Лууле Виилма

Главная книга о воспитании детей или о том, как помочь своему ребенку стать счастливым

Большинство родителей желают воспитать из ребенка человека.

Так как желание это хорошее, им и в голову не приходит, что воспитать человека из кого бы то ни было невозможно.

Из животного или растения сделать человека нельзя. Их только можно вырастить большими. Причем утверждение это тоже не совсем верно, ведь, выращивая их, мы, по сути, проявляем о них заботу. Точно так же можно вырастить ребенка взрослым, но не человеком, потому что он уже человек.

Человек являет собой энергию духовного уровня, ребенок – энергию физического. Все желания реализуются только на физическом уровне. На уровне духовном жизнь протекает согласно потребностям.

Воспитание – это приобщение ребенка, в меру возможностей, ко всему тому, что представляется благом.

Не следует винить своих родителей: вы сами выбрали их по своей доброй воле, когда решили возродиться вновь.

У вас была потребность исправить то плохое в этой жизни, что они могли дать.

Вы явились любить их безоговорочно, такими, какие они есть.

Если вы это забыли, то постарайтесь вспомнить и исправьте свои ошибки.

Введение

Доктор Лууле Виилма помогла и помогает миллионам людей стать здоровыми и счастливыми. Ее книги вызывают неиссякаемый интерес как у нас в стране, так и за рубежом. И трудно поверить, что семь лет назад трагическая случайность оборвала жизнь Лууле Виилмы. 20 января 2002 года в результате автомобильной аварии на трассе Рига – Таллин перестало биться сердце человека, полного творческих сил и планов. Кончина Л. Виилмы стала тяжелой утратой для всех, кто ее знал и любил, для кого она была учителем и отзывчивым другом. Но она по-прежнему с нами.

Книги Л. Виилмы, ставшие настоящими бестселлерами, выходят в издательстве «У-Фактория» с 1998 года. В серии «Прощаю себе» вышло девять книг, пять вышло в серии «Прощаю себе. Лекции и беседы». После ее смерти родные и близкие, ученики помогли выпустить две новые книги «Остаться человеком, или Достоинство жизни» и «Книга духовного роста, или Высвобождение души», в которые вошли ранее не публиковавшиеся материалы. Сегодня издательство планирует выпустить ГЛАВНЫЕ КНИГИ Л. Виилмы.

Каждый сборник серии «Главная книга» станет поистине уникальным. В книги, которые составлены по материалам всех ранее вышедших книг, архивных записей и личных дневников Лууле, вошли самые важные идеи и положения учения по конкретным и актуальным для каждого человека вопросам, без преувеличения – жизненно важным для любого человека, независимо от его статуса, возраста и положения:

● о жизненных кризисах и страхах;

● о здоровье;

● о любви;

● о счастье и благополучии;

● о взаимоотношениях с детьми.

Каждый сборник серии «Главная книга» является сокровищницей практических советов, благодаря которым вы сможете преодолеть трудности, исправить свои ошибки.

Эта книга Л. Виилмы посвящена главному вопросу в цепочке взаимоотношений между людьми – о связи детей и родителей. Именно о связи, а не о воспитании, учении в их привычном понимании. Впервые в одну книгу собраны идеи и положения великого учителя, которые помогут вам понять почему вас мучают страхи и тревога, охватывает беспокойство за своего ребенка. Сегодня вы оказались в плену проблем:

● ребенок не слушается, постоянно болеет;

● жизнь превратилась в серую рутину;

● ваша жизнь идет не так, как хочется;

● все валится из рук;

● мужа сократили на работе;

● фирма находится на грани банкротства;

● вас предали друзья и любимые;

● вам страшно, что не сможете обеспечить достойную жизнь своим детям;

● вы отчаялись найти свое счастье;

● вы боитесь сорваться и потерять все.

Учение Л. Виилмы помогло многим и многим людям, поможет и вам!

Книги Л. Виилмы – книги о прощении и любви. Современному человеку с его практическим складом ума очень трудно себе представить, что прощением можно достичь чего-либо, кроме некоего удовлетворения от благородного жеста. Сама Л. Виилма говорит так: «Единственная освобождающая сила во Вселенной – прощение, которому пришел научить нас Христос. Это не мое учение, я всего лишь посредник».

Ребенку нужны и мать, и отец. Мать творит духовный мир, отец – творец материального мира. Родители, которые уже освоились в нынешнем физическом мире, обязаны учить ребенка, чтобы и он освоился, умел оставаться самим собой в любой жизненной ситуации. Если ребенку препятствовать в познании жизни, то плохое усиливается, причем настолько, что навлекает большие и болезненные уроки.

Ребенок приходит в жизнь дорогой судьбы, чтобы получить свой жизненный урок, он сам выбирает себе родителей. По приходе дух ребенка всегда чист, огромна и искренна его любовь к родителям. Дух формируется на базе предыдущих жизней, он умнее, чем физический человек, ему лишь недостает опыта физической жизни. Располагается дух между отцом и матерью. Все, что думает отец о матери и о жизни, и все, что думает мать об отце и о жизни проходит через ребенка, как сквозь мишень – эти проблемы и есть стрессы в душе ребенка.

Стрессы возникают только из-за непонимания и являются ошибками родителей, родители должны их исправлять с момента своего рождения. Человек в состоянии стресса не способен жить для себя. Пока мама – наш главный учитель – не начнет исправлять ошибки, допущенные по отношению к своей матери и к своему ребенку, цепь стрессов не прервется. Каждое новое поколение будет страдать все сильнее.

Человек рождается вновь и вновь для того, чтобы учиться. Учится он на плохом. Усваивая уроки плохого, мы становимся мудрее, движемся вперед, выше и дальше по спирали развития. Такова космическая модель развития.

Как и все сущее, обучение имеет две стороны:

– через учение,

– через страдание.

Христос явился для того, чтобы научить прощением освобождать плохое, чтобы открыть дорогу хорошему. Но люди оказались не готовыми духовно – слишком рано им предложили хорошее! Основная часть человечества избрала путь страданий.

Все, что человек делает, он делает для себя. Выбор, совершаемый любым человеком, свободен и свят, но каждый должен знать, что за деянием грядет соответствующее последствие.

Лууле Виилма объясняет своим читателям необходимость понимать и принимать все, что дает жизнь. «Я помогаю человеку осознать себя, простить себя, полюбить себя. И тогда он сможет быть счастливым, здоровым, любимым и удачливым во всем».

Кто еще не нашел своего пути, ищите и решайте.

Может быть, найдете с помощью этой книги.

Почему я такой

Мало кто доволен своим телом, его силой и красотой. При этом мы не думаем о том, что, рождаясь, мы сами выбрали это тело. Нам нужно именно оно, в противном случае мы выбрали бы тело, сотворенное другими родителями. Свой выбор мы делаем от большой любви, чтобы научиться именно тому, в чем сейчас нуждаемся.

И тело принимает нас с любовью. Не забывайте, что я и тело хоть и составляют одно целое физического мира – человека, все же различны. Если вы глубоко задумаетесь над этим и поблагодарите свое тело, то непременно почувствуете его ответ. А тот, кто из-за своих страданий и разочарований все же примется проклинать тело и жалеть, что появился на свет, да будет тому известно: именно сейчас ОН САМ сделал своему телу еще хуже. Каждый в состоянии изменить свое тело в пределах возможного. Делать это нужно добром.

Бытие человек сам не определяет, это промысел Божий. Для этого у нас самих не хватает разума. В остальном же Бог дает свободу и возможность выбора.

Представьте, что перед вами широкая дорога. Это дорога вашей судьбы. По одну ее сторону негативность – канава с грязью, по другую – позитивность – цветущий луг, посередине – равновесие. Как пройдете свой путь – канавой или лугом, кувыркаясь или вальсируя, быстро или медленно – решать вам. Кто не желает испытывать физических трудностей, пусть поскорее вознесется в мир духов, однако прежде нужно на Земле все сделать правильно и усвоить земную мудрость. Это неизбежно.

Людям свойственно упрямо говорить: «А у меня такой характер… и я сделаю так…» Что такое характер? Характер – сумма пережитого нами за все предшествующие жизни.

Если я оправдываю свои заблуждения характером и не собираюсь исправлять ошибки, то страдаю сам.

Все, что мы в нынешней жизни изменяем на дороге своей судьбы, будет составлять основной фон нашей следующей жизни. Образование, привычки, навыки, талант, трудолюбие, поступки, идеалы, здоровье и т. д. в нашей жизни, как нам кажется, чрезвычайно важны, а в космическом плане – ничтожны. Однако эти мелочи, вместе взятые, составляют основу будущей жизни. Подсознательно мы правильно понимаем, что важно, но не понимаем, куда запропастилось последствие, и испытываем разочарование, если за хорошим поступком не следует сразу вознаграждение.

Те люди, которые отрицают вознаграждение, отрицают реальность. Отрицать можно и Солнце, и Луну, тем не менее они существуют и, в соответствии с законами природы, выполняют свое предназначение. Кто полагает, что может творить черные дела втайне от всех, тот ошибается. Его собственное духовное Я все видит и знает, и, согласно закону кармы, ему когда-нибудь придется искупать причиненное зло.

Человека, у которого трудная жизнь, не надо жалеть.

Его нужно научить просить прощения за то, что он сделал кому-то плохо, либо же притянул к себе плохое, и научить прощать себе, что так сделал. Также попросить прощения у тела за то, что телу пришлось все это терпеть.

Закон кармы – предначертанная неизбежность – выражен просто и ясно в пословице: что посеешь, то и пожнешь. Если просить прощения честно, то поможет. Мерило честности находится у каждого в душе, то есть результат зависит от самого себя.

Действие закона кармы простирается далеко. Невидимые энергетические связи можно освободить, если мы осознаем их для себя.

То, что человек не помнит предыдущие жизни и потому отрицает возможность возрождения, происходит оттого, что духовное загрязнение человека стирает память. Помнить способна только чистая душа. Посмотрите на детей, поговорите с ними – они потрясут вас своими знаниями. Их правдивость и честность божественны. А их кажущаяся глупость объясняется представлением взрослых о том, что ценность имеет лишь приобретенная с опытом мудрость физического мира.

Нам стоит поучиться у детей их чистому восприятию мира, а не подавлять его изо дня в день. Каждый взрослый, который, не разобравшись объективно в ситуации, говорит ребенку: ты должен, так надо, неужели ты сам не понимаешь, научись жить и т. д., является преступником.

Ребенок знает, как надо.

Если ему объяснить: «Послушай, в силу таких-то обстоятельств делать нужно совсем наоборот, в физическом мире люди привыкли так поступать, так принято; прости, что я должен сейчас поступить наперекор твоим убеждениям, заставлять тебя, но иначе я не могу», – это правда момента.

И ребенок не станет протестовать.

Не свободное воспитание, а разъяснение ситуации освобождает ребенка от душевного кризиса. Ребенок нуждается в жизненной правде своих родителей, ибо подобное притягивает к себе подобное, и ребенок появился у этих родителей именно в силу определенной похожести. Свободное воспитание есть отсутствие воспитания. Это ситуация, когда родители не выполнили своих родительских обязанностей.

Ребенку нужны и мать, и отец. Родители, которые уже освоились в нынешнем физическом мире, обязаны учить ребенка, чтобы и он освоился, умел оставаться самим собой в любой жизненной ситуации, чтобы не бился беспрестанно с разбегу головой о стену и учился бы на чужих ошибках. Таков закон природы, и тому родителю, который не вооружил своего ребенка к его совершеннолетию жизненной мудростью, предстоит на себе испытать действие закона кармы.

Учить можно по-разному, как уже говорилось выше. Родитель имеет право учить ребенка и физически (влияние розог на первую чакру действует освобождающе на шестую и седьмую). Следует, однако, помнить, что детей, нуждающихся в подобном учении, очень мало. Бить по голове и по лицу – непозволительно, это унижает человека.

Родитель всегда должен спрашивать себя: «В чем моя вина в создавшейся ситуации?» И попросить прощения за свою ошибку, объяснив ребенку истинную причину на доступном ему языке. Ребенок всегда простит и будет учиться на каждой ошибке. Не бойтесь, что ваша репутация пострадает. Наоборот, ребенок оценит вашу справедливость, и уважение возрастет. Ни один ребенок не хочет, чтобы его родители выглядели в плохом свете, и он всегда будет защищать их перед всем миром. В переходном возрасте наступает перелом, позже исправить ошибки гораздо сложнее.

Ребенку нужна суровая правда, а не красивая ложь. Учатся только на правде. Правда дает свободу. Ребенок, пребывающий под прессом страха, лицемерен, и его протест перерастает из ожесточения в злобу. Одновременно он навсегда утрачивает чувство собственного достоинства. Ребенок нуждается в том, чтобы в любой конфликтной ситуации ему честно сказали, вызвана ли она его поведением или чем-либо другим.

Суть родового стресса

Родовой стресс, вернее стресс плода, очень широкое понятие, в котором следует тщательно разобраться.

Каждый человек уникален, поскольку накопленный за все предыдущие жизни опыт делает его неповторимым. Сюда входят характер, привычки, представления.

В один прекрасный момент происходит пересечение жизненных путей троих людей: мужчина и женщина, которые, помимо багажа предыдущих жизней, располагают уже опытом нынешней физической жизни, зачинают физическое тело ребенка. Ребенок – это дух, которому очень нужно явиться в этот мир. На создание своего тела он оказывает больше влияния, чем нам дано понять. Проявляется это тогда, когда женщина и мужчина не желают ребенка, однако, несмотря на меры предосторожности, что-то не срабатывает и наступает беременность. Проявляется это и тогда, когда мужчина и женщина долгие годы мечтают о ребенке, но его все нет и нет – нет духа, который нуждался бы в этом теле.

Следовательно, дух ребенка больше, чем кто-либо, влияет на возникновение беременности. Ребенок приходит со своим опытом предыдущих жизней, у него только нет еще опыта этой жизни, в которую он пришел. Именно для обучения он и приходит.

Соответственно тому, какой опыт он имел со своими родителями в предыдущей жизни, дух подобным же образом относится и к будущим родителям. Если в предыдущей жизни отношения были плохими и этот дух избирает меня своей матерью, значит и мне требуется подобный урок.

Итак, встретились три разных характера. Один, например, жил сто лет тому назад в России, другой – двести лет назад во Франции, третий – триста лет назад в Америке. Однако духовные основополагающие истины у них одинаковы – все они дети Божьи.

Эмбриональный период и человеческая жизнь сопоставимы как два состояния одной и той же складки – сложенное и расправленное. Все, что происходит в течение эмбрионального периода (в сложенном состоянии), все четче проявляется на протяжении жизни (в расправленном состоянии), поскольку происходит наращение сходных стрессов.

Стрессы возникают только из-за непонимания и являются ошибками родителей, исправлять которые ребенок должен начать с момента своего рождения. Цель прихода собственно ребенка переплетается с этими проблемами, ее же зачастую вообще игнорируют.

Иной раз на сущность ребенка и целенаправленность его прихода кардинальным образом влияют его родители, но это лишь одно из многих других препятствий, преодолевая которые мы доказываем свою самоценность и расчищаем дорогу для дальнейшего продвижения.

По приходе в этот мир дух ребенка всегда чист, огромна и искренна его любовь к родителям. С большой, немеркнущей любовью выбирает он себе родителей, которые дадут ему то, что он пришел искать – трудности.

Отсюда берут начало проблемы, поскольку родители взваливают на ребенка и собственные заботы, которые предназначено решать им самим.

Если бы мы умели и хотели понять друг друга, то проблем не осталось бы.

Прежде чем продолжить дальше, хочу еще раз подчеркнуть, чтобы вы правильно поняли.

Не существует хорошего, не существует плохого, все просто существует в своем проявлении хорошего и плохого.

Этот же закон относится и к родителям. Проблема эта особенно деликатна и чревата конфликтами, ибо никто не желает, чтобы бередили его душевные раны, и если у него есть проблемы с родителями, то ни у кого нет права их касаться. Однако же вы хотите исцелиться. Отрицая свои проблемы, вы утверждаете свою болезнь.

Эта проблема может оказаться столь острой, что кто-то предпочтет болеть и дальше. Есть и такие родители, которые отказываются обсуждать родовой стресс своего ребенка, так как им кажется, невзирая на пространное объяснение, приведенное выше, что их в чем-то обвиняют.

Вины нет, есть первопричина, вызванная непониманием.

Осознав проблему, можно устранить стресс. Цепь страха начинает размыкаться, и болезнь исчезает. Взаимоотношения с родителями становятся свободными от напряженности, и многие, даже немолодые, люди впервые в жизни обретают своих настоящих родителей. Нередко бывают случаи, когда человек приходит и говорит: «Насколько легко стало на душе, и насколько изменились наши отношения, Я сам не понимал своих родителей». И такое говорят люди, которые знают, что были нежеланными детьми, и поэтому родители их не любили.

Постоянное чувство отторжения приводит к заболеваниям. Прощение нейтрализует стрессы самого человека, и он обнаруживает, что изменились и другие.

Ребенок приходит в жизнь по символической дороге судьбы. Это словно ДОРОГА, что ведет к ПОРОГУ и в КОМНАТУ – в ЖИЗНЬ. Все, что по левую сторону, находится в сфере влияния отца, а по правую – матери.

ДОРОГА характеризует дух таким, каким он пришел из предыдущих жизней. Кто-то приходит быстро и энергично, кто-то радостно приплясывает на ходу, но, возможно, с опаской в сердце, кто-то всерьез готов приспособиться к любой ситуации, кто-то с интересом и с желанием все понять. Есть и такие, кто приходит в спешке, торопясь заложить фундамент своей будущей жизни, так как предыдущая своими уроками причинила слишком много боли.

Тело ребенка создается половым сношением, следовательно, дух ребенка появляется:

● до полового сношения – у тех, кто хочет выправить свою жизненную судьбу. Таких примерно 8–9 %;

● во время полового сношения – у тех, кто в последний момент осознал, что можно кое-что исправить, 20 %;

● спустя несколько часов, в момент слияния половых клеток – у тех, кто смиряется с судьбой, 70 %;

● гораздо позже – у опоздавших, отставших от жизни, которым безразлично, что произойдет с телом, 1–2 %.

ПОРОГ означает цель. Достижение цели также бывает различным. Кто-то ступает на порог, не обращая на него никакого внимания, небрежно, с чувством досады оттого, что он мешает. Кто-то застывает, ожидая приглашения. Замечает, что стоит на пороге, и радуется этому. Незаметно переступают через порог. По-разному перебираются и через высокий порог – иной ползком на животе, с большим усилием, счастливый от того, что перелез, другой со злостью из-за того, что пришлось поднапрячься. Обратите внимание на то, как вы обычно переступаете через порог и какое у вас при этом возникает чувство, тогда поймете, с какой легкостью или с каким трудом вы достигаете своих целей. Особенно понаблюдайте за тем, как перешагивает через порог маленький ребенок.

КОМНАТА характеризует жизнь в момент пересечения порога. Каждый способен изменить свою жизнь, но суть ее начальных моментов определяется родителями. Всякий дух сразу видит, какая это комната – залитая солнечным светом – хорошая, или мрачная, как ночь, – плохая, равномерно ли в ней светло или скопились дождевые облака. Все имеет свое значение. Энергия комнаты зависит от родителей. Достойные любви, уважающие друг друга, не важно – образованные или необразованные, но если между ними нет истинной любви, которая служит началом всех страстных, сексуальных взаимоотношений, то в комнате сумеречный свет. Даже когда отношения между родителями плохие, когда они непримиримы и не понимают друг друга, но продолжают помнить свою пылкую первоначальную любовь, которая время от времени сводит их на одном ложе и придает смысл жизни, то комната светлая. По крайней мере, в тот момент, когда появляется дух. От этого он становится счастливым – этот человек умеет любить.

Момент оплодотворения связывает воедино начальную энергию тонкой материи формирующегося в самого себя земного человека, лишь начинающего развитие, энергию, необходимую для жизни и конкретного невидимого человека. Люди до сих пор не умеют воспринимать находящегося в себе человека как земного человека.

Одиночные духи появляются заранее, чтобы, в соответствии со своим желанием, заложить правильную основу для создания своего физического тела. У духа очень сильная воля. И силу ему придает любовь, как и все, что прочно на этом свете. Если в предыдущей жизни духу пришлось сильно страдать из-за равнодушия родителей и отсутствия любви, то теперь он является заранее и уже заранее посылает родителям, которые живут между собой плохо, такой импульс любви, что мужчина и женщина соединяются в любовном порыве, как два языка пламени. Возникающий огонь любви навсегда остается в душе ребенка. Жизнь может выдаться очень трудной, но он пройдет через все без ожесточения, и все у него будет ладиться.

Существует мнение, будто половая жизнь аморальна. В мире есть одна абсолютная истина – Бог. Если Бог создал наше тело с половыми органами и тем самым предначертал нам таким образом создавать потомство, чтобы жизнь двигалась дальше, то, значит, физическая любовь мужчины и женщины священна.

Самое ценное – любовь – является первейшей необходимостью для зачатия ребенка, чтобы тот получил такое сокровище, какое кто-либо вообще способен завещать. Зачатый таким образом человек никогда не скажет, что его не любят. Он умеет любить себя, а тот, кто умеет любить себя, тот любит и других.

Поскольку я занимаюсь лечением, то могу сказать, что среди больных редко встречаются люди, которых зачали с любовью.

Каким образом дух это понимает?

В каждом духе есть Божественная любовь, поэтому никто не может сказать, что он не знает, что такое любовь. Воплотившись в физическое тело, человек нуждается еще и в человеческой любви, которая была бы явственно направлена именно на него.

Ребенок ощущает это, и я слишком часто видела, как дух стоит на пороге двери и плачет, то есть плачет уже в первые секунды – минуты своей физической жизни. И так будет плакать и дальше. Но поскольку очень хочет жить, то будет идти вперед.

Если дух приходит во время слияния половых клеток, что происходит через несколько часов после совокупления, то родители обычно уже спят. Дух не знает того, что днем человек работает, а ночью спит. Он видит, что его никто не ждет, не зовет, сталкивается с немым безразличием и получает первый стресс – меня не ждут, меня не хотят, меня не любят.

Дух располагается между отцом и матерью. Все, что думает отец о матери и о жизни, и все, что думает мать об отце и о жизни, проходит сквозь ребенка, как сквозь мишень – эти проблемы и есть стрессы в душе ребенка.

Многие родители обижаются: «С чего он это взял, мы же так о нем не думали!» Верно, но было бы в комнате светло, дух безо всяких мыслей зашагал бы по свету дальше с радостной душой.

Дорогие родители, если бы вы знали, сколько душевной боли испытывают ваши будущие дети в свои первые минуты жизни. Но вы ничего не знаете, даже не подозреваете, что зачали в этот момент ребенка.

К сожалению, большинство детей рождается незапланированными. И то, что я десять лет жду ребенка, которого все нет и нет, и вот он наконец появился, еще не означает планирования. Планирование – это когда планирую на сегодня и зачинаю сегодня. Матери часто обижаются, когда им говорят, что стресс ребенка оттого, что он не был запланирован.

Если ребенок ждет годами, а муж с женой всякий раз ложатся в постель, испытывая в душе чувство вины, подозрения и безнадежности, то и дух пребывает в состоянии напряжения. Но совсем иначе.

Дух формируется на базе предыдущих жизней. Его представления можно изменить, но для этого нужно обратиться к духу, попросить у него прощения и растолковать проблему.

Если дух ребенка воспринимает отношение матери к отцу и к миру как отношение к самому себе, то у него возникает представление, будто мать и женщины вообще таковы.

Если ребенок – девочка, то она станет относиться и к себе, исходя из проблем матери.

Если дух ребенка воспринимает отношение отца к матери и к миру как отношение к самому себе, то у него возникает представление, будто отец и мужчины вообще таковы и относятся к нему так.

Если мать считает, что она бедная, несчастная и все мужчины плохие, то и ребенок будет считать так в будущем. Если опыт предыдущих жизней у ребенка иной, то у него могут начаться душевные муки. Результат зависит от того, чей опыт весомее. Но если предыдущая жизнь была похожей, то представление усиливается. В такой ситуации отношение к самому себе зависит от пола. Если ребенок – девочка, то из нее получится вечная плакса, которая испуганно сторонится мужчин, а если выйдет замуж, то своим плачем будет постоянно испытывать терпение мужа и приводить его в бешенство. Если этот ребенок – мальчик, то он, жалея женщин, будет позволять им делать с собой все, что угодно, а поскольку чувствует, что он плохой, так как не может исполнять желание женщины, то может умереть молодым от инфаркта или от рака легких. Даже если у него понимающая жена. И все начинают охать: «Хороший был человек. Но почему он так рано ушел?» Свекровь непременно начнет винить невестку, что та не уберегла ее сына.

Так образуются стрессы уже в первые жизненные минуты плода. Ибо духу чрезвычайно необходимо быть похожим на своих родителей, даже если они делают ему очень больно. Дух знает, что он сам из любви выбрал себе именно этих родителей и его выбор – это священный выбор.

Если бы теперь мать сказала стоящему на пороге: «Дорогое дитя, прости, что мы не сумели любить друг друга так, чтобы это осветило твою жизнь. Мы не сумели, у нас превратное представление о половой жизни, между нами пробежала черная кошка. Когда ты стоял там, на пороге, а мы спали, то мы не ведали о том, что ты пришел. Но ты уж восприми это разумом, учись на этом. Знай, что это нормальная жизнь, когда люди днем работают, а ночью спят. Но так как дух не спит, то ты и сделал неверный вывод, будто тебя не ждут и не любят. Учись на этом. Мы любим и ждем тебя». Там, на пороге, начинается формирование отношения к миру.

Разум наших прародительниц был примитивным, но их преимущество заключалось в том, что они сливались с собственной беременностью, были одним сплошным материнством, и все, с чем мать встречалась на своем пути, сразу становилось известным ребенку. Ребенок рождался без стрессов, был сильным и сразу мог приступить к усвоению своих жизненных уроков.

Женщина нового времени, особенно в XXI веке, вынашивает ребенка под девизом «Я и беременность». Материальная сторона жизни заслоняет чувства, мать не умеет общаться с будущим ребенком, поэтому ребенок рождается со стрессами и вместо того, чтобы сразу начать свою жизнь, начинает заниматься исправлением жизненных ошибок родителей.

Женщина, которая планирует ребенка, могла бы вступить в контакт с духом ребенка еще до беременности, если бы обратилась к духу как к другу и открыла свою душу. Попросила бы прощения за возможные ошибки, если они мешают ребенку, и научила бы с пониманием относиться к ошибкам. Таковым могло бы быть отношение, достойное уровня разума нынешних рожениц.

Если бы, начиная еще с момента зачатия, женщина объясняла ребенку каждый свой шаг, у ребенка не было бы стресса. Так, мать могла бы поучать: «Дорогое дитя, посмотри, какой красивый день сегодня, мне так хорошо. Восприми это чувство и своим сердцем, тогда будешь сильным. Я люблю тебя». А если через некоторое время мать испугалась бы, к примеру, лая собаки, то сказала бы: «Прости, солнышко, что напугала тебя, но собак я всегда боялась. Этот страх у меня с детства, иначе я не умею. Но ты отнесись к этому с пониманием, тогда будешь здоровым и сильным и не станешь бояться собак. Никогда не принимай плохое близко к сердцу, место плохому в рассудке. Знай, что я люблю тебя и все будет хорошо». Затем ей следует простить себя за то, что испугалась, и простить собаку за ее собачьи проделки.

В обыденной жизни однако все обстоит иначе. Женщина носит в душе страх на протяжении всего срока беременности и опасается, все ли с ребенком в порядке. Всякий раз, когда ей вспоминается этот случай, она добавляет негативности к тому же стрессу, и не исключено, что ситуация достигнет критической черты в виде болезни. Все жизненные неурядицы как дома, так и на работе нужно растолковывать ребенку. Вмешательство в жизнь молодой семьи со стороны бабушек и дедушек очень часто происходит насильственно, они обсуждают рождение или нерождение внука, не сознавая того, какой стресс этим причиняют детям и внуку.

Если чувствуете, что не в состоянии объяснить что-то духу ребенка, то скажите: «Я не умею, но ты станешь умнее меня, и этот опыт тебе пригодится. Пусть это послужит тебе уроком. Я тебя люблю».

Каждой будущей матери следует разговаривать с ребенком по-своему, как подскажет голос сердца, а ребенок поймет все, что нужно. Понять помогает Любовь.

Будущих матерей я учу обращаться с детьми так, чтобы у ребенка не было стресса. И что типично, эти дети рождаются нормально, независимо от своего веса, не повреждая ни себя, ни мать. Этим матерям не нужно хирургическое вмешательство. Они знают, что их ребенок умный и что ему можно доверять. Ребенок любящей матери не станет причинять ей боль.

Если же ребенок крупный, то это значит, что он хочет по-своему одолеть жизненные трудности. Как одолеваются трудности? По логике, кто большой, тому легче побороть плохое. Ребенок заставляет себя вырасти большим. Пусть мать научит его: «Дорогое дитя, чтобы избавиться от душевного страдания, нужно в нем разобраться, разъяснить его на словах и простить, тогда страдание прекратится. Физически можно расти до бесконечности, но душевной боли не перерасти. Я люблю тебя». Так ребенок освобождается от стресса.

Рожденные без стрессов дети сразу держат шею, поднимают голову и фиксируют глазами предмет. В моей практике за год родами разрешились приблизительно пятнадцать женщин, которые на протяжении пяти – десяти лет безрезультатно лечились от стерильности (бесплодия). Ранее, при родах, часть из них по разным причинам лишилась одного, двоих или троих детей. Когда ко мне в гости принесли первого родившегося у моей пациентки ребенка на шестой день его жизни и когда с расстояния пяти метров он из пеленок поднял голову, поискал меня глазами, а когда нашел, улыбнулся, то это потрясло меня. Теперь, когда у меня уже больше опыта, могу сказать – если ребенок не такой, то его мать не на уровне.

Каждой матери следует помнить, что она лишь канал, через который рождается ребенок. Ребенок все точно знает, только бы мать не мешала ему своими стрессами. Ни строение тела матери, ни рост ребенка препятствием не являются. Ребенок знает, до каких пор ему расти, ибо это процесс, отвечающий его жизненной потребности.

Мать! Если вы не умеете ничего, то при родах скажите своему ребенку: «Дорогое дитя, я люблю тебя, я жду тебя! Приходи. Все будет хорошо!» И ребенок появится. Разве может он, носитель Большой любви, не появиться на зов матери?

Особая роль отводится акушерке. Акушерка символизирует собой Жизнь, это первый человек, который встречает ребенка в новой жизни. Акушерка определяет отношения с другими людьми. Если она серьезная и обеспокоенная, то новые люди, которых дитя встречает в жизни, серьезные и обеспокоенные, если недовольная – то недовольные, если злая – то злые. А если дружелюбная и любящая – то дружелюбные и любящие.

Акушерка, миленькая, если сердце подсказывает вам, что роды протекают ненормально, что нужно как-то помочь, то наибольшая помощь, которую вы можете оказать, – это сказать ребенку, с которым не умела правильно общаться мать: «Дорогое дитя, приходи! Иди хотя бы ради меня. Потому что я люблю тебя и хочу принять тебя здоровым в этот прекрасный мир. Все будет хорошо!»

И научите женщину тому же самому. Даже если мать не верит в силу слова, то вы искупили перед Богом ее ошибку.

Знайте, что многие дети спаслись от смерти благодаря направленной на ребенка душевной доброте акушерки. Даже когда у вас рожает женщина, которая своей сущностью вызывает у вас стресс неприятия, ее ребенок достоин любви. И когда-нибудь, когда вы сами окажетесь в беде, этот ребенок придет и спасет вас. В жизни нет случайностей или странных совпадений, в жизни за поступком неизменно наступает последствие. Если человеку вдруг неожиданно в жизни повезло, то это он сам отблагодарил себя за уже позабывшийся добрый поступок. И если вы уже глядите смерти в глаза, то дух этого ребенка приведет к вам помощь, которая спасет вас от смерти. В космическом масштабе за добро платят добром. Теперь понимаете, как прекрасна должность акушерки?

Все мы были когда-то детьми. Но не одна мать, читающая эти строки, воскликнет в свое оправдание: «А моя мать тоже меня не любила!» Поняли, откуда мог взяться ваш стресс? Еще и оттого, что вы пришли в то время, когда родители спали. Мать не смогла вам объяснить: «Дорогое дитя, ты не знаешь, что работающий человек ночью спит. Прости, что на пороге мы не встретили тебя с распростертыми объятиями и с любовью в душе и на устах. Мы не могли определить этого момента, уж такие мы непутевые, какие есть… Прости, но мы тебя любим. В тот день, когда ты решил прийти, я была такая усталая, что действительно отупела и злилась не на тебя, а на твоего отца. Прости. Я люблю тебя. И если можешь, то научи меня сам». Тогда ребенок сможет помочь, потому что ему дано это право.

Аналогично происходит возникновение стрессов у каждого человека. Долг матери научить ребенка, однако есть духи, которые уже в чреве матери думают сами. Таких мало.

В принципе стресс человека осознается только им самим, другому может быть и невдомек, поскольку он так не думал и не хотел. Он лишь ощущает напряжение.

Прощение должно исходить от того, кому плохо.

Мужчина – воплощение разума, он – голова, жена – чувства, она – шея. Если жена забывает, что она не голова, а шея, если она забывает быть счастливой от того, что может силой своей любви заставить мужчину парить в воздухе, и хочет взять бразды правления в свои руки, то она нарушает закон Божий. Человеку следует знать: коль скоро он хочет властвовать, пусть явится в жизнь мужчиной, если же явился женщиной, значит, ему это было необходимо.

Многие люди льют слезы и с горечью жалуются на то, что они, дескать, сделали для других столько хорошего, а их тем не менее отвергли.

И должны были отвергнуть, потому что рабов не любят. Ведь раб испытывает страх, что его не любят, и этот страх требует постоянной подпитки, требует снова и снова пережить чувство, что его не любят. Так происходит обучение. Не ищите вины в других, освободите свой страх.

Современная женщина совершает три принципиальные ошибки:

Момент зачатия. К порогу жизни ребенок приходит в виде духа, видит отрицательное и воспринимает его как отношение к себе. Бытовые проблемы родителей погребли под собой любовь. Малыш это видит. Он стоит и ждет, но у матери уже утрачен первобытный инстинкт сотворения ребенка и, следовательно, открытой любви к нему, от этого у ребенка возникает убеждение, что его не любят.

Роды. Страх матери вызывает спазм в родовом канале. Вместо того чтобы легко скользить по родовому каналу, ребенок движется по материнскому лону, словно меж валиков, причиняя боль себе и матери. Способен ли любящий причинить другому боль? Нет! Ребенок тоже так считает. А его мать причинила ему боль – следовательно, она не любит.

Рождение ребенка. Ребенок рождается и сразу ждет материнской любви. У него чрезвычайно велика потребность слияния с матерью воедино. Мать этого не знает и в лучшем случае радуется тому, что ребенок родился. Сразу же следует испуганный вопрос: «У него все в порядке? Со мной все хорошо?» Этот страх проявляется прежде всего. Акушерка уже берет ножницы и перерезает пуповину. Так перерезается последняя надежда на любовь, и в ребенке закрепляется страх меня не любят.

Мать может всему миру доказывать, насколько она любит ребенка, и весь мир поверит, потому что материнское чувство искренне. Но ребенку страшно. Прежде чем мать не прервет прощением эту цепь стресса, ребенок не освободится, да и у матери останется необъяснимое чувство вины.

Все современные матери должны попросить у своих детей прощения за совершенные три основные ошибки, простить себе и попросить прощения у своего тела. И дети должны простить своим матерям их ошибки. Женщина – это чувства, но не забывайте, что у женщины также имеется разум. Мужчина – это разум, но, поверьте, и у мужчины есть чувства.

Вернемся еще раз к порогу, ведь оттуда мы получаем стрессы изначальные.

Ребенок зачастую выбирает высокий порог, преодоление которого требует усилий и вызывает страх. Возникает стресс, и такой человек станет бояться предпринимать что-либо. Тогда мать должна сказать: «Дорогое дитя, ты выбрал слишком высокий порог. Прости своим целям, если они для тебя слишком высоки. Сам-то порог от этого меньше не станет, но зато ты станешь взрослее. Извлеки из этого урок, отнесись к этому с пониманием, ты же умный. Я учу только тому, что знаю сама. Я люблю тебя».

Каждый человек должен бы хорошенько поразмыслить над воспоминаниями матери. Стоило бы знать, какая была у родителей жизнь в период его эмбрионального состояния, и простить родителям, что те не разъяснили ему своих проблем.

И если кто-то все-таки скажет: «Но ведь они ничего этого не знали, я сам только сейчас узнал», – то снова подчеркну – я не виню вашу мать. В царстве Божьем вины не существует. То, что нынешнее человечество не умеет принять Божьи мудрости, является суровым уроком для человечества, а также для вас и ваших родителей. И все же у того, кто держит свою душу открытой для хорошего, а это никому не запрещается, на душе легко. Им везет, как обычно говорят.

Все ошибки можно исправить и тем самым сделать хорошее для себя и для других.

Так мы исправляем в границах возможного свою судьбу. У иных дорога судьбы очень широка – значит, исправить можно очень многое. Вообще у прочных людей дорога шире, чем у людей духовных, потому что рост ума духа сопровождается обязанностью меньше страдать физически, быстрее двигаться вперед и совершать более значительные поступки.

Все тревоги и радости, которые случаются в жизни беременной, нужно подробно объяснять ребенку, чтобы он все понимал. Все отрицательное давит на тело, как и любой груз. Если у беременной ноги тяжелые, распухшие, живот сильно выпучен, лобковая кость болит, на мочевой пузырь давит, ребенок беспокойный, то ясно, что нужно помочь себе и ребенку.

Прежде всего потянуться, затем простить трудностям, попросить прощения у своего тела и у ребенка и потом снова потянуться. Не бойтесь потягиваться. Распространено неверное представление, будто если женщина потянет спину, то беременность прервется.

Беременность прерывается, когда:

● ребенок чувствует, что его не любят, и на него взваливают все новый и новый груз до тех пор, пока переход критической черты не требует, чтобы дух ушел. Сколько можно терпеть?! Если же женщина с заботой и любовью посвятит себя сохранению беременности, то ребенок останется. Но если к предыдущим стрессам добавляются тревога и страх лишиться ребенка и поиск виноватых, то никакое лечение не поможет. Страх блокирует надпочечники, и дитя решает, что лучше уйти, чем жить такой жизнью. Многомесячное насильственное сохранение беременности при неустраненных стрессах в итоге дает ненормальные роды и больного ребенка;

● позвоночник просел. Четвертый поясничный позвонок снабжает энергией матку – детскую колыбель. Матка – орган материнства. Стрессы матери и ее дочери – будущей матери – «утяжеляют» матку, положительная энергия разрушается, и матка не в состоянии сохранить беременность.

Если просел четвертый поясничный позвонок, то:

● во время беременности он не охраняет ее.

● во время родов препятствует выходу плода.

Та же ситуация и в случае преждевременных родов. Это дети бойцовского склада, которые, вместо того чтобы погибнуть или страдать, решают бежать. Они спешат прочь из места, где им очень трудно, в надежде, что в дальнейшем положение улучшится. Препятствовать им – значит погубить их, так как они точно знают, когда можно еще спастись. Всякое положительное вмешательство – материнская надежда, добрая мысль, развязка стрессов, любящее и ободряющее отношение со стороны медиков и т. п. – способствует сохранению беременности. Лекарства здесь толком не помогут.

Можно женщине дать дистиллированной воды и с искренней духовной силой внушать, что все будет в порядке, и так оно и случится. Даже при современных лекарствах для сохранения беременности половина успеха приходится на духовную силу. Ученые давно уже объяснили эффект плацебо, но только с позиции больного. Душевная сила врача и акушерки имеет столь же большое воздействие, а в критической ситуации даже большее, так как направляется осознаннее и правильнее.

Дух ребенка зачастую готов к самопожертвованию. Любовь к родителям и к будущей жизни столь велика, что ребенок может накрепко связать себя с родителями, чтобы случайно не забыть отца-мать, или взваливает на себя груз родительских забот. Многие матери ощущали, что во время беременности все жизненные проблемы отдаляются, не западают в сердце, и объясняют это тем, что мысленно были вместе с ребенком. Зачастую это самообман. Если до беременности вы были слишком чувствительны ко всему, то во время беременности ребенок просто взял на себя ваши заботы. Однако позже уже не смог от нее освободиться.

Каждая беременная женщина должна бы, в дополнение к обычному прощению, наставлять ребенка: «Дорогое дитя, у каждого своя судьба. У отца – своя, у меня – своя. Мы все должны справляться с жизненными уроками сами. Брать на себя заботу другого – это ошибка, другому от этого легче не будет, зато тебе станет труднее. На беде другого нужно учиться, а его самого учить и поддерживать, но брать на себя беду другого – преступление, этим ты отнимаешь у него возможность научиться, и тот останется глупым. Отнесись к этому с пониманием. Учись на этом. Я люблю тебя!»

Плод все понимает, нужно только ему объяснить, обосновать и попросить его разумно подойти к проблеме. Ум у духа велик, но никогда не бывает ни чрезмерно великим, ни завершенным.

Символически для каждого ребенка рождение – это выход в приятный, словно в пещеру, канал. Канал всегда закрыт праздничными воротами при входе и – маленькими – при выходе. Родовой канал расположен на левой стороне жизни, то есть на стороне отца, или силы, поскольку для родов нужны сила и ясность. Дети матерей-одиночек или те, чей отец находится вдали от дома, ощущают нехватку отцовской поддержки. Если мать простит отцу его отсутствие, растолкует все ребенку и попросит прощения, то стресса у ребенка не будет. Ребенок сумеет мобилизоваться во имя себя и матери.

Семейные роды – это совершенство, при котором все сопричастные выигрывают больше, чем можно представить. Мой практический опыт это уже доказал. Например, тридцатилетняя первороженица, лечившаяся десять лет от бесплодия, сама весом в пятьдесят килограммов, родила за шесть часов ребенка четырех с половиной килограммов, который сразу мог держать шею, поднимать голову и фиксировать все глазами.

Невероятное становится естественным, если естественность становится сама собой разумеющейся. Роды ведь процесс естественный.

О роли акушерки мы уже говорили выше. Здесь же приведу еще один пример.

Пример из жизни

Женщина рожает. У ребенка столько стрессов, что он чувствует, что умирает. В тот же миг молодая неопытная акушерка это поняла, но ничего не умеет предпринять, чтобы спасти положение. Но она влюблена, ее душа преисполнена любви. Она стоит, прижав к груди руки, и отчаянно молит ребенка, чтобы тот пришел ради нее, она не знает, что с нею будет, если ребенок вдруг умрет. Это крик любящего сердца. Ребенок почувствовал, что его любят, это первый человек, который его любит, и он рванулся навстречу любви. Схватки становятся вдруг интенсивнее, и рождается здоровый ребенок.

Акушерка от счастья едва не плачет. От умиления у нее скатывается слеза и падает ребенку на животик, растекаясь там, словно горячее солнышко. Это знак доказательства счастливой любви.

Женщина, чей родовой стресс мы освободили, воскликнула счастливо: «Теперь я знаю, почему всегда, когда мне было плохо, я клала руки на живот, и мне становилось тепло и хорошо». – «А может, Вам нравятся и люди, которые идут навстречу по улице с каплей на носу?» – «Да, они такие милые!» — прозвучало в ответ.

Каждый любит по-своему.

Рождение ребенка

В этой главе я расскажу о том, как человек приходит в тело. Для этого поясним понятие «дух». Когда мы говорим о духе, то обычно его себе не представляем. Говоря о духе, мы не догадываемся, что в действительности ведем речь о средоточии эфемерного безграничного духа, которое находится где-то, куда-то пришло либо куда-то ушло. В принципе дух подобен бесконечному небу, о чем мы еще будем говорить подробнее.

Всякий человек, он же духовное создание, приходит в физическое тело по-своему.

I. Дух ребенка приходит одновременно с телом

Духовное создание, т. е. дух, приходит в физическое тело в момент образования физического тела. Иначе говоря, в тот миг, когда яйцеклетка принимает в себя сперматозоид. Так начинается желанная беременность. Она может в данный момент и не осознаваться, однако она желанная, если женщина и мужчина обоюдно запланировали зачатие. У такого ребенка амплитуда стрессов небольшая, стрессы не насылают на него хворь и не перекрывают для него жизненный путь. Его не пригибают к земле житейские уроки, так как он обладает способностью извлекать из проблемы, кажущейся небольшой, большой важный вывод.

Родители, которые любят друг друга и считаются друг с другом, считаются также и с жизнью и с обстоятельствами, поэтому у них не бывает проблем ни с половой жизнью, ни с предохранением от беременности. Они зачинают столько детей, сколько им нужно, будь то один или одиннадцать. Они счастливы с детьми, и дети счастливы с ними. Когда нет желания нравиться, нет и нежелания нравиться, и человек может благополучно быть самим собой, а значит, быть личностью.

II. Дух ребенка приходит до возникновения тела

Дух приходит в яйцеклетку раньше, если он видит, что мать отталкивает отца, т. е. яйцеклетка отталкивает сперматозоид. Потребность в физическом рождении есть потребность в развитии, и духовная энергия вынуждена пускать в ход изобретательность. Ради собственного блага человек способен изобрести все, что угодно. Сознание духа знает, что человек, одолеваемый страхами, неспособен принять то, что ему предлагают. Он видит в ближнем самого себя и начинает его отталкивать. Дух видит это и является с любовью, чтобы уравновесить страхи матери. Когда дух обосновывается в яйцеклетке, он обосновывается и в самой женщине. Женщина уже не отталкивает мужчину с прежней силой, и сперматозоид проникает в яйцеклетку. Таким образом этот дух, он же человек, помогает себе воплотиться в теле.

Сделаю отступление, чтобы подчеркнуть значение отдавания. Человек счастлив, когда он отдает, поэтому всегда следует принимать от ближнего то, что он дает. К сожалению, так бывает не всегда. Вежливые фразы вроде «Ну что вы!» или «Этого не следовало бы» фактически означают неприятие предлагаемого. Если человек принимает физически, но не принимает духовно, это все равно что не принимает вообще. Почему? Потому что дающий не благословляет отдаваемого и делает из ближнего берущего, тогда как тот не желает становиться берущим, т. е. несчастным. Вот почему то, что дается из корыстных побуждений, вызывает у человека вежливый машинальный отказ.

Дух – это воплощение спокойствия. Он наблюдает за всем со стороны и подводит душу к необходимым для усвоения урокам. Дух созерцает метания души и тела в чащобе стрессов, но это его не тревожит, ибо он знает, что таким образом дети познают самих себя. Душа является первичным средством общения, и ее не обманешь. Даже в том случае, если эта душа изведала столько обмана и несправедливости, что перестала верить кому-либо. Она все равно отличит искренность от фальши. Для того чтобы люди не отвергали того, что вы намерены им отдать, высвободите свое корыстолюбие.

Если вы интуитивно почувствуете корыстолюбие, развяжите свой страх перед корыстолюбием и злобу против корыстолюбия. В противном случае вы не захотите принимать даже дары природы. Это самая большая ошибка, какую допускают.

III. Дух ребенка приходит после возникновения тела

Тело всегда находится в энергетическом поле духа и души. Если средоточие духа расположено вне пределов тела, тело как бы лишено духа. Кто думает наперед, тот предпочитает переждать и не спешит появляться в небезопасном месте, откуда тотчас же придется уносить ноги. Дух, что приходит на землю набраться ума-разума, тем самым дает проясниться в нужной мере той напряженной ситуации, что возникла из-за сиюминутного настроения родителей, иначе его приход был бы небезопасен. Сам дух неуязвим, ибо являет собой уравновешенность, но его поведение продиктовано заботой о душе.

Душа – это женщина, мать. Женщина, испытывающая комплекс неполноценности, боится, что ее любовь не нужна, что ее любовь никчемна, а потому цепляется за мужчину и желает ему нравиться. Всем известны обычные уловки, к которым женщины прибегают, когда хотят понравиться мужчине. Это желание может быть столь безмерным, что женщина позволяет проделывать с собой все, что придумает больное воображение мужчины. Обрекающая себя на подобные страдания женщина, скорее всего, в предыдущей жизни отталкивала от себя мужчин с таким великим страхом и ненавистью, что и вовсе осталась без мужа.

Страх остаться без мужчины и желание получить мужчину подавляют у женщины чувство собственного достоинства настолько, что женщина смиряется с любыми унижениями, лишь бы мужчина ее не бросил. Тем из сторонних наблюдателей, кто еще не усвоил данного урока, это кажется непостижимым. Одним из подсознательных средств удержать мужчину является ребенок, в котором мужчина и женщина навсегда неразрывны. Бесконечная напасть с нежеланными беременностями – вот к чему ведет желание нравиться мужчинам.

Женщина, которая старается нравиться мужчине, подобна амебе, втягивающей в себя добычу. Даже самый миролюбивый мужчина и тот начинает защищаться, и всякая самозащита когда-нибудь переходит в нападение. Почему? Помните, отчего возникает гнев? Когда подавляемый страх «меня не любят» превращается в беспомощность и печаль, которые человек заглушает, тогда и возникает гнев. Мужчина всегда беспомощен перед женщиной, ибо женская мысль сильнее мужской силы. Поэтому духовный террор со стороны женщины ведет к физическому террору со стороны мужчины. Это диктуется мужским желанием доказать, что он мужчина. Рассудительный и спокойный в обыденной жизни мужчина, не привыкший к нежничанью, как раз и скрывает в себе желание доказать, что он – мужчина = желание нравиться самому себе.

Точно так же ведут себя сперматозоиды этого мужчины. В результате зачинается мальчик, чье рождение укрепляет самосознание мужчины, достоинство, силу и все прочее, что этот мужчина считает признаками мужественности. Рождение сына – для отца гордость, признается он в этом или нет. У непомерно гордого мужчины сыновья зачастую и не рождаются. У менее гордого рождаются, но если мужчина начинает похваляться своими сыновьями, то лишается их.

Страх лишиться мужественности сводится к страху лишиться сына, что вынуждает отца быть очень суровым к сыну. Потому отец до самой смерти не дает сыну стать лучше себя, а значит, стать умнее, успешнее, знаменитее. Если сын не понимает отца, они могут сделаться заклятыми врагами.

Мужчина с комплексом неполноценности, чье чувство собственного достоинства не повышается с рождением сына, скорее всего, так и будет плодить сыновей, тогда как жена его отчаянно желает иметь дочь. Мужчин, у которых одни сыновья, люди обычно вышучивают, мол, они не умеют заделать дочь. Такой мужчина смеется над шуткой вместе со всеми, горделиво выпячивая грудь, однако ощущает в сердце странное унижение. Вышучивают также мужчин, имеющих одних дочерей. Тем самым люди своими шутками пытаются изменить образ мыслей мужчины.

Мужчина, который желает нравиться женщине, зачинает дочь.

Мужчина, который желает доказать свою состоятельность, т. е. желает нравиться себе, зачинает сына.

От матери зависит рождение ребенка, от отца зависит пол ребенка.

Выражаясь будничным языком, мужчина, желающий доказать женщине свою любовь, зачинает дочь. А тот, кто желает доказать самому себе свою мужественность, зачинает сына. Если женщине тоже хочется, чтобы мужчина доказал ей свою любовь, то рождение дочери – дело решенное. Если жена желает, чтобы мужчина доказал свою мужественность, то зачать они могут только сына. Мужчина ведь делает так, как думает жена, а не так, как она говорит.

Женщина, которая хочет нравиться мужчине, принимает предлагаемое мужчиной.

Женщина, которая хочет доказать собственную состоятельность, не принимает предлагаемого мужчиной.

Если нравиться желают оба, верх берет воля более сильного. Если желание нравиться равновелико у обоих, рождаются близнецы. Рождение близнецов говорит о сверхмерном желании женщины доказать, что она женщина. При созревании у нее одной яйцеклетки рождаются однояйцевые близнецы, при созревании двух – двуяйцевые. Если в данный момент мужчина очень сильно хочет понравиться женщине, родятся девочки. Если он желает доказать себе, что он мужчина, родятся сыновья. Если мужчина очень сильно желает доказать, что он человек, родятся и сын, и дочь. Короче говоря, если желание нравиться у мужчины и женщины непомерное, родятся разом сын и дочь.

Родившиеся дети переживают те же стрессы, что и их родители.

Всякий стресс со временем может перерасти критическую черту, а значит, превратиться в свою противоположность. Так желание нравиться другим оборачивается:

1. Нежеланием — протестом против того, кто желает переделать меня по своему вкусу, а возможно, и протестом против всех приятных людей;

2. Желанием нравиться себе, желанием доказать собственную состоятельность, желанием самоутвердиться – все это является желанием оправдать свое существование. В более общем смысле речь идет о страхе, что меня не любят таким, каков я есть.

Дети не рождаются:

А. Когда оба родителя желают нравиться только себе, когда им есть чего стыдиться друг в друге. Такие семьи удерживает вместе работа, деньги, бизнес, слава, самоутверждение, что для них важнее рождения ребенка. Если они довольны собой, то, возможно, довольны и друг другом, и жизнь для них в радость. Большинству это не удается.

Б. Когда желание нравиться переросло в нежелание. Если это желание выплескивается в виде шумных скандалов и рукоприкладства, люди расходятся. Если оно загоняется вглубь ради репутации хорошего человека, люди продолжают жить вместе, не ощущая того, что жизнь тускла и однообразна. У таких супругов нежелание нравиться родилось еще в детстве от родительских конфликтов. Дети стараются быть по душе родителям, тогда как родители вымещают житейские неурядицы на детях, и у тех пропадает всякое желание нравиться. Ребенок делается бесчувственным, что очень пригождается ему при порке.

Кто не отрицает пока подобный брак, тот все же клятвенно обещает себе, что уж его-то семейная жизнь будет выглядеть иначе. Так и происходит. В его семейной жизни все выглядит наоборот: никаких постыдных скандалов, глупости, грязи, пошлости, лени, бедности, взаимного истребления. Наоборот, супруги живут миролюбиво, с умом, чистоплотно, пристойно, трудолюбиво, по возможности богато, считаясь друг с другом. Это значит, что супруги стараются нравиться друг другу своим миролюбием, умом, чистоплотностью, воспитанностью, трудолюбием, богатством, умением считаться с ближним. Главное, чтобы не было стыдно. Все как будто хорошо, но счастья нет и нет детей.

Супружеская пара подсознательно надеется на то, что ребенок изменит положение, но ребенок не может родиться – мешает скрытое плохое. В былые времена физически здоровым родителям советовали: найдите нового партнера. Кто очень сильно желал самоутвердиться за счет ребенка, тот так и поступал, и, возможно, ребенок действительно рождался. На свое счастье или на беду, речь сейчас не об этом.

На настоящую главу читатели реагируют совершенно по-разному. Кто ощущает себя виноватым, а кто, напротив, сбрасывает с плеч груз вины. Очень бурно реагируют мужчины. «Я же сразу им сказал – нечего меня обследовать, я здоров!» — заявил уверенный в своем мужском достоинстве мужчина, чья сперма была признана годной для зачатия, но у которого, тем не менее, детей не было. Такое заявление он был готов сделать и раньше, но не мог, не заручившись подтверждением. Полученное известие преобразило мужчину – прежде сдержанный человек сделался горделиво вызывающим, однако не счел это признаком насилия. Тем не менее в нем кипела злоба оскорбленного человека. «Знамо дело! Женщины сплоховали», – говорит мужчина, засомневавшийся в своем мужском достоинстве и пытающийся найти аргументы, которые укрепили бы в нем чувство собственного достоинства, но не считающий аргументом наличие у него детей. Он вправе так рассуждать, поскольку у него есть дети и обратного доказать никто не может. Ощущающий себя виноватым мужчина предпочитает помалкивать – сперматозоиды у него либо ослаблены, либо их нет вообще. Значит, виноват сам.

Правы и тот, и другой, и третий. Истина же состоит в том, что ребенок – плод совместного созидания. Подлинное и гармоничное созидание происходит через сердце. Рождение ребенка зависит от женщины, однако ребенок прежде всего является человеком – духовным созданием. Творцом его тела является творец материального мира – отец. Мужчина, который начинает себя уважать, способствует исцелению своих половых органов.

Чрезмерная материальность неизбежно являет собой насилие, хотя называть ее так не принято. То насилие, которое присутствует в отношениях мужчины и женщины в темноте под одеялом, в большинстве случаев на свет божий не выносится. Например, вряд ли кто знает об истинной сущности половых отношений между родителями. Вместе с тем отношения эти знаменуют начало нашей жизни, и об испытанных в тот момент чувствах непременно следовало бы поведать ребенку. Другое дело – как это сделать. Тема эта деликатная, поэтому говорить нужно тактично.

Так, склонность к насилию может быть у мужчины совершенно подавленной, и про это знает лишь сердце женщины – ее первейшее средство общения. Женщина, которой довелось испытать сексуальное насилие в не столь отдаленных по времени предыдущих жизнях, боится насилия. Сексуальное насилие – это не только изнасилование и половое извращение. Оно также включает вынужденный брак без любви, секс из чувства долга, пошлый животный секс, первенство мужчины в интимных отношениях на правах более сильного, использование женщины как машины для деторождения. Сердце женщины, изведавшей подобное к себе отношение, испытывает подсознательный страх перед насилием, включая сексуальное насилие, и затворяется при малейшем проявлении мужского насилия.

Таким образом, рождение ребенка напрямую зависит от страха женщины, а косвенно – от насилия мужчины.

Второй из упомянутых выше мужчин, возможно, даже не догадывается о величине своей склонности к насилию, однако с каждым визитом к врачу по поводу бездетности в нем усиливаются высокомерие и заносчивость. Его неумение, оно же страх, подойти к жене с лаской постепенно оборачивается грубым, неприкрытым сексом. Винящая себя в бездетности женщина, которая страшится сексуального насилия, но одновременно боится потерять мужа, позволяет овладевать собой, но не дает. Не дает той любви, которая приняла бы любовь мужа.

Многие женщины обижаются на мои слова о том, что внематочная беременность возникает, когда женщина не желает ребенка от данного мужчины. Какой ужас, если об этом узнает муж! А еще ужаснее быть без вины виноватой, поскольку никогда такая мысль не допускалась. От себя добавлю: не допускалась осознанно. Неосознанные мысли воздействуют точно так же. Если мужчина отождествляется с его характером, то он может внушать полную антипатию из-за одной лишь черты или особенности поведения. Неприятие некой черты характера отождествляется с антипатией к самому мужчине, который – разве нет? – плодит детей, похожих на себя.

Многие женщины признаются, что в тот момент они действительно не хотели ребенка, потому что мужчина вел себя как настоящий хам, как самовлюбленный петух, как неуклюжий увалень, как безрассудный мальчишка – что для женщины казалось совершенно неприемлемым – и в результате возникла внематочная беременность. А многие женщины не удосуживаются поразмыслить над сказанным и, естественно, не улавливают сути проблемы. Неприятную вещь ведь проще всего отрицать.

Многие женщины желают жить с этим мужчиной и иметь ребенка, но не от него, поскольку мужчина страдает неким врожденным дефектом, неизлечимой болезнью либо является потенциальным носителем наследственного заболевания. Например, выясняется, что у мужчины в роду были душевнобольные, люди с отклонениями в развитии либо с иными наследственными болезнями. Желание иметь здорового ребенка есть страх иметь больного ребенка. Чем сильнее страх, тем больше он притягивает то, чего боятся. Следствием противоречащих друг другу желаний и является внематочная беременность.

Итак, причиной внематочной беременности является желание испуганного человека получить то, чего он в действительности не желает, т. е. любовь с предъявлением условий. У каждого человека есть свои достоинства и недостатки, но если мы считаем его из-за этого хорошим или плохим, то создаем для себя проблему. Если мужчина поступает в данный момент так, как того желает женщина, то женщина благосклонно принимает предлагаемое им. Если предлагается семя, оно оплодотворяет яйцеклетку, даже если ребенка не желают.

Если мужчина делает не так, как желает женщина, то отдаваемое им будет отвергнуто, даже если ребенка желают. Это то же самое, как если женщина желает ребенка, но не желает мужчину таким, каков он есть в данный момент. Если мужчина постоянно допускает одну и ту же промашку, у женщины возникает пугающая навязчивая идея, что он такой и есть. Желание мужчины переубедить женщину силой оказывается побежденным женским страхом, и ребенок не зачинается.

Добросовестное участие замужней женщины в сексе – это страх потерять мужа, лихорадочно притягивающий мужчину и одновременно его отталкивающий. «Хочу этого хорошего мужчину» и одновременно «не хочу этого же самого плохого мужчину» как раз и приводит к внематочной беременности.

Судьба оплодотворенной яйцеклетки зависит от взаимоотношений между родителями в течение первой недели беременности, когда яйцевод переносит яйцеклетку к матке. Если что-то в муже рождает у женщины неприязнь, если в ней возникает протест: «Не желаю такого мужа! Ничего мне от него не надо!», то оплодотворенная яйцеклетка остается в яйцеводе, где продолжает развиваться. Это и есть внематочная беременность.

Чем женская злоба агрессивнее, тем быстрее происходит разрыв яйцевода, и женщина оказывается на операционном столе. Чем сильнее нежелание прощать, тем серьезнее осложнения. Если из первой внематочной беременности не делается вывода, не исправляются ошибки во взаимоотношениях, то последует вторая. Больше яйцеводов у женщины нет.

Здесь нельзя не отметить большую роль матери жены в разрешении проблемы внематочной беременности. Медициной эта проблема обычно решается оперативно путем удаления яйцевода. Правда, уже изобретены препараты, вводимые с помощью шприца в эмбрион и вызывающие рассасывание плода. Однако маловероятно, что такой яйцевод будет пригоден в дальнейшем. На самом деле яйцевод способен исторгнуть свое содержимое в матку и очиститься более обильной, нежели обычно, менструацией. Что это значит? Энергия яйцевода символически соотносится с женщиной, которая зависит либо не зависит от воли и оценочных суждений своей матери.

Женщина, которая находится в зависимости от внешне благих материнских приказов и запретов и которая боится злорадных высказываний матери, не станет открываться перед матерью и сетовать на проблемы семейной жизни. Ее зреющая в яйцеводе беременность не может разрешиться через естественные каналы. Это значит, что прежде чем осуждать дочь, матери следует поразмыслить над собственными заблуждениями.

Чем больше дочь стыдится матери, тем глубже запрятаны ее гинекологические проблемы, в том числе и болезни. Дочь, которая так ни разу и не раскрыла перед матерью свою душу, ожидает в жизни немало страданий. Мать, которая стыдит дочь как женщину, ускоряет тем самым развитие у нее ракового заболевания половых органов.

Если дочь совершает ошибку, то это ошибка матери, оставшаяся неисправленной. Подозрения, рожденные страхами дочери, необходимо рассеять. Если мать объясняет дочери, разочарованной в муже, что, мол, нет худа без добра, у страха глаза велики, не так уж он и плох, все это лишь недоразумение, то дочь перестает принимать в штыки отрицательные качества мужа. Задержавшаяся в яйцеводе беременность перемещается в матку.

Также и женщина старшего возраста, по-матерински относящаяся к семейной проблеме молодой женщины, может помочь ей предотвратить еще даже не возникшую внематочную беременность. И наоборот, гневное обличение мужчин, исходящее из чужих уст, способно распалить гнев страдалицы и привести к взрыву. Подобный взрыв может произойти и в яйцеводе. Возникшее кровотечение может оказаться опасным для жизни.

Женщины, у которых был удален один из яйцеводов, спрашивают с тревогой, значит ли это, что они смогут иметь детей лишь одного пола. Сейчас я уже смело могу заявить: «Нет, пол ребенка зависит от женщины в той степени, в какой степени женщина влияет на мужа. От яйцеводов это не зависит».

Существуют бездетные пары, живущие всю жизнь в мире и согласии. Они верны друг другу и вызывают людскую симпатию. Что это значит? Если дочь сызмальства старается изо всех сил подладиться под мать, тогда как мать считает, что дети лишь позорят родителей, причиняют одно беспокойство и что без них жилось бы лучше, то такой образ мыслей подсознательно передается и дочери. Она чувствует, что без детей жилось бы лучше. Она по-настоящему счастлива, когда находит молодого человека, натерпевшегося под стать ей. Если они придерживаются столь радикальных взглядов, что вообще не желают детей, то, выбирая между супругом или ребенком, они выбирают супруга. Обычно такие супруги – люди очень стыдливые.

Возможно, они никогда не говорят на эту деликатную тему ни с кем, даже с супругом, и благодарны ему за то, что он не заводит об этом речь. Живущая в такой семье женщина адресует свои материнские чувства мужчине, и он этим довольствуется. Там, где требуется проявить отцовские качества, он ведет себя по-отцовски. Над ними посмеиваются, а они живут себе счастливо. Если при этом им удается в полной мере реализовать энергии всех уровней – человеческого, материнского либо отцовского и детского, то никакая хворь их не берет.

Если подобный стресс имеется у одного из супругов, возникает много проблем. Бывает, что молодой человек, ощущающий себя обузой для матери, испытывает сильнейшее влечение к девушке, которая из желания его отпугнуть заявляет, что детей у нее не будет, при всем том, что женой он предпочел бы иметь здоровую женщину. Такой мужчина вступает в брак зная, что детей у них не будет.

Рождение ребенка зависит все же от женщины, и потому, если она этого желает очень сильно, ребенок рождается. Сперма мужчины может быть лишена сперматозоидов, однако любовь женщины удивительным образом выуживает те одиночные, что необходимы для оплодотворения.

Дальнейшая реакция мужчины будет зависеть от гибкости женщины. Если женщина горда и непреклонна, эгоизм мужчины расцветает пышным цветом. Все заботы о детях перекладываются на плечи жены, хотя самым большим ребенком в семье является он сам. На всякого рода незадачи с детьми он откликается неизменным: «Сама хотела детей!» И без слов ясно, что он-то не хотел. Жизнь покажет, захочет ли ребенок нравиться своему отцу или нет, будет скрывать свое отношение или проявлять открыто. Если такая семья живет вместе, жена должна быть такой же крепкой, как и муж. Вот только два крепких жернова хорошей муки не намелют. Не исключено, что подобный мужчина станет считать своих детей людьми только тогда, когда дети станут взрослыми. Другое дело – признают ли тогда они его отцом.

Если стресс ненужности собственным родителям присутствует только у женщины, то чем больше она стремится быть мужу по нраву, тем маловероятнее, что она забеременеет. Или, выражаясь иначе, чем сильнее желание мужчины иметь детей, тем невозможнее для женщины забеременеть. Когда родители стараются угодить друг другу посредством ребенка, он и не рождается. Мужчина чувствует, что, сотворив ребенка, он докажет всем, что он настоящий мужчина. Однако доказать наличие чего-либо, если оно существует, равнозначно его истреблению.

На свете нет более совершенного творения, чем ребенок. Потому о родителях часто судят по их детям, и родители желают искоренить в ребенке свои же недостатки. Стыд за себя оборачивается стыдом за ребенка, которому с утра до ночи достается от родителей за то, что он похож на них как две капли воды, и потому все у него идет наперекосяк. Детям, живущим в мире взрослых, всегда приходится несладко: если они подлаживаются под родителей, родителям это не нравится. Если не подлаживаются, это опять-таки не нравится.

P. S. Помните, что ничто на свете не происходит из-за одного-единственного стресса. Среди стрессов один оказывается центральным и воздействует на всю ситуацию или болезнь в свойственной ему манере. Наличие и масштабы других стрессов могут видоизменять конкретное воздействие стресса, отчего картина делается путаной. Сосредоточенность на проблеме все же позволяет выявить стресс.

Конфликт между поколениями

Проблема борьбы за власть существовала всегда. Родители подчиняют себе детей, а позже сами попадают в подчинение. Все, что человек делает, возмещается ему вдвойне. Итак, кто посеет ветер, пожнет бурю.

В повторение вышеизложенного хотелось бы подчеркнуть еще раз:

1. Ребенок выбирает своих родителей с их хорошими и плохими качествами, а не наоборот. Винить некого.

2. Ребенок = чистый дух является навсегда любить своих родителей. Цели же родителей, напротив, зачастую бывают эгоистичными.

Любящая мать (отец) даже в плохом настроении никогда не скажет ребенку: «Ты плохой, ты меня не любишь». Только та мать, которая сердцем чувствует, что ее не любят, и которая знает, как это больно, говорит в ожесточении это ребенку для того, чтобы сделать ему очень больно. Мать объясняет это логически: «Почему мне нельзя, а ему можно?» Долг матери научить ребенка, а для этого нужно самой учиться. Если при воспитании самой матери ее родители совершили ошибку, то ошибку нужно простить, а не сеять далее зерна плохого.

Подобные слова, нанесшие ребенку душевную рану, когда-нибудь вернутся к вам, но тогда вам самой будет гораздо больнее их выслушивать. И тогда не вините ребенка, а попросите прощения за свою ошибку. Понимание должно начинаться с тех, кто умнее.

Ребенок! Если ты знаешь, что от матери этого не дождешься, то сам прости ей и прости себе за то, что пустил в душу эту боль.

Долг матери научить ребенка освоиться в мире, сделать его сильным. Очень редкая мать рожает с чистой любовью в душе.

Подобный разговор часто выводит людей из себя, однако есть факт, доказывающий это утверждение, – тот родитель, в душе которого присутствует чистая любовь, никогда не станет относиться к своему ребенку с ненавистью. Могут быть разногласия, споры, ссоры, в которых выясняется истина, но никогда не гнев и не оскорбления. Любовь делает человека сильным, понимающим, рассудительным. Тот, кто вскипает из-за чужого слова или поступка, не способен понять, он сразу хочет утвердить свою правоту, выбить почву из-под ног оппонента. Но насилие всегда порождает протест, а протест в свою очередь – ненависть. Ясно то, что родитель со своим правом большого и сильного выходит победителем. Чем больше физическая сила превалирует над духом, тем слабее становится дух. Задерживается и умственное развитие ребенка, особенно у покорных детей.

Управлять ребенком можно по-разному:

● кто ругается и бранится,

● кто угрожает чем-то или кем-то,

● кто плачет, ибо знает, что ребенок беззащитен именно перед этой уловкой.

Каждый ребенок желает родителям только хорошего, тем не менее находятся и такие родители, которые говорят: «Ради доброго имени нашей семьи ты должен…» И ребенок слушается. Он поступил бы так и сам, но теперь он вынужден это сделать. Часто бывает, что сами родители ведут себя иначе, их поступки не соответствуют словам. Такое поведение родителей изнуряет ребенка.

Сколько родителей держат детей в узде, пугая за непослушание собственной смертью, причем так, что у ребенка развивается невроз. Однако человек, который не умеет правильно относиться к смерти, не умеет и жить. Рождение и смерть неизбежны и естественны, и эту жизненную истину ребенок должен усвоить. Ребенок, которого научили, что смерть – это переход тела из одного состояния в другое, только умерший уходит от нас, знает, что это не уничтожение, а инобытие. И это правильно.

Родители, испытывающие страх перед смертью, сами больны, и ребенок может быть подвержен частым, тяжело протекающим болезням. Ребенок своей энергией здоровья питает родительский страх перед смертью. Чрезмерно склонный к самопожертвованию ребенок может даже умереть за свою мать или отца.

Суровая правда жизни гласит, что родители первыми применяют насилие как к духу ребенка, так и к его телу, и позже получают сполна за содеянное. Те, кто жалуется на своих детей, никак не хотят понять этого. Но отрицание ошибок не устраняет хворь – остается просить прощения у детей, чтобы собственная болезнь прошла. А кому это не позволяют сделать упрямство и гордыня, тот обречен на страдания. С возрастом ребенок всегда становится умнее своих родителей, так как жизнь идет вперед. Тот, кто в данный момент умнее, может и должен учить при условии, что будет делать это правильно. Родитель, который боится, что не сумеет сделать это правильно, пусть начнет речь словами: «Прости, но, по-моему, ты делаешь неправильно. Дай я тебя научу». Каждая мать и каждый отец должны иметь столько ума, чтобы научить ребенка. Если это не так, то нужно учиться. Ребенок хочет уважать своих родителей, и тот родитель, который учится, всегда в глазах ребенка заслуживает уважения.

И если вы уже превзошли умом мать или отца, никогда не унижайте их, хвалясь своим превосходством. Возможно, в будущей жизни вы сами окажетесь для них отцом или матерью, и тогда вас ожидает достойная расплата. Радуйтесь тому, что вам это известно и что вы делаете правильно.

Если ребенок заслуживает за свой проступок наказания, то делать это нужно ясно и однозначно. Наказание – дело чрезвычайно серьезное. Им также выявляется отношение к ребенку, и ребенок в будущем поблагодарит Вас за своевременное и справедливое наказание, научившее уму-разуму.

Ребенок! Если ты уже стал взрослым, но помнишь несправедливое и некрасивое поведение своих родителей, прости их за это и прости себе, что перенял его от них. И попроси прощения у своего тела за то, что тем самым сделал ему плохо.

Пример из жизни

У меня на приеме мужчина, ему тридцать один год. Диагноз: болезнь Бехтерева. Иначе говоря, деформирующий спондилоартрит, при котором позвоночник похож на искривленную бамбуковую палку. Особенно искривлена у него верхняя часть спины, и он сидит так, что с трудом может поднять подбородок на двадцать сантиметров от письменного стола. Он испытывает постоянно чувство, будто кто-то давит на него еще сильнее. На собеседника в состоянии глядеть лишь одним глазом, наклонив голову вбок. На протяжении двадцати лет больной проходил курсы лечения по два-три раза в год.

Посмотрев, я определила, что болезнь началась в семилетнем возрасте. Мужчина сказал, что в детстве у него действительно болела спина. Я увидела, что в семье возникли проблемы, и отец уходит. Ребенок чувствует, что виноват в этом, и хочет умереть. Выходит во двор под ледяной дождь, чтобы простудиться и умереть. Простужается, заболевает, но не умирает. Мужчина подтвердил, что все это соответствовало действительности. Начинаю искать причину, из-за которой у ребенка возникло чувство вины перед родителями, и вижу, что он родился сгорбленным, точно нищий, с просительно протянутой рукой.

Что могло вызвать такой стресс?

Смотрю дальше во времени и вижу, как в начале четвертого месяца беременности между матерью и отцом происходит ссора и мать, чтобы сделать мужу больно, в сердцах выпаливает: «Из-за тебя я должна родить этого урода!» И ребенок чувствует, что сделал матери плохо – не будь его, матери не было бы плохо. Ребенок, который пришел с солнечными чувствами в душе, который был очень умным и уравновешенным, начал превращаться в урода по «указке» матери.

Мы обговорили проблему досконально, он простил матери, попросил прощения у своего тела – все это происходило у нас очень эмоционально и азартно, и спустя полчаса картина выглядела следующим образом: я стою, поучаю, энергично сопереживая при этом, мужчина сидит на кушетке, вытягивает позвоночник и смотрит на меня, не напрягая шеи. Быстро спрашиваю: «Что вы чувствуете?» Мужчина, завороженный, как и я, отвечает: «Меня как будто разгибают в другую сторону – я выпрямился».

И в самом деле выпрямился.

Особая роль в семье отводится матери. Она является источником любви. Стрессы матери мешают нормальной жизни семьи. Если мать с детства унаследовала чувство вины, она будет постоянно метаться, выслуживать любовь. Если это не удается, поскольку препятствует страх, что меня не любят, то мать принимается искать виновников своих бед. Найти их просто – кто рядом, тот и виноват – муж, родители, соседи и т. д. Ребенок видит конфликт между родителями, видит, что любовь иссякла, и заболевает. Мать теперь принимается причитать: «Мне и без того трудно, а тут ты с очередной болезнью».

Чувство вины матери притягивает обвиняющих – мужа, врача, собственных родителей, которые считают, что если бы она прислушивалась к наставлениям бабушки, то ребенок был бы здоров. Человек со стрессами считает, что он имеет право вмешиваться в дела других.

Гляжу иной раз на такого ребенка, и его душа молит меня: «Помоги моей матери и моему отцу. Со мной все в порядке». А если бы все бабушки-дедушки и сами родители освободили себя от стрессов, то не было бы чувства вины, обвинений, страха и запугиваний, злости и злящихся…

Жизнь есть постоянное движение. Сегодня уже не вчера. И хотя вчерашний день навсегда канул в прошлое, он оставил след в сегодняшнем дне. Тем самым вчерашнее не исчезает навеки, а всегда сопровождает нас. Если этот отпечаток хороший, то радуйтесь. Если плохой, то сотрите его прощением, чтобы не мешал вашей жизни.

Человек, который видит в своих родителях косность мышления или враждебность и полагает, что они ничего не смыслят в делах молодежи, лишается чего-то важного. Обычное мнение молодых – с родителями ни о чем нельзя говорить, а с чужими запросто – исходит от того, что молодые испытывают подсознательное внутреннее сопротивление или стресс, поскольку родители заставляют учиться (хотя все в жизни есть учение). Поскольку принуждение несет в себе отрицательное, то его воспринимают болезненно, не видя того, что оно продиктовано родительской заботой. Первым делом возникает протест, так как молодой человек не прислушивается к голосу рассудка. Кто умеет сперва видеть хорошее, а уж потом плохое, тот видит в ином свете и заботливость родителей. Молодой человек, который прощает родителям принуждение, доверяет своим родителям, а они – ему, даже если родители, желая хорошего, делают плохо, то плохое со временем может стать хорошим.

До тех пор, пока мать не начнет исправлять ошибки, допущенные по отношению к своей матери и к своему ребенку, цепь стрессов никогда не прервется. И, к сожалению, каждое новое поколение будет страдать все сильнее.

Можно доказывать всему миру, сколько боли причинила мне мать и что теперь, в свою очередь, все больше и больше боли начинает причинять ребенок – а это значит, что я страшно несчастный человек. Однако пока я не прощу свою мать и не попрошу прощения у ребенка, нет смысла ожидать улучшения во взаимоотношениях.

В этой книге постоянно подчеркивается роль матери, потому что влияние отца на ребенка происходит через мать. Но каждый отец может в будущей жизни явиться матерью, так что прощение отца – занятие не менее важное.

В настоящее время у детей возрастает количество стрессов из-за нехватки любви.

По статистике, больше всего людей в мире умирают от сердечных заболеваний, все чаще поражает молодых рак легких, женщин – рак груди. Все это – болезни IV чакры. Надеюсь, что этот факт не требует объяснений.

Когда дело касается тяжелых болезней, особенно рака, то человеку в одиночку обычно уже не справиться. Требуется активная помощь всех причастных – родителей больного и супруга. Даже дети в состоянии помочь. Есть отдельные люди с сильным характером, которые на начальной стадии рака способны изменить ход своих мыслей, и они выздоравливают. Большинство таких больных и меняют себя, что является колоссальной работой, и начинают поправляться, но если родителями или супругом наносится очередная душевная рана, непременно последует внезапная кончина.

Такой исход относительно легкий благодаря тому, что человек освободил свои стрессы, он осознанно воспринял свои жизненные уроки.

Душевный покой освобождает тело от духа, этому телу больше не нужны страдания – оно умное.

О проблеме бездетности

Нынче во всем мире резко возросло число бездетных семей. Физически здоровые женщины и мужчины не имеют потомства, несмотря на усилия лучших врачей и колдовские чары.

Дети нового времени хотят прийти на этот свет без стрессов, чтобы приступить к выполнению своего жизненного задания, а не исправлять ошибки родителей. Все тревоги, страхи, превратные представления, перенапряжения, желания и т. д. вызывают у духа нежелание приходить в атмосферу стрессов, так как он знает, что все чувства и представления родителей перейдут в него. Эти уроки умным духом уже усвоены, приходить повторять их нет смысла.

Женщине, у которой нет детей, прежде всего следует произвести ревизию своих отношений с матерью. Отношение к матери означает отношение к женскому роду и к самой себе. Если к вам хочет явиться девочка, – то и отношение к ней. Подумайте, что она должна чувствовать, если у вашей матери сложилось представление, что роды – ужасное мучение, еще неизвестно, как все пройдет, воспитание детей – дело трудное… Дети – хорошо, но лучше, когда их нет. Учтите, что вы сами, будучи хорошим ребенком, вобрали в себя такое отношение, и у вас возникло чувство вины из-за того, что сделали жизнь матери трудной. Мать и сейчас продолжает переживать из-за ваших проблем. И вы уже рисуете в воображении всевозможные картины дефективного развития, родовых травм и т. д.

Дух ребенка все это видит и решает не приходить, так как:

● он не желает матери плохого,

● любить свою мать можно и будучи духом,

● он не хочет быть виноватым,

● он не хочет родиться у матери, которая не верит в то, что в руках ребенка мудрость и сила рождения,

● он знает, что под грузом такого стресса он не сможет осуществить свое жизненное задание.

Есть еще отношение вашей матери к вашему отцу и отношение отца к матери. Между ними вы оказываетесь как между двух огней. Если ваш отец не может больше выносить женских слез, если ему все надоело, он устал или чувствует, что его не любят и т. д., то ваше собственное отношение к отцу и мужчинам будет таким: мужчины равнодушны к женским слезам, они бессердечны и не хотят понять женщин. Мужчины устают от женщин, пресыщаются ими, мужчины сердиты на женщин, мужчины не умеют любить.

Дух ребенка, в свою очередь, делает вывод:

● мой отец не понимает мать и меня, и наша жизнь поэтому трудная,

● жизнь надоедает и утомляет, а я хочу с наслаждением прожить свою целеустремленную жизнь,

● я не хочу видеть злость,

● я нуждаюсь в любви, потому что без любви мне нет жизни.

Скажите, с какой стати ребенку приходить? Такой ребенок подождет, пока мать поумнеет, начнет правильно мыслить, тогда он и придет.

Будь вы сами тем ребенком, то что бы решили – прийти или обождать? Особенно если были бы по-хорошему самоуверенны и имели бы возможность выбора.

Я обращаюсь к женщинам, безуспешно ожидающим беременности. Загляните себе в душу и сделайте для самой себя честный вывод.

Ведь это счастье, что у вас пока нет ребенка, что дух вашего ребенка настолько умен, что пребывает в ожидании и воспитывает дух своих отца-матери, потому что хочет быть полноценным.

Порадуйтесь этому и начните освобождать свои стрессы. Проанализируйте свое отношение к родителям, к своему мужу, к миру и к будущему ребенку. Простите своим родителям за свои неясно откуда взявшиеся стрессы. Простите всему, что вам не по душе. Простите себе, что вобрали все это в себя (ибо эту мудрость вам необходимо усвоить). Попросите прощения у своего будущего ребенка за то, что мешали его приходу. Поговорите с ним начистоту, как будто бы он сейчас с вами. Поговорите со всей откровенностью и прямотой, на какую вы способны, ведь ребенок рождается у своей матери и отца, а не патриота или общества. Почувствуйте себя матерью, которая учит тому, что умеет, и получает от этого радость, не унижает себя, не беспокоит из-за собственной глупости.

Запомните, дух умнее, чем физический человек, ему лишь недостает опыта нынешней физической жизни. Каждый ребенок становится когда-нибудь умнее своих родителей – это неизбежно, но, в отличие от своих родителей, не подчеркивает свой ум и не считает родителей глупыми. У духов разная степень ума, и может случиться, что у вас родится ребенок, который является старым духом, т. е. очень умным по сравнению с вами. Чем дух умнее, тем больше нуждается в ясности и в правде – он умеет отличать зерна от плевел.

Дух не приходит ради красивой и легкой жизни. Те родители, чей жизненный принцип – поживу, повеселюсь, достигну положения в обществе, получу квартиру, куплю машину, накоплю состояние и т. д., зачастую оказываются бездетными. Ребенок знает – эта мать не нуждается в его любви, ей нужна игрушка, а к старости и костыли для опоры. Он поменяет так называемую порядочную мать на такую, которая, возможно, будет задавать ему взбучку, но зато и будет безмерно его любить и в какой-то миг скажет: «Иди-ка подсоби и дай совет, одна я не справлюсь, и мне нравится, когда мы вместе копошимся!» У такой матери есть чему поучиться.

Дети очень хотят, чтобы мать выглядела по-матерински. Женщина, которая придает чрезмерное значение своей внешности и стеснялась бы своего большого живота перед мужем и окружающими, может остаться бездетной. Женщина, которая боится всего – бездетности, беременности, родов и т. д., так и останется испытывать страх – ребенок не придет, чтобы не осрамить ее.

Самый верный совет – создайте для себя идеальный образ матери, представьте себе свою жизнь с такой матерью. Проиграйте разные ситуации и их решения в разных условиях, и если возникнет некое неприятие, то поправьте свой идеальный образ.

Теперь представьте себя на месте такой матери. Представьте себя праматерью, которая с радостью в сердце встречает каждого ребенка, переступившего через порог жизни.

Женщина, мечтающая о ребенке! Поговорите со своим будущим ребенком так, как вы хотели бы, чтобы с вами разговаривала ваша мать. Тогда он придет. Дети, родившиеся без стрессов в течение последних полутора лет, – это особенные дети. Они смышленые, не капризничают, делают то, что хотят, спят очень мало, и когда вы общаетесь с ними, возникает такое ощущение, что разговариваешь со взрослым, рассудительным человеком, пусть он говорить пока и не умеет.

Будущая бабушка! Запомните, что матери нельзя вмешиваться в жизнь ребенка, даже в мыслях. (Посылать любовь и благожелательность не означает вмешательство.) Если вы боитесь, что с рождением внука жизнь вашего собственного ребенка станет трудной, и если вы воздействуете на своего ребенка этой мыслью, в случае если он поддается воздействию, то может случиться, что ребенок не придет хотя бы из-за одной этой мысли. Будущая бабушка обычно опасается, что с рождением ребенка ее дочь, родная кровиночка, от нее отдалится. Опасаются и того, что свой ребенок уже не придет к вам на помощь, и подсознательно желают, чтобы внука не было. Впоследствии желание забывается, но дело сделано. Таких примеров много.

Если к выбору дочерью супруга относятся с неодобрением, то желают, чтобы, по крайней мере, не было потомства, но при этом не понимают, что дочь полюбила именно этого человека и это ее святое право.

В некоторых случаях брак распадается по вине родителей, но есть сильные люди, сохраняющие семью, невзирая на крайнюю враждебность. Такие родители причиняют зло своим детям, внукам и их потомкам. Недаром говорят, что грехи родителей искупаются тремя поколениями. Это самая тяжкая расплата. Сами родители получают по заслугам как в нынешней жизни, так и в будущей.

Если ребенок вступает в брак с неподходящим, по мнению родителей, человеком, то вспомните: подобное притягивает подобное. Следовательно, у них имеется сходство, в котором вы не желаете признаться. Стыдно признаться, поскольку та же черта, что абсолютно не нравится вам в избраннике вашего ребенка, есть и у вашего ребенка, и вы сами передали ее ему в наследство. Признайтесь в этом и исправьте свои ошибки, а там, возможно, обнаружите, что ситуация совсем не так плоха, даже наоборот.

Может случиться и так, что предлагаемое вами хорошее настолько не нужно ребенку, что он наперекор вашему желанию выбирает совершенно противоположного супруга – это право ребенка, так он пришел получить свой жизненный урок. Ребенка нельзя считать своей собственностью. Вместо того чтобы бороться и навязывать свое мнение, научите своего ребенка по возможности лучше освоиться в данной ситуации. Почаще вспоминайте народную мудрость, которая гласит: мать должна уметь приходить вовремя и вовремя уходить.

И если вас это огорчает, значит вы не понимаете ни жизни, ни жизненных истин. Вы хотите, чтобы ваш ребенок был исключением, не учитывая того, что исключениям предъявляются гораздо более высокие требования и их жизнь намного труднее.

Женщины, желающие забеременеть! Вы знаете образ мыслей своей матери и то, как сильно вы любите свою мать и насколько близко к сердцу воспринимаете ее слова. Простите своей матери все обидные слова, ибо она не знала всего этого, и заранее попросите прощения у своего будущего ребенка, если вы не защитили его от негативности собственной матери.

Жизненные уроки могут быть яснее ясного. Если мать из-за своего неверного отношения к жизни нуждается в горьком уроке, то он может прийти в лице ребенка. Иначе он не был бы столь поучительным.

Пример из жизни

Хорошенькая девятнадцатилетняя девушка быстро теряет зрение. Она явилась в свою жизнь вместе со страхом шагнуть через порог в комнату, поскольку боялась увидеть плохое. Она задумалась – что делать? Глубже вникнуть я не успела, потому что когда спросила у ее матери, понимает ли она, что это может означать, то оскорбленная до глубины души мать воскликнула: «О чем ей было думать! Я шесть лет ее ждала, прежде чем она появилась на свет…»

Эта мать должна была бы спросить у самой себя, отчего ребенок шесть лет боялся появиться…

Пример из жизни

Очень умный молодой мужчина двадцати пяти лет с прогрессирующей атрофией мышц, оказался год тому назад в инвалидном кресле. Для укрепления позвоночника ему в Финляндии оперативным путем были вставлены металлические опоры, но здоровье от этого не поправилось. Просматривается тенденция к укорачиванию позвоночника, а костная ткань разрушается.

Родовой стресс. Ребенок целеустремленно шел к порогу своей жизни и в двери наткнулся на препятствие. Я увидела дверной проем, забранный сеткой из толстой проволоки, а за ней сердитого отца и удрученную мать. Так я вслух и описала.

Спросила у сопровождавшего молодого человека отца: «Он был у вас нежеланным ребенком?» В ответ услышала сердитый крик, какой во врачебном кабинете услышишь не часто: «Какой еще нежеланный? Что за ерунду вы несете? Он был более желанный, чем любой другой. Если бы он не родился, то меня забрали бы в армию». Было время, когда главу семьи с двумя детьми на воинскую службу не призывали.

Этот ребенок пожертвовал собой. Его долг кармы за предыдущую жизнь вызвал такую болезнь. Но если у родителей было бы правильное отношение к жизни, то у них этот ребенок не родился бы.

Дорогие родители! Ребенок нуждается в любви. Все эгоистические цели родителей зачастую осуществляются со знаком «наоборот» как доказательство того, что без чистой любви нет жизни. Ребенок не вещь.

Если у родителей отрицательные мысли, то они притягивают к себе ребенка с долгом кармы. Эти два примера даны не в осуждение, а в назидание. Положение можно было бы исправить в самом начале.

Приведу один пример из жизни, на основе которого попытаемся более конкретно разобрать проблемы отношений между родителями и детьми.

Пример из жизни

Впечатлительная сорокапятилетняя женщина, склонная к духовным наукам. С самого детства у нее был природный дар прощения, причем такой, что, даже прося прощения за других, она выступала в роли буфера и третейского судьи – дома, в школе, на работе.

Обладает сильной волей и желает всем делать добро. Делать добро для себя научилась лишь после больших страданий. Поскольку ею владело чувство вины, то ошибку она всегда искала и находила в себе.

Четыре беременности закончились выкидышами, две разрешились благополучно, благодаря силе воли и подсознательно правильному мышлению – во время этих беременностей она защищала себя во имя детей.

Уже десять лет семья проживает вместе с ее матерью, которая, несмотря на пожилой возраст, активна и деятельна. Ее жизнь похожа на катящийся камень – пестрая и тяжкая. Мать любит всех, кого считает хорошими. Слишком часто хорошим становится тот, кто умер. Беспокойная, мятежная душа еще с юности заставляла эту старуху бороться против плохого. Даже в самом прекрасном она находит плохое и тем самым умеет выбить почву из-под ног как у детей, так и у взрослых людей. Своей дотошной заботливостью и жалостными слезами она управляет всей родней, доставляя ей немало хлопот.

Делая свое хорошее, она совершила много плохого, потому что по своей натуре она ведь хорошая, как ей кажется, все нарочно делают ей плохо, и только спокойная жизнь могла бы спасти ее чрезвычайно слабое здоровье. Обладая крайне материалистическим складом ума, она уходит с раздражением и с бранью, когда речь касается проблем души. Бога она ненавидит, не зная, что такое Бог, от объяснений же отказывается.

Искренне считает правильным мнение пожилых людей, в особенности свое, и помыкает кем только может с помощью ругани, жалости к самой себе, плача и т. д. «Умирает» каждый день в течение уже сорока лет, сама же смерти боится. Если ее не слушаются, то осыпает бранью и проклятиями. «Умирать буду, но этого тебе не прощу» — самая обычная из ее угроз, говорит она это опять же искренне.

Помнит, кому сделала добро, и крепко, навечно держит его на поводу как своего должника. Самые же большие должники – дети.

Из известных нам уже законов природы мы знаем, что:

● ребенок сам выбирает себе родителей – значит, этой дочери нужна такая мать. Будучи человеком духовного развития, она нуждается именно в такой матери, которая делает жизнь чрезвычайно трудной, ибо на трудностях учатся. Хотя могло бы быть иначе – через обучение;

● ребенок выбирает себе родителей из большой любви – все духи приходят к своим родителям из любви, и ни один ребенок никогда не перестанет любить свою мать. На словах он может это отрицать, но не в душе. Тот, кто верит его словам, не понимает законов природы. Эта дочь также любит свою мать, несмотря ни на что;

● мать, имея большой стаж пребывания в физическом теле, обязана научить ребенка освоиться в жизни.

Дочь про все это уже знает и в душе сделала все, что можно. Несмотря на это, она слишком часто страдает болезнями дыхательных путей. Забегая вперед, если болезнь не исчезает, значит, стресс окончательно не освободился. Следовательно, нужно будет прощать снова и снова.

Болезни, от которых страдает дочь:

● воспаление гортани и голосовых связок (V чакра и проблемы общения);

● бронхит (IV+V чакры, проблемы общения и любовных чувств);

● ангины. Появившаяся впервые в шестимесячном возрасте ангина прямо указывает на проблемы в отношениях между родителями.

У матери сформировалось представление: «Никто меня не любит, и я никому не нужна». Ребенок не может сказать матери – говорить-то ведь не умеет, что он любит мать. Ребенок чувствует: «Я-то люблю, но моя мать ни во что не ставит мою любовь, иначе не говорила бы, что ее никто не любит». Возникает комплекс неполноценности. В дальнейшем, чем больше мать плачет и причитает, тем чаще возникают ангины. Ребенок желает своей матери добра и жертвует собой – дает свою силу матери. У дочери трижды за шесть лет были столь тяжелые ангины, что врачи теряли надежду спасти жизнь ребенка. В одиннадцатилетнем возрасте ей удалили гланды, но стрессы остались, и возникли воспаления гортани и голосовых связок.

Каждый человек является на этот свет, чтобы научиться, и он учится через плохое. Каждый учится именно тому, в чем он нуждается. Один в этой жизни изучает А, второй – Б, третий – В, а в прошлой жизни они изучали в ином порядке, соответственно – В, А и Б, стало быть, каждый учится по-своему и для этого выбирает метод по собственному усмотрению. У этой матери ребенок – старый дух, превосходящий мать и желающий, из любви к матери, насильно научить ее уму с тем, чтобы матери было хорошо, как и ему. Это ошибка.

Кто общается на уровне духа, того следует учить духовно.

Кто общается на уровне разума, того следует учить разумно.

Кто общается на физическом уровне, агрессивность того следует усмирять физически. Принести себя в жертву физической агрессии означает собственное уничтожение.

Тот, кто желает подняться над своим уровнем, должен сам изъявить желание. В данном случае мать должна выразить желание измениться. Ничего нельзя сделать так, чтобы это не вернулось назад к тому, кто это делает. С жалостью думаешь, что собственная мать делает себе плохо, и понимаешь это, но не можешь помочь, потому что каждый человек вправе сам выбирать для себя метод обучения. Если дочь поучает добру, а мать его не принимает, то святое право матери – страдать.

Когда я стала объяснять этой женщине сущность родового стресса ее матери, чтобы ей легче было понять мать, то оказалось, что матери эта жизнь была очень нужна и своих родителей она любила особенной любовью, чтобы те позволили ей прийти в жизнь. Однако мать матери была суровой работягой, уже имевшей одну дочь, и ей хотелось рожать только сыновей, чтобы в семье были помощники. Отец же был болезненный человек с мягким характером. Родители боролись с жизненными невзгодами, и у ребенка возникло чувство вины за то, что она не оправдала чаяния родителей. Образовался стресс «меня все равно никто не любит», который стал расти подобно лавине и отравлять ее жизнь.

В этой ситуации женщина могла помочь матери только тем, что простила своим бабушке и дедушке то, что они допустили подобные мысли о будущем ребенке, оставив тем самым ребенка без любви, и, распространив воздействие еще дальше, причинили плохое своей внучке. И так далее.

Но почему мать дочери выбрала себе таких родителей? Ключ к пониманию находится в предыдущей жизни.

В предыдущей жизни родителями матери были сварливые люди, которые не заботились о своем ребенке. Девочка от скандалов убегала из дома, из-за чего ее потом жестоко наказывали. В дальнейшем семья распалась, родители бросили ребенка, и девочка стала беспризорной. Повзрослев, бродяжничала как дитя природы. У нее был очень чувствительный и открытый дух. И она начала заниматься колдовством. Поначалу белой магией. Ожесточенность, вынесенная из детства, со временем стала сказываться, и, все больше ощущая свою силу, она начала за плохое расплачиваться плохим.

Вероятно, вы поняли, что в нынешнюю жизнь этот дух пришел с желанием получить родителей, которые не бросают детей. Желание исполнилось.

Из остальных ошибок она не сделала вывода. Нагромождение стрессов в нынешней жизни вызвало невроз, сопровождаемый жгучими болями во всем теле. И в этой жизни не научиться иначе, как через физические страдания. Таков печальный путь этого духа к свету.

Женщина поправилась. Образ мыслей матери изменился, конфликты стали случаться реже – дочь больше не притягивала к себе мать своими стрессами. Мать уже была не в состоянии парализовать ее силу воли.

Ситуация глазами ребенка

Многие родители вздыхают: «Я хороший, порядочный человек, но никак не могу понять, откуда у меня такой ребенок! Я никогда не трачу времени попусту, постоянно что-то делаю. Требую от него порядка, и он у меня совсем не избалованный, но его испортили друзья и школа, я это знаю точно».

А теперь взгляните на ситуацию глазами ребенка:

1. Ребенок в душе страдает от недостатка любви, ведь мать меня не замечает, не обращает внимания и не приняла меня с любовью на пороге моей жизни.

Подчеркиваю, это стрессы ребенка. Если у матери такие чувства, то и у ребенка они не могут быть иными. Но мать отрицает наличие данных чувств.

2. Без любви человек совершает ошибки, а за ошибки родители наказывают. Это порождает страх перед родителями, страх делать что-либо вообще.

3. Желание действовать у ребенка велико, но его заставляют делать даже тогда, когда ребенок уже приступил к делу. Родители чувствуют себя хорошо, когда принуждают, не жалеют, не ласкают, а воспитывают в ребенке «пробивную» личность. Это вызывает у ребенка страх перед принуждением, печаль, дух сопротивления и упрямство. И, что хуже всего, – чувство, что его не любят.

4. Родители велят ребенку учиться, не понимая, что ребенком и без того движет потребность в знаниях. Родительский приказ учить то, что необходимо по их мнению, является насилием над ребенком.

Малышу говорят: «Не делай, не ходи, не трогай…» и т. д. вместо того, чтобы сказать: «Иди посмотри, иди потрогай, иди сделай…» Похоже, что родителям хорошо, когда ребенок ничем не интересуется. Хороший ребенок тот, который не мешает родителям.

Поэтому родители не замечают, что ребенок замыкается в себе, у него пропадает желание трудиться. И скоро этот ребенок уже слышит: «Почему ты не делаешь, почему ты не смотришь, почему ты такой безразличный?» И ребенок чувствует, как гложущая пустота в душе заставляет его отвернуться от родителей. И ребенок ищет другой выход. Хорошо ли это для него – вопрос иной.

5. Родители учат детей жить по своим словам, а не по делам:

не бойся – а сами трусливы;

не делай – а сами занимаются темными делами;

не ходи – а сами ходят кривыми дорожками;

не спеши – а у самих нет времени договорить фразу до конца.

6. Родители не понимают того, что ребенок все видит и все знает. Ты глупый, а я умный, учись! Хороший ребенок, который самоотверженно любит родителей (обычно родители этого не понимают), так и назовет мудрость родителей мудростью, даже если это наоборот, и начнет по ней жить. Сколько талантов загублено из-за этого в ранней молодости, поскольку родители уничтожили настоящее «Я» своего ребенка. Они превратили его в свою собственность и в ходе переделки, проходящей под вывеской воспитания, сломали его душу.

7. Родительское недовольство, страх и злоба ко всем, кто учит их ребенка (воспитатели детского сада, учителя, тренеры), вызывают и у ребенка те же чувства и определяют его поведение.

Хороший, гуманный учитель, чувствующий в себе призвание работать в школе, вынужден стать таким, каким видят его дети глазами своих родителей. И становится.

Тем не менее один и тот же учитель для одного ученика ангел, для другого – исчадие ада. Своим настроением мыслей ребенок вызывает по отношению к себе соответствующее поведение со стороны учителя. Поди потом разбери, кто первым начал.

Выходом могло бы стать всеобщее прощение.

Родительские черты характера передаются и усиливаются в детях.

Со временем стрессы все больше укрепляются, и упрямые дети и родители становятся друг против друга, как две каменные глыбы.

Ребенок = это родители в кривом зеркале.

Ребенок нуждается в правде. Родители, хорошие и заботливые во всех других отношениях, боятся сказать ребенку правду или говорить о невзгодах, опасаются огорчить его.

Ребенок – урок для родителей, родители – урок для детей.

Страхи ждут освобождения.

Простите страху. Простите своему неумению правильно выражать себя и путаным мыслям.

После этого можете свободно спуститься на уровень ребенка и сказать: «Прости, я хочу тебе что-то рассказать…» Вы произнесли понятную для ребенка фразу, которая задаст тон остальным, и вам обоим потом будет хорошо.

Ребенок обязательно почувствует, говорите ли вы от души иди оправдываетесь. Ребенок поймет и самооправдание, если вы скажете ему: «Сейчас я не умею и не могу иначе. Но мне будет хорошо, если ты поймешь, что эта проблема не из-за тебя».

Ребенок хочет быть хорошим. Ребенок хочет, чтобы родителям было хорошо. Дайте ему эту возможность с детства, и вы никогда не пожалеете.

Больше всего ребенок жаждет любви. Если иным способом этой цели не достичь, то хотя бы болезнью и ценой страданий. Так формируются родителями «профессиональные» больные — слабые люди, которые заболевают от каждой неприятности, не понимая того, что таким образом они вымогают заботу = любовь.

На свете нет места случайности – существует лишь закон причины и следствия. Космические законы природы вечны и справедливы. В них нет места для исключений и привилегий.

Все возвращается назад, к человеку, подобно бумерангу, однако, чтобы понять это, нужно начать думать. Необходимо думать над своими мыслями и осмыслить свою жизнь, тогда ошибки обернутся мудростью.

Очень многие люди сокрушаются: «Я ведь не сделал ничего плохого, за что же мне выпало такое несчастье?» Если разобраться, то хотя плохого они и не сделали, но и хорошего тоже, не исправили ошибок, совершенных в течение этой жизни и жизней предыдущих. Просто чаша терпения человечества уже переполнилась и льется через край. На каждом шагу она дает нам знать, что у всякого из нас осталось несделанным нечто очень важное.

Человеку зачастую приходится сталкиваться с совершенной им в предыдущей жизни ошибкой, оставшейся неисправленной и явившейся ему вновь. Он проклинает ее от всей души, не понимая, что клеймит самого себя и свои деяния и таким образом лишь увеличивает ошибку.

Вероятно, каждый на себе испытал, что удары судьбы приходят, словно гром среди ясного неба. Неожиданность проистекает из отрицания. Человек, который говорит, что у него все хорошо, и сам верит в это искренне и слепо, не задумываясь о возможности обратного, по-житейски глуп и за отрицанием взращивает утверждение. Вот и получается, что за очень хорошим скрывается очень плохое. Тот, кто это плохое постоянно превращает в хорошее, совсем не наивный, чуждый жизни человек, а деловой, двигающий жизнь вперед.

Дорогие люди, постарайтесь понять – то, что вы считаете хорошим, часто является плохим по своей сути. К примеру, мы нередко произносим бесстрастные вежливые слова, вместо которых хотелось бы крикнуть:

«Люди, одумайтесь, не прячьте голову в песок из желания выглядеть хорошим! Выскажите свое мнение, но сделайте это так, чтобы не причинить боли другому!»

Современный человек думает, понимает и, соответственно, делает все наперекор истинной потребности даже тогда, когда искренне действует с лучшими намерениями. Тело реагирует на неверный поступок болезнью. Оно дает знать о том, что неверный поступок нужно исправить, информирует человека об этой необходимости.

Повторение развивает мыслительную способность, вот почему в этой книге встречается много повторов. Подход к стрессам и к прощению предлагается с различными вариациями, в зависимости от контекста, с тем чтобы каждый смог определить для себя свой собственный. Такой подход обусловлен моей практикой общения с больными.

При медленном чтении у человека включается природное логическое мышление. Люди, испытывающие потребность перечитывать мои первые книги, ощущают их целительную энергию и с каждым разом черпают все больше знаний для оказания себе помощи. И это радует меня более всего. Кто хочет, тот докопается до причины своей болезни. Человек, читающий духовные мудрости с легкостью, с которой проглатываются детективы, получает равнозначные поверхностные знания.

Каждый вправе учиться так, как ему угодно.

Если вы находитесь в смятении из-за того, что не понимаете, почему в жизни с вами происходит так, а не иначе, то можете обратиться к моему учению. Однако прежде ваше желание знать должно пробудить в душе состояние беспокойства и поиска. Но должна сказать, что не следует считать меня всеведущей, к тому же такой, которая за один час перелопатит и преподнесет на блюдечке причины ваших болезней, которым, возможно, не одна сотня лет. Более длительного сеанса обычный человек не выдерживает – энергия, которую он получает, забивает голову. Может стать дурно. И человек, а как же иначе, делает вывод, что ему сделали плохо.

Между чересчур хорошим и чересчур плохим можно поставить знак равенства – и то, и другое трудно выносить, если поспешить с оценкой, не вникнув в суть дела. Оценить правильно может тот, кто не спешит с заключениями. Сперва он будет думать.

А как же с лечением детей? Они ведь не умеют читать.

С детьми-то никаких проблем нет, дух ребенка настолько чист и искренен, что ребенок понимает все с полуслова. Такого понимающего взрослого, каковым является трех-четырехлетний ребенок, нужно еще поискать. Поскольку болезни детей являются следствием неверного образа мыслей родителей, то помеха может заключаться лишь в родителях, которые панически боятся оказаться виновными, не понимая, что я не занимаюсь поиском виноватых. Они скорее сами начнут атаку на предполагаемого виновника.

Например, ночной энурез возникает у ребенка, если он боится за отца. На самом деле это материнский страх, подсознательно усиливающийся в ребенке. Я учу ребенка рассказывать и освобождать свой страх, а мать либо отец обижаются – их, мол, обвиняют в болезни ребенка. Болезнь не только не проходит, но обостряется, а все потому, что родители отрицают причину болезни и теперь злятся пуще прежнего. Ребенок же именно родительской злости и боится. Так как почка – это мягкая ткань, а значит, находится под энергетическим влиянием матери, то матери необходимо вспомнить и освободить все свои страхи и всю злость, связанные с отцом ребенка, пережитые ею с начала беременности, – тогда у ребенка исчезнет страх, что с отцом что-нибудь случится.

Развитие жизни ребенка не ограничивается родителями, то есть наследственностью, однако он вновь и вновь осваивает лишь конкретные уроки своей жизни. Как и в школе, в каждой жизни есть своя программа. Для всякого ребенка программой этой являются его родители.

Пора учить детей сызмальства. Они моментально воспринимают мудрость. Научая детей доверять своим внутренним чувствам и прощать страхам, мы делаем их сильными и умными. А еще лучше нам самим набираться ума из открытой мудрости ребенка.

Здоровье ребенка – зеркало его жизни.

Нельзя лечить людей, не изменяя их мира мыслей и представлений. Но и при этом можно только давать наставления, делать же придется самому. Кто привык жить на всем готовом, тот так и останется ждать исцеления.

Если человек считает, что у него слишком мало времени, чтобы тратить его на размышления, он будет болеть до тех пор, пока не поймет, что важнее – правильная и логичная мысль, за которой последует разумная, сберегающая силы деятельность, или бессмысленное барахтанье, за которым последует сознание, что жизненные цели не достигнуты, да и здоровье подорвано настолько, что заново уже ничего не начать.

Человеческая жизнь – это учение. Учителем служит плохое. Кто урока не усвоит, тот заболеет.

Болезнь – это время, которое дается для того, чтобы сделать выводы. Чем быстрее человек осознает свои ошибки, тем быстрее он поправится. Чтобы понять, нужно думать. Чтобы думать, необходимы покой и возможность побыть с собой наедине.

Осознание ошибок

Жизнь есть движение. Кто исправляет плохое, тот движется вперед. Лишь тот, кто, меряясь силами с жизненными трудностями, научился распознавать ценности, способен также ценить сделанное другими. Этот человек становится созидателем, а не разрушителем.

Чем раньше ребенку доверяется какое-нибудь дело без опасения за сохранность вещей, тем быстрее он выучивается через маленькие трудности. Тем лучше ребенок способен распознавать границу между хорошим и плохим.

Родитель, который желал бы мне возразить, что, мол, его ребенку ничего нельзя доверить, так как он непременно что-нибудь сломает, – тот родитель сам точно такой же. Только в ребенке родительская черта выражена сильнее. Вспомните своих родителей и их ошибки в вашем обучении и быстро исправьте собственные.

Иная мать считает естественным, что ее двухлетний ребенок накрывает на стол и моет посуду. Она покупает посуду подешевле, чтобы было не жалко, если что-то разобьется. Не боится мать, и ребенок ничего не ломает. И в дальнейшем этот ребенок будет ловко со всем справляться, потому что ему доверяют.

А иная мать дрожит от страха от одной мысли доверить десятилетнему чаду сервировку стола. Откуда взяться у этого ребенка необходимым в жизни навыкам? К сожалению, такая мать считает себя очень хорошей и берет на себя право критиковать ту, которая все дела поручает ребенку.

Бывают родители, которые воспитывают детей угрозой: «Будешь плохим – я рассержусь!» Вскоре такой ребенок начинает хмурить брови и, не стесняясь, заявляет, что он злой. Так оно и есть на самом деле. Нельзя, чтобы ребенок был важнее или незначительнее других. Ребенку необходимо ощущать свое достоинство. А человек, обладающий чувством собственного достоинства, знает законы и обычаи жизни, поскольку был обучен им с раннего детства во имя его же достоинства. Есть дети, которые способны превратить в ад любое большое сборище, и никто и пикнуть не смеет, чтобы не прослыть детоненавистником. Есть дети, которые уже с годовалого или двухлетнего возраста находят свое место в большой компании и, не требуя к себе особого внимания, чувствуют себя весьма комфортно. Они находят товарища по играм или собеседника из числа взрослых, и их родители заслуживают благодарного поклона. Из этого ребенка вырастет уравновешенный человек.

Если ребенку препятствовать в познании жизни, то плохое усиливается, причем настолько, что навлекает большой болезненный урок.

Хорошее переиначивается в плохое, когда родители запрещают ребенку делать что-либо или ругают его за сделанное. Если в семье культивируются ругань, брезгливость, презрительность, разгромная критика, подсчет выгоды, перерасчет на деньги, подчеркивание собственной исключительности и т. д., то все это начинает довлеть над ребенком и, если он бойцовского типа, вызывает у него протест. Покорные же гибнут, не протестуя.

Часто у детей именитых родителей возникает дух сопротивления, поскольку подсознательно они испытывают страх, что не смогут превзойти родителей, не хватит сил их обойти. Ведь всякий дух приходит в жизнь для того, чтобы в лице нового поколения уйти вперед. Сознательно дети заставляют себя делать усилия, однако перевешивает подсознание. А если еще родители во имя будущего ребенка заставляют его заниматься одновременно спортом, музыкой и живописью и ждут от него максимальных успехов на каждом поприще, то ребенок ломается. Происходит ли это в виде истребления душевной силы воли или в виде физической болезни, но так или иначе чрезмерное хорошее превращается в плохое.

Матери обращаются за помощью из-за протеста детей. У кого ребенок потерял зрение, у кого – слух, у кого ребенок тупоголовый, у кого – убежал из дома. Сижу и выслушиваю лавину слов, которой нет конца. Сама мать уверена в собственной правоте, ибо цель у нее хорошая. Страх ребенка перед такой матерью отнимает у детского тела силу воли. Органы не могут работать. Кто не желает ослепнуть, оглохнуть или лишиться разума, тот убегает из дома. В современном мире дети даже уже рождаются слепоглухонемыми. Они рождаются у чрезмерно покорных детей чрезмерно властолюбивых родителей. Теперь у них нет причины сбегать от своих дорогих родителей. Их тяжкий долг кармы предыдущих жизней требует искупления через страдания от любви таких родителей.

Протест есть злоба. Вначале протест возникает как защитная реакция, позже перерастает в агрессивность. Особенно большим вырастает протест у тех мальчиков, чьи матери принижают их отцов. Такая мать не понимает, что ее сын также является мужчиной, и она, сама того не сознавая, воспитывает трудного ребенка, который отплатит ей когда-нибудь за эти унижения. У детей униженного мужа дух и разум закрыты.

Посмотрите на детские зубы. У детей, чей отец страдает от комплекса неполноценности, зубы растут вкривь и вкось. Верхние зубы выражают чувство неполноценности отца по отношению к верхней части своего тела, будущего и ума. Нижние зубы выражают чувство неполноценности отца по отношению к нижней части тела, потенции, прошлому и материальному обеспечению семьи. Если отец вынужден от страданий стискивать зубы, то у ребенка наблюдается неправильный прикус. Зубы характеризуют наиболее сильную сторону отца. Злоба матери на мужественность отца разрушает зубы ребенка. Если ребенок поддерживает точку зрения матери и злится на отца, то он скоро останется без зубов. Такие дети не умеют понять мужской пол, в мужчинах они видят корень зла. Они провоцируют мужчин на насилие. Цепная реакция будет продолжаться из поколения в поколение до тех пор, пока у какого-то поколения не переполнится чаша страданий и у ребенка не откроются глаза. Он становится мудрым.

Девочка, чей отец груб с матерью, ненавидит мужчин, поскольку видит только внешнюю сторону. В дальнейшей жизни она оставляет без любви как отца, так и мужа. Но без любви мужчина жить не может. Подсознательно и женщина не может прожить без мужчины. Так возникает любовь-ненависть, которая причиняет боль.

Многие родители удивляются характеру своего ребенка, на что могу лишь повторить следующее.

Дорогие родители! Ребенок – это общее творение отца и матери. Поглядите на своего ребенка, и вы узнаете самих себя, если не замечали этого раньше. Он явился к вам искупить ваше плохое, а сами вы свое плохое отрицаете и хотите силой не подпустить ребенка к тому плохому, ради чего он пришел на этот свет. Если хотите помочь ребенку, то признайте свои ошибки и освободите их от себя. По труду и оплата. И запомните – времени мало, чтобы тратить его бездумно, и достаточно, чтобы правильно усвоить жизненные уроки.

Ребенок пришел учиться жизни, он делает это через вас, а сами вы еще даже не научились понимать друг друга. Напротив, вы упрямо старались подавить друг друга, и свидетельством ваших взаимоотношений является ваш ребенок. Вы можете кого угодно обвинять в ухудшении ваших взаимоотношений, но этим вы только все осложняете. И если ваш второй или третий ребенок оказался лучше, то он либо относится к типу покорных, либо прячет в глубине души свое плохое, чтобы когда-нибудь позже, но уже гораздо больнее, доказать вам то же самое.

Момент зачатия ребенка является по сути первичной энергией для данной физической жизни. Каждый ребенок рождается в разное время. Вспомните, как происходило зачатие ребенка: любили ли вы друг друга в этот момент или, наоборот, ненавидели. Может, вы повиновались чувству долга. Или, возможно, желали снять напряжение…

Я не раз наблюдала, как ребенок, видя, что отношения между родителями ухудшились, отдает всю свою энергию. Родители не понимают этого, не пытаются изменить себя, они просто наслаждаются хорошим, чью ценность не умеют определить. Они не делают вывода, ибо не знают. Но законы жизни суровы – если не знают, то нужно научить, и рождается больной ребенок. Он не может напитать троих людей своей слабой любовью. Еще будучи в материнском чреве, дух ребенка усвоил жизненную истину, что жертвовать собой – это неправильно, что прежде чем начать помогать другим, каждый должен прежде всего стать сильным. Он усвоил и то, что делать все за других – это ошибка, за которую придется поквитаться. А родители через уход за ребенком-инвалидом должны усвоить, что бывает, если самому с умом не позаботиться о своем жизненном счастье.

Все ошибки требуют осознания. Лишь тогда можно прощением залечить раны. Если родители отрицают свои ошибки, то это равнозначно тому, чтобы творить плохое.

Кто перекраивает хорошее на плохое, какая бы ни была причина или цель, или, проще говоря, кто делает плохое, тот движется назад. Движется до тех пор, пока ему не будет преподнесен большой болезненный урок, из которого извлечет вывод. Если не извлечет в этой жизни, придется в следующей, но уже через куда большие страдания. Так, искупая плохое, учатся жизненной мудрости.

Воспитание с большой любовью

Очень трудно приходится тем, кому жизненные блага преподносятся на блюдечке, за кого все делают хорошие родители и кто понятия не имеет о негативных сторонах жизни. Эти люди, не подозревая ничего дурного, ходят, словно ослепленные солнцем, и не замечают того, как падают в пропасть. Так им преподносится жизненный урок того, что чрезмерное хорошее – это есть плохое.

Ребенок, которого превозносят до небес, чей по-детски чистый дух принимают за небывалую гениальность только благодаря тому, что он является средством достижения родительских мечтаний, потихоньку утрачивает желание развивать себя. Он ведь и без того лучше всех. Волевой ребенок, всегда и во всем помещаемый родителями в центр внимания, может очень резко вырваться из пут обезьяньей любви, причиняя боль обеим сторонам. Он должен был освободиться от того, что его уничтожало. Положение становится плохим, когда он позволяет ослепить себя солнечным светом похвал.

Такое несчастье чаще постигает детей старых родителей или детей тех родителей, которые были покорными детьми у своих крайне честолюбивых родителей. Хоть ребенок и выбирает родителей сам, но долг родителей – правильно помочь ребенку твердо стать на ноги. В противном случае ребенок окажется беспомощным, презираемым сверстниками, неприспособленным к жизни существом, которое так расшибается о первое же препятствие, что его собственные и родительские мечты обратятся в прах.

Дети должны становиться взрослыми, а не оставаться навсегда детьми. И не стоит забывать, что все мы усваиваем уроки эпохи, к которым относится также невоспитанность, жажда наживы, подлость, бесчестие, борьба за власть, насилие и многое другое.

Человеку, чурающемуся жизни, жизнь должна продемонстрировать себя во всей своей негативности.

Ребенок должен познать плохое, чтобы чувствовать себя перед ним уверенно.

Многие родители руководствуются принципом: я хочу, чтобы моему ребенку не пришлось столько страдать, как мне. Из доброго желания незаметно вырастает излишняя опека, и родители начинают жить жизнью ребенка – учат за него уроки, помогают одеваться, есть, умываться, убирать за собой и т. д. У любящих родителей чрезмерная заботливость может принимать столь диковинные формы, что у ребенка пропадает смысл жизни. Тогда родители приходят к врачу с жалобой на то, что их ребенок настолько беспомощен и не способен принимать самостоятельные решения, что настоящего человека из него не получится.

Именно излишняя избалованность делает человека житейски наивным и беспомощным. Воспитывая ребенка с верой в хорошее, отрицая плохое, родители обрекают его на уничтожение. Необходимо разъяснить ребенку сущность жизни, ситуацию данного момента, научить его осваиваться в жизни. Следует научить его понимать воспитательный смысл плохого – подчеркивая, что плохое есть и будет, ибо без плохого нет хорошего, но что плохое постоянно ждет, чтобы его исправили.

Ребенку необходимы преграды и усилия, необходимо испытать свои силы и оценить себя по достоинству. В противном случае первая же серьезная преграда окажется непреодолимой. Возникает нулевое состояние – самая опасная ситуация, ибо это апатия, депрессия, утрата воли к жизни. И если такие люди знают, что о них заботятся и буквально должны заботиться по закону, то они не удосуживаются ради себя и пальцем пошевелить. А того, что другим бывает трудно, они и вовсе не замечают, поскольку таково их домашнее воспитание – за них всегда все делали другие. И если кто-то зовет их на помощь, они ссылаются на болезнь, им недостает главного признака жизни – движения.

Безвольный человекне не удосуживается даже думать. Он ходит по миру, пока держат ноги, и живет чужой милостью. В лучшем случае он винит в своих бедах других, чем еще больше разрушает свое тело. За этим маленьким хорошим следует плохое – полное угасание, бессилие, уничтожение.

Типичной болезнью нулевого состояния является рассеянный склероз – Sclerosis multiplex.

В нескольких словах, это болезнь человека, махнувшего на себя рукой. Возникает она в ответ на глубокую потаенную печаль и ощущение бессмысленности. Многолетнее физическое перенапряжение с целью достижения чего-то очень ценного истребляет смысл жизни. Заболевают трудоголики, которые не щадят ни себя, ни других, а становятся лишь злее, если планы не осуществляются. Заболевают спортсмены, у которых, несмотря на сверхнатренированность и полную отдачу спорту, из рук ускользает удача.

Эта тяжелая неизлечимая болезнь возникает из-за злости и горечи поражения, когда человек не получает того, чего добивался. Покуда у такого человека не появится желание помочь самому себе, желание изменить свой образ мыслей, поправиться он не сможет. Чем дольше он намерен со смехом относиться к жизни и тем самым скрывать свою злобу на жизненную несправедливость, тем безнадежнее становится разрушение его мышц. Тем же, кто хочет сам что-нибудь предпринять, можно будет помочь.

Самые сильные в физическом отношении люди являются самыми слабыми душой. Развитие физической силы происходит обычно путем начавшегося в детстве культивирования чувства ответственности = чувства долга = чувства вины. Взывание к совести ребенка оказывает свое действие, и ребенок начинает стараться изо всех сил. Самопринуждение становится привычкой, поскольку цель все еще не достигнута. Пребывание в состоянии перенапряжения во имя славы, внимания, богатства и других всевозможных целей на деле является выслуживанием любви. С каждой неудачей безмолвно возрастает страх меня не любят, и в какой-то момент возникает ощущение бессмысленности.

Чрезмерно разросшееся чувство ответственности уничтожает смысл жизни – любовь и ее центральный орган – сердце. Уменьшается кровоснабжение тканей, включая ткани сердца. С падением работоспособности сердца начинается истончение перенапрягшейся ткани – мышечной. Некогда неуемный властелин жизни становится беспомощным и немощным, поскольку не напрягался во имя иного, нежели достижения больших результатов. Таково логическое завершение, когда человек отдает только для того, чтобы получать.

Все болезни берут начало в семье. Любовь ребенка к родителям бывает подчас столь огромна, что он не высказывает им ни единого упрека. А если и высказывает, то по принципу: на уме одно, а на языке другое. Подобная же линия поведения свойственна и родителям такого больного. В наши дни таким образом детей учат вежливости. Подобное отрицание особенно характерно для молодых мужчин, чья мать жила ради ребенка и все делала ради его будущего, одновременно скрывая свои тревоги, отчаяние, злобу и т. д. Если мать не понимает законов природы, то не понимает и ребенок. Придется учиться через страдания.

Чтобы не казаться невежливыми, всех нас учили делать хорошую мину при плохой игре, Привычка обманывать с вежливой улыбкой на устах есть жизненно необходимый обман, без которого еще недавно нельзя было пробиться в жизни. Такое бытовало оправдание. Нынче же мы делаем то же самое в еще большей степени, чтобы произвести хорошее впечатление. Теперь это уже не свалишь на государственный строй. И дело совсем не в государственном строе. Власть денег и блеск славы – вот что скручивает людей.

Чем человек прямолинейнее, тем ему труднее обманывать и оставаться при этом честным. Он все больше испытывает желание махнуть на все рукой и сдаться… Младшее поколение наследует стрессы родителей, и на помощь является рассеянный склероз. Теперь родители имеют возможность увидеть результат своего неправильного образа мыслей и искупить собственные ошибки терпеливым уходом за больным. Лишь человек с правильным образом мыслей является по-настоящему сильным. Жизнь учит, что будущее за сильными, тогда как смирившиеся должны учиться через страдания, чтобы в дальнейшем стать сильными. Этим можно заняться сразу, но если сразу не удосуживаются учиться, то в следующей жизни выпадет испытание посуровее.

Избалованность, свойственная детям, чья мать боится, как бы с ребенком чего не случилось, поскольку испытывает сильное чувство вины перед вторым, больным, ребенком, может пребывать в скрытом состоянии до тех пор, пока не выпадает первое испытание. Например, учитель делает ребенку замечание по поведению. От малейшего замечания в избалованном ребенке может вспыхнуть жажда мести, и он начинает терроризировать школу, семью, а позже – общество. У девочек мстительность выражается в стремлении унизить других. Мальчики пускают в ход кулаки. Мальчишеская злоба утихает, когда у другого из носа пошла кровь. Девчоночья злоба так просто не унимается, поскольку потребность унижать других возрастает.

Чем ребенок умнее, т. е. чем выше у него отметки, тем он считает себя лучше других. Чем больше он с годами получает привилегий, тем труднее освободить агрессивность этого ребенка.

Помощь – это прежде всего обязанность матери, хотя жизнь показывает, что куда большую заботу проявляют учителя.

Уважаемые учителя! Гоните прочь все плохие мысли, относящиеся к такому ребенку и его матери, и ваши усилия увенчаются успехом. И знайте, что в ребенке всегда воспроизводится характер его матери, причем в усиленном выражении, но при этом ребенок является также вашим учителем. Через него вы учитесь понимать людей такого типа и общаться с ними. Если вы сумеете полюбить его за его ошибки, то вы усвоите этот урок.

Ребенок, который хочет очень хорошей жизни, становится требовательным. Если чего-то не получает, то обижается, поскольку для него это равнозначно тому, что о нем не заботятся, его не любят и т. д. Он берет пример с материально более обеспеченных сверстников, душевные ценности ему безразличны. Почему им все дозволено, почему мне не дают, разве я хуже их? Расхваленный родителями гениальный ребенок становится зубрилой, который утрачивает способность мыслить логически, поскольку он должен оценками выслуживать любовь и материальные блага. В жизни же логическое мышление является основой преуспевания, здесь цитирование книжных мудростей не помогает, на практике нужно применять знания.

У чрезмерно требовательного ребенка постепенно начинает притупляться ум. Разочарования прорываются в «эго». Как следствие, девушки бросаются в круговорот жизни, мечтая заполучить богатого, умного, красивого, высокопоставленного, преуспевающего мужа. Юноши ищут такую же жену, а когда терпят неудачу, начинают заглушать душевную боль сигаретами, алкоголем, наркотиками и прочими мужскими «доблестями» вплоть до преступления. Либо же оправдывают себя болезнью, которая требует приема успокоительных и иных психотерапевтических средств. Это также является своего рода наркоманией. Весьма обычна комбинация, когда мать – алкоголичка, а ребенок держится за счет транквилизаторов, и наоборот. В любом случае неврастеник – это тот, кто указывает пальцем на алкоголика. Так или иначе, оба обезумели от страха и злобы, что все не так, как мне хотелось бы.

Но и так называемые порядочные родители, которые из чрезмерной деликатности стараются не причинять ребенку боли, могут в один прекрасный день обнаружить, что они воспитали чурающегося жизни ребенка, капризного и требовательного. Они не привили ему искренности, честности, умения считаться с мнением других. Правда, они подмечали в нем неискренность, хитрость, корыстолюбие, скрытничанье, однако надеялись, что эти отклонения пройдут. Такие родители боятся и рот раскрыть, чтобы осудить ребенка, поскольку испытывают подсознательный или осознанный страх, что в ответ ребенок швырнет им в лицо их собственные недостатки. Человеку сегодняшнего дня ведь хочется, чтобы все было в наилучшем виде. Испытание своих сил и героизм воспринимаются как вышедший из моды анахронизм. Указание на собственные недостатки может привести к губительным последствиям, поэтому лучше жить в слепоте.

У людей, стремящихся к очень хорошему, страх, что меня не любят, что моя любовь никому не нужна, оказывается сильнее, чем у тех, кто довольствуется малым. Во имя хорошей цели хороший человек заточает в плен природу, животных и самого себя, а злоумышленника продолжает видеть в других. Глядя на неудавшуюся жизнь детей, родители заболевают, а о том, что сами послужили тому причиной, даже не догадываются. Они ведь воспитывали своих детей с большой любовью.

Ребенок извлекает на свет затаенные ошибки своих родителей. Мы же верим только тому, что видим. Кто научился признавать свою скрытую негативность, тот не пытается казаться хорошим.

О воспитании и распекании

В своих книгах я уже рассказывала про то, как человек растет, взрослеет и формируется. А также про то, как его воспитывают, доводят до кондиции и готовят к жизни. Повторю коротко главное.

Все мы являемся творениями Создателя и творим Создателя по своему подобию. Каждый человек приходит в этот мир по своей воле, то есть по любви, и ему нужно совершенствоваться. Духовная сущность находится на данный момент на таком уровне развития, что пока еще неспособна развиваться вне телесной оболочки. По любви мы выбираем себе подходящий исторический момент, географическое место и родителей. Выбираем то, что способствует нашему развитию.

Особенно важное значение имеют родители, поскольку им положено олицетворять все человеческое. Если человечность родителями не утрачена, то у ребенка есть на кого опереться и у кого набираться ума. Если же родительская человечность заглушена до состояния спячки, то ребенок рано или поздно будет искать прибежище на стороне, ибо духовное насилие со стороны хороших родителей так или иначе сделается со временем невыносимым.

Чтобы ребенку жилось лучше, хорошие родители не позволяют ему расти, а вместо этого принимаются его воспитывать, не позволяя взрослеть, распекают, не дают сформироваться, начинают готовить к жизни. Человек, считающий себя умным, не умеет либо не желает брать пример с природы, когда дело касается развития. Он не согласен с утверждением, согласно которому

для роста,

взросления

и формирования

необходимо дать время.

Ему все нужно поскорее, и свое желание он оправдывает тем, что кто-то где-то достиг цели в еще более короткий срок. Ему нет дела до того, что этот «кто-то» – совсем иное растение. Возможно, растение однолетнее.

У каждого растения свой срок роста, формирования и созревания. Опережение срока оборачивается болезнью не только для ребенка, но и для человека любого возраста. Болезнь – это форма детской самозащиты, она отражает взаимоотношения родителей. Это должно заставить родителей задуматься и сделать правильные выводы. В противном случае недоразумения между родителями неизбежно перерастают в недоразумения между ребенком и родителями. В итоге физически более слабый заболевает физически, а физически более сильный – духовно. Физическая болезнь может проявиться сразу, тогда как духовный недуг развивается медленней. Болезнь показывает, кто на данный момент сильнее, а кто слабее.

Воспитание

Как ребенка, так и взрослого человека воспитывают и по-хорошему, и по-плохому, лишь бы он сделался лучше. Лучше кого? Конечно же, лучше самого воспитателя. Не будь у воспитателя комплекса неполноценности, он не находил бы у ребенка собственных недостатков и не стремился бы воспитать ребенка хорошим. Если ребенок поддается воспитанию, то становится лучше, а воспитующий автоматически – хуже. Может ли он удовлетвориться результатом своего труда, то бишь ребенком? Не может. Ведь в ребенке он видит собственные пороки, причем усилившиеся. В его растущей неудовлетворенности повинен ребенок. И воспитатель берется за дело с удвоенным рвением. Если прежде в ребенке взращивали хорошее, то теперь в нем начинают истреблять плохое, которого там нет. Так все воспитатели, в том числе школьные учителя, искореняют в детях собственное плохое. Если испуганный ребенок соглашается с высказываемыми в его адрес критическими замечаниями, звучащими из уст воспитателей, он моментально уподобляется воспитующим. В конечном итоге правыми оказываются родители, воспитатели и учителя: как они и говорили, ребенок – просто несносный упрямец.

Чем воспитатель умнее, тем больше он склонен воспитывать по-хорошему. Умному известно, что хлеб на полях и тот растет лучше, если к нему относиться по-доброму. Если бы такие воспитатели видели, что происходит с хлебом при чересчур добром отношении, они перестали бы делать то же самое с детьми. От чрезмерных удобрений зерновые растут высокой стеной, но в ущерб верхушке — колосу. В лучшем случае они годятся на силос. У ребенка, избалованного излишней добротой либо добрыми посулами, верхушка, то есть голова, хоть и наличествует, но в ней нет собственных мыслей. У такого ребенка отсутствует инициативность. В лучшем случае он станет доказывать, что она у него есть. Если он не воспротивится всему хорошему, то до конца жизни будет исполнять чужую волю – будет прислугой, марионеткой, предметом обихода. Он может быть очень умным, однако без приказа его ум не придет в действие. Он становится посмешищем для глупцов, у которых тем не менее котелок варит.

Такой ребенок – изгой в детских и подростковых компаниях. Его эксплуатируют, делают исполнителем грязной работы, шестеркой. Если его втянут в какое-либо преступление, то положение его становится безвыходным, и из страха перед тюрьмой он будет вынужден оставаться в компании и впредь. Ему не видать пощады ни от родителей, ни от компании, ни от общества. Все требуют от него лишь того хорошего, что почитается ими за хорошее.

И все-таки почему безынициативные дети так легко подпадают под влияние компаний? Потому что в компании не брюзжат, не зудят и не ноют, в отличие от семьи. Не выедают душу. В компании обязанности строго распределены, и каждый должен отвечать за свой участок работы. Кто увиливает от ответственности, того ожидает суровое, но справедливое наказание. Это не сравнимо с постоянными придирками родителей и воспитателей. Человеку, особенно ребенку, нужна конкретность в исполнении дела. Не так: сделай это, и будет хорошо. Работа есть работа. Ее либо нужно сделать, либо в ней есть потребность. И в том, и в другом случае нельзя обставлять дело так, что кому-то от этого станет хорошо или кто-то от этого станет лучше. Станет ли кому-то хорошо или станет кто-то лучше – зависит от самого человека, а не от действий ближнего.

Понаблюдайте немного за своими детьми.

Безынициативный ребенок нуждается в приказе и ждет его. Вместе с тем в ребенке тут же возникает внутренний протест, потому что приказ косвенно указывает на его неполноценность. Как правило, наши недостатки приходят вместе с нами из предыдущей жизни, а значит, и протест оттуда же. Родители, желающие быть хорошими, живущие во имя домашнего покоя и старающиеся делать все, лишь бы ребенок не плакал, получают все более ожесточенный отпор. Их охватывает смятение и разочарование, когда они пытаются предоставить ребенку свободу действий, говоря ему: делай так, как считаешь правильным, отчего ребенок только раздражается. «Делай!» звучит для него как приказ, но он не знает, как правильно. Ведь ему всегда подсказывали родители, воспитатели и учителя. Проблема усугубляется для обеих сторон.

Безынициативным родителям безынициативный ребенок причиняет массу хлопот, ибо им с самими собой-то не управиться. В них нет конкретности – их желания ориентированы на расплывчато благую цель. Поскольку ребенок испытывает родительские качества, являясь суровым экзаменатором, то им не стоит надеяться на что-либо хорошее во взаимоотношениях с ребенком, покуда они не начнут работать над собой и не разберутся в самих себе.

Многие родители, отдавшие все силы воспитанию, побывав у меня на приеме, однозначно решают действовать по-другому. На вопрос ребенка они задают встречный: а ты сам как думаешь? А что может думать ребенок, за которого до сих пор все решали родители? Прежде, исполняя приказ, ребенок доказывал, что он хороший, а теперь вдруг эту возможность у него отобрали безо всяких объяснений. Испуганный ребенок моментально ощетинивается либо заболевает серьезнее, чем когда-либо, и все лишь оттого, что я не отдала родителям приказ: «Все новшества вводить постепенно. Дайте ребенку свыкнуться с новым. Первым делом научитесь сами мыслить самостоятельно и лишь затем научите этому ребенка». Родители – а их мыслительная способность парализована чувством ответственности — не осознают того, что ребенок является увеличенным зеркальным отражением их самих. Бездумным исполнителем чужой воли, чья мыслительная способность еще более парализована чувством долга, чем у них.

Какие бы проблемы у вас ни возникали, это не означает, что положение нельзя исправить. Высвобождая из себя мало-помалу свое детство и своего ребенка, чье детство было еще более суровым, вы свыкнетесь с новыми видами энергии и научитесь предоставлять ребенку возможность выбора спокойно и естественно. Вы не утратите спокойствия и в том случае, если ребенок сделает неверный выбор, так как знаете, что этот шаг послужит только уроком. Вам и в голову не придет злорадствовать и подчеркивать свое превосходство над ребенком, поскольку вам вспомнятся собственные ошибки, совершенные в его возрасте. Так научаются думать своей головой.

Распекание

Ребенка воспитывают до тех пор, пока с испугом не обнаруживают, что он уже большой. Когда же видят сколь глуп этот большой ребенок, его тут же бросаются распекать. Так горячим пламенем недовольства выжигают и то малое, что пока есть. Поскольку ребенка сравнивают с образцами для подражания, возведенными на пьедестал, то недовольство кажется оправданным, и хороший ребенок также становится недоволен собой. Если у ребенка – переунавоженного злакового растения – чудом и вызревают отдельные зернышки в головушке – в колосе, – то и их теперь поджарят на огне. И ребенок готов. К чему? К тому, чтобы им манипулировали.

Кто-то возьмет да и отправит в рот пригоршню зерен, не подозревая, что губит человека. На него тут же набрасываются родители жертвы, чтобы призвать к ответу за ошибку, совершенную ими же самими. А благонамеренные сограждане, которые не понимают, что произошло, и которые видят лишь внешнюю сторону дела, лишь подливают масла в огонь. Поднимается страшный крик и шум, но все продолжается в прежнем духе или еще хуже. И лишь когда критическая масса детей встает на защиту самих себя, люди начинают задумываться. Революционная ситуация назрела, и дальше так уже нельзя. Не исключено, что хороших родителей ожидает суровая расплата.

Воспитание предполагает, что ребенок становится лучше, чем он был.

Распеканием ребенка стремятся сделать лучше других.

А уж о том, чтобы с воспитанием и распеканием не перебарщивали, ребенок «заботится» сам.

Было бы разумно предотвратить революцию в своей семье, поскольку революции имеют целью уничтожение, слом всего старого. Как бы ни были молоды родители, они автоматически причисляются к разряду стариков, отживших свое, если они не идут в ногу со временем. Революции не приходится их уничтожать – они гибнут сами, хотя и обвиняют революционеров. Чем больше они посвящали себя воспитанию своих детей, тем менее поддаются воспитанию с их стороны. Почему? Потому что их «эго» не позволяет этого делать.

Чем больше человека воспитывают, тем меньше он приспособлен к жизни. Вырастает человек, неспособный брать на себя ответственность. Мучается сам, но еще больше мучаются с ним окружающие. Если у него нет семьи, то мучаются с ним родственники, друзья, знакомые, и при этом все они стремятся его воспитывать. А если есть семья, то домочадцы являют собой героических мучеников, которые из добрых побуждений приносят себя в жертву.

Пример из жизни

Довелось мне как-то наблюдать баталию, разыгравшуюся между двумя подругами пенсионного возраста. Одна из них была больна и ждала помощи. Вторая же была врачом, и в голове у нее, как это водится у врачей, засела одна-единственная мысль: я обязана помочь. Первая хотела, чтобы жизнь за нее прожили другие. Вторая старалась так и поступать, покуда самой не осточертело. Теперь она захотела, чтобы больная подруга начала наконец-то делать что-то себе во благо, но не учла того, что больная подруга не готова к этому. Вторая принялась атаковать первую своим эмоциональным воспитанием, а та превратилась в загнанную в угол мышку, переставшую что-либо соображать. Голова у нее начнет работать не раньше, чем прекратится воспитание. Покуда не учтут того, к чему она готова.

Человек, который берет на себя ответственность за жизнь ближнего, становится агрессивным советчиком, а по сути начинает предъявлять требования и ничего иного уже не видит и не слышит. Его цель оправдывает средства, и страждущий в итоге становится жертвой того, от кого ждал помощи. Чем выше профессиональные навыки у помощника, тем якобы лучше он разбирается в потребностях страждущего, и у него не возникает ни тени сомнения в том, что он прав. А если страждущий осмеливается подать голос, советчик ставит его на место вопросом: «В чем дело? Кто здесь специалист – ты или я?» Правым всегда оказывается специалист, поскольку специалист знает.

Увы, ни правота, ни знания не дают эффекта оздоровления. Человеку следует помогать теми способами, к восприятию которых он готов. Если он готов лечь под нож хирурга, но не готов послушаться совета, который спас бы его душу и тело, то ему нужен нож и все тут. Если кого-то это бесит, возмущаться бесполезно – только себе вредить. Не нужно стремиться изменить обстоятельства, а нужно научиться считаться с обстоятельствами.

В наше время люди менее всего готовы оказывать духовную помощь самим себе. Поэтому нет большей ошибки, чем навязывать духовную помощь. И тем не менее это случается на каждом шагу. Эмоциональные нравоучения, укоры, пропесочивание в присутствии посторонних, мольбы, призывы, угрозы прекратить всякую помощь – все это лишь пристыживание, которым человека ставят на место жестче, чем ранее. Загнанная в угол мышка от этого и вовсе тупеет. И в порядке самозащиты человек зачастую заболевает еще серьезнее. Происходит это от надежды на то, что с больными обращаются мягче. Помощник может кипеть от злости, но помогать не перестанет. Не желает больше жить чужой жизнью, а все равно живет – нельзя же позволить ближнему умереть.

Когда человек делает что-либо вопреки желанию, он заболевает.

Когда человек делает что-либо вопреки желанию, он руководствуется чувством долга.

Чем обширнее знания, тем сильнее чувство долга.

Чаще всего насильственное воспитание в семье исподволь подтачивает взаимоотношения как между мужем и женой, так и между родителями и детьми. До тех пор пока мужья считают жен дурами, они будут стремиться сделать их столь же умными, как они сами. Умен ли муж в подобных желаниях, речь сейчас не об этом. В то же время мужья не хотят, чтобы жены стали умнее их, так как боятся оказаться у них под пятой. Ведь каждый видит в ближнем себя и опасается того насилия, к которому прибегает сам для удержания власти.

Фактически за духовным и физическим насилием скрывается неумение и неспособность общаться. С кем? Прежде всего с самим собой. Кто не понимает самого себя, тот не понимает и ближнего. Для понимания требуется только одно: время. В итоге более сильный старается согнуть более слабого по своей мерке, и, если слабый оказывается неподатливым, его волю ломают. Умелые в общении люди зарабатывают свои дополнительные очки тем, что во имя благой цели делают ближним то, чего ближние не желают, даже если нуждаются в этом.

Подобное одностороннее общение говорит о неумении находить подходы. Разговорчивые люди не понимают этого, для них общение и подход – это одно и то же. Умелые в общении люди могут быть абсолютными невеждами там, где следовало бы помолчать, чтобы прислушаться к чувствам. Их не прерывают из вежливости, хотя их красноречие бывает порой мучительным для окружающих. Особенно, если вместо разглагольствований требуются срочные действия.

Кто отдает себе в этом отчет, тот способен понять и ближнего. Отдавать себе отчет и понимать — две грани единого целого. Кто научается жить своей жизнью, тот не становится ни воспитателем, ни воспитуемым.

Должна признаться, что борьба этих двух подруг за главенство, которую они так не именовали, в конце концов разозлила меня не на шутку. Если бы мне заранее не отвели роль третейского судьи, я бы промолчала, чем нанесла бы вред себе одной. Волею обстоятельств пришлось высказать все, что накопилось у меня на душе, и, как вы думаете, пошло ли мне это на благо? Конечно же нет. Всплеск злости всегда рождает чувство вины, а я к этому сверхчувствительна. Если в порыве злости она выплескивается злобно, то рождает страх, а страх влечет за собой новую цепочку стрессов.

Кому в детстве приходилось выступать в родительской борьбе за главенство в роли третейского судьи, тот этой роли боится, но одновременно притягивает ее к себе. Когда терпение лопается, он начинает злиться из чувства самозащиты. В итоге получается еще хуже – на него обрушиваются обе противоборствующие стороны. Между собой-то они, возможно, и договорятся, но у ребенка в душе останется заноза. Такова уж участь третейского судьи.

От чрезмерного воспитания человек остается ребенком.

От чрезмерного распекания человек делается ни к чему не пригодным. Он ни на что не годен, подобно подгоревшему в печи хлебу или пережаренному бесполезному зерну.

Разные аспекты воспитания

Одним из аспектов воспитания является половое воспитание, при котором ребенок не имеет права проявлять интерес ни к представителям собственного пола, ни к представителям противоположного пола. Такой ребенок становится взрослым, однако он не готов создать семью, зачать и родить ребенка. И, что еще хуже, он не готов к сексуальному общению с противоположным полом. Он становится гомосексуалистом — педерастом или лесбиянкой. Хуже всего бывает, когда он не готов к половому общению со своими сверстниками или людьми постарше. Он становится педофилом — «любителем детей». Сейчас мы еще можем утверждать, что, к счастью, воспитание далеко не всегда приводит к столь плачевным результатам. Что же касается будущего, следует быть осторожнее в своем оптимизме.

Большинство жертв воспитания даже не понимают, кто они на самом деле. Если они на данный момент заняли свою нишу, они и слышать не желают, что что-то не так. Стыд сознаться в своем позоре хуже смерти. Особенно когда есть надежда на то, что кто-то или что-то сможет помочь (см. таблицу на с. 100).

Ребенок, мыслящий материально, способен настолько свыкнуться с тем, что его воспитывают, что будет автоматически воспитывать сам себя в будущем. Такой человек утверждает, что у него нет стрессов, ибо всякий раз, когда стресс начинает заявлять о себе, он что-нибудь предпринимает. Предпринимает он что-нибудь материальное, не сознавая того, что речь идет о духовной проблеме, которая уже не умещается внутри. Он не думает о том, что таким образом спасается бегством от стресса. Покуда бежит, стресса не ощущает. Нет разницы, делает ли он это в прямом или в переносном смысле. Стоит же остановиться и перевести дух, как стресс вновь заявляет о себе. Человек не размышляет: «В прошлый раз я ударился в развлечения, занялся спортом, отправился в путешествие и почувствовал, что все хорошо, но затем вновь испытал стресс. Следовательно, это не то, что мне было нужно. Значит, мне нужно понять что-то, чего я пока еще не понимаю. Видимо, следует разобраться в собственной душе».

Родители, которые готовы к появлению ребенка, умеют быть для ребенка опорой. Они сразу чувствуют, когда ребенок начинает отбиваться от рук, и немедленно предпринимают что-то духовное. Они не умиляются негативности своего чада как простой шалости, которая вследствие этого умиления разрастается до демонстрации своего превосходства, провокаций ближних, игнорирования существующих норм поведения. Они не хвалятся: этот ребенок – великая личность, исключительная личность, которая знает, чего хочет. Подсознательно они понимают, что личность – это личность, а если она великая и исключительная, то это уже эгоизм, а его нельзя подстегивать похвалами. Кроме всего прочего, личность знает, что ей требуется, и живет согласно потребностям. Вот только не всегда это видно по внешним проявлениям.

Личность чувствует, что ей нужно и что не нужно. Она знает, что в данный момент это так, а в следующий миг все может быть иначе. Она не устремляется в следующий миг, а вживается в него, когда он настает. Каждый новый миг – это творчество, благодаря которому личность развивается.

По тем же причинам родители, готовые к появлению ребенка, не обвиняют ни себя, ни ребенка, если случаются неприятности. Все маленькие проблемы движут жизнь вперед. Большая Жизнь состоит из маленьких проблем. Оказывая друг другу поддержку, родители являются опорой для ребенка, который подобен молодому садовому деревцу. То же деревце, произрастающее в лесу, не нуждается в опоре, поскольку растет в среде, которая позволяет ему расти таким, какое оно есть, и не судит о нем по внешнему виду.

Опора нужна деревцу, высаженному в саду. Как известно, такому саженцу делают две опоры, учитывая направление ветров. То есть учитывая обстоятельства и состояние окружающей атмосферы. Могут ли служить ребенку такой опорой родители, живущие в единодушии? Нет, не могут. Ребенку нужно, чтобы родители жили в согласии. Живущие в согласии родители могут иметь каждый свое мнение, однако если дело касается ребенка, они не принимают прямо противоположных решений.

Что делают хорошие родители? Они подрывают авторитет друг друга. Чем? Тем, что если один запрещает, другой разрешает. Точнее говоря, это происходит из-за желания быть хорошим или быть лучшим. Зачастую они сами не ведают, что творят. Они видят только результат. Родитель, разрушивший авторитет второго родителя, принимается обвинять его же в отсутствии авторитета, сводя тем самым его авторитет на нет. Как правило, более активной стороной является жена, поскольку женщина всегда спешит. Если ребенок в такой ситуации отбивается от рук, наказывать его приходится отцу. Набрасывающийся на ребенка разгневанный отец еще больше губит свой авторитет в его глазах. Отец продолжает то, что начато матерью. А впоследствии оба искренне удивляются, отчего ребенок ненавидит мужчин.

Женоподобные мужчины поступают таким же образом по отношению к жене, лишая ее авторитета матери в семье. Не исключено, что этот же эксперимент будет продолжен на внуках. И так поколение за поколением, пока мать не лишится материнского авторитета в собственных глазах и не оставит детей на воспитание мужу или обществу. Поскольку становится все больше отцов, не ощущающих свой отцовский авторитет, то все больше становится и женщин, для которых отец не служит авторитетом. Они воспитывают детей в одиночку, так как притягивают к себе мужчин, которые не являются в собственных глазах авторитетом для детей и потому уходят из семьи.

Нет ничего более влияющего на жизнь ребенка, чем материнское слово, как в положительном, так и в отрицательном смысле. Что бы ни говорили другие, слово матери является решающим. Поэтому матери надо следить за тем, чтобы она не подрывала авторитета окружающих, будь то отец, бабушка, дедушка, тетя, дядя или к го угодно из посторонних. Своего ребенка, спору нет, нужно защищать от эгоистических прихотей взрослых, но не от правды, если речь идет о родительских ошибках. Мать, которая желает быть хорошей, может и не заметить, что ее собственное недовольство мужем передается детям, из-за чего дети также начинают испытывать недовольство или возмущение. Хуже всего приходится самой матери, поскольку все это возвращается к ней бумерангом.

Хорошая мать и плохой ребенок – это две грани единого целого.

Поскольку проблемы лучше видны со стороны, посторонние нередко дают матери участливые дельные советы, если видят, что она не справляется с ребенком. Реакция зависит от величины материнской гордыни. Чем выше ее образованность, тем вероятнее, что она поступит прямо противоположным образом. Причем зачастую едва ли не демонстративно, подрывая тем самым авторитет советчика, но не замечая при этом, что подрывается и ее собственный. Из-за упрямства это может повторяться годами. Близкий человек может на это обижаться, но, глядя на детские выходки, будет вновь и вновь являться с советом, рискуя прослыть плохим человеком. Чужой же, обидевшись, так не поступит. Он отойдет в сторону и уже не подойдет, так как ему все станет безразлично. Ребенок ведь не его, и авторитет не его.

Желания взращиваются желаниями. Желания предыдущего поколения перерастают в желания следующего поколения как в прямом, так и в переносном, как в земном, так и в духовном смысле.

Желания ребенка лишь разрастаются от того, что родители стремятся дать ему все, что он желает, пусть даже это ему не нужно. Ребенок ведь желает получить все, что оказывается у него на глазах, а позже все, что оказывается у него на слуху. Женщина, желающая быть хорошей матерью, ощущает себя страшно виноватой, если не может удовлетворить детские желания. Ведь ребенок, по ее мнению, желает сущую малость. Конечно, малость, если сравнивать с желаниями матери. На беду его желания возрастают с каждым днем.

Ребенок, не получая желаемого, начинает капризничать. Чем сильнее материнское чувство вины, тем больше ребенок капризничает. Чем мать старается быть лучше, тем истеричнее детские крики, ибо всему есть свой предел. В конце концов ребенку нужна одна лишь мать. Когда он у матери на коленях, то сияет как солнышко, но стоит матери ссадить его на минутку или пересадить на колени к кому-нибудь другому, даже к отцу, ребенок начинает орать благим матом.

Максимально сильно можно желать только человека.

Если мать желает отца и/или отец желает мать, то ребенок желает мать и/или отца. Чем сильнее желание родителей владеть друг другом, тем судорожнее ребенок цепляется за родителя, который в этот миг оказывается ближе. Желание владеть другим человеком всегда остается нереализованным, поскольку невозможно владеть духом, потому и подобному желанию автоматически сопутствует недовольство. Чем сильнее недовольство матери по отношению к отцу, тем сильнее она желает в знак протеста быть только матерью. Женщина, желающая быть только матерью, не желает мужа таким, какой он есть, вопреки своей потребности. Материнская радость от осознания того, что ребенку нужна только она, превращает мать в рабыню ребенка, вследствие чего ребенок начинает все больше и больше помыкать ею. Не за горами разочарования, печаль и жалость к себе в связи с ребенком.

То же происходит с отцом, который желает владеть женой, словно собственностью. Наступает день, когда он решает быть для жены только отцом ее ребенка – в знак протеста, для самоутверждения, в отместку. Так отец становится рабом при ребенке. Ребенок даже грудного возраста, оказавшись у отца на руках или на коленях, поначалу блаженствует, но вскоре становится неспокойным и начинает капризничать. Ему не нравится, когда отец сидит на месте, не нравится, когда тот расхаживает по комнате, не нравится, когда балагурит, не нравится, когда он серьезен. Ребенку подавай все больше и больше. Ему нравится сидеть у отца на шее, а там, глядишь, и на шее любого другого без разбора. Недаром про избалованных людей говорят, что они так и норовят сесть на шею ближнему.

Постоянные детские слезы вызывают у взрослых растерянность, особенно если ребенок впадает в истерику, весьма опасную для здоровья. Подобная истерика означает панический страх одиночества, переросший в чувство ужаса – я никому не нужен! Беспрестанно орущий ребенок и вправду никому не нужен. Что является причиной такого страха одиночества? Образцовость родителей, особенно матери. Чрезмерная образцовость влечет за собой одиночество, которое, в свою очередь, перерастает в страх одиночества, а он, в свою очередь, перерастает в желание быть в обществе, а это желание – в желание распоряжаться обществом, состоящим хотя бы из одного человека. И ребенок, подобно утопающему, хватается за того, кто оказывается поблизости. Поблизости чаще всего оказываются брат или сестра, вынужденные делать то, с чем не справляется мать. Брат или сестра, и без того жертвы крикуна, получают еще и нагоняй от матери.

Детям нужен покой, тогда как родители, испытывая страх одиночества, хотят быть в компании. Их поддерживает современное общественное мнение, одобряющее родителей, которые повсюду таскают с собой грудных младенцев – вплоть до кругосветных путешествий. Их правоту подтверждает тот факт, что ребенку это нравится, поскольку в таких случаях он ведет себя спокойно. Но они не понимают того, что ребенок бывает спокойным, когда на душе у родителей покой. Они не знают, что человек без душевного покоя не может быть самим собой. И знать не желают – не позволяет их «эго».

Всю жизнь по свету не прорыскаешь. Как только начинается оседлая жизнь, начинаются и проблемы. Страдающая от отсутствия общества мать или страдающий от того же отец становятся жертвой ребенка, терзаемого страхом одиночества. Ребенок превращается в сущего тирана, из-за чего родители теряют авторитет в глазах друг друга, а семья распадается. В своем стремлении быть идеальной, мать превращается в рабыню. Она слепа и глуха к тому, что ребенок, подрастая, принимается сокрушать авторитет все большего количества людей, пока не сталкивается с «крепким орешком», который оказывается ему не по зубам. Упаси бог, если у такой матери несколько детей. Ей и с одним-то не справиться. Совершенно ясно, что нервная система матери расшатывается.

Каков у человека авторитет, можно судить по его вилочковой железе. Подобно тому, как вилочковая железа прикрыта грудиной, так и авторитарность может прикрываться авторитетностью. Авторитарность – это усиление своего авторитета за счет разрушения чужого. Повышенная авторитетность, увы, перестает быть авторитетностью. У человека, уважающего себя, то есть являющегося авторитетом для самого себя, вилочковая железа имеет нормальную величину, а значит, здорова. Причиной болезненных изменений в вилочковой железе является авторитарность.

● Чем выше авторитарность человека, имеющего хорошее мнение о себе, тем больше становятся размеры его вилочковой железы, вплоть до опухолевого разрастания. У жертвы же авторитарного человека вилочковая железа маленькая, так как человек этот – никто.

● Чем меньше авторитет человека, тем меньших размеров и его вилочковая железа, вплоть до полного исчезновения. Если авторитетность человека подобна пустому месту, то и вместо вилочковой железы у него пустое место.

● Чем благороднее и выше цель, ради которой человек стремится обрести авторитет, и чем более героические страдания ему приходится из-за этого переносить, тем выше вероятность заболевания раком. Рак вилочковой железы – это болезнь человека, стремящегося выбиться в величайшие авторитеты.

Если родители не способны прийти к согласию, ребенок делается беспомощным. Если бы это было не так, он не одолевал бы родителей вопросами и не возмущался бы ответами. У беспомощного ребенка отсутствует инициативность. Поначалу он постоянно лезет с вопросами, а позже только и слышишь от него: принеси да подай. Почему так происходит? Потому что родители, живущие без согласия, испытывают недовольство. Им некогда углубиться в сделанное и оценить прогресс – они тут же выставляют оценку, отбивая у ребенка желание думать своей головой и работать своими руками.

У родителей, поддерживающих друг друга, ребенок справляется с любым делом, поскольку схватывает все на лету. Он не ждет совета, а сам находит решение. Прислушивается к совету родителей, но не отвергает и чужих. Вместе с тем не следует слепо ничьему совету, поскольку родительский совет не приказ. Родительский совет – опора для реализации собственного вдохновения и инициативы.

Чем младше ребенок, тем важнее, чтобы родители жили в согласии, ибо труднее всего выпрямить с помощью опор деревце, искривленное у самого корня. Даже при наличии самых совершенных подпорок у ствола такого дерева останется прогиб, который обозначает его слабое место. Никто не знает, в какой момент оно подведет. Иначе говоря, ребенку, чтобы не вырасти кривым деревцем безо всяких опор или не искривиться в ходе воспитания, требуется для выпрямления любящее и бережное отношение с самого момента зачатия.

Чувство вины ведет к чрезмерной опеке – воспитанию.

Безразличие ведет к пренебрежению – невоспитанности.

Кривые ноги имеют свое физическое толкование, о чем говорилось в предыдущих моих книгах, однако прирожденная внешность не вызывает болезни. Прирожденная внешность являет собой энергии предыдущей жизни, материализованные в теле. Форма становится болезнетворной под воздействием энергий, усвоенных в настоящей жизни. Большую их часть мы получаем от родителей. Аналогичные энергии, сообщаемые нам людьми чужими, лишь расцвечивают мозаику наших энергий.

Чаще всего деревца растут кривыми из-за чрезмерной опеки матери и безразличия отца к процессу воспитания. Имеются в виду материнское чувство вины и отцовская бесчувственность, возникшие как реакция на обвинения. Чем требовательнее жена, тем яростней отвергает она любую реплику мужа, как бы демонстрируя, что как отец он – ничто. Если муж не желает отвечать тем же, он запирает рот на замок и предоставляет жене решать все вопросы, отдавать приказы и устанавливать запреты. Вскоре жена принимается твердить то, что раздается сегодня со всех сторон: все в семье взвалено на женские плечи. При этом дети отбиваются от рук, так как безжалостно используют неумение родителей быть друг для друга опорой.

Родитель, испытывающий чувство вины, совсем не обращает внимания на то, что ребенок мчится к нему за разрешением, получив отказ у другого родителя. Из чувства вины он дает разрешение, не замечая нанесенной супругу обиды. Если кто-то вмешивается, он возражает, что, дескать, зря тот запретил или напрасно он обидел ребенка. Фактически же ни один муж, поддерживающий жену, и ни одна жена, поддерживающая мужа, никогда не обидят своего ребенка.

Поэтому в интересах нормального развития ребенка родителям следует принять за правило соглашаться с решением того из них, кто первым его высказал. Если решение спорное, нужно прежде всего обговорить проблему между собой. У детей хватает рассудительности не осуждать родителей за их ошибки.

Переговоры – основа нормальных отношений. Обратите внимание на слово «переговоры». Общаются между собой – причем на самых разных уровнях – люди, которые в первую очередь умеют вести переговоры, поскольку и на материальном уровне слово – это то, что понятно и доходчиво. Ведь слово является субстанцией духовного уровня. В слове происходят встреча и соединение духовного и физического уровней. Близкое общение начинается со словесного общения, то есть с переговоров, когда ситуация обговаривается на понятном для обеих сторон языке.

Если родители способны находить общий язык даже в самой сложной ситуации, из ребенка может получиться искусный дипломат. А из ребенка, пережившего развод родителей, никогда не выйдет дипломата, досконально знающего свое дело, или политика.

Воспитанному человеку трудно воспринять подобный совет, поскольку он уверен в своей правоте. Воспитанный человек даже не понимает, насколько он воспитан. Желание продемонстрировать, доказать, что я – воспитанный человек, а не какой-нибудь дикарь, ведет к еще большей неразберихе. Приведу пример. Беседую с пациентом о том, какое воздействие оказывает надежда на чужую помощь на людей в целом и на него в частности. Объясняю, как высвободить надежду на то, что кто-то меня осчастливит, хотя о высвобождении стрессов я много говорила во всех своих книгах. Почему я стала повторяться? Почему не сказала: прочитайте книги? Потому что не хотела испугать воспитанного человека своей невоспитанностью. И что же? Глядит он на меня своими пустыми глазами и спрашивает: «На что же мне надеяться?»

М-да, много мне пришлось повидать, но с подобным сталкиваюсь впервые. И я ответила: «Почему вы у меня это спрашиваете? Я-то знаю, на что надеюсь. Я надеюсь, что вы начнете заниматься собой и перестанете надеяться на то, что вашу жизнь за вас проживу я. А вы на что надеетесь?» Он даже не понял, что в самом вопросе заключается и ответ. Лишь слегка повел бровью, как это принято у людей воспитанных.

Вырастить или воспитать

Большинство родителей из-за одолевающих их страхов желают воспитать из ребенка человека. Так как желание это хорошее, им и в голову не приходит, что воспитать человека из кого бы то ни было невозможно. Ребенка можно вырастить взрослым, но не человеком, потому что он – уже человек. Человек являет собой энергию духовного уровня, ребенок – энергию физического. Все желания реализуются только на физическом уровне. На уровне духовном жизнь протекает согласно потребностям.

Кто в мыслях либо на словах говорит: мне нужно вырастить своего ребенка человеком, тот наставляет ребенка.

Кто в мыслях либо на словах говорит: я хочу сделать из ребенка человека, тот ребенка воспитывает.

Личность принято воспитывать на основе примеров, авторитетов, идеалов, причем упор делается на их выдающиеся достижения. Воспитующий ни на секунду не задумывается над вопросом: «А человек ли вообще тот, кто является образцом для подражания?» В стремлении к совершенству достигаются внешний блеск, богатство, слава, известность, т. е. знание, что я лучше других. Какая радость! Но когда-нибудь появляется ощущение, что это не так. Хоть я и лучше других, но меня не считают человеком, тогда как я желаю им быть. С этой минуты начинается самовоспитание, чтобы стать человеком. Опять-таки происходит подражание примерам, покуда не наступают разочарование и апатия.

Быть самим собой – до этого додумываются немногие.

Оставаться самим собой, не идя на поводу у большинства, – на это мало кто осмеливается.

Родители, ощущающие себя задетыми этими речами, а значит, ощущающие себя виноватыми, с раздражением спрашивают: «Что же, теперь уже и приказывать ребенку нельзя?» Почему же, можно. Иногда просто необходимо. Иногда не нужно. Иногда нельзя. Нужно знать, как обходиться с ребенком. Когда вы высвободите свои стрессы, вы узнаете себя лучше и почувствуете, как вести себя в данный момент. Чувство такта подскажет. Если вы стараетесь воспитывать ребенка, опираясь на знания из области психологии, то впоследствии не обвиняйте ребенка ни в чем. Знания – вещь хорошая, но если они не работают на практике, то только вредят. Лишь внутреннее чувство может подсказать, что для вас в данный момент хорошо, а что плохо. Но если ваши чувства подчинены знаниям, чувства отсутствуют. Вы ничего не ощущаете. В этом случае у вас место совести заменяют знания.

Личность – это кто? Личность – это человек, открытый для жизни, который с достоинством шагает по добровольно избранной дороге своей судьбы, не отвлекаясь ни на кого и ни на что. Истинных, сформировавшихся, полноценных личностей на свете единицы, и они не бросаются в глаза. В основном они живут отшельниками, дабы не тревожить хороших людей фактом своего существования. Преклоняющиеся перед личностями люди путают их с теми сильными и могучими, которым все нипочем и которые делают все, что им вздумается, лишь бы доказать, что они являются личностями. Напомню: доказывают то, чего нет.

Более всего губят ребенка как личность те родители, которые, стремясь воспитать из ребенка личность, ради добра же воздействуют на него добром, но никогда не задаются вопросом, нужно ли ребенку то, чего желают они. Проявляющие единодушие родители напоминают садовода-любителя, который, выращивая свою морковь, каждый день дергает морковку за хвостик, чтобы росла быстрее, покуда однажды не вырвет ее с корнем либо обнаружит, что растение неизвестно от чего завяло. Дитя погибло, не выдержав подобного выращивания.

Не ладящие между собой родители, считающие себя хорошими и непогрешимыми, желают воспитать ребенка лучше, чем воспитаны чужие дети. Взращивая свою морковку, один дергает ботву в свою сторону, другой – в свою. Как поступают родители, точно так же поступает и весь остальной мир, и ребенка до конца его дней будут дергать и теребить окружающие, каждый в своих интересах. Причем все будут им еще и недовольны. Пока он не обретет себя, людское недовольство вполне оправданно.

Воспитание – это приобщение ребенка, в меру возможностей, ко всему тому, что представляется благом. В целом, сюда относятся красота и разные красивые вещи, ум и всевозможные знания, а также богатство, начиная с мелочей и заканчивая баснословно дорогими вещами.

Родители, желающие добра, испытывают счастье, когда ребенок все это принимает и бросается отрабатывать родительские дары. Так велит чувство благодарности. Чем больше его за это хвалят, тем он счастливее. Рано или поздно идиллия заканчивается для всех, так как для каждого человека когда-нибудь наступает пора, когда ему необходимо самоутвердиться.

Чем больше ребенка приобщают только к хорошему и чем лучше ему живется, тем яснее выявляется, что самостоятельно думающей личности нет и в помине. Она истреблена. Осталась лишь оборотная сторона личности – манипулируемая гордыня. Любому постороннему ясно, что дурака стоит лишь похвалить, как он уже землю рыть готов, тогда как любящие родители по-прежнему слепы. Это продолжается до тех пор, пока жизнь не раскрывает им глаза на горькую правду. Оказывается, ребенок неспособен делать выбор.

Жизнь человека – постоянный выбор. Малейший шаг представляет собой выбор между хорошим и плохим, даже если мы должны выбирать между хорошим и хорошим. Хотелось бы получить и то, и другое разом, но не получается. Отказаться же не позволяет корыстолюбие. Человек не в состоянии разобраться в собственных потребностях. В итоге все больше уязвляется гордость, причем из-за собственных переживаний человек не видит переживаний других.

Переживания любого другого человека из-за дефектов своей внешности кажутся ему смехотворными по сравнению с его собственными. Если ближнего постигает неудача, он весь сияет, ибо высокомерие и злорадство существуют бок о бок. Гордость за свою красоту, доставшуюся ценой великих усилий, она же высокомерная красота, способна уничтожить красоту соперника либо самого соперника. Вот почему красивых от природы девушек принято прятать от надменных красавиц.

Все берет начало в детстве. Характерной ошибкой в процессе воспитания является неумение признавать в ребенке личность. В ком не признают личность, тот не сможет в будущем признавать личность в окружающих. Никто не замечает, насколько ребенок продвинулся в своем развитии по сравнению с предыдущим годом или вчерашним днем. Замечают только то, насколько он лучше или хуже по сравнению с другими детьми. Это значит, что признавать личность не умеют, зато умеют оценивать.

Оценка сродни обвинению.

Признание развивает, оценивание заставляет развиваться. Любое оценочное суждение, исходящее от родителей, школьных учителей и людей вообще, рождает протест, призванный обратить внимание взрослых на то, что каждый человек нуждается в признании. В том числе и взрослый. Чтобы дать оценку своим ровесникам, взрослые изобретают всевозможные способы проверки их личных качеств, не задумываясь о том, что занимаются самообманом. Оценка не воспринималась бы с обидой ни ребенком, ни взрослым, если бы при этом оценивался его труд, а не он сам.

Чувство собственного достоинства произрастает не из чужих похвал, оно исходит от самого человека. Ребенок, чьи растущие навыки находят признание в кругу семьи, чьи недочеты обсуждаются и корректируются домочадцами, обладает смелостью быть самим собой и среди чужих людей. Зная свои слабые и сильные стороны, он способен сориентироваться в любой ситуации, не становясь при этом занозой ни в чьем глазу. Совместные семейные мероприятия, где каждый член семьи проявляет свои способности и где его успехи добросердечно одобряются близкими, развивают способность отдавать самое лучшее где бы то ни было.

Вспомните, когда у вас в последний раз нашлось достаточно времени, чтобы побывать с семьей на природе, да так, чтобы вы смогли уделить внимание находкам и открытиям ваших детей, включая самого маленького из них? Было ли так, что вы сидели все вместе на траве, размышляли о жизни и при этом всем было интересно, никто не спешил заняться чем-то более важным, не сознавая, что тем самым он обижает остальных? Когда вы в последний раз устраивали домашние концерты, где каждый выступал со своим номером – пел, танцевал, играл на музыкальном инструменте, исполнял гимнастическое упражнение либо делал что-то еще, проявляя свое мастерство и находчивость?

Когда была минута, о которой можно сказать, что вы сумели насладиться ощущением святости? Когда-нибудь вообще это было? Сумели ли вы в своей жизни проявить себя не только как рабочая скотинка или заведенный автомат?

Из года в год мы сталкиваемся с обратной ситуацией, когда дети в присутствии родителей исполняют перед Дедом Морозом новогодние стихи. Стихотворение, песня, рассказ – это культурное творчество, и, когда вещь звучит в родительском исполнении, ребенок проникается уважением к культуре, но если стихи заучиваются только ради новогоднего подарка, происходит опошление как культуры, так и самого праздника. Родители, неспособные ценить мелочи жизни, могут испытывать желание гордиться своими детьми, но им не дано признавать в детях личность.

Если вы скажете, что для таких вещей у вас нет времени, это значит, что жизнь вы начали не с того конца, оттого и нет времени. На деле же жизнь предоставляет каждому из нас достаточно много времени, но мы этот дар не принимаем, поскольку не замечаем его на бегу. Нас подгоняет страх опоздать, страх оказаться у пустого корыта. Само понятие «признание» стало забываться – нам подавай то, чем мы гордились бы. Спешка – это гонка за убегающим зайцем, оттого мы и не можем остановиться.

С признанием относиться к чужому труду способен лишь тот, кто обладает чувством собственного достоинства. Высвободив его, вы можете отправиться поглядеть на чью угодно работу и, даже если обнаружите там чистейшей воды брак, можете во весь голос заявить в лицо автору о его просчетах, и он будет благодарен вам навеки. Почему? Потому что его труд вами признан. Если уважающий себя специалист с вниманием относится к работе начинающего и не считает ниже своего достоинства указать на огрехи, он выказывает признание. Работа признается им стоящей того, чтобы устранить ошибки. В ней что-то есть. Если рядом появляется некто умный и интеллигентный, который находит еще одну ошибку и со свойственной интеллигенту воспитанностью о ней заговаривает, то автор работы обижается. Почему? Потому что ум не способен на признание. Он способен лишь хвалить либо порицать.

Уважающий себя человек держится прямо и смело высказывается по существу дела, но его слова не обижают. Суровое слово уважающего себя человека возвышает и вдохновляет в том числе и раба, и нищего, и человека, который считал себя прежде пустым местом.

То, что хорошо по земным меркам, плохо по меркам духовным, т. е. с позиции житейской истины. Что хорошо по форме, плохо по содержанию. Как похвала, так и порицание являются в житейском смысле негативностью, потому что они не выражают сути дела. Особенно велика негативность у похвалы. Она велика из-за своего потенциального роста. Порицание нежелательно, и потому предпринимаются шаги, чтобы его избежать. Похвала желанна, и потому делается все, чтобы ее заслужить, но при этом человек не замечает того, что в тени растущей позитивности растет также и негативность.

Чем больше человека хвалят и чем больше он ждет похвалы, чем больше человеку аплодируют и чем больше аплодисменты становятся единственным смыслом его жизни, чем больше человеку достается всяческих признаний, похвальных и почетных грамот, благодарственных писем и почетных дипломов и чем выше он себя при этом ценит, чем больше орденов вешают ему на грудь и чем больше ему нравится в них красоваться, чем больше почетных званий присваивается человеку и чем больше он желает, чтобы все его титулы назывались, – тем больше он преисполняется собой, пока не лопнет. Если же до него доходит, что фактически его использовали в чьих-то интересах, использовали как орудие в чьих-то руках, как затычку, как разменную монету, то, возможно, он уже и не сможет собрать себя из кусков воедино.

Так гибнут авторитеты, чье желание стать личностью умножает их богатство, славу и признание. Воспитывая ребенка на примере такого человека, мы обрекаем его на ту же участь. Желаем блага, а обретаем зло. Кто это осознает, тот позволяет ребенку быть самим собой и становиться личностью, испытывая при этом счастье. Он умеет быть ребенку опорой, покуда тот в опоре нуждается. Если вы хотите сказать, что не умеете развивать ребенка как личность, не тревожьтесь – ребенок сам вас этому научит. Ведь он явился на свет, чтобы наставлять родителей духовно. От вас только и требуется – уловить то, чему он вас учит.

Если вы считаете, что время уже упущено, то знайте, что это не так. Начните прямо сейчас. Всегда относитесь к себе как к ученику и не считайте себя учителем, тогда вы никогда не возгордитесь.

Тогда вы сумеете принять духовные наставления от всех и вся и взамен дать земные наставления, до которых вы доходите сами.

Вы не суетесь туда, куда не надо, и не даете советов там, где в советах не нуждаются. Ваши наставления всегда принимаются с благодарностью как своими, так и чужими.

Ребенок, растущий у горделивых родителей, выставляющих горделивость напоказ, и который без восторга относится к родительскому поведению и их прекрасным мечтам, однако, несмотря ни на что, перенимает горделивость родителей, начинает воспитывать себя сам. Его протест против родительской потребности в хвастовстве может перерасти в желание скрыть от родителей свои большие достижения, держать их при себе, чтобы самому гордиться достигнутым и делиться им с теми, кто способен оценить достигнутое по достоинству.

Подобный ребенок способен пережить то, что не в силах пережить никто другой. Он никогда не раскрывает свою душу кому бы то ни было, поскольку не нуждается в этом. Внешне он производит впечатление гармоничной личности, а фактически все обстоит наоборот. Преследуемый страхом «а вдруг я не смогу снова стать самим собой?», он посвящает себя строжайшему самовоспитанию, основанному на неукоснительном следовании идеалам.

Такой тип человека подобен платине, которая затмевается блеском золота, но, тем не менее, сознает свою исключительность и ценность, известную лишь знатокам. Умный, состоятельный, лишенный эмоций человек является потенциальным носителем тяжелой формы рака, поскольку отрицает собственные страдания. Презрительно относясь к страданиям, которые люди причиняют сами себе, он держится с высоко поднятой головой и невозмутимо отзывается о собственных страданиях как о нормальной жизни, которой и полагается быть трудной. Высказывания в том духе, что трудности для того и созданы, чтобы их преодолевать, выражают жизненный принцип человека, «отлитого из платины», и чем самоуверенней они произносятся, тем скорее развивается злокачественная опухоль, отражающая данный принцип. Самоуверенность — тяжкий стресс.

Воспитание личности взращивает гордыню и подавляет личность. У каждого человека есть нечто, что возвышает его над другими. Если это качество расхваливают, оно усиливается, но также усиливаются недостатки. Усугубляется неуравновешенность. Например, если излишне восхвалять красоту ребенка, наряжать его, завивать волосы и растить ребенка на продажу всему свету, то у него блекнет внутренняя красота, она же рассудительность. Возможно, он будет вкушать удовольствие и радость, но не счастье.

Каким образом действует на ребенка похвала, заметно уже сызмальства. Понаблюдайте за маленькими детьми. Похвалишь малыша, дескать, ты такой красивый, и он распускает хвост, словно павлин, начинает выкаблучиваться, стараясь привлечь к себе еще больше внимания. Такого ребенка следует не хвалить, а поддерживать признанием его успехов. Если вы на это не способны, то чем чаще вы хвалите его ни за что, тем меньше он начинает соображать своей маленькой головенкой.

Он не может без похвалы. Позабудете его похвалить, и он оскорбляется до глубины души, и нельзя с уверенностью сказать, что его «эго» когда-нибудь вам это простит. Если ваш ребенок из таких, у него всегда найдется повод упрекнуть вас в том, что вы его не любите.

Точно такого же восхищенного внимания он требует и от окружающих и, если не слышит похвалы, может впасть в истерику. Либо заработать мигрень, что является скрытым признаком истеричности. Мигрень является признаком интеллигентской истеричности, образованной агрессивности, беспомощного гнева. Это – гнев разума, который не желает признавать своих потребностей.

Бывают разные виды головной боли. Все они связаны со страхом, что меня не полюбят таким, какой я есть, с желанием стать лучше, с горделивостью, с чувством долга — со всем, что должно.

В большинстве случаев головная боль начинается с чувства напряжения в затылке. Напряжение в затылке тем сильнее, чем сильнее рассудочная воля. Рассудочная воля являет собой такой вид желания, которое человек должен желать, поскольку этого желают другие, а не желание, которое человек сам желает. Головная боль – это естественное продолжение сознательного насилия, совершаемого над собственным разумом.

Иной ребенок смотрит с серьезным видом в глаза тому, кто его похвалил, словно спрашивая: «Что же в этом было такого особенного?» Если вы считаете, что похвала на него не действует, можете ошибиться. Действует, если ее превращают в стиль жизни.

При западном стиле жизни похвала признается правильным методом воспитания, а вызывающая манера поведения – открытостью в общении и основой саморекламы для успешного ведения бизнеса.

Как может похвала при этом не подействовать? Другое дело, что она может вызвать обратный эффект. Например, начинаете кого-то нахваливать, мол, какой ты благоразумный, и вскоре благоразумности как не бывало. В лучшем случае от зубрежки у него едет крыша, а в худшем он забрасывает учебу, ибо незачем и стараться, если не слышишь ежеминутной похвалы.

С возрастом ребенок уже не ждет похвалы, а начинает ее вымогать. «Разве я не хорош? Разве я недостоин похвалы?» — спрашивает он в шутку либо же с оттенком трагичности или угрозы, и окружающие спешат подтвердить – да, хорош, да, достоин – ибо в противном случае невозможно будет ликвидировать последствия, к которым приводит оскорбленное самолюбие. Тем самым желание быть лучше других перерастает в знание, что я – лучше других.

Кто стесняется вымогать похвалу напрямую, тот старается выделиться на общем фоне, чтобы затем услышать похвалу. Один прихорашивается, чтобы стать красивее всех. Другой берется за книги, чтобы стать всех умнее. Третий ударяется в спорт, чтобы стать всех сильнее. Четвертый трудится не покладая рук, чтобы снискать репутацию самого трудолюбивого. Пятый старательно слушается других, чтобы стать образцом послушания. Шестой жертвует собой, чтобы о нем отзывались как о благороднейшем человеке. Седьмой совершает безрассудно смелые поступки, чтобы прослыть самым смелым. Восьмой оттачивает сноровку, чтобы прослыть самым ловким.

Ну разве не трагедия, если после всех его стараний на пьедестал почета возносят кого-то другого! Ничего худшего нельзя было и вообразить. Жуткая трагедия. Если нечто подобное случается в ходе спортивных состязаний, зрители проявляют понимание и не обижаются, но если в повседневной жизни человек вдруг ведет себя так, словно лишился рассудка, люди не понимают, в чем дело, и обижаются.

Чем сильнее желание что-то из себя представлять, т. е. завоевать авторитет, тем вероятнее, что после любого малейшего усилия человек делает вывод, что он уже стал что-то из себя представлять. Его моментально охватывает гордость, и он считает само собой разумеющимся, что теперь его все знают. Если оказывается, что не все, он обижается и не скрывает обиды. А еще больше обижается, буквально кипит от возмущения, когда выясняется, что кто-то проявляет интерес к его скрытой стороне. Коротко говоря: горделивый человек желает, чтобы его знали, но не желает, чтобы про него что-то знали. Эти желания друг другу противоречат. В любом случае человек обижается. Он желает, чтобы люди видели его достоинства, и не желает, чтобы знали про его недостатки. Так не бывает. Нам всем следовало бы поменьше держаться за гордыню, ибо от этого зависит чистота нашей душевной жизни.

Процесс воспитания личности основан на приказах и запретах. Запреты действуют отрицательно на клетки поджелудочной железы, вырабатывающие инсулин, и через них нарушают обмен сахара во всем теле. Нарушают прямо и безжалостно, словно пули, поражающие мишень. Кто не разрешает, тот запрещает. Запрещать можно все: духовное, душевное и физическое; можно запрещать думать и не думать, говорить и не говорить, делать и не делать, вести себя так или иначе; можно запрещать приходить, уходить, глядеть, видеть, обонять, чуять, осязать, разуметь и понимать. Можно запрещать приказывать, и можно запрещать запреты. Можно запрещать себе и другим все, что угодно.

Если человек стремится любой ценой доказать, что он – личность, то он обязывает себя быть одновременно повсюду и делать всем лишь добро. Чем больше усердия он проявляет и чем больше его хвалят, тем больше от него ожидают, поскольку без него люди как без рук. Превратившись в семижильную рабочую лошадь, движимую и питаемую похвалой, и безмерно гордясь собственной незаменимостью, человек не замечает начавшегося у него рака поджелудочной железы. Возникшая боль тем сильнее, чем сильнее был страх обнаружить неудовлетворенность, которую ему приходилось молча переносить, делая вид, что он не боится. Человеку осточертело быть рабом окружающих, и вся его неудовлетворенность извергается наружу лавиной боли. Рак поджелудочной железы указывает на то, что личность полностью раздавлена, посрамлена, сведена на нет.

Если человек является личностью, он не подчиняется приказам и запретам. Рассудительный человек позволяет себе все, задаваясь только одним вопросом: «Нужно ли мне это?» Если не нужно, это не означает запрета, а лишь то, что в этом попросту нет необходимости. Человек позволил бы себе это, но, поскольку потребно нечто иное, он позволяет себе иное. Если не хватает денег, это значит, что можно обойтись и без дорогостоящей вещи. Сгодится и вещь подешевле. Человек опять-таки не запрещает себе, а позволяет то, что целесообразно. Носителей, т. е. заменителей, той же энергии предостаточно на любой вкус и на любом уровне – духовном, душевном и физическом.

Личности не наносит урона все то хорошее и плохое, что есть на свете. Все сущее необходимо для развития личности. И даже наихудшее из зол. Нередки случаи, когда человек становится святым после совершенного им убийства. Ступенчатое осознание содеянного являет собой процесс превращения в святого. Преклоняясь перед святым, о прошлом которого нам неизвестно, мы бываем поражены, когда узнаем о его прошлом, и тут же поражаемся тому, что наше отношение к святому не изменилось. Почему? Потому что чувство говорит, что он не преступник. Он – святой, непорочный человек, личность, которая способна лучше всех других наставлять в том, что означает «не убий!».

Гордый человек жаждет всего лучшего и автоматически обижается, если не получает желаемого. Он считает себя вправе иметь то, чего желает. Гордый человек не станет ничего отбирать, он ждет, чтобы ему преподнесли.

Негативная сторона гордости состоит в том, что она не позволяет делать зло. Немало таких людей, о которых можно сказать, что их гордость не позволяет им допускать подобного свинства. В итоге поиски виновного надолго затягиваются, пока не выясняется, что виноват именно такой человек. Как так? Тем временем гордость человека успевает перерасти в спесивость. Спесивец готов себя растерзать, если ему что-то не достается.

Гордость ждет, чтобы с ней поделились. Гордость желает получить.

Спесивость берет сама. Спесивость должна получить. Любой ценой.

Гордость обличает других и обижается, когда остается с пустыми руками.

Спесивость обличает себя и обижается на себя, если не получается отобрать у других.

Если гордость сильнее спесивости, то человек не ворует сам, однако обижается на то, что воруют другие, а он не способен. Гордость запрещает, спесивость приказывает. Если спесивость перехлестывает гордость, то человек ворует и возмущается тем, что никто не приглядывает за своим имуществом, попустительствуя воровству. Таковы его самооправдание и самозащита.

Гордость и спесивость правы всегда и во всем. За примерами далеко ходить не надо. Поглядите на собственную гордость и высокомерие, и вы все поймете. Если вы вздумаете отрицать собственную гордость и высокомерие (спесивость), они вырастут в размерах, с тем чтобы в следующий раз вы не могли бы не обратить на них внимания.

Кто воспринимает все обиды как личные, у того после того как насморк прошел, обиды оседают в первую очередь в поджелудочной железе. Те обиды, которые человеком не воспринимаются как сугубо личные, оседают в теле. Чем больше благих желаний, которым не суждено сбыться, тем больше число обид и тем объемнее их скопление в теле. При посредничестве поджелудочной железы все обиды превращаются в жировую ткань.

Чем больше сбывается благих желаний, тем больше гордость человека. С той минуты, когда человек начинает считать себя хорошим человеком с учетом своих благих желаний и их успешной реализации, его гордость трансформируется в высокомерие. Уверенность в том, что «я – хороший человек», является чистой воды эгоизмом, оно же высокомерие.

Внешняя гордость важна для вашей внешней привлекательности, а внутренняя гордость важна для вашей внутренней красоты, для человеческой сути. Чем она больше, тем некрасивее этот красивый человек. Она может разрастись настолько, что человек превращается в животное. Мелкое животное зачастую получает от маленького человека щелчок по носу, чтобы знало свое место и не делалось большим.

К большому животному отношение куда опасливее – даже большой человек не посмеет щелкнуть его по носу, чтобы не спровоцировать жестокую схватку с непредсказуемыми последствиями, поэтому приходится мириться с соседством друг друга. Пристально следить друг за другом, издавать рычание, иной раз даже оскаливаться, но, тем не менее, мириться. Кто первым дает слабину, с тем расправляются. Борьба за выживание, свойственная животному миру, и животная борьба за выживание, свойственная людской гордости, – по сути одно и то же.

Человек, который не стыдится быть гордым, становится сильным мира сего.

У ребенка гордость начинает расти от мудрого наставления взрослых, дескать, нужно быть выше всяких проблем. Любой ребенок уже знает, что ничего не надо бояться. Когда он подрастает, ему внушают, что нужно быть выше страха. Ребенок старается и превозмогает страх. Теперь он смелый и пытается быть выше животного. И это тоже ему удается. Он смелеет все больше и затем уже желает возвыситься над людьми.

Для начала своей жертвой он избирает человека маленького, слабого, глупого. Если тот позволяет возвыситься над собой, у человека возникает желание попробовать возвыситься над теми, кто побольше, посильнее и поумнее. Если и теперь его не щелкают по носу, он укрепляется в чувстве собственного превосходства. С каждым разом ему хочется перещеголять все большее число людей, занять над ними начальствующее положение. Если и это достигается им без особых усилий, он уже относится к окружающим свысока. Это значит – он сознает, что возвышается над другими.

Наивысший вид превосходства, который вообще можно испытывать, – это превосходство над самим собой, оно же высокомерие, оно же эгоизм.

Превосходство над самим собой перерастает в превосходство над другими. Что означает – превосходить самого себя? Это значит подавлять собственные потребности из желания утвердиться в собственных глазах. Чтобы затем утвердиться в глазах окружающих.

Гордость – это желание быть выше, а значит, лучше других. Высокомерие, или эгоизм, – это знание, что я выше и лучше других.

Современному человеку данная энергия более известна под названием «эгоизм». Известна, но он в ней не разбирается. Вместе с тем это – энергия, которую следовало бы изучить тщательнее иных, ибо именно она мешает нам становиться людьми и людьми оставаться.

Кто стремится гордиться собой, тот вступает на путь несчастий. Пока он лишь желает, он старается куда-то выбиться или чего-то добиться. Он пребывает пока еще в движении. Если желаемое достигается и если оно составляет единственную цель в жизни, кроме которой человек больше ни о чем не помышляет, его жизнь ставится под угрозу. Кто решил про себя, что он все равно уже не способен достигнуть чего-либо большего, тот не станет утруждать свою голову, даже если от этого зависит его жизнь. Пожить он не прочь и вполне еще мог бы, страдать же ему не хочется, и если ему не возвращают здоровья, то и не надо. Так возникает превосходство над жизнью, или недоброжелательность по отношению к жизни, именуемая эгоизмом.

Подобный человек ставит на своей жизни крест тем, что достигает конечной цели. При этом он кое-кого кое в чем превзошел, и испытать торжество победителя — предел его желаний. Тем самым он мстит всем, кто унижал его с детских лет. Внешне это, скорее всего, остается не замеченным людьми, поскольку человек стремится к этому для успокоения собственной души. Ему удается сделать так, что для самого себя и для окружающих он продолжает оставаться человеком честным, интеллигентным и уважаемым. Точно так же – честно, интеллигентно, вызывая уважение – он заболевает раком и умирает.

Если человек всем своим существом стремится к одной-единственной цели – доказать, что он в чем-то лучше других, то он умирает, и нет такой силы, которая могла бы помешать этому. Если же у него имеется еще одна цель и она для него важнее, чем желание доказать свое превосходство, то человек в состоянии излечиться даже от рака. Потребность самоутвердиться в том, что важнее всего, находит выход из любой сколь угодно трудной ситуации.

Гордость проявляется в заносчивости, которая не может не выставлять напоказ свое превосходство. Она не может иначе. Если вы боитесь чужой заносчивости, вы обязательно попадаете в ситуацию, когда на ваших глазах кто-то становится объектом чьей-то заносчивости. Даже если вы решаете не выходить из комнаты во избежание подобных сцен, вам в руки попадаются газета либо книга с описанием заносчивого поведения. Если вы швыряете чтиво в угол и принимаетесь для успокоения души смотреть телевизор, то вам не избежать эпизодов, где заносчивость цветет пышным цветом. Если к заносчивости вы относитесь с ненавистью, быть вам мишенью чужой заносчивости. У всех нас гордости больше, чем нужно, но выражаем мы ее каждый по-разному, в зависимости от уровня развития.

Гордость отделена от заносчивости тончайшей перегородкой. Мы даже не замечаем того, как гордость перерастает в заносчивость. Это определяется поступками.

Напоминаю: у всех нас имеются в наличии все уровни и все стрессы. Определяющей оказывается энергия, преобладающая в данный момент, то есть та, которая сильнее других.

Гордость стремится вознести себя, тогда как высокомерие старается принизить других, чтобы сохранить свое положение. Высокомерие является самым главным тормозом развития человека. Больше всего тормозит развитие человека его собственный эгоизм. Кто принимается очернять и принижать ближних ради того, чтобы сохранить свое положение, тот перестает двигаться вперед. Его энергия тратится на жизненную борьбу.

Каковы ваши гордость и высокомерие? Если вы обнаружили, что в вас есть гордость и высокомерие, свойственные как низкому, так и более высокому уровню развития, то это правда. Любуясь животными в зоопарке либо потребляя мясную пищу, мы не задумываемся над тем, что это значит. Убийство животного есть подчинение его себе. То же относится к потреблению в пищу его мяса. Признак низкого уровня развития – это желание силой утвердить свое право. Будь то хоть сила закона, к которой в наше время прибегают для сглаживания малейших разногласий. Так что судите сами, сколь велики ваши низменные, вульгарные гордость и высокомерие.

Кто забыл, тем я напомню: не будь хорошего, не было бы и плохого. Не будь большого и сердечного хорошего, не было бы и большого и бессердечного плохого. Например, родители любят давать детям ласковые прозвища и делают это без всякого злого умысла. Детей называют «лапочка», «куколка», «зайчик», «пончик», «медвежонок», в зависимости от характерных личных качеств, в данном случае таких как ласковость, миловидность, боязливость, упитанность, неуклюжесть. Если ребенка называют так в кругу семьи, то для домашних это игра, которая дает участвующим в ней что-то, необходимое для души. Если же прозвищем пользуются вне дома для демонстративного подчеркивания дружеских отношений, это уже перебор, и ребенок, желающий сохранить чувство собственного достоинства, на это обижается. За обиду домашние поднимают его на смех при посторонних и не замечают, как эстафетная палочка издевательства переходит в руки чужих людей.

Меткое прозвище приклеивается к человеку и становится мишенью, которую не пропускает только ленивый. Кто из своего прозвища делает для себя вывод и старается перемениться, для того оно останется милым воспоминанием, а кто в своем прозвище видит постоянное унижение собственного достоинства, к тому прилипают все новые прозвища. Так страх перед ненавистным прозвищем, данным любящими родителями, притягивает к человеку еще и прозвища, обыгрывающие его имя, отчество или фамилию.

Если родители наделяют ребенка новомодным, вычурным иностранным именем, которого он стесняется, потому что у других детей имена простые, то его звучащее по-королевски имя сокращается до пошлого или даже вульгарного сочетания букв, из-за чего ребенку кажется, что родители намеренно над ним издеваются. Теперь уже никто его не жалеет, и он сам не жалеет никого.

Непрощение по существу являет собой безжалостность. Непростительно дразнить человека, зная, что это причиняет ему боль. Мы знаем про это и не оставляем без внимания безжалостность, проявляемую детьми. Вместе с тем нам следовало бы задуматься, чтобы малый эгоизм не вырос в большой. Чей эгоизм? Конечно же, прежде всего наш собственный, ибо в маленьком эгоисте мы видим себя. А уж потом следует позаботиться о том, чтобы уменьшить эгоизм ребенка.

Наиболее типичные поводы для издевки над ребенком – это упитанность, неуклюжесть, неумелость, простодушие, обидчивость, легковерие, беспомощность, рыжий цвет волос, косоглазие, сутулость, кривые ноги, плоскостопие, заикание, вызванные стрессами странности в поведении, увлечения, имя, хобби, друзья, глупость, ум. Словом, любое отклонение от привычной усредненной нормы.

Кто способен шутить над собственными недостатками, к тому относятся с уважением, тогда как ребенок, который желает скрыть свои недостатки тем, что старается стать лучше других, превращается в мальчика для битья. Люди принимаются истреблять в нем именно те положительные качества, которыми он прикрывает свои недостатки, иначе говоря, гордится. Издевки словно говорят: а теперь еще похвались своими недостатками. Окружающие будут уважительно относиться к тем родителям и тем детям, которые, обнаружив свои промахи, их исправляют. Ребенок, высвобождающий страхи и обретающий смелость, безбоязненно дает отпор обидчику, чем заслуживает уважение, а возможно, и дружбу сверстников, ибо жизненный урок им усвоен.

Кто на это не способен, тот либо так и будет ходить битым, либо, затаив обиду, возьмется за книги или начнет накачивать мускулы, чтобы когда-нибудь в будущем свысока взирать на тех, кого он превосходит знаниями, или с лихвой поквитаться в драке с обидчиком за снесенное в прошлом рукоприкладство. В обоих случаях человеку во всем будет мерещиться издевательство, даже там, где его нет. Родители, которые в стремлении защитить ребенка от его сверстников доводят дело до официального разбирательства, лишь усугубляют ошибку. Иначе говоря, они вынуждают окружающих исправлять собственные ошибки, допущенные ими в процессе воспитания ребенка.

Одни родители обвиняют чужих детей, а другие – собственных, поскольку желают вырастить свое чадо борцом. Родительское высокомерие безжалостно заявляет ребенку: «Мне в свое время и не так доставалось, а чем ты лучше?» И это даже в том случае, если родителю доставалось за собственную неуклюжесть или беспомощность, а его ребенок в настоящее время болен. Вести себя так заставляет родительское желание сделать ребенка сильным. Ребенок же нуждается в данную минуту в любви и потому никогда этого не простит, поскольку для него это было унижением. Он поправится и забудет о случившемся, но в нем навсегда останется непрощение к человеку, который не протянул руку помощи, который вместо того чтобы вытащить тонущего из трясины, заявил, что каждый должен спасать себя сам. Потому некоторые и не могут простить своим родителям. Если уж они не прощают родителям, то чужим и подавно.

Классическая гордость демонстрирует свои достоинства, потому что желает себя возвысить.

Классическое высокомерие не демонстрирует своих достоинств, поскольку и без того считает себя выше всех.

Это означает, что у гордости есть еще пространство для взращивания положительных качеств, тогда как высокомерие – это потолок. С него начинается фатальное разрушение тела, чтобы было чем заняться душе. В противном случае оно истребляет в человеке Человека. Таким может стать каждый, кто боится издевательского отношения, поэтому не считайте плохим того, кто уже таков и есть. Поймите, плохим его делает эгоизм. Сам по себе человек ни хорош и ни плох..

Поскольку большинство людей не знакомы с нашей теорией стрессов, то разумнее всего прощать либо просить о прощении у себя в душе, чтобы собственная душа успокоилась. Возможно, тогда и не нужно будет напоминать ближнему старое на словах. Души сами выяснят свои отношения на уровне подсознания. Вы осознаете ситуацию, ближний не осознает, однако, несмотря на это, ваши отношения снова наладятся.

Если человеку для того, чтобы узнать себя получше, нужно зеркало, он находит его в лице супруга. Кому нравится свое зеркальное отражение, тот старается быть постоянно приятным. Встречаются супружеские пары, в которых партнеры с годами все больше становятся похожими друг на друга. Нравится это нам или нет, но они счастливы друг с другом. А также обладают хорошим здоровьем. Они идут своей дорогой, поддерживая друг друга. То один оказывается более удачливым и выходит вперед, вдохновляя второго, то удача улыбается спутнику, и он своим примером вдохновляет первого. Они могут гордиться совместными достижениями, но в совокупности друг друга уравновешивают.

Таковы равные браки. Покуда супруги стремятся вперед, все в порядке. Если же они вдруг решают, что им ничего больше не нужно, на них обрушиваются болезни. Когда люди считают еще до смерти, что труд всей их жизни завершен, и ставят точку, они хоронят себя заживо. Если вследствие болезней они принимаются сетовать на свою многострадальную жизнь, не исключено, что оба заболевают раком.

Гораздо больше внимания обращают на себя супруги, которые с годами становятся все более не похожими друг на друга. Обычно это уже изначально неравные браки. В начале супружеской жизни люди влюблены друг в друга. Различия во внешности, имущественном положении, образовании, общественном и служебном положении не играют никакой роли, зато впоследствии проявляются все заметнее. В результате происходит усиление противоположных черт характера. Например, один из супругов становится все более приметным, второй же – все более скромным. Один становится более гордым, важным, властным, тогда как второй – приниженным, никчемным, беспомощным. Первый позволяет себе все и считает это естественным. Второй не позволяет себе ничего и считает это естественным. Раком заболевает тот, кто взял на себя роль страдальца.

Люди посторонние могут почуять опасность и даже о ней предупредить, но гордость не внемлет предупреждениям. Своя гордость есть у того, кто считает себя лучшим в семье, а также у того, кто считает себя худшим. Бывают супруги, испытывающие друг к другу столь сильную ненависть, что единственной возможностью мести для них становится желание заставить супруга страдать через собственные страдания. Один страдает из-за того, что второй рядом с ним столь бессилен. Второй страдает из-за того, что первый рядом с ним столь силен. Первый подвергает супруга страданиям из-за своей силы, а тот подвергает его страданиям из-за своего бессилия. Первый вынужден тянуть за собой второго, второй вынужден волочиться вслед за первым. Они могут быть равны друг другу лишь в своей гордости и высокомерии.

Гордость и высокомерие слепы. «Я любил(а) его (ее) больше всего на свете, почему он(а) меня бросил(а)?» — сетуют как женщины, так и мужчины. Как те, которых променяли на кого-то или на что-то, например, на свободу, так и те, совместную жизнь с которыми променяли на смерть. Не будь у сетующего чувства вины, он бы не сетовал. Он воспринял бы уход супруга как потребность. Ведь в конце концов каждый усваивает собственные жизненные уроки и нуждается в том, в чем нуждается. Супругу следует сделать для себя вывод из случившегося.

Если мы любим кого-то превыше всего на свете, мы пренебрегаем собой и остальным миром, пренебрегаем собой и любовью ближних. Не умея любить себя, мы неумело любим другого человека. Любим потому, что он любит нас. Это значит – любим в знак благодарности, не сознавая того, что это не настоящая любовь. Чем больше жертв приносит человек в доказательство своей любви, тем больше я люблю его в знак благодарности. Чем тверже мое знание, что никто, кроме него, меня не любит, тем большим должником я себя считаю и тем сильнее становится моя собственническая любовь. Точно так же думает и партнер, в котором сидят те же стрессы, и, в свою очередь, старается возместить свой растущий долг признательности. Так оба супруга все возмещают и возмещают друг другу из чувства благодарности, покуда не оказываются погребенными под грузом невозмещенного долга. Один раньше, другой вслед за ним.

Убеждать таких людей в их ошибках – пустая трата времени и душевных сил. Они уверены в своей правоте. Оба гордятся своей необыкновенно жертвенной любовью. Их гордость может расти по мере усугубления их болезней. Чем большее восхищение эти люди вызывают у окружающих, тем тверже они уверены в том, что их любовь идеальна. Настолько идеальна, что во имя нее стоит страдать и даже отдать жизнь. Покуда один из них остается в живых, его сопровождает миф об идеальной любви, и подрастающим поколениям вменяется в обязанность жить подобным же образом. Любовь оборачивается эгоизмом, который велит грядущим поколениям испытывать те же страдания. Так из любви делают подвиг.

Эгоистичная любовь – это благодатная почва для возникновения у последующих поколений болезней крови.

Любой стресс еще бывает личным, или индивидуальным, либо общим, или коллективным.

Сходство объединяет, различие наставляет. Люди, мыслящие одинаково, а значит, имеющие одинаковые стрессы, находят друг друга и образуют малые либо большие коллективы. Коллективная мысль обладает сверхмощной силой. Чем больше некий большой коллектив цепляется за свою правоту, тем разрушительнее его представление о жизни. Например, чем сильнее у семьи гордость и высокомерие, тем более тяжкие испытания выпадают на ее долю, и из поколения в поколение они лишь усиливаются. У каждого последующего поколения учащаются случаи почечно-каменной болезни, рака, сумасшествия и слабоумия. Догматические гордость и высокомерие свойственны также общине, обществу, нации, расе, корпорации, должности, профессии, уровню образованности, клану.

Последствия те же: все большее число хороших людей гибнет от плохих болезней.

Знания делают человека смелым. Смелость, свойственная гордости, отличается нерешительностью и тайным сомнением. Гордость желает избавиться от своей нерешительности и потому налегает на учебу. Она учит все, что нужно и что не нужно. С той самой минуты, когда гордость начинает считать собственные знания абсолютно правильными, она оборачивается эгоизмом.

Неиспользуемые знания усугубляют эгоизм.

Абсолютно твердые знания, из чего эгоизм и состоит, придают человеку безрассудную смелость, и он берет на себя право все и вся критиковать, оценивать, охаивать и вести себя безрассудно смело, не считаясь ни с кем. Эгоизм не ведает стыда. Чувство стыда подавляется им отрицанием его наличия, отчего превращается в бесстыдство. Если человек осознавал бы значение полученных знаний и проверял бы их истинность, он не становился бы эгоистом.

Причина детских болезней

Пытались ли вы когда-нибудь подсчитать, сколько раз на дню один хороший человек может повышать голос, недовольно брюзжать, ворчать, укорять, высказывать оценку, сердито спрашивать: «Почему это так? Почему то эдак? Почему ты не сделал так? Почему тот не сделал эдак? Почему это глупо? Почему то неумно?» И так далее и тому подобное.

Эти вопросы можно произносить по-разному. Но как бы они ни произносились: требовательно, сердито, зло, агрессивно, спокойно, резко, панически, жалобно, раздраженно, завистливо, плаксиво, уныло, с ненавистью, ядовито, иронично – за всеми этими вопросами скрывается обвинение. Эти неисчислимые обвинения падают, словно капли воды, и вырастают в море, которое затопляет все вокруг, но этого хороший человек не видит. Он видит тот ушат с плохим, и его оценку не поколебать.

Таким образом обвиняющий убивает своих близких обвинениями, укорами, мучая их десятилетиями.

Существует еще одна категория хороших (злых) людей, которым свойственно таращить глаза на мир с недоверием, подозрительностью и критичностью. В этом они подобны медленно стекающей по скале влаге, что в глубокой расщелине разливается вдруг неизвестно откуда взявшимся озером, спокойным, красивым, загадочным, но и опасным. Сами они воспринимают себя уравновешенными, как, впрочем, и другие, однако в их присутствии чувствуешь себя как угодно, только не хорошо. Их вечно напряженное, как натянутая струна, состояние делает больными как их самих, так и окружающих, особенно домочадцев. Когда именно у каждого из них переполнится чаша страданий, это уже отдельный вопрос.

Самооценка таких людей, а также оценка, даваемая другим, непоколебима, как скала. У них часто встречается тиреотоксикоз – их отношение к миру, неотъемлемой частью которого являются такие люди, токсично, а проще говоря, ядовито. Большие красивые глаза – участники зрительного общения – могут при разрастании этой злобы незаметно превратиться в выпученные. Это является атакой. Такой взгляд трудно вынести.

Одним из видов обвинения является оценка. «Что в том плохого, если я высказал свое мнение, – удивляются люди. – Я же не хотел плохого! Ему (ей) следует измениться». Дающий оценку должен понимать, что его оценка субъективна, а не объективна. Отрицательная оценка без конструктивного совета является вульгарным обвинением.

Например, когда учитель оценивает ученика на основе его знаний, то это – объективное оценивание знаний. Очень немногие из учителей способны сохранять объективность, поэтому сегодняшняя школа является трудным, зачастую непреодолимым препятствием на пути детей, ставших особенно чувствительными. И дело не в учебной программе, а в несправедливости.

Дома дети протестуют против школы, а в школе – против дома. Высказывать правду в глаза дело сложное, к тому же ребенок – существо беззащитное. Без учителей худо-бедно обойтись можно, но как обойтись без родителей? Поэтому учителя не смеют и рта раскрыть в защиту детей: армия родителей многочисленней, и учитель непременно потерпит поражение. Родители же с большой охотой костерят школу, не понимая, что без школы, без учебы дети становятся в жизни пустым местом. Обеим сторонам недостает понимания, зато хватает ошибок.

Покуда существует право большого и сильного, потерпевшей стороной остается тот, кто поменьше. Но потихоньку он вырастает и в один прекрасный день начинает мстить прямо или косвенно виновнику страданий. Кому же именно? Жизнь показывает, что учителям мстят редко. Хоть мелкие проделки школьников и стали сегодня более жестокими, но в основном впоследствии школу поминают добрым словом. В отношениях с родителями наблюдается обратная тенденция.

Причиной детских болезней является семья. Школа их усиливает.

Одной из наиболее болезненных форм оценки является сравнение. «Он лучше тебя! Почему он может быть хорошим, а ты не можешь?» – говорят ребенку. После такого он либо впадает в депрессию, либо начинает гневно протестовать. Зачастую подобное сравнение начинается сразу после рождения второго ребенка. Новорожденный лучше, чем старший ребенок! Мальчик лучше, чем девочка! Ребенок нынешнего мужа лучше, чем ребенок бывшего мужа! Дети терпят от родителей чудовищную несправедливость и унижение. И дети вынуждены сносить это только потому, что явились любить этих родителей и исправлять их ошибки. Оттеснение ребенка на задний план может стать источником ревности, которая впоследствии испортит взаимоотношения между сестрами и братьями. Ребенок ощущает, что принадлежит к менее полноценному полу, и его отношение к противоположному полу под воздействием злобы начинает принимать искаженный вид. Из него вырастает человек, унижающий противоположный пол.

Отринутый ребенок нередко ищет смерти. У меня на приеме даже трех-четырехлетние малыши согласно кивали, когда я говорила: «Малыш, ты хочешь умереть, потому что чувствуешь, что тебя не любят, поскольку тебе говорят, что ты плохой, даже когда тебе очень-очень хочется сделать хорошее другим, а другим это не нравится». Дети утешают себя воображаемыми сценами, где они лежат в гробу, чтобы в родительском плаче найти подтверждение тому, что те их любят.

Когда родителей связывает любовь, подобная ситуация исключается. Не ищите недостатков в детях, а ищите их в себе. Поставьте себя на место ребенка и только тогда скажите, легко ли ему приходится. Для осуждения ума не надо, но надо пытаться понять. Нет чувства страшнее, чем то, что твоя любовь не нужна, что ты сам не нужен. Дети должны ощущать любовь на каждом шагу. Родителям запоминаются мгновения собственной нежности, но не запоминаются случаи, когда они отталкивали от себя ребенка. А просить прощения у ребенка кажется им ненужным, даже унизительным.

Даже самый хороший человек в состоянии стресса не понимает ни себя, ни других. Рядом с ним может находиться понимающий спутник жизни, который правильно мыслит и освобождает свои стрессы, но сам он в стрессе усиленно взращивает чувство вины, и при достижении критической черты его начинает раздражать даже спокойствие его миролюбивой половины.

Если, желая выказать эаинтересованность и любящую заботливость, второй спрашивает: «Ты куда?», то первый отвечает вопросом: «Тебе отчет подавай?» Перейдя на повышенный тон, он будет демонстративно перечислять все свои дела и планы. Сам-то он понимает, что провоцирует ссору, но ссору он одновременно желает и не желает.

Кривой улыбкой он дает понять, что хочет загладить промашку, но у второго уже глаза на мокром месте. От разросшегося чувства вины первый выискивает виновных и каждое слово воспринимает как обвинение. В свою очередь, второй от страха меня не любят стал настолько робким, что боится предстать в чьих угодно глазах человеком, способным на обвинения. Ни та, ни другая сторона не в состоянии понять происходящего, и стена между ними становится толще.

Покуда оба не освободят чувство вины, они будут относиться друг к другу с настороженностью. Настороженность есть страх, а страх притягивает то, чего боятся. В итоге душе наносятся все новые раны. Хорошие слова, произнесенные обвиняющим тоном, остаются обвинением. Извинение и обсуждение ситуации уменьшают возникшую боль.

Если этого не сделать, то возникнет момент, когда тот, кто был ранее обвинителем, должен будет на своей шкуре узнать, каково это, когда тебя обвиняют без причины.

Если сказать супругам, что они совершили ошибку, то реакция будет явно различаться. Муж думает: «Что я натворил!» Жена думает: «Что он натворил!»

Чувство вины – стресс, который загрязняет нашу душу, мы боимся показать его другим, потому что люди не понимают, что означает чувство вины, что означает вина. Если муж освободит свое чувство вины, то его перестанут обвинять. Ему не нужно искать оправданий, которые переросли бы в обвинения. Если жена освободит чувство вины, то ее обвиняющая натура перестанет искать изъяны в муже и в мире. Тогда у обоих в душе воцарится покой.

Когда человек постоянно ощущает недовольство другого, то у него притупляется заботливость, ласковость, нежность. Он ощущает себя виноватым, поскольку не умеет сделать так, как хочется другому. В итоге возникает защитная реакция в виде духа противоречия, сопротивления, нападок. Часто говорят: «Я была с ним хорошей, а вот он…» Прошу прощения, но это ваше личное мнение. Не потому ли вы были с ним хорошей, чтобы и он с вами был хорошим. Вы выторговывали любовь, чтобы затем требовать ответной платы. Подумайте и исправьте свои ошибки хотя бы для самой себя, чтобы по-умному излечить душевную боль, а не полагаться лишь на целительные свойства времени.

Хоть пословица и гласит, что время залечивает раны, но если вдуматься в смысл этих слов, то время дает нам лишь время. Ничего иного время само по себе сделать не может. Делать должны мы сами. Можно попытаться приглушить душевную боль, запретив себе думать о том, что было, но это не излечение, а самообман.

Наши родители

Есть два типа родителей:

I. Смелые родители.

II. Испуганные родители. Их два вида:

1) родители, которые воспитывают детей (родители, которые вынуждают детей жить родительской жизнью; родители, которые хотят прожить жизнь за своего ребенка).

2) родители, которые не воспитывают своих детей (родители, презираемые обществом; родители, почитаемые в обществе).

Не стану останавливаться на смелых, то есть уравновешенных родителях, так как они доверяют себе и ребенку, и потому проблемы у них мимолетные и легко разрешимые. Они разрешают маленькие проблемы и тем самым избавляют себя от больших. Они не боятся признаваться детям в своих ошибках, а дети не боятся делиться с родителями своими проблемами. Сообща они находят лучший выход из создавшейся ситуации. Увы, таких родителей становится все меньше.

Испуганные родители не доверяют себе – как же они тогда могут доверять ребенку. Ребенок вскоре осознает, что обращаться к родителям по серьезному делу не имеет смысла, так как в лучшем случае те лишь нагонят лишнего страха и начнут причитать, а в худшем начнут поливать отборной бранью и, припомнив былые промашки, станут уличать в смертных rpexax. От крохотной искорки взорвется бочка с порохом. Таких родителей, к сожалению, становится все больше.

О них и поведем речь.

РОДИТЕЛИ, КОТОРЫЕВОСПИТЫВАЮТДЕТЕЙ. Они делятся на две категории:

1) родители, которые вынуждают детей жить родительской жизнью:

2) родители, которые хотят прожить жизнь за своего ребенка.

Родителям, которые вынуждают детей жить родительской жизнью, и в голову не приходит, что если они зачинают ребенка как наследника, продолжателя своего дела или состояния, то это все равно, что затащить ребенка на свою лестницу жизни и заставлять его идти по ней ради материальных ценностей.

Протестующую совесть ребенка часто призывают к порядку словами: «Из-за твоего рождения я бросил(а) учебу или не смог(ла) учиться дальше. Из-за тебя мне пришлось похоронить свои мечты!» Так оправдывают собственную леность и бездействие. Так из-за чувства вины ребенок превращается в покорного и благодарного исполнителя родительских приказаний.

Общеизвестно, что доброе слово побеждает вражеское войско, и поэтому родители, желающие оставаться хорошими, стараются подкупить ребенка, чтобы тот плясал под их дудку. Если бyдeшь хорошим, то получишь конфету, то куплю тебе игрушку, одним словом – получишь то, что хочешь. В результате ребенок приобретает все большую власть над родителями, которые хотели хитростью завоевать власть над ним.

Все отношения оказываются сведенными к одному уровню: если один получает что-то от другого, то другой от первого тоже получает что-то. Без получения ничего не дают. Если выдерживает кошелек, то родители и дети, для которых самое главное – материальные ценности, будут мирно и долго жить такой жизнью под одной крышей, особенно если им есть чем заняться. Но, поскольку у жизни свои правила, в какой-то момент из-за корысти обязательно возникают недоразумения.

Если родители, которые хотят прожить жизнь за своего ребенка, являются интеллигентными людьми либо односторонне идеализируют духовные ценности и значение разума, то они сосредоточивают свои силы на воспитании из ребенка умного, интеллигентного, уравновешенного и выдающегося человека.

Испуганные люди начинают непременно спешить с реализацией своей мечты и перебарщивать в своих благих намерениях. Вместо того чтобы малыш сам застегивал пуговицы и завязывал шнурки и тем самым развивал ловкость пальцев, родители бросаются ему на помощь, сберегая пальчики для будущей важной тонкой работы. Например, для того, чтобы ребенок стал знаменитым скрипачом или великим художником.

К сожалению, ребенок не оправдывает надежд своих родителей, потому что родители не понимают, что ловкость пальцев, развиваемая несложными упражнениями, развивает в то же время мозг. А если мозг не может развиваться, то человеку придется работать руками, делать ручную работу, покуда мозг не разовьется благодаря движению. И вместо того чтобы стать знаменитым дирижером, ребенку придется с горечью в душе довольствоваться ролью второразрядного музыканта. Родители не понимают, что можно быть счастливым и будучи обыкновенным музыкантом, если инструмент оживает в руках. Дирижеров (руководителей вообще) требуется меньше, чем музыкантов (квалифицированных рабочих).

Ребенок подрастает, и чрезмерно заботливые родители навязывают свою помощь прежде, чем у ребенка возникает в этом необходимость. Совершенно понятно, что родители уже умеют делать то, чего ребенок еще не умеет. Родители все делают за ребенка, думают за ребенка и не понимают, что лишают ребенка свободы выбора. Не дают развиться умению распознавать хорошее и плохое. Пойдешь в хорошую школу, выберешь для себя полезное хобби, подружишься с детьми из xopoшей семьи… и т. д. А хорошо ли это для ребенка? И однажды родительские способности и возможности доходят до предела.

Жить за другого нельзя никому. В этом случае ребенок – словно выпавший из гнезда неоперившийся птенец. На ногах не стоит, о крыльях и говорить не приходится – шмяк клювом в землю, униженный и несчастный. То время, когда он должен был научиться ходить на первых ступенях своей жизненной лестницы, миновало. За него это сделали любимые родители. Сами того не подозревая, они забрались на лестницу ребенка, желая прожить жизнь за него. Во имя добра. Рухнула голубая мечта родителей. Ребенок оказался неприспособленным к жизни. Чересчур хорошие родители обычно продолжают совершать ту же ошибку и когда ребенок становится взрослым. Теперь они ломают ему семейную жизнь.

Дорогие родители! Пробовали ли вы дышать в комнате без воздуха? Попробуйте. Тогда, вероятно, поймете, что такое кажущаяся свобода.

РОДИТЕЛИ, КОТОРЫЕ НЕ ВОСПИТЫВАЮТСВОИХ ДЕТЕЙ. Они тоже делятся на две категории:

1) презираемые обществом;

2) почитаемые обществом.

Число тех и других растет в равной степени.

Асоциальные родители, психически больные, неприспособленные к жизни, родители, разлученные с детьми в результате распада семьи. Это – родители, презираемые обществом. Их дети вынуждены заботиться о себе сами либо погибают. Когда мы поем дифирамбы попечительским заведениям, ответственным за выживание детей, мы просто слепые глупцы, которые расплачиваются за свою глупость.

Жизнь должна быть качеством, а не количеством. Попечительские заведения – словно заплатка на совести человечества, которое не понимает, что еда и одежда служат для поддержания жизни лишь физического тела. Надломленную душу этих детей можно починить только любовью. Но испуганное человечество не желает понимать этого и потому согласно потуже затянуть ремень, чтобы потом ругать этих неблагодарных воспитанников за напрасно потраченные на них общественные деньги.

Из ребенка презираемых обществом родителей бывает очень трудно воспитать достойного человека. Но кто от всего сердца, с любовью хочет сделать это, тот должен начать освобождать свои страхи и научить тому же ребенка. И тогда, поверив в себя, он поверит в ребенка и с изумлением увидит, что из зловонной тины проросла белая кувшинка – символ душевной чистоты.

Такое по плечу лишь тому, кто становится в душе значительнее, достойнее, смелее. И свой поступок он не сочтет геройским и не станет им похваляться. По-настоящему умный человек не кичится своим умом.

Ко мне обращается немало детей, воспитанных приемными родителями, у которых в душе отчаяние. Они ощущают себя должниками. Испытываемый ими страх, что меня перестанут любить, если я не буду делать в точности так, как от меня ожидают, сильнее, чем у детей, выросших у родных родителей. Конфликтные отношения с приемными родителями бывают двух видов. Некоторые приемные родители хотят скрыть истину в интересах самого ребенка, и если это когда-нибудь выходит наружу, то вся их нежная любовь рушится. Скопившаяся в человеке горечь от пребывания в состоянии страха прорывается наружу, причиняя боль обеим сторонам, и навсегда запоминается. Отношения между любящими друг друга людьми омрачаются чувством вины и взаимными обвинениями.

В другую крайность впадают те приемные родители, которые не скрывают правды и считают естественным, что ребенок должен быть благодарен родителям. Того же они ожидали бы и от родных детей. Так думают многие родители. Родным детям трудно с такими родителями, а уж тем более приемным.

Если вы воспитываете приемного ребенка или если вас воспитали приемные родители, так или иначе развяжите страх меня не любят. От чем больших стрессов избавитесь, тем больше сумеете увидеть хорошего и быть счастливым. Большинство отношений между людьми являются плохими лишь внешне. Кто исправляет свое умонастроение, тот и другого станет воспринимать иначе.

К родителям, почитаемым в обществе, относятся те, чьи дети почти не видят своих родителей. Занимая руководящие посты в государстве, обществе, на предприятиях, в бизнесе, политике, науке, искусстве и т. п., они руководят всеми и вся, а про семью забывают. Все желают совершить нечто великое, но не смеют начать с мелочей. Знают, что не справятся. Рано или поздно жизнь докажет, что тот, кто не справляется с мелочами, не справляется также и с большими делами. Крупный руководитель, который сбегает от своей маленькой семьи к большим и важным делам, не потянет также и тяжелого груза. История доказывает это на каждом шагу, а мы знай себе давим на газ.

Вот и получается, что дети почитаемых в обществе родителей глядят на проносящихся мимо родителей, словно нищие на обочине дороги, и не смеют даже проголосовать. У тех важная работа, нельзя мешать. Своей чистой душой дети чувствуют, насколько в этой гонке мало важной работы. Основная часть времени у испуганного человека уходит на то, чтобы развеять свои страхи, однако ребенку возбраняется поучать родителя, почитаемого обществом. Такие дети знают, что ради доброго имени своих родителей они должны отречься от себя, принести себя в жертву. Иные жертвуют собой, большинство – нет, ибо это большинство является преемниками бойцовского склада своих родителей.

Если дети презираемых родителей с болью воспринимают приниженное положение и боятся скатиться на дно, то у них, по крайней мере, есть надежда подняться выше. Хотя бы с помощью чуда. Но детям родителей, почитаемых в обществе, некуда подняться, спасаясь от душевной боли. Они начинают искать выход в плохом. Без указателя дороги испуганный человек не сумеет подняться еще выше.

У детей как презираемых, так и почитаемых в обществе родителей есть одна общая черта: в их душе сквозит холодный ветер одиночества – страх меня не любят, и от этого грань между ними весьма зыбкая. Был одним, стал другим. Презираемый – почитаемым, почитаемый – презираемым… У этих детей комплекс сироты, живущего в социально полноценном обществе или семье. Это тяжелый стресс.

Ребенок рождается на свет, чтобы плохое обратить во благо. Какое плохое? То плохое, что в нем самом. В нем самом – его родители. Следовательно, ребенок рождается на свет для того, чтобы исправить плохое своих родителей, которое одновременно является и его собственным плохим. Зачинают ребенка родители с той же целью. У обеих сторон цель одна. Ребенок с его чистой душой знает об этом, а родители начинают принуждать ребенка делать то, что он уже делает. От этого и возникает злоба или гнев.

Вероятно, вы помните, как злились, когда мать велела делать то, что вы как раз и делали. Особенно важно то, что вы сами придумали это сделать и уже начали, а тут приходит мать и говорит – «Сделай!» – словно не видит, что работа уже кипит.

Так у ребенка подавляется инициативность. Между ребенком и ребячьими делами из-за родительских приказов вырастает стена. Стена нежелания.

Нежелание есть первый этап разрушения энергии воли. Из всех видов злобы нежелание – самый простой. Подобно тому как из маленького стресса может вырасти большой, так и из легкого нежелания может образоваться злостное нежелание и абсолютный протест. Недуги в теле возникают в зависимости от того, выражается ли нежелание открыто или держится при себе.

Покуда человек не осознает того, что жизненный путь без препятствий выпадает только идиотам – препятствия необходимы для обретения мудрости, а мудрость есть также сила, здоровье, счастье – он не сможет избавиться от отрицательного отношения к препятствию. Любое препятствие пугает его и унижает.

Смелый человек радуется препятствиям и ищет новые, чтобы их преодолеть.

Испуганный человек ненавидит препятствия, пытается обойти их стороной и не замечает, что страх всегда успевает обогнать его и подводит к еще большему препятствию. А все для того, чтобы сделать хорошее, чтобы научить относиться к препятствию с пониманием и любовью.

Оказавшись перед стеной нежелания, человек ведет себя в соответствии с масштабами нежелания, накопившегося в нем за предыдущую и нынешнюю жизни. Если в ребенке засел очень большой страх, что его перестанут любить, если он не сумеет угодить родителям, то ребенок прорывается через эту стену, да так, что пыль стоит столбом. Главное – не останавливаться на месте. Подавляя в себе злобу, он таранит стену, разрушая и ее, и себя.

Такие дети чрезвычайно подвижны и неосторожны. Откуда у них взялось бы время для осторожности, если они должны все время обгонять свой страх, чтобы заслужить родительскую ласку. С ними постоянно что-то случается, и ласка приходится как нельзя кстати, служа утешением в детской печали и слезах. На этот раз нежелание выплескивается вместе со слезами, а через некоторое время накапливается вновь. Травмы у них замещаются болезнями или чередуются с ними до тех пор, пока перед детьми не встает выбор – жить или умереть. Этот выбор делает их душа, исходя из оценки будущего.

Кто выбирает жизнь, тот уже не пойдет дальше по-старому. К сожалению, современные люди умеют идти вперед, лишь борясь за себя. Кто-то выбирает пассивную борьбу, кто-то активную.

В ребенке, начавшем бороться пассивно, происходят изменения. Никому не приходит в голову увязывать это изменение с психической травмой. Чаще его связывают с перенесенной болезнью или пережитой травмой, за которыми не видят душевного кризиса. Ребенок начинает полнеть, поскольку в нем скапливается злоба нежелания, вызванная печалью из-за собственной беспомощности. И полнеет до тех пор, пока не лопнет терпение. Он больше не желает молча страдать, а желает, чтобы его понимали, чтобы любили или хотя бы о нем заботились. Он хочет, чтобы другие увидели его страдания. И тело исполняет его желание – аллергические заболевания видны невооруженным глазом, а потому должны бы призвать других к порядку. Помимо этого есть еще сыпь и выделения – запасные вентили для выхода духа протеста.

Поначалу его желание исполняется – его ведут к врачу, о нем заботятся, его лечат. Свой протест он может выражать во время приема горьких лекарств и болезненных процедур при лечении кожи. Он может плакать и биться в истерике – это тоже списывается на счет болезни бедного дитя. Никто не догадывается, что ребенок протестует против царящего вокруг принуждения: дома заставляют, в детсаде заставляют, в школе заставляют. И – что хуже всего – заставляют исключительно во имя хорошего. Чем старше он становится, тем отчетливее видит, что повсюду царит тотальное принуждение. Страх перед принуждением отовсюду притягивает к нему аналогичное. Его болезнь лечат, но поскольку на душе от этого отнюдь не легче – ведь со своей болезнью он стал обузой для других – то полностью выздороветь он не может.

Но если этот человек в один прекрасный момент обнаружит, что болезнь избавляет его от многих обязанностей, так как с его болезнью считаются и хуже к нему относиться не стали, то он и не захочет освободиться от своей избавительницы. Наступает длительный период, во время которого состояние больного остается внешне стабильным, без обострений.

Всякий человек со временем устает и пресыщается. Протест против принуждения, протест против отсутствия свободы, протест против жизни без любви, протест против бесцеремонности и т. д. приводит к усилению принуждения, поскольку теперь больной вынужден из-за своей аллергии следить за каждым своим движением, за каждой ложкой, подносимой ко рту. Болезнь может стать опасной для жизни.

Аллергическое заболевание – это замкнутый круг, разорвать который человек сможет только тогда, когда научится освобождать первопричину всех своих стрессов – страх меня не любят. Когда страх освободится, вслед за ним легко освободится нежелание.

Если вы этого не умеете, то страх и разочарование могут затормозить выздоровление. Поэтому работайте над высвобождением стрессов с разумной умеренностью, и если количество сыпи и выделений увеличилось, то от всего сердца поблагодарите свое тело и радуйтесь тому, что голос вашего сердца был услышан. Тогда очищение будет быстрым и основательным.

Все болезни по своей изначальной сути являются аллергическими, потому что если бы не было принуждения, не было бы и протеста.

Ребенок, выбравший активную борьбу, не выносит подчинения, поскольку он уже слишком много настрадался либо в нынешней, либо в предыдущей жизни. Теперь он причиняет страдания другим, ибо испуганный человек иначе не умеет. Он начинает нападать на тех, кто его принуждает, и считает это смелостью. Поначалу нападает на родителей, затем на учителей и далее на всех тех, кто осмеливается хоть как-то выразить на словах свое неудовольствие в виде принуждения.

Он может стать таким активным борцом за свободу, что начинает сражаться не только за себя, но и за всех, подобных себе, и когда-нибудь он войдет в историю героем. При жизни же он имеет репутацию скверного ребенка, мучителя учителей, тунеядца, рэкетира, преступника и еще бог знает кого, мешающего добрым людям жить хорошей жизнью. Человек, ведущий активную жизненную борьбу, не терпит трусости и не признает первопричины своей злобы – страха. Лицемерный морализатор быстро переводит его злобу на себя, а человек, ведущий сам с собой задушевные беседы, быстро его распознает.

Такие разные матери

Любое событие на нашем жизненном пути оставляет отметину. Осмысливая те или иные значительное явления, возникшие проблемы, не забывайте, что вы состоите из отца и матери. Вас сформировали верования их обоих. Ваше тело выявляет сумму их образа мыслей.

Отец – это движение. Мать – помеха на дороге.

В каждом человеке живут родители его мечты. Они такие хорошие и красивые, по сравнению с настоящими. Контраст между ними столь разителен, что, оплакивая свою горькую участь, не хочется жить. Желание умереть для многих детей служит тем убежищем, где проливаются особенно горькие слезы. Тем самым тело помогает маленькому человечку облегчить душу. Видите, здесь опять всплыло понятие «душа». А ведь душа – это мать.

В последнее время мне довелось стать свидетелем радости многих уже пожилых людей. Они приходили ко мне и рассказывали, что, простив свою мать, вдруг обнаруживали, что именно она и оказалась матерью их мечты. «Она самая, моя собственная, я это чувствую. Ошибиться я не могу!» — восклицали они с искренней радостью. Для них началась новая жизнь.

Любовь ребенка к матери – величайшая любовь на свете. Тот ребенок, который, простив своей матери, ощутил эту любовь в своей душе, познал величайшее счастье.

Через собственную мать в ребенка входит Бог.

Ребенок безмерно нуждается в родителях, которых мог бы любить. Ни один ребенок никогда не скажет о своей матери или об отце столько обидных слов, сколько мать о своем ребенке. Причиной является все тот же корень зла – стяжательство. Родители все чаще зачинают ребенка во имя определенной цели. Дети же хотят появиться на свет ради любви. Современному ребенку приходится самому прокладывать себе дорогу, преодолевая большие трудности. Если вы простите своим родителям их личные ошибки, а также ошибки современного человечества, то родители ваши изменятся, а вы уже не повторите тех же ошибок.

Эту радость узнавания своих родителей я испытала на себе. На самом деле это – радость обретения самого себя, возможность достижения уровня душевного покоя.

Дорогие люди! Все мы носим в душе образ настоящей матери, но не узнаем ее, поскольку не выполнили собственного главного задания, ради которого вообще явились на свет. Мы явились исправить плохое своих родителей, однако не сделали этого. Доброта нашей матери скрывается за внешним злом, как и все ценное на этом свете. Отыщите ее.

Научитесь понимать, что такое хорошо и что плохо. Где начинается хорошее и где заканчивается плохое?

От матери исходит назидательный урок ребенку. Примет ли его ребенок, решать ему. Неумение осмыслить хорошее и плохое в жизни создает трудности для обеих сторон. Рассмотрим две крайности.

– Мать на вид плохая: нервная, испуганная, сварливая, властная, аморальная, пьяница, бросает детей и т. д. Для духа ранний уход из жизни также является негативностью – ребенок остался без матери и без обучения. Материнское зло хорошо видно на глаз – это плохое, и ребенку легко делать то, ради чего он явился на свет.

Ребенок является искупить родительское зло или, проще говоря, стать по характеру прямой противоположностью матери. Человечество подсознательно училось таким образом в течение тысячелетий – черпало силу из добра матери и мудрость из материнского зла. Такие люди (в основном это мужчины) в старости радостно говорят: «Если бы родители не дубасили меня в детстве, я так и остался бы дураком». Такой ребенок понял, что его поступок требовал порки, которая учила, а душа нуждалась в любви, с которой задавалась эта порка. Если ребенок простит своей матери, ибо сознает поучительность ее плохого, то у него раскрывается разум и душа его спокойна.

– Мать с виду хорошая: заботливая, внимательная, вежливая, терпеливая, предупредительная, всюду успевающая и все делающая. У такой матери ребенку не приходится думать ни о чем, кроме удовлетворения личных интересов. Подобный ребенок идет словно по золотой жизненной дороге, прямой и ровной. Иди себе и радуйся!

И ребенок идет, не ведая забот, но рано или поздно на его пути возникает первая пропасть, в которую он проваливается, не подозревая о подвохе. Суровое испытание необходимо для него, чтобы понять, зачем он вообще явился на этот свет. Рождаются для того, чтобы учиться, а учатся через плохое. Следовательно, свойственная матери ребенка негативность объясняется той простой причиной, что, как и у любого другого человека, плохого в ней 49 % и хорошего 51 %.

Этот ребенок явился выучить наиболее трудный вариант, при котором необходимо снять завесу, скрывающую истинную суть чрезмерной материнской доброты. Задача эта непосильна для детей, которые боготворят свою мать.

Дорогое дитя! Если кто-то говорит тебе, что ты плохой, это означает, что тебе нужно и свою злобу выпустить на свободу, иначе заболеешь. Она только для того и приходила, чтобы сказать тебе, что в тебе засело плохое и что оно просится на волю. Она не умеет говорить по-другому, кроме как утверждая, что ты плохой. Прости ей это заблуждение.

Освобождение ребенка от стрессов зависит от матери. Покуда мать не верит, что болезнь происходит от мыслей, ребенок также не может быть уверен в этом. И до тех пор, пока мать не поверит, что болезнь ребенка произошла от ее мыслей, ребенок никогда не сможет выздороветь полностью, даже если хирург вырежет у него больной орган.

Чрезвычайная жизнеопасная ситуация является следствием неверных мыслей. К сожалению, больной в таком состоянии не может начать мыслить правильно, здесь необходимо быстрое врачебное вмешательство всеми имеющимися средствами. И врач это делает. Врач делает то, что позволяет больной. Больной сам притянул свою болезнь, и поэтому результат соответствует его образу мыслей.

Все матери утверждают, что они живут ради детей, однако если во имя блага ребенка от них требуется развивать свой дух, то они начинают увиливать, выдумывая всевозможные отговорки. Вряд ли у меня получится, не всем такое дано и т. п. Гляжу я на такую мать, и мне стыдно ей сказать, что я ведь вижу ее истинные мысли.

О теле заботитесь, а душу ребенка бросили в одиночестве, дорогие родители!

Знание того, что медицина поможет, имеет пока глубокие корни – зачем напрягаться самому? Но признаться в том, что ему мешает отсутствие веры, что страх блокирует способность мыслить – этого человек не может. И тогда является хирург и удаляет из тела то, чем посчитала необходимым снабдить его природа. Человеку не дано превзойти природу в сообразительности и целесообразности.

Кто вычитал из этих строк обвинение, пусть знает, что его чувство вины нуждается в скорейшем освобождении.

Мы жалуемся на привычку молодежи слушать оглушительную музыку. Один из аргументов состоит в том, что портится слух. Но молодежь действительно плохо слышит. Родительское брюзжание и крик, также постоянные укоры старшего поколения вызывают у них защитную реакцию – не слышать неприятного. Молодые редко умеют выборочно отключать слух.

Аналогичная ситуация может возникать со зрением. Одно глаза видят, а другое нет, поскольку второе содержит в себе стресс, от которого глазам становится больно глядеть. Зрение может долго колебаться туда-сюда, прежде чем испортится. В спокойный промежуток времени зрение нормализуется, во время злобы ухудшается до тех пор, пока не утратится вовсе. Среди детей очень много случаев плохого зрения, так как дети не хотят видеть злобы своих родителей и вообще злобы всего мира.

Ребенок приходит на свет и живет для родителей ради творения добра. Если родители принимают это, подсознательно или сознательно, то все в порядке. Если же родители воспринимают послушание и преданность ребенка по-собственнически, как нечто само собой разумеющееся, то ребенок либо будет бороться, стараясь вырваться из родительских оков, либо умрет – это тоже выход на свободу. Кому какая степень свободы нужна, показывает результат борьбы.

Дети все больше жертвуют собой во имя семьи. Все чаще дети умирают тихой внезапной смертью – вечером ребенок засыпает, а утром уже не встает. Или же его жизненную свечу задувает неизлечимая болезнь с неясным диагнозом.

Эта болезнь называется прекращение душевной любви.

В таких случаях медицина бессильна. Можно на круглые сутки приставить к ребенку сиделок и мониторы, но они не способны заполнить душевную пустоту у ребенка. Его сердце останавливается, так как потребительское отношение родителей к жизни иссушило родник любви.

Матери этого не понимают – ведь они так заботились о своем наследнике. Они не знают, что ребенок – это не имущество и не средство для осуществления политической карьеры. Ребенок не вещь, похваляясь которой родители рассчитывают поднять свой престиж. Ребенок – это любовь, в которой те, кого он явился любить, не нуждаются духовно. Им непременно нужно нечто материальное, осязаемое. Такова судьба детей в обществе внешнего благоденствия. У этих детей нет другого аргумента кроме смерти, чтобы доказать, что им чего-то недостает. Им недостает того, чтобы их любовь оказалась востребованной. Они еще не умеют адресовать свою любовь другим людям, природе или зверям. Или у них нет домашнего животного, которое можно было бы любить. А, возможно, они не желают кем-либо заменить своих родителей, – лучше умереть.

Но если у постели больного ребенка находится мать, которая понимает, что первопричиной болезни является неумение матери любить отца, чтобы затем смочь полюбить ребенка, то ребенок непременно выздоровеет. Его болезнь – это лишь преподанный родителям урок, который они должны усвоить.

Все болезни берут начало от неумения понять жизнь. Осуждение может закончиться очень печально как для самого себя, так и для ребенка.

Все чаще на прием приходят родители с заболевшим в первые же дни жизни новорожденным, у которого болезнь мозга. Они несчастны и встревожены. Не хочется усугублять их тревогу, но иначе помочь им я не могу. В чем дело? В том, что жены считают своих мужей глупыми. Женщина, которая высмеивает мужской ум, презирает и ненавидит, навлекает на себя беду. Женщина хочет, чтобы муж угадывал каждую ее мысль и вообще затмевал собой остальных мужчин, чтобы его жена ощущала себя лучше других женщин. Если муж этого не делает, то жена начинает злиться, но плохо то, что из вежливости она таит злость в себе, а не выплескивает с криком наружу.

Кричать прилюдно считается проявлением глупости, поэтому человек замыкает уста и носит в себе растущую от разочарований и обид злобу. Если такое случается сразу после рождения ребенка, когда и мать, и младенец очень восприимчивы, то родившийся здоровым ребенок может заболеть даже в роддоме с идеальными условиями ухода. Злоба должна где-то закрепиться. Поскольку мать обозлилась на умственные способности отца, основой которых является мозг, то энергия злобы устремляется в мозг ребенка и разрушает разум. Если мать поспешит исправить ошибку и сделает это искренне, то и мозг ребенка может полностью исцелиться.

Женщина, которая в святом простодушии любит ум своего мужа, способствует развитию его ума. Так из простого и неуклюжего деревенского парня может вырасти гений. Люди могут удивляться, почему у такого умного мужчины такая скромная и простая жена и почему он не женится на другой. Но он-то знает, в каком гнезде вскормлен орел. И крылья будут держать его, покуда он ощущает, что ему дорога любовь лишь этой женщины.

Утрата инстинкта материнства

Когда праматерь ложилась с мужчиной, то она зачинала ребенка. Это происходило на уровне инстинктов, и ребенка, ступившего символически на порог своей жизни, принимали с любовью. Как известно, дух есть «эго». У «эго» две стороны – чувство собственного достоинства и эгоизм. Каждый дух нуждается в том, чтобы его любили, а значит, встретили бы, пригласили в жизнь.

С того момента, как праматерь возжелала властвовать над мужчиной, у нее пропал инстинкт материнства, но появился секс. Мать, занимающаяся сексом, не знает точно, когда она зачинает ребенка. Ребенок, ступивший на порог своей жизни, принимает в себя все жизненные проблемы, накопившиеся у родителей на этот момент, ибо сила негативных эмоций заключается в их скорости. У плохого ноги всегда резвее.

Дух ребенка – суть любовь – искренняя, чистая и вечная. Будучи, однако, нежным и ранимым, он сразу начинает ощущать, что его не любят, потому что никто не говорит ему: «Я люблю тебя. Приходи, расти на радость жизни». Страх меня не любят у большинства людей взят с собой из предыдущей жизни. Кто взял его с собой, тот пришел отпустить его на свободу в этой жизни.

Кому больше дано, с того и спрос больше. У праматери разум был развит слабо, у современной матери он развит значительно сильнее, следовательно, современная мать должна все делать более осознанно.

Нынешняя мать на протяжении всего периода беременности совершает ошибку, не понимая того, что рядом с ней великий дух, который все слышит, все видит, все понимает. И хочет усвоить уроки данной физической жизни. Ему снова приходится делать это через страдания, хотя нужно бы через учение – время пришло.

Первый и главный учитель – мать.

Долг каждого учителя перед лицом Божьим – учить истинной мудрости. Современный материалистический человек не владеет истинной мудростью, поэтому учительская работа очень трудна. Но в таком оправдании ничье тело не нуждается.

Дух, душа и тело живут по законам природы. Если наш разум неправильно понимает жизнь, то страдает тело. Каждый, кто неправильно учит, вбирает в себя чувство вины, которое вызывает нервозность, неуверенность, стремление выискивать ошибки в других. В итоге – любой стресс со временем накапливается и превращается в злобу.

Матери, как учителю, необходимо умение учить правильно во имя себя и во имя будущих поколений. Во имя своих будущих жизней и будущих жизней своих детей. Мысль любого человека оказывает действие, но мысль матери мощнее всех. Незримая связь с матерью – эфирная пуповина – существует навечно. Поэтому все, что исходит от матери, моментально передается ребенку и остается в нем, пока мать жива. Если мать приведет в порядок свою духовную жизнь, то от ребенка не надо будет ничего требовать – у такого ребенка душа спокойна. Этот ребенок проживет свою жизнь правильно и плодотворно.

Правила матери:

– Каждой матери следует просить прощения у своего ребенка за то, что она:

1. Зачиная ребенка, не позвала его в жизнь с любовью. Не сумела обратиться к духу ребенка как к равному себе, кому нежно говорила бы о своей любви. Когда почувствовала себя беременной, то не исправила своих ошибок, не сумела и тогда увидеть ребенка и вступить с ним в общение. Современная мать зачастую рожает ребенка для кого-нибудь (например, для мужа) или ради какой-либо цели (например, ради престижа), но ребенок не вещь и не средство. Та, которая рожает ребенка как средство достижения цели, а сама культивирует непродуктивные мысли, получает непродуктивное средство уже с его рождения.

2. Вынашивая ребенка, не объясняла каждую негативную мысль, слово и поступок и не попросила у ребенка прощения.

3. Не понимает, что ребенок рождается сам, опираясь на силы отца, и ждет от матери лишь любовного зова и с готовностью раскрытых родовых путей. Ребенок ждет от матери лишь слов: «Я люблю тебя! Я жду!» И ребенок придет, ибо как он может не ответить на материнский зов любви.

4. При рождении ребенка передала ему вместо любви свои страхи так, что в ребенке закрепился страх меня не любят.

– Каждой матери следует простить себя за то, что она всего этого не знала и не делала. Все неисправленные ошибки ложатся на сердце матери необъяснимым чувством вины.

– Каждой матери следует просить у своего тела прощения за то, что она этими ошибками сделала плохо своему телу.

– Каждой матери следует просить прощения у ребенка за то, что она не сумела разъяснить ребенку главные истины:

● Каждое целое состоит из хорошего и из плохого. Из-за плохого мы пришли в этот мир, ибо учит только плохое. Хорошее лишь уравновешивает плохое, и хорошее – это плохое, усвоенное в предыдущих жизнях. Хорошее делает нас сильнее, плохое может сделать мудрым.

● Для хорошего у человека есть душа, для плохого – разум.

● Тот, кто воспринимает хорошее сердцем, тот обладает силой.

● Тот, кто воспринимает плохое разумом, тот обладает умом.

Простите своей матери то, что она не научила вас этому, и усвойте эти главные истины.

Простите своей матери ее неумение. Все мы пришли научиться учиться. Неумение не грех. Грех – неспособность прощать.

Ребенок является зеркалом семьи, хотят того родители или нет. И каждый современный ребенок должен бы все это простить своей матери. Тогда ребенок перестанет отчаиваться оттого, что родители его не любят. Это не просто детская жалоба, а подлинная душевная боль, ибо собственническая любовь современных родителей всегда причиняет боль. Отсюда автоматическое неприятие ребенком своей матери в такой степени, что ребенок сам удивляется.

Многие матери рубят сплеча: «Я своего ребенка ждала и любила, и вы меня не оскорбляйте! Я знаю, что делаю, я лучше вас разбираюсь в своих чувствах! Я столько настрадалась при его рождении!» Таким матерям, реже отцам, остается ответить лишь следующее: «Простите, но вы пришли не по адресу, мы разговариваем на разных языках». Такие родители привыкли получать все, что пожелают, и их ребенку нельзя помочь прежде, чем родители станут умнее. Каждому родителю следует знать, что он дал ребенку жизнь и болезни ребенка происходят от его ошибок.

Для современного ребенка типично следующее высказывание: «Я знаю, что мои родители меня любят, но я этого не ощущаю, а, наоборот, чувствую, что меня не любят. Меня замечают только тогда, когда нужно перепихнуть на кого-нибудь вину. Я знаю лишь запреты, приказы, требования, и мне так больно».

Если ребенок научается быть искренним и честным с искренней и честной матерью, он не побоится оставаться таким же перед всем миром, и его не надо отдельно учить уважать себя.

Открытая чакра общения есть соединительный мостик от любви к рассудительности.

Уровень разума есть уровень физический. По приказу никто не любит. Все отцы и матери умеют требовать друг от друга и от детей, чтобы их любили, не сознавая того, что их собственная любовь ничьей души не согревает. Представьте себе мать, испытывающую страх меня не любят. Она пребывает за стеной собственного страха – любит, мучается, отчаивается, так как чувствует, что все идет не так, как хотелось бы, но все ее благие пожелания упираются в стену. Такая любовь не питает ни душу, ни тело, поскольку она вовсе не любовь.

Если ребенок видит, что мать часто выказывает раздражение и обиды, то при любой неприятности он хватает свою игрушку и идет в другую песочницу, потому что его обидели. Он приучается видеть оскорбление в людях, а не в самом оскорблении. Когда ребенка дразнят сверстники, то тем самым жизнь пытается научить обиженного разбираться в жизни, но если в такую сцену вмешивается мать, жаждущая наказать обидчиков, то он становится неженкой, которому все больше будет доставаться от жизни.

Самым большим защитником ребенка обычно является мать, которая своим неправильным воспитанием более всего вредит ребенку. Зато как сладко обоим выплакивать душевную боль на груди друг у друга. Никто из них не умеет правильно понять жизнь, но ребенок вынужден страдать больше, ибо жизнь продолжается.

Учение матери является важнейшим учением в жизни. Мать формирует характер ребенка.

Ребенок есть сумма отца и матери

Все, что в ребенке есть, он начинает притягивать и усваивать собственные жизненные уроки, пока не усвоит их.

До тех пор, пока мы это не осознаем, мы не сможем понять ни родителей, ни самих себя. Поэтому ребенок обычно по-настоящему не знает своих родителей. Также не знает он и самого себя.

Отец символически является остовом ребенка. Каков отец душой, таков и мой остов. Отец – это опора моего физического мира. Остов есть каркас, придающий опору всему.

Если отец слаб, то слаб и остов. Если отец хрупок, то у ребенка ломаются кости, либо их твердость подрывается какой-то болезнью. Если отец слаб внутренне, но хочет силой сломить волю ребенка, то возникает два противодействующих рычага силы, и остов ребенка деформируется. Но дух ребенка выбрал себе отца не для ломки костей или прочих костных недугов. Отец должен давать выносливость, силу, разум, энергию для целеустремленного движения вперед. Отец – основа моей материальной жизни.

Отец может быть карликом с деформированным скелетом, но если ребенок любит его, уважает и всю свою жизнь любит сильные качества отца, а слабые сознает, понимает и тоже начинает любить, то остов этого ребенка, а также материальная жизнь – в порядке. Подобный ребенок любит отца таким, каков он есть. Он любит не только за хорошее.

Чтобы выздоровели кости, нужно восстановить авторитет отца. Хорошо, если это сделает сам отец. Для этого ему следует прежде всего простить своей матери и своей жене за то, что они не понимают мужской пол, уничтожают его своей злостью.

Детям с деформированными костями могут помочь их родители. Это не помощь, когда отец является и старается доказать, что он – исключение, к которому законы природы не относятся.

Остов ребенка говорит правду и тогда, когда ребенок на словах считает своего отца лучшим в мире. Его тело не спрашивает, почему у человека нет смелости признать правду. Слова могут обмануть и силой убеждения подвести разум, но тело ребенка не учитывает этого. Если ребенок не поправляется, – надо искать причину в себе и найти честный уровень взаимопонимания с ребенком.

Свое положение я могу исправить следующим образом:

1. Прощаю всем, кто унижал моего отца у меня на глазах и в сердце, особенно матери, которая, вынашивая, а затем воспитывая меня, принижала моего отца, поскольку не понимала мужской души. Это для современного женского пола наказание за жажду власти. У матери, которая нуждается в мужчине лишь для того, чтобы зачать ребенка, поскольку о мужском поле она имеет свое мнение, по той или иной причине, как правило, негативное, зачастую ребенок рождается больным. А у матери-одиночки, которая к мужскому полу относится без нетерпимости, ребенок рождается здоровым.

2. Прощаю себе то, что я все это допустил и вобрал в себя искаженное представление об отце. Прощаю себе то, что, не зная своего отца по-настоящему, а только зная и оценивая его с внешней стороны, не видел в отце обычного человека с его хорошими и плохими качествами.

3. Прошу прощения у своего тела за то, что тем самым сделал своему телу плохо. Иначе говоря, научился через страдания.

4. Прощаю своему отцу то, что он не восстановил сам свой авторитет, что он даже сам себя не знал и не освободился от негативности жизни, лишив меня настоящего отца.

5. Прошу прощения у своего отца за то, что причинил ему боль, за то, что, не понимая истинной цели своей жизни, унижал его. За то, что не видел в нем человека с положительными и отрицательными сторонами, за то, что не сумел сердцем воспринять его хорошее и разумом – плохое и т. д.

Делайте это даже тогда, когда вашего отца уже нет на свете или вы ни разу его не видели. Несмотря ни на что, ваш отец всегда присутствует в вас в виде вашего духа, и вы не можете от него освободиться, даже если захотите. вам был нужен именно такой отец и именно его плохое! Дух усопшего отца освободится, когда вы его простите, и тем самым ваша материальная жизнь получит крылья.

Чем больше вы прощаете, тем лучше понимаете, что я хочу растолковать. Болезнь скелета говорит лишь об одном – блокировкой разума вы застопорили обучение вашего духа, и ваше тело настойчиво дает об этом знать.

Кто считает своего отца плохим, а у самого прямая спина и крепкие кости, тот не знает, что такое хорошо и что такое плохо. Если вы этого не поймете, то не сумеете сохранить самое ценное доставшееся от отца сокровище и начнете разрушать свои кости.

Неверное представление зачастую проистекает из отношения матери, материнских разочарований и, что тут скрывать, больших амбиций матерей, а также обманчивости душевной жизни. Отцов это злит. Мать, которая ищет сочувствия своим обиженным видом («ах, я разнесчастная»), настолько передергивает правду, что сама начинает в это верить.

Негативное воздействие на мужчину со стороны желающей главенства современной женщины велико и разрушительно. Постарайтесь понять своего отца, а не осуждать его. У отцов душа хрупкая. И как плохо берегут ее матери!

Когда же на прием приходит человек, у которого деформированы кости и наблюдается крайняя степень размягчения костной ткани, а он говорит, что у него лучший в мире отец, то это человек, который либо отрицает плохое, либо боится признаться в нем. Плохое в его отце, а именно слабость (а от отца ожидают силы), – возведено в ранг добродетели. Хороший несчастный человек, которому все причиняли зло, особенно мать. А может быть, мать и не обижала его зря? Просто отец был слабым человеком, и это досталось ему от его предков?

Зачастую тщательно скрываемые тайны родителей ребенку действительно неизвестны и вызывают болезни. Такой ребенок сам тоже скрытный – он пришел выучить урок утаивания и лжи. Иначе говоря, он явился усвоить типичные уроки цивилизации.

Подчеркиваю – тот, кто притягивает к себе плохое (а иначе плохое прийти не может), имеет негативный склад мышления, и если вы простите своему отцу, то тем самым вы не сделали его плохим, а наоборот, освободили душу своего отца от тяжести. Вы сделали то, что не сделал для вас отец, поскольку не умел, и поэтому его душа терзалась до сих пор.

Каждый ребенок нуждается в духовно сильном отце. Отцу следует простить его слабость, слабость отца служит ребенку уроком, который учит, как стать сильным. Душевно слабый человек по мере накопления стрессов, неурядиц становится наиболее злым. Сильный человек никогда не станет злиться – ему никого не надо устрашать, к нему плохое не липнет.

Если отец – духовно слабый человек, то первопричина заключается в его матери, и причина эта усугубляется в нем в ходе жизни со своей женой. Любой отец силен настолько и постольку, насколько и поскольку его любит жена.

Слабый человек является на этот свет научиться стать сильным. Сильный появляется, чтобы научиться понимать слабого, поддерживать, помогать и наставлять. Жизнь движется вперед благодаря сильным. Чем больше сильных, правильно мыслящих людей, тем человечество жизнеспособнее. Однако чем больше сильных, но неправильно думающих людей, тем скорее человечество погибнет.

Мать символически представляет мягкие ткани ребенка.

Какова у матери натура, таковы и мягкие ткани ребенка. Задумайтесь и отыщите аналогии между характером матери и собственными жировыми тканями, мышцами, органами, а также различными эмоциями.

Простите своей матери и связанным с ней проблемам так же, как и отцу. Прощение матерей есть очень тяжкая, однако благословенная работа. К этому мы еще не раз вернемся в последующем изложении.

Отец – дух ребенка, мать – душа ребенка

У каждого человека имеются Божественные первозданные вечные дух и душа. Дух хочет обрести мудрость, и для этого он должен воплотиться в физическое тело, чтобы выучить еще не выученные уроки. Душа связывает дух с телом. На этот свет являются через родителей, которые дают свою энергию первозданным духу и душе ребенка.

Вернее было бы сказать, что дух ребенка суммируется из первичной энергии духа и энергий предыдущих жизней отцов; душа ребенка суммируется из первичной энергии души и энергий предыдущих жизней матерей. Каждая новая жизнь прибавляет духу и душе новую мудрость. Задача нашей нынешней жизни – познать свой дух и свою душу в этой жизни, чтобы присовокупить эту мудрость к уже имеющейся.

Представьте себе дорогу, по которой цепочкой идут три странника – мужчина, женщина и ребенок. Это мои дух, душа и тело.

Странствующий мужчина – мой отец. Он выбрал мой жизненный путь и мостит его материальность так, как нужно для усвоения мною жизненных уроков. Он же сформировал и мой небосвод (духовность), будь он высокий, легкий и золотой либо низкий, тяжелый и темный. Я сам такой захотел. Чем старше мужчина или чем старше дух, тем спокойнее он идет, поскольку видит жизнь в ее единстве хорошего и плохого, добра и зла. Ему все понятно, он знай себе идет вперед, преумножая мудрость.

Моя душа – словно женщина, ступающая следом за мужчиной. Это моя мать. Душа современного человека бывает обычно беспокойной. Такова природа современной женщины.

Тело – ребенок, которому необходимо двигаться дальше по своему пути. Кто не движется, тот погибает. Преградой движению могут явиться как душа, так и дух. В принципе, все же душа. Именно душа делает жизненные уроки особенно трудными и запоминающимися.

Отец – голова, мать – шея, ребенок – тело.

Основная проблема современного человека в том, что дух и тело разобщены. Каждый из нас должен добиться того, чтобы шея правильно соединяла голову и тело, чтобы душа не отделяла дух от тела. Чтобы мать не была стеной между отцом и ребенком.

Болезни тела вызваны неуравновешенностью духа и души. Всевозможные трения между родителями, непонимание, ссоры, неуважение, унижение, злость, расставание и пр., что вызывают в теле негативные эмоции, способствуют возникновению у ребенка таких же трудностей в движении. И бегство из дома, когда оправдываются служебными обязанностями, не имеет смысла.

Отцы, которые часто бывают в командировках, – произведите ревизию своих мыслей, особенно если в ваше отсутствие ваш ребенок ломает кости. Эти сломанные кости – отражение вашей душевной жизни.

Жалко глядеть на детей, которые с грустной усмешкой выслушивают родительские монологи в свою защиту. Они знают, что родитель в любом случае изобразит черное белым, даже если тем самым сделает больно самому дорогому человеку.

Ребенок сам выбрал своих родителей и на обман реагирует соответственно. Это может быть отказ от своего пути, самопожертвование во имя родителей, досада или злость на родителей, грусть, плаксивость, ожесточение, беспомощность, жажда мести, отречение и т. д. Все эти стрессы ждут освобождения.

ДОРОГИЕ РОДИТЕЛИ!

ВЫ МОЖЕТЕ БЫТЬ ВНЕШНЕ КАКИМИ УГОДНО, ВЫ МОЖЕТЕ В ГЛАЗАХ СВЕТА БЫТЬ БОГАТЫМИ И СИЯТЬ В ОРЕОЛЕ СЛАВЫ, ПОСКОЛЬКУ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ НУЖНЫ И ИДОЛЫ, НО ПЕРЕД СВОИМИ ДЕТЬМИ ВЫ ВСЕГДА НЕ ПРИКРЫТЫ, СЛОВНО ПЕРЕД ЛИКОМ БОЖЬИМ.

ЕСЛИ ВЫ ИСКРЕННЕ ЖЕЛАЕТЕ СТАТЬ ХОРОШИМИ, ТО СМОТРИТЕ НА СВОИХ ДЕТЕЙ И ЖИВИТЕ ТАК, ЧТОБЫ ОНИ БЫЛИ ЗДОРОВЫМИ, ЗДОРОВЬЕ – ЗЕРКАЛЬНОЕ ОТРАЖЕНИЕ ЖИЗНИ, ЕСЛИ РЕБЕНОК БОЛЕН, ЗНАЧИТ РОДИТЕЛИ ЖИВУТ НЕПРАВИЛЬНО.

Современный человек занимается самообманом и обманывает других. Свое внутреннее «я» прячется за внешней добротой, да так, что человек сам начинает в это верить.

Выдумываются всякие красивые кампании, которые по своей сути гнилые и никчемные. Провозглашается «Не бей ребенка!», но эта половинчатая цель вызывает протест. Должно бы быть: «Не истребляй душу ребенка!» – тогда телу ничего не грозит.

Розги, полученные от любящего родителя, хоть раз да вспоминаются наказанным с благодарностью за преподанный урок. Но когда лживый или ненавидящий родитель равнодушно или презрительно отворачивается от ребенка, то тем самым рвет ему сердце на части. Родитель, который в порыве гнева кричит ребенку: «Ты больше не мой ребенок! Убирайся куда хочешь! У тебя больше нет родителей!» — убивает ребенка. Шутливое подтрунивание над случившимся дела не исправит и лишь снова причинит ребенку боль.

У каждого духа своя дорога, ведущая к солнцу. По этой дороге идут мужчина, женщина и ребенок. Отец, будучи духом, выбирает эту дорогу. Если моя дорога светла, то это благодаря моему отцу. Если дорога темная, то также благодаря отцу. Но и это – жизненный урок, который я сам возжелал. Ребенку хорошо видны тени, отбрасываемые идущими впереди.

Чем ярче солнце, тем интенсивнее тени. Тень есть негативность родителей. Ребенок является, чтобы любить эту негативность, чтобы стать мудрым. Сделать это он может через прощение. Через прощение он сможет начать понимать своих родителей. Плохое отца или матери становится, наоборот, хорошим – это и есть жизненный урок ребенка.

Тени исчезают, и те двое – женщина и мужчина – начинают идти по жизненной дороге рядом. Так им идти надежно и спокойно. Между ними может встать ребенок и взять их за руки, чтобы идти дальше, пока ребенок не вырастет и дорога не станет узкой. Тогда он уходит вперед, оставляя родителей позади. Следующее поколение всегда должно уходить вперед. В таком состоянии каждый дух жаждет усвоить свои жизненные уроки. Такое было бы возможно, если бы человек научился правильно думать. Так ребенок синтезирует из своих родителей свое собственное я.

Идет эта троица по жизненной дороге человека. Каждый из них – независимое целое, которое должно бы само обеспечить себе свободу. Но обычно они этого не делают, а наоборот, мешают друг другу.

Человек не умеет быть свободным, он даже не знает, что такое свобода. Физическая свобода не делает свободной душу, однако физическое закрепощение не ограничивает свободу души.

Символически тело могло бы обойти препятствия как слева (держась стороны отца), так и справа (держась стороны матери), даже снизу, прорывая тоннель, или переступая сверху – если бы только умело.

Тот, кто идет снизу, унижает себя и пусть простит самоунижению, ибо тогда можно будет простить родителям за то, что они унизили ребенка.

Кто огибает препятствия, делая большой крюк, тому обычно приходится выбирать в жизни нечестные пути и прибегать к обману. Такой человек должен во имя собственного благополучия отвернуться от нежелательной ситуации, которую очень хотелось бы устранить, поскольку ребенок не может учить родителей. Хотя это было бы естественно, что учит тот, кто умнее, даже если последний – ребенок. Тот, кто не воспринимает напрямую наставления ребенка, вынужден учиться косвенным путем – через болезни.

Мало таких, кто пытается правильно превозмогать плохое, и от неумения правильно сделать это превозмогание происходит тяжело и со стрессами. Плохое, как правило, превозмогается отрицанием плохого, его невидением, желанием видеть только хорошее, словно плохого и не существует.

Более верным будет, если ребенок пойдет по своей жизненной дороге прямо и смело, прощая преградам, которые установили на его пути родители. Так дорога очищается от негативности, и ребенок сам исправляет это плохое. Так рождается достоинство, так преумножается мудрость.

Но для этого обычно у людей не хватает знаний. Нередки случаи, когда человек на приеме узнает о темных делах своих родителей, которые и вызвали его болезнь. О них он раньше не знал. Тело ребенка не спрашивает, честны ли родители или нет, оно лишь последовательно учит.

Необходимо понять, что в каждом единстве есть хорошее и плохое. Кто не видит плохого, у того скверно со зрением. Плохое нужно понять разумом, тогда плохое окажется не плохим, а наставником, от которого приходит умение правильно ценить жизнь. Ведь ребенку как раз и нужно родительское плохое, за ним он и явился.

Как помочь детям

Современный человек с каждым годом все больше и больше усложняет себе жизнь, причина в том, что для цивилизованного человечества семья перестала быть святыней. Святыней стало и все более становится богатство. Мы являемся жертвами цивилизации, иначе говоря, жертвами собственного стяжательства. Когда женщина-мать становится чересчур материальной, перестает выполнять роль женщины, то дети становятся жертвой материнского нематеринства.

Это значит, что мать XXI века не умеет научить своего ребенка единению в душевной любви. Матери нашего времени – мужеподобные деловые особы, отодвигающие женственность и материнство на второй план. Они нервно хватают ребенка на руки и принимаются его убаюкивать, но ребенок не успокаивается, ибо душевный надрыв выражается в ребенке. Ведь мать – это душа ребенка.

Матери убаюкивают, читают, поют, укачивают, заботятся, моют, убирают, кормят. Чего только матери не делают. Они крутятся как белка в колесе. Они держат ребенка на руках и разговаривают поверх ребенка, ругаются поверх ребенка, строят планы поверх ребенка, думают свои хорошие и плохие думы поверх ребенка.

Однако ребенок ждет не дождется, чтобы мать хоть раз в жизни, если на большее не хватает времени, прижала его с нежностью к груди, да так, чтобы никто и ничто ее при этом не отвлекало, и ощутила бы, как сердце ребенка сливается с сердцем матери и как тело ребенка сливается с телом матери. Что с того, что разум говорит, что физически это невозможно, но ребенок хочет ощутить, что это возможно. И это возможно.

Нам следует простить своих матерей за то, что они этого не сумели. Желательно, чтобы каждый человек знал про такую важную вещь и, если мать не умеет, научил бы ее. Никто не запрещает нам это делать, тогда как всеобщее неумение чревато страданиями.

Нам следует простить своих отцов за то, что они не сумели проявить внутреннюю мужскую решимость и стать своей жене надлежащей опорой. Если вы знаете своих бабушек и дедушек, то можете понять, отчего мать и отец именно такие, какие есть. Простите своих бабушек и дедушек за то, что они не сумели исполнить свою роль, предписанную им полом, и тем самым усложнили жизнь себе и своим будущим поколениям. Вы же понимаете, что человечество таким образом учится.

Поглядите на свою мать либо вызовите в воображении ее образ и представьте себе, что идете в мыслях к матери. Идете и становитесь все меньше и меньше, покуда не предстанете перед ней совсем маленьким – величиной с ее сердце. Окунитесь в сердце матери и ощутите, как хорошо вам там ее любить. Барьер страха отодвинулся от обоих и не мешает.

Теперь представьте, что мать, становясь все меньше, идет к вам и, став размером с ваше сердце, окунается в ваше сердце. Как хорошо держать мать в своем сердце и любить ее. Мешающая стена страха где-то далеко и не может прервать вашего единения. Если вы ощущаете себя счастливым, то ваше мысленное усилие не пропало даром.

Какая бы ни была мать и сколько бы огорчения она ни доставляла вам, душевное единение с матерью идет лишь на благо вам обоим. Кто научается единению с матерью в душевной любви, тот способен достичь единения со всеми и вся. Тот обретает единение с отцом, с сестрами и братьями, с дедушками и бабушками, с родственниками, с друзьями, со всеми. Он способен к единению с жизнью. Он не боится поместить в свое сердце кого бы то ни было, чтобы сделать тому хорошо своей любовью, каким бы плохим его ни считали. Он умеет любить, понимать и освобождать. И когда приходит срок, его сердце находит того единственно верного, с кем соединится душевно, а затем и телесно. Такой человек не вцепляется в другого как собственник и не делает несчастным ни себя, ни другого. Лишь собственническая любовь причиняет боль, если оказавшийся у нее в плену желает вздохнуть хоть чуточку свободнее.

Но как помочь детям?

Если ребенок в плохом настроении или болен, то ему нельзя говорить, что он плохой. Нельзя даже так думать.

Никто не бывает плохим, но в каждом имеется плохое, которое явилось научить и которое необходимо освободить, чтобы оно обратилось во благо.

Это простое объяснение доступно пониманию любого ребенка, научившегося говорить, если оно звучит благожелательно и идет от сердца говорящего. Кто разговаривать еще не умеет, тот понимает еще лучше.

Скажите ребенку: «Дорогое дитя! Прости, что я проглядела, как в тебе поселилось плохое, чтобы тебя научить. Будь умницей, покажи или скажи, где оно у тебя обретается? Отпусти-ка его на свободу, чтобы ему стало хорошо. Ведь оно явилось лишь для того, чтобы нас вразумить, а то, что мы не заметили его прихода, в этом наша ошибка. Сейчас мы эту ошибку исправим. Попроси у этого плохого прощения за то, что мы раньше не сумели сделать ему хорошее, и простим его, что оно было вынуждено дать нам знак капризами либо болезнью. Погляди, ты же наверняка видишь, как оно радостно мчится к себе домой. Расскажи мне, как оно уходит. Я этого не вижу, а у тебя зрение получше, и потому ты – видишь».

Чем ребенок меньше, тем проще ему следует объяснять. Капризному малышу можно сказать: «Послушай! В твой животик пришел каприз. Давай отпустим его, и он сможет уйти к себе домой. Ему там хорошо играется и спится. Гляди, каприз услышал наш разговор. Вот и хорошо, что он собрался уходить! Ведь он знает, где ему лучше. Давай помашем ему на прощание! Ведь каприз и не был плохим, правда? Он просто приходил, чтобы показать нам, какой он есть». Пара минут игры-беседы, и в доме наступает тишина. Вы помогли ребенку стать лучше. Обошлось без болезненных, разъедающих душу слов: «Почему ты такой плохой!» Следует научиться разговаривать с детьми в сказочной форме. Тогда и сами научитесь лучше понимать жизнь.

Поверьте, ваш ребенок или подопечный после столь доступного поучения в дальнейшем сумеет на удивление быстро излечиться от простой болезни либо приступа истерии. Ведь он хочет быть хорошим. Даже при очень тяжелых, возможно безнадежных, заболеваниях дети с их рассудительностью способны относиться к болезни по-особому хорошо, желают злу добра. Выучиться этому у детей должен бы каждый взрослый. Но как помочь ребенку, который находится далеко и с которым не поговорить?

Пример из жизни

Эта история произошла со мной несколько лет тому назад, когда я знала лишь то, что стресс, который терзает сердце, является предзнаменованием дурного. Он служит предупреждением, чтобы человек знал и смог себе помочь. Если он себе помогает, то предзнаменование не сбывается. Так можно свести на нет любое предзнаменование. Подсознательно так и делают. Я же сделала осознанно.

Было воскресное утро. Я взглянула на часы, они показывали 10.00, и тут же ощутила чувство опасности. Оно было настолько сильным, что я почувствовала дыхание смерти. С кем беда? Кто нуждается в моей помощи? Чей зов души я ощутила? Тогда я еще не знала, что долг женщины – любить прежде всего своего мужа, хотя мысль о муже у меня промелькнула, но я ее отмела, так как почувствовала, что опасность ему не угрожает. Подумала о дочери: нет, ей тоже опасность не грозит. Стала думать о второй дочери – она! Меня охватил сильнейший озноб. Я знала наверняка: моему ребенку грозит опасность, которая может закончиться смертью.

Что делать? Мчаться на другой конец Эстонии предупреждать неведомо о чем, чтобы она занервничала и своим страхом ускорила приближение беды? По той же причине не было смысла звонить ей или писать. Я знала, что могу помочь, иначе ее душа не принесла бы мне весть. Если в мире нет никого, кто мог бы помочь, то мать – это тот, кто всегда поможет. Материнская любовь не знает границ, ее не останавливают ни расстояние, ни тюремные стены. Стоит лишь матери захотеть. «Я не мать, если не сумею сконцентрировать свою душевную силу для спасения ребенка», – сказала я себе.

Я стала мысленно беседовать: «Дорогое чувство опасности! Я прощаю тебя за то, что ты ко мне явилось, но прости и ты меня за то, что я вобрала тебя и взрастила до такой величины, что ощущаю дыхание смерти. Прости, но я прежде не понимала своей ошибки. Я выросла в атмосфере страха, да и детей своих учила не иначе как предостерегая и рисуя мрачные картины. Прости, что я тебя постоянно взращивала, а, когда дети покинули дом, в придачу стала тебя еще и подавлять, чтобы сохранить душевное спокойствие. Лишь теперь я осознала свое невежество. Прости! Я отпускаю тебя на свободу.

Я прощаю себе то, что была столь глупа.

Дорогое тело! Прости, что я заставила тебя страдать из-за постоянного накапливания ощущения опасности и желания быть разумной. Теперь я хочу тебе помочь.

Дорогое дитя! Прости меня за то, что не сумела правильно тебя обучить. Не помышляя о дурном, я взращивала свое ощущение опасности, и оно передалось тебе, ибо ты тоже не умела иначе. Я научила тебя бояться, как учила меня моя мать. Время ушло вперед, а глупость увеличилась. Прости! Я исправлю свою ошибку».

Я уже точно не помню, за что еще я просила у нее прощения. Там было много всего, и это все шло от души, да так, что кожа покрылась мурашками. Чувство опасности исчезло. Но не настолько уж я простодушна, чтобы поверить, будто теперь все в порядке. Я села и стала ждать.

Через четверть часа чувство возникло снова, и уже пострашнее. Я просила прощения и прощала. На память приходило множество случаев, связанных с ощущением опасности и смертельным страхом. Я беседовала с ними и освобождала их. Ощущение опасности уходило и возвращалось вновь. Уходило и приходило.

Шло время, и с каждым разом оно становилось все острее и явственнее. Я потеряла счет времени. Осталась лишь борьба любви со смертью. Не помню, сколько десятков раз в течение дня я начинала все заново. Время тянулось как резина. Вечером, ровно в 19.00, я попросила у смерти прощения за то, что притянула ее к своему ребенку, и почувствовала, что соединявшая нас нить порвалась. Я ощутила необычайную опустошенность и почувствовала, будто проваливаюсь в вакуум – знак того, что все необходимое мною сделано. Я знала – если что теперь и случится, то уже не самое страшное.

Сон мой был спокойный – значит, я заслужила душевный покой. Вечером позвонила дочь и сказала: «Мама, я провалилась на экзамене!» – «Слава Богу!» — вскричала я. «Мама, ты что, не расслышала? Я провалилась на экзамене!» — закричала она в трубку. «Все я расслышала. Дочка, ты не знаешь, чего ты избежала», – сказала я. Спустя несколько дней она приехала домой и сказала: «А та машина, на которой я должна была ехать, чтобы отметить успех в случае сдачи экзамена, перевернулась на ходу и разбилась».

Я спасла своего ребенка от автомобильной аварии ценой провала на экзамене. Чего лучшего я могла желать! Я воздала хвалу Богу.

Любая мать может подобным образом уменьшить грозящую ее ребенку беду. И не говорите, что не сможете. Поверьте и сделайте, тогда увидите, что смогли. В следующий раз будет уже проще.

Глупые и умные

Люди бывают глупые, или примитивные, и умные, или интеллигентные. Достаточно много очень примитивных людей, которые живут на уровне I–II чакры.

Напомним:

VII чакра – проблемы веры.

VI чакра – проблемы равновесия мира эмоций и мира рассудка.

V чакра – проблемы общения.

IV чакра – проблемы любви.

III чакра – проблемы власти и господствования.

II чакра – сексуальные проблемы.

I чакра – проблемы жизненной силы.

Мир примитивного человека невелик. Потребностей у него мало, притязаний мало, потому и делает он тоже мало. Примитивного человека можно узнать по пяти признакам: он хочет есть, пить, спать, заниматься сексом и работать, чтобы раздобыть денег и на эти деньги есть, пить, спать, заниматься сексом и еще немного поработать. Если эти основные условия его существования выполняются, то такой человек доволен, приятен в общении, здоров и доброжелателен. Но его легко вывести из себя, стоит лишь сказать ему, что он глуп и пора бы ему поумнеть. Примитивный человек не выносит правды, поскольку у него своя правота. Скажите, пожалуйста, знаете ли вы человека, который не хотел бы пить, есть, спать, заниматься сексом и получать деньги?

Умным людям постоянно мозолят глаза люди менее умные, ибо они отражают для умного его глупую сторону, которую тот не желает за собой признавать. Оттого-то слово «дурак» столь популярно в оценке другого человека. Поскольку кто-то всегда бывает глупее нас и поскольку любой испуганный человек желает быть лучше другого, то не прекращается и вражда между этими двумя лагерями, сколь бы скрыта она ни была.

Рассудительный человек оставляет глупого в покое. Он относится к примитивному человеку с пониманием. Умному же это не позволяет сделать сердце, потому что он желает улучшить мир как можно скорее. То, что он желает действовать, – это хорошо. Плохо же то, что желает делать это в принудительном порядке.

Рассудительный человек не гонит глупого учиться, если тот плохо соображает либо не заинтересован в приобретении образования. Он знает, что примитивный человек развивается в процессе работы. Чем больше заняты руки, тем больше развивается мозг. Чем более тонкую и точную работу выполняют руки, тем с большей тонкостью и точностью работает мозг. Такое развитие продолжается до тех пор, покуда сам человек не ощутит потребность в учебе.

При всем своем различии, люди очень похожи и, при всей своей похожести, очень различны. К различиям мы относим цвет кожи и особенности физического тела, однако наибольшее различие заключается в том, что не бросается в глаза с первого взгляда. Либо же бросается, но мы этому не верим.

Наверняка вы замечали, сколь разными бывают дети одного возраста. Одного не оторвать от книг и учебы, другого не оторвать от работы. Если их предпочтения находят одобрение, то через некоторое время у другого также просыпается интерес к учебе, а у первого – к работе. Но если родители считают свое мнение единственно верным и сами решают за ребенка, то оба ребенка становятся бездельниками. Их душевный протест против родительского рабства лишает их всякого интереса и желания, ибо в первую очередь этим детям нужна только свобода.

Каждый ребенок, а значит, каждый человек не похож на другого. Это относится и к детям одних и тех же родителей, так как каждый является на свет, чтобы жить своей жизнью и усваивать невыученные уроки. Родители передают детям свое хорошее в виде уравновешенной, т. е. усвоенной, стороны и свое плохое в виде того, что нуждается в усвоении. Родители отдают, однако ребенок вовсе не обязан принимать предлагаемое. Родители дают, а ребенок берет. Осознайте всем сердцем, что каждый из нас по своей воле из предлагаемого выбирает то, в чем нуждается, причем берет столько, сколько ему нужно, и так, как он умеет.

Представьте себе поднос, на котором лежат большие и маленькие черные кучки, которые означают родительскую негативность. Каждый ребенок приближается со своими страхами к подносу так, как умеет. Один подходит осторожно и выбирает из каждой кучки по крупице, по щепотке, кусочку и идет со своим сокровищем дальше. Этот ребенок усвоил из опыта предыдущих жизней немало мудрости и знает, что все может пригодиться. Его жизнь – это непрерывная тропа трудностей, преград, забот, болезней. Одна трудность заканчивается, и тут же начинается другая. Но он безропотно идет вперед, и ни одна преграда не ставит его на колени. Это сильный и уравновешенный человек.

Второй ребенок – точно вихрь. Его подгоняют страхи, вызываемые жаждой наживы. Он хватает на бегу с подноса большую пригоршню, не замечая того, что схватил из жадности самую большую кучку. Он мчится вперед, сжимая в кулаке свое большое счастье, а на самом деле – беду. Такой ребенок рождается больным и будет болеть, покуда его родители не поймут, отчего ребенок болеет. Родители не виноваты, но если бы они вовремя исправили свои ошибки, то не притянули бы к себе ребенка с таким кармическим долгом.

Родители, которые занимаются поиском и исправлением своих ошибок, в один голос заявляют, что ребенок, еще не умеющий говорить и ничего не смыслящий, реагирует на родительские усилия улучшением здоровья. Только так можно с годами превратить большую беду в большое счастье – здоровье.

Постарайтесь понять, каким образом брали с того подноса вы сами. Что вами взято и сколько? Какая черта характера взята от отца, а какая – от матери? А теперь подумайте: у своих родителей вы взяли учебное пособие, какое дают в школе, с тем чтобы к моменту достижения совершеннолетия поумнеть настолько, чтобы самостоятельно усваивать житейские уроки. Но так как вы этого не сделали, то прихваченное из школы учебное пособие таскаете с собой, не используя его по назначению.

Попросите прощения у этой черты своего характера за содеянное. Простите себя за свое неумение и попросите прощения у своего тела за уготованные ему страдания.

Непременно попросите прощения у своих родителей за то, что вы забрали от них эту энергию и не вернули назад. Возможно, они сами освободили бы свой стресс, а вы его у них перехватили. Не оправдывайте свою ошибку тем, что, дескать, они все равно не сумели бы. То, как они распорядятся своей чертой характера, – это их дело, а то, что вы им их черту не вернули, – это ваше дело. Освободите стресс, а там он сам разберется, куда идти.

Если мы желаем считать себя хоть сколько-нибудь умными, а значит, интеллигентными, а значит, высокоразвитыми людьми, то нам следует научиться уважать желание как маленького, так и большого человека. Не спрашивайте: «Как же его не заставлять, если без принуждения он ничего не делает?!» Прежде чем задать этот вопрос, взгляните на себя. вы и не вспомните, когда в последний раз испытывали страх перед принуждением. Вы незаметно сделались принуждающим и вызываете естественную ненависть к принуждению. вы недоумеваете, отчего никто не выполняет вашей просьбы, несмотря на самый вежливый ее тон. Это – протест против ваших приказаний. Как бы он ни выражался – открыто, с вызовом либо молча, вежливо – протест остается протестом. Если вы освободите страх, выращенный вами до принуждения, то ваше приказание будет с благодарностью восприниматься как пожелание, и даже если его не помчатся выполнять сломя голову, это не будет вас задевать. Вы спокойно признаете, что ваша потребность не является на данный момент первостепенной.

Я вспоминаю, как 20 лет тому назад моя дочь – ей тогда было 7 лет – сказала мне: «Мамочка, не навязывай мне своего хорошего, мне нужно мое плохое». Эти слова, произнесенные немногословным ребенком как тихая просьба, с ходу изменили мои представления и запомнились на всю жизнь. Я сказала: «Хорошо, детка, но на всякий случай запомни это, оно может когда-нибудь пригодиться». Моим детям приходилось еще пару раз повторять мне то же самое, и я всякий раз прекращала давить на них, поскольку осознавала свое заблуждение. Могу сказать, что у меня послушные дети, так как у них послушные родители. С пониманием исправляя ошибки друг друга, мы выросли, а кто-то даже постарел, но ни они, ни мы никогда осознанно не злоупотребляли доверием друг друга.

Пример из жизни

Когда-то давно, когда я еще ничего не ведала о духовной мудрости, произошел случай, который заставил меня задуматься о жизни. Обычно ведь мы заняты делами и не задаемся вопросом: «Почему?»

Ко мне заглянула знакомая и стала рассказывать: «Я иду и радуюсь жизни. Погода прекрасная. Передо мной идет молодая красивая женщина с очаровательной маленькой девочкой. Вдруг ни с того ни с сего девочка валится на землю и орет, словно ее режут. Причем валится в лужу грязи. Ты не можешь себе представить, что тут сделалось с матерью… О ребенке и говорить нечего. Что бы это значило?» Я ответила, что не знаю, так как мои дети никогда себя так не вели.

Моя 15-летняя дочь, проходившая в тот момент мимо двери, многозначительно дернула плечом и бросила: «А я знаю!» – «Что ты знаешь?» – удивилась я. «Но с тобой поступать так было нельзя». – «Как это нельзя?» – поразилась я. «Всякий раз, когда мы получали от тебя нагоняй и шли в другую комнату плакать, ты приходила и просила у нас прощения. Ты говорила, что у тебя много дел и потому ты нервничала, и что мы попали тебе под горячую руку. Хоть мы и понимали, что сперва нужно приготовить еду, потому что голодный человек не растет и делается злым, но все равно путались у тебя под ногами. Тогда мы плакали из-за того, что мы такие плохие. Ты же уверяла нас в том, что мы не плохие, а плохая – ты сама. Тогда мы доказывали тебе, что ты хорошая. В конце концов мы приходили к соглашению, что никто из нас не плохой, что просто все так сложилось и что в следующий раз все будем стараться, чтобы это не повторилось. Нам не нужно было впадать в истерику».

Ребенок, который не впадает в истерику в присутствии матери, не станет этого делать ни в каком случае и ни при каких обстоятельствах.

Истерия есть гнев. Гнев возникает от жалости к себе. Жалость к себе возникает тогда, когда человек настрадался от печали и больше страдать не в силах.

Всё имеет две стороны, также и принуждение. Если мы принуждаем примитивного человека учиться, т. е. развиваться, то он будет делать это с неохотой, но все же чему-то научится. Чем старше становится человек, тем больше он сознает, что учение необходимо и полезно ему самому. Сожаление о потраченном впустую времени, осуждение себя за собственную глупость, а родителей за то, что они не заставляли учиться, тоже является своего рода учением. Простите себя и родителей и принимайтесь за учебу. Учиться никогда не поздно – на то жизнь и дана. Если вы прервали учебу из-за принуждения, то простите тех, кто вас принуждал. Тогда вы не повторите той же ошибки в отношении к своим детям. Освободите свою злобу против принуждения.

Если человек жаждет учиться, а мы заставляем его работать либо считаем правильным, что сперва нужно завершить работу, а учиться всегда успеется, то это тормозит развитие жизни. К счастью, положительной стороной препятствий есть то, что благодаря им выявляются подлинно целеустремленные личности. Из них, в свою очередь, выявляются гениальные, целеустремленные личности.

Проблема бытия

Мы часто стоим перед выбором: быть или не быть, делать или не делать, поступать так или иначе. Мы сомневаемся, колеблемся, взвешиваем. Иногда машем рукой и пускаем все на самотек, иногда долго думаем и принимаем какое-то решение. Чаще всего решение принимается необдуманное, ибо нам некогда. Нет времени. Мы надеемся на свое выдрессированное рациональное мышление, на свою интуицию. Как правило, побеждает соображение, что так надо, ничего не поделаешь и т. п.

Отсюда и начинается конфликт с самим собой.

Вместо того чтобы пуститься бегом, человеку всегда следует остановиться и изменить свое отношение к тому, как он пройдет дистанцию. От дел не отвертишься, и человек худо-бедно все равно справляется со всем, что от него требуется. Но при этом важно, как он это делает, с какими мыслями. Определяющее значение имеет отношение к деятельности.

Конфликт с самим собой является проблемой бытия.

Угрозу бытию составляет только желание. Желание есть жажда наживы.

Хочу – это страх не получить того, что мне хочется.

Не хочу – это страх получить то, чего я боюсь.

В любом случае желание оборачивается тем, чего боятся – плохим. Если человек желал малого блага, то оно приходит сразу, и сопутствующее ему малое плохое может остаться незамеченным. Большое благо приносит большое зло. Желание очень большого блага обычно исполняется не сразу, и плохое успевает вырасти. Радость от малого блага обычно затмевает грусть из-за малого плохого, а с большим дело обстоит наоборот. Этот урок пытается втолковать человеку, что бытие первично, а обретение вторично. Если происходит наоборот, то бытие гибнет. Без бытия приобретение становится бессмысленным.

Ребенок появляется на свет уравновешенным и рассудительным, то есть его не отягощает бремя этой жизни. Он подобен книге с белыми листами, заполнять которую начинают родители. Увы, в очень многих случаях книга, предназначенная для долгой жизни, оказывается заполненной уже к моменту рождения, и в момент рождения приходится ставить точку. И книга закрывается… Груз родительских желаний начинающий оседать в сердце ребенка с первых минут жизни эмбриона, и в какой-то момент этот груз подавляет волю к жизни и останавливает биение сердца.

Рассудительность есть житейская мудрость. Она составляет совокупность мудрости, усвоенной в предыдущих жизнях. Житейскую мудрость нельзя доказать как тезис. Она просто есть, являя собой почву, в которую попадает семя мудрости нынешней жизни. Глубина посадки семени в почву определяет рост растения. Кто абсолютизирует школьную мудрость и ни во что не ставит житейскую, тот как бы высаживает семя на самую глубину и засыпает почвой. Но если слой земли слишком толстый, то семя гибнет, поскольку не в силах пробиться наверх. Такая незадача говорит о том, что житейская мудрость является основой всякой мудрости, и это нельзя забывать. Она не должна быть – она есть.

Если ребенок мог бы выучить уроки, перешедшие из его предыдущих жизней, то он мог бы быть в своем бытии. Но ему приходится решать проблемы своих родителей, которые те не способны решить сами при всем их большом уме. Если бы родители знали, что эмбрион более рассудителен, чем они, ибо его рассудительность пока еще не перекрыта страхом ума, то они сообразили бы доверить ребенку свои проблемы, и ребенок принял бы их признание как усвоенную мудрость. Ему не пришлось бы болеть, чтобы болезнью вразумить родителей, и его потребности не обратились бы обязанностью учить своих родителей, ибо родители иначе не понимают. Теперь он обязан делать то, за чем явился на свет как за потребностью. В дальнейшем его потребности все более подавляются родителями, поскольку ребенку положено исполнять волю родителей.

Развитие означает возрастание рассудительности. На каждой ступени развития дети всегда опережают родителей, чтобы передать им необходимую рассудительность. Рассудительность есть идеал, который следует давать потихоньку, иначе получатель не осознает его ценности. Так хорошее может обернуться плохим. Дети это знают, потому никогда не перебарщивают. Попытайтесь осмыслить, отчего младенец никогда не переедает. Если же родители – максималисты, то переедает, но тут же извергает из себя излишки. С возрастом он также становится максималистом, все чаще требуя яств повкуснее, что само по себе, и особенно в таких количествах, вредно для его здоровья. То же относится к одежде и игрушкам.

Посмотрите, сколь велика у ребенка потребность делать все самому и сколь естественным становится с возрастом его желание, чтобы жизнь была хорошей. Страх, что другие не дадут ему самому наладить свою жизнь, перерастает в убеждение, будто жизнь должна быть хорошей. Причем это представление считается настолько нормальным, что большинство людей никогда не задается вопросом: «Кто должен это делать? Какими средствами это делается?» Испуганный человек думает, но не рассуждает. Ему все некогда. В итоге надежда сменяется безнадежностью.

Представление, будто как есть, так и будет, является безнадежностью. Жизнь – это постоянное развитие. Что бы ни казалось окончательным, в следующий миг оно уже меняется. Так, человек может считать, что у него все распрекрасно, и об этом заявлять, не подозревая, что все может стать еще лучше. Он не догадывается, что выражает свою безнадежность. Безнадежность является негативностью, и она должна обучать, ибо незрячий человек в этом нуждается. В равной степени безнадежность свойственна и тому, кто говорит, что он знает, что его не любят и что ничего тут не поделаешь. Посмотрите на детей, и вы увидите, что исходящая из сердца потребность в примирении разрешает самую безнадежную ситуацию. И лишь умный взрослый глупец сидит сложа руки, раскиснув от безысходности.

Косность суждений исключает всякое прощение. Категорическое непрощение есть злонамеренность.

Детская рассудительность состоит из двух взаимоуравновешенных частей: мужской – способности видеть незримое и женской – способности чувствовать незримое. Ребенок готов научить взрослого видеть и воспринимать таинственную невидимость, однако взрослые не воспринимают всерьез его россказни. Умным взрослым невдомек, что в давние времена взрослые обладали способностью видеть невидимое. Но с тех пор как они возмечтали заполучить себе безграничные богатства Всеединства, перед людьми выросла черная стена корыстолюбия, с тем чтобы люди шарили впотьмах и в слепоте, постигая разрушительное воздействие своей алчности. Надеяться на счастье – то же, что идти на ощупь во тьме. Кто верит собственным ощущениям, тот движется в верном направлении и достигает своего счастья. Кто опирается лишь на знания, тот уподобляется играющему в прятки, от которого добыча ускользает.

Когда желание иметь сменится потребностью быть, то стена, разделяющая духовный мир и мир физический, устранится вверх, и людям вновь откроется невидимое, чьи неисчислимые удивительные ценности уже не будут вызывать у них жажды наживы, поскольку умный человек научился рассудительности в школе жизни. Его знания способствуют реализации познания. Эмоциональное «слава богу» заменяется прочувствованной благодарностью Богу как Всеединству.

Сейчас мы еще не умеем быть, а умеем хотеть, получать, требовать.

Если ребенку, занятому своим делом и испытывающему в этом потребность, сказать, что он должен это делать, то у ребенка пропадает желание, ибо он ощущает себя подневольным. Так делать не нужно. Если родитель осознает, что своим приказом он дал маху, и, желая исправиться, начинает сулить вознаграждение за сделанное, то ребенком будет двигать корысть. Допущена вторая ошибка. Кто получает конфету, тот привыкает получать конфеты. Кто зарабатывает похвалу, тот привыкает к похвалам. Кого балуют эмоциональной любовью, тот привыкает к этому.

Но жизнь постоянно меняется и преподносит иные уроки. В изменившейся ситуации ребенок уже не получает того, чего хочет. Протест тем сильнее, чем больше и чем дольше ребенок привык получать. Поэтому многие дети уходят из дома, выражая тем самым недовольство вынужденной новой ситуацией. Дети не могут, а потому не желают приспособиться к новому. Они – юные старики, жадно цепляющиеся за то, что привыкли получать. Наиболее страшной является ситуация, когда ребенок настолько цепляется за мать, что вынужденная разлука равнозначна смерти. Мать плачет дома, ребенок плачет вдалеке, а в результате развивается болезнь крови.

Чрезмерно хороший дом вызывает чрезмерно плохое отношение к миру, недоверие к другим людям. Коротко говоря, слишком хороший дом – это слишком плохой дом. И в материальном смысле, и особенно в эмоциональном. Подлинное хорошее никогда не бывает чрезмерным. Каждый должен сам ощутить грань. Но если возникают страхи за детей либо родителей, то уже слишком поздно.

Зачастую дом бывает особенно хорошим потому, что ребенок плохой. Хорошим может оказаться кто угодно, стоит лишь ему назвать другого плохим. Иной ребенок послушен до неестественности, а его хороший и умный родитель не перестает жаловаться на него своим знакомым: «Ах, он у нас такой плохой!» Страх оказаться плохим приводит к тому, что ребенок становится плохим. Он пытается мужественно противостоять невзгодам и зарабатывает злокачественную опухоль. Чем больше его пугают тем, что все увидят, какой он плохой, тем быстрее злокачественный процесс распространяется по всему телу, ибо всех чужих ребенок воспринимает как врагов. Страх перед плохими людьми, которые могут причинить много зла, запечатывает детские уста. Ребенок, бегущий от жизни, не станет делиться даже с собственной матерью, так как боится опять услышать от нее, что он плохой, раз плохо думает о других. Наибольшую опасность для здоровья представляет молчаливая враждебность.

Ребенок желает верить своим любимым родителям. Если ребенок относится к чужим со страхом и недоверием, цепляясь со злым выражением лица за материнский подол, значит, таково отношение к чужим в его семье. Враждебное отношение к чужим людям передалось ему от родителей, и ребенок чувствует, что он обязан защитить свой дом. Возможно, таким способом родители воспитывают в ребенке должную любовь к себе. У взрослого собственный разум и свое критическое отношение. Поэтому раковая болезнь у взрослого дает метастазы медленнее и не столь взрывчато, как у подростков и детей. Метастазы образуются в зависимости от образа мыслей больного. Если человек любого возраста совершает плохой поступок, а ему говорят: «Ты плохой» (не поступок плохой, а человек), то он обижается и ощущает себя несчастным. И с каждым разом все больше. Желание сделать человека хорошим посредством плохого обречено на неудачу.

Никакое хорошее не оборачивалось бы плохим, если бы желание превращалось в потребность. Огромное число детей и подростков находятся сегодня в кризисе бытия. Они гораздо более разумны и самостоятельны по сравнению с детьми, родившимися пару десятков лет тому назад, то есть по сравнению с родителями. Это означает, что они уже при рождении являются личностями и потому не выносят принуждения, приказаний, не выносят, когда их ставят на место. В ребенке возникает протест: зачем вообще жить, если все равно тебя ставят на место, как вещь, – как ставят в угол комод либо пешку на шахматную доску. Он не может с этим смириться. И если детский протест и стремление к свободе встречают превратное понимание, воспринимаемые как простое упрямство и злонамеренность, то ребенок уходит в потусторонний мир, где его личности ничто не угрожает.

Жизненный путь усеян преградами и трудностями. Кто через них перешагивает, кто обходит их стороной, кто проползает снизу, кто – сверху. Мало кто останавливается, чтобы осмыслить сущность препятствия и вступить с ним в душевное единение, чтобы понять, что живой человек и считающееся неживым препятствие составляют одно целое, ибо оба состоят из энергии любви.

Человек, который говорит себе: «Я должен!», вскоре непременно заявит: «Не хочу!» Неважно, произносится это тихо или громко. Человек, который говорит другому: «Ты должен!», рано или поздно встречает сопротивление: «Не хочу!» За принуждением всегда следует протест. И тогда человек говорит, что протестующий – плохой. Так рождается несправедливость.

Привычное «должен» означает, что человек действует из чувства долга. Это – вынужденное положение, делающее нас узниками чувства долга. Нам же нужна свобода. Ощущение потребности и есть свобода. Человек может знать и сознавать, ибо понимает, знания – вещь прекрасная, но этого недостаточно. Нам нужны ощущения. Ощущение – это узнавание знания в своем сердце.

Уровня ощущений можно достичь мыслительной работой. Кто понимает, что существует нечто, превышающее человеческий разум, тот ищет это нечто. Настает такой момент, когда он сердцем ощущает потребность в том, что раньше воспринимал как долг, и постигает различие этих понятий.

Человек желает быть хорошим, желает делать добро. Например, человек жаждет поделиться тем, что у него есть. Следует ли помешать ему? Ведь ничего плохого в этом как будто нет. А вот и есть. Желание само по себе – плохо. Чем сильнее становится желание отдавать, тем более вы наталкиваетесь на нежелание людей принимать предлагаемое вами хорошее. Не забывайте, что чрезмерное рвение есть выслуживание любви. У всего должен быть предел, его нужно ощущать. Ваше желание оборачивается для берущего обязанностью принять то, что вы даете. Положим, что вы желаете дать своему ребенку как можно больше благ, с тем чтобы ребенок осознал, какой вы хороший родитель. Но ребенок явился на свет, чтобы и самому что-то сделать. Он боится, что за него все сделают другие и сам он окажется не у дел. Поскольку детям внушают, что они обязаны слушаться своих родителей, то они вынуждены это делать и делают, но ни той, ни другой стороне радости это не доставляет.

Человек получает то, чего боится. Вы делаете все для того, чтобы у ребенка была хорошая жизнь, и ребенок свыкается с мыслью, что так оно и надо. Так говорит разум, однако душа протестует, и если верх одерживает разум с его обязанностью быть хорошим, то ваш ребенок заболевает диабетом – болезнью чересчур сладкой жизни.

Кто желает творить добро, тот желает автоматически побыстрее спихнуть с себя свою обязанность, и для этого начинает срочно реализовать свою цель. Спешить его заставляет страх, поскольку человек боится не получить того, чего хотел. Кто испытывает потребность делать хорошее другим, тот не спешит. Для него цель не имеет значения, а имеет значение сам путь и продвижение на этом пути. Он чувствует, что когда-нибудь все равно получит то, что ему нужно. Человеческие потребности никогда не бывают слишком большими. А желания бывают.

Человек, который желает получить миллион, вкладывает весь свой ум и знания в разработку плана действий, чтобы как можно скорее выполнить взятое на себя обязательство. Человек охвачен одной-единственной целью и не видит ничего вокруг. И если план не срабатывает, человек ощущает себя несчастным. А если срабатывает, то человек сразу начинает помышлять о втором миллионе – радоваться своему счастью он не умеет. Любовь как потребность он отодвигает до лучших времен.

Человек, который испытывает потребность в миллионе, точно так же составляет план действий, однако не торопится. Потребность открывает человека для любви, которой он не стесняется поделиться со всеми. Каждый шаг, сделанный им для достижения цели, уже является для него обретенной ценностью. Миллион приходит не сразу, а постепенно, тогда как сам процесс сопряжен с радостью. Человек не ждет миллиона в назначенный день – он уже обрел свой миллион. В итоге же он в любом случае получает больше, чем планировалось. У такого человека всегда есть что отдать.

Как можно сказать о предстоящей неприятной работе, что я испытываю в ней потребность? Как можно сказать о ситуации, которая вот-вот случится и принесет мне много страданий, что я испытываю в ней потребность? Как можно о внушающем ужас событии сказать, что я в нем нуждаюсь? Как можно глядеть на несправедливость и говорить, что я испытываю в ней потребность? Какая тут потребность?! Вынужденность! Все мое естество протестует, хочет убежать куда глаза глядят, дать отпор, а мне твердят, и я твержу себе, что так надо и иначе никак невозможно. Надо! Надо! Надо!

В том-то все и дело, что всегда можно иначе. Ошибочное отношение начинается со страха. Кто боится, тот видит все прямо противоположно своей истинной потребности. Чтобы меньше бояться, человек сдерживает свои страхи, но это не помогает. Вопреки ожиданию, страхи усиливаются, покуда не возникает злоба. Так видимое приятное оборачивается неприятным. Протест против неприятного является естественным.

Возьмем для примера одну очень неприятную ситуацию, к которой все относятся со страхом, если не с ненавистью. Вы просыпаетесь утром от зубной боли и обнаруживаете, что щека распухла. Надо же, какая напасть, причем в самое неподходящее, самое неприятное время! Ну да, зуб-то сломанный, и его лечение откладывалось из-за нехватки времени, но надо же ему было воспалиться именно сейчас! Вы понимаете, что нет иного выхода, как сегодня же удалить зуб. Надо. О чувствах мы говорить не будем.

У вас лично, а также у ваших родных и знакомых было достаточно проблем с зубами. Поэтому в вас запрограммирована уверенность, что раз так, то надо, и точка. Что тут рассуждать? Дело за стоматологом. Иного выхода все равно нет. А о том, что у вас всего 32 зуба, от некоторых из которых осталось лишь неприятное воспоминание, вы в порыве отчаяния не думаете.

Если же вы сейчас, оказавшись в безвыходной ситуации, диктующей лишь одно решение, впервые возьмете тайм-аут и скажете себе: «Если никак нельзя, то как-нибудь да можно», – то как-нибудь и сможется. Прежде чем бежать к зубному врачу, скажите себе: «Я не ДОЛЖЕН идти удалять зуб. Удалить зуб – моя ПОТРЕБНОСТЬ». Возможно, вы сейчас рассердились на меня, и вам хочется крикнуть мне в ответ: «Господи! К чему эта заумь, если зуб все равно придется удалять!» Успокойтесь. Разница большая. И даже очень.

Своим образом мыслей вы предопределяете ход процедуры и результат. Ведь это не чей-то там зуб, а ваш. Удаление зуба не просто – дернул и все. Это медицинская операция, при которой у вашего тела удаляется необходимая его часть. Операция может протекать без осложнений либо с осложнениями. Осложнение может быть легким, а может и тяжелым. Своими мыслями вы воздействуете на поведение своего тела и на руку врача. Потом врач не скажет, что неудача – это его вина. Он скажет: «Если бы я знал, что у вас такая слабая челюсть, то я сделал бы иначе. У меня возникло подозрение, но я не поверил. На вид вы человек сильный и крепкий».

Ошибка врача состоит в том, что он позволил вашим страхам заблокировать свое восприятие. Ваши страхи заставили врача торопиться, чтобы побыстрее избавить вас от боли. «Ну, это – мелочь», – успокаивали вы с врачом друг друга. Позже оказалось, что пустяк – понятие относительное. Нет смысла винить врача. Следует уяснить: мой зуб – моя проблема. А то, что врач позволил себе поддаться вашим страхам – это его проблема.

Так выглядит один из черных сценариев. В вашей власти сделать его белым.

Итак, вы стали убеждать себя в том, что зуб необходимо удалить. Убеждение чередуется с протестом: «Я должен, потому что необходимо». Чем дольше вы сами с собой говорите, тем больше успокаиваетесь. Затем как-то само собой произносите: «Мне это нужно, нужно. Конечно, нужно». Хоть в этом и слышны нотки грусти из-за необходимости подчиниться, однако восприятие уже изменилось. Вы достигли стадии любопытного сопоставления понятий «должен» и «нужно». С удивлением и со смехом вы говорите себе: «Представь себе! Я нуждаюсь в удалении зуба. Смешно». В какой-то миг вам хочется втянуть голову в плечи и исподтишка поглядеть по сторонам – не видел ли кто, однако чувство облегчения сняло и это напряжение. Далее звучит уже более уверенное: «Мне нужно». И через мгновение: «Мне действительно нужно».

Вы отправляетесь в поликлинику, продолжая беседовать с собой. Заходите в кабинет. Врач осматривает ваши зубы и со знанием дела говорит: «Нет, этот зуб удалять не будем. Зуб крепкий, будем лечить. Это в ваших же интересах». Вы пытаетесь объяснить, что щека распухла и поди знай, чем это грозит. В прошлый раз вон какая была морока. Врач глядит удивленно и с недоверием переспрашивает: «Опухла? Не вижу никакой опухоли». Зеркало подтверждает слова врача – опухоли нет, прошла за пару часов. Почему? Потому что вы уже не тот человек, что были раньше, – беспомощный, идущий на поводу у обстоятельств, распираемый печалью.

Вы ощутили возможности свободного выбора и сделали первый шаг на пути их использования. Врач занимается лечением ваших зубов, а вы в то же самое время занимаетесь освобождением тех стрессов, которые приходят к вам в голову в данный момент. Между делом вы пытаетесь втолковать себе, насколько вы нуждались в подобном испытании, поскольку иначе никогда бы не научились общаться с собой. Врач поражается тому, что вам не больно. Вы же не удивлены, ибо знаете почему. Боль – это плененное чувство. Вы же перестали быть стражником чувств.

Выразителями чувств являются эмоции. Если вы уясняете себе, что вам требуется данный негативный опыт в качестве урока, который ранее никак не усваивался, и требуется по таким-то причинам, то негативность превращается в позитивность. Все становится лучше. Вы радуетесь, поскольку все ведь и ДОЛЖНО быть хорошо. Запомните – всякий раз, когда произносится слово «должен», что-то не так. Не должно быть хорошо, а мы нуждаемся в хорошем. В истинно хорошем. Различие между этими понятиями становится ясным, лишь когда мы пытаемся их прочувствовать и применить на деле. Иному это удается за пару минут, иному – за пару часов. Кто не желает научиться этому, тот нуждается в страданиях и еще не скоро выучится.

Об обучении и учебе

На современном уровне развития учитель имеет право и обязанность учить, а ученик имеет право и обязанность учиться. По-иному жизнь вперед не движется. В своем неумении мы должны учиться с тем, чтобы когда-нибудь позже понять, что мы в этом нуждаемся.

Сложность учебного процесса состоит в том, чтобы научиться чувствовать приобретаемые знания.

В противном случае выученное останется безжизненным непригодным знанием. И ценность лишается всякой ценности. Эта проблема сегодня актуальнее, чем когда-либо, ибо мудрость человечества превосходит границы разумного, и это может оказаться роковым для человечества.

Все люди желают быть хорошими и творить добро. Все, что делается в этом мире, является приобретением житейского опыта, т. е. учебой. Кто считает себя глупым либо верит тем, кто считает его глупым, тот старается проявить себя хорошим в учебе. Кто отучился и считает себя достаточно умным, тот делает доброе дело, обучая других. Родитель учит ребенка, и это естественно. Мы не спрашиваем, есть ли у родителя на это полномочия. Когда мы вверяем обучение ребенка взрослому, мы желаем быть уверенными в том, что у учителя есть соответствующий документ. А когда некий взрослый желает обучать других, то у него уже должны иметься особые документы.

Мы, испуганные люди, верим бумажке, но не верим человеку. Бумага – это то, за что можно зацепиться, если мы намерены призвать другого к ответу. Вначале обязываем, затем призываем к ответу. Испуганный человек всегда норовит взяться не с того конца.

Лучшим учителем для умного является глупый, у которого нет никаких бумаг, удостоверяющих его право на преподавание. Умный, который это сознает, становится рассудительнее, ибо он мог бы добиваться справедливости, однако отыскал жизненную истину и ее распознал. Так что все мы являемся учителями и учениками в большой школе жизни, одну часть которой составляют всевозможные учебные заведения. Становись мы все смелее, у нас отпала бы потребность в подобных учебных заведениях. Замена мрака страха на духовный свет открыла бы нам мудрость Всеединства в той мере, в какой мы способны эту мудрость использовать. К сожалению, наши страхи растут, поэтому учеба нам дается труднее.

Кто старается проявить себя в учебе с хорошей стороны, тот учится для родителей и учителей. Возможно, он так никогда и не догадается, что явился на свет учиться для себя и удовлетворять собственные потребности. Даже если искренне сожалеет о своей невежественности.

Каждый ребенок, рождающийся на свет, прежде всего является учителем. Он приходит научить неуравновешенных от страхов взрослых тому, как стать уравновешенными.

Родители умнее ребенка.

Ребенок рассудительнее родителей.

Родители должны научить ребенка уму.

Ребенку нужно научить родителей рассудительности.

Ребенок учится у родителей.

Родители не учатся у ребенка, ибо считают рассудительность глупостью.

Поэтому ребенок сразу же превращается в ученика. Сперва для умных родителей, затем для умных учителей. От учителей ребенка зависит, каким учителем будет когда-нибудь сам ребенок. Это означает, что качество преподавания важнее содержания самого урока. Все бывают учениками и становятся учителями. Поэтому важно, чтобы учитель был уравновешенным. Уравновешенный учитель способен научить учеников уравновешенности.

Совершенная уравновешенность являет собой идеал. Каждый день своей жизни максимально приближаться к точке равновесия и идти дальше, но вблизи от нее – вот к чему следовало бы стремиться. Кто старается делать добро в мыслях, словом либо на деле, тот проживает день счастливо и спит спокойно, восстанавливая за ночь физические силы. Мы же, преследуемые страхами, к сожалению, пролетаем мимо точки равновесия и не понимаем, отчего страдаем то от плохого, то от хорошего.

Человечество не умеет в законах природы видеть учителя. Иными словами, не умеет следовать в направлении, указанном рукой учителя и опираясь на эту руку. Зато мы умеем превращать возвышающую помощь в унизительный приказ. С нашим умом мы научились шарахаться из стороны в сторону, словно в темном лесу, а в учителя себе выбираем столкновение с препятствиями.

Словом, вместо того чтобы приближаться к идеалу с верой, надеждой и любовью, обучение все более лишается равновесия, и его все более заносит то в одну, то в другую крайность. Возникает опасная для человечества ситуация – ученики протестуют против учебы, причем любой учебы.

Обучение достигло кризиса. Помимо всеобщего принуждения, оно еще и оказалось в половой зависимости.

Учителя-мужчины – это отец, дедушка, брат, муж и все мужчины. Учительница – это мать, бабушка, сестра, жена и все женщины. Женский и мужской стили преподавания различны. Здесь мне хотелось бы подчеркнуть роль школы, ибо школа – это то место, где исправляют ошибки домашнего воспитания, но никак не исправят. Это проблема мирового масштаба.

Учитель-мужчина предоставляет ребенку свободу. Учительница лишает ребенка свободы. Стремление мужчин к свободе как к возможности уцелеть приводит к тому, что мужчины уходят из школы. Не выдерживая пресса феминизации, они освобождают детей от себя и оставляют должность учителя, порабощающего детей. Пока мы сообща не осознаем необходимость изменения качества преподавания, мужчины не будут задерживаться в школе, и мальчики будут лишены необходимого учения. Но если учителя, особенно учителя-мужчины, вынуждены в условиях безработицы мириться с работой учителя, то в школе поселяется жестокость. Насилие над собой, диктуемое обстоятельствами, делает человека жестоким.

Женщина боится оказаться плохим учителем. Страх оказаться виноватой рождает сверхтребовательность к себе и к ученикам. Учитель-женщина взывает к чувству долга, к совести. Она убеждает, уговаривает, нажимает, подчеркивает первостепенное значение своего предмета и не понимает, что, перегибая палку, допускает ошибку. Она всех оценивает по себе и не задумывается о том, что бы стало, если бы все люди выучились лишь одному предмету. Такие же перегибы характерны для учителя-мужчины с женской эмоциональностью.

Типичная учительница не дает детям возможности выбора. От сверхтребовательности души детей рвутся на части, и если бы они не начинали протестовать, то оказались бы лишенными того, ради чего явились на свет в нынешней жизни. Чересчур послушный ребенок становится пешкой на шахматной доске жизни. В школе его называют хорошим, а в дальнейшей жизни будут называть плохим, никчемным, пассивным, глупым либо всем вместе взятым. Покорных рабов, не способных мыслить самостоятельно, не любили и во времена рабовладения, а ныне и подавно.

Все современные дети являются рабами в той мере, в какой они позволяют порабощать себя из страха перед взрослыми. Затем они становятся взрослыми и, избрав профессию учителя, в свою очередь взваливают на плечи учеников груз своей сверхтребовательности. Такой учитель сам ощущает, что только так и надо, и такого же отношения добивается от учеников. Так истребляется потребность в учебе, остается осознание, что учиться надо.

Если вы желаете возразить мне, будто положение столь скверно только у нас, поскольку советская власть вбила в нас дух повиновения, то вы ошибаетесь. Истина жизни в том, что чем выше материальное благополучие, тем сильнее душевное рабство. Советская власть была внешне суровой. Плохое, что не скрывает своего плохого, легче поддается разумению и исправлению. Человек, страдающий от навязываемого плохого, принимает меры для улучшения своей жизни и исправляет плохое сообразно своим способностям. Это плохое обогатило его житейской мудростью, раскрыло то хорошее, что таилось в плохом.

Внешняя благость капиталистического общества пришпоривает так, что притупляются все чувства, и человек, хоть и по своей воле явившийся выучить урок потруднее, перестает соображать. Его жизненный урок так и останется непройденным, если он ничего не предпримет ради собственного спасения. Таким спасителем оказывается истерия, которая заставляет человека панически метаться. Такого рода больной интеллект по законам, принимаемым большинством, именуется утонченным поведением, поэтому истеричный человек вправе считать себя лучше остальных мужланов. Трагизм его жизни проявляется позже. Я достаточно много занималась иностранцами, чтобы сказать: «Дорогие эстоноземельцы! Научитесь дорожить своей родиной и согражданами. Научитесь постигать свои потребности, из-за которых местом рождения вы выбрали эту землю и этот народ. Научитесь быть довольными собой, тогда вы будете довольны и своей родиной. Научившись помогать себе, вы поможете и ей».

Наша страна не лучше и не хуже других. Она – наш дом. Ребенка, которому дома привили любовь к отчизне и родному языку, уже не приходится учить этому в школе. Но если дома не обучают азам, то школе приходится выступать в роли пожарного. К сожалению, школа все более уподобляется пожарному, который тушит горящие потребности, чтобы самому не получить ожоги от жгучей злобы. Обвинения в адрес учителей вынуждают пожарного идти в огонь. Семья, в которой во всем винят только учителей, а своих ошибок не видят, превращает для ребенка школу в заклятого врага. Исторически укоренившееся представление, что врага нужно уничтожать, вызывает пожар в школе при посредничестве ребенка. Нет никого и ничего, кто бы не пострадал от этого пожара прямо или косвенно.

Мать и отец дают начало росту ребенка, который сравним с растением. Учитель является тем солнечным лучом, который освещает мрак, чтобы из скудных корней развился сильный побег. Солнечный луч не принуждает, по нему выстраивают жизнь. Он не заставляет приурочивать дела к дневному времени, но мы приурочиваем, ибо так выгоднее нам самим.

Если бы матери и учителя-женщины осознавали это и, соответственно, держались бы с чувством собственного достоинства, то матери стали бы прямолинейными, как солнечный луч, учительницами. А учительницы были бы одновременно нежными матерями, дарящими тепло, подобно солнечному лучу. Особенно легко стало бы жить детям с наиболее безрадостным детством. То есть детям самих учителей.

К сожалению, большинство женщин-педагогов являются рабами своей профессии. Они не способны выйти из роли учителя и стать просто человеком – настолько в них укоренилось убеждение в том, что они лучше других, умнее, образованнее, ценнее. Желание воспитать своих детей, к которым относятся и ученики, самыми умными на свете, становится все более роковым как для детей, так и для учителей. Протест против учителей вызывает протест против учебы.

Сверхтребовательность женщины-педагога вынуждает ее заниматься каждым ребенком индивидуально, а также выстраивать детей по умственным способностям, что вызывает в ученической среде злобное соперничество. Женщина-педагог стремится проникнуть в мысли каждого ребенка, чтобы направить их в верное русло. А верное русло – это, увы, то, как она мыслит сама. Она не замечает, что все больше говорит одно, думает другое, а делает третье – и полагает, что никто этого не замечает. А если кто и видит, то виновным всегда оказывается кто-то третий, хотя бы государство.

Дети помладше позволяют собой помыкать, а те, кто постарше, начинают протестовать, поэтому манипулировать ими труднее. Ребенок, который старается во всем угодить учителю, может так и остаться прямодушным простачком, чьей наивностью злоупотребляют. Такая опасность особенно угрожает ребенку, чьи родители занимают высокое положение в обществе. Страх автоматически порождает у человека зависть к тому, кто лучше него. А зависть – наиболее жестокое оружие.

Сверхтребовательная учительница к концу урока устает, да и дети становятся вялыми. Другому учителю несладко приходится с этим классом на следующем уроке, ибо дети отупевшие, несообразительные, равнодушные, апатичные, глупые. Встречаются дети, которые не смиряются с подобным ограничением свободы. Обычно это мальчишки, которые мешают вести урок и озорничают без устали как в начале, так и в конце урока. Если бы учительница хоть раз за урок рассмеялась шутке озорника, то миссия мальчишки была бы выполнена – он пробудил бы класс к жизни. Тогда обучение не губило бы детей духом крепостничества. К сожалению, таких детей порицают.

Учителя не желают, а затюканные одноклассники не способны видеть того, что из озорников вырастают наиболее предприимчивые люди, ибо они не позволяют истребить свою самобытность. Один незлобивый нарушитель дисциплины превращает жесткий порядок в гибкий порядок, который придает классу живость и свободу. Это сплачивает класс в единый коллектив единомышленников. Дети, свободные душой, плохими не становятся. Но если они оказываются в плену у жесткого порядка, то могут такими стать.

Чем меньше это осознается учителями, тем сильнее они наказывают нарушителей дисциплины и тем сильнее разрушают классный коллектив. В результате у всех детей крепнет протест против принуждения. Вместо того чтобы побеседовать с сорванцом по душам, пытаясь его понять, от неприятного ребенка стараются избавиться. И частенько избавляются, но общая враждебность от этого не уменьшается, поскольку борцов за свободу любят. Особенно любят те, кто сами боятся бороться за свою свободу и изображают из себя хороших детей.

Мне, как, видимо, и вам, доводилось знавать женщин-педагогов, которые отличаются от типичного учителя тем, что они с любовью относятся к задиристым сорванцам и тем самым навлекают на себя недовольство коллег. Таким учителям живется трудно, так как внешне они потворствуют беспорядку. Масла в огонь подливает превратное понимание в среде учеников, и злонамеренные ученики в оправдание своих выходок начинают придираться, мол, почему одному можно, а другому нет. Добродушный весельчак и недоброжелательный насмешник, произнося одни и те же слова, оказывают на слушателей прямо противоположное воздействие. Лишь учитель, обладающий чувством собственного достоинства, понимает различие, и его веское слово становится законом, который уважают как дети, так и взрослые.

Испуганный учитель не владеет этим искусством, хоть и является хорошим специалистом в своей дисциплине. Многие из таких учителей по этой причине уходят из школы. Они боятся насилия и своим страхом провоцируют рост насилия по отношению к себе и другим, подобным себе. В интересах общего спокойствия агрессивным ученикам делаются поблажки, однако страх вызывает еще большее насилие.

Возрастание ученического насилия во всем мире указывает на рост злобы, причиной которой является принуждение. Ребенок – это зеркальное отражение семьи, выразитель лицемерия взрослых. Взлет детской агрессивности говорит о том, что пусть лучше ребенок недополучит образования, чем принуждать его к учебе. Хотя впоследствии недоучка и винит в своей глупости родителей, школу либо общество, однако его злоба выражается в простом праве кулака. Своей глупой головой он не способен выдумать месть получше. А если этот же ребенок, загоревшись желанием превзойти других, приобретает техническое образование, то он начинает вынашивать в душе необъяснимое желание мести, и его умный мозг изобретает оружие массового уничтожения. Тогда уже поздно будет размахивать перед ним духовными ценностями.

Ребенок, познающий духовные ценности с первых лет жизни, душою тянется к знаниям. Обретя высшее техническое образование, он также может изобретать сложнейшие машины, однако он не становится разрушителем. Его уравновешенный дух свободен. Его духовность и вдохновенность продвигают жизнь вперед. Но и эти дети растут не в вакууме. За их воспитание несут ответственность – в порядке очередности – прежде всего родители, затем учителя и далее уже более широкий круг людей, т. е. общество, а не в обратном порядке. Время диктует потребность в высококвалифицированных специалистах в области общения. Увы, подобные специалисты выходят не из стен вузов. Они появляются чаще всего на духовном поприще, где занимаются поисками и обретением себя.

Мы рождаемся, чтобы постичь сущность жизни. Поскольку основная часть информации поступает к нам посредством зрительного восприятия, то необходимо, чтобы учителем был человек, который видит жизнь лучше. Кто же это такой? Мужчина. Именно он обладает совершенным видением и способен видеть значимость вещей. О катастрофическом дефиците учителей мужского пола ведется много разговоров, однако если потребность в них не будет осмыслена, то одни разговоры ничего не изменят. Мужчины вынуждены покидать школу из-за ее феминизации, из-за женского засилья. Большинство учителей составляют женщины, и поэтому в школах царит женское видение мира, которое не годится для воспитания из мальчиков мужчин.

Каков же учитель-мужчина? Возьмем, к примеру, тип учителя, о котором создано больше всего анекдотов. Замухрышка-очкарик, лысый и старый, столь же старый, как и видавшее виды само здание школы. Но какое значение имеет возраст их обоих?! Важно то, что ни школу без него, ни его без школы представить невозможно. Пережив все времена и не переставая учить детей, он воплощает собой местную историю. Он знает все, о нем же не известно ничего. Его жена – отзывчивый человек с небольшим кругом общения, а его дети незаметно стали взрослыми и, как слышно, выбились где-то в люди.

Сам же он приходит каждый день на каждый урок со сверхточной пунктуальностью, словно в святилище, и заканчивает урок минута в минуту, проявляя тем самым уважение к своим ученикам. У детей нет чувства, словно они никчемные, из-за которых учителю приходится тратить свое драгоценное время. Такой учитель смолоду уважительно относится к учебным программам, но всегда привносит что-то свое без ущерба для программ. В самом начале урока он объясняет своим мальчишкам, какая прекрасная возможность получения новых знаний им сейчас откроется. Он тысячи раз произносит одно и то же, но разным детям – поэтому его восторженность всегда различна, хотя никто, кроме него самого, этого не понимает.

Лишь тот, кому приходится выступать перед разными аудиториями, знает, что точного повторения никогда не бывает. Повторяться может лишь принципиально одинаковое. Мальчики воодушевляются, с рвением берутся за дело, и тут старый учитель как бы мимоходом роняет, что ему необходимо на время отлучиться. Он напоминает мальчикам, чтобы к концу урока задания были выполнены, и исчезает. Мальчишки чувствуют, что приказ – закон, но не принуждение.

Мальчишкам известно, каким сверхважным делом время от времени занимается их учитель, и они заговорщически прыскают в кулак. Они знают, что за углом находится маленькая уютная забегаловка, откуда мужчины выходят с блеском в глазах. Не иначе как за блеском он туда и отправляется. Никто из них, скорее всего, не понимает, что между делом учитель учил их даже правильному употреблению алкоголя.

Перед концом урока учитель снова на месте, и у всех задачи уже решены. У каждого они решены по-своему, поскольку всем была дана свобода выбора. Один умный мальчик, знающий предмет, решил рациональнее, быстрее всех. Другой пошел более длинным путем, так как в его знаниях были пробелы. Третий изрядно поломал голову, но все же решил и счастлив безмерно. Четвертый списал начало у первого, но дальше тот не позволил, и пришлось выкручиваться самому. Кое-что он все-таки сделал. Пятый и шестой ударились в спор, отстаивая каждый свою правоту, но в конце и они достигли соглашения. Седьмой взял ответ неизвестно откуда, во всяком случае не с помощью рациональных рассуждений, однако и не списывая. Ответ пришел сам. И так далее.

До конца урока осталось еще достаточно времени, чтобы обсудить мировые проблемы. Оказавшись без учителя, эти маленькие мужчины не шумели, как малыши, поскольку удовлетворение собой делало их взрослее и мужественнее по сравнению с их ровесниками. С возвращением учителя они спокойно заняли свои места. Учитель не стал расхваливать первого, а спросил, хватает ли у него интереса к другим предметам. Второму он дал понять, что любые знания когда-нибудь пригодятся. Третьему улыбнулся одобрительно, а к четвертому обратился с пословицей: «Как потопаешь, так и полопаешь». Пятого и шестого сравнил с черным и белым козликами на мостках, и им оставалось лишь гадать, кто из них черный, а кто белый. Проверяя работу седьмого, он перевел глаза за окно, в задумчивости глядя на облака. Затем обратил взгляд на мальчика и долго, проникновенно смотрел ему в глаза, и они оба ощутили необъяснимое чувство единения. Учитель знал, что этот мальчик взлетит выше всех, чего никому не докажешь. Учитель знал, что все эти мальчишки вырастут отличными мужчинами.

Мальчики, которых учат учителя-мужчины, не пасуют перед жизнью. Даже если учитель суровый либо привередливый. Мужчины лучше понимают друг друга, так как они умеют видеть суть дела. Мальчики не могут понять, почему женщины мыслят нелогично и вынуждают других следовать их глупым желаниям. Они не способны понять жизненные тяготы женщин. По той же причине учителям-мужчинам трудно учить девочек. Женщины – существа непредсказуемые, даже если постичь их природу. Они подобны самой таинственной жизни, что в своем течении движется вперед, не сознавая, что означает «вперед».

Обучение – это передача знаний.

Нет большей ценности, чем добровольно усвоенное знание.

Учеба – это получение знаний.

Получение того, ради чего мы явились на свет.

Перед выбором, или энергия рыбы

Все в этом мире относительно. Одна и та же вещь может быть хорошей или плохой, большой или маленькой, красивой или уродливой, дорогой или дешевой, разумной или неразумной в зависимости от того, с кем или с чем сравнивать. Оценивать можно бесконечно. Оценивают материальный уровень, духовный же уровень не оценивают никогда.

Критерии оценки, то есть духовное мерило, достаются человеку от родителей. Если ребенок – сирота, то от окружения, в котором он воспитывался, что в конечном счете ничего не меняет, поскольку мир отражает человеку его собственную сущность. Ту сущность, которая сформировалась в нем за предыдущие жизни и которую он явился развивать в жизни нынешней.

Зеркало отражает внешний вид, форму, материальный уровень. Жизнь отражает сущность, содержание, духовный уровень. Оценивая человека по его внешнему виду, мы уничтожаем его сущность. В нашем детстве это делали родители, а во взрослом возрасте каждый делает это уже сам. Родители делают это избирательно, а сам человек – постоянно и без разбора. Так содержание все больше сводится к форме. Потребности становятся желаниями, а счастье – несчастьем.

Сущность определяет судьбу. Судьба – та же дорога, которая есть, но пройти по ней – задача нынешней жизни. Подобно тому, как любая возникающая на пути видимая либо невидимая преграда может изменить направление движения идущего, так и ход жизни ребенка зависит от воспитателей. Чем младше ребенок, тем меньше он боится неведомого. И тем в большей степени принимает за чистую монету все, что ему внушается.

Если человек движется медленно, мало что может заставить его изменить направление – чувство опасности велит ему остановиться и поразмыслить. По мере возрастания скорости (она же – страх перед жизнью) все меньше остается времени прислушаться к своим чувствам и тем больше возникает столкновений. Во избежание их идущий автоматически отскакивает в сторону. При известной скорости это приводит к тому, что человек сваливается в канаву. Отсюда вывод: судьба у нас хоть и одна, но нельзя недооценивать значения побочных воздействий. Это следовало бы знать всем родителям и воспитателям, ибо в детском возрасте формируется отношение к жизни.

Взгляды формируются под грузом стрессов. Косные взгляды, в свою очередь, увеличивают груз стрессов. Непоколебимая самоуверенность, являющаяся ничем иным как страхом, бахвалится своими правильными принципами. Она приводит их в пример слабым и облекает в форму, имеющую силу закона, становясь в определенных пределах властью. В результате возникает замкнутый круг, то есть застой, который рано или поздно губит человека. Потому-то высвобождение стрессов происходит тем труднее, чем человек старше.

Одна из проблем заключается в том, что человек, цепляющийся за свои убеждения, не понимает, что ему нужно переделать себя. Вторая проблема состоит в огромном количестве скопившихся стрессов. Третья – в том, что с годами у человека иссякают силы. Изо дня в день мне приходится иметь дело с людьми, которые желают вырваться из лап смерти бегством в духовность, но не понимают, что это значит. Указывать на них пальцем, как на глупцов, означает указывать пальцем на себя.

Каждому из нас было бы полезно время от времени спрашивать себя: «Как бы я поступил, если бы вдруг оказалось, что я стою перед выбором: жизнь или смерть?»

Такие вопросы обычно не задаются, и потому вы не представляете, в какой степени страхом парализуется как разум, так и способность мыслить. Парализованный страхом человек перестает что-либо чувствовать и не способен правильно оценивать свои эмоции как выражение чувств. Он путает причину со следствием. Потому и необходимо задаться этим вопросом, прежде чем грянет гром. Большие ошибки необходимо исправлять, пока они еще маленькие.

Во время приема мне приходится видеть родителей, всем своим существом, мимикой и жестами подгоняющих своего ребенка: «Давай же, делай! Почему ты не делаешь, ведь тебя же учат!» Ребенок не понимает, почему он обязан слушаться мать, меня или родителей. Ребенок слушает и размышляет. На это требуется время. Он не привык иметь дело с человеком, который перечисляет его плохие черты, но не считает его плохим. Ему известно, что люди бывают хорошими из вежливости, и потому он в некотором замешательстве. И лишь доверившись своему чувству, он сможет настроиться на одну волну со мной.

Чтобы сверхзаботливые родители не оборвали нитей с душой ребенка, мне приходится призывать добропорядочных родителей к порядку. Это не нравится ни мне, ни им, ни самому ребенку, но поскольку мне приходится выбирать из двух зол, то я выбираю меньшее. Большинство родителей осознают, что они не давали ребенку жить и потому он болен. Бывают и такие, кто не признает своей сверхтребовательной порядочности, которая убивает, они не привыкли, чтобы кто-то интересовался их мнением в детстве. Теперь же они не спрашивают его у других. Даже если этот другой – их собственный больной ребенок. Мне говорят в оправдание: «Со мной поступали так же!» Такой родитель не понимает, что он мстит своему ребенку за плохое обращение с ним в детстве. Представление, что «если я настрадался, то и ты теперь должен страдать», является величайшим эгоизмом, то есть высокомерием.

Разъясняя болезнь ребенка, я естественным образом добираюсь до родительских ошибок, и хотя родители ознакомились с моими книгами, они занимают круговую оборону, словно их схватили за грудки и прижали к стене. «При чем тут я?» – кричит все их существо, хотя сами они не произносят ни слова. Ведь они пришли не ради собственного здоровья, а ради здоровья ребенка. В их глазах я – деспот, который заставляет их заглянуть в созданный ими самими ад, признать свои ошибки и исправить содеянное. Кто заглядывает в первый раз, тот с ходу протестует: «Этого я не делал!» Ведь он желал хорошего. И он прав. Он действительно желал хорошего, вот только не сумел различить подлинное хорошее и хорошее кажущееся.

Когда такая реакция происходит у человека, впервые переступившего порог моего кабинета, я его понимаю. Хоть я и вбираю в себя его протест, но пропускаю через себя, как через сито. Информация о не усвоенном мною уроке, которой я притянула к себе этого пациента, осталась в моем духовном теле, подобно выученному уроку. Если я должна снова и снова пропускать через себя аналогичную обиду со стороны знакомых, родственников либо пришедших не в первый раз родителей, то возникает вопрос: «Нужно ли мне играть роль сливной трубы? Может, было бы разумнее дать им барахтаться в их собственной зловонной жиже, пока они с первого же раза не ухватятся за брошенный мною спасательный круг?»

Растет число таких людей, у которых чувство собственного превосходства уже не помещается внутри. Чувство собственного превосходства, оно же гордыня, а еще точней, высший пик гордыни – эгоизм, заставляет кичиться по любому поводу, высмеивать чужие знания и чужой опыт. Пусть даже самому от этого становится хуже. Гордыня не думает о последствиях. Честно говоря, я боюсь людей, не способных думать, и работаю над собой, стараясь избавиться от этого страха. Его во мне остается еще много, а за последние годы прибавилось, потому что я не умела его в себе распознать.

Сложившиеся взгляды и убеждения подобны твердой скале, которую никто не может сдвинуть с места. Не может и не смеет, так как скала обрушится на голову. Поэтому и я тоже, точно кошка, вертящаяся вокруг горячей каши, пытаюсь втолковать скале, что ей нужно самой начать сдвигаться с места. Ей нужно оторвать взгляд от земли, от материальности и увидеть, что жизнь изменяется во времени и пространстве и что ей самой нужно идти в ногу со временем. Не должно, но нужно. Нужно ради самой себя. В противном случае жизнь сотворит с нашими взглядами и убеждениями то же, что делают со скалой земные силы, вырвавшись из плена на волю.

Ни в одном ребенке при его рождении нет ничего большего или меньшего, чем его мать или отец. Все, что есть в ребенке, он начинает притягивать к себе. Таким образом он начинает усваивать собственные жизненные уроки, пока их не усвоит.

Признаем мы это или нет, любой ребенок является суммарным выражением отца и матери. Мысль матери определяет мир ребенка, иными словами, формирует отношение к жизни в целом. Мысль отца созидает материальный мир ребенка, покуда ребенок не в состоянии созидать свой мир сам. С отношением, сформированным матерью, ребенок может прожить до конца своих дней, если только жизненные перипетии не заставят его изменить свои взгляды. Говоря проще, как женщина хочет, так мужчина и делает.

Если желание женщины становится желанием мужчины, то дело плохо. Возможно, вы хотите доказать мне обратное, так как, когда вы были ребенком, у ваших родителей все было по-другому, да и в собственной семье тоже. Советую никогда не спешить вступать в спор, если требуется что-то доказать, ибо спор – это поединок мнений. Мнения бывают у человека до тех пор, пока он не понял сути дела. Споры подобны такой игре в волейбол, когда на площадке столько же мячей, сколько игроков. А каждый мяч суть глупость. Если вы высвободите свое желание, то перестанете быть самоуверенным, а станете верящим в себя. Противная сторона почувствует это, и вы оба поймете суть дела.

РАССУДИТЕЛЬНОСТЬ ИЩЕТ ИСТИНУ. УМ ИЩЕТ ПРАВДУ.

Человек умный и интеллигентный уходит от неприглядного спора, говоря примерно следующее: «Простите, но мне кажется, что вы не правы». В этом «мне кажется» – вся загвоздка. «Кажется» относится к области чувств. Органы чувств, с помощью которых мы воспринимаем материальный мир, передают нам именно тот материальный опыт, который запечатлелся в памяти еще с прежних времен. Но это неверно. Верно то, что жизнь состоит из духовной и физической сторон, причем дух направляет, душа определяет, а физическое тело на этой основе созидает физический мир.

ДВИЖЕНИЕ ТРЕБУЕТ РАССУДИТЕЛЬНОСТИ. ДЕЛО ТРЕБУЕТ УМА.

Если нет движения, нет и дела.

Дух являет собой уравновешенность.

Душа являет собой неуравновешенность. От приведения ее в равновесие зависит качество жизни.

Идея обрести уравновешенность приводит душу в восхищение, тогда как реализация этой идеи подвергает ее испытанию. Внешняя мишура материальной жизни представляет собой чертовски трудное испытание для любой человеческой души. И оно усугубляется по мере повышения уровня материального благосостояния, если духовный уровень при этом остается прежним. Стoит только душе попасться на крючок материального благополучия, как начинается ее смертельная агония. Душа подобна рыбе, попавшейся на наживку. Даже если ее кто и вызволит, без увечья не обойтись. Особенно же повреждается горло, то есть общение.

Энергия рыбы – это потребность самолично наладить свою жизнь. Рыбе потребно жить в рыбьем обличье. Если человек испытывает потребность самолично наладить свою жизнь, то он живет, как рыба в воде. Но если человек желает жить, как рыба в воде, то он превращается в жертву, позволяющую другим проделывать над собой все, что угодно, и испытывать при этом счастье. В символическом плане он уподобляется рыбе, которая добровольно сама себя вылавливает, очищает от внутренностей, вырезает куски филе, варит, запекает, коптит и маринует, и ощущает себя на седьмом небе от счастья, когда другие нахваливают: «Ох, и хороша же ты!»

Другие принимают то, что им предлагают, употребляют, и вот уже рыбы не стало. Ее никто не видит – ведь ее нет. Кто в такой ситуации догадывается, что сам совершил ошибку, принимая радость за счастье, выслуживая любовь, и что последствия ошибки и не могли быть иными, тот усваивает житейский урок. Он не обличает других в неблагодарности или еще в чем похлеще. Не раскисает от жалости к себе, не вынашивает планы мести, не культивирует в себе злобу.

В моем кабинете перебывало много хороших людей. Своими речами они преследуют одну цель – убедить собеседника в том, что перед ним хороший человек. Большинство слушающих соглашаются с говорящим, поскольку тот не обращается к ним за помощью. Он просто хочет выговориться. Иной раз я спрашиваю: «Откуда вы знаете, что вы такой хороший?» – и по изумленному выражению лица вижу, насколько наивно его понимание жизни. Он смотрит на все глазами других, оценивает все чужой меркой. Борется с плохим на манер других и в зависимости от того, насколько сумеет угодить кругу своих знакомых, считается хорошим человеком. Но вот настает день, когда рядом с ним не оказывается ни души. Иные находятся далеко и не могут его навестить или как-то иначе выразить свою благодарность. Остальные, неблагодарные, забыли хорошего человека.

Рыбы есть разные. Чем сильнее желание быть хорошим, тем больше человек симпатизирует большому упитанному киту с улыбчивой мордой. Костистый ерш рядом с ним – пустое место. Человек-«кит» всегда жертвует собой, чем и пользуются другие. Им и в голову не приходит, что можно иначе. Например, такая мать или такой отец воспитывает ребенка иждивенцем, а когда с родителей уже нечего взять, он идет и отбирает у другого. Отбирает, если надо, силой, так как привык брать от жизни все, что можно. Причина влечет за собой следствие.

Пробьет час, когда ему придется принять то, что дает жизнь, – наказание. Ведь то, что дает жизнь, не принять нельзя. Так же и с родителями – нельзя не принять то, что они дают. Не станешь же их обижать. И ребенок, который желает быть хорошим для родителей, считающих самопожертвование благом, принимает предлагаемое и приучается истреблять родителей, ибо они этого желают. Ведь человек со страхами желает того, чего на самом деле не желает. В итоге ни одна из сторон не испытывает благодарности к другой. Возникает обоюдная злоба: родители ненавидят ребенка с преступными наклонностями, а ребенок – родителей, сделавших его несчастным.

Иной путь ищет тот, кто осознает, что, угождая другим, жизнь не наладишь. Наладить ее можно, к примеру, хорошей работой. Человек, который так мыслит, любит есть рыбу. Для работы требуются инструменты. Кто любит сам заботиться об инструментах, тот любит и удить рыбу. Чем больше человек делает все своими руками, тем вероятнее, что из рыболова получится рыбак. Кто любит море и на него надеется, тот и сыт, и одет, и знает точно, что, благодаря рыбе, он здоров. Ему и невдомек, что здоровьем он обязан чувству благодарной любви к рыбе.

Кто не желает жертвовать ради других своими знаниями, умениями, временем или семьей, пусть даже его считают плохим, у того возникает аллергия к рыбным продуктам. Если оба родителя жертвуют собой во благо общества, а тем самым и своей семьей, то ребенок с самого рождения может протестовать против всего, что каким-либо образом связано с рыбой: игрушки в виде рыбки, ванны как среды обитания рыб, плавающих в ванне игрушек, аквариума, даров моря, рыбных продуктов.

Ребенок является духовным учителем для родителей и взрослых, взрослые являются для ребенка земными учителями.

Мы – люди, и наше счастье создается взаимодействием духа, души и тела. Одной из составных частей является здоровье. Если вы сейчас вернетесь к началу настоящей главы и замените слово «дух» на слово «отец», а слово «душа» на слово «мать», то все, о чем я говорила, высветится чуть в ином свете. Вы поймете, сколь деликатно следует раскрывать перед умным человеком мир рассудительности, чтобы он понял, что доказывать-то ничего и не надо. Невидимая сторона жизни доказывает себя сама.

Мысль есть Бог.

Мысль есть жизнь.

Мысль есть дух.

Мысль творит почву и семя, из которого прорастает росток жизни. Почва определяет рост семени. Из скудного семени может вырасти сильное растение, если семя попадает в добрую почву и получает хороший уход. Возможно, оно и не обладает превосходными сортовыми качествами, зато оно выносливое и послужит наилучшей основой для выведения последующих поколений. Если же почва скудна и для ее улучшения ничего не предпринимается, семя утрачивает свои сортовые качества и быстро дичает. Тут уж ему не поможешь искусственными удобрениями.

Кто возделывает землю, неся в душе высокое небо, тот по-житейски мудр, и его нива плодоносит. А кто пренебрегает знаками неба, у того урожай скудный либо вообще погибает. Растение – это дух. Гибнущая растительность означает истребление духовности, т. е. жизнь с эмоциями. Человек может при этом разглагольствовать о духовности сколь угодно, навешивать на что угодно ярлык духовности или, в современном толковании, естественности, – все это бесполезно.

Небо есть дух, духовность.

Земля есть душа, одушевленность.

Отец – это небо. Мать – земля. Между ними ребенок – растущее растение. Если бы небо творило землю и земля творила бы небо, то растение было бы мощным и стрелой устремлялось бы в небо. Творчество рождается в сердце, оно есть потребность. Кто желает самолично сотворить для себя небо, землю или услаждающее душу растение, тот набрасывается на цель, словно животное, кряхтит-пыхтит, но все равно не получает того, чего хотел. Глядит на свое творение с тяжелым сердцем и недоумевает, отчего на сердце тяжесть. Сердце родителей отягощено чувством вины, вины за то, что растение растет кривым, даже если родители не видят и не признают собственных ошибок.

Чем растение искривленнее, тем труднее его бывает выпрямить впоследствии, а зачастую и невозможно. Его гнет к земле и искривляет тяжелое, низкое небо, которое прячет свое солнце за тучами и лишает все живое на земле его лучей. Если земля щедра и если она способна уравновесить хранящееся в ней тепло с холодом неба, то дерево вырастает кряжистым, ветвистым, радуя глаз своей силой и красотой. Оно не из тех деревьев, что идут на древесину. Гигант-исполин простоит века, излучая особенную жизненную силу. Это дерево учит, что совсем не все равно, в лоно какой женщины роняет свое семя мужчина.

Мужчина может быть подобен солнцу, которое никогда не показывается из-за туч, но оно есть. Если он следует потребности своего сердца, то сердце приводит его к женщине, способной разглядеть за тучами солнце и терпеливо ждать, когда рассеются тучи страха. Любящая женщина умеет превратить хмурое с детства небо мужчины в ясное и солнечное, хотя бы для своей семьи, и делает это п-о-т-и-х-о-н-ь-к-у. Если мужчина в погоне за любовью перебегает от одной женщины к другой, то наплоди он хоть целый лес неказистых деревьев, счастья он не обретет. Если мужчина нисколько себя не уважает, после него остается топкое болото с чахлыми деревцами.

Женщина творит для себя небо, это значит – женщина определяет жизнь семьи. Мужчина не может заронить свое семя, если почва не манит и не зовет его к себе. Потребность женщины любить мужчину приваживает к ней того, в ком есть потребность любить именно эту женщину. Даже если оба совершенно невежественны, мало-помалу они усваивают истинное искусство любви. Усваивают по велению сердца и обучают друг друга, ибо они обладают терпением.

Любовь есть терпение, а не страдание. Какими бы эти двое ни были несчастными и презираемыми, уродливыми и покореженными прошлым, кривыми и косыми, бедными и глупыми – определяющим становятся их чувства и потребность отдавать. Из их единения вырастает совершенный, жизнестойкий ребенок, который не стыдится своих убогих родителей, так как убогость их внешняя.

Потребность любить означает отдавать любовь. Желание любить означает получать любовь.

Люблю – значит, отдаю любовь. Кто любит, тот счастлив и тогда, когда на его любовь не отвечают взаимностью.

Если родителей не ослепляет внешнее совершенство ребенка, если их не оглушают хвалебные песни окружающих, если они не превращают ребенка в средство реализации собственных несбывшихся планов, если они не используют ребенка для реванша против недоброжелателей либо в качестве компенсации за утрату собственной личности, то из ребенка вырастает личность без какого-либо на то принуждения со стороны.

Быть – это еще не значит быть личностью. Быть личностью – значит быть самим собой.

Потребность быть личностью заложена в каждом человеке. Если вы сами не сумели быть личностью, дайте эту возможность своему ребенку. Это значит – не желайте, чтобы он стал похожим на некоего знакомого вам человека, которого вы считаете положительным. Пусть ребенок будет таким, каков есть. Ведь он не хуже того, кто блещет своей красотой, умом, известностью, богатством. У каждого своя дорога. Вам же неведомо, какой достойной и возвышенной дорогой ему предстоит пройти, для чего он и явился на свет. Если вы навязываете ему свои желания, то может статься, вместо шествования по горным вершинам он свалится в пропасть. Или хуже того – начнет ползать в грязи.

Страх превращает потребность в желание.

Страх лишает способности мыслить.

Страх не дает разобраться в чувствах и уяснить смысл эмоций.

Человек, который хочет любить, не думает о последствиях. Его действия продиктованы утилитарным расчетом, ибо таким способом он надеется обрести счастье. Поначалу обретенная радость действительно воспринимается как счастье. Но затем выясняется, что все это было обманом зрения. И человека охватывает печаль. В такую минуту очень трудно бывает понять, почему хорошее обратилось в плохое. А еще труднее – это усвоить.

Счастье оборачивается несчастьем потому, что человек желает стать счастливым. Желает того, в чем на самом деле нуждается.

Потребность есть святыня. Потребность вырастает в благословение. Благословение есть посвященность.

Потребность возвышает и выводит на простор.

Желание принижает и ограничивает. От спазма страха человек сосредоточивает все свои помыслы на чем-то одном, уподобляясь идущему ко дну камню. Большие желания вынуждают его с каждым разом прилагать все больше усилий, то есть ограничивать себя. Душа и тело становятся все тяжелее, но это воспринимается нами как нечто само собой разумеющееся. Иначе мы не умеем. И даже не догадываемся, что возможно иначе. А трудности имеют свойство давить на нас сверху….

Простые житейские истины воспринимаются умным человеком как нечто совершенно естественное, но чтo они означают, об этом не имеет смысла с ним дискутировать. Простые вещи его не интересуют, и говорить о них – попусту переводить время. Мне довелось встречаться с очень многими умными людьми как в этом, так и в другом полушарии, и я могу утверждать, что умный человек знает все, но не понимает ничего. Он искренне считает, что если знает он, то должны знать и другие. А потому даже собственному ребенку он не объясняет простых вещей. Если ребенку вдруг позарез нужны эти знания, то выясняется, что родитель хоть и владеет ими, но не умеет воспользоваться. Как бы он смог научить им ребенка?

Ребенок, которого не учат родители, получает от жизни болезненные уроки. Видя страдания своего ребенка, можете сказать: его научил я. На деле-то вы лишь приказывали и запрещали, заставляли зазубривать то, чему вдумчиво учат хорошие учителя. Это было действительно хорошо, но совсем не то, в чем ваш ребенок нуждался в первую очередь и больше всего.

Пример из жизни

Молодая мама у меня на приеме рассказывает: «Знаете, что сказала мне моя пятилетняя дочь? Она сказала: «Мама, у меня от твоей злости начинает болеть животик!» От испуга я лишилась дара речи. Боже правый, дочка говорит точь-в-точь, что и вы. Я слушала ваши выступления по радио и телевизору, даже книги покупала, но прочитать не довелось. Мне казалось, что я все это знаю, а потому я хороший человек. Мой ребенок показал мне, что, может, я и знаю все, но ничего не понимаю и потому не умею правильно жить. Теперь я хочу научиться». – «Вы и вправду хотите? Может, вам нужно учиться?» – уточнила я. «Да-да, конечно, – согласилась она, – я же насквозь пропитана желаниями. Но я поняла, что мне нужно очиститься от очень многого». Так оно и было, да и сейчас, пожалуй, не помешало бы.

Эта мать была готова признать свои ошибки. Жизнь ребенку дается матерью, и мать также формирует его отношение к жизни. Чем младше ребенок, тем однозначнее он отражает мысли, волю и дела своей матери. Ко мне обратилась одна мать: «Почему мой малыш не дает мне спать по ночам? Днем он спокойный, а ночью цепляется за меня, точно детеныш обезьяны?» Я ответила: «Вы боитесь, что с ребенком может что-то случиться именно в тот момент, когда вы чем-то отвлечены. Ночью вы спите, а значит, отвлечены, и ребенок подает вам знак, что с ним все в порядке. А то, что это вам мешает спать, в этом ваша ошибка». Когда все разложено по полочкам, этот случай кажется простым, но сколько же он потребовал нервного напряжения!

Чем больше мать старается быть хорошей, тем больше это происходит за счет отца, и дети начинают считать отца плохим. Чем материальнее отношение к жизни у матери, тем большим изгоем становится отец. Если любовь матери к ребенку становится все более собственнической, отец оттесняется в сторону. Поначалу он сам держится подальше от жены, поскольку ребенку нужна мать, а затем держится подальше от ребенка, поскольку жене нужен ребенок. В итоге мужчина вынужден держаться подальше от семьи, так как семье он не нужен. На непосвященный взгляд, виноват мужчина, ушедший из семьи. На самом деле они оба совершили ошибку, исправить которую не сумели вначале и уже не захотели исправить потом. Отношение к семейной жизни у обоих отравлено горечью. Тем самым семейная жизнь ребенка истребляется в зародыше.

Есть семьи, где та же участь постигает мать, которую выживает отец и которую дети буквально ненавидят. Кстати, злоба детей к изгоняемому из семьи отцу всегда меньше, чем к изгоняемой матери. В роли отца, настраивающего детей против матери, выступает женоподобный мужчина, который настрадался от своей слишком суровой матери. Поскольку его старание понравиться матери не принесло плодов, он мстит всему женскому полу, причиняя боль жене. Детских же страданий такой отец не замечает и, что еще хуже, замечать не желает.

В подобной ситуации закулисным кукловодом является обычно свекровь, которая своими благими желаниями взрастила своего сына женоподобным. Она не усматривает в этом плохого и не видит, что невестке приходится выполнять роль мужчины. Кто считает кого-то хорошим, тот должен одновременно кого-то другого считать плохим, ибо оценка всегда предполагает противопоставление, сравнение, измерение, взвешивание.

Если в мужской роли выступает женщина, то не имеет значения, сама ли она взяла на себя эту роль либо была вынуждена это сделать в силу обстоятельств. В обоих случаях в семье все поставлено с ног на голову, и менее всего довольным оказывается тот, кто совершил наибольшую ошибку. Если женщина вытесняет мужчину из его роли и тот восстанавливает статус-кво, пусть даже с применением силы, то беда небольшая. Большая же беда случается, когда женоподобный мужчина увиливает от своей роли и женщине не остается ничего иного, как стать мужчиной. Поэтому женщины, желающие оставаться женщинами, боятся женоподобных мужчин и с большей охотой готовы сносить агрессивность мужественных мужчин.

Потребность ребенка наладить свою жизнь означает, что ребенку нужно исправить черты характера, доставшиеся от родителей. Страх же превращает эту потребность в желание быть лучше своих родителей. Так родительское зримое плохое запрятывается подальше, но не высвобождается. Ребенок становится прямой противоположностью своих родителей. Чем нервознее мать, тем сильнее у ребенка желание быть прямо противоположным ей, и он становится похожим на отца.

Сходство это внешнее. Подавление материнской негативности вызывает болезни, прямо противоположные материнским недугам. Например, мать больна физически, а ребенок – психически, либо же мать больна психически, тогда как ребенок – физически. Во взрослом возрасте все опять меняется местами, и ребенку достаются в принципе те же болезни, что у матери и у отца, только посерьезнее.

Ребенок старается походить на мать в тех ее качествах, которые внешне воспринимаются как хорошие. Чем мать лучше, по сравнению с отцом, тем больше стремление ребенка полностью ей уподобиться. В итоге ребенок зарабатывает те же болезни, что и у матери, но в гораздо более серьезной форме. Например, у матери в некоем органе наблюдается воспаление, а у ребенка в том же органе образуется опухоль. Либо же мать невротик (болезнь души), а ребенок шизофреник (болезнь духа).

Есть дети, которых воспитывает в одиночку отец. Мать либо бросила семью, либо деградировала и не в состоянии воспитывать ребенка, либо безнадежно больна, либо же умерла. Отец, который сообщает ребенку правду о случившемся, воспитывает достойного ребенка, у которого душа, может, и хрупка, но разум всегда будет служить опорой для сердца. Однако если отец принимается искать виновных в сложившейся ситуации, желая утвердить свое мужское достоинство, то ребенок распознает фальшь и начинает отдаляться от отца. Чем больше отец костерит жену или женщин в целом, тем сильнее ребенок тянется к женщинам, покуда не зацикливается на них. Зацикливание на чем-то или ком-то означает превращение этого в свою собственность, в результате чего страдают обе стороны. Тем самым ребенок страдает от женщин, и отец с полным основанием может сказать, что был прав – что женщины причиняют одни лишь страдания.

Бывают и прямо противоположные отцы, которые пытаются заменить ребенку мать, но это невозможно. В результате мы имеем дело с по-женски мягким, добрым и любящим отцом, который перестает быть мужчиной. Чем взрослее становится ребенок, тем сильнее хочет увидеть настоящего отца – мужчину, который остается мужчиной в любой ситуации. Мужчину, отринувшего мужскую роль, труднее переносить, чем женщину, отказавшуюся от женской роли. Половая принадлежность – явление материальное, и она оценивается органами чувств, хотим мы этого или не хотим.

Если дети не обучены простым, будничным житейским истинам, то они принимаются осуждать своих родителей. Ведь это проще простого. Куда труднее бывает понять. Большинство и не пытается понять. И лишь в глубокой старости человек испытывает сожаление, что так толком и не узнал своих родителей. Мы часто задаем вопрос о ком-то третьем: «Ты с ним знаком?» – явно желая узнать о нем еще больше. В ответ слышим: «Знаком, но ничего о нем не знаю». Задумывались ли вы над тем, что означает этот ответ? Как жаль, если то же самое нам приходится отвечать на вопрос о наших собственных родителях.

Можно вообще не знать своих родителей, но чувствовать их если не разумом, то уж сердцем непременно. Доверьтесь своим чувствам. Прочувствуйте их по многу раз. Прочувствуйте в связи с тем или иным. Беседуйте в мыслях со своими родителями. Тогда мало-помалу образ утраченного родителя будет обретать все более достоверные и законченные очертания. Причем его душа чувствует, что вы общаетесь с ним, даже если его уже нет на этом свете.

Какой бы горькой ни оказалась правда на первый взгляд, но, посовещавшись с собой, вы обнаружите, что эмоции проясняются и что вы начинаете понимать своих родителей. Вы поймете, почему они вели себя подобным образом в той или иной ситуации, и ощутите, что они не желали плохого. Просто так все сложилось, поскольку иначе они не умели. Будучи людьми испуганными, они не понимали, что такое хорошо и что такое плохо. Если вы упорствуете в своем отрицательном отношении к родителям, то вы желаете быть лучше, чем они. Но поскольку вам удается лишь стать прямой их противоположностью, то ваши дети, в свою очередь, станут прямой вашей противоположностью, а значит, станут копией ваших родителей на более высоком уровне развития. Вот вы и получили то, чего в действительности не желали.

Подведем итоги.

Все, что с вами было и что еще будет, – это вам нужно. Иными словами, все хорошее и плохое, чего вы желали либо не желали, но что с вами было и будет, – все это вам нужно. В том числе и плохое. Если бы вы жили сообразно потребностям, то все было бы просто. Поскольку же вы жили по желаниям, то вы имеете как хорошее, так и плохое. Своим желанием получать хорошее вы взрастили на своем пути преграды, преодолевая которые вы заполучили плохое, уравновешивающее это хорошее. Если вы живы, то хорошего в вас чуть больше 50 % и плохого чуть меньше 50 %.

Если вы этого не признаете и продолжаете желать хорошего, то тем самым увеличиваете хорошее и уравновешивающее его плохое. Ваше хорошее достигнет критической отметки быстрее, чем плохое, и следствием явится сумасшествие. Если же вы продолжаете истреблять плохое, то плохое будет расти, ибо вы параллельно истребляете и хорошее, которое считаете плохим. В результате усугубляются физические страдания в виде жизненных событий и болезней.

Свое место в жизни

Человек является на свет, чтобы развиваться как человек,

а его начинают воспитывать, чтобы сделать из него человека.

Человек является на свет, чтобы развиваться как личность,

а его начинают воспитывать, чтобы сделать из него личность.

Ум не в состоянии понять, что,

воспитывая человека, мы истребляем в нем человека, а воспитывая личность, истребляем эту личность.

Есть множество добрых советов, как воспитывать человека и личность, и есть множество людей, перстом указующих на тех, кто это делает не так. Больше всех стараются те, у кого с собственными детьми не все в порядке. Подлинной ценностью жизни человека является житейская мудрость, основывающаяся на личном опыте, но навязывание этой ценности другим истребляет саму ценность. Ценность превращается в умствующую назидательность, непогрешимую в своей правоте и требующую от ближних беспрекословного подчинения. Подобные поучения имеют свои плюсы и минусы. Хорошо, если поучающий осознает ошибки собственных родителей, допущенные в процессе его собственного воспитания, и постарается не повторять их при воспитании своих детей. Плохо, если он не сделал для себя никаких выводов, возомнил себя чуть ли не героем, человеком особой закалки, приобретенной в ходе воспитательной муштры, и теперь собственных детей намерен воспитывать под стать себе, стойкими и работящими, чего бы это ни стоило.

При подобном воспитании каждому последующему поколению все труднее оставаться самим собой. Желая сохранить свою самобытность, дети придумывают все новые и новые способы противодействия воспитанию, которое вытравляет из них человека. Потому-то их родителям воспитание детей дается все труднее и труднее. Виноваты дети. Они «виноваты» в том, что не позволяют истреблять в себе человека. Виноваты и тогда, когда позволяют это делать, ибо желают быть хорошими детьми в глазах собственных родителей. Так взрослые, не подозревая о последствиях, перекладывают всю вину на души детей и не понимают, откуда берутся дети с сердечными либо психическими заболеваниями.

Когда в моем присутствии человек, занимающийся детьми, – будь то учитель, опекун, организатор либо руководитель – принимается доказывать свою профпригодность, мотивируя это тем, что у него самого есть дети, меня так и подмывает спросить: «А не мало ли этого?» Многие бездетные люди, которые не обзавелись детьми от страха, как бы с детьми не произошло то, что произошло с ними самими, относились бы к детям, окажись они на этой должности, с гораздо большим пониманием, потому что они сумели вновь обрести в себе человека.

Воспитание личности современного ребенка можно сравнить с разведением цветов в современной оранжерее, где все необходимые для роста условия научно обоснованы таким образом, чтобы получить наилучший результат, и он таки достигается, если не обращать внимания на растения, которые выбраковываются. Глаза и сердце радуются красоте лучших в мире цветов, и все как будто хорошо, но в один прекрасный момент в ход идет острое лезвие, и все лучшие из лучших пускаются на продажу. Радости выше крыши, а счастья нет. И все только потому, что родителям от большого ума не приходит в голову спросить у ребенка, созвучны ли детские чувства взрослому знанию. Нужно ли ребенку то, чего желает взрослый?

Мало-помалу детское чувство формируется во взрослое знание, что в мире все продается, и тогда ребенок продает себя уже сам, считая такую жизнь единственно правильной. Вероятнее всего, он никогда не осознает, что укоренившиеся убеждения – это стрессы, которые подводят его тело к болоту судьбы – к стыду, человеку отнюдь не по душе, хотя он сам вобрал в себя стрессы.

Как можно стать счастливым? Поскольку счастье не в обретении, а в отдавании, то для того, чтобы быть в состоянии отдавать, нужно найти свое место в жизни. То место, которое мы сами утратили и которое ищем всю жизнь. Найти свое место и оставаться на нем нетрудно лишь тому, кто верит в себя и строит свою сознательную жизнь, идя по пути, указанному чувствами.

Тут кое-кто из читателей может мне возразить, мол, в таком случае мужчины вообще не могут жить, поскольку их считают бесчувственными.

На самом деле все наоборот. Обычно женщины эмоциональны, а мужчины чувствительны, поэтому мужской орган чувств – сердце – особенно чувствителен, а точнее говоря, хрупок. Чем лучше желает быть мужчина, тем более хрупкая у него душа. Независимо от пола человека, источником его проблем является эмоциональность, которая, если вы ее высвободите, выведет вас на истинно необходимый путь, поможет вам сделать безошибочный выбор и оградит от искушений.

Можно сказать: «Я думаю, что так будет правильно…» Можно сказать: «Я чувствую, что так будет правильно…» Сопоставьте эти два высказывания, и вы ощутите, что даже в самом академическом обществе дорога чувств – это то, что вам нужно, а дорога разума – то, чего вы желаете. Чувства не исключают ума, но ум исключает чувства — превращает чувства в эмоции, которые затем начинает подавлять, истреблять. Соединение чувств и ума есть искусство, на созидание которого требуется время. Если мы говорим, что это отнимает время, это значит, что мы не умеем принять от жизни время, которое жизнь всегда предоставляет нам в нужный момент, в нужном месте и в достаточном количестве.

Лишь Человек – духовное творение – знает и чувствует свое место в духовном мире, а так как земной мир – лишь маленькая частица духовного, то он знает и ощущает свое место также и на земле. Местом, которое человеческий дух выбирает для своего воплощения в тело, служит чрево матери. Это – единственный свободный выбор, который он совершает в свободном духовном мире. Кое-кто не согласен с тем, что я называю этот выбор свободным, и они говорят: «Вы сами утверждаете, что дух возрождается, потому что знает, что должен искупить свой кармический долг». На это я отвечаю: «Не должен, а нуждается в этом. Дух ничего не делает по чьему-либо приказу, даже по собственному, даже из чувства долга. Он делает то, что нужно делать, без чего он не смог бы двигаться дальше. Дух, который не развивается, погибает».

Следующим местом, в котором нуждается ребенок, является домашний очаг и место в этом доме. Если бы родители знали, кто именно благословил их своим появлением, они не лишали бы ребенка его дома и места в нем. Но как могут родители знать что-либо о потребностях своего неродившегося ребенка, если они и о себе-то ничего не знают? Так что простите им их ошибку.

Но знания знаниями, а одно родители чувствуют наверняка – мой ребенок особенный. Это относится к каждому ребенку. Если бы родители доверились своему чувству и не мерили всех детей одним аршином, то однажды поняли бы, что их ребенок действительно особенный. Что это значит? А то, что у каждого человека, рождающегося на свет, есть одна исключительная особенность: нечто такое, что он умеет делать лучше всех, но из-за этого он не считает себя лучше других. Если бы его развитию не мешали, то эта особенность со временем и проявилась бы. Ведь по пробившемуся из земли ростку тоже не сразу определишь, что из него вырастет, но если дать время, выяснится, что растение-то особенное. Другого такого не было и не будет.

Человек является на свет, чтобы развивать свое особенное умение, он же талант или дар, и он чувствует, что все дела, выпадающие ему на жизненном пути, составляют своего рода основание пирамиды, и если его укрепить и упрочить, то и вершина пирамиды будет выше. Когда же человека воспитывают, чтобы из него получилось нечто особенное и неповторимое, то его уникальность прячется, чтобы не дать себя уничтожить. Вместо того чтобы расти и развиваться сознательно, т. е. по-человечески, человек растет и развивается подсознательно, находясь во власти сомнений и колебаний, вбирая в себя стрессы, покуда не оказывается погребенным под грузом, лелея в душе несбывшуюся мечту стать особенным.

Чтобы развиваться, оставаясь при этом человеком, необходимо иметь свое место в жизни.

Кто желает это место обрести, того ставят на место. Это значит – он испытывает стыд.

Чаще всего ставят ребенка на место хорошие родители. Они за него думают, решают и все делают, будучи чрезвычайно довольными, что теперь у ребенка есть надежное место. Ребенок, не ставший еще совсем бесхарактерным, делает по-своему, и у него, возможно, все ладится, но, несмотря на это, он не смеет глядеть в глаза родителям. Он вынужден стыдиться, ибо не делает того, чего желают они. Особенно развито «эго» у современных умных и работящих родителей. Они желают поставить ребенка на место, но выясняется, что ребенок поставил на место их самих, а это трудно понять и тем более простить.

С чрева матери, этого первого поистине необходимого места, начинается для человека дорога его судьбы в этой жизни, где телесные возможности ограничены, зато не ограничены возможности духовные. Зная обо всем этом, человек является на свет, чтобы учить своих родителей духовно и чтобы получать от них земные уроки. Каждое духовное творение приходит, чтобы прожить эту жизнь идеальным образом, усвоить по возможности полно ее уроки, зная, что окончательно идеальным он станет еще не скоро. Чтобы жизнь была более совершенной, необходимы две составляющие: человек как духовное существо и его тело, которое состоит из родителей. Обе составляющие соответствуют друг другу. Когда эти две составляющие готовы к обоюдному взаимообогащению, происходит реализация идеи самосовершенствования.

Духовное творение знает: поскольку моя жизнь начинается с меня, то мою веру, надежду и любовь мне нужно отдавать даже в том случае, если ближние пока еще не научились все это принимать. Для этого я и являюсь на свет, чтобы научить родителей принимать то, что дарует им жизнь. Эта истина прочувствована теми родителями, которые говорят: счастлив человек, у которого есть дети. Ведь родители чувствуют, что развиваются вместе с детьми с поразительной легкостью.

Родители, неспособные принять то, что дают им дети, рожающие детей, дабы исполнить свой долг, чтобы что-то получить или достичь посредством детей, утверждают обратное, ибо поскольку они не нашли своего места в жизни, то так же не способны предоставить ребенку его место. В своем слепом желании быть хорошими они, напротив, отнимают у ребенка его место. Знайте, что ошибка эта исправима.

Родители, которые хотят ребенка, готовятся к его появлению совсем иначе, нежели родители, которые в ребенке нуждаются. Бывают дети и нежеланные либо нежданные, которые воспринимаются как неизбежность и которым велено не высовываться из своего закутка. Поэтому они в известном смысле находятся в более выигрышном положении, чем дети, которых очень хотели. Есть большое различие – отводят ли мне место с любовью, как долгожданному человеку, либо сажают в корзину, подобно породистому щенку, и наставляют: «Вот твое место. Запомни, ни у кого нет лучшего места». Либо же сурово указывают на место, мол, раз пришел – оставайся. Либо рявкают: «Место!» — и тебе приходится мчаться во весь опор, задыхаясь, туда, куда указано. Не обижайтесь, что я сравниваю детей и животных. Постарайтесь понять, почему я это делаю.

Человеческая душа состоит из энергий животных. Зеркалом души является тело. Жизнь представляет собой повышение уровня развития души и тела. Если это удается, то повышается духовный уровень человека.

Духовный уровень нельзя повысить, духовный уровень повышается сам.

Он поднимается тем выше, чем дольше человек способен жить, оставаясь человеком.

Земная продолжительность и духовная высота равноценны.

Как и животное, человеческое дитя нуждается в собственном месте в собственном доме, где можно побыть наедине с собой, ощущая себя в безопасности, и расти человеком. Если ребенок, находясь в материнском чреве, видит, как готовят к его появлению колыбельку, как ласковые руки матери ежедневно, будто случайно, что-то там поправляют, то он сам активно помогает собственному рождению. Он видит, желают ли его или в нем нуждаются. Он чувствует, что мать, которая ждет ребенка с любовью, способна так ждать ребенка лишь в том случае, если она любит мужчину, который этого ребенка зачал. Когда ребенок видит, как отец ласкает взором кроватку, ожидающую ребенка, либо выражает свою любовь тем, что проверяет рукой кроватку на прочность, то ребенок чувствует, что на отца также можно положиться. Этот отец ждет ребенка, ибо в нем нуждается. Этот ребенок – он сам – мужчина – в лоне любимой женщины. Его невозможно не любить.

Вместе с тем кто не умеет любить себя, тот не умеет любить и своего ребенка. К партнеру, как и к ребенку, он относится как к собственности. Подлинную любовь ему еще предстоит усвоить.

Не бывает человека, напрочь лишенного истинной любви. До 51 % энергий в человеке суть уравновешенность, она же любовь. Другое дело, сколько из этого таится под гнетом неуравновешенности, т. е. собственничества. Если ребенок, невзирая ни на что, способен принять любовь родителей, то при рождении он не причиняет боли ни матери, ни себе. Насколько ребенок это сумеет, зависит от родителей. Это могут подтвердить родители, ожидающие ребенка, которые поработали над собой. Чем меньше стрессы родителей, тем больше родители открыты для себя, друг для друга и для ребенка. Ребенком управляют уже не родительские стрессы, а чистые чувства, которые подсказывают, что является наиболее целесообразным в конкретной ситуации.

Неважно, какая у ребенка колыбель – роскошная или простенькая, дорогая или дешевая. Она может быть чужой – главное, чтобы досталась от здоровых детей; может быть переделана из кровати для взрослых – важно, чтобы прежние хозяева были здоровыми. В конце концов это может быть просто коврик в чистом углу. Главное – в собственном углу. Когда ребенка приносят домой из роддома, нужно сразу положить его исключительно на его собственное место. А если Вы еще догадаетесь сказать ему: «Дорогое дитя! Вот твое место. Прими его», считайте, что он его сразу же принял. И тогда у вашего ребенка, в первую очередь, будет хороший сон.

Есть ли у вас свое место в жизни, в семье, в школе, в рабочем коллективе, в обществе, среди людей? А сон у вас какой – хороший? Если нет, то простите родителей за их ошибку и высвободите свою проблему так, чтобы вы перестали винить своих родителей в том, что они не дают вам жить.

Что делают хорошие родители, когда приносят домой новорожденного? Куда прежде всего кладут младенца, если родительская кровать и детская колыбель стоят рядом? На постель родителей, не так ли? Там же так просторно, и с новорожденным не может случиться ничего плохого. Действительно, не может – физически.

На деле же ребенок является на свет не для того, чтобы оккупировать место своих родителей, а для того, чтобы поначалу наставлять их духовно, а впоследствии же помогать и физически. Если у него нет своего места, то он ощущает себя виноватым всякий раз, когда у родителей что-то не ладится. Он становится вялым и усталым, однако спать не хочет. На самом деле – не может, поскольку чувство вины обращает сон в мучительный кошмар. Простите родителям их ошибку, даже если вы не уверены, совершили они ее или нет. Если на душе сразу полегчало, значит, ошибка исправлена обеими сторонами. Родители приняли ваше прощение. Попросите также прощения у своего ребенка. И опять: если на душе стало легче, значит, эта ошибка была-таки вами допущена, но теперь вы ее исправили, и проблема перестала существовать.

Ошибка бывает куда серьезнее, когда ребенка из добрых побуждений кладут спать рядом с матерью. Но когда ребенка в знак особой любви кладут спать между родителями, то совершают особенно большую ошибку, которая будет иметь серьезные последствия. Ребенок, спящий между родителями, являет собой как бы стену между ними, то есть стену между двумя своими половинами: правой и левой, верхней и нижней, передней и задней. Такой ребенок мается всю жизнь, ибо он словно состоит из несовместимых фрагментов: правая сторона не знает, что происходит с левой; верхняя не ведает, что творит нижняя.

Многие женщины, которым я говорила об этом, радостно вскрикивали: «А мой муж не позволил так делать!» – «Разумный у вас муж, – отвечаю я обычно. – Но почему вы до сих пор злитесь на него за это? Почему, когда хотите сделать ему больно, заявляете детям, что отец их не любит? Исправьте эту ошибку!»

Однако не все мужчины проявляют разумность в этом вопросе, ибо желание быть хорошим мужем и хорошим отцом не позволяет быть просто мужем и просто отцом. Чересчур хороший отец уступает свое место ребенку, а потом удивляется, почему ребенок болеет в столь хороших условиях. Если у вас такой отец или вы сами относитесь к числу таких отцов, то простите своему отцу и себе, что так получилось, а также попросите прощения у ребенка. Знайте, что муж, который обнимает свою жену хотя бы по ночам, не дает женским чувствам окончательно зачахнуть под гнетом положительности. Наличие остроты ощущений при единении супругов способствует развитию чувств также и у ребенка, что обеспечивает ему жизнь. Женщина, стыдящаяся и отталкивающая мужа, губит ребенка, сама того не сознавая.

Мужчине нужно оставаться мужчиной и тогда, когда женщина не способна оставаться женщиной. И в том случае, когда преисполненная благих намерений теща в своем извечном беспокойстве за судьбу дочери и внука старается, чтобы им жилось как можно лучше. И когда сверхположительный тесть считает, что зять никуда не годится. Женитьба – дело не шуточное, а серьезное. Точно так же, как и замужество. Выйти замуж – это не сбегать замуж. Исправление допущенных ошибок – это большая работа, зато благодарная.

От того, сумеет ли мужчина оставаться мужчиной, зависит будущее жизни на Земле.

Если человек совершает некий правильный поступок неосознанно, так сказать, нечаянно, это не значит, что и в дальнейшем он будет поступать благоразумно. Например, если мать в порыве восторга кладет свое божественное дитя в восхитительно славную колыбель, то своей восторженностью она опять может все испортить. Стоит какому-нибудь авторитетному человеку, врачу, например, похвалить ее за поступок, как в матери просыпается гордость, и она уже не знает, что бы еще такое сделать, чтобы заслужить еще большую похвалу. А то, что младенец после этого страдает отрыжкой либо кишечными газами, что зубки режутся с трудом и болезненно и что одна болезнь сменяет другую, – все это ни с чем не увязывается.

Человек, который ждет похвалы, усматривает ее в простом одобрении и отождествляет свой поступок с самим собой. Как-то раз я сказала одной женщине, что она поступила правильно, начав использовать детскую кроватку по ее прямому назначению. Я заметила, что женщина раздулась, как павлин, но поскольку разговор ушел в сторону, мне не удалось предупредить ее, что этим нельзя кичиться. Как, по-вашему, чем все закончилось? Женщина принялась трезвонить всем встречным-поперечным, будто Виилма сказала, что она самая хорошая и умная мать и что своим поступком она осчастливила ребенка на всю оставшуюся жизнь. А каков итог?

1. В первый же момент она испортила отношения с другими матерями, ибо, назвав себя самой хорошей, она автоматически навесила на них ярлык плохих. Тем самым она их опорочила, а такое забывается не скоро, так как ни один человек не бывает лучше или хуже других. Человек в состоянии стресса не учитывает неподготовленность собеседника. Он выслушивает начало фразы и тут же выворачивает все наизнанку. Он неспособен углубиться в смысл. Для этого у него нет времени.

2. В следующий миг. Для опорочивания других она использовала имя Виилмы. Для матерей со стрессами это равнозначно тому, как если бы их опорочила сама Виилма. Эти женщины не желают больше ничего слышать про прощение или стрессы, хотя бы уже потому, что Виилма подчеркивает важность прощения. Они не ведают, что тем самым причиняют себе зло. А если и ведают, то согласны страдать, но уступать не намерены. Это было бы сродни унижению, а унизиться им не позволяет дух упрямства. Сопротивление продолжается до тех пор, покуда жизнь не приведет их окольным путем к той же истине. Но если она носит иное имя, женщины торжествуют, что им все-таки не пришлось, даже в самой тяжкой беде, слушаться ненавистную Виилму.

3. В скором времени заболевает ребенок, чтобы спустить мать с небес на землю. Тем самым он пытается разъяснить родителям, что придавать мелочам, неважно каким – положительным или отрицательным, слишком большое значение, – это трагика, и в итоге это приводит к трагедии. В данном случае ею оказалась болезнь. Во время болезни ребенок нуждается в родительской, и особенно материнской, близости и ласке – как духовной, так и физической, тогда он быстрее поправится. Мать, о которой идет речь, уверовала в то, что ребенка отныне нужно держать только в его кроватке. И она тоже сделала из услышанного поверхностный и однозначный вывод. В результате болезнь ребенка затянулась.

Детская болезнь является следствием душевного отчуждения родителей, за которым непременно следует и отчуждение физическое. Ребенок, который спит между родителями, зачастую является средством обоснования взаимного отчуждения, на деле же – для его оправдания. Болезнь ребенка следует лечить посредством восстановления душевной близости родителей. Если детская болезнь воссоединяет родителей душевно, ребенок излечивается, где бы он ни находился. А так как большинство родителей принимается в болезни ребенка винить друг друга, то и ребенка нельзя укладывать спать между ними, поскольку родительская душа соединена с телом жесткой связью. И страхи соединяются между собой жесткой связью. Ребенок, положенный спать между подобными родителями, выздоравливает медленно либо не излечивается никогда.

В течение долгого времени я не могла понять, почему у иного идущего на поправку ребенка процесс выздоровления вдруг останавливался. Я чувствовала, что проблема заключается в излишней положительности, и говорила об этом родителям, но так как не умела акцентировать каждую деталь, то они не понимали. Они не умели домыслить самостоятельно до конца. Неразвитая мыслительная способность говорит о том, что мужская энергия в семье находится под властью женщины. В семьях с больными детьми бразды правления находятся в руках матери, а отец, как правило, лишь исполняет ее приказы. Даже когда он приходит на прием вместе с женой и ребенком, то обычно лишь доставляет больного ребенка на место, а в мыслях пребывает где-то далеко, потому что боится услышать в каждом слове обвинение в свой адрес. Ведь послушного исполнителя приказов принято считать хорошим, а кому же не хочется прослыть хорошим?

Логика родителей была проста: если спать порознь, мать сможет лучше ухаживать за ребенком, а отец наконец-то сможет выспаться, устроившись в соседней комнате, хотя, конечно же, он предпочел бы спать рядом с собственной женой. Нередко женщины сводят физическую близость к сексу, даже если у мужчины нет таковых намерений, и, видя в мужчине себя, сердятся на него за его желание. Если ребенок болен, то и мужчины считают грехом физическую близость с женщиной, особенно секс. Мнением же ребенка никто не интересуется. Ребенок ждет, чтобы родители вновь обрели друг друга душевно, хотя бы через секс. Люди никак не усвоят, что физический контакт чрезвычайно важен для того, чтобы выстоять в жизни. Он может иметь жизненно важное значение, чтобы выбраться из тупика, когда других средств уже не остается.

Итак, когда вам говорят: не будьте слишком хорошими, то подумайте, что это значит, и если не понимаете, то высвободите из себя положительность, и тогда, скорее всего, поймете. Я посоветовала родителям попросить у ребенка прощения за свои ошибки, а затем положить дитя на его место, приговаривая при этом: вот твое место. Делать это следует до тех пор, пока ребенок не примет его как свое собственное. Я не грозила пальцем и не заявляла безапелляционно: «Ни в коем случае не кладите ребенка к себе в постель!» И что же, вы думаете, вышло в итоге? Спустя некоторое время родители пришли ко мне снова, так как ребенок со дня нашей последней встречи заболел и никак не поправлялся, хотя родители делали все, как я велела. Это они так решили, что я велела.

Знайте, что слепое послушание оборачивается бедой. «А кассету вы слушали?» – спросила я. (Свои беседы я обычно записываю на магнитофон, иначе они забываются). Какое там – все время ушло у них на уход за ребенком. Запомните: если за добрым наставлением последовало что-то плохое, значит, не все было правильно понято. Стремясь исправить ошибку, родители вновь положили ребенка в постель к матери, сами же тем временем занялись исправлением в душе своих ошибок. Затем попросили прощения у самого ребенка и лишь после этого переложили дитя в его кроватку. И – ну не чудо ли – ребенок не запротестовал! Более того, выздоровел.

Ребенок, которому в доме сразу же было отведено собственное место, любит свою кровать и любит там находиться. Побыв у матери на руках столько, сколько нужно, он дает знать, что пора класть его обратно. Мать, способная ощущать потребности ребенка, подсознательно всегда кладет дитя на его кровать, а если невзначай кладет не туда, то своим беспокойством ребенок дает знать, что ему там не нравится, и мать исправляет ошибку. Такой грудной младенец может целый час провозиться в своей кроватке, покуда не заснет, а проснувшись, тихонько продолжит заниматься своими делами, покуда не проголодается.

Нередко матери рассказывали мне, что они сбивались с ног, занимаясь старшими детьми, а когда родился младший, поначалу волновались, что с ним не все в порядке: уж слишком он спокойный. Но когда они заводили с ребенком разговор и видели, как он наблюдает за матерью своими большими и ясными глазенками и адекватно реагирует на речь, то успокаивались. Хорошо развивающийся, спокойный и здоровый ребенок способен успокоить любую мать.

Для того чтобы делать как надо, не нужно хвататься за умные книги. Мать, работающая над собой и познающая себя, знает также и ребенка, и его потребности. Возможно, в чужих глазах она поступает неумно, но для своего ребенка она поступает разумно, и вся семья довольна. Слушать чужие наставления и следовать им буквально – значит стать послушным исполнителем. Подобное послушание приводит к головной боли и отключению слуха как у матери, так и у ребенка. Наставление требуется обдумать, приобщить к имеющимся собственным знаниям. Хоть это и требует времени, зато окупается сторицей. Здоровый ребенок не отнимает времени – он дарит время.

Настанет день, когда ребенок, достаточно развившийся в общении с самим собой, подает знак, что теперь ему нужна компания. Это значит, что для него наступила пора физического развития. Родитель, который это примечает, не запрещает ребенку общаться со своими сверстниками. Такой родитель не культивирует отрицательное отношение к детям во дворе, на улице, в детском саду, в школе. Это значит: у родителя нет отрицательного отношения ко двору, улице, детскому саду, школе, и его ребенок нормально уживается повсюду, потому что не считает себя ни лучше, ни хуже других. Во дворе к нему не липнет грязь, в детском саду не липнут болезни, а школа не отупляет до состояния болвана. Он не устраивает ежедневных нервирующих утренних представлений и уже с ранних лет является достойным членом общества. Он умеет оставаться в одиночестве и умеет быть самим собой.

Общение с самим собой развивает человека, т. е. личность, общение с другими развивает тело, т. е. лицо.

Чем сильнее родительское желание быть хорошими, тем больше создается условий, чтобы ребенок никогда не оставался в одиночестве, чтобы рядом с ним всегда находился кто-то, чтобы мать жила для ребенка. Бытует мнение, что хорошая мать постоянно держит ребенка на руках. Молодая восторженная мать так и поступает. Если ребенок протестует против этого, над ним квохчут еще больше. Ребенок мирится с этим тем меньше, чем сильнее в нем потребность быть самим собой. Однако чем больше он кричит день и ночь, тем чаще мать берет его на руки. Испуганная мать иначе не умеет.

Круг замыкается. Ребенок свыкается со своим положением, но при этом у него развивается привычка едва ли не терроризировать мать. Еще толком не очнувшись ото сна, он дерет мать за волосы, царапается, сует пальцы в рот или в нос, а если мать не позволяет этого делать, начинает кричать и вертеться, пока мать не разрешит делать то, что только что запрещала. В результате ребенок уже не знает, что хорошо и что плохо, что разрешено, а что запрещено. Цепляясь за мать и в то же время отталкивая ее всеми доступными способами, он в конце концов добивается своего. Только открывает замутненные ото сна глаза, как вновь принимается протестовать.

В итоге матери годами тратят свои нервы и время, пытаясь, к примеру, уложить детей спать, и не понимают, в чем дело. Эта ошибка поправима. Ребенок, не приученный ложиться спать в нормальное для детей время, спокойно научится этому в течение недели, если родители серьезно, но без паники займутся исправлением данной ошибки. Что надо, то надо. Ребенок не станет протестовать против необходимости. Если же налаживанием детского распорядка занимается только мать, потребуется больше времени и сил, ибо ребенку нужно научить своих родителей единодушию. Но если родители начинают обвинять друг друга в огрехах воспитания, процесс затягивается надолго.

Мать, старающаяся стать для ребенка всем, а значит, жертвующая во имя него собой, препятствует его духовному развитию, потому что главный упор она делает на физическое развитие. Так ее учили, и это принято считать правильным. Полагают, что ребенок с самого рождения нуждается в массаже и гимнастике, на деле же поначалу вполне достаточно ежедневных гигиенических процедур.

Первейшей необходимостью для малыша является общение. Новорожденный распознает взгляд, обращенный на него, и реагирует на мысль, имеющую к нему отношение. Он открывается навстречу любви, словно цветок – навстречу солнечным лучам. Всякий физический контакт, посредством которого пытаются улучшить его самочувствие, является для него чрезмерной суровостью. В порядке самозащиты он цепенеет, впадает в конвульсивно-напряженное состояние. Возможно, таким он появился на свет уже из материнского чрева либо наоборот – вышел из чрева вялым, словно кишка, а значит, преисполненным отчаяния, в соответствии с сиюминутным настроением матери.

Каждый новорожденный любит голос своей матери – этот журчащий ручеек, который успокаивает, расслабляет и вселяет надежду. Без предварительного мысленного и словесного предуведомления не следовало бы начинать физические процедуры даже со здоровыми детьми. Делая массаж испуганному до судорог ребенку и занимаясь с ним гимнастикой, мы причиняем ему лишь вред.

Общение с ребенком, а значит, безусловная любовь к ребенку, а значит, подход к ребенку без эмоциональных оценок, снимает вызванную страхом детскую спастичность лучше всяких физических процедур.

Уравновешенная мать умеет без суеты распределять свое время между детьми и делами. Ее деловой план на день, составленный как бы мимоходом, включает в себя и детей, которые находят для себя именно то интересное занятие, в котором нуждаются. Материнские дела интересны и увлекательны ровно в той мере, в какой необходимы детям. Такая мать не может сказать о себе, что она – хорошая мать, но и не может сказать, что она – плохая мать. Если попросить ее оценить себя, она смутится. Она просто мать и все. Ее ребенок считает так же, что бы ни болтали окружающие. Такая мать живет сама и дает жить ребенку, будь ребенок крошкой или взрослым человеком.

В старину у матерей не было времени быть хорошими матерями. Все их время уходило на бытие. Ныне же матерям постоянно не хватает времени, чтобы быть настолько хорошими, насколько им хотелось бы. В этом случае бытие все более утрачивает свое предназначение. Разрываясь между возможностями и желаниями, они становятся все более несчастными и, чтобы уберечь детей от подобных же страданий, предпочитают не рожать вовсе. Либо рожают как можно меньше детей. Рождение детей они оставляют тем, кто еще не успел создать для себя подобных проблем.

Так материнство превращается в обязанность. Сегодняшний день вынуждает матерей быть хорошими. Чем сильнее желание матери быть хорошей, тем теснее она срастается с ребенком – словно два деревца, высаженные в одну лунку. Они срастаются корнями и стволами, а кроны глядят каждая в свою сторону. Наступает день, когда деревца начинают тормозить рост друг друга. Они либо чахнут, либо одно начинает подавлять другое. Это значит, что мать губит ребенка, или ребенок губит мать. Вначале глушится качественное, оно же духовное, развитие, а затем и количественное, т. е. физическое, и дерево может погибнуть.

Если мать лишает ребенка тех мгновений, когда он мог бы побыть наедине с собой, а значит – расти человеком, то ребенок неизбежно поступает так же по отношению к матери. Страх утратить человеческий облик вынуждает их отдаляться друг от друга. Ребенок не может никуда пойти, а мать может. Материнская усталость, нервозность и пресыщенность указывают на то, что матери необходимо время, чтобы побыть наедине с собой. Обычно бывает так, что мать хоть и сбегает от ребенка, но спешит к подруге посетовать на свою трудную жизнь и печальную судьбу, чем только усугубляет положение. Жалуясь по многу раз на свою нелегкую участь, женщина взращивает в себе невыносимую печаль.

Между тем няня, оставшаяся с ребенком дома, успевает с ним намаяться, так как ребенок беспокоен. Состояние материнской души проецируется на детскую душу. Так сросшиеся воедино деревца жалуются на боль от ран, когда их одним махом друг от друга отрывают.

В такой ситуации трудно найти помощь, ибо все только и умеют, что советовать, как стать еще лучшей матерью. Выискиваются сглаз и порча, которые затем снимаются, но и это не дает результатов. Измученные молодые матери, которым ребенок дался большим трудом, приходят жаловаться на то, что они не смеют оставаться дома одни с ребенком. Они говорят, что истинную причину не могут открыть никому, так как в ответ услышат: ты плохая мать, у тебя следовало бы отобрать ребенка.

Они любят своих детей так безумно, что сильнее любить невозможно. Несмотря на это, при виде орущего ребенка их порой охватывает такая слепая ярость, что, кажется, еще мгновение – и малышу несдобровать. Один такой приступ бессильного гнева, и мать может оказаться в глубокой депрессии. Она не в состоянии забыть той промелькнувшей в голове мысли и боится, что так и сделает. Страх опозориться окончательно ее блокирует.

Страх разрастается от услышанных рассказов про кошмарные зверства, учиненные матерями над своими чадами. При мысли об отношении общества к такой матери женщина лишь усугубляет свой страх. Неудивительно, что новоиспеченные мамаши боятся сойти с ума. Некоторые таки сходят и делают то, чего не сделал бы ни один человек в здравом рассудке. К сожалению, такие случаи учащаются. Из всей толпы обвиняющих, считающих себя нормальными людьми, никому и в голову не приходит спросить: «Почему это произошло?»

Подобная проблема является следствием расхожего представления, по которому хорошее – это только хорошее. Все должны быть хорошими, и все стараются стать хорошими, но последствия оказываются плохими, потому что люди перестают мыслить, как мыслили когда-то – прислушиваясь к голосу сердца. Вместо этого они добросовестно исполняют приказы, диктуемые расхожими представлениями. В итоге люди становятся жертвами ума и положительности. Дома, где всего этого не понимают, царит кромешный ад. Замотанная, раздраженная, истеричная мать сует ребенка пришедшему с работы отцу, едва тот появляется на пороге. Для отца ребенок превращается в наказание за то, что мать целый день занималась исключительно делами, а отец ничего не делал. У него неизбежно вызревает протест, но стоит ему уединиться, как его сразу клеймят плохим отцом.

Ну а то, что отец вернулся домой из рабочего коллектива, где он целый день развивался телесно, и ему необходимо хоть немного побыть одному, это никого не интересует. Муж, который не помогает жене, плохой и точка. Обвиняющие взаимоотношения утомляют и отчуждают. Первым обычно отдаляется отец. Почему? Потому что мужчина является творцом физической стороны жизни, и когда он не может развиваться как человек, он превращается в животное. Поскольку же законы звериного сообщества разрушили бы человеческую семью, то отец подсознательно ищет иной выход, чтобы остаться человеком.

Жизнь предоставляет отцу разные возможности. Первая и самая распространенная из них – задерживаться подольше на работе.

Запомните, что всегда, когда мужчина задерживается на работе, это говорит о разладе в семейных отношениях.

Сам он ничего для этого не предпринимает, так складываются обстоятельства: то тут, то там возникают проволочки, и работа буксует. Таким образом жизнь предоставляет отцу мгновения, чтобы побыть наедине с собой, и если он принимает их с благодарностью, то обретает душевный покой и домой возвращается с легким сердцем. Какое бы настроение у жены ни было, мужа оно не задевает, не отпугивает от семейного очага, и дети с большой радостью могут возиться с отцом как им заблагорассудится. Он умеет любить, относиться к домочадцам с пониманием, учитывать возникающие ситуации.

Если вы хотите возразить, что муж и до женитьбы работал на той же работе и был вынужден подолгу отлучаться из дома, будучи, например, моряком, водителем-дальнобойщиком, военным, то нужно понять, почему вы притянули к себе именно такого мужчину. Это означает, что еще в бытность ребенком ни у вашего мужа, ни у вас самой взаимоотношения между родителями не ладились. Родителям было легче мирно ладить, пока они виделись редко. Когда же отец оставался подолгу дома, возникали трения. А то, что домашний покой и покой душевный – разные вещи, об этом в ту пору никто из них не задумывался. Обоюдное нежелание ссориться находит выражение именно в таких браках.

Пребывающего вдали ждут и любят. Находящемуся рядом предъявляют претензии и бывают им недовольны.

Мужчин, которые возвращались бы домой с легким сердцем, в наши дни почти не встретишь, поскольку мужчин без чувства вины практически не бывает. Мужчина, испытывающий чувство вины, ищет себе занятие, чтобы заполнить возникающие в работе паузы. Поскольку же он боится не найти такого занятия, то и не находит, а самобичевание рано или поздно приводит к поиску развлечений. Благодаря им приглушаются чувства, вызывающие состояние беспокойства, и беспокойство улетучивается. Это следует знать и учитывать, тогда мы перестанем друг друга отпугивать и бегать друг от друга.

Бегство из дома женщины называют самоутверждением, не понимая того, что в мире не было и не будет более высокой степени самоутверждения, чем воспитание ребенка во взрослого человека. С повышением уровня образованности и женщины, и мужчины придают самоутверждению все большее значение, не учитывая того, что в женское и мужское самоутверждение природой заложен совершенно разный смысл.

Ребенок является духовным наставником родителей, родители же – земными наставниками ребенка. Женщина, которая воспитывает детей в течение 10 лет и которая не нарадуется своему шумному выводку, возможно, и глупее женщины, проучившейся 10 лет в вузах, однако она разумнее и человечнее. Пусть она не обучена работе, требующей высокой квалификации, на которую другая потратила 10 лет, но она усвоит ее без особого труда, с ее-то ловкими руками. Десяток ребятишек научат мать тому, чему не способны научить десять вузов.

Все это звучит красиво на словах, но жизнь отнюдь не столь красива – скажете вы. Ныне почитаются женщины бездетные либо с минимальным числом детей, считающие домашний очаг делом второстепенным. Многодетные же матери со здравым рассудком воспринимаются как дебилы, а кто такую мысль и выскажет, тому высокопоставленный государственный чиновник примется доказывать, что государство выступает в поддержку многодетных семей. Пусть даже государство и оказывает поддержку, но государство – это уровень материальный, а деньги не компенсируют уничижительного отношения. С помощью денег можно вырастить животное, но не воспитать человека.

На деньги можно приобретать еду, одежду, предметы гигиены, но чтобы человек вырос человеком, необходимо время. Жизнь предоставляет каждому человеку столько времени, сколько ему потребно, но кто желает употребить это время на что-то поумнее, у того время уходит сквозь пальцы. Кто же использует время на первых порах в ущерб кошельку, тому жизнь даст когда-нибудь столько денег, сколько ему нужно, чтобы дух и тело могли развиваться гармонично. Кто желает, чтобы государство в первую очередь давало, тот лишается как времени, так и денег, даже если государство все это ему дало. Выделенные деньги как будто пригодились, на деле же пользы не принесли. Человек недоволен, как и прежде.

Как бы то ни было, но так или иначе ребенка воспитают. Когда мать возвращается из декретного отпуска на работу, ребенка начинает воспитывать иное окружение: бабушка, няня, детские ясли, детсад, школа. Всеми ими мать обычно бывает недовольна в той же степени, в какой недовольна ребенком. Под воздействием новой среды ребенок меняется, отдаляясь от родителей и дома, что, конечно же, не может нравиться родителям, считающим себя хорошими.

Жизнь учит, что двух благ разом не получишь, а если погонишься за обоими, выпадет зло, да престрашное. Маленький ребенок – маленькие заботы, а чем ребенок взрослее, тем больше забот. Просчеты в воспитании ребенка принято сваливать на чужую голову, а кто боится воспитывать детей сам, тот по-страусиному прячет голову в песок, покуда не проявятся первые признаки неладного. Тогда родитель желает, а то и требует, чтобы перевоспитанием его ребенка занялось общество. Если ребенок отбился от рук, виноватыми оказываются воспитатели и учителя. В каком-то смысле родители правы.

Среда, в которой вращается ребенок, – друзья, коллектив и общество, вплоть до высшего света, – формирует ребенка по своему подобию. Независимо от того, происходит ли это формирование по восходящей или нисходящей линии, оно затрагивает лишь разум и тело. Чем лучше развито тело, тем хуже развивается дух. Ребенок, завоевавший в спортивных состязаниях золотую медаль, – человек вполне пропащий, так как у него уже нет свободного времени. Его распорядок дня плотно забит мероприятиями, развивающими тело, и их число тем больше, чем прекраснее цели, которые придумывают родители, учителя и тренеры, чтобы примазаться к лаврам победителя. Так мать, дающая ребенку жизнь, лишает ребенка жизни.

Окружение формирует человека по своему подобию. Окружающая атмосфера, которую мы вдыхаем, влияет на качество человека. В каждой области жизни есть разные компании. Всех их объединяет один общий интерес, либо общие корни, либо общая цель. Человек, который не осознает своего места в жизни, цепляется за компанию и принимается наряжать себя в чужие перья. Чем сильнее цепляется, тем сильнее скрытая злоба, ибо цеплянье вызывает зависимость. Зависимость является духовной тюрьмой. Завсегдатай сборищ может испытывать к своей компании ненависть, презрение, отвращение и желать ей погибели, но от нее ему никуда не деться – он сам за нее и держится. Почему? Потому что боится остаться в одиночестве. Страх оказаться один на один с жизнью вынуждает прикусить язычок и хранить хорошую мину при плохой игре.

Человек, привыкший с раннего детства держаться компании, не умеет иначе и боится жить по-другому. Любитель одиночества поражается тому, как это люди, постоянно проводящие время в шумной компании, ухитряются не сойти с ума. В свою очередь, человек общительный удивляется тому, как удается затворнику сохранить здравый рассудок. У каждого свои страхи и соответствующие им виды злобы. Любитель одиночества может в силу обстоятельств оказаться на долгое время в гуще людской массы, но если он сумеет сосредоточиться, то быстро приспособится, и ничего страшного не произойдет.

Скорее всего, компания не примет его, но если он – Человек, то с ним будут считаться. Иначе дела складываются у тех, кто боится людей и спасается от них бегством в одиночество. Насильственно навязанное общение с людьми усиливает в нем страхи и скрытую злобу, что провоцирует агрессивность в окружающих. Человек становится мишенью для злобных выпадов и в результате заболевает.

Для человека важнее всего развиваться, оставаясь при этом человеком, даже если он этого не осознает. Кто ощущает тлетворное влияние окружения, тот спасается от него бегством. Дети и подростки бегут в свою комнату, взрослые – в свой дом. Если человеку не дают покоя гнетущие мысли, он создает вокруг себя новую, техническую среду: радио, телевизор, магнитофон, компьютер. Здесь, если «собеседник» надоест, по нему можно и стукнуть в сердцах. Но и такая среда может лишить человека определенных моментов, существенных для того, чтобы он в своем развитии оставался человеком.

Компьютер – прекрасное устройство, но оно мешает человеку развиваться, оставаясь при этом человеком.

Перенасыщенность информацией, значение которой не сознается и которая не применяется на практике, действует на дух разрушающе. Информация, оседающая в мозгу, разрушает нервную систему.

Подсознание распознает и собирает воедино все мгновения, когда человек не сумел побыть наедине с самим собой, до тех пор, покуда они не суммируются в непомерное желание сделать что-нибудь, чтобы унять душевную боль и тоску. В момент отчаяния все это выплескивается наружу и вынуждает человека оказаться наедине с собой, когда можно закончить все недоделанные дела. У такого одиночества две грани: больница и тюрьма. В принципе, что одна, что другая – разницы никакой, не зря больницу иной раз – и это не оговорка – именуют тюрьмой. И наоборот.

Если человек заболел и если ничем его не тревожить, помимо необходимых по уходу процедур, то у него оказывается много времени, чтобы побыть наедине с самим собой, и он непременно задумывается о причине болезни. Одна мысль рождает другую, и незаметно для себя человек осознает свою проблему. С этого момента начинается исцеление, и оно проходит на удивление быстро. Вскоре он выписывается из больницы, и домой возвращается совершенно другой человек. Знакомые при виде его говорят: «Ой, да тебя не узнать!», хотя тот ничуть не изменился. К сожалению, мало кому из больных создают условия для подобного выздоровления. Но даже если условия созданы, больной жаждет, чтобы его навещали жалельщики, и не хочет оставаться один. Ощутить себя брошенным и забытым для него, возможно, страшнее смерти.

Чувство вины перед заболевшим человеком вынуждает друзей, родных и знакомых совершать прямо-таки паломничества к его одру. Если посещения запретить, вспыхивает буря недовольства. Люди обижаются даже на самого больного, если тот просит не беспокоить его. А уж посещения любопытствующих вообще могут доконать. Человеку не дают доболеть его болезнь, жизненный урок остается неусвоенным, и все возвращается на круги своя.

Итак, если человек развивается, оставаясь при этом человеком, то он развивает также и тело, но если во главу угла ставится физическое развитие, то человеческого в человеке можно и не заметить. Ученический протест против всего, что происходит в школе, первоначально начинался как протест против уроков физкультуры. Как ни пыталась администрация школы оправдаться и поправить положение, школьники продолжали протестовать: «У нас нет человеческих условий!» Их действительно нет, потому что детей не считали за людей, ими манипулировали в соответствии с представлениями взрослых о гармонически развитом человеке. Детей стараются воспитать совершенными, не понимая того, что из них лепят колобков, столь милых сердцу взрослых.

Симптомом подобного манипулирования, насильственного вмешательства в развитие являются боли в верхней части живота. Практически всякая болезнь у детей начинается с боли в животе.

О бессилии и беспокойстве

В жизни у каждого из нас бывают ситуации, когда выбор сделать невозможно. Невозможность рождает бессилие. Бессилие духовное, душевное и физическое. Независимо от вида бессилия, оно является нежизнеспособностью. Не жизнь лишает нас возможностей, а мы сами. Чаще всего мы делаем это с помощью дорогих людей, именуемых родителями. Пусть мы сами выбрали данных родителей, поскольку нуждаемся в уготованных ими испытаниях, но именно по вине родителей они становятся особенно тяжкими.

Проблема жалости к себе, а значит нежизнеспособности, проистекает оттого, что ребенка, любящего в равной мере обоих родителей, заставляют отдать предпочтение одному из них. Это вызывает у ребенка полную беспомощность. Не помогают даже слезы. Остается лишь стискивать зубы и страдать. Чем быстрее в ребенке зарождается протест, тем быстрее он заболевает. Положительной стороной в этой ситуации является то, что, пожертвовав телом, он сохраняет свою сущность. Чем раньше ребенок убегает из дома, тем больше осложняет свою земную жизнь, зато облегчает духовную. Если иного выхода нет, то есть если иные варианты не подходят, страшат, не представляются возможными, то есть третий вариант – начать проливать слезы.

Человек, который не способен думать собственной головой, который лишен способности принимать решения, испытывает жалость ко всем и вся. Всегда и повсюду. Способность принимать решения подавлена у него чувством долга, и он во всем видит лишь плохое, однако бессилен это плохое исправить. Он испытывает невыносимую грусть при виде постоянных ссор между дорогими его сердцу людьми, из которых один либо несколько умирают. Отныне человек до конца своих дней перестает на что-то надеяться. До самой смерти он будет терзаться страшными угрызениями совести из-за своего бездействия и обвинять окружающих за то, что свели человека в могилу.

Для ребенка нет более тяжкого испытания, нежели видеть либо чувствовать, что мать и отец постоянно изводят друг друга. Это можно вытерпеть молча – и умереть от мучений. Смерть не приходит на помощь, если приходится переживать это со слезами. Многие живут верой в то, что, став совершеннолетними, они навсегда покинут опостылевший дом, и это придает им силу. Надежда хотя бы на такой исход закаляет человека духовно.

Вера в существование нормальной жизни позволяет человеку расти и искать, находить и развиваться. И наоборот: если при посещении родителей либо случайной встрече с ними человек обнаруживает, что ничего не изменилось, это может перечеркнуть все достижения самостоятельной жизни. Знание, что родителей не выбирают, что их взгляды невозможно изменить, что ребенок не в силах положить конец их междоусобице, может вызвать у ребенка ощущение такой беспомощности и сожаления, что вся жизнь покажется бессмысленной. Ведь в подсознании живет потребность сделать жизнь счастливой, а это значит – сделать счастливой энергию, состоящую из энергий родителей. Неспособность этого добиться являет собой духовную беспомощность, вслед за которой может наступить разного рода физическая беспомощность, она же недееспособность.

Есть такие семьи, где люди хоть и живут вместе, но отец настолько в чем-то виноват, что с ним вообще как с человеком не считаются. Он превратился в робота, искупающего свою вину прислуживанием. Иному мужу, кроме того, что он приносит в дом деньги, приходится быть мальчиком на побегушках у жены и детей. И все оттого лишь, что когда-то он совершил некую ошибку. В такой семье о прощении не ведают. А если и ведают, то все равно будут относиться к провинившемуся ближнему с презрением и даже на смертном одре не простят и не попросят прощения. «Эго» не позволяет. «Эго» мыслит так: если я начну первым, меня сочтут виновным. Оно не умеет отдавать, оно умеет лишь брать. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Родитель борется с жизнью, ибо видит в ней опасность. Чем нелестнее он отзывается о себе при всей его жалости к собственной персоне, тем больше беспокоится за ребенка. Иначе говоря, тем больше он живет жизнью ребенка. Он может настолько лишить ребенка жизненных сил, что ребенок перестает развиваться. Следствием этого являются инфантильные совершеннолетние дети, которые не становятся взрослыми ни внешне, ни в плане дееспособности, если не дистанцируются максимально от родителей. Каждому человеку, который выглядит моложе своих лет, следовало бы задуматься по этому поводу. В противном случае радость из-за нестареющей внешности может обернуться печалью из-за незрелой сущности.

Беспокойство — стресс очень тяжелый, о нем я рассказываю в других своих книгах. Беспокойство считается признаком хорошего человека, которым оправдывают хорошие поступки, являющиеся плохими по своей сути. Например, ребенок погибает в результате несчастного случая. Мать вменяет себе в обязанность день и ночь беспокоиться о своем втором ребенке и повсюду его сопровождает, не учитывая того, что ребенку уже 30 лет. Он ведь у меня единственный, поясняет мать таким душераздирающим тоном, что всякий, у кого есть сердце, прекращает дальнейший разговор. Мать радуется, словно дитя, тому, что ее ребенок – внешне и по поведению – выглядит на 15 лет.

В подобном случае жалость к себе перерастает в инфантильную, ребяческую жизнерадостность, приостанавливающую процесс старения даже у пожилой матери. Если все принимают ее за сестру собственного ребенка, ее глаза сияют от счастья. Приятно глядеть на такого моложавого человека, но жить с ним трудно. Поскольку человек, который восхищается собственной внешностью, теряет способность глядеть на себя критически, то при виде подобных «счастливчиков» научитесь высвобождать из себя такое счастье.

В работе с людьми наибольшим препятствием является их убеждение, будто дело обстоит так, и ничего тут не попишешь. То, что произошло, относится к области фактов. С фактами не поспоришь. Знание, что прошлое, историю изменить невозможно, укореняется в людском сознании в виде догмы, которая без устали перепевает одно и то же. От матери вы то и дело слышите суровый приговор отцу, мол, отец был плохой, и далее следует перечисление его прегрешений и недостатков. Вы чувствуете, что последует взрыв, если об отце скажете доброе слово, либо натыкаетесь на стену холодного молчания, если осмелитесь упомянуть отца. Это страшнее всего.

Произошедшее – это земной факт, и его не переделаешь. Мать права. Может, вы и сами помните, как это было. Если выслушаете отца, то услышите совершенно иную оценку того же события. Как правило, это будет по-мужски суровая самооценка. И это факт. Обвинять женщин и жалеть себя способны лишь излишне феминизированные мужчины. Покуда вы не высвободите знания, что историю изменить невозможно, вы будете не в состоянии действовать. Возможно, что испереживаетесь из-за этого так сильно, что станете неработоспособным.

Возможно, во время неработоспособности вы вдруг поймете: я не могу изменить того, что было,

но зато могу изменить свое отношение к произошедшему.

Я не могу переделать своих родителей,

но зато могу изменить свое отношение к ним.

Я не могу переделать себя,

но зато могу изменить свое отношение к себе.

Для этого нужно начать работать над собой.

Возможно, вы осознаете, что одни и те же события повторяются для того, чтобы вы провели переоценку своих суждений. Будете переоценивать пусть даже по тысяче раз, покуда не осознаете всю ценность события, благодаря которому вы постигли одну из граней жизни. Вы перестаете жалеть себя из-за того, что у вас такие родители. Вы благодарны им за то, что они такие – ведь в противном случае вы не разрешили бы свою проблему.

Каково отношение к родителям, таково отношение вообще ко всему, но подобной параллели проводить не принято. Покуда вы желаете чего-то добиться либо что-то изменить, вы ощущаете страх, что ничего у вас не получится. И не получается. У вас все чаще опускаются руки и льются слезы, а если кто-то берется вас подбадривать и тормошить, вы принимаетесь доказывать свою правоту. В том, что жизнь застопорилась, виноваты не вы, а виновато препятствие. Вы же – ангел, спустившийся с небес, который желает лишь хорошего, тогда как люди не позволяют вам это добро творить. Своим топтанием на месте вы, в свою очередь, становитесь помехой для собственных детей.

Поглядите на людей, чья повседневная деятельность заключается в том, чтобы помешать окружающим заниматься своими делами, дабы те прониклись плачевностью их положения, и вы поймете всю необходимость высвобождения своего бессилия, то есть жалости к себе. В противном случае вы пополните ряды ожесточившихся людей, у которых нет сил жить собственной жизнью, зато с лихвой хватает сил на то, чтобы изводить людей, у которых жизнь в порядке. Почему? Потому что жизненная сила и сила воли – две разные вещи. Чем больше сила воли, тем слабее жизненная сила. Не исключено, что вы изводите собственных детей.

Не желая им зла,

Вы хотите переделать их по собственному вкусу.

А значит, желаете им зла.

Жалость к себе является оружием активного нападения, которого все боятся, ибо оно агрессивно по своей сути. Жалеющий себя человек придумывает врага, истребляет его жизненную силу и становится победителем. Одержав победу, он высасывает из поверженного все жизненные соки, точно паук из мухи. Если вы ненавидите жалеющих себя, значит, ненавидите свою подавляемую жалость к себе и, словно паук, высасываете из себя жизненные соки. Глаза у вас могут быть сухими, но вы глядите вокруг себя на несправедливый мир и чувствуете, что жизнерадостность усыхает. Когда сила воли оказывается сломленной, вы обессилеваете, поскольку давно истребили в себе жизненную силу тем, что взращивали силу воли.

Начните работать над собой, высвободите знание, что родителей изменить невозможно, и вы почувствуете облегчение. Вы снова сможете сосредоточиться на своих делах. Высвобождая родителей, вы приходите к пониманию, что они не ваша собственность, которую необходимо изменить. Вы чувствуете, что жизнь дает вам возможность выбора: или родители, или вы сами. Вы выбираете последнее и не терзаетесь угрызениями совести из-за того, что не выбрали родителей. Вы и не должны выбирать их снова и снова. Однажды вы уже их выбрали и тем самым выбрали уроки жизни, подлежащие усвоению. Теперь нужно лишь узнать родителей поближе. Они для вас лишь земные наставники, а вы для них духовный наставник. Если их земные наставления вами усвоены, то все в порядке. Если нет, то вы учитесь у чужих людей.

Если вы переживаете из-за родителей, то уподобляетесь добросовестному учителю, который заставляет учеников усваивать свои духовные уроки и не понимает, почему ученики его ненавидят. Либо почему они не желают учиться. Вы знаете, насколько полезно то, чему вы желаете обучить, однако не ощущаете, что выбрали для этого неподходящее время, неподходящую аудиторию и неподходящую тему. Они не нуждаются в том, в чем нуждается ребенок.

Желая родителям добра, однако не спрашивая их, нуждаются ли они в этом добре, вы навязываете им свои желания точно так же, как они навязывают вам. Постарайтесь понять смысл того положения, что родители – это земное прошлое ребенка. Высвободив родителей, вы не потащите их силком в свое духовное будущее. Вы осознаете, что они рождены не для этого. Высвободив родителей, вы не позволите им тянуть вас назад в их земное прошлое. Свободные отношения являют собой любовь.

Если вы можете похвалиться хорошими родителями и счастливым детством, тогда как глаза у вас на мокром месте, значит, счастье вы понимаете неверно. Когда вы появились на свет и перед вами встал выбор между подлинным и мнимым благом, вы выбрали мнимое. Теперь вы беспомощны. Вы неспособны увидеть насквозь мнимое хорошее. Значит, это – ваш житейский урок. Любовь воспринимается вами как обретение блага, между тем как любить – значит просто отдавать и принимать то, что дают.

Упадок наших жизненных сил сводится к жалости к себе из-за того, что нас не любят и наша любовь не востребована. Опять мы вернулись окольным путем к основным стрессам. Не будь страхов, не было бы и жалости к себе. Не будь страхов, не было бы и чувства вины, и мы не совершали бы поступков, усугубляющих стрессы. Тогда мы не запутались бы во взаимоотношениях с родителями и всем миром.

Покуда у человека имеется сила воли, которую он мобилизует, чтобы превозмочь проблемы, его считают сильным. Сила нравится всем. Жалость к себе подрывает силу воли, пока однажды не сломит ее и не одержит верх. Человек, который очень сильно чего-то желал, уже ничего больше не желает. Одна проблема обернулась множеством других.

О желании только хорошего

Человек боится того, чего не знает. Человек, превратившийся в машину, боится чувств. Работы он не страшится, ибо свою работу он знает. Он не прикасается ни к кому просто так – чтобы испытать чувства. Если он прикасается к чьему-то телу, оно автоматически становится рабочим объектом, над которым производится работа. Так человек может стать объектом приложения сил со стороны землекопа, гаечного ключа, будьдозера, мясника либо духовного агрессора, который сворачивает ему мозги набекрень.

Если подобный специалист живет рядом с вами, вы неизбежно будете избегать превращения в его рабочий объект. Если вы и обращались к нему за помощью один-единственный раз и состояла она в прикасании к вашему телу, например, в массаже больного зашейка, то в дальнейшем вы предпочитаете принимать обезболивающее. Сторонний наблюдатель не понимает причины. Ведь человек прекрасно проработал ваши мышцы. Так-то так, но сам он при этом мыслями пребывал в ином месте – например, смотрел телевизор. Тем самым сэкономил время, а вами пренебрег. Причем сам оказался лишенным того, чего вам недодал. Боясь и стесняясь чувств, он массировал вас, как мнут кусок глины, и ничего не ощущал. Вас это шокировало, поскольку неосознанно вы надеялись ощутить его чувства при помощи этого физического контакта. Поэтому встреченное равнодушие и пренебрежение воспринимаются особенно болезненно.

Не будь у вас предубеждений насчет этого человека и не испытывай вы стыда обратиться к нему с просьбой, вы сумели бы принять то, что в этом человеке есть невзирая ни на что. От ближнего мы ждем проявления заботы и ласки, а разве сами мы имеем этих качеств? Хоть жизнь и начинается с женщины, и ее чувства имеют определяющее значение, но если мужчина считается с тем обстоятельством, что женщины были долгое время унижаемы мужским полом и потому не сразу способны обрести себя, то он обнаруживает в себе чувства. В первую очередь, сочувствие – единственное чувство, позволяющее прочувствовать чувства ближнего. В ответ на него раскрывается и сама женщина. Историческая память женщины очень чувствительна к унижению. Мужчина, унижающий женщину, еще в большей степени унижает себя. Мужчина, унижающий женщину физически либо духовно, унижает себя как человека. Агрессивное отношение мужчины к женщине поощряется лишь теми из мужчин, кто стремится утвердиться в своем превосходстве.

Пример из жизни

Молодая женщина, чей отец находился в реанимации, пришла узнать, отчего с ним произошло такое несчастье. Более недели отец пребывал в коме вследствие тяжелейших телесных повреждений, полученных на работе, и перенесенных операций. Врачи уже не оставляли родственникам надежды. Ее отец всю свою жизнь был рабом работы, из-за чего и пострадал на рабочем же месте.

Отношение дочери к отцу соответствовало его отношению к женщинам – холодному, суровому, подчас чрезвычайно критическому. Боясь и стесняясь отца, она так и не догадалась поинтересоваться, почему отец такой. Она всегда относилась к отцу осуждающе, как и ее мать. Лишь теперь она узнала про отцовских родителей – про то, как они всемерно жертвовали собой и семьей ради работы, и что отец вырос, не зная нежности и ласки. Этот мужчина хотел бы приласкать свою жену, но не умел. Его воспитывали сильным.

При подобном воспитании нежность и ласка расцениваются не только как нечто ненужное, но и как сугубо вредное. В целях самозащиты сильный человек заставляет себя быть выше любви, поскольку то, что именуется любовью, причиняло ему одну только боль. Прикосновение материнской руки было знакомо ему как шлепок по заднему месту за то, что грязнуля опять испачкался и тем самым прибавил матери работы. Отмывая ребенка от грязи, мать нередко пускала слезу из-за своей тяжкой доли, отчего в нем усиливался протест против любого прикосновения со стороны матери.

Поэтому ребенок с ранних лет привык обихаживать себя сам, и мать смогла с гордостью говорить, что ребенок у нее самостоятельный и наверняка не растеряется в жизни. Никому и в голову не приходит, что излишняя самостоятельность – это эгоизм, который исключает семейную жизнь. Если такой человек и обзаводится семьей, то затем лишь, чтобы без проблем удовлетворять свои сексуальные потребности, ибо секс – это единственное, чего не сделаешь без партнера. Мужчина, о котором идет речь, женился на женщине, которая была зеркальным отражением его самого и которая с ранних лет проявила себя самой натуральной умной рабочей машиной. Ей хотелось любви, однако делиться ею она не умела. Она ждала ласки, однако делиться ею не спешила. И он, и она стеснялись своих чувств и эмоций. Любовь воспринималась ими как табу.

Дочь догадалась, отчего отец был таким. Она поняла, что в прошлой жизни она сама была точно таким же мужчиной, и потому для осознания и исправления собственных ошибок ею был выбран отец, подобный ей. По той же причине она притягивает к себе похожих на отца мужчин, с которыми хорошо заниматься только сексом. В остальном же она ведет себя с ними, точно паучиха, пожирающая самца после полового акта. Женщина поняла, что отец ее вовсе не столь бесчувственный и непробиваемый, как кажется внешне. Она спросила: «Могу ли я чем-нибудь отцу помочь?» Это значит, что дочь прониклась к отцу состраданием и любовью. Она осознала, что ее родитель не является плохим отцом, а ребенком, принесенным в жертву идолу.

Стала я ее наставлять: представьте себе отца новорожденным в ту минуту, когда он впервые заплакал из-за отсутствия материнской любви. Станьте для него матерью, о которой он тоскует. Возьмите его из колыбели и прижмите к груди. Любите его так, чтобы он перестал плакать. Затем извлеките его из пеленок. Очистите его попку, если это нужно, и положите к себе на обнаженную грудь. Начните ласкать его и голубить, поглаживайте, обнимайте, целуйте, не пропуская при этом ни сантиметра его тела. Не забудьте про половые органы. Их тоже нужно покрыть поцелуями.

Осмотрите его кожу, и знайте, что любое покраснение, прыщик и опрелость на его теле говорят о нехватке материнской любви. Попросите у него прощения за то, что не сумели любить его, как надо. Хоть вы и дочь ему, однако являетесь женщиной, матерью, и вам под силу исправить ошибки своей бабушки, своей матери и свои собственные. Вы могли бы родиться мальчиком, а родились девочкой, чтобы отдать мужчине то, что есть у женщины, – любовь. Вы родились женщиной для того, чтобы подарить любовь прежде всего тому из мужчин, кто является вашим отцом. Будь ваша мать способна разглядеть в свекрови свое зеркальное отражение, то разобралась бы и в своих чувствах. Возможно, что научила бы и дочь быть женщиной. Мать же этого не сумела. Простите ее и попросите у нее прощения за то, что, питая к отцу любовь в детском возрасте, вы не сумели пробудить в матери любовь к мужу. Простите себя за это.

Занимайтесь этим малышом от всего сердца, чтобы почувствовать, что он словно растворяется в вас, чтобы быть навсегда защищенным вашей любовью. Занимайтесь им как с новорожденным как можно больше, чтобы поскорее наверстать упущенное время. Это поможет, вот увидите.

Через сутки отец пришел в сознание.

Человек, желающий стать лучше, постоянно встречает на своем пути препятствия. Когда он начинает их преодолевать, то получает от жизни по голове и по ногам как в прямом, так и в переносном смысле. Почему? Потому что жизнь всегда старается образумить его на понятном языке, чтобы не стало еще хуже. Что может быть хуже гордости? Высокомерие, оно же эгоизм.

Если человек добивается своего, он считает себя лучше. Если человек не добивается своего, он считает себя хуже. Промежуточного варианта для человека со стрессами не существует.

ТВЕРДОЕ ЗНАНИЕ,

что кто-то или что-то

является хорошим либо плохим,

лучше или хуже,

ЕСТЬ ЭГОИЗМ.

Эгоизм представляет собой окончательное, твердое, убежденное, непоколебимое, догматическое знание, что некое дело является таким, каким оно выглядит. Эгоизм – это твердое знание, что я прав. Эгоизм являет собой отождествление содержания с формой, что позволяет отрицать содержание. Чистый эгоизм подобен чистому железу, которое не ржавеет.

Эгоизм обладает как раз таки энергией металла со всеми характерными для металла свойствами. У каждого человека есть нечто, в чем он абсолютно уверен. В этом вопросе он подобен металлу: холоден, податлив из расчета на выгоду, тяжел и жесток. Непреклонно гнет свою линию, покуда не ломается от частого использования, и тогда начинает ржаветь, утрачивая свои свойства.

Абсолютных эгоистов не бывает, поскольку, когда эгоизм вырастает до критических размеров, наступает смерть. Это означает следующее: признает ли человек свои постыдные принципы и соответствующие им поступки или не признает, но его дух ведает истину и уводит душу из этого мира, чтобы душа смогла обозреть со стороны содеянное и признать свои ошибки. То есть исправить свои ошибки духовно.

А. Позитивный эгоизм есть знание, что я хороший, что я лучше, чем кто-то, что я лучше всех.

Позитивный эгоизм накапливает в теле легкие металлы.

В. Негативный эгоизм есть знание, что я плохой, что я хуже кого-то, что я хуже всех.

Негативный эгоизм накапливает в теле тяжелые металлы.

Человек, который знает, что он лучше кого-то,

берет на себя право требовать,

чтобы он имел

все только лучшее.

Поскольку желание растет и множится, человек недоволен тем, что получает. Недовольство порождает нарушение психики. Чем больше человек желает и чем больше имеет, тем большую неудовлетворенность испытывает. В некий момент масштабы неудовлетворенности оказываются соразмерными психическому заболеванию. Когда именно начнется заболевание – теперь это вопрос времени. Все болезни начинаются с отчаяния, с того мгновения, когда лопается терпение. Это такое мгновение, когда человеку осточертевает неудовлетворенность собой. «Хочу» превратилось в «не хочу». Протест против того, что есть, оборачивается протестом в отношении будущего.

Трагическое отчаяние из-за того, что нельзя достичь лучшего, вызывает психическое заболевание.

Лучший – это тот, кто считает себя лучше всех. Лучшим можно считать себя, если чем-то обладаешь, – неважно чем. Если желание стать лучше всех в духовном, душевном либо физическом плане в конечном счете вызывает психические нарушения, то знание, что я – лучше всех, вызывает психическое заболевание.

Человек, который знает, что он лучше всех,

берет на себя право требовать,

чтобы все на свете

было исключительно хорошим.

Стопроцентная положительность – это сумасшествие. Требование есть несокрушимое желание. Желание только хорошего – это сумасбродное желание, ведущее к тому, что находящийся пока еще в здравом рассудке человек начинает совершать сумасбродные поступки. Человек, ставший лучше всех неважно в чем, принимается бороться за то, чтобы все вокруг стало хорошо.

Он стремится доказать, что не является эгоистом, думающим только о себе. Покуда он ограничивается словесными выступлениями, произнося речи повсюду и по любому поводу, дело еще не самое страшное, поскольку если он пострадает, то, возможно, задумается. Если кто-то из слушателей выходит из себя, то говорит ему прямо в глаза – кончай разглагольствовать, начни дело делать. Для спасения мира такой человек неспособен что-либо сделать, и, возможно, это явится тем препятствием, которое помешает ему сойти с ума. Если же он считает себя умнее всех, то его ничто не останавливает. В этом случае остановить его нужно силой, ибо мания величия – это сила, которая рождает массовый психоз. Массы идут на поводу, поскольку также желают, чтобы все было хорошо.

Умопомешательства не бывает лишь в тех случаях, когда дело касается больших денег, жажды власти или материальных возможностей. Для того чтобы сойти с ума, достаточно быть единственным боготворимым чадом распрекрасных родителей либо самым любимым среди братьев и сестер.

Проблема боготворимого ребенка

Не будь у людей иных богов, кроме любви, они бы не сходили с ума сами и не сводили с ума своих детей. Обожествление кого-то или чего-то на земном уровне вызывает у человека нарушения психики. Родители, боготворящие свое чадо, постоянно сравнивают его с другими детьми и превозносят достоинства ребенка по малейшему поводу. Если поводов больше нет, ибо другие дети его превосходят, то родители принимаются очернять других детей, чтобы воодушевить собственное чадо. Если и это уже не помогает, родители принимаются пугать ребенка тем, что он может опозориться. Чем более коротким путем родители желают добиться цели, тем большую сумятицу вносят в душу ребенка. В итоге у ребенка происходит душевный надлом.

Пример из жизни

Своему единственному ребенку, зенице ока, боготворящие его родители желали только хорошего, давали только хорошее и создавали условия, чтобы и в будущем все было только хорошо. Они не перегибали палку – не желали самого лучшего. Они желали только хорошего. Хорошего без примеси плохого. В итоге девочка в половозрелом возрасте заболела шизофренией и, несмотря на все усилия психиатров, становилась все более агрессивной. Все, в том числе и врачи, желали ей только хорошего. Разумом она должна была это ценить, а она, вопреки всему, потянулась к отщепенцам, догматическим сектантам, которые обратили ее в свою враждебную веру.

Родители не поверили мне, когда я сказала, что ребенок действительно нуждается в житейских тяготах, болезненных переживаниях и физических страданиях. Обвиняя себя в непредусмотрительности, они старались по-хорошему вернуть ребенка. В ответ на это дочь стала атаковать их в открытую. Она демонстративно выплескивала на них свою злобу, стыдя их без удержу, особенно мать. Хоть ей и был поставлен медицинский диагноз, но при желании она вполне сходила за умную, воспитанную девушку, чья речь звучала убедительно и достоверно. Лишь человек, разбирающийся в жизни, мог засомневаться в правдивости ее слов. Большинство же не сомневалось. От публичного позора мать впала в такое отчаяние, что у нее возникло кожное заболевание.

Мало кто разбирается в жизни. Большинство людей, которые к плохому относятся враждебно, попадаются на крючок шизофренического склада мыслей и начинают плохо думать о заглазно обсуждаемом человеке, становясь, возможно, поборниками прав собеседника с больным мозгом. Они не способны понять житейскую истину, согласно которой человек, высказывающий свое суждение о ближнем, вещает со своей колокольни, то есть говорит о себе. Всякий, кто высказывает суждение, является в своем роде больным человеком, чье видение следовало бы перепроверить. Жизнь гласит: верь правде, однако проверяй, правда ли это. Если вы верите шизофреническому образу мыслей с его отсутствием критичности и безответственностью за слова, ибо человек лишен стыда, то впоследствии вам самим будет стыдно.

Родители этой девушки испытали в жизни немало тягот и потому не могли понять, почему их ребенок ищет страдания. Для каждого человека есть нечто, понять которое он не в силах. Родители никак не могли уразуметь того, что, желая лучшего, они утверждали свое превосходство, и это автоматически доказывало, что дочь хуже них. Дочь запротестовала – стала принижать родителей, сталкивать их с пьедестала. Стремившиеся к идеалу родители проявляли терпение и читали мораль лишь в крайних случаях. Люди, стремящиеся к идеалу, боятся позора и делают все, чтобы его избежать. Они стыдят себя сами в плане самодисциплины, чтобы этого не пришлось выслушивать от других. Дочь с детских лет знала, что могло бы произойти, если бы она осрамилась, и потому ее не нужно было пристыживать для порядка. Она и без того была добропорядочной. Она не желала позориться сама, а желала опозорить родителей, чтобы те перестали быть насквозь положительными.

Боготворящие ребенка родители ограждают его от всего рутинного и неприятного и мечтают о том, что он достигнет больших высот. Чем большего блага они желают, тем хуже становится ребенок и никаких высот не достигает. Ребенок стыдится своего неумения, неспособности, беспомощности, отчего у него развивается комплекс неполноценности. Страх оказаться посрамленным заставляет его тянуться к хорошему, которое, как он надеется, изменит к лучшему все, включая его самого, но когда хорошее появляется, он начинает его ненавидеть, ибо на фоне хорошего он явно проигрывает.

Ни один ребенок не рождается у своих родителей случайно. Его сходство с родителями состоит в том, что и они, и он желают любой ценой превзойти всех в чем-то. Его отличие от родителей заключается в его духовном прошлом, которое похоже на земное прошлое родителей. Он не помнит своей предыдущей жизни, тогда как родители не желают помнить собственного детства и жизни родителей. Они стараются быть выше этого, чтобы забыть все плохое.

В одной из прежних жизней девочке выпало иметь принципиально таких же благонамеренных родителей. Разница между прежними и нынешними родителями состояла лишь в том, что первые старались добиться своей цели физическими средствами: принуждением, поркой и истязаниями. В итоге девочка умерла. Сверхблагая цель погубила ребенка, который предпочел умереть, нежели стать таким, каким хотели его видеть родители. Так как прожила она 15 лет, то есть относительно немало, в ее подсознании запечатлелось много плохих воспоминаний о родителях и их устремлениях. Жизнь нынешнюю она посвятила тому, чтобы образумить родителей, но из-за взаимного непонимания это вылилось в месть родителям. Дочь стремилась любым способом доказать им, что она лучше, чем о ней думают.

И по сей день дочь упрямо следует принципу: умру, но не отступлю от своего. Родители упрямы под стать дочери: хоть режь меня, но своего добьюсь. Каждый из троих горд от осознания того, что он не уступит никогда и никому.

По словам родителей, их жизнь протекала без особых проблем, покуда девочка не заболела в 15-летнем возрасте. Такие случаи, когда человек заболевает в возрасте, в котором он в предыдущей жизни умер, происходят не так уж редко и говорят о том, насколько человек был в той жизни преисполнен злости, непрощения и великого эгоизма в миг, когда надломился. Стыд, доконавший его в прежней жизни, будет сопровождать его в жизни нынешней, покуда он не поймет сути дела. До тех пор, пока сохраняется страх осрамиться, человек подавляет стыд, и в итоге вызревает бесстыдство. В ту минуту, когда бесстыжий ближний начинает его стыдить, у человека лопается терпение, и все выплескивается наружу, словно при извержении вулкана.

У всех людей в подсознании сохраняются воспоминания обо всех пережитых в прежних жизнях смертях. Все, что человек для себя уяснил, уже не повторится. Все, что не уяснил, чего не простил, будет иметь место и впредь. Девочка, о которой идет речь, знает в душе, что ее извели родители, и потому она в отместку изводит нынешних родителей. То, что родители совершили физически, она совершает духовно. Ненависть столь велика, что заставляет прибегать к самому мучительному средству – убийству посредством посрамления, опорочивания.

В школе девочка была на хорошем счету, а дома – привередливой и капризной. Родителей настораживала враждебность, сквозившая в выпадах дочери, однако это списывалось на счет переходного возраста. Сильно избалованным детям в переходном возрасте дозволяется все. Родители, стремящиеся повысить уровень жизни и потому редко бывающие дома, не замечают того, как отклонения в психике ребенка превращаются в психическое заболевание и, если это состояние не на кого выплеснуть, перерастают в умопомешательство. Масла в огонь, сами того не подозревая, подливают родители, которые рассказывают при ребенке о чужих детях, таких хороших, умных, примерных, трудолюбивых, умелых, красивых. И это при том, что ребенок знает, что у него куда ни кинь одни недостатки.

Дочь отвечала родителям той же монетой. Поскольку она называла вещи своими именами, то стала обвинять родителей в том, что они желают ее смерти. А все, что они делают и чем занимаются, направлено на то, чтобы от нее избавиться. Родители, возможно, сидят себе тихонько и думают свои думы, а тут приходит умный ребенок-шизофреник и саркастически, на полном серьезе произносит: «А-а-а, сговариваетесь, как меня убить?» Утром она приветствует родителей любезно: «Так вы еще не подохли?» Родители никогда не знают, чего им ожидать в следующий раз.

Эти родители стали объектом наиболее изощренной формы истребления, ибо дочь в их лице мстит всем своим родителям из предыдущих жизней за пережитые из-за них страдания. Человек, который ищет виновных среди ближних, обрушивает на последнего из обидчиков всю ту ненависть, что накопилась в душе из-за аналогичных переживаний в прошлом.

Слабонервные родители не в силах вынести подобного позора и, вероятнее всего, заболевают той же болезнью. Родители же с крепкими нервами, знающие, что им нельзя ломаться, подавляют свой стыд и заболевают физически. Лишь считаные единицы способны начать работать над собой.

Душевнобольные люди должны восприниматься нами как красный сигнал светофора, который говорит: «Человек! Пора тебе высвободить свою гордость и стыд. Особенно старательно высвободи желание быть умнее всех, а также знание, что в каком-то вопросе ты всех умнее. Не имеет значения, если ты в каком-то отношении превосходишь всех в кругу семьи либо друзей, в компании или в обществе. Сегодня мы можем являться лучшими в своем маленьком либо большом мире, а завтра все может быть наоборот. В любом случае последствия будут прискорбными».

Принципиальная ошибка, допущенная родителями этой девочки, состояла в том, что они старались сохранить семью любой ценой. Они жили во имя того, что удержало бы семью от распада, – во имя всего хорошего. Трудились в поте лица с тем, чтобы их дом стал для них крепостью. Они не сумели свить гнездышко, зато сумели выстроить крепость. В то же время они не замечали, что со временем в них развилось абсолютное неприятие того, что делал бы другой супруг. Постоянные обвинения стали неотъемлемой частью их повседневной жизни, но им и в голову не приходило, что было бы лучше разойтись. Их дочь, которая к тому времени стала крушить и ломать все материальное, что было в доме, давала им понять, что именно мешает им быть счастливыми, но они не поняли своего наставника. В довершение ко всему дочь пригрозила спалить дом, только что купленный отцом.

Отец со смехом воспринял ее слова, отнесясь к ним как женской болтовне. Он не допускал того, что у дочери может быть подобная навязчивая идея. Я спросила его, неужели ему неизвестно, что у шизофреников бывают бзики, диктующие действия. Если голос говорит: спали этот дом и ты выздоровеешь, то шизофреник так и делает. Отец знал про это, однако логика подсказывала ему, что этого не произойдет, так как дом ни в чем не виноват. Подобная догматическая логика, основанная лишь на собственных представлениях, отрицает опасность даже тогда, когда знает, что опасность существует. Мыслить подобным образом человека вынуждает стресс, носящий много имен: подавляемый до состояния знания страх, женская смелость, житейская наивность, себялюбие, эгоизм, характерным признаком которого является апатия – равнодушие к человеческим страданиям.

В действительности же отец очень даже боялся за судьбу дома, в который вложил труд всей своей жизни. Лишиться дома означало для него конец жизни. Отец не мог понять, что, стараясь изо всех сил доказать свою положительность, он перестал думать о чем бы то ни было, кроме денег. Он оправдывал себя тем, что улучшение жилищных условий для семьи служит наилучшим доказательством его любви. Жена была совершенно беспомощна повлиять на его отношение и вышла из себя, когда я попыталась втолковать ему, что любовь к человеку и любовь к вещам – разные вещи. Отчаявшаяся женщина одобряла в душе угрозу дочери хотя бы уже потому, что таким образом она избавится от барьера, мешающего ей обрести душевное единение с мужем. Как женщина я прекрасно понимала весь трагизм ее положения.

Такой дом женщина не воспринимала как домашний очаг. К ее речам он относился как к очередному капризу, потому не удосуживался выслушивать, не говоря уже о том, чтобы принимать всерьез. В нем укоренилась непоколебимая навязчивая идея, согласно которой муж должен обеспечивать семью, чем он и занимается. Точка. Он ни на секунду не сомневался в правильности своих принципов. Он – мужчина основательный, а основательность – это хорошо. Точка. Его сила состояла в том, что к потребностям своей жены он относился, как столб, который ждет, чтобы жена и дочь залезли по столбу наверх и испытывали бы благодарность. Он никому не причинял зла, всегда помнил про памятные даты и не скупился на подарки, однако не осознавал, что своим поведением он лишь желал доказать свою положительность.

Женщину, способную жить преспокойно рядом с таким мужем, следует считать героиней. Если она желает любить подобного человека, то старается быть благодарной за все то материальное, что муж приобретает для дома и зарабатывает и тем самым, возможно, спасает детей от душевной болезни. Она является рабыней в наихудшем смысле этого слова, поскольку позволяет детям подавлять себя как человека, вследствие чего они вырастают большими эгоистами, чем их отец. Большинство женщин не желает с этим мириться. Чем женщина умнее, тем сильнее она старается переделать мужа, не подозревая о том, что человека с навязчивыми идеями не переделаешь ни при каких условиях. Чем больше перевоспитание мужа становится для жены навязчивой идеей, тем с большей степенью вероятности у ребенка развивается шизофрения как суммарное выражение родительской целеустремленности, а также родительского шизофренического склада мышления. Чем воинственней родительская целеустремленность, тем агрессивнее навязчивые идеи у ребенка.

Поскольку душевная болезнь являет собой скопление позитивной энергии, это значит, что больной-шизофреник желает хорошего, в котором на самом деле не нуждается. Видя, что отец желает хорошего, а мать этого хорошего не желает, дети ополчаются особенно агрессивно против матери. В завершение рассказа мы вновь возвращаемся к давно уже высказанной мысли: душевные болезни связаны с догматическими воззрениями отца. Если мать оказывается в состоянии оставаться человеком рядом с таким мужем, то ребенок не заболевает.

Боготворимым народом может оказаться человек, которого тот же народ взрастил и взлелеял, чтобы блеснуть им перед всем миром. Спортсмен, кинозвезда либо модель становятся народными героями и от вседозволенности, бывает, ведут себя, словно полоумные. Знаменитости все прощается. А то, что в знаменитости гибнет человек, об этом поклонники не задумываются.

Проблема ребенка-любимца

Любимцем стать нетрудно. Для этого достаточно родиться вторым ребенком в семье, где первенец считается плохим, потому что, желая оставаться самим собой, протестует против чрезмерной положительности родителей. Когда рождается второй ребенок, его автоматически начинают называть самым любимым, самым дорогим, самым красивым, самым сообразительным, умным, ловким, одаренным… Всякий раз, когда его таким образом хвалят, то плохого невольно осуждают. Иными словами, всякий раз, когда хорошему ребенку дурят голову, плохой ребенок страдает душевно и телесно.

Хорошего ребенка позволительно хвалить за некое умение, если нужно его утешить в данную минуту. Тем самым компенсируется недостаточное умение в какой-то иной сфере. Но и в этом случае необходимо проследить, чтобы ребенок не стал зазнаваться. Знание, что я в чем-то лучше других либо хоть раз превзошел всех в прошлом, может оказаться для человека роковым камнем преткновения, влияющим на всю дальнейшую жизнь. Всякая очередная неудача будет вызывать в нем все более яростное отчаяние.

Однако и скромное желание, чтобы все было, как тогда, – особенно если постоянно заводить речь о приятных воспоминаниях – превращается в знание, в которое человек сам начинает верить. Если окружающим надоедают его речи, то ему кажется, что ему не верят. Малейшее сомнение со стороны кого бы то ни было может привести к эгоистической истерии, от которой до умопомешательства один шаг. Эгоист не выносит, когда ему не верят. Эгоист не выбирает средств, если желает заставить людей поверить себе.

Безмерная гордость за свою красоту либо богатство рождает истерию.

Безмерная гордость за свои духовные способности ведет к умопомешательству.

Духовные способности указывают на количественный потенциал мозга. Когда у способностей есть возможности, они становятся могуществом. Силой, которая властвует над человеком и велит ему самоуправствовать над окружающими в той мере, в какой они это позволяют. Кто считает себя глупее, тот позволяет. Кто считает себя умным либо умнее, с тем возникает конфликт сил.

Плохого ребенка родители наказывают тем, что расхваливают хороших братьев и сестер либо чужих детей, отчего у него развивается комплекс неполноценности. Для ребенка особенно унизительно, если чужих детей хвалят ни за что. Их хвалят для того, чтобы пристыдить собственного ребенка, пробудить в нем рвение, пришпорить. Вероятно, вы помните ту глубокую удрученность, когда вам заявляли: «Ты – самый плохой ребенок на свете. Зачем только мы произвели тебя на свет! Из тебя человека не получится! Как тебе не стыдно быть таким! Кому ты нужен такой! Вот возьму и всем расскажу». Особенно активно учиняют детям разнос родители, ждущие публичного одобрения, и потому делают это при посторонних. Одобрение-то им, как правило, достается, но они не понимают, какой ценой.

Хорошая цель и плохое последствие – две грани единого целого.

Человек, страдающий от комплекса неполноценности, всегда глядит снизу вверх и потому никогда не оказывается победителем. Иначе говоря, не сходит с ума. Однако и он тоже стремится к лучшему, чтобы самому стать лучше. А кто не стремится?

В мире есть три хорошие вещи: красота, ум, богатство. А так как всего этого можно добиться большим трудом, то человек и старается что есть мочи. Он устремляется все выше и выше. Прикладывает огромные усилия, чтобы вознестись на свое облачко, а там уже встать в полный рост и ощутить свое превосходство. К сожалению, для человека с комплексом неполноценности именно в этот момент всегда находится некто, оказывающийся еще лучше. С этим знанием человек опускается с небес обратно на землю. Он молча проглатывает отчаяние, печаль, обиду, горечь и тому подобное и предпринимает новую попытку. Но и она завершается падением, если мышление остается прежним. Каждая очередная попытка ведет к очередной порции стрессов, и так до тех пор, пока не лопается терпение. Человек устает, пресыщается. Ему уже ничего не надо.

Человек желал лучшего, но ничего, кроме позора, не добился. Осознавая свое положение, он полагает, что оно известно всем вокруг. Чтобы не умереть со стыда, нужно сделать так, чтобы его не ощущать. Этот спасительный выход – изобретение умных людей. Умному невдомек, что, скрывая свой позор от ближних, человек добивается лишь того, что стыд начинает прятаться от самого себя. Подавленный до нечувствительности стыд уже ничем не дает о себе знать, потому что перерос в бесстыдство.

Чем больше стрессов у людей, тем больше они воспринимают все лично. Кто-то о ком-то говорит что-то плохое. Мне кажется, что это говорят про меня, ведь не зря это сказано при мне! И вот еще один стресс прибавился. Люди от такого накопления стрессов бегают друг от друга, никто не хочет внедряться в суть. Никто не хочет послушать, что творится на душе у другого человека. Все хотят жить лучше, хотят, чтобы не было переживаний, не было забот. Просто кризис в душе у людей.

А вот домашние наши, они не перестанут нас раздражать, потому что кто же учит нас, если не близкие. Кто, если не близкие, указывают на мой невыученный урок? А самые близкие люди – наши дети – бьют прямо в «десятку». Мы можем их заставлять быть хорошими, все лучше и лучше, но это не помогает. Они заболевают и даже если не делают ничего плохого, а просто заболевают, это поражает нас в «десятку».

Ребенок нуждается в любви своей матери, но он хочет, когда матери плохо, дать ей также и свою любовь. Он должен войти в биополе матери сквозь стену страха, однако, будучи восприимчивым к боли, он страшится стены. Чем толще становится стена, тем больше отдаляется ребенок и вскоре уже не сможет прийти. Он становится апатичным, отупелым, плаксивым и заболевает. Если мать посадит такого ребенка на колени и приласкает, тот разразится безутешным плачем, который все никак не заканчивается и который не выразить словами. В лучшем случае мать почувствует, что ребенку нужно выплакаться, в худшем – рассердится, оттолкнет от себя – какой ты плохой, мне такой плакса не нужен.

Человек вбирает в себя массу стрессов, огорчается и чувствует себя несчастным из-за того, что ему не везет, что ему плохо. Он ищет виновных, находит, плачет от жалости к самому себе либо озлобляется, обнаружив виновных, однако все это не помогает. И не может помочь, так как причина осталась не ликвидированной. Страх меня не любят делает голову тяжелой, провоцирует мигрень, повышает кровяное давление, вызывает печаль, чувство пресыщенности жизнью, приступы злобы, которые впоследствии сменяются сожалением, а между тем душевная боль все усугубляется, пока не освобожден страх, что меня не любят.

Наши желания

Если бы от желания нравиться зависел только пол новорожденного, все было бы ничего. На деле же от него зависит как рождение, так и смерть. Самое мучительное умирание – это духовное умирание. Во избежание этого люди, терзаемые душевными муками, взывают к Богу, чтобы душа их покинула.

Желание нравиться истребляет человека,

т. е. приносит духовное начало в жертву физическому.

Желаниями руководствуются в физическом мире, потребностями – в духовном. Потребность рождает духовные и физические ценности, желание – только физические. Когда потребность превращается в желание, мы перестаем быть Человеком, который помимо прочего является либо женщиной, либо мужчиной. Мы становимся всего лишь женщиной или мужчиной, которые зачастую забывают про то, что они – люди.

Чем сильнее желания,

тем больше человек отрицает духовность,

значит, самого себя,

считая человеком находящегося

в его оболочке мужчину либо женщину,

не сознавая того, что тело

является маленькой частичкой человека.

Страх рождает ощущение, будто весь мир вращается вокруг меня, поскольку так кажется, если смотреть глазами. Кто высвобождает свои страхи, тот сознает, сколь велик человек, однако себя великим не считает. Для него перестает существовать великое и малое, хорошее и плохое, красивое и уродливое. Все сущее просто есть, и ему нет нужды нравиться другим.

У испуганного человека в голове царит неразбериха: он чувствует, что является человеком, однако ощущает свое тело, которое считает человеком, и с этого начинается бесконечная череда бед из-за своего тела. Тело является зеркалом души, и потому, если мы его изменяем, то вынуждаем изменяться и душу, не задумываясь о том, что платье не есть человек. Одежда не делает еще человека. Поскольку желание нравиться велит человеку походить на окружающих, истребить свою неповторимую индивидуальность, нам все чаще встречаются красивые наряды, в которых человека собственно и нет. Есть суперженщины и супермужчины. Тем самым желание нравиться другим – это добровольное уничтожение человеком самого себя.

Желающий нравиться стремится угадать или разузнать, что именно нравится ближнему, и ведет себя соответственно. Чем ниже у него самооценка, тем больше он старается. А если все его усилия понравиться ближнему оказываются напрасными, в нем вспыхивает злость к ближнему. Всем своим существом он показывает: «Я из кожи лезу, а для тебя все-таки не хорош!» Если этот укор он бросает ближнему в лицо и тот заверяет, мол, нет же, ты мне нравишься, человек все равно остается неудовлетворенным. Он чувствует, что дело обстоит именно так, как он думает. Ближний ничем не сможет доказать ему обратное.

Подобный желающий нравиться со временем чувствует, что никому он не нужен и что ближнему понравилось бы гораздо больше, если бы его вообще не было на свете. Если это высказывается вслух, обычно следует ответ, дескать, брось городить ерунду, либо: ничего лучшего не придумал, чтобы поссориться, либо что-то еще, похожее на отповедь. Отповедь воспринимается как подтверждение того, что ближний в нем не нуждается. В итоге желание нравиться оборачивается для человека, утратившего свою самобытность, либо несчастным случаем, либо больничной койкой, что завершается смертью. В этом случае куда эффективнее была бы приличная взбучка, которой ближний доказал бы свое небезразличие к вымогающему любовь человеку.

Итак, если в вашем присутствии кто-то заявляет, что от него хотят избавиться, знайте, что говорится это не для красного словца. Этот человек находится в состоянии кризиса. Выслушать его и разъяснить проблему – задача, посильная и вам. Не ждите, что за это возьмется кто-то другой. У нас нет столько психологов и психиатров, чтобы помочь всем страждущим. Да и нужно ли? Отзывчивость ближних – это зачастую лучший психолог или психиатр.

Желание нравиться ведет к тому, что человек готов пожертвовать самым ценным. Обычно самым ценным человек, желающий нравиться, считает тело. Ни с того ни с сего он свое тело предлагать не станет, но если уж предлагает, а его не принимают, может произойти непредсказуемое. Уязвленное самолюбие отключает рассудок, горя жаждой мести. Человеку уже ничего не мило, даже, возможно, собственное тело. Так, воспитанная порядочная девушка предлагает свое тело мужчине, а если тот не хочет воспользоваться ее девственностью, она может понять это превратно, и ее обуревает желание отомстить обидчику самым страшным образом. Желание нравиться перечеркивает всякую мораль и нравственность. Получивший отказ мужчина в порыве обиды и отчаяния способен на самоубийство. К чему жизнь, если она никому не нужна! А что жизнь нужна ему самому, об этом он не задумывается.

Подобная ситуация возникает из-за неудовлетворенности своим внешним видом — человек не выносит, если кто-то, помимо него самого, бывает им неудовлетворен. Поскольку внешний вид отражает состояние души, то, сравнивая себя с ближними, мы не замечаем, что отождествляем себя с телом ближнего. Кто из нас не сокрушался по поводу того, что ближний – писаный красавец, а я – страшилище? Либо по поводу того, что он такой ловкий, а я неуклюжий, и потому он меня и не хочет. Он такой изящный, а я оплыл жиром, значит, внушаю ему омерзение. Он такой умный, мне до него никогда не дорасти. Он такой талантливый, я же безнадежно бездарен. Он, такой богатый, не станет глядеть на меня, нищую церковную мышь. У него такие красивые вещи, у меня же нет ничего и никогда не будет. Уже одно такое сравнение есть желание стать таким же, как он.

Людям нравится форма. Военная форма делает мужчину мужчиной – вздыхают женщины. Любой облаченный в униформу вызывает почтительную боязнь. Тот же человек, но уже без униформы, как будто пустое место. Поэтому облачиться в униформу особенно стремятся те, кто иначе ощущал бы себя пустым местом. Если униформа помогает человеку обрести себя, это неплохо. К сожалению, форменный мундир превращает человека в его носителя, который делается все более чужим для самого себя по мере срока носки. Женщины становятся носителями формы тогда, когда назревает кризис женского естества. Чем больше женщин находится «в форме», тем в большем кризисе находится общество. Для уравновешивания, то есть для спасения мира, еще большее число женщин находится «не в форме».

Душа связывает дух и тело в единое целое. Слово выражает то, что в данный момент чувствует душа.

Если чувство успело бы обратиться в мысль, то, возможно, слово не было бы произнесено или было бы произнесено иным тоном, с иным смыслом.

Поскольку НЕ БЫЛО ВРЕМЕНИ, чувство осталось неосознанным.

Если у говорящего нет времени и у слушающего нет времени, они говорят каждый о своем.

ВРЕМЯ УРАВНОВЕШИВАЕТ.

Если есть время подождать, качающиеся весы останавливаются сами.

Следствие: ситуация проясняется без слов для тех, кто ждет спокойно.

Никакого превратного толкования и последующего осуждения не происходит.

Следовательно, для уравновешенности требуется время. Уравновешенный человек понимает, о чем ведет речь собеседник – про Фому или про Ерему. Неуравновешенный слышит то, что хотел услышать, то есть слышит то, чего хочет сам. Вот и получается, что один говорит про Фому, а другой про Ерему. Кто цепляется за Фому, тому некогда разбираться с Еремой. А кому про Фому нужно высказаться в спешном порядке, тот не желает слушать ни о чем другом. Кулаком по столу и – баста!

Пример из жизни

Телефонный звонок. Раздается медоточивый голос – звонит знакомая кого-то из длинной череды знакомых и говорит, что ее ребенок страшно кашляет и от прописанных врачом лекарств ему стало хуже. Я про себя вздыхаю – еще одна из тех, кто старается понравиться мне выпадами в адрес врачей. Ей известно про отношение медиков к таким, как я, и она желает этим воспользоваться, полагая, что я держу жуткую злобу на медицину. На моем месте она бы держала. Если бы сказать ей, что зла я не держу, – не поверила бы. У нее свое представление о жизни. После краткого впечатляющего вступления возникает пауза. Человек ждет от меня действий. «Ну и что? – спрашивает она. – Ему можно помочь?» Вопрос сформулирован хитро. Она не говорит, что ждет от меня действий, но и не проявляет инициативы.

«Ничего не могу вам сказать, потому что вы ничего не знаете про снятие стрессов», – отвечаю я. «Да нет же, знаю, об этом много говорят». Уж я-то знаю, о чем говорят люди на досуге. «Ладно», – сдаюсь я, поскольку могу и ошибаться. «Это протест против отсутствия свободы». – «Ну, что вы! Ребенку предоставлена полная свобода», – защебетало в телефонной трубке. «Вот видите, вы уже раздражены. И покуда вы не ознакомитесь с теорией, изложенной в моих книгах, мы будем говорить на разных языках», – пытаюсь я завершить бессмысленный разговор. «Ну, знаете! – голос явно погрубел. – Я нисколько не раздражена, но я все-таки хочу иметь осязаемый результат. Ведь не могу же я сейчас броситься читать ваши книги, когда ребенок все время кашляет».

Кашель ребенка не дает матери покоя, усиливает в ней чувство вины, потому она и берет в оборот тех, кто должен, по ее мнению, помочь ребенку. Это значит, фактически она нападает на себя, но не сознает этого. По мнению матери, жизнь несправедлива. Другие дети поправляются, а ее ребенок нет, потому что никому до него нет дела. А про то, что другие матери из болезни ребенка делают для себя вывод, она не знает и знать не желает. Все это вызывает у ребенка беспомощную печаль, из-за чего стенки бронхов становятся неровными. Движущийся воздух наталкивается на преграду, и детская борьба с несправедливостью еще более ожесточается.

Скажи я в самом начале беседы про то, что кашель ребенка напрямую вызван борьбой матери против несправедливости, то лишь подлила бы масла в огонь, поскольку мать сразу же причислила бы себя к героиням. Все последующие разъяснения она попросту пропустила бы мимо ушей, хотя похвалы в моих словах не было. Она бы восприняла это как похвалу. Каждый ведь слышит то, что хочет услышать. Человек, гордый тем, что борется с несправедливостью, ослеплен и лишен разума. Укоренившиеся представления обладают огромной силой инерции.

Если сказать борцу за справедливость, что он заблуждается, он сотрет тебя в порошок, потому что ему кажется, что ты к нему несправедлив. Борющаяся за справедливость мать подобна пчеле, которой сделали больно, – она не угомонится, пока не вонзит в тебя жало, а там и помереть можно.

Я могла бы сказать ей, что осязаемые, видимые и слышимые результаты своей работы она уже имеет, но воздержалась – и без того разговор малоприятный. «Он болен уже несколько месяцев», – говорю я. В ответ все тот же неприятный тон с оттенком угрозы: «Так вы не поможете?» – «Вам нужно самой помочь ребенку», – я стараюсь заинтересовать мать ее дальнейшим участием, но в трубке уже звучат гудки. Припоминаю со вздохом, что эта мать ни разу не спросила, чем бы она сама могла ребенку помочь. Налицо равнодушие, что само по себе является несправедливостью по отношению к своему ребенку, и, так как человек всегда видит в ближнем себя, получается, что я – врач, который не желает помочь ее ребенку. Выходит, несправедлива именно я.

Чтобы скрыть собственный недостаток, всегда набрасываются на ближнего. Перцу подсыпают примешивающиеся страхи, и готово несправедливое обобщение: все врачи таковы. Выдающему себя за ангела человеку не совестно уколоть побольнее всех врачей. Она не может не знать, что люди ранимы, а потому злоба ее намеренная.

Если кто и почувствовал себя задетым, кроме нее самой, это уже его проблемы, но то, что пострадала она сама, – это наверняка. Так что подумайте, прежде чем выказывать недовольство. Неважно, о ком отзываться критически – о враче, учителе, строителе, шофере, полицейском, политике, журналисте. И без слов ясно, что каждый человек совершает ошибки, но прежде чем указать на его оплошность, поглядите на себя и исправьте свою собственную.

Желание нравиться ближнему само по себе есть желание сделать его своей собственностью. Чтобы затем использовать. Ласковый голос, красивая внешность, сердечное участие становятся мышеловкой, которая делает мышь своей собственностью. Но и в этом случае мышеловка вряд ли довольна. Все равно мышь кажется мышеловке красивее, чем она сама, лучше, умнее, ловчее, известней, более одаренной природой. В некий момент владелец не в силах больше это вынести. С этого момента достоинства мыши будут идти на убыль. Происходит это от нескончаемых упреков. Мышь старается сделаться плохой, чтобы ловушка была ею довольна. Личность деградирует, и в результате вместо одного недовольного уже двое. В действительности же нам нужно возвышать чужих и возвышаться самим.

Если мы вдруг оцениваем себя очень низко, и люди не спешат доказывать обратное, нам, скорее всего, захочется стать хуже, чем мы есть. Чтобы ближний мог упиваться своим превосходством. И это тоже является желанием нравиться. Нравиться тому плохому, некрасивому, глупому, дрянному, беспомощному человеку, который считает меня хорошим.

Нам встречаются прекрасные люди, которые, тем не менее, вдруг начинают сквернословить, перестают следить за своей внешностью, приобретают неряшливый вид либо преображаются как-то иначе, но мы не догадываемся, что таким образом они стараются понравиться сквернослову, грязнуле, неряхе и тому подобное. Но и это не приносит удовлетворения.

Внешнее сходство с человеком нужно для того, чтобы идти вместе.

Скрытое различие нужно для того, чтобы вместе развиваться.

Под воздействием страха обе потребности превращаются в желания материального уровня.

Потребность в душевной красоте ведет человека к поискам того, кто имеет более красивую внешность, чтобы и самому стать красивее. Если некрасивый думает: «Ты такой красивый, я постараюсь быть достойным тебя», то он начинает возвышаться душевно. При движении в правильном направлении красивее делается и тело. А если красивый думает: «Я такой красивый. Мог бы выбрать партнера получше», тогда он начинает деградировать душевно, и его тело лишается красоты. Роли меняются. Если поначалу душа формировала тело, то теперь тело формирует душу, покуда ошибка не будет исправлена.

Такое превращение можно часто наблюдать у супружеских пар. Страх сделаться некрасивым подстегивает человека следить за своей внешностью, причем тем усерднее, чем красивее он себя считает. Эстонские женщины считаются красивыми, и это знание вызывает у эстонок сильную неудовлетворенность своей внешностью. В итоге женщины быстро стареют и утрачивают форму. Эстонцы как нация вымерли бы, если бы эстонский мужчина не стремился оставаться самим собой, поэтому мужчины пожилого возраста находятся в лучшей форме, чем женщины. Впрочем, у других наций дело в принципе обстоит так же.

Кто считает содержание важнее формы, тот утрачивает форму. Иными словами, форму утрачивает тот, для кого «много» лучше, чем «мало». Это как тесто для выпечки белого хлеба, в которое добавляют слишком много дрожжей, чтобы получилось больше. Оно лезет через край кастрюли. Это значит, что отношения между содержанием и формой нарушены в пользу содержания и в ущерб форме. Чтобы ценное содержание не пропало даром, следует увеличить размеры кастрюли. Вообще-то правильнее было бы производить ревизию содержания и постоянно избавляться от оказавшихся лишними ценных компонентов, но этому препятствует страх обнаружить свою пустотелость и никчемность. Речь идет о страхе, что моя любовь не нужна, никому не нужно то, что во мне есть. Такое мнение более чем что-либо делает человека печальным, беспомощным, безысходным. Печаль наращивает объем, беспомощность ничего не предпринимает, а безысходность способствует бесконтрольному расползанию.

У людей, утративших форму, появляется желание заняться сбором мелких вещей, чтобы слепить из них крупную вещь и затем ее торжественно передать. Они не смеют дарить мелочи. Кто высвобождает желание делиться большим, у того желание становится потребностью делиться тем, что имеется и что людям нужно.

Духовные мелкие ценности в сумме дают повышение качества, а материальные мелкие ценности в сумме дают увеличение количества, т. е. увеличение веса. У толстого человека в кладовках всегда найдется ненужное барахло, о котором он и сам не имеет представления. Кто стрессов не высвобождает, тот, возможно, и готов поделиться, но не находит тех, кому бы передать свое сокровище. Его сокровище может быть поистине ценным, но он не умеет отыскать канал, который привел бы его к страждущим. Обида из-за того, что мое хорошее оказывается ненужным, а за чужим плохим люди охотятся, еще более выводит человека из формы.

Неважно, чем именно вы желали бы поделиться, но если вы видите, что это не востребуется, и потому оставляете его при себе, то выходите из формы. Если невостребованные вещи относятся к имуществу, то есть представляют собой материальные предметы, еду и деньги, вы можете вынести их на улицу, отдать животным или вывалить на свалку – кто-нибудь да подберет. Еще один выход – отправить в помойное ведро или сжечь. Если же вам не с кем поделиться своим умом, это уже хуже. Большие умы могут изложить свои знания научно, на бумаге, придать им форму научной книги без ущерба для формы собственного тела. А малые умы, каковыми являются большинство людей, держат свои знания при себе, потому что стесняются ими поделиться. Чтобы быть в форме самому, достаточно было бы поделиться с семьей, особенно с детьми, но даже этого боятся делать – стесняются.

Хуже всего, когда не востребуется рассудительность. Это я испытала на себе. В течение первых двух лет, когда я начала заниматься альтернативным лечением, все шло как по маслу, так как люди принимали все, чем я делилась. Движение энергии, направленной в правильное русло, дает моментальный ощутимый эффект. Ну разве не чудо? Заходишь в кабинет врача больной, а выходишь здоровый, если только болезнь не смертельная. Когда же я осознала, что такое лечение неправильное, то стала вразумлять людей, чтобы они помогали себе сами. С этого момента я столкнулась с протестом. Меня больше не воспринимали. Моя любовь оказалась им не нужна. Они хотели, чтобы я наносила им вред, поскольку они не знают, что хорошо и что плохо. Это меня печалило. Хоть я и знала, что люди не понимают сути дела и потому совершают ошибку, но поскольку я человек, а не ангел, то и попалась в эту ловушку и вышла из формы. Более всего внешняя форма нарушается у тех, кто желает, ждет, мечтает о том, чтобы его любовь воспринималась как ценность и была бы востребована.

Особенно опасны мечты, так как они лишают покоя и даже сна. Безмерно доброжелательный человек, который все мечтает о том, что его доброту когда-нибудь оценят, продолжает толстеть, пока не поймет, что для осуществления мечты нужно что-то делать. Кожа на его круглом лице продолжает оставаться гладкой, чистой, шелковистой до тех пор, пока он наивно надеется на то, что если он делает людям добро, то его любят и в нем нуждаются. В тот миг, когда иллюзии рассыпаются, его лицо приобретает черную маску горя. Такова участь человека, верящего в добро. Чтобы уберечься от подобного несчастья, нужно различать также и плохое, и не только в ближних. Особенно важно видеть его в самом себе.

Разочарования происходят от собственных же ошибок. Если человек осознает это, он будет благодарен своим ошибкам за то, что они открыли ему глаза на истинное положение вещей, и сможет исправить их и идти по жизни дальше.

Ошибки учат. Знания, полученные на основе чужих ошибок, вещь хорошая, но от них бывает мало пользы, если человек желает быть хорошим. Вежливое поведение также является формой. Формой себя преподнести. Кто ее переоценивает, тот выходит из своей формы. Кто говорит как есть и называет вещи своими именами, тот не наносит себе урона. Искусством этим владеют люди, которые располагают временем. Плохие люди также не утрачивают форму, но они наносят урон своему содержанию. Таким образом, кто желает оставаться красивым внутренне, тот делается некрасивым внешне. К сожалению, мало таких, у которых внешняя форма не стала бы постепенно влиять на содержание. Поэтому нужно спросить себя: «Необходимо ли жертвовать собой подобным образом?»

Внешняя форма определяет цену. Кто из мужчин не желал бы иметь красивую молодую жену и кто из женщин не желал бы красивого богатого мужа, который бы ее боготворил? Нужно ли это, об этом поначалу не задумываются. Желание иметь хорошее рождает желание нравиться – как иначе заполучить это хорошее! Кто не знает себе цену, тот начинает оценивать себя, и точно так же его станут оценивать другие – по чему же еще, как не по внешней форме.

Кто желает нравиться, тот ломает голову, стараясь выдумать, как это сделать. Поскольку самым большим доказательством любви, которое по душе всем, считается принесение себя в жертву на алтарь любви, именно к этому и прибегают. Есть жертвы малые, про которые знает сам человек, тогда как другие этого не замечают. Есть жертвы большие и очень большие, когда в жертву приносится собственная жизнь. Кому жизнь все же мила, тот ломает голову, чем вызывает головные боли. Кто берет на вооружение лозунг, что он и только он обязан придумать что-то, иначе расположения к себе ему не добиться, тот будет ломать голову и впредь, пока духовные муки не превратятся в физические. Отчаяние по поводу собственной глупости и неспособности что-либо придумать, к примеру, ведет к раку головного мозга.

Кто пытается нравиться рациональным мышлением, тот перетруждает левое полушарие, которое и поражается недугом. Кто пытается нравиться предугадыванием чужого настроения, но не предугадывает, у того вызванное промашками отчаяние скапливается в правой части головы в виде болезни. Степень ее тяжести зависит от масштаба стресса. Особенности течения болезни зависят от степени отчаяния.

К признакам, предшествующим опухоли головного мозга, относятся нарушение равновесия, судороги, головная боль, кратковременное онемение тела. Симптомы эти, как правило, воспринимаются как самостоятельные болезни, потому что большинство людей ломает голову всю свою жизнь, но никаких опухолей не возникает. Почему? Потому что люди выплескивают свое отчаяние на ближних, провоцируют ссоры и таким образом сжигают энергию болезни. В худшем случае зарабатывают инсульт.

Женщины! Высвободите желание нравиться своему мужу, и вы станете собой. Все, что терзало вашу душу ранее, обернется ценностью, и вы будете удовлетворены собой. Перестаньте винить трудную жизнь, плохого мужа, рождение детей и тому подобное. Все, что отняло у вас молодость и красоту, превратится удивительным образом в утраченное. Вы обнаружите в себе потребность ухаживать за своим телом, обходясь без дополнительных денежных затрат, причем забота о теле будет состоять, возможно, лишь в том, что вы начнете обращать на тело внимание. Вы не просто смываете грязь с лица и рук – вы моете лицо и руки. Неважно, холодной водой или горячей, важно то, что вы моете свое лицо и руки.

Мы привыкли придавать значение несущественному. Хотя бы, например, тому, что лицо следует умывать холодной водой, тогда кожа делается упругой. Еще лучше совершать обливания ледяной водой – говорят, это снимает все хвори. А кто этого не делает, тому грозит неминуемая болезнь. Жизнь, однако, доказывает, что те, кто так делает, далеко не всегда могут похвастаться отменным здоровьем, потому что занимаются закаливанием, а не собственно телом. Как-то по радио передавали интервью с некоей ветхой старушкой. Журналист был потрясен тем, что у нее на лице нет морщин. Старушка, усмехнувшись, сказала: «Милый! Это оттого, что по утрам я умываю лицо очень горячей водой». Ее жизнь началась с нее самой, и она неосознанно сумела обрести единение со своим телом.

Когда вы начнете замечать себя, вы увидите, что в глазах появляется блеск и морщины разглаживаются без трат на дорогую косметику, а те, что не разглаживаются, придают вам индивидуальность. И муж, и дети будут чмокать в эти милые морщины. Глядя на морщины мужа, вы будете испытывать теплое чувство и не пожелаете лишиться хоть одной из них. И к появлению морщин на лицах детей вы также отнесетесь с улыбкой, не ощущая себя при этом плохой матерью, которая не смогла дать детям лучшей жизни, чем была у нее самой.

Постепенно все тело меняется в лучшую сторону, болезни и те исчезают. В зеркале вы видите отражение чистой и зрелой красоты своего тела. Неужели вы согласились бы поменяться телом с кем бы то ни было? Если согласились бы, то вам пришлось бы жить той жизнью, которой живет тот, чье тело вам так приглянулось. Возможно, тот человек живет во имя внешней красоты жизнью, наполненной пустотой. То есть жизнью, наполненной муками одиночества, грузом равнодушия, разгулом собственного эгоизма. Вы согласились бы на это? Если да и если ваше желание велико, то вы получите то, чего желали. Если не успеется в нынешней жизни, то уж в следующей.

Желание нравиться – это перекраивание себя, своей личности по чужой мерке, в результате чего человек уничтожает свою неповторимую индивидуальность. Когда с нами рядом личность, мы не обращаем внимания на ее внешность либо поведение – настолько нам приятно общение с нею. Когда же личность начинает себя разрушать, это сразу нами ощущается, независимо от того, умеем ли мы мыслить философски или нет, и рождает в нас протест. Душа – наше первейшее средство общения – старается таким способом заставить нас призадуматься.

В сжатом виде можно сказать, что если вы стараетесь нравиться и считаете, что не нравитесь, то вы правы. Вы действительно не нравитесь, ибо чем больше желаете нравиться, тем меньше остаетесь сами собой. Иначе говоря, вы все больше превращаетесь в того, кому желаете понравиться. Вы не замечаете, как сворачиваете со своей жизненной дороги и оказываетесь на чужой. Если чужой позволил бы это, то был бы вынужден сгинуть, поскольку на свете не может быть совершенно одинаковых людей. У него появляется аргумент для самозащиты, потому что для достижения своей цели вы сосредоточили всю свою силу воли, а он – нет. В мире материальном действует право более сильного, более волевого.

В материальной борьбе за жизнь удар наносится в первую очередь по душе. Будучи неуравновешенной, она легко поддается влиянию. В результате душа и тело образуют тандем, который принимается качать права, да так, что дух покидает тело. Дух не борется, не побеждает и не сдается, он уходит, потому что он не спешит. Дух отходит в сторону и ждет, ибо время для него не существует. Сумеет ли данный человек стать человеком в нынешней жизни или только в следующей, а может, ему потребуется на это еще больше времени – для духа не важно.

У духа нет цели, а есть направленность. Целенаправленно может идти тот, кто существует. Дух заботится о собственном существовании. Появление двух совершенно одинаковых людей означало бы как духовную, так и физическую гибель одного из них. Поскольку вы от всего сердца стремитесь уподобиться ближнему и мобилизовали всю свою волю, то имеете перед ближним преимущество. В состязании и в борьбе действует право сильного. Значит, ближнему грозит гибель. Желание нравиться ближнему в конечном счете губительно также и для ближнего.

Желание нравиться превращает человека в искусителя. Легче всего поддаются искушению дети, потому что, будучи прямодушными, они не способны распознать чужое коварство. Почему дети попадают в руки извращенцев? Потому что их родители, желая нравиться друг другу, а также ребенку, тянутся ко всему приятному и хорошему. Чувство опасности у взрослых притупляется, а уж у детей тем более. Несчастный совращенный ребенок является для всех нас наставником, который учит, что одним хорошим и приятным на свете не проживешь.

Плохого не нужно отрицать, но не следует его и бояться, а с ним нужно считаться.

Кто высвобождает свое желание нравиться, того не соблазнить ничем. К сожалению, вместо того чтобы высвобождать страхи, родители принимаются еще больше запугивать детей. Они и так уже запуганы, они слепы и глухи от страха. При таком воспитании страх неизбежно перерастает в злобу. Если робкого ребенка запугивают, то на озлобленного ребенка воздействуют болью. Но есть еще один способ уберечь детей – это присматривать за ними. В итоге детям запрещают находиться вне пределов видимости. Няни сменяются воспитателями, воспитатели охранниками, особенно если родители ребенка – люди состоятельные. Беспрестанный надзор лишает ребенка возможности быть наедине с собой, а значит, возможности стать человеком. Лишь находясь в одиночестве, тело способно обнаружить, что оно существует наряду с человеком, и получает возможность общаться со своим вторым «я». Чувство одиночества проходит.

Постоянное присутствие людей усиливает страх оказаться в одиночестве. Ребенку необходимо спать в собственной постели, засыпать в положенное время без посторонних и самостоятельно просыпаться. Убаюкивать ребенка на руках можно лишь в исключительных случаях. Спокойный рассказ на сон грядущий, в котором сон представляется ребенку другом, созвучен детской душе с первых же дней жизни, особенно если во время беременности мать читала сказки как себе, так и своему еще неродившемуся ребенку. Когда ребенка кладут спать, а он принимается вопить во всю глотку, прогоняя остатки сна, это говорит о том, что малыш боится оставаться один.

Родительский страх перед одиночеством передается ребенку. Малыш, который постоянно держится за материнский подол, уже требует общества. Мать боится, что ребенку страшно, и возникает заколдованный круг страхов. Мать боится, что ребенок боится, и ребенок боится, что мать боится. Какая ужасающая мешанина страхов!

Высвободите также и желание нравиться званием хорошего родителя, который заботится о своем ребенке, заранее предусматривает все опасности, никогда не оставляет ребенка одного или на попечении второго родителя. Испуганный родитель, видящий в мире только плохое, прививает ребенку враждебное отношение к миру. Такой ребенок будет считать, что это не он сам упал на камень, а камень ударил его в лицо. Мелкие неприятности вынуждают родителей усилить меры безопасности, однако жизнь велит человеку интересоваться жизнью. Что одержит верх? Когда как. Вначале одно, потом другое.

Ребенок, который желает нравиться матери, внешне походит на мать, а тот, который желает нравиться отцу, внешне походит на отца. Желание это может меняться, и, соответственно ему, человек при жизни может неоднократно менять свое сходство. Кто желает нравиться обоим родителям, тот наследует от обоих наиболее выигрышные внешние черты. Кто желает нравиться самому себе, тот вообще на родителей не похож. Болезни и те у него будут иными, нежели у родителей. Кому нравится самобытность, тот выбирает родительские самобытные черты, из которых формирует себя. Такой ребенок ни на кого не похож. Он самобытен.

Возможно, что вы при всем при том похожи на бабушку. Это значит, что, находясь в материнской утробе, вы желали нравиться бабушке. Почему? Очевидно, она была тем добрым ангелом, благодаря которому ваша мать смогла произвести вас на свет. Ведь молодые супруги, как правило, не имеют средств к существованию, собственного крова, работы, а потому зависят от родителей, которые не всегда умилительно относятся к рождению плода любви.

Бывают дети, лицом похожие на бабушку, а телом – на дедушку, или наоборот. Объясняется это тем, что молодые родители оказались в безвыходном положении со своим ребенком, и их спасли бабушка с дедушкой. Ребенок родился благодаря любви бабушки и дедушки.

Внешнее сходство ребенка с кем-то из взрослых является зримо выраженной благодарностью за оказанную этим человеком жизненно важную поддержку. Это может быть точно такое же пятно на теле, рука или нога, пальцы рук или ног. Иначе говоря, элемент сходства является знаком выражения любви и признательности. В жизни между похожими людьми существует необъяснимая симпатия, даже если один из них становится сущим дьяволом.

У растущего ребенка внешний вид может меняться каждую неделю. То он похож на мать, то на отца, то в нем проскальзывает сходство с бабушкой или дедушкой, то с сестрой, то с братом или с кем-то из дальних родственников. Так проявляется желание нравиться тому, кому он нравится. Даже доброжелательный посторонний может повлиять на внешний облик ребенка. «Хочу» и «не хочу» – по сути одно и то же, но форма у них разная.

Кто не желает нравиться матери, похож на нее внешне, но имеет некий изъян либо врожденный дефект. Если протест против матери возникает после рождения, то одновременно возникает и дефект. Кто не желает нравиться отцу, у того сходство с отцом нарушается неким изъяном либо деформацией скелета. Кто очень сильно протестует против родительских иллюзий, тот рождается с аномалиями лицевой части черепа. Таким образом осуществляется желание ребенка быть самим собой – ребенку с признаками уродства никто не станет навязывать роль выдающегося человека. Происходит суровая расплата за собственный протест из предыдущей жизни. Устранение косметических дефектов удается успешно тем, кто высвобождает внутренний протест против родителей.

Кто знает про свои бросающиеся в глаза физические недостатки, тот особенно остро реагирует на то, что окружающие не замечают его стараний понравиться людям. Он старается компенсировать недостающее некоей чрезмерностью – проявляет небывалое рвение в работе, становится медоточивым в речах, начинает блистать красноречием либо принимается до смешного поклоняться кому-то или чему-то.

Во избежание подобной ошибки следует знать, что никогда не нужно жалеть ребенка с физическими недостатками. Еще прежде чем он начнет сравнивать себя с другими, ему необходимо объяснить, что физический изъян у него обязательно восполнен духовными способностями, ибо все в природе уравновешено. Подобно тому, как возможно развивать физические способности, можно развивать и духовные.

Если родители придают первостепенное значение физическому совершенству, они принимаются ребенка жалеть и истребляют силу, требующуюся для того чтобы стать человеком. Проливаемые над младенцем слезы вызывают непонимание лишь у младенческого разума, т. е. тела, а дух и душа все видят. Детский дух отступает, если душа, она же мать, выбирает для себя более трудный урок.

Дух – само спокойствие. Он не испытывает жалости из-за того, что душа и тело выбирают более тяжкие страдания, чем это необходимо. Он предоставляет наиболее целесообразную возможность искупить долг кармы. Кто не умеет этим воспользоваться себе во благо, тот выбирает нецелесообразный способ, который занимает больше времени, но это его свободный выбор.

Сочувствующая мать, которая с сердечностью размышляет, как с первых же дней помочь ребенку приобрести навыки, необходимые для дальнейшей жизни, не отпугивает детский дух от души и тела. Возможно, ее называют суровой и бессердечной, однако ребенок чувствует, что только так и надо, иначе ему не развить тех малых физических способностей, какие у него есть.

Мать, испытывающая чувство великой вины, не думает наперед, она желает быть хорошей, чтобы заглушить в себе это чувство, и ребенок превращается в изнеженного, ленивого инвалидика, который с удовольствием наблюдает за тем, как вокруг него суетятся родные. Стоит суете прекратиться, как ребенок тут же возмущается. У ребенка-инвалида, в отличие от здоровых детей, плач какой-то по-особому пугающий, режущий слух, неприятный, и у присутствующих от его плача усиливается чувство вины.

Чтобы ребенок не родился с физическими дефектами, нужно изменить свое отношение к ним. Каждый человек, который еще не научился быть Человеком, является потенциальным родителем, бабушкой/дедушкой либо прабабушкой/прадедушкой ребенка, рождающегося с отклонениями в развитии. Чем человек считает себя лучше, порядочнее, нравственнее, совершеннее, непогрешимее, тем меньше он способен понять, что человек с отклонениями в развитии также является человеком. Он совершил ошибку в предыдущей жизни, считая себя абсолютно положительным. Если ему было доказано обратное, например, тем, что его беззастенчиво эксплуатировали, то он совершил еще одну ошибку, а именно: разозлился на себя и пожелал наказать себя за собственную глупость. Наказание, которое по той или иной причине осталось нереализованным в предыдущей жизни, реализовалось в нынешней. Возможно, что он даже наказал себя, например, заставил себя переживать, однако посчитал, что этого недостаточно.

Ради счастья своих родителей дети готовы на все, даже на смерть. Каждый ребенок чувствует душой, будет от этого польза или нет. Если дети видят в этом последний шанс, но и он пользы не приносит, то часть из них не возвращается к жизни, а кто возвращается, у того желание нравиться родителям перерастает в нежелание нравиться родителям, и оно будет только усиливаться. В тот миг, когда данный стресс приобретает непомерный размах, такой ребенок способен прибить мать либо отца ради того, чтобы понравиться миру. Точнее говоря, прибивает не сам ребенок, а его желание нравиться миру. С тем чтобы затем осознать, что миру он, тем не менее, не нравится.

Желание нравиться всем больнее всего бьет по людям известным, именитым. Чуть-чуть славы, и вот они уже трудятся с трагическим отчаянием, чем приводят в восхищение эмоциональных поклонников. В итоге их круг расширяется. Страсти накаляются, отовсюду раздаются похвалы, человек горделиво задирает нос и перестает глядеть под ноги. Кто не глядит, тот не видит, что за каждым подъемом следует спад. Таков естественный ритм жизни.

У знаменитых людей нет жизненного ритма. Они кружат в гибельном адском колесе, вырваться из которого человек должен сам. Окружающие могут лишь помочь. «Лучше гореть, чем тлеть!» — произносится в самовосхваление и в самооправдание. Если человек выбирает такую жизнь, то, когда он умирает, не́ к чему искать виновных в его кончине. В своей смерти каждый человек всегда виновен сам. То была его судьба, что направила его именно в это время именно в это место, где он нашел свой конец. У него была возможность избрать другой путь, но он выбрал этот.

Атеист ненавидит фаталиста – того, кто верит в судьбу, так как фаталисты сидят сложа руки и ждут, что уготовит судьба. О судьбе я заговорила для того, чтобы вы поняли, что судьбу можно исправить, ликвидировав причину, а не перекладывая на окружающих ответственность за следствие. Не воспринимайте сказанное как оправдание преступности, равнодушия, халатности, лени, злорадства и всего прочего, служащего благодатной почвой для возникновения роковых последствий. Если вы сидите за рулем наземного, водного либо воздушного транспортного средства и среди пассажиров находится некто, кто утратил волю к жизни, тогда как вы сами – человек с ленцой, рассчитывающий, что за транспортным средством присматривать будут другие, то погибаете вы оба, поскольку и ваша мысль была разрушительной.

Не менее разрушительным является желание прославиться, чтобы нравиться всем. Желание это вынуждает отыскивать способы, как сделаться знаменитым и как нравиться людям. Дети уже с самого детства знают, кем они хотят стать, когда вырастут. Как правило, это профессии, ведущие к славе. Если мечты не сбываются – а для большинства не сбываются – человек испытывает неослабное отчаяние от неспособности нравиться. Если на службе это отчаяние изо всех сил скрывается, то, придя домой, человек обрушивает его в виде гнева на домашних, которые оказываются виновными в том, что желание не сбылось. Женский гнев выражается в визге и криках, мужской – в рукоприкладстве и крушении мебели. У обоих супругов есть выход – уйти из такой семьи.

Детям остается выбирать одно из двух:

1. Держать все при себе и заболеть. Болеть очень долго и тяжело, пока на подмогу не придет смерть;

2. Пропускать все мимо себя и стать бесчувственным, чтобы однажды усмехнуться в лицо орущему, развернуться с тупым безразличием в душе и отправиться куда глаза глядят.

Страшно бывает глядеть на больного ребенка, помочь которому по-настоящему могли бы только его родители, но они не помогают, потому что не признают собственной вины. Но еще страшнее глядеть на физически здорового и при этом совершенно бесчувственного ребенка. Недавно один молодой заключенный сказал мне абсолютно спокойным голосом: «У меня вообще нет никаких чувств». Он не сетовал и не жаловался. Он не мог чувствовать, так как действительно был бесчувственным. Он мог часами напролет сидеть, не думая ни о чем, точно святой. Святой в таком состоянии весь сосредоточен на себе, он весь отдается свободному парению духа, ощущению, нирване. Этот молодой человек чувствовал, будто его нет. Это означало полный духовный застой. Благодаря этому заключенному я получила более глубокое представление о бесчувственности, тогда как раньше проблема эта не казалась мне особенно важной. Почему? Потому что проблема эта меня не касалась.

Я сказала: «У тебя есть все задатки, чтобы быть счастливым. Обрати все в движение. Начни пропускать все через себя, а себя через все, и ты станешь тем, кем являешься на самом деле». С минуту он внимательно глядел на меня, взвешивая услышанное, и вдруг в его глазах зажглись живые искорки. Должно быть, он был немало удивлен, обнаружив в себе теплые чувства. Еще секунда, и он уже укрылся за привычной непроницаемой оболочкой самозащиты. Таким его сделали страдания, причина которых – желание нравиться.

Есть много способов понравиться. В наши дни человеком чаще всего движет желание нравиться своим трудолюбием. Стало модным жить во имя работы, во имя трудовой славы и почета. Общественность это приветствует и ставит человека работящего в пример бездельникам. Никому из хороших людей и в голову не приходит, что восхваление трудоголика, присуждение ему почетных званий и награждение его медалями действует на него губительно.

Это все равно что подзуживать человека за рулем, и без того превышающего скорость. Он и так уж закусил удила. Если на первых порах он предъявлял повышенные требования к себе, создавал условия, необходимые ему для работы, то впоследствии такие же требования он предъявляет к другим, чтобы подчеркнуть собственные способности и трудолюбие. Физическая сверхактивность как в спорте, так и в работе оборачивается не чем иным как духовной пустотой и неудовлетворенностью собой, а также окружающими. Малейшее препятствие на пути расширения возможностей может оказаться роковым.

Если помимо желания нравиться своим трудолюбием человек испытывает желание нравиться своей пунктуальностью, он весь напряжен, словно натянутая струна. А если также присутствует желание нравиться рациональным использованием времени, его жизнь превращается в трагедию, так как окружающие без конца рушат продуманный по минутам распорядок дня, путая все планы. Если человек желает нравиться обществу, он изливает свою злобу на домашних. Если домашние не желают ссор, они будут ходить в постоянном напряжении по струнке, однако это может не понравиться, ибо без конфликта злобы не изжить. Если человек желает нравиться своей семье, он срывает злобу на посторонних. Поскольку обществу плохие люди не нравятся, человека быстро ставят на место, и, если он желает выжить, ему приходится себя переделывать. Насколько он заболевает от подобного вынужденного положения, выяснится позже.

Кто желает нравиться, тот хочет, чтобы и ближний нравился ему. Считается естественным, что если я подстраиваюсь под тебя, то и ты должен подстроиться под меня. Человек, добровольно ставший рабом, требует от ближнего, чтобы тот в знак благодарности сделался также рабом. Желающий нравиться может быть распрекрасным человеком, маскирующим свои устремления мягкостью и уступчивостью. Если мне это по душе, мы можем друг другу нравиться до бесконечности и стать настолько похожими, что нас сочтут близнецами.

Пример из жизни

В бытность мою гинекологом мне пришлось иметь дело с такими пациентками. Им казалось, что их никто не любит, и потому друг друга они любили до самозабвения. Семей у них не было. Когда я удалила у одной кисту яичника, подруга окружила больную поистине материнской заботой. Спустя пару месяцев я выявила ту же патологию у нее самой, и она засияла от радости. Она была счастлива оттого, что ее подруге не пришлось страдать больше ее самой.

Я была поражена, поскольку в ту пору еще не разбиралась в подобных вещах. Я только и сумела сказать, что пути Господни неисповедимы, и вырезала кисту.

Я была хорошим врачом, нравящимся обеим пациенткам, но не себе. Почему? Потому что чувствовала, что этот недуг можно было бы излечить иным способом. Поскольку пациентки желали поскорее избавиться от болезни и то же самое диктовал мне медицинский образ мышления, я сделала свою работу, но на душе по сей день осталась заноза. Не будь ее, я бы про этот случай не помнила. Таким вот образом, вечно обвиняя во всем себя и, как человек хороший, стараясь прожить за других их жизнь, я накопила в душе много хлама и очиститься от него не сумела и по сей день.

Обычно до таких крайностей дело все же не доходит. Кто не добивается своего, тот оскорбляется. Поначалу он сносит обиды молча, а если ближний не выказывает рвения, выплескивает обиды прямо ему в лицо. Тот виноват, поскольку не оценил моих страданий. Наиболее типичны подобные кризисы для взаимоотношений между мужчинами и женщинами. Мне доводилось слышать жалобы женщин: «Обещал носить на руках, а теперь, взгляните, во что он превратился!» Это еще самая деликатная из реплик. В свою очередь мужья сетуют: «Обещала быть хорошей женой, да куда там». В обоих случаях тот, кто сулит, сбегает от того, кто ждет. Кто сбегает в грязь, кто на небо, кто с причитаниями бежит по земной дороге прочь. Обещать абсолютно невозможное – значит накликать на себя большую беду.

Желание нравиться своей деликатностью, учитыванием чужих нужд, невмешательством в чужие дела подобно коту, ходящему вокруг горячей каши, – его высмеивают, на него не рассчитывают, а потому не приходят к нему на помощь. Такая жизнь тоже приводит к отчаянию. Желающий нравиться чувствует, что воспитанность и деликатность ни к чему хорошему не приводят. Другой взял да нахрапом присвоил то, чему я так сильно поклонялся. Так у человека уводят жену либо отнимают мужа, так он лишается прибыльной должности или общественного положения.

Кто желает нравиться стыдливостью, тому задним числом становится еще более стыдно. Человек ощущает себя обманутым, хотя никакого уговора и не было. Неудивительно, что ощущение несправедливого к себе отношения рождает желание отомстить. А теперь подсчитайте, сколько было ранее упомянуто тяжких стрессов, вызываемых желанием нравиться, а ведь речь шла только о желании нравиться своей деликатностью.

Дух – это полнейшая удовлетворенность, находящаяся в постоянном движении и развитии.

Когда возникает полнейшая неудовлетворенность, наступает смерть.

Плохо, когда человек погружается в депрессию. Гораздо хуже сверхактивность. Каждому человеку следовало бы любить ближних хотя бы настолько, чтобы помешать людям из ближайшего окружения впасть в крайность и сказать: «Довольно! Пора образумиться, иначе пропадешь». Возможно, кто-то назовет вас из-за этого плохим, но зато вы спасли человеку жизнь, и когда-нибудь он в этом признается. Он осознает, что желание нравиться превращает человека в шута, на котором возят воду как на работе, так и в часы досуга, как в кабаке, так и в церкви. Если во время досуга или в кабаке – беда невелика, но если на работе и в церкви – дело худо.

Есть такое выражение: «быть угодным Богу и угождать Богу». Смысл ясен и без слов, ведь каждый понимает, что Бог не оценивает своих детей ни по их угодливости, ни по сумме пожертвований.

Это людская выдумка, порочащая суть Господа.

Content

Лууле Виилма
Главная книга о воспитании детей или о том, как помочь своему ребенку стать счастливым

Введение

Почему я такой

Суть родового стресса

Рождение ребенка

Конфликт между поколениями

О проблеме бездетности

Ситуация глазами ребенка

Осознание ошибок

Воспитание с большой любовью

О воспитании и распекании

Разные аспекты воспитания

Вырастить или воспитать

Причина детских болезней

Наши родители

Такие разные матери

Утрата инстинкта материнства

Ребенок есть сумма отца и матери

Отец – дух ребенка, мать – душа ребенка

Как помочь детям

Глупые и умные

Проблема бытия

Об обучении и учебе

Перед выбором, или энергия рыбы

Свое место в жизни

О бессилии и беспокойстве

О желании только хорошего

Наши желания