Андрей Сергеевич Мухачев

Андрей, его шеф и одно великолепное увольнение. Жизнь в стиле антикорпоратив

Пролог

Раз. Сердце бьется со скоростью 200 ударов в минуту.

Два. В голове взрывается страх. Ощутимый, колкий, горячий. Растекается по венам, стягивает мышцы в упругие канаты. Предметы вокруг сходятся ужимками грустных клоунов.

Три. Спокойная улыбка. Самообладание. Не показать, что ты на самом деле сейчас почти в обмороке и ничего не видишь. Удержаться на стуле, пока они стебутся. Дрожь.

Четыре. Говорить тем же тоном, что и раньше. Прикрыть исчезнувшие зрачки ресницами, чтобы не пугать людей. Нащупать под столом диазепам, закинуть таблетки вместе с чаем.

Пять. Несколько глубоких вдохов. Кинуть монитор в окно. Шагнуть следом.

Халва и туалет

Я родился слабеньким, желтым и довольно отвратительным ребенком. Мой боязливый папа первый раз не сумел себя пересилить и взять меня на руки. Попутно, если все правильно помню из рассказов матери, меня чуть было не удушило пуповиной. Но я даже в детстве был действительно жизнелюбивым ребенком, и меня эти мелочи не останавливали.

Довольно быстро парень, который был сморщенным и похожим на китайца при рождении, вымахал в метрового красавца, в котором души не чаяли все в родне.

Я рос в обычной семье. Мама — инженер на городской телефонной станции, папа — где только не работал. Пока я был маленьким, он бил баклуши в Узбекистане, потом строгал мебель на заводе. Стоило мне вырасти и уйти из дома в 23 года (именно этот возраст я считаю окончанием своего детства), он сразу устроился на высокооплачиваемую работу и до сих пор работает оператором режима на нефтяном заводе.

В моем детстве были довольно приятные моменты. Любимым развлечением на каникулах у бабушки и дедушки было разобрать что-нибудь, полазить в комодах, побегать во дворе, а потом получить нагоняй. Хотя любой нагоняй довольно быстро компенсировался блинами с утра.

Впрочем, если лето для меня всегда было довольно чудесным, то в обычное время приходилось возвращаться в будни нашей семьи совсем в другом районе и с совсем другими традициями. Я бы назвал это просто — каждый в нашей семье жил сам по себе.

Мама и папа ссорились, я часто сидел дома один, сказать, что у меня была куча друзей, тоже нельзя. Очень хотелось бы поразить вас тем, что моя семья была особенной, но это не так. Родители всегда были погружены в себя, свои проблемы, а воспитание ограничивалось окриками и денежным довольствием.

Я себя до пяти-шести лет мало помню. Вернее, помню только поездку на юга и папу, который там пил шампанское в подсобке, закусывая вяленой курицей. Папа все отрицает, конечно.

Мой братишка родился, когда мне было лет шесть. И в общем-то лет до двенадцати я его особо не видел — он жил у той самой бабушки. Уж не знаю, почему, но факт остается фактом — мои осмысленные, сильные воспоминания начинаются не с детских игр, а с рева брата, когда его в очередной раз мы покидали, уезжая домой, и с запаха халвы.

Для меня запах сортира всегда немного отдает халвой. Согласитесь, даже представить себе сочетание еды и туалета слегка неприятно. Да что там, противоестественно. А вы попробуйте это объяснить ребенку девяти-десяти лет, который твердно был уверен, что туалет — единственное место, где он может спокойно отдохнуть и почитать книгу.

Ну а к любой книге всегда приятным дополнением идет что-то вкусненькое. Так желание побыть наедине, почитать книгу и полакомиться оформилось в не совсем гигиеничное провождение времени в туалете.

Не гигиенично, но очень логично. Моя семья — типичная семья Советского Союза. Мама усталая и недовольная приходила с работы. Отец апатично эгоцентрировался в своем уголке на диване. Никому не было никакого дела друг до друга, и вместе люди жили просто потому, что боялись развода и порицания общественного мнения.

Вне всякого сомнения, где-то там, в глубине, под мощным, толстым слоем обид на мир, истеричности, некоторой усталости и неврозов, мои родители любили меня и брата. Но разговаривать с детьми и выражать свои чувства, а уж тем более подходить к ситуациям объективно и что-то советовать своим детям — никто их не учил, да и в целом они боялись проявлять чувства, повторяя опять-таки своих родителей.

Я был нервозным ребенком, во мне сочетались повышенная впечатлительность, замкнутость, слишком острое восприятие окружающего мира и постоянный страх. Я был очень дерганным и реально пугливым парнишкой. В принципе, бояться можно было многого — в первую очередь крика и наказаний от родителей, во вторую — гопников и цыган во дворе, по которому я передвигался исключительно перебежками.

Первые сильные осознанные воспоминания из детства, не считая Черного моря и ощущения песка у себя в попе, — это малый Вьетнам, который творился у нас во дворе. В Уфе есть такое место — цыганские дворы, рядом была куча наркоманских притонов и всемирно известная Яма, в которой царил настоящий беспредел. Собственно говоря, я в этих дворах и жил.

Я бы не сказал, что я не умел драться. Но просто внутри себя не ощущал какой-то уверенности и звериной силы. Мой отец, набожный человек, проповедовал смирение, которое, конечно же, было просто оправданием вечного, глубоко сидящего в нем страха. Наверное, именно из-за этого я теперь не слишком верю хоть во что-то вышестоящее.

Мама также довольно сильно трусила перед всякими наглыми личностями и хамлом. Так что я рос в семье чрезвычайно осторожных, довольно замкнутых трусов по натуре, которые и приучали меня не драться, а бегать. Вернее, избегать. Каждому свое, у нас в семье идея «дать сдачу» не проповедовалась.

Наверное, благодаря этому я не стал наркоманом, у меня не хватило смелости стать гопником, и я трусил выходить во двор и продавать «черняшку», чем не брезговали почти все пацаны нашего района.

Я бегал. Бегал быстро, мой внутренний компас безопасности до сих пор настолько силен, что я нутром чую опасность в приближающихся людях, обхожу открытые люки, автоматом считываю пути отхода из любой ситуации, двора или маршрутки.

Пытаясь вглядеться в себя в детстве, я вижу перед собой довольно нервного, не особо послушного ребенка. Чувство противоречия во мне было размером с Курочкину гору, на которую выходили наши окна, и любое указание от родителей для меня, как правило, превращалось в какие-то крики и скандалы. В нашей семье не было искусных ораторов или убежденцев, не было хитрецов и подлецов. Это была типичная семья 80-х, измученная и задерганная.

Полный набор. Руки, замотанные по локоть в бинты, из-за того, что я их расчесывал до крови. Головные боли, высокое давление, гиподинамия и бесконечные скандалы с родителями по поводу и без. Подростком быть трудно, может, я описываю любого из вас в тот период времени?

Брат, книги и лохи

Я почти постоянно сидел дома Если и шел куда-то гулять, то ненадолго. Как раз заканчивались восьмидесятые, мы жили в цыганских дворах, и у нас вовсю начиналась токсикоманская эпидемия, а потом и наркоманская. Как я уже говорил, приходилось постоянно бегать от кого-то во дворе. Старался играть только сам с собой, хотя звучит это двусмысленно, но на самом деле я просто сидел в спальне и строил какие-то миры, устраивал себе домики и пещерки из коробок и там типа как жил.

Не могу сказать, что был замкнутым ребенком, но недостаток общения все же сказывался. Сначала я постоянно ходил к логопеду (букву «р» особо не выговариваю до сих пор), потом и к психиатру из-за криков и хождений по ночам.

Читал я много и часто. Читал вывески, журналы, книги, газеты, этикетки и инструкции. Прочел Жюля Верна, Александра Дюма, Герберта Уэллса, Роберта Шекли, Карела Чапека. И это еще до 12 лет.

А когда мне исполнилось 12 (точно не помню), братишка вернулся домой. Это было очень радостное событие. Мы стали с ним часто ссориться, драться, проводить кучу времени вместе и просто не представляли, как может быть иначе.

Помню, как мы сидели на балконе летом, я как раз купил пачку «Балканки» и со страхом пробовал затянуться. Знаете, почему дети начинают курить? Потому что взрослые им это запрещают. Я затягивался, у меня кружилась голова, дал сигарету братишке и сказал, чтобы он не затягивался сильно.

К моему удивлению, пятилетний пацаненок затянулся, вдохнул, выдохнул, ну так и докурил сигарету. Я спрашивал с тревогой, не кружится ли голова, он спокойно отвечал, что нет.

Мы много хулиганили. Скидывали мешки с водой с балкона. Разливали бензин на том же балконе и поджигали его. Поджигали и самолетики из бумаги и отправляли их на соседское белье снизу. Не поверите, но было действительно весело. Делали брызгалки из пустых тюбиков «Фтородента» и ходили весь день мокрые, облитой была вся квартира. Сказать, сколько мы сделали всяких доспехов, мечей, палок, кинжалов, дротиков с иглами, луков и самострелов, вообще невозможно.

Вот такая была и счастливая пора в моем детстве. Связана она была исключительно с хулиганством и тем, что нам запрещали.

Таким образом, моими лучшими друзьями всегда были брат, книги и Костя. Книги я читал не те, которые вы бы рекомендовали своим детям, а интересные. В голове проносятся тысячи обложек, вспоминается головная боль от постоянного чтения и резь в желудке от постоянного поглощения чего-то не совсем полезного. Суп я выливал с балкона или в унитаз, ел в основном бутерброды.

Книги были разные. Чаще — мистика, много фантастики, никогда не читал детективы или классику. Впрочем, вру. Раскольников меня реально в свое время вдохновил, как и еще какая-то книга об отбросах общества Санкт-Петербурга. Потом мне даже сон пару раз снился, что я с топором подбегаю к какой-то бабульке, но она отбивается от меня здоровенной сумкой с продуктами, и я убегаю.

А Костя был моим единственным другом в школе, впрочем, потом он связался с компанией гопников, и произошло несколько неприятных моментов, о которых я расскажу немного позже.

Все события, которые могли бы разворачиваться у меня в жизни, происходили в моей голове. Я бы не сказал, что совсем был отстраненным от жизни человеком, но эту мою особенность чувствовали одноклассники, и если я не был лошарой, то был где-то явно на грани.

В любой школе, любом классе, всегда было, есть и будет деленияе на группы. Не знаю, как у девочек, но у парней это проявляется особенно сильно. В нашем классе деление всегда было очень явным.

Основной костяк составляли лидеры, и обычно они сидели на среднем ряду. Миша, Радмир, Юра и девчонки, которые как бы тоже были заодно с ними. Противоположностью им были «лохи» и «черти». Не думаю, что многие понимают, о чем идет речь. Такая классификация была в 90-х годах в школах, а скорее всего она и сейчас есть.

Позже я расскажу о том, как служил в армии. И знаете, об армии мне часто задавали вопросы вроде «а есть ли там дедовщина?» и «правда ли, что там всех унижают и бьют?». В общем, я всегда немного недоумевал по этому поводу — они вообще в школах не учились?

Главного лоха звали Антон Романов. Обычно Юра и Радмир, немного заскучав, шли разрисовывать ему лицо фломастерами, потом дописывали «666» на лбу и запирали в шкаф. Если это было на уроке химии, который вела жалкая, с тоненьким голоском, инвалидка, то шкаф даже не отпирался, хотя вопли оттуда раздавались нешуточные.

Странно, что меня особо не трогали именно в моем классе, хотя частенько слышалось что-то типа «давайте его в туалете помочим». Но тем не менее не трогали.

На одном из уроков литературы учительница спросила класс — ну а кто у вас может считаться белой вороной? И явной неожиданностью для меня стало то, что Миша назвал именно меня. Это было странно, но тогда все впервые в жизни стало как-то складываться из осколков в мозаику, которая потом и охарактеризовывала меня как человека.

Я пользовался успехом у девочек, меня ненавидели лидеры, но не причисляли в открытую к лохам. Я писал офигенные сочинения и уже тогда задумывался над всем, над чем только можно было задуматься, видел в любых вещах целые истории и миры, мог разглядеть красоту в чирье. И уже тогда клеймо «белая ворона» разгоралось на мне все ярче.

Именно благодаря такому клейму я потом стал популярным, заимел настоящих друзей и врагов в избытке. Впрочем, давайте немного отвлечемся, и расскажу вам о том, что меня с детства увлекало — это тяга к бизнесу и деньгам.

Как 14-летний мальчик порно для геев продавал

Но несмотря на то, что школа для меня всегда ассоциировалась с чем-то ужасным — цыганами, гопниками и просто была местом опасным и неприятным, я все же старался не замыкаться в себе окончательно, дыша спертым воздухом наедине с книгами.

Были и интересные моменты. И один из них — продажа видеокассет в 14-летнем возрасте, когда я крепко подсел на всякие сладости, которые тогда появились в киосках в изобилии. Помните, сникерсы, марсы и мэндэмсы, которые стали настоящим хитом продаж наших подростков? Вот и я не хотел просить на них деньги у мамы, а просто решил немного подзаработать.

Свои первые деньги я заработал вовсе не на уроках труда (а наш учитель платил нам по рублю за табуретку), а заработал их на порно. Нет, я не снимался обнаженным среди красных ковров и обкуренных девушек. Просто продавал видеокассеты с фильмами для взрослых.

1994-й год, мне соответственно около 14 лет, осень. Как и сегодня, шел снег, только дело было ближе к ноябрю. В школе мы очень активно обменивались немецкой порнухой с наклейками из-под турбо и бабл-гама Я, как обычно, был в стороне от этой тусы, но меня заметил харизматичный лидер-гопник Ренат и спросил, не хочу ли я «позырить».

Видимо, задумывалось как прикол, но я спокойно взял, даже не понимая, насколько это перевернет мою жизнь и опустошит запасы «Детского» крема у меня дома.

Посмотрев и, наконец, поняв, как люди занимаются сексом (честно говоря, до этого я просто имел весьма смутные представления), я подумал, что неплохо было бы смотреть эти кассеты каждый день. Видики тогда были не у каждой семьи, но у нас был, и этот факт заставлял меня думать активнее.

Тогда я вроде бы перепродавал вкладыши от «Турбо», фотки со Сталлоне и даже пару раз какие-то ремни от цыган. Школа у нас кипела, все хотели денег, и даже не денег, а самой возможности что-то продать, купить, поторговаться, набить цену, походить с важным видом или втихую устроить демпинг. А учителя, кстати, продавали оценки.

Я спросил Рената, откуда порево, он важно ответил, что его брательник записывает у себя. Думал около недели, как постоянно просить у Рената лакомые кассеты, но при этом не терять в лице и оставаться вне коллектива. В конце концов я понял: для того, чтобы иметь доступ к продукту, нужно его продавать. Это как продавщицы мороженого постоянно объедаются мороженым, а бабушки на улицах лузгают свои же семечки. По крайней мере, такими путями шла мысль в моем воспаленном, подсевшем на порево мозгу.

Подсесть на порно можно легко, это знают даже семейные мужчины и особенно интернет-маньяки. Хороший безвредный наркотик, который нужно и можно продавать этим наркоманам.

Вы даже не поверите, что я стал делать. Представьте меня, 14-летнего мальчика. Худенький, в красном с серым пуховике (помните, тогда слово «пуховик» только стало появляться?), хожу по подъездам и предлагаю кассеты с поревом. Я не знал об ответственности за распространение порнографии, когда предложил Ренату покупать у него эти кассеты. Я ему честно сказал, что буду перепродавать. Он восхитился моей выдумкой и на пару месяцев стал как бы моей крышей. Меня почти не травили, и я стал курить не «балканку», а «кэмел».

Как не странно, но от продажи кассет я имел хороший навар. Ренат был доволен, а потом после школы я ветретил и брата Рената — Радмира Он предлагал к реализации сразу несколько видов порно, даже по разным ценам. Честно говоря, уже не помню точную цену, но она колебалась в районе 50 000 рублей, если учесть, что жвачка стоила 200 рублей. Начиная с 91-го цены каждый день повышались, в январе 98-го была деноминация. Я думаю, вы понастальгируете на эти цены, но немного позже, а пока дочитайте, чем это все закончилось.

В соседней 12-этажке жили сразу три счастливых обладателя видиков и вещевых киосков. Они были основными скупщиками. Но в доме напротив появился еще один потенциальный покупатель, который поинтересовался порнушкой с геями. Я о геях знал уже лет с десяти, но называли мы их пидорами и обсуждали, как в тюрьмах их опускают. Наша страна была большой тюремной зоной, а в девяностых блатняк несся из всех окон. Уже в восемь лет слово «петух» принято было произносить с презрением.

Уже не помню, о какой цене там шла речь, она была раза в три больше, поэтому Ренат даже не стал смеяться. Мы вместе пошли к брату, и я набрал там гомосячины. Удивительно, но родители не знали о том, чем я занимаюсь. Со временем гей-видео стало преобладать на моем прилавке, хотя с начала торговли прошел всего месяц.

Видимо, сообщество геев было очень плотным, они друг за друга держались.

Отвлекусь немного от темы. В принципе, я всегда знал, стоит мне проявить интерес и начать что-то делать с сильным желанием, у меня это обязательно получится. Парадокс в том, что я больше идейный вдохновитель, чем исполнитель, и желание быстро пропадает.

Знаете, меня никак не отпускает одна мысль. Почему, хотя я всегда умел хорошо общаться с людьми и на дворе была пора расцвета бизнеса, я все же пошел в институт, а потом еще и на завод? Я был так уверен, что бизнесом мне заниматься не стоит, и только сейчас понял, насколько ошибался. Пытался задать себе этот вопрос на протяжении нескольких лет и находил всего один ответ — страх.

Вернусь к теме и составлю потрет среднестатистического гея 1994 года. Если вы думаете, что это напомаженный пидор, то ошибаетесь. Почти все в основном были женаты и выглядели довольно добродушными зажиточными мужчинами. Парней мне не попадалось. Всем было чуть за тридцать. Хрен знает, может, они просто делились сведениями обо мне?

Они были немного зашуганными и осторожными в общении со мной. И уж ни о каком приставании ко мне речи вообще не шло. Хотя я тогда об этом не думал и вообще мало что в этом понимал.

А потом лавку прикрыли. Именно тогда я понял, что бизнес, любой бизнес в России, всегда обязан кому-то за что-то отстегивать. Цыганам, ментам, чиновникам. Не важно. И, видимо, поэтому тот восьмой класс и неверие цыган в то, что у меня нет уже никаких денег, навсегда отбили охоту чем-то заниматься и делать деньги.

А того мужика из дома за остановкой «Магазин Юбилейный» я вижу до сих пор, кстати. С девочкой, с молодой женой (с той, видимо, развелся). Выглядит хорошо. И часто заходит в киоск с DVD.

Поставили на бабки

— Муху пиздануть, как два пальца обоссать. — Юра сидел расслабленно, нога на ногу.

— Муху?

— Ну да, еп. Он вообще ни о чем.

Юра Ильин и Андрей Кочетков обсуждали меня. Муха — мое погоняло класса с третьего. Как только пацаны научились каверкать фамилии и извлекать из них что-то смешное или звучное, так в нашем классе стали появляться погоняла.

Радик, Молодой, Новый, Овца, Роман (с ударением на первый слог), Лоб, Залеська (девочка Олеся, которая почему-то не носила трусов). Ну а я Муха, потому что фамилия такая… жужжащая. Не объяснишь же, что она вообще белорусская, от слова «мукач», то бишь мельник.

Они сидели на втором ряду, я на первом. У меня была своя небольшая группа парней, с которыми я общался. Знаете, как на зоне есть паханы, воры в законе, мужики, погонялы и опущенные. Вот Ильин и Кочетков были ворами в законе, а мы с этими парнями — мужиками.

Нас можно было обсуждать, и мы обычно не возражали. В восьмом классе все было настолько жестко, что драки стали обычным делом, цыгане приходили прямо в классы, а гопники бродили по коридорам на уроках. Я вспоминаю восьмой класс с явным ужасом. Ну, наверное, во многом именно тот восьмой класс и стал для меня очень поучительным. То, чего, возможно, никто не переживает вообще в течение всей своей жизни, я пережил по полной.

Мы с парнями, а нас было трое, сидели впереди лохов. Два лоха обычно служили развлечением для остальных на переменах. К ним можно было подойти, гаркнуть, поржать, с деланым сожалением взять пакет с учебниками (если кто помнит, то тогда именно в полиэтиленовых пакетах носили учебники, а самыми модными были черные), вынести в коридор и разбросать из него все книги и тетради.

Лохи сносили это покорно, мы тоже просто отворачивались. Каждый был на своем месте, у каждого была иерархия, и в замкнутых коллективах, которые я потом видел немало, это всегда было обычным делом.

Рядом со мной сидел Костя, и его, как правило, никто не трогал. Все дело в том, что он дружил с очень гоповатыми ребятами из своего двора. Они шакалили (отнимали деньги) на улицах возле киосков, бухали, и трогать Костю было себе дороже. Тем более что он умел драться.

В начале восьмого класса я стал замечать странный запах от него. Мы много времени проводили вместе, и раньше этого запаха не было. Пахло отвратительно изо рта и особенно сильно перед первым уроком.

Несколько раз я, недоумевая, спросил его об этом, но он то говорил о каком-то чесноке, то еще какой-нибудь бред нес. В общем, только спустя некоторое время я понял, что так пахнет человек после того, как покурил. Поймите меня правильно, я особо больше ни с кем так близко не дружил, мы всегда были вместе. И новый запах от Костяна стал для меня каким-то новым этапом в жизни, как бы глупо это ни звучало. Тем более что на запахи я всегда был сверхчувствительный — такое отличное обоняние досталось мне от отца, и я всегда мог различить по запаху, человек боится, поел острого или покурил траву.

Он стал часто прогуливать уроки, иногда его не было в школе целыми днями. И он с увлечением рассказывал мне, как сдружился с парнями из своего двора. Я этих парней видел — мы с братишкой называли таких «цыки». Ну, это гопники, шакалы, опасные типы, которые гоняют таких, как я. На улице такие типы всегда распознают такого, как я, подойдут — и начнут вымогать деньги.

Я боялся их отчаянно. И несколько раз видел в компании Кости Вовчика. Вовчик — тема отдельная. Это толстый, уродливый парень, который в шестом классе мутузил меня до и после уроков, ловил возле раздевалок, сладострастно зажимая голову себе под мышку и ударяя с оттягом в живот.

Он ничего не добивался, не спрашивал, не отнимал деньги, он просто находил меня и бил. Одноклассники убегали, Костя стоял рядом и в общем-то просто говорил: «Ну Вован, ну давай это… прекрати, а».

Я бы не сказал, что я боялся в шестом классе этого Вову, но как-то уже привык к тому, что меня бьют. Пару раз недоумевал, смотрел на рыхлое лицо Вовы и готов был ударить. Особенно после того, как он поносил мою ушанку на ноге в грязном ботинке. Я смотрел на него, страха не было, но так и не ударил, потому что тупо не умел этого делать. В меня просто никто этого не заложил.

Папа, человек набожный и боязливый, не умел драться и меня никогда этому не учил. Но однажды, когда Вова избил меня особенно сильно, я пришел домой весь в крови (она хлестала из носа), да и обосрался вроде, потому что Вова в тот день просто скакал на мне, я с ревом сказал отцу, что меня избивают.

Папа быстро собрался и пошел со мной в тот двор. Я настучал, и отец пришел в квартиру к Вове. Его мама была спокойна, она сказала, что ее толстого мальчика часто пиздили в школе раньше, и теперь он, видимо, отрывается. Отец поговорил нормально, он иногда может быть жестким, когда припрет.

С тех пор меня Вова не трогал, но я видел его в компании цык с Костей. И я понимал, что между мной и Костяном больше нет того открытого понимания, обмена книжками в газетной обложке (я оборачивал их, так как читал в основном мистику, а на обложках у них обычно были изображены всякие гадости).

Сказать по правде, я его чертовски ревновал. Он пропускал уроки, рассказывал мне, как весело в водку добавлять Yupi. Помните тот жуткий концентрат, из которого мы в девяностых делали «сок» и даже ставили эту химию на стол в праздники? Костя был мне другом, он относился точно так же ко мне, но я-то понимал, что у меня лично вообще больше нет друзей.

Халва, книги, родители, которым лишь бы не было проблем и все было хорошо. И однажды я просто позвонил маме Кости и, как бы невзначай, спросил, почему его так часто не бывает в школе.

Не знаю, что я тогда хотел по-настоящему. Отомстить другу, без которого стало так хреново, или вернуть друга, или вырвать его из той среды и прекратить нюхать этот отстойный сигаретный запах. В общем, все это меня расстраивало, раздражало, и я стуканул на него.

Был скандал у него дома. Потом он все мне рассказал, спрашивал меня, как его мама узнала, и я, конечно же, отнекивался. Ну, скорее всего его мать, как и любая другая женщина, все равно потом рассказала ему, что ей стало все известно именно после разговора с Андрюшей. Андрюша — это потому, что хорошо учился, потому, что пример для ее сына распиздяя Кости.

Затем случилось то, что обратило мою жизнь в ад. Все вроде бы пошло как прежде, Костя сидел рядом. Мы общались, хихикали на уроках, жили своей жизнью, нормально приятельствовали. Я уж думал, что это просто здорово, что я так поступил. Не скрою, внутри что-то подсказывало, что не будет все хорошо.

Знаете, есть у меня интуиция. Воспитанная с детства, воспитанная на том, что вокруг всегда и все опасно. Потом, много позже, она встала передо мной проблемой панических атак и тревожности, но тогда это просто было ощущение опасности и постоянные «ушки на макушке».

И здесь она меня не подвела. Сидим на уроке химии, приходит Костя, от него пахнет сигаретами. Говорит — иди вниз, тебя там ждут. Тогда я не пошел, ну струхнул отчаянно и весь урок сидел как на иглах. Но после уроков возле раздевалки ко мне подошел он. Худенький шестиклассник с выдвинутой вперед челюстью, весь в веснушках, рыжий.

Его звали Олег, среди друзей и за глаза, как это обычно бывает, — Олега (с ударением на второй слог). Он сказал мне, что я стуканул на Костю и теперь я должен ему бабки. Ситуация была абсурдной — шкет еле-еле доставал мне до подбородка, был на пару лет меня младше, но разговаривал нагло, зло и постоянно пытался меня ударить в грудь.

Только потом из своего жизненного опыта я понял, что чаще всего жертвами становятся именно такие, как я, — красивые, стройные, высокие, смазливые, с домашним пирожком в заднице и абсолютно не приспособленные к жизни в целом. Никогда не рулит физическая сила, но всегда — наглость и готовность драться. Будь я злее, истеричнее, психованнее и просто более тупым — я бы отмутузил этого недомерка ногами.

Но я был умным парнем и знал, что за ним стоит целая кодла, а самое страшное то, что это был брат того самого Вовы, который меня пиздил в шестом классе. Сработал давний страх, закольцевал своими удушающими объятьями, я зациклился окончательно и каждый раз при встрече просто мычал как корова, даже не зная, что сказать.

Потом я разговаривал с Костей, он сказал, что сгоряча сболтнул среди «друзей» о моей подставе. Я умолял его отшить от меня Олегу, извинялся перед ним. Ему самому было неудобно, я это видел. Да, он поговорил с малолетним ублюдком, но это не произвело на того впечатления и нагоны на меня продолжались.

Прошло месяца три, ко мне стали подходить другие парни из его кодлы, толкая невнятные речи о том, что кто-то по моей вине попал в ментовку, кого-то убили, кто-то реально встрял. Этот бред они несли постоянно. Я старался не попадаться им на глаза, скрываясь то в крыле младшеклассников после уроков, то выходя через черный ход школы.

Знаете, самой любопытной реакцией была реакция моих одноклассников. Они боялись, очень боялись эту кодлу. Я ни в коем случае не надеялся на то, что кто-то меня защитит, но пару раз все же за меня вступались двое новеньких — Эльвир и Айдар.

Мне было это непонятно, потому что именно тогда я как-то зарубил себе на носу — тебя могут бить посреди улицы, тебя могут макать в унитаз и издеваться при куче народу в общественном туалете, но никто и никогда за тебя не вступится. А эти парни вроде даже старались что-то предпринять, мне было непонятно их поведение.

Я не спал ночами, похудел, у меня появилось сразу три нервных тика. И наконец мать заметила, что со мной что-то не так. Почему я ору по ночам, что со мной? И пару раз заставала меня на коленях перед иконами: я молился и плакал. Маленький долбоеб думал, что откуда-то сверху помощь придет быстрее.

Но… в конце концов я опять все рассказал отцу. Он не стал паниковать. Опять и опять я убеждаюсь в том, что, когда ситуация становится критической, мой вечно апатичный, затюканный отец начинает действовать жестко и довольно решительно.

Мы опять пошли в ту знакомую по шестому классу квартиру Отец говорил о том, что это уголовное преступление — вымогать деньги. Я помню, что тогда еще в недоумении про себя думал — у нас куча народу поставлена на бабки цыганами, гопниками, всякими уродами и наркоманами. У нас ловят пацанов за школой и постоянно требуют у них денег. Так что, получается, это все уголовники?

Мама Олеги пообещала, что больше это не повторится. Да, это больше и не повторялось. Я ходил в каком-то растерянном, шоковом состоянии, руки мои дергались, как и глаза, и подбородок, в классе меня вообще не трогали и не разговаривали — потому что я был ходячим олицетворением ужаса, который мог случиться с любым из них.

Кстати, Эльвир и Айдар меня стали провожать до дома, а потом требовать, чтобы я давал им списывать контрольные в первую очередь. Конечно, я немного приходил в себя, но моей настоящей мечтой тогда стало — закончить школу побыстрее, уйти из этого ада. Вполне нормально я провел 10 и 11 классы, все тогда думали о поступлении в университет, ходили деловые, выбирали себе факультеты.

А тот урок для меня остался на всю жизнь — следить нужно за своим языком, потому что именно он становится источником наибольших бед. Наврал — ответишь рано или поздно. Настучал — ответишь. Сказал лишнее — готовься краснеть от стыда, когда тебя выведут на чистую воду. Я никогда потом не встречал в своей жизни людей, которые бы врали и никогда за это не получали по голове.

В классе девятом я видел, как за стукачество опускают какого-то паренька, заставив целовать член у цык за нашим троллейбусным депо. Видел пистолеты с глушителями из пластиковых бутылок, которыми махали перед лицом совсем завравшегося парня. Я пришпилил своей язык страхом к нёбу и с тех пор либо врал нагло и открыто, зная, что и как могу за это получить, либо чаще просто говорил правду, какой бы неимоверно горькой она ни была.

Что потом стало с Олегой, не знаю. Вроде бы он пошел в другую школу, я его так и не видел. Нет, вообще-то пару раз на улице видел, но очень быстро переходил на другую сторону. Тот восьмой класс я сидел дома, в покое и уюте, с книгами, и мне ничего не надо было. Мамин вечный крик по поводу неубранных полов для меня стал милым, я даже плакал, когда понимал, насколько сильно меня выручили тогда родители.

Ведь сколько бы обид мы на них ни таили, но за тысячей легко вспоминаемых ссор теряется всего пара, возможно, вещей, которые тебе когда-то спасли жизнь.

Вспоминаю детство и вижу не только свою школу. Я вижу свои игры за гаражами с девчонками, вижу уже других двух девочек, которые очень хотели с нами поцеловаться на стройке дома.

Вспоминаю свою первую сигарету с Костей, это была «Балканская звезда», и потом я в троллейбусе почему-то упал в обморок. Помню свои книги и газету «Антенна», где я представлялся как Кастер Трой (персонаж моего любимого фильма), чатясь на страницах знакомств. Для этого надо было вырезать небольшие бланки из газет и отправлять их в эту самую газету.

Поймите меня правильно, в моем детстве тоже были приятные моменты, но почему-то возвращаться туда я совсем не хочу.

Первая любовь

Зуля. Зульфия. Зулька. Мне 16, ей 13. Хотя поначалу она говорила, что ей 14. Не знаю, напоминает ли это вам известное произведение, но в деревне не особо смотрят на возраст при посиделках вокруг пруда.

Сейчас мне даже немного дико, но когда я первый раз приехал в деревню и мы пошли на первую в моей жизни реальную пьянку, мне «представили» тамошних девчонок в стиле — Назира, отличная задница, можно всегда полапать; Аня, минетчица, ну только надо позаигрывать сначала; Зульфия, титьки большие, клевая; Альмира, она с Павликом, не подходи. И так далее. Я сейчас вспоминаю и… елки, те девчонки учились в 7–9 классах.

И сейчас, когда я слышу от мамочек что-то вроде «нет, она у меня в 8 классе, еще не целовалась даже», то просто ухмыляюсь. Секс давно стал привилегией недоразвитых молочных желез и прыщавых подростков.

Зульфия была та самая, с большими титьками. Это были романтические отношения, полные огня и яблок. Яблоками она меня угощала возле своего дома, в очередной раз утомившись от того, что в очередной раз ничего между нами не было.

Деревня Березовка близ Карламана и реальная сильная первая любовь. У меня так и не получилось тогда поцеловаться, но пообнимались мы всласть. Купались в грязном пруду (я потом выводил глистов), ели яблоки в третьем часу ночи (они лежали под скамейкой у дома Зульфии) и незаметно воровали сигареты у ее отца.

Когда она уехала, я думал, что жизнь кончилась. Но через два часа бабушка сделала что-то вкусное, и она опять началась. То лето было солнечным, загорелым и пахнущим нежным девичьим потом. Да, Зульфия всем говорила, что ей 14, но на самом деле ей было 13, хотя мне это было безразлично, ведь на меня впервые кто-то обратил внимание с явно женским интересом. После школьных будней это было реально необычно. Я вдруг понял, что есть и другой мир, в котором я чертовски привлекателен.

Все-таки странно все это было. Я приезжал в деревню и становился новым человеком. В школе загнобленный, здесь — популярный. В школе не смотрел вообще не девушек, здесь — понимал, что все они могут быть моими.

Я не умел целоваться, и мой первый опыт был, как и у всех, довольно смешным.

— Давай поцелуемся, Зуля? Ты не против?

— Давай!

— Упс… зубами стукнулись, да?

— Да… че-то непонятно, давай, может, не будем тогда целоваться?

Было мокро, и мы реально так стукнулись зубами. Как и что делать в процессе поцелуя, мне никто никогда не рассказывал. Сам процесс меня вообще не увлек, было немного противно от того, что кто-то будет лазить в моем рту языком.

Те лета в деревне у бабушки (кстати, бабушке по отцу, а не по матери, о которой я рассказывал прежде) запомнились мне самогоном, офигительным ощущением опьянения — полной свободой, раскрепощением и необычной вседозволенностью. И если до этого я курил только с Костей, распробовав вместе с ним «Балканку» в седьмом классе, то здесь королевой была «Прима», и курил я ее основательно. И конечно же, понял, чем так хороша та самая тройка СДС — самогон, девочки, сигареты.

Надо сказать, мне понравилось все это. Но видимо, я был довольно разумным подростком и как-то спокойно ко всему отнесся. Да, я плакал, когда Зуля уехала в конце лета. Да, наверное, это и была первая любовь, максимум секса в которой — робкое ощупывание груди девушки и ее учащенное дыхание у своей шеи.

Хотя самогон и сигареты были замечательными, я все равно не подсел на них, легко отказался и спокойно продолжал учиться. Видимо, нет у меня какой-то алкогольной привязанности, что ли. Даже сейчас не люблю пить просто ради того, чтобы пить, — например, перед телевизором, как делают некоторые дятлы.

Для меня алкоголь — это всегда, абсолютно всегда общение и расслабление. Наверное, для меня было действительно необходимо тогда перебороть забитую в мозг метровыми гвоздями застенчивость и стать нормальным человеком, хотя и через самогон.

Универ, друзья и телочки

В 11 классе все мои более-менее умные одноклассники решили поступать в Нефтяной универ. Я тогда представил себе, что буду опять их видеть, общаться и учиться еще в течение пяти лет, и мне стало жутко.

Не знаю, как именно я сообразил, что поступление в универ — это шанс перечеркнуть себя прежнего, наполовину «белую ворону», наполовину чмошника, и написать на чистой странице своей судьбы — «отличный парень, с которым всегда весело». Но я прекрасно понимал, что нужно поступать не туда, где меня могли знать, а туда, где я для всех был бы новым человеком.

Именно поэтому в начале того самого выпускного класса я бодрячком отправился на подготовительные курсы Авиационного университета. Для большинства из вас ни тот, ни другой универы вообще ни о чем не говорят, но первый находился в том районе города, где я жил и вырос, а второй — в Центре. В первом я бы встречался с моими бывшими одноклассниками, а во втором — все было бы совершенно по-новому.

В детстве я очень любил что-нибудь выкидывать. Хотел, чтобы комната стала какой-то другой, чтобы игрушек, например, стало меньше. Так же как сейчас обожаю перестановки в квартире, я тогда обожал выкидывать старые вещи и игрушки. У меня есть такой пунктик — лучше похерачить все и заново на руинах отстроить что-то красивое, чем улучшить и переделать старое.

Наверное, выбор универа был связан имено с этим моим неистовым желанием сделать себя другим. Я очень хотел, чтобы тот странный осторожный парень остался в прошлом. И наверное, именно с этого момента начал себя переделывать.

Я ездил в универ с таким удовольствием, что сейчас даже вспоминать приятно. Целый час через весь город. Видел новых людей в маршрутках, смотрел на девочек, которые могли мне понравиться, совершая тот самый юношеско-подростковый флирт глазами. Все было новым, ад школы для меня заканчивался, я держал себя в руках и целенаправленно лепил из себя того, кого хотел бы увидеть в будущем.

Это был веселый, общительный парень, который общался бы с девушкой без дерганий и тиков, без покраснений и тупости.

Сейчас, кстати, Уфа стала одной большой клоакой по части пробок, и этот час превращается в полтора, а иногда и два часа. На подготовительных курсах я не раз и не два раздумывал над тем, какой выбрать факультет и специальность. Сказать по правде, мне было на это глубоко насрать. Я хотел свободы, а свободой был любой универ.

В школе я много внимания уделял чтению всякой медицинской литературы. Это странно звучит, но я обожал все эти энциклопедии, и сейчас, спустя пару десятков лет, понимаю, что мог бы стать отличным доктором, но каждому свое. Потом, кстати и юристом стать хотел, но это было просто желанием, так как ни хрена меня вся эта законная муть не увлекала.

А перед тем как рассказать вам о своем обучении в университете, я немного отступлю в сторону выбора в профессии. Эта проблема стоит перед каждым выпускником школы, и, конечно же, было бы отлично, если бы вы представляли себе, что вообще вас ждет в будущем.

* * *

Начну с вопроса. Скажите честно, хотели бы работать за хорошее вознаграждение? Хотели бы иметь стабильный, четкий график, социальные гарантии, декретные выплаты для девушек и материальную помощь для парней? Я думаю, да.

Это, пожалуй, мечта большей части молодежи. И для большинства она не сбывается. Сегодня мы рассмотрим ваше будущее. Не удивляйтесь, но это довольно легко. Потому что большинство из сегодняшних абитуриентов идут по одному пути, и после вуза я знаю, где их можно встретить. Пожалуй, того, о чем я сегодня напишу, вы в глазах своих недалеких родителей точно не прочитаете.

В девяностые по стране расплодились экономическо-юридические вузы. Стало модным быть менеджером. Сами названия профессий потрясали слух. Бессмысленность профессий поражала еще больше. Понятно, что юристы — это вообще отдельная песня для любителей паразитировать. Но наравне с юристами пошли факультеты предпринимательства, менеджмент новаций, управляющие производством. Знаете, я даже факультет пчеловодства где-то видел.

Абсурдность этих профессий в том, что по сути — это дополнительные специализации для взрослого человека, который уже занимается каким-то делом и решил углубить свои знания, на студенток (студентов) поглазеть и заодно что-то новое для себя открыть. Наверное, апофеозом всего этого театра абсурда стало открытие сразу нескольких институтов, где молодых людей (не старше 18) обучали на психолога.

Пожалуй, не буду перечислять всех этих гуманитариев. Нет, я не имею в виду историков, филологов и прочую братию, испокон веку изучающую гуманитарные науки. Я говорю о «новых» веяниях с 90-х годов, когда впервые появилось платное образование и круто звучащие названия специальностей.

Перейдем к самому вкусному. Кем станут менеджеры после институтов? Предлагаю зайти в любой гипермаркет техники или даже продовольственных товаров и спросить у первого попавшегося консультанта — эй, приятель, что ты окончил?! Он ответит — Московский заочный маркетингово-экономический институт (филиал) в городе Воронеже по специальности менеджер коммерциализации производства. Предлагаю зайти на сайт любого такого вуза или даже вуза покрупнее и посмотреть специальности экономического факультета. Это просто «инновационный менеджмент», одним словом.

Такие конторы создаются для отмыва денег. Для зарабатывания денег на молодежи. Сначала парни и девушки с удовольствием туда поступают, так как это легко и вроде бы престижно. А потом их же начинает тошнить от того, как их «учат».

Теперь о том, какие условия труда у таких горе-выпускников. В среднем это пять через два. Но пять дней с 10 до 21.00 (не забывайте о том, что приходить нужно за час, а уходить через час после окончания рабочего дня, а то и оставаться на ночь). Два дня — точно не суббота и не воскресенье. Скорее всего, это скользящие, с трудом выбиваемые выходные, которые даже на них и не похожи. Вы жалуетесь на свои условия труда? А ни разу не приходилось видеть бумажку с накарябанной фразой «Привет, рабы!» на дверях магазина? А я видел, это уже притча во языцех.

Кстати, раньше в основном было два через два. Сейчас я ради интереса пробежался по сайтам всяких там «М-Видео», «Эльдорадо», «Техно» и т. д. Надо сказать, это ахтунг полный. 264 (и это официальных) часа за 15 тысяч рублей. За час — 56 рублей. Чуть больше доллара. Сука, индусы больше получают!

Да, зарплата в основном от 15 тысяч в месяц. Довольно приличная для среднего города. С этим не поспоришь. Но нужна ли она вам будет, когда вы рухнете посреди торгового зала от нервного истощения? А устроиться туда очень легко, кстати, и это, в принципе, выход для туповатого быдла. Я тоже там работал, если что. Я самое обычное быдло, потому что мое образование мне ничего не дало.

А теперь немного о тех, кто все-таки был умнее и пошел в колледжи или техникумы и получил рабочие специальности. Не стал быдлом в гипере, не стал вечным погонялом в офисе за 10 тысяч рублей, а просто получил специальность, которая уважаема людьми и чертовски востребована на предприятиях.

У меня лично таких знакомых довольно много. Один специально поехал в небольшой городок Октябрьский, чтобы поступить в колледж по специальности «Ремонт газо-компрессорных станций». Уверен, большинству такая грязная и тяжелая работа нафиг не сдалась. Да-да, подумаешь, 60 тысяч в месяц.

Николай (еще один мой знакомый) стал каменщиком. У меня челюсти нервно смыкаются, когда я узнаю о его доходах. Почему рабочие стали получать так много? Так несоизмеримо много по сравнению с задротами в офисах? Я думаю, потому что там живые деньги и явная нехватка этих самых рабочих.

А, совсем забыл еще одну причину. Потому что офисный задрот нахер никому не сдался, а рабочий — на вес золота.

Для сравнения. Я после армии пошел в оперативно-выездную бригаду в Башкирэнерго. Довольно грязная, муторная работа с разъездами. К. тому же сменная. Ну просто мечтал о том, чтобы перейти в офис. И перешел, блин. С тридцатки упал до восемнадцати (с премией, да). Стал сидеть в одном помещении с юными говняками, которые просто даже не могли вынести мусор и носили модные рубашечки навыпуск. Выглядело это довольно жалко, надо сказать.

О, я не буду долго тебя задерживать, мой юный друг. Подведу итог. Не будь тупым быдлом, иди туда, где можно стать специалистом. Не смотри на громкие названия. Монтажники ездят на иномарках, как и хорошие программисты, операторы установок и даже токари (прикинь, да?), а менеджеры почему-то там — ходят пешком. И сидят дома на родительской шее.

Если ты здоровый, умный парень, становись не менеджером после говняного института, не гонись за внешней легкостью и каким-то престижем. Сними розовые очки, в России их не носят. Не гноби жизнь вот так вот сразу смолоду. Будь спецом. Быдла хватает и без тебя.

* * *

Моя учеба в университете началась с обмывания студенческого билета. И знаете, было что обмыть. Целый год длились вступительные испытания в универ, начиная с тех, которые доступны только проходившим подготовительные курсы, и заканчивая олимпиадами. Я поступил на самых последних экзаменах, блестяще сдав физику на отлично и математику на хорошо.

Я поступал не туда, куда стремилась моя душа. Она вообще никуда не стремилась. Страх перед армией и просто «так надо» сыграли значительную роль. Когда я пришел выбирать факультет для поступления, то тупо выбрал с наименьшим баллом, под названием «Авиационные двигатели». Ага, я понятия не имел, ничего не знал ни о каких двигателях.

Атмосфера университета меня просто поразила. Я был «нормальным» там, ходил и задавал вопросы, со мной общались такие же парни, как и я. Неожиданно оказывался интересен куче народу, так как знал довольно много и при этом не выглядел, осмелюсь это предположить, задротом. Именно в универе я впервые познал сладость того, когда ты рассказываешь что-то, а тебя слушают. Это, наверное, одно из самых больших удовольствий в жизни. Я был реально интересен людям.

Мы собрались для обмывания студенческого билета на съемной квартире одного из одногруппников. У меня не было до этого опыта больших пьянок. Да, я напивался в деревне, но то было как-то по-подростковому, что ли, отвязно и бесконтрольно, а тут мне нужно было общаться с этими людьми еще пять лет.

Все было необычно. Это даже не квартира была, а частный дом, в котором жили несколько поступивших. До сих пор помню Саню, Роню и Рому. Они всегда ходили вместе и всегда вместе не появлялись на занятиях. Наверное, где-то две трети группы у нас было отчислено после первого курса и еще половина оставшихся — на втором.

Как оказалось, на «Авиационные двигатели» легко поступить, но учиться чертовски сложно — это был самый технический предмет с громадным количеством часов по начертательной геометрии, черчению, высшей математике, сопромату, физике и т. д. Впрочем, я именно поэтому, наверное, и вполне нормально там учился. Сам не знаю, кто я больше — технарь или гуманитарий, тяжело быть всесторонне развитым — не знаешь, куда направить свои усилия.

Первым этапом пьянки было «окропление». Студенческие билеты выкладывались на стол, староста брал водку и брызгал на них. Это было весело, и я очень боялся за состояние своего билета. Потом спрятал его в курточку и протер платочком.

Мы сидели, бухали. Общались между собой. Пришла не вся группа, но большинство. Я уже не помню, что сказал матери, ведь, по сути, отпрашивался на всю ночь. Наверное, сказал правду — приду утром, пьяный, но теперь так будет часто.

Напротив меня уселись какие-то девочки, одна из которых подмигнула мне четко и обоснованно — я покраснел, ведь мальчик (то бишь я) еще не знал женской ласки. Дальнейшее вспоминается отчетливо, несмотря на то, что я выпил тогда больше, чем за все свои предыдущие пьянки.

Самым интересным был момент, когда все вокруг уже лежали, спали, дрались на улице, отдавались друг другу, а мы танцевали. Да-да, вы не ослышались. Я настолько раскрепостился, что пустился в пляс с одной из девушек. Она намекнула, что я ей нравлюсь, положив голову мне на плечо.

Надо сказать, тот вечер действительно был чудесным. Меня обнимали, на меня дышали, меня трогали, но… я с ней так и не поцеловался. Потому что пришел Саня и сказал, что «ну вот и пора всем собираться домой, ведь уже шесть утра». Какой там шесть утра, я с ума сходил от осознавания того, какой может быть настоящая жизнь. Книги, безусловно, хорошо, но общение и девушки тоже весьма неплохо.

Не знаю, почему я не вывел ту девушку на улицу или не спросил у нее еще что-то. А помню, что один за другим ко мне подходили парни и шептали, чтобы без презерватива я к ней не совался, а то у нее там уже серная кислота. Сейчас я догадываюсь, что они просто мне завидовали, видимо. Эту девушку я увидел мельком, когда уже уходил. У нее были задраны ноги, и Саня перил ее прямо на кухонном столе. Впрочем, все равно спасибо ей за то, что она показала мне тогда, что значит ощущать себя понравившимся девушке в таком сознательном возрасте.

* * *

Чем университет отличается от школы? Более узкой специализацией, максимально дающей наибольшее количество знаний для эффективной будущей работы? Да, но для молодого человека это совсем не главное. Ибо никто при поступлении в универ даже отдаленно не представляет себе, что его ждет после выпуска.

Например, в США система образования — просто какой-то краеугольный камень для достижения дальнейших карьерных высот. У нас образование — это просто отсрочка перед взрослой жизнью. В стране, где население в целом живет за счет продажи нефти, то есть в России, а остальные что-то покупают и перепродают, твое образование не сильно важно.

Безусловно, кто-то его требует довольно отчаянно, потому что в некоторых направлениях деятельности образование действительно необходимо. Но все больше становится никому не нужных менеджеров, тогда зачем они учатся? Ведь мы же не поверим, что все они такие искренние идиоты, верно?

Универ — это отсрочка не только от армии. Это подготовка к взрослой жизни длиной в пять лет. Для многих это лучшее, что происходило в их жизни. Это промежуточный этап, который когда-нибудь заканчивается. И на этом этапе происходит все самое чудесное в жизни человека — первый секс, первый алкоголь, первые настоящие друзья и эмоциональные открытия.

Вроде бы родители тебя пока кормят, но уже подумывают (все более откровенно порой) о том счастливом моменте, когда ты сам начнешь приносить домой деньги. Они дают тебе денег, и уже нет школы, где тебя проверяют. Универ — это сама по себе проверка, проверка на самодисциплину.

Некоторые настолько зависают в эйфории на первом курсе, что, собственно говоря, на нем же и вылетают. У нас так две трети и вылетело. Почти все они были приезжими, и им было действительно трудно — в общаге не пил только тот, кто сидел внизу на вахте, то бишь злая бабушка-вахтер.

Есть еще отдельная категория людей, и это, конечно же, парни, которые поступают в универ ради отмазки от армии. Если в универе есть «военка», то есть военная кафедра, и, пройдя обучение на ней, можно в армию пойти уже офицером. Меня, например, забрали в армию именно в качестве лейтенанта, но не сразу, а в 25 лет, когда на мне висела жена, ипотека и чувство пустоты собственной жизни.

Впрочем, сейчас проще не проходить военку, потому что рядовым служат всего год, и может, иногда проще всего год отмучиться, чем два. Немного позже я расскажу о своем опыте прохождения армии, для меня это было одно из лучших времен в моей жизни, а пока возвратимся к веселой университетской жизни.

* * *

Как настоящий задрот в душе, я пытался познакомиться с такими же задротами. Впрочем, здесь их принято было называть более ласково — ботаны. Или же даже — успевающие студенты. Это все парни из нормальных семей, чьи родители дрочили их именно на принципы, правильность и, как это обычно говорят, «быть лучшими».

В дальнейшем эти парни стали моими лучшими друзьями, и я понял, что в жизни не обязательно кусать всех, скалиться и шипеть, как это происходило в школе. Можно быть домашним мальчиком и при этом вовсе не получать тумаков. И это меня поражало. Оказывается, где-то существовал мир, где я был интересен. Впрочем, именно тогда я старался забыть про школу и наслаждался атмосферой универа, новыми друзьями.

Почему-то мои друзья начинались со смеха. Паша пришел в библиотеку, где уже сидел я, погруженный в книги (ну не умрет во мне ботан, это точно). Мы разговорились и через пять минут ржали, сгибаясь пополам. Уже не помню, что там точно было, но вроде кто-то пердел в форточку. Как вы понимаете, сейчас это ни капли не смешно, так как я старый и мудрый, а тогда при взгляде на Пашину лыбу я сам прыскал и падал под стол. Просто потому, что до этого так смеялся только с Костей лет пять назад.

С Артемом мы познакомились в автобусе. Его чувство юмора меня просто покорило. Ржали мы всегда и везде. Ржали на заднем сиденье маршруток (а ехать от универа до дома было ровно час), ржали на лекциях, смеялись до одури на улице. Артем имел поразительно смешливое выражение лица, что само по себе всегда предполагало шутку.

В общем, можно перечислять и дальше, эта тема для меня бесконечно увлекательная. Могу сказать точно, что совершил ту метаморфозу, о которой мечтал, — я просто фантастическим рывком и каждодневными усилями убил в себе то, что культивировалось в классе в течение 10 лет. Никто мне не говорил, как это надо делать, я знал одно — улыбка, громкий голос, отзывчивость и открытый взгляд творят чудеса.

Я стал забывать себя того, кого кошмарили в детстве. Я пару раз встречался с одноклассниками, но разговаривали мы уже как-то на равных, что ли. Конечно, эти призраки меня напрягали, и как я был счастлив потом, когда проходил мимо своей школы, видел очередного несчастного, которого лупили на ее задворках, и понимал, что это не я.

* * *

Я часто просто не понимал, на кого я учусь. По привычке я учился очень хорошо, единственное — завалил информатику на тройку. Хрен его знает, я вообще не понимал ничего из того, что там нам преподавал тихоголосый инфантильный интроверт-компьютерщик. У меня не было компа дома, я не изучал его тогда вообще нигде и понятия не имел ничего о битах, байтах и дискетах.

Авиационные двигатели на первых двух курсах не преподавали, это была специфика, и относилась она к третьему и позже курсам. Я не могу рассказать чего-то особенного про универ. Все было как обычно — эйфория студенчества, первый поцелуй, о котором я так мечтал в 16 лет, но так и не совершил сие.

Тестостерон, который впервые оказался не просто прыщами на лице, а моими бойкими ухаживаниями за девушками, хорошими отношениями с парнями и просто пропуском в мир настоящего общения. Моя жизнь налаживалась, я был вполне счастлив.

На втором курсе у меня появился первый компьютер, его купил мне дедушка, так как я вовсю должен был чертить в Автокаде. Автокад — это программа для создания всяких чертежей, нам тогда запретили пользоваться бумагой, так как это было неэкономно, несовременно и просто уже отмирало. Покажите мне инженера, который тратит время на заточку карандашей, — и я спрошу, почему его до сих пор не уволили?

Компьютер тогда заново открыл мне не только мир электронных чертежей, за что я до сих пор крайне благодарен деду, но и мир порно, чатов и сайтов знакомств. Помню первую кассету для видика, которую мне в восьмом классе дал Ренат, — я тогда реально был просто шокирован увиденным. А в универе же мне все это весьма понравилось.

Особая атмосфера университета, драйв, молодость не давали скучать. Я бы не сказал, что часто ходил по клубам. После знакомства с друзьями у нас любимым развлечением стало питье пива и опять-таки знакомства, но уже с девушками. До сих пор помню, как на большой перемене меня подослали к девушкам, греющимся на апрельском солнце, и я, запинаясь, но уже не заикаясь, пытался с ними шутить. И более того, у меня это получалось.

Именно учась в универе, я первый раз побывал в КПЗ, куда мы попали за то, что пописали за киоском на остановке. В универе я впервые ощутил, насколько девушка может быть активной в плане секса, это было действительно непривычно, — оказывается, девушки такие же люди и так же хотят того, чего хочу я! И более того, практически жить без этого не могут, порой пускаясь во все тяжкие.

На третьем курсе нас разделили на две группы — одна пошла по истинно авиационным делам, вторая, в том числе и я, — по делам энергетических установок. То бишь первые по идее потом, после универа, должны были работать на авиационных заводах, а я — на ТЭЦ. В принципе, я был не против, потому что уже смотреть не мог на все эти движки. Откровенно говоря, я вообще слабо себя представлял в какой-либо роли, я был поглощен девушками, компом, книгами.

Студенческое время — самое халявное, родители дают деньги, ты на них живешь, это время счастья должен пройти каждый, чтобы потом вспоминать всю жизнь. Я был хорошим студентом ровно до весны пятого курса.

* * *

Кудряшки, на вид лет восемнадцать. Мы подошли с другом к группе девушек, и она мне приглянулась сразу. Регина, ее звали так же, как сейчас зовут мою жену. Вот и не верь после этого в судьбу.

Они сидели в кафе в парке, смеялись. Собственно, мы с другом туда пришли исключительно с целью снимать девушек, знакомиться и приятно проводить время. До сих пор помню, насколько было солнечно.

У меня было достаточно много девушек, но лишь некоторые из них вызывали явно сильное чувство. Девушки проносятся перед внутренним взглядом какой-то чередой красивых лиц, частей тела, губ, взглядов, запахов, воспоминаний. Но лишь две-три вспоминаются с отчетливым чувством приятной, сильной влюбленности. Регина была одной из них.

Как обычно, даже не понял, как все закрутилось. Одно к другому, подъезды, поцелуи, прогулки, желание, которое захлестывает с головой. В общем-то на пятом курсе я вдобавок еще записался на курсы вождения, почему-то подумав, что буду получать права, а потом куплю машину. Именно на пятом курсе жизнь кажется безоблачной, в голове тьма амбиций, которые потом умирают одна за другой, оставляя чувство безысходной реальности. Которую, впрочем, можно изменить.

Той весной девушка впервые сказала мне те три слова, о которых, наверное, мечтает любой парень. Мы сидели на скамейке возле здания городского совета, в руках были банки пива «Солодов» и сигареты. Она сказала это тихо, глядя в сторону. Когда наконец повернулась, я увидел те самые глаза, наполненные какой-то тоской, желанием, чем-то щенячьим и одновременно пугающим. Ну знаете, как будто что-то древнее восстало из омута и решило тебя погладить по голове.

В женщинах всегда есть что-то очень глубинное, природное, может, они не логичнее или разумнее мужчин, но вот эта подсознательная часть, эмоциональная, мне кажется, запросто может убить пару-тройку народов.

После этого у меня мыслей в голове об учебе не то чтобы не было, они даже не могли зародиться.

Вторая половина пятого курса — практически халява. Диплом мне дал почти готовым научный руководитель, по совместительству руководитель отдела ПТО на ТЭЦ, куда я очень хотел устроиться, чертежи я заказал у однокурсника. В голове не было ничего, что способствовало бы обучению. На дипломе я стоял позорищем, краснел и бекал, преподы сидели в недоумении, ведь перед ними стоял один из лучших студентов. Удивляюсь, почему мне не поставили трояк, четыре я получил исключительно за то, что пять лет обучался неплохо.

Универ для меня закончился, просто плавно став фоном, а потом и прозрачным фоном моей новой жизни. Возможно, я излишне страстный человек, чересчур увлекающийся. В эти моменты могу натворить много дел, за которые потом будет довольно стыдно. Но если говорить по правде, какие моменты в жизни мы запоминаем лучше всего? Правильно, именно эти моменты страсти.

Супермаркет «Пятерочка»

Студенческая любовь — это то, что проходят все. Она крайне редко переходит в стабильный брак, являясь своего рода введением в настоящую взрослую жизнь. Все мои друзья, которые тащили за собой подружек из института в послеинститутские отношения, натыкались на одну вещь — во взрослой жизни тоже есть женщины, их много, они потрясающие, ты работаешь, меняешься, и тебя просто начинает раздражать девушка, которая (в 80 процентах случаев) уже беременна и, как обычно, сидит дома с ребенком.

Расставание со своей студенческой любовью происходит ровно в тот момент, когда ты устраиваешься на свою первую настоящую работу. Ты терзаешь себя мыслью о том, что тебе ее жалко, но… ты просто вырастаешь.

Та страсть была ровно до лета Я очень хотел жениться, но понимал, что жить мне будет негде. С братом мы и так делили в спорах и скандалах единственную крошечную комнату. Представьте — два самца, взрослеющих в одной комнате, поверьте, это жесть. Мы скандалили очень часто. Да и от влияния мамы я тоже очень хотел уйти, иметь больше свободы и просто попробовать пожить самостоятельно.

После университета меня просто тошнило от вида авиационных двигателей, очень не хотелось идти по этой линии. Но так как моей основной специальностью были энергоустановки, я поперся на ТЭЦ, где, собственно, и проходил преддипломную практику. Впрочем, как поперся, так и… выперся — вакансий не было.

Но мне ужасно хотелось зарабатывать деньги, и я понимал, что нужны именно собственные деньги — на гулянки с девочками, то есть тогда с одной девочкой Региной, и на снятие своей квартиры в дальнейшем. В голове моей играла музыка — я понимал, что учеба закончена и я могу работать и делать все, что захочу.

Так как в газете «Работа для вас» объявление о наборе в супермаркет «Пятерочка» было самым крупным и красочным, я пошел на собеседование именно туда. Изначально я хотел быть каким-нибудь работником офиса или специализироваться по нахождению новых площадей под магазины, но девушка-эйчар поговорила со мной пять минут и… отправила подумать меня над вакансией «контролер».

Что такое контролер? Это такой чувак, который занимается контролем за товаром на полках и покупателями в своем отделе.

Лично я сначала занимался стройкой этого магазина вместе со всеми будущими работниками, а потом меня как бы обучали быть контролером. Понимаю, кому-то может показаться ужасным, что человек с высшим образованием стоит и выстраивает в ряд бутылки, но на самом деле мне в принципе все нравилось.

Работа два через два, зарплата под шесть тысяч рублей и полный холодильник дома. Да, работники любого магазина крайне редко что-то покупают. И хотя нас всех обыскивали на выходе, мы всегда умудрялись проносить и выносить продукцию. Позже, когда я стал товароведом и мне дали под начало всех грузчиков и склад с холодильником, мы организовывали «вынос мусора». Сами понимаете, в мусоре было много интересного — колбаса, сигареты, шоколад, алкоголь.

Потом я стал заместителем управляющего магазином, но самое интересное со мной случалось именно в ту пору, когда был обычным контролером. Я научился обыскивать людей, лазить по их сумкам, помечать взглядом воров и даже ловить их. Нам ведь за каждого пойманного вора давали премию, и это было очень занимательно. Правда, я понимал, что могу в любой вечер выйти на улицу после работы и эти самые пойманные воры уже будут меня там ждать, поэтому в их ловле особо не усердствовал.

В процессе работы в магазине я расстался с Региной. Уже не мог постоянно проводить с ней все время, так как начал работать. Я чертовски уставал, видел ее два через два. До секса у нас дело так и не дошло, так как она возвела свою девственность в немыслимый приоритет, а я так и не решился нажать на нее посильнее.

Когда мы остались у меня дома одни, я свернул с этой дорожки, хотя она явно чего-то ждала. И вот начинающиеся любовные отношения логично перешли в дружеские и просто угасли. Потом, словно осуществляя месть, она рассказала мне, что в деревне, куда она ездила недели на две, живут исключительно крепкие деревенские парни, не чета мне, изнеженному городскому хлюпику. Что она даже с кем-то там целовалась.

Потом мы опять сидели на какой-то скамейке, помню ее взгляд и фразу: «Смотрю и думаю, люблю ли я тебя до сих пор». В общем, мы расстались. Я очутился полностью в атмосфере работы в продуктовом магазине, она продолжила свою жизнь очаровательной студентки. Я даже думаю, что просто устал от нее и от наших неудавшихся отношений. Иногда просто нутром понимаешь — тебе это не нужно, хотя все карты и ноги разложены, и казалось бы — бери, но… что-то мешает, и только через несколько лет понимаешь, что интуиция тебя не подвела.

Не помню, когда увидел ее первый раз. Она сидела за кассой, сосредоточенная, красивая, — ее губы двигались, считая деньги. Купюры порхали в руках, осуществляя незамысловатый танец из одного ящика кассы в другой. Ее тоже звали Регина, и она была потрясающей.

Не могу сказать, что я начал за ней ухаживать, но старался оказаться возле нее во время моего контроля касс — да. Регина относилась к тем девушкам, которые погружаются в работу от и до, не замечая вокруг ничего. Я видел, какое впечатление она оказывала на других мужчин — они дарили ей незамысловатые подарки в виде шоколадок, намекающе оставляли телефоны.

Я ярко помню один момент — мы вместе разбирали чипсы на какой-то новой стойке. Вернее, я поручил ей это делать специально, а потом как бы помог. Впервые мы оказались рядом так близко, но никаких флюидов в свою сторону я не ощутил. Смущенно поправив очки, пошел выставлять свою алкогольную продукцию. Впрочем, девочки со всего магазина постоянно ко мне заглядывали — мы шутили, болтали и флиртовали. Регина не курила, не шутила, постоянно находилась на кассе и не флиртовала. Надо ли говорить, что она мне нравилась все больше?

Как говорит один известный психолог, любовь — суть невроз. Невротическая привязанность, которая изматывает тебя, отнимает силы, занимая мысли одной-единственной. Любовь не является смыслом нашей жизни, это лишь одна из частей комплексного, целостного развития личности. Если человек не пережил сумасбродства, говорить с ним о более сложных вещах вроде целей в жизни, философии и т. д. — бессмысленно.

Чаще всего любовь застигает нас врасплох. Громадное количество факторов и обстоятельств, лишь малая часть из которых является управляемыми нами, приводит к развитию отношений с человеком, который нам показался привлекательным. Чаще всего у мужчин первый импульс — сексуальный. Затем на него сознание мужчины накладывает оправдания вроде — она умная, умеет готовить, приятно разговаривает, будет хорошей матерью. Но в основе лежит плотское, сильнейшее влечение.

Сказать, что я влюбился в Регину, девушку-кассира со спокойным лицом, потрясающей фигурой и чертовски быстрыми движениями по пересчитыванию денег, — мало. Я захотел ее, как хочет мужчина свою женщину, думал о ней, стремился и подстраивал ситуации, в которых она бы оказывалась рядом. По ее собственному признанию, она очень слабо помнит меня в магазине. Все очень просто — она просто не обращала на меня внимания. Результат достижения моей цели — это везение и терпение. Именно они в основном определяют успех в жизни. Очень трудно из затюканного маминого сыночка создавать по-живому взрослого мужчину. Но вполне возможно.

Такой своеобразный качественный скачок в наших отношениях случился в кафе «Подворье» 18 октября 2003 года. Это был обычный корпоратив. Без ложной скромности могу сказать, что я действительно пользовался там успехом и танцевал подряд со всеми девушками нашего магазина Атмосфера раскрепощения, винных паров и легкого безумства витала в воздухе. Нам всем было до 25, мы отрывались по полной, и я был пьян настолько, что не сразу ощутил, что танцую именно с ней. С моей будущей женой.

Скорее всего она тоже была выпивши, но, конечно, держала себя в руках лучше, чем я. Первый наш поцелуй произошел именно там. Нас застукали сразу несколько девчонок, и они были в шоке. Не знаю, о чем я думал, но явно не о том, что мой желанный плод упал мне прямо в руки и что именно ее я обнимаю.

Мне стало плохо, я пошел в туалет проблеваться. Потом уже просто мечтал о том, чтобы вырваться из «Подворья» и подышать свежим воздухом. Ну и вообще сорваться домой. Мир вокруг плясал круговертьем пьяных улыбок, каких-то грузин и злых глаз пары наших девочек.

Когда мне говорят, что настоящая чистая любовь начинается со спасения девушки от грабителей, со знакомства в прекрасное осеннее утро, с летящих шагов незнакомки и прочего бреда, я улыбаюсь. Громадное число крепких настоящих браков начинается именно с пьянки. Алкоголь выводит наружу именно те чувства, которые являются истинными, а это прежде всего плотское желание. Конечно, я говорю о мужчинах, но подозреваю, что и у женщин все обстоит точно так же, поэтому не бойтесь вечеринок — используйте их для завоевания дамы сердца.

В тот вечер, проблевавшись, немного отряхнув со своей ноги кусок полупереваренной колбасы, я практически выбежал на улицу. И вот тут и случилось то, чему я до сих пор не могу дать объяснения, — Регина выбежала за мной, спросила, куда я пошел. И мы пошли вместе. Ну я как бы провожал ее, провожал долго, под конец, полностью протрезвев, ощутил абстинентный синдром и осознал то счастье, которое мне пришло само в руки.

Мы прошли с десяток километров по полностью пустой ночной улице. Я не помню точно, что там происходило, но помню свой легкий шок от того, что я увидел, где Регина живет, — это был частный дом на склоне реки. Там была довольно тесная застройка, нужно было спускаться круто вниз. Сам дом был в довольно неплохом состоянии, и впоследствии я провел там немало счастливых часов.

На следующий день я приперся к Регине с предложением пойти в кино. Как я вообще запомнил тот дом при моей тотальной привычке не обращать внимания на ориентиры? Это у меня от того, что в основном на улице хожу без очков, поэтому процентов 80 информации, вроде лиц собеседников, адресов, характерных заметок, для меня не существует. Я чаще всего не помню лица собеседника, потому что привык не запоминать.

Регина была уже в чем-то домашнем, удивилась и обрадовалась мне. Собственно, с этого все и закрутилось. Помню один момент, когда мне впервые в голову пришло, что у нас на самом деле все серьезно. Я, как обычно, флиртовал с девочками в своем царстве алкоголя, заламывал руки, гонялся и кидался пустыми коробками. А тут Регина пришла с целью меня навестить, видимо. Она заглянула сквозь дверь, и единственное, что я успел увидеть, — это выражение боли и обиды на ее лице. Тогда я понял, что жизнь меняется.

Мы встречались в основном у нее дома. Оказалось, что она сбежала от отца, довольно своенравного и крутого человека в Уфу, так как там уже просто не могла оставаться. Сбежала из деревни от огородов и грядок. Надо сказать, что она совершила довольно практичный поступок, так как, по ее же сегодняшней оценке, там она вряд ли вышла бы замуж сколько-нибудь успешно. То есть здесь, дорогой читатель, ты понимаешь, что для женщины социальный статус ее мужа офигенно важен.

Не сказал бы, что мои родители были довольны моими отлучками к девушкам. Мама воспринимала все это скорее на уровне подсознания — ей просто не нравилось, что я ухожу куда-то. Когда появилась Регина, конфликты были довольно острыми — ведь я начал у нее оставаться ночевать. Но в первый же раз, когда мама ее увидела, в отношениях произошло потепление. Одно дело просто материнская ревность, а другое — осознание того, что сын растет, и это здорово. В общем, они нашли общий язык, и до сих пор взаимоотношения свекрови и невестки в чем-то даже лучше, чем мои с матерью.

Я недолго работал в «Пятерочке», около полугода вроде. Меня повысили с контролера до товароведа, потом до заместителя управляющего магазином, и мне там окончательно перестало нравиться. Торговые сети — это место, где толковому парню можно пробиться довольно легко, тем более в тот период, когда сеть «Пятерочка» только приходила в наш город. Люди становились супервайзерами буквально за семь месяцев работы, а управляющим магазином можно было стать через месяцев пять с начала работы. Но работа эта — постоянный вынос мозга и бесконечное, беспрестанное решение проблем.

Работа в «Пятерочке» меня научила умению общаться с людьми в таком курсе-экстерн, пониманию того, что начальником мне становиться не хочется, и, конечно же, умению не смущаться при обыске сумок и первому откровению лживости людей. Нет таких людей, которые бы не воровали из супермаркетов. Я вам скажу больше — женщины любого возраста, мужчины любого социального статуса воруют постоянно. Они тащат пасту, шоколад, колбасу, выпивку. Женщина может выглядеть очень хорошо и даже заехать тебе по лицу, но в ее рукаве при этом перекатывается салями, а из кармана торчат прокладки.

Нам тогда пообещали премии за поимку воров. Это было очень увлекательно. Премии действительно выплачивались без всяких там подстав. Вот только воры эти всегда были жителями того спального района и имели привычку тусоваться возле магазина после его закрытия. Охранников били, заставляли выносить еще что-то, просто учили жизни. Со временем мы стали закрывать глаза на воровство любого масштаба со стороны мужчин и ловили только женщин.

Работая в «Пятерочке», я окончательно расстался с одной Региной и встретился с другой, своей будущей женой. Откровенно говоря, я очень рад, что студенческая любовь не переросла во что-то большее. Иногда бывает очень полезно скинуть старую «шкурку» вместе со старыми влюбленностями и привязанностями, сжечь мосты и двигаться вперед.

Так, в декабре 2003 года я пришел на завод УМПО, где провел целых два года своей жизни. Впрочем, перескочим сразу через два года и будем вспоминать те события, которые происходили во время работы на заводе в аспекте моей службы в армии. О, поверьте, будет интересно.

Как меня в армию призывали

— А долго вообще туда ехать?

— Да нет, около получаса, ну это же посередине трассы «Ярославль — Кострома». Там сразу увидишь железные ворота.

— А сколько по деньгам?

— За пятьсот отвезу, ты с сумками, гляжу, садись, автобуса еще дождаться надо!

Таксист не был слишком словоохотливым. Зато я был — нервничал очень. Да что там нервничал, внутри сжималось все от предчувствия чего-то не очень приятного нового. Нового на ближайшие два года. И ведь угораздило же меня. Ведь смылись мои друзья в Москву, смылись, ну а я-то чего, а?

25 сентября 2005 года. Мне 25 лет, я женат, и этот день — как раз первая годовщина моей свадьбы. Об этом я грустно пошутил в военкомате, на что полковник задорно ответил — мол, на годовщину свадьбы мы дарим вам абсолютно бесплатную поездку на два года на один из лучших курортов Ярославской области! Природа, лес, тишина и отличное питание гарантируют вам восстановление сил!

Для меня этот призыв был каким-то ожидаемым шоком. Это когда что-то внутри говорит тихо — все равно ты отслужишь. Ну потому что никто не служит, вот ты и отслужишь. В декабре 2003 года я устроился как раз на завод, авиационный такой, хороший завод. Там мы вплотную работали с военными, и я часто виделся с их представителями на заводе. Они точно так же служили в армии, но только… на заводе.

У них шел стаж, их работа была крайне непыльной, сидели там очень блатные парни. Например, потому на место военпреда для нашего испытательного цеха пришел юноша, который вообще ни в чем не соображал. Зато он не шел служить в армию и получал зарплату в два раза больше моей.

Я тогда обратился к кадровику военпредов. Он был заинтересован, я рассказал ему о своем дедушке, отслужившем всю жизнь в военных секретных органах, и он мне помог — позвонил своему приятелю, работавшему в администрации Уфы, и меня в тот год в армию не призвали. Но, конечно, я взамен пообещал пойти служить в военпреды. Надо ли говорить, что я был счастлив? Словно сама судьба улыбалась мне, посылая на такое хлебное место.

Я расскажу вам, как призывают офицеров запаса. Вообще-то их на самом деле призывать должны только в военное время, а так — просто гонять раз в три года на двухмесячные сборы. По крайней мере сейчас в Башкирии именно так и делают. Но если кто помнит, тогда Рахимов, наш прошлый президент, очень хотел показать свою полезность на своем месте и отсылал ребят из суверенной республики как на конвейере. Насколько я помню, указ назывался что-то вроде «15 ООО офицеров запаса».

Тогда пошли служить многие. Но если рядовых отсылает военкомат, то лейтенанта из запаса призывает министр обороны России своей подписью — у меня на бумаге она была потом.

Сначала потенциальные призывники проходят мандатную комиссию — она обычно проходит в декабре. Сидят там несколько крутых дядек, в том числе из администрации и министерств. И действительно вызывают из большого зала к себе, к столу, юношей.

Они разговаривают с каждым не очень долго. Если нет каких-то особых ограничений, а для офицера — это только отсутствие конечности или полная потеря слуха, зрения и т. д., то он становится годен и документы отправляются как раз к тому самому Иванову. Обычно, кстати, эти документы ходят по разным клеркам и министерствам порядка полугода, чаще всего офицеров призывают начиная с лета.

В тот раз я также прошел мандатную комиссию, но Орехов (хороший, надо сказать, мужик), кадровик военного представительства на нашем заводе, просто попросил не отсылать мои документы в Москву, и я остался продолжать работать технологом на заводе. Работал я спустя рукава, скачал себе большую библиотеку электронных книг, сидел я, благо, за последним столом и всячески тянул со сдачей любой мало-мальски нужной технологии. Откровенно говоря, я вызывал ненависть у начальника, и сейчас я это понимаю. Позже, после моего увольнения, он умер от инсульта, пил он часто, много, у него болели почки и было постоянно повышенное давление.

У меня в жизни никогда не было откровенных везений. Сейчас, например, я понимаю — то, что доставалось другим относительно легко, мне всегда приходилось добывать в муках. Ну вот скажите, почему бы мне на самом деле не повезти с устройством в военпреды? Так нет, я целый год ждал, пока у них освободится место, но оно так и не освобождалось. Потом в армии начались сокращения, но почему-то именно младших офицерских должностей не хватало и тогда.

В армии ведь как — довольно быстро, в течение двухтрех лет, человек дослуживается до капитана, а потом кто-то должен прийти на его место, так как должность уже не соответствует званию.

Поэтому призывы продолжались. Второй раз, в декабре 2004 года, я опять пошел к Орехову, но на этот раз его очки не блестели оптимистично и лысина была довольно грустной. Все эти пошловатые речевые мои обороты означают, что в этот раз его просьба другу из администрации города наткнулась на «очень нужны призывники-офицеры, это прямое указание из администрации президента».

Надо сказать, что каждый раз тогда при слове «армия» во мне просыпались все самые жуткие страхи и автоматом долбило в мозг «дедовщина… дедовщина… дедовщина». Мне ведь никто не объяснял, что это мало касается офицеров, но передо мной мелькали те жуткие кадры из «Совершенно секретно», где духов приучали к дисциплине путем избиения табуретками и бутылками с водой. Кто бы мог подумать, что это не воспринимается так страшно, когда ты там, внутри.

И тогда я пошел в ФСБ. Долго топтался перед той неприметной дверью на улице Крупской, мямлил про себя все то, что скажу человеку, который со мной будет разговаривать. Интересно, конечно, насколько я изменился в дальнейшем, убив в себе эту тягу к службе, государственному подчинению, став духовным лидером целого течения, хотя и не такого большого, как коммунистическая партия Зюганова.

Я никогда в жизни не представлял себе, что может быть что-то лучшее, чем служба. У меня была сильнейшая тяга к тому, чтобы было на кого опереться и чувствовать за собой реальную силу. Я видел изможденного, тогда еще молодого, дедушку, который приезжал из довольно длительных командировок, сразу ложился спать. Однажды вытащил у него из кобуры пистолет и впервые увидел, как лицо человека может не просто побледнеть, а стать таким зеленым, как лист растения. Он тогда, как бы играя, вытащил у меня из рук пистолет, а потом вечером ходил вдупель пьяный.

Но на удивление, такие вещи, как знакомства с людьми любого чина, ранга и должности, у меня в жизни всегда проходят довольно хорошо. Не знаю, хвастовство это или нет, но в процессе своих жизненных метаний у меня появилось много знакомых в самых разных министерствах, в основном силовых. Это необычно, тем более что сейчас не очень нужно. В целом я нравлюсь людям, и, наверное, то, что я ничего нигде не добивался, кроме сегодняшнего бизнеса, — это просто моя вина. Уж очень мощные я действия предпринимаю и больно быстро потом остываю.

Тогда все прошло на удивление хорошо. За исключением того, что я не сказал, что мажусь таким образом от армии. Опять-таки ко мне отнеслись нормально, поговорили. Я просто откровенно сказал, что хочу быть частью чего-то большого, что мне нужно чувствовать свою причастность, чтобы избавиться от вечного одиночества. Человек в костюме откинулся в кресле, посмотрел на меня очень внимательно и… сказал, чтобы я оставил свой телефон.

Меня несколько раз потом спрашивали, есть ли у меня проблемы с армией. Я до момента своего визита в ФСБ прошел мандатную комиссию и подозревал, что документы ушли в Москву. Мой куратор (к тому времени мне уже назначили того, кто меня бы вел) говорил, что это вообще ерунда, — если есть проблемы, просто скажи. И вот тогда я совершил ту глупость, которая навсегда в корне изменила мою жизнь.

Я НЕ сказал, что у меня проблемы с армией, я подумал — все будут знать, что причина моего прихода в органы — это банальная причина отмазаться от армии. И все, типа выгонят. Позже, в апреле-мае 2005 года, я позвонил Орехову, попросил его узнать, ушли ли мои документы в Москву. Он ответил — да, ушли.

Я сказал об этом моему куратору и помню его плохо скрываемую злость, явную такую, — он объяснил, что, если бы документы были в Уфе, все решили бы махом, а вот так, уже в Москве, — они бессильны что-то сделать. Все это время мы работали вместе, меня определили по каким-то признакам в аналитический отдел, а не в оперативный, но туда не прошел по причине близорукости.

Писал отчеты о ситуации на всяких там Востоках, потом отчеты о состоянии дел в Башкирии. Это были скорее, по большому счету, сводки аналитика, я учился понимать суть происходящего в мире и нашей суверенной республике, открывал для себя все новые способы чтения новостей и понимания того, что показывают по ТВ.

Мне нравилось там, действительно нравилось. Люди в костюмах, «своя» атмосфера. Особенно нравились зарплаты и офигенно нравились пенсии. Мой дед сейчас может легко переплюнуть по пенсии зарплату большинства из вас. Мне нравились кабинеты, тихие ковры, люди за компами.

Так что в целом я отмазывался от армии почти два года Но все равно туда попал, потому что каким-то непостижимым образом понимал, что все такие вещи обязательно случаются именно со мной. От армии до депрессии и тяжелых болезней в будущем. Какое-то ощущение нестандартности своего мира опять нахлынуло на меня с новой силой. Как тогда в 10 классе на уроке литературы учительница спросила наш класс: «Дети, а есть ли среди вас так называемая „белая ворона“», и Миша, наш заводила, указал именно на меня. Я до сих пор помню, что сидел и писал в этот момент очередную историю о шпионах на последней странице тетради.

А проверка в органы происходит довольно забавно. Потом соседи ходили с многозначительными взглядами — их кто-то о чем-то расспрашивал. На заводе начальник смотрел странно, тоже к нему кто-то приходил. Проверили родителей, проверили всех, кто со мной когда-либо контактировал более-менее близко. Похоже, я оказался истинным арийцем с безупречной историей и генами. Но, блять, все мои достижения на поприще нестандартных решений и знакомств, как обычно, канули в Лету по причине моей глупости. И главное — мои друзья мне скорее всего так и не поверили, что меня призвали просто из-за такой фигни.

Конечно, сейчас я уже не пошел бы никуда, да и со справкой от психиатра были бы большие проблемы, хотя скрытая депрессия сейчас убивает каждого второго, но все-таки как необычна жизнь, да? Никогда, никогда, никогда не зарекайтесь. То, что сегодня и сейчас вам кажется истинным, буквально через минуту может стать иллюзорным. И в мире всегда есть только один человек — это вы. А все остальное — ваши проекции.

Служим Отечеству

Солдаты российской армии не носят берцы, это привилегия офицеров. Конечно, некоторые старослужащие умудряются носить высокие зашнурованные ботинки, просто с попустительства командира роты или взвода. Да и то, не все солдаты понимают, зачем им нужны берцы. Большинство, привыкнув к кирзачам, так в них и остается.

Это очень удобная, ноская обувь. Она легко чистится, не капризная. Там, где ботинки давно бы уже нахлебались грязи, сапоги просто пачкаются. Мало кто носит портянки, разве что молодые призывники. Потом многие переходят на носки, зимой шерстяные носки. Но, впрочем, это на любителя. Хочешь носить портянки — стирай вовремя, иначе тебе их засунут под подушку.

Громадное количество вопросов, на которое в гражданской жизни родители, учителя, воспитатели тратят несметное количество времени, здесь решается за один день. Парень приучается к самодисциплине, гигиене, уходу за собой, прямой осанке, постоянным физическим упражнениям и боли. Миф о том, что солдаты российской армии — неухоженны, небриты или просто ходят грязными — несостоятелен на 100 процентов. За вонь, щетину, нечищенные зубы, грязную форму, ногти, сальные волосы дрючат по полной программе.

Всего этого потом парням очень недостает в обычной жизни. Трудно представить себе, насколько дисциплина приучает человека к правильному к себе отношению, насколько режим потом благотворно сказывается на общем развитии. Призывники приходят разные — хлюпики, толстые, нервные, дерганые, обрюзгшие, спесивые, лениво-апатичные-изведавшие-все-на-своем-веку. Выходят они через два года (тогда было два года) нагловатыми циничными парнями, которые реально понимают, за что и как отвечает человек и как можно использовать других людей.

Я подъехал на такси к военному городку. Таксист спокойно предупредил меня, что въезд на территорию ему запрещен.

Интересно, что милиции он тоже туда запрещен. За все время моей службы я понял одно — на первом месте здесь командир части, на втором — вор в законе. Угадайте, где он жил? Правильно, напротив моей двери. Они грамотно делили власть между собой, особо не наезжая на области влияния друг друга. Впрочем, позже я расскажу о том, как по нашей вине часть окружили несколько десятков ребят с битами и что из этого вышло.

На входе меня встретила стройная блондинка лет 40, погоны были сержантские. Ей было все во мне жутко интересно — серый свитер-водолазка, черные джинсы, сумка через плечо и даже кожанка также черного цвета. Но дольше всего ее взгляд остановился на моих очках. Приятный такой я интель приехал в армию, и это качество мне потом пригодилось. Мой живот слепка сводило, и я с тоской думал о том, что посрать мне скорее всего придется нескоро.

День был на удивление солнечный, осенний, сентябрь рассказывал мне бабьи сказки. Природа там поистине была волшебной — пока я ехал, вокруг были леса, в самом городке деревьев было много. Солнце ласково пробивалось сквозь их листву, успокаивая и настраивая на мирный лад. Городок окружал саму военную часть. Если в городке военные жили с семьями, и даже в довольно много было гражданских — детей, родственников военных, то на территории части, конечно, сплошь виднелись хаки и зеленка.

На втором посту, на входе в саму военную часть, меня встретил солдат. Вежливый, чистенький, подтянутый. Я ему объяснил, что прибыл на военную службу, он отзвонился дежурному по части. Мне пришлось подождать минут десять. Ничего страшного не происходило — вокруг была та самая бесконечная тишина, шелест деревьев и солнце, ради которых я бы вернулся туда опять.

Я знаю, вам очень бы хотелось узнать, что меня ждало за вторым постом — непосредственно на входе в часть. Но вернемся в то лето 2005 года, когда с ФСБ у меня не очень-то получилось и куратор перестал звонить мне. Ну а смысл звонить и продолжать обучение, если мои документы уже в Москве? Он так и сказал: «Если тебя в этом году не призовут, ждем у себя».

То лето было настолько хреновым по ситуации с работой на заводе, что я решил уволиться. Не знаю, куда бы я пошел. Вот удивительно — я ведь ни хрена не делал и заваливал все технологии. Мой непосредственный начальник просто бесился. Я откровенно забивал болт, лгал и изворачивался. Но именно меня, по сути самого безалаберного, равнодушного и незанятого, отправляли в качестве представителя завода по линии изделий на испытание в Москву на НТЦ им. А. Люльки. Звучит смешно, но я был рад там оказаться.

Это были месячные или недельные командировки, в которых я опять ни хрена не делал, а просто докладывал о состоянии дел в Уфу. Мне это казалось каким-то диким и нелепым, но меня уже вводили в курс отношений между начальниками более высокого ранга, вплоть до замдиректоров заводов. Я делал умный вид, нравился москвичам, пил с ними коньяк и был просто хорошим парнем. Да, и меня ожидало повышение. Хрен его уже знает куда. Я ведь подал заявление.

Был август, и мне реально надоело так работать. Вбил себе в голову, что нужно быть каким-то полезным членом общества, что ли. Да и молодая жена постоянно оставалась дома одна, что тоже нехило нервировало. Ипотека висела, мы тогда как раз въехали в новую квартиру. Спасибо родителям, они помогали, а с моей зарплатой на заводе я бы ее не вытянул в одиночку. Потом грозящая армия, ожидание работы в органах добивали всю картину, и я просто был в каком-то подвешенном состоянии.

Мой начальник непосредственный (царствие ему небесное) был рад моему увольнению. Я подал это заявление, он его подписал за секунду, листок даже до столешницы не долетел. Ну представьте — сидит у него в отделе нахлебник, этого нахлебника уже прочат на какое-то место в Москве и на ПМЖ там, ибо при мне все контакты с москвичами почему-то проходили исключительно гладко, а до меня — с постоянными долгими нудными уточнениями и переписками.

Надо ли говорить, что я ни хера ни в чем не разбирался, да и не пытался, поэтому все выходило так, как хотела сторона, которая платила мне больше. Угадайте, кто платил больше?

Но остальное начальство, которое было выше и которое тоже должно было подписать мое заявление, было в шоке. Блять, моя жизнь вечно полна какими-то резкими карьерными взлетами, и потом я все гноблю с каким-то непонятным удовольствием. Я сказал им открыто — я ничего не знаю, я просто переговорщик, как можно меня куда-то повышать? На что был услышан ответ, который я тогда запомнил и записал себе в блокнот: «Повышают не специалистов, а именно таких бестолочей»… и добродушно так улыбнулся, затянувшись «Мальборо».

Вернемся же ко второму посту, к которому я все не могу подойти из-за нахлынувших воспоминаний. Солдат вызывал дежурного по части, ко мне вышел подтянутый, худощавый, усатый капитан. Как я потом увидел, никто в части, кроме этого капитана, не носил усов. Нормально встретил, вежливо. Капитан Шутов, несмотря на фамилию, по пути не шутил, шел спокойно, показал мне быстренько все местные «достопримечательности» — столовую, общежитие, где мне предстояло питаться и жить. Штаб, клуб, плац, казарму и так далее. Потом он представил меня командиру части, тот тоже вполне нормально встретил и велел пока привыкать и обживаться.

У командира я спросил про квартиру, кстати. Сказал, что жена приедет через месяц (а я, разумеется, приехал туда без жены). Командир сказал, что подумает, а вообще, говорит, есть замечательное общежитие! Вот в это общежитие я и вселился. Ну, в принципе, ничего так, жить можно. Только душ — это отогнутая труба отопления. Там такой прикольный был кран самодельный нарезан на трубу. И я был в офигении, когда понял, что оттуда идет только кипяток.

Но не поверите, я научился им мыться. Все просто — на руки, потом на тело. Руки были в ожогах, но как-то привык. Адреналин когда прет, знаете, вообще болевой порог становится очень высоким.

Я туда прибыл такой не один. В общаге, в комнате, куда меня заселили (размер где-то 10 на 10 метров), уже жили четыре парня из Казани и один уфимец, Марат. Комната была по типу казармы заставлена койками. Поначалу мы вполне ладили с казанцами. С Маратом тоже нашел общий язык. Я вообще думал, что один такой лейтенант по призыву туда попаду, ан нет, и еще даже ожидалось!

В общаге, которая состояла из одного этажа и двенадцати комнат, жили и еще офицеры и прапорщики (все, конечно, уже контрактники, а не призывники). Все ожидали квартир, которые время от времени освобождались в городке. И все бухали. В первый же день я пил так, как не пил никогда в жизни. К тому же оказалось, что в городок можно из части выходить вполне спокойно — у нас были те же права, что и у тех, кто по контракту. Мы покупали водку, знакомились с местными, синячали каждый день.

Я себя не узнавал, но иначе быть не могло. Это был мой перый реальный месячный запой. И этот запой снял напряжение, помог влиться в армейскую жизнь, перезнакомиться с кем только можно. В общаге царил хаос. За тот месяц я дрался раз пять, все больше входя во вкус. К концу первой недели запоя понял, что здесь вполне можно существовать. И лишь на дне стакана, то бишь сознания, мое эго шептало мне — пора отсюда выбираться, находить квартиру в городке.

Рабочий день в части был с девяти утра до полчетвертого, без обеда. Это потом его сделали нормальным, а так я просто был счастлив. Вообще жизнь там, до прихода нового командира, по признанию старожилов, напоминала рай, как и в большинстве военных частей России. Это ведь просто базы в 80 процентах случаев. Люди с утра и небольшую часть дня находились на службе, а потом — кто куда. Конечно, там были и наряды (дежурства), но они были относительно легкими.

Самым богатым человеком в части, по моему разумению, был Шатский. Там вообще было много украинцев, ведь часть была переведена в Россию именно из Украины. Но это был тот, кого принято называть «хохол», понимаете? Очень изворотливый, обаятельно-умный, в меру жестокий и пользующийся всем чем можно. И этот человек мне помог с квартирой. Тогда в часть прибыл еще один уфимец, он подошел к Шатскому и просто сказал, что к Мухачеву приезжает жена. Собственно, на следующий день я вселился в квартиру.

Она была двухкомнатной, уютной, большой. Я не знаю, что это за проект, но похоже на хрущевку. Там в городке было всего семнадцать таких домов, все пятиэтажки. Какие-то напоминали хрущевки больше, какие-то меньше. Строили их военные, и как-то на свой лад. Но в целом это была реальная, офигенная квартира. Потом я принес пару пакетов Шатскому, конечно, не с соком.

А тем временем нас, офицеров по призыву, насчитывалось уже 12 человек. Все мы жили в одной комнате. Четыре казанца, четыре уфимца (теперь, думаю, понятно, кто из президентов каких регионов больше всего дорожит своим местом, отсылая парней в армию), один парень с Алтая, один из Самары. Больше не помню, но вроде кто-то был.

Видеть, как выживают и приспосабливаются парни в армии, — это достойно очень большой, отдельной повести. Никогда, никогда девушкам не вникнуть и не понять мужской психологии, той самой, которая проявляется именно там. Одни группируются, другие становятся одиночками, третьи бегают между лидерами туда-сюда, четвертые лошарятся и запираются в своих комнатах по ночам.

Четверо казанцев объединились сразу же. Объединились и стали пить целыми днями, превращая комнату в срач, в свинарник. Конечно, поначалу я пил вместе со всеми, но потом, как обычно, сработал рефлекс, и я решил не примыкать к их веселому отряду. Казанцы — удивительны, наглы, беспардонны, и в их крови, менталитете есть что-то такое безбашенное. С ними можно только поддерживать вооруженный нейтралитет, показывая отсутствие страха. Либо драться.

Парнишка с Алтая был наиболее вменяемым из всех. Открыт для общения, всегда легко входил в разговор, не строил из себя альфа-самца, смазлив для девушек и имел довольно громкий голос. С ним можно было весело общаться, угарать, но он попал во взвод, чем, в принципе, был доволен, а я в техническую группу — командиром отделения разведки.

Не могу приводить еще несколько слов из своей должности, просто скажу, что есть летательные аппараты, которые без пилотов, сами, летят над землей. Они обычно фотографируют что-то, а мне в передвижную станцию все эти сигналы приходят. Это распространено именно в европейской части России. В подчинении у меня были сержанты, солдаты. Я даже сейчас и не вспомню толком всю иерархию группы, но в целом в эскадрилье (у нас в ВВС именно эскадрильи были) была одна такая группа, и поначалу я вообще был в ней один.

Как я уже сказал, спустя месяц после начала службы я получил квартиру. Она была двухкомнатной, а по правилам военного городка на одну семью полагалась одна комната. Поэтому, если бы я не принял мер, то мы с женой жили бы в одной квартире еще с кем-нибудь. Выход был один — подделать справку о беременности жены, и я это сделал. Как обычно, попросив одного, второго, третьего, сделав запрос в Уфу, ее получил. Я не знаю, рок это или нет, но я часто вспоминаю эту справку. Я не верю в приметы, но когда она мне снится и там значится несколько недель беременности, я просыпаюсь в холодном поту, со стянутыми судорогой ногами.

И задаю себе всегда один и тот же вопрос — а если бы тогда я пошел против своей тяги к комфорту, если бы согласился на жизнь с другой семьей, если бы не сделал эту чертову справку, может, в моей семье было бы сейчас все иначе?

Посреди снежного поля

«Урал» вообще не заводился. Проклятый душара почти висел на не менее проклятом ломе. Все пытался и пытался завести двигатель с рывка. Между тем наступала ночь, становилось страшно…

При просмотре очередной серии «Громовых» я увидел эпизод, где ребенка перевозили на дряхлом грузовике за 250 км. Мужик из «Дозора» и симпатичная девушка находились на грани жизни и смерти.

У меня тоже была такая ситуация. Мне вообще неуютно, когда я вспоминаю тот случай. А когда эту серию посмотрел, то стало совсем уж не по себе.

Я служил под Ярославлем. В январе 2007 года меня откомандировали принимать технику на какую-то военную базу под Костромой. Был я там недели две, познакомился с местными, много пил.

Если кто-нибудь служил там, особенно во времена расформирования РВСН, то помнит эти здоровенные мазутные озера посреди леса. Насколько я помню, озеро под той частью занимало порядка 200 гектаров. Военная земля — на то и военная, чтобы на ней гадить, никто слова не скажет. Сливай, братан, здесь таких озер тысячи. Долбаная Центральная Россия. Военных баз больше, чем блогов в Рунете.

Кстати, наши умнейшие политики сначала ракетку расформировали, тысячи частей были разворованы. Тысячи людей вынуждены были переезжать, разводиться, искать в сорок лет что-то новое. Часто совсем на окраине. Теперь опять формируют. Только вот как? Вы хоть раз видели, как происходит расформирование части? Это производит очень гнусное впечатление. После пожара больше остается. Бетонные плиты и те продаются.

Отвлекся. Ладно, пока чай не остыл, расскажу все-таки о том случае. Сейчас, только за печенюшками сбегаю.

Я был под градусом. Все были под градусом. И на улице тоже был определенный градус. Минус двадцать точно. Время почти девять вечера. Мне ехать с осмотром в соседнюю часть. Всего 120 км. И мы решили, что поеду именно сейчас. Потому что я военный и должен уметь срываться с места.

Организовали «Урал-4320». Это такая машина с фургоном, господа программеры. Посадили туда совсем молодого бойца и меня за старшего. Бензин не проверили. Вообще ничего не проверили.

Молодой слова сказать не мог — боялся. Все вокруг ходили и громко смеялись. Ну ладно, поехали. В путь взял еще бутылку самогона. Как-то пригрелся, заснул. Проснулся — вокруг дым, почти задыхаюсь. Солдат растолкал меня и вытащил из машины. Как оказалось, полыхнула проводка.

Хрен с ним, я начал орать, чтобы быстрее заводились и ехали дальше. На улице было очень холодно. А вокруг даже огоньков не было. Хмель вышел, ужасно болела голова и колено — когда падал из машины, грохнулся прямо на него.

Боец начал крутить лом, пытаясь завести машину. Становилось так холодно, что мне по-настоящему стало страшно. Одно дело — геройствовать по пьяни. Совсем другое — реальность.

Я зашел за фургон. Начал ныть. Не реветь, конечно. Но истерика потихоньку начиналась. Подошел к бойцу, наорал, ударил пару раз, начал крутить сам.

Потом понял, что мы здесь сдохнем. Я не разбираюсь в машинах, солдат тоже не особо. Вообще ничего не включалось. И дороги вокруг не было видно. Сотовый, разумеется, разрядился. Да и не брал бы он там наверняка.

Спросил бойца, как его зовут, откуда он приехал. Саня. Из Чувашии.

— Пошли в фургон, Саня. Будем пить и греться. Потом спать. Утро вечера мудренее. Авось не умрем.

В фургоне, давясь, без закуски, выпили полбутылки самогона. Легли вместе, чтобы не замерзнуть. Заснули.

Наутро меня колошматило. Я был весь то ли очень горячий, то ли слишком холодный. Саня даже разговаривать не мог. Вышли на дорогу. Вернее, выпали на нее. Ноги отказывали и какая-то странная сонливость появилась. Ну, в общем, безразличие.

Не буду рассказывать про следующие три часа. По моим подсчетам в восемь утра проехала мимо машина с солдатами. Свежее мясо срочников везли куда-то в глубь леса. Как оказалось, именно на ту базу, куда ехали мы.

Нас загрузили, потом помню только, что очень сильно заболело, закололо сердце и стало плохо. Очнулся в госпитале. Начали лечить от пневмонии.

Расскажу, как лечат «от температуры» в военном госпитале. Удивительно простое средство, о котором забыли современные доктора. Ставят на тумбочку две трехлитровые банки с водой, дают немного таблеток. Говорят, что нужно всё это выпить уже сегодня. Ну и всё. Назавтра температуры обычно уже нет. Господа, не забывайте, про жидкость. Пока идет грипп, нужно пить побольше.

Иногда жизнь… это просто жизнь.

Печать

В армейском, преимущественно солдатском, жаргоне есть выражение — печать. Я долгое время не понимал, что имеют в виду сержанты, когда говорят: «Мясо еще не прошло печати».

Расскажу вам о призыве на военную службу так, как рассказывают об этом сами солдаты. И о военной службе, которую они проходят. Вообще, мне непривычно говорить «солдаты».

В нашей части и в остальных, в которых я был прикомандирован, солдат называли бойцами.

Все начинается со сборного пункта. Здесь мало интересного. Но будущие бойцы уже начинают примерять на себя роли военнослужащих. При этом бессознательно выдают все страхи, которые не давали им спать последние ночи перед призывом.

Ребята ищут поддержки в окружающих их пацанах, с удовольствием выбирают себе «крутого» лидера. Чаще всего в качестве лидера выступает более-менее прошаренный парень, иногда отсидевший, но чаще всего просто гопник.

Обычно на сборном пункте не происходит ничего страшного. Все страхи уже сидят в головах ребят, заранее подчиняя их армейской дисциплине и своим будущим старшим братьям — сержантам. Заранее оговорюсь — в Российской армии все старослужащие обычно являются сержантами. Редко когда не так, разве что в частях, где таких должностей просто нет.

Приезжают купцы, набирают пацанов и уезжают. Я был в роли такого купца. Ничего похожего на специальный отбор. Просто случайности и пожелания родителей, выражаемые в денежном эквиваленте и явно не мне.

Одетые, обутые, редко когда голодные, будущие бойцы едут в свою часть. Обычно это общий вагон, где места солдатам намеренно не уступают, чаще грубят им или просто сторонятся. Хуже всего дело обстоит в Москве. Откровенное хамство и какая-то непонятная озлобленность. Впрочем, в Москве вагон набивается под завязку.

В части, пока бойцы не приняли присягу, их определяют в «учебку» — у нас это был второй этаж казармы. Назначают ответственных офицеров и сержантов. Это тяжелое время, но никаких издевательств и драк в учебке не бывает. Слишком сильный контроль за вновь прибывшими. Именно здесь боец может показать себя таким, какой он есть на самом деле. Здесь к нему присматриваются.

Это время дрессуры и бесконечных построений. День начинается в 6.00, заканчивается в… Ну, иногда и заканчивается.

Сразу выделяются в строю живые ребята, которые воспринимают армию как продолжение пацанского двора. Обычно таких сержанты в дальнейшем не трогают. Зачем трогать нормальных толковых ребят, которые действительно умеют поддержать товарищей и не делать пакостей?

Сразу же выделяются одиночки — неприспособленные к жестким условиям «домашние». Таких брал под опеку. Это группа повышенного риска и проблем с ними всегда предостаточно. Женоподобные инфантильные юноши одним своим видом просто вызывали раздражение у сержантов.

Вы никогда такого не испытывали? Когда человек, с которым вы общаетесь, просто вам противен? Без каких-либо объективных причин. Такое бывает. А в армии нельзя не быть психологом. И сержантами становятся именно бойкие ребята, чаще всего дерзящие из строя и тем самым завоевывая авторитет у остальных.

В армии для бойцов все офицеры — «шакалы». Это воспринимается нормально, помогает пересилить себя и проявить жесткость. Ну, то есть требуется просто немного себя разозлить. Поначалу у меня это не получалось. Потом стало выходить все лучше и лучше. Под завершение службы я стал нравиться бойким гулящим бабенкам из военного городка и понял, что похож на жлоба.

Самое тяжелое начинается после учебки. Старослужащие уже наметили себе жертв и без лишних напрягов подчинили их себе.

Бойкие парни просто становились как бы негласно «нетрогаемыми» компанейскими ребятами. Чем больше они громко кричали пошлости из строя и шутили над своими товарищами, тем симпатичнее становились для дедов.

Все молодые бесконечно ходят в наряды. Обычно это наряд по тумбочке — требуется круглосуточно торчать по стойке смирно на тумбочке, благодарно улыбаться дедушкам, ткнувшим сынка в живот, и орать «Смирна-а-а!» при появлении дежурного по части.

Все остальное — ерунда. Я не встречался с издевательствами, которые превосходили бы издевательства в школе. Так что если вы окончили школу, то пройдете и армию.

Армия не воспитывает мужества. Армия учит терпеть унижения и взрослеть. Это тоже необходимо. Как это ни странно, но женщины не умеют быть смешными, истинно самоироничными и плохо переносят издевательства в таком брутальном виде. Они помнят их очень долго. Мужчина, который прошел через армию, умеет забывать унижения, так как уже приучен к ним.

Безусловно, для многих из вас это цинично, но жизнь бывает всякой. Не факт, что всё это придется испытать вам, но пока государству требуются рабы, то рабы будут призываться, и исключительно мужского пола. Не хочу, чтобы женщины проходили через это. Хоть кто-то психически здоровый должен оставаться в России. Если государство ломает мужчин, то пусть остаются хотя бы женщины.

Знаете, что еще напоминает мне армия? Сито.

Изначально нормальные мужчины проходят всё это и остаются нормальными. Мужчины с психикой женщин, воспитанные истеричной мамой, проходят через всё это и замыкаются в себе навсегда. К сожалению, они потом оторвутся на своих родных, будут немного выпивать и избивать жен. В общем, обычная история.

Так вот, я начал пост с «печати». Когда «дух» переходит в «слона», то существует скромный обряд — он становится на карачки и дедушка со всего размаху ставит ему на задницу печать табуреткой. Сначала несколько раз не сильно, а под конец табуретка должна сломаться.

Обычно бывший дух уже не чувствует этого — задница немеет. И при этом слезы боли скоро заменяются слезами счастья и эйфории. В это трудно поверить, но человек смеется сквозь слезы, его обнимают и поздравляют. В этот момент он понимает, что никогда больше не испытает подобного счастья.

Мифы о нашей армии

Что такое армия? Это та же самая организация (причем очень крупная), но при этом несколько более замкнутая. В армии люди занимаются тем же, чем занимаются их коллеги на гражданке, но при этом носят военную форму и имеют категории секретности (а вот это уже серьезно).

Сразу же развенчаю несколько мифов об армии.

Миф первый. Это не суровые мужики, которые, безусловно, подчиняются приказу и сломя голову бегут его выполнять. Я не говорю о горячих точках, это совсем другая тема. 90 процентов наших частей и подразделений — поддерживающие боеспособность армии, технические, тыловые, просто базы хранения. Нельзя сказать, что люди там перенапрягаются, но в отдельных частях, где действительно всегда идет движняк (читай — здесь есть деньги), люди служат гораздо интенсивнее.

Миф второй. В армии служат вовсе не по убеждению. Просто в армии дают квартиры и рано уходят на пенсии. Все встреченные на моем жизненном пути военные служили исключительно ради квартир.

Миф третий. В армии не перенапрягаются. В большинстве частей служба в армии — просто официальная работа. Больше половины работают на стороне. Причем в рабочее время. У меня в части все прапора и контрабасы были таксистами.

Не буду рассказывать, где именно служил я. Это полк, который относится к ВВС, но выполнял больше сухопутные задачи.

Командиры взводов — это тоже были призывники-пиджаки. Поначалу нам было непривычно и трудно. Я вообще не люблю и не умею повышать голос, терпеть не могу отвечать еще за кого-то. А тут — каждый день на публике.

Было много казусов, среди которых — и насмешки сержантов, и вздрочка от командиров. Специально употребил слово «вздрочка», так как нигде более вы не найдете столько прикладных выражений гомосексуальной направленности. Мы иногда шутили — если бы непосвященный человек находился рядом, то он подумал бы о мужеложстве, которое дикими темпами процветает в нашей армии.

Вот типичные выражения (заранее прошу отойти от экранов инфантильных товарищей, жизнь… она ведь не такая, какой ее показывают по телевизору):

«Вот он меня вы…бал!!!» — удовлетворенно, с выражением удовольствия и радости на лице говорит старший прапорщик, выходя от командира части.

«Да мы тебя так задрочим, что очком разговаривать будешь!!!» — покрикивают добродушные сержанты на молодняк.

«Нравится, не нравится — соси, моя красавица», — отвечает, покряхтывая, опытный майор на мои высказывания о том, что мне многое здесь не нравится.

«…бал, …бу, и буду …бать!» — кричу я на жалобы «слонов» о превышении мною некоторых правил уставных взаимоотношений. На самом деле слегка кинул табуреткой в санчасти в ответ на легкий матерок, донесшийся оттуда.

«Я тебя сейчас по…бу, а потом ты меня благодарить будешь», — ласково выговаривает наболевшее капитан дембелю. Кап заставил его починить крышу и отправил пораньше домой.

Многое в армии, при взгляде с гражданской позиции, кажется диким, нечеловеческим и негуманным. Это так. Но когда ты живешь в этой системе, то привыкаешь ко всему происходящему и уже не морщишься, когда «слон» заходит к тебе в дежурку в одних трусах и начинает выяснять отношения. Просто немного превышаешь правила этих отношений.

Но морщишься, когда приходят молодые, и ты сразу наметанным взглядом выделяешь из них тех, кто будет бегать домой, кто попытается повеситься, кто будет стучать на тебя, кто будет плакать по ночам.

Не думайте, что это цинично. Но очень мало по-настоящему мужественных парней среди тех, кто сейчас служит. Приходят инфантильные, ранимые, чувствительные юноши, которые в будущем обязательно порежут себе вены, или будут с запуганным взглядом драить очки, или бегать за самогоном для дедушек.

В чем причина? Только в одном — они воспитаны в неполных семьях женщинами. Я проверял все личные дела. Поражает статистика — 8 из 10 пришедших в армию — парни из неполных семей либо сироты.

С сиротами общаться гораздо проще и приятнее — просто они уже взрослые.

«Домашние пирожки» же не показывают признаков разумности. Дорогие женщины, прежде чем ограничивать свое чадо ото всех бед — подумайте хорошенько.

Или уж ограничивайте, но не пускайте в армию. Пусть безобидный толстенький очкарик будет у вас под крылом лет до 30 и спокойно найдет себе такую же жену-маму. Только знайте — все, о чем думает ваш сын, все его мысли — полное говно. Он не знает о жизни ничего. И зовут его «никак».

Отсутствие мужчины в семье куда более серьезно, чем многие думают. Изначально воспитанный по-женски, он в душе и остается женщиной.

В армии все свойства человека проявляются наиболее остро. Если человек слаб характером и не умеет держать лицо, то вряд ли он будет успешен в армии. Сейчас я говорю о солдатах.

Не обязательно идти в армию, чтобы попробовать себя на прочность. Есть способы гораздо приятнее. Например, снять квартиру и жить там без помощи родителей, чего желаю всем.

Ужасы нашей армии, или Заключительная часть, веселая

Ночью в палату с больными солдатами лучше не заходить. Прежде всего рекомендуется метнуть табурет. При этом ты скорее всего в кого-нибудь попадешь, и обстановка хоть немного, да изменится в твою сторону.

Санчасть у нас находилась на втором этаже штаба. Я дежурным по штабу заступал очень часто. Ничего особо приятного в том дежурстве не было, — во-первых, туда часто заглядывал командир части, и ему нужно было докладывать, а во-вторых, с собой приходилось таскать пистолет, тоже ничего приятного — на боку килограмм неудобного железа. Точнее сказать, 810 граммов с полностью снаряженным магазином.

Удивительно, но я до сих пор прекрасно помню, как с ним обращаться. Собирал и разбирал его практически не глядя, отлично укладываясь в нормативы. С «калашом» я немного запаздывал, но офицерам он особо и не нужен. Чаще всего заступал на дежурства (у нас их называли «наряды») с оружием — то есть помощником дежурного по части — в казарме или вот дежурным по штабу.

В санчасти лежали как больные солдаты, так и ушлые. Ушлые имели подход к медсестрам, больные просто там выздоравливали.

Если туда попадал «дедушка», то в эту ночь приходилось присматривать за вторым этажом особо пристально. Я бы не сказал, что у нас в части вообще была какая-то жуткая дедовщина.

Честно говоря, как и везде, попадаются садисты, но обычно такие бывают по паре в призыв. А больше всего отношения между солдатами напоминают отношения старшего и младшего братьев. От драки до душевных разговоров — один шаг. Никто там специально ломкой парней не занимается. Обычно от тебя требуется лишь адекватность и понимание того, что все в одной ситуации. В общем, чем-то напоминает зону в сериале «Побег», только американской версии.

Помню один случай, когда меня жестко и технично наебали. В ту ночь в санчасти собрались парни из «слонов», то бишь более старшего призыва. Парочка туда затесалась и салаг, в том числе и тот Пономарев. Насколько я его помню, это был парень из разряда «типичная жертва». Он сразу по приходу в армию дергался, ныкался и постоянно всего боялся.

Ну, как вы сами понимаете, его лицо было всегда растерянным и шугануть его было делом чести даже для салаг. Такие люди есть везде — в школе, универе, армии, офисе, — в любом коллективе все рано или поздно начнут издеваться над тем, кто думает, что над ним начнут издеваться.

Вроде бы все было спокойно, и я даже решил прикорнуть, как сквозь сладкую дрему меня разбудил голос дневального: «Товарищ старший лейтенант, кажется, Пономарев сбежал». Это был полный ахтунг и капец. В санчасти не было формы, они там ходили аки ангелы в белых хлопковых пижамах. А за окном минус 35, и крепчало все сильнее. Меня тоже знобило все сильнее.

Я поднялся наверх и начал расспрашивать всех, кто что знает. Потом вызвал дежурного по части, и он поднялся наверх уже с прапорщиком, который был вызван специально для допроса «с пристрастием». Наверху что-то орало, бегало и громыхало. Мы с дневальными сидели в дежурке и грустно смотрели на часы — было полчетвертого, а назавтра еще целый день дежурить.

Вообще в наряд мы заступали в шесть вечера. И в шесть вечера же сменялись. Разумеется, были за это положены отгулы, которых было допроситься так же сложно, как и усыпить солдат в праздники или ночи футбольных матчей. Когда я только пришел в армию, рабочий день там был с девяти утра до 15.30 (как в большинстве наших обычных частей — военных баз), а в наряд заступали с утра. И более того — после наряда автоматом наступал отгул. Эту халяву полностью убрал амбициозный новый командир, которому приспичило прийти в ту часть именно одновременно со мной. Его также, как и всю верхушку части, перевели с Украины, и драл он всех довольно жестко.

Вернемся к нашему барану. Примерно через полчаса с черного хода что-то поскребло в дверь — на входе стоял он собственной персоной. Представьте эту картину — без шапки, худой как щепка, в сланцах на босу ногу и каком-то драном коричневом халате поверх белого «костюма». Я почти плакал, втаскивая его за шкварник внутрь. Быстро сопроводил в дежурку и начал импровизированный допрос.

Угадайте, что рассказал мне боец? Он рассказал трогательную историю о том, как услышал голоса, как они его повели вниз, там была дверь, которую никто не закрыл. Тут меня слегка передернуло — я ведь контролировал процесс, при котором дневальные затаскивали в штаб елку (дело было перед Новым годом) и я… тупо забыл закрыть там дверь.

Но эту деталь я предпочел держать про себя, если уж спросят — отвечу. Вышел на минуту, отзвонился дежурному по части, зашел, подождал, пока они придут, и потом пошел обыскать дежурку. Я тогда только начинал взрослеть в смысле веры в фантастические истории и остальной бред, поэтому, наверное, обыскать дежурку я решил как-то более случайно, чем намеренно.

И обнаружил там полбутылки скинутого бойцом самогона. Все стало более понятно — его послали за самогоном в гарнизон, увидев, что дверь открыта с черного хода. В общем, тогда мы все это замяли, и даже командир вроде не узнал об инциденте. Деды сверху так и не побухали, Пономарева потом перевели в другую часть.

Меня часто после армии потом спрашивали: «Вот ты служил офицером, почему не следил за порядком, если откровенно говоришь, что случаи дедовщины там были? Ведь обязан же был это делать!»

Сложно объяснить, что служба для солдат в армии — это постоянная нерерывная многоходовая комбинация, которая основана на том, чтобы выиграть свои интересы и обмануть при этом контролирующих. Невозможно следить 24 часа за каждым. Предлагаете закрепить за солдатами по офицеру? Согласитесь, глупо.

А еще глупее думать, что вот ты пришел в армию и тебя все будут постоянно слушаться. Да, явных отказов никогда не было, но в любом деле надо всегда знать меру и ходить аккуратно по той самой грани, которая отделяет безукоризненное соблюдение порядка и нормальное отношение к себе солдат старшего призыва. Пожалуй, именно армия учит человека той дипломатии, когда ты, как угорь, скользишь между всеми, чувствуя тонкие, очень тонкие границы допустимого.

А солдатам старшего призыва доверять просто необходимо. В целом редко кто из них становится откровенным садистом, чаще — просто эдаким избалованным царьком. Это обычные парни, которые не брезгуют дружбой и с кем-то из молодых, если те более-менее твердо стоят на ногах, отстаивают свои позиции, но при этом не лезут на рожон, но и не ныкаются по углам в случае конфликта. Чувствуете, насколько благотворно действует такая атмосфера на парней, сбивая с них лживые идеалы, которые им вколотили родители, учителя и т. д.? Здесь человек понимает основу человеческого общества — всегда прав тот и выживет тот, кто тверже духом. От физической силы, кстати, вообще ничего не зависит в 90 процентах случаев.

На летней встрече с одногруппниками мы сначала неплохо попили пива в открытом летнем кафе, а потом все разбежались по своим делам. Только я и еще трое поехали пить пиво в другое место, где было веселее ночью. Если этот текст читают уфимцы — то это наш «Арбат» на «Иремели». Там летом офигенски.

Я выгляжу достаточно спокойным человеком, и когда речь зашла о том, что я единственный вообще из всех одногруппников служил в армии, все недоуменно смотрели на меня и задавали один и тот же вопрос — как ты мог вообще кем-то командовать, такой… спокойный, расслабленный и вальяжный. Так вот, спокойствие, расслабленность и вальяжность — это первое, что ты учишься изображать в армии, когда понимаешь, что это и есть внешние признаки уверенности.

Мне ужасно не хотелось им рассказывать, как я устраивал погромы в общаге, когда татары (казанские ребята) привели туда шмар и меня с парнями из Уфы выгоняли из комнаты, чтобы устроить там перепихон. Не хочется говорить о том, как меняется голос, когда ты его повышаешь и начинаешь орать на солдат в казарме. Об этих бесконечных перепалках со взрослеющими «слонами», которые прокачивали новичков. О том, как держать шаг, при этом чеканить по мостовой, командовать, смотреть на командира из-под «по линейке» задранной руки и чувствовать, что вся рота сзади чеканит шаг именно за тобой.

Мне хочется говорить о том, как замечательно обходить часть ночью, когда звезды на небе невероятно крупного размера, вокруг невероятная тишина, а ветер разносит потрясающие летние ароматы. Мне хочется рассказать об автопарке, где я научился пить спирт, где мы собирались с прапорщиками и другими офицерами и уходили оттуда счастливыми, вдупель пьяными, но обнявшись и рассказывая друг другу истории. И еще больше мне нравится рассказывать о том, как мы ездили на военном уазике, полностью вооруженными, и менты отдавали нам честь.

Армия приучает тебя к бесконечно приятному ощущению силы за спиной. Один такой случай в самом начале службы просто настолько мне врезался в память, что я до сих пор его вспоминаю с удовольствием.

Итак, на территории городка, который полукольцом окружает военную часть, нет милиции. Въезд туда им запрещен. Власть незримо, но вполне ощутимо разделена между военными и ворами в законе. Нет, там нет беспредела, обе стороны стараются соблюдать нейтралитет, но мы его нарушили.

Как я уже рассказывал, тот командир-реформатор заказал себе в часть 12 офицеров-срочников. Четверо прибыли из Казани, и с тех пор даже само название этого города ассоциируется у меня с теми беспредельными похуистичными ребятами. Возле гарнизона стоял трактир, который никто кроме как «Конюшней» не называл. Там наши смельчаки зацепились с местным авторитетом — порвали ему кожаный плащ, заламывали руки и просто побили вроде.

На следующий вечер часть обступили несколько десятков парней с битами и другим холодным оружием. Мы тогда жили как раз в общаге, которая находилась на территории части, и, вообще говоря, сильно зассали. Все, что нужно было тем парням, — чтобы молодые офицеры (нас так называли в народе) вышли и получили по полной.

Вмешались те, кто является опорой армии, — прапорщики. Была натуральная такая стрела, куча народу, решалово и напрягалово. Но нас отмазали. Я тогда подумал, что если я выстраиваю план, как сделать так, чтобы мне выдали квартиру и жить в городке, то связываться с казанцами не стоит. Беспределили они потом постоянно, ходили бухие и злые. И хотя у любого офицера по призыву есть возможность договориться с командиром жить и работать в любом крупном ближайшем городе, а в часть являться только на поверку и сдачу «отчетности», они этого так и не сделали. Им было проще бухать, стонать, смотреть на меня злыми красными глазами и ненавидеть всех за то, что с ними стало.

Не хочу хвастать, но я жил с женой в двухкомнатной квартире, часто посреди дня находился дома, если была возможность слинять, и меня реально упрашивали остаться в армии. Да, я уехал оттуда на месяц раньше и несколько раз получил материальную помощь. Все дело ведь в стремлении, в том, что ты понимаешь — нельзя уходить в отказку и быть изгоем, нужно вращаться среди своей группы, и тебя всегда прикроют, но и ты должен прикрывать других. Это сложно, и при этом надо напрягать мозги, чего никак не желали делать казанцы.

Наверное, самое тяжелое в армии — это наряды. Они как какие-то бомбы непонятного действия — иногда срабатывают, и приходится расхлебывать по полной. Ну и, конечно, в нарядах сон — одно название. В начале службы я ходил в них раз по десять в месяц, потом это число уменьшилось до пяти-шести раз.

Хотя мы, офицеры по призыву, по закону равные офицерам-контрактникам, получаем одинаковую зарплату, ходим в одинаковой форме и одинаково командуем солдатами, именно в области нарядов, дежурств, мне кажется, был явный перегиб. У меня одно время был синяк на бедре, потому что пистолет, по ощущениям, оттуда буквально не «слазил».

Чем еще запомнилась мне армия? Понятно, что потрясающей природой, бесконечным раздольем вкуснейших грибов (это ярославские леса и болота), учениями на морозе и жаре… и открытием для себя Интернета в том плане, что там можно зарабатывать.

Буквально за несколько дней до ухода в армию я купил ноут, который дожидался в общаге на дне громадной сумки своего часа, и когда мне дали квартиру, я начал понемногу входить в мир Интернета. Представьте себе — через сотовую связь, и, конечно, с отключением картинок, так как они жрали до хрена трафика.

На втором году службы, где-то в сентябре 2006 года, я начал открывать для себя потрясающий мир заработка в Интернете. 19 мая 2007 года в наряде по штабу мне пришло в голову одно слово, которое и определило мою дальнейшую жизнь. Это слово было «антикорпоратив», и тем же вечером я зарегистрировал домен anticorporatrv.ru.

Тогда мне показалось, что я нашел тот самый клад, золотую жилу, — я понял то, что в нашем мире вовсе не обязательно делать то, что говорят тебе другие. Я завел блог для поддержки самого себя, для самомотивации, и потом обнаружил, что его читают и другие.

Впрочем, это уже другая история и армия здесь заканчивается. Вот так-то, чего ты боишься как дьявола, делает твою жизнь более интересной, чем у других. Так в армии родился антикорпоратив.

Антикорпоратив родился в армии

Жалею ли я, что служил в армии? Ни капли.

Именно служба в армии подтолкнула меня к созданию идеи антикорпоратива. Именно там я наконец-то полностью осознал, что именно мне нравится больше всего и как это воплотить в жизнь.

Знаете, есть люди-исполнители, а есть мотиваторы, генераторы идей. Большинство из нас сразу распознают пустышку — человека, который слишком много говорит, но ощущение такое, что он пердит в лужу.

Вы много раз встречали бездельников, которые только и умеют, что болтать и утверждать, что они уж точно знают, в чем суть и с чем это есть.

И наверняка вас уже тошнит от нравоучений, которыми нас кормят окружающие люди, газеты, журналы, телевидение и 99 процентов блогов, каждая заметка в которых заканчивается нравоучением.

Осмелюсь предположить, что я никогда не был просто болтуном. Идеи, на которые я толкал людей, всегда приносили им пользу, жизненное благополучие и просто радость. Я не тот человек, который ничего не умеет делать в жизни, кроме как писать и говорить правильно и красиво.

Много ли таких людей? Конечно, много. Таких же дружелюбных, улыбчивых, всегда готовых сказать доброе слово и просто подбодрить, как и я? Ну, чуть поменьше. А много среди них тех, кто действительно убежден в правильности своей идеи? И просто живет идеей?

Таких единицы. Скажу несколько пафосно, но среди них и я.

Я абсолютно убежден в том, что не бывает счастья без достижения независимости, не бывает улыбки в глазах с гнетом в виде нелюбимой работы. И точно нет смысла в жизни, если вы не будете его искать.

Странно, что я называю это таким амбициозным словом, как антикорпоратив, верно? Ну, если вдуматься, просто разобрать слово на две составляющие, то получится «против корпораций», правильно? То есть не работай на дядю, и все вроде?

Почему же тогда куча других ресурсов, которые посвящены этой теме, не достигают такой популярности в Рунете? Ответ ведь очень прост на самом деле — во мне живет страсть. А все по-настоящему успешные в своем деле люди — страстны.

Идея в корне может оказаться неправильной. Она даже может не восприниматься более умными людьми. А такие есть, и, кстати, большинство людей умнее меня.

Антикорпоратив — это прежде всего обобщающее понятие, совокупность идей, самой яркой и самой заметной среди которых является неработа на кучу начальников.

Работать на корпорацию — значит отдавать ей свою жизнь. Может быть, все-таки свою жизнь посвятить себе?

Все остальное — избавление от зависимостей и достижение счастья — всего лишь сопутствующие идеи.

Антикорпоратив — это стиль жизни, при котором главенствующей идеей становится избавление от зависимостей. Это стиль жизни свободного человека в прямом смысле этого слова.

Какие бывают зависимости?

От жалких неудачников, которые просто прилепляются к вам и в которых вы не видите потенциала. От графика — рабочего, например. Когда вы свою жизнь вынуждены подчинить правилам с 10 до 19. От курения, которое сосет из вас деньги и здоровье в самом прямом смысле.

От алкоголя, здесь даже комментарии излишни. От страхов, большинство из которых рождаются от нашей неуверенности в себе. А если есть неуверенность, то всегда хочется чего-то более легкого, какой-нибудь скорлупы вроде офиса. Так и получается порочный круг.

В идеале и от государства. Но это уже совсем другая тема для разговора. Здесь, как мне думается, нужен хороший ум, всегда холодная голова и финансы. Причем последних побольше.

Я думаю, нельзя переоценить значение возраста человека. Именно с возрастом я начал уважать людей старше себя, которые всю жизнь прожили не просто так, а стремясь к чему-то.

Смог бы я оформить и, самое главное, понять и осознать идею антикорпоратива раньше, до армии? Или не уходя в армию? Да нет, скорее всего. Всему свое время.

Встречайте. Новая идея, новое веяние, которое только сейчас начинает жить в полную силу, — антикорпоративная культура, последователей которой с каждым днем все больше и больше.

Блоггинг и антикорпоратив

Два года в армии я ходил на построения. Я понял, что такое «строиться» во всем многообразном значении этого слова. В армии все ходили на построения, а потом на свою подработку. Например, такси. Я же купил себе ноутбук и стал чаще выходить в Интернет. Так как по «большому» секрету от приятеля услышал, что «в Инете зарабатывают, иногда много».

А там меня ждал Дмитрий Давыдов. Этот блоггер уже давно писал о тысячах долларов, которые он зарабатывает в Интернете. Он стоял прямо у входа в Рунет, харизматичный, этакий рупор англонета и запада в целом. Первое впечатление от его блога — брутальное. Потом я не смог от него оторваться. Я имею в виду блог.

Я же начал вести блог «Антикорпоратив. ру» (сейчас mukhachefF.ru) практически идейно, из любви, не думая о заработке на нем. Мне нужно было высказаться, поговорить о том, что меня волнует. А так как вокруг таких людей не было, то я решил поговорить о волнующем с Интернетом.

Тематика блога подобралась как-то сама собой — переходные состояния личности, которые я назвал одним общим словом «антикорпоратив». От работы на дядю к бизнесу. То есть в принципе я эту тематику как-то специально не определял, я просто писал то, что думал. О чем думал каждый день. О том, что есть другой мир, в котором нет начальников, есть управление своей реальностью и максимизация независимости от различных влияний.

Антикорпоратив — это реальная философия жизни, во главу которой ставится желание работать на себя и максимизация независимости от внешних факторов. Дауншифтинг — его пониженная передача, течение, в котором главенствует комфорт.

Современное общество — это общество быстрой жизни. Это общество для молодых, так как организм изнашивается, стрессы добивают психику, а жизненный настрой, который и определяет возможность жить здорово и счастливо, падает год от года.

Вы просто устаете. Вы живете по шаблонам, доходя до маразма, рожая в 18 лет и женясь до 30. В глаза начинает бросаться ужасно большое количество людей на улице. Обоняние обостряется до такой степени, что выхлопные газы и курильщики рядом стирают даже ростки радости. На работе подкрадывается ощущение того, что вы просто тратите свою жизнь, отдавая ее в пользу растущих прибылей какой-либо компании. Не своей компании.

Однажды ночью приходит понимание, изнутри, от того самого бессознательного, что максимальный срок вашей полноценной жизни в таких условиях — до 40–50 лет, дальше просто доживание. Сознание выгорает, ощущения тускнеют, преобладает цинизм и вечная раздражительность. Эмоциональное выгорание идет все более усиливающимися темпами, и внезапно приходит ужас.

Ужас от осознания того, что есть, конечно, люди, которым вечная борьба, давка, хамство, тесное общение с обществом в кайф. Но эти люди либо устроены так, что живут на адреналине и получают удовольствие от манипуляций слабыми, либо просто не видят себя истинного и, более того, себя уже потеряли. Свою жизнь они заменили на разговоры. Мысли — на ТВ. Созерцание — на вечное поглощение информации.

Антикорпоратив — понятие настолько широкое, что в него может вписаться любой человек, желающий независимости, сопротивления государственной или корпоративной машине. Это альтернативное анархическое течение, следуя которому человек начинает изменения именно с себя, не выходя на площади, не бастуя, не требуя ничего ни от кого. Это условие — смотреть прежде всего на себя и любое действие начинать с себя — и есть его главная особенность.

Не верьте балаболам, которые вещают из офисов о том, что человек всегда на кого-то работает. Эта замыленность термина заставляет отвернуться от очевидного — в антикорпоративе существует партнерство, сотрудничество, существует возможность управлять своей реальностью и своей жизнью. Максимизация независимости — это называется именно так.

Оправдать свое положение в данный момент, свои неудачи и свой низкий статус за счет элементарного приема очернения и замыливания понятий могут многие. Но антикорпоратив — это ведь не для тех тупых неудачников, продвигающихся по карьерным лестницам или стоящим сейчас возле ксерокса с глупыми ухмылками. Он для вас — шустрых, мобильных, легких и циничных людей нового поколения.

Где-то пару лет назад стало модным такое течение, как «дауншифтинг», ну, вы наверняка слышали о людях, которые уезжают на острова, имея пассивный доход в виде акций или от сдачи квартиры в аренду.

Дауншифтинг — для уставших, ценящих комфорт и гармонию с самим собой. Я по своей натуре антикорпоративщик, потому что в свое время врубил полную передачу без оглядки на последствия. Для меня главное — иметь свое дело. Это апофеоз и символ управления реальностью. Дауншифтеры — люди по стилю жизни более мягкие, склонные скорее к бездействию, но также предпочитающие плыть на своей волне.

Выбирая себе трудности, человек познает себя. Выбирая бегство, он часто приходит опять же к себе. В любом случае важно просто иметь себя в виду в полном смысле этого слова.

Блог стал для меня билетом в большой мир. Это упражнение для ума, это творчество, это самые невероятные знакомства и средство саморазвития. Я благодарен самому себе, что, начиная с простой корыстной цели заработать на блоге, стал настоящим блоггером во всех смыслах этого слова. Это как хотеть просто заняться сексом с девушкой, а потом полюбить ее всем сердцем.

Блог — это самовыражение человека в Интернете, любование своим «Я» и поиск единомышленников. Своеобразное комьюнити-форум, где приоритетом пользуются вопросы только одного человека. Самого блоггера.

Блог — это мягкая психотерапия путем рассказа о своих болячках народу и непрекращающееся нытье на публику. Как обычно, уши вянут у публики, а блоггер идет облегченный заниматься своими делами.

Блог — модная фишка. Можно говорит друзьям о том, что ты блоггер. Можно даже говорить об этом своей маме и писать в блоге о том, как ты ее любишь. Блог для хвастовства и имиджа.

Блог как средство коммуникации — идеальное средство. Вы видите обнаженного автора, вы спокойны, можете задать вопрос, а можете и не задать. Можете прокомментировать, можете прочитать другие комменты. В общем, вы можете все что угодно, что для вас удобно. Ну а как это удобно для автора, даже не передать словами.

Блог — это голос автора в Интернете. Вести его труднее, чем жалеть себя и лежать на диване, и времени на это уходит порядочно, но это того стоит.

Вы не пробовали заглянуть в будущее? Посмотреть, что там будет с блогами, с блогосферой в целом, как она преобразится?

Я вот тут попробовал. И сейчас поделюсь с вами практически инсайдерской информацией.

Что такое блог? Это лицо человека в Интернете. Два слова, каждое из четырех букв, в каждом есть буква «л». Блог — это лицо. Личность человека, спроецированная в Интернет.

— Чем же отличается блог от того же сайта? — спросит меня пытливый менеджер среднего звена, впервые зарегистрировавший сайт на Юкозе.

Блог, нормальный блог, не тот, что как под копирку созданный для SEO-партнерок, имеет все черты личности своего создателя. Блоги невозможно продать, и не путайте их с корпоративными новостями или блогами, созданными для раскрутки софта или интернет-магазина.

Поэтому в будущем, а вообще-то уже и сейчас, крупные компании присматриваются к блогосфере и ищут интересные авторские блоги. Вам это кажется невозможным? Рулят личности, рулят люди. Так происходит повсеместно.

Я могу даже предсказать, что корпорации и компании могут собирать базу известных блоггеров, которые стали известны исключительно благодаря своим линым качествам. Потому как люди верят им, у каждого известного блоггера есть свое комьюнити, и каждый силен именно в своей сфере.

Блоггер — это интеллектуальный подонок. Он должен настольно быть интересен людям, чтобы они и дальше продолжали читать его. Поверьте, в наше время ТВ и клипов чтение становится экзотикой. А постоянное чтение — вообще труд.

Блоггер — человек публичный. Даже если он не показывает свое лицо на ТВ. И даже если в реале его не знают. В блоггера деньги вкладывать выгодно. Блоггера нельзя купить, но всегда можно найти компромисс. Блоггера невозможно купить с потрохами, и это привлекает людей. Но вот посоветовать что-то от своего имени, дать отзыв о продукции, при этом честно сказав, что это реклама, — вполне возможно. И это работает.

Главное — соблюдать ту самую грань между пользой людям и личной выгодой, между продолжением своей линии, своей политики и сохранением харизмы и получением денег в особо крупных размерах. Поэтому интересный и популярный блоггер — это человек, который реально умеет вести свой блог и, по сути своей, является очень харизматичным человеком.

Попробуйте завести себе блог, пишите туда не с пользой для всех, а просто наслаждаясь перестуком клавиатуры и изящным потоком мысли, как, например, я. Посмотрите на стройность предложений и хороший стиль автора.

После армии

Служба в армии закончена. Я вернулся домой, в Уфу (которую, кстати, вообще не узнал). В голове мельтешили планы громадного заработка в Интернете, прекрасного времяпрепровождения и… ну, в общем, много чего проносилось у меня в голове, пока симпатичная проводница наливала чай.

Реальность (слово-то какое противное), как всегда, расставила, я бы сказал, распинала по местам абсолютно все. Квартира в Уфе в ипотеке, нужно выплачивать.

Далее. То, чем я «пропитался» за годы службы в армии — то есть ненавистью к подчинению, организациям и корпоративу в самом общем смысле этого слова, — как-то потихоньку начало не то чтобы выветриваться, но просто превращалось в мечту. Я осуществил ее позже, но тогда до нее было еще очень далеко.

Антикорпоратив, который я буквально воспитал в себе, вырастил и взлелеял, начал бледнеть под прямыми и честными вопросами родителей, многочисленной родни и жены: «Ну, куда работать пойдешь? А какая там зарплата?»

На мои робкие ответы, что я, мол, вроде как, туда-сюда, собираюсь раскручивать свое дело в Интернете, вся родня делала равнодушные лица и переспрашивала насчет зарплаты. Что мне делать, я пока не знал. Устраиваться на работу? Дальше было интереснее.

Расскажу об Уфе. Я служил в Ярославле.

Ужасном городе из «Золотого кольца России». Старом и облепленном рекламой. Простите меня, ярославцы, но ваш город — это настоящее надругательство над стариной в виде бесконечной рекламы.

Уфа произвела неизгладимое впечатление. Семь цифр в телефонном номере. Два миллиона населения, 50 % из которых работает на нефтеперерабатывающих заводах. Широкие, красивые улицы. Ребята, это замечательный город. А самое главное — уровень зарплаты. Он чрезвычайно привлекателен. Даже для жителей столицы.

Я вернулся из армии вместе с женой в августе 2007 года. Вернулся в не слишком радостное время — мой братишка болел, болел тяжело. У нас в семье к тому времени также не было чего-то особо радостного — мы пытались зачать ребенка, это не получалось, и жена к тому времени уже перенесла пару лапароскопий и внематочную беременность.

Вокруг словно царил черный цвет, ничего хорошего впереди даже не виднелось. Я остро тосковал по армии. Там была железная отмазка — я ничего не могу сделать, потому что я в армии. Там было здорово, но, конечно же, мы очень скучали по дому. Но, откровенно говоря, ничего домой нас, кроме родни, не тянуло. Хотя нет, еще была квартира, находящаяся в ипотеке. Там нам предстояло жить.

Я вернулся из армии с новой идеей в душе — я изобрел антикорпоратив. К тому времени блог anticorporatlv.ru стал уже по тем меркам зарождающегося блоггинга популярным. Я писал посты, меня комментировали, я кричал в каждом посте о том, что нужно увольняться и работать на себя, тем самым готовя себя самого к жизни на вольных хлебах.

Это было здорово, но мой доход в Интернете на тот момент вовсе не составлял хоть какую-нибудь сумму, достаточную для жизни молодой семьи. Брат болел, жена начала искать работу, то же самое предстояло делать и мне. Пришлось понять, что обстоятельства иногда сильнее твоих идей и мечтаний. Но также я понял, что иногда для каких-то изменений нужен срок.

Я решил найти работу, а тем временем развивать блог и пытаться достичь хорошего дохода в Интернете с блога и других рекламных площадок. Начал искать себе работу. Обзвонил всех и узнал, что мой друг, Саня, также уволился — он на протяжении нескольких лет работал в различных сетях консультантом. Ему это чертовски надоело, и он решил найти «нормальную» работу не в торговле.

Кроме того, быстро набирали обороты проблемы иного плана — психологические. В армии, пока я лежал в госпитале, со мной случилась первая в жизни паническая атака — она выражалась в сильнейшем повышении давления до 200/120 и просто диком нервном возбуждении. Я всю свою жизнь ходил с повышенным давлением, и тут словно случился какой-то бзик — пришла дежурный врач, замерила тонометром давление и долго, со вкусом и выражением смотрела на меня.

От этого взгляда мне становилось еще хуже. Потом она начала рассказывать, что в таком молодом возрасте это недопустимо, что это очень плохой признак, что так и умереть можно. Она смотрела на меня внимательно, не отрываясь, и произносила свое «ц-ц-ц». Мне становилось хуже и хуже. Наверное, с тех пор у меня пошла сильнейшая циклежка — я постоянно измерял себе давление, занимался самолечением, и на любой комиссии тонометр выдавал у меня страшные цифры.

Что интересно, дома, в нормальной обстановке, давление в среднем было 130–140, часто опускалось до 120, но стоило мне увидеть тонометр в руках врача, как меня начинало колбасить.

Я всегда был легко возбудимым, впечатлительным человеком, эмоции во мне играют постоянным огнем. И как-то постепенно тревожность стала моим постоянным спутником жизни, нервное возбуждение стало привычным для меня. Панические атаки (хотя я тогда не знал, что они так называются) постепенно входили в мою жизнь.

Как я уже говорил, вокруг не было ничего хорошего. Брат болел, выглядел ужасно, денег и работы не было. Я с ужасом наблюдал за тем, как братишка залазит под несколько одеял днем и его колошматит от холода. Веса в нем было всего 30 кг. Я не мог поверить во все происходящее, а мои родители и брат жили в этом аду уже год, и, что самое страшное, он стал для них привычным.

Я стал искать работу. Хорошо, что Саня, мой друг, тоже был в этом заинтересован. Он помог мне морально, и было проще от того, что у него была машина. Наши поиски увенчались успехом — нас приняли в отделение очень крупной энергетической компании города. И не поверите, в оперативно-выездную бригаду. Тогда я даже не представлял себе, что это такое, но вскоре все стало явью — 20 тыс. зарплаты в месяц, спецкостюм, аварийная машина, сменная работа и киловольты напряжения на станциях. Впрочем, не все так быстро.

Сначала шли первые полгода обучения.

А тем временем антикорпоратив в душе зрел, пока еще лишь являясь отдушиной для мыслей, которые появлялись, когда я вставал с утра на работу. Впрочем, ОВБ не было офисом, там все было своеобразно, работа была посменной. Отмечу лишь одну важную деталь — пока я работал в ОВБ, все постоянно говорили о медкомиссиях и измерении давления перед каждым рейсом. Для меня это каким-то образом просто превратилось в долбаную фобию.

Даже когда я проходил саму медкомисию, оно в первый день зашкаливало за 180, и меня отправили домой. Дома, как обычно, измерив свое многострадальное систолическое, я увидел цифры 140 на 80. То бишь явно срабатывал фактор «белого халата», и я ничего с этим поделать не мог. Приняв горсть капотена, я на следующий день все же сдал комиссию, цифра была 150, хотя бы более-менее терпимой.

Впрочем, отвлечемся от моих фобий, о которых мне никто не говорил, что это фобии, и вернемся в то время, в август-сентябрь 2007 года, когда я оформлял антикорпоратив про себя уже как некое философское течение. Наверное, вам будет интересно, что же такое антикорпоратив, и начну я рассказ с антикорпоративной этики. Шел я тогда исключительно по принципу «против», и любое понятие рождалось в таком же ключе.

Антикорпоративная этика

Родителем корпоративной этики считается американец Генри Форд, который сочинил концепцию частной корпорации. Легендарный предприниматель считал, что работник, чувствующий себя хозяином на предприятии, будет высокопроизводительным сотрудником.

Данная теория Г. Форда и стала прародительницей первой западной корпоративной этики. Корпоративная этика — это культура поведения сотрудников компании, их убеждения и ценности, традиции, уровень взаимоотношений между руководителями среднего звена — менеджерами и рабочими, между компанией, ее клиентами и партнерами.

Вам это ничего не напоминает?

Если прочитать любой из кодексов о корпоративной этике крупных западных предприятий, отыщите до боли знакомые нормы. Кажется, разрабатывая подобные документы, авторы заглядывали в текст нашего Кодекса строителя коммунизма: «Преданность коммунистическим идеалам, любовь к социалистической Отчизне и уважение к странам социализма».

Крупные предприятия, в целях соблюдения собственной целостности, защиты своих интересов и осуществления всестороннего контроля над своим персоналом, разрабатывают и принимают «Кодекс корпоративного поведения», «Хартию деловой и корпоративной этики» (чем западнее звучит, тем лучше) и др.

Но все же нормы корпоративной этики у нас не прижились в первозданном виде. Первая причина: нам сложно привыкать к зарубежной корпоративной этике. А другая причина — корпоративная этика в наших реалиях приобретает облик дракона, который заранее уверен, что мы по природе своей ленивы и охотники загребать чужое.

Все эти нормы поведения представляют собой некую форму порабощения сотрудников путем навязывания им системы ценностей, правил поведения и общения, которые состоят из разрешения, запретов и обязанностей, то есть человек, нанимаясь на работу, берет на себя ряд обязательств, ущемляющих его права, а взамен фирма обязуется его щедро вознаграждать. Словом, «Прощай свобода!» и «Привет благосостояние!».

Но готовы ли мы к цивилизованному рабскому труду, где нельзя проявить инициативу или индивидуальность? Работать по чужой программе или установленному шаблону?

Если нет, то тогда у вас два пути. Первый, вы остаетесь в корпорации и имитируете работу: «День прошел, слава богу!» Второй, вы постараетесь найти другую работу, где царствует антикорпоративная этика.

Что же это такое антикорпоративная этика?! Прежде всего — это этика предпринимателя.

Антикорпоративная этика — это все то же, что и корпоративная этика, но только наоборот. Не подумайте, сторонники антикорпоративной этики вовсе не призывают мужчин надевать на работу белые носки, а девушек сильно краситься, вам необязательно быть хамом, иметь неопрятный деловой вид.

Это неформальное отношение к работе, готовность отдавать время и силы для производства общественно полезного продукта, ориентация на результат, творческая инициатива, справедливое отношения к участникам трудового процесса.

Нормы антикорпоративной этики должны регулировать деятельность работников не столько на основе приказов и компромиссов, сколько за счет внутренней согласованности ориентиров и стремления работников.

Антикорпоративная этика должна основываться на повышении личной значимости работника в деятельности предприятия и обеспечивать равную ответственность всех сотрудников независимо от статуса. Нормы антикорпоративной этики должны устанавливать правила поведения работников, при соблюдении которых любой сотрудник не будет чувствовать ограничения свободы, творческого подхода к заданию и инициативы. Словом, не будет ощущать себя «винтиком». Даже если сотрудник будет отождествлять себя с «винтиком», он будет уверен, что без этой детали может развалиться вся конструкция.

Пожалуй, антикорпоративная этика тот же дракон, но выживет он за счет многочисленности вновь вырастающих голов.

Приверженцами антикорпоративной этики могут быть также и герои-индивидуалисты, которые пытаются утвердиться и достичь успехов в нашем глобализирующемся мире в одиночку. Если немного дополнить поговорку, получается, что «маленькое дело лучше большого корпоративного безделья».

Русский народ — самый творческий в мире, и с художественным воображением у него все в порядке. Сочинение анекдотов и баек давно перешло в разряд народного ремесла. Недолго пришлось ждать анекдотов про корпоративную этику.

Разгар рабочего дня в крупной страховой компании. Кабинка туалета. В самый неподходящий момент (когда нормальные люди думают не о работе, а о смысле жизни) звонит мобильный. Звонит клиент! Корпоративный! Очень важный! И звонок отбить нельзя!!! Сотрудник мужественно отвечает, и 4–5 минут идет деловая беседа. Наконец переговоры заканчиваются, слава богу! Отключается…

Из соседней кабинки раздается: «Ну что, воду уже можно спускать?»

В корпорациях есть гораздо большее зло, нежели просто «начальник-дурак» или работа с 9 до 18. Я говорю о безответственности компании как таковой.

Никто ни за что не отвечает, миллионы безлицых менеджеров разворовывают госбюджеты, лесные и рыбные ресурсы, миллионы работающих отдают полжизни для производства мусора или отравы «за одну зарплату».

Мы в результате имеем то, что имеем почти везде, — невкусный хлеб, вредные йогурты, разваливающиеся машины, а побочно — отравленные реки, разрушение экосистем, разрушение социальной структуры.

Разрушается архитектура Питера и Москвы. И никто персонально не отвечает ни за что.

А например я, предприниматель, отвечаю лично — деньгами, заказами, именем. И если я сделаю «какашку» — тут же за это отвечу: или меня накажут рублем, или перестанут со мной работать, или оставят плохой отзыв о моей компании, в общем, каждый шаг мой — ответственен.

Вот это есть самое главное отличие индивидуального свободного работника от «корпоративного винтика». Мир вокруг «винтика» превращается в помойку, вокруг свободного работника — во что-то хорошее.

Приведу для более яркого образа придумщика, предпринимателя, творческого человека, одним словом — для более яркого понимания антикорпоративщика, рассказ о Камероне Джейсоне. Поверьте, вам стоит это прочитать.

Свое дело с 9 лет. Камерон Джейсон, по мотивам книги «Все в ваших руках»

Я начал свое дело, когда мне исполнилось 9 лет, с 50 долларов и домашнего компьютера и занимался им прямо из своей комнаты, работая сам на себя. К тому времени, как мне исполнилось 19, я уже начал около дюжины прибыльных проектов. По поводу одного из моих последних бизнесов я получил очень привлекательное предложение в размере 1 0 млн долларов венчурного капитала.

Я не принял данного предложения и покинул переговоры, потому что мне не понравились условия, которые я должен был выполнить в случае получения денег. Венчурная компания давала бы распоряжения, указывала, что мне делать, как вести дела в моей компании, платила бы мне заработную плату, которая была бы меньше сумм, которые я зарабатываю самостоятельно начиная с 12 лет.

Хотя, может быть, предложение было выгодным, кто знает? Может, благодаря их поддержке и опыту я бы смог продвинуться намного дальше. Но я не посчитал, что это предложение меня устраивало. Я принял решение без сожаления и никогда не оглядывался назад.

Я знал, что это не был случай «сейчас или никогда». Что будет намного больше возможностей создания более успешных бизнесов, потому что я уже приобрел навыки, делающие это возможным. Когда вы приобретаете знания, конкретный проект для вас становится не важным. Я понял, что, если бы даже у меня была возможность инвестировать чьи-то 10 млн долларов, я бы предпочел вложить их в себя.

Мне достаточно повезло, что я смог заработать свой первый миллион до окончания школы и смог купить свой собственный дом в 20 лет. В 21 я уже достаточно скопил на сберегательных счетах и в виде инвестиций, практически сегодня мог бы спокойно выйти на пенсию и жить безбедно до старости, если бы захотел. Но, естественно, это самое последнее, что я хотел бы сделать. Мне просто это очень нравится. Я не хочу сказать, что деньги — это не важно, хотя, если честно, это не то, из-за чего я это делаю. Я делаю это, потому что мне это нравится.

Мне всегда нравилось начинать новые проекты. В том, что я делаю, мне нравится практически все: как появляется новая идея или существующая концепция приобретает интересный оборот, как придумывается название, которое бы наиболее точно отражало сферу деятельности нового проекта, когда необходимо сформировать команду, запустить проект и когда можно будет уже наблюдать за его подъемом и ростом. Каждый из более 12 успешных проектов, которые я запустил за последние 12 лет, каждый из них, был новым уникальным опытом, и я наслаждался процессом каждый раз.

То, что я начал в раннем возрасте, придало мне определенной смелости, которая обусловлена ребяческой невежественностью. У меня была уверенность, что лучше ничего и быть не могло. С возрастом и большим пониманием мира бизнеса начали появляться моменты, когда мне приходилось уже преодолевать сомнения и работать над поддержанием уверенности, как это обычно происходит. Но азарт того, что можно было попробовать что-то новое, видеть, как оно закладывается и начинает расти, всегда убеждало меня, что это стоило усилий.

Мне повезло, что я очень рано понял главную заповедь, которую должны знать все, кто хочет стать преуспевающими предпринимателями: сначала вы должны верить в самих себя.

На самом деле это не так трудно, намного доступнее, чем космическая наука. Но требует того, чтобы найти в себе мужество и заставить себя начать.

Уверенность в себе дает вам непоколебимость и устойчивость, необходимые для того, чтобы преодолеть ошибки и сомнения. Это помогает вам достигать максимально возможных для вас результатов, независимо от того, чем вы занимаетесь.

Со временем я научился доверять собственным инстинктам, и это является наиболее важным. Вы можете научиться многому у других, но полагаться можете только на собственные инстинкты. В итоге ваш бизнес замыкается на вас.

Как бы вы ни продавали: с доставкой на дом, по телефону, посредством рекламы или через веб-сайт, в конечном счете, где продавать, не имеет значения. Продавать можно где угодно. Первое, и самое главное, вы должны суметь продать самих себя. Люди не покупают вашу продукцию только потому, что она им нравится или нужна, они покупают только потому, что им нравитесь вы. Если вы им не нравитесь, тогда в большинстве случаев им не важно, насколько им нравится продукт, который вы продаете, они его просто не купят.

Если вы продемонстрируете уверенность в себе, вы обнаружите, что большинство людей отнесется к вам с уважением и будут принимать вас хорошо, независимо от того, нужно ли им то, что вы продаете.

Вера в себя естественно подводит ко второй заповеди, а именно: вы должны верить в то, что вы продаете.

Иногда люди думают, что продавать — это «впихивать», и даже что-то связанное с коварством и манипуляциями. На самом деле все в точности наоборот. Самые успешные продавцы, прежде всего, задают вопросы, слушают, не «впихивают».

Я не верю в продажи под нажимом. Под нажимом обычно продают вещи, которые никому не нужны, или же цена на товар намного завышена. Есть огромная разница между понятиям «быть убедительным» и «давить на покупателя». Я убедителен, когда продаю, но это потому, что я истинно верю в то, что я продаю, и в то, какую полезность оно имеет для моих клиентов. Я чувствую, что нанесу своим покупателям вред, если позволю им не купить мой продукт.

Лучшие продавцы настолько преданы идее того, что они должны давать покупателям то, что они хотят, что согласны быть настолько неутомимыми, терпеливыми и преданными, насколько нужно, чтобы осуществить продажу. Лучшие продавцы быстро не сдаются, потому что они верят в то, что они делают.

Мне всегда искренне хочется узнать, почему людям не нужно то, что я продаю. Если вы не влюблены страстно в продукт или услугу, которую предлагаете, как тогда вы сможете обратиться к людям с чувством уверенности? Вы должны быть убеждены и гордиться тем, что вы продаете, и какую пользу оно может принести, и насколько оно полезно в жизни людей, и с этого момента вы как предприниматель уже становитесь лучше.

Вера в себя подводит и к третьей заповеди: когда вы уважаете себя, уважение к другим людям становится естественным. Отношение к людям с большим уважением является одним из самых действенных секретов успеха проекта. Поступайте так все время со всеми, кто бы ни встретился на вашем пути, и вы поймете, что люди становятся восприимчивы к вам и вашей продукции, услугам и идеям. Любые ваши страхи и сомнения начнут исчезать сами по себе.

И тогда вы уже будете без сомнения идти вперед и осуществлять продажи.

По материалам книги «Все в Ваших руках» Камерона Джонсона. Весьма познавательный рассказ юного миллионера.

Что такое антикорпоратив?

Понимаете, какие книги я тогда читал? Кийосаки, само собой. Брэнсон и так далее. И, представьте себе, я читал и понимал, что все это не для нас. Не для русского человека все эти блестящие переплеты, яркие образы, пустые фразы. Николас Эберстадт в свое время провел исследование русского народа — его поразило то, чего быть по всем признакам не могло. А именно — невероятно, феноменально низкая продолжительность жизни русского человека.

Он задавался этим вопросом и даже написал книгу, где все равно толком на этот вопрос ответа получено не было.

Но он очень плотно приблизился к разгадке, предположив, что дело именно в нашей любви к страданию. Парадоксально, но факт — мы очень любим углубляться в страдание, и наше отношение к жизни чаще всего пропущено через призму пессимизма, глубочайшего и беспросветного.

Нам не подходят идеалы западного общества, мы не будем добропорядочными спокойными немцами, внутри нас бурлит постоянно задавливаемая мания обрести что-то лучшее, чем существующее. Даже это простое внимание западного эксперта к нашей громадной проблеме показывает, насколько мы глубоки. У нас не будет улыбающегося успеха. У нас будет антикорпоратив — альтернативное анархическое течение.

Антикорпоратив — это стиль жизни, при котором ярче всего проявляется индивидуальность, во главу угла ставится независимость и постоянное самосовершенствование. Это тот самый истинный человеческий смысл жизни, заключающийся в самореализации.

Антикорпоратив — это направление развития, при котором человек, прежде всего, думает не об обществе, а о себе и своей семье. Работа на себя и свой клан, но не на государство, корпорации и остальные его составляющие.

Антикорпоратив — это сообщество для креативных людей. От возраста ничего не зависит. Все зависит от степени вашей активности. Креативность — это способность действовать нестандартно в любой ситуации. В любой кризисной ситуации, которую вы явно не планировали.

Антикорпоратив — это образ мышления, при котором даже не предполагается, что работать можно на кого-то. Обычно при таком образе мышления просто начинает тошнить от мысли, что кто-то может сидеть 16 часов в офисном кресле.

И наконец, антикорпоратив — это внешнее впечатление, которое производит на других человек этого направления. Это не обязательно уверенность в себе. Но это всегда готовность действовать и… даже, может быть, выглядеть не так, как выглядят остальные. Это впечатление, которое производит не лидер, но некто очень притягательный и самодостаточный.

Тем временем, рассекая на машине…

…Я жил реально суровыми буднями оперативно-выездной бригады. Наша специализация была — работа с электрическими подстанциями, расположенными за Уфой, в основном в южном направлении. Это был октябрь 2007 года. Всего же в ОВБ я проработал до весны 2008, потом был переведен в офис. Но все по порядку.

Первые полгода у нас с Саней было обучение. Мы так и попали на одну и ту же Демскую базу, чему, честно говоря, были очень рады. Ну согласитесь, с другом постигать что-то новое гораздо менее скучно, чем делать это одному. Мы работали каждый день, кроме субботы и воскресенья, в отличие от обычного графика работы бригад — они работали посменно. Надо сказать, мы просто выматывались.

Если по обычному графику бригады два дня работали, потом день отдыхали и шли два дня во вторую, потом два дня отдыха, две ночи работы и три дня отдыха (то есть времени свободного куча, по сути), то мы работали каждый день. Представьте — разъезды на аварийной машине каждый день, и все станет понятно.

Первый раз, когда я попал на электроподстанцию, я был крайне осторожен — просто боялся внезапного удара током. Потом я привык и стал спокойно ползать под переключателями на 1 1 0 кВ, порой понтуясь и вовсе без шлема. Самый смак — это переключение с линии на линию. Когда я впервые увидел эту электрическую дугу, которая образуется в воздухе между концами переключателя, долго не мог отойти. Ну знаете, это как… обаяние смертельной опасности, что ли.

На обучении было весело, но моя тревожность и невроз на почве «а вдруг давление внезапно повысится» прогрессировали. Я толком не понимал, что лечить нужно не следствие — повышенное давление, а причину — перевозбуждение. Я не принимал валерианку, не принимал глицин или афобазол, а стал заниматься самолечением — пить капотен, гипотиазид, метро… что-то такое, в общем — для снижения давления.

В результате у меня появились непонятные явления: ощущение пустоты в передней части головы и рябь перед глазами. Я старался не показывать свой невроз, но иногда он брал верх, и тогда начиналась паническая атака. Непрерывное обсуждение здоровья со всеми этими мужиками среднего возраста и пугающее приближение измерения давления по утрам выводили меня из строя.

Моя мама бы сказала — просто нужно успокоиться. Но на самом деле любой человек, который испытал невротическую фобию чего-либо, понимает, что успокоиться невозможно, нужно лечиться у опытного врача… либо просто пересмотреть свой стиль жизни и изменить его. Мне никто и никогда не говорил об этом, да и сам белый халат тогда у меня вызывал полуобморочное состояние.

Я вспоминаю те дни сейчас с каким-то удовлетворением. Следует понимать, что опыт — это самое ценное, что у нас есть в жизни. Если ты через что-то проходишь и остаешься при этом жив — ты становишься лучше. Конечно, я не прошел через все это без потерь, самолечение дало о себе знать довольно основательно, я до сих пор ощущаю, хотя в менее выраженной форме, преходящие непонятные ощущения в голове.

Прокатавшись на аварийной машине оперативно-выездной бригады примерно полгода, я понял, что это не мое. Как вы помните, я буквально через месяц после армии устроился на работу в «Башкирэнерго». Меня прельстила зарплата в 20 тыс. рублей и то, что я устроился туда вместе с другом Саней. Это было весело и занятно.

Разумеется, занятно быть учеником и, по сути, ни за что не отвечать. Но одновременно у меня развивался невроз — боязнь повышенного давления и его измерения. А в этой суровой организации хотели ввести ежедневную медкомиссию буквально со дня на день. Ну не со дня на день, но каждый месяц уже что-то нас к этому приближало.

Раньше наша база находилась относительно далеко от центрального офиса, и поэтому нас никто особо не трогал. Если честно — это просто была благодать. Представьте, сидят начальник базы, выездная бригада и дежурный по подстанции и… все. То есть тишина и покой, все свои. А тут захотели ораву из какого-то соседнего района перевести в наше здание. Уж не знаю, по какой причине.

Но дело в том, что всю эту ораву было принято ежедневно осматривать, и у них уже была медсестра. Когда я об этом слышал, в мою кровь выделялось столько адреналина, что перед глазами все просто плыло. Конечно, можно сказать — эй, парень, да ты просто накрутил себя!

Но не я один. Представьте, что все словно взбесились с этими измерениями давления — начальники резко стали вводить нормы, и все только и делали, что целыми часами обсуждали, у кого какое давление. Количество ипохондриков выросло, водители перестали выезжать в рейсы, так как реально стали волноваться перед каждой комиссией, и цифры на тонометре были ужасными. Так забота о здоровье превращалась в один кошмар. Ранее эти водители ездили ежедневно, ни на что не жаловались и спокойно дорабатывали до пенсии, а потом растили внучат.

Словом, творился настоящий жесткач, и я решил оттуда под любым предлогом уйти. Начал ходить к врачу, жаловался на почки, на давление. И то, и другое меня действительно беспокоило. Врач была дурной, и вместо того, чтобы понять, что у меня невроз, начала гонять по куче кабинетов вроде инфекциониста и т. д. В принципе, единственное, что мне тогда требовалось, — это глицин и афобазол, ну то есть что-то успокаивающее. Возможно, что тогда бы у меня все было в порядке. А так по мне можно было составлять типичный портрет человека, который от невроза идет к патологии широкими шагами.

Но ежедневный стресс, хождение по больницам и, самое главное, то, что я просто не понимал, что со мной происходит, все больше ухудшало мое психическое здоровье — я худел, тревога стала моим постоянным спутником, я занимался самолечением и принимал любые лекарства от давления, рекламу которых видел.

В общем, я элементарно косил от работы, но косил интересно — не по своей реальной причине, которую скрывал (в первую очередь сам от себя), а по причине множества соматических расстройств, которые у меня росли просто букетом — повышение и понижение температуры, давление, судороги, спазмы, боли в любой части тела. То есть лечил и подсовывал врачу следствия, а не причины.

Конечно, начальник базы был крайне недоволен. Он недоумевал, почему же меня приняли на работу, ведь комиссия была явно как на космонавта. Я ему говорил, что болят почки, больше ничего. А как приняли? Да очень просто. Говоришь на обследовании, что у меня всегда так с давлением на приеме у врача, и они списывают это на «боязнь белого халата», что очень недалеко от истины.

Но дело в том, что давление повышалось у меня в любые моменты, когда я о нем просто думал, и получался замкнутый круг — оно повышено, я о нем думаю, оно повышается. И так раз за разом вплоть до панической атаки. В общем, мне нужно было тогда пойти к психотерапевту или хотя бы невропатологу, но таких мыслей почему-то не возникало, а я продолжал лечить соматику.

Не помню точно, как именно, но я вышел на другого начальника — уже в Управлении, вроде бы начальника диспетчеров. Он посодействовал мне в устройстве на работу в это Управление — в производственно-технический отдел. ПТО — это место, куда стекаются все бумаги организации, а ведутся проекты, переписка, где бумажные ручьи становятся бумажными реками.

Я не думал, что это будет началом чего-то ужасного. Напротив, офисная работа, пятидневка, комп и кабинет казались мне спасением от ежедневной комиссии. Ну, вообще говоря, так и было — своего я добился. Вместо того чтобы лечиться, скрыл все от всех и перешел туда, где это можно было скрывать и дальше.

Уже был момент, когда моя жизнь казалась настоящим адом — это был восьмой класс. Тогда у меня вымогали деньги, и каждый день я проводил в ужасе. Привычном, обыкновенном ужасе забитого насмерть, запуганного ребенка Потом было счастье универа реальное счастье «Пятерочки» и замечательное время в армии. Видимо, приходила пора опять встать на черную полосу своей жизни. Я уже говорил, что в это время мой брат тяжело болел, а у жены прошла вторая замершая беременность. Все это складывалось в какую-то непрерывно тяжелую картину, где не было ничего хорошего. Каждый день, непрерывно, постоянно.

Интересно, что на фоне ебаного самолечения и постоянного стресса я тогда начал лысеть. Не сказал бы, что активно, но верхняя довольно густая часть шевелюры поредела очень сильно. Я сам этого не ожидал, конечно. Выглядел ужасно — худой, с ввалившимися щеками, сутулый, с нервной улыбкой и больным взглядом. Однажды я приехал домой, и мама мне тогда сказала: «У тебя больной взгляд». Собственно говоря, никаких выводов, просто вот такая фраза.

К моим обычным неврозам постепенно добавлялись еще более интересные — я стал бояться ездить на транспорте, потому что боялся упасть в обморок и потерять сознание. Таким образом, я вбил себе в мозг еще одну фобию — боязнь потерять сознание. Я боялся потерять его довольно часто, но, конечно же, чаще всего на людях. Так началась социофобия. Еще я стал бояться пристальных взглядов людей, которые как бы понимают, что со мной что-то не так. Наверняка вы встречали эти взгляды — долгие такие, у врачей, когда он что-то хочет сказать и смотрит на тебя изучающе. У матери был такой же взгляд, она понимала, что со мной что-то творится, но как будто не могла или не знала, чем помочь. Да мы особо и не разговаривали.

Я боялся маршруток, боялся людей, боялся приехать к родителям, панические атаки стали моим постоянным спутником, пустота жизни и тревога — моими родственниками.

В ПТО работали в основном молодые ребята, и, в принципе, сначала отношение ко мне было нормальным. Но больно уж там было все дезорганизовано, слишком расплывчаты обязанности, и я впервые столкнулся с такой атмосферой, когда кто-то внаглую не хочет выполнять какую-то работу. Им было по 23–25 лет, мне уже 29. Я не умел конфликтовать. Вернее, умел, но слишком дорожил достигнутым — поэтому просто про себя говорил: «Да по фигу, что делать, лишь бы работать». Это, наверное, главная ошибка всех тех, на кого потом взваливают кучу ненужной работы.

Параллельно я закрыл свой блог «Антикорпоратив. ру». Не снес его к чертям собачьим, не удалил, а просто написал пост о том, что я не могу честно и открыто рассказывать об антикорпоративе и проповедовать этот стиль жизни, когда сам работаю в офисе. Это вызывает ужасный внутренний дискомфорт и слишком трудно для открытого и искреннего человека вроде меня. Было ощущение поражения, но я уже тогда понимал, что не все приходит сразу, всему свое время. Я не знал, открою ли блог в будущем, просто устал казаться не тем, кем хотел.

Таким образом, вся черновая работа вроде приноски бумаги, ксерокопирования стала лежать на мне. Наверное, я слегка путаюсь, ведь это случилось не сразу. Отвлекусь на минуту и порассуждаю на тему, откуда вообще исходит такая типичная офисная раздражительность.

Офис большой компании — это такая большая шумная общага. Кому-то, может, и нравится первое время, но через месяц точно хочется большей уединенности и менее стрессовых режимов работы. Особенно это относится к модному типу офисов «опен спейс». Наверняка многие уже сталкивались с этим чудом из перегородок.

Знаете, кого, по сути, представляет из себя среднестатистический офисный работник? Бесконечно уставшего человека. Киньте в меня камень, если не каждый первый страдает синдромом хронической усталости.

Отсюда и приходит вся та озлобленность и нетерпимость к коллегам. И вообще, любая раздражительность прежде всего исходит от внутренних причин.

Как называется это на языке науки? Психопатия. Абсолютно верно. Офисные психопаты.

Ненавидящие свою тесную конуру, своих чавкающих и плохо пахнущих коллег, страдающих мигренью от бесконечно душных помещений. Или постоянно простывших от кондиционеров, гоняющих мертвый воздух.

Правда, вот что смущает. Вся эта офисная психопатия легко лечится — стоит лишь уволиться и пару недель хорошо выспаться. Да и сдержанных в общем-то людей все равно больше, чем выражающих свое недовольство. Да-да, я о тех сдержанных людях, которые сидят потом вечером перед телевизором или в Интернете, молчаливые и огрызающиеся на своих жен (мужей).

Все дело ведь даже не в раздражающем поведении коллег. Если человек не симпатичен нам, то любое его более или менее часто повторяющееся действие вызывает раздражение. Дело именно в симпатии или антипатии.

И здесь мы подходим к главному — давит на психику не большой рабочий день. При увлеченности можно и забыть про него. Давит прежде всего теснота взаимоотношений. Почему агрессия процветает в армии, тюрьмах и других учреждениях, где люди должны находиться рядом друг с другом в течение очень долгого времени? Потому что человек не может жить нормально, если в его личное пространство постоянно кто-то вторгается. Как там по науке-то? Интимная зона? И составляет она порядка метра-двух от человека.

Теперь идем еще глубже и размазываем нутро офисной жизни протухшей лопающейся икрой по свежему хлебу нестереотипного восприятия. Кто именно не умеет долгое время находиться рядом друг с другом или в обществе? Кого в детстве воспитывали как маленького царька? И кто всегда строил амбициозные планы на жизнь, но оказался внутри самого обычного офиса?

Правильно, это большинство из нынешнего поколения. Тот, кто в семье воспитывался один и никогда не умел находить общий язык с окружающими людьми. Тот, кто всегда обижается даже на незначительную критику и постоянно недоволен своей жизнью.

Привет, эгоцентрики! Ну как вам в роли копировальной машинки с улучшенными функциями?

Вот и мучаетесь вы оттого, что никогда не ухаживали за младшими братьями, не жили в большой семье, на вершину пьедестала поставили холеные ногти и педерастический стиль поведения. Вы не умеете слушать и слышать других, считаете, что во всем правы и долго помните все обиды.

Но даже это проходит. Проходит, и вы взрослеете (я очень надеюсь на это). А взрослому человеку всегда скучно в офисе.

Его даже перестают задевать булькающие чаем сотрудники. Ковыряющие в ухе и тихонько пукающие секретарши. Постоянно поглощающие на рабочем месте тортики толстушки. Тратящие деньги на пустые и действительно ненужные разговоры болтушки.

Поэтому некоторые просто не выдерживают и уходят… в другие офисы. Я же примерно через полгода работы просто уволился. Но вернемся к нашим баранам.

Я стоял на балконе своей пятнадцатиэтажки, тщетно пытаясь унять головокружение. Перед глазами, как всегда, рябило, сердце бухало невпопад, отзываясь болью в совершенно неожиданных местах.

Я работал в оперативно-выездной бригаде до мая 2008 года. Хрен его знает, с чего все это началось. С приступов неожиданной тревоги? С непонятного беспокойства, которое просто не давало спать по ночам?

Я приходил домой, не мог есть, просто ложился на диван и ждал следующего дня. Когда я смотрел в зеркало в ванной, то начинал плакать. Просто неожиданно начинаешь плакать, сжимая кулаки и садясь на холодный пол ванной возле мусорного ведра.

Помните «Бойцовский клуб»? Так вот, я тот самый неудачник, который родил на свет Тайлера Дердана. Когда смотришь фильм, это выглядит как-то… романтично, да?

А когда депрессия приходит к тебе, когда тревога застает тебя в самых неожиданных местах, когда все чаще тебе в голову приходит мысль, которая в принципе глупа по определению: «Зачем мы живем? В чем смысл жизни? Кто я? Зачем я?», то это ни капли не пахнет романтикой.

Если души нет, то что болит так сильно?

Я расскажу вам об истинной депрессии. Не о том избитом слове, которое мы привыкли вставлять в разговоры, а о психическом отклонении, которое непонятно почему и зачем приходит именно к тебе.

Начинается все обычно с тревоги. Тревога может быть вызвана постоянными стрессами, суетой, неудовлетворенностью собой и неправильностью жизни. Приходя домой, вы чувствуете усталость. День ото дня. Иногда усталость перерастает в легкую хандру, иногда просто невозможно заснуть.

Потом приходит тоска. Грусть. Одиночество. Чувство вины. И самое главное — ты начинаешь плакать. От любых слов, действий, от доброго слова, которое тебе кто-то сказал.

Самое страшное — ты не можешь скрыть это от жены. Ты лежишь на диване, внутри творится ужасное, непонятное — пустота и тоска, как будто кто огромный смотрит на тебя и пытается понять себя же самого.

Если смысла жизни нет, то его нужно придумать. Если Бог познает себя самого через человека, если он для этого и создал человека, то участь людей незавидна. На одном английском форуме по борьбе с депрессией я прочел фразу «Депрессия — это когда Бог заглядывает в душу».

Вы думаете, я понимал, что у меня депрессия, что у меня тревожное расстройство? Хрен там, я понятия не имел, что со мной творится. Болело все. Прошел полное обследование. Похудел на 23 килограмма. Разучился спать по ночам. Единственное, что приходило в голову, — зачем жить так, если все бессмысленно. Абсолютно серьезно думал о… Вы поняли, о чем я думал.

Но есть одно «но». Насколько сильно бы меня ни прибивало, ни корежило, у меня внутри всегда что-то горело. Или тлело. Какой-то непонятный огонек, какое-то непонятное чувство, которое шептало мне — прорвемся.

Чувство протеста, чувство «вопреки». Именно оно не дало мне сдохнуть. Можно много говорить о родне, о брате, о жене, о поддержке и все такое. Если бы она была.

Сколько бы родни вокруг тебя ни было, сколько бы ни было у тебя друзей, человек всегда одинок. И самый сильный человек тот, кому не страшно слушать тишину. А тишина бывает разной. Иногда она просто невыносима.

Ваша сила — в одиночестве. Научиться радоваться самым простым вещам, научиться прислушиваться к себе, к тому, что говорит ваше «Я», — это и есть ступенька к совершенству.

Стал ли я более верующим? Наверное, нет. Иногда я молюсь, когда страшно. Но я все чаще понимаю, что мне больше всего поможет именно дыхательная практика либо просто медитация, чем хождение по бабкам или церквям. Прежде всего сила в вас, и поверьте мне, нет вообще ничего невозможного.

Просто, когда мечта осуществляется, она тебе уже не нужна. Иногда путь к цели дороже, чем сама цель.

Я не знаю, кто такой Бог. Возможно, все мы и есть Бог.

Так вот, летом я хотел уволиться, написал заявление, чувствовал, что тлеющий огонек разгорается, что все меньше пью афобазола (кстати, очень мне помог, действительно неплохая вещь, но к концу второго месяца начинаются приступы раздражительности). И мне это заявление все подписали в моей службе. Оставался только директор.

Но меня вызвал к себе один человек, и… уговорил остаться. Дал месяц внеочередного отпуска, повысил зарплату, перевел в хороший отдел. Да, уговорил. Перспектива заняться офисной работой в управлении как-то подкупила меня, что ли. Да и деньги действительно хорошие были.

Как я уже говорил, в ПТО и соседних отделах работали в основном молодые ребята. То есть я попал именно туда, где работала молодежь. Их коллектив был дружным, сплоченным, они вместе проводили время и в целом были довольно занятными ребятами.

Основными действующими лицами в моей истории были:

Марина — блатная девочка, которая сразу попала на хорошую работу, главной заботой которой были маникюр и прическа. Дочка заместителя главного инженера, если я помню точно. Ее не слишком красивое лицо с пухлыми, еще детскими щечками было густо закрашено. Она носила короткую юбку, прическу в стиле «Клеопатра» и, в принципе, была обычной заносчивой девушкой без каких-либо особенностей.

Андрей — студент, как бы проходящий там практику. Тоже блатной юноша с раздутым чувством собственной важности. Довольно лицемерный парень, прогибающийся перед теми, кто его сильнее, и пытающийся прогнуть тех, кто слабее. Худой, высокий, с нервным лицом, одевался он всегда модно.

Отличительной особенностью Андрея и Марины было то, что они считали себя недостойными физической работы и любого чернового напряга. Ну знаете, такое типичное поколение балованных детей, которые предназначены судьбой быть офисными клерками без яркого будущего.

В дальнейшем, когда Андрея отправили побыть «для практики» рабочим (это было уже перед моим увольнением), недовольство и стыд от данного факта были постоянно написаны на его лице.

Марсель — человек в себе. Очень упрямый, настойчивый, в чем-то злобный и раздражительный. У него уже была семья и ребенок. Время от времени он говорил: «Тебе, Андрей, надо ребенка завести, тогда всякая муть не будет посещать твою голову». Конечно, я при этом старался сдерживаться и быть как будто равнодушным, не расскажешь же ему, сколько уже горя было перенесено из-за этого желания и сколько было пройдено ради этой цели.

Марсель — типичный представитель человека-судьи. Если Андрей и Марина просто были избалованными детьми, на которых можно было даже особо не обращать внимания, то Марсель был «правилом». Наверняка вы видели и встречали таких людей. Они считают, что они правы всегда и во всем, а любимое их изречение — «это не я такой, это жизнь такая». Часто бессознательно такие люди олицетворяют себя с жизнью, с судьбой, знают, что и как должно быть, что правильно, а что нет.

Хотя в будущем именно от Марселя мне был нанесен завершающий удар, очень сильный, почему-то именно к нему у меня нет какой-то злости сейчас. Потому что я знаю, что таким людям судьба наносит самые жестокие удары. Потому что я сам был таким, считающим, что существуют такие понятия, как истина, правда, справедливость, плохо и хорошо.

И были еще парни — просто парни, которые где-то там работали в других отделах. Приходили, смеялись, уходили курить, в общем, просто работали в другом кабинете, являясь частью ПТО.

Начальник — довольно неплохой человек, но абсолютно не понимающий, что происходит в коллективе. Вполне его понимаю — мне было бы тоже насрать на подчиненных, лишь бы все работало. Немного дерганый, но вполне добродушный, он просто всегда хотел, чтобы «все прошло гладко».

Женщины — они сидели в другой комнате, являясь частью ПТО, но мало влияя на что-то действительно важное.

Само же здание, где я работал, представляло собой действительно большой офисный муравейник. Конечно, на заводе было что-то подобное, но там все же был цех, а здесь просто громадное здание, и в нем занимались исключительно перепиской и управлением.

Когда я в то время смотрел на себя в зеркало, то не очень-то радовался увиденному. Худой, с нервными, «больными» глазами, всегда как будто ожидающий чего-то страшного. Все это было результатом стресса, ежедневных панических атак и отсутствия какого-либо расслабления. Я хорошо держал себя в руках, поэтому все-таки не срывался при окружающих, а молча терпел очередной приступ.

Тогда же что-то странное начало у меня происходить и со зрением — предметы могли плавать перед глазами, увеличиваться и уменьшаться в размерах, колебаться относительно друг друга. Я не мог стоять на месте или с кем-то долго разговаривать — пол под ногами начинал ходить ходуном, голова кружилась.

Перед глазами появилось марево, которое было особенно заметно в темноте. В принципе, оно и сейчас немного осталось, я так думаю, что это сосудистая патология, хотя это уже не так выражено, как раньше.

Я не уверен, замечали ли все это мои коллеги по комнате, куда меня посадили. А именно — Марсель и Андрей, с которыми мне предстояло работать в одном помещении. Все-таки какое-то чутье им подсказывало, что я не в лучшей форме. Но начиналось все вполне дружелюбно. Я сам просил работу у Марселя, начав разбираться в переписке.

Не знаю, когда у меня с коллегами начался явный диссонанс. Возможно, я сам виноват в том, что слишком усердствовал в работе, — брал на себя все, так как особого направления деятельности у меня не было. Шеф сказал ребятам бросать меня на любую работу, таким образом, я просто оказался на подбежках. Напомню, что всем им было не более 23–24 лет, а Андрею и вовсе 19. Мне тогда было 29, я прошел армию, мне пришлось вообще по жизни не сладко, и я просто начал копить обиду на происходящее.

Не хотелось вступать в явную конфронтацию. Мне казалось — я просто работаю, поэтому мне должно быть пофигу, что здесь и как происходит. Я не пытался подружиться с кем-то, да уже и не мог. С каким-то странным презрением относился ко всем этим молодым ребятам, чаще молчал, больше работал, чем курил или тусовался с ними. И таким образом, ситуация из вроде бы нормальной как-то плавно переходила в напряженную.

Когда вякал студент, прося принести ему бумагу, я начинал выставлять иголки. Я сидел напротив него, и он ясно видел, занят я работой или нет. Откровенно говоря, я не был занят работой очень часто. Ну что там, получить письмо, пройтись по инстанциям, подготовить общую картину и отправить опять назад. По сути, это был отдел, который был везде промежуточным звеном.

Вся канцелярия со временем, вся копировка здоровенных ватманов, распечатка чертежей, все переплетные дела и ведение папок с документацией, вся черновая работа легла на меня, так и не давая возможности хоть где-то развернуться как специалисту. Начальник все видел, но это было чертовски удобно ему, да и со временем мне уже не хотелось вникать во что-то сложное и начинать вести какие-то проекты. Таким образом, в глазах окружающих я явно становился шестеркой.

Интересная история произошла, пока у меня еще не было компьютера. Да-да, самое начало работы ознаменовалось тем, что я сидел за разными чужими компами. Когда один приходил из отпуска, уходил другой, и я пересаживался к нему. И в этот раз в отпуск ушла… Марина. Кабинет был этажом выше, там было на порядок спокойнее.

Я откровенно там отдыхал. Да, были какие-то дела, но большей частью я просто сидел и во что-нибудь играл. Это и послужило первой отправной точкой для начала явного конфликта. Когда Марина пришла из отпуска, оказалось, что я сбросил результаты в какой-то там игре. В которую она играла целыми днями очень старательно на работе, посвящая ей все свое рабочее время. А я ее рекорд убил.

До сих пор помню, как она спустилась ко мне — накрашенная, покрасневшая, еще более противная, чем обычно. И выговорила мне за эту игру кучу неприятных слов. Самое главное, все сводилось к одному — меня посадили за этот комп работать, а не играть. Может быть, ей рассказать об этом начальнику?

Я ничего не ответил, потому что смысла что-либо отвечать и затевать конфликт никакого не было. Думаю, если бы у меня тогда был статус повыше или просто я не провоцировал молодежь на неприязнь, то она ко мне бы не подошла, просто побоялась бы. А тут вроде как общепринятая игрушка-шестерка, которую можно было попинать или послать.

Видимо, Марина сыграла большую роль в моей офисной истории. После этого насмешки за моей спиной стали более ощутимыми, все меньше у нас выдавалось нормальных разговоров, и все больше я молчал и сторонился всей этой бригады. Чувствовалось, что они обсуждают меня, я становлюсь приятной темой для обсуждения, ну все в таком духе.

Интересно, что там был один парень, который, как мне рассказывали, съехал из кабинета, где все мы сидели, в другой, просто попросив об этом начальника. Иногда я ловил на себе его взгляд. Парень тоже был моего возраста. Сейчас я понимаю, что оттуда мне просто надо было сваливать. Но куда я мог свалить, в какой отдел, если меня и в ПТО приняли по просьбе влиятельного лица?

Вспоминая все свои работы, понимаю, что особо нигде не блистал рвением. Возможно, я впахивал в «Пятерочке», но там все было на виду — не выставил товар, его, собственно, и нет. Но на заводе я просто мотал волыну и пинал воздух, в армии в большинстве случаев тоже не особо любил ковыряться в технике, вот и здесь у меня не было большого желания вникать во все.

Конечно, многое зависит от коллектива, от постановки задач, от начальства. Но чем больше я работал на кого-то, тем больше понимал, что причина скорее во мне — просто невыносимо было проводить время на работе, тратя свою жизнь не на себя, а на кого-то. Какое-то просто тупое проведение жизни, при котором она проходит достаточно быстро. Хотелось реально большего, но и повседневный быт затягивал.

Я вставал на работу, ехал в переполненном транспорте, терпел оперативку, выполнял какую-то лажу, но, видимо, всему свое время. Зарплата там была высокой, на выезды ездить не нужно было, коллектив воспринимался как обязательная нагрузка ко всему этому.

Блог я тогда не вел, в Интернете тоже заработками не занимался. Честно говоря, не было ни сил, ни желания. А ведь единственное, что я делал по-настоящему с рвением в своей жизни, это как раз и был блог. Текст доставлял мне удовольствие, творчество и процесс раскрутки были наслаждением. Но как я уже сказал, это был период, когда в блог я ничего не писал и не знал, напишу ли.

Марсель и Андрей вовсю банчили какими-то своими услугами. Они сидели как раз на выдаче проектов под электроснабжение, и деньги от посетителей то и дело переходили из рук в руки. Самые обычные ребята, со своими идеями и загонами, со своими маленькими победами и поражениями, им было просто здорово, работа им нравилась.

Я же никак в коллектив влиться не мог. Это выражалось в мелочах, вроде бы не слишком заметных несостыковках, но из них и вырастала картина, в которой я с другими все больше не гармонировал.

Приведу простой пример — у нас в офисе часто устраивались посиделки. Ну знаете, у кого-нибудь день рождения или ребенок родился. Все собирались в одной комнате вокруг одного стола с тортиком и выпивкой. Проблема была в том, что я не мог стоять на одном месте — пол качался подо мной, уходил в сторону, вокруг все мерцало, немного кружилась голова. Проблема с ногами тогда достигла своего апогея — даже когда я шел просто по улице, мне иногда казалось, что я проваливаюсь внезапно одной ногой в яму. Ощущения были настолько реалистичными, что я предпочитал сидеть, а не стоять.

И вот, выдержав какое-то время за распитием спиртного, поеданием тортика и чаем, я просто… выходил, а остальные еще оставались и разговаривали, смеялись, что-то обсуждали. Вы сами понимаете, что воспринималось это скорее всего минимум как какой-то высокомерный поступок, и со временем все просто стали испытывать облегчение, когда я выходил таким образом.

Я, всегда оживленный, довольно говорливый и общительный человек, непонятно почему превращался на работе в какого-то замкнутого, необщительного типа. Это вошло в привычку, я уже даже стеснялся что-то сказать при всех. Когда взгляды окружающих пристально упирались в меня, дыхание спирало, лицо начинало дергаться и пол под ногами, и без того являющийся палубой корабля, стремительно начинал дрейфовать, как льдина.

Соматические, психические расстройства прогрессировали. Единственной возможностью пережить рабочий день стало выйти на боковую лестницу между этажами, сесть на ступеньки и более-менее спокойно наблюдать за тем, как окружающие предметы меняли свою форму, уменьшались и увеличивались в размерах, сдвигались один относительно другого, колебались и просто вели себя неприлично.

Чертова ситуация усугублялась, это был далеко не конец. Однажды на оперативке нужно было вместить в комнату нового сотрудника, и женщины, видимо, уже тогда смекнувшие, что среди пацанов я был чужим, предложили меня перевести на другой этаж. Уж не знаю, из каких побуждений. Явно не из чувства солидарности со мной, а просто, чтобы не впускать новенького в свою комнату, где они определили свой порядок и стиль жизни.

На что начальник неожиданно эмоционально воскликнул: «Андрея?! Да вы что! На нем здесь все держится!» Как я уже говорил, вся черновая офисная работа, вся канцелярия, переписка с нудными регионалами, решение действительно сложных проблем по электроснабжению, решение конфликтов с обычными рабочими и просто притаскивание бутылей с водой — лежало на мне.

Этот возглас, несомненно, как топором разрубил наше хотя бы подобие нормальных отношений. С тех пор меня стали называть не иначе как «этот». «Скажи этому, он здесь самый главный», «вон этому все надо поручить, без него никак» и т. д. Это был ноябрь 2008 года.

Насмешки были уже менее прикрытыми, действия против меня — все более издевательскими. Настоящей бедой становились моменты, когда они устраивали посиделки именно в нашей части кабинета, в нашей комнате. Теперь по негласному правилу монитор, системный блок и всякие канцелярские атрибуты убирались именно с моего стола даже без моего разрешения.

Часто я просто уходил на улицу и ходил бесцельно, так как не мог выносить этих посиделок, ну а так как меня не было, то комп убирался все более смело, и в результате довольно часто даже посуда и мусор вокруг стола так и оставались неубранными. Эта была настоящая жесть и плевок в мою сторону. Невозможно было возразить или пойти на конфронтацию — мои редкие попытки вспылить или на кого-то наехать в результате оборачивались опять же против меня.

То же самое было на уборке территории. Все брали метлы, я автоматом ходил с совком и выбрасывал ведра. Звучит довольно смешно, я даже сейчас не могу сдержать улыбку, но это просто был очень явный показатель негативного ко мне отношения. Если кого-то другого начинали заставлять выносить ведра, его лицо перекашивалось, он старался отмазаться и улизнуть. Тупое, чистенькое, не приспособленное к физическому труду поколение считало зазорным выполнять на людях физическую работу.

Какие были мои основные ошибки? То, что на нападки я отвечал какими-то истеричными, а вовсе не твердыми нотками. Это всегда ставит человека на более низкую ступень, показывая его слабость. Только позже у меня появилась твердость характера, необходимая для отпора в сложных ситуациях, отпора со спокойным лицом, взглядом, без дерганья, облизываний губ и теребленья пальцев. Люди прекрасно видят жертву, и если есть возможность пнуть — они не могут удержаться, они пинают.

Марсель был крайне тяжелым и обидчивым по характеру человеком. И именно в отношениях с ним я допустил самую серьезную ошибку. Интуиция вечного труса подсказывала мне, что не стоило этого делать, но измотанная постоянным напряжением, тревогой психика все чаще давала сбой. Не помогали мои ежедневные сидения на лестнице, прогулки, даже принятие пищи в столовой становилось для меня испытанием. Обороты набирала явная социофобия.

Однажды Марсель в нашей сумасбродной офисной обстановке что-то потерял. Он искал это с нервами, долго и явно психовал. Неожиданно резко он приказал мне искать эту хрень тоже. Несколько раз я ответил ему — не буду. С тех пор даже подобие нормальных отношений между нами ушло в небытие. Марсель обиделся тяжело, злобно и просто по-черному.

Не знаю почему, но сейчас я вспоминаю свою мать. Очень чувствительный к обидам человек, она также злопамятна. Долго помнит все произошедшее с ней и особенно долго — обиды. Потом аналогично любит пострадать и повинить себя или окружающих в произошедшем. В общем, нелегко отрешается от проблем.

Марсель, безусловно, затаил месть, и его месть была в явной демонстрации параллельных ко мне отношений. В коллективе парней становилось все более ясно — его невзначай оброненные в курилке слова свидетельствовали о плохом ко мне отношении. И это давало карт-бланш остальным, с более слабым характером, начинать говнястить мне более усердно. Я стал изгоем, объектом для насмешек и мальчиком для битья.

Никогда со времен школы такого не было. Помните, я рассказывал о том, что на уроке литературы учительница попросила с пафосом высказаться классу о том, кто у нас является белой вороной? Они указали на меня. Для меня тогда это стало откровением.

Я не был лохом и чертом (школьные понятия, да), я был просто другим. Меня не чморили, я, видимо, как-то неосознанно своим поведением выделял себя из коллектива.

Но затем, в универе, на других работах и даже в армии, я не был изгоем. Я находил дружеский отклик, друзей и просто нормальные, добрые отношения. Долго потом спрашивал себя — что такое случилось, почему офис стал для меня второй школой и даже хуже? Что, неудачный коллектив с дружными молодыми ребятами как-то пересекся с тем кризисом, который происходил у меня в душе? Крайне сложно сказать, но произошедшее стало большим уроком и помогло понять себя еще больше.

Я же больше склоняюсь к тому, что злоба ко мне была чем-то иррациональным. Давно заметил, что вызываю либо явную симпатию, либо антипатию в ее крайне выраженном виде. Я имею харизму, которая чертовски привлекательна для женщин, часто вызывает дружеское отношение и просто нормальную человеческую тягу среди мужчин, но иногда эта харизматичность просто, как бельмо на глазу, раздражает окружающих.

Они и сами не могут понять, почему так происходит, обосновывают это кажущимися им правдивыми доводами, но часто это просто маска, под которой таится непонятные им самим раздражение и злоба. Причем мне эта злоба также часто бывает непонятна.

Это произошло незадолго до новогодних каникул. К моему компу был подсоединен принтер, и, соответственно, если он был выключен, то принтер, обслуживающий весь офис, работать не мог. Была пятница, все побыстрее слетали с рабочих мест по домам, я тоже после обеда решил отпроситься, придумал что-то и уфигачил счастливый из офиса. Потом раздался звонок Андрея или Марселя, не помню, они спрашивали пароль от моего компа. Требовалось что-то распечатать и для этого комп включить.

Я сказал. В понедельник обнаружил на своем столе записку «Твоя пароль — лошара». Они его поменяли на это слово. Честно говоря, у меня не было каких-то особых эмоций, все дело явно шло к более сильным процессам. И по опыту армии и школы могу сказать, что все шло к гноблению и физической расправе, что было бы вполне логичным завершением. Возникла мысль — наконец-то они признали это официально.

Конечно, смущала детскость этого поступка. Я думал, что будет какой-нибудь темный угол, моча на голову, избиение и другие типично пацанские штуки. Внутри что-то происходило, я даже не знал, что. Холод, опустошение, горечь. Какие-то голоса вроде «Они все-таки тебя довели, теперь вообще все равно». Мне как будто кто-то выдал разрешение на какие-то действия, что ли.

Я не воспринимал Марселя как врага, он был скорее действующим объектом в моей жизни, который вызывал те или иные эмоции. Где-то внутри себя я… наслаждался ситуацией. Не знаю, как это объяснить. С одной стороны, это типа жестокое оскорбление и мне по правилам социума требовалось что-то сделать, а с другой — все было понятно, но усиливающаяся боль и даже скорбь внутри меня не давали сделать что-то адекватно. И вовсе уж непонятно было, от чего мне в тот момент было настолько больно — скорее от вдруг осознания того, что ничего хорошего в моей жизни нет вообще.

Всплывало в моей голове все одно за другим — брат весом 35 кг, дрожащий в жаркой комнате от адского холода под тяжелым одеялом, моя жена, вышедшая из больничного туалета и сказавшая, что смыла ребенка в унитаз, жуткое тяжелейшее одиночество, бесперспективность жизни, поганое, ужасающее здоровье. Слово «лошара» стало логичным дополнением ко всему произошедшему, оно стало точкой невозврата, своеобразным символом, и, наверное, сейчас я могу сказать спасибо тем пацанам, что так долго травили меня. Без них я бы не стал тем, кто я есть сейчас.

Сердце билось часто-часто, я наслаждался внутри себя трагизмом ситуации. Я представлял, что кину сейчас монитор в окно и брошусь сам. Разумеется, я был слишком труслив, чтобы покончить жизнь самоубийством, но такая мысль приходила мне в голову. Брызги стекла разлетаются вокруг красивым прозрачным фейерверком, провод вырывается из гнезда системного блока вслед за мощной инертностью вылетающего с третьего этажа тяжелого ЭЛТ-монитора.

Были и другие картинки, вроде того, что я сейчас подойду к Марселю, начну драться, возьму вон тот стул, сначала в висок, потом обмотаю провод и коротким ударом свалю его на пол. По опыту армии я знал, что легко все это сделаю, но пустота внутри спросила меня — а зачем? Какой в этом смысл? Что изменится? Ну поведут тебя в участок, злобный Марсель решит отомстить, а там еще что-нибудь и т. д.

Дело ведь не в этих ребятах, дело в тебе самом, ты, возможно, сам сконструировал бессознательно такую ситуацию, в которой тебе зачем-то нужно было побыть жертвой и дойти до края. Ты отчетливо, насквозь их видел, все их телефонные переговоры, взгляды, понимал их поведение, мог что-то предотвратить, но не делал этого. Поэтому я в ответ на обнаруженную бумажку сказал пару слов, уже не помню каких. Марсель выдал свое вполне ожидаемое «Это жизнь такая», типа вершитель высшей справедливости, и я ввел этот пароль, умирая от коктейля черных чувств и абсолютной отрешенности.

В армии одного парня сначала долго кормили хлебом с гуталином, потом обоссали, затем надели на него мешок и мешки себе на руки, чтобы не пачкаться, и долго били. Это было не из-за того, что он что-то накосячил. Нет, это было иррационально.

Все дальнейшее не имеет особого смысла рассказывать. Тогда я принял решение уволиться. Конечно, я понимал, что у меня нет дохода из Интернета, поэтому решил уйти просто в никуда. Куда-то устраиваться я не хотел, любая работа для меня была заведомым ужасом. Опять маневрировать в коллективе, играть какую-то роль, да ну его на хрен.

На тот момент мы с женой жили вдвоем, в принципе, особо не тратились, она работала в «Эльдорадо» вроде. Было принято решение просто уволиться и никому не говорить истинных причин, так как все равно донести до кого-то все, что творилось со мной, было бы невозможно. Родители сказали бы — будь сильнее, жена поняла бы, но сильно расстроилась.

Поэтому я просто стал рассказывать о готовящемся сокращении. Не помню точно, но только брату, вроде, я сказал правду, так как он меня понимал без всяких сентенций. Минул 2008-й год, прошли новогодние каникулы 2009-го. Я понимал, что возвращаться в атмосферу офиса уже не буду точно.

Интересно, что как раз в это время мы готовили очень важный отчет на дохренища страницах, который надо было потом распечатывать, скреплять и тому подобное. Это был годовой отчет, до сих пор помню, что в период перед увольнением я оставался до позднего вечера на работе, хотя мог бы просто забить на все.

Кстати, к начальнику я подошел относительно легко, сказал, что уезжаю в Москву.

Впрочем, это не было далеко от истины. По своему состоянию я могу сказать, что у меня реально было настроение, что я уезжаю куда-то очень далеко. Мне было очень страшно. Я понимал, что, кроме себя самого, мне положиться не на кого. Наше общество признает только сильных и здоровых. Если ты болен или выходишь за рамки, то действовать нужно нестандартно.

Мы поговорили с начальником достаточно тепло. Он даже попросил меня обучить его сына заниматься компьютерами. Мне так хотелось крикнуть ему в лицо в тот момент — ну почему, почему ты не видел того, что происходило под твоим носом, всю эту травлю, весь процесс, когда я становился не специалистом, а просто шестеркой?! Но ответ был очевиден — ему просто было похуй.

Я спокойно досиживал свои дни, постепенно всем рассказывая о том, что увольняюсь. Ну, разумеется, я не мог сказать правду, что мне тут невыносимо работать. Нет, я врал, что уезжаю в другой город. Смотрел на них, как смотрит какая-то глубоководная рыба на тех, кто ходит по берегу. Я уже был не с ними. И понимал, что Марсель, скорее всего, вполне так догоняет мои причины.

Его отношение немного поменялось. Мы вместе скрепляли эти долбаные отчеты — кипы никому не нужной бумаги. А в какой-то из выходных дней (да, прикиньте, я перед увольнением впахивал по полной) он купил сардельки и булочки, мы вместе поели. Так и сказал мне — садись, давай поедим.

Я не понимаю до конца, что он там себе думал, Марсель довольно скрытный человек. Но, видимо, он просто меня жалел или даже, может быть, понимал свою вину. Хотя вряд ли, такие люди винят других. Сейчас я вспоминаю те мои эмоции, дикую смесь страха за смутное будущее, непонятие поступка Марселя… и усталую ненависть по отношению ко всем им. Никогда я не доходил еще до такой грани.

Стоит ли мне благодарить тех людей за то, что я стал в результате тем, кого уважаю? Или же так и продолжать винить их в насмешках и травле? Чудовищная совокупность случаев, поступков и моего состояния сыграло такую вот забавную штуку. Я многого не понимаю до сих пор, но практически все уже простил, потому что стал сильнее. Хотя тогда я просто страдал, страдал от того, что просто остался один, совсем один, и даже жена не могла понять моего состояния.

Я так и не подошел к начальнику за подписью обходного листа. Я ее подделал. Не помню, почему я так сделал, но вроде он мог бы меня спросить об этих долбаных отчетах, надавить на совесть, и я боялся, что пошлю его куда подальше, выскажу все ему в лицо. А так как обычно это все равно ничего хорошего не дает, то я решил обойтись малой кровью — просто подделал подпись и сменил симку на телефоне.

В тот день я перечитал свой давний пост 2007-го года «Люди, которые уходят в никуда». Никогда бы не подумал, что я поступлю так же. Какой же все-таки я рисковый и весьма безрассудный человек, у меня ведь не было реально ничего, кроме закрытого тогда блога. Привожу этот пост полностью.

Люди, которые уходят в никуда

— Я увольняюсь, — уголки губ дрогнули, как всегда, в неподходящий момент, выдавая внутреннее напряжение и неудобство ситуации.

Вячеслав переминался с ноги на ногу, заявление лежало на столе у начальника, сзади шуршало настороженное молчание офиса. Все ждали, когда камень, упавший в виде такого примечательного события в болото повседневной жизни офиса, вызовет оглушительное бульканье начальника.

«Да давай быстрее уже. Никогда не умел разговаривать с тобой, урод… Ну не могу уже… Ладони потеют. Опять успокоительное принимать… Курицы начнут кудахтать скоро. Ненавижу начальников».

Сергей Тимофеевич с любопытством изучал Вячеслава. Один из лучших сотрудников фирмы, трудоголик не от желания трудиться, а от желания спрятаться в скорлупу трудоголизма и тем самым уйти от других проблем. «Я работаю, как я могу что-то еще успеть?» — любимая отмазка таких людей.

Сергей Тимофеевич помнил и знал, что дергающемуся и потеющему перед ним Вячеславу уже под сорок, женат, детей нет. Жена очень даже ничего. Брюки выглажены, рубашка дурацкого синеватого оттенка, никогда не носит галстук. Сколько уже здесь работает этот Вячеслав? Лет пять как минимум.

«Опять изучает, скотина. Откуда они берутся, эти очкастые ублюдки? Как в 29 лет можно занимать такой пост? Я ж тебе дал заявление, че ты пялишься?!»

— Причина? Только откровенно. Если хотите, пройдем в соседний кабинет. — Сергей Тимофеевич соблюдал собственный, придуманный им постулат: не спеши в любой ситуации. Категоричность такого постулата его не волновала. Он просто им пользовался.

— Не хочу работать. Особых причин нет. Просто устал и хочу уволиться.

— Отпуск — без проблем, за счет компании. Кроме того, вы прекрасный сотрудник, и я уверен, что повышение вашей зарплаты еще на…

— Я уже все обдумал. Я не хочу работать.

— Ну… вы… Уходите куда-нибудь?

— Нет. Я просто устал и твердо уверен, что уже не буду на вас работать.

Звонок раздался именно в тот момент, когда рука симпатичного незнакомца окончательно обнаглела и слегка сжала ягодицу Марины. И без того переполненный вагон метро приятно покачивало.

«Какого… Удод, что ли, звонит? Муж… Зарплату скоро, наверное… Надо не забыть посмотреть, когда Людка в отпуск… Пусть хоть посмелее, что ли, будет, а то из метро выйду и опять домой… Симпатяга…»

— Але?!

— Марин, я, в общем, уволился.

— Не поняла, давай потом, ладно?

— Я уволился.

— Зачем?

— Я не хочу больше работать на кого-то.

— Че? В смысле? Иди скажи, что просто в отпуск уходишь.

— Иди на… Марина.

Слава вышел на «Динамо». Просто ходил по улицам, смотрел по сторонам. Купил «Приматора» и курил на скамейке. Какое давно забытое чувство…

Что такое поднимается внутри? Словно хочется плакать, но в голове только одно слово: «Свобода». Надо вспомнить. Надо понять. Откуда это… Что-то связанное с выпуском из универа.

А ведь сегодня утром он даже не думал писать заявление.

«Так быстро уволили, вообще не ожидал. А где две недели там… И все такое?.. Устал. А сейчас как будто что-то начинается. Жена… Как надоела… Блин, как надоела… Не, не уйду от нее. Она хорошая, с ней спокойно. И не растолстела еще. Ладно уж надо как-то объяснить».

От одной только мысли объяснить необъяснимое у Вячеслава традиционно вспотели ладони.

Наступил вечер. Весной вечера какие-то дикие. Вроде не пил, а голова все равно кругом. Хотя пил же немного. Ключ верхнего замка провернулся без проблем. Нижний, как всегда, заедал.

Булавкой на обоях была приколота бумажка: «Ты просто придурок. Мне звонил твой начальник. Я вообще тебя не понимаю. Прощай».

Шестнадцать лет брака и пустая квартира. Следы от кроссовок. Грузчики, что ли? DVD-плеер забрала. Слава привычно положил «Новопассит» под язык и сел на кровать. Сердце стучало спокойно. В голове было светло.

Все внутри наполнялось счастьем.

Все только начинается. Все. Только. Начинается.

В офисе Лена взяла лист формата А4, рука выводила по белой глянцевой поверхности: «Прошу меня уволить по собственному…»

А вот уже 22 января 2009 года был написан пост сразу в тот же день, когда я уволился. И конечно же, этот пост я также привожу здесь полностью.

Я. Уволился. Я. Вернулся

Я уволился сегодня. Отключил телефон, не отвечаю на звонки. Позади душный офис, конфликты и постоянная суета. Впереди… Непонятно и страшно то, что ждет меня впереди.

Можно сказать, что я ухожу в никуда. Да-да, в полном соответствии с этим постом.

Мне есть что рассказать. О «черной весне» прошлого года (я ее так про себя назвал), о лошадиных дозах афобазола, о роке и предназначении. О людях, благодаря которым мы меняемся. О том, как засасывает офис, как забываются идеи и мечты юности. Те самые, которые забывать нельзя.

В задницу. Всё в задницу.

Вместе со мной вы погрузитесь в удивительный мир настоящего реалити-шоу, где главным экспериментом станет моя жизнь. Самый настоящий трэшевый экшн, цена победы в котором — свобода, одиночество и деньги.

Это будет немного не тот антикорпоратив, к которому вы так привыкли. Часть вторая — это блог in da black style (смотрим дизайн) и автор, который наконец-то оказался там, где мечтал.

Добро пожаловать в антикорпоратив. Такой, какой он на самом деле.

Доброе утро, страна!

Трудно выразить ощущения, с которыми я вступал в настоящий антикорпоратив. В свободную вроде бы жизнь, без начальника, без твердого графика, без коллег, которые проходили каждые пять минут перед моим столом и что-то спрашивали.

Я оказался наедине с самим собой. В комнате перед компьютером, с кучей проблем психологического характера, с жуткими перепадами настроения и весьма туманной перспективой в плане заработка.

Тем не менее я испытывал невероятное, потрясающее облегчение. Вставал с утра и понимал, что мне не нужно идти на работу. Хотя первые два дня я смотрел на часы и думал, что же там в офисе творится. Дикая, сногсшибательная радость наполняла меня.

Я вставал не поздно. В офис я просыпался в шесть утра, а тогда старался поддерживать режим и вставать в восемь. Обожал это время еще и потому, что по ТВ шли утренние передачи, которые не мог смотреть, если шел на работу.

Полчаса принимал душ, просто потому, что мне не нужно было никуда торопиться, и ощущал, как теплые, упругие струи смывают с меня грязь офиса. Опостылевшие голоса и окрики, смешки и издевки звучали в моих ушах, но постепенно сходили на нет.

Я принимал горячий, потом холодный душ, это настоящее, мало с чем сравнимое наслаждение. Просто горячий душ расслабляет, нужна холодная концовка.

Выхожу, растираюсь полотенцем, играю с кошкой, пару раз кидаю ее в диван, нам обоим это доставляет удовольствие. Потом я делаю гимнастику.

Обычно это просто разминка, махи руками, ногами, потом самое лучшее — растяжка.

Обычно еще в постели я лежал и думал, чего бы вкусного поесть на завтрак. Я шел на кухню, открывал холодильник, с наслаждением вытаскивал на стол что-нибудь вкусное, включал телевизор и завтракал в течение часа как минимум. Вы даже не представляете, каким наслаждением становится завтрак тогда, когда спешить некуда. На самом деле для меня это был целый ритуал, дань свободе, показатель свободы, знак того, что мне не нужно идти в офис.

Я не пью кофе с тех пор, как стал замечать, что приступы тревоги усиливаются именно после этого вроде бы чудесного напитка. Сейчас мне, конечно, гораздо легче, но как-то вот полюбил черный чай, зеленый чай, есть еще китайский, очень ароматный. Недавно в гостях пил вообще розовый чай.

Ну вот, обычно завтрак — это сначала мясо, потом чай с шоколадом. Ну, гурман я, в общем, люблю вот так себя баловать. Это снимает беспокойство, настраивает на хороший лад, и просто это замечательное начало дня.

Я мог бы вам привести кучу моих любимых рецептов приготовления мяса, но поделюсь самым простым. Мясо варю, не жарю. Варю его с кучей специй всяких, чтобы ароматнее было, это на вкус и цвет. Потом холодное мясо просто лежит у меня в холодильнике, в тарелке.

С утра я режу несколько ломтиков, кладу на них сыр (самый простой, «Российский»), ставлю в микроволновку на пару минут. Ну вот, вкусно и полезно. Я готовлю просто, но моя жена всегда сходит с ума от этой простоты.

Потом чай с темным шоколадом. Рекомендую «Российский» с миндалем или «Бабаевский горький 75 %». Даже не употребляйте дерьмо под названием «Альпен голд», «Сникерс» и иже с ними. Там нет шоколада, там есть карамель и сахар.

Обычно все это сибаритство и благодурство продолжалось до 9.00. Я смотрел «Стереоутро» по MTV, читал «АиФ». Я понимал, что мне нужно время и спокойный образ жизни, понимал, что таким образом лечу свои душевные раны, привожу себя в порядок. Это был здоровый эгоизм, потому что я нужен был своей семье здоровым. Пожалуй, здесь вполне уместно рассказать мою любимую притчу.

Притча о яблоне

Однажды на сухую пустынную землю упало семечко яблони. Каким образом оно не погибло — об этом история умалчивает. Скорее всего, прошел случайный дождь, упала случайная тень, и семечко дало росток.

Я бы не сказал, что ему рослось вольготно. Проходили овцы и топтали ветви, дети ссали на его нежные почки, а однажды целая коровья лепешка упала на его полуметровый обглоданный кустик сверху. Впрочем, это же скорее всего и помогло.

Росток ни о чем не думал, он заботился только о себе. Ему было глубоко наплевать на все обстоятельства, которые происходили вокруг него. Однажды около него переспала парочка глухонемых ребят, и девушка повязала на него платок. В другой раз какого-то пастуха жестоко убили в пещере неподалеку.

Росток не обращал внимания. Деревце боролось только за свою жизнь и, по мере возможности, холило себя — оно пускало корни глубже, чем обычно это делают яблони. Но это была очень упертая яблоня.

Проходили годы. Деревце крепло, несмотря на все невзгоды. Его хотели срубить, на нем писали какие-то имена, его обгладывали. Но оно было чертовски упрямым, это дерево. Оно не помнило, сколько здесь находилось, но однажды, вроде бы на седьмое лето, дало плоды.

Красные, сочные яблоки, сладкие и лопающиеся веселыми пузырьками сока на губах детей. Даже дети не стали его трясти и обламывать, настолько это было неожиданно и достойно уважения.

Люди приходили к яблоне, подбирали плоды и ели их. Они благодарили дерево за то, что оно есть.

Простая притча. Она показывает, насколько важно быть самодостаточным и наполнять себя. Я уже говорил о здоровом эгоцентризме. Здесь то же самое. Если ты сможешь полюбить себя, то и другие станут благодарны тебе за это.

Не нужно бояться давать, но нужно быть при этом не пустым. Иначе ты сам себя погубишь. Прежде чем любить кого-то, научись любить себя, иначе любовь выльется в муку, а не наслаждение. Прежде чем критиковать кого-то, достигни сначала его уровня, иначе твоя критика будет смешной.

Довольно сложно стать самодостаточным в нашем мире. Понимаете, это вообще никому не выгодно. Обществу выгодны неуверенные в себе, дергающиеся овцы. Телевидению выгодны доверчивые, туповатые зрители. Рекламщикам нужны просто потребители. Родителям нужны удобные дети.

Вся прелесть самодостаточности в том, что сначала обязательным этапом идут нервные срывы. Потому что идет ломка стереотипов, важнейших субъектов нашего сознания. Это не шутки, это настоящая ломка психики. Простой пример — сын рабочего с большим трудом станет предпринимателем, сколько бы об этом он ни говорил, пока не оторвется от родителей. А любой отрыв от родителей всегда чреват переживаниями и обвинениями.

Также плюсом самодостаточности является то, что ты обязательно будешь вынужден думать своей головой. Это не всегда приятно и требует сильнейших навыков. Это может привести к разным состояниям вплоть до постоянно подавленного настроения и мыслей по ночам: «А зачем мне это все?»

Жизнь хитрая штука — только через некоторое время, через некоторое количество испытаний, прежде всего внутренних, человек понимает, что стал самодостаточным. Даже если начинать этот путь в 15 лет, то полностью свободным от мнений можно стать годам к сорока.

Но это того стоит. Стереотипы отрываются с кровью, мнение людей ранит тебя в моменты слабости. Но ты становишься тем, кто ты есть на самом деле. Человеком, которому интересно самому с собой. Который внезапно понимает, что термина «одиночество» для него не существует. И люди думают, что ты вроде как должен быть в депрессии из-за того, что, по сути, один, но ты далеко не в ней.

Вот такой парадокс. Стремясь к людям и общению, ты становишься действительно сильнее. Но в комплекте получаешь и постоянную нужду в общении. Стремясь к одиночеству, получаешь себя самого, но никто тебе не ответит на вопрос, дойдешь ли ты до конца и дашь ли людям немного яблок.

Начало заработка онлайн

Мое состояние начало улучшаться. На самом деле, конечно, оставались какие-то признаки, но отдых и спокойствие явно шли мне на пользу. Проявления паники были заметны только в автобусах и транспорте, поэтому я просто старался не ездить на них.

Конечно, было здорово проводить в отдыхе все свое время, но я прекрасно понимал, что мне нужно чем-то зарабатывать на жизнь. Что у меня было прежде всего?

Это блог, в первую очередь, популярность которого опять пошла вверх после того, как я вернулся. То есть нужно было писать больше, чаще, становиться еще популярнее и начинать продавать рекламу. Все, как на ТВ, — чем ты известнее, тем больше народу хочет купить у тебя рекламу.

Я писал так, что люди после первого посещения уже не уходили. Мой талант и мой дар — писать увлекательно и интересно, давал мне возможность зарабатывать на рекламе. В хороший месяц получалось порядка 20 тысяч рублей. Публиковались рекламные посты, продавались рекламные ссылки и, конечно же, баннеры. Минимальный доход с блога при моем усердии уже тогда не мог быть ниже 10 тысяч рублей в месяц.

Моим любимым методом монетизации блога до сих пор остается промоинтервью. Согласитесь, что может быть лучше — интервьюируемый отвечает на вопросы, живо и от себя, читателю это интересно. При этом интервьюируемый является главой или владельцем какой-либо компании, сервиса, которые он хочет прорекламировать. Разумеется, в этом случае он их упоминает в интервью, и отклик получается значительно выше.

Во вторую очередь, у меня появился работодатель, который предложил мне искать интересные личности и брать у них интервью. Это была владелец крупного форума, посвященного заработку в Интернете. Причем реальному, настоящему заработку. Стоимость одного такого интервью составляла 80 долларов, в неделю их нужно было делать дважды. Таким образом, на таких интервью у меня выходило 640 долларов в месяц, то есть около 20 тыс.

Я знакомился с людьми, спрашивал у них то, что мне было интересно и, скорее всего, было бы интересно читателям, и публиковал это на форуме. Владелец форума прекрасно понимала, насколько это подстегнет интерес к ее детищу, и успех действительно был — интервью получились убойными.

С удивлением я обнаружил, что многие зарабатывают в Англонете тысячи долларов в месяц, в Рунете тоже были парни не промах — на констекстной рекламе, на торговле ссылками у них выходило столько, сколько не выходило ни у одного офисного клерка. Интернет нравился мне все больше.

То есть мой доход уже практически сразу после увольнения только на блоге составлял 20–30 тысяч рублей, что уже было больше тех 18 тысяч, которые я получал в офисе. Я работал так, как не работал никогда, это был настоящий энтузиазм. Когда понимаешь, что все зависит только от тебя, а то, чем ты занимаешься, тебе нравится, то работаешь не уставая.

В чем заключалась моя работа? Разумеется, в пиаре своего блога и написании новых интересных постов. Это две вещи, которые должны сочетаться. Если только пиарить, а блог — пустышка, то ничего не выйдет. Если писать суперинтересно, но никому об этом не говорить, то тоже ничего не выйдет. Секрет успеха любого блога именно в том, чтобы работать в двух направлениях сразу — писать обалденно и пиариться самозабвенно.

Надо сказать, что за многое я благодарен именно блогу. Именно с его помощью у меня появилось множество крайне полезных знакомых, которые не давали мне помереть с голоду. Я считаю ту свою идею в армии начать вести блог одной из лучших идей в своей жизни.

А в третью очередь шли различные партнерские программы. Зарабатывать исключительно на блоге и интервью, конечно, приятно, но я понимал, что любой доход должен быть диверсифицирован для уменьшения рисков. Ну представьте, пропало желание писать, что делать? Искать какие-то другие пути.

Для непосвященного человека заработок в Интернете — это какой-то темный лес. Способов заработка просто уйма. Например, один из самых эффективных — это фриланс. Для работников интеллектуального труда, не желающих умирать в душном офисе и отвлекаться на коллег, самое то. Вы выполняете удаленно задания, которые вам присылает заказчик, все просто. Вы можете быть программистом, переводчиком, копирайтером, дизайнером или всем вместе и создавать сайты.

А есть и такое понятие, как партнерские программы. Например, существуют интернет-магазины по продаже медицинских препаратов, золотых украшений, мебели или бытовой техники. Вы приводите туда трафик (посетитетелей) и с каждой продажи получаете свой процент. Я остановился на продаже медикаментов для американцев, то есть начал работать с англоязычным трафиком.

Почему именно это? Потому что на Западе существует культура покупки через Интернет, а у нас это только развивается. Объем и количество трафика интернет-продаж в тысячи раз выше нашего. И еще в Америке сложилась интересная ситуация, когда медицина стала стоить бешеных денег, поэтому большинство американцев предпочитают покупать лекарства через интернет-магазины, так как они там контрабандные и стоят в десятки раз дешевле.

Особенный хит продаж — средства от мужской эректильной дисфункции, то бишь виагра, сиалис. На втором месте по числу покупок шли антидепрессанты вроде паксила и третью строку занимали средства для похудения. Американцы покупают все сначала через Интернет, и если там чего-то нет, то идут в обычный магазин. Мы же поступаем наоборот.

Я выбрал путь, когда мне предоставляется своя онлайн-аптека, свой сайт, а товары, конечно же, там все от партнерской программы. И начал эту аптеку раскручивать.

Когда я только начал заниматься данной партнеркой, я понятия не имел, кто и как называет свои онлайн-аптеки. Изучая выдачу Гугла, подбирая название для своей первой аптеки, пришел к удивительному для себя открытию — почти все они имели название или описание в духе Online Canadian Pharmacy.

Я даже задал вопрос на форуме: Канада? Почему именно Канада? И продолжил копать этот вопрос. Мне хотелось узнать первопричины такого доверия амеров к канадской фармацевтике.

Основных причин всего две:

1. В Америке очень дорогая медицина, и все лекарства стоят значительно дороже их аналогов в Канаде.

2. Для покупки лекарств на территории Америки американцам нужно предписание от врача.

Что интересно, для того, чтобы законно приобрести в канадской интернет-аптеке рецептурный препарат, американцу требуется рецепт, заверенный канадским врачом. Так как юридически покупка совершается на территории Канады, правила реализации лекарств, установленные FDA, на нее не действуют. Поэтому обе стороны не имеют законных средств, чтобы остановить такие сделки.

В настоящее время американцы покупают лекарства в таких количествах и такими темпами, что, создавая свою интернет-аптеку, веб-мастера также пытаются влиться в течение и вставить в название аптеки Canadian. Хотя, если сейчас посмотреть по выдаче, некоторые топовые аптеки просто кладут на это. Да и американцы, я думаю, понимают, что не все лекарства завозятся из Канады.

Ранее же, еще до развития интернет-аптек, американцы просто пересекали границу с Канадой, приезжая оттуда уже с более дешевыми лекарствами. Я не знаю, почему медицина в USA настолько дорога. Мне кажется, они сами себя этим гробят.

Несколько моих одногруппников часто бывают в длительных командировках как в США, так и в Канаде. Вот несколько фактов в тему о различии двух граничащих государств.

Медицина в Канаде доступна для всех. В США треть жителей без страховки, если не больше. Наверное, вы понимаете, что такое страховка в США и для чего она нужна? Как в США, так и в Канаде народ по несколько часов сидит в приемных с переломами и травмами. С чем это связано? А хрен его знает.

В Канаде сделан упор на multicultural society, в отличие от Штатов, где из всех стремятся сделать «американцев». В Канаде нет такого идиотизма вроде флага перед домом. Мультикультурность истребляет лжепатриотизм как понятие вообще.

Красивых женщин в Канаде больше (здесь больше субъективное мнение, конечно). Страдающих ожирением здесь меньше в разы. Зарплаты в Канаде ниже, чем в Штатах, налоги — выше. Наверное, поэтому медицина в Канаде для всех. Разница ощущается. Уровень жизни в Канаде более однородный — очень бедных и очень богатых практически нет.

Когда ребята жили в США, на них в первый же день донесли. Они там вроде вышли с бутылками во дворик и громко пели «Мой Fantom стрелою синей на распахнутом крыле в небе набирает высоту». В Канаде такая практика не особо распространена.

Очень важно — туристов с канадским паспортом любят во всем мире. Я не буду говорить, как «любят» американцев за пределами США, это не очень цензурно. Канада вообще не участвует в войне с «терроризмом». Внешняя политика двух стран различается в корне.

В Канаде преступности меньше, чем в Штатах. Народ менее агрессивен. И там боятся американских подростков. Забыл, как по-английски, в общем, называют их «пустые дети».

Образование в Канаде дешевле американского. Некоторые сравнивают его с российским. У нас что, до сих пор хорошее образование? В Канаде нет смертной казни, в США есть, и они занимают первое место по количеству заключенных.

США в настоящее время является самой развитой страной, самой богатой страной в мире. Я бы сравнил их с Римом, что ли. Самая высокая конвертабельность на продажах — именно у амеров. Хотя для начинающих могу открыть (может, даже не секрет) — есть три страны в Европе, кризис которых практически не коснулся. Дальше додумывайте сами.

В лучший месяц у меня получалось заработывать на продаже лекарств онлайн 2–2,5 тысячи долларов. Половину из них составляли так называемые ребиллы, то есть повторные продажи с этой же аптеки. Это меня сильно успокаивало — то есть партнерка продавала совсем не туфту, а настоящие, качественные лекарства, просто стоили они значительно дешевле.

Впрочем, я слишком отвлекся на рассказ о фарме (то бишь фармацевтической партнерке на веб-мастерском сленге).

Лето

Лето было чудесным. У меня были деньги, я вел блог и брал интервью. Все глубже погружался в мир SEO. Что такое SEO? В переводе на русский это означает «оптимизация под поисковые системы». В целом — это любые комплексы действий, направленные на то, чтобы получить посетитетелей с поисковых систем вроде Яндекса или Гугла и затем получить с них прибыль.

Например, у меня был контекстный проект. Это просто сайт, на котором размещается блок с несколькими объявлениями, которые автоматом подбираются под тематику сайта. Вот для этого сайта я и делал SEO, чтобы он вышел в топы Яндекса, и люди, приходящие с этих топов, кликали мне на объявления, и я получал бы все большую сумму. В целом таких людей, как я, называли веб-мастерами, а в своей среде — манимейкерами.

Я чувствовал, что у меня что-то получается. Чувствовал, что мне хорошо, комфортно и уютно работать именно таким образом, сидя дома, за компьютером, с замечательным перерывом на обед, который растягивался на 3 часа. Я вел блог все интенсивнее и откровенно хвастался там успехами. И основной вопрос, который мне начали задавать, почему у тебя что-то получается, а у нас — нет?

А вы когда-нибудь задавались вопросом, почему у одних веб-мастеров все получается, а у вас нет? Такой туповатый, банальный вопрос, да? Блин, ну куча параметров, обстоятельств, это зависит от здоровья, наличия дома людей, погоды, скорости Интернета, первоначальных вкладов.

Правильно? Ну, в чем-то да. Только это все отмазки в основном. Когда дедушка лупил моего отца, он не спрашивал, почему тот не покрасил забор. Не было такого слова в их обиходе — «почему». Был факт, был результат, если результата не было, был другой, более унизительный, но зато избавляющий от геморроя и дурной привычки сидеть на попе.

Когда я в детстве проникся этим, то первые недели ходил в шоке. Как же так — все валят на других, все придумывают причины, а мне даже нельзя этими причинами поделиться. Почему я порезал «Большую советскую энциклопедию»? Почему я сбросил мешок с водой на соседскую болонку с восьмого этажа (да не парьтесь, почему-то не сдохла)? Почему…

Моего отца это не интересовало. А ведь я мог бы придумать столько причин. Я мог бы сказать, что это сосед зашел и порезал книжку, что бабушка с поломанной болонкой зашла не в ту дверь, в конце концов. Нет, был ремень, был немногословен, бил с каменным лицом.

Удивительно, но у родителей, которые наиболее истово проповедуют свою точку зрения в отношении детей, эти дети никогда не пойдут по их стопам. Мои отец и мать всегда думали, что жизнь нужно отдавать работе, я думаю, что жизнь нужно отдавать себе.

Об этом я читал в журнале «Крестьянка» за 1977 год, сидя на унитазе и разыскивая среди вырезок мамы полуобнаженных женщин. И это запомнилось. Родители стремятся воспитать детей в светлых чувствах, просвещенным ребенком — растет маленький рокер и пропойца-трахальщик. Родители бухают — ребенок занимается боксом и делает из себя человека. Родители совки — ребенок Андрей Трой. Трой, если вы помните, мой псевдоним, с которым я пришел в блоггинг.

Все на поверхности — человек начинает искать себя в подростковом возрасте, именно тогда чувство противоречия наиболее сильно. «Они меня не понимают. Я не такой». Те, кто попадает под это чувство, обычно рядом — это родители. Поэтому если родители поэты, ребенок выстраивает систему отрицания, которая говорит о том, что сейчас время зарабатывать бабки и крепко стоять на земле.

Если родители — честные люди, ребенок придумывает идею, что успеха добиваются изворотливые. Если родители — лжецы, то ребенку гадко, и он старается быть честным. Если папа — скрипач, то пацан растет гопником.

Ок, мой юный читатель (всегда забываю спросить, как его зовут) спросит меня — неужели это правило? Ведь бывают же и дети, которые пошли по стопам родителей, верно? Бывают. И это исключение подтверждает правило. Для этого нужно быть реальным примером, а не пафосным. Для этого нужно разговаривать с ребенком, а не отдавать его в соседнуюю комнату к компьютеру и телевизору. Это почти невозможно. 99 процентов родителей уверены, что будут в будущем понимать ребенка. Но понимать — не значит навязывать. Понимать — не значит срываться на окрики и ругательства, не вытерпев приступа головной боли из-за прошедшего трудового дня.

Давайте сделаем микровывод. Делать что-то назло — легче. Делать что-то во благо — непонятно и муторно. Непривычно. Потому что истинная доброта живет только в ребенке. Не в том поломанном чудовище, которое называется подростком, который вызывает раздражение и желание швырнуть в него туфлю.

Нет, вспомните, что родители еще не забили на вас, школа еще не забила вас, что лжесистема ценностей «назло» еще не искалечила вашу человечность. Сразу хочется плакать, верно? Потому что вы вспомнили себя ребенком, который стоял возле отца. Отец ползал на карачках, изображал лошадь. Потом вы вместе прибивали гвозди в шкафу. А потом мама сделала котлеты, и окно действительно было более солнечным, а бабушка уже подъезжала.

Вот это и есть секрет успеха в SEO. И не только в SEO, я просто этим занимаюсь, вот и пишу. Вспомнить вкус имбирного пряника на Рождество, того самого, который привезла бабушка, откусить этот специфический и бесконечно вкусный круг, начать работать не с чувством «долбаной работы», а с чувством того, что все это принесет пользу.

Жена купит себе шубу (только расскажите ей сначала, как мучаются маленькие беззащитные зверьки), вы все вместе съездите в Прагу на 8 Марта, а ребенок впервые в жизни попадет на ипподром. Все, чем вы занимаетесь, делайте с верой в мечту, в будущее, с позитивом и настроем на успех.

Звучит как у Карнеги, но я один их тех людей, который вечно придумывает закономерности. Пока они работают.

Суп, который жена сварила в раздражении, — ужасен. Сайт, который сделан ради того, что так надо, — будет забанен. Дорвей, который сделан с жалким «а вдруг получится?», ни хрена не получится.

SEO — это область догадок и тысяч различных параметров. SEO становится почти магией, чем дальше — тем больше. Сами яндексоиды не смогут сказать точно, если начать их пытать насчет конкретного сайта. Поэтому просто приготовьте сайт с любовью, добавьте немного имбиря и не забудьте сказать жене, что вы обязательно купите ей шубу.

Про зверьков тоже упомяните.

Диверсифицируй это!

«Не хватай звезды с неба, собирай их на земле», — говорила мне бабушка, заставляя убирать коровий навоз и переносить его в огород.

Можно было сказать проще — не зарывайся, не планируй избыточно, просто работай и думай практически, а не витая в облаках и мечтах. Реализм, умение смотреть на вещи объективно — такие качества нужно и можно в себе воспитать.

Сегодня мы поговорим о стратегии такой работы. Куда направить усилия, чтобы плучить результат, им соразмерный?

Диверсификация усилий, расходов, доходов — это практически заповедь онлайн-бизнесмена. Диверсификация — это разделение, уменьшение рисков, это когда, грубо говоря, у вас много заначек и воры украдут только одну из них.

Не придавайте слову «бизнес» громкой атрибутики, не превозносите его. Бизнес — это получение денег путем посреднических услуг. Это в 70 процентах случаев, как в онлайне, так и в оффлайне. 30 процентов остается на долю производства.

Например, слив трафика на партнерку — это посредничество. Вы получаете комиссию за свои услуги посредника, поставщика трафика.

Свой блог — это производство информации. Блог позволяет вам получать деньги. Уже не важно откуда — от прямых реклов или рефералов, но первоначальную роль играет блог.

Вы должны диверсифицировать свои усилия по заработку в Интернете. Вы не должны зависеть только от продажи ссылок, или только от прямых реклов, или только от способности купить траф.

Рабочая схема диверсифицированного гарантированного дохода из Сети

Во-первых, создайте себе блог. Блог — сильнейший самомотиватор. Кроме того, это хороший организатор времени и инструмент общения со своей аудиторией.

Это будет первый шаг к заработку. Что делать с блогом потом, каждый решает сам для себя. Можно писать часто, интересно, тогда придут прямые реклы и купят пару баннеров. Можно продавать ссылки через sape. Можно торговать постовыми через блогуна.

Я всегда пишу в блог ближе к вечеру, даже ночью. Это приятный процесс, приносящий мне деньги. Это как разгрузка после трудового дня. Последуйте моему примеру, и у вас уже сейчас появится небольшой стабильный источник дохода.

Во-вторых, выберите себе направление бизнеса в Интернете. Направлений очень много. Суть везде одна — добыча тематического трафика. Например, у вас есть сайт по тематике часов — пожалуйста, уже есть такая партнерка. Есть порносайт — партнерок еще больше.

Если ВЫ решили следовать моему примеру, то выбирайте смело англоязычный сектор заработка и направление фармабизнеса.

Вернемся к диверсификации. Как видно из приведенного выше полностью рабочего (моего потому что) примера, я разделил свои усилия на две части — это фарма и это блог.

Фарме я уделяю больше времени, блогу — только на написание постов. Потому что блог уже раскручен, это естественно. Фармой я занимаюсь весь день, ну как весь день, часа четыре продуктивных. Блогом — обычно вечером.

Немаловажную роль в деятельности каждого онлайн-бизнесмена играет общение. На форумах, блогах, в аське и почте с себе подобными. Поверьте, это очень важно. Мир онлайн-бизнеса — очень стремителен.

Он часто меняется, здесь полно новостей.

Итак, если ты решил начать — просто начинай. Не думай о том, что у тебя может или не может получиться. Просто не клади все яйца в одну корзину, работай больше. Ну и… слушай радио Manhattan, это помогает.

Это было настоящее SEO в стиле антикорпоратив. Причем я не работал на клиентов, не продвигал клиентские сайты. Я работал из дома и исключительно на себя. Я бы не сказал, что мои панические атаки и тревожность сошли на нет, вовсе нет. Я продолжал оставаться тем же самым замкнутым парнем, но просто отдыхал от того, что случилось со мной.

По сути, мне не нужно было никуда больше идти работать, но я был одинок. Чертовски, невыносимо одинок. Единственный человек, который общался со мной непосредственно, — это моя жена. Я не мог ездить на транспорте, поэтому крайне редко был в гостях у своей семьи, брата.

Это мучило меня, мне искренне хотелось к родным. Но даже если я преодолевал часовой путь до дома, то там меня ждало испытание иного рода — я был на виду, на меня смотрели, меня спрашивали и со мной разговаривали. Так появился навязчивый невроз — что я упаду на людях в обморок. Конечно, он был и раньше, но не в такой степени. И это было ужасно. Социофобия прогрессировала.

Я много говорю об антикорпоративе, я на данный момент глубоко себе благодарен, что нашел силы уволиться, пережить все эти годы и события и стать тем, кем я стал. Но не всем это дано. Более того, я иногда агитирую просто за то, чтобы человек оставался в офисе. Я не хочу, чтобы кто-то еще почувствовал вкус настоящей жизни и управления своей реальностью. Поэтому прочитайте текст ниже и постарайтесь закрыть книгу, отложить ее и больше не читать.

Обычно я говорю — увольняйся. Обычно я пишу о недостатках офисной работы и подначиваю тех, кто уже находится на грани, задают себе вопрос — увольняться или нет? Я кричу им прямо в ухо, — конечно, увольняйся!

А теперь представим себе на минуту, что я не уволился, что я работаю в офисе, что считаю всех антикорпоратившиков идиотами. И зовут меня не Андрей (Трой) Мухачев, а Игорь Воронцов. Именно так звали супервайзера сети «Пятерочка», в которой я работал несколько лет назад. Он заставлял нас петь гимны, обожал корпоративные порядки.

Итак, почему работать в офисе лучше, чем дома?

1. Всегда можно заняться сексом с коллегой противоположного пола. При некотором упорстве, наглости и терпении вы обеспечите себя постоянным сексуальным партнером на ближайший месяц.

Задранные юбки, запертые пыльные склады канцтоваров, от минета до кунни, от криков «Возьми меня, бойкий офис-менеджер!» до шепота «В аське мы делали это по-другому…». Вперед, офисные жеребцы и кобылки, используйте обеденный перерыв не только для обеда!

2. Связано с первым пунктом. Наличие противоположного пола держит всегда в таком полунапряжении, заставляя поправить прическу, степлером сшить дырку на носке, приобрести более дорогие марки сотовых телефонов.

Если дома вы ходите в трениках, красных шортах и растянутой футболке с полустершейся надписью «Эта футболка — единственное, что привез мне с того света мой сосед-алкологолик после клинической смерти», если дома бриться — это покушение на свою честь… В общем, в офисе вы будете чисто выбриты, рубашка будет более-менее и кто-то даже назовет вас симпатягой.

Если вы девушка, то никогда не работайте дома по одной просто причине — дома вас возьмут в рабство бигуди. Поверьте, это ужасно. Да, для всех.

3. Работа в офисе дисциплинирует. На самом деле — это одно из самых важных преимуществ перед работой дома, на домашнем компьютере. Как бы там ни было, но самодисциплина — это то, чего в нас никогда не было и не будет. Мы работаем по настроению, часто просто по вдохновению.

На работе всегда есть добрый, милый начальник (смотрите пункт первый), он всегда придет к вам на выручку, заставит работать и выполнять свои обязанности. И это дисциплинирует.

4. Работая в офисе, вы чувствуете себя нужным. Это почти так же справедливо и важно, как и пункт третий. Для некоторых людей чувство нужности и полезности — превалирующее в их жизни. Да что там, для большинства людей. Каким бы шовинистом я ни был, но женщинам в этом плане тяжелее — для них своя полезность равносильна смыслу жизни.

Вас похвалили? Вы чувствуете удовлетворение от того, что хорошо сделали свою работу? Вы с очень приятным чувством хорошо выполненного долга (смотрите пункт первый) идете домой и прекрасно спите?

Тогда работа в офисе — для вас.

5. К этому пункту мы приходим от предыдущего. Работа в офисе — это самый лучший способ уйти от депрессии, одиночества и ненужных мыслей. Работа в офисе держит вас в постоянном тонусе.

Просто работая и наслаждаясь самим процессом, общаясь с коллегами, уставая, споря, вы тем самым наполняете свою жизнь хоть чем-то. Можно назвать это смыслом. Люди, которые работают в постоянном контакте с другими людьми, забивают на свои проблемы, каких-то там детей, жену-истеричку, мужа-тунеядца и получают результат — в принципе совсем неплохое здоровье и… смотрите пункт четвертый.

Посудите сами — только вы захотели насладиться своими тихими депрессивными мыслями, только откинулись на спинку кресла, как тут же врывается толпа перевозбужденных сотрудников и начинает требовать от вас скобки от степлера и завершения проекта Ну разве это не мило? Какие уж тут мысли о депрессии. Бодрячок! Вот отныне ваше состояние.

Но все же вернемся к нашим баранам, вернее, ко мне и к моей жизни в стиле антикорпоратив. А там наступила осень. Осень 2009 года.

Срыв

То, что случилось осенью, я называл адом. Но теперь называю просто — жизнь.

О том, что Регина беременна, мы узнали где-то в сентябре. Тест показал положительный результат и это принесло тревогу. Это был уже третий раз, два предыдущих, как назло, были тоже где-то осенью. Как вы сами понимаете, прошлые два раза ничем хорошим не закончились, кроме ужаса 22-й больницы, рыдающей жены и слов, от которых стыла кровь в жилах: «Я звала медсестру очень долго, но никто не подходил. Сильно заболел живот, и в туалете я смыла его в унитаз».

Мы несколько лет не могли зачать ребенка. И лишь в армии, после того, как съездили отдохнуть на юг, это получилось, но получилось, как я уже сказал «мимо». Лапароскопия. И потом их было еще несколько, этих лапароскопий. И вот, с одной стороны, трудно забеременеть, а с другой — еще и трудно выносить.

Мы не радовались, так как знали, что по непонятной причине одна беременность завершилась гибелью ребенка на 5-й неделе. Но всегда чего-то ожидаешь подспудно — а вот… а может быть… а вдруг? В этот раз все воспринималось очень остро, потому что мы оба чувствовали свою готовность стать родителями, потому слишком долго живем просто вдвоем.

Незадолго до этого мы стали наблюдаться в центре «Семья». Дорого, вежливо. Центр был основан семьей из двух врачей — она гинеколог, он хирург. Она нас приняла первый раз, мы обо всем поговорили, нам реально очень понравилось. Мы рассказали о том, что очень хотим иметь ребенка, но вот, мол, такие обстоятельства. Одна внематочная, другая замершая на раннем сроке.

Регину обследовали и нашли пару признаков, по которым она могла быть во время этого обследования… беременной. И на самом деле через некоторое время тесты показали положительный результат. В груди было даже молоко. Желание женщины иногда настолько сильно, что, говорят, даже есть такая штука, как ложная беременность. Но все-таки в этот раз мы надеялись на беременность настоящую.

Через несколько недель мы пришли на прием, и врач огорошила нас — на УЗИ что-то там показывало, что беременность, скорее всего, опять внематочная. Мы были мрачными, Регина подавлена, я тоже. «Какого хуя вообще опять мы пытались что-то сделать, — проносилось у меня в голове. — Чтобы опять увидеть ужасы казарменных больниц, чтобы опять Регина лежала в палате, отвернувшись к стене?»

Мы спустились вниз, там рядом был парк и беседка. Шел дождь, погода была типично осенней, серой и поганой. И тогда что-то во мне порвалось. Невероятно трудно было все время быть напряженным, невероятно трудно верить во что-то. В первый раз я прикладывал к животу жены иконку и молился. В этот раз я тоже молился. Ведь верить хоть во что-то надо же, верно?

Я начал рыдать. Причем так сильно, что внутри какой-то еще один я ужасался этому. Я начал кричать что-то вроде богохульств, посылая Его на три буквы, меня шатало и реально болела душа. Тогда этот еще один я подумал отстраненно: если что-то так болит — значит, это существует.

Регина очень испугалась. Понимаете, не должен мужчина так себя вести. С детства молотом в нас забивают то, что это позорно. Мы раздражительны, усталы, мы ненавидим свою жизнь потому, что никогда и никому не открываем правду о своих чувствах. Потому что все мужчины знают, что правда — это не спасение. Редко какая женщина может эту правду принять, она настолько сильна и глубока по уровню переживания, что даже извлечь ее наружу чревато большими последствиями. А вот в этот момент она выходила. Как гной из поганого чирья, как отчаяние из надежды, которая так и сбывается. Как безмолвный, классический вопрос — почему именно мы?

Потом я успокоился. Мы поехали домой, взяли что-то к чаю. Регина лежала, а я уже не помню, что делал. Поганое время, очень поганое.

Для окончательной проверки результата и если что — направления в больницу (а тот центр просто был консультативным), мы пришли еще через неделю. Врач долго осматривала Регину и в конце концов радостно заявила, что плодное яйцо закрепилось на самом-самом краю. Не спрашивайте меня, на краю чего там оно зацепилось, просто она сказала, что беременность протекает вполне нормально.

И мы снова были в шоке. Опять и очень нехило тряхнуло что-то изнутри, сердце металось между новой надеждой и каким-то усталым вопросом — что, снова ждать, бояться и верить? Моя жена очень «переживательный» человек. А глядя на нее, начинаю переживать и я. Потому что нет для меня более дорогого человека, чем она. Слишком близко к сердцу я воспринимаю все, что происходит с моими близкими.

Та самая главная врач направила нас к врачу рангом поменьше. Я, конечно, думал, что нас так и будет вести та самая главная, но, видимо, клиника на то и клиника, чтобы пациентов перенаправлять потом по специалистам.

О, специалист была дружелюбна. Она просила называть ее чуть ли не «мамой», постоянно улыбалась, и, честно говоря, мне не очень понравилась с самого начала. Вы же понимаете, что профессионалы крайне редко бывают дружелюбны — они самодостаточны, и им не нужно кому-то нравиться. Возможно, вежливы, но не более того. А когда «специалист» пытается всеми силами понравиться, то он просто чувствует свою неуверенность в своей области. Такой специалист не самодостаточен.

Но, впрочем, тогда с женой мы были в некоем полуэйфорическом состоянии. В принципе я почему-то был уверен, что в этот раз уж точно все получится. Главврач сказала волшебную фразу: «Бог любит троицу», — и она мне понравилась.

Интересно, что на тот момент жена принимала курантил (кроворазжижающее) и еще какие-то полезняшки для беременных. Новый врач курантил отменила. Почему? Я так до сих пор и не могу понять. Хотя наверняка она могла понимать, что у Регины плод уже погибал, и это могла быть гипоксия из-за густой крови.

Но мы были… счастливы. В принципе, не было каких-то особых опасений, я опять увидел ту самую милую, осторожную, сосредоточенную Регину, которая спускалась по лестнице, держась за перила, кушала фрукты. Была погружена в себя и к чему-то прислушивалась. Все это я видел в прошлый раз. Это было трогательно, больно и по-настоящему тревожно за жену.

Но я не показывал виду. Есть одно золотое правило — когда человек о чем-то сильно тревожится, то нельзя смотреть на него сочувственно и спрашивать, плохо ему или хорошо и о чем он думает. Нужно быть оптимистом в любой ситуации, калеными клещами выдирать из себя опасения и уверенность свою одним видом передавать этому человеку. Я так и поступал. И видел, что жене становится спокойнее. Мы улыбались, смотрели друг на друга, разговаривали с ребенком, и тепло было в наших сердцах.

Я просто физически не мог поверить в то, что может быть плохо. Ну представьте — третий раз, платная клиника, какая-то особая надежда.

Однажды мне надо было поехать к родным. Да, если не ошибаюсь, просто что-то отвезти. Сидел в автобусе на первом месте, слушал музыку. Что интересно, когда я закрывал дверь и оставлял жену дома, что-то неприятно заворочалось в груди. Я реально помню то предчувствие. Тогда у меня постоянно были разного рода тревоги, я вообще находился в каком-то диком взвешенном состоянии, поэтому привычно силой воли загнал эту бестию внутрь и поехал.

В автобусе все продолжалось, что-то подсказывало мне, что я зря еду. И тут раздался звонок. Скажите, чего вы боитесь услышать в трубке больше всего? Я боюсь услышать плач. Так вот, тогда я его и услышал. Жена плакала, у нее шла кровь, понятно откуда. Я сорвался, помню, как таксиста поймал, как поехал назад. И в голове стучала мысль — значит, все-таки и в этот раз.

Но основной посыл был такой — просто спасти жену. Я не думал о ребенке тогда, я смирился и четко осознавал, что его не будет.

Потом, в 22-й больнице, в этих стенах, где опять оказалась моя жена, ей сделали УЗИ и сказали, что плод уже пару недель мертв и даже уже распадается, некротизирует. То есть опять пятая неделя определила нам срок жизни ребенка.

Все это время я держал связь с нашим врачом из «Семьи», которая сначала обещала устроить нас в какой-то стационар какого-то центра, потом что-то еще говорила, но общее впечатление я тогда уловил — она была беспомощна. Она ничего не могла сделать. Конечно, я был зол на нее, на ее дружелюбие, на показную улыбчивость… и на отмену курантила Регина тогда сдала анализы, и буквально за неделю они изменились настолько сильно, что второй анализ был как будто анализом другого человека. Вязкость крови была сильно повышена.

Дальше был настоящий кошмар. Понять его может только такой же эмоциональный человек, как я. Тогда у меня не было здорового равнодушия или просто умения абстрагироваться. Я просто пропускал все через себя. Мало кто может понять такое состояние, но я был с женой как будто рядом, я чувствовал ее боль и рыдал от унижения, видя ее распластанной на хирургическом столе в процедуре выскабливания. Она говорила, что было невероятно больно. А у меня темнело в глазах, и я стонал от того, что ненавижу Бога.

Потом хирург принес мне плод в склянке. В крови плавало то, что успел увидеть только мельком. Это был мой нерожденный ребенок. Я завернул склянку в бахилы, чтобы просто не видеть, и положил себе во внутренний карман, справа. Она была теплой, крохотное тельце билось о стенки, создавая едва слышимый плеск.

Я ехал в такси, было жарковато, были пробки. Я разговаривал с таксистом, разжимая тиски спазмов горла. Я знал, что потом мне будет очень плохо, я не хотел ощущать того ада, который творился внутри меня. Я просто болтал с таксистом. Вряд ли я что-то видел, кроме марева вокруг себя, но я улыбался и даже смеялся его обычным таксистским шуточкам.

Плод обычно выносят, если ты хотел сдать на генетический анализ. Вот я и вез его генетикам. Мертвое тело ребенка может рассказать о причинах выкидыша, что же его вообще вызвало. Может быть, мужчина и женщина несовместимы, например, генетически, такое редко, но бывает.

Внешне я был абсолютно спокоен. И так-то я всегда держу себя под контролем, а тут вид был откровенно похуистический. Внутри что-то выгорало, состояние было крайне непонятным. Иногда цвета вокруг меняли свою интенсивность и то, что ранее было красным, почему-то становилось коричневым, но в целом все становилось более серым, что ли.

Девушка, немного нервничая, взяла у меня их рук нелепый шмоток бахил, сказала, что развернет сама, и попросила выйти из кабинета, пока она делает анализ. Я сел на скамейку в коридоре и почему-то вспомнил, как еду на лето к бабушке, ем там блины со сгущенкой, как пачкаю футболку и бабушка ругается. А потом был большой солнечный день, я бегал во дворе и нашел кучу купюр, на которые опять купил что-то сладкое.

Девушка вывела меня из этого транса, выйдя и сказав с сожалением, что никакой анализ уже провести просто нереально — все некротизировано, плод слишком долго был мертв. Поехал назад к жене, она лежала на койке в больничной палате, была спокойна и взгляд ее выражал абсолютную пустоту.

Что пережили мы тогда? Я пытаюсь осознать это, понять. Надежда, потом надежду похоронили, потом опять еще более сильная надежда, а потом опять надежду похоронили. Похоронили жестоко, с хрустом, не пропустив ни одной детали, пройдясь по всему, что мы любим и на что надеемся основательным раскаленным катком, после которого остается только нечто выжженное.

Сквозь пустоту и отчаяние я просто думал о том, чтобы с женой было все хорошо. В самые страшные моменты моей жизни какой-то огонек в самой глубине души не угасает, нечто живое всегда говорит одну заветную фразу: «Все пройдет».

Пока жена лежала в больнице, я приходил домой, смотрел на нашу квартиру, гладил вещи жены и смотрел на ссохшееся яблоко, которая она купила… ведь беременные должны кушать полезную пищу и особенно яблоки. Я не мог сдержать слез. Слезы и плач стали моим постоянным состоянием, хотя и говорить об этом даже по прошествии времени стыдно.

Каждый вечер рыдания сотрясали меня, каждый вечер, каждую ночь приступами боль душила меня. Что было в этой боли?

Обида, злость, непонимание, отчаяние. Откуда-то появилась еще одна напасть — хроническая усталость. Тело болело, болели кости, ощущение было таким, что я измотан донельзя. Болели руки, ноги, ныл и был сведен судорогами живот, болела вечно стянутая тугими мышцами спина.

Я приходил в больницу к жене бодреньким и не показывал ей, что внутри, по ощущениям, я просто умираю. На самом деле я так и думал, потому что состояние было таким ужасным, какое я никогда до этого не испытывал. У меня не было моментов расслабления, не было даже пустоты, боль и усталость плескались внутри, поочередно набирая обороты.

Жену выписали из больницы рано, всего через пять дней. Антибиотики толком не давали. Честно говоря, мы оба недоумевали, потому что в прошлый раз пролечивали куда серьезнее и дольше. Осложнения не заставили себя ждать. Если говорить сразу о будущем, то Регина серьезно болела по-женски, кровь не останавливалась, мусорное ведро было постоянно наполненно набухшими красным повязками.

Оставалось всего ничего до Нового, 2010 года, когда я в хлам рассорился с матерью. Она хотела, чтобы мы приехали к ней и отпраздновали НГ вместе, у нас же, как вы понимаете, никакого желания не было. Я представил, как сижу за столом, выкручивая себе руки от боли и задыхаясь от усталости (а приступы ее становились все сильнее), как Регина выходит из-за стола менять повязки, бледная как лист бумаги. Я сам не знаю, почему, но этих вещей мать не поняла, мы рассорились, и мое состояние стало таким, что я просто решил — я хочу умереть, потому что жить так дальше — просто издевательство над собой и родными. Такого уровня страдания я не испытывал до того момента вообще никогда в жизни, мне было очень, очень страшно.

Но как это ни странно, я не умер в ту ночь. Я понял простую вещь, что делиться своими страданиями — это страдать снова. Я понял, что психологи несут бред, заставляя рассказывать пациентов о своей боли. Я не мог успокоиться по одной причине — я видел перед собой жену, которая так и не могла вылечиться. Внутри ее изранили так сильно, что все это никак не заживало.

С тех пор я просто перестал быть тем придурошным доверчивым пареньком, который всем трепал о своих страданиях. Я убрал иконы, убрал талисманы, стал жестче. Стало действительно немного легче. Мы очень любим говорить о Боге и верить в Бога, и я очень завидую тем людям, которые все свои грехи записывают на его счет. Так жить проще, так жить легче. Ответственность всегда на ком-то другом.

Примерно в то же время произошел один интересный случай. Я пошел в клинику «Семья» и рассказал им о том, как «лечила» нас наша врач, пропадая, не отвечая на звонки, не предпринимая действий, отменив даже кроворазжижающее, несмотря на то, что анализы крови явно свидетельствовали о густоте крови. Я скажу честно, я не знаю, на самом ли деле здесь четкая вина врача, но определенная халатность с ее стороны была, поэтому ее следовало наказать.

Я пришел к директору, вызвал главврача, рассказал им об этом. Они пообещали принять меры. Им было неудобно, и они реально извинились передо мной. Это был явный пример того, как хорошее начинание превращается в коммерческий проект. Они-то, конечно, действительно неплохие ребята и реально, может быть, неплохие врачи, но нас лечили не они, а «дружелюбный специалист».

Эта специалист позвонила мне в тот же день. Она ехала на машине, у нее играла легкая приятная музыка, ее тон был требовательным: «Ну, говорите, что вы там нарассказывали обо мне директору, а?»

Меня это взбесило. У нее два ребенка, она вышла на работу, когда второму ребенку еще не было годика. Ну, видимо, тяжеловато было с финансами, а в частной клинике платили явно в несколько раз больше, чем в обычной государственной. Она была счастлива, уверена в себе. Сдохни, сука.

Я начал перечислять все ее ошибки одну за другой, приводя время и конкретные числа. Она не видела, как я на полу расстелил десятки листов, выписок, как я ночами пытался найти ошибки и варианты — как было бы, если бы мы поступили в том или ином случае по-другому. Я никогда не жаловался на свою память, все схемы вставали в голове одна за другой, я ходил по бумагам, смотрел на вылепленную бессонными ночами стикерами стену, приводя ей один факт за другим. Да, наверное, я не врач, но я умею читать и делать предположения. Я задавал себе вопрос «Почему так вышло?» тысячи раз, я знал десятки ответов на него.

У нее не нашлось ничего, чтобы мне ответить внятно. Под конец я просто повысил голос, она совсем сникла. Я не знаю, прав ли я был, или нет. Тогда я понял простую вещь — нет на свете справедливости, добра или зла. Есть жизнь, есть наборы случайностей и обстоятельств. Есть те, кто сильнее, и те, кто слабее. Никто никогда не поступает из соображений альтруизма, у всех свои интересы.

Через пару дней главврач вызвала Регину и предложила ей проходить УЗИ бесплатно. Также она ее консультировала. Хотя под конец она мягко намекнула, что видеть мою жену больше не хочет. Спросила у меня, что делать с врачом, потому как та «рыдала и умоляла не увольнять ее». Мне было абсолютно без разницы. Ну, ее оставили, в общем, никто не будет наказывать специалиста, который приносит деньги.

Регина лечилась то одним, то другим. Кровотечения не прекращались. Мы смогли их залечить намного позже, с большим трудом избавившись от воспаления.

Антидепрессанты

Я стоял на улице и меня колбасило. Люди смотрели в мои глаза и поспешно отходили. Живот сводило судорогами, в душе ворочалась бешеная тревога, паника охватывала приступами. Мне очень хотелось пойти к психотерапевту, а еще почему-то думал пойти сдать какие-то анализы к другому врачу. В голове царила полная спутанность.

Одни люди с трудом переживают трудности и потом говорят: «Фуууф, ну теперь можно отдохнуть». Они забывают кошмары и страшные вещи, которые с ними происходили, выговариваются и живут дальше. У меня все происходит наоборот. Я неплохо переношу трудности, никогда не было проблем с тем, чтобы сдержаться, не показать, как мне плохо. Я всех подбадриваю, меня за это любят. Я — неиссякаемый источник оптимизма для всех близких мне людей.

Но после происходят непонятные вещи. Вроде бы все прошло и можно отдохнуть, расслабиться и все забыть, но не тут-то было. События всплывают в голове, поворачиваясь под разными углами, то вставая перед глазами неожиданно ярко посреди солнечного дня, то проносясь звуками жуткого плача по ночам.

Соматические проявления набирали обороты, как снежный ком. Спазмы становились острыми, с болей в животе они распространились на руки, грудь, спину, а одной прекрасной ночью так сильно долбануло в ноги, что с тех пор они стали болеть жуткой болью. Усталость стала моим постоянным спутником, тревога поселилась в душе, устроившись куда удобнее, чем любые другие мысли.

Сильный человек — это тот, который по-здоровому равнодушен. У него хватает сил переключиться на что-то другое. Он не рефлексирует. Я очень завидую женщинам, которые, по всей видимости, не обладают такой рефлексивной натурой, как мужчины. У них инстинкт защиты и самосохранения куда сильнее, чем у мужчин, и они просто отгоняют неприятные мысли. Хотя, конечно, и женщины бывают разные.

У меня же навязчивые мысли поселились в голове, и я, со злостью и отчаянием, не переставая думал, как так вообще могло получиться. Понимаете, я очень надеялся в этот раз, слишком надеялся и слишком верил в то, что все получится. Мы разговаривали с малышом и придумали ему имя, поверили врачам и просто в то, что он родится. В нашей ситуации не было сглаживающих углов, не было хотя бы чего-то, что сделало бы ситуацию проще. В этот раз это был каток, который решил окончательно разрушить наше здоровье и веру.

Тогда я был совсем в плохом состоянии. Не мог делать практически ничего. Ни ходить по улицам, ни разговаривать с людьми, ни даже лечь на диван и отдохнуть. Сложно понять состояние клинической депрессии тому, кто ее не переживал. Клиническая депрессия — это та, которая перешла на тело, а не просто проявляется в виде плохого настроения и тоски.

Я сходил даже к психологу. Ничего толкового она мне не дала. Сели, начали беседовать, меня колбасило все сильнее, жуткое состояние оледенения вперемешку с гудением во всем теле. Но я держался. Ровно шесть минут, и когда мне предложили пройти тест на бумажке, нарисовать какое-то сраное деревце, я пулей вылетел оттуда. Именно тогда я понял, что мне пора к психотерапевту и принимать лекарства. Просто усилием воли я ничего не добьюсь.

Через пару дней я пришел в наш местный психоневрологический диспансер. Разумеется, я сильно нервничал, понятия не имел, как и чем там лечат. А вдруг я окажусь в психушке? Впрочем, я был к этому готов. Слава богу, врожденная трусливость и вечный страх перед чем-то заставляли меня не лежать дома, а идти и лечиться. Слишком уж все это затянулось, пора было выкарабкиваться.

Психотерапевт оказалась милой женщиной. Слегка уставшей и как будто под кайфом. В дальнейшем я ее видел в соседнем кабинете под капельницей. На самом деле симпатичная, чем-то больная, она производила впечатление человека, который мне поможет. Она сказала мне, что таких, как я, тысячи. И не нужно зацикливаться на себе и думать, что ты один такой и сейчас прям мы тебя упрячем в психбольницу. Извини, друг, но с такими симптомами даже на учет не ставят.

«Знакомо ли мне понятие „страдание“? — спрашивала она меня. — Так вот, страдание — это то, что с тобой сейчас происходит. Никто и никогда не учил тебя переживать плохие моменты в жизни, верно? Ну так это замечательно, значит, ты выработаешь свой подход к событиям, происходящим в жизни».

По мере того как она говорила, мне становилось легче, я старательно контролировал речь, дрожание головы, старался не оставлять следы от извергающих тонны пота рук на брюках. Мы разговаривали относительно долго. Она сказала, что вообще-то она принимает только по записи, и ты, мол, вон той девушке за дверью сейчас доставляешь массу неудобств.

Она немного поворчала, но, видимо, между нами наладилась какая-то связь, простая такая искренняя связь. Мне было больше некуда идти, а она прекрасно понимала, что в душе я на нее практически молюсь. Она выписала мне антидепрессанты «Paxil», нейролептик «Просульпин» и снотворное «Феназепам».

От названий мне становилось нереально страшно. Продавались они исключительно по рецепту с гербовыми печатями. Вы хотя бы раз стеснялись покупать гондоны? Ну вот, я, когда покупал «Пакс» и другие лекарства, просто стоял красный как рак. Чертов «совок», зажатость нашего общества, стыдливость по отношению к собственным недостаткам и неумение решать проблемы — все это мне предстояло искоренить внутри себя, вырвав уродливое наследие так, чтобы оно никогда больше не давало поганые всходы, которые не просто отравляют жизнь, они делают ее невозможной. Делаете из мужчин жертвенных забойных овец? Кое-кто из них с этим не согласен.

Дома я прочитал инструкции, и мне вообще поплохело. Я же мнительный перец, а там такое было написано, что пипец просто.

Но лечиться было необходимо, и я последовал совету своего брата — просто выпей и подумай, что это тебе поможет.

1 февраля 2010 года ровно в 19.30 я впервые принял первую таблетку «Паксила». В идеале курс составлял для меня 4 месяца. Сказать, что я не читал об этом препарате в Интернете — это не сказать ничего. Прочитал громадные топики о привыкании к данному препарату, об ажитации (перевозбуждении), о побочках и трудности с отвыканием. Но, с другой стороны, это же говорило в плюс для данного препарата. Все по-настоящему сильнодействующие лекарства, которые действительно способны лечить какую-то сильную болезнь, вызывают привыкание.

Психотерапевт ни о чем таком не говорила ни тогда, ни потом, кстати. Хотя нет, она потом все же сказала, что антидепрессанты подбираются индивидуально, и иногда люди перебирают по три-пять препаратов, прежде чем найти тот единственный, который им поможет.

Итак, что такое антидепрессанты? Попытайтесь отключить стереотипы и тупую быдловатость, которую, к сожалению, нам вкладывали с рождения, и вникните в суть проблемы.

Состояние организма и настроение сильно зависит от уровня гормона серотонина в синапсах головного мозга. Можно сказать, что это сосуды, которые наполняют различными гормонами, и в зависимости от этого организму подается команда испытывать радость, эйфорию, тревогу, трепет, страх, злость, раздражение или удовольствие. Наверняка вы слышали про адреналин, норадреналин и т. д.

Чем больше серотонина в синапсах, тем выше настроение и меньше вероятность прохода тревожных сигналов. Разумеется, при зашкаливании уровня серотонина вы становитесь слишком уж возбужденным, видите окружающее прерывисто, все ваши действия быстры и хочется беспрестанно двигаться. Поэтому во всем нужна норма.

Уровень серотонина можно как повысить, так и понизить усилием воли или внешними факторами вроде еды, спорта, препаратов и других внешних воздействий. Антидепрессаты последнего поколения вроде паксила осуществляют обратный захват серотонина и повышают его уровень. Улучшается настроение, уменьшается проходимость тревожных сигналов. Антидепрессанты выправляют ситуацию с соматикой, давая организму опять стать нормальным. Это способ выздороветь.

Но в период приема антидепрессантов необходимо менять свою жизнь к лучшему, иначе после их отмены все окажется по-прежнему, искусственная эйфория постепенно будет спадать, так как ничего вокруг не менялось, и, в принципе, их прием будет беспомощным. Антидепрессанты помогают вспомнить то чудесное ощущение абсолютно здорового организма без боли, переживаний, ощутить опять смысл жизни — саму жизнь. Ее полноту, сочность и яркость. И это потрясающе.

Следует помнить, что антидепрессанты производят гормональную перестройку организма. Нет, это не вредно для здоровья, все-таки это лекарство временного действия. Просто следует помнить, что есть период привыкания, когда организм адаптируется к новым гормональным законам, в течение которых вы можете почувствовать себя не очень хорошо, и есть период отвыкания, который необходимо основательно растягивать по времени, иначе вы в слабой форме поймете, что такое наркоманская ломка.

После приема таблетки пакса я попытался успокоиться. Я ведь знаю себя, я довольно мнительный товарищ. Могу накрутить себя до такого состояния, что мало не покажется. Ну, знаете, наверное, мнительных барышень, которые от укола падают в обморок, а потом говорят, что это антиобиотик дал такой эффект. Так я еще хуже. Но в этот момент я реально попытался успокоиться, потому что понятия не имел, как действует пакс.

Я сел на диван, напротив телевизора. Жена на кухне тоже что-то смотрела по второму телику, готовила поесть. У меня промелькнула мысль, что, возможно, придется вызывать «скорую», мало ли что. Но потом реально занялся дыханием и успокоился. Действие пакса началось с того, что я почувствовал, как теплеют руки и ноги.

Это было потрясающее ощущение. Понимаете, они у меня, сколько помню последние года два, холодные, влажные, мерзнущие. То потрясающее ощущение, когда руки горячие и сухие, я помню только из детства. Я так думаю, что это хороший показатель отсутствия гребаных сомагических расстройств в организме, вот такие вот теплые сухие руки и непотеющие ноги. Когда вы волнуетесь или происходит сбой в организме на уровне соматических реакций, то происходит такая вот шняга с руками — из них пот льется ручьями.

Я почувствовал, что вечно мерзнущее или находящееся в ознобе тело наполняется теплом, ну знаете, как под горячим душем или в ванной. Руки и ноги на самом деле перестали потеть и мерзнуть, я даже снял носки. Видимо, пошла реакция захвата серотонина.

А потом произошло то, что изрядно меня напугало. Все вокруг вдруг стало четким и ярким. Таким пронзительным. Я подумал, что сейчас упаду на пол, стал бегать по комнате. Но ощущения эти вроде не приносили мне вреда, поэтому я стал потихоньку успокаиваться. Походил по комнате еще, чувствуя, что внутри что-то происходит. Повысилось давление, безусловно, это сопутствует приему любых хороших антидепрессантов. Появилась легкая ажитация, то бишь перевозбуждение.

В принципе, все симптомы оказались при первом приеме не такими уж и страшными, просто входить в это состояние было немного необычно. Мне казалось, что я в каком-то сне, что ли. Не помню, были ли у меня в тот день обычные мои приступы вегетативной боли и тревоги. Я просто не мог уснуть из-за чертовски сильного перевозбуждения. Мысли неслись очень быстро, события и окружающее воспринималось урывками и фрагментами. Это и была ажитация.

Промучавшись так пару дней, решил принимать пакс с утра. И так получилось, что на третий вечер я уже таблетку не принял, решив дождаться утра. Вот тут я и понял, что такое отходняк от пакса. Тело подергивалось и сознание внезапно «проснулось». Тоже удивительное ощущение. Оно один в один повторяет то ощущение, когда вы из зала дискотеки с гремящей музыкой выходите на улицу — как будто бы ты оглох. И еще вокруг стало все серым и таким… обыденным, что ли.

Если вы испытывали абстинентный синдром, то это нечто похожее. Вот вроде вчера все веселились, все было яркое и куражное, а тут полное ощущение подавленности. Даже скорее не подавленности, а именно оглушенности после бурной вечеринки.

Не помню название фильма, он сам по себе цветной, советский, но там, когда герой расстается с женщиной любимой, фильм становится черно-белым. Вот вроде бы играла музыка громко, вокруг были смеющиеся лица, а тут бац! — и все серое. Тогда я и понял разницу. Все это описывается на форумах, то есть все, в принципе, закономерно. Эмоциональная яркость ощущений уходит вместе с понижением уровня серотонина, и мозг воспринимает опять истинную реальность без эйфории праздника.

С утра я начал принимать паксил, и так продолжал еще 4 месяца. Примерно через две недели после начала приема мне стало реально лучше. Несравненно лучше. Конечно, я это ощущение оглушенности, когда сделал небольшой перерыв, прекрасно помнил и понимал где-то в глубине души, что, возможно, это меня ждет. Но, откровенно говоря, я просто наслаждался тем, что стал нормальным человеком. Ну относительно нормальным, может быть.

Меня больше не колбасило так сильно. Не было ощущения тревоги. И я прекрасно помню тот момент, когда примерно на третьей неделе приема пакса я вошел на кухню и просто от хорошего настроения начал шутливо изображать танец робота перед женой. Мы смеялись, шутили, потом дрались и любили друг друга. Что еще нужно женщине, кроме нормального мужчины? Никто не будет любить тебя больного, только жалеть, а жалость все сделает еще хуже. Поэтому когда ты начинаешь болеть, то необходимо лечиться, всегда.

Кстати говоря, я принимал и просульпин, но недолго, порядка 4 дней. По действию он напоминает афобазол, который я глотал просто пачками. Тело становится абсолютино спокойным от этого просульпина. Но есть и недостаток — просто не понимаешь, что с тобой происходит, ходишь какой-то уж совсем «обезболенный». Поэтому я его бросил. Фенозепам также не принимал, снотворного мне еще не хватало. Мне хотелось иметь объективную картину о своем самочувствии и понимать, что мне мешает жить нормально, а что помогает налаживаться.

Интересно, что особенно на первых порах употребления пакса, кроме ажитации, были и другие побочные эффекты. Например, двоение в глазах. Рефлекторное подергивание ногой или рукой. Кровь из носа по ночам — кровоснабжение становилось отличным, а сосуды привыкли к постоянному недостатку и спазму от стрессов. Пигментные пятна на лице — два не слишком заметных пятна остались до сих пор, не уверен, что это пакс, но возникли они именно в тот период. Безудержная тяга к сладкому и просто желание поесть. Тогда я понял, почему антидепрессантами лечат анорексиков. Реально здоровый аппетит, и тонны сладкого потребляешь.

По утрам в голове часто звучали полные (!!!) песни вместе со словами, всей музыкой.

Или я смотрел какой-то фильм, вспоминая его до абсолютных мелочей. Порывшись в Инете, я нашел кучу упоминаний таких же эффектов. Это эмоциональное восприятие становится настолько ярким, что и сновидения, и дрема с утра превращаются в просмотр интереснейших фильмов или прослушивание радио. Впрочем, у впечатлительных людей и так сны яркие.

Прием антидепрессантов позволил мне взглянуть на жизнь по-другому. Я начал понимать, что вечно страдать не будешь, что нужно прежде всего быть разумным эгоистом и быть более равнодушным к тому, что с тобой происходит. И ни в коем случае не париться и не рефлексировать по поводу всяких мелочей. А перед бедами посерьезнее просто не нужно пасовать. Все проходит, всегда.

Теория разумного эгоизма

Жена лечилась, но с переменным успехом. Я тоже сдал анализы у знакомого врача. Заставила меня по телефону, просто ей хотелось посмотреть, в каком я состоянии. Хорошая женщина. Оказалось, все в порядке, только гемоглобин 165. К сожалению, даже глистов не обнаружили, так что приходилось бороться только с самим собой.

Начал смотреть «Доктора Хауса». Видимо, душа все равно хотела найти отдушину, извиняюсь за тавтологию. Хотелось быть циничным, хотелось быть эгоистом, хотелось просто не тревожиться ни о чем.

Некоторые люди вроде меня ставят тревогу в ранг садистского самонаслаждения. По крайней мере так было раньше. Я ловил себя на мысли, что мне нравится ощущать себя страдающим. Потихоньку ухожу от этого, потому что сам по себе я не бесконечен, и себя пережевывать приходится уже с гораздо большим количеством соли. А найти повод для рефлексии или страдания несложно — то тут горе, то там операция, то осложнения, то внезапная болезнь или смерть.

Есть такое понятие — теория разумного, здорового эгоизма. Я стараюсь ее придерживаться. Просто подумал — как я могу помочь своим близким, будучи таким, с помутненной психикой, с трясущимися руками, с гнетом антидепрессантов?

В первой половине 2010 года я учился любить себя и черстветь. Становиться эгоистом. Руки переставали болеть, разве что по утрам была усталость. Настроение значительно улучшилось. Любимой поговоркой стало «не рефлексируй». Заботиться о других нужно, но в меру.

Представьте. Вы идете по одной стороне дороги, на другой скрючилась старушка, загибается, ей явно плохо. Вы можете просто перейти, расслабить на горле охват одежды, удобно уложить и вызвать «скорую». Это элементарно.

Вы можете метнуться к бабушке тут же, не смотря по сторонам и… с большой долей вероятности вас собьет машина. А можете, хотя и спешите на другую сторону, все равно дождаться светофора или просто аккуратнее перейти, оглядываясь по сторонам.

Второй вариант и есть вариант разумного эгоизма. Заботясь о других, не забывай о себе. От твоей гибели всем станет хуже. От случайных прохожих, которые потом в задумчивости вечером сделают что-то не совсем то, до жены, которая захочет просто последовать на тот свет за тобой. Можете еще навскидку привести кучу людей, кому станет хуже от вашей гибели.

Второй пример. Когда жена лежала в больнице, я каждый день приходил и начинал трястись. О мыслях, которые приходили в голову, лучше вообще не вспоминать. Обычно мой приятель, старый водитель ГАЗа, говорил в этих случаях: «Не хорони заранее, приеду — морду разобью». Ну, у него жена истеричкой была.

Кому было лучше от моих волнений? Никому. Всем нужна была моя трезвая, четкая, быстродействующая, адекватная голова. В жизни наши волнения не играют никакой роли, вообще никакой. А вот дела, реальные поступки — играют. Причем огромную.

— Ну почему, почему у меня ничего не проходит?! — кричит инвалид второй группы, которому врачи велели обязательно заниматься лечебной гимнастикой, больше гулять, меньше лежать. А он тупо пялится в ящик и принимает побольше лекарств от головной боли в душном помещении.

Мы волнуемся, трясемся, тревожимся больше по привычке, из суеверия. Порой неосознанного. Вдруг я сейчас наволнуюсь, и экзамен легче обычного сдам. Или вот я за маму не волнуюсь, и ей хуже станет, я виновата.

Волнения могут быть как лживыми, «на всякий случай», так и вполне искренними, когда растворяешься в тревоге весь, без остатка. Часто это чувство испытываешь, когда кому-то из близких делают операцию.

Но я подозреваю, что и от тех, и от других волнений, лживых или искренних, никому на самом деле лучше не становится.

Как я уже сказал, в жизни все решают дела и поступки. Вовремя переговорить с врачом, вовремя начать меньше жрать всякой дряни типа фруктов (да, они просто убивают наш желудок).

Здоровый эгоизм — это когда думаешь прежде всего о себе. Но в меру. Как и все в жизни, все должно быть в меру.

Кстати, думать о других ведь можно не только в плане заботы. Но и завидуя. То есть злясь на кого-то. Я знаю людей, которые могут непрерывно обсуждать своих соседей, начальника и сослуживцев.

Чувство зависти ко мне не относится, это я могу сказать легко. Оно уходит сразу же, как только понимаешь относительность всего, что есть у людей. Своя квартира — хорошо? А путешествия всю жизнь? Плохо? Думаю, вы поняли принцип.

Не могу не отвлечься на мою любимую тему ипотеки и ипотечных идиотов. Государство прям ратует за то, чтобы мы покупали квартиры, становясь крепостными на 25 лет. Вы не пробовали просто подумать о том, что можно найти работу с командировками, можно просто путешествовать, можно всю жизнь постигать что-то новое? Да, накатило на меня после просмотра «Мне бы в небо». Офигенный фильм, сходите. И не привязывайте себя к России.

В общем, запомните — вместо того, чтобы сделать кому-то плохо, сделайте лучше себе очень хорошо. И каждый раз поступайте именно так.

Хочу дать совет тому домашнему инфантильному 20-летнему парнишке, который сидит перед компом и читает это. Парень, это, возможно, одна из самых честных и искренних моих книг — ориентируйся в жизни на себя. Тогда, глядя на тебя, здорового, успешного, счастливого и улыбающегося, все остальные будут более счастливыми. Не пытайся переделать людей, пусть живут своей жизнью. Тогда у тебя точно все получится.

Впрочем, я отвлекся. Я понимал, что нужно готовить себе базу для того, чтобы можно было сходить с антидепрессантов. Чувствовал я себя действительно неплохо. Господи, да я был просто счастлив, так как днем ощущал себя замечательно.

То, что происходило по ночам, не слишком красиво вписывается в картину моего выздоровления. Я боялся ночи, так как в это время из глубин памяти всплывали внезапными импульсами разные не слишком приятные воспоминания.

Ночью бывало так, что тревога все же подступала, но я уже имел силы ее отогнать.

Были и спазмы, но уже не по всему телу, а в животе.

Я ненавидел ночь, перешел на режим жаворонка и радовался каждому наступлению утра. Возможно, мало кто из абсолютно здоровых людей понимает, что такое радость утра. Это самое особенное ощущение, которое может прийти к вам в жизни. Я проснулся, я жив, светит солнце, я пережил ночь, я счастлив.

Еще я понимал теперь, что люди многое скрывают и вовсе не обязательно обо всем рассказывать. Где-то внутри зрело понимание того, что не нужно всегда всем выговариваться и рассказывать о происходящем. Нужно становиться жестче, начинать играть по своим правилам и, наконец, взрослеть.

Понимание приходило ко мне насчет моего будущего стиля жизни и того, что мне нужно общение. Я думал о клиентоориентированном бизнесе. Думал о том, что мне нужны люди, как мне чертовски нужны люди. Понимание того, что вариться в своем соку — самоубийство, пришло ко мне само собой. Мы ведь все учимся на своих ошибках гораздо эффективнее, чем на чужих.

15 апреля 2010 года я зарегистрировал свое ИП. И это история, которую вам стоит прочитать.

Как стать предпринимателем?

Сначала просто нужно ответить себе на вопрос — зачем мне это? Есть ли вообще желание заниматься своим бизнесом? Предприниматель сейчас — совсем не модно. Модно — быть хорошо смазанной деталью госмашины.

Предприниматель — это образ жизни. Когда у меня в голове, например, возникают две мысли — посмотреть сериалы или поработать, я все чаще выбираю второе. Не потому, что чего-то не успеваю, а потому, что интереснее.

Ок, вы все же довольно упрямый человек и для себя решили, что лично для вас заниматься тем, чем хочется, и быть предпринимателем — более выгодно, более подходит к вашему дурному характеру и просто более интересно? Тогда, как стать предпринимателем и с чего начать?

Наверное, первое, что придет на ум, — это зарегистрировать ИП, да? Даже не вздумайте этого делать до тех пор, пока не получите первый десяток заказов. Регистрация ИП — это та самая отсрочка перед принятием наиболее важного решения, которое вы откладываете и откладываете. Это самая легкая и почти никчемная часть вашего будущего маленького бизнеса.

Самооправдание, самообман — штуки довольно мощные. Вместо того чтобы начать что-то делать, например, уборку по дому или позвонить партнеру и узнать, нанял ли он мастера, можно придумать себе массу менее нужных дел, скорее всего вообще не нужных, но выполнение которых доставит вам большее удовольствие. Ну и, конечно, отсрочит Большое Неприятное Дело.

Я помню, одно время сотрудничал с программистом. Хороший мужик, одевается так импозантно, говорит профессионально, сережка в ухе и все признаки «Я не совсем такой, как все». Программист хороший. Так вот, когда я давал ему список задач и прямо указывал, что нужно сделать в первую очередь, прям вплоть до указания сроков и пунктов, он все равно делал сначала то, что ему нравилось больше.

У меня было полное ощущение того, что меня не слышат. Несколько раз прямо задавал вопросы, дошло до того, что я начал повышать голос (что я почти не умею делать), но он упрямо делал не то, что нужно прямо сейчас, а то, что, наверное, легче или ему нравилось больше.

Если бы я в своей жизни делал только приятные дела, не ставил себя в жесткие рамки и просто не воспитал бы в себе самодисциплину, я бы в зеркале скорее всего видел того самого брюнета с сережкой в ухе. В общем, похоже, он растерял даже самые лояльные остатки клиентов.

Основное качество предпринимателя даже не креативность. Это умение работать, и умение работать, когда не хочется. У меня нет настроения, у меня болит правая почка, у меня с женой был скандал, мне хочется есть — это те самые отговорки, которые показывают, что, собственно, бизнесом вам заниматься еще очень рано.

Открою страшную тайну — настоящий предприниматель, если девушка мешает ему заниматься его делом, от девушки уходит. Потому что бизнес — это жена, и, скорее всего, первая.

Я привел в пример эту историю, чтобы еще раз ткнуть вас носом — надо уметь расставлять приоритеты. Это вообще в жизни пригождается, а уж в бизнесе тем более. А здесь думать надо о всего двух вещах: чем заняться и откуда взять клиентов?

Отвечаю сразу на оба вопроса — копировать и обзванивать. Если все же из танка пока выбраться не удалось, то поясняю — берете ближайший бизнес, который вам просто более-менее понятен, и начинаете им заниматься. А обзванивать — ну, это просто обзванивать и предлагать свои услуги и свой товар.

Я ведь не ошибусь, если охарактеризую вас как человека, который не знает, что ему больше нравится, который еще не нашел себя в жизни, который ищет свое призвание и не хочет тратить лучшие годы своей жизни на, возможно, совсем ему не подходящее занятие? Что, серьезно? Прямо в точку, да? Поздравляю, вы в такой власти стереотипов, что только селедка с молоком поможет хотя бы на минуту оттуда вылезти.

Поясню — человек адаптивен, и это его природа. Ни у кого из людей нет своего призвания. Наше наполнение — самовнушение и самоубеждение. Нет ничего, что у вас не могло бы не получиться. Нет ничего, что вам не могло бы не понравиться.

Есть поговорка — после ядерного взрыва на планете останутся только крысы, тараканы и люди. Она говорит нам о том, что если очень хочется заняться чем-то своим, то просто посмотрите, чем уже занимаются другие, начните это делать, а потом, скорее всего, уже сама судьба подскажет, что делать.

Как стать предпринимателем? Предпринять.

Конкуренция, анализы рынков, окупаемость — это бред, о котором могут разговаривать только те, кто уже достиг минимального успеха. А с самого начала нужно заняться любым делом. И скажу вам по секрету — даже минимальный доход предпринимателя, который реально вкладывает в свое дело все свои силы, больше любой зарплаты госчиновника вместе со взятками и привилегиями.

Допустим, вы видите кучу киосков на улице. Думаете, еще один не окупится? А наверное, сразу о СЭС и других кровопийцах мысли приходят? Так вот, все окупится, а СЭС и другие кровопийцы — это просто рядовые обычные препятствия и условия бизнеса. К ним привыкаешь так же, как к капризам покупателей или туману на улице.

Есть желание заняться окнами? Чертовски окупаемое дело, я вам скажу. А вот для начала набраться опыта, поездить обычным установщиком и разобраться во всем религия не позволяет?

Есть желание купить франшизу «Пышки» и начать торговать пирожными? О да, стопроцентная окупаемость в первый месяц работы. Ну тогда, наверное, гордость не позволит походить по родне и друзьям и набрать денег на франшизу, верно?

О, нашли товар, который можно в одном месте купить дешево, а в другом продать гораздо дороже? Ну вот, опять куча мыслей о неожиданных препятствиях, да и книжка ведь на диване лежит. Надо бы прочитать.

Я призываю не придумывать суперидей, не думать о том, как взорвать мир суперпроектом, не развивать новую социальную сеть и не мучиться, глядя в потолок, какую же невообразимую херовину мне придумать? Понимаете, если и придумаете, то не думая об этом. Звучит странно, но лишь в фоновом режиме человека озаряют гениальные идеи. Вы будете уже чем-то заниматься, что-то делать — идея вас озарит. Ну даже если и не озарит, то вы уже чем-то занимаетесь и что-то делаете.

Я с большим удовольствием наблюдаю за тем, как в Интернет приходят люди с громадным желанием сделать свое громадное и офигенское. Начать с малого у них даже не хватает соображения, видимо.

Есть такой тренд — просто верьте, что у вас все получится. Я бы сказал иначе — просто начните, а там будь что будет. Вера в суперидею — вредна. Алчность в желаниях — вредна вдвойне. Все эти веры как раз и являются тем самым, о чем я говорил в самом начале данной главы, — они являются самообманом и отсрочкой.

Я родился в семье рабочих, мне не суждено создавать что-то гениальное и великое. Я не прославлюсь в веках, мою могилу не сделают склепом для поклонения, девушки не будут отдавать мне невинность, а дети никогда не будут носить футболки с моим фото.

Ну и что? Да похуй. Мне это вообще не важно.

Я живу, и знаю, что я не быдло, а предприниматель. Для кого-то это звучит смешно, а для меня — гордо. Это главное.

Публичность как стартовый капитал

Большинство прибыльных бизнесов — клиентоориентированы. Конечно, есть некоторые виды заработков, при которых вас от клиента отделяет несколько прослоек. В Интернете это та же продажа ссылок или трафика партнерским программам.

Но мы не будем говорить о том, что неприкольно. А неприкольно почти все, что не подразумевает общения с людьми. Само по себе общение может быть и неприятным, а в этом случае оно дает опыт, а может быть и интересным — это приносит связи в дальнейшем.

Люди — самый ценный капитал. Может исчезнуть все, что приносит прибыль, тот же Интернет например. Останутся люди. И у кого полезных, приятных, дружеских, взаимовыгодных связей будет больше, те и останутся на плаву даже в самых катастрофических случаях.

В любой бизнес можно въехать на любой из колесниц — имея много денег либо имея узнаваемость. В первом случае понятно, что можно просто заставить работать машину бизнеса, вкладывая деньги. Например, то же самое продвижение сайтов может принести вашей фирме очень неплохую прибыль.

Во втором случае — узнаваемость становится равной полезным связям. Узнаваемость не предполагает ваших вложений, она предполагает вложения инвесторов и ваши навыки управления этим капиталом, проще говоря — специализацию. Для того чтобы быть узнаваемым и иметь возможность просто работать на своей репутации, необходимо стать публичной личностью.

Когда кто-то ищет исполнителя или организатора для своих бизнес-проектов, они хотят минимизировать риск, не обращаясь к кому-то совершенно незнакомому. Это свойство человеческой натуры — проще обратиться к знакомому, пусть даже по рекламе, чем искать самому. Здесь срабатывает тот фактор, что если фирма тратит деньги на рекламу, значит, она готова заниматься своим делом, и хочет им заниматься.

Кажется странным, но многие публичные люди получают больше заказов, обгоняя больших, чем они, профессионалов. Публичность становится стартовым капиталом, который можно направить в любое русло, имея возможность пробовать, рисковать, оставаясь при этом таким же публичным человеком, то есть капитала не теряя.

Я могу сказать на своем примере и даже на примере нескольких блоггеров — я не занимался толком ничем, кроме написания постов. Людям не обязательно быть полезным в материальном и прямом денежном плане — есть вещи гораздо важнее. Например, разобраться со своей жизнью, опираясь на опыт другого.

Собственно, я этот опыт и публиковал, и публикую.

Я мог бы заняться строительным бизнесом, открыть интернет-магазин, заниматься грузоперевозками — и везде мой путь был бы легче, свободнее и проще, чем даже у очень хорошо обеспеченного человека. Когда видят твое лицо — многое становится доступнее. И тогда наступает момент, когда в письмах пишут: «нет, вполне достаточно вашей репутации в Сети и узнаваемости».

Наверное, я занялся продвижением сайтов потому, что ранее пытался работать с партнерскими программами, и не пошло это вовсе не из-за непонимания механизмов, а просто из-за невероятной скуки, которую вызывают все эти сливания трафика. Услышать в свой адрес слово «Спасибо» — гораздо важнее, чем получить миллион рублей. Скажем откровенно, деньги втекают туда, где есть фундамент отношений, и легко вытекают оттуда, где лежит только один ваш даже очень привлекательный кирпич.

Посмотрите сами — копирайтеры, имеющие блоги, успешнее, всегда успешнее тех, кто их не имеет. Владельцы своих фирм, дизайнеры с явно завышенным ЧСВ и даже торговцы медикаментами — стоит одному из них начать давать не просто рекламу на ТВ или в Интернете, а просто стать «видным» — он уже выходит на новый уровень.

Публичность — палка о двух концах. Разумеется, можно на «ты» разговаривать со многими «интересными» организациями — от милиции и аэропортов до банков, но еще интереснее то, как теперь нужно беречь свою репутацию и держать слово. Поэтому, если у вас нет денег, вы решили стать публичным, например заведя блог, то готовьтесь не к растительному существованию, когда мама объясняет, что такое хорошо и что такое плохо, а к самому настоящему, когда ночами смотришь в потолок и сам придумываешь себе новые концепции этих понятий.

Публичность открывает двери. Открывает легко и непринужденно. Многие компании начинают свой путь в Интернете с блогов сотрудников. Я не буду сейчас указывать на конкретные блоги, но среди них есть действительно потрясающие, профессиональные. А так как я — сам себе компания и сам себе блоггер, то это позволяет просто стать «лицом», и здесь выбор деятельности, по сути, не ограничен.

Публичность вызывает уважение не в каждом своем проявлении. Обычно действительно интереса публики достигают эмоционально-открытые, неравнодушные люди. А если при этом человек умеет разговаривать и даже немного умнее большинства — в принципе, он становится успешным быстрее других.

Ну и не забывайте о том, что быть на виду — это мощный катализатор развития. Вы или не выдерживаете и срываетесь, или прорываетесь вперед и становитесь успешным.

Я помню тебя!

Когда-то у меня была зачетная подружка. Светлые длинные волосы, томные глаза, немного косолапые ножки, но при этом стройные и длинные, попка тоже отличная, ну, такая, корольком, вы знаете. У нее была масса достоинств, замечательный характер и даже звали ее Ева. Правда, сейчас у нее дети и второй подбородок, но глаза остались те же, болотные, завораживающие.

При всей этой массе достоинств у нее был существенный недостаток. Она постоянно жаловалась на то, что ее все забыли, не помнят, не ждут, не поздравляют, не зовут и тому подобное. В общем, она жаловалась на то, что она пользуется все меньшей популярностью и все меньше кому-то как бы нужна.

Тогда я усадил Еву напротив себя, взял два школьных пирожных (это ей, а себе беляш, в седьмом корпусе универа они замечательные) и открыл ей тайну. Признаться, я очень не хотел этого делать, но что не сделает мужчина ради лишнего чмока в щеку? Он сделает все.

Уже тогда я был старым и мудрым, хотя щетину можно было смахнуь полотенцем, а 20-летие было отбито в клубе не более месяца назад. И я знал один секрет, которым тогда поделился с обладательницей имени первой женщины Земли, а сейчас поделюсь им с вами.

Чтобы тебя помнили — нужно о себе напоминать. Вы думаете, что успех, деньги, друзья, связи, секс, вода текут под лежачий камень? Нет, моя старенькая еврейская бабушка говорила, что туда течет только моча алкаша из пятого подъезда.

Суть здесь в том, что не нужно стесняться своих порывов и напоминать о себе. Как действует реклама на больших баннерах? Вы что, сразу бежите покупать себе пиво «Сокол». Нет, вы вспомните о нем вечером, потому что оно о себе напомнило днем.

Секрет жизненной энергии, вообще говоря, в инициативности. Не верьте тому, что инициатива наказуема. Ну, это придумал тот чувак, который однажды что-то так неловко кому-то предложил, потом ему за это попало, и он такой, значит, вывод сделал на всю свою серую жизнь — предлагать что-то и делать первым не айс.

Как раз-таки очень даже айс. Я уже писал про одно правило проактивности (потом кое-какая газета у меня эту статью стыбзила, правда, Денис?), а сейчас хочу сделать упор именно на то, что чаще всего всех нас беспокоит.

Что? Ну любой из вас сможет ответить на этот вопрос. Это то, что мы стали ненужными и о нас не помнят. Так вот, чтобы о нас помнили, нужно о себе напоминать. Вы думаете, люди всегда все о вас помнят? Открою секрет, даже если вы друзья прям зашибись, то ситуации или обстоятельства могут очень просто выбить дату из головы и друг забудет о вашем дне рождения.

И забудет не потому, что он сволочь и ленивая гнида, а потому, что просто забыл. Вот да, есть такой термин — просто забыть, без особой причины. А если вы кому-то на глаза не попадались несколько месяцев, но, скажем откровенно, соскучились по нему? Ну конечно, он забывает о вас, так почему бы не напомнить?

Те, кто о себе напоминает, всегда получают бонусы. Это бонусы внимания, радости и удовольствия от общения. Потому что когда вы сами звоните своему другу, ему это чертовски приятно, когда звоните своим родителям, они как раз испекли пирог, а случайный звонок своему бывшему заказчику наталкивает его на мысль о том, что есть еще кое-какая работенка и деньги для вас.

Собственно, здесь и заключается фокус для предпринимателя. Будете напоминать о себе конкретным людям — будете снимать сливки. Быть просто на виду — это иногда провоцировать ощущение равнодушия к своим же заказчикам или друзьям. Это даже не парадоксально, это просто природа человека — вот он там типа на Олимпе, а меня забыл. Люди завистливы, эта функция у всех встроена по умолчанию.

Поэтому — напоминайте о себе. Вы — есть, вы — живой, вы — лучший. Потому что помните о всех. А человек никогда не забывает, что о нем кто-то помнит. Потому что это — самое ценное в его жизни.

Сбербанк против нас

В дверь долбили долго. Двое крепких парней в милицейской форме звонили, стучали и перепугали мою жену, которая на тот момент дома была одна. Они передали повестку консьержу, бабушке, которая после их визита бахнула сразу полпузырька валерьянки.

Повестка была из ОБЭПа. Бабушка, на которую уже началось действие валерьянки, умоляла меня заплетающимся языком прийти к ним, мол, я за тебя расписалась, а у меня внуки. Скорее всего, она уже представляла меня матерым уголовником, которого сегодня почему-то не забрали в КПЗ.

Этот вечер мы с женой сидели в ауте, смотрели друг на друга. Я долго перечислял про себя все незаконные действия, которые были произведены мною за всю мою жизнь. В детстве я убил пару лягушек, но ОБЭП — это ведь что-то из области мошенничества? При чем тут лягушки?

Точно. Я продавал вкладыши «Турбо». Я даже фотками торговал Брюса Ли и Рэмбо. Позже я представлялся девушкам гастарбайтером из Молдовы. Это вызывало жалость и секс. Еще немного позже я в армии продавал яблоки, технический спирт и топливо. Но это было в Ярославле, неужели пара канистр заставили ярославцев приехать сюда?

О, забыл про Интернет. Я ведь нигде не работаю, получаю доход! Неужели это как-то связано с налогами? Но смешно думать о том, что мои 500-1000 баксов в месяц могут кого-то заинтересовать настолько серьезно. Да не, налоговая есть налоговая. ОБЭП — это вообще серьезно.

Я уже представлял себя на нарах, вспоминал, как надо входить в камеру, там, вроде, полотенце кидают, пробовал сидеть на корточках и складывал все пачки чая из дома себе в сумку. Жена сидела с остановившимся взглядом, и меня так и подмывало сказать — ну, жди меня, пять лет пролетят как миг.

Все оказалось настолько проще, что я поцеловал первую встретившуюся по пути из ОБЭПа домой девушку. (Жена об этом знает, девушка ей тоже понравилась.) Оказалось, что несколько лет назад у меня с карточки Сбербанка сняли 4000 руб. Я как раз увольнялся. Ну, как увольнялся — меня призывали с завода в армию, и, конечно, забил на карточку. А там какие-то начисления еще все равно были.

Какой-то паренек с простой русской фамилией Матюшин сидел в Сбере и ловко снимал с карточек уволившихся сотрудников бабло. Старлей в ОБЭПе, вполне обаятельный, милый парень моего возраста, объяснил, что речь вообще идет о нескольких миллионах и 120 человек потерпевших. Суммы, снятые с карт, были различными — от 2 тысяч рублей до 800 тысяч. Потом уже в очереди перед судом я познакомился с очень любопытными дедушками, которые (и откуда они всегда все знают?) сказали мне абсолютно точную цифру награбленного — 13 или 29 миллионов рублей. Ну, где-то так.

Кстати, в ОБЭПе мне сказали, что суда не будет, Матюшин уже сидит. Но через два-три месяца я получаю хилое загвазданное уведомление с просьбой подойти на почту и получить письмо. Письмо было до боли в зубах казенным — внутри находилась повестка в суд.

Представляете, какая разница в способах доставки? Если ОБЭПовцы пришли лично и очень, очень хотели меня видеть, то повестка в суд, честно говоря, могла и вовсе не прийти такими темпами.

Ну ладно, на удивление, суд для меня шел всего сорок секунд — оказывается, вообще большинство судов идут примерно столько времени. Секретарь, очень милая девушка в пуловере, спросила, хочу ли я вообще здесь присутствовать? Я ответил, что, конечно же, нет, написал заявление на выплату моих 4000 рублей и поехал домой.

Ох, если бы на этом дело закончилось. Нет.

Через несколько дней мне позвонил мужчина с энергичным акцентом бывшего парторга и сказал, что собирает инициативную группу для подачи в суд на Сбербанк. Мол, они обратились к судье с вопросом — а вообще у Матюшина есть бабло? Он реально нам все это возместит и выплатит?

Судья, старый добрый старина судья, улыбнулся уголками глаз и сказал, что нету ни фига у обвиняемого на счету. В ходе следствия никаких денег обнаружено не было, а Матюшин ни в чем не сознался. Подозреваю, что паренек выйдет на свободу весьма обеспеченным.

Ок, так вот инициатор, кстати говоря, пенсионер, оправдал свое желание подать в суд на Сбер очень просто: «…Мне решительно нечем заняться, вокруг пустота, на пенсии уйма времени, бабки возвращать надо!» Типа Сбербанк не уберег наши бабки, а стрелки перевел на Матюшина. Мы что, Матюшину доверяли деньги??? И все в таком духе.

Кроме того, у него уже есть знакомый адвокат, с которым они отвоевали какие-то гаражи. Ну, я в эту группу вступил, вступило еще около 20 человек. Остальным он при нас еще звонил. Написали исковые заявления и теперь будем трясти Сбербанк.

Это весело, занятно и почему-то всегда получается у старых перцев. История эта случилась со мной в марте 2010 года, и я понял, что пора легализоваться. Мне нужно было общество, я хотел стать винтиком социальной машины и не быть непришейкобылехвост.

Правила восхитительных отношений

Жизнь налаживалась, но я понимал, что надо менять привычки и образ жизни. Я выбрал для себя общение и активный клиентоориентированный бизнес. Даже начал открывать свое лицо в блоге и встречаться с читателями. Ктому времени я довольно круто (как-то неожиданно для себя) поднялся, и меня стали читать не только люди со всего мира, но и уфимцы.

Я менял правила, стиль своей жизни. Менял активно, против своей лени и желания закрыться дома. Впрочем, нет. Мне уже не хотелось закрываться дома.

В детстве я часто слышал хорошую фразу — «как ты сделаешь, так потом тебе и вернется». Или «это вернется тебе сторицей». Обычно я выходил во двор, давал всем конфеты, а потом с нетерпением ждал целую неделю, что ребята мне также принесут что-то вкусное. Ну конечно. Принесли, ага. Бабушка, правило не работает!

Потом я стал выходить во двор и немного драться. Ну как, немного. Обычно до первых слез, мы же всё-таки детьми были. И тут, блин, правило сработало. Все дети решили мне отомстить и побили. Бабушка, что-то не так в этом правиле!

Но бабушка, как обычно, не договаривала. Она не могла мне объяснить, что любая мысль и отношение к людям рождает ответную реакцию, практически идентичную твоему желанию.

Дела и действия могут не повторяться, не возвращаться, но вот правило отношения действует всегда. Сейчас я думаю, что фишка во взаимосвязанности всего во Вселенной. И какой сигнал ты посылаешь в мир, такой же тебе и возвращается.

Если ты помог кому-то, то скорее всего тебе захотят помочь в будущем и другие.

Если ты настроен позитивно и легко по отношению к жизни, то почему-то у тебя все начинает получаться. Если тебе приятны люди, если ты их любишь, то угадайте, что будут испытывать люди к тебе?

Здесь изюминка запечена в глубине этого слоеного пирога. Просто с твоим отношением растет вероятность того, что люди станут относиться к тебе именно так, как относишься ты. Вовсе не обязательно тебе будут подавать на улицах, если ты подаешь нищим, но вероятность взять, например, в долг почему-то возрастет.

Попробуйте попроклинать свою жизнь ради интереса.

О, она станет еще хуже. Из-за того что она стала хуже, вы опять будете ее проклинать. И она станет действительно самой хреновой из всех. Человек склонен ходить кругами. Ну или спиралями.

Вы идете по улице, настроение «ноль». Мозг как заведенный издает только «я — лох, меня ненавидят, на работе со мной обращаются как с тряпкой и смеются за спиной». Втайне проскальзывает мысль, что сейчас бы встретить светлую старушку, которая простыми, но невероятно пронициательными глазами посмотрит на вас и решит все проблемы, пожалеет вас, бедного, несчастного.

Что случится на самом деле? Да все очень просто. Сначала подойдут гопники и поржут, потом с балкона прямо в лоб забьют гол куриным яйцом. После нахамят в магазине и по дороге попадется злая собака. А на работе завтра подшутят — прикрепят к спине листок «Дайте мне денег» или «Просто пни меня».

Чувствуете? Я лично проходил через все это. Я отлично чувствую, что негатив притягивает только негатив, что никто не жалеет, и если внутри человека нет созидательной энергии, уверенности или простого оптимизма, то с вероятностью в 90 процентов к нему позитив не придет.

Это правило я назвал «Правилом восхитительных отношений». Почему восхитительных? Да потому, что стоит просто сделать что-то хорошее или сказать про себя «Каждый день все лучше и лучше» (да не важно что, просто сказать и вспомнить, как жена вчера чихала — ну это было реально смешно), как постепенно вероятность улучшить жизнь и получить позитив и удачу в ответ реально увеличивается.

Не верьте тем, кто не верит ни во что. Опять-таки я не такой человек, который будет советовать что-то, чего не проходил сам. Пустота вызовет пустоту и еще большую уверенность в том, что ни во что нельзя верить. Вера вызовет веру. Отрицание вызовет тупик жизни.

Понимаете ход моей мысли? Вселенная моделируема человеком. У меня часто возникает ощущение, что я нащупываю какую-то мысль. И эта мысль похожа на «Мы и есть господь Бог». То есть… сбываются наши истинные желания. Которые внутри нас.

И отзывается Вселенная, как теплая ласковая женщина, вернее, как справедливая женщина, на любое ваше пожелание. Хотите разрушения? Пожалуйста, тело с удовольствием заболеет остеопорозом. Желаете сделать только приятное другому человеку? Вы удивитесь, но человек через некоторое время ответит вам тем же.

Ну а ниже я приведу несколько простых правил, которые могут реально помочь сделать первые шаги в ваших сложных отношениях со Вселенной. Ну и я был бы не я, если бы не сформулировал эти правила в виде вопросов.

1. Зачем злиться, если можно не злиться?

2. Зачем завидовать, если можно не завидовать?

3. Зачем делать кому-то плохо, если себе можно сделать еще лучше?

4. Зачем уничтожать что-то, когда можно что-то создать для себя?

5. И наконец, зачем вам что-то, если вас это гнетет? Может, пора избавиться?

На последней встрече с моим психиатром в марте 2010 года благодаря этому правилу я приобрел нового клиента. Я тогда еще пока не оформился и занимался созданием и продвижением сайтов неофициально.

Приехав к ней, предварительно записавшись, конечно, я хотел, чтобы Д. Р. просто выписала мне новый рецепт (я надеялся — последний, так как шло отвыкание) на паксил, и я бы поехал домой. Ни о чем беседовать не хотелось, да и психиатр не беседует, она лечит фармацевтикой.

Захожу к ней в кабинет — смотрю, открыта дверь, еще одна там внутри. И она ведет в большое помещение с диванами, телевизором и ковром. Видимо, то ли это комната отдыха, то ли для разговоров с пациентами. Но необычно было другое. Она лежала в обычной одежде, скрючившись, возле стояла капельница. Я несколько раз кашлянул, чтобы она очнулась.

Она поглядела мутными глазами, прошептала что-то вроде «а, проходите», и я присел на стул. Пока Д. Р. отцепляла от себя капельницу, я повозился пошумнее, чтобы сгладить неловкость ситуации. Уж не знаю, было ей все равно или случайно я застал за прокапыванием, но когда она вышла ко мне, то просто и мило улыбалась. Все мы люди, однако.

Первый раз она помогла мне, когда я пришел в феврале, — меня трясло, и я всерьез думал о том, что меня положат в психушку. Но она посмотрела тогда на меня трезвыми, уставшими глазами и сказала, что таких пациентов к ней приходит очень много, никто не сходит с ума при тревожно-депрессивном расстройстве, если не сошел с ума еще несколько лет назад.

Хотя я и пришел без записи, но она мне тогда помогла — выписала необходимые лекарства, и я шел от нее со спокойной душой. Тем же вечером, как вы помните, мне стало гораздо лучше.

Наверное, только сильное горе или сильная радость могут повернуть человека лицом к Богу. Я благодарен ему, что мне вовремя попадаются люди, которые мне помогают. Та самая Д. Р., потом другая прекрасная девушка, собеседница в аське. Два друга из Кемерово, один друг из Калининграда. Мой брат, жена, мои близкие. Это понимаешь только тогда, когда они уже чем-то тебе помогут.

Когда в этот раз я пришел к психиатру, довольно симпатичной девушке 30–32 лет, я не ожидал увидеть ее в таком слабом, беззащитном состоянии. Она улыбнулась мне, и мы неожиданно разговорились. Она сказала, что видит уже более здорового человека, что еще полтора месяца — и курс антидепрессантов надо будет прекращать (в этот момент внутри меня, конечно, екнуло — ведь придется опять остаться наедине с самим собой, а это самое страшное… готов ли я?).

Наверное, эта капельница проложила между нами какой-то непонятный мостик взаимопонимания.

Я так и не понял, что она себе капала. Интересные люди все-таки врачи. Ставят сами себе капельницы, сами назначают что-то, сами снимают. Честно говоря, я брал сам у себя кровь из вены. У меня было повышенное давление и вообще дурное состояние. А факт кровопускания (у мужчин, не у женщин, которые из-за этого и здоровее, кровопускание идет каждый месяц) общеизвестно очень полезен. Раньше мужчины получали раны на охоте, например, а сейчас наш организм сильно зашлакован из-за постоянного состава крови.

Ну вот, тогда я брал сам у себя кровь (кстати, жена в это не верит) раз пять, получалось неплохо. Но чтобы ставить капельницу… это ведь жидкость может пойти под кожу, а не в вену. Ну его на фиг.

Потом Д. Р. спросила, как у меня с работой, и тут понеслось. Она сказала, что уходит в частную практику, как только созреет, и она слышала о пользе сайтов. У меня в голове тут же образовалась картинка насчет первых мест в выдаче по запросам «психолог Уфа» или «психиатр Уфа», «частный психиатр Уфа», я рассказал ей о возможностях сайтов и о том, что могу этим заняться.

На этой позитивной нотке мы и расстались. Честно говоря, было желание просто пригласить ее на кофе куда-нибудь, вообще поговорить о медицине, о пациентах, о сайтах и человеческих возможностях. Она много интересного мне рассказала об антидепрессантах, о чудовищных и нелепых мифах, которые постоянно рождаются вокруг области психиатрии.

Ну и в завершение этого чудесного эпизода моей жизни приведу набор продуктов в порядке убывания их серотониновой активности, которые способствуют выработке этого гормона. Поэтому, если вам вдруг стало грустно, сделайте, съешьте или выпейте вот это: бег около 2 км, шоколад, бананы, прохладный душ, твердый сыр, ванильное мороженое в стаканчике.

15 апреля 2010 г

Тем же временем все активнее по ТВ крутился в новостях сюжет, как всякие мелкие предприниматели получали безвозмездную ссуду на развитие своего бизнеса. Конечно, 60 тысяч — не ахти какая сумма, но она просто была приятным стимулом.

Почувствуйте — я так или иначе начал бы свое дело, а тут мне еще и денег дадут. Тем более такая сумма вполне адекватна покупке нового компьютера. Я-то все эти годы просто за стареньким ноутбучком сидел. Не, ну а че, мне хватало.

Да и, честно говоря, мне просто хотелось как можно больше ходить, ездить, общаться и узнавать что-то новое. Что-то преодолевать. Я уже начинал снижать дозу антидепрессантов, и хотя меня все равно немного плющило по ночам, днем я наслаждался жизнью. Ездил в транспорте с наслаждением, чувствовал себя замечательно и даже начал прибавлять в весе, что безусловно меня радовало. С 80 кг я пытался дотянуть до 90.

Зарегистрировать свое ИП, стать официально предпринимателем — эта идея мне очень понравилась. Не секрет, что многие работающие в черную регистрируют ИП только для того, чтобы шла мало-мальская пенсия и стаж. Пенсия может вполне пригодиться на старости лет. Конечно, молодежь фонтанирует идеями о том, что на пенсию не прожить, и я, мол, лучше буду сейчас работать и откладывать. В 99 процентах случаев это бред и никто не откладывает, а в старости не работает и живет на пенсию. Такие суровые реалии.

Ни для кого не секрет, что регистрация ИП в России — дело по закону обязательное, но на самом деле если ваши доходы не слишком высокие, то оно особо никого не трогает.

Наличие своей фирмы неизбежно имеет как свои плюсы, так и минусы. Необходимость платить налоги не позволит более демпинговать, либо придется хотя бы немного, но повысить цену. Но со своим оформленным ИП уже можно идти к более крупным заказчикам, юридическим лицам, и это, несомненно, плюс.

Перед тем как читать мою историю, следует знать, что я живу в Уфе, Россия. Ведь для разных городов и стран различия существенные.

Более года я работал, не оформляясь. Это никак не сказывалось на моей жизни, а знакомые бизнесмены просто усмехались, говоря, что органы заинтересуются мною лишь в случае суммы около полумиллиона рублей единоразовым платежом, а знакомая в налоговой вообще предложила не париться по этому поводу.

Но в декабре 2009 года желание легализоваться пришло ко мне наиболее отчетливо. Так началась моя эпопея с биржей труда. Или лучше буду называть ее Центром занятости, так как-то круче. Изучив в Сети советы бывалых, я решил поднять бабок на развитие своего бизнеса — субсидию в размере 58 800 руб., а это сколько же сайтов можно докупить или даже сервер, верно? Эти деньги послужили нехилым стимулом для легализации.

Почему Центр занятости? Все просто — именно через него можно получить эту субсидию. В декабре я пришел, изучил список документов, которые необходимы для регистрации на бирже, зашел к начальнику Центра, сказал, что хочу организовать свою веб-студию и мне очень нужны деньги. Женщина мне все нормально объяснила, сказала, что деньги будут только в конце февраля 2010 года, а сейчас пока смысла регистрироваться на бирже нет, идите, мол, пишите бизнес-план.

Почему именно веб-студия? Ну а что еще? Я же занимался к тому времени уже пару лет заработком на сайтах совершенно различными способами. Понимал, что такое продвижение по запросам, достиг в этом определенно неплохой планки. Ну а создание сайтов я планировал распределять между фрилансерами, а себе брать проценты. То бишь если дело касалось создания сайтов, то я брал на себя роль организатора.

Конечно, продвигал я только свои сайты и ни перед кем за это не отвечал, экспериментировал по полной программе. А в случае клиентов пришлось бы обговаривать сроки, бюджеты, учиться маневрировать и объяснять, почему вдруг позиции сайта упали — мол, Яндекс — обстоятельство непреодолимой силы и все такое.

Но на самом деле я этого не боялся, вошел во вкус преодоления трудностей. Да и, как это ни смешно звучит, я хотел услышать слова благодарности от клиентов в случае успешного продвижения — а это, поверьте мне, очень серьезное развитие бизнеса. Продвижение сайта — это всего лишь удобный способ, при котором на сайт приходят именно тематические, целевые посетители по нужным нам запросам. То есть если фирма торгует бензопилами и я вывожу сайт в топ по запросу «купить бензопилу», то этой фирме можно смело затаривать склад.

В Сети нашел готовые бизнес-планы на создание своей веб-студии фриланс-образца. Помню, два из них скачал бесплатно, за скачивание остальных двух заплатил. Я бы не сказал, что они мне особо пригодились. Все равно в результате написал свой, подсчитал цифры.

В блоге выложил готовый, одобренный, прошедший проверку бизнес-план на создание своей веб-студии с удаленными сотрудниками. Пользуйтесь на здоровье, получайте субсидии и развивайтесь.

В результате в декабре 2009 года я ушел не солоно хлебавши, решил подождать февраля 2010. Ну, страшного в этом ничего нет, как работал, так и продолжал работать. Но в феврале я пришел уже с готовым бизнес-планом, горящими глазами и желанием получить шанс на счастливую жизнь. С тех пор она у меня и началась. Я ходил на биржу, отмечался как какой-то недавно вышедший из мест всегда довольно отдаленных, ходил по работодателям и просил написать их отказ в анкетах.

Впрочем, я лукавлю. Мне было офигенно интересно ходить по фирмам, общаться с людьми, смотреть, как офисы устроены изнутри. Впечатления самые разные. В одном ресторане взяли телефон и заинтересовались возможностью сделать сайт. А в другой охранной фирме продержали за дверью часа два и потом долго смотрели на мое дружелюбное лицо (а оно действительно дружелюбное) кислым взглядом.

И вот пятого апреля, в понедельник, начался «клин». Так я называю время, когда события неожиданно начинают происходить очень быстро. У меня не бывает чего-то постепенного. Либо полный застой и постоянство, либо пики активности.

Накануне договорились с Бизоновым и Шпоном о встрече и прогулке втроем по прекрасной солнечной Уфе, и вот я уже нарумянил щеки, побрызгался кошкиным дезодорантом и начал надевать свои стильные вьетнамские кроссовки, как раздался звонок и меня обрадовали тем, что именно сегодня, в понедельник, я защищаю бизнес-план. Это, кстати, тоже блогеры, с Максимом Шпоном я потом встречался не раз и дружу до сих пор.

Ну правильно, подумал я, начался «клин». Все признаки налицо. Привычно напряглись мышцы, настроение стало просто супер, и я даже надел свою любимую коричневую бейсболку. Да, с ребятами мы прогулялись, много тем обсудили. Потом я поехал в Центр и там в очереди познакомился с потрясающе интересными людьми и дал телефоны сразу пятерым потенциальным клиентам. Видите, насколько важно быть среди людей и насколько легко тогда начинает развиваться бизнес?

На защите бизнес-плана больше смотрят на адекватность человека, чем на сам бинес-план. Знаете, не люблю хвалить чиновников, но ко мне на самом деле все прекрасно отнеслись (кроме психолога, она высказалась против). Там было семь женщин, все вполне дружелюбны. Начальник Центра занятости моего Кировского района нашего города — вообще крайне приятная женщина.

Психолог реально промазала мимо цели — она сказала, что если я уклонялся от уплаты налогов раньше, то буду уклоняться и дальше. Наверное, она просто не вникла, что если бы я хотел и дальше работать вчерную, то так бы и работал. А легализоваться мне нужно было просто для душевного спокойствия. Да и фраза «уклонялся от уплаты налогов» меня покоробила — кому и что я должен, если даже за электричество дома плачу из своего кармана? Здесь не я должен государству что-то объяснять, а оно должно радоваться, что к нему приходят такие люди, как я.

Интересно, что после того, как я немного рассказал о своем опыте и стиле жизни (честно, ничего особо не скрывая), девушка из администрации района (да я сам не ожидал, что там «шишки» такие будут) заинтересовалась вплоть до того, что предложила мне преподавать информатику раз в две недели детдомовским детишкам и вступить в Союз предпринимателей.

Вот это действительно было неожиданно. Если честно, я с большим удовольствием просто так позанимаюсь с детьми, это даже как перст судьбы, что ли. А вот выступать или вступать в Союз — такого в моих планах не было. Ну не было, значит, будет. Это весело, интересно и все новое. От контактов до ощущений.

Позже оказалось, что все это была просто проверка, — я звонил ей потом не раз, она вежливо дала понять, что не до меня. Ну я и допер в конце концов, что меня просто проверяли на пригодность к социальной ответственности. Тогда было очень жаль, такое ощущение, что провели. Сейчас, конечно, уже и на фиг не надо.

Бизнес-план я защитил, затраты раскидал, доходы подвел. И 1 5 апреля 2010 года стал полноправным владельцем и руководителем веб-студии Ufa-pro)ect.ru. В лице ИП Мухачева Андрея Сергеевича

Учимся правильно открывать двери

Обычно, когда дверь открывается и к вам в офис входит человек, он с самого первого шага через порог создает о себе впечатление. Это почти инстинктивное ощущение, которое потом переходит во вполне разумное.

Вы даже не представляете себе, сколько всего наш мозг замечает бессознательно — газета, которую вы краем глаза видели в метро, телефонный разговор, который вроде бы и нечетко слышали, пролетевший за окном голубь — все остается в голове, но не все обрабатывается сознательно. И вот когда дверь открывается, требуется буквально пара секунд, чтобы эмоции заняли положительную или отрицательную позицию.

Скажем так — расположенность к вошедшему или настороженность. Дальнейшее поведение человека может колебать эту позицию, поэтому если именно вам посчастливилось войти в дверь и именно вы споткнулись на пороге — придется это исправлять.

Речь пойдет о начинающих предпринимателях, чей бизнес выстроен на встречах. Вообще говоря, любой мало-мальски развивающийся бизнес с прицелом на более-менее серьезные обороты выстроен на встречах. Люди хотят видеть вас, хотят знать, какой вы «на ощупь». При встрече можно оценить довольно многое — от одежды до поведения и признаков адекватности. И первое, чему стоит научиться начинающему предпринимателю, — это открывать дверь.

Но дело в том, что двери мы открываем сотни раз в день, заходим в помещения десятки, и, естественно, не думаем о том, как кто-то там нас оценит. Вроде бы ерунда и вроде бы нюанс, о котором практически никто не думает. Но есть одно замечательное словосочетание, которое действительно важно в переговорах — эмоциональный контакт.

Вы удивитесь, но большинство людей действительно эмпаты. Это — наша суть. Женщины — более, мужчины — менее, что и понятно — мужчины предпочитают все обдумывать. Почти все воспринимается мощным инструментарием эмоциональной оценки. Можно называть это интуицией, предчувствием или «он мне почему-то не нравится». Весь наш опыт складывается именно туда, в неосязаемое, большое, бессознательное. И по запросу оттуда выдается. Выдается в виде эмоций, положительных или отрицательных.

Можно быть отличным лжецом, но в глубине души у людей все равно вызывать негативное, ничем не обоснованное недоверие. «Что-то тут не так». Так вот, чтобы таких моментов не было, у вас не должно быть двойного дна. Чтобы вызвать доверие у других людей, нужно доверять самому себе. Я бы сказал, нужно быть честным. Честным в отношении своих намерений.

Легче всего говорить все так, как есть. Самое простое — это работать по принципу win-win. То есть вы получаете выгоду — клиент получает выгоду. Это бред чистой воды, говорить людям, что сами вы согласны на минимум, а уж для них расшибетесь в лепешку. За версту попахивает ложью. Начните с выгоды заказчика, закончите описанием своей выгоды — вы удивитесь, но наличие нормальной корысти вовсе не отпугивает, а располагает.

Нужно быть просто незаменимым и реально единственным на поле оказания ваших услуг, чтобы после лжи люди продолжали работать с вами. Нужно уже настолько сильно связать себя отношениями с клиентом, чтобы удобство работы с вами превосходило факт обмана. Это никак не относится к вам — начинающему предпринимателю. Конкуренция сейчас есть везде, а незаменимых практически не осталось. Остается одно — факт нормального эмоционального контакта на фоне других более-менее интересных дополняющих.

Интересно, как все это относится к открыванию двери? Что, стоять за ней и настраиваться на контакт? Открывать ее с какой-то определенной скоростью? Конечно, нет. Достаточно просто знать, что вы — честный, интересный, достойный внимания и нужный этой компании человек. Остальное как-то приходит само.

Дверь открылась. Не нужно стучать — вас уже ждут. Заходите. С порога — окидываете всех присутствующих нормальным, открытым взглядом, говорите «Добрый день».

Странно, но некоторые реально начинают метаться. Ну просто вот сначала они почему-то через порог переходят секунд пять, потом смотрят в пол и что-то достают из папки или того хуже — полиэтиленового пакета. Если вы входите — значит, вам сюда нужно. Вы хотите чего-то от находящихся здесь людей — значит, войти нужно обязательно, не спрашивая. Этот пункт в разговоре с друзьями вызывает недоумение, но именно он является первым нормальным шагом к нормальному восприятию — вас не погонят, а раздражительную гримаску постараются спрятать.

После обращенного ко всем приветствия вы идете к ближайшему, повторю — ближайшему человеку, будь-то даже уборщица, и спокойно, вполголоса спрашиваете того, кто вам нужен.

Варианты вопросов:

Я занимаюсь продвижением вашего сайта, кому мне отдать счет?

Не подскажете, с кем я разговаривал по телефону насчет.?

Эй, а где директор? Я тут телочек привез, хы-хы:)

Купите у меня пару книжечек, пожалуйста, вы просветитесь умом и сердцем!

Именно четко обращенный вопрос именно к одному сотруднику, даже если он занят, спасет вас от анекдотического молчания всех сотрудников в течение нескольких минут, если ваш вопрос был просто обращен в воздух. И от повторения вопроса уже на более высоких тонах и немного более дрожащим голосом тоже. И как следствие — необъяснимого негатива.

При любых вопросах следует смотреть в лицо собеседнику. Если вы задали вопрос первым — вы уже выиграли. Не следует смотреть прямо в глаза — смотрите в общем на лицо, но никак не себе под ноги и никак не в долбаный полиэтиленовый пакет, откуда вы опять что-то собираетесь вытащить. Даже если сотрудник явно отвлекается от важного дела, он с вероятностью 90 % не ответит вам игнором или грубостью, что нам и нужно.

Цель — найти нужного человека в помещении, где уже кто-то сидит. При этом выглядеть достойно, спокойно и вести себя более уверенно, чем до этого с гопниками в подворотне. Ну, в конце концов, новую мобилу купите.

А далее уже ситуация развивается по сценарию «переговоры». Об этом я постараюсь написать в следующих главах. Если человек найден, дверь пройдена, остается только начать переговоры и выглядеть явно не так, как будто вы пришли просить о добавке к зарплате.

Удачи! И никогда, никогда не ходите на встречи с черным полиэтиленовым пакетом.

О рекламе на ТВ и в Интернете

Я пиарился отчаянно. Я пиарился жестко. Делал полунамеки на свои услуги в постах, создал страничку в Контакте и всячески утыкал ее намекающими предложениями насчет продвижения сайтов. Звонил по объявлениям в газетах, где сотнями квадратиков люди рекламировали свои услуги. И просто реально недоумевал, насколько отсталая Уфа в плане интернет-рекламы.

Я вылавливал фирмы по рекламе на ТВ в прогнозе погоды в еще более ужасающем, едва видном 10-секундном формате. Именно ТВ, по сути, было моим прямым конкурентом. Там паслись крупные клиенты, которые имели деньги и тратили их бездарно, вливая миллионы в рекламу по ящику.

Телевизионная реклама настолько неприцельна, что даже иногда становится жалко людей, вкладывающих по старинке миллионы именно в ТВ. Возможно, такой подход у меня образовался из-за привычки к конкретике онлайна, когда ты заказываешь рекламу в сети Яндекс, Директ или Адвордс и точно указываешь запросы, по которым объявление должно показываться.

Насколько больше онлайн-реклама может привести покупателей, чем реклама на ТВ или в газете?

Мне кажется, реклама на ТВ больше рассчитана на имиджевый эффект, то есть она просто должна впечататься в память. Я ездил на велике (да-да, мы купили с женой той весной велосипеды), набирал несколько большую, чем обычно, скорость и начал напевать: «Звонки и СМС! Бонус от МТС!»

Ну, помните же рекламу от МТС в стиле мюзикла. Поразительно, несмотря на то, что МТС постоянно шлет спам и подписывает нас на услуги без нашего согласия, мы всей семьей все равно пользуемся этой связью. Хотя в нашем регионе уже, кажется, есть операторы гораздо дешевле. Связь «Ё» или «Просто» — вроде бы так называются.

Но это МТС с миллиардом в кармане. А куда деваться строительно-отделочной компании с бюджетом на рекламу в 20 тысяч рублей в месяц? Не проще ли заняться сайтом и его продвижением, чтобы получать не кота в мешке, а конкретных целевых клиентов?

Я вспоминаю о неэффективности рекламы по ТВ каждый раз, когда вижу местный ролик, рекламирующий ноутбуки. В общем, парни в современной одежде, но с элементами башкирских нарядов, вроде их шапок из песца. Они напевают песенку про ноутбук и где его купить.

Городскому жителю до фени их традиционные наряды, и уже тошнит от всех этих стилизованных скачек на конях. Но именно гордской житель знает, что такое ноутбук, и он его будет покупать. В аулах нет понятия «ноутбук». Есть понятие «купить ребенку компьютер к институту». Я вообще поражаюсь, откуда берутся деньги у рекламодателей на такую чушь и какая студия выпускает такие ролики а-ля «я из девяностых».

Я все больше убеждаюсь в том, что реклама на ТВ не будет существовать в чистом виде в будущем. По оценкам специалистов, она вызывает негативную реакцию у половины зрителей.

А почему? Потому что ТВ-реклама прерывает процесс восприятия интересной информации, а реклама в сети Интернет, как правило, идет параллельно данному процессу. Более того, в случае поиска человек целенаправленно ищет то, что ему нужно.

Для меня как рекламодателя наиболее эффективные формы рекламы в сети Интернет — это контекстная реклама и SEO-методы. Честно, я не кликаю на баннеры, я всегда читаю короткие аннотации под ссылками контекста. Согласитесь, никакого стресса, и ты сам добровольно кликаешь по рекламе. Что уже заранее более лояльно настраивает тебя по отношению к рекламодателю и сайту за контекстным объявлением.

Немного отвлечемся для того, чтобы пояснить, о чем идет речь.

Что такое SEO? Аббревиатура, обозначающая более простую для восприятия фразу «поисковая оптимизация» — это работы с целью поднять позицию сайта в поисковых системах по каким-либо запросам пользователей. По статистике, переходы на сайт осуществляются в основном с поисковиков. Не нужно доказательств, только представьте: вам нужна какая-либо информация, куда вы пойдете? Конечно же, на Яндекс! А тот вам выдаст ссылку на полезную статью на блоге mukhachefF.ru.

Что такое контекстная реклама? Контекстная реклама — это реклама, содержание которой зависит от интересов пользователя. Контекстная реклама действует избирательно: рекламное сообщение показывается только тем, кто хочет его увидеть. Пользователи проявляют интерес к тем или иным товарам и услугам, а вы предлагаете им помощь, рассказывая о своих предложениях. По сути, пользователь сам прикладывает усилия, чтобы отыскать ваше рекламное сообщение.

Контекстная реклама и сайт в выдаче поисковика — самые первые шаги со стороны потенциального покупателя к продавцу. Это как добровольное, ни к чему не обязывающее знакомство. И уже потом покупатели могут лояльно воспринимать рассылку, не помечая ее «спам» и другие SMO-методы.

SEO-методы — это специфика Интернета, и связана она с поиском прежде всего. То есть вы забиваете интересующую вас фразу в поисковик и ищите среди результатов. Но даже этот метод в скором времени будет представлять собой симбиоз или чистую контекстную рекламу.

Нужно обязательно применять специфику онлайна в реальной жизни. Наверняка многие рекламодатели ТВ, радио и газет просто ужаснулись бы, узнав, насколько больше конвертация посетителей в Интернете и реальных покупателей. И насколько больше прибыли они теряют.

Поэтому я выступаю за развитие рекламы именно в Интернете, как наиболее выгодной и… честной, что ли, по отношению прежде всего к самому рекламодателю.

Кстати, по информативности интернет-маркетинг также впереди ТВ и радио. Не надо звонить, спрашивать и слушать ненужную информацию от парня на том конце провода. Сайт дает полное представление о товаре. Что особенно приятно — можно полностью отслеживать статистику и поведение потенциальных клиентов на сайте.

Вы можете такое себе позволить, давая рекламу на ТВ или тем более на радио? Вы вообще будете уверены в том, что кто-то смотрит или слушает именно эту передачу?

Первый клиент

Интересно, что моим первым клиентом на создание сайта по официальному договору стал мой бывший одногруппник Семен. В чем сила социальной Сети? В том, что вам там могут найти. Я, признаться, немного даже намеренно нашел всех, кого только можно было, и добавил в друзья. Главное, чтобы увидели, чем я занимаюсь. А потом в нужный момент вспомнится.

Семен — парень достаточно инициативный. Он всегда таким был. Не сказал бы, что мы с ним дружили в универе. Скорее даже он меня слегка раздражал, так как всегда был въедливым и легким на подколы. Но, похоже, есть у него нотка в характере, называемая практичностью. Он плюет на то, нравится ему человек или нет, и работает с ним, если считает человека перспективным.

К слову, мы с ним до сих пор сотрудничаем.

Видимо, надо было в универе как-то ближе его узнать, чтобы понять, что его подколы и въедливость — просто естественная черта характера, а по натуре он действительно легкий и приятный в общении парень. В нем нет моей рефлексии, но есть напор, и это нас объединяет.

Однажды, когда мы сидели и пили пиво на встрече одногруппников, я услышал краем уха, что Семен сказал обо мне: «Не, ну он попроще, с ним нормально». Это они обсуждали нашего бывшего одногруппника, который, в принципе, вел себя аналогично мне несколько обособленно. Кстати, он, вроде, сейчас в Германии кантуется.

Семен на начало 2010 года владел с партнером компанией по производству окон у нас в Уфе. Я слышал, что он сначала работал оконщиком, потом инженером-конструктором по окнам, потом стал каким-то образом директором, а потом, видимо, выкупил свою долю и стал партнером. Это мои предположения, но, вроде, самый вероятный вариант развития, не думаю, что он поднимал компанию с нуля, в данной сфере это требует нехилых вложений.

По крайней мере, Семен не похож на рискового парня, такого, как я, который взял, уволился и поднял дело на пустом месте.

Почему я так подробно рассказываю об этом парне? Ну потому, что со временем я реально стал уважать его за хватку и… за то, что он разглядел мой потенциал и стал со мной работать. Я ведь просто написал на своей страничке — занимаюсь продвижением и созданием сайтов. Все, ничего более. Именно в отношениях с Семеном я понял, что такое простота бизнеса — это когда без лишних эмоций делаешь свое дело, а если не делаешь, то тебе становится плохо.

В бизнесе крайне важно, когда мало эмоций, и я их туда не пускал. Старался делать свое дело так, чтобы потом самому было приятно осознать, насколько же до хрена я сделал для становления сайта. Ну, вот это уже было вторым фактом, почему у меня все получилось. С Семеном я работаю до сих пор. Его сайт занимает лидирующие позиции по куче целевых запросов, а сам он не жалеет денег и вкладывает в его продвижение хорошие суммы. И такой подход оправдывается — компания стала крупнейшей в своей сфере.

Когда Семен с самого начала попросил меня сделать сайт, я воспринял его просьбу как «просто по-дружески». Ну, в принципе начинать надо было с чего-то, а он мог потом послужить козырным тузом в моем портфолио. Я не стал говорить, что, по сути, являюсь генеральным подрядчиком, а различные составляющие работы по сайту, вроде дизайна или верстки, отдаю на субподряд (то бишь аутсорс, то бишь фриланс).

Я был реально удивлен, когда он без проблем заплатил мне за сайт. И потом заказал его же продвижение. Тут и слетела вся эта шелуха — я вошел в круг тех людей, которые делают бизнес. Я почувствовал себя счастливым. Потому что именно к таким людям вроде собственников бизнеса я и стремился. Это мое, и я, как отлично смазанный патрон, легко скользнул в обойму.

Не сказал бы, что это был первый сайт, который мне делали фрилансеры. Но в этот раз ситуация была намного более ответственной. Но когда события входят в клин, то все получается как-то само собой. По примеру Семена я не стал экономить, не стал извлекать сиюминутную прибыль, на сайт я сделал реально минимальную оценку, наняв дорогих дизайнера (девушка вообще оказалась бывшим художником и креативила не по-детски) и программиста.

Здесь был дедлайн — то бишь срок создания сайта, были несколько вариантов дизайна на выбор заказчика, было общение и обсуждение, понимание того, что нужно клиенту. Это было необычно и очень интересно. Я впервые ощутил, что значит оказывать кому-то услугу и делать это на высшем уровне.

Первый клиент — как первая учительница. Это как первый пирог с курагой. Это лучше первого секса. Когда пробуешь бизнес, чувствуешь новые методы управления своей реальностью, как от тебя и сущих мелочей зависит сделка, начинаешь чувствовать себя по-новому. Кстати, недавно меня процитировали по радио. Сама цитата была взята из блога — «Какой секс? Попробуй бизнес!»

Шесть видов актуальных, недурацких видов бизнеса на услугах

Мой смысл жизни заключается в том, чтобы заставить вас чем-нибудь заниматься. Я расскажу то, что поселит в вашей душе сомнения насчет того, стоит ли после НГ выходить на работу.

На данный момент у меня куча знакомых, которые занимаются каким-либо малым бизнесом. Как раз те самые, которые при недостаче денег не ищут, куда бы устроиться, а ищут, чем бы заняться. Многим из них я наливал коньяк и делал массаж шеи, поэтому они были довольно словоохотливы.

Есть такие виды бизнеса, заниматься которыми всегда актуально. Чаще всего это услуги для физических лиц. Они основаны на простых человеческих нуждах. Это не дурацкие виды бизнеса из списков «100 волшебных идей домашнего бизнеса», а простые, четкие направления, в сторону которых можно копать уже сейчас.

Разумеется, ничто не вечно под оком М+П («мощная парочка», а вы что подумали?), но эти ниши при должном подходе вполне могут быть заполнены именно вами. Разумеется, при изначальной предрасположенности к таким видам деятельности.

1. Ателье по пошиву одежды, ремонту одежды и обуви. Например, в Уфе если хотя бы процента два этой ниши заполнено — я очень удивлюсь. Да, появляются такие точки в центрах торговли, где дерут три шкуры, но что вам мешает сделать то же самое на дому или снять офис неподалеку от дома? Данный вид бизнеса рекламируется листовками, звонками, вьетнамцами и даже плакатом на своем балконе.

2. Пекарня, мини-пекарня, магазин свежего хлеба. При внешней обманчивой заполненности полок в магазинах в голове теряется главное — здесь нет по-настоящему горячей, свежей выпечки и нет продажи на полбатона или полбуханки в большинстве случаев. Поверьте, любителей горячего хлеба — полно. И ваш рынок сбыта — несколько домов вашего квартала. А реклама довольно простая — открыть форточку и выпустить запах в сторону ближайшей бабушки. «Магазин свежего хлеба» на Самойлова, 14… м?

3. Частная автомастерская. Цены делаем в полтора раза меньше, гараж снимаем, рукава засучиваем и понеслась. Всегда найдутся виды работ, за которые в больших автосервисах кто-то отвалил бы кучу бабла, но на самом деле они стоят существенно меньше. Пользуйтесь своей честностью, не парьте мозг клиентам и работайте сноровисто. Сарафанное радио в помощь!

4. Муж на час, жена на час — мелкие бытовые услуги с почасовой тарификацией. Довольно широкий спектр услуг — от уборки до установки люстры. Цены колеблются от 250 до 550 руб. за час работы. При нормальных руках и нужном подходе к клиентам они у вас будут. Не нужно думать, что все уже заполнено. При минимальной рекламе и добрых лучиках морщинок в уголках глаз у вас тоже будут клиенты.

Подсчитайте сами, сколько будет стоить элементарная укладка линолеума или замена смесителя. В месяц набегает сумма куда большая, чем вы сейчас получаете, верно?

5. Точка по оказанию услуг распечатки, копирования и сканирования текста. Такие точки зарабатывают куда больше, чем вы думаете. Не зря у девочки, которая сидит на первом этаже нашего дома с ксероксом в обнимку, зарплата 12 000 рублей. Честно говоря, я сам часто пользуюсь услугами таких точек — сканера у меня нет, а по пути еще частенько нужно что-нибудь распечатать. И что, я подсчитываю, что 10 рублей за лист — много? Да нет, конечно. А вот владелец таких точек подсчитывает, и причем всегда с радостью.

6. Частный извоз. Возможно, не самый сладкий хлеб на земле. Но при должном подходе, оплате входа на стоянку или остановку местной мафии, при некотором умении «быть на подхвате», все у вас получится. Методов работы довольно много, но даже простой таксист, работая на пару диспетчерских и колеся по городу, зарабатывает себе на ипотеку трехкомнатной квартиры и приличный кусок хлеба с салями.

Добавляйте свои варианты недурацкого бизнеса и рассказывайте о том, что у вас получалось на этом поприще. Давайте зарабатывать столько, сколько сможем, а не столько, сколько дают!

Удачи в бизнесе, друзья!

Самые веселые и нестандартные методы рекламы SEO-услуг

SEO (поисковое продвижение сайта, раскрутка сайта) — действия по внутренней оптимизации сайта и наращиванию количества ссылающихся на него качественных ресурсов с целью повышения его в выдаче по нужному запросу. Коротко: если кто-то вбил в Яндекс запрос «купить квартиру» и увидел на первой строчке ВАШЕ агентство, то именно там он ее и купит.

Мы смеялись, бегали от одного столба к другому, дурачились и изображали угонщиков автомобилей. Жена делала вид, что перед наклейкой объявления она нюхает клей «Момент» и типа под кайфом пришпандоривает бумажку.

Никто в здравом уме не стал бы использовать именно «Момент», но у нас дома ничего не было, а походить по улицам и расклеить листовки хотелось. Жена спрашивала меня — а действительно ли такая реклама SEO-услуг эффективна? Я сказал честно, что особо нет, но в любом занятии я всегда пытаюсь найти что-то нескучное и нестандартное, чтобы это доставляло удовольствие. Как сказал бы вечно писающий у нас под дверью соседский малыш — элемент игры.

Четыре года назад, когда я только завел свой блог, я понятия не имел, что такое SEO. Продвижение сайтов тогда казалось мне делом скучным, непонятным. Я просто писал для людей, люди ссылались, число подписчиков росло, росла и моя популярность.

Но есть такое понятие, как диверсификация доходов. То есть не нужно класть все яйца в одну корзину — их легко разбить. Поэтому я решил постигать азы, и в скором времени эти азы стали вполне ощутимыми. Я не работал на клиентов, мне казалось это принципиально ненужным.

То есть как бы антикорпоратив, и тут еще кто-то будет мне указывать, что делать. Это претило моей нежной, ранимой душе, и я делал сателлиты, фарма-сайты, киносайты и даже голых девчонок выводил в топ по запросу «голая Маша Малиновская».

«Эй, — спросит меня пытливый читатель. — Почему же ты открыл свое ИП и решил работать над продвижением сайтов для клиентов, когда вполне успешно получал деньги из Интернета без всяких умных поучателей?»

Этот пытливый читатель задает мне разные вопросы, на некоторые я не могу ответить, но только не на вышеприведенные. Я отвечу легко, не напрягаясь, с юмором и некоим чувством превосходства (легко чувствовать себя умнее школьника, надо сказать).

Во-первых, отсутствие общения лишь внешне притягательно. На самом деле умение убеждать, общаться, спорить, искать людей, лавировать именно в бизнес-среде и включать мозги — очень важно. Социальная изоляция и отсутствие социальной активности привели меня к депрессии (читайте здесь).

Во-вторых, это тупо, скучно. Честно, просто самое интересное, что есть на Земле, — это люди. В процессе общения ты узнаешь больше, знакомишься с человеком, заводишь полезный (иногда очень приятный, понимаете о чем я, а?) контакт.

В-третьих, чувство нужности, полезности, мотивация. К сожалению, я не самый сильный человек, у меня почти отсутствует сила воли. Но когда речь идет об обязательствах, тут мне нет равных. Я думаю, что для заказчика я сделаю все гораздо лучше, чем для себя, так и получается, хотя это парадоксально. Я не сбиваю сроки, решаю проблемы без скандалов и всегда нахожу выход.

Да в общем-то можно много причин приводить, но лично для меня собственный бизнес в стиле оказания услуг кому-либо более приемлем, чем продвижение тех же сайтов, но для себя, и работа на партнерские программы.

Когда я понял принципы вывода сайта в топ по нужному запросу и перестал бояться закупать ссылки (они просто начинают действовать в полную силу только через три месяца, да и нужно знать, что именно покупать), то клиенты сами пришли ко мне.

Информация о клиентах, как вы сами понимаете, конфиденциальна, но пытливый читатель опять наверняка меня спросил бы — а почему теперь ты ищешь заказчиков в Уфе, а не просто опять напишешь кому-нибудь в Интернете, ведь половина блогосферы тебя знает как толкового парня?

Эй, юный следопыт, перечитай три причины наверху, обрати внимание на то, что я люблю видеть лицо человека, когда общаюсь, и пойми, что региональное продвижение — легче, стабильнее и менее подвержено московским апдейтам Яндекса, чем общероссийское. Просто продвигать по России — это довольно нервное занятие. Зачем, если можно поговорить с клиентом лично и увидеть, как его фирма процветает, как это было с риэлтерской конторой в Ярославле?

Ок, заметка получилась автобиографической, а ведь вы наверняка ждали тех самых нестандартных и веселых методов продвижения SEO-услуг, о которых и идет речь в заголовке.

Первый метод — это расклеивание объявлений. Пишете текст крупными буквами на листке формата А4 о том, что именно вы собрались делать с клиентом. Обязательно указываете, что готовы предоставить образцы, уже выполненные работы (у меня они есть, возможно, вам придется сложнее). Потом намекается на сушую правду — те, кто продвигается в Интернете, развивают свой бизнес гораздо быстрее, чем обычные предприниматели. Ну и указываете номер телефона.

Не уверен, что этот метод действенный, но он очень веселый. Признаюсь, я его использовал также ради того, чтобы немного потренироваться в уменьшении своего смущения при наклеивании объяв прямо на публике. Это бодрит, знаете ли. А вечером, когда мы делали ЭТО вместе с женой, то она вообще ойкала, блестела глазами и сучила ножками. Знаете, любят женщины такие псевдопреступные дела.

Второй метод — разговор по сотовому телефону в наполненной маршрутке. Нажимаете незаметно на кнопку воспроизведения музыки на сотовом, потом как бы его берете и начинаете обсуждение. Это вообще игра актерская, очень веселая. Обсуждаете сайты, говорите о том, что да, мол, сейчас наши услуги очень востребованы и т. д. В любом случае, как и с объявлениями, это играет роль просто бессознательного навязывания того, что сайты нужны. Ну и вообще пропаганда Интернета в народе. А чем больше народа в Интернете — тем больше клиентов, верно?

Насчет громкого забавного разговора с несуществующим клиентом — это сработало. Женщина рядом спросила о ценах и взяла телефон.

Ну а если эти клиенты потом становятся благодаря нам, оптимизаторам, богаче, то это вообще сказка и возможность сказать жене: «Я… вообще-то деньги зарабатываю».

Третий метод, который нельзя уж назвать полностью нестандартным, я использую в тренажерном зале. Запишите некоторые фразы, которые вам наверняка пригодятся для зацепки клиента:

@ — О, да, эта штанга весит 45 кг. Обычно даже сайт в топ поднимается легче. (Ожидаете вопроса, что такое топ, быстро бросаете штангу и начинаете увлеченно всё объяснять.)

@ — Я встану на эту беговую дорожку? Она не занята? А то весь день сидел, делал отличный сайт одному клиенту, который наверняка поднимет ему продажи. (Смотрите пристально на эту девчушку, ожидаете вопроса о том, почему сайт может поднять продажи, бросаете все и начинаете увлеченно объяснять.)

@ — Да, погода сегодня мерзкая. А я еще бегал весь день по налоговым всяким, а то у меня прибыль сейчас выросла, ведь сайты очень востребованы. (Смотрите намекающе на этого старика в шортах, дожидаетесь вопроса о том, почему сайты очень востребованы, бросаете переодеваться и начинаете увлеченно все объяснять.)

Думаю, методика понятна. Но, как бы это странно ни звучало, я знаю, что я всегда найду клиентов, а вот то, останется ли он доволен, зависит полностью от вас. Будьте профессионалом в любом деле, и люди сами вас найдут.

Бизнес с близкими друзьями и родственниками

Через это проходят почти все начинающие предприниматели. Мысль о том, что замутить бизнес с друзьями — вполне надежно, — посещает каждого, особенно юного и не до конца уверенного в себе бизнесмена.

Возможно ли ведение дел совместно с родственниками или друзьями, которых ты считаешь более чем близкими? Это вопрос опыта. Мне кажется, единственный способ на него ответить — это попробовать замутить что-нибудь с братом, другом, женой или даже папой.

По моему личному опыту, такой бизнес вполне возможен, если каждая из сторон не пытается друг другом манипулировать все больше и больше и действительно испытывает друг к другу уважение. Второе необходимое условие — умение жить не эмоциями, а умом и понимать, что неудачная сделка или конфликт в сфере бизнеса не равны кровной вражде или обиде. Ну, это практически невозможно, сами понимаете, поэтому в таких отношениях один обязательно должен быть лидером и иметь право вето. Муж, старший брат или отец. Лучше, чтобы это не была женщина, так как если парень тупит в кропотливой каждодневной работе, то девушка тупит в кризисных ситуациях.

Как и везде, необходимо уметь мыслить просто практично, не обращая внимания на то, что этот человек тебе очень важен и близок. Равная с другими людьми стоимость услуг, равные условия и просто нормальная холодность спасают такие бизнесы.

Плюсы родственного или дружеского бизнеса неоспоримы — вероятность предательства, несмотря на любые конфликты, практически равна нулю. Вы можете ссориться и орать друг на друга, дуться в углу или каменно молчать, возможно даже расставание, но само предательство в виде слива информации или кидка почти исключены. Потому как здесь задействованы более глубокие струны, чем обычно.

Расскажу несколько историй, участниками которых я являлся или наблюдал со стороны. Начну с себя, это будет наиболее справедливо. Как-то так получилось, что, пока я вел блог, мой брат занялся копирайтингом. Потом я открыл свой бизнес по продвижению сайтов, и от брата поступило предложение наполнять сайты им же собственноручно. Наверное, ни для кого не будет секретом, что обновление сайта хотя бы в виде простой новостной ленты с уникальным контентом сказывается более чем положительно на позициях. Иногда ссылками на продвигаемые страницы из этих новостей можно немного поднять позиции.

На самом деле предложений по копирайтингу поступило мне в тот эмоциональный момент довольно много, но я попытался рассудить здраво. Расценки Антона — от 2 до 3 долларов за 1000 знаков, в зависимости от сложности темы. Он сам реально по таким расценкам работает.

Конечно, первая мысль была — да, мой брат такой же ответственный человек, как и я сам. Вторая — почему бы не дать заработать ему, если бюджет действительно верно распределен, если это деньги заказчика и если мне на самом деле реально нужен хороший копирайтер? Мы вместе росли на книгах, зачитывая сотни из них до дыр, оба обладаем отличным чувством текста. Так что сомнения, которые меня мучили — не станем ли мы дальше друг от друга из-за того, что я буду контролировать его работу?

Да, мы стали дальше. Но вовсе не из-за этого. Просто брат рос, завел наконец себе стабильные отношения, стал постепенно выходить из моего опекунско-рекомендательно-заботливого гнета и просто… стал более взрослым. Это было непривычно, так как всю свою жизнь я был своеобразной нянькой и то, что у брата вполне получается и даже нравится какое-то дело, для меня было в новинку. Для нашей авторитарной мамы это вовсе было шоком.

Он практичнее меня, эгоистичнее, не парится насчет того, что там будет впереди. Некоторая холодность ума и желание действительно совершенствоваться сыграли свою роль. Даже в разговоре в аське мы отличаемся — если я отвечаю смайликами, игрой слов и длинными предложениями, то у него это — слова вроде «хорошо», «понял», «отлично» и «сделаю».

Поэтому здесь мы нашли общий язык, и объем заказов от меня растет. И если меня действительно что-то парит, то это стоимость работы. Но таковы реалии — в основном он работает с тематическими новостями, заполняя ими сайт, а там при всем желании цену выше 3 баксов не сделаешь, иначе четко спланированный бюджет будет не таким эффективным.

Второй случай — опять про двух братьев. Ну так уж получилось, что у меня есть знакомые, братья-погодки, 26 и 27 лет. Таких отношений вроде старшего партнера и младшего у них нет, поэтому количество ссор в последнее время растет как снежный ком.

Все началось с идеи девушки старшего брата — почему бы не организовать свое такси в нашем городе? На самом деле идея вполне рабочая и окупаемая. Нужны водители на своих машинах, девушка-диспетчер, красивый номер и реклама. Кроме этого, нужен больший процент отчислений водителям, чтобы шли работать именно к ним. Неплохая рентабельность и постоянная востребованность такой услуги сделали свое дело, год назад они открыли свое такси.

Братья стали партнерами, примерно поровну распределив обязанности. Бизнес действительно рос, сырало свою роль сарафанное радио, и даже был отбит кредит, когда девушки обоих братьев стали женами. В общем, друг друга они терпеть не могли и… ночная кукушка всегда перекукует дневную. Постоянные нашептывания сделали свое дело — братья стали задумываться о своих ролях в бизнесе, о том, что кто-то работает больше и должен получать больше.

Представьте себе — две дуры заставляют страдать двух искренне привязанных друг к другу людей, вмешиваясь в сам бизнес. Игорь, Вадим стали более дергаными, запарились улаживать конфликты, и три месяца назад один из них развелся, вышел из бизнеса, а через месяц бизнес вовсе был закрыт. Впрочем, и второй развод не за горами. Вроде оба немного успокоились и опять ездят вдвоем в деревню к родителям. А мне реально было очень жаль, потому что бизнес действительно набирал обороты. Не знаю, ведь хотя бы продать его можно было?

Есть еще несколько случаев, которые завершились фиаско. Каждый раз в противоречие вступали действительно искреннее желание людей оставаться такими же близкими друг другу и необходимость развивать бизнес дальше.

Когда родственники или близкие друзья ведут бизнес вместе, то их отношения развиваются комплексно, это целый клубок неожиданных проблем и их решений, которые не каждый может выдержать.

Я приведу несколько качеств, которые обязательно помешают вам в ведении семейного бизнеса.

Жадность или расточительность. Не нужно экономить на родственнике и не нужно давать ему больше, чем нужно. Работайте с другом или братом так же, как работаете с другими, — на том же уровне расценок, контроля и распределения обязанностей.

Попустительство либо более жесткий контроль. Если человек что-то должен сделать — он это должен сделать. Будь это ваша жена, ребенок, партнер по бизнесу, друг, коллега, брат или сестра. Ответственность — лучшее качество, которое ценится в бизнесе. Но при этом не надо висеть над душой, а просто точно в срок, как и было оговорено, задайте вопрос о выполнении работы. И думаю, все будет в порядке.

А в завершение, сейчас можно позвонить жене, брату или близкому другу и после лепкой заминки, спросить: «Ну что, попробуем?..»

Лето 2010 г

А мне есть что вспомнить. Хотя заголовок давит и сразу настраивает на школьно-принудительный лад, я все же не пошел 1 сентябяря в какое-нибудь образовательное учреждение и в который раз почувствовал от этого облегчение. Ведь мне было 29 лет и я занимался тем, что мне нравится.

Какое еще лето я могу вспомнить с тем же удовольствием, что и это? Удивительно, но, пожалуй, всего два. И оба почему-то связаны с девушками. А прошедшее вообще никак с женским полом не связано. Вот что значит есть много шоколада — отбивает любое желание.

Мне 16 лет, и ее зовут Зульфия. Деревня Березовка близ Карламана и реальная сильная первая любовь. У меня так и не получилось тогда поцеловаться, но пообнимались мы всласть. Купались в грязном пруду (я потом выводил глистов), ели яблоки в третьем часу ночи (они лежали под скамейкой у дома Зульфии) и незаметно воровали сигареты у ее отца.

Когда она уехала, я думал, что жизнь закончилась. Но через два часа бабушка сделала что-то вкусное и она опять началась. То лето было солнечным, загорелым, пахнущим нежным девичьим потом и округлым. Да, Зульфия всем говорила, что ей 14, но на самом деле ей было 13, хотя мне это было безразлично, ведь на меня впервые кто-то обратил внимание с явно женским интересом. После школьных будней это было реально необычно.

Второе лето — университетское. Пятый курс, первая любовь. А, я уже говорил про первую любовь, ну, она у меня как-то всегда первая. Море страсти, огня и эмоций. Регина, 18 лет и мои серьезные мысли о том, что я на ней женюсь. Я забросил диплом, пошел учиться зачем-то на права и едва не провалился. Блин, до сих пор помню, как мне руководитель дал чей-то готовый диплом, как я заказал чертежи у какого-то ботана и как хотелось в туалет на защите, когда я увидел эти чертежи впервые.

Мои друзья думали о серьезных работах и строили серьезные планы на жизнь, я же на дух не переносил (пять лет непрерывного изучения) все эти двигатели и пошел в «Пятерочку», чтобы у меня были деньги на Регину.

Тем летом я впервые услышал признание в любви от девушки. Именно этим, наверное, мне оно и запомнилось. Безумно влюбленная, с больным взглядом и пивом в руке. Сидим на скамейке на нашем Горсовете, и вдруг откуда-то доносится: «Я тебя люблю». Я так и не дорассказал тот пошлый анекдот и не смог ничего ответить ей. Я понятия не имел, как формулировать свои мысли.

Через два месяца мы расстались, в магазине я встретил свою жену, а ту Регину часто видел мой братишка. Она покрасилась, стала много курить и переехала в другой район. То лето было как качели — яркое, головокружительное, первое лето с настоящим оттенком серьезного увлечения.

Хотя у меня все они были серьезными, но это серьезное в кружочке.

Впрочем, я отвлекся (ненавижу эту банальную фразу). Лето 2010 года ознаменовалось сильнейшей жарой и первым моим серьезным бизнесом. Я зарегистрировал ИП 15 апреля, начал искать клиентов для веб-студии. Мне это понравилось настолько, что все получилось.

Не сказал бы, что я завален заказами, но и на голодной диете не сижу. Помню, как весело и непринужденно мы с женой искали клиентов на продвижение, и помню свой первый официальный большой заказ на сайт. Ну, вы понимаете, большой заказ на большой сайт. На машину не хватило, и к тому же оказалось, что нужно найти хороших программистов и дизайнеров.

Лето было клевым. Самочувствие, несмотря на жару, отменным, а в жизни один за другим появлялись приятные люди. Правильно говорят, стоит один раз настроить себя на счастливую волну, и уже прикипаешь к ней, играя роль успешного человека Ну а где роль, там и настоящий успех. Это как в телесно-ориентированной психотерапии — начинаешь с тела, и неожиданно разум отзывается, становится лучше.

Я провел лето, разъезжая по заказчикам, пробуя различные методы рекламы, от газет до социальных медиа. Расклеивал листовки, совал парикмахеру свою визитку, звонил по телефонам и предлагал умоляющим и слегка раздраженным голосом свои услуги.

И все-таки ничего не сравнится с реферативной рекламой, когда тебя рекомендуют или переходят по ссылке в футере сделанного твоей студией сайта. Экспонента, етить ее, все в этом мире подчинено ей.

Со временем я стал понимать, почему и чем один сайт лучше другого, что конкретно нужно для клиента, а в продвижении выработал свой скромный метод. Все приходит с опытом, и ничего не приходит с советами других. Чаще всего они почему-то бьют мимо цели. Ну потому что, скорее всего, настроены на другой жизненный опыт. А вот умение спрашивать — это немного другое. Когда у тебя есть четко сформулированный вопрос, то ответ на него поможет тебе обязательно.

Я — предприниматель. Мне кажется, бессмысленно себя рассеивать по всем отраслям и направлениям, пытаясь освоить немного программирования, чуть-чуть верстки и научиться дизайну. Неэффективно.

Наиболее эффективный бизнес — командный с четко выраженным лидером. Организуя, наблюдая за слаженной работой, давая реально понятно расписанные задания и отметая (а иногда они выглядели действительно соблазнительно) различные предложения о сотрудничестве. Так работает предприниматель. А еще я не жадный, я реально стараюсь разбить прибыль справедливо.

Моя старенькая еврейская бабушка говорит: «Не зарывайся». Что это значит? А это значит, что, когда ты видишь, что можешь урвать большой кусок, подели его наполовину. Вроде бы глупо упускать возможности, да? Не, я не буду объяснять, почему так стоит делать, каждый постигает это своим умом. Но это правило настолько жесткое и непрощающее, что даже один раз может вас научить многому.

Я не стал специалистом ни в одной области, и я реально завидую тому огоньку в глазах у кодера, когда его приложение начинает работать.

Мне нравится общение с людьми и социальные взаимодействия, узнавать людей и общаться с интересными, нетривиальными личностями — что может быть лучше? Конечно, и кодер, и дизайнер, найдя такого, как я, будут обеспечены заказами и просто будут творить, не обрекая себя на поиски клиентов. Вот тогда и возникает команда.

Вообще говоря, я выработал один принцип. Ну, может, не я, и не один, конечно, но я испытал на своей нежной шкуре (у меня чувствительная кожа, постоянно использую крема, иначе она сохнет, зудит и краснеет). Главное — чтобы двигалось. Хоть что-то. Хоть чуть-чуть. Хоть понемногу. Чтобы маховик крутился.

Моя жена часто говорит — меня забыли, обо мне не вспоминают. Однажды я объяснил ей, что больше всего человеку нужен он сам, человек — суть эгоцентрик. Поэтому если хочешь, чтобы о тебе вспомнили, — напомни о себе. Позвони, напиши, приди, спроси, назначь встречу. Скажи, что соскучилась по нему, будь искренна и не парься по поводу того, что о тебе подумают. Ты — эксклюзив. И встречи с тобой ценны сами по себе.

Мне кажется, она поняла то, что я хотел сказать. Я говорил с набитым ртом, громко включив телевизор и играя с кошкой. Но она поняла и теперь сама назначает встречи, ищет друзей (а их тоже надо искать) и понемногу перестает бояться отказа. Я вижу, что мы оба развиваемся, и это дает шанс на долгую совместную жизнь. Еще бы покорить Янгантау вместе, и можно будет покупать щенка.

Одним словом — вам отказывают? Да, но вас заметили!

То лето я провел с улыбкой. Я набрал вес, телефонную книгу и постоянно набираю кувшин-фильтр для воды. У нас в Уфе невероятно жесткая вода, из-за которой бедные женщины постоянно осенью хотят с циститом, а коллекцию камней из почек и желчного пузыря составляет с возрастом каждый второй. Как говорится, пейте темное пиво.

А фильтр помогает, кстати. Я не верил, но первые три месяца его работы в электрическом чайнике налета не остается. Потом, оказывается, фильтр надо менять. Так что пользуйтесь, все какой-то положительный эффект.

За окнами лоджии, в щелочках розовых жалюзей наступала осень. Чудесная, прохладная, тревожная. Осенью в душе всегда рождается какое-то ожидание. К зиме оно становится более тусклым, так как там его припорашивает снег. Как все-таки хочется снега летом и зимой солнца да?

Максимка

Осенью все неожиданно сложилось так, что жена осталась без работы, в попытке найти лучше оплачиваемую, и сидела дома. Она работала на заводе уже два года, и это ей порядком надоело. Денег вполне хватало, и мы решили, что можем пожить и на один мой доход.

Однажды на остановке мы увидели приглашение от Управления опеки усыновить малыша и номер телефона. Понятно, что это был своеобразный маркетинговый ход, но. почему бы и нет?

В жизни явно проглядывала пустота и избалованность нас самих. Вечерами каждый занимался своим делом, мы превращались в сожителей. Рисковать с родами естественным путем уже не было смысла — жертвы здоровья в последний раз были катастрофическими.

Есть такое важное для меня понятие, как развитие. Я чувствую, что человек не должен застаиваться. Он всегда должен что-то преодолевать, меняться сам и менять окружающих. Если представить жизнь человека как некую лестницу, то лучше всегда двигаться вверх. Иначе сама человеческая суть начинает заболевать, появляется одуряющая лень, нежелание что-либо делать и депрессия. Такими мы произошли на свет, такими и будем жить.

Даже сама философия антикорпоратива — это постоянное движение вперед, завоевание, активная борьба. Так я старался жить последние месяцы, и это мне нравилось все больше. Зачем сидеть на месте, если можно постичь большее? Зачем становиться похожим на серую массу с примитивными суждениями, если можно выйти за рамки и быть другим?

Конечно, мы давно думали об усыновлении. Но… до этого нужно дорасти, это нужно осознать и принять умом. Когда ребенок рождается в обычной семье, то это воспринимается вполне естественно, но, как правило, сами родители не готовы воспитывать и учатся на своих ошибках и на своем ребенке. Когда же думаешь об усыновлении, то прежде всего готовишься к воспитанию ребенка.

Так началась наша эпопея. Довольно много документов нужно собрать, но, в принципе, ничего особо сложного, просто нужно по разным организациям ходить. Самым запоминающимся событием были обязательные для усыновителей курсы-тренинги. Вот что нужно посещать будущим родителям.

Там я понял, что, по сути, быть усыновителем иногда даже лучше. Больше понимаешь свою ответственность, умеешь себя контролировать и понимаешь отчетливо, без розовых очков, что конкретно ты можешь дать ребенку. Я вижу молодых мам, вспоминаю свое детство и прихожу к выводу, что некоторых самых неприятных эпизодов могло бы и не быть, если бы мои родители понимали себя лучше.

Время шло, Регина устроилась на отличную работу, мой бизнес набирал обороты. Нам из Управления так и не звонили, прошло несколько месяцев. В принципе, я начал отвыкать от этой мысли. Если вы думаете, что там на выбор дают нескольких детишек, то сильно ошибаетесь. Они подбирают одного — исходя из ваших пожеланий. И вы можете отказаться всего три раза.

Мое здоровье восстанавливалось, душевное состояние соответствовало душевному состоянию довольного жизнью эгоиста. Многие вещи мне просто стали безразличны, ко многому научился относиться значительно спокойнее. Я стал дипломатичнее, дружелюбнее, пофигистичнее. Жизнь сама учит нас тому, как к ней относиться, только нужно уметь учиться.

У меня есть приоритеты — это семья, бизнес, здоровье. Собственно, на все остальное можно забить и вообще выкинуть из своей жизни. Важно научиться говорить «нет» и жестче относиться к людям убогим и запутавшимся в своей судьбе. Как раз тогда, когда понимаешь, что здоровый эгоизм действует на общество гораздо лучше, чем бесконечные дергания, то и начинаешь ощущать себя вполне гармоничным человеком.

Однажды в апреле 2011 г. нам позвонили и сказали, что нужно пройти медкомиссию заново. Ну, якобы сроки истекли, надо продлить. Мы, честно говоря, уже как-то и не испытывали рвения, но ради приличия я все же сходил в Управление, чтобы еще там пару документов продлить.

Меня встретили хитрым взглядом… и сказали, что в 17-й больнице нас дожидается кое-кто совсем крошечный. Ему всего неделя от роду, у него серьезный взгляд и совсем нет родителей. Это было шоком, это было реально неожиданно.

А на следующий день мы уже были там. И держали ребенка на руках. Имя, которые мы носили в своих сердцах семь долгих лет, — Максим — стало именем этого чуда мгновенно. Он лежал туго спеленутый, обкаканный, не плакал, лишь смотрел на нас умненькими темными глазками.

Когда Максим в будущем спросит нас, как он появился на свет, то мы ответим: «Сынок, мы так долго тебя искали и однажды нашли. Ты лежал там и ждал нас». Но все это неважно.

Максимка лежит в кроватке, раскинув руки, он улыбается во сне. Рядом на диване заснула уставшая за день жена. Она вздрагивает от каждого шороха и каждый раз смотрит на сына — дышит ли он? На часах почти два после полуночи, я дописываю эту книгу.

И я счастлив.

Content

Андрей Сергеевич Мухачев
Андрей, его шеф и одно великолепное увольнение. Жизнь в стиле антикорпоратив

Пролог

Халва и туалет

Брат, книги и лохи

Как 14-летний мальчик порно для геев продавал

Поставили на бабки

Первая любовь

Универ, друзья и телочки

Супермаркет «Пятерочка»

Как меня в армию призывали

Служим Отечеству

Посреди снежного поля

Печать

Мифы о нашей армии

Ужасы нашей армии, или Заключительная часть, веселая

Антикорпоратив родился в армии

Какие бывают зависимости?

Блоггинг и антикорпоратив

После армии

Антикорпоративная этика

Свое дело с 9 лет. Камерон Джейсон, по мотивам книги «Все в ваших руках»

Что такое антикорпоратив?

Тем временем, рассекая на машине…

Люди, которые уходят в никуда

Я. Уволился. Я. Вернулся

Доброе утро, страна!

Притча о яблоне

Начало заработка онлайн

Лето

Диверсифицируй это!

Рабочая схема диверсифицированного гарантированного дохода из Сети

Итак, почему работать в офисе лучше, чем дома?

Срыв

Антидепрессанты

Теория разумного эгоизма

Как стать предпринимателем?

Публичность как стартовый капитал

Я помню тебя!

Сбербанк против нас

Правила восхитительных отношений

15 апреля 2010 г

Учимся правильно открывать двери

О рекламе на ТВ и в Интернете

Первый клиент

Шесть видов актуальных, недурацких видов бизнеса на услугах

Самые веселые и нестандартные методы рекламы SEO-услуг

Бизнес с близкими друзьями и родственниками

Лето 2010 г

Максимка