Александр Ермаков

Кремлёвские прачки

1

Когда у стрельцов были только пищали

И бороды гребнем бояре чесали,

Опричники в тюрьмах неверных пытали

И писари лишь под диктовку писали,

Цари протоколы надёжно хранили,

Тогда манускрипт один распотрошили.

Безнравственный царь, не владеющий тактом,

Сжёг в пламени лист с историческим фактом.

Исчез из истории факт заварушки.

Но память жива, дело помнят старушки

И внучкам спешат рассказать эту повесть.

Читатель, внимай, для тебя это новость!

2

Давно на Руси в Кремле жили батрачки,

Их все называли – Кремлёвские прачки.

Толкали с бельём грязным женщины тачки.

Планёрка была всегда у водокачки.

У прачечных ванн они спины сгибали,

Бельишко Кремлёвских мужей полоскали,

Ведь взрослые дети частенько грязнились,

Румяных батрачек они не стыдились.

Стирали им прачки трусы и рубашки,

Вино удаляли, мочу и какашки,

И соуса пятна, икры и свинины,

Протёртые штопали сразу штанины.

От грязной воды руки их опухали,

Частенько они от экземы страдали.

И спины у них уже не разгибались.

Здоровые бабы, а как истрепались!

Ругали пиры и царя-забулдыгу:

«Срыгнул за столом на себя – было крику!

А главный опричник обляпался жиром,

Штаны оттянулись под внутренним миром.

Облили шута вчера кислыми щами!

И всё ж умудрялся греметь бубенцами.

На шапку посла кто-то вылил сметану.

Позора и срама на целую ванну!

Здоровье с утра у всех очень плохое.

Расслабилось чуточку племя лихое! —

И снова на тачках белья холмогоры

Батрачки везли на простир под укоры. —

Грязнее свиней эти наши вельможи!

Ой, бабы, на них только ведь и похожи!

Культура-мультура лишь до первой пьянки

И снова в бояр летят хлеб и баранки,

В заморского гостя – крыло куропатки.

И кто– то получит ковшом по сопатке».

3

Года проходили, ничто не менялось:

Бельишко грязнилось, бельишко стиралось.

И прачки бранились, пиры проклинали,

И в грязных подвалах от мук умирали.

Однажды им деньги в подвалы спустили,

Чеканные деньги отмыть попросили.

Воняли дерьмом, но легко отмывались.

Так добрые женщины вновь постарались.

И бабы роптали: «Чему удивляться?

Мужик – есть мужик, может только бодаться!

Козлиная морда, козлиные нравы,

Он жадный до выпивки, денег и славы.

Ведь их не заставишь стирать себе майки,

Лентяи бегут сразу к Маньке да к Райке.

Заставить бы их стирануть раз кальсоны.

Увы, расплодились кругом фараоны.

А мы, бабы, что? Нам терпеть и молиться.

О, сколько мучениям пакостным длиться?!»

И главная прачка сказала: «Подружки!

Нам надо наверх и попасть на пирушку.

Заморских послов ошарашим визитом

И грязным бельём, и своим колоритом!»

И клич запустили по русской равнине,

И был транспарант даже из мешковины:

«Эй, прачки Руси, надо объединяться!

С мужьями-грязнулями будем сражаться!»

И прачки Руси транспарант прочитали,

В колонну сливаясь, к Кремлю зашагали,

Стиральными досками в небе махали,

В дороге кричали и митинговали:

«Пусть сами стирают свои шаровары,

А мы будем ставить себе самовары!

И пусть после стирки идут на войнушку,

Берут иноземцев усатых на мушку!

И пусть после стирки шпионов штампуют,

Врагов подкупают и просто лютуют!

Вот месячной носки трусы отстирают

И сразу к войне интерес потеряют!»

4

Был пир на весь мир, когда прачки собрались,

Из тёмных подвалов в палаты поднялись

И мокрым бельём мужиков отхлестали,

Заморским послам колорит показали.

Опричников царских бельём отходили,

Кальсонами многих они задушили,

Бояр бородатых хлестали по морде,

И баб героизм оценили в народе.

Царь ретировался и взвизгнул собачкой,

В окошко взглянул. А под стенами прачки

Короне грозят, транспарант развернули.

Стрельцы заодно с ними, многих нагнули.

И был ультиматум! И царь подчинился,

Со свитой своей он в подвалы спустился.

Три месяца дружно бельишко стирали

И прачек своих во весь дух проклинали.

Затем отпустили царя-бедолагу,

Когда подписал с неохотой бумагу:

«Отныне боярам всем в бочках купаться.

Послам, дипломатам раз в месяц стираться.

Склепать двести тазиков тульским умельцам.

Интимные части мыть тщательно с мыльцем.

Раз в год на Руси отмечать всем день прачки.

Воздвигнуть ей памятник у водокачки.

Опалубку сделать из прочных из досок.

Кремля архитектору сделать набросок.

Пусть прачка верхом на белье восседает.

Зевак к чистоплотности взгляд призывает.

Всем прачкам Руси выходной обозначить,

Кремлёвский паёк и зарплату назначить.

Царь-батюшка должен на прачке жениться

И помощь оказывать, не кипятиться».

5

Жениться пришлось царю на прачке Глашке.

Утюг на углях подарил ей для глажки.

Он пить перестал медовуху из чаши,

С трудом пересел на бульоны и каши.

Недолго указ царя все соблюдали.

Опять была пьянка, опять все кричали.

Сорвался и царь, осушив кубок водки,

Скорей закусив огурцом и селёдкой.

В хранилище с книгами пьяный поднялся,

Нашёл тот указ. С хрустом лист оторвался.

Затем к своей Глашке он в спальню ввалился,

Над сонной бабёнкой злодей наклонился,

Унял дрожь в коленях, а также икотку

И скомканный лист запихал ей он в глотку.

Красотке он жизнь оборвал удушеньем.

«Ещё не конец» – прошипел с омерзеньем.

Он свечку поднёс и поджёг лист помятый,

И в тень удалился садюга проклятый.

Лишь хохот злорадный растаял во мраке,

Он был уже в зале, где водка и раки.

И главный опричник валялся у трона:

«Я понял, мой царь! Содрогнётся икона!

Ждут пыток и криков мои казематы.

Всё сделаем быстро. Вы будете рады!»

6

Так бедные прачки в опалу попали.

Их вешали, жгли, руки, ноги ломали.

Опять на пирах царь едой стал бросаться,

Заморским послам в карман опорожняться,

На черепе сыну оставил пять вмятин

За то, что обстиран он был и опрятен.

Так очень давно бедным прачкам досталось.

Сменялись цари, руководство сменялось.

И прачкам, конечно же, стало полегче.

Работницы тыла расправили плечи.

И скоро в цеха к ним комфорт постучался.

Любой документ хорошо отмывался,

Одежда и деньги – любая вещица.

Сияли монархов довольные лица.

Придворные химики изобретали

И прачкам секретные средства давали.

Что хочешь, те средства легко отмывали.

Довольно ладони цари потирали.

Стиральные сделали прачкам машинки.

Включил – завертелись. Глядят из кабинки

В дрожащем вращении разные бланки,

Перчатки с уликами, фрак после пьянки,

Визитки, валюта, платки и сорочки…

На этом, пожалуй, поставлю я точку.

Content

Александр Ермаков
Кремлёвские прачки