприступен. Возможно, там содержится информация о глобальных событиях, тайнах мироздания, и дыхание этого света касается Странника? У него есть то, чего нет у меня, — мрачно сказал Провидец. — Я бы многое отдал, чтобы почувствовать это.

— Ты завидуешь ему, — разочарованно протянула Медиум.

— Нет. Не завидую. Жизнь его нелегка. Я кое-что видел. Он страдает, тоска выворачивает его душу. Он не находит себе места. И так уже несколько лет. Его предавали самые близкие люди. Он не сломался, закалился. Странник — человек железной воли. А железная воля — жестока и немилосердна, если обращена на врагов. Враги — не обязательно люди, это могут быть и демоны, терзающие душу. Не пойми меня превратно, я не верю в бесов, демонов и прочую мифическую чертовщину. За мифами стоит психология и борьба человека со своими пороками. Мифы надо уметь понимать. Странник рубит головы, и он должен знать: чтобы не вырастали новые, шею нужно прижигать калёным железом. Сейчас он счастлив, выполняя свою миссию. Но и она закончится, в этом мире всё заканчивается, и как ему жить? Будет сидеть в кресле-качалке, вспоминая о былых подвигах? Писать мемуары? — Провидец усмехнулся. — Он, как метеорит, летит, пылает, но быстро сгорает. Он как брошенный факел… — Провидец запнулся. — Факел использовали не только для освещения, но и для поджога. Ты это понимаешь?

— Не совсем, — растерянно произнесла Медиум.

— Кажется, я понял, кто управляет им. Се человек, которого мир травил. Он решил взять реванш, — крупные капли пота стекали по морщинистому лбу Провидца.

— Ты о Страннике? — Медиум с ужасом посмотрела на него. В эти минуты Провидец был действительно страшен.

— Помнишь, ты говорила о каком-то правителе? Как думаешь, кто он? — выдохнул Провидец.

— Может, Бог? — неуверенно спросила Медиум.

— Нет! Это человек. Это так называемый Правитель. Господин мятежников, отшельников, бродяг и прочего отребья. Ради любопытства я заглянул в прошлое, чтобы посмотреть на этого странствующего врача. Теперь я знаю одно — против этого бродячего проповедника играть нельзя. Похоже, Странник знает об этом и стал на его сторону, — Провидец вытер лоб и устало рухнул в кресло.

— Что мы можем сделать? — спросила Медиум ещё раз.

— Пока не знаю. Иногда лучше ничего не делать. Может, придётся уехать из страны. Я ещё не решил для себя.

— Ты думаешь, псы арестуют Странника?

— Если арестуют, я его вытащу. Я бы не стал беспокоиться по этому поводу, — Провидец задумался на несколько секунд, прикидывая разные варианты развития событий и прислушиваясь к своим ощущениям. — Нет. Они не смогут арестовать Странника, даже если пошлют против него всех своих агентов.

Глава 19. Отчёт

Начальник внутренней службы безопасности получил сообщение об исчезновении Солдата и Странника и немедленно вызвал руководителя группы слежения.

— Как могло это произойти? — спросил он, глядя в упор на своего подчинённого.

— Я составил отчёт, где изложены все наши действия, — с виноватым видом произнёс подчинённый.

— Своими словами!

— Мы выставили группу слежения за входом на вокзал, организовали селектор…

— Мне нужны все детали, — перебил его начальник.

— Два сотрудника у входа на вокзал, дополнительный наблюдательный пункт на втором этаже. Группа возле билетной кассы. Специально пригласили музыканта. Установили прямую линию с компьютером кассы. Около двенадцати часов были замечены двое подозреваемых. Один из них направился к вокзалу, его сфотографировали, а другой остался на месте. Проверка показала, что это наш объект — так называемый Странник. Он подошёл к вокзальной арке, осмотрелся, подмигнул нашему сотруднику.

— Почему он ему подмигнул? — нахмурился начальник. — Как он понял, что это наш работник?

— Не знаю. Это специалист высокого класса, выглядел вполне обычно, как турист.

— Дальше, — начальник почувствовал, что дело гораздо сложнее, чем ему показалось на первый взгляд.

— Потом произошло нечто совсем неожиданное. Странник попросил гитару у музыканта и спел какую-то песенку.

— Что за песенка? — удивлённо спросил директор. Сотрудник протянул начальнику листок с текстом. Прочитав слова песни, директор захохотал:

— А этот парень с юмором. Вы, тупицы, не поняли, что означает — «на вокзале девок много»?

— Вы полагаете, Странник решил таким своеобразным способом предупредить Солдата?

— А разве не так?

— Допустим. Мне трудно поверить, что какой-то дилетант обнаружил нашу группу, — голос сотрудника был полон презрительного сарказма. — Но, самое главное, Солдат вполне открыто купил билеты и встретился со своим сообщником внутри здания.

— И где они теперь?! — начальник еле сдерживал гнев. — Вы их недооценили. Они провели вас. Что было дальше?

— Мы заранее купили два соседних купе, установили прослушку.

— Данные прослушки! Немедленно! Что здесь?

— Ничего особенного. Они почти не разговаривали. Солдат вышел в коридор, заговорил с нашим агентом, молодой симпатичной сотрудницей. Через некоторое время он пошёл покурить. Наш агент, которая сменила первую девушку и получила разрешение на контакт с объектом, видела его. Её немедленно отправили на проверку — всё чисто, она не обманывает. Странник остался в купе. На записи слышны какие-то звуки. Мы так и не выяснили происхождение этих шумов. Возможно, технические неполадки. Через сорок минут, видя, что Солдат не возвращается, агенты проверили купе, потом весь состав поезда, но никого не обнаружили. И вот это — загадка.

— Вы всё проверили?

— Да. Даже кассу станции, на которой, вероятно, сошёл Солдат. Ведь не растворился же он.

— Допустим, Солдат сошёл на станции и каким-то образом исчез. Он профи. Но где Странник? Где? Вы утверждаете, что он остался в купе? Запись выявила стук закрываемой двери после того, как купе покинул Солдат?

— Нет. Ничего такого не было. Странник не выходил из купе. Мы потеряли их, но если будет ордер на арест, мы их быстро найдём, ведь тогда можно подключить полицию, у них везде свои глаза и уши, — оправдывался агент.

— Хорошо, но ордера не будет. Действуем на свой страх и риск, — начальник принял решение. — Как только найдёте Странника — взять его, привезти ко мне, я сам устрою ему допрос. Солдату не дать въехать в Город, делайте, что считаете нужным, но не калечить! И ещё раз допросить агентов из наружки, особенно девицу. Допросить с пристрастием! Тут что-то не так. Не мог Странник проскользнуть незамеченным. Не верю.

— Простите, но допросить нашу сотрудницу не представляется возможным. Она подала заявление об уходе и куда-то уехала, отключив мобильник. Конечно, мы можем её найти, но стоит ли тратить силы и время? Да и зачем?

Начальник привстал, помолчал немного и бросил:

— Свободен.

Он выяснил, что за Солдатом и Странником никто не стоит, и принял жёсткое решение. Солдат после смены руководства отстранён от серьёзных заданий и в отношении его зрело несколько вариантов. Самый лучший — завербовать парня, хотя переход из одной спецслужбы в другую не практиковался и расценивался как предательство.

Странник вообще не связан с какой-либо структурой, но работать с ним будет сложно. Нужно переиграть человека, который читает мысли и владеет гипнозом, ведь как-то он скрылся из-под наблюдения. Но ничего, и не таким языки развязывали.

Глава 20. Чувство

Товарищи продвигались к намеченной цели. Солдат был задумчив и молчалив, а Странник — невозмутим. По мере приближения к Городу он чувствовал в себе всё больше сил, наполнялся неизвестным доселе знанием. Ему казалось, что он обретает полномочия: отдавать приказания, подчинять, и даже наказывать. Это противоречило его мировоззрению и неизбежно вело к внутреннему конфликту. С одной стороны, он инструмент Провидения, а с другой — миролюбивый человек, не желающий причинять страдания даже враждебно настроенным против него людям.

Воспитательные средства допустимы, если они плодотворны. А если нет? Тогда они превращаются в наказание, месть. А ведь отмщение у Бога: «Я отомщу за вас». Некоторые говорили: «Бог отомстит тем, кто сильнее нас, но незачем утруждать Его лишний раз, если мы сами способны постоять за себя», и доходили до того, что вырезали даже детей врагов, пока их нежные зубки еще не превратились в клыки и не отомстили за своих отцов.

Странник понимал — начнётся война, снова закрутятся жернова, перемалывая всё больше и больше людей. Он чувствовал её приближение. В нём менялось восприятие реальности. Странник становился внимательным, готовым мгновенно прореагировать на любое угрожающее движение.

— Скажи мне, как проявляется у тебя чувство боя? — обратился он к товарищу, проводя рукой по шее.

Солдат недоуменно посмотрел на него:

— Если ты собираешься драться, значит, наши дела совсем дрянь. В Городе на кулаки нечего рассчитывать. Ладно, найдём пару винтовок. Стрелять умеешь?

— Бой — это не всегда драка на кулаках. Расскажи! — потребовал Странник.

— Есть разница в ощущениях перед рукопашным боем и перестрелкой, — начал Солдат, немного отвлекаясь от своих тягостных дум.

— Расскажи о рукопашном бое. Глаза Солдата заблестели.

— Когда выходишь на бой, должен чувствовать уверенность, абсолютную уверенность. Самое главное — избавиться от страха. Добиться этого ощущения мне помогает осознание справедливости своих действий. Я должен прочитать своего противника как открытую книгу, предвидеть движения, комбинации, манёвры — полностью контролировать его. Ещё до того, как противник нанесёт удар, мне известна его траектория, и поэтому я без труда уклоняюсь от него, блокирую или провожу контратаку. Я должен увидеть слабые места, а если их нет, вынудить противника открыть их. Тренировка бойца должна быть максимально приближена к боевым условиям. Опасная и болезненная тренировка вселяет уверенность, избавляет от страха в настоящем бою.

— Хорошо. Не об этом спрашиваю. Я спрашивал — как ты предчувствуешь бой?

— Понятно, — Солдату льстил интерес Странника к его искусству. — Вначале чувствую небольшую тревогу. Она не мешает, а мобилизует рефлексы. Потом настраиваюсь на бой. Пытаюсь успокоиться, сосредоточиться, представить свою победу. Но бывает, чувствуешь не тревогу, а панику, тогда понимаешь — следует уклониться от драки. Когда же не было возможности уйти, я лишался уверенности. И в этот момент мои действия были нервными и не всегда успешными. Почему ты заговорил об этом?

— Я начал ощущать нечто подобное, но не знаю, с чем это связано. Моя война не против сынов человеческих… — он неожиданно почувствовал проявление силы, замолчал и отвернулся к окну.

— Не понял тебя, но как-то не по себе, — Солдат с опаской, исподлобья посмотрел на Странника.

— Я сам не понял, извини, — ответил тот, не поворачиваясь.

Глава 21. Археолог

Начальник службы безопасности вызвал Чиновника. После ничего не значащих вопросов поинтересовался как бы между делом:

— Как поживает Провидец?

— Неплохо. Правда, он закрытый человек и о себе не рассказывает, — Чиновник жил по принципу: что проверяется — не оспаривается.

— Расспрашивал о наших делах? — начальник особенно не церемонился.

— Провидец не любопытен, — вежливо парировал подчинённый.

— Какой у него интерес в этом деле? — начальник смотрел на него в упор.

Чиновник выдержал тяжёлый взгляд и спокойно ответил:

— Его интересует Странник. И только он.

— Почему?

— Понятия не имею, но уверен, у него есть на это причины.

— Хорошо. Пусть он поможет найти Странника, мы опять его потеряли. Он оставил в поезде мобильный аппарат. Слишком дорого проводить масштабные действия по задержанию бывшего археолога, а ныне бродяги. У нас без него дел выше крыши, и куда более важных.

— Я ознакомился с его досье. Он не простой археолог и не просто бродяга, — возразил Чиновник. — У него ряд научных работ по полевой археологии, значительные исследования в области изучения святых книг. Специалист по древним манускриптам и мёртвым языкам. Известная личность в определённых кругах. Он почитатель так называемого Правителя. Восемь лет назад Странника выдавили из научной среды — после того как он опубликовал результаты своих исследований о пророчествах святых книг и недавно найденные древние манускрипты. Странник пытался доказать, будто древние пророки всех времён и народов, жившие задолго до Правителя, предсказывали его приход. После таких открытий Странник подвергся травле. Посыпались обвинения в связях с мятежниками, но информация не подтвердилась. Удалось проследить ниточку, ведущую к Отшельнику: лет тридцать назад он был не менее известен, чем Провидец. Странник его часто навещал, а Отшельник кого попало не станет привечать. Он тоже почитатель Правителя, но в отличие от мятежников никогда не выступал за вооружённую борьбу. Мы его давно потеряли из вида, и напрасно — за такими людьми нужен глаз да глаз.

Странника все-таки удалось привлечь к уголовной ответственности. На основании доноса в его доме произвели обыск. Обнаружили предметы, найденные в результате археологических раскопок и представляющие якобы большую историческую ценность, о которых не было заявлено в Институт Древностей. Он утверждал, что хотел донести до широкой общественности важность открытий, поэтому пошёл на нарушение закона. Обвинил Институт Древностей в сокрытии ценной информации в угоду устоявшемуся мнению. Он получил срок, два года. Прокурор, ныне покойный, да, тот самый, посчитал, что археолог представляет угрозу для окружающих из-за своих экстремистских взглядов, поэтому рекомендовал суду поместить его в одиночную камеру. Жена не стала ждать. Как только его посадили — развелась, запретила по суду детям видеться с отцом. У него, кстати, трое детей. После выхода из тюрьмы (отпустили через год, так как найденные рукописи признали фальшивыми) он работал на подённых работах, и до этого времени не был замечен ни в чём подозрительном.

— Почему прокурор считал Странника опасным для общества? — начальник понял — дело принимает совершенно иной оборот.

— Неясно, — Чиновник пожал плечами. — Вероятно, что-то произошло на суде. Нужно найти тех, кто присутствовал на этом процессе, ведь благодаря Провидцу его уже не спросишь. Думаю, Странника засудили совершенно напрасно. У него масса заслуг в своей области. Он находил кувшины с золотыми и серебряными монетами, всё сдавал государству, жил скромно. Возможно, у него не было денег на адвоката, по крайней мере защитника на суде не было. В армии он служил медбратом, участвовал в военных действиях, вытаскивал из-под огня раненых солдат. Награждён за героизм. Правда, парень отказался от всех заслуженных наград.

— Интересно, — начальник задумался. Внезапно он побледнел, ощутил сухость во рту, онемение пальцев левой руки, сильную боль за грудиной, но собрал волю в кулак и пробормотал: — выясни, что произошло на суде, поговори с Провидцем, пусть поможет найти их.

Чиновник вышел из здания, прошёлся по скверу, достал мобильный телефон.

— Слушаю, — раздался раздражённый, каркающий голос.

— Нам нужна ваша помощь по интересующему также и вас вопросу…

— Я понял. Не надо много говорить, — перебил его Провидец. — Вы не знаете, где Странник, и хотите, чтобы я указал его местонахождение?

— Да. Это пожелание моего начальства.

— Я не стану помогать вашей службе. Моя просьба носила личный характер, я хотел всего лишь не допустить Странника в Город, в котором его ждёт смертельная опасность. Но и это было слишком, и на это у нас нет права. Сейчас вы задумали грязную игру, а я не играю в такие игры. И вам не советую!

Медиум осталась довольна резким тоном Провидца, отказавшимся помогать псам. Подошла к нему и крепко обняла.

— Мы уже можем действовать?

— Ещё нет, у меня пока не всё складывается. Будем ждать, — Провидец приподнялся на цыпочки и поцеловал её в шею.

Глава 22. Дорогая цена

Они вышли на станции Победа, последней остановке перед Городом.

— Нельзя находиться на видном месте. Перекусим где-нибудь в кафе и поедем на попутке до пустыни Молчальников, перейдём её на своих двоих, потом через горы, и мы почти в Городе, — сказал Солдат, оглядываясь по сторонам.

— Два дня, — задумчиво произнёс Странник. — Я неплохо знаю эти места, пройдём по кратчайшему пути.

— Может, опасность миновала? Что думаешь? — поинтересовался Солдат.

Странник прислушался к себе: возникло неприятное ощущение, как будто грозовые тучи нависли над головой.

— «Я чувствую, закрывая глаза: весь мир идёт на меня войной».

— И я того же мнения, — Солдат сплюнул на землю. — Думаешь, им помогает Провидец?

— Нет. Мы слишком долго бегаем.

Они спустились в туннель и вышли к рынку. Возле многочисленных мелких лавочек и прилавков сидели молодого и среднего возраста мужчины, шумно что-то обсуждали, отчаянно жестикулируя, играли в кости, нарды, карты.

— Безработица, — вздохнул Странник.

— Не волнуйся за них, этот городок — центр продажи наркоты, ворованных вещей и прочего мусора. Только никому не смотри в глаза, здесь это воспринимается как агрессия и вызов. Точно как у зверей. Не хватает мне ствола, ох, как не хватает! — посетовал Солдат. — Нужно, чтобы местные решили, что мы тут по делу, не просто любопытствуем. И не дай бог, если примут нас за полицейских под прикрытием. Надо что-то купить.

— Давай купим пару ножей, это почти легально, здесь всё недорого.

— Неплохая идея — приехали прикупить хорошие и недорогие лезвия. Зачем тебе нож?

— Мы выходим на тропу войны, а на войну не идут безоружными, — произнёс Странник и хищно прищурил глаза.

Солдат непонимающе посмотрел на него.

— Успокойся. Это не та война, на которой режут ножами и стреляют. Нож — это символ, — поспешил объяснить Странник.

— Для нас — прикрытие, — уточнил Солдат.

— Кстати, этот городок с историей. В нём много столетий назад родился знаменитый святой, названный Победителем. Прежде он был генералом, отчаянным воином, не знавшим поражений, но однажды его жизнь переменилась. Он столкнулся с учеником Правителя и последовал за ним, отказавшись от должности, почестей, имущества. Власти его схватили и пытали в течение недели. Любой другой умер бы в первый же день после таких истязаний, но не Победитель… — Странник замолчал.

— Что с ним стало?

— Ему отрубили голову.

— Я что-то о нём слышал. Какие-то легенды, — недоверчиво протянул Солдат.

— Басни всегда идут рядом с легендарными людьми, у каждого мифа есть реальный прототип. Мне довелось прочесть манускрипт, найдённый не так давно в этих местах.

Он был написан немного позднее жития Победителя и чудом сохранился в одной пещере. В нём подробно описаны мучения, которым его подвергли, и голову ему отрубили, отчаявшись умертвить пытками. Его стойкость и несгибаемость вдохновили многих людей стать последователями Правителя.

Солдат пожал плечами.

Они зашли в кафе, сели в дальний угол возле стены — полный обзор и защита спины в случае нападения.

Только начали обедать, как к ним подсела симпатичная, худенькая девушка с тёмными кругами под глазами на бледном лице.

— Угостите сигареткой, — произнесла она и тихо добавила: — Услуги недорого.

— Возьми всю пачку, красавица, — Солдат протянул ей сигареты. — И иди отсюда.

— Да ты грубиян! — крикнула девушка, но пачку взяла. Внезапно перед ними появился невысокий, смуглый паренёк.

— Сестричка, тебя оскорбили? — спросил юноша, поигрывая крепкими бицепсами.

— До глубины души, — подтвердила светлокожая девушка. Странник рассеянно посмотрел на неё. Казалось, что-то взволновало его.

— Не знал, что красавица — оскорбительное слово, — спокойно сказал Солдат.

— Ответить надо, — небрежно процедил парень.

Солдат усмехнулся, глаза его сузились. Странник решил перехватить инициативу, пока не поздно, в упор посмотрел на паренька и медленно заговорил:

— Молодой человек, если хотите жить и не быть искалеченным, не мешайте нам обедать. Мы здесь по делу. Девушка останется.

В глазах начинающего бандита появилось недоумение, и, чуть ли не заикаясь, он пролепетал:

— Я… пойду?

Странник лениво кивнул головой. Девушка тоже испугалась, но, взглянув на него, мгновенно успокоилась. Вместо страха возникло новое чувство — ощущение близости, как будто она встретила старого знакомого.

— Что надо? — спросила она, опустив глаза.

— Грязи много в твоей жизни, но ты сохранила доброе сердце. Я хочу помочь тебе. Пошли с нами.

— Меня не отпустят. Я много должна, надо отрабатывать.

— Мы решим этот вопрос, — сказал Странник, глядя на Солдата, который отрицательно качал головой.

Выйдя из кафе, они увидели знакомого юношу и ещё несколько человек угрожающего вида.

— Я вырублю их за несколько секунд, если начну первым, сейчас и на поражение. Нельзя допустить, чтобы они успели вытащить ножи и стали ими махать. Возьмём у них машину и рванём отсюда, — прошептал Солдат.

— Ничего не делай! — запретил Странник. — Я вижу, ты старший, — он первым начал разговор, обращаясь к небритому мужчине. — Есть дело к тебе.

— Ты кто?

— Я Странник. Может, слышал обо мне?

— Что-то не припоминаю, — с настороженностью ответил уголовник.

— Позвони Змею — или его ты тоже не припоминаешь? Небритый мужчина хищно усмехнулся.

— Если блефуешь, закопаем тебя в саду, — он вынул руки из карманов. — Я позвоню ему, но если Змей не вспомнит, не дышать тебе воздухом, не радоваться жизни. Одумайтесь, пока не поздно — заплатите компенсацию. Я понимаю, с собой столько нет, но ты съездишь — привезёшь, а дружок твой погостит здесь…

— Болтаешь много, — перебил его Странник, — дай трубку.

— На телефон не заработали? — с усмешкой процедил тот, но мобильник протянул. Странник задумался на несколько секунд, набрал номер и включил громкую связь.

— Будь добр — угомони своих ребят.

Уголовник осторожно взял протянутую ему трубку и уважительно произнёс:

— Это Шмель, здесь какой-то Странник, и мы его не знаем. Ведёт себя как бугор, а на вид бомж.

— Я его знаю, — раздалось в трубке. — Передай ему мобильник.

Солдат уже ввёл себя в состояние боя: с такими шакалами нельзя договориться. Пока ведутся переговоры, самое время напасть.

— Проблемы? — поинтересовался Змей.

— Без проблем не бывает. Хорошо, что не усугубил, — ответил Странник. — Здесь девушка, молоденькая, худенькая такая, работает на твоего Шмеля, мне нужна она, хочу выкупить её.

— Мы не продаём своих людей, мы их покупаем. Извини, братишка, она наша и нужна нам. Это ценный работник. Уезжай, тебя не тронут. Можешь не благодарить, — не терпящим возражения тоном произнёс Змей.

— Послушай, — голос Странника стал хрипловатым от гнева. — Есть наше, и наше — никто не забирает. Верни, что взял.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — в речи криминального авторитета появились шипящие звуки, из-за которых он получил своё прозвище. Больше Змей ничего не сказал.

Шмель сделал знак рукой: аудиенция окончена. Солдат посмотрел на своего товарища, вздохнул и прошептал ему на ухо:

— Пошли отсюда. Мы сделали всё, что могли. Ты хочешь, чтобы я вмешался? Оставим трупы и заберём шлюшку?

Странник стоял на месте: он чувствовал, что не может уйти без девушки. Не может оставить её здесь.

Он порылся в кармане старенькой куртки и вынул небольшой потёртый кожаный мешочек. Развязал тесёмки и осторожно достал из него блестящий, маленький камешек.

— Это бриллиант. Три карата. Очень чистый. Более чем щедрая плата за долги этой девушки.

— Спасибо, — ухмыляясь, поблагодарил Шмель и взял протянутый ему алмаз. — Но ты же слышал — Змей не отдаёт её.

Гнев наполнил Странника. «Ветер, приди, Сила Бога моего — проявись!» — воззвал он и ощутил слабое дыхание Ветра на своей голове, но этого было недостаточно, чтобы покорить нескольких обкуренных людей. Не удается управлять силой. «Мне очень надо, помоги!» Тщетно. Странник внутренне заметался: казалось, вот-вот расплачется от обиды. Попытался ещё раз и ещё. Как будто судорожно пытался завести машину, но стартёр никак не включался. В отчаянии он взглянул на небо и увидел его почерневшим. Всмотрелся и заметил, что горит какое — то здание. Клубами валил густой, чёрный дым — и уходил высоко в небо.

Странник почувствовал приближение силы. Ветер всё прибывал и усиливался. Он принимал его с радостью, не думая о каких-либо ограничениях. На мгновение успел понять, что Ветер полностью изменил его, но было поздно. Странник уже не ощущал самого себя. Сознание было отброшено.

— Женщина идёт с нами, — медленно начал он. — Это место обрекается огню, который спалит ваше нечестие. Вы, — произнёс Странник неожиданно совсем охрипшим голосом, — не имеете входа в страну Вечности, и здесь вам осталось недолго. Ты, — обратился он к Шмелю, — в семнадцать лет зарезал подростка, в двадцать изнасиловал девочку, несмотря на её мольбы. Ты грабил и издевался. Ты избежал наказания, но не раскаялся, не оценил великой милости, что тебя не уничтожили как зловонный мусор, а усилился в злодействе. Но суда Справедливости тебе не избегнуть, он уже здесь.

До сознания Странника как бы издалека донеслось: ещё несколько слов, и преступник умрёт. Он перевёл взгляд на других уголовников. Каждому заглянул в глаза.

— Вы — на колени! Молитесь, чтобы выжить. Ключи, живо!

Один из них дрожащей рукой, подобострастно, боясь заглянуть ему в глаза, протянул ключи от машины. Шмель стоял, раскачиваясь в разные стороны. Он видел себя в бездне, из которой выбраться невозможно. Злодеяния встали перед глазами, сковали тяжёлым грузом.

Странник кивнул девушке, указал на машину. Сел за руль, выжал сцепление, включил зажигание, перевёл ручку на коробке передач на первую скорость, медленно тронулся с места.

— Бог посетил нас грешных, — особо почтительно произнёс Солдат. — Дай я поведу, отдохни.

Ветер не уходил, но осознание реальности постепенно возвращалось к Страннику. Он остановил машину, попросил шоколад, разделил плитку, которую Солдат торопливо достал из сумки, на три части и поделился со спутниками.

Солдат резко тронулся с места.

— Что делать с ней? С собой брать нельзя, она не сможет взбираться по горам.

— Ты воевал? — спросил Странник.

— Было дело…

— Тебе известно правило — не бросать раненых на поле боя?

— Знаю, но профессионалы сначала гасят огневые точки противника, потом заботятся о раненых товарищах.

— Она нам поможет. Если не сможет идти, понесём на себе.

— Что произошло? Что ты сделал с ними? — вмешалась в разговор девушка.

— Я? Это был не я, — приглушённо ответил Странник. Солдат на мгновение обернулся и восхищённо прокричал:

— Это было сильно, очень сильно! Ты размазал их. Я верю в тебя, Странник! Бог в тебе! Мы перевёрнем этот поганый мир! Вычистим его от всякой швали!

— Не радуйся силе, — Странник не был доволен, скорее наоборот. — Мне жаль, что мы не смогли договориться. Единственная радость — без крови вытащили девушку. И может быть, эти люди образумятся.

— Вы рады? А мне как жить? Скоро меня начнёт колотить, мне уже пора, — сквозь зубы проговорила девушка.

Странник посмотрел на её руки:

— Ты ведь не колешься? Куришь траву?

— Заряженную траву. Несколько раз в день. Я ещё не тянула, не заработала.

— Я избавлю тебя от этого, — пообещал Странник.

— Что вам нужно от меня?

— Хороший вопрос, — отозвался Солдат. — Но мне кажется, даже твой спаситель не сможет на него ответить.

— Он прав. Солдат, ты веришь мне?

— Верю. Никому так не верил.

— Я увидел её душу. Надеюсь, ты поймёшь. Будущее зависит от настоящего. Выбор сегодня повлияет на судьбу завтра. Не знаю, на добро или зло эта встреча, но пройти мимо мы не могли. Извини, мне нужно отдохнуть.

Странник прикрыл глаза. «Нужно отвлечься, дыхание Ветра ещё сохраняется. Я не смог вызвать его, пока сознание не изменилось. Увидел пожар, немедленно появился сильный Ветер. Что включает его? Я себя почти не контролировал. С трудом, смутно помню, что говорил. Вовремя нашёл себя. Надеюсь, что вовремя. Хотя они и заслуживают за свои преступления кары, я не судья и не палач. Как можно контролировать Ветер, когда себя не чувствуешь? Что это такое?» — он открыл глаза и посмотрел на дрожащую девушку.

— Как ты?

— Хреново, — коротко отрезала она.

— Откуда знаешь Змея? — поинтересовался Солдат у Странника.

— Я его вытащил из-под обстрела, это было давно… Иногда я об этом жалею. На его руках много крови.

— Они не оставят вас. Вы забрали меня, машину, эти люди не прощают долги, — предупредила девушка.

— Я заплатил дорогую цену и ничего им не должен. У нас есть опаснее противники, — спокойным голосом произнёс Странник. — Мы ввязываемся в битву, в которой спецслужбы и уголовники — не самые страшные враги.

— Провидец? Ты о нём говоришь? — спросил Солдат.

— Провидец не враг, он всего лишь человек.

Глава 23. Допрос

Инцидент возле кафе обрастал слухами. Свидетелей нашлось немало, и уже двадцать минут спустя информация дошла до службы безопасности. Но только после выяснения некоторых подробностей и описания внешности участников, происшествие стали расценивать как нечто экстраординарное. Выслали бригаду оперативных работников, немедленно установили блокпост на пути к пустыне Молчальников, и сам начальник изъявил желание лично участвовать в допросе задержанных лиц.

Он спустился в особый кабинет — помещение для допросов. Специально подобранное освещение скрывало лицо следователя, а лицо подозреваемого, наоборот, — отлично освещалось, чтобы следить за мимикой арестанта.

Опытных следователей обмануть очень трудно, поэтому закоренелые уголовники предпочитают молчать. Записью допроса руководит сам следователь. Иногда, из-за пыток, она прерывается, впрочем, пыточных дел мастера называют их более обтекаемо — «специальные средства» или «специальные меры». Истязания проводятся только в чрезвычайных случаях, когда нужно срочно выудить информацию о готовящихся терактах. Если у следователей есть время, арестованному всего лишь не дают спать, и на пятые сутки большинство заключённых соглашаются сотрудничать. Правда, их преследуют галлюцинации, они с трудом отличают реальность от вымысла, что несколько затрудняет работу следствия.

В середине комнаты, на стуле, скованный по рукам и ногам, сидел Шмель. Он принял две таблетки сильного успокоительного, но даже такая доза не вернула ему душевного равновесия.

Начальник кивнул в его сторону, посмотрел на мрачное лицо следователя и панибратски произнёс:

— Шмель, ну что ты так раскис? Это был обычный гипноз. Ты не слышал о таких вещах?

Допрашиваемый перевёл на него потерянный взгляд и прошептал:

— Какой на хрен гипноз, начальник. Бог посетил нас грешных.

Директор лишь вздохнул: нет смысла разговаривать с помешанным. Шмель не симулирует, стоит заглянуть ему в глаза, чтобы это понять.

— Обкурился что ли? Ты встретился с гипнотизёром. Ничего, отдохнёшь у нас пару часов, и тогда продолжим разговор.

Следующий задержанный был гораздо спокойней.

— Излагай! У меня нет времени слушать вранье. Говорить только правду, — приказал начальник.

— Значит так, — начал уголовник. — Мы ждали их….

— Кого их?

— Не знаю. Мне сказали: постоять возле Шмеля, когда тот начнёт разговор.

— О чём разговор? Что не поделили?

— Не знаю. Мне сказали: постоять. Я постоял.

— Дальше!

— Потом этот, как его, вспомнил — Странник, начал проповедовать, Шмель и я прониклись, расплакались.

— Шмель до сих пор плачет, — вставил начальник.

— Правильному человеку не западло и поплакать, — наставительным тоном произнёс уголовник.

— И дальше что?

— А всё. Проповедник ушёл, а брат Шмель сдвинуться с места не мог. Всё стоял и плакал. А я остался с ним, пока ваши не приехали и не забрали нас, — он закончил свой короткий рассказ, перевёл взгляд в другую сторону. Этот человек, несмотря на подавленность и страх, умел владеть собой.

Начальник с презрительной, нескрываемой усмешкой на лице выслушал его нехитрое повествование:

— С тобой всё ясно. Даю тебе час времени изложить на бумаге все подробности. Я не требую, чтобы ты писал о ваших грязных делишках. Мне плевать на это. Ты напишешь всё, что тебе известно об этой истории. Иначе тебя вынесут с острым сердечным приступом или организуют самоубийство. Мы посоветуемся с товарищами и решим, как лучше тебя казнить. Веришь?

Уголовник, скрипнув зубами, кивнул головой. Это не полиция — адвокатов не будет, и никто не станет проверять причину его преждевременной смерти.

Вызов свидетелей более-менее прояснил картину: Странник и Солдат столкнулись с бандой Шмеля из-за какой-то молодой женщины. Странник попытался выкупить её, предложив драгоценный камень. Выкуп взяли, а его кинули. И тогда что-то произошло, Странник обвинил Шмеля в преступлениях, грозя страшными карами. Слово невероятным образом пришибло всю компанию. Начальник службы, изучив инцидент, понял причину, по которой Провидец проявил интерес к Страннику, именно Страннику, но никак не Солдату.

Глава 24. Птица

Несмотря на восторг, бурлящий в душе, Солдат не забывал поглядывать на свой внутренний индикатор: лёгкое напряжение сменилось беспокойством, вспотели ладони. В зеркале заднего вида — суровое лицо Странника.

— Всё, нельзя дальше ехать. Опасно. Впереди засада, сзади западня… — Солдат кивнул в сторону дороги.

— Бросим здесь машину и пойдём по полю, дальше холмы, спрячемся, а ночью двинемся к пустыне Молчальников, — предложил Странник.

— Нельзя. Догонят быстро, мы не успеем перейти поле. А если у них приказ стрелять на поражение? Ты сможешь уложить агентов на расстоянии?

— Это так не работает, — покачал головой Странник. — Будем уходить, а там как Бог даст.

— Ясно. Выходите из машины! — выдохнул Солдат. Странник понял замысел своего товарища, виновато улыбнулся, покачал головой. Солдат сунул в его карман деньги, подмигнул, развернул автомобиль и рванул в обратном направлении.

— Пошли, — Странник повёл девушку за собой. Спустя некоторое время он остановился и прислушался:

— Нужно спрятаться. — Быстро выкопал канавку, соорудил холмик. Беглецы плотно прижались к земле. — Сейчас проедут, — прошептал Странник.

Девушка молчала, её бил озноб. Вскоре они услышали гул машины. Внедорожник заехал на поле, вышли двое молодых людей и стали внимательно изучать местность.

«Никого здесь нет, никого здесь нет, никого нет», — твердил Странник. Он повторял эту фразу как заклинание. Агенты постояли, посверлили глазами, сели в машину. Она резко тронулась с места, поднимая комья влажной земли.

— Мне плохо, — прошептала девушка. — Помоги.

— Не волнуйся. Сейчас будет легче.

Странник закрыл глаза, почти сразу почувствовал Ветер, на этот раз не только на голове, но и в ладонях. Накрыв ладонями глаза девушки, громко произнёс: «Очистись!» Потом одну руку приложил к её затылку, а другую к сердцу, и услышал в самом себе слово: «Свободна!» Девушка была в лёгком обмороке. Странник приподнял её голову, смочил лицо водой. Она открыла глаза.

— Хорошо! Хорошо и легко, я как птица, я летаю…

— Буду звать тебя Птица. Хорошее имя.

Они лежали на земле и смотрели в небо, в вечное небо, понять которое так трудно.

Глава 25. Наручники

Солдат, услышав требование остановиться, увеличил скорость, выжал педаль газа до упора. «Главное — увести их подальше от поля. Я-то разберусь. Ничего, бывало гораздо хуже». Через десять минут гонки увидел перекрытую дорогу, но остался доволен: Странник давно должен быть у зелёных холмов.

Он спокойно вышел из машины, с усмешкой посмотрел на наведенные в его сторону пистолеты.

— Привет, коллеги. Кто осмелится сковать меня? — спросил он, разминая плечи, запястья и шею. — Кстати, по какому поводу арест?

— Угон машины, — с вежливой улыбкой ответил ему один из агентов.

— Правильно, с вашими мозгами только угонами и заниматься, — Солдат намеренно дразнил их, на всякий случай, для подстраховки, чтобы потянуть время. И ещё ему хотелось выплеснуть свой гнев на людей, разлучивших его со Странником и чудесами, которые он надеялся увидеть.

— Нам нужен только Странник, — сказал, по-видимому, старший группы. — Ответишь, и можешь ехать даже на угнанной машине.

Солдат презрительно сплюнул на землю. Раздался щелчок предохранителя. Агент медленно поднял руку с пистолетом.

— Дешёвые понты, — спокойно, без тени страха, произнёс Солдат. — Я буду говорить только с вашим начальником. Операция, проводимая нами, находится вне вашей компетенции. Надеюсь, вас поставили в известность о моей должности в генеральном штабе?

— Ты поговоришь с нашим начальником, но поедешь в наручниках. Только сначала верни должок, — крепкий оперативник кивнул рослому парню, и они вдвоём двинулись на Солдата.

Он был готов к драке и даже рад этому. Плавно переместился в сторону, закрываясь от одного из нападавших другим. Первый противник подскочил, попытался нанести ему боковой удар ногой в бедро. Начинать бой с удара ноги — дилетантизм высшей степени. Солдат был разочарован. Он с лёгкостью погасил удар, приподняв согнутую ногу в колене, но не стал играть со своим противником. Резкий прямой выпад левой рукой. Нападавший успел отшатнуться назад, но потерял устойчивость. Второй удар — боковой с подскоком, правой рукой — пришёлся в нижнюю часть скулы. Голова дёрнулась, противник упал навзничь.

Второму бойцу Солдат прошёл в ноги, уклонившись от мощного кулака. Захватом под колено и резким ударом плеча свалил противника. Быстро приподнялся, одновременно дёрнул его на себя и нанёс встречный, сокрушающий удар локтем в голову. Боковым зрением уловив движение ещё одного бойца, перекатился в сторону и бросился ему в ноги, ухватился за лодыжку, резко крутанул, вывернул стопу. Агент потерял равновесие, упал на четвереньки. Солдат вскочил и нанёс удар коленом в нос, брызнул фонтан крови. К нему уже не подходили. Довольный боем, он улыбался снисходительной, кривой улыбкой.

— Ребята, я в плен не сдаюсь, — он несколько раз глубоко вдохнул, восстанавливая ритм дыхания.

Старший группы достал из машины электрошоковый пистолет. Солдат напрягся, увидев оружие, побледнел, плотно сжал губы.

— Здесь пятьдесят тысяч вольт. Не дёргайся, я еще не решил, применять его или нет. Мне не хочется везти тебя в бессознательном состоянии. Давай по-хорошему: надевай наручники, и поехали. Тебя не тронут, даю слово.

Солдат огляделся, вспомнил Странника и его слова:

«Если твои соседи вооружены и их много… Бог есть реальность, Он есть защита». Солдат решил воззвать к этой реальности. Он поднял глаза к небу и крикнул:

— Бог Странника — помоги мне! Дай и мне силу! Да падут враги мои!

Сотрудники службы безопасности переглянулись, кто-то захохотал: удачная шутка, чтобы разрядить обстановку.

— Кончай свои приколы, — командир бросил ему наручники под ноги.

Солдат укоризненно посмотрел на небо, застегнул наручники на запястьях, сел на переднее сидение и процедил:

— Поехали.

Агенты вопросительно посмотрели на командира: не положено везти задержанного на переднем сидении, но тот разрешил и сам сел за руль. Задание завербовать Солдата или, по крайней мере, подготовить почву для вербовки провалилось. Ему не пришлось «защищать» Солдата от разъярённых агентов. Старая как мир игра в злого и доброго полицейского не принесла результата.

Солдат тоже был разочарован. Он искренне призывал Бога, но тщетно — его не услышали.

«Не думать, ни о чём не думать, — внушал он себе. — Я молодец, Странника им не взять, а это самое главное. Спокойно. Потом буду думать. Сейчас нужно успокоиться. Всё, что происходит, это спектакль, у каждого своя роль». Он вспоминал счастливые и радостные минуты в своей жизни — его проверенный способ успокаиваться и принимать разумные решения, не отягощённые отрицательными эмоциями.

— Как настроение, Солдат? — процесс самоуспокоения был прерван.

— До того, как встретил вас, было неплохо. Что за привычка у вашей конторы влезать куда не следует? Какое вам дело до меня и Странника? Мы что — враги государства? Террористы? Что плохого мы сделали? Кто может запретить нам приехать в Город?

— Не знаешь, кто? — агент выждал паузу. — Провидец.

— Кто он такой? — еле сдерживая гнев, спросил Солдат.

— Почему он распоряжается судьбами? Почему вы выполняете его приказы? Он вам платит? Провидец теперь ваш командир? Спонсор?

— Мы разбираемся в этом. Мы тоже хотим понять причину, по которой он обратился к нам. Пойми, Солдат, мы тебе симпатизируем, одно дело делаем, и Страннику мы не враги. Но если не поможем Провидцу, что он будет делать дальше?

— Ты хочешь сказать, наймёт других? — Солдат помрачнел.

— Конечно. Провидец может нанять кого угодно: средства есть. Такую охоту устроят — мало не покажется. В Городе наша служба ограничена в действиях. А наёмники как у себя дома. Страннику угрожает опасность.

— Пока только вы на нас охотитесь. Странник сможет постоять за себя, — твёрдо произнёс Солдат.

— Мы это поняли. Он отлично владеет гипнозом. Но сможет ли загипнотизировать снайпера? Сможет ли он воздействовать на профессионалов-наёмников? Извини, но это не уголовники-наркоманы, которых любой гипнотизёр введёт в ступор, потому что они и так в нём. У нашей службы собрано немало материала о людях с экстрасенсорными способностями. О них мало кто знает, даже в нашей конторе, лишь избранные имеют допуск к информации. Существует специальный отдел, в задачу которого входит изучение таких, как Странник. Так вот, наш опыт говорит: эти люди болеют, умирают, как и обычные смертные, а то и быстрее: «он слишком много знал — за это Бог его прибрал». Их надо защищать от враждебных спецслужб, криминала, религиозных фанатиков.

Ты помнишь историю из священных книг о пророке по имени Чудотворец, который предупреждал царя о засадах, ловушках и тем самым спасал его от верной гибели? Враги предположили, что существует утечка информации, но вскоре пришли к выводу, что именно Чудотворец спасает царя, поэтому решили убить пророка. Ты думаешь, сейчас что-то изменилось? За ними всегда идёт охота. Если ты действительно хочешь помочь своему другу, давай сотрудничать.

Солдат молчал, ему очень хотелось рассказать о Страннике. Найти его и сопровождать как прежде, и ещё взять этих ребят в качестве охраны. Но он чувствовал — агент ведёт какую-то игру, хотя говорит всё правильно. Нельзя верить агентам, проповедникам, полицейским и рекламе — это аксиома, которую Солдат выучил ещё на спецкурсах. Можно поиграть с агентом, показать, что доверяешь ему, почти доверяешь. Пусть считает, что ты в его ловушке. Агенты амбициозны и тщеславны, верят в свою избранность и силу.

— Есть конструктивные предложения? — как бы растерянно спросил Солдат.

— Предложения есть, но решение всё равно за тобой, — агент осторожно вёл свою партию.

— Например?

— Мы можем вернуться и найти Странника. Если не доверяешь мне, поедем одной машиной, скажем, только втроём, но ты будешь в наручниках. Извини, брат, ты для нас опасен больше, чем мы для тебя. Если хочешь — поедем к нам. Поговоришь с директором, примете решение. Страннику без помощи нельзя. Ты знаешь, где его искать?

— Не знаю. Мы это не обсуждали. Не успели.

— Вот видишь. Мы можем опоздать. Надо его найти сейчас, пока он не растворился в Городе, — в голосе агента зазвучали напряжённые, угрожающие нотки.

— Мне нужно побыть одному, — Солдат почесал подбородок. — Остановись, я выйду, подумаю.

Глава 26. Доверие

Странник и Птица поднялись на холм. Отдышавшись, девушка спросила:

— Что ты нашёл во мне? Я обуза для тебя. Ты разве не видишь, что я такая, как все, даже хуже?

— Ты не обуза, — он искренне возмутился. — Уверен, у тебя есть дар, способность.

— Какая? — лицо девушки озарила детская улыбка.

— Я ещё не понял, но чувствую — ты нужна мне. Не я помогаю тебе, а ты мне. Пока не могу это объяснить.

Он действительно не мог понять, зачем ему спутница, от которой на первый взгляд больше вреда, чем пользы, но, вступившись за неё, почувствовал прилив сил. Возможно, ему понравилось ощущать себя сверхчеловеком? Или ответственность за девушку обостряла его чувства?

Странник подумал о Солдате. Он понимал, что тот не изменился кардинальным образом, его принципы остались прежними, только сместились акценты. Солдат верит ему, может быть, только он один и верит. Вера и есть его самая большая заслуга, и это не случайность. Он ушёл, чтобы отвлечь внимание преследователей, он рискует, спасая малознакомого человека, и теперь обязанность Странника помочь своему товарищу.

Странник взобрался на самую вершину холма, сосредоточился на его образе и позвал: «Солдат, это я — твой друг. Солдат, услышь меня… Боже, защити его, прошу Тебя, — взмолился Странник, — он помогает выполнить Твоё задание. Неужели он пострадает из-за меня?»

Солдат вышел из машины, чтобы разобраться в сложной ситуации. «Что делать мне? — неслышно шевелил он губами. — Не верю им, но и оставить его в пустыне, в Городе одного против всех не могу. Какой трудный выбор». В это мгновение с его глаз как будто спала пелена, выпали пробки из ушей, и он явно услышал голос Странника:

«Уезжай… увидимся в Городе… верь только Богу. Он не оставит. План готов».

Солдат понял, что командование решение приняло, а его дело — исполнять.

— Поехали дальше. Не знаю, где Странник. В Городе найду его.

— Ты знаешь, где искать? — сухо спросил агент.

— Я знаю того, кто знает, — уверенность постепенно возвращалась к нему.

— Ты о ком?

— О Провидце. Я должен с ним встретиться и во всём разобраться.

— Хорошо. Поехали. Ты решаешь, — ответил командир как можно доброжелательней, с трудом скрывая разочарование. Ему казалось, что он правильно расставил ловушку и даже использовал гипноз, которым неплохо владел.

— Не обижайся, браток, — угадал Солдат. — Расскажи мне о людях с экстраординарными способностями. Только дезу не проталкивай, я жёлтую прессу читаю. Сыт баснями про вампиров, оборотней, инопланетян, совокупляющихся с нашими бабами. Ты реальные факты знаешь, или ваш отдел напрасно проматывает денежки налогоплательщиков?

— Факты проверены, хотя и не всегда однозначны. Давай так: ты мне о Страннике, я тебе хоть о Провидце.

Солдат наморщил лоб:

— Я сам толком ничего не знаю. Он о себе не рассказывал. Но одно мне ясно. Странник обладает реальной силой. Он весь преображается, когда она проявляется у него: глаза, голос. Другой человек.

— Он ведь не молчит при этом? Целую проповедь прочитал этим подонкам. Его слова били по ним. Так?

— Ещё как били. Что ты хочешь сказать? — Солдат с интересом посмотрел на него.

— Так работает гипнотизёр.

— А Провидцу он ничего не говорил, молчал и смотрел в глаза, а того аж зашатало, побледнел как полотно и чуть не грохнулся.

Агент задумался, по лицу скользнула незаметная улыбка и мгновенно исчезла.

— Похоже на энергетический удар. Твой товарищ оказался сильнее. Эх, знали бы мы раньше всю подоплёку…

— Вот Провидец — это настоящий гипнотизёр. Странник совсем другой, — не соглашался Солдат.

— Провидец может отдать мысленный приказ и на расстоянии. Но нам известно, что даже такие опытные, как он, не всегда могут по своему желанию проявлять способности. Ведь для этого нужно особое настроение, подпитка, кураж, что ли. Художник не может создать шедевр, если не чувствует вдохновения. Поэту не идёт божественный стих, если муза не посетила. Ладно, оставим лирику. Теперь ты понимаешь, почему Провидец обратился к нам за помощью? На нашем небосклоне появилась новая звезда, не менее яркая. Будет жаль, если она скоро закатится.

Солдат лишь скрипнул зубами.

Птица подошла к Страннику. Ей захотелось его обнять, но она не решилась.

— Нам нужно пройти за ночь через пустыню, — сказал он.

— Я не смогу. У меня совсем нет сил, — виновато произнесла девушка.

Странник наморщил лоб, как будто что-то прикидывая в уме, достал из рюкзака тёплые вещи для девушки, постелил свою куртку на земле.

— Поспи. Сон придаст сил.

«Два часа у нас есть, но потом нужно двигаться, — подумал Странник. — Ночевать в пустыне нельзя, холодно. Разводить огонь опасно — привлечём посторонних».

Странник хорошо знал пустыню Молчальников. Был в ней не один раз и помнил путь к древнему тоннелю, ведущему прямо в Город. Ему казалось, что он опаздывает, и могут начать без него, поэтому следует поторопиться…

Глава 27. Замысел

Провидец гулял по саду, дышал свежестью листвы, наслаждался тишиной. Позвонил Чиновник и рассказал о происшествии на станции Победа.

«Началось, — Провидец усиленно тёр лоб. — Сила проявляется. Что дальше? Ещё немного, и он в Городе. Кто его удержит? А может, он не предвестник катастрофы, а наоборот — человек, который отобьёт нападение, защитит от угрозы? Зачем он потащил с собой девчонку? Конфликт разгорелся из-за неё. А если он просто искал боя, проверял силу? Подсознательно?»

Провидец вспомнил о Солдате, уловил информацию: «Мы скоро увидимся? Да-да, очень скоро. Теперь он не боится меня», потом усмехнулся и произнёс вслух: «Я сам тебя найду».

Он скептически осмотрел свой красивый, большой дом, прекрасный сад, ухоженные деревья, цветы и процедил сквозь зубы:

«Не хватает только павлинов».

Солдата ввели в кабинет.

— Ключ, быстро, — приказал директор помощнику. — И распорядись, чтобы нас накормили.

Он сам открыл наручники, извинился за грубость своих сотрудников.

— Слышал о тебе много хорошего. Для меня большая честь принимать такого гостя. Жаль только, при таких обстоятельствах, — и начальник кивнул на наручники.

— Без обид. Я понимаю, — с добродушным видом сказал Солдат.

— Ну и славно. Сейчас поедим, выпьем коньячку.

— Девочек вызовем, — в тон ему вторил Солдат. Директор беззаботно расхохотался.

— Молодец. Развеселил старика… За Странника! — торжественно провозгласил он, поднимая бокал с коньяком.

Солдат усмехнулся: «Переигрывает», но кивнул и выпил до дна. Они не спеша ели, пили. Закончив трапезу, директор предложил:

— Хочешь почитать досье на своего товарища?

Солдат утвердительно кивнул головой. Знакомясь с информацией, он осознал, что Странник не наивный мечтатель, обладающий загадочной силой, а человек, который много испытал и знает жизнь. Досье хоть и было основано на фактах, но искажено в мелочах, поэтому создавало иное представление о Страннике. Он выглядел мучеником, его противники — злодеями. Не были обойдены вниманием и последние события и их виновники — Провидец и Чиновник, против которого уже начато внутреннее расследование.

— Что скажешь? — спросил директор, внимательно следивший за реакцией Солдата. Он остался доволен произведённым эффектом.

— Что скажу? — переспросил Солдат. — Несправедливо устроен мир. Странник обладает не менее значительным даром, но не выпячивает его. Провидец нарушил законы гостеприимства, напал на моего друга, но получил отпор. Странник пощадил его. У Провидца есть всё. Этот человек купил мир. И он решил добить Странника, изгоя общества, вашими руками, потому что тот оказался ему не по зубам.

— Я согласен с тобой. Странник особенный человек, но он один, а у Провидца все зажаты в кулаке. Это несправедливо. Поверь, мы не желаем ему зла.

— Мне надо встретиться с ним.

— С кем?

— С Провидцем. Я должен поговорить с ним.

— Ты сможешь убедить его не преследовать Странника?

— Я постараюсь, — Солдат многозначительно посмотрел на директора.

— Мы тебе не станем помогать.

— Вы только не мешайте.

— Мы не имеем права тебя задерживать. Отдохни, подумай. Потом, если захочешь, продолжим разговор. Я провожу тебя.

Директор от радости был растроган и на прощание обнял Солдата. Он считал, что появился шанс получить значительный перевес в длительном и изнурительном противостоянии двух легендарных спецслужб.

Солдату предстояла работа, требующая серьёзной подготовки, но прежде всего — сон: нервы на пределе. Приехав домой, он принял горячий душ, таблетку снотворного, без которого уже давно не мог уснуть, и погрузился в тяжёлый, нервный сон.

Глава 28. Пустыня Молчальников

Странник сидел возле спящей девушки. «Пора будить её. Что ждёт меня в Городе? Всё-таки хорошо, что она рядом. Интересно, как там Солдат? — задумался Странник. Внезапно он почувствовал сильное беспокойство: — Что с ним? Он в опасности? Нет, — ответил себе. — Затеял что-то плохое? Да».

Он занервничал, задрожали руки. «Господи, помоги! Почему так? Я не могу допустить, чтобы Солдат совершил ради меня зло». Странник поднялся, прошёл несколько десятков метров, позвал: «Солдат, Солдат, не делай ничего, не делай».

Не получается, не слышит… «Провидец. Он не враг. Он поможет», — осенило Странника, и он тихо произнёс: «Провидец. Я обращаюсь к тебе…»

Провидец рассматривал пожелтевшие листья, гладил деревья, разговаривал с ними. Вдруг его кто-то позвал, он обернулся, посмотрел вокруг, но через несколько секунд понял, улыбнулся.

— Ты кое-чему научился. Тебе нужна помощь?

— Найди Солдата и скажи ему, чтобы он отказался от задуманного, — попросил Странник, находясь на расстоянии нескольких сотен километров. Он был уверен — его слышат.

— Солдат хочет убить меня, — грустно произнёс Провидец.

— Я не понял? Что задумал Солдат? — Странник был в смятении, потому что не смог точно перевести язык чувств на язык слов.

— Убить меня, — отрезал Провидец.

— Убрать, стереть, отодвинуть? — переспросил Странник. Возникла ассоциация с какой-то преградой, которую следует сдвинуть или сбросить.

— Испорченный телефон, — со вздохом сказал Провидец.

— Я помогу.

Странник не слышал слов, но почувствовал радость. Он опустился на землю. Слёзы текли по его лицу и уносили усталость, напряжение и смятение.

«Господи, зачем ты дал мне силу? Я не хочу воевать. Я один теперь. Только Ты меня поддерживал, так поддержи и сейчас. Я Твой раб, и вижу Тебя. Нет моей воли, но есть Твоя, нет моего пути, но есть Твой. И если это так — дай принять мне Твою волю, как свою. Дай понять и принять пути Твои. Дай мне спокойствие души. Но как быть спокойным, если мир идёт по дороге смерти? Твои создания слепы. Что делать с этим? И что я могу?»

Странник услышал тихий, мягкий, как веяние ветра, Голос в самом себе:

«Я знаю все создания. Ты делай, что должен». Накопившееся напряжение последних дней полностью исчезло. Он вернулся к Птице, разбудил ее.

— Пора вставать.

— Давно так не спала, — она улыбнулась. Вскочила на ноги, распростёрла руки и закричала:

Скажи: легко — и жить легко,

И видно небо далеко.

Сидим себе на облаках,

Как у кого-то на руках.

То это дым, то это снег.

С тобой навек.

Странник засмеялся.

— Хорошо здесь, но пора идти.

Девушка глубоко вздохнула и обречённо кивнула головой.

Они спустились с холма и двинулись к знаменитой пустыне Молчальников.

В древности путешественники опасались проходить по этой земле без защитных амулетов. В пустыню убегали разные люди: рабы и цари, разбойники и жертвы произвола, слабые и сильные. Издревле существовало поверье, что только праведные, особые люди могут в ней выжить. Пещеры святых мест облюбовали монахи и адепты религиозных орденов в надежде добиться просветления. На холмах, возвышенностях были видны следы каменных жертвенников. Здесь проходили подготовку как солдаты спецподразделений Армии Спасения, так и мятежники, для которых особой доблестью считалось пробраться в тренировочный лагерь противника, выкрасть боеприпасы и уйти незамеченными. Добытчиков встречали песнями, хороводами, танцами, подавали сладости. Самые красивые девушки перешёптывались между собой, томно вздыхали, прожигая страстным взглядом молодых героев.

Ярко светили звёзды, дул прохладный ветер. Странник любил пустыню, он растворялся в ней, становился её частью и чувствовал себя свободным и сильным.

— Нам долго идти? — прервала молчание девушка.

— Нет, недолго. Весь путь около семи часов, но мы скоро сделаем привал, — успокоил её Странник.

— Я не смогу столько пройти. Я в своей жизни так много не ходила! — растерянно сказала она.

— Даже если мне придётся нести тебя, мы должны придти к тоннелю до рассвета. Не знаю, почему, но надо спешить, — Странник пристально посмотрел на небо.

— К какому тоннелю?

— Это замаскированная шахта. В древности через этот тоннель жители спасались из осаждённого Города, — объяснил он. — Ты не боишься замкнутого пространства?

— Боюсь.

— Ничего. Я возьму тебя за руку, в тесном проёме — хватай меня за рубашку и иди с закрытыми глазами.

— Я пошутила. Тому, кто не жил, — не страшно умирать, а тот, кто живёт — не умрёт, — процитировала она изречение одного из учеников Правителя.

— Ты слышала о Правителе? — спросил удивлённый Странник.

— Кто о нём не слышал? Он мне нравится, хотя я его не понимаю. Объясни мне: почему он не брал плату за лечение больных, хотя часто у самого не было денег на еду? Почему рисковал собой? Почему не применял свою силу против врагов? Почему не сбежал из страны, ведь у него была такая возможность, а принял смерть, которой очень боялся? Я читала: он даже плакал перед смертью. Кто похитил его тело? Почему его не нашли? Или он действительно ожил? Почему среди его последователей так много злодеев?

Странник, слушая, замедлил шаг.

— Ну-ну, — он покачал головой. — Ты читала, мягко скажем, не рекомендуемые для широкого читателя книги.

— Я раньше о многом читала, стихи любила.

Стыдно мне, что я в Бога верил

Горько мне, что не верю теперь…

Это про меня. Я верила в Бога, но вот связалась по глупости со Змеем, влюбилась в него, а он посадил меня на наркоту и пристроил к компании Шмеля лохов бомбить. Там, где я жила — Бога нет. Но ты не думай, я не проститутка и со всякими подонками не спала. Ты расскажешь о Правителе?

— Конечно. Но прежде отвечу на твои вопросы. Правитель был целителем и помогал всем бесплатно. Нищих врачи не лечили, а он показал миру, что бедняк получит исцеление, которое богатый не сможет купить и за деньги. Правитель лечил силой, даром Божьим. А дар отдают даром. Не так ли? Рисковал собой — потому что у него была миссия. Важнее, чем сама жизнь. Твои бывшие товарищи и ты тоже рисковали. Пьяница и наркоман ох как рискует! Ради чего? Ради сомнительного удовольствия, после которого начнётся тяжкое похмелье? А он рисковал ради истины и спасения людей. Не мог он сбежать из страны, ведь он являл пример мужества и веры. Убийство Правителя шокировало и встряхнуло многих людей. Это план Божий. Ты знаешь, сколько совершалось подвигов по его примеру? И он сам во время пыток и казни понял нечто очень важное, приобрёл опыт, который помогает понять страдания и страхи людей. Он остался один на один с этим миром, без божественной защиты. Он не чувствовал присутствия Бога, а для таких людей, как он — это самое страшное, поэтому и плакал. Но Правитель выдержал всё. Тело его не похитили, а скорее изменили, может, поменяли на более совершенное, и уж, конечно, не люди, впрочем, технических подробностей не знаю. Знаю одно — он жив и он действует. Злодеи… не важно, как их называют или как они себя называют. Важна их суть. Их мысли и поступки говорят об одном: они не только не ученики его, а враги. И когда он придёт, очищение начнётся с дома, на котором вывеска — «дом Правителя».

Незаметно пронеслось время за разговором, путники шли, забыв об усталости. Внезапно Странник остановился, схватил за руку девушку. Он смотрел куда-то вдаль и видел странные силуэты. Высокие, вытянутые фигуры двигались быстро, плавно и прямо на них.

Странник замер на месте, пытаясь понять, не мираж ли это? Он много раз был в пустыне, но никогда не видел ничего подобного. Реальность потеряла форму, небо нависло над ним, воздух стал плотным, песок вязким. Странник смотрел в сторону двигающихся фигур и не мог поверить в происходящее. Он нашёл верное состояние — нельзя бояться, нужно принять иную реальность за фантазию, не зависнуть в ней, а пройти как бы мимо, стать прохожим, зрителем, тогда не сойдёшь с ума. Но если хочешь большего — выйди из рамок своего сознания, поверь, что сам принадлежишь иной реальности, и тогда станешь не зрителем, а участником.

«Страха нет!» — сказал он себе и сделал несколько шагов навстречу ужасу.

— Кто это? — спросила девушка, прижимаясь к нему.

«Она тоже видит. Может не выдержать», — холодея, подумал Странник.

Он уже разглядел вполне отчётливые силуэты: три очень высокие фигуры примерно одного роста. Одежда — похоже, одно целое с телом — необычного покроя, чёрного или тёмно-серого цвета. Они неумолимо приближались. В его висках звучала тревожная музыка. Странник вспомнил о защитных амулетах и многочисленных жертвенниках в пустыне Молчальников. Неужели древние поверья о демонах пустыни имели реальное основание?

— Мне страшно, мне очень страшно. Я не могу пошевелиться, — шептала девушка, дрожа всем телом.

— Закрой глаза, — сухо сказал Странник. — Не смотри. Ни в коем случае не смотри на них. Они не причинят нам вреда. Это всего лишь мираж пустыни. Не бойся. Ничего не бойся. Сила Бога на мне.

Он взял её за руку и смотрел на них в упор. Ему стало интересно — любопытство не порок, но очень опасное качество.

«Нет страха. Нет страха. Сила Его со мной. Ветер, приди! Создатель, дай мне силы, не покинь меня!» — он чувствовал лишь слабое дыхание Ветра, но и этого хватило, чтобы безбоязненно смотреть на них.

Девушка крепко зажмурила глаза и зарылась в рубашку Странника, судорожно обхватив его сзади.

Странник увидел, как один из них бросил на него взгляд: презрительная маска на желтовато-бледном, ненатуральном, нечеловеческом лице. Остальные даже не посмотрели в его сторону и, не останавливаясь, прошли мимо.

Чувства его были противоречивы, он не смог объяснить увиденное. Это был не мираж, а непонятная, пугающая реальность. И либо ты забываешь о ней, вычеркиваешь из памяти, либо принимаешь как факт. Конечно, Странник выбрал второе, но его недостаточно подготовленная психика не справлялась с навалившимся испытанием: хотелось кричать, бежать прочь от этого места. Он обернулся и, увидев распростёртую на песке девушку, устыдился своей слабости. Птица открыла глаза и пробормотала:

— Я не могу идти, оставь меня здесь.

Глава 29. Отшельник

В пустыне Молчальников жил легендарный старик. Звали его — Отшельник. Много лет назад он ушёл из мира и поселился в одной из пещер горной пустыни. Окрестное население почитало его как святого. Странник познакомился с ним случайно: исследовал пещеры в поисках древних артефактов и набрёл на жилище Отшельника.

Его встретил суровый, морщинистый, очень высокий старик с белой бородой.

— Мир тебе, путник! — сказал он. — Поднимайся ко мне. Я приготовил тебе чай, придающий силу и бодрость.

— И тебе мир. Как ты увидел меня, ведь я пришёл с другой стороны горы? — удивился Странник.

— Я тебя давно видел, — и, не говоря больше ни слова, сбросил ему верёвочную лестницу…

Отшельник всегда встречал Странника душистым чаем, непостижимым образом узнавая время посещения гостя, который мог несколько лет подряд не приходить в пустыню. А у Странника не было лучшего места для отдыха, хотя ему и случалось останавливаться в дорогих отелях. Их встречи всегда были плодотворными. Отшельник показывал скрытые пещеры, замаскированные тоннели, лазы, помогал находить ценнейшие артефакты и клады. По вечерам друзья зажигали фитильки самодельных глиняных светильников, наполненных маслом, молились, обсуждали святые книги. Странник нередко спорил с Отшельником, но относился к нему с уважением и почтением. А Отшельник, прощаясь с другом, всегда плакал и просил навещать его чаще.

После освобождения из тюрьмы Странник приехал к Отшельнику, — больше его никто не ждал. Каждый день, сидя в одиночной камере, он вспоминал предсказание старика. «Год будешь один, разговаривать будешь с собой, ибо не будет у тебя собеседника, но Бог слышит тебя и не оставит, но после тех дней великим будешь. Станешь человеком духа и узришь Правду. Странник последнего пути, окрылённый дыханием Божьим, придёт в Город и выполнит древнее предначертание. Он будет во славе и силе и прогонит ужас и страх».

Два часа он нёс девушку на спине, обессиленный, подошёл к горе, в которой находилась пещера его лучшего и, как оказалось, единственного друга.

— Отшельник, это я! Мне нужна твоя помощь. Помоги! — крикнул Странник.

В проёме не замедлила показаться знакомая фигура.

— Я ждал тебя, Странник. Я ждал тебя, чай готов. Взбирайся! — радостно ответил старик.

— Я не один, со мной девушка, ей плохо. Странник легонько ударил её по щеке.

— Птица! Мы должны подняться.

В ответ она простонала что-то невнятное. Странник запрыгнул на верёвочную лестницу, крепко держа девушку за руку, Отшельник сбросил верёвку с лямками и помог ей подняться.

Странник, шатаясь от усталости, уложил Птицу на деревянное ложе, а сам лёг на пол, зарылся в сильно пахнущие свежие овечьи шкуры. Сердце бешено колотилось, голова кружилась. «Теперь всё будет хорошо», — уговаривал он себя.

Старик принёс пахнущий дымком чай, лепёшки и густой мёд. Внимательно посмотрел на девушку, тяжело вздохнул, приподнял её голову и стал поить горячим чаем. Странник, придя в себя и отдышавшись, поблагодарил Бога за хлеб (не хотел обижать старика, ревностно относившегося к благословениям) и набросился на еду.

Старик с умилением смотрел на него, потом промолвил:

— Ты изменился, Странник. Много опыта и печали в тебе, человек.

— Воды жизни текли, Отшельник, многое унесли, многое принесли.

— Я ждал тебя. Ты теперь человек духа.

— Я всего лишь лист на ветру. Не моего прихода надо ждать, а нашего Правителя. Он должен придти. Он обещал.

Слёзы появились в глазах Отшельника, и он грустно покачал головой.

— Увижу ли я его? Дожить бы.

— Рано или поздно ты увидишь его. Не спеши, друг, на всё Его воля. Мне в Город надо. Сбывается твоё предсказание. Но я иду не за славой или величием. Слава и смерть ходят рядом, а мне хочется пожить. Я люблю жизнь, какая бы она ни была. Но я слуга Творца, и судьба моя в Его руках. Я выполню всё, что должно… Я могу оставить у тебя девушку? Нельзя ей со мной, пока не наберётся сил. Её очень испугали, и я, пожалуй, тоже не на шутку струхнул.

— Видел кого? — старик хитро прищурился. — Духов пустыни? Ты в них никогда не верил и даже посмеивался надо мной.

— Это были не духи, Отшельник, — Странник уставился в одну точку.

— Кто же? Люди? Ты испугался сынов праха? — Отшельник внимательно смотрел на него.

— Это были не люди, Отшельник. Это были не люди, но я не знаю, кто они, — он вздрогнул и сбросил оцепенение.

Старик буравил его взглядом, потом резко отшатнулся, побледнел, облокотился на холодную стену пещеры, помолчал некоторое время и тихо произнёс:

— Они уже здесь.

— Кто они?

— Чужой народ. Сбываются предсказания великих пророков о нашествии чужого народа, — высокопарный слог святых книг смущал Странника, который предпочитал современные обороты речи. Отшельник часто разговаривал с героями древних писаний, как будто они гостили у него в пещере. Восхищался ими, ставил в пример, иногда спорил, а некоторых даже ругал.

— Что это значит, Отшельник? — спросил Странник.

— В Городе поймёшь, — загадочно ответил старик.

— Я не потяну против них. Никто не сможет устоять перед ними.

— Человеку это не под силу, но не Богу. У тебя есть дар, через него сможешь победить. Но знай: если не удержишь силу, они тебя уничтожат, твоё поражение повлияет на исход грядущей битвы между светом и тьмой.

— Страшные слова ты говоришь. Если от меня что-то зависит, тогда мы точно проиграем! — воскликнул Странник. — Я не управляю этой силой. Я призываю её, иногда она откликается на определённые слова и проявляется, а иногда эти слова не срабатывают, они как устаревший код. Я никогда не знаю определённо — придёт она или нет. Иногда Ветер проявляется сам, без видимой причины. Если столкнусь с ними, нужно моментально найти правильный код, иначе я бессилен.

— Код — это мысль, слово, видение, событие и многое другое. У тебя большой выбор. Не бойся! Я верю, что Дух проявится во время опасности и защитит тебя, — воодушевленно проговорил Отшельник.

Странник грустно улыбнулся.

— Что скажешь о девушке? Я назвал её Птицей.

— Она потеряла крылья, — ответил старик. — Помнишь, ты приносил книжку стихов, некоторые мне очень понравились:

И если всё здание будет в огне,

Мы погибнем без этих крыльев,

Которые нравились мне.

— Ничего, Отшельник, крылья отрастут, ещё полетает. Пусть она побудет у тебя, — попросил Странник.

— Ты пойдёшь в Город? Я готов следовать за тобой. Поживи здесь немного, хотя бы отдохни, и пойдём. Я готов ради тебя выйти из пустыни, — сказал Отшельник.

— Нет. Я пойду один. Ты помоги Птице. Меня ищут сильные мира сего. Я доверился Провидцу, а он спустил на меня стаю собак. Мне помогал товарищ, поверивший мне, а теперь он у них.

— Люди не помощники тебе, Странник. И не людей бояться надо. Наша война не против плоти и крови. Провидец, Провидец, — старик глубоко вздохнул. — Здесь что-то не так, Странник, что-то не так. Не стал бы он вредить тебе.

— О чём ты, Отшельник? Хотя мы с ним и разные по духу, он не враг. Что он хотел? Я так и не догадался. Неужели Провидец меня испугался?

— Он не хотел, чтобы ты пришёл в Город, — утвердительно сказал Отшельник.

— Почему ты так решил?

Старик укоризненно посмотрел на друга.

— Извини, устал, плохо соображаю, — улыбнулся Странник.

— Я открыл Провидца, — вздохнул Отшельник. — Нашёл щуплого парнишку с горящими глазами, увидел его дар, помог ему развиться. Я был известный телепат и целитель. В мире, среди людей, мне оставаться было нельзя. Я слышал мысли, видел истинную суть человека, его прошлое — и меня мутило. Видел будущее: смерть и страдание — и плакал. Эти способности несут печаль, а кожа у меня была тонка, как писчая бумага. Чужую боль я воспринимал как свою. У пациента болит голова — и у меня болит, у него похмелье — и меня тошнит. Он страдает от потери близкого человека — и у меня сердце разрывается. Поэтому я здесь, уже давно. А Провидец смог найти себя в мире лицемерия, корысти и насилия. Он как-то приспособился, обрёл почёт и славу. Но такие, как он, стараются не делать зла праведным людям. Они знают цену за такое преступление. Думаю, он о тебе решил позаботиться, но избрал для этого странный способ. Провидец человек не от мира сего, однако привык к миру, даже пустил корни. Рано или поздно отрезвление должно придти.

— Почему Провидец отказался помочь?

— Он увидел опасность для людей, если ты сейчас придёшь в Город.

— Ты веришь, что я опасен для людей?

— Ты факел. Добрым — светишь, а злых — сжигаешь. Ты знаешь, Правитель обладал силой, которая не только спасала, но и губила. Однажды, будучи голодным и уставшим, он разгневался на пустоту и неверие людей и не смог удержать силу, которая в нем проявилась. Тогда он направил её на дерево, чтобы не причинить зла сынам человеческим… дерево вспыхнуло как солома. Поверь мне, сложнее всего обладать силой и не применить её. И тебе будет трудно удержаться, но выбор цели за тобой.

— Отшельник, кто добрые? Кто злые? — не выдержал Странник. — Почему ты здесь, а не с добрыми людьми? Где они — добрые? Хорошо — они есть, но почему они добрые, ты думал об этом? Ответ простой — биология, генетика, это их естество, а не заслуга. А злые? Они ведь больные, пленные, с ослеплённым разумом, закрытыми чувствами. Разве можно сжигать змей и скорпионов? Виноваты ли они, что родились с ядом? Есть военное положение и мирное время, и у каждого из них свои законы и правила. Человек поступает иногда хорошо, иногда плохо — в зависимости от обстоятельств. Борьба избранников не против людей, а против человеческих заблуждений. Впрочем, я верю: люди могут измениться, но под влиянием особых обстоятельств, а это происходит крайне редко. Большинство людей не меняются, даже если станут менять каждый день одежду — их голая суть остается прежней. Кому и чем я могу помочь? Нередко я и сам нуждаюсь в помощи, иногда унываю, хотя знаю, насколько это глупо. Сам по себе я ничто. Мне кажется, что я всего лишь дешёвая бутыль для дорогого вина, кончится вино — и она будет не нужна.

— Мой бедный друг! В тебе охладела любовь. Боюсь, ты ещё не готов идти в Город. Раньше ты не был таким. Вижу — ты носишь в себе не вино, которое утешает и радует, но меч, и тебе не терпится вытащить его из ножен. Правитель таким не был.

Странник поднялся, он ощутил резкий прилив Ветра. Он не понял причину, вызвавшую силу, но отметил: «Вино, меч. Запомни ещё один код. Может, сработает».

— Правителя пронзили, и теперь я — меч. Мир убил его. Мир продолжает убивать его каждый день, — Странник находился под влиянием Ветра и не понимал, о чём говорит.

Он отвернулся, пытаясь успокоиться. Подошёл к старику, который стоял, опустив голову, и протянул ему руку:

— Спасибо за всё, мой друг. Я буду рад увидеть тебя в Городе.

Подойдя к краю пещеры, он спрыгнул вниз, пролетев несколько метров, мягко приземлился на песчаную землю. Выпрямился и бодро зашагал, не оборачиваясь назад. Отшельник долго смотрел на удаляющуюся фигуру Странника, и крупные слёзы текли по его морщинистому лицу, теряясь в белой, седой бороде.

Часть вторая

Город

Глава 30. Хранители тоннеля

Пустыня дышала ночным холодом. Странник в спешке оставил сумку с вещами у Отшельника и шел быстро, налегке. Он ни о чём не думал, лишь хотел раствориться в пустыне. Иногда поднимался сильный ветер и обдавал его песком. Когда Странник уставал, он останавливался, смотрел на яркие, огромные звёзды, горящие в сине-чёрном небе. Казалось, они одобрительно подмигивают ему. С наступлением темноты пустыня оживала: мелькали жёлтые глаза хищников, завывали шакалы, ухали и чавкали звери и птицы. Она наполнялась звуками, приводящими в ужас древних путешественников, которые взбирались по ночам на ветвистые кроны деревьев, чтобы не стать добычей диких зверей, расстилали плащи и ждали рассвета. Но у него не было времени ждать, он уже не принадлежал себе. Не было и страха, скорее, наоборот: желание воевать.

Он вспоминал встречу с тремя путниками в чёрных одеждах — похожее на маску лицо одного из них, соизволившего посмотреть в его сторону, презрение, мелькнувшее в его не человеческих глазах, — и ощущал Ветер, благодаря которому выжил.

Странник упивался Ветром, чувствовал себя защищённым — без воды, оружия, даже палки, чтобы отпугивать хищников и отбрасывать прочь змей. Он надеялся только на Творца.

Ранним утром он добрался до тоннеля и обнаружил вход, заложенный камнями. Странник без колебаний стал ворочать булыжники и отбрасывать их прочь. Не успел закончить работу, как услышал шаги, обернулся и увидел двух крепких, бородатых вооружённых мужчин. Он сразу догадался, что это адепты какого-то воинствующего религиозного ордена, и говорить с ними будет нелегко.

— Мы хранители священных ворот. Чужак не войдёт в тоннель. Убирайся отсюда, не то на лоскуты порежем! — заговорил один из них и медленно, словно позируя, достал длинный тонкий нож.

— Постой, — остановил его второй хранитель и, пристально посмотрев на Странника, спросил: — Откуда ты знаешь о тоннеле?

— Я знаю о тоннеле. У вас нет права не пускать меня. Тоннель принадлежит всем. Вы как змея, охраняющая золото.

Хранитель приставил нож к горлу смельчака, но увидел лишь насмешку в его глазах.

— Живо опусти нож, — приказал второй, не сводивший взгляда с незнакомца: — Кто ты, человек?

После этого вопроса Странник почувствовал дыхание Ветра: гнев, сдерживаемый с трудом, ещё не прошёл.

— Лучше вам этого не знать. Помогите мне или уходите. Иначе раздавлю.

Человек с ножом в руке задрожал, опустил голову и упал на колени.

— Прости, Правитель, я не узнал тебя. Прости! — он преданно, восторженно посмотрел на Странника.

— Я не Правитель, но послан от него, — Странник поднял его. — Помогите мне.

Стражи переглянулись и с готовностью закивали головами. Все вместе стали расчищать проход.

— Осторожно! Мы поставили растяжку, — предупредил воин пустыни.

Мина была установлена с одной ветвью проволочной растяжки, крепилась на колышках и возвышалась над поверхностью земли на пятнадцать сантиметров. Хранитель острым ножом очень осторожно перерезал натяжной шнур, снял маскировочный слой вокруг взрывателя и вставил в отверстия штоков ударников чеки кусок проволоки. Подцепил ножом сбоку небольшую мину, вращая взрыватель против часовой стрелки, аккуратно вывинтил его.

— Кто вы такие? — спросил Странник, не скрывая своего раздражения. Он никак не ожидал, что тоннель нашпигован подобными сюрпризами.

— Мы воины пустыни. У нас договор с властями, они нам отдали право охранять тоннель, — с достоинством ответил хранитель.

— Зачем вам тоннель? Что с выходом?

— Тоннель — одна из главных святынь согласно пророчеству: «Дайте Правителю вход и посланнику его выход, и чужой не пройдёт здесь, и не будет топтать пути Бога нашего, ибо по дороге Его не пройдёт злодей, но погибнет замышляющий злое». Мы верим, что Правитель или его посланник придёт в Город именно через этот тоннель. И отсюда начнётся его восхождение к славе.

— И вы решили исполнить духовное пророчество таким образом — наделали ловушек в тоннеле и думаете, что если по этому пути пойдёт праведный, то с ним ничего не случится, а грешника и не жаль?

Странник понял: он не сможет не только обезвредить ловушки, но и обнаружить их. Вот для чего нужен был Солдат. Он сел у входа и стал молиться.

«Сыны человеческие всё усложняют. Губят других людей и самих себя, не понимая смысла древних пророчеств, а пастыри приспосабливают их под свои интересы, вводя в заблуждения паству. А теперь попробуй разгреби весь этот мусор! Не могу пройти тоннель. Был бы небесный посланник со мной, как в легенде о юношах, которых бросили в раскалённый, медный котёл! Вот и я в котле. Что делать? Вернуться? Сесть на поезд? Но меня ищут. Можно пробираться через горы, но это трудно и долго. А надо спешить. Не успею — беда будет. Что же делать?» — Странник мысленно обращался к Небу. И услышал в своей голове Голос: «Помощь придёт — жди».

— Ты знаешь, как пройти тоннель, минуя ловушки? — Странник внимательно посмотрел на хранителя.

— Нет. Теперь никто не знает. А кто их ставил — уже не с нами.

— Ясно, — Странник видел, что воин пустыни не лжёт. — Я слышал Голос, повелевший ждать здесь. Помощь придёт.

Хранитель разочарованно и в тоже время с сожалением смотрел на него. Опытному воину пустыни понравился этот пришелец, и даже показалось, что он обладает божественной силой и особым духом, но если откажется проходить тоннель, придётся его убить.

Странник только теперь почувствовал усталость. Он закрыл глаза, пытаясь подремать, но не смог. Как только засыпал — страх накатывал на него. Где Ветер, дарующий бодрость, уверенность и смелость? Нужно искать коды.

Он вспомнил зал суда, обвинения в незаконном хранении древних артефактов, но с трудом — свою речь: на какой-то момент он потерял над собой контроль. Ветер захватил его, и он стал предрекать бедствия всем находящимся в зале. Впоследствии Странник ужаснулся сказанному, но успокоил себя, решив, что он не навлекает несчастья, но всего лишь предрекает их. Ведь не виноват ведущий теленовостей в плохих сводках, — он всего лишь зачитывает текст, пробегающий перед глазами.

Глава 31. Горький отвар

Отшельник приготовил целебный отвар и терпеливо ждал пробуждения гостьи. Вскоре она проснулась, привстала с лежанки, увидела задремавшего старика и вскрикнула:

— Где я?

Отшельник открыл глаза.

— Я друг Странника. Ты приболела, и он просил поухаживать за тобой, — ласково объяснил он.

— Как я оказалась здесь? А он где?

— Странник принёс тебя ко мне, а сам пошёл в Город. Теперь я в ответе за твою голову, — сухо ответил старик.

— Я должна догнать его! В какую сторону он пошёл? Я не останусь здесь без него, — решительно сказала Птица.

Старик провёл ладонью по бороде.

— Мне нужно поговорить с Богом, и вскоре я дам тебе ответ, — он поднялся и поднёс девушке лечебный отвар. — Пей! Это придаст тебе сил.

Птица отпила немного, и её чуть не вытошнило.

— Какая гадость! Как горько!

— Если не выпьешь всё до дна, я даже и вопрошать не буду. Будешь выздоравливать медленно и застрянешь здесь надолго.

С сомнением посмотрев на глиняную кружку, она зажала пальцами нос и залпом выпила пахнущую травами горькую жидкость.

— Не смей блевать! — жёстко сказал Отшельник. — Терпи! Глаза девушки наполнились слезами, она судорожно пыталась вдохнуть. Старик понял, что она не выдержит, вспомнил вкус сладкого, спелого яблока и перебросил приятное ощущение девушке. Она почти мгновенно успокоилась. Горький, как полынь, вкус отвара сменился ароматом яблочного сока. Девушка почувствовала прилив сил, бодрость, желание двигаться и даже какой-то восторг.

— Спасибо! Ты понимаешь в травах. Теперь я могу идти? Сил у меня много.

Он подошёл к краю пещеры, посмотрел на небо, беззвучно задвигал губами, прислушался к чему-то и произнёс:

— Мы вместе пойдём. Если хочешь быть с ним — тебе придётся пройти путь смерти. Я слышал именно это слово, когда вопрошал. Готова ли ты?

— Я не вижу смысла в своей жизни без него, — и она рассказала, как познакомилась со Странником.

Старик внимательно выслушал, кивнул и прилёг на овечьи шкуры. Птица долго смотрела на огоньки глиняных светильников. Ей было так уютно и спокойно в пещере, что на глазах выступили слёзы умиления. Правда, она немного побаивалась Отшельника, вид которого напоминал древних пророков, сошедших с картин мастеров живописи. Он изредка бросал на неё взгляд, неодобрительно качая головой.

Ей казалось, что его проницательные глаза, отражающие искорки огней, проникали в самые потаённые уголки сердца. Она виновато улыбалась, украдкой поглядывая на старика.

— Можно вопрос? — заговорила девушка. Старик благосклонно кивнул. — Почему он взял меня с собой? И отдал им бриллиант?

— Он не мог иначе. Странник вступил на путь войны, и чтобы выжить, необходима броня праведности. Небо приветствует милость и доброту. Но, возможно, и ты ему поможешь в беде, — Отшельник немного помолчал в раздумии. — У него было три камня: карбункул, сапфир и алмаз. Я их нашёл в тайнике одной пещеры и взял с него обещание не передавать камни властям, а использовать ради спасения жизни. Карбункул он отдал, выкупая своего товарища у мятежников. Сапфир — бывшей жене, чтобы позаботилась о себе и детях. Алмаз, последний камень, — за тебя. Но когда к нему пришла беда, они предали его: по свидетельству спасённого из плена товарища, Странника обвинили в сокрытии древних манускриптов, а жена указала тайники, в которых он прятал рукописи. Камни не пошли впрок. Драгоценности потрачены не на тех людей. Вставай, женщина, нам пора.

Глава 32. Восточное направление

Солдат спал нервно и чутко. Ему снился Провидец.

«Твой друг нуждается в помощи. Нам нужно встретиться. Сейчас. Я сижу в твоём подъезде. Вставай». Солдат, услышав громкий, отчётливый голос, проснулся, открыл глаза. Прошёл в ванную, промыл лицо холодной водой. «Это безумие», — подумал он, окончательно проснувшись, но дверь открыл и заглянул на лестничную площадку. У него слегка подкосились ноги — на ступеньках сидел Провидец. Тот приложил палец к губам и прошептал: «Пошли. Здесь нельзя говорить».

Солдат быстро собрал всё необходимое. Выйдя из подъезда, Провидец кивнул на стоявший неподалёку микроавтобус:

— Там агенты. Крепко спят… — и бросил ему ключи. — Садись за руль. Я не люблю водить.

Несколько раз тряхнув головой, словно сбрасывая оцепенение, Солдат включил зажигание и плавно тронулся с места. Когда тягостная тишина достигла пика, Провидец решил объясниться:

— Я не противник Странника. Запомни это. Он просил помочь тебе. Я ведь знаю, что ты задумал, но ты ошибаешься. Агенты дали тебе неверное направление. Сейчас мы поедем в пустыню Молчальников и найдём Странника. Веришь?

Солдат кивнул. Главное, найти его, а уж там по обстоятельствам…

— Расскажи мне, что с вами произошло.

Солдат вздохнул и начал излагать по порядку. Провидец слушал внимательно, не перебивал, но о конфликте с уголовниками просил рассказать, не упуская ни одной детали. Он старался увидеть последние события глазами Солдата.

— Что за огонь? — неожиданно прервал его рассказ Провидец.

— Какой огонь? — Солдат удивлённо посмотрел по сторонам.

— Вы увидели пламя, много чёрного дыма. Ты об этом не рассказал, — Провидец, казалось, рассматривает невидимый экран.

— Да. Точно. Был пожар, вроде завод какой-то горел. А какая связь?

— Пока не знаю. Странник смотрел на огонь?

— Вроде смотрел.

— Он словами поразил уголовников?

— Да. Ведь это не гипноз? — Солдату не хотелось верить агентам.

— Нет, не гипноз. Нечто другое. Отнесём это пока в разряд чудес, — Провидец называл чудом то явление, которому современная наука ещё не нашла объяснения по причине недостаточного научного опыта и знаний.

— Тогда что это было?

— Возможно, выброс направленной энергии, — медленно произнёс Провидец.

Он уже не сомневался, что огонь каким-то образом помог проявиться силе.

«Странник нуждается во вдохновении, или импульсе, чтобы открыть себя для этой энергии, — к такому выводу пришёл Провидец. — Но трудно понять явление, которое не имеет аналогов, по крайней мере, в моей практике». И всётаки он понял, что приблизился к разгадке происхождения загадочной силы, которую Странник называет Ветром.

Они доехали до пустыни Молчальников к утру, минуя блокпосты. Провидец внушал солдатам и офицерам, что проезжает высокий военный чин, и те пропускали машину без особых затруднений. Только у последнего заграждения командир очередного блокпоста навязчиво предлагал вызвать сопровождение, доказывая, что нельзя приближаться к закрытой зоне, в которой проводятся боевые операции по ликвидации террористов. Провидцу пришлось «показать» бронетранспортёр, ожидавший их в нескольких десятках метрах. Указывая на каменную глыбу, он мысленно послал командиру очертания боевой машины, смутно представляя, как она выглядит. Командир долго и недоуменно вглядывался в скалу и даже порывался сбегать посмотреть поближе на новое чудо техники. Провидцу стоило больших усилий успокоить рьяного служаку. Офицер обмяк, отдал честь и пожелал счастливого пути.

Провидец вышел из машины, разминая затёкшие мышцы, устало вдохнул сухого воздуха пустыни — давно не приходилось работать так интенсивно. Он вгляделся в горизонт, протянул руку в восточном направлении:

— Странник там. Что-то происходит. Над Городом нависла мгла. Беда. Большая беда над Городом.

— Опасно. Даже очень, — Солдат вымученно улыбнулся.

— Может, вернёмся? — предложил Провидец и пытливо посмотрел на него.

— Нет. Я в порядке. Я не боюсь, просто чувствую впереди опасность.

— Отдохни. Я поведу машину.

Через полтора часа медленной езды Провидец остановил машину.

— Дальше не проехать и мне не пройти. Я буду ждать вас здесь. Уговори Странника вернуться. Я найду способ переправить вас в Город. Пересечёшь холмы и пойдёшь к самой высокой горе, там его и увидишь.

— Провидец, мы выживем? — Солдат видел впереди только смерть, но, узнав о запасном варианте, немного успокоился.

Провидец устало посмотрел на него.

— Неправильная постановка вопроса — неправильный ответ. Иди и уговори его вернуться. Если не сможешь — возвращайся один. Ты понял? Ты это хорошо понял?! — с нажимом, повышая голос, спросил он.

Солдат кивнул и быстрым шагом направился к холмам. Его предательски била дрожь, но он шел, закусив губы. Датчик опасности беспрерывно сигналил, нарастающий страх связывал ноги, ослаблял руки, туманил голову. Солдат собрал всю свою волю в кулак — он перешёл на бег, крик отчаяния рвался из груди, но больше всего ему хотелось спрятаться, зарыться в песок, забиться в щель и зажмурить глаза. Лишь бы не идти вперёд — навстречу смерти.

Глава 33. Тоннель смерти

Слух о приходе чужака быстро распространился по округе, к тоннелю стягивались воины пустыни и адепты других военизированных религиозных орденов. Пришелец сидел на камне. Вокруг него в развалку, вальяжно, полулежали несколько десятков человек, но оружие из рук не выпускали. Странник говорил тихо и ровно, в отличие от других проповедников, мастерски умеющих переходить с гневного крика на шёпот, от проклятий к слезам.

— Братья, приходит время ужаса и страха, время бед и болезней. Время, когда люди теряют небесную защиту и становятся добычей чужого народа, который не знает жалости и сострадания, которому невозможно противостоять. Бросятся взывать к Небу, но оно не услышит, ибо в своё время отказались от Его Голоса. Убивали невинных, проливали кровь, словно воду, предавались всяческому разврату и мерзости. Избрали бога: Деньги; но во время грядущего бедствия этот бог бессилен. Истинного Бога — Создателя жизни — отвергли, слуг его убивали и прогоняли прочь. Правителя, который принёс нам всем надежду, закололи, а завещание его растоптали. И теперь приходит время суда и справедливости, и это время — горе. Но Бог милосерден — покаемся, братья, пока ещё живы, и, может, Он помилует нас, даст защиту и примет в Свою обитель.

Воины слушали молча. Некоторые в знак согласия кивали головами.

— Вижу, знаешь, что говоришь, — обратился к нему старейшина общины, — и сила есть в тебе. Но готов ли ты пройти наше испытание? Сможешь пройти тоннель смерти?

— Зачем испытывать силу другого и подвергать друг друга опасности? — Странник пытался убедить их. — Вы знака ищете? Вы ищете знамения, потому что сердце ваше молчит, глаза ослеплены и поэтому обращаетесь к древним книгам и смотрите чужими глазами.

— Книги древних — это откровение и наставление грядущим поколениям. Разве не так? — возразил ему старейшина.

— Книги древних — это опыт древних, и нам он полезен, не отрицаю. Но разве человек, изучая кулинарные рецепты, насытится? Откровения — это направление, но не конечная цель. Познавайте Бога, будьте искренни и добры, и тогда Он вам откроется, защитит и поведёт за руку. Вы не правильно поняли пророчество о «входе» и «выходе». Вы подвергаете пусть даже мечтателей, возомнивших себя пророками, смертельной опасности. Так нельзя. Правителю на ум не пришла бы такая проверка.

— Вот мы и проверим, водит ли тебя Бог за руку или ты водишь нас за нос. Выживешь — поверим тебе. Умрёшь — помолимся за тебя. Правильно мы поняли пророчество или нет, не суть важно. Тоннель, как и жизнь, полон ловушек: их нельзя устранить, но можно избежать. Ты хорошо говоришь — впечатляет, но можешь ли ты делать больше, чем молоть языком? Мы не верим словам. Повторяю: если ты посланник Всевышнего, с тобой ничего не случится, а если мечтатель, тогда останешься в этом тоннеле. Человек, даже искренне выдающий себя за пророка, но таковым не являющийся, — лжепророк и повинен смерти.

— Кто-нибудь пытался пройти тоннель? — спросил Странник. Он понял, что убедить людей, которые верят только своим знакам и кодам, невозможно.

— После того, как мы объяснили, что это место заминировано, никто и не пытался. Ты сказал, что послан от Правителя — не отказывайся от своих слов. Ты видел наши лица, знаешь место, ты не можешь отсюда уйти, — и старейшина бросил красноречивый взгляд на свой карабин.

У Странника сдавило горло, подступал страх: назад дороги нет.

«Нельзя показать этим людям испуг. Они как хищники — завидят кровь, и их уже не остановить. Почувствуют страх и ринутся в бой. У них один закон — сила. Как мне нужен Ветер, но мой страх мешает ему придти. Как мне нужна Сила!» — взмолился он и стал вспоминать: «Меч истины в моих руках» — мелькнула надежда, прислушался — не тот код. Вдруг Странник вспомнил встречу в пустыне с тремя путниками… и почувствовал дуновение Ветра. «Чужой народ»!

«Надо удержать его, — говорил он себе. — Не убоюсь — и получу защиту». Ветер усилился.

«Пора!» — решил Странник.

— Воины пустыни! — воскликнул он. — Вы взяли на себя полномочия, которых вам не давали, и вы ответите за это. Я не боюсь вас, Сила Его со мной. Ваши ружья бессильны, ваши руки не смогут их удержать. Я пройду тоннель, а после этого вы закопаете оружие глубоко в песок и пойдёте к Отшельнику — человеку мира и добра, и он научит вас истинной праведности. Время оружия проходит, ибо в грядущей войне оно бесполезно, и послужит гибели. Захотите откупиться — но деньги станут как песок в пустыне. Вы думаете, ваша вера спасёт и Бог не оставит вас? Но вы не защитники веры — её минами и растяжками не охраняют. Вы говорите, что истина только у вас? В пустыне она пребывает? Но разве истина — это солончак и колючки, скалы и пески? Не везде ли она, а более всего в наших душах? Вы говорите, что посты и омовения очищают наши души. Но разве может голод и вода омыть сердце? Топ-модели изнуряют себя недоеданием, проститутки отмокают в ваннах и джакузи, но это не прибавляет им праведности. Вы говорите, что здесь в пустыне сталкивались с чудесами? Может быть — не стану спорить. Но что есть чудо? Редкое явление? Вы удостоились находиться в особой зоне, и вы, опираясь на ствол, говорите о своей избранности? Человек, проживший всю жизнь в гроте, привыкший к холодным камням, темноте, вышел на свет и увидел солнце — удивится его чудным свойствам. Но это только вначале, потом он привыкнет, так и вы привыкли к пустыне и её чудесам…

Солдат, увидев Странника в окружении боевиков, несколько секунд судорожно охлопывал себя по груди, плечам, поясу — сработал рефлекс при виде вооружённых людей, но у него с собой не было даже ножа. Он распластался на земле, посмотрел в небо. Может, ещё есть надежда, снова случится чудо, и они выйдут живыми из этой передряги. Он встал, медленно спустился с холма и, как только вышел на открытую местность, сразу попал под прицел боевиков.

— Я пустой! Не надо нервничать! — выкрикнул он. — Я пришёл к своему другу.

К нему подскочили двое, один приставил автомат к виску, другой больно ткнул дулом между лопаток.

— Это мой товарищ. Уберите оружие! — потребовал Странник. Старейшина кивнул, и конвоиры опустили оружие.

Солдат крепко обнял Странника и прошептал ему на ухо:

— Уходим, и побыстрей. Провидец ждёт нас в двух часах ходьбы отсюда.

— Нет, друг, я не могу уйти. Я должен пройти через тоннель, — и он указал на зияющий темнотой вход.

Солдат заглянул в чёрные коридоры и ужаснулся, нескрываемый страх отразился на его лице.

— Это тоннель смерти. Он заминирован, напичкан ловушками. Они ведь не дадут миноискатель? Да и вряд ли он поможет. Это сыны пустыни, сейчас с ними перемирие, они потребовали этот тоннель в обмен на прекращение терактов. Может, нас отпустят? Пошли отсюда! — взмолился Солдат.

— Почему не хочешь пойти со мной? Ведь ты сам миноискатель. Твои способности предназначены именно для этого. Мы пойдём вместе, след в след, — уговаривал его Странник, но уже видел — Солдат находится в плену страха, не уверен в своих силах, а значит, сломлен и проиграет.

— Мы погибнем там, у нас нет специального снаряжения, а на ощупь в этой темноте никак нельзя, у меня даже фонарика с собой нет! Мы растяжку не увидим. Я могу почувствовать одну, две мины — не больше. Воины пустыни пользуются минами разгрузочного и загрузочного типа. Ты служил, знаешь, о чём речь. Очень глупо так погибать. Провидец поможет нам попасть в Город, он теперь с нами, как ты и хотел. И это великое чудо, — шептал Солдат.

— Время дорого, — вмешался в разговор старейшина. — Ты идёшь с ним? У нас договор — он пройдёт тоннель, а мы идём к Отшельнику. Не пройдёт — мы помолимся за него.

— К какому Отшельнику?! — закричал Солдат. — Этот тоннель нельзя пройти. Отпустите его, я прошу вас, он сам не знает, что говорит.

Воин пустыни с презрением посмотрел на него. Странник стоял оглушённый. Увидев Солдата, он возликовал: вот она, помощь. И в который раз опять всё пошло не так, иначе, чем предполагал.

— Я рассчитывал на тебя. Мне казалось, ты сможешь почувствовать ловушки, — разочарованно произнёс он, всё ещё цепляясь за надежду убедить товарища.

— Нет, Странник, там смерть. Я это вижу. Один подорвётся, второй погибнет. Нельзя туда. Смерть там, я это вижу. Там наша смерть.

— Ты прав. Встретимся в Городе. Уходи. Так нужно, — глухо сказал Странник и отвернулся. Такого удара он не ожидал.

— Я не могу на это смотреть. Прости меня. Бог да сохранит тебя! Я ухожу, так приказал Провидец, — с большим трудом сдерживая слёзы, прошептал Солдат и медленно стал пятиться назад.

— Ты не можешь уйти отсюда. Ты видел наши лица, — сказал старейшина.

Солдат растерянно посмотрел на боевиков. У него промелькнула мысль — лучше погибнуть со своим другом, чем так, от пули этих шакалов. Но вмешался Странник:

— Оставьте его! Этот человек не опасен для вас. Я отвечаю за свои слова. Я пойду через тоннель, только дайте ему уйти. Договор в силе.

— Уходи! — резко бросил он своему товарищу. — Бог поможет мне.

Командир боевиков сделал жест рукой — Солдата пропустили.

Глава 34. Фонарь

Странник нерешительно стоял у входа в тоннель и долго всматривался в его пугающие своды.

«Страх смерти, — говорил он себе. — Когда я избавлюсь от него? Сколько времени он будет преследовать меня? Где моя вера? Я не могу погибнуть, не выполнив миссии. Нужно представить, что это игра: тяжело, страшно, но ничего не угрожает. Важно понять правила, опции и систему игры. Но как пройти тоннель? Ветер не предназначен для поиска мин. Искать по ощущению опасности? Но страх даёт множество ложных ориентиров, я так запутаюсь. Почему испугался Солдат, ведь его дар предназначен для таких ситуаций? Реальность не вписывается ни в одну нашу схему? Думаешь: понял и уловил смысл, но, оказывается, ты ошибся в выводе, не учёл всех нюансов. Мог бы пройти Провидец по тоннелю? Наверно, хотя нет, у него больная нога… А если растяжки? Потребуется ползти или прыгать. Он физически не способен. Почему Солдат не пошёл? Почему? Возможно, это связано с пророчеством? Солдат не может быть посланником. У него кровь на руках — плохой пример для последователей. Солдат не верит в избранность Правителя, как он может быть его посланником? Хотя, с другой стороны, воины пустыни почитают Правителя, а что толку? Впрочем, они почитают другого Правителя, придуманного их больным, порочным воображением. Настоящего они бы убили. А я кто?»

Странник услышал: «Щит и меч».

«Кого мне защищать? Покажи мне этих людей. Может, воинов пустыни? Так я сам нуждаюсь в защите от них», — с грустной иронией подумал человек, стоявший у входа в тоннель смерти.

Услышав лязганье затворов, Странник обернулся. Радость волной ударила по его сердцу, он узнал высокую фигуру Отшельника и стройный силуэт его новой знакомой. «Зачем он взял её с собой»?

Старик шёл к нему, крепко держа девушку за руку и не обращая никакого внимания на шум и выкрики. Похоже, боевики узнали его и почтительно расступились перед ним.

Старейшина подошёл к Страннику.

— Отшельник пойдёт с тобой?

Странник улыбнулся, но ничего не ответил. Он пожал руку Отшельника, поцеловал девушку. Птица радостно бросилась в его объятия и крепко прижалась к нему. Они отошли в сторону от вооружённых людей.

— Ты уже поправилась? — он потрепал девушку по нечёсаным волосам и обратился к своему другу. — Надеюсь, ты не пришёл отговорить меня?

— Я принёс твои вещи. Я вопросил, — невозмутимо ответил старик.

— И?.. — напрягся Странник. Отшельник молчал.

— Мы пойдём вместе? — нетерпеливо спросил Странник. Старик отрицательно покачал головой.

— Я пойду один? — Странник всмотрелся в лицо Отшельника. — Нет. Тогда что же?

— Ты только не волнуйся. Я пойду с тобой, — вмешалась в разговор Птица.

— Что? Ты шутишь?

— Она не шутит. Я знаю все твои возражения, но так нужно. Странник обречённо посмотрел на Птицу.

— Ты понимаешь, что это за место?

— Нет, — простодушно ответила она.

— Я объясню. Тоннель заминирован. Никто не знает, где расположены мины, миноискателя у нас нет. Есть фонарь, но не знаю, разрешат ли им воспользоваться. Впрочем, в таком деле на фонарь надежды немного. Мины загрузочного и разгрузочного типа. Нажимаешь на детонатор — и взрыв.

— Загрузил, — спокойно произнесла Птица. — А мина разгрузочного типа — это типа как?

Он улыбнулся.

— Мина срабатывает при снятии напряжения. Услышал щелчок, а сойти нельзя — взорвёшься. Тебе не страшно? — глядя на радостное лицо девушки, ему хотелось громко рассмеяться, он еле сдержал себя, чтобы не захохотать.

— Мне всю жизнь было страшно и очень плохо. А теперь мне не страшно и хорошо. Я почувствовала себя совсем другой. Я счастлива. Я пойду с тобой.

Странник посмотрел на Отшельника.

— Мы увидимся в Городе, — уверенно сказал старик.

— Как мне пройти тоннель? На что ориентироваться? На какие ощущения? — Теперь Странник беспокоился только о девушке, которая по легкомысленности подвергает свою жизнь смертельной опасности.

— Слушай Голос, только Голос, и не бойся, — ответил Отшельник. — Бог с тобой.

— Подумай ещё раз, пожалуйста, — Странник смотрел на девушку, но она отрицательно мотнула головой.

— Я иду с этой женщиной, — обратился он к старейшине.

— В пророчестве ничего не говорится о женщине, — растерянно сказал тот: было видно, что подобное предложение застало его врасплох.

— Но это не значит, что она не может быть рядом с мужчиной, — настаивал Странник.

— Хорошо, — неожиданно быстро сдался старейшина. — Мы помолимся о вас двоих.

— Помните о договоре: вы сложите оружие, если я пройду тоннель.

— Мы хранители тоннеля. Если нечего охранять, тогда и оружие ни к чему. Кстати, фонарик тебе не нужен, в тоннеле ты найдёшь отличный светильник. Извини, что проверили содержимое твоего мешка.

Странник вынул фонарь из сумки, отбросил его в сторону и протянул ладонь старейшине, которую тот обхватил двумя руками и с жаром пожал…

От камней тоннеля веяло холодом. Темнота сгущалась. Они сделали несколько шагов вперёд. Странник тихо сказал девушке:

— Ты делаешь всё, как я. Скажу: подними ногу и переступи, так и делай. Скажу ползти — поползёшь. И не вздумай спорить.

Всё-таки странное место этот тоннель — стены и потолок идеально обработаны, как будто отшлифованы. Вероятно, воздух проникает через специально пробитые вентиляционные колодцы. Потолки очень высокие — около трёх метров, ширина прохода — полтора метра. Зачем древние тратили силы на бессмысленное занятие? Достаточно пробить высоту потолка в человеческий рост. Ни одной вертикальной шахты. На что рабочие ориентировались? Трудились без света, пробили почти десять километров очень твёрдой скальной породы. Учитывая высоту и ширину тоннеля, одновременно работали не больше двух человек. Сколько им понадобилось лет, если в скальной породе можно прорубить, используя примитивную технологию, не более пяти сантиметров в день? Работа на несколько поколений, даже если пробивать тоннель с двух сторон одновременно. Очередная загадка.

Размышляя, Странник чувствовал, как его страх постепенно уходит. Вскоре он разглядел на полу какой-то предмет. Подошёл к нему, хотел поднять, но услышал хлёсткий, как удар плётки, голос «Нельзя!» От этой вещи веяло смертью.

Странник заметил перемены в себе. Казалось, ему открылся Источник информации, и он может получить ответы на все вопросы. «Обидно, — подумал он, — такой шанс узнать тайны, над разгадкой которых я бьюсь всю жизнь, а теперь меня интересует один вопрос — как выжить». Он подавил в себе волну гнева.

«Сколько идти вперёд?» — мысленно спросил Странник. Двенадцать шагов он прошёл спокойно и твёрдо — появилась уверенность в невидимом проводнике. Остановился, прислушался к своим ощущениям. «Будем прыгать», — он то ли спрашивал, то ли утверждал и услышал ответ: «Да». Птица всё время держалась сзади, не выпуская из рук его куртку.

— Мы должны прыгнуть как можно дальше, — сказал Странник. — Я прыгаю первый, ты за мной. Прыгаем с места.

— Хорошо.

Сердце Странника ёкнуло: он почувствовал её страх. Он глубоко вдохнул, пригнулся и прыгнул. Птица, не мешкая, ринулась за ним. Она приземлилась прямо на него. Странник присел на колено, но успел опереться на руку. Девушка обхватила его спину и крепко прижалась к нему.

— Можно я обниму тебя? — неуверенно спросила она.

— Конечно, — сказал Странник и, повернувшись к ней, подумал: «Она считает, что я святой».

— Я готова с тобой обниматься вечность, — прошептала она.

— Нам нужно идти, — тихо произнёс он.

— Ещё минуту, — попросила девушка, крепче прижимаясь к нему. — Ты, наверно, думаешь, что я работала проституткой?

— Сейчас я об этом не думаю, — возмутился Странник. — Ты родилась заново, получила прощение. Не возвращайся к прошлому. Иди по дороге истины, имей надежду и веру.

— Я зарабатывала тем, что заманивала клиентов, — девушка не отпускала его. — Я не спала с ними, а с лохами потом разбирались Шмель и его ребята, но они никого не убивали и не калечили.

— С лохами? Лучше быть обманутым, чем обманщиком, — недовольно буркнул Странник. — Не расслабляйся, впереди опасно.

Он медленно продвигался вперёд. «Не думать, не думать ни о чём. Выгнать мысли, освободиться для Голоса» — говорил он себе и задавал вопросы: «Что делать? Сколько ещё идти?», — но ответа не получал. Странник сел на пол. Ему показалось, он потерял волну, настроенную на Источник Знания.

— Что-то случилось? — спросила девушка.

— Ничего. Нужно немного посидеть, — ответил он с долей раздражения.

Странник стал терять самообладание — ведь ни на один вопрос не получил ответа. Медленно возвращался страх.

— Ты не знаешь, как идти дальше? — спокойно поинтересовалась Птица.

— Не знаю, — резко бросил он.

— Ты считаешь, что лучше пересидеть, ничего не предпринимая?

— Да. Лучше ничего не делать, чем ошибиться.

— Говорят: не ошибается тот, кто ничего не делает.

— В данном случае если ошибёмся — уже действительно ничего делать не будем.

— Как долго будем сидеть?

— Пока не почувствую, что пришло время вставать. Я устал, надо немного поспать. Может, поэтому мне трудно слышать. Не мешай.

Он закрыл глаза, прижался к стене, она не была гладкой — зубцы, шероховатости, неровности…

Странник спал нервно и недолго, во сне с кем-то разговаривал. Кто-то ему объяснял, как следует идти. Проснувшись, он ничего не мог вспомнить. Открыв глаза, посмотрел на девушку.

— Зачем ты пошла со мной?

— Не знаю. Я хотела быть с тобой, — ответила Птица, поглаживая его руку.

— Здесь не самое лучшее место для свиданий, — мрачно произнёс он.

— Почему? Здесь тихо и никто не мешает, — девушка крепко сжала его ладонь.

— Надо идти, — с трудом сказал Странник. Ему хотелось слышать Голос, а не её горячее, волнующее дыхание.

Через некоторое время ему снова стало страшно, даже больше — ужас объял его. Двигаться дальше нельзя.

Голосов в голове предостаточно, но это были его спутанные мысли, страхи, иллюзии, а того Голоса он не слышал. «Если нельзя вперёд, значит можно назад», — от этой мысли стало легче.

— Идём назад — по стенке. Я по левой, ты по правой. Нужно гладить камни, — сказал Странник девушке. Ему казалось: безумие стучит в голову, но он вспомнил, что слышал именно эту фразу в своём беспокойном сне. — Нащупаешь что-то, сообщи немедленно.

Они двинулись назад, держась за стенки тоннеля, через несколько минут Птица вскрикнула:

— Иди ко мне! Здесь какая-то пустота.

— Отойди, пожалуйста, я посмотрю.

Странник, не почувствовав ничего опасного, вытянул руку, обнаружил в проёме какой-то предмет и вытащил его.

— У тебя есть зажигалка?

Птица порылась в карманах и достала зажигалку. Найденный предмет оказался фонарём, да ещё с прикреплённым к нему пакетом с двумя батарейками.

— Умница. Ты нашла его, — Странник посветил вдаль, ударил яркий луч синего света.

— Фонарь поможет нам? — с радостью спросила она.

— Думаю, только это и может нам помочь.

Они шли примерно ещё полчаса. Странник внимательно осматривал пол тоннеля. Увидев натянутую проволоку, предупредил Птицу, а через двадцать шагов он обнаружил ещё одну, необычно высоко натянутую, пришлось проползти под ней. И ещё трижды, через каждые двадцать шагов, находил ловушки. Он заметил закономерность и стал отсчитывать шаги. Неожиданно свет погас. Странник пощёлкал несколько раз выключателем и положил фонарь в сумку.

«Будет ли следующая растяжка через двадцать шагов? Или это ловушка? Привыкаешь к системе, делаешь следующие двадцать шагов, а растяжка в десяти или тридцати — рваный ритм».

Странник снова присел, притянул к себе Птицу, почувствовал, что та вся дрожит.

— Тебе плохо? — спросил он, обнимая девушку.

— Как мы теперь без света? — с трудом сдерживая слёзы, произнесла она.

— Если хочешь плакать — плачь, со слезами уходит страх, боль и обида. Фонарь помог нам, благодаря его свету мы несколько раз избежали смерти. И заметили закономерность — каждые двадцать шагов растяжка. Есть высокая вероятность, что и дальше будет так.

— Давай зажжём зажигалку через двадцать шагов, там маловато газа, но на несколько раз хватит, — предложила Птица.

— Она не поможет, не случайно свет фонаря был синим. Думаю, специально, чтобы заметить проволоку.

— Что же нам делать?

— Пока не знаю. Сейчас мне трудно настроиться.

— Как же мы пойдём?

— Посидим немного с закрытыми глазами. Отдохнём. Помощь придёт.

Глава 35. Время ряженых

Солдат бежал, размахивая руками, нанося удары в пустоту. Он презирал и ненавидел себя и не сдерживал слёз. Он не плакал так горько с далёкого детства. «Как я мог? Почему? Да, там смерть. Я много раз сталкивался с ней. Почему мужество оставило меня? Почему запаниковал? Не знаю». Солдат перешёл на быстрый шаг и собрал все силы, чтобы успокоиться. Он возвращался к Провидцу и не хотел, чтобы тот видел его состояние.

Провидец сидел в тени внедорожника, курил и пересыпал песок сквозь пальцы. Солдат медленно подошёл к нему, дрожащей рукой прикурил от огня сигареты и спокойно произнёс:

— Я его предал. Я не пошёл с ним в тоннель смерти.

— Испытание, придуманное мятежниками, чтобы опознать пророка? Я слышал об этом тоннеле. Ты не должен его проходить, или тоже претендуешь? — усмехнулся Провидец. — Ты наверняка попал бы в ловушку. И себя погубил бы, и его.

— Значит, ты не считаешь меня предателем и трусом? — спросил Солдат и в первый раз посмотрел в бездну глаз Провидца.

— Нет. Ты правильно сделал, что доверился своим чувствам. Не нужно переживать из-за принятого решения, — Провидец отвёл взгляд.

— Ты хочешь сказать: доверяя чувствам — доверяешь Богу, и поэтому правильно им следовать?

— Не уверен. Я стараюсь не вдаваться в столь глубокие материи. Чувства — это свойства нашей души. Впрочем, я говорю о развитой душе, которая сама знает, что лучше для человека. Можешь назвать это интуицией. Правда, есть и другой вариант, он мне не нравится вовсе — мы управляемы и следуем чужой воле. Мы во власти демонов, стихий, которые управляют нашими чувствами, подстраивают те или иные ситуации. Мир магии. Если встретишься когданибудь с Медиум, может быть, она тебе об этом расскажет.

— А ты чему веришь?

— Я думаю, что мы управляемы посредством строения нашей души. Истина нередко балансирует между разными понятиями, иногда даже противоречивыми.

— Странник простит меня? — Солдату не хотелось философствовать.

— Простит, конечно. Он должен понять самый правильный вариант развития событий, — Провидец одобрительно посмотрел на него.

— Спасибо. Ты очень помог мне. Скажи, пожалуйста, Странник пройдёт тоннель?

— Всё не так просто. Я пытаюсь выявить расположение ловушек, чтобы помочь ему. Но вот какая странная вещь — ничего не чувствую, — глухо ответил Провидец.

— Как это? Ты потерял свою способность? Устал? Провидец усмехнулся, выбросил окурок:

— Закрытая зона. Все мысленные попытки проникнуть в тоннель натыкаются на стену, пройти сквозь которую мне не под силу. Я не представляю, кто мог установить такой силы защитное поле. В любом случае Странник не нуждается в моей помощи. Я вижу его в Городе, значит, — он избежит ловушек. — Провидец проанализировал свои ощущения. — Ему помогают. Кто-то смог проникнуть в закрытую зону. Интересно. Кстати, что ты знаешь об этом тоннеле?

— Много слухов. Воины пустыни умеют хранить секреты; насколько я знаю, среди них нет наших осведомителей. Ходили разговоры, что тоннель минировал Пиротехник, — известный специалист по взрывчатке. Он якобы во сне увидел ангела, который поведал ему о замаскированном, древнем тоннеле и приказал устроить полигон для кандидатов в пророки. Потом этот же ангел показал ему, какие следует поставить ловушки. Пиротехник вскоре погиб, а могила его стала местом поклонения.

— Бред, но в стиле мятежников. Не понимаю, зачем Странник пошёл на эту авантюру? Хотя, мне кажется, у него не было выбора. Его заставили пройти это дурацкое испытание. Как они отнеслись к нему?

— Они заключили договор: он проходит тоннель, а воины идут к какому-то миротворцу Отшельнику.

— Зачем это ему? — Провидец стал нервно ходить вперёд и назад. — Кто такой Отшельник?

— Я не знаю, — пожав плечами, сказал Солдат. — Наверное, один из тех, кто ушёл из мира и поселился в пустыне.

— Наверное, — Провидец на миг задумался, мотнул головой, словно стряхивая наваждение. — Странник не мятежник. Допустим, он пройдёт тоннель — и что? Волки превратятся в овец? — казалось, Провидец говорит сам с собой. — Тогда они погибнут. Разрушится идеология, организация, прекратятся денежные потоки. Может быть, после того, как Странник совершит чудо, они возведут его в пророки? Всем религиозным общинам нужен пророк, кудесник, авторитет — это поднимает статус общины, придаёт вес идеологии.

— Странник не пойдёт с ними. В воздухе пахло враждой. Ты прав: они вынудили его пройти тоннель. — Солдат замолчал, потом с гневом продолжил. — Это опасные фанатики. Иногда я сомневался, думал: зря мы их отстреливаем, всё-таки идейные, мирных жителей не трогают. Воины пустыни говорят о себе: только мы праведны, только мы истинные служители Бога, святой остаток, а все другие недостойны занимать землю, их надо выкорчёвывать как бесплодные деревья. Мстители и борцы за праведность! А сами под этими лозунгами не раз убирали своих политических противников и отрабатывали крупные денежные контракты на убийства. Но теперь я уверен — мало мы их давили. Нельзя договариваться с хищными зверями!

Провидец молчал. Во время рассказа Солдата он что-то почувствовал, сжался как пружина и прерывисто заговорил:

— Странник пройдёт… Его ножами встретят у выхода… Спешить…

Пот крупными каплями стекал по его лицу, он, тяжело дыша, сел на землю и тихим голосом попросил воды.

Солдат засуетился, нашел бутылку, открыл, расплескал немного, протянул Провидцу. Утолив жажду, тот сказал Солдату:

— Нам надо ехать в Город, найти выход из тоннеля и обезвредить тех, кто захочет убить Странника. Мне нужны силы. Ты поведёшь, — сказал Провидец, устраиваясь удобней на заднем сидении машины.

— Доедем до ближайшей станции, сядем на поезд, и думаю, через четыре часа будем в Городе, — Солдат был счастлив: снова в деле.

— Успеем. Не надо сильно гнать, — усталым и немного раздражённым голосом попросил Провидец.

Начальник службы безопасности получил донесение об исчезновении Солдата и немедленно дал указание найти его, бросив на поиски дополнительные ресурсы. Все попытки оказались тщетными — обнаружить Солдата не удалось. Осведомитель в доме Провидца сообщил о спешном ночном бегстве хозяина, но группа наблюдения заметила только высокую красивую женщину, утром выходящую из особняка. Ею оказалась знаменитая Медиум, по слухам, бывшая любовница Провидца. Директор решил: если Провидец спешно покинул свой дом, значит, почувствовал опасность. И даже если решит покинуть страну — всё меньше головной боли. Такие люди всегда непредсказуемы и опасны. Плохо, что исчез Солдат, но, возможно, он занимается Провидцем. Начальник отказал в просьбе оперативников проследить за подругой Провидца, рассудив, что женщина не представляет для дела никакого интереса.

Ещё в машине Провидец загримировался: наклеил длинную бороду, надел кепку, скрыл глаза за чёрными стёклами. Устроившись в двухместном купе за столиком, вытащил из дорожной сумки шоколад и сок. Разделив трапезу с Солдатом, Провидец закрыл глаза, повертел носом, как бы принюхиваясь, и растягивая слова, произнёс:

— В этом поезде едет наша знакомая.

— Наша? — переспросил Солдат. — Медиум?

— Да. Сейчас… — Провидец весь напрягся, в его голове с огромной скоростью пронеслись номера вагонов, на девятом он остановил внимание, и это число как бы запульсировало, крича: «Это я!»

— Она в девятом вагоне, стоит в коридоре. Приведи её сюда.

— А если откажется?

Провидец с удивлением посмотрел на него.

В девятом вагоне Солдат увидел знакомую стройную женскую фигуру и попытался подойти как можно тише. Женщина резко повернулась, бросила жесткий взгляд, но, узнав, не смогла сдержать улыбки.

— Как ни странно, я рада тебя видеть. Твой друг здесь?

— Скорее, твой друг здесь, — также улыбаясь, ответил Солдат. — Он хочет тебя видеть.

— Ясно, — разочарованно протянула Медиум. — Странник сам пришёл бы ко мне. Всё-таки старый крот решил выйти на белый свет.

— Будешь переодеваться?

— Конечно, подожди здесь. Вот Странника я бы пригласила, — кокетливо произнесла женщина.

— А я его оставил, — Солдат отвернулся к окну.

— С ним что-то случилось? — в её голосе послышалась тревога. — Я беспокоюсь за него, но он жив, я это вижу, — произнесла Медиум и, развернув за плечи, заглянула в глаза Солдата.

— Он жив. Переодевайся. Я жду тебя.

Войдя в купе Провидца, Медиум сначала растерялась, но, приглядевшись, усмехнулась:

— И ты в клоуны подался? Везёт мне на ряженых!

— Время такое. Время прятаться под личины. Не самое лучшее время.

— Я понимаю. Извини. Где Странник?

— В тоннеле смерти. Пытается его пройти.

— Он решил стать пророком воинов пустыни? — женщина была в недоумении.

— Всё гораздо сложнее. Ты знаешь, где выход из тоннеля?

— Примерно. Где-то на окраине Города, но выход тоже охраняется. Этот тоннель действительно трудно пройти?

— Если бы я имел физическую возможность, вероятно, прошёл бы. Кроме меня, может быть, ещё один человек, но насколько я знаю, он ушёл из мира в пустынные места. Удалился, — задумчиво сказал Провидец. В памяти возник образ человека, раскрывшего его дарование, и сразу всплыли слова Солдата. — Отшельник, Отшельник… Странник знает его. Тесен мир, — раскачиваясь, говорил Провидец, вдруг он встрепенулся: — Скоро я с ним встречусь. Он должен быть очень стар, впрочем, и я не молод.

— Я слышала об Отшельнике, — вмешалась Медиум. — Насколько я знаю, он не выходит из пустыни.

— Отшельник выйдет из пустыни и пойдёт в Город. Значит, происходит действительно что-то очень важное. Нужно понять это, пока не поздно, — Провидец нервничал. — Нет никакого направления. Все вопросы, которые я задавал, были неправильны. Зрительного образа не было, голосов не слышал. Трудно стало работать, — пожаловался он.

— Я могу попытаться настроиться, но мне тоже нужно оттолкнуться от чего-нибудь, — предложила Медиум. — В поезде сложно. Поедем ко мне домой, отдохнём и посмотрим? Я загляну в свой хрустальный шар, и возможно, мне что-то покажут.

— Ты поедешь домой, а мы встретим Странника, — покачал головой Провидец.

— Странника будет кому встретить, — не согласилась Медиум. — Если он пройдёт тоннель, станет пророком воинов пустыни.

Провидец усмехнулся, но ничего не сказал. Он лучше знал этот мир.

— Кроме тебя кто-нибудь может увидеть будущее в твоём шаре? — спросил Солдат женщину.

— Когда я была маленькой девочкой, думала: каждый может видеть, лишь стоит ему заглянуть в хрустальный шар. Но сейчас я и сама редко вижу, — тяжело вздохнув, ответила Медиум.

Глава 36. Голос

Голос был очень знакомым.

«Ты ли это?» — спросил Странник, и в его воображении предстало морщинистое лицо Отшельника со слезящимися, очень яркими глазами.

«Не бойся ничего. Я помогу тебе».

«Как идти?» — спросил Странник.

«Сорок шагов — провал».

Странник взял за руку Птицу и стал вслух отсчитывать шаги.

Через тридцать восемь шагов они остановились. Странник лёг и пополз вперёд, постукивая костяшками пальцев по полу. Звук изменился, и он догадался, что стучит по натянутой материи. Найдя место крепления ткани, замаскированной под рельеф пола, Странник пережёг шнуры, сильно потянул ткань — она была закреплена только с одной стороны. Снова лёг на пол и осветил впадину. Бросил вниз камешек — раздался всплеск воды. Длину ямы он определил по ткани: около трёх метров.

— Что будем делать? — спросила девушка.

— Прыгать, — как можно спокойней ответил Странник.

— Я не смогу прыгнуть так далеко. Может, я спущусь вниз, а ты меня потом вытащишь?

— Внизу глубокая яма. Я думаю, это смертельная ловушка, спускаться нельзя, будем прыгать.

— Ты прыгай, а я останусь здесь. Иди, — тоскливо произнесла Птица.

Странник погладил её по волосам.

— Я когда-то давно служил в армии, и наш командир говорил: самое важное — это сохранить личный состав, а всё остальное как получится. Запомни это, малышка. Командир был прав, хотя его мало кто понимал. Мы перепрыгнем, не сомневайся. Только тебе придётся прыгать без обуви.

— Ты веришь, что я смогу перепрыгнуть? — глухо спросила девушка.

— Нет. Я не верю, — помолчав, он добавил: — я уверен в этом.

— Кто прыгает первым?

— Придётся мне. Буду на подхвате, — весело произнёс Странник.

— Ты меня подхватишь? — она не теряла самообладания.

— С условием, что потом не пойдёшь жаловаться на сексуальные домогательства, — он решил немного пошутить.

— Как я мечтаю об этих домогательствах! — девушка прижалась к нему.

— На той стороне я тебя поцелую, — Странник немного растерялся.

— Прыгай скорее, — Птица подтолкнула его.

Он снял с неё сандалии и положил в сумку. Поджёг бумагу у края ямы, чтобы отметить черту. Перебросил сумку и с лёгкостью перепрыгнул впадину — он брал и не такие пропасти.

— Отойди назад на несколько метров! Разбегайся! Вперёд!

Странник придвинулся к краю обрыва и встал боком на полусогнутых ногах. Птица недопрыгивала буквально несколько сантиметров. Он это почувствовал, открыл объятия, подхватил девушку и резко развернулся. Видя, что теряет устойчивость, он отбросил её подальше от впадины, замахал руками, восстанавливая равновесие. Одна нога на мгновение провалилась в яму, но на другую Странник успел присесть, перенести на неё тяжесть тела и отпрыгнуть подальше от пропасти. Сердце гулко стучало, ноги подрагивали. Птица подскочила к нему, зарыдала, крепко обнимая его.

— Не надо драматизировать, — прошептал Странник, прижимая девушку к себе. — Это не последнее препятствие. Пошли дальше.

— Ты кое-что обещал, — сквозь слёзы напомнила Птица. Он наклонился и поцеловал её в губы.

— Я люблю тебя, — тихо произнесла девушка. — Мне очень хорошо рядом с тобой.

— Нам надо идти, — сказал Странник и обнял её за плечи.

Они долго шли по коридорам тоннеля, Странник не чувствовал опасности, но внутреннее напряжение нарастало, и дойдя до пика, сменилось равнодушием и апатией. «Нельзя расслабляться. Нужно настроиться на бой, приготовиться к драке, быть внимательным и сосредоточенным». Странник бодро зашагал вперёд, девушка устало плелась за ним, с трудом переставляя ноги. Вдруг он остановился, вгляделся в темноту.

— Ты ничего не видишь? — тихо спросил он у спутницы.

— Где? — она тряхнула головой и стала озираться по сторонам.

— Впереди.

— Нет. Что ты заметил?

— Ничего особенного, — он прислушался к своим ощущениям: тревожно, но не настолько, чтобы останавливаться.

Через несколько метров они увидели какие-то очертания. Странник отодвинул девушку за спину и стал медленно приближаться. Он часто сталкивался с наскальными рисунками, древними надписями, но насколько ему известно, в тоннеле не было обнаружено никаких изображений, впрочем, археологи не успели его основательно исследовать.

— Что там? — прошептала Птица, боясь выглянуть из-за спины Странника.

— Возможно, морок.

— Не поняла?

— Рисунки, выполненные с целью запугивания туристов, — попытался пошутить Странник, решив, что опасность миновала.

— Они свою задачу выполнили. Мне страшно, — не повышая голоса, сказала Птица.

Подойдя ближе, Странник услышал: «Это не морок». Он резко остановился. Девушка натолкнулась на него.

— Что случилось? — спросила она.

— Не подходи, не дотрагивайся до них, а лучше — не дыши, когда будем проходить мимо.

«Хитро, — подумал он. — Сначала боишься, видя издалека светящееся изображение, а когда переборешь страх, думаешь, что это пустышка и попадаешь в ловушку, рассчитанную на человеческое любопытство».

«Что дальше? — спрашивал он. — Голос предупреждает меня, но нет уверенности, что так будет всегда, что я в броне. Я всего лишь инструмент…»

— О чём ты думаешь? — спросила Птица, прервав его мысли.

— О жизни, — кратко ответил Странник.

— Ты выкупил меня. Откуда у тебя драгоценный камень? Судя по твоему прикиду, ты человек небогатый, только обувь у тебя добротная.

— Не суди внешне. Да и богатство, если оно не служит для благих целей, ловушка страшнее растяжек и мин.

— Почему? Ведь деньги нужны для существования и дают массу удобств.

— Дело не в деньгах как в средстве приобретения товаров, но в уповании на них. Плохо, если люди верят деньгам как богу, избавляющему от бед. Плохо, когда богатый гордится своим богатством и надменно относится к тем, кто беднее его. Видит страдания и голод неимущих и не помогает им. Плохо, когда лишние деньги подстёгивают неплохих людей получать удовольствия, которые убивают и душу, и тело. Ты сама об этом лучше меня знаешь, на этом вы ловили лохов. Я иногда слышу мысли людей… Самая большая мечта, даже у богатых, — иметь как можно больше денег. Человечество живёт по формуле: будут деньги — будет всё.

— Все мечтают о деньгах? — усмехнулась Птица.

— Нет, но это основное желание. Мечтают о славе, известности, власти. А романтические девушки мечтают о любви. Впрочем, больные мечтают не о деньгах, а о здоровье.

— Как бы ты выкупил меня без денег? — возмутилась девушка.

— Деньги — нейтральная вещь, от человека зависит, как их зарабатывать и на что тратить.

— Понятно, — погрустневшим голосом сказала его спутница. — Для семейной жизни деньги необходимы.

— Эка ты замахнулась, — рассмеялся Странник. — Придёт время, и деньги уже никому не помогут.

Он почувствовал, как между ними пролегло отчуждение.

— У меня было три камня, — я отдал последний. Сбережений нет, но на еду, крышу над головой я зарабатываю. Бог меня никогда не оставлял, — упрямо продолжил он.

— А кем ты был раньше? У тебя была семья? — поинтересовалась девушка.

— У меня была семья, — сухо ответил Странник. — Теперь я один.

Он откашлялся, улыбнулся и запел:

Я свободен, словно птица в небесах.

Я свободен, я забыл, что значит страх.

Я свободен, с диким ветром наравне.

Я свободен, наяву, а не во сне…

Глава 37. Город

Отшельник знал ещё об одном тайном тоннеле, ведущем в Город. Только он знал о нём, и больше никто. Он корил себя, что не успел поделиться открытием со Странником. Можно было избежать столкновения с воинами пустыни и не играть по их правилам. Они превратили в реальность свои извращённые и безумные толкования пророчества о Посланнике. Не видят очевидного, ибо сердце огрубело. Ушами не слышат, ибо не хотят слышать голос правды. Глаза закрыли, ибо свет истины режет их больные глаза.

Старик вспомнил, как однажды ранним утром, собирая лечебные травы, обнаружил на одной из стен горы окаменевший раствор из глины явно искусственного происхождения. Простучав стены посохом, услышал звук пустоты. Он немедленно вернулся в свою обитель за инструментами и опрометью бросился назад. Киркой разбил глиняную кладку, обнаружил очень тесный проем, включил фонарик и стал продвигаться по мрачным коридорам тоннеля. Дышать было трудно — не хватало воздуха, но крепкий, закалённый старик шёл, почти не останавливаясь, и ещё тащил за собой тяжёлую кирку.

Примерно через четыре часа он упёрся в стенку, без труда проломил её и очутился на окраине Города.

Теперь Отшельник решил воспользоваться тайным проходом. Скорее всего, он и был тем самым древним тоннелем, прорубленным по приказу царей на случай осады Города. Но кто и когда прорубил тоннель, по которому идёт его друг?

Старик вошёл в тоннель, приложил руки к стене, почувствовал холод и влагу камня, закрыл глаза и увидел… Мощеная булыжником узкая улица, освещённая светом ночных фонарей, встречала одинокого, усталого путника, одетого в старенький, тёмный свитер и джинсы, потёртые в нескольких местах. Каштановые волосы коротко подстрижены. По походке — совсем молодой человек. Старик попытался заглянуть ему в лицо, но так и не смог разглядеть черты, а самое главное, увидеть глаза. Это очень опечалило Отшельника, он лёг на влажный, неровный пол. Видение застыло немой картинкой.

— Почему? — прошептал старик.

Застывший было силуэт снова ожил, молодой человек еле заметно кивнул головой и тихо, но властно сказал:

«Иди за мной». Старик открыл глаза, медленно поднялся на ноги, нагнул шею из-за слишком низкого потолка, у него закружилась голова, потемнело в глазах, сдавило виски, но, отдышавшись, двинулся дальше. Ему показалось, что он понял причину, по которой его друг спешит в Город.

Отшельник верил, Странник пройдёт все ловушки и без его помощи, только нужно молиться за него и передать ему хотя бы на несколько часов свои способности. Через час ходьбы по коридорам тоннеля старик ослаб, почувствовал, как жизненная сила оставляет его, но не пропадает, а переходит к Страннику. Его другу предстоит встреча, на которую, может, приглашён и он, старый отшельник, ушедший от суетного мира в пустынные места. Но теперь он возвращался. Отшельник вышел на зов трубы древних пророчеств, пронизывающих мир. Он шёл в ожидании великой встречи, обещанной самым великим из людей.

Приехав в Город, Медиум объяснила Солдату и Провидцу, как добраться до тоннеля, а сама отправилась домой. Провидец всю дорогу молчал, он был напряжён и сосредоточен. Настроение Солдата, наоборот, было приподнято. Казалось, он не чувствовал никакой опасности и напоминал бойцовую собаку, готовую вцепиться зубами в горло противнику. Провидец надеялся решить трудности без кровопролития и поэтому, искоса поглядывая на Солдата, концентрировал силы, собирал волю в кулак.

Провидец знал: воины пустыни враждебно настроены ко всем чужакам, а тем более к нему, которого считают злой силой. Из-за того, что он в насмешку сравнивал себя с древними пророками и не выказывал уважения ни к ордену, ни к религиозным авторитетам. Воины пустыни и адепты военизированных религиозных орденов мечтали уничтожить его и, несмотря на строгий запрет покидать пределы и ближайшие округи Города, пытались совершить акт возмездия. Провидец заранее чувствовал опасность и предупреждал её, но ему надоело прятаться и ждать покушения, поэтому он публично принёс извинения и полностью отказался от насмешливых и резких высказываний в адрес верующих, использующих в качестве аргумента не только слово, но и взрывчатку.

Адептам ставили красный штамп в паспорте, свидетельствующий о принадлежности к воинственному религиозному ордену или о нелояльности режиму. И эта отметина в удостоверении не позволяла покинуть пределы Города. Некоторых обвинённых в нелояльности к режиму привозили сюда насильно, но большинство стремилось в Город добровольно. Здесь они чувствовали себя уютно, так как могли, не боясь насмешек и наветов, совершать свои религиозные ритуалы, носить свою униформу и, самое главное, почти не пересекаться со светским населением, чтобы не подвергаться его чуждому влиянию.

Город был переполнен проповедниками, магами, гадателями, целителями, гипнотизерами и просто шарлатанами, поделён на анклавы, в которых находились представители разных этнических групп, религиозных общин и воинствующих орденов.

Практически в каждом районе были созданы отряды самообороны, состоящие, как правило, из бывших военных, имеющих боевой опыт. Наёмникам было дано право на ношение оружия, подтверждённое специальным удостоверением. В Городе также находились армейские патрули правительственных войск, которые редко вмешивались в столкновения между конкурирующими религиозными орденами, предпочитая равнодушно наблюдать. Полицейские опасались заходить в некоторые кварталы, так как подвергались нападению со стороны молодых, агрессивных адептов.

Жители втайне вооружались. Правительство теряло бразды правления.

Солдат видел, как Город превратился в новую арену для воинов удачи, наёмников, которые чувствовали себя здесь значимыми и нужными, а ведь они офицеры запаса, прошедшие войну, защитившие страну ценой собственной жизни. И родина после победы не приняла их, вытеснила, бросила в объятье религиозных орденов.

Напряжённая, боевая атмосфера Города была необходима для лёгких Солдата. Но самое важное — он очень хотел доказать Страннику, что не боится умереть и готов воевать всеми доступными средствами: стрелять, взрывать, ломать руки и ноги тем, кто станет на пути.

Провидец же чувствовал себя очень неуютно, особенно из-за напарника, у которого руки по локоть в крови. Опасность летит к таким людям как муха на навоз, и уж конечно не минует тех, кто рядом.

На окраине Города таксист отказался ехать дальше. Выйдя из машины, Провидец внимательно осмотрел местность.

— За этим холмом должны быть ступени, они крутые, многих не достаёт, мне будет трудно ступать по ним, но ты поможешь. Когда спустимся, увидим пещеру, у входа трое вооруженных воинов пустыни, они ждут Странника, и не с цветами. Я постараюсь их обезвредить, ты вмешаешься только в том случае, если ситуация выйдет из-под контроля.

Солдат послушно кивнул, глаза его блестели — на этот раз он повоюет ради истины, и в напарниках у него сам Провидец.

Глава 38. Пощёчина

Они шли, потеряв счёт времени. Странник с трудом передвигал ноги, кружилась голова от усталости, он присел, прислонившись к прохладной и гладкой, как будто отполированной, стене.

— Что-то случилось? — спросила девушка, поглаживая его по плечу.

— Нет. Я просто выдохся… Но мне кажется, мы миновали все ловушки и скоро должны выйти из тени смертной на свет божий.

Он достал из сумки фляжку, протянул Птице, она отпила глоток, вернула ему. Утолив жажду, Странник поднялся и зашагал вперёд. В памяти всплыли стихи:

По Дороге Разочарований

Снова очарованный пройду,

Разум полон светлых ожиданий,

Сердце чует новую беду.

До чего же вновь меня тревожит

Голос, что зовёт из темноты.

Путь ещё не пройден, век не прожит,

Тою ли дорогой ходишь ты?

То ли темнота глаза таращит,

То ли тишина вскрывает крик,

Где теперь искать тебя, пропащий?

Оглянёшься — ты уже старик.

По дороге смутных побуждений,

Там, где ветер яростен и свеж,

Долог путь моих перерождений

В дальний край несбывшихся надежд.

Пройдя без остановки ещё пару километров, так и не столкнувшись с ловушками, они упёрлись в железную дверь. Странник щёлкнул зажигалкой и обнаружил кодовый замок, состоящий из двенадцати кнопок. Вышибить дверь плечом не удалось, нужен ключ. Теперь осталось ввести код и выйти на свет. Но как? Угадать комбинацию из двенадцати знаков? Невозможно. Разгадать логически? Скорее всего, добрый воин пустыни ввёл комбинацию цифр вслепую, случайный набор, и даже если Медиум вызовет его из царства мёртвых, ему нечего будет сказать.

Странник закрыл глаза, сосредоточился, промелькнули цифры, варианты комбинаций. Права на ошибку нет, установлено взрывное устройство, срабатывающее на ввод неверного кода.

— Я не знаю нужную комбинацию цифр, — сказал Странник.

— Ты ничего не слышишь? — спросила Птица. Вдруг за дверью раздался шум, кто-то закричал:

— Эй, там! Как тебе удалось пройти тоннель? Я говорил с нашим братом. Ты произвёл на него неизгладимое впечатление. Он думает — ты пророк.

— Я ещё не открыл дверь! — крикнул Странник в ответ. — Может, подскажешь код?

— Может, и подскажу. Разговор покажет.

— Что ты хочешь? — Странник ощутил тревогу, коварный страх снова запустил щупальца в его душу.

— Не знаю, как ты прошёл все ловушки. Впрочем, не я ставил, а возможно, их там и нет вовсе. Взорвался бы, точно знали, что есть, а так… Эту тайну Пиротехник унёс с собой в могилу. А может, тебе демоны помогают? Мне передали твои речи! Ты действительно считаешь, что наш орден не от Бога, и мы самозванцы, или всё-таки договоримся?

— Я лишь сказал, что ваш орден избрал не лучший путь для служения Богу, но это ваше право. Позвольте нам выйти, мы никому не расскажем о том, что были в этом тоннеле.

— С тобой была женщина? Она жива?

— Да. Это моя спутница.

— Ты выходи, а женщина останется в тоннеле. Это издевательство над пророчеством. Богохульство! Она осквернила святое предсказание! — закричал воин пустыни.

Странник прокусил губу, ярость захлестнула его, он ударил кулаком в стену.

— Это ты богохульник! Из-за вас и таких, как вы, — Бог в поругании. Кто дал вам право заявлять, что ваше толкование пророчеств истинно? Кто? — Странник повысил голос.

— Ваши деньги? Оружие? Договор с правительством и признание ваших религиозных прав сделали вас служителями Бога? Вы говорили с Ним? Видели Его? Голос Его слышали? Дух Его имеете? Нет! Вы самозванцы! И будете рассеяны, если не покаетесь. Впрочем, вы каяться не умеете!

Воины пустыни в страхе переглянулись и попятились от двери, но командир охраны заскрежетал зубами, выхватил нож и закричал изо всех сил:

— Я открою дверь, чтобы вскрыть тебе вены! Решётка, один, ноль, три, восемь, шесть, звёздочка! Я жду тебя!

Странник вне себя от гнева протянул палец, чтобы ввести код, но внезапно услышал крик: «Нет!» Обручем сдавило голову.

— Ударь меня по щеке, — медленно, пытаясь восстановить дыхание, попросил Странник. — Бей. Так надо.

Девушку не пришлось уговаривать, нервы у неё и так были на пределе, и она наотмашь ударила его.

— Ещё бей!

Она ударила по другой щеке.

— Не знала, что тебе это нравится, — чуть не плача, сказала Птица.

Странник расхохотался. Отсмеявшись и утирая слёзы, объяснил:

— Пощёчина выбила мой гнев, едва не погубивший нас. Мне дали неправильный код, и я чуть не попался в детскую ловушку. Ничего, мы живы, и значит, не проиграли. Подождём.

Глава 39. Код

Они медленно спускались по разбитой лестнице, ведущей через развалины древней сторожевой башни к тоннелю. Солдат поддерживал за руку хромающего Провидца и при этом внимательно осматривал окрестности.

— Наверху башни наблюдательный пункт, блики отражают стёкла оптики: дилетанты, но мы не сможем незаметно подобраться к тоннелю.

— Твои предложения? — спросил Провидец. Впрочем, что может предложить специалист по ликвидациям?

— Можно прокрасться к башне с солнечной стороны. Нам повезло: солнце очень яркое, меня не увидят, а там — по обстоятельствам.

— Не надо по обстоятельствам, — с некоторым раздражением сказал Провидец. — Я попробую отключить их на время. Крепкий сон только на пользу.

Искусство управлять человеком, не видя его глаз, было подвластно Провидцу. Он присел, прикрыл глаза: перед ним появилась разрушенная крепость с восстановленными ступенями, крыша, покрытая свежим асфальтом, наблюдательный пункт и двое бородатых мужчин. Один из них сидел под навесом и увлеченно читал книгу. Второй ходил по периметру крыши и поглядывал в бинокль. Провидец увидел мобильные аппараты и рацию, две автоматические винтовки, несколько магазинов с патронами и два закрытых жестяных ящика. Он мысленно заглянул в них. В одном ящике — белые коробочки, на каждой из них написано крупными цифрами «5.56», а мелкими «32», в другом — круглые гранаты.

Провидец, разглядев глаза охранника-книголюба, приказал: «Спать!» и добавил более импульсивно: «Спать! Спать!» Сказал, как будто двумя ударами добил покачнувшегося от нокдауна бойца. Со вторым наблюдателем было сложнее, он плохо поддавался гипнозу. К тому же был увлечён рассматриванием в бинокль объектов. На этом Провидец и решил сыграть. Он сконцентрировал все свои силы. Много повидавшему Солдату стало неуютно, хотелось зажмурить глаза, отвернуться, но любопытство взяло верх. Глаза Провидца налились кровью, зрачки расширились, он сильно побледнел, лоб покрылся мелкими бисеринками пота, задрожали руки, дыхание участилось: казалось, ему не хватает воздуха.

Провидец послал наблюдателю образ тихого моря. Воин изумился, отнял от глаз бинокль, всмотрелся, вместо гор и пустыни он явно видел синее море. Потянулся к фляжке с водой. «На крючке», — подумал довольный Провидец.

«Ты пьёшь вино, пьянящий и дурманящий напиток. Тебе хорошо, ты хочешь спать, отдыхать. Ты на море, расслаблен. Теперь все спят. Время сна. Спать, спать, спать».

Наблюдатель покачнулся и улёгся на пол.

— Всё, — устало произнёс Провидец. — Они спят, у нас мало времени. Поднимись на башню, только осторожно, возьми на прицел стражников, но не стреляй. Ты понял? Не стреляй. Я иду вытаскивать Странника. Он уже здесь. Не подведи нас.

Солдат побежал к башне, у входа он замедлил, сердце сжалось. Пригляделся: растяжка. Аккуратно перешагнул её. Отпустило. Прижимаясь к стене, он поднялся на крышу. Увидев крепко спящих наблюдателей, восхищённо покачал головой, собрал оружие, связал им руки за спиной. Взял винтовку, проверил её состояние, ввёл патрон в патронник, переключил предохранитель в состояние одиночной стрельбы и навёл оружие на стражей. Он прицеливался и метил в разные части их тел. Вдруг резко остановил себя:

«Это уже болезнь, пора завязывать с оружием. Хватит с меня!»

Провидец, ковыляя, стараясь не думать о боли, спустился с лестницы и попал в поле зрения охранников. Мгновенно оценил обстановку — «один взбешён, двое в замешательстве — Странник постарался, он это может. Работаем с нервным, но сначала нужно снять боль». Провидец представил ногу до травмы, удержал воспоминание. Боль угасла. Он почувствовал вдохновение: пришло время показать этим мальчишкам, кто такой Провидец.

Он подхватил сломанную ветку, поднял руку и встретился взглядом с истеричным командиром. Хранитель изумился: он увидел мужа очень высокого роста, с горящими огнём глазами, в светлой одежде, опоясанной широким блестящим поясом, с мечом, который переливался на солнце электрическим светом.

Командир пошатнулся и рухнул на колени. С благоговением и слезами на глазах он смотрел на небесное существо, не в силах произнести хотя бы слово. Двое других услышали приказ: «лежать в прахе земном», пали ниц и обмазали лица пылью.

Солдат посмотрел на Провидца — маленького человечка с тростинкой в вытянутой руке, на распростёртых перед ним вооружённых людей, и едва не захохотал от столь комичного зрелища.

— Открой дверь! — приказал Провидец коленопреклонённому воину.

Командир, ещё не пришедший в себя, шатаясь, как во сне, подошёл к двери, подёргал массивную железную ручку — не поддалась.

— Нужен код, — крикнул Странник, узнавший голос Провидца.

Провидец внимательно посмотрел на воина пустыни и понял — код ему неизвестен.

— Как дела, Странник?

— Спасибо. Солдат с тобой?

— Да. Держит меня на прицеле, — Провидец помахал рукой в сторону Солдата.

— Не страшно?

— Не более чем тебе, — весело огрызнулся Провидец.

— Поможешь с кодом?

— Тот, кто помог тебе дойти до двери, не может открыть её?

— Он это сделает через тебя.

— А я ведь могу уйти.

— Не советую. Не забывай, что ты на прицеле у Солдата, — Странник подыгрывал ему.

— Убедил. Не будем терять время. Какой там замок?

— Десять цифр, звездочка и решётка, — отозвался Странник. — Неправильный набор — и взрыв. Кстати, я не один, со мной молоденькая девушка, постарайся нас не погубить.

— Не волнуйся. — Провидец собрал все свои силы. Перед его глазами пронеслись цифры, некоторые из них как бы стучали, барабанили в мозг. — Запоминай! — резко крикнул он. — Звезда, ноль, один, три, семь, два, один, решётка.

Странник, не раздумывая, набрал цифры, предварительно отодвинув девушку за спину. Раздалось сильное лязганье. Дверь не поддавалась. Провидец схватился за ручку двери, упёрся, и она открылась. Странник вышел из темноты, щурясь на солнечный свет. Девушка упала на землю и зарыдала в полный голос. Она обнимала землю, гладила травинки и заходилась плачем.

— На тебе исполнилось пророчество, Странник, — сказал Провидец, пожимая ему руку.

— И на тебе тоже. «Дайте Правителю вход и Посланнику его выход». Выход — ты открыл. Поздравляю — ты Посланник, — улыбаясь, произнёс Странник.

— А ты, значит, Правитель? — Провидец пристально посмотрел на Странника, пытаясь прочесть его мысли.

— Такой же, как ты его Посланник. Мы сыграли по правилам воинов пустыни, не больше.

— Хорошо. Вижу, ты адекватен.

И Провидец ещё раз пожал ему руку. Странник поднял девушку, утёр её слёзы.

— Ещё не всё кончилось, — он отрешённо улыбнулся. Солдат смотрел на небо и плакал. Мобильники связанных воинов пустыни разрывались от звонков. Один наблюдатель проснулся, увидел незнакомого человека с оружием, покачал головой, словно стряхивая с себя наваждение. Резко вскочил на ноги, но со связанными за спиной руками не удержался, потерял равновесие и упал.

Солдат произнёс тоном, не терпящим возражений:

— Ещё раз встанешь — ляжешь навеки. Через какое время ваши будут здесь?

Воин пустыни молчал, лихорадочно пытаясь сообразить.

— Через полчаса будут, — отозвался он.

«Ясно. Значит, есть минут пятнадцать. Не больше», — сделал вывод Солдат.

Он помахал Страннику рукой, показал на часы и провёл пальцем по горлу.

— Надо уходить, — сказал Провидец. — Скоро появятся воины пустыни. Я не смогу всех задержать.

— Садись на меня. Прокачу, — предложил Странник. Провидец, опираясь на него и что-то бормоча себе под нос, стал подниматься по лестнице.

К тоннелю уже спешил небольшой вооружённый отряд.

— Поднимись к Солдату, — сказал Провидец девушке. — Передай ему, чтобы не стрелял. Их немного. И оставайтесь там, пока не позову. Мы справимся без стрельбы.

Девушка посмотрела на Странника, он кивнул головой. Но когда она двинулась, у него сжалось сердце — ей нельзя туда идти.

— Стой. Я сам сбегаю. Я быстро.

Солдат увидел Странника, заулыбался, но внезапно побледнел. Бросился вниз, но рефлекс «не оставлять за спиной врагов» потянул его назад. Солдат подскочил и ударил наблюдателя прикладом.

— Стой, Странник! — закричал он. — Стой!

Провидец понял, в чём дело и, мобилизовав жалкие остатки сил, подал отчаянный сигнал: «Стоять. Растяжка. Вход».

Странник не услышал крика Солдата. Приближаясь к проёму крепости, он резко остановился, посмотрел под ноги, что-то прошептал и перешагнул растяжку. Солдат подбежал с перекошенным от ужаса лицом, бережно схватил протянутую ему руку, обнял своего товарища и прошептал:

— Прости меня, прости. Больше я не брошу тебя. Странник, улыбаясь, сказал ему:

— Если бы ты пошёл со мной, мы бы погибли. Ты спас меня своим решением. Такова воля Божья.

— Это правда? — спросил он, с сомнением заглядывая Страннику в глаза.

— Это правда. Провидец просил передать, чтобы ты не стрелял.

— Ясно. Провидец опять устроит представление?

— Не уверен. Он вымотан и потерял много сил. Я сам поговорю с ними.

— Это опасно, Странник, — сказал Солдат, но, посмотрев на своего товарища, добавил. — Никак не могу привыкнуть к вашим штукам. Мне не хватает веры.

— На оружие полагаться легче, но не лучше.

— Понял. Я не буду стрелять. Полюбуюсь сверху на развалины, — проговорил он на выдохе и снова поднялся на крышу. Ничего не изменилось: один наблюдатель спал, другой лежал без сознания. Солдат привёл его в чувство. Воина пустыни вытошнило: сотрясение мозга. Страж еле сдерживался, чтобы не заплакать от боли и страха. Солдат принёс воды, напоил его и обтёр какой-то тряпкой.

— Не обижайся. Лучше порадуйся — сбылось ваше пророчество. Мой друг —, его зовут Странник, прошёл тоннель смерти, а ваши старейшины хотели его за это убить.

— Почему хотели убить? — отрывисто, превозмогая боль, спросил наблюдатель.

— Потому что он не похож на вас, — ответил Солдат, нервно щёлкая предохранителем винтовки.

— За это не убивают.

— Ещё как убивают, — усмехнулся Солдат.

Командир истово молился и благодарил Бога за видение, посланное ему.

«Прости меня за слепоту мою, Бог неба и земли, моря и пустыни. Задумал я против раба Твоего злое, а Ты послал посланника небесного в сиянии славы Твоей спасти его. Прости, Бог могучий, наше неверие. Я искуплю свою вину. Хочешь жизнь мою — бери. Хочешь, чтобы я служил тебе — я раб Твой. Я найду Странника и вымолю у него прощение. Я буду служить ему и смогу убедить братьев поклониться ему».

Хранители очнулись от гипнотического дурмана, встали на колени и вторили командиру, простирая руки к небу и восклицая после каждой его фразы: «Да свершится!»

— Как ты? — спросил Странник Провидца. — Можешь идти?

— Идти — да, убегать — нет, — улыбаясь, сказал Провидец.

— Нас догонят. Может, позволим нашему другу открыть огонь. Уверен, он всех перестреляет.

— Нет. Я выйду к ним, поговорю. А вы уходите. Провидец помолчал, вслушиваясь во что-то.

— Иди. Ты будешь удивлён, Странник.

— Меня трудно удивить.

Провидец открыл бумажник, протянул картонку с адресом.

— Возьми. Она ждёт тебя.

Странник кивнул и обратился к девушке.

— Ты поедешь с Провидцем. Ему нужна помощь. Я не один, — Странник указал наверх. Птица подумала, что он говорит о Солдате.

— Пошли, детка. Не волнуйся за него, — сказал Провидец.

Странник снова спустился к тоннелю. Три стражника молились. Пятеро воинов пустыни шли боевым рядом — двое впереди, двое по сторонам и один замыкающий. Оружие держали на изготовке. Солдат увидел гранату, висевшую на поясе у одного из воинов. Он взял её в прицел:

«Если попаду, двоих-троих взрыв завалит, остальных уберу выстрелами, действовать нужно сейчас, но просили не стрелять». Его сомнения развеял Странник. Он распростёр руки, показывая, что безоружен и двинулся навстречу пятерым гостям.

— Кто ты? — ок ликнул его коленопрек лоненный командир.

Странник обернулся.

— Я никто. Раб Бога живого.

— Ты Странник? — робко спросил командир.

— Это я.

— Прости меня, Правитель. Не узнали мы тебя. Прости нас. Поступили, как и отцы наши.

Странник вспомнил слова Провидца. «Да, ты прав. Я удивлён. Ну и хитрюга же ты! К такому повороту я не готов. Из тоннеля вышел, а ловушки не кончились».

— Встань с колен, прошу тебя. Я кровь и плоть. Я не Правитель. Я такой же человек, как и вы.

Командир поднялся. Пятеро бойцов подошли вплотную, рассматривая Странника.

— Этот человек прошёл тоннель смерти, а я согрешил против него. Я хотел убить праведника, но явился посланник Небесный три метра ростом, в силе и славе сияющей, с мечом как молния в руке и открыл выход. Сегодня сбылось древнее пророчество, братья. Велик день оный. Отсюда начнётся освобождение Города, и вслед за этим всего мира от сил тьмы, — голос его торжественно звучал.

Странник мысленно застонал: «Вот влип. Узнай они, что чудесный посланник — метр шестьдесят и зовут его Провидец, вмиг зарезали бы меня. И откуда у него меч? Впрочем, оттуда же, что и рост три метра».

— Вы тоже видели Небесного посланника? — спросил один из бойцов других хранителей входа.

— Мы не видели, но слышали голос, и страх обуял нас, а дальше ничего не помним.

— Вот, братья, только один я удостоился подобного видения, — с гордостью произнёс командир. — А теперь мы все поступаем в распоряжение этого человека.

Перспектива стать главой террористической организации больше прежнего удивила Странника.

— Хорошо, — ответил он спокойно. — Сейчас я должен идти. А вы охраняйте выход и не пускайте никого в тоннель. Я найду вас. Но дайте слово, что вы будете держать всё в тайне. Моё время ещё не пришло.

Не говоря ни слова, они поклонились ему. Странник быстро зашагал прочь.

Солдат вставил кляпы во рты наблюдателей, связал их так, чтобы они не могли двигаться, и незаметно спустился навстречу ему.

— Валим отсюда, пока они не прочухались. Бросай оружие — сказал Странник, подражая интонациям Солдата.

Выбравшись из развалин, друзья направились к ближайшему кварталу, остановили такси и поехали по адресу, указанному на визитной карточке.

Глава 40. Божья дудка

Начальник службы безопасности получил срочное донесение: некто прошёл испытание воинов пустыни. Это значит, что события вышли из-под контроля. Мятежники, имеющие такой козырь, без сомнения нарушат мирный договор. Вспыхнут волнения, а цель его ведомства — гасить в зародыше сопротивление власти и акты протеста. Описание внешности человека, прошедшего тоннель, заставило его вздрогнуть, а через несколько минут пришло еще одно сообщение, от личного информатора, очень близко подобравшегося к воинам пустыни. Оно состояло из одного слова. Начальник полностью потерял самообладание. Но винить некого — сам проморгал, несмотря на предупреждение Провидца. Найдутся добрые люди, обязательно доложат о его некомпетентности.

Директор судорожно соображал, как выйти из столь сложной ситуации с минимальными потерями. Представить дело как спланированную операцию, а Странника законспирированным агентом, выполнявшим задание развалить опасный религиозный орден? Возникнет вопрос, как он смог пройти тоннель смерти. Есть варианты. Первый — никакой смерти в тоннеле нет и не было. Второй — он его не проходил вовсе. Странник, гипнотизёр не хуже Провидца, внушил им, будто входил и выходил из тоннеля. Версии сырые, при тщательной проверке лопнут, но вряд ли создадут комиссию по этому поводу. Сейчас важно следить за происходящим в Городе, установить контакт со Странником, и тогда, может быть, всё обернётся наилучшим образом. Директор немедленно отдал нужные распоряжения.

Проезжая в такси, Странник с любопытством разглядывал улицы Города. Он уже много лет не ступал по его мостовым и площадям. Вспомнил строки:

А над Городом плывут облака,

Закрывая небесный свет,

А над Городом жёлтый дым,

Городу две тысячи лет,

Прожитых под светом Звезды

По имени Солнце…

И две тысячи лет — война,

Война без особых причин,

Война — дело молодых,

Лекарство против морщин…

И мы знаем, что так было всегда,

Что судьбою больше любим,

Кто живёт по законам другим

И кому умирать молодым.

Он не помнит слово «да» и слово «нет»,

Он не помнит ни чинов, ни имён.

И способен дотянуться до звёзд,

Не считая, что это сон,

И упасть опалённым Звездой

По имени Солнце…

Появилось лёгкое дуновение Ветра — значит, о чём-то важном говорят эти слова. Странник попросил водителя остановить машину.

— Правильно, что вышли здесь — нечего светить адрес, — одобрительно сказал Солдат.

— Ты понимаешь, что я не связан с древними пророчествами? — спросил Странник.

— Ты прошёл тоннель смерти! Только Избранник мог это сделать.

— Знаю ещё двух людей, которые способны почувствовать ловушки, а сколько ещё мне неизвестны! Если человеку определено жить и умереть в отведенный для него срок — с ним ничего не случится раньше времени. Ты об этом знаешь лучше. Но нельзя испытывать судьбу и играть со смертью. Во-первых, ты не знаешь свою судьбу, во-вторых, нарушаешь закон о ценности жизни, ставя её на кон. Да, я прошёл тоннель смерти, но мне помогали. Бог не дал мне умереть. Вероятно, я должен сделать что-то более важное.

— Как бы там ни было, пройти тоннель смерти мог только избранник. Даже я, который проверял свои способности револьверной пулей, не прошёл бы. Не удивляйся, сейчас расскажу. Шестизарядный револьвер, в пустой барабан вкладывается один патрон, проворачиваем несколько раз, чтобы никто не знал, где он. Подношу револьвер к подбородку, требую тишины и чувствую… Всё спокойно — нажимаю на курок, если нет — стреляю в воздух. Молодой был, глупый, хотел поразить товарищей и женщин, да и деньги были нужны.

— И ни разу не ошибся? — улыбнулся Странник.

— Как видишь. Так вот, на всех повлияет твоё деяние, особенно на воинов пустыни, — уверенно произнёс Солдат.

— Этого я больше всего и опасаюсь. Людям нравятся чудеса. Особый вид зрелища, который подавай им чуть ли не каждый день. Я не Провидец, не умею внушать человеку, что тот вместо лука ест арбуз, не умею поражать воображение. Моя сила не принадлежит мне, не от себя говорю и творю дела.

— А Провидец? Разве не Бог одарил его?

— Не знаю. Но здесь что-то другое, я это чувствую, иной дух. Он с детства страдал лунатизмом, предупреждал о бедствиях, слышал мысли, находил потерянные вещи, владел как своей волей, так и чужой. Провидец может управлять своей силой, я не могу. Трудно представить, что Бог поможет найти на потеху публики спрятанную зрителем вещь. И как вообще об этом вопрошать?

— А кто ему помогает?

— В человеке в той или иной степени заложены способности, кто-то развивает их, кто-то ленится или не знает как. Это как тренировка тела. Один потеет, годами наращивает мышцы. Другой получает силу по наследству, если хочешь, генетически, поэтому особо не напрягается, а кто-то прибегает к допингу, который даёт мгновенный результат и плачевные последствия. Но рано или поздно способности без тренировки тускнеют.

— Понял… — кивнул Солдат. — Наконец мы в Городе. Мне кажется, прошло не три дня, а целая жизнь. Ты знаешь, что будет дальше?

— Понятия не имею. Мне бы отдохнуть немного, принять душ и поспать.

— Скоро дойдём. Провидец ждёт нас.

— Меня ждёт Птица.

— Какая птица?

— Это девушка, которую мы взяли с собой. Я назвал её Птица.

— Как в песенке про птицу, — подмигнул Солдат.

А птицу так и тянет летать!

У птицы той крылатая мать,

У птицы той летучий отец,

А она сама, будто нет ума,

Не может летать и всё…

— Не совсем:

Ненужный кто-то за окном

Стоял и требовал любви.

Я всё оставил на потом,

Я говорил себе:

Не за что биться,

Нечем делиться,

Всё об одном,

Стоит ли злиться

Там за окном

Птица я, птица…

— Почему именно эта песня отображает суть? — засмеялся Солдат.

— А ты вспомни кое-что:

Невдалеке вонял костёр,

А рядом плавно падал кран,

Плевались звёзды, а лифтёр

Узнал всю правду…

А крыши видели закат,

И стены помнили войну,

А я так счастлив, я так рад,

Что кто-то счастлив…

— Вонял костёр, — задумался Солдат. — Вот и Провидец обратил внимание на пожар.

— Кто бы сомневался. Стихи как сны — бывают пустыми, а бывают и вещими. Информацию можно передавать разными способами, в стихах в том числе. Поэты, люди с тонкой конституцией, улавливают небесные сигналы и переводят их в слова. Мудрец сказал: «Я понял, что не мудростью творят поэты поэзию, а особенным духом и вдохновением: они, подобно прорицателям, произносят прекрасные вещи, не понимая их смысла».

— А почему талантливые поэты, так называемые божьи дудки, да и другие люди, наделённые особыми способностями, умирают в молодом возрасте?

— Дорогое вино можно налить в золотой кубок, а можно в пластиковый стакан. Кубок жалко выбрасывать, а одноразовым стаканом можно пренебречь.

— А как определить, кто золотой, а кто пластиковый?

— По поведению. Пластиковый стакан скандалит много, — улыбнулся Странник. — Носитель важной информации очень рискует, если его образ жизни не достоин откровений. Кому больше дано, с того больше и спросится. Избранники всегда рискуют: они между молотом и наковальней. Бог милосерден, а люди нет.

— Мне очень интересно, а где ты? Как воспримут рабы Божьи твою сомнительную компанию?

— Люди перед общей бедой объединяются.

— Какой бедой? О чём ты говоришь? Все беды от людей, или ты говоришь о стихийном бедствии?

— Волна накрывает всех, в этот момент не стой на берегу, — объяснил Странник.

— А если на берегу стоит раб Божий, праведник, волна не накроет пляж?

— Может быть, но праведники знают, что произойдёт, и других предупреждают. Но кто их слушает? Впрочем, праведники во все времена скитались по пустыням и холмам, по пещерам и ущельям земли, страдали от палящего солнца и проливного дождя, а не сидели под тентом на пляже, потягивая коктейль и глазея на девочек в бикини.

— Ты знаешь хоть одного праведника?

— Отшельник. Правда, я не одобряю монашество. Лампу не накрывают светонепроницаемым колпаком, не зажигают под кроватью, ведь её предназначение светить на радость людям. Когда ты не подвержен испытаниям, трудно понять, насколько ты праведен. Лишь в экстремальных ситуациях определяется сущность человека. В пустыне опасных ситуаций хоть отбавляй, но не приходится выбирать между плохим и ещё худшим, так что я не об этих испытаниях. У каждого есть слабое место. И любого можно окунуть в грязь. Самое важное, выйти из этой грязи, понять своё слабое место и больше не падать. Мы дали Птице шанс, воспользуется она им или нет — время покажет.

— Ты часто падал? — Солдат вспомнил его досье.

— Бывало, но чаще попадал.

— Влипал?

— Точно.

— Так что же нас ждёт впереди?

— Не знаю. Мне лишь известно одно — будет не так, как мы представляем. Можно увидеть будущее, но это всего лишь отражение тех или иных наших поступков, мыслей и желаний. Меня интересует выбор — правильный выбор.

Медиум стояла на балконе. Едва завидев знакомые фигуры, выбежала навстречу, кивнула Солдату и обняла Странника.

— Рада тебя видеть.

— Я могу помыться и немного отдохнуть?

— Конечно, но ванна занята девушкой, которую привёз Провидец. Впрочем, ванна большая, хватит места и для тебя, — Медиум лукаво посмотрела на Странника.

— Я подожду.

Женщина пожала плечами и провела товарищей в дом. Провидец стоял у открытого окна и курил.

— Что-то случилось? — спросил Странник.

— Беда нависла над Городом. Это место накалено до предела. Искра — и запылает, — еле слышно произнёс Провидец.

— Ещё не поздно покинуть Город и даже страну. Забери наших друзей, и уезжайте, — предложил Странник.

— Я не поеду, — твердо сказал Солдат. — Я с тобой. И теперь уже до конца.

— Давайте проясним ситуацию и решим — уезжать или оставаться, — хозяйка дома была взволнована. Мрачное, бледное лицо Провидца внушало ей страх.

— Он останется, даже если его убьют, и он заранее будет об этом знать. Этот человек не решает за себя. В одном ты права, нужно подготовиться, — сказал Провидец.

— Вам действительно лучше уехать. Я могу тебе коечто показать, и ты поймёшь, насколько здесь опасно. Вы помогли мне добраться до Города, а теперь бегите отсюда!

— Расскажешь потом. Иди отдыхать. У тебя голова болит. Странник улыбнулся. Провидец подошёл к нему, провёл пальцем по больному месту.

— Нет. Проблема не здесь… — он приложил ладонь к шее Странника. — Ложись на спину.

Странник послушно лёг. Провидец взял одной рукой его макушку, другой подбородок. Солдат напрягся — таким движением ломают шейные позвонки — и угрожающе посмотрел на Провидца, но тот лишь презрительно усмехнулся.

— Расслабь голову. Выдыхай! — крикнул Провидец, одновременно нажал на голову и подбородок и крутанул вбок, потом в другую сторону. Раздался сильный щелчок.

— Блок снят. Медленно вставай, посиди минуту и иди в ванную. Она уже свободна, — Провидец указал на лестницу, ведущую на второй этаж дома.

— Спасибо. Стало легче, — поблагодарил Странник, сделал несколько шагов и пошатнулся. Солдат подбежал к нему, заглянул в глаза.

— Я в порядке, — подмигнул ему Странник, поднимаясь по лестнице.

Птица, одетая в белоснежный халат, повисла у него на шее и стала осыпать поцелуями. Он сдержанно обнял её.

— Попроси для меня полотенце.

Он прошёл в ванную, открыл кран. Вода снимала нервное напряжение. Птица тем временем нашла хозяйку.

— Хорошо. Я отнесу ему халат, — сказала Медиум.

— Я сама отнесу, — настойчиво произнесла Птица. Медиум всмотрелась в девушку.

— Бедняжка, влюбилась в него.

— Они вместе прошли тоннель смерти, — вмешался рассерженный Провидец. — Дай ей, что просит.

Глава 41. Предчувствие беды

Отшельник искал мощеную булыжником узкую улочку с фонарями. Он шёл бодрой походкой, с любопытством всматривался в прохожих, оглядывал стены домов, витрины магазинов, рекламные плакаты и проклятия на заборах:

«Горе и страдание Городу кровей». Суета отвлекала его, хотя сердце предательски щемило, когда он ступал по знакомым с детства местам. Устало сел на ступеньки, ведущие к развалинам древнего дворца, который две тысячи лет назад блистал богатством убранства.

Город осквернен, на лицах прохожих — печать обреченности. Отшельник осмотрел разрушенное место, и перед его глазами поплыли видения: тучи, заволакивающие Город, налившиеся кровью облака. Тело его содрогалось от дурного предчувствия. Вдруг Отшельник вскочил на ноги — ему казалось, он забыл, что такое страх. Сердце отчаянно заколотилось. «Они проявляются, теперь увидеть их будет несложно, и никто не сможет противостать им, они вторгаются в сознание, завладевают душой. Боже, пощади! — взмолился Отшельник. — Дай мне спокойствие, прошу Тебя! Неужели и я не получу защиту? Ты ведь для меня всё». Отшельник поднялся на ноги, возвёл слезящиеся глаза к небу: «Отец Неба и Земли, скажи, что мне делать? Как поступить? Дай ответ». И он явно услышал: «Пришедший извне не помощник тому, кто внутри. Найди друга».

Отшельник пытался понять смысл сказанного: «Я должен найти человека из видения. Я здесь из-за него. Понял ли Странник причину, по которой рвался сюда? А Городу не помочь, и Странник не поможет. Сильные ополчились на это место. Законно ополчились, имеют право. Пришли очистить Город от скверны. Единственный, кто может избавить от грядущего ужаса и смерти — прошедший через врата ужаса и смерти. Но разве человек из видения похож на Правителя? Я не видел его лица, знаю, что молод, но велик, велик… Надо найти Странника и рассказать ему всё».

Старик медленно стал водить ладонью по сторонам, почувствовал лёгкое покалывание в пальцах — направление верное. Невидимые иголочки впивались всё сильнее, значит, он приближался к намеченной цели. Иногда останавливался, терял ощущение, приходилось возвращаться и снова искать, находил и устремлялся вперёд, не разбирая дороги.

Странник лежал в ванной и дремал. Тихо открылась дверь, вошла Птица, положила бельё и полотенце на мраморную табуретку.

— Спасибо, — не открывая глаз, пробормотал он. Девушка сняла халат и поднялась по ступенькам в ванную. Присела рядом, посмотрела на него горящими глазами. Взгляд её источал желание, губы слегка припухли, обнажённое гибкое тело подрагивало.

— Я люблю тебя и очень хочу, — прошептала она.

— Сейчас не время для ласки, — виновато произнёс Странник. — Извини.

Она приблизилась к нему и нежно поцеловала в губы. Хлынула волна желания. Сердце бешено забилось, жар объял его, но он справился с собой, схватил девушку за плечи и с силой отстранил от себя.

Девушка медленно и грациозно поднялась, накинула халат и вышла, тихо закрыв дверь. Улыбнулась. Странник шумно выдохнул и рассмеялся. Наскоро вытерся, оделся и спустился в гостиную к товарищам. Выпил чаю, подкрепился сухофруктами и орехами и попросил выделить ему койко-место. Медиум отвела его в спальню.

Провидец сосредоточенно смотрел в окно, пил кофе и почти всё время курил.

— Ты много куришь, — заметила Медиум. — Пожалей себя.

— Я не умру от рака лёгких, и инфаркт мне не грозит, — с лёгким раздражением в голосе отозвался Провидец.

Она развела руками.

— Почему ты так нервничаешь? Ты думаешь, Городу грозит катастрофа? — спросила Медиум.

— Пока не знаю, что грозит Городу. На вопросы, которые задаю, не получаю ответ.

— Неправильный вопрос?

— Возможно. Но почему я не задаю правильный? Это новый вопрос, — создавалось впечатление, что Провидец говорил сам с собой.

— Страх? Ты боишься? Провидец усмехнулся.

— Посмотри в свой волшебный шарик — увидишь фильм ужасов.

Он презрительно относился ко всем магическим подручным средствам.

— Не надо спорить. Странник отдохнёт и расскажет. Мне кажется, ему многое известно, — вмешался Солдат.

— Странник не доверяет нам. Никому из нас, — сказал Провидец.

— Почему? — спросил Солдат.

— Он скрывает свои мысли, перекрывает другими, — мрачно ответил Провидец.

— Правильно делает. Дурной тон читать чужие мысли, — Медиум начала проявлять признаки нетерпения.

— Прекрати! — Провидец повысил голос. — Ты понятия не имеешь, что происходит. И Странник тоже немного знает. Действительно хочешь знать? Ну так вот. Город на грани уничтожения. Я видел трупы на улицах, в домах, их не успевают хоронить и поэтому сбрасывают в ущелье и сжигают. И кто в этом виноват?

— Странник? — блеснула глазами Медиум.

— Он всего лишь звено в длинной цепи, — неожиданно спокойным тоном произнёс Провидец. — Все верующие, науськанные проповедниками, ожидают катастрофы, чтобы исполнились пророчества. Ждут бедствий, дабы упрочить свою позицию: говорили вам, а вы не слушали, теперь собирайте урожай гнева Его за грехи ваши. Только они не понимают, что с них и начнётся.

— Почему?

— Они виновны в искажении, причём намеренном. Система уничтожения будет искать в первую очередь близко подобравшихся к Знанию, — объяснил Провидец.

— Что это за система? — Солдат внимательно смотрел на него.

— Это часть глобальной системы реагирования. Закон причинно-следственной связи, — Провидец говорил по слогам.

— А как выжить?

— Бежать, не останавливаясь, лишь бы позволили погодные условия и обстоятельства, — Провидец посмотрел на свою травмированную ногу.

— Кто-то может остановить грядущее бедствие? — спросила Медиум.

— Я знаю, о ком ты думаешь. Ты всё время о нём думаешь… Он может лишь ускорить процесс.

— Это зависит от него? Ты действительно веришь, что один человек способен повлиять на глобальные процессы?

— Как правило, за одиночкой стоит команда. И если ты её не видишь, это не значит, что она не существует. Бедствие предотвращали лишь в редких случаях, и то только на время. Благодаря просьбам, мольбам, покаянию, избранникам, механизм уничтожения замирал, но если сознание, образ жизни не менялись, то вновь запускался, и уже бесповоротно и окончательно. Толпа не примет Странника. Она любит тех, кто указывает на врагов и обещает спасение, кто без колебаний проливает кровь чужих и благоволит своим.

Провидец закурил ещё одну сигарету, но, затянувшись, сразу затушил её и устало закрыл глаза. Солдат пошёл в ванную, Медиум на кухню, готовить обед. Провидец запретил заказывать еду через ресторан. Очередная фобия.

Глава 42. Собрание

Собрание старейшин воинов пустыни проходило в древней катакомбе. Много веков назад здесь хоронили святых и мучеников. К импровизированной трибуне вызвали командира, охраняющего вход в тоннель.

— Братья, — начал он. — Вчера утром мы столкнулись с человеком, который пытался открыть вход в тоннель. Мы объяснили ему условия. Нам он показался достойным кандидатом. Его зовут Странник, и он тоже поставил условие — если пройдёт тоннель, мы примем путь Отшельника.

— Продолжай, брат. Отшельник святой, хотя и против активных действий по искоренению несправедливости.

— Странник ждал помощи, и мы дали ему время. Пришёл его товарищ, заглянул в тоннель, очень испугался и наотрез отказался от испытания. Вскоре появился сам Отшельник с девчонкой. Он говорил со Странником наедине, после этого Странник и девушка вошли в тоннель.

— Женщина вошла в тоннель?! Позор! — раздались возмущённые голоса.

— Виноват я, братья, — рассказчик смиренно опустил голову. — Не знаю, как это вышло. Я был как в тумане. Мне казалось, что они не пройдут тоннель. А если женщина из-за любви согласилась пойти на смерть, это достойнейший поступок, и он зачтётся ей в лучшем мире. Если же вы считаете, что я виновен, не стану оправдываться и понесу любое наказание, вплоть до отлучения.

— Успокойся, брат. Сейчас не время для наказания, — заверил его председатель собрания. — Мы просим выступить командира стражи, охраняющей выход.

На трибуну поднялся мужчина сорока лет.

— Братья, — заговорил он торжественным голосом. — Я стал свидетелем чуда. Меня оповестили о кандидате, бросившем вызов Провидению. Мы ожидали смельчака у выхода, он прошёл тоннель, но не смог открыть дверь с закодированным замком. Я не знал код и назвал цифры наугад, решил испытать его. Он не поверил мне и стал ждать. И вот произошло чудо — я увидел небесного посланника в сияющих одеждах и услышал громовой голос: «Открой дверь». Я лишился сил и упал на землю. Очнувшись, стал молиться и увидел Странника. Он приказал мне не считать его великим и не рассказывать о нём.

— Ты уверен, что видел небесного посланника? — с сомнением спросил председатель.

— Да. Я уверен. И знаю точно — Странник вышел из тоннеля, открыв замок.

— Тогда ответь на три вопроса. Почему твои товарищи его не видели? Почему небесный посланник приказал открыть дверь? Неужели ангел не знал, что тебе неизвестен код? Что произошло на крыше наблюдательного пункта? Я говорил с двумя наблюдателями. От одного нет никакого толка, но другой многое рассказал. Они заснули на посту. На крышу проник некто, связал воинов. Один из них очнулся и получил сильный удар прикладом, он уверен, что не ангел его приложил, а опытный армейский боец.

— Я не всё знаю о чудесных делах Бога, — ответил страж.

— Не знаю, почему именно я был удостоен видеть посланника Божьего, а товарищи лишь слышали голос. Я не знаю, может, небесный приказ «открой дверь» был отдан не мне, а ангелу. Не знаю, братья, что произошло на крыше, я ведь там не был.

Начались бурные обсуждения. Ни одна предлагаемая версия не могла соединить все факты. И не придя к единому мнению, старейшины решили умолчать обо всём.

Соединил все факты начальник службы безопасности, получивший подробный отчёт от своего информатора о причине внепланового собрания. Глава спецслужбы перечитал досье Провидца и уже не сомневался в его необыкновенных гипнотических способностях. «Он мог быть и чудовищем, и небесным посланником. Можно подсказать воинам пустыни, кто принял вид ангела света, они найдут Провидца, выпотрошат его и узнают всю правду. Но какая выгода от этого? Вот если бы Провидца ликвидировал Солдат, тогда конкурирующей спецслужбе наступит конец. Скандал перед всем миром, даже если и не закроют контору, то реорганизуют, поменяют название, людей, всю систему. Но Провидец и Солдат действуют заодно. Странник прошёл тоннель. Теперь может рассчитывать на славу. Будем ждать, когда объявится».

Глава 43. Связник

Провидец был прав. Странник никому из спутников полностью не доверял. Как можно доверять человеку, если он не предан всем сердцем Творцу, не нашёл своих демонов, не расправился с ними, выгнав из души, но размышляет и заботится о суете. При определённом стечении обстоятельств демоны сами его найдут.

Странник проснулся, но не спешил присоединиться к своим товарищам:

«Через слабости, неразумие и пороки Покрывало может использовать моих союзников во вред миссии. Солдат ищет чудес и хочет быть участником великих событий. Медиум — увлекающаяся особа, её притягивает всё необыкновенное. Провидец подсознательно чувствует, что нельзя вредить, но, возможно, хочет повлиять на меня, находясь рядом? Можно доверять только Отшельнику. Самое большее — в случае несогласия он уйдёт в сторону».

Дверь приоткрылась, и он улыбнулся входящей Медиум. Женщина принесла ароматный кофе и блинчики с мёдом, но Странник перевел взгляд на её встревоженное лицо.

— Уезжайте из Города, чем быстрее, тем лучше.

— А ты останешься? Может, всё не так ужасно? — женщина с надеждой посмотрела на него.

— От меня ничего не зависит. Что говорит Провидец?

— Он видит беду на улицах Города.

Женщина вышла из комнаты, осторожно закрыв дверь, прислонилась лбом к прохладной стене и беззвучно заплакала.

Странник спустился в гостиную. На кожаном диване спал Солдат, в кресле восседал Провидец и смотрел на Странника испытующим взглядом.

— Ты обеспокоен?

— Вы должны покинуть Город.

— Страх твой не из-за нас. Ты не знаешь, зачем здесь.

— Я это узнаю.

— А если ты здесь, чтобы убивать? Тебе прикажут…

— Я не стану этого делать. Добрым людям такие приказы не отдают, а злым быть не хочу.

— Ты носишь в себе смертельное оружие. Ты знаешь, как управлять им? Знаешь, как удержать его?

— Я знаю, Провидец.

— И как же?

— Не воевать с людьми.

— Не воевать с людьми? — переспросил Провидец. — Ты спрячешь меч, который сам по себе выходит из ножен, едва почует добычу или опасность? Убежишь в пустыню? Или наивно полагаешь, что твой дар направлен только против человеческих пороков?

Странник не ответил. Он знал, о чём говорил Провидец, и это беспокоило его.

— Я выйду, пройдусь немного. Хочется подышать свежим воздухом.

— Я с тобой, — раздался сонный голос Солдата.

— Не надо. Спи. Я далеко не пойду.

— Зачем ты набросился на него? — всплеснула руками Медиум. — За несколько дней на него навалилось столько всего. Он, как и все мы, болезненно реагирует на уколы.

— Прекрати. В воздухе веет опасностью. У меня такое ощущение, как будто мы в ловушке.

Медиум наспех оделась и выбежала. На улице толпа людей слушала проповедника:

Горе Городу магов, горе Городу лжепророков, горе

Городу насилия и всякого нечестия.

Горе живущим под небом. Стон стоит по всей земле. Не будут пить вина и песен весёлых петь не будут.

В дом не зайдёт гость и не услышит голоса жениха и радостных восклицаний невесты.

Веселья не будет, ибо у всех на лицах слёзы, и нет утешителя.

Стрелы погибели нацелились на Город. Колеблются опоры стен, как лодка на волнах.

Раскинуты сети нечестия, и каждый станет добычей, и жребий гнева на оставшихся, и излияние ярости на прячущихся.

Узы смерти окружили, и нет спасения.

И потекут огненные реки, пожирающие всякое сочное дерево и сухое дерево.

И сотрясаются закоулки Города, и все, кто в нём, обомлеют от страха.

И задрожат вечные устои, и начнётся война Великих, и другой такой не было от начала времён.

Господи! — вскричал проповедник. — Стань мне крепкой стеной и укрой меня от бедствий и смятения.

Он замолчал, остановил взгляд на женщине, подошедшей к длинноволосому мужчине, и указал на неё пальцем.

— Дочь зла! Я узнал тебя! Гордость твоя послужит тебе погибелью. Ты ворожбой своей навлекаешь беду. Ты, предсказывая судьбу, забираешь выбор у людей и вселяешь лживые надежды на то, что без Бога можно спастись. Без истины Божьей избежать смерти. Ты улавливаешь души в сети крепкие, в сети Врага рода человеческого.

Медиум побледнела, толпа окружила её. Казалось, ещё немного, и они бросятся на женщину.

Странник наполнялся Ветром. В Городе Сила быстро проявлялась. Он подошёл к проповеднику.

— Ты видишь, кто я? — спросил Странник изменившимся голосом.

— Кто ты? — проповедник неожиданно поник, в его взгляде появилось удивление, перемешанное с испугом.

— Я Странник. Послушай меня. Эта женщина плутает в потёмках, как и другие сыны и дочери человеческие. Мы, как слепые котята, натыкаемся друг на друга в тщетной попытке найти выход. Но как найти его? Мы только мешаем друг другу и тратим драгоценное время на бессмысленную вражду. Ты прав — приближается беда, приходит горе на всякую плоть. Принеся в жертву нечестивых, вы не спасёте себя. Принеся в жертву справедливых, вы приблизите бедствие и закроете путь к спасению. Эта женщина помогает мне. И не вам её осуждать.

Проповедник воскликнул:

— Это истинный посланник! Я рад приветствовать тебя, человек Божий.

Странник перевёл дух. Его слегка пошатывало.

— Я отведу её домой и вернусь, — пообещал он.

— Они несправедливы ко мне, — женщину трясло. — Я не дочь зла. У каждого свои пути. Я видела ошибки людей, исправляла их, снимала родовые проклятия. Я помогала, а не вредила. Этот проповедник фанатик, он ничего не понимает. Мне действительно надо покинуть Город, они меня убьют.

— Всем нужно уезжать, — согласился Странник. Навстречу шёл Солдат. Он был слегка напряжён, но двигался лёгкой походкой.

— Я почувствовал тревогу, спросил у Провидца, а он говорит: «сами разберутся». Как это разберутся? Без меня?

— Всё в порядке, Солдат, — успокоила его Медиум.

— Кто тебя обидел?

— Никто. Просто стало опасно выходить из дома.

— Проводи её. Я должен вернуться, — попросил Странник.

«Как случилось, что проповедник без сомнений принял меня за посланника Бога?» — эта мысль не выходила у него из головы.

Едва завидев Странника, проповедник бросился ему навстречу.

— Я знаю, кто ты. Я Связник, пророк и проповедник общины «Силы Света».

— А я никто, — улыбнулся Странник. — Я не принадлежу общине, ордену или партии. Я служу Богу в духе и не завишу от людских уставов. Ваши многочисленные общины — клубы по интересам. Вы даёте великие названия обычным и недостойным вещам и тем самым оскорбляете силу Света. Впрочем, и от вас есть некоторая польза. Людям с поломанной душой нужна поддержка, как и людям с поломанными руками нужна гипсовая повязка, но не надо забывать, что она сковывает свободные движения. Это временная мера, а вы носите её вечно.

— Разве не все с поломанными душами? Если овцы бродят по полю и нет у них пастуха с ружьём, плетью и сторожевыми псами, их задерут волки!

— Ваши пастухи сами снимают шкуру с овец и делают из них шашлык. Хватит об этом. Откуда ты знаешь обо мне?

— Видение. Явился муж в светлой одежде и сказал: «В Город пришёл человек Божий, ты вскоре увидишь его».

— Это всё? — спросил Странник.

— Разве этого мало? — удивился он. — Я хочу познакомить тебя с братьями. Духовный центр общины недалеко отсюда.

— Ты уверен, что речь шла обо мне?

— Конечно. Я умею толковать видения.

— Ты видел этого мужа наяву?

— Нет. Я находился между бодрствованием и сном, в этом состоянии видения такие же реальные и яркие, как наяву, но не такие опасные.

— Почему ты напал на женщину? Из-за твоих слов нас могли убить. Как можно удержать разъярённую толпу?

— Я не хотел расправы над ней. Вижу, ты не знаешь, что здесь происходит. Все в страхе и отчаянии. Пророки говорят о грядущем бедствии, выходят на улицы и проповедуют покаяние. Может, Бог помилует и защитит нас. И вот ты пришёл. Верю, ты сможешь помочь, Бог дал тебе силу прогнать губителей.

— Каких губителей? — насторожился Странник.

— Сбываются древние предсказания о нашествии чужого народа: «Народ сильный, не знающий милосердия, появится на земле, и застонут и вострепещут от него все жители вселенной. Проходит сквозь стены и взбирается на крыши. От одного вида их у каждого опустятся руки и согнутся колени, и никто не сможет выступить против них, ибо все будут поражены страхом и отчаянием».

— Верно, — подтвердил Странник. — Предсказание должно исполниться. «Обрушит меч на головы их: не убегут бегущие и не спасутся желающие спастись». Разве можно избежать беды?

Связник тряхнул головой:

— Надо бороться, ибо существует другое развитие событий. Губители — это эхо наших преступлений. Нужно найти причину нашей болезни. Найти и уничтожить.

— Ты знаешь, что искать?

— Древние знали. Мы изучаем их рецепты.

— Древние знали профилактику болезни, могли её предупредить, но когда она появлялась, было уже поздно. Я рад встрече с тобой, но сейчас должен идти, — Странник протянул ему руку.

— Мы будем ждать тебя. — Связник вложил в его ладонь рекламный проспект с адресом общины.

Глава 44. Иммунитет

Возле дома Странник встретился с Солдатом.

— Какие новости?

— Меня пригласили в штаб-квартиру «Сил Света».

— Я пойду с тобой.

— Я еще не решил, нужно ли вообще идти. Как Медиум? Она изменилась, не правда ли?

— Да. Она какая-то пришибленная. Еле сдерживала слёзы. Когда зашла в дом, не говоря ни слова, убежала и заперлась в комнате.

— А Провидец?

— Только усмехнулся. Ну, как всегда.

— Он сильно рискует. Нет ордена, который не желал бы уничтожить его. Почему он приехал сюда?

Солдат молчал.

Дверь была открыта, Провидец смотрел местные новости и как-то странно улыбался.

— Что случилось? — спросил Странник.

— Город объявлен закрытой зоной. Мы в ловушке.

— Какая причина? — поинтересовался Солдат, ему тоже хотелось улыбаться.

— Говорят, в Город проникла террористическая группа, имеющая опасное оружие. Есть жертвы. Рекомендуется не выходить на улицы, — объяснил Провидец.

— А что на самом деле? — насторожился Странник.

— Это ложь. Но жертвы есть. А ведь ты знаешь, что это.

— Ты можешь помочь найти Отшельника? Мне кажется, он в Городе.

— Почему ты уходишь от ответа? Тебе, как и этим фанатикам, наплевать на всех? Рад исполнению древних пророчеств? Хорошо. Наш злой мир будет разрушен, и вместо него придёт справедливый мир. Но кто выживет? Кто удостоится войти в новый? Несколько тысяч? А остальные сгорят? И тебе всё равно? И кто враг человечеству? Такой, как я или ты? — наступал Провидец.

— Я служу Творцу, — Странник повысил голос. — И всё, о чём ты рассказал — это последствия игнорирования правил. Можно делать зло и процветать? Проливать кровь и наслаждаться дарами? Разве не предупреждали, что за злодеяния расплата придёт на человечество? Разве не умоляли отвратиться от зла? И что? Убили посланников, пророков, Правителя. Он рисковал жизнью, потому что проповедовал путь истины в период тирании и беззакония. Он мог уничтожить врагов, но показал пример любви и сострадания. Я не радуюсь бедствиям, ты знаешь это, Провидец. Но наши поступки и стремления уничтожили иммунитет, и теперь мы бессильны перед губителями. Как восстановить иммунитет?

Провидец подошёл к окну.

— Это очень долгий и трудный процесс. Озоновый слой, иммунитет планеты, восстановить гораздо легче, чем избавиться от пороков. Мы не так плохи, как кажется. Человечество выживает. Ребёнка вначале кормят молоком, потом дают мягкую, размолотую пищу, и только когда подрастёт, приучают к твёрдой. Ведь желудочек младенца не готов к твёрдой пище — он её не переварит, не проглотит, подавится. Вы не знаете меры, пытаетесь навязать миру труднопонимаемые правила. То, что ты называешь Покрывалом, лишь теплица для слабых растений. Ты задумывался, почему Источник позволяет взять больше необходимого на сегодняшний день? Может, про запас, на день завтрашний, для будущих поколений? Да, ты прав, исчезали народы и цивилизации. Общества, которые нарушали этические законы, останавливались в своём духовном развитии. Уничтожение грозит и нам. Можно ли остановить грядущую катастрофу? Не знаю. Если сунешь пальцы в огонь — обожжёшься, а человечество только и делает, что играет с огнём. А вы и рады подбросить дровишки в костёр.

— Что ты предлагаешь нам делать? — голос Странника слегка задрожал. — Прятать истину? Скрывать свою сущность? Бежать в горы и пустыни? И пусть лицемеры, лжецы и просто слепцы извращают пути Творца! Учат неправде. Перемешивают правду с ложью так, что и отличить одну от другой невозможно. Может быть, тебе истина безразлична, и те вопросы, которыми мучаемся мы, тебя не волнуют. Но кого нам слушать? И чьи интересы отстаивать — Бога или людей? Духа или плоти? Пророки мира сего заботятся о теле, а люди знания — о душе.

— Что есть душа? — спросил Провидец.

— Спроси у Медиум. Ты ей больше доверяешь.

Провидец выжидающе посмотрел на женщину, стоявшую в дверях.

— Я видела сущности, имеющие сознание и память. Ты знаешь, люди хотят общаться с умершими близкими. Мир мёртвых не менее реален, чем наш, — Медиум неожиданно замолчала.

— Ну и как там? — без тени сарказма спросил Провидец.

— Тоскливо. Там темно. Все чего-то ждут, но все знают что-то важное, что не хотели знать здесь, — у женщины задрожали губы. — Простите, я всё время плачу.

— Думаю, ты ошибаешься. Нашему сознанию подбрасывают образы, которые оно готово принять. Впрочем, на эту тему я говорить не люблю…. Что думаешь делать? — обратился он к Страннику.

— Меня пригласили в штаб-квартиру ордена «Силы Света». Проповедник этой общины что-то знает, — и Странник рассказал о встрече со Связником.

— Я не советую идти туда. Это опасно, — предупредил Провидец.

— Это опасно для меня или Солдата?

— Это опасно для них.

— Почему?

— Возникнет ситуация, проявится Сила, и ты не удержишь её. Мне не жаль этих фанатиков. Мне жаль тебя, ты ведь покоя не найдёшь, убежишь, как Отшельник, в пустыню. А твой дар пригодится для особого дела.

— Знаешь, для какого?

— Отшельник знает. Возможно, он объяснил тебе. И ты теперь знаешь, — утвердительно произнёс Провидец.

— Ты тоже. Не мне говорить о едином информационном поле, — улыбнулся Странник.

— В твоей голове крутятся слова «чужой народ». В нашем мире проживает множество существ, видимых или невидимых. Они борются за свою жизнь, за своё потомство. Это биологическая программа. Выживание связано с захватом новых территорий. Вполне естественно предположить, что наши ресурсы заинтересовали другие формы жизни. Но я не понимаю, что в данном случае меняется? Захватят ли твой дом жуки с пауками, зловещие вирусы-мутанты, раковые клетки или кто-то другой? Какая разница, от чего погибать?

— Всё так, Провидец. Но если эти существа уничтожат человечество, и не останется никого, не только в Городе, но и во всём мире?

— Я не верю в уничтожение человечества. В великую встряску — да, а в тотальное уничтожение не могу поверить, — с нажимом произнёс Провидец.

— В руках людей уже есть оружие массового уничтожения. Рано или поздно его применят, — возразил Странник.

— Это оружие является сдерживающим фактором.

— Ты веришь в разум людей и в их способность контролировать свои эмоции?

— Нет. Я знаю об ужасных преступлениях против человечества. Я вижу механизмы, которые регулируют исторические процессы.

— Если мы не создаём условий для слаженной работы механизмов, не выполняем поставленные задачи, происходит сбой в системе Мироздания. И тогда через избранников Бог… или человеческий инстинкт самосохранения, кто во что верит… подсказывает, что следует предпринять для спасения. Но общество ослеплено, поэтому не желает слушать носителей Слова. Может, человечество склонно к самоубийству? Или кто-то пытается своей тонкой игрой не дать человечеству справиться с задачей, поэтому сбой усиливается.

— Зачем мощному разуму пытаться уничтожить человечество? Смысл? — не согласился Провидец.

— Не обязательно уничтожать, это побочный эффект. В человека есть нечто ценное — уникальные способности и возможность вечной жизни, — продолжил Странник.

— Идея не нова. Я думаю, существует программа, направленная на уничтожение человека. Её нужно найти и стереть. Но это вызовет ужасные последствия, человечество не готово к вечному пребыванию на этой планете, поэтому Покрывало сдерживает наше развитие. Ты говоришь — люди не следуют правилам, разрушают защиту. Допустим, беззаконники будут наказаны, они глупы, что с них взять. Но любой разум, обладающий знанием о вселенских законах, должен понимать, что с него спросят за нарушение правил, — Провидец говорил на языке Странника.

— Всё так, поэтому Противник тонко играет, явно не вмешиваясь. Использует своих представителей в земном обличии. Противник создаёт ситуации, концепции, ложную идеологию и религию — это и есть Покрывало, которое не позволяет пробиться к Источнику.

— Ты веришь в такую систему? — поинтересовался Провидец.

— Всё гораздо сложнее. Наше сознание не готово вместить всю сложность системы, но даже упрощённый разум способен каким-то образом воздействовать на процессы. Например, оружие, которое во мне, настраивается под влиянием моих примитивных мыслей и эмоций.

— Оружие… Воевать будешь… — Провидец растянул свои тонкие губы в улыбке.

— Не знаю. На данный момент пытаюсь понять предназначение. Кто-то ведёт нас… — Странник осёкся.

— Мне нравится эта фраза. Итак, кто ведёт нас? Странник задумался: для себя он давно решил этот вопрос, но сказать, что является посланником Правителя, не мог.

— Я помогу тебе, — сказал Провидец. — Ты считаешь, что выполняешь миссию. Тогда у меня к тебе несколько вопросов. Откуда ты знаешь, на кого работаешь? Ты слышал Голос. Ну и что? Голосов много, но не все они от Создателя. Ты встречался с небесным представителем? Нет? Даже если бы и встречался, откуда ты знаешь, кто он? Ты сам говорил о тонкой игре. Не являешься ли ты частью этой игры? Тебе помогали? Даже я кое-что сделал для тебя. Но зачем тебе помогали? У тебя есть оружие? Ты хочешь применить его? Понимаю. Но знаешь ли его назначение? Не боишься, что в процессе своих экспериментов ты разрушишь, сломаешь человеческие жизни?

Странник молчал. Слова Провидца привели его в растерянность.

— Если он тьма, кто же свет? — со двора дома раздался громкий голос, от которого Провидец вздрогнул всем телом.

— Отшельник, — прошептал Странник и выбежал к нему навстречу. Они обнялись.

— Я не стану подниматься в этот дом, — сказал Отшельник. — И ты в нём не оставайся. Толпа ищет виновных и собирается очистить Город от грешников. Но и это не самое страшное…

— Отчего умирают люди?

— Жители верят, что это кара Божья за грехи. Безумие охватило народ. Страх проникает в душу и начинает овладевать ею.

— Что мне делать? — спросил Странник.

— Искать и найти причину. Неужели ты ещё не понял? — старику не хватало воздуха.

— Говори ясно, прошу тебя, — Странник схватил его за плечи.

Из-за поворота появилась толпа, вооружённая ножами, битами и даже огнестрельным оружием. Они выкрикивали гневные тирады против виновных в грядущем бедствии. Одной из первых в списке была Медиум.

— Я сейчас, — Странник бросился в дом. — Здесь погромщики! Надо уходить!

Солдат выглянул в окно, заиграл желваками. Медиум дрожала. Птица растерянно смотрела по сторонам. Только Провидец был спокоен. Он вышел на улицу, увидел Отшельника и виновато развёл руками:

— Прости, я не оправдал твоих надежд.

— Я любил тебя как сына, — произнёс старик. — Кому ты служил? Миру? Посмотри на его лицо. Вот его настоящий лик, — он указал на толпу погромщиков.

— Это не мой мир, Отшельник. Ты поможешь? Отшельник промолчал.

— Тогда не мешай, — Провидец был уверен в своих силах и чувствовал, что сможет управлять толпой.

— Я с тобой, — сказал Странник. — Я не допущу, чтобы уничтожили дорогих мне людей. Отшельник, разве не ради меня ты здесь?

— Нет. Уходи отсюда. Найди причину, по которой ты здесь. Это, — он указал на толпу, — не причина. Пошли со мной.

Странник покачал головой. Отшельник взглянул на небо и медленно побрёл прочь.

Толпа приближалась. Провидец мысленно провёл паутину, охватывающую сознание погромщиков — невидимые сети наброшены на толпу. Люди были чересчур возбуждены, и Провидец отказался от идеи усыпить их. Он внушил им видение страшного разрастающегося пожара. Толпа отшатнулась и с воплями ужаса бросилась бежать. Со лба Провидца крупными каплями стекал пот, на лице сияла гордая улыбка победителя. Но почему-то его молодой товарищ не проявлял радости, скорее наоборот. Странник сосредоточенно, исподлобья смотрел в какую-то точку. Провидец подошёл к нему.

— Мы победили. Успокойся, — мягко сказал он.

— Иди домой. Это не твой выход, — глухо произнёс Странник, делая шаг вперёд. Сильный Ветер объял всё его тело и острыми иглами впился в голову. Воздух сгустился.

Провидец ничего не понял, но вгляделся и увидел что-то, напоминающее человеческий силуэт. Он стал настраиваться на этот образ, но внезапно побледнел, отступил на шаг, собрался с силами, снова всмотрелся. Теперь он увидел силуэт гораздо отчётливей. Страх. Сдавило дыхание, подкосились ноги. Провидец захрипел, качнулся и нелепо рухнул на тротуар. Странник даже не посмотрел в его сторону. Он вспомнил слова Солдата. «Вначале погасить огневые точки, а уж потом…».

Ветер ещё более усилился.

— Уходи! Ты не властен надо мной! Уходи! — рычал Странник. Ему казалось, что волосы на голове поднялись дыбом, и сам он вот-вот поднимется в воздух. Он вытянул руки перед собой, как будто сдерживал натиск.

Странник почувствовал удивление, исходившее от этой бестелесной сущности.

— Жив Правитель, жив. Бойтесь и обходите его друзей! Странник сел на землю и беззвучно заплакал. Он не чувствовал себя победителем — против него не воевали, он это хорошо понял. За ним наблюдали, возможно с удивлением, но по какой-то причине не тронули.

Подбежала Птица и стала осыпать поцелуями его мокрое лицо. Солдат, увидев лежащего на земле Провидца, выбежал вниз, поднял его и понёс на руках в дом.

Медиум пыталась привести Провидца в чувство. Странник прислушался к его пульсу, попросил иголку, прокалил её на огне, вонзил остриё между пальцами, резко выдернул. Веки Провидца заморгали, он поморщился от боли.

— Всё в порядке, Провидец. Ты всех прогнал. Теперь отдыхай, — Странник похлопал его по руке.

Провидец попытался что-то сказать, но не смог, замычал, по щеке скатилась бессильная слеза. Странник выпил сладкого чая, сделал знак Солдату, и они вышли поговорить.

— Здесь нельзя находиться. Погромщики могут вернуться.

— Я достану оружие, залезу на крышу, положу нескольких, остальные разбегутся.

— Нельзя этого делать. Начнётся перестрелка. Кругом люди.

— Тогда уходим отсюда. Попросимся в какой-нибудь дом, пересидим. Главное — оставить женщин и Провидца в безопасности.

— Ладно. Попробую поговорить со своим знакомым, он приглашал меня в штаб-квартиру «Сил Света». Скажи им, что я скоро вернусь.

Глава 45. Силы Света

Штаб-квартира «Силы Света» находилась в нижней части Города. Вход охраняли двое с пистолетами наготове. Странника проверили металлоискателем и, не обнаружив ничего подозрительного, пропустили.

Уважаемые члены общины восседали на передних местах зала собрания. На трибуне выступал Связник:

По холмам пустыни идёт чужой народ,

от одного вида их опускаются руки и расслабляются чресла.

Покайтесь, прежде чем наступит тьма.

Грехи наши уличают нас, но вступись за нас. Защити в час бедствия.

Почему Ты нас мучаешь? Почему нет исцеления? Ожидали мира, а пришёл ужас! Город — кто тебя пожалеет?

Кто поплачет о тебе?

Проповедник поднял глаза, полные слёз, и увидел Странника.

— Братья! — Связник повысил голос. — Смотрите! Нас посетил Божий человек. Его зовут Странник, — и он указал на стоявшего поодаль человека.

— Странник?! — воскликнул кто-то из передних рядов. — Не тот ли это Странник, который прошёл тоннель смерти?

Все поднялись со своих мест, желая увидеть человека Божьего. Он обвёл взглядом аккуратно стриженых, одетых в строгие костюмы членов общины. Увидел недоумение на их лицах, так как перед их взором предстал бедно одетый, голубоглазый, с выцветшими от солнца длинными волосами и глубокими морщинами загорелый человек неопределённого возраста.

Странник медленно подошёл к трибуне:

— Сбываются пророчества: «Пошлю жителям земли робость в сердца, шелест колеблющегося листа погонит их, и побегут, и споткнутся друг на друга, и падут, хотя никто не преследует. И не будет сил противостоять Врагу»… Но самая большая беда исходит от нас самих. Страх толкает искать истину в чужой вине, но её там нет. Мне нужна ваша помощь, мои друзья в опасности. Я хочу привести их сюда, под вашу защиту.

— Приводи всех, кого желаешь, — сказал Связник. — Только не слуг тьмы, это святое место. А их присутствие его осквернит. Медиум наш враг. Такие, как она, открывают дверь Противнику и его слугам.

— Медиум и Провидец помогали мне. Бог велит делать добро, забывать зло. В храм нельзя привести беззащитную женщину, а оружие можно? У каждого из вас пистолет под полой пиджака. Если верите, что Бог послал меня — слушайте Его посланника. Я прошёл испытание воинов пустыни, но всё равно они хотели убить меня. Вы ждёте того, который одобрит ваш путь. Если придёт Правитель, вы и его не примете. Говорите о себе, что служители Бога?

На каком основании? Может, по выслуге лет или по собственному свидетельству? Духовные дары не являются доказательством праведности. В таком случае Провидец самый праведный из людей.

По залу прокатился ропот, послышались гневные выкрики.

«Он был прав, — Странник вспомнил о предупреждении.

— Зря я пришёл сюда».

— Братья, — выкрикнул Связник. — Успокойтесь, прошу вас. Бог мира хочет, а не войны. В наш храм не войдёт колдунья, но выполним просьбу человека Божьего — пошлём охранять её дом.

— Нет, — твёрдо сказал старейшина. — Этот человек чуждого духа, я это ясно вижу, но пусть уходит с миром. Мы отпускаем тебя, прощаем твою гордыню и невежество.

Странник вскипел от гнева, он не нуждался в прощении самозванцев. Ветер наполнял его. Странник сдерживал силу, судорожно глотая воздух. «Ещё немного, и сила выплеснет наружу, и тогда случится непоправимое».

— Связник! Пошли со мной! — крикнул он и выбежал из здания. Проповедник с трудом догнал его.

— У меня к тебе вопрос, — сказал Странник. — Ты помнишь, как выглядел небесный посланник?

— Он был одет в светлую одежду или светло-серую. Я не помню точно.

— Покрой одежды помнишь?

— Нет. Не помню.

— Теперь глаза. Вспомни его глаза.

Связник устало опустился на землю, Странник подтвердил его худшие опасения — а если Противник принял вид небесного посланника и видение лживо? Тогда все его откровения — обман?

— Не помню, — простонал Связник. — Что происходит? Что со всеми нами происходит? Почему так страшно? Мы предсказывали, ожидали. И вот этот день стоит на пороге, стучит в дверь, но никто не готов. Воспалённое сознание подсказывает безумные решения. Ты ведь можешь помочь, — он с надеждой посмотрел на Странника.

— Не знаю. Меня никто не послушает. Ещё немного, и люди начнут убивать друг друга.

— Уже убивают. Мы готовы вцепиться в глотки друг другу от страха. Почему ты спросил о небесном посланнике? — Связник опустил голову.

— Не всё, что с неба — от Бога.

— Не говори так. Кому же верить?

— Я не верю никому, только Правителю, — сказал Странник.

— Как ты узнаешь его?

— Я узнаю… Что решил? Пойдёшь со мной?

— Нет. Я иду призывать людей к покаянию. Попытаюсь остановить бойню. Может, Бог и помилует нас. Ты брат мне, — Связник скупо улыбнулся.

Странник пожал ему руку, к горлу подступил ком. Недоброе предчувствие охватило его.

— Держись, брат! — выкрикнул Странник вслед уходящему Связнику.

Жаль, что судьба не дала возможности встретиться с ним раньше. Странник не знал, как Связник сохранил восприимчивую душу, находясь в нетерпимой к иному мнению среде? Что он делал в общине, не способной воспринять истину, идущую наперекор уставу? Возможно, он, осознавая заблуждения старейшин, проповедовал под защитой ордена, чтобы иметь доступ к пастве?

Странник не спешил осуждать людей, не разобравшись в причинах их поступков.

Глава 46. Одиночная стрельба

Солдат пожалел, что не забрал винтовку у воинов пустыни, но раздобыть оружие в Городе, особенно в такое время, несложно.

— Закрой окна и двери, — попросил он хозяйку дома. — Я отойду ненадолго.

— И ты хочешь нас оставить? — её глаза наполнились слезами.

— Я вернусь, обещаю, и Странник скоро вернётся.

По улицам сновали, как коршуны, молодые люди, но Солдата не трогали: вероятно, искали более лёгкую добычу. Он заметил парней в военной форме, подошёл к ним, представился, показал армейский жетон, вмонтированный в ботинок.

— Братья, что происходит?

— Мы не знаем, — ответил патрульный. — Город как с цепи сорвался. Мы не вмешиваемся. Мы наблюдаем.

— Почему не вводят войска?

— Не знаю. Говорят, в Городе опасный вирус, но никто толком не знает, что это.

— А кто отдал приказ закрыть Город? Служба безопасности?

— Неизвестно, но точно не она. Оцепление произведено силами пограничников и полицией.

— Понятно, — протянул Солдат. — Влипли мы, ребята, здесь столько всяких уродов! Без оружия нельзя.

— У нас есть лишняя винтовка и пара рожков. Оставайся с нами, так безопасней.

— Спасибо, ребята, спасибо, но я должен идти.

Солдат не ожидал, что так легко добудет оружие. Довольный, он спешил вернуться к дому и ещё издалека увидел возле него толпу.

Не раздумывая, переставил рычажок предохранителя в любимый режим — одиночная стрельба.

— Проваливайте! Открываю огонь на поражение! — заорал Солдат и громко щёлкнул затвором.

Какой-то юноша навёл пистолет в его сторону, но не успел даже прицелиться, как грохнул выстрел. Оружие вряд ли пристреляно, поэтому Солдат метил не в голову, а туловище. Пуля попала юноше в живот, прошла навылет и задела кого-то ещё. Парень выронил оружие, медленно сел, зажимая кровоточащую рану. Он замычал от боли и страха, зашептал: «Помогите, помогите».

— Валим! — снова закричал Солдат. — Живо! — и снова выстрелил, на этот раз в воздух.

Толпа быстро рассеялась, оставив лежать истекающего кровью человека. Подойдя к нему, Солдат забрал пистолет, вытащил обойму, передёрнул затвор, патрон не выпал.

— Идиот! — выдохнул он. Зашёл в подъезд, быстро поднялся по лестнице, постучался в дверь.

— Это я, не бойтесь!

Хозяйка отворила, даже не взглянув на него. Солдат вошёл, увидел, что никто не пострадал, успокоился.

— Как наш больной?

— Ещё не пришёл в себя, похоже на каталепсию, — ответила Медиум.

— На что?

— Спит он. Очень крепко. Это ты стрелял?

По-видимому, Медиум умела очень быстро справляться с эмоциями и страхами, или она держала себя в руках, как будто и не было разъяренной толпы. Она ухаживала за Провидцем и даже находила силы успокаивать ничего не понимающую и от того еще более перепуганную Птицу.

— Да. Одного положил. Я бы десяток тварей завалил, залил улицу кровью, остальные шакалы обходили бы твой дом стороной, но Странник не одобрит. Где его носит? На улицах очень опасно, — недовольно проворчал Солдат. Увидев глаза Птицы, он понял, что сказал лишнее. — Успокойся, девочка. Ты знаешь Странника. Всё будет нормально.

Глава 47. Новые краски

Начальник службы безопасности сдавал дела преемнику. Папку с последним делом он уничтожил и сразу почувствовал громадное облегчение. Он уже знал, что произошло со всеми, кто присутствовал на давнишнем судебном процессе по Страннику. Судья умер от сердечного приступа несколько лет назад. Полицейский, толкнувший Странника, погиб в перестрелке. Судебный секретарь была убита бывшим любовником. И последний в списке — Прокурор, неделю назад покончивший жизнь самоубийством.

Директор радовался, что так и не задержал Странника, хотя его раздирало любопытство увидеть его, поговорить с ним. Но такой проницательный человек, как Странник, мог даже не посмотреть в его сторону. Большой груз сомнительных, порой неоправданно жестоких решений тяготил и тревожил совесть новоявленного пенсионера.

Он решил посвятить всё своё время чтению святых книг, молитвам, чтобы найти душевный покой. Он искренне радовался, что появилась возможность уделить время семье, а сколько еще ждет впереди…

«Жизнь заиграла новыми красками», — подумал он и вдруг почувствовал укол, удар в сердце, дышать стало трудно, потемнело в глазах: «Поздно» — это страшное слово пламенем вспыхнуло перед ним. Вспыхнуло и погасло.

Глава 48. Обещание

Рядом с подъездом Странник увидел окровавленного юношу. Остановился возле него, осмотрел рану. Птица выбежала из дома, радостно бросилась навстречу, но Странник, не обратив на неё внимания, приказал:

— Вернись в дом, за аптечкой!

— Это один из погромщиков, — возмутилась девушка.

— Человек ранен, ему нужна помощь. Не спорь… Появился Солдат, протянул медикаменты. Не говоря ни слова, Странник принялся обрабатывать рану. Вскоре прибежала немолодая женщина с двумя юношами. Наклонившись над раненым, она в голос зарыдала и запричитала.

— Он жив, успокойтесь, — заверил её Странник. — Мы остановили кровь, но ему нужно в больницу.

— Больницы не принимают раненых, — сказал один из молодых людей. — Мы возьмём брата с собой. Позаботимся о нём дома. Благодаря вам он жив. Спасибо вам. Спасибо большое! — и он с жаром пожал руки Странника и его товарища, который не смотрел в глаза плачущей матери.

— Нужны антибиотики, капельница. Ничего, парень крепкий — выживет. Пуля прошла навылет, не задев жизненно важные органы, — утешил Странник.

Поднимаясь по лестнице, он спросил Солдата.

— Где ты взял оружие?

— Мир не без добрых людей, — невозмутимо ответил Солдат. — Я защищал друзей. И делал это как умею.

Странник подошёл к Провидцу, пощупал пульс, прислушался к слабому биению сердца, немедленно стал его тормошить.

У Провидца дёрнулось веко.

— Не спи! — крикнул Странник, ударил его по щеке и плеснул стакан воды в лицо.

Больной открыл глаза и пробормотал:

— Голова, моя голова…

Странник приложил руки к его голове, но резко отдёрнул, как будто прикоснулся к чему-то очень горячему. Потом собрался с силами и снова положил ладони на больное место. Почувствовал, как отяжелели руки. Он сбросил напряжение и снова приложил ладони к голове.

— Спасибо. Уже легче. Ты вовремя меня растормошил. Я не спал и не бодрствовал. — Провидец прислушался к себе и пробормотал: — Ничего не чувствую.

— Тебе нужно поесть и не напрягаться. Мы с Солдатом позаботимся о вас, — Странник пожал его руку.

— Много лет у меня не было друзей. Я рад встрече с тобой, особенно в это смутное время, — Провидец был искренне растроган.

— Это не последние времена. Вот тебе чай и мёд. Подкрепись.

— Странник, я знаю, ты хочешь уйти, — сказала Медиум. — Не надо. На улицах смерть, мы можем забаррикадироваться в квартире. У Солдата есть винтовка, мы продержимся. Я уверена, что правительство вышлет войска для наведения порядка. Я прошу тебя, просто умоляю — не выходи на улицу!

— Я должен найти Отшельника. Не волнуйся за меня. Солдат останется с вами. Надо поговорить, — обратился он к товарищу.

Солдат обернулся, достал сигарету, вздохнул и выжидающе уставился на него.

— Я должен уйти, — начал Странник. — Сердце моё будет спокойно, если ты останешься здесь. Эти люди очень важны, их нужно защитить, но постарайся никого не убить.

— Нет. Я здесь, чтобы быть с тобой. Не думаю, что эти твари ещё раз сунутся сюда. Я объясню, как держать баррикаду, оставлю винтовку, — Солдат нервно курил.

— Ты нужен здесь. Доверяй мне.

Сильно припадая на больную ногу, подошёл Провидец.

— Больше громить не будут, — тихо сказал он, — но Солдату идти нельзя, тебе тоже.

К Страннику подбежала Птица и повисла у него на шее.

«Не уходи», — шептала она. Он отстранил девушку. Жесты его стали точными, лицо отрешенным, от него веяло уверенностью и спокойствием. Птица бессильно опустилась на пол.

— Пообещай, что вернёшься! Пообещай! — крикнула она.

— Мы увидимся, — тихо сказал Странник.

Девушка радостно закивала головой. Она ему верила. Провидец лишь тяжело вздохнул.

Глава 49. Причина

Старые фонари, каменные дома, тротуар выложен булыжниками — видение Отшельника ожило. Улица была пустынна. Метнулась в сторону и исчезла за кустами серая кошка. Старик вздрогнул, осмотрелся и побрёл по мостовой. Вдруг почувствовал взгляд, резко обернулся: никого нет. Ему показалось, как будто он попал в засаду, ловушку. Необходимо как можно скорей покинуть эту вымершую улицу. Не оглядываясь, он поспешил прочь. Впереди замаячила тень, Отшельник замедлил шаг, всмотрелся. Подошёл ближе, ещё ближе.

— А, это ты? — протянул Отшельник. — Пропусти меня. Ты не властен надо мной. Я не хожу под сенью твоего плаща.

— Ты не нужен мне. Жизнь твоя держится на паутине, подует ветерок, и она оборвётся, — он дунул и улыбнулся, обнажив ряд тонких, ровных, очень белых зубов. — Мне нужен другой.

— Не тебе его встречать, — старик с презрением посмотрел на него.

— Ты в квадрате, и тебе из него не выйти. И никому ты не поможешь, даже себе. Предупреди Странника — пусть уходит. Не ему воевать со мной. Ты останешься здесь. Так нужно, — доброжелательно произнёс он.

Бросив взгляд на окна, Странник осознал, что уже не вернётся в этот дом. «Вот и всё, моё время пришло, — мелькнула мысль. — Странно, почему нет страха? Отшельник, где ты? Что я должен понять?»

Странник шёл по улицам Города, он проходил сквозь толпу, и его никто не задевал. Постоянно раздавались выстрелы, горели дома и магазины. Улицы наполнялись криками и мольбами о помощи. Проповедники призывали остановить бойню, но они сами, стоя на возвышениях, служили отличной мишенью для любителей пострелять. Подойдя к площади Царей, Странник услышал знакомый зычный голос.

— Покайтесь, покайтесь, не поздно ещё, смените одежды, сбросьте грязное и старое и облачитесь в чистое и новое. Уже близко, на подходе. Ужас навис над Городом. Да придёт он, Избавитель наш, и убежит Враг, противник древний, окутавший Плащом всю землю!

При этих словах Странник наполнялся Ветром, тело становилось необыкновенно лёгким, как будто исчезали законы притяжения, он почувствовал, что сможет взлететь. «Полетаем», — решительно сказал он себе. Главное, не сомневаться и не бояться. Самое трудное — преодолеть барьер неверия, но Ветер прибывал, усиливался, выметая остатки сомнений и он поверил в невозможное. Оторвался от земли, приподнялся ещё выше, однако нахлынувшие сомнения притягивали вниз. «Нет. Я могу. Это просто!»

— ожесточённо, с отчаянием сказал себе и, как бы оттолкнувшись от воздуха, взлетел. «Смотрите, смотрите!»

— закричали все вокруг, указывая на парящего человека. Пожилой проповедник, старейшина ордена «Силы Света», узнал его.

— Сбылось пророчество! Пришёл слуга Врага, и зовут его Странник. Он получил силу от тьмы и теперь обольщает землю чудесами лживыми. Он противник вековой истины и древней традиции. Этот человек навлёк проклятие на Город.

— Это Странник! Он слуга Божий! — закричали воины пустыни. — Он прошёл тоннель смерти, на нём исполнилось древнее пророчество. Он обещанный предвестник Правителя.

— Он вступался за колдунью! Он не от Бога! — не унимался проповедник.

Внизу кричали и спорили, кто-то хотел выстрелить в Странника, а он, не обращая внимания, вытянул правую руку вперёд, отвёл в сторону, наклонился немного набок, удержался и как бы поплыл по воздуху. Важно держать равновесие и баланс: как только он его терял — проваливался. Застывшая и очарованная толпа осталось в стороне.

Поднявшись довольно высоко, Странник испугался высоты, страх сковывал его веру и мышцы. Он стал падать. Казалось, земля стремительно приближается к нему. «Нет! — закричал он. — Это просто! Это просто!» Вспомнив состояние полёта, он сумел остановиться в нескольких метрах от земли. После этого он решил, что не нужно подниматься на большую высоту и летел чуть выше трёхэтажных домов. Если не бояться высоты — не упадешь.

Он мягко приземлился на одну из самых древних улиц Города. Пройдя по ней как в тумане, очутился возле развалин крепости, построенной из неотёсанных камней. Эта башня в древности была первым заслоном на пути захватчиков, идущих с севера.

Странник сел на камни, осмотрел своё тело, прислушался к пульсу, не заметил никаких изменений и… осознал своё бессилие. «Любое чудо будет истолковано превратно. Они почитают силу и страх. Для кого я здесь? Они не вместили Правителя, и меня не поймут. А ведь придёт другой и удивит землю чудесами. Как распознать их? Только по делам: истинный посланник Творца обличает ложь и лицемерие, стремится к справедливости, помогает, лечит… А если болезнь запущена? Разве хороший хирург ради спасения всего тела не удаляет поражённую сухой гангреной конечность? Разве Законник не уничтожил зачинщиков беспорядков, чтобы пресечь волну насилия, грозившего зажечь всю страну? Кто его осудит? Лишь тот, кто не видел жестокого и беспощадного бунта.

Разве добрый учитель выбросит нерадивого ученика вон из класса, даже если тот и мешает уроку в ущерб другим ученикам? Но ведь законы системы Мироздания, самой природы не таковы — негодное и слабое она удаляет, а сильное и перспективное поддерживает. Но это ловушка для нас — представителей другого мира. Нельзя уничтожать слабых, надо помогать и заботиться. А если поздно и некогда тянуть за собой отставшего? Кто успел добежать — получил билет на поезд, а кто нет — остался у перрона».

«Отшельник, — позвал вслух Странник. — Почему ты пришёл в Город?»

Странник сидел и разговаривал сам с собой, не обращая внимания на приблизившихся к нему людей — трёх женщин и двух мужчин.

— Зачем ты здесь? — спросила невысокого роста светловолосая женщина.

— Я ищу Отшельника, — спокойно ответил Странник.

— Здесь нет его. Разве ради него ты здесь? Я вижу в тебе свет Божий.

— Кто вы?

— Мы пришли к Правителю, — ласково ответила женщина.

— Правитель здесь? — Странник вскочил на ноги.

— Он в Городе.

— Где? Как его найти?

— Мы не знаем. Мы ждём знака.

— Как вы поняли, что Правитель здесь?

— Нас позвали, — объяснила женщина.

— Вы знаете причину? — спросил Странник.

— Нет. Но мы и так знаем. Мы ждём Правителя каждый день. Сбываются признаки его пришествия.

— На Город обрушилось несчастье, — напомнил Странник. — Вы знаете, как остановить бедствие?

— Мы не можем, — сказал мужчина. — Мы не для этого здесь. И ты не пытайся, им уже не помочь. Город обречён. Это знамение. Если люди не поймут и не отвратятся от грехов своих — бедствие придёт на весь мир.

— Разве Правитель придёт скрытно? Только для избранных? Может, он пришёл, чтобы спасти Город?

— Сейчас начало конца. Правитель присутствует при начале и при конце. Он пришёл судить, — уверенно произнесла женщина.

Страннику не понравились эти слова. Он не хотел быть наблюдателем. «Если найду Правителя, он остановит бедствие».

— Здесь безопасно. Они не придут сюда. Это место закрыто для них. Оставайся с нами, — предложила белокурая женщина.

— Я пришёл в Город не в поисках безопасности. Странник медленно побрёл прочь. «Неужели прав Провидец, и избранникам безразлична судьба людей? Главное — это торжество справедливости и исполнение пророчеств. А страдания есть справедливая плата за грехи. Они не пытаются остановить бедствие, ибо знают, что все попытки тщетны? Но оставаться равнодушным и безучастным? А если есть шанс, еле заметный, но всё же?»

Город наполнялся слухами. Пожилого проповедника, оскорбившего Странника, жестоко избили. Воины пустыни первые объявили о пришествии пророка и уверенно занимали лидирующее положение среди многочисленных религиозных общин. Продолжали умирать люди. Гримаса ужаса застывала на лицах несчастных, и они в агонии падали на землю. К ним боялись приближаться, опасаясь, что они поражены смертельным вирусом, поэтому специальная команда в герметичных костюмах собирала трупы и сжигала их за городскими воротами. Странник старался не думать о своих товарищах и лишь просил Бога защитить их от бедствия.

Весть о приходе Правителя потрясла его. «Зачем присутствовать при гибели Города? — спрашивал он себя. — Что-то здесь не так. Надо обязательно найти Отшельника». Странник крикнул: «Ты нужен мне!»

«Где искать Правителя? Станет ли он проповедовать на площадях? Скрывается ли он в пустынных местах и развалинах? Может, ждет, когда к нему придут? Или сам постучит в дверь?» Странник прислушался к своим ощущениям, и сердце наполнилось радостью: «Правитель действительно здесь». Он обернулся на какой-то шорох и увидел Отшельника. Старик держался из последних сил.

— Как я рад тебя видеть! — воскликнул Странник. — Я вижу, ты очень устал. Здесь ты сможешь отдохнуть.

— Ты понял причину?

— Мне объяснили.

— Ты должен найти его.

— Ты думаешь, мы здесь для этого? Он ради нас пришёл?

— Послушай это пророчество! Я его написал двадцать лет назад, но всё забывал с тобой поделиться. Видно, пришло время.

Летит февраль, зима в окрестности спустилась,

Нам не сулит она надежд.

Чума прошла, но всё не истребила,

Мы будем жить, а смерти в поле нет.

Давай терпеть, там скажут одиноко

Те двое, что остались от великих городов.

Но как терпеть, ведь силы все у тех,

Кто жил, кто умер, кто ушёл.

А тот, кто есть,

Он жаждет смерти,

Но её не будет долго,

Долги ведут её в другой приют…

Старик схватился за сердце, Странник обеспокоенно потянулся к Отшельнику, но тот лишь вздохнул и продолжил:

Эй вы! Пропитанные грязью

В распутстве черпают позор.

Вам не найти Его приязни,

Служители безумия и зол.

Дай мне с Небес Твой Ветер чудный,

Дай мне понять, откуда в сердце звон.

Ведь этот месяц лунный

Уже поит вином, уже поит вином.

Я никогда тебя не видел,

Сидящий на престоле в вышине,

Но знаю я, что в этот праздник

Юный придёт гонец и скажет о мечте.

Он скажет:

«Меч твой в поле,

Стоит твой враг

И рост его как тысяча смертей.

Бери свою суму, пойди скорей к дороге

И набери, что нужно для детей.

Весь жемчуг, золото закутай в шерсть,

А сам иди рубить чужие руки-ноги,

Сбивай мосты, готовься умереть».

Вот Я кую жестокого царя,

Чей шаг как гром,

Чей взгляд испепеляет море,

В его ноздрях холодный ветер гор,

В его ступнях страдание и горе.

Я дам ему успех

И воцарю устами каждого пророка,

Благословлю его тяжёлый путь.

Он сердце своё вырвет из расчёта.

И ради тех заводов морга,

Где станут люди ноги гнуть,

Я вытру пот с его лица,

Но Я не дам ему уснуть.

— Я не хочу убивать, — прохрипел Странник. — И Правитель мой не убивал. Я не хочу быть мечом, не стану рубить руки и ноги. Это не обо мне. Я знаю точно.

— Успокойся, — слабым голосом сказал Отшельник. — Тебя никто не заставляет убивать. Ты человек, но не мешай проявиться силе.

— Кто этот жестокий царь?

— Не знаю. Он уже на пороге… Я столкнулся с древним злом, но не встретил Правителя. Он пришёл в скромной одежде… Ты сможешь… Он очень…

Старик качнулся вперёд, лицо его стало бледно-жёлтым, он судорожно глотнул воздух и повалился на бок.

— Что с тобой? — Странник схватил его за плечи. — Отшельник, что с тобой?

Агония длилась несколько секунд. Он нечаянно проломил хрупкие старческие рёбра, делая искусственный массаж остановившегося сердца, но все попытки оказались тщетными. Болезненная гримаса на лице Отшельника разгладилась, за бородой старика появилась лёгкая, почти детская улыбка.

Странник стоял на коленях, смотрел на небо и молился. К нему подошла женщина и грустно спросила:

— Отшельник?

Он кивнул, поднялся на ноги, не хватало воздуха, казалось, мир обрушился на него и раздавил под своими обломками.

— Похороните его, пожалуйста, — попросил он и побрёл дальше. Женщина догнала его. Крепко обняла.

— Ты брат наш. Не уходи.

— Почему всё так? Ты знаешь ответы?

— Я здесь не из-за ответов, но для встречи с Правителем. Он придёт сюда, вспомни пророчество: «И будет он стоять на развалинах, и придёт к могиле Праведного, которого мир не достоин».

— Праведный — это Отшельник? Вы его похороните на развалинах?

Женщина улыбнулась.

— Видишь, как всё просто. Странник покачал головой.

— Теперь у вас всё сошлось. Вы рады, что сбываются пророчества, а у меня умер друг, земля лишилась праведника. Вы говорите, так должно быть. Вы заблуждаетесь. Пророчество — это прогноз на будущее, оно зависит от наших поступков. Но есть тайны, которые не будут открыты даже лучшим из лучших…

— Мы не занимаемся головоломками. Мы просто верим, — разочаровано произнесла женщина.

— Я не буду рушить вашу веру, — сказал он. — Если вы правы, я порадуюсь за вас.

Глава 50. Враг

На площади рассказывали о чудесах Странника, из которых лишь малая толика происходила на самом деле. Странник усмехнулся — если позволит самокритику, толпа забросает его камнями. Он взглянул на очередное окровавленное тело. Изуродованное лицо было в кровоподтёках, открытый рот обнажил осколки зубов, но одежда показалась ему знакомой. Подошёл поближе, узнал. Некоторое время стоял над убитым и вспоминал его яркие, печальные глаза.

— Кто это сделал?! — вскричал Странник.

— Этот человек из общины «Силы Света», а они позорят великого пророка, — ответили ему.

— Это Связник, он один знал о приходе Странника и принял его как друга. А вы убили его! Зачем вы отняли у него жизнь? Кому послужили? Правителю? Не знает он вас. Богу? Бог не нуждается в таких работниках. Вы позор для Него, — Странник уже не принадлежал себе, слова рвались с его губ и били прямо в сердца людей. Они падали на колени с воплями о прощении, возносили молитвы. — Я мог бы искоренить вас, очистить землю от таких нелюдей, но я не уподоблюсь вам. Дышите, всё равно воздух отравлен. Вы кричите, что являетесь рабами Бога, ежедневно молитесь. Раз в неделю собираетесь, поёте сладкие песенки и думаете, что трудитесь для Него, ждёте награды. Вас ждёт награда — моль и червь.

Странник огромным усилием воли возвращался к самому себе. Он перевёл взгляд на землю, уставился в какую-то точку. Не все упали на колени и не все раскаивались. Один молодой человек оправился от шока, вызванного словами Странника, поднял камень и бросил в него. Булыжник угодил в витрину, несколько осколков стекла попали в голову Странника. Брызнула кровь и залила рубаху. Народ оцепенел. Взгляды всех были обращены на него, но он лишь улыбнулся.

— Пророчество! Пророчество! — крикнул кто-то из толпы. — Вспомните — «одежда обагрена кровью, пролитая нечестивым, а он смеётся. Лицо в крови, а он улыбается!»

Люди подбежали к нему:

— Кто ты? Как зовут тебя?

— Мимо проходил, — тихо сказал он.

— Что нам делать? Что делать? — люди со всех сторон обращались к нему.

— Больше никого не убивайте и не позволяйте убивать, — ответил Странник. — Идите по своим домам, молитесь и ждите. Может, Бог и помилует нас.

— Ты знаешь Странника? Как найти его?

— Я знаю другого Странника.

— Есть ещё один Странник?

— Вы исказили его образ, приписали ему слова, которые он не говорил, действия, которых не совершал.

— Ты можешь его найти?

— Зачем?

— В Городе умирают люди, и мы не знаем, отчего. Мы верим, он сможет помочь.

На него смотрели с надеждой плачущие женщины и испуганные дети. Странник не знал, как помочь, противоядие должно быть у каждого, но как его найти? А если убрать саму причину смертельной болезни? Он снова подумал о Правителе…

К нему подошли несколько человек, один из них принёс воду.

— Не все среди нас безумцы и убийцы. Людям очень страшно, у многих расслабились колени и опустились руки. Связник, мир его праху, поднялся на ступеньки и начал проповедовать, что наша вера не спасёт нас во время бедствия. Он обвинил нас в духовной слепоте, лживости и лицемерии. Он сказал, что Странник называл его братом. Этого не выдержали, молодые люди набросились на него. Мы не смогли остановить побоище. Связник не заслужил смерти. Сейчас многих убивают. Люди обезумели, мы же пытаемся образумить их, но авторитеты попираются, в чести — сила и оружие. Поверь, мы ежедневно возносим молитвы, соблюдаем древние ритуалы и таинства, чтим всем сердцем святые книги, проповедуем, собираем пожертвования, помогаем священникам и всем нуждающимся. Разве мы не трудимся для Бога? Разве мы не работники на Его поле?

Странник поблагодарил за воду и сказал:

— Хозяин усадьбы послал слугу окапывать сад, а тот пошёл дальше сада, на чистое поле, и стал сеять мак. Пришёл этот работник к господину своему в конце дня и сказал: «Порадуйся, я посеял мак на чистом поле, которое за садом». Вскричал хозяин усадьбы: «Безумец! На том месте сын мой посеял отборную пшеницу. Убирайся вон, нет тебе места в моём доме, ты испортил труд сына моего».

Странник повысил голос и продолжил:

— Я видел, как вы целованием почитаете святые книги. Скажите — пребывает ли мудрость в целующих камень, медь и дерево?

Кто-то из толпы выкрикнул: «Идолопоклонство!»

— Хорошо, — согласился Странник. — А в целующих бумагу, кожу, бархат? Что есть святые книги? Они есть замысел Бога. Вы ведь так верите? Кто же скажет из вас, что он прикасается губами к мысли Творца? Кто держит волю Его в своих руках? Если подмастерье в знак почтения целует чертёж столяра, кому угодит он таким служением? Но если выполнит работу, точно соблюдая чертёж, — будет ему похвала. Вы совершенствуетесь в глупости и ждёте расположения от мудрости?

Настала нужда у глупого человека, и пришёл он советоваться к мудрецу, как вложить послушание в сына своего. Мудрец ответил: «Кнутом вкладывается послушание через спину, когда он не отлипает от неё». И так как мудрец был уважаем, поступил глупец в точности согласно его словам. И ходил его сын, недоумевая, с прилепленным кнутом через всю спину. Придя опять к мудрецу, глупец сказал: «Не помогает сыну кнут». Тогда мудрец посоветовал: «Через познание мудрых книг выправляется упрямство — привяжи его к книгам, так чтобы лоб и рука его не поднимались и не опускались без них». И привязал глупец на сына стойку книг через лоб к руке. Не удержал юноша равновесия и упал под тяжестью книг.

— Конечно, вы священники, — продолжал Странник. — Вас нельзя сравнить с грешниками, служителями своих страстей, но вы взяли на себя полномочия, которые вам никто не давал. Позорите глупыми действиями замысел Творца. Вселяете пустые надежды в души людей, обещая им билет в страну Вечности. Основали организации, партии, ордена, построили квадратные здания. Бог живёт не в зданиях определённой формы, а в сердцах. Ваша система — это заблуждение, ловушка для лучших, достойных. Одним вы помогаете, но других губите.

Странник собрался уходить, но заметил одинокую фигуру. Некто стоял на другой стороне площади, поодаль от толпы, и никто не приближался к нему. Странника охватило сильное беспокойство. От незнакомца веяло властью и ужасом.

«Враг, — прошептал он побелевшими губами. — Не убоюсь. На плечах моих Сила, Ветер в ладонях, кулаки мои готовы к бою». Странник наполнялся Ветром. Он чувствовал обруч на голове, сжимающий виски. Плечи налились мощью, а из ладоней вытекала сила. Странник решил, что пришло время взглянуть Врагу в глаза, и он медленно приблизился к нему.

— Я знаю тебя. Ты — Враг, — громко и отчётливо сказал Странник.

— Я Правитель, — сказал человек со змеиным взглядом.

— Ты правитель этого мира. Но у тебя нет власти надо мной, потому что я не от этого мира.

— Мне дана власть. Только я могу прогнать губителей. Уходи, или умрёшь. Твоё время кончилось, не наступив.

Странник был готов биться насмерть, но он вопросил и услышал громкий, уже знакомый Голос: «Отступить». Напряжение, вызванное предчувствием смертельного боя, стало спадать.

— Я ухожу, — как можно равнодушней произнёс Странник. Враг не ответил, но его змеиные глаза радостно и насмешливо смотрели на него.

Странник, перед тем как уйти, окинул взглядом площадь.

«Почему я отступил? Почему не попытался? Слепо доверился Голосу и не выполнил своё предназначение? Но этот Голос спас меня в тоннеле, впрочем, и Провидец мне помог. Неужели слово „Правитель“ ввело избранников в заблуждение? Ведь он тоже называет себя Правителем, только сего мира. Враг прогонит губителей и получит власть? Освободит людей от ужаса. И все ему поклонятся. Но Отшельник не мог перепутать. Значит, есть надежда. Надо искать».

Глава 51. Друг

Провидец выпил чай, боль и слабость понемногу отступали. Его нетерпеливый ум требовал объяснений причин ужаса, поразившего Город.

«Иные существа. Пришли они из другого мира или они результат наших материализованных страхов и суеверий — не суть важно. Своим присутствием они губят Город. Есть ли от них спасение? Странник? Его сила способна прогнать губителей? Вероятно… Что дальше? Странник не примет власть, дарованную освобождённой толпой. Не станет судить и наказывать, а милосердных правителей не может быть при этой системе. Только страх способен удержать толпу от жажды крови. Но для чего пришёл Отшельник? Воевать? Нет. Проповедовать? Уже поздно. Встретиться со Странником? Встретился, ну и? — Провидец потянулся к сигарете, но отдёрнул руку. — У Отшельника горели глаза, он кого-то искал, хотел сообщить Страннику нечто важное. И настолько спешил, что отказался помочь своему другу?»

— Что с тобой? — спросила Медиум, глядя на побледневшего Провидца. — Тебе нужно отдыхать и ни о чём не думать.

Он закрыл глаза и кивнул.

— Моё присутствие здесь необязательно. Я пойду искать Странника, — объявил Солдат.

— Ты обещал остаться с нами, — напомнила Медиум.

— Вам ничего не угрожает. Они больше сюда не придут. Почувствовав взгляд Солдата, Провидец открыл глаза и медленно, как бы по слогам, сказал:

— На улицах смерть. Не надо идти.

— Я много лет хожу под смертью. Это издержки профессии. Если что-то почувствую — уйду.

— Если что-то почувствуешь — уйти не успеешь.

Солдат поднялся, расправил плечи, взял винтовку, подмигнул женщине.

— Всё равно никто из вас не умеет стрелять. Закрой за мной дверь. Он шёл к площади в надежде найти Странника. Приблизился к небольшой группе людей, бурно обсуждавших тексты священных книг.

— Послушайте, что написано об этом времени: «На лицах жителей земли страх, ибо кто не убоится в этот день? Пришёл день скорби и страданий. По делам народа и оплата ему. И явятся губители, и никто не сможет противостоять им». И вот в другом месте: «И придёт он, и слава Господа будет щитом ему, и меч веры в руке его, чтобы поражать сильных». Смотрите, братья: губители и есть сильные, и значит, придёт некто, который поразит их.

— Может быть, — высказался другой. — Допустим, губители явились в Город, но кто он, который прогонит их?

— Вы слышали о Страннике? — спросил кто-то. Солдат встрепенулся при упоминании знакомого имени.

— Конечно. Многие видели, как он поднялся над землёй и улетел.

— Простите, — вмешался в разговор Солдат. — Странник взлетел? Вы в этом уверены?

— Да. Так многие говорили.

— Где он сейчас?

— Нам неизвестно. Мы даже лица его толком не знаем.

— Я его знаю. У меня есть его фотография, — и Солдат протянул им снимок, изъятый у агентов безопасности.

— Не похож. Этот с бородой по грудь.

В воздухе повисла напряжённая тишина.

— Странник остриг бороду… — Солдат почувствовал опасность.

— Зачем? — перебили его. — Для маскировки?

— Именно… — ответил Солдат и сразу же осёкся.

— Странник станет маскироваться? Прятаться? Бояться? Кто ты такой, чтобы оскорблять великого пророка?

Солдат не ожидал, что с виду покорные и благожелательные люди за несколько секунд превратятся в злобных тварей.

— Странник мой друг, мы вместе с ним пришли в Город, — как можно спокойней произнёс Солдат, но на него обрушились ругательства и проклятия. Он отскочил в сторону, передёрнул затвор.

— Стоять! Ещё шаг — и стреляю! — крикнул Солдат, но было уже поздно. Колени подкосились, ладони покрылись липким потом. Огромным усилием воли он взял себя в руки.

Толпа застыла на месте. Солдат уже высмотрел место для отхода, но непонятно откуда возник невысокого роста щуплый человечек. Вытянул руку, смотря Солдату прямо в глаза, и заговорил:

— Ты сын погибели, клеветник и обманщик. Я знаю Странника, а ты нет. Я чту Правителя, а ты нет. Грозишь оружием, но истинное оружие не выковано руками человека. Ты хочешь убить нас, но сам умрёшь. Не я убиваю тебя, но грехи твои.

Солдат разжал руки, винтовка с грохотом упала на мостовую. На него смотрели ледяные, нечеловеческие глаза, отнимающие его жизнь. Он услышал звон, как будто в его мозгу заработала наковальня. Сильно, но неровно билось сердце. Солдат чувствовал последним остатком сознания — нужно просыпаться, очнуться, сбросить с себя сети. Сердце заколыхалось, как осенний листок при сильном, порывистом ветре. И он перестал слышать его. Всё вокруг смешалось, завертелось. Смертельный ужас объял его, и он закричал, но крика никто не услышал, только у Странника недобрым предчувствием сжалось сердце. Солдат упал, ударился затылком о камни, и небольшое пятнышко крови вытекло на мостовую. Толпа с ужасом и восхищением смотрела на человека, поразившего клеветника силой уст.

— Не я убил его, но грехи его, — повторил человечек бархатным голосом, и все вокруг заулыбались. — Он большой грешник. Братья, я никто, но Бог действует через меня, я могу направлять грехи человека против него. И у меня весть к жителям Города. Невидимые губители, духи преисподней, связаны с сынами человеческими, которые открыли им двери в наш мир. Предателей нужно разыскать. Прошу вас не убивать их, ибо Бог милостив. Узнать их просто — они чужаки, у них нет печати. Конечно, не все гости Города связаны с губителями, но мы их узнаем. Итак, благочестивые граждане, найдите всех и приведите ко мне. Сбор на площади Царей.

Немедленно были организованы небольшие отряды и посланы на поиски чужаков. Спасителя назвали Друг народа.

Местное телевидение всё время повторяло кадры победы духовной силы невзрачного человечка над вооруженным громилой. Медиум ревела навзрыд. Провидец буквально впивался глазами в экран. Телевизионное обращение Друга к жителям потрясло его.

— Кто это? — спросила Медиум. — Какой жуткий у него взгляд. Что он делает?

— Он ищет кого-то, — Провидец нервно ходил по комнате.

— Он тоже ищет, но я слаб и не могу проникнуть в эту тайну.

— Ещё немного и станешь как прежде, — поддержала его женщина.

— Кто же ты такой — Друг народа? С каким восторгом они смотрят на него! Как преданная собака на своего хозяина, — сквозь зубы процедил Провидец.

— Ты думаешь, он ищет Странника?

— Я так не сказал… Странник спешил в Город. Сила тянула его, рвалась в бой. Это единственное оружие для борьбы с губителями. Похоже, они создавали Страннику преграды — к сожалению, и через меня. Возможно, Друг с самого начала вёл его, чтобы Странник прогнал губителей и освободил для него место. Ты слышала раньше о Друге?

— Несмотря на то, что он сильнее нас, никогда о нём не слышала.

— Гипнозом можно убить, тем более когда твой противник падает на камни, — с раздражением произнёс Провидец.

— Ничего особенного. Если только он не использовал энергию, силу. Со стороны не было похоже на гипноз. В глазах верующих это выглядело как Божья кара. Эх, не послушал меня Солдат, — Провидец тяжело вздохнул.

— Что теперь будет делать Странник? — спросила Птица.

— Это хороший вопрос, — ответил Провидец. — Думаю, так не оставит. Они все кого-то ищут. Но кого?

Глава 52. Луна

Он сидел возле могилы Отшельника и корил себя за слабость. «Почему я отступил? Испугался смерти? Не думаю. Я не был готов убить человека, но разве Враг — человек? Я засомневался в своей силе, а слабый не может победить, и поэтому Голос повелел отступить. Спас меня?»

Странник подошёл к одиноко сидящей женщине, назвавшей его братом.

— Как зовут тебя?

— Луна, — ответила женщина и улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.

— Все, кто приходит сюда, слышат Голос?

— Есть и другие овцы, которых надлежит привести…

— Как вы узнаете Правителя?

— Что за рабы, которые не знают своего господина?

— Пророчества говорят, что он придёт в силе и славе. Нет? — Странник еле заметно улыбнулся.

— Сейчас он придёт для избранных. Предупредит их и подготовит. Сроки не зависят от времени, но от обстоятельств.

— Десяток званых — это совсем немного, — Странник осмотрелся, показав глазами на сидевших вокруг костра людей.

— Своих всегда немного. Но разве все пришли? Они в пути. Всё время кто-нибудь приходит. Мы верим, что сюда придёт и Правитель.

— Я надеюсь на это, потому что в Город пришёл Враг. Он назвал себя Правителем, — мрачно сказал Странник.

— Враг? Здесь? Ты не ошибся? — голубые глаза женщины недоверчиво сузились.

— Я говорил с ним. Ты помнишь?

И когда вода отступит назад,

Берег выйдет и откроет Героя!

Берег выйдет и откроет Врага.

Их по-прежнему останется двое.

— Нужно найти Героя, пока Враг не нашёл нас, ибо он, согласно пророчествам, может погубить избранников.

— Не волнуйся. Перед Правителем он ничто:

Вот снова Враг передо мной,

Коварный, древний и мыслитель.

Он наследил, когда вернулся я домой.

Но Тот, кто дал мне путь — земли и неба Покровитель.

Звезда звезде роняет жизнь свою,

А он ведёт подсчёт убийству своему.

Его блестящий чёрный плащ

Поверг леса в оцепененье грубо.

Но перед мною он ничто,

Позорный боязливец в центре круга…

— Враг придёт сюда раньше Правителя. Он всегда на шаг впереди. Вам надо уходить. Нельзя держать все яйца в одной корзине, — предупредил Странник.

— Врага остановят, но надо спешить. Божественный Голос призвал нас не для того, чтобы погубить.

— Если бы божественный… — пробормотал Странник.

— Найди Правителя. Они не уйдут из развалин, — Луна со страхом и даже с отчаянием посмотрела на товарищей, в лицах которых светилась радость бликами пламени.

— Вы прозорливцы. Укажите, где искать его?

— Правитель — это тайна. В пророчествах есть намёки, но понять их могут только те, кому дано. Ты один из них, но ты слишком много сомневаешься.

— Тот, кто не сомневается — не ищет, — ответил Странник.

— Не будем спорить, — кротко сказала женщина. — Ты помнишь древнее изображение Правителя?

— Мы знаем, как выглядел Правитель, но таков ли он сейчас?

— Его лик чудесным образом дошёл до наших дней, чтобы мы узнали его. У Бога всё имеет причину.

— Мы не знаем, в каком теле он придёт. Правитель может предстать в другом обличии, скажем, не желая быть всеми узнанным. Разве вы смотрите плотскими очами, а не сердцем? Я даже допускаю, что Правитель будет совсем другой личностью.

— Как это — другой личностью? — изумилась Луна.

— Почему не предположить, что Бог пошлёт другого человека, действующего в одном духе с Правителем?

— Мне в это трудно поверить. Правитель один, и ему одному дана власть.

— Ему нужна власть?

— Фантазировать не воспрещается, — снисходительно улыбнулась женщина.

— Почему фантазировать? Разве не говорил Правитель:

«Я уйду от вас, но придёт время, и я пошлю Примирителя, который, как и вы, станет свидетельствовать об истине»?

— Разве Примиритель — это не Дух? Речь не идёт о человеке.

— Дух действует через избранников. Ему нужен проводник.

Луна поморщилась, покачала головой, но снисходительная улыбка исчезла с её лица.

— Разве не говорил он: «Один Наставник — Правитель».

— Правитель не имя, но предназначение, титул. При жизни лишь немногие его так называли, а теперь все. У меня есть товарищ, его зовут Солдат, но ведь людей с таким именем много…

Странник вздрогнул и побледнел.

— Что-то случилось? Дай руку, которую он тебе пожимал, — спросила Луна и накрыла своей ладонью его ладонь.

— Он убит. Тело твоего товарища на площади, — тихо сказала она.

— Кто? — глухо спросил Странник.

— Враг.

Странник поднялся на ноги, выпрямился.

— Надо идти.

— Оставайся. Поздно уже. Ночь приближается. Это не наше время.

— Моё время всегда.

— Будь осторожен. Да поможет тебе Бог!

Она крепко обняла его, упёршись маленьким носиком в его грудь. Странник заглянул ей в глаза, показавшиеся в это мгновение такими родными, что у него от нежности защемило сердце, и поспешил на площадь забрать тело Солдата, которого привёл в Город на погибель.

Глава 53. Правитель

Странник вспомнил пророческий текст рукописи, составленный, как предполагали, за несколько лет до жизни Правителя. «Муж в летах совершенных. На голове его две косички, с правой и левой стороны. Борода густа, тронута инеем, взор из глубоких глазниц проникает в сердца, бронзовый лоб низок, но широк. Плечи кузнеца, но спина сутула от грехов наших, пальцы длинны и кольцо наследства унизывает перст».

Он задумался: «Приметы подходят к изображению Правителя. Похоже, автор текста отчётливо видел его и поэтому так подробно описал. Но сейчас опираться на эти приметы неразумно. Несложно отрастить волосы и бороду, да и обладателей длинных пальцев и широких лбов немало. Нужно отбросить стереотипы, даже самые авторитетные. Замысел Божий не укладывается в человеческие теории, концепции, толкования. Догмы ограничивают мысль, мешают развитию… Отшельник встретился с древним злом — Врагом, слугой Противника, поставившим цель вредить всякой правде, сбивающим с прямых путей даже избранников.

Провидец считает, что древние придумали некий мифический персонаж, чтобы переложить с Творца ответственность за несправедливость мира. Мир был идеален, но пришёл Противник и всё испортил.

Разве древние не говорили: „Выбери добро — и будешь жить, изберёшь зло — и умрёшь“? Печень выдержит чрезмерное потребление алкоголя? Разве наркотики не разрушат мозг? Мы сами навлекаем своими безответственными действиями беду, но не всё так просто. Если есть тот, кто дал нам законы жизни, значит, есть и тот, кто не хочет, чтобы мы следовали им.

И где бы ты ни был,

Что б ты ни делал,

Между Землёй и Небом — война!

Нет, Провидец, покрывало — это не теплица для слабых растений, оно нужно Противнику для того, чтобы легче управлять людьми и не допустить их на новый уровень.

Существа, с которыми я столкнулся в пустыне, — это не люди. Они видимы и осязаемы, оставляли следы на песке, трёхметрового роста, как раз под высоту тоннеля. Возможно, одни из тех, кого древние называли богами, демонами, а пророки — чужим народом. „Существуют боги на небе, на земле, но у нас один Бог — Творец“. Не знаю, надо ли с богами считаться, но игнорировать их неразумно. Можно ли сосуществовать независимо друг от друга? Только при условии отсутствия общих интересов. Похоже, они заинтересованы в нас и наших ресурсах. Значит, рано или поздно мы столкнёмся. Если не получим Защиту — они сметут нас с лица земли.

Губители Города невидимы обычному человеку, но кто почувствует их присутствие — умрёт. Меня они не тронули. Они несравненно сильней меня, у них полномочия. Не ожидали от человека этой силы? Неужели присутствие Ветра остановило их? Чужой презирал, Враг боялся, хоть и скрывал свой страх, а они, сильнее их вместе взятых, удивились, изучили и почтительно отошли. Почему? Они меня приняли за своего, — осенило Странника. — Они пришли починить сбой в механизме, а я помешал им, став пешкой в хитрой игре Врага», — застонал Странник.

Возле площади Царей вооружённые люди, одетые в камуфляж, проверяли документы. Странник попытался пройти незамеченным, но его окликнули.

— Удостоверение!

— Я забыл дома документы.

— Хорошо, что не бежал, а то бы пристрелили, — осклабился патрульный. — Мы сходим к тебе, это ведь рядом?

— Кого вы ищете?

— Мы ищем чужаков, не имеющих регистрации жителя Города.

— Зачем? — удивился Странник.

— Указание Друга народа.

— Кто он такой — Друг народа?

— Ты не знаешь, что произошло на площади? Какой-то сумасшедший чужак напал на братьев, но вышел избранник Божий и силой уст умертвил негодяя.

— А ты проверил у него документы? Сдаётся мне, он тоже чужак! — Странник не скрывал сарказма.

— Как ты смеешь! — патрульный схватился за оружие.

— Глупцы! Вас обманывают. Что он сделал? Убил? — закричал Странник, и Ветер вырвался наружу. — Будь он посланник Божий, не убивал бы людей, а приводил их к раскаянию. «От злого исходит зло». Вы только и можете убивать. Как тяжело Небу взирать на ваши преступления! Я говорю: Друг — он Враг.

Патруль стоял в оцепенении. Странник понимал, у него остаётся всё меньше и меньше любви, ещё немного — и он перейдёт тонкую грань и вынесет приговор. Он замолчал, сдержал себя и, ускоряя шаг, пошёл прочь. Он был уверен, что они не станут стрелять в спину.

«Могу ли я остановить Врага, не уничтожая его? Могу ли нака зать зло? Кому дано это? Как уничтожить зло, не повреждая тело, в котором живёт и добро? Если я не могу это сделать, зачем берусь? Убива л ли Правитель? Нет… Я не хочу поступать так, как ближайший ученик его, который покара л слабую женщину, потому что не смог удержать Силу. Но если я не остановлю Врага, скольких он ещё уберёт со своего пути? Враг убил Отшельника, моего лучшего, настоящего друга. Убил Солдата — человека, который верил и помога л мне. И он уничтожит избранников и милую, добрую Луну. Нельзя этого допустить».

Память подсказала строки:

Пойми, я ни о чём не плачу,

Я должен возвратиться в бой.

О Небо, край мой нежный и далёкий,

Я умираю, голос молодой.

Рыдаю, стоя на коленях.

Мой окровавленный, мой брат

Лежит у ног моих, как ворон,

А он, коварный недруг, рад.

Смотри, ликует как толпа,

Весь мир ликует — нас здесь нет.

Столы накрыты — жёны плачут,

Несут торжественный обед.

Но в небе мрак, греби рукою,

Закинь в огонь, сожги,

И брось на небо этот пепел,

И всё кругом застонет, заскулит.

И чья-то шея, кто-то десять

И дерево от веса их скрипит.

На площади Странник искал тело своего товарища, но безуспешно. Его узнавали. Люди почтительно дотрагивались до его одежды и целовали свои пальцы.

— Где ваш спаситель? — спросил Странник.

— Друг народа скоро придёт. Посмотри, сколько чужаков мы наловили.

— Я хоть и родился здесь, но почти всю жизнь прожил в другом месте. Я тоже чужак, — сказал Странник.

Он зашёл за ограждение и встал рядом с растерянными людьми, посмотрел на каждого из них. Может быть, пойман кто-нибудь из избранников, пришедших в ловушку по зову Голоса, но не похоже, все очень напуганы. Правда, его внимание привлёк сидящий на мостовой юноша, одетый в серый свитер, джинсы, высокую, удобную обувь. Странник почувствовал смятение. Сердце учащённо забилось. Он вгляделся в него. Короткая стрижка, открытый широкий лоб, каштановые волосы, отсутствие следов растительности на кругловатом лице, глубоко посаженые глаза. Цвет глаз Странник не заметил, было темно, да и юноша ни на кого не смотрел, неподвижно уставившись на камни мостовой. У Странника закружилась голова от внезапной догадки: «Нет. Этого не может быть!» Весь дрожа, он подошёл к молодому человеку. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Странник присел рядом с ним и с волнением спросил:

— Кто ты?

Юноша посмотрел на него. Глаза молодого человека были глубокого светло-серого цвета, но такого взгляда Странник не видел ни у одного из живущих на этой земле. Его глаза одновременно источали доброту и власть, милосердие и полномочия — невозможное сочетание. Он понял, кто перед ним. Юноша взял его за руку, крепко сжал её. Странник был абсолютно счастлив. Путь, по которому он шёл, наполненный надеждой, исканиями, падениями, болью, разочарованиями и верой, привёл его к этой встрече.

— Ты пришёл явить себя миру?

Юноша не ответил, лишь слегка улыбнулся глазами. Странник понял сердцем: «Этому миру я не нужен».

— Зачем ты здесь?

— Для вас, для них и для себя.

— Враг ищет тебя. Руками простых людей он вершит беззаконие.

— Простых людей нет. Все могут стать великими, но вы в плену. Издревле идёт война. Его время не пришло, не пришло и моё, но ваше — всегда. В этом мире всё ещё есть добро и любовь, есть ты и такие, как ты. Вы не одиноки. Вас видят, вас знают. Не бойтесь. Впереди долгий путь и великая Встреча. Знаю, у тебя много вопросов, но ответы — везде. В своё время я приду к развалинам. Сейчас мне пора уходить. Послужи мне.

Странник был удивлён. Правитель имеет власть повелевать: скажет слово, и все падут ниц. Почему он не пользуется своими полномочиями?

Он подошёл к охране и сказал:

— Мы уходим. Придёт Друг, скажешь, Странник привет передал.

Охранник замешкался, но Странник взглянул ему в глаза.

— Ты не понял, кто перед тобой?

Стражник покорно кивнул. Они прошли почти всю площадь, но властный окрик заставил Странника похолодеть. Он взглянул на юношу и увидел его ободряющую улыбку.

— Пропустить человека! — повелел Странник.

Враг быстро приближался, он пристально смотрел на молодого человека, который спокойно, медленно, держа беспечно руки в карманах, уходил с площади.

— Взять его! Это он принёс беду! — приказал Друг, указывая на юношу.

— Ложь! — закричал Странник. — Перед вами Враг. Убирайся прочь! Ты самое большое бедствие. Уходи! Наши души — не ваши! Ты убил Отшельника! Ты превысил полномочия! Убивать его не в твоей власти. Кровь праведника прогоняет вас!

— Нет. Его крови мало, а греха много. Я не убивал его, он сам умер. Мы не убиваем праведников, для этого есть они, — Враг указал на оцепеневшую толпу. — Я тебя щадил, а теперь ты мне не нужен. Ты готов умереть? Этот мир мой, щелчок пальцами — и вас разорвут. Я знаю каждого из вас. Я допустил вас к древним развалинам, но когда соберётся полное число, я всех уничтожу.

— Это вряд ли, — усмехнулся Странник. — Это не твой мир. Не ты его сотворил. Не ты создал жизнь. Рано или поздно Покрывало будет сорвано, и все увидят истину. Люди узнают своё предназначение.

— Ваша истина губит землю.

— Ты лжёшь! Мы защита этой земли. Уходи!

Странник оглянулся, поискал глазами юношу, но не увидел его. Враг, нервно всматриваясь в толпу, пробормотал:

— Я найду его. Всё равно найду.

— На кого поднимаешь руку? Кто Правитель, а кто ты?

— Он всего лишь обычный человек из плоти и крови. Он ещё не облёкся в одежды богов.

— И поэтому ты ищешь убить его?

— Я хочу договориться.

— Он не сядет с тобой за стол переговоров. Что может быть общего у света и тьмы?

— Люди. Мы здесь из-за вас.

— Хватит. Я не хочу убивать, но, защищая его, сделаю это без колебаний.

— Это вызов?

— Говоришь много, — прохрипел Странник и открыто посмотрел в немигающие глаза Врага.

Он сразу почувствовал, как его сжимают невидимые тиски, стало трудно дышать. Сердце затрепетало, казалось, оно выскакивает из груди. На мгновение остановилось, но снова забилось. Удары раздавались по всему телу. Прорываясь сквозь завесу ужаса, Странник вспомнил слова Правителя, вспомнил его спокойный, мягкий и властный взгляд. Ветер сильной волной накрыл Странника. Кружилась голова, ослабли колени, но он приблизился к Врагу, схватил его за руки. «Ветер на мне! Сила Бога со мной», — твердил он и чувствовал, как ослабевали путы, сжимавшие его. «Я держал за руку Правителя. Он дал мне надежду. Тебе конец, Враг». Ветер полностью захватил его сознание. Он что-то заговорил, не понимая слов. Время сгустилось, и Странник обрушил на противника всю свою силу.

— Я вернусь, — отрывисто произнёс Враг. — Я вернусь, и не один. Ждите…

Мертвенная бледность выступила на его лице. Враг отступил, зашатался и рухнул на каменные плиты.

Странник сел на мостовую, обхватил руками голову — она разрывалась от боли, но всё равно он был счастлив… Провидец посмотрел на женщин.

— Он умер. Мужайтесь, — сказал он и горько заплакал. Медиум схватила себя за горло, зарыдала навзрыд. Птица покачала головой:

— Не верю. Он обещал.

Эпилог

(три дня спустя)

Странник открыл глаза и обнаружил себя в комнате с белым потолком. Попытался приподняться — к нему подбежала молоденькая девушка.

«Милое лицо, только пережила много».

— Ну, как ты? Проснулся? — спросила она.

— Кто вы? — он с трудом разлепил сухие губы.

— Что с тобой? Я твоя подруга, — девушка с изумлением заглянула ему в глаза.

— Почему я здесь?

— Ты ничего не помнишь? — ей казалось, что он сейчас улыбнётся, и они вдвоём посмеются над глупым розыгрышем.

Он пытался вспомнить, но внезапный приступ головной боли заставил отказаться от этой затеи.

В комнате появился невысокий человек, слегка припадая на одну ногу.

— Почему не умер? — по его тону нельзя было понять, рад он или разочарован.

— Он поправится? — спросила девушка.

— У него кратковременная потеря памяти. Амнезия. Может, это и правильно. Что ему делать с такими воспоминаниями? Ты хочешь остаться с ним? Придётся знакомиться заново.

— Не страшно. Я люблю его.

— Я помогу вам. Вы никогда не будете нуждаться. Девушка радостно бросилась на шею благодетеля.

— В коридоре сидит красавица и плачет. Это тоже моя подруга? — поинтересовался больной.

Высокая женщина заглянула в палату, улыбнулась сквозь слёзы и помахала ему рукой.

— Привет, Странник. Я так рада, что ты жив.

— Что произошло со мной?

— Всё кончилось, — заверила она. — Не правда ли, Провидец?

— Не знаю, не знаю. Мне кажется, всё только начинается. Как думаешь, Странник? — и Провидец пристально, с прищуром посмотрел на него.

Больной привстал с кровати и почувствовал, как нечто наподобие лёгкого ветерка коснулось его головы. Он улыбнулся:

— Да. Всё только начинается.

Content

Рами Юдовин
Ветер в ладонях

Часть первая Знакомство

Глава 1. Странник

Глава 2. Солдат

Глава 3. Встреча

Глава 4. Провидец

Глава 5. Мальчики

Глава 6. Ликвидатор

Глава 7. Медиум

Глава 8. Аномалия

Глава 9. Вращение души

Глава 10. Услуга за услугу

Глава 11. Первые пострадавшие

Глава 12. Башня

Глава 13. Прорицание

Глава 14. Муж и жена

Глава 15. Ключи

Глава 16. Версии

Глава 17. Стереотип

Глава 18. Факел

Глава 19. Отчёт

Глава 20. Чувство

Глава 21. Археолог

Глава 22. Дорогая цена

Глава 23. Допрос

Глава 24. Птица

Глава 25. Наручники

Глава 26. Доверие

Глава 27. Замысел

Глава 28. Пустыня Молчальников

Глава 29. Отшельник

Часть вторая Город

Глава 30. Хранители тоннеля

Глава 31. Горький отвар

Глава 32. Восточное направление

Глава 33. Тоннель смерти

Глава 34. Фонарь

Глава 35. Время ряженых

Глава 36. Голос

Глава 37. Город

Глава 38. Пощёчина

Глава 39. Код

Глава 40. Божья дудка

Глава 41. Предчувствие беды

Глава 42. Собрание

Глава 43. Связник

Глава 44. Иммунитет

Глава 45. Силы Света

Глава 46. Одиночная стрельба

Глава 47. Новые краски

Глава 48. Обещание

Глава 49. Причина

Глава 50. Враг

Глава 51. Друг

Глава 52. Луна

Глава 53. Правитель

Эпилог (три дня спустя)