Ольга Баскова

Убийственное кружево орхидей

Глава 1

Александр Пименов, молодой журналист с кудрявыми светлыми волосами и голубыми глазами, недавно окончивший университет, но уже известный своими журналистскими расследованиями, сидел в кабинете и любовался пейзажем. И, надо признать, было чем любоваться. Здание редакции небольшой газеты Южноморска располагалось на холме, и из окон открывался потрясающий вид на бухту. Белоснежные катера бороздили кобальтовую поверхность моря, перевозя желающих на противоположную сторону. Шикарная яхта швартовалась у причала, и Александр завидовал ее пассажирам. Они-то наверняка не загружены никакой работой! Как и все недавние школяры и студенты, парень привык к регулярному летнему отдыху. Главный редактор, Виктор Владимирович Шелехов, обещал ему отпуск не раньше весны, и это огорчало Сашу. Раньше он ходил на море каждый день, а теперь выкраивал свободные часы лишь в выходные. Грустно! Однако ради места в редакции и интересных расследований, сделавших его имя известным в городе, стоило позабыть о своих прежних пристрастиях. Работа в газете всегда сулила много нового. Кроме проведения расследований, он бывал на презентациях проектов различных крупных компаний и знакомился с интересными людьми. Два дня назад генеральный директор фирмы устроил элитную вечеринку для бомонда Южноморска и, конечно, пригласил прессу. Его непосредственная шефиня, начальник отдела информации, Галина Егоровна Улыбина, пожилая дама с подкрашенными синькой волосами и мужским басом, дружески потрепала его по плечу:

– Я терпеть не могу такие мероприятия. К тому же они противопоказаны людям моего возраста. Ты пойдешь вместо меня.

Александр растерялся:

– Но я…

– И не спорь. – Улыбина продемонстрировала ему золотые коронки на зубах. – Я уже стара, а ты – в самом расцвете сил. Кроме копания в криминале, нужно учиться делать и другие вещи! Все – в интересах газеты.

Юноше ничего иного не оставалось, как отправиться на вечеринку, и, надо сказать, он об этом не пожалел. Мероприятие состоялось на даче у отца известной певицы, крупного предпринимателя и миллионера Геннадия Савушкина. Благодаря тому что Савушкин приобрел участок в селе Соколиное, эта территория стала страшно популярной. Поселиться здесь теперь могли себе позволить только очень состоятельные люди. Цены на землю взлетели с катастрофической быстротой. Савушкина окружили такие же толстосумы, как и он сам, выстроившие на берегу маленькой речонки огромные особняки с бассейнами и теннисными кортами. Дикий песчаный пляж привели в порядок, завезли чистый белоснежный песок, и богатые дачники отгородили свои места для купания от прочего люда. Многие жители города мечтали хоть одним глазком увидеть эту роскошную жизнь, однако высокие заборы надежно скрывали ее детали от посторонних. Александр, любопытный, как и все представители его профессии, тоже сгорал от желания попасть в волшебный мир богатых и знаменитых. И вот – представился случай.

– Лови каждое слово, – напутствовала его шефиня. – Потом я просмотрю материал, и мы решим, на каком аспекте заострим наше внимание. Знаю: колонку светской хроники ты еще не заполнял, поэтому можешь рассчитывать на мою помощь. А теперь – иди домой и приводи себя в порядок.

Парень не заставил себя упрашивать. Мать уже погладила для него белоснежную рубашку и купила модный галстук. Возможно, в пиджаке ему будет жарко. Но ведь вся элита на такие мероприятия является в костюмах!

Александр долго стоял под душем. Потом целый час крутился перед зеркалом, распрямляя непослушные кудри. Мать, проходившая мимо его комнаты и бросавшая на сына удивленные взгляды, весело рассмеялась:

– Можно подумать, ты едешь на прием к английской королеве!

– Почти.

– Ну, раз почти, нечего и наряжаться.

Он махнул рукой:

– Ты ничего не понимаешь!

– Да где уж мне! – усмехнулась женщина. – Впрочем, я этих толстосумов никогда не уважала, – она собиралась еще что-то добавить, но Александр поморщился:

– Прекрати!

– Ладно, – Галина Ивановна прислонилась к стене. – Поглядишь на них вблизи. А то понастроили заборов! Дома-то когда будешь?

Юноша пожал плечами:

– Не знаю. Наверное, поздно. Ты не волнуйся.

– Если перевалит за полночь, вызывай такси. Вон сколько убийств и ограблений показывают по телевизору!

– А ты поменьше его смотри.

Женщина вздохнула:

– Вот станешь отцом – тогда меня поймешь.

Он подошел к матери и обнял ее:

– Мама, ну что ты со мной как с маленьким… Не беспокойся, я тоже дорожу своей жизнью.

Она поцеловала его в щеку:

– Ну, иди. Только не вздумай выключить мобильный, как ты иногда делаешь!

– Не буду.

* * *

Александр сел на катер, перевезший его на другую сторону бухты, дождался нужной маршрутки и добрался до остановки «Дубовая Роща». Его коллега Валентина, уже не раз бывавшая на подобных тусовках, подробно объяснила ему, как найти нужную дачу, и Пименов уверенно зашагал по асфальтированной дороге, усаженной серебристыми тополями. Опасаясь за свои новые летние туфли, молодой человек старался не ступать на острую гальку на обочине, однако это ему не удавалось. Мимо проносились шикарные машины, «сдвигая» его с дороги. Он заметил: большинство из них останавливалось возле нужного ему железного забора, и бравый охранник открывал ворота. Он пропустил Александра, покосившись на его удостоверение и махнув рукой в сторону огромной веранды:

– Вам туда.

Журналист вышел на дорожку и зажмурил глаза. На мгновение ему показалось, что он очутился в волшебной сказке. Внушительный трехэтажный особняк, выстроенный в непонятном ему стиле, поражал своими размерами. По обеим его сторонам разместились домики для гостей и прислуги. В середине участка располагался бассейн с голубой водой, именно такой, какую можно увидеть в бразильских сериалах. На клумбах пестрели цветы. Воздух был напоен экзотическими ароматами. Александр так и застыл бы в молчании, если бы не какая-то женщина средних лет, взявшая его за локоть:

– Проходите, не стесняйтесь.

Она критически оглядела его новый костюм, и юноша покраснел. В этом доме даже прислуга разбиралась в материальном положении гостей. А гостей сюда слетелось-съехалось великое множество! Девушки и молодые женщины в платьях самых разнообразных расцветок напоминали тропических бабочек. Мужчины в строгих костюмах, судя по материалу и покрою, далеко не дешевых, чинно стояли возле большого накрытого стола.

– Тише. Идет хозяин! – раздалось за Сашиной спиной, и тотчас стихли все разговоры. Геннадий Савушкин – собственной персоной – вышел на веранду.

– Сегодня у меня знаменательный день, – миллионер говорил немного в нос, и в голове Александра завертелся вопрос: где он подхватил насморк. – Моей фирме удалось выиграть тендер на строительство большого развлекательного комплекса. Позвольте представить вам его макет, – с этими словами он подошел к маленькому столику и сдернул покрывало – с ловкостью фокусника.

Толпа гостей двинулась к игрушечному зданию, восхищаясь и охая. Александр тоже поддался этому напору. Развлекательный комплекс ничем таким уж особенным не поразил его воображение. Может, в естественном виде он будет выглядеть лучше? Однако все окружающие выражали такие бурные эмоции, что Александр почувствовал себя профаном. Парень прислушался к общим разговорам. Надо же ему будет отобразить в статье реакцию гостей на новый проект! Наконец, хозяину празднества надоело рассказывать гостям о своем новом детище, и он пригласил всех на фуршет. На огромном столе краснели и желтели всевозможные фрукты, от привычных крымских до самых экзотических, блестели бутылки со спиртными напитками, опять же всех видов и мастей, а на закуску предлагались бутерброды с черной и красной икрой и семгой. Александру стало очень приятно, когда женщина в белой униформе поднесла ему поднос, уставленный рюмками и бокалами. Он взял бокал шампанского и отошел в сторонку, наблюдая за гостями. Насытившись, господа пожелали танцевать. Послышалась приятная негромкая музыка, и пары медленно закружились в такт. Журналист долго не раздумывал: направился к хорошенькой брюнетке – она недавно, как ему показалось, подмигнула ему.

– Разрешите?

– Не возражаю, – кокетливо ответила она и положила руку ему на плечо.

Во время танца Саша украдкой рассматривал партнершу. Она действительно радовала глаз: высокая, стройная, с длинными красивыми ногами и тонкими чертами лица. Юноша станцевал с ней два танца и поглядел на часы. Маленькая стрелка приближалась к десяти. Пора прощаться! Катера ходили только до одиннадцати вечера. Он тогда так и не решился узнать, как зовут девушку, о чем потом очень пожалел…

И вот сейчас, сидя в редакции, парень вспоминал тот волшебный вечер… Стукнула дверь, и в кабинет вошла Галина Егоровна. Она недовольно покосилась на молодого коллегу:

– Мечтаешь? А статья готова? Шеф приказал поставить ее в завтрашний номер.

– Надо ее немного доработать, – слукавил журналист. – Сделаю через час.

– Врунишка! – Теперь женщина улыбалась. – Ну, как тебе вечеринка?

– Не так чтоб очень…

Она села напротив него:

– А почему ты грустишь? Как ее звали?

– Поистине от женщины ничего не скроешь! Мы не зашли так далеко, чтобы спрашивать, как кого зовут, – ухмыльнулся он.

– И напрасно! Вы можете никогда больше не увидеться, – заметила Галина Егоровна.

Александр поспешил перевести разговор на другую тему:

– Главный выражал какие-либо особые пожелания насчет моей статьи?

Она покачала головой:

– Хочет, чтобы ты не задерживался. Ее еще нужно просмотреть.

– Ладно.

– Ну, не буду тебя отвлекать.

Улыбина ушла, и парень прилежно трудился еще добрых полтора часа. А потом некоторое время перечитывал написанное. По его мнению, получилось весьма неплохо. Он понес материал Галине Егоровне.

– Все сделал, – заявил Саша.

– Дай-ка погляжу. – Она пробежала глазами по строчкам. – Молодец! Неплохо. Думаю, шеф твой материал не забракует.

Главный действительно не забраковал статью, и опытная журналистка поделилась с молодым коллегой своими соображениями:

– Твой первый успех в светской хронике! Завтра увидишь свою статью в газете. – Она взглянула на настенные часы: – Рабочий день подходит к концу. Можешь уйти сейчас, ты мне сегодня больше не понадобишься.

Александр не заставил себя упрашивать. Из-за этой адской жары его рубашка взмокла от пота. Ему хотелось поскорее залезть под холодный душ. Дома никого не было. Мать молодого журналиста работала медсестрой в госпитале и сегодня как раз дежурила. Она оставила сыну записку – суп и второе стоят на плите. Юноша вяло поковырял вилкой котлеты. Есть из-за жары ему не хотелось. Немного придя в себя после холодного душа, парень сел за компьютер и открыл электронную почту, заметив извещение о новом письме. Имя и адрес отправителя ни о чем ему не говорили. Просто набор цифр, возвещавший то ли о годе рождения респондента, то ли о чем-то еще. Правда, в том случае, если отправитель родился в этом году, он должен был помнить еще нашествие Наполеона! Жара, осязаемо сочившаяся в открытое окно, напрочь отбивала Сашино любопытство. И Александр лениво читал письмо: «Здравствуйте, господин Пименов! Мы виделись с вами на вечере у Савушкина. Я выбирала удобный момент, чтобы поговорить с вами, но вы исчезли совершенно неожиданно. Я попала в неприятную историю, и мне необходима ваша помощь. Если вы захотите помочь, будьте сегодня в шесть вечера в кафе «Вязы». Очень прошу вас подождать меня, потому что я не так-то легко сумею выбраться из дома. Однако я обязательно приду и все объясню. Не сообщаю ни своего имени, ни фамилии. Если нам суждено увидеться, мы познакомимся поближе. С большим уважением…»

Пименов оторвался от экрана и почесал в затылке. Он не сомневался: написала ему та симпатичная брюнетка! Недаром она действительно крутилась возле него. Но почему девушка ничего не сказала, когда они танцевали? Не о своей «истории», а вообще ничего? Парень задумался. Впрочем, за ней могли наблюдать, и незнакомка не рискнула даже вымолвить слово. Да, скорее всего, так и было. Ведь пишет же она, что выбраться в кафе ей будет нелегко? Александр посмотрел на часы, они показывали начало пятого. Если он хочет встретиться с брюнеткой, ему придется поторопиться. И зачем она назначила свидание в этом кафе? Журналист не зря размышлял об этом. Кафе «Вязы» располагалось на окраине города, и его постоянными клиентами были либо шоферы-дальнобойщики, либо проститутки, отдыхавшие от интимных «трудов» на зеленых скамейках, под большими вязами. Кухня оставляла желать лучшего. Впрочем, какой вообще ассортимент подойдет человеку, заглянувшему сюда на какие-то полчаса? Разумеется, гамбургер, куры гриль, пиццы, пирожки со всевозможными начинками и популярные блюда восточной кухни – плов, лагман и чебуреки. Ни одному здравомыслящему молодому человеку не пришло бы в голову назначить в «Вязах» первое свидание! И дальнобойщики, и проститутки – публика беспокойная. Здесь не раз вспыхивали драки, наряды милиции быстрехонько забирали нарушителей порядка. Неужели брюнетка, зная обо всем этом, не смогла подобрать более приличного места для встречи? Однако Александр тут же нашел оправдание для своей симпатии. Если девушке так трудно выбраться из дома, возможно, она просто живет неподалеку. Правда, в радиусе километра от кафе он не видел никаких жилых построек, но это объяснение все же показалось ему вполне логичным. Александр принял душ, облачился в свой лучший костюм и поспешил к остановке маршрутного такси.

* * *

Кафе «Вязы» приютилось у дороги, довольно-таки далеко от моря. Впрочем, окрестные пейзажи радовали глаз. Широкую зеленую поляну окружал крымский лес, преграждавший путь к горам причудливой формы, напоминавшим спину некоего доисторического чудовища и покрытым, словно шерстью, мелкими деревьями и кустарниками. Небольшое озерко с зеленой водой окаймляли огромные вязы. Тут и там, как грибы из земли, торчали деревянные столики, выкрашенные в зеленый цвет. Владелец этой забегаловки нисколько не заботился о цветовой гамме, и посетители прятались от солнца под обычными пляжными красными зонтами. Само кафе представляло собою одноэтажное строение барачного типа. Многие блюда готовились прямо на улице, однако клиентов это не смущало. Хозяин не счел нужным установить в зале кондиционер, и от табачного дыма у многих с непривычки кружилась голова. Александр вошел в зал и сразу же зажмурил глаза и закашлялся. В первые минуты парень не понял, как нелепо он выглядит среди разношерстной публики в своем лучшем костюме, но, осознав это обстоятельство, махнул рукой. Да и что уже можно было сделать? Посетители оценили его одежку по своим меркам и то и дело пронзали его недовольными взглядами. Пименов решил не смущаться, хотя и понимал, что выглядит как наследный принц… в обстановке дешевого борделя. Как только появится прекрасная незнакомка, он возьмет ее и уведет подальше отсюда. Визит красивых девушек в подобную дыру никогда не приводил ни к чему хорошему. Однако время шло, стрелки часов уверенно приближались к половине восьмого, а брюнетки все не было. Журналист несколько раз порывался уйти, но некоторые фразы из ее письма останавливали его. Она просила подождать. Значит, все еще предполагает вырваться из дома… Парень мерил шагами поляну у входа в кафе. Солнце медленно заходило за гору, посылая прощальный привет уставшей за день земле. В некошеной траве стрекотали цикады. Юноша присел на краешек скамейки, нервно поглядывая на часы. Мягкий летний вечер навевал истому, и Пименов невольно задремал. Он очнулся, почувствовав, что кто-то трясет его за плечо.

– Вам плохо?

Перед ним стояла некрасивая девушка с красным прыщавым лицом в белой униформе официантки.

– Вы так долго сидели без движения! И я подумала… – она смутилась.

Александру отчего-то стало не по себе.

– Да нет, я просто вздремнул. Знаете, устал на работе… – сказал он.

Девушка явно обрадовалась возможности поболтать с симпатичным молодым человеком:

– Я вас уже давно приметила! Кого-то ждете?

– Друг обещал сюда подъехать.

Официантка склонила голову набок:

– Долго же он едет!

– Из другого города… Может, попал в пробку? – Пименов мельком посмотрел на часы. Начало девятого. Сумерки постепенно сгущались. И у входа в кафе уже горел фонарь.

– Вам чего-нибудь принести?

Он нехотя поднялся:

– Знаете, наверное, я отправлюсь домой.

Она грустно улыбнулась:

– А как же ваш приятель?

– Возможно, он приедет в следующий раз.

Перед уходом Александр на всякий случай заглянул в зал. Брюнетки, назначившей ему свидание, нигде не было. Значит, она так и не смогла вырваться… Юноша вздохнул и поплелся на остановку. Вечер заканчивался явно не так, как он рассчитывал.

– Ну, ничего. По крайней мере, я хоть прогулялся, – вслух проговорил он. – Дома бы я уже сидел за компьютером и проходил очередной уровень сложности.

Маршрутное такси подошло довольно быстро, и через полчаса он стоял на лестничной площадке возле своей квартиры и искал в кармане ключи. Как назло, рука долго не могла выудить их из кучи монет, и Александр прислонился спиной к двери. Она неожиданно открылась, и журналист чуть не упал в коридор. От удивления он даже не успел испугаться. Впрочем, и чуть позже он отказался поверить во что-то плохое.

– Мама, ты дома? – спросил Пименов.

Ему никто не ответил, и парень почувствовал, как его охватил липкий страх. Кто приходил в его квартиру и забыл закрыть дверь?! Может, грабители? Тогда следует осмотреть комнаты и вызвать милицию! Журналист включил свет в прихожей и в гостиной – и в ужасе отпрянул в коридор. Посреди гостиной стояло его любимое кресло, в котором спиной к нему сидел какой-то незнакомый темноволосый мужчина!

– Что вам, черт возьми, здесь нужно?! – воскликнул Александр. – Кто вы такой?

Незнакомец не шевельнулся. Пименов преодолел страх и двинулся к непрошеному гостю:

– Вы меня слышите?

Он обогнул кресло, смело взглянул на незнакомца – и потерял дар речи. Понятно, почему мужчина не отвечал на его реплики! Пуля пробила его смуглый лоб. Тоненькая струйка крови стекала по лицу. Черные глаза невидяще смотрели на Александра. Пытаясь преодолеть внезапный приступ тошноты, журналист побежал к телефону.

Глава 2

Майор милиции Иван Истомин, высокий, белокурый, с приятным мальчишеским лицом и ямочкой на подбородке, нервно ходил по комнате, бросая косые взгляды на побледневшего Александра. Труп уже увезли, эксперт собрал все необходимые улики.

– Значит, вы утверждаете, что он был уже мертв? – жестко спросил следователь.

Пименов кивнул:

– Так оно и было.

– Давно вы его знали?

– Кого? – журналист удивленно посмотрел на оперативника. – Если вы об убитом, то я его в первый раз в жизни вижу!

– Серьезно? – иронически осведомился Истомин.

– Вот именно! – стоял на своем парень.

– Почему же его убили именно в вашей квартире?

– Эксперт еще не выдал вам заключение о смерти, – нашелся Александр. – Его могли убить и в другом месте. А сюда – перенести труп!

– Допустим, – нехотя согласился Иван. – Тогда возникает следующий вопрос: почему тело оставили в вашей квартире?

– Ответ на этот вопрос я тоже пытаюсь найти, – признался Александр. – Однако я его не убивал! Я уже сказал вам, где именно провел этот вечер. Если вы отправите в это кафе свою бригаду, наверняка кто-то припомнит меня… – он запнулся и замолчал.

Да, по его рассуждениям все выходило довольно-таки складно, только будет ли так же и по фактам? Эта несчастная забегаловка дает приют шоферам-дальнобойщикам и девочкам легкого поведения, которые их «обслуживают». Вполне возможно – даже если милиция бросит все свои силы на поиски свидетелей, – что имеется и такая вероятность: сыщики не отыщут никого. Контингент клиентов уже явно сменился… Что же касается той девочки-официантки… Она вспомнит его и добавит: этот молодой человек неоднократно выходил на улицу, порою и на длительное время. Он читал в детективах: преступники именно таким путем и создавали себе алиби – мелькая среди посетителей каких-либо заведений, но и милиция не очень-то принимала во внимание заявления обслуги. А он почти не сидел в зале – то дремал на скамейке, то разгуливал по поляне…

Майор пристально смотрел на Пименова, словно пытаясь проникнуть в его мысли.

– Что-то не так с алиби? – Милицейское чутье его не подвело.

Журналист невольно отвел глаза в сторону:

– Нет, все в порядке… А вы знаете этого человека?

– Разумеется. Его знает чуть ли не весь город! Это известный адвокат, Виктор Викторович Лановой. Неужели не слышали?

– Не слышал, – признался парень. – Известный, говорите?

– Этот мужик выигрывал любой процесс, за который брался, – пояснил Иван. – Все удивлялись, как это ему удавалось.

– Значит, он имел множество недоброжелателей, – заявил Саша.

– Возможно… А вы не больно-то разговорчивы для журналиста, – заметил майор.

– Видите ли, ужасно устал и хочу спать, – парировал Пименов. – Завтра я явлюсь к вам в отделение и отвечу на все вопросы, которые у вас возникнут. Но я утверждаю: я ни разу не видел этого человека и у меня не было никаких причин его убивать.

– Мы не станем ждать до завтра, – заявил милиционер. – Ты проедешь со мной – сегодня же! – Он резко перешел на «ты».

– Зачем?! – удивился Александр. – Говорю же, я никого не убивал! И потом, только полный дурак прикончил бы своего недруга у себя же в доме, а затем позвонил бы в милицию!

– Не скажи, – хмыкнул оперативник. – Иногда так народ и поступает, рассчитывая, что мы будем рассуждать подобным образом.

– Значит, так поступают идиоты и кретины, – отозвался Пименов.

Майор скривил тонкие губы:

– Давай, собирайся! Поболтаем в отделении.

Журналист понял, что ему придется проехать с Истоминым.

– Я позвоню матери, – просительно произнес он. – Она сейчас на дежурстве в госпитале, будет нервничать, если не застанет меня в выходной день дома.

– Звони, – равнодушно разрешил майор.

Дрожащими пальцами Александр набрал номер госпиталя:

– Мама, у меня срочная командировка… – при этих его словах майор выразительно хмыкнул. – Не знаю, когда вернусь. Придешь домой – не волнуйся!.. Ну, все, я готов, – обратился Пименов к Истомину.

– Ты зря не сказал матери правду, – заметил тот. – Возможно, мы еще не раз наведаемся к вам домой. Думаю, и ей не удастся избежать допроса.

– А я надеюсь на лучшее! – И Александр распахнул дверь.

* * *

Молодому человеку никогда не приходилось ночевать в КПЗ, или, как называли его теперь, в изоляторе временного содержания. Майор решил отложить допрос до утра, когда придут результаты вскрытия, приказав конвойному проводить задержанного.

Камера располагалась в подвале отделения милиции.

«Без окон, без дверей, полна горница людей», – вспомнилась Александру старая загадка. Окон тут действительно не было. Железная дверь, гостеприимно распахнувшаяся при его появлении, вызвала в Сашиной душе приступ острого уныния.

Полкамеры занимало сколоченное из досок возвышение. У одной стены, выкрашенной в синий цвет и «искусно» расписанной и разрисованной задержанными, красовалось нечто вроде большого широкого плинтуса – вместо спального места. Обстановка словно бы давала понять: хотя КПЗ – это еще не тюрьма и вроде бы тут все еще не так серьезно, однако просто так отсюда не выбраться. Пименову стало не по себе. Он огляделся и заметил щупленького мужичонку, протиравшего глаза грязным платком. Вероятно, этот «клиент» крепко спал тут до появления журналиста.

– Здравствуйте, – решив быть вежливым, промолвил Пименов.

– Привет, – с удовольствием откликнулся сосед. – А тебя за что загребли?

Сначала журналист обрадовался, что можно кому-то излить душу и посоветоваться, но вовремя вспомнил, сколько подсадных уток встречается в подобных заведениях. Каждое его слово затем могут использовать против него. И он уклончиво ответил:

– Так… по ерунде. Надеюсь, они быстро разберутся. И завтракать я поеду домой.

Сосед хихикнул:

– Мне бы твою уверенность! На меня вешают ограбление, которого я не совершал. Просто находился рядом с этим злосчастным ларьком в нетрезвом состоянии. Ну, меня и замели. А как узнали, что я уже судимый, приняли как родного. Думаю, завтра они найдут «доказательства» моей вины. Им лишь бы поскорее дело закрыть! Правда, пока еще грех жаловаться. КПЗ, знаешь ли, не тюрьма.

– Не знаю, – буркнул журналист. – Ни разу нигде не сидел.

Пименов отвернулся к стене, однако сосед не умолкал. Подсадным – если он таковым действительно являлся – необходимо ведь разговорить «клиента».

– КПЗ, говорю, еще не тюрьма, – продолжал он, не обращая внимания на молчание Александра. – Я тебя просвещу, чтобы ты разницу почувствовал. Тут и покурить дадут, и выпивкой поделятся, если родственники кому-то бутылек принесут. Но твоим родственникам еще найти тебя надо, пока ты в КПЗ «притормозился». Дело тут не только в том, что иной раз получается и передачку организовать, даже что-нибудь домашнее из еды притащить, и вещи нужные… Главное – ты весточку хоть такую с воли получишь, и дома про тебя узнают: мол, жив-здоров. Можно и самому попытаться дать родным знать, где ты и как. На следователя, который пообещает им – если обещает – через час тебя отпустить, ты лучше не надейся. Он, как правило, все сделает, чтобы близкие твои подольше о тебе ничего не узнали. Существуют, правда, всякие справочные, но у них информацию получить об арестованном – все одно что зубами гвоздь из старого дивана вытащить! При первом обыске у всех обычно обнаруживаются какие-то вещи (например, кольцо золотое), которые не положены в тюрьме. Сотрудникам КПЗ с этими запрещенными предметами – одни лишние хлопоты: надо же на них квитанции оформлять, где-то их хранить, потом разыскивать родственников… Сразу можно предложить: вот, мол, телефончик, позвоните моей жене, она приедет, вещички лишние заберет, и никакой квитанции не надо. Конечно, если следователь в отношении тебя дал какие-то конкретные указания по этому поводу, в КПЗ тебе все на свете пообещают, да только вот ничего не сделают! Но ты сам подсуетись: хоть они и тюремщики, а и среди них есть люди. Что-нибудь важное по делу лучше родне не передавать, скорее всего это все к следователю попадет. А просьба сообщить о себе родственникам никакого криминала не содержит.

– Мне никому ничего не надо сообщать, – откликнулся Александр.

Сосед ахнул:

– При них забрали?!

– Не в этом дело. – Пименов нахмурился. – Я здесь надолго не задержусь.

Как бы в подтверждение его слов лязгнула дверь, молоденький сержант прокричал:

– Пименов, к следователю!

– Что я говорил? – улыбнулся журналист.

На лице его сокамерника отразилось недоумение:

– Ну, ты лучше не торопись… Может, еще свидимся.

– Вряд ли.

* * *

Майор Иван Истомин принял журналиста в своем кабинете. Он спокойно пил чай с баранками, от жары его смуглый лоб покрылся испариной.

– Переночевал? – поинтересовался он.

– Переночевал, – сквозь зубы процедил Пименов.

– Понравилось?

– А вам бы понравилось? – парировал журналист.

Майор отставил чашку:

– Ты, это, не хами! Не передумал еще – в молчанку играть?

Губы Пименова скривились в улыбке:

– А вы не передумали держать в обезьяннике невиновного?

Иван хрустнул баранкой:

– Докажи!

– А это не я должен что-то вам доказывать, – через силу усмехнулся Александр. – Это пусть ваша доблестная милиция мне что-то докажет! И вообще, по-вашему, я похож на полного дебила, убившего человека в собственной квартире? На моем счету – не одно журналистское расследование! Неужели вы считаете, что я не придумал бы ничего лучшего? В таком случае я требую экспертизы на мою вменяемость.

Истомин придвинул чашку к себе:

– Не горячись, про признание – это я так. Ребята нашли свидетелей, видевших, как ты прохлаждался в «Вязах». Адвоката убили, когда ты дышал свежим воздухом за городом. Но, черт возьми, почему его подбросили именно тебе?

Пименов обхватил руками разболевшуюся голову:

– Если бы я знал… Сам думаю об этом. Если это месть, то кто и за что мне мстит? Впрочем, об этом нам и расскажет убийца нашего юриста. Вы же непременно поймаете его.

– Если вы мне поможете, – в тон ему ответил майор, внезапно перейдя на «вы». – Журналистское расследование ничем не хуже милицейского, а иногда дает лучшие результаты, чем наше: с вами люди охотнее беседуют, доверяют свои тайны.

Александр расхохотался:

– Вот тут вы ошибаетесь! Нас точно так же недолюбливают, как и вас.

Истомин встал со стула и подошел к окну.

– Как бы там ни было, будем работать вместе. – Он повернулся и протянул Александру крепкую мозолистую руку. – Согласны?

Журналист помедлил с ответом.

– Вам не отвертеться от помощи милиции, – надавил на него майор. – Ведь труп-то мы нашли в вашей квартире!

Александр наморщил лоб.

– Пожалуй, вы правы. – И он пожал протянутую ему руку.

– Не смею вас больше задерживать. – Истомин подал ему пропуск. – Подумайте, с чего начнете расследование. Впрочем, не мне вас учить.

Журналист кивнул на прощанье и вышел из кабинета.

* * *

Пименов никогда не открывал дверь собственной квартиры с таким удовольствием. Хотя он не сомневался, что не засидится в КПЗ, где-то в глубине его души все же скребли кошки. Уголовник, которого он принял за подсадную утку, говорил не такие уж глупые вещи: порою попадаются следователи, думающие только о скором закрытии дела. К счастью, Истомин не из их числа, хотя – кто знает? Не собирается ли он играть с Сашей, как кошка с мышкой? Однако в одном Истомин прав: чтобы распутать эту странную историю, им нужно действовать сообща. Рассуждая об этом, Александр вошел в темный коридор и услышал громкие всхлипывания.

– Мама?! – вскрикнул он и бросился в гостиную.

Галина Ивановна сидела на диване и плакала, закрыв ладонями лицо. Слезы просачивались между пальцами и капали на ковер. Женщина никак не отреагировала на появление сына, словно и не ждала его возвращения из изолятора. Молодой человек обнял ее:

– Ну что ты? Все хорошо. Видишь, меня выпустили. Значит, милиционеры тебе все рассказали. А я надеялся, что ты ничего не узнаешь.

Она резко высвободилась из его объятий:

– Да уж, рассказали! Все из-за твоей проклятой работы! Значит, ты у нас разоблачаешь преступников? А потом они бросают чьи-то трупы в нашей квартире!

Он отошел к окну и засунул руки в карманы:

– Мама, ну что ты говоришь? Ты же сама радовалась, когда читала мои репортажи.

– Я тоже была дурой: не думала о последствиях. – Она встала и подошла к нему. – Сашенька, милый, ты должен пообещать мне, что никогда не станешь больше трогать этих страшных людей! Ну, пусть они живут себе и жируют как хотят. Все равно, как веревочке ни виться....

– Пусть жируют, ну да, конечно, – язвительно согласился Пименов, – и убивают людей?! Давай оставим этот бесполезный разговор, мама.

Она пристально посмотрела на него:

– Конечно, ты проведешь расследование…

– Я обязан это сделать, – твердо сказал сын. – Ты ведь знаешь, городок у нас маленький. Слухи о трупе, обнаруженном в нашей квартире, быстро распространятся повсюду. Это опозорит нашу семью.

Галина Ивановна молчала, ее губы нервно подергивались.

– Я не хочу потерять единственного сына, – наконец выговорила она.

– Ты меня не потеряешь, но!.. – Парень прищелкнул пальцами. – Ты должна взять срочный отпуск и уехать отсюда.

Она замотала головой:

– Нет!

– Ты завтра же уедешь из города, потому что у меня есть только одно уязвимое место – ты. – Пименов нервно зашагал по комнате. – Ну я прошу тебя, пойми! Ты же всегда меня понимала.

Галина Ивановна склонила голову на плечо сына:

– Хорошо. Надеюсь, ты знаешь что делаешь?

– Знаю, мама.

Женщина погладила его по спине:

– Будешь завтракать?

– Голоден как волк.

– Я оладьи испекла.

– Отлично!

Он набросился на них с жадностью. Галина Ивановна посмотрела на сына с любовью:

– Сейчас пойду на работу, попрошусь в отпуск. Наш главврач может и не разрешить…

– Бери за свой счет! – приказал ей Александр.

– Хорошо, сынуля.

Когда за матерью закрылась дверь, Пименов устроился поудобнее в кресле с чашкой кофе и принялся размышлять. Подсунув труп адвоката в его квартиру, некто хотел крепко насолить ему. Но кто? Так сразу и не скажешь… Нет, майор прав: сначала надо вычислить убийцу Ланового. А потом уже искать связь со своими расследованиями. С чего же начать?..

Звонок мобильного телефона разрезал тишину в квартире, как нос корабля разрезает спокойные морские воды. На дисплее высветился незнакомый номер. Александр был уверен: звонят ему по делу убиенного адвоката.

– Я слушаю, – спокойно произнес он в трубку. Низкий женский голос спросил:

– Александр?

– Точно так. С кем имею честь?

– Вас беспокоит Виктория Вандышева.

Это имя было ему хорошо знакомо. Красавица-блондинка, удачливая предпринимательница, открывшая по городу сеть магазинов фирменной брендовой одежды. Но зачем он ей понадобился? Его молчание явно обеспокоило даму:

– Вы знаете, кто я?

– А кто вас не знает? – в тон ей ответил он. – Вот только ума не приложу, зачем я вам понадобился?

– В вашей квартире нашли труп Виктора Ланового, – тихо сказала она.

Журналист усмехнулся:

– Эта новость уже стала достоянием общественности?

– Для таких, как я, нет ничего невозможного, – парировала дама. – Перейду к делу. Я хочу кое о чем вас попросить.

– Я весь, целиком, в вашем распоряжении.

Виктория не обратила внимания на его иронию.

– Нам необходимо встретиться.

– Где и когда? – с готовностью откликнулся Пименов.

– Вы будете готовы через полчаса?

– Разумеется.

Она выдохнула в трубку:

– За вами придет машина. Черный «Фиат». Водитель отвезет вас ко мне. Я не хочу, чтобы наша встреча также стала достоянием гласности.

– Согласен.

– До свидания.

Пименов хотел попрощаться, но женщина уже отключилась. Александр положил телефон на стол и обхватил голову руками. Сама Вандышева позвонила ему! Богатейшая из женщин полуострова! Впрочем, газеты, особенно «желтые», писали, как она сделала деньги. Учась в институте, девочка подрабатывала танцовщицей на побережье, где-то под Одессой. Злые языки поговаривали: Виктория весьма лихо танцевала стриптиз, однако подробностей никто в точности не знал. Эта дама всегда была «закрыта» для прессы, однако порою она охотно рассказывала о том, как в нее влюбился иностранец, восьмидесятилетний миллионер, при-ехавший в один из санаториев, располагавшихся неподалеку от места ее работы, – на отдых или, правильнее сказать, на лечение. У бедняжки была последняя стадия рака. Журналисты полагали: Вика все о нем разузнала и, пользуясь своими весьма скудными знаниями в английском языке, завязала знакомство с богатым дедушкой, которое в первый же день закончилось постелью. Что уж там выделывала с почти умиравшим старичком его новая юная пассия, можно было только догадываться. Однако мужчина не только увез ее в Штаты и предложил руку и сердце, но и переписал на нее половину своего огромного бизнеса. Вторую половину отхватил его брат, а деток несчастному миллионеру бог не дал. Говорили, братец затаил на покойного обиду и старался всячески вытолкнуть самозванку из семьи. Впрочем, оставаться в Америке Вика и так не захотела. После смерти мужа она продала свою долю его брату, правда, за превосходную цену, и сбежала. Ей захотелось поселиться в Крыму, она якобы давно мечтала об этом. Вначале салоны модной одежды появились в Южноморске, а потом и по всему побережью. Была некая история с ее вторым мужем… Вандышева вошла в список самых богатых женщин страны…

Неужели и эта дама замешана в грязном деле об убийстве адвоката? Впрочем, лучше поставить вопрос иначе. Неужели у него, у Саши, появилась первая ниточка? Пименов направился в ванную. После пребывания в КПЗ молодой человек остро нуждался в холодном душе. Вода освежила его и сняла тупую боль в затылке. Завернувшись в полотенце, журналист прошел в спальню и открыл бельевой шкаф. Конечно, он ничем не поразит эту даму, однако одеться следует поприличнее. Парень выбрал белые брюки и белую рубашку, погляделся в зеркало и остался доволен собой. Вещички, разумеется, не от Кардена, но – сойдут. Все равно лучше ничего нет. Он брызнул на себя мужскими духами, прошелся расческой по волосам и подошел к окну. Черный «Фиат» уже ждал его у подъезда. Да, деловые люди ценят свое время! Ведь каждая минута для них поистине золотая. Закрыв за собой дверь, Александр выбежал на улицу. Водитель в кожаной кепке слегка кивнул ему.

– И куда же мы поедем? – игриво поинтересовался Пименов.

Шофер отнюдь не горел желанием вступать с ним в разговор.

– Все узнаете на месте, – буркнул он.

– Отлично.

Они быстро покатили по узким улочкам города и вскоре свернули на дорогу, ведущую к морю. Александр не сомневался: укромное местечко обитания госпожи Вандышевой – не что иное, как загородный дом. Что ж, интересно! Не каждый день тебе делают подобные приглашения! Остановив автомобиль у ворот, выкрашенных в черный цвет, шофер несколько раз нажал на гудок, и створки распахнулись. Машина тихо поехала по широкой аллее, обсаженной кипарисами. Газоны пестрели от обилия цветов, в саду усердно трудились многочисленные садовники. Из миниатюрных фонтанчиков били струйки воды. В искусственных озерцах цвели кувшинки и – наверняка – водились золотые рыбки. Сквозь зелень проглядывал внушительный трехэтажный особняк, выстроенный в классическом стиле.

Виктория ждала их возле мраморных колонн у входа в дом. Шофер сбавил скорость, и женщина пошла навстречу. Выглядела она, конечно, умопомрачительно. Впрочем, так и должны выглядеть богатые дамы, владеющие магазинами модной одежды. Белокурые волосы спадали на ее плечи тяжелой массой, платье простого, но элегантного покроя превосходно облегало стройную фигуру, в голубых глазах читалась тревога. Правильные черты ее лица свели бы с ума любого художника, помешанного на классической красоте.

– Вы свободны, Андрей. – Взмахом руки она отпустила водителя. – Значит, вы и есть Александр Пименов? Тот самый?

– Не знаю, что вы имеете в виду под словами «тот самый», – ответил ей журналист, – но меня действительно так зовут.

– А я – Виктория Вандышева.

– Очень приятно. – Александр галантно приложился к маленькой изящной ручке.

– Пройдемте в беседку, – сказала хозяйка. – Я попросила накрыть на стол там. В комнатах жарко.

Несмотря на ее любезный тон, Пименов понял: для нее он – птица невысокого полета и приглашения пройти в дом не заслуживает.

– Как скажете.

Впрочем, в беседке тоже было неплохо. Скорее она напоминала искусственный грот с маленькими водопадами. На круглом столе стояла тарелка с тостами и кофейник.

– Угощайтесь, – она потянулась к кофейнику, – или вы предпочитаете чай?

Пименов действительно предпочитал чай, однако промолчал. Ему хотелось поскорее начать разговор.

– Возьмите тост с черной икрой, – буквально приказала ему женщина.

Он повиновался.

– Так что же вы хотели мне сказать? – спросил Саша.

– Я могу нанять вас? – неожиданно спросила бизнес-леди.

От неожиданности Александр чуть не подавился румяным тостом:

– Нанять?! В каком смысле?!

Она взглянула на свои ногти с безупречным маникюром.

– Было бы в нашем городе детективное агентство, я пригласила бы человека оттуда, – пояснила Виктория. – Но такой возможности у меня нет. Поэтому я нанимаю вас. Называйте вашу цену!

Александр оторопел: таких предложений ему еще не поступало.

– Я, честное слово, сталкиваюсь с чем-то подобным первый раз в жизни, – промямлил он.

Хозяйка усмехнулась:

– Вижу! Вы еще совсем молодой и зеленый. Давайте сделаем так… Если вы выполните мое поручение, я сама определю цену ваших услуг. Уверяю, вы останетесь довольны. Если нет, я оплачу необходимые расходы – и только.

– Но я не в курсе… в чем заключается ваше поручение, – начал было Пименов.

Она перебила его:

– Все очень просто! Виктор, адвокат, был моим хорошим другом, и только благодаря его поддержке я выгнала из дома своего второго мужа без копейки денег, как он того и заслуживал! По закону, конечно, я должна была оставить ему хоть что-нибудь, однако негодяй, которого я вытащила из грязи и сделала человеком, изменил мне в этом доме – на моей кровати, с моей горничной! Позже выяснились и прочие пикантные подробности. На деньги, заработанные мною собственными потом и кровью, он покупал любовь разных шлюх и притаскивал в мой дом всяческую заразу! Я предложила Глебу развод. Он заявил, что его устроит половина от стоимости моего бизнеса. Пришлось мне нанять Виктора. Он большой специалист в подобных делах! Лановой раскопал о моем бывшем такое… что он сам предложил мне мировую. Я дала ему тысячу долларов, все же пришлось выгнать его на улицу голого и босого, – она картинно закурила толстую сигару. – Глеб орал, что он расправится с Лановым. Вот почему я и думаю: убийство – его рук дело! Мне необходимо разоблачить этого альфонса и посадить его. Негодяй, уходя отсюда, прихватил с собой мое бриллиантовое колье!

– А чего вам больше хочется – посадить Глеба или вернуть колье? – поинтересовался Пименов.

– Справедливости, – ушла она от ответа. – Так вы согласны?

Пименов кивнул. А что ему еще оставалось делать? Эта дама с ее деньгами и связями сама поможет ему распутать этот клубок.

– Давайте адрес своего Глеба.

Она кокетливо улыбнулась:

– Он уже давно не мой. И слава богу! – На дорогой плотной бумаге женщина начертала несколько слов. – Если только вы найдете его здесь… Он вполне мог найти какую-нибудь другую дуру и развести ее на деньги.

Бизнес-леди встала, давая Саше понять, что разговор окончен. Александр направился к воротам.

– Андрей довезет вас до автобусной остановки, – небрежно заметила она. – К сожалению, потом он будет мне нужен. – Виктория открыла кошелек. – Для начала – вот этого хватит? – Вандышева извлекла из кошелька триста долларов.

– Не знаю, – честно признался журналист.

– Возьмите, но учтите: я потребую отчета за каждый истраченный вами цент!

– Всенепременно, – согласился парень.

Шофер Андрей с бесстрастным видом довез Сашу до остановки и даже не махнул ему рукой на прощанье. Для него простые люди были таким же мусором, как и для его хозяйки.

Стоя на жарком солнце, Пименов почесал в затылке. Глеба он, конечно, навестит, но сначала необходимо все разузнать об убитом. Ведь этот адвокат – явно темная лошадка! Молодой человек сел в автобус, направлявшийся в центр города. Он решил навестить знакомого пожилого адвоката, знавшего все почти о каждом жителе города и иногда помогавшего милиции, Егорова Павла Сергеевича. Вот кто просветит его касательно личности убитого, а может быть, расскажет и о других фигурантах этой запутанной истории, начавшейся с появлением трупа в Сашиной квартире.

Глава 3

Павел Сергеевич несколько лет тому назад вышел на пенсию и больше не занимался делами. Они с женой приобрели маленькую дачу неподалеку от моря и фактически переехали туда, оставив квартиру детям. Дочь Егорова, полная, неприятная в общении блондинка, дала Александру мобильный номер отца, и вскоре Пименов услышал бодрый голос бывшего адвоката:

– Кто это там не дает мне покоя?

– Александр Пименов.

С журналистом Егоров встречался неоднократно. Для журналистских расследований парню часто требовались его советы.

– Тебе-то я всегда рад, – услышал молодой человек. – Подъезжай ко мне. Садись на маршрутное такси и выходи в поселке Дубовое. Я тебя там встречу.

Александр так и сделал и вскоре уже сидел в салоне стареньких «Жигулей» Егорова. Машина помчалась вдоль речки с желтоватой водой, берега которой густо заросли камышом.

– Воздух, фрукты, солнце, море – что еще надо для полного счастья! – вещал адвокат, стараясь не раздавить мелкую лесную живность, то и дело лезшую под колеса. – Я тебя сейчас таким чаем напою – закачаешься! И мед свой.

– Звучит заманчиво, – облизнулся Александр.

– То-то! Потом – о делах. Согласен?

– Не возражаю.

Автомобиль притормозил у деревянного забора. Зеленые кроны плодовых деревьев почти скрывали игрушечный домик. Старик с гордостью распахнул калитку:

– Заходи, любуйся!

Контраст между участками Вандышевой и Егорова был поразительный, однако крохотные грядки юриста тоже поражали взор своей красотой. Кроме того, это была теплая красота: каждому растению старики отдавали всю свою любовь, и это бросалось в глаза. Супруга Полина Петровна суетилась на веранде, оплетенной лозами винограда.

– Я свеженьких блинчиков напекла, – сказала она, – как раз с медком и покушаете.

Пименов не ощущал голода: Виктория заставила его съесть несколько тостов с икрой. Но отказать таким радушным хозяевам было выше его сил. От чашки с чаем исходил умопомрачительный запах. Павел Сергеевич заметил блаженное выражение на лице парня.

– Я же тебе говорил!

Александр съел несколько блинов, и с огромным удовольствием. А уж чай доставил ему истинное наслаждение. Когда тарелки опустели, юрист обратился к гостю:

– Теперь рассказывай.

– В моей квартире недавно был найден труп адвоката Ланового! – выпалил молодой человек.

Старик откинулся на стуле:

– То есть как?!

– А очень просто. – Александр криво усмехнулся. – Мать в тот день дежурила, и преступник, видимо, об этом знал. Оставалось выманить из дому меня, что ему блестяще удалось. На мой электронный адрес пришло письмо от девушки, якобы горевшей желанием встретиться со мной в кафе «Вязы». Разумеется, она не явилась. Когда я вернулся, застал у себя дома нежеланного «гостя», застреленного из пистолета. Сначала в милиции пытались обвинить в убийстве меня, но, к счастью, нашлись свидетели, видевшие, как я коротал время возле кафе в ожидании прекрасной незнакомки. Вот и все! Тем не менее следователь не спускает с меня глаз, и мне нужно найти убийцу Ланового и спросить его – почему он избрал для своих шуточек именно мою квартиру?

Старик слушал его очень внимательно, только подергивавшаяся щека выдавала напряжение.

– И ты хочешь, чтобы я просветил тебя относительно Ланового? – спросил он.

– Да. Может, тогда мне станет ясно: кто же его убил? И за что?..

Егоров покачал головой:

– Такого типа мог убить кто угодно. Пренеприятная и крайне криминализированная личность. Впрочем, все по порядку. Слышал о такой преступной группировке – «Дакар»?

Александр кивнул:

– Кто же о ней не слышал?

Егоров огляделся по сторонам, словно кто-то мог подслушать их разговор.

– Лановой стоял у самых истоков зарождения этой банды! Ну, обо всем по порядку. В девяностые годы в «перестраивающемся на ходу» Крыму возникло несколько небольших бригад. На самом первом этапе, наверное, еще нельзя было назвать их ни устойчивыми, ни достаточно организованными преступными группировками, хотя совершаемые ими действия отличались особой дерзостью, противоправной тяжестью и подготовленностью – как мы и писали об этом в протоколах. Одну из банд возглавлял некий Федор Клоков. Он был личностью весьма известной. Достаточно сказать, что на его смерть откликнулись многие крупные газеты, причем не только местные, крымские, но и столичные, даже московские. И, согласно этим статьям, перед нами предстает отнюдь не заурядный человек. Что ты о нем знаешь?

Пименов пожал плечами:

– Только о его бандитской деятельности, кое-что… Впрочем, он – бывший спортсмен и, кажется, даже имел награды?

Егоров кивнул:

– Правильно, но этого маловато будет. Некогда Федор Клоков окончил ленинградскую мореходку, но карьеры морского волка не сделал – работал всего-навсего на буксире в Южноморске. Зато страстно увлекался спортом, и прежде всего только что вошедшим в моду карате. Один его приятель рассказывал, что Федор отлично владел ударом ногой, был обаятельным и очень щедрым, особенно после хорошей порции спиртного; до того щедрым, что запросто мог бы подарить тебе новый «Мерседес»! Однако даже самые близкие друзья его побаивались. Пьяная щедрость соперничала с предательством, слезы жалости – с неуемной жестокостью. Жену и детей он держал в черном теле и бил без всяких к тому причин. Его боялись и старались не связываться. Кстати, знаешь, почему ему дали кличку Отец?

Александр покачал головой:

– Нет.

– Роман «Крестный отец» был его настольной книгой. Он во всем стремился подражать дону Корлеоне. Он понял этот роман по-своему: власть – там, где сила. А силой Федор славился не только на нашем полуострове. В драке он не боялся убить соперника. Наоборот, считал это первым условием для достижения победы. Если тебя все будут бояться, кто же рискнет перейти тебе дорогу? Мастерство свое Федор всячески укреплял и оттачивал. В начале восьмидесятых он уже обладал черным поясом, как говорили, был первым в Союзе, достигшим такого уровня, и одним из первых же тренеров-нелегалов. Подпольные залы, где он учил молодежь, скрываясь от представителей правоохранительных органов, были, по некоторым свидетельствам, забиты до отказа. Ученики и стали первыми называть его Отец… В конце концов над Отцом сгустились тучи. Твоя мать наверняка помнит период, когда по всей стране громили школы и кружки восточных единоборств, и, справедливо опасаясь разделить участь таких же педагогов-новаторов и отправиться в места не столь отдаленные, Клоков покинул Южноморск и устроился егерем в лесничестве. Дальнейшая его биография полна разночтений. Согласно одной версии, в конце восьмидесятых, в разгар кооперативного бума, спустившись «с гор», каратист собрал небольшую бригаду и обложил данью южноморских уличных торговцев и мелких цеховиков; согласно другой, почти героической, каратист был поражен размахом мелкого рэкета в родном городе и поставил своей целью полностью искоренить его. Он предлагал предпринимателям охранные услуги, решение проблем с долгами, неплатежами и так далее.

– Но вы же знаете, как все было на самом деле? – с интересом спросил журналист.

Собеседник крякнул:

– Разумеется! В своем лесничестве он организовывал самые настоящие «сходняки» для нужных людей, среди которых вертелся и молодой юрист Виктор Лановой. Его приятель, Михаил Бартнев, один из приближенных Отца, возил Виктора поохотиться. Охота удавалась на славу, однако кое-какие разговоры вначале пугали Ланового. Он понимал: на его глазах формируется крупная банда. Еще не поздно было слинять, однако запахло такими огромными деньгами, что Виктор сломался. Федор предложил ему стать его личным консультантом, и тот не отказал. В девяносто втором году Клоков вышел из подполья, подмял под себя несколько более мелких бригад и раздвинул свое «жизненное пространство» до размеров целого города. Однако на его пути встал довольно сильный конкурент – Малов, имевший высокого покровителя в Санкт-Петербурге. Его фамилию я называть тебе не буду, она слишком известна… Сейчас на политической арене подвизается сын этого деятеля, зачем тебе неприятности?.. Федор решил выждать. Что-то подсказывало ему: удача на его стороне. Когда по телевизору показали репортаж об убийстве этого санкт-петербургского чинуши, Клоков решил: у него развязаны руки, и нанес удар по своему главному конкуренту. Среди бела дня к одному из городских спортзалов, служившему также штаб-квартирой «спортсменов и туристов», подъехало несколько машин с клоковскими боевиками. Вооруженные цепями и металлическими прутьями, они ворвались в помещение и принялись жестоко молотить всех находившихся в зале. Для бригады Малова это было полной неожиданностью. Сломив их сопротивление, люди Федора разгромили офис и круто покалечили всех, включая самого главаря, который с тяжелыми увечьями попал в больницу. Понятно, что после этого Отец стал единственным полноправным хозяином города. Его власть над Южноморском вскоре признали главари могущественных криминальных группировок – в обмен на союзнические отношения, которые установил с ними Клоков. Федор сам вызвал главарей, накрыл для них «поляну» и заявил:

– Пришла пора зарыть топор войны. Слишком много чужих тянет руки к нашему месту. Крым – для нас с вами, то есть для крымчан!..

В криминальной иерархии Крыма господин Клоков занял первое место. Другие бандиты взирали на него с завистью и уважением. Многие мечтали смести его, однако понимали: сейчас их силы неравны. Федор почувствовал себя королем. От прежнего тренера осталась стрижка под бокс, немного искривленный нос да парочка шрамов. Изъяны во внешности ему нисколько не мешали, как и полное отсутствие вкуса. Федор одевался в модные костюмы ведущих брендов Франции (и вообще обожал эту страну, где одно время скрывался), однако эта продукция смотрелась на нем весьма мешковато. О жене, Полине, и своих детях Клоков всегда отзывался с любовью и уважением, хотя все, в том числе и Полина, знали: любовниц у него – немерено. Молоденькие искательницы приключений и больших денег так и льнули к нему. Кстати, именно Лановой посоветовал Федору организовать вот такой «бизнес»: поставлять юных леди в дома терпимости – на Восток. Это приносило его казне немалые доходы. Туда капали грязные деньги от наркоты и «черного» риелторства. Вот в этой области Лановой оказался поистине незаменим. У вашего незваного гостя руки по локоть в крови!

– Как это? – не понял Пименов.

– Связи Отца протолкнули его в депутатское кресло, – пояснил Егоров. – И Виктор придумал такой хитрый ход: одиноких и больных стариков он принимает вне очереди и консультирует – бесплатно – по всем юридическим вопросам. Те повалили к нему толпами. Сам знаешь, сколько у них возникает проблем! Лановой сочувственно выслушивал их, обещал помочь, переписывал их адреса, а затем они пропадали или скоропостижно умирали, а их квартирами неизвестно как, но вполне законным путем завладевали всякие подозрительные личности. От продажи квартир Отцу тоже неплохо перепадало, как и его верному псу. Не счесть дорогих машин, которые Клоков дарил своему адвокату! Виктор часто гостил на даче своего покровителя. Ты видел его дачу?

Парень покачал головой. Бывший юрист усмехнулся:

– Ты много потерял. Во-первых, стоило взглянуть на сам замок на Тигровом мысу! Архитектор, которого он вызвал из Италии, интересовался, где точно находился храм Дианы, потому что Отец желал строиться именно на этом месте. В легенде об Ифигении, жрице храма, приносившей путников в жертву богине Диане. Ему нравились жестокость и кровопролитие. «Ослушавшиеся меня тоже полетят с обрыва!» – вещал Федор… Саша, ты помнишь годы, когда Тигровый мыс стал местом расправ? Все пошло с легкой руки Отца. И Лановой в этих казнях участвовал.

– А вам пришлось побывать в замке? – с интересом спросил Александр.

– Когда один мой друг, оперативник, сообщил о смерти Отца, я понял: милиция вскоре нагрянет во дворец, и напросился поехать с ними, – ответил Егоров. – Нас встретили морпехи при полном параде. Замок поразил меня мраморными полами и золотыми ручками на дверях из красного дерева. Когда мы вышли на улицу, я увидел мини-аэродром со спортивным самолетом. Отец часто совершал облеты территорий, которые он считал своими, просто для контроля или шутки ради. Только шуточки у него были, я тебе скажу…

– Бандитские? – догадался журналист.

– Вот именно, – поддакнул юрист. – Летит себе на вертолете и вдруг прикажет спуститься на землю. Видите ли, Отец узрел внизу каких-то людей и захотел над ними покуражиться! Если настроение у него хорошее – повезло этим людям. Федор мог и деньжат им подбросить в любой валюте: мол, отдыхайте или работайте дальше, я – ваш царь и вас в обиду не дам. Ну а уж если он не в духе, компании лучше бы сразу разбежаться по безопасным местам. Отцу нравилось палить из ружья. Слава богу, до смертных случаев дело не доходило, но все было на грани.

– А вот об ученых правду говорят? – поинтересовался Пименов. – Или это всего лишь красивая легенда? Ведь и в наше время у Клокова остались… «поклонники».

Бывший адвокат почесал затылок:

– В Пещерном городе? Было дело… Только не зря одарил он тогда археологов, присылал им провизию каждый день. Они ведь заверили Отца, что здесь сокрыта или Золотая колыбель Христа, или же сама Чаша Святого Грааля, ну, он и расщедрился. Я думаю, им повезло, что в одной из криминальных разборок за передел сфер влияния Клоков подставился под пулю. Иначе без Чаши Грааля в руках он археологов из пещер не выпустил бы. Так бы и погибли ни за что ни про что…

– Говорят, его специально застрелили представители правоохранительных органов, – высказал предположение Пименов. – Власти не могли допустить, чтобы оголтелый криминальный деятель полез в большую политику.

Павел Сергеевич пожал плечами:

– Сия тайна покрыта мраком. После крушения империи Отца Ланового никто не трогал. Многие подельники Комова смылись за границу. Лановой же остался и – принципиально – ездил по улицам без телохранителей. Выходит, кто-то все же достал его двадцать с лишним лет спустя…

– Месть? – спросил Александр.

Егоров отвел глаза в сторону:

– Откуда мне знать? Кроме того, учти и следующий момент: Лановой стал частным адвокатом и продолжал вести дела клиентов. Я бы на твоем месте поговорил с людьми, против которых он действовал и чьи интересы ущемлял. За последние годы Виктор не проиграл ни одного дела! Такого просто не бывает. Прокуроры ведь тоже не дураки и не собирают улики на пустом месте. Можешь пообщаться с кем-нибудь из них. Хочешь, дам тебе телефончик надежного «правоохранителя»?

– Не помешало бы.

– Тогда записывай. Наталья Андреевна Боева. Фамилия, кстати говоря, вполне соответствует ее характеру: бой-баба! И, что немаловажно, до ужаса честная. Она давно собиралась стереть Ланового в порошок, да все не выходило у нее. Вот и поинтересуешься – что она об этом деле думает?

– Спасибо, – улыбнулся Пименов. – Тогда я, пожалуй, пойду?

– Ступай, – разрешил юрист. – И держи меня в курсе. Это необычная история. Я еще не слышал, чтобы чей-либо труп подбрасывали в квартиру к тому, кто даже не был знаком с убитым при жизни.

– Теперь услышали. – Они пожали друг другу руки, и Александр вышел под лучи летнего знойного солнца.

Не откладывая дела в долгий ящик, молодой человек принялся звонить Боевой, однако она оказалась занята и предложила встретиться завтра в пельменной на набережной. Тогда Пименов решил направиться к альфонсу Глебу, который, по утверждению Вандышевой, убил адвоката, чтобы отомстить ему за провал дела о разводе.

* * *

После развода с бизнес-леди Глеб Иванчиков жил в трехкомнатной квартире в одной из новостроек города. Пименову пришлось немного постоять у двери, прежде чем хозяин соизволил ее отворить, даже не поинтересовавшись, кто это явился к нему в гости.

– Вы Глеб Иванчиков? – спросил журналист коренастого невысокого красавчика, замотанного в простыню и поэтому чем-то напоминавшего Отелло.

– А ты кто такой? – без смущения ответил Глеб.

– Я по деликатному делу. Желательно бы войти…

– А и заходи!

Хозяин пропустил гостя в комнату. На разобранной кровати лежала хорошенькая брюнетка с мордочкой сиамской кошечки.

– Кто это? – капризно спросила она.

Иванчиков бросил ей халат:

– Заткнись и иди в кухню! Я голоден. Такая худосочная, а высосала из меня все соки, – пожаловался он Пименову.

Девица кокетливо покосилась на Александра, прикидывая, стоит ли он ее внимания, потом решила – нет, и, продемонстрировав гостю свою поистине ослепительную наготу, отчего у журналиста зарябило в глазах, демонстративно вышла.

– Она у меня с норовом, – признался Глеб, – много денег трачу на ее шмотки, но баба стоит того.

– Тратите денежки своей бывшей?

Этот вопрос привел хозяина в ярость:

– А, так ты от нее?! Тогда убирайся! Мы с Викторией уже решили все вопросы. Больше о ней не хочу и слышать!

– Вам придется встретиться с ней в милиции – лицом к лицу, если вы не расскажете мне правду, – парировал журналист.

Шустрые глазенки Глеба так и забегали:

– В милиции?! С какой стати?! Что ей еще надо? Она ведь получила что хотела!

Пименов решил не играть с ним в кошки-мышки.

– Убили Ланового. Он вам знаком?

– Эту сволочь?! – Парень радостно захлопал в ладоши. – И кто же мой «должник»?

– Как это понять? – удивился Александр.

– Очень просто! Я и сам мечтал его прикончить, да не хватало духу. И вот – нашелся храбрец… Дайте мне его адрес, – принялся паясничать молодой человек. – Я вышлю ему гонорар!

– Между прочим, меня прислала ваша бывшая жена, – перебил его Пименов. – Она считает, что это сделали именно вы, и хочет воззвать к правосудию, чтобы вас посадили – всерьез и надолго.

Лицо Глеба скривилось, будто он съел очищенный лимон – целиком.

– Так эта ворона думает, что его кокнул я? И почему ей все неймется?

– Наверное, слишком уж велика нанесенная вами обида.

Парень расхохотался – громко, по-детски.

– Обида?! Какая обида?

– Она вытащила вас из нищеты, а вы ей изменяли…

Продолжая улыбаться, Глеб покачал головой:

– Ты не в курсе дела, мой друг! Да, я знаю: Виктория любому встречному и поперечному рассказывает, как она вытащила гада-альфонса из грязи и вышла за него замуж. Дала ему все на свете, а он отплатил ей черной неблагодарностью! Теперь послушай меня. – Он подошел к маленькому столику, заставленному напитками, и взял бутылку виски. – Будешь?

– Спасибо, нет.

– А я выпью. – И парень залпом проглотил целый стакан. – Так мне лучше думается… На чем же мы остановились?

– Вы, мол, вовсе не такой, каким она вас описывает....

Молодой человек щелкнул пальцами:

– Точно! Я имел свой бизнес – небольшой магазин модной мужской одежды. Я начинал с нуля, брал кредиты, много учился и только-только начал процветать и помышлять еще об одном заведении, как появилась эта… грымза! Я, видимо, имел несчастье ей понравиться – как мужчина, и Виктория буквально засыпала меня непристойными предложениями. На тот момент я не собирался связывать себя узами брака с кем бы то ни было и так ей и ответил. Однако она – баба упертая. Вандышева решила заполучить меня другим путем. С ее деньгами и связями сделать это было нетрудно. Ни с того ни с сего от моих услуг отказались постоянные клиенты. Я терпел убытки, и тут-то и появились кредиторы. Конечно, Вандышева оказалась рядом со мной очень вовремя и выступила в роли моей доброй феи. Я догадывался: ее фирма хочет «сожрать» мои магазины. Но бороться с ней я не имел возможности. И когда она предложила мне руку и сердце, уверяя, что это – единственный выход, я не стал брыкаться. Так мы и поженились.

– И потом вы принялись ей мстить?

Глеб пожал плечами:

– Это случилось само собой. А вы бы смогли спать с бабой, лишившей вас всего, что вам было дорого? Я снял квартирку, куда водил дамочек легкого поведения, ибо от моей собственной жены-проститутки меня уже тошнило! Вероятно, тогда она и обратилась к Лановому, и он сделал пикантные снимки со сценами моих утех. На суде они сыграли решающую роль. Впрочем, мой адвокат сразу сказал, что бесполезно тягаться с Лановым. Он умеет убеждать людей различными способами, в большинстве своем – криминальными. И если мы не хотим, чтобы однажды нас обоих нашли в канаве избитыми до полусмерти, надо соглашаться на все условия противоположной стороны. – Он вздохнул. – Юрист привел мне пару убедительных примерчиков. Один паренек решился потягаться с Лановым и горько пожалел об этом. Теперь он передвигается, сидя в инвалидной коляске, а прежде ставил рекорды в беге на короткие дистанции! И я стукнул кулаком по столу: пусть эта мегера подавится разводом и своими деньгами. Она бросила мне тысячу долларов, как собаке кость! Поверь, мой магазин, который Виктория сожрала, стоил гораздо дороже, – он вновь потянулся к бутылке. – Пришлось мне прихватить с собой ее колье – как компенсацию. Но почему она прислала тебя? Ты юрист?

– Я журналист. Вандышева читала мои репортажи и пожелала, чтобы я нашел убийцу Ланового.

Глеб сочувственно хмыкнул:

– Неблагодарное это дело! Виктора могли убить как обиженные им порядочные люди, так и его криминальные дружки. Почти весь город знает, что этот адвокатишка занимался наркотой. Уж больно хорошо это дело было поставлено у его бывшего хозяина – Клокова! Пусть пара-тройка воротил из числа их приятелей и смылась за границу, но на нашем полуострове остались их крупные клиентские базы и связи. Попробуй копнуть в этом направлении… – Он немного помолчал. – А что до меня и моей женушки… Если ты мне не поверил, можешь рыть под меня и дальше. Но я чист и готов предоставить тебе свидетелей, хотя и понятия не имею, когда именно прикончили эту сволочь. В последнее время я практически не оставался в одиночестве. Так что тут ей ничего не обломится. Ну, бывай… Заходи, если что…

Пименов кивнул ему и направился к двери. Похоже, здесь ему действительно ничего не светит. Он не сомневался, что Глеб никого не убивал. Если бы ему представилась возможность, он скорее отомстил бы бывшей жене. Виктор Лановой всего лишь выполнял ее поручение, за которое ему щедро заплатили. Нет, надо поискать другого кандидата на роль убийцы.

* * *

К остановке подошел маршрутный автобус, Александр сел в него и поехал домой. Он очень устал за несколько последних дней – они выдались совершенно сумасшедшими – и хотел выспаться. А на завтра у него запланирована встреча с прокурором Боевой. Саша надеялся, что она расскажет ему много интересного. Жара совсем сморила молодого человека. Он завидовал людям, предусмотрительно взявшим отпуск летом. По логике вещей, все, кто живет у моря, должны летом отдыхать, исключая тех, кто гребет деньги лопатой именно в это время года. Расстегнув ворот рубахи, Александр вошел в подъезд, надеясь, что здесь будет попро-хладнее. Однако воздух, пахнувший кошачьей мочой, отнюдь не освежил его. Пименов достал ключи от квартиры и с тоской подумал: мать, наверное, уже у родственников, в деревне. Она оставила ему массу продуктов, придется готовить самому, а это занятие он терпеть не мог. Журналист уже собрался было вставить ключ в замочную скважину, как вдруг услышал приятный мужской голос:

– Добрый вечер! С работы?

Пименов оглянулся. Ему улыбался молодой парень, его ровесник, новый сосед по лестничной клетке. Вот уже несколько месяцев он снимал квартиру напротив, у тети Дуни. Похоронив мужа, она переехала к дочери в другой город и лишь изредка наведывалась сюда, за деньгами.

– Добрый вечер, – приветливо откликнулся Александр.

Новый сосед ему нравился. Он, по всей видимости, жил один, редко приводил сюда знакомых девушек, а его рубашки поражали не только своим фасоном, как и костюмы (все это было куплено в дорогих магазинах), но и чистотой. Серебристый «Фольксваген» бесшумно скользил по асфальту, когда сосед садился в свою машину и ехал по своим делам. Его красивое лицо с правильными чертами всегда озаряла белозубая улыбка. Пименова интересовало, где работает этот парень, однако они были слишком мало знакомы, чтобы завязать подробный разговор.

– Вы отправили маму на отдых? – спросил молодой человек.

Александр опешил:

– Откуда вы знаете?!

– Она спускалась по лестнице с двумя чемоданами, когда я предложил подвезти ее до вокзала. Я очень рад, что помог ей. По всей вероятности, она хотела сэкономить на такси.

Журналист улыбнулся, он хорошо знал свою мать:

– Вполне возможно.

– Если вы один и никуда не торопитесь, может, зайдете в гости? – предложил парень. – Я тоже один, приготовил себе целую кастрюлю ухи и нажарил массу рыбы. Взглянул на все это изобилие и сразу понял: одному мне не справиться. Помогите мне, прошу вас!

Пименов расхохотался:

– Кажется, вы обратились по адресу!

– Вот и отлично.

– Я только вещи заброшу в квартиру и мигом к вам, – сообщил журналист.

– Жду, – бросил сосед.

Александр поставил сумку в прихожей и прошел в ванную, придирчиво осмотрев себя в зеркало. Прическа выглядела нормально, а вот под глазами у него чернели круги. Но их объясняли события последних дней. Может, взять с собой в гости бутылку? Он пошарил в буфете. Спиртного не было – ни капли. Махнув рукой, парень захлопнул дверь и позвонил в соседнюю квартиру.

– Открыто! – послышался уже знакомый ему голос. – Проходите! И обувь не снимайте!

Уже в коридоре умопомрачительно пахло ухой и жареной рыбой. Пименов ощутил волчий голод. Сосед вышел к нему в клеенчатом фартуке поверх брюк:

– Проходите в гостиную. Кстати, я – Артем.

– Александр.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Садитесь и чувствуйте себя как дома, – предложил Артем.

– Благодарю.

– Что предпочитаете? – количество напитков вызвало Сашино восхищение, как, впрочем, и манеры соседа.

– Можно коньячку?

Артем кивнул, и янтарная жидкость с приятным ароматом полилась в рюмки.

– За знакомство? – спросил сосед.

– Давайте!

Они выпили.

– А теперь закусывайте чем вашей душе угодно.

Новый Сашин знакомый оказался прекрасным кулинаром. Такой ухи Пименов не ел и в рыбном ресторане, а от обилия разнообразных салатов у него зарябило в глазах.

– Вкусно! – отметил журналист.

– Я рад, – отозвался хозяин. – Кстати, а что за неприятность произошла в вашей квартире? Мне неудобно об этом спрашивать, но, сами понимаете, весь подъезд так и гудит…

Александр поежился. Ему не хотелось об этом говорить.

– Ерунда. В моей квартире всего лишь обнаружили труп…

Артем уронил ложку:

– Труп?!

– И самое удивительное, что я этого человека и не знал, – усмехнулся Пименов.

Парень немного подвинулся к нему:

– И его личность не установили?

– Почему же? Это был известный всему городу адвокат Виктор Лановой.

Лицо нового знакомого ничего не выразило:

– В первый раз слышу.

– А вы местный?

– Давай на «ты». – Артем вновь наполнил рюмки. Молодые люди выпили. – Не местный, я из Харькова.

– Зачем же ты приехал в нашу глушь?

Артем улыбнулся:

– Видишь ли, у меня гостиничный бизнес. Пока что я – владелец всего лишь одного отеля, но, согласись, лучше ему стоять у моря, верно? У меня есть неплохие бабки… Если дело пойдет, куплю в вашем городе квартиру, а потом, возможно, и переберусь еще куда-нибудь… Пока что меня все здесь устраивает.

– Отель – это прекрасно, – вздохнул Пименов.

– Приглашаю тебя как-нибудь провести время в моей вотчине, – улыбнулся Артем. – Пригласим симпатичных девушек. А ты где трудишься?

– Я журналист, – ответил Александр.

– Благородная профессия. – Парень опять потянулся за бутылкой. – За наши трудовые будни!

– Давай.

Коньяк расслабил журналиста, и он начал откровенничать с новым приятелем:

– Я веду журналистские расследования.

Артем откинулся на спинку стула:

– Это, наверное, очень интересно?

– Интересно, однако порою приходится заниматься вовсе не тем, чем хотелось бы. Одна богатая дама наняла меня для расследования убийства Ланового. Как будто я – частный детектив.

Сосед наморщил лоб:

– Почему же она не обратится в милицию?

– У богатых свои причуды, – откликнулся Пименов.

– Это точно.

Журналист не заметил, как за приятной беседой пролетело время. Когда он засобирался домой, стрелки больших часов на стене показывали уже полночь.

– Совсем я тебя заговорил, – смущенно заметил Саша.

Артем покачал головой:

– Это я тебя заговорил. Знаешь, – он положил руку на плечо Александра, – у меня есть связи, деньги и транспорт. Если тебе понадобится моя помощь…

Пименов хотел было ответить, но Артем жестом остановил его:

– Сейчас ничего не говори. Я же подчеркнул: когда понадобится....

– Хорошо. Спасибо!

Пименов ушел от Артема в хорошем настроении. Приятно, когда у тебя появляется новый друг!

Глава 4

Наталья Андреевна Боева была осторожна и назначила встречу в загородном кафе – в пельменной «Дубовая роща». Она заняла столик у стены. Александр вошел в заведение и сразу узнал женщину, хотя никогда ее прежде не видел. Широкие плечи, обтянутые белой блузкой. Круглое лицо с грубыми мужскими чертами, короткая стрижка. Он встретился с ее стальным взглядом, и она чуть заметно кивнула. Пименов направился к ней:

– Значит, вы Наталья Андреевна?

– Да. Говорите тише! Садитесь. Я уже все заказала. Не привлекайте к нам внимания. За нами может быть слежка!

Саша невольно вздрогнул:

– Все так серьезно?

– Да, если имеешь дело с криминалом! Я остаюсь при своем мнении: Ланового прикончили его же дружки. Егоров просил меня поднять некоторые дела Виктора, и я выбрала наиболее подходящие, но не верю, что его убили разгневанные родственники каких-либо потерпевших. Нет: все дело в его бизнесе. Копните глубже в этом направлении.

– Понятно, – ответил Александр. – А при чем здесь я? Почему его труп подбросили именно мне домой?

– Возможно, вы кому-то перешли дорогу, сами того не зная, – откликнулась Боева.

Официант принес им пирожные и кофе.

– Угощайтесь. – Прокурор придвинула к нему тарелку. – Или хотя бы делайте вид, что едите. Итак, вас интересует Виктор Лановой. Егоров рассказал о том, как он просвещал вас. Мне почти нечего добавить.

– Он называл крупных воротил и обратил мое внимание на дела давно минувших дней, – заметил журналист. – А вы недавно работали с Лановым бок о бок.

Боева усмехнулась:

– И всегда проигрывала! Другим адвокатам – никогда, потому что я тщательно готовлюсь к процессу, а ему – постоянно. Знаете, почему?

– Догадался, – кивнул Пименов. – Лановой не брезговал никакими методами.

– Верно, – согласилась Наталья Андреевна. – И я дала себе слово: никогда не встречаться с ним в зале суда! Вы не представляете, как это обидно, когда сводят на нет проделанную тобой огромную работу! Ты находишь новых свидетелей, собираешь показания – и все они в один прекрасный момент оказываются абсолютно ненужными. Виктор одаривает свидетелей деньгами или угрожает им – и дело рассыпается. Я уже давно не видела смысла являться на процессы, но судья считал иначе: вдруг в ком-нибудь все же проснется совесть. – Женщина усмехнулась. – Он так ничего и не дождался. Знаете, что самое страшное? – вдруг спросила Боева и приблизила к Александру лицо. – Это смотреть в глаза потерпевшим, читать в них немой вопрос: почему, почему? – и ничем не помочь им. Мне иногда самой хотелось убить Ланового!

– Понимаю. – Пименов отпил глоток уже остывшего кофе. – И все же… Возможно, в последних делах было нечто интересное… Мне нужны имена и адреса.

– Все в этой папке. – Только теперь парень заметил коричневую папку из кожзаменителя, лежавшую на краю стола и прикрытую развернутой салфеткой. – А теперь – идите. И не забывайте о криминальных друзьях нашего потерпевшего!

Пименов вытащил кошелек, но женщина покачала головой:

– Я уже расплатилась. А папку спрячьте в пакет. Он стоит у ножки вашего стула. Нагнитесь.

Журналист восхитился: она предусмотрела все! Теперь надо поехать в редакцию и побеседовать с главным. Без поддержки редакции ему многое окажется не по плечу. Разумеется, он не расскажет шефу о своем сговоре с Вандышевой.

* * *

Виктор Владимирович Шелехов, главный редактор газеты, крупный черноволосый мужчина, похожий на боксера среднего веса, пристально посмотрел на Александра:

– Слышал я, в какую передрягу ты попал. И что ты думаешь по этому поводу? – В своем модном костюме Шелехов выглядел весьма представительно. Он приветливо кивнул журналисту: – Присаживайся, Сашок. Есть разговор.

Пименов присел на край стула. На вопрос шефа он не ответил.

Виктор Андреевич взял в руки карандаш:

– Слушай, это правда – то, что о тебе болтают в городе?

Александр пожал плечами:

– Смотря что.

– Трупы в твоей квартире находят – вот что, – усмехнулся главный редактор. – И как это объяснить?

– Я вот уже второй день подряд пытаюсь это сделать, но ничего не получается, – признался Пименов.

– Ты знал Ланового?

– Вы не поверите, – покачал головой журналист. – Впрочем, я уже и сам себе не верю… Иначе, казалось бы, какого черта ему делать в моей квартире?

– Вероятно, это связано с его прошлыми делами, – предположил Шелехов. – У тебя было достаточное количество расследований…

– Но я ни разу не раскапывал какие-либо дела, связанные с Лановым или с его бывшим шефом Клоковым, – развел руками Пименов.

– Ладно, пусть так. – Виктор Андреевич встал и подошел к подчиненному. – Послушай своего старшего и более опытного коллегу, мой мальчик! Если кто-нибудь предложит тебе взять и покопаться в этом грязном белье – отказывайся сразу. Поверь, все это очень плохо пахнет! Виктор Викторович Лановой – весьма темная и страшная личность. О нем ходят самые разные слухи… Мой тебе совет – забыть обо всем и вести себя так, будто тебя это не касается. Наш городок скоро обо всем забудет. Сейчас средства массовой информации демонстрируют по телевидению такое, что убийство рядового адвоката, пусть даже когда-то и бывшего правой рукой крутого мафиози, не покажется чем-либо из ряда вон выходящим. Надеюсь, к тебе никто не обращался по поводу журналистского расследования?

Пименов закусил губу. Он так рассчитывал на помощь Шелехова, однако тот не только не хотел лезть в это дело, но и строго-настрого запретил это делать Саше. Неужели он не понимает, как это важно для Пименова? Да и потом, разве город забудет о таком происшествии? Честное имя журналиста будет замарано – и останется таким, пока он не объяснит читателям своей газеты, почему труп криминального адвоката подбросили именно в его квартиру. Жители Южноморска ждут от него объяснений. И Александр их не разочарует, а его шефу вовсе не обязательно все знать.

– Пока что меня пытали только в милиции, – уверенным тоном бросил он. – Но я сказал им то же самое, и мне действительно больше нечего вам сообщить.

Шелехов широко улыбнулся:

– Молодец! Пиши заявление на отпуск. Даю тебе неделю. Тебе надо отдохнуть. Потом приступишь к работе.

Это вполне устраивало Александра.

– Хорошо, – кивнул он.

– Удачи тебе, мальчик.

– Спасибо.

Пименов вышел из кабинета в приемную и вытер со лба холодный пот. Пожилая секретарша Ксения Александровна Валова, много лет проработавшая в редакции и пережившая уже троих главных, подмигнула ему:

– Как дела?

– Лучше не бывает!

Она прищурилась:

– Главный дал тебе отпуск?

– Неделю.

Эта женщина всегда предвидела дальнейшее развитие ситуации. Чистый лист бумаги и ручка лежали на ее столе – наготове.

– Пиши и иди гуляй. Я сама отнесу заявление ему на подпись.

– Спасибо, Ксения Александровна. Надо забежать к Улыбиной.

– Я сообщу и ей. – Секретарша склонилась к клавиатуре.

– Я ваш должник!

Пименов быстро настрочил заявление и попрощался с Валовой. Ему не терпелось поскорее оказаться дома и открыть заветную папку. Наверняка Боева отобрала самые важные дела. И вполне возможно, очень скоро все прояснится. Подумав об этом, Александр улыбнулся. Настроение его заметно улучшилось. Что бы ни говорил Шелехов, репортаж получится убойный, и шеф потом лично поблагодарит Сашу за успешную работу. С такими радужными мыслями журналист приехал домой и вошел в прохладный подъезд. В его почтовом ящике что-то белело.

– Наверное, квитанция какая-нибудь, – пробормотал Александр и повертел ключом в замочной скважине. Из ящика выпал обычный неподписанный конверт. Удивленный журналист вынул из него клочок бумаги и побледнел. На листке было напечатано: «Не лезь в это дело: пожалеешь!» Бумага задрожала в его ослабевших пальцах. Он почувствовал страх, какого не испытал даже при виде трупа адвоката.

* * *

Весь мокрый от холодного пота, Александр ввалился в свою квартиру. Значит, Лановой не случайно оказался в его доме: кто-то специально подставил Сашу и следил за развитием событий. Что же делать? Отказаться от расследования? Журналист поежился и налил себе рюмку водки. Спиртное прибавило ему храбрости, и вскоре Пименов иначе взглянул на ситуацию. Возможно, человек, затеявший эту игру, и не подозревает о его расследовании. Возможно, его просто пугают – так, на всякий случай. Хорош же он, храбрец такой, если сразу наложил в штаны.

Александр подошел к столу и достал коричневую папку Боевой. Спиртное слегка затуманило его мозги, но он вполне мог соображать. Боева отобрала для него три дела. Итак: возьмемся за первое. Заварив крепкий кофе, журналист улегся на диван и начал вдумчиво читать материалы. Они настолько поразили его, что он несколько раз отрывался от документов и сжимал кулаки. Да, некоторые фигуранты вполне могли бы отомстить Лановому. Боева предусмотрительно указала их координаты. Через минуту Пименов набирал телефон одной из пострадавших, Дарьи Лиховцевой. Она ответила сразу:

– Слушаю.

– Вас беспокоит Александр Пименов из газеты «Новая волна», – отчеканил журналист. – Мне необходимо поговорить с вами.

– Если вы о том старом деле, то это меня уже не волнует, – отозвалась Дарья. – Когда-то я обе́гала все инстанции и ничего не добилась. Даже не спрашиваю, чего вы хотите. Меня это больше не интересует. До свидания.

Почувствовав, что женщина сейчас повесит трубку, Александр поспешил остановить ее:

– Убит Лановой, и вы – одна из подозреваемых!

Ее удивление, казалось, было искренним:

– Убит?! Справедливость все же есть на земле! Но почему подозревают меня?

– Давайте встретимся и поговорим, – начал умолять ее журналист. – Я вам все расскажу. Или вы хотите иметь дело с милицией?

Она смирилась:

– Хорошо, приходите… сегодня. У вас есть мой адрес?

– Да.

– Жду.

В трубке послышались короткие гудки. Александр не стал принимать душ, хотя в другое время обязательно сделал бы это, собираясь к женщине, пусть даже и для интервью. Он вновь надел потерявшую свежесть рубашку и вышел из квартиры. Заметил, как серебристый «Форд-Фиеста» поехал следом за ним, но не придал этому особого значения.

* * *

Дарья Лиховцева оказалась приятной шатенкой сорока пяти лет.

– Хотите чаю? – с порога предложила она.

Пименов замотал головой:

– Спасибо, я только из-за стола. И вообще, чем скорее мы закончим нашу беседу, тем быстрее выработаем план действий.

Женщина поджала губы:

– Как пожелаете. Садитесь, – указала она ему на мягкое кресло. – Но почему в милиции думают, что его убила я? Когда же мне ждать их визита?

Александр виновато взглянул на нее:

– Извините, мне пришлось обмануть вас. Пока что подозревают лишь меня, и то только потому, что его труп нашли в моей квартире.

Ее лицо мгновенно приобрело холодное выражение.

– Так! И вы пришли ко мне....

– Оперативники сказали: проверят каждого, кто пострадал в результате деятельности Ланового, поэтому они наведаются и к вам.

Она кивнула:

– Что же нужно от меня господину журналисту?

– Я провожу свое независимое расследование, чтобы потом либо согласиться с выводами милиции, либо воззвать к общественности, указывая на их несправедливые действия, – пояснил Пименов. – Материалы вашего дела изложены очень сухо. Я жду вашего подробного рассказа.

– А с какой стати я должна вам исповедоваться? – спросила Дарья.

– Возможно, мне удастся убедить оперативников, чтобы они не трогали вашу семью, – искренне ответил журналист. – Вы и так много пережили. Зачем же лишние волнения?

Лиховцева присела рядом с ним.

– Хорошо. – Она провела руками по волосам. – А знаете, я даже хочу, чтобы ваша статья обо мне появилась в газете! Лановой мертв, но женщина, заварившая эту кашу, жива и здорова. Давайте я все же налью вам чаю. Рассказ будет долгим.

Пименов не стал с ней спорить.

* * *

Даше всегда казалось, что ее мать Ангелина Петровна невзлюбила ее с самого рождения. Причина была самой банальной и в то же время редкой в плане отношений нормальных матери и дочери. Ревность оказалась сильнее материнского инстинкта, и Ангелина Петровна приревновала отца Даши, майора ПВО, своего мужа, к собственному ребенку. Папа обожал маленькую девочку, все свободное время он проводил с ней, а молодая мать кусала губы. Супруг стал уделять ей гораздо меньше внимания, и злость и обида захлестнули ее с головой. Дело в том, что Ангелина Петровна выросла в семье полковника КГБ и никогда ни в чем не нуждалась, купаясь в любви и роскоши. Женщина привыкла получать все, но ничего не давать взамен. Мать начала лупить Дашу буквально с пеленок. Муж угрожал ей разводом, но это ее не останавливало. Через год соседи, устав от криков ребенка и вечной ругани родителей, связались с дедушкой и бабушкой Даши, проживавшими под Одессой, и посоветовали им забрать маленькую к себе. Те не возражали, как и дочь – внучка была единственной, – она стала их отрадой на долгие годы. Дедушка еще служил, бабушка хлопотала по хозяйству, а девочка с удовольствием помогала ей. Через восемь лет Дашин отец Петр Кириллович вышел на пенсию, и семья вернулась в Южноморск, в собственную квартиру. Годы, проведенные со стариками, запомнились Дарье на всю жизнь. Больше никто ее так не любил и не лелеял. Казалось, и молодой человек, который стал ухаживать за девушкой еще со студенческой скамьи, подарит ей такую же заботу. Даша вышла замуж и переехала к супругу. Мать не явилась на торжественное событие в жизни дочери: девушка давно ее не интересовала. Зато отец прилетел с далекого Севера и сообщил неприятную новость: они с Ангелиной решили развестись. С годами она становилась все более злобной и сварливой. Даша понимала отца, и в то же время ей стало жаль мать, которая с его уходом оставалась совсем одна.

– Ну, ты ее хоть иногда навещай, – попросила девушка отца.

– У нее есть утешители, – коротко отрезал он и отвернулся.

Даше все стало ясно.

– Бедный, – прошептала она. – Уволишься – я заберу тебя к себе, если ты к тому времени не найдешь себе новую подругу.

– Не найду, – уверенно ответил Петр Кириллович. – Буду помогать тебе растить внуков.

– С удовольствием, – рассмеялась Даша. – Думаю, скоро мы вас порадуем. Мой муж Иван очень хочет ребенка.

Дочь у Даши родилась через десять месяцев. Рождение Наташи ознаменовалось неприятными событиями. Любимый дедушка скоропостижно скончался от инфаркта, а следом за ним ушла и бабушка, успев написать завещание. Две пятых трехкомнатной квартиры отошли внучке, а три пятых – ее матери. Тогда, погруженная в заботы, девушка и не думала о жилплощади. Зачем она ей? У ее супруга – прекрасная двушка, они жили душа в душу и ждали второго ребенка. Вот почему, когда ей впервые за долгие годы позвонила Ангелина и предупредила, что она въезжает в родительскую квартиру, Даша поспешно ответила:

– Конечно, мама.

– И ты никогда не будешь претендовать на свою долю? – поинтересовалась женщина.

– Нет, – пообещала дочь.

Это Ангелину устроило. Она сразу же вселилась – вместе с новым мужем – в родительскую квартиру. Даша тогда и не подозревала, что дала матери весьма опрометчивый ответ. После рождения второго ребенка, сына, Иван изменился: наверное, такая нагрузка была ему не по силам. Мужчина начал проводить время в барах, впустую тратя деньги, которых им и так не хватало на жизнь, а потом и вовсе сбежал из семьи, найдя не обремененную детьми женщину. Из своей квартиры он Дашу, разумеется, попросил. Когда же она заикнулась об их двоих детях, мужчина скорчил недовольную физиономию:

– Зачем они мне?

Его фраза решила все. Если раньше Даша на что-то надеялась и собиралась простить неверного супруга, то теперь все ее мечты рухнули. Нет, такого она никогда не забудет и не простит! Укладывая чемоданы, она позвонила матери и огорошила ее, заявив:

– Мама, так получилось, что я развожусь с Иваном и переезжаю к тебе.

Ангелина на миг просто потеряла дар речи.

– Ты же обещала… – пробормотала она наконец.

– Но я не собираюсь делить жилплощадь, – сказала Дарья. – Живите как хотите. Однако и я с детьми не пойду на улицу!

– Снимай комнату, – попыталась отбиться от нее мать.

– На мои декретные?! Это невозможно. В общем, мамочка, давай обсудим все немного позже.

– Ладно…

Закончив телефонный разговор, Ангелина прошла в спальню, где дремал ее неработавший сожитель, и заявила ему:

– Дима, плохая новость. С нами поселятся Дашка и двое ее выродков!

Дмитрий приоткрыл один глаз:

– С какой стати?

– Ее выгнал муженек, – Ангелина поправила высокую прическу. – При ее воспитании этого и следовало ожидать.

– И ничего нельзя сделать? – посетовал сожитель. Его покоробила мысль, что Даша привезет сюда двух детей.

– Ничего, – вздохнула мать. – Вернее, юридически – ничего. Завещание заверено нотариусом.

Дмитрий открыл и второй глаз:

– Значит, юридически… понятно.

Даша приехала к вечеру. Дочь Наталья сразу поцеловала бабушку, прятавшую от нее глаза, и стала помогать маме выгружать вещи. Маленький Витя тут же расплакался, наверное, почувствовал, что приехал в незнакомое место. Ангелина Петровна поморщилась:

– Он и по ночам кричит?

Даша кивнула:

– Надеюсь, скоро перестанет. Возможно, на него действовала наша нервозная обстановка.

– Я тоже надеюсь, – Ангелина подошла к дочери. – Вот что я хочу сказать… Конечно, это и твоя квартира, но впятером мы тут не уживемся. – Она покосилась на Дмитрия, который, даже не удосужившись надеть брюки, выглянул из спальни.

Молодая женщина поймала его похотливый взгляд, и ее сердце сжалось. Очередной хахаль матери сделает все, чтобы вбить между ними клин. Тем более такой… Нет, помощи от родной матери ожидать бесполезно.

– В конце концов, мы можем и разменять квартиру, – парировала Даша более жестким тоном. – Она довольно-таки большая и расположена в центре города. Мне хватит и однокомнатной.

– Тебе хватит однокомнатной?! – буквально обалдела мать. – Согласно завещанию, тебе не хватит и на коммуналку!

– Посмотрим, что скажут в суде. – Даша подхватила чемодан. – Где наша комната?

Поджав губы, Ангелина указала ей на самую маленькую комнату, служившую когда-то дедушке кабинетом.

– Ну что? – поинтересовался Дмитрий, которому не удалось подслушать весь разговор. – Как порешили?

– Как она решила – меня не устраивает, – ответила Ангелина. – Надо нам с тобой все обдумать. Юридически Дашка имеет здесь долю, но… – обнявшись, они вошли в спальню. – Я кое-что придумала. Теперь держи кулаки, чтобы мой план сработал!

* * *

Ангелина Петровна думала недолго. Она вспомнила о Ворониных, живших неподалеку. Главу семьи, Изяслава, одного из лучших ювелиров Южноморска, она знала давно, как его жену Беллу и сына Михаила, и часто обращалась к мужчине с просьбой починить какую-нибудь драгоценность. Вспомнила она и о том, что Даша тоже забегала к дяде Славе, как она дружески называла Воронина, иногда – просто поболтать. Ювелир любил беседовать с детьми и всех их привечал, угощал чаем и конфетами. Все удивлялись, почему у него не сложились отношения с собственным сыном, амбициозным Михаилом. Когда Ангелина набирала телефон Беллы, она не особенно рассчитывала на успех. Все-таки они обе уже в возрасте, вдруг Белла махнет на ее заявление рукой? Услышав металлический голос Беллы, Ангелина сначала хотела было положить трубку, но потом решила продолжать игру:

– Белла? Здравствуй, дорогая.

– Ангелина? Привет. Какими судьбами? Давненько тебя я не слышала.

– Дрянь я последняя, – трагическим тоном запела женщина. – Чтобы просто позвонить – так минуты не найду, а вот когда беда пришла…

– Беда? – удивилась Воронина. – У тебя?

– И у тебя, дорогая, – усмехнулась про себя Ангелина.

Белла насторожилась:

– Ты о чем?

– Я долго думала, сказать ли тебе об этом… Все же…

– Да говори ты! – взорвалась Белла. – Или катись к черту.

– Моя Дашка – любовница твоего Славы! – выпалила женщина. В трубке повисла тишина.

Жена ювелира тяжело задышала:

– Ты рехнулась? С чего бы это? Зачем ей мой старый мухомор?

– Мухомор не мухомор, а денежки-то у него водятся, – зашептала Ангелина. – Дашку мою – с двумя детьми – супруг-то попер, а за что? Гуляла сильно, ей его заработка было мало! Иван не выдержал, и теперь эта дрянь у меня штаны протирает! Как-то сели мы с ней поговорить по-родственному, тут она мне и выпалила, что есть у нее мужик, правда, значительно старше ее, но зато обеспеченный. Сейчас они на пару соображают, как его жену и сына из квартиры попереть! Так что, если ты ничего не предпримешь и столкнешься с этой проблемой, будь хотя бы готова морально. Ну, пока, подруга!

Белла ничего не ответила. Трубка выпала из ее ослабевших пальцев. В голове зашумело. До сих пор ей казалось, что никто не разрушит их семью, да и зачем Изе, как она его называла, уходить от нее? Много лет подряд его все устраивало. Ну, не сложились отношения с Мишкой, но так часто бывает… Белла знала, что Дашка с детства любила сидеть в мастерской у дяди Славы, но чтобы такое? Значит, на старости лет его потянуло на клубничку! Вот же старый боров! Он еще свое получит! А эта Дашка… Какова тварь! Наверное, разжалобила старикана и нарисовала ему «светлое будущее» – со своими выродками в придачу. У Изи двое своих внуков, а он позарился на чужих детей. Совсем рехнулся! Женщина сжала кулаки и схватила мобильный:

– Миша! Немедленно отпросись с работы и приезжай домой. У нас беда!

– Еду. – Михаил по ее голосу понял, что мать чем-то встревожена. Однако то, что он услышал от Беллы, повергло его в шок: – Мать, ты ничего не путаешь?!

– Дашка и твой папаша всегда были изгоями в своих семьях, – задумчиво проговорила женщина. – Ее вечно шпыняла родная мать, а наш Изя страдал комплексами. Ты замечал: кто ласково ему улыбнется – тот ему и друг. Зато к тебе он паршиво относился, хоть ты ему и родной сын!

– Да я и сам его сторонился, – признался Михаил. – Как-то стыдился, понимаешь? Идет по улице, как стукнутый пыльным мешком, одежда на нем висит… Не ювелир крутой, а черт знает что…

– Хороший ювелир, у которого всегда водились деньжата! – проговорила Белла. – И я никогда не собиралась уходить к кому-то другому или отпускать его. И сейчас не собираюсь!

– Мать, никто его не отпустит, – успокоил ее Михаил. – Есть у меня одна идейка. Эту Дашку необходимо проучить! Давай-ка покумекаем вместе…

Через час Белла позвонила Ангелине. План Михаила Дашиной матери очень понравился.

* * *

Этот мартовский день не предвещал ничего плохого. Маленький Витя сладко посапывал в своей кроватке, а Даша и ее дочь смотрели телевизор – единственную нужную вещь, отданную Иваном семье. Когда раздался звонок в дверь, обе даже не повернули головы.

– Наверное, это к бабуле, – насмешливо проговорила Дашина дочь Наташа. – Или к Дмитрию. Мы-то гостей не ждем!

– Не ждем, – согласилась молодая женщина и прислушалась.

Из прихожей донеслись мужские голоса, их перебила Ангелина Петровна:

– Они в той комнате.

Все дальнейшее показалось Дарье кошмарным сном. Четверо мужчин в камуфляже во главе с Михаилом Ворониным вломились к ней! Ей стало страшно. Миша кивнул своему приятелю – со взглядом и внешностью уголовника, – и тот схватил Дашу за волосы, выволок в прихожую и начал избивать. Потом потащил в ванную и закрыл дверь на щеколду. Там он сорвал с несчастной всю одежду и грубо ее изнасиловал. В это время Даша думала только о детях, оставшихся в комнате: лишь бы с ними ничего не произошло! Удовлетворив свою похоть, насильник выволок ее, почти без чувств, в комнату и бросил на диван. Даша лежала с закрытыми глазами, надеясь, что этот кошмар закончился. Но оказалось, что все только начинается. С грязной ухмылкой к женщине подошел Михаил Воронин:

– Значит, ты хотела увести нашего отца? – спросил он, наклонился и сильно ударил бедняжку по голове.

Пронзительно закричала Наташа, а сын ювелира прикурил сигарету и, как палач, прижег нежную кожу на лице Даши, не обращая внимания на вопли жертвы. Вскоре боль притупилась, и Воронин-младший выбросил ненужный окурок.

– Представление продолжается, – обернулся он к своим дружкам и сбросил Дашу с дивана. Она инстинктивно прикрыла руками голову, но мучитель ударил ее по рукам, Наступил на ее голову ногой и сорвал массивную серебряную цепь, оставив глубокие раны на Дашиной шее. Осмотрел неподвижно лежавшую женщину и удовлетворенно кивнул:

– На такую даже мой отец не позарится!

Даша не понимала – при чем тут его отец и зачем ей устроили эту экзекуцию? Она собиралась спросить об этом Михаила, но язык словно прилип к гортани. Может, теперь-то они уйдут?

– Достаточно? – поинтересовался Воронин-младший, к кому-то обращаясь.

В полузабытьи Даша с трудом узнала голос его матери:

– Теперь я с ней поговорю!

«Здесь Белла?.. – завертелось в ее измученном мозгу. – Почему она не остановит своего сына? Надо сказать ей…»

Но Белла, к ее удивлению, заорала благим матом. Она кричала и угрожала Дарье убийством ее и ее детей, если они вздумают куда-либо заявить о произошедшем.

– У меня есть связи в милиции, и я не пожалею денег и даже, если понадобится, найму киллеров! – шипела Белла.

Даша попыталась было что-то прошептать, однако из разбитого рта вырывались лишь нечленораздельные звуки. К своему ужасу, женщина заметила: ее родная мать стояла рядом и наблюдала за всем происходящим с улыбкой, не пытаясь ничего предпринять. Даша поняла: Ангелина заодно с этими людьми, и страдания дочери доставляют ей большое удовольствие. Потом началось самое страшное – один из незваных гостей схватил пятнадцатилетнюю Наталью за волосы и потащил ее за собой в туалет. До ушей Даши донеслось: «Будешь кричать – убью, сука!» Она попыталась подняться, но ботинок Воронина вновь пригвоздил ее к полу.

– Лежи, дрянь, не то убью.

И несчастная лежала, пока ее ребенка мучили и насиловали. Девочка от страха молчала… Все это время Витя прятался в своей кровати. Он не видел, как насиловали его мать и сестру, но все слышал и боялся пошевелиться. Один из мучителей все же его заметил:

– Может, мы и над этим выродком немножко покуражимся?

Даша собрала все силы. Если они тронут малыша, она вцепится насильникам в горло, и никто ее не остановит! Однако Михаил, оглядев свою жертву – с кровавыми следами на теле, – покачал головой:

– Хватит. Если она опять полезет к моему отцу, тогда и продолжим.

Хлопнула дверь в прихожей. Мать и дочь поняли, что обе остались живы. Дарья и Наташа, которую втолкнули в комнату, стеная, поднялись на ноги. По их лицам текла кровь. Даша обняла дочь:

– Милая, ты сможешь идти? Мы должны уехать, немедленно! Эти насильники еще вернутся!

У Натальи дрожали руки, прыгали губы:

– Да, мамочка… Конечно.

– На время мы снимем квартиру, а потом я добьюсь справедливости. – Женщина потянулась за кошельком, лежавшим на столе, и застонала. Мучители не только надругались над ними. Они прихватили с собой все ценное, что нашли в их комнате: деньги, ювелирные украшения, мобильные телефоны… Даша кое-как привела себя в порядок и, шатаясь от слабости, вбежала к матери:

– Ты за все ответишь! Мы могли бы договориться мирно! Но теперь я буду судиться с тобой и с твоей подругой! Значит, ты надоумила ее расквитаться со мной за то, что я якобы хочу увести из семьи дядю Славу?! Хорошая выдумка! Однако и Белла ответит за действия своего сыночка и его дружков. Я не боюсь ее угроз и сейчас же иду в больницу и милицию!

Мать не произнесла ни слова.

– Если к моему возвращению с моим сыном что-нибудь случится, я подожгу квартиру! И она не достанется никому, – заявила Даша. – У меня тоже остались кое-какие деньги. Как раз хватит для расправы с вами!

Потянув за руку Наташу, женщина побежала в милицию. Там она написала заявление, но сотрудники райотдела отказались его принимать: доказательств не хватало. Тем не менее они взяли с пострадавших показания и отвезли несчастных на медицинскую экспертизу в Первую горбольницу. Потом они вернулись в отдел. Дашу удивило то, что никто не спрашивал ее о приметах преступников. Ее сразу же огорошили заявлением, что они с дочкой – гулящие, падшие женщины, страдающие сифилисом, алкоголизмом и наркоманией. Даша даже переспросила: «Алкоголизмом и наркоманией – одновременно?!» Милиционеры переглянулись и попросили ее заткнуться и прекратить им врать. Потом Наташу потащили в «обезьянник» и заперли там, сказав: «Если ты не откажешься от своих слов, то всю ночь проведешь здесь!» Девочка не отвечала, просто смотрела в одну точку. Ничего не добившись, ее вновь отвели в кабинет, но не в тот, где допрашивали Дашу. При этом у Наташи все время спрашивали: «Почему ты такая спокойная, если тебя изнасиловали?» А ребенок просто пребывал в шоковом состоянии и даже не понимал порою, чего от нее хотят эти люди в погонах.

Любой другой на месте матери и дочери, чтобы не подвергаться такому дополнительному унижению, схватил бы свои вещи и убежал, но Даше было очень горько и обидно: какие-то сволочи надругались над ее ребенком, а в милиции даже не хотят их выслушать! Наконец их оставили в покое и словно бы вообще забыли о пострадавших. Даша попыталась узнать, как ей быть дальше. Толстый майор ответил: «Приходите завтра, в девять утра».

Они не пришли, а прибежали и стали ждать в коридоре. Через три часа появился какой-то мужчина, завел их в кабинет и поинтересовался, что им надо. Даша, захлебываясь от негодования, рассказала ему свою историю. Но милиционер лишь ответил: «Я знаю, кто вас консультирует, пошли вон отсюда! Никаких оснований для открытия дела у нас нет». Даша стиснула зубы и отправилась в прокуратуру. Там ей посоветовали написать заявление и послать его по почте с уведомлением. Она так и сделала. Только после обращения в Генеральную прокуратуру дело сдвинулось с мертвой точки. Несколько раз несчастных вызывали на допросы, но продолжалось это недолго. Из милиции они регулярно получали отказы в возбуждении уголовного дела. Всего таких отказов было восемь. Девятый по счету прислал им исполняющий обязанности прокурора города. У Даши еще оставались кое-какие деньги. Она продала золотую цепочку и наняла адвоката.

– Почему вы до сих пор не принесли вещественные доказательства? – строго спросил он. – Везите их немедленно.

И Даша помчалась выполнять его совет. Но когда она попыталась сдать в милицию футболку и одеяло, на которых имелись следы спермы, милиционеры нагло рассмеялись ей в лицо. Она опять позвонила в прокуратуру, и ее вызвал следователь. Он, пряча глаза, принял вещественные доказательства, но на этом Дашины мучения отнюдь не закончились. Полтора года пострадавшая добивалась проведения экспертизы, вернее, возможности ознакомиться с ее результатами. Экспертиза подтвердила факт изнасилования. Даша надеялась, что справедливость восторжествует. Однако беготня по инстанциям забрала все ее деньги, и женщине с детьми уже не на что было снять квартиру. На неделю ее приютили друзья, но потом Даше пришлось вернуться к матери. Нападки и угрозы со стороны Ангелины и ее мужа не прекращались. Один раз, когда Даши не было дома, отчим начал избивать Наташу и Витю, кидать в них посуду. Девочка в истерике позвонила матери. Когда Даша примчалась, отчим накинулся на нее, но она вырвалась из его липких потных рук, выбежала на балкон и позвонила по мобильному в милицию. Когда приехали милиционеры и увидели весь ужас ее положения, они сразу посоветовали Даше уходить из этой квартиры. Ангелина ухмылялась и подливала масла в огонь: «Можете делать со мной все, что хотите, но я оболью их ночью бензином и подожгу!» Вскоре через опекунский совет Даша и ее дети получили направление в Центр социальной защиты и помощи семьям. Там они прожили три месяца. С детьми постоянно работали психологи. Добрые люди помогли им снять квартиру по недорогой цене. Наконец-то пострадавшие обрели спокойствие, однако Даша не собиралась прощать матери этот ужас. Она постоянно звонила в милицию и спрашивала – когда же откроют уголовное дело? Почему они так тянут? Ведь факт изнасилования доказан! Сидя в маленькой комнатушке, молодая женщина вспоминала слова Ангелины Петровны, которые она подслушала накануне их последней ссоры. Мать жаловалась отчиму:

– Белка хвасталась, что наняла профессионалов! И где результаты? Наша тварь пишет в прокуратуру, и не сегодня завтра нас прижмут. Надо нанять других!

Отчим осадил ее:

– Дура! Вот тогда тебя точно посадят!

– Значит, я сама убью ее и ее выродков! – сжала кулаки Ангелина. – Но квартиры им не видать!

– Опять дура! – приструнил ее Дмитрий. – Делай вид, что ты тут ни при чем. Вот увидишь, все решится в нашу пользу. Так обещала Белла, а у нее масса полезных знакомств. Кстати, а вот ей-то как раз позвонить можно и нужно. Расскажи, что прокуратура на нас напирает.

Ангелина помчалась к телефону. Даша не слышала ее разговора с Беллой, она лишь с тоской подумала, что ей приходится жить в одном городе со своими обидчиками, и пока что от этого никуда не денешься.

С Беллой она случайно встретилась на автобусной остановке, уже когда переехала на съемную квартиру. Воронина подошла к Даше и с покрасневшим от злости лицом заявила:

– Напрасно стараешься! У меня все схвачено. Будешь дергаться – посажу за клевету!

Даша так удивилась, что еле нашла слова для ответа:

– Ваша банда ворвалась в квартиру, издевалась надо мной и дочкой, и после этого меня же еще и посадят?

– А ты хочешь, чтобы посадили меня? Так не пойдет! – парировала Воронина.

– Поглядим! – в тон ей бросила Даша.

На следующий день она – в который раз – отправилась в милицию.

– Почему вы до сих пор не завели на них уголовное дело? – напала Даша на следователя. – Мне снова написать в прокуратуру?

Лощеный мужчина лет тридцати пяти улыбнулся еще более нагло, чем прежде:

– А и пишите, куда вам вздумается! Никто уголовное дело открывать не будет. Нужна повторная экспертиза, а ваших вещественных доказательств уже след простыл.

Бедняжка растерялась:

– То есть как?! Вы хотите сказать, что они пропали?

– Именно так, – с ухмылкой заявил представитель закона.

Несчастная вышла из отделения и позвонила своему адвокату.

– Я жду вас в кафе «Заря», – быстро проговорил мужчина и отключился.

Уже по этой небрежно брошенной фразе Даша поняла: произошло что-то неприятное – для нее.

– Ничего, я все равно буду бороться! – заявила она самой себе. – Если этот защитник струсил – найму другого!

* * *

В маленьком кафе было душно и пыльно. Адвокат, нацепивший темные очки, выглядел крайне нелепо в этом интерьере.

– Зачем такая маскировка? – удивилась Даша.

– Вы думаете, угрожают только вам? – ехидно заметил он. – Нет, голубушка, теперь угрожают и мне тоже. – Ловким движением мужчина перекинул через стол конверт, который упал Даше на колени. – Здесь все ваши деньги. Мне от вас не нужно ни копейки! Хотите – нанимайте другого адвоката. Но смею вас заверить: в сложившихся обстоятельствах ни один защитник не возьмется за ваше дело.

– Почему? – Ее брови поползли вверх.

Мужчина перегнулся через стол:

– Белла Воронина – жена богатого человека. Она способна нанять самого лучшего юриста. И она это сделала!

Даша замотала головой:

– Ничего не понимаю! Разве закон – не один для всех?

– Воронина обратилась к Лановому, – тихо сказал ее защитник. – Я не назвал бы его самым грамотным представителем нашей братии… Но он – человек, не гнушающийся никакими средствами. Бывшая правая рука Федора Клокова, если вам что-нибудь говорит это имя.

Даша кивнула:

– Покойный мафиози… Я слышала о нем…

– Верно. У него повсюду свои люди… Теперь вы поняли, почему – после вмешательства прокуратуры района – вещественные доказательства все-таки у вас приняли, а потом они неким таинственным образом пропали? Это еще цветочки! Потом начнутся угрозы в ваш адрес, и они вовсе не окажутся простыми словами. Это – чистый криминал, Лановой вполне способен украсть ваших детей и плеснуть вам в лицо кислотой!

Даша стиснула руки:

– Что же вы мне посоветуете?! Забрать заявление?!

– Даже это – излишне, – заверил ее адвокат. – Никто и не собирается давать ему ход. Считайте, что его просто не существует. Сидите тихо и не лезьте в это пекло.

Молодая женщина закусила губу:

– А как же завещание бабушки и… моя мать? Она так и останется безнаказанной?!

Ее собеседник вздохнул:

– Если бы я выбирал между жизнью и местью, я бы выбрал первое. А вы, как мне кажется, все никак не поймете, насколько это серьезно! Займитесь своей личной жизнью, берегите детей и постарайтесь забыть этот кошмар. И все образуется, уверяю вас!

Не прощаясь, Даша встала со стула и направилась к выходу. Все ее усилия восстановить справедливость окончились полным крахом.

Глава 5

Выслушав ее печальный рассказ, Александр сочувственно поинтересовался:

– И вы больше никогда не пытались вернуться к этому вопросу?

Даша покачала головой:

– Я подняла старые материалы о банде Клокова и в итоге поверила своему адвокату. Здоровье и жизнь моих детей дороже всех квадратных метров на свете. С тех пор я больше не видела ни свою мать, ни обоих Ворониных.

Пименов вдруг напрягся:

– Почему мне так знакомо это сочетание имени и фамилии – Михаил Воронин?.. Слушая вас, я пытался вспомнить – откуда же я его знаю?

Женщина грустно улыбнулась:

– Об этой истории писали все газеты. Помните страшную аварию на улице Кипарисной, когда два спортсмена решили погонять наперегонки на своих крутых джипах? Один из них не справился с управлением, вылетел на тротуар и насмерть сбил женщину и ее двух маленьких дочек?

– Вячеслав Лискун! – озарило Александра.

– А пострадавшими оказались жена и дочери Михаила Воронина, – пояснила Даша. – Знаете, в этом есть что-то мистическое! В конце прошлого года, во время предварительного расследования, проводимого по запросу Генерального прокурора, он в кабинете следователя поклялся здоровьем членов своей семьи, что в разбойном нападении на меня и моих детей не участвовал. Правда, тут же и проговорился, сказав, что ударил меня какие-то один-два раза. И видите, как все сложилось? За клевету его ждало возмездие, да еще такое страшное! Я хочу подчеркнуть: не знаю, кто меня подозревает, но я никого не убивала. Тем более я не стала бы расправляться с адвокатом. Он выполнил свою работу за их деньги. Скорее я предъявила бы претензии своей матери и Белле с Михаилом. Но в семье Ворониных и так случилось горе. Я не оправдываю водителя – он совершил страшное преступление и, надеюсь, понесет за это должное наказание. А вот Мише Воронину не нужно было произносить такую клятву! То, что случилось потом, – просто какой-то злой рок, – она грустно улыбнулась: – Признаться, я собиралась попросить вас написать в газете об этой истории, но буквально полчаса тому назад передумала. Моя история и в самом деле похожа на детективный роман – раньше я думала, что в жизни такого не бывает. Не могут на свете существовать такие нелюди, как моя мать, которая ради этих квадратных метров заказала родную дочь и внуков! А милиция должна защищать граждан и ловить преступников, а на деле все происходит с точностью до наоборот! Не думала я, что общественное мнение, к которому я апеллировала как к последней инстанции, будет на стороне напавших на меня типов. Сейчас у меня все хорошо, слава богу: я вторично вышла замуж и мечтаю забыть обо всем. Вы мне верите?

Александр кивнул. По всему было видно: Даша – добрый и чуткий человек, который никогда не стал бы никому мстить. Даже свою мать она простила – по-христиански. Пожелав женщине удачи, он вышел из ее квартиры.

На улице почти никого не было, несмотря на раннее время. Пименов подошел к переходу. Дождался зеленого света и ступил на полоски «зебры». Позже он вспоминал: словно какая-то сила оттолкнула его к бордюру, и это чудом спасло ему жизнь – в каких-то сантиметрах от него промчалась серебристая иномарка. Тяжело дыша, Александр бросился прочь от шоссе и перевел дыхание, только оказавшись в маленьком парке, на влажной от утреннего дождя скамейке. Возможно, если бы он не получил угрожающего письма, то еще засомневался бы, случайный ли это наезд. Однако только вчера его предупредили. Итак, кто-то следит за каждым его шагом. Некто неизвестный не желает, чтобы настоящий убийца адвоката был найден. «Но кто и почему?» – вновь и вновь спрашивал себя Александр.

Он вернулся к шоссе и поймал такси. Если твоей жизни что-нибудь угрожает, не стоит жалеть денег на собственную безопасность. Водитель с ветерком довез журналиста домой. Только очутившись в своей опустевшей квартире, Пименов почувствовал относительную безопасность. Но когда раздался внезапный звонок в дверь, он вздрогнул всем телом. «Не открывать!» – завертелось в голове, и парень не двинулся с места. Но нежеланный гость все звонил и звонил, словно знал, что хозяин дома, и желал во что бы то ни стало заставить его впустить визитера. Наконец терпение Александра лопнуло, он на цыпочках подошел к дверному глазку и, припав к нему, вздохнул с облегчением: на пороге стояла Виктория Вандышева.

– Проходите быстрее. – Он почти втащил женщину в комнату.

Она опешила:

– Что случилось?!

– Вы втянули меня в такое дело, что теперь мне угрожают, – признался молодой человек.

Она даже рот открыла:

– Не может быть! Кто?!

– Если бы я знал – сообщил бы в милицию.

Виктория без приглашения уселась на диван:

– Значит, вы кое-что раскопали? Отчитайтесь, как вы потратили мои деньги.

Он заскрежетал зубами от злости. Его чуть не убили, а она боится за свои купюры! Что ж, он скажет ей всю правду!

– Ваши бабки – почти все – в целости и сохранности! – переведя дыхание, отчеканил Александр. – Это во-первых. Во-вторых, мне удалось кое-что выяснить о Викторе Лановом, и теперь я пребываю в полнейшей уверенности, что половина жителей города желала его смерти! Вы и сами знаете о его криминальном прошлом, так что достать этого несчастного могли и его бывшие дружки из мафии. В-третьих, его наверняка желали грохнуть люди, несправедливо осужденные или не получившие никакой помощи от правоохранительных органов. Кому, как не вам, известно, каким образом Лановой выигрывал дела!

Вандышева покраснела от злости.

– Наглая ложь! – прошипела она. – Не хочу и слушать! Тем не менее я жду от вас результативного расследования. Меня интересует только одно: кто убил Виктора? Я жажду поквитаться с этим человеком!

– Мне кажется, его убийца – очень порядочный человек, – съязвил Александр.

– Я заплатила вам, чтобы вы узнали имя и фамилию этого порядочного человека! – парировала Вандышева. – Впрочем, вам это выгодно и самому. Труп в вашей квартире – хорошенький компромат на журналиста!

Пименов шутливо поклонился:

– Извините меня!

Она не обратила внимания на его иронию:

– Вы плохо поработали, мой друг. Но, возможно, вы не поняли, чего я от вас требую. Мне не нужно описание морального облика моего старого друга Ланового.

– Кстати, ваш муж имеет алиби, он непричастен к смерти Виктора, – радостно сообщил ей журналист.

– Ах, так вы поверили этому альфонсу? – усмехнулась Вандышева. – А алиби наверняка дала какая-нибудь из его «мышек»! Что ж, оно получилось железным. Так вот, мое второе требование: вы должны доказать его причастность к убийству.

Пименов хлопнул в ладоши:

– Вы необыкновенная женщина! Только вот немного забыли, с кем разговариваете. Я – не ваш друг Лановой, который мог отдать под суд кого угодно и с таким же успехом кого угодно оправдать. Я провожу честное расследование!

Виктория дернула плечом:

– Как угодно. Через неделю чтобы ваш отчет лежал на моем столе!

– Мне не обязательно что-либо писать, – ответил Пименов. – Я могу устно вам рассказать, как обстояли дела. Я, между прочим, работал не покладая рук.

На ее лице появился интерес:

– Давайте!

– Прокурор Боева, часто общавшаяся с Лановым, дала мне папку с некоторыми делами, которые вел ваш юрист, – начал Александр. – По ее мнению, их фигуранты могут быть причастны к его смерти.

– И вы уже кого-нибудь наметили на роль убийцы? – спросила Виктория.

– Я ознакомился только с одним делом, – признался Пименов. – Однако его участники не держали зла на адвоката. Я, конечно, просмотрю и другие бумаги, но у меня появляется уверенность, что надо рыть в другом направлении. При чем тут, собственно, адвокаты и прокуроры? Умные люди сводят счеты именно с теми, кто платит этим юристам за выигрыш дела.

– А я с самого начала сказала, что вы ищете совсем не там, – кивнула Вандышева. – Еще раз повторяю: убийца – мой бывший муж, больше некому было это сделать.

Когда за Вандышевой захлопнулась дверь, Александр вздохнул с облегчением. «Смотри-ка, какая баба, – думал он, – прицепилась к бывшему мужу и мне не дает покоя! Дернуло же меня связаться с ней!» Однако Пименов не мог не признать: в одном отношении женщина была абсолютно права. Если он – или милиция – не раскроют дело, останется какое-то пятно на его имени, некая недосказанность, даже если в их городке никто не поверит, что молодой журналист был причастен к убийству.

Выпив чашку чая, Александр взялся за материалы второго дела. Оно также поразило его своим трагизмом и несправедливостью. Две хорошие талантливые девочки учились в одной школе танцев, самой престижной в городе. Ее владелица могла себе позволить возить своих воспитанниц за границу и оплачивать их участие в международных конкурсах. Приглашение коллектива в Испанию обещало крупную премию, и две подружки, Лиля Ажидамова и Наталья Федосеева, в одночасье стали врагами. Если бы они смогли поехать вдвоем и помериться силами на конкурсе, все окончилось бы нормально. Но директриса школы заявила: едет только одна, и эта счастливица – Лиля. Наташа сначала пробовала уговорить Лилю отказаться от турне в свою пользу, потом долго «доставала» руководительницу школы, а под конец явился ее папаша, известный бизнесмен Южноморска и один из спонсоров школы, и поднял крик, но и это не помогло. Виталия Семеновна решила: поедет Ажидамова. Когда Наталья поняла, что это решение – окончательное и бесповоротное, она задумала мщение.

На последней тренировке перед поездкой Лиля, надевая обувь, почувствовала: что-то кольнуло ее в пятку. Она смазала ранку спиртом и побежала в зал, где через десять минут упала навзничь. Партнер пытался приподнять ее голову. Но изо рта девочки хлынула пена, она потеряла сознание, а по дороге в больницу скончалась. Началось расследование. В ее крови был обнаружен яд. Воспитанницы, находившиеся с Лилей в раздевалке, вспомнили, как она вскрикнула, чем-то уколов ногу, а незадолго до этого Наталья рылась в вещах потерпевшей. Милиционеры обшарили все вокруг и нашли канцелярскую кнопку с ядом. Сразу подумали на Наталью. Она завидовала бывшей подруге, фрагмент отпечатка ее пальца удалось обнаружить на кнопке. Милиции этого оказалось достаточно, чтобы завести уголовное дело, но папаша малолетней убийцы нанял адвоката Ланового. Первыми отпали девочки-свидетельницы. Они заявили: да, Лиля действительно чем-то укололась, однако Наталья в тот день вообще опоздала на занятия и никак не могла подстроить убийство. Потом пропал отпечаток пальца на кнопке, а под конец улетучилось и само основное вещественное доказательство. На суде отец погибшей кричал в лицо папаше-миллионеру: «Я поквитаюсь и с вашей криминальной семейкой, и с вашим продажным адвокатом!»

Боева указала адрес несчастного родителя. Пименов хотел было поехать к нему немедленно, но кое-какие соображения остановили его. Он подумал и набрал телефон следователя Ивана Истомина. Тот, на удивление, сразу узнал журналиста:

– О, какими судьбами?

– У нас же с вами общее дело, – напомнил ему Саша.

– Да? – усмехнулся Иван. – И что вы накопали?

– Лановой был гадом, каких еще поискать… – начал Александр.

– Это нам известно, – согласился следователь.

– Я вышел на прокурора Боеву, и она дала мне материалы по трем его делам, – продолжал Пименов. – Я знаю, он выигрывал их сотнями, но именно эти данные показались ей особенно интересными. В них фигурируют люди, вполне способные отомстить адвокату.

– И вы уже погрузились в расследование? – без особого энтузиазма поинтересовался Иван.

– Да.

– Ну и как результаты?

– Пока – нулевые. Ознакомился с первым делом. Пострадавшие затаили обиду на правоохранительные органы, они жаждали справедливости, подкрепленной решением закона. Они никогда не планировали убить Ланового.

– Это они так сказали. Не всегда нужно всем верить, – вставил майор.

– На сегодняшний день их жизнь сложилась вполне удачно, – парировал Пименов. – Они хотят все забыть и начать жизнь заново.

– Допустим, – не стал с ним спорить Иван. – Они хотят забыть, а вот вам-то нельзя забывать, что труп был найден в вашей квартире! И пока что я еще не вычеркнул вас из списка подозреваемых. Сами понимаете, в таких обстоятельствах даже ваше алиби кажется весьма шатким.

– Я еще раз вспомнил все свои расследования, – проговорил журналист. – Теперь, зная, какого полета была эта птица, я могу ответить с уверенностью: никаких дел, хоть как-то связанных с Лановым или с его прошлым, я никогда не вел, и поэтому я абсолютно не представляю себе, кто и зачем подложил мне такую свинью.

– Скорее кабана, – сострил Иван.

– И я пришел к выводу: никто!

– Возможно, рано или поздно у вас появится и другой вывод, – вздохнул майор. – А что со вторым делом из тех, которые вам дала Боева?

– Может быть, вы слышали… Лиля Ажидамова… – он не успел назвать имя подозреваемой – это сделал за него Истомин:

– Помню… И ее бывшая подруга, Наталья Федосеева. Наши все надеялись, что Федосееву посадят, даже были в этом уверены. Однако, когда стало известно, кто ее адвокат, наиболее опытные сыщики выдали другой прогноз – и не ошиблись.

– И что вы думаете по этому поводу? – спросил Пименов.

– Бесперспективно, – заметил майор. – Если вы о несчастном папаше, пообещавшем поквитаться не только с семейкой Федосеевых, но и с Лановым, – не тратьте на него время.

– Почему? – удивился Александр.

– Да потому, что ровно через два дня после суда он попал в аварию и теперь лежит в коме, уже больше года, – пояснил Иван. – Впрочем, если бы он и пришел в себя, его ожидало бы радостное известие: Наталья Федосеева никуда не поехала.

Пименов насторожился:

– Как это?

– И, смею вас уверить, никуда не поедет, – майор выдержал паузу. – Через неделю после аварии она угорела в сауне – на собственной даче, вместе с мамашей и папашей!

Пименов почувствовал холод в ладонях:

– Трое сразу?! Как такое возможно?!

– Возможно, – ухмыльнулся Истомин. – Семья, наверное, отмечала отъезд дочери за рубеж и удачное завершение дела – и наклюкалась до чертиков.

– Но так не бывает! – возмутился Пименов. – Кто-нибудь из них обязательно забил бы тревогу.

– Значит, не забил, – процедил следователь.

– А охрана?

– Охрана их и обнаружила, – объяснил Иван. – Да, в общем-то, на своей даче Федосеевы держали только одного охранника – в будке у ворот. Сауна на другом конце участка. Странно, как он вообще догадался туда заглянуть!

– По этому несчастному случаю все чисто? – осведомился Пименов.

– На все сто, – отозвался следователь. – Можете отложить это дело. Что ни говори, но справедливость восторжествовала, и нечего искать черную кошку в темной комнате, если ее там нет.

– Справедливость – это гибель членов семьи Федосеева? – уточнил Пименов.

– Именно так, – подтвердил Иван. – Вы не в курсе, что авария, в которой пострадал отец Лили Ажидамовой, – его рук дело? Угроз Федосеева стоило бы испугаться! Он – бывший десантник, служивший в горячих точках. Такие подстерегут кого хотите и где угодно, и охрана окажется бессильной.

– Вы знаете, в какой клинике лежит Ажидамов? – поинтересовался Пименов.

– В частной, на улице Березовой, – откликнулся майор. – Не думаю, что частных больниц там слишком много, так что вы без труда отыщете отца Лили. Ну и тратьте ваше драгоценное время, раз вы такой упрямый! Только убить Ланового отец Лили никак не мог.

– Да я этого и не утверждаю, – вздохнул Александр, – просто мне необходимо все узнать.

– И напрасно… – майор явно хотел еще что-то добавить, однако всего лишь пробормотал: – Извините, ко мне пришли. Если что – звоните.

– Пока.

Бросив трубку, Александр потер ладонями виски. Иван сказал, что не стоит копаться в деле Ажидамовых – Федосеевых, но ведь Боева зачем-то дала ему материалы… Неужели она не знала всех этих фактов?

Зазвонил мобильный, и удивленный Пименов услышал взволнованный голос следователя:

– Ко мне только что приходил наш шеф, полковник. Он приказал во что бы то ни стало предать суду убийцу Ланового!

У Александра перехватило дыхание:

– Как это понимать?!

– Очень просто, – пояснил Иван. – Видимо, клиенты Виктора или его дружки обеспокоены нашим молчанием и давят уже впрямую на начальство. Полковник приказал посадить виновного. Тем более, как он считает, известно, кто это.

– Кто же? – Брови Александра полезли вверх.

Иван усмехнулся:

– А ты не догадываешься?

В душе у молодого человека словно бы что-то оборвалось:

– Ты намекаешь… на меня?

– Так думает полковник. Я уже получил взыскание за то, что ты все еще на свободе.

– Но разве ты отпустил меня, не посоветовавшись с шефом?

Следователь прищелкнул пальцами:

– Это было несколько дней назад. Теперь ситуация изменилась.

– И вам понадобился козел отпущения?! – выпалил Пименов.

– Понимай как хочешь.

– Да как уж тут иначе понять? Значит, мне надо сушить сухари? А как же мое алиби? Вы ведь сами сообщили, что нашли свидетелей моего пребывания в кафе!

Иван вздохнул:

– Я своего мнения не изменил. Однако ослушаться начальства я тоже не могу. К тому же он сам отыскал свидетелей, которые показали совсем другое: ты якобы постоянно отлучался из кафе, тебя подолгу никто не видел… Это подтвердила и твоя спасительница – официанточка. Наверное, погоны полковника произвели на нее впечатление. Но лично я тебе верю, поэтому мы поступим таким образом: ты немедленно покинешь свою квартиру, а я доложу начальству, что ты скрылся. Потом ты свяжешься со мной, скажешь, где остановился, и я буду регулярно информировать тебя обо всем, что происходит. Возражения есть?

У Александра дрожали руки.

– Если я скроюсь сейчас, – выдавил он, – то косвенно признаю тем самым свою вину, а ведь я абсолютно непричастен к убийству Ланового!

– Да пойми ты, дурак! – вспылил Иван. – Другого выхода у тебя нет! Труп найден в твоей хате! Если полковник прикажет, мои коллеги нароют несколько точек ваших с ним пересечений и обнаружат мотив! Конечно, если тебе охота провести долгие годы в тюрьме – тогда жди моего приезда. Если же нет… короче, через полчаса я приеду тебя арестовывать! Попадешься мне на глаза – не держи зла. Я проведу процедуру по всем статьям закона. – И он отключился.

Пименов несколько секунд сидел не шевелясь, а потом медленно поднялся и стал собирать спортивную сумку. Что ни говори, а майор прав. Милиции нужен козел отпущения, и они нашли достойную кандидатуру. Только вот черта с два они обвинят его в том, чего он не делал! Пименов решил перекантоваться на даче у одного приятеля, уехавшего на отдых в Таиланд. Михаил перед отъездом отдал ему ключи и попросил Сашу проследить за домом и участком.

– Хочешь – води подружек, только соблюдайте чистоту, – разрешил он другу, довольно улыбаясь. Михаилу вообще везло в жизни: его предки занимались недвижимостью, разбогатели, а их сын окончил юридический и стал работать в семейной компании. В Таиланде он приобрел симпатичное бунгало у моря, куда и наведывался каждое лето.

– Баб я к тебе водить не буду, – пообещал Пименов. – Но поразмыслить над статьей на лоне природы – довольно-таки привлекательно.

Вспомнив об этом разговоре, журналист улыбнулся. Михаил не был его близким другом, скорее приятелем, и вот теперь он спасал его от тюрьмы, сам того не подозревая. Впрочем, даже хорошо, что почти никто не знает об их нечастом общении. Значит, милиция не обнаружит его по крайней мере в течение парочки недель, а то и дольше. И он не станет терять время! Раз оперативникам не под силу выйти на истинного убийцу, он сделает это сам. И тогда Ивану не придется вести его в тюрьму под белы руки. Александр вскинул сумку на плечо и закрыл дверь. На секунду у него мелькнула нехорошая мысль: а вернется ли он когда-нибудь домой? Но он тут же отогнал ее и помчался к остановке маршрутного такси.

Глава 6

Двухэтажный коттедж Михаила находился в дачном кооперативе «Прибой», на Тигровом мысу, выгодно выделяясь среди хибар пенсионеров, не накопивших достаточное количество денег даже на пристройку к дому. Правда, по правую сторону от коттеджа высился чей-то четырехэтажный красавец дом с красной крышей. Его наполовину скрывал мощный кирпичный забор. Александр без труда открыл калитку и зашагал по узкой асфальтированной тропинке к дому. Дверь открылась очень легко, и Пименов очутился в просторной комнате первого этажа. Теперь он понял, почему Михаил, по его словам, не очень-то любил сюда приезжать. Ленивый по натуре, он терпеть не мог обустраивать жилье, и даже его городскую новую квартиру приводила в порядок его очередная пассия. В комнате стояли старые стол, стулья, тумбочка и кровать, вывезенные, наверное, откуда-нибудь «из сарая», как говорится, на первое время, пока хозяин не подберет достойную его вкуса мебель. Михаил, судя по всему, не торопился это делать, но Пименов не стал поминать его недобрым словом. Кровать аккуратно застелили простыней и одеялом, бросили на нее подушку, правда, без наволочки, однако спать на ней было можно, и журналист устало плюхнулся на твердый матрас. В его голове вновь завертелись неприятные мысли: надо же было ему так влипнуть! Когда он отыщет мерзавца, подкинувшего в его квартиру злосчастный труп, то набьет ему морду, и неважно, женщина это или мужчина! А сейчас ему следует немедленно приступить к работе.

Он неохотно поднялся, потянулся к спортивной сумке и, открыв молнию, вытащил коричневую папку Боевой. Журналист ни минуты не сомневался, будет ли он раскручивать дело Ажидамова или нет. Конечно, все следует тщательно проверить, несмотря на советы Ивана. Ведь прокурор зачем-то положила дело двух танцовщиц в папку. К тому времени отец пострадавшей уже лежал в коме в какой-то частной клинике. Наталье Андреевне, наверное, что-то показалось подозрительным, но она не стала заниматься этим сама. Что же ей не понравилось в этом деле? Александр почувствовал, что у него пересохло в горле, и направился к холодильнику, набитому в большей степени напитками, нежели едой. Минеральная вода там нашлась, и в большом количестве, и Пименов осушил подряд несколько стаканов. Ему стало полегче, и парень вновь погрузился в размышления. Иван рассказывал, что и шальная дочка, подбросившая канцелярскую кнопку с ядом своей сопернице и этим ее убившая, и ее мамаша с папашей, не пожалевшие денег на оплату услуг Ланового, угорели в сауне, незадолго до этого попытавшись сбить насмерть угрожавшего им Ажидамова… Как-то они подстроили эту аварию… Эта одновременная смерть всей семьи Федосеевых казалась Александру странной, хотя майор и пытался успокоить его. Трое людей, пусть даже и немножко выпивших, вряд ли в один миг потеряли сознание из-за высокой температуры в сауне. Скорее всего их там кто-то запер, да так профессионально, что не осталось никаких улик. Впрочем, если незначительные улики и остались, возможно, никто просто не захотел этим заниматься. Никто – вплоть до сегодняшнего дня. Пименов твердо решил проведать лежавшего в коме отца Лили. Но как ему передвигаться по городу? Возможно, полковник приказал отыскать беглеца во что бы то ни стало. Журналист обвел глазами комнату, и его цепкий взгляд наткнулся на круглую шляпу с полями и темные очки. Дурацкий маскарад, но лучшего решения пока что придумать невозможно. Облачившись в джинсы и желтую футболку, Пименов вышел из дома, зашагал к шоссе и поймал такси. Он очень смутно представлял себе, как проехать на Березовую улицу, поэтому решил не тратить время. Таксист довез его до нужного места довольно быстро, и Александр, расплачиваясь, поинтересовался:

– Не знаете, где тут частная клиника?

Водитель кивнул:

– Вон то белое двухэтажное здание.

Пименов поблагодарил его и направился к железным воротам, охранявшимся бравым парнем в тельняшке. Парень выставил перед собой кулак, которым при желании можно было бы убить годовалого теленка.

– Куда?

– К Ажидамову, – бродил журналист.

– Зачем?

– Попросили его проведать… наши общие друзья. Как он, кстати?

Охранник придирчиво оглядел гостя:

– Почему же вы без передачи?

– Ты тут про всех все знаешь? – поинтересовался журналист. – В коме наш товарищ! Ну как, пропустишь меня?

Парень призадумался и через минуту спросил:

– Кто его лечащий врач?

– Не знаю. Но ты ведь и сам это можешь узнать, стоит только позвонить по телефону.

Охранник кивнул:

– Так я и сделаю.

Через три минуты он вышел из будки и помахал Александру:

– Пройдите к доктору Кошкарову Алексею Семеновичу. Его кабинет в конце коридора, на первом этаже. Он заведующий.

– Благодарю.

Кабинет заведующего клиникой журналист разыскал без труда. Алексей Семенович, мужчина средних лет, с красивым загаром и тонкими, но мужественными чертами лица, отдыхал после обеда. Когда медсестра доложила ему о приходе какого-то друга Ажидамова, Кошкаров вскочил с дивана и подошел к двери. Растерянный вид молодого парня ему ни о чем не сказал.

– Вы к Ажидамову? – спросил врач.

Пименов наклонил голову:

– Да.

– Кто вы?

Цепкий взгляд карих глаз Кошкарова наводил на мысль о его уме и проницательности. Нет, такому лапшу на уши не навешаешь! И все же было в этом человеке нечто, внушавшее доверие. Журналист решился:

– Насколько вам дорог ваш пациент?

Этот вопрос удивил врача:

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Да потому, что он может оказаться в опасности.

Кошкаров еще раз взглянул в глаза незнакомцу и сказал:

– Пройдемте ко мне.

Когда за ними закрылась дверь, Алексей Семенович опустился на кушетку и знаком предложил гостю сесть рядом с ним.

– Что за ерунду вы говорите? Какая опасность?

– Его подозревают в убийстве некоего адвоката Ланового, помешавшего в свое время осудить убийцу его дочери, – заявил Саша.

Доктор расхохотался:

– Очень интересно! И когда же произошло убийство?

– Четыре дня назад.

Кошкаров вздохнул. Теперь на его лице читалось явное облегчение:

– Разве вы не в курсе, что мой клиент лежит в коме уже полгода? Ни к каким происшествиям, случившимся за этот период времени, он не имеет отношения.

– Вы уверены, что он постоянно лежит без сознания?

Алексей Семенович постарался подавить раздражение:

– Мой друг, у нас не детский сад, а очень квалифицированная больница! Ажидамов подключен к аппарату искусственного дыхания! Если бы он мог дышать самостоятельно, я не исключил бы возможности, что мой больной иногда тайком прогуливается… в ночное время. Потому что в дневное возле его палаты дежурит сестра! Нет, дорогой мой, не там вы копаете. Да и кто вы, собственно, такой?

Пименов хотел было достать журналистское удостоверение, но раздумал. В конце концов, он еще не разобрался, друг или враг этот доктор.

– Я не могу рассказать вам всего, но, поверьте, я на стороне Ажидамова. И поэтому мне необходимо лично убедиться, что с ним все в порядке.

– А вы упрямец! – присвистнул врач. – Ступайте за мной.

По узкой лестнице они поднялись на второй этаж. Стерильная чистота помещений радовала глаз. У двери одной из палат сидела молоденькая блондинка в белом халате. Алексей Семенович чуть заметно подмигнул ей:

– Анечка, больной в порядке?

Она кивнула:

– Как обычно.

– Прискорбно. Принеси белый халат и бахилы для нашего гостя.

Проворная медсестра скрылась в процедурной и через минуту принесла требуемые вещи.

– В его палате должна быть полная стерильность, – пояснил врач, распахивая дверь. – А вот и человек, которым вы интересуетесь. Похож он на ночного «прогульщика»?

Мужчина, подключенный к аппарату, неподвижно лежал на койке. На его белом, с желтизной лице застыла маска страдания.

– У него есть шансы выйти из комы? – тихо спросил журналист.

Доктор вздохнул:

– На все воля божья. Теперь сомнений в тяжести его состояния у вас не осталось?

Пименов еще раз бросил взгляд на больного. Вроде бы все вполне достоверно…

– Спасибо.

– Вы хотели ему что-то передать? – с усмешкой спросил доктор.

– Нет, я и не сомневался, что он в коме.

Врач остался в палате, попросив медсестру проводить гостя до ворот. Очутившись в холле, Александр поблагодарил симпатичную блондинку:

– Дальше я сам дойду.

Она пожала плечиками:

– Как хотите.

Нахлобучив на голову свою «маскарадную» шляпу, которой, впрочем, в Крыму никто не удивлялся, Пименов отправился на остановку. Перед его глазами стояла грустная картина – лежавший в коме Ажидамов. Выходит, несчастный отец не мог убить не только адвоката, но и членов семьи Федосеева? Внезапно Александр резко остановился и, сдвинув шляпу на лоб, почесал в затылке. В увиденной им в больнице картине что-то было не так, хотя он пока что и сам не знал – что именно. Журналисту казалось: он пытается ухватиться за некую очень важную ниточку, но она все время ускользает из-под его носа. Елки-палки, что же ему так не понравилось в палате?.. Он сел в подошедший оранжевый автобус и уставился в окно на летний пейзаж. Странно, но его ничуть не манило видевшееся вдалеке море, а ведь раньше он бежал к нему при первой же возможности! Надо же, как его обложили! Автобус резко дернулся и остановился у большой частной парикмахерской. Увидев за окнами с поднятыми жалюзи симпатичных девушек, орудовавших ножницами, Александр хлопнул себя по лбу. Точно, как же он сразу не догадался! Ему показалось странным, что Ажидамов, полгода находившийся в коме, был не только тщательно выбрит, но и подстрижен так, как обычно стригут военных – очень коротко. Сделанное открытие означало только одно: мужчина покидал территорию больницы, а главный врач (заодно – и владелец клиники) покрывал его. Но зачем ему все эти неприятности? Надо выяснить все об этом Кошкарове. Доехав до дачного поселка, Пименов несколько раз оглянулся, проверяя, нет ли хвоста, однако за ним никто не следил. Возможно, милиционеры еще не вычислили его временное убежище.

В коттедже приятеля стояла неимоверная жара, но Александр побоялся распахнуть окно. Береженого бог бережет! Он достал мобильный и отыскал нужный номер телефона. Откликнулись сразу:

– Саша, это ты?

Сотрудница из отдела информации Лада давно проявляла по отношению к Саше симпатию, и он решил просить у нее помощи. Несмотря на выказываемые ею знаки внимания, эта девушка с неопределенного цвета волосами и мелкими невыразительными чертами лица никогда не нравилась ему. Возможно, это некрасиво – использовать человека, если не собираешься отплатить ему тем, чего он от тебя ждет. Однако у Пименова не было другого выхода.

– Здравствуй, Лада, – как можно нежнее произнес он.

– Ты в отпуске? – осведомилась девушка.

– Главный просто силой спровадил меня туда.

Лада хмыкнула:

– И правильно сделал. Ты просто герой, что выдержал такое! Я бы на твоем месте....

Он не дал ей договорить:

– Я нуждаюсь в твоей помощи.

Девушка на миг потеряла дар речи.

– Ты?! И чем же я могу быть тебе полезна? – спросила она наконец.

– На улице Березовой есть частная клиника некоего доктора Кошкарова, – быстро произнес он. – Мне необходимо выяснить о нем как можно больше – и как можно скорее.

Она записала информацию:

– Это будет несложно. Я перезвоню тебе домой.

– Ни в коем случае! – Он вдруг сообразил, что и его мобильный в конце концов вскоре поставят на прослушку и вычислят его местонахождение. Какой же он дурак! Надо было позвонить Ладе из автомата! – Боюсь, придется мне попросить тебя еще кое о чем, – выдавил журналист.

Она с готовностью откликнулась:

– О чем же?

Пименов хотел было заговорить с ней о временном убежище, но благоразумно не стал делать этого по телефону:

– Поговорим при встрече. Увидимся там, где в прошлом году мы организовали пикник.

Лада все поняла:

– Конечно!

– Я буду ждать тебя весь вечер. – Пименов не назвал конкретное время. Если они выследят его раньше, чем он двинется в этом направлении, тогда уж ничего не поделаешь. Но если они отыщут это место, он сможет скрыться.

– Удачи тебе, Саша, – донеслось до него из трубки.

– Спасибо.

Отключив мобильный, Пименов бросился вновь укладывать спортивную сумку. Он прихватил несколько консервных банок и бутылок с водой из холодильника своего приятеля и с грустью подумал: это прекрасное убежище больше не послужит ему из-за его же глупости. Ладно: отставим печальные настроения, главное, что он вовремя понял это и имеет возможность уйти отсюда. Журналист незаметно проскользнул в ворота и, озираясь, побрел к морю. До нужного ему места идти было довольно далеко, однако лучше поймать такси на почти безлюдной дороге, чем рисковать и садиться в маршрутку или автобус. Послеобеденное крымское солнце немилосердно жгло его спину и плечи. Пот градом стекал с покрасневшего лица, жег глаза, но Александр не вытирал его. Ему казалось: промедление смерти подобно. Его ищет не только милиция. Возможно, его разыскивают и бандиты, о которых он не имеет никакого понятия. Кому и как он успел насолить? Это еще предстояло выяснить. Пименов понимал: когда с его помощью поймают настоящего убийцу Ланового, милиция станет на его сторону и защитит от любых посягательств. Однако это еще нужно заслужить! Крадучись, парень вышел из дачного поселка и побрел к лесополосе, окаймлявшей небольшую грязную речушку. Листья незнакомых ему по названиям деревьев укрывали Сашу от немилосердных солнечных лучей, вода в реке приветливо журчала. Но крымские реки не создавались Творцом для купания: вода в них обжигала холодом гор, отталкивала своей мутью, и если путник все же пытался войти в реку, ноги его по колена погружались в густой ил. Вот почему Пименов лишь тяжело вздохнул, бросив взгляд на речушку. Проселочная дорога проходила по ее левому берегу. Журналист знал: скоро покажется деревня Орловка, речка, извиваясь, текла до самого моря и впадала в него. На песчаных берегах разбили коттеджи и расчистили их, устроив пляжи. Здесь можно было найти множество укромных мест, чтобы спокойно искупаться и ненадолго прикорнуть в тени серебристого лоха… в ожидании Лады.

В прошлом году именно в Орловке редакция газеты устроила пикник с шашлыками, которые всем показались необыкновенно вкусными… Александр взглянул на часы. Маленькая стрелка замерла на трех. В это время пляж начинают заполнять отдыхающие, ему будет легко скрыться. Оказавшись на пляже, Пименов усмехнулся. Тут и там распластались полуголые отдыхающие, от некоторых тел даже поднимался пар, с них клочьями слезала кожа, но граждане продолжали жариться на солнце. Александр знал: это приезжие из далеких краев, где больше полугода на небе не показывается горячее щедрое светило. Попав на юг, они стремятся взять все, что только предлагает им здесь природа: валяются на пляже даже в самый сильный зной, когда уважающий себя крымчанин прячется дома у кондиционера, бросаются в морские волны, сидят в воде до посинения. Они поедают южные фрукты, купленные ими на рынке или сорванные прямо на улице, поражаясь тому, что жители Крымского полуострова равнодушно проходят мимо абрикосового дерева, усыпанного сочными плодами, или ствола сливового дерева, растущего возле автомагистрали. Подумав об этом, Пименов невольно улыбнулся.

Никто не обращал на него внимания, и журналист без особых приключений добрался до места, облюбованного когда-то его коллегами. Здесь никого не было. Бархатный песок плавно перешел в полосу острой гальки, и это отпугивало отдыхающих, казалось, не замечавших, что вода здесь гораздо чище – просто хрустальная, – а разросшиеся ветви дикой сливы и серебристого лоха предлагают надежное убежище от жгучего зноя. Пименов бросил сумку на камни, вытащил полотенце, расстелил его за коричневым валуном с блестящими вкраплениями, разделся и двинулся к воде. В июле в Крыму вода в море такая же бархатная, как и южные ночи, и желтый песок. Доброе, ласковое море доставит удовольствие всем, кто только захочет в него окунуться. Как только журналист оказался в воде, прошел его нывший с утра висок и бодрость ощутимо растеклась по жилам. Пименов отплыл от берега на порядочное расстояние и лег на спину. Коварные лучи солнца сразу обожгли его лицо, тщательно скрываемое под широкополой шляпой. Но все равно журналисту стало так хорошо, что он не хотел думать о том положении, в котором очутился… благодаря неизвестно кому! Ну, ничего, он обязательно добьется своего и потом напишет прекрасный репортаж, а может, даже и книгу. Александр долго плавал в прозрачной воде, пока не замерз. Теперь не мешало бы немного позагорать. Он ведь в отпуске! Молодой человек вернулся на облюбованное им место и лег на полотенце. Внезапно навалившиеся слабость и истома склеили его веки, и глаза стали смыкаться словно сами собой. Полусонный, Пименов перетащил полотенце в спасительную тень и уснул крепким сном. Его разбудило нежное прикосновение чьей-то руки, и мужчина вздрогнул и вскочил на ноги.

– Все так серьезно? – Перед ним стояла испуганная Лада с кожаной сумкой через плечо.

– Больше, чем ты думаешь, – пояснил он и опустился на полотенце. – Хочешь – садись рядом, но оно влажное.

– А я на камешек присяду. – Девушка устроилась на обломке валуна и поморщилась: – Горячий!

Парень придирчиво оглядел собеседницу, и она уже не показалась ему такой же незначительной, как бывало в редакции. Лада привела себя в порядок, и ее тускловатые, в общем-то, волосы были уложены с особой тщательностью. Длине чуть тронутых тушью ресниц позавидовала бы любая модница. «Стрелки» сделали ее глаза больше и выразительнее, и Пименов впервые заметил: они серые, с золотыми крапинками. А если прибавить ко всему этому правильный маленький нос и полные губки, вполне можно было бы назвать Ладу почти красавицей, и журналист удивился – почему раньше он считал ее безнадежной серой мышью? Или она просто не следила за собой?

– Ты сегодня потрясающе выглядишь! – отвесил он девушке комплимент.

Она зарделась:

– Спасибо. Вообще-то, мне кажется, что я так выгляжу всегда, но ведь в редакции ты обычно не обращаешь на меня внимания…

– Возможно, – откровенно признался Александр. – Впредь буду внимательнее. Ну, теперь к делу. Принесла?

Девушка кивнула и вытащила из сумки листки в прозрачном файле.

– Здесь все, что мне удалось узнать.

– Можешь пересказать своими словами? – Ему не хотелось погружаться в деловые бумаги. Море и солнце расслабили парня.

Лада кивнула:

– Охотно. Тебя интересовал Алексей Семенович Кошкаров. Смею заверить, на него нет ничего криминального. Закончил Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге и отправился в Афганистан. Как ты знаешь, немногим там повезло, и он оказался в их числе – остался жив. Вернувшись, Кошкаров занялся автомобильным бизнесом: помогал приятелю перегонять из Германии машины, на которые в те годы был огромный спрос. Поднакопив деньжат, решил снова заняться любимым делом и вложил все в клинику. Он постоянно изучает самые передовые методы лечения, закупает оборудование, и его детище на хорошем счету в медицинских кругах.

– Понятно, – опустил голову Пименов. – Ты сказала, что он служил в Афганистане. Тебе могут предоставить список его однополчан?

Девушка пожала плечами:

– Возможно. Если ты скажешь, кто конкретно тебя интересует, это будет легче сделать.

Она понимала его с полуслова.

– Мне необходимо выяснить, не пересекались ли они в горячей точке с неким Ажидамовым, – сказал Саша.

Лада быстро записала фамилию:

– Я выясню. Если это все… – Лада поднялась и отряхнула юбку.

Он схватил ее за локоть:

– Подожди! Я не сказал самого главного! – Пименов умоляюще посмотрел в ее серые глаза. – Я провожу важное расследование, которое может стоить мне жизни, и поэтому вынужден скрываться. У тебя нет на примете подходящей хаты?

Лада засияла, гордая тем, что может помочь:

– Квартира моей покойной бабушки! Она досталась мне по наследству, но я так выматываюсь на работе, что мне некогда самой вести хозяйство. Все время собираюсь дать родителям отдых, холодильник набила до отказа, так что голодать ты не будешь. Вот адрес, – она написала его на клочке бумажки и отдала журналисту, – а вот ключи. – Девушка достала из сумочки связку и кинула ему, он поймал ее на лету. – Где от нижнего, а где от верхнего замка – разберешься сам.

– Огромное тебе спасибо.

– Я так понимаю, что связь мы будем держать там – на бабушкиной квартире? – поинтересовалась Лада.

Пименов кивнул. С появлением этой девушки у него возникла полная уверенность в том, что уже через несколько дней он вернется домой.

– До свидания, – сказала Лада.

– До свидания. Я появлюсь, как только все выясню.

– С нетерпением буду ждать, – кивнула она.

Он хотел прикоснуться к ее свежей щеке, но не решился. Девушка махнула ему на прощанье рукой и исчезла в зарослях лоха.

Глава 7

Бабушка оставила Ладе квартиру в зеленом районе Южноморска, на горке, получившей прозвище Гоголевская. Об этой горке издавна ходили разные слухи, один страшнее другого. Раньше здесь селились лишь рабочие, не боявшиеся никого на свете, особенно если им удавалось опрокинуть стаканчик-другой. Они, коренные жители, и утверждали: страшные истории о многочисленных убийствах и изнасилованиях в этой местности – просто сплетни прочих горожан. Однако жители Южноморска все равно обходили горку стороной, хотя для воскресных прогулок лучшее место вряд ли можно было отыскать. С Гоголевской открывался потрясающий вид на изумрудную бухту и набережную, воздух, напоенный ароматами моря, поражал чистотой. Эти прелести пейзажа оценили новые русские, когда после развала социализма им представилась возможность селиться где угодно, лишь бы в карманах у чиновников захрустела нужная сумма. Вместо хибарок полупьяных работяг на горке появились солидные коттеджи, лишь несколько старых трехэтажных домов не стали трогать. Серыми уродами они выделялись на фоне бившей в глаза обеспеченности остальных жителей. В одном из этих старых домов и пришлось поселиться Александру.

В однокомнатной обветшалой квартирке, давно не видевшей ремонта, Пименов почувствовал себя вполне комфортно. Здесь были все предметы первой необходимости. Лада его не обманула: холодильник оказался битком набит продуктами, в том числе и консервами. Журналист вскипятил воду в заслуженном «ветеране» – чайнике с закопченными боками, заварил крепкий чай и достал из шкафчика сушки. Хрустя ими, Александр продумывал свои дальнейшие действия. Они зависели от сведений, которые вот-вот должна была сообщить ему Лада. И она не заставила Сашу долго ждать. Он вздрогнул от громкого звонка городского телефона.

– Я все выяснила, – торопливо заговорила девушка. – Кошкаров и Ажидамов служили в Афганистане в одной роте! Друзья Алексея Семеновича говорят, что Ажидамов спас ему жизнь, вовремя пригнув его голову к земле, и пуля душмана пролетела мимо. Думаю, за это Кошкаров сделает для него что угодно.

– Спасибо, Лада, – вздохнул Александр – Я тоже так считаю.

– Если тебе что-нибудь понадобится… – начала девушка.

– Если мне что-нибудь понадобится, я не стану звонить тебе на мобильный, – перебил ее Пименов. – Но когда твоя начальница Репина скажет тебе, что звонит Иванов, свяжись со мной сама, по этому телефону.

– Понятно. Удачи, – она повесила трубку.

Александр подошел к бельевому шкафу и открыл поцарапанную дверцу. Сильный запах нафталина и лаванды буквально ворвался в комнату. Пименов увидел с десяток старых мужских выходных костюмов, возможно, бабушка Лады оставила на память о своем муже его вещи. Пименов внимательно пересмотрел одежду – на тот случай, если вдруг ему что-то пригодится, однако не нашел ничего подходящего. Пришлось вновь облачиться в джинсы и пропотевшую футболку. Не теряя времени, молодой человек решил отправиться в клинику Кошкарова и постараться заставить врача рассказать ему правду. Конечно, его план выглядел довольно-таки наивным, но другого выхода он не видел.

Летние сумерки медленно опускались на город. Дождавшись темноты, журналист выскользнул из квартиры и отправился в больницу. Он порадовался тому, что не придется брать такси или светиться в маршрутке. Достаточно было спуститься с Гоголевской горки по длинной лестнице, чтобы очутиться в нужном месте. Через пятнадцать минут Пименов уже стоял перед воротами клиники. Черный джип, примостившийся у толстого ствола акации, не вызвал у него каких-либо подозрений. В конце концов, здесь лечатся обеспеченные люди. Знакомый охранник окинул его пристальным взглядом:

– Где-то я тебя уже видел…

– Позови доктора Кошкарова, – попросил его Александр.

– С какой стати? – удивился качок. – Если у тебя с ним имелась договоренность, он позвонил бы на мой пост и дал указания. Как твоя фамилия?

– На мой счет он никаких указаний не оставлял, но мне обязательно надо с ним встретиться, – твердо сказал Пименов. – Это очень важно!

– Позвони ему на мобильный, – отозвался охранник.

– Если ты подскажешь мне номер, я это сделаю, – согласился журналист.

Парень прищурился:

– На кой черт я здесь стою и получаю за это деньги? – Он сплюнул на землю. – Могу и ответить, если кому-то непонятно! Я охраняю больницу от подозрительных личностей, а ты мне кажешься очень подозрительным!

– Речь идет о жизни и смерти, – умоляюще сказал Пименов.

Охранник равнодушно отвернулся:

– Значит, Кошкаров так не считает.

Его равнодушие просто выводило из себя. Александр понимал: еще немного – и этот качок вообще перестанет обращать на него внимание. Как же пробраться к Кошкарову? Есть ли у этого парня в будке телефон?

– Послушай, – журналист просунул через решетку смятую стогривенную купюру, – мне необходимо срочно связаться с врачом! У тебя в будке есть телефон, позвони ему и доложи о моем приходе. Если он не захочет меня видеть, я уйду, ты в любом случае ничего не теряешь. Но если по твоей халатности погибнет пациент этой клиники, я постараюсь, чтобы об этом растрезвонили все средства массовой информации!

Качок почесал бритую голову:

– Ладно. Сейчас наберу. Только трубку сразу дам тебе! Проходи.

Стогривенная бумажка исчезла в его широкой ладони. Толстый палец начал крутить диск.

– Алексей Семенович? – проревел он в трубку. – С вами тут хотят пообщаться.

– С кем имею честь? – услышал Пименов мягкий баритон.

– Я заходил к вам сегодня, – быстро заговорил Александр. – Это журналист Пименов. У меня появилась важная информация! Вашему пациенту угрожает опасность.

– Кому? – удивленно спросил врач.

– Ажидамову.

Кошкаров вздохнул:

– Этот человек явно не дает вам покоя. Вы же видели его беспомощное состояние…

– Это на руку его врагам! – заговорщическим тоном прошептал Александр.

На секунду в трубке воцарилось молчание.

– Хорошо, – наконец произнес доктор. – Дайте мне поговорить с охранником.

Через минуту качок распахнул перед Пименовым ворота:

– Проходи.

Вскоре журналист сидел в кабинете врача, смущаясь под его пристальным взглядом.

– Итак, что же вам от меня нужно сегодня? – поинтересовался Кошкаров.

– Давайте пройдем в палату вашего друга.

– Нет!

– Тогда я не скажу ни слова, – твердо пообещал парень.

Наверное, в выражении лица Пименова было нечто такое, что заставило Алексея Семеновича кивнуть:

– Ладно. Идемте.

В палате мягким светом горел ночник. Белокурая медсестра по-прежнему сидела за столом у двери.

– Состояние больного стабильное, – отрапортовала она.

Кошкаров подмигнул ей и открыл дверь:

– Вы хотите еще раз увидеть его?

Журналист прошел в палату и без спроса уселся на стул возле кровати Ажидамова.

– Нет, я хочу, чтобы ваш друг кое-что услышал.

Кошкаров сунул руки в карманы.

– Вы начитались детективных романов и насмотрелись дешевых мексиканских сериалов о людях, лежащих в коме! Смею вас уверить как профессионал – этот человек ничего не слышит.

– Я в этом сомневаюсь, – парировал Александр. – За достаточно короткое время я кое-что узнал о вас и о нем. Вас с этим человеком связывает крепкое фронтовое братство Афганистана, и именно поэтому вы согласились ему помочь, возможно, даже не зная, во что он именно влип.

Доктор предостерегающе поднял руку:

– В конце концов, вы становитесь навязчивым. Я вызову милицию!

– Давайте! – усмехнулся Александр. – У меня найдется что им рассказать. Во-первых, я поведаю, как он убил всех членов семьи Федосеева и их адвоката. Во-вторых…

– Достаточно, – перебил его Кошкаров. – В милиции просто посмеются над вами. Вы, кажется, журналист? Не закончится ли на этом ваша карьера?

– Я обращу внимание милиции, – не моргнув глазом, продолжал Александр, – на довольно-таки странные обстоятельства. Зачем больному-коматознику стрижка в военном стиле? Зачем ваша медсестра его так тщательно выбривает? Не провести ли независимую экспертизу? Это легко можно организовать!

Алексей Семенович нахмурил брови:

– Что вам нужно? Вы хотите денег?

– Я хочу знать правду, – в тон ему ответил Александр. – Труп Ланового – по какому-то идиотскому стечению обстоятельств – был подброшен в мою квартиру, и сейчас я – один из подозреваемых в убийстве. Как именно Ажидамов снимет с меня подозрение – дело ваше. Ему не обязательно приходить в отделение милиции. Достаточно заверенного вами письма. Я мечтаю о прежней жизни, и мне не к кому больше обратиться.

– Значит, и вы боитесь правоохранительных органов? – улыбнулся Кошкаров.

– Вашему другу их следует бояться куда больше, – заметил Пименов. – У меня, в отличие от него, не было мотива. Ну, теперь звоните в милицию, я вам не мешаю. Иначе это придется сделать мне.

Алексей Семенович сжал кулаки:

– Ничего у тебя не выйдет! Катись отсюда! – Он побледнел и начал наступать на развалившегося на стуле парня. – Сейчас охрана выкинет тебя! А если ты наведешь на меня ментов, тебе самому не поздоровится. У меня есть связи. Вали, пока тебя не увезли отсюда в наручниках!

Пименов встретился с ним глазами. Взгляд врача не выражал ничего хорошего, и журналист понял: на чужой территории он бессилен. Нужно сделать вид, что он отступает. Журналист развел руками:

– Как хотите… – Он поднялся и направился к двери. – Я не прощаюсь.

– А я – напротив: прощаюсь с вами!

Александр вышел из палаты и кивнул медсестре:

– До свидания. Кстати, а где у вас мужской туалет?

Блондинка любезно ответила:

– В конце коридора.

– Благодарю.

Пименов быстро зашагал в указанном направлении и, найдя туалет, удовлетворенно выдохнул: коридор заканчивался лестницей, ведущей к черному ходу. Если он не вернется в коридор, медсестра не забьет тревогу. Александр спрятался в туалете, оставив дверь приоткрытой, и стал ждать. Он был уверен: после его разговора с врачом в палате Ажидамов должен как-то проявить себя, чтобы не подставить друга. И Саша не ошибся. Через пять минут после его ухода Кошкаров вышел в коридор.

– Эллочка, – обратился он к девушке в белом халате, – сегодня вы можете быть свободны.

На смазливом личике медсестры отразилось удивление:

– Но сегодня мое дежурство!

– Сегодня дежурю я, – тоном, не терпящим возражений, заявил Алексей Семенович, – идите домой.

Она быстро вскочила:

– Спасибо! Как раз сегодня я хотела…

– Идите! – почти крикнул доктор, с трудом сдерживаясь.

Ее каблучки быстро зацокали по полу. Пименов приник к щели. Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем из палаты вышли двое мужчин. Оба очень спешили. Ажидамов держал в руках небольшой чемодан.

– Может, останешься? – спросил Кошкаров, встревоженно глядя на товарища. – У меня есть знакомые врачи, они мне кое-чем обязаны. Пусть этот парень заявляет в милицию, а мои коллеги подтвердят, что ты лежишь в коме и никого не мог убить!

Ажидамов покачал головой:

– Не получится. Среди преданных тебе докторов обязательно найдется хоть один, давно мечтавший подложить тебе свинью. И он это сделает, будь уверен! Что ни говори, а этот парень дал мне фору, и я сумею скрыться.

– Но куда ты отправишься?

– К родственникам в Россию, – ответил Ажидамов. – Они давно звали меня в гости.

Кошкаров с тоской и заботой посмотрел на друга:

– И сюда ты уже вряд ли вернешься…

– Поживем – увидим…

Алексей Семенович зажмурился. Казалось, те страшные дни минули не так уж давно… Афганистан, выжженная солнцем земля… Бой под Кандагаром – ужасный, кровопролитный. Как много он сам и его бесстрашные медсестры вынесли раненых? Они потеряли им счет. Алексей уже не думал о собственной безопасности, хотя притаившийся за камнем «дух» целился ему в голову. Как почувствовал это его друг, Ажидамов? Словно тигр, он набросился на товарища и повалил его на землю. Первая пуля прошла мимо, но Кошкаров слишком быстро попытался вскочить. Вторая пуля – вновь благодаря реакции приятеля – лишь оцарапала его плечо. Острая, жгучая боль пронзила его, и он потерял сознание… Потом ему рассказали: Ажидамов долго нес его на себе, потому что все носилки были заняты. В маленькой палатке, на сорокаградусной жаре, коллега врач возился с раной.

– Повезло тебе! – наконец выдохнул он. – Думаю, заражения крови мы сумеем избежать. Другу скажи спасибо!

И Кошкаров не раз говорил это слово Ажидамову. Человек так устроен: всю жизнь, до последних своих дней, он помнит того, кто его спас. И вот теперь, когда врачу выпала возможность помочь Ажидамову, друг вынужден покинуть его.

– Но ты дашь мне знать о себе? – волнуясь, спросил Кошкаров.

– Обязательно.

– Береги себя!

Они спускались в холл, и вдруг пятеро мужчин, огромных, плечистых, неожиданно ворвавшихся в клинику, набросились на врача и его приятеля. Пименов, тихо прокравшийся за врачом и его другом, прижался к стене. Он почему-то не сомневался: сейчас начнется бойня. Качки попытались скрутить Ажидамова, но прекрасная школа, через которую он прошел в горячей точке, мешала это сделать. Кошкаров и его приятель дрались профессионально, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не пистолет в руках одного из нападавших. Это решило дело: врача и его друга скрутили плечистые парни.

– Ладно, друзья, вы показали свое умение обороняться, – криво улыбнулся он. – Мы не хотим жертв. Так что ты, лекарь, отойди в сторону, а товарищ пройдет с нами.

Ажидамов захлопал глазами:

– Да кто вы такие?!

– Неужели ты меня не узнаешь?

От стены отделился высокий мужчина, не принимавший участия в драке. Увидев его, приятели сникли.

– Я долго искал тебя – и нашел: благодаря этому мальчишке-журналисту, – сказал мужчина.

Алексей Семенович нахмурился:

– Значит, это ты послал его сюда?

Незнакомец расхохотался:

– У нас с ним разные интересы, просто они случайно пересеклись. Я узнал, что пацан занялся твоим делом, Ажидамов. Он отыскал тебя раньше нас, потому что мозги у него работают так, как надо.

Александр слушал – и ничего не понимал. Кто они все такие? Что им нужно от Ажидамова?

– Он вычислил тебя, и за это ему спасибо. – Мужчина нетерпеливо дернул плечом. – Ну, что ты стоишь? Поехали! Будешь хорошо себя вести – отпущу на все четыре стороны. – Он потянул Ажидамова за рукав.

Но тут его преданный товарищ-врач ловким приемом отправил незваного гостя на пол. Раздался пистолетный выстрел, и Кошкаров, схватившись за ногу, громко застонал.

– Алеша! – друг кинулся к нему, но на его руках защелкнулись наручники.

Незнакомец в дорогом костюме приставил пистолет к голове Кошкарова:

– Хочешь – я пристрелю его?

Ажидамов бросил сквозь зубы:

– Оставь! Я пойду с тобой.

– Вот и молодец.

Они зашагали к выходу. Дождавшись, пока эти страшные люди скрылись за дверьми, Пименов рванулся к врачу, лежавшему на полу. Алексей Семенович корчился и стонал. Журналист слышал: ранения в ноги бывают самыми болезненными.

– Как мне вам помочь? – спросил Саша.

Доктор посмотрел на него полными боли глазами:

– Позови медсестру со второго этажа. Она поможет мне продержаться до завтра… А завтра придут мои врачи… – с его лица градом катился пот.

– Почему вы не хотите вызвать «Скорую»? – удивился Александр.

– Потому что мне придется давать объяснения по поводу этого огнестрела… А это повредит моему другу… – пояснил Кошкаров, переводя дыхание.

– Кто эти люди? – спросил Пименов.

Врач заморгал ресницами:

– Разве тебе они незнакомы?

– Я впервые их вижу и никогда с ними не пересекался. Сегодня вы узнали обо мне всю правду. И больше мне добавить нечего.

– Это брат Федосеева, – простонал Кошкаров.

Журналист хлопнул себя по лбу и помчался на второй этаж. Человек истекает кровью, а он пытается выудить у него побольше сведений! Пожилая медсестра мирно дремала в ординаторской. Наверное, на втором этаже не было тяжелых больных. Сон старушки оказался таким крепким, что она даже не услышала выстрела.

– Скорее к Алексею Семеновичу! – закричал ей прямо в ухо журналист.

Она села на койке, растерянно глядя на него.

– Он ранен! На больницу совершено нападение. Похищен один из ваших пациентов! – затормошил ее Пименов.

К удивлению Пименова, женщина сконцентрировалась очень быстро. Вдвоем они бегом спустились на первый этаж. Вид окровавленного Кошкарова поразил ее:

– Алексей Семенович, нужно «Скорую» вызвать.

– Нет! – исступленно заорал Кошкаров из последних сил. – Звони Петру и Марии. Пусть приедут немедленно. Если мне нужна операция, пусть ее сделают здесь.

Женщина замерла в недоумении:

– Но…

– Никаких «но»! За молчание вы все получите премии… – вымолвил врач.

Медсестра побежала к телефону. Журналист склонился над Кошкаровым.

– Куда могли отвезти Ажидамова? Он хочет отомстить ему за смерть семьи своего брата?

Алексей Семенович на миг сжал кулаки:

– Этот гад приходил к нему и требовал чего-то странного. Во всяком случае, мой друг ничего не понял. – Его тонкая рука с испачканными кровью пальцами потянулась к Пименову. – Чует мое сердце, его будут пытать…

– Куда его могли отвезти? – повторил Александр.

Кошкаров тяжело задышал:

– У брата Федосеева есть яхта «Паллада», она стоит в порту Осоковой бухты. Думаю, моего приятеля будут мучить там, а потом, если мы не успеем его спасти, просто выбросят в море… Поспеши! – Он изо всех сил пытался не потерять сознание. – Там, в моем кабинете, в тумбочке, деньги… Возьми все…

– Но мне не нужно…

– Не спорь! Тебе предстоит опасное дело, они тебе понадобятся… пригодятся…

К ним уже спешила медсестра:

– Я вызвала всю нашу бригаду! Они в пути.

Кошкаров кивнул и потерял сознание. Александр немного подумал и отправился в его кабинет. В тумбочке лежала внушительная пачка денег. Журналист сунул ее в карман. Возможно, Кошкаров знал, о чем говорил. Деньги часто выручают… Кивнув медсестре, даже не спросившей, что он здесь делает, Александр вышел из клиники. Возле будки стонал раненый охранник. Он не прошел школу горячих точек, и ему досталось по полной программе.

Пименов успокоил себя мыслью, что вызванная бригада окажет квалифицированную помощь обоим.

* * *

Осоковский порт находился в получасе езды от клиники, в Осоковской же бухте. Александр поймал такси и приказал водителю отвезти его как можно быстрее, пообещав хорошо заплатить. А что? Деньги теперь у него были, и в большом количестве. И шофер постарался выполнить свою миссию так, чтобы клиент остался доволен. Они домчались до порта гораздо быстрее, чем рассчитывал Пименов. Водитель получил солидное вознаграждение и на прощание дружески посигналил клиенту.

Осоковская бухта уютно расположилась между бухтой Кочевников и бухтой Круглой, вместе с которыми она образовала так называемую Двойную бухту. Из всех трех бухт Осоковская считалась самой подходящей для судоходства. Ее скалистый берег возвышался над морем, к которому вели пологие спуски. Пименов, как журналист, знал: такое название это место получило не случайно. С давних времен здесь был пустынный берег, поросший мелким кустарником, камышом и осокой. Осока росла тут в изобилии, в отличие от других южноморских бухт. И жители не оставили это без внимания. В пятидесятых годах здесь возник рыбацкий поселок, со временем выросший в Южноморский рыбный порт. Осока потихоньку исчезала, ее вытесняли причалы порта, но горожане по-прежнему любили это место.

Вдоль всего длинного побережья Осоковской бухты, от мыса Восточного до мыса Песчаного, по обеим сторонам порта тянулись «дикие» пляжи. «Дикие» пляжи – это километры тишины, умиротворения, чистой воды, невысоких скал с пологими спусками к берегу – узкими полосами из крупных валунов и гальки. Настоящие райские местечки для не самых больших любителей песчаных пляжей, считающих, что песок только мутит волны, и предпочитающих купаться в кристально чистой воде. Они расчистили от камней пути к морю и приезжали сюда не только с целью окунуться, но и чтобы поставить палатки и разжечь костры, побыть подольше у моря… Пименов тоже любил эти места. Здесь можно было посидеть в одиночестве – слиться с природой; пройтись по берегу, собирая полевые цветы – такие букетики очень любила мама… Вот и сейчас, стоя перед закрытыми воротами порта, Саша вдыхал неповторимый аромат побережья – смесь запахов моря и полевых цветов.

Теплая южная ночь навевала истому. Александр старался всеми силами побороть это состояние. Ему требуется проникнуть на территорию порта, а это не так-то легко сделать. Некогда крупный и мощный порт в девяностых годах начал хиреть. В начале «нулевых» все распалось на отдельные акционерные общества. Тем не менее вдоль берега еще сохранились полуразрушенные сараи, прежде служившие складами, и ветхие пристани, где еще можно было держать мелкие суда. Федосеев поставил в бухте свою «Палладу», пользуясь ею как для прогулок по акватории, так и для рыбной ловли и устройства вечеринок. Пименов подкрался поближе к яхте. На палубе, у сходен, стоял загорелый мордоворот с бегавшими по сторонам светло-голубыми глазками. Его мясистые щеки покрывала трехдневная щетина. Распахнутый ворот черной рубашки открывал его могучую шею, когда-то белые брюки и каскетка яхтсмена, сдвинутая на правую бровь, делали его еще более непривлекательным. Этот человек, Борис Карташев, являлся одним из первых помощников брата погибшего Федосеева – Анатолия, и не гнушался самой грязной работой. Знакомые предпринимателя считали Бориса опасным типом. А как иначе относиться к парню, у которого в кармане всегда имелся нож? Его побаивался даже покойный Иван Федосеев, неоднократно говоривший своему брату Анатолию: «Зачем тебе эта горилла?» – «Эта, как ты выражаешься, горилла всегда справляется с любыми поручениями», – парировал Анатолий…

Александр крадучись пробирался ближе к борту. Он увидел, как из помещения вышел Анатолий.

– Я еще не поглядел на нашего гостя, – усмехнулся он. – Ты пообщался с ним?

Подобие улыбки искривило тонкие губы Бориса:

– А как же!

Его тон, видимо, не понравился хозяину.

– Он жив? – резко спросил Федосеев.

– Конечно.

– Куда ты его поместил?

– В нижнюю каюту для персонала, – ответил Борис.

– Пойду взгляну на него, – сухо отозвался Анатолий. – Ты не переборщил?

– Мальчик захотел подраться, ну и получил по заднице, – весело отозвался Борис. – Все в порядке, шеф! Думаю, наш «пациент» уже готов к разговору с вами.

Карташев первым спустился по трапу, прошел по коридору и остановился перед дверями каюты. За ним последовал Федосеев. Один поворот ключа – и они оказались в маленьком помещении со спертым воздухом. Улучив момент, Пименов взбежал на палубу и тихо прокрался за ними. Он слышал, как мужчины вошли в каюту, и, конечно, догадался, кого там держат. Двери тут тонкие, и хорошо слышно каждое слово.

Ажидамов лежал на койке и тихо стонал. Гориллообразный помощник Федосеева разбил ему лицо и сильно ударил в грудь.

– Привет, Павел! – Федосеев ёрническим жестом поднес руку к воображаемому козырьку. Ажидамов не шелохнулся, он молча наблюдал за посетителем внимательными темными глазами.

– К тебе, между прочим, обращаются! – Борис собрался толкнуть его ногой, но Анатолий остановил его:

– Погоди. Лучше выйди отсюда.

Карташев направился к выходу. Пименов едва успел спрятаться в подсобке.

Федосеев взял стул и придвинул его к койке:

– Хотите курить? – Он достал портсигар. – Курите, у меня хорошие сигареты.

Ажидамов отвернулся:

– Я всегда вел здоровый образ жизни.

– Это похвально. – Анатолий бросил портсигар на стол. – Как вы себя чувствуете?

– Странное беспокойство о моем здоровье, если учесть, что ваша обезьяна еще несколько минут назад молотила меня по лицу и спине.

Выражение лица Федосеева не изменилось:

– Бывают случаи, когда такое обращение необходимо. Вы ведь упорно не желаете пойти мне навстречу, хотя я и предлагал вам деньги.

Журналист удивленно вскинул брови. Брат убитого Федосеева предлагал деньги его убийце?! Это что-то новенькое!

– Да… я предлагал вам деньги, и вы отказались, – повторил Анатолий. – Возможно, это – последствия шока, который вы получили, когда мой братец решил проучить вас. Но вы сполна расквитались с ним.

Ажидамов побагровел:

– Чего вы от меня хотите?!

– А вы не знаете? – Федосеев взглянул ему прямо в глаза.

– Не имею ни малейшего представления!

– Я терпелив и начну сначала, – спокойно проговорил Анатолий. – Итак, моя племянница весьма некрасиво обошлась с вашей дочерью…

Павел вздрогнул:

– По-вашему, это всего лишь некрасиво?! Убить человека только за то, что его хотели отправить на конкурс?!

– Наша девочка была очень честолюбива, – усмехнулся Федосеев. – Она тоже предлагала решить дело миром, но ваша дочь отказалась. Вы должны были пойти нам навстречу. Давно известно: выигрывает тот, у кого больше денег. Адвокат Лановой блестяще выиграл это дело. Вы принялись угрожать моему брату, и он клюнул на ваши угрозы. А ведь я его предупреждал… Наезд на вас – это было более чем глупо! Я не виню вас в смерти брата… Он сам напросился. Скажу вам больше: Иван был прескверным человеком, и я сам бы рано или поздно убил его. Но это сделали вы – и поделом ему! Верните мне вещицу, которую вы утащили с его дачи, – и катитесь на все четыре стороны.

Обветренные губы пленника шевельнулись:

– Не говорите загадками. Какая вещица?

– Брат сказал мне, что хранил ее в своем загородном доме. Она очень нужна мне. В конце концов, я готов хорошо за нее заплатить.

– Я не знаю, о чем вы говорите… – потерянно прошептал Ажидамов.

Ноздри хозяина яхты раздулись от гнева.

– Не пытайтесь меня обмануть! – прикрикнул Анатолий на пленника. – Прежде чем залечь в клинику, вы заполучили одну важную улику, очень нужную мне! Вы в самом деле думаете, что сможете выкрутиться из этого дела?! У меня нет слов! Идея с комой была прекрасной, однако мальчишка-журналист раскусил вас. Одна моя знакомая дура наняла его для поисков убийцы Ланового и рекомендовала с очень хорошей стороны. Мне лично не нужен убийца Ланового – я предполагаю, что и тут наследили вы. Мне нужно только то, что мне и так принадлежит, – его глаза заблестели. – Борис ненадолго оставил вас, мой друг. Здесь вы беспомощны и одиноки. Сейчас я поднимусь наверх и вновь позову его…

Павел вздохнул.

– Зовите! – кивнул он. – Если ваша горилла убьет меня, туда мне и дорога. У меня была единственная радость в жизни, и я ее лишился. С тех пор жизнь потеряла для меня всякий смысл. Да, признаю: это я грохнул вашего братца вместе с его бабами. Он надежно прятался в загородном доме, однако его охранник оказался моим сослуживцем по Афганистану, а такая дружба, как известно, – самая крепкая на свете. Вдвоем мы совершили идеальное убийство, о его истинных виновниках можно только догадываться, но улик против нас никому не найти. Что же до всего остального – меня это не интересовало. Я с тех пор обходил это место десятой дорогой…

Щеки Федосеева раздулись.

– Ты врешь! – закричал он. – Куда же делась эта вещь?!

– Понятия не имею. Возможно, ваш брат вас обманул, и того, о чем вы говорите, там вообще не было.

Анатолий опустил голову.

– Послушайте, – продолжил Ажидамов, переводя дыхание. – Вы достаточно поиздевались надо мной. Отпустите меня. Клянусь, я не взял и горелой спички с дачи вашего брата!

Федосеев ничего не ответил и молча вышел из каюты, заперев дверь. Оказавшись в коридоре, он крикнул:

– Борис, ты далеко?

– Здесь я, – отозвался сверху его верный пес.

– Гость останется на ночевку, – сказал Федосеев, подойдя к спустившемуся по трапу Карташеву, – во всяком случае до тех пор, пока я не прикажу его… освободить. – И он подмигнул подручному. – Ты отвечаешь за него головой! Если он вздумает безобразничать, объясни, что этого делать не стоит. Поручаю его тебе. Если уж он совсем расшалится, ты должен будешь как следует разбить ему морду… Пока что я еще надеюсь на его благоразумие и даю ему три часа. Если по истечении этого времени он ничего не скажет, придется нам похоронить его в водах Черного моря.

– Ясно, хозяин.

Они переглянулись, и Карташев направился в каюту.

Пименов вышел из своего укрытия в тот момент, когда Борис рванул пленника за ворот рубахи и сильно ударил его по лицу. Голова Ажидамова дернулась, он повалился на пол. Заглянув в приоткрытую дверь, журналист увидел: руки пленника крепко связаны, его пальцы посинели… Ударом ноги Карташев заставил бывшего десантника перевернуться на спину, потом снова ухватил его за рубаху, рывком поставил на ноги и прислонил к стенке. Павел хватал ртом воздух, из его носа текла струйка крови. Карташев отступил на шаг и полюбовался результатом своей грязной работы.

– Ты надумал отдать нам то, что тебе не причитается? – спросил он.

Павел посмотрел на него измученными глазами:

– Я не знаю, о чем ты говоришь. Пусть твой хозяин объяснит…

Борис подмигнул ему:

– Одно маленькое электронное устройство с нужным нам материалом.

– Я ничего такого не видел…

Карташев подошел к несчастному и принялся изо всех сил хлестать его по лицу. Павел лишь морщился от ударов. «Он убьет его», – мелькнуло в голове журналиста. Никто не в силах предугадать, как долго человек может продержаться. Этот мордоворот загонит Ажидамова в могилу, и тот не успеет помочь Саше выбраться из навалившегося на него кошмара. Нет: надо действовать. Пора!

– Ладно, подумай еще, у тебя пока есть время. – Борис ловким ударом свалил пленника на койку. – Но когда я вернусь, твоя «горячая точка» покажется тебе раем. Я умею выбивать из людей показания!

Он вышел из каюты, сильно хлопнув дверью, и оставил ключ в замке. Пименов выждал, пока Борис поднимется на палубу, и проскользнул в тесное помещение.

– Не пугайтесь… – тихо начал он.

Ажиданов взглянул на него с удивлением.

– А вы кто такой? – хрипло спросил он.

– Тот, кто хочет вам помочь! А вы поможете мне.

Ажидамов сел на койке. Это далось ему с большим трудом:

– Правда? Интересно, а я зачем вам понадобился?

Александр приблизился к нему и прошептал:

– Нельзя терять ни минуты! Мы должны выбраться отсюда. Федосеев уехал, на судне остался только этот один гориллоподобный тип… Но вдвоем мы его одолеем, – он достал из кармана заранее припасенный ножик и перерезал веревки на руках пленника.

Павел начал разминать отекшие пальцы.

– Мне нравится ваше предложение о моем спасении, однако, как вы выразились, у этого гориллоподобного молодца есть оружие, причем огнестрельное. Он перестреляет нас, как воробьев, – заметил он.

– Значит, и нам надо найти оружие! – заявил Саша.

– Какое?

Пименов заметил усталость и явную отрешенность Ажидамова, но не осудил его за это. Ему пришлось столько испытать! Значит, придется взять все на себя. Он понимал: с минуты на минуту здесь появится Карташев, и быстро оглядел помещение. В глаза ему не бросилось ничего, кроме стула, на котором десять минут назад сидел Федосеев. Однако стул для дела не годился. Вернее, так: будь Павел Ажидамов, бывший десантник, в «форме», ему бы и это «оружие» подошло. Но после избиения ему трудно будет даже поднять этот стул.

Саша бросился в коридор, нашарил на стене выключатель и включил свет. Взгляд его остановился на пустой бутылке из-под водки, валявшейся в углу. Александр схватил ее и прижался к стене, не забыв выключить в коридоре свет. Его действия оказались очень своевременными: Борис уже спускался вниз. Казалось, ступеньки трапа прогибались под его мощными ногами. Рука Пименова сжалась на горлышке бутылки. Черт возьми, он же никогда не пробовал использовать такое оружие в драках! А если он не рассчитает своих сил? Лишь одно служило утешением: голова у такого молодца должна была быть крепкой. Ей наверняка немало доставалось в жизни. Пименов вновь скользнул в каюту и запер дверь. Карташев толкнул ее ногой и поморщился:

– Какого дьявола? Как это случилось?

Впрочем, преграда ему нисколько не помещала. Сильный удар ногой – и дверь отлетела в сторону. Гориллообразный Борис с ревом ворвался в каюту и устремился на Ажидамова, который спокойно лежал на койке.

– Как ты достал ключ?!

В порыве гнева он не заметил стоявшего позади Пименова. В тусклом освещении блеснуло лезвие ножа. Александр не стал ждать развязки. Он замахнулся бутылкой и ударил ею Бориса по голове. Крепкая голова выдержала, не треснула, как скорлупа ореха (почему-то именно такая картина нарисовалась воображением журналиста). Карташев удивленно обернулся и тут же упал как подкошенный: Павел ударом ноги отправил его на пол.

– Бежим! – крикнул он, увлекая за собой неожиданного спасителя.

Они помчались по коридору, пробрались на палубу и спустились по трапу. В порту было тихо.

– На стоянку! – подсказал Александр. – Там постоянно дежурят машины.

Ажидамов кивнул:

– Хорошо.

Сонный таксист даже не взглянул на ободранного, поцарапанного Павла.

– Деньги найдутся? – лишь спросил он.

– Конечно, – Пименов открыл портмоне. – Чем быстрее мы отсюда уедем, тем больше вы получите!

– Куда ехать?

Журналист назвал адрес, где он прятался. Там им обоим не грозила опасность. Автомобиль взревел мотором, шофер доставил клиентов до дома в считаные минуты.

– Второй этаж, – шепнул журналист, расплачиваясь.

Они поднялись в квартиру, и Пименов сразу направился в ванную комнату.

– Вам нужно принять душ, – сказал он. – А я приготовлю что-нибудь поесть.

Павел не спорил. Его лицо сохраняло бесстрастное выражение.

– Отсюда можно позвонить? – спросил он.

– Звоните. Только разговор должен быть коротким.

– Я понял.

Гость Пименова минут десять плескался в ванне, потом успокаивал по телефону какую-то Лену и пообещал вскоре вернуться. Журналист принес в комнату поднос, на котором стояли чайник и тарелка с бутербродами.

– Угощайтесь.

– Благодарю вас. – При свете лампы Павел показался Саше моложе и привлекательнее. – Странно! Прошло уже достаточно много времени, а я до сих пор не знаю, кто вы и какая выгода была вам в моем спасении?

Пименов улыбнулся:

– Все очень просто. Труп убитого вами адвоката Ланового подбросили в мою квартиру. Теперь у меня на хвосте повисла милиция, меня обвиняют в убийстве. Мне кажется, вы честный человек и, если не отправитесь сами к моему следователю, то, по крайней мере, пошлете ему заверенное письмо.

Павел смерил его удивленным взглядом и вдруг захохотал так, что на столе зазвенели чашки. Александр с недоумением взирал на гостя, не понимая причин его веселья. Заметив замешательство хозяина, Ажидамов резко оборвал смех и обратился к парню:

– Извините меня! Я невольно развеселился, хотя смешного тут мало… Из вашего довольно-таки сбивчивого объяснения я понял все. Итак, труп Ланового подкинули в вашу квартиру? Вы, чтобы оправдаться, стали изучать дела, которые он вел, выяснять, кто мог это сделать, и наткнулись на меня. Что ж, я действительно угрожал этому прохвосту, и весьма серьезным образом. Федосеевы испугались и немедленно приняли меры. Они попытались сбить меня машиной, и это оказалось последней каплей. Эту пакостную семейку прикончил я! Мне помогал охранник, дежуривший в тот день в загородном доме Федосеева. Толстосумам вроде него следует быть поосторожнее, когда они нанимают афганцев, надеясь, что те защитят их от других афганцев. Наше братство – крепкое! С этим охранником мы к тому же служили вместе, как и с доктором Кошкаровым. Вдвоем мы разработали хитроумный план, а потом спалили все семейство в сауне, не оставив следов. Кошкаров спрятал меня в своей клинике, и мне удалось бы скрыться, если бы не вы и не этот братец покойного, неизвестно откуда взявшийся и неизвестно что от меня требовавший. А что касается Ланового… Я его и пальцем не тронул! Клянусь вам! Заплати я этой собаке побольше, и моя девочка была бы отомщена. Поэтому я и не думал приканчивать эту мразь. Правда, отмечу: кто-то сделал очень доброе дело. Найдете его – пожмите от меня руку!

Пименов побелел:

– Значит, это не вы?!

Ажидамов покачал головой:

– Если бы это сделал я, то обязательно отмазал бы вас. Вы и не представляете, как я вам благодарен! Накануне похищения из клиники жена сообщила мне, что она беременна. Беременна в сорок три года! Понимаете?! Бог дал нам шанс вырастить еще одного ребенка! Теперь я крайне заинтересован в том, чтобы жить дальше. Мы уедем туда, где нас никто не найдет. Деньги у меня есть. И, ей-богу, на прощанье я бы вытащил вас.... – Он отправил в рот очередной кусок бутерброда.

Александр обхватил руками подбородок:

– Но кто же тогда?..

Павел пожал плечами:

– Мой вам совет – не ищите убийцу среди таких людей, как я. Все же понимают: Лановой, по сути, делал свою работу. Его всегда можно было перекупить за бо́льшие деньги. Нет, здесь дело в другом…

Пименов внимательно посмотрел на него:

– О какой вещи спрашивал вас брат Федосеева?

Ажидамов скривил губы:

– Понятия не имею!

Журналист схватил его за руку:

– Расскажите подробнее: чего он хотел?

Павел задумался:

– По его словам, на даче лежала какая-то очень важная вещь, какой-то электронный носитель, возможно, флешка или диск. Почему эта вещь казалась Федосееву такой необходимой – этого мне не сообщили. Но Анатолию во что бы то ни стало понадобилось завладеть ею. Однако я тут совершенно ни при чем. Ведь мы с моим другом даже не заходили в дом. Сауна находилась в конце участка. Впрочем, мы прошли только в предбанник и зажали дверь так, чтобы ее невозможно было открыть. Ясное дело, нам не попадались ни диски, ни флешки.

– Как же вы скроетесь? – спросил Пименов. – Наверняка Борис уже сообщил Федосееву о вашем побеге.

– Обо мне не волнуйтесь, – успокоил его Ажидамов. – Жена созвонится с моими друзьями, и я не завидую Федосееву, если он встретится на нашем пути!

В прихожей зазвонил телефон.

– Это меня, – уверенно ответил гость и встал со стула. Через минуту он уже прощался со своим неожиданным спасителем: – Спасибо вам! Жаль, что я в ближайшее время не смогу отплатить вам добром. Но, кто знает, возможно, когда-нибудь.

Александр обнял его:

– Удачи вам!

– Она мне пригодится.

За окном взвизгнули тормоза.

– Это за мной. – Павел пожал руку Пименову и быстро выскочил в темный коридор.

Александр печально смотрел ему вслед. Уходил не только хороший человек – вместе с ним уходили его надежды как-то выпутаться из этого дела. Когда автомобиль просигналил на прощанье, журналист задернул на окне шторы и присел на кровать. Он страшно устал за этот день, однако не думал об отдыхе. Второе дело Боевой не принесло ему успеха. Оставалось последнее. Он дотянулся до папки, лежавшей на тумбочке, и открыл ее. Но вскоре глубокий сон налил свинцом его веки, и Саша оказался в объятиях Морфея, приласкавшего так крепко, что разбудить его было бы не под силу и нескольким пушкам сразу.

Глава 8

Однако отдохнуть как следует не получилось. Молодой человек проснулся, когда до рассвета было еще далеко. От одной важной мысли его вдруг бросило в холодный пот. Мобильный телефон! Он столько времени уже не включал его! А вдруг кто-то из его знакомых или мама звонили ему и сейчас волнуются, почему он не отвечает? Журналист соскочил с постели, удивившись тому, что улегся, как был – одетый и в обуви, – и выбежал на улицу.

Возле дома был маленький скверик с фонтаном и скамеечками. Пименов устроился на лавочке и включил мобильник. Да, действительно, с ним хотели побеседовать, и не один человек к тому же. Следователь Иван Истомин пытался связаться с ним целых четыре раза, кроме него, пропавшего журналиста искали Виктория Вандышева и ее непутевый бывший муженек Глеб Иванчиков. Увидев его фамилию на дисплее, Александр очень удивился. Этому-то что от него понадобилось? А впрочем, может быть, именно он и сообщит Саше что-нибудь интересное? Придется позвонить ему. Возможно, Истомин определит, откуда был сделан звонок, но вряд ли отыщет место его нынешнего проживания. Кто не рискует… Пименов начал быстро нажимать на кнопки. Несмотря на раннее утро – или очень позднюю ночь, – Иванчиков откликнулся, словно ждал звонка.

– Где вы пропадаете? – он даже не счел нужным поздороваться.

– Мне лучше не светиться, – ответил Александр.

Глеб не стал уточнять подробности:

– После вашего визита я все время думал об этом деле и решил вам помочь, тем более что злость на Викторию у меня еще не прошла. Да и она хороша! Это надо же – обвинить меня в убийстве адвокатишки!

– Короче… – прервал его излияния молодой человек.

– Короче, мой друг! Предлагаю встретиться. Я тут такое нарыл! Тебе и не снилось. – Он опять перешел на «ты», и это получилось у него очень легко. – Ты сейчас где, далеко ли это место от санатория «Прибой»?

– Благодаря «пожертвованиям» твоей бывшей супруги я могу позволить себе взять такси, – усмехнулся Пименов.

– Тогда я жду тебя в санаторском парке, возле беседки с искусственным озерцом, – зашептал Глеб. – Факты – закачаешься!

– Прямо сейчас? – удивился журналист.

– А зачем откладывать? – в тон ему ответил Иванчиков. – Завтра утром пойдешь к своему следователю и выложишь ему эту версию… За нее ты еще и «спасибо» мне скажешь! Давай, поторопись.

– Хорошо.

Александр отключил мобильный и вышел к дороге. В курортное время желающих «побомбить» – даже по ночам – было немало. Он без труда остановил потрепанный «Ниссан»:

– В санаторий «Прибой».

Водителя это не удивило:

– Приезжий? Загулял с девушкой?

– Да, – притворно вздохнул журналист.

– Понимаю, у нас тут очень красивые дамы, – подмигнул ему водитель. – Надо было у нее и заночевать! Что, не пригласила?

– У нее мать скоро возвращается с ночной смены, – вспомнив про свою маму, проговорил Пименов.

– Тогда твое дело – труба, – таксист похлопал его по плечу. – Ну, не печалься. Южные девушки – горячие! Завтра она захочет продолжения, вот увидишь.

– Я в этом уверен. – Александр поудобнее устроился на сиденье.

Шофер смущенно посмотрел на него:

– Видишь ли, друг, в санаторий ехать… Да еще глубокой ночью… Тебе придется раскошелиться. Деньги есть?

– Конечно.

– Покажи.

– А сколько ты хочешь? – поинтересовался Пименов. Общение начало излишне затягиваться.

– Двести гривен, – не моргнув глазом, ответил таксист. Это было еще по-божески.

– Держи и прекращай трепаться. – Журналист швырнул две купюры ему на колени.

Владелец «Ниссана» кивнул и лихо рванул с места.

* * *

До санатория они добрались за двадцать минут. Пименов очень любил дорогу, змейкой извивавшуюся между высокими скалами, нависавшими над ней и голубой гладью моря. Если бы не предрассветные сумерки и неважное настроение, он бы, не отрываясь, смотрел в окно, думая о том, что Южный берег Крыма в принципе небольшая полоска в какие-то два километра шириной, но, наверное, это самое живописное место на земле! И пейзаж фантастический! С одной стороны, прозрачное бирюзовое Черное море, с другой – горы, покрытые густыми крымскими лесами. Не случайно именно здесь предпочитали отдыхать русские императоры, представители аристократии строили на берегу летние дворцы и виллы, а после революции, как грибы, здесь выросли бесчисленные санатории, профилактории и дома отдыха, как государственные, так и частные. Санаторий «Прибой» уже давно привлекал людей своими прекрасными пляжами. В советское время он служил местом отдыха для представителей государственной элиты, теперь же снять номер могли позволить себе очень богатые люди. Кроме пляжа, отдыхающие любили и старинный парк, созданный еще до революции неким графом.

В этом парке произрастало множество деревьев и кустарников, названия которых журналист долго учился произносить, например секвойядендрон гигантский. Алеппская и итальянская сосны восхищали своей серебристой хвоей. Греческая пихта, атласский, гималайский и ливанский кедры, аризонский крупноплодный кипарис, пронзающий небо своей острой верхушкой, пальмы, магнолии, платаны источали умопомрачительные ароматы, от которых по жилам разливалась бодрость и, как по мановению волшебной палочки, исчезала головная боль. Таксист, притормозивший у ворот, с удовольствием вдохнул волшебный воздух:

– Завидую тебе! Отдыхать тут – значит потратить кучу денег.

Александр кивнул:

– Это ты верно заметил. Ну, прощай.

– Счастливо отдохнуть.

Пименов уверенно направился к закрытым воротам, но охранник преградил ему путь:

– Ваш пропуск.

– Я представитель прессы. Меня пригласили люди, чьи фамилии я не имею права называть, пока они сами не захотят этого. – Саша сунул парню под нос журналистское удостоверение.

Тот внимательно изучал документ:

– Зачем это им понадобился газетчик? Ладно, проходи.

Пименов быстро пошел по асфальтированной дорожке к средней части парка «Парадиз». Это было романтическое место с живописно расположенным каскадом из шести искусственных озер. Беседка, увитая толстыми лозами винограда, примостилась возле среднего озера и спасала отдыхавших от солнечных лучей. Именно там должен был ждать его Глеб, и журналист издали увидел его фигуру. Глеб стоял опершись на перила.

– Глеб! – тихонько позвал Саша.

Иванчиков не пошевелился. Неужели он заснул? Что ж, вполне возможно. Вероятно, его возбуждение было вызвано некоторой долей алкоголя. «Ничего, сейчас мы его разбудим». Пименов по ступенькам поднялся к беседке и вошел внутрь. Света было вполне достаточно, глаза уже привыкли к полумраку, и молодой человек шагнул к неподвижной фигуре.

– Глеб! Проснись!

Бывший муж Вандышевой не шелохнулся. Александр дернул его за плечо и с ужасом отпрянул. Иванчиков, застывший в неудобной позе, упал на выложенный плиткой пол и пустыми глазами уставился на журналиста. Пименов с ужасом увидел полосу засохшей крови на лице неудачливого супруга и пулевое отверстие посреди лба. Глеб, к сожалению, Саше уже не поможет. Кто-то убил его, навсегда закрыв парню рот. Журналист провел рукой по вспотевшим волосам. Впервые за долгие годы ему хотелось плакать.

* * *

Быстрым шагом идя обратно к воротам, Александр мучительно соображал: что надо сделать в такой ситуации? Охранник его наверняка запомнил, впрочем, об этом нечего было и гадать. Саша сам тыкал парню под нос свое журналистское удостоверение! У сторожей в таких местах обычно профессиональная память на лица. Внезапно обессилев, Пименов опустился на скамейку, стоявшую в аллее. Он уже не замечал всей красоты парка, не слышал пения птиц в этот предрассветный час. Внезапно его осенило. Надо позвонить Истомину и все ему рассказать! Кажется, Иван никогда не верил в то, что Александр способен совершить преступление. Если же майор решит иначе, никакая сила не вытащит журналиста из этого ада. Дрожащими пальцами он набрал номер. Истомин откликнулся сразу, как будто ждал звонка.

– Александр?! Ты где? Ты жив? – В его голосе послышалась искренняя радость, и Пименов облегченно вздохнул.

– Если ты мне не поможешь, лучше приезжай и арестуй меня! – заявил он.

– Вот как? – Иван немного помолчал. – Что случилось? Я уже стал беспокоиться, что ты не выходишь на связь.

– Мой рассказ тебя вряд ли обрадует.

– Ну, давай послушаем.

И Пименов выложил следователю все.

– Как ты понял, я сейчас в санатории, в ста шагах от трупа Иванчикова, – уточнил он.

Майор тяжело вздохнул:

– Да, неприятная ситуация…

– И я так считаю, – Александр нервно сглотнул. – Но, видишь ли, я уверен: мне нужно не так уж много времени, чтобы выйти на преступника. Он занервничал и стал лихорадочно заметать следы! Послушай, дай мне несколько дней, окажи посильную помощь, а уже потом – сажай. В одиночку мне не справиться! Ну, как?

Истомин с минуту нервно дышал в трубку:

– Ладно, твоя взяла. Я никогда не верил, что ты причастен к этому убийству. На кой черт тебе сдался этот адвокат, которого ты и знать не знал? Однако, сам понимаешь, наш полковник… Впрочем, есть и хорошие новости. Мои опера думают так же, как и я. Сколько тебе нужно времени, как ты считаешь?

– За три дня управлюсь, – неуверенно процедил Пименов.

– Бери неделю, – проговорил Иван. – Полковнику мы скажем, что тебя нет в городе. Мои ребята не станут тебя искать. А какая помощь требуется?

– Я уже догадался: Ланового убили не клиенты со стороны обвинения. Они понимали: стоило им заплатить больше, и Виктор отошел бы от дел. Он просто занимался своей работой – и все. Скорее всего случилось это из-за его давних криминальных связей. Мне нужно, чтобы ты поднял материалы по наркотикам. И покопайся в деталях биографии адвоката. Возможно, и там мы найдем что-нибудь интересное.

Истомин усмехнулся:

– А ты попал в точку! Нам дали ориентировку на девушку-курьера, которая сейчас следует поездом из Одессы в Симферополь. Наши ребята уже готовят для нее встречу. Возможно, от нее нам удастся узнать о дилерах и главном поставщике наркоты.

– Держи меня в курсе, – откликнулся журналист.

– И ты тоже больше не теряйся.

– А как же быть с трупом? – помрачнел Пименов. – И потом, охранник меня запомнил.

Иван улыбнулся:

– Все очень просто. Ты сейчас подойдешь к нему и скажешь, что наткнулся на тело, уже вызвал милицию и сейчас сюда едет майор Истомин. В случае чего еще раз набери мой номер или пусть он сам позвонит по городскому телефону. Тебя никто не задержит, пока я этого не захочу, – он рассмеялся.

– Спасибо, друг! – с чувством проговорил журналист.

* * *

Парень в камуфляже, добросовестно охранявший подступы к санаторию, в предрассветных сумерках казался еще мощнее. Он окинул Пименова недобрым взглядом:

– Уже уходите?

– Я обнаружил в беседке вашего райского уголка труп! – процедил Александр. – И уже вызвал милицию. Майор Истомин – мой хороший знакомый. Они уже едут сюда.

Широкое лицо парня побледнело:

– Труп на территории?!

– Вот именно.

– Мужчина или женщина?

– Мужчина, причем довольно молодой.

Охранник сплюнул:

– Напиваются, а потом падают в воду. Как они мне осточертели!

– Ошибаетесь, – любезно объяснил ему Пименов. – Этот, если и был слегка подшофе, уж в воду-то прыгать не собирался точно. Кто-то пустил ему пулю в лоб!

Теперь сторож побагровел:

– Огнестрел?!

– Именно так.

Парень сжал кулачищи:

– Но я ничего не слышал… Звук выстрела донесся бы до меня!

– Вероятно, преступник использовал глушитель.

Парень сник, словно сдулся:

– Да, наверное… А что же делать мне?

– Ждать следователя. – Пименов похлопал его по плечу. – Он очень толковый человек. Думаю, вас не ждет слишком суровое наказание. Этот молодой человек пострадал, потому что сунул нос в одно опасное дело. Его все равно бы достали. Это во-первых, а во-вторых, неужели на территорию можно проникнуть только через ворота?

Охранник замотал головой:

– Со стороны моря сколько угодно проходов.

– Вот видите… Ну, мне пора. Возможно, позже я появлюсь, чтобы собрать материал для статьи.

Охранник настолько растерялся, что даже не подумал проверять слова Пименова.

– Да, идите…

– Желаю удачи.

И вскоре такси везло журналиста обратно в Южноморск. Оказавшись в квартире, он залпом выпил кружку холодного чая и завалился спать. Теперь на душе у него было более или менее спокойно.

* * *

Пыльный поезд из Одессы, мерно стуча колесами, подходил к вокзалу. Худенькая темноволосая девушка стала вытаскивать спрятанные под нижней полкой тяжелые сумки. Сосед по купе с жалостью посмотрел на багаж:

– Вас кто-то встречает?

Она испуганно покосилась на мужчину:

– Никто.

– И как же вы дотащите весь груз?

– Возьму такси. – Девушка отвернулась, давая попутчику понять: разговор закончен.

Но он не отставал:

– Челночите?

Она выдавила на губы улыбку:

– Приходится. Я студентка, а стипендия – сами знаете…

– Да, конечно… Давайте я помогу вам выставить сумки в коридор.

Девушка нервно дернулась:

– Нет! Я сама.

Мужчина расхохотался:

– Да у вас там что, золото-бриллианты?

Она не ответила. Поезд уже тормозил. Как только он остановился, в вагон вбежали несколько молодых людей с овчаркой.

Сосед девушки нахмурил брови:

– Это еще кто такие?

Ему пришлось еще больше удивиться, когда собака бросилась к их купе, обнюхала багаж девушки и громко залаяла.

– Молодец, Марс! – потрепал его по загривку один из милиционеров. – Гражданка! Что у вас в сумках?

Девушка съежилась:

– Я еду из Одессы. Там вещи на продажу… Я торгую на рынке.

– Вот сейчас мы и посмотрим, чем вы торгуете.

Она пыталась запротестовать:

– Вы не имеете права!

Парни вытащили корочки:

– Имеем. И здесь мы именно ради вас. Открывайте свою поклажу!

Милиционерам повезло. Дрожащими руками девушка потянула за молнию, и перед их глазами оказались аккуратно уложенные пакетики.

– Вот отчаянная! – заметил один из парней. – Даже не попыталась спрятать наркотики.

– Видимо, надеялась, что у такой милашки груз не вызовет подозрений, – отозвался его напарник и взял один пакетик. – Смотри-ка, на нем знаки. Знаешь, что они обозначают?

Приятель поднес к глазам другой пакет:

– Золотая печать и арабская вязь – знак высокого качества.

Оба подхватили сумки и подмигнули третьему, который ловко защелкнул наручники на запястьях задержанной.

* * *

Иван Истомин, попросивший своего коллегу из отдела по борьбе с наркотиками первым побеседовать с преступницей, с удивлением смотрел на девушку-наркокурьера. Довольно симпатичная шатенка, с правильными чертами лица и ямочками на щеках. На его столе лежал студенческий билет арестованной, поведавший, что она, Елена Анатольевна Комкова, учится в университете на физическом факультете. У следователя всегда было туго с точными науками. К тем же, кто в них разбирался, он испытывал уважение. Однако эта девушка подобного чувства отнюдь не вызывала. Иван молчал, зная по опыту, что она сама начнет говорить, знал он также и о том, как и о чем именно она поведет речь.

Истории, которые рассказывают, попав в руки правоохранительных органов, задержанные с поличным наркокурьеры, чаще всего сводятся к рассказу об их тяжелой доле и вынужденном «приработке». Самые артистичные из них умеют порою даже «вышибить слезу»: мол, я первый раз в жизни оступился, судьба меня к тому вынудила, больше – никогда!.. Однако они глубоко заблуждаются, считая, что удачно выдуманная и хорошо отрепетированная история может смягчить их вину. «Пора бы вам отбросить эти иллюзии: в наркобизнесе не бывает случайных людей, – отвечал им Истомин. – И даже те добропорядочные отцы семейств, которые якобы всего лишь один раз перевезли наркотики, чтобы накормить детей, на самом деле прекрасно осознают цену этого своего «хлеба». Да и чего стоит такой «хлеб», за которым стоит смерть других детей?» Вот почему и Иван, и его коллеги ненавидели наркокурьеров. Впрочем, это было только первой причиной для таких чувств. Имелась еще и вторая. Зная о губительном действии распространяемого ими товара, наркокурьеры, как правило, сами не принимали наркотиков. Дилеры давно поняли, что наркоман не только сам ненадежен, но еще и имеет достаточно явные внешние признаки деградации личности. По этим признакам его легко вычислить в любой толпе. Поэтому к транспортировке наркотиков чаще всего и привлекали людей, не имеющих наркозависимости. Однако, будучи нормальными, адекватными людьми, разве они не понимали, что именно делают? Прекрасно понимали, какие бы наивные глаза ни пытались изобразить в момент их задержания с поличным.

Вот у этой девушки такое ангельское личико! Какая жалостливая история крутилась в ее хорошенькой головке? Когда же она поведает ее милиционеру? Наконец задержанная не выдержала этого молчаливого поединка и тихо спросила:

– Вы не хотите меня выслушать?

– А стоит ли? – иронично заметил майор.

– Я сделала это в первый раз в жизни. Потому что попала в трудную ситуацию, – пробормотала она. – Мне нужно было вернуть долг. Признаюсь, я смалодушничала. Однако меня могли покалечить. Меня или моих родителей и сестру.

– Кто же? – поинтересовался Иван. – Наркодельцы?

– Да. Я должна рассказать вам об этом. Но если они узнают…

– Они все равно узнают, что мы задержали вас, – лениво ответил Иван. – А уж как они на это отреагируют – такого ответа вам не даст даже экстрасенс или предсказатель. Решайте сами. В общем-то, мне ваше объяснение не нужно. Вы пойманы с поличным. Для суда этого вполне достаточно.

Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Но и слезы, казавшиеся такими искренними, не пробудили в душе Ивана жалости. Каждый грамм из ее багажа мог стать для кого-то первой дозой в жизни и сломать навсегда человеческую судьбу.

– Пусть будет что будет, а я вам все расскажу, – решилась Елена и вытерла глаза.

Истомин отвернулся к окну. Интересно, слышал ли он прежде что-нибудь в этом роде? Наверное, речь пойдет о больных нищих родителях и деньгах на операцию для них… Тогда он умрет от скуки!

* * *

Однако Елена поведала ему совсем другую историю. Нет, деньги на операцию, конечно, потребовались. Но не родителям, а ей самой. Комкова выросла во вполне благополучной и интеллигентной семье преподавателей вуза. Отец и мать считались в небольшом украинском городке довольно-таки обеспеченными людьми, имели трехкомнатную квартиру в центре и дачу в курортной зоне. Но Елена не чувствовала себя счастливой. Природа наградила ее ужасным носом, который стал несчастьем всей ее жизни. Длинный отцовский и короткий с горбинкой материнский носы слились и воплотились в дочери в одном – огромном и горбатом носище. Над девочкой издевались, никто не хотел с ней дружить. В подростковом возрасте, осознав, что из-за этого уродства ей никогда не удастся найти любимого человека и завести семью, Лена предприняла попытку суицида – порезала вены. Однако вовремя пришедшая бабушка спасла внучку и впоследствии долгое время не отходила от нее.

– Какие проблемы! – заявила родителям Лены ее тетка по материнской линии. – Сейчас прекрасно делают пластические операции. Да миллионы женщин в мире перекраивают себе лицо!

Это замечание зародило в ее душе надежду. Лена обратилась к родителям, но те обозвали тетку дурой и строго-настрого запретили дочери и близко подходить к клиникам пластической хирургии. Прежде чем сделать такое заявление, они начитались журналов и насмотрелись фильмов, где «жертвы искусственной красоты» слезно умоляли всех подумать перед тем, как лечь под нож пластического хирурга. Операция грозила навеки изуродовать чье-либо лицо, по их словам.

– В нашем городе нам не найти хороших специалистов, – уверяла мать Лену, – а в столицах это стоит бешеные деньги. Мы же не пойдем по миру ради твоего носа!

– А как же создание семьи? – спрашивала Елена. – Я тоже хочу встретить своего мужчину и родить детей!

– И встретишь, – обещала ей мать. – Думаешь, подобный нос – у тебя одной? Где-то живет и парень с таким же носом. Вы обязательно встретитесь!

Лена прекрасно разбиралась в математике и тут же высчитала вероятность такой встречи. Практически она равнялась нулю. Услышав это, отец замотал головой:

– И вовсе не нулю, у тебя есть шанс.

– Даже если этот шанс появится, какие у нас будут дети! – всхлипнула Елена. – Я бы не хотела, чтобы им пришлось пройти через такие же издевательства!

Родители на это ничего не ответили. И девушка решила искать выход самостоятельно. Вот почему она не стала поступать в местный университет, а отправилась в Киев и блестяще сдала экзамены. Лена надеялась, что студенты – более вежливый народ, чем школьники, и ее нос по крайней мере не будут высмеивать публично. Но она ошиблась. «Юмористические» замечания однокурсников больно резали ей слух. Кроме того, с ней по-прежнему никто не хотел общаться. В один прекрасный день Комкова записалась на прием к пластическому хирургу в Институт красоты. Пожилой врач, сразу внушивший ей доверие, долго осматривал пациентку.

– Я могу вам помочь, – наконец, вынес он вердикт. – Хрящи довольно мягкие. Операция пройдет удачно.

– Вы уверены?! – Девушка широко раскрыла глаза.

– Стопроцентную гарантию не даст ни один доктор, но девяносто девять я могу вам предложить, – улыбнулся врач. – Вы правильно сделали, что пришли ко мне. Представляю, сколько бед вам пришлось пережить из-за этого злосчастного носа! Но я избавлю вас от этого недоразумения, и самые красивые парни будут просить вашей руки.

Лена смутилась. Разумеется, слушать такие речи очень приятно, но… сколько же это стоит? Когда врач назвал цену, она чуть не упала в обморок. Родители никогда не согласятся выделить ей такую сумму! Да и потом, у них ее просто нет. Что же делать? На следующий день она сидела на занятиях с таким убитым видом, что один из ее сокурсников, Рашид, высокий, смуглый парень, не то таджик, не то узбек, неизвестно почему решивший учиться в столице Украины, тихо спросил:

– У тебя что-нибудь случилось?

Она кивнула:

– Да.

– Это связано с твоей внешностью?

Как она ненавидела подобные вопросы!

– Тебе-то какое дело? – огрызнулась она.

Парень взял ее за руку:

– Мне всегда было тебя жаль. Извини, что вынужден коснуться больной для тебя темы, но, не будь у тебя этого носа, ты была бы первой красавицей нашего курса.

– Но у меня есть этот нос! – выкрикнула девушка, да так громко, что преподаватель прервал лекцию и погрозил ей пальцем.

– Ты ходила в Институт красоты? – спросил Рашид.

Лена хотела было послать его подальше, но передумала и покорно ответила:

– Ходила.

– Что же сказал врач?

– Он может мне помочь за баснословные деньги, – откликнулась Комкова.

– Баснословные – это сколько?

– Десять тысяч долларов.

Парень почесал в затылке:

– Предположим, я знаю людей, которые могли бы одолжить тебе нужную сумму без процентов. Когда ты сможешь вернуть ее?

Она покосилась на соседа:

– Ты спятил?! Конечно, никогда!

– Ну и напрасно ты так думаешь, – оборвал ее Рашид. – Ведь это же твоя мечта! А ради своей мечты я нашел бы любые подработки и собрал нужную сумму. Ну, думай! Неужели ты против того, чтобы я с ними поговорил? Да в любой столице масса способов найти высокооплачиваемую работу, даже для студента.

Елена скривилась:

– Тогда подскажи мне, где же эти рыбные места? Сначала я заработаю, а потом лягу под нож…

Он щелкнул пальцами:

– А операция подорожает, скажем, вдвое. Притом, подрабатывая, ты наверняка услышишь много нелестных отзывов в свой адрес.

Комкова вздохнула. Спору нет, он прав.

– Ладно. Поговори со своими знакомыми, – согласилась она.

Рашид улыбнулся, но как-то очень не по-дружески. Лишь позже девушка поняла смысл этой улыбки.

– Вот и прекрасно, – откликнулся он.

Сокурсник позвонил ей вечером. Его друзья давали необходимую сумму и назвали срок возвращения денег – два месяца.

– Но справлюсь ли я?.. – засомневалась девушка.

– Разумеется! – заверил ее парень. – Я сам помогу тебе отыскать работу. Мы, таджики, умеем устраиваться.

Это рассеяло ее последние сомнения. На следующий день Комкова под расписку взяла деньги в долг и отправилась в Институт красоты. Доктор ее не обманул. Он действительно сделал из ее злосчастного носа настоящее чудо, и девушка преобразилась. Операция прошла без малейших осложнений. Выйдя из клиники, Лена заметалась в поисках работы. Оказалось, что все далеко не так просто. Никто не собирался платить студентке высокую зарплату. Тогда Комкова обратилась к Рашиду:

– Ты обещал помочь. Я не могу нигде устроиться.

От нее не ускользнул равнодушный взгляд парня:

– Ладно, я поспрашиваю у своих.

Он действительно принес ей список рабочих мест, но ни одно из них не подошло бы Комковой. Лена еще раз обзвонила все вакантные места – безрезультатно. Тогда ей стало страшно. Что за друзья у этого Рашида? Вдруг они потребуют выплаты долга раньше срока? Ее опасения вскоре оправдались.

Рашид подошел к ней через два дня и, загадочно улыбаясь, взял под руку:

– Работу я для тебя отыскал.

Она воспряла духом:

– Какую? Где?

Он отвел глаза:

– Конечно, все зависит от того, хочешь ли ты вернуть деньги.

Елена закивала:

– Разумеется! И как можно быстрее.

– Тогда слушай меня. Ребята готовы простить тебе долг, если ты выполнишь одно поручение.

Комкова удивленно уставилась на него:

– И только-то?

– Да.

– Какое?

– Сгонять в парочку городов с посылками и передать их там кое-кому. Потом можешь жить спокойно. Возвращать бабки не придется.

Елена помрачнела:

– А что в посылках? Разумеется, не апельсины… Наркотики, да?

Он огляделся, боясь, как бы их никто не услышал.

– Ты очень догадливая. Ну, как?

Комкова гневно отвернулась от него.

– Никогда!

Его отнюдь не смутила ее злость:

– Тогда гони бабло. Ребята долго ждать не намерены.

– Еще не прошел срок – два месяца, – ответила она.

– Это тебя не спасет. – Рашид отвернулся от нее и поспешил в аудиторию.

Елена пошла за ним. Она не слушала профессора, рассказывавшего им о теории относительности. Ее мысли вертелись вокруг долга, который требовалось вернуть. Где же взять деньги, черт возьми?! О том, чтобы обратиться к родителям, нечего и думать. Тогда – что же ей делать? Лена не услышала звонка и опомнилась, когда одна из подруг (они все же появились у девушки после операции) легонько толкнула ее в бок:

– Идешь домой?

– Да, конечно.

Оказавшись в общежитии, Елена легла на кровать и укрылась с головой одеялом. Недавно она где-то прочитала, что из каждой ситуации есть по крайней мере три выхода. Были они и у нее, но нисколько Лену не устраивали… Вдруг ее осенило. А что, если одолжить деньги у богатых студенток, которые вроде бы теперь неплохо к ней относятся? Возможно, десять тысяч для их родителей – это копейки. А она получит фору во времени и сумеет найти работу! На следующий день Комкова попыталась побеседовать на эту тему с однокурсницами и получила полный отказ. Девушки заявили: они не станут говорить со своими папочками, ибо те очень осторожны и одалживают только тем людям, кого давно и хорошо знают. Лена совсем приуныла, но продолжала искать выход. Второй месяц пролетел быстрее первого, и Рашид вновь перехватил ее в коридоре:

– Ну, как?

Она отвернулась:

– Никак.

Парень бесцеремонно взял ее за подбородок:

– Итак, моя девочка, решай: либо ты завтра возвращаешь денежки, либо что-то случится с твоей семьей. Эти ребята шутить не любят! Они уже побывали в твоем городе и присмотрелись к твоей родне. У тебя хорошенькая сестричка, и природа не наградила ее, в отличие от тебя, уродливым носом. Тебе, наверное, будет неприятно, если они плеснут кислотой в ее смазливое личико.

Лена отвела его руку:

– Мне надо подумать.

Рашид усмехнулся:

– До завтра, милая.

…А на следующий день Комкова держала в руках билеты на самолет в Душанбе. Какие-то смуглые люди встретили ее в аэропорту и, не говоря ни слова, вручили сумки и посадили на рейс до Одессы. В приморском городе ее тоже ждали. Багаж заметно полегчал, ее проводили до поезда на Симферополь и поручили отвезти груз в Южноморск. Бедняжка не знала, что еще с момента прилета в Душанбе ее «вели» сотрудники отдела по борьбе с наркотиками. По слезной просьбе Истомина девушку доставили в Южноморск.

* * *

Выслушав ее горестный рассказ, Иван почесал в затылке. Возможно, девчонку стоило бы и пожалеть, однако меру наказания ей определит суд.

– Кому ты должна была отдать наркотики в Южноморске? – спросил он.

Студентка достала из сумочки блокнот:

– Вот, у меня записанпо адрес. В вашем городе мне необходимо поселиться в гостинице «Золотой дракон». Там они меня найдут.

– Рашид упоминал при тебе фамилии или клички тех, кто тебя встречал и снабжал наркотиками?

Она покачала головой:

– Они переговаривались только ничего не значащими фразами.

Офицер из отдела по борьбе с наркотиками встал со стула.

– Мне все ясно, – сказал он. – Пойдем, дорогая! Может, лицо у тебя теперь и красивое, да только в тюрьме это не пойдет тебе на пользу.

Иван сделал ему знак и спросил:

– Как связаться с вашим начальством?

Коллега выпучил на него глаза:

– Зачем?!

Майор хитро улыбнулся:

– Возникла тут у меня одна идейка… Понимаешь, это дело пересекается с нашим, мы тут ловим одну крупную рыбу. У меня появилось предложение – внедрить в банду нашего сотрудника. Кстати, это не помешало бы и вашему расследованию.

Офицер потер лоб:

– Не помешало бы, – согласился он. – Только вряд ли что-то из этого выйдет. Девчонку надо было вести до Южноморска, не перехватывать ее в Симферополе. Если за ней следили, у нас ничего не получится.

Истомин с досадой прищелкнул языком. То, что Елену взяли в поезде, ему тоже не нравилось. Однако полковник приказал сделать именно так, опасаясь: а вдруг Комкову похитят у них из-под носа?

– Возможно, вы и правы, – кивнул майор. – Однако попробовать не мешает.

Его коллега дернул плечом:

– Обращайтесь к начальству.

– Так я и поступлю.

Проводив сотрудника из отдела по борьбе с наркотиками, Иван отправился к полковнику Лычеву и долго упрашивал его дать согласие на проведение операции. Тот упирался:

– Я не возьму в толк, зачем тебе эта морока? – хлопал он сонными глазами. – Конечно, накрыть канал поставки наркотиков в нашем городе – это очень важно. Но для этого и работают наши коллеги.

– Я подозреваю, что это канал Ланового, – заметил Истомин.

Лычев побагровел:

– Опять ты за свое?! Я тебе сотни раз говорил: надо найти этого журналиста! Труп мы обнаружили у него на квартире. Он убил, больше некому. Заруби себе это на носу!

– Но его алиби… – в который раз попытался заступиться за Пименова Истомин.

– Его алиби довольно-таки жидкое, и ты это прекрасно знаешь! – рявкнул полковник. – Да, парень терся в кафешке, да вот только он постоянно отлучался оттуда! Вообще, это местечко идеально для создания липового алиби. Контингент посетителей постоянно меняется.

– Он даже не знал свою жертву, – угрюмо произнес Иван.

– Это ты так считаешь!

– В общем, вы против моей идеи? – спросил майор.

– Да! – отчеканил начальник.

– А если я попрошу у вас всего три дня, а потом сдам убийцу Ланового вам прямо на руки, что вы на это скажете? – поинтересовался майор.

Лычев нахмурился.

– Три дня?

– Не больше. А журналист от нас никуда не денется.

Лычев хитро улыбнулся:

– Я так и знал, что ты его покрываешь!

Подчиненный ничего на это не сказал.

– Покрываешь, я прав? – повторил начальник.

– Дадите мне три дня? – вопросом на вопрос ответил майор.

– Ладно, бери, – махнул рукой полковник. – С нашими коллегами я договорюсь.

– Спасибо. – Истомин вскочил со стула и побежал в свой кабинет.

Глава 9

После того как Иван убедил Пименова, что ему ничто не угрожает, Александр включил телефон. Истомин позвонил ему сразу после своего разговора с Лычевым.

– Есть шанс проверить канал, по которому в наш город поступают наркотики, – сообщил он, не здороваясь. – Возможно, наркодельцами руководил Лановой. Возможно, он был убит из-за того, что кто-то перехватил его бизнес. Ты, кстати, сейчас дома?

Журналист немного подумал, прежде чем ответить:

– Одна знакомая предложила мне пустующую квартиру своей покойной бабушки в качестве временного места обитания. Район меня очень устроил. Здесь меня никто не знает.

– Говори адрес, – быстро приказал Истомин.

Александр вновь поколебался, но все же назвал улицу и номер дома.

– Я сейчас у тебя буду. И не бойся – за свою безопасность ты можешь быть спокоен.

– Да я… – хотел сказать Пименов, но Истомин уже отключился.

* * *

Майор не заставил себя долго ждать. Он ввалился в квартиру и смахнул со лба капли пота:

– Ну и жарища! Водичка холодная есть?

– Проходи в комнату, – пригласил его Пименов. – Сейчас принесу воду.

Журналист терпеливо ждал, пока милиционер напьется.

– Сегодня взяли девчонку-курьера, – пояснил Иван. – У меня имеется подозрение, что ее послали бывшие подельники Ланового. Через нее я планирую выйти на более крупную рыбу. Как тебе мой план?

– План блестящий, – согласился Александр. – То есть ты уже не сомневаешься, что с нашим другом разделались его дружки?

Майор слегка наклонил голову:

– Я принес тебе список недвижимости адвоката. Слушай, он больше чем просто богатый человек. На одних гонорарах, даже с повышенными ставками, столько не заработаешь. Причем доходы его продолжали увеличиваться с катастрофической быстротой.

Журналист взял в руки листок бумаги. То, что он увидел, потрясло Сашу. Многочисленные квартиры. Виллы в теплых уютных местечках земного шара, даже яхта. Этим мог владеть миллионер, но никак не адвокат. Пименов фыркнул:

– Да, на такое без наркоты не заработаешь! Но как ты осуществишь свой план?

– Ты мне поможешь, – спокойно сказал милиционер.

Пименов чуть не выронил из рук стакан с водой:

– Я?!

– Именно.

– Но… что я могу сделать?

Иван осушил очередную бутылочку воды.

– Послушай, я планирую внедрить к ним нашего человека, – сказал он. – И этим человеком станешь ты!

Пименов захлопал глазами:

– Да ты рехнулся!

– Нисколько, – ответил Истомин. – Это только в ширпотребных детективах наш сотрудник спокойно становится членом банды и потом начинает всех мочить, дождавшись подходящего момента. На самом деле все не так просто. Профессиональные преступники легко раскусывают нашего брата. Наверное, профессия действительно как-то отпечатывается на лице, – серьезно заметил он, – а уж тебя-то за мента никак не примешь.

– Зато моя физиономия знакома половине города, – возразил журналист.

– Ты себе льстишь, – усмехнулся Истомин. – Прежде чем познакомиться с тобой, мне пришлось покопаться в Интернете и поговорить со знающими людьми. Видишь ли, я совсем не смотрю телевизор и не читаю газет, особенно местных.

Пименов расхохотался:

– Ты такой один, наверное!

– Не скажи, – покачал головой майор. – Наш отдел тоже о тебе не слишком-то наслышан.

Александру стало обидно.

– Преступники в наше время пошли очень уж образованные, – буркнул он. – Если не сами, так их руководители.

– А мы тебя загримируем, – ответил Иван. – Пригласим специалиста, ни одна собака тебя не узнает.

Журналист немного помолчал. Вообще-то, дело было крайне опасным, но, по крайней мере, намечался новый след… Долго еще ему прятаться?

– Я согласен! – выдохнул Александр.

– Чудненько. Я и не сомневался, что ты нам не откажешь. – Иван подошел к телефону и принялся звонить оперативникам. Определив порядок дальнейших мероприятий, Истомин кивнул Саше на прощание: – Жди моего звонка. Никуда не отлучайся!

– Ладно.

Журналист захлопнул за ним дверь и вздохнул. Когда же, наконец, закончится этот кошмар?! Однако кошмар не кончался… Противно запиликал мобильный. Только теперь Пименов подумал, что надо бы сменить звонок. Песня Григория Лепса действовала ему на нервы. Дисплей высветил фамилию его работодательницы, как он уже прозвал Вандышеву.

– Уже не отключаетесь. Это хорошо, – сказала она. – Как продвигается расследование? У вас есть что мне сказать?

Меньше всего Александру хотелось вспоминать о событиях этой ночи. Однако он пересилил себя и пробурчал:

– Новости припасены специально для вас. Во-первых, мне позвонил ваш бывший муж и заверил, что он знает, кто убил Ланового.

Она хихикнула:

– И вы клюнули на эту дурацкую уловку?

– Слушайте дальше, – перебил ее журналист. – Глеб назначил мне место встречи – санаторий «Прибой».

Дама фыркнула:

– Наверное, он нашел другую идиотку и заставил ее раскошелиться. Там ужасно дорогие номера!

– Да дослушайте же меня! – крикнул Пименов. – Мы договорились встретиться в беседке возле озера. Когда я приехал туда, Глеб был уже мертв.

Она затаила дыхание:

– Мертв?! Вы уверены?

– Мертвее не бывает, – буркнул Александр. – С пулей в башке у него не было ни единого шанса выжить.

Теперь она дышала тяжело, прерывисто:

– И вы…

– Вызвал милицию.

Даже не видя ее лица, Пименов представил себе его выражение. Вандышева часто дышала от гнева.

– Итак, мой дорогой частный сыщик, значит, убийцу адвоката вы не нашли? Зато отыскали труп моего муженька, и мне придется со дня на день ждать визита милиционеров? Вы глупее, чем я думала!

– Зря вы так, – в сердцах бросил Пименов. – Ну, пораскиньте мозгами: если бы у Иванчикова был заготовлен для меня какой-то бред, неужели он среди ночи выдернул бы меня из постели?

Виктория ничуть не удивилась:

– Он всегда славился дурацкими шутками.

– Однако пуля в голове – это уже не шутка. За бред не убивают!

Ее гнев немного поутих:

– И что вы намерены делать?

– Майор Истомин отрабатывает версию убийства с целью вытеснения адвоката из наркобизнеса, – пояснил журналист. – Сегодня мы начинаем операцию, которая позволит нам выйти на след преступников. Вскоре я отработаю ваши денежки.

– Торопитесь, – фыркнула она и отключилась.

Пименов вздохнул и направился в кухню. В горле пересохло, ему казалось: он бы выпил даже Мертвое море целиком. Но очередной звонок телефона не дал ему времени выпить даже глоток воды.

– Ты готов?! – заорал Истомин. – Комкова уже в гостинице «Норд», где ее просили остановиться, наши люди заняли там наблюдательный пост. Быстрее к нам приезжай. Возражения не принимаются!

Александр и не думал возражать. Пока что его положение было слишком шатким.

* * *

Лену Комкову, сразу же согласившуюся работать со следствием, выпустили из отделения и поселили в гостинице, в номере с телефоном, который тут же поставили на прослушку. Поздно вечером раздался звонок, и хриплый голос, не поздоровавшись, велел девушке во втором часу ночи принести товар к заброшенным табачным баракам, расположенным за чертой города.

– Возьми такси, – посоветовали ей. – И будь осторожна! Доедешь до остановки «Табачное», выйдешь из машины и направишься в сторону бараков. Их ты увидишь сразу. Тебя встретят.

Наученная оперативниками, девушка ответила:

– Вы передадите мне доллары для расплаты? Или мой долг погасят автоматически? Собственно, ради этого я и пошла на эту авантюру…

Хриплый голос усмехнулся:

– Разумеется. Решим на месте. Твои труды не пропадут даром.

– Отлично.

Сидевший в номере этажом ниже и слушавший их диалог Иван повернулся к своему коллеге из отдела по борьбе с наркотиками:

– Не нравится мне все это… Зачем так далеко гонять девчонку?

Но коллега растянул губы в улыбке:

– И так бывает. Боится это зверье, как бы их флажками не обложили!

– Хорошо бы… – Истомин повернулся к журналисту, сидевшему в уголке: – Сейчас девчонка возьмет такси и отправится в Табачное. Нам придется следовать за ней. Не дай бог, упустим бандитов! Ты поедешь с нами, хорошенько запомнишь и выследишь одного из них. Твоя задача – улучить подходящий момент и обратиться к нему с просьбой о покупке наркотиков. Я уже придумал, что ты ему скажешь. Спасибо, друг мне помог. – Иван потрепал по плечу своего коллегу. – Если ты хорошо сыграешь свою роль, они доверятся тебе и однажды возьмут на закупку товара. А там и наша братия подоспеет.

Александр помрачнел:

– На все это может уйти больше трех дней.

Истомин ободряюще улыбнулся ему.

– Если операция уже начнется, наш полковник не прервет и не остановит ее. Тебе не о чем беспокоиться, – майор взглянул на часы. – Осталось тридцать минут. Елена уже собирается.

Пименов подошел к окну – и быстро отпрянул. Серебристый «Форд» остановился под фонарем. На первый взгляд машина походила на ту, что, казалось, иногда преследовала его. Парня одолели сомнения. Сказать ли об этом Истомину? Немного поразмыслив, журналист решил ничего не говорить оперативникам. В конце концов, у них наверняка все под контролем.

Без десяти час Лена, сгибаясь под тяжестью багажа, вышла из гостиницы на площадь и поймала такси. Иван и его приятель из другого отдела залезли в видавший виды «Москвич».

– Чтобы не привлекать внимания, – пояснил майор. Александр собрался было усесться на заднее сиденье, но Истомин остановил его: – Слушай, я тут решил: тебе незачем мелькать под носом у бандитов раньше времени. Сиди тихо здесь и не высовывайся. Мы сами пойдем по их следу. А потом направим тебя. Лады?

Пименову это не понравилось:

– Это противоречит твоему плану.

– Планы иногда корректируют, тебе ли об этом не знать? – Иван похлопал по плечу шофера.

Его коллега тоже посмотрел на Истомина с удивлением:

– Пусть он поедет с нами. Ты же обещал. И потом, о нашем отделе давно никто не писал в газету.

Иван фыркнул:

– Уговорили. Залезай, Саша.

Журналист забрался на сиденье, и автомобиль со страшным скрипом тронулся с места. Позже Пименов вспоминал: тогда ли его охватило нехорошее предчувствие или оно сразу пронзило все его тело?

– Номер такси запомнил? – обратился Иван к молодому парню, как потом понял Александр, стажеру.

Тот замотал головой:

– Он был забрызган грязью.

– У такси?

– Да.

– Что за черт! – Истомин хлопнул себя по лбу. – Петрович, миленький, – обратился он к водителю. – Гони что есть мочи.

– Да зачем? – изумился шофер. – Вон этот старый «мерс», он от нас никуда не денется.

Но его слова не успокоили майора. Пименов видел, как его начала бить крупная дрожь. Состояние паники охватило и коллегу Ивана. Они словно ждали чего-то, что помешает им проследить за машиной. И это случилось. Автомобиль выехал на дорогу – серпантин, с одной стороны окруженный обрывами, с другой – горами. Как в детективных сериалах, позволив «Мерседесу» проскочить, перед ним, откуда ни возьмись, с какой-то развилки или «кармана» выехал грузовик и перекрыл трассу. Им пришлось резко остановиться.

– Что делает, гад! – Выхватив пистолет, Истомин выскочил из машины. – Давай разворачивай свою колымагу! – заорал он на водителя грузовика.

Тот лишь усмехнулся:

– Сцепление барахлит, начальник.

– Я тебе такое сцепление покажу! – Иван в ярости бросился на него.

Громила шофер справился бы с майором в два счета, если бы не коллега Истомина из отдела по борьбе с наркотиками и стажер. Они повалили водителя грузовика на обочину, и Истомин залез в кабину. Через минуту махина вздрогнула и развернулась, давая дорогу милицейскому «Москвичу». Однако время было упущено. Истомин накинулся на стажера:

– Почему, идиот, ты сразу не сказал мне про номера?

Тот потупился:

– Но ведь мы все равно собирались их преследовать!

– Оставь парня, – вступился за стажера офицер из отдела по борьбе с наркотиками. – Поехали, Петрович. Вот теперь – гони и не стесняйся.

– Имеет ли смысл? – помрачнел Иван.

– Они от нас никуда не денутся, – заверил его шофер «Москвича». – Вспомните, товарищ майор: дорога до Табачного идет, им некуда свернуть, разве что возле села, в лесок. Но вы же знаете крымский лес. Они там не проедут!

– Приедем в Табачный, и надо будет передать постам ГАИ приметы их машины, – решил Истомин.

Петрович прибавил газу, и вскоре впереди показались белые сельские домики. Некогда это место славилось чуть ли не на весь мир своей продукцией, но с упадком колхозов и совхозов захирело. Табачные плантации заросли сорной травой, оборудование из бараков растащили, и они теперь служили приютом для бездомных бродяг и пьяниц, изредка ночевавших в их еще пахнущих табаком стенах. Автомобиль развернулся и остановился у первого барака. Стояла такая тишина, что можно было услышать писк надоедливых комаров. Сердце журналиста тревожно забилось. Истомин включил фонарик.

– Вперед! – махнул он рукой. – Ищем девчонку и ее «приятелей», если они уже не смылись в неизвестном направлении.

– В неизвестном они не уехали бы, – поправил его стажер. – Здесь только одна дорога – на Кизиловое. Может, поедем туда?

Иван хотел что-то сказать, но в эту минуту из-за шелковичных деревьев вынырнула знакомая машина и помчалась по пустынной дороге.

– За ними! – крикнул майор своему коллеге и стажеру. – Александр, вылезай! Мы с тобой пройдемся по окрестностям. Не можем же мы все вот так бросить!

Сотрудники не стали спорить, и «Москвич», поднимая придорожную пыль, полетел следом за «Мерседесом».

– Разделимся, – тихо сказал Пименову Иван. – Ты идешь направо, я – налево.

Журналист кивнул и стал пробираться по заросшей тропинке. От одного из бараков вдруг отделилась чья-то тень – это был мужчина в спортивном костюме, он бросился бежать к лесополосе.

– Стой! – Александр сам не знал, зачем повысил голос.

Если бы незнакомец напал на него, ему нечем было бы обороняться. Майор не дал ему оружие. Надеясь на свою хорошую физическую форму, журналист рванул следом за мужчиной. Беглец показался ему чем-то знакомым, и он закричал:

– Стой, кому говорю!..

Мужчина нырнул в заросли орешника и исчез из виду. У Пименова не было даже фонарика, чтобы попытаться отыскать его среди крымского леска. Впрочем, в кромешной тьме это никому бы не удалось. На его крик прибежал Истомин:

– Видел кого-то?

– Какой-то тип бросился бежать в лес.

Иван с сожалением посмотрел на убежище преступника:

– Теперь мы его не достанем. А я отыскал девчонку. Мертвая… Сумок при ней нет.

Пименов похолодел:

– Она мертва?!

– Да. Значит, они все знали о нашей операции.

Журналист провел рукой по лбу:

– Но как они догадались?

Истомин вздохнул:

– Вероятно, вели ее до Южноморска. Говорил я своему коллеге: не надо было задерживать Елену на глазах у публики! Только он меня не послушал.

– Где Комкова? – каким-то чужим голосом спросил Александр.

– В первом бараке.

Пименов развернулся и зашагал по дорожке, ведущей к месту гибели девочки.

– Я бы не стал на нее смотреть, – посоветовал ему майор. – До сих пор не привыкну к подобным смертям. Только час назад мы с ней разговаривали…

– И все же я должен ее увидеть. – Это желание журналист не мог бы объяснить. Наверное, его мучило чувство вины. Они плохо подготовились к операции, не все учли. И вот из-за них погиб неплохой человек!

– Я тебя тут подожду, – сказал Иван. – Кроме того, мне надо позвонить товарищам. Этих мерзавцев просто необходимо догнать! Может, на посту ГАИ их уже задержали?

Пименов ничего ему не ответил. Он зашел в барак и, включив мобильник вместо фонарика, вздрогнул, увидев эту картину. Девушка лежала на куче старого тряпья, вероятно, служившего подстилкой для бомжей. Смерть еще не успела обезобразить черты ее лица, и голубые глаза смотрели на журналиста удивленно и вопросительно. Ее убили так же, как Иванчикова и Ланового: меткий стрелок вогнал пулю точно в середину ее лба. Пименов сжал кулаки. Гнев нахлынул на него, как сметающее все на своем пути цунами.

– Сволочь! – заорал он и бросился в лес, куда скрылся преступник. – Я тебя достану! Вы сломали нам жизнь! Я доберусь до тебя!

Ему показалось, что ветви какого-то неизвестного куста зашевелились, и журналист стал пробираться к ним. Сзади послышался шорох, но Пименов не оглянулся. В следующий миг Александр получил сильный удар по голове и без сознания свалился на влажную траву.

* * *

Сознание медленно возвращалось к Пименову. Открыв глаза, он почувствовал, как боль пульсирует в затылке, и с удивлением обнаружил, что лежит на холодной и мокрой земле. Вокруг было темно, холодный спертый воздух невольно навевал мысли о горячей ванне. Над его головой нависали каменные своды.

– Где я? – пробормотал молодой человек. Перевернулся на живот и пошарил в кармане.

К счастью, мобильный был на месте. Преступники почему-то не отобрали его. Это обрадовало Пименова. Сейчас он позвонит Истомину, и майор его вытащит. Однако, когда журналист поднес телефон к глазам, улыбка его сменилась гримасой ужаса: дисплей показывал отсутствие связи. Сотовый теперь годился только как источник света. Осветив помещение, Александр обнаружил, что лежит на земле, в каком-то в туннеле. Но как он тут очутился? И где расположен сам туннель? Рядом с Табачным или гораздо дальше? Возможно, у преступников была еще одна машина, на которой они и вывезли его бесчувственное тело. Пименов напряг память. Перед его глазами возникла карта Крыма с обозначениями подземных коммуникаций. Он легонько хлопнул себя по лбу. Точно! Неподалеку был заброшенный туннель. Когда-то, еще в годы развития молодой тогда советской республики, строители пробили очередную гору на полуострове, чтобы построить железнодорожную ветку. Неизвестно почему, но строительство вскоре прекратилось, хотя освоили уже довольно большой участок… Пименов читал об этом. Он знал: туннель сделали весьма надежным, не раз устраняли обводнение, видимо, надеялись когда-нибудь вернуться к строительству. Но это не спасало конструкцию от медленного разрушения с течением времени. Медвежью услугу туннелю оказала и Великая Отечественная война. Мощные взрывы авиабомб – и земля намертво засыпала оба входа. Лишь любители нарочно полазать по таким заброшенным местам знали, как проникнуть в эту «могилу».

Как же в таком случае он сам очутился здесь? Где-то есть заветная лазейка в стене? Застонав, журналист встал на ноги. С потолка капала вода, его летние туфли промокли. Александр чертыхнулся и, пошатываясь, зашагал куда-то. Он рассудил так: сейчас, в темноте, никому не под силу найти выход. Когда же рассветет, солнечные лучи подскажут ему, где может быть лаз. Самое лучшее в данный момент – найти место для ночлега. Негнущиеся ноги несли его неизвестно куда. Свет мобильника выхватывал из темноты остатки железнодорожных шпал, камни… В одном месте обвалилась часть стены, и Пименов тревожно взглянул наверх. Если он попадет под камнепад, вряд ли останется в живых. Журналист с отвращением прислонился к липкой стене. Вроде бы ничто не предвещало, что может начаться обвал. Значит, лучше ему идти дальше. Парень решил поэкономить силы, но он не рассчитывал так быстро добраться до тупика, где заканчивались пределы его темницы, заваленного камнями так плотно, что не было никакой возможности пробиться наружу. Вздохнув, он опустился на камни, отметив, что ноги уже промокли по щиколотки. Что-то зашуршало возле его руки, нечто острое вцепилось в его большой палец, и Пименов закричал от ужаса. Крысы! Только их здесь не хватало! Животное, пискнув, отбежало, но журналист почувствовал: оно затаилось поблизости, чтобы наброситься на него при первом же удобном случае. Александр содрогнулся. Он читал об обглоданных начисто скелетах, об изгрызенных крысами трупах… Если он не выберется отсюда, его ожидает страшная смерть! Человек, затащивший его в эту могилу, был уверен: журналисту не выйти отсюда живым. То, что не сделает с ним вероятный обвал, завершат крысы. И он не может никого позвать на помощь, потому что здесь не работает связь.

Несколько минут Саша сидел неподвижно, уговаривая себя не предаваться отчаянию, и ругал себя последними словами, однако страх не покидал его. Свет мобильника выхватил из темноты копошившихся неподалеку тварей, и молодой человек чуть не потерял сознание от ужаса. Пока что животные опасались подходить слишком близко, но вскоре аккумулятор телефона разрядится, и тогда ничто ему не поможет! Решив поберечь свет, Пименов позволил дисплею погаснуть. На него тут же навалилась темнота, в которой внезапно засверкали красные точки – огоньки крысиных глаз. Они медленно приближались. Пименов нащупал рукой камень и запустил им в крыс, однако животные разбежались прежде, чем камень ударился о землю. Молодой человек сжал кулаки. Что ж, по крайней мере, хоть какое-то оружие у него под руками имеется. А потом, возможно, его найдут. Истомин наверняка уже идет по его следу. Только бы продержаться до этого момента! Он поднялся на ноги и застонал. Болела каждая клеточка его измученного тела. Парень начал собирать камни, какие только мог нащупать, складывал их в кучу. Деревянный обломок шпалы тоже пригодится. Слабое оружие, но все же лучше, чем ничего! Журналист вновь вынул мобильный. Он пришел в себя час тому назад. Где же Иван?..

Держа палку в правой руке, а телефон в левой, Александр медленно пошел к другому концу туннеля. Ноги его дрожали. Где-то там, в темноте, притаились крысы, они ждали своего часа. От чувства безысходности Саше хотелось завыть. Туфли чавкали по грязи, ноги его окоченели. До ушей молодого человека не доносилось ни единого звука извне. Вскоре его страх почти прошел. Однако вместе с этим чувством исчезла и надежда на спасение. Какая-то нездоровая истома овладела всем его телом, журналисту захотелось спать. Усилием воли он подавил это желание. Окажись он в лежачем положении, без движения, – крысы тут же прикончат его. Александр взглянул на дисплей и увидел в его свете крадущуюся вдоль стены огромную крысу. Он размахнулся и попробовал ударить ее палкой. Но тварь была ловкой и избежала удара. Парень застонал. Нет, нельзя опускать руки! Он заставил себя ускорить шаг. Ему мерещилось: за ним гонится полчище крыс… Вскоре одна из них вцепится в его ногу… И тогда… Пименов, шатаясь, побежал вперед. Туннель казался парню бесконечным… Журналист начал задыхаться, однако упрямо продолжал бежать. Светлая полоска, внезапно прорезавшая эту темень, показалась ему миражом. Александр резко остановился и поднял голову. Прямо над ним в потолке туннеля зияла дыра с неровными краями, образовавшаяся, наверное, в результате очередного обвала. Не исключено, что именно через нее его сюда и сбросили. Слабая улыбка показалась на его губах. Он все же спасся, выстоял! Дрожащими руками парень начал сооружать возвышение из камней, чтобы вылезти отсюда. Вот его голова высунулась наружу из дыры… Из последних сил журналист подтянулся на руках и буквально выбросил себя на поверхность земли. Несколько минут он просто жадно дышал чистым воздухом. Еще не веря в свое спасение, Пименов рухнул на землю, орошенную утренней росой, и заплакал…

* * *

Истомин поднял на коллегу из отдела по борьбе с наркотиками воспаленные глаза. Всю ночь они гонялись за «Мерседесом», но тот как в воду канул. Возможно, в темноте оперативники не заметили дорогу, уходившую в лес. Там преступники могли отсидеться, а потом продолжить бегство от милиции.

– Куда делся Пименов? – спросил он скорее самого себя, чем напарника. – Будто сквозь землю провалился!

– А что вы слышали? – поинтересовался стажер.

Иван почесал затылок:

– Он что-то крикнул и помчался в чащу. Потом я искал его, но не нашел.

Коллега пожал плечами:

– Не могли же они устроить засаду.

Иван досадливо поморщился:

– Засаду – вряд ли, а если кто-то прятался в лесу?

– Зачем? – удивились сотрудники Истомина. – Ведь мы могли прислать целый отряд! Бойцы прочесали бы местность и всех обнаружили. Нет, тут что-то не так.

Майор скрипнул зубами:

– Вот и решай теперь эту головоломку. А что в Киеве?

– Наши друзья из столицы уже опрашивают Рашида, однокурсника Комковой. Его показания будут нам переданы.

– Хоть этот подонок не успел сбежать!

– Коллеги из Душанбе прорабатывают негодяев, снабдивших девчонку товаром. Удалось выяснить: они получают его с Ближнего Востока. Однако на этом – все. Последнее звено в цепочке им якобы неизвестно.

– Паршиво.

Иван смахнул со лба пот. Исчезновение журналиста было более чем странным. Все походило на то, что парень сам сделал ноги. Но зачем? Противное треньканье мобильного заставило его взглянуть на дисплей.

– Черт, это Пименов! – Он схватил трубку и заорал: – Ты где был?! Мы тебя уже обыскались.

– Приеду – расскажу, – пообещал Александр. – Только душ приму и чайку выпью.

– Чаем ты у нас угостишься, – прервал его Истомин. – Давай гони сюда!

– Ладно.

Когда в трубке раздались короткие гудки, майор с облегчением констатировал:

– Жив!

* * *

После бессонной ночи милиционеры выглядели не лучшим образом, но на журналиста было просто жалко смотреть. Бледное, без кровинки, лицо выражало муку и радость одновременно. Под глазами у Саши чернели мешки. С жадностью выпив кружку чаю и закусив толстенным бутербродом, он поведал Ивану и его коллегам о своих злоключениях. Оперативники переглянулись.

– Ты уверен, что человек, ударивший тебя по голове, убежал в лес, выскочив из барака? – спросил Истомин.

– На все сто, – кивнул Александр. – Иначе я не помчался бы в кромешную тьму. Я же не ненормальный!

Иван постучал карандашом по столу:

– Тогда снова всплывает вопрос, на который мы с коллегами долго искали ответ. Почему этот человек не уехал на «Мерседесе», а поджидал нас? А если бы мы прибыли с ОМОНом? Там такие парни – они в темной комнате отыщут черную кошку.

– А если у них там тайник? – предположил журналист. – Тогда все становится понятным. «Мерседес» отвлекал вас, а другие члены банды перепрятывали наркотики.

Иван хлопнул себя по лбу:

– А вот это идея! Надо немедленно ехать туда. Возможно, нам удастся чем-нибудь поживиться. – Он поднял трубку городского телефона и принялся звонить шоферу.

Вскоре они в прежнем составе помчались обратно в Табачное.

Глава 10

День обещал быть жарким. Солнце, еле успев подняться над горизонтом, уже палило нещадно. Мужчины с сожалением смотрели на густой крымский лес, состоявший из дубовых и буковых деревьев. В его чаще было еще жарче, чем на солнце. Лес никого никогда не спасал от зноя и производил впечатление девственного, особенно на новичков, впервые решивших погулять на природе. Впрочем, в крымском лесу особо не разгуляешься. Желающие полюбоваться его красотами постоянно натыкаются на завалы из упавших деревьев-великанов, цепляются за колючие ветви кустарников. Полежать на изумрудной траве ни у кого не получится. Можно расстелить на земле груду пожухлых опавших листьев, пахших грибами, вот и все удовольствие.

Оказавшись в чаще, оперативники посмотрели на Пименова:

– Ты помнишь, куда побежал за тем мужиком?

Журналист смутился:

– Мне кажется, мы идем правильно. Глядите, вот сломанные ветки… Наверное, здесь они меня и завалили.

– Следы! – Истомин указал на четкий отпечаток кроссовок на мокрой листве. – Это не твоя обувь, верно?

– Верно, – отозвался Пименов. – И не мой размер.

Истомин тут же приказал разделиться, но по возможности не терять друг друга из виду, и мужчины сосредоточились на поисках тайника. Впрочем, ничего им отыскать не удалось. Если тайник оборудовали профессионально, им требовалась хорошая подмога. Вскоре все выбились из сил и приняли решение возвращаться.

– Скоро должны объявиться киевские опера, – сказал Истомин. – Возможно, им повезло больше нашего. Интересно, раскрутили ли они этого негодяя наркодилера?

* * *

Пока майор отсутствовал, от киевских коллег привезли видеоролик с допросом Рашида. Смуглый красивый парень сначала держался уверенно, но под напором предъявленных ему улик вскоре заметно скис. Киевский сотрудник из отдела по борьбе с наркотиками рассказал, что именно они обнаружили в трехкомнатной квартире задержанного.

В одной из комнат имелся настоящий упаковочный цех. На полу – пакеты, поодаль стояли электронные весы, в углу были свалены в кучу конверты, типографские листы с надписью «Продажа легальных солей и курительных смесей». Нашлась и готовая «продукция»: таблетки, порошки, растительные смеси. Эксперты быстро определили, что все это – наркотики. Заметно помрачневший Рашид рассказал, как было дело. Весной бедный студент собрал приличную сумму – путем недоедания и отказа себе практически во всем – и отправился в ночной клуб. Там он познакомился с двумя девушками. Позже одна из них как-то позвонила ему и предложила работу. Зарплата – семь тысяч гривен, учебе это не помешает, и жилье за счет «фирмы», хорошее. Между прочим, отдельное жилье – это вам не институтское общежитие! Молодой человек с охотой согласился. В большой съемной квартире он жил вместе со своей новой знакомой. В первый же день его пассия по «скайпу» связалась с «руководством»: некими двумя мужчинами. Один, оператор, передавал заказы, второго все называли «главный», и этот главный старательно прятал лицо. Рашид сразу смекнул, чем именно ему предложат заниматься, однако это его не смутило. Парень всегда считал: торговля наркотой – такой же бизнес, как и любой другой. Те, кто попадался на удочку наркоторговцев, не вызывали у него никакой жалости, они же сами виноваты! Вот если ему кто-то предложил бы попробовать эту дрянь – так он ни за какие деньги не согласился бы. Дрянь «кушает» быдло, пусть оно и умирает себе. Получив заказы, молодые люди принялись за дело. Девушка расфасовала наркотики, а парень, взяв пакетики, отправился гулять по улицам города с картой в руках. На ней руководство четко обозначило тайники, куда ему следовало заложить товар.

Это были разные места: от мусорок до неприметных уголков в парках. Совершал он это обычно ночью, разъезжая на новеньком мотоцикле, который подарила ему его знакомая. В обязанности Рашида первоначально входило и обналичивание счетов. Ему выдали несколько банковских карточек, и за один день он снимал с них от двадцати до ста тысяч гривен.

Иногда ему велели переводить деньги суммами по тридцать-сорок тысяч с этих счетов на чужие. «Думаю, это были чьи-то зарплаты», – предположил молодой человек. Кроме этого, Рашид должен был открывать новые счета для переводов. Он регистрировал их на имена своих знакомых, а за это платил им по пять тысяч гривен. Парень поведал, как работала наркокоманда. Желающий приобрести зелье делал заказ по телефону. Ему говорили номер счета банковской карты, куда следует перечислить деньги, а затем клиенту приходило эсэмэс-сообщение о тайнике. Также Рашид добавил, что переправляли наркотики партиями весом до двадцати килограммов из Киева и Одессы автобусами и поездами с «челноками», в сумках с вещами; распространяли зелье по всей стране, отправляя его по почте.

Однажды знакомая Рашида поручила ему более ответственное задание. Нужно было найти курьера для поездки в Южноморск, человека, который тихонько сделал бы свое дело, получил деньги и никому не проболтался бы. Рашиду очень хотелось исполнить это поручение и возвысить себя в глазах «руководства». Он начал приглядываться к студентам-однокурсникам и с радостью заметил, что сможет провернуть дело с блеском. Лена Комкова мечтала о пластической операции. Это было ясно без слов, и Рашид сблизился с ней. Девушка поведала ему о своем заветном желании, и он всячески ее подогревал, потом дал ей десять тысяч на врачей. Парень прекрасно понимал: она не вернет такую сумму за два месяца. Так и получилось. Припугнув ее, он добился отличного результата. Теперь Лена оказалась в его руках. Она съездила за товаром в Среднюю Азию и повезла его в Крым, где ее и повязали. Рассказывая об этом оперативникам, Рашид недоумевал: почему его подруга из клуба не сообщила ему о возможной опасности? После задержания Комковой девушка-подельница благополучно скрылась, не оставила даже записки, и милиция бросила силы на ее поиски.

– Они понимали, что Комкова в первую очередь сдаст тебя, – пояснил ему майор из Киева. – И ты стал им не нужен. Еще повезло, что тебя не замочили! Впрочем, а зачем им лишний труп? Ты сравнительно мало знал. Твоя знакомая никогда не упоминала при тебе имени этого руководителя?

Рашид замотал головой. Честно говоря, он и не понял, мужик это был или баба. Затушеванное компьютерной графикой лицо, металлический голос – вот и все. Как-то он поинтересовался, с каким городом его подруга связывается по «скайпу». Но и этого ему выяснить не удалось.

– Вы никогда не слышали такую фамилию – Лановой? – спросил столичный оперативник.

– Никогда, – со всей искренностью, на которую он только был способен, отозвался Рашид.

На этом ролик закончился. Пименов тяжело вздохнул:

– Моим «клиентом» здесь и не пахнет. А я так надеялся на эту операцию! Слушай, – обратился он к Истомину, – если они оставили в живых Рашида, который все же знал больше, зачем же убили Комкову? Могли же ей приказать – поставить сумки в нужном месте и тихо исчезнуть? Она бы никого из них не увидела и ничего нового нам не сообщила бы. Для всех так было бы безопаснее.

Иван покачал головой:

– Причин может быть много. В любом месте мы организовали бы надежную засаду, и они бы от нас не сбежали. А тут… Как в гангстерских фильмах.

– Верно, – согласился Александр. – Девочку жалко. На что только не пойдет женщина ради внешности! Кстати, я не сказал вам тогда… Перед операцией к зданию отдела подъехал серебристый «Форд Фиеста». Машина эта часто оказывалась на моем пути…

Оперативник кивнул:

– Не сказал, потому что не запомнил ее номер?

– Да. В таких случаях обычно отвечают: нечего и искать машину.

Майор ничего не ответил. Журналист схватил его за плечо:

– Иван, у меня осталось два дня! Если за это время мы никого не найдем, вы меня посадите.

Истомин посмотрел в сторону:

– Я уговорю полковника.

– А если нет? Он все понимает, но ведь на него давят. Я – очень подходящая кандидатура. Согласись?

Майор крякнул:

– Получается, так. Но мы тебя в обиду не дадим.

– А вот это – как получится. – Пименов потянулся и встал. – Я, наверное, поеду домой, отлежусь, отосплюсь. Может, мне что-нибудь стоящее в голову придет.

– Иди, – ответил Иван.

* * *

После кошмарного пребывания в туннеле у Александра возникло такое ощущение, что он никогда не отмоется от грязи. Придя домой, он еще раз принял ванну и долго лежал в теплой воде. Черт, как же ему не везет в последнее время! Все зацепки обрывались, и он вновь становился подозреваемым номер один. Как же разорвать этот замкнутый круг? Разорвать за два дня? Вернувшись в гостиную, он взял телефон и увидел на дисплее сообщение о двух непринятых вызовах. Меньше всего ему хотелось бы сейчас разговаривать с Вандышевой. Но, к его счастью, это была не она. О нем беспокоилась Лада. Пименов перезвонил девушке и услышал ее взволнованный голосок:

– Саша! Ты где?! Я приходила в бабушкину квартиру, принесла тебе еду. Куда ты делся?! Я ждала довольно долго…

Внезапно Александр почувствовал, что эта девушка стала для него самым родным и близким человеком. Ему захотелось прижать ее к груди и успокоить.

– Ладочка, милая, – ласково проговорил он. – Со мной все в порядке. В ближайшие несколько дней никто ловить меня не будет.

– Несколько дней? – удивилась Лада. – Почему милиция не отстает от тебя?

– Потому что не может найти настоящего преступника.

– И долго ли это будет продолжаться? – Ее искреннее огорчение согрело ему душу.

– Думаю, недолго, – заметил журналист. – Все силы брошены на его поиски.

Она немного помолчала и спросила:

– А я могу помочь тебе хоть чем-нибудь?

Он рассмеялся:

– Ты уже помогла. Когда закончится этот кошмар, я обязательно приглашу тебя в самый лучший ресторан. – Говоря эти слова, он не очень-то верил в это.

Девушка обрадовалась:

– Правда?

– Честное пионерское.

– Тогда… я с нетерпением буду ждать твоего звонка! – выдохнула Лада.

– Я обязательно позвоню.

Бросив телефон на стол, он откинулся на подушки. Вот ведь как бывает! Они с Ладой уже несколько лет работают бок о бок, а он ее никогда не замечал. Обычная серая редакционная мышка. Хотя и не без способностей. Ему всегда нравились яркие дамы наподобие Вандышевой. Однако практика показывала: лучше с такими не связываться. Так что в ресторан он Ладу обязательно поведет… если не окажется за решеткой. А потом у них завяжется роман… Пименов в этом не сомневался. Он ей всегда нравился, это буквально читалось на ее восторженном лице. Лада, ни на что не надеясь, все же почти добилась взаимности с его стороны. Александр протянул руку к стакану с холодной минеральной водой, и его взгляд упал на коричневую папку, в которой аккуратно лежали дела, переданные ему Боевой. Он вспомнил: последнее дело ему так и не удалось просмотреть. Да и стоит ли оно того? Ведь они с Иваном уже практически раскрыли деятельность Ланового, связанную с наркотиками. Еще немного – и они доведут работу до конца. Рашид дал им подробное описание и своей знакомой, и оператора, передававшего ей заказы. Возможно, на их поимку хватит этой парочки дней? Пименов залпом выпил стакан воды и снова прилег. Спать не хотелось. Нервное напряжение мешало ему расслабиться. Молодой человек опять подумал о папке Боевой и решил почитать бумаги. Все равно делать-то больше нечего!

В третьем файле он вначале не заметил ничего необычного. Полковник-десантник, прошедший горячие точки, начиная с Афганистана, после увольнения из вооруженных сил пришедший работать в милицию, женился на молоденькой девушке, а потом убил из ревности свою дорогую женушку, дочь предпринимателя средней руки. На его защиту встали товарищи из правоохранительных органов. В его пользу говорили боевые награды и заявления однополчан. Но факт оставался фактом, и отец погибшей нанял Ланового. Нанял Ланового, а потом… Пименова вдруг бросило в холодный пот. А потом предприниматель от услуг адвоката отказался, причем категорически, и предпочел государственного защитника. Что же произошло? Ведь наверняка он знал, что Лановой выиграет его дело. И такого приговора, который прозвучал для полковника, не было бы и в помине. Судья сочла, что муж был в состоянии аффекта, и назначила минимальное наказание. И папаша убитой жены полковника не возражал! Что же случилось?

Александр вскочил с дивана. Нужно немедленно ехать к этому человеку и поговорить с ним! Возможно, он сообщит ему интересные факты. Боевой тоже показалось странным его поведение, поэтому она и дала Пименову это дело. Отыскав адрес семьи потерпевшей девушки, журналист быстро оделся и направился на остановку.

* * *

Иосиф Павлович Шебутович, когда-то, несомненно, красивый мужчина, рано состарившийся в результате свалившегося на него несчастья, с абсолютно седыми волосами и глубокими морщинами на смуглом лице, жил в прекрасной квартире в центре города вместе с женой и внучкой. Охраны он не держал, сразу принял журналиста и спросил, что его привело к нему.

– Мне нужно поговорить о вашей дочери и зяте, – сказал Пименов и опасливо поглядел на Шебутовича: вдруг он отправит его восвояси? Не всем же приятно снова ворошить такие темы.

Но Иосиф Павлович его не прогнал. Он удивленно посмотрел на Александра большими темными глазами:

– Почему вас это интересует? Может быть, этот негодяй получил по заслугам в тюрьме?

– Мне об этом ничего не известно, – признался Пименов. – Честно говоря, у меня к вам один вопрос: почему вы тогда отказались от услуг Ланового? Он добился бы более сурового наказания.

Губы предпринимателя сложились в ироническую улыбку.

– Молодой человек, – проговорил Шебутович, – когда я нанимал Виктора, я тоже думал о справедливом наказании, и ни о чем больше. Впрочем, я вру. Меня предупреждали о… нечистоплотности Ланового, однако я не прислушался к этим словам. Мне казалось: я заплачу ему крупную сумму – и адвокат сделает все по высшему разряду. Но все оказалось не так. Давайте я вам обо всем расскажу подробно, а уж выводы делайте сами. – Мужчина указал на портрет красивой молодой женщины в траурной рамочке. – Моя дочь, Вероника. Я всегда баловал ее и давал ей столько денег, сколько она хотела, а мне следовало бы научить ее уму-разуму. Тогда не было бы всего этого кошмара.

Пименов не перебивал его. Он понимал: несчастному отцу нужно выговориться.

– Моя девочка познакомилась со своим будущим мужем на остановке, – продолжал Шебутович. – Она опаздывала в институт и ловила такси. Андрей подошел к ней и сказал, что такой красивой девушке опасно ездить одной, и показал свое милицейское удостоверение. Ника согласилась и попросила, чтобы он поехал с ней. Попросила сама, понимаете? Позже дочурка призналась: она наконец встретила настоящего мужика, не сопливого юнца, каковые обхаживают ее в институте и думают лишь о деньгах ее отца, а настоящего, способного нести ее на руках всю жизнь. В общем, у них завязался роман. А вскоре восемнадцатилетняя Ника поставила нас перед фактом: она выходит замуж. Ее не пугала ни разница в возрасте, ни наличие у жениха бывшей первой семьи и детей. Мне кажется, моя девочка увидела в нем героя из тех сериалов, которые она постоянно смотрела вместе со своей матерью, вот она и влюбилась. Мы сыграли шикарную свадьбу. И целый год молодые жили хорошо. Потом родилась Танечка, и Андрея словно подменили. Детские крики вызывали у него такое раздражение, что он накидывался на мою дочь с кулаками. Она долго скрывала побои, но однажды не выдержала и призналась во всем моей жене. И только тут мы спохватились, что почти ничего о нем не знаем! А ведь давно могли бы выяснить: его первая жена жила в нашем городе. Моя супруга поехала к ней и услышала печальный рассказ. История их любви началась так же, как и с Вероникой. Все было безоблачно, пока у них не родился ребенок. Однажды он так избил женщину, что она оказалась в больнице. А выйдя оттуда, жена подала на развод. Андрей еще больше разъярился. Он подстерегал несчастную возле дома и накидывался на нее, как коршун. Видимо, пребывание в горячих точках сломало его психику. На прощанье эта бедная женщина схватила руки моей жены и произнесла:

– Если ваша дочь хочет остаться живой и невредимой, пусть подает на развод. Это единственный выход! Только послушайте меня: после подачи заявления ей необходимо на время скрыться. Андрей не оставит ее в покое. Он ведь болен психически. Объясните Нике: она должна уехать!

После такого разговора мы решили действовать. Я вызвал Веронику к нам и все ей рассказал. Она наотрез отказалась разводиться: видимо, все еще любила Андрея и хотела возвращения к прошлой счастливой жизни. Но былого уже не вернешь… Андрей в последнее время словно сорвался с цепи. Когда он сломал моей дочери челюсть, она принялась слезно умолять нас забрать ее домой и на следующий день после выхода из больницы подала на развод. Разумеется, когда эта новость дошла до Андрея, он буквально осатанел. Я человек небедный, и пришлось нам нанять охрану. Однако это не спасло мою дочурку. Гуляя с нашей внучкой, она встретила одноклассника, который давно и безнадежно ее любил. Молодые стали встречаться. Я предупреждал Веронику: подожди, пусть сперва все затихнет. Отстал же Андрей от бывшей жены, отстанет он и от тебя – отыщет следующую жертву. Но она меня не послушалась. Виктор, ее новый возлюбленный, был предпринимателем, охрану не держал и занимался восточными единоборствами. Он надеялся лишь на себя – и просчитался. Этот зверь влез к ним домой, когда молодые спали, и обоих исполосовал ножом. Моя девочка сразу умерла, а Виктора удалось спасти, – Иосиф Павлович тяжело вздохнул. – Андрей не пытался оправдаться, за него это делали его друзья-однополчане. Я видел: этот негодяй может вывернуться – и нанял Ланового. Тот пообещал мне: дело мы выиграем, и запросил огромную сумму. Я сразу же заплатил ему все, до копейки, несмотря на то что один мой товарищ предупредил меня: я связываюсь с очень непорядочным человеком. Я отмахнулся: лишь бы моя девочка была отомщена, однако потом я пожалел обо всем. Лановой оказался человеком, не брезгующим никакими методами для достижения своей цели. Это меня вполне устраивало, пока он не начал… шантажировать меня.

– Вас?! – изумился Пименов.

– Вот именно, – кивнул Шебутович. – Та сумма денег, которую он получил, показалась ему недостаточной. Он запросил еще столько же – или половину моего бизнеса. В противном случае он угрожал показать моей жене компрометирующие меня фотографии.

Лицо Александра выразило неподдельное удивление. Предприниматель продолжил:

– Видите ли, молодой человек, когда я женился на Ирине, то был гол как сокол, а вот она понемногу раскручивалась. Потом я много сделал для того, чтобы наш бизнес начал процветать. Однажды я попал в неприятную ситуацию, и мы решили, что в этом положении лучше будет переписать все имущество на нее. То есть и сейчас я формально остаюсь таким же неимущим человеком, как перед своей женитьбой на Ирине. Это во-первых, а во-вторых, я не хочу ее терять, потому что люблю, а моя внучка – смысл моей жизни.

– На тех снимках фотограф запечатлел вас с другой женщиной? – догадался журналист.

– Именно так, – подтвердил Шебутович. – Если бы они попались на глаза моей жене, она выгнала бы меня в тот же миг. Я пришел в контору к Лановому и заявил, что отказываюсь от его услуг. Он нагло улыбнулся и заявил:

– Это ваше право. Оплату я вам не возвращаю. Это – моральная компенсация за все мои труды.

Я не возражал.

– А фотографии вам тоже придется выкупить, – заметил он.

Я побагровел:

– Сколько?

Негодяй назвал сумму. Слава богу, она была значительно меньше стоимости половины нашего бизнеса. Я согласился и заплатил через несколько дней, а потом попросил дать нам государственного защитника. Да, Андрей получил минимальный срок, но мне надо было подумать о внучке и о ее будущем. Веронику уже не вернуть. Вот почему я до сих пор считаю свое решение правильным.

– А ваша супруга не поинтересовалась, почему вы отказались от услуг Ланового? – спросил Александр. – Вы же наверняка делились с ней всем, и она ждала выигрыша дела.

Иосиф Павлович замялся:

– Да, она спросила об этом, и я объяснил ей: он потребовал еще. Мы не можем дать ему такие деньги. Иришка поддержала меня. Ведь нам еще растить ребенка. Я не хочу, чтобы сиротка в чем-нибудь нуждалась.

Журналист наклонил голову:

– Понятно. Спасибо за откровенный рассказ.

Предприниматель встал:

– Да не за что. Я рад, что смог выговориться. Знаете, трудно постоянно носить такой груз на сердце… Иногда я чувствую себя мерзавцем. Ведь, если бы не мои интрижки, Лановой ничего бы не накопал, не стал бы меня шантажировать, и Андрей получил бы по полной.

Пименов вздохнул и коснулся его плеча:

– Не казните себя. Не тратьте понапрасну нервы. Вам еще растить ребенка…

– Верно. – И Шебутович крепко пожал ему руку на прощанье.

* * *

Пименов вышел из квартиры Шебутовича в полном недоумении. Что ему делать? К версии о переделе наркобизнеса прибавилась еще одна – шантаж. Значит, убийцей мог стать и старый клиент, которого Лановой поймал на чем-то «горячем» и вымогал у него огромную сумму. Теперь журналист понимал, почему Федосеев похитил Павла Ажидамова и спрашивал его о каком-то электронном носителе. Это могла быть флешка, на которую адвокат записал компромат на семью Федосеевых. Погибшему от рук Ажидамова Федосееву удалось ее выкупить, однако брат Ивана хотел забрать ее себе. Возможно, там что-то было и о нем? Пименов набрал номер Истомина и рассказал майору о своей встрече с одним из несостоявшихся клиентов адвоката. Иван прищелкнул пальцами:

– Вот это да! Знаешь, теперь это будет нашей второй версией. Давай-ка поработай в этом направлении, а мы покопаем его криминальные дела. Надеюсь, мои киевские коллеги скоро нападут на след организаторов канала перевозки наркотиков в Крым.

Это не прибавило Саше особых надежд.

– У меня ведь только два дня, – напомнил он Ивану. – Даже меньше – полтора.

– Я об этом помню.

– Но мне от этого не легче. – Пименов хотел еще что-то добавить, но в трубке послышались гудки.

Кто-то звонил ему по второй линии. Дисплей сообщил: это Шебутович.

– У меня звонок на второй линии, я потом тебе перезвоню, – быстро проговорил журналист и переключился на предпринимателя: – Я вас слушаю, Иосиф Павлович.

По его взволнованному голосу он понял: что-то случилось.

– После вашего ухода мне позвонила секретарша Ланового, некая Светлана Кольченко, и потребовала деньги за старые снимки: якобы ее босс ничего не уничтожил, как обещал, на всякий случай, а ей требуются деньги! Сумма небольшая. Я сказал ей, что подумаю, и обратился к вам. Как бы вы порекомендовали мне поступить?

От радости Пименов чуть не подпрыгнул. Как же он сразу не догадался! У Ланового должна была быть секретарша, причем смазливая, с которой он состоял не только в деловых отношениях, знавшая обо всех его проделках. В постели людей иногда тянет пообщаться и на серьезные темы, особенно если женщина в принципе в курсе происходящего.

– Дайте мне ее номер, – попросил Александр. – Я решу вашу проблему. Хватит давать деньги этим мошенникам!

Теперь обрадовался Шебутович:

– С удовольствием сброшу его эсэмэской.

Дожидаясь сообщения от предпринимателя, Пименов дошел до маленького парка и уселся на скамейку под раскидистой туей. Вдалеке синело море. Предстоящий разговор занимал все мысли молодого человека. Наконец мобильный известил, что пришло сообщение. Журналист не стал медлить и тут же позвонил Светлане. Ему долго не отвечали, словно не решались откликнуться на звонок с незнакомого номера. Наконец низкий женский голос выдохнул:

– Слушаю.

– Я представляю интересы Шебутовича, – бесстрастно начал Александр. – Он согласен на ваши условия.

Она усмехнулась:

– Разве у него был выход?

– Я принесу вам деньги, – не обращая внимания на реплику собеседницы, продолжил Пименов.

– Отправьте их на мой счет, – предложила девушка.

Журналист прицыкнул языком:

– Это отменяется. Я хочу убедиться, что ваш товар стоит этих бабок. В противном случае вы ничего не получите.

– Все будет так, как скажу я! – заорала она. – Получите свой диск по почте – и точка!

– Нет, не будет, – спокойно отозвался парень. – Потому что к шантажистам у меня нет доверия. Я возьму материал из ваших прекрасных ручек и просмотрю его. Мой клиент очень жалеет, что не сделал этого раньше, а поверил вашему боссу на слово. Возможно, игра не стоит свеч.

Светлана зашипела:

– А если я отправлю снимки его женушке? Пусть она и решит, стоят ли они чего-нибудь!

– Вот тогда вы точно ни копейки не получите, – заверил ее журналист. – Итак, вам нужны деньги? Тогда – где и когда?

Кольченко молчала, видимо, обдумывая, как ей поступить.

– Вы же остались без средств к существованию, – вкрадчиво проговорил Пименов. – Я могу подбросить вам побольше денег… Если вы кое-что расскажете мне про своего босса. Нам непременно надо встретиться.

Девушка смирилась:

– Ладно. Записывайте адрес.

* * *

Кольченко снимала квартиру в старом двухэтажном доме, наверняка значившемся в планах госадминистрации как здание, идущее на снос. Стены, выкрашенные желтой краской, облупились, крыша прохудилась, и слой покрывавшей ее черепицы выглядел большим грязным пятном на фоне голубого неба. Дверь квартиры секретарши тоже была обшарпанной. На лестнице пахло кошачьей мочой. Журналист нахмурил брови. Интересно, почему секретарь преуспевавшего адвоката поселилась в такой дыре? Звонок возле двери отсутствовал. Пименов громко постучал, отбив себе костяшки пальцев.

– Кто? – послышался тихий голос.

– Мы договаривались о встрече, – напомнил он. – По поводу Шебутовича.

– Заходите. Но без глупостей! – предупредила его женщина. – Меня не дадут в обиду.

– Надеюсь.

Обшарпанная дверь со скрипом отворилась. Коридор был не лучше всего остального. Наверное, так и надлежит выглядеть квартире дома, который собираются сносить. Хозяйку он сначала не увидел, потом от стены отделился черный силуэт.

– Принесли деньги? – прошептала Светлана.

– Сначала я посмотрю флешку, – парировал Александр.

В ее руке появилась серебристая штучка, похожая на рыбку.

– Держите. Теперь гоните деньги!

– И вы держите, – в ее ладонь перекочевал толстый конверт. – У вас есть компьютер? – поинтересовался Пименов.

Кольченко медленно приблизилась к входной двери.

– Зачем?

– Я желал бы посмотреть материал.

– Тогда ступайте в комнату, – сказав это, она ловко проскользнула мимо него и ринулась прочь из квартиры.

Парень лишь усмехнулся. Он прошел в комнату, ранее явно бывшую гостиной, почти без мебели. Все наводило на мысль, что это – временное пристанище или просто место для встреч. Однако на столе с протертой полированной поверхностью действительно стоял компьютер – почтенный старичок, включенный и явно ожидавший «гостя». Журналист сунул флешку в гнездо и защелкал мышкой. Как он и предполагал, экран любезно предоставил ему пустые файлы.

– В расчете, – пробормотал Александр.

Он осмотрелся, но ничего интересного не увидел. В квартире пахло плесенью. Обычно этот запах поселяется в нежилых помещениях.

Кольченко влетела обратно в квартиру в тот момент, когда он собрался покидать ее убежище. Вот теперь он разглядел ее и сделал вывод, что такая дама вполне могла понравиться адвокату. Прекрасная фигура, правильные черты бледного лица, густые черные волосы и широкие скулы.

– Вы обманули меня! – прошипела она и швырнула ему в лицо ворох игрушечных «стодолларовых купюр», купленных Сашей в ларьке и используемых гражданами чаще всего вместо закладок для книг. – Немедленно давайте деньги, иначе жена этого негодяя Шебутовича обо всем узнает!

Пименов улыбнулся:

– Вы тоже меня обманули, но я предвидел это. Где материалы? Вы не получите ни копейки, пока я не удостоверюсь, что у меня в руках стоящий товар.

Светлана накинулась на него с кулаками:

– Ты не посмеешь… Гони бабки....

Молодой человек резко оттолкнул ее, и она осела на грязный пол.

– Давай перейдем на «ты», – проговорил журналист. – И вот что я тебе скажу. Я знал, что никаких снимков там не было! И могу объяснить почему. Лановой играл честно. У него не оставалось другого выхода. Если адвокат обещал уничтожить документы, он это делал. Не надо блефовать, Светлана. Вам нечего продать мне.

Она застонала:

– Поймите же, мне срочно нужно уехать из города! Вы должны мне помочь. Мне угрожают! Прошу вас! Будьте милосердны!

Пименов повернулся к двери:

– Выкручивайтесь сами. Впрочем, я заплачу – за ценную для меня информацию. Скажите, Виктор руководил каналом сбыта наркотиков?

Кольченко усмехнулась:

– Он всегда мечтал об этом. Грязные дела никогда его не пугали. Виктор говорил мне: «Пойми, наркотики – такой же бизнес, как и любой другой. А если кто-то подсел на них – значит, он сам – идиот. Распространители тут ни при чем». – Она осеклась и поглядела на Александра. – Вы действительно мне заплатите?

Журналист вытащил настоящие сто долларов:

– Они ваши, если вы продолжите рассказ.

Девушка кивнула:

– Клоков обещал передать под его начало один из каналов сбыта, однако позже передумал и «подарил» его своей бывшей любовнице, которую когда-то лично отослал на Восток для занятия проституцией. Там она нашла себе мужа, обеспеченного араба, и они вместе взялись за дело. Лановой приходил к Федору и укорял его, но тот выкручивался, говоря: «Жителям Востока легче вести дела подобного рода». Потом араб умер, своей смертью или нет – мне неведомо. Виктор опять пошел к Клокову и возвратился ни с чем. Теперь бизнесом заправляла бывшая любовница босса. Он был доволен ее работой и не хотел ничего и никого менять.

Александр бросил ей стодолларовую купюру, как голодной собаке бросают кость. Светлана прижала ее к груди и прошептала:

– Сколько вы мне дадите, если я назову убийцу Ланового?

Пименов побледнел:

– Опять блефуете?!

Кольченко горько усмехнулась:

– У меня нет выбора. Но за эту информацию я прошу пять тысяч долларов! Меньше она не стоит. Хотите – покупайте вы, или я найду другого клиента.

Теперь ухмыльнулся журналист:

– Боюсь, кроме меня, других желающих не найдется.

Светлана надула губы:

– Поживем – увидим!

Александр задумался.

– Разрешите сделать один звонок? – спросил он.

Хозяйка развела руками:

– Пожалуйста.

Пименов вышел в грязную кухню и достал мобильный. Если кто-то и может дать такие деньги за эту информацию, то только Вандышева. Его нанимательница откликнулась сразу:

– Надеюсь, вы по делу?

– Именно так, – тоже не поздоровавшись, отчеканил Пименов. – Я нашел человека, который готов назвать мне имя убийцы.

– Неужели он молчит? – спросила она язвительно.

– Хочет пять тысяч долларов, – отозвался Александр. – Как вы на это смотрите? Сами понимаете, без вашего содействия я ничего не смогу сделать.

Она нервно кашлянула:

– Это не блеф? Я же не печатаю деньги!

– Я проверю информацию, прежде чем ее купить.

– Хорошо, – Вандышева заговорила деловым тоном. – Давайте условимся, куда нужно будет подвезти деньги. А вы не выпускайте из виду того человека.

– На этот счет можете не волноваться, – успокоил ее журналист. – Пусть ваш шофер подвезет бабки на Кленовую, дом восемь, – и он назвал номер квартиры.

– Он не будет мелькать в тех краях, – отрезала Виктория. – Водитель подвезет деньги к старой остановке автобуса. Я знаю, там она есть. Вы сами возьмете деньги у него. Андрей будет там через пятнадцать минут.

– Договорились.

Александр вернулся в гостиную:

– Через полчаса у вас будет нужная сумма. Однако мне надо убедиться, что я опять не покупаю фальшивку. Понадобятся доказательства.

– Их вы получите не раньше, чем я – деньги, – ответила Светлана. – Могу сказать только одно: да, вы оказались правы, вычислив, что Лановой в принципе как адвокат играл честно. Но не всегда играли честно с ним! Поэтому не все материалы были им уничтожены. Осталась одна очень важная информация на флешке. Ее у меня нет, но я сообщу, где ее найти. За ней и гонялся убийца. Он думал: компромат на него – дома у Ланового, но Виктор оказался более сообразительным и спрятал электронный носитель. Теперь убийца Ланового охотится за мной. Он справедливо полагает: я знаю его тайну!

Журналист почесал в затылке:

– А если вы водите меня за нос? Учтите, милая: вам не удастся сбежать с этими деньгами, как вы пытались с моим конвертом. Я покажу вам сумму, вы проверите подлинность купюр, а потом мы вместе поедем в нужное место и заберем флешку. Согласны?

Она развела руками:

– Разве у меня есть выбор?

– И далеко ли спрятана разгадка этой тайны?

– В старой церквушке за городом, но вам без меня ничего не найти.

Пименов не спорил:

– Вот я и предлагаю – работать вместе.

Ее глаза засверкали:

– Вдвоем туда ехать опасно! Придумайте что-нибудь. Нам нужна подстраховка.

– Вдвоем мы и не поедем, – ответил Пименов. – Нас не даст в обиду майор милиции. Это вас устроит?

Она дернулась:

– А потом меня арестуют?!

– Потом вы никому не будете нужны, – отмахнулся Пименов. – Поступайте как знаете. Уезжайте или оставайтесь – вам к тому времени уже некого будет бояться.

Кольченко кивнула:

– Я подумаю.

Александр бросил взгляд на часы:

– Мне пора. Сейчас привезут ваши денежки.

Девушка пристально посмотрела ему в глаза:

– Вы доверяете этим людям?

– Так же, как и себе. А вы запритесь и не открывайте никому, кроме меня.

– Хорошо.

Александр вновь оказался в пахнувшей кошками прихожей и с большим удовольствием вышел на свежий воздух. Холодный пот катился по его лицу, несмотря на палившее солнце. Ему вовсе не было жарко. Он чувствовал: осталось совсем немного – и тайна этого загадочного убийства раскроется! Отыскав старую автобусную остановку, он уселся на одну перекладину, оставшуюся от скамейки, и стал ждать. Андрей опоздал всего лишь на пять минут.

– На улице Горького – авария, – бесстрастно произнес он, – пришлось выехать на окружную. Я не очень задержался?

– Нормально. – Пименов открыл дверцу машины. – Привезли?

Водитель достал большой конверт:

– Хозяйка сказала: «Если он захочет, может пересчитать».

Журналист покачал головой:

– Не надо. Ей я почему-то верю.

– Тогда до свидания.

Он махнул рукой на прощанье и уехал, а Александр никак не мог сдвинуться с места. Неужели, передав девушке деньги, он узнает имя убийцы? Неужели скоро закончится этот кошмар? На негнущихся ногах журналист зашагал к дому. Вот и знакомый подъезд с едким запахом кошачьей мочи, обшарпанная дверь, когда-то выкрашенная коричневой краской. Александр потянулся к кнопке звонка, но вспомнил, что ее тут не существует. Парень застучал в дверь. От волнения он слышал биение собственного сердца. Но за дверью царила тишина. Почему-то Кольченко не спешила принять от него долгожданные деньги. А может, она скрылась, дождавшись удобного момента? Молодой человек тут же отмел прочь эту мысль. Без денег далеко не уедешь! Он постучал погромче и приложил ухо к двери. Теперь эта тишина показалась ему зловещей. Пименов приналег на дверь, и она открылась. Это что еще такое?! Неужели Светлана не заперлась? Или она играет с ним в прятки? Он вошел в темную прихожую и позвал девушку:

– Светлана, где вы? Зачем вы прячетесь? Не бойтесь. Это я! Выходите скорее.

Старые стены ответили ему глухим молчанием. Из пустых комнат не донеслось ни звука. Журналисту вдруг стало страшно. Он внезапно охрип.

– Светлана? Где вы? – Он прошел в гостиную, потом – в кухню и, невольно содрогнувшись, приоткрыл дверь в ванную комнату.

Да, она была там: в том же наряде, в котором встретила его час назад. С выражением ужаса на посиневшем лице девушка лежала в ванне. А в середине ее лба красовалась отметина от пули. Сжав кулаки, Пименов бросился бежать. Застывший взгляд мертвой подруги адвоката преследовал его до самого дома.

Глава 11

Оказавшись в спасительной тишине квартиры, Александр набрал номер Истомина – и с негодованием ударил кулаком по колену. Иван, наверное, находился на задании. Металлический голос сообщил, что абонент временно недоступен. Журналист обхватил руками голову. По его следам идет убийца Ланового! Он искал эту флешку, на которой адвокат хранил некий очень важный материал. Если Пименову удастся отыскать ее первому, возможно, он спасет себе жизнь. Подумав об этом, Александр вскочил. Нужно немедленно ехать на поиски этой церкви за городом, где Лановой спрятал компромат. Но за чертой Южноморска имеется несколько церквей. Где же хранится флешка? Пименов достал путеводитель по городу и принялся лихорадочно листать его. Страницы мелькали перед его воспаленными глазами, подтверждая: церквей там действительно множество. Журналист бросил путеводитель и задумался. А если попробовать рассуждать логически? «Преступные элементы» любят замаливать грехи. Интересно, где этим «делом» занимался Лановой? Пименов сел за компьютер и начал искать в Интернете материалы о Клокове. Ему почему-то казалось: Лановой продолжал наведываться в храм, где когда-то молился вместе с боссом. Но молился ли Федор? Или в лихие девяностые он считал себя равным Богу? Интернет его порадовал. Погибший мафиози посещал церковь Святого Димитрия, находившуюся рядом с его дачей – на Тигровом мысу. Молодой человек щелкнул пальцами. Возможно, он отыскал ключ к разгадке тайны! Это следует проверить. Журналист вызвал такси и уже через десять минут мчался в направлении Тигрового мыса.

* * *

Тигровый мыс располагался в пятнадцати километрах от Южноморска. Девственная природа, чистейший воздух, прозрачная вода привлекали сюда отдыхающих. Полосатые, как спина тигра, скалы; тишина и спокойствие, цветущий миндаль, аромат можжевельника и кипарисов дарили людям все новые и новые впечатления. Спуски к воде были крутыми и опасными, однако это никого не отпугивало. Стоило человеку посмотреть вниз, увидеть кристальное море, белое песчаное дно с раскиданными по нему подводными камнями, покрытыми морскими водорослями – поистине фантастическое зрелище, – и он забывал обо всем на свете. Тысячи отдыхающих преодолевали крутые склоны и оказывались на пляже с мелкой галькой. Кто хотя бы раз побывал на Тигровом мысу, обязательно приезжал сюда еще и еще.

Церковь Святого Димитрия приютилась на самом краю скалы, она была словно игрушечной, с белыми колоннами и золотыми куполами. Пименов вошел в храм и перекрестился. Глаза Иисуса строго смотрели на него, словно спрашивали – с чистой ли душой он переступил порог церкви? Журналист огляделся. В маленьком помещении с иконой Святого Димитрия на стене спрятать флешку было практически невозможно. Если только за какой-нибудь из икон… Александр направился к иконе Божьей Матери.

– Что вы здесь делаете?

Строгий голос заставил его обернуться. Перед ним стоял батюшка, совсем еще молодой, среднего роста, с русой бородой и длинными волосами.

– Вы пришли помолиться? Можете купить свечу или заказать требу. Рядом с нашей церковью – лавка.

Пименов растерялся:

– Я, пожалуй, куплю свечку. Но прошу вас, не уходите! Мне нужно с вами поговорить.

Священник кивнул:

– Хорошо.

Церковная лавка находилась в двух шагах от храма. Пименов купил толстую свечу и поставил ее перед иконой Богоматери. Батюшка посмотрел на него добрыми серыми глазами.

– Вы хотели поговорить со мной?

– Да.

– Пройдемте в сад, там нам будет удобнее, – предложил священник.

Пименов отказался:

– Лучше здесь. Вы скоро поймете почему… Скажите, вам знакомы такие фамилии: Клоков, Лановой?

Священник наклонил голову:

– Да. Я только был назначен служить в эту церковь, а они уже числились ее постоянными прихожанами. Прежний настоятель исповедовал и причащал их довольно часто. Но… – Он удивленно взглянул на журналиста. – Почему они вас интересуют? Тем более что одного из них уже давно нет в живых.

Значит, о смерти адвоката он не знает! Молодой человек спросил:

– А после гибели Клокова Лановой заходил сюда?

– Конечно, – подтвердил батюшка. – Кстати, я видел его совсем недавно.

– Когда? – Александр порывисто задышал.

– Дней пять назад.

Пименов сжал кулаки. Пять дней тому назад! Накануне его собственного убийства! Значит, он прав!

– Виктор пришел один? – поинтересовался он.

– Да, и мне показалось, он был чем-то расстроен и хотел меня о чем-то попросить, но так и не решился. – Батюшка грустно улыбнулся. – На этом ваши вопросы исчерпаны?

– Если б так! – печально вздохнул журналист. – Вечером адвоката убили. Вы, может быть, последний, кто общался с ним.

Святой отец побледнел:

– Виктор убит?! Кто это сделал? Его бывшие дружки?

– Я и пытаюсь ответить на этот вопрос, самый важный, – проговорил Александр. – Я располагаю информацией, что в вашей церкви может быть спрятана флешка с некими очень ценными материалами. Из-за них расправились с Лановым, из-за этого погибли еще несколько человек… Теперь на очереди – я! Нужно срочно отыскать флешку и отдать ее в милицию. Тогда преступник будет найден и убийства прекратятся.

Теперь на лице батюшки читалось удивление:

– Он спрятал флешку в нашей церкви?!

– Так говорила его близкая подруга.

– Он, видимо, не решился доверить мне свою тайну, – предположил батюшка. – А об этой вещи… Лановой тогда долго стоял перед распятием. Возможно, ему удалось там что-нибудь припрятать… поищите!

Александр подошел к большому распятию. Голова Христа, увенчанная лавровым венком, склонилась к плечу, измученное лицо выражало страдание. С правой стороны на муки сына взирала Богородица, заломившая руки, с левой – Мария Магдалина. Журналист бегло осмотрел распятие. Оно не имело никаких ниш, в которые можно было положить флешку. Пименов уже отчаялся и решил, что его действия ошибочны, как вдруг одна мысль пришла ему в голову. А почему, собственно говоря, адвокат должен был искать нишу или углубление? Александр просунул руку между распятием и стеной и провел ладонью по оборотной стороне креста. Его пальцы наткнулись на что-то, по форме напоминавшее флешку и приклеенное к дереву скотчем. Пименову удалось отцепить эту маленькую вещичку, и он поднес ее к глазам. Радостный возглас вырвался из его груди. Саша оказался прав. Лановой спрятал компромат на своего убийцу в церкви, где когда-то замаливал грехи на пару со своим боссом.

– Нашли? – батюшка посмотрел на гостя с любопытством. – Значит, на этой вещичке хранится важная информация?

– У вас есть компьютер? – спросил Александр.

Священник кивнул:

– Дома. Если хотите, можем туда пройти. Я живу в двух шагах от храма.

– Да, пожалуйста.

Пименову не терпелось поставить точку в этом деле. Святой отец пропустил его вперед и запер дверь в церковь.

– Мой дом виден отсюда, – он показал на красную черепичную крышу двухэтажного коттеджа. – Пять минут ходьбы.

Они двинулись по немощеной дороге, по обе стороны которой возвышались богатые особняки. Проходя мимо маленькой стоянки машин, устроенной возле палатки с напитками, журналист вздрогнул. Лучи солнца играли на серебристой поверхности автомобиля, который так часто в последнее время преследовал его. «Форд Фиеста» уютно примостился между двух джипов. Александра охватила паника. Значит, убийца постоянно идет по его следам! Что же делать? Как назло, его мобильный телефон разрядился, а номера Истомина на память он, естественно, не помнил. Впрочем, можно позвонить в милицию из дома священника. Пименов постоянно оглядывался, да так нервно, что привлек внимание своего спутника.

– За вами следят? – спросил святой отец.

Александр кивнул.

– В подобной ситуации могут следить за нами обоими. У вас есть городской телефон?

– Конечно.

– Нам придется вызвать милицию.

Батюшка тревожно заморгал.

– Надеюсь, бандиты не нападут на мой дом? У меня двое маленьких детей!

– Думаю, не осмелятся, – говоря это, журналист сам себе не верил. Люди, не остановившиеся перед несколькими убийствами, способны на все.

Священник распахнул калитку:

– Заходите.

За оградой Александру стало немного легче. Он вытер пот со лба и приободрился. «В конце концов, – сказал себе Пименов, – я не запомнил номер машины. А таких серебристых «Фордов» в нашем городе – пруд пруди!»

Батюшка провел его в прохладную гостиную. Симпатичная блондинка в темной косынке вышла им навстречу.

– Это матушка Настасья, – представил Саше свою супругу святой отец. – Налей нам чаю, пожалуйста.

Женщина кивнула:

– Чайник уже вскипел. Сейчас накрою на стол.

Александр оглядел комнату:

– Где же компьютер?

– В детской. Наш старший сын – просто компьютерный гений! Пройдемте к нему.

В комнате меньших размеров, нежели гостиная, Пименов увидел двухъярусную кровать. Внизу спала девочка с такими же светлыми волосами, как у отца и матери. Подросток лет двенадцати быстро стучал пальцами по клавиатуре.

– Нам необходима твоя помощь, Георгий, – сказал ему отец.

Мальчик обернулся и поздоровался с гостем так чинно, что журналисту стало немного смешно.

– В чем дело? – деловито поинтересовался ребенок.

– Посмотри-ка, что на этой флешке, – журналист протянул ему электронный носитель.

– Если мой сын откроет файлы, вы сами посмотрите их, – твердо сказал священник. – Там может оказаться такая грязь…

– Конечно, – не стал возражать Пименов.

Мальчик быстро вставил флешку в гнездо и защелкал мышкой.

– Боюсь, я не оправдаю ваших надежд, – серьезно сказал подросток. – Файлы защищены паролем. А я не хакер. И не думаю, что когда-нибудь им стану.

– Спасибо тебе, – Александр потрепал его по плечу. – Помните мою просьбу? Вы должны вызвать милицию.

Батюшка засуетился:

– Да, я сделаю это немедленно.

Он вышел из комнаты, а Пименов подошел к окну. Дом священника не был огражден высоким неприступным забором, его просто обнесли толстой железной проволокой. Дорога, идущая в дачный поселок, просматривалась из окна очень хорошо, и по ней с полотенцем в руках к автомобильной стоянке неторопливо шел какой-то парень, показавшийся журналисту очень знакомым. Прищурившись, он узнал Артема, своего соседа, с которым еще совсем недавно они ели уху и жареную рыбу. Кажется, сосед тогда сказал:

– Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

Теперь это его обещание оказалось очень своевременным. Александр быстро помчался к выходу и выбежал в небольшой садик, поймав удивленный взгляд матушки.

– Артем, подожди, Артем! – закричал он.

Парень обернулся и расплылся в улыбке:

– Саша? Что ты здесь делаешь?

– Ты не представляешь, как кстати оказался на Тигровом! – Пименов едва дышал. – Ты на машине?

– Конечно, – сосед пристально осмотрел его. – А что случилось?

– Можешь отвезти меня на Гоголевскую улицу? – спросил журналист.

– Да куда угодно. Я на отдыхе, – пояснил молодой человек. – Вот, приехал искупаться. Тут самая чистая вода. Ты согласен?

– Согласен, – быстро произнес Пименов. – Прошу тебя, давай поторопимся! Твой автомобиль – на стоянке, возле палатки?

– Да. – Артем хотел еще о чем-то его спросить, но Александр помчался обратно в дом, выкрикнув на бегу:

– Подожди меня две секунды!

Батюшка стоял на пороге:

– Вы уезжаете? Но сейчас приедет милиция!

– Принесите флешку, – попросил его Пименов. – Я встретил своего знакомого. Он доставит меня прямо в отделение. Отмените вызов!

Священник удивился:

– Она при мне. Но вы же сами…

Журналист махнул ему рукой на прощанье:

– Изменились обстоятельства. Спасибо за помощь!

– Да хранит вас Господь.

Кивнув матушке, хлопотавшей в саду, Александр вышел за калитку. Артем покорно ждал его.

– Готов? – спросил он.

– Да.

– Тогда – вперед.

Они отправились к стоянке. Стоявший там красный автомобиль блистал боками, как выставочная модель. Пименов поискал глазами серебристый «Форд». Его нигде не было видно. Может, напрасно он запаниковал?

– А что на Гоголевской? – спросил Артем, садясь на водительское сиденье.

– Отделение милиции, – признался ему журналист. – Потом я тебе все расскажу.

– Лады. – Приятель включил зажигание. – Это как-то связано с твоими проблемами?

– Вот именно.

Дорогой автомобиль бесшумно понесся по трассе. Артем вел машину уверенно, крутя руль двумя пальцами. «Наверное, руль с гидроусилителем», – подумал Пименов. Они быстро доехали до развилки трех дорог. Александр знал: одна ведет в город, другая – на городское кладбище, а третья – на окружную трассу. Водитель свернул на третью дорогу. Журналист удивленно поднял брови:

– Ты ошибся, Артем, – сказал он. – На Гоголевскую лучше проехать по центральной трассе. Поворачивай обратно.

Сосед покачал головой:

– Я достаточно хорошо изучил город. А ты потихоньку обернись… Не за тобой ли гонится эта серебристая машинка?

Александр затаил дыхание и медленно обернулся. «Форд Фиеста» следовал за ними, как приклеенный.

– За мной! – выдохнул он.

– Тогда мое решение – совершенно правильное. – Артем надавил на педаль газа. – На дороге в город мы никак не оторвемся, если у него есть сообщник. Вспомни: трасса очень узкая, и по бокам – рытвины. На окружной много проселочных путей, и я сумею сбежать от этого автомобильчика.

Пименов не стал спорить:

– Постарайся.

Через пару километров Артему действительно удалось на немалой скорости свернуть на узкую дорожку между частными домами. Серебристый автомобиль отстал. Сосед остановил машину и глубоко вздохнул:

– Я же говорил!

Его руки, расслабленно лежавшие на руле, дрожали.

– Знаешь, – выдохнул Артем, – я не могу ехать дальше. Меня всего колотит! Чашка крепкого кофе в такой ситуации просто жизненно необходима.

– Но где ты возьмешь кофе в этой глуши? – усмехнулся Пименов.

– Здесь неподалеку мой загородный дом, – сообщил сосед. – Давай заедем туда на пару минут. Я немного подкреплюсь и отвезу тебя куда захочешь.

Журналист не стал спорить. Он тоже ощущал сильную жажду и сказал:

– Поехали.

* * *

Загородный дом Артема действительно находился поблизости. Два поворота по извилистой дороге – и они остановились возле трехэтажного особнячка из красного кирпича.

– Это и есть твой загородный дом? – с восхищением спросил Пименов. – Круто живешь!

– Гостиничный бизнес приносит неплохие бабки, – признался Артем. – Заходи, гостем будешь.

Александр поблагодарил его и осмотрелся по сторонам. Если серебристая машина и была где-то рядом, то, во всяком случае, он ее не увидел. По вымощенной плитками тропинке они прошли на веранду.

– Заходи в комнату. – Сосед открыл дверь. – Я включу кондиционеры. На улице просто невыносимая жара!

Пименов не стал с ним спорить.

– Куда пройти?

– Лучше на второй этаж. Первый я решил немного переоборудовать, – сказал Артем.

Действительно, первый этаж представлял собою огромную стройплощадку. Вагонка, подвесные потолки, другие стройматериалы для самого дорогого евроремонта штабелями стояли и лежали вдоль стен. Журналист поднялся по лесенке наверх.

– Присаживайся в кресло, – крикнул ему из кухни Артем. – Через секунду я принесу напитки. Тебе чай, кофе?

– Лучше зеленый чай, – отозвался Пименов.

Он опустился в кресло, обитое натуральной кожей. Стенные часы показывали шесть вечера. Интересно, застанет ли он Истомина на работе? Нервная дрожь то и дело пробегала по его телу. Не будучи в силах сидеть на месте, журналист подошел к окну и приоткрыл жалюзи. Серебристой машины не было. Это его порадовало. Александр прошелся по комнате. Его внимание привлекла спортивная сумка, стоявшая в углу и прикрытая черным полиэтиленовым мешком для мусора. Сам не осознавая, зачем он это делает, Пименов приподнял импровизированное покрывало. Холодный пот градом покатился по его лбу. Это была сумка убитой Комковой, с которой она явилась в Южноморск! Саша дрожавшей рукой потянул за язычок молнии. Испуганный возглас вырвался из груди молодого человека. Тот, кто спрятал здесь сумку, даже не успел опустошить ее. Перед его глазами сказались пакетики с арабской вязью… Застонав, Пименов медленно опустился на пол. Он лихорадочно соображал, что ему делать и говорить, когда Артем с подносом вошел в комнату. Улыбка слетела с его загорелого лица.

– Значит, ты теперь все знаешь, – спокойно сказал он и поставил поднос на маленький столик. – Что ж, тем лучше. Мы можем сразу приступить к делу. Я в курсе: флешка у тебя. Гони ее – и катись на все четыре стороны!

– И ты меня отпустишь? – усомнился Пименов. – Разве тебе можно верить?

– А у тебя есть выбор? – усмехнулся Артем.

Журналист не ответил. В его мозгу четко складывалась картина убийства Ланового.

– Теперь я понял, почему труп адвоката оказался в моей квартире, – прищелкнул он пальцами. – Это вовсе не связано с моими расследованиями. Просто ты убил его в своей хате, а потом притащил ко мне, предварительно выманив меня из дома. Во-первых, это отводило подозрения от тебя. Во-вторых, ты решил запутать следствие, и тебе это удалось. Меня ведь знают как человека, занимавшегося криминальными расследованиями. Так я и стал первым подозреваемым.

Артем обворожительно улыбнулся:

– Ты почти прав.

– Какой же материал он накопал на тебя? – поинтересовался Пименов.

Сосед развел руками:

– Думаю, тебе об этом так и не удастся узнать. Ты наверняка пытался вскрыть файлы в доме священника. Но не вышло. Они надежно защищены паролем. Поэтому давай-ка ее мне – с чистым сердцем. Твоя игра закончена, мой друг!

За забором под чьими-то шагами зашуршал гравий.

– Твои сообщники на серебристой машине уже готовы вывезти отсюда мой хладный труп, – заметил журналист. – Иди, отвори им калитку!

Ждал ли кого-нибудь Артем – этого Александр не знал. Но его противник на мгновение потерял бдительность и взглянул в окно. В ту же секунду Пименов подскочил к нему и ударил по затылку медной вазой, стоявшей на столике. Артем покачнулся, но устоял на ногах. Журналист еще раз «приложился» к его крепкому затылку.

– Так просто вам меня не заполучить!

Сосед бросил на него помутневший взгляд и упал на пол.

– Я победил! – громко сказал журналист.

– Ты проиграл! – раздался знакомый низкий голос.

Сердце заколотилось в Сашиной груди, как пойманный в силки воробей.

– Виктория?! – Александр обернулся.

Его нанимательница стояла у двери, сжимая в руках пистолет.

– Если флешка у тебя, давай ее сюда, – процедила женщина.

Пименов смотрел на нее – и удивлялся тому, как гнев уродует и старит людей. Гладкие щеки Виктории покрылись сетью морщинок и словно бы ввалились, волосы растрепались и уже не выглядели ухоженными. Наращенные ногти с дорогим маникюром больше не напоминали произведение искусства. Это были когти хищной птицы, пытавшейся схватить добычу.

Александр опустился в кресло.

– Может, сначала вы мне все расскажете? А то мне кажется, что я вижу кошмарный сон. Вы же наняли меня для расследования! А теперь получается… – он сглотнул слюну, – что вы и убили его?

Вандышева явно никуда не торопилась. Она направилась к неподвижно лежавшему на полу Артему и перевернула его на спину. Парень застонал, но глаз не открыл.

– А ты прыткий, – усмехнулась Виктория. – Зря я наняла тебя. Хотя, может, и не зря? Ты нашел компромат. Теперь я буду спать спокойно.

Пименов закрыл лицо руками.

– У меня в мозгу какая-то каша, – признался парень. – Неужели вы и есть та леди, которой Клоков в свое время отдал контроль за каналом сбыта наркотиков?!

– Теперь я убью тебя со спокойной совестью, – прошелестела она. – Ты слишком умный для того, чтобы жить дальше!

Артем пришел в себя, зашевелился и попытался подняться на ноги. Обвел комнату удивленным взглядом:

– Ты уже здесь, Виктория?

– Если бы я не пришла раньше, этот прохвост сбежал бы с флешкой, – пояснила Вандышева.

Сосед вытащил из кармана нож:

– Он обо всем пожалеет!

– Подожди, – остановила его женщина. – Твой колючий предмет еще пригодится. Если паренек не скажет, куда спрятал флешку, это будет в самый раз – его немного пощупать.

Александр сжал кулаки:

– Вы лишаете меня интересного репортажа, – заметил он, – известная предпринимательница Виктория Вандышева на деле оказалась преступницей и бывшей проституткой Федора Клокова!

– Всему Южноморску известно, что я одно время работала в стрип-баре, – усмехнулась Виктория. – Желтая пресса таки откопала сей факт! Правда, не все знают, что я ублажала одного крупного крымского мафиози. Ну, ничего. Наши горожане как-нибудь обойдутся без этой новости. Жили же они спокойно прежде!

Журналист смотрел на нее, не отрываясь. Видимо, в его взгляде она прочла осуждение.

– Я любила Федора, – прошептала она. – Он отвечал мне взаимностью. Но жениться на проститутке – это было выше его сил. Кроме того, он обожал своих детей. А меня заставил сделать аборт!..

Она закрыла глаза. Мужчины, похоже, словно догадывались, что делается в ее душе, и молчали. А Вандышева вспоминала годы, проведенные ею вместе с самым дорогим человеком…

* * *

Впервые пособник Федора Клокова увидел Вику на трассе. Она была еще совсем девчонкой и отправилась на панель в надежде заработать на красивую жизнь. Однако это оказалось не так-то просто сделать. Здесь тоже существовала конкуренция, и даже престарелые путаны не собирались уступать дорогу молодым.

– Тебе лучше найти другое местечко, – грозно сказала ей однажды «коллега». – Здесь давно расписаны все «скамеечки»!

Виктория кивнула, сделала вид, что уходит, но притаилась за поворотом дороги. В тот же вечер на нее напали разъяренные женщины и избили до полусмерти. Пришлось ей встать на самом невыгодном участке дороги. Здесь редко попадались дорогие машины, в основном усталые дачники возвращались домой, в город, со своими «половинами». Счастье ей выпадало редко. Часто ее пользовали – и ничего не платили, угрожая расправой. Вандышева, настоящая фамилия которой когда-то была Колода, уже начинала подумывать о том, чтобы изменить место «охоты», когда ее подобрал верный пес Клокова Сергей Ивашин. В тот вечер он ехал со строительства своего нового загородного дома. Фары его внедорожника выхватили из темноты тонкую девичью фигурку. Вандышева вздрогнула, когда автомобиль притормозил рядом с ней.

– Ищешь приключений, детка? – поинтересовался Сергей.

– Доставляю удовольствие таким мужчинам, как ты, – не растерялась Виктория.

Он с любопытством оглядел ее с ног до головы:

– А лет-то тебе сколько?

– Семнадцать.

Позже Сергей рассказывал, что сам едва удержался и не согрешил с путаной, но желание угодить шефу постоянно преследовало его. Он знал: Клоков любит подобных девочек.

– Хочешь прилично заработать?

Она показала в улыбке прелестные зубы:

– А кто не хочет?

– Тогда залезай в машину.

К ее удивлению, он не дотронулся до нее и пальцем.

– Разве мы не займемся любовью? – поинтересовалась девушка.

– Я сведу тебя с более выгодным клиентом, – пообещал ей Ивашин. – И постарайся ему понравиться. Надеюсь, ты здорова?

Она закивала.

– Вот и отлично.

Машина тронулась с места.

* * *

Виктория, конечно, слышала о Клокове, но никогда с ним не общалась. О его даче на Тигровом мысу ходили легенды. Фантазия ее подруг рисовала нечто вроде Версаля или Эрмитажа. Вскоре ее подвезли к участку, огороженному забором, да таким прочным, что у девушки создалось впечатление: это хорошо укрепленный бункер. По ее мнению, не хватало только бойниц с торчащими оттуда дулами орудий. Толстые железные ворота распахнулись, и джип медленно въехал на территорию. Виктория зажмурилась. А когда открыла глаза, окружавшая главного мафиози и его семью роскошь просто поразила ее. Сергей остановил машину и легонько подтолкнул «даму»:

– Вылезай.

Она послушно выпрыгнула на асфальтированную дорожку. К ним поспешил охранник в камуфляже:

– Хозяин ждет в доме.

– Мы идем.

Обстановка дома не оставила Вику равнодушной. Она позавидовала жене Клокова: вот повезло бабе! Это же здорово: покупать наряды, какие только тебе захочется, ездить в разные страны на отдых и не добывать деньги в поте лица. Она решила во что бы то ни стало понравиться Федору. Глядишь, и ей что-нибудь перепадет от его богатств!

Гостиная, в которой расположился Клоков со своими подельниками, по жилплощади равнялась квартире Викиной матери. Федор сидел в центре стола, уставленного всевозможными яствами. У бедной путаны даже дух захватило при виде этих деликатесов. Мафиози это заметил и улыбнулся:

– Что же ты, Серега, девушку голодом моришь? Бери стул, садись и ее угости!

Ивашин поспешил исполнить приказание. Сидевшие с Клоковым мужчины во все глаза уставились на Викторию. Она покраснела и опустила голову.

– Как тебя зовут? – поинтересовался хозяин.

– Виктория, – чуть слышно произнесла девушка.

– Не смущайся, Вика! У нас тут все запросто. Кушай, сколько душе угодно.

Однако гостья не могла побороть робость. Это уже начинало ее пугать.

– А давайте выпьем за знакомство! – И она протянула руку к рюмке.

Это понравилось Клокову:

– Верно говоришь! Давай выпьем. Чего желает ваше величество?

– Водочки можно?

Федор усмехнулся:

– Этого добра у нас всегда навалом. Виски пробовала?

Она покачала головой:

– Никто не угощал.

– Значит, я первый. Серега, налей девушке виски и приготовь стакан сока.

Вика с интересом покосилась на коричневую жидкость в бокале:

– Пахнет неплохо…

Клоков поднял руку, и все как по команде наполнили стаканы.

– За знакомство, как предложила Викуля.

Путана залпом выпила стакан виски и закашлялась. Ивашин услужливо поднес ей сок:

– Отпей пару глотков.

Она посмотрела на него с благодарностью:

– Ух, и жгучая жидкость!

– С непривычки, Вика! – пояснил Федор. – Привыкнешь – будешь хлестать виски, как водку. А если честно, я сильно пьющих не терплю. Ты как по этому делу?

Вика подумала, что она-то по другим «делам», и ответила:

– Разве что по праздникам.

– Тогда – уважаю. Ивашин, поухаживай за дамой! Ее тарелка до сих пор пуста.

Сергей наполнил тарелку гостьи всем понемножку, что только было на столе:

– Ешь и не тушуйся.

Пока девушка опустошала тарелку, на нее никто не обращал внимания. Мужчины были заняты своими разговорами. Пару раз хозяин произнес тосты, но на этом все и закончилось. Постепенно гости начали прощаться. Вика, изрядно охмелевшая, тоже попыталась встать, однако Ивашин усадил ее обратно:

– Подожди. Хозяин еще с тобой не познакомился.

Она кивнула и схватила бутерброд с икрой.

Клоков проводил гостей, недолго постоял с ними в саду, распрощался и вернулся в дом. Сергей быстренько куда-то испарился. Путана и мафиози остались вдвоем.

– Встань! – приказал ей Федор.

Она неохотно поднялась. Мужчина осмотрел ее с ног до головы.

– А ты красивая, мне нравится твой тип. Где работала? На окружной? – спросил он.

Его цинизм ее не покоробил:

– Пыталась. Меня выжили на соседнюю трассу.

Он обнял ее:

– И как? Тебе понравилось?

Вика пожала плечами:

– Разве это может кому-то нравиться?

Федор хмыкнул:

– Значит, ты – честная девушка?

– Когда нечего есть, трудно оставаться честной.

Он вновь улыбнулся:

– Было бы желание… Но я не собираюсь мучить тебя подобными вопросами. Я хочу, чтобы сейчас ты доставила мне радость. Сможешь?

– Охотно.

Он увлек ее в соседнюю комнату с огромной кроватью. Оказавшись с ним в постели, Вика постаралась ублажить его изо всех сил, но по равнодушному лицу Федора трудно было определить, произвела ли она на него впечатление. Однако позже Клоков не отпустил ее домой.

– Хочешь поселиться у меня на даче? – спросил он.

Она затаила дыхание:

– А это возможно?!

– Конечно, ведь все это принадлежит мне.

Федор отвел ей половину третьего этажа и утром провел «инструктаж». Несмотря на беззаботную жизнь, девушке запрещалось спускаться без его разрешения. А если приезжала жена Клокова с детьми, Вику на всякий случай даже запирали. Однако в целом девушка была довольна. Федор подарил ей машину и кучу модной одежды. После года совместной жизни ей даже начало казаться, что мафиози влюбился и не пожелает ее оставить. На второй год он купил ей квартиру, правда, небольшую, но очень удобную, и все свободные вечера проводил у девушки… Почему Федор все же решил расстаться с ней? Это оставалось для нее загадкой и по сей день. Может, обо всем узнала жена и поставила ему ультиматум? В тот роковой вечер Федор был каким-то грустным. Она засуетилась вокруг него:

– Приготовить тебе коктейль?

Он покачал головой:

– Пройди в комнату. Нам надо поговорить.

Сердце девушки сжалось в предчувствии беды. Она покорно села на диван.

– Ты должна уехать из Южноморска, – твердо сказал он.

Вика лишь спросила:

– Далеко?

– На Ближний Восток.

Она дернулась:

– Ты продаешь меня в бордель?!

– С тобой я так никогда не поступил бы, – возразил он. – Впрочем, в чем-то ты права. Я предлагаю тебе работу в борделе, но другого рода. Будешь там хозяйкой! Бордель, как ты поняла, мой. Мы будем присылать тебе девушек, а ты – отбирать из них лучших. За некоторых из них арабы будут готовы заплатить большие деньги.

Вика посмотрела на него:

– Понятно.

– Правда, если и ты тоже захочешь подработать, я тебе мешать не стану.

– Да…

Она отвернулась к окну. Слезы покатились из глаз, капая ей на колени. Клоков смягчился:

– Здесь тебе ничего не светит, это ты и сама знаешь.

– А что мне светит там?

– Во всяком случае, хороший заработок, если ты толково поставишь дело, – пояснил он.

Вика сжала кулаки:

– Когда я должна ехать?

– На завтра тебе куплен билет в Дубай. Собирай вещи.

В тот вечер они не были близки. Клоков сразу ушел, предупредив ее, во сколько утром приедет машина. Виктория надеялась, что он придет попрощаться, но ошиблась. Как говорят, с глаз долой – из сердца вон.

В Дубае ее доставили в бордель и провели в отведенную для нее комнату, чтобы женщина могла отдохнуть. Вика села на мягкую кровать и расплакалась. Ей казалось: красивая жизнь осталась в Южноморске, вместе с Федором. Однако ее, в отличие от других девушек, никто не заставлял спать с клиентами. Здесь у Вики даже появилась подружка, Варвара, часто рассказывавшая новой управляющей о своей тяжелой жизни и скучавшая по своему возлюбленному, оставшемуся в Украине. Варя выросла в Симферополе, там она и познакомилась с Сергеем. Парень приехал в Крым на пару дней туристом, а потом вновь вернулся в родной город, Одессу. Они стали созваниваться, переписываться, но девушка не воспринимала поклонника всерьез. Потом – знакомство с одним из членов группировки Федора Клокова, покорившим ее, дочь алкоголиков, щедрыми подарками; смотрины на даче у мафиози и предложение – подзаработать на курортах. Варя, наверное, показалась Федору приличной девушкой, потому что он не сказал бедняжке, что ее ждет.

– Умеешь танцевать? – спросил он.

Варя кивнула. Она посещала школу восточных танцев и даже побеждала на конкурсах. Клоков улыбнулся, предложил ей поехать в Арабские Эмираты на заработки – в танцевальный коллектив. Она с радостью согласилась. Тем более что в родном городе ей нечего было терять, кроме отца и матери, живущих за ее счет. Перед отъездом она позвонила Сергею и попросила, чтобы он приехал повидаться перед дальней дорогой. Парень тут же примчался и долго уговаривал ее остаться.

– Ты не боишься, что тебя обманут и ты окажешься в каком-нибудь борделе? – спросил он. Девушка лишь улыбалась в ответ:

– Это же мусульманская страна!

Сказать по правде, ее манила красивая жизнь и обещанная месячная зарплата – три тысячи долларов. Варя даже не насторожилась, когда ей выдали паспорт на имя тридцатиоднолетней Людмилы Русловой, ведь все объяснялось логично – на работу в Эмираты не пускают незамужних женщин до тридцати лет. Однако в Дубае девушкам перестали что-либо объяснять, а лишь выдвинули условия. Им сказали, что на каждую из них потрачено по пять тысяч долларов, и эти деньги они обязаны отработать. «Если же кто-нибудь попытается сбежать, то серной кислоты хватит на всех», – заявила им прежняя хозяйка борделя. После этого начались трудовые будни. Арабы ни во что не ставили русских девушек, и с виду нормальные мужчины в постели оказывались грубыми извращенцами. Несколько раз Варя порывалась бежать, но ее находили и жестоко избивали. Теперь родная страна казалась ей сказочным Эльдорадо, а Сергей – прекрасным принцем, с которым ей больше не суждено увидеться. Вика обнимала подругу, говорила ей что-то утешительное, но про себя думала: «Я по крайней мере не обольщалась и не строила иллюзий, когда Федор послал меня сюда. Неужели среди проституток есть такие дуры, как эта Варька?»

Так пролетел год. Вика потихоньку вникала в бизнес и понимала: здесь идет не только торговля девушками. Часто в ВИП-комнатах встречались незнакомые мужчины и передавали друг другу сумки и пакеты. Женщина догадалась: бордель – место встреч распространителей наркотиков. Проникнув в эту тайну, она продолжала держать язык за зубами. Меньше знаешь – крепче спишь. Гости передавали ей приветы от Клокова и его благодарность ей – за хорошую работу. Бывшая путана отделывалась короткими фразами: мол, помню босса, стараюсь, спасибо ему за все. Она думала: Федор – единственная и настоящая ее любовь, но ошибалась. Красивый араб Али в элегантном белом костюме однажды появился в ее заведении, но «девочек» смотреть не стал. На ломаном русском языке он поздоровался с управляющей и направился в комнату для элитных гостей:

– Холодной воды принесите.

В его сильных руках она увидела битком набитые сумки. Значит, он – очередной наркокурьер. Через десять минут явился еще один мужчина, на этот раз славянской внешности, и освободил араба от груза. К удивлению Вики, гость не ушел.

– Теперь распорядитесь насчет чая, – сказал он управляющей. – И принесите мне его сами.

Она кивнула.

Вскоре молодая женщина с подносом стояла перед ним. Араб взял поднос из ее рук:

– Садитесь. Меня зовут Али. А вас?

– Виктория.

Он начал разливать чай со знанием дела, заметив:

– Давно не видел такой красивой женщины!

Она улыбнулась:

– Чем же плохи арабки?

Али ловко ушел от ответа:

– Я учился в России и люблю блондинок.

В тот день они проговорили до вечера. А на следующий день Вика поехала в гости к Али. Особняку араба мог бы позавидовать любой из подельников Федора. Али заметил ее восхищение.

– Хочешь здесь остаться? – спросил он.

– А это возможно?

Он улыбнулся:

– Зависит только от тебя.

Вика хмыкнула:

– Предлагаешь мне стать твоей десятой женой?

Араб нахмурился:

– Если я беру в жены европейку, то буду уважать ее традиции и обычаи. У меня нет и не было жены. Ну как, принимаешь мое предложение?

Вика кивнула:

– Да.

Он обрадовался:

– Я завтра же позвоню Клокову и сообщу ему эту новость. Думаю, он порадуется за нас.

– Кто же станет новой управляющей борделем? – поинтересовалась женщина.

Али махнул рукой:

– Федор быстро решает такие проблемы.

– Тогда вопросов нет.

В глубине души она надеялась: Клоков не разрешит ей выходить замуж. Для него ее любовь и воспоминания так же дороги, как и для нее. Однако она ошиблась. Клоков прислал ей свои поздравления и – новую управляющую… Они с Али поженились, и Вика переехала в его особняк. Али уже не таился от нее. Он, видимо, считал: знакомая Клокова нормально относится к торговле наркотиками. К тому же араб получил повышение. Один из друзей Федора, контролировавший канал сбыта, был убит, и бизнес полностью перешел в руки Али. Вот тогда супруг в подробностях рассказал о нем своей жене. Женщина и не предполагала, какие огромные территории охватывают их сети. В будущем планировалось только расширять сферы влияния.

– Разбогатеем! – заявил Али жене.

Он уже планировал покупку яхты и еще одного особняка… Однажды, сидя у телевизора, схватился за сердце и упал замертво. Приехавший врач констатировал инфаркт. Вика в одночасье стала вдовой. Похоронив мужа, она решила съездить на родину и заодно спросить Клокова, что ей дальше делать. По старой памяти она, прилетев домой, позвонила Ивашину. И тот привез ее на знакомую дачу… Виктория констатировала: на даче мало что изменилось. А вот в ее бывшем любовнике произошли сильные перемены. Он обрюзг, перестал за собой следить, много пил и уже не был тем красивым и сильным мужчиной, каким казался ей три года назад. Тем не менее мафиози ей обрадовался. Она увидела это по его просветлевшему лицу и живому блеску стальных глаз.

– Рад тебя снова встретить. – Он обнял Викторию и прикоснулся губами к ее щеке. – Как жизнь на Востоке?

– На нашем юге лучше, – искренне ответила она.

– Даже если у тебя нет ни копейки?

Женщина промолчала. Федор усмехнулся:

– По-моему, я тебя неплохо пристроил. И впредь я намерен заботиться о женщине, которую любил.

Она вздрогнула:

– Ты меня любил?!

Мужчина перекрестился:

– Видит бог! И если бы не мой долг перед женой и детьми, возможно, я женился бы на тебе.

Вика прерывисто задышала:

– Ты никогда не знал, как я тебя любила!

– Знал и понимал, – Федор махнул рукой. – Да что мы все о прошлом? Давай поговорим о будущем. Али рассказывал мне о том, что он постепенно ввел тебя в курс дела. Потянешь, если я назначу тебя на его место?

Женщина отшатнулась:

– Заправлять таким серьезным бизнесом?! Наверное, у меня не получится…

Он хмыкнул:

– Поживем – увидим. Впрочем, излишне горбатиться ты не будешь. Все поставлено на широкую ногу и хорошо организовано. Соглашайся, иначе мне придется передать дело в руки моему адвокату Лановому, которого я терпеть не могу.

Перед глазами женщины возник образ элегантного интеллигентного мужчины, всегда во время их случайных встреч пожиравшего ее взглядом.

– Ты ему не доверяешь? – переспросила она.

– Он продаст за копейку родную мать. Соглашайся. Я тебе помогу.

Виктория пожала плечами:

– Раз так… Попробую.

– Вот и отлично. – Он налил себе полный стакан виски и залпом опрокинул его. – Не составишь мне компанию?

– Бизнес-леди не должна пить, – уверенно сказала Вика.

– Молодец! Хорошо начинаешь.

Она подсела к нему поближе:

– Федя, что с тобой происходит? Почему ты так изменился?

Клоков вздохнул:

– Любой человек, даже такой, как я, предвидит свой конец. Чувствую, мне осталось недолго.

– Тебя что-то беспокоит? Здоровье?

Он захохотал:

– Зачем мне здоровье, если за моей спиной маячат наемные убийцы? Не сегодня завтра меня настигнет чья-нибудь шальная пуля.

Вика опустилась на колени и обняла его ноги.

– Федя, – зашептала она, – прошу тебя, давай бросим все и уедем отсюда! Далеко-далеко… Где нас никто не знает. На моем счету столько денег, что нам обоим хватит на всю оставшуюся жизнь. Я не требую, чтобы ты оставил жену, но, по-моему, для нее так будет лучше. Если у тебя плохое предчувствие, то и на нее тоже обрушатся неприятности. А так – ты станешь помогать ей. И еще… – она помедлила, глядя в его застывшие глаза. – Мне достаточно просто жить вместе с тобой. Пусть Лена остается твоей законной женой. Прошу тебя, подумай над моими словами.

Клоков шевельнул мощным плечом.

– Спасибо, дорогая, – проговорил он, – за заботу обо мне. Однако я сам могу о себе позаботиться. Да, у меня плохие предчувствия, но я не сдамся. Я еще поборюсь! Ты слышала о созданной мною политической партии? Чем черт не шутит: наступит время, и, если меня не прикончат, я буду баллотироваться в президенты республики. С каждым годом увеличивается мой капитал и моя власть.

Женщина наклонила голову:

– Все ясно.

– Извини, – пробормотал он и опустил ресницы.

– Это я должна просить у тебя прощения, – заметила Вика. – Кому, как не мне, знать твой характер? Ты не создан для спокойной жизни. Что ж, желаю тебе успеха.

– Мы еще поработаем вместе, подруга. – Федор подмигнул ей.

– Поработаем. Но мне уже пора. – Женщина вдруг почувствовала, как она устала за этот беспокойный день.

– Ты остановилась в гостинице?

Она кивнула:

– В «Оазисе». Там хорошие условия.

– Возможно, я тебя там навещу.

Вика взглянула на него и направилась к воротам. Неподалеку от них она припарковала свою машину. Женщина уже доставала ключи, когда неизвестно откуда появился Лановой, словно тень отца Гамлета.

– А ты изменилась! – с ходу начал он.

Она усмехнулась:

– Надеюсь, в лучшую сторону?

– Разумеется. – Он с восхищением оглядел ее фигуру. – Теперь в тебе и не признаешь проститутку с трассы – Вику Колоду!

Женщина вздрогнула. Ее девичью фамилию мало кто знал. Но для этого гада не существовало никаких секретов.

– Я уже давно Виктория Мехди, – парировала она.

– Да, в общем-то, мне на это наплевать, – заметил адвокат. – Скажи, о чем вы говорили с Клоковым?

Она хмыкнула:

– Спросите у него сами. Он обязательно расскажет, если сочтет нужным.

Лановой не смутился:

– Он предлагал тебе канал сбыта?

Она открыла дверь и уселась на водительское сиденье:

– И об этом он вам сам скажет.

Мужчина потер переносицу:

– Я давно просил его отдать этот бизнес мне.

– Вот и обсудите это с ним. – Вика захлопнула дверцу и включила зажигание.

* * *

На следующий день она улетела в Дубай. Женщина прожила там еще пять лет, передав управление борделем другой женщине, занималась только наркобизнесом, пока не ощутила нестерпимую ностальгию по родине. Казалось, теперь у бывшей неимущей девочки появилось все: и дворец у моря, и круглый счет в банке. Однако это было не то море и не те деревья, которые часто снились ей. Бывшая проститутка долго думала и наконец решилась на важный шаг. Она вызвала своих подчиненных, дала им указания и через неделю улетела в Южноморск. Женщина знала обо всем, что произошло там в ее отсутствие.

Призрак смерти недаром постоянно мерещился Клокову. Его пристрелили на званом вечере, на глазах у большого количества народа, отомстив за очередное заказанное им убийство. Вскоре один за другим начали погибать члены его группировки и другие бандиты. Вика понимала: в последнее время они рвались к власти, а этого нельзя было допустить. Подруга главного мафиози возвратилась в практически очищенный от криминальных элементов Крым. Боясь, что кто-нибудь из чудом оставшихся в живых ее узнает, она немного изменила внешность с помощью пластики, поменяла документы, взяв девичью фамилию бабушки – Вандышева, и придумала легенду об американском миллионере, якобы отписавшем ей наследство.

Для отмывания грязных денег Виктория открыла сеть модных магазинов и даже увлеклась модельным бизнесом. Брак с Иванчиковым она заключила скорее от одиночества, нежели из-за желания отобрать его магазинчик. Вандышева считала: если бы не ее постоянные «вливания», он давно бы распрощался со своей собственностью. Парень сидел по уши в долгах, набрав кредитов. Однако сам Иванчиков так не считал. На деньги жены он приглашал проституток, и терпению Вандышевой пришел конец. Она решила наказать строптивого муженька, нисколько не раскаявшегося в своих поступках. Государственный защитник сразу отказался от ведения этого дела.

– Его имущество было нажито до заключения брака с вами, – пояснил он. – И мы не имеем права отнимать его.

– Хорошо, – согласилась женщина и отправилась искать другого адвоката. В кругу ее новых знакомых прекрасно отзывались лишь об одном из всех защитников города – Лановом.

– Он всегда играет на стороне клиента и делает это беспроигрышно, – говорили ей.

* * *

Однако Виктория долго медлила, прежде чем рискнула обратиться к нему. Как поступит этот негодяй, если узнает ее? Но, взвесив все «за» и «против», Вандышева позвонила Виктору и в двух словах объяснила ему, что ей нужно.

– Давно не вел такого легкого дела, – откликнулся Лановой. – Приходите, обсудим детали.

Она тщательно замаскировалась и была почти уверена: ее очень трудно узнать. Действительно, в первый раз Виктор не разглядел в этой роскошной блондинке давнюю подругу своего бывшего хозяина.

– Мы выиграем это дело, – заявил он и назвал сумму гонорара, которая даже Виктории показалась очень уж завышенной.

– Мне придется склонить к сотрудничеству вашего муженька и найти подставных свидетелей, – заявил адвокат. – А это стоит денег!

Вандышева заплатила требуемую сумму, и Лановой выиграл процесс. Когда она праздновала победу, он неожиданно позвонил и пригласил в ресторан.

– Желаю к вам присоединиться, – сказал Виктор. – Или вы не угостите меня бокалом шампанского?

– Через час, в ресторане «Морской», – ответила Виктория.

Адвокат категорически отверг это предложение:

– У вас дома! Потом вы поймете почему.

Он прибыл к ней с букетом роз и с порога бросил фразу, которая просто уничтожила женщину:

– Ну, привет, Вика Колода! Вот теперь ты действительно сильно изменилась. Я тебя вначале и не признал. Почему же ты не представилась старому другу настоящим именем?

– Заходите, – процедила хозяйка.

Лановой вошел и нагло расположился на диване:

– А теперь давай поговорим о нас с тобой. Вопрос с твоим муженьком решен положительно.

Вандышева сжалась:

– Что вам нужно?

– А ты не догадываешься? – Он рассмеялся квакающим смехом и потянулся к бутылке «Мускатного». – Признаться, я совершенно случайно обнаружил, что имею дело со старой знакомой. Мои помощники-детективы, знаешь ли, ведут наблюдение еще и за моими клиентами и узнают о них все. О тебе я попросил их накопать побольше. Признаться, мне сразу показалась подозрительной твоя легенда. Наверное, ты сочинила ее сама? Ты ведь никогда не блистала особым умом – брала другим местом. Это же надо – такое придумать! Танцовщица женила на себе американского миллионера, загибавшегося от рака у нас на курорте, и он оставил ей большое наследство! В такой бред поверит разве что дебил! Ну, мои детективы и покопались в твоем прошлом. Ты не представляешь, как я был рад снова увидеть Вику Колоду, ныне заправляющую каналом сбыта наркотиков с Востока. Такая информация дорого стоит.

Вика сжала губы:

– Сколько ты за нее хочешь?

– Она бесценна, – паясничал Лановой. – Разве что передача твоего бизнеса в мои руки сможет оплатить ее.

Женщина отшатнулась:

– Да ты рехнулся?!

– Я просто забираю то, что давно должно было принадлежать мне. – Виктор откинулся на спинку дивана. – Впрочем, я не выгоню тебя оттуда совсем. Скажем, десять процентов я готов тебе выделить. Согласись, иначе ты и этого не увидишь, если я сообщу о тебе в милицию.

– Я ведь тоже могу сообщить им о тебе, – попыталась защититься женщина.

– И все равно сядешь и останешься ни с чем, – парировал негодяй.

Она отвернулась:

– Мне надо подумать.

– Не более двух дней.

Он опрокинул очередной бокал и ушел, громко хлопнув дверью.

Вандышева упала на мягкую постель и расплакалась. У этой собаки на руках одни козырные карты! На следующее утро она приняла решение – убить наглеца! Муж научил ее стрелять и подарил пистолет, так что оружие всегда лежало наготове в тумбочке. Сначала Вандышева хотела подстеречь адвоката и расправиться с ним лично, но потом передумала. Милиция поднимет последние дела Ланового и легко выйдет на нее. Если они не докажут ее причастность сразу же, то, во всяком случае, ею заинтересуются, а уж этого ей хотелось меньше всего. И Виктория привлекла к делу одного из своих подельников – Артема, давно и безнадежно влюбленного в свою хозяйку. Парень помог ей доработать план убийства, и Вандышева позвонила Лановому.

– Я согласна на твое предложение, – сообщила она. – И хочу познакомить тебя с одним из местных дилеров. Тебе придется с ним много работать. Раз я в доле, то тоже собираюсь принимать во всем участие.

– Конечно! – радостно отозвался адвокат.

– Лучше нам не встречаться у меня или у тебя, – продолжала женщина. – Артем живет на съемной квартире. Вот там мы и обговорим все детали.

Лановой согласился. В назначенное время он позвонил в дверь Артема. Взгляд, брошенный на него Викторией, ему не понравился.

– Если ты что-то задумала, лучше откажись от своей затеи, – с порога начал он. – Видишь ли, я привык подстраховываться, и вся информация о твоей деятельности с компрометирующими снимками находится на флешке, спрятанной в надежном месте. Теперь ты должна печься о моем здоровье! Если со мной что-нибудь произойдет, флешка попадет в руки милиции.

– Здорово! – скривилась Вандышева. – Значит, если тебе на голову упадет кирпич или тебя случайно собьет автомобиль, я окажусь первой подозреваемой? Раз так, то сделки не будет. Какая мне разница, когда именно ко мне придут менты?

Лановой рассмеялся:

– Я не собираюсь подставлять тебя. Доверенный человек пойдет в милицию, лишь убедившись, что в моей смерти виновата именно ты.

– Тогда – проходи и располагайся.

Он вошел в квартиру, и это было его ошибкой. Пока Артем развлекал его разговорами, она достала пистолет и направила оружие на своего давнего врага. Лицо адвоката побелело от страха.

– Ты не сделаешь этого!.. – прошептал он.

Его слова потонули в грохоте выстрела.

– Я сделала это, как видишь, – усмехнулась женщина.

Потом они вдвоем с Артемом перенесли тело в соседнюю квартиру. Артем заблаговременно выманил Пименова на свидание с девушкой, послав ему письмо на электронный адрес.

– Этот журналист набил руку на расследованиях, – сказал он Виктории. – Пусть в милиции думают, что он и пришил адвоката. Во всяком случае, если они не подумают, так все запутается, что до нас они не доберутся.

Однако Вандышевой этого показалось мало.

– Если я найму этого парня для расследования убийства Ланового, заплачу ему и подставлю бывшего муженька, будет еще лучше, – решила Виктория.

Глава 12

Все эти события из ее жизни промелькнули у нее перед глазами, пока Александр с ужасом взирал на ту, которая еще недавно вызывала в нем восхищение своей деловой хваткой и красотой.

– Я не жалею, что наняла тебя, – улыбнулась она ему. – Ты отыскал флешку – основное оружие против меня. Теперь мне не страшно продолжать жить так, как я живу уже давно.

– Милиция знает, чем я занимаюсь, – пробормотал журналист. – Вам не уйти от ответственности!

Она захохотала:

– У меня есть деньги, мой милый! Они решают все! Благодаря им у меня множество друзей в правоохранительных органах. И я разыграю такое представление, что они мне громко поаплодируют! Сейчас мы поедем к тебе, я пущу тебе пулю в лоб именно в твоей квартире – и оставлю пистолет возле твоего трупа. Мое оружие нигде не засвечено, кроме дела Ланового. Вот милиционеры и подумают, что ты покончил с собой!

– Неужели они так подумают? – изумился Пименов.

Она утвердительно кивнула:

– Разумеется. Артем – «мозг» этого плана, он подбросит тебе какие-нибудь бумажки, которые и подскажут милиции: адвокат пытался тебя шантажировать. Ты убил его, скажем, в состоянии аффекта, а потом очередь дошла до моего мужа и его секретарши…

Александр хлопнул себя по лбу:

– Как же я раньше не догадался, кто стоит за всем этим! Ведь обо всем – в подробностях – знали только вы, я сообщал вам о каждом своем шаге! И ваш бедняга муж прежде всего откопал бы информацию о вас. А секретаршу я вам просто сдал. Господи, каким же я был идиотом!

– Не надо так себя бичевать, – успокоила его Вандышева. – И вообще, о мертвых либо хорошо, либо ничего. А ты скоро превратишься… в частичку наших воспоминаний.

Артем пнул журналиста ногой:

– Поднимайся, и без глупостей!

Виктория пристально посмотрела на Александра, облизывая губы:

– Может, лучше пристрелить его прямо здесь?

– Тогда он испачкает кровью пол и стены, – возразил ее бойфренд.

– Значит, надо поторапливаться. – Она подтолкнула Александра в спину.

Пименов лихорадочно искал какой-нибудь выход – и, что самое страшное, не находил его.

Они вышли в сад, и Артем потащил пленника к воротам:

– Пошевеливайся.

Они втолкнули его в красную машину, и парень сел за руль.

– Ты уверен, что его квартира пуста? – поинтересовалась Вандышева.

– На все сто, – бросил Артем.

– Прекрасно.

Автомобиль бесшумно понесся по трассе, ведущей в город. Виктория, сидевшая рядом с Александром, дернула его за руку:

– Правда, мы здорово все продумали?

– Я просто удивляюсь вашей фантазии, – пробурчал Пименов. – Даже с моей творческой натурой трудно до такого додуматься!

– Дело не в натуре, – пояснила женщина. – Если бы у тебя стояли на кону такие огромные деньги, ты бы тоже сражался за них, как лев.

– Возможно, – бросил журналист. – Да уж, иногда радуешься, когда твой счет пуст!

– Этому радуются только идиоты! – отрезала она. – Впрочем, ты сам себя так назвал.

Александр прижался к спинке сиденья. Он понимал, что оказался в безвыходном положении. Сейчас эти двое имели над ним неограниченную власть.

– Вика, поищи в его карманах, – деловито распорядился Артем. – Если найдешь мобильный, отдай мне. Его не должны засечь.

– Не засекут, – успокоил его Пименов. – Мой телефон уже давно разрядился.

Вандышева расхохоталась:

– Ты смотри, как нам сегодня везет! Значит, милиция и не подумает гнаться за твоей машиной. Артем!

Ее верный пес промолчал. Автомобиль выехал на городскую дорогу и затерялся в сплошном потоке машин.

Когда они оказались у подъезда Сашиного дома, журналист молил лишь об одном: чтобы ненароком не появилась его мать. Она не перенесет его гибели!

– Артем, разведай обстановку, – приказала Виктория.

«Паж» вскочил с водительского сиденья и исчез в темноте подъезда.

– Вы оказались слишком умным и расторопным, – вздохнула Вандышева. – Нет, пожалуй, я ошибаюсь. Умный человек взял бы деньги и обвинил во всем моего муженька. И я бы, черт возьми, поддержала вас и не дала бы в обиду! А вы бы неплохо заработали. Нет, вы – глупец.

– Вы привыкли иметь дело с бесчестными людьми, – парировал Александр. – Зачем же наняли меня? Или, по-вашему, все журналисты – продажные?

Она пожала плечами:

– Возможно, я изменю свое мнение и принесу на вашу могилу букет цветов.

Из подъезда вышел Артем:

– Все тихо. У него никого нет.

– Вот и прекрасно. Выходите, – скомандовала Вика.

Ноги у Пименова затекли. Он еле-еле выбрался из машины и начал медленно подниматься в свою квартиру. Дверь открыл Артем.

– У тебя хлипкий замок. Жаль, мне не придется помочь тебе купить новый, – хмыкнул он.

Он втолкнул пленника в квартиру, дождался появления Виктории и закрыл дверь.

– Подготовь все к мероприятию, – произнесла Виктория. – Напиши прощальную записку от его имени. Надеюсь, у тебя по русскому языку была хорошая оценка?

– Пусть он исправит ошибки, – ухмыльнулся парень, достал из кармана нитяные перчатки, надел их и включил компьютер. Его пальцы быстро запорхали над клавиатурой. Видимо, текст уже был обговорен ими до мелочей заранее.

– Прочитайте, – предложил Артем своей хозяйке через пять минут.

Она наморщила лоб:

– По-моему, неплохо. Во всяком случае, мы опять запутаем следствие. Если кто-то откопает какой-нибудь недочет в этой версии и займется всем заново, мы уже будем далеко. Флешка у тебя?

Верный пес кивнул:

– Лежала в его правом кармане.

– Значит, вы уезжаете? – поинтересовался журналист.

– В Дубай, – любезно ответила женщина. – Что ни говори, а климат там получше. – Она улыбнулась и достала пистолет.

Все это его прежняя нанимательница проделала с такой легкостью, улыбаясь, что Александр даже перестал бояться. Нет, они не посмеют, они не смогут!..

– Где бы его посадить? – Виктория оглядела комнату. – Слушай, может, сам посоветуешь, где бы ты хотел застрелиться?

– Мне все равно, – дернулся Пименов.

– Раз все равно, тогда садись за стол, – решила женщина.

Артем грубо взял его за локоть и потащил к стулу.

– Подумать только, – произнес журналист. – В принципе я раскрыл дело, и этого не смогла сделать милиция. Я нашел босса, возглавляющего наркоцепочку. Просто не верится!

– Это уже неважно, – любезно сказала Виктория и прицелилась.

Никогда еще Александр не был так близок к смерти! Он зажмурился, сжался в комок… Все дальнейшие события показались ему нереальными. Откуда ни возьмись, появился Истомин и ударил Викторию по руке. Она дико закричала и выронила пистолет. Ее дружка уже вязали оперативники. Иван, улыбаясь, подошел к пленнику:

– Ну и задал ты нам задачку! Опоздай мы хотя бы на минуту…

– И секунды хватило бы, – подтвердил Пименов. – Как вы меня вычислили?! Мобильник-то разрядился!

– Батюшка с Тигрового мыса оказал нам услугу, – пояснил Истомин. – Позвонил и отыскал меня. Когда он сказал о тебе, я сразу все понял. Кстати, этот священнослужитель жизнь тебе спас! Он последовал за вами до стоянки и запомнил номер машины этого прохвоста. А дальше – дело техники. Гаишники регулярно передавали нам информацию, я старался незаметно догнать иномарку. Слава богу, они решили тебя убить в твоей же квартире. Иначе – мало ли что…

– Виктория – босс наркобизнеса, – сказал Пименов. – Обыщите ее машину. Там флешка, на которую Лановой скинул материал против этой дамы. Правда, у нее много денег, и она может вывернуться…

– Не вывернется, – пообещал Иван. – Наш полковник давно за ней охотится, как и начальник отдела по борьбе с наркотиками. Против этой сеньоры множество улик и свидетелей. Из-за компромата она и прикончила Ланового?

– Как ты догадался?

– Это не так трудно, – усмехнулся Истомин. – Они были знакомы?

– Вандышева – бывшая любовница Клокова, – подтвердил журналист.

– Вот как! – Майор поднялся со стула. – Ну, оставляю тебя, друг. Отдыхай, отсыпайся. Понадобишься – вызовем. Думаю, ты нам будешь очень нужен. Ты же непосредственный свидетель!

– Я готов дать показания.

Иван потрепал Александра по плечу и вышел. Пименов уже не помнил, как он добрался до дивана и погрузился в глубокий сон…

* * *

После поимки Вандышевой и ее сообщника весь этот кошмар закончился. Утром Сашу вызвали для дачи показаний, и он подробно изложил ход событий. Виктория пыталась защищаться и наняла адвоката, однако до Ланового ему было очень далеко. И притом улики оказались настолько вескими, что защитник вообще вскоре отказался от этой клиентки. Опытные работники взломали файлы на пресловутой флешке – и ахнули. Дама была запечатлена вместе с поставщиками наркотиков, давно уже фигурирующими в базе данных милиции. Детектив, нанятый Лановым, записал их разговоры. Виктория, узнав об этом и немного посидев в одиночной камере, подумала-подумала – и решила-таки открыть оперативникам душу. Теперь южноморские правоохранительные органы могли с гордостью заявить: канал поставки наркотиков в их город прекратил существование! Правда, женщина упорно молчала, когда ее спрашивали, у кого она покупала товар. Впрочем, эти люди и так были вне досягаемости милиции. Призналась она и в убийстве своего мужа.

Оказывается, простодушный Иванчиков захотел отомстить своей женушке тем же макаром и отыскал детективов – соратников Ланового, и они продали ему кое-какую информацию. Иванчиков оторопел, когда прочитал донесения и увидел снимки. Он никогда не жалел об их разводе, но теперь просто прыгал до потолка. Но детектив оказался той еще сволочью и попытался срубить деньгу и с Вандышевой. Естественно, она заплатила, и мужчина сдал ей Глеба с потрохами. Виктория наняла катер, запросто проникла на территорию санатория с моря, отыскала супруга и пустила ему пулю в голову. «Фирменный» выстрел сразил и несчастную Комкову. О девочке, задержанной милиционерами, ей сообщили наркодилеры. Артем выследил Елену, и вместе с Викой они разработали операцию по ее ликвидации. Бойфренд предпринимательницы и был тем парнем, который выбежал из барака и показался Александру знакомым. Он и ударил журналиста по голове и вместе со своей любовницей сбросил в туннель.

– Этот резвый козлик начинает действовать мне на нервы, – сказала ему Вандышева. – Если он подохнет, мне станет легче дышать.

– Крысы поставят точку в его карьере! – расхохотался Артем.

Потом Виктория призналась и в убийстве секретарши Ланового, и Пименов не мог сдержать эмоций. Смерть этой девушки целиком и полностью лежала на его совести. Его оправдывало лишь одно: попросив у своей нанимательницы пять тысяч долларов и сообщив Вике адрес несчастной Светы, он не подозревал, с кем имеет дело. Если бы все можно было предусмотреть!..

– Просто не верится, – покрутил головой Истомин, читая ее показания. – Вроде бы эпоха Клокова уже осталась позади. Нет – заявляется эта дамочка и устраивает чикагские разборки!

Пименов осуществил свою мечту и написал потрясающий репортаж, сделавший журналиста героем дня. Вместе с Иваном они выступили по телевизору, оба были счастливы. Александр хотел рассказать своему новому другу о судьбе обоих Федосеевых, Ажидамова и Дарьи, но передумал: они вовсе не желали еще раз попасть под пристальные очи милиции. Через несколько дней, убедившись, что он может продолжать жить по-прежнему, Александр вызвал домой мать и позвонил Ладе, чтобы пригласить ее в ресторан. Оба сошлись на «Итальянском дворике», где быстро обслуживали и вкусно готовили. Девушка надела новое платье, которое ей очень шло, сделала прическу и умело наложила макияж, и Пименов мысленно обозвал себя дураком. Ну почему он клюнул на письмо незнакомой красотки, если в соседнем с ним отделе сидела такая принцесса! Впрочем, Лада словно не осознавала своей привлекательности. Она с восхищением смотрела на Александра.

– Ты теперь знаменитость, – с ноткой зависти в голосе произнесла девушка.

– Слава эта дорого мне обошлась, – отозвался Пименов, подзывая официанта. – Слушай, давай не будем об этом!

Он повернулся к двери и на секунду замер. К его столику направлялась красивая брюнетка – та, которую он видел на вечеринке миллионера Геннадия Савушкина и ради которой помчался в пресловутое кафе «Вязы»! Девушка улыбнулась ему, как старому знакомому, но Пименов даже не повел бровью. Это удивило красотку. Она нахмурилась и проворковала:

– Здравствуйте! Мне знакомо ваше лицо. Мы с вами встречались?

Журналист почувствовал, как напряглась Лада. Ведь, несмотря на свой макияж, она явно проигрывала незнакомке. Чтобы успокоить коллегу, Пименов взял в свои руки ее теплую ладошку.

– Вряд ли, – ответил он девушке. – Я журналист и часто выступаю по телевидению. Меня знают очень многие.

Она прищурилась:

– И все же мы где-то виделись…

– Возможно, у вас хорошая память, – он еще крепче сжал руку Лады.

Официант принес заказанные блюда, и Александр принялся демонстративно ухаживать за своей дамой, не обращая внимания на брюнетку. Ей стало неловко:

– Ну, если вы так уверены… Извините…

Покачивая бедрами, красотка отправилась к соседнему столику. Лада удивленно посмотрела на Сашу:

– Мне показалось, что ты не хочешь с ней общаться. Вы действительно знакомы?

Александр кивнул:

– Один раз виделись на приеме у миллионера Савушкина. Странно, что она меня запомнила.

Он собрался было рассказать Ладе об электронном письме и о том, как он помчался в «Вязы», думая, что его написала эта брюнетка, но все же решил не делать этого. Вместе с воспоминаниями о том вечере в кафе приходили и другие, очень неприятные, о чем парень старался забыть. Пусть эта красивая девушка останется в том кошмаре! И вообще, довольно с него сомнительных знакомств. У него есть Лада. Он ласково провел ладонью по ее плечу:

– Хочешь мороженого?

Она благодарно улыбнулась ему.

Content

Ольга Баскова
Убийственное кружево орхидей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12