Александр Ермаков

Гномы-экономы

Гномы-экономы

Сказка

1

В горах таёжных, где-то на Урале,

В пещерном, скрытом от людей провале,

Не зная ревматизма, глаукомы,

Живут смешные гномы-экономы.

Они людей давненько изучили,

В своих пещерах лампочки включили

И у людей энергию черпают,

Довольные ладошки потирают.

Раскинулся в пещерах целый город!

Не страшен гномам зимний лютый холод.

И вся инфраструктура городская

Как у людей – живая, суетная.

Подземный город Гномском называют,

Свой мегаполис вечно расширяют,

Уходят в глубину, людей боятся,

Геологов, туристов сторонятся.

На всём буквально гномы экономят.

И даже экономно дружбу водят.

На графики разбиты гномов сутки

И не одной свободной нет минутки.

Почти не спят, сон экономят тоже.

Всего лишь час разобранное ложе

Малюсенького каменного дома.

Вот распорядок гнома-эконома:

2

С утра подъём стремительный и резкий,

Затем висение на занавеске.

Повиснув, можно экономно бегать —

Короткими ногами бойко дрыгать.

Не надо после спячки одеваться.

В одежде экономы спать ложатся.

На завтрак каши не разогревают,

Холодными едят и убегают.

Всего лишь ложка водянистой каши

И маленький глоточек простокваши.

А в закромах покоится пшеница.

Но на счету здесь каждая крупица.

Кефир в бидонах – изогнулась полка!

Но гномы собираются жить долго.

Позавтракав, они бегут на службу.

По распорядку до обеда дружба.

Друзьям своим, чем могут, помогают:

Стирают, пилят, гвозди забивают.

На площадь недоделки все приносят,

О помощи друг друга строго просят.

Но вот часы 12-ть пробивают,

И гномы резко спины разгибают.

«Закончить дружбу!» – Старший объявляет.

Обеденная лавка подъезжает.

Пора обедом вкусным насладиться.

А завтра дружба вновь возобновится.

Не дружат гномы здесь после обеда.

Такое вот у экономов кредо.

3

Обед бесплатный! Мэр всех угощает.

А потому толкучка здесь бывает.

О, эту лавку мэра знает каждый!

На площади её не встретишь дважды.

Раз в сутки выезжает эта лавка

И постоянно возле лавки давка.

Здесь не нужны не вилка и не ложка,

Лишь маленькие кнопки у окошка.

«Откусы» – гном читает на табличке,

Подходит к ней, снимает рукавички

И жмёт на кнопку. Тут же выезжает

Длиннющий бутерброд, икрой сверкает.

Лишь на один откус вперёд подался.

Гном откусил, с окошком распрощался.

К окну второму гном, жуя, подходит

И на табличку глазки он наводит.

«Пивки» – читает, кнопку нажимает.

Бутылка с тёмным пивом выезжает.

Лишь на один глоток нальёт в стаканчик.

Запьёт откус свой бородатый мальчик.

Вот весь обед! Конечно, очень часто

Наглеет чересчур блатная каста,

По два, по три откуса совершает,

И многим бутерброда не хватает.

В окне «Напасы» можно затянуться

Ядрёным самосадом, поперхнуться.

Как только гном на кнопку нажимает,

Большая самокрутка выезжает,

Но только на секунду для затяжки.

Уж больно экономные бедняжки!…

4

После обеда гномов построенье.

Идут они в забой, во лбах свеченье.

На касочках фонарики сверкают,

Все молотки отбойные сжимают.

До ужина все на добыче злата.

Казна у них невиданно богата!

Трещит она, порою, от запасов,

От изумрудов, золота, алмазов.

Учёт камням ведут экономисты.

И гномы далеко не фаталисты.

К тому же далеко не безобидны,

Все, как один, скупы, не альтруидны.

Объединяет нацию идея!

Ради неё тоннели бьют, потея,

Ради неё в забоях пыль глотают,

Ради неё алмазы собирают.

Мечтают гномы днями и ночами

Купить людей продажных с потрохами,

Взять власть над миром алчным и циничным,

Но без кровей, а планом прагматичным.

Рычаг экономический – вот средство!

Ликует бородатое семейство.

Не зря они тоннели удлиняют,

Где нефть и газ искать прекрасно знают.

Чутьё у них на энергоресурсы!

Закончил каждый гном на тему курсы.

Мэр города, великий идеолог,

Ещё не старый гном, лет триста сорок,

Частенько свои планы разъясняет,

На площади народу повторяет:

«Мы нефть и газ людишкам перекроем,

Энергоголодание устроим!

И вот тогда конец подполью, братцы!

Не будем больше мы дрожать как зайцы.

В Кремле Москвы, в Овальном кабинете

Однажды разместимся, уж поверьте!

И будет лишь из гномов руководство,

Людишек всех пошлём на производство.

Пусть коз пасут, коров и сушат сено.

Отрежем людям ноги по колено,

Чтоб в росте с нами хоть чуть-чуть сравнялись,

По тёмным чтоб углам не разбегались.

Мы людям запретим «жилетом» бриться.

Начнут тогда бородки колоситься.

Пошьём им колпаки, комбинезоны —

Клиентам нашим самой крупной зоны.

Пусть бороды растут у них, свисают,

Поклоны пусть нам, гномам, отбивают.

А мы начнём усердно есть растишку.

Есть каждого заставим коротышку!

Быть может подрастём чуток, кто знает?

Ведь в этой жизни всякое бывает.

Есть у людей спортсмены-великаны —

Баскетболистки! Вот какие планы:

От нас лишь нужен гном-осеменитель,

Женских сердец горячих покоритель.

И люди скоро нас не переступят,

И новых гномов девушки полюбят.

И каждый гном получит белоснежку!

Кому-то польку, а кому-то чешку.

В костюмы всех оденем от Версачи,

С полями шляпы, трости, не иначе.

А кто-то чёрный фрак оденет с треском

И туфли лакированные с блеском.

Ну а пока работайте, терпите

И жизнь свою по капельке цедите,

Живите в аскетизме очень скромно,

Транжирьте своё время экономно!»

После работы гномы отдыхают,

Уставшие, мгновенно засыпают.

Им снятся белоснежки, отдых длинный,

Курорты, шопинг, пёстрый ряд витринный,

Кабриолеты, дайвинг и медузы,

И вкусные обеды, не откусы.

Но через час будильник затрезвонит,

И вновь идея их в забой загонит…

5

Не выходя из тёмного забоя,

Трудяги быстро ужинают, стоя,

Опустошают тормозки скупые —

Пьют воду и жуют бобы сухие.

И дальше начинают расширяться,

Долбить породу, в грунте ковыряться.

Не тужат полметровые ребята,

Любители пивка и самосада.

Их вдохновляет главный идеолог,

Стратег, по совместительству астролог.

Мэр самый рослый в Гномске, самый наглый,

А потому и пост достался главный.

В шинели серой и в фуражке ходит,

И часто в Гномске лекции проводит.

Всегда бородачам напоминает:

Пупок людей от гномов отличает».

Да, гномам пуповина не знакома,

А также ревматизм и глаукома,

Суставы им от сырости не крутит

И никогда в глазах болей не будет.

Недугами людскими не страдают.

И пол у них один, жён не бывает.

Ведь гном есть гриб, мутацией сражённый,

Радиактивным солнцем облучённый,

Магнитным мощным полем опалённый,

Болотистой Тунгуской он вскормлённый.

Есть посреди тайги одно болото,

Там комаров – как в Индии народа!

Там главная грибница, гномов мекка,

Туда они шагают раз в полвека,

Чтоб матрице любимой поклониться,

Чтоб род продолжить, с ней соединиться,

Чтобы трухлявым гномам подпитаться,

Омолодиться чтоб и засмеяться,

Когда грибница в тело впрыснет соки,

Когда нальются силой руки, ноги,

Когда грибница вытолкнет наружу

Сыночка-клона, гномика Карлушу

Размером с палец, с очень звонкой глоткой

И от рожденья с маленькой бородкой…

Детишек гномы в рюкзаки сажают,

Плотнее ими сумки набивают,

Грибнице поклонившись, убывают,

Колонной по тайге домой шагают.

Ведёт колонну гном – вперёдсмотрящий,

Он звеневой, на нём колпак блестящий.

Тропой секретной он ведёт колонну,

В руках он держит крупную икону.

А на иконе божество всех гномов,

Грибоподобных хитрых экономов,

Лицо с усами, чересчур худое,

Но мелкому народу дорогое.

В жилетке чёрной гражданин мнёт кресло.

Есть надпись в уголке: «Великий Тесла».

Его считают гномы своим богом,

Ему они обязаны во многом.

Ведь автор плазмы, взрыва над Тунгуской,

Пожарища в Сибирской глуши русской

Склонил грибы к прогрессу облученьем

И в гномов превратил одним мгновеньем.

Ведь это он с Гудзонской башни смело

Послал энергетическое тело —

Горячий шарик и спалил гектары.

Мир потрясли Сибирские пожары!

Теперь у гномов в каждом доме в рамке

Висит над койкой лик усатой мамки,

Лицо отца. И гномы отбивают

Лицу поклоны, тихо повторяют:

«О, Господи, всевышний энергетик!

Великий химик, креатив и медик!

Спасибо за грибницу, за заботу,

За нашу низкорослую породу!»…

Нефтикаки

Сказка

1

Не знают люди, лёжа на диване,

Что под землёй роятся подземляне,

Темнее негров, злые и тупые,

Им хлеб и соль – запасы нефтяные.

О, люди, люди, ходят и не знают,

Что под землёй родимой обитают

Зловреднейшие карлики-воришки,

Холодные и чёрные ледышки.

На запредельной глубине их царство.

Их кредо – воровство, разбой, пиратство.

На гномов-экономов нападают

И быстро в глубь стремятся, убегают.

На свой этаж бежит с добром бригада.

Воруют всё, что надо и не надо.

Они всего лишь гномам по колено,

Но страшные – клыки, на дёснах пена.

И чёрный цвет лица, ведь нефть глотают.

Они её ну просто обожают!

Их этажи там, где запасы нефти.

Им нефть как пепси-кола, уж поверьте.

На маленьких макак они похожи,

Такие же у них морщины кожи.

И лают эти твари как собаки.

Им гномы имя дали – нефтикаки…

2

Когда идут в набеги нефтикаки

И выбегают из своей клоаки,

Они вооружаются крюками,

И гномовская кровь течёт ручьями.

Но если нефтикаку протыкаешь,

То в жилах плоти кровь не наблюдаешь.

Лишь нефтяная фракция мазута

Вонючей струйкой выльется оттуда.

Есть у орды опасной свой «Суворов»,

Свой вождь, свой идеолог – карлик-боров.

Он самый толстый, круглый, словно шарик,

Но самый умный, самый мудрый карлик.

Не ходит он в военные походы,

Состарился, не те у старца годы.

К тому же он в тоннелях застревает,

При этом злится, газы выпускает.

А раньше, когда был он помоложе,

Любил пиратство и разбой до дрожи.

Он карликов водил в походы лично

И гномов рвал крюками он цинично.

В пещере сталактитовой, в короне

Теперь сидит на каменном он троне,

Довольный нефтиколу попивает

И гоблинам своим мозги вправляет.

Он ест грибы и глюки созерцает,

И на поверхность выбраться мечтает.

Ведь нефтикакам белый свет не ведом.

Они не знают, что такое freedom.

И лишь вождя отец, великий гоблин

Один раз видел волю, крикнул: «Во блин!»

По скважине бурильщиков поднялся,

Ослеп от солнца, сразу вниз подался.

Слепой, на ощупь, он домой вернулся,

На троне на своём в калач свернулся,

Поведал близким свою повесть вяло.

И через день отважного не стало…

3

Запомнил Нефтер, так сыночка звали,

Рассказ отца про солнечные дали.

А взрослым стал, после грибов и нефти

Он часто попадал в иллюзий сети.

Квадратной формы солнце представлялось

И нефтяною плёнкой покрывалось.

Так нефтикакский царь – мудрейший Нефтер

В желании понюхать воли ветер,

Идеей заразил свои народы

И чаще стал водить полки в походы.

Он говорил: «Ищите лаз, солдаты!

Там наверху восходы и закаты!

Хотя не знаю, что это такое.

Наверно, что-то очень нефтяное.

Там что-то светит непонятной формы.

Там много счастья: света, баб и корма.

Пути наверх нам гномы перекрыли.

Они нас в эту темень заточили.

Они нас в резервацию загнали,

Они нас нефтикаками прозвали!

Крюки свои, солдаты, навострите

И гномов вы без жалости губите!»

Но гномы отражали все нападки,

По карликам стреляли из рогатки

И узкие тоннели засыпали,

И хлорку туда едкую кидали,

На головы врагов кислоты лили

И в рукопашных схватках их душили…

Промчались годы, не остыли драки.

Всё также продолжали нефтикаки

Искать пути наверх, дорогу к свету.

На этом бы закончить сказку эту.

Но вот однажды приключилось чудо!

Железный бур возник из ниоткуда.

И орган исполнительный вращался,

Из победита явно отливался.

Перед царём он медленно крутился,

Слегка скрипел. И царь развеселился.

Сказал: «Ого!», смекнул и улыбнулся,

К супруге смуглолицей повернулся.

Старуха безучастно гриб жевала

И нефть через соломку попивала.

Услышала: «Что, старая кошёлка?

Всю жизнь я чудо ждал, ждал очень долго.

Ведь эта хрень папашу поднимала.

Теперь и наша очередь настала! —

Охрана прибежала. – Эй, ребята!

Вот эту штуку вам заклинить надо.

Несите сюда камни, крючья, пилы.

И приложите дружно свои силы!»…

4

И получилось! Царь заулыбался.

Бур вверх пошёл, в обратку завращался.

И крикнул царь элите всей: «Цепляйся!

Наверх идём! Кто смелый? Не теряйся!

Ну что дрожите, жирные вельможи?

И ты, жена, со мной не хочешь тоже?

Это приказ, приказ царя – цепляться!

И, что есть мочи, крепко всем держаться!»

Он прыгнул и на буре закрутился.

Увы, за ним никто не устремился.

«Прощай!» – Лишь закричали слуги хором.

И царь исчез, вращаясь вместе с буром…

А наверху геологоразведка

Работала вовсю, ломая ветки.

Бур поднимали, затупились шнеки.

В спецовках суетились человеки.

Кыштымский край холодный и таёжный,

Загадочный, суровый, очень сложный.

У всех от комаров на лицах сетка.

Впервые здесь геологоразведка.

Вот вышел бур, на нём висела кака.

И бригадир бывалый – Иван Брага

Сказал студентам и потёр свой лобик:

«В науке это называют чопик.

И если буром чопик зацепило,

То значит нам, ребята, подфортило!

Запасы нефти чопик предвещает.

Комочек грязи ей благоухает.

А значит мы на верном направленьи.

В работе нашей главное терпенье».

Он подошёл с рабочими к засору.

Но сгусток оживился и дал дёру.

У бригадира подкосились ноги,

За сердце взялся, прошептал: «О, Боги!»

А гоблин сбросил грязи слой и скрылся.

Вот так в тайге Кыштымской появился

Свой вредный карлик или чёрт, кто знает?

Нефтяникам чумазым он мешает.

Таскает из столовой хлеб, картошку,

Снасильничал собаку, затем кошку.

Он стал расти от солнечного света.

Он превратился в деда-нефтееда.

Сказать точнее – в деда-нефтехлёба.

Такая вот кыштымская особа.

Пять литров нефти – суточная норма.

Боится нефтехлёб грозы и грома.

Когда на небе молния сверкает,

В свою берлогу сразу убегает,

Тайгу, снега и небо проклинает,

Свой трон, жену и царство вспоминает.

И, обливаясь чёрными слезами —

Вонючими мазута ручейками,

Ладонью растерев слезу мазута,

На камне восседая словно Будда,

Мечтает он домой к себе вернуться,

Мечтает он уснуть, затем проснуться

В размерах прежних на любимом троне

С бокалом нефтиколы и в короне.

Но понимает – это не возможно.

С метровым ростом вниз спуститься сложно.

И он свободу обзывает грубо.

Ещё одна зима и даст здесь дуба…

5

Однажды бригадир – седой нефтяник,

Смочив чайком несвежий тульский пряник,

Сказал в столовой: «Значит так, ребята!

Сегодня все идём на ловлю гада.

Он нам не даст спокойно делать бурки.

В котлы с едой бросает чёрт окурки.

Вчера со склада стырил он фуфайку,

Бутылку спирта, валенки и майку».

И через сутки карлика поймали,

По печени и почкам надавали,

Конечности верёвками стянули

И в городок чертяку притянули.

Царь нефтикакский не сопротивлялся,

Слюнями нефтяными лишь плевался

Да песню пел какую-то родную,

Пел горлом гимн про каку нефтяную.

Да, царь попался пьяный на рассвете.

Над ним в посёлке издевались дети,

Дразнили и кидали в него грязью,

И обзывали сволочью и мразью.

Его водой холодной обливали

И в полость рта кляп плотно затолкали,

В кладовку упекли без разговора.

Приехало начальство очень скоро.

И карлика немедля допросили,

Посовещались и коньяк разлили.

После второй сказал всем генеральный

В очках, пузатый, лысый и брутальный:

«Всех поздравляю! План наш гениальный!

Пополним скоро фонд мы премиальный!

Грядёт цунами, шторм девятибальный!

И содрогнётся кабинет овальный!

Ну а пока проект наш засекретить,

Чертяку на способности проверить.

Для карлика одежду подберите,

Его в вагончик тёплый поместите.

И с куревом, со спиртом не грубите,

А лучше супом карлика кормите».

Царь оказался с нюхом совершенным,

С чутьём на нефть ну просто обалденным.

Умел легко сканировать глубины,

Рассматривать подземные картины.

И заскрипели нефтяные вышки

Благодаря стараньям коротышки.

И нефть пошла наверх в резервуары,

А с ней достаток, барыши, навары.

И потянулись вдаль нефтепроводы.

В России лучше стали жить народы.

В российских семьях завелись излишки,

Благодаря стараньям коротышки.

Он вскоре был правительством отмечен,

В Кремле тепло был президентом встречен.

Дублёночка легла царю на плечи,

В больнице подлечили ему печень.

Нашли царю в Якутии бабёнку,

Любила сериалы и сгущёнку,

Гортанным звукам быстро научилась

И в гимны нефтикакские влюбилась.

Теперь по выходным, к реке спустившись,

Хлебнув ухи и водочки напившись,

На пару, горлом выдувая ноту,

Поют про нефтикакскую породу…

Content

Александр Ермаков
Гномы-экономы

Гномы-экономы Сказка

Нефтикаки Сказка