Сара Дуглас

Звёздный Человек

IV

Ничего, кроме тупого бормотания!

Потому что пророчество данное в древности

И непонятое позже,

Свершилось, как было предсказано прежде;

Не позволило думать о чужом благе тоже,

Было просто лепетом ради лепетания.

Потому что я никогда не шептал о личных делах

В пределах слышимости кота иль мыши,

Нет, не себе одному, в чулане тесном,

Но я его крикнутым с высот домов слышал;

Всё стало известно.

Кто сказал ему что мы были там?

V

Не тот серый волк-старик, что не вернулся

Из мест полных волков, где он покоился — дикий край;

Он собрал кости чтобы в них его обросший щенок вгрызся;

А теперь, сам грызи их, и вой, и умирай.

Alfred, Lord Tennyson, from Part II.v of Maud[1] (перевод Michael G. Khmelnitsky)

Пророчество Разрушителя

Однажды день придёт такой, родятся брата два,

И будет Рогом нелюбим рождённый у Крыла.

На север движется другой, начав событий круг,

Создаст он призрачную рать, пошлёт её на юг.

И если первый из двоих стал Человеком Звёздным,

Другой же — Разрушитель суть — нашлёт свой холод грозный.

И льдом покроется земля и снег валИт стеной,

И беззащитно ляжет плоть под коркой ледяной.

Чтобы угрозу отвести, другого победить,

Должны мы Звёздного от пут злой лжи освободить.

Когда же быстро Тенсендор мы к жизни возвратим,

То распри старые, раздор навеки прекратим.

Но если Плуг, Крыло и Рог единства не найдут,

То Разрушение придёт, и все они падут.

Разрушит Звёздный Человек себя своею силою,

И станет тело для его сознания могилою.

Нельзя прошедшее вернуть, хоть жаль бывает дней,

Чем раньше в драку вступит он, тем сбудется верней.

Хранители пройдут свой путь с начала до конца,

Покамест не разрушит мощь их верные сердца.

Дитя, мотая головой, заплачет вдруг навзрыд,

Убийца мужа со вдовой в постели возлежит,

Искусством древним воскрешён давно угасший храм,

И города опять стоят, в местах, где были, там.

Уж больше сотни лет подряд

Те души в колыбельках спят,

Нарушен будет их покой —

Им петь над смертною землёй.

Едва лишь тёмная вода блестящим выкрасит глаза,

Над миром прогремит гроза,

Не просто так — красивый жест,

Так радужный был создан жезл.

Из жира мёртвых он сОздал ужаснейшую тварь —

она любого разорвёт, ей никого не жаль.

Внутри её — таких же девять,

Чтоб в силу тёмную поверить.

Послушай, я скажу любя,

Хоть сила жезла у тебя,

Но даже с силою в руках

Твой путь не будет в облаках.

Предатель средь твоих друзей,

Стоит он за спиной твоей,

Плетёт он заговора нить.

В ловушку хочет заманить.

Когда в твоей любви глазах

Горит надежда, боль и страх,

Себя не дай им пошатнуть,

Иначе к смерти выбран путь.

Питает ненавистью Разрушитель силу,

Но следовать ему — вот путь в могилу.

Прощение лишь одно, без разговора

Спасти сумеет душу Тенсендора.

День Силы

Это был долгий день, день, когда Аксис пытался убить Азур, а потом женился на ней. Это был день наполненный силой, и эта сила очень просто манипулировала жизнями людей. Сила Чародейки — ещё неиспытанная, и, на данный момент, неуправляемая — преобладала над всем этим утром. Сйчас, когда Чародейка улыбалась и целовала мужа, эта сила лежала спокойно, выжидая.

Но ворота, которые замыкали силу Азур и её личность были захлопнуты в этот день, так и другие ворота были плотно закрыты, так что другая сила передвигалась — и не всё из происходящего приветствовалось Пророчеством.

Когда Чародейка откинулась от мужа, принимая тепло и любовь её друзей и семьи, сила двигалась по Тенсендору. Это будет долгий день.

Аксис вытащил кольцо Чародейки из тайного карманчика его бриджей. Он держал кольцо так, что все в комнате могли видеть, затем надел кольцо на безымянный палец левой руки Азур[2]. Оно подошло точно, сделанное специально для этой женщины и для этого пальца.

"Добро пожаловать в Дом Звёзд и быть мне верной помощницей, Чародейка. Мы будем вместе на этом пути вечно."

"Вечно? — сказала Хранительница Ворот. — Вы и Чародейка? Навсегда? Как Вы пожелаете, Звёздный Человек, как Вы пожелаете."

Она засмеялась, затем вынула два шара из чаши, стоявшей перед ней на столе, и осмотрела их. "Вечно," — пробормотала она, размещая шары внутри группы из семи сверкающих шаров, лежащих на столе перед нею. Величественный. "Девять. Завершено. Круг завершён. Наконец… Наконец!"

Она замолчала, погружённая в мысли. Её пальцы дрожали. У неё уже есть один ребёнок, будут и другие. А затем… другие…

Она подержала руку над одной из чаш снова, резко погрузила её внутрь, и вытащила ещё четыре шара. Она уронила их в кучку мягко светящихся золотистых шаров, которые представляли тех, кто не должен был идти через её ворота. Ничтожный.

"А ну ещё один!" Гримаса боли перекосила её лицо. Её рука поднималась медленно и тряслась, она зарычала и вытащила тусклый чёрный шар из кучки тех, кто отказался идти через её ворота.

Она зашипела на Хранителя Ворот, который отказывался отпускать душу без точной и честной оплаты. "Ну, что соответствует ли это твоему обещанию, Волчья Звезда? Так ли это?"

Она уронила шар вместе с четырьмя другими на кучку Ничтожных.

"Достаточно," сказала она с облегчением. "Дело сделано. Достаточно."

Фарадей подтянула ослу подпругу и проверила боковые мешки и корзины. Она не везла слишком много с ней: чашу из заколдованного дерева с серебряной шкуркой, которую она получила очень давно, серебряную мантию, которую подарила ей Мать, несколько дополнительных одеял, пару крепких башмаков на случай плохой погоды, и немного запасной одежды. "Это не так много для вдовствующей королевы," думала Фарадей, стараясь контролировать свои эмоции. Где челядь? Позолоченная повозка и украшенные сбруей лошади? Два белых осла являлись ничтожной оценкой того, что она сделала для Аксиса и Тенсендора и того, что она ещё сделает.

Повозка и лошади? Зачем они ей? Всё, что ей нужно — это любовь человека, который не любил её.

Она подумала о Азур и Каелум, завидуя женщине, разделяющей её удовольствие от сына. Ну, думала она, это — неважно. Я — мать сорока двух тысяч душ. Конечно же, рождение их даст мне достаточно боли и удовлетворения.

В стойлах, как и во всём остальном дворце Карлон, было тихо и спокойно. Незадолго перед тем как она покинула Сентинелов, Фарадей слышала, что ближайшие к Аксису и Азур принцы и командиры были вызваны в помещения, в которых Фарадей оставила их.

"Обручение, я надеюсь," пробормотала Фарадей, не зная, радоваться ли судьбе Азур или рыдать о своей.

Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить себя. У неё была собственная роль в Пророчестве, и она могла увести её далеко от дворца. Фарадей не могла дождаться момента, когда она сможет покинуть дворец и город. Никакие счастливые воспоминания не связывали её с ними. Даже последние восемь дней и ночей, которые она провела на половине Аксиса, обернулись ничем другим, как ложью и предательством. И от этих воспоминаний Фарадей хотелось убежать более всего.

Почему никто не сказал ей о Азур? Каждый приближённый к Аксису и, даже удалённые от него, знали о его любви к Азур, но никто даже и не подумал сказать Фарадей. Даже Сентиннелы.

"Вы позволили мне думать, что поскольку Борнхелд мертв, Аксис будет мой, — выкрикнула она Сентинелам. — Всё, что подбадривало меня во время этого хрупкого брака, была мысль, что однажды мои усилия по выполнению Пророчества будут вознаграждены любовью Аксиса, и эта идея была ложной."

Огден и Веремунд опустили головы от стыда, а когда Ир шагнула, чтобы успокоить Фарадей, она рванулась прочь.

"Ты знал? — закричала Фарадей на Джека. — Знал ли ты с самого начала, что я потеряю Аксиса?"

"Никто из нас не знал всех тонкостей и хитростей Пророчества, милая"- ответил Джек, его лицо было непроницаемым.

Фарадей уставилась на него, почти ощущая ложь, которую он произнёс.

Она вздохнула. Встреча с Сентинелами пошла неправильно. Сейчас она сожалела о тех неприятных словах, которые она сказала им перед тем как уйти. Огден и Веремунд поспешили догнать её, их щёки пересекали слёзы. Они спросили её, куда она направляется. "За Пророчеством, в котором Вы верили мне", — внутри Фарадей всё сломалось.

"Тогда возьми наших ослов, вместе с мешками и корзинами," — просили они. Фарадей коротко кивнула: "Если Вы так желаете."

И она оставила их, стоящих в коридоре, таких же жертв Пророчества, какой была она сама.

Сейчас всё, что она знала, что должна пойти на восток, и, что рано или поздно, она начнёт передачу рассады из питомника Ура в Заколдованных деревьях Священной рощи в этот мир.

Фарадей собрала поводья спокойных ослов и повернула к выходу из конюшни. Полностью замотанная и скрытая тенью фигура появилась у входа. Фарадей подпрыгнула от неожиданности, её сердце билось в груди.

"Фарадей?" — спросил тихий голос, и она она выдохнула с облегчением. Ей подумалось сначала, что эта тёмная фигура должна оказаться Волчьей Звездой.

"Эмбез! Что ты делаешь здесь? Почему ты так оделась?"

Эмбез накинула капюшон на голову. Её лицо было бледным и усталым, в её глазах отражалось напряжение бессонных ночей.

"Ты уезжаешь, Фарадей?"

Фарадей уставилась на женщину, вспоминая как Эмбез, вместе с Сентинелами, настаивала на её браке с Борнехелдом. Помнила она и то, что Эмбез и Аксис были любовниками много лет. Ну, как ты могла отговаривать меня от Аксиса и толкать в постель к Борнехелду, думала она печально, когда ты наслаждалась Аксисом столько времени. Но Фарадей заставила себя вспомнить, что Эмбез делала то, что считал лучшим для юной девушки, необученой сложностям дворцовых интриг. Эмбез ничего не знала ни о пророчествах, ни о водовороте, даже после того, как тот втянул так много жертв своими вращающимися тёмными краями.

"Да. Тут нет места для меня, Эмбез. Я уезжаю на восток," — ответила она, умышленно неопределённо, давая возможность Эмбез думать, что она возвращается домой к её семье в Скарабост.

Руки Эмбез перекрестились перед нею: "Что тогда будет с тобой и Аксисом?" Фарадей уставилась недоверчиво на неё, пока до неё дошло, что Эмбез, возможно, ничего не знает о событиях дня.

"Я оставляю Аксиса его любовнице, Эмбез. Я оставляю его Азур." — её голос был таким слабым, что Эмбез прилагала усилия расслышать его.

"О, Фарадей," сказала она, поколебавшись всего долю секунды, перед тем как подойти и крепко обнять женщину. "Фарадей, прости меня, что я не сказала тебе… о… ну, о Азур и её сыне. Но я не могла найти слов, а через несколько дней я себя убедила, что ты обо всём знаешь. Потому что Аксис должен был тебе сказать. Однако я видела твоё лицо вчера, когда Аксис признал Азур и назвал её сына, как наследника; тогда я поняла, что Аксис ничего не сказал тебе. И никто не сказал. Фарадей, пожалуйста, прости меня."

Фарадей, в конце концов, расплакалась — то, что она не позволяла себе с того ужасного момента на церемонии, когда она осознала глубину предательства Аксиса. Она всхлипнула, и Эмбез обняла её отчаянно. Несколько минут две женщины стояли в полутёмном стойле, затем Фарадей потянулась назад и утёрла глаза, естественная улыбка осветила её лицо. "Спасибо тебе, Эмбез. Мне необходимо было это." "Если ты направляешься на восток, твой путь лежит через Тэйр," сказала Эмбез. "Пожалуйста, Фарадей, позволь мне сопровождать тебя до Тэйр. В Карлоне теперь нет места и для меня. Тимозел ушёл, бог знает куда, два моих ребёнка далеко отсюда, они оба женаты; а я не думаю, что Аксис или Азур будут чувствовать себя уютно в моём присутствии." "Как и в моём, — подумала Фарадей. — Отвергнутые любовники — всегда источник смущения. Юдит дожидается в Тэйр, и нуждается в моей компании. И тут есть ещё… другие… причины для моего возвращения домой." Фарадей заметила колебания старшей женщины: "Звёздный Скиталец?" — спросила она.

"Да, — ответила Эмбез после мгновенной заминки. — Я была дурой, когда поддалась на его отработанные соблазны, но старый и удобный мир, который я знала, раскололся на части, так, что я чувствовала себя потерянной, одинокой, ни в чём не уверенной. Он был изгнанником, и я… я, бывшая любовница его сына, была для него соблазном, которому он не мог сопротивляться. — Кривая усмешка перекосила её лицо. — Я боюсь, что обманываю себя, Фарадей, и эта мысль ранит меня больше, чем любая другая боль, которую я пережила за прошедшие месяцы. Звёздный Скиталец использовал меня, только чтобы удовлетворить своё любопытство, он совершенно не думал обо мне. Мы даже не обсуждали дружбу между мной и Аксисом."

Мы обе были использованы и брошены этими чёртовыми мужчинами из семьи СанСоар, думала Фарадей. "Ну," сказала она, "не дальше Тэйр, ты сказала? Сколько времени потребуется тебе, чтобы собраться?"

К её удивлению Эмбез расхохоталась. "Столько времени сколько потребуется чтобы оседлать коня. У меня нет ни малейшего желания возвращаться во дворец. На мне уже удобная одежда и хорошие башмаки, а, если мне что-нибудь понадобится, — у меня есть золото в кошельке. Нам не придётся голодать в пути." Фарадей улыбнулась. "мы не будем нуждаться в еде в любом случае." Она похлопала по одной из седельных сумок. Эмбез застыла в изумлении, глядя на пустую сумку, но Фарадей коснулась её руки. "Пошли, пошли отсюда от этих мужчин семьи СанСоар. Найдём смысл нашей жизни где-нибудь ещё."

В то время как Фарадей и Эмбез покидали дворец Карлон, далеко на севере Тимозел сидел в раздумье на тоскливом берегу залива Маркл. Справа от него высился неприветливые горный хребет Маркл, длиной почти пятьдесят лиг вдоль западной границы Алдени.

Непрекращающийся холод, сухие ветра, дующие с моря Андейс, делали невозможной любую жизнь в этих горах. Тёмная вода, которую видел Тимозел, соответствовала мрачности его ума. Если далеко на юге Эмбез беспокоилась о потерянном сыне, Тимозел не думал о своей матери. Горграел занимал его мысли во сне и наяву.

Последние девять дней Тимозел продвигался так далеко, как он мог, к северу. С каждой лигой, на которую он удалялся от Карлона и Фарадей, он чувствовал как Горграел сжимает его душу в своей хватке всё сильнее и сильнее. Ужас, который Тимозел испытал, когда Фарадей уронила горшок и разорвала связи, скреплявшие его с ней, ослаб, но не покинул его полностью. В эти странные часы, когда он умудрялся немного поспать, кошмары неизменно снились ему, и он просыпался с криком. Трижды в этот день он засыпал, падая из седла, только для того, чтобы опять увидеть Горграела во сне, его когти впивались в шею Тимозела, его отталкивающее лицо приближалось к лицу Тимозела. "Мой," шипел Горграел во сне. "Мой! Ты теперь мой!"

С каждым шагом к северу кошмары становились всё сильнее. Если бы только он мог отвернуться от Горграела и помчаться в Карлон! Просить прощения у Фарадей, найти какую-то возможность восстановить его обеты Защитника. Но когти Горгаела погрузились слишком глубоко.

Отчаяние охватило Тимозела, и он плакал, скорбя о мальчике, которым он был когда-то, печалясь из-за договора, который он был вынужден заключить с Горграелом, печалясь о потере дружбы с Фарадей. Рядом с ним лежал остывающий труп последней лошади, которую он загнал. Животное, шатаясь, остановилось, замерло на секунду, а затем рухнуло на песчаный пляж. Это была шестая лошадь, которую он погубил за последние дни. Тимозел выдернул ноги из стремян и перемахнул ногой спину падающей лошади; прежде чем лошадь рухнула на землю, он уже стоял, соскочив с неё одним ловким движением. Тимозел сел на песчаный пляж, глядя на серые волны, он стал думать, что делать дальше. Как он будет двигаться на север теперь, когда он загнал эту чёртову лошадь? И что было главным, что гнало его на берега залива Маркл? Если он хотел попасть на плато Джервойс, то оно было расположено на много лиг к западу, затем на север в контролируемый Скраелингами Ичтар через проход Горкен, затем севернее, севернее, севернее в ледяную крепость Горгаела. Это будет тяжёлое путешествие, возможно длиною в месяц, и только настойчивость Тимозела и его связь с Горгаелом позволит ему завершить путь. Когда очередная лошадь падала, Тимозел крал другую, что не было чересчур сложной задачей в густо населённых районах Авонсдейла. Да, вот, только трудно найти лошадь в пустынных районах окружающих залив или в самих горах. Он расправил плечи. Что ж, тогда он пойдёт пешком, и Горграел, если он хочет заполучить Тимозела, без сомнения поможет. Но не сегодня.

Даже боязнь посланных Горгрелом кошмаров не удержит Тимозела от сна сегодня. Он вздрогнул от холода и плотнее замотался в плащ, стараясь устроиться поудобнее на холодном и сыром песке. Как-нибудь он должен умудриться набрать достаточно топлива, чтобы держать себя в тепле эту ночь. Ворчание его желудка напомнило ему, что он не ел уже более двух дней, и он подумал, сможет ли он поймать какую-либо рыбу в глубинах залива.

Его глаза сузились, когда он стал всматриваться. Что это вынесло море? Примерно в сотне шагов от него Тимозел увидел маленький темный бугор качающийся на волнах. Он слышал истории о китах, которые жили в море Андейс и думал, не может ли этот бугор быть спиной одного из этих существ. Тимозел смотрел пристально, мигая на солёном ветру. Когда тёмный силуэт приблизился, Тимозел поднялся на ноги. "Что это?" прошипел он.

Бугор превратился в силуэт закутанного человека, гребущего на крохотной лодочке. Он направлялся прямо к Тимозелу. Тупая головная боль, которая терзала Тимозела, резко превратилась в ослепительный жар, и он скорчился на песке. Но боль исчезла так же быстро, как возникла, и успокоившийся Тимозел медленно распрямился. Когда он опять взглянул вперёд, то увидел что человек и его лодочка уже были почти у берега. Тимозел вздрогнул. Человек был закутан, лицо его было закрыто капюшоном и не было видно, однако, было ясно, что это не простой рыбак.

Но что раздражало Тимозела более всего, это то, что хотя человек создавал иллюзию энергичной гребли, весла погружаясь в воду не создавали всплеска, а лодка двигалась так плавно, как будто была толкаема какой-то могучей рукой из-под воды.

Магия! Тимозел отступил назад, когда лодка плавно скользнула на берег. Человек сложил вёсла и укутался ещё сильнее. Тимозел мог чувствовать, что тот улыбался, хотя и не видел улыбки. "А, Тимозел," сказал человек глубоким музыкальным голосом, плавно сходя с лодки и пересекая полосу песка, разделяющую их. "Как тебе повезло, что ты дождался меня".

Руки Тимозела вспотели, и он с трудом удерживался от того, чтобы не вытереть их о плащ. Впервые за последние девять дней мысли о Горграеле покинули его мозг. Он уставился на тёмного человека, который остановился в четырёх или пяти шагах от него.

"Тимозел, — сказал человек, и, несмотря на все свои страхи, Тимозел слегка расслабился. Не может человек с таким нежным голосом иметь нечестные намерения. — Тимозел, уже поздно, и я буду благодарен за место около твоего костра до утра." Вытаращась, Тимозел смотрел через плечо, куда человек указывал. Яркий огонь разгонял темноту, большой кролик, насаженный на вертел, и нежный пар выходящий из горшка на углях. "Как?" начал Тимозел, сомнения и страх вернулись в его разум. "Тимозел, — сказал человек, его голос соскользнул даже в более глубокий тембр. — Должно быть, ты разжёг костёр раньше и из-за усталости забыл об этом."

"Да, — плечи Тимозела расслабились с облегчением. — Должно быть так. Мой разум запутался совсем".

Улыбка из-под капюшона сделалась шире. Бедный Тимозел, столько неприятностей. Его разум был затемнён так долго, что теперь очень легко манипулировать им.

"Кролик хорошо пахнет," сказал он, беря Тимозела под руку. Удивительно! Все следы головной боли исчезли немедленно после этого прикосновения. "Поедим?"

Через час Тимозел сидел у огня, чувствуя себя более расслабленным, чем за прошедшие месяцы. Он не возражал больше, что его компаньон не хочет раскрыть свою сущность. В эти прошедшие месяцы он повидал немало странных существ, похожих, например, на те мерзости, что ползают сейчас около преступного дворца Карлон.

Его губа изогнулась.

"Тебе не очень понравилось, то что ты видел в Карлоне, Тимозел?"

"Отвратительно," сказал Тимозел.

"Да, абсолютно отвратительно"

Тимозел вздрогнул, его ненависть к Икарии рвалась из его тела. "Борнхелд пытался остановить их, но не сумел."

Тёмный Человек пожал плечами: "К несчастью."

"Предательство уничтожило его."

"Конечно."

"Он должен был победить!" Тимозел сжал кулаки и упёр свой взгляд через огонь в замотанного в плащ человека. "Он должен был. У меня было видение."

Он остановился. Зачем он упомянул видение? Будет этот странный человек смеяться над ним?

"На самом деле?" Голос странного человека не содержал даже намёка на насмешку, напротив, в нём чувствовалось благоговение. "Ты должно быть принадлежишь к бессмертным, Тимозел, если у тебя бывают предвидения."

"Но я боюсь. что видение обмануло меня."

"Ну, — сказал замотанный медленно и как будто с неохотой, — я много путешествовал, Тимозел, и видел много странных знамений, и даже, слышал странные истории. Одна из вещей, которую я понял — это что видения могут быть неправильно истолкованы, неправильно поняты. Не поделился бы ты, — тут его руки скрестились нервно перед ним, — Не поделился бы ты своим видением со мной?"

Тимозел наблюдал незнакомца сквозь полуприкрытые глаза. Он никогда не делился деталями своих видений с кем-нибудь, даже с Борнхелдом, хотя Борнхелд знал, что Арктор дал возможность Тимозелу предвидеть его победу над Аксисом.

Да, только Борнхелд не победил, не так ли? И Артор выглядел бессильным против Запрещённого вторжения, даже с учётом того, что Брат-лидер тараторил бессильно перед Аксисом. Тимозел опустил свой взгляд и потёр глаза. Похоже, что видение было нестоящим. Не более, чем фантазия.

"Расскажи мне своё видение, — прошептал человек. — Расскажи."

Тимозел колебался.

"Я хочу слышать его. Поделись со мной"

"Возможно, я и скажу тебе, — сказал Тимозел. — Оно повторяется снова и снова. Всегда одинаково. Я еду верхом на громадном и благородном чудовище. Оно кричит таким голосом, что всё вокруг содрогается."

Пока Тимозел говорил, он почувствовал видение снова, его голос убыстрился, слова вылетали из его рта. "Я сражался за Великого Лорда, и от его имени я командовал армией, которая распространялась на лиги в каждом направлении."

"Бог мой," сказал Тёмный Человек. "Это действительно великое видение!"

"Сотни тысяч выкрикивали моё имя." Тимозел наклонился вперёд, его голос стал серьёзным. "Они выполняли мой любой приказ. Враг бежал в ужасе, не в силах противостоять. Замечательные победы были одержаны мной… во имя моего Лорда я собирался очистить Ачар от грязи вторгнувшейся в него."

"Если бы ты сделал это, твоё имя стало бы легендой навсегда" сказал Тёмный Человек, и Тимозел мог слышать восхищение в его голосе.

"Да, да, так и будет. Миллионы будут благодарны мне. Но, я вижу больше."

"Скажи мне!"

"Я вижу себя, сидящим у огня с моим Лордом, и Фарадей с нами. Битвы окончены. Всё было хорошо. Я… я нашёл свою судьбу. Я нaшёл свой свет."

Он быстро опустил голову в ладони, а когда он снова поднял голову, темный человек мог видеть, что глаза покраснели и выглядят печально. "Но всё это было ложью."

"Как так?"

"Борнхелд лежит мёртвый. Я видел Аксиса, вырывающего его сердце. Его армии разбиты или предали его имя и перешли на сторону Аксиса. В любом случае Борнхелд никогда не даст мне команду."

"Он не поверил твоему видению. Может быть поэтому он и проиграл," — сказал незнакомец, и Тимозел медленно кивнул.

"Сейчас Фарадей лежит с Аксисом и станет его женой, а мы потеряли всё. Всё. И сейчас… сейчас…"

"Сейчас?" спросил Тёмный Человек. "Бывают с тобой другие предвидения? Может быть, сны?"

Глаза Тимозела блеснули, а его подозрительность вернулась опять. "Откуда ты знаешь?"

"О," сказал Тёмный Человек, успокаиваясь. "Ты на себя посмотри. Ты выглядишь как человек измученный видениями."

"Это не видения занимают мои мысли сейчас, а тёмные кошмары, которые высасывают мою душу!"

"Возможно, ты опять толкуешь их ошибочно!"

"Как я могу ошибаться в трактовании факта, что Горграел сомкнул когти на моей душе!" — всё хватит! Он остановился, ужаснувшись. Никогда, никогда не говорил он никому о Горграеле.

Как Горграел накажет его за то, что он разгласил тайну?

Незнакомец не выглядел взволнованным от упоминания Горграела. "Ну, да, Горгриел — мой лучший и самый дорогой друг".

Тимозел отпрянул в ужасе, почти опрокинувшись назад, чтобы увеличить дистанцию между собой и незнакомцем.

"Твой друг?"

"Ну," сказал тёмный человек. "Я боюсь, что ты попал под влияние злобных слухов о Горграеле, который очищает эту землю"

Тимозел уставился на него.

"Тимозел, мой друг, как может Горграел быть злобным и тёмным, если он борется за те же цели, что и ты?"

"Что ты имеешь в виду? Как может это ужасное существо не быть злобным и тёмным?"

"Поверь в это, Тимозел. Горграел и Борнхелд боролись за одинаковые цели."

"Что?" Похоже, что мне нужно бы отрезать незнакомцу голову и покончить с этим, думал Тимозел.

"Послушай меня," сказал Тёмный Человек спокойным холодным голосом. "Горграел ненавидит Запрещённых, Икарии и Авар как и Борнхелд. Горграел хочет видеть их поражение, как и Борнхелд хотел. Оба разделяют общую цель."

Тимозел всеми силами старался понять слова незнакомца. Да, это — правда, что Борнхелд ненавидел Запрещённых и стремился к их поражению. Неужели Горграел хочет того же?

"Будь уверен, он — хочет, — прошептал Тёмный Человек. — Будь уверен, он — хочет."

"Но Пророчество говорит…" Тимозел старался припомнить точно, что говорит об этом Пророчество.

"Э-э-э! — Тёмный Человек ухмыльнулся сам себе под своим капюшоном. — Пророчество — это ничто иное, как инструмент Запрещённых для затуманивания людских мозгов и развития недоверия у них к их спасителю Горграелу."

"Да…да…" Тимозел обдумывал происходящее. "Это имеет смысл."

"И Горграел хотел бы убить Аксиса так же сильно, как Борнхелд хотел."

"Аксис," теперь голос Тимозела наполнилась беспричинной ненавистью.

"Кто привёл Запрещённых назад ползать по землям Ачара, Тимозел?"

"Аксис!" прошипел Тимозел.

Тёмный Человек заговорил очень медленно, подчёркивая каждое слово.

"Горграел собирается убить Аксиса и освободить эти честные земли от Запрещённых. То ли это, чего хочешь ты?"

"Да. Да, я хочу этого!"

"Горграел поможет спасти Фарадей от подлых ловушек Аксиса и Запрещённых."

"Фарадей! Поможет он спасти Фарадей? Есть ли ещё надежда сделать это?"

"С твоей помощью, Тимозел. С твоей помощью."

"С моей помощью? Сможет он хотя бы оправдать себя перед Фарадей?"

"Ах, Тимозел," сказал Тёмный Человек уныло. "Горграела неправильно воспринимают, и, хотя он борется за справедливую цель, он не может руководить войсками." Он вздохнул. Тимозел, слушая, невольно приблизился ещё ближе. "Тимозел, нам нужен командующий. Он нужен тебе, а ты нужен ему. Вместе вы сможете очистить Ачар от этой скверны."

Слабый голос внутри Тимозела говорил ему не слушать этого человека и не верить его приглаженным словам. Разве Борнхелд не боролся с Горграелом? Разве Скраелинги не такое же зло как Запрещённые? Однако, под тяжестью колдовства, сплетённого против него и черноты, разъедающей его душу, Тимозел откинул эти сомнения, как несуществующие. Горграел — вот кто восстановит чистоту и здоровье Ачара!

"Позволит ли он мне командовать армией?"

"Да, несомненно! Он знает, что ты великий воин."

Тимозел откинулся назад, восторгаясь. Командовать войсками, наконец! Даже Борнхелд никогда не давал ему такой власти!

"Разве ты не видишь, Тимозел?" спросил Тёмный Человек, заканчивая плести свои лживые сети. "Разве ты не понимаешь? Горграел и есть Великий Лорд твоих видений. Предназначение привело меня на юг встретить тебя, чтобы помочь тебе добраться до севера, где твой Лорд передаст тебе управление своими армиями."

"Всё это — правда?" Тогда, возможно, его видение исполнится. Что ж, у него есть ещё шанс сделать что-нибудь хорошее. Да, судьба свела их вместе.

"Чистейшая правда, Тимозел."

Тимозел ещё раз подумал обо всём этом. Одна только мысль грызла его. "Но почему тогда Гаргриел тревожил мой сон такими ужасными снами?"

Незнакомец вытянул руку и положил её на плечо Тимозела. "Запрещённые отчаянно стараются настроить тебя против Горграела. Они инициировали эти сны, а не Горграел. У тебя больше не будет таких снов."

Я не раз говорил Горгриелу, думал Тёмный Человек. Никогда не было такой необходимости смущать разум этого мальчика такими снами, однако, Горграел всегда был склонен к мелодрамам.

Все сомнения покинули разум Тимозела. В конце концов он нашёл верный путь. Его видения были правдивы.

"Освободит Горграел Фарадей из подлых когтей Аксиса?" спросил он.

"О, можешь быть уверен," сказал тёмный человек. "Можешь быть уверен. Он будет хозяином, которому ты будешь горд служить. Ты будешь сидеть у огня со своим Великим Лордом, Тимозел, вместе с Фарадей; сидеть и потягивать вино."

"О," восторженно вздохнул Тимозел, позволяя видению охватить его.

"Сейчас," Тёмный Человек поднялся с грацией Икарии, которую он не смог полностью подавить. "Почему бы нам не отправиться к Великому Лорду? У меня есть лодка, и через несколько часов мы будем в его крепости. Крепости твоего спасителя. Ты идёшь?"

"Друг," Тимозел стоял около тёмного человека, отряхивая песок с плаща. "Ты не назвал мне своего имени."

Тёмный Человек глубже спрятался в капюшон. "У меня много имён," тихо сказал он, "Но ты можешь звать меня — Друг."

Пока Тимозел влезал в лодку, он понял, что голос Друга звучал очень знакомо. Почему? Кто это такой? Где он слышал этот голос раньше?

"Тимозел, что-нибудь не так?"

Тимозел уставился на человека, затем тряхнул головой и влез в лодку.

"Нет, Друг," сказал он. "Всё в порядке."

* * *

Джейм стоял на коленях перед иконой своего обожаемого Артора Пахаря, истинного бога всех жителей Ачара, или, по крайней мере, того кто им был до неудач последних недель.

Ещё недавно Брат-Лидер Сенешаль, самый главный посредник между Артором Пахарем и сердцами и душами жителей Ачара, теперь Джейм был посредником только между его разбитой душой и призраками его мечты и амбиций. Когда-то он манипулировал всеми — от королей до крестьян, теперь он мог манипулировать только застёжками своих сандалий. Когда-то он сидел в великой башне Сенешаля, теперь Запрещённые забрали башню себе и сожгли накопленные столетиями знания. Раньше он легко общался с властями, имея за спиной мощь военного крыла Сенешалей, Топороносцев и их Боевой Топор. Сейчас остатки Топороносцев отставили свои топоры для службы ужасным Запрещённым, а их Боевой Топор теперь претендовал на звание Принца Запрещённых. Боевой Топор. Он был как сын для Джейм, пока не предал обоих: и любовь Джейм и Сенешалей, чтобы с помощью Запрещённых вернуться в Арчар. Раньше Джейм наслаждался дружбой и поддержкой своего старшего советника Морисона. Но сейчас Морисон покинул его.

Медленно Джейм поднялся с колен и стал рассматривать камеру, в которой он был заключён последние девять дней. Они не оставили ему слишком много. Деревянный стул и простой стол. Постель и одеяло. Больше ничего. Аксис думал, что Джейм может убить себя и приказал охране очистить комнату, оставив только то, что было необходимо.

Дважды в день стражи приходили с едой и другими нуждами, но всё остальное время Джейм был предоставлен самому себе.

Исключая двух посетителей. Глаза Джейм затуманились воспоминаниями..

Через два дня после гибели всех надежд Ачара в Палате Луны, Принцесса Ривка пришла повидать его…

Она молча вошла в комнату, и Джейм не знал, что она здесь, пока не поднялся с колен, закончив молитвы у святой иконы Артора.

В тот момент, когда Джейм повернулся и заметил её, у него во рту пересохло от волнения. Он никогда не мог предположить, что встретится лицом к лицу с женщиной, которую он и Морисон убили много лет назад.

Долгие минуты Ривка стояла и смотрела на него. Джейм не мог смотреть на неё, но ему помогла разница между её гордой позой и его сгорбленной и подчинённой. Как это может быть, думал он, что женщина, которая сделала так много плохого Ачару и Артору, может стоять здесь так, как будто справедливость на её стороне? Как она может стоять здесь прекрасная и царственная, женщина, которая была практически мертва, когда мы оба, Морисон и я, были сброшены к подножью ледяной стены Альп. Артор, почему ты позволил ей выжить? Артор? Артор? Ты слышишь меня?

"За что?" спросила она внезапно.

Удивляя самого себя, Джейм ответил, не повышая голоса. "За всё то что ты сделала плохого твоему мужу, твоей стране, твоему богу, Ривка. Ты не имеешь права жить."

"Не одна я делала плохое, Джейм," сказала она. "А ты хотел мне ужасной смерти. У тебя не хватило отваги, как я помню, перерезать мне горло."

"Это была идея Морисона, — сказал Джейм. — Он решил, что самое лучшее, если ты умрёшь в месте, достаточно удалённом от цивилизации, так что твои кости не будут разъедать почву Артора."

"И ты оставил моего сына живым".

"Он не был замешан в твоем злодеянии, как минимум, как я думал тогда.

Я не знал тогда, кто поместил ребёнка в твою утробу. Знай я это тогда, я бы не колебался и перерезал тебе горло, Ривка. Задолго до того, как ты получила шанс на это мерзостное рождение."

Руки Ривки слегка шевельнулись — это было единственным знаком того, как её задели слова Джейм. В этот момент она почти убежала, настолько была сильна её ненависть к нему, но нужно было спросить ещё одну вещь.

"Почему ты назвал моего сына Аксисом?"

Джейм моргнул, удивлённый вопросом, и постарался вспомнить. Он слегка пожал плечами: "Морисон назвал его."

"Но почему Аксис?"

"Я не знаю, Ривка. Может имя просто подвернулось в тот момент. Я не мог знать тогда, что он попытается стать осью[3], вокруг которой крутится наш мир, умирая."

Ривка глубоко вздохнула. "Вы отняли у меня сына и извращали его душу почти 30 лет, Джейм, оставили меня умирать медленной, затяжной смертью." Она шагнула вперёд и плюнула в лицо Джейм. "Они говорят, что прощение — это часть исцеления, Джейм, но я нашла невозможным простить то зло, которое вы сделали мне, моему сыну и его отцу."

Она повернулась и шагнула к двери.

Не успела она уйти, как Джейм заговорил. Откуда взялись эти слова, он не знал из-за знаний, скрывавшихся за ними, и их неожиданной свирепости, которая исходила не от него.

"Насколько я понимаю, что ты предала орнитолога Сеарлас, который теперь предал и отверг тебя, Ривка. Тебя отвергли, отбросили в сторону из-за того, что ты постарела. Предательство всегда возвращается к тем, кто предал."

Ривка повернулась и уставилась на него в ужасе. Хоть это и не было точным попаданием, но всё-таки было достаточно близко к правде, чтобы сделать ей больно. Была ли возмездием потеря любви Звёздного Скитальца к ней за предательство ею Сеарлас? Какую цену придётся заплатить за урон, который она принесла Магариз много лет назад? Она облизала губы и про себя прокляла голос, который предательски дрогнул.

"Я уверена, Джейм, что ты умрёшь ужасной смертью", сказала она.

Несмотря на бравые слова, тело Ривки дрогнуло, она бросилась к открытой двери, пробежала мимо поражённого стража вниз по коридору.

Джейм улыбнулся, вспоминая волнение Ривки. Но улыбка погасла, когда он обнаружил ещё одного посетителя.

Джейм услышал Аксиса ещё до того, как тот вошёл в комнату.

Тот постоял у закрытой двери немного, поговорил со стражем. Джейм знал, что Аксис играет с ним, позволяя звукам случайного разговора достичь места заточения Джейм.

И его тактика сработала. В животе у Джейм потяжелело, когда он услышал поворот ключа в замке.

"Джейм," входя в комнату, сказал Аксис спокойно.

Аксис всегда был окружен аурой власти как Боевой Топор, сейчас это ощущение усилилось десятикратно и несло неопределённую угрозу. Джейм открыл свой рот, чтобы начать говорить, но сказать было нечего.

"Я решил судить тебя, Джейм. Ривка сообщила мне о вашей беседе," сказал Аксис. "и о твоей хитрой попытке переложить ответственность за попытку её убийства на плечи Морисона. Но, не только то неправильно, что ты сделал мне и моей матери, и за что ты должен ответить, но и за то зло, которое ты принёс народу Тенсендора."

Голос и смелость вернулись к Джейм. "Сколько невиновных людей ты убил для своих порочных целей, Аксис? Право всегда на стороне победителя, не так ли?"

Аксис ткнул пальцем в бывшего Брата-Лидера. "А сколько невиновных людей убил я во имя Сенешала, Джейм? А за сколькими людьми виновными ни в чём, кроме неудобных вопросов, посылал ты своего Боевого Топора, чтобы вогнать их в землю? Сколько невиновных людей убил я? Ты мне это скажешь, потому что это ты посылал меня убивать их во имя Артора!"

"Я делал только то, что Артор говорил мне, Аксис. Я только делал то, что было правильным для Пути Пахаря."

Злость угасла на лице Аксиса и он недоверчиво уставился на Джейм. "Ты когда-нибудь спрашивал мир о себе? Ты когда-нибудь задумывался о узком и жестоком Пути Пахаря? Ты никогда не прекращал думать, что очарование Сенешала было разрушено, когда Икарии и Авар были допущены за пределы крепости тысячу лет назад? Ты никогда не прекращал спрашивать Артора?"

"Аксис, — сказал Джейм, шагнув вперёд. — Что с тобой случилось? Я думал я знаю тебя, И думал я могу верить тебе."

"Ты думал, что можешь меня использовать."

Аксис смотрел на Джейм ещё немного времени, потом повернулся к двери.

"Я использовал тебя только для благоденствия Артора," Джейм сказал так тихо, что Аксис почти не слышал его.

Аксис оглянулся на его прежде обожаемого Брата-Лидера. "Я не пожалею усилий, чтобы уничтожить Сенешал, Джейм. Я сотру его в порошок и проклятый Путь Пахаря в прах, как оно и должно быть. Я погребу вашу ненависть и фанатизм, и ваши беспричинные страхи, и я никогда не допущу такого или подобного такому поднять голову в Тенсендоре снова. Поздравляю, Джейм. Ты будешь свидетелем ещё при жизни полного разрушения Сенешала."

Лицо Джейм было совершенно белым и его рот дрожал. Он поднял руку. "Аксис!", но Аксис уже ушёл.

Память об этом посещении так взволновала Джейм, что он ещё раз начал коленопреклонённо молиться на икону Артора в поисках успокоения, которого он ожидал.

Стража отобрала у него прекрасную золотую и эмалевую икону Артора, которая занимала почётное место в центре наибольшей стены. В течение первых двух дней заключения Джейм трудолюбиво вырезал очертания великого бога на мягкой штукатурке стены. Даже принимая во внимание то, что он стёр ногти до основания, эти усилия были оправданы — у него была икона, на которую он мог молиться.

Он прижал лоб к полу.

Звуки шумного веселья на улицах в конце концов достигли его ушей ранним вечером. Любопытный, несмотря на его уныние, Джейм подошёл к окну.

Радостные толпы заполнили улицы, и Джейм вслушивался, стараясь понять, что там кричат.

Большинство из них шли с кружками пива, некоторые несли кубки вина. Все улыбались.

"Пьём за нашего правителя и его подругу!" Джейм слышал как один толстяк закричал, а толпа поддержала.

"Браки совершаются на небесах!" кричал другой, и Джейм с ужасом заметил, что этот клич исходил от одного из нескольких крылатых созданий в толпе.

Он нахмурился. Что, Аксис уже женился на Фарадей?

Маленький кусок штукатурки отвалился от стены и упал на пол позади него. Затем ещё один. Глубоко поглощённый созерцанием сцены на улице, Джейм не слышал этого.

"За здоровье Аксиса!"

"За Азур!"

Большая трещина рассекла стену, и кусок штукатурки размером с кулак упал на пол.

"Азур?" Джейм проговорил. "Азур?"

Всё больше обломков штукатурки падало на пол по мере того, как новые трещины разбегались по стене, но Джейм был настолько поглощён созерцанием ликующей толпы, что не слышал этого.

"Кто такая Азур?" Теперь Джейм прижался обеими руками и лицом к окну в усилиях разобрать крики толпы.

"Она — это одна из многих причин для твоей смерти, придурок."

Джейм вскрикнул от ужаса, и его взгляд переключился с происходящего на улице на отражение в стекле.

Штукатурка осыпалась на пол потоком, потому что стена позади него ожила.

Джейм тихонько вскрикнул снова, настолько поражённый ужасом, что не мог шевельнуться. Его взгляд оставался прикован к отражению.

Ничего из того, что случалось с ним в жизни не могло подготовить его к происходящему, хотя он точно знал что это такое.

Артор пришёл, чтобы взять реванш за падение Брата-Лидера его Сенешальства.

"Возлюбленный бог!", выдохнул Джейм.

В отражении Джейм видел как стена вспухла, покрылась буграми, занимая очертания иконы Джейм выцарапал на стене. Это было слишком поразительное зрелище для него, и Джейм, подавленный происшедшим, в ужасе закрыл глаза.

"У тебя не хватает сил посмотреть мне в лицо, Брат-Лидер? У тебя не хватает смелости посмотреть в лицо своего бога?" Джейм почувствовал, что неодолимая сила захватывает контроль за его телом. Внезапно он был повёрнут кругом, он ударился спиной об окно; всей силы, которая у него оставалась, хватало лишь на то, чтобы держать глаза закрытыми; часть его разума ещё не совсем онемела, с ужасом надеясь, что Артор использует слишком много силы, стекло за его спиной треснет, что позволит ему умереть хорошей смертью на булыжниках внизу.

Однако Артор соразмерял свои усилия, и Джейм ударился о стекло с силой недостаточной чтобы пробить его. Сила удерживала его в этом положении, его ноги свисали не доставая до пола, и никто из толпы, отмечавших свадьбу Аксиса и Азур не удосужился поднять взгляд наверх, чтобы увидеть Джейм висящего на стекле так прочно, как жестокий мальчик прикалывает муравья к листу бумаги.

Великий бог Артор Пахарь закончил свои превращения и шагнул в комнату. Он был потрясающе бешено сердит, и его ярость невозможно было терпеть, Джейм потерпел неудачу. Сенешал рушился, и скоро, даже оставшиеся его части будут унесены прочь злым ветром, который дул сейчас над землёй Ачара, День за днём Артор чувствовал потери душ, которые отвернулись от служения Артору и Пути Пахаря и стали поклоняться другим богам. Он был единственным правильным богом, требовал от всех признавать это, и любил это признание больше, чем другие боги. Он был изгнан много лет назад, но сейчас был готов придти на эту землю снова.

Джейм потерпел такую неудачу и настолько окончательно, что сам бог был вынужден покинуть его райское королевство чтобы покарать Брата-Лидера за его позорные неудачи по противостоянию Сенешала Звёздному Человеку.

"Что ты натворил, Джейм?"

Джейм вздрогнул и почувствовал, что Артор освободил те мышцы, которые нужны чтобы говорить. "Я сделал всё, что от меня зависело, Лорд," прошептал он.

"Посмотри мне в глаза, в глаза богу, которому ты поклялся служить."

Джейм пытался держать свои глаза зажмуренными, но воля бога открыла их, и Джейм вскрикнул.

Перед ним стояла похожая на человеческую фигура, но очень высокая и гораздо более мускулистая, чем любой человек, которого встречал Джейм в своей жизни. Артор выбрал для своего появления символическое обличье пахаря, грубая льняная набедренная повязка, короткая кожаная накидка, наброшенная небрежно на плечи, с капюшоном, прикрывающим лицо, сандалии из толстой верёвки. В одной руке Артор держал традиционную палку погонщика, другая рука была сжата в кулак праведной ярости.

Под кожаным капюшоном его накидки Артора плотное костистое лицо человека, огрубевшего за годы обработки земли, в то время как его тело было покрыто могучими мышцами, необходимыми чтобы управлять тягловыми животными и громоздким колёсным плугом. И подчеркивала эту шероховатую, мощную и сердитую внешность та ярость бога, презираемого и отвергнутого многими из тех, кто когда-то служил ему. Глаза Артора блестели злостью. "С каждым днём моя мощь уменьшается так как Сенешел крошится в пыль. С каждым днём души жителей Арчара обращаются к другим менее достойным богам. И за это ты должен ответить"

"Я не обладаю предвидением," начал Джейм, но Артор угрожающе поднял свою палку над головой и сделал большой шаг вперёд, так что Джейм замолчал.

"Мощь Матери угрожает разлиться по этой земле, а сука, которую ты не смог остановить, готовится сеять семена зла по всему Ачару. Звёздные боги угрожают залить своим холодным светом эту землю снова."

"У меня не было ни знаний, ни силы остановить богов, о которых ты говоришь."

"Но ты видел яйца из которых мог вылупиться предательский змей. Ты вынянчил и пригрел змея на моей груди! Ты вырастил его, ты учил его, ты дал ему силу и понятия, и, затем ты потерял его, дав ему возможность разрушить всё, что я создавал!"

"Аксис! Я и подозревать не мог, что он…"

"Когда Братство Синешаля пало к его ногам, Поклонение Пахарю угасло, и я ослабел. Давно забытые боги стараются занять моё место и изгнать меня с этой земли."

"Дай мне ещё один шанс и я постараюсь…"

Но Артор не хотел слушать пустые извинения и бесполезные обещания. Его решение было окончательным.

"Я должен искать среди оставшихся кого-то кто будет исполнять мою волю. Одного из верных мне. Того, кто сможет вести Плуг, который ты бросил бесконтрольно. Умри, Джейм, и приготовься жить вечность с моим вечным возмездием. Почувствуй, моё правосудие, Джейм! Почувствуй его!"

Как только Артор двинулся вперёд, Джейм набрал побольше воздуха для последнего жалкого крика.

Стражу у дверей показалось, что он услышал крик, и он вскочил на ноги. Но в следующий миг вспышка фейерверка осветила ночное небо, и он расслабился, улыбаясь. Без сомнения звук, который он слышал, был эхом уличного празднества внизу.

Следующая вспышка фейерверка заглушила крики из камеры, в которой Артор осуществлял требумoe божественноe возмездие.

Фарадей и Эмбез углубились почти на лигу в Равнины Тэйр, остановились и оглянулись назад, когда вспышки фейерверка достигли их.

"Он на ней женился," сказала Фарадей без выражения. "И теперь народ празднует."

Она повернула голову осла, чтобы направить его на восток.

Позже, этой же ночью, когда стражник проверял своего заключённого, всё, что он обнаружил — это горка штукатурки у дальней стены и окровавленное тело скорчившееся под запертым окном.

Тело выглядело подозрительно, как-будто… ну, как-будто по нему проехались плугом.

Песня высыхающих одежд.

Реставрация королевских апартаментов в древнем дворце Карлон шла с того времени как Аксис победил Борнхелда, но рабочие удвоили свои усилия после того как Аксис женился на Азур. Помогали им (а иначе как такое количество работы могло быть выполнено в такие короткие сроки) двенадцать магов Икарии, которые выявили древние линии и цвета, скрытые под тысячелетними наслоениями, и которые управляли рабочими и швеями лучшим и простейшим образом, чтобы украсить нужным образом покои Аксиса и Чародейки.

Икарии были поражены новостью, что кольцо Чародейки было переделано чтобы подходить пальцу Азур, и даже говорили между собой, что трудно найти кого-либо чтобы носить оба кольца и титул, чем женщине, которая уже командовала Волвеном и Алаунтами, а так же сердцем Звёздного Человека. Те, кто видел её последние пару дней заметили какое обещание странной силы лежит в тенях её глаз, и удивлялись не кольцо ли поместило её туда, или сила выявилась во время испытаний её свадебных дней.

Никто, ни Икарии, ни люди не сомневались в том, что Азур, была фигурой, способной быть такой же могущественной как Звёздный Человек. Сейчас Аксис, Азур и Звёздный Скиталец сидели в своих жилых покоях, Каелум тихо играл в углу.

Окна на двух стенах простирались от пола до основания огромного нефритового купола, легкие занавеси раздувались прохладным бризом позднего полудня. Они уже провели здесь несколько часов, и Азур немного устала. Аксис отвернулся от неё и обратился к отцу. "Эти комнаты выглядят Икарийскими, и Палата Лун явно спроектирована по образцам Звёздных Ворот. Почему бы это? И думал, что Карлон является человеческим творением"

Звёздный Скиталец, распластавшийся на животе поперёк дивана в нескольких шагах от них, его крылья расправлены по полу с обеих сторон, пожал плечами. "Икарии должны же жить где-то, Аксис. Когда Тенсендор закончил своё существование, и люди и Икарии стали жить в Карлоне. Это очень старый город". Он перевернулся на спину и уставился в потолок. Аксис и Азур, оба бескрылые, с интересом наблюдали за тем как Звёздный Скиталец грациозно перевернулся, не запутавшись в крыльях. "Я не сомневаюсь, что Карлон был популярным местом для жизни Икарии, Аксис," продолжал Звёздный Скиталец, "он настолько близко расположен к озеру Святого Грааля и Спейяндору." Он приостановился с мечтательным лицом. "Можно подняться прямо из этих окон с восходящими потоками Великих равнин."

Азур мимолётно улыбнулась Аксису. Звёздный Скиталец выглядел таким ленивым и неспособным делать что-то большее, чем рассуждать об архитектуре. Но её улыбка погасла от неловкого движения, она подпихнула подушку под спину. С каждым днём нерождённые близнецы росли и росли. Аксис взглянул на нею в сомнении. Мы утомили тебя, любимая.

"Нет," сказала она. И Аксис и Звёздный Скиталец могли видеть усталость в её глазах. "Нет, я хочу попробовать ещё раз. Пожалуйста, ещё один раз до того как вы вернётесь к вашей армии."

Аксис с опозданием понял, что упущено уже столько времени с победы над Борнхелдом, и он был в процессе организации и продления на север защиты равнины Джервойс. Каждый час приближал осень, а с нею и неизбежную атаку Горграела.

Звёздный Скиталец сел, озабоченный как и Аксис состоянием Азур. Фарадей обычно лечила её спину (и насколько более желанна женщина с гладкой и чистой спиной, и всеми болями, удалёнными массажем, думал Звёздный Скиталец), но Азур оставалась слаба, после физического и эмоционального избиения, которому она подверглась четыре дня назад. Ни Аксис, ни Звёздный Скиталец не были готовы оспорить предсказание Фарадей о том, что Азур должна быть на сохранении до рождения детей.

И всё же, как отчаянно она мне нужна в борьбе против Гаргриела, думал Аксис. Как отчаянно я нуждаюсь в её навыках стрелять из лука и командовать, её Алаунты, её силу. Я с трудом могу позволить себе её продолжительное восстановление в течение нескольких следующих месяцев. Но насколько меньше я могу позволить её неизбежную смерть, если я нажму на неё слишком сильно?

Аксис в который раз старался оценить свою вину, и не только за события последних дней, но и за то, что без его ведома Азур прошла через ужаснейшую битву за Форт Бедвир, уже будучи глубоко беременной. Его рука сжалась на её руке, когда он осознал, как ему повезло, что Азур выжила после событий последних недель.

"Пожалуйста," повторила Азур. "Ещё один раз." Она подняла свободную руку поправить несколько локонов, упавших ей на лоб, и кольцо Чародейки блеснуло в золотом свете позднего полудня.

Сегодня впервые Аксис и Звёздный Скиталец попробовали научить Азур использовать её силу Икарии, но все в комнате были разочарованы результатами, включая Каелума, который широко раскрыв глаза, наблюдал за происходящим из угла.

Звёздный Скиталец пересел на стул ближе к Азур, помня и сравнивая, как легко он и Утренняя звезда иницировали Аксиса. Отец Азур, Волчья звезда, должно быть не уделял времени или затруднялся тренировать её, как он тренировал молодого Аксиса. Волчья звезда совсем не замечал Азур, и Звёздный Скиталец кипел негодованием, думая как Вочья звезда предоставил Азур её ужасной судьбе в Смиртоне.

Как Звёздный Скиталец и Утренняя Звезда однажды делали ему, так и Аксис сейчас нежно охватил лицо Азур своими ладонями.

"Слушай звёздный танец," — сказал он.

"Да," — еле слышно ответила она.

Хотя бы слушание Звёздного танца было для Азур так же легко, как и для Аксиса, но она слышала танец какое-то время без всякого понимания того, чем это было. Каждый раз, когда они с Аксисом любили друг-друга она слышала это, иногда она слышала, когда кормила Каелума, иногда, когда стояла возле открытого окна и позволяла ветру овевать себя; часто это случалось ночами, когда она мечтала о далёких берегах, накатывающих волнах и приливах на скалы и песок.

Но Азур также слышала Тёмную музыку, танец Смерти, музыку предательских звёзд, которая звучала, когда они покидали свои установленные орбиты. Ни Аксис, ни Звёздный Скиталец, ни любой другой Чародей, не могли обычным путём слышать эту музыку, зато они могли узнавать, когда ё слышал кто-то другой. Звёздный Скиталец слышал её эхо в Палате Лун в ту ночь, когда Ахис бился с Борнхелдом.

Аксис имел свидетельства двух Скраеболдов, использовал его на воротах Горкентауна, и оба, он и Звёздный Скиталец почувствовали их присутствие тем утром, когда Азур использовала Тёмную музыку чтобы разорвать Грифона в Спейяндоре.

Сейчас Азур направила ужасные и нескладные звуки Тёмной музыки на задворки её разума и сконцентрировалась на великолепном Звёздном танце. Все Чародеи — Икариии владели искусством вплетения фрагментов силы Звёздного Танца в более управляемые мелодии или песни, каждая из которых служила их определённым целям.

Аксис и Звёздный Скиталец пытались обучить Азур одной или двум новым простым песням. Песням настолько простым, что все Икариии, готовящиеся стать Чародеем, осваивали их за один или два часа. Однако, они занимались с Азур уже почти пять часов, а она затруднялась понять даже простую фразу.

Азур закрыла глаза и сконцентрировалась на песне, которую Аксис медленно пел для неё. Это была песня для сушки одежды, необычайно лёгкая, требующая только легчайшей манипуляции силой, но до сих пор превышающая её способности.

Аксис закончил, и оба они перевели дыхание.

"Расслабься, любимая! Это простая песня. Спой её для меня."

Азур моргнула и принялась петь. Аксис и Звёздный Скиталец поморщились. Её голос был резким, странного тона и абсолютно лишённый любой музыкальной прелести, которую они имели, по крайней мере до этого момента, и, которая приходила интуитивно к любому Икарии, независимо от того были они Чародеями или нет. Аксис помнил как Азур старалась подпевать песням о костре на их пути вниз через ледяные обрывы Альп, когда они шли праздновать Белтайд. И тогда её голос был не в тон и резок, но Аксис обретал уверенность, что сейчас, когда препятствующие проявлению истинной сути и силы Азур причины были удалены, её музыкальные способности восстановятся естественным путём.

Однако, пока этого не случилось. Если Азур имела вообще какую-то силу, то она не могла использовать канал песни, чтобы управлять ей.

Незамеченный Kаелум приковылял на своих некрепких детских ножках к родительскому дивану.

"Мама," сказал он, оглядев всех трёх, "Это просто. Видишь."

И он напел Песню Сушки Одежды так же прекрасно, как это сделал Аксис.

Азур вытаращила глаза, уставившись на сына, и разразилась слезами.

Аксис молча посмотрел на сына и обнял Азур. "Ш-ш-ш… Перестань плакать, моя возлюбленная. Я уверен, что…"

"Нет! — прервала его Азур. — Это безнадёжно. Я никогда не выучусь."

"Аксис, — сказал Звёздный Скиталец мягко. — Возможно причина неудачи заключается в том, что Азур из рода СанСоар, её кровная связь слишком далека от любого из нас, чтобы быть способным чему-нибудь её научить."

Дар и сила Икарии Чародеев передаётся только с кровью, от родителей к детям, и Чародеи могут быть обучены только кем-то из собственной семьи или Дома, и. обычно, только кем-то близким по крови. В нормальной жизни, это — один из родителей, который и обучает нового Чародея, однако, кто-то другой, близкий по крови к семье может помочь. Так бабушка Аксиса, Утренняя Звезда, оказалась способной помочь сыну, Звёздному Скитальцу учить сына — Аксиса.

Однако Волчья Звезда произошёл от поколения СанСоар тысячелетней давности. Он умер, был погребён, прошёл сквозь Звёздные ворота, а затем вернулся с целями неизвестными ни Аксису, ни Звёздному Скитальцу.

Аксис посмотрел на отца, затем перевёл взгляд на жену. "Азур, наверно он прав."

Азур откинулась на спинку дивана. "Как же Волчья Звезда мог учить тебя и Горграела, Аксис? Вы оба так же далеки от него по крови, как я от вас."

"Никто из нас не знает насколько могуществен Волчья Звезда сейчас, — сказал Звёздный Скиталец. — Он способен использовать любые связи по крови, чего ни Аксис, ни я делать не можем."

"Тогда Каелум может научить меня, — сказала Азур. — Посмотрите, как легко он запомнил песню Сушки Одежды!"

О, как это обидно, когда она не может выучить даже самую простую Песню, когда ребёнок, которому и года не исполнилось, может это сделать!

"И он по крови ещё ближе ко мне, чем Волчья Звезда."

Удивлённая тем, что до этого он не додумался раньше, Аксис поднял свои брови на Звёздного Скитальца немым вопросом. Ребёнок учит родителя? Такого никогда раньше не случалось, но ведь никогда не случалось и того, что Икарии Чудотворец вошёл в силу, уже будучи отцом или матерью. Ни Аксису ни Звёздному Скитальцу не нравилась идея о том, что абсолютно необученное дитя может нанести необратимый урон необученному родителю, но, с другой стороны, какой вред может причинить Песня Сушки Одежды? Максимум, это может послужить причиной для возникновения горячего ветра в комнате. А сможет ли Каелум обучать Азур, неплохо было бы выяснить прямо сейчас.

Звёздный Скиталец понял мысли Аксиса и слегка кивнул.

Аксис обратил свои взор на сына, гордо стоящего наискосок от него и перед матерью. Даже Каелум в своем нежном возрасте мог бы иметь побольше сочувствия. Ну, Каелум, ты попробуешь?

Показалось, что все в комнате поняли его. Способности слушать и, конечно, говорить, передавая мысли, была одной из ранних возможностей, которые Азур проявила, и эти возможности развивались день ото дня. Хотя бы этого у неё было достаточно.

Ребёнок кивнул, полный стыда за то, как он отнёсся к матери.

Аксис подхватил его и усадил на своё колено. Ребёнок вытянул свои пухлые ручки, и Азур, после секундного колебания, взяла их в свои.

Снова они прошли через все приготовления, Каелум использовал свой мысленный голос чтобы говорить с Азур, что было легко даже для него с его несовершенным голосовым аппаратом.

Азур закрыла глаза, сосредоточилась так сильно, как могла, и, несмотря на это, когда он закончил петь, и подошла её очередь, то, что выходило из её рта было настолько не в тон, что лица всех вытянулись.

"Бесполезно," сказала Азур и отвернулась, чтобы никто не видел слёз на её глазах.

"Азур," сказал Звёздный Скиталец. "Никто не знает насколько изменился Волчья Звезда, когда он вернулся через Звёздные Ворота. Как изменилась его сила? Это более, чем простое предположение, что ты получила свою силу от него в наследство, с его кровью, которая отличается от крови любого известного по настоящий день Икарии. Настолько отличается, что ты не можешь быть обучена традиционным методом. Да и силу твою ты не можешь использовать традиционным путём. Аксис!" его голос окреп. "Азур без сомнения имеет Силу, мы оба — свидетели этого, когда она разорвала грифона на части."

Аксис кивнул, и, даже, Азур утёрла глаза и посмотрела на Звёздного Скитальца.

"Да, мы были свидетелями того, что Азур использовала Силу, Тёмную Музыку, чтобы уничтожить грифона, угрожавшего ей и Каелуму, но мы не слышали её песни!"

"Звёзды!" воскликнул Аксис, шокированный тем, что он не вспомнил это сам.

Звёздный Скиталец неожиданно рассмеялся, его лицо наполнилось удовлетворением, он опустил Каелума на пол и взял руки Азур в свои. "Азур! У тебя есть Сила, удивительная Сила, но она настолько отличается от того, с чем мы сталкивались раньше, что мы не знаем как учить тебя. Возможно, что мы совсем не можем учить тебя."

Азур улыбнулась, когда поняла то, что сказал Звёздный Скиталец. "Тогда, какая польза от такой поразительной силы, Звёздный Скиталец, если я могла использовать её только один раз, когда я была атакована грифоном?"

Несмотря на сомнение, звучавшее в её словах, голос Азур не был таким напряжённым, а тон резким.

"Азур, — сказал Аксис, — может быть много причин тому, что ты находишь управление твоей Силой таким сложным. Звёздный Скиталец, возможно обнаружил главную из них. Однако, ты сама также успешно блокировала свою силу много лет, что я не удивлён, если ты не можешь вызвать её теперь простым усилием воли."

От его слов ослепительная улыбка Азур угасла. Несколько последних ночей неясные беспокоящие сны и ещё более беспокоящие голоса расстраивали её сон, но она не могла вспомнить детали, когда просыпалась. Были они проявлениями её нарождающейся Силы? Нужно, наверное обсудить это к Аксисом, но все её мысли о снах вылетели из головы, когда она услышала, что сказал её муж.

"И, — сказал он. — Наши нерождённые дети, тоже могут быть причиной блокирования."

Три дня назад Аксис, согласно праву и обязанности каждого отца Икарии, разбудил близнецов. Когда он делал это для Каелума, вызов ребёнка в утробе матери был удовольствием, но в этот раз всё было совсем по другому. Дети уже присутствовали, когда Аксис заставил Азур вспомнить гибель её матери и последовавшие за этим физические и эмоциональные пытки в руках Хагена. Когда она и Аксис переживали эту боль и ужас, дети чувствовали тоже самое. Фарадей считала, что на детях отразится это переживание, но она не знала как. Сейчас, оба, и Азур, и Аксис — знали.

Пробуждение было успешным; дети теперь были активны и осознавали всё вокруг. Однако, во время пробуждения сознания, и все дни после этого, стало болезненно ясно, что дети не верят отцу, и он им не нравится. Азур и Аксис могли чувствовать это каждый раз, когда он дотрагивался до неё; даже сейчас, когда они касались друг друга, сидя на диване, оба чувствовали растущую враждебность, исходящую от детей. Это делало любую большую интимность невозможной; болезненное состояние Азур и антагонизм близнецов не позволил им даже достойно завершить бракосочетание. Аксис пытался навредить женщине, которая носила их, и, в отличие от Каелума, они не были готовы простить его. Даже сама Азур не пользовалась их любовью, она это чувствовала по проникновению детей в её разум. Близнецы существовали только друг для друга, их родители казались им недостойными доверия и незначительными.

Аксис долго не догадывался, что Азур была беременна, потому что он никогда не чувствовал знака крови растущих близнецов. Даже до травмы, которая произошла четыре дня назад, он размышлял о том, что близнецы были настолько поглощены собой, что их СанСоар кровь не могла быть обнаружена, опережая любую другую.

Это заставляло его задумываться: что за детей он создал.

Близнецы, как все дети зачатые могущественными родителями, станут Чудотворцами по праву, даже сейчас они демонстрировали свою просыпающуюся силу ещё в утробе матери. Азур вздохнула. С того времени как близнецы отказались слушать Аксиса пять раз подряд, когда он пытался обучить их.

Блокировали ли они сейчас Силу Азур?

Аксис и Азур установились друг на друга, затем на Звёздного Скитальца, разделяя с ним мысли, когда он понял их проблему, то имел больший успех, чем Аксис. Азур не позволила Звёздному Скитальцу, касаться её, когда была беременна Каелумом, но она знала без всяких сомнений, что Звёздный Скиталец, был Чародеем, контактировавшим с большинством близнецов в утробе матери.

Сейчас Звёздный Скиталец тряс головой. "Нет, я не думаю, что они это делают. Чтобы делать это они должны обладать Силой, которой ещё не имеют. Да и зачем им блокировать твою Силу? Нет, Азур. Если ты не научишься управлять своей силой сама, единственны, кто может помочь тебе — это Волчья Звезда."

Сентинелы

Несколькими этажами ниже Сентинелы сидели кружком, сцепленные руками. Они молчали и вспоминали. Это была прекрасная ночь три тысячи лет назад, когда Чарониты собрались в комнате под колодцем, который вёл в пещеру на отмелях реки Нордра.

Расы Чаронитов и Икарии — обе произошли от давно живших Чародеев, были разделены двенадцать тысяч лет назад. Икарии любили открытое небо и поклонялись звёздам, так, что они развили крылья, чтобы достичь своих стремлений. Чарониты были намного более самоуглублённые, предпочитая глубины высоте. Исходя из этого, они открыли и развили мир под миром и водные пути. Они также изучали звёзды, и их водные пути использовали музыку Звёздного Танца, но они всё более и более вели затворнический образ жизни, пока большинство Икарии не начали сомневаться в их существовании.

Каждые пару десятков лет Чарониты давали выход своему стремлению увидеть опять светящуюся звёздами ночь, почувствовать нежный ветер Верхнего мира на своих лицах, насладиться запахами цветов и упавших листьев, устилающих землю под деревьями, проплыть живыми водами Нордры, столь отличными от спокойных водяных путей.

В эту ночь Чарониты пели и плясали, вскарабкавшись в колодец ведущий в Верхний Мир; Чарониты любили танцевать, и фигуры вырезанные на стенах колодца, вдохновляли их на ещё большие усилия.

Попав в пещеру, они сняли плоскодонные лодки со стеллажей хранения и со смехом и пением, спустили их в воды заливчика, который вёл в Нордру, там где она протекает через Аваренхейм. Аваренхейм трёхтысячелетней давности был значительно больше и более магический, чем Аваренхейм сейчас; топоры Сенешелей не спасли его от разрушения.

Пять Чаронитов, отставшие от других, взяли последнюю и самую маленькую лодку и с пением спустили её на воду. Они уселись в неё и, работая своей магией, заставили лодку скользить без видимых усилий по заливчику, а затем в Нордру. Все пятеро были в восторге от нежного ночного воздуха и безмерности неба над ними, а их пение усиливало их удовольствие и благоговение, в то время как их лодка плыла по реке.

Время от времени тёмное лицо пялилось на них из леса, протянувшегося от Нордры до Авара, разбуженное звуками веселья Чаронитов, выползая из пелены сна, наблюдало в изумлении, как Чарониты проплывают мимо.

Как Чарониты привыкли делать, пятеро причалили свою лодку к пятнистой иве, которая, отяжелев от возраста, уронила свои ветви глубоко в воду. Затем они высадились на берег, собираясь потанцевать, неограниченные коридорами Аваренхейма.

Однако на берегу реки сидел странный человек, по виду Икарии, но без крыльев и с мрачным лицом.

Пятеро остановились спросить его о проблемах, ведь, хотя Чарониты предпочитали держать дистанцию от любых других рас, они не были недобрыми, а этот человек очевидно нуждался в помощи.

Человек вздохнул и заговорил, и то, к чему он имел отношение смело все улыбки с их лиц. Этот человек, странный человек, говорил о будущем.

"Тенсендор в это время будет уже тысячу лет носить ужасное наследство предательства, но Разрушитель будет стараться перемолоть то, что осталось от Тенсендора в пыль. Он ненавидит, и его единственное желание дать выход своей ненависти. Разрушать."

Пятеро, которых покинули все мысли о пении и танцах, спросили человека, откуда он узнал столь ужасающие известия.

"Бремя Пророчества лежит на моей душе и занимает меня все дни и ночи." ответил он и встал."Скоро… Скоро я должен отойти от всех дел в одиночество, чтобы обратить всё то, что я видел в слова силы и магии."

Пятеро смотрели на Пророка, поражённые ответственностью, которую он принял на свои плечи.

Пророк вздохнул снова, и все пятеро почувствовали какую боль и заботу он несёт внутри. Они испытывали глубокое уважение к нему, и хотя никто из них не завидовал его положению, они лучше, чем кто-либо другой понимали силу и обязанность пророчествования.

"Слушайте," сказал он, и прочитал нараспев Пророчество Разрушителя.

Пятеро застонали, когда услышали это, и, обняв друг друга за плечи, дали волю слезам. Они привыкли жить и критично думать о красоте и загадках, но слова Пророка разрушили гармонию их душ; как они смогут продолжать беззаботную жизнь после этого? Слова пророчества никогда их не покинут.

"Бремя Пророчества тяжело нести," сказал один из пяти и взял жену за руку, чтобы поддержать её.

"Так оно и есть," согласился Пророк.

Другой из пяти, один из двух братьев, заговорил. "Пророчества ужасно хрупки. Они говорят только о том, что может быть, и не о том, что этого может и не случиться."

"Они могут легко изменить очертания." добавил его брат.

Самая молодая и Чаронитов, молодая и прекрасная женщина добавила: "И пока пророчество говорит, что Звёздный человек объединит Терсендор и восстановит красоту, несмотря на ненависть Разрушителя, победа последнего не является неизбежной."

Пророк ждал.

Медленно все пятеро заговорили по очереди:

"Пророчество как…"

" сад…"

"полный обещания красоты…"

"и мечты, которые никогда не кончаются…"

"он может, если недоглядеть…"

"или оставить без внимания…"

"стать бесплодным…"

"или печальным…"

"или отчаяние…"

"и смерть придут туда."

Пророк глубоко вдохнул, и молодая женщина впервые обратила внимание на то, как он был красив.

Наиболее опытный среди Чаронитов заметил, что Пророк использовал Силу и думал, что он выглядит на самом деле совершенно не так, как они его видят. Но он не стал поднимать шума из-за этого и, позже, именно он разгласил большинство секретов Пророка.

Но сейчас Пророк задержал дыхание и заговорил. "Мне нужен садовник. Кто-то, кто готов служить Пророчеству, и смотреть за его нуждами. Кто-то кто будет ждать появления, и направлять, и защищать его."

"Я буду делать это," выкрикнула одна из Чаронитов, готовясь пожертвовать своей жизнью для службы Пророчеству.

"И я!"

"Мы оба будем служить." закричали братья в унисон.

"И я тоже." сказал ещё один, последний, тяжело, и Пророк кивнул.

"Сила Пророчества привела меня сюда этой ночью для встречи с вами. Вы будете моими Сентинелами, и вам доверю я нести Пророчество через века."

Пятеро никогда не вернулись в их дом под Миром. Они остались с Пророком, приняли секреты, которые он доверил им, и он совершил над ними превращения. Они потеряли свои личности и формы, и стали Сентинелами, и они стали ближе друг к другу так, как не были близки раньше.

Другие Чарониты оплакали их, однако, как и другие расы Тенсендора, они знали о Пророчестве и понимали причины, по которым были потеряны их братья и сёстры. Они создали истории о Пророчестве и молились, чтобы сад пережил шторм, грозивший поглотить его.

Сейчас пять Сентинелов сидели кругом, крепко держа друг друга за руки, потому что нуждались в контакте, тепле и любви. Они ждали три тысячи лет. Последние два года направляли, наблюдали и ждали, что Пророчество начнёт исполняться. Были времена тепла и смеха, и были времена глубокой печали и потерь, но Сентинелы держались, зная, что они делают всё возможное для Пророка и Пророчества.

"Пророчество действует быстро," нарушил молчание Джек.

"…оно катится к концу," — ответила Ир, её голос был печален. Из них всех, пожалуй Ир потеряла больше других в прошедшие месяцы. Она была самая свободная и наслаждалась её свободой.

"И мы приближаемся к нашему…"

"Хватит, Огден!" прервал его Джек. "Мы все знали, что наша служба Пророчеству влечёт за собой, и нечего оплакивать нашу судьбу сейчас. Но факт остаются фактом, что как только Аксис двинется на Север, чтобы противостоять Горграелу, мы должны исполнить наши последние обязанности."

Всё, слова были сказаны.

Ир кивнула резко, через секунду кивнули остальные три.

"Фарадей движется на восток," сказала она. "Аксис готовится к походу на север, и Азур… ну, кто знает, что она будет делать."

Остальные думали в молчании о Азур. Даже Джек, который знал очень много, был ошеломлён появлением кольца Чародейки, и тем, что оно выбрало Азур. Поначалу он думал, что Волвен и Алаунты склонятся на сторону Азур из-за её отца… но теперь, когда он видел кольцо Чародейки на её пальце, он думал по-другому.

Чудотворцы действовали всегда только как опекуны кольца, так и Волчья Звезда действовал как опекун для Волвена и Алаунтов,

Сейчас всё встало на свои места.

Знал ли Пророк об этом? В пророчестве не было никаких подсказок, или они были?

Появление кольца значительно усилило уважение Сентинелов к Аксису и Азур. Оно могло появиться только когда Круг был закончен, и это давало высокую оценку Аксису и Азур.

"Кто знает, какую роль она будет играть в конце," сказал Веремунд. "Но, что бы ни случилось, будем надеяться, что Горграел никогда не узнает о её истинной сущности."

Опять все немного помолчали, пока Ир не вернула беседу к предмету обсуждения.

"Так как мы сейчас в Карлоне, мне идти первой."

Джек, с необычно мягким для него лицом, кивнул: "Да, Ир, ты будешь первой."

Глаза Ир наполнились слезами. "И теперь, когда наступил этот момент, в моё сердце полно сожалений."

Никто из сидящих не упрекнул Ир за её слова. Все они были полны сожалений, и никто не стеснялся говорить о них, Но они не могли позволить сожалениям остановить то, что должно быть сделано Пророчеству и Аксису. Не тогда, когда они зашли так далеко. "Много сожалений."

Ледяная крепость

Долгими часами (а может это были дни?) Тимозел сидел колено к колену с Другом в маленькой лодочке, которая скользила плавно безо всяких усилий через резкие серые волны и спокойные зелёные воды похожие на лёд. Друг продолжал делать вид, что гребёт, но Тимозел был уверен, что магия была задействована. Кто смог бы грести час за часом (день за днём?) не уставая?

Друг не промолвил и слова с того времени как они покинули берег залива Маркл. Однако, Тимозел был уверен, что из-под тени накинутого капюшона Друг маниакально ухмылялся. Тимозел провёл почти всё время в попытках смотреть куда-нибудь ещё, а не пялиться в темноту под накинутым чёрным капюшоном.

Через неопределённое время Тимозел обнаружил, что их лодка скользила по гладкой зелёной воде, воде такой ледяной, что три или четыре айсберга заслонили небо. Вскоре Друг начал маневрировать их небольшим судёнышком, пробираясь сквозь настоящий лес из ледяных гор.

С юга он увидел ледяную решётку, а за ней — замерший и тихий берег. Тимозел крутился на своем сидении, стараясь рассмотреть свой путь и подпрыгивая каждый раз когда глубокие раскаты грома пробивались сквозь ледяные каньоны перед ними.

"Друг," спросил он, не в силах более сидеть в молчании. "Друг, что это за шум?"

Друг совершил ещё несколько гребков, затем заговорил, поражая Тимозела, который и не ждал ответа.

"Звук, который ты слышишь, издают айсберги, которые великий ледник — пик Когтя сбрасывает в океан."

Тимозел постарался вспомнить несколько старых карт этих мест, которые он видел раньше. "Мы в океане Искруел?"

"Будь уверен, Тимозел. Посмотри как айсберги резвятся, а на юге, за льдом, ты можешь видеть берег Айсбергов."

Тимозел повернулся туда, куда Друг указывал своей головой. На ближайшей скале стояла и смотрела на них массивная полярная медведица, её мех пожелтел от времени и солей. Оно ухо было потеряно в прошлом споре с другим полярным медведем из-за остатков тюленя, и эта потеря придавала её голове любопытное очарование. В чёрных глазах медведицы светился ум.

"Мы почти добрались," сказал Тёмный человек, его глаза бегло осмотрели ледяные глыбы. "Час или два, может дольше, а может быстрее, Горграел уже близко."

Тимозел вздрогнул и забыл про медведя. "Горграел уже близко." прошептал он. "Горграел уже близко."

Он надеялся, что Горграел окажется таким, как его новый друг обещал. Он надеялся, что Горграел докажет, что он является Великим Лордом из видений. Он надеялся, что в Горграеле он нашёл спасителя, который изгонит Запрещённых с земель Ачара и спасёт Фарадей от её судьбы в руках Аксиса. Если все эти надежды обратятся в прах, Тимозел знал, что сойдёт с ума.

Горграел был достаточно умён, чтобы создать хорошее первое впечатление о себе. Если не считать Деармена, Тимозел был первым настоящим посетителем Горграела, и главный демон Пророчества Разрушителя был настроен сделать всё, чтобы Тимозел нашёл своего нового хозяина достойным своей службы.

Он стоял перед специально подготовленным ярким пламенем, каждая грань и угол его извращённой мебели наваксены и отполированы. Кристалл, вернее то, что от него осталось, который Горграел получил от Горкенфорта вделан в ровную поверхность специального шкафа. Вино благородно блеснуло в графинчике. Все Скраэлинги внутри его ледяной крепости были изгнаны в потайные комнаты, Скраефеар, представляющий Скраеболдов, нервно ждал в прихожей своего нового начальника.

Горграел скрестил свои когтистые руки и наблюдал своим внутренним видением, как Деармен направлял свою лодку к Ледяной Крепости. Они рассчитывали на Тимозела, и Деармен недавно убедил Горграела, что деликатное убеждение и успокаивающая ложь более вероятно дадут им поддержку Тимозела, чем запугивание, которому Горгруел подвергал Тимозела в его снах.

"В конце концов," сказал Деармен, "Тимозел — интеллигентный человек. Он заслуживает лучшего обращения, чем твои Скраеболды. Намного лучшего. Кроме того, лучше если он будет работать по велению своего сердца, чем под давлением."

"Конечно," согласился Горграел, "Тимозел будет нуждаться в в чём-то, что привяжет его накрепко ко мне, а для этого мне нужно причинить ему небольшую боль, совсем слабую."

Друг грёб беспрерывно на северо-восток, затем неожиданно бросил вёсла и кивнул за спину Тимозела: "Пойдём отсюда." сказал он.

Тимозел повернулся и стал осматриваться. Маленькая лодка двигалась по направлению к покрытому льдом берегу, он мог видеть круглую гальку и камни покрупнее под слоем толстого слоя льда. На секунду он взглянул на поднимающиеся вверх башнями ледяные пики, которые скрывали за собой, то что было позади них, затем взглянул на друга.

"Мы переломаем наши ноги за пять шагов по такой поверхности, Друг. Ты-то, хоть знаешь куда меня привёл?"

"Конечно, милый мальчик," сказал Друг. "Я всегда знаю куда иду."

Когда лодка с хрустом вылезла на берег, Друг поднялся, шагнул позади Тимозела из лодки. " Как эта лодка не подвела нас в предательских водах океана Искруел, так, я уверен, твои ноги будут безопасно нести тебя на этих берегах."

"Снова магия," подумал Тимозел. Хотя он был воспитан с рождения Сенешалями ненавидеть любые формы чародейства, Тимозел постепенно пришёл к пониманию того, что возможно, чародейство Запрещённых может быть побеждено подобной магией, его видения являлись подтверждением этого. Он осторожно ступил на обледеневший берег и обнаружил, что его ноги не скользят, как и обещал ему Друг. Ясно, что какую бы магию ни использовал Друг, чтобы доставить его в эту отдалённую точку, всё это терпимо и достаточно безопасно. Наверно, магия является злом только, когда её используют Запрещённые и иже с ними.

За то время, пока они поднимались по дну расселины вверх, она сужалась всё сильнее и сильнее. Тимозел запыхался, выдыхая в воздух клубы пара, которые замерзали льдышками в воздухе. Первый раз он заметил как холодно было вокруг и натянул свой капюшон поглубже. Капюшон Друга мелькал в нескольких шагах перед Тимозелом, и выглядел нечувствительным к холоду. Я смогу узнать, кто это такой, если он откинет капюшон, думал Тимозел, и он ускорил свой шаг, стараясь догнать идущего впереди и увидеть его лицо.

Только вот, когда Тимозел уже был в шаге от Друга, крутой подъём превратился в стену, и Тимозел вынужден был снизить свой темп и использовать обе руки, карабкаясь наверх. Небо уже совершенно исчезло из вида, ледяные стены заслонили его; через минуту Тимозел обнаружил, что он карабкается почти вертикально вверх по узкой ледяной трещине. Над ним ботинки Друга создавали постоянный поток маленьких камней и льда, летящих в его лицо, так, что Тимозел остановился передохнуть. К его раздражению Друг насвистывал дурацкую песенку. Как это он не запыхался? Тимозел ещё удивлялся этому, когда одна ис его рук сорвалась, и он почти потерял опору. Его сердце дало сбой, и Тимозел почувствовал, что пот течёт по его лицу. Погибнет ли он на скалах внизу, если упадёт? Он стиснул зубы. Если Друг может карабкаться так ловко, то и он должен смочь.

Как будто увидев, что Тимозел повысил темп, Друг решил его подбодрить."Почти пришли, Тимозел. Ещё несколько минут."

"Это то, что ты говорил несколько часов назад в лодке." думал Тимозел.

Тёмный Человек весело рассмеялся. "Время слишком мало значит для меня, Тимозел! но посмотри, Я добрался до верха этой ледяной ямы."

Пока он говорил, ботинки Друга исчезли за гостеприимной вершиной, а уже в следующую секунду Тимозел схватил протянутую руку и позволил вытащить себя из трещины наверх.

"Видишь?" спросил Друг. Это — Ледяная Крепость!" Тимозел моргнул и посмотрел вокруг себя, сузив глаза. Небо было чистое, и закат почти ослеплял своими отражениями в снегу. Они стояли на ровном, покрытом снегом плато, которое протянулось на север и на восток, от ледяных пиков у океана до, казалось, бесконечности.

"Это — Ледяная Крепость!" сказал Друг опять, указывая.

Около половины лиги от них на восток стояла Ледяная Крепость.

Она была построена из сцепленных зубьями пластин чистого льда, которые вздымались как кинжалы к небу. Стены были массивными, и Тимозел прикинул, что крепость была в два раза больше как по высоте, так и в обхвате, чем башня Сенешалей, стоявшая на берегу Озера Грааль.

Крепость была прекрасна.

Переливающиеся цвета розовато-лиловый и розовый сияли, когда солнце освещало ледяные стены и отражалось в широко раскинутых касательных деталях строения.

"Прекрасно." прошептал он. "Прекрасно."

"Конечно!" сказал Друг, взяв его за руку и таща его вперёд. Конечно. Разве я не говорил тебе, что ты убедишься, что Горграел достоин твоей службы? Мог бы кто-нибудь тёмный и отчаявшийся, как Разрушитель Запрещённого Пророчества жить среди такой красоты? Никогда! Пойдём."

Ледяная Крепость была также прекрасна изнутри, как и снаружи. Не было здесь тех ужасных корявых очертаний над ледяными стенами коридоров, которые Тимозел видел в кошмарах и видениях. Всё было спокойно, всё было ярко.

Коридор вёл их через сердце Ледяная Крепости, освещённых нежным розовым светом невидимых ламп. Горграел сделал всё отлично, думал Тёмный Человек, все на самом деле отлично. Он взглянул на Тимозела, который шёл упорно вперёд с выражением восторга на лице. Но оно изменилось, когда они свернули за угол, и Тимозел, обнаружил, что он идёт по коридору из своих кошмарных снов. Он узнал его по массивной деревянной двери в конце, которую его предательская рука постучала, чтобы вызвать Горграела.

"Нет!"

"Тимозел, мой друг," сказал Тёмный человек, его рука твёрдо и подбадривающе лежала на плече Тимозела. "То, что тебе снилось было испорчено Запрещёнными, а не правдой. Никто более Горгриела не может быть огорчен тем, что ты был напуган."

"Правда?" спросил Тимозел, отчаянно желая верить объяснениям Друга.

"Правда," Тёмный Человек, успокаивая, оборачивал разум Тимозела, так плотно в чары, что у того не оставалось ни одного шанса отличить правду от лжи. "Самая настоящая правда. Ну, пойдём?"

Горграел стоял в середине комнаты и выпустил свои когти, когда дверь открылась и Диармен с Тимозелом прошли сквозь неё. Лицо Тимозела было зажатым и белым, несмотря на все чары Тёмного Человека, и ужас поразил его, когда он увидел Горграела.

Как может это отталкивающее уродливое существо быть чем-нибудь другим, чем ошибкой природы?

В своих кошмарах и наведённых видениях, в которых он был принуждён отдать свою душу Горграелу, Тимозел был жестоко обработан Разрушителем. Но сейчас этот ужас выступил вперёд, распахнув приветственно свои когтистые руки, наклонив свою клыкастую голову почти в смущении тем, что Тимозел найдёт его неприятным, расправивши свои крылья в бессознательной имитации позы унижения Икарии, и почти проглотивший свой чрезмерно большой язык в попытке перекрутить свой рот в ближайшую имитацию улыбки, на которую он был способен.

Тимозел был близок к обмороку и даже покачивался слегка на ногах, но Друг подхватил его локоть. "Спокойно, спокойно," шептал он. "Наберись смелости. Думай об этом как о проверке своих способностей. Достаточно ли в тебе отваги чтобы выиграть свободу для Ачар и Фарадей?"

"Да," прошептал Тимозел. "Да, я достаточно смел," и он распрямил спину и расправил плечи. "Да, я достаточно смел," повторил он уже более сильным голосом.

"Тимозел," сказал Горграел, и Тимозел даже дёрнулся слегка от силы и мощи голоса Горграела. Он упёрся взглядом в серебряные глаза существа.

"Тимозел, ты будешь служить мне?"

"Будешь ты сражаться против Запрещённых?"

Горграел почти подпрыгнул. Кто такой этот недоросток, чтобы задавать ему вопросы? Но он понимал взгляд Тёмного человека и помнил их план.

"Моё имя Разрушитель, — сказал он самым мягчайшим голосом, который смог изобразить. — Я живу чтобы разрушить Запрещённых, ненавистных Икарии и Авар."

"Будешь ты освобождать Ачар?"

"Я изгоню Запрещённых с этих земель, да."

Горграел освободит Ачар. Тимозел слышал лишь то, что хотел слышать. Он откашлялся и продолжил более сильным голосом. "Собираешься ли ты уничтожить Аксиса?"

Теперь Горграел не смог сдержать шипения и протянул вперёд свои руки с когтями. "Я разорву его в клочки!"

Тимозел улыбнулся и в первый раз почувствовал себя нормально. "Хорошо. Освободишь ли ты Фарадей?"

Горграел холодно улыбнулся. "Фарадей. Любовницу Аксиса. Ключ к его гибели и женщина, которую Горграел желал так сильно, как он желал смерти Аксиса."

"Ты поможешь мне освободить её, Тимозел? Ты поможешь мне спасти Фарадей?"

"Да, да, и да в третий раз, Великий Лорд." ответил Тимозел. "Ты такой, как Друг сказал о тебе." Он сделал паузу. "Моя душа принадлежит тебе."

Дурачок! думал Горграел. Твоя душа была моей с того момента, как Фарадей разбила твои надежды быть её Защитником. Однако он слегка поклонился и улыбнулся. В будущем у Тимозела будет достаточно времени понять, как глубоко когти Горграела впились в его душу.

"Ну, что ж, давай закрепим наше соглашение", прошептал Горграел.

Тёмный Человек поспешил отступить с его пути.

В мгновение ока Горграел преодолел дистанцию между ним и Тимозелом, его ужасные руки с когтями и крылья с когтями распростёрты. Он был настолько быстр, что Тимозел не смог бы шевельнуться, даже если хотел бы. Всё, на что у него хватило времени, это на быстрый вздох удивления, да глаза его расширились, когда Горграел уже был около него.

Быстрым как молния движением Горграел сорвал одежды с торса Тимозела, а затем вонзил бритвенной остроты когти глубоко в грудную клетку.

Тимозел распахнул рот в крике, но боль была настолько сильна, что то, что вышло из его рта походило скорее на хриплое булькание.

Горграел вкрутил свои когти ещё глубже, подтянул Тимозела ближе; их лица были близко к друг другу в ужасной пародии на любовные объятия.

Глаза Тимозела, хоть и были открыты широко, не видели ничего в агонии. Прижатые к телу, его руки свисали беспомощно.

Тёмный Человек наблюдал за этим безо всяких эмоций. Это должно было быть сделано, но он надеялся, что Горграел наложит чары так, что когда Тимозел придёт в себя, он не будет помнить ничего о происшедшем. Чёрт подери, Горграел просто наслаждается этим! Бедная Фарадей, остаётся только жалеть её, когда когти Горграела вонзятся в её тело.

Его когти продирались сквозь кости и плоть, постанывая от удовольствия, Горграел в конце концов продел стержень силы через тело Тимозела, Когда Тимозел поведёт армию Горграела против Аксиса, ему понадобится колодец силы, похожий на тот, который Горграел дал Скраеболдам. Он будет содержать только маленькую толику силы Горграела, но её будет больше, значительно больше, чем у Скраеболдов. Тимозел должен будет управлять ими тоже.

"Ощути это!" Горграел шипел в экстазе, поворачивая и сильнее прижимая его к себе. "Ощути это!"

Где-то в тёмной глубине своего сознания, ещё не захваченного болью, Тимозел слабо слышал слова Горграела, и ещё слабее ощущал, что-то тёплое и тёмное, ввинчивающееся в его живот. Ощути это.

Эта темнота обернулась неожиданно, невероятно, такой огненной судорогой, что Тимозел обрёл голос, чтобы заорать. Он изогнулся дугой, откинул голову и кричал, кричал, и опять кричал.

"Готово!!" простонал Горграел, затем вытащил когти, и позволил Тимозелу рухнуть на пол, темная кровь струилась из его ужасных ран на груди.

Тимозел выплыл из темноты, которая поглотила его. Он чувствовал себя совершенно расслабленным, он чувствовал себя так хорошо, что старался удержать себя в этой тьме. Он улыбался, стараясь сохранить ощущения. Даже Ир в свои лучшие моменты, не доводила его до такого полного удовлетворения.

Тёмный Человек поймал взгляд Горграела и кивнул. Ты сделал это лучше, чем я даже ожидал, мой друг. Ты превзошёл себя. Этот готов для тебя на что угодно. Что угодно.

Горграел машинально скрёб один из своих клыков когтем. Хорошо.

Тимозел потянулся, повернул голову, улыбнулся и открыл глаза.

Друг и Горграел сидели в каких-то гротескно вырезанных креслах у ревущего огня. Оба держали в руках по бокалу вина. Оба по-доброму глазели на него.

Тимосел улыбнулся им. "что случилось?"

"Я принял тебя на службу," сказал Горграел."Видишь?" Он постучал по своей груди.

Тимозел замер, затем сообразил, что Горграел хочет, чтобы он посмотрел на свою собственную грудную клетку. Он приподнялся на локтях, заметив к своему удивлению, что одет только в бриджи и ботинки. На своей груди он увидел очертания когтистой руки.

"Моя метка." сказал Горграел.

"Я горд носить её, Великий Лорд," сказал Тимозел гордо и поднялся на ноги. У него не было в мозгу никаких воспоминаний о том, что с ним случилось и оставило свою отметину на нём.

Он чувствовал себя необычно хорошо и полным сил, и оба, Горграел и Тёмный Человек улыбались, глядя на восторженное выражение лица Тимозела.

"Ты уже почувствовал, что тебе принесла моя Сила, Тимозел, " сказал Горграел, поднимаясь из кресла и подходя к сооружению, который даже в своем восторженном состоянии Тимозел посчитал бы самым уродливым образцом мебели, из всех виденных им в жизни.

"Вина?"

Горграел держал в руках графинчик, качнул его слегка в направлении Тимозела.

"Да," ответил Тимозел. "Вина, я бы выпил." он удивлялся тому, что боялся этого благородного создания, стоявшего перед ним. Это было как раз то место, где он должен был быть. Согласно его видению. Всё было как предназначено.

Горграел протянул Тимозелу бокал вина и махнул рукой через стол. "Мы должны составить план, Тимозел. как покончить с Аксисом, и вызволить Фарадей на свет."

"С удовольствием, Лорд" ответил Тимозел, сделав глоток вина.

Тёмный Человек поднялся, и они выпили за будущие успехи.

Горграел был готов признать, что Тёмный Человек был прав. Он поставил недостижимую задачу, когда начал атаку на Горкенфорт два года назад. Это было поспешно и глупо. Его Скраеболды плохо организовали атаку на рощу Земного Дерева, также как битву за Горкенфорт, где столько Скраеболдов полегло под изумрудным огнём. Однако, сейчас Горграел чувствовал, что всё, в чём он нуждался, чтобы победить Аксиса, было в его руках. Последним куском мозаики был Тимозел, а сейчас и он был здесь, столь преданный Горграелу, что готов был отдать свою душу… Нет! Горграел почти расхохотался в голос, Тимозел сейчас с радостью продал бы и душу Фарадей для победы своего хозяина!

"Достаточно," сказал он, глядя на остальных. "Тимозел, позволь рассказать тебе о армии, которой ты будешь командовать."

Весь следующий час Горграел говорил, а восхищение Тимозела росло. Какую силу давал Великий Лорд ему! За прошедшие годы Горграел реорганизовал свои орды. Скраелинги не были больше туманными призраками, которых Тимозел впервые видел в Горкенфорте, и которые были уязвимы через глаза. Теперь они превратились в существа из плоти, полностью защищённые костяными доспехами, и теперь было почти невозможно их убить. Ледяные черви были выращены больших размеров, в больших количествах, и стали более подвижными.

"За погоду отвечаю я," закончил Горгриел. "У меня сейчас практически всё управление льдом и ветром."

Тёмный Человек кивнул сам себе. Это была кровь Авара в Горгриеле, с нею и его способностями колдовать Тёмную музыку, Горгриел был способен создать замерзший ад на большей северной половине Ачара… Теперь Тенсендора. Тёмный Человек был доволен работой Горгриела в этом направлении. Два года назад управление холодами, было очень хрупким и опасным. Теперь же оно стало практически полным.

"Тогда было бы неплохо послать немного твоего льда на юг поскорее," сказал Тимозел.

Горгроел замер. "Сейчас?" Он думал, что Тимозелу понадобится как минимум неделя, другая, чтобы взять под свое управление Армию Скраелингов.

"Аксис пошлёт большую часть его армии на север очень скоро, Великий Лорд. Нам ещё повезло, что он этого не сделал до сих пор. Если ты пошлёшь свой лёд на юг сейчас, так далеко, как ты сможешь, в Западную и Папоротниковую область, то реки, которые доставляли тебе так много неприятностей, замёрзнут. А если Нордра застынет, отряды Аксиса будут не передвигаться, а ползти."

"Да, да." сказал Горграел. "Это верное наблюдение." Тимозел смотрел на своего начальника. Он почти не помнилл, что когда-то он думал о Гаргриеле как о существе настолько плохо выглядящем, настолько отвратительным, что один только его вид являлся воплощением зла. Сейчас же Горграел выглядел благородным, и его странный внешний вид только подтверждал его силу, не уродство или страх.

"И твои ледяные копья, хозяин, почему бы не использовать их снова? Ты пытался убить его ими у холмов Чародея-Клыка, почему бы не использовать их с пользой у Горкенфорта?

Если ты воспользуешься ими, я уверен, они создадут панику в войсках Аксиса, да, я думаю ими можно бороться с с Ударными Силами Икарии!"

Горграел выглядел смущенным. "Гм. Да, конечно, я должен признать, Тимозел, что я переоценил свои возможности на Древних холмах. Я тогда не имел таких сил, какие у меня есть сейчас. Но я боюсь, что не смогу использовать ледяные копья снова в любом случае, хотя это такое прекрасное оружие."

"Но почему, Великий Лорд, если твоя сила намного больше сейчас?"

Горфраел усмехнулся самому себе, и Тёмный Человек улыбнулся тоже, потому что знал о чём Горграел думает.

"Потому что у меня есть ещё один секрет показать тебе, Тимозел. Оружие, которое гарантированно уничтожит Аксиса и его армию."

Он щёлкнул своими когтями, и Тимозел почувствовал какое-то движение в одном из тёмных углов комнаты.

"Я дам тебе воздушно-десантные силы, Тимозел, которые уделают Икарии Ударные Силы."

"Грифон!" Тимозел внезапно вспомнил ужасных крылатых созданий, летавших над равниной Джервойс.

"Да," сказал Горграел. "Грифон. Вот посмотри — мой домашний зверь."

В настоящий момент грифониха ползла к ним на животе, её львиное тело было мощнее, чем у первого грифона созданного Горграелом и Тёмным человеком. Как только грифониха подошла к Тимозелу, она раболепно склонила голову перед ним.

Тёмный Человек постарался удержать себя, чтоб ы не выругаться в удивлении. Это был не тот Грифон, который они сделали с Горграелом!

Горграел хитро взглянул на него. " Я потерял одного Скраеболда на равнинах Диких Собак, Деарман. Из его разлагающейся плоти я и сделал другого Грифона… Только больше, сильнее, умнее…"

"И они размножаются?" спросил Тёмный Человек дрогнувшим голосом.

"Не только они, но и их щенки." Ответил Горграел, довольный удивлению Тёмного Человека. Не только они, но и их щенки."

Он повернулся к Тимоселу. "Я подарю тебе одного из этих щенков. Давай, потрепи её по голове, почеши спину или шею, она любит это. Имея одного из этих созданий под рукой, у тебя не будет никаких проблем, чтобы пересечь горячие воды, также легко, как это делают Икарии."

Тимозел наклонился к Грифонихе, растянувшейся у его ног, а Горграел в это время отвёл Тёмного Человека на несколько шагов в сторону и начал тихо ему говорить. "Вероятно, я должен тебе сообщить кое-что, Тёмный Человек."

Услышав нотки извращённого удовольствия в голосе Горграела, Тёмный Человек понял, что новости будут плохими.

"Деармен, И знаю, что ты планировал прекращение размножения Грифонов после второго выводка и то, что количество Грифонов будет ограниченным." Несколько месяцев назад Горграел и Тёмный Человек создали Грифонов, существ с головами орла, крыльями птицы и телом большой кошки. Тёмный Человеквложил очень много магии в создание Грифонов; первая самка была создана уже беременной, и скоро после создания она разродилась девятью щенками.

Все эти девять были самками и родились беременными. Через четыре месяца он принесли по девять щенков тоже. Однако Тёмный Человек заложил в свою магию, что на этом размножение закончится. Он хотел, чтобы Горгриел имел мощные силы для нападения с воздуха, и восемьдесят два Грифона было для этого более, чем достаточно, так что на этом размножение должно было закончиться.

"Только размножение продолжается, " прошипел Горграел, и он почувствовал, как Тёмный Человек вздрогнул под его рукой. "У меня уже семьсот двадцать девять. А скоро он принесут мне по девять беременных щенков каждая. Посчитай, сколько их будет, дорогой Деармен."

Тёмный Человек молчал поражённый ужасом. "Более шести с половиной тысяч, а через 4 месяца они принесут ещё почти шестьдесят тысяч щенков. А в следующие четыре месяца эти шестьдесят тысяч… Остановись! " закричал Тёмный человек, вырывая свою плечо из руки Горграела.

"И не забудь второго грифона, которого я создал. Она и её детки произведут восемьдесят одного грифона. Очень скоро эти восемьдесят один превратятся в семь сотен и…"

"Да, да! сплюнул Тёмный человек. "Я понял!"

"Нет," сказал Горграел очеь, очень мягко. "Я не думаю, что ты понял. Я — Разрушитель, Деармен, и я собираюсь разрушать. Какую бы магию, ни использовал против меня Аксис, я всё равно разрушу Тенсендор. С тем темпом размножения, которое имеют грифоны, менее, чем за год их будет полмиллиона в небе Трансендора, Деармен. Подумай об этом. Полмиллиона. Так, что если мой миловидный братец сможет порезать одну или две из них здесь или там? Или его армия сможет уничтожить сорок или пятьдесят тысяч? Даже если одна сбежит, эта одна принесёт девять, а эти девять принесут по девять каждая, и… Нет нужды продолжать! Даже, если одна уцелеет, через два года небо Тенсендора будет переполнено ими."

Из-под своего капюшона Тёмный Человек смотрел на Горграела, поражённый его словами.

"Так что, как ты видишь," сказал Горграел, "если даже я погибну в битве с Аксисом, я всё спланировал так, что ему ничего не останется. Аксис даже не сможет их сосчитать. Ничего не останется на этих зелёных и приятных землях кроме теней Грифонов, которые будут кружиться и кричать в небе. Они будут заслонять солнце и они будут разрушать, разрушать и разрушать пока ничего, ничего не останется!"

О, звёзды! думал Тёмный Человек, планы трёх тысяч лет обратятся в прах из-за него.

Горграел усмехнулся триумфально. Как минимум, он уел Тёмного человека, а если он смог сделать это, то и Аксис ему нипочём.

Священный поход

Гилберт знал с момента, когда Королеанские транспорты извергли из себя предательских пиратов в кипящую массу, каковой была битва за Бедвирский форт, что Борнхелд был кем угодно, но не мёртвым. Борнхелд со своими армиями не смог защитить Сенешалей, и в этом не справился со своей главной обязанностью Артору.

Не только бывшая когда-то прекрасной башня Сенешалей, была сейчас схвачена Аксисом и Запрещёнными, но Гилберт понимал, что и Карлон был потерян. Рано или поздно, Аксис захватит и столицу Ачара тоже. Гилберт очень ясно понимал, что его будущее должно проходить как можно дальше от Джейм, Борнхелда и Карлона. Он также понимал, что будущее Сенешалей и путь Пахаря, должно быть умрёт вместе с ним.

Джейм доказал свою бесполезность, когда пытался организовать использование далеко не недостаточных ресурсов Сенешалей против сил Аксиса, сейчас Братство было рассеяно среди руин Арчара.

Так, что Гилберт попятился тихонечко от Джейм и Морисона, когда они стояли на верхушке парапета Карлона, и поспешил вниз по задним лестницам и коридорам, пока не достиг дома одной из его многочисленных кузин в городе. Там он выпросил лошадь, одежду, припасы и кошелёк золотых монет, и выехал из Карлона менее, чем за пять минут до того, как Борнхелд и Готье, убегавшие с поля битвы, приказали закрыть ворота. Он скакал усердно и быстро на юг, повернув на восток через два дня (переправившись через Нордру однажды поздней ночью и чуть не утонув при этом), начиная свою долгую гонку через южные равнины Тайр. Он не был полностью уверен, куда он едет, имел неясное желание ехать на восток, наверно, в Аркнесс, может быть потом в Скарабост.

Восемь ночей Гилберт молил Артора наставить его. Конечно, Артор не должен оставить его или Сенешала в этих часах величайшей нужды.

Шла третья неделя месяца Мёртвых листьев, почти месяц после битвы за Бедвир форт, и Гилберт сидел угрюмо около его маленького костра, думая о своём будущем. Оно не выглядело многообещающим. Из того, что он слышал от случайно встреченного купца, одного из многих возвращавшихся в Нор из Карлона, Аксис низверг трон Арчара и объявил себя Звёздным человеком Тенсендора. Гилберт фыркнул. Звёздным человеком Тенсендора? Цветистый титул для порождения злобного мира. Он поежился от холодного ночного воздуха и посильнее завернулся в плащ.

С того времени как он сбежал из Карлона ему не удалось уехать далеко; в настоящее время он был, по самым лучшим оценкам, где-то в северных районах Нора, или, возможно, на западе Тарантайза.

Он ощупал кошелёк. Он бережливо расходовал свои монеты, яростно торгуясь на рынках маленьких городков, через которые он проезжал, при покупках еды и припасов. Он путешествовал как дворянин невысокого пошиба, легко прикидываясь им, так как произошёл из одной из благороднейших семей Карлона, потому что на этих восточных землях, которые армии Аксиса и сопровождавшие его Запрещённые уже прошли, было бы не слишком мудро, быть опознанным как Брат. Гилберт также слышал от нескольких купцов, встреченных им, что имена старых богов теперь произносились всё с большим доверием в восточном Ачаре.

Он наклонился вперёд и наткнул на прутик хлеб, который он пёк на углях. У него не было другой жизни кроме той, которую он строил для себя в Сенешеле. Молодой человек, недостигший ещё тридцати, Гилберт вырос быстро в рангах Братства. Шесть лет назад Джейм назначил его своим младшим советником, и Гилберт не стыдился признаться себе, что примеривает на себя трон Брата-Лидера. Джейм был стар, Морисон тоже, а кто же может быть лучшей заменой Джейм, чем молодой советник?

Конечно, эта возможность лопнула как мыльный пузырь, когда Разрушитель вторгся с севера, а Боевой Топор показал свою истинную суть, и устроил так, чтобы разрушить и Арчар и Сенешел. И сейчас Гилберт остался не более, чем со своими разбитыми надеждами.

Так что Гилберт сел, печально ткнул хлеб, не желающий быть поднятым, и постепенно всё более и более убеждался, что за ним наблюдают.

Ещё какое-то время он продолжал сидеть спокойно, уставив глаза на начинающий чернеть хлеб, и напрягая слух. После этих долгих минут молчания, он не мог терпеть дольше.

"Кто здесь?" спросил он, добавив к своему голосу столько отваги, сколько мог. Всё было тихо, затем раздался скребущий звук, как будто кто-то переставил ногу.

"Гилберт?" тонкий пронзительный голос сорвался."Гилберт?"

"Аркторова задница!" выругался Гилберт, настолько потерявшийся, что не заметил как использовал ругательство, которое слышал только от солдат.

"Морисон?"

"Угу, это я," сказал Морисон, затем выбрался на свет костра.

Гилберт разинул рот, глядя на на человека, который был старшим советником Джейм. Морисон выглядел даже более тонким и хрупким, чем обычно, его одежда, оборванная и грязная, свисала с его жалкого тела. Недельной давности щетина покрывала его щёки, его прямая рука дрожала спазматически, как если бы он повредил свою руку или шею.

"Могу я присоединится к тебе?" спросил Морисон, выглядевший так, как будто вот-вот упадёт, и Гилберт жестом указал ему место у огня.

Морисон благодарно рухнул на землю. " Тебя не просто поймать, Гильберт."

Гилберт продолжал его рассматривать его. Морисон был последним человеком, которого он ожидал увидеть в эту одинокую ночь.

"Почему ты не с…"

"С Джейм?" Голос Морисона звучал сильнее, когда он снял нагрузку с ног.

"Почему? Потому, что Джейм был дураком, Гилберт, и неудачник. Я может быть и старый, но ещё не готов умереть."

Медленно Гилберт закрыл рот. Морисон был последним, кто он думал, мог предать Джейм.

На протяжении сорока лет эта пар была неразлучна, дружба между ними была такой сильной и глубокой, такой исключительной, что Гилберт думал ещё недавно и был готов заложить свою бессмертную душу за то, что Морисон останется с Джейм и разделит его судьбу.

"Как ты смог убежать из Карлона?" спросил Гилберт. "И как ты оказался здесь и сейчас?"

Морисон закашлялся грубым грудным звуком, и Гилберт передал ему кожаный мех с водой. Морисон сделал глубокий глоток, затем вытер рот рукавом. "Спасибо тебе. Я не пил уже более дня. Ну, наконец, как я убежал? Я увидел как ты убегал по ступеням вниз, когда стало ясным что Борнхелд, дурак, проиграл битву с Аксисом. Я знал, почему ты убежал. Ничего больше не было способного защитить Карлон, а Аксис вряд ли имел бы сочувствие к тебе, к Джейм, или ко мне. Я старался поспеть за тобой, но мои ноги старые и слабые, и я отстал от тебя за минуту."

Гилберт замер; он должен был слышать, если Морисон шёл по ступеням позади него.

"Джейм мог выбрать, хотел ли он остаться и противостоять его бывшему Боевому топору, но я выбрал другое — уйти и рискнуть моей жизнью где-нибудь в другом месте," продолжал Морисон."После того как я отстал от тебя, я нырнул в небольшую дверцу, которая, как я знал, открывается к озеру Грааля. Там я нашёл привязанную маленькую лодку. Совершенно обессиленный и напуганный мыслями о том, что Аксис может уже въезжает в Карлон, я грёб через озеро к точке на севере напротив башни Сенешалей, оттуда я и начал мой унылый бег."

Голос Морисона креп по мере того как он согревался. "Целыми днями я пробирался на восток, потом на юго-восток, отчаянно стараясь избежать встреч с Аксисом или Запрещёнными. Я крал еду, где мог и отдыхал, где осмеливался. Через неделю я услышал от проезжающего купца по имени Дрю-Беорх, что он встретил тебя южнее, в Норе. Я подумал, может быть моё будущее связано с тобой. В одиночку я ничего не мог, но Гилберт, думал я, у него должен быть план. Я должен найти Гилберта. И вот я здесь."

Гилберт только смотрел на старика. Лишения и страх сделали его бесчувственным, думал он. Как сумел он умудриться выжить?

"И какой же план по-твоему я должен иметь?" спросил он. "Что ты думаешь, я смогу сделать для тебя?"

"Я думал, что может быть ты знаешь место, где можно спрятаться." сказал Морисон, его голос опять ослаб."Мне не выжить одному, но я думал, что мой старый друг Гилберт поможет мне."

Нашёл себе "старого друга", подумал Гилберт сердито. Морисон и Джейм держали меня на расстоянии годами, не доверяли мне своих секретов, никогда не думали, что я стою их поощрений. А сейчас Морисон, напуганный и потерявший дорогу, осмеливается сидеть здесь и говорить, что он всегда был моим другом.

"Я думаю, что мы могли бы найти кое-кого из нашей рассеянной братии." сказал Морисон. "Аксис должно быть разогнал дюжины Держателей Плуга по мере его продвижения через восточную часть Арчара к Карлону."

Гилберт, наконец, уделил внимание почерневшим остаткам хлеба и занялся вытягиванием буханки и очисткой её от углей, тщательно обдумывая при этом происходящее. Туманные слова Морисона послужили зерном для развития идеи. Он был прав. Должно было быть много Братьев Сенешала, учёных или Держателей Плуга, Братьев, которые управляли деревнями. Все они находились в подвешенном состоянии, безо всяких указаний, как он сам и Морисон. Поодиночке они не могли ничего, но вместе…

"Ты дошёл до сути дела, Морисон,"сказал он. "Я собираюсь двинуться на восток и собрать остатки Братства."

"А затем?" спросил Морисон. "Что мы будем делать дальше?"

"Лучше подождать, пока у меня будет дюжина или около этого, Морисон," гладко отвечал Гилберт. "А потом я объясню мои планы."

Морисон кивнул, его плечи сгорбились. Гилберт помнил Морисона сильным и гордым духом, если не телом, но человек, сидящий возле костра выглядел разбитым и подчинённым.

Ну, думал Гилберт, у Морисона было несколько тяжёлых недель, он видел как рухнула его власть и прежняя жизнь. Неудивительно, что старик сейчас не хотел ничего большего, чем кресло с пледом у огня. Гилберт улыбнулся при мысли, что отношения между ним и Морисоном совершенно изменились. Теперь он был движущей силой, теперь он определял, что должно быть сделано и когда, Морисон будет лишь кивать головой и соглашаться, что Гилберт знает лучше. У костра сидели два самых старших из оставшихся членов Сенешала (Аксис должно быть уже расправился с Джейм), из из этих двух Гилберт был сильнейшим. Это делало его лидером Сенешалов, понял он. Во всех отношениях и целях я теперь Брат-Лидер Сенешалов!

После прославления самого себя в течение нескольких минут, Гилберт в конце концов решил разрезать то, что осталось от хлеба и передать немного Морисону, дать немного говядины и сморщенное яблоко. Это должно было помочь старику не умереть до утра.

Когда они закончили есть и костёр погас, Гилберт провёл ночные молитвы Артору. Даже в самые ужасные дни своего бегства, Гилберт никогда не пренебрегал дневными и закатными молитвами Артору. Среди недостатков, которые можно было заметить у Гилберта, не было недостатка уважения к его любимому богу.

Морисон и Гилберт были отвлечены от совершения обрядов странным ритмическим грохотом. Он раздавался со всех сторон, и мужчины обменялись вопросительными и испуганными взглядами, когда шум усилился. "Что это?" спросил Гилберт в конце концов, не повышая голоса выше шёпота. Морисон захныкал, и Гилберт взглянул на него. Если Морисон выглядел слабым и боязливым раньше, то теперь он был совершенно раздавлен ужасом. Он старался свернуться в как можно меньший комок, как будто он мог каким-то образом закопаться в землю и сбежать от того, чем бы что ни было, что сейчас встало на их пути. "Что это?" прошипел Гилберт. "А-а-а," застонал Морисон, сжимаясь ещё сильнее, и скребя землю пальцами. "Морисон!"

"Артор!" выкрикнул Морисон. "Это Артор!" Гилберт смотрел на него широко-открытыми глазами. Артор? Реакция Гилберта колебалась между наступающим ужасом и религиозным экстазом. Экстаз победил. "Артор!" закричал он и вскочил на ноги. "Артор! Это я — Гилберт! Твой истинный слуга! Чем услужить тебе? Каково твоё желание?"

Проклятый дурак, проклятый дурак, проклятый дурак, повторял про себя Морисон снова и снова, не понимая ясно, кого он имел в виду — себя или Гиберта. Проклятый дурак! Он свернулся в ещё более плотный комочек, Странные звуки усилились, теперь уже до громовой силы, и Гилберт мог видеть свет в некотором отдалении. "Артор!" закричал он снова.

Когда свет оказался ближе, Гилберт увидел, что он исходил от двух гигантских красных быков, впряжённых в такой же гигантский плуг. За плугом шагал Артор, одна рука на плуге, другая поднята, погоняя быков. Лезвие плуга врезалось глубоко в землю, издавая те самые звуки. За плугом оставалась широкая и глубокая борозда, направленная прямо к Гилберту. Пар стремился клубами прочь из раздутых ноздрей быков, и они поворачивали головы из стороны в сторону, вращая глазами так, как будто они хотели растоптать всех неверующих и сопротивляющихся на своём пути.

Но Гилберт не был ни неверующим, ни сомневающимся, и он стоял уверенно.

"Широкая борозда, глубокая борозда!", кричал он, как будто стал приобщён к тайнам жизни и смерти. Он распахнул свои руки экстравагантном жесте приветствия и откинул голову назад. "Благословенный Бог!"

"Добро тебе, истинный сын!"

"О," Гилберт не мог поверить себе, что был благословлен.

Артор остановил быков в четырёх или пяти шагах от Гилберта, и вышел из-за плуга, явившись также, ка он явился Джейм, в образе огромного мускулистого человека в шрамах от жизни проведённой за плугом. Он отбросил свой капюшон чтобы Гилберт мог видеть лицо своего бога. Его мускулы горбились и перекатывались под кожей, как будто он погонял быков, палка погонщика была зажата в руке.

"Кто там ворочается в грязи?"

"Никто иной как Морисон, Благословенный Бог, бедный человек, сломленный событиями прошедших недель." сказал Гилберт.

Дурак, дурак, дурак, дурак — Морисон говорил себе опять и опять, сквозь поражённый ужасом мозг, до него доходило, что он подразумевал себя под этим словом. Дурак он был, что попал сюда в этот момент! Артор возложил вину за потерю Сенешала на плечи Джейм, и, немедленно, потерял интерес к Морисону. Хныкающий трус!

Он видел многое. В чём Артор нуждался сейчас — это в человеке с душой и отвагой, достаточной, чтобы вернуть Артора на его законное место — высшего бога Арчара. Он вскипел. Почему этот змей изменил даже имя страны, с благословенного Арчар на старинное и проклятое Трансендор?

Он обратил взгляд на Гилберта. "Ты человек истинного духа. Человек, которого я смогу выучить. Человек, который сможет восстановить Сенешал для меня."

Гилберт упал на колени и приложил руки к груди в восхищении, слёзы стояли на его глазах. Как минимум, Артор понял его настоящую цену.

"Столетиями Ачар лежал безопасным и нетронутым под моей благожелательной защитой. Сейчас он запачкан шагающими по нему Запрещёнными, и службами их пугающим межзвёздным богам." Артор никогда не любил конкурентов, Сенешалы всегда избавлялись быстро и сурово от тех, кто говорил о других путях или других богах.

Путь Пахаря пришёл почти к смерти, и Сенешалы серёзно пострадали. "Потребуется серьёзное усилие, чтобы быть уверенным в его выживании и восстановлении его власти. Готов ли ты к этому, Гилберт?"

"Да!"- Гилберт почти кричал, чтобы убедить своего бога.

"У меня есть задача для тебя, Гилберт."

"Всё, что потребуется!"

"Ты знаешь Фарадей?"

Гилберт моргнул. Фарадей? Что Артор может хотеть от неё?

"Ты знаешь Фарадей?" взревел Артор.

Гилберт отбросил все колебания. "Да! Да! Я знаю её. Она замужем за Борнхелдом. Была, я имею в виду, если он мёртв."

"Она опасна."

"Она просто женщина."

"Дурак! Не противоречь мне!"

"Она опасна, о, Благословенный."

"Да. Она опасна. Она должна быть найдена и остановлена."

"Вам достаточно сказать слово, и она умрёт."

Артор засмеялся, и это был ужасный звук.

"Это не будет слишком лёгким для тебя, Гилберт, но это проверка твоей готовности. Она сказала, что поедет на восток, но её злобное колдовство туманит мои чувства, и я не знаю, где она. Твоя задача найти её и остановить её до того, как она сможет возродить леса по землям Пахаря. Если она завершит свою задачу, я, я…"

Гилберт чувствовал боязнь бога. Он не знал о чём говорит Артор, не понимал, как Фарадей может создать злобную магию, или почему она столь опасна. Очевидно, что это просто испытание для него.

"Тогда я пропал…" прошептал бог. "Тогда я пропал от такого простого действия."

Это беспокоило его очень, что он не может следить за Фарадей со всей его мощью. Это означало, что мощь Матери, которую Фарадей получила, растёт день ото дня.

"Лес — это зло, и он должен быть уничтожен, и никогда не должен был подняться снова." Сейчас Артор говорил прямо по книге Полей и Борозд, священной книге, которую он дал людям тысячи лет назад. "Дерево существует только чтобы служить людям, и не может расти дико и неограниченно, свободное укрывать тёмных духов и заколдованные источники."

Гилберт испытал редкую вспышку озарения. "Так вот почему мы взяли топор в тёмный лес тысячу лет назад, Благословенный. Если лес сделает это опять, то Путь Пахаря будет задушен его корнями."

"Да. Да, ты всё сделаешь хорошо, верный Гилберт. Постарайся сделать всё хорошо, Гилберт, мой гнев — ужасен."

Гилберт намеревался сделать всё хорошо. Как трудно будет найти Фарадей и избавиться от неё?

"Должен я собрать оставшихся Держателей Плуга и Братьев вместе, Великий Лорд, всех кого смогу найти? Чем больше глаз у меня будет, тем больше шансов найти её. А когда я найду её, я её убью."

Артор улыбнулся. Этому дураку надо ещё учиться, но, что он упустил по своей наивности, он исправил своим подчинением и обожанием Артора. Не так много подобных людей осталось.

"Хорошо. Я буду направлять бездомных Братьев, тех из них, кто ещё сохранил веру, вдогонку тебе, Они будут тебе служить."

Он прикоснулся ко лбу Гилберта, благословляя его.

"Ты всё сделаешь как надо, Брат-Лидер Гилберт. Ты отправляешься в Святой поход во славу меня." и он исчез.

Морисон оставался лежать, свернувшись в клубок, ещё по крайней мере час, после чего осмелился встать. Он никак не мог поверить, что Артор оставил его живым. В его очень долгой жизни это было впервые, когда он стоял на пороге смерти. Он оглянулся в поисках молодого человека.

Гилберт сидел у давно погасшего костра, рвение светилось в его глазах, он планировал свою божественную миссию.

Волчья Звезда прятался глубоко в тёмной, тёмной ночи. Всё шло из рук вон плохо. Горграел обещал наполнить небо нескончаемыми полчищами грифонов, а тепрь ещё Артор, проклятие его алчущей бессмертной душе, бродит по Тенсендору в поисках мести. Были ли эти два последних события предсказаны Пророчеством? Нет и ещё раз нет.

"Надо подумать." пробормотал он самому себе. "Надо подумать." Через некоторое время мысль пришла к нему. "Азур. Звёзды, ему нужна Азур. Азур нужна Тенсендору. "

Карлон

Аксис тёр свои усталые глаза и старался не показать на лице свою глубокую озабоченность. Он помнил как Приам сидел в этой сверхсекретной комнате, резкие линии забот бороздили его лицо, когда он делился со своими командирами плохими вестями. Через десять дней после свадьбы Аксис, в конце концов, начал посылать подразделения на север к низине Джервис. Он предположил, что Горграел попытается прорваться через южный Тенсендор, с главными силами по направлению на Джервис, как он это делал прошлой зимой. Подразделения загружались на речные суда, в обычной ситуации самый быстрый и эффективный путь доставки отрядов и припасов. В обычной ситуации…

"Есть возможность, что они прорвутся?" спросил Аксис. Белиал пристально смотрел на друга. "Нордра полностью замёрзла, начиная с Западных областей, Аксис. Нет возможности ни кораблям, ни баржам невозможно продвинуться на Алдени или Скарабост. Север полностью изолирован."

"И все эти отряды уже на Джервис, Аксис." добавил Магариз.

Аксис оглядел комнаты, стараясь собраться с мыслями. Великая Секретная комната не сильно изменилась с тех дней, когда Аксис посещал совет Приама как Боевой Топор Сенешалей.

Но если комната не изменилась в обстановке, то этого нельзя было сказать о составе людей, сидящих вокруг большого круглого стола. Напротив Аксиса сидел принц Йсгрифф, единственный кто был членом совета Приама. Князь Роланд всё ещё был в Сайолте, медленно умирая; невезучий граф Йорг отправился на Джервис с первым транспортом, а барона Фулк последний раз видели на последнем сборе урожая винограде в Ромсдайле.

Сейчас Икарии — лидеры Креста разделяли стол с Равесбундом Чифтаин и человеческими принцами. Были тут и другие, незнакомые, группировавшиеся вокруг стола и под ним. Звёздный Скиталец, неучастник собрания, всё равно присутствовал. Азур выглядела получше, но всё же усталой; она сидела на дальнем конце стола. У её ног, и по всей комнате лежали пятнадцать больших Алаунт гончих собак.

"Давай, парень, думай." Ругал Аксис себя. "Они ждут тебя. Они верят тебе."

Но правда заключалась в том, что Аксис не задумывался слишком сильно о том, что он должен будет сделать после победы над Борнхелдом и провозглашения Тенсендора. Он ни разу серъёзно не задумывался над тем, как противостоять Горграелу.

Сейчас всё выглядело так, что Горграел собирался разрешить проблему, чтобы последняя битва проходила на его условиях.

Аксис пробудился от размышлений, обратив внимание, что остальные смотрят на него. "Дальновидящий, возможно ли послать твоих дальнеполётных разведчиков на север, чтобы проверить опасные места?"

Дальновидящий, по кличке Режущая Шпора, старший Лидер Креста в Икарии ударных силах, потряс головой сочувственно. "Нет, Звёздный Человек. Нет. Погода ухудшается ежечасно. Сильные ветра с дождём и снегом, морозы идут вниз с севера. Даже если разведчики выживут в таких условиях, они ничего не увидят."

Азур заговорила мягким голосом. "Как много бойцов у тебя на Джервис?"

"Более восьми тысяч. Пять, которые Борнхелд оставил там, три — наши собственные силы. И одно крыло ударных сил, они, должно быть, на земле сейчас, если погода там настолько плоха, как я думаю."

Магариз и Белиал обменялись взглядами.

"Если Горграел атакует," сказал Магариз, "Наши проиграют. Восемь тысяч не могут выстоять против сил брошенных против них."

"К чёрту это, я понимаю ситуацию." закричал Аксис."Но, что я могу поделать? У меня нет возможности переправить туда большие силы. А на море Ангелов бушуют такие сильные шторма, что пять кораблей потеряно только за прошедшую неделю." Он сделал паузу и постарался успокоиться. "Горграел ударит," подвёл итог он, "И ударит он скоро. Всё, что мы можем делать — это готовиться."

"Мы двигаемся на север?" спросил Белиал. Аксис смотрел на него, не отводя взгляда, затем обвёл комнату взглядом, смотря в глаза каждому из командиров по очереди. "Мы начнём готовится сегодня." Он поколебался, но потом решил озвучить свои опасения. "Говоря по правде, друзья, я не уверен в том, что нужно делать. В каком месте ударит Горграел? Конечно, на Джарвис, но мы ни за что не успеем туда. А тогда что делать? Если Алдени замёрзло, войска никуда не перевезти. Я не согласен дать им приказ на любую активность или любое передвижение, пока не буду знать лучше, что затеял Горграел."

Это опять Ичтар, думал Аксис. Если Горграел прорвётся через Джервис, в его распоряжении будет вся провинция Алдени. Да, и он будет только в пятидесяти лигах от Карлона.

"Хорошо, достаточно о моих сомнениях." Аксис говорил быстро и более официально.

"Принцы Белиал, Магариз, Йсгрифф и," он слегка улыбнулся жене. "моя Леди Азур, защитник востока. Через три дня я хочу получить от вас список ресурсов, которые ваши провинции могут обеспечить, чтобы поддержать борьбу Тенсендора с Горграелом. Я хочу знать всё о том, что вы имеете от еды до транспорта, от бойцов до вооружения, то есть любую информацию о том, что можно использовать для победы в войне."

Магариз искривил рот, его глаза были мрачны. "Мне не нужно трёх дней составить список, Звёздный Человек. Моя северная провинция может обеспечить только обилие врагов."

Молчание воцарилось вокруг, затем Азур заговорила снова. "Рано или поздно, нам всё равно придётся въехать в этот ледяной ад севернее Западных районов." сказала она. "И я боюсь, что в конце этого марша нам не светит славная битва." Особенно, если я не смогу найти умение и отвагу овладеть достаточно хорошо Звёздным танцем и использовать Песни Войны, думала она, чёрное отчаяние грозило подавить её.

"Одиннадцать дней назад, на фоне криков радости, я провозгласил Тенсендор. Десять дней назад я женился на женщине, которую я люблю больше чем жизнь. Но это было ошибочно, так провести лето. Должно быть мы праздновали слишком быстро. Может быть тьма выжидала в это время удачного момента застать нас врасплох?"

Всю вторую половину дня Азур посвятила своим обязанностям Защитника Востока. Её ответственность заключалась в том, чтобы объединение трёх рас, трёх религий, трёх культур шло гладко, не вызывая злобы. Это был вызов, который она приветствовала; она провела немало времени с каждой из трёх рас — Ачариты (известные под именем людей), Авар и Икарии. Хотя Авар так и не двинулись со своих родных земель, да, и наверно не двинутся, пока Фарадей не разведёт лес Южнее крепостных районов, Азур имела достаточно забот с переселением Икарии в южные земли Тенсендора. Ей не хватало терпения работать с бумагами, которых приходилось писать очень много, она предпочитала слышать проблему от всех вовлечённых сторон, перед тем как придти к решению лучшему для всех. Дело кончалось отчаянными криками подписывающихся и администраторов: "Никогда это не делалось так!", на которые она отвечала всегда, любезно как могла: "Ну, теперь это будет делаться так."

Ранним вечером Азур брела назад в королевские апартаменты вдоль оживлённых коридоров дворца. Она надеялась, что Аксис скоро вернётся после консультаций с Белиалом и Магаризом по поводу приготовлений к походу на север. Ей нужно было поговорить с ним о том, что она поняла нового за этот день, и она не хотела оставлять это на потом, потому что так устала, что мечтала только о простой еде и постели. Аксис был всё ещё озабочен её здоровьем, и, хотя они никогда не говорили об этом, оба были очень озабочены тем, что она не могла должным образом управлять своей силой. Следующим утром после того как Звёздный Скиталец и Аксис пытались научить Азур песне Сушки одежды, Карлон был разбужен небольшим чудом.

Содержимое каждого ящика для грязного белья в городе было извлечено, выстирано, высушено и сложено за ночь. Этому не могло быть объяснения, исключая то, что Азур бессознательно использовала магию во сне. Она не имела никакого понятия, как она сделала это, и ударилась в слёзы, когда Аксис расспрашивал её. После этого вопрос о чистой одежде больше не обсуждался. Однако Азур время от времени чувствовала на себе удивлённые взгляды Аксиса и Звёздного Скитальца. Чему они удивляются? думала она. Удивляются, что могло бы случиться, если бы это была менее безобидная песня? Что могло случиться, если это была бы песня Конфузии? Проснулся ли бы Карлон с его населением бродящим по улицам, удивлённым и потерявшим ориентацию? Азур вздохнула с облегчением, когда дошла, наконец, до королевских апартаментов; Аксис был уже здесь, и слуги заканчивали накрывать ужин на низкий стол в Нефритовой Палате.

Во время еды Азур несколько раз бросала взгляды на Аксиса, отмечая печать озабоченности на его лице. Она знала, что часть этой озабоченности — из-за неё, но в основном причиной озабоченности была отчаянная ситуация, сложившаяся для войск на низине Джервис. Аксис беспокоился о каждом воине под его командованием, каждый раз, когда кто-нибудь погибал, Аксис тяжело переживал это. Мог он предотвратить потери? Была ли гибель солдата результатом его ошибочных решений? Белиал рассказывал ей, какую глубокую вину испытывал Аксис из-за гибели трёхсот солдат на Древних Курганах, когда Горграел применил против них свои жестокие ледяные копья, и даже худшее чувство вины из-за потерь в битве за Горкентаун. С того времени, как они были вместе, Азур видела много подобных ситуаций. Звёзды знают, как он ругал себя за то, что не предвидел резню в Джервис.

"Чему ты улыбаешься?" спросил её Аксис, очищая от пурпурной шкурки сочный плод малаям.

"Я думала о разочарованиях чиновников и переписчиков, с которыми я работаю. Я не делаю дел в правильном порядке, в привычное время, то есть нарушаю бюрократические процедуры."

К её облегчению Аксис захохотал, всё его лицо осветилось. "Это значит, что ты делаешь всё правильно, любимая, если ты уже раздражаешь бюрократов."

Они улыбались друг другу, затем лицо Азур стало серьёзным. "Аксис. Тут есть одно дело, которое я должна обсудить с тобой. Надеюсь, ты не возражаешь?"

"Никогда не бойся говорить со мной, Азур. Мы уже потеряли несколько месяцев нашей жизни из-за того, что не говорили правдиво друг с другом."

"Возможно это дело не стоит выеденного яйца," сказала она, "но его нужно обсудить. Дрю-Беорх зашёл ко мне сегодня с тревожной новостью."

Она сделала паузу. "Он видел обоих, Морисона и Гилберта, когда ехал с севера сюда."

Лицо Аксиса перекосила гримаса. Он знал, что эти имена всплывут рано или поздно.

"Они не были вместе, когда он видел их, Морисон брёл на юг через долины Тейр, Гилберт двигался на восток через северный Нор. Я поблагодарила его за информацию и сказала, что я подумаю об этом. Аксис, Фарадей направилась на восток. Может быть она встретится с одним из них."

Аксис взглянул на остатки фрукта. Некоторое время он уделял внимание только поеданию фрукта, затем вытер пальцы о салфетку.

"Я бы много дал, чтобы иметь этих двоих под замком в дворцовой тюрьме, Азур. Вместе с Джейм, они все ответственны за многие несправедливости, которые творили Сенешалы. И я помогал этому." Ещё одна вина…

Они оба стали думать о Джейм, и обменялись мыслями о его странной смерти. Никто не мог объяснить её, и, хотя Аксис был доволен, что Джейм умер той смертью, которой был достоин за свои преступления, он был недоволен тем, что Джейм избежал суда. Страж не видел и не слышал ничего, и оба, Аксис и Азур были уверены, что смерть Джейм не обошлась без тёмной магии.

"Фарадей?" спросила Азур. "Ты думаешь, что она в опасности? Не только Морисон и Гилберт заботят меня, там должно быть большое количество Держателей Плуга, они бродят по восточному Тенсендору. От них нельзя ожидать ничего, кроме неприятностей."

Аксис задумчиво отхлебнул вина. У него ещё не было времени заняться проблемами Сенешалов и Пути Плуга, и, без сомнения, не будет времени много месяцев ещё. Несмотря на падение Сенешалов и отход многих людей от Пути Плуга в те дни Пророчества, Аксис знал, что во многих деревнях Хранители Плуга ещё имели власть.

"Фарадей?" спросила Азур снова. Он улыбнулся виновато. "Да, Фарадей…" Звёзды, ещё одна вина, худшая из всех.

Она была, как сказал ему однажды Белиал в гневе, слишком замечательной женщиной, чтобы обходиться с ней так, как он. "Восток обширен. Я не думаю они натолкнутся друг на друга. Да, и Фарадей может постоять за себя, Азур. Она напитана мощью Матери, и Мать поможет ей, если будет нужда в помощи."

"Я думала, не послать ли нам небольшой отряд, чтобы охранять её."

"Найдут ли они её? Будет ли она рада такой компании? И, самое главное, есть ли у нас люди послать туда?"

"Нет. Наверно, ты прав." сказала Азур, продолжая беспокоиться. Фарадей всегда относилась к ней с добротой, уважением и дружелюбием, тогда, когда Азур ожидала только горечь и обвинения.

Она заставила себя забыть о Фарадей на мгновение. "Некоторые Икарии двигаются маленькими группами на юг от пика Когтя, Аксис. Многие из них ведут себя как дети — не знают куда идут и что будут делать дальше."

"Я надеюсь, что они не испугают Ачаритов своим восторгом."

"Нет. Большинство всё ещё ожидает на пике Когтя и Вороньем Кресте, и я просила, чтобы те, кто летает на юг, немного ограничивали себя. Большинство летают на Папоротниковые пустоши, где насколько мне известно, находятся древние города Икарии под валунами и слоем пыли. По-видимому, во время войны Топора, когда Сенешали преуспели в изгнании Икарии из Ачар, маги Икарии спрятали города под небольшим, как они сказали, слоем пыли. Таким образом все усилия Икарии направлены на удаление пыли и магии с их древних домов."

Аксис коротко улыбнулся, его глаза блеснули. "Хотел бы я видеть эти города однажды, но я не знаю когда. По крайней мере не сейчас под угрозами с севера."

За несколько минут Аксис описал приготовления, включая Карлон, для отправки тридцати тысяч бойцов на север. Пока он только преуспел в посылке части людей на север до того, как Нордра замёрзнет. Даже за это, думал он мрачно, я должен быть благодарен. Лучше иметь главные силы в Карлоне, где они могут пережить неизбежную атаку Горграела на низины Джервис.

"Я хотел бы," заключил он, взяв её руку, "чтобы ты отправилась на север вместе со мной. Даже позабыв о твоей беременности, которая должна бы была держать тебя здесь. По крайней мере, мы спасём что-то, если трагедия произойдёт на севере."

Если трагедия унесёт тебя на севере, думала Азур, у меня не будет причин продолжать жить.

Азур хотела бы сражаться вместе с Аксисом, но она знала, что её физическое состояние, ещё не столь плохое, было достаточным для опасений.

Каждый следующий день её нерождённые близнецы поглощали всё больше энергии; Азур ждала рождения Каелума, чтобы скорее держать своего замечательного сына на руках, но она ждала рождения близнецов лишь для для того, чтобы избавиться от бремени.

Аксис подозрительно наблюдал за её лёгким согласием. Азур, которую он знал, боролась бы до последнего, чтобы сражаться на его стороне. беременная она или нет. Такое согласие было признаком такого слабого состояния, что она легко приняла оставление её в тылу. Но Азур не собиралась оставаться там всегда. "Как только они родятся, я — приду!", сказала она, сжимая его руку, "Роды через три месяца, самое долгое. После них я буду свободна присоединиться к тебе."

Останется ли к этому времени что-то, к чему можно присоединиться? думал Аксис. Если у тебя ещё будет муж, к которому можно присоединиться.

Планы Тимозела.

С того момент, как Горграел сказал ему о своих успехах с грифонами, Деармен исчез. Горграел предполагал, что тот был слегка раздражён достижениями Горграела. Но это не имело никакого значения — сейчас у него был Томазел, с которым он мог поговорить, и Тимозел был такой хорошей компанией, не только из-за своей интеллигентности, но из-за того, что находился под полным контролем Горграела.

Сегодня был последний день, проведённый Тимозелом в Ледяной Крепости, перед тем как он должен присоединиться к части армии Скраелингов к северу от низины Джервис. Он уже начал работать со Скраелингами, отдавать приказы и получать информацию, пользуясь Скраеболдами и Грифоном. Горграел икал от удовольствия, когда вспоминал как Скраефир и его два оставшихся брата надулись, будучи представленными Тимозелу, потому что переживали потерю их позиции при Горграеле. Однако Горграел обучил Тимозела как использовать его колодец силы, и Тимозел не желал терпеть ни сопротивления, ни недовольства со стороны Скраеболдов, все три сейчас ещё были в рубцах, напоминавших им о том, что нельзя переходить дорогу Тимозелу.

Горграел посмотрел с удовлетворением на сидящего по другую сторону странно окантованного стола своего способного заместителя.

"Каков твой план, Тимозел? Как ты собираешься исполнять мою волю?"

Тимозел не оторвал свой взгляд от карты, которую с большим трудом он держал прямо; чёртово пристрастие Горграела к странным углам и плоскостям в мебели! "Я приложу все свои способности, чтобы исполнить твою волю, Лорд!"

"Да, да." Горграел переступил нетерпеливо. "Но, каков же твой план?"

Тимозел побарабанил пальцами по карте. "Согласмо данным, которые доставил ваш Грифон, силы противника в низине Джервис не так уж велики. То что Нордра покрылась льдом, не даёт Аксису возможности посылать подкрепления туда." Он сделал паузу. "Я хорошо знаю район Джервиса. Сейчас, когда канал замёрз также как и Нордра, способность города обороняться практически нулевая. Я смогу ошеломить и сокрушить Джервис без особых проблем."

"Ты не собираешься атаковать с равнин Диких Собак?"

"Нет."

Оба они, Тимозел и Горграел, не хотели не только делить свои силы для атаки в двух направлениях, но даже подвергать силы Скраелингов действию мощной магии Сайхолтов с одного фланга и Аваринхейнов с другого. С того времени как он начал служить Горграелу, Тимозел узнал уйму всего о магии тех земель, куда он и его хозяин намеревались вторгнуться. "Нет. Мы атакуем всеми силами Джервис. У них не будет даже времени помолиться перед смертью."

"А затем ты захватишь Алдени и Скарабос?" спросил Горграел.

Тимозел понял глаза от карты, и Горграел увидел холодный свет в них. "Нет."

Горграел был удивлён. "Пойдём прямо на Карлон. Там достаточно красоты, которую можно уничтожить."

Холод в глазах Тимозела стал глубже. "Нет."

"Ну, а что тогда?"

"Наша главная задача — разбить армию Аксиса. У меня есть для этого план. Слушай."

Горграел слушал, и ему всё больше это нравилось. Это был хороший план, и даже более того, это был хитрый план. Тимозел всё сделает как надо, конечно, сделает.

Спейядор

На четвёртый день после того как Аксис и она обсуждали безопасность Фарадей, Азур в конце концов нашла силы и свободное время, чтобы наведаться в Спейядор. Она не была в башне на той стороне озера Грааля с того времени, как Грифон атаковал её и Каелума на крыше башни.

Но Азур знала, что она должна прийти туда. Ей нужно было поговорить с Волчьей Звездой, и она надеялась, что он появится в Спейядоре, как он сделал две недели назад. Она надеялась также узнать больше о магии Спейядора.

Азур была поражена открытием, что Аксис и Звёздный Скиталец, как и любой Чародей Икарии, который входил в башню между тем временем, когда она была разбужена и временем, когда она была отдана ей, видел только пустую оболочку с простой лестницей, ведущей на крышу, изгибаясь вокруг стен башни. Никто, кроме неё и Каелума, не видел сумасшедшую архитектуру балконов и переплетение ступенек. Мог ли Спейядор выбирать, кто может видеть его секреты? Обо всём этом Азур думала, сидя на сидении маленькой лодочки, в которой грёб Арни.

"Моя Леди, достаточно ли вы хорошо себя чувствуете для этой экспедиции?" Спросил Арни, легка задыхаясь, и стараясь этого не показывать.

Он не был уверен, что Аксис знает, что Азур делает, и думал, должен ли он сказать ему. Однако, Азур является взрослой, и не нуждается в разрешениях Аксиса для своих действий. Арни только сомневался из-за того, что Азур была такой бледной и тонкой, несмотря на беременность, что она могла упасть и повредить себя внутри башни.

"Со мной всё в порядке." Ответила Азур, её раздражение вопросом было вызвано опасением, скрывающимся за ним. "К тому же ты делаешь всю работу."

"Но вы будете одни в башне, моя Леди."

Азур нагнулась, чтобы погладить голову большого светлого пса, который лежал на дне лодки. "У меня есть Сикариус, он присмотрит за мной. Арни. Если вдруг что-нибудь случится, он приведёт помощь."

Арни кивнул, удовлетворённый ответом.

Когда они причалили к маленькому пирсу Спейядора. Арни помог Азур выйто из лодки и остался ждать её, уставившись на белую дверь, за которой скрылась Азур со своей собакой. Внутри всё было так, как Азур помнила. Солнечный свет проникал в центральную залу через высоко расположенные окна, позволяя ей разглядеть каждую деталь лестничных пролётов и балконов, которые закручивались до головокружительной высоты над нею. Комнаты, залы, открытые пространства, открытые балконы, ни один из которых не находился на той же высоте, что другой.

Снова Азур была поражена красотой, созданной этим хаосом; она была уверена, что секреты и загадки скрывались в этих лестничных пролётах и балконах, изгибавшихся спиралями над нею. Спейядор жил своей магией, и магия принадлежала ей, доступная пониманию, как она и хотела.

Почти час она ходила по комнатам первого этажа, не желая потеряться при попытке подняться на какие-либо ступени. Она ожидала, что поскольку она уже внутри башни, Волчья Звезда появится быстро и загадочно, как он появился последний раз., однако помещения упрямо оставались пустыми, а лестницы молчаливыми к её разочарованию.

В конце концов, усталая и разочарованная, Азур села на пол одной из комнат.

Сикариус заскулил и прижал голову к её рукам.

"Хорошо, мой замечательный дружок." сказала она, почесав его за ушами. "Скажи, не Волчья Звезда оставил тебя здесь? Может ты знаешь, как найти твоего прежнего хозяина?"

Только Алаунт ничего не отвечал ей также как и Спейядор, и Азур вздохнула. Нужно было взять с собой Каелума. Может быть в прожлый раз Волчья Звезда пришёл только взглянуть на внука? Но даже, когда она думала это, Азур понимала, что интерес Волчьей Звезды к Каелуму той ночью был только видимым; настоящей целью его внимания была она.

Азур изменила своё неудобное положение на полу и подумала, что ответ надо искать в ней самой. Разве не Волчья Звезда говорил ей, что башня построена только для неё? Хорошо, башня уже стоит, да только вот строители забыли дать ей ключ.

"Кончай с этими мыслями, женщина," сказала она себе, раздражённая своим отрицательным настроем.

Волчья Звезда говорил также как использовать башню. Она нахмурила брови, стараясь вспомнить его точные слова. Столько всего случилось с того времени и смешало в памяти беседу с ним… так сильно…, но в тот момент когда Азур уже отчаялась что-либо вспомнить, слова Волчьей Звезды неожиданно раздались эхом в комнате. "Это очень легко. Если ты волей-неволей попадёшь в Спейядор, как правильно ты думаешь, ты потеряешься. Ты должна решить куда ты хочешь попасть до того, как ты ступила на ступеньку, а затем ступеньки сами приведут тебя в нужное место."

"Конечно!" Азур засмеялась и вскочила на ноги. "Конечно! Спасибо тебе!" Она похлопала по стене, напротив которой сидела, затем пошла так быстро, как могла назад в залу и уставилась на ближайшую лестницу. Перед тем как испробовать совет Волчьей Звезды она наклонилась к собаке. "Сикариус, если я потеряюсь или не смогу ориентироваться на ступеньках и в комнатах, достаточно ли ты понимаешь магию Спейядора чтобы найти дорогу к двери?"

Алаунт издал короткий, резкий рык в ответ, и Азура улыбнулась. "Хорошо. Ну, Сикариус, пойдём посмотрим на твоего прошлого хозяина."

Азур положила руку на перила, а другой подобрала подол свободной мантии цвета лаванды, в которую была одета. Она представила Волчью Звезду, прекрасное и властное лицо, медные завитки волос, золотые крылья.

"Перенеси меня к Волчьей Звезде." сказала она и начала подниматься по ступенькам. С его Силой и опытом Волчья Звезда чувствовал движение Азур через лабиринт Спейядора, слышал как она называла его имя. Он улыбался в удивлении с глубокой гордостью наблюдая как Азур входила во власть Спейядора. Несмотря на это Волчья Звезда знал, что было бы большой неприятностью, если бы она попала в его нынешнее место расположения, так что он он передвинулся быстро, чтобы встретить дочь до того, как она покинет Спейядор.

Азур начала уставать от подъёма по лестнице, она сильно запыхалась, и думала сейчас про себя — не ошиблась ли она в понимании слов Волчьей Звезды. Она была уверена, что даже подъём на крышу занял бы меньше времени.

Позади неё Сикариус легко прыгал по ступенькам, его лапы ступали беззвучно по деревянному настилу. "Звёзды, Сикариус," вздохнула Азур, остановилась и положила голову ан перила. "Я не думаю, что даже Волчья Звезда стоит таких трудов."

"Тогда я прошу прощения за те усилия, на которые обрёк тебя." красивый голос произнёс над нею, и Азур рванулась вперёд столь быстро, что, несомненно, бы упала, если бы Волчья Звезда не протянул руку и подхватил её. "Идём," сказал он, улыбаясь, "тут, наверху, есть уютная комната. Две или три ступени, и мы пришли."

Азур моргнула и посмотрела за спину Волчьей Звезды. Она могла поклястся, что когда она положила голову на перила, ступенькам не видно было конца, теперь же они оканчивались площадкой в нескольких ступеньках от неё! А площадка заканчивалась призывно распахнутой дверью.

"Пойдём." повторил её отец, и Азур позволила отвести себя в комнату. Она утонула в удобном диванчике, богато вышитом и мягком, и Волчья Звезда, после того как погладил собаку и что-то ей прошептал, прошёл к окну и уставился на Карлон на другой стороне озера, в ожидании того, когда Азур отдышится.

Она рассматривала его с любопытством. Он был прекрасен и точно такой каким она его помнила, и она недоумевала, почему не унаследовала ни цвета его волос, ни структуру костей Икарии.

"Ты знаешь, что я — твой отец?" спросил Волчья Звезда, повернувшись. Азур помнила их поцелуй, но не стыдилась его. Я знаю, что ты Волчья Звезда СанСоар, вернулся назад через Звёздные Ворота, и я знаю, что ты мой отец. Моей матерью была Ниа, и она была Жрицей Храма Звёзд. Голос Азур становился глуше, когда она говорила о горьких фактах. "Я знаю, что ты сделал её беременной и покинул на смерть. Я знаю, что ты думал настолько мало обо мне, что оставил меня под ужасной опекой Хагена. Я знаю, что ты убил Утреннюю Звезду."

Волчья Звезда вышел на середину комнаты, его лицо исказилось гневом. Азур была сердита сама и не обращала внимания на опасность. "И я знаю, что, что ты предатель, который изменяет Аксису в пользу Горграела, что ты, наверно, уже сделал."

"Ты ничего не понимаешь! Ты угадала кто я, предположила, что я вернулся через Звёздные Ворота, Ты знаешь, что я- твой отец. Но остальное… нет! "

Азур выдержала его взгляд. Она не хотела обвинять его сначала, но она устала, её сердце болело, и тут был птицелов, который являлся причиной всех их проблем. Что, он ожидал? Что она кинется, вопя от счастья, в его объятия, когда узнает кто он такой?

"Тогда объясни, как случилось, что Ниа и я были оставлены на произвол судьбы?" Гибель Нии была ужасной, Волчья Звезда, возможно это тебя не волнует, но я страдала многие годы, одинокая, в отчаянии, покинутая. Скажи мне, почему я не должна винить тебя?"

Его глаза смягчились."О стольких многих вещах я ещё не могу говорить, и смерть Нии, и твоя судьба — одни из этих вещей."

Она отвернула лицо, слёзы гнева катились из её глаз.

"Азур," сказал он, присев около неё."Ты — моя дочь и я думаю, ты знаешь как я люблю тебя." Он взял её за руку.

"Я не по своей воле оставил вас, а… Ох! Во имя Света Звёзд, Азур! Что это у тебя на пальце?" Его голос звучал замучено, и Азур повернула голову к нему. Волчья Звезда уставился на кольцо на её пальце, и он так сильно дрожал, что рука Азур тоже дрогнула.

"Волчья Звезда?"

"Что это у тебя на пальце?" прошептал он, его лицо побледнело. Он поднял свои огромные фиолетовые глаза на неё.

"Это кольцо Чародейки, или что-то вроде, как мне сказали. Волчья Звезда? Почему ты так дрожишь?"

" Кольцо Чародейки," сказал он нежным голосом, "Я думал, что никогда не увижу его снова. Азур, откуда ты его взяла?"

Она уловила его боль, должна была облизать свои неожиданно пересохшие губы, перед тем как продолжить. "Аксис дал его мне. А ему дал Паромщик, Орр." — за последние дни Аксис рассказал ей много из того, что случилось с ним на водных путях.

"И что Орр сказал?"

"Что он дал его ему."

"Так."

Волчья Звезда глубоко вздохнул и успокоился. Им двигало сильное но необъяснимое желание зачать Азур с Ниа, но до сих пор он не понимал в полном объёме, кого он породил. Всё ещё колеблясь он дотронулся до кольца. "Это кольцо даёт доступ к великой и невообразимой силе" Неохотно он отпустил руку Азур. Он посмотрел вверх и постарался улыбнуться, но это было большой ошибкой. "Когда я давал его Орру, я думал, что никогда его не увижу снова, и обнаружить его на пальце моей собственной дочери — это свыше моего понимания."

"Должна я бояться его, Волчья Звезда?"

Он поднял руку и мягко коснулся её щеки, его глаза лучились удивлением. "Нет. Нет. Кольцо выбрало тебя, а, значит, пойдёт с тобой."

Но, Звёзды!" подумал он. "Круг замкнулся на моей дочери!

"Это невообразимый почёт. Невообразимый. Ты не должна бояться его."

Его рот слегка искривился, изумлённо. "Теперь я должен бояться тебя!"

Азур чувствовал что поддаётся обаянию Волчьей Звезды, когда он гладил её по щеке и улыбался ей. Она знала, что должна быть сердита на него, и, даже ненавидеть его, за то что он бросил Нию и её Хагену, но её гнев исчезал с каждым поглаживанием его пальцев. Сейчас она снова поняла, почему её мать захотела соединиться с ним.

Но в то время, как её гнев исчезал, её любопытство и отчаянное желание получить ответы поднимали голову.

"Кто была Чародейка? Волчья Звезда, что за сила заключена в кольце? Почему ты так дрожал, когда высмотрел кольцо на моём пальце?"

"Столько вопросов сразу, Азур."

Решительность отвердила её голос. " у меня почти тридцать лет вопросов, Волчья Звезда. Можешь начинать с этих трёх."

Он вздохнул и отпустил её руку. Эти три вопроса были наихудшими из тех, что она могла спросить.

"Что ты знаешь о Чародейке? Нет, погоди," сказал он быстро, когда увидел жест раздражения. "Я спрашиваю только для того, чтобы не повторять уже известное."

"Что она была Матерью двух рас — Чаронитов и Икарии. И была она очень могущественна, первая из всех Чародеев. Это кольцо принадлежало ей и содержит неизвестную силу. Она использовала её отлично от других чародеев или магов из Чаронитов. Это всё, что я знаю."

"Да, Чародейка была Матерью Наций."

Азур сморгнула, Паромщик так называл её, когда она путешествовала с Икарии и Раум к пику Когтя по древним Водным путям.

"Не так много известно о ней. Всё что у нас есть — это легенды… и это кольцо. Она была замечательной женщиной, и большую часть своей силы и магии она передала своим младшим сыновьям."

"Её младшим сыновьям?"

Волчья Звезда ухмыльнулся. "старший сын не был в фаворе у Чародейки, это был тот, кто основал расу Ачаритов."

Азур открыла рот от удивления."Ты хочешь сказать, что Икарии, Чарониты и Ачариты все произошли от одной матери."

Усмешка Волчьей Звезды стала более дикой. "Дети её нелюбимого старшего сына стали обрабатывать землю, в то время как дети любимых детей стали охотиться за тайнами вселенной."

Азур задумалась о том, как Ачариты воспримут известие о том, что они произошли от того же источника, что Икарии и Чарониты. "Произошли ли Авар от неё тоже?"

"Нет, Авар произошли совершенно от других источников. Теперь о кольце. Хочу отметить снова, что как и о самой Чародейке, знания об этом кольце очень древние и поэтому обросли всякой мистикой." Волчья Звезда знал о кольце гораздо больше, чем говорил, но разглашать эти знания тут было не мместо и не время. Это право принадлежало… другим. "Оно не содержит в себе слишком много Силы, скорее оно представляет собой Силу. Невообразимую силу. Много тысяч лет оно манипулировало другими для каких-то своих целей, и именно поэтому я вздрогнул, когда увидел это кольцо на твоём пальце. Мною оно манипулировало тоже." Он помолчал секунду. "Ты, без сомнения, слышала ка Икарии говорили о моём правлении как Чародея-Когтя."

"Да," прошептала Азур. Её отец бросил сотни невинных детей на смерть через Звёздные ворота, пытаясь разгадать их тайны. Даже младший брат Волчьей Звезды, Облачный Взрыв, был убит им, до того как Волчья Звезда мог бы убить всю расу Икарии. Конечно, никто из Икарии или любой другой расы не знали историю возвращения Волчьей Звезды сквозь Звёздные ворота.

"Меня привлекали не только Звёздные ворота, Азур," и голос Волчьей Звезды приобрёл оттенок признания, "но и это кольцо, которое мои предки хранили многие тысячи лет. Я знаю, что не могу найти оправдания тому, что я сделал этим детям, но кольцо захватило моё воображение с детства, и довело меня почти до сумасшествия. Это кольцо нашептало мне, что я должен пожертвовать этих детей Звёздным Воротам…, это кольцо кольцо нашептало мне, что должно быть взято в водные пути, ждать пока не наступит время действовать." А не кольцо ли толкнуло меня к Ние? Думал Волчья Звезда? Задумался он. И прошептало имя ребёнка, которого я должен был зачать?

Разум Азур говорил ей не верить Волчьей Звезде, что он использует кольцо как оправдание своему поведению, но сердце говорило ей, что он говорит правду.

"Думаешь, кольцо хочет использовать меня?" сказала она в ужасе, скручивая кольцо с пальца."Оно использует меня и заставит исполнять свою волю!"

"Нет!" Воскликнул Волчья Звезда и зажал её руки между своими, чтобы остановить её и не дать снять кольцо. "Нет! Легенда говорит, что однажды кольцо найдёт руку, которой подойдёт. Даже Чародейка была лишь держателем кольца, оно не было её на самом деле. Потребовалось десятки тысяч лет, прежде, чем кольцо нашло себе дом, Азур, я вздрогнул не только от мыслей о мощи кольца, но от того, что я понял, что мне надо побаиваться тебя."

Азур молчал, глядя на отца затуманенными глазами. Её тело было спокойно, грудь её вздымалась от дыхания.

"Азур, кольцо выбрало тебя… теперь оно подчиняется тебе. Оно выбрало тебя своим домом."

"Но я не знаю как им пользоваться, или той мощью, которую оно представляет." Сказала она."Волчья Звезда, одной из причин, из-за которой я пришла сюда сегодня, было желание узнать, как использовать мою силу. Ты должен научить меня! Аксис нуждается в моей помощи!"

"Однажды я научу тебя всему, что могу, Азур, но не сегодня. И то чему я могу научить тебя — это не так уж много…"

"Чёрт подери тебя!" воскликнула Азур и выдернула свои пальцы из его. "Мне нужно знать!"

"Азур, послушай. Сейчас не время и не место. Нет! Послушай меня! Я не буду учить тебя сейчас и никто другой не будет, пока ты беременна этими близнецами. Тут — масса секретов, которые не должны знать эти дети."

Азур приоткрыла рот автоматически, чтобы защитить своих близнецов, но вспомнила антагонизм между ней и Ахсисом. Она положила руку на свой живот.

"И это не то место, чтобы учить тебя," продолжал Волчья Звезда. "Есть место, где ты можешь научиться быстро и легко, место, где другие будут вовлечены в обучение, место в котором сила превращается в жизнь."

"Остров тумана и памяти?"

"Да. Откуда ты знаешь?"

"Ниа сказала мне, умирая, пойти на Замковую гору."

Волчья Звезда проигнорировал намёк в последней фразе, его глаза затуманились воспоминаниями.

"Да, Ниа…" Возможно Ниа знала то, что Волчья Звезда только начал понимать сейчас. Но тогда она была из Первых, а Первые, уверен, знали секреты богов даже лучше него.

"Пожалуйста," начала Азур. "Объясни почему ты поступил с нами так."

"Я не могу, Азур," ответил он. "Очень много вещей должны быть объяснены, но нужно подождать пока ты будешь одна." Она знала, что он имеет в виду — после родов, "И ты будешь на острове Тумана и Памяти."

Какое-то время Азур сидела, отвернувшись от него. Она ожидала гораздо большего от этой встречи.

"Всё, что я делал было сделано с целью." сказал Волчья Звезда, понимая её чувства. "Однажды эти причины станут ясны. И это то, что я скажу тебе."

Азур повернулась к отцу.

"Я не Предатель, как многие думают. Третья строфа Пророчества говорит о предателе, но это не я!"

"Я вижу, что ты знаешь свой путь согласно Пророчеству очень хорошо," сказал Азур резко.

"Предатель уже сделал свой ход, Азур. Не бойся людей около тебя или Аксиса. Предатель уже со своим хозяином. Он уже сделал свой шаг, чтобы предать, но ещё не совершил своего главного предательства."

Азур уставилась на Волчью Звезду. Кто был Предателем? Но Волчья Звезда не ответил на незаданный вопрос. Он коснулся её щеки кончиками пальцев, прикосновением таким нежным, что Азур почти не чувствовала его.

"Будь уверена, Азур. Ты найдёшь ответы на Острове. Ты думаешь, что должна быть на стороне Аксиса, чтобы сражаться бок о бок с ним, но лучшую службу которую ты можешь оказать ему, как и себе, это проводить время в уединении, чтобы принять и развить твою силу."

Она неохотно кивнула слегка. "Я чувствую что меня тянут в различных направлениях. Так много людей требуют различные вещи от меня. Мне действительно нужно побыть одной."

Он наклонился и почесал Сикариуса под челюстью, затем повернулся к Азур. "Ты выглядишь как твоя мать, Азур, а она была очень и очень желанной."

Позже, когда Волчья Звезда сидел один под звёздами, он думал о встрече с дочерью. Сначала Горграел со своим Грифоном, затем Артор, а сейчас кольцо Чародейки… Вышли ли события из-под его контроля?

Возможно, но факт, что кольцо выбрало Азур, давал ему сильную надежду на благоприятное будущее. Внезапно и Артор, и небо чёрное от грифонов не показались ему столь серьёзной угрозой.

Низина Джервис

Последние десять или одиннадцать дней ледяной кошмар сгустился над низиной Джервис. Жорж не видел никогда ничего похожего, даже ужасные условия Горкенфорта или погода, которую Горграел устроил на их пути прошлой зимой не шли ни в какое сравнение с этой. Штормовой фронт, если такое мягкое выражение может описать то, что надвинулась на них и город за каких-то две минуты. Одну минуту вокруг было холодно и ветрено, облака обещали снегопад, но уже в следующую… следующий порыв ветра был настолько силён, что только самые крепкие каменные дома в городе устояли. Ветер нёс с собой лёд и смерть, и каждый подвергнувшийся этому умер; Жорж потерял две тысячи человек за пять минут… Четыре Икарии разведчика, возвращавшихся в город, упали с неба замершие в камень. когда они рухнули на улицы, то разбились на такие мелкие кусочки, что были унесены ветром в момент.

День за днём Жорж и остатки его команды спасались у огня.

Никого не осталось охранять Систему каналов Джервиса, постройку которых начал Борнхелд, потому что никто не мог выжить под открытым небом. И что было охранять? думал Жорж.

Каналы замёрзли через несколько минут после начала шторма. Он состроил гримасу под своим одеялом и подполз на дюйм или два ближе к огню. Низина Джевис больше не была защищена ничем.

Шесть тысяч оставшихся людей, насколько Жорж знал, рассеялись по городу. Он больше не посылал людей в патруль — собирать информацию, это было слишком жестоко в такую погоду, так что он понятия не имел о состоянии своей команды.

Оставшиеся восемь Икарии были самыми несчастными из всех. Крыло прибыло за день до ухудшения погоды, и сейчас четверо из них были мертвы, а остальные теснились у огня, стараясь получить всё возможное тепло от него.

Жорж знал, что все его люди ожидают смерти. потому что, когда он посещал группы, стараясь ободрить и поднять их дух, его люди молились, приготавливая свои души к неизбежному путешествию в Послежизнь. Некоторые, их было немного, молились Артору. Икарии молились Звёздным Богам, несколько Равенсбундов молились их собственным божествам.

Однако, к своему удивлению, Жорж обнаружил, что многие молятся Аксису, Звёздному Человеку, провозглашая его имя как Бога. Некоторые даже молились Азур, женщине, которая скакала с Аксисом, и чья репутация стрелка из лука была настолько легендарна, как сам Волвен и призраки собак, которые бежали за ней.

Жорж отступил поражённый, когда впервые услышал трёх солдат, молившихся Аксису низким монотонным голосом. Что они сошли с ума? Аксис такой же человек, ка и все остальные, не так ли? Неужели ряд его военных побед позволил почитать его как Бога? Жорж вернулся к своему месту у огня и сидел так в протяжении многих часов, его мысли смешались. Почему-то это задевало его даже больше, чем шторм, устроенный Горграелом снаружи.

Перевернулся ли мир кверху ногами? Настаивает ли Аксис быть почитаемым Богом?

Неизвестно для Жоржа, Аксис был в стороне от этого. Он был бы сконфужен, узнав, что много людей из его войск, их жёны и дети, начали медленно и беспричинно видеть в нём Бога.

Этот процесс начался давно среди трёх тысяч, которые следовали за Аксисом из Горкенфорта, чтобы вывести Скраелингов из форта, так что Борнхелд и оставшиеся солдаты могли бы бежать в Джервис.

Они видели его, излучающего изумрудный огонь, и они видели пять крылатых созданий, приветствовавших его у подножья Ледяных откосов Альп.

Идея команды Аксиса, распространившаяся очень быстро в Сигхолте — принимать Аксиса, не как человека или даже смертного. Разве не несомненно, что ни один смертный не может обладать такой Силой? Разве смертный может командовать крылатыми созданиями, как это делал Аксис? Может ли смертный жить в таком магическом замке как Сигхолт?

Затем Аксис повёл свою войска на юг через Арчар, нанёс поражение убийце и узурпатору Борнхелду, и создал могущественное государство Тенсендора. Ни один смертный, шептали многие, не способен на такое.

Медленно, но уверенно, мужчины и женщины стали поклоняться Аксису как своему Богу. Другие предпочитали спокойную красоту и явную причастность к смертным Чародейки. Особенно те, кто ещё помнил древние молитвы Богине Луны.

Это были его дела, больше, чем что-нибудь другое, что напугало Артора, и вынудило его покинуть небесное царство, и во плоти пытаться остановить гниль.

Жорж вздрогнул и натянул одеяло, вслушиваясь в эхо молитв вокруг него. Думал ли он когда-либо, что доживёт до того дня, когда имена столь многих богов будут призывать люди под его командой? Будь проклят тот порыв, когда он вызвался добровольно командовать группой в Джервисе! Жорж не хотел оставаться в Карлоне после смерти Борнхелда, и Аксис удовлетворил его просьбу о переводе на север. Сейчас ценой его поспешности была неминуемая смерть, и Жорж неожиданно понял, что умирать не хочет. Ему уже было около семидесяти, и жизнь его была полна событий, но Жорж ещё хотел сделать очень многое. Он поймал себя на том, что молится сам, но не мог понять кому он молится.

Его многолетнее поклонение Артору выглядело непоследовательным, чем Бог Плуга мог помочь здесь, среди льдов? Защитил ли Артор тех, кто молился ему, но несмотря на это, погибших за последние два года? Нет, Артор не помог им, но Жорж не был готов молиться Звёздным Богам, так же как призывать на помощь Аксиса и Азур, поклоняясь их именам.

Поэтому он просто сидел.

И ждал смерти.

Быстрее, чем сердце толкнуло кровь ещё раз, шторм прекратился. Неожиданная тишина резала уши, но не приносила никакой радости. Все знали, что это значит. Горграел был готов к атаке.

Высоко над головой кружил Грифон. Так же скоро как прекратился ветер, исчезли и облака, как будто они нуждались в завывающем ветре, чтобы существовать. Тимозел просил Горграела о чистом небе, под которым он и хотел устроить резню, предпочитая полутьме — солнечный свет. Сейчас он сидел на Грифоне, годы тренировок всадника не прошли даром, и он легко привык к движениям животного. Грифон разбежался и взлетел, издав отчаянный крик. Тимозел повернул голову и увидел могущественную армию, которая распространялась волнами на лиги во всех направлениях. Он сражался за Великого Лорда, и во имя его он… "Одержит замечательные победы," прошептал Тимозел, пойманный в рабство повторяющихся видений. В конце концов он нашёл место, для которого был предназначен. Всё будет хорошо.

Тимозел слегка повернул голову. Сделай круг ниже, он скомандовал существу, и Грифон издала вопль, меняя положение в небе. Это — здесь.

Тимозел удовлетворённо улыбнулся. Под ним лежал разрушенный город низины Джервиса. Некоторые строения были так покрыты льдом, что целиком скрывались под ним. Когда Тимозел присмотрелся, он увидел что по-крайней мере три дома, были полностью изолированы льдом от окружающего мира.

Он улыбнулся шире. Если внутри этих домов были люди, все они должны были умереть от холода. Он был очень рад этому.

Батальоны Скраелингов двигались на юг, обходя город с флангов. Тимозел направил только четверть своей армии для этой атаки, остальных Скраелингов он уже направил на юг к месту назначения. Расписание Тимозела было напряжённым, он должен был рассеять жалкие силы Аксиса здесь менее чем заполдня, двинуться на юг, и затем… ну, затем двинуться к месту скрытого сосредоточения. Однако он хотел, чтобы они были там не позднее десяти дней, чтобы они не столкнулись с силами, которые, Тимозел был уверен в этом, Аксис пошлёт на север, когда узнает о падении Джервиса. Хотя Горграел мог погрузить эти северные районы в холод, такой сильный, что человек не мог выжить в нём более трёх минут, Тимозел не хотел, чтобы Аксис оказался в условиях такой суровой погоды. Сильный мороз, конечно, но ничего такого, что предотвратило бы его продвижение на север. Тимозел очень хотел, чтобы Аксис добрался туда.

Мы готовы. Тимозел мог передавать мысли не только с Скраеболдами и Скраелингами, выше, чем среднего умственного развития, но и Горграелу, жадно следящего из Ледяной Крепости за событиями при помощи его мысленного глаза.

В глубинах своей души Тимозел думал, что Горграел скрывается в безопасности, защищённый своей крепостью. Неужели он не хотел встретиться с Аксисом лицом к лицу? Или. просто боялся его?

Тимозел держал эти мысли скрыто и очень, очень глубоко запрятанными.

Но у него было что-то, о чём думать было поинтереснее, а, именно, убийство, которое ждало его внизу.

"Вперёд," приказал он.

Девяносто Ледяных Червей двинулись первыми. Люди в ближайших строениях в северной части города сначала услышали звук, страшный, скрипящий и визгливый, когда черви побирались через замёрзшие улицы. Никто не был послан вперёд, чтобы напасть на них. Да, только, если бы кто и был послан, лучники опустили бы свои луки в ужасе.

Как было со Скраелингами, Горграел работал над Ледяными Червями последние несколько месяцев

В своём неограниченном самолюбовании, он создал всех этих существ с серебряными глазами, которые очень нравились ему самому. Единственной проблемой, и это действительно было проблемой, которая разочаровывала его и не позволяла Горграелу двинуться на юг, было то, что все они, будь то Ледяные Черви или даже Скраелинги, были ужасно уязвимы через глаза.

Но теперь это было не так. Сейчас и те, и другие имели вокруг головы костяные доспехи, которые оставляли только узкую щель для глаз.

Это ограничивало их обзор, но теперь потребовался бы хорошо тренированный и очень хладнокровный мечник или лучник, чтобы нанести убийственный удар.

За Ледяными Червями ползли тысячи Скраелингов, полностью во плоти, оборудованные костяными защитными щитками, их пасти открыты в сладком предвкушении убийства, ожидающего их.

Хладнокровно и со всей возможной осторожностью Ледяные Черви заползали в строения, в которых предполагалось наличие солдат.

Скорчившись позади одного из низких окон рынка, в котором он располагался, Жорж чувствовал, как у него во рту пересохло от страха.

Он знал, что бессилен остановить их атаку; единственное, что он мог сделать — это приказать своим людям отойти от окон и прятаться в подвалах. Но это ничем не могло помочь, кроме как отсрочить смерть на несколько минут. Он взлянул на остатки звена Икарии позади себя.

"Валите отсюда," прохрипел он, "летите назад в Карлон. Только у вас есть шанс убежать. Скажите своему Звёздному Человеку, что вы видели сегодня. Пошли!" заорал он. "Не медлите!"

Командир крыла Пёстрый Гребень Наслаждение Полётом, дал сигнал остальным семи Икарии. Он не разделял уверенности Жоржа, что они смогут вернуться в Карлон, ясно, что Горграел пустил Грифона кружиться над ними, А Пестрый Гребень видел уже возможности Грифона. Но он кивнул всё же. Может один или двое из них сумеют вернуться.

Они быстро двинулись к задней двери и поднялись в воздух, стараясь не шуметь. Они моргнули из-за неожиданного солнца, сделали круг так далеко, насколько осмелились, заметили необычайные силы, пробирающиеся через город и далее на запад, через долины Алдени, потом собрались поближе к друг другу для лучшей защиты и устремились на юг.

Севернее этого, Тимозел сузил глаза. Так. Он ожидал такое дурацкое проявление отваги. Что они действительно надеются уйти непойманными? Скраефиар, который ожидал вместе с одним из подразделений Скраелингов всё ещё не входя в низину, вмешался в его мозг. Позволь мне уничтожить их, Лорд Тимозел! Или пошли Грифона! Они разорвут их в секунды! Дурак! Ответил Тимозел выдвинул колодец силы, который дал ему Горграел, чтобы окутать мозг и тело СкаеФиара обручами холодной стали. Он мог чувствовать, даже не слыша, крик СкаеФиара далеко внизу. Как только Горграел управлялся с такими бестолковыми?

Он коснулся разума стаи из тридцати грифонов, летавших кругами на западе от него, и направил их за Икарии. Но я хочу, чтобы один или два из них смогли убежать, приказал он, и почуствовал, что грифоны поняли и согласны. Хотя бы они понимают сущность беспрекословного подчинения.

Женщина Икарии из звена Пестрого Гребня скорее почуствовала, чем увидела Грифона позади них. Она наклонила крылья влево и нырнула вниз с бессловесным криком. и в то время как стая Грифонов атаковала крыло Икарии. и птица-мужчина и птица-женщина нарушили боевые порядки, отчаянно стараясь избежать грифонов, и избежать бесполезной битвы, спасая собственную жизнь. Один за одним Икарии чувствовали Грифона на своей спине, чувствовали как огромные ноги охватывали их тело, чувствовали когти и острые как бритвы клювы в своей плоти.

Пёстрый Гребень почувствовал движение воздуха и горячее дыхание Грифона падающего на него сверху, он отчаянно изогнулся и нырнул, надеясь на свою большую подвижность, чем существа, за его спиной. Он выхватил стрелу из колчана, но в момент, когда его рука уже была близка к тому, чтобы пустить стрелу, он попал в смертельный захват Грифона. Он закричал, но не смог сделать ничего больше. Одна рука была выкручена и зажата под телом Грифона, когда тот вцепился в спину и с невообразимой силой выкрутил её и порвал и кости и сухожилия. Его другая рука была бесполезна, схваченная одной из огромных лап, которые держали его грудь и живот. Его крылья тоже были бесполезны, в воздухе его держали крылья Грифона. С одной стороны Пёстрый Гребень мог видеть другого Грифона, схватившего птице-женщину смертельной хваткой. Даже в те доли секунды, когда его глаза видели её, когти Грифона прошли сквозь кости и плоть, и на его глазах женщина фактически разлетелась на кусочки фонтаном крови и частей тела. Последним, что он видел перед тем как закрыть в ужасе глаза, были останки его боевого товарища, летевшие вниз.

Грифон усилил захват, и Пёстрый Гребень понял, что в любую секунду будет разодран на части. И в самом деле, его начали драть, но не наносили смертельных ран. Вопль боли извергся из груди Пёстрого Гребня, когда когти Грифона вонзились в его грудь и живот, хотя они и не проникли на смертельную глубину. Пoтерзав его своими когтями несколько минут, медленно и растягивая удовольствие, Грифон, невозможно поверить — отпустил его, и Пёстрый Гребень падал почти сотню шагов вниз, пока не пришёл в себя, и открыл свои крылья, и рванулся как мог в направлении на юг. Пять адских созданий погнались за ним и играли с ним несколько лиг; Пёстрый Гребень стонал от страха, уверенный, что в любой момент они атакуют и прикончат его. Но они так не поступили, а оставили его в покое, и когда Пёстрый Гребень повернул голову, то увидел, что небо позади него свободно и от Икарии и от грифонов. Он был единственным, кто уцелел.

Прижав покалеченную руку к груди, Пёстрый Гребень медленно тащился на юг.

Полёт должен был занять несколько дней, и он будет почти мёртвым от усталости и яда, распространяющегося из его инфицированных ран, когда долетит до безопасного места. Когда он чувствовал себя немного лучше, он спрашивал себя, почему его оставили живым.

Почти немедленно, после того, как он улетел, Ледяные Черви начали атаку.

Отведя свои ужасные головы, они вломились в верхние окна окружённых зданий, направляясь на верхние этажи зданий, чтобы разгрузить туда свой груз — Скраелингов. В тоже самое время Скраелинги снаружи атаковали нижние этажи через двери и окна, и, когда Ледяные черви, выполнившие свою задачу, пустые выбирались на улицы и присоединялись к своим компаньонам на западе, сотни грифонов ворвались через окна.

Атаки Ледяных Червей, Скраелингов и Грифонов произошли практически в одно и тоже время так, что слились для Жоржа в один продолжительный рёв. Он слышал как первыми лопнули окна на верхнем уровне рынка, затем практически без перерыва крики людей и чудовищ, когда окна нижних этажей были разбиты. Держа в онемевших от холода руках свой меч, чувствуя как ледяной воздух обжигает его лёгкие при дыхании, Жорж выступил вперёд, готовясь встретить первого Скраелинга на своём пути.

Может быть его Звёздные Боги помогут ему, думал Жорж, удерживая Скраелинга с костяными щитками, умело наносимыми ударами своего меча и отчаянно ища ошибок в защите, чтобы нанести решающий удар. Тут и Аксису пришлось бы нелегко.

И удивляясь даже более, чем новой костяной защите, их новым умениям, он думал о том, где они научились новой тактике и дисциплине?

Сегодняшняя атак была хорошо спланирована и скоординирована, на что они не были способны раньше. Как они научились? Жорж поразился как быстро ему стало не хватать воздуха, и его руки задрожали от усталости. От кого они выучились?

Краем глаза Жорж видел как умирали его люди вокруг него. Грифоны бросались вниз со ступеней на поражённых ужасом жертв и рвали их на куски в мгновение ока.

Я не хочу умирать! — кричал разум Жоржа, хотя он и знал, что смерть была неизбежной. Съест ли Скраелинг его, после того как убьёт?

Странно, но Жорж обнаружил, что мысль ещё хуже, чем смерть. Уважаемый воин достоин почётного погребения.

"Ты прав Жорж," раздался голос и рука появилась на плече Скраелинга.

Жорж неверяще уставился на человека, стоявшего перед ним. Как… как он смог стоять так спокойно и безопасно среди проклятых орд?

Тимозел улыбнулся Жоржу, затем обвёл глазами помещение, в котором Скраелинги и Грифон, как мясники, разделывали оставшихся людей. Потом он взглянул на человека перед ним.

"Достойный воин достоин достойной смерти," сказал Тимозел, с лёгким ударением на "достойный". "Разве ты не сражался с Запрещёнными, проклятыми и злобными созданиями? И разве ты не сражался для Аксиса, отпрыска Запрещённых?"

"А для кого сражаешься ты, Тимозел?"

Тимозел улыбнулся снова, и Жорж мог видеть жестокость в его глазах.

"Я служу спасителю, Жорж. Горграелу. Я увижу его триумф. Я освобожу Арчар от ужаса охватившего его."

Руки Жоржа нервные от ужаса Тимозеловых слов, выронили меч, и он загремел по полу, "ты, что с ума сошёл, Тимозел?" прошептал Жорж.

"Вовсе нет, граф Жорж." ответил Тимозел, наклоняясь вперёд, чтобы подобрать меч. "Я — полностью в своём уме." Затем оскалив зубы, проткнул Жоржа его собственным мечом через живот, и, повернув его там, позволил ему упасть на пол и умереть. В то время как Тимозел отвернулся, Жорж перекатился на бок, зная, что он умирает. Он ухватился за рукоятку меча и попытался выдернуть его. Боль была такая дикая, что Жорж лежал смирно, наблюдая тускнеющими глазами, как Тимозел общается со своим кошмарным командиром. "Аксис," прошептал умирающий со своим последним вздохом, "Прими меня!" В конце концов Жорж нашёл своего бога.

Сделано, Хозяин.

Хорошо, Тимозел. Доставило это тебе удовольствие?

Разве ты не смотрел, Хозяин?

Ну, конечно, я смотрел и упивался. Однако, доставило ли это тебе удовольствие?

Тимозел улыбнулся. Да, да и да снова. Я думаю, я буду сегодня купаться в крови.

А сейчас, двинешься на юг?

Да. Сейчас я приготовлю ловушку для Аксиса.

Хорошо, ты — хороший парень, Красавчик, и служишь мне хорошо.

Пёстрый Гребень рассказывает

Двумя днями позже три Крыла вылетевшие на разведку над Западными районами в почти сорока лигах севернее Карлона, заметили чёрную точку, перемещающуюся медленно над горными пиками намного ниже их. Командиры Крыльев были предупреждены, что атака Горграела может начаться в любую минуту, поэтому они приказали своим командам приближаться медленно и осторожно. Они не хотели быть заманенными в ловушку.

Однако, когда они спиралями снизились, и их зоркие глаза уже могли сфокусироваться на этой точке, их командир, недавно назначенный на эту должность Торчащее Перо Настоящая Песня издал вопль и начал мощно махать крыльями, чтобы достичь раненного товарища внизу. Дело в том, что Торчащее Перо, выжил после атаки грифонов, поэтому опознал внешний вид и запах ран, нанесённых Грифоном, раньше своих товарищей. Они подхватили Пёстрого Гребня за минуты до того, как он упал бы выдохнувшись, и они помогли ему добраться до Карлона.

Там они доставили его прямо к Звёздному Человеку, немало удивив его, сидящего за обедом с Чародейкой в нефритовой палате. Затем они отступили назад, и встали, ничего не говоря и ожидая, что Звёздный Человек поможет магией их умирающему соратнику.

Только потому, что Пёстрый Гребень уже умирал, Аксис получил возможность помочь ему. Он поставил все части человека-птицы на место (тело было покрыто розовыми и зелёными линиями инфекций), точно также как собрал однажды Торчащее Перо, и спел ему Песню Воссоздания.

Затем, когда Пёстрый Гребень моргнул, поражённый возвращением к жизни, Аксис приказал отнести его в комнату, в которой он сможет отдохнуть до утра. Аксис собрался говорить с ним утром.

Как Аксису, так и Азур не нужно было говорить с Пёстрым Гребнем, чтобы догадаться, что за новости он принёс. В своё время Аксис лично назначил его вести одиночное Крыло на Джервис.

"Повтори ещё раз, то что ты видел, Пёстрый Гребень"

Пёстрый Гребень склонил свою голову от стыда. Он сидел за большим круглым столом в Секретной Палате, а рядом с ним сидели военачальники, принцы, вожди, Чародеи, и, на противоположной стороне от него сам Звёздный Человек с Чародейкой рядом с ним. Он никогда не бывал раньше в такой высокопоставленной компании, и он чувствовал их мощь. И к его позору не мог вспомнить ничего.

Он не знал, что тоже самое случилось с Торчащим Пером, когда Аксис воссоздал его. Тогда Торчащее Перо и его Крыло возвращались в Сигхолт из разведывательного полёта над Сингардом, когда они были атакованы стаей Грифонов, только Торчащее Перо и Ровная Песня — сестра Аксиса — спаслись, Торчащее Перо был настолько покалечен, что когда Ровная Песня помогла ему добраться до Сигхолта, он уже был на шаг от смерти. Только ему повезло, как и Пёстрому Гребню, что Аксис СанСоар был в это время там, чтобы возродить его. Торчащее Перо не помнил ничего из того, что с ним произошло и об атаке, которая почти убила его.

"Я могу вспомнить очень мало," сказал Пёстрый Гребень, и сбоку от него Дальний Взгляд Режущая Шпора, командир всеми Икарии Ударными Силами, наклонился вперёд и уставился раздражённо на него. Лицо Пёстрого Гребня покраснело от стыда, но он повторил ещё раз более громким голосом. "Я могу вспомнить очень мало, Звёздный человек." На коленях, скрытых столом, он крутил руки так и этак.

"Всё, что я могу вспомнить, это то, что Джервис был атакован ледяным штормом, настолько сильным, что четверо из моего Крыла, замёрзли насмерть в воздухе. Я помню как шли дни за днями, когда мы спасались от холода, сидя у огня, не имея даже возможности выйти наружу из-за угрозы мгновенной смерти на ветру. Я помню…" его голос дрогнул, и Дальний Взгляд замер. Пёстрый Гребень торопливо прокашлялся и продолжал. "Я помню, что мороз неожиданно ослаб, и я помню графа Жоржа, кричавшего на меня, чтобы я летел в Карлон с посланием для тебя, но я не помню, что это было за послание. Это позор для меня и я понимаю свою некомпетентность," он закончил шёпотом. "Я должен был умереть со своей группой."

Аксис поднялся на ноги, вспоминая о таком же случае с Торчащим Пером. Он ходил вокруг стола. Взгляд всех сидящих следовал за ним.

Пёстрый Гребень моргнул, удивлённый тому, что такой высокопоставленный человек относится к нему столь терпеливо.

"Пёстрый Гребень," сказал Аксис, подойдя к нему. "Это не твоя вина, что ты не можешь вспомнить. Я, наверно, испортил твою память, когда воссоздал тебя, и любой из нас должен винить меня, а не тебя в этом."

"Ты спас меня, Звёздный Человек!"

"Да, я это сделал," ответил Аксис, положив расслабленную руку на плечо Пёстрого Гребня, чтобы тот не вставал со своего места. "И так как эта жизнь переполняет тебя сейчас, мы сумеем вызвать из твоей памяти случившееся для всех присутствующих. Немного магии не повредит тебе, Пёстрый Гребень."

Но Пёстрый Гребень был напряжен скорее от восторга, чем из-за нервов. Он доверил бы Звёздному Человеку свою жизнь, а если тот сумеет вызвать воспоминания, которые каждый за этим столом хочет узнать, тогда Пёстрый Гребень будет должен ему вдвойне.

Ахсис стоял позади Пёстрого Гребня, положив обе руки ему на плечи, и затем начал петь. Все шесть Чародеев узнали в песне, которую он пел, Песню Воспоминания, но она была исполнена с такими великолепными навыками и мощью, что большинство и, даже, Звёздный Скиталец просто были поражены. Каждый раз когда его сын демонстрировал свою силу, он глубоко поражал Звёздного Скитальца, иногда заставлял его чувствовать гордость, но чаще зависть.

Воздух над центром стола начал мерцать и образовал серое облачко. Глаза всех обратились от Аксиса к тому, что происходило над столом. Облачко приняло форму Жоржа, отвернувшегося от окна и крикнувшего Пёстрому Гребню, чтобы тот со своим крылом летел из Джервиса. Каждый командир и военный в комнате, Аксис и Азур, в том числе, невольно изменился в лице при виде страха и отчаяния Жоржа. Можно было обвинить Жоржа, что он был так долго на стороне Борнхелда, но он был исключительным командиром и отважным мужчиной, и если такой сильный страх исказил его лицо и затуманил глаза, то это означало, что Жорж стоял на пороге смерти. Вид переключился и изменился, и вот уже зрители летели вместе с Пёстрым Гребнем и остатками его Крыла, которых он поднял в воздух из здания, и которые сделали небольшой круг над городом. "Мамочки!" Крикнул Белиал, увидев ужас вторгающийся в город.

Из всех присутствующих, только Пёстрый Гребень не видел ничего, так как Аксис сделал так, чтобы птице-человек не переживал ужас, почти убивший его.

Они летели, ведомые Пёстрым Гребнем, на юг, каждый из зрителей побледнел, когда Крыло было атаковано грифонами. Когда они увидели глазами Пёстрого Гребня как птице-женщина взорвалась дождём крови, Аксис загасил магию. Теперь они видели достаточно.

Он взглянул на Азур. Хотя и бледная, она выглядела собранной.

Пёстрый Гребень смотрел поверх стола. "Получилось?" спросил он, озадаченный выражением подавленности на лицах.

Аксис потрепал его лечо. "Да, Пёстрый Гребень, это сработало. Ты замечательно выполнил обязанности, доставив нам это послание, а за твою отвагу я благодарю, она заслуживает почестей!"

Пёстрый Гребень переполнился гордости, но он также расслышал нотки завершения разговора и понял, что командиры хотели бы обсудить увиденное между собой. Он встал, а Аксис взял его за руку ненадолго."Ты должен отдохнуть, Пёстрый Гребень. Твоё тело и нервы должны восстановиться после травмы."

Пёстрый Гребень отдал честь Аксису, затем поприветствовал командиров, повернулся и покинул комнату. Все присутствующие почувствовали его облегчение.

"Ну, друзья?" сказал Аксис.

Белиал глубоко вздохнул. "Джервис был разрушен за полчаса силами вторгшимися в него."

"Мы все можем видеть в наблюдениях с воздуха," сказал Мариз, "как каналы были заморожены, и как Скраелинги и Ледяные Черви ворвались в город практически по каждой улице. Ни Жорж, ни его команда не могли ничего поделать."

"И Жорж знал это."добавила Азур. "Он знал, что наступает его смерть. И я рада, что Пёстрый Гребень исполнил его волю и добрался сюда."

Аксис вернулся на своё место и сел. "Сколько времени прошло?" спросил он. "Как давно Джервис пал? Дальний Взгляд, сколько времени потребуется кому-нибудь в состоянии Пёстрого Гребня долететь до места, где его нашли?"

Дальний Взгляд задумался. "Должно быть, два или три дня, Звёздный Человек. Он редко останавливался, сколь отчаянно он старался убежать как можно дальше от грифонов."

"Без отдыха?" удивился Белиал."Как может птице-человек, покалеченный, лететь два или три дня без отдыха?"

"Все птице-люди имеют большие запасы выносливости, превышающие человеческие." подал реплику Зависший Глаз Чёрное крыло, один из наиболее высокопоставленных командиров из присутствующих. "К тому же он летел с попутным ветром. Почти всё время он мог планировать на воздушных потоках почти во сне."

"Итак," сказал Аксис, призывая каждого сосредоточиться на критическом положении. "Четыре дня назад Джервис был атакован и захвачен превосходящими силами Скраелингов. С того времени они продвинулись."

"Аксис," перебил Магариз. "Можешь ты показать нам видение без присутствия Пёстрого Гребня?"

Аксис кивнул.

"Что-то я заметил важное с момента, когда он поднялся в воздух. Можешь ты показать с этого места?"

Магариз говорил голосом, непозволяющим отсрочки, и Аксис быстро показал необходимое. Половина сил Скраелингов сконцентрировались вне города, другая половина просочилась глубоко в город между домов.

"Да," сказал Магариз. "Да! Аксис, друзья мои. Взгляните на силы Скраелингов. Какая разница между двумя группами?"

"Ну," начала Азур, "Скраелинги сами по себе разные. Аксис и я видели таких в Сингарде. Полностью во плоти с костяными щитками. Магариз, мы же говорили тебе об этом."

"Да, да, я знаю всё это, но я говорил не о том." сказал Магариз. "Посмотрите, уверен вы сами поймёте."

Понимание неожиданно вызвало конфуз на лице Аксиса. "Во имя звёзд, Магариз!" Это не сплошная масса Скраелингов! Смотрите, здесь, здесь и здесь…" его палец втыкался в изображение, висевшее над столом, "они объединены в подразделения. Это армия с прочной дисциплиной, а не хаос, который мы видели раньше."

"Да,"сказал Магариз. "Горграел заполучил себе хорошего военачальника, как я вижу."

"Не могу вообразить, что кто-то из Скаеболдов оказался на это способен," хмурясь, сказал Аксис.

Азур неожиданно вспомнила комментарии Волчьей Звезды о Предателе, который упоминался в третьем стихе Пророчества, и о том, что он уже сделал свой ход, Она отчаянно жевала свою губу. Она не рассказала Аксису о встрече и хотела это сделать вечером. Сделал ли это Предатель? И кто он?

"Посмотрите!" вскричал Дальний Взгляд, оправдывая своё имя. "Посмотрите на запад. Это не была атака главными силами на Джервис, совсем не так, это была маленькая часть сил уже движущихся на Алдени!" Все в комнате посмотрели, куда он показывал. Аксис посерел от потрясения. Огромная колонна (снова колонна, а не роящаяся масса) Скаелингов и Ледяных Червей медленно двигалась вперёд меж замёрзших каналов.

"Надеюсь, что больше потрясений не будет?" спросил он, отчаянно желая прекратить ненавистное зрелище, хотя бы после того, как вся возможная информация будет получена.

Несколько минут они смотрели на картинку перед ними, затем один за одним потрясли головами. Пёстрый Гребень не кружил так долго, чтобы увидеть всё, но было чудом, что он принёс столько информации.

"Ну," сказал Аксис, когда закончил показывать, и изображение исчезло из вида. "Мы отправляемся. И это всё, что мы можем сделать."

"Куда?" Дальний Взгляд осведомился вежливо, но с различимой остротой в голосе.

"На север!" бросил Аксис. "А куда точно на севере, я ожидаю от твоих дальних разведчиков."

Позже тем же днём, Аксис и Азур стояли у открытого окна в Палате Индиго, которую они использовали как спальню. Солнце село уже давно, но лунный свет искрился наискосок озера Грааля, и мягкий ветерок овевал их лица. Вместе с военачальниками они провели всё время после полудня и ранний вечер, разрабатывая план по передвижению армий Аксиса на север. Военные приготовления уже шли вовсю, а утром расширенная колонна с припасами отправлялась в Западные районы. Самое долгое на следующий день, наземные силы начинают свой долгий поход на север. На следующий день после этого за ними последуют Ударные силы, несколько Крыльев останутся в Карлоне для защиты и помощи Икарии двигаться на юг. "

"Скоро меня не будет здесь." сказал Аксис.

Азур вздохнула. "Мой отряд лучников будет работать нормально под командой Хо-Деми, Аксис. Они усиленно тренировались вместе с лучниками Равенсбунда прошедшие месяцы, и я верю, что Хо'Деми, лучше, чем любой другой сможет ими командовать."

Аксис кивнул. "Послушай, ты не будешь страдать от одиночества в моё отсутствие. Оба Ривка и Йсгрифф могут поддерживать тебя."

Хотя Йсгрифф и был ценным командиром, Аксис не хотел рисковать всеми командирами сразу в его походе на север. Кроме того, Йсгрифф мог быть полезен здесь.

Азур засмеялась, и озадаченный Аксис взглянул на неё хмуро.

"Я только подумала, Аксис, сейчас ты меня хочешь оставить управлять областью, когда… что-то около двух лет назад я была лишь дочерью Держателя Плуга в отдалённой деревеньке."

Аксис улыбнулся тоже. Раньше Азур беспокоилась, может ли она, будучи простой крестьянкой, быть рядом с ним, но теперь он знал, что она переборола эти старые опасения.

"Я поймал некоторые твои мысли утром, когда мы сидели на совете," сказал Аксис, становясь опять серьёзным, и Азур подняла голову. "Ты хотела мне что-то рассказать."

Азур отвернулась от окна и посмотрела Аксису в глаза. Как она будет скучать по нему, когда он уедет!

"Я не останусь в Карлоне надолго, Аксис."

"Я знаю, Азур." сказал он. "Ты отправишься на остров Тумана и Памяти."

Азур вспыхнула. "Как ты узнал это?"

"У тебя это стало навязчивой идеей с тех пор как ты вспомнила послание Нии, призывавшее тебя пойти на Замковую гору, чтобы найти ответы о твоём отце."

"Да, но у меня есть что-то ещё."

"Спейядор?"

Она отвернулась, как можно скрыть что-нибудь от него? Аксис затаил дыхание, наблюдая прелесть её профиля в лунном свете, он протянул руку и тихонечко коснулся пряди её волос, там где она касалась её шеи.

"Да, Спeйядор. Аксис, я говорила с Волчьей Звездой, когда была там."

Аксис был озадачен вновь. Азур сосредоточилась на своём внутреннем мире со времени, когда она побывала в Спeйядоре.

"Он сказал мне, что я могу открыть для себя свои силы там." Азур вкратце проинформировала Аксиса о том, что Волчья Завезда рассказал о кольце и силе, которую оно представляет.

"Я надеюсь, что ты сможешь раскрыть на острове кое-что из твоего таинственного прошлого, Азур. И может быть то, кто ты есть."

Азуре вернулась мыслями назад, вспоминая выражение лица Волчьей Звезды, когда он уставился на кольцо. "Он был потрясён увидев кольцо на моей руке, Аксис. Потрясён."

Аксис положил свою руку на плечи Азур. "Я нахожу это хорошим знаком, что Волчью Звезду ещё можно чем-то удивить."

Азур откинулась на его руку, ощущая её тепло. "Он был так же удивлён тем, что ты считаешь его Предателем из третьего стиха Пророчества."

Аксис нахмурился. "Ты веришь ему?"

"Да," ответила она. "Да, я — верю. Я думаю, что Предатель — это тот, кто реорганизовал армию Горграела."

Аксис не ответил. Такое долгое время он думал, что Предатель из Пророчества, тот, кто предаст его Горграелу — это Волчья Звезда. Но, если не он, то кто же?

"Он сказал, что Предатель уже сделал свой ход, что он уже вместе со своим хозяином, но ещё не совершил своего последнего предательства."

Аксис вздрогнул, думая о том, что ему предстоит. "Азур, Звёздный Скиталец, без сомнения," захочет поехать с тобой на остров."

"О, Аксис, конечно, нет!" раздражённая Азур, вырвалась из рук Аксиса и отступила в комнату. Меньше всего ей нужен был Звёздный Скиталец, вызывающий раздражение даже своим видом.

"Аксис," Она повернулась назад к его темному силуэту на фоне окна. "Я должна быть сама-по-себе на острове. Мне не нужен Звёздный Скиталец там!"

Стоя в одиночку, после того как Азур вырвалась из его объятий, Аксис тоже имел план для любого события. И, если вдруг дела пойдут плохо на севере…

"Азур, что бы ни случилось, вряд ли ты будешь одна. Там всё кишит пиратами. Есть жрецы ордена Звезды — Свободное Падение и Ровная песня, они уже в Храме."

Свободное падение и Ровная песня отправились туда почти немедленно после свадьбы Азур и Аксиса. После того как он спасся от смерти, Свободное Падение всё больше углублялся в мистику, а Ровная песня была освобождена от обязанностей в Ударных Силах, чтобы сопровождать его. Никто не хотел разъединять их снова.

"И, без сомнения, там будет множество Чародеев Икарии, и, возможно, обычные Икарии, которые будут слетаться на остров в ближайшем будущем. Азур, там будет так же многолюдно, как в Карлоне."

"Но… Звёздный Скиталец?" Азур знала, что Звёздный Скиталец до сих пор сердит на неё, и он никогда не опомнится от разочарования и гнева, которые испытал, когда Аксис выбрал Азур в ту Белтид ночь восемнадцать месяцев назад. Он никогда не прекращал давать Азур знать, что до сих пор хочет её, и, что если подвернётся возможность…

"Азур," Аксис подошёл и обнял её нежно за плечи. "Веришь или нет, у меня есть хорошая причина для того, чтобы Звёздный Скиталец отправился с тобой."

Он мог видеть по выражению её лица, что она ему не поверила, или не хотела верить.

"Меня не будет с тобой, когда близнецы родятся, моя любовь. И ты знаешь, что без Икарии той же крови для разговора с ними, все трое могут погибнуть."

Все младенцы-Икарии предупреждаются до родов, чтобы не травмировать их процессом рождения, для этого им нужен человек той же крови, чтобы поддержать их когда они ещё внутри. Ривка почти умерла при родах Аксиса, потому что Звёздного Скитальца не было там в это время.

"Я приобрету силу к тому времени," сказала Азур. "Я сама с ними поговорю."

"А, если ты не получишь силы? И даже если получишь, мы оба знаем, что ни один из них не любит нас. Будут они тебя слушать? Послушай сейчас!"

Они оба замерли и немедленно почувствовали гнев и агрессию, которые шли от нерождённых близнецов. Каждый день эти чувства усиливались.

"Когда они были вынуждены терпеть то, через что мы оба прошли в день, когда я пробил блок твоего разума," сказал Аксис, "они должно быть получили тяжёлую травму. Это перевернуло в них всё восприятие нас."

"Но почему они так меня не любят?" спросила Азур, с рукой на животе. Это нечестно, думала она, после того как старалась держать их всю эту долгую, трудную и одинокую беременность. Как много раз она предотвращала выкидыш.

Аксис долго молчал. "Потому что ты простила меня и потому что ты продолжала любить меня," сказал он очень мягко. "Вот поэтому они не хотят простить тебя."

Азур уставилась на него, интуитивно понимая его правоту, но ненавидя объяснение.

"И вот почему тебе нужен Звёздный Скиталец, Азур. Он уже поёт им каждый день час или два. Он нравится им, они верят ему, и они будут слушать его. Чёрт побери! Я прошу об этом не для него, не для близнецов, а для тебя!"

Аксис накрыл её лицо своими руками. Звёзды! как тяжело это было сказать, но как нужно это сказать. Им осталось не так много времени быть вместе, и Аксис не мог стряхнуть с себя растущее предвкушение гибели.

"Азур, ты знаешь насколько сильно я люблю тебя. "

"Тебе не нужно об этом говорить…"

"ш. ш… любимая, послушай, что я тебе скажу сейчас. Это вторая, но более важная причина, почему я хочу, чтобы Звёздный Скиталец сопровождал тебя на остров Тумана и Памяти. Мы можем быть разными с ним и завидовать друг другу, но он мой отец и я люблю его и верю ему. Азур, каждый день я предчувствую свою гибель сильнее и сильнее. Нет! Послушай меня! Я не знаю удастся ли мне победить все эти армии на севере. Этим утром мы видели их размер, силу и эффективность. Если мне не удастся мобилизовать все силы до столкновения, мы проиграем."

"Нет, Аксис," Азур выдохнула в ужасе, её глаза расширились, но он продолжал безжалостно.

"Азур, к ним приложена магия такого уровня, что, к сожалению, моя магия совершенно неэффективна для того, с чем я встречусь. Я смог управиться с малыми силами Скраелингов, которые Горграел послал в долины Диких собак, но сейчас против меня будут силы в пять тысяч раз большие."

"Аксис," простонала Азур в отчаянии, ненавидя тень поражения в его глазах. "У тебя есть Белиал и Магариз, Хо-Деми и Ударные Силы…"

Аксис горько рассмеялся. "Они будут драться также смело и умрут также быстро как Жорж. А сейчас о том, что будет, если со мной что-нибудь случится на севере, например, я паду в битве…"

"Тогда у меня не будет больше причин жить дальше!"

Его руки сдавили её лицо. "Нет! Ты должна жить для моего блага, для блага наших детей, для блага Тенсендора."

Он замолчал, и то, что он начал говорить дальше, он говорил с трудом и сквозь стиснутые зубы. "Азур, если я умру, позволь Звёздному Скитальцу любить и поддерживать тебя. Он любит тебя, вы оба из СанСоаров, и вы можете быть счастливыми вместе, и он будет хорошим отцом моим детям."

"Нет!" закричала Азур, ударяя его в грудь своим сжатым кулаком и пытаясь вывернуться из его рук.

Но Аксис был сильнее и держал её крепко.

"ДА, Да и ДА! Тебе понадобятся совет, помощь, сила и любовь, и Звёздный Скиталец может обеспечить тебя всем этим. Азур, послушай меня." говорил он, с трудом выговаривая слова. "Если я погибну, ищи убежища в Королеас там тебе будет безопасно. Там ты сможешь планировать будущее, каким бы оно ни было."

Азур рыдала, и не потому, что Аксис планировал, что в будущем он должен умереть, а потому, что слышала поражение в его голосе. Аксис пророчил себе смерть!

Через секунду Аксис притянул её к себе, и они стояли очень долго в лунных тенях, а воды озера Грааль набегали на берег в сотне шагов от их ног.

Источник Богов

Этой ночью пятеро собрались на безлюдном северном берегу озера Грааль: Джек, старший среди них, Зехера, Огден, Веремунд и Ир. Та самая Ир, которая должна пойти к Источнику Богов.

Она была первой, и все остальные завидовали ей, боялись за неё, и скорбели с ней. Но она была самой молодой, самой сильной и наиболее здоровой, так что лучше всего подходила для того, чтобы пойти первой. Путешествие предстоит дальнее, и она будет иметь больше шансов достичь цели.

Они стояли в ряд, используя редко употребляемые источники энергии, чтобы скрыть свою активность и не быть потревоженными.

Джек подождал пока луна нальётся светом и силой над ними. "Время пришло," сказал он, и остальные вздохнули.

"Время пришло," откликнулась эхом Ир.

"Время пришло," раздался мелодичный голос позади них, и все пятеро повернулись увидеть, кто это говорит. Глаза Ир налились слезами гордости и благодарности за то, что Пророк пожелал быть свидетелем её самопожертвования.

Он стоял во всей своей красе, такой, которой никто из них, даже Джек, не видел раньше. Он показал свои крылья, и они теперь видели, что Пророк был Икарии Чудотворец такой силы и величия, что мог усмирить любого, кто осмелился противостоять ему.

Он был почти неотличим от лунного света, потому что он был одет в облегающий серебряный костюм, который казался частью его тела. Костюм был сшит из материала, которого никто из пятерых не видел раньше, похожий на ткань, серебристо-серый с отблесками голубого в складках и изгибах, которые мерцали при движении. Позади него светились огромные серебряные крылья.

Пятеро поклонились ему, и Пророк поклонился им в ответ, признавая их службу. Они делали дело отлично, лучше, чем он мог ожидать, и его фиолетовые глаза увлажнились благодарностью.

Он кивнул слегка Джеку — уже пора было начинать.

"Друг и сестра, Ир!" Сказал Джек, его голос был деликатен, как волны, которые подкатывались к их ногам, руки сложены впереди. "Несколько слов я должен сказать сейчас. Вся наша служба была направлена на достижение этого момента, который в свою очередь приведёт нас к конечному пламени. Мы все совершали нашу службу и старались изо всех сил. Мы наблюдали и выжидали, а когда Пророчество начало исполняться, направляли его. Мы сделали всё, на что были способны."

Какое-то время они стояли в молчании, и Пророк стоял немного впереди них.

"Я тоже хочу сказать," начала Ир. "Во мне живут миллиард сожалений," её глаза светились отражением сияния луны от вод озера, "миллиард." Другие, а тем более Пророк, понимали её сожаления.

"Миллиард," повторила она почти неслышно. "Я наслаждалась жизнью в этом мире, даже когда мне было тревожно или он раздражал меня. Однако я подружилась со многими людьми, которых сейчас я должна покинуть. Друзей, с которыми я не смогу попрощаться, как они того заслуживают. Друзей, по которым я буду скучать, а они будут скучать по мне."

Все остальные смотрели на неё с глазами полными непролитых слёз. Они разделяли её сожаления. Им никогда не завести друзей во время долгого путешествия.

"Я даже научилась любить немного," продолжала Ир. "Я буду скучать по Хескету, и я сожалею, что он проснётся утром, а меня не будет с ним, и он никогда не узнает, куда я подевалась. Я боюсь, что он будет оплакивать меня очень долго и проведёт остаток своей жизни, недоумевая, почему я ушла таким образом. Задумываясь, что со мной и нуждаюсь ли я в помощи."

Её голос дрогнул. "Это нечестно по отношению к нему закончить всё без объяснений и прощания."

Все слушали её и смотрели на неё.

Ир глубоко вздохнула, и это порывистое дыхание выдало её переживания и страх. "Я буду сожалеть о своём здоровье," прошептала она.

Джек поцеловал её нежно. "Успокойся, сестра Ир. Ты будешь первой из нас кто разделит тайну древних богов Звёзд."

Оставшиеся трое шагнули вперёд, поцеловали её по очереди и пробормотали слова прощания. Слёзы струились по щекам Огдена и Веремунда. Когда они увидят её вновь, она уже изменится и будет продолжать меняться, и никогда больше не будет снова той Ир, которую они знали и любили.

Последним Пророк вышел вперёд, его серебристый блеск заставил всех моргнуть. Он положил свои руки на плечи Ир и поцеловал её.

"Ты будешь любима всегда за ту жертву, которую ты приносишь сейчас," сказал он.

"Ты всегда будешь в моём сердце. Я сам не искал бы лучшей судьбы."

Ир улыбнулась ему, слёзы струились по её щекам, но это были слёзы возвышающие, а не печальные.

"Ир." он улыбнулся, и она вздохнула от его красоты. "Ир, сегодня ты откроешь одну из великих тайн озера Грааль, но тебе понадобится отвага и сила сделать это. Готова ли ты? "

"Да, Пророк, я готова."

Он поднял руку и провёл ею сквозь её светлые волосы. "Тебе понадобится моя сила и моё дыхание для путешествия, в которое ты сейчас пускаешься, Ир."

И он поцеловал её ещё один раз властно.

Когда он отступил, глаза Ир высохли от слёз, и она выглядела энергичной и уверенной.

"Я любила всех вас." сказала она и пошла к воде. Она освободилась от мантии и стояла обнажённой несколько секунд, позволяя свету луны омыть себя. Затем она подняла руки над головой, вытянулась и расправила свои пальцы в просьбе. "Сестра Луна," прокричала она, "покажи мне дорогу к Источнику Богов!"

Азур забормотала во сне и перевернулась на другой бок. Пробуждённый и встревоженный Аксис, смотрел на неё, но Азур заснула снова, вернулась обратно в её сны, и Аксис тоже закрыл глаза и расслабился.

Первую секунду ничего не происходило, затем лунный свет, отражавшийся в водах, мигнул, заколебался, затем сконцентрировался на точке в воде в нескольких шагах перед Ир.

"Я благодарю тебя," прошептала она и нырнула в воду.

Она медленно погружалась всё глубже и глубже, следуя серебристой дорожке луны. Её волосы, отливающие серебром, струились позади неё, а её пристальные голубые глаза были широко открыты, уставившись в глубину.

С каждой стороны от неё вода темнела, от голубого до индиго, а затем к чёрному по мере погружения её к тайне озера Грааль.

Она нырнула глубже, чем человек может, но Ир уже не была человеком.

Она была под водой без дыхания дольше, чем кто-нибудь другой мог, потому что Пророк дал ей свою силу и дыхание.

Она продолжала погружаться, когда другие уже бы сдались, уверенные, что они — пропали, но Ир верила, и эта вера вела её вниз.

И всё время серебряный свет луны вёл её в неизвестные глубины озера.

У Чаронитов была легенда о Богах даже более древних, чем Звёздные, они дали в подарок священные озёра. Во время шторма, продолжавшегося много дней и ночей, огонь хлынул с неба и почи выжег всю жизнь с земли. А когда немногие выжившие души выбрались из глубоких пещер, где пережидали несчастье, они обнаружили озёра там, где их раньше не было, и горы, где раньше были только равнины. Они смотрели на озёра в удивлении, вода была гораздо чище, и в глубинах было видно то, что лежало там. И было сказано, что древние спят, лёжа на дне в глубинах Священных озёр.

Сейчас эту легенду помнили только Чарониты. Только Ир была допущена до тайн, которые были неведомы остальным Чаронитам, и она верила, и она плыла глубже и глубже.

Только тогда, когда ей показалось, что силы оставляют её, она заметила огни светящиеся глубоко под нею. Видя свою цель так близко, она собрала все силы продолжать погружение, несмотря на то, что мышцы её болели и ослабли, а лёгкие разрывались от недостатка воздуха.

Пророчество было так близко, так близко было достижение цели, что Ир рванулась ещё глубже, собрав силы для нескольких решающих гребков. Есть!

Источник лежал под нею, массивный, почти целиком погружённый в ил. Только его сферическая верхушка торчала из дна, окружённая по своей поверхности мягким светом, угасающим по мере удаления от него. Наружное покрытие было гладким и серым, и Ир знала, что на свету оно будет выглядеть серебряным, как одежда Пророка или её волосы, плывущие позади неё.

Она проплыла над Источником, в поисках входа на его обширной поверхности, который, как она знала, должен был быть здесь.

Ага! Это должно быть он! Ир пробежалась пальцами по гладкой поверхности закрытого входа и нашла группу разноцветных драгоценных камней. Руководимая инструкциями, которые дал ей Пророк три тысячи лет назад, Ир осторожно нажимала некоторые из камней пальцами, прислушиваясь к звукам, которые они издавали, упиваясь музыкой, производимой ими. Неожиданно музыка умолкла, и верхушка купола опустилась ниже поверхности внешней обшивки Источника. В следующее мгновение круглая дверь скользнула вбок, открывая прямо под Ир тёмный колодец, и, благодарная без меры тому, что может следовать дальше, Ир совершила последний мощный толчок ногами и заплыла внутрь. Как только её пятки миновали уровень внешней оболочки, дверь закрылась позади неё, и, слава Пророчеству, почти мгновенно вода была откачана из камеры, в которой она находилась. Согнувшись головой к ногам Ир стояла очень долго, её руки на коленях, глотая восхитительный свежий воздух и приходя в себя после столь трудного погружения. Теперь, когда она была уже на месте, Ир забыла о своих сожалениях и печалях. Её тело откликнулось на свежий воздух и возможность отдыха, чувство восхищения наполнило её. Она выпрямилась и осмотрелась вокруг. Камера была небольшой и пустой, но на противоположной стене была видна ещё одна дверь. Она подошла медленно к ней и попросила открыться на странном языке, который Пророк называл языком древних народов, и дверь открылась. Залитый мягким светом коридор вытянулся бесконечно перед ней, и уверенная и довольная Ир пошла по нему.

Она шла уже долго и видела по пути много странных вещей: залы, пещеры, шкафы, коридоры, но Ир знала куда идёт и не соблазнялась на исследование всех этих чудес. Она шла к Великому Колодцу Силы в самом центре Источника. Она шла и шла, пока не услышала приятную мелодию, тихую и почти неслышную, и поняла, что достигла Колодца. Магией, о которой говорил ей Пророк, древние боги заполнили Колодец Силы, но Ир не думала, что это будет звучать так прекрасно… и неумолимо.

Она приостановилась перед дверью в виде арки, затем открыла, свет из-за распахнутой двери окружил её. Изнутри доносилось пение Колодца. Даже не похожая на Звёздные Ворота песня, думала она, была прекрасной. Помещение было круглой формы, как и многое другое в Источнике, и в самом центре находился Колодец. Ир удивилась, так как ожидала чего-то массивного, но он был относительно невелик — охватом, примерно, в две толщины человеческого тела. Его стенки поднимались не выше её талии и светились золотистой Силой, заключённой в нём.

Она подошла к колодцу и постояла немного возле него, разглядывая золотистую Силу в нём и прислушиваясь к её музыке. Затем с пением она шагнула вперёд, перегнулась через станки и погрузила руки и лицо в Силу, которая звала её.

Когда Ир вынырнула на поверхность, оставшиеся четверо подумали, что она не изменилась ничуть. Но когда она приблизилась они увидели её глаза, которые странно мерцали алмазами полные Силы. Всем хотелось к ней притронуться, но они знали, что это окончится смертью дотронувшегося. Поэтому они улыбнулись печально, мотнули головами и отправились прочь. Ир надела свою мантию и последовала за ними держа дистанцию в четыре — пять шагов.

Они отправились на восток.

Прощание

Толпы были выровнены на улицах Карлона с раннего утра. Сегодня великий Лорд Аксис, Звёздный Человек Тенсендора поведёт свою армию на север против Горграела-Разрушителя. Как только он исполнит своё предназначение, все заживут отлично, смех и удовольствие будут бесконечны.

Настроение восхищения росло невообразимо. Цветные флаги развевались на домах и магазинах, люди вывешивались изо всех окон, уличные музыканты напрасно старались развлекать толпу.

Армия ожидала в парадном строе на полях за городом. Никакого состояния восторга не было у этих людей, большинство из которых были закалённые ветераны войн с Горграелом и против друг друга за последние два года. Но каждый из них был горд быть здесь и воевать до смерти за своего Звёздного Человека. Основы армии составляли двенадцать сотен бывших Носителей Топора, которые сражались под командованием Аксиса многие годы. Они были распределены в разные подразделения, начиная с конных рыцарей Йсгриффа, легко вооруженных Равенсбудмен, пехоты Ачара, ополченцев Арсена, отрядов мечников, пик и копьеносцев, до отрядов лучников Азур. В конечном счёте, не считая Ударных Сил Икарии, которые вылетали только на следующий день, армия насчитывала около тридцати тысяч человек. Все они были обмундированы в серое с кроваво-красным солнцем на груди. Эта униформа поразила жителей не меньше, чем недавнее "самопостиранное" бельё. Аксис всегда желал чтобы его бойцы были одеты в единую форму, и, с тех пор как Азур прибыла в Сигхолт более года назад, под её руководством швеи шили подходящую форму. Однако за прошедшие месяцы армия Аксиса росла очень быстро, особенно, когда в неё влились семь или восемь тысяч человек из армии Борнхелда, и не было времени и ниток дать каждому человеку новую форму. Так или иначе, когда каждый солдат проснулся этим утром, в изножьи его кровати лежала аккуратно сложенная униформа. Каждый получил форму нужного размера, с нужными нашивками и украшениями согласно рангу, и всё это было необъяснимо.

Когда посланный, задыхающийся от восторга, принёс весть о чуде Звёздному Человеку, тот сидел за завтраком с Чародейкой. Он повернул голову к Азур и посмотрел на неё. Она подняла брови в удивлении, хотя лицо Аксиса было абсолютно нейтральным. Азур покраснела и уставилась в окно. Через секунду она заговорила, её голос был тихим.

"Мне приснился сон прошлой ночью. Мне снилось, что я вижу сверкающую армию, выровненную на полях под Карлоном. Мне снилось, что они были в отлично сшитой серой униформе, все с твоим солнцем пылающим на груди. Даже во сне я помнила, что нам не хватает времени одеть всю армию одинаково."

Аксис долго смотрел на неё. "Тогда уж молись увидеть во сне мою победу!" сказал он хриплым голосом, и Азур смотрела на него, её глаза были полны страстного желания.

"Тогда уж молись, чтобы я научилась управлять своими снами," сказала она, "и я буду делать это тоже."

Ударные Силы Икарии, одетые в чёрное, выстроились на балконах и парапетах дворца, их лица не выражали никаких эмоций, их крылья были слегка расправлены и слегка трепетали под ветром. Они ожидали прощания со своим командиром и наземными силами, планируя присоединиться к ним вскоре. Несколько Крыльев уже вылетели в южные Западные районы на разведку, стараясь обнаружить орды Скраелингов, которые, как они знали должны быть где-то в Алдени.

Внутри дворца на дворе возле конюшен стояла Азур вместе с Ривкой и Казной, все трое ожидали своих мужей, чтобы попрощаться.

Казна, которой не исполнилось ещё и девятнадцати, хорошо помнила свой ужас, когда она не знала о судьбе Белиала в форте Бедвир, и она дрожала, несмотря на все попытки держать свои чувства под контролем. Азур взяла одну из её рук в свои. Азур была привязана к Казне, и не только потому, что та была дочерью Йсгриффа, а потому, что она была частью обретенной Азур семьи, ведь Ниа, мать Азур. была старшей сестрой Йсгриффа.

"Пойдём, Казна, улыбайся мужу. Ты не можешь оставить в его памяти свои слёзы."

Рот Казны дернулся в натянутой улыбке. Она обожала Белиала, и была в ужасе от той опасности, навстречу которой он отправлялся. Её удивляло, как Ривка и Азур смогли держаться столь собрано.

Азур и Ривка уже попрощались с мужьями раньше; Ривка была формально женой Магариза, они принесли свои свадебные клятвы перед своими друзьями на следующий день после свадьбы Аксиса и Азур. Никто из свидетелей не сообразил, что улыбки на лицах Ривки и Магариза были не только потому, что они любили друг друга, но и потому, что это было для них обновление их клятв. Давным давно, когда они оба ещё были нетерпеливыми подростками, они подкупили Брата Сенешала поженить их днём раньше, чем отец Ривки заставил её поехать на север и выйти замуж за графа Ичтара Сеарлас.

Азур пожала руку Казне подбадривающе, в то время как та приводила в порядок лицо. Она была прелестной девушкой, очень напоминающей Азур, и обещала стать ещё красивее с возрастом. Азур желала, чтобы Белиал дал девушке любовь, которой она заслуживала.

Шаги послышались на дорожке в нескольких шагах от них, и женщины напряглись. Аксис и его старшие командиры, Белиал, Магариз и Хо'Деми, вступили на землю двора, их плащи развевались, обнажая перчатки для верховой езды, их лица были мрачны и молчаливы. Арни следовал в шаге позади них, его глаза устремлены на спину Аксиса. Их ожидал небольшой эскорт из сотни верховых бойцов со штандартами и трубами, которые произвели достаточно сильное впечатление на толпу снаружи. Пока Хо'Деми шёл к своей лошади, Азур глядела на главу Равенсбундов, завидуя его жене, которая поскачет на войну рядом с мужем.

Аксис приостановился около группы из трёх женщин. Он и Азур сказали друг другу всё, что должны были сказать, но Аксис не хотел упускать ещё одну возможность впитать её красоту. Он не знал увидит ли он её когда-нибудь снова. "Я желаю тебе наилучшего." — это было всё, что он сказал наклонившись вперёд, чтобы кратко поцеловать её в губы на прощание. "И я тебе тоже…"

Магариз попрощался с Ривкой также кратко, а вот Белиал задержался пошептаться с Казной. Она кивнула и улыбнулась ему, затем Белиал присоединился к остальным, стоящим у лошадей. Они быстро поднялись в сёдла, лошадиные копыта застучали нетерпеливо по булыжнику двора, и Аксис повернул Белагуэза, чтобы взглянуть напоследок на Азур.

Ты победишь, прошептала она мысленным голосом, Аксис поглядел на неё и коротко кивнул. Не могу дождаться увидеть тебя снова.

Затем он направил Белагуэза к арочному выходу и и прижал каблуки к бокам жеребца. Всхрапнув в восхищении, Белакуэз поскакал сквозь арку на улицы, остальные следовали за ним, в ожидавшей толпе послышались приветственные возгласы.

Ещё некоторое время Азур стоял без движения, её сердце бешено билось в груди, затем она вернулась в здание. Она отправилась прямиком в свои покои, так как не могла видеть, как Аксис уезжает. Когда она поднял глаза, она увидела, что Звёздный Скиталец стоит в дверном проёме и смотрит на неё.

Вверх-вниз

Фарадей и Эмбез медленно ехали в Тейр, встречая только несколько овечьих и свиных пастухов на своём пути. Фарадей осталась в Тейр только на два дня. Эмбез уговаривала её остаться наподольше, но воспоминания о Аксисе были слишком ярки, и Фарадей хотела бежать от них как можно быстрее. Кроме того, по мере продвижения на восток, ей всё более овладевало чувство, что нужно начинать сажать семена Чудесного леса. Так, что Фарадей попрощалась с плачущей Эмбез и отправилась в лес Молчаливой Женщины со своими двумя ослами. Фарадей осталась абсолютно одна впервые, день за днём одиночество всё сильнее разрушало бремя проблем, которые в противном случае она вряд ли могла вынести. Каждую ночь, когда она сидела одиноко у огня, Фарадей боролась с собой, чтобы не зарыдать. "Мать," сказала она самой себе однажды. "Тебе придётся провести долгие месяцы за посадкой семян в отдалённых районах западного Тенсендора. Будешь ли ты, как ребёнок, давать свободу слезам весь день?"

Утром третьего дня после отъезда из Тейра, её одиночество было неожиданно нарушено тремя Чародями-Икарии. Но даже их компания могла оказаться обоюдострым мечом.

Они поприветствовали её, ещё будучи в воздухе, затем приземлились поговорить с нею. Фарадей знала их со времени тех восьми дней, которые она провела с Аксисом в Карлоне — Яркая Звезда Гнездо из Перьев, Звёздное Сияние Беспристрастное Сердце, Бледная Звезда Хлопающее Крыло. Они болтали более часа, и Чародеи удивлялись, почему она путешествует в одиночку.

"Я просто исполняю свою часть Пророчества," ответила Фарадей и Чародеи кивнули. Они знали, что Фарадей была Другом Деревьев.

Они возвращались в Карлон из областей Бракен, где принимали участие в восстановлении городов Икарии, и они предложили Фарадей гостеприимство Икарии, если она будет в тех местах, пик Минаретов, как они называли их теперь.

Фарадей с удовольствием провела время в компании трёх Чародеев, но всё же была рада, когда они попрощались и полетели на запад по направлению Тейр. Их присутствие напоминало ей слишком ярко о ложном счастье восьми дней в Карлоне, и в конце концов, о том, что она потеряла.

На пятый день после того как она покинула Тейр, Фарадей пришла к лесу Молчаливой Женщины охваченная такой мрачной и всеохватывающей депрессией, что заставляла себя двигаться. За прошедшие два дня она потеряла всякое желание есть, и только одно, что заставляло её двигаться, было понимание, что если она остановится, завернётся в свои одеяла и заснёт, то никогда не увидит рассвета. В примерно пятидесяти шагах от тёмной линии деревьев, Фарадей остановилась, облокотившись на одного из ослов, чтобы не упасть, тупо уставившись на лес. Холодный ветер кусал её тело сквозь плащ, но она не чувствовала этого. Она устала, очень устала, и старалась решить, стоит ли ей остановиться, не углубляясь в лес, и войти в него утром, или рискнуть и пойти между деревьями в темноте. Солнце уже тонуло в облаках на горизонте.

Осёл принял решение за неё. Животное, на спину которого она облокачивалась, двинуло своё копыто вперед, затем другое, вынуждая Фарадей сделать шаг, в то время как другой осёл подталкивал её своей головой, вынуждая сделать ещё один шаг. Вот так запинаясь, ослы втянули и втолкали её в лес Молчаливой Женщины.

Деревья утешили Фарадей быстро, едва она вступила под их защиту. Когда много лет назад Джек впервые привёл её сюда, деревья показали ей видение, как ей казалось, смерти Аксиса. Это видение ужаснуло её, но Песня деревьев сейчас звучала для неё, пока она шла к Хранилищу, и была полна удовольствия и сострадания, и красота песни была страстной и полнокровной. От действия Песни на лице Фарадей появилась улыбка, а её одиночество и депрессия рассеялись. После всего лишь пятидесяти шагов в глубину леса её шаги стали легки, и она отпустила гриву осла, за которую держалась.

"Как эта песня красива!" воскликнула она, хлопая в ладоши и крутясь вокруг себя в восторге. "Красива!"

Однажды, она думала восторженно, весь восточный Тенсендор будет петь так!

Когда Боевой Топор Аксис, его Носители Топора и Барт Гилберт скакали через лес, он казался им тёмным и непроходимым, острые ветви преграждали проход и царапали лица и руки, корни торчали из земли мешая копытам лошадей. Может быть Аксис и был Звёздным Человеком, но в то время был окружен враньём Сенешалей, и сопровождаемый отвратительным Гилбертом, который никогда не освободился бы от лжи его окружающей. Лес позволял проход только четырёх человек после того, как они оставили свои топоры в ста шагах от начала леса.

Однако женщина, которая спускалась сейчас по направлению к Хранилищу, была Фарадей Друг Деревьев, обожаемая Матерью и всеми созданиями и существами Священной Рощи. Так, что деревья пели сладостно для неё, лес представал перед неё просторным и полным света, как бы сами Чародейские леса таинственно приглашали её.

Аксис и его попутчики потратили почти день, чтобы достичь Хранилища, а Фарадей потратила, как ей казалось, не более часа, чтобы увидеть сквозь деревья перед собой золотистое свечение озера Котёл.

Она замерла в удивлении около озера, наклонилась и окунула пальцы в волшебную золотистую воду, которая оставила её руки сухими, как до погружения в неё. В четверти окружности озера от Фарадей было видно бледное, сложенное из жёлтых камней Хранилище, и она улыбнулась тёплому свету, льющемуся из окон и приглашающе распахнутых дверей. Даже с такого расстояния она чувствовала, что Хранилище не только ожидает её, но жаждет её общества. Подойдя к Хранилищу, Фарадей сняла упряжь и груз со своих ослов, и они припустили к задней части строения, где, без сомнения, их ждали тёплые стойла и овёс. Фарадей вошла в Хранилище и замерла, затаив дыхание от удивления.

Оба, Тимозел и Аксис описывали ей внутреннее убранство, но Фарадей была уверена, что то, что Хранилище приготовило для неё, резко отличалось от того, что видели мужчины. Огромная круглая комната была меблирована комфортабельно глубокими креслами и диванами, обитыми и убранными драгоценными тканями, столы и стулья, книжные шкафы, сундуки и шкафы были сделаны из янтарного дерева, лампы и подсвечники сияли бронзой, коврики и ковры, в которых ноги утопали по щиколотку. С одной стороны стояла кровать с балдахином, с безумно сшитым одеялом на ней и пуховыми подушками, сложенными в изголовье. С другой стороны комнаты светилась кухонная плита, чайник, стоявший на ней, только начал петь; стол накрытый на одного и сервировочный столик с едой перед ним. В середине комнаты хорошо растопленный огонь потрескивал приветливо на круглом основании, а медный колпак вытяжки не позволял дыму выходить в комнату. В стороне от очага стоял большой ящик с сосновыми шишками и кусками яблоневого дерева. Фарадей не прекращала поражаться Хранилищу, её глаза широко раскрыты, руки прикрывают рот, и она чувствовала себя совершенно и полностью любимой.

Целую неделю Убежище заботилось о ней. Это было время глубокого выздоровления, время возвращения её отваги и стойкости. В первый день после прибытия Фарадей поела, затем взобралась на кровать, не раздеваясь, так устала настолько, что не могла найти сил раздеться, и не просыпалась восемнадцать часов. Когда она проснулась, то обнаружила себя одетой в тёплую фланелевую ночную рубашку и розовые спальные носки, а чайник уже пел на плите, а рядом с ним располагалась кастрюля скрамблед[4] яиц и бекона для её завтрака.

Поджаренный хлеб, и молоко, и богатое золотистое коровье масло на толстых белых фарфоровых тарелках ожидали на столе.

Этот день Фарадей ничего не делала, только ела и спала, свежеприготовленная еда ждала её каждый раз, когда она просыпалась, но последующие дни она провела в Священной роще и питомнике саженцев Ура.

Сегодня на восьмой день после прибытия, Фарадей была настроена провести время, нежась в комфорте, который Хранилище создало ей. Может быть она исследует верхние этажи и почитает, если сможет, некоторые из древних текстов Икарии, которые, как говорили Огден и Веремунд, были спрятаны там. Она знала, что скоро покинет Хранилище. Она уже выучила почти все названия саженцев из волшебного питомника и опять, и опять повторяла про себя, что продолжит свой путь на восток и начнёт сажать Чудотворный лес на этой земле. Но сейчас Фарадей вжалась поглубже в кресло и шевелила пальцами ног у огня с чувством расслабления. Она впала в дремоту, едва осознавая всё вокруг. Неожиданно она моргнула и проснулась.

Она чувствовала Азур близко, близко.

"Азур?" спросила Фарадей, она тёрла свои глаза, чтобы полностью проснуться.

Она была удивлена, но не боялась.

Находясь почти в таком же подавленном состоянии, в котором была Фарадей, когда прибыла в лес Молчаливой Женщины, Азур попросила Хескета, капитана дворцовой стражи, отвести её на гребной лодке в Спейадор. Всё, что она хотела, это избавиться от ограничений, которые раздражали её в дворце Карлон. Королевские апартаменты, такие прекрасные и уютные с Аксисом, теперь казались ей холодными и одинокими. Звёздный Скиталец был её постоянным компаньоном. Он был, исключая Свободное Падение, который был уже на острове Тумана и Памяти, самым старшим среди Икарии в южном Тенсендоре, и, в этом качестве, был вовлечён в большинство дискуссий и решений относящихся к переселению народа Икарии на юг. Будучи дедушкой Каелума и двух нерождённых близнецов, и, к тому же, могущественным Чародеем, Звёздный Скиталец также проводил много времени, тренируя всех трёх детей Аксиса и Азур. Эти часы ранним утром или вечером, когда Звёздный Скиталец приходил в Нефритовую комнату, клал свои руки на вздутый живот и пел близнецам, были очень неудобными для Азур. Она помнила слова Аксиса, что, если с ним что-нибудь случится, она должна будет выйти за Звёздного Скитальца, и она спрашивала себя — сказал ли что-нибудь Аксис отцу об этом. Лицо Звёздного Скитальца и его мысли ничего не говорили об этом, он всегда вёл себя подчёркнуто вежливо, даже, когда был интимно близок к ней, однако Азур не могла избавиться от мысли, что Звёздный Скиталец надеется, что однажды сможет касаться её более интимно.

В конце концов, думала Азур, пересекая на лодке озеро Грааль, это будет удовольствием — провести послеполуденное время в Спейадоре. Может быть Волчья Звезда появится, хотя Азур и не стремилась увидеть его сейчас, и она думала, что если её мысли станут известны Спеядору, то уж Волчья Звезда точно не придёт туда.

Азур взяла Каелума с собой, за прошедшие дни она не проводила со своим обожаемым сыном столько времени, сколько хотела бы.

Маленькая гребная лодка была также полна тёплыми телами семи собак Алаунт, включая Сикариуса. Они молча следовали за ней в коридорах дворца и также молча прыгали, в лодку, раскачивая её, что вызвало ряд проклятий изо рта Хескета, за что тот, смущенный, попросил прощения у Азур. Бедняга, думала Азур, когда они приближались к причалу Спейадора, он выглядит даже более подавленным, чем я. Неделю назад Ир и остальные Сентинелы исчезли, и Азур, также как Аксис и все остальные близкие к Пророчеству были озабочены их внезапным и тайным исчезновением. Наверняка Хескет, глубоко эмоционально связанный с Ир, был обеспокоен больше всех, и Азур подумывала пригласить его разделить с ней её обед. Может быть ему нужно только выговориться. Да, наверно, ему нужна Ир, решила Азур, в то время как Хескет помогал ей выбраться из лодки, а собаки мчались по траве к Спейадору.

Внутренняя обстановка башни была красива и приятна, и Азур улыбалась, облокотившись на закрытую дверь. Семь Алаунтов обнюхивали каждый скрытый уголок, и Азур думала, что они могут найти много подобных уголков в такой наиболее таинственной из всех башен.

"Мы идём на крышу, Мама?"

Азур почувствовала слабый оттенок опасений в мыслях Каелума. Без сомнения её сын, также как она сама, имел некоторые очень сильные неприятные воспоминания о пребывании на крыше Спейадора.

"Как нибудь в другой раз, Келум, не сегодня. Я не настолько сильна, чтобы вскарабкаться на крышу."

"А тогда, что мы будем делать?"

Азур колебалась. Она думала об этом, когда лежала без сна на своей кровати прошлой ночью. Близко к слезам от одиночества в пустой постели, чувствуя равнодушие младенцев в ней, Азур решила поэкспериментировать с башней сегодня. Посмотреть пределы её возможностей. Она надеялась, что делает правильные вещи. Что если она потеряется?

Она остановилась у подножия первой лестничной площадки, её рука лежала на столбике перил, и позвала к себе собак. Пока они собирались около её юбок, она вспомнила слова Волчьей Звезды.

Реши куда тебе нужно до того как поднимешься на ступеньки, и они доставят тебя в это место.

"Я хочу отправиться туда, где меня ждёт уют." сказала она, и начала подниматься.

Чувство, что Азур была где-то рядом, было таким сильным, что Фарадей приподнялась из кресла, балансируя на его краю, готовая вскочить в любой момент.

"Азур? Азур? Где ты?"

Азур? Азур? Где ты? Азур остановилась мгновенно, услышав голос Фарадей, повернулась и уставилась вверх. Ступени бежали вверх между идиотски окантованными балконами, и Фарадей могла быть в любом месте.

"Фарадей?" позвала она."Фарадей?"

Что Фарадей могла делать в Спейадоре?

Азур подобрала юбки и начала подниматься быстро, как могла, лицо Каелума покраснело, когда она стиснула его руку. Сикариус открыл пасть и залаял, звуки лая разнеслись по бесконечным просторам Спейадора.

Фарадей услышала голос Азур и вскочила на ноги. "Азур!"

Ей показалось, что она услышала слабый лай собаки.

Часто дыша от восхищения и усилий, Азур достигла широкой площадки. Она приостановилась, потом нахмурившись повернулась. Больше не было ступенек вверх! Что это такое? Тупик?

"Фарадей!" воскликнула она. "Не могу тебя найти. Ты меня слышишь? Где ты?"

Она отступила назад, уверенная, что потеряла дорогу.

Фарадей слышала шаги на винтовой стальной лестнице, ведущей в верхнюю часть Хранилища, и она поспешила туда, хохоча от восхищения, хватаясь за перила и уставясь вверх.

Огромный бледной окраски пёс неожиданно прыгнул ей навстречу, пробежал мимо неё, слегка коснувшись, за ним секундой позже последовали шесть других. Всё утихло, но Фарадей могла слышать почти бесшумные шаги над ней.

"Азур!" и в следующую секунду Азур, с лицом, оживлённым удивлением и счастьем, шагнула в её объятья. Фарадей крепко обняла её, засмеялась радостно, и некоторое время женщины только смеялись и плакали.

"Как ты попала сюда?" спросила наконец Фарадей.

"А где я?" спросила Азур в тот же момент. Как я попала сюда? Может Спейадор переносить меня с места на место как Аксиса? Что означает Спейадор? Запасная дверь?[5]

"Мы в Хранилище Молчаливой Женщины, Азур. Пойдём, сядем у огня, и обсудим всё в уюте." Она взяла Азур под руку. "Смотри. Хранилище уже накрыло чайный столик для нас."

Пока Фарадей вела Азур к дивану, та успела бросить взгляд на комнату, заметить её комфорт и гостеприимство, семь мисок с едой, в которые собаки уже успели погрузить их морды.

Азур быстро рассказала Фарадей о таинственной силе Спейадора.

"Должно быть они имеют связь между собой," сказала Фарадей и улыбнулась. "Только обидно терять время на эти обсуждения. Пойдём, дай мне обнять Каелума."

Каелум протянул руки навстречу, почти также обрадованный тем, что увидел Фарадей, как и его мать. Это была женщина, которая вылечила его мать, когда все остальные только разводили руками.

Пока Фарадей прижимала мальчика к себе и говорила с ним, Азур повернулась к низкому столику около дивана и разлила чай по чашкам. Ну вот, мы сидим здесь, как простые домашние хозяйки, думала она, обсуждая детей и рецепты, и никто не может почувствовать той магии, что окружает нас, или разделить ту любовь к одному и тому же человеку, которая привела нас к такой печали.

Псы доели свою еду, и перекочевали к огню, вытянулись на полу около него, полностью окружив двух женщин.

"Азур," сказала Фарадей, не глядя на Каелума, примостившегося на её коленях. "Аксис. Он…?"

"Он женился на мне тогда." ответила Азур, стараясь сделать свой голос по возможности мягким и зная, что каждое её слово будет резать сердце Фарадей как ножом.

"А…" сказала Фарадей и посмотрела вверх. "Я рада." Затем, удивительно, лучистая улыбка пересекла её лицо. "Рада за тех, чьи сердца он разбил за многие годы, что одна из них в конце концов победила его."

"Да. Глянь на это кольцо, он дал его мне."

Она хотела знать, поймёт ли Фарадей, что это за кольцо, но Фарадей только воскликнула, восхищаясь его красотой. Но через мгновение она нахмурилась.

"На нём чувствуется сила."

"Последний раз оно принадлежало, как мне говорили, женщине известной как Чародейка, матери всех Икарии, Чаронитов и Ачаритов." Губы Азур поджались горько. "Люди зовут меня теперь Чародейкой, но я не знаю, нравится ли мне это. Я надеюсь, что не буду погружена в личность женщины умершей пятнадцать тысяч лет назад."

Фарадей похлопала её по руке успокаивающе. "Я вижу только Азур около меня, а не привидение колдуньи давно уж мёртвой."

"Хм… Волчья Звезда говорил мне, что не надо бояться, что кольцо возьмёт власть надо мною. Он сказал, что кольцо нашло мою руку, как подходящую для него. Оно, видимо, выбрало меня. Однако, Волчья Звезда боялся его."

Она повернула голову и увидела побледневшее лицо Фарадей.

"О," начала объяснять Азур, сообразив, что Фарадей не знает ничего о том, что связывает Азур и Волчью Звезду. "Послушай," и она рассказала всё, что случилось с ней с того времени, когда Фарадей покинула Карлон.

"И ты отправляешься вскоре на остров Тумана и Памяти?" спросила Фарадей в конце концов.

"Думаю, на этой неделе. Не могу дождаться тех секретов, которые мне откроются."

Азур рассказала о падении низин Джервис и походе Аксиса и его армии на север.

"И я думаю, что путешествие на остров развлечёт меня немного. Во дворце, в отсутствии Аксиса мне очень одиноко." она сделала паузу. "Сентинелы исчезли тоже."

Фарадей поставила чашку и остро взглянула на Азур. "Сентинелы ушли. Что ты имеешь в виду под этим? Ушли он с Аксисом?"

"Нет. Они просто исчезли за день до того, как Аксис отправился на север. Никто не знает где они. Никто."

Встревоженная Фарадей думала несколько минут. Неужели она расстроила их своими слезами и обвинениями так сильно, что они предпочли исчезнуть? Она была уверена, что они останутся с Аксисом.

Азур вспомнила доклад Дрю-Беорха. "И ещё одна беспокоящая новость, Фарадей. Морисон и Гилберт были замечены двигающимися на восток. Будь осторожна. Я не могу подтвердить фактами, но думаю, что они могут преставлять опасность для тебя."

Предупредить — это всё, что я могу для неё сделать, думала Азур, если Аксис считает, что вооружённое сопровождение ей не положено.

Фарадей озабоченная исчезновением Сентинелей, не придала важности новостям о Морисоне и Гилберте. "Я не думаю, что кто-то из них способен сделать что-нибудь серьёзное, кроме как разглагольствовать, Азур. Но, спасибо за предупреждение. А сейчас," она возвратила Каелума матери и улыбнулась."У меня есть чудо показать тебе и чудесные люди, с которыми тебе хорошо бы встретиться. Только я думаю, что собак лучше оставить здесь, у огня."

Пока они сидели и разговаривали. у Фарадей возникла идея отвести Азур посмотреть на Священную рощу. Она задумывалась, было ли это навязано Рогатыми или даже Матерью, но в конце концов она решила, что это её собственная идея.

"Пойдём," сказала она, вставая, и протянула руку. Осторожно ступая через спящих собак, Фарадей вела Азур и её сына в Священную рощу.

Оба, Азур и Каелум замерли поражённые силой Фарадей, когда она окружила их изумрудным светом Матери.

"Мама!" заорал Каелум, наклонившись вперёд и расправив свои руки так широко, как смог.

Руки Азур автоматически стиснули сына, но не ему она уделяла своё внимание. Когда Фарадей лечила спину Азур, она описывала ей ощущения пребывания в изумрудном свете, всё постепенно изменялось и двигалось, пока она не обнаружила себя среди деревьев и под небом Священной рощи. Сейчас Азур испытала это на себе.

Без всякого ощущения перемещения, Азуре обнаружила, что смотрит вниз на дорожку покрытую ковром мягких сосновых иголок, деревья стояли по бе стороны от неё, небо над ней было покрыто звёздами, мерцающими в своём бесконечном танце. Она смотрела на них, уверенная, что может видеть их движение. Наконец, посмотрев вниз, она увидела Фарадей в мантии, которой на ней никогда не было раньше. Мантия напоминала собой о изумрудном свете, она темнела, изменяла цвета; когда Фарадей шла, цвета мантии менялись от изумрудного к голубому, затем к фиолетовому, затем к коричневому, и снова к изумрудному.

Фарадей изменялась и сама, становясь более властной, намного более уверенной в себе, намного более прекрасной.

"Ты уверена, что мне надо идти туда?" спросила Азур, сомневаясь в том, как её примут. "Авар отказался принять меня, и их Запрещённые", она думала о той холодности, с которой была встречена Берсерб, "будут в ярости, если я приду в их Священную рощу. Им не понравится моё вторжение."

Фарадей не выглядела смущенной. "Вся ответственность — на меня," сказала она. "А теперь — тихо. Видишь? Мы вошли в рощу. Скоро ты узнаешь точно, как Священные Рогатые относятся к тебе."

Когда Фарадей затянула Аксиса в Священную рощу, чтобы тот увидела превращения Раума, она сразу почувствовала негодование, исходящее от деревьев. Они терпели его из уважения к Фарадей, но он явно им не нравился. Но сейчас Фарадей не чувствовала ничего подобного; вместо этого она испытывала любовь и ликование, которые обычно охватывали её. когда она ступала на тропу, ведущую к роще.

"Ничего не говори, пока с тобой не заговорят," сказала Фарадей, и Азур кивнула, надеясь, что Каелум будет вести подобающе. Никогда раньше она не была под воздействием такой силы как сейчас, и это наполняло её благоговением и пугало. Они дошли до середины рощи, гигантские деревья стояли по обе стороны от них, и Азуре чувствовала как-будто странные глаза смотрят на неё из-под тёмных ветвей. Она посмотрела прямо перед собой и… отпрыгнула. По направлению к ней двигалось наиболее великолепное и наиболее пугающее её существо, которое она когда-либо видела. Гордо неся прекрасную оленью голову на мускулистом мужском теле, это был один из Священных Рогатых, волшебные существа, в которые превращались после смерти мужские особи Авар Запрещённыхых.

Был ли Раум здесь?

Но этот Рогатый не был Раумом, он не был оленем весь, но у него был благородная серебристая шкура, которая покрывала его плечи и наполовину его спину, и Азур инстинктивно догадалась, что он был среди старейшин Рогатых.

"Привет тебе, Друг Деревьев!" сказал он и наклонился вперёд, чтобы коснуться щеками с Фарадей.

Азур подивилась звукам нормальной речи, и пришла в себя к моменту, когда Рогатый повернулся к ней.

"Священный,"обратилась к нему Фарадей, "Я привела моего друга, Азур СанСоар, встретиться с тобою. Надеюсь, что ты примешь её подобающе здесь, в Священной роще."

Существо с серебряной шкурой шагнуло к Азур и уставилось на неё глаза в глаза. Его взгляд был холоден и тяжёл, и Азуре почувствовала дрожь в теле, но не отвела глаз. Она чувствовала, что Каелум затаил дыхание, прижавшись к ней.

"Я знаю, кто ты такая," сказал серебристая шкура с недоумением. "Я знаю тебя!"

Это была женщина, ради которой Звёздный Человек предал Друга Деревьев. Но не из-за этого он недоумевал. Медленно он поднял руку к лицу Азур, и провёл своими средними пальцами по её лбу вниз.

"Ты уже была допущена в Священную рощу и в компанию Священных Рогатых," промолвил он с удивлением.

"Уже допущена?" нахмурилась Фарадей. Разрешение давалось только Запрещённым Авар, и детям, которых они приводили к Матери.

"О!" воскликнула Азур, воспоминания затопили её разум. Её рука, переворачивающая Хагена, пока она не увидела нож торчащий из его живота. Его кровь дымящаяся в лужицах на полу.

Шра, девушка Авар, которую Раум привёл с озера Фенбраке, сползла с кровати, погрузила свои пальцы в кровь Хагена и провела три линии вниз по лбу Азур. "Допущена." пролепетала она. И никто не знал, что это может означать.

"Допущена," прошептала Азур, вспоминая, и поделилась этим с Фарадей и серебряной шкурой.

Рогатый улыбнулся всеми своими квадратными пожелтевшими зубами и холодными глазами; на это было ужасно смотреть. "Жертва была принята от твоего имени. Быть тебе хорошо и гостеприимно на этих дорожках, Азур."

Фарадей была озабочена бедственным выражением лица Азур. "Азур? Почему ты в сомнении? Тебе оказана великая честь. Очень немногие получают свободный доступ в Священную рощу."

Азур моргнула, и повернулась к Рогатому. Её голос дрожал. "О, священный, я понимаю тот почёт, который мне оказан. Но меня беспокоит, что факт бессмысленного насилия, который настроил многих Авар против меня, может скомпрометировать дело, из-за которого мне дан доступ на Священные пути."

Рогатый поднял руку и захватил лицо Азур в чашку своих пальцев.

"Азур, я был удивлён, потому что я знаю тебя, а я знаю всех, кто допущен в рощу. Шра, которую мы растили, чтобы она стал одной из могущественных Запрещённых Авар когда-либо рождённых, поняла твою ценность. Смерть Хагена, сама по себе ещё не делает тебя допущенной."

"Подобно тому, как это может расположить тебя к нам." Сказал второй Рогатый, появившийся из-за плеча серебряной шкуры. Позади него стояли ещё четверо или пятеро других, которые возникли из глубины деревьев. "Для нас его смерть была только методом, которым воспользовалась одна из величайших Запрещённых Авар, из рождённых, чтобы воспринять твою ценность ступить на Священные пути рощи."

"Ценность? Почему это я столь ценна?"

Фарадей улыбнулась. Несмотря на то, что Азур узнала о себе с тех пор как убежала из Смиртона, она до сих пор с трудом верила, что может быть ценной, достойной внимания и любимой.

"Ценна?" улыбка серебряной шкуры угасла, а его руки стиснулись вокруг лица Азур. "Почему ты так ценна для нас, чтобы ходить по дорожкам Священной рощи? Ты ценна просто потому, что это ты, Азур. Ты священная дочь. Ты пила кровь Оленя. Ты спасла жизни многим Авар, несмотря на их неблагодарность. Священная роща благодарит тебя за сделанное в роще Земных Деревьев. Ты спасла жизнь Рауму, и помогла ему и Шра бежать от жителей Смиртона. Но самое важное, Азур, это то, что ты ценна кольцом на твоей руке, и тем, что ты замкнула круг Силы собой, и Сила приняла тебя. Смерть Хагена была только удобным случаем формально объявить о том что ты допущена, но не была причиной этого. У тебя есть колоссальное могущество, Азур, и чувство сопереживания, ты помогала Авар, и помогала Фарадей, и будешь помогать ей. Все эти вещи и позволяют тебе быть любимой и принятой в Священной роще. и," он отпустил лицо Азур, освободил её руку, взял от неё Каелума, "твой сын тоже принят здесь. Добро пожаловать, Каелум, и пусть твои ноги всегда находят дорогу в Священную рощу." Каелум благоговеющий, но не испуганный, помещённый в объятия серебристой кожи, переборол своё благоговение в доверие, ткнул любопытным пальцем в лицо серебряной кожи, так, что тот вынужден был отвернутся, чтобы спасти свой глаз от тыканья. "Каелум," одёрнула его сконфуженая Азур, озадаченная описанием кольца, которое дал Рогатый; что это могло значить? Какой такой круг она замкнула? Она открыла рот, чтобы спросить, но Рогатый опередил её. "Твой сын имеет твою кровь, и он был зачат в Белтайд под песню Земного Дерева. Он унаследует часть твоей силы и будет обладать сопереживанием. Однако, Азур," голос Рогатого отвердел. От таких внезапных переходов Азур побледнела, она помнила как Рогатые наводили ужас на Аксиса, пришедшего впервые в рощу в своём видении. Она понимала, что эти Рогатые могут убить одним мизинчиком безо всяких усилий.

"Азур никогда, я повторяю, никогда не приводи детей, которых ты носишь в рощу. Их и ноги здесь не будет, они не приветствуются здесь."

"Но они были также зачаты в Белтайде, " сказала Азур, более озадаченная и испуганная, чем старающаяся защититься. "Что-то не так с этими детьми?"

"Дочка, в один прекрасный день они могут повредить тебе и твоим."

Предупреждение? Азур побледнела так, что её лицо было почти белым, её глаза расширились и потемнели. Фарадей шагнула вперёд и положила руку на руку Азур.

"А сейчас я покажу тебе сад, Азур," сказала она. "и двух женщин, которые будут рады встретиться с тобой." Ведомая рукой Фарадей, Азур отошла на несколько шагов, затем вдруг вернулась назад к серебряной коже, который продолжал наблюдать за ней.

"Спасибо за то, что допустили меня," сказала она ему, в конце концов вернув себе голос."Это очень важно для меня." Она повернулась и пошла за Фарадей.

Этим вечером, когда солнце утонуло за горизонтом на востоке, и Карлон был непередаваемо озабочен, случилось ли что-нибудь с ней и Каелумом, Азур спускалась по ступеням Спейадора. Позади неё счастливо сопели собаки. В её отсутствие он наелись от души в Хранилище.

Это был восхитительный день. Дружба, которую Фарадей предлагала Азур, созрела и окрепла. Она не только посетила, но и была допущена в Священную рощу.

Фарадей вела её через линию тёмных деревьев, так, чтобы она могла открыть для себя заколдованный мир, который лежал перед ней. Видели ли другие матери своего сына, играющим с голубыми и оранжевыми пятнистыми пантерами среди танцующих ручейков магических потоков, в то время, как птички с алмазными глазами порхали над их плечами? Она встретила Раума-как-он-был, Белого Оленя, и немного всплакнула, когда он позволил ей почесать его вельветовый нос, до того как тот рванулся прочь, ничем не стеснённый в беге по зачарованному лесу. И она сидела и говорила несколько часов с двумя женщинами, одной среднего возраста, одетой в мягкую голубую одежду с радужным поясом, Матерью, и другой пожилой и в красном плаще, напоминавшей ей Орра по живости поведения. Обе женщины, своим способом оказывали ей большее уважение, чем серебряношкурый Рогатый.

Они сидели согретые солнышком на садовой скамейке в питомнике Ура, четверо женщин и маленький мальчик. Мать закрывал руками уши Каелума — он ещё не должен был знать это — а Ур рассказывала Азур секреты семян.

Желая не ограничиваться словами, Азур взяла руку Фарадей, и женщины сидели вместе, наслаждаясь компанией, смялись, когда видели, как ребёнок ползает по дорожкам питомника, безмятежно принимая как должное всё, что его окружало. В безмятежности и уюте сада, хорошей компании, Азур и думать забыла о словах Рогатого по поводу её близнецов. Все её вопросы найдут ответ на острове Тумана и Памяти.

"Меня благословили", шепнула она в ухо Каелуму, выйдя из Спейадора, и поприветствовала успокоившегося Хескета, половину дворцовой стражи и Звёздного Скитальца, который уже был готов идти её искать.

Хозяйка Ренкин отправляется на рынок

Хозяйка Ренкин отряхнула свои тяжёлые шерстяные юбки и благодарно уселась на стул около овечьего загона. Вокруг неё приветливо шумел рынок Тейр; это был один из главных торговых дней в северном Ачаре, тьфу, напомнила она себе, Тенсендоре; Тейр был переполнен торговцами и крестьянами, приехавшими покупать, продавать, зевать и обмениваться сплетнями.

Хозяйка облокотилась на каменную стену позади неё и закрыла глаза. Она покинула свою маленькую ферму в северном Аркнессе пятнадцать дней назад, и гнала стадо из двадцати восьми овец медленно, так, что они могли есть траву на ходу. Обычно её муж гонял овец на рынок, но он, бедная душа, имел такие больные мозоли на ногах, что в этом году Хозяйка пошла вместо него. Она вздохнула блаженно, и переплела пальцы перед своим большим животом. Это было неплохо — сбежать от мужа и выводка детей. Она любила их безумно, но с тех пор как изысканная Леди провела ночь в их доме два года назад, Хозяйка заразилась странными мечтами о приключениях и восхищении, да только вот немного приключений и восхитительного было на маленькой ферме в северном Акнессе.

Так, что Хозяйка покудахтала над пальцами мужа, обернула их повязками с охлаждающими травами, оставила инструкции старшей дочери как обходиться с младшими детьми. и отбыла со своими овцами. Это были хорошие овцы, с яркими глазами и стельные ягнятами, и Хозяйка знала, что получит хорошую цену за них. Не то, что бы она или муж отчаянно нуждались в наличных деньгах. С тех пор как Леди Фарадей, пусть живёт в счастье вечно, оставила им золото и жемчужное ожерелье, чтобы оплатить припасы, которые она и её компаньоны взяли с собой на север, Ренкины существовали в уюте и безопасности, вызывая зависть соседей.

"Леди Фарадей," хозяйка Ренкин шепнула себе, и озадачилась тем, что стало с Леди, после того как она покинула доме Ренкиных. Она открыла глаза и оглядела рынок. Площадь был заполнена народом, и были тут кое-кто ещё, помимо торговцев и крестьян. Сейчас хозяйка начала рассматривать яркие ткани и оперённые крылья тех, кого звали Икарии, и она удивлялась что эти прекрасные существа могут делать здесь. Она потянула воздух и села прямо. Жизнь изменилась за последний год или около этого. Те кто были Запрещёнными, сейчас приветствовались. То, что раньше скрывалось в темноте, сейчас вышло на свет. Старые истории, которые раньше рассказывали секретно и шёпотом, теперь распевались на каждом углу менестрелями, даже сейчас одетый на выход мужчина щипал свою лютню и пел о древних чудесах перед толпой крестьян и их детей.

И никаких Держателей Плуга или Братьев Сенешала вокруг. В прежние времена такого менестреля уже давно бы заткнули и утащили прочь, чтобы подвергнуть обвинению в пропаганде ереси, а к утру его бы уже сожгли. Но сейчас люди на рыночной площади смеялись и захлопали в ладоши, когда он закончил свою песню, а потом бросали медные монеты в шляпу у его ног. И никто не уделял слишком много внимания крылатым людям среди них.

Хозяйка, как и многие другие, решила для себя, что новый мир ей нравится больше. Он более цветной, более весёлый, более захватывающий, чем старый. Она не тосковала без поучений Братства Сенешалей, или по случайным посещениям Держателей Плуга. Она не скучала без взглядов через плечо каждый раз, когда ходила по путям через равнины, чтобы собрать лечебные травы, и она не страдала от необходимости больше не следить за своим языком и переходить на шёпот, когда рассказывала детям истории. услышанные ею от бабушки. Жизнь изменилась, и похоже изменения начались с момента, когда Леди Фарадей осчастливила её бедный дом своим присутствием.

"Хозяйка Ренкин!"

Пробуждённая от задумчивости Хозяйка вскочила на ноги. Перед ней стоял с приветливой улыбкой на широком лице Саймондс Дьюс, торговец овцами из Арсена. Он потряс хозяйкину руку с энтузиазмом, зная её по двум предыдущим встречам, когда он путешествовал через северный Арсен на овечьи ярмарки Раэтии.

"Хозяйка Ренкин, ты не знаешь как я рад, что ты здесь. Овцы Ренкин — это желанный приз, и я вижу ты представила лучших из них здесь."

Хозяйка довольно ухмыльнулась. Дьюс всегда платил больше рыночной цены за купленных овец, а если он купит все двадцать восемь, у неё будет практически свободный день шляться с широко открытыми глазами по рыночной площади с полным кошельком. Она позволила себе цветистое выражение: "Это драгоценности нашего стада, Саймондс Дьюс, и ты должен хорошо заплатить, если хочешь освободить меня от заботы о них."

Дьюс усмехнулся. Хозяйка Ренкин всегда торговалась за лучшую цену своих овец, и было видно, что так случится и сейчас.

"Но они выглядят худыми и изможденными после путешествия, хозяйка. Наверно, ты не можешь просить полную цены за половину овцы." Десять минут они торговались удовлетворённо, хозяйка решительно, торговец зная желаемую цену. В результате они пришли к цене, которая оставила обоих, и хозяйку, и торговца в уверенности, что каждый из них совершил хорошую сделку. Золотые монеты зазвенели в протянутой руке хозяйки, и она радостно подняла глаза, чтобы поблагодарить торговца за его щедрость, когда слова застряли в её глотке при виде двух крылатых созданий.

"Саймондс," прошептала она, торговец проследил за её взглядом, и посмотрел через плечо назад. Двое икарийских женщин, Чародейки, как было видно из выражения Силы в их глазах, и перстней на руках, нагнулись и обменялись восклицаниями над одной из овец. "Ты, что, не встречала раньше Икарии?" спросил Дьюс, и хозяйка утвердительно потрясла головой, стоя с округлившимися глазами. "Хорошо, может спросим, что интересного они нашли в твоих… моих овцах?"

Не дожидаясь ответа, Дьюс подхватил хозяйкин локоть и повёл её к Икарии. Обе были одеты в одежды изысканного цвета и плетения ткани, каких хозяйка и не видывала, а их крылья и глаза сияли как драгоценности в слабом утреннем солнце.

Торговец поклонился и представил себя и хозяйку. Икарии стояли, затем ближняя из них засмеялась и протянула руку. "Моё имя — Звёздное Сияние Ровное Сердце а это моя компаньонка Бледная Звезда Ловкое Крыло", другая Икарии улыбнулась и кивнула. "И я прошу прощения из глубин моего сердца, если мы огорчили ваших прекрасных овец, торговец Дьюс и хозяйка Ренкин."

"Я просто удивлён," сказал Дьюс, а хозяйка настолько устала молоть языком, что просто уставилась на Чародеек,"что вы находите столь обычных существ такими занимательными."

Звёздное Сияние потрясла руку Дьюса. "Мы были очень долго ограничены, как в капкане, в нашем горном доме, Торговец Дьюс, и сейчас мы получаем удовольствие и наслаждаемся вещами, которые ты считаешь самыми ничтожными. Овцы практически неизвестны для нас, а эти имеют такую великолепную шерсть цвета слоновой кости, что нам трудно удержаться, чтобы не потрогать её. А их глаза полные жидкой темноты напоминают нам наших двоюродных братьев — Авар."

"Авар?" включилась, наконец, в разговор хозяйка. "Кто это — Авар?" Тут она покраснела, стеснённая тем, что задала вопрос столь благородным существам. Но Звёздное Сияние улыбнулась добро и взяла руку хозяйки. "Это люди Рога, хозяйка Ренкин, и они живут далеко отсюда к северу в Аваренхейме. Однажды они двинутся к югу, когда леса будут посажены вновь." Звёздное Сияние остановилась озадаченная, немного нахмурившись, и она осторожно массировала хозяйкину руку между своих рук. Её компаньонка присмотрелась к выражению лица Звёздного Сияния, затем резко повернулась к хозяйке. "Что-нибудь не так? " спросил Дьюс. Руки Звёздного Сияния были сжаты тесно вокруг рук хозяйки, однако она перевела взгляд и улыбнулась ослепительно Дьюсу. Её лицо было так прекрасно, а её зелёные глаза светились такой силой, что Дьюс непроизвольно отступил на шаг. Легкий намёк на музыку витал над маленькой группой.

"Не прервали ли мы твой бизнес с хозяйкой, торговец Дьюс?"

"Э-э. Нет," запнулся он. "Я как раз платил хозяйке Ренкин за её овец, когда вы подошли."

"Как удачно, " сказала Звёздное Сияние, "Это значит, что хозяйка свободна теперь от её обязанностей. Так это?" спросила она у женщины. Под действием магии Икарии, хозяйка только кивнула головой.

"Свободна, добавила Чародейка, "пойти с Бледной Звездой и со мной и рассказать историю твоих овец. Хочешь ли ты поступить так, хозяйка?"

Хозяйка кивнула ещё раз.

Звёздное Сияние отпустила её руку. "Тогда подбирай свой узел, хозяйка. Прощайся со своими овцами, и пойдём проведём немного времени с нами."

Вот так случилось, что хозяйка Ренкин обнаружила себя, сидящей за обедом с двумя Чародейками Икарии под навесом зала рядом с рыночной площадью Тейр. Обе Чародейки деликатно поедали, то, что принёс им хозяин, хозяйка смотрела во все глаза на них, её блюда стояли нетронутыми.

Какое-то время Звёздное Сияние и Бледная Звезда ели в молчании, но обменивались мыслями. Часто то одна, то другая из них поднимала голову и бросала подбадривающий взгляд на хозяйку, затем опускала голову и сосредотачивалась на еде.

Хозяйка, чьи мечты о приключениях и впечатлениях никогда не шли дальше рыночной площади Тейра, продолжала пялиться на них.

В конце концов Звёздное Сияние подняла голову и отодвинула тарелку от себя. "Хозяйка, ты должна рассказать нам что-нибудь о себе."

Хозяйка медленно открыла рот, затем закрыла его снова, не произнеся ни звука. Что интересного она могла сказать о своей банальной жизни в северном Аркнессе этим магическим существам?

"Скажи нам откуда ты родом, дорогая, " сказала Бледная Звезда, "С этого мы начнём."

Медленно хозяйка, уверенная, что наскучила своей глупостью Икарии, рассказала двоим Икарии о муже и детях в северном Аркнессе, их жизни посвящённой овцам и нескольким скудным посевам. "Это был первый раз, когда я удалилась от дома более чем на пять лиг,"

Однако, они выглядели как угодно, но не скучавшими. "А твоя мать?" Звёздное Сияние спросила мягко. "Разве она не осталась смотреть за детьми, пока ты отправилась на рынок?"

Хозяйка покачала головой. "Нет. Моя мать умерла от молочницы через три недели после моего рождения."

Бледная Звезда откинулась нахмурившись. "Кто же вырастил тебя, хозяйка?"

"Моя бабушка, добрая Леди."

"А…" обе Чародейки вздохнули. "Твоя бабушка."

Все Икарии Чародеи, которые путешествовали на юг через восточный Тенсендор тратили время на поиски таких женщин. Но они были немногочисленны и редки среди Ачаритов. Сенешели были… бдительными.

"Она должно быть была необычная Леди," сказала Звёздное Сияние.

"Одарённая," добавила Бледная Звезда и подняла одну из хозяйкиных рук с её коленей. "Должно быть она рассказывала тебе приятные истории, когда ты была маленькая."

Очень напряжённая теперь хозяйка кивнула головой, но не начала говорить. Она неизменно глядела на свои колени.

"Ты в безопасности, " сказала Звёздное Сияние и положила руку на руку хозяйки, лежавшую в руке Бледной Звезды. Чувство умиротворения наполнило тело хозяйки, и она подняла голову. "В безопасности…" повторила Звёздное Сияние.

"Я никогда никому не говорила, " выдавила из себя хозяйка, её глаза были полны слёз. "Никогда."

"Конечно, никогда, " успокаивала её Звёздное Сияние. "Ты вела себя отлично. Ты должна была вести так."

"Они забрали её," слёзы текли по щекам хозяйки, "когда мне было восемь. И каждый год следующие десять лет они возвращались, чтобы задать вопросы. Я боялась…"

"Несомненно." голос Бледной Звезды был наполнен гневом, но хозяйка знала, что этот гнев не был направлен на неё.

Хозяйка шмыгнула носом и вытерла его рукавом. "Они сожгли её. Они сказали мне об этом."

"Они не сожгут тебя," сказала Звёздное Сияние и импульсивно нагнулась вперёд, чтобы кратко обнять хозяйку. "Ты в безопасности теперь."

Хозяйка застенчиво вздохнула, постепенно успокаиваясь. "Все Братья ушли уже. Пока я я двигалась на юг, я не встретила ни одного, и нет ни одного из них в этом городе."

"Да, все Братья ушли, осталось несколько Держателей Плуга, хозяйка. Теперь ты свободна делать то, что ты хочешь и верить в то, что нравится."

"Раскажите мне, всё, что случилось. Я слышала так мало, и в основном это были слухи."

"Хорошо, хозяйка," и Звёздное Сияние пересказала ей кратко всё, что происходило здесь последние два года.

Если бы это было возможно, лицо хозяйки стало бы ещё более удивлённее, чем раньше. "Тогда я в безопасности? И Синешали не повредят мне, если я… если я…?"

"Ты в безопасности, хозяйка. Делай, что желаешь. Есть ли у тебя дочь, которая…?" Звёздное Сияние приглушила вопрос.

Хозяйка потрясла головой, "Нет. Никто из моих дочерей не получил этот талант. Я радовалась, что они будут в безопасности. Но сейчас… сейчас мне грустно. Я должна была иметь дочь, способную продолжить." Внезапно хозяйка поняла, что потеряла свой пиетет к Икарии и болтала с ними как со старыми друзьями. Она ухмыльнулась стыдливо.

Улыбка Звёздного Сияния увяла, она наклонилась вперёд, и коснулась ладонью лба хозяйки. "Тихо, хозяйка, я не причиню тебе вреда. Я только помогу вспомнить."

Ясная музыка заполнила тело хозяйки, и она вздохнула. "О! я забыла столько много!"

"Когда не пользуешься, то забываешь, хозяйка." Звёздное Сияние села прямо, побледнев от усилий. Это была мощная магия, и ей нужно было отдохнуть день или два, перед тем как лететь в Карлон.

"Позаботься, чтобы не забыть снова."

Хозяйка кивнула.

"Будь уверена, что ты используешь правильно то, что ты вспомнила, хозяйка, потому, что новые земли нуждаются в таких как ты."

Она сидела долго, после того как обе Чародейки покинули её, наблюдая уличную жизнь невидящими глазами. Вспоминая.

Когда она была маленькой девочкой, ещё неспособной помогать в поле, её бабушка рассказывала ей истории. Рассказывала ей истории и учила её травам. Травы и волшебство. Ничего опасного, ничего дурного, только рецепты трав, которые будучи употреблёнными вместе с заговорами, могли лечить повреждения или инфекции, успокаивать лихорадку или вызывать любовь. Простые вещи, но достаточные, чтобы забрать бабушку и сжечь её.

С того дня как Сенешал забрал её бабушку девочка жила простой жизнью. Она никогда (ну, почти никогда) не использовала травы, и никогда не напевала заговоры, кроме быть может одной-двух колыбельных песен. Она выросла и вышла замуж за хозяина Ренкина, и жила образцовой жизнью в их маленьком домике. Образцовой… и скучной.

Странно, что она никогда не думала о своей жизни, как о скучной, пока Леди Фарадей не остановилась у неё на столь короткое время. Она даже не вспоминала свою бабушку или её рассказы, или знания до того момента. Но когда Леди покинула её дом, и хозяйка попробовала вернуться к прежней жизни, она стал воспринимать такую жизнь, как тупую и скучную, и захотела впечатлений и путешествий. Она мычала под нос старые наговоры и срывала дикие растения, когда гнала овец, через северный Аркнесс. Она стала посматривать по сторонам, помня тот день, когда они пришли за бабушкой. Топот копыт их лошадей. Злой блеск их топоров.

Наконец она глубоко вздохнула. Что она собирается сделать? Идти домой. Что ещё она может сделать?

Она встала и кивнула хозяину, когда пошла назад на улицу. У неё были деньги за овец, и их было много, и у неё был заплечный мешок, и больше нечего было делать.

Но какая польза от её таланта, если она вернётся домой? Хозяин Ренкин не будет терпеть ничего из этого, или того, что она не пойдёт работать в поле, и никто из детей не захочет учиться этому. Но она не хочет жить остаток её жизни, накладывая травяные компрессы на мозоли. Хозяйка остановилась на улице, немного не дойдя до рыночной площади, неопределённость исказила её домашнее лицо. Неожиданно она увидела Звёздное Сияние, стоящую в нескольких шагах от неё со сложенными позади крыльями, и смотрящую на неё.

"Пожалуйста," хозяйка дышала так, как будто она бежала. "Скажи мне, что делать."

"Ты должна делать, то, что ты считаешь нужно. " ответила Звёздное Сияние.

Хозяйка стояла и думала, переминаясь с ноги на ногу, уставив глаза в землю. "Хозяин Ренкин не нуждается во мне так, как когда-то." сказала она в конце концов, выговаривая слова медленно, как думала их. "Мальчики достаточно большие, чтобы принять на себя часть работ на ферме, да и у него есть достаточно монет нанять рабочего на сбор урожая и стрижку овец. Старшая дочь может позаботиться о малыше и близнецах." Она улыбнулась мысли, пришедшей к ней, и подняла голову. "Добрая Леди, ты случайно не знакома с Леди Фарадей?"

По-настоящему удивлённая, Звёздное Сияние уставилась на хозяйку. "Фарадей? Да, да, я знаю её." А вот откуда ты знаешь её? Нашли мы с Бледной Звездой её случайно, или всё так и было предопределёно?

"Знаешь ли ты, где она?"

Звёздное Сияние медленно кивнула. "Она продвигается к востоку, хозяйка. Я обогнала её по пути в Тейр, недалеко от леса Молчаливой Женщины. Она путешествовала в одиночку с двумя белыми осликами, и шла на восток. Это всё, что я знаю."

Лицо хозяйки вытянулось. "На восток? Одна? О, бедная Леди! О, богиня! Так не пойдёт!"

Звёздное Сияние расслабилась. По случаю, или предопределёно, Фарадей получит спутницу; это выглядит так, что Фарадей будет иметь хорошую компанию, в какое бы приключение она ни была вовлечена.

И это будет неплохо. Совсем неплохо.

Озера Трёх Братьев

Озера Трёх Братьев замёрзли в своей хрустящей сжатой красоте, но никто из тридцати тысяч людей, стоявших лагерем у кромки самого южного озера не имел достаточно свободного времени, чтобы любоваться этим. Аксису потребовалось почти четыре недели для перемещения его армии через северный Авонсдейл и, затем, через спокойные проходы Западных областей. Когда они проходили там, то ожидали быть встреченными Горгреловыми морозящими ветрами, кидающими куски льда. Но всё, что встретило их — это ледяное безмолвие. Почему? Почему?

Почему Горграел не атаковал их всей своей силой, льдом во время продвижения сквозь Западные области?

Погода была настолько спокойна, что разведчики Икарии докладывали о видимости укутанных в туман гор Муркл и замёрзших рек Нордра и Флюриат.

"И ни одного Скраелинга в пределах видимости," прошептал Аксис, стоя на северной окраине лагеря и глядя на замерзшую пустошь перед ним. "И ни одного Скраелинга в пределах видимости, Дальний Взор?" Самый главный в Ударных силах из лидеров Гребня стоял сбоку от Аксиса, его чёрная униформа и крылья казались нелепыми в этом нетронутом человеческим присутствии окружении. Он как раз вернулся со встречи с последней группой дальней разведки, посланной на север три дня назад.

"Как глубоко разведчики проникли в Алдени?"

"Не очень глубоко, Звёздный Человек."

Аксис нахмурился, и Дальний Взгляд поспешил продолжить. "Там есть Грифоны, и я не могу подвергнуть маленькие группы разведчиков их ярости."

"Сколько их? Где они? Атакуют ли они?"

"Примерно от пятнадцати до двадцати в каждой стае, и стай несколько, в основном на северо-западе Алдени. Никто из разведчиков не рискнул подлетать к ним ближе, и Грифоны, видимо, не заметили их. Наше зрение лучше, чем их, я думаю. Все разведчики вернулись."

"И что они видели?" спросил Белиал, присоединившийся к ним.

"Замёрзшие поля и разрушенные здания…"

Аксис передернулся, вспоминая гнёзда Скраелингов, скрытые в разрушенных улицах Хсингарда.

"Повозки, покрытые льдом, и обнажённые трупы людей и скота, их кости разгрызены и объедены."

Силы Скраелингов, которые мы видели продвигающимися через низину Джервис в видении Пёстрого Гребня, обдерут провинцию догола чтобы пропитаться," сказал Аксис, "но сейчас, ещё имея достаточно питания, они просто исчезли. Белиал? Вызови Хо'Деми и Магариза. За вечерней трапезой мы обменяемся мыслями."

Настроение было мрачным этим вечером, и большинство людей в лагере ели свой ужин в молчании.

Аксис сидел сгорбившись на встрече со своими командирами у недостаточно жаркого огня. Его настроение становилось всё мрачнее с каждым прошедшим днём, когда они двигались на север, и сейчас он был окружен молчанием. Где-то в замершей пустоши скрывалась огромная армия, как минимум в десять раз превосходящая по численности его собственную, и Аксис не знал как победить их, даже если он их сможет найти.

Он вздохнул. Горграел захватил инициативу, и, если Аксис не перехватит её, если он не найдёт силы поразить эти перемещающиеся массы Скраелингов к северу от себя (или к востоку? или к западу? или, не дай бог, к югу?) то он и его армия погибнут. Хотя бы Азур в безопасности сейчас. Она должно быть на пути на юг, на остров Тумана и Памяти, думал Аксис.

Азур и Каелум. Если что-нибудь удастся спасти — это должны быть они. Даже если он погибнет, они смогут нанести ответный удар. Но для чего? Для чего?

Он вернулся к действительности от того, что Хо'Деми говорил ему что-то.

"Извини, я отвлёкся." сказал он ему. "Что ты сказал?"

Глава Равенсбундов поставил на стол свою оловянную кружку. "Я бы мог послать отряды моих Равенсбундов на север, Звёздный Человек. Дальняя разведка Икарии хотя и полезна," тут он наклонил голову в сторону Дальнего Взора, но человеко-птица ещё сердился на "хотя полезна", "но уязвима для Грифонов, и не рискует забираться слишком глубоко на север, чтобы не быть атакованными. Боец Равенсбунд чувствует себя, как рыба в воде, в таких условиях, мы рождены жить так. Снег был нашей нянькой, когда мы были мяукающими младенцами, и нашей любовью, когда мы выросли. Мы умеем выживать в снегу, пользоваться снегом, и ни один Грифон никогда не заметит нас. Небольшие группы могут легко проникнуть на север с минимальным риском. Используй нас."

"Пойдёшь ли ты с ними, Хо'Деми?" спросил Аксис. Он не хотел рисковать Хо'Деми. "Вы не смогли противопостоять Скраелингам, когда те вторглись в Равенсбунд."

"Я предложил только разведчиков, не атакующие части. Я оставляю выбор за тобой. И… да, я пойду с ними. Я жажду действий против этих созданий, которые похитили мою землю."

"Сколько времени потребуется тебе, чтобы подготовить группы к отправке?"

"До утра, Звёздный Человек. Куда ты хочешь нас отправить?"

Аксис взглянул на Белиала и Магариза. "Ваше мнение, друзья!"

"К чёрту это, Аксис!" сказал Магариз, "Куда ты их можешь послать?"

"Скарабост?" посоветовал Белиал.

Аксис потряс головой, поймав взгляд Дальнего Взора. "Нет, Белиал. Скарабост остаётся свободным от Скраелингов, хотя и большая часть его находится в зоне смертельного холода."

"А тогда, не случится ли так, что они обойдут нас с флангов и пойдут на юг… к Карлону?"

Магариз передёрнулся от слов Белиала. Ривка была в Карлоне, но и Казна была там же, и Магариз знал, что Белиал беспокоится о своей жене, не меньше, чем Магариз о своей.

Аксис потирал руки и дул на них в тщетной попытке согреть их. "Мы узнаем, если они обойдут нас. У нас есть разведчики и караулы по всем Западным областям, и так много Икарии сейчас на Бракен, что они поднимут шум, если увидят Скраелингов так далеко на западе."

"Аксис, мы должны иметь больше информации о Скраелингах. Тысячи крестьян бежали на юг ото льда, пока они ещё могли. Пришло ли что-нибудь полезное от них?"

Магариз говорил впустую, и сам понимал это. Все крестьяне, которые умудрились убежать из Алдени до того как ветер и мороз достигли смертельного уровня, сообщали о Скраелингах при каждом дуновении ветра или падении снежинки. Если бы Аксис верил бы каждому сообщению бежавших крестьян, то Скраелинги уже затопили Алсени в море Андейс под весом их количества.

В общем молчании Белиал выругался по поводу костра. "Они должно быть в Алдени!"

"И если они там, мы найдём их," Хо'Деми закончил мягко. "Даже если они закопались в снег Ревенбунды найдут их. Я найду их!"

Аксис поднял взгляд от пламени. "Прошу тебя, Хо'Деми," сказал он, "сделай это до того, как они найдут нас."

Глубоко в шахтах тускло горели факелы, и в лучах светились множественные зубы и когти. Скраеболды сгорбились, несчастные. Но Тимозел был доволен. Наступило время забрать всех Грифонов внутрь, снаружи не было больше никакой нужды в них… пока. Они держали разведчиков Икарии в отдалении от его позиции, и это было всё, что они должны были делать в это время.

Однако он будет держать несколько на севере.

Ахсис будет ожидать этого.

Остров Тумана и Памяти

Азур откинулась назад в кресле, которое корабельщики поставили для неё на палубе, и подумала о том, когда она снова сможет чувствовать себя нормально. Едва минуло семь месяцев беременности, и всё, что она могла — это удивляться тому, когда близнецы смогут существовать без неё; нет сомнения, что близнецы думали о том же. Даже сейчас они двигались беспрерывно, барабаня пятками по ней изнутри, как-будто мечтали о свободе… или старались убежать.

Она наклонила голову и посмотрела на Звёздного Скитальца, стоящего напряжённо и восторженно на носу корабля, его крылья расправлены позади него, как если бы он собирался взлететь. Они плыли сквозь беспокойные воды моря Тирр уже два дня и были уже не так далеко от пункта назначения. Если бы Звёздный Скиталец захотел, он мог бы взлететь и достичь острова ещё до ночи, но он обещал быть с нею, и делал как обещал. Они отплыли из Карлона четыре дня назад на одном из частных судов Йсгриффа, "Печать Надежды". Азур никогда раньше не видела моря, и, если бы она не чувствовала себя настолько плохо, она бы нашла происходящее восхитительным. "Печать Надежды" была большим и комфортабельным кораблём, её не сильно качало на волнах, тёплый солёный и приятный ветерок дул с юго-запада и наполнял тёмно-розовые паруса. С Азур отправилась большая группа официальных лиц и слуг, крыло Ударных сил, принц Йсгрифф, и Каелум, который сейчас находился под палубой со своей няней. И, конечно, пятнадцать Алаунтов, которые валялись везде и лаяли на волны, если те осмеливались плеснуть слишком близко. Иногда Азур слушала ритмические удары волн о корабль, и убаюканная до полусна, думала о странных берегах из движущихся песков и скалистых пляжах.

Ривка осталась в Карлоне в качестве королевского представителя, хотя Азур и продолжала посещать большинство из заседаний администрации, которые утром и вечером проводились в центральном помещении "Печати Надежды". Менеджеры Икарии захватили с собой из замка все документы и информацию, которые могли ей понадобиться.

Звёзды, думала она раздражённо, я не могу дождаться момента узнать, чего я могу достичь на острове, родить детишек и присоединиться к Аксису, как можно быстрее.

Хотя она чувствовала слабое натяжение внутри себя с каждым вздохом Аксиса, может быть отзвук Звёздного Танца, Азур слышала не слишком много от него, за прошедший месяц. Сообщения приходили бессистемно, и всё, что они сообщали было то, что Аксис вёл свою армию севернее, севернее, севернее. Азур предполагала, что Аксис углубился в провинцию достаточно глубоко, и волна страха обдала её. Живи, Аксис! Живи! Поверь в самого себя, чтобы выжить!

Звёздный Скиталец повернулся и шагнул к Азур и Йсгриффу, которые сидели под брезентовым тентом. "Йсгрифф. Ещё долго?"

Йсгрифф сдержанно улыбнулся. "Мы — недалеко, Звёздный Скиталец. Действительно, почему бы тебе не оставить нас, прикованных к земле существ, и не перелететь туда?"

Звёздный Скиталец взглянул на Азур. "Нет. Нет, Йсгрифф, я буду с Азур, я обещал Аксису."

Азур сузила глаза. Что он конкретно обещал Аксису? Звёздный Скиталец вёл себя безупречно всё время после отъезда Аксиса. Азур знала, что для него это было нелегко — проводить долгие часы с ней, напевая нежно то малышам внутри неё, то Каелуму. Ни разу она не видела в его глазах ничего более сдержанности, ни разу его манеры и беседы не отошли от высот хороших манер и воспитанности.

Это совсем не было похоже на Звёздного Скитальца. Не показывать глубину своих желаний. Азур думала, что может быть её беременность держала его на расстоянии. Может тогда она не носила бремени детей Аксиса?

Мягкие удары крыльев оторвали её от раздумий, и она выпрямилась в кресле, в то время, как разведчик Икарии мягко приземлился на палубу. Он поклонился Азур. "Чародейка, Икарии приближаются с юга."

"С острова." сказал Звёздный Скиталец. "Кто? Ты видел, кто это?"

Разведчик потряс головой. "Нет, Звёздный Скиталец. Они ещё слишком далеко."

"Спасибо." сказала Азур, наклонила голову, затем улыбнулась, глядя на Звёздного Скитальца, в то время как разведчик взлетел. "Успокойся, мы скоро узнаем."

Но даже она сама не могла удержать волнения, и через несколько минут приготовилась вставать, протянула руку, Звёздный Скиталец потянул её и помог встать на ноги.

"Это…" начала она, облокачиваясь на перила и устремляя глаза на юг, где в небе можно было увидеть тёмную тень, появляющуюся из тумана. "Ты думаешь, это…"

"Свободное Падение!" закричал Звёздный Скиталец, и не в силах удерживать себя дольше, взлетел в воздух.

Через минуту, Свободное Падение и Звёздный Скиталец уже стояли на палубе, обнявшись крепко, после чего Свободное Падение повернулся к Азур.

"Азур!" засмеялся он, кратко обняв её. "Ты — невозможная! Ты, что принесла целый народ Икарии с собой?"

"Иногда я чувствую себя так." Азур ухмыльнулась. "У тебя всё в порядке?"

"Ах, Азур!" лицо Свободного Падения наполнилось изумлением, которое смягчило его фиолетовые глаза так, что они выглядели синими как окружающее море. "Я не могу тебе сказать, как хорошо! Видывал я чудеса и тайны раньше, но никогда не видел таких, как на этом острове!"

Азур внимательно смотрела на него. Для человека, который умер, прошёл реки смерти, и вернулся к жизни орла, чудеса должны быть на самом деле чудесными, чтобы так удивить его.

"А Ровная Песня?" спросила она.

"Она чувствует себя лучше меня, исключая её нетерпение увидеть тебя снова, которое росло изо дня в день."

Звёздный Скиталец задвигался нетерпеливо."Расскажи мне." сказал он. "Расскажи мне."

Свободное Падение взглянул на дядю. "Тайны острова подождут немного. Слова не могут описать то, что необходимо увидеть собственными глазами. Посмотри…" Он положил руку на то, что осталось от талии Азур и повернул её к перилам."Смотри."

Едва-едва, так, что Азур могла приписать это своему воображению, серо-зелёная линия была видна размыто у самого горизонта.

"Остров Тумана и Памяти," сказал Свободное Падение.

Тысячу лет этот остров был известен Арчаритам как Пиратское Гнездо. Тысячу лет пираты отплывали от своей крепости, чтобы нападать, грабить и сжигать, и бароны Нора, чьей задачей было уничтожение пиратов в море Тайр, сложили свои руки и заявили, что пираты слишком многочисленны и злобны, что делает борьбу с ними невозможной. Тысячу лет Пиратское Гнездо хранило свои секреты, и обе стороны — и пираты, и бароны были согласны поддерживать существующее положение.

Теперь Икарии возвращались и желали получить назад свой остров, чтобы поклоняться своим богам в храме Звёзд, и поддерживать, и уважать остальные тайные священные места на острове.

Однако остров содержал гораздо больше секретов, чем кто-либо мог ожидать.

"Печать Надежды" вошла в северный порт пиратского города так поздно, что было принято решение провести ночь в городе, а утром отправиться в храмовый комплекс.

Что поразило Азур, так это размеры острова. Она по ошибке считала остров маленьким, несколько пиратских домиков, несколько домиков служителей храма, сам храм, но когда они подплыли, остров показался огромным.

"Он простирается на десять лиг с севера на юг," Свободное Падение сказал мягко, подвигаясь к ней, в то время как "Печать Надежды" швартовалась, "и шесть с востока на запад. Видишь этот пик, поднимающийся к югу?"

Азур кивнула. Весь остров опускался в низину перед горами.

"Он называется Замковой горой и поднимается почти на три тысячи шагов выше уровня моря. На его плато и расположен Храм Звёзд."

"Моя мама жила здесь," прошептала Азур, "и это место, где я была зачата."

"Да," согласился Свободное Падение, "это то самое место, Азур."

Азур повернулась к нему. "Ты сказал служительницам храма, что я приехала? Ты говорил им, кто я такая?"

Свободное Падение замялся."Нет. Нет, я не говорил. Я думал, ты скажешь сама."

"Что служительницы храма знают об этом?" спросил Звёздный Скиталец.

"Они знают только, что происходящее соответствует Пророчеству, что Звёздный Человек провозгласил Тенсендор, и что Икарии возвращаются в храм Звёзд. Ровня Песня и я не говорили слишком много, а они не задавали вопросов. Они ждали этого тысячу лет, и, без сомнения, потерпят ещё несколько дней или недель."

"Звёздный Скиталец," сказала Азур, "нет никакой необходимости для тебя оставаться со мной и на этот вечер. Йсгрифф находится здесь и множество слуг. Мы отправимся на Храмовую гору завтра утром. А ты можешь лететь туда уже сегодня вместе со Свободным Падением."

"Нет." Любопытно, что Звёздный Скиталец потерял всё своё нетерпение. "Нет, Азур. Я обещал Аксису смотреть за тобой. Мы будем в храме все вместе и очень скоро."

Порт Пиратского города представлял из себя узкую гавань, которая проникала глубоко в береговую линию острова. Более пятнадцати тысяч пиратов, их жён, детей, множественных собак, кошек и цыплят жили скученно в городе; сама гавань была переполнена всевозможными видами судов, какие только можно представить., некоторые из них были построены на лесистых берегах острова, другие были захвачены в далёких морях и гаванях. Люди вели себя дружественно, хотя их дикие взгляды, яркие шарфы и торчащие кинжалы заставляли Азур держать Каелума поближе, многие улыбались и махали Йсгриффу, когда он проезжал по улицам. Барон подобрал им хорошее место в гостинице близкой к порту, поселил Азур и дал распоряжения по подготовке завтрашней поездки.

Эту ночь Азур ворочалась без сна, её беспокоил и раздражал малейший шум или движение близнецов. В отличие от этого шум, идущий из соседнего номера, в котором остановился Звёздный Скиталец не раздражал её так сильно, хотя она и удивлялась, как Чародей может спать, и спать шумно, когда он так близко к таинственному храму Звёзд, к которому он стремился так долго.

В конце концов она впала в тяжёлую дремоту лишь только рассвет засветился на востоке и ей приснился сон.

Она стояла в темноте под ударами волн, слышала подозрительные голоса и видела указующие пальцы.

"Это она?"

"Должно быть она. Разве ты не почувствовал знак её крови на берегу?"

"Она? точно?"

Она отодвинулась от пальцев и разговоров, но только получила больше.

"Откуда мы можем знать, что это — она?"

Голоса звучали сердито и раздражённо, и это её пугало.

"Будет очень опасно ошибиться сейчас. Слишком опасно."

"Ты опасна, неизвестная женщина?"

Её рука поднялась, защищаясь от пальца, больно ткнувшего её в горло, голоса продолжали обсуждать её.

"Она носит Круг!"

"Она носит!"

"Как тебя зовут, носительница Круга?"

"Ты украла его?"

Она повернулась кругом в темноте, стараясь разглядеть хоть что-то. "Моё имя Азур. И я не украла кольцо, мне его дали!"

"Азур!"

"О, что за имя?"

"Азур!"

"Азур!"

Её глаза открылись… и встретились с улыбающимся взглядом Звёздного Скитальца.

"Просыпайся, обожаемая Леди! Уже утро, и Храм ждёт нас. Просыпайся."

"Звёздный Скиталец?" Азур села, её глаза туманились недосыпанием.

"Я позвал Аймайб помочь тебе одеться. Что это?" Его пальцы лениво скользнули по её шее. "Ты ткнула себя ногтем во сне, я думаю. Ничего особенного, маленькая царапина. Вот и Аймайб."

Хотя они пустились в путь рано утром, до храма они добирались почти весь день. Большинство путешествовало на на нанятых Йсгриффом лошадях и повозках, но Свободное Падение летел сам, он сказал, что подготовит служительниц храма к прибытию компании, но не вдавался в детали.

Этот день на острове соответствовал его названию. Туман стлался над каждым зданием и углом, и видно было не более, чем на несколько шагов.

"Думаю, что здесь всегда так." сказал Йсгрифф, елозя по скамейке, на которой он сидел вместе с возницей.

Вчерашняя ясность была исключением. Когда смотришь с моря остров похож на летящее облако, ни на что больше. Большинство моряков норовят не подходить к нему близко, не только из-за пиратов, но и потому, что как они говорят, что "существа давно забытой памяти таятся в тумане."

Азур поёжилась и посильнее обернулась в накидку. Если бы она не видела остров в солнечную погоду, она бы сейчас была бы сильно подавлена этим туманом. Даже звуки глохли и погибали в нескольких шагах. Суета города была немой, проходившие мимо пешеходы казались тенями призраков, более воображаемыми, чем реальными.

"А храм Звёзд?" спросила она.

Звёздный Скиталец ответил ей, не отрывая глаз от тумана. "Храм всегда на свету, Азур. Туман может цепляться за его подножие, но плато расположено на такой высоте, что остаётся открытым для солнца и звёзд."

"Ты говоришь так, будто уже видел это сам, Звёздный Скиталец." Голос Йсгриффа был полон удивления.

"Икарии никогда не забудут храма Звёзд, Йсгрифф. Никогда" — его голос был ровен и невыразителен. Выждав ещё минуту, Йсгрифф стал говорить негромко о чём-то с возчиком.

Дорога пошла на вверх как только размытые очертания городских строений исчезли из вида. Всё утро они неуклонно поднимались вверх, дорога пошла зигзагами, когда наклон начал возрастать. В полдень они остановились поесть и напоить лошадей, но снова продолжили путь, так как Йсгрифф сказал, что впереди ещё долгий путь.

"Последний кусок вообще придётся идти пешком." проворчал он, поднимая Азур обратно в повозку, и Звёздный Скиталец бросил на него озабоченный взгляд.

Во второй половине дня туман рассеялся, и Азур могла видеть гигантские деревья и папоротники по обеим сторонам дороги.

"Большая часть северной половины острова занимают переплетения джунглей", Йсгрифф объяснил в ответ на её вопрошающий взгляд. "Они необитаемы. Не считая храма и местности вокруг гавани, остров находится в том состоянии, в котором был впервые создан богами, пираты не борются с джунглями."

Азур могла теперь видеть саму гору, поднимающуюся перед ними, её величие и красота завораживали. Боковые грани пика вздымались ещё выше на две тысячи шагов, покрытые кустарником между огромными гранитными плитами.

Дорога шла петлями наверх по их сторонам пока, примерно, на двух третях пути вверх не оборвалась широким выступом, на котором повозки могли развернуться. отсюда только ступени вели на плато.

Звёздный Скиталец, позабыв своё язвительное настроение, опять посмотрел на Йсгриффа озабоченно.

Азур этого не заметила. "Мы уже почти добрались," шепнула она восхищённо Каелуму. "Вот где моя мама жила!"

Несмотря на память, освобождённую Аксисом, когда он прорвался сквозь барьеры, сконструированные ею много лет назад, Азур не могла вспомнить многого о своей матери. Доброе и красивое лицо, несколько слов, нежные прикосновения, и ещё более нежный смех… и почерневший труп, трещащий в огне. Но на вершине этой горы она хотела найти ответы, не только о матери, но и о ней самой. Оба, Ниа и Волчья Звезда хотели, чтобы она пришла сюда, туда, где оба они были. Это было единственное место, где все они были вместе — все трое, даже если один из них был в виде зародыша.

И это было то место, где, по словам Волчьей Звезды, она может учиться, а другие учить её. Кто эти другие? Азур нахмурилась, напевая что-то без слов в волосы Каелума. Служители храма? Или, может быть, странные голоса из её сна?

Она надеялась найти все ответы здесь, потому что без них, как она опасалась, Аксис окажется перед лицом страшных опасностей. Повозки заскрипели, останавливаясь, Азур качнулась, продолжая удивляться своему сну. Она не думала, что уже удалось подняться так высоко.

Азур передала Каелума Звёздному Скитальцу, и позволила Йсгриффу помочь ей выйти из повозки. Слуги и вся остальная свита выбрались из повозок и сгрузили багаж.

Азур отвернулась от вертикальной каменной глыбы перед ней и посмотрела на остров. С такого расстояния и прозрачном воздухе вид был потрясающий. Далеко внизу остров простирался на север и запад, а туман рассеялся настолько, что она могла различать дым от каминов в городе вокруг гавани. На западе были непролазные джунгли, обрывки тумана до сих пор висели среди веток самых высоких деревьев. Там где джунгли заканчивались на западе, начиналось море, кажущееся зелёным с такого расстояния, и таким же таинственным как и деревья.

"Азур?" позвал её Звёздный Скиталец сзади от неё. "Как себя чувствуешь? Сможешь ли ты подниматься по ступенькам, или, если пожелаешь, Йсгрифф и я понесём тебя?"

Азур повернулась. Все, возницы и её свита, ожидали её ответа. Её глаза метнулись к ступеням перед нею, она немного изогнула шею, оценивая дорогу на плато; собаки уже достигли половины пути. Они думают, что ей это не под силу?

Мысль о высоте, на которую предстояло вскарабкаться озадачивал её, но её гордость восставала против того, что Йсгрифф и Звёздный Скиталец потащат её наверх. Проклятые двойняшки, ругалась она про себя. До беременности я бы забежала по этим ступенькам не сбив дыхания.

"Сохраните свои силы для подъёма." сказала она коротко, подобрала юбки и отправилась решительно к началу ступенек. "У меня всё в порядке."

В течение десяти минут все убедились в том, что она врала — внезапно она рухнула на ступени, царапая её голени и колени о каменные ступени отчаянно вцепившись в тоненькие перила влажными от пота руками, чтобы замедлить её падение. Если бы не Йсгрифф, поднимавшийся позади неё, без сомнения, она могла бы пролететь до подножия ступенек, но он поймал Азур, и привёл её в вертикальное положение.

"Проклятая гордость," пробормотал он, сам тяжело дыша. "Без сомнения она получила её в наследство от Нор и Икарии крови, перемешавшихся в ней."

Звёздный Скиталец спустился к ней и охватил её лицо свободной рукой, держа Каелума в безопасности другой рукой на его бедре.

"Сможешь ты или кто-то из Крыла, взлететь с нею на вершину?" спросил его Йсгрифф.

"Нет." ответил Звёздный Скиталец. "Она слишком тяжела. Сможешь организовать?"

Йсгрифф ухмыльнулся. "Когда я устану, ты сменишь меня, человеко-птица. А когда мы оба выдохнемся, я позову кого-нибудь из её бравой охраны." Он слегка изогнулся, стараясь увидеть лицо Азур. "Азур?"

"Она в обмороке." сказал Звёздный Скиталец. "Двигаемся, парень, у меня нет желания тратить время на подъёме. Служительницы храма позаботятся о ней, когда мы достигнем вершины."

В конце концов они организовали доставку Азур на вершину, подъём на последние ступеньки сопровождался стонами, приходящей в себя Азур. Йсгрифф, который сменил Звёздного Скитальца около десяти минут назад, опустил её осторожно на зелёный ковёр травы, окружённый женщинами, стоявшими молча.

"Первая Жрица," сказал он."С нами женщина тут, она больна и беременна, и она нуждается в помощи."

Однако Первая Жрица, худенькая седоволосая женщина не смотрела ни на Йсгрифа, ни на женщину, распростёртую у её ног.

"Чародей!" прошептала она и низко поклонилась Звёздному Скитальцу. "Наконец!"

"Я поприветствовал тебя в достаточной мере." сказал Звёздный Скиталец, "Но я прошу тебя помочь этой женщине."

Жрица наконец взглянула на Азур, и склонилась над ней, поднимая её лицо в своих руках. Она долго всматривалсь в её лицо, и бледнела.

"О, Звёзды в Раю," прошептала она, "ты — её дочь!"

Храмовая гора

Азур проспала весь остаток этого дня, затем ночь, и проснулась только на следующее утро. Проснувшись она увидела седоволосую женщину, сидевшую в изножии её кровати, одетую в белоснежный льняной хитон с небесно-голубым поясом вокруг талии, конец которого был перекинут через левое плечо.

"Ты проснулась, Святая Дочь. Хорошо. Знаешь ли ты, где находишься?"

"На Храмовой горе." пробормотала Азур, пытаясь сесть.

"Так, хорошо." женщина взяла стакан со стола. "Выпей это."

Азур приняла стакан и поднесла его к губам, чувствуя рот и горло пересохшими.

"Это укрепляющее питьё, Дочь," сказала женщина. "К несчастью ты слаба. Но не беспокойся, твои близнецы в порядке. Я думаю, что это они обезводили тебя."

Азур закончила пить и передала стакан женщине, оглядывая комнату без мебели. "Кто ты?"

Женщина улыбнулась, её лицо потеряло строгость. "Я — Первая Жрица." Она сделала паузу. "У меня нет имени."

"Ты знаешь. кто я?"

Женщина кивнула. "Да. Я знаю, но…! Тихо! Я не хочу говорить об этом сейчас."

Глаза Азур наполнились слезами, и жрица взяла её лицо в свои руки. "У тебя масса вопросов." сказала она."Я знаю это. Но у тебя будет много времени для ответов, но я не думаю, что ты успеешь узнать слишком много, пока дети не родятся. Пока ты будешь есть, принимать ванну, и я одену тебя — это будет только моя привилегия, а затем мы выйдем и успокоим Икарии и Нора снаружи, чтобы они не беспокоились о тебе."

Она ухмыльнулась лукаво, несовместимо с её видом и положением. "Здесь мы окружены одними из величайших тайн этого мира, а все эти снаружи могут лишь беспокоиться о тебе. Но затем," её улыбка угасла и она потрепала Азур по щеке, "Я знаю кто ты такая, и как произошла, и я не удивлена, что ты привлекаешь так много внимания и любви. Давай, попробуй эти фрукты. Они подкрепят тебя." Когда Первая Жрица покормила, вымыла и одела Азур, она привела Каелума и сидела молчаливо, пока Азур обнимала и кормила сына.

"Мне сказали, что его отец Звёздный Человек из Пророчества," сказала она.

Азур выглянула из-за головы сына, "Да, да, так и есть."

Первая жрица вздохнула и потрогала кисточку на своем кушаке. "События и люди подходят к великому моменту. Я надеюсь, что мы окажемся достойными его."

"Первая Жрица, я не затем пришла сюда, чтобы только узнать о матери и истории моего зачатия. Я пришла сюда также узнать о себе!"

Первая Жрица медленно поднялась на ноги, её суставы заскрипели. "Так же как и мы все, мой ребёнок, так же как и мы все. Твой сын закончил уже? Хорошо. Пойдём, и я покажу тебе комплекс храма Звёзд. Вопросы подождут до вечера."

Снаружи Звёздный Скиталец, Йсгрифф, Ровная Песня, Свободное Падение и Алаунты ждали, выражая разные степени озабоченности на лицах людей и Икарии, собачьих мордах. Азур закричала от восторга, когда увидела Ровную Песню, и, передав, Каелума его дедушке, крепко обняла женщину Икарии.

"Я в порядке," сказала она ожидающим. "Немного устала, но в порядке."

"Но так не продолжится долго, если вы будете толпиться вокруг неё." сказала Первая Жрица раздражительно. "Я повожу её по храму. Звёздный Скиталец, ты можешь сопровождать нас. потому, что нам так и не удалось поговорить. Ровная Песня, ты тоже можешь пойти с нами — понесёшь ребёнка. Все остальные остаются. Я разрешу так же взять одну собаку."

Первая Жрица промаршировала вперёд, Йсгрифф и Свободное Падение торопливо отступили назад. Азур извиняюще улыбнулась им, когда проходила мимо, Сикариус жался к её ногам, она глубоко вздохнула от восхищения, когда Первая Жрица привела их в крытую аркаду, обращённую в восхитительный сад ковров лаванды и низких кустов можжевельника.

"Ты была в общежитии жриц, Азур, " объясняла Первая Жрица, проведя их по крытой аркаде вниз, затем налево в высокое каменное здание, "А это храмовая библиотека. В другой раз ты посмотришь её внутри."

"Это здесь Свободное Падение проводит всё своё время," Ровная Песня добавила со стороны Азур. Ровная Песня казалась мягче, чем Азур помнила её, и было странно видеть её в мантии, а не в штанах. Женщина Икарии подбрасывала Каелума, улыбалась ему, потом подмигнула Азур. "Но я уверена, что иногда Свободное Падение случайно вспоминает, что я здесь тоже, что не все чудеса храма содержатся в каменных зданиях."

Азур подавила смех, затем ахнула от удивления, когда Первая Жрица повела их через маленький мостик в великолепный мощёный проспект, обрамлённый колоннадой гладких гранитных колон с узкими каналами, папоротником на берегах, мерцающими рыбами, и кувшинками.

"Проспект," сказала Первая Жрица и показала направо. "Он ведёт по ступенькам в скале к храму Звёзд."

Азур последовала по направлению руки. Слева от неё, на небольшом подъёме был виден большой мраморный круг. Азур нахмурилась. Где же храм?

Звёздный Скиталец улыбнулся гримасе непонимания на лице Азур, но ничего не сказал.

"Пошли," сказала Первая Жрица. "Есть и другие места, которые я хочу показать тебе."

Она провела их через проспект и через другой маленький мостик на ровные поляны с маленькими строениями по правой стороне немного подальше. "Здания школы и детские кварталы," она сказала и продолжила свой путь, но Азур ухватила её за руку.

"Школьные здания? Дети?"

Жрица подняла брови. "Мы не изолированы от мира, Азур. Многие из благородной семьи Нор отдают детей учиться сюда, как поступают многие из Пиратского города тоже."

Азур и Звёздный Скиталец посмотрели друг на друга недоверчиво. Как мог секрет острова оставаться нераскрытым, если многие из благородной семьи Нор отдают детей учиться сюда?

И пираты… Обучать пиратов?

Жрица промаршировала сквозь приятный сад по направлению к огромному круглому зданию без окон, плотные стены которого были сложены из бледного камня.

"Ага," проговорил Звёздный Скиталец тихо в сторону Азур, "я знаю, что это такое, и ты, Азур поймёшь, когда войдёшь вовнутрь."

Жрица провела их через арку у подножия стен, затем вверх по ступеням. Звёздный Скиталец взял Азур под руку, и она была ему за это благодарна; они поднялись по ступеням, и вступили на внутренний открытый балкон, поднятый на половину высоты здания.

"О," всё, что Азур смогла сказать, и она почувствовала, как пальцы Звёздного Скитальца сжались на её руке.

"Однажды," сказала Ровная Песня позади неё, "мы все придём сюда поселиться. И когда мы сделаем это, Отец, ты должен быть тем, кто встретит нас, и поприветствует нас, и примет нас."

Азур не завидовала, Звёздный Скиталец имел такое право. Они стояли на половине высоты стены Ассамблей Икарии, окружности сидений были под ними и поднимались с противоположной стороны до неба. Это была настоящая Ассамблея со времён, когда Икарии владели небесами всего Трансендора. Всё было до сих пор в превосходном состоянии, и Азур не была поражена, когда узнала через много дней, что примерно каждый месяц сорок или пятьдесят мужчин и женщин из Пиратского города приходят сюда, чтобы очистить от сорняков и отполировать ступени и колонны. Эта Ассамблея была от двенадцати до пятнадцати раз больше, чем Ассамблея на пике Когтя, и была такого огромного размера для того, чтобы вдохновить, а не для того, чтобы подавить размерами, резьбой или узорами. От круглого пола огромные кольца бледно-золотого камня поднимались ступенями в небо, так высоко, что нижняя треть Ассамблеи лежала в тени. Единственное украшение, которое Азур могла видеть, был пол; в отличие от пика Когтя, где пол был выстелен мрамором с золотыми прожилками, этот выглядел многокрасочной мозаикой созвездий и галактик звёздного неба. Крыши над ними не было.

"В старину, Азур," сказал Звёздный Скиталец, его пальцы были мягкими сейчас, "Икарии могли влетать в Ассамблею прямо от ночных звёзд, все несли горящие факелы Они пели с удовольствием в этот момент, и, говорят, что само небо подпевало им. Я не могу…" Его голос сорвался, и он прервался, чтобы вернуть его. "Я не могу дождаться, чтобы увидеть это."

Первая жрица смотрела на Чародея, затем перевела взгляд на Азур. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, и указала рукой на ступени позади. "Пойдём," сказала она, "тут ещё есть, что посмотреть."

Снаружи Звёздный Скиталец отпустил руку Азур и постарался улыбнуться. "Не думал я, что вид Ассамблеи так подействует на меня."

Ровная Песня взяла отца за руку, чувствуя себя ближе к нему, чем когда-либо раньше, и небольшая группа пошла через фруктовый сад и виноградники. Сикариус, расслабившийся теперь, когда его опасения о Азур были рассеяны, вынюхивал, что-то меж корней деревьев, облаял персикового цвета кота, дрожавшего высоко меж ветвей.

В конце концов они подошли к низкому куполу около ста шагов в окружности из странных зеленых камней.

Азур ожидала, что жрица остановится и проведёт их внутрь, или, как минимум, объяснит что-нибудь, но пожилая женщина, только буркнула "Купол", после чего решительно прошла мимо со спиной прямой, как аршин проглотила.

"Купол звёзд, Азур," Звёздный Скиталец сказал в мозгу Азур.

Почему она проигнорировал его?

Купол частично священен для Ордена Звёзд и для жриц. Только первые среди них могут входить туда. Звёздный Скиталец сделал паузу. Я даже не знаю, что они там нашли.

Когда они миновали Купол, плечи жрицы расслабились, и она повела маленькую группу к очень обрывистой точке на самой южной части острова. В тысяче шагов под ними море разбивалось о скалы. Звёздный Скиталец, Азур и Ровная Песня, которая всё ещё держала Каелума на руках, все стояли небрежно на краю обрыва, их Икарии кровь давала им чувство равновесия и смелость стоять на краю обрыва. Вместе с ними стоял и пёс, край обрыва осыпался немного под его передними лапами.

Сама жрица со своей человеческой кровью стояла предусмотрительно в нескольких шагах от края. "Видите?" она сказала, указывая, "видите ступени?"

Все посмотрели туда куда она указывала. Пролёт ступенек, такой узкий, что только один человек мог пройти, спускался с края обрыва сквозь всю его поверхность до того места, когда они терялись в брызгах волн, убивавших себя об обрыв.

"Где…" начала Азур, но жрица оборвала её.

"Они ведут к Гробу Луны, Азур."

Звёздный Скиталец поднял голову. "Я думал, что Гроб Луны заложен камнями, забыт, не используется."

Первая уставилась на него мгновенно, удивляясь его красоте, особенно видной на солнечном свете, когда ветер взъерошивал его волосы и перья его крыльев. Как ей повезло, что она могла пережить это зрелище. "Он всё ещё открыт, Чародей, но он выбирает посетителей очень тщательно. Будь уверен, что тебя не выбрали…"

Её голос был жёсток и нёс предупреждение, и Звёздный Скиталец отступил от края обрыва. Ровная песня отступила назад тоже, лишь Азур задержалась, думая, что она слышит голоса среди волн.

Зовут ли они её?

Как узнать, зовут ли её?

Носит ли она кольцо?

Азур? Азур? Азур?

"Азур?" Голос Звёздного Скитальца прервал её размышления и она подпрыгнула. "Ты хочешь увидеть храм Звёзд?"

Она улыбнулась и последовала за своими компаньонами по травянистым склонам вверх к храму на самой высокой точке плато. Но крики волн звучали у неё в голове ещё долго.

Храм оказался не таким, как она ожидала. Её лицо вытянулось от разочарования, когда она преодолела последний подъем и увидела храм во всей своей… славе?

"Я думала, как сказал Йсгрифф, что храм в хорошем состоянии," прошептала она.

"Неповреждённый."

"И так оно и есть, Азур, так оно и есть" сказал Звёздный Скиталец мягко, прикованный взглядом, к тому, что Икарии так долго отрицали.

Азур не могла ему поверить. Всё, что она могла видеть, это был большой плоский круг мрамора, покрывающий всю вершину, должно быть, пятидесяти или шестидесяти шагах от края до края. Мрамор не был даже отполирован, лишь в некоторых местах обработан, и то, видимо не людскими руками, а ветром. Никаких колон тан не было, ни алтаря, ни иконы, ни малейшего следа резьбы не было видно.

"Что, это он?" спросила она."Это всё и есть он?"

Звёздный Скиталец повернулся и посмотрел на неё, его лицо было наполнено экспрессией. "Храм может быть построен из многих вещей, Азур. Иногда из камня или дерева. Иногда из кирпича и раствора. Иногда из крови, и надежд, и страхов тех, кто будет поклоняться там. Иногда из идей, а иногда… иногда храм может быть построен из света и музыки."

Ниа

Этим вечером, после того как она отдохнула и поела, Азур сидела вместе с Первой Жрицей в её пустой комнате. Одинокая лампа горела на столе между ними, бросая движущиеся тени на лица женщин, подчеркивая юность одной из них и придавая безмятежность, которой ей в нормальных условиях не хватало, другой из них.

"Расскажешь о моей матери?" спросила Азур.

Первая жрица помолчала, затем наклонила голову. "Да, у меня нет выбора."

"Что ты имеешь в виду, когда говоришь ""нет выбора"?"

Жрица улыбнулась, хотя в этом и не было ничего смешного. "Твоя мать говорила мне, что в один прекрасный день; ты будешь сидеть в этой комнате и задавать вопросы." Она хрипло рассмеялась. "Я не верила ей. Но я должна была верить. Я должна была."

Азур наклонилась вперёд, её руки лежали на столе. "Скажи мне!"

Руки жрицы отправились; к её поясу и стали возиться с ним. "Твоя мать пришла сюда ребёнком учиться в школе, как делают многие дети из семейства Нор. Но ей понравилось здесь и она попросилась остаться после окончания школы. Я была 5 лет её подопечной в средней школе, когда она стала послушницей Ордена, но я помню эти дни… как я помню всё о твоей матери."

"Она была красивой, доброй и любила меня."

"Да, по всем трём пунктам. Более красивой, чем ты сейчас, но, возможно, ты должна ещё расти до своей истинной красоты. Добра, это — точно, и она знала как нужно любить. Однако я вижу эти качества и у тебя, и в этой полутьме, я могу себе представить, что это она сидит тут, а не её дочь."

"Её звали… Ниа."

"Я знаю её имя"", сказала Первая, "но, дитя, ты должна знать, что все жрицы теряют их имена, когда начинают послушничество. Она никогда не имела имени для меня…, но она была всем для меня."

Она сделала паузу, а когда продолжила её голос был полон печали. "Она мертва, не так ли?"

Азур наклонила голову. "Да, она умерла когда мне было пять. Она… Она…"

"Я не хочу слышать этого!"

Голова Азур дёрнулась, её взгляд стал твёрдым и сердитым. "Смерть Нии была столько времени потеряна в боли и отрицании, жрица, которая якобы была её другом! Если ты уважала её, если ты любила её, тогда ты должна быть свидетелем её смерти! Сделай хотя бы это для неё!"

Глаза жрицы широко раскрылись, её руки замерли, она смотрела через плечо Азур. В полумраке комнаты она могла видеть движение, слышать голоса, а затем она увидела… она увидела…

Она увидела мужчину согнувшегося над сопротивляющейся женщиной, видела его с руками на горле женщины, видела его, трясущего женщину и проклинающего её. Она видела, как голову женщины объяло пламя, а затем пламя охватило всё её тело. Она слышала крики и стоны боли женщины, она слышала как женщина звала маленькую девочку, сжавшуюся в углу, "Азур! Ты дитя богов. Ищи ответы на Храмовой горе! А…а!!"

И снова женщина закричала. "Азур!" её голос звучал надломленно и ужасно из-за шара пламени окружавшего её голову. "Жить! Жить! Твой отец… А! Твой отец!"

"О, Боги" закричала Первая Жрица и закрыла лицо руками. "О, Боги!"

"Так умерла Ниа," прошептала Азур, её глаза теперь спокойны и холодны. "Так умерла моя мать. И вот поэтому я здесь ищу ответа, почему умерла моя мать. Скажи мне!"

В конце концов жрица опустила руки и подняла своё лицо полное скорби на женщину, сидящую напротив неё.

"Она сказала, что должна идти… Но я не знаю куда она пошла. И не знаю почему она…" её голос сорвался, и ей потребовалось некоторое время, чтобы начать говорить снова. "Она не давала знать о себе, я часто думала о ней. Как у неё дела, какого ребёнка она родила, была ли она счастлива."

"Однако, ты знала, что она была беременной, когда уходила."

"Да." Руки жрицы тряслись на выдвижном ящике стола, а её лицо казалось серым в свете лампы. "Азур…" Она глубоко вздохнула и резко открыла ящик и вытянула оттуда запечатанный пергамент. "Твоя мать оставила это для тебя. Прочти. Я буду ждать снаружи. Позови меня, когда будешь готова."

Азур долго сидела и смотрела на пергамент, лежащий на столе. Затем она потянулась к нему, её руки дрожали так сильно, что она сжала их в кулаки, чтобы опять приобрести власть над ними.

Она не ожидала этого. Не этого она ожидала.

Она перевернула квадрат. На обороте было только одно слово, нацарапанное большими буквами темными чернилами — Азур.

Ещё дрожа, Азур подняла его, сломала печать и начала читать.

Моя драгоценная дочка, Азур, пусть долгая жизнь и счастье будут с тобой всегда, и пусть звёзды которые танцуют свой небесный танец, делают это для тебя. Я пишу это в тени убывающей луны, и также, как она угасает, моя жизнь катится к своему угасанию. Сейчас я остро чувствую близость смерти. Пять ночей назад ты была зачата, и сейчас, когда я положу мою ручку и запечатаю письмо, я покину этот благословенный уголок. Я никогда не вернусь сюда, но однажды, я надеюсь, ты вернёшься сюда.

Пять ночей назад твой отец пришёл ко мне. Стояла полная луна, и это было моей привилегией как Первой Жрицы, сидеть и омывать её светом и жизнью себя в куполе Звёзд. Я услышала его голос ещё перед тем как увидела его.

"Ниа," голос, наполненный силой, раздался в куполе, и я напряглась, потому что много лет не слышала имени, данного мне при рождении.

"Ниа," голос прошептал снова, и я вздрогнула от страха. Были боги недовольны мною? Была я оценена ими низко, за годы, проведённые в этом священном месте и в этом храме?

"Ниа," голос прошептал снова, и моя дрожь усилилась, и, несмотря на целомудрие, которое я выдерживала всю мою жизнь, я почувствовала как во мне возникает желание, которое я не могла контролировать… и я боялась. Я стояла, и только годы тренировки и дисциплина удержали меня от того, чтобы убежать из купола. Мои глаза панически осматривали крышу, долго я не видела ничего, затем поймала глазами слабое движение.

Тень спускалась по спирали с крыши купола, мой разум на секунду посетила мысль, что бог как-то проник внутрь сквозь деликатные кружева купола, но если это был бог, то я не была этому удивлена. Тень рассмеялась и проговорила моё имя снова, опускаясь возле меня. "Я избрал тебя, чтобы понести мою дочь," сказал он и протянул руку с растопыренными пальцами. "Её имя будет Азур."

В этот момент мой страх испарился, как будто его и не было. Азур… Азур… Я никогда не видела такого мужчину, как твой отец, и не увижу никогда снова. Он принял форму Икарии птице-человека, которые как говорят, стоят около круга Звёздных Ворот. Его крылья сияли золотом, даже тёмной ночью в куполе, его волосы светились медью. Его глаза были фиолетовые, и светились магией.

Азур, как служительницы Звёзд все мы приучены выполнять любое желание богов, даже если они нас удивляют, но я пошла к нему по своей воле, а не из-за долга. На мне не было ничего, кроме простой накидки, и, когда его глаза и руки раскрылись шире, я шагнула, сбросив её, чтобы встретить его руку. Его рука взяла мою, и всё вокруг было окружено Песней, его рот встретил мой, и меня всю обволокло потоком Звёзд в их Танце. Его сила была такой затягивающей, что я знала, что он может вытянуть из меня жизнь одной своей мыслью. Должно быть я должна была быть напугана, но он был нежен, не так как я ожидала от бога, если он и причинил мне боль, я не помнила этого. Но то, что я помнила… ах Азур, наверно, у тебя уже есть свой любовник к этому времени, но знаешь ли ты, как чувствовать себя лежащей с существом, способным поглощать силу звёзд своим телом? Иногда он доводил меня почти до смерти, когда ткал свои чары через меня и создал в моём лоне тебя, но я верила ему, и позволяла ему делать то, что он хотел, и лежала, окутанная его крыльями, и соединялась с ним в восторге, и получала в ответ в пять раз больший восторг. Я не знаю имя твоего отца, так он не сказал его, но у меня нет сомнения, что он был одним из богов со Звёзд, может быть богом Солнца, ведь он обжигал своей жестокой и опасной силой, а его бледная кожа была горячей, когда я дотрагивалась до него.

Я чувствовала благословение на себе, так как он выбрал меня.

Даже, когда он вышел из моего тела, я чувствовала, как огонь, посеянный в моё лоно, превращается в новую жизнь. Он смеялся нежно, когда слышал крик вырывавшийся из меня, или видел выражение моих глаз, но я видела его глаза расширенные, чтобы отразить чудо, наполняющее меня. Долго мы лежали тихо, тяжесть его тела на моём, глаза, каждого устремлённые в глубины другого, и чувствовали зарождение твоей жизни в моём лоне.

Даже сейчас, когда я это пишу, я чувствую жар и волшебство, от того, что ты со мной. Моя чародейская, святая дочь будь тем, чем ты обещаешь быть.

После долгого молчания твой отец заговорил. Он сказал мне, что ты должна родиться в деревне Смиртон, далеко на северо-востоке. Он сказал мне, что ты вырастешь там. Он сказал мне, что там ты встретишь Звёздного Человека из Пророчества о Разрушителе. Твой отец сказал, что он уже шатается на своих младенческих ногах, и, что ты будешь осью, вокруг которой его жизнь будет вращаться. Твой отец сказал, что твоя ранняя жизнь будет полна боли и нищеты, и я плакала, когда услышала это, но затем он вытер мои слёзы, что ты пройдёшь чрез тени к яркому свету и обретёшь счастье, которым я должна буду пожертвовать.

Твой отец очень нежен для бога.

Перед тем как меня покинуть, он любил меня ещё раз, и сделал это для меня, как подходящую благодарность за то, что я ношу его дочь.

Я знаю, что погибну в Смиртоне, и я знаю, что человек, которого твой отец послал встретить меня и жениться на мне, будет моим убийцей. Я знаю, что мои дни будут сочтены с того часа, как родишься ты. Это сурово, что твой отец заставил меня делать, но как я смогла бы быть с Держателем Плуга Хагеном, зная, что я умру от его рук, держать светлую улыбку на лице, и желания в теле? Как могла бы я быть с любым другим мужчиной, зная бога, который — твой отец. Как я могу представить жизнь под началом ненавидимого Братства Сенешалей, когда я была Первой жрицей Ордена Звёзд?

Твой отец видел мои сомнения и видел мою будущую боль, и сказал, что однажды я получу новое воплощение, в котором буду его любовницей навсегда. Он сказал, что сам он умер, и вот живёт снова, и что я буду следовать такому же пути.

Он сказала, что любит меня. Может он и врал, но я решила не думать так. Делать наоборот, было бы ввергнуть себя в отчаяние. Его обещание и твоя жизнь, помогут мне пройти через всё это, и через смерть в следующее существование.

Я надеюсь, что Хаген позволит мне, как можно больше оставаться с тобой, чтобы ты запомнила ясно, как твоя мать обожает тебя.

Знаю, что люблю тебя, и буду любить даже после смерти, и в вечности, которую твой отец обещал мне.

Ниа.

К тому времени, как Азур закончила читать, она дрожала столь сильно, и её глаза были так наполнены слезами, что она уронила письмо на пол.

"Чёрт тебя подери!" кричала она. "Чёрт тебя побери, Волчья Звезда, за то, что ты лгал Нии, столь сильно." Она уронила лицо на руки и зарыдала.

Через некоторое время она распрямилась и вытерла глаза, подобрала письмо, аккуратно сложила его, сунула в карман мантии.

Снаружи Первая Жрица ожидала её, она потянулась к Азур, но та отступила на шаг. "Что ты знаешь о моём зачатии, Первая Жрица?"

Глаза жрицы были ясны и горели симпатией. "Ничего более того, что твоя мать рассказала мне. Что бог пришёл к ней в куполе, и что он хочет, чтобы она покинула остров. Это всё."

Плечи Азур напряглись. "А когда ты сидишь в куполе, жрица, бог когда-нибудь приходил к тебе?"

Женщина опустила глаза. "Нет. Никто и никогда."

"Тогда скажи спасибо," сказала Азур горько,"что тебе повезло."

Звёздный Скиталец проснулся, разбуженный открывшейся дверью и лёгкими шагами.

"Азур?"

Он слышал её прерывистое дыхание и понял, что она плачет.

Он сел на кровати."Азур? Что это? Что-то случилось?"

Она присела на кровать рядом с ним, и в течение долгого времени не говорила ничего. Он взял её руку и убрал упавшую прядь волос с её лба, она выглядела благодарной за поддержку.

"Звёздный Скиталец?"

"Да?"

Она долго молчала. "Можно я останусь на эту ночь с тобой?"

"Азур!"

"Пожалуйста," сказала она, слёзы текли по её щекам, и Звёздный Скиталец взял её в руки и крылья. "Пожалуйста, только держи меня, Звёздный Скиталец, и скажи мне, что любишь меня."

Лесопосадки

Из леса Молчаливой женщины Фарадей двинулась медленно на северо-восток по направлению к Древним Курганам, наконец приступить к посадкам Зачарованного леса. После многих дней она чувствовала себя больной, усталой и одинокой свыше ожиданий. Её почти постоянно тошнило, и ночью, когда она опускалась на колени, выдохшись, она с трудом заставляла себя есть. Тепло и удобства Хранилища казалось были целую жизнь назад.

Она не думала, что посадки потребуют такого количества её эмоциональной и физической энергии.

Каждую ночь Фарадей проводила крутясь и ворочаясь, ей снились либо питомник Ур, либо тёмные неприятные места, которые она не могла даже опознать.

Каждое утро она просыпалась, окружённая несколькими сотнями небольших терракотовых горшочков, каждый из которых имел внутри саженец энергичный и бодрый. Фарадей не представляла себе, как они добирались досюда, но она думала, что она во сне передвигалась между этим миром и Священной Рощей, перетаскивая горшочки по два. Ничего удивительного, что она вставала более уставшей, чем была до сна. Она продолжала бороться и улыбалась вяло рассаде, заставляла себя съесть несколько кусков, а затем начинала новый день посадок. Тем утром, когда Фарадей покинула Хранилище и вышла наружу, она нашла только одного ослика со своими сумками. Другой был запряжён в маленькую голубую плоскую тележку. Она была удивлена этим, пока одним утром не проснулась окружённая сотнями горшочков. Если бы не тележка, она никогда бы не доставила так много.

Фарадей провела весь день и все сумеречные часы перевозя саженцы в смертную землю. Она двигалась в каком-то изумлении, иногда даже неуверенная в том, что она делает, почти полностью потерявшая ориентацию и отключившаяся, полагающаяся только на силу Матери, которая позволяла ей продолжать свою работу дальше.

Она сажала саженцы далеко друг от друга, по крайней мере сотню шагов, в огромной полосе от восточного конца леса Молчаливой Женщины. Она ковыляла вдоль, часто держась за гриву одного из ослов для опоры своей кровоточащей рукой, пока инстинкт и голос саженцев не подсказал ей, что время пришло.

Крикнув осла остановиться, Фарадей дотягивается до саженца, что подал голос, опускается на колени на землю. Её руки ноют от необходимости копать, она отставит саженец немного в сторону, на время, пока вцарапается отчаянно в твёрдую землю. Затем её пальцы окровавленные и исцарапанные осторожно извлекут саженец из горшочка, разговаривая с ним нежно, называя его по имени, подбадривая его найти силу, чтобы вырасти высоким и сильным, приговаривая, что ожидание уже закончилось, и превращение вот-вот наступит. Когда Фарадей похлопает почву вокруг саженца, она дотянется до деревянной миски, которая находится в задней части повозки, и постоянно наполнена изумрудной водой, дающей жизнь. Хотя Фарадей и не знала откуда она берётся, она никогда не наполняла миску, Тщательно она капнет несколько капель на саженец и его корни, напевая песню, которой она и Звёздный Скиталец будили Земное Дерево очень-очень давно, когда Аваренхеймские рощи были атакованы Скраелингами. Фарадей молилась, чтобы сила Земного Дерева достигла далеко на юг и как-нибудь влила волю и силу в своих маленьких потомков. Затем несколько минут она будет стоять на коленях и смотреть на саженец, браво размахивая на холодном ветру северных долин Тарантейз. Растение выглядело столь маленьким, столь уязвимым, что она порой задумывалась, переживёт ли саженец свои первые критические месяцы. И как много времени потребуется, чтобы вырасти? Фарадей никогда не была садовником, но она знала, что деревьям требуется почти человеческая жизнь дотянуться ветвями до неба. Было ли у неё время длиной в человеческую жизнь ждать пока зачарованное дерево примется и вырастет? Есть ли столько времени у Аксиса? У Тенсендора?

После этого она вздыхала, с трудом поднималась на ноги и оставляла саженец бормотать тихонько самому себе в то время, как она продвигалась дальше и дальше на север.

Конец дня был всегда наихудшим. Посадить все саженцы этого дня — занимало у Фарадей всё время до сумерек. когда она поворачивалась назад, взглянуть на землю, где она уже посадила деревья, она не могла видеть ничего, кроме развевающихся трав покинутых равнин. Где-то там должны были быть несколько сотен растений, несколько тысяч за две недели, только Фарадей не видела их ещё, и, даже, нежное пошептывание уже потерялось в одиноких равнинах позади неё.

Были ли они ещё там? Переживут ли они холодные ночи? Проливной дождь или не столь далёкую зиму? То что их засыплет непрощающим снегом глубиной в несколько длин руки?

Фарадей думала, что посадка принесёт ей больше удовольствия. Но вокруг были только бесконечные равнины и постоянная боль в пальцах, спине и ногах. А по утрам несколько сотен очередных саженцев кивали нежно ей, когда она открывала усталые глаза.

Через две недели после начала посадки Фарадей достигла полукруга Древних Курганов. Это было одно из священных мест Икарии, и Фарадей знала, что она легко найдёт стоянку Чародеев здесь. Это было также то место, где она впервые сказала Аксису, что любит его, где её мать Мерлион умерла, где Джек и Ир отогнали её от человека, которого она любила, к мужу, который отнял у неё столько духа и юности. Это было, думала она место смерти, и не только из-за двадцати шести усыпальниц Чародеев — Когтей.

За три дня она посадила круг вокруг Курганов, игнорируя Икарии, которые летали над головой, и которые уважая её желания и задачу, оставили её в покое. Затем, в конце концов, одним поздним вечером, она вошла в Курганы. Она не знала, чего ожидать. Массивные Курганы растянулись полумесяцем с юга на север, но они были очищены от подлеска, так что их линии возвышались даже более круто в ночном небе.

Аура силы и духовности распространялась над ними в сумерках, так что воздух почти гудел. Но, что действительно привлекло внимание Фарадей — это были колонны в самом центре долины между Курганами. Тонкий обелиск из перекрученной бронзы, возведённый Икарии, поднимался в ночное небо так высоко, что Фарадей должна была задрать голову, чтобы проследить за ним на его пути к звёздам. Его основание покоилось в большой неглубокой чаше, из которой било голубое пламя, изгибающееся и мерцающее в темноте. Днём пламя было почти невидимым.

"Фарадей?" нежный голос раздался за её спиной, и она неохотно повернулась.

Чародей Икарии стоял там, его белые волосы и бледно голубые крылья отражали тени голубого пламени. "Меня зовут Звёздный Покой Глубокое Планирование." сказал он, взяв её руки в свои."Чудотворцы дали знать, что ты можешь проходить этой дорогой и попросили нас присмотреть за тобой." Его глаза потемнели в опасении, когда он заметил круги от усталости у Фарадей под глазами и потертости и струпья на её пальцах. "Ты устала" Сказал он.

Фарадей с усилием распрямила спину и постаралась улыбнуться."Так же как ты, если бы ты провёл твои дни на коленях, сажая саженец за саженцем."

"Как идёт? Хорошо?" Звёздный Покой чувствовал, что она не хочет ни тревоги, ни жалости.

Фарадей пожал плечами."Достаточно хорошо. Я сажаю там, где я должна, и пою саженцам."Она улыбнулась снова, более искренне в этот раз. "Им приятно в конце концов сбежать из их горшочков, Звёздный Покой. "

Он показал маленький костёр близко от одного из Курганов. "Разделишь ли ты нашу пищу с нами? И, возможно, Лекарь сможет сделать что-нибудь с твоими руками"

Фарадей прижала руки к себе. "Я поем с вами, и буду рада вашей компании, но мои руки в достаточном порядке. Им не нужно внимания."

Звёздный Покой не стал настаивать. "Тогда пошли. нас не так много, но компания приветливая."

Они присоединились к маленькому отряду из десяти или двенадцати Икарии, и Фарадей благодарно опустилась у огня, после того как Звёздный Отдых представил её остальным Чародеям.

Она протянула свои руки к теплу, и Икарии поморщились, когда увидели их, но следуя примеру Звёздного Покоя, ничего не сказали. Некоторое время беседа перескакивал с темы на тему, они передавали миски с едой по кругу, потом, когда Фарадей отставила почти нетронутую миску, она спросила их о том, что они делают в курганах. "В самих курганах почти ничего." ответил ей один из Чародеев, маленькая птице-женщина, великолепно сложенная и с огненными волосами. "Как ты уже видела мы возводим маяк над расположением Звёздных Ворот, и мы очистили многие курганы, но это всё, что мы хотели сделать в этот раз." "Моя мать похоронена здесь," сказала Фарадей тихонько. Звёздный Отдых обменялся вопросительными взглядами с остальными. "Правда? Мы не знали. Несколько могил находятся вон там. Звёздный Человек сказал однажды нам, что потерял большое количество людей от шторма, вызванного Горграелом здесь"

"Да. Моя мать погибла от этого же шторма. Она должно быть погребена здесь."

"Тогда мы помолимся над могилами о твоей матери, Фарадей — Друг Деревьев, чтобы она почивала в мире в ПослеЖизни."

Тронутая, Фарадей наблюдала за вздымающимся голубым пламенем несколько минут, думая о матери. "Это пламя напоминает мне синие тени, которые мечутся по хранилищу над Звёздными Воротами," сказала она после паузы.

"Ты видела Звёздные Ворота?" спросил Звёздный Покой испуганно.

Фарадей повернула голову к нему. "Да. Два Сентинела брали меня к Звёздным Воротам два года назад. Мы прошли через… через…"

Она подняла голову вверх, её глаза уставились в ночь, затем указала на один из курганов, который был разрушен с одной стороны. "Мы прошли через этот курган, затем вниз по ступенькам к Звёздным Воротам."

Чародеи выглядели озабоченными. "Девятый…" сказал один, волнуясь.

Сейчас Фарадей выглядела удивлённой. "Был это курган Волчьей Звезды?" спросила она и Звёздный Покой кивнул. Тогда его манипуляции зашли так далеко, как никто не ожидал, думала Фарадей.

"Вы собираетесь отстроить его?"

Знают ли они, что Волчья звезда вернулась через Звёздные Ворота? Сказали ли им Аксис или Звёздный Скиталец? Должно быть, нет.

Один из Чудотворцев пожал беззаботно плечами. "Нет, я так не думаю. Может ты не знаешь этого, Фарадей, но девятый Чародей-Коготь, Волчья Звезда, не так хорошо памятен среди Икарии. Если его курган обвалился, никто из нас не будет об этом заботиться. Это даже хорошо, что его не помнят."

Дело приняло нежелательный оборот, думала Фарадей. "А что по поводу Звёздных Ворот, вы их достигли уже?"

"Да." ответил Звёздный Покой улыбаясь. "Да, мы сделали это. Если ты была в помещениях Звёздных Ворот, то ты должна знать, что туда есть так много входов, и не только сквозь курганы."

"Я знаю. Мы вышли через старинный туннель, который по словам Джека был когда-то главным входом в Звёздные Ворота. Но он обвалился, лишь только мы пробрались сквозь него. Откопали ли вы его снова?"

Звёздный Покой потряс головой."Я знаю тоннель о котором ты говоришь. Нет. Он сейчас полностью разрушен. Только есть ещё несколько других которые ведут вниз, один из них расположен между курганов, так что твои Сентинели не могли знать о нём. Только он узкий, хотя мы все и пробрались вниз." Он сделал паузу. "Мы все должны заглянуть в Звёздные Ворота."

На какое-то время воцарилось молчание. Фарадей помнила Силу и красоту Звёздных Ворот, помнила разноцветные звёзды и галактики, поющие когда они мчались сквозь космос. Она помнила завлекательность Звёздных Ворот для тех, кто хотел проникнуть в них. "Так, что вы собираетесь делать?" спросила она.

Звёздный Покой вздохнул и протянул руки к огню. "Ждать. Ждать пока больше Икарии достигнут юга. Ждать покуда Звёздный Скиталец не воссоздаст храм Звёзд. Ждать…" он посмотрел на Фарадей, "пока Курганы на будут окружены деревьями. Затем Затем у нас будет церемония освещения этих мест. Таким образом лишь немногие из Чародеев увидят Звёздные Ворота. Они слишком великолепны…слишком опасны… Должно быть ты получила благословение, и увидела их."

Фарадей глубоко вздохнула, повернув беседу в сторону от Звёздных Ворот. Если она ещё немного будет думать о их красоте и силе, то неизбежно ударится в слёзы. Тогда она была переполнена надеждами и ожидала очень многого.

"Были ли какие-нибудь неприятности со стороны Арчаритов?"

"Нет," сказал Звёздный Покой. "Нужно начать с того, что пограничные земли не были сильно населены, а с подписанием Договора о Курганах…"

Глаза Фарадей расширились. Она позабыла, что Аксис и Раум подписали договор с баронами Йсгрифф и Гревилл, который возвращал эти земли назад в Авар вместе с лесами.

"… многие фермеры, которые были здесь переехали на юг и запад на новые фермы."

"Да," сказала Фарадей. "Я заметила насколько пустынны эти равнины."

Один из мужчин — Чародеев наклонился вперёд, озабоченный, "Фарадей, мы знаем, чем ты здесь занимаешься. Ты — Друг Деревьев, и ты восстанавливаешь великий лес. Хочешь мы будем тебя сопровождать? Помогать? Это сложная задача для одного человека, и мы должны помочь не только словами."

"Нет," Фарадей прервала резко. "Нет." повторила она опять, смягчив свой тон."Я — в порядке, и эту задачу я должна выполнить сама."

И я не хочу иметь с собой ни одного Икарии, думала она, своими глазами и Силой, напоминающими мне Аксиса. Но мысли о Аксисе, заставили её спросить о новостях, о Звёздном Человеке, о Азур за последние несколько недель.

"Почти ничего, Фарадей, а все новости, которые мы знаем — устарели. Мы знаем, что Аксис повёл свою армию на север в Алдени, чтобы встретить орды Скраелингов, и мы слышали, что Чародеи отплыли на остров Тумана и Памяти с Звёздным Скитальцем."

Звёздный Покой улыбнулся. "Скоро этот маленький огонёк перестанет быть единственным маяком для звёзд."

Из Тейра хозяйка Ренкин двигалась решительно на восток. После того как они расстались с Звёздным Сиянием Ровное Сердце на базарной площади, хозяйка потратила лишь немного времени, которое понадобилось, чтобы составить короткое послание мужу и передать его и монеты, вырученные за овец, с овечьим пастухом, который возвращался в северный Аркнесс, и пополнила свои запасы еды, перед тем как покинуть город.

Бедная Леди, бедная Леди Фарадей. Увлекательное путешествие своими силами на равнины. О чём она думала? Что ты будешь делать там сама? Я не должна была позволять ей покинуть мой дом, хозяйка ругала себя. Не надо было позволять ей покинуть тепло моего очага.

"Ей нужен друг, — говорила себе хозяйка каждое утро, вскидывая на плечи мешок. — Ей должен кто-то помогать."

Шагая вперёд, хозяйка припомнила многое.

Первое: рецепты и заклинания, которым её учила бабушка, всплыли в памяти. каждый день, с каждым шагом в памяти появлялись новые и новые пласты, и хозяйка останавливалась с глазами округлёнными от удивления. "О!" выдыхала она, "как могла я это забыть?"

И пока она шла, она высматривала травы, и останавливалась потрогать листья, повторяя про себя их предназначение и слова, которые должны быть сказаны, чтобы освободить их силу.

Время от времени она подбирала растение или несколько листьев с него и помещала их в карман одежды. Через несколько дней, хозяйка обнаружила, что набрала такую коллекцию, что вынуждена была провести целый день высушивая её перед тем как спрятать с мешок.

Некоторые вещи, которые помнила хозяйка, бабушка никогда не говорила ей, и более того, она об этом не слышала ни от кого. Она помнила как пыталась вырваться из пещеры, вместе с другими немногими, кто выжил, чтобы увидеть мир разрушенный огнём, упавшим с небес, и гигантские кратеры, оставшиеся на земле, сейчас наполняющиеся парящей водой, и только через несколько недель, превратившихся в озёра.

Она помнила как стояла на горе и видела огромный лес, изумрудное море, покачиваемое нежным бризом. Ярко окрашенные бабочки перелетали с дерева на дерево, но когда её память углубилась и окрепла, хозяйка поняла, что это были не бабочки, а прекрасные летающие люди с которыми она говорила в Тейр. Многие порхали около пастельных тонов шпилей, идущие от полога леса в небо.

Она помнила время, когда летающие люди были не самыми странными существами, которых она ожидала встретить на рыночной площади, и когда песни и музыка были так широко распространены, что жизнь проходила среди мотивов и ритма.

Она помнила время, когда звёзды были ближе, и было больше богов, больше чем Артор, который ходил по Земле.

На этом память хозяйки застопорила и вернула её ноги на твёрдую почву. "И к чёрту этот плуг," она бормотала, "ничего для нас не сделал, только покалечил спину моему мужу и погружал его ноги в грязь день за днём."

После нескольких дней ходьбы (может быть прошло даже больше времени, но она была погружена в воспоминания настолько, что потеряла чувство времени), хозяйка достигла леса Молчаливой Женщины. Много часов она стояла прежде на его южной опушке, всматриваясь в его тёмные глубины. Всю её жизнь её учили ненавидеть леса, которые когда-то покрывали эту землю, но хозяйка не испытывала страха, всматриваясь в эти деревья. Учение Сенешалей угнездилось в ней так прочно, что она только стояла и восхищалась, и думала, что дебри леса, скорее не угрожающе темны, а приятно затенены от солнца. А деревья говорили с ней, хотя она и не слышала слов.

Через некоторое время она кивнула, затем повернулась и пошла на северо-восток, подвинув её мешок более удобно на спине.

На следующий день она достигла первых посадок.

Хозяйка стояла и смотрела на это долго-долго. Бедняжка, бороться за выживание в этой засорённой земле, сорная трава уже поднялась в три раза выше. Потерянное и одинокое, как и сама Фарадей в этот момент, как хозяйка могла представить.

Хозяйка крякнула и почесала щёку в раздумье. Разве она не должна делать что-то в этой точке? Разве не было чего-то о этих саженцах, что она могла вспомнить? Таких заброшенных, одиноких, крошечных, борющихся за жизнь в этой враждебной почве.

Это напоминало хозяйке её первого ребёнка, её дочку; ребёнок родился таким маленьким и тихим, что никто не думал, что она выживет. Всю ночь хозяйка сидела на её кровати, её муж храпел рядом с ней, она держала младенца, приказывая ей жить. Затем, когда свет зари прокрался через дверные щели, хозяйка нерешительно, убедившись, что муж её спит, загудела ритмичные колыбельные песни над ребенком, одну из немногих мелодий, которые она сохранила от своего бабушкиного учения.

Это была хорошая песня, младенец принял сердце от неё и процветал с того времени.

Когда появлялись остальные дети, хозяйка напевала им эту песню в первые часы их жизни (и всегда вне пределов слышимoсти её мужа), и никто из её детей не умер от эпидемий и болезней, которые унесли так много соседских детей.

Счастье Артора, говорили её соседи завистливо, но теперь хозяйка знала совсем другое, и она знала, что эти дорогие маленькие ростки также нуждаются в этой старой колыбельной, чтобы подбодриться и уцепиться покрепче за жизнь.

Так, что хозяйка загудела свою старую песню, нагнувшись, когда она закончила, чтобы погладить подбадривающе верхние листья.

"Дорогое маленькое существо, твоя мать любит тебя."

Затем она пошла вперёд пока не достигла следующего саженца, и следующего, и следующего, и всё время пела древнюю колыбльную над их листьями, гладила их и говорила, что их мать любит их.

И она продолжала.

А когда она проснулась следующим утром, она села, моргнула и застыла в изумлении.

Она не входила в Древние курганы, не потому, что опасалась встретить Икарии, и не из-за голубого пламени, и не из-за чистой Силой, висящей над курганами, а потому, что хотела догнать Леди Фарадей и чувствовала, что та лишь в нескольких днях пути впереди неё.

Однако Чародеи с верхушек курганов были потрясены, глядя на то, что было позади крестьянской женщины пробирающейся через равнины, слыша звук, достигавший их ушей. Так вот, что за музыка, которая отзывалась в их снах две прошедшие ночи.

Женщина улыбнулась им и помахала рукой, но продолжала двигаться решительно.

Когда она прошла, они, не сговариваясь, запели песню Благодарности.

Хозяйка подумала, что звучит она неплохо, однако ей далеко до той, что отдаётся эхом позади неё.

Фарадей безрадостно лежала без движения под её одеялами в это холодное утро. Она даже не могла открыть глаза, потому что она знала, что будет окружена нежно бормочущими саженцами, нетерпеливыми чтобы быть посаженными ею.

Она чувствовала себя обессиленной. Когда же наступит время для отдыха?

Она вздохнула и потёрла свой желудок. Хотя её опять тошнило, она знала, что должна будет заставить себя есть. Но даже деликатесы, которые могли ей предложить волшебные седельные мешки, не интересовали её. Может быть попозже, когда солнце поднимется высоко, и первые саженцы будут посажены, она поест.

Ветер пробрался под её одеяла, холодный и настойчивый, и Фарадей, наконец, открыла глаза. Она моргнула, затем застыла удивлённая. Перед нею стояли, как и ожидалось ряды крошечных саженцев, но над ними… над ними стояли потёртые кожаные ботинки, облегавшие пару крепких лодыжек, а над ними ещё более крепкие ноги исчезавшие в коричневой деревенской одежде из камвольной шерсти.

Фарадей села и посмотрела на лицо крестьянки. Сначала она подумала, что не знает её, затем вспомнила женщину. "Хозяйка Ренкин! Что? Как…" Её голос сорвался. Хозяйка Ренкин? Здесь?

"Моя Леди," воскликнула хозяйка, её лицо расплылось в широчайшей улыбке, её глаза сияли, её руки перебирали юбки. "О, моя Леди! Пожалуйста, разреши мне остаться с тобой, не гони меня. Я буду делать всё, что нужно, правда, я буду!"

"Хозяйка Ренкин," Фарадей сказала снова, бесполезно, потому, что хозяйка уже наклонилась и помогла ей встать. Уже поднявшись, Фарадей взглянула на равнину позади хозяйки… и поняла, что звуки, которые её разбудили и наполняли воздух в это утро, были не только бормотанием новых саженцев, или шумом от пасущихся ослов. За спиной хозяйки поднимался лес. Огромные деревья в сотню шагов высоты поднимались к солнцу, их ветви распространялись на пятьдесят шагов или даже больше, так что они переплетались с соседними. Под ними жесткие травы Тарантейс и южных равнин Аркнесса сменились низкими ароматными кустами и цветами среди пятнистых тропинок с золотым светом, который проникал через полог леса.

И все они бормотали мотив, которому, как Фарадей узнал позже, хозяйка научила их. Это был захватывающий дыхание звук, хоть и не громкий, но богатый и напевный, полный оттенков и модуляций, каждое дерево добавляло свой собственный отчётливый голос, который однако находился в полной гармонии с голосами других деревьев и голосом всего леса. Фарадей чувствовала как звук вибрирует в её теле.

Каково это будет, когда голоса сольются в песню?

Хозяйка взглянула на лицо Фарадей, затем на деревья. "Не правда ли, они звучат приятно, моя Леди? Они звучат как море менестрелей, да, это так." Одна из её обутых ног притоптывала в такт с деревьями.

Фарадей с трудом оторвала свой взгляд от леса."Как море менестрелей, хозяйка?" Она глубоко вздохнула от счастья. "Тогда почему бы нам не назвать новый лес Менестрелия? Ему нужно имя, и это будет так же хорошо как любое другое и не хуже многих." Она сделала паузу. "Хозяйка, что ты делаешь здесь?"

"Я пришла помочь," — сказала хозяйка тихо, её деревенское произношение исчезло, и Фарадей, глядя глубоко в её глаза, увидела глаза Матери.

Брат-Лидер Гилберт

Артор являлся ещё много раз Гилберту, когда он направлял Морисона на север из Нора, и каждый раз глаза Гилберта становились всё темнее от фанатизма, его рот немного расслаблен от восторга, а его воля — твёрже. Он готов сделать всё что угодно, всё, чтобы Артор и Сенешали заняли подобающее место в Ачаре.

Морисон спокойно следовал за Гилбертом на лошади, которую тот неохотно купил ему.

Даже несмотря на то, что Морисон оставался тихим и никогда не жаловался, его присутствие часто раздражало Гилберта. Время от времени, но не часто, Морисон отпускал резкие комментарии, которые живо напоминали Гилберту о временах, когда он был только вторым советником Брата-Лидера, а Морисон был другом, которому доверяли, более чем сорок лет. Что, Морисон не понимал, что теперь Гилберт — начальник? Что теперь он глава Сенешалей? Что он — правая рука Артора?

Но частые отлучки Морисона раздражали даже сильнее. Когда в первый раз Гилберт заметил, что Морисона нет, то впал в тревожное состояние. Его лошадь была здесь, но не было его самого. Может он упал в барсучью нору и сломал свою хрупкую ногу? Может он был схвачен одним из летающих, нападения которых Гилберт ждал в любую секунду? Может он лежал в высокой траве и умирал, не дав об этом знать Гилберту, где-нибудь в нескольких дюжинах шагов отсюда? Час или более того Гилберт искал его, выкликая имя Морисона, пот струился по его лицу. Что подумает Артор, если узнает, что он потерял этого дурака? В настоящее время Морисон был единственным его последователем, и Гилберт, хотя и не любил старика, не мог позволить себе потерять его.

Но как раз в тот момент, когда Гилберт уже думал, что Морисон окончательно пропал, он увидел его ковыляющего по равнине с маской раскаяния на лице.

"Это мой желудок, Гилберт," торопливо объяснял Морисон. "Я старый человек, и мои кишки могут выбрасывать жидкость часами. Да, это моя лошадь позади тебя?"

Гилберт отвернулся с позеленевшим лицом, и не спрашивал снова, когда Морисон исчезал обычно ночью, но также раз или два в течение дня. Ему была противна слабость старика. Артор дай мне постоянное здоровье на всю жизнь, молился он, когда видел Морисона, пробирающегося в лагерь с лицом бледным и мокрым.

Какое-то время они двигались на север, затем на северо-восток, как направлял их Артор. Они нашли еще одного Брата — изгнанного Держателя Плуга, через десять дней как начали своё божественный поход. Он скрывался в траве, переползая так близко к земле, как он мог, напуганный появлением всадников.

Гилберт расправил плечи и заговорил так начальственно, как только мог."Вставай, человек. как тебя зовут? Откуда ты?"

Держатель Плуга, худой человек среднего возраста, смотрел на них из под руки, но не распрямился из своего защитного лубка. "Мою имя — Финнис, добрый хозяин, и я бедный овечий пастух, путешествующий по этой равнине на рынок."

Губы Гилберта изогнулись. "Хорошо, добрый Финнис, где же твои овцы? И что за странный вид имеет твоя голова наверху, разве это не тонзура, зарастающая волосами?"

Финнис торопливо спрятал голову так глубоко, как мог, под руками и издал приглушённый писк.

Гилберт подвёл лошадь ближе. "Вставай, Финнис и взгляни на своего Брата-Лидера."

Очень медленно Финнис выглянул из-под рук. "Брата-Лидера?"

"Брат-Лидер Гилберт, человек. А сейчас вставай!"

Финнис чуть не упал так спешил встать. "Но…Но… Я думал…"

"Ты ошибался, простофиля. Сенешалы никогда не видели столь тёмных дней как эти, но с милостью и силой Артора мы переживём их. Я уверен, что ты знаешь моё имя… Гилберт? Я был советником у Брата-Лидера Джейм."

Финнис напряжённо думал, глядя на человека перед ним. Он не был одет как Брат, но Финнис знал, что одеваться в эти дни как член Сенешалов было бы дурацким поступком. Гилберт? Да, Финнис помнил это имя из некоторых приказов, получаемых им от Башни Сенешалов. Он посмотрел на старика позади Гилберта, сидящего уныло на лошади.

"И Брат Морисон," добавил Гилберт. "Мой советник." Пока я не найду лучшего.

Глаза Морисона блеснули, но он не сказал ничего.

"Что случилось с Братом Лидером-Джейм?" спросил Финнис Гилберта.

Лицо Гилберта выразило благочестивую печаль. "Убит злобными оперёнными созданиями, которые закрывают солнце над Башней Сенешалей, Брат Финнис. Он умер с именем Артора на устах."

Это было отличное выражение, думал Гилберт, не догадываясь, как близко к правде был он. "Я был назначен Артором." он изобразил знак Плуга, "я сохраню тебя в безопасности и верну Сенешалам былую славу."

Финнис почувствовал первые слабые ростки надежды, и он поднял стриженую голову, почтительно глядя на Гилберта. "Ты скажешь мне, что я должен делать, Брат-Лидер Гилберт?"

"С радостью, Брат Финнис, но только тогда, когда мы остановимся вечером на ночлег. А сейчас садись позади Морисона."

С этого дня банда Гилберта начала расти, так, что когда они добрались до северного Тарантайза, у него было восемь изгнанных Братьев, не считая его и Морисона. После того как они наткнулись на Финниса, они находили Братьев каждый день или через день. Гилберт думал, что не иначе, как Артор направляет их на его путь, и Братья подтвердили, что Артор появлялся в их снах. Большинство из них было изгнано из деревень, когда войска Аксиса проходили на юг через Аркнесс и Тарантайз.

"Как случилось, что люди приняли Запрещённых так легко?" они спрашивали один за другим, когда рассказывали Гилберту свои истории, и Гилберт всегда отвечал. "Из-за обманных чар, создаваемых на пути этих существ. Но не беспокойтесь, Артор спасёт всех."

У Гилберта не было достаточно денег, чтобы купить каждому из Братьев по лошади, и пришлось купить лошадь и тележку в Тейр. Он послал Морисона, тщательно прикрытого плащом и капюшоном, в город, рассуждая, что если его поймают, то это будет не такая уж потеря. Но Морисон вернулся от городских ворот через несколько часов, управляя разбитой, но ещё годной тележкой с впряжённой в неё кобылой, спина которой качалась при езде; она выглядела столь старой и печальной, как и сам Морисон, да и страдала она той же самой болезнью, что и Морисон, как с отвращением убедился Гилберт.

С этого момента они передвигались быстрее, Гилберт скакал впереди на своём коне, Морисон управлял тележкой, за которую цеплялись Братья. В конце первой недели месяца Мороз они проехали мимо леса Молчаливой Женщины, они остановились на южной его опушке, так как никто из Братьев не хотел подходить слишком близко. Только Артор мог знать, какие демоны населили лес за прошедшие месяцы.

"Я проникал глубоко в чащу несколько лет назад," Гилберт сказал Братьям, сдерживая своего коня, чтобы стало возможным говорить с ними. "И не только проник; я вёл Боевого Топора и двух Носителей Топора, которые боялись идти сами. Они подверглись нападению злобных созданий, которые бросились на них, откуда-то из-под земли, но я сражался, как должен был, и спас их от ужасной смерти. С какой целью, я не знаю, " продолжал он мелодраматически, "Боевой топор предал не только Сенешалей, но и самого Артора."

Братья, трясущееся в тележке, смотрели на Гилберта с восхищением.

"Я обнаружил великие тайны в Хранилище в центре леса," продолжал Гилберт, "но в тоже время Боевой Топор выпустил в ничего не подозревающий мир двух демонов под личиной Братьев Сенешала. Я не мог остановить его, хоть и старался доблестно. Я думаю, что падение Арчара в ад началось с с момента, когда эти друзья были освобождены."

Послышались вздохи ужаса, только Морисон ухмылялся под капюшоном его плаща.

"Я не боюсь деревьев," говорил Гилберт, "и когда придёт время, назначенное Артором, я обрушу на них такой шторм праведной ярости, что они повалятся передо мной. Плуг победит, и вырвет пни из земли. "

Но даже Гилбер помалкивал в течение двух дней, когда они исследовали заново посаженный лес перед ними.

"Его не было здесь раньше," шептал он, "Я уверен в этом! Никто даже не упоминал о нём!"

Морисон остановил благодарную ему кобылу и уставился вперёд. Они поднялись на небольшой пригорок, и перед ними, может быть, в паре сотен шагов, раскинулся лес Фарадей. Он простирался до горизонта более, чем на лигу, и можно было видеть, как крепкий и здоровый лес тянется на многие лиги к северу. Далеко на севере Морисон мог видеть только курганы возвышающиеся из центра леса и бьющее вверх пламя.

Его попутчики уставились на лес, с открытыми глазами и ртами.

Даже лес Молчаливой Женщины не имел таких высоких, толстых, мощных деревьев как эти. Птицы летали между веток, и пока они смотрели, чёрно-коричневый барсук, обычный для этих равнин, вылез из своей норы около пятидесяти шагах от границы леса. Он шёл домой.

"Это отвратительно!" прошипел Финнис.

Один из Братьев показал знак Плуга, остальные быстро последовали его примеру.

"Это гудит!" выдохнул Гилберт.

И на сомом деле лес гудел. Негромко, и даже неразборчиво на таком расстоянии, но все уловили кусочки мелодии колеблющей их плоть.

"Его имя," Морисон внезапно сказал, моргая, "Менестрелия."

Лошадь подняла усталую голову и заржала, её уши были направлены вперед.

"Будь я проклят Артором, если я знаю имя этого!" закричал Гилберт, настолько испуганный, что не удивился, откуда Морисон знал это имя. "Назад, все назад, пока мы не попали в ловушку! Морисон, поворачивай лошадь! Мы сделаем остановку в ложбине позади этого подъёма, вне видимости этого дьявольского наваждения."

В эту ночь Гилберт вызывал Артора для своей группы. Он не делал этого прежде, предпочитая самому передавать слова Артора, но он знал, что после ужаса, испытанного в лесу, все нуждаются в успокаивающем присутствии самого Артора. К тому же это бы укрепило позиции самого Гилберта, как помощника Артора.

Неудивительно, думал он, становясь на колени, в то время как Братья стояли полукругом позади него, что Артор предупреждал его о Фарадей. Была ли она повинна во всём этом? Посадила ли она этот… он постарался вспомнить, как Морисон назвал его… эту Менестрелию? Когда она изменилась? Гилберт вспомнил взгляды, которыми обменялись Аксис и Фарадей у костра Носителей Топора, это было давным-давно. Наверно, Аксис, тогда вовлёк её своим собственным обманным путём.

А, неважно. Артор увидит, что Гилберт помнит свои обещания. Если он хочет, чтобы этот лес был уничтожен — так и будет. Если он хочет смерти Фарадей — так и будет.

Со склонённой головой Гилберт быстро стал просить Артура появиться. Он обращался к нему со своими молитвами, и призывал бога к себе.

Он первым почувствовал это всем телом — ритмическое движение плуга сквозь землю. Затем звуки затрудненного, обезумевшего фырканья быков с красными от ярости глазами достигли его ушей, он поднял голову и широко распростёр руки в ликовании.

Позади него Братья повалились в ужасе на землю, сбоку Морисон пытался справиться со своим страхом, пряча лицо в ладонях.

Когда Артор направил свой плуг к ним, Гилберт поднялся на ноги. "Артор!" закричал он.

"Мой верный Гилберт!" голос Артора разнёсся по равнине, и он вышел из-за своего плуга, его тело было налито мышцами и силой. "Видел ты, что она сделала? Понимаешь теперь?"

"О, да," выдохнул Гилберт. "Это обман… обман!"

"На самом деле обман, и я не могу сделать многого без твоей помощи, верный Гилберт."

"Что пожелаешь, Артур! Всё, что пожелаешь!"

"Мир обрушился, Гилберт. Другая сучка замышляет открыть Ворота ещё шире, а я не могу ничего сделать ей. Она слишлом далеко. Слишком могущественна."

"Другая сучка?" Гилберт замер, но не осмелился прервать своего бога.

"Но это не имеет значения. Если мы сможем остановить Фарадей, вся их задумка рухнет. Удали эту маленькую ноту, Гилберт, расстрой эту струну, и чу! Всё расстроится."

"Да, благословенный."

"Сделай это, Гилберт. "

"Да!" пискнул Гилберт в экстазе.

"Убери Фарадей, Ты должен остановить её, Гилберт. А иначе, я погибну!"

Гилберт закричал, когда голос Артора потряс всё его тело, а позади себя он мог слышать крики Братьев.

Затем голос Артора упал до шёпота. "Она теперь двигается побыстрей, и Зачарованный лес растёт. Иди в Арсен, Гилберт. Поторопись. Останови её прежде, чем она соединит эти деревья с Тенью Меча. Если она сделает это… останови её!."

Гилберт со склонённой головой услышал шаги Артора, направленные к нему, и задрожал, но бог только положил благожелательно руку на его плечо.

"Позволь мне дать тебе немного силы, Гилберт. Я сделаю тебя более эффективным инструментом."

В этот раз, когда Гилберт закричал, его было слышно даже в удалённых деревьях, и его крик вплёлся в их мелодию.

"Если ты используешь эту силу правильно, Гилберт, ты сможешь остановить её."

"Да" прошептал Гилберт, удивляясь, что вообще может говорить. Он туманно понял, что обмочился, пока Артор напитывал его силой. Позади него бог поднял голову и оглядел дрожащих Братьев, полукольцом стоявших позади Гилберта.

"Служите ему хорошо."

Почти в один голос те закричали слова согласия.

Сбоку от Гилберта Морисон пережил ужас ещё раз. Молю тебя, не касайся меня рукой, Артор, повторял он снова и снова мысленно, потому, что я не знаю, что случится и как я отреагирую.

"Делай, как он говорит!"

"Да!"

"Уничтожь её!"

"Да!"

Меч.

Аксис стоял на остатках здания рынка низины Джервис, и смотрел на замёрзший труп Жоржа, Герцога Авонсдейла. Его глаза полные льда, уставились куда-то в вечность, которой он теперь принадлежал, а его руки всё ещё держались за лезвие меча, убившего его… его собственного меча.

От озер Трёх Братьев Аксис вёл свою армию осторожно, ох, как осторожно! на север долгие четыре недели. Выглядело так, что он ожидал каждую минуту и даже во сне, ожидая атаки. Где же Скраелинги? Куда они подевались? Каждый раз, когда ветерок поднимал снежную порошу с низкого холма, Аксис подпрыгивал, когда птица кричала позади него, он думал, что это разведчик Икарии предупреждает о беде.

Он передвигал армию медленно, не только потому, что ожидал атаки, но и потому, что не хотел терять контакт с линиями обеспечения. С армией такого размера, и с такой безжизненной территории, он должен был бы отступить, если его снабжение не смогло бы достичь его на мулах, тележки не могли пройти через снежные завалы. Аксис волновался о продовольствии не меньше, чем о атаках Скраелингов.

Холодные шторма Горграела превратили Алдени в заброшенные пустыри. Провинция князя Роланда была когда-то основным продовольственным районом Тенсендора. теперь же она превратилась в мешанину льда и снега.

Если я прогоню назад Скраелингов, Аксис спрашивал себя, не находя в себе сил оторвать глаза от замороженной агонии Жоржа, восстановится ли эта земля?

"Аксис?" Мягкий голос Белиала раздался позади него и Аксис повернулся.

Белиал остановился, увидев труп Жоржа, затем поднял взгляд на лицо Аксиса. "Всё тоже самое вокруг. Трупы, замёрзшие до смерти, обломки домов. Большинство разорваны на части. Не так как…"

"Не так как Жорж, Белиал? Когда ты видел, чтобы Скраелинги, Ледяные Черви или проклятые Звёздами Скраеболды использовали меч?"

"Аксис," Белиал положил нежно руку на плечо друга. "Может быть Жорж…"

"Нет!" голос Аксиса был твёрдым. "Он был смелым человеком и никогда не убил бы себя. Нет!" его голос смягчился. "Обрати внимание на угол. Этот меч держала другая рука."

Но чья? Может это был предатель из его лагеря?"

Белиал отвёл Аксиса прочь от трупа Жоржа. "Мы организуем сожжение трупов. Проводим их почётно в ПослеЖизнь."

Они вышли медленно из здания. Воздух снаружи был холоден, но тих, и так было всё время, пока они были в Алдени. Горграел играл свою игру с ними.

Аксис ощутил дрожь предчувствия. "Мне не нравится это, Белиал. Почему Скраелинги на остались поесть? Эти люди разделаны как у мясника, но никто из них не съеден. Это не похоже на обычное поведение Скраелингов. Кто-то управляет ими сейчас, Белиал, кто-то…"

Неожиданно он вывернулся из-под руки Белиала и его кулак рассёк воздух. "Где они?" заорал он.

Они сожгли убитых и попрощались с ними этим вечером. Сначала Белиал думал, что им не найти достаточно топлива для сжигания трупов. Однако, по случайности, один из его людей обнаружил склад нефти, хранимой глубоко в подвалах здания рынка, и мёртвые горели с хрустением, что частично подавляло ужас от их гибели.

Белиал и Магариз присоединились к Аксису в его палатке немного позже; лагерь был устроен вне города, никто не мог спать из-за воспоминаний, а Аксис не мог избавиться от своего предчувствия, что все более-менее целые здания представляли собой ловушку.

Аксис сидел на своей койке со склонённой головой, крутя меч снова и снова в руках. Это был меч Жоржа, Аксис вытянул его из живота мужчины, когда два бойца несли его на погребальный пир.

"Неплохой меч, Аксис," Магариз сказал, садясь.

"Да," ответил Аксис отстранённо. "И в правду, хорошо сделан. Несмотря, что он застрял на долгие недели в животе Жоржа, он не поржавел и не покрылся пятнами. Видишь? Оставшаяся кровь отваливается. " Он поднял голову. Белиал стоял у маленькой жаровни, которая давала приветливый свет, даже если недостаточно грела. "Я, пожалуй, оставлю его, Белиал. Возможно, буду носить."

"Аксис…" начал Белиал, но Аксис опустил глаза и продолжал.

"Я не настолько привязан к моему собственному мечу, чтобы я не мог заменить его на лучший, а этот — лучше. У него Ескаториан лезвие, острый и уверенный в руке, с его мастерски сделанной рукоятью, если я не ошибаюсь, сделанной в пропитанной потом кузнице Йсбадда. Это хорошее оружие… и заслуживает реванша. Я использую его против того, кто сунул этот меч в кишки Жоржа."

Магариз обменялся взглядами с Белиалом, и Аксис заметил это. "Да," сказал он, его рот перекосился. "Я еще не готов погрузиться в трясину болезни, друзья мои, но я признаю путаницу и разочарование. Где эта армия? Кто ведет её?"

"Не мог бы ты использовать магию, Аксис?" Спросил Белиал. "Выследить их, например?"

Аксис положил меч. "Нет. Я уже пробовал, ничего не получилось. Горграел придал своей армии свою силу, а он использует мощь Тёмной Музыки, которую я не могу использовать. Я даже не понимаю не её, ни магии, которую она создаёт. Если он накроет свою армию колпаком своей магии, мне никогда не найти её с моей магией. Мы можем быть уверены, Белиал, только в сильных ногах и крыльях, и острых глазах."

Магариз наклонился вперёд, стараясь поймать немного тепла от жаровни."Какие-нибудь новости, Аксис?"

"Нет. Ты слышал рапорта дальних разведчиков Икарии. Они не видели ничего, кроме снега и льда, покрывающих всю Алдени."

"А Ичтар?"

"Твоя обещанная земля, Магариз? Нет. Я ещё не посылал их туда. В Ичтар — слишком рискованно и неизвестно. Горграел управляет им уже почти два года, и я опасаюсь, что Грифоны будут посильней дальних разведчиков."

"И ничего о Сигхолте? О пике Когтя?"

"Ничего, Белиал." сказал Аксис. "Они даже не видели достаточно, чтобы предупредить меня о приближении этих Скраелингов, не говоря уже о том, чтобы сообщить мне, где они сейчас. Давай," тон его голоса оживился. "Раскрой мне свои мысли. Если бы ты стоял во главе армии, куда бы ты пошёл? Каков бы был твой план?"

"Западня, Аксис," Магариз ответил, его пальцы бессознательно теребили заживший шрам на щеке. "Западня."

Рот Аксиса горько перекосился. "Западня, говоришь? Что за западня, Магариз?"

Магариз пожал плечами со смущённым лицом. "Может быть он хочет заманить тебя на север, в Ичтар. Наверно, он туда и ушёл."

"Нет," сказал Белиал медленно. "Нет. Мы видели массы Скраелингов, двигающихся на юг, в памяти Пёстрого Гребня, когда Аксис вызвал её для нас."

"Но, возможно это было ловушкой," настаивал Магариз. "Почему Пёстрому Гребню позволили уйти? Мы все знаем, что эти Грифоны могли его разорвать на части так легко, как они поступили с его Крылом. Но они позволили одному уйти. Позволили уйти с этой информацией."

Аксис взглянул на него резко. "Точно подмечено, Магариз. Но, что тогда о второй идее? Что, если он хочет, чтобы мы думали так? Что, если он хочет затянуть нас в Ичтар?" Он сделал паузу, глубоко задумался, затем продолжил мягким голосом."Что, если он хочет затянуть нас в Ичтар, а затем атаковать сзади."

"Мы будем пойманы," добавил Белиал. "Бежать будет некуда."

"Хорошо, хорошо, давайте обдумаем ещё раз." Аксис встал и начал ходить взад-вперёд. "Мы знаем, что большая армия Скраелингов находится где-то. Мы знаем, что её ведёт генерал, обученный военному делу, с рассудочной головой, и… и умеющий пользоваться мечом." Он взглянул снова на меч Жоржа. "Мы думаем, что он хочет устроить для нас западню. Белиал, если бы ты был им, и ты был бы южнее Джервойс, где бы ты спрятал большую армию?"

Белиал глубоко вздохнул оценивая возможности. "Западные участки были бы нормальным местом, но у нас слишком много разведчиков и групп там, так, что спрятаться было бы тяжело. Восточное Алдени? В изгибе Нордры у Косталеона?"

Магариз потряс головой. "Нет. Наблюдатели смотрят за этой территорией."

"Они могут прятаться под снежными заносами и ждать," Настаивал Белиал.

Все трое поёжились от мысли о снежных заносах вокруг них.

"Молюсь, чтобы это не так." сказал Аксис."Что-нибудь ещё?"

Он посмотрел на своих старших командиров, но они, после некоторого размышления отрицательно покачали головами.

"Хорошо." Аксис повернулся к жаровне. "Я не собираюсь оставаться здесь, чтобы быть пойманным в ловушку. Предупредите свои подразделения. Мы выходим отсюда на рассвете и двигаемся на юг снова. Если они хотят сожрать нас, они должны будут прийти к нам."

Аксис лёг на свою койку, завернулся как смог в свои одеяла и погрузился в лёгкую дремоту. Долгое время ему снилась Азур, её запах, её смех, когда она оказывалась в его объятиях. Она редко оставляла его мысли, и он смутно казалось, что она смеялась над ними тремя, и трясла головой, и сказала, что знает, где скрываются силы Скраелингов. Однако, она была далеко на юге сейчас, и с ней был Звёздный Скиталец, который присмотрит за ней, и он надеялся, что через несколько месяцев она присоединится к нему. Если он будет к этому времени жив.

Он забормотал, и перевернулся, и заставил себя думать о чём-нибудь другом.

Нежеланное им видение Фарадей заполнило его мозг. Она выглядела больной, уставшей, почти такой, как Азур с её близнецами. Но она улыбалась кому-то, и Аксис чувствовал, что у неё всё в порядке. Как минимум ей неплохо там, думал он, и нет Скраелингов в юго-восточном Тенсендоре, которые могли бы вырвать ей горло.

Проблема Скраелингов заполнила его сознание снова, и Аксис открыл глаза, и уставился на брезент хлопающий на ветру над его головой.

Они должны быть где-то. Он дал возможность своему разуму свободу, позволил ему задуматься, ограничил его только западным Тенсендором. У них не было слишком много времени, чтобы спрятаться, думал он. Неделя или две, и нельзя передвинуть армию далеко за такой срок. У него были разведчики Икарии над Алдени, с того времени как погода установилась. Он замер, стараясь вспомнить точно, как долго продолжался шторм. Похоже, что три недели, со времени атаки Джервойс.

Докуда могла армия дойти за три недели? Он двигался относительно быстро от озер Трёх Братьев до Джервойса, и, несмотря на это, они выдвигались четыре недели.

Чёрт подери! Думай, человек!

Хо'Деми не было с ними. Отдельные отряды разведчиков Равенсбундов отделились от армии на озерах Трёх Братьев, и направились в различных направлениях. Только один раз Аксис имел информацию от них случайным касанием ума с Хо'Деми.

Да, Хо'Деми был где-то там, дав присягу Пророчеству и Звёздному Человеку… и Аксис надеялся, что его верность к Звёздному Человеку была сильнее, чем к Пророчеству, однако Аксис колебался, нужно ли пытаться установить контакт. Хо'Деми сам выйдет на контакт, если ему понадобится, и Аксис не хотел отвлекать вождя Равенсбундов, пока у того нет ничего важного сообщить. Долгое время разум Аксиса обдумывал всё снова и снова, вспоминая об Азур время от времени, потом о Каелуме. Он расслабился, засыпая, вообразив, что Азур укутана этими одеялами вместе с ним, вообразив, как они бы провели эту ночь. Он вздохнул и слегка переместился под одеялами. Нет, не было лучшего способа провести эту мрачную ночь, чем с…

Его глаза распахнулись, и его тело дёрнулось так резко, что он почти упал со своей узкой койки. Ради самих богов, почему никто из них не подумал об этом?

Хо'Деми! звал его разум. Хо'Деми, ты слышишь меня? Где ты? Хо'Деми? Хо'Деми?

Хо'Деми разразился проклятиями, когда он подпрыгнул просыпаясь и ударился головой о верхнюю часть крошечного ледяного карниза, под которым он спрятался. Звёздный Человек?

Ах, Хо'Деми, я напугал тебя, извини.

Нет сомнения, что Звёздный Человек имел достаточно причин разбудить его так внезапно. Но Хо'Деми не мог преодолеть затруднения с ответом на следующий вопрос. Он первый раз устроился поспать комфортабельно за много дней. Что это?

Хо'Деми, где ты?

В чёртовой ледяной пещере.

Молчание.

Хо'Деми потёр макушку, обнаруженные на пальцах следы крови не улучшили его настроения.

Далеко на западе.

Спасибо Звёздам. Аксис не скрывал облегчения.

Далеко ли ты от гор Муркл?

Нет. День марша, максимум два.

Хо'Деми. Послушай меня. У меня есть идея.

"Дурацкое время иметь идеи," — пробормотал Хо'Деми сам себе, но выслушал Аксиса.

Действуя только по наитию и зная, что он и его тридцать тысяч будут мертвы, если он ошибся, следующим утром Аксис дал приказ двигаться на запад, а не на юг. По направлению к горам Муркл.

Озеро Провала

Никто из её спутников не сомневался, что Ир была больна. Её глаза и щёки было лихорадочными, ее кожа пятнистой, волосы тусклыми, и ею овладевали такие приступы дрожи, что чуть не сшибали ее с ног, когда она шла. однако, она она мило улыбалась в ответ на дружеские расcпросы и говорила, что с ней всё в порядке.

Никто к ней не приставал слишком сильно, никто не трогал её. Все знали, что сила может повредить, и каждый день сила, излучаемая Ир всё повышалась. Зехера смотрела за ней внимательно, она была последней, кто посетит Хранилище Богов в озере Жизни, и, следовательно, она должна была бы нести самое тяжелое бремя заботы и комфорта.

Пять Сентинелов двигались медленно через северные равнины Тейр к лесу Молчаливой Женщины. Это заняло почти шесть недель, так как никто не хотел утомлять Ир слишком сильно. Они путешествовали молча, и, обычно, ночью, избегая всех населённых мест, их глаза направлены внутрь себя, настроение мрачное, но не грустное.

Сейчас они находились на краю озера Провала в лесу. Прошедшую ночь Хранилище приютило Сентинелов, как до этого приютило Фарадей. Первую ночь за долгие недели Ир устроилась на сон без боли.

Сейчас была очередь Огдена и Веремунд, а оставшиеся трое глубоко жалели, что появившаяся сила, без сомнения, поглотила братский юмор, на который Ир была очень способна. Все они знали и принимали свою судьбу. Но у них у всех были свои сожаления.

"Я сожалею, что прошла такая длинная жизнь," сказал Огден, его руки были сложены впереди, его глаза, не мигая глядели на золотое озеро перед ним. "Я провёл жизнь в удовоьствиях."

"Я никогда не ожидал, что у меня будет столько друзей," сказал Веремунд позади него. Я не ожидал, что полюблю Звёздого Человека, как друга, а также приму его как того, кто описан в Пророчестве.

Братья вздохнули, затем заговорили хором. "Мы будем жалеть, что никогда не поедем верхом по равнинам, и сожалеем, что никогда не проведём вечера у костра под пение Аксиса, глядя на его улыбку."

"Вы его ещё увидите снова," нежный голос произнёс позади маленькой группы, и они разом повернулись. Это был Пророк, в его серебристом сиянии, и Сентинелы улыбнулись и слегка поклонились.

Он вышел вперёд, мягко поцеловал Ир, затем повернулся к Огдену и Веремунду. Пророк подошёл к Огдену сперва, взял его лицо владони и поцеловал его нежно, как Ир.

"Вы будете всегда благословенны за ту жертву, которую приносите," сказал он.

"И вы всегда будете в моём сердце. Я не мог мечтать о ком-нибудь лучше вас." Затем он повторил действие и благословение с Веремундом.

Молчаливые слёзы катились по щекам братьев. Как и с Ир, они были глубоко благодарны почёту, оказанному Пророком, когда он был с ними в этот момент.

Когда Пророк отступил назад, Джек шагнул вперёд попрощаться с братьями, а потом Зехера поцеловала их и пробормотала слова прощания.

Ир осталась стоять, где была.

"Вы готовы, братья?" спросил Веремунд, и Огден кивнул и взял его руку.

После этого двое Сентинелов шагнули в озеро.

Им предстояло не совсем такое путешествие как Ир на озере Грааля, потому что воды озера Провала давно уже испарялись из за чародейства. Однако когда они достигли Хранилища, оно было очищено от ила и предстало перед ними в полной красе, они прошли все те процедуры, которые были у неё, нажимали драгоценные камни в определённом порядке, чтобы получить доступ. А после похода по коридорам Хранилища они тоже нашли колодец силы, и сперва Огден, а затем Веремунд наклонились над ним, чтобы получить силу..

Когда они вынырнули из озера, их глаза сияли лихорадочно, губы дрожали… Ир вышла вперёд и обняла их. "Добро пожаловать," сказала она. "Добро пожаловать в последнее путешествие."

В храме Звёзд.

"Азур?"

"Я не сплю, Звёздный Скиталец. Входи."

Звёздный Скиталец тихо вошёл в комнату Азур. Она старалась встать с постели, и Чародей поспешил предложить ей свою помощь. В его глазах светилась озабоченность, но он ничего не сказал. Азур не любила никакой суеты вокруг себя.

Её слабость усиливалась с каждым днём месяца, который они пробыли на Храмовой горе, дети тянули из неё силу и здоровье. Звёздный Скиталец думал почему, когда Азур носила Каелума без всякой суеты и с большой энергией, эти двое высасывают её досуха. Может быть потому, что их двое, думал он. А может быть и нет.

Она поймала его озабоченный взгляд и улыбнулась уверенно. "Я хорошо отдохнула, Звёздный Скиталец. Правда. Всё готово?"

"Да. Я тебя будил долго. Пойдём, ты должна поесть перед этим. Это будет длинная ночь."

Она позволила ему проводить себя до маленького столика. Пока она устраивалась, Звёздный Скиталец очистил для неё несколько фруктов, раскладывая их небольшими порциями перед нею.

"Ешь," сказал он. "Ешь."

Азур положила кусочек фрукта в рот, чтобы сделать ему приятное и начала жевать без всякого энтузиазма.

Она не хотела разочаровать Звёздного Скитальца, или озаботить его больше, чем сейчас, сегодня ему предстояла нагрузка, пожалуй более тяжёлая, чем ей. Даже если ничего больше не произойдёт, поездку на остров Тумана и Памяти стоило совершить, хотя бы из-за дружбы, которая в конце концов окрепла и углубилась между ней и Звёздным Скитальцем.

Раньше то, что он желал её, всегда стояло между ними, заставляло чувствовать неудобно, однако, она улыбнулась сама себе, несомненно, даже постоянное желание Звёздного Скитальца угаснет, когда он увидит насколько она пузата сейчас. Но, это не ограничивалось сказанным. С того дня, когда Азур, обезумевшая от письма её матери, пришла к Звёздному Скитальцу, что бы успокоиться, Чародей был постоянно рядом с ней, предлагая безусловную любовь и поддержку. Даже восстановление храма Звёзд было отложено на десять дней, из-за того, что он проводил чересчур много времени с нею.

Она проглотила этот и взяла следующий кусочек фрукта. Звёздный Скиталец ничего не сделал той ночью, только держал её и говорил как её любит. Она заснула моментально, охваченная его руками и крыльями, всё ещё всхлипывая тихонько, а утром она была разбужена его поцелуем в бровь и щёку, после чего он отпустил её.

Звёздный Скиталец успокоил её, но он сделал что-то ещё более важное — он получил её внутреннее доверие и её дружбу.

"Ты подумала о том, что я просил?" спросил Звёздный Скиталец, врываясь в её размышления.

Она слегка кивнула и положила назад третий кусочек нетронутым. "Я думала об этом, Звёздный Скиталец, но… ох, я не знаю. Всё было бы по другому, если бы Аксис был здесь…"

Слёзы подступили, и Азур сделала глубокий вздох перед тем как продолжать. "Я… Мы…" Она пожала плечами и подвинула фрукт на тарелке. "Мы не так близки этим детям, как мы были с Каелумом," она закончила шёпотом, опустив глаза, ещё щеки зарделись. Это было стыдным, признаться, что не любишь собственных детей.

Несмотря на её слёзы, Звёздный Скиталец мог понять, что она чувствует. Каждый день он тратил своё время, обучая нерождённых близнецов некоторым чародейским навыкам, и думал, что они реагируют хорошо на него, но он знал, что они не жалели своей матери, но проявляли безразличие и враждебность. Если бы он должен был носить день и ночь такой антагонизм внутри себя, он пожалуй тоже не испытывал бы любви к ним. Он не знал, почему мальчик и девочка относились к родителям с такой холодностью и любили его, даже после того как он и Аксис относились к Азур так плохо. И почему они ненавидели мать за то, что она любила и простила их отца?

"Азур, детям нужны имена. Тяжело учить их, особенно на поздних стадиях и не обращаться к ним по имени."

Азур, наконец, подняла глаза."Тогда назови их сам."

"Я? Азур, но это всегда делают родители."

"Ты их назовёшь, они не примут даже имени от меня."

"А ты примешь те имена, которые я дам?"

Она кивнула.

"Ну, тогда.." Звёздный Скиталец знал детей хорошо, и знал, что им подойдёт. "Азур, оба будут могущественными чародеями, и их имена должны отражать эту силу, а также их личности." Он глубоко вздохнул и сказал Азур свой выбор.

Азур откинулась назад, поражённая именем, выбранным для мальчика."Это такое могущественное имя," прошептала она с рукой невольно прижатой к животу, даже для мужчины Чародея. Ты уверен?"

Он кивнул, а через мгновение и Азур согласно склонила голову. Неудивительно, что она так чувствовала с такими детьми.

Не было никакой организации процессии к храму, каждый тихо шёл вдоль аллеи, пока толпа из восьми или девяти тысяч не собралась на покрытых травой склонах, окружающих тусклый мраморный круг. Многие пришли из Пиратского города, прибывших в пяти кораблях, как благородных, так и простых людей, из Нора; к ним присоединились несколько сотен Икарии, слетевшихся за прошедшие недели.

Азур стояла с Каелумом на руках в центере круга храма. Она была одета только в светло лавандовое платье на ветру ароматном даже на такой высоте и в такое время года.

Она даже не представляла, что сейчас должно произойти. Она и Каелум стояли одиноко, Звёздный Скиталец говорил о чём-то с другим Чародеем на краю круга, а Свободное Падение и Ровная Песня ждали в первых рядах наблюдателей снаружи круга. Не будучи Чародеями, они не играли никакой роли в этом разжигании храма.

И почему я здесь? Думала Азур. Я — слабый Чародей, даже то, что я делаю получается независимо от моей воли. Она использовала свою силу в ночь, когда говорила с Первой, но не имела никакой идеи, как она это сделала, кроме того, что её гнев и расстройство как-то вызвали это.

Азур подняла голову и оглядела небосвод, её руки крепко держали Каелума. Ей придётся ждать рождения близнецов, прежде, чем она сможет узнать что-то ещё. Она знала это. Волчья Звезда сказал так, но, что ещё было более важным, Азур чувствовала, что близнецы блокировали многое одним своим присутствием. Она должна быть одна. Совсем одна. "Мам?"

Она прекратила рассматривать и улыбнулась. Каелум с широко-открытыми глазами полными любопытства вертел головой, рассматривая растущую толпу. "Что сегодня намечается?"

"Я не знаю Каелум. Звёздный Скиталец ничего не сказал мне, но, " она поцеловала сына в макушку. "я уверена — это будет что-то " чудесное."

"Хорошо, чтобы Папа был бы здесь."

"Я тоже." ответила она. "Я тоже хотела бы." На каком-то глубоком эмоциональном уровне Азур чувствовала Аксиса, чувствовала его жизненные силы, его дыхание, но не могла сделать большего. Сообщения с севера оставались раздражающе расплывчатыми, и пять дней назад разведчик принёс ей письмо месячной давности от мужа, но в нём не было ничего, кроме того, что он любит её, скучает и думает о ней каждый день. Никакой информации о том, где он, где армия Скраелингов, и ничего о том, достаточно ли сил победить их.

"Живи," Азур шептала каждый раз, когда вспоминала о Аксисе. "Живи!"

Звёздный Скиталец, сказал Каелум в её мозгу, и Азур повернула голову.

Звёздный Скиталец шагал через круг к ним, энтузиазм делал его шаги пружинящими, а глаза сияющими восхищением. Он был одет только в золотистые бриджи; как и у Азур, его ноги были босыми. Позади него расправились крылья, отражая мягкий свет звёзд.

"Звёздный Скиталец, " Азур сказала, когда он поравнялся с ней, "Мне не ясно, что Каелум и я делаем здесь. Что мы должны делать?"

Что я могу сделать?

Звёздный Скиталец обнял её за плечи и поцеловал быстро, наклонил голову и поцеловал Каелума тоже. "Ты можешь переживать, Азур. И это кольцо даёт тебе право стоять здесь в центре круга. Каелум имеет право разделить это с тобой, так как он твой сын. Сейчас," его тон стал деловым, хоть его восхищение не исчезло. "Все на месте?"

Он медленно осматривал внешнюю окружность круга. Среди прибывших Икарии было несколько дюжин Чародеев, и они стояли сейчас по внешней окружности, равномерно распределённые, лицом вовнутрь.

"Девять?" спросила Азур, ища глазами служительницу Ордена Звёзд.

Звёздный Скиталец указал в сторону, и Азур увидела Девять, стоящую в группе позади чародеев, их головы были наклонены в молитве сосредоточения.

"Они будут только смотреть," сказал Звёздный Скиталец. "Только Чародеи будут принимать участие в зажжении храма Звёзд. Азур," он заглянул ей в глаза."Что бы ни случилось, не бойся, ты в безопасности. Что бы ни случилось."

Она кивнула, чувствуя дрожь волнения и восхищения, и Каелум скорчился в тревоге у неё на руках. Звёздный Скиталец улыбнулся и потрепал его по волосам. "Ты был рожден видеть великие чудеса, Каелум. И надеюсь, что это будет первым для тебя."

Затем, внезапно, он оставил их, шагая по кругу, встречаясь взглядом с каждым из Чародеев, общаясь с ними на некотором уровне, который Азур еще не могла различить.

Стояла абсолютная тишина в круге и за его пределами, и Азур даже могла слышать шум волн далеко внизу.

Азур? Азур? Это ты? качались звёзды над ними.

Звёздный Скиталец продолжал обход круга, но его походка была теперь медленнее, а его голова склонённой, но его крылья так же распахнуты позади него. Замедляя шаги, он подходил ближе и ближе к центру круга. Азура услыхала что Чародеи пели. Слова и музыка были настолько мягкими, что Азур не разбирала их, однако того, что она слышала было достаточно, чтобы понять, что они поют на древнем священном языке Икарии. Это была тягучая музыка, сливающаяся с криками волн внизу, и в первый раз за долгие месяцы Азур чувствовала энергию, текущую сквозь неё. Она глубоко вздохнула и улыбнулась.

Каелум смотрел на мать в восхищении.

Звёздный Скиталец шёл теперь очень медленно, его голова также наклонена, и он был так близко к Азур, что она видела его закрытые глаза. Он молчал, прислушивался, но его пальцы слегка сгибались, мускулы плеч и спины дрожали.

Песня в это время стала более наполненной, интенсивной, эмоциональной. Оба Азур и Каелум дрожали тоже, и так же дрожали звёзды над ними.

Звёздный Скиталец отступил за их спину и неожиданно схватил Азур за плечи и издал сильный вопль, который волнами силы прошёл через неё. Она вскрикнула и, наверно, упала бы, если не руки Звёздного Скитальца, державшие её. Уголком глаза она видела, что Звёздный Скиталец выпрямился с головой отброшенной назад, открытыми глазами, которыми он упёрся в небосвод над головой.

Его крылья были напряжены, и Азур подумала, что он собирается поднять её и Каелума в воздух.

Но когда движение за кругом привлекло её внимание, и она мгновенно забыла о Звёздном Скитальце. Каждый из Чародеев расправил свои крылья так, что перья на их концах касались соседей, закинули головы назад, как Звёздный Скиталец, подняли руки вверх к небу. Звёздный Скиталец начал петь.

Азур слышала как он пел раньше, самый замечательным это было в Палатах Собрания на пике Когтя, но тогда он показал только часть своей силы. Сейчас она чувствовала всю её.

Ее исключительная красота качала ее, и она закричала, чувствуя как пальцы Звёздного Скитальца больно впиваются в её плечи а его сила струится сквозь неё. Она туманно понимала, что он ухватил её только по одной причине — удержать их обоих в потоке силы, которую он отпустил на свободу.

Азур чувствовала как эта сила окружала её и проникала в неё, его Песня захватывала и поднимала её, а затем все Чародеи подхватили эту песню и заполнили своей силой мраморный круг.

Она застонала, думая что у неё не хватит сил вынести это.

Затем, когда она думала, что не может вынести этого, песня резко оборвалась, хотя Азур и чувствовала, что круг наполнен силой.

"Подожди…" шептал Звёздный Скиталец позади неё. "Подожди… Подожди…Подожди…"

Потом он засмеялся и отпустил её, закружился в круге на ногах, лёгкий как пушинка. "Чувствуешь?" кричал он."Чувствуешь?"

Быстро как отпустил её, он оказался позади снова, но не касался её.

"Чувствуешь?" сказал он снова, его голос был сейчас ровным.

И вправду Азур почувствовала это — покалывание в подошвах ее босых ног, паутинка прикосновения по коже ее голых рук.

"Он живёт, " Звёздный Скиталец сказал опять без выражения. "Храм живёт."

Круг мрамора, который выглядел раньше унылым и скучным, теперь начал светиться тёмно-фиолетовым. Азур могла видеть слабый отсвет свечения на лице Каелума и лицах Чародеев.

Когда она слегка повернула голову, она могла заметить, что сияние охватило Звёздного Скитальца так мягко, что казалось, что его бледность поглощает цвет. Затем мрамор под ногами исчез. Она вскрикнула и, наверняка, упал бы, если бы Звёздный Скиталец не подхватил её снова. Ничего не было сейчас под её ногами кроме фиолетового сияния. Не то, чтобы она не видела ничего, но она и не чувствовала ничего под ногами. "Звёздный Скиталец!"

"Всё в порядке." прошептал он. "Ты в безопасности."

Затем фиолетовое сияние замерцало, угасло на мгновение, а затем… затем весь круг стал огромный котлом кобальтового света, который пульсировал силой. Когда Азур посмотрела вниз, она увидела звёзды, крутящиеся под ногами, а когда она подняла голову, то увидела круг света, вонзающийся в облака, как огромный столб силы… и что звёзды крутятся над ней и вокруг неё.

Они стояли или плыли? в центре столба света, мощь, которого Азур даже не могла представить, и сквозь этот столб плыли звёзды.

Она прослезилась от этой красоты. Звёзды летели рядом, так близко, что она чувствовала их обжигающий жар, который, однако, не вредил ей. Ветер шевелил её волосы, и она занала, что этот ветер от движения звёзд. Музыка захватила её, и она знала, что это красота Звёздного Танца.

"Я должен быть осторожен," шептал Звёздный Скиталец позади неё."нельзя дать этому захватить меня."

Она знала, что он имел в виду. Могущество Звёздного танца было здесь так близко, что если бы кто-нибудь пожелал этого, сила обволокла бы его.

Долго они стояли, и другие Чародеи парили вместе с ними, принимая участие в основном поклонении Звёздам.

Это сюда мы приходили учиться, и понимать, и поклоняться, голос Звёздного Скитальца раздавался внутри неё, и сейчас мы можем это делать снова. Вот он храм Звёзд.

Спустя долгое, долгое время, Звёздный Скиталец потянул Азур и Каелум к краю провала, и они вышли за его пределы.

Снаружи тысячи наблюдающих стояли восхищёные, и Азур оглянулась через её плечо, когда Звёздный Скиталец медленно вёл её вниз по травянистому склону. Снаружи это тоже выглядело впечатляюще, но, конечно, не так, как изнутри, огромная колонна света упиралась в небосвод, звёзды танцевали в ней.

"Мы теперь оставим его непотушенным," сказал Звёздный Скиталец, когда они остановились. "Как это было века назад. Позволим Горграелу увидеть это из его холодной ледяной крепости и узнать силу Звёздного Танца. Дадим остаткам Братства Сенешалей видеть это и знать — Икарии требуют свою землю."

Она вздрогнула и его рука охватила её сильнее. "Пойдут остальные вовнутрь?" спросила она. Она могла туманно видеть контуры Чародеев, парящих в храме.

"Никто кроме Чародеев могут войти внутрь и уцелеть в той силе, которую храм содержит," сказал он.

Глаза Азур расширились,"Но, я…я."

"Я никогда не сомневался в тебе, и в том, кто ты такая," Звёздный Скиталец сказал в ответ. "Не сомневался в этом и храм."

Все Чародеи в Древних курганах смотрели на юго-запад, их глаза напряжены, и они могли чувствовать, если не видеть, громадный провал, которым храм Звёзд выглядел в ночи.

Все они были над землей, никого не было в палате Звёздных Ворот, чтобы видеть это.

Синие тени, гнавшиеся одна за другой через сводчатый купол Звёздных Ворот, качались, поднимались, затем становились сильнее, как по интенсивности, так и по движению. Гипсовые статуи, окружавшие Ворота стали темно-пурпурными в этом свете. Музыка была такой мощной, что все строение сотрясалось и вибрировало.

А затем, музыка и свет взорвались около ворот, и семь смеющихся фигур прошли через ворота. Прошли насквозь со звёзд.

Первый мужчина повернулся помочь женщине. Затем пять других, две женщины и три мужчины. Когда последний ступил на землю, музыка и свет ослабли, а затем исчезли.

"Много времени прошло," сказал первый, и обнял следующую за ним женщину. Остальные пятеро посмотрели друг на друга, затем на первых двух, и все семеро обмялись, их глаза светились удовольствием.

"Мы вернулись!" воскликнул один из них, а затем откинул голову и закричал "Мы вернулись, Артор!"

Первый улыбнулся избытку чувств, но не выразил своего неудовольствия. Звёзды знают, они все чувствовали себя одинаково.

"Пошли," сказал он. "Время приближается. Приливы и волны зовут её по имени. Скоро нас будет восемь."

"А затем Девять," вздохнула его жена. "и нас станет девять."

Друг

Хозяйка имела дар от Матери. С хозяйкой вместе, Фарадей получила стимул и силы сажать деревья с новым энтузиазмом. Первым же утром, когда хозяйка пришла, она очистила руки Фарадей успокаивающими травяными мазями и перебинтовала их, напевая колыбельную, пока делала это. Она заставила Фарадей сидеть, пока она готовила хороший завтрак, а затем хозяйка провела весь день рядом с ней, ухаживая за ней, и опять напевая колыбельную над каждым саженцем, который Фарадей сажала. А между лечением, готовкой, смехом, уходом, она рассказала о своём путешествии в Тайр, и своём решении оставить своего мужа на произвол судьбы на несколько месяцев.

"Я сделала ему лучше," объясняла она своё решение Фарадей. "После пятнадцати лет вместе мы должны отдохнуть друг от друга."

Эту ночь хозяйка готовила из ингредиентов она нашла в седельной сумке осла. "Магия, магия," бормотала она, закапываясь глубже в сумку, улыбаясь при этом, а когда они поели, она сказала Фарадей о её бабушке и её истории.

Фарадей хорошо спала. когда она проснулась, то увидела, что вчерашние саженцы достигли сотни шагов в вышину, а их мягкое бормотание заполняет утро.

Несмотря на то, хозяйка дала ей травы для желудка, Фарадей чувствовала себя плохо время от времени, смех и поддержка облегчили её душу, а когда Фарадей жаловалась, что ей нечем отплатить, то хозяйка лишь улыбалась и приговаривала, что получила в обмен красоту, приключение и музыку, и это достаточная компенсация.

Вот так вот они и сажали лес, пока не пришли в укреплённый город Арсен. Их появление не могло быть упущено. Много дней жители наблюдали в удивлении как огромный лес придвигался к ним, а последние два дня перед приходом Фарадей, они просто стояли на крепостной стене и наблюдали за двумя крошечными фигурками.

Некоторые из горожан нервничали, прошло ведь только несколько месяцев с тех пор, как Сенешали крепко держали власть здесь. Но было уже много Икарии, которые смеялись и подбадривали всех, и объяснили, что это — Фарадей, Друг Деревьев, которая несёт только удивительное и ничего тёмного.

"Очень скоро,"сказал один из Икарии, "Арсен будет известен, как путь к волшебному лесу, и ваш рынок расцветёт под покровительством Ачаритов, Икарии и, возможно, даже Авар. и, приглядись, деревья растут только на бесплодных местах, все торговые пути и поля остались нетронуты. Нет никакого вреда в том, что она делает."

И Фарадей была Королевой. Многие были поражены, когда поняли, что Фарадей, Друг Деревьев, является Королевой Фарадей, вдовой покойного печальной памяти Борнхелда.

"И любовницей Аксиса," прошептал один из Икарии, и этот шёпот распространился. В своей относительно короткой бытности Королевой, Фарадей заработала репутацию честного и сострадательного правителя. Пока Борнхелд был занят на севере, Фарадей фактически управляла Арчаром, и многие торговцы из Арсена имели хорошие причины смотреть на неё любезно за её благосклонные решения, которые укрепили процветание города.

И она была настоль прекрасна, шептались зрители, когда она и её компаньонка в конце концов оказались у ворот города одним из дней, после полудня, так, что её посещение было почётным для них.

Мер города Кулпейпер Фенвиске собственной персоной поприветствовал Фарадей и хозяйку у ворот, а затем проводил их в его собственный дом, в котором он принимал и потчевал их четыре дня и ночи.

Гилберт вёл свой небольшой отряд Братьев на северо-восток, и неделями они шли вдоль толстой линии деревьев, столь массивных, что Гилберт думал, что они закроют солнце.

И Фарадей была в ответе за это. Каждую ночь Артор нашёптывал в ухо Гилберта, подбадривая его для новых усилий, говоря ему, что это нечестно, когда Фарадей целыми днями засаживает деревьями и ослабляет его собственную почву. День ото дня их шёпот растёт, добрый Гилберт, и день за днём они становятся сильнее среди слабых Ачаритов. И было хуже, много хуже на юге, но Артор, не говорил об этом Гилберту. Уничтожь эту Фарадей, Гилберт, а затем мы займёмся деревьями. Мы должны их сжечь, ты и я. Убей Фарадей, а потом зажжёшь это. Так что Гилберт постоянно толкал и науськивал свою группу, постоянно подчёркивая отвратительную природу леса, который распространялся через Арсен. Днём Братья становились более подавленными, дескать, как они могут остановить бедствие таких размеров? Но когда они спрашивали Гилберта, выкрикивая свои вопросы с тележки, в спину, ехавшему впереди Гилберту, он только улыбался и говорил, что у него есть отличный план, и он откроет его, когда подойдёт время. Морисон, сидящий в молчании спереди тележки и закутанный в плащ с капюшоном, поводья от все более бодрого коня ослабли в его руках, и он думал, имел ли Гилберт, на самом деле план, или Артор ещё не посвятил его в детали.

После путешествия по южной оконечности Менестрелии неделями, Гилберт был вынужден вести свою группу через ужасный лес, чтобы достичь города Арсен на севере. Артор нашептал ему в прошедшие ночи, что он может перехватить Фарадей там, и мысль о том, что он сможет там ухватить своими влажными руками эту предательскую женскую хрупкую шею, придавала Гилберту отвагу осмелиться идти через лес.

Менестрелия сейчас уже тянулся от леса Молчаливой Женщины до Арсена, полностью закрывая Древние курганы, но обходя с юга и востока сам город, направляясь к районам Бракена. Каждый день всё больше и больше саженцев было пересажено из питомника Ур, богатство и запутанность мотива становилось всё более трепещущим, листья расправлялись понемногу к солнцу и звёздам. Гилберт теперь скакал позади тележки (лучше позволить Морисону принять риск на себя) и оставался спокойным только с большим трудом. Это было хуже, намного хуже, чем путешествие через лес Молчаливой Женщины с Аксисом. Тот лес был старый, выглядел выцветшим и уставшим, а этот был новым и полным жизненых сил, и Гилберт, также сильно, как он не хотел признать это, чувствовал его магию. Небо было полностью закрыто пологом леса, и Гилберт чувствовал себя так, как будто живым брошен в могилу.

Братья накрылись в задней части тележки на время поездки через лес к воротам Арсена, но Морисон выглядел испуганным музыкой и запахом леса. Он был старым и имел много странностей, и даже блеск странных существ, играющих в кристально чистых потоках вод между скалами не испугали бы его.

После почти четырёх часов дорога впереди посветлела, и Гилберт пришпорил лошадь. "Смотрите," закричал он,"Я провёл вас через лес!"

Арсен была полон суетой и деятельностью, и Гилберт был потрясен. Как могла жизнь продолжаться с этим много весельем и красками, когда зло деревьев маячило в четырех сотнях шагов на юг и восток?

Арсен был одним из главных городов страны.

Огороженный высокими стенами и плотно застроенный многоквартирными домами, город гордился огромным крытым рынком, который сам по себе являлся символом процветания торговых и ремесленных гильдий, Зал Городского Совета затмил все церкви, виденные Гилбертом, а улицы были не только замощены, но и убирались утром и вечером, чтобы держать их чистыми от пыли и навоза. Почти шестьдесят пять тысяч людей сгрудилось в этих стенах, и Гилберт удивлялся тому, что город так легко сдался Аксису. Построенный, чтобы выдержать многомесячную осаду, Арсен открыл свои ворота и доставил своего графа Аксису в течение одного утра.

Но Гилберт думал, что знает почему так случилось. Город был порочным, заражённым грязью и ложью Запрещённых. Его благородный граф воевал так долго и хорошо за Борнхелда, и Артор был невольной жертвой, предлагая предателю постучать в ворота города.

Теперь Бурдел отдыхал с Aртором, хотя он ничего не нашел, кроме предательство в этой жизни, по крайней мере, он нашел свою заслуженную награду в вечности, думал Гилберт, когда вел свою тележку со своими последователями через тесно застроенные улицы к рыночной площади.

Он остановился раз или два, чтобы спросить направление, затем привёл своё воинство в маленькую гостиницу, расположенную на боковой улице, как раз перед Рыночной площадью. "Ждите здесь," сказал он, сползая с лошади, "пока я организую ночлег. Ничего никому не говорить!"

Гилберт прошёл вглубь гостиницы "Отдых торговца", стараясь изо всех сил выглядеть благородным. Он отбросил свой капюшон назад за плечи, одёрнул куртку, гордый её хорошим покроем, пренебрегая тем, что её розовый вельвет был покрыт пятнами после месяцев дороги.

"Человек," сказал он громко, когда хозяин протолкался к нему через заполненный зал. "Комнату для меня, лучшую из тех, что есть, и что-нибудь подходящее для моих сопровождающих."

Хозяин осмотрел его снизу до верха. По одежде, решил он, это житель Карлона, и богатый к тому же. Он не упустил возможности рассмотреть тугой кошель на поясе Гилберта.

"Мой Лорд," сказал он с поклоном до полу. "Как ты можешь заметить, гостиница не пустует. Я могу подыскать хорошую комнату для тебя и помещение над конюшней для сопровождения, но…" он вздохнул, "Мне придётся просить повышенную цену." И после небольшой паузы назвал сумму.

Гилберт рассердился. Посметь торговаться с человеком Артора! Да за такую цену можно получить комнату во дворце! но он чувствовал себя на виду в таких общественных местах и не хотел ничего больше, чем закончить дело и убраться. Он нервно взглянул на лица, толпящихся около стойки — Могли ли быть здесь кто-нибудь из тех, кто знал его? затем коротко кивнул. "Если бы я не спешил, старик, я бы только посмеялся над такой непомерной ценой. Но мне нужно завершить важное дело, и я не могу тратить и минуты драгоценного времени. Будь по-твоему."

"Половину вперёд," сказал хозяин и Гилберт зло швырнул ему несколько монет.

"Я только надеюсь, что комната стоит этого."

Когда Гилберт убедился, что Братья устроились на своём чердаке, говоря по честному, там было чисто и уютно, он вернулся к себе в комнату, помыться и быстро поесть, а затем поспешил на улице. Даже несмотря на позднее время дня, толпы народа на улицах не уменьшились, и Гилберт должен был проталкиваться через толпу к Рыночной площади. Артор говорил ему, что он сможет найти Фарадей там, и Гилберт чувствовал узел предвкушения где-то внутри желудка.

Массивное каменное здание Рынка возвышалось над Рыночной площадью, его крыша покрыта, к удивлению Гилберта, пластинами золота. Наземное помещение рынка было открыто на улицы и под арочными проходами процветали ларьки в огромных количествах.

Гилберт проскользнул под одной из арок и остановился у первого ларька.

"Простите," сказал он.

Ларёчница выглянула."Да?"

Человек смотрел по сторонам, но не на то, что она продавала. Глаза её сузились. Может быть он один из тех, кто посещает рынок, чтобы найти себе женщину на вечер.

"Простите," повторил Гилберт, хотя он уже привлёк внимание. Ему не нравилось как она на него смотрела. "Я думаю, смогу ли я получить здесь некоторую информацию." "Что?" сказала она отрывисто. "Ну, я интересуюсь деревьями." Женщина распрямилась, вытерла ладони о грубую ткань своей одежды. Она уставилась на Гилберта.

"Я интересуюсь, " он поспешил продолжить,"как далеко на север они простираются. Видишь ли, я только что прибыл с юга."

Она набрала побольше воздуха. Ну, эти деревья новые и странные, для тех кто впервые их увидел. "Они не растут севернее этого города и заканчиваются прямо у северной стены." Лицо Гилберта расплылось в улыбке. Тогда она должна быть здесь. "Да, они необычные," сказал он,"не такие, какие добрый человек с равнин привык видеть."

"Достаточно необычные," сказала женщина, интересуясь, чего же этот человек хочет. "Но видывали странные явления и странных людей за прошедшие месяцы."

"Но деревья," настаивал Гилберт, "разве они не пугают тебя?"

Женщина коротко улыбнулась. "Пугают меня? Нет, добрый сэр, они выглядят довольно привлекательными. Поэтому я и мой муж подумываем устроить себе пикник после полудня шестого дня недели. Где-нибудь там в тенистой аллее." Теперь её лицо осветила настоящая улыбка. "Так птички поют, особенно утром. Это делает подъём с постели удовольствием."

Гилберт ужаснулся её словам, но приободрился её неожиданным желанием поговорить. "Как такие гигантские деревья растут так быстро? Я проезжал Арсен, м-м, пять или шесть месяцев назад," лгал он. "и ничего похожего здесь не было."

Выражение лица женщины стало сейчас блаженным. "Потому что они появились не более четырёх дней назад, С нею.."

"С нею?"

"С нею," указала женщина.

Гилберт последовал за её пальцем, но не видел ничего.

Затем он посмотрел прямо в лицо Фарадей.

Она стояла через несколько ларьков от него, и один ужасный момент Гилберт подумал, что она видит его, но на следующем ударе сердца она повернулась беззаботно к полненькой румяной крестьянской женщине около себя, и засмеялась какому-то удовольствию, которое они разделяли. С другой стороны от неё стоял толстый седой мужчина, торговец, наверно, но его одежда была богатой, а на шее он носил золотую цепь.

"Ты пришелец," сказала женщина, её голос звучал настороженно опять, она смотрела на лицо Гилберта, "не можешь знать Мэра Кулпейпера Фенвиске."

"Конечно я узнал его!" огрызнулся Гилберт. "Я замер из-за женщины рядом с ним."

Ты несомненно пришлый, думала женщина, прикрыв лицо, если она тебя так напугала. Не произнося ни слова она согнулась над своим прилавком, а Гилберт начал проталкиваться сквозь толпу. Его ладони чесались и горели, и он слышал голос Артора ревущий в его уши.

Фарадей получала удовольствие от посещения Арсена, но она хотела продолжать свой путь. Она знала, что земли на севере будут холодные и снежные, и она не сможет двигаться так быстро через Скарабост, как она двигалась к Арсену, так что времени не было. Она должна была посадить лес через весь Аваренхейм к тому времени, когда Аксис будет готов противопостоять Горграелу.

Или, когда он погибнет.

"Аксис," прошептала она, и хозяйка наклонилась и обняла её.

"Ты должна сказать ему," сказал голос Матери.

"Нет," глаза Фарадей наполнились слезами. "Нет, ему не нужно знать этого."

Кулпейпер, неуверенный о чем шепчутся женщины, но озабоченный выражением лица Фарадей, шагнул вперед. "Сказал я что-нибудь не то? Или утомил вас?"

"Нет," ответила Фарадей. "Нет, совсем нет. Мы замерли из за пустячной вещи, Мэр Кулпейпер. Каких приятных гостей пригласили сегодня, чтобы развлечь хозяйку и меня?"

Живо болтая Мэр повёл женщин к аркам на площадь.

Никто не заметил человека, пробирающегося через толпу позади них.

Гилберт приостановился, пока трое не миновали его. "Проклятие!" пробурчал он, пот тёк по его спине. "Она была у меня в руках!"

Он не знал точно, что он собирался сделать, если бы догнал Фарадей, но он знал, что её притягательная шея сломается от слабого нажима. Ни крестьянка, ни толстенький Мэр не выглядели так, что способны спасти даже тонущего котёнка, не говоря о Фарадей. А он мог легко сбежать в начавшемся хаосе, Артор и Ачар были бы спасены, а он мог бы потребовать башню Сенешалей для себя. Он бы насладился перестановками по своему вкусу в ней.

Кулпейпер понял, что женщинам будет приятно, если он не будет вмешиваться в разговоры между ними и старался очистить дорогу сквозь толпу как можно быстрее. Но Фарадей была зажата людьми, желающими прикоснуться к ней…

"Смотри, Харольд, как магически сверкают её глаза!" "Леди, прикоснись к моей Марте, у неё жар." "Сейчас, Филиппа, если бы ты только могла так благородно держаться, ты могла бы заполучить любого мужчину, который бы тебе понравился."

Исключая мужчину, которого ты хотела, думала Фарадей, но улыбалась и матери, и дочери, и прикасалась к ребёнку в горячке и говорила ласково со всеми, кто звал её. Её передвижение через рынок было медленным.

"Артор! Я уже здесь!" прошептал Гилберт, его глаза сверкнули лихорадочно, и каждый, кто видел его отступал с его пути. Бедняга, нет сомнения, он хочет прикоснуться к Леди.

Гилберт без сомнения хотел, но он хотел большего от Фарадей, чем только улыбка и слово.

Хотя Фарадей сказала Кулпейперу, что не устала, но сейчас она чувствовала, как утомление обрушилось на неё, и она надеялась, что доберётся до дома Мэра, не вызывая особую суету.

Она слышала движение позади неё, затем горячая рука хватила её за плечо.

Она у меня в руках! Гилберт думал торжествующе. Ещё один удар сердца и она будет мертва!

"Ну-ка прими руки от Леди" прошипел голос сбоку от него, и Гилберт, который получил достаточно опыта такого общения, понял, что голос обладал силой. Но он заскрежетал зубами и сжал руки сильнее. Фарадей должна была умереть, и он не собирался ослаблять свою хватку, когда был так близко к цели. Нечего и говорить, что сила, шептавшая в его ухо, была несравнима с силой, которую ему дал Артор. Он погрузился в себя, ища мести за Артура… Его глаза налились кровью.

"Отпусти её!" скомандовал голос, ещё сильнее, затем обутая в тяжелый ботинок нога обрушилась на его ногу. Гилберт издал вопль от боли, собрался с силами и… отпустил Фарадей.

Фарадей повернулась, чтобы посмотреть на того, кто желал встретится с нею с такой настойчивостью, когда рука упала с её плеча и освободила её.

"Сюда, моя Леди, сказал Кулпейпер. "Я прикажу, чтобы горячую ванну приготовили к вашему приходу в мой дом."

"Ах," Фарадей, вздохнув мечтательно. "Ванна!" Она забыла о толпе вокруг неё, и позволила Мэру увести её по расчищенному месту.

Гилберт, которого почти тошнило от боли, уверенный, что все кости в его ступне переломаны, наконец поднял голову. Плотная крестьянка с грубой кожей и тёмными волосами стояла перед ним, с руками, упертыми в бока, её лицо было налито гневом.

"Оставь её в покое!" — прошипела она, Гилберт почувствовал силу в её голосе.

"Ты думаешь, что сможешь меня остановить? — сказал он, и сейчас сила была и в его голосе. — Ты надеешься остановить великого бога Артора? Ты недостаточно сильна для этого, ведьма!"

Её лицо побледнело, и она отступила на шаг. "Оставь её в покое!" повторила она, но сейчас уже не так решительно. "Мать защитит её."

Гилберт гадко улыбнулся, а женщина повернулась на каблуках и исчезла в толпе.

Артор был недоволен. Гилберт был так близко, так близко.

Эта сука могла уже лежать дохлая в канаве Арсена, если бы не твоя тупость, Гилберт!

Гилберт съёжился в своей комнате в Отдыхе Торговца, стараясь прижаться, как возможно, ближе к деревянному полу. "У неё есть помощница, о благословенный! Ужасная женщина. Самая злодейка, я думаю!"

Ты должен был подготовиться, Гилберт!

"О, я сделаю всё как надо, Лорд!"

Ты должен был воспользоваться силой, которою я дал тебе, Гилберт.

"О, я не повторю ошибки, о благословенный!"

Если бы ты взял Братьев с собой, она была бы уже мертва! Они бы отвлекли злодейку, а ты бы убил женщину.

"Я буду использовать их, Великий Бог! Она не испугала меня."

Неважно, добрый, Гилберт! Возможно я должен дать тебе больше силы, я думаю. Я не рассчитывал на злодейку.

"О, нет!" Гилберт прошептал, его ногти отдирали щепки от пола.

Добрый Гилберт! Прими моё благоволение.

Читтер-чаттер

От низины Джервойс Аксис медленно двигал свою армию на запад по направлению к горам Муркл. Он должен быть двигаться быстрее, но мысль о том, что если он ошибся, то быстрое движение на запад оставит его фланги опасно беззащитными, заставляла его колебаться.

Ему нужно было подтверждение, и оно было необходимо ему как можно быстрее. Но получалось так, что он не получит его.

"Ради звёзд, Аксис," Дальний Взгляд Острая Шпора сказал ему, охватив себя своими коричневыми крыльями для тепла, так как он стоял по колено в снегу, "скажи нам, о чём ты думаешь!"

Аксис сидел на Белагуэзе молча, прячась глубоко в капюшон, его глаза сфокусированы на какой-то дальней точке на западе.

Белиал поглядел на Магариза, оба замерзли также ужасно как и Аксис, затем тронул своего коня ближе к Аксису.

"Ты должен сказать нам, что ты задумал… каков твой план, Аксис," сказал он."Проклятье! Почему ты ведёшь нас на запад?"

Аксис, в конце концов, пошевельнулся. Он подобрал поводья Белагуэза. "Встретимся в моей палатке вечером," сказал он, и послал жеребца вперёд. "Дальний Взгляд, захвати все рапорта наблюдателей с гор Муркл."

Крошечная палатка еле вмещала в себя трёх мужчин и лидера Икарии, но, по крайней мере, здесь можно было укрыться от ветра, да и тела отдавали своё тепло внутри палатки. Вскоре от одежды и перьев начал подниматься пар, мужчины размотали свои шарфы и стянули перчатки.

"Я думаю, что он прячется в горах Муркл," сказал Аксис, и поднял глаза на своих командиров.

"В горах Муркл?" переспросил Магариз. "Я почти ничего о них не знаю."

"Кое-кто знает," ответил Аксис, "Потому что они идут туда. Я сам знаю кое-что только потому, что один из командиров когорт родом оттуда, из деревушки у их подножия. Поколения назад, возможно, так давно как старый Тенсендор, горы были немного потеплее, и больше дождей выпадало. Вот тогда люди жили там. Наиболее важно, для нас, по крайней мере, поколения шахтёров прорыли туннели глубоко внутрь гор чтобы добывать опалы. Сейчас все шахты покинуты."

"А возможно и нет," сказал Белиал. "Аксис, что тебя навело на мысль о горах Муркл?"

Аксис пожал плечами. "Волнующее ощущение, которое я испытал во сне, дружище. Но, послушайте меня," сказал он голосом, согретый энтузиазмом, разве это не замечательное место для укрытия? Этих заброшенных шахт хватило бы, чтобы укрыть армию, а Звёзды знают, что Скраелинги любят темноту, и потайные места под землёй."

"Да, это неплохое место для ловушки!" сказал Белиал. "Пойдём мы на юг или на север из низины Джервис, наши неизвестные противники могут ударить нам в тыл. Это последнее место, где мы стали бы искать."

"Это последнее место мы бы подумали обыскать." повторил Аксис сухо. "Дальний Взгляд. Я просил тебя послать наблюдателей на запад. Что они сообщают?"

"ничего подтверждающего, Аксис. Несколько наблюдателей летало над горами, и там нет ничего, кроме острых пиков и тенистых долин. Никто не живёт в этих горах."

"Но кто живёт внутри них?" настаивал Аксис. "Где ещё они могут быть?"

"Аксис," сказал Магариз. "Что если Скраелинги действительно там, в этих шахтах? Что мы сможем сделать? Заходить по одному с факелами? Или просить их вежливо, не возражают ли они выйти, чтобы сразиться с нами? "

На несколько минут воцарилось молчание. Никто из командиров не завидовал положению Аксиса.

"Хо'Деми?" спросил, наконец, Белиал,"Слышал ли ты, что-нибудь о нём?"

Аксис потряс головою. "Когда ему нужно будет что-нибудь сообщить, он сам свяжется со мною. Но он где-то там в горах. Глубоко."

Хо'Деми привёл с собой пять бойцов, хороших Равенсбудсменов, в середину гор. И теперь все пять были мертвы.

Хо'Деми хотел выйти на связь с Аксисом, хотел вот уже два дня, но сила фильтровалась через это проклятые Пророчеством земли, и экранировала мозг Аксиса от Хо'Деми.

Была ли это проклятая гора, что нависала над ним неисчислимыми тысячами тонн, или чёрная магия скрытых Скраелингов, он не знал.

Но дом был захвачен Горграеловскими питомцами, а сейчас Хо'Деми думал, заражены ли эти шахты ими тоже.

После последней связи с Аксисом, Хо'Деми двинул свою маленькую группу разведчиков в горы. Они нашли брошенные шахты очень легко и осторожно стали пробираться внутрь. Старинные железные лесенки ещё были прикреплены к стенам, и Хо'Деми опасался, что они оторвутся, и тогда все они погибнут, но ржавые части ещё держались, и они достигли дна первого ствола без происшествий. Слабый свет пробивался далеко сверху, но с первыми шагами вглубь туннелей, даже он исчез. Темнота была такой густой, что казалась живой, и двигалась вокруг них с такой плавностью, которой мог бы позавидовать лучший из танцоров Равенсбунд.

Никому это не нравилось, но Звёздный человек попросил их разобраться, так, что они подавили свои страхи и продвигались всё глубже и глубже.

Хо'Деми не разрешал использовать огонь. Он был уверен, что серебристые глаза Скраелингов блеснут даже в этой темноте, и что его люди услышат их дыхание; Хо'Деми ничего не слышал о бесшумных Скраелингах. Так они двигались сквозь темноту, они ели её и дышали ей, потому что Хо'Деми не хотел как-нибудь дать о себе знать Скраелингам. И он хотел вывести своих людей живыми. Но один за одним его люди были схвачены, и утянуты в тишине в постоянную ночь брошенных шахт. Шедшие впереди неожиданно обнаруживали, что пропал сзади идущий, и никто не знал, когда он пропал. Хо'Деми пошёл сзади сам, но в течение часа пропал впереди идущий, затем последний из них, и Хо'Деми остался один в темноте. Абсолютно один и потерян.

Если бы он мог, он бы убежал из этого ада, но с какого-то момента он потерял всякую ориентацию, и просто полз по туннелям в половину его роста. Даже смерть была бы для него освобождением. Но он был не готов умереть. Он должен был служить Пророчеству, и его ждала Са'Куйя. Он отдохнул несколько минут, глотнул воды из почти пустой фляжки, висевшей на его поясе, затем двинулся снова… медленно… медленно… ожидая смерть в каждый момент.

Читтер, чаттер, читтер, чаттер.

Голова Хо'Деми дёрнулась, и он опять ударился ею о своды туннеля.

Читтер-чаттер. Читтер-чаттер.

Хо'Деми подумал, что этот шум у него в голове, а не в шахте над ним.

Читтер, чаттер, читтер, чаттер.

То что забирало его людей теперь пришло за ним. Он согнул свою руку и шватился за свой кинжал. Даже если он не сможет убить этих существ, то он убъёт себя. Если он убьёт себя сам, он может умереть, думая, что умер на ледяных равнинах Равенсбунда.

Читтер… Кто ты? Чаттер… Кто ты?

Равенсбунд его мозг ответил инстинктивно, и существа, которые, как он чувствовал, заполнили туннель позади него, нажали своё читтер-чаттер, удивлённые ответом. Меня зовут Хо'Деми и я вождь Равенсбундов.

Читтер, неважно, чаттер, всё равно ты умрёшь…

Почему? Их задача настичь его, и он чувствовал, что они хотят его смерти, но не понимал почему. И он хотел это узнать. Каждый человек заслуживает знать, почему он умер.

Читтер, чаттер, читтер, чаттер. Почему он разговаривает с нами? Никто раньше не мог. Никогда, Читтер-чаттер.

Я говорю в ваших мозгах, потому, что это право вождя Равенсбундов. Все Равенсбунды служат Пророчеству, а вождь больше других. Почему вы хотите моей смерти?

Так ты можешь к нам присоединиться. Хочешь присоединиться к нам?

Нет. Я хочу убежать отсюда.

Вздох.

И мы тоже, читтер, чаттер. Только нам нужен мир более суровый, чем мы потеряли, и чтоб он принял нас.

Мы потерялись, потерялись, читтер, чаттер.

Слово "потерялись" прозвучало эхом в мозгу Хо'Деми, и отразилось от стен туннеля.

Печально, печально, печально, читтер, чаттер.

Кто вы такие? Хо'Деми закричал в темноту.

Долго никто не отвечал. Затем… Наши тела покинули нас. Потеряны. Украдены. Земля превратилась в пыль, а камешки ушли в золотые кольца на неблагодарных пальцах.

Что-то щёлкнуло в мозгу Хо'Деми. Вы… души… опалов?

Читтер. Чаттер. Души, потерянные. Присоединишься к нам? Или можешь предложить нам мир посуровее, чем тот, что мы потеряли?

Хо'Деми сел прямо в пыль и камни. Долгое время ходили слухи среди жителей Тенсендора, что опалы — это камни невезения и жестокости, но их неповторимая красота всё ещё находила сбыт.

Если бы только они знали… Мы спрашивали тех, кто шёл с тобою, знают ли они мир, жестокий мир, который бы принял нас, но они просто принимали свою смерть и не говорили с нами.

Но если бы они могли говорить, я спорю, что каждый из них посоветовал бы мир, который я предлагаю вам, думал Хо'Деми. Он переместился немного в темноте. Я предложу вам жестокий-жестокий мир, но даже более прекрасный, чем вы потеряли. Никто не придёт туда, чтобы прогнать вас, а тем более рыть шахты.

Он чувствовал дикий восторг потерянных душ. Читтер, чаттер. Можешь? Сделаешь? Где это?

Однако, тут будет договор. За этот мир я хочу выйти на свободу из этих темных мест… и получить информацию.

Души были подозрительны. Покажи нам этот мир. Покажи нам и не ври в своём мозгу, мы сразу уловим это.

Хо'Деми откинулся на стенку туннеля, закрыл глаза и сформировал изображение в мозгу. За один удар сердца туннель и его мозг завибрировали от восхищенных звуков.

Наш, читтер, чаттер? Ты отведёшь нас туда? Обещаешь? Сделаешь? Сделаешь?

Там будут существа, которые будут резвиться около своих краев и другие, кто будет путешествовать по своей равнине, и вы должны терпеть их.

Но они не будут рыть туннели, туннели, туннели?

Нет.

Ах, читтер, чаттер. Тогда они могут резвиться. Тогда они могут путешествовать. Это прекрасно. Там холодно и твёрдо, всё светится многими цветами, как в нашем старом мире. Сурово там, правда?

Более сурово, чем вы себе можете представить. Окружающие воды известны людям как Это Сурово.

И как наш новый мир называется, читтер, чаттер? Хо~Деми улыбнулся. Айсберг.

Они повели его, читтер, чаттер, к Скраелингам. Они не тревожили Скраелингов, потому, что они прятались в натуральной пещере, на которую потерянные души, читтер, чаттер не претендовали.

Выглядывая из-за на валуна у входа в туннель, Хо'Деми смог, наконец, увидеть мягкое свечение серебра глаз, и безумный шепот Скраелингов.

Читтер, чаттер, это те, кого ты искал?

Да. Мои друзья (когда я мог подумать, что назову убийц Равенсбундов своими друзьями?) Не сможете вы выгнать их оттуда?

Ты говоришь, что этот мир суров, не так ли?

Холодный и ледяной. Не то, что эта темнота, которую вы сейчас населяете.

О! Читтер, чаттер! Когда?

Сейчас я и мои друзья воюем с врагами, которые шепчутся там внизу, но когда у меня появится возможность поехать домой, я пойду с вами.

Ты не врёшь, мы чувствуем это. Приходи за нами, читтер, чаттер.

Хо'Деми отполз от валуна. Можете вы выгнать их оттуда? повторил он.

Мы можем выгнать кого угодно из пещер и трещин, если захотим, читтер, чаттер.

Тогда сделайте это.

Аксис?

Аксис дернулся так на спине Белагуэза, что чуть не упал с него. Белиал, скачущий позади, пришпорил коня.

Хо'Деми?

Аксис. Я нашёл их. Это было точно, как ты догадался. Они прячутся в шахтах под горами Муркл.

Аксис замер. Прячутся.

Он мог чувствовать чувствовать изумление через пустоту, разделяющую их. У тебя ужасающие враги, Звёздный Человек. Их количество трудно представить, а Скраелинги настолько бронированы сейчас, что человек может поразить их, только если попадёт в глаз. А Грифоны… Грифоны закрывают небо. Но они больше не в шахтах. Я выгнал их для тебя.

Что?

Ну, у меня была небольшая поддержка, читтер, чаттер.

Аксис обругал его. Неужели холод свёл его с ума?

Двигайся к устью реки Эзл, Звёздный Человек. Там ты с ними сойдёшься.

Устье реки Эзл? Хо'Деми?

Читтер, чаттер, Аксис, Читтер, чаттер.

Из льда со смехом

Он дрался за Великого Лорда, и от имени этого Лорда он командовал армией, которая простиралась на лиги во всех направлениях.

Тимозел улыбнулся и позволил холоду просочиться сквозь его костный мозг в кости. С того времени, как он присягнул на верность своему Великому Лорду, холод больше не тревожил его. На самом деле он даже желал холода.

Холодный ветер бил в его спину, как будто сотни тысяч выкрикивали его имя и торопились выполнить его волю. Перед ним другая армия его жалких противников лежала, дрожа от ужаса. Они даже не могли оценить его талантов.

Он слегка повернул голову и увидел, что и на самом деле, армия Скраелингов распространялась волнами во всех направлениях, и каждый шёпот повторял его имя. Скоро, когда он даст команду, они будут сражаться с его именем.

Замечательная победа ждала, когда он подберёт её.

"Скоро," сказал Тимозел и снова посмотрел вперёд.

Получалось не совсем как он планировал, но это не имеет значения. Он всё равно встретит Аксиса (как много лет он ждал этого дня?) с армией в десять раз превосходящей жалкую вражескую армию, и он встретит Аксиса на своих условиях. Возможно, что Тимозел не смог удивить своего бывшего командира, но мог его превзойти, и он превзойдёт его!

Великая и славная битва, и позиции врагов были прорваны человеком (и другими существами, которые бьются плечо к плечу с ним). Тимозел даже не потерял ни одного солдата. Так случилось в низине Джервойс, без сомнения. Это была действительно великая и славная битва, и Тимозел упивался ею.

Другой день и другая битва. Враг использовал подлую магию в тот день, и силы Тимозела здорово пострадали… но Тимозел всё равно выиграл позицию, и враги с их покалеченным командиром отступили перед ним.

Тимозел знал, что его врагов нелегко победить, он не мог игнорировать то, что Аксис был опытным и твёрдым в битве командиром, как и вся армия, которую он вёл, но он надеялся, что Аксис будет мёртв в конце этого дня.

После этого он видел опять и опять, как он покажет своё преимущество. Как легко он покажет своё преимущество.

Тимозел хотел поймать Аксиса на отходе. Напасть на слабо охраняемый арьергард его колонны, когда они будут возвращаться в Карлон. Он надеялся на то, что Аксис будет думать, что если он не нашёл Скраелингов в северном Алдени, то они обойдут его с флангов, и отправится прямо в Карлон. Когда Аксис повернёт на юг, Тимозел сможет захлопнуть ловушку.

Но Аксис не побежал на юг, а эти проклятые… Чаттерлинги… так беспокоили Скраелингов, что Тимозел в конце концов был вынужден вывести их назад на открытый воздух. И вот они были здесь, стояли лагерем на реке Эйзл (покрытой льдом, как и северные части залива Муркл), а армия Аксиса находилась в лиге с половиной к востоку.

Сегодня они встретятся. Сегодня Тимозел наконец покажет Аксису, кто из них лучший полководец. Аксис не будет жить и осквернять Фарадей снова.

Его глаза скользнули по склонам ближайшей горы. Не все эти выступы были горами. Тимозел повернулся к ледяному полю перед ним. В отдалении он мог видеть своих врагов, первые ряды которых чернели на снегу.

Спасибо Звёздам за Хо'Деми и его странный договор с потерянными душами из шахт, думал Аксис, удерживая Белагуэза, осадив его, в то время как его армия шла перед ним. Без этих душ я бы потерпел поражение ещё до того, как поднял бы меч.

Если Скраелинги держались бы в шахтах, не было бы никакой возможности выгнать их оттуда, а они могли ждать атакующих с удовольствием, возможно после нескольких недель Аксис и его люди замерзали бы медленно на замороженных Горграелом землях.

Прошедшие двенадцать дней с тех пор как Хо'Деми вышел на связь с ним, Аксис двигал свои тридцать тысяч к устью реки Эйзл. Он не знал эту местность достаточно хорошо, а то, что знал относилось к тем временам, когда земля была покрыта травой, так что не мог узнать их сейчас. Горы, равнина и река были покрыты льдом. Хотя шторма пока не было, воздух оставался холодным, а северный ветер резким. Все ночи люди страдали от холода, а Икарии страдали больше всех. Костры жгли редко и были они жалкие, даже когда удавалось их разжечь. Припасы доставлялись в армию мулами, и спины животных были уже согнуты от груза, так что о топливе речь не шла.

Каждый страдал, и Аксис знал, что силы его армии серьёзно подорваны холодом, который они испытывали, и ещё сильнее будет подорвана им. Движение в небе отвлекло его, и он взглянул на Дальнего Взгляда, приземлившегося перед ним.

"Звёздный Человек." Дальний Взгляд прижал кулак к своему сердцу, и Аксис заметил, что его рука была синей от холода.

"Ну."

Дальний Взгляд вздрогнул, и Аксис подумал, что не от холода. "Они в трёх часах марша отсюда, Звёздный Человек. их сотни тысяч. Скраелинги и Ледяные Черви."

"Грифоны?"

Дальний Взгляд потряс головой. "Я не видел их."

"Но они должны быть здесь. Где-то здесь."

Дальний Взгляд повернул голову к горам. "Я думаю, что они прячутся среди скал и ущелий, Звёздный Человек."

Аксис уставился на горы. Его зрение было острым, его сила зрения Икарии была усилена его даром Чародея, но даже он не мог рассмотреть ничего, кроме голых скал, заваленных льдом, сползающим с вершин. Но они должны быть там. На это он имел общую точку зрения с Дальним Взглядом.

"Я не хочу рисковать Ударными Силами без нужды, Дальний Взгляд. Твоё мнение?"

"Ты не можешь позволить себе не рискнуть нами, Звёздный Человек. Силы Скраелингов слишком мощны, они упорядочены и дисциплинированны. Ни ты, ни мы не сталкивались никогда с этим раньше. Без нашей помощи наземные силы потерпят поражение в течение нескольких часов."

Это переоценка, думал Аксис угрюмо. Это займёт меньше часа для такого количества Скраелингов прогрызтся через нас.

Он передёрнул плечами и поблагодарил Звёзды, что Азур, Каелум и Звёздный Скиталец были далеко отсюда на юге. Если худшее случится… тогда вся надежда на то, что его не оставят мёртвого лежать на этой пустынной земле.

Белиал и Магариз присоединились к нему, оба, как и Аксис, завёрнутые в войлок и одеяла под и над их бронёй. Эо сильно ограничивало их боевые способности, но замёрзший сустав был бы катастрофой в сражении.

"Белиал," спросил Аксис, "Не было ли у вас шанса взглянуть на поле?"

"Да, оно не даёт преимуществ ни им, ни нам. Ровное ледяное поле в широкой речной долине, ограниченная с юга горами, а севера низкими районами западного Ичтара."

Покрыта ли река льдом?"

"Совершенно, Аксис. Так же как и северная часть залива Муркл." ответил Магариз. "Мы не получим помощи оттуда."

Скраелинги терпеть не могут открытую воду, и Борнехелд держал их в отдалении от Алдени долгими месяцами с помощью каналов, которые были прокопаны между Нордой и верхними притоками Эйзл. Но сейчас Горграел покрыл льдом весь северный Тенсендор, и все реки севернее Западных районов замёрзли. Скраелингов теперь не раздражали ненавистные открытые воды.

Аксис в задумчивости жевал свою губу, его глаза смотрели на отдалённые горы. Остальные трое смотрели на него, ожидая приказов. Спаси нас Аксис, думал Белиал, мне ещё нужно пожить.

Как будто угадав мысли Белиала, Аксис бросил острый взгляд на лицо друга, и резко стянул перчатку с правой руки. Он уставился на своё кольцо Чародея, коснулся нежно его пальцами. Потом поднял взгляд.

"У меня есть план," сказал он мягко, "Это только хрупкая идея, но это может сработать. Хорошо бы это удалось, потому что это всё, что я смог придумать."

Две армии встретились под полуденным солнцем, сиявшим неуместно над покрытой льдом землёй и опускавшимся медленно на запад, Без никаких особых хитростей армии сближались, пока не встретились на южных берегах реки Эйрл. Аксис послал свою армию вперёд быстрее, на последней половине лиги, так как Аксис не хотел, чтобы Скраелинги продвинулись слишком далеко через реку. Их жизни зависели оттого, смогут ли они удержать Скраелингов на замерших берегах реки.

Как мы остановим эту сокрушительную силу? Думал Аксис в отчаянии, посылая своих людей вперёд. Как мы умудримся удержать такую мощь, если им всего то и надо, что стоять на месте, чтобы удержать нас?

Он бросил всё, что имел против Скраелингов. Какие виды их находились в первых рядах? но Скраелинги не были такими трусливыми, и огонь больше не пугал их.

Пики, копья, стрелы, дротики — всем этим они пытались пробить костяные щитки вокруг серебристых глаз, но защита была такой мощной, что нужно было попадать очень точно, а холодную голову для этого было трудно иметь среди того ужаса, что окружал их. А Скраелинги дрались хорошо. Они были дисциплинированными и подчинялись приказам, И Аксис быстро понял, что не может ожидать их отступления, как это случалось в прошлые разы.

Арни не покидал свою позицию позади Аксиса. Куда бы Аксис ни повернул своего Белагуэза, Арни оказывался за его спиной. Его глаза казались щелями, но смотрели зорко, и для него было ясно, что предательство гонит этот северный ветер на них, и что Аксис не должен погибнуть сегодня, если он сможет как-то восприпятсвовать этому.

После первых минут атаки, Аксис видел, что его люди могут быть ошеломлены количеством врагов. Дальний Взгляд, атакуй, если осмелишься. Аксис не хотел использовать их, но только летающие лучники могли как-то проредить первые шеренги Скраелингов.

Хо'деми, твои лучники, будь любезен. Шесть дней назад Хо'Деми присоединился к Аксису, и сейчас вёл в бой толпы лучников, включая тех, что раньше вела Азур. Их стрелы, надеялся Аксис, должны удержать Скраелингов от поддержки первой линии. Но тридцать тысяч против трёхсот тысяч было жалким, странным посмешищем, и каждый в армии Аксиса знал это.

Они продолжали драться отважно и умело. Многие из них пали повержены, и в некоторых местах больше погибло людей, чем Скраелингов.

Долгое время Арни и Белиал умудрялись удерживать Аксиса вне передовой линии битвы, но линия контакта росла так быстро, что Аксис обнаружил себя уже в схватке с Скраелингами, без времени на размышление, а только в попытках втыкать меч снова и снова в глаз Скраелинга.

Над ними крутились колесом Ударные силы, и над головой Аксиса летели стрелы так густо, что временами закрывали солнце, и Аксису показалось, что передовая линия Скраелингов чуть-чуть поддаётся назад.

Он хотел использовать магию, но на это не было времени. Не сейчас, ещё не сейчас. Он должен был экономить, то что имел, потому что, то что он собирался сделать, потребовало бы от него всех его способностей, и ему даже пришлось бы рисковать собой, используя ту мощь Звёздного Танца, которой он собирался управлять.

Аксис наклонился с седла и схватил Скраелинга за глотку. Этот был уже ранен и был лёгкой добычей, но серебристые глаза сверкали вызывающе, даже когда меч Аксиса двинулся к ним.

"Тимозел," прошептал тот, умирая.

Аксис откинулся назад в шоке, и только быстрая реакция Арни спасла его от другого Скраелинга, который целился на его горло.

"Тимозел? " прохрипел Аксис. "Тимозел?"

Арни перехватил поводья Белагуэза, и вывел его из линии схватки. Аксис всё ещё глядел недоверчиво на точку, где лежало тело Скраелинга, сейчас уже скрытое сражающимися обеих сторон. Его меч повис в его опущенной руке.

Арни потянулся и ударил Аксиса по щеке. "Итак, предатель ударил, Звёздный человек! Ты знал, что это будет. Теперь — сражаться! Выиграй битву!"

Глаза Аксиса очистились, а рука сжалась вокруг рукоятки меча. "Тимозел!" повторил он. "О, боги!"

Он посмотрел на небо. Дальний Взгляд? Где они базируются?

На берегу Эйзл, Звёздный человек. Если ты собираешься сделать это, сделай это сейчас! Наши наземные силы не продержатся долго. Скраелинги постоянно движутся к переднему краю освежая его. У тебя только десять минут, не больше, до того как они пока они докатятся до нас. Сделай это!

Да! оттянись назад, Дальний Взгляд. Вы уже достаточно рисковали.

Далеко нас севере в линии сражающихся Аксис видел Белиала. Аксис отчаянно засигнализировал, и Белиал коротко кивнул в ответ, Аксис повернул голову к Магаризу на южном фланге, и Магариз подтвердил получение сигнала. Это будет нелегко, и часть его собственных людей может погибнуть, но ещё больше погибнет, если я не сделаю этого.

Аксис направил Белагуэза ещё дальше от передовой линии, Арни отжимал людей в сторону позади лошади. Аксис стянул перчатку с руки, взглянул ещё раз на то, что кольцо сообщало ему, а затем выбросил всё из головы, кроме той песни, которую он должен спеть.

Сначала он забормотал, затем песня обрела музыку и слова, его голос окреп, и это музыка поплыла над полем битвы, его люди повеселели, стараясь держаться на ногах как можно уверенней.

"Привет, Аксис. Что за милая музыка. Будет ли она твоей панихидой?"

Аксис был так потрясён вмешательством Тимозела, что на мгновение запнулся. Но он изгнал слова Тимозела из сознания, и уделил все силы песне.

Я бьюсь за Великого Лорда, Аксис и во славу его имени я одержу много побед. Ты жалок в сравнении с Горграелом.

Лицо Аксиса изменялось. Проклятие! Вопросы и эмоции боролись в его мозгу. Более чем, что-нибудь ещё, он хотел свалить Тимозела, спросить его почему? Почему Горграел? Но он не мог позволить себе этого. Песня. Ничего кроме Песни. Он подумал о спокойной улыбке Азур, и это вытеснило из его мозга все мысли о Тимозеле.

Мощь Звёздного танца струилась сквозь него, и Аксис боролся, чтобы удержать её под контролем. Он никогда не пытался управлять такой силой раньше, и боялся того действия, которое она окажет на него.

Под ногами передовой линии, волосяной толщины трещинки пробили путь сквозь лёд покрывавший реку. Люди медленно подавались назад, даже не учитывая того, что скраелинги получали новое пространство.

Глубже под толщей льда воды могучей реки кипели в ответ на песню.

Тимозел выругался, глядя на происходящее на половине пути одного из невысоких холмов к северу от реки. Он мог видеть теперь, что Аксис собирался сделать.

Враги использовали подлую магию сейчас, и силы Тимозела пострадают.

Что он может сделать в этой ситуации?

"Грифоны." решил он. "Я должен пустить их в дело. Сейчас!"

И грифоны атаковали.

Они поднялись со скал, где были скрыты. Они расправили свои крылья и издали отчаянные вопли.

Их было более девяти сотен.

Они постарались вытянуть Ударные силы сначала, как Тимозел сказал им, и эти подразделения не успевшие удалиться ещё на безопасную дистанцию были уничтожены.

Затем около пяти сотен грифонов откатились назад и атаковали армию Аксиса, оставив четыре сотни расправляться с Икарии, и они кружились и ныряли вниз, и каждый раз, когда они поднимались из пике, каждый уносил человека.

Некоторые были поражены стрелами, но не так много, Горграел создал своих летающих дружков хорошо, и большинство стрел лишь скользили по их плотному оперению, падая печальным дождём на землю.

Аксис не заметил сперва атаки грифонов, и даже не обратил внимание, что небо потемнело от них. Сила Песни струилась сквозь него, и он позволил ей резвиться без опаски.

Лёд развалился на куски, звеня большими обломками по бушующим водам реки. Десятки тысяч Скраелингов, и несколько людей утонули мгновенно, а сотни тысяч врагов были оставлены бессильно подпрыгивать на противоположном берегу.

Более сотни попало в ловушку на южном берегу, и были немедленно уничтожены воинами Аксиса.

Аксис вышел из своего наведённого состояния, удивлённый, что он выжил после песни такой силы. Он посмотрел на свободные и бушующие воды реки с облегчением. Мы переживём этот день, думал он, сползая в седло, и мы решим другие проблемы, когда отдохнём и сделаем ещё кое-что.

Но Аксису не было дано не отдохнуть не подумать. Почти сразу после того как он заморгал глазами приходя в себя, Арни схватил его за плечо. "Звёздный человек!" кричал он, "Спаси нас!"

Разве он не сделал этого только что? Разве…

Когда он услышал крик над головой, увидел прыжок Арни, и был вышиблен из седла. Белагуэз попятился и добавил своё ржание, к крикам доносившимся с неба, а Аксис смутно увидел громадную тень, которая промелькнула у него над головой и ухватила всадника с лошади впереди Арни.

"Грифон," Арни буркнул, подтягивая Аксиса к своим ногам."Их сотни."

Аксис, наконец, смог восстановить зрение и взглянул вверх, то, что он увидел ужаснуло его. Вокруг него сотни людей погибали, схваченные грифонами, с открытыми в крике клювами, глазами излучавшими смерть, выпущенными когтями. Они были покрыты кровью, но это была не их кровь.

"Спрячьте людей в убежище.." хотел приказать Аксис, но но здесь не было убежища. Долина реки была широка и ровна, и для его людей было бы нужно не менее часа, чтобы укрыться в ближйших скалах. и ни у кого не было этого часа.

На другой стороне реки Скраелинги начали смеяться. Они стояли сотнями тысяч, и звуки их веселья доносились через бурлящие воды, смешиваясь с криками умирающих людей.

Тимозел стоял на своём холме и хохотал во всё горло.

Он поделился мыслями с Горграелом, чувствуя радость своего хозяина, затем вызвал своего личного грифона. Он полетит и уничтожит Аксиса. он ухмыльнулся. Подлая магия Аксиса не выиграет битву сегодня, их командир лежит покалеченный и ждёт только, когда Тимозел закончит его жалкое существование.

Ужас окружил Аксиса. Повсюду вокруг него людей резали как скот. Боги! Что делать? Какую Песня Войны нужна, чтобы истребить эту крылатую нечисть?

Нет ни одной, Все песни войны утеряны.

В отчаянии он думал, крутил своё кольцо, наблюдал как развёртывались образцы. Дай мне песню, которая уничтожит грифонов, молил он, и нестерпимо долгое время казалось, что что звёзды остаются равнодушными к его отчаянному призыву. Однако медленно и неохотно начал образовываться мотив, который напугал Аксиса больше, чем резня вокруг него.

Если он запоёт это, песня убъют его. Столько мощи вложено в неё… никто не смог бы овладеть этой силой и выжить. Но какой выбор был у него? Ему всё равно было суждено погибнуть, и было бы лучше, если бы он спас остатки своей армии, спас их для Азур, или даже, Звёздного Скитальца, чем просто погибать бесполезно, оплакивая недостаток своих способностей.

"Простите меня." прошептал он ни к кому не обращаясь персонально, и начал петь.

Это было самое отважное, что он когда-либо делал.

С первой нотой он почувствовал некуправляемую силу, которая текла через него. Он боролся чтобы правильно направить её, пока мог, боролся, чтобы придать ей нужное значение, но, несмотря на это он чувствовал как эта сила захватывает и скручивает его, сжигает и разрушает. Чувствовал, что умирает.

Он никогда не думал, что смерть может быть столь болезненной.

Арни, охранявший его сзади, повернулся на крик, который издал Аксис, и в тот же момент он должен был увернуться от резкого падения тела созжённого и перекрученного грифона. Над ним падали и другие грифоны, но он не смотрел на них.

Что случилось с Аксисом?

Звёздный Человек катался по земле в конвульсиях. Струйки дыма поднимались от его глаз, и Арни подавился своим криком, они горели!

Тимозел зарычал, когда его собственный грифон сгорел на его глазах. Грифон! В отчаянии он взглянул на сцену перед ним, но расслабился и улыбнулся. Может быть командующий за рекой и выиграл этот день, но ужасной ценой. Ужасной ценой.

Тимозел засмеялся снова. Более семи тысяч молодняка грифонов ждали в Ледяной крепости Горграела, их родили несколько месяцев назад девятьсот грифонов, которые погибли сейчас. Скоро семь тысяч родят сами, а после этого присоединятся к нему на юге.

А человек, который использовал такую подлую магию, чтобы уничтожить девятьсот сейчас лежал и кричал, корчась на земле, с выжженными глазами, пятнистой и хрустящей кожей, пальцами обугленными в подобие чёрных когтей, и Тимозел знал, что он никогда, никогда не будет обладать такой мощью снова. Да и любой мощью тоже.

"Этот день — твой, наслаждайся своей смертью." сказал он.

Завтра он найдёт способ преодолеть реку и пустит Скраелингов на то, что осталось от армии Аксиса. Должно быть и Ледяные Черви смогут переплыть реку. Да, да, они не возражают побыть в воде, и они смогут доставить десятки тысяч Скраелингов в гущу остатков подлой армии.

Тимозел засмеялся снова.

Арни выронил меч и упал на колени."Аксис," прошептал он.

Аксис перестал шевелиться и был почти мёртв, Его лицо было искажено, но он нашёл силы для последнего шёпота.

"Азур, прости меня. Прости меня."

Азур

Азур сидела под мармеладовым деревом[6] в саду замковой горы, нянча Каелума и наслаждаясь солнечным светом чудесного острова, когда она почувствовала хрупкое соединение между ней и Аксисом. Несколько мгновений она сидела неподвижно, уставясь в пространство, поражённая чувством полной потери, которое охватило её. Затем, как только она поняла, что это было, шёпот достиг её разума.

Азур, прости меня. Прости меня.

"Не-е-ет!" закричала Азур, и Каелум закричал с нею, он тоже чувствовал как прервалась связь с отцом. Она, пошатываясь, встала на ноги и побежала неуклюжими шагами к храму, в котором она думал найти Звёздного Скитальца.

"Не-е-ет!"

Он догнал её под Куполом Звёзд. Звёздный Скиталец мгновенно понял, что случилось, так как помнил ощущения того, как была убита Утренняя Звезда, ощущение было таким же, исключая то, что сейчас жизненная сила его сына выплеснулась наружу. Азур всхлипывала истерически, да и Каелум вёл себя не лучше, и Звёздный Скиталец подавил собственную скорбь, чтобы успокоить мать и ребёнка.

Но Азур не могла успокоиться. Звёздный Скиталец перехватил Каелума с её рук и усадил его на траву, на которой Каелум не мог причинить себе никакого вреда, и обвил Азур руками и крыльями, отчаянно пытаясь остановить её крики и плач.

Она колотила го в грудь и по его крыльям, желая вырваться, желая сделать больно, желая отринуть то, что этот обрыв и шёпот значили. "Нет!" она продолжала кричать, "ты должен жить!"

"Азур," Звёздный Скиталец приговаривал, разбивая собственное сердце. Его сын? Мёртв? Как это может быть? После того как он был потерян так долго, потерять его снова?

"Азур… его больше нет. Ничего не поделаешь. Ничего."

Она начала всхлипывать, уткнувшись ему в грудь. "Нет, нет, нет, нет," бормотала она снова и снова, молитва отрицания, и Звёздный Скиталец уже готов был отвести её обратно в комнаты в общежитии Жриц, когда она вскрикнула, мучительно в этот раз, и рухнула на землю.

"Азур? Азур? Что с тобой?"

Азур закричала и вцепилась в Звёздного Скитальца. Она уставилась на него, её глаза распахнуты широко от боли, но она не могла говорить, так как сильные схватки начались, она согнулась пополам и замолчала.

"О, боги!" застонал Звёздный Скиталец и позвал жриц.

Это были ужасные роды!

Звёздный Скиталец не отходил от Азур, но ни он, ни три жрицы не могли ей помочь ничем.

Близнецы были настроены покинуть её тело и старались сделать это так быстро как могли. Первым был мальчик, который инициировал роды, и ничего Звёздный Скиталец не мог сказать им и прекратить их гонку. В отличие от большинства Икарии детей, эти не были напуганы рождением, просто так нетерпеливы, что они не делали и не будут паузу, чтобы рассмотреть ущерб, который они сделали своей матери.

Если они беспокоились о ней.

Последние полчаса Азур лежала, по милосердию богов, без сознания, и Звёздный Скиталец перестал уговаривать близнецов и сосредоточился на Азур.

После некоторого времени он повернулся и спросил Первую. "Боги! Леди, что мы можем делать?"

"Молиться, Звёздный Скиталец." ответила Первая, "чтобы эти дети родились сами. Она почти кончилась."

"Кончилась?" прошептал Звёздный Скиталец, затем перевёл взгляд на Азур. Её дыхание было поверхностным, её кожа вялая и влажная, блестящая нездоровой бледностью.

"У неё не было сил." сказала Первая. "И я боюсь, что она не хочет жить. Что довело её до такого состояния?"

Звёздный Скиталец рассказал ей, как он и Азур узнали о смерти Аксиса.

Жрицы обменялись ужасающими взглядами, но у них не было времени, чтобы оплакать смерть Звёздного Человека. Не было времени для этого, когда Священной Дочери жизнь была близка к самоуничтожению.

Звёздный Скиталец наклонился над Азур и взял её слабое лицо в ладони. "Ты должна жить, Азур! Я не вынесу если ты умрёшь тоже."

Роды продолжались, и только Жрицы разделяли мысль о детях борющихся, чтобы быть рождёнными, и только одна из них о матери.

Когда дети выскользнули из её тела, Азур кровоточила, и они почти потеряли её, Из-за этого кровотечения, прежде чем Первая смогла остановить его, она и Звёздный Скиталец были покрыты кровью.

Двум младшим жрицам было доверено взять детей, обмыть и запеленать их. Дети орали счастливые и здоровые, довольные, что вышли на свой собственный путь в жизни, и они не разделяли озабоченности о своей матери, которая боролась за жизнь.

Допоздна не было ничего ясно, после пяти часов усилий, волнений, напряжения Первая сказала Звёздному Скитальцу, что у Азур есть шанс выжить.

Звёздный Скиталец поднял глаза от лица Азур. "Если неё нет воли, чтобы жить, Первая, я волью в неё мою волю! Я не позволю ей умереть!"

Жрица посмотрела на него долгим взглядом, затем кивнула и молча оставила их двоих. Время покажет.

Беседы на высоком холме

Тимозел стоял на вершине невысокого холма, наблюдая как побитые остатки армии Аксиса оттягиваются на юго-запад. Он почти светился от ярости. Великий Лорд. Вот они зависят от нашей милости! В своей ледяной крепости Горграел раскачивался взад-вперёд, взад-вперёд. Я могу спорить об этом.

Тимозел напрягся, стараясь обуздать свой гнев, пытаясь вступить в борьбу с крайней глупостью Горграела. Великий Лорд, я могу их размазать за день. В крайнем случае два дня. Когда наступит утро я направлю Ледяных Червей на тот берег реки.

Нет, я хожу, чтобы ты двинулся на север.

Горграел был огорчён потерей девяти сотен грифонов. Его любимцы! Аксис сжёг их! Факт, что Аксис разрушил себя, сделав это, совершенно не задержался в сознании Горграела. Его грифоны погибли!

У тебя есть семь тысяч, Хозйин, и только через семь недель они дадут тебе более шестидесяти тысяч. Хозяин! Позволь мне прикончить врагов сейчас! Победа уже в наших руках!

НЕТ! Голос Горграела гремел в голове Тимозела. НЕТ! Ты будешь делать то. что я приказал! Отступай на север. Когда мы опомнимся от нашей скорбной потери, тогда и закончим работу. Но я больше не хочу рисковать. Ты мне обещал, что выиграешь битву!

И, чёрт побери, я сделал это! Тимозел кипел, но старался скрыть это от Горграела. Отступление погубит нас, Хозяин!

Как, Тимозел? Как? Разве Аксис и его армия не уничтожены? Я хочу, чтобы ты двигался на север. Сейчас же!

Чёрт подери, думал Тимозел, за один день я смогу уничтожить…

Внезапно он был сжат всей мощью Горграела, изогнулся дугой, и закричал от страшной боли так, что Скраелинги, многие из которых стояли у подножия холма задвигались и зашептали от возбуждения.

"ДЕЛАЙ ТО, ЧТО Я ПРИКАЗЫВАЮ!"

Да, Хозяин, заныл Тимозел и повернулся, чтобы отдать приказы.

"Мои любимцы!" сердито бормотал Горграел. "Как он мог уничтожить моих любимцев!" Он нагнулся, чтобы погладить по голове двух грифонов оставшихся от тех, кого он создал из разлагающихся масс мёртвых Скраеболдов. Спасибо Тёмной музыке, думал он, что у меня остались эти двое, чтобы согревать меня ночью. Немедленной реакцией Горграела было вытащить армию обратно под защиту круглогодичного льда и снега, поближе к дому.

"Отважный поступок," Тёмный Человек сказал, сидя у камина. "Но я вижу, что он всё равно не смог переколдовать тебя."

"У меня и мысли такой не было, что Аксис способен проявить такую мощь." Продолжал с волнением Горграел. "У меня и мысли такой не было, что Звёздный Танец может быть использован для такого легкого уничтожения… Я бы на это не пошёл."

"Конечно, нет. Ты сделал кое-что получше, Горграел."

Тёмный Человек едва не упал от облегчения, когда Горграел заставил Томазела подчиняться. Его сердце до сих пор билось неровно; он думал, что Тимозел, сможет уговорить Горграела продолжить атаку. Катастрофа была так близка, что даже сейчас Темный Человек не мог поверить, что Горграел не чувствует её, не ощущает её. Если бы он позволил Тимозелу нажать…

Во имя Звёзд! Темный Человек выдохнул тихо сам себе, держа свои мысли так скрытно, спасибо богам, что Горграел так огорчён грифонами! Чудовище даёт нам время восстановиться!

Если мы сможем.

"И как это так, что я не чувствую Аксиса?" Горгрел остановился перед Темным Человеком и безуспешно старался разглядеть что-нибудь под его капюшоном."Где он? Что с ним случилось? Всегда я мог чувствовать его ненависть на своей душе. Что он действительно умер?"

"Он — хитёр." советовал Темный Человек. "Как-нибудь замаскирует свою силу, надеясь на то, что ты подумаешь, что он мёртв." Это было лучшее, что он мог сделать в этой ситуации.

Горграел смотрел на него несколько мгновений, затем кивнул. "Да, да, ты должно быть прав. Аксис старается перехитрить меня… перехитрить, чтобы я двинул все свои силы на него. Он где-то прячется… и задумывает какой-то обман. Нет, нет, я не попадусь на его трюк."

Горграел клацнул своими когтями на ходу, его мысли бежали сквозь события сегодняшнего дня. "Она сажает," пробубнил он. "Она сажает, и с каждым саженцем, помещённым в землю, я чувствую, как крепнет эта ужасная песня."

"Перед ней ещё долгий путь." сказал Тёмный Человекс облегчением от неожиданной смены темы беседы.

"Но она сделала уже слишком много," прошипел Горграел.

Тёмный Человек взглянул на вверх из-за своих рук в перчатках. "Ничего не может быть слишком много, пока последнее дерево не будет посажено. Если она не завершит свою работу, тогда даже сотня лиг леса будут совершенно безобидны. Они должны соединиться."

"Безобидны?" Горгрел плюнул в огонь. "Безобидны, Тёмный Человек? Эти деревья ещё не поют во всю силу, но уже шумят расстраивающе. Мои руки заняты Аксисом, но я должен думать и о его любовнице и её чёртовых посадках." Он заёрзал, вздрогнув. "Что я могу сделать, чтобы остановить её?"

"Ты не должен ничего делать." сказал Тёмный Человек резко, и Горграел ещё сильнее вздрогнул. "Ничего." повторил Тёмный Человек,"Сам Артор преследует её.

"Артор?" выдохнул Горграел.

"Истинно," засмеялся Тёмный Человек. "Позволь жалкому богу выполнить работу для тебя. Он также заинтересован, как и ты, в том чтобы остановить лес."

"Он не повредит ей?"

"Нет, только прекратит её садоводчество."

"А затем?

"Почему ты спрашиваешь? Затем ты можешь захватить её и использовать как захочешь."

Горграел задумался об этом. Было ли в этом что-то скрыто? Что Тёмный Человек не говорит ему? Однако он продолжал улыбаться. "Да, мне это доставит удовольствие." Его улыбка погасла. "Уже отправляешься, Тёмный Человек?"

"Я разузнаю для тебя, то случилось с Аксисом, Горграел."

Беседы поздней ночью.

"Звёздный Скиталец?" слабый голос Азур пробудил его от дремоты, и его голова резко дёрнулась от рук, на которых лежала. "Азур!" он наклонился к постели Азур и коснулся её лба. "Как себя чувствуешь?" Это было глупым вопросом.

Она постаралась улыбнуться, но улыбка была болезненной и не удалась, она вздохнула и повернула голову ближе к рукам Звёздного Скитальца. "Я — жива, Звёздный Скиталец. Давай остановимся на этом."

"И ты будешь жить, Азур."

"Для чего, Звёздный Скиталец? Аксис мёртв." её голос дрогнул. "Аксис — мёртв!"

"А мы оба живы, и у тебя трое детей, для которых нужно жить, Азур. Держись за это."

"Трое." пробормотала она, и её рука двинулась вниз к животу. "они почти убили меня, по крайней мере старались, я думаю."

Шокированный её словами, Звёздный Скиталец открыл рот, чтобы опровергнуть её слова, затем закрыл его медленно. "Близнецы в соседней комнате, Азур, вместе с Каелумом. Хочешь их видеть?"

"Я увижу Каелума утром." прошептала она, отвернула лицо и посмотрела на потолок, "но я слишком слаба сейчас. А близнецов я не хочу видеть совсем."

Долго Звёздный Скиталец сидел с нею, гладил её лоб, довольный, что она была в сознании и говорила, но огорчённый её слабостью и отчаянием. Но какой ещё реакции можно было ожидать от неё на смерть Аксиса? Звёздный Скиталец чувствовал, что её душа находилась в коконе холодной черноты. Там, где раньше он видел жизненные силы, теперь было пусто.

Азур повернула голову к Звёздному Скитальцу. Тёмные круги видны были под её глазами. "Ведь он победил, ведь так, Звёздный Скиталец? Горграел победил. Теперь ничто не способно преградить ему дорогу к Тенсендору."

"Утром," прошептал Звёздный Скиталец. "Мы обсудим это утром. Поспи немного."

Раздался стук в дверь, и Звёздный Скиталец поднял голову раздражённо.

"Кто это там?" спросила Азур.

"Наверно Первая," сказал Звёздный Скиталец. Он поднял голову. "Войдите."

Дверь медленно отворилась, и Волчья Звезда СанСоар ступил в комнату.

Оба и Азур и Звёздный Скиталец замерли потрясённые. Звёздный Скиталец не имел никаких сомнений по поводу того, кто пришёл. Сила Чародея и какая сила! светилась из его глаз, и его кровь СанСоаров звала Звёздного Скитальца. Долгие мгновения они смотрели друг на друга, как будто собираясь напасть, затем Волчья Звезда обошёл кровать Азур с другой стороны, держа свои золотистые крылья изящно позади себя, чтобы они не мешали ему сесть рядом с дочерью.

"Азур, ты столько пережила…"

Азур чувствовала как Звёздный Скиталец положил руку ей на лоб и бросила на него предупреждающий взгляд. "Звёздный Скиталец! пожалуйста, никаких дурацких выходок!"

"Он будет дураком, если даже попробует." прошипел Волчья Звезда, уставившись изо всех сил на Звёздного Скитальца.

Противопостояние двух Чародеев было очевидным, и в первый раз после этого полудня Азур забыла о своей потере. "Пожалуйста!" закричала она. "Пожалуйста!"

"Ты убил мою мать," выкрикнул Звёздный Скиталец, почти поднимаясь на ноги, "ты убил свою беременную жену, ты убил сотни детей Икарии. Не надейся, что я буду просто сидеть здесь и вести вежливую беседу!"

Азур схватила его за руку, её собственная рука дрожала, и этого оказалось достаточно, чтобы Звёздный Скиталец утих. Но он не спускал своих горящих глаз с Волчьей Звезды, и он обнажил зубы в оскале.

"Были причины, которые управляли всеми моими действиями, дурацкая человеко-птица!" огрызнулся Волчья Звезда. "Я не позволю себе быть захваченным мелочными эмоциями и прошедшими вожделениями. У меня есть больше обязанностей, чем ты можешь себе предположить!"

"И больше вины, предположим."

Ноздри Волчьей Звезды раздулись от ярости, и он приподнялся тоже. Азур чувствовала как напряжение между ними усиливалось.

"Прекратите!" заорала она, голосом ломким от усилия и боли, и оба Чародея повернулись к ней. "пока я в этой комнате, вы оба будете вести себя прилично, сказала она. "Звёздный Скиталец, я не позволю тебе мстить, за все обиды Волчьей Звезде. Я не позволю, ты слышишь это? Я не хочу потерять тебя тоже."

Звёздный Скиталец кивнул сухо, и опустил взгляд на покрывало.

"Волчья Звезда?" Азур ждала, пока не получила полного внимания от него. "Волчья Звезда ты должен знать как чувствуют себя Икарии по отношению к тебе. Можешь ты винить Звёздного Скитальца за его гнев? Его утраты? Отнесись к этому с уважением. Не насмехайся над ним."

Волчья Звезда сжал челюсти, но тоже сухо кивнул.

"Хорошо," сказала Азур устало."Я не могу скорбеть ещё по одной любви сегодня."

Волчья Звезда глубоко вздохнул, злоба на Звёздного Скитальца кипела в уголках его фиолетовых глаз, затем нежно взял Азур за руку.

"Аксис жив," сказал он без проволочек, затем медленно улыбнулся. "Аксис жив."

Это простое утверждение ошеломило Азур и Звёздного Скитальца больше, чем появление Волчьей Звезды.

"Аксис жив?" переспросила Азур, настолько озадаченная, что слова её не успокоили. "Нет, этого не может быть. Не может быть Я не чувствую его… Звёздный Скиталец?"

Звёздный Скиталец потряс головой, будучи сильно сконфужен. "Нет…я имею в виду, да. Азур. Волчья Звезда? Ни один из нас не слышит его. Он, должно быть, мёртв!"

Волчья Звезда продолжал держать руку Азур, но смотрел на Звёздного Скитальца. "Иногда я чувствую как смерть следует за мной по пятам как тень. Я редко могу стряхнуть её. Сегодня, только раз я принёс жизнь с собой." Он вздохнул. "Вчера после полудня произошла ужасная битва в устье реки Эйзл."

Азур застонала, и Звёздный Скиталец взял её за другую руку.

"Войск Горграела была туча, Азур, но Аксис повёл свою армию навстречу, даже сомневаясь в результате."

"Он всегда сомневается," прошептала Азур, а затем удивлённая, что использует настоящее время произнесла быстро "Да, он сомневается, но ничто не может смутить его храбрости."

"Азур, Звёздный Скиталец, мощь Горграела растёт с такой скоростью, что мне не хватает воображения."

"Или смелости," добавил Звёздный Скиталец, но Азур стиснула его руку, заставляя замолчать.

Волчья Звезда метнул на него в ответ острый тёмный взгляд, но продолжал ровным тоном. "Позже, Звёздный Скиталец, позже. У Горграела есть грифоны. Вы знаете о них."

Азур и Звёздный Скиталец кивнули оба.

"Но," рот Волчьей Звезды искривился."У него было девятьсот семь, говоря точно, и он напустил их на Аксиса в устье реки. Подождите, я объясню позже. Сейчас дайте мне закончить про Аксиса. Он умудрился выстоять против Скраелингов, но затем грифоны атаковали его войско. Он должен был что-то предпринять. И то, что он сделал поразило даже меня. Я не думал, что ему хватит смелости."

"Ты не знаешь его, как мы его знаем, Волчья Звезда," сказала Азур.

"Я знаю его лучше, чем ты думаешь." огрызнулся он, и продолжил более умеренным тоном. "Он нашёл песню, которая могла уничтожить грифонов, но он практически разрушил себя в тоже время. Звёздный Скиталец," он повернул голову. "ты поймёшь сейчас. Он управлял невообразимым количеством Звёздного Танца. Это почти убило его… и сейчас он лежит покалеченный."

Азур закричала и попыталась приподняться, но Волчья Звезда уложил её обратно. "Нет, послушай меня Азур. ты отправишься к нему вскоре, и, Звёзды знают, как ты ему необходима."

"Но мы его не чувствуем," сказал Звёздный Скиталец, не позволяя надежде развиться в его душе, не желая верить Волчьей Звезде. "Почему мы не чувствуем его? Почему связь исчезла?"

"Потому, что Аксис потерял всю свою силу. Он потерял контакт со Звёздным Танцем, а только через этот контакт члены одной семьи могут чувствовать жизненную силу друг-друга." Он пожал плечами. "Аксис искалечен."

На самом деле всё было ещё хуже, но Волчья Звезда не думал, что Азур достаточно крепка, чтобы слышать всю правду. Скоро она всё узнает.

Все трое сидели в молчании довольно долго, пока Азур и Звёздный Скиталец переваривали информацию Волчьей Звезды.

Звёзды, думала Азур, я нужна ему больше сейчас, чем когда-либо. Я должна отправиться к нему! Но я не могу, не в состоянии лежачей больной, ни в состоянии отсутствия сил. Хотя бы дети родились.

В конце концов Азур подняла глаза на отца. "Мы должны поговорить, ты и я." сказала она. "Ну вот я и на острове Тумана и Памяти, и это место, куда я пришла за ответами. Тут я должна была найти способ управлять своей силой. Волчья Звезда, ты скрываешь себя и правду за таинственностью, тенями и скорбью, на сегодня я требую ответов от тебя."

Волчья Звезда кивнул. "Да, пришло время. Но Звёздный Скиталец должен уйти."

"Нет!" прорычал Звёздный Скиталец., и Азур почувствовала напряжение его руки.

"Нет," ответила она эхом. "Звёздный Скиталец останется. Ты должен ответить не только мне. Звёздный Скиталец останется."

Глаза Волчьей Звезды, он запрокинул голову, но неохотно согласился. "Несмотря на это, Азур, есть некоторые тайны, которые только тебе могут быть открыты." Он поднял руку Азур, так, что все могли видеть кольцо Чародейки.

"Кольцо требует этого. Твоя собственная сила требует этого. Если ты станешь тем, кем должна стать, тогда тебе придётся делать это самой. Даже я не смогу присутствовать."

Азур нахмурилась, но Волчья Звезда не стал больше ничего объяснять. "Ну," сказал он. "твой первый вопрос?"

Она начала со своей старейшей и большой печали.

"Ниа," спросила она. "Почему ты ей врал?"

Бровь Волчьей Звезды приподнялась. "Лгал? Я не понимаю тебя."

Азур посмотрела на Звёздного Скитальца. "Звёздный Скиталец, можешь принести письмо?"

Она показала Звёздному Скитальцу письмо в тот же вечер, как прочла. Теперь он достал письмо из шкатулки и протянул Волчьей Звезде.

Прекрасные фиолетовые глаза Чародея расширились, пока он читал слова Нии.

"Она была настолько прекрасна душой и телом," сказал он в конце, затем поднял глаза на Азур. "Лгал? Я всё ещё в недоумении."

"Ты говорил ей, что любишь её. Зачем ты врал ей?"

"Я никогда не лгал Ние," ответил Волчья Звезда. "Ни разу. Я любил её и продолжаю любить её."

Лицо Азур перекосилось. "И возрождение, Волчья Звезда? Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты организуешь её воскрешение?"

"То, что лежит между мной и Нией, не может быть объяснено тебе Азур."

"Да, я должна знать." закричала Азур, наполовину приподнявшись со своих подушек, "потому, что мне пришлось видеть её смерть!"

Волчья Звезда вздрогнул, и Звёздный Скиталец наклонился к Азур, успокаивая её.

"Да, я должна знать," повторила Азур, откидываясь на подушки. "Объясни мне."

"Ниа воскреснет, Азур." Волчья Звезда сказал тихо, его глаза смотрели на дочь твёрдо."Но этого не случится ещё много лет. После Пророчества. И это всё, что я могу сказать тебе."

Азур кивнула, принимая это, но слёзы бежали по её щекам. Она подняла свободную руку и вытерла их.

"Зачем нужна была её смерть? Зачем нужны были годы ужаса в руках Хагена? Почему ты заставил меня так страдать?"

"Зачем была нужна её смерть? Почему ты должна была так страдать? По той же причине, Азур, всё по одной причине." Волчья Звезда заколебался, ненавидя правду, которую ему предстояла открыть. "Потому, что тебе нужно было страдать, Азур."

Звёздный Скиталец вскочил на ноги, неспособный поверить в то, что он слышал. "Дети не должны страдать! Как ты можешь сидеть здесь и…"

Теперь и Волчья Звезда уже был не ногах. "Потому что я знаю больше тебя, и сам страдал! А теперь ты позволишь мне закончить?"

"Звёздный Скиталец?" попросила Азур, и он подчинился, а Волчья Звезда снова сел.

"Азур. Ты можешь не поверить в это, но я рыдал о тебе каждый день, который ты оставалась с Хагеном. Когда я сказал, что ты должна была страдать, это не потому, что я хотел, чтобы ты страдала. Азур, я связан пророчеством, также как и все остальные. Я даже порой выполняю его указания, не понимая при этом их цель."

"Достаточно извинений, Волчья Звезда," Звёздный Скиталец выдавил из себя, "Почему Азур должна была страдать?"

Волчья Звезда вздохнул и потёр глаза."Из-за того, кем ты станешь, Азур."

Он уронил руку, и, когда он смотрел на дочь, ни она, ни Звёздный Скиталец не могли ошибиться, видя глубокую симпатию в его глазах. "Однажды ты получишь великую силу, Азур, и этот день недалек. Большую силу, чем я, и намного большую, чем Звёздный Скиталец." Он бросил на чародея ещё один враждебный взгляд. "Азур, ты должна была страдать, потому что страдание даёт сострадание, а без сострадания ты будешь неправильно использовать ту силу, которая скоро станет твоей. Страдание закалило ту женщину, которой ты стала."

"А ты-то почему страдал, Волчья Звезда?" поддел его Звёздный Скиталец.

"Сильнее, чем ты когда-нибудь." ответил тот тихо.

"Прекратите, Звёздный Скиталец, отец," и это был первый раз, когда она назвала его так. "что ты имел в виду, когда говорил "закалило женщину, которой я стала?"

"К рассвету ты будешь иметь все ответы., Азур. Я тебе это обещаю. Но сейчас я не могу сказать большего." Тем более Звёздный Скиталец здесь.

Азур кивнула, принимая это, и вспомнила ужас своего детства. "Почему, в частности, Смиртон? Почему Хаген? Зачем было посылать Нию так далеко на север?" она сделала паузу. "Страдать можно везде."

"Потому, что ты должна была быть там, чтобы встретить Аксиса. И потому, что ты должна была быть ближе к Артору. Смиртон — это очень важное место для Артора, это его центр, и именно там, ты могла научиться понимать его лучше и находить его слабости."

"Что?" спросила Азур. "Артор?", но Волчья Звезда не желал вдаваться в объяснения.

"Ты приходил ко мне туда?" спросила она.

Волчья Звезда кивнул. "Я не мог не уделять тебе внимания. Я делал, что мог для тебя."

"Алайн," сказала Азур, понимая смысл его манипуляций.

Волчья Звезда кивнул опять, но Звёздный Скиталец выглядел озадаченным.

"Когда я была подростком, после смерти Нии," объяснила Азур. путешествующий кузнец заходил в Смиртон каждую вторую неделю, или чаще, Звёздный Скиталец. Его имя было Алайн. Я думала о нём как о своём единственном друге, а он рассказывал мне истории."

Она засмеялась горько. "Он рассказал мне древнюю историю о Каелуме. Из-за этой легенды я и назвала моего сына. Я думал, что это я назвала его, но это не так, Волчья Звезда назвал его."

Волчья Звезда старался объяснить."Я рассказывал тебе истории о силе и держал твою силу живой под покровами страха."

Она отвернула голову слегка.

"А сейчас у меня есть вопрос." сказал Звёздный Скиталец.

"Без сомнения." ответил Волчья Звезда.

"Почему ты учил и Аксиса и Горграела?"

"Звёздный Скиталец, ты не поверишь, но я тебе скажу всё равно. Я не управляю Пророчеством. Я привязан к нему как и все остальные." сказал он, повторив сказанные несколько минут назад слова.

"Конечно, я вынужден был принять кое-какие меры из предосторожности. Поверь мне, я хотел, чтобы Аксис превзошёл своего брата и я буду делать всё что смогу, чтобы помочь Пророчеству свершиться. Аксис нуждался в обучении, и я думал, что будет лучше, если Горграел будет с ним вместе."

Звёздный Скиталец зашевелился нетерпеливо, но Волчья Звезда никак на это не отреагировал. "Я руководил развитием Горграела, и дал ему такие свойства характера, которые позволят Аксису победить."

"Что?" резко спросила Азур, повернувшись к отцу.

"Неуверенность в себе. Эта черта уже привела его к серьёзной ошибке, а однажды я надеюсь она станет смертельной."

"Аксис часто неуверен в себе." сказала Азур.

"Возможно они унаследовали это от их отца." Волчья Звезда не мог удержаться от подколки, но продолжил перед тем, как Звёздный Скиталец смог ответить. "Азур, это будет твоей задачей научить Аксиса и уверенности в себе и удовлетворённости собою."

Она улыбнулась и кивнула, её глаза блеснули. Она хотела повернуть беседу в нужном ей направлении, но Звёздный Скиталец не закончил со своими вопросами.

"А Утренняя Звезда? Какое объяснение у тебя есть убийству моей матери?"

"Я делал то, что я должен для Пророчества, Звёздный Скиталец."

Звёздный Скиталец буквально прорычал. "Ты используешь Пророчество как объяснение всего, изменник!"

"Она видела меня, когда я изменял внешность. Я не мог рисковать, тем что она разоблачит меня в этот момент. Я сделал то, что должен был." повторил он ровным голосом.

"Как и дети, которых ты убил," Звёздный Скиталец прошептал хрипло.

Впервые за беседу Волчья Звезда почувствовал себя неудобно, и Азур даже думала, не захочет ли он использовать кольцо Чародейки как оправдание. Но Волчья Звезда поразил их обоих.

"За это я хочу извиниться, Звёздный Скиталец. Перед тобой, а в твоём лице перед всеми Икарии."

Выведенный из равновесия Звёздный Скиталец уставился на него. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то, но Волчья Звезда остановил его взмахнув рукой и глядя в окно.

"Азур," сказал он торопливо, "времени остаётся всё меньше, и у меня есть что-то, что я должен сказать до того… короче, у меня есть что сказать. Азур, Горгаел превзошёл меня." Он издал короткий смешок. "Как бы я не ненавидел признавать это, но я это признаю. Я просто должен. Горграел воссоздал грифонов, вы знаете это, но вы не знаете их ужасного секрета."

И Волчья Звезда объяснил, что Горграел создал грифонов беременными, и таким образом каждое поколение приносит больше грифонов.

"Через несколько месяцев Горграел будет иметь шестьдесят тысяч грифонов, чтобы бросить их на Тенсендор, а затем они станут плодиться…"

Он остановился и дал им подумать об этом. "Азур. Борьба с девятью сотнями практически разрушила Аксиса. Он уже никогда не будет способен иметь дело ни с каким количеством их. Это должно стать твоей задачей."

"Но как смогу я…"

"После сегодняшнего дня большинство твоих сомнений рассеются. Я обещаю, что когда ты будешь наконец одна, многие твои вопросы получат ответы, а ты будешь обучена управлять своей силой. Азур, готова ли ты противопостоять своему прошлому?"

Внезапно она почувствовала себя спокойной. "Да!"

Волчья Звезда наклонился, стянул покрывало с Азур, и взял её на руки, он был поражён насколько лёгкой она оказалась, а она закричала от боли, когда он поднимал её.

"Стой! " закричал Звёздный Скиталец, снова вскакивая на ноги. "Что ты намереваешься сделать с ней?"

"Довольно! Ты мне надоел." прорычал Волчья Звезда, и Звёздный Скиталец почувствовал как мощь Чародея Когтя достигла его, обернула его туго и швырнула его на стену.

Он потерял сознание в момент удара головой о стену.

Усыпальница Луны

"Ш-ш-ш… Азур," Волчья Звезда успокаивал её, вынося из общежития жриц. "Твои страдания скоро закончатся."

"У меня нет сил, что бы ты там ни планировал." начала Азур стеная от боли.

"Ты должна, дорогая. Найти силы откуда-нибудь. Обними меня за шею, я понесу тебя немного."

Азур посвистела Сикариуса, когда они проходили мимо него в прихожей, но Волчья Звезда рыкнул на него, и Сикариус опять опустился на пол. "Нет," сказал он."Это должны быть только ты и я, Азур, а затем только ты. Одна."

Предрассветный воздух был холоден и Азур дрожала пока Волчья Звезда быстро спускался по аллее.

"Куда мы идём?"

"К Усыпальнице Луны, Азур. Будь сильной сегодня для меня. Будь сильной для Аксиса."

Она дрожала всё сильнее, и Волчья Звезда прижимал её ближе к себе, насколько это было приемлемо, проклиная тех младенцев на ходу. Они взяли верх и почти уничтожили свою мать. Свою прекрасную мать.

"Будь сильной!" прорычал он. "У тебя нет времени предаваться женским слабостям."

Это было уже слишком, и её раздражительность разгоралась по мере того как окрепли её руки. "Ты такой же как все мужчины, Волчья Звезда. Ты соблазнил, сделал беременной и покинул женщину с её болью. Не рассуждай о том чего не понимаешь! "

Волчья Звезда улыбнулся сам себе, но не сказал более ничего, пока они не достигли южных скал острова.

Волны разбивались у них под ногами.

Азур?

Азур? Азур? Это ты?

Она носит кольцо? Оно её?

Волчья Звезда, Волчья Звезда, ты привёл её?

"Да," прошептал он. "будьте терпеливы."

Волны стенали, Азур закричала, в ужасе от их завывания, которое отдавалось эхом в её собственной крови. Она пыталась вырваться из рук Волчьей Звезды, но он был слишком силён. "Нет!" закричала она.

"Да." прошептал он снова, и Азуре осмелилась взглянуть в его лицо… и мгновенно поняла почему Ниа описывала его глаза как "голодные к магии".

Сейчас они стояли у самого обрыва скалы, Азур вцепилась в руки Волчьей Звезды, боясь, что он уронит её. Луна была тёмной, но в её рассеянном свете она могла видеть узкие ступени, вырезанные в отвесной стене скалы, на которые Первая Жрица показывала неоднократно так много недель назад.

Волны вскрикнули. Азур! Азур!

Она застонала и спрятал лицо на отцовской груди, стараясь закрыть уши кулаками. Ветер трепал её тёмные волосы, выдернув их из узла.

"Азур," сказал Волчья Звезда. "Я собираюсь отправить тебя вниз. Соберись с силами."

"Нет!" закричала она, вцепляясь в его руки в то время, как он старался поставить её на ноги. Край утёса отвалился, и её нога соскользнула в пустоту.

Азур!

Оба прижала себя к телу отца. её пальцы старались закопаться в его плоть, она рыдала от ужаса. В любой момент ветер мог вырвать её из его рук и унести её к смерти!

"Азур," сказал он. "Переживи эту ночь, и тебе не придётся бояться смерти."

"Волчья Звезда!"

"Давай, Азур," голос Волчьей Звезды был ласков, как голос любовника. "Ты должна пойти одна сейчас. Я буду ждать тебя здесь."

Потрясённая и испуганная, она не могла ничего сказать и смотрела на него. Его пальцы ослабли, и она усилила свою хватку в попытке удержаться. "Я не могу…"

Идти вниз по этим ступеням? В её состоянии? Эти ступени при таком ветре могут убить твёрдо стоящего на ногах мужчину, не только её. Нет.

"Нет!"

"Да!" Волчья Звезда заорал, и оторвал её пальцы от своих рук, толкая её без колебаний вниз по ступеням.

За несколько ударов сердца Азур пролетела дюжину ступеней, повредила кожу на руках и ногах, отчаянно стараясь вцепиться, борясь за жизнь. Она остановилась у грубого камня, тяжело дыша, затем оглянулась назад. Волчья Звезда стоял неподвижно у вершины.

"Давай, иди.." промолвил он, но его слова потерялись на ветру.

Иди. Ты не можешь повернуть назад. Азур! Давай! Иди!

Она прижала лицо к камню, борясь с обморочным состоянием от боли и страха. Что-то лопнуло внутри неё, и сейчас она поняла, что кровь пошла снова. Азур! Быстро!

Погибнешь, если задержишься!

Погибну, если поспешу, думала она, разъярённая и Волчьей Звездой и теми, кто звал её снизу из волн. Медленно она развернулась так, что оказалась сидящей на ступенях, затем начала спускаться, сначала нога, потом ягодицы, отпуская руки только тогда, когда это было абсолютно необходимо, для того чтобы ухватиться за следующее подходящее место.

Она стояла, прижавшись к скале так близко, как только могла, но даже и теперь между ней и зовом пустоты был зазор в толщину пальца.

Постепенно она спустилась ниже.

Теперь когда потеря крови была уже серьёзной, её голова закружилась.

Я погибла, думала она, мне никогда не вскарабкаться по этим ступеням назад.

Азур!

Тихо! Я иду!

Она подскользнулась снова и пролетела несколько ступеней вниз, прекратив скольжение, только ухватившись за выступающий из стены камень.

Её ноги от бедра вниз висели над пропастью. Она подтянула их назад, сердце билось так сильно, что казалось застрявшим в горле.

Дальше не было никаких ступеней, только голодные, зовущие волны.

"Что происходит?" рыдала она, вцепляясь в стену."Что происходит?"

"Азур." Кто-то сказал над ухом голосом, полным прелести, и она испугалась так сильно, что упала бы со ступенек если бы бархатистая рука крепко не схватила ее за руку.

"Азур. Здесь Дверь. Видишь? Твоя рука уже держится за ручку двери."

Медленно, медленно она повернула голову на голос. Мужчина, появившийся из камня с очень бледной и гладкой кожей на лице и плечах, его глаза светились спокойствием.

"Кто ты такой?" прошептала она, зная, что только его рука удерживает её в жизни.

"Моё имя — Адамон."

Её голова пошла кругом. Нет…нет… она, видно расслышала неправильно.

"Заходи в Усыпальницу Луны," Бог Небес сказал, и Азур позволила ему увлечь её за собой сквозь скалу, как-будто это был какой-нибудь пар.

Она задержала дыхание, но в этом не было необходимости, В следующее мгновение Адамон помог ей подняться на ноги, и она увидела, что они стоят в помещении, залитом рассеянным светом, источника которого не было видно.

Стены были скрыты светящимся туманом цвета слоновой кости… было это сном? Или смертью?

Я лежу в своей кровати, такая слабая от потери крови, что, мне это всё снится? Или я уже умерла и это Жизнь после смерти? Что не похоже на то, что она себе воображала.

"Ничего из этого, милая Азур," сказал Адамон. "Ты пришла в Усыпальницу Луны, Видишь? Она спит."

Было темно снаружи, думала Азур, и она посмотрела туда, куда указывал Адамон. С одной стороны помещения стоял диван, и на нём лежало что-то в форме женщины, спиной к ним.

Она лежала окружённая тысячами крошечных лунных полевых цветов. "Это только представление, Азур, реальной Луны, которая прячется за облаками в небесах и Богини Луны, которая ходит на двух ногах."

"Прекрати, Адамон," музыкальный голос рассмеялся. "Ты вгоняешь в смущение бедную Азур, и она задохнётся от незаданных вопросов!"

Азур повернулась в направлении на новый голос слишком быстро, головокружение охватило её. Когда её зрение восстановилось, она увидела невозможно прекрасную женщину, стоявшую перед ней, одетую в платье тонком, как паутинка, настолько хорошо оно облегало её.

Она подняла руку. "Я — Зенон, милая."

"Я должно быть умерла!" прошептала Азур. Адамон и Зенон были два наиболее могущественных из Звёздных богов, Бог и Богиня Небосвода, и она даже не сомневалась, что персоны, которые стоят перед ней, именно те за кого они себя выдают.

"Не мертва," сказал Адамон,"Не мертва, но пришла домой."

Другие фигуры появлялись из тумана, все такие же прекрасные и могущественные, как Адмон и Зенон. Один за одним они подходили к Азур и целовали её в губы.

Нарцис, Бог Солнца.

Флулия, Богиня Воды.

Порс, Бог Воздуха.

Зест, Бог Земли.

Силтон, Бог Огня.

С каждым их прикосновением Азур чувствовал как жизнь и энергия вливаются в неё. С каждым поцелуем Азур чувствовала, что к ней возвращается радость жизни.

Когда Силтон отступил назад, она засмеялась, упиваясь чувством здоровья и силы, которое наполняло её.

Теперь Зенон вышла вперёд, и приветствовала её, поцеловала её, Азур почувствовала какою-то внутреннюю реакцию на её поцелуй, Зенон улыбнулась ей с намёком, понимая это, но не сказала ничего и уступила место мужу.

"Добро пожаловать домой, Азур." сказал Адамон очень приветливо, и Азур повернулась к нему. Он взял её лицо в ладони. Через кожу Азур ощущала его могущественную силу, но она не боялась. Затем он нагнулся, чтобы поцеловать её в губы, и сделал это более глубоко, чем остальные шесть, Азур вдыхала его сладкое дыхание, и вздохнула, когда он оторвался от неё.

Она чувствовала себя хорошо теперь, а когда она посмотрела вниз, она заметила, что её грязное и изодранное платье исчезло и что теперь она одета как Зенон, Флулия и Зест.

"Вас только семеро," сказала она глухо, озираясь вокруг. "Однако существует девять жриц, чтобы соответствовать девяти богам. Где же остальные?"

Лицо Адамона опечалилось. "Наша компания неполна, Азур. Нас только семеро. Мы ждём, когда Богиня Луны и Бог Песни присоединятся к нам. Тогда нас будет девять."

Азур нахмурилась слегка, слыша его слова, стараясь припомнить, что Звёздный Скиталец и Утренняя Звезда говорили Аксису о Звёздных Богах теми временами после полудня, когда она посещала занятия на пике Когтя. Было девять богов, но Звёздный Скиталец сказал тогда, что хотя Богиня Луны и Бог Песни входят в число девяти богов, но их имена пока скрыты. Она нахмурилась сильнее. В своих молитвах Икарии называли семь богов… но никогда Луну или Песню.

Зенон взяла её за руку. "Азур. Пойдём, садись с нами." она привела Азур к поставленным в круг диванчикам.

"Мы просили Волчью Звезду привести тебя сюда." начал Адамон после того, как все расселись,"поскольку нам нужно было поговорить с тобой."

Азур вряд ли осмелилась спросить, но их дружеские улыбки приглашали к вопросам."Что он один из вас? Может быть Бог Песни?"

"Он из другой категории," ответил Порс, голосом таким же лёгким, как и элемент, которым он управлял. "И таких как он много. Нас же только девять."

"Твои гончие тоже," сказала Зест, и засмеялась, видя выражение лица Азур. "Так же как Орр и его компаньоны в Подземном Мире."

"И как я," послышался резкий голос, и Азур увидела высокую и худую женщину, вышедшую на свет. Её лицо было смертельно бледным, а пряди чёрных волос спускались до бёдер. Азур не могла бы решить, или она прекраснее всех тех, кого она видела до сих пор, или уродливейшая старуха в мире.

"Хранитель Ворот," представилась женщина и села на стул, стоящий позади круга диванчиков, сложив руки неуклюже, как будто пытаясь удержать их в неподвижности.

"Разве ты не при исполнении обязанностей?" спросил Адамон.

"Это будет хорошая ночь, ночь Тёмной Луны," сказала Хранительница Ворот," и никто не умрёт. То что произойдёт сегодня, очень важно. И я хочу видеть это собственными глазами.

"Как пожелаешь," Адамон обратил свой взор на Азур, "Азур, великие события происходят сейчас на земле. Эта битва ещё более важна, чем ты думаешь. Это не просто битва между Аксисом и его братом, Горграелом, но между богами… Артор сейчас идёт по земле."

Азур поёжилась, вспомнив ужасные дела, связанные с его именем.

"…в поисках средств помешать нам сделать тоже самое."

"Я думала боги живут в небесных наделах…" голос Азур сорвался. На самом деле она никогда не думала о том, где боги обитают.

"Мы, все семеро, были пойманы в ловушку более тысячи лет назад, Азур, заключены в холодное и тёмное пространство, неспособные реагировать на молитвы Икарии." ответил Адамон. "к тому же нас было недостаточно, мы не могли замкнуть круг, и бороться. Но когда Икарии двинулись на юг, когда они восстановили священные места и освободили землю от хватки Артора наши запоры ослабли. А затем… " Адамон прервался перебитый восхищённой женой. "И когда Звёздный Скиталец разжёг храм Звёзд, мы освободились полностью." воскликнула она, по-детски хлопая в ладоши.

Адамон улыбнулся, глядя на неё с любовью.

"Да, когда он разжёг снова храм Звёзд, мы освободились из нашей тюрьмы. К тому же скоро нас будет девять. Это поможет тоже."

"Хотя мы и освободились," Силтон наклонился вперёд, его глаза переполнены эмоциями, "Артор попытается упрятать нас в тюрьму снова, и убить Мать, которую он никогда ещё не смог коснуться. Он хочет полного контроля."

"Фарадей!" выдохнула Азур.

"Да, Фарадей в опасности, а скоро тебе придётся отправиться помогать ей… но ещё не сейчас."Адамон сделал паузу. "Ты должна помочь Аксису сначала. Он не придёт к успеху без тебя и Фарадей."

Азуре наклонила голову, "Аксис почти умер и даже сейчас он лежит покалеченный."

"Он не мог умереть." Хранительница Ворот сказала своим резким голосом. "Потому что он не должен пройти через мои Ворота. Он умолял," добавила она коротко, "и он рыдал, но я не позволила ему пройти."

"Ты поступила правильно," сказала Зенон, расширив глаза от облегчения. "Мы бы все много потеряли, позволь ты ему пройти через ворота."

Хранительница Ворот пожала плечами."Я только сделала, то что он просил." Когда все замерли в удивлении, она пояснила. "Навсегда, сказал он, женясь на Чародейке, так, что это и есть "навсегда".

Азур подняла голову, отказываясь понимать то, что она слышала. "Нет." она покрутила кольцо на своём пальце.

"Азур," Зенон подвинулась к ней ближе, чтобы обнять её. "Ты должна принять то, что ты есть. И твоя задача будет состоять в том, что Аксис должен понять, кто он."

"Звёздный Человек," сказала Азур стеснённо.

Воцарилось общее молчание.

"Да, конечно, Азур." прошептал в конце концов Адамон. "Аксис. Звёздный Человек. Бог Песни."

Азур уставилась на него. "Нет. Этого не может быть."

"Прими это!" Зенон промурлыкала сбоку от неё, и развернула её к представлению Богини Луны.

Фигура медленно повернулась во сне, и Азур смогла увидеть, что её волосы были цвета воронова крыла, иссиня-чёрные, а когда она перевернулась полностью, Азур увидела, что представление имеет её собственное лицо.

"Но…"

"Прими это." прошептали все семеро.

"Но," воскликнула Азур, позволив богине укачивать её на руках и уставившись невидяще вперёд.

"Мы всё ещё уязвимы." Сказал Адамон. "И всё ещё можем быть побеждены. Артар силён. И я говорил надеясь на лучшее, когда назвал Аксиса Богом Песни. Есть только два претендента на это место, Аксис и Горграел. Если Горграел победит Аксиса, а только один Горграел может убить его сейчас, затем он займёт это место среди Девяти."

"И мы совершенно не хотим этого." заявила Флулия. "Бог Песни будет владеть Танцем Смерти."

"Азур," продолжил Адамон,"то, что ты услышала сегодня не изменит слишком сильно твою жизнь. Но ты должна была услышать это, чтобы обрести свою силу. Алаунт уже ищет тебя, так же как и Волвен. Ты носишь Кольцо Звёзд — символ единства и завершённости. "

"Которое даётся Чародейке на всю её жизнь, но на самом деле ждало тебя." вмешался Порс.

Азур затрясла головой. "Нет. Этого не может быть. Всегда было Девять. Всегда. Как Аксис и я можем выйти вперёд и претендовать быть… быть…"

"Претендовать быть одним из Девяти?" переспросила Зенон. "Все Девять собираются вместе постепенно. Всегда было место и нужда в Девятерых. Постепенно появилось семь. Но необходимость Песни и Луны осталась. До сих пор. Скоро мы соберёмся все."

Азур рассмеялась легко, но её смех был хрупким. "Нет, нет. Нет! Это заходит слишком далеко. Два года назад я была простой деревенской девчонкой. Затем я стал любовницей Звёздного Человека, затем его женой, и Чародейкой. Теперь… теперь вы говорите мне, что я Богиня." Она сделала паузу, оглядела всю группу, ожидая от них, что они бросятся опровергать её слова, но те сидели в молчании. Это головокружительный рост снизу. И я не думаю, что мне это нравится."

Руки Зенон сжали крепче её плечи. "Азур, поверь, мы все были людьми или Икарии раньше. Все были невысокого происхождения… но все были прямыми потомками Чародееев. Каждый из нас был Призван, и этот Призыв пробудил силу в нас. Невысокого происхождения.." подмигнула Порсу, и тот засмеялся.

"Я был простым человеком с болота, Азур, семь тысяч лет назад. Я думал, что моё величайшее призвание было ловить лягушек с коричневыми ногами в болоте Боугл, чтобы продавать их на рынках западного Тенсендора. Но затем…" он энергично пожал плечами и взглянул на Флулею.

"Я была прачкой в городе, на месте которого стоит Йсбадд." сказала она. Я занималась стиркой простыней, выведением пятен и кое-чем ещё. И вот однажды я услышала Зов. Мне было тяжело принять это."

"Нам всем было это непросто." добавила Зенон. "особенно тем из нас, кто был призван первыми. Но это было обязанностью для которой мы были рождены, предназначением, и никто из нас не мог отрицать это."

"Азур, из всех Девятерых, у тебя самый высокий уровень родителей. Волчья Звезда, могущественный Чародей Когтя, и один из Низших. Ния, Первая Жрица Ордена Звёзд, чьей первой обязанностью всегда была Луна." Адамон откинулся на секунду и задумался. "Да ты и была зачата в полную Луну в Куполе Звёзд. Как ты можешь сомневаться в своём Предназначении?"

"Ты была последней из Избранных, Азур рождённая через два года после Звёздного Человека и Разрушителя. Так и кольцо Звёзд вернулось домой. Скоро нас будет Девять. Скоро мы завершим процесс."

"Но, Бог?" глаза Азур были широко раскрыты, всё ещё испуганно.

Адамон подался вперёд и взял её за руку. "Азур, ты вкладываешь чересчур много значения в слово "Бог". Мы только создания магии и работники магии. А ты уже встречала много подобных существ и не удивлялась им. Ведь Сентинели не казались тебе чем-то невероятным?"

Она нерешительно кивнула. "Чародеи? Волчья Звезда? Сам Аксис?"

Азур кивнула снова, более уверено на этот раз, и Адамон улыбнулся ей подбадривающе. "А когда Волчья Звезда восстал из мёртвых, а он уже живёт три тысячи лет. Орр сидит на своём пароме намного дольше. Ты приняла Алаунтов, хотя они ещё чувствуются посторонними, ты родила детей человеку, который поёт волшебные песни. Ты пила чай с Матерью и Ур в Зачарованном лесу. Почему ту испытываешь такие трудности с понятием бога?"

"Азур," сказал Силтон с нажимом,"у нас есть свои обязанности, но мы не вмешиваемся в повседневную жизнь мужчин и женщин. Мы создания магии, как Адамон, уже сказал, исключая то, что мы существуем на иных уровнях, с которыми ты не сталкивалась раньше. Прими это как данное."

"Бессмертные?" прошептала Азур.

Порс пожал плечами,"Кто знает?"

Азур долго сидела в молчании. "Должны ли мы, я и Аксис проводить время… здесь?"

Боги смотрели друг на друга ухмыляясь. "О, Азур!", Зест сказала, наконец, "ты, что думаешь мы сидим, в этих помещениях целый день в торжественном виде? Нет, мы встречаемся всей группой только изредка. Сейчас когда мы свободны, мы будем проводить наше время как захотим. Если ты и Аксис выберете для себя занятие ходить по Тенсендору, то это так и будет. Если захотите жить в Сигхолте или Карлоне, чтож — это ваше право. Мы живём собственной жизнью, какой захотим. У тебя есть только опыт Артора, а он выбрал для себя путь — скрыться от взоров и обернуть себя в тайну. Никто из нас не таков."

Такое облегчение скользнуло по лицу Азур, что боги засмеялись вновь, и даже Хранительница Ворот улыбнулась. Азур расслабилась настолько, что ухмыльнулась сама. Рабочий магии. Это она могла воспринять. "А не покажете ли вы мне как управлять моей силой?"

"Азур, это будет просто удовольствием для нас," ответила Зенон. "Но ты должна овладевать этим медленно. Всё, что тебе нужно знать сейчас, это то, что у ты не должна владеть или управлять силой, как таковой. Ты сама — магическая, и твоя сила может придти к тебе только инстинктивно. Когда ты научишься принимать её, тогда и твои возможности расширятся. А мы поможем тебе."

"Мне не понадобится учиться петь, правда?" спросила Азур с кривой усмешкой, и Адамон похлопал её по руке, удерживая свою улыбку.

"Нет, но однажды ты будешь знать о Звёздном Танце больше, чем все те Чародеи, которые окружают тебя."

"А Аксис? Что я могу сделать для него?"

"Отправляйся к нему, Азур, а мы с тобой поговорим по пути," сказал Адамон. "Поучим тебя. А ты будешь учить Аксиса, и поможешь ему принять всё это."

"Ты будешь учиться на ходу," сказала Зенон голосом настолько лёгким, что Азиур почти не слышала её.

"Скоро увидимся, Азур." Порс.

"Скоро нас будет Девять". Флулия.

"Полный круг." Силтон.

"А теперь, " Адамон сказал, быстро вставая, "солнце уже готово подняться, а ты должна вернуться к детям и Звёздному Скитальцу, который будет нуждаться в твоей руке, если его будет беспокоить головная боль."

Азур пришла в себя, покачиваясь на ступенях, вырезанных в скале. Отчаянно изогнувшись, она прильнула к скале, но тут же одёрнула себя.

"Инстинктивно," сказала она себе, и опустила руки вдоль туловища.

Инстинктивно, пели волны поднимающегося прилива. Азур засмеялась и легко побежала вверх по ступеням.

Когда она достигла вершины, Волчья Звезда накинул на неё сухой плащ и обнял её. "Может быть мы не увидимся долгое время, но ты должна всегда помнить, что я люблю тебя."

И он ушёл.

Она обнаружила Звёздного Скитальца с лицом искажённым болью во главе толпы озабоченных Жриц и Икарии позади скалы. Сикариус бежал впереди всех и залаял удовлетворённо, увидев Азур.

Звёздный Скиталец не мог поверить своим глазам. Азур была слабой и изломанной болью, когда он в последний раз видел её, но сейчас она почти неслась вперёд, её щеки налились хорошим здоровьем и жизненной силой, её волосы развевались позади неё.

Когда она подбежала к нему, она охватила его голову руками, поцеловала его, отклонилась назад. "Лучше?" спросила она, её глаза озорно глядели на него, и Звёздный Скиталец понял, что его головная боль прошла.

"Как?" спросил он, но она смеялась довольно и взяла его за руку. "Инстинктивно!"

"Может быть мы научимся жить друг с другом."

Не обращая внимания на толпу, заполнившую комнаты, Звёздный Скиталец касался лица Азур, его пальцы задержались на её щеке. "Куда Волчья Звезда брал тебя? Что… что с тобой произошло?" Она стала другой, и Звёздный Скиталец не мог понять в чём изменения. Это не потому, что она обрела силы и здоровье, но что-то ещё изменилось в ней.

Азур улыбалась и не отвечала.

Сила, думал Звёздный Скиталец. Он видел силу танцующую в глубине её глаз, и до сих пор не мог узнать, что это за сила.

"Со мной всё в порядке, Звёздный Скиталец. Не могу сказать тебе больше этого."

И она была в согласии с собой, Звёздный Скиталец понял внезапно. Он никогда прежде не видел Азур в таком согласии с собой. А также с такой силой.

"Йсгрифф." Сказала Азур, повернувшись от Звёздного Скитальца к дяде. "Я не могу терять времени. Есть ли у тебя Икарии — наблюдатели поблизости?"

Йсгрифф кивнул, затем указал на одного из Икарии, толпящихся у дверей. "Азур," начал он, но она махнула рукой, чтобы остановить его.

"Я должна присоединиться к Аксису," сказала она. "Быстро. Йсгрифф, мне нужно попасть в Карлон. Можешь ты приготовить "Печать Надежды" к отплытию утром?"

Тот кивнул, его голубые глаза были задумчивы.

"Хорошо. Ты и я отправляемся через два часа в Пиратский город. Аксис ранен, покалечен и нуждается во мне."

По залу пронёсся шёпот ужаса, и Азур поняла, что Звёздный Скиталец ничего никому не сказал, ни о визите Волчьей Звезды, ни о новостях, которые он принёс. Она спокойно уставилась на него. Должны ли мы сказать им о Волчьей Звезде?

Нет. Звёздный Скиталец помотал головой отрицательно. Лучше не надо.

"Битва," Азур объясняла кратко остальным, "произошла в устье реки Эйзл, и Аксис лежит покалеченный, хотя он и обратил Скраелингов в бегство." Она раскинула руки извиняюще. "И это всё, что я знаю. Извините."

"Сможешь ты помочь ему?" Свободное Падение спросил, обнимая Ровную Песню за талию. Оба выглядели ужаснувшимися известиями.

Азур улыбнулась."Да, я знаю, что смогу. А, вот и дальние разведчики."

Как-то трое из них смогли пробраться через толпу, запрудившую комнату. Азур глубоко вздохнула и начала с первого. "Как быстро сможешь ты добраться до севера Алдени?"

Человеко-птица пожал плечами. "Это зависит от погоды над Западными районами, Чародейка. Дни, много дней, в лучшем случае."

"Хорошо, сделай всё, что от тебя зависит. Мне нужно, чтобы послание дошло."

"И это послание состоит в…"

"Аксису или Белиалу. Любому из них, кто будет способен понять его. " Азур сделала паузу, её глаза смотрели неотрывно на лицо Икарии. "Скажи им, что я уже в пути, и чтобы ничего не предпринимали, пока я не прибуду."

Посланец кивнул и выскользнул из комнаты. Азуре повернулась к оставшимся двум. "Это ещё более важная задача," сказала она голосом низким и сильным. "Это послание должно дойти. Летите на пик Когтя. Скажите Вороному Гребню начать эвакуацию. Я хочу, чтобы каждый мужчина Икарии, женщина и ребёнок покинули горы так быстро, как это можно организовать, в направлении Аваренхейма или даже южнее. Слушайте меня — это важно. Те, кто летать не могут, должны не использовать ледяные дорожки реки Нордра для того, чтобы попасть в Авваринхейм, а должны спускаться по водяным путям и просить, подкупать, или заставить Перевозчика взять их на юг. Вы поняли? Тогда повторите."

Азуре подождала пока два дальних разведчика повторят послание. Звёзды, она думала в отчаянии, это займёт у них недели, чтобы добраться до пика. Недели.

"Азур," голос Свободного Падения прервал её мысли."Что происходит?"

"Раны Аксиса, это не все плохие новости, Свободное Падение. У Горграела есть грифоны."

Ровная Песня побледнела и вздрогнула. Ей никогда не забыть ужас атаки грифонов на её Крыло.

Азур взглянула на Ровную Песню, но продолжила. "Намного больше, чем мы думали." Кратко она объяснила как разводят грифонов, она процитировала Пророчество, её рот искривился, "и я опасаюсь как бы Горграел не бросил их в атаку на пик Когтя."

"Гора почти беззащитна," прошептала Ровная Песня, а Азур кивнула.

"Она слишком открыта, слишком уязвима."

Свободное Падение побледнел. Большинство Икарии было ещё на пике Когтя. "Молюсь, чтобы они успели уйти," сказал он. "Можем мы оставаться в бездействии?" спросила Ровная Песня. "Не в этот момент." ответила Азур. "Ничего не остаётся как молиться. Пока я не доберусь до севера, а там посмотрим." Она взглянула на дальних разведчиков, всё ещё стоящих у дверей с глазами полными ужаса от услышанного. "Вперёд," сказала она. "Полетели!" и в мгновение ока те исчезли из дверей. "Летите!"

Звёздный Скиталец шагнул вперёд и дотронулся до руки Азур. Ему до смерти хотелось поговорить с Азур один на один, и он с трудом удерживался от того, чтобы на заорать на присутствующих, чтобы очистить от них комнату. "Азур, что я могу сделать?"

Азур повернулась и обняла его. "Ты уже сделал больше того, чем ты думаешь, Звёздный Скиталец. Будь здесь. Проверь, чтобы храм продолжал сиять. Почитай богов."

Азур…

Я знаю, Звёздный Скиталец. Позже. Поговорим позже.

"А сейчас," она проговорила мягко, её глаза смотрели на двери её комнат."Я должна поговорить с моими детьми."

В комнате было тихо и спокойно, И Азур скинула свою накидку у одной стены и пересекла комнату к детской кроватке под окном, в которой спал Каелум. Его глаза были плотно закрыты, как будто он хотел сосредоточится на особенно привлекательном сне, один его пухленький кулачок запутался в его чёрных кудрявых волосах, другой лежал расслабленно и открыто на покрывале.

"Каелум," прошептала она, и нагнулась, чтобы взять его на руки.

Мама? Мама! ты в порядке!

Лучше, чем когда-либо была, Каелум.

Полностью проснувшись теперь, Каелум переключился на нормальный голос. "Папа?" прошептал он, помня события предыдущего дня.

Азур рассмеялась, её смех был громок и заполнил всю комнату. "Папа жив, мой дорогой! И твои брат и сестра присоединились к нам." Она взглянула на колыбели двойняшек, установленных аккуратно по одну сторону от огня, но не двигалась некоторое время.

Глаза Каелума расширились и он завертел головой. "Где?"

Азур улыбнулась и потрепала его по щеке, оттягивая момент, когда она должна будет подойти к колыбелям. "Это была долгая ночь, моя любовь. Твоя мать слышала и видела много странных вещей."

Голова Каелума повернулась к ней, и он уставился в её глаза. Осторожно он поднял руку, но не коснулся матери. Странные вещи сияют в твоих глазах, Мама.

"Однажды," прошептала он ему в щёку, "я смогу тебе рассказать о них. А сейчас, почему бы нам не поприветствовать твоего братика и сестрёнку с прибытием в Дом Звёзд?"

Медленно она пошла к колыбелькам, Она чувствовала, что оба младенца не спят и ждут. Она яростно и глубоко вздохнула, вспомнив боль, которую они причинили ей. Не она их родила, они сами оторвали себя от неё.

Сейчас она была в полном порядке, и, наверно, никто не ожидал этого. И она была сейчас чем-то большим, чем Азур, и этого никто не мог ожидать тоже.

Она остановилась возле первой колыбели и посмотрела вниз, лицо её не выражало ничего, её глаза сосредоточенны.

Девочка лежала на спине. Она отбрыкнула своё одеяльца, и размахивала руками и ногами. Она вытянулась, увидев свою мать.

Её дочь, Азур всегда мечтала иметь дочь, надеясь воссоздать те отношения, которые были у неё самой с матерью. Но это не будет возможно с этим ребёнком. Никогда.

Она пересадила Каелума на другое бедро, наклонилась и мягко коснулась щеки младенца.

Фиолетовые глаза девочки следовали за рукой матери, почти двенадцатичасовые, её Икарии глаза могли фокусироваться на деталях, и Азур знала, что её ум также остёр как и глаза.

Вопреки самой себе Азур улыбалась. Кожа младенца была нежной, верхушку её головы покрывали крошечные золотистые кудряшки. Она была такого же тона как и Ровная Песня, как Азур заметила для себя, её пальцы вынырнули из волос дочери.

Девочка отвернула голову, и глаза Азур сделались твёрдыми. Она сделала ещё один глубокий вздох, собралась, прикоснулась пальцами к своим губам, затем положила их на надбровье младенца.

"Добро пожаловать, Речная Звезда СанСоар, в Дом Звёзд. Моё имя Азур и я твоя мама." Азур замолчала от горечи слов стоявших в горле."И я надеюсь, что однажды мы сможем научиться любить друг друга."

Больше сказать было нечего.

Речная Звезда. Звёздный Скиталец выбрал прекрасное имя, и очень мирное имя для ребёнка, который доставил родителям столько неприятностей. Видно, он чувствовал в ребёнке что-то такое, что пока было скрыто от Азур.

"Я уверена, ты будешь расти достойно своего имени, Речная Звезда" сказала она коротко и опустила Каелума, чтобы он мог прикоснуться к сестре в знак приветствия.

"Пойдём," сказала она ему, поняв на руки, "Есть ещё твой брат."

Азур должна была успокоиться перед тем, как наклонится над второй колыбелькой. Это был мальчик, который производил большую часть враждебности, кто вызвал роды, который начал ужас и втянул сестру в него.

Она даже сомневалась, что сможет поприветствовать его невозмутимо. Даже сейчас она чувствовала негодование поднимающееся из колыбельки, как тонкое облачко.

Каелум теснее прижался к ней, и Азур улыбнулась ему мимоходом, чувствуя любовь к нему, за тот комфорт, который он давал ей.

Затем она взглянула вниз.

Её второй сын имел окрас Волчьей Звезды. Роскошь цвета тёмной меди кудряшек покрывали его голову, а его глаза широко открытые и враждебные, были глубокого фиолетового цвета, которого она не встречала даже у Икарии.

Звезда Дракона. Азур была потрясена именем, которое выбрал Звёздный Скиталец, но сейчас глядя на мальчика, она поняла почему. Он обладал силой, большой силой, и будет обладать ещё большей. Хотя это имя предвещало только проблемы.

Каелум задрожал, и Азур прижала его крепче. Медленно она опустила руку в колыбельку, но ещё до того, как она коснулась лица младенца, тот ухватил её указательный палец своими пальцами.

Азур быстро вздохнула. Пальцы младенца больно стиснули её пальцы, его глаза сузились.

Внезапно напряжение Азур исчезло. Она так долго боролась, чтобы выносить этих детей, и если она выбрала любить Аксиса, несмотря на всё плохое, что он ей сделал, тогда это было её дело и ничьё больше.

"Негодяй", пробормотала она и послала волну жгучего упрека, бегущую к ребенку.

Он отпустил её палец со скрипом удивления, и как надеялась Азур, с капелькой конфуза. Она положила пальцы на его надбровье. "Добро пожаловать, Звезда Дракона СанСоар, в Дом Звёзд. Моё имя Азур, и я — твоя мама… и я намного большее, чем ты рассчитывал. Я надеюсь мы сможем научиться уважать друг-друга и жить вместе."

Звезда Дракона смотрел на неё не мигая, и Азур отняла пальцы. "Каелум?"

Неохотно Каелум позволил опустить себя к брату, но Азур чувствовала его облегчение, когда подняла его обратно.

Мой бедный Каелум, иметь такого младшего брата, который мучает тебя. Но ты наследник своего отца, и тот оставит тебе силы, чтобы справиться с ним.

Братья, думала она, дали Аксису ничего, кроме боли и скорби, я надеюсь, Звезда Дракона доставит тебе больше удовольствия. Она улыбнулась невесело. Я надеюсь.

Убедившись, что её материнские обязанности выполнены, Азур отошла от колыбелек. "Завтра мы отплываем в Карлон, Каелум, а оттуда я отправлюсь к твоему отцу."

Аксис. Азур сидела в лёгком кресле возле огня, думала о Аксисе и качала сына. Хранительница Ворот говорила, что Аксис умолял и рыдал, чтобы его пропустили и позволили умереть. Только его клятва, данная на свадьбе, и сделавшее кольцо Чародейки Кольцом Звёзд, удержала его от смерти, о которой он молил. Звёзды! Думала она уныло, его раны должны быть ужасны, если они привели его к Воротам.

А если он жив, как он может терпеть такие смертельные повреждения? Такую боль?

Аксис! Позвал её разум, но ответа не было.

Команда

"Аксис?" Белиал нагнулся и тронул плечо, затем отпрянул, видя как дико смотрел на него Аксис. "Извини, я не понял, что ты спишь."

Мать моя, думал он, как он ещё может спать при такой боли?

"Дремал, — пробормотал Аксис, — я только дремал."

Белиал вернулся на свой стул и взглянул на Магариза. Арни стоял у закрытого клапана палатки, переминаясь с ноги на ногу.

Никто не знал, что делать. Как помочь. Он должен был быть уже мёртвым, но он каким-то образом не умер. А облегчение от его боли он мог найти только в смерти.

Белиал потёр глаза, до сих пор неспособный понять, что случилось. Когда грифоны напали с небес, он ухитрился с помощью уцелевших командиров привести их части в подобие строя и начать отход на восток.

Арни и Магариз подняли и потащили то, что они думали было мёртвым телом Аксиса, положили него на Белагуэза и присоединились к отступлению.

Сейчас пару лиг на юго восток от реки Эйзл, они остановились лагерем, ожидая атаки в любую секунду. Но этого почему-то не случилось.

Движение клапана палатки привлекло его внимание и он поднял взгляд. Хо'Деми, Са'Кайя, и Торчащие Перья Истинная Песня проталкивались внутрь. Он кивнул им, удивлённый сверх меры, тем что видел Са~Кайю, и заговорил с Аксисом.

"Аксис, наша часть обеспечения соединилась с нами, и Са'Кайя здесь. Позволь ей поухаживать за тобой."

Никто не знал, что делать с Аксисом, кроме того, что обмывать его раны ледяной водой, а сейчас Белиал надеялся, что Са'Кайя может как-нибудь облегчить его страдания. Она тихо проскользнула к нему.

"Звёздный Человек," сказала она. "У меня есть мазь и обезболивающий чай. Вот, выпей его сначала."

Арни поддержал Аксиса за плечи, а Са'Кайя поднесла небольшую чашку к его губам. С гримасами Аксис сумел отпить немного.

"Хорошо," сказала Са'Кайя. "А теперь позволь мне втереть мазь в твои ожоги."

Тело Аксиса дергалось, когда она втирала, так нежно, как могла мазь в его лицо, он не мог помочь, но стонал.

С каждым из этих приглушённых криков оба, и Магариз, и Белиал, вздрагивали, переживая за него, Магариз вытер слёзы с глаз. Боги, молился он, дайте ему умереть, как я смогу привезти домой эту перекрученную оболочку Азур или Ривке?

Торчащие Перья, который был в долгу перед Аксисом, больше, чем Белиал или Магариз, держал свой взгляд на человеке, который корчился на кровати, и мечтал спеть ему Песню Восстановления, как Аксис спел для него.

В конце концов, Са'Кайя закончила свои процедуры, собрала свои баночки и повязки, и поспешила из палатки. Она не могла сделать ничего более этого.

"Белиал?" Аксис простонал, и Белиал положил ему руку на плечо.

"Я здесь, мой друг."

"Тогда говори со мной! Дай мне за что-нибудь зацепиться!"

Слёзы бежали по щекам Белиала, но он старался говорить ровным голосом."Здесь Магариз и Торчащие Перья со мной, Аксис, а руки Арни ты чувствуешь на своих плечах."

Аксис вздрогнул, когда сделал глубокий вздох, но, видно, это ему помогло. "Кто-то из вас ранен?"

Белиал потряс головой, затем сообразил. что Аксис не может видеть его, "Нет," сказал он торопливо. "Мы все выжили, хоть и с царапинами."

"Торчащие Перья," спросил Аксис. "Почему ты здесь без Дальнего Взгляда?"

Молчание. Затем… "Дальний Взгляд мёртв," ответил Торчащие Перья. "Как и другие шестеро Крест-Лидеров. Остальные — тяжело ранены. Я… я самый старший из оставшихся командиров Ударных Сил."

"О, боги!" воскликнул Аксис и отвернул лицо. "Я должен был быть побыстрее."

"Если бы ты не действовал, так как ты это сделал, никого бы из нас не было бы здесь." возразил Магариз.

"Сообщите мне о потерях. " закончил Аксис.

"Мы потеряли половину Ударных Сил." сказал Магариз."Грифоны рвали их на части. Из наземных сил более трёх тысяч было убито Скраелингами или падением в воду реки, когда лёд раскололся, около двух тысяч были схвачены грифонами. Ещё четыре с половиной тысячи лежачих раненых."

Магариз поднялся и аккуратно сел на край кровати Аксиса. "Аксис, что случилось? Что мы можем сделать для тебя?"

Долгое время Аксис не отвечал. "Я позволил слишком большой силе Звёздного Танца пройти через меня," ответил он в конце концов, "когда я старался уничтожить грифонов. Слишком много… Я уверен, что вы, как минимум, видели, что это сделало со мной." Он сделал паузу, облизал сухие губы, а Арни подал ему болеутоляющий чай, оставленный Са'Каей.

"Я должен был быть мёртв," он сделал паузу опять, вспоминая как Хранительница Ворот отказалась слушать его мольбы. Возвращение по реке Смерти было хуже, чем может присниться в кошмаре.

Сейчас он вынужден жить в теле, которое, сказать по правде, не могло удержать даже слабейшего проблеска жизни.

"Я должен был быть мёртв," сказал он, никто из присутствующих не позавидовал бы ему, и он продолжил с оттенком гнева в голосе."И я потерял всё свою силу. Нет никакого соприкосновения со Звёздным Танцем."

Торчащие Перья напрягся. Лучше всех присутствующих он понимал, что это значило для Чародея. "Ты ничего не слышишь? Ничего не чувствуешь?" спросил он.

То что осталось от лица Аксиса перекосилось в уродливое подобие улыбки, Белиал и Магариз печально смотрели в сторону.

"Я не знал, что значит жить без этого, Торчащие Перья. Даже в бытность мою Боевым Топором, пойманный в ловушку ложью Сенешалей, Звёздный Танец постоянно был в моей душе, даже, когда я не понимал его. Сейчас я не могу представить как я буду жить без него. В этом нет никакого смысла, и всё равно я не могу без него."

Он повернул своё невидящее лица в направлении Белиала. "Белиал, почему мы ещё живы? И думал… я думал, что он пошлёт своих призраков за нами. Как много времени прошло после битвы?"

"Пятнадцать часов," ответил Белиал.

"Пятнадцать часов? Эта боль продолжается всего пятнадцать часов? Я думал, что живу с этим… в этой тюрьме пятнадцать лет. Как долго ещё должен я терпеть?"

Рука Белиала сжалась на его плече.

Магариз откашлялся. "Аксис, по каким-то причинам он, я хотел сказать Тимозел, двинулся на север."

"Я послал разведчиков проследить за его продвижением, Звёздный Человек." отрапортовал Торчащие Перья. "Нет, не волнуйся. Небо свободно от грифонов, и разведчики вернулись невредимыми. Скраелинги идут вдоль берега реки на север."

"Почему?" сказал Белиал. "Почему они отходят на север?" Он, как и другие, никак не мог поверить, что Тимозел сражается на стороне Горграела, "…мог прикончить нас за считанные часы. И пока…"

"Тимозел только выполняет команды Горграела," вмешался Хо'Деми. "И должно быть Горграел был выведен из себя, тем, что ты уничтожил его грифонов."

"А может быть это ловушка." добавил Аксис резко.

Белиал обменялся взглядами с остальными, стоящими в палатке, затем опустил глаза на Аксиса. "Аксис," сказал он. "Я принимаю командование армией."

Аксис лежал не шевелясь, затем рявкнул с грубым смехом. "И я не собираюсь спорить с тобой об этом, Белиал, потому что я бесполезен, бесполезен, бесполезен."

"Аксис," начал Белиал.

"Горграел победил, Белиал, чем я могу встретить его в таком состоянии? Он вывел Тимозела на север просто поиграть с нами."

"Проклятие, Аксис!" огрызнулся Белиал. "Я не собираюсь сдаваться, пока не почувствую, что моя жизнь угасла и я умираю. Я сражаюсь до тех пор, пока есть за что сражаться. Ты жив, и пока ты жив, есть надежда."

Аксис отвернул голову, но Белиал не обратил на это внимания, "Я послал известие на юг. Известие для Азур."

Аксис повернул голову к Белиалу."Азур?"

"Возможно она может помочь," сказал Торчащие Перья, "У неё есть сила."

"Она не может выступить против Горграела," сказал Аксис. "Отзови своего посланника, Белиал, я не хочу, чтобы она участвовала в этой трагедии. Кроме того, у неё ещё несколько недель осталось до родов. Я," его голос сорвался, "я не хочу, чтобы она видела это."

"Тем не менее," сказал Белиал, "она имеет право знать, и она достаточно сильна, чтобы услышать правду. Сейчас я хочу твоего совета о том, куда вести армию. Следуем ли мы за Тимозелом? Отходим на юг? Поделись мыслями."

"У нас нет достаточно сил, чтобы гнаться за Скраелингами," сказала Магариз, "а кроме того, как Аксис сказал, это может быть ловушкой. Возможно лучшее, это возвратиться в Карлон."

" Это — большой переход," сказал Белиал, "Люди и лошади измучены, и у нас слишком много раненых, которые не перенесут марша."

"Может, горы Муркл?" посоветовал Хо'Деми.

"Там есть убежище и Чаттерлинги не принесут нам вреда."

"Мы будем в ловушке, если Скраелинги повернут назад." отвечал Белиал. "Нам нужны припасы, и мы не найдём их там. А к тому же эти горы действуют на меня подавляюще."

"Сигхолт." прошептал Аксис.

Каждый в палатке обратил взгляд на него.

"Сигхолт," повторил он чуть увереннее."Мы будем в безопасности там. А озеро Жизни может лечить…"

Его голос затих, и все не смотрели на него. Каким бы волшебным действием ни обладало озеро, поможет ли это ему?

Белиал сидел в задумчивости. Из всех убежищ, которые были, Сигхолт был ближайшим. Но до него нужно долго добираться… долгий медленный поход с ранеными. Хотя, это лучше, чем сидеть и ждать смерти.

"Сигхолт." сказал он твёрдым голосом, он сделал выбор, "Мы идём в Сигхолт. Торчащие Перья, отправь туда всех из Ударных сил, кто может вылететь сейчас. Оставь только Крыло или два для разведки… и следить за Скраелингами. Я хочу знать, если они повернут снова на юг. Магариз, Хо'Деми мы остаёмся на месте сегодня и выступаем завтра утром. Раненые должны быть посажены на мулов или подвешены между двух животных на носилках, если они не могут сидеть. Аксис…"

"Я поеду на Белагуэзе." ответил он.

Белиал побледнел."тебе никогда не управиться."

"Я не поеду подвешенным, Белиал, пропади всё пропадом! Привяжи меня к этой чёртовой лошади, если без этого не обойтись, но я не поеду на носилках!"

Белиал посмотрел на него, затем кратко кивнул. "Значит так и будет, Аксис."

Они ушли, Аксис предоставленный себе лежал в темноте и мучал себя мыслями о Тимозеле.

Тимозел. Он был очаровательным ребёнком, и вырос в озорного, но не менее очаровательного подростка. Он был полон шалостей и смеха, зрачок глаза Ганелона.

Он вырос в очаровательного мужчину, но сейчас Аксис думал, что часть этого очарования была напускной. Он развился в умелого воина, и Аксис был готов дать под его команду целое подразделение, когда Тимозел исчез вместе с Фарадей.

И ещё, как он изменился. Когда? С того времени как я начал спать с его матерью? Думал Аксис. Из-за этого? Он ворочался на постели, думая об этом, затем заорал от боли, когда одеяло зацепилось за его сморщенную кожу. Долго он глотал холодный воздух, стараясь удержаться в сознании, затем стал снова думать о Тимозеле.

Кто знает, что изменило парня. Аксис помнил, как беспокоился однажды, что он скажет Эмбез, если Тимозел обнаружит себя на неправильной стороне пяти ладоней заточенной стали, когда он в своих дичайшем воображении представлял, что это будет, наверно, он сам, кто воткнёт эту сталь в живот Тимозелу, как тот воткнул её Жоржу.

И сейчас Аксис хотел не только вонзить свой меч, он хотел налечь на него, провернуть его, почувствовать как лезвие скребёт кость.

"Тимозел," прошептал он в темноту палатки, "Я надеюсь это конец твоего предательства. Как случилось, что многие из тех, кого ты называл друзьями, погибли из-за тебя? А Горграел? Как ты мог встать на его сторону? Что я сделал тебе Тимозел, что ты отплатил мне такой монетой?"

Ловушка

"О, хозяйка! — захихикала Фарадей, — конечно, нет!" "Конечно, да, — кивнула умудрённая хозяйка, радующаяся, что Фарадей развеселилась. — Это не было что-то, что возможно выполнить. Выскочил, как смазанный… ну, выскочил хорошо и гладко. Это был мой третий, так что это было легче."

Фарадей, стоя на коленях и улыбаясь, рыла мягкую землю пальцами. Теперь, когда они были в южных районах Бракена, почва была более плодородная и лёгкая для работы, чем полотно утрамбованная грязь Аркнесса.

И она не была никогда вспахана, то есть более восприимчива к прикосновениям Фарадей. Пока Фарадей выкапывала небольшую ямку, хозяйка подавала ей саженец. Саженец дрожал в своём горшочке, почти прыгая в своей колыбели в стремлении расти, и Фарадей успокаивала растение, пела ему, гладила его крошечные листья. Когда саженец успокаивался, Фарадей нежно брала её в ладонь и позволяла соскользнуть в почву.

"Тона," шептала она саженцу. "Вырастай большим, присоединяй свой голос к голосу остальных деревьев."

Затем, напевая Песню Земных Деревьев, Фарадей сажала его в грунт, и сев на свои каблуки, вспоминала историю Тоны, огорчения и радости её жизни, так как она поступала с каждым саженцем, вызывая события прошлой жизни каждого из них во время посадки.

Хозяйка наблюдала в молчании. Позже она споёт свою простенькую колыбельную над саженцем, ту, которая им так нравится, но сейчас она просто смотрела. Она была довольна подругой, та приобрела нормальный цвет и вес с тех пор как хозяйка присоединилась к ней, и принимала настои трав, которые готовила для неё хозяйка, без жалоб. Хорошо, что я подошла в нужный момент, думала хозяйка. Эти благородные Леди, как они ухожены и приятны для глаз, но все они нуждаются в толстой разумной девушке, которая будет смотреть за ними и говорить им, что нужно делать.

Фарадей подняла голову и улыбнулась, увидев выражение лица хозяйки. "Хорошо и гладко, хозяйка? Ну, я я могу только надеяться, что ты права. А сейчас дай мне руку… Мои колени затекли от этих движений вниз и вверх."

Хозяйка помогла Фарадей подняться на ноги и похлопала её по руке. "Осталось совсем немного саженцев на сегодня, дорогая. Будешь ты чувствовать себя одиноко, если я поброжу по этому оврагу час или два?"

Фарадей взглянула на овраг слева от неё, он был длинный, узкий и тёмный и, без сомнения, являлся коллекцией разных трав. Она махнула рукой, чтобы хозяйка отправлялась туда. "Иди, иди, хозяйка. Я надеюсь ты найдёшь что-нибудь вкусненькое, чтобы приправить нашу вечернюю еду."

Хозяйка улыбнулась и неуклюже поклонилась."И может быть немного когтевидных листиков мяты, моя Леди, для твоего утреннего чая?"

Она потрепала Фарадей по руке и ушла.

Фарадей наблюдала как хозяйка удаляется, как её тяжёлые ботинки будто прилипают к склону, при этом не оставляя следов.

"Продолжим, " пробормотала она себе, когда хозяйка исчезла за густой порослью папоротника, "солнце клонится к закату, Мира, Борщ и Джемил ещё не высажены." Она хлопнула ослика позади неё, и зашагала по широкой и длинной аллее.

Фарадей была более чем удовлетворена своими успехами. Из Арсена она и хозяйка сажали в полосе строго на север, затем, когда они достигли низких откосов районов Бракен, они постепенно повернули на северо-запад. Я буду сажать всю дорогу до озера Фернбрейк. думала Фарадей, и дам этим городам Икарии несколько тенистых аллей для жарких летних послеполудней. Прошедшую неделю или две всё большее количество Икарии пролетало над головой, иногда помахав, иногда приземлившись, чтобы поболтать, и Фарадей с нетерпением ожидала, когда они распространятся дальше на запад.

А оттуда к озеру Фернбрейк и Матери. Фарадей глубоко вздохнула от возбуждающего предвкушения. Она будет там во время Йелтайд[7] и там, она надеялась, будет кто-то из Авар поприветствовать её. Она ухмыльнулась. Что Авары подумают о хозяйке? Что она подумает о них? Фарадей не знала как Авары и Икарии будут отмечать Йелтайд так далеко от рощи Земных Деревьев, но она была уверена, что, что бы они ни сделали, это должно быть прекрасно и в движении.

Она повернулась назад. Её кругозор был обрезан низкими холмами позади неё, но она могла видеть слабый отсвет зелёного над ними. Менестрелия, посаженный огромной аркой на долинах Тарантайаза и Аркнесса, нежно пел самому себе. Фарадей знала, что завтра, когда она поднимется, деревья уже достигнут полного роста, полные песни и радости, а вскоре Менестрелия распространится глубоко в районы Бракена.

Насвистывая весело, хозяйка шла вдоль оврага. Она уже восстановила своё настроение со времени трусливой атаки в Арсене. Это был грязный сюрприз, и хозяйка была уверена, что она предотвратила убийство. Мужчина со злобным лицом, и даже более злобным прикосновением. Артор, хозяйка думала, потому, что я унюхала то же зло, как когда пришли забирать мою бабушку.

Она вздохнула. Она ничего не сказала Фарадей об этом человеке, потому что она не хотела беспокоиться её, но испытала большое облегчение, когда они покинули Арсен. Нет тут никаких людных рыночных мест, в которых можно заманить в ловушку её Леди, только открытый воздух и музыка деревьев позади них.

Хозяйка побродила по оврагу ещё несколько минут, заходя в него глубже и глубже. Там! когтевидные листики мяты, она была уверена, что найдёт их. Эти холмы полны хорошими травами, и не замечательно ли, что она была достаточно свободна, чтобы искать и проверять их в своё удовольствие? Она вытянулась вперёд. Ах! ивовая ендура, которая несомненно поможет Фарадей, когда…

Хорошо нацеленный камень ударил её в затылок, и хозяйка рухнула недвижимая на землю. Восемь Братьев выскочили из своего укрытия и неуклюже прыгнули вниз с краев оврага, сдерживая свои радостные вопли и довольствуясь лишь беззвучными ударами кулаков по воздуху.

Они поймали Злодея!

Хозяйка была только оглушена, но у неё не было времени подняться на ноги, прежде чем восьмеро добегут до неё. Двое самых здоровых уселись плотно ей на спину.

"Омф!" вскрикнула она, когда ещё один вдавил её лицо в грязь. Фарадей!

"Что мы будем делать дальше?" спросил один из Братьев, когда восхищение от удачного захвата утихло.

Они задумались. "Ждать," наконец, решил один из них. "Ждать, пока Брат-Лидер не позовёт нас."

Фарадей не заметила Гилберта, пока не повернулась подобрать последний саженец с тележки. Он стоял с другой стороны, его лицо было красным и потным, глаза горели фанатизмом.

Он зашипел, и Фарадей против своей воли попятилась.

"Гилберт?" Она не могла поверить глазам. Она не видела его с… когда? Со времени, когда Борнхелд был ещё жив, она была уверена. Что он делает здесь? "Гилберт?"

"Ведьма!"

"Гилберт!" напряжённым голосом сказала Фарадей, её глаза смотрели на саженец в тележке. Даже с расстояния было видно, что он волнуется.

"Что ты делаешь, Фарадей?" спросил Гилберт, и Фарадей отпрянула от ненависти в его голосе. И было в нём что-то ещё.

Что я делаю? Думала она отчаянно. Должна ли она сказать Гилберту точно, что она делает? Как он может не знать? Внезапно она вспомнила предупреждение Азур о Гилберте и Морисоне. Фарадей тогда отбросила опасения Азур, но сейчас она не чувствовала ничего, кроме опасности, исходящей от этого человека..

А где сейчас хозяйка? Её глаза быстро осмотрели окружающие холмы.

"Твой Злодей уже повержен." сказал Гилберт, и Фарадей блеснула глазами на него.

"Злодей?" прошептала она. "Повержен?"

"Сейчас тут только ты и я." Гилберт двинулся вокруг тележки, и Фарадей вздохнула в облегчении, он не заметил саженца. "Пришло время умереть, Фарадей."

То как он сказал поразило её больше, чем смысл слов.

"Нет." Она старалась улыбнуться, попятившись назад ещё на шаг. "Гилберт, ты устал и голоден. И это всё. Почему бы тебе не остаться и поесть с нами? Что вы сделали с хозяйкой?"

Гилберт подался вперёд. "Зло, Фарадей. Это то, что ты из себя представляешь. Пришло время умереть. Артор сказал, что тебе пришло время умереть."

"Гилберт…" Она попятилась ещё на один шаг, её руки вцепились в юбки.

Гилберт сделал паузу и странно улыбнулся." Почему ты предала Артора, Фарадей? Ты была благочестивой девочкой, как он желал. Подходящей служанкой богу. Почему ты отринула его?"

"Я нашла других богов, Гилберт." ответила она. "Более прекрасных и сострадательных, чем Артор." Она глубоко вздохнула, пытаясь оставаться спокойной. "Позволь мне рассказать о Матери." Она постаралась прикоснуться к силе Матери и не нашла ничего.

Гилберт разразился диким хохотом. "Дура! Неужели ты не понимаешь, что я несу силу Артора? Твоя жалкая Мать ничто по сравнению с ним!"

Сейчас она поняла, что новое появилось в Гилберте. Он нёс ауру силы, которую Фарадей видела раньше у других. Аксис, Звёздный Скиталец, Азур, Раум, даже хозяйка иногда. Однако они несли силу Звёзд или Земли, а сейчас ничего подобного не струилось из глаз Гилберта. Это была сторонняя сила. Она отрезала её от Матери.

"Сила Артора!" прошипел он, и шагнул вперёд с расставленными руками.

"Не настолько силён твой Артор, Гилберт, если большая часть Тенсендора покрыта лесом вместо пыльной пашни?"

Гилберт моргнул, но не колебался.

"Артор уже готовит свой плуг, ведьма, и скоро деревья будут лежать, вырванными из земли и изломанные его гневом." Его глаза горели, и в их глубине Фарадей могла видеть красных буйволов, выставивших свои сумасшедшие рога.

Она закричал, бросилась бежать, но попала ногой в кроличью норы и упала. Ударившись об землю он услышала хруст под башмаками Гилберта у своего уха и почувствовала, как его рука сгребла её одежду сзади.

"Сука!" буркнул он, и она почувствовала, как его другая рука потянула её за волосы. "Пришло время умереть."

Он поднял её и поставил на колени, затаив дыхание от восторга и страха, который он видел в её глазах, и схватил её за шею. В этот раз ему всё удастся, в этот раз ошибки не будет! И почувствовал, как чьи-то руки охватили его собственную шею. "Нет!" завопил он, более возмущённый, чем напуганный. "Это моё время!"

"Правильно!" сказал Морисон и сжал свои руки, так что щеки Гилберта покраснели, а глаза непристойно выпучились. "Твоё время умирать пришло, бесчувственный идиот! Всё это зашло слишком далеко!"

Руки Гилберта отпустили Фарадей и бесполезно пытались разжать пальцы, сжимающие его собственное горло, она поспешила отойти от борющихся мужчин.

Морисон! Старик был даже более сумасшедшим, чем Гилберт. Его тонкие коричневые волосы поднялись дыбом, а его голубые глаза пылали чем-то, что Фарадей назвала бы слабоумием. Его губы были поджаты, а изо рта текла тонкой веревкой слюна. Он выглядел таким же опасным как бешеный пёс.

Когда Гилберт захрипел, а его глаза начали отчаянно вращаться, Фарадей почувствовала, что барьер, который препятствовал её контакту с силой, ослабевает. Она поднялась на ноги и собрала столько силы от Матери, сколько, по её мнению, она могла держать, позволив ей обжигать её изнутри.

Сейчас Морисон и Гилберт, крепко сцепившись, катались по земле, в их акробатически переплетённых телах Фарадей почти минуту не могла разобрать, кто из них кто, если она спасёт Морисона, не бросится ли он на неё после этого? Раздался неожиданный влажный треск и хрип, и борьба прекратилась. Морисон, старый, дряхлый и совершенно, совершенно ненормальный, поднялся, задыхаясь, на ноги. Гилберт был мёртв, он лежал так близко к последнему посаженному саженцу, что тени от его листочков мирно скользили по щеке Гилберта.

"Дурочка," прорычал Морисон, "беспокоишься о посадках в своём прекрасном садике? Смотри за тенями!"

Фарадей уставилась на него. Сила Матери вибрировала внутри неё, хотя она и чувствовала гнев Морисона, она не чувствовала ни малейшей опасности для себя. Медленно она выпустила силу обратно.

Потрясающе, но Морисон смеялся. "Ты знаешь кого я только что убил, Фарадей? Это был последний Брат-Лидер Сенешалей. Хи! Хи! Хи! Бедный старый Гилберт, убитый собственным советником!" Он радостно запрыгал вокруг тела Гилберта в ужасной пародии на танец, затем остановился и посмотрел на Фарадей опять.

"Фарадей!"

Она застыла, ошеломленная командой, которая звучала в его голосе.

"Фарадей, твой друг лежит, пойманный под тяжестью восьми Братьев. Но они очень трусливы, и если ты появишься перед ними с силой Матери, горящей в глазах, я думаю, что они исчезнут быстрее, чем Скраелинги от изумрудного огня. Но будь внимательна!" сказал он. "Следи за тенями! Артор ещё не ушёл, как и его слуги, и Артор всё ещё хочет твоей смерти… Следи за тенями! Время умирать ещё не пришло!"

Он завернулся в свой плащ, и сумасшествие почти потухло в его глазах. "Попроси Азур помочь тебе, Фарадей. Если Артор явится к тебе лично, только она сможет спасти тебя".

Затем он повернулся и потрусил прочь.

Фарадей только моргнула, а его уже не было видно.

Несколько ударов сердца она стояла и смотрела на место, где он был, затем подобрала свои юбки и побежала искать хозяйку; сила Матери светилась в её глазах.

Артор шагал за своим Плугом, его быки опустили головы и ревели.

Гилберт мёртв… от руки Морисона? Этого хилого Брата? Что было здесь неправильно… на самом деле очень-очень неправильно, и Артор не мог понять этого.

И это заставило его испугаться. Всё шло не так. Гилберт провалил свою миссию, а та, что должна быть наказана, шагает снова.

Артор шагал за своим плугом и думал. Оставался только один шанс. Единственный шанс, даже если бы он встретил эту суку, Друга Деревьев лицом к лицу, даже с союзниками, которых она могла набрать, он ещё мог остановить её. Убить её.

Одно только место было на земле, где его сила была необоримой. Место, в котором он сделал свой дар человечеству — Плуг. Там, где Мать может быть ещё побеждена, как и все остальные кто пытался отрицать Его право на эту землю и эти души.

Одно только место. Его место.

Смиртон.

Приливов, деревьев и льда.

Азур прижалась к ограждению на носу "Печати Надежды", наклонилась так сильно как могла в бушующие брызги, раскинула широко руки и смеялась вместе с ветром (Как она видела в фильме "Титаник"- примечание переводчика. Ждём Айсберга… Чего она веселится, когда у неё муж при смерти?) Они были близко к устью Нордры, и скоро, максимум через два дня, она будет в Карлоне. И оттуда в Спейядор… а оттуда к Аксису. Два дня. Она повернулась и взглянула на палубу. Только Йсгрифф, дети, кормилица и несколько слуг путешествовали с ними назад, Вот и сейчас кормилица давала грудь одному из них, Азур отказалась кормить их. Икарии, включая Звёздного Скитальца, остались на острове Тумана и Памяти.

Звёздный Скиталец был в ужасе от решения Азур взять детей с собой.

"Оставь их со мной." умолял он. "для того, чтобы продолжать их учить. И здесь они будут в безопасности."

Азур отрицательно потрясла головой. "Нет, Звёздный Скиталец, дети поедут со мной. Ты увидишь их очень скоро. А их учение?" она пожала плечами. "Каелум может учиться у меня или Аксиса, а если близнецы откажутся учиться у нас, они останутся необученными."

И было бы совсем неплохо отложить их обучение, думала она, обучение может только дать им навыки, как сделать нашу жизнь несчастной.

Азур сказала Звёздному Скитальцу лишь немного из того, что она узнала о себе в усыпальнице Луны. Она знала, что изменилась, и что это изменение сияет из её глаз и её манер, но она не ожидала, что Звёздный Скиталец или кто-нибудь ещё, исключая Аксиса, поймут её суть немедленно. Это, нет сомнения, откроется со временем.

И во время полной луны. Азур взглянула наверх, несмотря на то, что луны не было видно на ярком небе. Она росла сейчас и становилась сильнее с каждым прошедшим часом, пока плавала среди звёзд, И даже в дневное время Азур чувствовала, как её тянут приливы и крики волн.

Азур! Азур! Азур! И дельфины, мелькавшие перед носом корабля, танцевали под музыку её имени.

Азур улыбнулась, глядя на Йсгриффа, который, стоя перед кормилицей, смотрел на нее с некоторым недоумением. Никто не мог понять, как Азур возвратилась к здоровому состоянию, но все радовались этому. Несмотря на неясные новости с севера о ужасной битве, и покалеченном Аксисе, никто из тех, кто был с Азур, не чувствовал большого уныния.

Особенно, когда Азур улыбалась и говорила: "Всё будет хорошо."

Буря пронеслась над остатками армии Аксиса с силой, вложенной в неё Горгараелом. Несмотря на решение двигаться в Сигхолт, управляемые ветер и лёд загнали армию в убежище у подножья гор, и, наконец, в шахты гор Муркл.

Все три дня когда они ютились в шахтах, здоровые сидели подавленные и приводили в порядок оружие и снаряжение, а раненые лежали так тихо, что даже не было слышно их дыхания, также как и сам Аксис в тёмных туннелях.

Как минимум их не беспокоили Скаттерлинги. Хо'Деми провёл немного времени с ними, ибо они обращались к нему, и в один из дней он появился из глубин шахты с грубо обработанным деревянным ящиком.

Белиал в удивлении поднял брови, когда увидел его.

"Я дал клятву." пояснил Хо'Деми, и Белиал кивнул в ответ. Хо'Деми рассказал ему о его необычном обещании этим потерянным душам.

"Я собирался вернуться за ними, когда война будет закончена," продолжал он," но мы сейчас здесь, и они шепчут, спорят, и заставляют меня согласиться взять их с собою. Так, что вот они." он поднял ящик и Белиал уставился на а него в мерцающем свете от одного, явно недостаточного источника света, "и никто кроме меня не должен открывать этот ящик. Никто, ты понял?"

Белиал кивнул снова. У него не было никакого желания открывать ящик полный хитроумных потерянных душ.

Хо'Деми приторочил ящик на свой ремень сзади, чтобы тот не стеснял его движений, и где, когда наступала темнота, стоявшие близко к нему, могли чувствовать восхищённый читтер, чаттер душ внутри.

На четвёртый день их вынужденного заключения буря выдохлась. Разведчики донесли, что небо очистилось и посветлело, хотя тучи ещё скрывали солнце. Снежные заносы покрывали долины под горами, но при определённой настойчивости и решимости можно было продолжать их путь на восток.

"Что вы думаете об этом?" спросил Белиал Магариза и Хо'Деми, сидя укрыв все места для тепла. Аксис лежал позади них, но он лежал в молчании так долго, что только случайное шевеление его накрытого одеялами тела, показывало, что он ещё жив.

"Моё мнение, что мы должны покинуть эти неприветливые места как можно быстрее." сказал Магариз. Я предпочитаю погибнуть под открытым небом, чем в этих шахтах."

"Хо'Деми?"

"Я согласен, Белиал. Нет смысла оставаться здесь."

"Но, что если это только ловушка? Если Горграел успокоил бурю, чтобы вытянуть нас наружу? Если буря такой силы ударит нас, когда мы не будем иметь убежища, мы все погибнем от холода."

Все, кроме меня, думал Аксис, слушая беседу над ним. Я буду замкнут внутри замёрзшего трупа, ни жив, ни мёртв. Что я могу сделать, чтобы прекратить эту жизнь?

Все три прошедших дня состояние Аксиса изменялось от очень плохого к ужасному. Его плоть гнила, хотя он и оставался жив. С каждым часом, с каждой минутой его боль усиливалась.

"Выбор за тобой, Белиал!" сказал Магариз.

Белиал взглянул на Аксиса и увидел блеск его глаз. Это решило всё. Аксис не мог оставаться дольше в этой темноте.

"Мы выдвигаемся," сказал он. "Так быстро, как сможем, на Сигхолт."

Магариз и Хо'Деми вышли, чтобы начать выдвижение, Белиал присел на корточки возле Аксиса, "Ты не спишь, друг?"

Аксис слегка кивнул головой. "Я не могу спать, Белиал."

Белиал чувствовал свою беспомощность. Никто не мог поделать ничего, чтобы облегчить страдания Аксиса. И что ответить на главный вопрос? Что делает сейчас Горграел? Что будет когда они достигнут Сигхолта? Что затем? Куда затем?

"Это был сон," прошептал Аксис, и Белиал не знал, обращается ли он к нему или говорит сам с собой. "Великолепный сон. Нас дразнил момент красоты, надежды, а когда мы проснулись, всё оказалось тошнотворной ложью. Мы конченные люди, Белиал, всё кончено."

Белиал сел, уставился на Аксиса, и постарался убедить себя, что Аксис ошибается. Однако в глубине души он был согласен с ним.

"Это так и оказалось, как ты думал, Горграел, Аксис жив и строит планы как сокрушить тебя."

"Я это знал!" взвыл Горграел и вскочил с кресла. "Я был прав, когда вывел армию из Эйзл!"

Всё прошедшую неделю Тимозел вёл Скраелингов на север по направлению к проходу Горкен и не переставал жаловаться на это.

Ежедневно он спорил и умолял Горграела пересмотреть свое решение, хотя он был достаточно осторожен, чтобы не доводить хозяина до крайностей.

Хотя Горграел настаивал, чтобы Тимозел двигался на север, аргументы Тимозела беспокоили его. Должен ли он был наступать, когда у него был такой шанс? Был ли Аксис действительно покалечен, даже убит, той силой, которую он направил на грифонов. Горграел был измучен неопределённостью, но сейчас он избавился от неё. Он слышал, только то, что хотел слышать.

"Ты уверен?" спросил он, его серебристые глаза сузились, когда он смотрел на Тёмного Человека.

Тёмный Человек слегка наклонил голову. "Без сомнения, Горграел. Что случилось бы, если бы Тимозелу было позволено атаковать, как он хотел? Без сомнения Аксис потратил бы больше изумрудного огня на Скраелингов, как случилось на Горкенфорте."

Горграел поёжился, вспоминая. "Что, мне никогда не победить его?"

"О, Горграел," сказал Тёмный Человек. "Временная неудача, ничего кроме этого."

"Я уже болен от этих временных неудач," проворчал Горграел.

"У тебя есть грифоны и они продолжают размножаться."

"А посмотри, что Аксис сделал с девятью сотнями!" сказал Горграел.

"А, но он не сможет сделать это с семью тысячами или с семьюдесятью тысячами. Даже сила Аксиса имеет пределы. Тебе нужно только выждать, и Пророчество реализует своё предназначение. Кроме этого, всё сконцентрируется на противостоянии вас двоих. Неважно, что твоя армия может сделать его, а его армия твоей армии, оба вы знаете, что всё решит одно событие."

"Конечная дуэль," сказал Горграел, его голос был спокойнее, а взгляд обращен вовнутрь себя. Затем его голова дёрнулась, мысль о последней схватке заставила его думать о Фарадей, а мысли о Фарадей напомнили ему о… "Деревья!"

"Ну, да." Тёмный Человек подвинулся, чтобы стать у огня, его спина была обращена к Горграелу. "Деревья. Они растут."

"Я думал, как ты сказал, что Артор остановит её!" С каждым днём Горграел всё сильнее чувствовал, что деревья растут. С посадкой Менестрелии, способность Горграела продолжать зиму ослабела. Не сильно, но достаточно, чтобы вынудить его прекратить бурю, которую он послал плющить Алдени. И сейчас он был озадачен тем, как долго ещё он будет способен держать территорию южнее Ичтар в условиях искусственной зимы.

"В этом всём вина Скраеболдов!" заорал он,"Они не уничтожили Земные Деревья, когда могли!"

"После драки кулаками не машут, Горграел," сказал Тёмный Человек мягко, поворачиваясь лицом к Горграелу."Планируй будущее. Тимозел может собрать и перегруппировать армию в проходе Горкен, и, помня то поражение, которое они потерпели в этом месте, даже Аксис со своей жалкой армией не сможет вытеснить его оттуда. А оттуда Тимозел может привести Аксиса к тебе."

"Да, да!" Горграел позволил себе быть поприветливее. "Не наберётся столько людей в Тенсендоре, чтобы обеспечить ему армию сравнимую с моей. Пока… деревья." Его мозг продолжал возвращаться к этому. Почему он должен тревожиться и о Аксисе, и о деревьях?

И Фарадей. Она была головоломкой, доводящей всех до сумасшествия. Он должен остановить её, не дать сажать деревья, ибо они могут привести его к гибели. Однако, она ему нужна живой, так как она была ключом к смерти Аксиса.

"Артор не убьёт её, не так ли?" спросил он ещё раз.

"Нет" Тёмный Человек подтвердил ему. "Артур ослабит её, а я держу ситуацию под контролем. Она будет жива. Ты ещё получишь любовницу."

Горграел глубоко вздохнул. "Хорошо."

Они осторожно двинулись из гор Муркл, длинная колонна замёрзших, раненых и подавленных людей. Над ними и впереди летели оставшиеся от Ударных сил, и то, что они сообщали радостно, как раз беспокоило Белиала.

Тимозел продолжал вести Скраелингов на север к проходу Горкен, разведчики сообщали. Никаких грифонов не было в небе. Погода, которая была угрожающей, не выглядела такой больше, чем нормальная для этого времени года.

Час за часом, день за днём Аксис цеплялся за своего коня, удерживаемый на нём одеялами и веревками, и невидяще смотрел вперёд. Большую часть времени он молчал, но Белиал знал, что каждый шаг, который делал Белагуэз, каждое проскальзывание в снегу, причиняло Аксису ужасные страдания.

И. Белиал не мог прекратить думать, что Аксис — это единственное, что может спасти нас, хотя спасением нас на реке Эйзл он обрёк нас на медленное поражение.

Он думал о Азур, и о том, получила ли она его послание, до того как буря началась. И, если получила, что она может сделать чтобы помочь им?

Секрет Мэли

Азур могла видеть шпили и вымпелы Карлона, за многие часы перед тем как "Печать Надежды" причалила. Подходящее судно было видно издали, и большая толпа ожидала его прибытия. Впереди стояли Ривка и Казна, держась за руки. восхищение и напряжение светились на их лицах.

Азур перегнулась через палубные ограждения и помахала им, думая какие у них новости. Она не посылала никаких извещений о своём прибытии, поэтому, думала она, озабочены ли они известиями с севера или переживают из-за неё.

Ривка отпустила руку Казны и поспешила вперёд, чтобы обнять Азур, спускающуюся по трапу. "Азур! Как ты? Дети? Что случилось? Почему ты вернулась назад так скоро? Ты знаешь новости с севера? О, Азур!" и она с трудом удержала себя от слёз.

Азур обняла её крепко, а затем, коротко, Казну. Сейчас, когда он была ближе, Азур могла видеть, что Казна бледна и похудела, а глаза Ривки были блестящими от непролитых слёз.

"Я в порядки, и близнецы родились. А сейчас, какие новости дошли до вас с севера?"

"Совсем немногие," сказала Ривка крепко удерживая руку Азур.

"Слишком мало"

"Ну," улыбнулась Азур, стараясь подбодрить женщин. "Это не самое лучшее место для обмена новостями. Вот, поздоровйтесь с Йсгриффом и Каелумом, а это… мои недавние."

"О," Ривка вздохнула, когда няньки двинулись вперёд. "Они прекрасны! Как ты их назвала?"

"Речная Звезда и Звезда Дракона."

Ривкины глаза скользнули по лицу Азур. Как и все Икарии она понимала могущество имени мальчика.

"Ну," продолжала Азур, слегка искривив рот. "да, они прекрасные, не правда ли?"

"Ну пошли," сказала она Ривке и Казне, пока те здоровались с Йсгриффом и целовали Каелума. "Пойдём, тут не место для разговора."

Вход во дворец был всего несколько коротких кварталов от главных ворот Карлона, так что Азур пожелала пройтись. Люди и Икарии улыбались и махали им, но Азур чувствовала, что настроение в городе мрачное.

Что поделаешь, новости, проникавшие в город с севера, были и в правду нерадостными. Её глаза скользнули быстро на восток, где она могла видеть вершину Спейядора, сияющую даже при пасмурном небе. Скоро, она пообещала себе, скоро.

"Чародейка!" Хескет, капитан дворцовой стражи, бежал по улице навстречу ей.

"Чародейка!", он тяжело дышал, когда добежал до неё.

"Что случилось?" вмешалась Ривка, обеспокоенная выражением лица Хаскета.

Хаскет проигнорировал её вопрос. "Чародейка, разведчик только что прилетел с севера. У него послание… от Белиала."

"Белиала?" Казна вскрикнула и уцепилась за руку Хескета.

"Не от Аксиса?" спросила Ривка с глазами полными страха.

"Новости для Чародейки," сказал Хаскет твёрдо, и стряхнул руки Казны.

"Тихо, Ривка, Казна!" сказала Азур обеим женщинам. "Я уверена, что скоро мы будем знать новости. " Она повернулась к дяде и поманила его. "Возьми Казну за руку." И подхватив Ривку под руку, поспешила пройти оставшиеся шаги до входа во дворец.

По прибытии в королевские покои обеспокоенность Азур стала глубже. Что могло случиться за неделю, которую она провела на борту корабля? Умудрился ли Аксис умереть, несмотря на сопротивление Хранительницы Ворот? Может он нашёл другие ворота? Покинул ли он её?

"Кормилица," сказала она быстро, когда они вошли в прихожую. "Возьми детей и покорми их. После еды им нужно будет отдохнуть. Йсгрифф, оставайся с нами. Хескет, вызови разведчика. Сейчас же." она взяла под руки обеих Ривку и Казну. "Давайте сядем в яшмовую комнату и послушаем, что разведчик хочет нам сказать."

Когда разведчик вошёл, Азур мгновенно стала ожидать худшего. Его крылья были изодраны и в крови, его одежда в пятнах, его лицо осунувшееся и усталое, но он стоял гордо, и сложил крылья особым образом, приветствуя Азур.

"Чародейка."

"Синее Крыло Всегда Летящий," узнала Азур его. "Какие новости?"

"Я прилетел с севера." сказал Синее Крыло, и все слушатели зашевелились в нетерпении."Я опоздал на много дней из-за бури величайшей силы, которая загнала меня в южные горы Муркл. Следовательно мои новости имеют недельную давность, и я не знаю, что случилось после моего отбытия."

Он смотрел на Ривку, и Азур поняла, что он не хочет говорить при ней.

"Всё в порядке, Синее Крыло," сказала она, "Мы все должны знать, что происходит… и я имею представление о том, что ты нам хочешь сообщить."

Синее крыло кивнул. Он говорил о разрушении Алдени, и, в частности, низин Джарвойс, Ривка и Казна побледнели, когда он описывал смерть Жоржа. Он коснулся хода битвы на реке Эйзл, а затем даже Азур потеряла цвет лица, так как Волчья Звезда не сказал ей в подробностях детали происшедшего. Синее Крыло рассказал, как Аксис заставил замершую реку расколоть лёд и утопить множество Скраелингов, а также изолировать большую их часть от места сражения.

"Мы знаем теперь, кто ведёт их войска," сказал он. "Тимозел, тот, что был Носителем Топора и Защитником Леди Фарадей."

Тимозел? Азур нахмурилась, стараясь припомнить его. А. Сын Эмбез. Она кивнула. "Тимозел. Ну, теперь мы хотя бы знаем, кто это был. Продолжай."

"Мы радовались," Синее Крыло продолжал, "когда река взломала лёд, потому что думали что выжили в этот день. Но затем грифоны атаковали неизвестно откуда, и всё было потеряно."

Когда он описывал ужас атаки грифонов, ничего не оставлявшей в живых после себя, Казна зарыдала, но привела себя в норму, хотя и с видимыми усилиями, Ривка обняла одной рукой её, её глаза смотрели на Синее Крыло, уже зная, что худшее ещё впереди.

Более спокойным голосом Синее Крыло описал то, как Аксис использовал мощь Звёздного Танца. "Результат для него самого был разрушительным," прошептал он.

"Продолжай," сказала Азур жёстким голосом, когда Синее Крыло запнулся."Расскажи нам."

Синее Крыло глубоко вздохнул и уставился куда-то вдаль, поверх голов слушателей, затем продолжил. "Он должен был умереть. Даже сейчас непонятно, почему он ещё жив."

Свободная рука Ривки взлетела ко рту, её глаза стали ненормальными.

"Чародейка." Синее Крыло смотрел прямо на Азур, его глаза широко распахнуты и полны сочувствия. "Аксис ещё дышит, но его душа живёт в том, что нельзя назвать иначе, чем трупом. Его тело изранено и обожжено как у тряпичной куклы, брошенной в огонь беспечным ребёнком. Когда оно распадётся на части, я не знаю, что произойдёт."

Азур ожидала чего-либо подобного, но она не была подготовлена к ужасу выслушивания этого в честном описании. Мгновенно она вспомнила почерневший, перекрученный и потрескавшийся труп Нии. Она вздрогнула. Когда она заговорила, уже взяв себя в руки, она сама удивилась, твёрдости своего голоса. "А Белиал? Магариз?"

Синее Крыло говорил быстро, обрадованный сменой темы.

Он слегка поклонился Ривке и Казне. "Они живы, и в полном порядке, мои Леди, Чародейка." Его глаза скользнули назад на Азур. "Белиал посылает тебе это сообщение. Аксис нуждается в тебе. "Ты нужна мне. Когда у тебя будет всё в порядке, присоединяйся к нам. Бери свой лук, своих собак, свою лошадь и приезжай." Это всё."

Некоторое время молчание воцарилось в комнате. Азур сидела, чувствуя подступающие слёзы, думая о боли Аксиса, и о боли Белиала, наблюдающего его страдания.

"И это, то что я намерена сделать," прошептала она наконец. "Присоединиться к ним как можно быстрее."

Казна подняла бледное лицо. "Передал ли Белиал, что-нибудь для меня?" спросила она дрожащими губами.

Синее Крыло потряс головой в сожалении. "Принцесса, тогда было время лишь для коротких слов. Все были в отчаянии. Но я уверен, что он думает о тебе каждый день."

"И Магариз в порядке?" спросила Ривка. Она не была удивлена, что Синее Крыло не нёс личных посланий для них, но переживала за Казну. Смерть на поле битвы иногда не была самой жестокой раной войны.

Синее Крыло улыбнулся коротко. "Да, Принцесса. У него дьявольская удача на поле боя."

Ривка расслабилась, благодарная улыбке Синего Крыла, это сказало ей больше, чем любые слова.

"Потери?" спросил Йсгрифф. Что говорить о мужьях, если более важные вещи должны быть обсуждены.

"Ужасающие." Синее Крыло отвечал, и объяснил им насколько ужасные. Затем рассказал о загадочном отходе Тимозела на север, и равно необъяснимом затишье бури после трёх дней.

"Горграел постоянно удивляет нас своей непоследовательностью," заметила Азур. "Возможно, что из-за советов, которые он принимает. Благодарю тебя, Синее Крыло. Пока пойди поешь, и поговорим ещё раз, когда отдохнёшь. Хескет?"

Хескет двинулся внутрь от своей позиции у дверей, лишь только Синее Крыло покинул комнату.

"Хескет. Я посылала гонца к Аксису… или Белиалу. Пролетал ли он здесь?"

"Несколько дней назад, Чародейка, но я не знаю, где он сейчас. Если буря прошла через Западные районы, то он задержится."

Азур прихватила зубами свою губу, задумавшись о своих посланцах на пик Когтя. Но они ещё не могли добраться до горного дома Икарии, и нельзя было ожидать подтверждения их прибытия. "Спасибо, Хескет. Не можешь ли ты попросить кухонных слуг приготовить нам еду. Накрыть на стол нужно через час, или два."

Он поклонился и повернул к двери, но раньше, чем он покинул комнату Азур остановила его вопросом. "Ты получил какие-либо известия от Ир, Хаскет?"

Он замер, и этим подсказал Азур ответ. Она кивнула, и он покинул комнату.

"Я отправляюсь на север," сказала Азур после недолгого молчания."На север к Аксису."

"Я поеду тоже." добавила Ривка спокойно.

"И я," воскликнула Казна.

"О, во имя звёзд!" ответила Азур. "Я не смогу обременять себя вами обоими. Вы останетесь здесь."

"Азур," начала Ривка, её глаза выглядели стальными, но она была прервано негромким стуком в дверь. Это была кормилица, она несла Каелума.

"Простите меня, Чародейка," сказала она, "но Каелум очень обеспокоен и хочет быть с тобой. Предпочтёшь ли ты, чтобы я держала его там?"

"Нет," сказала Азур, протягивая руки к сыну. "Нет пускай остаются с нами. Спасибо тебе, кормилица."

Она прижала Каелума к себе, поджидая пока кормилица не покинет комнату, затем посмотрела на Ривку таким же твёрдым взглядом, каким смотрела Ривка на неё. "Ривка, я не возьму тебя с собой. Ты будешь нужна здесь."

"Бессмыслица," сказала Ривка, подавляя Казну, которая тоже пыталась что-то сказать. "Йсгрифф — здесь." Она кивнула на Принца Нор. который удивлённый, вернул ей поклон."и он может присмотреть за Карлоном и везде, где Тенсендор ещё свободен от Горграела. Я поеду с тобой."

"Мама, куда ты едешь?"

Азур почти прикусила свой язык от раздражения."К папе, дорогой. Но я должна ехать одна."

"Азур!" Казна наклонилась вперёд, её глаза сверкали, она пренебрегла попытки Ривки не дать ей говорить. "Мы ждали тут месяцами, ждали известий… и никто из нас не является домашними бабочками, которые слабеют от прикосновения первой снежинки. Ты тоскуешь и хочешь быть с мужем. Мы тоже хотим!"

"Мы были уже в состоянии готовности через день отправиться на север, Азур." добавила Ривка. "Теперь, когда ты здесь и собираешься ехать к Аксису, ты можешь поехать с нами," закончила она и опустила глаза, чтобы скрыть их весёлый блеск.

"Мама, я хочу ехать тоже, Я хочу к папе."

Азур боролась, чтобы удержать себя под контролем. "Поездка тяжела и опасна. Мы рискуем слишком многим."

"Чёрт подери тебя, Азур!" неожиданно вскипела Ривка. Я не позволю оставлять себя здесь ни минуты дольше. Мой сын и мой муж сейчас на севере, и я, будь я проклята, буду там тоже! Если ты отказываешься взять меня с собою, я буду следовать за тобой через час. Я двигалась с армией Аксиса через восточный Тенсендор месяцами, и нет никакой причины, почему я не могу сделать это снова."

Теперь Казна вызывающе смотрела на неё, и Азур подавила проклятие. Ей придётся запереть их под замок, если она захочет уехать одна."Йсгрифф?" сказала она. "Йсгрифф, я оставляю тебя управлять Карлоном."

Он склонил голову. "Как пожелаешь."

Ривка посмотрела триумфально на Казну, но Азур ещё не закончила. "Вы пойдёте на север, но не прямо в армию. И вы будете подчиняться мне!"

Обе женщины моргнули от силы в её командирском голосе.

Ривка заметила, что уверенность Азур резко возросла, но думала, что это лишь результат восстановления здоровья после родов. Но это было другим. "Тогда куда?" спросила она.

"Сигхолт. Если Тимозел ведёт свою армию на север, то Аксис должен следовать за ним. Если у них столько раненых, то им нужно озеро Жизни и комфорт Сигхолта. Вы увидите своих мужей очень скоро."

"Но, Азур," сказала Казна, "если мы поскачем на север в Сигхолт, мы без сомнения встретим армию в Алдени всё равно."

Азур улыбнулась и пригладила кудряшки Каелума. "Но мы не собираемся скакать, Казна," она наклонилась и поцеловала Каелума в макушку, её плохое настроение полностью покинуло её. "Если мы едем в Сигхолт, тогда я могу взять тебя, дорогой, и близнецов." она вздохнула. "И придётся брать кормилицу и служанок. Получится большая группа."

Да, Сигхолт был хорошей идеей. Она насладится коротким возвращением, и это не задержит её надолго. Несколько дней, в худшем случае.

И это даст нам возможность поговорить с тобой, Азур.

Голос отразился эхом по комнате, и Азур подняла голову, её глаза застыли. Никто не отреагировал ни на что, а только на удивлённое выражение её лица.

"Азур?" спросил Йсгрифф. "Что это?"

Время в пути поможет расти.

Адамон! Азур выдохнула внутри себя. Да, возможно, это — лучший план. Сначала в Сигхолт с Ривкой и Казной и детьми… затем она сможет двигаться на юго-запад одна… время для роста. А затем, когда она встретит Аксиса…

"Азур," спросила Ривка. "Что ты имеешь в виду, когда говоришь, "мы не собираемся скакать"?"

Азур улыбнулась загадочно. "Мы отправляемся утром, Ривка. Приготовь маленький багаж, который ты хочешь взять с собой, что-то, что мы можешь нести сама, а затем мы поедем на лодке."

"Лодке?" Ривка перекрестилась, подозревая, что Азур дурачит её, собираясь уехать без них, где-нибудь в середине ночи.

"Спейядор!" воскликнул Каелум, а Азур засмеялась и взъерошила его волосы. "Да, моя любовь, Спейядор доставит нас в Сигхолт."

Когда они ещё немного поговорили, Азур поделилась легендой о рождении близнецов (которую она приукрасила насколько смогла) и восхищением от Храмовой горы и самого Храма, затем немного перекусили блюдами, которые принесли слуги, после чего Казна и Йсгрифф покинули их. Кормилица взяла Каелума для дневного сна, но Ривка не отставала.

Как только дверь закрылась за остальными, она подсела к Азур. "Ну, Азур," сказала она. "Что с тобой произошло?"

Азур пожала плечами, думая о том, какова величина Ривкиной проницательности. "Я выросла, Ривка, ничего более."

Ривка улыбнулась. "Что-то большее, чем это, я думаю. Ты получила больше, чем зрелость. И скажи мне, что удалось выяснить по поводу Нии?"

"О, Ривка!" Азур взяла женщину за руку. Такой долгий период времени Ривка была единственным существом, которое знало о тоске Азур по матери, и сейчас Азур была счастлива поделиться, тем, что обнаружила. Она рассказала о письме Нии, и о том, что сказала Первая. Она рассказала о Храме, и о удивительнейшей решётчатой крыше из яшмы Купола Звёзд, который Первая, наконец, показала ей, но она ничего не сказала ей о Волчьей Звезде и его уверениях, что он любит Нию, и о том, что Ния должна возродиться. И она не сказала Ривке о той ночи, которую она провела в колыбели рук Звёздного Скитальца.

Ривка рыдала, и в конце крепко обняла Азур. "Я так рада," промурлыкала она, "что ты нашла так много сведений о своей маме, Азур. А письмо нужно хранить как сокровище."

"А сейчас," она отодвинулась, "Расскажи мне о детях. Были роды так легки, как ты описывала? Я видела как Йсгрифф бросал на тебя острые взгляды. Скажи мне правду."

Слишком проницательна, решила Азур, но она села и покорно рассказала истинную историю рождения. "Я была рада избавиться от них, Ривка, и я ненавижу себя за подобные чувства… но они были рады избавиться от меня тоже. И, да, эти имена выбрал для них Звёздный Скиталец, не я и не Аксис."

"И как поживает Звёздный Скиталец?" спросила Ривка, подняв брови "домиком".

Азур засмеялась. "Мы стали хорошими друзьями, Ривка. Все трения, которые были между нами, исчезли. Без его любви и дружбы мне бы не справиться."

"И…"

"И что?" спросила Азур, защищаясь.

"А что ты можешь рассказать о себе, Азур?" спросила Ривка. "Ты изменилась. Совсем другая. Но," она ухмыльнулась, "та же, уравновешенная девушка, которую я знала раньше."

Азур почувствовала облегчение, достаточное, чтобы рассмеяться в ответ. "Да, я изменилась, Ривка, и узнала больше о себе. Но… я сначала хочу поговорить с Аксисом. Ты не возражаешь? Это касается и его тоже."

"Конечно, не возражаю. Азур…"

Ривкин голос изменился, и Азур взглянула на неё. "Что-то не так? Ривка?"

Ривка смотрела на руки, сплетённые на коленях. Она набрала воздуха, подняла голову, встретилась с Азур взглядом. "Азур, я уже более чем три месяца беременна."

Азуре почувствовала холод внутри себя. "Для человеческой женщины ты слишком стара, чтобы быть беременной." она сказала кратко.

Для человеческой женщины? Ривка была удивлена построением фразы, затем решила, что это кровь Икарии говорит в Азур.

"Да," сказала она, "так и есть. Этот ребёнок — дар."

"Дар?"

"После того как Фарадей покинула тебя и Аксиса, в тот день когда она вылечила тебя, она позвала меня в коридор попрощаться. Азур, мы были близки, даже несмотря на то, что знали друг друга недолго. Мы обе были Герцогинями Ичтара, и мы обе страдали, и это сблизило нас. Мы обе любили Чародеев, и страдали из-за этого тоже."

"И?"

Глаза Азур были холодны, и Ривка не обвиняла её в этом. "И Фарадей дала мне подарок. От Матери, сказала она. Она поцеловала меня, и, когда она отошла, я почувствовала такое счастье, жизненную силу, текущие сквозь меня, что не могла дышать. Она дала мне силу зачать этого ребёнка, в эту ночь, я думаю. Азур, Магариз заслуживает наследника. Порадуйся за нас."

"Аксис не заслуживает другого брата!" сказала Азур твёрдо. "Братья не дают ему ничего, кроме страдания и проблем… и ты хочешь принести в мир ещё одного, чтобы досадить ему? Нет сомнения, что ребёнок будет мальчиком."

Женщины уставились друг на друга, затем отвели взгляды, ненавидя дистанцию между ними.

"Ривка," сказала Азур наконец, и взяла женщину за другую руку, "Я не завидую твоему счастью, но… "

"Но как ужасно иметь мать, способную произвести на свет соперника," закончила с горечью Ривка за неё, вытаскивая свою руку из руки Азур. "Аксис думал, что н последний из королевской линии Ачара. Чтож, ему придётся думать иначе." Она откинула голову назад. "Я готова на всё, чтобы защитить этого ребёнка, Азур, на всё!"

Защитить его против Аксиса? Азур удивилась, но не сказала ничего. Чёрт побери Аксиса за то, что настолько сентиментален, что дал Ривке золотой браслет и аметистовое кольцо королевской власти Ачара. Он должен был расплавить их, чтобы они не принесли проблем. Сейчас законный брат может унаследовать не только кровь, но и знак, который подтвердит натуральные права наследования для любого Арчарита, недовольного новым порядком.

"Чёрт подрал бы тебя, Ривка!"

Ривка ухватила Азур за плечи и тряханула её, глаза её смотрели в глаза Азур с яростью. "Поклянись, Азур, что ты никогда не навредишь этому ребёнку! Поклянись мне!"

Азур уставилась на неё.

"Если ты любишь меня, поклянись!"

Плечи Азур медленно избавились от давления. "Я клянусь, Ривка, что я никогда не принесу вреда этому ребёнку…, если он не станет соперничать с Аксисом! Если он так поступит, я выступлю с Аксисом против него, и эта клятва потеряет смысл."

Ривка кивнула и отпустила Азур. "Я не ожидаю, что ты позволишь встать ребёнку между тобой и Аксисом, Азур. Я принимаю клятву."

Азур расслабилась. "Теперь я понимаю, почему ты так отчаянно хотела поехать со мной. Он ещё не знает?"

Ривка потрясла головой. "Вот почему я изначально планировала поехать на север, Азур. Но новости о Аксисе…" её лицо опало, и, позабыв прошлые противоречия между ними, обе женщины обнялись и зарыдали.

"Азур," Ривка сказала, вытирая слёзы, "Знаешь ли ты, что это будет мой первый законный ребёнок?"

Азур моргнула, сбитая с толку. "Но Борнхелд…"

Ривка улыбнулась и рассказала Азур, то, что они с Магаризом ни говорили никому и никогда. Что она подкупила старого Брата Сенешалей, чтобы тот поженил её и Магариза. "Мы были так молоды," она сказала тихо, и у нас была одна ночь до свадьбы. Бедный Магариз, годами он сомневался был ли Борнхелд его сыном."

"И ты никогда никому не говорила об этом?" Азур была в ужасе.

Ривка засмеялась. "Что бы хорошего это принесло, Азур? Брат был настолько стар, что умер через год или два, и не было другого пути узаконить брак."

"Ты никогда не говорила Звёздному Скитальцу?"

"Нет. Какой смысл? Это никогда не интересовало его ни с какой стороны."

Азур засмеялась. "Бедный Борнхелд. Он не знал все эти годы, что он тоже был незаконным сыном. И командовал мужем своей матери!"

"Азур," Ривкин смех утих. "Будешь ты на моей стороне?"

"Да, Ривка, я буду."

Назад в Священную Рощу

Эту ночь, когда Фарадей путешествовала в Священную Рощу за новыми саженцами, она обнаружила Азур, сидящей и ожидающей её в центре покрытого травой круга, Каелум играл у её ног, а несколько Рогатых сидели с ней, болтая о сложностях Звёздного Танца.

"Фарадей!" Азур поднялась на ноги, а Рогатые поднялись учтиво рядом с ней.

Фарадей подбежала и обняла её. "Азур! Ты прекрасно выглядишь! А новые детки?"

"Они прекрасные дети, Фарадей, и здоровы. Я вернулась в Карлон сейчас."

"Ты использовала Спейядор, чтобы попасть сюда?"

"Да, и надеюсь, что не побеспокоила тебя."

"Чепуха!" Фарадей сцепила руки с руками Азур. "Давай оставим Рогатых присматривать за Каелумом, а мы прогуляемся, ты и я, по Священной Роще к питомнику Ур."

Она подмигнула Рогатым, которые не возражали против того, чтобы быть оставленными с маленьким ребёнком, и повлекла Азур к окружающим деревьям.

"Я могу видеть в твоих глазах силу, Азур," сказала она после того как они покинули рощу,"что ты выучила многое за время твоего пребывания на острове Туманов и Памяти."

"Я не такая уж таинственная, Фарадей." тихо ответила Азур, и рассказала Фарадей о маме и о том, что случилось с ней в Усыпальнице Луны.

Фарадей смеялась, зная, что Азур больше утаивает, чем рассказывает."Ты даже более таинственная, чем обычно. Но." её улыбка исчезла."Что-то беспокоит тебя. Скажи, что."

"И ты тоже." ответила Азур, но не нажимала на Фарадей. Если она захочет, то скажет. "Фарадей, Аксис ранен. Очень тяжело. Покалечен. После битвы в северном Алдени."

"Азур!" Фарадей остановилась, и выражение её лица напомнило Азур, как сильно Фарадей любит Аксиса. "Расскажи мне!"

Азур рассказала всё, что знала, а этого было не слишком много. "Утром я поеду к нему."

"Можешь ты помочь ему?" Живая душа запертая в трупе? О, Мать, помоги ему!

"Я надеюсь, Фарадей, я надеюсь."

Фарадей пожала плечами, подавляя желание бросить всё и отправиться к нему. Он был с Азур теперь, и она должна была помочь ему сама. Если ему можно помочь.

"Он должен выжить. Азур!"

Азур почувствовала на миг ревность, глядя на эмоции изменяющие лицо Фарадей; Фарадей уже продемонстрировала её любовь и и силу, когда спасла Аксиса после атаки Скраеболдов в Горкенфорте. Может ли она повторить это? "Я знаю, Фарадей. Ты не должна говорить мне об этом."

Женщины продолжали идти медленно и молчаливо. Над ними галдели сумасшедшие раскрашенные птицы и звери, и Азур поражалась, что столько много весёлых созданий вокруг, тогда когда они погружены в столь болезненные мысли.

Её разум переключился на Ривку. Фарадей дала ей возможность забеременеть соперником Аксиса. Почему? Хотела ли она взять реванш? Азур уже была готова начать обсуждать это, когда Фарадей заговорила, и это изгнало предыдущую мысль из мозга Азур.

"У меня есть некоторые новости обо мне самой." сказала Фарадей. "Ты была права, когда предупреждала меня о Гилберте и Морисоне."

"Фарадей! Они нанесли ущерб тебе?"

"Не из-за недостатка старания, Азур." Фарадей рассказала о своём столкновении с Гилбертом и странном вмешательстве Морисона. "Я никогда не видела ничего подобного, Азур. Он не был тем Морисоном, которого я знала. Он выглядел сошедшим с ума,, или, я не знаю… другим. И зачем так душить Гилберта? Я думала, что он также жаждет видеть меня мёртвой, как и Гилберт. И Морисон не был способен на убийство раньше. Ривка, и я подозреваю, Приам, оба были жертвами его амбиций, Азур." Фарадей круто изменила тему беседы от Морисона. "Гилберт пытался убить меня по приказу Артора, но вела его не простая вера. Его глаза светились… силой. Силой Артора."

"Фарадей, будь осторожна, очень осторожна." сказала Азур. "Артор сейчас бродит по этой земле. "она поколебалась секунду. Как много могла она сказать Фарадей? "Пророчество говорит не только о Аксисе и Горграеле."

Фарадей уставилась на неё: ты и я? думала она, и кто ещё? Что ещё?

"Да," выдохнула она, опуская глаза. "Никто из нас не будет таким как был. Морисон, странный тип, говорил мне тоже. Если Артор явится ко мне лично, я должна просить помощи у тебя."

"Морисон сказал это?" нахмурилась Азур. "Но он не знает, кто я такая. Он исчез из Карлона перед тем, как я…" она не договорила, яростно обдумывая всё, но стараясь не выдавать мыслей. Морисон?

"Ну, почему-либо Морисон думал, что ты поможешь мне."

Азур улыбнулась и обняла Фарадей за талию. "Никогда не сомневайся в этом. Позови меня, Фарадей, и я приду. Вряд ли ты сможешь найти кого-нибудь ещё, кому хочется больше, чем мне увидеть Арторов чёртов плуг, сгоревшим в пепел. Но я надеюсь, ты отнесёшься внимательно к предупреждению Морисона, не так, как к моему. Если Гилберт мёртв, Артор может использовать других, как свой инструмент."

"Да, мама." Фарадей ответила серьёзно, и Азур рассмеялась.

"Как идут посадки?"

"О!" Фарадей улыбнулась счастливо, радуясь переходу на более приятную тему. "Азур! Посадки идут настолько хорошо! Весь юго-восточный Тенсендор сейчас качается под музыку деревьев леса Менестрелия, а я в настоящее время сажаю в Западных районах… Я проведу Йелтайд на озере Фернбрейк. А оттуда я двинусь на Скарабост."

"Ты следишь за безопасностью, Фарадей? Ты сейчас более чем уязвима."

"У меня есть компаньонка. Позволь рассказать тебе о ней."

Они прошли ещё немного, переговариваясь об этом и о том, пока не достигли ворот питомника Ур.

"Фарадей," спросила Азур во время паузы, смотря на Ур, ковыляющую по дорожке сада навстречу им,"как деревья помогут Аксису?"

Фарадей взглянула на Азур её большими зелёными глазами. "Они знают лучше, Азур, они знают лучше… это всё, что я могу сказать по этому поводу. Каждая из нас, мне кажется, имеет и хранит собственные тайны. А, вот и Ур. Ур, посмотри, кого я привела тебе в гости!"

Азур повернулась и взяла руку Ур с неподдельным теплом. Её глаза скользнули поверх плеча. Питомник выглядел гораздо менее населённым, чем раньше.

"Так много уже ушло домой, сказала Ур мягко, и ещё много осталось отправить. Наверно, дорогая, ты могла бы помочь Фарадей сегодня в перевозке саженцев."

"Твой язык настолько сладок!"

Азур обняла Йсгриффа. "Спасибо тебе Йсгрифф за многое. Твоя дружба, твои истории далеко отсюда на "Печати Надежды", спасибо тебе и твоим за то, что вы держали в тайне секрет острова Тумана и Памяти так долго."

Йсгрифф неожиданно для себя был переполнен эмоциями. Он думал о себе как об очень уравновешенном человеке и был слишком рассчётлив, чтобы не скрывать этого. Но у него не было никогда такой племянницы, тоже. Она сделала оба дома Нор и Ниа гордыми за неё, решил он, похлопывая её по спине. "ты уверена, что знаешь, что делать, Азур?"

Она откинулась в его руках и вытерла слёзы с его щёк. "Нет, но это никогда меня не останавливало."

Он рассмеялся и отпустил её. "Ты выглядишь усталой, племянница. Наверно, ты скучаешь по качающимся гамакам "Печати Надежды"?"

"И, наверно, я провела целую ночь занимаясь садовыми работами, дядя," ухмыльнулась она, отказываясь вдаваться в подробности. "Сейчас попрощайся с дочерью. Когда она вернётся, я надеюсь она привезёт мужа с собой."

Йсгрифф повернулся к Казне, которая выглядела более приветливо, чем все прошедшие месяцы, и обнял её. Его младшая дочь тоже делала его гордым, и Карлон будет пустым и одиноким местом для него, когда обе, Азур и Казна покинут его.

Ну, возможно, он и сможет пригласить кого-то из Чародеев Икарии посетить его. Звёзды знают, достаточно их летит сейчас в южных небесах, чтобы разделить с ним час или два на беседу.

Группа стояла возле дверей Спейядора в слабом утреннем солнечном сиянии. Каждый, исключая Азур выглядел озадаченным, некоторые даже расстроенными. Как она собирается доставить нас в Сигхолт? Единственная лошадь, которая присутствовала — это был Венатор, его красная попона нетерпеливо сверкала, конюх удерживал его с одной стороны, Азур поздоровалась с конём, к которому она была очень привязана. Уже прошла уйма времени с тех пор, как она была способна ездить верхом, она похлопала по его шее, потянула его за ухо, и прошептала ему на ухо, что через несколько дней они будут скакать по северному Трансендору.

Казна отошла от отца и присоединилась к Ривке, стоявшей рядом с кормилицей и двумя няньками, которых Азур наняла в Пиратском городе, каждая из них несла ребёнка в руках. Вокруг присутствующих крутились восхищённые собаки Алаунт, исчезавшие время от времени где-то между заливом и молчаливой башней перед ними. Они почувствовали изменения в Азур и чудеса, ожидавшие их.

Азур была впервые за многие месяцы одета в обтягивающие бриджи и тёмно красную тунику, её волосы остались распущенными и развевались по спине. Она оглянулась, чтобы бросить прощальный взгляд на Карлон, помахала Йсгриффу, затем мотнула головой в сторону башни. "Готовы?"

Ривка вышла вперёд, затем заколебалась. Азур отказалась объяснить, как она собирается доставить их в Сигхолт, и Ривка не могла избавиться от подозрения, что это только хитрость, направленная на реализацию плана Азур поехать одной на север. Не собиралась ли она запихнуть их в башню, запереть дверь, оседлать коня и отправиться на север?

"Ничего подобного," сказала Азур и открыла дверь. "Заходите," и сама шагнула внутрь.

Ривка бросила взгляд на остальных, раздражённая тем, что её мысли так легко прочитать, затем последовала за Азур в Спейядор.

Она остановилась почти немедленно, её глаза устремились наверх, поражённые неповторимым интерьером башни. Азур улыбнулась и потянула её осторожно в сторону. "Становись сюда, Ривка. Позади тебя — целая толпа, которую нужно разместить."

Это и оказалось толпой, когда Казна и няньки вступили вовнутрь. Алаунты бегали по центральному залу, и Венатор по свистку Азур, процокал сквозь дверной проход, слегка дрожа от близкого присутствия как людей, так и собак.

Азур похлопал его по шее, успокаивая его и надеясь, что Спейядор приспособит свои лестницы для него.

Позади них сама по себе захлопнулась дверь, и Азур подумала, есть ли Йсгрифф, слуги, и даже Карлон снаружи, или если дверь закрылась, то существовал только один мир, мир Спейядора.

Она ухмыльнулась в лица, смотревшим на неё, устроила Каелума удобнее на руках, и пошла на первый пролёт ступеней. "Спейядор" сказала она чётко, "Я… мы желаем оказаться на мосту перед Сигхолтом."

И без всяких объяснений начала подниматься.

Конь заржал, потом последовал за ней, его копыта скользили и грохотали по деревянным ступенькам.

"Ривка?" Казна сказала тихонько, и Ривка взяла её за руку.

"Это будет приключением, Казна, и тебе понравится Сигхолт. Пошли." и она повела её вперёд. Собаки бежали вслед за ними по ступеням, и Ривка оглянулась через плечо, следуют ли за ними няньки.

Они карабкались вверх почти час, когда Ривка выдохлась. Её ноги горели, и она перекладывала маленький саквояж из руки в руку, чтобы избавиться от боли в плече. Она коротко коснулась живота, беспокоясь о ребёнке. Что, если она слишком стара, чтобы доносить его до срока?

"Азур!" позвала она. "Что происходит? Почему мы карабкаемся на верх этой башни?" Она уставилась наверх, пока странно перемещающиеся балконы не довели её до головокружения. Она покачнулась, и когда это случилось, все её страхи вышли на поверхность, и она расплакалась, схватившись за перила, чтобы не упасть.

Мгновенно Азур оказалась рядом с ней, обняла её за талию. "Тихо, Ривка. Всё идёт хорошо, мы почти на месте. Верь Спейядору. Пошли. Ты тоже, Казна, иди вперёд и ты увидишь."

Она потянула их вверх по ступеням, за конём, который тянул голову вверх, его уши торчали вверх, выражая его любопытство.

"Видите?" они достигли верха ступеней, и перед ними простёрся длинный коридор, мягкий синий туман клубился у его стен и потолка, так что коридор казался круглым в сечении.

"Что?" Ривка намертво остановилась. "Как это может быть внутри башни? Это распространяется дальше, чем сама башня…" Её ошарашило то, что она увидела в конце коридора. Казна, у её плеча, также остановилась, не веря своим глазам.

"Сигхолт." сказала Азур гордо, а Сикариус залаял громко и помчался по коридору, исчезая в солнечном сиянии в конце его.

Глаза Ривки наполнились слезами. Что за волшебство делала эта башня и приказ Азур? В конце коридора, утопавшем в солнечном сиянии, был виден мост, ведущий в Сигхолт, позади него возвышались мягкие серые стены, и из темноты крепостных ворот, мелькал человек, серый и измождённый, но живой. "Роланд." прошептала она, вырвалась из рук Азур и побежала по коридору, смеясь. "Роланд!"

Казна смотрела во все глаза.

"Возьми поводья моего коня и войди в Сигхолт, Казна," сказала ей Азур осторожно, "и когда мост спросит тебя, настоящая ли ты, ответ найдёшь в своём сердце."

Роланд остолбенел сначала, но был очень рад видеть их.

"Ривка!"

Она обняла ег, о почти не дыша. "Посмотри, кто ещё пришёл, Роланд," и в следующий момент огромные псы залаяли у ног Азур, затем молодая женщина, которую Роланд сперва принял за Азур, пересекла мост, ведя за собой коня, и замерла в изумлении от того, что мост заговорил с ней.

Затем Азур, ещё более прекрасная, чем Роланд помнил её, с тремя женщинами и тремя детьми, один из них распахнул свои руки и закричал от удовольствия видеть старика.

"Роланд!"

Роланд поцеловал Азур в щёку и взял Каелума на руки. "Азур! Каелум! Что? Как? А, чёрт подери… какие новости?"

"О, Роланд," сказала Азур смеясь. "Какие новости? Разве ты ничего не слышал с тех пор, как мы отправились объединять Тенсендор?"

Роланд сгорал от нетерпения. "Новости? Здесь?" мы настолько изолированы от мира, что зачастую думаем, что живём в своём собственном мире. Сколько времени прошло с тех пор, как Аксис увёл отсюда свою армию? Как это парень подрос! И эти младенцы… Твои?""

Азур улыбнулась ему. "Роланд, где твои хорошие манеры? Вот мы здесь, пересекли огромное расстояние за час, и ты хочешь держать нас и дальше сплетничать во дворе?"

Роланд помахал в сторону Хранилища. "Еда и огонь, потом поговорим. Скажите мне, как поживает мой хороший друг Жорж. Всё в походах, как будто у него нет завтрашнего дня? "

Азур взглянула на Ривку, затем улыбнулась печально и взяла Роланда за руку. "Роланд, нам нужно рассказать слишком много."

Много позже, когда сумерки охватили Убежище и озеро, Азур стояла одна на крыше Сигхолта, одетая в свободную белую льняную сорочку на голое тело, её чёрные волосы развевались тёплым ветром с озера. Она облокотилась на старинный камень руками и закрыла глаза, упиваясь теплом, жизнью, запахом, которые окружали её.

Когда она открыла глаза, и повернулась назад, то наполовину ожидала увидеть Аксиса, стоявшего там, улыбающегося ей, его руки распахнуты для объятия, его пальцы устремлены к ней в любви и желании.

Но Аксиса здесь не было, а была только ночь и первые звёзды над головой, и Азур моргнула, прогоняя слёзы. Аксис был далеко на западе, быть может, пробирался сквозь снег, или лежал позабытый среди льда, и он нуждался в ней, как никогда раньше.

Она могла чувствовать это здесь, могла чувствовать, что ему нужно и его попытки добраться до неё, вызывая, вызывая, вызывая, и это было всё; она не могла броситься вниз по ступенькам и поспешить на запад, одетая только в лёгкую рубашку.

"Аксис," прошептала она, и повернула лицо к виду расстилавшемуся перед нею.

Спрятанный за защитной синей дымкой город и холмы, окружающие озеро Жизни, продолжали расти за те месяцы, которые её не было здесь. Папоротники, дикие цветы и переплетающиеся деревья покрывали почти все холмы, густую зелень разделяли для прохода поляны и покосы. Нежный запах травы и цветов распространялся книзу, и ещё до захода солнца Азур могла уловить пение птиц и крики детей, играющих на склонах обращённых к озеру.

Озеро блеснуло рубиновым светом, сохраняющим память солнца. Цвет становился всё насыщеннее, по сравнению с с тем, что Азур видела в прошлые разы. Всё было прекрасно, и таинственно, и величественно, и наполнено жизнью. В течение дня как будто завернутое по краям в голубой туман, озеро выглядело почти как, если бы великанша разложила платье из красного шелка и голубой марли на солнце, чтобы почистить его, а затем, отвлеклась на некоторое большое дело, и оставила его для вечного наслаждения.

На берегу озера вырос город Вид-на-Озеро, если не по размеру, то по зрелости, к настоящему времени все здания были облицованы камнем, а двери, жалюзи и подоконники были выкрашены в приятные зелёные, цвета темной гвоздики и богатых кремов, дополняя серый шифер крыш. Весело окрашенные знаки качались над дверными проемами, и большинство окон были застеклено свинцовым стеклом и сверкали. Жители мелькали на улицах, зажигали лампы и обменивались сплетнями со своими соседями.

Никто не уехал, Роланд сказал ей, да и кто захотел бы? Озеро и холмы обеспечивали пищей, которая могла потребоваться, дни были длинные и приятные, несмотря на бури, которые завывали позади тумана.

Роланд был подавлен новостью о смерти Жоржа. Они дружили много десятилетий, сражались и женились вместе, и почему-то думали, что умрут плечом к плечу в какой-нибудь отчаянной битве. Жорж и на самом деле погиб в отчаянной битве, но Роланд был в это время далеко от него, озабоченный своим собственным умиранием здесь в магической реальности Сигхолта.

Смерть была близка сейчас, Азур определила это мгновенно. Там, где раньше она была видна, как какие-то наполовину забытые тени в углах его глаз, теперь она смотрела со всего лица. Роланд уверил её, что не испытывает боли, но его руки дрожали за ужином, и он отставил свой бокал вина в сторону, сделав один или два глотка. Месяц, или что-то подобное, но Роланд несомненно уже не увидит свой любимый Алдени вновь.

И Азур была рада этому, потому что Алдени сейчас стонал под весом ярости Горграела, и этот вид мог расстроить Роланда и сделать его смерть тяжелее. Роналд был нежен душою, несмотря на свою историю воина и род занятий, и поэтому заслуживал сладкого угасания света, который сейчас происходил для него в Сигхолте. Не должно быть никакой спешки в его уходе.

Угасал ли Аксис сладко? Или он проводил свои ночи, всматриваясь в темноту?

Азур пожала плечами и с трудом удержала слёзы. Завтра она выезжает, только она и более никого, с собаками, с конём, Волвеном, как просил Белиал, и поскачет на запад. Она не сомневалась, что найдёт его, теперь стояло полнолуние, и луна будет освещать путь.

Глубоко под неё она чувствовала тягу волн в основании Сигхолта.

Азур.

Она повернулась, неудивлённая и неиспуганная.

Адамон шагнул к ней и положил ей руку на плечи, гладя её лицо и волосы другой рукой. Его тёмные волосы, так сильно похожие на волосы Каелума, что она поняла только сейчас, завивались у его плеч, и слабый свет звёзд и луны подчёркивал прекрасные линии каждого мускула его тела.

Не плачь о нём.

Она пожала плечами снова, и его рука напряглась на её плечах.

Он ждёт тебя, и боится увидеть тебя. Он сидит на своей лошади, в теле, которое уже десять дней как мертво, и удивляется, найдёшь ли ты что-нибудь из оставшегося, что ты любишь. Он боится.

Я — тоже.

Да. Так же, как мы все. Никто из нас не прошёл то, через то, что он прошёл.

Азур прижалась сильнее к его успокаивающему телу. Что я должна сделать?

Он боится силы Звёздного Танца, Азур.

Его обожгло им до боязни.

Он тоскует без него. Имея причину для этого, тем не менее он неправильно использовал Танец. Неудивительно, что его ударило в ответ.

Она охватила руками его тело. Он был тёплый, и она могла чувствовать как его кожа вдавливается ею. Помоги мне помочь ему.

Именно для этого я прибыл. Азур, можешь ты слышать Звёздный Танец?

Конечно.

Тогда позволь мне раскрыть перед тобою секрет, священный секрет о Аксисе и Звёздном Танце. Он взял её голову в руки и зашептал ей в ухо.

Азур отклонилась от него, она была потрясена.

Вообрази, Азур, что ты держала в руках ночью. Он чувствовал её дрожь. Вы разделяете такие же отношения, Азур, которые существуют между Луной и Звёздным Танцем. Ты понимаешь, Азур?

Она робко улыбнулась. Я так думаю.

Это будет яснее, Азур. И это те отношения, которые сделают тебя способной помочь ему.

Я не понимаю.

Позже, моя дорогая, позже. У тебя впереди длинный путь идти, и длинный путь расти, прежде чем ты достигнешь Аксиса. Много ночей я буду приходить к тебе, и остальные шесть тоже, но я буду приходить чаще.

Он отпустил её лицо и крепче прижал к себе. Азур, говорил ли тебе кто-либо, что твои глаза того же цвета как море, которое разбивается о скалы острова Тумана и Памяти? А кто-нибудь говорил тебе, что твои волосы того же цвета, как чернильная темнота, окружающая звёзды? А кто-нибудь говорил тебе, что твоя кожа…

Она отступила назад, улыбаясь. "А кто-нибудь говорил тебе, Адамон, что твой язык слишком сладок, а твои руки иногда слишком шелковисты?"

Он засмеялся, поцеловал её и исчез.

Когда Азур вернулась в комнату, она обнаружила на своей кровати набор одежды, который она никогда не видела раньше. Она погладила пальцами материал, удивляясь качеству и красоте.

Когда она подняла голову, ей почудился запах, которым пахла Зенон.

Долгое время она наслаждалась запахом, затем подняла голову и уставилась вдаль, вспоминая.

Год назад в этот же день она рожала Каелума в этой комнате. Это казалось давным-давно, десять лет назад, а не год. Тогда она была просто Азур. Тогда Утренняя Звезда ещё была жива, и Аксис отказывался признать, что он её любит. Фарадей была тогда её возмездием, а не другом.

Год назад. Сегодня. Вечер Йелтайда.

Йелтайд

Фарадей высаживала Менестрелию от Арсена до районов Бракена, затем повернула к озеру Фернбрейк. Сейчас даже ПигГаллы, где однажды Джек и Ур оставили заколдованного Тимозела, лежал погружённый в тень и песни.

Прошедшие три дня, Фарадей и хозяйка обследовали покинутые города Икарии в районах Бракена, с Икарии в сопровождении.

Более чем тысячу лет Арчариты знали районы Бракена, как гряду гор средней высоты, бесплодную до такой степени, что единственной жизнью, населявшей их, были коричневые папоротники, покрывавшие склоны. Но во времена старого Тенсендора, и снова в настоящее время, Икарии знали район пиков Минарета, и хотя восстановление городов только начиналось, Фарадей очень хорошо понимала причину.

Каждый день один из минаретов обвололоченный чарами сбрасывал их, и каждый день ещё один шпиль поднимался к небу.

Как и на пике Когтя, основные конструкции в пиках Минарета были в самих горах; Фарадей была поражена, узнав, что весь горный хребет был пронизан воздушными коридорами и камерами. Однако древние Икарии строили и снаружи тоже: крытые аркады длиной в лиги тянулись через проходы и изгибались по склонам; изысканные террасы, которые обеспечивали виды Скарабоста и Аркнесса; платформы и балконы откуда Икарии могли подниматься в восходящих потоках или опускаться от звёзд; и сами минареты, огромные купола и пики бледно-розового, золотистого и синего светящегося камня, возвышающиеся на сотни шагах в небо.

И вокруг этих всех восстанавливаемых террас, балконов и куполов будет изгибаться Менестрелия. Икарии показали Фарадей, где ей нужно сажать.

"Давно," они объяснили ей, "горы Минарета стояли среди великих лесов, которые покрывали Тенсендор, их верхушки достигали вершин деревьев, чтобы приветствовать солнце. Теперь они будут делать это снова. Это место, где Авар и Икарии жили бок о бок, где Мать и Звёздные боги ходили и пели. Сейчас снова так будет."

В день, когда она и хозяйка пересекли вершину горы, которая баюкала в своей колыбели озеро Фернбрейк, она повернулась и посмотрела назад.

"Мать, как я хочу увидеть это в полной красе однажды," сказала она тихо, и хозяйка взглянула на неё, встревоженная.

"Но ты увидишь, моя Леди," сказала она,"конечно увидишь!"

Фарадей улыбнулась ей печально, затем взяла её за руку и повернула лицом к озеру.

"Смотри," сказала она мягко, "Мать."

Внизу перед ними мягко сверкало озеро в полуденном свете, не такое прекрасное, как, когда оно светилось силой, но тем не менее прекрасное. Фарадей засадила склоны до гребня, а теперь будет сажать вниз по проходам до самой воды, соединяя древние позиции деревьев дальнего изгиба озера с Менестрелией.

Хозяйка чувствовала напряженность, исходящую от Фарадей, и смотрела на неё в сомнении."Моя Леди, что-то не так?"

"Ничего!" засмеялась Фарадей, "Смотри!"

Хозяйка прищурилась. Несколько темных теней появились между деревьями и направились к ним с Фарадей.

"Авар!" воскликнула Фарадей в восторге, её рука стиснулась на руке хозяйки.

Фарадей думала, может быть несколько Авар двинулись на юг сейчас, когда сила Сенешалей была сломлена, или они предпочтут ждать в Аваренхейме, пока она посадит лес до самого их дома. Но вот они, пять или шесть машут ей руками. Фарадей была взволнована. Она не возражала провести Йелтайд на озере в компании только хозяйки, но присутствие Авар делала его замечательным.

Из Авар Фарадей встречала прежде только Раума и Шра, да и тех только на короткое время. Сейчас Друг Деревьев могла встретиться с людьми деревьев.

Но Фарадей не спешила. Вся посадка второй половины дня не была ещё выполнена, и она не позволила своему восхищению испортить те саженцы, которые должны быть подняты с их колыбелек и пересажены в землю сегодня. Их радость была ещё более ощутима из-за места, в котором они должны были быть высажены, посадочный участок для старинных великих лесов Тенсендора.

Так, что Друг Деревьев говорила с ними нежно, поднимая их из горшков, и хозяйка ковыляла позади, напевая свою колыбельную. И позади них, тщательно оберегая копыта и колёса тележки от ростков ступали белые ослики.

Подошло послеобеденное время, когда Фарадей закончила посадки и ступила на травянистое место опушки. Авар, шесть женщин и ребёнок, терпеливо ожидали конца её работы и сейчас стояли, нервно теребя свои длинные туники.

Но ребёнок не имел таких ограничений. Вырвавшись из рук женщины, которая его вела, он помчался через открытое место.

"Фарадей!" закричала она, и Фарадей, узнав её, шагнула вперёд и обняла девочку.

"Шра!"

Дитя подросло за те два года, что Фарадей не видела её. Она стала выше почти вдвое, и потеряла детскую пухлость. Но её дружеская улыбка осталась с нею, а глаза были полны прекрасной жидкой темнотой, которую Фарадей помнила. Шра охватила руками шею Фарадей и захлёбывалась смехом, когда Фарадей крутила её. Связь, которая образовалась между ними, когда Раум представлял их Матери не потускнела за время, которое они провели врозь.

"Шра," Фарадей сказала снова, ещё мягче, чем раньше, и обняла её ещё раз, перед тем как усадить её. Шесть женщин подошли ближе, пока не были только в трёх или четырёх шагах от неё, и Фарадей обратила внимание на их нервозность.

Старшая у них была Запрещённая, маленькая и деликатная, но она излучала такую же силу, которая, как помнила Фарадей, окружала Раума. Несмотря на опасение в её глазах, её лицо было спокойно и её рот — решителен.

"Друг Деревьев," сказала она, затем поклонилась, приложив ладони ко лбу. "Я почитаю тебя. Пусть ты всегда сможешь найти тень для отдыха, и пусть дорожки Священной Рощи всегда будут открыты для твоих ног."

Она выпрямилась. "Моё имя Берсерб, и я — Запрещённая Авар. "

Фарадей поклонилась и поприветствовала Берсерб таким же манером, затем шагнула вперёд и расцеловала женщину в обе щёки. "Привет тебе, Берсерб. Моё имя Фарадей. Я рада видеть тебя и твоих спутниц."

Берсерб была поражена поцелуем Фарадей, но представила пять женщин позади неё. "Мои спутницы, Друг Деревьев. Запрещённые Мерс и Алнар, Элен и Крия из Клана Ровной Скалы, Релм из клана Сосновой Дорожки"

Фарадей приветствовала каждую из них предназначенными для этого словам с последующим поцелуем, затем повернулась и позвала хозяйку взмахом руки.

"Мой друг и попутчица, хозяйка Ренкин. Она пришла ко мне из Аркнесса."

Берсерб замерла и сказала, опередив хозяйку, которая хотела поприветствовать Авар. "Друг Деревьев, я не думаю, что одна из равнинных жителей может быть подходящим спутником."

Лицо Фарадей отвердело. "Я тоже равнинный житель, Берсерб, и даже Мать принимает мою службу. А я принимаю службу хозяйки. Много дней она говорит голосом Матери, и каждый день она поёт саженцам и даёт им поддержку для их роста. Если я ещё жива и стою тут перед вами, то в этом заслуга хозяйки Ренкин."

Берсерб зарделась от упрёка в голосе Фарадей. "Прости меня," сказала она, опуская глаза, "Мы стыдимся что… ну…"

"Фарадей, Друг Деревьев," Алнар, старшая Запрещённая вышла вперёд. "Берсерб пыталась сказать, что Авар стыдятся, что ни Друг Деревьев, ни Звёздный Человек не несут в себе их крови, как рождённый у нас Горграел. Мы находим это трудным. Иногда наш стыд заставляет нас говорить слова, о которых мы позже сожалеем."

Лицо Фарадей разгладилось. "Берсерб, Алнар… мои друзья. Пророчество изгибает нас разным образом. Было время, когда я не хотела быть Другом Деревьев, когда я дрожала от вида деревьев и звала Артора спасти меня. Но я приняла своё предназначение, и буду исполнять его дальше, и обрела мир внутри себя. Берсерб, люди Плуга, Крыльев и Рогов должны драться в этой битве вместе, а, когда, наконец, Тенсендор победит, все должны идти по своим дорогам вместе. Мать сама выберет, кто будет служить ей."

Наказанная Берсерб сделала глубокий вздох и подняла глаза. "Друг Деревьев," сказала она тихо, "Мы начали с плохого." Она поприветствовала хозяйку, сказав ей теже слова, что были сказаны Фарадей, и поцеловав её в обе щёки, как это сделала Фарадей. Хозяйка краснела и переминалась, но смогла возвратить приветствие и улыбнулась счастливо остальным Авар.

Шра улыбнулась и взяла её за руку.

"Давайте посидим в тени деревьев," сказала Алнар, разбивая возникшую неловкость."и разделим нашу трапезу. Всё ещё много времени остаётся до темноты, чтобы мы могли наблюдать Йелтайд, и очень много предметов, которые хотелось бы обсудить."

Фарадей и хозяйка сняли поклажу с осликов и распрягли их, затем сели вместе с женщинами Авар. Из пищи Авар Фарадей пробовала раньше только малфари хлеб, и сейчас она и хозяйка пробовали заинтересованно пищу с блюд стоявших перед ними, имевшую разный вкус. Со своей стороны Авар были восхищены седельными сумками, которые хозяйка протянула им, и из которых они вытаскивали не поддающиеся их воображению продукты.

"Магия," сказала Крия, и Фарадей улыбнулась глядя на неё.

"Ослики и сумки — это подарки Огдена и Веремунда," объяснила она. "Двух Сентинелов."

Берсерб кивнула, пробуя горячие дамплинги[8] с изюмом, которые она только что развернула. "Да, мы встретили их вместе со Звёздным Человеком два Белтайда назад."

Она ухмыльнулась."Это была дружелюбная пара."

Улыбка Фарадей угасла, когда Берсерб упомянула Аксиса; она не хотела говорить о нём сейчас. "Как прошло ваше путешествие на юг? Столкнулись ли вы с какими-либо опасностями?"

Женщины Авар повернулись к Берсерб, и Фарадей подумала, что Запрещённая должна обладать значительной силой, чтобы в таком относительно юном возрасте достичь старшинства.

"Мы шли пешком, Фарадей Друг Деревьев," объясняла Берсерб, "через долины Морской Травы, как делают все Запрещённые, когда ведут детей к Матери. Но мы шли открыто, там где раньше мы должны были скрываться, и мы шли гордо, и никто не тревожил нас."

Даже когда сила Сенешалей была подорвана, думала Фарадей, потребовалась значительная смелость от этих женщин, чтобы противостоять неизвестному. "А были ли какие-либо трудности по пути?"

Берсерб взглянула на спутников, затем повернулась к Фарадей. "Немного, Друг Деревьев. Большинство селян любопытствовали и предлагали нам ночлег." Она гримасничала, вспоминая. "Но нам потребовалось неделю или дольше, чтобы набраться смелости и принять одно из этих предложений. Хотя путешествие и прошло нормально, был один момент…"

Алнар похлопала Берсерб по руке и продолжила. "У нас были некоторые неприятности в Смиртоне, Друг Деревьев."

Фарадей подняла голову, её взор был острым. Жители Смиртона попустительствовали насилию над Азур и отводили глаза. "Какие неприятности?"

Старейшая Запрещённая продолжала. "Они кидались камнями в нас, Друг Деревьев, и кричали всякие гадости. Однако ни один камень не попал в нас, но очевидная ненависть в их словах ранила нас… и ещё ранит."

"Смиртон — это странная деревня." сказала Фарадей тихо.

Ты даже не должна сажать деревья дотуда, Фарадей," сказала хозяйка. "Смиртон должен быть покинут деревьями. Только это поможет."

Фарадей посмотрела вверх испуганно, также как Авар. Снова в голосе хозяйки слышался голос Матери, а собственный голос хозяйки потерял деревенское произношение.

"Берегись теней," продолжала хозяйка, "в них скрывается Артор." Она положила руку на Шра, как если бы Артор уже выскочил из тени в этот момент и схватил её.

Фарадей поёжилась, больше от силы в голосе хозяйки, чем от смысла слов, и не одна она так чувствовала себя.

Берсерб уставилась на хозяйку, затем сглотнула и посмотрела опять на Фарадей. "Мы пришли помочь тебе, Фарадей." сказала она. "Мы не можем сидеть в Аваренхейме и ждать, ничего не зная. Мы пришли помочь."

Фарадей наклонилась и взяла руку Запрещённой. "Спасибо вам." сказала она. "Спасибо."

"Фарадей," спросила Мерс. "" знаешь ли ты, что случилось с Раумом?" Когда он покинул Аваренхейм… ну…"

"Он превратился," сказала Фарадей. "Да, я знаю." она неожиданно ослепительно улыбнулась. "Он превратился. Я была свидетелем. Он в хорошем месте, Мерс, и его ноги нашли дорогу в Священную Рощу. Будь счастлива за него."

У них не было церемонии отмечания Йелтайда обряды солнца будут исполнены в роще Земного Дерева, и, впервые за тысячу лет, в храме Звёзд. Но женщины Авар зажгут свой собственный круг огня, и сейчас пятеро из них, вместе соШра и хозяйкой, устраивали окружение озера, раскладывая стопки мёртвого папоротника. Берсерб и Фарадей сидели на опушке леса, наблюдали за ними.

"Перед войнами топора Икарии всегда отмечали Йелтайд в храме Звёзд," Берсерб объяснила, когда появились звёзды, "но когда они были заперты в горах, они слетали вниз, чтобы отметить его с нами." Она сделала паузу. "Хотя в роще Земного Дерева и будет много Чародееев, нам не будет хватать Звёздного Скитальца."

Фарадей кивнула. "Звёздный Скиталец в храме сейчас," сказала она, её руки лежали на коленях, она смотрела на другую сторону озера. "Азур сказала, что он зажёг храм недавно, и сейчас он посылает великий свет в небо. Ничего удивительного, что он будет проводить все обряды там."

Берсерб моргнула. "Азур? Ты знаешь её?" Она надеялась никогда не слышать о этой женщине снова. Какая-то теплота в ночи ушла.

"На самом деле, Берсерб. Она стал моим другом. Почему ты спрашиваешь?"

"Она жила с нами много месяцев." ответила Барсерб.

"Ты не любишь её." сделала вывод из наблюдений Фарадей.

Берсерб отвечала медленно, осторожно теперь, когда Фарадей уже сказала, что Азур её друг.

"Она была первой, кроме Ривки из равнинных жителей, которых мы встретили, мы нашли её неустроенной…а насилие преследовало её первое пробуждение."

Фарадей повернулась, и долго смотрела на Берсерб. "Она была также жертвой насилия со стороны ваших людей, Берсерб. "

Берсерб передёрнулась, неспособная думать о Азур, как о жертве, несмотря на то, что видела шрамы на её спине. "Прошу прощения, Фарадей Друг Деревьев, но по некоторым причинам я никогда не могла любить её." она сделала паузу. "Что с ней сталось?"

Фарадей продолжала смотреть на неё в упор своими зелёными глазами. "Тебе не понравится слышать это, но она вышла замуж за Аксиса и родила ему троих детей."

Берсерб отпрянула резко, её глаза были расширены и яростны. "Это должно было быть твоим!" прошипела она. "Почему это она… Как он мог так поступить с тобой?" Её взгляд опустился вниз. "Как он мог так поступить с тобой? Предать тебя так! Это её вина! её!"

"Берсерб," прервала её Фарадей, "вина не может быть возложена ни на кого за то, что случилось. Я никого не виню и не питаю болезненных чувств. Да, я сожалею, да, мне печально, но я никого не виню. Тут нет никакой вины, Берсерб, которая может быть возложена на Азур."

Но Берсерб было невозможно успокоить. "Во втором стихе Пророчества ясно сказано, что ты будешь…"

"Пророчество было неправильно понято," отрезала Фарадей. "Да, я легла с мужчиной, который убил моего мужа, но я не вышла за него замуж. И Азур… Азур — это пронизанный болью ребёнок, который скрывает в себе древнее искусство. Она — Икарии, и Чародейка, а, возможно, и более этого. Она имеет столько же силы, сколько я или Аксис, она принята Рогатыми и Матерью, не только за её силу, но за то, кто она есть. Постарайся достичь того же."

Берсерб отвернула голову в противоположную сторону, её щека дергалась.

"Она — мой друг, Берсерб," сказала Фарадей.

Берсерб неожиданно поняла почему она так ненавидит Азур. Это было не из-за насилия, которое следовало за ней как тень, несмотря на то, что это было тошнотворно само по себе, это было до сего дня бессознательное и интуитивное знание, что Друг Деревьев любит Азур. Берсерб возмущало это, возмущала связь между двумя женщинами. Друг Деревьев была Авар и не могла принадлежать никому другому.

"Я не принадлежу никому!" прошипела Фарадей. "И я выбираю друзей из тех кому я приятна. Аксису нужна Азур, мне нужна она, и помоги тебе Мать, Берсерб, если однажды она понадобится и тебе!"

"Ай не могу поверить, что он предал тебя для неё," сказала Берсерб. "Наверно, Авар должны изменить своё обязательство поддерживать его."

Фарадей старалась побороть свой гнев. Она не могла поверить, что Берсерб могла не только ненавидеть так сильно, но и не понимать так много. Неудивительно, что Горграел ненавидит так сильно, это — признак его крови Авар.

Однако она управилась наконец с тем, чтобы удержать горькие слова. "Если Авар откажется помогать Аксису," сказала она ровным голосом, "тогда они должны будут быть готовы принять Горграела, как своего Лорда. Конечный успех Аксиса лежит в руках твоих людей, Берсерб, для этого сила Авар сделает Радужный Скипетр. Деревья поддержат его, насколько я знаю. Выбирайте, то что захотите, но будьте готовы принять свой выбор!"

Прошло уже тысячу лет с тех пор как обряды празднования Йелтайд соприкасались с такой силой. В роще Земляного Дерева и на Храмовой горе, чародеи Икарии зажгли священные круги огня для сопровождения Песни, и круги питались просыпающейся силой земли, деревьев, которые сажала Фарадей, Земляного Дерева, и появлением самих Звёздных богов.

Звёздный Скиталец находился внутри храма Звёзд, окруженный огнем, мягко загибающимся в спирали в центре кобальтового маяка среди плавающих звезд. Крылья и руки широко раскинуты, он позволил проходить сквозь себя такому количеству силы, на которое смог рискнуть, он откинул голову назад и закрыл глаза от невозможной красоты храма. Для тех, кто смотрел снаружи, Звёздный Скиталец светился огромным серебряным крестом который повис на фоне тёмно фиолетового храма, звёзды плыли вокруг него, но не касались его.

"Меня благословили," прошептал Первая Жрица, слёзы текли по её старым щекам. "тем, что позволили мне жить, чтоб увидеть это."

"Подошло время для великого благословения." сказал мягкий голос позади неё.

"Воистину." сказала Первая, не оборачиваясь к тому, кто это сказал.

Зенон, её лицо скрыто под капюшоном, улыбнулась. "И я считаю себя не менее благословенной принимать службу твою и твоих спутниц. Я благодарю тебя."

Любопытная теперь Первая повернулась, но женщина, стоявшая позади неё уже исчезла в толпе, стоявших вокруг периметра храма.

Первая слегка вздрогнула. Женщина уже ушла, но необычный запах ещё оставался в воздухе, а голос звучал в её голове. Благодарю тебя.

Когда она повернулась назад к храму, серебристая фигура ещё летала в маяке, и Первая могла видеть другую фигуру рядом с ним.

В Роще Земного Дерева Авар и Икарии отмечали Йелтайд кровавой жертвой, как они привыкли делать тысячи лет. Как только круг пламени разгорелся, Песня Земного дерева взлетела ещё выше; она могла чувствовать распространения Менестрелии на юг, и ждала момента, когда сможет присоединить Песню к их песням. Но они были ещё пока отдалены, и даже сила Песни Земного Дерева не могла преодолеть этого пространства.

Вокруг озера Фернбрайк Авар, которым помогала хозяйка, поджигали папоротник, который они разложила. Когда огонь занялся, и языки пламени слились и образовали полный круг, озеро зажглось изумрудным светом, и восемь женщин и ребёнок зарыдали от восхищения, наблюдая эту красоту.

Фарадей старалась забыть её перепалку с Берсерб, однако мысль, что Авар могут отказаться помогать Аксису пугала её. Изумрудный столб света вонзился в ночное небо, как это не было сделано в ночь, когда Раум вызывал Мать её именем; Фарадей подумала, что это похоже на маяк.

Горграел корчился и крутился, выкликая свою ярость, когда кольца огня зажглись по Трансендору. С каждым зажженым кругом он чувствовал, что его власть надо льдом шатается.

"Я чувствую этот огонь!" завизжал он, прыгая по комнате от боли."Он обжигает!"

Но никого не было рядом с ним, чтобы разделить его боль кроме семи тысяч грифонов. Они стремглав носились по полу, вверх по стенам, падали вниз с крыши, продирались сквозь щели Ледяной Крепости и через ее внешние поверхности, пока крепость не стала напоминать торт, который был наводнен и изъеден множеством муравьев.

Недолго осталось ждать, пока они дадут жизнь новым грифонам.

Как он делал четыре тысячи лет назад, и как он делал с тех пор как вернулся в Тенсендор, Волчья звезда стоял на самом краю Звёздных Ворот. Все Чародеи Икарии были наверху, отмечая Йелтайд, он мог позволить себе задержаться.

Одна его нога покоилась на низкой стене, окружающей ворота, он наклонился вперед сосредоточенно, слушал и наблюдал.

Там ничего не сохранило завлекательность Звёздного Танца.

Назад! Назад! Возвращайся назад!

Волчья Звезда сопротивлялся. Звёздный Танец не представлял для него больше чего-то завлекательного или прелестного. Он смотрел мимо него, наклоняясь ближе, ближе, ближе…

"Ничего!" вздохнул он с облегчением и отступил назад. "Нет ничего!"

Азур стряхнула с себя свою одежду и скользнула в костюм, который оставила для неё Зенон. Она стояла долго перед зеркалом, её глаза были торжественны, её руки нежно гладят материю, облегающую её тело. Может быть у этого материала и не было названия, как будто он и не существовал раньше. Она отливал исссине-чёрным цветом воронова крыла в свете лампы, таким глубоко синим, как только может быть, не переходя в черный цвет. Азур слегка шевельнулась, усмиряя своё дыхание, затем пошевельнулась снова. Каждый раз, когда она изменяла позу, даже дышала, тёмные тени бежали по материи, то по изгибу бедра, то по её наполненной груди, то по изгибу спины, то по ногам вниз. Тёмные тени представляли собой тени Луны, как и они менялись, скользя по ее телу, как тень постоянно меняющейся луны скользит по земле.

"Магия," прошептала она, танцуя перед своим отражением. "Я — волшебная."

Затем притяжение волн поймало её, и её глаза, скользя по окну, потемнели.

В середине храма Звёздный Скиталец открыл глаза и увидел себя лицом к лицу с Нарциссом, Богом Солнца. Тот плыл в шаге от Звёздного Скитальца, и когда бог протянул свою руку, как сделал и Звёздный Скиталец, то их пальцы соприкоснулись в центре маяка.

Ты сделал всё хорошо, Звёздный Скиталец, и я благодарю тебя.

"Нарцисс?" прошептал Звёздный Скиталец.

Круги разожжены по всему Тенсендору, Звёздный Скиталец. Хватка Горграела ослабевает.

Кончики пальцев Звёздного Скитальца горели, там где он коснулся бога, но ощущение не было неприятным.

Я был возрождён и я поплыву над миром завтра, Звёздный Скиталец.

Я старался сделать всё как мог.

И то "лучшее", что я сделал," часто было неадекватным, думал чародей, но это было всё, что я мог предложить.

Твоё "лучшее" было большим, чем то, о чём мы просили. За кольца огня, за храм, за твоё отцовство Аксиса, за твою заботу и любовь к Азур, я… мы благодарим тебя, Звёздный Скиталец.

Ещё некоторое время они парили с раскинутыми руками, касаясь друг друга кончиками пальцев, глаза сомкнуты, тела парят легко среди звёзд.

Твоя жизнь будет благословенна, Звёздный Скиталец.

Сказав это, он исчез, и Звёздный Скиталец остался один среди звёзд.

Обряды были выполнены, и Авар, и Икарии, собравшиеся в Роще Земного Дерева расслабились. Все присутствующие чародеи и некоторые из Запрещённых могли чувствовать успех обрядов в храме Звёзд, и сейчас большинство из них уже отправились прочь от кромки леса. Вороной Гребень СанСоар, Коготь Икарии, поклонился почтительно Земному Дереву, затем отступил от круга выложенного из камней, пламя в котором теперь мерцало и затухало.

Разведчик вышел из деревьев, и Вороной Гребень остановился. Лицо человеко-птицы было бледным и уставшим, его крылья обвисли, но глаза ещё сверкали ярко.

"Коготь!" разведчик поприветствовал его правильно, хотя Вороной Гребень видел, что тот почти падает.

"Да. Что случилось?" Вороной Гребень уже научился опасаться появления усталых дальних разведчиков.

"Коготь, я принёс послание от Чародейки."

"Да?"

"Коготь, Чародейка шлёт срочное послание с Храмовой горы. Она говорит, что вам необходимо эвакуировать пик Когтя. Те, кто не может лететь на юг должны идти через ледяные дороги Нордры. Она сказала: "Они будут должны спускаться вниз до водяных путей и умолять, подкупать или уговаривать Перевозчика взять их на юг."

"Что? Она сошла с ума! Эвакуировать пик Когтя? Кто она такая, чтобы отдавать мне приказы?"

"Коготь, Чародейка была в отчаянии, она надеялась, что послание дойдёт до тебя. Она боится удара Горграела."

"Ба! Горграел держит своих Скраелингов за много лиг отсюда к западу. Он не станет…"

"Коготь!" голос разведчика был очень серьёзным. "Она боится грифонов. Тысячи и тысячи их у него. Я слышал, что они потрепали войска Звёздного Человека на западе. А Ударные Силы пострадали больше всего." закончил он тихо.

"Послушай."

Вороной Гребень побледнел, когда услышал.

Ботинки и перчатки, подходящие по цвету, ждали на кровати, и Азур быстро натянула их. Она могла чувствовать ветер зовущий её, также как шепот его из тумана, и она могла чувствовать притяжение приливов, и как они омывают континент, но она подавила своё желание уйти…

Аксис.

…для прощальных слов, которые должны быть сказаны. Она шагнула через двери в центральное помещение, схватила Волвена и перекинула колчан с сине-оперенными стрелами через плечо, и пошла.

Она не взяла плаща, потому, что он ей не пригодится.

И она оставила её волосы свободными, так как ей не потребуется их перевязывать снова.

Пока она шла молчаливые тени поднимались из-за кресел, скользили по стенам, и перед камином, цеплялись к её каблукам.

Подошло время бежать. На охоту.

Она прошла через центральную комнаты и вошла в комнаты, в которой спали дети. Кормилица спала, близнецы в своих колыбельках по краям её кровати. Азур не обратила внимания на них и пошла прямо к кроватке Каелума. Он не спал, как должен был согласно её ожиданиям.

Каелум, знаешь ли ты, что за ночь сегодня?

Это — Йелтайд. Ночь в которую я был рождён.

Азур улыбнулась и нежно провела рукой по его лицу, желая, чтобы она могла взять его с собой. Помнишь ли ты эту ночь, Каелум?

Он заколебался. Да… да, я помню. Я причинил тебе сильную боль.

Нет. Ты был и есть причина моего величайшего удовольствия, мой сын. Она сделала паузу. Я должна идти, Каелум.

Я знаю это. Ты привезёшь папу домой?

Если смогу.

Каелум заметил её неуверенность. Возвращайся домой, мама.

Глаза Азур наполнились слезами. Так скоро, как смогу, Каелум. Так скоро, как смогу.

Затем она нагнулась над ним и поцеловала его. И через мгновение её не было там.

Ривка проснулась внезапно, ощутив присутствие кого-то в комнате. Она замерла, подозревая, что это убийцы.

"Ты помнишь свои ранние годы при дворе Карлона слишком хорошо, Ривка."

Ривка расслабилась с облегчением. "Азур?" Она старалась рассмотреть что-нибудь в темноте. "Что ты делаешь здесь?"

Азур шагнула вперёд в туманный свет тлеющих углей камина, и Ривка вздохнула и приподнялась в кровати. "Азур! Что… что за одежда на тебе?"

Азур была одета в костюм, так облегавший её и хорошо подогнанный, что лишь слегка морщил, когда она двигалась, Ривка не могла найти ни швов, ни стыков на ней. Сначала она думала, что он был однородного темно-синего цвета, но, когда Азур вышла вперёд ещё на один шаг, Ривка увидела тёмные тени луны, иногда четверти, иногда половины, иногда полной луны, которые следовали друг за другом по её телу. "Великолепно!" прошептала она.

"Зенон дала его мне." сказала Азур как ни в чем не бывало, и Ривкин взгляд перескочил на её лицо. Какая-то дикость была на нём, которую она никогда не видела раньше.

Азур присела на край Ривкиной кровати, взяла её за руку. "Не беспокойся, Ривка. Я всё ещё Азур. Всё ещё девушка, с которой ты была подругой давным-давно вне Смиртона."

Ривка кивнула. "Я никогда не сожалела о дружбе с тобой, Азур. Я даже иногда думала, что ты была мне большей дочерью, чем Ровная Песня."

Азур сжала руку Ривки. "Я начинаю своё путешествие к Аксису сегодня. И навстречу к…" Её голос сорвался.

"Азур? Что-то не так?"

Азур встряхнулась. "Ничего. Ты присмотришь за Каелумом за меня? Он будет страдать без меня и беспокоиться о своём отце."

"Мы все будем страдать и беспокоиться о вас обоих, о тебе и Аксисе." сказала Ривка. "Будь осторожна, что бы ты ни делала… Куда бы ты ни шла."

Азур кивнула, наклонилась и поцеловала Ривку.

Снаружи стоял туман, завывал ветер, и на краях континента приливы запутывали дрейфующие водоросли.

Азур! Азур! Азур!

Круг из папоротника уже прогорел, и облака заслонили звёзды, но Фарадей чувствовала, что ночь была удачной.

"В этом году мы сломаем лёд Горграела," сказала она. "Это будет последний год зависимости и вторжений."

"Фарадей," сказала Берсерб, подвигаясь к ней. "Извини меня, что я так грубо говорила о твоём друге Азур."

Ты сожалеешь о том что она мой друг, а не о том, что ты грубо о ней говорила, думала она, но, всё равно, кивнула. С другой её стороны хозяйка рассматривала Берсерб внимательно, снова хозяйка сжимала руку Шра в своих руках.

"Берсерб," Фарадей поймала взгляд Запрещённой и выдержала его. "Ты старшая Запрещённая среди твоих людей, и, раз так, на тебя лежат серьёзные обязанности. Не позволь своим личным чувствам встать над ответственностью перед твоими людьми. Не позволь своим личным антипатиям окрашивать советы, которые ты даёшь." И, клянусь Матерью, думала она, я хотела бы, чтобы Раум был на твоем месте.

Берсерб открыла рот, чтобы заговорить, но Фарадей продолжала более твёрдым голосом. "У меня есть обязанности, Берсерб, и они не только перед твоими людьми. Я не принадлежу вам. Запрещённая Берсерб, слушай меня внимательно. Я посажу деревья до Аварнхейма и сделаю это с радостью. Но то, что я буду делать потом, я буду делать из любви к Аксису и Азур, а не из-за каких-то обязательств перед твоими людьми."

Берсерб смотрела на Фарадей, не зная, что сказать и как это сказать; как она могла провести свою первую встречу с Другом Деревьев так плохо? Но, в то же время, кто бы мог подумать, что Азур могла так глубоко угнездиться в сердце Друга Деревьев? "Ты не поведёшь нас в наш новый дом?"

"Давай подождём до осуществления Пророчества, Берсерб. Если я буду свободна, я сделаю это с радостью. Но что бы ни случилось у вас будет тот, кто поведёт вас."

Фарадей хотела объяснить подробнее, даже если была уверена, что Берсерб и остальные присутствующие Авар понимают о чём она говорит, но почувствовала, как маленькая рука схватила её руку. Фарадей посмотрела вниз. Шра стояла рядом с ней, её глаза смотрели твёрдо на Берсерб.

"Принято." сказала она ясно. "Я принимаю Азур, Запрещённая Берсерб, от лица Авар. Рогатые приняли её тоже, Фарадей?" Она подняла глаза, и Фарадей улыбнулась ей. "Фарадей, не горюй и не бойся. Авар помогут Аксису. Я даю тебе моё слово."

Угол рта Берсерб дернулся сердито.

Фарадей смотрела на маленькую девочку, и внезапно задумалась: кто ведёт Авар? Берсерб или Шра? Могущественная и опытная Запрещённая или пятилетняя девочка? Фарадей надеялась на последнее.

Хозяка смотрела на девочку и улыбалась гордо и с любовью. Когда она поймала взгляд Шра, она кивнула ей подтверждающе.

После того как Азур ушла, Ривка откинулась на подушку, её глаза блестели. Она подняла руку, чтобы убрать прядь волос с глаз, но вместо этого почувствовала что-то мягкое и нежное на подушке.

Настороженная Ривка, пыталась рассмотреть это, затем расслабилась с удивленным выражением лица. На её подушке рядом с нею лежал Лунный Дикий Цветок.

Охотница

Азур остановилась только на период времени достаточный, чтобы взнуздать Венатора и взобраться на его спину, Алаунты следовали за ней молчаливыми тенями, она пришпорила коня через ворота Хранилища а затем через мост.

Выехав из Сигхолта Азур отклонилась на юго-запад через туман, направляясь к западным проходам Ургхерта. А оттуда в Хсингард.

Один из Алаунтов залаял, но Сикариус заставил его замолчать коротким резким рычанием.

Заколдованный мягкий синий туман цеплялся к земле как минимум на лигу от Сигхолта. Любой, кого мост не мог опознать, потерялся бы и сконфуженный, долгими часами скакал, пока не выехал к исходной точке. Но Азур не потерялась, она гнала Венатора лёгким галопом сквозь туман, пока близко к рассвету они не въехали в западные холмы Ургхерта.

Исключая туман, власть Горграела над зимой не ослабла. Ветер ревел между холмов, свистел в проходах, неся снег и лёд. Пока она скакала, ветер захватил её волосы и схватился за её тело, но она засмеялась и тряхнула головой, и ни коня, ни собак не беспокоил холод или ветер.

"Хсингард," сказала она и пустила коня галопом.

Сикариус бежал во главе, за ним бежали остальные Алаунты.

Девять месяцев назад, Азур вела несколько тысяч воинов в Хсингард, чтобы обнаружить, что Скраелинги натворили там.

Силы Горграела превратили гордый собой город в печальные обломки, и, как обнаружили Аксис и Азур, превратили нагромождения камней в гнёзда. Большие подземные помещения служили местами размножения призраков. Сейчас Горграел имел достаточно Скраелингов, и Азур могла чувствовать их вздымающихся как большая приливная масса к северу, и не было сомнения, что они продолжают размножаться в их уютных каменных помещениях под Хсингардом.

Последний раз, когда Азур была здесь, она только улизнула спасая свою жизнь и жизни людей, которых она вела. Хотя она и её люди нанесли весомый удар по Скраелингам, её наибольшим достижением было ускользнуть из города со своими силами, не понеся сильных потерь. Сейчас Азур продвигалась назад, чтобы закончить то, что она начала много месяцев назад.

Она скакала весь день, ни всадник, ни конь, ни даже собаки устали, пока на восходе, она не проскакала через последний проход, в полулиге от Хсингарда через равнину.

Собаки бежали впереди всадника, запах был пойман их ноздрями, их губы оттянулись от зубов, и всё это — охотничья группа и дорога перед ними было залито широким потокам лунного света, сияющего так ярко, как будто луна была полной. Но луна прирастала, и ничто не могло объяснить случайный фиолетовый Дикий Цветок Луны, что планировал легко неповреждённый сквозь ревущие ветры к пробуждению Азур.

Как только она проезжала лунный свет угасал, а, лишь только он угасал, ветер рвал цветы в лохмотья.

Но глаза Азур, коня и собак были устремлены на огромные кучи обломков возвышающиеся на двадцать шагов вверх перед ними и распространяющиеся почти на лигу с севера на юг. Хсингард.

Она отклонилась назад в седле, освободила Волвена с плеча и заправила стрелу.

"Взять!" закричала она, и Алаунты подняли голос.

Их бледные очертания вплелись в тени обломков и соскальзывали в тёмные щели. Мгновенно, вся свора исчезла из вида, но Азур могла слышать эхо их охотничьих звуков проникающих через подземные помещения и вокруг, распространяющиеся по мёртвым улицам города.

Перед собой Алаунты гнали орущих Скраелингов, и родителей и потомство. Скраелинги старались повернуться, схватить и укусить собак, но не могли их даже коснуться, потому что видели только бледные тени, золотистые глаза, и горячие острые зубы, и зубы Скраелингов постоянно щёлкали и постоянно промазывали. И им пришлось убегать.

Наверху Азур могла слышать визг Скраелингов. "На поверхность!" кричала она. "Гоните их на поверхность!" Далеко внизу её Алаунты слышали её, их губы отдергивались назад в свирепой улыбке, и они гнали Скраелингов перед собой.

Это было тем, чему учили их с рождения. Охотиться и охотиться с Охотницей.

Жеребец пританцовывал под ней, Азур подняла Волвена к лицу и смотрела вдоль стрелы вниз… и сотнями и тысячами Скраелинги выскакивали на поверхность, дрожа конечностями, в глазах горит ужас, зубы распахнуты в грубом крике.

А Азур отпускала стрелу, хватала другую, не прерывая движения, отпускала… хватала ещё одну… отпускала…

И Скраелинги умирали.

Они думали, что снаружи их поджидают десять тысяч лучников, когда они вылетают гонимые десятью тысячами собак прямо на стрелы, летящие из отвратительного яркого лунного сияния таким сплошным ливнем, что никто не может избежать их жал. Без промаха каждая стрела попадала точно между костяной защитой, точно в серебристый глаз, и скоро в звуке лопающихся глазных яблок утонул шум и вопли уцелевших и растущее восхищение собак.

Потом, медленно планируя через ночь, появились Дикие Цветы Луны для каждого убитого Скраелинга, и скоро вся земля под ногами была покрыта нежными фиолетовыми цветами, пробирающимися сквозь ручейки ярко красной крови.

Азур не переставала удивляться, откуда брались стрелы, и откуда взялись силы и скорость стрелять так, чтобы покрыть землю таким количеством трупов. Но пока Алаунты гнали Скраелингов вперёд, она продолжала выпускать дождь стрел в них, а красный жеребец крутил глазами и приседал, и удивлялся на свой лошадиный туманный манер, будут ли эти цветы хороши как еда.

Затем внезапно всё кончилось. Азур моргнула и опустила лук, стрела ещё лежит на нём. Она посмотрела вокруг себя. Она сидела на коне на центральной площади Хсингарда, залитая интенсивным светом луны, всё вокруг покрыто трупами Скраелингов и реками их крови… и Дикими Цветами Луны, некоторые из них ещё планировали с ночного неба.

"Звёзды," прошептала она. "Что я сделала?"

Её плечи опустились от усталости, Азур засунула стрелу обратно в колчан, тупо отметив, что он ещё полон стрелами с синим оперением, и посвистела Алаунтов.

Они понабежали из щелей и тёмных нор, их морды оскаливались счастливо, языки облизывали кровавые пятна с них. Азур соскочила с коня и прикоснулась к голове каждого пса, которые толпились вокруг неё, молчаливо благодаря их за службу, которую они сослужили ей. Затем она погладила коня и вновь посмотрела на площадь.

Отблеск света попал в её глаза, и она увидела, что в укрытой аллее с одной стороны площади сидит у огня человек, и медленно поворачивает вертел.

Она вгляделась и, даже с такого расстояния, узнала блеск глаз Адамона.

Ты должна отдохнуть, Азур и поесть. Подходи, садись со мной.

Около них свернувшись заснули собаки и конь.

Охота доставила мне удовольствие.

Адамон кивнул, подавая Азур ещё один кусок жаренной куропатки. Ей нужно восстановить силу. Азур взяла его и вгрызлась голодно, неясно понимая, что это уже девятый или десятый кусок.

Почему я такая прожорливая?

Охота потребляет энергию. Ты должна отдохнуть день и ночь, прежде, чем продолжить свой путь к Аксису.

Азур облизала пальцы и уставилась на вертел. Ещё три птички жарились над огнём, и она подумала: что уже всё?

У тебя будет всё, что тебе понадобится Азур. Глаза Адамона блеснули. Даже такие как мы устают, если расходуют слишком много энергии… слишком много магии.

Смогу я уничтожить силы Горграела, как я уничтожила этих Скраелингов?

Глаза Адамона потеряли свой замечательный блеск. Нет, Азур. Даже и не пробуй. Силы Горграела в триста раз больше того количества, которое ты уничтожила сегодня. Сможешь ли ты перенести потерю энергии в триста раз большую, чем сейчас? Случится ли с тобой, что случилось с Аксисом?

Азур вытащила Дикий Цветок Луны из волос и стал крутить его в пальцах. Видно, даже боги имеют свои ограничения.

Да. Даже мы.

Она подняла глаза. Я так наслаждалась охотой. Серьёзно, могу ли я использовать это на пользу Аксису?

Ты будешь охотиться на других существ, Азур.

Грифонов?

Да, Грифонов, но и других.

Азур задумалась об этом. Грифона тяжелее убить. А кто эти "другие", на которых я буду охотиться?

Ты узнаешь когда время придёт. Сейчас поешь ещё и отдыхай.

Из Хсингарда Азур скакала на юго-запад несколько дней по краю южных холмов Урхарт. Тут далеко на севере ветер и снег ещё завывали, но Азур думала, что чувствует лёгкую разницу. Ветер всё ещё режет лицо, но уже, как бы менее… сильно… с перерывами между порывами. Сажай, Фарадей, думала она, сажай.

И смотри за тенями.

Азур всё ещё беспокоилась о Фарадей, но более неотложной проблемой был Аксис. Сможет ли она помочь ему, когда приедет? Будет ли у неё сила для этого? Сколько времени уже прошло с тех пор, как он покалечил себя использованием Звёздного Танца? Где он сейчас? Азур не знала, дошло ли её послание до Белиала, и пока она ехала, она кусала свою губу в раздумье. Если она поведёт покалеченную армию, куда она поведёт её? Где эта армия сейчас?

"Искать." сказала она собакам, и Сикариус повернул голову с вопросом во взгляде."Ищи Аксиса, Сикариус, и приведи меня к нему."

Собака опустила свою большую голову к снегу и двинулась быстрее.

Она поскакала за ней.

Часто она бывала не одна.

Азур, сказала Зенон ей один раз, когда бежала безо всяких усилий рядом с жеребцом Азур, её рука лежала на его гриве, позволь мне сказать тебе что-то о Звёздном Танце. Это ты должна знать, если хочешь помочь Аксису.

Ну, скажи мне.

Ты помнишь секрет, который сообщил тебе Адамон?

Азур почувствовала как дрожь предвкушения пробежала по её позвоночнику.

Да.

Хорошо. Вся жизнь существует со Звёздным Танцем. Любая жизнь должна слушать его.

Я не понимаю.

Ты поймёшь. Давай немного побудем в молчании, а ты слушай… слушай Звёздный Танец.

Я могу всегда слышать его.

Да, ты можешь, но я задумываюсь, слышишь ли ты его по-настоящему. Позволь ему захватить тебя… а затем слушай стук копыт твоего коня по снегу, и шаг твоих собак когда они дышат, и удары твоего сердца.

Азур закрыла глаза, её тело колебалось в ритме коня, когда он скакал вперёд, и позволила музыке Звёздного Танца захватить её, её губы приоткрылись, Зенон улыбалась сбоку от неё.

Когда она полностью расслабилась в музыке Звёздного Танца, она услышала вторжение других звуков. Стук подков Венатора… Ритм дыхания бегущих собак… удары собственного сердца…

… волны прилива, бьющиеся о берег…

…подъём и падение луны, когда она плывёт по небу…

ЗЕНОН!

Зенон откинула голову и захохотала, музыка и ритм её смеха добавили понимания Азур.

Зенон, шепнул разум Азур, любая жизнь подчиняется ритму Звёздного Танца. Мы все держимся ритма времени.

Да. Ритм участвует в любой стороне жизни. Хорошо. Ты поняла. А сейчас скачи, как скакала, слушай ритм Звёздного Танца… это — биение жизни.

В трёх днях от Хсингарда Азур проскакала через низины Джервиса. Места были тихие и пустые, без всяких проявлений жизни, снег летел через пустынные улицы. Однако лёд и мороз, которые Азур помнила по вызванным Аксисом воспоминаниям Пёстрого Гребня. ослабли. Сейчас эти места были под властью зимы, но не заморожены, и в укромных уголках Азур видела случайную птицу или сидящую белку, ожидавших оттепели.

Возможно они как-то чувствовали приближение Менестрелии за столько много лиг с юга.

Она остановилась этой ночью в маленьком домике на окраине города, и Адамон присоединился к ней возле огня.

Адамон, Зенон показала мне, что всё живое подчиняется ритму Звёздного Танца.

Правильно.

Азур задумалась на некоторое время, её щеки были подперты руками, она смотрела на огонь. Адамон, я могу слышать и Тёмную Музыку тоже.

Большинство Икарии не могу этого, Волчья Звезда — может.

Да, Азур. А ты чувствуешь её сумасшедший ритм?

Азур вздрогнула, ДА. ДА. Я могу!

Вообрази Азур, если он будет звучать сильнее Звёздного Танца. Вообрази, что это случилось.

Жизнь разорвёт себя на части, если попробует последовать ритму Тёмной Музыки.

Верно.

Азур выпрямилась и откинула волосы с лица. Адамон, звёзды, солнце и луна должны быть окружены и Звёздным Танцем и Танцем Смерти.

Оба танца постоянно ухаживают за небесными телами, Азур. Но какой из них нравится тебе больше?

Азур улыбнулась. Ты знаешь это. Конечно Звёздный Танец.

Да.

Аксис. Помоги ему.

Из Джервиса собаки повели Азур на запад-юго-запад. Над ними и позади них летели Дикие Цветы Луны, и их сопровождало лунное сияние, независимо от того, была ли луна на небе.

В течение этих часов пока Азур скакала, Зенон, а иногда Порс или Силтон, бежали рядом с ней, объясняя ей пути богов, углубляя её инстинкты, удовлетворяя её любопытство, помогая ей расти.

Иногда собаки обнаруживали маленькие группы Скраелингов, иногда гнездо или два, и тогда Азур давала собакам поднять добычу, и охотилась.

В часы, когда она останавливалась отдохнуть или поесть, Адамон неизменно присоединялся к ней, они ели вместе куропаток, которых жарили на огне, и разделяли хлеб, испечённый в углях.

Азур никогда не знала, откуда брался огонь или пища. Она как бы скакала минуту, а в следующую уже сидела у огня, собаки свернулись и спят около неё, и Адамон улыбается ей.

Расскажи мне как ты бился с Артором, спросила она однажды.

Адамон вздохнул и его красивое лицо скривилось. Он расправил морщины на лбу и взглянул на Азур. Ты уверена, что хочешь знать?

Я должна знать, разве не так?

Он засмеялся, и собаки заворочались во сне. Как хорошо ты обучаешься. Как хорошо развиваешься. Очень хорошо. Я расскажу тебе о Арторе.

Он помолчал немного, но Азур не торопила его.

Звёздные боги связаны с этим миром, с этой землёй, водой и огнём, Азур. С этим солнцем и этой луной.

Она кивнула. Вы связаны теми, кто поклоняется вам.

Адамон был поражён. Он и не думал, что её инстинкты развились так широко. Да, Азур. Поклонение Икарии привязывает нас к этому миру.

Азур подумала об этом секунду. Привязаны. Ты бы хотел… путешествовать… если бы мог?

Адамон внутренне улыбнулся. Хотели бы мы? Я не знаю. Но это не имеет никакого значения. Азур, над этим миром, над Звёздными воротами есть много живых существ.

Богов?

Адамон шевельнулся от неудобства. Некоторые из них по силе равны богам, без сомнения. Многие из этих существ свободны, не привязаны. Они ищут.

Что они ищут?

Поклоняющихся. Средств к существованию. Души.

Артор — один из них, не так ли?

Да, Азур, так и есть.

Азур глубоко вздохнула. Артор пришёл из пространства…? Через Звёздные Ворота. Ах. Через Звёздные Ворота. Артор прошёл через Звёздные Ворота, в поисках поклонения и средств к существованию, и он умудрился посадить вас в тюрьму. Как?

Мы были слабы тогда. Нас было только семеро, и круг не был замкнут. А Артор очень стар и силён; он сам замкнутый круг в себе самом. А Сенешали изгнали Икарии и Авар из Тенсендора, и заключили их за крепостями, а Артор завёл нас в межзвёздные пустоши, между которыми мы летали, как в тюрьме. Когда Аксис воссоздал Тенсендор, когда Икарии двинулись на юг… Когда священные места были открыты вновь, а Храм зажжён, мы освободились.

Да, я понимаю это. Действия в этом мире — это отражение действий богов.

Адамон потянулся и погладил её по щеке. Ты так хорошо понимаешь, Азур.

Азур позволила ему гладить свою щёку ещё мгновение, затем нежно опустила его руку, улыбаясь. И почему ты думаешь, что мы можем победить Артора сейчас?

Мы были слабее, но мы и не понимали что, чтобы победить Артора, мы должны действовать заодно с силой Матери.

А на этот раз?

Адамон приподнялся, его глаза были серьёзны. Азур, в этот раз ты должна воевать на нашей стороне. Ты выросла в Смиртоне, близко к Артору…

Азур почувствовала прилив энтузиазма. Волчья Звезда говорил ей, что она должна была вырасти в Смиртоне, чтобы быть ближе к Артору, так, что теперь она понимала его!

Да, Азур. Из всех нас ты была ближе всех к Артору. ты знаешь его лучше всех.

Азур подумала об этом. Но Аксис был Боевым Топором. Конечно, он…

Нет. Смиртон это место силы. Силы Артора. Из всех людей рождённых там, только ты способна сопротивляться его силе. Когда подойдёт время встретиться с ним лицом к лицу, ты будешь сильнее. Самая способная противопостоять ему и сопротивляться его силе.

И Фарадей и я должны противопостоять ему заодно. Азур поняла в конце концов. Сила Матери и Звёзд.

Да.

Чем дальше она въезжала в Алдени, тем сильнее ветер терял свою злость, и большинство снежных заносов осело. Было холодно и мороз кусал, но это была простая зима, а не рассчитанное Горграелом зло. Азур смеялась и ударяла пятками в бока коня, чтобы он старался ещё сильнее..

Аксис был ближе, она чувствовала это, а собаки бежали теперь, держа носы у самой земли.

Они были молчаливы.

Они искали следы.

Она продолжала свои беседы с Адамоном. Адамон, я слышала об Огненной Ночи, от Сентинелов и Звёздного Скитальца. Давным-давно случилась ночь, когда огонь упал с неба, и звёздные боги спустились на землю. Их огонь создал священные озёра.

Да. Боги старше нас, Азур. Адамон повернул куропатку на вертеле, а Азур сделала лёгкую гримасу. Говоря по правде, ей уже слегка надоели жареные куропатки. Девятеро были молодыми, ещё учились, ещё развивались. Боги, которые рухнули на землю в огне, разбились и обгорели. Мы не знаем, что стало с ними.

Он предложил Азур кусок птицы, но она помотала отрицательно головой, и Адамон улыбнулся сам себе. Она была почти готова. Я рад, что ты упомянула Огненную Ночь. Азур, ты должна передать послание Аксису от меня.

Непременно. Если я смогу помочь ему.

Адамон остро посмотрел на неё. Ты должна.

Азур вздохнула. Хорошо. Что за послание?

Что бы ни случилось в будущие несколько месяцев, он должен быть в Роще Земного Дерева в Огненную Ночь. Авар всё ещё отмечают её на третьей неделе месяца Роз.

Почему он должен быть там?

Азур, Авар будут помогать в создании Радужного Жезла, а его можно создать только в эту ночь.

Почему?

Потому, что Радужный Жезл, единственное оружие Аксис может использовать против Горграела, будет создано из силы этих древних богов, которые разбились и сгорели в первую Огненную Ночь.

Я поняла.

Адамон поднялся и швырнул недоеденный кусок в угли. "Тогда езжай, Азур, Аксис уже близок к отчаянию, а тебе ещё долго ехать."

Ритм Звёздного Танца

Белиал сидел перед огнём и смотрел на палатку. Они пришли в это место десять дней назад, и расположились здесь. Это произошло частично из-за состояния Аксиса, но в основном из-за посланца Азур, который наконец-то нашёл их. "Я иду к вам," писала Азур, "ничего не предпринимайте, пока я не прибуду."

Где ты, Азур? Белиал думал мрачно. И что ты собираешься делать, когда приедешь? Что мог сообщить посланец о Азур? Что она приветствует Белиала. Что она родила и чувствует хорошо. Что стремится увидеть Аксиса. Что поможет ему.

А получила ли она силу? Белиал спросил посланника.

Тот думал об этом. Она изменилась, это всё, что он мог сказать, и этим Белиал должен был ограничиться.

Клапан палатки хлопнул, и Белиал дёрнулся.

Арни шагнул вперёд, его лицо было жёлтым и покрытым глубокими морщинами.

"Как он там?" Белиал прохрипел неожиданно пересохшим горлом.

"Всё ещё там." ответил Арни. "Я пришёл чтобы заполнить кувшин водой."

Куча плавящегося снега была собрана с другой стороны огня, Арни набрал воду оттуда в посудину, которую нёс. Аксис жаждал пить всё время, и Белиал задумывался, были ли его внутренние органы так повреждены, как он был повреждён снаружи.

Боги, спросил он в сотый раз за день. почему он не умирает? Почему вы не даёте ему умереть?

Состояние Аксиса ухудшалось так сильно, что даже, если бы Белиал не получил послания Азур, он бы не стал двигаться дальше. Аксис в начале марша на восток требовал сажать его на Белагуэза, но его тело продолжало подводить его, даже верёвки и одеяла не могли удержать его прямо, и в тот день, когда прилетел дальний разведчик, Аксис падал дважды с седла, верёвки, которые должны были безопасно поддерживать его, почти разрезали его пополам, когда он висел на боку лошади и стонал.

Теперь Аксис проводил дни и ночи внутри затемнённой палатки, завёрнутый в одеяла и иногда бредящий от боли и отчаяния. Арни находился при нём почти всё время, Белиал занимал его место, когда тот должен был поспать.

Эти часы молчаливого сидения в палатке с Аксисом доводили Белиала до безумия. Он никогда не думал, что ему придётся наблюдать страдания друга таким образом.

Почему он не мог умереть? Почему?

Ночь была длинная и тёмная, тяжёлые облака скрывали серебристый диск луны, плывущей над ними. Вокруг него обустраивался лагерь, лошади стучали копытами, люди переговаривались, иногда кто-то смеялся, лязгало вооружение и доспехи.

Вскоре всё утихло, и Белиал почувствовал, что его клонит в сон. Лошадь захрапела, потом заржала, и он встрепенулся. Но вокруг было тихо, и Белиал расслабился снова. Начинал идти лёгкий снег, он завернулся в накидку поплотнее слишком усталый, чтобы искать одеяло или свой спальные принадлежности, свёрнутые в рулон.

Внутри палатки было тихо, и Белиал надеялся, что Аксис нашёл спасение во сне или беспамятстве.

Он дернулся во сне опять. Что-то мягкое пощекотало его руку, лежащую на краю плаща, и он дёрнулся раздражённо.

Однако щекотное ощущение не пропадало, и Белиал повернул голову — посмотреть. На обратной стороне его ладони лежал, пойманный как снежинка, нежный пурпурный цветок.

Белиал моргнул, думая, что это ему снится, но цветок не исчезал. Удивлённый, он поднял его другой рукой и поднёс к носу, Цветок имел сильный запах, и у Белиала закружилась голова.

Где-то пролаяла собака, и всё затихло.

Белиал медленно поднялся. В лагере не было собак. Может это был заблудившийся выживший во льдах Алдени пёс? Он повернулся, посмотрел позади себя, подумал, что в этом нужно разобраться, затем почувствовал грубый язык на своей щеке.

"Что… " начал он, затем повалился на спину, потому что собака толкнула его и стал лизать его лицо с энтузиазмом.

Сикариус!

"О, Мать," сказал Белиал, и слёзы покатились из его глаз. "Азур!"

"Никто иной" засмеялась Азур, и он поднялся на ноги. Азур стояла по другую сторону от огня, её руки упёрты в бока, её глаза и рот мягки, она смотрела на него.

Белиал уставился на неё. Азур всегда казалась ему прекрасной, но сейчас она была безбожно хороша. Он помнил, что когда она прибыла в Сигхолт, он снимал её с коня. Тогда он почувствовал, исходящую от неё ауру кипения, так вот сейчас эта аура была в сто раз сильнее.

Не задумываясь, он обошёл вокруг огня и сжал её в объятиях. Азур обняла его, чувствуя его боль, вспоминая себя, как чувствовала она. "Тихо," пробормотала она, гладя его волосы и целуя его в щёку, как будто он был ребёнком."Я уже здесь. Всё будет хорошо."

"О, Азур!" пробормотал он, "Азур!" и ударился в слёзы.

Долго Азур стояла там, укачивая его на руках, стараясь успокоить его. Её собственные глаза налились слезами, сила отчаянья Белиала давала ей некоторое представление о глубине страданий Аксиса.

Наконец она откинулась назад и сказала, "Расскажи мне."

И Белиал рассказал. Она не отпустила его, и он чувствовал, как её руки сжимались от ужаса, даже тогда, когда лицо и глаза оставались спокойными. Когда он закончил рассказ, она притянула его близко снова, погладила по щеке; глаза её были устремлены куда-то вдаль.

"Я благодарю тебя, Белиал!" прошептала она, "За то, что ты сделал для него."

"Азур. Можешь ты помочь ему умереть? Любишь ли ты его достаточно, чтобы сделать это?"

"Я люблю его, Белиал, и сделаю то, что должна."

Аксис лежал неподвижно в своей постоянной ночи и думал о том, что боль стала его ценным попутчиком. Это была его единственная связь со здравым смыслом, если он терпел боль, если он мог сконцентрироваться достаточно на ней, то отчаяние отступало, превращаясь в тёмные тени на границах его сознания.

Боль и жажда. Его жажда стала сама почти живым существом, никогда не покидающим его, никогда не дающая ему спать, всегда требующая внимания и утоления.

Он повернул голову, думая шепнуть Арни о ещё одном глотке, когда он услышал, что клапан палатки раскрылся, затем закрылся. Он закрыл рот, думая, что это Белиал пришёл подменить Арни. Белиал был ему другом, но Аксис не любил, когда он сидел с ним, он чувствовал ужас Белиала и его жалость, каждый раз, когда тот приближался.

Голос Арни звучал удивлённо, затем клапан палатки мотнулся и опустился снова, и всё затихло.

Аксис лежал с горящими нервами внутри, уши напряжены. "Белиал?"

Но в ответ послышались шаги, Слишком мягкие для Белиала. Тогда, кто-то другой. Возможно Белиал не смог вынести ещё одну смену присматривать за обугленным трупом и прислал неизвестного солдата. Аксис не винил его.

Даже дружба имеет свои пределы.

Зажглась спичка.

"Нет," простонал Аксис."Закройте лампу."

Он приказывал никому не зажигать лампу в его присутствии, он не хотел слышать вздох ужаса каждый раз, когда кто-нибудь бросал на него взгляд. Но он слышал звон надетого лампового стекла, и мог чувствовать тепло, исходящее от кого-то кто стоял рядом с кроватью, держа лампу высоко. Неужели теперь они не подчиняются ему и испытывают отвращение к нему?

Аксис повернулся на кровати, но его тело было сейчас настолько беспомощно, что он не мог помешать этому молчаливому осмотру. "Убери его!" прохрипел он. "Убери свет!"

Затем он ощутил запах этого человека, и всё его существо замерло. Так тепло, так душисто, и то, что осталось от его пальцев шевельнулось, как будто он мог почувствовать её кожу пальцами.

"Азур," прошептал он, "Азур… пожалуйста… уйди! Пожалуйста уйди! Ты не должна видеть меня такого! Пожалуйста… пожалуйста… УХОДИ!"

Белиал услышал вскрик Азур и шагнул вперёд.

Тут он почувствовал руку на плече. "Нет, Белиал, добрый человек. Оставь их."

Белиал повернулся. Мужчина, красивый мужчина стоял позади него, его волосы были тёмными и вились до плеч. Он был одет очень легко, как будто стоял жаркий летний день.

"Кто ты такой?" спросил Белиал. И странно, он не чувствовал при этом ни гнева, ни страха.

Мужчина показал на огонь. "Может сядем, Белиал? Это будет длинная ночь, я думаю."

"Хорошо." Но когда они уселись перед огнём, Белиал повернулся к мужчине, его лицо было полно удивления. "Кто ты такой?"

"Моё имя неважно, Белиал."

"Являешься ли ты другом Аксису?"

Глаза мужчины скользнули по палатке."Да, да, я друг. Я — друг обоих, и Аксиса, и Азур."

Она до сих пор ничего не сказала.

Он слышал, как она поставила лампу на стул около кровати, а затем, к его ужасу, он почувствовал прикосновение к его одеялам, и она стянула их прочь с его тела.

"Нет!" закричал он снова, и заплакал, его руки дёргались бесполезно, пытаясь укрыть остатки его плоти. Она не должна видеть его такого! Почему? Чёртов Белиал, что послал за ней.

Затем он услышал шуршание материи, и его руки замерли. Что она делает? Почему она не говорит с ним? Почему не выразит словами свой ужас? Своё неприятие?

Какое-то шевеление почувствовалось в воздухе, и он услышал звук падения ткани на землю.

Затем она наклонилась близко. "Аксис," прошептал она таким низким голосом, что он почти не слышал её. "Аксис," и слово было полно любви. "Аксис," и она легла рядом с ним и обернула его в свою мягкую и тёплую плоть.

Он думал, что никогда не будет способен вытерпеть такую боль, когда его кожа поднималась и отрывалась, там где она терлась об него. Он выгнул спину дугой и открыл рот в крике. Почему? Почему? Но затем её движение ослабло, и она лежала тёплая и тяжёлая, и наполненная, как после любви, и её прикосновение больше не мучало его, но облегчало его боль.

В первый раз за многие бесконечные дни он почувствовал, как теплота напитывает его тело.

Она подняла голову и поцеловала то, что осталось от его щеки и носа, затем в губы.

"Помоги мне умереть," прошептал он. "Пожалуйста."

Приветливая женщина, такая же прекрасная как и мужчина, присоединилась к ним. Её прозрачная одежда заставила Белиала покраснеть, но из вежливости она сделала вид, что не заметила и протянула ему руку для поцелуя.

"Мой муж уже здесь," сказала она, "а я опоздала. Ну, это из-за дороги."

Она повернулась к мужчине. "Они внутри?" и Белиал почувствовал напряжение в её голосе.

Её муж кивнул.

Женщина повернулась к Белиалу. "Тогда нам придётся обождать. Возможно, время пойдёт быстрее в беседе. Белиал, ты знаешь, что мы знаем тебя."

Это было странно слышать, и Белиал уставился на неё.

Она улыбнулась, и Белиал увидел, что-то из подобного тому, что он видел у Азур. Он напрягся. Кто они?

Мужчина ответил быстро и резко. "Друзья, Белиал. Остальное не имеет значения."

Женщина похлопала его по руке. "Белиал, что бы ни случилось сегодня, не пугайся. Обещаешь мне это?"

Белиал кивнул. "Я видел слишком много странных вещей за прошедшие несколько лет, моя Леди, чтобы прятаться сейчас в кусты."

"Ты настоящий мужчина, Белиал."

"Азур," прошептал он, уклоняясь от её губ,"что ты делаешь здесь?"

Он чувствовал, что её губы улыбаются у его лица, и удивлялся, что она так легко воспринимает это.

"Странно спрашивать жену, любимый, когда она скользнула в постель к мужу, и хочет порадовать его своими поцелуями."

Он старался отвернуть своё лицо, пытался вывернуться из-под неё, но кровать была узкой, и невозможно было убежать от её настойчивости. "Азур," опять попросил он, "помоги мне умереть."

"Нет!"

"Какой смысл жить в таком состоянии?" заорал он, поразив её настолько, что она откинулась назад.

"Аксис," сказала она мягко. "Я покажу тебе путь."

"К смерти?"

"Хранительница ворот уже отказала тебе, любимый. Мы поклялись, что будем вместе навсегда, значит и будем навсегда."

Аксис замер и думал, стараясь не отвлекаться на её мягкую теплоту. Он никогда не говорил Азур о Хранительнице Ворот. "Откуда ты знаешь?" спросил он наконец.

Была ли Хранительница Ворот настолько развлечена его отчаянными мольбами, что она спустилась в Наружный мир, чтобы разделить своё удивление с его женой?

Азур скользнула рукой по его голове и постаралась припомнить, как мягки были его волосы. "Я встретила её, любимый, на острове Тумана и Памяти."

Он лежал в горьком молчании. Почему она была здесь? Что она могла сделать?

"Звёздный Танец сделал это с тобою." Она почувствовала, что он слегка расслабился под её руками.

"Да, Азур, не было другого выхода! Грифоны… грифоны… они покрывали небо до черноты и раскрадывали армию своими когтями…"

"Т-с-с. Я знаю. Белиал рассказал мне о том, что ты сделал."

"Азур я потерял связь со всей моей силой! Я никогда не думал, что жизнь может быть такой пустой." он сделал паузу. "Я бесполезен!"

"Аксис.."

"Азур, умоляю тебя не думать о том, что я чувствовал в этот день. Мощь Звёздного Танца — это ужасная вещь. Ужасная…" его голос умолк, а Азур поцеловала его в губы снова.

"Да, сила — это ужасная вещь, особенно, если неправильно пользоваться ею."

Неожиданно, он рассердился. "А что бы ты сделала на моём месте?"

"Стояла бы и смотрела, как моя армия умирает вокруг меня, потому что у меня нет такой храбрости сделать то, что ты сделал. А сейчас Аксис," её голос стал деловым, почти резким. "Мы должны исправить это."

"О, да? И как, молю тебя, окажи, ты собираешься сделать это?"

"Мы дадим всей силе Звёздного Танца поглотить нас, мой дорогой."

"Нет!" и ей пришлось обхватить его изо всех сил, чтобы не дать ему выкатиться из кровати от ужаса. "НЕТ!"

"А, вот и вы!"

Белиал заморгал, когда женщина встала, чтобы пригласить ещё пятеро незнакомцев к огню. Две женщины и трое мужчин присоединились к ним, все невозможно красивые и неподходяще одетые для зимы.

Все пришедшие целовали Белиала в губы, чем он, даже будучи абсолютно свободен от предрассудков, был ошеломлён; затем, когда последний из прибывших отошёл от него, они поприветствовали мужа и жену и уселись вокруг костра. Алаунты медленно выбрались из теней и улеглись возле них, а семеро улыбались, похлопывали собак и называли их по именам.

Белиал уселся снова, и один из мужчин, моложе первого и с огненными волосами, коснулся его руки. "Ты должен извинить нас, Белиал, что мы так тебя беспокоим. Но…"

"Но мы должны это видеть своими глазами," перебила его женщина с лицом полным жизни. "И мы хотим, чтобы ты увидел это с нами тоже."

"Спасибо," сказал Белиал, хотя и не знал, почему он это сказал. "Это честь для меня быть с вами."

"Нет," сказал первый мужчина, "Это честь для нас видеть это с тобой вместе, Белиал."

А затем, когда Аксис заорал, они все повернулись к палатке.

"НЕТ!"

"Аксис…"

"Нет! Азур, ты хоть понимаешь, что предлагаешь?"

"Да," сказала она спокойно," я — понимаю!"

Он хотел бы увернуться от неё, от её прикосновений, от её дурной идеи. "Это убьёт меня."

"Я думала, ты этого и хотел!" огрызнулась она.

"Я не хочу умирать," прошептал он, и внезапно понял, что это — правда. Азур была здесь, и ему отчаянно хотелось верить, что она вылечит его.

"Ты уверен?" её голос был мягок.

"Да."

Она глубоко вздохнула. "Ты любишь меня?"

"Да." его голос сорвался.

"Тогда верь мне."

"Я люблю тебя… Я верю тебе."

"Любимый," прошептала она, и баюкая его голову в руках, поднесла его лицо вниз к ложбине между её грудями. Они лежали так долго, пока она не почувствовала, что его тело расслабилось.

"Ты слышишь, как моё сердце бьётся?" спросила она.

Оно пульсировало около его щеки, его жизнь подавляла даже боль, и он думал, что никогда не слышал столь прекрасной музыки. Он расслабился ещё сильнее и позволил утешительному стуку ввести его в полусонное состояние.

"Аксис."

"Хммм?"

"Слушай моё сердца. Слушай его удары."

"Да."

"Слушай… слушай."

И Аксис, почти засыпая, думал, что слышит, что-то другое в её сердцебиении. Оно… замедлялось… да… именно так. Её сердцебиение было… Удар… медленнее.

Он глубоко вздохнул её жизнь и её запах.

"Постарайся совпасть со мной, любимый." он слышал её шёпот, где-то в лигах от него, а она улыбалась рядом. "Старайся совпасть с моим сердцебиением."

Удар. Он думал об этом. Это было простой просьбой, но он никогда не пытался управлять своим сердцебиением. Замедлить его?

Удар. Её сердце билось так медленно, что он успевал вздохнуть между каждым его сокращением.

"Медленней," промурлыкала она, и расслабившийся в её теплоте, он не мог отказать ей ни в чём, его собственное сердце замедлилось. Только частично понимая, что он делает, он тем не менее не испытывал страха.

Он старался погрузить голову глубже между её грудей, приблизиться к её сердцу, и чувствовал, как её пальцы давят на его затылок, подбадривая его, любя его.

Удар, и его сердца замедлилось ещё.

Глубокий вздох, и…

Удар. Он мог чувствовать этот неповторимый момент, когда их сердца ударили в унисон…

Удар. "Слушай!" сказал голос издалека, и Аксис слушал.

Удар. "Слушай… Ты чувствуешь это?"

"Да," прошептал он не в силах даже выговорить слово, но неспособный отрицать его необходимости.

Удар. И отзвук от ударов их сердец потрясла его. Он застонал, но не от боли и он не боялся.

"Верь мне."

"Да."

Удар. "Ты слышишь, Аксис, наши сердца бьются как одно в ритме Звёздного Танца."

Он никогда не был ни с кем так близок. Разделяя каждый удар сердца… Это было полное соединение.

Удар. "Соединись со Звёздным Танцем, Аксис."

Он почти не слышал её, и значения её слов тонули в его истоме, у него не было времени испугаться, а её сердце было так близко к его, и вело его глубже и дальше… пока…

Удар… они вошли в такт со Звёздным Танцем, и их сердца стучали в совершенном ритме созвучном музыке звёзд.

"Ты слышишь это, Аксис?"

Он почти плакал. "Да."

Удар. "Верь мне, Аксис. Дай этому охватить тебя. Стань единым со Звёздным Танцем, Аксис. Плыви в моих объятиях."

"Я боюсь."

"Если ты сольёшься со Звёздным Танцем, он не повредит тебе. Только если ты неправильно пользуешься этой силой, она может повредить тебе."

Удар. " Упивайся Звёздным Танцем, Аксис. Позволь ему войти. Сейчас!"

И Аксис поверил ей, и двинулся, и позволил Звёздному Танцу захватить его.

Удар. Адамон резко поднял голову и обменялся быстрым взглядом с остальными. "Есть!" прошептал он.

Удар. "Что это?" спросил Белиал. Он чувствовал вибрацию под ногами, но не понимал в чём дело. Он положил руку на землю, и…

Удар… прямо под ним. "Что это?"

"Т-ш-ш! Белиал," сказала Зенон. "Всё в порядке сейчас. Это ритм жизни бьётся в твою ладонь и в твоём теле. Почувствуй его!"

Силтон глубоко вздохнул и расслабился. "Она это сделала!"

"Да," сказал Порс. "Она сделала. Он был присоединён."

Глаза Белиала быстро оббежали группу. Они все смеялись и расслабились, только сейчас он понял, как напряжены они были до этого.

Мужчина, который появился первым из темноты, перегнулся через низкий костёр и взял руку Белиала. "Моё имя Адамон," сказал он, "А это моя жена Зенон."

Она наклонила голову, а все остальные тоже назвали себя.

Белиал удивлялся, что их имена шевелили что-то в памяти, затем Зенон поцеловала его в щёку и поднялась на ноги.

"Мы сейчас уходим, Белиал. Может мы ещё встретимся, а может — нет."

Адамон встал рядом с ней, обнял её за талию. "Не беспокой их, Белиал, вне зависимости от того, что ты увидишь, услышишь или почувствуешь. Просто подожди их."

Белиал встал тоже, а Адамон легко коснулся его щеки. "Мы все благодарны тебе, Белиал. Очень благодарны… Ты должен запомнить эту ночь, а когда ты постареешь, и внуки будут сидеть у тебя на коленях, ты должен рассказать им о часах, которые ты провёл у костра вместе со Звёздными богами."

И они все ушли, а Белиал остался с собаками у костра, его глаза уставились вдаль.

Аксис наслаждался, а рядом с ним его жена ликовала вместе с ним. Они летели среди звёзд, рождённых силою Звёздного Танца, а пока его сила струилась сквозь тела Аксиса, он понял множество вещей.

Он понял, почему Звёздный Танец повредил ему. Он никогда не был предназначен, чтобы повредить или покалечить, и он просто отразил его манипуляции Танцем для убийства, пусть даже таких тёмных созданий как грифоны. И Танец ударил его тоже.

Никогда в мире не существовало Песни Войны, и даже если бы такая была, она использовала бы другую силу, а не Звёздный Танец. Песни Войны? Слухи. Легенды. Ничего больше.

Сбоку от него улыбалась Азур.

Он должен был использовать что-то другое, чтобы поразить Скраелингов…

"Аксис, мой любимый," сказала Азур, и Аксис улыбнулся ей. "Силы Скраелингов будут поражены силой, но не твоей и даже не моей."

"Деревья."

"Да. Фарадей и сила Матери."

"Сила Тенсендора составлена из многих сил, не только из Звёздного Танца."

"Да, но эти вещи могут быть обсуждены позже. Отвлекись… слушай… наслаждайся… позволь Звёздному Танцу течь через тебя."

Так они летели, сердца связаны не только между собой, но и со Звёздным Танцем, и они потерялись в вибрации ритма.

Наконец, она прошептала в его ухо. "Звёздный Человек. У меня есть секрет, чтобы поделиться с тобой."

Он улыбнулся. "И что это за секрет?"

"Священный секрет, Звёздный Человек."

Он засмеялся. Тогда скажи его Звёздному Человеку."

"Звёздный Человек," она улыбнулась. "Ты — это Звёздный Танец."

Я? Он чувствовал её любовь и как Звёздный Танец вибрирует в нём. "О."

Он чувствовал, как она приблизилась. "А я — луна, и все наши дни и ночи проведены переплетёнными в друг друге. Твоя песня — только для меня, а мой танец ткётся только для тебя одного и идёт под твою музыку."

"Ах." Ничего из этого не казалось странным, пока они плыли среди звёзд.

"Звёздный Человек," и она засмеялась, и даже здесь среди звёзд он чувствовал, что она дразнит его своими руками на его теле. "Знаешь ли ты, что ты мне нравишься больше в своём прежнем виде?"

"Я был покрасивее тогда." Но здесь среди всей этой любви и красоты, он не волновался слишком сильно, как его обожжённое и сморщенное тело выглядит сейчас на койке. Но тут он вспомнил чувство стыда, которое он испытал, когда Азур стянула одеяла с него. "Но, что я могу сделать? Как я могу восстановить то, что уже разрушено?"

"О, Звёздный Человек!" её веселье разлетелось среди звёзд."Я могу напомнить тебе о Звёздном Скитальце, наполненном гордостью и любовью, информировавшем Собрание Икарии, что ты, будучи младенцем в чреве Ривки, спел сам себе Песню Создания. Он сказал, что может быть его семя и породило тебя, и чрево Ривки вскормило тебя, но ты сам сделал из себя то, что хотел."

"Хочешь ли ты, чтобы я создал ребёнка, которого ты сможешь качать на руках и петь ему колыбельные песни?"

"О, нет," промурлыкала она. "Я хочу получить моего мужа назад, а я буду качать его на руках, и совсем не колыбельные песни я нашепчу в его ухо."

Он засмеялся, вспоминая, и начал петь.

А когда он сделал это, они всё ещё летели среди звёзд и занимались любовью. Их сердца ещё вибрировали, но теперь уже от желания. Азур вздохнула и потянулась в его руках, наслаждаясь чувством его тела, наслаждаясь его частым дыханием, когда она двигалась. "Соединяемся мы среди звёзд или в этой узкой, неудобной койке? Я клянусь, что не могу понять."

Какое это имеет значение? Но я благодарен тебе, Азур.

Она улыбнулась. "О, это я та, кто должна благодарить тебя. Я никогда не чувствовала так…"

"Нет," он приложил палец к её губам, останавливая её слова. "Нет, Спасибо тебе за мою жизнь."

Она молча рассматривала его. Его кожа была бледной от недостатка солнца, но он не сильно изменился с тех пор как она увидела его, впервые въезжающего в Смиртон. "Я не могу жить без тебя."

Он погладил её волосы, затем запустил пальцы в них. "Кто ты, Азур?"

"Что?" засмеялась она ошеломлённо."Кто я?"

Он кратко поцеловал её. "Что ты узнала на острове Тумана и Памяти, что ты смогла взять меня туда, где я сейчас?"

Она промолчала. Неужели он забыл, что она ему сказала, когда они лежали обёрнутые в Звёздный Танец?

"Я помню, Азур. А сейчас объясни мне."

Она глубоко вздохнула, затем рассказала ему о её встрече со Звёздными богами в Усыпальнице Луны.

Он принял это легче, чем она в своё время, и более полно. И тому, что он понял суть, способствовало пережитое за последние часы.

"Песня и Луна." сказал он. Затем нежно улыбнулся ей. "Неудивительно, что мы не смогли оттолкнуть друг друга той ночью под звёздами Белтайда, Азур — моё сердце."

Его рука скользнула по её телу, и она вздрогнула, но это было лишь прикосновение к её плоскому животу. "А близнецы?"

"Эти близнецы?" её рассмешил его тон. "Ждут нас в Сигхолте, любимый, с Каелумом вместе." Она сделала паузу. "Звёздный Скиталец назвал их Звезда Дракона и Речная Звезда."

Его рука застыла. "В этих именах видна мощь. Особенно у мальчика. Они не повредили тебе?"

Она избегала ответа и старалась не встречаться с ним глазами, но это и было ответом для Аксиса. Его лицо отвердело. "Каждый должен отвечать за свои дела, Азур, и однажды им придётся ответить тоже. "

"Но сейчас они — только младенцы, и нуждаются в любви и заботе."

Он сухо рассмеялся и откатился от неё. "Ты веришь в это даже меньше, чем я, Азур. Я чувствую это. Мы не можем притворяться перед друг другом. А сейчас," его голос смягчился, и он снова охватил её руками, "скажи мне, что ты узнала ещё."

Какое-то время она рассказывала, о Первой и письме Нии, о чудесах на Храмовой Горе и разжигании Храма; и в конце концов, о тёмных вещах.

"Артор идёт, Аксис" сказала она тихо и почувствовала, как он вздрогнул."Звёзды! Что мы сделали такого, чтобы заслужить его?"

Она криво улыбнулась. "Мы движемся, Аксис, так и он движется. Адамон сказал мне, что в конечном счёте мы с Фарадей должны будем противопостоять ему."

"Азур! О нет! Я должен…"

"Нет." на этот раз Азур остановила его губы своими пальцами."Это должны быть Фарадей и я."

Она почувствовала как он вздрогнул снова.

"Есть что-то ещё?"

"Да, Есть что-то ещё. У Горграела есть ещё много грифонов."

"Что!" Аксис в ужасе поднялся на локте.

Она заговорила мягко, быстро, рассказывая ему то, что сообщил ей Волчья Звезда.

Снова Аксис вздрогнул, и Азур поняла как глубоко зашла его боль, мысль о том, что он хотя бы избавил Тенсендор от грифонов помогала ему переносить боль. "Азур! Азур! я не смогу справиться с таким количеством… Звёздный Танец… Я не смогу…"

"Ш-ш-ш, моя любовь. Я буду иметь дело с ним. У меня есть мой лук и мои собаки, и я собью их всех с неба для тебя."

Аксис изучал её. "Ты выросла, не так ли, Азур?"

Она потянулась к его лицу. "Мы — вместе. Аксис. Ты, я и Фарадей. Вместе мы победим Горграела и всех остальных, кто выступит против нас."

"Но в конце этого мне придётся противостоять Горграелу."

"Да." она сделала паузу. "Адамон просил передать тебе, что ты должен посетить Огненную ночь в Роще Земного Дерева этим летом."

"Огненная ночь… Это почти шесть месяцев от сегодняшнего дня."

"Ты знаешь достаточно об этом?"

Он потряс головой. "Нет. только то, что Сенешали запрещали наблюдать её крестьянам."

"Авар будут способствовать изготовлению Радужного Жезла, Аксис, и это может быть только сделано в Роще Земного Дерева в Огненную ночь. Они будут использовать силу древних богов, которые разбились и сгорели в первую Огненную Ночь."

"Азур," сказал Аксис, "третий стих пророчества предупреждает меня, что когда я встречу Горграела, только боль моей любовницы может расстроить меня так, что я погибну. Моя любовь, будь осторожна. Я не хочу, чтобы Горграел захватил тебя!"

Она засмеялась, искренне удивлённая. "Горграел похитит меня? Хотела бы я видеть, как он постарается это сделать, Аксис. Ну," её улыбка погасла, когда она увидела, как он был озабочен. "Как минимум ты не должен больше думать о том, кто Предатель. Он сделал свой ход."

"О," Аксис медленно вздохнул, начиная понимать. "Тимозел."

Он долго молчал. "Я любил его, когда он был маленьким мальчиком, но он изменился, став мужчиной. Я хотел бы знать, что привело его на службу к Горграелу."

"Может быть мы никогда не узнаем этого, Аксис. Но, по крайней мере, тебе не придётся больше искать скрытого предателя."

Он скорчил гримасу, "ты имеешь в виду, что я не должен больше рвать моих друзей на части в отчаянных попытках найти предателя. Да, ты права. Предатель сделал свой ход. Сейчас," он он взял её подбородок в руку. "Всё, что я должен делать, это держать тебя подальше от лап Горграела."

Она нежно поцеловала его. "Аксис, есть ещё одна вещь, о которой я должна сказать тебе. Это — о твоей матери."

Белиал, Магариз, Хо'Деми, Арни, Взъерошенные Перья и несколько других командиров сидели вокруг огня всю ночь и значительную часть следующего дня,

"Ты уверен, что с Азур всё в порядке?" спрашивал Взъерошенные Перья в сотый раз, а Белиал только смотрел на него в ответ.

"А эти странные гости, которые сказали тебе не беспокоить Аксиса и Азур?" начинал беспокоиться опять Арни. "Ты уверен, что им можно доверять, Белиал? Что, если они сцепились в отчаянной схватке с этими неизвестными друзьями внутри палатки, и ожидают спасения от нас?"

"Твоё воображение делает тебе честь." Белиал отвечал ему, хотя в голове и он сам прокручивал раз за разом тот же сценарий. Только странные удары, которые он чувствовал всем сердцем удерживали его руки.

"Ну," сказал Магариз, чтобы что-то сказать, "по крайней мере погода улучшается."

За ночь небо очистилось от облаков, и хотя было ещё холодно, солнце светило на них так, что даже снег плавился в довольно большие лужи у их ног. В настоящее время Хо'Деми рассматривал свои ботинки угрюмо; они промокли до щиколоток, и он вспоминал о сухих ледяных полях его родных мест.

"Я должен вылетать в течение часа," проворчал Взъерошенные Перья,"иб, о если мы задержимся среди этих влажности наше оперение начнёт гнить."

"Нет, Взъерошенные Перья, мы подождём ещё немного. Но, если никто не появится из палатки до вечера, утром я отдам приказ выдвигаться. Я почти предпочитаю метель этим оттепелям. Мы отправимся в Сигхолт."

"А что ты собираешься делать со мной, Белиал, если вы уходите?" Аксис сказал вежливо, высовывая голову из под клапана палатки. "Завернуть меня в брезент и перекинуть через спину моего коня?"

"Аксис!" заорал Белиал, и позади него остальные медленно поднялись на ноги, когда Аксис вышел из палатки.

Аксис дал им насмотреться, затем ухмыльнулся на Белиала. "Я был в постели, Белиал, А сейчас я поднялся, и я очень высоко оценю, если ты мне скажешь, куда вы подевали мою одежду."

Белиал стоял с открытым ртом некоторое время, затем разразился хохотом, подошёл и обнял голого человека.

Клапан палатки позади него распахнулся опять, и Азур вышла из палатки, разглаживая на себе свой синий костюм. "Я подумала, что ты, Белиал, предпочитаешь видеть его в таком виде, чем мёртвым." И Белиал рванулся к ней и обнял.

Остальные столпились вокруг со смехом, и собаки лаяли, и солнце сияло, и в считанные секунды весь лагерь знал о случившемся.

Белиал отступил назад, его щёки были мокры от слёз. "Мой друг. Бери командование в свои руки. Я думаю, все будут рады видеть, что ты вернулся." сказал он. Вокруг раздавались голоса, выкрикивающие имя Аксиса.

Аксис оскалился и свистнул, и Белагуэз вырвался из ряда лошадей, оборвав верёвку, которой был привязан, и галопом примчался к хозяину.

Аксис схватил поводья и вскочил на спину коня, приветствуя командиров, наблюдавших за ним.

"Куда идём?" спросил он у толпы, из тысяч людей сгрудившейся вокруг. "Куда ты поведёшь нас, Звёздный Человек!"

Белагуэз поднялся на дыбы и опустился, счастливый, что получил хозяина назад, хорошо чувствовавшего и целого, и Аксис засмеялся, разделяя его радость. "Куда, Азур?"

Она улыбалась с глазами наполненными счастьем. "Я думаю, что подошло время вернуться домой."

"На Сигхолт!" выкрикнул Аксис, и сжал бока Белагуэза каблуками, посылая коня среди рядов, столпившихся людей. "Мы выступаем на Сигхолт, а дальше? Дальше на Горграела в его Ледяной Крепости! Что может остановить нас сейчас?"

Фернбрайк

Темп их движения был, буквально, со скоростью ползущего. Огден и Веремунд никогда не были такими сильными как Ир, а с вливанием древней силы их физическое состояние быстро ухудшилось. Они могли проковылять сотню-другую шагов, после чего им требовалось отдохнуть, их лица были покрыты алыми и белыми пятнами, их дыхание свистело и пузырилось в их грудных клетках, их руки висели бесполезно по сторонам туловища. Однако Ир была изломана силой дольше, почти четыре месяца уже, и тогда бывали дни, когда она не могла двигаться совсем, тогда Сентинелы сидели серьёзные и молчаливые кругом вокруг неё, когда она боролась за то, чтобы удержаться за жизнь.

Джек и Захария были молчаливы и безумны в ожидании озера Фернбрейк. Они не думали, что путешествие будет настолько тяжёлым и долгим. А две самых долгих части ещё предстояло завершить.

А завтра Захария будет надеяться только на свои собственные силы, чтобы ухаживать за остальными четверыми.

"Я не думал, что будет так плохо." сказал ей Джек, когда они ждали на склоне кратера, в котором располагалось озеро, пока остальные трое догонят их. Огден висел на руке Ир, но Джек не знал, кто из них поддерживает другого. Позади них Веремунд боролся со своим собственным адом.

Захария прильнула к Джеку, зная, что через несколько часов она уже не сможет касаться его. "Осталось пять месяцев до Огненной Ночи," сказала она. "Пять месяцев."

"Мы сможем," Джек отвернулся от сцены внизу и посмотрел на Захарию, зная и разделяя её боль.

"Мы должны," сказала она и сморгнула слезу.

Их путешествие сквозь районы Бракен стало вдвойне трудным из-за необходимости избегать острых глаз Икарии, которые роились над горами. Хотя Сентинели и были бы рады их компании, они не могли позволить себе быть увиденными. Любой Икарии, подошедший близко рисковал заразиться ужасной силой, которая излучалась из тел троих из них, поэтому Сентинелы не хотели идти на риск заразить Икарии, или быть отвлечёнными от своей миссии.

У них хотя бы были деревья, чтобы прикрыть их от любопытных глаз сверху. Впервые они встретились с лесом, который сажала Фарадей, так как они повернули резко на север после Леса Молчаливой Женщины и разошлись с Фарадей из-за её смещения на восток. Каждому из Сентинелов становилось полегче от нежного бормотания деревьев, а деревья симпатизировали им и давали укрытие от морозных ночей. Фарадей продолжает сажать деревья, думали они. Они молились Пророчеству, чтобы она добралась до Аваренхейма невредимой.

Ир и Огден наконец достигли ожидающую пару, а через несколько минут Веремунд присоединился к ним. Джек и Захария дали своим попутчикам полчаса на отдых, затем начали спускаться вниз по тропинке к озеру. Было уже почти темно. и только поздней ночью они подошли к воде.

Захария чувствовала дрожь Джека, когда они шли по тропинке, и она поглаживала его руку нежно, наслаждаясь драгоценным контактом.

Авар и Фарадей ушли отсюда неделю назад, и Сентинелы имели всё озеро в своём распоряжении. Они отдыхали около часа, поле того как спустились на берег, затем Джек поднял своё имущество и встал.

"Захочешь ли ты, чтобы я несла это… когда… когда…" Захария обнаружила, что она не может закончить фразу.

"Нет. И буду продолжать сам. Я нёс это так долго… и без сомнения мне будет привычнее имеет его на себе, когда я вернусь."

Захария не могла больше удерживать слёзы. "Я не думала, что это будет так трудно." зарыдала она, и Джек наклонился и погладил её по щеке. Она схватила его руку и поцеловала её, а Джек боролся в это время со своими эмоциями.

Ир, Огден и Веремунд, погружённые в собственные страдания, бесстрастно смотрели в сторону. Это было прощание, в котором они не могли участвовать.

"Джек," раздался голос, и он взглянул вверх. По направлению к нему медленно шёл по траве Пророк, серебристый и могущественный, его медные волосы, светились как полуденное солнце.

Пророк спустился вниз и положил нежную руку на волосы Захарии, она глубоко вздохнула и проглотила слёзы, стараясь улыбаться ему. Джек стоял высокий и прямой, решивший не показывать Пророку свои сомнения.

Но Пророк видел их и понимал. "Всё идёт хорошо," сказал он и посмотрел на Ир и братьев. "Пророчество раскрутилось и близко к завершению, и Аксис, и Азур приняли своё предназначение."

Ир подняла голову."Предназначение?"

"Мы думали, что Аксис может быть… " прошептал Веремунд, "Но Азур?"

"Они стали последними из Девяти." сказала Пророк, и все Сентинели глубоко вздохнули. Итак…

Джек вздохнул и посмотрел на озеро. "Пришло время, Пророк, подержишь мои вещи пока я вернусь?"

Пророк взял его вещи, его рука близко к Джеку. "Ты навсегда будешь благословлён за жертву, которую приносишь." сказал он и нежно поцеловал его. "И вы будете навечно в моём сердце. Вы делаете намного больше, чем я ожидал."

Джек моргнул, затем наклонился к Захарии. "Любимая," прошептал он,"много раз было, что я желал, чтобы ты никогда не сопровождала меня в той прогулке по Нордре, много тысяч лет назад. Ели бы тебя не было там, если бы ты осталась в безопасности в Подземном Мире, тебе бы не пришлось переживать ужасной судьбы, которая предстоит сейчас."

"И я бы потеряла тебя намного раньше." сказала она смело, подставляя лицо под поцелуй. "Иди спокойно, и моя любовь будет с тобой."

Пророк отступил на несколько шагов, наклонив голову по направлению к Джеку, а Сентинел сбросил одежду, слегка поёживаясь в холодном ночном воздухе.

"Я сожалею," признался он, и все остальные смотрели на него с состраданием. "Я никогда не ожидал, что буду так держаться за жизнь."

На один миг его глаза встретились с глазами Захарии, и он исчез в воде.

Они ждали много часов, и только ближе к рассвету Джек появился на поверхности, его глаза светились силой, разрушение уже затронуло его сердце.

Захария сжала зубы и опустила голову не в силах смотреть на него, но затем выпрямилась и кивнула, и позволила Ир, Огден и Веремунд поприветствовать его и принять его в свою болезненное общество.

Не так как в прошлые разы, Пророк оставался с ними, он отдал Джеку его вещи и задержал руку на секунду на его плече. Затем он посмотрел на трёх других страдающих Синтенелей. Их тела были изношены, а здоровье почти ушло. Местами их кожа свисала узкими полосками, а глаза сверкали не только переносимой силой, но и болью.

Их тела излучали тепло. Ир потеряла почти все волосы, Огден и Веремунд теряли их неровными проплешинами сейчас.

"Вам тяжело," сказал Пророк, "я понимаю это, и может быть я смогу сделать что-то, чтобы помочь вам на вашем пути."

Он повернулся и пошёл к берегу озера, пока вода не подошла к его ногам. Он не был уверен, что это сработает.

Он широко распахнул руки, "Мать!" закричал он. "Послушай меня! Я ищу твоей помощи для моих слуг, которые служат и тебе тоже. Разве не Джек и Ир привели Друга Дервьев к тебе? Разве не Ир защищала и успокаивала Фарадей в её самые тёмные часы? Разве эти пятеро не работали усердно как для твоего возвращения, так и для Звёздных богов? Мать, услышь меня! Помоги им завершить их задачу. Если тебе требуется кровь, разве они не отдали её уже?"

Когда Мать ответила, только Пророк слышал её.

Кровь, Волчья Звезда? Кто ты такой, чтобы говорить мне о пожертвовании крови? Ты не можешь предъявлять мне требования!

Мать! Я умоляю тебя, не обращай свой праведный гнев, вызванный моими действиями, на Сентинелов. Они сделали также много для тебя и Фарадей, как для меня и всех остальных.

"Помоги им," сказал он и без всякого притворства позволил слезам течь по его лицу.

Его печаль тронула сердце Матери. Ей было безразлично Хранилище, скрытое в глубинах озера, и тот факт, что Джек присматривал за озером многие годы. Но она решила, что не может не отозваться на печальные призывы пророка.

Она, как и многие другие, относилась к нему в диапазоне от любви до ненависти.

Озеро зажглось ярким изумрудным светом, окатившим лица наблюдателей. Пророк повернулся к Сентинелам, следы слёз были явственно видны на его щеках, и Сентинелы были под впечатлением от его печали, не менее, чем от силы Матери.

"Окунитесь," прошептал он. "Окунитесь в воду, и Мать поддержит вас, и будет любить вас, и напитает вас её силой и отвагой, так, что вы сможете продолжать. Захария, ты — тоже, чтобы ты могла нести тяжесть ухода, любви и отваги все последующие месяцы."

И вот, спотыкаясь от боли и усталости, Сентинелы пошли в руки Матери.

Смерть и наследование

Они скакали через мир в процессе восстановления. Стоял поздний месяц Волка, и поэтому зима ещё крепко держала землю, но это была просто зима, и усилия Горграела ослабли над большей частью среднего Тенсендора.

Звёздный Человек и Чародейка вели армию, и колеблясь из стороны в сторону скакали командиры Белиал, Магариз и Хо'Деми, и все кто шагал позади них были уверены, что победа будет достигнута в течение месяца, в крайнем случае двух.

Аксис повернулся к Магаризу и Белиалу и засмеялся. "Видите, друзья? Хватка Горграела ослабла! Скоро вся эта земля будет свободной от него."

Магариз заерзал в седле. "Аксис? Когда мы отправимся на север сразиться с Тимозелом и его войском?"

"Умираешь от желания отыграть наши земли назад, Принц? Я не могу винить тебя за это. Я также желаю видеть как вся эта нечисть Скраелингов будет вычищена с нашей земли. И в конце встретиться с моим братом." добавил Аксис, выдохнув. "Когда?" его глаза быстро оглядели небо. "Весной, я думаю, или ранним летом. У меня больше нет пристрастия к зимним походам."

"Достаточно ли это мудро — ждать так долго?" спросил Хо'Деми, и Аксис посмотрел на него, стараясь понять. Даже больше, чем Магариз вождь Равенсбундов отчаянно хотел освободить свою землю… и людей, если они ещё остались.

"Нам нужно время для восстановления сил, Хо'Деми," ответил Аксис. "Может армия и восстановила боевой дух, но не восстановила силы. Сигхолт даст нам время и возможность восстановить их. И, Хо'Деми, взгляни на эту землю," его рука описала полукруг, указывая на тающий снег и растущую зелень. "Этот процесс распространится на север за следующие месяцы, пока Фарадей сажает. Я не могу сокрушить Скраелингов, пока она не закончит посадки, да и не хочу. Я хочу, чтобы оттепель распространилась на ледяные Альпы, прежде чем я двинусь на север; это лишит Скраелингов их преимуществ и даст преимущества нам. Проклятие, я хочу выиграть время, мои друзья." Он засмеялся и его смех был заразителен. Его командиры смеялись с ним, но через секунду Белиал перестал смеяться и отвернулся. Мать, молюсь, чтобы он оказался прав, думал он. Молюсь, чтобы это время красоты и надежды продолжалось, и он поднял голову, улыбаясь другу. Молюсь, чтобы наши надежды превратились в реальность и не стали бы ложью.

Над низиной Джервойс погода ухудшилась, северный ветер нёс им навстречу снег и небольшое количество льда. Однако, даже хватка Горграела ещё держалась над почти всем Ичтаром, уже были видны знаки грядущей оттепели, А, когда они въехали в холмы Уркварта, хоть ветер и кусал их, но земля была свободна от снега.

Через день или два они увидят мягкий туман, скрывающий Сигхолт и озеро Жизни, и это будет значить, что они будут всего в нескольких часах от прибежища и помощи.

"И ваших жён." ухмыльнулась Азур Белиалу и Магаризу, когда они ехали через узкий проход после полудня. "Вы оба должны отставить своё беззаботное холостяцкое поведение и вернуться к своим обязанностям мужей. Возможно, вы предпочтёте поехать прямо на север в Горграелову твердыню."

Белиал подмигнул Магаризу и засмеялся. "Не могу дождаться момента, когда увижу Казну снова, Азур. Все трое из нас," и он показал на Аксиса, себя и Магариза, "были вынуждены покинуть жён через несколько недель после свадьбы, чтобы отправиться на север. Аксис оказался удачливей нас в возобновлении супружеского бремени раньше, чем планировал."

Все засмеялись, но Аксис поймал взгляд Азур. Ты сказал Магаризу?

Нет. Это право и удовольствие Ривки.

Аксис отвернулся, и Азур вздохнула. Он не очень хорошо отреагировал на известие о беременности его матери.

Передовой наблюдатель обнаружил синий туман вечером того же дня, и Аксис улыбнулся Азур, затем обратился к Белиалу, Магаризу, Хо'Деми. "Ну, друзья мои, проведём ещё одну ночь на открытом месте и въедем туда утром, или мы…"

"Въедем сейчас!" сказал Магариз. Его красивое лицо сияло восторгом. "Я воображаю тёплую постель сегодня."

Тебе будет теплее, чем ты ожидаешь, думал Аксис сухо, потом поднял брови на остальных двух.

Белиал смеялся над рвением Магариза, но не старался скрыть своё собственное. "Ты бы остановился в поле на ночь, если бы Азур ждала тебя внутри города, Аксис? И думаю, что нет. Я голосую за то, чтобы ехать."

Хо'Деми кивнул. "Са'Куйя рассказывала мне о твоей магической крепости, Звёздный Человек. У меня есть, что сказать мосту."

"Тогда у нас будет ночной марш и звёздная встреча, друзья. Арни? Поезжай назад и скажи командирам частей, что мы продолжим движение ещё несколько часов, но зато в конце нас будет ждать комфорт, хорошая еда и отдых от ветра."

Как только они вошли в синий туман ветер утих, и в считанные минуты армию окружила жуткая дымка. Аксис послал Белагуэза немного вперёд остальных, наслаждаясь ощущением влажной магии на своих щеках.

"Аксис?" Азур скакала рядом с ним. "Будешь ты освобождать Сигхолт от тумана, если ты дома?"

"Когда мы дома." поправил Аксис отсутвующе, затем улыбнулся Азур. Синий туман цеплялся к её одежде и она выглядела как эфирная волшебница, явившаяся, чтобы искушать их.

Было такое намерение, удалить магию, окружающую Сигхолт, когда он вернётся, но вид Азур, скользящей сквозь туман изменил его мысли. "Нет," сказал он" Я позволю Сигхолту виться на фоне её голубой юбки ещё немного. Опасность ещё витает над землёй."

Азур улыбнулась. Она не возражала, чтобы Сигхолт постоял спрятанным ещё какое-то время. Она была готова заговорить, но была прервана громким восторженным голосом.

"Звёздный Человек! Добро пожаловать домой! Добро пожаловать!"

"Мост," сказал Аксис и пустил коня в галоп.

Хранилище и двор бурлили воодушевлением, люди спешили туда из кроватей, набрасывая накидки поверх льняных рубашек или наготы, и вились вокруг первых всадников, миновавших мост.

Над Сигхолтом гремел голос моста, приветствовавшего друзей и расспрашивающего незнакомцев, а те, которые уже перешли его, забывали о нём в своих собственных приветственных криках.

Всё вокруг купалось в ярком лунном свете, и случайный Дикий Лунный Цветок спланировал вниз в лунном луче и застрял в чьих-то волосах.

"Где он? Где он?" кричала Казна, её длинные чёрные волосы были разбросаны по её накидке, её рука вцепилась в руку Ривки, безумные глаза метались по лицам лошадей и всадников, заполнивших двор. "Разве его нет здесь?" Сказала Ривка, чтобы что-то сказать, её глаза также дикие, когда всадник проскакал позади Казны, наклонился и подхватил её в седло.

"Белиал!" прошептала она и затем поняла, что ей не позволено сказать, что-нибудь ещё, да и ничто не нуждается в в том, чтобы быть сказанным.

Ривка смотрела на них секунду, думая может ли она прервать их, чтобы спросить о Магаризе, затем решила не делать этого. Ни Белиал, ни Казна не услышали бы её всё равно. Она повернулась к толпе… и встретилась лицом к лицу с сыном.

"Акис."

Он уже спешился, поводья коня лежали свободно в его руках, и он просто стоял, остров спокойствия в море восторгов, и смотрел на мать.

"Аксис." сказала она, шагнула вперёд, протягивая руку, и, после секундного колебания, он принял её и обнял мать. Она была уже пять месяцев беременна, и её живот вжался в его, Аксис постарался управлять своими эмоциями. Это выглядело неправильным, иметь старую мать беременной.

И брата. Он чувствовал его.

Ривка отклонилась назад, почувствовав прикосновение силы. "Я сожалею, Аксис." сказала она и согнулась с извинением.

"Ривка!" Голос Магариз ворвался между ними и бесцеремонно показал Аксиса, обнимающего его жену.

Его реакция была совершенно другой. "Ривка!" он тяжело дышал, его глаза расширились."Я…я…"

"Спустя тридцать пять лет, Магариз," сказала она нежно. "Но это наследник, несмотря ни на что. Я надеюсь твой артрит не помешает тебе качать сына на колене."

Аксис отошёл прочь, его губы сжаты. Он передал поводья мальчику из конюшни, и искал глазами Азур.

Он нашёл её у главного входа в Хранилище с Каелумом на руках.

"Папа!" завопил Каелум, и Аксис подбросил его высоко вверх, затем крепко его обнял. Азур подошла и положила руки на них обоих.

"Семья в сборе." сказала она и Аксис наклонился и поцеловал её.

"Роланд?" спросил он.

"В постели. Он не покидает постель уже три недели."

Свет погас в глазах Аксиса; проводя столько времени близко к смерти, он не знал, что может быть свидетелем чьей-то смерти так скоро. Он кивнул, затем поискал взглядом в толпе Белиала.

"Белиал!" позвал он, увидев его обнявшего Казну, и ждал нетерпеливо, пока они подойдут к нему.

"Казна," сказал он с натянутой улыбкой,"Я сожалею, что должен забрать мужа от тебя." Её лицо изменилось, но она расправила плечи стоически. "Белиал, прикажи командирам частей становиться лагерем между Сигхолтом и Лакевью, затем присоединись ко мне в комнатах Роланда. Он умирает."

"Да, Звёздный Человек." Белиал быстро поцеловал Казну, затем исчез в толпе, выкрикивая имена.

Аксис взял Азур за руку. "Пойдём повидаем Роланда."

Роланд был одной из последних связей с той жизнью, которая быстро исчезала из его памяти. Аксис замер на секунду у края его кровати, рассматривая Роланда, перед тем как сесть на её край и взять руку герцога.

"Хотя бы," улыбнулся Роланд, как будто он знал о чём Аксис думает, "На меня снизошла благодать умереть при старом порядке, и не болтаться вокруг, дезорганизуя новый."

"Ты не дезорганизуешь," сказал Аксис. Позади него Азур погрузилась в кресло с Каелумом на руках. Когда они появились в комнате, Аксис спросил её правильно ли допускать Каелума сюда, на что Каелум ответил, что проводил много часов каждый день с Роландом, после чего Азур встретилась глазами с Аксисом. Он не должен быть укрыт от знаний о смерти, Аксис.

Улыбка Роланда угасла. Его лицо было похоже на лицо трупа, его кожа отливала серым. Аксис был хорошо знаком с этим: тело уже умерло, но дух сопротивлялся и цеплялся отчаянно за жизнь.

"Я слышал, что великие битвы имели место, Аксис."

Аксис пожал плечами. "Битвы, да, а великие они или нет, об этом должна судить история. Но будут ещё большие битвы."

Тень пробежала по глазам Роланда."Азур сказал мне, что Жорж — мёртв."

Аксис кивнул."Он был убит предателем. Тимозелом, сыном Леди из Тайр."

Если бы было возможно, кожа Роланда обтянула ещё сильнее его кости. "О, нет, Аксис! Я любил этого мальчика!"

"Все мы любили," сказал Аксис мягко, "И все мы ошибались." Он коснулся меча на боку. "Я ношу меч Жоржа, Роланд, которым Тимозел убил его, и я поклялся над телом Жоржа, что однажды я погружу его глубоко в живот Тимозела."

Роланд отвернулся. "Может быть, это не так печально, покидать этот мир, Аксис. Нет сомнения, что Жорж ожидает меня в Мире После Смерти, и будет разглагольствовать передо мной, когда я прибуду, что я заставил его ждать."

Глаза Аксиса наполнились слезами. "Твои дети и внуки в порядке сейчас, и само Алдени восстаёт от смерти."

Роланд кивнул без интереса, он всё ещё думал о Жорже. Скоро он увидит старого друга снова.

Азур нагнулась и нежно поцеловала Роланда. "Нам будет тебя не хватать, Роланд. Не хватать твоего юмора и мудрости." Она перехватила Каелума поближе, чтобы он мог попрощаться.

Дверь отворилась, вошёл Белиал. Он обменялся взглядами с Аксисом, затем сел с другой стороны кровати.

Роланд посмотрел на Белиала. "Чародейка сказала, что я — мудр, Белиал, но возможно я ошибался слишком долго, когда стоял на стороне Борнхелда. Что ты думаешь об этом?"

"Я думаю, что даже Борнхелд признавал твою мудрость." сказал Белиал, стараясь улыбаться, "но я не думаю, что он полностью понимал её."

Роланд захохотал. "Для человека, который скачет на коне с мечом так долго как ты, твои придворные манеры — поразительны."

Его смех внезапно оборвался. "Я боюсь, Белиал… и я думаю, что только ты, из всех сидящих в этой комнате по-настоящему понимаешь это."

Воцарилось полное молчание. Аксис открыл рот, чтобы сказать что-то, но не нашёл, что сказать. Азур положила щёку на голову Каелума, её взгляд замер на лице Роланда. Белиал взял руку Роланда и держал её.

"Я боюсь," сказал снова Роланд и умер.

Какое-то время Аксис стоял и смотрел на Роланда, затем поднялся и посмотрел на Белиала, всё ещё сидевшего на краю постели со склонённой головой. "Белиал?"

Белиал поднял голову, и Аксис не удивился, что его глаза были красными. "Белиал," сказал он, "Роланд больше не боится."

Белиал перевёл глаза на Азур, и она смотрела спокойно на него. "Я позову слуг, Белиал, займусь Роландом сама. Твоё присутствие здесь не необходимо. Нет сомнения, что Казна ждёт тебя."

"Нет," ответил тот, "Нет, я любил и восхищался Роландом тоже, и ему бы понравилось, если я бы помог подготовить его к погребению, и провести с ним эту ночь до рассвета."

Когда Азур поднялась, Аксис взял Кvелума из её рук. "Где они?" спросил он ровно.

Аксис взял с собой Каелума, не только потому, что тот нуждался в поддержке, но и потому, что близнецы должны отреагировать более любезно в присутствии своего брата.

К сожалению, он ошибался.

Он приостановился у дверей их комнаты, его рука замерла на ручке двери, затем он повернул её быстро, чтобы его отвага не покинула его, и вошёл. Он не очень хотел видеть своих новых детей, но это была задача, которая должна быть выполнена. Каелум закрутил головой в направлении двери, который вела в маленькие комнаты в стороне от комнат Азур и Аксиса, и Аксис прошёл медленно внутрь. Мягкий свет пробивался через щель под дверью, и когда он открыл её, то увидел кормилицу, склонившуюся над одной из двух колыбелек в первой же комнате.

Аксис чувствовал, как дрожь предчувствия пробежала по его спине, и он обругал себя в уме: как он, который называл себя великим воином, мог быть приведён в ужас двумя младенцами?

Кормилица распрямилась, и Аксис показал ей кивком головы на дверь, она присела в реверансе и вышла, затворив дверь за собой.

Затем, как Азур делала это два месяца назад, Аксис прошёл медленно между колыбельками, чтобы поприветствовать своих детей. И, также как Азур, он подошёл к колыбельке девочки первой. Дочь. Аксис постарался вызвать хоть немного удовольствия этой мыслью, а она была действительно прекрасное дитя, но она лежала тут и смотрела на него с таким отсутствием интереса, что Аксис не обнаружил в себе даже малейшей вспышки энтузиазма. Он протянул руку и погладил её по щеке. Почему она не могла любить его? Почему он не мог любить её? Но всё, что между ними было — это безразличие.

"Добро пожаловать Речная Звезда СанСоар в дом Звёзд. Моё имя Аксис и я — твой отец." Сделай вид, что для тебя это важно, подумал он. почти в тошнотворном состоянии холодной апатии, которая росла от её ровного взгляда. "Может ты научишься милосердию и терпимости," сказал он внезапно, "твоя красота будет ничем без этого."

Затем он опустил Каелума вниз и взял на руки дочь, поднял её к лицу и поцеловал её в лоб нежно. "Я хочу научиться любить тебя, Речная Звезда," прошептал он. "Пожалуйста, дай мне возможность любить тебя." Но ребёнок отвернул голову от него, и Аксис со сжатыми губами, положил её обратно в колыбельку и поднял Каелума на руки. "А сейчас," сказал он. "твой брат."

Если он чувствовал безразличие от Речной Звезды, то тут он встретился с потоком ненависти от Звезды Дракона, таким сильным, что отступил назад как только заглянул в колыбельку.

"Во имя Звёзд," прошептал он, а Каелум захныкал, прижимаясь ближе к отцу. "Что я такого сделал, чтобы заслужить такое отвращение?"

Звезда Дракона перевернулся в колыбельке и уставился на своего отца и старшего брата, Его крошечные кулачки сжались в гневе и разочаровании, ведь он надеялся, что его отец никогда, никогда не вернётся домой.

"Почему?" спросил отец наклоняясь над колыбелькой.

"Почему?"

За то, что сделал с моей матерью.

"Для такого отношения должно быть что-то большее!" сказала Аксис, сдерживая свой темперамент.

Если бы это было всё, что лежала между ними, тогда почему Звезда Дракона держал столько много болезненного чувства против его матери тоже?

Младенец был молчалив, но его кулачки вертелись, и Аксис неожиданно понял, что, если бы Звезда Дракона вырос, он бы напал на него. Но даже сейчас Аксис ыл ошеломлён силой, которую демонстрировал младенец.

Я должен был быть первым, неожиданно сказал Звезда Дракона, я должен был быть твоим наследником. С моей силой, моими возможностями, я заслуживаю право быть твоим наследником. Сделай меня первым и я полюблю тебя.

Сейчас Аксис был даже более шокирован, и он видел, что с лица Каелума сбежала краска. "Никто не может выбирать когда и кем ему родиться," он старался объяснять самым спокойным тоном, на который он был способен, затем он повторил то, что сказал Речной Звезде. "Я хожу любить тебя. Дай мне возможность любить тебя."

Звезда Дракона сузил глаза в щёлки. Я хочу быть твоим наследником! Я должен быть Звёздным Сыном, не тот тряпичноглазый ребёнок, которого ты держишь на руках! Что за причуда судьбы поместила меня вторым в чрево Азур?

Крайне потрясенный, Аксис не смог удержаться. Как ты можешь лгать здесь и обвинять меня в том, что я сделал Азур, когда ты разорвал её в клочья в своих усилиях родиться!

Ты не заслуживаешь её в качестве матери, и я рад, что ты не мой старший сын! У меня есть все причины радоваться, что ты не мой наследник, Звезда Дракона. И я не приму тебя в Дом Звёзд, пока ты не научишься человечности и состраданию! Он глубоко дышал, его глаза были широко раскрыты и полны гнева, затем он вышел из комнаты.

Звезда Дракона смотрел на него сквозь щели в плетении так долго как мог, смотрел как его отец уходит прочь, а Каелум прижимается к его груди, и ненавидел.

Я буду твоим наследником, думал он с недоброжелательностью удивительно сильной для такого маленького существа, никто не заслуживает этого больше меня!

Аксис смог вернуться в нормальное состояние к тому времени, когда нашёл Азур и Белиала, беседующих тихо возле комнат Роланда, но гнев ещё клубился в нём. Азур посмотрела на него и побледнела оттого, что увидела на его лице.

"Я хочу Звезду Дракона убрать из наших апартаментов," сказал он твёрдо. "Я не хочу видеть его около Каелума или сестры. Если она безразлична, то только из-за его влияния."

Белиал открыл рот в удивлении. "Аксис? Он только младенец. Как можешь ты…"

Аксис выпучил глаза на него, его гнев вновь вырвался из под контроля. " Только младенец? Он ненавидит сильнее батальона Скраелингов, Белиал! Я не обязан терпеть это, и я не хочу подвергать этому воздействию моих детей!"

Азур положила свою руку на его, Аксис повернулся к ней, разделяя память о происшедшем в комнате.

"Аксис!"

Белиала переводил глаза с одного из них на другого, желая понять происходящее. "Аксис," сказал он, "не дай этой ночи разрушить отношения с твоим сыном." Он соображал быстро. "Если хочешь, Казна и я возьмём его, это даст тебе время обдумать всё ещё раз. Я уверен, что Казна будет рада получить младенца, над которым можно будет напевать."

"Лучше ты дай ей своего младенца, — огрызнулся Аксис, но кивнул согласно, через мгновение. — А впрочем, как ты пожелаешь. Можешь взять мальчика. Но не держи его у меня на пути!"

И вышел после этого, Азур поспешила за ним.

Выбор

Они провожали Роланда на закате следующего дня, посылая его в его путешествие в ПослеЖизнь с огромным костром на берегу озера Жизни. Почти все присутствовали, так как Роланда любили как жители города, так и солдаты армии Аксиса. Даже остатки Ударных сил были здесь, образовав почётный караул у тела Роланда, когда его несли от Хранилища к огню.

Мост зарыдал, когда Роланд пересёк его в последний раз, ведь они не раз говорили долгие часы по-дружески вместе, и мост уважал его очень сильно.

Казна тоже была здесь с мальчиком на руках, до сих пор сильно поражённая своим неожиданным материнством. Однако она улыбалась и пела над ребёнком, и оставалась абсолютно нечувствительной к тому, что Звезда Дракона излучал постоянный поток злобы на родителей и старшего брата.

Когда это было закончено, Аксис подозвал Торчащие Перья к себе.

Торчащие Перья поприветствовал их лихо, затем принял деловой вид.

"Торчащие Перья, — сказал Аксис. — Мы обеспокоены."

Азур вмешалась. " Многие Икарии прошли через это место, не так ли, Торчащие Перья?"

"Нет, Чародейка," ответил Торчащие Перья. "Когда мы прибыли сюда, здесь уже было некоторое их количество, но большинство из них находились здесь с того времени, как Аксис закрыл город своей магией. Никто из пришедших с пика Когтя, пожалуй не смог бы найти это место."

"Значит, ты ничего не слышал о массовом исходе на юг с пика Когтя?"

Торчащие Перья улыбнулся. "Чародейка. Ты же знаешь насколько изолирован Сигхолт. Если Икарии полетят на юг, то им нужно двигаться до Аваренхейма, а затем прямо на юг от Нордры."

Азур обменялись встревоженным взглядом с Аксисом. "Торчащие Перья, может ты не знаешь этого, но два месяца назад я посылала известие для Вороного Гребня о необходимости эвакуировать пик Когтя. Я опасалась атаки грифонов, которых Горграел имеет очень много, а как ты знаешь, пик Когтя практически беззащитен."

Лицо Торчащих Перьев потемнело. "Я могу послать Ударные силы туда в течение…"

"Нет," сказал Аксис, поднимая руку, "Нет, Торчащие Перья, у Горграела сейчас более семи тысяч грифонов…"

Торчащие Перья побледнел так сильно, что Аксис подумал, что он упадёт.

"И я не хочу, чтобы ты, или кто-нибудь ещё делал вид, что остатки Ударных сил могут защитить пик Когтя от грифонов."

"Мы тут подумали, что могли бы послать тебя, наверно с Крылом, на север к пику Когтя." сказала Азур, её глаза смотрели в упор на лицо Торчащих Перьев.

"Разберись с обстановкой, помоги, если сможешь."

"Я просила Вороного Гребня использовать водные пути, чтобы вывести детей в безопасное место." сказала Азур. "Я не вижу причины, почему Орр может отказать им."

Торчащие Перья взглянул на Аксиса; он встречал перевозчика два года назад, и он не думал. что сварливый Чаронит присоединится к чему-нибудь без сильного убеждения. Чарониты не ставили Икарии слишком высоко, а если Вороной Гребень спустится туда лично и властно потребует, чтобы Перевозчик взял детей… Торчащие Перья пожал плечами, и его реакция не осталась незамеченной ни для Аксиса, ни для Азур.

"Торчащие Перья," начал Аксис, "Нам нужно знать, что Икарии на пике Когтя в безопасности. Будь уверен в том, что они летят в Аваренхейм, или ещё дальше на юг в Тенсендор, но только подальше оттуда."

Торчащие Перья кивнул, отсалютовал и повернулся на выход.

Он вылетел на рассвете следующим утром, крыло позади него, и полетел так быстро, как только мог.

Азур могла пойти сама, но не хотела. Она знала, что понадобится Фарадей через шесть или семь недель, и у неё не оставалось времени, чтобы пойти на пик Когтя и вернуться; её инстинктивная сила не позволяла перемещаться между городами, как сила Аксиса. С другой стороны её инстинкт предупреждал, что попытка противопостоять грифонам сейчас будет гибельной; ей нужно было ещё развиваться. И Азур не хотела покидать Аксиса. Сейчас, когда она только нашла его снова. И Каелума.

" Будет трудно, если не невозможно эвакуировать пик Когтя," сказал Торчащие Перья. " Там слишком много маленьких детей…"

Они отдыхали шесть или семь часов каждый в Аваренхейме с одним из Кланов, и Авар сообщили им, что с самого Йелтайда там не было никаких крупных передвижений на юг.

Вождь Клана пожал плечами. "Дневные полёты, что-нибудь около двухсот несколько недель перед Йелтайдом, и группы из пятнадцати-двадцати каждые несколько дней, но не более того."

Звёзды! Торчащие Перья выругался, десятки тысяч ещё оставались на пике Когтя. Этой ночью он дал отдохнуть Крылу только четыре часа перед тем как погнать их обратно в небо.

Когда они наконец прибыли на пик Когтя, они увидели, что гора была переполнена Икарии, открытие, которое привело Торчащие Перья в состоянии близкое к депрессии, подобной той, которая была у него после практически уничтоженных Ударных Сил на реке Эйзл.

Они были замечены во время приближения к горе, и Вороной Гребень сам встретил Торчащие Перья на взлётном балконе на самой вершине пика Когтя.

"Коготь," сказал Торчащие Перья, расправив крылья позади себя и согнувшись в глубоком поклоне.

Вороной Гребень изогнул рот в мрачной усмешке. "Лидер Гребня, я вижу, Торчащие Перья, по знаку, который ты носишь. В следующий раз ты скажешь мне, что уже командуешь всеми Ударными силами."

Торчащие Перья распрямился из своего глубокого поклона, а в его тёмных глазах стояла такая скорбь, что Вороной Гребень отпрянул. "Нет," прошептал он. "Этого не может быть!"

"Коготь", начал Торчащие Перья, но Вороной Гребень не слушал его.

"Я слышал," сказал он наполовину отвернувшись, "что Ударные силы пострадали от грифонов, но Дальний Взгляд? Наведённый Глаз? Острый Глаз? Раскинутое Крыло?"

Встретив сочувствующий взгляд Торчащих Перьев, Вороной Гребень застонал.

"Не думал я, что обернётся так плохо." сказал он. "Торчащие Перья?" он посмотрел на человека-птицу. "Неужели так плохо?"

Торчащие Перья потряс головой, мечтая о том, что Вороной Гребень уведёт его от ветра внутрь, "Нет, не совсем. Я верю, что надежда ещё есть. Но, уверен, ты должен приказать эвакуировать гору. Никто не может её защитить!"

Вороной Гребень наконец вошёл вовнутрь. Отправь своё Крыло перекусить, Торчащие Перья, а мы с тобой поговорим."

"Сир," сказал Торчащие Перья торопливо. "Мы провели ночь у Авар и мы не устали. Моё Крыло поможет организовать эвакуацию. Но, во имя звёзд, Сир," Торчащие Перья не мог себя сдерживать дольше. "Почему все ещё здесь?"

"Что ты себе позволяешь, Торчащие Перья!" Вороной Гребень оборвал его, распрямившись в полный рост и уставившись на птице-человека из-под нависших чёрных бровей.

Но Торчащие Перья не был напуган. "Я себе нечего особенного не позволил, сир." сказал он. "Я просто спрашиваю почему ты настолько небрежен, когда речь идёт о выживании Икарии."

Все в пределах слышимости замерли, а Вороной Гребень глубоко удивлённо вздохнул. "Лидер Гребня," сказал он, "Я буду ждать тебя в моих апартаментах прямо сейчас! Что касается твоего Крыла, они должны ждать твоих… или моих… приказов в передней. "

Торчащие Перья не мог не различить угрозу в голосе Вороного Гребня, но не хотел сдаваться. "Коготь" сказал он, "Я здесь по приказу Звёздного Человека и Чародейки. Они уверены, что пик Когтя находится под серьёзной угрозой. Действуя согласно их приказам, я обязан организовать эвакуацию любым путём, которым смогу."

Если Вороной Гребень и имел какие-то сомнения, касающиеся его положения при новом порядке, то теперь они рассеялись. "Я понимаю, Лидер Гребня," сказал он мягко, "Но я продолжаю настаивать на частном разговоре в моих апартаментах."

Торчащие Перья наклонил голову. "Как ты пожелаешь, Коготь. Но мне надо сделать ещё очень многое, и у меня нет времени для долгих бесед."

Вороной Гребень уставился на него, затем повернулся на каблуках и отправился по направлению к ближайшей шахте, оскорблённо ступая в пустоту и спускаясь вниз спиралями на жёстких крыльях.

"Сир," сказал Торчащие Перья, когда они остались одни, "" Я не хотел обидеть тебя, но время сейчас очень важно."

"Торчащие Перья," вздохнул Вороной Гребень, "я понимаю опасность. Но эвакуация сопряжена со многими трудностями."

Торчащие Перья переминался с ноги на ногу в нетерпении, но Вороной Гребень не обращал на это внимания. "Я должен спросить совета у Старейшин и собрать Собрание."

О, во имя небес! Думал Торчащие Перья, ты собираешься собирать Собрание? Может ты примешь на себя инициативу хоть раз?

Вороний Гребень пожал плечами. "Мы не приняли решения по этому вопросу. Многие не хотят идти."

"Тогда они умрут." сказал Торчащие Перья в надежде подвинуть Вороного Гребня на какие-либо действия.

"И я не могу обвинять их!" Вороний Гребень парировал, его фиолетовые глаза сверкнули. "Мы жили здесь в безопасности свыше тысячи лет, и мы не знаем, что ждёт нас на юге."

"Жизнь ждёт вас на юге, Вороний Гребень!" выкрикнул Торчащие Перья. "Чёрт тебя подери! За что Ударные силы боролись, за что умирали, если Икарии не получат их южных земель? Города возвращаются к жизни, святые места открыты снова, вырастает новый лес, вот, что ожидает вас!" Он глубоко вздохнул, сухожилия напряглись на его шее. "Только смерть ожидает вас здесь! Она может быть в минутах от нас, часах, или неделях в лучшем случае. Никто не знает. Но что даёт тебе право играть жизнями наших людей, Вороной Гребень? Что?"

"Он несёт на себе массу обязанностей, Лидер Гребня." нежный голос раздался позади Торчащих Перьев, и он крутанулся вокруг. Яркое Перо, жена Вороного Гребня, вошла неслышно через дверь и шла к ним. "Вороной Гребень и я сама," она встала рядом с мужем и взяла его руку, "мы сами Старейшины, и мы находим трудным принять такое решение."

"Думаешь, что легче принять неожиданную смерть?"

Вороной Гребень провёл рукой по глазам."Если я отдам приказ, куда направятся наши люди, Торчащие Перья?"

Торчащие Перья сделал жест нетерпения. "В южные города пиков Минарета. В Аварнхеим. В Сигхолт, даже в Карлон, может быть даже на остров Тумана и Памяти."

"Торчащие Перья, несколько десятков тысяч Икарии на пике Когтя сейчас. Возрождающиеся города пиков Минарета не смогут принять их всех, а наши друзья из Аваренхейма с трудом прокармливающие себя, не смогут помочь нам тоже. Я не могу позволить своим людям лететь в неизвестное."

"Мы найдём место для них."

Вороний Гребень не согласился.

"Тогда ты хуже Волчьей Звезды," Торчащие Перья сказал со смертельным льдом в голосе, "На твоей совести будет кровь десятков тысяч, может быть уничтожение целой расы. На нём кровь только двухсот детей."

Вороний Гребень и Яркое Перо поражённые его словами смотрели на него. "Ты не можешь иметь в виду, то, что ты сказал." начал Воронье Крыло.

"Я имел в виду каждое слово из сказанного."

Вороной Гребень и Яркое Перо продолжали смотреть на него. Он не был теми Торчащими Перьями, которые они помнили.

"Найди в себе смелость вести своих людей к безопасности. " сказал Торчащие Перья тихо."или я сделаю это за тебя."

"Но куда мы пойдём? " вскинулась женщина, её зелёные глаза были полны отчаяния. "И что нам взять? О, я думаю, что решение лететь на юг слишком плохое. Я думаю.."

"У меня нет времени слушать твои причитания, мадам," сказал Торчащие Перья. " если ты просто через шахту вылетишь на балкон, затем ты уже в меньшей опасности. Нет времени для багажа. Я уверен, что твоя жизнь и жизнь твоего сына, " он кивнул на подростка. "намного важнее." Мальчик, более склонный к приключениям, чем его мать, подмигнул Торчащим Перьям и последовал за матерью.

Вороной Гребень согласился. С момента как Торчащие Перья получил одобрение Когтя и, самое главное, его авторитет, он не терял времени даром. Каждая потерянная минута могла стоить жизни, каждый час не менее ста жизней.

Многие Икарии были согласны отправляться, они всё равно собирались перебираться на юг. За пять часов, прошедших с того времени, как Торчащие Перья, спеша изо всех сил, покинул апартаменты Вороного Гребня, уже более восьми тысяч Икарии покинули пик, по направлению на Аваренхейм, где они все будут собираться, затем туда, где для них найдётся место. Торчащие Перья надеялся, что доброе отношение к возвращению Икарии, которое Азур и Аксис старались укрепить среди Ачаритов не испортится от вторжения десятков тысяч птицелюдей.

Ни если молодое поколение было готово и желало идти, то то старшие икари показали разочаровывающую неспособность понять серьёзность ситуации. Слишком многое стояло на карте, слишком много неопределённостей ожидало их впереди; что будет с пиком Когтя, если они покинут его, кто видел и считал этих грифонов?

На эти вопросы Торчащие Перья не имел ответов, кроме авторитета Чародейки, ведь она сказала ему, что знает. Для многих Икарии этого не было достаточно, в конечном итоге Торчащие Перья прибегал к угрозам и запугиванию. У него не хватало терпения на тех, кто не был согласен. Он видел своих товарищей по крылу зарезанными, как режут скотину, и чувствовал хватку когтей грифонов на себе. И когда он кричал, Икарии слушали его. Торчащие Перья побывал на грани смерти и вернулся, и его опыт дал ему ауру, которая в соединении с яростью заглушала все возражения и заставляла согласиться колеблющихся.

Звезды спасите их, если грифоны атакуют их в воздухе, молился Торчащие Перья, стоя на краю балкона для взлёта и наблюдая очередную взлетающую группу Икарии. Долины горячих источников были черны от крыльев, но, если что-нибудь случится, их количество даст им некоторую защиту, а как только они окажутся в досягаемости Песни Земного Дерева, они будут в безопасности.

Он отступил от края и шагнул внутрь пика, сторонясь от очередной волны эвакуированных и давая им проход. Команда его Крыла совершала чудеса в отправлении Икарии из пика, и Торчащие Перья надеялся, что их имена останутся в легендах Икарии за ту службу, которую они исполняли для своих сородичей.

Но была ещё одна задача, которую, Торчащие Перья знал точно он должен был контролировать сам.

Дети. Те, которые ещё не развили свои крылья, или те, чьи крылья и мускулы были ещё незрелые, и они не могли справиться с полётом в Аваренхейм. Младенцы были отправлены, привязанные к груди их матерей, но маленькие дети и те, что постарше должны были идти или плыть.

Торчащие Перья приказал, чтобы такие дети были собраны в одном из нижних помещений комплекса пика, затем он планировал отвести их к водным путям, потому что он думал, что просьба должна исходить от того, кого Перевозчик знал раньше.

И какую цену он запросит?

Торчащие Перья пожал плечами. Это всё случится через несколько часов, ведь дети не способны преодолеть лестницы быстрее взрослых. Но он недооценивал энтузиазм и быстроту детей.

Торчащие Перья летел спирально вниз, где дети уже были собраны под наблюдением двух Икарии из его Крыла, а затем он планировал вниз, открыв рот от удивления. Он предполагал, что здесь будет один или два счёта детей, но он не ожидал увидеть здесь почти шестьсот ярких и нетерпеливых лиц, обращённых вверх, на него.

Он осторожно приземлился и повернулся к Справедливому Глазу, одной из Крыла. Она пожала плечами, разделяя его удивление. "Я отреагировала также, Лидер Гребня. Я даже не могла вообразить, что здесь так много детей."

Торчащие Перья повернулся к толпе перед ним. "Звёзды, спасите меня." пробормотал он. "Что скажет Перевозчик?"

Ничего не оставалось делать, кроме как вести их вниз. Так что Торчащие Перья помахал рукой двоим Икарии из Крыла, возвращая их к пастушеским обязанностям — выгонять взрослых Икарии из горы, и повернулся назад к детям.

Он прочистил горло, не имея даже идеи, что он собирается сказать. Торчащие Перья не был слишком опытен в обращении с детьми.

"Аха," начал он спотыкаясь, "нет сомнений, что вы удивлены…" нет, так не пойдёт.

"Ум-м, мы уже почти на пороге незабываемого приключения…" Звёзды! Это ещё хуже!

"Послушайте," сказал он наконец, используя свой нормальный голос и не стараясь говорить покровительственно."Пик Когтя находится в ужасной опасности.."

"Грифон", какой-то крошечный ребёнок прогудел перед ним.

"Да, грифон. Горграел Разрушитель, слышали вы о нём?"

Сотни голов кивнули.

"Ну, у Горграела тысячи грифонов, и существует опасение, что он бросит их на пик Когтя."

"Они зарежут нас всех, если мы останемся." одна рыжая девочка сказала, её голос был нормальным, и Торчащие Перья уставился на неё.

"Да, все погибнут. Но я здесь для того, чтобы вывести всех в безопасное место, и поскольку это слишком опасно, вести вас по ледяным дорожкам Нордры, мы пойдём другим путём."

"Справедливый Глаз сказала, что мы пойдём по водным путям!" восхищённый ребёнок выкрикнул. "Что это водные пути?"

Следующие десять минут Торчащие Перья объяснял о Подземном Мире и Чаронитах. Он коснулся того, как он путешествовал водными путями с Ривкой, Чародейкой и Звёздным Скитальцем около двух лет назад, и что путешествие было безопасным и с минимальной суетой.

"Итак," завершил он,"Думаете ли вы, что вы хотите путешествовать водными путями?"

Хор восхищенных голосов уверил его, что они хотят сделать это, и Торчащие Перья не видел ни одного ребёнка, выглядевшего слишком нервным о недалёком будущем. Попросив старших детей взять младших за руку, Торчащие Перья направил толпу к первому туннелю.

Он шёл впереди, потому что только он знал куда поворачивать, и он должен был уверен, что каждый ребёнок следует послушно за ним. Что если кто-то повернёт в неправильный туннель и потеряется вместе с теми, кто идёт за ним? Что если один из младших запаникует или задние ряды откажутся идти дальше?

Но никто не поворачивал куда не нужно и никто не впадал в панику, и все шли без жалоб. Через десять минут или около этого один из детей запел громко песню, а через секунду все дети подхватили её. Это немного приободрило Торчащие Перья, и освежило его надежды на будущее.

Они достигли колодца в Подземный Мир где-то через полтора часа.

Многие дети обратили внимание на великолепный колодец, уходящий вглубь земли, и водили пальцами по вырезанным в стенах танцорам. И каждый охотно ступил на полупрозрачные ступеньки розового мрамора, ведущие вниз вдоль стен колодца.

И так, слегка напевая, дети Икарии вошли понемногу в Подземный Мир.

Прошлый раз Торчащие Перья путешествовал с раненными Икарии, а дети спустились быстрее, чем взрослые в прошлый раз. Им не потребовались перерывы на отдых, и каждый раз, когда Торчащие Перья приостанавливался чтобы взглянуть на ступени над ним, он видел линия за линией детей спускающихся вниз, все пели, и все держались за руки.

"Даже если я не сделаю больше ничего в жизни," пробормотал он сам себе, когда рассматривал детей, идущих по двое вниз, "достаточно, что я видел это. Молюсь, чтобы я не привёл их к их смерти."

Через несколько часов они все собрались в серой камере у основания колодца, Торчащие Перья позаботился о том, чтобы никто из детей не подходил слишком близко к краю водного пути. Они примолкли теперь, напуганные торжественностью камеры и воды, которая протекала мимо, отражая звёзды своей серединой.

Когда последний ребёнок зашёл в камеру, Торчащие Перья глубоко вздохнул и подошёл к позолоченному треножнику, который удерживал колокол. Он колебался недолго, затем протянул руку вперёд и ударил его кончиками пальцев.

Три чистых звона прозвучали, и некоторые из детей нервно переступили.

"Всё в порядке," сказал Торчащие Перья успокаивающе, поворачиваясь к толпе, "Перевозчик будет через некоторое время…"

тут он заметил, что дети смотрят не на него, а в один из туннелей из которого выливалась вода.

Какой-то всплеск послышался в отдалении.

Как быстр был Перевозчик! Торчащие Перья быстро сжал кулаки, тёмно красные перья нервно поднялись на задней части его шеи.

Большая плоскодонка скользнула в камеру, фигура, закутанная в накидку, располагалась на корме, его руки сложены, голова, покрытая капюшоном, наклонена. Лишь только Торчащие Перья остановил лодку, Перевозчик поднял голову.

"Кто вызывал Перевозчика?" спросил он грубым голосом. "Кто звонил в колокол?"

Торчащие Перья шагнул вперёд и поклонился так низко, что почти встал на колени, позади него его крылья покрывали поверхность каменного пола и были раскинуты на три шага по сторонам от него.

"Я это сделал, Перевозчик," сказал он, потупив глаза. "Лидер Гребня Торчащие Перья Правдивая Песня из Ударных сил Икарии."

"Что?" голос Перевозчика звучал удивлённо. "Торчащие Перья, не думай, что я не узнал тебя. Нет Чародеев сейчас, которые могли бы торопить и дергать меня? "

Торчащие Перья поднял глаза, "Нет, Перевозчик. Нет никого, кроме меня и невинных детей расы икариев."

Перевозчик разразился смехом и откинул капюшон с лица, обнажив лысый череп мертвеца с детскими фиолетовыми глазами на нём. "Не бывает невинных детей, Торчащие Перья, с момента первого вздоха они вдыхают опыт жизни. Подойди, стань сюда и скажи, что вы здесь делаете."

Торчащие Перья выпрямился, "Перевозчик, я пришёл просить тебя о великой милости."

"Милости? Я уверен, ты знаешь что-то лучше, Торчащие Перья."

Торчащие Перья облизал его внезапно пересохшие губы. "Перевозчик, грифоны угрожают пику Когтя и мы должны покинуть его. Эти дети не могут лететь, и мы не можем использовать просматриваемые пути по льду Нордры. Перевозчик…"

"Нет."

"Ты даже не выслушал моей просьбы!" воскликнул Торчащие Перья, подходя ближе и сложив руки в мольбе.

Перевозчик посмотрел на него. "Ты хочешь, чтобы я как-нибудь переправил этих детей в безопасное место, Торчащие Перья"

"Да."

"Нет."

"Почему нет?"

"Я и вообще не люблю детей, а тут их так много!"

Торчащие Перья сжал губы. "Они хорошо себя ведут и вежливы, Перевозчик, и они заслуживают шанс выжить."

Перевозчик отрицательно помотал головой и накинул свой рубиновый капюшон на голову.

"Аксис послал их к тебе!" закричал Торчащие Перья.

"Я расплатился с Аксисом."

"И Азур!"

Руки Перевозчика остановились на секунду, затем он натянул свой капюшон поглубже, затеняя всё лицо. "Нет."

"Я готов заплатить цену."

Желтоватое лицо Перевозчика выглянуло из под капюшона. "Цену?"

"Величайшую тайну всего, Перевозчик. Жизнь."

Орр уставился на Торчащие Перья. Человекоптица стоял сейчас прямо, высокий, его тёмные глаза были спокойны, все суставы расправлены достойно и гордо, его тёмно-красные крылья немного отстают от тела.

"Чью жизнь?" прошептал Перевозчик.

Торчащие Перья твёрдо смотрел на него. "Мою."

Вся толпа замерла. Каждый взгляд упирался в Торчащие Перья.

"Ты согласен отдать свою жизнь за этих детей, Торчащие Перья Правдивая Песня?"

"Это небольшая плата за них."

"Но ты молод, полон жизни… отважен."

Торчащие Перья не отвечал, глядя глаза в глаза Перевозчику.

"Хорошо," сказал Перевозчик, подводя итог сделки,"Я принимаю. Твою жизнь за перевозку этих детей." но он всё ещё смотрел на Торчащие Перья внимательно.

Торчащие Перья расслабился с облегчением. "Спасибо тебе, Перевозчик," сказал он. "Это почёт для меня, что ты думаешь, что я стоящая цена."

Нет, это почёт для меня, прошептал Перевозчик про себя, за других предлагать себя. Даже, когда я сказал Звёздному Скитальцу о цене, он повернулся к группе, которую вёл, даже не имея в голове идеи предложить себя. Нет, это почёт для меня, Торчащие Перья Правдивая Песня.

"А сейчас, скажи мне, куда ты хочешь отправить этих детей?"

Торчащие Перья медленно приоткрыл рот. Он обдумал всё, но не место, куда он хотел отправить детей. "А-хм-хм… Сигхолт?"

"Легко сделать это, Торчащие Перья, для этих вод, которые впадают в озеро Жизни. А сейчас, если дети пожелают вступить в лодку…" и он нетерпеливо двинул первый ряд детей.

"Но они все не влезут, Перевозчик." начал Торчащие Перья, но заметил усмешку Перевозчика и его кивок назад.

"Должно быть ты не видел этих, Торчащие Перья" позади его лодки, каждая освещённая нежным светом, находилась ещё дюжина лодок, переваливающихся с хлопаньем на воде и соединённые верёвками.

Торчащие Перья кивнул, и помахал детям, чтобы те размещались. Медленно, но с растущей уверенностью, они спокойно рассаживались по лодкам. Перевозчик, вылез из первой лодки, подождал пока последний ребёнок занял своё место, и никого не осталось непосаженным, и повернулся Торчащим Перьям.

"Твоя жизнь, Торчащие Перья," и положил руку на лицо Торчащих Перьев.

Птицечеловек напрягся, но не было страха в его душе. Он не думал, что Перевозчик потребует болезненной смерти. Он ждал, сдерживая дыхание, но ничего не случилось.

Медленно выдохнув, он открыл глаза. Между растопыренными пальцами Перевозчика он мог видеть древнее лицо Чаронита растянутое в сумасшедшую ухмылку.

"Что ты думал, я собираюсь сделать?" Перевозчик хихикнул. "Поразить тебя между глаз до сих пор хорошо скрытой булавой?"

Он уронил руку и улыбнулся Торчащим Перьям. "Жизнь, Торчащие Перья, и ты думал я отниму твою жизнь?"

"Ну, а что ты имел в виду под этим?" спросил Торчащие Перья, сердясь. Он приготовился встретить смерть достойно, и ему не понравился смех, которым был приветствован его дар.

"Ты прав, Торчащие Перья. Прости меня."

Перевозчик выпрямился, перестал дурачиться и опять накрыл своей рукой лицо Торчащих Перьев. "Торчащие Перья," сказал он, "я имел в виду только использование твоей жизни. Жизнь, она бесценна, но только если ходит и дышит. Погашенная жизнь вообще ничего не стоит. Ты понимаешь меня?"

Торчащие Перья кивнул медленно из-под пальцев Перевозчика. "Ты хочешь, чтобы я предложил тебе использовать мою жизнь."

"Да. Хорошо. Но твоя жизнь будет в большей части так и принадлежать тебе. Торчащие Перья, я хочу использовать твою жизнь на помощь Чаронитам. Нас немного теперь, и наши жизни привязаны к этим водяным путям. Но у нас есть знание, очень нужное знание, и я думаю, что пришло время ими поделиться. Ты ещё молод, но через несколько лет я вызову тебя назад в водяные пути. А затем я начну учить тебя. Принимаешь ли ты это?"

Торчащие Перья кивнул снова, тем более, что Перевозчик опустил свою руку. "Я принимаю это, но, ведь ты научил Аксиса всему, что знаешь?"

"Я учил его многим вещам, которые он должен знать," сказал Орр, "но я не научил его всему. Остаток я передам тебе, Торчащие Перья."

Торчащие Перья почувствовал, что его глаза наполнились слезами. "Спасибо тебе за мою жизнь, Перевозчик."

"Нет. Это я благодарю тебя за твою жизнь, Торчащие Перья. " затем он повернулся и устроился в головной лодке, сложив свой плащ около себя.

"Готовы?" спросил он детей, они кивнули в ответ молча, напуганные Перевозчиком.

"Ну, если так," сказал он, "поехали.", и лодки сами по себе двинулись к арке в дальней стене. Пока они двигались, Перевозчик посмотрел, через плечо, и Торчащие Перья подумал, что увидел отблеск улыбки на его лице.

Когда первая лодка прошла под аркой, Торчащие Перья услышал голос одного из детей. "Перевозчик, ты не против, если мы будем петь?"

"Это будет почётным для меня," ответил Перевозчик, и, по мнению Торчащих Перьев, это звучало искренне.

Он поднимался спиралями выше и выше, не имея необходимости совершать работу, так как позволил восходящим потокам тёплого воздуха поднимать себя из глубин мира на пик Когтя. После того как он достиг нижней камеры комплекса, потребовалось ещё не менее часа до того времени, когда он стал на ноги в опустевшей палате Собрания пика Когтя.

Здесь сидели неподвижно и тихо восемнадцать сотен Икарии, которые, как информировали его члены Крыла, отказались покидать пик Когтя. Остальные уже улетели.

Торчащие Перья шагнул к центру золотистого мраморного с фиолетовыми прожилками, в ужасе оттого, что группа собиралась умереть. Его глаза оббежали палату, способные назвать по имени каждого, кого он видел. На последнем он остановил взгляд. Вороной Гребень СанСоар, Коготь Икарии, медленно поднялся на ноги. Он был одет в фиолетовую мантию Правителя, на нём была шейная гривна Когтя. Около него спокойно сидела Яркое Перо, тоже в одежде и украшениях, показывающих её положение.

"Мы решили умереть здесь." сказал Вороной Гребень. "Мы здесь родились, и стали Старейшинами, здесь мы хотим и умереть."

"Вороной Гребень," начал говорить Торчащие Перья, но Вороной Гребень остановил его, подняв руку.

"Мы не побежим, не побежим от жизни, которую мы знаем. Возник новый мир, новый порядок повсюду, но мы не думаем, что мы хотим быть его частью. Придут грифоны или нет, что бы ни случилось, здесь мы и останемся."

"Вороной Гребень, нет такой необходимости. Все смогут покинуть пик. Только следуйте за мной."

"Нет," сказал Вороной Гребень, затем он поднял руки и снял с себя шейную гривну, украшенную драгоценностями. "Я верю, что Аксис вернёт Свободному Падению его наследие. Отдай это моему сыну. Теперь он будет Когтем, и он будет великим Когтем. Я бы хотел увидеть его вновь, Торчащие Перья, но этого не случится. "

"Звёзды проклянут тебя!" заорал Торчащие Перья, отказываясь брать гривну. "Так не должно быть!"

"Будет так, как мы хотим." вмешалась яркое Перо со своего места. "Разве мы не имеем права выбора, делать то, что мы захотим с нашими жизнями? Если мы решили умереть, можешь ты стоять здесь и сказать, что мы не правы?"

Торчащие Перья засопел, обвиняя себя в их непримиримости, но он не мог винить их. Не тогда, когда он сам по своей воле предложил свою жизнь Перевозчику. "Пожалуйста," взмолился он, опустился на колени, его красные крылья распростёрлись позади него. "Не делайте этого."

Вороной Гребень опустился на колени рядом с ним и взял лицо Торчащих Перьев в ладони. "Отправляйся, Торчащие Перья. Возьми Крыло и отправляйся. И возьми это." Он сунул в безвольные руки Торчащих Перьев гривну. "И храни это для Свободного Падения. Поцелуй его за меня, и поцелуй Ровную Песню тоже. И ругай их нещадно, если они ещё не поженились. Торчащие Перья, обещай мне, что, когда все эти войны кончатся, и все смерти произойдут, Икарии придут сюда и зажгут погребальные огни в нашу память, и сотрут кровь со стен, и освятят это место во имя Звёздных Богов и во имя тех, кто жил здесь, и умер здесь, и был счастлив здесь."

Торчащие Перья поднял голову и закричал, но Вороной Гребень говорил громче него.

"Обещай мне это, Торчащие Перья, обещай мне, что несмотря ни на что, ты освятишь это место, которое питало и любило нас, Утренней Звезде СанСоар, моей матери, что была выше все остальных, прекрасна и любима. "

Аксис и Азур купались в озере жизни, смеялись тихо в свете луны, но когда они повернули головы, они застыли поражённые.

По направлению к ним через озеро плыло тринадцать лодок, наполненных тихо поющими детьми.

Перевозчик не был виден.

Очищение Ичтара

Шесть сотен детей Икарии получили приют в семьях Лэйквью. Большинство семей брали одного или двух детей, старались не разлучать братьев и сестёр, сейчас по утрам дети ходили в школу с детьми Ачаритов (и было непросто найти столы и стулья, чтобы рассадить их всех), а после обеда исследовали душистые холмы вокруг озера. Они не выглядели скучающими по родителям и никогда не жаловались. Когда Торчащие Перья прибыл обратно в Сигхолт, он говорил с многими из них, и сказал Аксису, что он думает, что они изменились во время путешествия по водным путям Нижнего мира.

Аксиса интересовало, что Орр сказал им, а ещё больше, научил ли он их чему-нибудь. Но дети только смотрели на него удивлёнными глазами, когда он спрашивал их об этом, и в конце концов он перестал беспокоиться, улыбнулся и сказал им, чтобы они бежали играть.

Аксис был огорчён, но не удивлён новостями, которые принёс Торчащие Перья. Вороной Гребень никогда не чувствовал себя хорошо, видя изменения принесённые присутствием Аксиса и со знанием того, что он живёт во времена Пророчества Разрушителя. Аксис крутил в руках украшенный драгоценными камнями знак власти Когтя, который Торчащие Перья передал ему. Его лицо было задумчивым.

"Наверно, я должна была отправиться на север сама," сказала Азур, "Может быть, мне удалось бы их уговорить."

"Нет," сказал Аксис, подняв глаза. "Нет. Я не могу лишиться тебя. Сколько времени потребовалось тебе, чтобы отправиться на юг и вернуться?"

"Я могла бы найти вход в водные пути," сказала она, стараясь не верить ему, но зная, что он был прав.

"Ну и где он?" Аксис указал рукой через окно на озеро. "Я не знаю, даже учитывая то, что я знаю о водных путях больше, чем кто-либо здесь. Торчащие Перья?"

"Звёздный Человек?"

"Я думаю, что ты уговаривал Вороного Гребня покинуть пик?"

Торчащие Перья не отвечал. Как выразить словами его сумасшедшие просьбы? "Я старался," сказал он наконец, и Аксис кивнул, видя боль в его глазах.

"Азур, ты никогда не была близка с Вороным Гребнем. Если уж Торчащие Перья не смог убедить его, ты бы тоже не смогла. Он сделал свой выбор, как и те, кто остались с ним." он вздохнул и вернул гривну Торчащим Перьям. "Вороной Гребень доверил это тебе, Торчащие Перья. Храни это… пока не понадобится. Когда… когда мы будем знать… Я должен послать за Свободным Падением. Он должен будет оторваться от того, что происходит на острове Тумана и Памяти и приступить к своим королевским обязанностям. Мы ничего не можем поделать с положением на пике Когтя. Мы предупредили всех, и Торчащие Перья спас большинство, но больше мы ничего не можем сделать."

Он послал молчаливый вопрос Азур, интересуясь, существует ли на самом деле, что-нибудь, что она может сделать с грифонами, но она тряхнула головой и отвернулась. Она будет знать, когда наступит время охоты на грифонов, и оно ещё не пришло. Оставшиеся на пике Когтя должны обойтись без неё.

Если гора будет атакована.

И Азур не хотела отправляться на юг сейчас. Она чувствовала, и это чувство усиливалось внутри неё, что она понадобится на востоке через месяц или два, чтобы охотиться на что-то, что-то отличное от грифонов. Что-то связанное с Фарадей.

Артор всё ещё таился на востоке, и несмотря на то, что возможная гибель Вороного Гребня, Яркого Пера и других Старейшин разрывала сердце, нужно было думать о том, что если Артор остановит Фарадей, это будет катастрофой. Так что Азур держала себя в руках, Кроме того, слишком много ещё должно быть сделано в Ичтаре.

С конца месяца Ворона Аксис приступил к воссозданию Ичтара. Он осторожно использовал дальних разведчиков, чтобы быть уверенным в том, что Скраелинги были отведены на крайний север, затем он дал приказ очистить провинцию от всех оставшихся гнёзд Скраелингов. Группы силой до тысячи были посланы в экспедиции по провинции, чтобы разведать гнёзда. Дальние разведчики летели за ними, чтобы сообщать о их успехах, и вот, в середине Голодного месяца Аксис получил сообщение, что несколько небольших гнёзд было найдено и ликвидировано с минимальными потерями в группах. Хсингард был одним из главных мест, в котором выводились Скраелинги, и Азур уже очистила его.

Ахсис оставался в Сигхолте до второй недели Голодного месяца, когда известие настигло его, что одна из групп разрушителей гнёзд обнаружила группу гнёзд таких больших, что не надеялась уничтожить их.

"Где? " спросил он дальнего разведчика.

"В северных холмах Угхкварта." ответил тот.

"В шахтах." добавила Ривка. Она стояла у окна комнаты карт Хранилища, и сейчас повернулась к Аксису. Он удержал взгляд на её лице, отказываясь замечать её растущий живот. За тот месяц, когда он вернулся домой, ни он, ни Ривка не поднимали вопрос её беременности на обсуждение.

" Шахты очень разветвлённые и богатые, во всей гряде холмов, Аксис. Ривка села за столе, и лицо Аксиса немного расслабилось. "Сеарлас, однажды хвастался передо мной, что их шахты протянулись на половину лиги под землёй. а туннели распространяются на много лиг под холмами."

"Их может быть десятки тысяч там." пробормотала Азур, и стала рассматривать собаку. лежащую у её ног. "Люди не смогут тронуть их без опасности быть съеденными."

Аксис посмотрел на неё, его глаза смеялись. "Азур, как это случилось со мной, что мы сидим здесь в тепле и безопасности, убаюканные любимыми туманами Сигхолта, в то время как Белиал и Магариз разделяют опасности и восторги от погони за Скраелингами. Скоро они станут героями легенд, а мы забытыми героями."

Она ухмыльнулась. "Мы отращиваем жирок в безделье, любимый."

"Может поохотимся?" прошептал Аксис, и кровь Азур вскипела. Южные холмы Ургхарта были в удалении нескольких дней от Сигхолта, а охота не заняла бы больше одной ночи. Они будут дома через неделю.

Ривка наблюдавшая за ними, поняла, что эта пара забыла обо всех остальных присутствующих.

"Мы охотимся," ответила Азур, её глаза не отрывались от глаз Аксиса. "Мы охотимся."

Она откинулась в седле, чувствуя биение Звёздного Танца каждый раз, когда посылала Венатора вперёд, и смотрела на Аксиса с любовью. Он скакал расслабленно и легко, одетый в палевый жакет и галифе, и малиновый плащ летящий по ветру с плеч и окровавленный солнечными лучами на груди. Азур подумала, что не видела его столь расслабленным и уверенным в себе, столь энергичным со времён поездки из Скарабост в Карлон.

Исключая собак и лошадей, Аксис и Азур были одни.

Они уже скакали третий день, и холмы уже отдалённо были видны. Они достигнут назначения сегодня.

Грязь пятнала лошадиные ноги и животы, и делала неуютным отдых, но оба, Азур и Аксис понимали, что грязь означает, что хватка Горграела ослабевает, и зима отступает на север.

Перед ними бежали собаки, они держали носы близко к земле.

"Ещё два часа скакать." сказал Аксис. "Хо'Деми сказал мне, что будет ждать в первом проходе."

Хо'Деми вёл своих людей, и если он не хотел спускаться в шахты, значит опасность была велика на самом деле.

Азур кивнула. Она поймала след, если только не само содержание Хо'Деми передачи Аксису. "Были потери?"

"Пятеро или шестеро, среди тех, кто первым полез в шахты. Азур, ты уверена, что сможешь сделать это?"

Глаза Аксиса показывали его тревогу, и не без оснований. Из коротких донесений, было ясно, что гнёзда в шахтах были побольше, чем в Хсингарде… а Азур рассказывала ему о опустошённости, которую она испытала после той охоты.

Она улыбнулась себе под нос. "Со мной будет всё в порядке, Аксис. Я и мы порядком развились за последний месяц. И," она отбросила голову назад и рассмеялась, чувствуя ветер в волосах, "это будет впервые, когда мы сражаемся вместе после многомесячного перерыва."

Они были настолько погружены друг в друга, что не заметили черное пятнышко, которое кружило высоко в воздухе.

Хо'Деми вскочил на ноги, как только услышал стук копыт. "Звёздный Человек, Чародейка!" Он протянул руки, чтобы помочь Азур соскочить с седла, но она оказалась на земле раньше, чем он подошёл.

"Хо~Деми," Азур кратко схватилась за его руку, затем встала рядом с Аксисом, который приветствовал вождя Равенсбундов. Хо'Деми смотрел за их спины нахмурившись. Всё, что он мог видеть, это были собаки носящиеся вокруг.

"Где ваши бойцы?" спросил он. "Потребуется не менее пяти тысяч, чтобы очистить эти шахты."

Аксис ухмыльнулся Азур и похлопал Хо'Деми по плечу. "Пять тысяч, друг… или только мы с Азур."

Хо'Деми широко раскрыл глаза. "Звёздный Человек, уж не хочешь ли ты сказать…"

Но Аксис выдержал взгляд Хо'Деми. "Ты сомневаешься в нас, Хо'Деми?"

Равенсбуд опустил глаза. "Нет, Звёздный Человек. Я не имел это в виду, но…"

"Хо'Деми." Азур взяла его под руку. "Расскажи нам о этих шахтах. Дали ли тебе какую-нибудь полезную информацию твои Чаттерлинги? Может у них есть родственники внизу, которые могут помочь?"

Они сидели у костра Хо'Деми, земля милосердно подсохла на этих склонах. Вокруг них воины ютились возле своих костров, Но их глаза были прикованы к Звёздному Человеку и Чародейке, и среди них быстро распространился слух, что эти двое очистят шахты сами.

"Я боюсь, что Чаттерлинги будут относительно бесполезны, Чародейка. Они души только опалов, и они сказали, что изумруды и алмазы, которые добывали здесь, — это мёртвые камни, без сердца или души. Помогут ли они? Нет. Сделка с ними включала условие их помощи в горах Муркл, и сейчас они желают страстно нового дома. Никакой пользы от них ожидать не приходится."

"Не важно," сказала Азур легко и указала на Волвен у себя на боку.

"Скажи нам, что ты знаешь," попросил Аксис, и Хо'Деми нарисовал грубый эскиз расположения шахт на земле перед ним.

"Шахты не идут вертикально, но постоянно углубляются на несколько сотен шагов перед тем как разветвиться на туннели. Всего тут пять шахт, все они имеют общий ствол и все они соединены между собой туннелями."

"Так… пять выходов," сказал Аксис. Он поднял глаза от рисунка. "Азур?"

"Знаешь ли ты, где наибольшие скопления Скраелингов, Хо'Деми?"

"Да, Чародейка. Здесь, здесь и здесь." он указал на три центральные шахты. "Верхние туннели свободны от них, но нижние, что-то около тысячи пятисот шагов глубины заполнены птенцами и яйцами."

"А взрослые?"

"Да там много их. Это один из наиболее хорошо охраняемых мест для гнёзд."

Аксис откинулся и уставился на вождя. "Сколько их, примерно?"

"Взрослых? Трудно сказать, Звёздный Человек. никто из нас не задержался с их переписью, я бы сказал, что там легко насчитать восемь или десять тысяч взрослых, и тысяч тридцать молодых в разных градациях роста."

Аксис бросил острый взгляд на Азур. "И сколько их было в Хсингарде?"

"Возможно восемь или десять тысяч взрослых и молодняка."

"Это слишком опасно для тебя." сказал он, не отводя взгляда от неё.

"Я хочу поохотиться, Аксис."

"Тем не менее…"

Хо'Деми смотрел между ними. "Позволь мне помочь, Чародейка. У меня тут тысяча воинов, многие из них лучники. Азур, мы все хотим поохотиться. Используй нас."

"Азур?" Аксис вопросительно поднял брови.

Она расслабилась и рассмеялась, подняв руки в беспомощном жесте."Я — в меньшинстве, джентльмены. Очень хорошо, Хо'Деми, я воспользуюсь вашей помощью, и спасибо тебе за твоих людей. Тогда," её глаза замерли на рисунке, сделанном Хо~Деми, её голос стал отрывистым. "Вот, что мы сделаем."

Аксис и Азур сбежали трусцой вниз по наклонному стволу самой восточной шахты до места, где они достигли входа в четвёртый туннель. который ответвлялся налево от них.

"Это, должно быть здесь," сказал Аксис тихо, и поискал в темноте руку Азур. Они не несли с собой огня, и Аксис не использовал ещё силу Звёздного Танца, чтобы создать светящийся шар, который был у него в Хсингарде. Не желая предупредить Скраелингов, оба использовали свои природные способности, чтобы ориентироваться в шахте, никто из них не споткнулся за время спуска.

Сбоку от Азур Сикариус тихонько заскулил, она протянула руку вниз и коротко коснулась его головы. Пёс был переполнен восторгом, но она удерживала его и двух других до нужного времени. "Аксис?"

"Подожди." прошептал он. Хо'Деми? Ты готов? Да, Звёздный Человек. Все готовы.

Аксис улыбнулся и Азур почувствовала это. "Тогда, начинаем охоту," закричала она, её голос зазвенел в туннеле перед нею. "Фас!" Она показала рукой и три пса ринулись вперед, звуки их мягких шагов растаяли в секунду вдали. Музыка тихо прозвучала в воздухе, и в руках Аксиса появился огненный шар.

Азур моргнула от внезапного сияния. "Аксис…"

"Я знаю, Азур, я знаю. Этот свет даёт сферу защиты. Это — всё."

Азур опасалась, что в горячке охоты Аксис использует силу Звёздного Танца, чтобы убить Скраелингов, и она нахмурилась, думая, предупредить ли его ещё раз.

"Я знаю," повторил он ещё раз резко, и она улыбнулась. "Извини, Аксис. Пойдём.", и она свернула в туннель, вынимая стрелу из колчана на спине, чтобы наложить её на лук на ходу.

Хо~Деми и его люди старались заблокировать вход в самую западную шахту обломками и камнями, так, что Скраелинги не могли убежать этим путём. После этого, если всё пойдёт по плану, Хо'Деми должен был разделить свои силы на три группы и пустить их по трём средним шахтам с пылающими факелами и четырьмя Алаунтами впереди.

По плану все Скраелинги должны были быть согнаны в естественную пещеру у основания шахты, следующей за той, по которой спускались Аксис и Азур; там, как Азур со смехом сказала Хо'Деми, "мы все сможем заполнить её смертью." Так и получилось.

Шум, свет и собаки, сопровождаемые группами людей, продвигающихся вниз по трём центральным стволам шахты, ужаснули Скраелингов так сильно, что те убегали шумной толпой, не зная в каком направлении бежать, сталкиваясь и царапаясь, пока многие не погибли от зубов и когтей своих соседей и родителей, даже ещё до того, как встретились с врагами. Среди них мчались двенадцать собак, которые опередили людей, рычали и шумели, гоня Скраелингов в панике на восток, загоняя их в пещеру, а затем по последнему туннелю… к Азур.

Толпу первыми встретили Сикариус и его два компаньона. Псы ожидали их лежа, прижав животы к полу, и как только Скраелинги помчались над ними, псы начали их рвать и хватать, и с каждым укусом молодой Скраелинг умирал со сломанной спиной или с головой вырванной из туловища.

Никто из взрослых не обращал на это внимания. Они стремились вперед в отчаянной попытке убежать от шума, света, псов пока… пока… лидирующая стая Скраелингов вынуждена была остановиться с визгом, их руки беспомощно прижаты к лицу, стараясь протиснуться назад, сквозь напирающую толпу.

По туннелю пролетела стрела. Скраелинги не могли её видеть, но они чувствовали. Она была прямая, точно направленная и имела синее оперение, блестела и светилась смертью, и летела в них.

На мгновение её можно было заметить. Она летела около изгиба туннеля, по самому центру, её металлическое остриё светилось солнцем, а синие оперение издавало резкий звук раздвигая воздух.

Все три собаки вцепились в животы и ноги стаи, распластавшейся на полу туннеля.

Стрела взорвалась во мгновение, когда достигла первых рядов Скраелингов, повернувших сейчас назад в отчаянном усилии убежать по пути, по которому пришли. Пламя, начала золотое, затем оранжевое, затем, угасая, цвета индиго, пролетело сквозь ряды Скраелингов, проедая свой путь по туннелю до задней стенки пещеры.

Каждый Скраелинг, попавший в этот туннель, обратился в серую кучку пепла, а пепел, раздуваемый по полу, превратился в фиолетовый, и к тому времени, как опустился на пол стал Лунными Дикими Цветами, и пол был покрыт ими прекрасным ковром.

Теперь туннель был освещён нежным голубым сиянием.

Азур смеялась, когда шла среди цветов, по пути наклоняясь и подбирая стрелы. Перед ней поднялись псы, чтобы продолжить охоту, и рванулись вперёд сквозь каскады цветов. Позади неё шёл Аксис, погасив свой огненный шар, выражение внутреннего удивления смешивалось на его лице с тихой гордостью. Затем он заметил, что Азур слегка запнулась и бросился вперёд, чтобы её подхватить.

Скраелинги загнанные в пещеру орали и визжали, стрелы падали дождём на них сзади. сверху, спереди. Яркий свет и собаки были очень плохи для них, но женщина со стрелами была убийственна. И они умирали с плачем, визгом и воем, и вскоре даже воины опустили свои луки и уставились на Чародейку на другой стороне пещеры, наблюдая, как она выпускает облако стрел в гущу Скраелингов, Наблюдая, как каждый из Скраелингов, который был убит, падает цветком с невидимых высот над ними прямо в резню внизу, пока пока пол пещеры не покрылся кровью, плавающими цветами и разлагающейся плотью Скраелингов.

Когда последний цветок опустился, Аксис обнял Азур за талию. Волвен в её руке опустился вниз, а она откинулась всем весом на Аксиса.

"Ты сделала слишком многое." сказал он, чувствуя дрожь её мускулов, чувствуя как она втягивает в себя воздух, зная, что количество силы освобождённое ею, утомило её свыше всяких пределов.

"Я приду в норму после отдыха," пробормотала она, но не сопротивлялась, когда Аксис взял её на руки.

"Звёздный Человек?" позвал его Хо'Деми с другой стороны пещеры, до сих пор поражённый тем, что он видел."Всё ли в порядке с ней?"

"Ей нужно отдохнуть, Хо'Деми. Выводи своих людей из шахты, а мы последуем за вами, как только сможем." Он увидел фиолетовое и красное сияние между ними.

"Никто не сможет пройти сквозь это. Нужно использовать те шахты, по которым мы спускались."

Не успел вождь Равенсбундов повернуться и уйти, как Аксис позвал его. Мой друг? Большое спасибо.

Хо'Деми посмотрел через плечо и ответил в уме. Береги её, Звёздный Человек.

Сикариус и два других пса шли возле его ног, Аксис шагал по туннелю назад. Сейчас, когда восторг охоты прошёл, он тоже почувствовал опустошение усталости, и думал о том, что ему потребуется два, или даже три часа, чтобы добраться до выхода из туннеля.

Тут он резко остановился, неожиданно встревоженный. Впереди него туннель изгибался… но в этой кромешной тьме он не видел этого. Чувствовал это, но не видел этого. Слабый огонёк сделал видимыми очертания стен и старинные метки долота на них, и Аксис медленно поставил Азур на ноги. Кто был там? Что?

"Моя любовь? Ты должна встать на ноги. Здесь…"

Мысль оборвалась на середине, когда Сикариус сильно отталкиваясь лапами помчался вперёд, а остальные псы последовали за ним по туннелю, исчезнув за поворотом.

"Аксис?" Азур стараясь собраться, несмотря на слабость.

Аксис открыл уже было рот, но замер. Шаги хрустели по каменной крошке, и тень двигалась на каменной стене. Аксис зашарил по бедру, затем вспомнил, что оставил меч на поверхности; он взглянул на Волвен, но отбросил эту мысль, даже до того как сформулировал её. Даже если бы он смог натянуть лук, он не смог бы попасть в дохлую коровы на пяти шагах. Из всех видов оружия Аксис никогда не владел луком.

Согнутая фигура с изорванными очертаниями появилась из-за угла. Это был человек, старый одетый в грязное в пятнах тряпьё шахтёр.

"Добрый человек, "позвал он, " добрый человек? Посидишь с нами немного? У нас есть сладкая вода и смородиновое печенье, а твоя жена нуждается в подкреплении."

Затем он повернулся и исчез за поворотом снова.

Аксис глядел вслед ему, и почувствовал, что Азур повисла ещё большей тяжестью на его боку.

"Звёзды," сказал он, "Я надеюсь, что ты то, на что похож." Он охватил спину Азур руками и нервно двинулся к изгибу туннеля; только факт, что собаки не выглядели напрягшимися, удержал его от того, чтобы повернуть в противоположную сторону и попытаться пробраться сквозь кровавую массу на полу пещеры.

За поворотом в центре туннеля светился маленький костёр, вокруг него сидели четверо мужчин и трое женщин, все старые, все одетые в шахтёрские обноски.

Мужчина, который пригласил его, махнул ему рукой. "Садись."

Медленно Аксис опустился на пол, держа Азур близко к себе. Она поднялась, когда почувствовала пол под собой и огляделась. "Почему," начала она, но ближняя к ней старуха втиснула ей в руку фляжку.

"Выпей, Леди, выпей. Это освежит тебя."

Азур сделала, как та просила, и, действительно, почувствовала прилив сил. Она сунула фляжку в руку Аксису, и он отхлебнул тоже, чувствуя тепло, когда похожий на бренди огонь распространился в его желудке. Не говоря ни слова он передал фляжку обратно Азур, глядя на сидящих у костра.

"Кто вы?"

"Смородиновый кекс?" теперь человек, сидящий дальше всего от них наклонился вперёд и передал по кругу тарелку Аксису. "Свежеиспечённое, добрый человек, и ещё тёплое."

Аксис колебался, но Азур буркнула в его сторону, и он неохотно взял тарелку. На ней лежало девять кексов.

"Возьми один," прошептала Азур "и передай по кругу."

Она уже выглядела сильнее и сидела безо всякой нужды в поддержке. Аксис посмотрел на неё, затем взял кекс и передал тарелку дальше. Каждый из семерых шахтёров взял по одному.

Азур вгрызлась в свой кекс, и мгновенно её спина выпрямилась, а глаза зажглись жизненной силой. Она жевала, одна сторона её рта была в крошках. "Ешь," сказала она с набитым ртом.

С тревожными ещё глазами Аксис медленно поднял кекс ко рту и откусил от него. Сразу как только он почувствовал сладость кекса, сила потекла через него, и он вздрогнул в изумлении, ухитрившись необыкновенным усилием, держать рот закрытым и жевать.

"Добро пожаловать Аксис." одна из женщин протянула руки, и Аксис принял их, до сих пор ошеломлённый силой, которую кекс дал ему.

"Моё имя Зенон," сказала она мягко, и Аксис прекратил жевать и уставился на неё.

Тряпки упали на землю, затем другие. Рука, которую он держал была твёрдой и огрубевшей, а через секунду мягкой и округлой. Её улыбка стала шире, кожа на лице смягчилась, и Аксис понял, что видит перед собой одну из прекраснейших женщин он когда-либо видел.

Он сглотнул, а Зенон рассмеялась. Приподнявшись она поцеловала его.

Он вздрогнул, а Азур метнула на Зенон острый взгляд, но, остальные поднялись тоже, взяв его за руку, целуя его, и бормоча приветствия; их лохмотья осыпались на землю, их кожа выровнялась, бледность сменилась блеском.

Когда последний из них распрямился, Кольцо Звёзд на пальце Азур полыхнуло таким ярким светом, что все зажмурили глаза, пока свет не угас.

"Нас Девять," сказал Адамон, "Наконец, нас Девять!"

Они сидели неопределённое время, разговаривая, смеясь, делясь впечатлениями, пока Адамон не встал и не протянул руки к Аксису, помогая тому подняться. Полностью восстановившаяся Азур стояла около него и взяла его руку, как только Адамон отпустил её. "Может быть мне не выпадет шанса поговорить с тобой до того как ты двинешься на Горграела," Бог Небосвода говорил мягко. "Знай, что мы наблюдаем и надеемся. Пусть Звёзды сияют на тебя сейчас и ещё вечность."

Аксис кивнул, не в силах говорить. Он чувствовал, как-будто попал домой, когда был среди этой группы, так хорошо, что думал, что не вынесет этого.

"Когда ты встретишь Горграела, никто из нас не сможет помочь тебе," сказала Зест, выходя вперёд. "Ни Адамон, ни Зенон, ни я, ни даже Азур. Это должны быть только ты и он."

Нарцис рассмеялся и положил на секунду руку на плечо Аксиса. "И будь уверен, Аксис, ты победишь! Твоё место среди нас принадлежит тебе, только если ты победишь. В противном случае…"

"В противном случае Горграел займёт его." Зенон добавила, держась сейчас на расстоянии. "И я не думаю, что Азур хочет стоять здесь и держать за руку Горграела."

"Я не собираюсь её покинуть. Я одержу победу."

Она улыбнулась. "Аксис. Будь осторожен. У каждого из нас свой предел. Ты видел сегодня, как использование силы утомило Азур." Её улыбка угасла. "И ты знаешь из первых рук, что случается, когда силу неправильно или избыточно используют. Будь осторожен и рассчётлив. И это всё, что я могу сказать."

Аксис кивнул понимающе, желая сказать что-то сам, но тут, удивительно, семеро исчезли, и туннель был опять пуст, исключая Аксиса, Азур и терпеливых собак.

Аксис и Азур посмотрели друг на друга, засмеялись и полезли на поверхность.

Когда они добрались, ночь уже прошла и солнце сияло высоко над головой. Только ощущение, что у них всё в порядке, удержало Хо'Деми от посылки поисковых партий, чтобы обнаружить их.

А над ними всё кружила чёрная точка, уже более дня парящая по ветру.

Горграел размышляет.

Горграел сидел в своём кресле, протянув ноги к огню, и размышлял. Часами он ездил в сознании грифона, смотрел грифоньими глазами, слышал её ушами.

И то, что он слышал и видел, заставляло его думать о некоторых изменениях в его планах. Было ли применение грубой силы правильным решением? Разве некоторая хитрость не будет здесь более к месту? Ну, может быть и так, но это ещё не поздно сделать, определённо, не поздно.

Так что он откинулся в кресле и думал.

И больше всего он думал о женщине с волосами цвета воронова крыла, которая скакала рядом с Аксисом. Грифон, которую он послал на разведку, была одной из двух первоначальных, и Горграел ненавидел рисковать ею (огромная стая грифонов ждала в коридорах, они родят позже на этой неделе, и у него в распоряжении будет семь тысяч грифонов), но ему отчаянно была нужна информация. Тимозел был отведён далеко на север так, что любая информация от него приходила устаревшей на недели, или около этого, и становилась настолько бесполезной, как будто он не посылал её совсем.

Что Аксис намеревается делать?

Где он сейчас?

Какие силы он имеет в своём распоряжении?

И насколько дольше эта сука будет сажать деревья, прежде, чем ненавистный лес дойдёт до Аваренхейма? Зима уже ускользнула из хватки Горграела ниже прохода Горкен, но даже это не имело значения, если он не мог использовать данные разведки, чтобы разрушить планы Аксиса.

Его грифон не мог узнать, сколько гнёзд было разрушено и сколько молодняка уничтожено, но даже то немногое, что она видела и слышала было очень ценной информацией.

Кто такая эта женщина с волосами цвета воронова крыла?

Кто?

Почему Аксис улыбается ей с такой любовью, если его любовница Фарадей?

Что за лук висит у неё на шее, и какую роль играют палевые псы, бегущие перед ней?

Кто… ах! Горграел вывалился из кресла, подскользнулся и, несомненно, упал бы, если бы не смог зацепиться когтями на концах его крыльев за облицовку камина, что спасло его от постыдного падения на пол.

Но это его не волновало, так как он вспомнил что-то… что-то погребённое им в недра памяти, потому что он не считал это важным, когда великие события происходили вокруг.

Но, возможно, как раз это и было великим событием.

Когда Аксис отнял Карлон у этого дурака, Борнхелда, Горграел послал грифона разведать вокруг озера Грааль. Она сделала это отлично, и сообщила много несущих пользу фактов, но она совершила гибельную ошибку. Она была опытная, опытная в поедании человеческой плоти ещё со времён траншей Джервойса, и ей хотелось свежей плоти снова, когда она увидела незащищённую мать и ребёнка, стоявших на верху белой башни. Так, что она атаковала, и всё, что она видела до момента смерти, было разделено с ней её хозяином.

Сейчас Горграел стоял, дергаясь от восторга, перед огнём и восстанавливал в памяти смерть грифона. Она зашла на цель от солнца, что было правильной тактикой, и женщина не должна была видеть её, пока не было бы уже поздно. Но вместо того чтобы порвать женщину в клочья, грифон сам был схвачен и разгадан. Это было слово, которым Горграел мог описать смерть грифона. Магия, которая пошла на изготовление грифона была разгадана, и разгадала её женщина, которая скакала рядом с Аксисом.

Горграел сконцентрировался на мыслях о женщине и ребёнке. Она была тем, что Арчариты называли кровью Нор, женщины, которые часто следовали за армией, предлагая своё расположение за еду и несколько часов жалкого тепла в спальном мешке. Неудивительно видеть её на сцене успешной битвы, и неудивительно видеть её объятия, как результат беззаботного доверия.

Горграел вызвал лицо испуганного ребёнка из памяти. Ребёнок имел черты Икарии. Цвет волос матери, но лицо Икарии смотрело на него.

Так, что возможно, что женщина имела связь с одной из этих покрытых перьями бестий.

Горграел мог допустить это, но не сейчас, когда она шла с Аксисом. Не сейчас, когда он видел, как Аксис смотрит на неё с любовью.

Ребёнок… Похож ли он на Аксиса? Был он похож? Был?

Да!

Горграел издал вопль ликования так, что стены его ледяной крепости завибрировали на лиги через тундру. Он закружил по комнате, его руки сжимались и разжимались в исступлении, его крылья расправлены, когти на них оставляют глубокие следы на мебели, когда он проходит мимо неё.

Женщина… и ребёнок.

И… Горграел резко остановился, его глаза почти вылезли из черепа, когда он припомнил что случилось после того, как женщина разрушила грифона. Диармен появился из ниоткуда с воплями ярости. Во имя всех звёзд во вселенной, что ты натворил?

Тёмный Человек был очень расстроен.

И всё это из-за человеческой женщины и ребёнка?

Несомненно, так.

Горграел сел в кресло и начал думать. об этом. Что это значило?

Тёмный Человек был чрезмерно привязан к женщине или к ребёнку, или возможно, к обоим. Но…но, это не был ребёнок. Скорее женщина. Почему?

Основную часть жизни Горграела, Деармен нянчил его в соответствии со всеми тремя стихами Пророчества Разрушителя. В третьем стихе, повторял он всё время, заключена вся необходимая информация. Любовница, вот чья боль сломает сосредоточение Аксиса до такой степени, что Горграел сможет нанести смертельный удар.

Но, что если по каким-либо своим причинам очень вероятно имеющий отношение к женщине Тёмный Человек старался запутать Горграела?

Что если Тёмный Человек лгал ему?

Горграел завопил опять, на этот раз от гнева, и разорвал коврик у камина в клочья.

Которая из них Любовница?

Фарадей? или это женщина с чёрными волосами, которая скакала рядом с Аксисом?

Которая из них может быть использована, чтобы нарушить сосредоточенность Аксиса?

Которая из них будет бесполезной?

"И не врал ли мне Тёмный Человек всю жизнь?" шептал Горграел, присев у огня.

Фарадей или…она?

Горграел зарычал и бросил шёлк полными горстями в огонь, в котором он обуглился и сгорел, наполняя комнату тошнотворным запахом. Затем он глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Он не мог думать ни о чём, когда был так наполнен яростью.

"Мой милый мальчик," сказал он наконец, ухмыляясь сам себе, "почему бы не прихватить обеих? Какая разница в конце концов, если обе умрут на его глазах?"

Его улыбка погасла. Почему нет? Потому что Горграел чувствовал безошибочно ауру силы от этой женщины. Грифон и Скраелинг погибли в её руках. Она рисковала. Что если он захватит её и не сможет с ней справиться? Что если…

Что если Тёмный Человек учил её так же хорошо как его? В конце концов она использовала силу Тёмной Музыки, чтобы разделаться с грифоном, не так ли?

Горграел захныкал, свернувшись в жалкий клубок у огня.

Сын…

Сначала он не заметил того тонкого голоса, который доносился до него.

Наследник…

Горграел моргнул и перевернулся, медленно поднимаясь на колени.

Уязвимый.

Сын. Уязвимый. К чему мужчина привязан больше, к любовнице или наследнику? И что бы там Аксис не передал ребёнку по наследству, ребёнок не может быть достаточно могущественным, чтобы превзойти Горграела. Ни в каком смысле.

Нет, если родители отсутствуют.

Рано или поздно Аксис отправится на север из Сигхолта, и женщина с волосами цвета воронова крыла уже доказала, что поскачет с ним вместе.

Конечно они не возьмут сына с собой, ведь не возьмут?

Нет.

Нет.

Горкенфорт

Тимозел сидел среди руин Великого Зала в Хранилище Горкенфорта и вспоминал. Вспоминал, когда он планировал здесь с Борнхелдом, думая, что Борнхелд — это тот великий Лорд, кто приведёт его к славе.

Сейчас Тимозел знал лучше. Сейчас он служил Горграелу, и Горграел обеспечил его такой силой, которую Борнхелд никогда не имел.

Но был ли Горграел так велик, как Тимозел по началу думал?

Он провёл много недель, отступая на север, затем торчал недели здесь, около входа в проход Горкена, ожидая приказа. Он был слегка удивлён тем, что Горграел не привёл их назад в Ледяную Крепость, но может быть он думал, что армии будет безопаснее тут, где ветры ещё завывают, а снег превращается в лёд за минуту после выпадения.

Тимозел раздражённо пошевелился. Рано или поздно придётся встретиться с остатками армии Аксиса, уверен, что это будет больше, чем посмешище, и сидение среди руин этому не поможет.

Но тогда вставала проблема с погодой.

Разведчики Тимозела доложили, что в нескольких лигах от Горкенфорта земля уже совсем оттаяла, хватка Горграела ослабла. Может его сила ослабла тоже?

Скраелинги, сейчас полностью покрытые плотью, могут сражаться в тёплую погоду, ничуть не хуже, чем они делают в снежный буран, но у них будет только небольшое преимущество.

Частью их успехов являлось то, что Горграел всегда начинал атаку с сильного холода, сильно ограничивая этим способность врагов сражаться.

"Чёрт подери тебя, Горграел!" пробурчал Тимозел. "дай мне закончить то, что начал так хорошо!"

Тимозел?

Тимозел вскочил так плохо, что разодрал руку о острый камень. Да, Хозяин?

Тимозел, у меня есть новости. Аксис не настолько покалечен, как мы думали. Даже сейчас он скачет по равнинам Ичтар с… ну, скачет полностью уверенный в себе и боеспособный.

Тимозел изогнулся оскорбительно, низко и длительно. Почему ему не позволили закончить работу на Эйзл?

Тимозел?

Да, Хозяин?

Я всё ещё нуждаюсь, чтобы ты остановил его в проходе Горкен.

Тимозел усмирил своё возбуждение с большим трудом. Конечно, Хозяин.

Конечно, Тимозел, мои любимцы будут с тобой скоро, они лежат тут в коридорах, толстые с детьми, и даже сейчас начинают похрюкивать. Когда они покончат с бременем — они присоединятся к тебе.

Одна хорошая новость, хотя бы.

Тимозел, я думаю, что ты предаёшься унынию, сидя в одиночку в Горкенфорте, и не имея вокруг себя никого, кто мог бы развлечь тебя, кроме Скраелингов и Скраеболдов.

Нет, Хозяин! Тимозела пробил пот. Нет, мой дух остаётся высоким.

Смотри, чтобы и у них он был таким. Послушай. Семь тысяч грифонов! Ты видел, что Аксис сделал с собой, пытаясь уничтожить только девять сотен? Мужайся!

Да, это было, то, что надо. Тимозел расслабился, его рот искривился в улыбке. Семь тысяч будут с ним скоро; с ними он может уничтожить любые силы, которые Аксис бросит на него.

Тимозел, я хочу спросить тебя о чём-то. Знаешь ли ты женщину с волосами цвета воронова крыла, которая скачет рядом с Аксисом?

Тимозел нахмурился. Нет, Хозяин.

Есть ли у Аксиса сын?

Тимозел удержал себя, чтобы не расхохотаться. Сын? Без сомнения у него были такие возможности, но я ничего об этом сыне не слышал.

А что с Фарадей? Когда ты покидал Карлон, какая ситуация была в отношениях Фарадей и Аксиса?

Они копулировали на полу, Хозяин, их страсть была настолько сильна, что они не дошли пяти шагов до кровати.

А были они женаты?

Дело шло к тому, хозяин.

Горграел подумал об этом. Тимозел не видел Аксиса так долго, что его информация была такая же старая, как камни Горкенфорта. Почему Тимозел ничего не знал об этой женщине? Почему, если было ясно, что и до Карлона она разделяла постель с ним?

И если черноволосая женщина замужем за ним, это делает Фарадей его любовницей, разве не так?

А, не имеет значения. Что бы там ни было, кто бы там ни был, у Горграела был лучший план, как он думал. Отличная работа, Тимозел. Я удовлетворён.

Спасибо, хозяин.

Семь тысяч грифонов. Аксису не по силам такое количество. Тимозел сел на прежнее место и засмеялся. "Давай, Аксис. Будь посмелее. Попробуй взять меня. Веди своих людей. Победа будет за мной."

Сигхолт.

"Где он?" прошипел Аксис.

"Горкенфорт," ответил Хо'Деми. "Тимозел в Горкенфорте, а его войска с ним." Как было сделано в Алдени, Аксис доверил вождю Равенсбудов разведать ситуацию на крайнем севере, где снег ещё шёл.

"Ты уверен, что твои шпионы не ошиблись?"

Хо'Деми умудрился не показать обиды, из того, что он слышал о битве при Горкен городе и форте, не было ничего удивительного, что лицо Аксиса исказилось озабоченностью. Он кивнул и сложил руки на груди.

Аксис и его командиры сидели в Большом Зале Сигхолта, за час до вечерней трапезы. Сейчас Аксис смотрел на Белиала.

"Ну?"

Белиал прикинул, затем взглянул на Аксиса с явной симпатией, светящейся в его глазах. "Неплохое место, Аксис."

"Для кого, неплохое?" вскинулся Аксис.

"Для него," сказал Беелиал. "Он узнает памятные для тебя места. Призраки."

"И он сможет сам вывести войска в проход." Добавил Магариз. "И заставит тебя идти за ним. Если он спланирует всё правильно, проход может стать смертельной ловушкой для нас… особенно если он выпустит грифонов со скал." Он оборвал свою фразу. Магариз не желал новой битвы при Горкенфорте.

"Не хочу слышать такое." сказал Аксис, но его голос потерял силу. Горкенфорт. Чтоб он был проклят!

Все остальные молчали.

Азур помолчала несколько минут, прежде чем начать говорить, пока все остальные не начали ерзать.

"Ну, а куда ещё ты ожидал, что он отправится, Аксис? Мы знали, что он движется на север, проход Горкен — это единственная дорога на северных берегах… если только он не захотел бы двигать свою армию через Ледяные Вершины Альп. Уверена, что в этом нет ничего удивительного."

Аксис посмотрел на неё, но она не опустила глаз. Он-то надеялся, что Тимозел уведёт свою армию назад в Ледяную Крепость Горграела, где-то в глубинах северных заносов. Но на это нечего было и надеяться. Он знал, что должен встретиться с Тимозелом снова, и это мог быть и Горкенфорт, и Горкен проход, как и любое другое место. В конце концов Скраелинги умирали там тоже, не только люди.

"Торчащие Перья, вернулись ли разведчики из полёта над Ичтаром?"

Торчащие Перья подвигал крыльями с облегчением, почувствовал, что голос Аксиса вернулся к нормальному тону. "Да, Звёздный Человек. Везде спокойно и нет никаких Скраелингов от районов Крепости до реки Эйзл, и возможно, что и дальше, хотя разведчики и не летали так далеко. С другой стороны спокойно и пустынно от Ледяных вершин Альп до Нордры."

Аксис посмотрел на Магариза. "Ты получил свою провинцию назад, Принц Магариз."

Магариз наклонил голову. "За это благодарю тебя, Звёздный Человек."

Лучше благодари Фарадей, подумал Аксис, за то, что она оттянула Горграелов лёд своими деревьями.

"Огненная ночь," Азур напомнила мягко, "до неё осталось девять недель."

Чёрный юмор Аксиса вернулся к нему, и он грубовато захохотал, "Вы слышали это, друзья? Огненная ночь в девяти неделях от этого дня. К третьей неделе месяца Роз я должен чистить от Скраелингов эту землю, после чего я смогу поехать к Авар в их рощах."

Белиал выглядел сбитым с толку, как и остальные командиры.

"Аксис должен быть на Огненную ночь в Аваренхеймских рощах, чтобы получить Радужный жезл, которым он поразит Горграела, " объяснила Азур, не отводя глаз от Аксиса. "Авар будут использованы при изготовлении жезла."

"Не так много времени осталось," сказал Белиал, мгновенно пожелавший, чтобы он этого не говорил.

Но Аксис только устало махнул рукой. "Тогда нам бы лучше начать выдвигаться. Белиал, насколько мы готовы?"

Белиал докладывал некоторое время, время от времени объясняя задание одному или другому командиру, или обсуждая что-то с Аксисом. За восемь недель, которые армия провела у озера Жизни, дух и физическое состояние войскк пришли в норму, снаряжение почищено и починено, тренировки продолжались.

"Ну, когда мы выезжаем?" спросил Аксис.

"Через два дня… если условия позволят." Белиал посмотрел на Торчащие Перья.

Лидер Ударных Сил быстро проговорил. "Земля оттаяла хорошо."

"И высохла?" перебил его Белиал.

"И высохла," сказал Торчащие Перья. Есть ещё большие участки грязи, но наземные силы вполне способны их преодолеть.

Аксис откинулся назад в кресле и вытянул ноги вперёд. "Ударные силы, Торчащие Перья. Должен я взять вас?"

"Ты предпочитаешь, чтобы мы остались здесь смотреть за детьми?"

"Если семь тысяч грифонов налетят, перед тем как Азур сможет управиться с ними, тогда у нас не будет Ударных сил вообще."

"Мы хотим драться," сказал Торчащие Перья, "Если мы погибнем, так тому и быть."

Аксис посмотрел на него внимательно. Ударные силы восстановились, так что сейчас они составляли около шестидесяти процентов от начальной численности. Но Торчащие Перья ещё молод и относительно неопытен. Стоит ли рисковать ими?

Они должны драться, Аксис. Разве не для этого, ты тренировал их на пике Когтя? Хочешь ли ты отправить их домой, потому что они потеряли часть людей? Ты воспитал у них гордость, ты хочешь отобрать её обратно?

Они потеряли больше, чем часть, Азур. Аксис понял её точку зрения. "Очень хорошо, Торчащие Перья. Ты можешь начинать посылать разведчиков к Горкенфорту, но будь осторожен."

"И мы будем драться?"

"Да. Вы будете. Готовь Ударные силы. Можете двинуться отсюда через четыре дня после выхода наземной колонны. Ваша первичная задача — охрана снабжения."

Торчащие Перья глубоко вздохнул и расслабился. "Хорошо."

"Торчащие Перья, у тебя есть какие-либо новости с пика Когтя?" спросила Азур.

Он отрицательно помотал головой. "Сожалею, Чародейка. Всё, что я знаю, это то, что большинство Икарии безопасно достигли Аваренхейма. Некоторые остались там среди Авар, но многие двинулись дальше к пикам Минарета, некоторые в Нор и Карлон, некоторые на остров Тумана и Памяти."

Азур кивнула. Она чувствовала себя ответственной за решение Вороного Гребня остаться, но это был его выбор, и это была его жизнь. Хотя бы большинство Икарии сумели убежать, и кто знает, может Горграел не подумает пустить грифонов на гору.

Но она уже чувствовала чёрные волны грифонов с севера, приливную волну разрушения семи тысяч трёхсот. И их щенки, которые создадут ещё большую волну. Ожидая. Желая.

"Ну,"сказал Аксис с искусственной лёгкостью в голосе, "итак через два дня мы отправляемся на новую битву." Он дотянулся до Азур и взял её руку. "Спасибо Звёздам, что ты поедешь со мной в этот раз."

Она тяжело и натянуто улыбнулась ему. "Я не смогу поехать с тобой, Аксис."

Они были вдвоём в своей спальне.

Он перевернулся к ней. "Что?"

"Аксис, пожалуйста, пойми, я не могу поехать."

Он обхватил её плечи, неспособный понять, то, что он услышал.

"Азур, ты мне нужна!"

Она поморщилась от силы, с которой он сжимал её, и от боли в его глазах, но продолжала мягким голосом. "Аксис, я буду там во время битвы, это значит, что я нужна где-то ещё в этот момент. Я присоединюсь к тебе так скоро, как смогу."

Он рассмеялся недоверчиво. "Нужна где-то ещё! Что? Может Речной Звезде нужно срыгнуть воздух? Что Каелум суетится из-за зубов? Чёрт подери, Азур, нет необходимости подтверждать мне, что ты хорошая мать."

"Фарадей."

"Фарадей?"

Она глубоко вздохнула. Как может она объяснить без того, чтобы сказать ему то, что Фарадей не хочет, чтобы он знал?

" Фарадей появилась в окрестностях Смиртона. Она устала, выдохлась, и она находится в большой опасности в течение одной или двух недель."

"Что, она не может посадить оставшиеся несколько деревьев сама, Азур? "

"Артор поджидает её в Смиртоне, Аксис. Фарадей нуждается в моей помощи, а я в её. Никто из нас не способен противопостоять ему в одиночку, и никто не может позволить себе забывать о нём."

"Ты нужна мне, Азур." прошептал он.

"Я знаю."

"Как мне справиться с грифонами без тебя?"

"Ш-ш-ш. Я буду там вовремя." сказала она.

"Я проиграю битву без тебя."

"Аксис.."

Он подтянул её поближе к себе, "Я проиграю битву без тебя."

"Мы проиграем оба без Фарадей." сказала она сердито, стараясь заставить его понять. "Я могу справиться с грифонами, но как справиться с массой Скраелингов? Что ты будешь делать в Горкенфорте?"

"Я имел с ними дело в Эйзл."

"Нет," сказала она непреклонно, "ты только получил несколько часов, чтобы отступить. Разве ты не хочешь большего успеха в этот раз? Очистить Равенсбунд для Хо'Деми, как ты очистил Ичтар для Магариза?"

Он молчал, отвернув лицо. Его руки отпустили её и безвольно висел по сторонам его тела.

Азур обняла его так сильно, как смогла, прижалась к нему изо всех сил, касаясь его всем телом. "Деревья помогут нам, Аксис, но только если они дотянутся до Аваренхейма. Только, если Песня Земного Дерева дотянется до них."

"И что деревья будут делать, Азур?" спросил он резко, "Вытянут корни из земли и отправятся маршем на север? Могу я надеяться, что они придут вовремя?"

Она прижалась лицом к его груди. "Деревья помогут нам, Аксис. Фарадей обещала это."

Он долго молчал."У неё есть достаточно причин ненавидеть меня, чтобы врать об этом."

"Она не ненавидит тебя, Аксис, и не врёт тебе."

"Я врал ей."

Азур не отвечала.

"Я обманывал её," прошептал Аксис,"Я бы хотел, перед всеми звёздами на небосводе, чтобы у меня хватило храбрости относиться к ней так, как она заслуживает."

Азур подняла голову и посмотрела на него. "Тогда постарайся сказать это ей, Аксис, когда у тебя появится возможность."

Они обнимали друг друга молча, погружённые в собственные раздумья.

"Когда ты уезжаешь?" спросил Аксис внезапно.

"Завтра. Последние два или три дня я прямо чувствую растущую необходимость ехать к ней… сегодня после полудня это чувство стало почти нестерпимым. Я должна ехать утром."

"Азур…"

"Я буду там с тобой." сказала она. "Я приеду вовремя!"

Нянька стояла на крыше Сигхолта с девочкой на руках и внимательно наблюдала как служанка играла с Каелумом. Ей нравилось выполнять обязанности здесь, каждое утро и после полудня приходить погреться на солнце и подышать свежим воздухом, который приносил лёгкий бриз с озера.

Дверь на крышу открылась, и Звёздный Человек, и Чародейка вышли на площадку. Кормилица выпрямилась. Чародейка уже говорила ей, что уезжает на неделю или даже более того. Аксис улыбался ей, но его лицо было напряжено.

Азур взяла младенца от кормилицы. За прошедшие три с половиной месяца, девочка подросла и стала ещё более хорошенькой, её волосы потемнели и достигли цвета спелой кукурузы, её глаза были такими тёмно-фиолетовыми, что временами казались чёрными.

"Речная Звезда," промурлыкала Азур. С тех пор как девочка была разделена с Звездой Дракона, Азур чувствовала, что антагонизм между ними уменьшается день ото дня; хотя ещё не так много теплоты было между ними, Азур надеялась, что однажды они научатся любить и доверять друг другу. Она чувствовала Аксиса рядом и повернулась к нему.

"Не правда ли она прекрасна, Аксис? Она приобрела цвет волос СанСоар."

Он прикоснулся нежно к щеке дочери. Последнее время он проводил всё больше времени с нею. Хотя он не мог учить её, когда она была в матери, сейчас она принимала его поучения.

Каелум вскарабкался на Аксиса и охватил его ноги. Улыбаясь, Аксис поднял его на руки. "Как тебе нравится твоя сестра, Каелум?"

Каелум серьёзно посмотрел на неё."Лучше будет, когда она сможет бегать и играть."

Улыбка Аксиса стала шире, а линии у глаз разгладились. "Маленькие дети не такие уж хорошие напарники по игре, не так ли, Каелум? У меня нет сомнения, что когда вы подрастёте у меня будет достаточно оснований для того чтобы сделать выговор вам обоим за неправильное поведение."

Кто-то вошёл в дверь, и все обернулись на шум. Казна стояла там, её щёки покраснели, когда она увидела Аксиса и Азур вместе с их детьми.

Она держала на руках Звезду Дракона.

Каелум изогнулся и захныкал на рулах Аксиса, как будто Звезда Дракона мог его ущипнуть.

"Я просил, чтобы его держали в стороне от моих детей!" рявкнул Аксис, и Казна покраснела ещё сильнее. Она торопливо повернулась и отдала ребёнка няньке, которая шла позади неё, что-то шепнула ей, и та заторопилась вниз по ступенькам.

Казна подошла к Аксису и Азур. "Извини, Аксис," сказала она, "я не думала, что вы или дети будете здесь этим утром."

А разве Звезда Дракона не твой ребёнок? думала она. Оба они, Белиал и Казна надеялись, что нелюбовь Аксиса к сыну угаснет за прошедшие недели, но видно было, что ничего не изменилось. Казна не понимала этого. Драго, так она называл ребёнка (кто может, глядя на этого прелестного и приятного ребёнка, назвать его Звездою Дракона?) вёл себя хорошо и не доставлял забот. Он рано научился смеяться, и Казна получила привычку наслаждаться его довольным хихиканьем, когда бы она ни взяла его на руки. Почему Азур и Аксис не могут его полюбить? Хотя Белиал и планировал вскоре вернуть Драго обратно Аксису, Казна начала втайне надеяться, что он останется с ней, и она была уверена, что когда появятся её собственные дети, Драго примет их легко и с удовольствием.

А что, насчёт требования Аксиса держать Драго отдельно от остальных детей… ну, Казна находила это просто смешным.

"Я хочу держать его отдельно от Каелума и Речной Звезды, Казна. Ты слышишь меня?"

"Да, Аксис, я слышу тебя. Нет никакой нужды повторять или говорить так резко."

Азур беспокойно смотрела на Аксиса. Его лицо отвердело от тона Казны.

"Если ты меня в этом не послушаешь Казна, мне придётся просить тебя покинуть Сигхолт."

"Аксис!" Азур быстро передала Речную Звезду кормилице и ухватила Аксиса за руку. Она смотрела на Казну, щёки женщины ещё горели, но не от смущения а от гнева. "Аксис, это было простое недопонимание. Оставь это."

"Тем не менее", Аксис глубоко вздохнул и совершил обычное усилие, чтобы держаться спокойно. "Казна я благодарен тебе и Белиалу за то, что вы сделали. Немногие только что поженившиеся пары были бы так добры, чтобы взять к себе чужого ребёнка. Казна…" он колебался, не зная как сказать, "Казна Звезда Дракона не сможет оставаться с тобой. И особенно, когда у тебя появятся дети." Как ей объяснить, что он считает Звезду Дракона опасным? Что то, кого Казна считала прелестным младенцем будет вредить другим детям, если он сочтёт их вторгнувшимися в его жизнь?

Цвет лица Казны вернулся к нормальному, но её глаза по-прежнему смотрели твёрдо, и Аксис знал, что она его не поняла, и, возможно, не хочет понимать. Ужасная мысль возникла у него, может Звезда Дракона управляет мозгом и эмоциями Казны так, что она этого не чувствует?

Азур, когда вернёмся домой, нужно будет что-то решать с Звездой Дракона.

Он чувствовал её согласие. Немного он может сделать сейчас, Аксис. Наверно, когда он кончит питаться молоком, мы можем послать его к Звёздному Скитальцу. Он любит Звёздного Скитальца.

Лицо Аксиса расслабилось совершенно, и Казна взглянула на него тщательно. Что происходит? Белиал говорил ей, что Аксис и Азур, как многие из чародеев Икарии, могут переговариваться мысленно, и, наблюдая за ними сейчас Казна поверила ему в этом впервые.

"Да," сказал он, "это будет наилучшим решением. Казан, извини меня за резкие слова, но знай, что мы понимаем Звезду Дракона так, как ты не можешь. Пожалуйста, отнесись с уважением к нашим пожеланиям относительно него."

Казна кивнула и улыбнулась вежливо.

Аксис стоял возле укреплённого входа в Сигхолт и снотрел как Азур скачет через мост, Алаунты уже впереди неё и бегут вниз по Холдхард проходу. Назад в Смиртон, думал он, назад в Смиртон. Что подумают крестьяне, моя любовь, когда увидят тебя скачущей назад и одетой так, и с такой дикостью, которой лучатся твои глаза?

Она пошевелилась в седле, слегка махнула ему рукой, позволив своей любви докатиться до него, Аксис улыбнулся.

"Она позаботится о себе, Аксис."

Его мать стояла сбоку от него, уже на седьмом месяце беременности, Аксис взглянул на неё коротко и с неловкостью.

"Ты должна отдыхать, Ривка."

"Я не оранжерейная орхидея, которай завянет от первого ветерка," сказала она ему едко. "Аксис," её тон стал мягче, "Аксис, мы должны поговорить об этом ребёнке."

"Что тут можно сказать, Ривка? Ребёнок — это забота твоя и Магариза."

"Этот ребёнок — твой брат!" огрызнулась она.

И я желал бы, чтобы было не так." отпарировал он. "Если бы я знал, что ты ещё можешь носить дитя, я бы…"

"Что бы ты сделал, Аксис?"

Он поколебался, желваки заходили по его щекам. "Что ты сделала с обручем и кольцом королевской власти в Ачаре, Ривка?"

"Должен ли ты видеть предательство и заговоры в каждой тени, Аксис? Должен ли ты видеть в этом ребёнке угрозу?"

Без других слов она прошла мимо него, её юбки злобно шумели, а Аксис облокотился на тёплую стену Сигхолта, и задумался, не была ли беременность Ривки местью Фарадей?

На крыше кормилица держала Каелума, так, что он мог видеть отъезд матери.

"Такое везучее дитя," шептала она в его ухо, "иметь такую волшебную маму."

Каелум рассмеялся в ответ и послал матери послание своей любви. Даже с такого расстояния она почувствовала его и послала ему свою любовь в ответ. Я буду дома скоро, Каелум. Жди меня.

Глубоко внизу в палатах Казны и Белиала, Звезда Дракона улыбался. Скоро его родители уедут, а с ними и возможность остановить его.

Он будет наследником. Он будет.

Озеро Жизни

Они сидели на вершине одного из окружающих холмов, укрытые туманом и магией от любопытных глаз, и наблюдали выход армии Аксиса. Это заняло целый день.

"Он выглядит хорошо." заметила Ир, её голос звучал немного хрипло. Добрый вечерний свет не давал видеть её язвы.

"Они все выглядят хорошо." ответил Джек. Обе его руки охватывали посох, суставы белели. "Озеро помогло им."

Зехерия смотрела только на озеро. Она не видела его столь прекрасным последние две тысячи лет. "Время идти."

"Никто нас не увидит?" спросил Веремунд, его голос был тонок от боли. Жертва была тяжелее всего для двух старых братьев, омолаживающая сила Матери, полученная в Фернбрейке теперь рассеялась.

Зехерия покачала головой. "Нет. Посмотри, южный берег озера — пустынен. Это поможет нам." Она поднялась и повернулась посмотреть как остальные четыре страдальца поднимаются на ноги. Её глаза остановились на Джеке. Он всегда был гордым, полным сил, его плечи были широко расправлены и достаточно сильны нести поклажу всех пятерых. А сейчас он дрожал и задыхался, и хотя Захерия хотела сделать шаг к нему и положить руки на его плечи, она удержала себя на расстоянии и позволила Ир помочь ему.

Медленно они стали двигаться к озеру в тусклом освещении, Зехерия в нескольких шагах впереди, остальные ковыляли за нею как могли. Каждый старался идти осторожно на склоне — сломанная конечность могла означать сломанное Пророчество.

Уже наступила ночь, когда они достигли пункта назначения, темнота плотно окружала их. Когда они наконец остановились у нежных красных вод озера, они повернулись посмотреть на Хранилище Молчаливой Женщины.

"Что-то не так," пробурчал Огден, держась за одежду брата для опоры.

"Что-то неправильно," согласился Веремунд.

Даже Зехерия игнорировала очарование озера и рассматривала хранилище тщательно. "Кажется…" она колебалась, нахмурив брови и собравшись, "есть какое-то ощущение тонкости."

"Тонкости?" спросил Джек, не уверенный, что он расслышал.

Она пошевелилась, стараясь облечь чувство в слова. "Когда Герцог Ичара населил Сигхолт, Хранилище всегда выглядело как-то неправильно, но эта неправильность не была тонкой. Она сияла вдали как полуденное солнце. То, что… неправильно… в Хранилище сейчас более неуловимо. Почти", она снова остановилась, чтобы облизать губы, "почти лукавое. Проницательное".

"Это просто хранилище, милая Леди, или что-то или кто-то находится внутри?" Зехерия повернулась. Позади неё, в трёх или четырёх шагах, стоял Пророк в его серебристой красоте. Но его брови были приподняты в раздумье, как и её, а его глаза смотрели на Хранилище. Она повернулась назад к Сигхолту.

"Не хранилище, совсем нет, Оно вибрирует здоровьем и счастьем. Оно не чувствует неправильности. Оно не понимает её."

Пророк вздохнул и встал за её плечом. "Значит кто-то внутри?"

Зехерия кивнула "Да."

Кто? думал он. Кто? Это беспокоило его из-за того, что он не понимал… и что он мог сделать? Если он не мог вникнуть в это глубоко, тогда он не смог бы сделать этого и в самом Хранилище… и он не мог рисковать тем, что мост опознает его. Ещё не время.

Каелум, подумал он внезапно, от этой мысли мурашки побежали по его спине. Каелум находится там. Пребывай в безопасности, Каелум!

"Мы не должны беспокоиться об этом сейчас," сказал он, положив руку на плечо Зехерии. "Сегодня мы здесь, чтобы проводить последнего из пяти. После этого дня вы опять будете вместе."

"Все больные и разбитые." сказала Ир.

"Ты жалеешь, что вызвалась добровольно на это?" спросил Пророк резко.

"Я выбрала это по своей свободной воле." ответила она, выдержав взгляд Пророка.

Он отвёл глаза первым. Он никогда не думал, что будет так поражён их страданиями. Три тысячи лет назад это казалось приключением даже для него. Сейчас…

"Я страдаю с тобой, Ир." Он поднял голову и встретил её взгляд.

Но ты будешь продолжать жить! Она шепнула в его мозгу только для него, и Пророк поморщился. Он быстро изменил выражение лица, нагнулся и поцеловал Зехерию.

"Зехерия, ты будешь благослoвлённой навсегда за жертву, которую ты сейчас приносишь. И ты навсегда останешься в моём сердце. Я не мог бы желать лучшего."

Красивые слова, Пророк.

Зехерия кивнула, и её глаза наполнились слезами. "Я, как Ир, Огден, Веримунд и мой любимый Джек, полна сожалениями. Но больше всего я сожалею," дыхание перехватило в её горле."что я потеряю столько жизни в этой рубиновой воде. Это так нечестно."

Нечестно, Пророк.

Она сбросила свою одежду с плеч и ступила на берег, нерешительно ступила в волны омывающие пальцы её ног, затем решительно шагнула в воду. Через секунду она исчезла в глубине воды.

Нечестно, что мы должны страдать так сильно, Пророк. Неужели не было другого способа?

Нет другого пути, Ир. Пойдёшь ты дальше с ненавистью в сердце?

Я не ненавижу, Пророк. Я редко сожалею о чём, но сожаление лежит так тяжело на моей душе, что я не думаю, что когда-нибудь улыбнусь снова.

А на это Пророк не нашёл, что ответить.

Когда Зехерия вышла из озера, её глаза светились силой, а остальные четверо шагнули к ней, чтобы опасливо её обнять.

Пока они стояли вместе, Пророк обратился к ним властно. "А сейчас вы снова собрались вместе. Цельные в своей неполноценности. Объединённые разложением, которое ест ваши сердца. С этого момента — ваша единственная обязанность — Огненная Ночь. Будьте там."

Джек наклонил голову, и сильнее схватился за посох. Его тяжёлая металлическая верхушка была покрыта налётом, но Пророк был уверен, что видит тонкие линии серебра по всей поверхности. Скоро.

"Будьте там", повторил он и исчез.

"Если мы искупаемся в озере," сказал Зехерия. "то это придаст нам силу для дальнейшего путешествия."

Внутри Зала Служения.

За спиной Фарадей Минестрелия качалась и бубнила на протяжении более восьмидесяти лиг в гигантской дуге, которая изогнулась от леса Молчаливой женщины, через западный Аркнесс и Скарабост, и сейчас только ожидала несколько дюжин саженцев, чтобы заполнить промежуток между Запрещённой Аллеей и Аваренхеймом.

Запрещённая Аллея должна быть переименована, думала Фарадей, глядя на последнее препятствие, оставшееся перед ней. которое скоро станет частью великого леса.

Между ней и Аллеей лежал Смиртон. Солнце стояло над головой, но стоявшая в в примерно двухстах шагах деревня была серой и тёмной. Никого не было на аккуратных полях, и Фарадей не видела никакого движения в деревне тоже. Всё выглядело серым, частокол, когда-то сверкавший белой краской, стены домов, когда-то обмазанные известью, мягкие стеганые густо соломой крыши.

Фарадей вздрогнула, и хозяйка подхватила её рукой.

"Тени," сказала она голосом Матери. "Где-то здесь прячется Артор."

Страх Фарадей усилился. Она хотела бы сажать, обойдя Смиртон, и оставить его непотревоженным и непосещённым.

"Ты не можешь," сказала хозяйка. "Иначе это будет как раковая опухоль в середине леса."

Сажай тогда прямо здесь. До этой точки Фарадей не тревожила ни городов, ни деревень, ни изгоняла никого с их земель, Аксис, а затем Азур в её роли Защитницы Востока, были уверены, что западная часть Тенсендора будет свободной для Фарадей, свободной для посадки леса.

Всё, кроме Смиртона.

Азур! Думала Фарадей отчаянно, где ты? Целые недели она посылала мысленные призывы Азур, повышая их срочность с каждым днём. Где же она? Как она там? Смогла ли она спасти Аксиса от беды, в которую он попал?

Сможет ли она приехать вовремя?

"Верь," сказала хозяйка, и рот Фарадей дрогнул в попытке улыбнуться, затем сузился в унынии. Она не чувствовала себя достаточно хорошо, её ноги и спина болели, и каждое движение требовало усилий.

Почему она должна сажать в таком состоянии? Чёрт тебя дери, Аксис, думала она горько, за то, что сделал мою жизнь такой трудной.

Её рука лежала на животе, и хозяйка обменялась тревожным взглядом с Берсерб. За те четыре месяца, что прошли с Йелтайда, те нездоровые чувства, которые были между Фарадей и Берсерб по-видимому исчезли за время ежедневного ритуала посадки; но затем, они, Фарадей и Берсерб тщательно избегали упоминаний о Аксисе или Азур. Фарадей была благодарна женщинам Авар за компанию и беседы и проводила вечера, смеясь вместе со Шра и рассказывая ей истории о своей жизни в качестве королевы.

Однако Фарадей и Шра делали больше, чем просто рассказывали истории. Хозяйка знала, что большинство ночей Шра, а не Берсерб, сопровождала Фарадей в лес за Священной рощей, чтобы помочь ей перевозить саженцы. Ну, думала хозяйка, эта задача наконец завершена. Питомник Ур был уже пуст, и последние саженцы ждали сейчас в тележке, ждали последнего объединения.

Восхищение от леса позади них было ощутимым. Сегодня Менестрелия соединится с Аваренхеймом, чтобы прикоснуться к Земному Дереву, или сегодня шанс будет потерян навсегда, и Плуг сможет выкорчевать то, что было посажено.

И где-то между этих серых домов и улиц ожидал Артор.

Давай, Азур, шептала хозяйка про себя, давай!

Деревня Смиртон изменилась.

Он всегда был опорой Сенешалей; странно, как некоторые могли подумать, в соответствии с удалённостью от Башни Сенешалей, но в Смиртоне было специальное место для поклонения Плугу. Много поколений назад, намного раньше войн Топора, это было место, где Артор впервые получил несколько душ, тут он впервые объяснил Путь Плуга, и где он сделал подарок Плуга, семьям, которые бродили по равнинам Морской Травы, собирали и охотились на что могли.

"Плуг даёт возможность достать до земли," объяснял он, культивировать её и цивилизовать её и вас самих. Необработанная земля-это значит нецивилизованная, неплодородие — опасно, разведение деревьев- зло. Плуг и вы должны пожинать плоды."

Так они и делали. Много столетий цивилизация Ачаритов росла и расцветала с появлением Плуга, и они знали, что плуг давал им удобства и уверенность. Постепенно они отбирали площади у леса, рубили деревья и занимали поляны, и трения, которые позже переросли в войну, развивались быстро между людьми Крыла и Рога и людьми Плуга.

Артор также выбрал Смиртон местом, в котором он подарил Книгу Полей и Пашен человечеству. и хотя следующие поколения позабыли о основной роли Смиртона в следовании Путём Плуга, в самой деревне об этом помнили. Сейчас, когда Артор, явился снова, Смиртон был разбужен от своего долгого сна. Изменились и крестьяне.

Они слышали о событиях на юге, и они видели, как раз за разом оперённое зло летало над их головами. Они были свидетелями возрождения Тенсендора, и оплакивали факт, что большинство Ачаритов восприняли это легко, как и отринули Сенешалей и Путь Плуга.

"Это испытание," хозяин Хордлей, старшина деревни говорил своим братьям. "Артор испытывает нас, чтобы увидеть насколько мы истинны."

А жители деревни соглашались с ним. Все неприятности начались с убийства Держателя Плуга Хагена его тёмной дочерью Азур. Никто из них не любил ни её, ни её мать, и никто не удивился, узнав, что она способна на такое.

С момента убийства их проблемы начали расти. Пара запрещённых сбежала, и Боевой Топор, будь проклято его предательское имя! не был способен (или не захотел) поймать их. Битвы на севере, западе и юге против вторжения Запрещённых не принесли победы Сенешалям, а только неприятности.

Эти дни жители деревни были возбуждены тёмными новостями.

Но они возбуждались ещё и от другого. В отсутствие Держателя Плуга после смерти Хагена, они тем не менее собирались каждый седьмой день в Зале Служения, чтобы славить Артора так сильно, как они могли. Они сидели тихо, мягко бормоча слова Службы Плуга, которые могли вспомнить, показывали знак Плуга при каждой возможности, получая удовольствие от созерцания иконы Артора, которая висела над Алтарём Плуга.

Но затем пять месяцев назад икона начала говорить с ними. Сначала люди думали, что это галлюцинация и не обсуждали между собой то, что они слышали. Но затем они обнаружили фанатизм, который светился в глазах каждого жителя деревни как отражение того. что росло в их собственных душах, и люди стали говорить, обсуждать… планировать.

Планировать кое-что для суки, которая двигается сюда с юга.

Сажает деревья.

Распространяет тени и зло.

Погребает прямые и узкие борозды под крученными корнями её деревьев.

Заражая всех, кто подойдёт близко.

Позже, Артор начал говорить с ними также о их мечтах, и за прошедшие четыре ночи каждый в деревне провёл свои часы для сна обсуждая беспокойно то, что Он показал им, то, что явно угрожает; им грезился поход сквозь тёмный лес, где глаза неизвестных следили за ними из чащи, и где старая ведьма в кроваво-красном плаще гналась за ними с заклинаниями. И женщина тоже бродит по дорожкам, перенося по два тёмных саженца разрушения в руках.

Так вот что Артор нашептывал им:

Её. Уничтожьте её. Уничтожьте её, и мы сможем начать трудную работу по возвращению земли к её чистому состоянию. Это потребует долгого времени, но уничтожение её будет первым шагом к распутыванию всего зла, которым заражена эта чудесная земля.

И они слушали и верили, и планировали.

Они знали, что она придёт. Целыми днями они наблюдали как тёмная линия леса приближалась всё ближе через южные равнины.

Теперь они ожидали её, и их глаза были почти такие же бешеные, как ужасные глаза красных быков, которые тянули Плуг Артора.

Их мысли были даже хуже.

"Смиртон должен дать дорогу Менестрелии," вздохнула Фарадей. Она выпрямила спину. "Значит мы должны войти в деревню. Берсерб, возможно, будет лучше, если ты и остальные, пойдёте с Шра вокруг деревни. Нет необходимости для тебя…"

"Нет!" сказала Берсерб, и сбоку от неё Шра смотрела на Фарадей, подбадривая её противоречить. "Шра и я, и все твои попутчики пойдут с тобой. Или мы все пойдём в деревню, или никто не пойдёт."

Фарадей кивнула, обрадованная их поддержкой, хотя она и беспокоилась о Шра. Эти жители деревни уже похитили и издевались над девочкой однажды, что если они сделают это снова? Появится ли Аксис чудесно во второй раз, чтобы спасти её от смерти?

Медленно она пошла вперёд, чувствуя ненормальный холод деревни всё сильнее с каждым шагом.

Ничего не двигалось вокруг, когда они приблизились. Даже колосья отказались качаться под нежным ветром, и над деревней висели толстые и тяжёлые тени, даже несмотря на то, что небо было чисто от облаков в этот прекрасный весенний день.

Фарадей чувствовала бормотание Менестрелии, подбадривающие её двигаться, умоляя её завершить объединение и превращение.

Как она может обмануть их ожидание?

Позади неё шагали Авар и хозяйка, все спокойные, все с поднятыми головами и глазами сияющими гордо. В голубой тележке саженцы трепетали, отчаянно мечтали утопить корни в почву, немного опасаясь почвы ожидающей их.

А впереди ожидал Смиртон.

Улицы были безлюдны, а они уже миновали первые дома. Ни людей, ни скотины. Огородные грядки были пусты — ни цветов, ни овощей, но чёрняя почва лежал перевёрнутая поверх узких борозд. Ожидая.

Двери были закрыты, окна плотно зашторены. Тишина стояла повсюду, скрывая намерения деревни.

Фарадей чувствовала себя больной. Она старалась вызвать силу Матери, но она была запятнана тем, что таилось здесь, была болезненна и не действовала, даже когда Фарадей коснулась её. Она сглотнула. Как сможет она защитить себя, защитить лес, без помощи Матери?

Артор. Если Фарадей не может коснуться силы Матери, тогда, она была уверена, что может чувствовать его. Он не был неизвестным присутствием для неё, для Фарадей, которая провела первые восемнадцать лет её жизни в пылкой вере в Путь Плуга. Но это всё было перед тем, как она смотрела в Звёздные Ворота, и перед тем, как руки Матери приветствовали её., она никогда, никогда не вспоминала болезненное, насыщенное состояние, которое она чувствовала сейчас.

"Следи за тенями," пробормотала хозяйка, и Фарадей слегка запнулась. Следи за тенями? Следи за тенями? А что она будет делать, когда Артор выскочит из тени?

Азур! Вопил её разум, где ты?

Мужчина вышел вперёд из-за угла дома, и стоял молчаливый, серый, наблюдая маленькую процессию.

Фарадей колебалась, думая стоит ли к нему обратиться, но его глаза были плоские и враждебные, и она знала, что он не ответит. Её смелости хватило только на то, чтобы продолжать идти.

Женщина появилась, Фарадей не могла заметить откуда. Женщина держала руку ребёнка примерно семи лет, и их глаза были такими же мрачными как и глаза мужчины. Все стояли молча, наблюдая как Фарадей проходит. А вот ещё один появился, и ещё один… пока вся улица не была заполнена молчаливыми серыми взрослыми и детьми. Они сами не двигались, и их невозможно было сдвинуть.

Фарадей и её попутчики продолжали идти, а за ними шли ослики, подпрыгивающие нервно от ненависти в глазах серых людей сбоку от них.

Когда они проходили, молчаливые люди смыкались позади них, следовали за ними, блокируя возможность убежать.

Как Азур умудрилась прожить здесь так долго?

На деревенской площади тесная группа людей встали напротив неё. Четыре мужчины и две женщины, все серые и молчаливые, бешенство и набожность светились в их глазах.

Фарадей остановилась в нескольких шагах от них. "Моё имя Фарадей," сказала она. "И я пришла сажать деревья."

"Ведьма," прошептал один из мужчин.

"Шлюха," выплюнула одна из женщин, её глаза окинули Фарадеи с головы до ног.

"Это — Фарадей," сказала хозяйка вежливо, стоя на шаг назад у правого плеча Фарадей, "и она дочь герцога, вдовствующая королева, любимица богов и людей. И она должна завершить свою задачу."

Хозяин Хордлей посмотрел на крестьянку. "Ты не ложном пути, хозяйка," прошипел он, наполненный силой Артора. "Возвращайся к истине и на Путь, и Артор простит тебя."

Хозяйка рассмеялась задорно, и её смех придал сил Фарадей. "Возвратиться к Артору?" сказала хозяйка, "Я вернулась, да только не к Артору. Разве ты не чувствуешь присутствие Матери, хозяин?"

Фарадей поёжилась, ощущая толпу жителей деревни вокруг себя.

Слова хозяйки были смелыми, но Фарадей чувствовала, что у неё не больше силы, чем у самой Фарадей. Убежать невозможно. "Я должна…" начала она, но хозяин Хордлей шагнул вперёд, его рука со скоростью змеи скользнула вперед, ухватила её запястье и зажала в злобные тиски.

"Артор ждёт, сука," выплюнул он, и позади них и вокруг них жители деревни двинулись вперёд и схватили попутчиков Фарадей. Она слышала плач Шра, и один осёл заорал в ужасе, и она сама попыталась вывернуться, но пальцы Хордлея только глубже впились в её плоть.

"Ты готова покаяться в грехах?"

Жители деревни притащили их в Зал Служения, построенный на том месте, где Артор впервые появился перед кочевниками равнин. Они привязали осликов снаружи и затолкали, затащили, заволокли свою добычу внутрь зала.

Зал был похож на другие Залы для служения, которые Фарадей посещала в её юности, но всё же было здесь что-то глубоко отличающееся от них.

Это был большой зал с каменными стенами, перекрытый в вышине металлическими стропилами, специально закалёнными на металлообрабатывающем предприятии южного Ачара. Стены были толстые с узенькими оконцами высоко наверху, через которые проникал слабый свет.

Никакой мебели в помещении практически не было. Когда жители деревни приходили на службу они стояли ровными рядами со сложенными руками и потупленными вниз в смирении глазами.

То что испускало холод, был Алтарь Плуга в восточном конце зала, массивный невероятных размеров Плуг, отлитый из металла, у которого молодые пары заключали акт бракосочетания, дети стояли в круге безопасности, и старики лежали в ожидании прощания с молитвами и своих могил. На стене позади Алтаря весела икона великого бога Артора, не из золота и серебра, какие когда-то висели в башне Сенешалей и других богатых залах, но сделанная из простого железа как и сам Плуг.

Что делало этот зал столь отличным от других Фарадей сейчас видела, это была не только холодная сила, которая пронизывала его, но и беспорядочные лужи крови, оторванной плоти и перьев, окружающие алтарь и занимающие всё пространство под иконой Артора. Тошнотворный запах разложения распространялся в воздухе, и Фарадей согнулась с комом в горле.

Вейнвайл Поуэл, сын деревенского мельника, холодно смотрел на неё. Женщины, всегда слабые, всегда готовые поддаться искушению. Итак, они научатся, что такой слабостью будет их смерть.

"Смотри," сказал он "вот судьба тех, кто отказался признать свет Артора в их жизнях."

"Икарии!" Фарадей вскрикнула.

"Летающая нечисть!" сказал одна из деревенских женщин, "которые сделали ошибку, приземлившись здесь шесть дней назад и попросив убежища от проливного дождя."

"Мы посвятили эту жертву Артору," сказал хозяин Хордлей весело, и вытащил длинный нож, висевший сзади на его ремне. "Так же как мы посвятим вас сейчас!" неожиданно рявкнул он, и те, кто удерживал женщин, подтащили их поближе к алтарю и привязали их к холодной чугунной скульптуре тугими веревками.

Фарадей заметила, что Шра привязана рядом с ней. Глаза девочки расширились от ужаса, но она отважно хранила молчание, несмотря на то, что дрожала.

Бедная Шра, думала Фарадей, быть схваченной дважды этими людьми. С другой её стороны лежала тихо хозяйка, но глаза её яростно сверкали.

Фарадей старалась повернуться, чтобы улечься более удобно, но поскользнулась в крови и перьях под нею и закричала от боли глубоко врезавшихся в запястья верёвок. Где же сила матери? Почему я не могу коснуться её? Мать?

"В Арторе ведьма-богиня нашла силу большую её собственной," сказала хозяйка Хордлей, присев около Фарадей, схватила её за волосы, и откинула её голову назад, обнажив её горло. "Муж? Жертва готова."

"Кровь для укрепления Артора в его битве со злом, которое проникло на эту землю," речитативом произнёс хозяин Хордлей, и Вейнвайл Поуэл подхватил крик.

"Кровь для укрепления Артора!"

"Кровь для укрепления Артора!" подхватило всё сборище, их глаза покраснели как кровь, которой они жаждали, руки вцепились в экстазе в одежду на груди.

"Кровь для Артора!" Фарадей закрыла глаза, зная, что всю потеряно, чувствуя холодную сталь у горла.

"Почему, Хордлей, ты владеешь ножом Хогена так ловко?" Фарадей открыла глаза, и она скорее почувствовала, чем увидела, что Хордлей отпрянул назад в удивлении. Но рука его жены всё ещё выкручивала волосы Фарадей, и кровь несчастных Икарии намочила её одежду.

Неожиданно в дверном проёме, обрисованная светом сзади, встала Азур.

Её поза была расслабленна и небрежна, и Фарадей могла чувствовать, хоть и не видела полуулыбку на её лице.

Азур отбросила голову назад, откидывая волосы за спину, и ступила в Зал Служения. Волвен висел в одной руке, ненужный в данный момент.

Позади неё Алаунты крались в тени, невидимые жителями деревни, глаза которых были прикованы к женщине. Шерсть на загривках собак стояла дыбом, и тихое рычание раздувало их глотки.

Азур засмеялась, наслаждаясь ощущением силы в её теле и упиваясь поражёнными лицами перед нею. "Я пришла домой, сказала она," неторопливо проходя по залу, толпа раздавалась перед ней в стороны как серое море. Она остановилась в шаге или двух от алтаря, её глаза встретились с глазами Фарадей на миг, затем она наклонилась и ухватила Хордлея за кисть, которой он продолжал удерживать нож у горла Фарадей. Острие прокололо кожу Фарадей, и кровь сочилась по ложбинке на её шее.

"Почему," сказала Азур, уставясь на Хордлея. "это нож Хагена… и как хорошо я знаю его." Её пальцы стиснулись поверх руки Хордлея, и он вскрикнул от боли, но не мог отвести глаз от глаз Азур.

Странные, странные глаза. Синие как бывает небо иногда, а через мгновение серые как море, которое Хордлей видел однажды, когда оно билось о восточные берега Ачара.

Губы Азур разделились в лёгкой улыбке и она позволила своей истинной натуре сверкнуть из её глаз.

Хордлей открыл рот, чтобы завопить, но у него не было такого шанса, Азур подняла и выкрутила его руку, и погрузила нож, всё ещё сжатый в его пальцах, в его собственный живот.

"Нож любит ощущение плоти живота, Хордлей," прошептала она, ""Чувствуешь, как плавно и нежно он входит?"

В ответ на лёгкий вздох из уст Хордлея, когда он почувствовал, как легко нож вошёл в него, Зал ответил взрывом эмоций.

"Убийца," прошипела хозяйка Хордлей, удерживая Фарадей в согнутом состоянии, "какой опытной в этом ты стала!"

Фарадей старалась откатиться в сторону, но её удерживали её связанные руки., затем она почувствовала, как осторожные зубы коснулись её кожи, и верёвки ослабли. Жители деревни двинулись на них, их серые руки протянуты вперед, лица искажены ненавистью, красные глаза пылают силой Артора.

Хозяин Хордлей поскользнулся, его глаза полны удивления, его рука всё ещё сжимает нож, утонувший до крестовины в его животе, но он не умер. Его хозяйка бросилась на Азур, но смогла поймать только воздух, а Азур наклонилась и поцеловала Фарадей. Как только Фарадей почувствовала прикосновение губ Азур, зубы на её запястье закончили работу, и она освободилась от верёвок. Хозяйка освободилась в тот же момент. "Хорошие собачки," сказала она Алаунту, который пробрался к алтарю вместе со своими братьями. Она задержала руку на мгновение на плече Фарадей и мгновенно то, что удерживало Фарадей от контакта с Матерью было сломано, и она напиталась силой. Её глаза блеснули изумрудным огнём.

Над нею Азур наклонилась и ухватила хозяйку Хордлей за подбородок и крутанула лицо женщины так, что та опрокинулась в кровь и грязь, в которой лежала Фарадей мгновение назад.

"Сикариус," приказала Азур, "гони стадо."

И собаки закружились. пересекая дорогу, щёлкая зубами, и оттесняя жителей деревни от Азур, Фарадей и женщин назад ко входу в зал, где приглашающе распахнута дверь в подвал.

Азур улыбалась, глядя на жителей деревни, их губы изогнуты в угрозах, которые беспомощны против силы и гнева псов, они отступали вниз по ступеням. Азур перевела взгляд на Хордлея…

…и в ужасе отпрянула.

Охота

"Милостивые небеса," ахнула она, схватила Фарадей за руку, оттаскивая её в сторону. За ними торопливо попятились в сторону и хозяйка с Авар.

Хозяйка Хордлей каталась по полу, хныкая от радости, возле тела того, что было когда-то её мужем.

Было, но больше не будет.

Почти вся одежда Хордлея свалилась с него, оставив только короткую набедренную повязку и короткий плащ на его плечах. Его кожа, которая была мягкой и белой, теперь потемнела, как будто он провёл годы под палящим солнцем, мышцы извивались и напрягались под кожей. Его лицо осталось таким же широким, но стало рябым и покрылось шрамами. Всё его тело перекручивалось и удлинялось; снова перекручивалось и снова удлинялось немного.

Азур могла слышать скрежет и скрип его костей, когда они изменяли облик под действием силы руководящей ими.

Он застонал, потом крякнул и перекосился, волна усилия пробежала по его телу, а затем медленно и дёргаясь, он поднял руку и выдернул нож из живота.

Зияющая рана съёжилась и закрылась.

Ом моргнул, сжал пальцы сильнее на рукоятке ножа, и огляделся в поисках…

"Сука," заорал Артор, поднимаясь с пола одним плавным движением, и атаковал Азур.

Одна из его обутых в сандалии огромных ног наступила на хозяйку Хордлей, которая лежала перед ним, и Азур услышала хруст переломленного позвоночника. Артор не терял времени, одна его рука рванулась к горлу Азур, другая была направлена, чтобы полоснуть её по животу, в отместку за смерть Хагена.

Фарадей шагнула вперёд, но остановилась, схваченная за руку Берсерб. "Оставь её," прошипела Запрещённая, пытаясь оттащить Фарадей. "Она это то, что ему нужно. Оставь её."

Азур изогнулась, нож прошёл в ширину пальца от неё, и почти упала, пытаясь сохранить равновесие. Артор сделал выпад ножом, уверенный, что достанет её сейчас, но почувствовал, что маленькие руки схватили его за лодыжку, стараясь повернуть её.

Шра отчаянно дралась за жизнь Азур, как когда-то Азур дралась за её.

"Ар-р-р!" зарычал он и пнул слабое тело от себя, заставив Шра проскользить по полу и влететь в дальнюю стену. В тот же самый момент Фарадей изогнулась и ударила Берсерб так сильно, что та отлетела и упала на четвереньки.

Короткая, но отважная атака Шры выиграла время для Азур. Теперь она шагнула вперёд, её лицо было напряжённым и целеустремлённым; она перехватила руку, державшую нож.

Артор зарычал вновь искал другой кулак, чтобы ударить Азур в лицо… но обнаружил, что и другая рука его схвачена хрупкими руками, которые, однако, вобрали силу Матери.

А вокруг них носились и завывали псы от невозможности вмешаться, когда эти трое находились так близко друг к другу.

"Почувствуй мощь Матери," прошипела Фарадей в ухо Артора, и почувствовала его отвратительное дыхание, когда он повернулся к ней.

"И почувствуй силу Девятерых." сказал Азур, её лицо горело, но было спокойным, и её серо-голубые глаза встретились с глазами Фарадей.

"Почувствуй силу Земли" сказала Фарадей.

"И мощь Звёзд," прошептала Азур таким низким голосом, что он почти потерялся в завывании псов. Кольцо Круг Звёзд на её пальце пробудилось к жизни, и принесло силу Девятерых.

В то время как Азур направила её на Артора, Фарадей, почувствовала, что оковы, которые препятствовали изумрудному огню ослабли, и направила его на тело бога, он наблюдал несчётные поколения, как погибал лес под Плугом, и сейчас обратил всю силу своего отмщения на Артора. Тот корчился и кричал; Азур и Фарадей старались удержаться на ногах, но обе крепко вцепились в его запястья, зная, что упустив их, они проиграют.

Разъярённый укусами земли и небосвода, почти ослеплённый кольцом, которое излучало огненное свечение перед его носом, Артор начал терять свою собственную силу, привязанный к женщинам. Авар и хозяйка орали, упав на пол, извиваясь и держась за уши. Алаунты завывали всё громче, но они держались на ногах и мотали головами, пытаясь найти лазейку, в которую они могли кинуться, чтобы схватить ненавистного бога.

Азур чувствовала, что его мощь вредит её собственному телу, и, что необходимость не отпускать Артора отнимает все её силы; звёзды знают, как Фарадей держится ещё. Она бросила быстрый взгляд на лицо Фарадей. Та была бела как снег, а губы её были разбиты, в её отчаянных попытках удержать Артора. Но глаза её были широко открыты с силой Матери в них, и она открыла рот, чтобы заговорить.

"Уходи, Артор." её слова были еле слышны, но они дрожали и колебались, а затем набрав силу зазвучали эхом от стены.

"Мы не хотим тебя, Артор," сказала Азур, и голоса женщин перемешались и подпитывали друг друга, и вскоре они ревели через зал, как будто обзавелись собственной жизнью.

Артор откинул голову и взревел с такой силой, что стены зала потрескались. Каждый мускул на его теле напрягся, и женщины сместили свою хватку, опасаясь чтобы руки не соскользнули на его потном теле.

"Пошёл!" прошептала Фарадей.

"Отправляйся!" пробормотала Азур, и их слова крутились и переплетались с эхом от воплей и рычания Артора.

Зал Служения был наполнен штормом звуков, хотя воздух и не двигался.

Хозяйка доползла до Шры и потащила бесчувственную девочку из зала. Когда она ползла около женщин Авар, всё ещё скорчившихся на полу, она поймала руку Крии. "Пошли отсюда теперь," воскликнула она. "пока не поздно."

Крия тупо кивнула, слёзы боли катились по её лицу, и, схватив ближайшую к ней женщину, потащилась к двери. Скоро все Авар доползли до безопасного места.

Трое сцепившихся в схватке даже не заметили их ухода. Против силы Звёздных Богов и Земной Матери Артор направил всю силу, которую мог. Она закричала сквозь межзвёздную грязь и встретилась с объединённой силой земли и звёзд. Сила была грозной, она рвала и била женщин, но они были отважны, знали, за что борются и черпали силу друг у друга..

А Артор был слаб, слабее, чем тысячу лет назад. Тогда он имел силу и веру Сенешалей, которая поддерживала её, теперь Сенешали были разбиты, и вера в Артора ослабла в Тенсендоре.

Там где когда-то была распаханная равнина, теперь шумели леса. Там где процветала несправедливость и ненависть, теперь смеялись Икарии и люди, разделяя боль и удовольствие жизненного опыта и любви.

Сейчас земля и звёзды стояли вместе как они не сделали тысячу лет назад.

Сейчас круг был замкнут.

Артор вскрикнул, и забился, и зарычал, и завертелся, но женщины вцепились и их слова больно били его."Уходи!"

"Сделай, чтобы тебя не видели!" "Оставь нас!"

Азур, наконец, умудрилась вывернуть руку Артора за спину и навалиться на него как на любовника. "Будем охотиться," прошептала она, её губы скользнули по его уху.

Артор побежал, как Охотница и рассчитывала. Он выскользнул из рук, державших его и умчался в темноту, окружающую Смиртон.

Фарадей откинулась назад без сил, но Охотница посвистела своих собак и лошадь, вскочила на неё, послала собак искать, а лошадь за ними, выхватила стрелу из колчана и наложила её на лук.

"Охота!" закричала она.

Так они и сделали.

Они мчались сквозь тьму настолько густую, что она висела завесой над ними, но звуки, которые подавали Алаунты, слышались громче и прорывались сквозь пространство, а звук смеха Охотницы раздавался в ушах преследуемой добычи.

Он вёл своих быков твёрдо и быстро, сгибаясь над Плугом с усилием, подстёгиваемым ужасом, и его ужас передавался красным и бешеным бестиям перед ним, и сделал их дыхание полным горячего пара и крови из ноздрей, а их рога свернулись большой дугой, когда они наклоняли свои головы.

Позади них, ближе и ближе, Охотница подбадривала свою призрачную стаю псов, и её красный конь и собаки чуяли запах страха перед собой, и удваивали свои усилия, ликуя.

Стук лемеха и гром подков отражались эхом в темноте.

"Взять его!" шептала Охотница.

"Плуг!" закричал Пахарь, и повернул своих зверей, чтобы встретить опасность лицом.

"Стоять," Охотница остановила псов, которые лаяли во всю глотку на огромных буйволов, и села на седло, и заставила коня остановиться, глядя сквозь нацеленную стрелу.

Она вздохнула, выпустив стрелу, чувствуя её потерю так остро, как, возможно, она чувствовала бы потерю интимного тепла любовника.

Стрела устремилась сквозь темноту, ведомая местью, и во имя мести за всех замученных во имя Артора, она направила себя в глаз одному из рычащих буйволов.

Животное рухнуло, и мгновенно было покрыто псами, которые рвали мягкую плоть горла и живота, пока бык не испустил дух среди витков собственных кишок.

Охотница улыбнулась и наложила ещё одну стрелу на лук.

Другой бык замычал сейчас, и в его мычании потонул даже визг Артора; стрела сквозь глаз проникла в мозг, а собаки рвали и вгрызались в его живот.

Всего один удар сердца стоял Артор позади бесполезного Плуга и смотрел в глаза Охотницы.

Её улыбка стала шире и она достала ещё одну стрелу.

Все как один псы подняли свои покрытые пятнами крови морды от обгрызенных скелетов быков и уставились на Азур, сев на задние лапы и показывая зубы в молчаливом оскале.

"Взять!" закричала их хозяйка и они поднялись.

Но Артор уже исчез в темноте.

Псы устремились за ним, лая в восторге, запах его пота и страха был силён в их ноздрях, их хозяйка смеялась позади.

Они неслись вперёд и подвывали.

И они загнали его в конце концов, когда даже его сила иссякла, а ужас и страх заставили его оступиться.

Сикарус схватил его первым, его клыки разорвали важные сухожилия на правой щиколотке бога, и тот рухнул на землю. Ещё одна собака погрузила зубы в его подколенное сухожилие, и Артор взвыл беспомощно. Пока он выл, ещё один пёс упал на землю вырвав кусок его сладкой плоти из подмышки, Артор заорал.

"Хорошие собачки," сказала Охотница, остановила коня, соскочила на землю и подошла к покалеченному богу.

"Артор," сказала она, опускаясь на колени около него и положив руку ему на плечо. "Улыбался ли ты, когда Хаген воткнул свой нож в мою спину? Смеялся ли ты, когда Ниа корчилась обугленная на кирпичах очага? Питался ли ты болью всех тех, кого поймали, сожгли или убили во имя твоё?"

Она потянулась за спину спокойной рукой, затем медленно… медленно… она вытащила то, что достала из колчана на спине.

Нож Хагена с костяной ручкой.

Артор завопил, и Алаунты, стоящие вокруг него, задрали головы и завыли.

Азур потрогала пальцем остроту лезвия.

"За всех тех, кто умер во имя тебя, Артор." она сказала без эмоций в голосе, затем аккуратно поставила остриё ножа под шестым ребром на его грудной клетке, немного подвинула его, быть может на ширину пальца, чтобы быть уверенной в правильности положения, затем сунула его внутрь и повернула, разрезая его сердца.

Когда она вытащила нож, от горячей крови поднялся пар.

Она поднялась на ноги.

"Есть!" скомандовала она, и в секунду тело бога было покрыто собаками.

"Ешьте его!"

Могила

Хозяйка вернулась вовнутрь посмотреть на Фарадей, в ужасе от того, что Бог Плуга мог зарезать её, но всё, что она нашла, это была Фарадей, сидящая без сил на полу, и не было никакого следа женщины с волосами цвета воронова крыла, которая пришла ей на помощь.

"Миледи," ахнула она, хватая Фарадей за руку и помогая ей встать на ноги. "С тобой всё в порядке?"

Фарадей закашлялась и невольная дрожь потрясла её, но она умудрилась улыбнуться хозяйке. "Достаточно хорошо."

"А где…" начала хозяйка озабоченно, но не успела закончить, как странная женщина уже была здесь.

Фарадей схватила её за руку. "Артор…"

"Нет его больше." сказала Азур. Она наклонилась, обняла Фарадей и неожиданно рассмеялась. "Мы сделали это, Фарадей! Теперь ты можешь спокойно завершить свои посадки."

Фарадей улыбнулась и обняла её в ответ со всей силой, на которую была способна. "Спасибо тебе, Азур, ты спасла мою жизнь."

Азур посеръёзнела и выпрямилась. "И это лишь маленькая благодарность за то, что ты сделала для меня, Фарадей. Хозяйка," она повернулась к женщине рядом с Фарадей, "Хозяйка, выведи Фарадей наружу, и усади её на эту поразительную тележку. Затем гони всех из деревни. Тут надо ещё сделать работу."

"Без сомнения убить ещё кого-то." сказала Берсерб позади них, Фарадей вывернулась из рук Азур.

"Если бы я послушала тебя, Запрещённая," сказала она твёрдым голосом, "мы бы лежали здесь мёртвые, Артор торжествовал."

Берсерб не обратила внимания на слова Фарадей, и смотрела на Азур, не в силах поверить, что эта женщина возвращается в её жизнь. Она знала, что они все обязаны ей жизнью, но это знание только усилило её горечь. Как много крови ещё может эта женщина принести? Без слов она повернулась на каблуках и вышла.

Те плохие ощущения, которые оставила после себя Берсерб мгновенно рассеялись, когда Шра, ещё дрожащая от удара головой, пробежала по полу и бросилась в объятия Азур. Азур вскрикнула с восхищением и прижала девочку к себе. "Как ты выросла, Шра!"

Шра прикоснулась пальцами ко лбу Азур. "А ты как выросла, Азур."

Азур улыбнулась и поставила девочку на пол. "Попозже, Шра. Сейчас возьми Фарадей за руку и помоги хозяйке вывести её из деревни."

"Фарадей начнёт сажать отсюда" сказала Хозяйка, её голос неожиданно стал властным и командным.

Азур посмотрела на неё острым взглядом, оценив и голос и силу. "Она не может сажать здесь, пока деревня ещё стоит, Мать. Позволь мне вычистить отсюда то, что осталось от Артора."

Хозяйка кивнула, затем легонько потянула Фарадей за руку. "Пойдём, дитя. ты должна отдохнуть немного перед окончанием посадок."

Но Фарадей колебалась. "Аксис?" спросила она нервно.

Азур улыбнулась, глядя на выражение глаз Фарадей. "С Аксисом всё в порядке," сказала она мягко. "Всё в порядке."

Фарадей наклонила голову и позволила хозяйке вывести её на улицу.

Азур стояла у двери погреба, воспоминания охватили её. Здесь она стояла за плечом Боевого Топора, когда он вошёл в камеру, в которой держали Раума и Шра, тогда она ничего не знала о том, что полюбит его. Здесь она колебалась, перед тем как спуститься вниз, ударить Белиала и освободить Раума и Шра, так, что все трое могли бежать в Аваренхейм, и Азур начала своё путешествие, которое завело её так далеко.

И вот сейчас она стояла снова здесь, ей необходимо было узнать только одну вещь от жителей деревни, сидящих внизу.

Она распахнула дверь и легко побежала вниз по ступеням.

Псы рычали, оскаливались и прыгали, пока не согнали всех жителей за решётку в конце подвала. Они были так туго запихнуты туда, что некоторые даже испытывали трудности с дыханием.

Азур рассматривала их без симпатии. Они всё ещё смотрели на неё бешеными глазами, их лица ещё были серыми и фанатическими. Не было никакой надежды ни для кого из них.

Медленно она прошла вдоль железной решётки, смотря в лица тех с кем она выросла, которые сговорились с Хагеном, чтобы заставить её страдать.

Один из мужчин Вейнвальд просунул руку сквозь решётку и схватил её за грудь. Азур отпрянула, вспомнив, что Вейнвальд был самым стойким из молодых людей, которые искоса глядели на неё и желали ее.

"Проститутка, — проворчал он, — с костюмом, который требует изнасилования, чтобы завершить его. Иди сюда!"

Другой мужчина пытался схватить её, и Азур отступила на шаг или два. Никогда не были они настолько плохими, настолько дикими. Она прошла вдоль решётки дальше, пока не нашла хозяйку Гарланд. Ей было где-то около шестидесяти, и она без сомнения знала где… где…

"Где тело моей матери? — спросила Азур, подойдя достаточно близко, чтобы ухватить её за грудки. — Где Хаген похоронил её?"

Губы хозяйки Гарланд искривились, но в следующую минуту её лицо исказилось ужасом, когда сила Азур вторглась в её разум своими холодными пальцами.

Где? Где? Где? Где?

Хозяйка всхлипнула и её лицо исказилось от боли.

"Он похоронил шлюху под полом курятника, — Хозяйка изобразила презрительную улыбку. — Представь себе. Твоя мать лежит под двадцатилетним слоем куриного дерьма, Азур. Какое лучшее место она могла найти для вечного покоя?"

Азур отпустила её и отступила назад, её лицо побледнело. Хозяйка Гарланд сказала правду, Азур чувствовала это, и это было всё о чем она могла беспокоиться. Правда. Оскорбление не имело значения.

По крайней мере сейчас.

Азуре кивнула головой, пробежав глазами по лицам. Женщины усмехались, мужчины тяжело дышали. Руки чесались схватить её. Даже у четырёх или пятилетних горели глаза, а руки стремились схватить её.

"Я желаю вам удачи в ПослеЖизни," сказала она, "вам она несомненно понадобится."

Затем она повернулась и вышла из подвала.

Она отослала собак и коня ждать с Фарадей и Авар, а сейчас шла через деревню, отпуская всю скотину, которую находила, открывая двери и ворота, чтобы все имели шанс спастись. Звёзды знают, как живность заслуживает возможность убежать из этого тёмного подземелья.

Она подошла к курятнику в самом конце. Это был длинный путь от дома Хагена позади Зала для Служений, и он должно быть с трудом тащил тело её матери так далеко; но, наверное, ему кто-то помогал, и он, наверно, не хотел, чтобы его покой нарушил запах разложения матери, не так ли?

Она стояла снаружи долго, смотрела на это, и только, когда ветер дунул холодом в её лицо, она поняла, что плачет.

Мягкие рули обхватили её. Фарадей.

"Ш-ш-ш," она напевала, качая всхлипывающую Азур,"Ш-ш-ш, это здесь твоя мать лежит? Ну, поплачь, Азур, дай всему уйти, и когда всё уйдёт, тогда ты и я, мы сделаем это место подходящим для отдыха твоей матери."

"О, Фарадей!" рыдала Азур, "она не заслужила такого."

"Никто из нас не заслуживает всего что случается с нами, и некоторые матери лежат далеко от любви их семей." сказала Фарадей мягко, гладя Азур по волосам. "Пойдём, обсушим твои щёки. Что ты собираешься делать с этой деревней?"

"Разрушить её," сказал Азур резко, вытирая глаза. "И что ты делаешь здесь? Я думала, что ждёшь снаружи деревни, как я тебе сказала."

"Я нужна тебе, Азур. Ну, что присоединимся к остальным?"

Азур кивнула, и две женщины пошли рука об руку через деревню.

"Ты собираешься разрушить, то, где провела своё детство, Азур," сказала Фарадей, когда они поравнялись с группой Авар и хозяйкой, ожидавших на некотором отдалении от деревни. "Ты уверена, что хочешь это сделать?"

"Никогда не была ни в чём так уверена, Фарадей."

Перед тем, как они дошли до женщин, Азур повернулась к деревне, наложила стрелу на лук. "Месть Азур." сказала она и пустила стрелу.

Она поднялась высоко в небо, коснулась полуденного солнца, затем повернула остриё к земле, и наблюдатели могли видеть, как её наконечник зажёгся ярким пламенем, и начала падать так быстро, что даже с такого расстояния они могли слышать её низкое рычание.

Она падала точно на крышу Зала Служения.

"Хорошо," сказала Шра, когда увидела куда попала стрела, и Азур рискнула отвести глаза и улыбнуться ребёнку. Это было сделано за Раума и Шру, как и за Нию и Азур.

"Да," сказала Азур." очень хорошо.", и стрела нанесла удар.

Огонь пробежал по крыше зала, а затем, по мановению ока, здание взорвалось. Огонь и камни летели по воздуху, и везде, где они падали, дома взрывались а огороды исчезали. Горячий ветер дунул на женщин, и Фарадей должна была держаться за руку Азур, пока он не утих. Ветер пах разложением и зловонным дыханием болезни, и Фарадей удивлялась тому, какое зло жило под фундаментами домов и зала.

"Всё ушло сейчас," сказала Азур, "Всё ушло."

И вправду, когда дым и ветер утихли, деревни не было видно, она исчезла. Не осталось даже обломков. Всё, включая камни, испарилось.

И там длинная и гордая в центре круга опалённой земли, которая была Смиртоном, стояла стрела. Её остриё было погребено в земле.

"Сможешь ли ты найти могилу матери?" спросила Фарадей. "Может быть, надо было отметить её как-то."

"Не беспокойся, Фарадей," сказала Азур. "Пойдём, послеполуденные посадки ещё ожидают тебя."

Фарадей и хозяйка подозвали осликов, и они направили шаги к последнему саженцу посаженному утром. Когда Берсерб хотела последовать за ними, Фарадей сказала ей оставаться там, где она стояла. Шра вместе с другими женщинами Авар, просто уселась на землю — ждать.

Затем медленно и со всем возможным почтением, Фарадей продолжила посадку.

Внезапно, через час или два, она увидела, что Азур стоит перед нею.

"Здесь," прошептала Азур, Фарадей посмотрела вниз на место, где стояли ноги женщины, и глубоко вздохнула в изумлении.

Азур стояла в круге крошечных живых растений, которые только-только пробили поверхность почвы. Даже за то время, когда Фарадей смотрела, они расцветали и раскрывались, их лепестки были тёмно-фиолетовыми и такими прозрачными, что почти совсем не создавали тени. Лунные Дикие Цветы. Фарадей только слышала о них в легендах, хотя и знала, что они существуют.

Она подняла глаза на лицо Азур, оно было бледным и светящимся, глаза были большими и тёмными, такими, что Фарадей думала, что Азур на грани обморока, но после этого поняла, что Азур обернулась в такое количество силы, что её истинная сущность стала видна сквозь неё.

Очень осторожно Фарадей взяла её руку и переплела свои пальцы с её. "Я сделаю могилу, которая покажет любовь твоей матери и её отвагу." прошептала она, и повела Азур медленно из круга цветов, передавая её в руки хозяйки.

Фарадей посадила громадным кругом вокруг могилы девять саженцев. Когда она закончила, то встала, отряхнула грязь с рук, её собственное лицо было бледным и усталым.

"Девять саженцев для девяти богов, которым она служила." сказала она тихонько, "и сейчас Девять будут стоять вечно в память той Первой, что умерла во имя их. Могила Нии, Азур."

"Место," сказала хозяйка, поддерживая Азур,"куда Девять могут приходить оказать уважение ей, и танцевать для неё и для себя."

Азур наклонила голову и зарыдала.

Крыша

Казна взяла ребёнка и напела ему маленькую песенку. Нянька накормила и сменила одежды ему, и теперь он лежал удобно с лёгкой улыбкой своей приёмной матери.

"Драго," прошептала она и прижала к груди, мечтая иметь ребёнка такого же прекрасного как этот. Богиня знает почему Азур позволила Аксису так легко диктовать свою волю об этом ребёнке; Казна никогда бы не позволила Белиалу упускать из виду… она моргнула… лишать наследства собственного сына.

Бедный ребёнок, бедный сладкий ребёнок. Она покачала его на руках, улыбалась и пела ему. Бедный Драго. Если Аксис и Азур откажутся любить его, тогда она даст ему достаточно любви, чтобы возместить это.

Крыша.

Казан пела и качала ребёнка.

Крыша.

"Наверно, я возьму тебя на прогулку, маленький," сказала она, согнувшись, чтобы поцеловать его бархатную бровку.

Крыша, сука! Сейчас же!

"Но куда пойти? Во двор? Нет, это будет тяжело для тебя — тень и холодно."

Крыша! Крыша!

"… может быть в холле? но нет, там слуги бегают со столовым серебром и скатертями, не будем им мешать…"

Сука, слушай меня!

"А! почему бы не на крышу?"

Ага!

Казна думала об этом, вспоминая предупреждение Аксиса. Ну, она сомневалась, что кормилица будет сейчас с Каелумом и Речной Звездой там сейчас, да даже, если если бы и вышла… ну, Аксиса всё равно нет, кто ей скажет?

"Пойдём," она засмеялась, крутя своего сладкого Драго в руках, "пойдём прогуляемся по крыше башни Сигхолт, и я покажу тебе, как синий туман превращается в тёмно-розовый там, где сливается с водами озера Жизни."

Меня это совершенно не волнует, глупая женщина. Только возьми меня наверх. А там…

"Сейчас, обернём тебя в шаль, Драго." сказала Казна.

… я получу, что по праву должно быть моим.

Пришло время. Горграел знал, что время пришло, потому что внутренний голос сказал ему об этом. Родители уехали, а куда — это для Горграела было неважным, потому что всё, что ему нужно было для сладкой, сладкой победы, это то, что они оба уехали из Сигхолта.

Горгаел нервничал по поводу предстоящего приключения, нервничал, потому что редко покидал свою Ледяную Крепость, нервничал по поводу магии самого Сигхолта.

Но он знал, что Тимозел имеет сомнения по поводу храбрости хозяина, и это толкало его в рискованное предприятие. А внутренний слабый голос говорил ему, что магию Сигхолта можно пересилить другой магией.

Горграек не слишком верил слабому голосу, но он чувствовал силу, когда слышал его, и он чувствовал ненависть, когда слышал его, и он чувствовал, что голос говорил правду. Так что он решил действовать. Если худшее случится, ну, если Сигхолт не пропустит его, он всегда может вернуться в свою Ледяную Крепость, и никогда не будет верить тонкому голосу снова.

Но что-то говорило Горграелу, что он никуда не прокрадётся сегодня после полудня.

"Милая," он напевал своему грифону, его исходному, его красавице, и она ползла на животе за ним. "Может подышать свежим воздухом?"

Казна мчалась быстро. Кормилица действительно привела Каелума и принесла девочку на крышу, и сейчас она смотрела на Казну так как будто советовала повернуться на каблуках и унести Драго вниз.

Но, кто тут Принцесса здесь? думала Казна, тряся головой, и кто — слуга?

Так, что она обменялась взглядами с кормилицей и прошла в дальний угол крыши.

Кормилица смотрела в спину Казне. Уверена, что она помнила выражение лица Аксиса и тон его команды!

Кормилица нервно проверила Каелума и Речную Звезду. Девочка лежала завёрнутая в одеяльца, но Каелум… Каелум смотрел на Казну так, как будто думал, что она вспыхнет пламенем сию же минуту. Его лицо было абсолютно белым, а его голубые глаза круглыми и испуганными, и кормилица подошла к нему, взяла его на руки и прижала к себе.

Возможно было бы лучше, если бы она взяла девочку и ушла.

Звезда Дракона крутил головой вокруг, вытягивая её как мог, и старался увидеть, что делает кормилица. Она взяла Каелума на руки, это — определённо, но ушла ли она с ним? Он кипел от разочарования, и вертелся в руках у Казны так, что она начала испытывать беспокойство.

Скрытый своей чёрной магией Горграел ехал на грифоне гораздо выше синих туманов, окружавших Сигхолт.

Проклятый хорошенький братец с его прекрасными туманами, ругался он. Но он мог чувствовать Хранилище и мозг… Предателя.

Это я. Все на месте?

Звезда Дракона прекратил свои дерганья, и Казна улыбнулась с облегчением.

Поторопись!

Мост…

Не озабочивайся мостом. Её легко обмануть.

Горграел улыбнулся.

Кормилица опустила Каелума, пока заворачивала Речную Звезду в одеяльца. Хоть женщина Нор и держит Звезду Дракона далеко от них, кормилица стала торопиться. Может у неё и не было способностей чародейки или, даже, вождя Равенсбундов, но она чувствовала неприятности за лигу, и всё это было связано с этим ребёнком, с которым не всё в порядке.

Она положила Речную Звезду, странно напряжённую сейчас, и повернулась к Каелуму.

Его рот был открыт в беззвучном вопле. Горграел пробивался сквозь облака и туманы.

Ты свой? воскликнул мост, посылая запрос ему.

Я…Я… Свой чему? Проклятая!

Мост, это я Звезда Дракона, сын Аксиса и Азур, это мой друг. Он — свой, мост. Верь мне.

Мост пропустил всё это. Посторонний должен назвать себя сам.

Верь мне, шептал разум Звезды Дракона, и мост улыбнулся сам себе, вспоминая своих Аксиса и Азур, и тепло их дружбы.

Верь мне…

Мост думал послать ещё один запрос…

Верь мне…

…но вместо этого решил поверить. Кроме того, как враг может найти путь через заколдованный туман?

Горграел опускался прямо и правильно, ориентируясь на маяк детского разума. Какую мощь имеет этот ребёнок! удивлялся он, но скоро отвлёкся от удивления, потому что туман рассеялся и вот… и вот видно магическое Хранилище Сигхолта и тут… тут… тут был МАЛЬЧИК!

Каелум закричал даже до того, как увидел спускающегося грифона и тот ужас, что вцепился в спину грифона. Он чувствовал зло, падающее с неба как в тот раз, и мог чувствовать восторг брата, и понимал, что происходит.

Он понимал, что принесён в жертву амбициям брата. Он был той жертвой, которая заставила бы его отца опуститься на колени.

И поэтому он закричал.

Казна повернулась, с болезненным чувством от первобытного ужаса, который звучал в крике Каелума, а затем была смущена взрывом хохота, который издал ребёнок у неё на руках.

Кормилица не задумывалась ни на секунду. Она нагнулась за Каелумом, толкая корзину в которой лежала Речная Звезда под укрытие стены.

А затем, что-то неописуемое обрушилось с неба.

Изо всех стоявших на крыше, Казна первая увидела это. Её сердце сжалось в ужасе, и она потеряла несколько долгих секунд, пока не подвинулась ближе к стене, как можно дальше от падающей тени.

Она достаточно слышала раньше, чтобы узнать, что одно из созданий было грифоном, но кто сидел на его спине? Что это могло быть? "Белиал!" прошептала она, зная о своей неизбежной смерти.

Горграел не обратил на неё никакого внимания, спускаясь прямо на женщину Равенсбунда, которая держала ребёнка на руках.

Да! Да! Это был он!

Он соскочил со спины грифона, когда она летела низко над крышей, и он радостно прыгнул к кормилице, крылья растопырены, когти выпущены, глаза и зубы сверкают. Слюна с его его высунутого языка капала на камни, которыми была вымощена крыша. Он остановился в полушаге от неё и завизжал.

Женщина, вот же отважная сука! только прижала орущего ребёнка ближе к себе. Она должна была знать, что смерть близка, но она смотрела твёрдо, и это смущало Горграела.

"Дура!" прошипел он, крутя одну руку и направляя когти в её лицо.

Даже после этого она прижимала ребёнка к себе, отворачивалась так, что её тело прикрывало его. Горграела охватила буря ярости, в одно мгновение он разодрал спину и бок женщины, и когда умирающая женщина рухнула на пол, он выхватил по счастью бесчувственного Каелума из объятий женщины.

Он поднялся, Каелум висел в его руках как тряпичная кукла, и смотрел на другую женщину с ребёнком на другом конце крыши.

Далеко внизу мост заорал. "Горе! Горе! Предательство!"

Горгараел подпрыгнул к подлетевшему грифону.

"Горе! Горе! Крыша! Крыша!"

Но у Горграела ещё была секунда, и он наслаждался своими успехами и хотел сделать этот момент ещё более успешным. Он стремглав пробежал крышу туда, где женщина верещала от ужаса и опустилась на пол, стараясь изогнуть себя вокруг ребёнка. Горграел ухмыльнулся. Бесполезно. Он поднял коготь уже измазанный в крови. Прекрати это, мой друг. Она ещё нужна мне.

Горграел остановился с когтем уже готовым для удара.

И конечно, она будет лучшим свидетелем похищения.

"Да," прошептал Горграел. "Свидетель. Да. Хорошо."

"Горе! Горе! Предательство на крыше!"

"Сука," зарычал Горграел и повернулся к грифону. Когда он перекинул ногу через спину грифона и почувствовал её спину под своими ягодицами, он посмотрел вниз на бесчувственного ребёнка, по-прежнему размахивавшим окровавленной и ушибленной рукой от его когтей, и закричал торжественно и радостно над Сигхолтом.

"Горе! Горе!" кричал мост.

Но было уже слишком поздно.

Когда первые Икарии добрались до крыши Горграел и его грифон уже исчезли в тумане. Всё, что осталось, это было разодранное тело кормилицы, сгорбленная и испуганная Казна, крики близнецов, и память об ужасе Каелума, которая долго не исчезнет.

Менестрелия

Азур вздрогнула, её желудок неожиданно сжался от неясного ужаса, но миг прошёл и она посмотрела на Фарадей.

Та стояла на коленях на мягкой земле в примерно пятидесяти шагах от входа в Запрещённую аллею, а перед ней Нордра рвалась и рычала из пропасти. Позади неё простиралась равнина на почти половину лиги от линии деревьев. Невыросшие ещё саженцы торчали из земли между ней и лесом. Она смотрела на саженцы, которые она только что закончила, и желала им расти.

Озабоченная Азур опустилась на колени около Фарадей. Та была как обычно в ужасном состоянии, и каждую секунду прикладывала руку к боку или спине, видно терзаемая болью.

"Фарадей," спросила Азур, "Как ты…"

"Я — в порядке," сказала быстро и весело Фарадей, слишком быстро и слишком весело, чтобы быть правдой, и сомнения в глазах Азур углубились.

"Посмотри," продолжала Фарадей, "Запрещённая аллея, я почти закончила."

Совершенное молчание было ответом на её слова. Азур старалась что-то сказать, и, подняв глаза, встретилась с глазами хозяйки. Позади хозяйки стояла Шра, вцепившись в её фартук, её глаза были настолько же тоскливы, как и глаза двух старших женщин. Остальные Авар находились в двадцати шагах позади них; Фарадей хотела видеть Азур, а с неё хозяйку и Шра.

"Ещё один саженец," прошептала Фарадей, и с трудом поднялась на ноги, покачиваясь, что было тревожным знаком. Азур поймала её руку, но Фарадей стряхнула её.

"Пожалуйста, Азур. Этот последний я должна посадить сама."

Она потянулась и приняла саженец из рук хозяйки. "Мирболт[9]," сказала она." Умирает последним. Последний из тех, что я должна посадить."

Азур уставилась на саженец. Она знала от Запрещённых о Мирболте, которая погибла во время атаки Скраелингов на Рощу Земного Дерева. Мирболт также звали одну из тех, кто участвовал в обсуждении просьбы Азур присоединиться к ним. Тогда Авар отказали ей, но Азур не имела ничего против Мирболт. Она была честной, гордой и красивой и не заслуживала такой смерти.

"Это имя подходит для того, кто соединит лес с Аваренхеймом," сказала она.

Фарадей искривила рот в лёгкой улыбке. "Ты всё понимаешь Азур. Да. Это её право."

"Где ты её посадишь, Фарадей?" Азур смотрела на вход в Запрещённую аллею. Аллея была узкой и её каменистые стены — круты. Только одна дорожка была у бушующей реки в шаг шириной.

Фарадей трогал саженец пальцами, молча, её глаза затуманились. "У входа в аллею, Азур. Это всё, что я должна сделать. — Её лицо осветилось, когда она увидела выражение лица Азур. — Ты увидишь".

Затем она двинулась вперед медленной и тяжёлой поступью, её лицо дергалось каждые семь-восемь шагов.

"Хозяйка," Азур сказала торопливо. "она.."

"Она делает то, что должна," ответила хозяйка, "и мы ничего не можем сделать для неё. Пока не можем."

"Скоро," ответила Азур ломающимся голосом.

"Будь уверена," сказал хозяйка успокаивающе,"скоро." Она подобрала свои юбки, чтобы следовать за Фарадей, но остановилась, поставив ногу рядом с саженцем, посаженным Фарадей. Она напела маленькую колыбельную, наклоняясь, чтобы погладить крошечные листики. Затем она распрямилась и заковыляла вслед за Фарадей.

Азур, протянув руку Шре, поторопилась за ней.

Последний раз Фардей опустилась на колени на землю, мокрую в этом месте от брызгающей Нордры. Она замерла с глазами затуманенными слезами. Здесь. Всё это должно было придти сюда. Ещё один, последний раз… а затем последнее путешествие. Ещё один раз и задача Друга Деревьев выполнена.

"Мирболт" прошептала она, и рёв реки заглушил её слова для тех троих, что стояли в нескольких шагах от неё. "Мирболт, возьми силу, которую я оставляю тебе и расти до неба. Наслаждайся, будучи здесь. И ты будешь тем что соединит древний с вновь посаженным лесом. Твоя задача — получить Песню от Материнского Дерева."

Нежно напевая, Фарадей погрузила пальцы в землю, вытащила осторожно саженец из горшочка, и поместила его в ямку. "Мирболт, ты — последняя, и тебе я доверяю моё послание. Позади тебя твои сёстры вытянулись до озера Каулдрон, они готовы присоединить голоса к твоему. Перед тобой лежит Аваренхейм и Песня Земного дерева. Мирболт, когда время придёт, я хочу, чтобы ни ты, ни твои сёстры, ни Материнское дерево не колебались. Аксис, Звёздный Человек, будет нуждаться в вас. Его жена, моя сестра, тоже будет нуждаться в вас."

Она слегка повернула голову и увидела, что Азур присоединилась к ней. Когда она с удивлённым лицом стала на колени рядом с ней, Фарадей взяла руку Азур и коснулась её пальцами верхушки саженца. "Мирболт, это — Азур, ты уже знаешь её. Азур любима мною, Рогатыми, и… Звёздным Человеком… и она принята вами." она подняла голову. "Азур… ты чувствуешь это?"

Азур кивнула, её лицо осветилось восторгом. "Да, я чувствую. Она принимает меня."

"Да," сказала Фарадей. "Она принимает тебя." Она опустила глаза. "Мирболт, когда придёт время, и Азур позовёт, приди к ней на помощь, и поможешь не только Звёздному Человеку, но и мне. А сейчас," её рука стиснулась на руке Азур. "Я и Азур, мы укрепим тебя вместе."

И в несколько проворных движений они вместе утрамбовали землю вокруг саженца.

"Сделано." сказала Фарадей, и, глядя на её лицо, Азур ужаснулась, увидев отчаяние.

"Фарадей!"

Хозяйка положила руки на их плечи. "Стой спокойно. Я спою для неё."

Она стал напевать свою специальную колыбельную песню снова, последний раз, но Азур не слышала её. Она смотрела в глаза Фарадей, наполненные болью; ужас и сожаление она могла видеть в них.

Что было не так? Что она могла видеть?

Однако, когда хозяйка завершила песню, Фарадей моргнула и ужас исчез из её глаз. Теперь они были только усталыми, и если в них и была видна боль, но не более той, которую Азур ожидала увидеть в это время.

"Становись со мной," сказала хозяйка, "Смотри."

Азур взяла руку хозяйки, используя другую, чтобы помочь Фарадей подняться, затем повернулась туда, куда указывала глазами хозяйка.

Через долину позади них саженцы, посаженные сегодня, уже поднялись до неба. Ни Фарадей, ни Азур не видели такого раньше. Всегда саженцы набирали силу под покровом темноты, сейчас они не стали ждать.

"Фарадей," прошептала Азур с глазами, наполненными слезами. "Фарадей."

Но Фарадей не слышала её, настолько она была поглощена видом перед ней.

Саженцы развернулись, это было единственное слово, которое Фарадей могла подобрать, чтобы хотя бы приблизительно описать то, что она видела. Это было как будто каждый саженец имел в себе спрятанное взрослое дерево, и теперь это дерево раскручивалось, как будто гигантская пружина была освобождена.

Женщины Авар в нескольких шагах от них упали на колени, держа руки у ртов.

Азур нежно обняла Фарадей. "Фарадей," промурлыкала она в её уха. "Посмотри на то, что ты сделала!"

Пока она выговаривала это, деревья развернулись в свой полный рост, достигнув первых звёзд, засиявших в сумерках. Их ветви переплелись с ветвями соседних деревьев, покуда не покрыли землю под ними слегка колеблющейся тенью.

Любая память, связанная со Смиртоном, исчезла навсегда. На месте деревни волновался лес.

Фарадей вдруг вскрикнула и подпрыгнула в кольце рук Азур, и три женщины и девочка Авар должны были отступить с дороги. Мирболт поднялась до неба, и воздух вокруг неё гудел от силы и удовольствия испускаемого деревом.

Фарадей хлопнула в ладоши.

"Посмотри, Азур," засмеялась она. "Мирболт живёт!"

"Моя Леди," сказала хозяйка. "Подошло время для нас расстаться."

"Расстаться?" воскликнула Фарадей, "Хозяйка, ты не можешь покинуть меня сейчас! Ты мне понадобишься… скоро!"

"Тс-с-с. Леди." сказала хозяйка обнимая Фарадей. "Тс-с-с., любимая Леди. Твоя сестра с тобой. Азур здесь. У неё есть руки, и опыт, и любовь помочь тебе пройти через всё это. Дорога, по которой ты пойдёшь, не имеет ничего общего с моей… Посадки закончены."

Фарадей заплакала. "Хозяйка…"

"Тихо, дитя.." успокаивала её хозяйка, "У меня есть семья, к которой я должна возвратиться." Она заколебалась, глядя на лес, распростёршийся за её спиной. "Или, может быть, я похожу пока по лесу. Буду собирать травы, вновь собирать истории, которые бабушка рассказывала мне, Да. Вот, что я буду делать. Похожу пока по лесу." Её широкое лицо осветилось улыбкой, затем она угасла немного, и хозяйка крепко прижала Фарадей к себе. "Нет сомнений мы ещё встретимся, моя девочка, на этих дорожках однажды. Гуляя. Свободные. Свободные от обязательств."

Фарадей проглотила слёзы и кивнула, начиная понимать. Свободные от обязательств. Да.

"Смелая девочка," прошептала хозяйка и поцеловала Фарадей в щёку. "Не забывай слова, которым учила тебя Мать."

Фарадей засопела и вытерла слёзы с глаз.

"Когда всё кажется потеряно, и мертво, и темно,

в одном уверить я могу тебя,

руки Матери будут держать тебя крепко,

И помогут тебе пройти через это."

Хозяйка вздохнула с глубоким облегчением. "Не забывай эти слова, дочка, никогда. Позови меня и я приду."

Она повернулась, чтобы идти, но перехватила взгляд девочки, стоявшей молча. "Девочка," сказала она, и Шра подошла к ней.

"Ты должна научиться говорить, когда надо. Ты слишком молчалива для своей мудрости."

"Да, Мать."

Хозяйка улыбнулась с лицом полным любви. ""Да, Мать." — это всё, что она может сказать. Ну, этого достаточно."

Она потянулась к девочке и погладила её по щеке.

А затем она ушла, шагая между деревьями, приветливо помахивая рукой над плечом, попрощавшись с женщинами Авар, когда она проходила мимо них.

"Это была Мать, разве не так, Фарадей?" тихо спросила Шра.

Фарадей кивнула, глаза её следили за очертаниями хозяйки исчезающей среди деревьев. "Временами, Шра, она была ею, но в основном она была только хозяйкой Ренкин, которая была моим другом."

Рука Азур обняла сильнее талию Фарадей, когда почувствовала её дрожь. "Фарадей, что будет дальше? Последнее дерево посажено… Я думала… " её голос сорвался.

Фарадей потрясла головой. "Я не знаю, Азур." Она состроила гримасу, и когда Азур взглянула на неё, её тревога усилилась. Но Фарадей уловила её вздох и слегка выпрямилась. "Я не знаю. Возможно ещё что-то мне нужно сделать."

"Тебе нужно отдохнуть и дать возможность нам о тебе заботиться." вмешалась Берсерб, подошедшая к троим, стоящим под широко раскинувшимися ветвями Мирболт. Она смотрела на Азур, когда говорила и тон её был неприязненный.

Фарадей сделала быстрый и резкий вздох. "Мне нужно только…" начала она, когда Шра прервала её, потянув за одежду.

"Смотри," крикнула она, показывая пальцем в глубину Запрещённой аллеи.

Женщины повернулись и посмотрели, их глаза сузились в быстро угасающем свете. Через секунду Азур уловила какое-то лёгкое движение. Птица, летящая через Нордру. Она летела из Аваренхейма.

"Это сова," сказала Шра, её голос сейчас звучал приглушённо. "Серая сова Хранитель."

"Она охраняет покрытие Аваренхейма," объяснила Азур Фарадей, помня то, что сказала ей Пеас. "Её редко можно увидеть, но она смотрит через целый лес, и всю ночь её негромкий крик охраняет сны спящих."

Бердерб напряглась, отвергая каждое слово Азур, но перед тем, как она начала говорить, Серая сова Хранитель влетела под крону Мирболт.

И ворота открылись.

Речные брызги воды утолщились, и даже, вопреки ожиданиям посветлели, пока вся долина не покрылась плотным сверкающим туманом.

Местами он вспучивался, как будто странные существа резвились в нём, и он отзывался эхом более сильным, чем звуки бегущей воды. Тысячи невидимых глаз смотрели на них, искажённые голоса шептали имя Фарадей, сила чувствовалась в них и рядом с ними. Поскольку никто из этих существ не был пугающим, Азур и Фарадей захохотали.

Какое-то очертание появилось в тумане, засветилось, а затем большой белый олень выскочил из тумана и брызг.

"Раум!" закричала Фарадей, приветственно раскрывая объятия, и олень остановился перед нею, каждый его мускул дрожал, глаза слегка вращались. Фарадей протянула руку и нежно коснулась его носа, затем олень пробежал между ними, почти сбив Берсерб с ног, и исчез среди деревьев позади него.

"Раум?" Берсерб пробормотала. "Это был Раум?"

"Он получил благословение," Фарадей сказала тихо, глядя в точку, где он исчез.

"Фарадей!" закричала Азуре, наполовину плача, наполовину смеясь. "Смотри!"

Сотни, а может быть тысячи существ рвались вперёд, создания из Колдовского леса позади Священной Рощи. Птицы и звери, и кто-то непонятный, все спешили перед ними в приливе красоты и удовольствия.

"Фарадей," закричала Берсерб и пыталась увлечь её с дороги.

Фарадей сопротивлялась, цепляясь за Азур. "Нет, Берсерб. Они не повредят нам. Стой спокойно сейчас."

Но Берсерб не слушала её. Она смотрела ещё немного, затем отпрыгнула за Мирболт, её руки прижаты к ушам, в то время как, благозвучие и движение оживляло аллею. Немного дальше остальные женщины Авар тоже попрятались за деревья.

Фарадей, Азур и Шра стояли на своём участке земли, позволяя большому приливу обтекать себя, смеялись когда какой нибудь зверь мазнул своим мехом по их коже и убегал, птицы порой на мгновение запутывались в их волосах, обдавая их своим тёплым дыханием, затем высвобождали себя и исчезали в лесу.

"О!" Фарадей воскликнула, когда повернулась вместе с Азур и Шра посмотреть, как лес поглощает эти создания.

"Я думаю, они бегут строго на юг," сказала Азур.

"Создания Заколдованного леса входят в свой новый дом," сказала Фарадей, затем её улыбка поблекла. "Азур? Шра? Вы слышите что-нибудь?"

"Какой-то звук просыпающегося леса?" спросила Азур.

Фарадей нахмурилась, посмотрела на Запрещённую аллею, затем на новый лес на юге. "Они соединились с Аваренхеймом," сказала она медленно. " Уверена, что Песня Земного Дерева коснётся их сейчас? Лес не проснётся по-настоящему, пока его не коснётся Песня Земного Дерева. Может я сделала, что-то не так?"

Азур посмотрела ещё раз на долину, она никогда не будет больше говорить о ней, как о Запрещённой. Туман рассеялся, и теперь только брызги воды из реки висели в воздухе. Мягкий свет луны, Азур взглянула вверх и кивнула, освещал долину. Аваренхейм не был виден ясно, и она смотрела на белку, которая носилась по пути на Нордре, и подавляла в своей душе воспоминания о том как Аксис стоял на своем пороге с мечом у горла Раума.

Что такое с Песней Земного Дерева? Без её прикосновения лес будет волшебным, конечно, но с очень маленькой силой. Горграел соберёт свои силы… и зима нанесёт ещё укусы. Всё зависит от Песни Земного Дерева.

Азур почувствовала дрожь Фарадей. "Фарадей…" начала она, в поисках какого-нибудь глупого и бесполезного оправдания, когда Шра подпрыгнула восторженно.

"Слышите это?" закричала она. "Я слышу Песню!"

Фарадей и Азур замерли, а Берсерб, о которой они забыли, медленно вышла из-за дерева. Её лицо было белым, за всё её время пребывания Запрещённой она не видела столько странных вещей; не подвергалась воздействию такой силы, как это случилось с ней этим вечером. И хотя Азур стояла удобно рядом с Другом Деревьев, как будто была на самом деле её сестрой, а не соперницей и предательницей. Даже Шра стояла очарованная и расслабленная, и Берсерб удивилась кратко, была ли она заколдована насильственной мощью, которой Азур обычно обладала.

Берсерб вышла вперед с целью, чтобы увидеть как Азур подавлена Матерью один раз и навсегда! Разве она не сделала достаточно вреда?

Что двигалось по дороге из Аваренхейма.

Она не могла видеть это, она не могла слышать это, но она могла чувствовать это.

Фарадей шагнула вперёд, затем протянула, не глядя руку назад, чтобы взять Азур за руку, потянув её вперёд вместе с собой. "Слушай!"

Ни один звук не был различим, но как и Берсерб, Азур и Шра могли чувствовать присутствие Земного Дерева, спешащего сквозь Аваренхейм в новый лес.

А Азур могла также чувствовать опасность. " Фарадей..! Шра!" сказала она быстро "Уходите с дороги. Быстро!"

Фарадей издала короткий вопль протеста, когда Азур потащила её назад, но Шра поняла необходимость спешить, и они вдвоём потащили Фарадей назад к дереву Мирболт. Берсерб стояла в нерешительности несколько секунд, глядя на Аваренхейм, затем на Азур и Шра, потом, наконец, отступила.

"Берсерб. "сказала Азур. "Мы все должны стоять вместе под сенью Мирболт."

Берсерб посмотрела на неё и отвернулась.

Фарадей вцепилась в огромный ствол Мирболт, не менее смущённая чувством интенсивной силы, которая надвигалась на них по дорожкам Аваренхейма.

"Чувствуешь, как гладко." крикнула Фарадей, а Азур не поняла о чём та говорит, о Мирболт или Земном Дереве, но она на самом деле чувствовала это, не слишком приятной вибрацией в теле. Затем поток извергнулся в долину. Это и была Песня Земного Дерева, но она звучала с такой силой и эмоциями, что Азур могла не только чувствовать, но и как-то видеть её.

Все, стоящие на её пути был опрокинуто и сброшено в реку, она тоже пронеслась мимо.

И, как и река в узком скалистом ущелье начинает течь быстрее, так и Песня была почти нестерпимой, и все, включая Фарадей, прижали руки к ушам и закрыли глаза, пока Песня Дерева Земли не прошла мимо них и не исчезла в лесу.

Наступила тишина.

Озадаченные женщины медленно и с глупым выражением лица убрали руки от ушей.

Тишина на одну длинную секунду.

Затем весь лес Менестрелия взорвался, заорал, включился в Песню.

Азур почувствовала, что Фарадей падает на неё, закричала сама и обхватила её так крепко как могла, используя свою силу для того, чтобы уберечь Фарадей от звука Песни Леса.

Весь Тенсендор дрожал, люди и Икарии кричали, хватались за спинки стульев, и края столов, и друг за друга, когда Песня гремела над землёй.

Но неудобство было временным. Это была только начальная горячка, которая была столь болезненной. Первый удар Песни быстро собрал силу, пока переходил от звука к чистой эмоции, и далее даже более чистой силе. Песня звучала за пределом слышимого диапазона смертного, но всё равно чувствовалась каждым входящим под полог леса, как ощущение громадной силы исходящей от деревьев, и дрожь под ногами, которая исходила от корней деревьев, и заставляла листья трепетать.

Только те кто имел эту силу, мог услышать Песню Леса.

Глубоко в своей Ледяной Крепости Горграел закинул голову и визжал с такой силой, что стены Ледяной Крепости дрожали в резонанс, звук проходил сквозь лёд и плоть.

"Сука! Сука! Сука! Обе!"

У его ног, кажущийся карликом из-за огромной фигуры возвышавшийся над ним, маленький мальчик тоже извивался и орал, но скорее от ужаса, чем от злобы.

Царапины и ссадины покрывали его побитое голое тело.

Азур моргнула. Что было неправильным? Было ли её внезапное предчувствие беды вызвано ощущением слышимой Песни? Она открыла рот, чтобы заговорить, но была опережена действиями Фарадей. Та закрыла глаза и прислонила лоб к дереву. "Мать, спасибо тебе." пробормотала она. "Спасибо."

Сейчас она прижимала руку Азур к стволу дерева, как Джек делала когда-то в лесу Молчаливой Женщины. "Азур, Мирболт," сказала она голосом грубым от заключённой в нём мощи, "Знайте друг друга, примите друг друга."

Она сделала паузу и посмотрела на Азур.

Азур, стоя с ненормальными глазами, кивнула один раз, и она чувствовала, что Мирболт приняла её тоже.

Фарадей вздохнула. "Помни, Мирболт, когда Азур позовёт, ты должна помочь ей вместе с твоими сёстрами. Азур? Азур. когда Аксису понадобятся деревья, ты будешь тем, кто позовёт их."

"Я свидетельствую," сказала Шра ясно, и положила свою маленькую руку поверх рук двух женщин.

"О,нет!" протестовала Азур, не обращая внимания на Шра. "Ты — Друг Деревьев, не я. Я… Я уже получила слишком много от тебя, не заставляй меня также принять это!"

Фарадей улыбнулась. "Я завершила свою задачу, как Друг Деревьев, Азур. Я должна была только посадить их."

"И привести деревья на помощь Аксису," сказала Азур упрямо. О, звёзды! Она не хотела иметь ещё и это на своей ответственности.

"Ты можешь сделать это так же хорошо как я, Азур, а мне ещё надо склонить Авар на сторону Аксиса. Без них всё будет потеряно." Она взглянула на Берсерб и вздохнула. "Но в настоящий момент до самой Огненной Ночи, я буду жить только для себя и для моих…"

Она оборвала фразу, услышав ослиный крик.

"Мать!" воскликнула Фарадей. "Я забыла об осликах."

Она отвернулась от Азур и Шра, стала смотреть в лес. По направлению к ней шли два ослика, один с седельными сумками, другой всё ещё тянул голубую повозку за собой.

"О, мои бедные существа," проговорила Фарадей, гладя их и потягивая за уши. "Вы поработали очень хорошо для меня, провезли меня через многое, а я забыла о вас. Здесь…"

Она стащила недоуздок с первого ослика, остановилась, чтобы вздохнуть, затем сняла подпругу с его живота.

"Милостивые небеса!" Азур проворчала, отводя её в сторону, в то время как Фарадей быстро освободила обеих ослов от поклажи. "Ты не в том состоянии чтобы играть в конюшенного мальчика, Фарадей."

Фарадей ухмыльнулась и продолжала гладить нос одного из осликов. "А ты разве не беспокоишься о твоём красном коне и твоих палевых собаках?"

"О, звёзды!" вздохнула Азур, её лицо побледнело.

"Ничего," засмеялась Фарадей. "Они пришли сюда тоже."

И в самом деле, конь и собаки, хоть и выглядели несколько ошеломлёнными событиями последнего часа, однако не имели повреждений. Азур вздохнула с облегчением, похлопывая Венатора по носу, и нагнулась, чтобы пошептаться с Сикариусом.

"Хотя бы ты не стал охотиться на оленя, пёс. Лес находится за пределами ваших возможностей. Вы можете охотиться только на равнинах. Запомни это."

Пёс издал короткое рычание в ответ, затем потёрся носом о руку Азур и повилял хвостом для Шра.

Фарадей улыбнулась, затем резко шлёпнула ослика, "Иди!" воскликнула она, расстроенная тем, что расставалась с ними, но зная, что не может взять их с собой. "Беги со своей магической братией через лес! Иди!"

Ослик наклонил голову и подошёл поближе к Фарадей. "Иди!" завопила она, её голос сорвался; Азур сделала полшага к ней. "Иди!"

Ослы наконец собрались и зарысили прочь, их головы были высоко подняты, и повернуты вбок, так, что они могли видеть Фарадей, как можно дольше.

"Иди!" прошептала Фарадей, когда они исчезли в глубине леса. "Иди!"

Азур чувствовала, что сейчас заплачет. Она путешествовала с осликами и Огденом с Веремундом тоже, и понимала, что это не просто ослики, с которыми прощалась Фарадей, и которые убежали навсегда из её жизни.

"Идите!" пробормотала Фарадей в последний раз, затем издала сильный крик и добавление к этому рухнула на землю.

"Фарадей!" Азур была около неё в следующую секунду. "С тобой всё…"

Достаточно одного взгляда больших наполненных болью зелёных глаз Фарадей, чтобы получить ответ.

Затем сердитые руки схватили Азур за плечи, и её отодвинули в сторону.

"Мы заботимся о ней сейчас," выплюнула Берсерб, её глаза были яростны. "Мы о ней позаботимся!"

Фарадей подняла руку и схватила край одежды Берсерб. "Нет! Азур позаботится обо мне, Запрещённая! Я говорила уже тебе раз, что я сажала деревья, и всё, что делала потом, я делала из любви к Аксису и Азур. Берсерб, я не хочу иметь тебя в таком качестве."

Берсерб отпрянула ошеломлённая. "Фарадей!"

"Возвращайся к своим людям, Берсерб. Я присоединюсь к вам на Огненную Ночь в рощах."

"Фарадей! Прости меня, Я… Я не имела в виду…"

Но Фарадей отвернула от неё голову и смотрела на маленькую девочку. Шра? Я вернусь, я должна. Подождёшь меня?

Да.

Шра, я беспокоюсь о Берсерб. Я не должна была так вести с ней…. но…

Да, я знаю, я понимаю.

Я опасаюсь, что она повернёт Авар против Аксиса.

Фарадей, сосредоточься на своих собственных проблемах сейчас. Я увижу тебя в Огненную Ночь… и Авар будут готовы стать на стороне Аксиса, придут туда, чтобы помочь ему.

Шра я желаю тебе и всем твоим только хорошего.

И я желаю тебе, Фарадей. Иди сейчас, Азур присмотрит за тобой.

Но Фарадей ещё не закончила. Шра? Шра? Спасибо тебе за симпатии к Азур. Спасибо за то, что приняла её.

Это честь для меня, Фарадей. Отправляйся уже.

Фарадей ухватила Азур за руку, её лицо было бледным.

"Поверь мне," сказала Азур, пряча свою озабоченность. "Я знаю, что делаю." Затем, не успела ещё Берсерб взглянуть зло, а Шра понимающе, обе исчезли.

"Нам нужен покой и место," сказала Азур, когда серебристая шкура вышла к ней.

"Я знаю," ответил древний Рогатый, "но, Чародейка, есть что-то, что я должен сообщить тебе."

"Может это подождать? Разве ты не видишь, что…"

"Да, да," огрызнулся он, и видя его нетерпение, Азур и Фарадей замолкли и уставились на него.

"Чародейка, Разрушитель украл твоего сына."

"Что?"

Рогатый схватил её за плечи. "Каелум у Горграела!"

"Нет," прошептала Азур. "Нет." Она внезапно вспомнила своё внезапное чувство ужаса, когда Фарадей сажала последний саженец, затем живое ощущение беды, которое она испытала, перед тем как лес включился в Песню. Было ли это зовом Каелума? Зовёт ли он её и сейчас, удивляясь, почему мама не приходит? О, Звёзды!

Фарадей слегка толкнула её. "Отправляйся."

Но от Азур было не так легко избавиться, как от осликов. "А кто поможет тебе, Фарадей? Рогатые?"

"Мать поможет."

"Нет!" Азур прошипела резко. Нет… она должна Фарадей слишком много, чтобы покинуть её сейчас… но Каелум? Что Горграел делает с ним? Низкий вопль вырвался из неё.

Теперь Фарадей поддерживала Азур, стараясь успокоить её. "Азур, отправляйся к нему."

"Нет." Азур взяла себя под полный контроль. "Кто знает, это может быть уловкой, чтобы поймать в ловушку меня или Аксиса. Наверно, это так и есть. Так что, более никаких аргументов. Фарадей. Я остаюсь."

"Азур." сейчас вмешался Рогатый. "Он…"

" Я не хочу знать!" прошипела она. "Разве ты не видишь? Фарадей нуждается во мне сейчас. Я не могу её оставить!"

Рогатый глубоко вздохнул, и посмотрел на Фарадей как в первый раз, затем повернулся назад и склонил голову. "Когда это закончится, Чародейка, лети. Лети в Сигхолт, и спаси мальчика."

Вокруг походного костра

Аксис заставил коня сделать круг и остановил его. Растянувшаяся позади него почти на половину лиги колонна армии сверкала оружием и латами на позднем послеполуденном солнце. Высоко над ними два Гребня Ударных сил кружились в небе; отделённый от нескольких дальних разведчиков на севере, остаток Ударных сил ждал в лиге к западу на месте выбранном для лагеря на эту ночь.

У них было удачное время — за десять дней с момента выхода из Сигхолта не было ни снега, ни льда на земле, что могло бы серьёзно задержать их продвижение. Грунт был влажный, даже глинистый местами, небо затянуто облаками, но Икарии — разведчики подбирали подходящий маршрут каждое утро. Люди и лошади легко передвигались, и единственной жалобой было то, что холодный северный ночной ветер был достаточно силён, чтобы проморозить одеяла к утру. Сегодня они разобьют лагерь на западных склонах холмов Угварта, завтра они отклонятся на север… к Горкенфорту.

Горкенфорт. Лицо Аксиса напряглось. Это должна быть последняя битва с этими проклятыми Скраелингами, и Аксис не думал, что он сможет выносить нерешительные советы по этому поводу. Хотя он и сомневался, что мнения могут быть нерешительными. Кто-то из них потеряет силы. И сомнения были бы на пользу Горграелу.

Ранее Аксис оценивал силы Скраелингов в триста тысяч, кроме того, они могли размножиться за время прошедшее с битвы на Эйзл. Снег и лёд до сих пор сковывали Горкенфорт и проход Горкен, это будет в помощь Скраелингам и помехой для войск Аксиса. Горграел и Тимозел будут ещё иметь в помощь семь тысяч грифонов. Аксис передёрнулся.

А навстречу им Аксис мог двинуть, что-то около двадцати шести тысяч, включая Ударные силы.

И Азур. Если она поспеет ко времени.

Черти б тебя подрали, Азур, Азур выругался про себе, почему ты не здесь со мной? Почему Фарадей нуждается так сильно в твоей помощи? Что не могли мы позволить Артору побегать с его чёртовым Плугом ещё пару недель?

Его двадцать шесть тысяч погибнут, если Азур не присоединится к ним вовремя. Они отличные бойцы, но будут уничтожены наполовину за час.

"Леди Луна," прошептал он, ища глазами только взошедший диск луны сквозь разрывы облаков, "будь здесь со мной."

Но если Азур не выедет из Смиртона сейчас, она не поспеет ко времени. Даже с её возможностями, сможет ли она двигаться достаточно быстро по времени и пространству, чтобы помочь ему?

И деревья… без деревьев Аксис знал, что сил Скраелингов достаточно, чтобы опрокинуть его силы, что бы там ни случилось с грифонами. Может Азур и справится с этими летающими непристойностями, но что она сможет сделать против Скраелингов? Для них понадобятся деревья.

Чёрт подери этих двух женщин! Где они? Что они там делают?

"Аксис?"

Белиал. Аксис постарался придать своему лицу расслабленное выражение. "Да, друг?"

Белиал послал своего гнедого жеребца вперёд и остановил его рядом с Белагуэзом. "Аксис, половина колонны уже прошла, пока ты сидишь здесь озабоченный."

"Я вовсе не…"

Белиал рассмеялся." Не озабоченный? Да я знаю тебя столько времени, что не могу поверить в то, что это правда."

Аксси вздохнул. "Я думал о Горкенфорте. Хотел бы, чтобы Азур была со мной здесь… с нами.

Белиал пожал плечами. "Или мы выиграем Горкенфорт или проиграем, Аксис, и сидеть на лошади, мучать себя мыслями об этом не склонит чашу весов в одну сторону или другую."

Аксис дотянулся до плеча Белиала. "У тебя душа философа, Белиал."

"Чепуха." ухмыльнулся Белиал, "Я просто стараюсь отвлечь тебя от твоей склонности убегать в размышления, чтобы ты отдал приказ разбить лагерь. Столько часов прошло уже со времени нашего короткого приёма пищи днём, что мой желудок жалуется."

Белиал уселся у костра и уставился на огонь. Пища была хорошей, и не было больше ничего, что должно было быть сделано сегодня, кроме как вытянуться у огня и стараться думать о чём-нибудь приятном. Магариз проверял часовых, Арни проверял снаряжение для завтрашнего марша, Хо'Деми отправился спать рано со своею женой (и не был ли он самый счастливый?), Торчащие Перья присоединился к одному из Гребней для вечерней трапезы. Сейчас только Белиал и Аксис сидели у костра, Белиал думал сможет ли уломать Аксиса вытащить его музыкальный инструмент из седельного мешка, и взять аккорд или два прежде чем они завернутся в их спальные рулоны на ночь. Он даже перегнулся вперёд и открыл рот, но слова так и не покинули его.

За краткое время, пока он собирался заговорить, мир сошёл с ума.

Мощнейший звук полетел над равниной и обволок их. Песня. Такая прекрасная и такая сильная, что сминала всё перед собою. Белиал охватил руками голову, когда волна звука ударила его, и, даже закрыв уши, он продолжал слышать крики людей и ржание лошадей. Песня становилась всё более глубокой и сильной, пока Белиал не почувствовал, что она проникает вглубь и сквозь его тела… затем… затем медленно Песня изменилась, угасла, исчезла, однако Белиал продолжал слышать её ритм в теле и под ногами некоторое время.

"Что это?" пробормотал он, вставая. Вокруг него люди также вскакивали на ноги с удивлёнными лицами. Другие успокаивали лошадей, шепча что-то животным и поглаживая их.

"Фарадей," сказал Аксис, и Белиал повернулся к нему.

"Что?"

"Фарадей," повторил Аксис, и сказал Белиалу, "Она закончила посадки. Новый лес соединился с Аваренхеймом. То, что мы слышали сейчас… чувствовалось… было начальным развитием Песни, когда существующий лес у Аваренхейма соединился с Песней Земного Дерева."

"А сейчас они перестали петь?"

"Они всё ещё поют, Белиал, но Песня сдвинулась в такие глубины силы и звука, что большинство не могут слышать её." Тело Аксиса расслабилось. "Спасибо Звёздам! Надеюсь, что сейчас Азур сможет присоединиться к нам."

Он отвернулся в сторону поговорить с командирами частей, которые поспешили к нему за информацией, объяснил им и подбодрил их, и попросил передать это всем войскам. "Это была Песня Деревьев," сказал он в заключение,"и она добавит силы нам. Не волнуйтесь."

Если только деревья не откажутся воевать на нашей стороне, как обещала Фарадей.

Белиал медленно расслабился к тому времени, когда Аксис присел у огня снова. Когда весть о Песне Деревьев распространилась, люди обсуждали её низкими голосами у костров; Белиал слышал, как отдельные звуки смеха прошивали ночь.

"Хорошие новости, Аксис!"

Аксис кивнул. "Да. Горграел должен слышать это тоже. Это практически уничтожит его возможности по управлению погодой."

"И, наверняка, он — в тревоге тоже."

Аксис расхохотался. "Я буду спать с этой мыслью сегодня, Белиал. Это должно принести мне приятные сны."

Они ещё посидели немного в дружеском молчании. Белиал вспомнил, что он хотел попросить Аксиса сыграть что-нибудь, но дружеская рука на его плече была отличной заменой; ему не было суждено услышать музыку этой ночью.

"Белиал," раздался мелодичный голос, "Рада видеть тебя снова." Прекрасная женщина, которая сидела с ним у палатки Аксиса в ночь, когда Азур вылечила Аксиса, снова стояла рядом с ним. Опять его лицо покраснело от вида её прозрачной одежда, а её глаза сверкнули изумлением.

"Я пришла, чтобы поговорить с Аксисом, Белиал, но ты можешь оставаться. Послушай. То, что я скажу касается не только Аксиса."

Не иначе, как плохие новости. Женщина шагнула к Аксису, и опустилась грациозно рядом с ним, так, что она была близко к нему, её тело касалось его бедра и груди, её рука легла на его плечо. "Аксис."

Он глубоко вздохнул, выведенный из равновесия её присутствием и прикосновением. "Зенон."

Она наклонилась к нему и поцеловала его в губы; Белиал смутился, вспоминая необычную свободу, которую она и её компаньоны проявляли, приветствуя его в ту ночь. Звёздные Боги, они назвали себя когда прощались с ним. Белиала не удивляло ничто после этого, да и после потрясений последних двух лет. Звёздные Боги — возможно, но тот факт, что они были друзьями Азур и Аксиса был более важен.

Ну, думал Белиал, когда женщина отпрянула назад с улыбкой на губах, он надеялся, что Азур не против той свободы, с которой её друг Зенон обращалась с её мужем. "Аксис, у меня новости."

"Лес поёт." сказал он. "Я знаю."

"Да, лес поёт. Но Азур и Фарадей сделали большее, чем соединили лес. Аксис," её лицо осветилось наслаждением, "Артор уничтожен!"

"Азур?" спросил Аксис.

"Азур — хороша. О, Аксис! Она так хороша! Она послала своих псов в погоню, и гнала его по тем самым пустошам, в которых он держал нас. Он повернулся, чтобы драться, но не имел шансов против неё. Она приставила свой нож сюда," её рука нажала на кожу Аксиса, " и провернула его в сердце Артора. Артора больше нет."

Аксис вздохнул и закрыл глаза." Артора больше нет."

Белиал сидел, уставившись на них. Азур охотилась на Артора. Во имя Матери, кто она такая?

Аксис открыл глаза и улыбнулся Зенон, нежно сняв её руку со своей груди, где та покоилась. "И сейчас Азур присоединится ко мне?"

Зенон напряглась и отвернулась.

"Что-то не так? Зенон, что случилось?"

"Аксис." Зенон облизала губы. "Аксис, Горграел захватил Каелума."

Каелум?

Белиал не мог слышать мысли, но он видел как ужас исказил лицо Аксиса и почувствовал ужас сам. Мать! Он отвёл глаза от лица Аксиса, потому что не мог вынести той боли, которую он увидел на нём.

Аксис попытался встать, но Зенон обвила руки вокруг него и удержала.

"Каелум?" прошептал он.

"Мы не знаем как." сказала Зенон. "Как Горграел мог похитить мальчика из Сигхолта?"

"Я должен пойти его спасать."

"Нет!" руки Зенон охватили его сильнее и впились в его предплечья. "Нет, Аксис, ты не можешь!"

"Я не могу?" заорал он, и постарался вывернуться из её рук. "Кто ты такая, чтобы говорить мне чего я не могу?"

"Я — голос рассудка." сказала Зенон яростно. "Послушай меня, Аксис! Почему Горграел похитил Каелума? Почему? Чтобы заманить тебя в ловушку, вот почему!"

"Она права." сказал Белиал, и Аксис бросил на него разъяренный взгляд.

"Послушайся нас." продолжала Зенон. "Слушай, чёрт тебя дери, Аксис! Горграел чувствует, что его сила ускользает. Он пошёл на отчаянные меры. Звёзды знают, на какой риск он пошёл, чтобы похитить Каелума из Сигхолта. Имея мальчика, он надеется, что сможет заставить тебя убраться от прохода Горкен. Заставить тебя поспешить в его Ледяную Крепость без Радужного Жезла в руках. Аксис, если у тебя не будет Жезла, он — победит тебя."

"Каелум," пробормотал Аксис, казалаось он не слышал слов Зенон. "Убил его Горграел?"

"Ты бы почувствовал, если бы он умер." сказала Зенон с глазами полными сочуствия.

"Тогда он живёт, чтобы быть под пытками Горграела," сказала Аксис горько. "Возможно, смерть была бы легче. Зенон? Что я должен делать?"

Она поколебалась, затем провела рукой по его лицу. "Тебе нужно поверить в Азур."

"Азур?" сейчас Аксис успешно смог освободиться от её рук. "Азур?"

"Она является единственной, кто может ему помочь сейчас."

"Ты имеешь в виду, что она только одна, кем можно рискнуть?" Аксис прорычал.

"Ты не можешь идти, Аксис! Это точно то, чего желает Горграел! Встретить тебя без Радужного Жезла в руках! Это будет значить быструю победу для него."

Акси позволил Зенон охватить его руками ещё раз, и покачивать его в объятьях некоторое время.

"Будет она в опасности?" спросил Аксис.

"Да, Аксис, я боюсь, что да, но Адамон поможет ей всеми силами."

"Она победила Артора." Аксис старался найти надежду.

"Да," ответила Зенон, "но у неё нет шансов убить Горграела. Его сила… отличается… от Артора, и Артор был ослаблен падением Сенешалей и утерей веры в Путь Плуга. И Азур может использовать силу Девятерых, полного круга против Артора, но она не может охотиться на Горграела."

"Она не может использовать никакие её навыки против Горграела? Но его сила ослабла тоже."

"Аксис," Зенон говорила медленно, но твёрдо. "Жизнь Горграела связана с твоей Пророчеством. Никто из вас не погибнет, если причиной этого не будет другой. Да, сила Горграела слабнет, но это касается только управления погодой. Со всех же остальных сторон он также опасен как и всегда."

"Тогда пусть Звёзды помогут ей," прошептал Аксис, "без неё я проиграю битву за проход Горкен. Я потерплю поражение."

Горграел поднял голову и зарычал на ноющего ребёнка. Он поднял когтистую руку снова, но остановил удар.

От мёртвого ребёнка ему не будет никакой пользы.

Но если бы Горграел знал, что ребёнок будет хныкать и ныть и день, и ночь, он бы серьёзно изменил планы.

"Замолчи!" прошипел он, ребёнок сглотнул и постарался унять своё бесконтрольное рыдание, глядя на Горграела глазами, широко распахнутыми от ужаса и боли.

Мама?

"Твоя мама не поможет тебе здесь, негодник!" Горграел опустил руку и посмотрел на малыша, его серебряные глаза были беспощадными. Факт, что ребёнок был его племянником, не имел для него никакого значения. Фактически Горграел не понимал, что было такого в этом хромающем, постоянно жалующемся куске плоти, что Аксис и его женщина так его любили.

Пойдёт ли Аксис на риск, чтобы спасти его?

Ну, это он узнает достаточно скоро. Если Аксис собирается попробовать, он начнёт скоро. В конце концов, кто знает, что грязный Разрушитель делает с бедным маленьким ребёнком?

Горграел улыбнулся и подразнил ребёнка, проведя грубым когтем по всей длине тела вниз.

Мальчик закричал, несмотря на все усилия сохранять тишину, и лицо Горгрела перекосилось. Мерзость, мерзкое существо! Он погрузил коготь глубже, чтобы обучить существо быть тихим и молчаливым, и мальчик закатил глаза и открыл рот…

Но ни одного звука не вырвалось оттуда. Вопль был беззвучным.

"Хороший ребёнок, — улыбнулся Горграел и погладил его по голове. — Хороший ребёнок."

Похоже это мяукающее существо можно дрессировать.

Сон

С опушки огромного леса Азур полетела на северо-запад, пересекла Нордру, и полетела вниз по проходу ХолдХард.

Летела почти по-настоящему, Азур взяла столько силы, чтобы обернуть себя и своего коня в такую силу, что делали восьми-десятидневное путешествие менее, чем за три дня. За ней мчались псы без лая, приберегая дыхание для быстрого бега.

Азур ни разу не останавливалась всю дорогу, и даже после этого, когда она осадила коня у моста, в Сигхолт, Венатор гарцевал, как будто начал бег час назад, и собаки крутились неустанно у его ног.

"Ну?" спросила Азур, едва её конь вступил на мост.

"Он ушёл," ответил мост траурно, "И я не знаю куда."

Мост был уже близко к тому, чтобы признать свою вину в успехе похищения, но Азур не стала ждать этого. Она уже соскочила с коня во дворе Хранилища и бежала ко входу.

Ривка, сидящая угрюмо с Казной после вечернего приёма пищи, поднялась на ноги, когда дверь распахнулась.

"Азур!" она распахнула руки для объятия, но Азур ускользнула из него.

"Ну?"

Казна стояла с бледным лицом. Два дня и две ночи она оставалась в постели, настолько поражённая ужасом, что не находила сил встать, вспоминая опять и опять как кормилица была разорвана на части, как ужасное существо стояло перед ней, одна рука поднятая, чтобы поразить её смертью, другая держит Каелума, обвисшего беспомощно вниз.

"Крыша," сказала Казна, и Азур обратила на неё свой яростный взгляд.

"Ты была там?"

Казна кивнула, затем поморщилась от боли и вскрикнула, когда руки Азур грубо вцепились в её плечи. "Что случилось?"

"Мы были на крыше, Кормилица, я и дети."

"Звезда Дракона, тоже?" резко спросила Азур.

Казна кивнула, её голубые глаза расширились.

"И?"

"И… огромная тень упала с неба. Грифон, насколько я поняла его описания. На его спине сидело… существо, худшее, чем может присниться в кошмаре, Азур. Оно пошло к кормилице, которая держала Каелума. Она… она была разорвана в клочки."

Азур закрыла глаза на секунду. Кормилица была её другом. Бедная кормилица, хотя она погибла смертью воина, защищая Каелума до последнего.

И бедный Каелум. Дважды за его короткую жизнь подвергся нападению ужаса с неба. "И?"

"Оно выхватило Каелума из её рук," продолжала Казна хрипло, более напуганная теперь гневом в глазах Азур, чем даже воспоминаниями.

"А ты — живая? Почему, Казна?" Её голос был очень мягок.

"А ты бы хотела, чтобы я умерла тоже, Азур? Стала ли бы ты чувствовать после этого лучше?" На этот раз Казна старалась умерить свой темперамент. "Существо повернулась и направилось ко мне. Я думала, что уже погибла! Я скорчилась на камнях, стараясь защитить Драго своим телом…"

Могло быть так, что этого захватили, думала Азур.

"…но он приостановился, его когти," Казна передёрнулась, "красные от крови кормилицы, затем отступил назад. "Свидетель", сказал он. "Хорошо." Затем сел верхом на грифона, Каелум… с Каелумом всё ещё в его когтях, и улетел. Азур… Азур! Я не могла ничем помочь!"

Ривка взглянула на Казну, затем взяла Азур за руку, "Азур," сказала она."Кто это был?"

Азур посмотрела на неё сконфуженно. Что она имеет в виду? Затем поняла, что женщина не может знать этого. "Горграел," ответила она.

"О, Звёзды!" воскликнула Ривка. "Горграел? Зачем?"

"А ты как думаешь, Ривка? Разделить его общество?" голос Азур преломился через зал, и Казна шагнула назад. Она никогда не видела Азур столь сердитой. "Зачем, Ривка? Чтобы заманить Аксиса или меня."

"Азур, что ты собираешься делать?"

Азур уставилась на неё. "Я пойду за ним. Я должна. Как я могу оставить Каелума Горграелу?"

"Но ты только что сказала…"

"Ловушка? Да, я уверена в этом. Но лучше я попаду в ловушку, чем Аксис." Азур сделала паузу. "Лучше я погибну, чем он."

Она повернулась на каблуках и вышла из зала.

На крыше было тихо, она купалась в холодном лунном свете. Но ужас Каелума ещё звучал здесь. Когда Азур закрыла глаза, она почувствовала его крик, видела его глазами тень падающую с неба, почувствовала вместе с ним, как горячая кровь кормилицы брызнула ему в лицо.

Она опустила голову на руки и зарыдала. Что она может сделать? Сила практически израсходована в бешеной гонке в Сигхолт. Может ли она повторить это, чтобы попасть в Ледяную Крепость Горграела? Нет, не сможет.

Даже с обновлёнными силами это займёт дни, недели..

А тогда Каелум будет уже мёртв. Если Горграел ещё не убил его, мальчик не сумеет выжить в обстановке такого страха. Даже сейчас, если бы она могла спасти его сегодня, такой опыт ляжет шрамом на всю его жизнь.

Азур упала на колени, затем медленно опустилась на камень, так что её лоб ощущал его холод.

Каелум был мёртв… Если не сейчас, то очень скоро будет. Она рыдала, пока не смогла больше плакать, затем медленно села с лицом полным скорби. Она шмыгнула носом и постаралась вытереть слёзы с лица.

"Подожди, я сделаю это для тебя."

Она подпрыгнула, хотя и узнала голос Адамона.

Он стоял на коленях, прижимал её к своему горячему телу, вытирал её слёзы мягкими сухими руками.

"Адамон…"

"Я знаю, милая, я знаю."

"Почему Каелум должен так страдать? Почему? Почему не я или Аксис?"

"Разве вы с Аксисом не страдали достаточно, Азур? Почему ты хочешь страдать?"

"Но, Каелум!"

"Ш-ш-ш." Он напевал в её волосы, прижимая крепко к себе."Каелум жив и он силён духом и телом, как его родители."

"Но…"

"Я знаю, Азур. А сейчас послушай меня." Адамон подался назад, чтобы видеть её глаза. "Ты была права, когда говорила Ривке, что Горграел хочет заманить Аксиса. Но он не знает тебя. Он не знает силы твоей любви и силы твоей целеустремлённости. Так что появляется слабый шанс спасти Каелума."

Азур схватилась за предложенную ей надежду. "Как? Смогу я штурмовать его Ледяную Крепость? Смогу я его убить как Артора?"

Адамон позволил себе слабо улыбнуться, скрывая собственную тревогу. "Так много вопросов! Азур, чтобы спасти Каелума потребуется вся твоя отвага и хитрость и, даже. более того. Гограел не похож на Артора. Он опасен… гораздо более опасен, чем бог Плуга, и, если он загонит тебя в угол, если поймает в ловушку, затем Пророчество распадётся и Аксис погибнет."

"Почему?"

"Потому что у Горграела будешь ты, его любовница, и твоя смерть будет смертью Аксиса."

"Третья строфа…" прошептала Азур. Адамон кивнул. "Да, третья строфа. Азур, ты не сможешь штурмовать крепость со своими собаками, луком и стрелами. Горграел посмеётся над тобой, разорвёт твоих собак в клочки и сломает твой лук об колено. Он иногда сомневается, но не в том, что он сильнее тебя. А когда твои собаки и лук пропадут, он легко сможет захватить тебя. И у него будет много недель в запасе понаслаждаться тобой, пока Аксис появится."

Азур отклонилась назад, её лицо белое и неподвижное. "Зная всё это, ты всё ещё собираешься спасать Каелума? Зная, что поражение будет значить не только твою смерть, но и смерть Каелума и Аксиса?"

"А если мы оба выживем, как смогу я посмотреть в его глаза, зная, что я не рискнула сделать это?"

"И рискнула Аксисом," Адамон добавил, "для спасении Каелума?"

Она добавила после паузы. "У меня нет выбора. Я дала Каелуму жизнь, и я рискну моей жизнью, чтобы дать ему прожить его."

Адамон и не ожидал от неё ничего другого. "Тогда послушай меня, Азур. Ты должна будешь использовать всю свою силу и ту, которую я одолжу тебе, для спасения твоего сына. И эта сила должна укрепиться ещё большей хитростью. Теперь, разве ты не носила Каелума в своём теле почти восемь месяцев?"

Азур кивнула.

"И он плоть от плоти твоей?"

Азур кивнула снова. Адамон улыбнулся и поцеловал её. "Тогда слушай меня, Азур. Слушай внимательно."

Она сидела в луче лунного света, позволяя ему окружать её, наполнять её.

Она была обнажена, её волосы цвета воронова крыла покрывали её спину и груди, лунный свет покрывал рябью её кожу цвета слоновой кости и блестел искрами в волосах.

В углу сидел Адамон с синим костюмом Азур в руках, его глаза сосредоточены на женщине. Он посылает ей всю свою силу.

Азур позволяет заполнить себя ею, обновляет собственную силу, поддерживает отвагу, успокаивает её.

Она изгоняет всё из своей головы, сохраняя красоту лунного света и тепло его ласк. "Леди Луна," говорит она и говорит сама себе, "купай меня в твоём свете."

Свет луны стал ярким и Адамон моргнул. Но он не спускал глаз с Азур.

"Леди Луна, залей Тенсендор своим светом."

И луна залила своим светом землю, и везде на ней мужчины и женщины заворочались, когда сновидение вошло в их сон.

"Сон" прошептала Азур, её глаза были широко открыты.

Однако она не видела крыши Сигхолта. Вместо этого она видела землю, как луна видит её. Видела каждое поле, и борозду, и дорожку. Видела каждую крышу и аждый проход. Видела и слышала как собаки садятся на задние лапы, чтобы провыть своё почтение. Видела котов, прячущихся в тени, и сов, моргающих и ещё толпились на полуночных улицах и указывали на небо.

Она улыбнулась.

Вот лежит озеро Граааля, и озеро Коулдрон, и озеро Фернбрейк и они подмигивают луне.

Азур подмигнула в ответ.

Тут на севере располагалась армия Аксиса, и луна заливала лагерь так, что часовые зажмурили глаза, а те, кто спал забормотали, когда сновидение зашло в их разум. Всем им снилось одно и то же.

Здесь лежал Аксис в полудреме. Он забормотал тоже, но затем его сон окреп и углубился, когда сновидение охватило его. Он улыбался.

"Помечтай." прошептала Азур и позволила своему взгляду передохнуть секунду.

На востоке и западе, севере и юге приливные волны бились о берег Тенсендора, и в такт с ними пульсировало сновидение. Луна — водитель приливов и хранитель снов.

"Север," прошептала Азур, и лунный свет поспешил на север, заливая всё собой, и северный Аваренхейм и Ледяные шапки Альп стали видны внизу.

А затем… затем настал черёд безбрежной северной тундре. Распростираясь широко, как только воображение может позволить, неописанная на картах, покрытая ровным льдом, бесплодной почвой, безжизненная. Исключая великую Ледяную Крепость, которая отражала тысячами цветов свет назад к луне. Гигантская призма была слишком прекрасна для ужаса, который в ней содержался. и все же это был ужас, ибо он не был природным творением.

"Задержаться," прошептала она, и лунный свет задержался там.

Наблюдавший за ней Адамон видел, как она задержала дыхание и прикрыла глаза. Она была у цели.

Смелость и отвага, Азур, и удача, моя дорогая.

Лунный свет заливал Ледяную Крепость, и по мере того, как свет проникал в её коридоры, залы и все остальные места, грифоны мяукали и вздыхали во сне. И все они видели один и тот же сон.

Горграел повернулся в кресле, наполовину проснувшись, но ещё разморенный сном, так, что не мог встать, и опустился на свою подстилку у огня. Он шептал и бормотал и… в конце концов погрузился в сон.

Ему снился белый свет, настолько чистый, что он почти плакал от его совершенства. Он призывал к нему. Шептал. "Возлюбленный? Возлюбленный? Возлюбленный?"

"Да," бормотал он. "Да, я здесь."

Глубоко во сне десятки тысяч грифонов изгибались и дрожали во всех уголках крепости, каждая искала любовника.

Азур запрокинула голову и издала стон из глубин своего горла, Адамон даже наклонился вперёд, посылая всю силу, которую мог, без того, чтобы послать также и последнюю искорку своей жизни. Мужество, моя дорогая!

И Азур показала мужество.

Она смотрела на крепость с огромной высоты. Затем она почувствовала. Почувствовала… почувствовала сердцебиение, которое вибрировало сквозь свет впереди неё.

Она знала это сердцебиение. Разве не её тело носило его восемь месяцев? Разве не её руки прикладывали его к груди целый год, после того, как её тело боролось, чтобы родить его?

Тук-тук.

Она задрожала.

Тук-тук.

Она застонала.

Тук-тук.

И она сграбастала его, используя, чтобы протянуть себя вовнутрь Ледяной Крепости.

Тук-тук.

Она исчезла с крыши Сигхолта, и Адамон закричал.

Тук-тук.

Она спускалась по лунному лучу, позволяя сердцебиению сына вести её к нему.

Тук-тук!

Горграелу снилась женщина такой исключительной красоты, что его дыхание участилось, и стон сорвался с его губ.

Она шла по коридорам его Ледяной Крепости, её руки распростёрты, её рот приоткрыт в ожидании… и она шла к нему!

Азур шла в снах каждого спящего на земле. Многие называли её имя, другие кричали без слов, ожидали её, тянулись к ней.

Но только в одном месте она действительно шла.

Горграел застонал снова, громче в этот раз, и он перевернулся в кресле. Никогда он не видел обнажённой женщины раньше, никогда не думал, что женщина, избавившись от одежды, может возбудить такие желания в нём. Никогда! Это было ощущение, которым можно было упиваться.

Его кровь вскипела с приливами и отливами, которые били неустанно по краям северной ледяной шапки.

Его руки с когтями вцепились в подлокотники его кресла, напрягаясь в момент удара волн.

А она всё шла. Она шла, повиливая бёдрами, с улыбкой на лице и радостью в глазах. Она проходила мимо скорчившихся грифонов, невозмутимо, отбрасывала волосы за спину и смеялась…, и Горграел закричал.

Он вцепился в сон и не хотел упускать его. Не сейчас! Не прежде, чем она подойдёт к нему!

Она была уже за дверью, и дверь распахнулась перед ней.

Да!

Сейчас она скользила, скользила по полу, и рот Горграела приоткрылся, его язык вывалился, и слюна капала на подбородок.

"Я пришла только для тебя," прошептала она, стоя позади его кресла, а в следующую секунду он почувствовал её руки на плечах, а затем скользнули вниз по его телу, скользили, скользили…

Он не мог помочь себе ничем, и его тело содрогалось.

"Только для тебя," прошептала она, и её рот коснулся его брови.

О! Она была настолько прелестной!

"Только для тебя. Пошли."

О!

"Пошли."

Глаза Горграела открылись, и он повернулся чтобы схватить её, бросить на пол, и взять её, чего она отчаянно хотела.

Но его когти схватили только воздух.

Рыча от разочарования и желания Горграел вскочил на ноги и…

…увидел прекрасную обнажённую женщину, изнывающую по его прикосновениям, с хнычущим малышом на руках у её груди. Лунный свет заливал комнату и купал её в свете столь чистом, что она сама казалась сделанной из света луны.

"Только для тебя," шептала она в волосы мальчика.

До сих пор пребывая во сне, Горграел хотел вытащить у неё из рук надоедливого ребёнка и схватить её саму. О, застонал он, какая гладкая у неё кожа, какая блестящая, он увидел изгиб её бедра и груди, и любовь на её лице, когда она повернулась к нему.

Да, оторвать ребёнка от неё, и овладеть ею. Ещё секунда, одно дыхание и она будет его.

Она подняла лицо от волос ребёнка и улыбнулась ему. "Возлюбленный," прошептала она, и Горграел прыгнул.

А она исчезла, и ребёнок с ней.

Руки Горграела не захватили ничего кроме её запаха, и он спарился ни с чем, кроме каменного пола, на который рухнул.

Завывая от ярости и сумасшедшего разочарования, он кое-как поднялся на ноги, его серебристые глаза сузились сейчас, его мозг был полностью наготове.

И не увидел ничего, кроме одиночества в его комнате.

И не услышал ничего кроме звуков своего дыхания и…

…Тук-тук, Тук-тук, Тук-тук….

…стук отдаляющегося сердца.

"Сука!" завизжал он на все подвалы над ним, и коридоры, и комнаты его крепости; грифоны поднялись в воздух серым облаком.

"Сука!" завизжал он ещё раз, и сначала он не уловил отсутствие мальчика, и его значение. Всё, что он знал — это то, что женщина дразнила его, красуясь в его сне и наяву, и отказала ему в удовлетворении, которое его тело требовало от неё.

По всему Тенсендору мужчины и женщины оплакивали потерю, когда сон убежал прочь от них. Руки вцеплялись в одеяла, а подушки орошались слезами.

Визг Горграела утих также внезапно, как и начался. Теперь он вспомнил, где видел её лицо раньше.

Напуганная женщина, прижимающая к себе ребёнка, когда грифон падал с небес.

Женщина скачущая, смеясь, сбоку от Аксиса, лук легко висит на её плече.

Сила, которая чувствовалась в ней. Горграел зарычал низко и злобно. И к тому же, ребёнок исчез.

Она похитила его. Она ввела в заблуждение Горграела в его сне, вторглась, проникла и обманула.

Обещала наслаждения, и оставила его вожделеть в обнимку с каменным полом.

И она похитила ребёнка. Наживка сорвалась с крючка!

Сейчас всё тело Горграела содрогалось от ярости, и он позволил этой ярости вырваться наружу. Грифоны, издавая крики в ночи, вылетели из Ледяной Крепости постепенно расширяющимися кругами, ища, охотясь, следя.

Но и они, и их хозяин опоздали.

Ночь была тёмной, небо закрыто толстыми облаками, а лунный свет исчез.

А также исчезла и она.

"Искать!" Разрушитель дал команду своим грифона, и их усилия удвоились.

"Взять!" прошептал он, и в этот момент он не слишком заботился о том, сколько времени это займёт, если они сумеют убить! Разорвать в клочья! Рвать сустав за суставом! Сожрите!

А потом Горграел задумался о цели.

Лунный свет ударил в глаза, и Адамон закричал, отвернув голову в сторону от боли. "Азур?" Он медленно заморгал, когда сияние угасло. "Азур?" Она стояла на коленях в центре крыши, удерживая сына прижатым к себе, качая его взад-вперёд, напевая без слов.

Адамон поднялся и нерешительно пошёл к ней, оббегая глазами её тело на ходу. Не найдя никаких повреждений на её теле, он посмотрел на её сына. Этого нельзя было сказать о нём. Адамон глубоко вздохнул от ужаса, когда увидел рваные раны и синяки, которыми было покрыто тело мальчика. Он положил тёплую руку на плечо Азур, и опустился на корточки рядом с ней. "Азур?"

Она подняла голову и посмотрела на него. Её глаза были тверды и ярки. "Посмотри, что он сделал моему сыну." сказала она.

"Будет он…" Адамон боялся спросить.

"Жить?" Азур опустила глаза и кивнула. "Да. Ни одна из этих ран не смертельна, и при уходе, отдыхе и любви он поправится. По крайней мере, его тело. Никто не знает, как подобный опыт отразится на его душе."

Ребёнок повернулся, и оба, Азур и Адамон, затаили дыхание.

"Мама," прошептал он, он медленно протянул руку и ухватил Азурза хвостик волос, которые свисали на грудь. "Мама. Ты пришла."

Адамон шумно выдохнул в облегчении."Он верит тебе, Азур, и ты не обманула его ожиданий. И это всё, что является важным для него."

Азур обняла сына так крепко, как могла, её щёки были мокры от слёз. "Спасибо тебе, Адамон."

"Я только дал тебе дополнительную силу, Азур. Сила и отвага, которые потребовались для этого спасения — это твоя заслуга."

"Ты дал мне идею и сказал, что нужно сделать."

Бог улыбнулся и нежно откинул прядь волос с лица Азур. Он наклонился и поцеловал её во влажную щёку. "И Горграел попался на это, дорогая? Пересилили ли желания из сна его подозрительность?"

Она засмеялась. "Попался на это? Сильнее, чем ты можешь вообразить, Адамон! Я думаю, что более, чем только его гордость пострадала в эту ночь!"

Когда Ривка вошла в Большой Зал на завтрак, она остановилась в удивлении.

Азур сидела у огня, одетая в бледно-серое платье, а на коленях у неё спал Каелум.

Ривка моргнула, уверенная, что не разглядела, уверенная, что Азур держит другого ребёнка, но когда она подошла ближе, Азур повернула голову к ней и улыбнулась. Её улыбка была такой прелестной, такой мирной и удовлетворённой, что Ривка уверилась, что это был Каелум. Она остановилась в нескольких шагах от Азур, её сердце пропустило удар. "Как…?"

Азур улыбнулась."Тебе снились ночью сны?"

Щёки Ривки порозовели слегка. Действительно ей, что-то снилось, но она не помнила точно, что. Но она помнила ощущения, которые сон вызвал у неё. О чём она думала, да ещё в её положении?

Улыбка Азур стала шире. "Твои щёки порозовели также прекрасно как и у молодых слуг, которые накрывают на стол, Ривка. Я не могу подумать, что ничего не помнишь из сна."

Ривка собрала всё своё самообладание, и села за боковой столик. Слуга, ещё с розовыми щеками, положил блюдо фруктов и хлеб перед ней, и, почти запинаясь, поспешил спрятаться за дверь.

"Каелум?" спросила Ривка мягко, не обращая внимания на еду и глядя на Каелума. Он был в царапинах и синяках, но спал мирно, и его кожа не имела оттенка воспаления или повышенной температуры.

Азур нежно погладила сына по щеке. "С ним всё нормально, Ривка. Лучше, чем можно было ожидать. Его страхи и воспоминания перестанут быть яркими со временем."

Мальчик заворочался и проснулся. Я никогда не забуду тебя, как ты стояла в лунном свете, мама, улыбалась и тянулась ко мне.

"Но как?" спросила Ривка.

Азур тряхнула головой. "Сон, Ривка. Ничего больше. Луна была очень сильна прошлой ночью, и она вторглась в сны многих людей."

Ривка подавила своё раздражение этими словами, она знала этот тон. Она жила среди Икарии тридцать лет и могла без ошибки узнать эти хитрые уловки с уходом в эвфемизмы[10] и таинственности, когда они не хотели чего-либо пояснять.

И что бы ни сделала Азур, она превзошла Горграела.

Она глубоко вздохнула. "Я рада, Азур." сказала она, и Азур оторвала взгляд от сына.

"Я знаю, Ривка. Спасибо."

"Что теперь?"

"Теперь? Теперь я должна выяснить, как Горграел ухитрился преодолеть защиту Сигхолта." Она поднялась и протянула Каелума Ривке. "Давай, Каелум, посиди с Ривкой немного…"

Она остановилась на середине предложения, в ужасе от крика, вырвавшегося изо рта мальчика. Он вцепился в неё отчаянно, а она прижала крепко его к своему телу, напевая ему снова, её глаза смотрели в глаза Ривки.

"Я не думаю, что он позволит тебе его оставить."сказала Ривка тихо.

Азур кивнула и, прижимая плачущего ребёнка к себе, вышла из зала.

"Он вернулся домой!" воскликнул мост, радость в её голосе прогрохотала эхом по Сигхолту.

Да, теперь уже все будут знать. Думала Азур. "Да, мост, он — дома."

"В порядке ли он?"

Азур нахмурилась из-за нервного тона, которым мост спрашивал. "Достаточно хорошо, мост, достаточно хорошо."

Каелум был тих сейчас, он вцепился в мать и впал в полудрёму.

"Я рада," прошептал мост, "потому что чувствую свою вину в его похищении."

Азур молчала. Ждала. Она пришла к мосту с этой целью — узнать, как Горграел умудрился проникнуть через защиту без подачи сигнала тревоги гарнизону.

"Я должна была послать запрос вторгнувшемуся похитителю."

"И почему ты этого не сделала?"

"Моя ошибка," простонал мост, "Моя ошибка."

Азур подавляла своё нетерпение. "Каелум теперь дома. мост, и он в конце концов забудет об этом кошмаре. Но он и я хотим быть уверенными, что это никогда не случится вновь. Почему ты не послала запрос Горграелу?"

"Горграел!" мост почти зашатался, настолько был подавлен. "Похититель был Горграел?"

"Точно, мост."

"О, О! Горе! Я подвела тебя, Чародейка, и подвела мальчика, который доверчиво спит у тебя на руках!"

"Почему ты не послала запрос?"

Мост не отвечал целую минуту. "Потому, что я поверила ему." наконец прошептала она.

"Ты поверила Горграелу?"

"Нет, нет, нет," застонал мост, "не заставляй меня сказать тебе, Чародейка!"

"Лучше скажи мне сама, или я вытащу память из тебя, мост!"

"Я почувствовала, что он спускается и начал посылать запрос. Но… но…"

"Что, "но"?"

"Но твой сын сказал мне, что пришедший был истинный. Друг. И я поверила ему. Я поверила его суждению."

Азур нахмурилась."Каелум сказал тебе, что вторгнувшийся — друг?"

"Нет, Чародейка. Твой другой сын. Звезда Дракона."

Казна подпрыгнула, когда дверь в её апартаменты резко распахнулась. Азур вошла внутрь, Каелум… Каелум!… на её руках. Позади неё торопилась Ривка, запыхавшись от спешки, Рейнальд, старый и давно отошедший от дел повар Сигхолта, и Сол Балдвин, капитан гарнизона Сигхолта.

"Где он?" спросила Азур, её голос опасно тих. В её руках Каелум, полностью проснувшись смотрит на Казну, затем опускает глаза на пол.

"Ты получила его назад!" закричала Казна, истинное облегчение звучало в её голосе, и жесткость взгляда Азур немного ослабела. Она не была уверена, насколько Казна принимала участие, но сейчас поняла, что девушка была безвольной жертвой обмана манипуляций Звезды Дракона.

"Да," сказала Азур, "Я получила его назад. Теперь скажи мне, где мой другой сын?"

Казна улыбнулась. Итак Азур не оказалась такой жёсткосердной по отношению к Драго, как делала вид в присутствии Аксиса. Хорошо.

"Сейчас принесу его," сказала она и поспешила в одну из меньших комнат. Она перегнулась через колыбельку Дараго, и отпрянула, увидев выражение лица младенца.

"Драго, что случилось?"

Она потянулась к нему, ужасаясь напряжению в его маленьком тельце. Не заболел ли он?

Младенец зарычал, когда Казан подняла его, и он растопырил руки и ноги так жёстко, что Казна вынуждена была нести его на расстоянии от себя, чтобы вернуться к остальным.

"Я не знаю, что случилось." сказала она, её глаза были озабочены.

"Зато я знаю," сказала Азур, "Казна, то, что я собираюсь сделать, не будет приятным, и я не хочу осквернять твои апартаменты памятью об этом. Но ты нужна мне как свидетель, и мне нужны Ривка, Рейналд и Сол. Пойдём на крышу. То, что я собираюсь сделать, должно быть сделано на свежем воздухе."

Каелум заплакал тихо при упоминании крыши.

Или ты пойдёшь со мной на крышу, моя любовь, или я оставлю тебя с няньками. Что ты выбираешь?

Каелум пожал плечами, он боялся быть оставленным больше, чем плохих воспоминаний о крыше. На крышу, мама.

То, что я сделаю там будет… неприятным… но я думаю, что тебе это принесёт пользу.

Да, мама.

Азур уже послала слугу на крышу, и, когда группа прибыла туда, они увидели стол, накрытый белоснежной скатертью.

Слуга уже исчез, но два чародея Икарии с Юга ожидали здесь.

Они молча кивнули Азур. Она попросила их мысленно прибыть на крышу, и они примерно знали уже, о чём идёт речь.

"Азур?" спросила Казна, все более обеспокоенная происходящим. "Что происходит?"

Она взглянула на Ривку, но видно, что та понимала не больше неё. Казна неожиданно поняла, что что-то нехорошее случится сейчас, потому что выражение лица Азур было настолько твёрдым, что даже Ривка чувствовала себя стеснённо и некомфортно. Рейналд и Сол, также чувствовали себя неловко, они стояли позади Ривки с руками скрещенными на груди и глазами опущенными вниз.

"Казна," сказала Азур. "Положи Звезду Дракона на стол и раздень его."

"Азур…" начала Казна.

"Делай это," зарычала Азур, и Казна бросилась выполнять.

Она подошла к столу, положила Драго на него, но он заорал, как только она протянула руки к его одеяльцу.

"Азур!" взмолилась Казна.

"Делай это."

Дрожа Казна стянула одеяльце с уязвимого тельца Драго, уронила одеяльце на пол, затем расстегнула его мягкий костюмчик, и стянула его с плеч и далее сняла его полностью. Когда она удалила оставшееся, он лежал полностью голенький под лучами утреннего солнца и взглядами наблюдающих.

"А сейчас собери одежду и одеяла, Казан и вернись назад к остальным."

Казан в отчаянии оглядела крышу. Неужели никто не придёт на помощь ребёнку? Её взгляд передвинулся на Азур. Что она собирается делать? В её глазах стояла смерть.

"Азур," сказала Казан, её голос срывался от ужаса, "ты хочешь повредить своему сыну? Он ведь…"

"Даже не думай советовать мне, Казна!" прошипела Азур, делая шаг вперёд. "Твой слишком мягкий разум представляет собой слишком благотворную почву для кого-то с сильной волей и злобными умыслами как Звезда Дракона. А сейчас, отойди!"

Не протестуя более, Казна отошла к Ривке, та взяла её за руку.

Азур глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Она качала нежно Каелума на рука; глаза мальчика ни на секунду ни упускали из вида Звезду Дракона. "Для того, что я делаю сейчас здесь мне нужны свидетели." сказала она. "А для того, чтобы понять вы должны слышать всё сказанное."

Она обменялась взглядами с двумя Чародеями, и они слегка кивнули, зная, что она хочет от них.

"Все дети Икарии рождаются с разумом таким же острым как у взрослых." объясняла она для трёх людей присутствующих тут, которые, исключая Ривку, ничего не знали о таких вещах. "Ум Звезды Дракона даже более того развит, потому, что он заключает в себе силу Чародея. Он может не только думать, но и разговаривать мысленным голосом." она сделала паузу. "Однако я хочу, чтобы вы все слышали, что он говорит. чтобы любое недопонимание было рассеяно. Друзья," обратилась она к Чародеям, "Аксис говорил мне, что существует песня, которая делает мысленный голос слышимым для людей."

"Да, Чародейка," ответил один из них с серьёзным лицом. "Мы можем сделать его слышимым."

"Хорошо, тогда начинайте." сказала она, и мягкий напев прозвучал в воздухе. Через несколько мгновений он утих, но те, у кого в жилах текла Икарии кровь, могли чувствовать магию вокруг.

"Шлюха!" голос Звезды Дракона раскатился по крыше. "предлагаешь своё тело человеку, который жестоко обошёлся с тобой!"

Все вздрогнули, особенно Казна ошеломлённая словами и голосом. Наверно, чародеи подделали это! Не может грудной ребёнок говорить с такой горечью…. уверенa в этом.

"Я приму это за комплимент," сказала спокойно Азур, "если, как я думаю, забота обо мне скрыта за этим грубыми словами."

"Ты не заслуживаешь такого сына как я!"

"И с этим я не могу не согласиться."

"Я должен быть наследником, не он!"

Азур промолчала, позволяя Звезде Дракона раскрыться.

"Я более могущественный, а значит заслуживаю большего! Я должен иметь славу и почести наследника!" он приостановился, его ненависть и зависть витали над крышей. "Каелум был посажен в сладкую плоть девственницы, а я лишь в запятнанное частым использованием тело!"

Чувствуя внутреннее отвержение от сына, Азур повернула голову к Казне. "Теперь ты понимаешь, почему Аксис и я не хотели Звезду Дракона возле Каелума?"

Казна тупо кивнула, она была ошеломлена.

"Тупая сучка!" Звезда Дракона заметил между прочим, и Казна ударилась в слёзы.

Азур посмотрела на Звезду Дракона. Не удивительно, что беременность была такой тяжёлой, с этим кипением ненависти внутри неё. "Ты знаешь, кто мы такие, Звезда Дракона?"

"Да," ответил он быстро,""Я знаю, что ты Луна, Азур, а Аксис — Песня."

Его слова покачнули обоих Чародеев. Азур посмотрела на них, подбадривая их, и скоро они пришли в себя.

Ривка смотрела на неё, её губы приоткрылись от восхищения.

"А ты дурачок, Звезда Дракона," сказала Азур, боясь обнаружить слёзы в глазах. Она вздохнула и собралась.

"Манипулировал ли ты сознанием Казны, чтобы она принесла тебя на крышу в день похищения Каелума?"

"Да."

Азур была потрясена его прямотой. "И ты вызвал Горграела сквозь туман и обманул мост?"

"Да."

Далеко внизу заволновался мост. "Ты не был истинным," возопила она, "Почему?"

"Почему?" эхом повторила Азур.

"Потому что я знаю, что должен быть первым." Он сделал паузу, раздумывая. " Ты обладаешь силой, мама, если смогла спасти Каелума."

Азур закрыла глаза. Никогда раньше он не называл её мамой.

"Звезда Дракона, я не могу оставить такое преступление ненаказанным."

Шокируя всех, Звезда Дракона рассмеялся. "Что ты сделаешь мне, мама? Сбросишь меня с крыши? Задушишь перед свидетелями? Отошлёшь меня прочь? Если ты сделаешь это, однажды я вернусь. Только смерть остановит меня. Ты готова убить меня, мама?"

Глаза Казны перескочили на лицо Азур, ожидая утвердительного ответа.

"Нет," прошептала Азур, "Я не смогу это сделать, хотя, если ты останешься со мной, я могу ожидать этого от тебя."

Звезда Дракона рассмеялся снова." Тогда тебе не остановить меня. Ты слишком мягка."

Он рассчитывал на это, это давало ему уверенность в его действиях. Его гнусное преступление требовало гнусного наказания, но ни одна мать не способна так наказать своего ребёнка. По крайней мере не Азур, которая сама достаточно страдала.

Звезда Дракона рассчитывал точно.

"Во имя Звёзд," прошептала Ривка, "как ребёнок может иметь такую злобную волю, гноящуюся внутри?"

Лицо Азур ничего не выражало. "Звезда Дракона, слушай меня."

Он молчал. Уверенный в себе. Все чувствовали удивление исходящее от него.

"Я не могу позволить себе оставить то, что ты сделал безответным. Ты манипулировал Казной, которая относилась хорошо к тебе, и злоупотребил её гостеприимством и заботой. Ты спланировал похищение и убийство твоего брата, даже зная, какой удар это нанесёт мне и Аксису. Слушай меня, Звезда Дракона."

"Ничего, что ты можешь сделать, не повредит мне." глумился он. "У тебя не хватит отваги. Силы воли. Ты — моя мать!"

"Если ты так думаешь, ты недооценил меня. Звезда Дракона, слушай меня и отвечай правду. Откуда ты получил свою силу?"

"От Звёзд и Звёздного Танца." ответил он, и все почувствовали, что он смущен переменой темы.

"Да, от Звёзд. И откуда ты унаследовал свои способности?"

"От моих родителей. От тебя и Аксиса." сейчас его голос звучал озадаченно.

"Да, от меня и Аксиса. Звезда Дракона, позволь мне быть более детальной. Ты унаследовал свою силу от крови Икарии, которую мы передали тебе. Я унаследовала свою от моего отца, Волчьей Звезды, а Аксис от его отца, Звёздного Скитальца."

"Да, да." Собиралась она наказать его чтением нескончаемых лекций о линии крови? Тупая корова.

"Звезда Дракона," сказала Азур, "в дар от твоих бабушек Ривки, которая стоит здесь сегодня, и от Нии, чью смерть ты видел, ты унаследовал равное количество человеческой крови."

Он молчал, а его разум лихорадочно работал в попытке понять, что она имеет в виду, что собирается сделать.

"У тебя одинаковое количество крови Икарии и Ачаритов, Звезда Дракона, и в каждом известном случае смешанных родителей, кровь Икарии берёт верх."

"Нет, ты не посмеешь!"

"Я бы и не посмела. если бы ты не посмел предать, Звезда Дракона. Слушай и услышь меня хорошо. Я переверну твой порядок крови наоборот. С того момента как я закончу говорить, твоя человеческая кровь станет сильнее, а кровь Икарии будет в подчинении. Я лишу тебя наследства крови Икарии, и верну тебя в человеческую жизнь, Звезда Дракона."

"Нет," он извивался на столе, его кулачки молотили воздух.

"Твои крылья не будут действовать, Звезда Дракона, и ты никогда не полетишь."

"Нет!"

"Твоя сила останется нетронутой и неиспользованной, Звезда Дракона, и ты никогда не услышишь сладкую музыку Звёздного Танца снова."

Лишиться Звездного Танца? Он закричал тонкий воплем полного ужаса.

"Ты проживёшь длину человеческой жизни, и твои брат и сестра увидят, как ты состаришься и умрёшь, в то время, когда они ещё будут юными. Постарайся использовать отведённые тебе года наилучшим образом, потому что их не будет слишком много."

Она должна была говорить громче, чтобы заглушить его вопли ужаса и не дать ему охватить её. "И в конце, Звезда Дракона, самое жестокое из всего, я обращу твою жизнь в жизнь человеческого ребёнка. Твой ум потеряет остроту, и ты будешь жить следующие несколько лет замкнутый в туманное человеческое детство."

Она стояла и смотрела на него, слёзы ручьями катились по её лицу, руками она прижимала к себе Каелума, который тоже тихонько плакал.

"Я забираю у тебя твоё Икарии имя, потому что оно тебе не понадобится больше."

"Не-е-е-т!"

Она старалась собраться, но слёзы душили её. "Я закончила говорить, Звезда Дракона."

Ответа не последовало.

Один из Чародеев шагнул вперёд. "Он в порядке, Чародейка, только чувствует небольшое неудобство от того, что лежит на ветру."

Азур кивнула, неспособная говорить. Она передала Каелума Ривке; мальчик в этот раз не жаловался на это.

Затем Азур нагнулась и взяла маленькое тельце на руки. "Такое прелестное дитя," прошептала она разбито, "Добро пожаловать домой, Драго."

Затем, ужасаясь, подняла голову, слегка наклонив её на бок и уставилась в небо. "Чу," сказала она без всяких эмоций. "Охота грифонов."

Пик Когтя

Вороной Гребень повернулся от вершин гор внизу в розовом свете восхода и улыбнулся жене. Они никогда не были в страстном браке, Яркие Перья не имела крови СанСоаров, но они пришли к уважению и честности по отношению друг к другу.

"Сожалеешь ли ты сейчас о принятом решении?" спросил он.

Яркие Перья улыбнулась и соединила свои руки с его руками. Ветерок взъерошивал их волосы и поднимал перья. "Ни я, ни ты не можем покинуть пик Когтя. Ты был прав, Вороной Гребень, когда говорил, что новый мир не несёт ничего для нас. Но… Но…"

"Ты сожалеешь, что не увидишь Свободное Падение снова?"

Она кивнула, её глаза были очень яркими. "Да, именно так. И не могу поверить, когда я слышу… когда я слышу, что Аксис повёл его назад от реки Смерти. Два года он жил в этом мире, мой муж, и за это время он не проведал нас ни разу."

"Он принадлежит новому миру, любимая," сказал Вороной Гребень мягко, и Яркие Перья повернула лицо к нему, обожая его редкие нежности.

"И Ровная Песня," добавила она.

Они стояли молча."Думаешь они придут?" спросила Яркие Перья, глядя на горизонт.

Вороной Гребень размышлял. "Азур думала, что они должны, но она, возможно, ошибается."

Яркие Перья поёжилась, и Вороной Гребень обернул её своим крылом. "Пик Когтя выглядит пустым сейчас, мой муж." Пустое, без радости, без оживления, без нации Икарии. Я скучаю по этому."

"Наша братия, без сомнения, веселится среди Ачаритов. Пойдём. Что мы делаем здесь на полётном балконе, где холодный ветер хлещет нас?"

"Наслаждайся видом Альп, Вороной Гребень," ответила она. "Как мы делали последние двести пятьдесят лет."

Он коротко обнял её, и они повернулись и ушли вовнутрь, и оба упустили по крайней мере минуту, когда чёрная линия появилась на горизонте.

Они были доведены до бешенства болью и гневом Горграела. Это не имело значения, но своими действиями они должны были облегчить его гнев и разочарование. Его голос грохотал в их ушах, и они знали только одну цель — уничтожение.

Облако состояло из семи тысяч двухсот девяноста грифонов. Они дали потомство месяц назад, и сейчас молодняк уже мог обходиться без них. Они были готовы и они были голодны.

Пик Когтя имел много входов, но все они были относительно узкими, так, что вершина горы была покрыта кипящей чёрной массой почти час, пока грифоны медленно проникали в древний дом Икарии.

Попав вовнутрь, они устроили резню.

Многие Икарии погибли в зале Ассамблеи, куда они собрались поностальгировать о прежних временах до Времени Пророчества.

Остальные погибли в шахтах и коридорах комплекса. Большинство погибло в Палате Парующей Воды. Многие из тех кто попал в ловушку в этом зале подверглись более медленной и ужасной смерти, чем их сотоварищи, потому что они старались продлить свою жизнь на минуты нырянием под воду. Но они должны были выныривать, чтобы набрать воздуха, а когда они выныривали, то были немедленно ухвачены когтями, вытащены из воды и брошены на гранит к пущему удовольствию хищников.

Они все умерли со странным для обстоятельств умиротворением в сердцах.

Вороний Гребень СанСоар, Коготь всех Икарии, и его жена Яркие Перья погибли в собственных апартаментах. Они были среди последних погибших, потому что грифонам понадобилось время, чтобы добраться до них, и их смерть поэтому была самой ужасной. Почти час они слышали как умирали их друзья, слышали как кричали грифоны внутри комплекса, перед тем как первая из крылатых бестий ворвалась к ним через дверь.

Она остановилась как только увидела их, её красные глаза лихорадочно горели, её дыхание пахло тем, кого она уже успела растерзать. Она вцепилась в притолоку, размахивая головой взад вперёд, выбирая на кого наброситься первым.

Затем она закричала, завизжала голосом отчаяния, и её драконьи когти заскребли по мозаичному полу, когда она кинулась вперёд.

Яркие Перья закричала и упала на пол, Вороний Гребень бесполезно пытался защитить её своим телом.

Яркие Перья чувствовала вес его тела лишь на секунду, затем она открыла рот, чтобы закричать снова, но остановилась в ужасе, увидев, как грифон подняла её мужа к потолку и разорвала его на части.

В её рот всё ещё открытый попадала кровь, которая падала ярким дождём сверху, и она повернулась на бок и замолчала, онемев от ужаса.

Поэтому она не почувствовала боли и даже не была удивлена, когда второй грифон, который поспешил через дверь, привлечённый запахом крови, схватил её и оторвал ей голову одним злобным движением своего клюва.

Горграел ожидал, что его грифоны насладятся массовым убийством на пике Когтя, не зная, что большинство уже эвакуировалось. Когда грифоны уцепились за верхушку горы, крича от невозможности быстро проникнуть внутрь, Горграел говорил в их головах, шептал о десятках тысяч Икарии, которых они найдут в коридорах и скрытых местах пика Когтя.

И это количество грифоны ождали найти.

В течение часа со времени входа первого грифона в комплекс все Икарии были уничтожены, но грифоны не понимали этого. Они сновали по шахтам и коридорам, завывали от голода и тяге к крови, и неутолённой злобы Горграла.

Перед ними метались тени и фантазии, созданные поколения назад Чародеями, чтобы напугать любого вторгнувшегося, и не дать им возможности проникнуть в камеры внутри горы, где могли спрятаться тысячи Икарии.

Сейчас эти камеры были пусты (а то, что они скрывали было либо без перьев, либо неживое), но магия до сих пор работала. Грифоны сталкивались, а временами даже разрывали друг друга гоняясь за тенями по шахтам и коридорам.

Всё глубже и глубже двигались они, ведомые злостью, разочарованием и голодом.

Они не обнаружили колодец в Нижний Мир, так как Перевозчик, услышав ужасные звуки над собой, спрятал вход мощной магией. Затем он вернулся со слезами на глазах и потихоньку уплыл.

Горграел, как и его грифоны, не знал о магии пика Когтя. Она не знал, что чем глубже погружались грифоны в гору, а каждый из них старался сделать это, тем сильнее они были экранированы от него скалой и магией.

Отрезанные от мыслей своего хозяина, грифоны не получали новых приказов. А они все твёрдо знали, что должны охотиться за десятками тысяч Икарии, которые должны прятаться где-то здесь!

Они знали, что должны отомстить за гнев и разочарование их хозяина убийством, убийством и ещё немного больше убийством.

Гнев и разочарование, которыми Горграел наполнил грифонов гнали их всё глубже и глубже в гору, но они не находили Икарии, и кричали, и визжали, и искали, искали, искали…

… и так продолжалось долго, и, когда Горграел расстроенный потерей контакта с его любимцами, пытался послать им новые идеи, новые приказы, всё, что он получал в ответ были тени и фантомы, которые отражали его мысли и заставляли его кричать, визжать и носиться по коридорам его Ледяной Крепости.

Грифоны продолжали охотиться за тенями, которые производила гора на пути, хватать их и уничтожать их, и пройдёт много дней пока некоторые из них, полностью обессиленные найдут дорогу на поверхность.

Отбытие.

Азур отправилась после полудня, зная, что она понадобится Аксису, и что ей придётся скакать на крыльях силы, чтобы поспеть туда вовремя. Она взяла Каелума с собой. Не было никакой возможности оставить мальчика, и, сказать по правде, сама Азур не горела желанием оставить его.

"Азур!" сказала Ривка, стоя рядом с Венатором во дворе, "ты не можешь взять мальчика! Ты едешь на войну, о чём ты думаешь?"

"Я думаю," ответила Азур, "что, когда я оставила Каелума здесь в безопасном месте Сигхолта, он был похищен Горграелом. Где безопасно? Со мной и Аксисом. Ривка," сказала она, не желая оставить Ривку с гневом в глазах, "Я не ринусь в битву, взяв его с собой. Я найду безопасное место, чтобы его оставить."

"Безопасное? В северном Ичтаре?" пробормотала Ривка,"Очень хорошо. Азур?" Ривкино поведение изменилось. "Куда ты отправишься когда битва закончится? Куда?"

"Я не знаю. Равенсбунд, я полагаю."

"Азур? ты вернёшься к рождению моего сына?"

"Ривка," промямлила Азур "Я не знаю… это зависит от многих причин."

Лицо Ривки замкнулось, Азур быстро наклонилась в седле, взяв её за руку. "Ривка," она сказала мягко. "Я сделаю всё, что смогу. Тебе осталось как минимум шесть недель."

"Пожалуйста, Азур," Ривка почти плакала. "Я хочу, чтобы ты была здесь к родам."

"А ты веришь мне, что зовёшь быть здесь?"

Ривка глубоко вздохнула. "Да, Да. Я верю тебе, Азур. И я хочу, чтобы ты была здесь. Я… Я боюсь. "

"Я постараюсь, Ривка," сказала Азур. "Это — всё, что я могу обещать."

Ривка кивнула снова, дернулась, затем выпрямилась. "Я желаю моему сыну, моему мужу, и всем вам, Азур удачи и силы богов в сражении."

Она улыбалась, глаза блестели слезами. "И хочу быть уверена, что ты вернёшь моего внука снова."

Азур улыбнулась и села удобнее в седле. Каелум был надёжно привязан к её спине, колчан со стрелами теперь висел на поясе, и тянул её бок вниз. Волвен висел через плечо, а Алаунты крутились возле ног коня.

"Поехали," сказала она.

Минуту назад она была здесь, а сейчас её уже не было видно. Ривка получила смазанное впечатление от лошади, которая поскакала прочь, летящих волос Азур, которые скрыли Каелума из видимости. Она слышал топот копыт, крик моста, короткое рычание собак, затем двор был пуст и тих для неё и тех, кто оставил свои обязанности, чтобы попрощаться с Азур.

Опять Азур скакала так, как будто её конь имел крылья на ногах над копытами. Яркий лунный свет заливал её путь сквозь ночь, и собаки летели впереди неё, и даже в светлое время дня казалось, что она залита лунным светом.

Когда она останавливалась, костёр был всегда уже разожжён и Адамон, а иногда Порс или Силтон, уже ждали её, чтобы поприветствовать и протянуть ей жаренную куропатку.

Конь и собаки грудились за её спиной и отдыхали. Даже когда она будила их так скоро, как заканчивала есть и дремала несколько минут сама, они постоянно выглядели свежими, как будто спали много часов, и пара горстей еды, которые она бросала им, поддержали их до Горкенфорта.

Каелум, сладкий ребёнок, проспал практически всю дорогу, убаюканный лунным светом и движением тела Азур, когда она изгибалась в такт бегу Венатора. Ом просыпался только улыбнуться тому богу, который сидел у огня, и принять немного еды, затем погружался в сон, который лечил умственные и эмоциональные раны. В тоже самое время его физические повреждения угасали так, что ко времени, когда Венатор рысил на запад вдоль южной линии Ледяных Альп, Каелум смеялся с удовольствием, когда просыпалась. И Азур смеялась с ним, благодаря Луну, за то, что когда Аксис увидит сына, он никогда не узнает глубины боли и повреждений, от которых Каелум страдал.

Приближение к Горкенфорту

"Вот они, вот!" Аксис указал в небо. Не обладая силой зрения Чародея, Белиал должен был поверить ему. "Что, все они?"

"Да," вздохнул Аксис с облегчением.

Белиал поёжился в своём плаще, и стал ждать пока дальние разведчики приземлятся. Они были на половину лиги к югу от развалин Горкенфорта, хотя Хранилище осталось почти нетронутым. Сегодня утром Аксис посла восемь дальних разведчиков Икарии в проход Горкен, чтобы постараться разведать расстановку сил армии Скраелингов, которая ждала его там.

За девять дней с того времени как Зенон сказала Аксису о похищении Каелума, Аксис старался забыть опасения за жену и сына, погрузившись в активные действия. Он двинул свои силы на север к Горкенфорту, хотя старался и не утомлять их и не отрываться от снабжения.

Дальше на север было двигаться труднее из-за погоды. Было необычно холодно для середины Цветочного месяца, но когда Аксис жаловался на ветер, дующий с севера, Магариз криво ухмылялся, и говорил, что даже в самое тёплое лето, снег редко таял в проходе Горкен.

"А во многих частях Равенсбунда снег не сходит до середины года." добавил Хо'Деми.

Аксис ворчал, он устал драться с постоянною зимой, но Белиал только ухмылялся. "Тенсендор уже свободен от снега, мой друг, и даже здесь солнце светило почти весь день. Цветочный месяц подтверждал своё имя по Ичтару, и даже зерновые были близки ко времени уборки к югу от Нордры. Если ты не можешь выдержать ещё месяц или два снега, чтобы сбросить этих призраков в море, то возможно тебе лучше сидеть дома перед огнём с коленями, накрытыми одеялом. "

"Если мне лучше сидеть дома перед огнём с коленями, накрытыми одеялом, Белиал, тогда я должен настоять, что ты будешь сидеть со мной, помогая провести день. Возможно, ты сможешь вязать."

Белиал улыбнулся, но не продолжил соревнование в остроумии, думая о полученных донесениях. Силы Скраелингов покинули Горкентаун и форт. Они не могли уместиться все в руинах, и Тимозел должен был предпочесть сражение в продуваемых ветром пустошах прохода Горкен.

"Вот они," Белиал услышал бормотание Аксиса, и поднял голову. С шуршанием крыльев и потоками воздуха, Торчащие Перья опустился на снег перед ним. С ним были ещё два разведчика, а остальные пять полетели в свои подразделения, базирующиеся позади основных наземных сил.

Торчащие Перья поклонился. Он настаивал на том, чтобы вести разведчиков, и Аксис согласился без возражений. За прошедшие недели и месяцы Торчащие Перья сильно продвинулся в команде; как и у всех Икарии его лицо оставалось юным, но опыт и уверенность отвердили его глаза и рот. "Звёздный Человек."

"Слушаю Крест-Лидер, что нового?"

Торчащие Перья шумно выдохнул между зубов. "Они ждут, Звёздный Человек, примерно в лиге от прохода. Их массы организованы, и они терпеливо ждут… довольно далеко от реки, которая свободна ото льда."

Аксис нахмурился в размышлении. Сможет ли он воспользоваться этим? "Близко к утёсам Альп, Торчащие Перья?"

"Не так уж близко. Они, ну…, в пяти или шести сотнях шагов от утёсов."

Аксис обменялся взглядами с Белиалом, затем повернулся к Торчащим Перьям. "Ты видел Тимозела?"

"Нет. Он может быть в любом месте в толпе."

"Ледяные Черви?"

"Да, но они в тылу всех сил. Я не могу придумать, как Тимозел использует их."

Аксис медленно кивнул. Ледяные Черви были хороши для прорыва обороны и кое-чего ещё. "А грифоны?" спросил он мягко.

"Не видно," ответил Торчащие Перья. "Мы" он кивнул на двух разведчиков позади него, "пролетели на всё длину прохода, на сотню шагов над головами Скраелингов, близко к ущельям и спускам гор, но не видели и знаков их присутствия. Мы…" он сбился на мгновение, затем продолжил. "Мы всё время ожидали атаки, но ничего не произошло."

"Вы вели себя по-дурацки, рискуя жизнями, Торчащие Перья." рявкнул Аксис.

"Ты должен знать, Звёздный Человек." Торчащие Перья был краток, "если бы мы выманили их для нападения, ты бы знал, что они там."

"Тогда где они?" сказал Аксис. Без сомнения Тимозел так хорошо спрятал их, что силы Аксиса не смогут обнаружить их, пока мерзость не появится на их спинах.

"Звёздный Человек!"

Аксис, а с ним Белиал и другие командиры повернули коней на крик.

Всадник галопировал к ним от задней части лагеря. "Звёздный Человек," выдохнул он, когда остановил коня, "Чародейка!" и он повернулся и показал что-то позади себя.

Аксис вдавил каблуки в бока Белагуэза, и жеребец помчался вперёд; через секунду он уже галопировал через равнину к ещё крошечной фигурке в отдалении.

Они встретились в завихрениях снега и ветра несколько сотен шагов от лагеря, их лошади почти столкнулись, собаки лаяли вокруг них. Аксис наклонился и вытянул Азур с её коня, его глаза смеялись с облегчением и любовью.

Затем они расширились, когда он увидел свёрток на её спине.

"Он спит" прошептала она, "не буди его ещё немного."

Аксис улыбнулся сжал руки сильнее и притянул её к себе.

"КАК..?" спросил он, слегка отклонясь от неё.

Она поцеловала его в щёку, затем в губы. "Ты помнишь свой сон девять дней назад?" прошептала она и улыбнулась той дрожи, от которой он передернулся. "Я пошла с луной эту ночь, и прошла в сон Горграела, и в его палаты. Послушай," и она приложила рот к его уху и зашептала.

Аксис взорвался хохотом. "Лисица! Я почти сочувствую брату, потому что ты мучаешь меня так непрестанно с тех пор как вошла в мою жизнь. Но," его руки протянулись к ней, "Каелум в безопасности, и ты тут сейчас, и Зенон сказала мне, что ты билась с Артором и одолела его."

"А Фарадей уже закончила посадки, и деревья поют, но ты должен знать больше об этом."

Она почувствовала, как он немного отстранился от неё, "А Фарадей в порядке?"

"Относительно неплохо, муж. Она отдыхает сейчас в Священной Роще, с Рогатыми и Матерью, потому, что она совершила большое путешествие для твоей пользы, она присоединится к тебе во время Огненной Ночи в роще Земного Дерева."

Аксис не обратил внимания на это. "А деревья будут помогать в нашей битве с силами Скраелингов?"

Азур ухмыльнулась и прижалась поплотней к нему. "Мы скоро увидим, мне кажется, когда поскачем в битву."

Несколько минут Аксис не говорил ничего, наслаждаясь теплотой и присутствием Азур. Он постоянно тревожился о ней и сыне, но не понимал как сильно это воздействует на него до этого момента, когда они оба были в безопасности в круге его рук.

Его мысли вернулись к похищению Каелума. Как Горграел смог захватить его?

Он почувствовал дрожь Азур, затем когда она заговорила медленно и мягко в его мозгу, его собственное тело напряглось и задрожало, так велика была его ярость.

"Я убью его!" прошипел он.

Руки Азур сжали его сильнее. "Нет, Аксис, я и сама была настолько сердита… Я лишила его силы Икарии."

Она описала как она сделала человеческую часть крови Звезды дракона доминантной. "И сейчас он просто приятный, прекрасный ребёнок, как Казна и думала о нём всё время. Его вернули обратно к нянькам и Речной Звезде, и он не может причинить никому вреда. Бедный ребёнок, я могла чувствовать её изумление, когда она пыталась проникнуть в его туманный разум."

Аксиса не успокоили меры, предпринятые Азур, но он склонялся к тому, что она сделала всё правильно. Если бы он был там… Аксис знал, что могло бы оказаться, что Звезда Дракона был бы мёртв сейчас. "Мы должны наблюдать за ним по мере роста, моя любовь. Я ещё и сейчас не верю ему."

"Также, как и я. Но, по крайней мере, его сила была притуплена."

Аксис кивнул и положил подбородок на её волосы на некоторое время, его глаза смотрели на армию, раскинувшую лагерь перед ним.

"Мы не можем найти грифонов для твоей охоты," сказал он.

Она откинулась назад после этих слов, "Аксис… Когда я оставила Горграела визжать от разочарования на полу, я чувствовала как его гнев тянется за мной. Он не мог меня поймать, он через много часов после этого я почувствовала что его ярость нашла выход. Пик Когтя."

"О, Звёзды," простонал Аксис, "Я надеялся, что Вороний Гребень и Яркие Перья и все те, кто остался с ними, в безопасности. И они до сих пор там?"

Азур знала, что он имеет в виду грифонов. "Я не знаю. Я не чувствую их уже много дней. Возможно, мне придётся довольствоваться Скраелингами завтра."

Тимозел сидел в пещере высоко в каменных стенах прохода Горкен, где он мог чувствовать себя спрятанным от зорких глаз разведчиков Икарии, и кусал ногти.

Где они? он спрашивал Горграела.

Я не знаю, Тимозел, и Тимозел мог почувствовать ярость, разочарование и страх в мозгу Горграела. Как возможно было потерять семь тысяч грифонов?

Нет сомнений, Аксис атакует утром, Хозяин. Я бы предпочёл иметь этих грифонов здесь, когда он это сделает.

Ты считаешь меня дураком, Тимозел?

И тот отшатнулся от того горящего гнева, который Горграел послал ему.

Я хочу, чтобы эти грифоны разорвали его армию также сильно, как ты. Но, даже я, не могу сделать ничего пока…

Его слова резко оборвались.

Хозяин? Хозяин?

Тимозел! Я нашёл их!

Заняло больше восьми дней для грифонов, озадаченных и ужасно сердитых грифонов найти дорогу через лабиринт шахт и коридоров до верхних выходов пика Когтя. Они охотились неустанно всё это время в поисках Икарии. Они могли унюхать их, да, они могли, настолько уверенные, что найдут их за следующим поворотом, за следующей дверью. Тени дразнили и мучили их, грифоны обшарили каждый уголок, который могли найти.

Но не нашли они ничего. Сейчас жестокий голод питал их ярость, и они поднимались всё выше и выше кипящей массой, их ярость становилась всё сильнее, она светилась в их глазах, выходила паром с дыханием, а их визг проходил сквозь горы. Затем, когда первый из них вырвался на взлётный балкон пика Когтя, Горграел смог коснуться их разума снова.

Запад! На Запад! Спешите! Спешите! Где вы были?

Гонялись за тенями, Хозяин, шептали они назад. Пик Когтя очищен… мы думаем.

Тогда вперёд! Летите! Летите! Много пищи ожидает вас на проходе Горкен. Много людей будет там для еды, но вам придётся отбиваться от Скраелингов тоже.

Мы съедим их тоже.

Сохраните свою злость и грохот для битвы, мои прелести. А сейчас, летите быстрее!

И грифоны, ожидавшие своих приятелей, чтобы покинуть гору, собрались вокруг пика. Так как гора трещала под их весом, они взлетели и крутились вокруг вершины бешеным чёрным облаком, а когда все собрались, они сбились в одну кучу и полетели на запад по ночному небу.

Ничто не могло остановить их от поедания пищи.

Мечтатели в снегу

Магариз стоял, ерзая в предрассветном свете, и наблюдал, как человек Белиала возился с застежками на броне своего хозяина.

"Мир, тебе, Магариз," сказал Белиал, "я почти весь застёгнут."

"Я признаю, что не могу дождаться, когда этот день кончится," ответил Магариз.

"И я, мой друг, и я."

Все люди вокруг них готовились к войне, и когда Белиал взглянул на палатку Азур и Аксиса, он мог видеть тени движения внутри.

Человек Белиала отступил, а Белиал выпрямился и посмотрел на Магариза. "Нервничаешь, мой друг?"

"Скорее, смертельно боюсь."

"В признании страха нет позора," сказал Белиал. "Я сам не мог спать. Но подумай об этом по-другому, Магариз. Или мы будем мертвы к вечеру или мы будем живы. Если мы проиграем поле, если силы Тимозела выиграют день, тогда я просто не хочу быть живым, чтобы видеть как разрушение сотрёт с лица земли Тенсендор."

"Ты погрузился в философию, мой друг," сказал Аксис приветливо, Белиал повернулся к нему и вздрогнул.

Аксис вышел из палатки одетый в свою золотистую тунику с кроваво-красным солнцем, сияющим на груди. Через плечи был перекинут красный плащ, и свет поднимающегося солнца пустил золотые пятна в его бороду, коротко подстриженную близко к щекам, а его волосы зачесаны аккуратно в косу. Его рука покоилась на эфесе меча, и Белиал заметил, что Аксис до сих пор носит меч Жоржа.

"Наверно, я ткну им Тимозела сегодня," сказал Аксис.

"Ты, чего, с ума сошёл," прошипел Белиал, "Где твоя броня? Аксис, тебя убьют в первую минуту, если ты пойдёшь в битву одетый так."

Лёгкость Аксиса убавилась. "Я хочу, чтобы они знали, с кем сражаются, Белиал, и я хочу, чтобы они знали, где я. И," его улыбка вернулась. "Мне не понадобится броня."

Белиал открыл рот, чтобы возразить, но тут Азур вышла из палатки с Каелумом на руках. Она сделала паузу, чтобы сказать что-то тихо тяжеловооруженному всаднику, затем подошла к мужу. "Белиал, Аксис и я провели почти всю ночь в разговорах. Мы решили изменить план битвы."

"О, проклятье," рявкнул Белиал. "Мы провели вчера ночью долгие часы отработав план до мельчайших деталей, а сейчас ты так легко говоришь, что пересмотрели его? Без обдумывания и обсуждения с командирами?"

"Белиал," сказал Аксис, "извини нас, что мы не обсудили с тобой. Да, мы должны были обсудить с тобой, но было уже настолько поздно, когда мы пришли к конечному решению в наших головах, что не было смысла будить тебя."

"Я не спал почти всю ночь," сказал Белиал.

Магариз шагнул вперёд. "Скажи нам, Аксис. Что ты нафантазировал такого, что заставило тебя оставить броню?"

Аксис всегда носил доспехи в боевых действиях, как делали и все его люди, и даже Азур носила кольчугу, когда она вступала в бой; Магариз мог вспомнить, как она носила тяжелые дополнительные плетения, как любой мужчина во время битвы за форт Бедвир.

"Я послала за Торчащими Перьями и Хо'Деми," сказала Азур, "они мне нужны здесь."

"А тогда мы всё объясним," сказал Аксис, забирая Каелума от Азур, и смеясь с ним от какой-то общей мысли.

Белиал уставился на них. Когда они сидели у костра прошлой ночью, разделяя еду и идеи, Каелум был неразделим со своим отцом, сидя у него на коленях, или засыпая на его руках.

Он пошевелился в своей тяжёлой броне. Одеть её занимало не менее часа, а после восьми или девяти часов нахождения в ней, было таким наслаждением от неё избавиться. Но сейчас совсем не вес его брони озадачивал его.

Почему Аксис был таким приветливым? Белиал сражался бок о бок с ним много лет, и они выживали в большем количестве битв, чем Белиал мог припомнить. Всегда, не имеет значения, перед маршем или битвой, Аксис был раздражительным, и это было способом снять напряжение, и Белиал никогда не видел его таким расслабленным раньше. Что эти двое придумали?

"Разгром," сказал Аксис, "А, Торчащие Перья и Хо'Деми уже здесь. Друзья, сегодня Азур сражается вместе с нами, и какую победу мы одержим, зависит от неё. Азур, будешь говорить? "

Азур улыбнулась ему, затем повернулась к командирам. "Джентльмены, есть только две задачи, которые нужно завершить сегодня, очистить небо от грифонов, и очистить землю от ледяных созданий Горграела, в большинстве своём Скраелингов. Просто."

"Просто, Чародейка?" Торчащие Перья поднял вопросительно брови. Он выглядел внушительно в свете раннего утра, его крылья окрашены в черный цвет, его темно-рыжие волосы и перья зачесаны назад вниз по шее, его черные глаза смотрят с непониманием. "Просто? Там сотни тысяч Скраелингов, которые ждут нас. А грифоны? Мы даже не знаем, где эти проклятые грифоны."

"Торчащие Перья." голос Азур был полон печали, она шагнула вперёд и положила руку на его предплечье. "Сейчас грифоны сидят всей массой на скалах прохода Горкен. Они прилетели ночью… с пика Когтя."

Торчащие Перья издал низкий вопль и отвернулся. Когда он собрался, он взглянул в лицо Азур снова. "Чародейка, я клянусь сейчас, что каждый из Ударных сил убьёт двух грифонов, прежде, чем погибнет. За Вороного Гребня, за Яркие Перья, за всех их последователей, и всех погибших из Ударных сил, я обещаю тебе, что Ударными силами ты будешь гордиться сегодня!"

"О," сказала Азур, Я знаю, что буду вами гордиться. Смотри."

Она вытянула колчан со спины и всунула его в руки Торчащих Перьев. "Торчащие Перья, ты помнишь эти стрелы?"

Озадаченный, Торчащие Перья, несмотря ни на что, улыбнулся воспоминаниям. "Да, Чародейка, я помню. Я не верил, что ты сможешь использовать Волвен, которым я щеголял перед тобой, и я поспорил на собственный лук и полный колчан стрел, сделанных моими руками из моих собственных перьев, если ты сможешь использовать его."

"А я потребовала, чтобы ты обесцветил перья до голубого цвета моих глаз." засмеялась Азур. "Ну, все знают, чем кончился этот спор, и сейчас у тебя в руках колчан со стрелами, которые ты сделал так давно. Торчащие Перья, скажи бойцам Ударных сил, что им сегодня не понадобится их оружие. А вместо него распредели между ними стрелы из этого колчана."

"Но тут их не хватит на три Крыла."

Азур положила руку на его руку. "Торчащие Перья, я думаю, что ты найдёшь здесь достаточно стрел для всех бойцов Ударных сил, и одна останется для меня."

Связанный выражением её глаз и теплотой её рук, Торчащие Перья кивнул. "Как прикажешь, Чародейка."

"А когда мы вступим на поле битвы, Торчащие Перья," сказала она. "Икарии получат возможность реванша за тот вред, который грифоны нанесли твоим людям."

Торчащие Перья глубоко вздохнул, "Хорошо."

Аксис пересадил Каелума себе на бедро и двинулся к костру. "Сможет кто-нибудь поддерживать огонь для меня? Я ещё не завтракал, и не хочу есть у остывшего пепла."

"Но, Аксис," начал Магариз, как вдруг обнаружил себя держащим Каелума.

"Вот тебе задача на сегодня, Магариз, будешь нянькой, Азур и я желаем, чтобы наш сын ехал в авангарде войск. Кроме того, Магариз, скоро у тебя будет свой собственный сын, так что тебе не помешает попрактиковаться."

"Аксис," сказал Белиал. "Может скажешь нам, что вы с Азур затеваете?"

Улыбка Аксиса угасла. "Мы дразним тебя, мой друг, и я прошу прощения за это. Пойдём, садись со мной, и избавься от части своей брони. Передай всем. Я хочу, чтобы мои люди насладились хорошим завтраком, так как мы не будем спешить на поле до середины утра, я думаю, и хочу, чтобы они несли только такое количество брони, чтобы блестела на солнце."

Затем, когда его спутники расселись вокруг огня, Аксис заговорил.

Они миновали развалины Горкенфорта и города за час до полудня, сохраняя плотное построение, Специальные силы крутились колесом в воздухе над ними и слегка позади. Аксис поёжился, вспоминая всех людей, которых он потерял здесь, но подмигнул Каелуму, сидевшему в седле впереди Магариза. Как и требовалось от него, Магариз избавился от большей части своей брони, оставив только нагрудник, сверкавший в лучах, стоявшего над головой солнца, и теперь в седле было достаточно места для обоих, мужчины и мальчика. Каелум был восхищен разрешением скакать на битву. Его щёки были красны, а глаза сверкали, и он был упакован в белый мех с голубыми остевыми стрелками, который предохранял его кожу от холодного ветра.

Аксис повернулся в другую сторону. Там скакала Азур, псы бежали рядом с нею, впереди неё Белиал. Белиал вернул себе ровное расположение духа, и провёл почти всё время поездки в болтовне с Азур о том, какое масло лучше использовать для закалки металл наконечников стрел.

От Горкенфорта Аксис повернул свою колонну на север, радуясь звону подков, джунглям копий и оружия, и мелодичному звону колокольцев Равенсбундов позади него. Его армия была хорошо видна, как он думал, и надеялся, что Тимозел усомнится на секунду, когда они проскачут по проходу.

"Проход Горкен," сказал он выдыхая, и пустил Белагуэза галопом с длинным шагом.

Тимозел сидел в своей пещере и наблюдал их приближение… и смеялся.

"Дурной гордец," фыркнул он, разделяя это мнение со своим Хозяином. "Посмотри как он скачет, подвергая себя опасности во главе своих жалких сил. Они едут прямо на нас, и прямо к своей смерти. Посмотри, они оставили дома поножи и не застегнули шлемы!"

Тогда позаботься, чтобы никто из них не избежал смерти, Тимозел. Я устал от трюков, которые он и она выкидывают.

Она? Но Тимозел откинул эту мысль. Горграел выглядел озабоченным черноволосой женщиной, и, да, Тимозел видел её, скачущую рядом с Аксисом, но Тимозел не беспокоился о том, решила ли проститутка Аксиса скакать в бой с ним вместе. Она может умереть также легко, как все остальные.

Затем он подвинулся вперёд, сбитый с толку.

Любой хороший командир организует свои силы по подразделениям, чтобы атаковать силы противника, которые Тимозел уже расположил перед собой (и в лиге от начала прохода), злорадствовал Тимозел. Но Аксис… Аксис разделил свои силы напополам, и, что даже более странно, направил их так, что каждая половина вытянулась вдоль стен прохода, оставляя центр пустым. Маневрировал он для битвы… или для парада? Ударные силы — злобные существа в перьях, приземлились на снег позади передовой группы командиров, а Тимозел не мог поверить в то, что видел.

Каждый нёс только одну стрелу без лука!

Тимозел стиснул руку на шее грифона, лежавшего около него. Грифоны прибыли в течение ночи, и сейчас лежали, скрываясь между скал, готовые атаковать армию Аксиса.

Тимозел ахнул от удивления… неужели один из командиров везёт с собой ребёнка? Он ухмыльнулся. Аксис сошёл с ума после встречи со смертью. Сейчас он привёл младенца сражаться за него. Или это значило, что он привёл сюда свою семью, чтобы она разделила его участь? Тимозел рассмеялся снова.

Аксис помахал командирам, уйти с дороги, так что теперь только он, женщина и ударные силы остались посередине прохода. Они обменялись короткими словами, затем Аксис направил своих всадников к линии солдат у реки. Женщина спешилась, жестом приказала стае псов, которые её окружали, сесть позади Аксиса, и зашагала вперёд, пока не оказалась в двухстах шагах от первых Скраелингов.

Тимозел должен был признать, что она — красива. Грифон около него крякнула, и Тимозел взглянул на неё. Что происходит в её мозгу?

Медленно женщина с волосами цвета воронова крыла повернула голову в направлении скал.

Она могла чувствовать, если и не видела грифонов. Они были там, они ждали, и Азур могла поспорить, что они все до одной сейчас смотрят на неё. Она улыбнулась, потянулась к обеими руками к силе, и позвала нежно. "Любимая?"

Мгновенно каждая из грифонов впала в сон.

Азур только хотела, чтобы грифоны уснули, и она направляла силу тщательно. Но, при этом она почувствовала эффект практически немедленно; в воздухе прозвучал вздох всех грифонов вместе, они закрыли глаза и погрузились в сон.

Тимозел посмотрел на грифона рядом с ним. Она повалилась на бок, её глаза закрыты, и она изгибалась и стонала, как в лихорадке. Он был настолько поражён, что не поделился увиденным с Горграелом, и его хозяин носился по комнате подавленный, не зная, что случилось.

Азур улыбнулась и раскинула руки, сила стекала сейчас из её глаз и манящих пальцев. "Возлюбленная? Здесь ли ты?"

Взбудораженное движение началось в скалах. Грифоны болезненно двигались, захваченные своими желаниями и сном.

"Возлюбленная? Иди ко мне. иди."

Мягкий голос звучал в их мозге, и будоражил их всё сильнее.

"Я жду тебя здесь в снегу." сказала она, "Иди соединись со мной."

Внезапно грифон сорвалась с своего места среди скал и рухнула вниз.

В своей Ледяной Крепости Горграел был смущен стонами и причитаниями, доносившимися из коридоров. Он распахнул дверь своей комнаты и высунулся наружу. Наполовину созревшие грифоны, с вздутыми животами молодняком, который они вынашивали, извивались и крутились на полах коридоров, и их стоны разносились по всей крепости. Среди строений и пустых мест лежали шестьдесят пять тысяч грифонов, и все они были охвачены сновидением.

"Возлюбленная? Возлюбленная?"

Горграел смотрел на них, исключённый на этот раз из сладкого сна, и думал, что это было такое. Что у них у всех колики?

"Хорошенькие, хорошенькие," бормотала Азур, и грифоны ползли по снегу к ней. "Ко мне, любимая. Я тебе дам то, что ты жаждешь."

Ещё один грифон упал со скалы в снег, потом ещё один, ещё, и скоро вся поверхность скал была покрыта падающими грифонами, и волна грифонов перемещалась по снегу к ней.

"Возлюбленная? Возлюбленная? Иди ко мне…иди."

"Что?" пробормотал Тимозел, поражённый и сконфуженный тем, что он видел, а затем грифон рядом с ним рванулась в воздух и упала в снег, чтобы ползти, вопя и хрюкая, вместе со своими сёстрами к женщине.

"Волшебница!" рявкнул Тимозел и вскочил на ноги.

Скоро весь снег был покрыт грифонами. Они сгрудились перед Азур, семь тысяч, прилив перьев, рыжевато-коричневого меха, хохлатых хвостов и орлиных голов колыхался взад-вперёд. Она успокаивающе потрепала по голове первого грифона, и сильное бормотание сделалось слышным из рядов грифонов, позади первого из них. Когда Азур погладила первого, все грифоны впали в экстаз, и все как один наклонили головы, как будто она касалась их.

И все как один закрыли свой разум от всего.

Своей рукой за спиной Азур сделала знак Ударным силам двигаться к ней.

Тимозел собрался с духом достаточным, чтобы передать информацию Горграелу.

Сука! Горграел закричал в его мозгу. Сука обманет их, как обманула меня! Мои любимцы, осторожно!

Но грифоны не были осторожны. Для них был только один возлюбленный, и она стояла перед каждой из них, и каждая из них чувствовала её пальцы, гладящие голову и тело, и каждая из них вздыхала и стонала и перекатывалась, чтобы возлюбленная могла положить руку на её живот…. О! Да, А-а! Здесь! и здесь!

Слушайте меня! Горграел скакал по своей комнате со сжатыми кулаками и расправленными крыльями. Слушайте меня!

Улыбка Азур стала шире, когда она почувствовала Торчащие Перья за спиной. Он смотрел перед собой и думал, что тот, кто не видел этого сам, никогда бы не поверил.

Азур касалась только переднего грифона, но когда она стонала, все грифоны стонали, и она каталась и дёргалась, и все грифоны катались и дёргались. Сейчас их бледные животы были на солнце, тела изгибались, глаза крутились в голове.

Азур смотрела на него, и Торчащие перья прыгнул, помня, что Азур просила его сделать. Он держал её колчан с последней стрелой, которая, как Азур и сказала ему осталась лишней. Она взяла её в руку, продолжая другой гладить живот грифона, а затем кивнула головой.

Торчащие перья кивнул в ответ, и взмахом руки дал сигнал Ударным силам на выдвижение. Каждый уже стоял наготове со стрелой сжатой в его или её руке.

"Возлюбленная," прошептала Азур, "пришёл момент, когда я тебе дам то, что ты жаждешь."

Все как один грифоны закричали и застонали.

Нет! Закричал Горгрел в своей Ледяной Крепости, когда Азур подняла стрелу. Нет!

Азур улыбнулась звуку его голоса, раздающемуся в её голове, и погрузила стрелу в уязвимый живот грифона.

Грифон заверещал, и опять заверещал, прося ещё, ещё, ещё! Так Азур и делала, вырывая стрелу из живота и погружая её обратно снова и снова.

Даже когда грифон распалась она продолжала визжать и завывать, умоляя продолжать.

И в Ледяной Крепости девять щенков грифона завизжали в экстазе… и умерли, их тела растворились в воздухе, не оставив следа. Среди шевелящейся массы грифонов шагали члены Ударных сил, погружая свои стрелы раз за разом, и каждый раз, когда стрела протыкала живот грифона, её щенки, извивавшиеся в коридорах Ледяной Крепости Горграела визжали и умирали, и исчезали вместе с матерью.

Горгрел вопил в голове Тимозела. Положи этому конец немедленно! НЕМЕДЛЕННО! НЕМЕДЛЕННО!

Извиваясь, но не от боли, а от криков Горгрела в его голове, а не от экстаза умирающих грифонов, Тимозел отдал Скраелингам приказ наступать.

Но как только они начали наступать, снег взорвался, и огромные куски льда встали копьями до неба перед ними. Скраелинги закричали и попятились. Вид их товарищей, проваливающихся через лопнувший лёд Эйзл ещё был памятен им, и они не имели намерения пострадать сами таким же путём. Даже Скраеболды, крутившиеся на д головами Скраелингов, не гнали их вперёд, ужаснувшись гибелью грифонов и ледяными копьями до неба.

Аксис сидел на коне в глубоком сосредоточении. Это была только иллюзия, и даже не слишком достоверная. Но этого льда было достаточно, чтобы напугать Скраелингов, а вид грифонов, катающихся на спинах, и желающих быть проколотыми и убитыми, создал у них впечатление, что мощное волшебство за работой.

За спиной Аксиса, его армия наблюдала в удивлении, никогда никто не видел ничего подобного.

Азур стояла со стрелой в опущенной руке. Грифон перед нею был мёртв, её плоть отпадала от неё и исчезала туда, откуда была вызвана. Тёмная Музыка, которая пошла на её изготовление — разрушилась.

За короткое время все следы существования грифонов исчезли.

Азур подняла голову. Ударные силы делали свою работу, проходя через задние ряды грифонов, из которых осталось только несколько, всё ещё крутящиеся в ожидании окончательного решения, которым их товарищи наслаждались, и подставляющие свои животы под мелькающие стрелы.

Горгаел медленно опустился на пол, держась руками за дверную раму.

Перед ним простирался коридор, заполненный застывающей кровью и немного чем-то ещё. Его стая… Его семья… грифонов была уничтожена. Не осталось даже кусочка плоти, по которой он мог бы восстановить стаю. Кровь была тут бесполезной. Ему нужно было серое вещество. Плоть. А её не было. Она ушла в древние могилы грифонов, и Горграел ничего не мог поделать, чтобы вернуть их обратно.

Но в этот момент ему не было дела до этого. Он медленно нагнул лоб к к полу и завыл, держась руками за голову. Он оплакивал потерю своих друзей, они были его детьми и их больше не было.

Поэтому Горграел и оплакивал их. У него не было сил смотреть на уничтожение Скраелингов.

Закончив, Торчащие Перья повернулся назад. Его правая рука была по локоть в крови грифонов, его глаза сверкали удовлетворением и местью. Азур махнула ему, Торчащие Перья позвал Ударные силы, они поднялись в воздух, и через мгновение приземлились позади передового отряда армии Аксиса. Их работа была сделана, и сейчас им только было нужно не мешаться под ногами.

Аксис окинул армию взглядом, все ли были на месте?

Да. Он расслабился, и его глаза обратились на жену.

Азур стояла одна на середине прохода. Единственным знаком существования грифонов была земля, залитая кровью. Она опустилась на одно колено, и спрятала лицо в ладонях.

Перед нею, восстановив свою отвагу, медленно двигались вперёд Скраелинги.

"Мирболт," прошептала Азур.

Мирболт.

Мирболт качнулась, её корни утонули глубоко в трещинах земли, так что она могла понимать тайны скрытые там, её ветки раскинулись по небу так, что Звёздный Танец мог шептать над и между её листьями.

Нордра вспенилась и заревела, её музыка была слегка полутоном ниже, того, что пела Мирболт с сёстрами и сама Мать, и Земное Дерево сильное и пышное в северных рощах.

Мирболт была содержанием.

Мирболт?

Она шевельнулась, вспоминая голос.

Мирболт, мне нужна твоя помощь.

Да, Мирболт помнила, что Азур попросит деревья о помощи.

Какая помощь, Азур? пропела она.

Азур вздохнула с облегчением. Мирболт, посмотри моими глазами.

Скраелинги надвигались, их страх исчез. Всё, что они видели, это женщину на коленях в снегу перед ними. Её сила ушла, и стрела лежал бесполезно позади неё. Она сидела здесь, терпеливо ожидая смерти.

Они шептались, смеялись и не спешили.

Они надвигались на неё.

В стороне Аксис напрягся в тревоге. Скраелинги уже покрыли четверть пути между ними и Азур…. и Азур просто сидела, ужасно уязвимая.

Азур! Скажи только слово, и я прикажу атаковать.

Нет, любимый. Мирболт слышит меня и видит всё. Потерпи.

И на самом деле Мирболт видела всё. То, что Земное Дерево видело два с половиной года назад, то сейчас видела и Мирболт. Мирболт взволновалась и закричала в небо.

Мирболт! Останови свой гнев! Не дай ему истечь неиспользованным! Шепчи своим сёстрам. Шепчи, Мирболт, и покажи им то, что ты видишь. Шепчи Земному Дереву! Проси его о помощи. Сделай это для меня, Мирболт, и для нашей общей любви к Фарадей, и для волшебной земли, которую мы населяем.

Скраелинги шли размашистым шагом вперёд, выставив когти, их зубы сверкали и блестели, их челюсти были распахнуты и неприятно слюнявы.

Видишь Мирболт? Смотри на них!

Мирболт видела, и показывала другим. Гнев поднимался в лесах западного Тенсендора от Земного Дерева на дальнем севере до Рощи Молчаливой Женщины на юге.

Земное Дерево видело угрозу, и понимало, что это последний шанс очистить землю от этой гадости. Не должны её дочери или люди Авар попасть под резню опять.

Азур, прошептало Земное Дерево, и Азур закрыла глаза перед лицом такой силы. Азур, ты убила Пахаря для меня и моих детей. За это моя благодарность тебе. За это я спою для тебя.

Земное Дерево изменило мотив и темп Песни. Это не была больше песня Созидания, а… что-то другое.

Мгновение каждое дерево в лесу стояло в молчании, слушая и обучаясь. Затем каждое из них глубоко вздохнуло, задержало дыхание и вплело свой голос в Песню.

Азур открыла глаза и с облегчением улыбнулась. Она могла слышать тяжёлое дыхание Скраелингов, чувствовать жар, исходящий от них, и она чувствовала тревогу Аксиса, которая достигла критического уровня. Аксис! Удержи свои руки! они идут на помощь!

Аксис повернулся в противоположную от Азур сторону на юг, вдоль прохода. Все его люди оглянулись тоже, когда почувствовали это. Лошади занервничали, Собаки завыли и припустили в сторону, прижав хвосты к лапам.

Гнев. Он шёл по стране обжигающим валом переполненный желанием мести. Песня. Песня Леса, но изменённая и и сотканная из такой древней ярости, что она вскипела волной смерти.

Скраелинги остановились в пятнадцати шагах от Азур, их смех и подпрыгивания, обратились в повизгивание.

Азур, чувствуя в спине приближение, упала лицом вниз на снег, стараясь быть как возможно более плоской, руки раскинуты в стороны, пальцы сжимают древко стрелы, голова направлена в направлении Скраелингов в проходе.

Песня загремела по земле. Она летела над головами людей и других существ, заставляя посевы волноваться, а крыши трястись. Люди падали на землю в ужасе, но Песня не обращала внимания на них. Она имела только одну цель и только одно предназначение.

Женщина лежала на снегу со стрелой в руке, и её тело, и руки, и стрела, всё указывало на единственную цель — серую массу нечисти.

Пойманные в ловушку

Скараелинги пытались бежать, но их масса была слишком велика, чтобы её можно было легко повернуть. Многие из них запаниковали и свалились в реку Эндакилса, где были поглощены пенистыми волнами. Некоторые погибли, прижатые к каменным стенам прохода толпой.

А навстречу им гремела Песня. Она перевернула руины Горкентауна, и даже массивное Хранилище задрожало во время прохода Песни.

Она хлынула через долины, ведущие к проходу Горкен, и нарастала в силе, летя как по дымовой трубе между двумя частями армии Аксиса, вытянувшимися вдоль стен прохода. Песня не повредила им.

Когда Песня дошла до женщины, лежавшей в снегу, со стрелой в руке, он а прошла над нею даже не пошевелив ни единого волоска, но Азур чувствовала её мощь всё равно и дрожала от этого.

Затем Песня огромного возрождённого леса ударила по волнующимся рядам Скраелингов.

Все до единого Скраелинги развалились на части. Конечности отлетали от туловищ, а головы катились с плеч. Зубы падали на землю, а челюсти разлетались на кусочки.

Скраеболды падали с неба по частям.

Даже Ледяные Черви, ожидающие позади армии, задрожали и распались.

В промежуток времени короче, чем три удара сердца, Песня накрыла Скраелингов и разорвала их на части.

И уничтожив всех, удовлетворившись, Песня затихла.

Далеко на юге и на востоке лес нежно напевал сам себе, шелестел листьями, и на свой собственный лад улыбался.

Спасибо тебе, Мирболт. Спасибо тебе, Земное Дерево. Спасибо тебе, лес.

Не забывай нас, Азур.

Аксис пустил коня вперёд и уставился на вид перед ним. Перед ним его армия глазела тоже.

Где когда-то стояла огромная армия, сейчас дул холодный ветер. Снег стелился почти извиняюще над залежами зубов Скраелингов, которые были последним напоминанием, что здесь когда-то была завоевательская армия Горграела. Через мгновение затих и холодный ветер, и проход укутался в молчание и спокойствие.

Азур говорила ему, что Земное Дерево, поддержаное её дочерями, может сделать это. Это было, шептала она ему поздно ночью, только просто продолжение того, что Земное Дерево сделало со Скраелингами в рощах, откуда началась атака в Йелтайд.

Аксис понимал это. Он только не верил, что армия, которая не давала ему покоя так долго, может быть уничтожена так легко.

Он соскользнул с коня и поднял Азур со снега. "Честь и слава тебе." прошептал он.

Тимозел вцепился в каменистый порог перед его пещерой и забормотал в удивлении. Всё пропало! Всё потеряно! Его видение… Его видение…

Он сражался за великого Лорда, и во имя этого лорда он командовал могущественной армией, которая простиралась на много лиг во всех направлениях.

Да, и эта армия исчезла по мановению ока.

Замечательные победы были перед ним, только возьми.

Да, и проигрыши тоже, несомненно.

Во имя своего Лорда он очистит Ачар от вторгнувшейся нечисти.

Ложь, ложь, ложь ложь…

Его имя будет жить в легендах вечно.

Тимозел засмеялся, сначала весело, потом горько, от боли, которая прорывалась через его грудную клетку и горло, вырываясь хрипом в спокойный холодный воздух.

Аксис и Азур повернулись на звук.

"Там," сказала она, указывая.

"Тимозел," зарычал он, стискивая меч на боку.

"Слишком поздно, Аксис. Видишь? Он высоко в горах, и даже сейчас прячется в скалах."

"Направляется в берлогу своего хозяина, без сомнения." Аксис повернулся, чтобы махнуть рукой Ударным силам, а затем остановился. "Нет."

Азур повернулась к нему. "Почему, нет?"

"Нет. Он побежит к Горграелу, и я, без сомнения, увижу его там. Я хочу быть тем, кто погрузит эти пять ладоней острой стали в его внутренности, Азур! Торчащие Перья и его команда уже получили их удовлетворение сегодня."

Тимозел тяжело дышал, его дыхание резко вырывалось из груди и замерзало в этом холодном воздухе гор. Он пробирался вдоль горного прохода, направляясь к берегу Ледяного Медведя.

Каждый третий или четвёртый шаг он оглядывался через плечо, ожидая увидеть несколько оперённых тварей, падающих на него из поднебесья.

"Друг Тимозел."

Тимозел остановился. "Друг?"

Вниз по гористому спуску пробирался Друг, тот, которого Горграел звал Тёмным Человеком. Его капюшон поднимался и опускался, когда он прыгал с камня на камень, но Тимозел всё равно не мог разглядеть ничего в темноте под капюшоном.

"Друг?"

"Без сомнения, Тимозел." засмеялся Друг. "Немало времени прошло, не так ли?"

"Всё потеряно," прошептал Тимозел.

"О, нет, не так категорично, Тимозел. Всё нормально. Неудача или две, я гарантирую тебе, но всё ещё будет хорошо."

"Как ты можешь это сказать?"

"Тимозел," Друг взял его за руку, и Тимозел почувствовал тепло и спокойствие, которые струились из рук друга в его тело. "Всё будет хорошо."

"Действительно?" спросил Тимозел.

"Правда. Сейчас послушай меня. Всё, что мы должны сделать, это перегруппироваться в Ледяной Крепости хозяина. Аксис придёт туда в какой-то момент, разве нет? "

"Да."

"И ты будешь иметь шанс спасти Фарадей, молодой человек."

Тимозел смешался. "Фарадей? Может ли она быть спасена от этого бедствия."

"О, непременно!" сказал Друг. "Она может быть спасена. Ты можешь помочь найти ей свет. Сейчас, прямо внизу этого прохода, нас ждёт мой проверенный челнок, и мы можем отправиться в океан Искруэла и погрести к Горграелу."

"У меня есть тост, друзья. За Азур!" Аксис поднял его кружку и ухмыльнулся Азур через огонь.

"Это пятый тост за Азур, который мы пьём," заметил Магариз, уже пьяный. Мужчины засмеялись и опустошили кружки.

"Ну?" потребовал Аксис, "кто ещё скажет тост? Вы бравые, цепляетесь за мальчика для поддержки, стыдно, Магариз!"

Магариз трещал с негодованием "А кто подсунул его сюда, Звёздный Человек? Этот восемнадцатимесячный мальчик был единственным препятствием для меня в проходе Горкен, от того, чтобы я разделался со Скраелингами в одиночку."

Белиал засмеялся и облокотился на Магриза, почти опрокинувшись на него и теряя равновесие. "Магариз, Аксис не такой, он даже не вытащил свой меч сегодня." Он подмигнул Аксису."Его жена обо всём позаботилась."

"Белиал, — голос Азур был чист и мягок, но он прекратил пьяную болтовню. — Я позаботилась, но не я выиграла этот день, мне помогали десятки тысяч деревьев, посаженных Фарадей, с любовью и заботой. Вы забыли, что Горграел всё ещё таится и ждёт. Аксис — только он может противопостоять Горграелу. В конце концов всё закончится дуэлью двух братьев. Это так и будет."

"Это — как всегда было," — сказал Аксис гулким голосом и вылил недопитое из кружки в огонь.

Проход Горкен

"Он знает," Аксис ответил мягко, и Азур закрыла глаза.

Аксис вздохнул и сел, выбравшись из их спального рулона, скользнул ногами в бриджи. "Он предчувствовал свою смерть, и Утренней Звезды, и…"

"Как мы оба чувствовали, когда ты "умер"?"

"Точно."

Азур рассматривала Аксиса, пока тот одевался. Он достиг Звёздного Скитальца в спокойствии раннего утра, чтобы сообщить ему о смерти его брата, и снохи, и всех тех, кто оставался на пике Когтя, а также хорошие новости о уничтожении грифонов и Скраелингов. Азур завидовала способности Аксиса вступать в контакт на таком большом расстоянии. Это говорило о том, насколько они владели своей силой и о связи между ними.

Азур, которая владела совсем другой силой, до сих пор испытывала трудности сообщаться с Аксисом через большие расстояния между ними.

"Звёздный Скиталец благоговеет перед твоей ролью в сегодняшней победе." сказал Аксис.

Это заставило её рассмеяться, затем Азур выкатилась из одеял и начал одеваться. Каелум всё ещё спал в теплоте жилья его родителей.

"Будет он встречать нас на пике Когтя?"

"Да, и Свободное Падение и Ровная Песня. Все должны быть там."

"Сколько времени займёт у них долететь?"

"Как минимум несколько недель. Они полетят длинным путём, через Древние Курганы, города пика Минарета, через Сигхолт, рощи Аваренхейма, а затем… затем на пик Когтя."

Азур нахмурилась "Почему так долго?"

"Никакой спешки нам не надо, Азур, и… я хочу послать Ударные силы очистить комплекс до того как они туда прибудут."

Азур опустила глаза.

"К тому же Звёздный Скиталец и Свободное Падение хотят посетить различные места, где живут Икарии. Не только для того, чтобы сообщить новости о том, что случилось на севере, но Свободное Падение — теперь является избранным Когтем, и должны быть соблюдены некоторые ритуалы."

"А мы?"

"Ну, это точно то, что мы должны решить этим утром. Пойдём любимая, заканчивай расчёсывать волосы, мы должны поговорить с остальными. Если их головная боль позволит."

Лица были помяты, а глаза красные, но похмельем страдали лишь немногие, а когда все закончили завтрак, Аксис созвал собрание командиров, чтобы обсудить будущее.

"Друзья," начал он. "важнее всего остального, я хочу поблагодарить вас за дружбу и поддержку, которую вы оказывали мне все прошедшие годы. Без вас… ничего из сделанного не могло быть сделано. Я бы потерял отвагу и угас, позволив Горграелу беспрепятственно двигаться по этой земле. Но, сейчас надежда сильнее отчаяния. Каждый из нас может позволить себе улыбаться."

"Но Горграел ещё существует," отметил Белиал.

"Да, Горграел ещё здесь. Но сейчас это будет схватка между ним и мной, и никто здесь, включая Азур," он сделал паузу, чтобы кратко коснуться её руки, "не сможет помочь мне."

"Когда?" спросил Магариз. "Как?"

Аксис откинулся назад. "Когда? После Огненной Ночи, до которой осталось пять недель. Где? На северных пустошах. Ты, как минимум, сможешь наслаждаться возрождающимся летом, когда мне придётся таскаться по снегу."

"А мы?"

"И ты, Белиал?" Аксис сделал паузу. "Армия будет бесполезной против Горграела. Белиал, Магариз, я хочу, чтобы вы вернулись на юг."

"Нет!" оба выкрикнули вместе.

"Да," сказал Аксис, он взял их обоих за руки. "Белиал, Магариз, вам я обязан многим. Вы поддержали меня после катастрофы Горкенфорта, и создали для меня базу в Сигхолте. Вы вели мою армию, и вы спорили, и орали на меня, когда я считал, что дело проиграно. Сейчас лучшее, что вы можете сделать, это двинуться на юг."

Он отпустил их руки. "Магариз, у тебя есть провинция, её нужно восстановить от опустошения, которому она подверглась. Отправляйся домой, к Ривке, жди рождения сына. Восстанавливай Ичтар."

Магариз кивнул, глядя в пол.

"Магариз?"

Магариз поднял голову. "Да, Аксис?"

"Где ты создашь свою базу в Ичтаре? Хсингард лежит в руинах, а больше вроде негде."

Магариз уставился на него. Аксис ясно сказал ему в данный момент, что он не сможет использовать Сигхолт, как свою базу в Ичтаре. Что ж — это не было неожиданностью. Аксис объявил Сигхолт, как его собственный, когда декларировал Тенсендор, так как он хотел сохранить его для себя и Азур, и они быстро увеличили бы семью, когда всё закончится.

"Я даже не знаю," сказал он, затем улыбнулся. "" ты знаешь, Аксис, что Ичтар окружён рекой Эйзл, богат и плодороден. Я иногда проводил лето там, когда я базировался в Горкенфорте, Там я и построю."

"Ты и Ривка, и твой сын, можете жить в Сигхолте, пока строительство не закончится, Магариз."

"Спасибо, Аксис."

"Белиал, Йсгрифф в настоящее время держит свой двор в Карлоне." рот Аксиса искривился. "Я боюсь даже думать, что он делает там. Нет сомнения, что пираты устраивают драки в коридорах, а служащие и писцы наказаны тем, что шляются по улицам. Йсгрифф, я думаю, не склонен к управлению, " он сделал паузу, "Затем, он немало удивил меня в прошлом. Белиал, ты возьмёшь жену и возвратишься в Карлон. Западный Тенсендор нуждается в своём принце, я думаю."

Белиал глубоко вздохнул. "Я вернусь в Сигхолт, Аксис, но дальше не поеду."

Аксис смотрел на него острым взглядом.

"Я не поеду в Карлон, пока не узнаю результата твоей битвы с Горграелом. Я не поеду!" сказал Белиал.

"Я ещё не дошёл до того, чтобы быть отправленным на солнечный юг к чёртовым клеркам и писцам, в то время как ты будешь биться за свою жизнь, и, в конечном счёте, за наши жизни на ледяном севере с Горграелом! Когда я буду знать, что ты победил, когда ты вернёшься домой, тогда я отправлюсь в Карлон."

"Ты просто показываешь мне недостаток веры в мою способность победить Горграела, Белиал.

"Я показываю тебе простое опасение за твою жизнь, Аксис. Я не смогу ничего делать, пока не узнаю, что ты живой."

Аксис погасил улыбку и ухватил руку Белиала. "Тогда жди меня в Сигхолте, и когда я вернусь домой, мы сможем вместе выпить кувшин вина Рейналда со специями и отметить мою победу."

"Я согласен, Аксис. Йсгрифф может продолжать наводить хаос в Карлоне ещё несколько недель."

"А армия, Аксис?" спросила Азур.

"Ну," он уже думал об этом. "У меня есть армия. Что делать с ней сейчас?"

Хо'Деми, молча сидевший всё время, внезапно начал говорить. "Аксис?"

Аксис остановил его взмахом руки. "Спокойно, Хо'Деми. Я поговорю с тобой через минуту." Он посмотрел на остальных командиров. "В армии много добровольцев. Мужчины Скарабоста, Аркнесса, и Карлона. Они сейчас свободны и могут отправляться домой. Белиал, организуй их путь на юг. Скажи им… скажи им, что оплата и компенсации будут рассчитаны, когда ты вернёшься в Карлон. Мы поговорим об этом в Сигхолте, когда я вернусь домой." Белиал кивнул.

"Там найдутся тысячи кадровых солдат. Люди, которые были у Борнхелда или Ачарской регулярной армии." Аксис ухмыльнулся, вспоминая. "И тысяча или около того бывших Носителей Топора. Магариз, из регулярных частей ты можешь взять половину помочь тебе восстановить Ичтар; Белиал, ты можешь взять четверть помочь восстановить Алдени."

Оба мужчины кивнули.

"А оставшуюся часть" сказал Аксис, глядя на Хо'Деми, а затем на Азур. "Оставшаяся часть пойдёт на север с Хо'Деми помочь ему получить назад его родную землю от того, кто бы ни населял её." он сделал паузу. "Под моей командой." Ты не возражаешь, Азур?

Это звучит как приключение, Аксис. Я буду рада.

"Я буду в этой четверти," сказал Арни из наружного кольца людей у огня.

Аксис улыбнулся. "Я и не ожидал от тебя другого, Арни. Я уже забыл как выглядит моя спина, так долго ты её защищаешь для меня."

Он посмотрел на Хо'Деми. "Ты не возражаешь, если я и Азур отправимся на север с тобой, Хо'Деми?"

"Это почёт для меня и моих, Звёздный Человек."

"Это почёт для меня, Хо'Деми," сказал Аксис, "потому что без помощи тебя и твоих, битва против Горграела была бы проиграна много лет назад. Кроме того, у меня есть страстное желание увидеть северную землю, увидеть как айсберги разбиваются о берег."

"Ты найдёшь нашу землю неожиданно приятной, Звёздный Человек. Должен, по крайней мере, если Скраелинги не съели её." Хо'Деми нахмурился. "Я очень беспокоюсь о тех, кого там оставил. Когда Скраелинги напали, я смог увести только двадцать тысяч со мной на юг. Одну двадцатую от моего народа. Остальные… " он поёжился.

Аксис мог понять его тревогу, но сейчас он отвлёкся от проблем Равенсбундов. "Торчащие Перья?"

"Да, Звёздный Человек?"

"Я хочу, чтобы несколько Крыльев из твоей команды полетели на юг с известиями о событиях здесь. Но большинство из вас…"

"На пик Когтя." сказал Торчащие Перья.

"Да, на пик Когтя. Это будет тяжёлой задачей для тебя, Торчащие Перья, но гора должна быть очищена. Гривна украшенная драгоценными камнями, она ещё у тебя? "

Торчащие Перья кивнул.

"Хорошо. Звёздный Скиталец и Свободное Падение присоединятся к тебе там, а Азур и я двинемся от Равенсбундов к середине месяца Роз. Затем гора будет освящена вновь, и гривна перейдёт к Свободному Падению."

Аксис медленно оглядел круг людей. "А оттуда… я двинусь на юг в рощи Аваренхейма на Огненную Ночь, а затем навстречу моей судьбе к Горграелу."

Ожерелье

Прощания были яркие и приветливые. Магариз и Белиал, говорили только "когда мы увидим тебя снова", а не "если". Аксис улыбался, неспособный вымолвить слово, и обнимал их. Азур стояла в стороне, потом шагнула вперёд и обняла обоих мужчин.

Затем Аксис и Азур оседлали коней, Каелум опять оказался привязанным к спине Азур, и Аксис подал команду двигаться вперёд на соединение с Равенсбундами далее по проходу. Только три тысячи человек сейчас, и он вспоминал дни, когда скакал во главе Носителей Топора. Он надеялся никогда больше не иметь армию в тридцать тысяч человек.

Он надеялся, что Тенсендору никогда больше не понадобится такая армия.

Хо'деми подал команду своей группе, и как один все восемь тысяч Равенсбундов пустили своих желтогривых коней вскачь на север. Ещё было почти десять тысяч женщин и детей Равенсбундов, которые стояли лагерем у озера Грааль, и скоро они должны были собраться и медленно отправиться на север. Аксис приказал использовать навигацию по Нордре для их переброски. Это могло облегчить хотя бы начальную стадию путешествия.

Аксис и Азур ждали пока Ачариты не присоединились к Равенсбундам, затем Аксис отсалютовал Магаризу и Белиалу. Азур махала рукой, затем они повернули коней на север, Алаунты лаяли в восторге, когда догоняли части движущиеся впереди них.

Белиал и Магариз стояли и смотрели вслед, пока все не скрылись из вида, затем повернулись молча и подали команду двигаться на юг.

Скоро в проходе Горкен не осталось ничего, кроме снега и случайных зубов Скраелингов. Высоко над ними оставшиеся Крылья Ударных сил, кружились и пикировали, затем и они исчезли, улетев на восток к пику Когтя.

Это было грустно разочаровывающим концом тому, что могло быть великой, но трагической кампанией.

Они скакали вдоль прохода много дней, не встречая живых существ, кроме воронов, прилетавших ловить рыбу в Андакилсе.

Они не видели Тимозела.

"Он наверняка побежал к Горграелу." сказал Азур в один из дней, увидев как Аксис отсутствующе водит пальцами по эфесу меча Жоржа. "Срезал напрямик к берегу Ледяного Медведя."

"Молюсь, чтобы ледяные медведи не съели его раньше, чем я до него доберусь." ответил Аксис, но убрал руку с меча, и Азур знала, что он и не ожидал увидеть Тимозела, бредущего по северной части прохода.

Хо'Деми страдал от недостатка жизни в проходе Горкен и Южном Равенсбунде. "Никто бы не задержался здесь." сказал он Аксису и Азур поздней ночью у костра, "чтобы стать добычей Скраелингов. Когда они в первый раз вторглись, призраки рассредоточились на юг и запад у подножия Ледяных Альп. Те мои люди, которые остались, подались на крайний север в надежде, что Скраелинги слишком заняты прогрызанием дороги на юг, что не станут их преследовать на севере."

Однако каждый день опасения Хо'Деми становились более ощутимыми. Тут не было ничего, совсем ничего, и его худшие опасения подтверждались.

Им потребовалась неделя, чтобы проехать проход. Холодные ветра охватили землю, и снег задержался, прижимаясь к жесткой траве.

"Морские птицы часто гнездятся в скалах." Са'Куйя объясняла однажды, когда ехала рядом с Азур. "Но их не видно в этом году. Нет сомнения за прошедшие четыре года Скраелинги взбирались на скалы за их яйцами. Но, с помощью богов, птицы вернутся однажды."

Затем они выехали из прохода Горкен, но пейзаж несильно изменился. Плоские равнины расстилались на запад и север, огромные пространства были всё ещё покрыты снегом, были отдельные участки, на которых толстая трава пробивалась сквозь почву.

"Трава может достичь полного роста за десять дней." сказал Хо'Деми "Период для роста очень короток здесь, и ни трава, ни звери не теряют времени, чтобы успеть получить свою долю солнца."

Страна выглядела бесплодной и пустынной как и описывали её мифы, и Аксис внутренне приготовился к долгому и скучному путешествию на север. Однако, как раз втот момент, когда он хотел спросить Хо'Деми, где они собираются остановиться на полуденный привал, он заметил зелёную линию примерно в полулиге впереди. Она была не выше коричневой травы, сквозь которую они скакали, и Аксис подумал, что это должно быть другой вид травы, скажем, камыши вокруг болота.

Хо'Деми видел, что Аксис старается высмотреть что-то впереди, и подмигнул Со'Кайе. "Дырка," сказал он загадочно."Мы остановимся в ней на полуденный привал, а затем потрудимся, чтобы попать в следующую для ночного отдыха."

"Дырка?" спросил Аксис, затем постарался проникнуть в разум Хо'Деми в поисках подсказки. Следующая дырка? Однако вождь Равенсбундов плотно закрыл свой разум тенями, или это был двигающийся пар? Аксис не мог понять причину для его загадочной лёгкой улыбки.

Через час он получил ответ. Когда они подскакали ближе, Аксис увидел, что зелёную линию образовывали верхушки деревьев, которые находились на уровне травы. Воздух над ними слегка колебался.

"Что…" начал он, но Хо'Деми рассмеялся и подозвал Аксиса и Азур к себе взмахом руки. "Вы не возражаете остановить своих великих коней там, где я укажу, Звёздный Человек, или мне придётся в противном случае потратить остаток дня, спасая вас?"

ХО'Деми повёл их вперёд затем резко поднял руку. Аксис и Азур мгновенно осадили своих коней, а Азур послала неслышную команду собакам. Затем она посмотрела вниз.

Они стояли на краешке гигантской дыры в грунте. Азур задержала дыхание и смотрела вниз. Тут был, прикинула она быстро не менее двух тысяч шагов ширины и свыше тысячи глубины. Протоптанные дорожки прорезали свой путь вниз по крутым склонам, а затем исчезали среди деревьев, которые росли на дне дыры.

"Маленькая незначительная дыра," сказал Хо'Деми с напускным равнодушием, однако его глаза мерцали, когда он наблюдал реакцию Аксиса и Азур. "Ты и твоя команда — это первые люди с юга, которые видели секрет Равенсбундов за многие тысячи лет, Звёздный Человек."

Аксис, как и Азур, молча смотрел. Дырка, если такие посредственным словом можно описать эту замечательную геологическую особенность, содержала пару парящих источников и пышную растительность. Ветра и метели, которые бушевали на плоских равнинах, не могли достичь этого райского места.

"Что это?" спросил он в конце концов.

"Дыра, Звёздный Человек."

Аксис сумел оторвать взгляд от вида внизу. "Как?"

"Мы не имеем точной информации об этом, Аксиис, но имеем истории. Они говорят, что десятки тысяч лет назад Альпы простирались ещё дальше на запад, чем сейчас. Но однажды, когда боги были в игривом настроении," тут Азур обменялась взглядами с Аксисом, "они устроили землетрясение, и от этого треть Альп погрузилась в землю."

"Погрузились?"

"Погрузились, Чародейка, оставив эти огромные дырки."

"Конечно, — он надул щёки, как будто сам не верил тому, что говорил, — некоторые говорят, что это — фантастическая история, но другие говорят, что горячие источники в основании этих дыр, точно отражают источники на Пике Когтя… Конечно, я не знаю многого об этом."

Азур и Аксис снова переглянулись, но не сделали никаких комментариев.

"Как много таких здесь?" спросил Аксис.

"Должно быть триста. Они простираются через центр Равенсбубнда до западных берегов моря Андеис, но они не распространяются на север."

"Они должно быть очень красивы." сказала Азур, и Хо'Деми кивнул.

"По одиночке мы называем их дырами, но в группе они образуют Ожерелье, потому что сверху они должны смотреться как драгоценное ожерелье вокруг шеи из снега. "

"Можем мы проехать вниз?" спросила Азур.

"Непременно, Чародейка, но не сейчас. Это потребует более часа на спуск и ещё больше на подъём. Но мы встанем лагерем в следующей сегодня, и вы сможете увидеть настоящие чудеса отдельного камня Ожерелья."

Аксис поднял голову. Около дыры Ачарийские солдаты сидели на лошадях, некоторые из них спешились и стояли так близко к обрыву, как только могли подобраться.

"Я думаю, что многие останутся голодными," сказал Аксис, "потому что их рты раскрыты так широко, что придётся попросить Равенсбундов обойти их и сунуть каждому в рот кусок хлеба и сыра."

Хо'Деми рассмеялся, и Аксис отдал приказ спешиться для привала и приёма пищи.

Этой ночью все южные жители имели возможность удовлетворить своё любопытство. Хо'Деми привёл их в дыру вдвое большую той, которую они видели, и они провели последний светлый час, спускаясь вниз по крутым тропинкам в райский уголок внизу.

Горячие источники были велики и поддерживали жизнь птиц и маленьких животных.

"Чувствую, что Скраелинги не побеспокоились спуститься сюда," сказал Аксис.

"Нет причины по которой они сделали бы это." ответил Хо'Деми. Если бы мои люди скрывались в дырах, не было бы сомнения, что Скраелинги спустились вниз. Но птицы слишком маленькие, животные тоже, и они живут высоко на деревьях. Это не было бы хорошей охотой для Скраелингов."

"Твои люди не используют дыры слишком часто?"

Хо'Деми только улыбнулся. Мы — странные люди, Звёздный Человек, и странно, как это может выглядеть, мы искренне предпочитаем лёд на дальнем севере. Однако, мы проводим самые суровые зимы вокруг дыр, восемь или девять месяцев года мы живём среди ледяных торосов."

"И именно там ты надеешься найти своих людей сейчас."

"Да, Звёздный Человек. Именно там я надеюсь найти своих людей."

Шутка Урбэз

Но даже ледяные торосы выглядели покинутыми. Из Ожерелья Хо'Деми повёл их на север, пока через пятнадцать дней, после того как они расстались с Белиалом и Магаризом, они не вступили на северный край континента.

Снег лежал примёрзший к земле, злые ветры несли крошечные льдинки, которые жалили щёки и царапали кожу. Для безопасности Азур оборачивалась в толстые плащи, лёд блестел между тёмных лун, которые переливались на её синем костюме, но она не пострадала от холода. Азур двигалась близко к Аксису, и он обнимал её. Каелум лежал уютно в корзине, свисавшей со спины Венатора, и всё что можно было разглядеть в темноте — это его взъерошенные волосы.

"Это прекрасно," сказала Азур, и Аксис не мог с ней не согласиться.

Тонкая линия серо-зелёной морской воды, должно быть шириной в пятьдесят шагов, протянулась между берегом и краем ледяного тороса.

Эти огромные неровные куски льда, спаянные вместе и сцепленные с грунтом, иногда вздымающиеся на сотню шагов в воздух, иногда уходящими в глубины моря за секунды.

Лёд был желтоватый местами, зелёный в других, еще серый, и Аксис не мог понять как кто-либо может провести полчаса в торосах, не говоря о том чтобы остаться там одному на день или месяц.

Однако, когда он посмотрел на ряды Равенсбундов, стоявших вдоль берега, он не видел ничего другого, кроме страстного желания на каждом лица. Они не замечали укусов жестокого ветра, опасностей движущегося льда; всё, что они видели — это был дом, который они долго не видели, место вызова, и взаимопомощи, отваги и товарищества.

Он обнял Азур крепче. Не было способа, которым Хо'Деми мог заставить его пересечь этот предательский лёд.

"Нет необходимости в этом," Хо'Деми сказал мягко в его сторону, и принял большую ракушку в виде конуса от одного из своих людей.

Она была цвета слоновой кости снаружи и оранжево-голубая внутри, а, когда Хо'Деми поднёс её к губам и подул, издала низкий, но пронзительный вой. Азур закрыла уши руками, чтобы не оглохнуть, а Аксис подумал, что такой звук должен проникать в глубь ледяных торосов.

"И что сейчас?" спросил он, когда Хо'Деми опустил раковину.

"Сейчас? Нужно подождать."

А пока они ожидали, Хо'Деми рассказал им о паковом льде. "Он распространяется вдоль западных берегов океана Искруэл, достигает порой до лиги в ширину, пять лиг в остальных местах. Мы охотимся на тюленей, а иногда на китов с их спин, и мы знаем их сигналы, и движения, так что можем избежать опасности быть съеденными. Но даже мы…" он остановился и некоторое время рассматривал лёд. "Даже мы теряем иногда необученных детей."

Зачем они берут детей туда? Пожала плечами Азур.

"Я послал весть к северным племенам искать убежища от Скраелингов среди торосов." продолжал Хо'Деми. "Они должны были сесть в лодки и грести ко льду, так как Скраелинги неспособны преодолеть полосу чистой воды между берегом и льдом. Я думал, что мои люди будут иметь шанс выжить на льду, потому что они знали его и любили. Но… "

Он запнулся, и Са'Кайа, сидевшая рядом с ним перед огнём, взяла его за руку. "Но у нас не было даже малейшей идеи, что это продлится так долго. Более трёх лет мои люди должны были бороться за выживание среди льда. Они были здоровыми и крепкими, и мужчины и женщины, но даже я сомневаюсь в их способности жить так долго среди льда без передышки."

Так, что они ждали. Они ждали уже три дня, с течением которых Хо'Деми становился всё более раздражительным, и Аксис и Азур начали беспокоится о времени, которое летело слишком быстро. Вскоре они должны быть на пике Когтя, а затем Аксис отправится в рощу Земного Дерева на Огненную Ночь. Как много дней могут они ждать ещё на берегу океана?

Рано утром четвёртого дня крик вытащил Хо'Деми из его спального рулона. Попали ли его люди в неприятности во льду? Но всё, что он мог видеть это была громадная ледяная медведица, скользящая и пробирающийся от ледяного поля до ледяного поля, в один момент, действительно бывшая под угрозой быть проглоченной зияющей пропастью, затем избежала угрозы, лишь в секунде от того, чтобы быть проколотым острым льдом.

Хо'Деми уставился на неё внимательно, затем вместе со всеми Равенсбундами, из тех кто наблюдал за этим, упал на колени.

"Урбез," прошептал он.

Всё ещё протирая сонные глаза, Аксис и Азур присоединились к нему, стоя за его плечом.

Аксис смотрел на медведицу.

Она была массивная, такого роста, что высокий человек достал бы головой до её плеча, и в половину длины лошади. Её лапы имели чёрные когти вдвое длиннее человеческих пальцев, а её зубы, блестящие при дыхании, выглядели такими же опасными, как у Скраелингов. Толстый мех, пожелтевший от времени покрывал её тело, и, как Аксис мог разглядеть, у неё не было уха.

"Азур," начал он, готовясь напомнить ей о ледяном медведе, которого он видел, когда они сидели в тот день, на выступе у пика Когтя так давно, но его слова были оборваны сильным всплеском. Медведица упал в воду и плыла сейчас к берегу, только её голова и маленький островок спины виднелись из-под воды.

"Урбез," повторил Хо'Деми тоном глубокого почтения.

Урбез? Азур спросила Аксис, не желая прерывать странность момента речью. Она вздрогнула, а Аксис повернулся к медведице.

Она была уже близко к берегу, и ворчала, когда её лапы скребли по дну, чтобы выбраться на покрытый галькой берег. Вода стекала ручьями с её спины, когда она медленно двигалась к наблюдателям, и она отряхалась от воды так сильно, что брызги летели на Хо'Деми и остальных на десяток шагов от него.

Аксис запоздало удивился, что он может находится так близко от одного из ужасных ледяных медведей. Во имя Звёзд! она дышала, и возвышалась надо всеми.

"Я приветствую тебя, Хо'Деми," сказал медведица учтиво.

"Урбез," Хо'Деми приложил руки к груди, и поклонился. всё ещё стоя на коленях. стоящие вдоль берега люди поклонились так низко, что коснулись лбом гальки берега, и Аксис задумался, должен ли он и Азур сделать тоже самое.

Мы? Азур улыбнулась ему. Ты забыл, кто мы такие, Звёздный Человек! Она немного наклонила голову в сторону медведицы.

"Луна," сказала Урбез, и махнула лапой, разбрызгивая капли с когтей. "Я знаю тебя, когда я резвлюсь среди волн, и твой свет освещает мою ледяную берлогу, где я прячу своих медвежат."

Тут Урбез взглянула с любопытством на Аксиса.

"Звёздный Человек," представила его Азур, "и Песня."

"Ну," сказала медведица,"неудивительно, что я не знаю тебя, так как скрежетание льдин заглушает здесь всё, кроме низкого звука раковины Хо'Деми… и воплей тюленей, когда я вонзаю зубы в их спины."

Аксис криво улыбнулся и посочувствовал тюленям.

"Я зову своих людей, Урбез," прервал её Хо'Деми, "Знаешь ли ты что-нибудь о них?"

Урбез зевнула, и внезапно села, распространив задние лапы почти под прямым углом к телу. "Твои люди?" она пошевелила пальцами на задних лапах и рассматривал свои передние лапы, возможно прикидывая, достаточно ли одной, чтобы сорвать человеку голову, или понадобятся обе. "Может я случайно съела их и забыла об этом?"

Хо'Деми смотрел на неё и ничего не говорил.

Урбез вздохнула и опустила переднюю лапу вниз со шлепком, который заставил гальку разлететься по берегу. "Твои люди, Хо'Деми. Хорошо. Ты оставил их здесь на долгое время," она приостановилась и наклонила голову, её глаза были тёмными и смотрели остро. "На очень долгое время. Многое может случиться за… почти четыре года. Но.." она возвела глаза вверх, как будто спрашивала, что-то у памяти. "Дай мне подумать. А… Да… Они прибыли, большинство из них, но я помню, что двадцать или тридцать упали тут на берегу со Скраелингами вцепившимися в их спины."

Азур поёжилась, а Урбез опустила глаза и посмотрела на неё. "Не самая лучшая еда," сказала она. "недостаточно соли."

"О," сказала Азур через секунду, "Скраелинги."

Хо'Деми пошевелился разочарованный. "Урбез?"

Урбез вздохнула снова, её дыхание пронеслось через всех собравшихся. "Твои люди, Хо'Деми. Да, хорошо. Они вскарабкались на лёд и были в безопасности. На некоторое время. Однако, о, бог, пришли зимние шторма, и они были более страшные, чем когда-либо раньше. Многие вмёрзли в лёд, и были проглочены и переварены им, когда лёд поднимался и падал."

Она взглянула через плечо. "Они ещё здесь где-то, Хо'Деми. Куски их, по крайней мере, ещё вморожены в лёд. Когда они оттают, я смогу их попробовать."

Аксис успокаивающе положил руку на плечо Хо'Деми. Кто бы и что бы ни представляла из себя эта медведица, Аксис боялся, что Хо'Деми натворит что-нибудь.

Хо'Деми расслабился." Ты дразнишь меня, Урбез."

"Дразню? Дразню?" Аксис мог поклясться, что медведица ухитрилась поднять несуществующие брови. "Хо'Деми, у меня просто есть чувство юмора. Что-то, что ты должен развить у себя."

"Добрая Урбез," сказала Азур, "надеюсь, что у твоих медвежат всё в порядке?"

"Да, это правда, Луна. Спасибо, что спросила об этом."

"У меня есть мой собственный медвежонок, Урбез, Видишь? Он спит в одеялах возле огня."

"Да, я вижу, Луна. Он — прекрасный медвежонок."

Азур вздохнула, помрачнев. "Но медвежата бывают такие неспокойные, Урбез. Иногда я должна качать и качать его, пока он не уснёт."

"Да, я знаю это, Луна, я знаю." согласилась Урбез, У Аксис подумал, не во сне ли это происходит, или эта странная беседа действительно идёт.

"Такая проблема заставить его спать, Урбез. Но у тебя гораздо больше помощников, чем у меня."

"У меня?"

"Приливы," сказала Азур, "укачивают твоих медвежат в их ледяной берлоге, так что я думаю с ними не столько проблем, как с моим."

Урбез зашевелилась. "Да ты права, Луна. И я должна поблагодарить тебя за это."

"Тогда сделай мне милость, друг Урбез. Я качаю твоих медвежат для тебя, а взамен я хочу, чтобы ты сказала Хо'Деми, что случилось с его народом."

"Я бы всё равно сказала, Луна," сказала Урбез сердито, и поднялась на ноги. "Тебе ни к чему было использовать мой долг."

Азур улыбнулась. "Я думала, что Хо'Деми уже доведён до предела, Урбез, и хотела предотвратить кровопролитие."

Урбез хихикнула со звуком необычным для такого массивного тела. "Ты, и вправду, предотвратила, Луна, ибо если бы Хо'Деми стремился напасть на меня, я бы перебила всех его людей, стоявших передо мной. Ну, а теперь, Хо'Деми, готов ли ты к шутке Ирбез?"

Он дернул головой, показывая согласие.

Урбез выглядела хитро. "Готов ли ты к прогулке, Хо'Деми?" С этими словами она повернулась и грузно зашагала вдоль берега.

У остальных не было выбора, кроме как следовать за ей. Лагерь был лихорадочно быстро собран, лошади осёдланы, и все наличествующие силы — восемь тысяч Равенсбундов и три тысячи Ачаритов последовали за гигантской медведицей, которая, что-то кряхтела себе под нос, ковыляла вдоль берега, время от времени останавливаясь, чтобы поскрести мех на шее.

Все молчали. Равенсбунды были слишком напряжены или охвачены благоговейным страхом, а Ачариты были настолько ошарашены происходящим, что не могли найти слов, обсудить это.

Азур держала Алаунтов в хорошо управляемой стае, они крались позади Венатора; она не имела сомнений, что если они вздумают поиграть с Урбез, то получат от неё хорошенько.

Урбез вела их на северо-запад весь день, пока тёмные очертания леса Мёртвых Деревьев не показались на горизонте. Тогда она села, зевнула, и свернулась в клубок — спать. Она не сказала и слова за весь путь.

Люди сидели в тесных молчаливых группах, сгрудившись у огня, и, время от времени, посылали взгляды в сторону огромного бледного силуэта, храпящего в отдалении.

"Кто она?" спросил Аксис.

"Урбез," ответил Хо'Деми натянуто.

"Медведица?"

Са'Кайа ответила за мужа. "Урбез — больше, чем медведица, Аксис, но мы не знаем насколько. Она охотилась среди этих льдов всё то время, как Равенсбунды живут здесь, и иногда приходила поговорить. Мы молимся на неё из страха, потому, что если не делать этого, она может начать охотиться на нас вместо тюленей."

"Я сомневаюсь в этом, Со'Кайа," сказала Азур. "Я думаю, она говорит с вами, потому что вы ей нравитесь. Я думаю, " её глаза скользнули к медведице, спящей в двадцати шагах от них. "Урбез порой не хватает общества и хорошей беседы, и она разыскивает Равенсбундов поговорить с ними. Возможно, ей больше понравилось бы, если вы относились бы к ней как к равной, а не как к богу."

Медведь яростно зарычал во сне, а Аксис засмеялся, так его поразило выражение лица Хо'Деми и Са'Кайа. "Думаю, что вам стоило послушаться моей жены, друзья. Бьюсь об заклад, что у неё найдётся масса легенд, чтобы держать вас в восхищении долгие месяцы во льду. "

Хо'Деми поставил свою кружку. "Если она выведет меня к моим людям, Звёздный Человек, то я приглашу её быть крестной матерью, когда будем давать имя моему следующему внуку."

Азур наклонилась вперёд и потрепала колено Хо'Деми. "Я думаю, Урбез это очень понравится, Хо'Деми."

Медведица проснулась с солнцем. Она поднялась, потянулась, её рычание разбудило весь лагерь, и заковыляла к лесу.

"Скажи людям идти пешком." бросила она через плечо. "Нет нужды беспокоить лошадей."

Хо'Деми бормотал что-то, набрасывая плащ на плечи, под его глазами темнели круги от недостатка сна. Около него люди Равенсбундов шли за медведицей, вплетённые в их волосы звенелки, звучали нежно в утреннем воздухе.

Азур завернула Каелума в одеяло, прижала к себе, дала ему кусок хлеба, чтобы он лежал тихо, затем присоединилась к Аксису, и они пошли со всеми за медведицей.

Они достигли лес примерно за час, и тут же какое-то бормотание началось среди Равенсбундов.

"Что их обеспокоило?" спросила Азур.

"Деревья," ответила Со'Кайа. "Они — живые."

Азур удивило, что живые деревья так взбудоражили Равенсбундов. Лес протянувшийся на юго-запад так далеко, насколько мог видеть глаз, был обычным хвойным лесом, хотя Азур могла видеть чернеющие пни мёртвых деревьев среди молодой поросли. Деревья были карликовыми, но Азур не удивляло то, что они не выросли на дальнем севере. Даже то, что они выросли такими, уже удивляло.

"О," внезапно сказала она, и Со'Кайа взглянула на неё.

"Да, Чародейка. Лес Мёртвых Деревьев. Так долго, насколько простирается память Равенсбундов, эти деревья были мёртвыми. Замёрзший лес на краю ледника."

"О," сказала Азур, сейчас её голос был полон сочувствием.

Урбез села в тридцати шагах от первых деревьев, с выражением скуки на морде, ожидая, пока люди её догонят. Наконец, она рыкнула. прочищая глотку, и заговорила.

"Твои люди жили почти восемнадцать месяцев на льду, Хо'Деми. Это было тяжело для них. Многие умерли. Многие, считая, что конец света близок, отказывались есть и пить, призывая смерть. Многие молились, чтобы ты вернулся назад и вывел их на родную землю, но многие считали, что ты и те, кто ушёл с тобой, были съедены Скраелингами, которых была уйма вдоль береговой линии, а затем и южнее. Они обсуждали между собой, что делать, и после долгого обсуждения пригласили меня, чтобы я съела их, прекратив их жалкое существование."

Урбез покрутила глазами. "Они вопили, раздражая меня, и будили моих медвежат. Тюлени уплыли прочь и я страдала от недостатка пищи. Хотя я и старалась быть снисходительной к их несчастьям, в конце концов, они начали злить меня, и я решила, что не могу жить с ними дольше. И я съела их. Я глотала их, пока не смогла глотать больше, и меня вырвало. Затем я съела ещё немного, и меня опять вырвало. Так, что я ела и меня рвало, пока вопли не затихли, а там где меня рвало, выросли деревья."

Она подняла голову и поглядела на деревья. "Я не люблю их," сказала она. "Их зелень нарушает гармонию снега, льда и приливов. Я думаю, вы должны вырвать их из земли."

Глубоким молчанием были встречены её слова. Все смотрели на деревья, потом на медведицу, потом на деревья опять.

"Урбез," сказал, наконец, Хо'Деми. "Много моих людей в южных землях сейчас, и они идут сюда. Среди них моя дочь, Ин'Мари, замужем за Иза'Наги, который сейчас с нами. Она беременна, а когда ребёнок родится, я попрошу тебя быть его крестной матерью."

"Крестной матерью? Что это такое?"

"Каждый ребёнок у нас имеет крестных отца и мать. Они являются духовными защитниками детей всю свою жизнь. Чтобы защитить их от демонов и указать путь во льду."

Глаза Урбез блеснули. "О, мне это подходит, Хо'Деми! Это очень любезно."

Хо'Деми терпеливо ждал.

"О, очень хорошо," прорычала Урбез. "Забирай своих людей и иди. Но с одним условием."

"С каким?"

"Что ты никогда не оставишь их дрейфовать в одиночку на паковом льду так долго. Я предпочитаю ночью спать."

"Идёт, великая Урбез."

"По рукам." пробормотала она, сильно выдохнула и поднялась на ноги. Она мягко подошла к ближайшему дереву, рассчитала мгновенно, и нанесла удар своей массивной лапой.

Дерево качнулось, с треском потрясшим воздух. Дерево рухнуло, и когда оно упало, захватило ветвями соседнее дерево, которое рухнуло тоже. Падающее дерево зацепило другое, и разрушение распространялось среди деревьев. Вскоре звук лопающейся древесины и запах сосновой смолы наполнили воздух, и сосновые иголки летели по воздуху, заставляя всех, даже Урбез, отворачиваться, кашлять и вытирать глаза.

Было слышно, её ворчание. "Неприятности, с начала до конца."

Постепенно из путаницы ветвей и игл, стали подниматься люди, сначала по одному, по двое, потом уже группами. Они выглядели поражёнными, с похудевшими и бледными лицами привидений, но они были живыми. Когда они увидели медведицу и воинов позади неё, их глаза наполнились слезами, они протянули свои руки, звали тихонько к себе.

"Я бы тебе посоветовала, Хо'Деми" сказала Урбез, "чтобы твои люди пошли бы лучше охотиться на тюленей и ловить рыбу, чем стоять с открытыми ртами. Эти, проснувшиеся, будут голодны. "

Затем с внутренним достоинством повернулась и пошла к океану.

"Урбез, " закричал Хо'Деми. "Я благодарю тебя!"

"Принимаю," отозвалась медведица через плечо, затем приостановилась. "Это была отличная шутка, потому что Скраелинги знали, где находятся твои люди. Они стояли вокруг шепчущими ордами, перед лесом, но не подошли. Каждый бы мог подумать, что они не любят деревьев."

И она исчезла, плюхнувшись в серую воду и находя путь среди торосов.

Жестокий мир

Аксис и Азур задержались ещё на день. затем сказали Хо'Деми, что они уезжают на пик Когтя.

"Тут нам нечего делать," сказал Аксис. "Хотя я очень хочу остаться, исследовать чудеса Ожерелья, и узнать тайны охоты на тюленей со льда, я должен ехать на восток "

"Я понимаю, Звёздный Человек. Горграел ожидает тебя. Ты его одолеешь."

Аксис горько рассмеялся и отвернулся.

"Я должен сказать это и я должен верить в это," сказал Хо'Деми, "потому что если я не буду верить, не останется никакой надежды, и Урбез спасла моих людей напрасно."

"Ну тогда я должен не подвести Урбез. Она была бы разочарована, если бы думала, что её усилия напрасны."

"Однажды ты вернёшься, Звёздный Человек, и я научу тебя охотиться на тюленей."

"Наверно я привезу моего сына," ухмыльнулся Аксис, к нему вернулось хорошее настроение, "и мы будем ходить, спотыкаясь, по торосам вместе."

Азур улыбнулась тоже, наклонилась и нежно поцеловала Хо'Деми в щёку. "И я вернусь, Хо'Деми, и поговорю подольше с Урбез. Она должна объяснить многие тайны."

Са'Кайа шагнула вперёд и протянула Азур упаковку чая Текавай, теперь, когда Равенсбунды добрались до берега, они смогли пополнить свои запасы. "Ты, я думаю, поедешь ещё севернее, Аксис. Прими этот чай с нашим благословением, и, когда будешь пить этот чай, думай о Равенсбундах, мысли которых всегда будут о тебе. "

"Спасибо тебе, Са'Кайа." Аксис положил упаковку в сумки, висевшие позади седла. "Хо'Деми, я оставляю тебе мои три тысячи человек. Используй их или отошли домой."

"Я не буду держать их слишком долго, Звёздный Человек." слегка поклонившись в благодарность за услугу. "Скраелингов нет больше на нашей земле, а мы живём в палатках, так, что строить нам ничего не надо. Возможно за две или три недели они помогут нам создать запасы тюленей и рыбы, и затем, я думаю, я пошлю их в Карлон, потому что они уже долго находятся вдали от своих мест и семей."

Аксис кивнул. "Ну, Азур, ты готова к пику Когтя?"

Она улыбнулась в ответ. Оба они рассчитывали на эту неделю, которая потребуется им, чтобы добраться до пика; они редко оставались вдвоём за последние месяцы. "я… " начала она, но была прервана голосом полным отчаяния, раздавшимся за их спинами.

"Звёздный Человек, ты ведь не оставишь меня?" Арни стоял позади них, его лицо было упрямым.

"Арни," сказал Аксис, "Я не могу использовать армию там, куда я направляюсь. После пика Когтя я должен ехать в одиночку, потому что то, что я должен сделать, может быть сделано только мною."

Азур надеялась, что Арни не будет поднимать шума.

Но Арни имел намерения поднять шум. Три года он был ведОм вдохновлённым Веремундом импульсом — защищать Аксиса. Он скакал за спиной у Аксиса на поле битвы, и на торговой площади, и по снежному полю. Он постоянно наблюдал за руками, тянущимися к кинжалу, или глазами подосланных убийц. Каждый незнакомец мог оказаться предателем, каждая улыбка — попыткой одурачить, каждая горсть — возможным ядом.

Только раз Арни был отделён от Аксиса, когда тот был на пике Когтя или в Нижнем Мире, и эти месяцы он чувствовал себя опустошённым и ненужным. Он не хотел страдать так снова, особенно тогда, когда Аксис выходил к своей наибольшей угрозе. "Я поеду с тобой," сказал он твёрдо.

"Арни, я поеду один."

Однако Азур подумала о преимуществах, которые можно получить от присутствия Арни. "Аксис," сказала она по возможности убедительным голосом. "Что может случится плохого, если Арни поедет с нами на пик Когтя? а затем возможно даже в рощу Земного Дерева с тобой. А затем…даже если он не может помочь тебе в битве с Горграелом, почему бы ему не составить компанию по дороге?"

Арни бросил ей благодарный взгляд.

Аксис посмотрел на Азур тоже, но его взгляд был размышляющим. "Звёзды над нами, Азур, затем ты скажешь, что поедешь с нами тоже."

Не было ничего, что Азур хотела бы сделать больше, чем это, но она знала, что её присутствие обернётся смертью Аксиса. Так, что она пожала плечами и сказала небрежным голосом. "Я не буду рисковать тем, что возьму Каелума с собой, моя любовь, и я не могу рисковать оставить его одного снова. По крайней мере, пока Горграел не будет лежать мёртвый у твоих ног. Кроме того, я обещала Ривке быть с ней при рождении её сына."

"Так, что пока я буду стоять перед угрозой Горграела, ты будешь исполнять обязанности повитухи для ещё одного моего брата?"

Она вздрогнула от его тона, но ответила твёрдым голосом. "Аксис, я не могу пойти с тобой, ты знаешь это."

Аксис вздохнул. Да, он знал это.

Где-то в середине этого разговора Арни понял, что его присутствие рядом с Аксисом было одобрено. "Спасибо, Лорд!", сказал он, и улыбка осветила его обычно тёмное и бесстрастное лицо.

"Ну, тогда бегом за лошадью, черт тебя подрал," прорычал Аксис, Азур повернулась тоже, и они молча вскочили на коней.

Хо'Деми, Са'Кайа и с ними несколько дюжин Равенсбундов стояли и смотрели, как они отъезжают.

"Однажды он вернётся," сказала Са'Кайа.

"Да," ответил ей муж, "я так думаю."

"Сейчас," он повернулся и поцеловал Са'Кайю. "Я должен выполнить клятву. Наблюдай за мной, жена, и завари Текавай ко времени возвращения."

С этими словами он повернулся и затопал к берегу. Там стояли четыре двухкорпусных каноэ вытянутые на гальку, остальные были в океане с охотниками на тюленей. Хо'Деми выбрал одно из каноэ и потащил его в воду поднимающегося прилива, а затем отчалил в направлении пакового льда.

Но он не грёб прямо ко льду. Вместо этого он направил каноэ через бурлящие воды на юг, мрачный пейзаж справа и пожелтевший лёд слева. Хо'Деми нуждался в уединении для того, что он собирался сделать. Лёд, думал он, никогда не будет таким же снова. Он надеялся, что Урбез не будет против.

После нескольких часов гребли он наконец повернул каноэ в стабильный раскол льда и привязал его накрепко. Оттуда он вскарабкался на крутые стенки тороса, пока не достиг вершины, затем стоял и смотрел.

"Дома," выдохнул он.

Паковый лёд простирался перед ним на лиги, похрюкивая, перекатываясь и пришёптывая, так как лёд всегда перемещается и поднимается, для того, чтобы рухнуть снова. В некоторых местах птички прыгали туда-сюда в поисках рыбы, пойманной в маленькие озерца на поверхности льда при его передвижениях, в других местах ледяные медведи, маленькие двоюродные братья и сёстры Урбез, играли, гонялись за птицами и пересказывали истории о своих великих охотах. Всё это было недалеко от того льда, на котором Равенсбунды провели многие месяцы, охотясь на тюленей, и временами на ледяных медведей из-за их шкуры. Когда сезон был благоприятным, они также охотились на китов, хотя это и было опасно, и каждое племя обычно ловило не более одного в год, используя его мясо и ворвань для еды и огня, рёбра и шкуру для каноэ, шкуру для одежды.

Это был прекрасный и волшебный мир, но он был и жестоким.

Хо'Деми прошёл около двадцати шагов вглубь льда, затем опустился на колени и потянулся к себе за спину, освобождая ящик, который он носил с собой много месяцев.

Читтер, чаттер.

Друзья, я принёс вас в новый мир.

Читтер, чаттер. Достаточно ли он суров, как ты обещал? Стоит ли он помощи, которую мы оказали?

Хо'Деми улыбнулся и распустил ремни, которые держали крышку плотно на месте. Даже более суров, друзья. Разве вы не чувствуете укусов ветра?

Да… да, мы чувствуем, Читтер, чаттер.

Тогда наслаждайтесь, мои друзья, и, может быть, вы придадите этому месту больше души, чем оно имело до сих пор.

Он оторвал крышку и распрямился. Произошла вспышка… энергии, он не знал, как по-другому описать это, и ящик опустел.

Ну, друзья, нравится вам это?

Очень! Спасибо тебе, Хо'Деми!

Послушайте меня, друзья. Так как этот паковый лёд двигается и шевелится, так и вы распределитесь по всей поверхности и на окружающих льдах. Другие тоже будут разделять с вами этот лёд — мои люди, птицы, рыбы, тюлени, киты, и все те, кто на них охотится. Никто не будет тревожить вас, и вы не тревожьте их.

Он сделал паузу, Не забирайтесь в их разум.

Никогда, никогда, Читтер, чаттер.

Но, если вы увидите Скраелингов снова, даже если они только коснутся льда, затем можете пробираться в их мозг, потому что мы не хотим иметь их здесь.

Хо'Деми улыбнулся. Немногие, если даже кто-нибудь, смогут обнаружить присутствие этих душ, а те коснутся их разумов только с подарком. Он повернулся и пошёл по своим следам к каноэ, оскальзываясь на льду под его ногами, и ожидая Текавай, с которым Са'Кайа уже ждала его.

Палец Богов

Арни был ненавязчивым как возможно, довольный уже тем, что он тут, и он скакал примерно в сорока шагах позади Аксиса и Чародейки, позволяя им до какой-то степени уединяться. Аксис и Азур были благодарны за это, и через час они уже забыли о его присутствии. Ночью, они всегда моргали в удивлении, когда повернув голову, замечали одиночный лагерь Арни на некотором расстоянии от их собственного.

Каелум спал. Он просыпался по вечерам и играл с отцом, или слушал Аксиса, как сделать ту или иную магию, и он проводил первый час каждого дня рассматривая мир широко открытыми глазами со спины Азур, но затем постепенно погружался в сон, хотя беседы родителей и проникали сквозь его сон, и он учился, даже когда спал.

А приливы говорили с ним тоже, волны ударялись ритмично о его спящий ум, также как и ветер, запах соли, и лёд на протяжении сотен лиг берега Ледяного Медведя. Это был необычный пейзаж, застывший, но величественный и прекрасный. На юге поднимались горы, чёрные и отвесные, когда как на севере серо-голубое море разбивалось о каменистый берег, паковый лёд крошился вдали, морские птицы кружились и кричали жуткими голосами над ними.

Временами красота росла до таких пределов, и крики птиц звучали так навязчиво, что Азур и Аксис пускали коней в дикий и захватывающий дыхание галоп, Алаунты кричали рядом с ними и впереди, добавляя свои голоса к крикам птиц.

Арни гнал свою лошадь лёгким галопом, зная, что он догонит их. Даже он, такой суровый, стал подвержен дикому окружению, через которое они продвигались, и иногда слёзы катились по его лицу.

Через пять дней после того, как они покинули лес Мёртвых Деревьев, во второй половине дня Аксис остановил своего коня.

"Посмотри," сказал он и указал куда смотреть. Азур увидела пик Когтя поднимающийся над облаками. Они сидели в сёдлах, смотрели на гору, удивляясь её величественности и великолепию.

"Что будет со всем этим?" спросил Аксис неожиданно."Что будет?"

"Тысячи лет гора была домом Икарии, но сейчас большинство, если не все, будут жить на юге. Звёздный Скиталец сказал мне, что в дни перед войной Топора гора была местом летнего отдыха и игр Икарии." она сделала паузу. "Будет позором, если пик Когтя станет площадкой для игр снова. Он видел так много и значит так много, вот почему."

"Я знаю, что ты имеешь в виду. Звёздный Скиталец уже должен быть здесь, как и Свободное Падение. Мы можем решить вместе, что сделать с комплексом. А, вот и Арни. Арни, видишь эту гору. Это место куда мы едем."

Арни остановил лошадь и уставился на гору. Она была всё ещё далеко, не менее дня пути, но от такого вида его дыхание перехватило.

"Поехали," сказал Аксис, "Мы должны свернуть в горы здесь. Попрощайтесь с берегом Ледяного Медведя."

"Когда ты вернёшься домой, Аксис," мягко сказала Азур, "Мы должны вернуться и проехать по всему берегу."

Аксис потянулся и коснулся её щеки. "Только ты и я глубокой лунной ночью. А сейчас," его голос сделался отрывистым. "Мы должны будем карабкаться вверх."

Он повёл их через несколько небольших оврагов, которые вели на юг, затем на восток, путь всё время вел в гору. С севера до них доносились звуки ледника который разламывался и раскалывался на пути к океану, но скоро даже такой шум потерялся в дыхании коней.

Когда они остановились на привал, Азур спросила Аксиса, будут ли кони подниматься ещё выше. Тут было недостаточно пищи для них, и она думала, что кони уже подустали.

"Нет, одна из вещей, которой учили меня Звёздный Скиталец и Утренняя Звезда, это выучить все проходы и подходы к пику Когтя. Мы вскарабкаемся ещё в течение часа или двух утром, затем мы сможем войти в один из туннелей, который ведёт к подножию горы. Оттуда мы сможем подняться в комплекс, оставив коней в нижних камерах."

Они были внутри горы к полудню на следующий день. Кони немало потрудились пока добрались до туннеля, который имел гладкий пол и нерезкий наклон, тут они опустили головы и вздохнули с облегчением и потрусили вверх без особых усилий. Туннель, освещённый магическим путём, как и все создания Икарии, вёл к нижним частям комплекса. Здесь наездники нашли стойла и фураж для лошадей, и как только лошади были устроены, Аксис повёл Азур и Арни по ступенькам и переходам, пока они не попали в верхние палаты комплекса.

Аксис отвёл Арни в обеденные залы, где несколько Икарии обедали, и оставил его на их попечение. Затем он и Азур поднялись выше внутри горы. Все разрушения, которые нанесли грифоны были отремонтированы. Комлекс почти пустовал, и звуки от немногих Икарии звучали громко и разборчиво.

Азур поёжилась, стараясь вообразить, как выглядели эти коридоры, когда тысячи грифонов пробирались по ним. Для Икарии, которые остались в комплексе это было ужасным.

"Я бы хотела, чтобы что-то было сделано по другому," прошептала она, и Аксис взял её за руку.

"Ты предупредила их. Это был их выбор."

"Где он?" спросила она.

"В зале Собраний" ответил Аксис. "Ждёт нас."

Они вошли молчаливо в зал Собраний через верхние арочные проходы, остановились наверху, чтобы посмотреть на кольцевые этажи внизу.

Звёздный Скиталец был там, лёжа ничком и широко расправив крылья в центре из золотистого мрамора.

Азур слегка подтолкнула Аксиса в спину. "Иди," промолвила она, и Аксис медленно пошёл вниз к своему отцу. Когда он уже прошёл треть пути, Звёздный Скиталец поднял голову, замер, потом поднялся на ноги. "Аксис," сказал он, и протянул руки. Аксис пробежал последние шаги и крепко обнял отца. Когда Азур подошла к ним, лица мужчин были мокры от слёз.

"Я думал, что потерял тебя." прошептал Звёздный Скиталец.

"Так и было. Азур возвратила меня к жизни."

Звёздный Скиталец повернулся и крепко обнял Азур. "Азур, ты прекрасно выглядишь. Я слышал много странных историй о тебе," он отклонился и пробежал глазами по её тёмно-синему костюму, "и тебе придётся пожертвовать многими часами, чтобы удовлетворить моё любопытство."

Аксис изучал их тщательно, сначала с подозрением, потом расслабился. Какие бы желания не носил в душе Звёздный Скиталец по отношению к Азур, теперь они исчезли. Они общались легко между собой, и границы их дружбы были сильнее, чем он даже мог вообразить.

Звёздный Скиталец принял Каелума со спины Азур и обнял его. "Я слышал Горграел похитил его…" его голос сорвался.

Аксис улыбнулся. "И снова мы должны благодарить Азур." Затем его улыбка угасла, когда возможная реальность потрясла его. "Звёзды, Азур," выдохнул он. "Нас не было бы здесь, если бы не ты."

Она смотрела на него озадаченно. "Объясни."

Он охватил её голову руками. ""Ты наше спасение, Азур, и ты была рождена темной силой Волчьей Звезды. Последнее пророчество второго стиха Пророчества Разрушителя свершилось."

Они немного помолчали. "Затем должна быть исполнена часть пророчества, касающаяся Сентинелей, прежде, чем я смогу получить радужный Посох." сказал Аксис. "Кто-нибудь видел их, Звёздный Скиталец? Из-за событий последних месяцев я совершенно забыл о них."

"Нет," сказал Звёздный Скиталец. "Где бы они ни были, что бы там ни делали, они не хотят, чтобы кто-то ещё знал."

"Ну, значит тут ничего от нас не зависит, я думаю. Я буду верить в то, что они исполнят свою часть Пророчества."

"Они посвятили всю свою жизнь Пророчеству, Аксис, " напомнила ему Азур, "и другие пророчества сработали на их пути, безо всякого вмешательства с нашей стороны. Верь. И постарайся не беспокоиться."

"Да, ты права, Азур. Звёздный Скиталец… видел ты…" Он не мог сформулировать вопрос.

"Ко дню моего прибытия, Аксис, Торчащие Перья с Ударными силами были уже здесь две недели; пик Когтя был очищен и тел мёртвых убраны. Звёзды!"

Его голос сорвался, и он отвернулся, его плечи тряслись. Азур подошла к нему, и осторожно положила ему руку на плечо. "Звёздный Скиталец?"

Звёздный Скиталец глубоко вздохнул и постарался улыбнуться, прижимая к себе Каелума. "Простите, но я никогда не видел таких ран. Даже после резни в роще Земного Дерева. "

Он ещё раз вздохнул, вспоминая. "Мы разожгли погребальный костёр на вершине и сожгли их там. Их души полетели прямо к звёздам."

Он остановился, а Азур и Аксис старались оставаться уравновешенными. "Вороной Гребень и я никогда не были близки," сказал Звёздный Скиталец после паузы, "в основном из-за разницы в возрасте и разности характеров." Его глаза были наполнены болью. "Вороной Гребень часто обвинял меня в безрассудстве, Аксис. Звёзды, но он был прав! Мой собственный сын приказал устроить эту резню! Моя собственная страсть принесла все эти смерти и разрушение моему народу."

"Страсть, Звёздный Скиталец? Тогда обвиняй себя и в том, что Икарии снова летают в южных небесах," Аксис сказал яростно. "Обвиняй себя и в том, что священные места сейчас восстановлены. Обвиняй себя, что твоя страсть принесла людям свободу!"

Звёздный Скиталец опустил голову. "С ростом потребностей приходит и боль." прошептал он.

"Предпочёл ли бы ты, чтобы Икарии сидели здесь и мусолили бесполезные мечты, Звёздный Скиталец? Боги, неужели я прошёл через всё это, чтобы стоять здесь и видеть как тебя мучает совесть?"

Звёздный Скиталец посмотрел на Аксиса. Затем неожиданно рассмеялся. "Ты доставил мне удовольствие, Аксис, и ты принёс Икарии больше удовольствия, чем боли. Прости мне мой слезливый бред."

Азур приняла Каелума из его рук. "Вороной Гребень и Яркие Перья, и все те, кто погиб здесь, были отомщены, Звёздный Скиталец. "

"Да, Торчащие Перья рассказал мне. Прими мою благодарность, Азур, от имени всех Икарии, за то, что ты сделала в проходе Горкен. Хотелось бы мне посмотреть на это."

Азур ухмыльнулась. "Без сомнения Аксис вызовет это из памяти для тебя, когда вы не найдёте занятия лучше, чем сидеть у костра и развивать слезливые мысли."

"Аксис? Азур?"

Они повернулись и увидели Свободное Падение, который спускался к ним. Ровная песня шла позади него. Они поприветствовали друг друга со смехом и, иногда, слезами, и Азур обняла обоих крепко, когда узнала, что они наконец законно скрепили свой союз.

"Первая слышала наши клятвы, Азур," сказала ей Ровная Песня, "и она плакала даже больше, чем ты сейчас."

Это заставило Азур, рассмеяться, и она вытерла слёзы с глаз. Затем она поцеловала Свободное Падение снова. "Наслаждайся везением СаСоаров в браке, Свободное Падение." Она сделала паузу, озорство светилось в её глазах. "Родите прекрасную дочку в жёны Каелуму."

Оба Свободное Падение и Ровная Песня зарделись, но какую бы реплику они ни готовили, они позабыли о ней, когда Аксис взглянув в верхние ряды. "Торчащие Перья," сказал он.

Торчащие Перья стоял на верхних ступенях, он красиво смотрелся в своих перьях истинно красного цвета. Но не только это обращало на себя внимание.

В руках он держал покрытый драгоценными камнями нагрудный знак-гривну властителя Когтя.

Глаза Свободного Падения трагично округлились при виде этого, а когда Торчащие Перья шагнул вперёд, он ещё и нервно пошевелился. Аксис бросил на него недоуменный взгляд, конечно, Свободное Падение должен был ожидать этого. Когда Торчащие Перья подошёл к ним, Аксис посмотрел на Азур, и без слов они оба отступили назад, Звёздный Скиталец и Ровная песня последовали их примеру.

Сейчас Свободное Падение стоял один, все более нервный, в середине золотистого круга. Торчащие Перья посмотрел в его глаза, затем грациозно опустился на колено, протягивя вперёд гривну на вытянутых руках.

"Ты — сын Вороного Гребня, — сказал Торчащие Перья, — и его наследник, что подтвердил Звёздный Человек. Эта гривна — твоя."

"Я не могу носить её," ответил Свободное Падение, запинаясь на каждом слове.

Аксис нахмурился, но Звёздный Скиталец заговорил первым. "Ты будешь официально признан на Собрании Храмовой Горы, Свободное Падение. Когда Аксис… когда Аксис возвратится он будет руководить церемонией там. Но нагрудный знак — твой, и ты можешь носить его как Коготь с сего момента." он сделал паузу. "Возьми его."

Но Свободное Падение ещё колебался, и Торчащие Перья протянул руки ещё дальше.

"Я не могу," сказал снова Свободное Падение, но взял гривну и протянул её Азур. "Азур, она твоя по праву."

"Что?" воскликнула она. "Как ты можешь…"

"Волчья Звезда был убит своим братом, который занял трон, как его наследник. Но ты законная наследница Волчьей Звезды, Азур, и правление должно принадлежать тебе."

Внезапно Азур поставила Каелума на пол, и шагнув вперёд взяла гривну. "Чёрт тебя возьми, Свободное Падение!" рыкнула она. "Должен ли ты продолжать отказываться от выполнения своих обязанностей? Я не была рождена для трона Когтя, у меня есть другие обязанности, которые никогда не позволят мне править Икарии как их Коготь, и я была зачата после убийства Волчьей Звездой." Она сделала паузу и набрала побольше воздуха. "Проклятие! Что ты сделаешь в следующий раз? Предложишь власть Аксису, Звёздному Скитальцу или Ровной Песне? Они все связаны по крови и правам с троном, намного больше, чем я. Сейчас возьми это!"

Свободное Падение почти выхватил её из рук Азур, затем ухмыльнулся стыдливо. "Я должен был предложить её тебе, Азур. Твему отцу сделали много плохого, даже с учётом того, что он делал много плохого сам. Я должен был предложить трон тебе."

"В определенном смысле, он прав," сказал Звёздный Скиталец. "Древний закон ясно утверждает это."

"Проклятый древний закон Икарии!" прорычал с облегчившимся сердцем Аксис, взял Азур за руку и улыбнулся Свободному Падению. "Двоюродный брат, когда я разделял почёт в тот сияющий день позади озера Грааль, я дал тебе больше, чем вернул твоё право на трон. Сейчас, Азур и я дадим тебе ещё больше. Свободное Падение, избранный Коготь Икари, я даю тебе и твоим потомкам в управление Ледяные Шапки Альп, и районы Крепостей, а с ними все восточные районы Тенсендора, от южной и восточной отмели Нордры до южных ответвлений Минестрелии и залива Широкой Стены, исключая области, которые Йсгрифф и Гревилл из Таратайза владеют. Ты можешь владеть этими землями, и правами на десятину налога, таможенные сборы и пошлины, кроме тех, которые я уже пожаловал Йсгриффу и Гревиллу, а, кроме того, вольному городу Арсен. Этот подарок несет в себе удивительную ответственность, Свободное Падение, ты будешь иметь власть над Икарии, Ачаритами и Авар, если они когда-нибудь вернутся, и ты не будешь отвечать ни перед кем, кроме Азур, меня или наших наследников. Ну? Что скажешь?"

Свободное Падение уставился на Азур. "Но ты же Защитник Востока."

Она засмеялась. Большое, но пустое звание, Свободное Падение, когда я шляюсь по берегу Ледяных Медведей со своим мужем. А, кроме того," продолжала она, "у меня будут обязанности кое-где ещё. В…" она посмотрела на Аксиса. "в Доме Звёзд."

Свободное Падение глубоко вздохнул, затем кивнул, полный гордости. Затем уже он опустился на одно колено. Положив гривну перед собой, он протянул руки Аксису, и Аксис сжал их между своих ладоней.

"Звёздный Человек," сказал Свободное Падение, "перед этими присутствующими свидетелями, я принимаю с почётом эти земли и людей, права на десятину налога, таможенные сборы и пошлины, которые приходят с ними. Я даю тебе моё обещание и клятву уважения и вассальной верности, и что я и мои наследники будут служить тебе хорошо и верно все дни нашей жизни. "

Затем, удивляя Звёздного Скитальца и Торчащие Перья, Свободное Падение протянул руки Азур и повторил такую же клятву ей.

Когда Азур улыбнулась и поцеловала его, Аксис нагнулся, быстро поднял гривну, и надел её на шею Свободному Падению раньше, чем он сумел уклониться.

"Итак, ты украшенный и обязанный, выбранный Коготь," сказал он и помог Свободному Падению подняться на ноги.

"Ну," сказал Аксис, "неужели никто не предложит Азур, Каелуму и мне что-нибудь поесть и выпить? Мы скакали далеко и быстро, чтобы попасть к вам, и я, как и остальные, устал."

Звёздный Скиталец взял его за руку. "Тогда пойдём, Аксис. Сейчас, когда ты здесь, мы можем освятить пик Когтя."

"Когда?"

"Завтра ночью."

Они собрались на самой верхушке горы в середине ночи. Азур поёживалась, наполовину от холодного ветра, дующего на этой высоте, наполовину от вида с вершины.

Даже при звёздном свете горы были видны с трёх сторон, хотя на севере она могла видеть и чувствовать серые волны океана, разбивающегося о берег. Она никогда не бывала на вершине во время её пребывания в пике Когтя; это было предназначено только для Когтя и старших Чудотворцев. Это было, ка объяснил ей по пути вверх Звёздный Скиталец, одно из самых священных мест пика Когтя.

"С вершины можно дотронуться до любого пика в окружности," сказал он, и она теперь знала почему.

Пик был огромным, и его вершина была достаточно широка, чтобы вместить несколько дюжин Икарии, которые собрались здесь. В её центре открывалась центральная шахта комплекса, и когда Азур шагнула к её ограждению, она могла видеть внутренности горы. Все ходы и коридоры открывались в центральную шахту; отсюда вошли многие грифоны, и именно их вмешательство, оскверняющие прикосновения и убийства сегодняшняя церемония должна была удалить.

Звёздный Скиталец вёл церемонию. Он нетерпеливо, но сдержанно, жестом попросил Азур отойти от шахты, и она вошла в ряды наблюдателей.

В эту ночь Азур и все остальные здесь были одеты в свободные белые льняные одежды, которые спускались мягкими толстыми складками к ногам. Азур остановила свой взгляд на Аксисе, который стоял на некотором расстоянии от круга. Она видела его прежде в боевой одежде или придворной одежде, и она думала, что он никогда не выглядел таким могущественным, таким крутым властителем, как он выглядел в этом одеянии. У ног каждого лежал неразожжённый факел.

"Пик Когтя был осквернён," начал Звёздный Скиталец, мягким голосом, очень наполненным и музыкальным. "Загрязнён злыми телами и делами. Сегодня мы собрались освятить и установить назначение этой горы, любимой Икарии. И, по желанию Когтя Вороного Гребня СанСоар, который погиб здесь, мы будем освящать её в память Чародейки Утренняя Звезда СанСоар, нашей матери и вдовы Когтя Мчащегося Облака, которая любила наш народ и эту гору больше, чем все остальные."

Звёздный Скиталец оббежал глазами собравшихся Икарии. "Думайте о ней!" приказал он.

Он хранил молчание несколько минут, позволяя присутствующим извлечь из памяти их собственные воспоминания о Утренней Звезде.

"Она была убита," сказал он, "далеко отсюда. Она была в восторге от открытий на юге, и больше всего от древних книг, найденных в Спейадоре. Многие из этих текстов Икарии считали утерянными, и Утренняя Звезда верила, что у неё найдётся время и роскошь — изучать их. Но так не получилось."

Он пошёл медленно по кругу, шахта светилась золотым сиянием и освещала его лицо, "Мы уже проводили Утреннюю Звезду, как и тех, кто погиб здесь, соответствующими церемониями. В эту ночь мы очищаем пик Когтя и освежаем его дух. Для древних поколений гора была летней резиденцией для развлечений, затем она стала безопасной гаванью и… целью."

Проходя, он касался руками лиц Икарии, заглядывая каждому в глаза, как будто он хотел коснуться каждой души. Когда он миновал Азур, пробежав легко пальцами по её лицу, она почувствовала, что его глаза обожгли её, она вздохнула и вздрогнула. В повседневной жизни было слишком легко забыть, каким могущественным был Звёздный Скиталец.

"Пришло время возродить пик Когтя." продолжал Звёздный Скиталец. "Время для нас обдумать какую службу может сослужить эта гора для нас… и как мы сможем послужить ей. Свободное Падение СанСоар, будешь говорить?"

Свободное Падение с гривной на груди, вышел на шаг из круга. Звёзды, подумала Азур, как он прекрасен. Он выглядит как бог со своими бледно-золотыми волосами и фиолетовыми глазами, и этими белоснежными крыльями за спиной.

"Пик Когтя ждёт новой жизни… и нового имени. Звёздный Скиталец рекомендует, чтобы комплекс был использован как место созерцания и учёбы, место, куда Икарии могут приходить проверить и обсудить тайны. Я согласен. Это будет подходящий памятник Утренней Звезде и её любви к распутыванию тайн. Гора станет местом библиотек и залов, музыки и магии, удивительных открытий и наук. И она должна иметь новое имя, так как Коготь будет править из дворца на пике Минаретов. И это новое имя будет…"

"Звёздный Палец," сказал Аксис в сторону.

Свободное Падение стоял с открытым ртом. Это было не то имя, которое они выбрали с Звёздным Скитальцем.

"Звёздный Палец," сказала Азур разборчиво, и её глаза встретились с глазами Аксиса.

Звёздный Скиталец посмотрел твёрдо на них, затем на Свободное Падение. "Звёздный Палец," сказал он.

"Звёздный Палец," повторил Свободное Падение, и новое имя было произнесено каждым в круге, чтобы попробовать, как язык и сердце примут его.

Затем Свободное Падение отступил назад, а Звёздный Скиталец начал петь на священном и старинном языке Икарии.

Он пел заклинания и чары, которые защитят Звёздный Палец от дальнейших нападений, и будут создавать настроение среди живущих в нём процветать в гармонии и мире. Его голос был сладок и истинен, не такой силы, которую он показала в храме Звёзд, но, всё равно, очень впечатляющую.

Когда он закончил, он поднял факел, и во время движения вверх заставил его вспыхнуть. Он поднял факел над головой и закричал звёздам. "Пусть Звёздные Боги будут свидетелями очищающего огня!" С этими словами он бросил горящий факел в шахту.

По одному остальные выходили вперёд, факелы вспыхивали, как только их поднимали вверх, и все повторяли слова Звёздного Скитальца и бросали факелы в шахту. Бросившие свой факел сдвигались на другой край пика.

В конце концов только Азур и Аксис остались, и Звёздный Скиталец поманил их нетерпеливо.

Аксис посмотрел на Азур, затем повернулся к Звёздному Скитальцу. "Ты просил Звёздных Богов быть свидетелями, отец." Глаза Звёздного Скитальца раасширились от такого обращения. "И они будут. Позовёшь их?"

Что ты стараешься сделать, Аксис?

Зови их, отец.

Звёздный Скиталец сердито уставился на сына, за то, что он может испортить ритуал. Но спорить сейчас означало испортить ритуал ещё больше, и риск испортить всё, так, что Звёздный Скиталец прокричал ещё раз.

"Я зову Адамона, Бога Небосвода, свидетельствовать очищение Звёздного Пальца!"

"А я принимаю с уважением," произнёс глубокий голос, и Адамон вышел вперёд из темноты в освещённый звёздами участок около шахты. Как и все остальные на пике, он был одет в длинные полотняные белые одежды, но он имел кольцо света в его тёмных волосах, и его глаза светились славою звёзд.

Он встал возле шахты и повернулся к Звёздному Скитальцу.

Звёздный Скиталец смотрел на него, его грудь бурно вздымалась, затем он снова посмотрел на звёзды.

"Я призываю Зенон, Богиню Небосвода, свидетельствовать очищение Звёздного Пальца!"

И Зенон, одетая похоже, с кольцом света и силой, вышла и улыбнулась Звёздному Скитальцу.

Его голос стал даже более хриплым, Звёздный Скиталец вызвал по очереди Богов Солнца, Огня и Воздуха в свидетели, и Наркис, Силтон и Порс вышли из мрака.

Тогда Звёздный Скиталец призвал Богинь Воды и Земли в свидетели, Флулия и Зеста вышли вперёд.

Сейчас семеро богов стояли у шахты, два мест были свободны.

Звёздный Скиталец смотрел на семерых богов, почти обезумев. "Имена Богини Луны и Бога Песни ещё не обнародованы," прошептал он, "и я не могу призвать их, извините."

Адамон посмотрел на него твёрдо. "Ты хорошо их знаешь, Звёздный Скиталец. Зови их и они придут."

"Я не знаю… " начал Звёздный Скиталец, затем он взглянул на оставшиеся два места, а затем… он посмотрел на Азур и Аксиса, ждущих терпеливо в тени.

Оба смотрели на него, и оба имели сочувствующее выражение лица.

"Я…" начал Звёздный Скиталец замолчал снова, неспособный вымолвить слово. Он потерял ориентацию и спутался.

"Говори, Звёздный Скиталец," сказал Азур. "тебе нечего бояться."

"Я призываю Азур, Богиню Луны, свидетельствовать очищение пика."

Она улыбнулась. "Принимаю с уважением, Звёздный Скиталец," и она шагнула, чтобы заполнить одно из двух оставшихся мест. Как только она это сделала, кольцо света появилось в её волосах, а глаза загорелись славою звёзд.

Звёздный Скиталец оторвал взгляд от неё и посмотрел на сына.

Мой сын, думал он, мой сын. "Я призываю Аксиса, Бога Песни, свидетельствовать очищение пика."

"Я принимаю с уважением, отец," сказал Аксис, его глаза удерживали отца в поле зрения и светились такой всеохватывающей любовью, что Звёздный Скиталец почти корчился от эмоций.

Аксис выступил вперёд и занял место среди Девятерых, и свет загорелся в его волосах. Девятеро взялись за руки и подняли их над головами, вокруг шахты вспыхнуло пламя, затем они резко опустили руки, и пламя улетело в гору.

Звёздный Палец был благословен богами.

Звёздный Скиталец моргнул, но увидел, что Девятеро всё ещё здесь, их руки подняты, свет сияет в их волосах.

Он моргнул ещё раз, и они исчезли, а Азур и Аксис уже стояли рядом с ним.

"Я не знал," сказал он, "но, зная вас, я понимаю".

Они уселись на каменный край скалы, обрыв был под их ногами, ледник и берег Ледяного Медведя перед ними. На одном из дальних ледяных полей ледяной медведь играл, одного уха у него не хватало.

"Ты помнишь о чём я просила тебя, когда в последний раз мы сидели здесь?" сказала Азур.

Ветер запутался в её освобождённых волосах, и Аксис убирал их с её лица. "Да, да. Ты спросила, не надоест ли тебе жить так долго."

"А ты ответил, что да, тебе наскучит сидеть так на краю обрыва пятьсот лет, и не называть по имени любимую женщину, которая сидит рядом с тобой, и чьи кости уже обратились в прах."

Они оба были молчаливы, и Аксис обратил свой взгляд на вид перед ними.

"А сейчас…" он переплёл свои и её пальцы.

"Сейчас перед нами более долгое и странное будущее, но мы встретим его вместе."

Он ухмыльнулся, и поймал свободной рукой что-то из воздуха. Это был Лунный Дикий Цветок, и он поместил его в её волосы. "Я обещаю, я вернусь домой к тебе, Азур."

Её пальцы сжались быстро и болезненно вокруг его. "Возвращайся," сказала она, "Возвращайся."

Он поцеловал её и сменил тему беседы. "Когда ты уезжаешь?"

"Сегодня после обеда, Аксис. Я возьму Каелума, Алаунтов, лошадей и двинусь по альпийским переходам к Баррену. А оттуда мы поедем в Сигхолт."

"Скачи с луной, Азур."

Она кивнула и улыбнулась. "А ты?"

Он засмеялся. "Я и Арни? Арни не имеет больше уважения ко мне с того времени, как услышал разговоры о нас, что бродят между гор. Он угрюмо сказал мне, что будет сопровождать меня так долго, пока я буду нуждаться в нём, так он сказал, и так будет. Осталось всего несколько дней до Огненной Ночи, так что я постараюсь потрясти друга Арни тем, что возьму его путешествовать водяными путями с Орром."

Она прижалась ближе к Аксису. "Возможно, Арни сможет обсуждать тайны звёзд с Орром. Когда вы отбываете?"

"Как только мы покинем этот край скалы. Нет никаких причин ждать."

Глаза Азур наполнились слезами. "Возвращайся ко мне, Аксис."

Его рука сжалась поверх её. "Доберёшься до Ривки вовремя?"

"Я думаю так, хотя она и будет ругаться, что меня не было так долго. Аксис?"

"М…м…мм."

"Что ты хочешь, чтобы я сделала на рождение?" Аксис ужаснулся. Она знал, что она имеет в виду, Ривка попросила Азур быть её повитухой, а толковая повитуха может сделать любое убийство младенца, как неудачные роды, так, что мать ничего и не узнает.

"О, Азур! Ривка верит тебе. Не станешь ли ты нарушать её доверие для меня? Нет," он отвернулся. "Не отвечай на это, Азур."

Он глубоко вздохнул, и повернулся к ней обратно. "Она верит тебе. Я не хочу, чтобы ты нарушала доверие из-за моего благополучия."

Они посидели молча, затем Азур подняла руки к его лицу. "Возвращайся ко мне, Аксис."

Он потянул её к себе и спрятал её голову у себя на плече.

"Возвращайся ко мне."

И чайки, крутившиеся далеко под ними, закричали и разнесли этот крик по берегу.

Возвращайся ко мне. Возвращайся ко мне.

Испытание

"Я должна решить, что делать." сказала Бердерб, хотя её голос был мягок, глаза её смотрели пристально. Авар собрались в роще Земного Дерева на Огненную Ночь. Это празднество не было очень важным для них, и обычно они праздновали этот день среди людей их собственного клана, когда им случалось быть в Аваренхейме. Однако эта Огненная Ночь должна была быть особенной. Эта Огненная Ночь должна была увидеть создание Радужного Жезла, поэтому все Авар собрались сейчас в роще Земного Дерева.

"Это будет наша последняя возможность обдумать наше будущее" продолжала Бердерб, медленно проходя вдоль большого круга из камней, которые защищали Земное Дерево. "Завтрашняя ночь — это Огненная Ночь. Завтра сюда придёт Звёздный Человек и будет просить нас о помощи. Сегодня мы должны решить окажем ли мы её."

Смущенный ропот поднялся среди Авар. Многие из Запрещённых, кто сидел в передних рядах, уставились на Бердерб, не веря своим ушам. Но только один из них, Гриндель, Вождь клана Призрачного Дерева, начал говорить.

Он поднялся и стоял в уважительно позе. "Запрещённая Бердерб. Я думал, что нет вопроса о помощи Звёздному Человеку. Действительно ли мы ждали только Друга Деревьев? Когда она присоединилась к нам…" он колебался. Никто из Авар не видел Фарадей Друга Деревьев с тех пор, когда она исчезла тем вечером, когда Аваренхейм соединился с Менестрелией. Авар знали, что она в Священной роще, но когда она присоединится к ним? Поведёт ли она их в новый дом?

Гриндель внезапно понял, что Бердерб и все присутствующие смотрят на него и ожидают его слов. "Когда Фарадей присоединится к нам, она представит нам Звёздного Человека, а мы последуем за ней. Мы должны объединиться со Звёздным Человеком, как сделали Икарии, чтобы победить Горграела. Это должно быть всем ясно из Пророчества Разрушителя."

"Спасибо, Гриндель." сказал Бердерб, тронула его плечо, и он уселся на своё место.

Вокруг него Авар всё ещё выглядели озадаченными.

"Мои люди!" Бердерб подвела итог сказанному. "Я — Старшая Запрещённая среди вас, одна из вещей, за которые я отвечаю, это следить, чтобы Авар не ступили на неверный путь, выбрали правильно направление на развилке. Никто не может отрицать, что завтра такое решение должно быть принято. Но, что является правильным выбором? Которая из них — правильная дорога?"

"Конечно, со Звёздным Человеком" сказал кто-то, и Бердерб могла видеть, как многие головы согласно кивнули.

"Мои люди! Я думала долго и усердно о нашем будущем, и пока я путешествовала с Фарадей Другом Деревьев, я встретилась с событиями, которые тревожили меня. Они заставили увидеть нашу дорогу в будущее другой. Сейчас пришло время поделиться своими мыслями с вами."

Она прошла несколько шагов со склонённой головой. Затем заговорила снова, её голос стал сильнее и более хриплым. "Авар! Знаете ли вы, что Звёздный Человек предал Фарадей? Он делал вид, что любит её, но не оставил её в Горкенфорте, чтобы спастись, и не тогда ли он убежал? И сейчас… сейчас я узнала, что он вероломно предал Фарадей из-за другой. Азур. Вы должно быть помните её."

Гриндель вновь поднялся на ноги, более осторожно в этот раз. "Это было в Бельтайд, Берсерб! Связи и обещания должны быть в стороне от Белтайда."

"Хуже, чем Бельтайд," прошипела Берсерб, обернувшись на каблуках, чтобы стоять с ним лицом к лицу. "Намного хуже! Звёздный Человек женился на Азур и выгнал Фарадей из своего дома."

Гриндель уселся с глазами опущенными к земле. "Фарадей должна была быть женой Звёздного Человека. Фарадей должна была принести ему наследника!"

Её глаза бегали по лицам собравшихся. Никто из них не двигался. "И мы все помним, что за женщина Азур. Насилие у неё в крови. Разве не поэтому мы отказали ей в приёме? Насилие, вот что остаётся после неё!"

Гриндель попытался подняться, но Берсерб усадила его на место сердитым взглядом. "Сейчас она полностью охвачена насилием. Сейчас она идёт с луком и стрелами, и псы лают у её ног. Она — охотница! Вы не видели, что она сделала со своей родной деревней, люди. Она сравняла деревню с землёй, сожгла всех кто жил там… и улыбалась при этом."

Шра, сидящая позади отца, сузила глаза, но хранила спокойствие.

"Ты сказала, что у нас две дороги, Запрещённая Берсерб," сказал Броуд из клана Молчаливой Прогулки. Его слово, как одного из Старших Авар, было весьма весомо при принятии любого решения.

"Да, Броуд. Мы должны пассивно принять, то что Пророчество говорит нам. Пророчество говорит, что мы должны объединиться с Плугом и Крылом, чтобы победить Горграела."

Она глубоко вздохнула. "Но что с того, если у нас есть ещё другой выбор? Мои люди, разве это наша борьба? У нас есть Аваренхейм, и сейчас у нас есть Менестрелия на юге. Земное Дерево поёт, и все деревья поют с ней. Мы в безопасности. Горграел не может навредить нам!"

Берсерб широко раскинула руки, говорила умоляющим голосом. "Разве у нас нет того, что нам нужно? Так зачем помогать Аксису? Уверена, что это принесёт только боль нам, а Мать знает, сколько мы уже пережили. У нас есть, то, что мы хотим," она повторила медленно, опуская руки. "Я говорю, что у нас есть выбор — отказать Звёздному Человеку."

Исключая пение Земного Дерева, к которому Авар настолько привыкли, что не замечали его больше, в роще стояла абсолютная тишина. Тут и там головы кивали, обдумывая аргументы Берсерб.

Однако то, что слышала Шра, было для неё более, чем достаточно. Теперь, как Мать и говорила ей, настало время сказать.

"Ты используешь ядовитые слова, Берсерб, " сказала она и поднялась. Шра была маленькая и хрупкая, даже для ребёнка Авар, но её глаза сияли знанием, которое Авар уважали, а её манеры были старше её лет. "Твой разум настолько наполнен озлобленностью и завистью, что ты не можешь больше отличать яркое сияние от темной ночи."

"Шра," Броуд вышел вперёд, и встал рядом с Берсерб. "Я думаю мы должны слушать Берсерб. Она, кроме того, старшая среди Запрещённых, а ты… ты никто иной, как пятилетний ребёнок."

Шра вышла из толпы, чтобы каждый мог видеть её.

"Я пятилетний ребёнок," сказал она, "но я представляю Рогатых, и я учусь быть Запрещённой. И даже то небольшое количество событий, которое я видела в мире вне Аваренхейма, больше того, что видел любой из вас, включая Берсерб. Я..я потрясена!" и она топнула своей маленькой ножкой,"тем как Берсерб неправильно описывает сущность событий и людей, окружающих нас. Если требуется голос пятилетнего ребёнка, чтобы сказать правду, пусть так будет!"

Для наблюдающих за ней Авар она не казалась больше ребёнком. Она излучала такую уверенность, и такой праведный гнев, что даже Броуд отступил назад, когда она вышла и встала рядом с Берсерб. Было ли её возвращение к жизни, когда она была так близко к смерти, тем что выковало это изменение в ней?

Берсерб смотрела на неё тёмными холодными глазами.

Шра не обращала на это ни малейшего внимания." Пусть Земное Дерево будет моим свидетелем," сказала она голосом чистым и звонким, "Мне уже плохо от упорной неохоты Авар действовать, и мне стыдно за это! Горды ли вы тем, что Аксис и Азур сражаются за наши права? Горды ли вы тем, что Икарии пролили так много их собственной крови за свои и наши интересы?"

"Мы — мирные люди," сказала Берсерб.

"Мы дураки!" сейчас Шра была по настоящему сердита, и не только на Берсерб. "Мы упорно цепляемся за наше кредо отказа от насилия, но мы готовы достаточно, чтобы создавать насилие, когда оно нас устраивает. Берсерб обвиняет Азур в насилии, которое следует за ней, но никто из вас не чувствовал насилия, которое совсем недавно деревья произвели? Разве никто из вас не слышал смерть, которую несла песня деревьев… ведомых Земным Деревом, которое мирно стоит у меня за спиной?"

"Они убивали наших врагов!" выкрикнула Берсерб.

"Так поступала и Азур!" закричала Шра. "Как ты можешь стоять здесь и показывать отвращение к её действиям в Смиртоне? Она спасла твою жизнь, а также мою и Фарадей! Авар, послушайте меня! Азур зарезала Плугаря для нашего благополучия, и защитила Фарадей. Если сейчас леса растут к югу от Аваренхейма, в этом большая заслуга Азур. Разве вы забыли резню во время Йелтайда? Разве вы забыли кто сделал так много, чтобы спасти нас тогда?"

"Мы в безопасности в наших лесах, Шра," сказала Берсерб, стараясь удержать свой характер под контролем. Всё будет потеряно, если она даст ребёнку пощёчину, которую та действительно заслужила.

"Наши леса, Берсерб?" прошептала Шра, слёзы скопились в её глазах. "Мы не являемся собственниками этих лесов, они только терпят наше присутствие. Если Аваренхейм и Менестрелия позволяют другим ногам ходить по их тропинкам, то кто мы такие, чтобы возражать?"

"Позволить жителям равнин разделять с нами леса, Шра?" Берсерб схватила её за руку и тряхнула. "Довольно, я слушала достаточно!"

Гриндель вскочил на ноги. "Берсерб, отпусти мою дочь! Я слышал, что она говорила, и она стыдила меня, если и не тебя! Горграел вышел из нашей крови, и его разрушение — это наша ответственность, также как людей Плуга и Крыла." он положил руки на плечи дочери и попытался выдернуть её из рук Берсерб.

Но та не была готова отпустить девочку. Её руки впились в руку Шры, и та закричала.

"Во имя Матери," начал Гриндель, но Берсерб перекричала его, её нежное лицо исказилось ненавистью.

"Ей было предоставлено слишком много свободы, Гриндель! Я пойду с твоим кланом, чтобы убедиться, что она получила достойное наказание, которого она заслуживает."

Гриндель отпустил свою дочь, и вцепился в Берсерб. Напуганный действиями как Гринделя, так и Берсерб Броуд встал между ними и отодвинул мужчину от Берсерб. Та всё ещё держала болезненно Шра за руку, а её рот удовлетворённо изогнулся, когда Броуд оттолкнул Гринделя ещё на несколько шагов.

"Авары в жалком состоянии сейчас." сказала она, поворачиваясь к тем, кто ещё сидел в ужасе от сцены, развернувшейся перед ними. "Мы заражены насилием, которое Азур принесла в лес. Не должно удивлять, что те, кто больше всего с ней общался, Гридель и Шра, борются теперь за неё."

"Это как раз поэтому, Берсерб", сказала Шра, моргнув глазами, чтобы избавиться от слёз, вызванных болью. "Азур. Ты ненавидишь её так сильно, что готова вести народ в страдания, чтобы удовлетворить твою ненависть."

"Я готова защитить своих людей!" крикнула Берсерб. "Мои люди, разве вы не видите, что я права? Как вы можете не видеть, что лучшая надежда для нас — повернуться спиной к той боли снаружи лесов? Мы в безопасности здесь. Горграел не может достать до нас здесь. Давайте так и жить дальше. Мы имеем право отказать Звёздному Человеку, когда он придёт к нам за помощью."

Для многих Авар её слова имели смысл. Мир снаружи леса был слишком пугающим, чтобы рисковать. Другие — колебались.

"Это одна из наших женщин родила Горграела. "кричал Гриндель. "Что никто не чувствует ответственности за это? Не должны ли мы помочь исправить ошибки, которые мы произвели?"

Берсерб не обращала внимания на него, оглядывая толпу тревожными глазами. Чьи слова смогут ей помочь?

"Если мы не поможем Аксису, он не победит Горграела," сказала Шра, её слова достигли каждого уха в роще. "А если Аксис погибнет, мир рухнет вокруг нас. Даже лес завянет под неустанным натиском Горграела."

"Она лжёт!" закричала Берсерб. "Мы всегда будем в безопасности в лесу!"

"Может нынешнее поколение, и, возможно, следующее," подала реплику Шра. "но, что будет, когда Горграел наберёт силу сильнее, чем сейчас? Должны ли мы осуждать наших потомков на медленную смерть, потому что у нас не было чести и живота действовать? "

"Дайте деревьям решить," призвала Берсерб со смертельным спокойствием. "Пускай деревья определят, где правда."

Я выиграла, думала она ликующе. Я выиграла! Деревья никогда не решат в пользу Аксиса или Азур. Она отпустила Шра.

"Ты подвергнешь себя Испытанию на правду?" спросил один из Запрещённых.

"Да," сказала Берсерб, "Испытание. Ты согласна?"

Все дети Авар, которые показывали способности стать Запрещёнными, были подвергнуты пугающему испытанию, когда они были младенцами, настолько пугающему, что многие не перенесли его. Несмотря на это, Авар продолжали проводить их, потому что только с помощью этого испытания можно было определить, кто из детей имеет способности стать могущественным Запрещённым.

Но то, что затевала Берсерб, было ещё хуже. Испытание на Правду редко устраивалось в истории Авар, и даже ни разу за последние три или четыре сотни лет.

"Мы стоим перед выбором," сказала Берсерб. "Пускай деревья дадут нам ответ."

"Нет!" закричал Гриндель и бросился к дочери. В этот раз Броуд не держал его.

"Нет," повторил он, стоя на коленях и обнимая Шру. "В этом нет необходимости, Берсерб."

"Есть такая необходимость," сказала она. "Я уверена, что права в выборе пути. Но я вижу, что некоторые из вас сомневаются. Это решение слишком важно, чтобы принять его не единогласно. Испытание убедит колеблющихся."

"И убьёт одну из вас." сказал Гридель, его руки сжались сильнее вокруг дочери. Он уже потерял её мать в этой роще, он не хотел рисковать дочерью теперь.

"Боишься за жизнь дочки?" спросила Берсерб едко.

"Я буду участвовать." сказала Шра.

"Я согласен," сказал мужчина Запрещённый после паузы, и рядом с ним ещё один кивнул."Я тоже."

"И я."

"Я согласен."

Так, сначала с сомнениями, затем с большей определённостью, Авар согласились провести испытание.

Когда последние голоса были поданы, Берсерб повернулась и холодно улыбнулась Шра. "Начнём."

Их отвели к Земному Дереву, где каждая из них разделась и нагишом была привязана к дереву верёвками. Затем окружённые силой Земного Дерева и Запрещённых около них, они начали Испытание.

Лес был спокоен и тих, не так как тогда, когда двухлетки были проверены. Тогда деревья окружили их, подавляя их попытки избежать ужаса, который гнался за ними через лес.

Теперь же воздух лежал спокойный и насыщенный сыростью, как перед штормом. Листья висели вяло, и каждый звук шагов было оскорблением усталости, охватившая лес.

Они шли отдельно друг от друга, примерно в сорока шагах. Случайно одна мог видеть другую, но тут же их глаза скользили прочь. Каждая хотела бы быть одетой, не из-за стыда, а потому, что об одежду можно было бы вытирать руки мокрые от предчувствия и тёплого влажного воздуха.

Никто не произносил ни звука.

Не зная как долго или как далеко идти, но, в тоже время, наблюдая туман движущийся между деревьями, каждая бросила последний взгляд на другую, зная, что не увидят друг друга больше никогда.

Каждая удивлялась мудрости другой в подаче идеи о Испытании или согласии на него.

Каждая знала, что бежать некуда.

Туман делался плотнее и вился вокруг них, пока обе не заковыляли вслепую от дерева к дереву, двигаясь очень осторожно. Кора и камни царапали их кожу и цеплялись за волосы; обе мигом получили дюжины мелких ранок, которые больше жалили, чем вредили, беспокоящие более, чем пугающие.

Туман продолжал сгущаться, пока даже звук от шагов другой не исчез.

Она не держала уже руки перед собой, предпочитая обернуть руки вокруг тела. Холод проникал в её кости, и она не знала, как долго ещё сможет продолжать идти. Её волосы повисли, отяжелев, свисали на плечи, а ноги онемели.

Где это Испытание? Когда её будут судить?

Она знала, что была права, вопреки тому, как другая искала пути, чтобы манипулировать людьми. Она знала, что принять неправильное решение сейчас — значит обречь Авар на медленную и неизбежную смерть.

Шаги послышались справа, её голову ударило почти болезненно. Была ли это другая?

Но, нет. Что-то белое появилось из тумана, и она всхлипнула благодарно. "Раум?"

Она обняла шею Белого Оленя, а он потёрся о её голову и плечи, она шмыгнула носом, стараясь удержать слёзы.

"Ты пришёл чтобы вывести меня в безопасное место, Раум?"

Олень не отвечал. Он отступил, но не делал попыток стряхнуть руку, которую она держала на его плече.

Они блуждали, пока она чуть не падала от усталости. Как долго ему потребуется, чтобы вывести её из тумана? Должно быть её испытывали каким-то особым путём, что она даже не поняла, что была испытана. Сейчас Раум ведёт её к безопасности, и люди Авар будут на правильном пути.

Она остановилась так резко, что почти упала на колени, затем ахнула и торопливо отступила назад.

Громадная пропасть разверзлась перед её ногами. Перед ней было два моста, каждый из которых исчезал в тумане.

Она моргнула и посмотрела на Раума, поставленная в тупик. Который?

Он потерся об неё снова, деликатно, его глаза светились любовью к ней.

Ты должна выбрать, раздался его голос у неё в мозгу, и она повернулась назад к мостам.

Теперь ни один из мостов не был пустым.

Мост слева от нее напоминал одну из ароматных и затененных мест Аваренхейма. Пока она смотрела птица пролетела над ним, её радостные крики отдавались эхом и казалось звали её. В конце дорожки виднелась поляна, и двигались какие-то фигуры вокруг зовущего костра. Пока она смотрела одна из них повернулась и заметила её. Он замер, затем поднял руку с растопыренными пальцами в сторону неё. Это был Аксис.

Она повернула голову.

Мост справа напоминал длинный ледяной туннель. Странные тени прыгали за его прозрачными стенами. В конце его виднелась дверь, и пока она смотрела, дверь открылась. Она ахнула, увидев Фарадей за дверью, а Друг Деревьев улыбалась и манила её рукой. Затем тень появилась за её спиной и когтистая рука опустилась на её плечо, и Фарадей повернулась и, вздыхая, вернулась в комнату. Дверь закрылась.

Она сделала свой выбор. Она прижалась к Белому Оленю, благодаря его.

Затем вступила на мост, ведущий к Аксису.

"Я благодарю тебя," прошептала она Оленю, затем улыбнулась печально и пошла к человеку, стоявшему по щиколотку в крови.

"Не подходите." сказала женщина, и Запрещённые, которые стояли двумя неподвижными кругами вокруг Земного Дерева подчинились. Только некоторые из них видели её раньше, хотя все знали её.

Фарадей. Друг Деревьев.

Она подошла поближе к Земному дереву. Она была худая, возможно из-за усилий по посадке Менестрелии, но, несмотря на это, выглядела отлично, с её густыми каштановыми волосами, и её зелёными глазами, ясными и уверенными. Она была одета в одеяние, ткань которого напоминала всем Запрещённым переливающийся изумрудный огонь, когда оно освещалось или затенялось деревьями.

Она выглядела, как позже заметит одна из Запрещённых Авар, как мог бы выглядеть лес в человеческом облике.

Фарадей подошла к Берсерб и опустилась на колени около неё. Она подняла голову женщины, и улыбнулась, откидывая волосы женщины с её лица.

"Неудачный выбор, дорогая," сказала она без всяких эмоций, посмотрела на окружающих Запрещённых, позволив голове женщины упасть на землю.

"Она мертва" сказала Фарадей, затем шагнула к дереву, к которому была привязана Шра.

Девочка смотрела, как Фарадей опустилась на колени около неё, и верёвки, связывающие её, упали. Фарадей улыбнулась и обняла девочку. "Самый печальный выбор." прошептала она.

Авар стояли смиренно перед Другом Деревьев.

"Мы окажем необходимую помощь Аксису." пообещал один.

"И более того," сказала Гриндель, и Фарадей улыбнулась ему.

"Ты встал на защиту Шра, гриндель, и за это и я и лес благодарим тебя."

Фарадей повернулась к Авар, собравшимся позади неё. "Шра поведёт вас сквозь туман в будущее. Слушайте её. Уважайте её."

"Разве не ты поведёшь нас, Фарадей Друг Деревьев?" спросила Мерсе, одна из Запрещённых, которая сопровождала Фарадей от озера Фернбрайк.

"Я буду обеспечивать вам путь, Мерсе, но я не поведу."

"Но мы думали что… " начал другой, но Фарадей заставила его умолкнуть своей улыбкой.

"Легенды могут быть очень расплывчаты. Их можно ошибочно трактовать. И нас всех бросает и вертит прилив событий, так что ни один из нас не может делать то, что ему нравится. Я буду отвечать за то, чтобы вам было куда идти. Поверьте в это."

Огненная Ночь

Он ступал бесшумно между деревьями, помня свой путь так, как будто его последнее посещение этих мест было не года, а недели назад. Арни шёл за ним как тень, даже более молчаливый и суровый теперь, чем когда он сидел долгие часы глядя на Перевозчика в его волшебной лодке. Он был напряжён и неуверен. Арни не нравилась темнота, которая таилась позади деревьев, ни ожидающее присутствие, которое он чувствовал впереди. Акисс заставил его спрятать кинжал, но спрятать от взгляда означает спрятать от возможности схватить его быстро, и это делало его ещё более нервным. Оба оставили всё остальное вооружение в сухом тайнике около Нордры.

Аксис был одет в золотистую тунику с кроваво-красным солнцем сверкающим на его груди. Его бриджи и плащ соответствовали солнцу, и он знал, что он был великолепным достаточно, чтобы ослепить любой двор, впечатлить любого циничного посла. Но как отреагируют Авар? Как отреагирует Фарадей?

И как он будет реагировать, когда увидит её?

Он вошёл в рощу Земного Дерева позади каменного круга окружающего его, махнул Арни оставаться на опушке, и шагнул в молчание.

Земное Дерево пело над головой, но почему-то это пение не нарушало молчания, которое росло как плотный туман среди людей Авар, которые заполнили место между каменными кругами. Каждый смотрел на него, и Аксис заставлял себя идти вокруг каменного круга самым твёрдым шагом, на который он был способен.

Может Аксис и был неуверен и нервен, но для каждого глаза Авар, смотревшего на него, он выглядел расслабленным и уверенным в себе, его шаг — мягким и ловким, и он нёс свою силу так легко, как плащ, который развивался за его плечами.

Они сидели перед ним широким полукругом, который тянулся в глубину рощи. Аксис был здесь раньше только на Бельтайд, и та ночь была наполнена жизнью, музыкой и движением. Сейчас же это было молчание и неподвижность тысяч глаз, которые следили за ним, следили, следили…

Когда он достиг центра полукруга, он замедлил свои шаги, неуверенный что он должен сделать, или сказать. Именно в этот момент колебания, его глаз поймал какое-то движение в круге камней, и он повернулся туда. Маленькая девочка медленно шла вперёд, одетая в длинные одежды такого же кроваво-красного цвета как и солнце на его груди. Подол её одежды был вышит узором прыгающих белых оленей. Она увидела, что он смотрит на вышивку и улыбнулась. "Аксис."

Он смотрел на неё, не узнавая. Почему девочка? Она была хорошенькая и маленькая, но создавала ощущение чего-то большего, чем просто юности. Затем что-то в разрезе её рта и мимике напомнило ему.

"Шра!" Ни на минуту не задумываясь, он опустился на колено перед нею. Всё, что он хотел, это поговорить с нею глядя в её глаза, но жест получился настолько уважительный, что Авар, все как один вздохнули… и расслабились.

"Шра… я рад видеть тебя снова."

Шра поняла, что он хотел сказать. "Как хорошо видеть тебя снова, Аксис, так как я не поблагодарила тебя за спасение моей жизни и жизни Раума."

Она взяла его руку в свои и нежно поцеловала.

Аксис улыбнулся, вспоминая как хорошо он чувствовал себя, держа в руках её крошечное тельце и наполняя его жизнью. "Ты была первым моим чародейством, Шра. Твои страдания разомкнули ворота."

Она засмеялась."Ты такой же придворный, как Чародей, Аксис, ты можешь искажать истину так мило, что трудно сердиться на тебя за это."

"А ты говоришь так гладко и хорошо для ребёнка, который ещё должен держаться за материн подол."

Улыбка Шар померкла. "Моя мать — мертва."

"Прости мне, Шра. Азур сказала мне о судьбе твоей матери."

Она отпустила его руку и показала, что он может подняться. "Если мой язык и более гладок, чем у большинства пятилеток, Аксис Звёздный Человек, это скорее всего благодаря тому, что ты добавил магии, когда возвращал мне жизнь."

Он поднялся с неохотой, желая поговорить с ней подольше, но она уже повернулась к своим людям. Он подумал, что она заговорит, и для него не казалось странным, что она стала главой Авар. Она была природным наследником Раума, и где-то в тёмном уголке его разума, Аксис недоумевал о судьбе Берсерб.

Но Шра не заговорила. Вместо этого, она стояла, ожидая, её глаза были сосредоточены на что-то в темноте, которая была позади Авар, И Аксис тоже поднял глаза.

Жензина вышла из деревьев, каждый мускул в теле Аксиса замер.

Фарадей.

О, Звёзды! Думал он мрачно. Как я мог предать её, как я сделал? Как я мог относится к ней так плохо?

Его нервозность возвратилась.

Фарадей шагала грациозно между рядов Авар, её глаза смотрели на золотистую и тёмно-красную фигуру перед ней. Она думала, что смирилась со своей судьбой, но когда она увидела, как он вступил в рощу, все сомнения и страхи, которые она испытала, вернулись мучить её. Однако никто не мог бы угадать внутреннюю неразбериху в душе Фарадей, когда она проходила мимо. Её лицо оставалось безмятежным, её глаза были спокойны и уверены, её походка плавной.

Когда она подошла к Аксису и Шра, она опустила глаза на девочку.

"Шра," сказала она и положила руку ей на плечо. Затем очень медленно она подняла глаза на лицо Аксиса.

"Аксис."

"Фарадей." Он недоумевал, почему каждый раз, когда они встречались после длительного отсутствия, эта встреча происходила перед большими толпами возможно враждебных людей. Эта сцена напомнила ему неудобство, которое он испытал тем полуднём, когда увидел её входящей в зал Горкенфорта рядом с Борнхельдом, в качестве его жены. Сейчас он не желал её так, как тогда, но ему бы понравилось держать её, обнимать её, шептать ей, как он любит её.

Потому что он действительно любил её. Он должен был признать это сейчас самому себе. Это было не то, что он чувствовал к Азур; он никогда бы не смог полюбить другую женщину так, как он любил Азур, но его любовь к Фарадей была как ровное спокойное озеро, в жарких, запутанных джунглях его существования. Он никогда не мог оставаться искренним к этому, потому что никогда бы не смог насытиться этим, но сейчас снова он хотел бы прикоснуться к нему, отдохнуть рядом с ней, извлечь силу из её спокойствия.

Но он не мог коснуться её сейчас перед собранием Авар, так что он немного наклонил голову, и надеялся, что она поймёт.

Она сняла руку с плеча Шра и взяла его руку. Её кожа была прохладной, и он боялся сжать её пальцы слишком сильно. Она была ещё более хрупкой, чем он видел её раньше. Что так опустошило её, что оставило ямки на её щеках и сделало её кожу прозрачной? Однако её хрупкость только прибавляла ей прелести.

Её пальцы дрожали в её руке, и он думал, была ли она так спокойна, какой казалась.

"Мои друзья," обратилась Фарадей к Авар, не отводя, впрочем, глаз от Аксиса. "Я представляю вам Аксиса, сына Ривки СанСоар, Звёздного Человека Пророчества. Он именно тот, кого Плуг, Крыло и Рог ждали так долго, и он тот, кто залечит раны, которые оторвали наших людей друг от друга на такое долгое время."

Теперь она отвела взгляд от Аксиса и посмотрела на Авар. "Окажете ли вы ему помощь, в которой он нуждается, чтобы победить Горграела?"

Человек поднялся из передних рядов. Он был мускулистый и смуглый, с седеющими коричневыми волосами, и он был одет в тунику с ветками вышитыми вокруг её края.

Фарадей взяла одну из его рук в свои и кивнула ему. Мужчина взял руку Аксиса, так, что теперь трое образовали треугольник, Шра стояла немного ближе к Аксису и Фарадей.

Мужчина встретил взгляд Аксиса без колебания. "Да, Авар окажут Звёздному Человеку помощь, которая ему нужна."

Некоторое напряжение оставило Аксиса.

"Дадут ли Авар кровь, чтобы помочь Аксису?" спросила Фарадей. Поражённый Аксис уставился на неё.

"Да," сказал человек. "Авар дадут кровь, чтобы помочь Звёздному Человеку."

Нет! Хотел закричать Аксис, но не сказал ничего, а Фарадей продолжала твёрдо.

"Будут ли Авар искать то, что они создали для Звёздного Человека?"

"Да."

Фарадей сделала паузу, и сейчас уголки её рта поднялись в лёгкой улыбке. "Дадут ли Авар, то что нужно для создания Радужного Жезла?"

"Да, Авар свободно дадут это Звёздному Человеку."

Фарадей наклонилась и мазнула по щеке человека губами. "Гриндель, Вождь клана Призрачного Дерева, представляю тебе Звёздного Человека."

Затем она повторила эти слова Аксису, представляя Гринделя. "Гриндель — отец Шра." добавила она, и Аксис улыбнулся ему.

"Сейчас," сказал Фарадей, "позволь мне представить тебя другим вождям."Они стали медленно идти вдоль рядов Авар, Фарадей представляла каждого вождя и называла имя Клана, и с каждым рукопожатием Аксис чувствовал, что каждый из вождей берёт на себя обязательства, которые Гриндель произнёс вслух. Это настолько отличалось от его предыдущей встречи со старейшинами, Запрещёнными и вождями Кланов, что Аксис чувствовал себя как во сне. В любой момент эта вуаль цивилизации могла упасть и обнаружить под собой враждебность.

Но так не случилось. Как Аксис понял позже, что-то основательное изменилось у Авар. Что-то было принято, и это не был только он сам.

Когда представления были закончены, Фарадей и Шра взяли его за руки и повлекли его к кругу из камней, остановившись в пятнадцати шагах от них.

Аксис посмотрел на них обоих, удивлённый, но они подали ему знак — молчать, и стали смотреть на круг камней.

Аксис сделал тоже самое. Также как и в ночь Бектейда факелы светились около вертикальных камней, выше он мог смутно видеть только очертания Земного Дерева. Всё остальное внутри круга было в тени.

Что должно произойти сейчас?

Что-то двинулось поверх каменных арок.

Фарадей напряглась сбоку от него, но Аксис не смотрел на неё. Фигуры двигались медленно вокруг корней Земного Дерева, но даже Аксис с его усиленным зрением Чародея, не мог понять что это. Он чувствовал дрожь Фарадей, но в этот раз посмотрел на неё.

Слёзы катились медленно и беззвучно по её щекам, но она тряхнула головой, когда обнаружила, что он смотрит на неё.

Он повернулся обратно к каменному кругу, чувствуя как молчание Авар позади него давит его физически.

Фигура мелькнула перед ними, и Аксис, и Фарадей издали низкий крик ужаса. Это был Огден, но Огден настолько деформированный и искажённый болезнью, что Аксис невольно сделал шаг вперёд.

"Нет!" закричал Огден хрипло, поднимая дрожавшую руку. "Держись в стороне. Ты не можешь дотронуться до нас."

"О, Звёзды! " пробормотал Аксис, поражённый видом Сентинела. Его волосы выпали, только несколько клочков висело возле ушей. Его кожа была покрасневшей, покрытой гноящимися ранами, его лицо настолько распухло, что глаз было почти не видно, и его рот был приоткрыт, чтобы он мог вздохнуть. Даже со своего места Аксис мог слышать, как пузырился воздух в его лёгких.

Веремунд и Ир ковыляли позади него, и их состояние было ещё хуже.

Фарадей хрипло вздохнула и моментально отвернулась. Ир невозможно было узнать. Куда делись её острые голубые глаза, неудержимый юмор, знакомая улыбка?

Пропало, всё пропало в ту же пропасть болезни, которая поглотила Огдена и Веремунда.

Появилась Захера, и даже стоическое молчание Авар сломалось, когда она стала видна, и низкий стон пронёсся по роще. Она не могла ходить, и она тащила свою тело, впиваясь пальцами в грязь, её ноги беспомощно тащились за ней.

"Я помогу!" сказал Аксис в ужасе, но Шра повисла на его руке, когда он попытался двинуться вперед.

"Ты не можешь касаться их!" прошипела она. "Оставь их в покое, Аксис." сказала она уже более спокойно, "они знают, что они делают."

Аксис остановился, глядя на ужасную картину перед ним, затем перевёл взгляд на Фарадей. "Ты знала?" прошептал он.

Она медленно помотала головой, не отрывая глаз от группы перед ней. "Нет… Я… я знала, что они будут здесь, они прибыли невидимыми нсколько часов назад и исчезли в каменном круге. Я не поняла тогда…"

Аксис сглотнул и посмотрел опять на Сентинелей. Их глаза странно светились в темноте. Золотистым у Огдена и Веремунда, сапфировым у Ир, рубиновым у Зехеры. Светились с яркостью и красками драгоценных камней.

"Сила разрушила их глаза." шепнул Аксис сам себе, понимая наконец.

Затем появился Джек. Он ходил более прямо, чем остальные, но у него был посох, что поддерживал его. В противном случае, Аксис был уверен, он бы двигался как Зехера. Он проковылял вперёд, остановившись, чтобы восстановить дыхание, там где отдыхали остальные четверо Сентенелей, затем прошёл ещё несколько шагов.

"Приветствую тебя, Звёздный Человек!" прохрипел он, и Аксис наклонил голову, неспособный ответить.

"Мы одолели долгую дорогу," сказал Джек, и по необъяснимым причинам рассмеялся.

Это был ужасный звук, лихорадочный и кудахтающий, и Аксис не удержался, чтобы не поморщиться. "Что с вами случилось?"

"Случилось?" смех Джека прекратился также внезапно, как и начался. "Случилось? Почему ты спрашиваешь? Мы следовали Пророчеству. Разве тебе не нужен Радужный жезл?"

"Пророчество говорит мне, что нужен."

"Да, Пророчество говорит, что ты должен владеть жезлом в борьбы с Разрушителем. Стало быть, сегодня Огненная Ночь, и она увидит как твой жезл будет создан."

"Мне сказали, что вы используете силу древних Звёздных богов, которые разбились и сгорели в первую Огненную Ночь." сказал Аксис. "Эта сила, это она так подействовала на вас?"

"Да," Джек остановился, его голова опустилась, как видно решая, стоит ли сказать Аксису больше. "Звёздный Человек, я не должен был говорить тебе это, но я скажу. Я не хочу, чтобы знание умерло с нами."

Фарадей вытирала глаза рядом с ним. Она не хотела, чтобы последнее, что увидят Сентинелы, были слёзы в её глазах. Она помнила, как они говорили однажды на Древних Курганах, что никто не пожертвует больше, чем они. Ну, вот сейчас каждый может видеть их жертву… и Фарадей поражалась, были ли они всевидящими, как иногда хотели казаться, или большая жертва ещё будет принесена.

"Звёздный Человек," Джек ухватился за свой посох сильнее и сделал, пошатываясь, ещё один шаг вперёд. "Будь осторожным с тем, что лежит на дне священных озёр. Древние боги имели силу, которую мы только можем смутно понимать, и которой даже ты должен опасаться. Относись к озёрам с уважением, Аксис, и никогда даже не думай исследовать их."

Если то, что стояло перед ним было неизбежным результатом такого исследования, то Аксис не имел никого желания исследовать совсем. Он кивнул головой.

"Хорошо. Сейчас Аксис, ты не должен вмешиваться в то, что мы делаем. Это будет нашим последним подарком тебе… и мы даём его по собственной воле и с любовью. После… после того как мы закончим, это будет делом Авар, закончить отделку жезла для тебя."

Джек взглянул на Фарадей, "Милая Леди, мы желаем тебе успехов во всех твоих делах. Ты…" Его голос дрогнул, и Джек приложил все усилия, чтобы справиться с ним. "Ты сделала всё отлично, и мы горды за тебя. Твоя задача была наиболее трудной, чем у кого-либо, и выполняла ты её в одиночестве. Помни то, чему Мать учила тебя, милая Леди, и, может быть, однажды ты найдёшь любовь и мир, которых заслуживаешь."

Фарадей не могла удерживаться больше и громко зарыдала. Аксис положил руку на её руку, Фарадей прислонилась к нему, но протянула дрожащую руку к Сентинелам. "Я сожалею о том, что наговорила вам в Карлоне," рыдала она. "Простите меня. Я не понимала."

Сейчас уже Джек был близко к слезам, и его изумрудные глаза затуманились. "Мы всегда любили тебя," сказал он и отвернулся, "И всегда будем."

Фарадей почти падала, и Аксис должен был удерживать её обеими руками. Шра шептала что-то в ухо Фарадей, и она кивнула, глубоко вздохнула и выпрямилась снова.

"Со мною всё в порядке," сказала она, и Аксис неохотно отпустил её.

Джек приблизился к остальным Сентинелам, и сейчас они сидели кружком. Джек взял свой посох и из последних сил воткнул его в центр круга, образованного ими. Затем они взялись за руки, наклонили головы, и…

"Нет!" закричала Фарадей, и Аксис подхватил её снова в ужасе, что она прорвётся к ним. "Нет!"

Но Сентинелы не слышали её. Как один они скандировали, мягко и печально, их голоса сливались с музыкой ветра и волн.

Посох загорелся. Он горел так ярко, что Аксис, должен был захмуриться и отвернуться. В следующее мгновение он почувствовал, как обжигающий жар опалил его тело, и он оттащил Фарадей на восемь шагов, закричав Шра, чтобы она пряталась за ним.

Когда он набрался храбрости посмотреть назад, все пятеро Сентинелов были столбами пламени, окружающими горящий посох, и он снова отвернулся, не из-за жара, но потому, что не мог вынести их смерть.

И только тогда, когда жар утих, Аксис повернулся снова. Посох и Сентинелы исчезли, а на их месте яркие угли образовали светящуюся пирамиду. Случайные языки пламени вырывались наружу, иногда золотистые, иногда рубиновые, иногда сапфировые или изумрудные.

Угли издавали звуки, но не музыкальные, а звуки силы, и Аксис смотрел не в силах отвести глаза. Постепенно его руки уже не так сильно обвивали Фарадей, она стояла прямо, её слёзы высохли, её лицо было наполнено скорбью.

Угли подпрыгивали, издавали звуки, и очень, очень медленно их жар рассеялся, и огонь погас. Чувство силы вокруг них тоже исчезло.

Аксис шёл по углям. Пирамида рассыпалась в гору почерневшей золы, до сих пор сверкающей то там, то здесь, но быстро остывающей в ночном воздухе.

Без всякой идеи, почему он это делает, Аксис пошевелил пепел обутой ногой. Он перевернул кучу золы и замер.

Сияние в центре того, что было пирамидой, оказалось набалдашником посоха Джека. Раньше он был матовым, но теперь светился ярким серебром. Он был украшен узором переплетающихся линий, а в его тело были вделаны пять драгоценных камней — два золотистых, один сапфировый, один рубиновый и один изумрудный.

Аксис наклонился и поднял его. Он был прохладен в его руках, примерно, с сжатый мужской кулак, но намного тяжелее.

Это был набалдашник Радужного Жезла.

Он покрутил его в руках, и камни послали многоцветные лучи светящиеся над рощей. Лучи звенели странной силой. А в мозгу Аксис слышал, как Сентинелы смеются, низко и приятно, как будто слышали удачную шутку.

Аксис сжал пальцы поверх набалдашника и свет померк. Он глубоко вздохнул и поднял голову. Каждые глаза в роще смотрели на него. Что теперь?

"Сейчас," сказала Шра как ни в чем не бывало, "Мы дадим тебе стержень, и присоединим к нему яркую игрушку, которую ты держишь в руках."

Она миновала Фарадей, Аксиса, и направился к каменному кругу. Около арки она остановилась. "Отец, пойдёшь со мной? Мне понадобится твой рост. И ты тоже, Аксис," она раздумывала секунду. "Фарадей, пойдём, ты споёшь Земному Дереву. "

Гриндель догнал Аксиса и Фарадей, и они вошли в каменный круг. Шра направилась к стволу Земного Дерева, и все последовали за ней.

"Фарадей," сказала Шра, "ты споёшь Земному Дереву?"

Спеть что? Думала Фарадей растеряно. она только раз пела Земному Дереву, и тогда она была с Звёздным Скитальцем, который вёл её. Спеть что? Она открыла рот, и увидела, что остальные трое уставились на неё, так, что она запела первое, что пришло ей в голову, колыбельную песню, которую пела хозяйка Ренкин саженцам. Сначала она только напевала мелодию, затем она начала петь со словами, которые неожиданно пришли к ней, и она запела о самопожертвовании Сентинелов и создании набалдашника Жезла. Она пела о том, что необходим стержень, который будет присоединён к набалдашнику, затем она пела о том как нужна сила древних богов, скрытая в набалдашнике, и как важно соединить её с силой земли и деревьев. Артор был побеждён в результате такого союза, также и сила Горграела будет превзойдена.

Мотив изменился и колыбельная превратилась в песню победы. Земное дерево подпевало в тон, и Фарадей могла слышать, как другие деревья от Аваренхейма до Менестрелии присоединяются к ним.

Звук вибрировал и проходил вверх сквозь подошвы её ног, и она подняла руки и лицо к Земному Дереву, понимая, что иногда и самопожертвование может быть жизнью, и где бы Сентинелы ни были сейчас, они довольны и…

"Свободны," сказала она и перестала петь.

Она моргнула и поглядела на Аксиса. Он смотрел на неё, его руки до сих пор охватывали серебряный набалдашник Жезла.

"Свободны," сказала она и засмеялась.

Шра улыбнулась ей, затем потянула отца за руку. "Отец поднимешь меня вверх?"

Гриндель подсадил дочь на плечо, и она потянулась к стволу дерева. Аксис отвёл глаза от Фарадей и следил за Шра. Он мог поклясться, что ствол дерева был гладок на шестьдесят шагов, прежде, чем разделялся на ветви, но сейчас он видел небольшую ветку, примерно, в четырёх шагах от земли.

Гриндель поднял Шра так высоко, как мог, и она потянулась вверх пухлыми руками. Мгновение Аксис думал, что она, всё равно не достанет, но как только пальцы Шра закачались под неё, ветка опустилась, Шра схватила её крепко, её смех раскатился вокруг.

Ветка отошла от дерева без усилий.

Гриндель опустил её на землю, и Шра протянула ветку Аксису, но теперь это была не ветка, но ровный стержень гладкого дерева. "" Прими это с доброй волей Земного Дерева и людей Авар, Звёздный Человек," сказала она, "это наш дар тебе, и это поможет тебе соединить Жезл с силой Матери. С этим стержнем придёт сила деревьев."

Аксис глубоко вздохнул и принял стержень. Сила древних богов в комбинации с силой деревьев может и в самом деле создать отличное оружие. Он воткнул его в основание серебряного набалдашника, и он не был удивлён, что он подошёл точно. Когда он старался повернуть стержень, он не смог его отсоединить.

Стержень и набалдашник соединились в единое целое.

"Радужный Жезл," Фарадей сказала мягко, и Аксис без раздумья, поднял его над головой и махнул им по большой дуге.

Громадные молнии ударили в тёмное небо, и их энергия расколола небо и проревела сквозь рощу. Где-то далеко, неслышно, Сентинелы засмеялись снова.

Быстро Аксис спрятал Жезл подмышку, слегка стыдясь, и охватил голову руками. "Как мне с этим управиться?" спросил он. "потому что я не могу стоять и закрывать его руками, покамест Горграел не подойдёт ко мне."

Фарадей засмеялась. "Вот," сказала она, и, наклонившись, оторвала от подола полосу. Бедная одежда подумала она, я всё время отрываю куски от тебя.

Она обернулась набалдашник тканью и отступила назад. "Не снимай, пока не встретишь Горграела." сказала она.

Аксис кивнул и был готов заговорить, когда Гриндель взял его под локоть.

"Звёздный Человек, Авар приготовили кое-что ещё для тебя."

Озадаченный, Аксис позволил Гринделю привести его под каменными арками в рощу. Несколько вождей Кланов стояли здесь, и один из них, Броуд, вышел вперёд.

"Звёздный Человек," сказал он, "Я помню, что мы отказались помочь тебе однажды, когда ты стоял перед нами в этой роще. Мы ошибались. Может быть, мы должны были помочь раньше, но мы поможем теперь."

"Столетние души слишком долго лежат в колыбелях, будут петь над смертной землёй," объяснил Тёмный Человек. "Деревья — легко объяснимо — Пророчество чувствовало, что они должны быть посажены. Это как с Радужным Жезлом. Пророчество не продолжится, пока Аксис не получит жезл."

Горграел выпрямился, но аура опасности исходившей от него не ослабла. "Ты имеешь в виду, что всё, что я сделал не имеет значения?" сказал он. "То есть я мог сидеть здесь и греть пальцы ног, ожидая пока мой брат — ублюдок покажется?"

"О, нет, совсем не так," поспешил Тёмный Человек. "Совсем не так, потому что Пророчество ожидает твоей силы и магии, чтобы свершиться. Оно не могло бы развиваться без твоей помощи, Горграел."

Горграел полностью выпрямился, стараясь обдумать сказанное.

"Оно хочет, чтобы ты победил," продолжал Тёмный Человек. "Ему нравишься ты. И поэтому оно приведёт разрушение Аксиса к твоему порогу."

В конце концов аура опасности вокруг Горграела рассеялась. "Что ты имеешь в виду?"

Под своим капюшоном Тёмный Человек улыбался. "Пророчество должно идти своим путём, Горграел. И поэтому Аксис отправится на север сквозь снег и лёд и принесёт своё разрушение с собой. Фарадей."

"О!"

"Ты видишь, Пророчество хочет твоей победы, Горграел."

Тёмный Человек покинул их, а Горграел и Тимозел сидели возле огня. Они выпили по несколько стаканов вина, и смотрели теперь друг на друга с какой-то пьяной привязанностью.

"Я не могу ему полностью верить." сказал Горграел.

Тимозел опустошил свой стакан. "Он слишком тёмен."

По каким-то причинам Горграел посчитал это очень остроумным и разразился смехом.

Однако очень скоро его смех затих. "Но верю я ему или нет, я не могу отрицать тот факт, что Пророчество приводит Фарадей ко мне. Она его любовница. Это — она."

Тимозел подумал немного об этом. "А кто ещё? Эта темноволосая женщина?"

Горграел заорал на Тимозела, его хорошее настроение испарилось под солнцем его неуверенности. "Это должна быть Фарадей!"

"Тёмная женщина — очень могущественна!"

Горграел зарычал, вспоминая ночь, когда она появилась в его комнате.

"И действительно прекрасная. Из неё может получится хорошая любовница."

Когти Горграела проскрипели по подлокотникам его кресла. "Она никто для Пророчества! Где упоминается о ней?"

Тимозел нахмурился, читая Пророчество про себя. "Я не думаю…"

"Тихо!" завопил Горграел. "Это совсем не она. А Фарадей попадается там на каждом шагу; женщина, которая сажала столетние души из их колыбелек, жена, которая лежала с тем, кто зарезал её мужа. Ясно, что она любовница Аксиса."

"Правда. Я сам их видел."

"Да. Тимозел?"

"Да."

"Тимозел, она поверит тебе?"

"Да," ответил Тимозел медленно, "если я приведу ей достаточно аргументов, тогда, да, я думаю, она поверит."

Горграел улыбнулся. "Хорошо."

Тундра.

Аксис орал, спорил, умолял и, даже, угрожал, но Фарадей стояла тихо и позволяла ему бесноваться. "Я поеду тоже." сказала она, когда он закончил.

Аксис повернулся к пятерым Авар, но они тоже стояли тихо и вежливо. Это было дело Друга Деревьев — идти или нет, и не им было отговаривать её.

Шра расстроилась, но и она не старалась отговорить Фарадей.

Так что Аксис капитулировал, но боялся за неё.

Они продвигались легко. У каждого был плащ, но они были странного вида. Аксис скакал, обернувшись в свой тёмно-красный плащ с золотистой туникой под ним; Фарадей обернулась в зелёный плащ поверх её несущественного одеяния, которое Мать дала ей; ещё на ней были мягкие кожаные ботинки. Арни был наиболее подходяще одет, с его прочными башмаками и одеждой из тонкого фетра, но Авар умудрялись чувствовать себя хорошо в их туниках и леггинсах, хотя их ботинки были неподходящими для снега и льда.

Удивительно, но Арни чувствовал себя хорошо с Авар. Возможно, дело было в его суровости, к которой Броуд и его спутники относились с уважением, или потому, что Арни относился с уважением к резьбе по дереву и навигационным навыкам Авар, которые лесные люди демонстрировали. Как бы это ни было, он проводил почти весь день и вечер в обществе одного или нескольких Авар.

От Земного Дерева они путешествовали на северо-восток через лес. Трое несли мешки с лёгкими запасами еды, но Броуд сказал, что они могут собирать кое-что съедобное, а в тундре, надеялся он, они смогут поймать снежного зайца или птиц на ужин.

Ночью Арни помогал Авар сооружать два маленьких костра; он разделял один с Авар, Аксис и Фарадей сидели у другого.

Первый вечер Аксис и Фарадей провели практически в молчании. Они вместе ели то, что Броуд приносил им, их беседа была несвязной, а затем они сидели в молчании, наблюдая за огнём. У Аксиса была так много того, что он хотел бы сказать Фарадей, но он не знал как начать. Он думал рассказать ей некоторые удивительные истории о Каелуме, затем решил, что это не слишком хорошая идея. Он думал, что может рассказать ей о своих приключениях на западе, но слишком многие из них включали Азур, и, хотя Аксис знал, что Азур и Фарадей были хорошими друзьями, он не думал, что будет удобно говорить с ней о Азур.

Я построил между ней и собой так много препятствий, думал он горько, толкая непогасшие угольки своим ботинком. Когда-то мы могли говорить и смеяться… но однажды она поверила лжи, которую я сказал ей.

Проклятье, будь мужчиной! он подбадривал себя, поговори с ней! Он открыл рот, но в этот момент Фарадей грациозно поднялась, молча направилась к ближайшим кустам.

Аксис мигом опустил глаза. Нет сомнения, она отправлялась по своим личным нуждам, и не приветствовала бы его любопытные глаза, следящие за ней. Однако через полчаса он начал беспокоиться, и спросил Арни и Броуда, видел ли кто-нибудь, куда она пошла.

Арни пожал плечами и указал на кусты, в которых она исчезла. "Туда, Звёздный Человек."

Аксис заёрзал, его глаза потемнели от тревоги.

"Она в деревьях, Звёздный Человек," подал реплику Броуд. "Она найдёт дорогу домой."

Однако комментарий Броуда не успокоил Аксиса. Он ходил вокруг костра, затем его плащ закрутился и исчез в кустах.

Он бродил около получаса, зовя Фарадей по имени, отчаяние его росло с каждою минутой. Упала она где-то и поранилась? Или Горграел умудрился похитить её в самом лесу?

Затем, когда он уже был близок к тому, чтобы вернуться и поднять остальных прочёсывать лес, она была позади него.

"Аксис, тише, ты разбудишь половину Тенсендора."

"Где ты была?" закричал он, хватая её за плечи.

Она напряглась, и Аксис отпустил её.

"Я была в безопасности, Аксис. Не беспокойся обо мне."

И она не сказала ничего более. Она вернулась к огню, завернулась в плащ и уснула.

Аксис стоял долго, разглядывая спящую. Затем он, тоже устроился на ночь, но прошло ещё много времени, пока он смог заснуть. Время от времени он протягивал руку и касался жезла, но больше глазел на Фарадей, его глаза были наполнены воспоминаниями и чувством вины.

Утром она встала рано и исчезла почти на час.

В этот раз Аксис обуздал свои волнения, но видно было, как он расслабился, когда она вернулась. Она проглотила пару пригоршней еды и улыбнулась. "Я готова."

И они отправились.

Фарадей делала это каждое утро и каждый вечер. Когда она возвращалась, она всегда имела лёгкую улыбку, которая растягивала уголки её рта, А иногда улыбка становилась шире, когда она смотрела на Аксиса, и её зелёные глаза блестели от тайного переживания, которого он не мог понять.

"Нам всем нужно питаться." ответила она однажды, когда Аксис старался заставить её сказать, куда она уходит.

Путешествие было лёгким, когда они двигались через Аваренхейм, но холодная мрачная погода встретила их, когда они достигли северной опушки леса. Они стояли около получаса среди последних деревьев, наблюдая, как ветер гонит снег по плоской тундре. Слева от них на западе вздымались Ледяные шапки Альп, и Аксис подарил им долгий взгляд, но на север и на восток перед ними не было ничего, кроме плоской снежной земли.

"Кто-нибудь из вас знает насколько далеко это простирается?" спросил Аксис у Авар.

Ломен из Клана Голых и Пустых ответил ему. "Нет, Звёздный Человек. Никто не знает. Кто будет отдаляться так далеко от деревьев?"

Аксис обругал себя, что не спросил об этом Равенсбундов.

"Это не более, чем ровный снег, Звёздный Человек," сказал Броуд тихо. "Плоский снег на севере, а если пойти достаточно далеко на запад или на восток, мы увидим волны морей, простирающихся в бесконечность."

"И как ты собираешься найти Горграела?" Аксис думал, что почувствовал бесконечно малый толчок внутри себя, как будто крошечный коготь шевельнулся внутри, но это чувство не давало направления, и если не считать того, что двигаться надо на север, Аксис даже не представлял, куда идти.

"Мы будем знать," сказал Броуд, с уверенностью, но когда Аксис взглянул на него, он заметил следы озабоченности на его лице.

Лишь Боуд заметил, что за ним наблюдают, он пожал плечами, стараясь пролить свет на своё сомнение. "Это всё из-за деревьев, Звёздный Человек. Никто из нас не проводил никогда много времени, если вообще проводил сколько-нибудь вдали от деревьев. Только Запрещённые путешествовали на юг к озеру Фернбрейк, и их сила сделала их способными жить долго без тени над головой."

"Пошли," сказала Фарадей, "Мы теряем время.", и она вступила первой на северные пустоши. Аксис поспешил за ней, держа жезл безопасно в руке, за ним шли Арни и Авар.

Горграел заметил маленькую группу своим мысленным взором в тот же момент, как они вышли из леса и ступили на на снег.

"Вот они," пропел он, и поделился видом с Тимозелом. "Вот они!"

Он повернулся к Тимозелу, стоявшему в дверном проёме. "Отправляйся сейчас и не подведи меня."

Тимозел кратко кивнул и ушёл.

А они шли и шли. Ветер был свиреп, но это не мешало им слишком сильно, снег был холодный, но он легко приминался в относительно лёгкую для прохода поверхность.

Холод и снег напоминали Аксису проход Горкен.

"Мы должны найти Тимозела где-то здесь, Фарадей." сказал он.

Фарадей моргнула. Она не думала о Тимозеле уже очень долго. Бедный Тимозел. Что случилось с ним, с тех пор как он покинул Карлон так давно?

"Почему ты ожидаешь встретить его, Аксис? Ты имел какую-нибудь весточку от него?"

"Тимозел вёл армию Скраелингов Горграела, Фарадей, и сбежал на восток, после того как деревья уничтожили Скраелингов в проходе Горкен. У меня нет сомнений, что я найду его где-то здесь, прячущимся в снегу."

Фарадей намертво встала и уставилась на него. "Тимозел вёл армию Горграела?"

"Ты не знала? О, Фарадей!" он протянул ей руку, но она отступила.

"Тимозел вёл армию Горграела?"

Аксис проклинал себя. Он забыл, насколько изолирована была Фарадей, когда она сажала деревья. "Фарадей, Тимозел изменился, Он… он стал Предателем из Пророчества."

"О, нет!"

Фарадей была очень близка Тимозелу в месяцы перед её замужеством, и хотя близость стала исчезать после её замужества за Борнхелдом, она до сих пор хорошо относилась к Тимозелу. Она знала, что его иногда посещают тёмные мысли, но это? Нет. "Нет!"

Остальные остановились тоже и смотрели теперь на них, но Аксис помахал им, чтобы они не подходили.

"Фарадей, пожалуйста, послушай меня. Тимозел — союзник Горграела сейчас. Если увидишь его где-нибудь в снегу, не вступай с ним в разговор. Ради Звёзд, Фарадей, не верь ему!"

Она глубоко вздохнула. "Тимозел!"

"Фарадей?"

"Да. да. Я слышала, что ты сказал. Я буду осторожна." ответила она.

Затем она повернулась и пошла за остальными.

Аксис стоял в вихре снега минуту, наблюдая, как она удаляется с прямой спиной, костяшки её пальцев побелели, там где она вцепилась в свой плащ.

В эту ночь Аксис подобрал необходимые слова, которые он хотел сказать.

Он ждал пока Фарадей вернётся из своей таинственной прогулки, подождал пока она не завернулась в плащ и приготовилась спать, затем заговорил. "Фарадей."

Она открыла один глаза и моргнула.

"Фарадей. Ты однажды сказала, что слишком поздно для меня говорить тебе что-то, что слишком поздно для меня говорить что-нибудь, чтобы излечить тот вред, который я причинил тебе."

Она медленно села, её руки вцепились в обёрнутый вокруг неё плащ, её лицо бледнело под зелёным капюшоном.

"Фарадей, я надеюсь, что это не так."

"Аксис…"

"Подожди, дай мне сказать кое-что, Фарадей. Ты послушаешь? Пообещай мне, что ты не убежишь отсюда в ночь и не оставишь меня одного здесь."

Она кивнула.

Он уставился её прямо в глаза. "Ты сказала мне, что то, что было между нами ушло и никогда не вернётся." он горько рассмеялся. "Что я свободен. Что ж, наши клятвы были нарушены, да, но моя совесть была закована в цепи так прочно, что их звон не давал мне спать долгими ночами."

"Ты не жалеешь, что женился на Азур?"

"Нет… Нет, не жалею. О чём я жалею, это о том, что она не вошла в мою жизнь первой, потому что тогда я бы не ранил тебя так… Нет! Нет, я неправильно сказал. Фарадей, я никогда не жалел, что полюбил тебя. Я только жалел о том, как обходился с тобой. Ты — такая замечательная, чтобы с тобой так обходились."

Он остановился и стал смотреть на свои руки. Когда он поднял голову снова, его глаза были полны боли и отвращения к себе. "Я проклинал Борнхельда за то, что он был плохим мужем, но кто мучал тебя больше, Фарадей? Борнхельд или… я?"

"Аксис!" Фарадей проковыляла вокруг огня и обняла его. Он начал плакать, и она успокаивала и убаюкивала его несколько минут.

"Извини меня, Фарадей. О, боги, это насколько неподходящая фраза для этого момента, но я так сожалею о том, что сделал тебе."

"Ты поступил со мной дурно, Аксис, но я не могу возложить всю вину на тебя. Да, ты должен был сказать мне о Азур раньше, но когда бы ты это ни сделал, и каким образом ты это ни сделал, всё равно, это бы ударило меня. Было бы лучше сказать мне быстро, что Борнхелд лежит мёртвый у твоих ног?" она улыбнулась. "Вообрази, Аксис, ты поворачиваешься ко мне и говоришь, "Ну, это было прекрасно, Фарадей, приятно видеть тебя снова, но у меня появился кто-то другой."

Аксис вяло улыбнулся.

"И это была я, кто пришёл в твои покои и соблазнил тебя. Бедный. Однако, о, Аксис, я мечтала о тебе так долго, хотела тебя так долго, что не могла больше ждать."

Она уронила руки, и прижалась крепче к нему. Она думала, что Азур не стал бы возражать. Не в этот раз. "Не было никакого подходящего момента сказать мне, Аксис. Не было хорошего способа. А у меня было восемь ночей с тобой. Восемь дней, восемь славных ночей."

Она остановилась, а её настроение стало мрачным. "Да, некоторая вина лежит на тебе, но в основном, должна быть возложена на Пророчество, и проклятого Пророка, который написал его. Никто из нас не может убежать от судьбы. Она вяла меня, бедную простую Фарадей, и разорвала мою жизнь в клочки, а затем бросила их на ветер. Твою тоже. И Азур, и полдюжины других."

"Хотела бы ты быть прежней Фарадей, дочерью графа Исенд?"

"А хотел бы ты быть прежним Аксисом, Боевым Топором Сенешалей?"

Они оба задумались, а потом засмеялись тихонько.

"Нет," сказал Аксис, "но я подозреваю, что есть моменты, когда ты тоскуешь по миру твоей молодости. Я приобрёл больше, чем потерял. А ты?"

Она долго не отвечала. "Мы оба научились многому и получили много, Аксис. Ты мне доставил больше радости, чем ты представляешь."

Он повернул её лицо к себе. "Что ты имеешь в виду?"

"Аксис," её глаза смотрели отчаянно в его. "Аксис, если что-нибудь случится со мной, если… что-нибудь случится, пообещай мне, что ты отправишься в Священную рощу перед тем, как вернёшься домой к Азур."

"Фарадей!" он был потрясён выражением ужасной боли в её глазах. "Ничего не случится…"

"Не начинай врать мне снова!" отрезала она. "Мы оба отправляемся навстречу опасности большей, чем когда либо раньше. Не начинай врать мне снова!"

"Я защищу тебя!"

"Обещай!"

"Я обещаю, Фарадей. Если что-то случится с тобой, то я пойду в Священную рощу перед тем, как вернусь к Азур."

Она вздохнула и расслабилась, прижавшись к нему. "Спасибо тебе, Аксис."

Мысль пришло ему в голову. "Это туда ты отправляешься каждый вечер и утро?"

"Да, Аксис. Только, пожалуйста, не спрашивай зачем."

Он кивнул, и, держа её прижатой к себе, закружил. "Что ты будешь делать, Фарадей, когда Пророчество отпустит тебя? Что ты будешь делать, когда всё твоё время будет опять принадлежать тебе?"

Её голос был холоден, когда она ответила. "Я не думаю, что Пророчество когда-нибудь отпустит меня, Аксис. Я думаю, что я останусь в его когтях навсегда."

"Нет! Фарадей!" Он гладил её лицо, вытирая слёзы из её глаз.

Она вздрогнула, потом села. Некоторое время она смотрела на него, затем потянулась и поцеловала его. Она позволила чувствам проникнуть так глубоко, что не могла переносить больше этой боли, затем вырвалась.

"Нет, Аксис," сказала она. "Мы можем быть друзьями, ты и я. Но ничем большим. Ты будешь врать снова, если попытаешься быть чем-то большим для меня. Аксис, я желаю тебе счастья."

Таким было прощание, и он знал об этом. "И я тебе," сказал он мягко, "Я никогда не желал тебе чего-то ещё."

Она кивнула, зная, что он говорит правду, затем отступила назад, вокруг костра, на своё спальное место.

Никому из них не удалось поспать в эту ночь.

Он наблюдал за ними день и ночь. Он наблюдал, как Аксис обнимал Фарадей под Звёздами, как они целовались, и Горграел расслабился впервые за много месяцев.

"Хорошо," прошептал он. "Он любит её… Да, да, да, Пророчество доставит Любовницу ко мне!"

Далеко от него в дальней дыре существования, Тёмный Человек улыбался сам себе. "Хорошая девочка," мурлыкал он, "Хорошая, хорошая девочка."

Через четыре дня после выхода из леса Авар начали умирать.

Не холод был причиной смерти, так как Аксис мог создать маленький объем тепла и держать их в нём, и жечь костры ночью. Это было просто отсутствие деревьев. Авар не могут существовать без любви и укрытия деревьев.

Первые двое умерли ночью четвёртого дня, завёрнутые в плащи возле огня.

"Они отошли слишком далеко от леса. Их сердца были потеряны." объяснял Броуд, когда Аксис бледный и трясущийся, отступил назад от тел в холодном свете утра.

"Тогда во имя Звёзд, друг!" Акси сказал грубовато. "Забирай своих компаньонов и отправляйтесь в Аваренхейм."

Броуд потряс головой печально. "Нет, Звёздный Человек, как ты сейчас найдёшь свой путь? Мы можем чувствовать Горграела." Он прижал руки к груди. "Его кровь зовёт нас."

"Проклятье, что я не найду дороги? Скажи мне только в какую сторону идти."

Снова Броуд потряс головой. "Одна из наших людей родила его, Звёздный Человек, а теперь мы сделаем нашу часть работы, чтобы похоронить его. Мы задержались надолго с помощью в этой битве, и я, и мои компаньоны не повернём назад."

"Но вы погибнете…"

"Мы знали это сначала."

Следующим утром ещё один Авар был мёртв, а Ломен и Броуд были серыми вокруг глаз и рта, а их руки дрожали, когда они сбрасывали ночной снежок о своих плащей.

Акси смотрел долго и с трудом на них, но они отвернулись и принялись пробираться медленно на север сквозь снег.

"Верь мне."

Так, что они продолжали идти. Броуд и Ломен вели их сначала на север, затем на северо-северо-восток. Погода становилась всё холодней и суровей, и, несмотря на магию Аксиса, все умудрялись промёрзнуть до костей.

Иногда Акис слышал как Броуд или Ломен, он не знал который из них, плакал ночью, и его сердце разрывалось от жалости к ним. Однако он знал, что, возможно, никогда бы не смог отыскать логово Горграела без Авар, или Горграел мог быть уверен, что его найдут только на его условиях. Он не мог потратить недели на поиски, ожидая пока его дух упадёт, и отчаяние охватит его, тогда с жезлом или без него Горграел получит лёгкую добычу.

Через восемь дней после выхода из леса они остановились на обычную ночёвку. Никто из мужчин не мог поймать ничего уже два дня, а последние запасы пищи были съедены ещё утром. У них не было ничего, чтобы утихомирить их желудки, когда они остановились, кроме снега, который они могли расплавить на магическом огне Аксиса.

Фарадей сидела очень тихая, огонь костра бросал отблески на её лицо и её протянутые к огню руки. Аксис беспокоился о ней. Она становилась ещё тоньше и более хрупкой каждый день этого похода, сейчас тёмные тени окружили кругами её глаза, а волосы потеряли часть своего блеска.

"Фарадей?"

Она поднялась. "Я скоро вернусь, Аксис." Она сделал паузу, как будто хотела сказать что-то ещё, но нужный момент был упущен, и она ушла в крутящийся снег.

"Фарадей?"

"Звёздный Человек, Ломен угасает." позвал Арни его.

Аксис всматривался ещё мгновение в снег, не зная, были ли слёзы на его глазах, затем повернулся на каблуках и пошёл к костру, который Арни разделял с Броудом и Ломеном.

Ломен становился всё слабее весь прошедший день; Аксис не был удивлён тем, что он упал на землю и не хотел вставать.

Он присел на корточки около Ломена, Броуд с другой его стороны, Арни в изголовье. Ломен бормотал что-то иногда.

Броуд поднял голову и встретился с Аксисом глазами. Глаза Броуда были красными с желтоватыми белками; на его похожей на бумагу коже щёк были глубокие впадины. Броуд был тоже не жилец на этом свете.

"Он вспоминает дорожки своей юности, Звёздный Человек, и ищет сейчас дорогу к Священной Роще.

"Найдёт ли он её отсюда?"

"Да, Ломен — сильный, его ноги найдут дорогу."

Он подождал ещё несколько минут, его глаза изучали Ломена, затем он взглянул на Аксиса.

"Мы достигнем логова Горграела завтра, Звёздный Человек. Он уже близко. Можешь ли ты чувствовать его тоже?"

"Да," ответил Аксис. Весь день какая-то чернота собиралась в уголках моих глаз, и тёмные ноты заражали аккорды Звёздного Танца. Он уже близко."

Броуд кивнул, и они нагнулись снова над Ломеном.

Фарадей шла сквозь снег с наклоненной головой, её руки прижимали плащ ближе к телу. Было холодно, и даже боль в её сердце была холодной. Каждый раз, когда она покидала Священную Рощу сейчас, она прощалась с ней, как будто была последний раз, дорого ценя каждую минуту, которую она проводила там, потому что не знала, когда сможет. если сможет, вернуться.

Было уже почти совсем темно уже, и Фарадей опаздывала. Она спешила по направлению к слабому свету костра, который она видела в отдалении. Она прищурилась.

Аксис, Арни и Броуд собрались вокруг скорченной фигуры на земле. Ломен. Её пальцы сжались сильнее на плаще и она пошла ещё быстрее. Ломен будет рад, если она будет там, чтобы увидеть как он идёт к Священной дороге.

Странный шёпот едва различимый в ножи, смешивался с ветром.

Фарадей приостановилась, ветер прижал плащ к ней ещё ближе. Ничего. Она снова заторопилась.

Но, снова шёпот смешанный с ветром, и, в этот раз какой-то намёк на движение справа от неё.

Она остановилась снова, каждый нерв напряжён. Её пальцы смахнули пряди волос с её глаз, и она собралась, уставившись во мрак, вслушиваясь в любые необычные звуки.

"Фарадей," шёпот был так тих, что почти неслышен.

Шёпот и… мягкое хихиканье.

"Фарадей."

Она смотрела, надеясь, что это только её воображение, надеясь, что ей только чудится.

Мерцающий костёр привлёк её внимание снова, и она оглянулась. Аксис поднял голову и смотрел в её направлении, но тут же фигура на земле забилась в конвульсиях, и Аксис согнулся над ней снова.

"Фарадей."

Не было ошибки в этот раз, Фарадей закрыла глаза и застонала.

"Фарадей? Это я, Тимозел."

Она собрала всю свою отвагу и посмотрела направо. Тимозел полуприсел в снегу в нескольких шагах от неё, его руки распахнуты, а глаза сверкали.

Он не был тем Тимозелом, которого она помнила.

"Помоги мне, пожалуйста," прошептал он.

"Тимозел… уходи прочь."

"Фарадей, пожалуйста, помоги мне, помоги мне!"

Не делай этого, Тимозел, пожалуйста не делай этого! молила она про себя, но даже, если Тимозел слышал, он не обращал никакого внимания.

"Он захватил меня в ловушку, Фарадей! Захватил меня! Заставляет ему служить."

"Нет," сказала она, но не могла отвести глаза, не могла позвать на помощь. Сила Пророчества лежала мёртвым грузом на её плечах; ничего она не могла поделать против его отвратительного хода.

Красная лань замерла, испугавшись движение среди деревьев.

"Знаешь, когда он поймал меня, Фарадей?" теперь Тимозел подобрался немножко ближе. "На озере Фернбрайк, когда Ир уложила меня под её магию. Да, да, на самом деле. пока ты купалась в свете Матери, Горграел ухватил когтями мою душу."

"Нет," сказала она в этот раз громче. Не это, пожалуйста, Мать! Не это!

"Да, это." Тимозел напустил столько жалости в голос. сколько мог. "Я такая же жертва, как и ты, Фарадей. Пожалуйста, помоги мне. Я хочу убежать. Верь мне."

Она смотрела ненормально огромными влажными глазами, и её тело дрожало.

"Уходи прочь," пробормотала она, и ветер так рванул её плащ, что тот отделился от её тела.

Сейчас Тимозел был почти у её ног, и его пальцы порхали по подолу ее платья. "Пожалуйста, Фарадей. Я хочу обрести свет снова. Пожалуйста, Фарадей! Помоги мне. Ты — мой друг. Помоги мне! "

Нет! закричала она в мозгу, но не смогла крикнуть это голосом. Уголком глаза она могла видеть Аксиса, поднявшегося на ноги с рукой приложенной к глазам. Затем её волосы раздул ветер, закрыв ей вид.

Нет! Но пророчество держало её крепко и не отпускало её.

Лань подняла переднюю ногу, её уши шевелились, глядела глазами вспугнутой памяти, затем она…

"Поверь мне." Тимозел шептал у её ног, "Поверь мне."

Нет!

"Аксис," закричала она. "Прости меня!"… повернулась, и тут рука Тимозела схватила её за щиколотку.

"Попалась!" пропел он.

…помчалась прочь сквозь деревья, свет окрасил её спину золотом. Она убежала свободная и непойманная никем.

Аксис глубоко вздохнул затем выдохнул. Печаль переполняла его, он не думал, что смерть Ломена так подействует не него.

"Он бежит свободный сейчас, его ноги ступают по Священным дорогам." сказал Броуд.

"Хочешь ли ты, чтобы я…?"

"Да, спасибо тебе, Звёздный Человек."

Арни и Броуд отступили назад, а Аксис опустился на секунду на колени около тела. Затем он тоже отступил назад, а тело Ломена озарилось светом, перешедшим в жгучий огонь.

Все сказали свои слова прощания.

Это было позже, значительно позже, когда Аксис осмотрелся и понял, что Фарадей не вернулась. Сначала он не сильно беспокоился, потому что иногда она проводила два или три часа в Священной Роще. Но, когда ночь прошла, Аксис впал в неистовство.

Арни держал его за руку, "Не дай им заманить тебя в ловушку," прохрипел он сквозь сжатые зубы, ему потребовались все его силы, чтобы удержать Аксиса на месте.

" Если это он похитил её, мы поймём это очень скоро, завтра." сказал Броуд.

"О, Звёзды," сказал Аксис. "Он похитил не того. Что я сделал ей плохого?"

Аксис верил, что победит, он должен был верить в это, но сможет ли он спасти жизнь Фарадей, или уже всё потеряно?

Её тело онемело от холода и ужаса. Тимозел держал её за руку пальцами как когтями, и её нежная кожа уже давно была поцарапана. Сейчас он тащил её вниз по длинному ледяному туннелю. Какие-то существа скакали и кривлялись снаружи туннеля, их очертания были искажены льдом, но Фарадей было не до того, ясно или размыто она видит их.

В конце туннеля была дверь, и Фарадей знала, что увидит за ней.

"Я верила тебе, Тимозел," сумела она выговорить. "Дурочка. Разве моё доверие ничего не значит? Ты обещал однажды быть моим рыцарем, защищать меня… тогда, почему ты делаешь со мной это сейчас?"

Тимозел остановился, и Фарадей рухнула на пол. Её платье было наполовину порвано, и её тело носило отметки холода и жестоких пальцев Тимозела.

"Ты нарушила все клятвы, что связывали нас!" заорал он. "Ты нарушила их и тем отпустила меня к заботливому милосердию Горграела! Не вопи теперь, что я нарушил доверие между нами." он глубоко вздохнул. "Посмотри на меня." Она отвернула голову ещё дальше от него. "Смотри на меня!"

Она отреагировала скорее на выворачивание руки, а не на его голос, и медленно повернула голову.

"Проститутка," сказал он, "Если ты срывала плоды своей похоти, то это объясняет, что происходит сейчас."

Его пальцы сжались сильнее, и Фарадей не могла помочь себе стоном боли.

"Освети своё лицо радостью, Фарадей, потому что впереди ждёт тебя Горграел. Он будет твоим настоящим Лордом, и мы будем сидеть у огня и пить хорошее вино из хрустальных бокалов целую вечность."

Её глаза расширились от сумасшествия в его голосе, но тут дверь в конце коридора распахнулась, и Фарадей дернула головой в том направлении.

Тимозел потащил и поднял Фарадей на ноги, затем качнул её в руках и потащил по коридору к открытой двери. Позади двери мерцала тень.

Фарадей спрятала лицо на груди Тимозела, ненавидя это своё движение, но Тимозел определённо предпочитал то, что находилось за дверью.

Она постаралась собрать силы Матери, но их не было — они были нейтрализованы, скрыты под покровом тёмных чар Разрушителя. Фарадей молилась, чтобы на этих последних шагах к двери, Тимозел нашёл какие-либо причины, вспомнил бы их дружбу и верность, которую он однажды обещал, и повернул бы назад, и бежал бы с ней в безопасность и свет.

Но она уже знала, что он так не поступит.

Она почувствовала изменение температуры, когда они пересекли порог. Здесь было теплее. Она захныкала, стараясь закрыть глаза покрепче, и постаралась свернуться в самый маленький комочек, в который могла, в руках Тимозела.

"Фарадей." Имя было произнесено с тошнотворным шипением и хлопком языка, как будто у существа были проблемы с ним. "Как долго я ждал тебя."

Затем она почувствовала, что Тимозелова хватка стала сильнее, как будто он… "Нет!" закричала она, и Тимозел передал её в руки Разрушителя.

Она боролась как могла, она кусалась, пиналась и царапалась (и заткнулась, когда почувствовала ящерицеподобную кожу своей кожей, и ртом и пальцами), но не произвела никакого впечатления этими действиями на него, он смеялся и хрипел с торжеством.

"Уходи!" заорал он на Тимозела. "Иди!"

Они сидели у огня, с хрупкими хрустальными бокалами хорошего вина в руках.

Горграел полуспал, глаза почти закрыты, когда он смотрел на Фарадей из кресла напротив. Она ухитрилась кое как завернуться в остатки почти полностью изорванного платья, и её рука дрожала бесконтрольно, с бокалом вина в ней. Почти всё вино расплескалось из бокала и создало красную лужу на её коленях.

Горграел был переполнен чувствами. Он приготовился быть щедрым. Было бы жалко убивать её. Позорно. Он подумал снова, сможет ли он держать её при себе.

Возможно он сможет уничтожить Аксиса без того, чтобы уничтожать Фарадей в процессе этого. Он чувствовал нежность к ней, хотел её защитить. Она может и не хотела, но желание придёт со временем.

Тимозел сидел у огня, между ними двумя. У него было опять видение, и он знал, что Горграел победил.

Битвы закончились. Тимозел сидел у прыгающего огня со своим Лордом, Фарадей сидела с ними. Всё было хорошо. Тимозел нашёл свет и нашёл свою судьбу.

Они пили из хрустальных бокалов, прихлёбывали хорошее вино.

Они победили.

Пять ладоней отточенной стали

В раннем утреннем свете Броуд умирал, но он настаивал привести их к дверям Разрушителя. "Я чувствую его, Звёздный Человек." хрипел он. "Недалеко."

"Это — между мной и им," сказал Аксис мягко, "Броуд, ты сделал достаточно. Жди здесь пока я вернусь." Он посмотрел на Арни, поддерживающего Броуда. "И ты тоже, Арни. Жди меня здесь. Ты не можешь защитить меня от Горграела."

Оба просто смотрели на него глазами, отвердевшими от ясности происходящего.

"Пожалуйста," Аксис попытался ещё раз, зная, что это бесполезно. "Останьтесь здесь. Снег кончился. Я оставлю огонь для вас."

Они проснулись в предрассветной темноте и обнаружили, что снег перестал падать. Даже ветер утих. Аксис не был уверен, что Горгаел до сих пор имеет власть над погодой, если так и было, то он, наверно хотел, чтобы последним утром они шли при ясной погоде. Наверно, чтобы понимать, чего они лишились, когда умрут.

Аксис смотрел в сторону противоположную Броуду и Арни, поверх тундры. Всё было ровным и белым, больно было смотреть, как первые лучи солнца отражаются в кристаллах снега.

Где же Фарадей? Захватил ли Горграел её? Или она решила остаться в Священной Роще?

Аксис был уверен, что она у Горграела. Он мог чувствовать Разрушителя, чувствовать его злокачественное присутствие, как темное пятно на этом пустынном пейзаже.

И чувствовать его радость. Это изменилось за ночь. Вчерашнее присутствие Горграела было злокачественным, да, но он также был осторожен. Сейчас он торжествовал. Это чувство ликования сейчас разливалось по снежной долине.

Аксис поёжился. Он нагнулся и подобрал Радужный Жезл. Он ещё не знал, как использует его, но у него была идея… и за эту идею он должен был благодарить Азур. Он смотрел на жезл несколько минут, особенно на набалдашник завёрнутый в ткань, которую Фарадей оторвала от подола, затем резко засунул его в петлю своего ремня для вооружения.

Его пальцы скользнули к мечу, отдыхавшему в ножнах, и он ощупал его эфес. Сегодня, как он надеялся, меч найдёт другие ножны для отдыха.

Он поднял голову и улыбнулся двум мужчинам. Это была ослепительная улыбка полная надежды и отваги, и мужчины, хоть и не могли ничем помочь, ответили улыбками.

"Пошли, друзья," сказал он. "Пошли? Броуд? Куда идти?"

Броуд кивнул на северо-восток, и вскрикнул, когда рука Арни стиснула его.

Аксис смотрел на него с сомнением, но Броуд приладился идти за несколько минут, и вскоре, шёл уже сам.

Они шли три часа. Их глаза резало сияние исходящее от снега, и спустя некоторое время они подтянули капюшоны плащей ближе к глазам, чтобы его ослабить.

Около полудня Аксис остановился и посмотрел на запад.

"Что там?" спросил Арни.

"Волны," сказал Аксис, поворачивая голову, "Что, ты их не слышишь?"

Арни и Броуд помотали головами.

"Волны океана Искруэл," продолжал Аксис. "Бьются о берег Ледяного Медведя." Он сделал паузу, припоминая, затем пожал плечами и продолжил движение.

Они увидели это после полудня, преодолев большое расстояние.

"Звёзды!", выдохнул Аксис в восхищении, "это — великолепно!"

Он не ожидал нечего похожего на это. Он знал, что у его брата, была нора где-то, и всегда думал, что она тёмная и гнойная, ничего похожего на эту призму, которая копьём устремлялась в небо со снежной равнины, как чистая белая рука поднятая радостно из могилы. Она была гигантская, но изящная в то же время, и солнце отражалось от неё тысячей разных цветов.

"Ледяная Крепость," ахнул Броуд, и Аксис посмотрел на него.

Но он не мог оторвать глаз от прекрасной структуры, поднимавшейся ввысь на северо-востоке. Он не думал, что имел достаточно воображения, чтобы создать подобное самому, и он удивлялся, что его брат, который, хотя был таким жестоким и тёмным, смог создать такую красоту.

"Красота — это как делается красота", заметил загадочно Арни.

"Ты прав," сказал Аксис. "Броуд, хватит ли у тебя сил, чтобы продолжить?"

"Я хочу увидеть Разрушителя мёртвым до того как умру," сказал Броуд. "Я — в порядке, Звёздный Человек."

Аксис кивнул, и без лишних слов трое мужчин заковыляли к цели по снегу.

Потребовалось никак не менее двух часов, чтобы добраться до Ледяной Крепости, и они совершили последнее усилие, пробираясь сквозь громадную тень на снежной долине. Эта тень, думал Аксис, выдаёт истинную природу призмы. Может она и кажется прекрасной на солнце, но в действительности она распространяет тень по земле, тёмную как вороново крыло. Чистое снаружи, внутри билось сердце темноты.

Когда они подошли ближе к ледяным стенам, Аксис предпринял ещё одну попытку убедить спутников подождать его снаружи. Но оба были непоколебимы.

"Предательство скрывается внутри," сказал Арни.

Броуд только потряс головой, неспособный говорить.

Ну, пусть будет так, кивнул головой Аксис. Внутри находилась их неминуемая смерть, он был уверен в этом, но каждый мужчина волен выбирать, какой смертью он умрёт, и эти двое повторяли свой выбор снова и снова.

"Пошли," сказал Аксис, и почувствовал нервную дрожь, когда подумал, что вот, наконец, встретит своего брата по матери.

Пророчество

Они проникли внутрь через маленькую дверь в южной стене крепости. Она была открыта и неохраняема, и Аксис мог чувствовать присутствие Горграела очень сильно. Он таился, как неприятный запах, как Аксис только мог описать это себе, и, глядя на выражение лица Броуда, он знал, что Авар реагирует также на ощущение Горграела.

Арни вытащил меч и протиснулся мимо Аксиса; его лицо было спокойно, его поведение настороженно. Арни никогда не имел сомнений в своей задаче и никогда не думал было ли его поведение безрассудным.

Аксис шёл за ним, Броуд хромал позади.

Внутренности призмы являлись лабиринтом. Ледяные туннели вели вверх, вниз и вбок под сумасшедшими углами. Ступени упирались в гладкую стенку и выступали из потолков. Снова и снова им приходилось возвращаться из залов без выхода и бессмысленных тупиков.

Время потеряло своё значение.

Была вторая половина дня, когда они вошли в призму, но свет внутри не менялся за прошедшие часы. Он сиял терпеливо сквозь стены, отражался от поверхности льда, светил из пола и потолка. Было невозможно узнать время, исключая их собственное чувство усталости, которое тоже не было определённым.

Броуд держался за грудь, глаза его были утонувшими в глазницах, лицо серое, и он тащился как мог позади тёмно-красной фигуры впереди него, и более тёмной и суровой фигуры впереди. Всё казалось неправильным, далёким от любого порядка в этой отвратительно постройке. Он мог чувствовать во всём этом сумасшедший ум, создавший это, его ненависть и его потребности.

И он мог чувствовать его аварскую кровь, чувствовать сходство с самим собой. Броуд принимал кредо Авар — ненасильственные действия, всю свою жизнь, верил внутренне в это, но сейчас он видел, какой подделкой это было. Авар были людьми врождённого насилия. Оно могло выражать себя не в физических актах, но в настроении и жизненном поведении. В насильственном испытании Запрещённые определяли способных детей; во вспышках злости, которые проявлялись на поверхность при малейшей провокации, в реакции Берсерб на Азур; в Горграеле.

Он был ребёнком Авар более, чем Икарии. И его аварская кровь лелеяла ненависть, и она создала Разрушителя. Его кровь Икарии дала ему возможность получить могущество, чтобы достигнуть своей цели, но в первом приближении, его кровь Авар создала потребность уничтожения.

Броуд застонал и вцепился в ледяную стену для опоры. Но его рука соскользнула, и он оказался стоящим на коленях в коридоре, а Аксис и Арни уже скрылись из вида.

Рука схватила его за волосы сзади, и Броуд почувствовал укол лезвия в спину.

"Аксис," прошептал он, и, удивительно, но Аксис его услышал.

Он крутанулся вокруг себя, его плащ завился, меч блеснул в его руке. Лезвие поймало свет, отражённый льдом, и весело блеснуло, чуя добычу.

Перед собой Аксис увидел Броуда, стоявшего на коленях в коридоре с выражением внутреннего отчаяния на лице, и Тимозела, державшего его за волосы и упиравшего в его шею остриё меча.

Тимозел изменился. Он не был больше ни беззаботным мальчиком, ни симпатичным мужчиной, его лицо было серым, и почти таким же дряблым как у Броуда. Все следы чего-нибудь хорошего исчезли. Его волосы прилеплены к черепу тонким слоем льда. Его глаза когда-то синие, были теперь только обрамлены синим, оставшаяся часть его радужки была абсолютно белой… Его зубы не прикрывались губами, то, что Аксис принял сначала за гримасу боли, оказалось улыбкой.

Аксис слышал как Арни шевельнулся позади него. "Стой," приказал он. "Тимозел — мой!", и меч дрогнул в его руке.

"Отдай мне свой плащ," сказал Арни, и Аксис выбрал момент, чтобы развязать его на шее, и позволить Арни стянуть его с плеч. Из под плаща блеснула золотистая туника блеснула так ярко, как в первый день перед Азур на пике Когтя.

Когда он почувствовал, что плащ покинул его плечи, ни на что больше он уже не обращал внимания, только на Тимозела. Даже Броуд, бедный Броуд, умирающий под угрозой меча Тимозела, был почти неважен. Аксис ждал слишком долго этого момента. Как, впрочем, и Тимозел.

"Я не смог бы спланировать лучше," прорычал Предатель, "чем встретить тебя, прокравшегося в дом моего Хозяина в своих позолоченных украшениях. Он сам хотел уничтожить тебя, но я ожидал этого всю свою жизнь, и мне в этом не может быть отказано сейчас."

Аксис подступал потихоньку к нему, меч Жоржа волнообразно двигался в его руках."Почему, Тимозел?"

Тимозел поднял голову и зарычал со смехом, но в момент когда Аксис совершил быстрый шаг вперёд, Тимозел прикрыл рот, и попрочнее ухватился за волосы Броуда.

Авар закричал, чувствуя, что лезвие погрузилось на палец в его плоть.

"Почему, Аксис? Потому, что даже младенцем я чувствовал обожающий взгляд моей матери на тебе, чувствовал её горячее дыхание, когда она смотрела на твои тренировки с мечом во дворе."

"Ембез любила твоего отца."

"Лжец! Ембез не любила никого, кроме тебя! Она предала моего отца с тобой! Когда, Аксис? Когда это случилось впервые? Когда тебе было одиннадцать, и ты впервые прибыл в её дом? Или ты умудрился оставить её незапятнанной, пока тебе не исполнилось тринадцать? Четырнадцать?"

"Я никогда не наставлял рога Ганелону, Тимозел. Если твоя мать и я были любовниками, то только после смерти твоего отца. Я уважал и любил твоего отца."

Но ничего, из того, что мог сказать Аксис не имело значения для Тимозела. Всю свою жизнь он держал внутри себя чувство обиды на Аксиса, завидовал его способностям, его лидерству. Если бы только Аксиса не было там, тогда Тимозел имел шанс быть в сиянии славы. Тогда бы он был Боевым Топором.

"Ты никогда не давал мне почёта и положения, которых я заслуживал, Аксис. Я предпочёл бы умереть простым верховым солдатом, чем оставаться под твоим началом."

Аксис засмеялся, и его смех был также суров, как и смех Тимозела. "А сейчас ты умрёшь выявленным Предателем, действующим под командованием разложившегося субъекта, которому лучше бы не рождаться вовсе."

Губы Тимозела изогнулись, но он не издал и звука. Броуд пошевелился в его захвате, и Тимозел моргнул и посмотрел вниз, как будто он совсем забыл о нём.

Аксис использовал преимущество того, что Тимозел отвлёкся на секунду, для выпада.

Тимозел отреагировал мгновенно на уровне инстинкта. Он отразил выпад Аксиса… прямо сквозь тело Броуда.

Тот сильно дёрнулся, но умер с улыбкой на губах, а Аксис даже поглощённый своей отчаяной схваткой с Тимозелом, успел заметить тенистые лесные дорожки отразившиеся на мгновение в глазах Броуда. Это отвлекло его на время, достаточное для Тимозела, чтобы освободить свой меч, отбросив труп в сторону.

Тимозел закричал наполненный ликованием, распластавшись по стене, чтобы избежать выпада Аксиса, и ударил сам, в тот момент, когда опасность миновала. Это был его шанс показать, кто лучше, кто должен быть командиром.

Аксис легко парировал выпад, сделав поворот на одной ноге. "Помню однажды," прошептал он, когда его лицо приблизилось к Тимозелу на миг, "лежу я в кровати с твоей матерью…"

Тимозел взвыл от злости, и обрушил на Аксиса такой поток уколов и ударов, который мог бы оставить без головы более слабого соперника.

"…её тело сплелось в одно целое с моим… такое тёплое… "

Тимозел хмыкнул, его лицо залило яростью, он выпучил глаза.

"…как мы говорили о тебе…"

"Лжец!" бушевал Тимозел, успев отвернуть голову за мгновение до того как меч Аксиса должен был отрезать его ухо.

"…и я думал, как я смогу сказать Ембез…"

Что-то щёлкнуло в мозгах Тимозела. Он отбросил всякую осторожность, уловки и приёмы и отдался ненависти к человеку, который стоял так близко к нему…

"…так близко, почти как твоя мать однажды лежала со мной.."

…и бросил свой меч со звоном на пол, протянув обе руки к горлу Аксиса.

"Я думал," прохрипел Аксис, наклоняясь в сторону и пропуская Тимозела мимо себя, "как смогу я когда-нибудь сказать Ембез, что её сын был нанизан на неправильную сторону пяти ладоней отточенной стали?"

И он воткнул меч Жоржа в живот Тимозелу.

Когда он почувствовал, что лезвие меча прошло насквозь, он ослабил нажим и отступил назад.

Тимозел издал сильный выдох удивления и рухнул на колени, его руки вцепились в эфес меча, погружённого в его тело.

"Конечно," сказал Аксис с лицом лишённым всякого выражения, "этот вопрос был чисто риторическим, потому что, насколько я знаю, ты не был нанизан на правильный конец пяти ладоней отточенной стали. Ты узнал её, Тимозел?" теперь его лицо исказилось. "Узнал? Это меч Жоржа, Тимозел, и я поклялся, вытаскивая его из тела хозяина, что найду для него более подходящее место."

Тимозел медленно опрокинулся на бок, над кровью поднимался пар, кровь собиралась расширяющимися кругами на полу около него.

"Как это могло кончиться так?"

"Как это могло кончиться…?"

"Как…?"

Аксис стоял, тяжело дыша, и смотрел на тело Тимозела. Он любил и лелеял этого человека с детства, высоко ценил его, как сына Ембез и Ганелона, гордился его успехами, как будто был его родителем.

Он хотел бы чувствовать печаль из-за смерти Тимозела, но не чувствовал ничего.

Тимозел предал его… и без сомнения предал Фарадей.

Аксис посмотрел вдоль коридора, где Арни стоял и держал его плащ.

"Фарадей."

Музыка Звёзд.

Аксис вытащил Радужный Жезл из ремня, и зашагал к Арни. Ничего не имело значения сейчас, кроме того, что он должен найти Горграела и Фарадей.

Он прошёл мимо Арни, который последовал в шаге от своего Звёздного Человека.

Лабиринт ледяных коридоров больше не смущал и не путал Аксиса. Жезл был тёплым в его руках, и он думал, что он чувствует лёгкий пульс в стержне. Его шаги отдавали эхом по Ледяной Крепости, и где-то в её глубинах Аксис чувствовал, если не слышал, вскрик.

Это был его брат, который звал его.

Шаг Аксиса стал широким. Ничего не существовало для него, кроме как настичь Горграела. Это было, как будто Пророчество тянет его сквозь Ледяную Крепость, и, когда он повернул за угол и вошёл в длинный ледяной коридор с массивной деревянной дверью в конце, он почувствовал как Пророчество впилось обжигающими когтями в его внутренности и повлекло, потащило его вдоль ледяного коридора.

Только когда он остановился перед дверью, он вспомнил об Арни за спиной. Он повернулся столь резко, что Арни оказался прижат к стене, рука Аксиса лежала на его горле, прежде, чем он вздохнул.

"Стой здесь," прорычал Аксис с искажённым яростью лицом.

Арни знал, что эта ярость не направлена против него, но уж лучше подождать у двери.

Он кивнул.

"Стой здесь," повторил Аксис уже более спокойным голосом. "Пророчество не требует твоего присутствия в зале. Пророчество не требует твоей смерти."

Его голос стал громче, и Арни кивнул.

"Я хочу, чтобы кто-нибудь пережил это." сказал Аксис и отпустил Арни. Аксис глубоко вздохнул, его глаза всё ещё смотрели на Арни, и Арни почувствовал некоторые эмоции, из тех что кипели внутри него.

"Я буду следить за дверью," сказал Арни, "и подержу твой плащ." По какой-то причине глаза Аксиса наполнились слезами, когда он услышал слова Арни. "И молись за меня и Леди Фарадей. Сделаешь это?"

Арни кивнул, слёзы катились и из его глаз. "Да."

Аксис стоял перед дверью с Радужным Жезлом в одной руке, другую он положил на дверную ручку. Он дышал глубоко, медленно, стараясь успокоиться и сконцентрироваться. Он знал третий стих Пророчества. Он знал, что тот содержит в себе оба пути — и к его гибели, и к его спасению. У него был путь победить Горграела, но только, если он сможет поддержать своё сосредоточение.

А Горграел знал это тоже. Разрушитель будет делать всё, что в его силах, чтобы нарушить его сосредоточение.

Аксис сосредоточился на Звёздном Танце, на его великолепной музыке, и позволил ему пульсировать внутри себя. Он думал о Азур и Каелуме, и их любви, и это поддерживало его.

Затем он повернул ручку, открыл дверь. и вошёл в зал, чтобы встретить брата.

Дверь распахнулась мягко и захлопнулась за ним.

Горграел стоял в десяти шагах от него, возможно, возле огня — Аксис имел туманное представление о том, что светилось и прыгало позади Горграела.

Он был такой же отвратительный, как Аксис помнил его в небесном облаке над Древними Курганами, а его присутствие было таким же злобным и мерзким, как Аксис помнил, в его кошмарах, которыми его брат мучил его почти всю жизнь.

Лицо Горграела было искажено рычанием, его губы оттянуты назад от его собачьих зубов, его язык вывалился изо рта на подбородок, его крылья расправлены, когти на их концах блестят.

Странно, но главной эмоцией. которая была направлена на него, была зависть.

Аксис не понимал, как выглядит он сам с точки зрения Горграела, насколько уверенным, насколько блистающим, насколько величественным. Он был всем, чем Горграел всегда мечтал быть, таким, как он сейчас стоял перед Разрушителем, с чуть затуманенными спокойными синими глазами, расслабленным телом, уверенный в себе.

Аксис не понимал, что чувствует Горграел, потому что всё, что он мог видеть из-под маски своей сосредоточенности была Фарадей.

Фарадей удерживалась когтистыми руками Горграела, один — погружён глубоко в её шею, другой прижат к её животу.

Фарадей, её недавно прекрасное одеяние свисало с неё лохмотьями, его тело было покрыто царапинами.

Фарадей, её лицо — напротив его, её глаза, сперва пустые от боли, затем к ужасу Аксиса, зажглись надеждой, мольбой и любовью.

Аксис глубоко дышал, держал лицо невозмутимым, сохранял сосредоточение.

"Я приветствую тебя, брат." прошипел Горграел.

Аксис наклонил голову, и сделал шаг ближе к Гограелу, не более, потому что видел, что когти Горграела углубляются при каждом его движении. "И я тебя, Горграел."

"В конце концов," сказал Горграел, и его тело изогнулось слегка. "В конце концов, мы встретились здесь, ты и я. Как Пророчество и предсказывало."

Аксис не уделил никакого внимания этому, его глаза осматривали зал, хотя он ничего и не увидел. "Разве он не здесь, чтобы помочь тебе?"

"Он?" Горграел склонил голову на сторону, "Он?"

"Твой друг," сказал Аксис, "Волчья Звезда."

Горгараел переместился слегка полный сомнения, он думал, что это за трюк мог бы быть. "Волчья Звезда?"

"Человек, который учил тебя, Горграел."

"Тёмный Человек?"

Подходяще, думал Аксис, очень подходяще. "Человек, который учил и меня."

"Нет!" прошипел Горграел, а Фарадей застонала от того, что его когти сжались. "Нет!"

"Да, так оно и есть, брат. Я был хорошо обучен Пророчеству, и это не был мой… наш… отец, кто учил меня."

Горграел думал о всех тех временах, когда Тёмный Человек исчезал, иногда на много месяцев, Проводил ли он это время, тренируя Аксиса? Он думал обо всех случаях, когда Тёмный Человек появлялся, точно зная, что Аксис думает и что он делает. Знал ли он это потому, что только что покинул Аксиса, возможно, после хорошего обеда и дружеской беседы?

Волчья Звезда?

"Самый сильный из Чародеев Когтя," сказал Аксис. "Я думаю, что он планировал всё с самого начала, разве не так? Когда, думаешь ты, он создал это Пророчество для своего собственного удовольствия? Когда он начал собирать кусочки в целое? Мы только пешки для его удовольствия, Горграел, ничего больше. Пророчество — это ничего иное как идиотская скороговорка, ни для какой-либо необходимости, кроме болтовни и путаницы."

Горграел завизжал, и Фарадей закричала с ним, но Аксис не позволил ни одному из них помешать своей собранности.

"Куклы говорят положенные слова, делают, что им положено, всё — под его руководством. Нет сомнения, что старый серый волк наблюдает сейчас за нами с некоторой безопасной дистанции, хлопает в ладоши и хихикает."

Акис сделал ещё шаг вперёд, и на это время Горграел был настолько погружён в мысли о предательстве Тёмного Человека и его манипуляциях, что даже не заметил этого.

"Кто ты думаешь, он хочет, чтобы выиграл, Горграел? Ты… или я? Что об этом говорит пропись? Кому он тайно помогает?"

Ещё шаг, рука Аксиса сжата на Радужном Жезле.

"Мне это не важно," продолжал он, "потому что я выиграю против тебя и Волчьей Звезды, твоего Тёмного Человека."

Горграел поднял голову и понял, насколько близко подобрался Аксис.

Он зашипел низко и свистяще.

Фарадей закричала.

Вся сосредоточенность Аксиса испарилась, и на мгновение гримаса боли исказила его лицо.

Горграел зашипел снова, на этот раз триумфально.

Аксис боролся с эмоциями, боролся со всем своим существом, и восстановил своё сосредоточение.

Это потребовало всех его сил и даже более.

Медленно, чтобы не побудить Горграела к действиям, его свободная рука стащила ткань с набалдашника Радужного Жезла.

Радужный свет залил зал, и Горграел закричал и заплакал.

Всё покинуло его, всё, что он мог использовать против золотистого брата. Тёмная сила, такая злобная, что шипела на собственного владельца, извивалась в зале, напитываясь радужным светом.

Хаотическая музыка Танца Смерти завизжала и свернулась в воздухе, и оба тёмная сила и музыка объединились в форме Аксиса, скрывая его в густой тени злобы и порока.

Аксис мог чувствовать это, чувствовать силу того, что стояло перед ним, чувствовать ужас и разрушение вселенной громом вокруг него, ищущего его, желающего его, и он закрыл глаза и собрался, собрался так, что мысли о Фарадей, или даже о Горграеле исчезли из его разума, и он сконцентрировался на Звёздном Танце.

Он позволил его прелести и мотиву наполнить его, слушая…

Удар… достать это…

Удар… и замедлить своё сердце, так что…

Удар… во время…

Удар… Звёздного Танца…

Удар… Аксис слышал…

Удар… сердце Азур, сердце Каелума… и всех тех, кто любил его. И он собрал всю отвагу, и сердце, и открыл глаза, и взвесил Радужный Жезл в руках, и направил всю силу Звёздного Танца течь сквозь него и Радужный Жезл, пока не почувствовал ритм с…

Удар… Звёздного Танца…

Удар… его собственного сердца.

Аксис шагнул вперёд и поднял Жезл над головой.

Горграел закричал с такой яростью и первобытным страхом, что стены его крепости потрескались. Собрав всю энергию и возможности он метнул силу Танца Смерти в Аксиса.

Она окружила Звёздного Человека, столкнулась с музыкой Звёздного Танца, ища, проникая и вламываясь, пока неистовое соединение двух танцев не запульсировало в зале, и по всей Ледяной Крепости, а затем загремело по всей тундре.

И сквозь треснувший и сумасшедший ритм Танца Смерти пробивался пульс самого Горграела, производя отчаяние в каждом, кто его слышал.

Для сердца…

Удар… тёмная тень, окружающая Аксиса, выглядела неприкосновенной, выглядела так, как будто действительно задушила его, как будто он действительно убит отчаянием, но затем рубиновый столб пробил облако, затем, золотистый, один и второй, затем изумрудный и сапфировый пробились сквозь, и…

Удар… полная радуга силы жезла потекла сквозь облако в зал, наполненная смехом Сентинелов, и постепенно, очень постепенно, свет радуги и смех поглотили силу Тёмной Музыки, поглотили силу Танца Смерти, и облако вокруг Аксиса рассеялось в бесполезные полосы-пальцы, которые двигались по залу, пока не угасли перд беспощадностью напора.

Удар… Звёздного Танца.

И сквозь него смотрел Аксис, его сосредоточенность была непоколебимой, глаза — синими и ожесточенные против Горграела, и он сделал еще один шаг вперед. Горграел действовал. Он сделал единственную вещь, которую мог. Он сделал то, что способно было нарушить сосредоточение Аксиса… только то, что, как было предсказано, может нарушить его сосредоточение. Как только Аксис сделал шаг вперёд, как только облако и сила Танца Смерти угасла и потеряла силу, Горгрел разорвал живот Фарадей.

Что-то внутри Аксиса порвалось тоже от этого, что-то ругалось, свернулось, кричало, но он не позволил своему сосредоточению подвести его, не сейчас, по крайней мере, не тогда, когда он был так близко.

Он не мог бы, и не будет помогать ей сейчас.

Боль раздирала её мозг на части, когда последние клочья рассудка исчезли, с последним вздохом, который ей был отпущен, Фарадей закричала…

Мать!

И Горграел закричал вместе с Фарадей, его голос был торжествующим, и вырвал её горло.

И отбросив всё это, когда порванное тело Фарадей брызнуло кровяным фонтаном по залу, и его сосредоточение угрожало разбиться вдребезги, Аксису показалось, что он увидел женщину, которая взяла Фарадей на руки, поднесла её близко и поцеловала в губы, и это была единственная вещь, которая позволила ему удержать щит сосредоточения ненарушенным, но несмотря на это он закричал…

…и где-то далеко, далеко от него Азур опустила лицо в ладони и закричала вместе с ним по Фарадей, которая умерла вместо неё, а ребёнок, который скользнул в постель между Ривкиных ног открыл свой рот и закричал тоже.

Горграел был не уверен в том, что происходит. Аксис закричал, но сила Радужного Жезла не исчезла, радужные лучи освещали зал, гонясь за каждым последним из оставшихся кусков темноты.

Насколько больше он должен был разорвать Фарадей, чтобы Аксис потерял свою сосредоточенность?

Горграел поднял когтистую руку, чтобы порвать её ещё сильнее, может быть всё, что нужно — это один последний рывок. Но Фарадей не было больше в зале. Глаза Горграела моргнули от удивления, только что она висела в его руках, а в следующий момент исчезла, и всё, что ему осталось, это запах и вкус её крови, чтобы напомнить ему о её тепле. И он заверещал, когда Аксис шагнул вперёд, дрожа от наполнявшей его силы, и с выражением на лице, которое Горграел не хотел бы видеть.

Сосредоточение Аксиса не пропало.

Открытие ударило Горграела.

Он разорвал не ту женщину.

Тёмный Человек лгал ему. Это была девка с волосами цвета воронова крыла, она была ключом, настоящей Любовницей… и Горграел неправильно понял это.

Он проиграл и знал это.

Он упал на колени и протянул руки в мольбе, его огромные серебристые глаза расширились от ужаса, и он тараторил, пускал слюни и умолял.

"Аксис, я — твой брат! Я сын Звёздного Скитальца! Милосердия прошу! У меня никогда не было любви и тепла, которые бы радовали тебя. Я попал в ловушку Пророчества, и махинаций Пророка со всеми нами. Я — твой брат! Я — твой брат! Я — твой…"

Аксис поднял жезл над головой, дикий свет всё ещё пульсировал, вырываясь из драгоценных камней в набалдашнике, и погрузил стержень жезла глубоко в грудь Горграела, налегая всем своим весом, когда Горграел упал на спину, его крылья и конечности дёргались беспомощно, а Аксис направил силу и красоту Звёздного Танца в тело брата и его душу.

Древесина Священного Дерева проткнула сердце Горграела и разорвала его в куски. Что-то чёрное и отвратительное дёрнулось в его теле, а затем распространилось по всему льду Ледяной Крепости.

А затем после последней конвульсии Горграел замер.

Аксис чувствовал как жизнь и силы вытекают из него, он вздрогнул, и несомненно, упал бы, если бы не то, что он до сих пор упирался на жезл, воткнутый в грудную клетку Горграела.

Но страдания и потери слишком переполнили его, что Аксис перегнулся через жезл, над телом брата, и всхлипнул. "Фарадей!"

Арни старался удержаться на ногах, из его ушей и носа шла кровь, всё его тело до сих пор тряслось от силы и ужаса, которые проникали наружу через трещины в панели двери. Он стоял, стараясь собраться и поверить, что он ещё жив.

А затем он вдруг услышал, что стена позади него начала трескаться.

Прямо перед его глазами трещина шириной в волос пробежала по всей длине, затем она сместилась и начала расширяться, пока не стала достаточно широкой, чтобы засунуть туда палец.

А затем другая трещина пошла, и ещё одна, и скоро вся стена была изъедена трещинами, и они извивались и росли, как будто были живыми.

"Аксис!…" выругался Арни. Они стояли в самом центре гигантской, движущейся, трескающейся горы льда!

"Аксис!"

Он с трудом открыл дверь, почти разрывая мускулы плеча непомерным усилием, и уставился в зал.

У задней стены находился камин, а перед ним стоял Аксис на коленях, перегнувшись через что-то тёмное и отвратительное, облокатившись на… кол?

Арни пробежал по комнате и схватил своего Лорда за плечи. "Аксис! Поднимайся!"

Аксис медленно поднял голову. "Арни?"

"Поднимайся!" Арни закричал снова, стараясь вытащить Аксиса, стараясь помочь ему подняться. Был он ранен? Слишком много крови на передней стороне его туники.

"Поднимайся!"

Аксис моргал и тряс головой. Его руки до сих пор сжимали набалдашник жезла, а свет ещё сверкал межу его пальцами. Ниже набалдашника, стержень уходил вниз прямо и исчезал в теле Горграела, которое, с тошнотой увидел Аксис, распадалось на части. Мясо осыпалось с его рёбер, и сами кости изгибались и падали вовнутрь.

"Пошли," сказал на этот раз Арни мягко, "всё закончилось."

Аксис вздохнул. "Да, всё, закончилось." Он поднялся на одну ногу, двигаясь с большим трудом, и выдернул Радужный Жезл из груди Горграела. После этого тело распалось на части полностью, и по мере его распада, Аксис чувствовал, как пол дрожит под ногами.

Аксис накинул на его плечи плащ и потащил его к дверному проёму.

"Фарадей мертва," сказал Аксис.

"Так живи ради неё!" заорал Арни. "Если ты погибнешь здесь, это будет значить победу Разрушителя! Пошли, Аксис! Пошли!"

Аксис в конце концов сдвинулся; сделал один шаг, другой, доковылял до двери, Арни шёл позади него.

Когда он проходил мимо куска зелёной ткани на полу, он нагнулся и подхватил его, оборачивая в него набалдашник жезла.

Радужный свет погас, но Аксис до сих пор чувствовал пульсацию в стрежне.

"Фарадей." повторил он ещё раз и вышел из зала.

Они бежали между падающих стен и ледяных копий, которые ударяли с рухнувших потолков. Лабиринт коридоров изгибался и был скользким, и Аксис и Арни падали всё время, помогая друг другу подняться, вытаскивая друг друга от опасности иногда за волосы, иногда за складки одежды. Аксис никогда не понимал, как они смогли выбраться из Ледяной Крепости живыми, в той спешке, в которой они это сделали, чтобы вырваться на солнечный свет.

Солнечный свет?

Как это целая ночь прошла, без того, что он это почувствовал?

В тридцати шагах от Ледяной Крепости они остановились, дыхание вырывалось из их ртов в холодный воздух, они повернулись и посмотрели назад.

Вся Крепость провалилась внутрь себя; обвалившись как понял Аксис, по направлению к центральному залу и телу Горграела. Внезапная и неопределённая странная мысль возникла у него в голове — эта прекрасная ледяная призма была объявлением внешнему миру о той красоте, которую Горграел желал для себя.

И только в момент этой мысли, Аксис понял, насколько одиноко и ужасно было существование Горграела. Сочувствие охватило его, но когда моментально Крепость полностью рухнула, и эта мысль и сочувствие мигом исчезли из его головы, как будто и не существовали.

Всё было кончено.

Аксис опустился на колено в снег, его голова покоилась на руке. Арни стоял беспомощно позади него, понимая немного его скорбь.

Долго они стояли так, холодный северный ветер трепал их волосы и раздувал их плащи, двое замерзших людей на замерзшей равнине.

Аксис поднял голову. Он поднялся на ноги трудным и болезненным движением и протянул Радужный Жезл Арни.

"Возьми это."

"Но, Звёздный Человек.." Промямлил Арни, принимая Жезл, ка будто он был раскалён докрасна. "Что ты хочешь, чтобы я сделал с ним..?"

"Возьми его," сказал Аксис резко. "Отнеси его в Сигхолт и отдай Азур. Она присмотрит за ним."

Глаза Арни отвердели несогласием. "Моё место с…"

"Твоё место там, где я скажу тебе!" Закричал Аксис, и Арни отступил назад, увидев боль и мучение в глазах Аксиса.

"Теперь нет больше Предателя за моей спиной," продолжал Аксис более умеренным голосом, сожалея о своей резкости, "Всё кончено. А там, куда я пойду сейчас, я должен быть один. Пожалуйста, возьми жезл и иди."

Арни кивнул, но сделал паузу. Идти по пустошам одному? У него нет лошади, нет мешка, нет топлива… нет еды…

"Я возьму его," грубоватый голос произнёс сзади.

Оба мужчины повернулись.

Урбез стояла в шести, примерно, шагах от них.

"Урбез," сказал Аксис, неспособный поверить в то, что видел.

Она посмотрела на горы льда, плавящегося на солнце. "Это произвело такой шум, когда развалилось, Звёздный Человек, что разбудило моих медвежат. Я решила разобраться в чём дело."

"Извини, за столь грубое беспокойство, Урбез. Сможешь ты взять Арни и показать ему дорогу?"

Она наклонила голову. "Мне нравится Арни, У него хорошее чувство юмора. Пошли, Арни. Я доведу тебя до до пика Когтя, а оттуда, я думаю, ты доберёшься сам."

Арни повернулся к Аксису, открыл рот, но не нашёл, что сказать.

Аксис положил ему руку на плечо. "Спасибо тебе, Арни. Не бойся за меня, мы увидимся снова."

Арни кивнул и отвернулся. Он посмотрел на гигантскую медведицу, поднявшуюся на ноги, и увидел только её спину.

"Иди за мной!" прорычала она, и побрела на запад.

Не оглядываясь, Арни следовал за нею, пряча жезл в безопасное место под его плащом.

Обманы и маскировки

Аксис смотрел им вслед долго, наблюдая, как громадный серый силуэт, а рядом с ним маленькая тёмная фигура идут на запад, низкий гул их голосов был слышен ещё минут двадцать.

Наконец, он остался окружен ничем, кроме тишины и лёгкого порошкообразного снега, который нёс ветер; Аксис глубоко вздохнул. Настало время для посещения Священной Рощи. Время исполнить обещание, данное Фарадей.

О, Боги, Фарадей!

Аксис согнулся почти вдвое, когда скорбь ударила его снова.

Фарадей!

Снова он вспомнил Горграела, его лицо перекошенное от ненависти, разрез, вскрывший её живот, разорвавший её горло. Но хуже всего были боль и страх вё глазах, боль и страх, которые Аксис не мог утолить.

Чтобы победить, он должен был позволить ей страдать… и она знала это. Она знала, что должна умереть, и Аксис понял, что она знала это на протяжении долгого времени.

"Шла ли она на север со мной, чтобы предложить себя в жертву, чтобы я мог жить?" прошептал он.

Любила ли она его так сильно? Он нагнул голову и зарыдал снова.

Когда он поднялся, опустошённый своими эмоциями, солнце садилось на горизонте, и он понял, что провёл почти весь день в скорби по Фарадей.

Но даже целого дня не было достаточно. Больше в его жизни не будет Фарадей, её любви, её храброго правосудия.

Он повернулся, думая встать лицом на восток и начать петь Песню Движения, которая должна была переместить его в Священную Рощу, и сделал паузу… остановился.. его сердца сжалось, а затем застучало, как бешеное.

По тундре, шагая, как месть себе, двигалась тёмная фигура. Плащ развивался позади неё, как крылья гигантской хищной птицы, капюшон хлопал и надувался ветром, и Аксис пока не мог видеть ничего другого.

Однако он чувствовал, что тот улыбается.

"Тёмный Человек?' спросил его тогда Горграел, удивлённый.

Аксис знал кто это.

Фигура подошла ближе, и Аксис услышал насвистывание, насвистывание какой-то весёлой песенки, и мог видеть как его одетые в перчатки пальцы растопырены, как будто он был очень собой доволен.

Звук его свиста летел по тундре к Аксису, и Аксис перешёл от скорби к ярости по мановению ока.

Тёмный Человек остановился в трёх шагах от него, его свист утих, однако он продолжал носком одного ботинка весело выстукивать мелодию.

"Ну," сказал он приветливо, "всё хорошо, что хорошо кончается, а всё кончилось хорошо, не так ли, Аксис?"

Аксис прыгнул на него. У него не было оружия, и он знал, что Тёмный Человек владеет Тёмной Музыкой и тёмной силой, но он, всё равно, прыгнул. Всё, что он хотел, это почувствовать, как его пальцы сжимаются на горле Чародея.

Его прыжка оказалось достаточно, чтобы опрокинуть Тёмного Человека на землю, но его пальцы не нашли цели, а Чародей-Коготь выкатился из-под него.

В следующее мгновение Аксис оказался прижатым к земле, чёрный ботинок давил на его горло, и темнота крутилась над ним.

"Ты — Аксис сын Ривки СанСоар," Тёмный Человек, сказал тихим голосом, "ты был Боевым Топором, а сейчас Звёздный Человек, Бог Песни, но не думай, что ты уже можешь справиться со мной. Тебе нужно ещё работать и работать, расти дальше, пройти ещё много дорог, перед тем как ты узнаешь то, что знаю я, и выучишь все приёмчики, которые я знаю."

Дыхание Аксиса вырывалось с хрипом из его горла, и он схватился руками за щиколотку Тёмного Человека, но не делал никакого усилия, чтобы убрать ботинок с горла.

"Очень мудро, Аксис," сказал Тёмный Человек. "Ты учишься быстро… но ты всегда учился быстро, даже, когда был ребёнком."

"Кто ты такой?"

"Я?" воскликнул Тёмный Человек, его игривое настроение вернулось. "Я? Я — Тёмный Человек, Дорогой Человек, наставник самого Горграела. Разве я не сделал свою работу хорошо?"

"Кто ты такой?"

"Я нашёл его, ты знаешь, когда он был ребёнком. Я поддерживал его и растил его. Я был единственный, не считая этих тупых Скраелингов, кто давал ему какую-либо любовь. И, конечно, я предал его."

"Кто ты такой?"

"Кто я? В какой личине я пришёл к тебе-ребёнку, а в какой к тебе-взрослому? Дай мне подумать." Плащ Тёмного человека закрутился, так, что Аксис мог видеть под его темнотой.

Красивый юноша смеялся, его глаза были веселы, медные кудри вились.

Аксис замер от изумления. "Кто…?"

"Ах!" Юноша щёлкнул пальцами в раскаянии. "Прости меня. Так я появился перед Ривкой в её юности: трубадур, который пел ей песни такой прелести о таинственных Запрещённых расах, так, что когда Звёздный Скиталец опустился на крышу Сигхолта, она приняла его мгновенно. Я готовил всё, как ты видишь. Планировал.

"Кто…"

Плащ завился снова, и теперь лицо человека среднего возраста, измождённое трудом и грустью смотрело на Аксиса. Тёмные волосы небрежно падали на лицо, затенённое двухдневной небритостью. Он почесал раздражено усы, и Аксис увидел его руки были с распухшими суставами и мозолистыми от многих лет труда.

"Не играй со мной. Я никогда не видел…"

"Никогда не видел меня? О! О!" и он ухмыльнулся. "Прости меня и за это, Аксис. Таким я являлся Азур в её юности."

Он насмешливо поклонился. "Алайн — кузнец к вашим услугам, милорд. Я поддерживал Азур время от времени в её страданиях."

Лицо Аксиса перекосило гневом, и его руки крепче ухватились за ботинок на его горле, но прежде, чем он сумел двинуться или сказать что-то, Тёмный Человек резко сбросил плащ, позволив ему лететь по ветру.

Мягкие голубые глаза, редеющие коричневые волосы, фигура согнута возрастом и артритами.

Он громко захохотал, увидев выражение лица Аксиса. "Замечательная маскировка, Боевой Топор! И отличная позиция для манипуляций!"

"Морисон!"

"Угу, Морисон. Я мог бы стать Братом-Лидером, но это было бы слишком тривиально и гораздо опаснее. Я бы мог быть раскрыт. Но как Первый Помошник…Ах, я перехитрил себя. Бедный Джейм. Он думал, что это был он, кто выдвигал идеи, кто составлял планы, но… но я был там всё время, нашёптывая, разбрасывая идеи, советуя действия. Советуя." Он усмехнулся радостно.

"Почему, Аксис, почему ты думаешь, Джейм решил навестить Горкенфорт, точно в то время, когда Сеарлас наколдовал Ривке рожать там?" Морисон наклонился и сложил руки на колене над Аксисом. "И кто посоветовал, вместо того, чтобы утопить её ублюдка в ведре с водой, как хотел Сеарлас, взять его в Сенешаль? Кто посоветовал, что он будет идеальным Боевым Топором? "

"И ты учил меня, когда я был ребёнком?" голос Аксиса был опасно тих.

"Я качал тебя и пел тебе годами, Аксис, а ты лежал и слушал. Тебя было легко учить, как тебе Каелума сейчас."

Тело Аксиса напряглось под ногой Морисона, и мужчина засмеялся. "А кто, Аксис, кто посоветовал послать тебя на битву Горкенфорта окольным путём, через Хранилище Молчаливой Женщины и Смиртон?"

"Чтобы встретить Сентинелей и Азур?"

"О," прошептал Морисон, "ты всегда быстро понимал всё."

Он отступил назад быстро, и, когда Аксис поднялся на ноги, уже сбросил маску Морисона и принял обличье более старого обмана.

Аксис остановился, ошеломлённый превращением.

Перед ним стоял прекрасный Икарии человеко-птица, одетый в костюм, мерцающий серебром, который сверкал синим над изгибами его тела, когда он двигался. Сзади него расправились серебристые крылья, а его лицо носило выражение такого внутреннего знания и печали, что дыхание Аксиса перехватило.

"Так я появлялся перед Сентинелами," сказал он, и Аксис моргнул в затруднении.

"Как Пророк." пояснил тот.

"Почему?" прошептал Аксис. "Зачем нужно было Пророчество? Какой смысл во всём этом? Скажи мне, пока я не сошёл с ума!"

Вид Пророка мелькнул и Волчья Звезда принял свой настоящий вид. "Посидишь со мною, Аксис, поговорим? Священная Роща подождёт, и твоё обещание Фарадей, не пострадает, если ты задержишься на час или около того."

"Ты знаешь всё?"

"Почти всё," сказал Волчья Звезда. "Даже в таких условиях, Пророчество иногда преподносило мне сюрпризы. Садись, Аксис, поговори со мной."

Неохотно Аксис опустился на землю и заставил себя расслабиться. "Ну?"

"Что, ну?"

"Расскажи мне о Пророчестве. Зачем ты создал его? Была ли это только идиотская скороговорка для твоего развлечения?"

Волчья Звезда вздохнул и пробежал пальцами через свои медные кудри. "Идиотская скороговорка?" Он рассмеялся кратко и слегка расправил свои золотистые крылья, затем сложил их к телу. "О, Пророчество имеет значение, Аксис, глубокое значение."

Он устроился поудобнее. "На самом деле я не создавал Пророчества Разрушителя, хотя и был одним из тех, кто записал его." он ухмыльнулся. "Подумай, Аксис, что когда ты читал Пророчество в Хранилище Молчаливой Женщины, последние пальцы, которые касались его до тебя были моими."

Аксис нетерпеливо взмахнул рукой, и Волчья Звезда вздохнул. "Чтобы объяснить такие вещи, понадобятся года, Аксис, и тебе надо подрасти, прежде, чем ты их услышишь, так, что я не буду пытаться объяснить их сейчас. Я умер… ну, ты знаешь как… и был погребён в Кургане, вместе с другими, со мной нас было девятеро." его глаза остановились на Аксисе на мгновение. "Я прошёл сквозь Звёздные Ворота и принял другое воплощение."

Он остановился, и некоторое время молчание воцарилось вокруг.

"Я существовал," сказал Волчья Звезда неожиданно, и Аксис подпрыгнул, когда увидел звёзды, вращающиеся в глазах Чародея-Когтя. "Я не могу тебе сказать больше этого. Но пока я… существовал, ко мне пришло некоторое знание. Знание, которое заставило меня вернуться в этот мир."

"Погоди," Аксис наклонился вперёд, и какой бы антагонизм ни имел он к Волчьей Звезде, он исчез перед жаждой знания и понимания. "Недавно Веремунд рассказывал мне о твоей истории."

Лицо Волчьей Звезды не изменило выражения, хотя жилка дергалась на шее.

"Он рассказал мне, как ты был поражён в юности возможностью существования других миров, кроме этого. Ты предположил, что каждое солнце имеет свой мир, возможно как наш, который окружает его, как наш. Ты видел множество звёзд во вселенной, и пришёл к выводу, что множество миров существует. Другие находили эту идею сумасшедшей, но я нашёл это интересным. Волчья Звезда… что ты нашёл за Звёздными Воротами?"

Волчья Звезда слегка улыбнулся. "Ты хочешь спросить меня нашёл ли я другие миры, Аксис? Ну… предположительно. Но это история может подождать ещё день. Это было," его слова замедлились, "возможно, одна из причин, по которой я вернулся."

Он тряхнул головой, и его улыбка исчезла. "Достаточно. Я вернулся потому, что среди знания, которое я получил, было то, что мир, который я любил и которому служил… да, Аксис, я любил и служил Тенсендору, несмотря на мои действия… стоит перед лицом чудовищных проблем. Время неразберихи. Войны. Век, когда мир будет разорван пополам. Ничто не могло остановить эти неприятности. Но что-то могло быть сделано, чтобы уменьшитЬ потери.."

"Пророчество?"

"Да, Пророчество существовало до меня. Я не создавал его. Оно нашло меня и использовало, как использовало многих других. Оно убедило меня вернуться через Звёздные Ворота, и я в роли Пророка служил ему с тех пор. Я завербовал Сентинелей, я записал его, я наблюдал, как нация, которую я любил распадалась на части, как Пророчество и предсказало, я стал отцом Азур, и я работал, чтобы обеспечить успех Пророчеству."

"Манипулировал."

"Да!" выкрикнул Волчья Звезда. "Манипулировал. Я не останавливался ни перед чем, чтобы обеспечить его успех, и я не давал никаким эмоциям, или взвешиваниям правильно-неправильно встать на пути Пророчества!"

"Волчья Звезда," пальцы Аксиса, теребили его тунику.

"Да?" прорычал Волчья Звезда.

"Ты видишь эти кровавые пятна?"

Волчья Звезда посмотрел, затем взмахнул рукой. "Эти? Ба…" и пятна крови Фарадей исчезли. Почему-то это разозлило Аксиса больше всего.

"Разве вина исчезает также быстро, Волчья Звезда?" огрызнулся он, взял Волчью Звезду за предплечье.

Волчья Звезда напрягся, но не отбросил Аксиса прочь.

"Это была кровь Фарадей, Волчья Звезда! Фарадей! Которая умерла вместо Азур!"

"Да," сказал Волчья Звезда тихо.

"Это ты спровадил её в берлогу к Горграелу?"

Стояла полная тишина в тундре. Далеко, далеко Аксис мог… чувствовать… серые волны катящиеся на берег Ледяного Медведя, но их звук таял в тишине. Ничего не было вокруг, кроме безликой тундры и Волчьей Звезды… Волчьей Звезды смотрящего в его глаза.

"Да," сказал он, его лицо и голос были спокойны. "Я сделал это."

Пальцы Аксиса спазматически сжались и впились в руку Волчьей Звезды, но Чародей — Коготь никак на это не отреагировал.

"Да?" прошептал Аксис. Да? Ты убил её!"

"Ты, жалостливый болван!" заорал Волчья Звезда, и вырвал свою руку из захвата. "Ты бы предпочёл, чтобы Пророчество нарушилось в этот момент? Ты бы предпочёл, чтобы Горграел держал Азур в когтях?"

Аксис уставился на Чародея.

"Послушай меня" сказал Волчья Звезда, его терпение кончилось. "Горграел мог выиграть, он бы выиграл, имей в руках Азур вместо Фарадей. Даже такой сильной, как она сейчас, Азур не могла быть сравнима по силе с ним, он бы одолел её… и убил. Смог бы ты удержать свою сосредоточенность, обеспечить протекание энергии Звёздного Танца через Жезл, если бы увидел как горло и живот Азур разорвали бы перед твоими глазами?"

"И поэтому ты убил Фарадей."

"Да. Если ты хочешь видеть это так."

"Ты принёс её в жертву!"

"Я дурачил Горграела, чтобы он поверил, что Фарадей — твоя настоящая любовь, и я спас твою жизнь, и жизнь Азур, и весь Тенсендор. И это то, что действительно имеет значение."

"А Фарадей — мертва."

"Ты более, чем жалостливый болван, Аксис." голос Волчьей Звезды был низким и сердитым. "Почему ты не обвиняешь меня в смерти Жоржа? Или Скользящего Взгляда? Или каждого из тысяч, которых ты потерял в битве за Горкенфорт? Почему не обвиняешь в потере Горграелом невинности? Почему бы и нет? Из-за того, что ты стоял там и видел, как умирает Фарадей!"

"У меня не было выбора," сказал Аксис ровно, "Если бы я попытался спасти её, мы погибли бы вместе. Она должна была умереть."

С последними словами его рот застыл открытым, он сам не мог поверить, что сказал это.

"Да," сказал Волчья Звезда, и в его голосе было сочувствие сейчас. "Она должна была умереть, и своей смертью она спасла тебя, Азур и Тенсендор, и она знала это! И это был самый большой подарок, который я мог дать ей в обмен на её жизнь."

Он потянулся вперёд и взял руку Аксиса, а когда он продолжил его голос был очень мягким. "Она знала это Аксис. И она знала, что для неё не осталось места здесь."

"Звёзды, Волчья Звезда, что мне делать теперь?"

Даже Волчья Звезда должен был отреагировать на обнаженную боль в голосе Аксиса. "Ты отставишь своё чувство вины в сторону, Аксис, исполнишь последнее желание Фарадей, и посетишь Священную Рощу. Затем отправишься домой к Азур, восстановишь славу Тенсендора, которую он заслуживает по праву, будешь расти и учиться, займёшь полагающееся тебе место среди Девяти, и однажды я смогу вернуться и разделить с тобой кое-какие знания, которые я приобрёл за Звёздными Воротами. Может быть я даже скажу тебе о мирах, которые я нашёл там… Я думаю, тебе это понравится. И однажды я расскажу тебе об опасностях, которые я обнаружил за Звёздными Воротами."

Он остановился и нежно провёл по руке Аксиса.

"А теперь отправляйся получать подарок от Фарадей."

Затем он поднялся одним плавным движением и зашагал прочь по тундре.

И это было последний раз, когда Аксис видел его. Фигура скрылась, удалившись от него. Пока он ещё видел, что-то, это выглядело как фигура в черном плаще, что вздымался позади, и он мог слышать слабые обрывки какой-то весёлой мелодии, насвистываемой где-то в тундре.

Подарок Фарадей.

Аксис прогнал Песню Передвижения в голове и перенёсся в Священную Рощу. Это было по-настоящему волшебное место, и Аксис никогда не имел сомнения, что может перенестись туда также легко, как он переносился в Сигхолт.

Так он и сделал.

Вокруг него белая тундра перетекла в сверкающий изумруд, который сдвинулся и изменился в деревья, обрамляющие дорожки Священной Рощи. Аксис сделал всё возможное, чтобы успокоиться и шагал так решительно, как только мог по тропинке. Что он найдёт? Он никогда не нравился Рогатым, и они никогда не верили ему, что они подумают теперь? Их обожаемая Фарадей была разорвана на части перед его глазами, и он ничего не сделал?

Может быть поэтому они и не любили его. Может они уже знали?

Тропинка сделалась шире и деревья отступили. Над его головой звёзды кружились в своём вечном танце; музыка Звёздного танца была сильна здесь.

Перед ним распахнулась Роща огромным молчаливым кругом.

Аксис остановился на её краю в неуверенности. Роща была совершенно другой, но неясно было почему. Аксис замер, пытаясь понять это.

Та же сила качала её, он мог видеть её крутящуюся и наблюдающую.

Дело было в деревьях, понял он наконец. В двух случаях, когда он был здесь раньше — один раз во сне и один раз, по воле Фарадей быть свидетелем превращения Раума, он чувствовал на себе давление взгляда окружающих деревьев.

Сейчас никакаого взгляда не чувствовалось. Нет, некоторые деревья смотрели на него, и Аксис чувствовал их ожидание… ожидание чего? но ощущение взгляда было лишь малой частью того, что он чувствовал раньше.

Аксис почувствовал себя лучше, когда понял разницу, и он вступил в саму рощу. Почему Фарадей хотела, чтобы он пришёл сюда? Что Волчья Звезда имел в виду под "подарком"?

Он ступал осторожно, не нервничая из-за тишины. Где были Рогатые? Всегда раньше они приветствовали его.

Он уловил движение в траве, дернулся и остановился.

Ветер, подумал он, ничего более, и сделал ещё шаг вперёд.

Исключая тот факт, что никакого ветра не было.

Он остановился снова, его сердце забилось. У него было предчувствие, что что-то важное должно случиться. Он чувствовал, что магия Рощи накапливается, волосы на его шее поднялись дыбом.

Жуткая тишина стояла вокруг.

Ещё шаг, за ним ещё один, очень осторожно, но по траве пробежала большая волна от движения.

Аксис остановился снова. Его сердце так билось, что казалось выскочит через горло. Чувство неотвратимости было невыносимым, и Аксис боролся с мыслью повернуться и убежать.

Он осмотрелся вокруг. Ничто не двигалось… кроме чего-то в траве примерно в пятнадцати шагах от него.

Почему я боюсь? Разве я не победил только что Горграела? Разве я не выиграл? Тогда почему мне так страшно? Боюсь как ребёнок, потерявшийся в тёмном лесу бурной ночью?

Почему? Да потому, что здесь он и был ребёнком, потерявшимся в тёмном лесу.

Аксис прошёл ещё несколько шагов, и, когда ничего не случилось, ещё несколько. Он был ближе к тому участку травы, и понимал, что что бы ни случилось, это должно произойти здесь.

Глубоко вздохнув, собрав всю свою отвагу, чувствуя ледяной вес предназначения, он ступил в слабо шевелящуюся траву.

Маленький голый ребёнок лежал там.

Аксис пошатнулся от увиденного, его лицо побледнело. Несколько мгновений он не дышал.

Крошечный младенец-мальчик.

Нет! Нет! Только не это!

Он задрожал, и его дрожь была настолько сильна, что он опустился на колени.

Рядом с ребёнком.

Младенец спал, медленно двигая кулачками, его пальцы порой шевелились, как будто ему снилась мама. Его голова была покрыта мягкими светлыми волосиками, его тело было пухлое и здоровое.

Он был настолько мал, что Аксис знал, что он не мог быть более чем шести или семи недель от роду, если не меньше.

Аксис потянулся к ребёнку, но его руки столь сильно тряслись, что он должен был сжать кулаки, прежде, чем смог продолжать. Когда он вернул себе способность управлять своим телом, он коснулся головы ребёнка.

Младенец проснулся с хныканьем, и сердце Аксиса дернулось в груди. Ребёнок медленно повернул голову, сонно посмотрел на руку, которая его разбудила, затем окончательно повернул голову и посмотрел на Аксиса зелёными глазами Фарадей.

"О, боги!" прошептал Аксис разбито и взял ребёнка на руки.

Как я мог дать ей это в добавок ко всему остальному?

Ребёнок по-свойски устроился у него на груди, как будто узнал его, и спрятал один из крошечных кулачков в ткани золотистой туники.

Кровь ребёнка звала его, и Аксис почувствовал свой собственный ответ. Не было никаких сомнений, что это был его сын.

Почему она не сказала мне? Почему? Почему? Почему?

Аксис заплакал, медленно, тихо, чтобы не напугать ребёнка. Неудивительно, что Фарадей исчезала утром и вечером, чтобы вернуться в Рощу.

Она возвращалась, чтобы кормить их сына и играть с ним.

А теперь она была мертва, и её прекрасный сын никогда больше не увидит мать.

Аксис наклонил голову, и его слёзы капали на ребёнка, и так он сидел очень долго, покачивая его нежно, снова скорбя по Фарадей.

"Его имя Исфраел."

Аксис моргнул, вытер слёзы, но так и не поднял голову.

"Она назвала его так, потому что думала, что это напомнит мечту."

"Мечту?" Аксис наконец поднял глаза. В нескольких шагах от него стоял Рогатый с серебристой шкуркой.

Полная враждебность исходила от него.

"Исфраел," пробормотал Аксис. "Превосходное имя. Мечту?"

Враждебность усилилась. "Она мечтала о доме и счастье, хотя и знала, что никогда не будет этого иметь. Иногда в этих мечтах, она думала об этом имени."

Аксис мгновенно прикрыл глаза, борясь с болью и виной.

"Она просила меня сказать тебе, чтобы ты взял его домой к Азур и вырастил. Она сказал, что Азур будет хорошей матерью для него."

Аксис повернул голову в сторону не в силах больше выносить взгляд Рогатого. Азур, было время, боялась, что он отберёт у неё Каелума и отдаст его вырастить Фарадей. Какая ирония. Теперь Азур вырастит сына Фарадей.

"Она также сказала, что однажды ты отдашь его Авар."

"Что?" Аксис посмотрел на Рогатого, и его руки сжались, защищая ребёнка.

"Исфраел это дар, Звёздный Человек, но он дар Авар. Фарадей не жила долго." серебряная шкурка сделал паузу, уставившись на Аксиса твёрдо, "чтобы вывести Авар из их ссылки. Исфраел сделает это. Он будет Магом-Королём Авар. Ты должен учить его, чему сможешь так долго, как сможешь, а когда время придёт, Авар возьмут на себя заботу о нём и его обучении."

Нет, собрался прошептать Аксис, но Рогатый опередил его.

"Они умирали и за тебя тоже, Звёздный Человек."

Не так много, как другие, хотел сказать Аксис, но Рогатый опять опередил его.

"А ещё и она."

Аксис закрыл рот и наклонил голову в молчаливом согласии.

Аксис?

Он поднял голову. Серебряная шкурка исчез, а на линии первых деревьев стоял белый олень. Он остановился, дрожа, как будто боялся быть пойманным на открытом месте, а его тёмные глаза осматривали небо с опасением, но, наконец, он переборол свой страх, и вышел грациозно и царственно по направлению к Аксису и ребёнку.

Аксис?

Раум?

Да, это когда-то было моим именем, да.

Ты тоже пришёл, чтобы обругать меня?

Я никогда не поступлю так, Аксис. Я пришёл, чтобы вернуть мой долг тебе.

Долг?

Несколько лет назад, Аксис, ты спас две жизни на границе с Аваренхеймом — мою и Шра. За это я должен тебе две жизни.

Да.

Тогда я отдал одну тогда. Я сказал тебе, что Фарадей жива.

Аксис опустил голову вспоминая. Да.

А сейчас я отдаю вторую жизнь, которую должен тебе.

Аксис поднял глаза.

Фарадей жива.

Глаза Аксиса расширились, а дыхание прервалось.

Но она не существует в подходящей для тебя форме, Звёздный Человек. Ты можешь видеть её время от времени, но никогда не будешь говорить с ней снова. Никогда не коснёшься её. Никогда ей не навредишь. Она бегает освобождённая, Аксис, и она в конце концов освободилась от тебя.

Олень остановился, вздрогнул снова, когда Аксис протянул молча руку к нему, скакнул к деревьям, и исчез из вида.

"Нет!" закричал Аксис, а ребёнок захныкал. "Нет, вернись! Вернись!"

Эпилог: через девять лет…

"Папа?"

"Да?" Акис смотрел вниз в зелёные глаза Исфраела и улыбался.  Он сжал свою руку на руке сына.

"Ты не слишком любишь этот лес, не так ли?"

Аксис засмеялся сконфуженно, и оглянулся на лесную тропинку, по которой они шли. С любой стороны огромные деревья поднимались к небу, но чувствовалось здесь мирно, а не утеснительно, птицы и бабочки порхали среди солнечных лучей, проникающих сквозь изумрудный шатёр. Немного раньше в тот же день, он и Азур привели детей к северному краю Менестрелии. Они устроили пикник на отмели Нордры, затем Исфраел и Аксис углубились в лес вдвоём.

Они поступали так дважды в год, каждый год с того времени, когда Аксис вернулся в Сигхолт с ребёнком на руках. Хотя он никогда не спрашивал об этом, он был уверен, что Азур иногда путешествовала в эти леса с Каелумом или Исфраелом, или с дочкой, а временами, возможно, со всеми троими. Существовала глубокая связь между тем, что когда-то было Фарадей и Азур, и Аксис подумывал, не являлась ли когда-нибудь Фарадей к Азур в человеческом обличье.

Когда однажды он спросил об этом, Азур только взглянула на него и перевела разговор на другую тему.

Аксис никогда не спрашивал Исфраела об этом.

"Ну?" нетерпеливо потянул руку Аксиса Исфраел.

"Он мне нравится, Исфраел. Как может кому-нибудь не нравиться такая красота? Но я чувствую себя некомфортно здесь, это правда. Я…" Как объяснить это мальчику? "Лес и я обладаем совершенно разной магией." и Аксис неожиданно понял, что в этом то всё и дело. "и хотя мы ценим друг друга, никто из нас не чувствует по-настоящему удобно друг с другом."

Но Исфраел был настойчив. "Азур любит лес, а он её."

"Она сияет над лесом, и долинами, и морем одинаково."

"Да, я думаю, ты прав, папа."

Акиси никогда не переставал радоваться тому, как хорошо и как быстро приняла Азур Исфраела в семью. Они были благословенны эти девять лет счастьем, которого они не ожидали и даже не осмеливались надеяться на него. Их сердца излечились от трагедий, через которые пришлось им пройти, и их семья  росла около них, прыгая и носясь по коридорам Сигхолта и берегам озера Жизни.

Его семья. Его дети. Пятеро сейчас, хотя Аксис думал только о троих как о своих. Близнецы оставались на других. Драго вырос в угрюмого мальчика, тихого и не от мира сего. Он был послушен, но Аксис думал, что под маской хрупкого спокойствия кипит бунт. Он не показывал никаких следов своего Икарии наследия, даже его лицо потеряло Икарии черты. У него не выросли крылья, и он не показывал никаких чародейских способностей. Он заплатил дорого за своё предательство, и даже сейчас ни Азур, ни Аксис, ни Каелум не верили ему. Его часто посылали на долгие месяцы побыть у Белиала и Казны с их двумя детьми.

Речная Звезда была замкнутой девочкой. Она поддерживала компанию с Драго, но они были странной парой. Она развила полную наследственность Икарии, развила крылья, и силу Чародейки. Она была золотистая и фиолетовая, как её тётка Ровная Песня, и она улыбалась, смеялась, играла и обнимала обоих родителей с явной любовью. Но она была затворницей, и иногда сидела часами тихо, не желая играть с детьми. Она не держала в душе возмущения или враждебности. Не часто, но изредка Аксис ловил на себе её странный взгляд, и дрожь пробегала по его спине. Когда Драго уезжал к Белиалу в Карлон, Речная Звезда просила отправить её к деду на остров Туманов и Памяти.

Она чувствовала себя хорошо со Звёздным Скитальцаем, и он в основном отвечал за её обучение.

Так, что Драго и Речная Звезда отсутствовали по много месяцев каждый раз, и, даже, когда были в семье, редко участвовали в жизни Сигхолта.

Каелум… Славный, удивительный Каелум. Ему было около двенадцати сейчас, и он входил в полную силу. Он никогда не развивал крылья у себя, говоря, что никто из его родителей не имеет крыльев, и он хочет быть как они, но во всех остальных отношениях он был настоящим Икарии… сохранив при этом его ошеломляющее чувство сострадания и смирения. Он будет замечательным Чародеем, лучше других, думал о нём Аксис с гордостью.

Сейчас выражение лица Аксиса смягчилось ещё сильнее, так как он думал о своём пятом ребёнке и четвёртом для Азур. Три года назад они зачали и родили дочь (ещё одну дочь, как он напоминал себе). Азур назвала её Зенит, и она была очень похожа на мать, но Аксис не понимал причины того, что глаза Азур наливались слезами, когда она смотрела в глаза дочери, потому что из них смотрела возрождённая душа.

Она тоже будет Чародейкой, но Аксис думал, что она не получит достаточно силы, чтобы заворожить мужскую душу.

"Приедут ли к нам Свободное Падение и Ровная Песня на именины Каелума?" Снова голос Исфраела звучал немного нетерпеливо, и Аксис старался вывести себя из своей мечтательности; Исфраел не должен чувствовать себя так, как будто он идёт по этим тропинкам один. Осталась только неделя до Йелтайда, и семьи СанСоаров и Звёзд часто использовали именины Каелума, соединённые с обрядами праздника, чтобы собраться всей семьёй.

"Да, — улыбнулся Аксис мальчику, — и Звёздный Скиталец присоединится к нам тоже."

Звёздный Скиталец поселился на острове Тумана и Памяти, где, как предполагал Аксис, создал хаос среди жриц Ордена Звёзд. Обычно он отправлял ритуалы Йелтайда на острове, но там были и другие Чародеи, которые могли исполнить эту обязанность, и в этом году Звёздный Скиталец выбрал возможность провести с Азур и Аксисом этот праздничный период.

Теперь Аксис проводил большую часть года в Сигхолте. Два или три года после битвы с Горграелом он, как и Азур, провёл массу времени в Карлоне, путешествовал по стране, для того, чтобы убедиться, что нация Тенсендора поднимается сильной и стабильной из хаоса и разделения последних тысяч лет. Большинство Тенсендорианцев уже пришли в себя после трудностей войны; Ачариты вернулись на свои фермы, Икарии получили назад свои старинные города, и качающиеся верхушки деревьев пика Минаретов. Ровная Песня и Свободное Падение, коронованный Коготь, поселились там.

Свободное Падение, Хо'Деми, Йсгрифф, Магариз и Белиал управляли своими территориями справедливо и эффективно, и от Аксиса не требовалось демонстрировать своё присутствие. Он встречался с Пятерыми дважды в год официально и, гораздо чаще, неофициально; но Аксис проводил сейчас всё больше и больше времени за синими туманами Сигхолта, изучая и осваивая его постоянно увеличивающуюся мощь, разговаривая с Девятью, когда они являлись к нему, продолжая любить Азур, играя с детьми.

Иногда Ривка, Магариз и их сын посещали их. Магариз строил и расширял город на плодородных равнинах, между Ичтар и рекою Эйзл. Северин взял на себя  разрушенный Хсингард и восстановление равнин Джервойса, как главный город Ичтара, а его мать и Магариз построили для себя хороший дворец на холме, с которого был виден город.

Какие бы предосторожности ни имел Аксис о сыне Ривки, теперь они почти исчезли. Заред унаследовал мудрость матери и её отвагу, и его отца тёмную внешность вместе с верностью, и Аксис обнаружил неожиданные достоинства своего брата по матери. В этот раз он надеялся, что он будет  лучше наслаждаться обществом брата, чем страдать от ненависти и соперничества.

Отец Азур никогда больше не появлялся. Никто не знал, куда он подевался, даже Азур, тянущаяся к знаниям, и Аксис не переживали бы, если бы он не появился никогда снова. Наверно, он прошёл назад через Звёздные Ворота, возвратившись к вечности, которой он наслаждался в прошлом.

Возможно. А возможно, что он опять планировал дурачить кого-нибудь ещё.

Однако Аксис не беспокоился о Волчьей Звезде. Если когда-нибудь он проявится, Аксис будет иметь дело с ним.

Аксис никогда не открывал Радужный Жезл снова с того ужасного дня в зале Горграела. Обрывок ткани с подола Фарадей также покрывает его, и сам жезл был помещён в тайную комнату Сигхолта. В конце концов, Аксис знал это, он должен будет изучить его, изучить следы и напоминания Сентинелей, которые до сих пор, он был уверен, населяли жезл, но это время ещё не пришло.

Единственным облачком, омрачавшим солнечное существование было знание того, что однажды Авар предъявят претензии на его младшего сына. Авар в большинстве оставались в Аваренхейме, хотя некоторые Кланы и бродили по тропинкам Мененстрелии. Они будут ждать, пока Исфраел вырастет, сказали они, ждать пока сын Фарадей не займёт своё место Мага-Короля, тогда они двинутся на юг в массовом порядке.

Аксис продолжал болтать с Исфраелом о будущем визите Звёздного Скитальца, но чем глубже они заходили в лес, тем сильнее чувствовал не по себе Аксис. Каждый год он находил эти прогулки в Менестрелию всё более раздражающими. Уже много лет он знал, что Авар потребуют, чтобы Исфраел жил с ними, изучал их обычаи и магию деревьев, и Аксис не знал,  будет ли он переживать потерю сына Фарадей, как он переживал потерю самой Фарадей.

Аксис взглянул на Исфраела. Он был волшебный мальчик, и когда становился старше, Аксис мог видеть всё больше сходства с Фарадей. Особенно после их двухразового похода в Рощу.

Они были близко уже, и оба были молчаливы. Заглохли даже звуки леса, и птицы молча сидели и смотрели на них, вместо того, чтобы весело носиться в листве.

Здесь. Впереди. И она всегда ждала их.

Шра.

Ей должно быть пятнадцать или шестнадцать уже, подумал Аксис, когда они приблизились. Её глаза были тёмными, а волосы, как у всех Авар,  тонкокостная и хрупкая как все Авар женщины, но она была необычно высокая и светлокожая для её расы. Она вызывала особое уважение среди Авар,  где держала верховную ласть, как Старшая Запрещённая, а также у Аксиса и Исфраела.  От неё исходила сила, но не угрожающая, которую Аксис и Азур чувствовали от прежней Запрещённой. Эта сила была ненормально мирной; Шра была всегда окружена таким глубоким спокойствием, что Аксис иногда чувствовал себя угловатым конюшенным мальчиком перед ней.

"Добро пожаловать, Аксис," сказала она, и коротко взялась за его руки, поцеловав его в щёку.

"Исфраел," она улыбнулась и взяла в ладони лицо мальчика. "ты вырастаешь ещё на ладонь каждый раз, когда я вижу тебя." Она наклонилась и провела губами по его щекам.

Мальчик покраснел от удовольствия. Он ожидал встречи со Шра почти также сильно, как со своей матерью. Он знал о своём наследии, знал, что однажды он начнёт жить среди Авар, и знал, что это беспокоит его отца. Однако, если все Авар были такие же хорошенькие как Шра, тогда Исфраел знал, что ему понравится жить с ними.

Шра опустила руки и взглянула на Аксиса. "Ты должен ждать на опушке рощи."

"Я знаю это," Аксис ответил грубовато. Всегда ему приходилось ждать нежеланному, нежданному на опушке. Почему Шра должна напоминать об этом снова и снова?

Она кивнула, затем взяла руку Исфраела и повела его вперед.

Они всегда ходили в Рощу Ниа. Аксис не был полностью уверен почему… почему то, что было Фарадей тянуло к месту, где Ния была похоронена. Роща не изменилась со времени, когда Фарадей посадила её, девять деревьев окружали её, их ветки переплетались, но яркие лучики солнца по-прежнему покрывали пятнами рощу.

Лунные Дикие цветы, отметка Азур, росли широким кругом в центре рощи, и разбежались кое-где по большей части поляны.

Шра отвела Исфраела в круг фиолетовых цветов, и посадила его среди них. Она нагнулась и говорила с ним мягко несколько минут, затем поднялась и отошла на дальний край рощи. На опушке она приостановилась и оглянулась, сначала на Исфраела, сидящего терпеливо среди цветов, затем на Аксиса.

Затем повернулась и исчезла в тени.

Они ждали, Аксис в кольце окружающих деревьев, Исфраел в центральном круге цветов. Иногда они дали несколько минут, иногда несколько часов. Но независимо от времени, Исфраел всегда терпеливо ждал, никогда не суетился, не разговаривал. Даже будучи ребёнком, не умеющим ползать, когда Аксис впервые принёс его сюда, Исфраел был терпелив.

Сегодня она появилась почти немедленно.

Как всегда, её появление было объявлено Белым Оленем.

Аксис был поражён, услышав хруст ветки позади него. Белый Олень шёл в шаге от него, его тело было напряжено, его тёмные глаза тревожны.

Он дрожал, но позволил Аксису легонько коснуться своего плеча.

Привет тебе, Раум.

Привет, Аксис, Звёздный Человек. Ты в порядке?

Совершенно. А ты?

Олень не ответил, да и Аксис не был настроен продолжать беседу. Оба повернулись к роще.

Исфраел сидел напряжённо теперь, зная, что его мать неподалёку. Его глаза метнулись к деревьям, стараясь понять, откуда она появится.

В конце концов она появилась из тени Белого Оленя.

Аксис подпрыгнул, его сердце забилось. Никогда раньше она не проходила так близко к нему. Звёзды, но если бы он шагнул вперёд и протянул руку, он бы мог коснуться её!

Но он не шевелился, хотя усилие  и стоило ему дорого. Он просто боялся, что если коснётся её, то она исчезнет.

Она коротко взглянула на него, её тёмные глаза испуганы, голова и шея напряжены, мускулы спины подрагивают, затем одним движением скакнула в рощу, и зашагала легко и грациозно к сыну.

Исфраел издал вопль радости и притянул к ней руки, но не поднимался.

Олениха подошла к нему и опустила голову, уткнувшись носом в лицо и шею мальчика.

Исфраел обнял её шею и плечи, погрузил пальцы в её красную шёрстку, слёзы текли по его лицу. Он молчал как и всегда, но Аксис знал, что где-то на более глубоком уровне он общается с матерью.

После нескольких минут олениха сложила ноги и опустилась на траву рядом с мальчиком, и они сидели вместе более часа, Исфраел с руками вокруг её шеи, она прижала щёку к его щеке.

Они были окружены танцующими солнечными лучами, и многоцветные бабочки порхали вокруг них, но лесные птицы были почтительно тихи, и обычно звучащий постоянный тон Песни Дерева полностью исчез. Лес окружал их собой, тихий и спокойный.

Глаза Аксиса наполнились слезами. Зрение никогда не позволяло ему проникнуть глубже, и он жаждал, как и всегда, присоединиться к сыну и той, что была Фарадей в центре рощи.

Но она не хотела его там. Она только хотела сына. Какую бы любовь порождённую им ни имела она однажды, она уже ушла или была погребена так глубоко, что как будто её и не было никогда.

Она бегала освобождённая теперь, освобождённая от боли предательства… или от её любви к Аксису.

Когда она поднялась, Аксис ожидал, что она углубится в лес, как она всегда и делала.

Но сегодня она не поступила так.

Дрожащими ногами, такими, что Аксис думал, что они сейчас могут подогнуться, олениха отступила назад, где она стояла с Белым Оленем.

Позади Аксиса напрягся Олень… Аксис мог чувствовать напряжение всего леса.

Она остановилась в шаге от него, и Аксис понял, что дрожит сам. Медленно, болезненно медленно, Аксис поднял руку.

Её голова качнулась, её тёмные глаза расширились в тревоге.

Он застыл, его рука наполовину распрямлена, его пальцы протянуты  с мольбой. Он думал, что его сердце бьётся так громко, что этого было бы достаточно, чтобы отпугнуть её.

Её голова дёрнулась, глаза наполнились тревогой. Хотя её нос продолжал, почти против воли… движение вперёд, так близко, что волоски на тыльной стороне его ладони шевельнулись.

О, звёзды, думал Аксис, неспособный дышать, она так близко! Ещё удар сердца и я смогу дотронуться до неё.

Но за мгновение до того, как она дотронулась носом до его пальцев, Белый Олень позади него немного сдвинулся, и это движение сломало очарование.

С испуганным вздохом олениха сделала один огромный прыжок в сторону, а Белый Олень сдвинулся так, чтобы стоять между ней и Аксисом.

"Фарадей!" вскрикнул Аксис.

Она приостановилась, её глаза блеснули непонятным чувством, затем она повернулась и побежала прочь, чувствуя себя свободной в лесу, Белый Олень у её плеча.

Освобождённая.

Примечания

1

Альфред Теннисон. Из поэмы-монодрамы "Мод" (1854) (прим. верстальщика).

2

Прим. переводчика: на Западе носят обручальное кольцо на левой руке.

3

Прим. переводчика: axis по-английски — это ось.

4

Прим. переводчика: не знаю как перевести — это не глазунья и не болтунья, яйца разбиваются на сковородку с растопленным коровьим маслом, затем перемешиваются постоянно до полутвёрдого состояния. Мне очень нравится такой рецепт — очень вкусно…

5

Прим. переводчика: кто знает, может надо было перевести Спейадор сначала? Типа, Запасная дверь? Всё равно нет той игры слов как на английском…

6

Прим. переводчика: сапота.

7

Прим. переводчика: видимо, Рождество.

8

Прим. переводчика: это такие здоровые китайские пельмени.

9

Прим. переводчика: Мирболт — персонаж игры Варкрафт.

10

Прим. переводчика: есть такое русское слово, и я сам часто его использую, посмотрите в словаре.

Content

Сара Дуглас
Звёздный Человек

Пророчество Разрушителя

День Силы

Сентинелы

Ледяная крепость

Священный поход

Карлон

Спейядор

Низина Джервис

Пёстрый Гребень рассказывает

Источник Богов

Прощание

Вверх-вниз

Хозяйка Ренкин отправляется на рынок

Озера Трёх Братьев

Остров Тумана и Памяти

Храмовая гора

Ниа

Лесопосадки

Брат-Лидер Гилберт

Озеро Провала

Друг

Читтер-чаттер

Из льда со смехом

Азур

Беседы на высоком холме

Усыпальница Луны

Команда

Ловушка

Секрет Мэли

Назад в Священную Рощу

Йелтайд

Охотница

Ритм Звёздного Танца

Фернбрайк

Смерть и наследование

Выбор

Очищение Ичтара

Горкенфорт

Озеро Жизни

Охота

Могила

Крыша

Менестрелия

Вокруг походного костра

Сон

Пик Когтя

Приближение к Горкенфорту

Мечтатели в снегу

Пойманные в ловушку

Проход Горкен

Ожерелье

Шутка Урбэз

Жестокий мир

Палец Богов

Испытание

Огненная Ночь

Пять ладоней отточенной стали

Пророчество

Обманы и маскировки

Эпилог: через девять лет…

Примечания