Диана Рейдо

Гадание на чайной гуще

Там, где встречаются двое, там на самом деле встречаются шестеро: каким каждый себя представляет, каким его видит другой и какой он на самом деле.

Эдуард фон Гартман

1

В небольшом помещении чайной лавки почти стемнело.

Вернее, за окном еще было светло. Но солнце пряталось за тучами; над Эдинбургом висела серая хмарь.

Максин поднялась со своего места и, подойдя к окну, покрутила регулятор жалюзи. Жалюзи стали почти невидимыми, но света в помещении от этого не прибавилось.

Тогда Максин плотно закрыла жалюзи и включила свет над прилавком.

Лампа осветила кассовый аппарат, толстую тетрадь, куда Максин вносила свои пометки, блестящие листы подарочной упаковки и стопки бумажных пакетов.

Максин прошлась вдоль стеллажей и включила свет и над ними. В лавке по-прежнему было не слишком светло, но Максин нравился некий налет интимности, нравилась атмосфера, создаваемая рассеянным освещением. Даже стеклянные банки выглядели таинственными вместилищами сокровищ.

В центре лавки стоял темный деревянный круглый столик, с четырех сторон стол обступили низкие стулья с мягкими спинками и сиденьями. К столу на длинном витом шнуре с потолка спускалась лампочка, одетая в яркий оранжевый бумажный абажур. Максин оставила эту лампу выключенной.

Потом она посмотрела на маленькие часики. Ей пришлось прищуриться, чтобы увидеть время. Стрелки были слишком тонкими, незаметными, и надо было напрягать глаза. До конца рабочего дня оставалось еще полтора часа.

Как назло, именно сегодня Максин почему-то было невыносимо скучно на работе. Она еще могла бы понять, если бы за дверями на улице сияло солнце, манило выйти и прогуляться по шумному проспекту или тихому парку. Но, кажется, тучи грозили в итоге разразиться дождем.

Может быть, все дело было в этом сером настроении. Небо давило, подминало под себя, вселяло в душу грусть и даже подавленность. Максин знала десятки рецептов от плохого настроения, но сейчас не было настроения даже на то, чтобы прибегнуть к этим спасительным способам.

И покупателей не было.

Да, наверное, все дело заключалось именно в этом.

Максин очень любила находиться в лавке, она любила лавку саму по себе. Ей нравилась атмосфера, нравилось освещение. Нравилось, что помещение небольшое, но потолок при этом высокий. Нравилось снимать стеклянные крышки с банок и вдыхать тонкий, ни с чем не сравнимый аромат.

Даже запах в лавке был особенным. Так, по крайней мере, казалось Максин. Теплые нотки дерева, смесь чайных букетов, совсем чуть-чуть — пыли (приходилось регулярно проветривать, а окно выходило на улицу, по которой ездили машины). Иногда Максин зажигала ароматическую палочку. Но благовония все же давали слишком сильный, ощутимый запах. Дым от сгорающей палочки проникал в самые дальние уголки лавки, насыщал все лавандой, или розой, или лимонной травой, или сандалом. Но в этом упоительном запахе не находилось места тонким, едва различимым ароматам самого чая.

Максин подумала, что в лавке, наверное, все-таки слишком тихо.

Надо будет принести из дома маленькую магнитолу. Или даже купить — пусть здесь магнитола будет новой. Впрочем… Дома магнитола очень даже неплохая, но стоит и пылится. Значит, решено. Нужно будет привезти сюда магнитолу. Пусть играет музыка, разбавляя тишину в томительные паузы между визитами покупателей, завсегдатаев и любимцев.

Как же ей это раньше в голову не пришло?

Может быть, потому, что музыка у Максин не ассоциировалась с чайной лавкой. Музыка была скорее прерогативой многочисленных магазинов одежды. Там могло играть что угодно. Рейв, от которого через пять минут начинала болеть голова, и Максин торопливо выбегала из магазина, недоумевая, как продавцы могут весь день слушать подобное и сохранять здравый рассудок. Бодрая поп-музыка, заставляющая подбирать себе обувь и аксессуары в стиле звезд из телевизора.

Максин подумала, что вполне можно крутить в лавке ненавязчивый джаз. Или что-нибудь французское, лиричное, напеваемое девушками с проникновенными по-детски голосами.

Вот только будет неудобно постоянно переключать громкость. Если музыка будет мешать слышать вопросы покупателей, ее придется делать тише. А если фон будет совсем тихим, то зачем он тогда вообще нужен?

Максин решила, что нужно принести магнитолу и уже на практике проверить, как она будет звучать в этом помещении. Может, все будет нормально. Не придется перекрикивать мелодию, чтобы поговорить с людьми, но и напрягать слух, чтобы понять, кто же это поет, тоже будет не нужно.

Снова взгляд, устремленный на часы.

Нет, сегодня время действительно тянется как-то чересчур медленно.

Впрочем, и планов ведь особых на вечер нет. И, честно говоря, не предвидится. Но просто очень хочется выйти на свежий воздух, пройтись, может быть, купить что-то к ужину…

Максин окинула взглядом лавку.

Как назло — и как обычно — порядок в лавке царил идеальный. На стеллажах ни пылинки, банки расставлены в надлежащем порядке. Немногочисленная документация хранилась в тумбочке, и там тоже все было в порядке. Столик протерт, набор посуды для чайной церемонии убран в шкаф, а стулья придвинуты к столу.

Максин вздохнула, достала из сумочки книжку и углубилась в чтение. Сэлинджера она не могла дочитать уже четвертую неделю.

Постоянно находилось какое-нибудь дело, побуждающее ее отложить книжку. А может, в глубине души Максин было не слишком-то интересно, просто она чувствовала себя обязанной дочитать произведение знаменитого автора. Но вольно или невольно отыскивались предлоги, чтобы опять на время закрыть и отложить книгу в сторонку.

Тоненько и мелодично звякнул колокольчик над входной дверью.

Максин встрепенулась.

Этот колокольчик отец привез ей из Гамбурга. У колокольчика был причудливый дизайн, зато звук был чистым и нежным. Максин не задумываясь отнесла колокольчик в лавку и прикрепила его к двери. Теперь колокольчик каждый раз возвещал о том, что в лавке — новый посетитель.

Максин немедленно отложила книгу в сторону. Но она не спешила подниматься со своего стула. Не в ее правилах было сразу подступать к посетителю. Она хотела, чтобы каждый вошедший человек проникся атмосферой лавки, самостоятельно заинтересовался товаром, который лежал в свободном доступе.

Около каждой банки с чаем находилась информация о сорте и о полезных свойствах этого напитка. Коротких сведений, считала Максин, вполне достаточно для того, чтобы покупатель заинтересовался и решил для себя, хочет ли он узнать об этом сорте чая подробнее. Если хочет, то он обратится с вопросом к той, что сидит за прилавком.

Максин не было свойственно набрасываться на человека, закидывая его сведениями об уникальных свойствах чая, подкрепляя свои слова аргументами, побуждающими гостя немедленно скупить хотя бы половину всего чайного запаса.

Поэтому она лишь немного приподнялась, чтобы увидеть, кто к ней пожаловал на этот раз.

Это оказалась старая знакомая Максин.

Она приветливо поздоровалась:

— Добрый вечер!

— Добрый вечер, Кортни, — немедленно отозвалась Максин и широко улыбнулась.

Всегда приятно видеть человека, который любит то, что для тебя является важнейшим занятием.

В свободное время Кортни любила послушать про чай, уже запомнила, какие бывают виды, но не всегда ориентировалась, какой именно чай ей необходим в данную конкретную минуту и при конкретных обстоятельствах.

— Давно ты не забегала.

Кортни улыбнулась чуть виновато:

— Нужно было сдавать экзамены. Думала, что промучаюсь все лето. Однако обошлось. Еще наверстаю. Надеюсь, мое отсутствие не слишком сильно сказалось на продажах чая?

Девушки рассмеялись.

— Тебе, наверное, как обычно? — уточнила Максин.

Кортни отрицательно покачала головой:

— Нет, спасибо… Знаешь, не в этот раз. На самом деле я просто пробегала мимо. Решила заскочить и поздороваться. Надо же, у тебя почти никого… На следующей неделе мне должны выплатить часть зарплаты. Тогда и пополню свои запасы улуна. А то как-то печально просыпаться утром и не иметь возможности заварить чашечку чая с молочным послевкусием. Особенно когда знаешь, что тебя ждет тяжелый день…

О, как хорошо Максин ее понимала.

— Но ведь у тебя есть карта постоянного покупателя, — нерешительно произнесла она. — По карте выходит совсем не так дорого…

— Максин, дело в том, что я по-настоящему на мели.

— Понимаю. Но, может быть, я могла бы отсыпать тебе несколько унций чая в кредит? А ты спокойно отдала бы на следующей неделе.

— Спасибо за предложение! Правда, спасибо. Но — нет. Я не люблю долгов. Вот и вынуждена отказаться. Лучше я немного потерплю, зато потом с чистой совестью наберу себе целый пакет разных сортов. Тогда и пригодится заветная скидка. — Кортни весело подмигнула.

Максин улыбнулась в ответ.

На ее взгляд, поведение Кортни было достойно восхищения. Это было поступком, исполненным мужества. Максин не могла представить себе, как бы она провела хотя бы один день без любимого сорта чая.

Хотя бы одной, пусть самой маленькой, самой крохотной чашечки.

Хотя бы одного из множества излюбленных сортов.

Кортни с сожалением распрощалась с Максин. Было совершенно очевидно, что ей очень приятно находиться в этом месте. Она еще раз окинула взглядом стеллажи, банки, красиво и величественно стоящие на полках. Потом она толкнула входную дверь, чтобы еще раз услышать чудесный звон колокольчика и, переступив порог, отправиться по своим срочным делам.

А Максин осталась в лавке.

Вместо того чтобы вернуться к прерванному чтению повести Сэлинджера, она задумчиво уставилась в потолок.

Ее мысли крутились вокруг сказанного Кортни. Кортни бросила это впопыхах, но фраза зацепила Максин. Не сказалось ли отсутствие Кортни на продажах чая?! Как отсутствие одной, пусть даже постоянной посетительницы может так уж сильно сказаться на продажах чая?..

Максин подумала: как было бы хорошо сейчас увидеть Йена.

Он всегда умел развеять любые ее сомнения. Да и просто поболтать с ним о жизни было бы здорово. Йен всегда понимал любые настроения Максин.

С ним сложно было заскучать. Даже если настроение Максин достигало нулевой отметки, Йен мгновенно выдумывал какое-нибудь развлечение для них двоих. Караоке-бар, китайский ресторан, прогулка по блошиному рынку в поисках сокровищ…

К сожалению, увидеться с Йеном пока что не представлялось возможным.

Максин убрала книгу в сумку. Невозможно было сосредоточиться на ровных убористых строчках, вникнуть в сложные переживания героя Сэлинджера — подростка, который страдал от тотального непонимания со стороны окружающих и несовершенства мира вокруг.

Нужно было закрываться. Нужно было подсчитать нехитрую выручку — вряд ли сегодня удастся продать хоть что-нибудь еще. Хотя бы сто граммов чая.

Да, нельзя сказать, что день удался…

«Бывают неудачные дни, и это нормально», — мысленно утешила себя Максин.

Она решила, что обязательно потрет сегодня бронзовую фигурку жабы, стоящую дома в прихожей. Этот ритуал для привлечения денег, с одной стороны, считался весьма действенным. С другой стороны, Максин, прибегая к нему, шла на сговор с собственной совестью. Вроде как она не слишком сильно верила во все это. Но ритуал мог и сработать. Поэтому Максин, хоть и чувствовала себя глупо, иногда ничего не могла с собой поделать и украдкой потирала жабью фигурку. Так делают дети: им стыдно, они знают о вреде сладкого, но руки сами тянутся к банке с джемом, а вкрадчивый голос в голове убеждает — вдруг не заметят, вдруг не обратят внимания, а вкусно будет уже сейчас.

Наконец Максин была готова к тому, чтобы покинуть лавку… до следующего дня.

Свои длинные черные волосы она собрала в хвост. Утром на улице было довольно ветрено. От работы до дома Максин нужно было пройти всего полчаса пешком. И если ветер так и не стих, то по приходу домой можно было и не расчесать распущенные волосы. Максин берегла их красоту, тщательно ухаживала за ними, считая волосы едва ли не единственным настоящим достоинством своей внешности.

Выключив свет, поставив помещение на сигнализацию, тщательно заперев за собой дверь, Максин мысленно попрощалась с лавкой и отправилась отдыхать.

Только очутившись на улице, Максин поняла, насколько же она устала.

И удивилась.

От чего ей было уставать?

Она ведь не носилась целый день по лавке. Не полировала с утра до вечера стеклянные банки с чаем. Не расфасовывала чай из больших полотняных мешков, пришедших от поставщика. Что за странность…

Фактически большую часть дня Максин провела сидя на своем табурете, размышляя о разных вещах либо перелистывая книжные страницы. Утром пара покупателей попросила взвесить им самый дешевый пуэр — по сто пятьдесят граммов каждому. Сложно назвать это тяжелым, изнуряющим трудом…

Может быть, все дело в том, что работы сейчас мало? Когда не знаешь чем заняться, это выматывает хуже, чем равномерное распределение множества дел в течение дня.

Но не могла же Максин отправиться на прогулку, или по магазинам, или в театр… Ей не на кого было оставить лавку. А ведь лавка должна быть открыта.

Всегда-всегда.

Быстро темнело. Или это Максин шла медленнее, чем казалось ей самой.

Осталось пройти всего пару кварталов. И она была бы дома.

Максин ощущала дискомфорт, который возрастал с каждым шагом. Она опустила глаза. Взгляд упал на новые туфли — с острым носом, сине-зеленые, на каблуке заметно выше среднего.

Ну конечно! Она ведь надела их, не успев толком разносить. А к вечеру ноги устали, поэтому теснота обуви ощущается сильнее.

Ничего. Скоро она будет дома, сможет сделать для ног тонизирующую ванночку.

Место, в котором Максин нужно было перейти дорогу, в этот раз почему-то не освещалось. Неужели перегорел фонарь? Максин повертела головой. Да, свет шел только от соседнего фонаря. Что ж, случается такое не часто. Но от этого не становится менее неприятным.

Максин подумала, что машины здесь почти не проезжают. Она вполне успеет перебежать дорогу, несмотря на то что та сейчас довольно плохо освещена.

В сумерках Максин умудрилась не заметить небольшой фургон, припаркованный на противоположной стороне дороги.

Она старалась двигаться настолько быстро, насколько позволяла стертая туфлей нога. За поворотом послышалось едва различимое рычание мотора.

Максин прибавила шагу.

Но она не успела перейти дорогу.

Из-за поворота вылетел автомобиль.

В следующее мгновение Максин почувствовала сильный толчок. Она пролетела не больше метра, потом упала на колени.

Удивилась.

Звук мотора за спиной стих.

А в следующую секунду Максин услышала, как хлопнула дверца машины. И взволнованный голос:

— С вами все в порядке?

Максин понятия не имела, все ли с ней в порядке. Она оперлась ладонями на пыльный асфальт. Попыталась подняться. Эта попытка немедленно отозвалась болью в коленях. Максин ойкнула.

Перед ней вырос силуэт.

— Давайте я помогу вам.

Максин невольно всхлипнула. Было очень больно.

Потом она ощутила, как ее подхватывают под мышки и ставят на ноги. Это движение было стремительным, словно обладателю силуэта оно ничего не стоило.

Мужчина вгляделся в лицо Максин.

— Простите меня, пожалуйста, — взмолился он, — я слишком поздно увидел, что дорогу кто-то переходит!

— Фонарь…

— Что фонарь? — не понял незнакомец.

— Фонарь сегодня не горит. — Максин шмыгнула носом. Ну вот, не хватало еще расплакаться. Мысли медленно ворочались в голове, почему-то она ничего не соображала.

— Да… Действительно… Я помню, что видел поворот. И что-то неразличимое, серое. Да вот, этот самый фургон. Видимо, поэтому мне и показалось, что дорога пуста. Как вы себя чувствуете?

Максин пожала плечами:

— Я не знаю.

Она и вправду не понимала.

— Я отвезу вас в больницу, — решительно заявил мужчина.

Максин пошевелила плечами, затем руками, ощутила, что стоит на собственных ногах.

Она по очереди потопала ими.

Кажется, даже туфли целы. И каблуки туфель тоже.

— Не надо… в больницу.

— Вы уверены? Почему? Врач должен осмотреть вас. Могут быть сильные ушибы. В конце концов, у вас может быть сотрясение.

Максин ненавидела больницы.

— Послушайте… кажется… со мной все в порядке.

Мужчина с тревогой вгляделся в лицо Максин:

— Мне вовсе не кажется, что вы в порядке. Такая бледная… И… надо ведь вызвать полицию.

Полиция.

Но зачем? Она ведь жива. В общем-то, кажется, она даже здорова. Никто не пострадал. Так зачем же нужна полиция?

— Зачем? — вслух повторила свой вопрос Максин.

— Но как же… Ведь случилось дорожное происшествие. Я виноват…

— У меня к вам нет претензий. Вы ведь не сбили меня. Просто… задели. Иначе, думаю, я очнулась бы подальше. Пришла бы в себя где-нибудь на тротуаре. Вы меня просто толкнули.

— Вы уверены, что не хотите вызвать полицию?

Максин наконец-то рассмеялась:

— Можно подумать, вы об этом мечтаете! У вас же могут отобрать права! Или оштрафовать! Вы что, хотите остаться без прав?

— По крайней мере, мы обратим внимание дорожной службы на этот участок дороги, — сухо сказал мужчина. — Может быть, здесь даже починят фонарь. А этот фургон — разрешена ли здесь парковка подобного транспорта? Кому-то сегодня вечером или ночью может повезти меньше, чем вам.

В словах незнакомца был резон. Но Максин не хотелось доводить дело до полиции.

— Послушайте, — предложила она, — мы ведь можем просто позвонить и сообщить о неполадках на этом перекрестке. Пусть проблемой займутся те, кто за это отвечает. Не полиция.

— Я понял. Значит, ехать в больницу вы не хотите.

— Нет.

— Давайте я отвезу вас домой. Не хочется, чтобы вы нарывались еще на какие-нибудь приключения.

— Нет, спасибо, — несколько удивленно ответила Максин, — мне осталось пройти совсем немного.

Впрочем, мысленно она тут же отругала себя. Ну что ей стоило согласиться на предложение? Не пришлось бы ковылять еще квартал в жмущих, узких туфлях. А этот человек как-никак чуть не сбил ее. Вполне можно было принять от него хотя бы такую компенсацию.

— В таком случае сейчас мы заедем куда-нибудь и выпьем чая или кофе.

— Но…

— А вот на этом, — улыбнулся мужчина, — я настаиваю. Не нужно шарахаться. У вас может быть шок. Я хочу убедиться, что с вами действительно все в порядке. Что вас не начнет трясти, когда вы отойдете на несколько метров. И что коленки у вас не в грязи.

Точно, спохватилась Максин. Наверное, чулки порвались. Здесь ведь не видно, и не рассмотреть. Если где-нибудь поблизости есть кофейня, нужно умыться там. И вообще привести себя в порядок. Зачем пугать прохожих, консьержку и жильцов своего дома?

— Хорошо, — согласилась она. И чуть не добавила: «Только недолго».

Он открыл перед ней дверцу автомобиля.

Максин уселась на сиденье, постаравшись сделать это по возможности грациозно. Впрочем, она тут же посмеялась над собой. Этот парень только что наблюдал, как она распласталась по асфальту, точно лягушка, так о какой грации теперь может идти речь?

— Пристегнитесь, пожалуйста.

— Ах да…

До ближайшего кафе оказалось всего пять минут езды.

Максин сразу же направилась в туалет. Там при ярком освещении она в деталях рассмотрела причиненный ей «ущерб».

На обеих коленках расползлось по огромной дыре. Чулки, как ни странно, не слишком испачкались. Но дыры, разумеется, делали невозможным дальнейшее ношение чулок.

Пришлось снять их. И Максин тут же отправила чулки в мусорную корзину.

Потом, немного морщась от боли, она промыла водой коленки. Пластыря с собой не было. Нужно было заехать в аптеку — как же она сразу не догадалась? И ее спутник тоже хорош — не сообразил.

Потом Максин взглянула в зеркало.

Собственный вид порядком напутал ее саму. Она походила на привидение, настолько она была бледной. Расширенные глаза, растрепанные волосы…

Минутку, она же причесывалась перед тем, как уйти с работы.

Значит, заколка расстегнулась там, где Максин упала? Слетела от сильного толчка. Как же она сразу не заметила… Заколку подарил Йен. У Максин было не так уж много вещей, подаренных им. Его подарками она дорожила, хотя и не выказывала этого слишком явно.

Максин извлекла из сумочки гребень, морщась, расчесала спутанные пряди. Влажной салфеткой она протерла лицо, особое внимание уделила щекам в надежде, что это добавит им хотя бы немного румянца. Впрочем, нечего было и стараться.

Она поправила платье, еще раз взглянула на себя в зеркало.

Ну вот. Теперь напугать консьержку вряд ли получится.

Нужно вернуться в зал. Ее спутник наверняка волнуется и переживает за нее. Что, если она грохнулась в обморок у зеркала? И некого послать проверить, не случилось ли чего.

Максин торопливо вернулась за столик, где незнакомец терпеливо ждал ее.

— Все в порядке?

— Да. Спасибо.

— Я заказал вам чай. Он успокаивает и снимает напряжение.

— Спасибо.

На столике уже красовался большой белый заварочный чайник и две чашки с блюдцами.

— Думаю, что уже заварился…

Мужчина приподнял крышечку, заглянул внутрь чайника. Что он надеялся там разглядеть, Максин не знала, но невольно фыркнула. Это было невежливо.

— Он еще не настоялся, — сказала она извиняющимся тоном.

— Откуда вы знаете? — В его голосе слышалось явное удивление.

— По запаху. — Тон Максин по-прежнему был немного извиняющимся. В самом деле, он ведь проявляет заботу о ней, и делает это так, как умеет. А она фыркает. Не пристало так себя вести воспитанной девушке.

— Ладно. Подождем. Верю вам на слово.

В молчании они просидели друг против друга еще пару минут. Максин видела, что мужчина пристально наблюдает за ней, даже не скрывая этого. Очевидно, он проверял ее реакции, оценивал, насколько хорошо она себя чувствует.

Наконец он разлил чай по чашкам, больше не проверяя содержимое чайника.

Максин сделала крохотный глоток и едва заметно поморщилась.

Интересно, сколько стоит чайник этого чая, жидкости в котором хватило ровно на пару чашек? И чашки, надо заметить, невелики. Если он заплатил за чай три фунта, это бессовестное обдирательство. Ни вкуса, ни запаха. Просто солома. Вернее, слабый привкус чувствовался… Максин пришлось сделать еще один глоток. Разумеется. В чай добавили мелиссу, чтобы хоть как-то скрасить дешевый и безвкусный сорт.

От спутника Максин не укрылось ни одно изменение в выражении ее лица.

— Что-то не так? — с тревогой уточнил он. — Я имею в виду, вы хорошо себя чувствуете?

— Да, и даже голова не кружится, — отозвалась Максин. — Просто этот чай…

— А что такое с этим чаем?

— Простите, что задаю вам такой вопрос, но сколько вы заплатили за него?

— Послушайте, я пригласил вас сюда, привез, и это не имеет никакого…

— Только не обижайтесь. Я не собираюсь сражаться с вами за право оплатить счет. Просто ответьте — сколько?

— Пять фунтов, — неохотно ответил мужчина.

Максин поперхнулась новым глотком соломенно-мятного чая.

— Да они с ума сошли.

— В чем дело?

— Брать сумасшедшие деньги за чай такого низкого качества!

— Это дорогое кафе, — заметил он.

— Тем хуже для них, — с достоинством заявила Максин. — Они могли бы хоть немного постараться, чтобы соответствовать заявленным ценам.

— Да что такого с этим чаем, почему вы к нему так прицепились?

— Все очень просто. Я разбираюсь в чае. И только.

Он рассмеялся:

— Вообще-то я разбираюсь тоже… И люблю качественный, дорогой чай.

Максин прищурилась. Для нее это был вызов, который она не могла не принять.

— Сумеете по запаху отличить пуэр от молочного улуна? А различить десять оттенков вкуса одного и того же чая, заваренного в одном и том же чайнике? Сможете перечислить все сорта чайного листа?

Он ошеломленно покачал головой, рассмеялся недоверчиво:

— Из всего, что вы перечислили, я, пожалуй, только относительно сортов чая смогу не ударить лицом в грязь.

Максин победно улыбнулась:

— Поэтому верьте мне. Здесь берут дорого, а качество не соответствует уровню цен. Если дела обстоят так же и с кофе, и с десертами, то лучше забыть дорогу в это местечко.

— Спасибо за рекомендацию. Я буду иметь в виду. А откуда вам столько известно про чай? Вы что, консультант по чаю?

Максин кивнула:

— Да, можно сказать и так.

— Кажется, вы окончательно пришли в себя. Оживились, щеки порозовели.

— Да, действительно. Спасибо. Мне гораздо лучше.

Как Максин могла не оживиться, когда речь зашла о предмете ее страсти? Мужчина поднялся:

— Пойдемте. Я отвезу вас домой.

— Спасибо, не нужно. Я отлично доберусь сама.

— Я настаиваю. Не нужно отказываться. — В его голосе появились твердые нотки.

Максин была не в состоянии противиться мужской настойчивости, когда она проявлялась по отношению к правильным вещам. Она вдруг подумала: он не отпустил ее сразу, убедился, что с ней действительно все хорошо, надо дать ему возможность довести помощь до конца.

К тому же болели ушибленные колени, кожа на которых была содрана. И Максин осталась без чулок. А к вечеру ощутимо похолодало. Не хватало замерзнуть по дороге домой, а в результате этого еще и простудиться. Кто тогда завтра будет выходить на работу в лавку?..

— Спасибо. — Максин улыбнулась, на этот раз — благодарно. — Но разве вы не хотите допить свой чай?

— Теперь не хочу. После того как вы открыли мне на него глаза.

— Это шутка?

— Да. Почти. Теперь у меня будет к кому обратиться, если я захочу выбрать действительно хороший чай. Вы ведь не откажете мне в консультации?

— И продать вам чай я тоже не откажусь, — рассмеялась Максин. — Это единственное, в чем я не могу отказать человеку. Я и работаю для того, чтобы люди могли узнать все об этом прекрасном продукте.

— Отлично. Тогда пойдемте, потому что еще немного, и я начну опаздывать…

— Простите, я не хотела вас задерживать. — Максин смутилась.

— Я сам виноват. И это я должен извиняться. Но мне и правда лучше поторопиться.

Он открыл перед ней и дверь кофейни, и дверцу своего автомобиля. «До чего же вежлив», — подумала Максин.

До дома, где она жила, они домчались за считаные минуты.

Максин уже было хотела поблагодарить его и выйти из машины. Но он сказал:

— Дайте мне, пожалуйста, ваш номер телефона.

Это еще что за новости? Зачем ему мог понадобиться номер? Впрочем, кажется, он же хотел получить консультацию по поводу сортов чая. Может быть, дать ему визитную карточку? Или сразу сказать, где находится ее магазинчик?

— Так что же, вы дадите мне номер своего мобильного?

— Ах, мобильного…

— Я обязательно позвоню вам завтра. Хочу знать, как вы себя чувствуете. Нет гарантии, что вы все-таки не получили сотрясения. Но ведь вы настаивали на том, чтобы не ехать в больницу…

При упоминании о больнице Максин передернуло. Чтобы свернуть неприятный разговор, она торопливо извлекла из сумочки какой-то клочок бумаги, попросила ручку и записала на бумаге свое имя и номер телефона.

— Я позвоню завтра, — повторил он, и Максин, поспешно кивнув, вышла из машины.

Вечер она провела в блаженном ничегонеделании.

Пришлось принимать ванну без морской соли, чтобы не щипало поврежденную кожу, зато с пеной, ароматно пахнущей розовым маслом (экстракт розы должен был ускорить заживление).

Ужин готовить не хотелось, не хотелось и убирать квартиру. До Максин очень медленно стало доходить, что сегодня вечером она могла отделаться совсем не так легко.

Ей повезло. Может быть, потому, что она заторопилась перейти неосвещенный участок улицы. Может, потому, что водитель успел среагировать быстрее, чем ему показалось. Как бы то ни было, Максин могла и не отделаться ссадинами на коленках и поцарапанными новыми туфлями…

От осознания этого немного заколотило.

Вместо того чтобы выпить теплого молока, высушить волосы и отправиться спать, Максин завернулась в безразмерный теплый халат, расшитый красными драконами. Со стаканом мартини в руке она устроилась на подоконнике. Свет на кухне она погасила, чтобы было лучше видно улицу и происходящее на ней.

Впрочем, за окном не происходило ничего особенного. Редко проезжали машины. Еще более редкими были прохожие. А привлекательные вывески, которые светились бы неоном, не были видны из окна Максин. Но почему-то вид из окна успокаивал ее больше, чем сон и теплое молоко.

Допив мартини, Максин еще очень долго сидела на подоконнике. Сидела, пока беспокойно мельтешащие в голове мысли не утихли окончательно.

Только тогда она отправилась спать.

И ничего ей не снилось — ни падение на асфальт, ни ярко горящие фары автомобиля, ни бережные руки незнакомца.

2

Звонок раздался где-то в половине четвертого дня.

Максин встрепенулась. Звонок был приглушенным, было не понятно, откуда он доносится. Потом до Максин дошло: кажется, она протирала пыль на самых верхних полках, когда ей позвонила мама. Максин вытащила мобильный из кармана, ответила на звонок и положила телефон на полку. А потом быстренько закончила с пылью, слезла со стремянки и вернулась за прилавок. Мобильный надрывался с полки.

Максин, вполголоса чертыхнувшись, бросилась в кладовую за стремянкой. Пока она устанавливала стремянку, пока лезла к полке, телефон прекратил звонить. Но звонок тут же раздался снова. Наконец телефон оказался в руке Максин. Запыхавшись, она откинула крышку телефона. Вызов был от неизвестного абонента.

— Алло! — произнесла Максин.

— Максин! Добрый день! Я не сильно вас побеспокоил?

— Мм… пожалуй, нет, а что?

— Я просто хотел справиться о вашем самочувствии.

— Могу я узнать, кто это говорит?

— Это Джералд.

— Джералд?.. — с недоумением переспросила Максин.

— Да.

— Простите, но…

— Вчера я случайно сбил вас машиной на перекрестке. Припоминаете? Или вам отшибло не только коленки, но и память?

— Джералд…

— Ах да, ведь я вчера, кажется, забыл представиться! Видимо, разволновался. Переживал за вас. Меня зовут Джералд Синтон.

— Очень приятно.

— Значит, с вами все в порядке?

— Да, спасибо. Все в полном порядке… Джералд.

— И голова не кружится? Никаких внезапных приступов не было?

— Не было ничего подобного, — заверила его Максин.

— Отлично. Видимо, действительно все обошлось.

— Да. Спасибо, что беспокоитесь, Джералд.

В трубке помолчали.

— Послушайте, Максин… Может быть, мы с вами сможем выпить вместе чая? То есть… я помню, что с чаем вы находитесь в особых отношениях. Тогда, может быть, кофе? Я знаю места, где варят отменный кофе. Действительно качественный и при этом необыкновенно вкусный.

— Джералд…

— В качестве компенсации за доставленные неудобства…

Максин набрала воздуха в грудь:

— Послушайте, давайте расставим все точки над Это был несчастный случай. Но все в порядке и со мной, и с вашей машиной. Никто никому ничего не должен. И я не жду от вас никакой компенсации. Я понимаю, что вы, должно быть, занятой человек, у вас уйма дел. Поэтому понапрасну не мучайте ни себя, ни меня извинениями. Просто забудем об этом инциденте. И не нужно никуда приглашать меня в качестве попытки возмещения ущерба. Только не обижайтесь.

— Подождите, кто вам сказал, что я непременно хочу возместить какой-то ущерб? Разве что действительно правильным было бы купить вам новые чулки.

— А чего же вы тогда хотите? — удивилась Максин.

— Я приглашаю вас на свидание, разве это не очевидно?

Она растерялась:

— Нет…

— Так вот теперь вы знаете, что это оно и есть.

— Но…

— Соглашайтесь, Максин. Мы просто приятно проведем время. В гораздо менее беспокойной обстановке. И в более приятном месте, я надеюсь.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Максин.

У нее ведь не было планов на вечер.

— Значит, я заеду за вами.

— Отлично. В восемь вечера?

— Договорились. И запишите мой телефон — так, на всякий случай.

Она закрыла крышку телефона и спустилась со стремянки.

Стремянку опять пришлось запирать в кладовке.

Джералд. Интересно. Вчера ведь она даже не поняла, что он умудрился не назвать свое имя. Неужели он так перепугался за нее? И чем вызвано это неожиданное приглашение на свидание? Может быть, все той же заботой? Желанием убедиться, что с ней и в самом деле все в порядке?

Максин отправилась в туалет. Надо было посмотреться в зеркало и решить, соответствует ли ее внешний вид незапланированной вечерней встрече.

Как назло, утром, собираясь на работу, она решила надеть джинсы. У нее не нашлось запасных чулок, поэтому джинсы показались оптимальным решением. К джинсам Максин подобрала свободную белую тунику с большим фиолетовым цветком на груди. С туникой отлично сочетались фиолетовые босоножки…

Максин решила, что, если распустить волосы, поярче подкрасить губы, то внешний вид вполне сойдет для свидания.

Потом она попыталась представить, как будет выглядеть ее внезапно проявившийся кавалер.

И вдруг поняла, что понятия не имеет, как выглядит Джералд.

Ровно в восемь вечера, как и было запланировано, Максин заперла лавку и вышла на улицу.

Машина Джералда была припаркована на противоположной стороне улицы. Максин уже успела отметить, что Джералд ездит на «мерседесе» представительского класса. У машины был приятный, чуть ли не гипнотизирующий оттенок мокрого асфальта.

Джералд стоял возле своего «мерседеса». Максин отметила, что это почему-то приятно ей. Он ведь мог и не вылезать из салона.

— Привет!

— Добрый вечер.

Теперь они стояли лицом к лицу.

У Максин появилась возможность понять, с кем же ей сегодня предстоит провести целый вечер.

Джералд оказался мужчиной среднего роста. Поскольку Максин сама была невысокой, это ее только обрадовало. Зато Джералд был довольно широк в плечах. На нем отлично сидел дорогой деловой костюм серого цвета в тонкую черную полоску. Голубой галстук гармонировал с цветом глаз Джералда. Интересно, подумала Максин, специально ли он подбирает подобные галстуки? Темные волосы, несколько вызывающий взгляд… На вкус Максин, Джералд смотрелся весьма неплохо и сам по себе, и на фоне своего «мерседеса» цвета мокрого асфальта.

Узел галстука был ослаблен, а пиджак — небрежно распахнут. Все в облике Джералда свидетельствовало о том, что официальная часть дня окончена, и теперь он намерен отдыхать.

Он улыбнулся, глядя Максин в глаза.

— Как прошел день?

— Спасибо, неплохо, — пробормотала она, почему-то внезапно смутившись.

— Ты долго возилась с замком. Я уже хотел прийти к тебе на помощь. Уходишь последней?

— Последней?.. Впрочем, можно сказать и так.

— Садись в машину. Сегодня очень холодный ветер. А ты так легко одета.

Вновь последовал церемониал с открыванием дверцы автомобиля, усаживанием Максин и закрыванием дверцы.

— Куда мы поедем? — спросила Максин, пристегивая ремень безопасности.

— Если у тебя не будет каких-то особенных пожеланий, то можем посидеть в «Илли».

— «Илли»? — переспросила она. — Надеюсь, там не окажется безвкусного чая.

— Я тоже на это надеюсь. Думаю, что все будет хорошо. Но если даже и окажется, то мы туда больше никогда не придем.

Максин, впечатлившись автомобилем Джералда, ожидала от местечка под названием «Илли» большего. Джералд, кажется, заметил разочарование в ее взгляде.

Зал был совсем маленьким, камерным. И дизайн был совсем простым: черно-белая клетка пола, серые стены, огромные белые бумажные абажуры. Обстановку немного оживлял красный цвет мягких кожаных диванчиков и кресел. Повсюду были развешаны фотографии знаменитостей и городов, выполненные в графичном стиле. Усаживаясь в мягкое кресло, Максин понадеялась, что здесь хотя бы не самообслуживание…

— Я не зря привез тебя именно сюда, — негромко проговорил Джералд, наклонившись к ней. — Кофе здесь всегда выше всяких похвал. И у них своя выпечка. Наверное, нет такого пирожного, которого у них не нашлось бы. Да, здесь дороговато, но…

Дороговато? А Максин решила, что кофейня полупустая потому, что от заведения не приходится ждать ничего хорошего.

Она наугад раскрыла меню, и ее глаза расширились.

В общем-то ее кошелек почти никогда не пустовал. И все-таки… Все-таки, наверное, это было чересчур.

Джералд по-своему истолковал ее замешательство:

— Пожалуйста, выбирай что угодно. Разумеется, я угощаю…

Максин решительно отложила толстый кожаный переплет.

— Пожалуй, я не стану тратить время на выбор. Хочу карамельный капучино — большой — и штрудель с вишней, если у них есть с вишней, а также венские вафли. Если, конечно, здесь слышали о таком. Или торт «Эстерхази» — может быть, и о таком они тоже слышали?

Вот так-то, с некоторой долей злорадства подумала она. В следующий раз не будет рекламировать обычную кофейню как лучшую кондитерскую в Эдинбурге.

Но каково же было ее удивление, когда официантка через три минуты принесла на огромном подносе помимо капучино и торт, и вафли, и штрудель.

Штрудель был с шариком мороженого, от которого вверх поднимался пар. И с зеленым листочком мяты.

Капучино был увенчан восхитительной шапкой молочной пены, посыпанной корицей. И подан он был вместе с палочкой корицы.

— Кофейное зерно в шоколаде, — Джералд посмотрел на нее, — тебе надо?

Если он хотел произвести на Максин впечатление, это у него определенно получилось.

— Но…

— Чего-то недостает? Сливки или клубничный конфитюр к вафлям? Я уверен, что их сейчас принесут.

Максин с ужасом поняла, что сейчас ей придется справляться с тремя десертами в одиночку.

— А ты? Что же будешь ты?

Джералд пожал плечами:

— Ристретто. Я всегда беру здесь ристретто с лимоном.

— И… и все?

— Да. Я сегодня очень плотно пообедал. Даже не успел проголодаться. Буду получать удовольствие, наблюдая за тем, как ты лакомишься вафлями.

Максин с отчаянием призналась:

— Боюсь, что мне понадобится твоя помощь!

— Помощь? Зачем? То есть в чем? — удивился Джералд.

— Я ведь не думала, что у них окажутся и вафли, и торт… Мне нипочем не съесть все это одной. Тебе придется помочь мне!

Из-за того что им пришлось есть роскошный торт с одной тарелочки, ужин приобрел некий налет интимности.

Когда первый голод был утолен, Максин откинулась на мягкую спинку дивана. По капельке отпивая горячий кофе, она продолжала рассматривать Джералда. Тот, казалось, вовсе не был смущен осмотром. Интересно, было ли что-нибудь, что могло смутить его? Он был невозмутим, спокойно играл ложечкой, которая смотрелась совсем крохотной в его пальцах. Он улыбался. Улыбка делала его и без того привлекательное лицо совсем молодым, озорным и беспечным.

Интересный, преуспевающий (во всяком случае, выглядящий довольно успешным), симпатичный. Неглупый. С чувством юмора. К тому же, как выяснилось, он не любит бросать людей в беде. Во всяком случае, если неприятности произошли из-за него самого.

Зачем он пригласил ее на свидание, если это действительно свидание?

И что вообще он в ней нашел?

Максин могла поручиться, что у Джералда найдется с десяток намного более интересных занятий, чем посиделки в кофейне с малознакомой девушкой, которая даже не может найти общих тем для разговора с ним…

Оставив ложечку в покое, Джералд поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь?

— Я чувствую себя отлично, — сердито ответила Максин, — просто превосходно. И если из-за этого мы сегодня встретились, то, кажется, ты зря потратил драгоценное время. Последний раз повторяю: со мной все в порядке. Если больше тебе ничего не интересно, то давай я заплачу за кофе, а ты отвезешь меня домой.

Получилось довольно грубо. Тем более что Максин и сама не ожидала от себя подобной тирады.

Джералд вздохнул. Вид у него был немного виноватым, смущенным.

— Извини. Я вовсе не собирался… опять изводить тебя расспросами. Просто переживаю. Ты не позволила отвезти себя в больницу. И пока неизвестно, какие могут быть последствия.

— Никаких последствий не будет.

— Мне бы твою уверенность. Впрочем, извини еще раз. Ты права. Больше не стану лезть к тебе с неприятными расспросами. Давай лучше поговорим о чем-нибудь приятном.

— Например?

Максин допила последний глоток капучино. Джералд мгновенно среагировал:

— Еще?

— Нет, спасибо.

— Тогда, может быть, шоколад? Здесь подают невероятный горячий шоколад.

— Но я хочу пить.

— Его приносят со стаканом холодной воды.

— Ладно, — кивнула Максин.

Шоколад появился перед ней со скоростью света. Чашка была увенчана огромной шапкой взбитых сливок.

И тут Джералд неожиданно сказал:

— У тебя потрясающие глаза.

— Мм… — Максин едва не поперхнулась первым глотком горячего шоколада.

Он был очень густым. Максин почувствовала, что на губе остался шоколадный след. Пришлось облизнуть губы. Она надеялась, что это не будет выглядеть чересчур завлекательно… особенно после комплимента Джералда.

Он продолжил:

— Такие, как этот шоколад.

Максин рассмеялась:

— Со сливками?

— Нет. Без сливок. Настоящие карие глаза. Я имею в виду, что такой цвет глаз встречается не часто.

— Не может быть.

— Зеленовато-карие я видел гораздо чаще. А у тебя более редкий, очень красивый оттенок. Обволакивающий. Сразу хочется написать картину.

— Ты пишешь картины?

— Даже не пробовал никогда.

— А чем ты занимаешься?

— Бизнесом, — расплывчато ответил Джералд и улыбнулся рассеянно.

Максин подумала, что он не хочет с ходу выкладывать все подробности о себе. Интересно, это должно быть взаимным?..

Тема внешности Максин никак не отпускала Джералда:

— Только не обижайся, Максин, но ты удивительно напоминаешь мне…

— Кого?

— Китаянку.

— Да что ты? — рассмеялась Максин. — Интересно, почему это я должна обидеться? У меня и в самом деле есть китайские корни.

— Надо же… Значит, я угадал.

— Не угадал, а увидел, — подмигнула Максин. — Это несложно.

— Может быть, расскажешь мне об этом подробнее? Если, конечно, это не запретная тема.

Максин пришлось снова тщательно облизнуть шоколад с губ.

— Хорошо, я расскажу, — согласилась она.

Тем более что это никогда не было запретной темой.

— Мои дедушка с бабушкой переехали из Китая в Нью-Йорк.

— Интересно, почему?

— Честно говоря, я толком уже не помню. Кажется, этому был целый ряд причин. В том числе и поиски лучшей жизни.

Джералд поинтересовался:

— И как, твои родные нашли лучшую жизнь в Америке?

Максин кивнула:

— Ну да, они держали чайную лавку. Там, конечно, был не только чай. Для ньюйоркцев это было бы не так интересно. В лавке продавались веера, всякая глиняная посуда, чайные эксклюзивы…

— Но мы-то с тобой сейчас находимся в Шотландии! Как же тебя сюда занесло?

— А я здесь родилась, — улыбнулась Максин.

— Надо же…

— Моя мама родилась в Нью-Йорке. Там она окончила школу, поступила в колледж. Бабушка учила ее китайскому языку. Если честно, мама учила китайский не очень охотно. Она просто не понимала, зачем это делать. Дети во дворе, с которыми можно было играть, общались совсем на другом языке.

— Что было потом?

— Потом мама окончила колледж. Пока она размышляла, куда пойти работать, за ней принялся ухаживать мой папа.

— Он тоже был китайцем?

— Нет, он приехал в Штаты из Великобритании, чтобы получить высшее образование.

— Так ты наполовину китаянка, — уточнил Джералд.

— Именно, — кивнула Максин. — Тебя это смущает?

— Не понимаю, почему это должно смущать меня. Наоборот… я сразу понял, что в тебе есть что-то особенное… неуловимая загадка…

Максин с улыбкой смотрела на Джералда. Если он хотел сказать ей что-то приятное, то явно перестарался с комплиментами.

— Нет во мне ничего загадочного, — возразила она. — Откуда взяться загадке? Я практически европейская девушка. Воспитывалась почти так же, как и все местные дети. Получила типичное для шотландской школы образование. А что касается разницы в наших культурах… Здесь и вовсе нет никаких загадок. Просто это — другая культура, ее можно узнать при желании. Да, ее придется изучать, посвятить этому время, прикладывать усилия, чтобы понять… Но ничего сверхъестественного тут нет.

Джералд смотрел на нее уже без улыбки. Он задумчиво произнес:

— Знаешь, мне всегда казалось, что самые красивые дети рождаются в смешанных браках.

Максин покраснела. Но лишь самую чуточку.

— Вот как? Это еще почему?

— Европейской внешности добавляется своеобразная и неповторимая изюминка. Например, разрез глаз. Он становится более лукавым. Глаза большие и миндалевидные, но слегка раскосые. Чуть более миниатюрный носик.

Максин недоверчиво улыбнулась. Свою внешность она никогда не рассматривала с подобной точки зрения. Наоборот, считала, что ей не хватает ни европейской утонченности, ни выразительности китайских черт лица.

Интересно, кто в последний раз делал ей подобные комплименты? Она не могла вспомнить, как ни старалась.

Разве что Йен, пожалуй…

Да, Йен иногда называл ее «моя восточная принцесса». Максин только не могла понять, в шутку или всерьез он так говорит.

— И имя…

— Что имя? — не поняла Максин. Что она успела пропустить, уйдя в свои воспоминания?

— Теперь я понимаю, откуда у тебя такое необычное имя.

— Но это английское имя, — возразила Максин, — просто, может быть, встречается реже, чем другие.

— Да? А мне в нем уже чудился звон китайских колокольчиков…

— Кажется, с историей моей семьи мы разобрались. Что еще ты хотел бы узнать?

— То, что ты занимаешься чаем, мне уже известно. А как ты любишь проводить свое свободное время?

Максин пожала плечами.

Свободное время? Разве у нее есть свободное время?

Странно. Она никогда раньше не воспринимала так время, которое оставалось в промежутке между работой в лавке и сном.

Спать нужно было, чтобы утром подниматься отдохнувшей и выглядеть свежей.

Ужин был приятной, но не обязательной частью программы. Перекусить всегда можно было в рабочее время, а вообще Максин старалась плотно позавтракать.

И… Что же остается? Не считая уборки квартиры, стирки, приведения себя в порядок… Чему Максин посвящала свое свободное время?

Неужели работа — это все, что у нее есть?

Максин не обескуражило подобное открытие. Скорее удивило. Да, ее работа всегда была важна для нее. Но мало кто рассказывал ей, что может быть еще что-то. Неужели это необходимо — иметь какое-то хобби, разнообразить свой досуг?

Она озвучила вслух свои путаные мысли. Джералд долго разглядывал ее, на этот раз не улыбаясь, а даже немного нахмурившись.

— Ты действительно странная девушка, — наконец проговорил он.

— Не вижу в этом ничего странного! — возмущенно вскинулась Максин. — Что такого в том, что ты нашел дело своей жизни? И посвящаешь ему все свободное время? Разве нужно придумывать себе еще какие-то занятия, чтобы почувствовать полноту жизни?

— Я предлагаю не рассуждать об этом, а попробовать.

— Попробовать?

— Точно.

— Что ты имеешь в виду?

Джералд откинулся на спинку дивана, с удовольствием потянулся, распрямил плечи.

— К примеру, сейчас ты проводишь время не дома у телевизора, а сидишь здесь со мной, дегустируешь отличный кофе и лакомишься чудесными пирожными.

— Так, — осторожно согласилась Максин, — и что же?

— Неужели из двух вариантов ты заведомо выберешь менее интересный? Сидеть дома, жарить тосты, вместо того чтобы наслаждаться жизнью в ресторане или баре?

— Когда-нибудь неизвестные бары закончатся, — пожала плечами Максин, — и что тогда делать? Искать новое занятие?

Джералд расхохотался:

— Почему-то мне кажется, что перечень развлечений или активного отдыха исчерпать невозможно. Предлагаю проверить вместе.

— Вместе?

Он мгновение поколебался:

— Что ты делаешь завтра вечером?

— У меня нет планов, — простодушно призналась Максин.

Разумеется, ей и в голову не приходило, что мужчинам нельзя вот так вот запросто выдавать, что твой вечер не занят. Многие расценивают это как «невостребованность» и могут никуда больше тебя не пригласить.

— Замечательно! — воскликнул Джералд. — Тогда… Тогда пойдем со мной на открытие выставки?

— Какой выставки?

— Фотовыставка. Посвящена современной архитектуре Великобритании. Должно быть интересно.

— Ой, туда же, наверное, нужно приглашение?

— Максин! Если я зову тебя, это значит, что приглашение у меня есть. Мы помогали организаторам выставки с информационной раскруткой. Так что приглашения у меня не простые, а…

— Это не важно, — перебила его Максин, — фотовыставка, должно быть, очень интересное мероприятие. Я пойду. Только расскажи мне, как туда надо одеться.

— Как хочешь. Если честно, там нет никакого особенного дресс-кода. Разве что фейсконтроль. Но с твоим прелестным личиком тебя всюду пропустят. Даже если рядом с тобой окажется такой неблагонадежный тип, как я.

Максин замерла, с недоумением глядя на Джералда.

— Это же шутка!

— А-а, ясно, — с облегчением произнесла она. — Тогда скажи, где мы встретимся. А еще лучше — запиши… вон, хотя бы на салфетке.

— Зачем?! Я, разумеется, заеду за тобой. Ты ведь будешь завтра на работе?

Будет ли она в лавке?..

— Конечно.

— Отлично. Значит, опять в восемь вечера. Постараюсь не опаздывать. Вовремя сбегу из офиса.

Максин улыбнулась.

Джералд уточнил, будет ли она еще что-нибудь есть или пить. Максин от всего отказалась. Она и так чувствовала, что придется лечь спать без ужина. В желудке была тяжесть после пирожного пиршества.

Джералд расплатился, не позволив Максин даже заглянуть в счет.

Потом он отвез ее домой. Припарковался практически около подъезда.

— Проводить тебя до двери?

— А что тут провожать? — удивилась Максин. — Десять шагов, и я у подъезда. А там уже консьержка…

— Тогда спокойной ночи. И до завтра, да?

Она кивнула.

Но, уже держась за ручку дверцы, все-таки решилась задать вопрос:

— Джералд…

— Да?

— Обещай, что ответишь мне честно.

— Идет. Обещаю.

— Когда ты позвонил мне, чтобы узнать, как я себя чувствую…

— Ну?

— Почему ты решил пригласить меня на свидание?

— Я не понимаю. Что ты хочешь знать?

— Я хочу знать, — раздельно, четко, словно по слогам повторила Максин, — почему ты, когда ты набирал мой номер, хотел со мной встретиться? Почему решил договориться о свидании?

— Честно?

— Ты вроде бы пообещал.

— А я и не решал.

Глаза Максин расширились от удивления, от чего она стала похожей на хрупкую бледную куклу.

— Как это?

— Так, — терпеливо повторил Джералд. — Когда я звонил тебе, я действительно хотел узнать, как ты себя чувствуешь.

— А когда ты принял решение позвать меня…

— Максин, — перебил он ее, — ты хочешь знать причину, по которой я назначил встречу?

— Да, именно это я и хочу узнать.

— Мне очень понравилось, как ты произносишь мое имя вслух.

— Тебе… что?..

— Еще никто так не произносил моего имени.

3

Этот день был для Максин удачнее предыдущих, во всяком случае в торговле.

Постоянные клиенты пока не объявлялись. Зато к Максин наведался представитель крупного производителя керамики. Их компании исполнялось пять лет. По этому случаю намечался фуршет, а также каждому сотруднику полагалось по подарку.

Глава компании счел, что дарить продукцию своего же производства как-то не с руки. Тем более что все желающие давно уже приобрели для домашнего пользования кружки или салатницы по сходным ценам. А вот идея подарить пакетик изысканного чая или даже набор таких пакетиков пришлась главе компании по душе. Он командировал представителя в лавку Максин.

Максин обрадовалась представителю, как родному.

— Я очень рада, что вы пришли именно ко мне.

— Как же иначе? — отозвался тот. — Я помню, что именно у вас я покупал самый вкусный чай.

Максин провозилась с ним больше часа.

Нужно было достать для посыльного все баночки, даже с самых верхних полок. Дать ему определиться с наиболее понравившимися запахами. А потом следовала лекция о приглянувшемся сорте чая, о его уникальных свойствах и особенностях.

Один — тонизирующий, другой, наоборот, успокаивающий. Какие-то из чаев были кладезями витаминов. Любимый сорт Максин оставлял на языке приятное молочное послевкусие. Были сорта с послевкусием ореха, с едва заметным, очень тонко ощутимым ароматом…

Отобрав несколько видов чая, Максин принялась взвешивать их, упаковывать в бумажные пакетики. Работа требовала сосредоточенности, а нужно было еще отвечать на болтовню посыльного, улыбаться, кивать.

Покупка получилась внушительная. Максин даже сделала для керамической фирмы специальную скидку. Но сумма все равно приятно обрадовала ее. Посыльному было все равно: он ведь расплачивался средствами компании.

Никто не учил Максин подобным вещам. Она каким-то чутьем поняла, что неплохо бы сделать такому выгодному заказчику отдельный презент. Не главе керамической компании, отнюдь нет — представителю компании. Это ведь он выделил лавку Максин среди прочих, отдал предпочтение ее магазинчику, а не одному из более известных сетевых магазинов.

В благодарность за это посыльный получил карточку, дающую при последующих покупках чая пятипроцентную скидку.

И еще Максин вручила ему пятидесятиграммовый пакетик.

Это был отборный чай, который надо было заваривать по одному шарику. Заварившись, ароматный чай распускал на поверхности чашки топкие и нежные цветочные лепестки. Максин была почти уверена, что такой чай понравится жене или девушке посыльного, произведет на нее впечатление.

А это значит, что она наверняка вновь пришлет своего мужчину за чаем в лавку Максин. Или сама придет. И расскажет об этом многочисленным подружкам…

На прощание посыльный, перетаскав все пакеты с чаем в свою машину, сделал Максин осторожный комплимент:

— Вы сегодня выглядите как-то особенно свежо.

Максин довольно улыбнулась. Значит, не прошли даром ее утренние старания, ее пытка подъемом на полчаса раньше.

А потом в лавку к Максин неожиданно заскочила школьная подружка. Нэнси не сдерживала своих восторгов в отличие от керамического гостя:

— Дай-ка на тебя поглядеть! Что это с тобой такое приключилось? У меня даже вылетел из головы этот сорт… как его там? Я к тебе специально за ним заскочила. Тегуанинь?

— Точно, — улыбнулась Максин. — Куда ты без него?

— Серьезно, сознавайся! Это погода на тебя так действует?

— Ни погода, ни давление, ни магнитные бури.

— Ну-ка, покажись.

Максин вышла из-за прилавка, игриво покрутилась на каблуках изящных бежевых туфель.

— Повернись. Не слишком ли откровенный вырез для скромной чайной лавки?

— Что, неужели вырез такой неприличный? — расстроилась Максин. Это было ее самое элегантное шелковое платье, бежевое, расшитое крохотными бутонами роз по асимметричному подолу.

Нэнси расхохоталась:

— Да нет, это я решила тебя подразнить. Давно пора было принарядиться. Для своего возраста ты действительно ведешь себя как настоящая затворница.

— Но еще ведь рано, — попыталась возразить Максин.

— А потом будет поздно. Мужчины на тебя нет.

— Мужчины? Это какого мужчины? Что это значит — мужчины на меня нет?!

— Такого… — Нэнси мечтательно зажмурилась. — Чтобы помог тебе раскрепоститься. Зажить полной жизнью.

Судя по лицу Нэнси, о подобном мужчине-раскрепостителе мечтала как раз она. Впрочем, лицо ее тут же приобрело деловитое выражение.

— Все-таки признавайся, неужели ты так оделась для своей дыры?

— Моя лавка никакая не дыра! — возмутилась Максин. — Но ты угадала. У меня, кажется, свидание сегодня вечером.

Нэнси пришла в лихорадочное возбуждение.

— А ну выкладывай! И что ты за человек такой? Пока тебя не спросишь, ты и слова не скажешь! Как клещами все приходится вытягивать! Честное слово, однажды мы придем к тебе на вечеринку, а окажемся на свадьбе. Отчего ты такая скрытная? И почему тебе кажется, что это свидание? Как можно быть не уверенной в том, свидание это или нет?

Максин вздохнула и улыбнулась.

— Давай-ка по порядку, — велела Нэнси, взгромоздившись на прилавок. — У тебя деловой ужин?

— Вовсе нет.

— Уже хорошо. Куда вы идете?

— На фотовыставку. Современная архитектура, кажется. Понятия не имею, как туда надо одеваться, — призналась Максин, — и как вообще себя вести…

Нэнси презрительно фыркнула:

— А парень-то, кажется, не из щедрых! На выставке не выложишь крупную сумму на ухаживание.

— Почему обязательно нужно что-то выкладывать?

— И вообще, неужели он не мог придумать места поинтереснее? Повел бы тебя в ресторан или в дорогой бар…

— Мы вчера были в кофейне.

— Так это уже вторая встреча! Ну ты и тихоня! Значит, это и вправду свидание. Парень явно в тебе заинтересован. Вы уже целовались?

Максин произнесла тихо, словно смущаясь:

— Нет. И я думаю, что это не обязательно. Тем более если у него какие-то серьезные намерения…

Нэнси присвистнула:

— Тебя что, действительно воспитали в строгих традициях? Опомнись, ты давно не на исторической родине. Два свидания — и ты уже говоришь о каких-то серьезных намерениях. Смотри, как бы кавалер не сбежал от тебя. Просто наслаждайся жизнью! Откуда тебе знать, что будет дальше? Ты такая красотка в этом платье…

— Не хочу разбрасываться по мелочам, — возразила Максин.

— Он симпатичный?

— Да. Думаю, что да. Даже красивый.

— Отлично! Хорошо одевается?

— Даже очень.

— Кто платил на первом свидании?

— Он. И на втором — тоже он…

— Погоди-ка. Ты ведь сама сказала, что вы встречаетесь сегодня во второй раз.

— В третий. — Максин смущенно улыбнулась. — Просто получилось так, что в первый раз он предлагал отвезти меня в больницу…

— В больницу?! Вот это страсть! Это я понимаю.

— Ничего ты не понимаешь. Джералд чуть не сбил меня на темном перекрестке. Страшно перепугался. Хотел отвезти к врачу. Вместо этого мы просто выпили чаю, пока у меня проходил стресс. А вчера он пригласить меня выпить кофе. Вот и все, все очень просто…

— Совести у тебя нет, — сердито произнесла Нэнси. — Ответственный, симпатичный, приглашает на свидания… Я думала, что подобные экземпляры уже перевелись. А тебе сразу руку и сердце подавай. Землю роешь, чтобы познакомиться с подобным парнем, а она просто дорогу переходила. И еще недовольна!

Максин возразила:

— Ничего подобного. Я тебе такого не говорила. Я ведь еще слишком мало его знаю. Я просто сказала, что торопиться мне ни к чему. И не важно, о ком идет речь — о Джералде или о ком-то еще…

Нэнси махнула рукой:

— Кажется, тебя все равно не переделать. Впрочем, я успокоюсь, если ты пообещаешь отдать его мне. Конечно, если ты отпугнешь его своим основательным, серьезным подходом.

— Чтобы заинтересовать его, для начала попытайся сбросить хотя бы несколько фунтов веса, — фыркнула Максин. — И слезай с прилавка. В один прекрасный день он не выдержит.

Нэнси, ворча, послушалась.

Джералд был точен.

Когда Максин вышла из магазина и принялась запирать входную дверь, Джералд, как и в прошлый раз, уже стоял на противоположной стороне улицы, прислонившись к машине.

Максин подумала: «Интересно, он каждое утро моет машину? То есть, разумеется, он делает это не сам… Вряд ли он стал бы прислоняться к немытой машине».

А вот вид Джералда отличался от того, как он выглядел накануне.

Вместо лощеного делового костюма на нем были светлые джинсы — правда, весьма презентабельные, — и белоснежная отутюженная рубашка.

Максин расстроилась. Она-то надеялась блеснуть своим внешним видом на фоне респектабельного и ухоженного бизнесмена. Впрочем, он ведь сказал ей, что для выставки можно одеться как угодно… Вот он и оделся так, как ему было угодно.

Но ведь Джералд мог хотя бы позвонить ей и предупредить. Или он не считает необходимым беспокоиться о подобных мелочах?..

Максин остановилась рядом с ним. Она услышала:

— Здравствуй.

— Привет!

— Ты замечательно выглядишь, — мягко улыбнулся Джералд.

— Я выгляжу замечательно, но?..

— В смысле? Что еще за «но»?

— Мне кажется, ты хотел это добавить. Я выгляжу замечательно, но? Но что?

— Я боюсь, что ты можешь устать на таких высоких каблуках.

— А я не боюсь, — возразила Максин.

— Это новые туфли?

— Какая разница?

— Признавайся, новые или нет?

— Вообще-то не очень. Разве удобно задавать подобные вопросы девушке? Не понимаю. — Максин сердито насупилась.

Джералд рассмеялся:

— Вовсе не пытаюсь испортить тебе вечер. Просто я имею кое-какое представление о жизни девушек.

— Что ты имеешь в виду?

— Часто вы покупаете новые туфли, когда хотите произвести впечатление. Но чтобы разносить туфли, нужно время, особенно если они — не совсем удачные. Нам придется много ходить по выставке, стоять возле экспозиций. Будет неприятно, если ты сотрешь ногу, и придется искать пластырь вместо того, чтобы любоваться фотографиями.

— Видимо, я должна прийти в ужас от этих слов? И помчаться домой за удобными разношенными тапочками.

— Вовсе нет, — вздохнул Джералд. — Ладно, поехали.

Максин не успела усесться в машину, а совесть уже принялась потихоньку сгрызать ее. Он проявил редкое для мужчины понимание, попытался вникнуть в ситуацию. А она выставила его занудой.

Нужно было как-то перевести беседу в светское русло.

Джералд тронул рычажок магнитолы, и в салоне заиграл негромкий джаз. Максин тут же развила тему музыкальных пристрастий. Выяснилось, что Джералд предпочитает классическую музыку. Также подходят джаз, блюз, избранные представители качественной поп-музыки.

Со своими музыкальными предпочтениями Джералд вполне вписывался в концепцию Максин о том, каким должен быть типичный преуспевающий бизнесмен.

Максин же не обнаружила в себе каких-то необычных музыкальных интересов. Она предпочитала слушать современное радио. Тут ей с Джералдом нечего было обсудить. Он был плохо знаком с миром новинок поп-музыки. А мама пыталась, но не смогла привить Максин любовь к их национальной музыке. И Максин даже не было за это стыдно.

Максин совсем было уже решила поговорить об английской литературе, но тут «мерседес» Джералда затормозил возле высокого стеклянного здания, напоминающего обычный бизнесцентр.

— Вот мы и приехали, — сообщил он.

— Так выставка проходит здесь?

— Да, именно здесь.

Максин и не подозревала, что наблюдать за ней самой для Джералда оказалось намного интереснее, чем изучать экспозицию.

Максин очень медленно перемещалась по фотовыставке.

Перед каждым экспонатом она надолго замирала, чуть ли не рот раскрывала от изумления или восхищения, как голодный птенец.

Она не замечала ничего вокруг — ни людей, ни сотрудников телевидения, снимающих репортаж об открытии выставки, ни даже, кажется, самого Джералда.

— Максин, ты не хочешь поесть?

— А? Что?

— Я спрашиваю, — терпеливо повторил Джералд, — не хочешь ли ты перекусить.

— А-а-а, нет, спасибо. Откуда здесь еда?

— В одном из залов организован небольшой фуршет для лиц, пришедших по особым приглашениям.

— Вот здорово! Нет, я не хочу. Я еще тут не все осмотрела.

— Разве ты не голодная? — удивился Джералд. — Ты же после работы, не так ли?

— Ты тоже.

— Поэтому я и предлагаю тебе пойти полакомиться. Канапе, фрукты… Хочешь выпить немного шампанского?

— Нет. Пей сам. Я попозже подойду… наверное.

— Максин, я же за рулем.

— Ой, прости, я не подумала. — Она смущенно улыбнулась. — Но ты иди и поешь. Я подойду позже…

Ее глаза вновь устремились на черно-белую фотографию колонны, словно устремляющейся в небо, протыкающей едва заметные облака.

В этот момент Джералд, глядя на восхищенные глаза Максин, как будто немного недоверчивые, почувствовал, что начинает в нее влюбляться.

Она приехала сюда с ним — и приехала смотреть фотографии. Ничего больше. Умудрилась уйти в это занятие с головой, прямо как ребенок. Больше ей ничего не было интересно. А Джералд приехал сюда, конечно, с ней. Показать ей фотоработы. И посмотреть фотоработы. Но еще — засветиться, лишний раз напомнить о своей компании. Лишний раз пообщаться и с организаторами, и с фотографом. Может быть, мелькнуть в телевизионном сюжете. А вот фуршет интересовал его так же мало, как и Максин… как выяснилось. Но Джералд-то отлично знал, что на десять вечера у них заказан столик на двоих в отличной траттории. А там будет вдоволь и пиццы, и пасты, и салатов. И море разнообразных десертов. Но ведь Максин об этом ничего не знала.

И не знала, когда ей выпадет следующая возможность поесть. И была — Джералд почти был уверен в этом — голодной.

Тем не менее, забыв обо всем, Максин переходила от фотографии к фотографии, впитывая впечатления, чудесную черно-белую графику, архитектурные линии, открытия и настроения.

Она подкупила его своей непосредственностью и искренностью, увлеченностью. Он смотрел на Максин почти с детской нежностью.

Позже, в машине, когда они уже ехали в тратторию, Джералд поинтересовался:

— Как тебе Смит?

Максин недоуменно взглянула на него:

— Смит? Какой Смит?

— Ладно. Не Смит. Пусть будет Ричардсон.

— Не понимаю.

— А Бэттурин?

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь! — изумилась Максин.

— Погоди. Где мы сейчас с тобой были?

— На выставке, где же еще. К чему этот вопрос?

— На выставке выставлялись фотографы. Правильно?

— Да…

— Максин, каждая фотография была подписана. Какой фотограф ее снял, что на ней изображено, даже год, где-то — более точная дата…

Максин рассмеялась:

— Кажется, я не замечала ничего, кроме фотографий?

— Кажется, да, — согласился Джералд.

— Никогда бы не подумала, что я на такое способна.

— Это шутка?

— Шутка. На самом деле мне не очень интересны все эти даты, фамилии… Помню, еще когда мы с классом ездили на разные экскурсии, я старалась по минимуму слушать экскурсоводов.

— Максин, разве так можно? — укоризненно заметил Джералд.

— Можно, и еще как!

— Неужели тебе не интересно? Ведь кто-то делал все эти снимки, лепил скульптуры, строил здания…

— Когда я училась в школе, запоминание дат еще можно было считать оправданным. Это могло пригодиться на экзаменах.

Джералд расхохотался:

— А ты, оказывается, маленькая лентяйка!

— Вовсе я не лентяйка! — горячо возразила Максин. — Но зачем я буду стараться запоминать то, что и так не держится в моей голове? Лучше я посвящу лишнее время тому, чтобы попытаться полностью впитать ощущение, которое хотел передать художник. Или фотограф. Вряд ли они, создавая свои работы, концентрировались на дне, когда это происходило, или на своей фамилии. Они хотели что-то донести до людей. Что-то показать, рассказать о чем-то. И лучше я сконцентрируюсь на этом, а не на ворохе цифр, дат, имен и фамилий.

— Пожалуй, ты права… отчасти. Ну а когда ты будешь рассказывать своим подругам о том, где побывала, фамилии каких фотографов ты назовешь?

— У меня мало подруг. И мы видимся не так часто.

— Все равно, — настаивал Джералд. — Если ты захочешь им посоветовать обратить внимание на самого талантливого фотографа?

— Они всегда смогут найти любую интересующую их информацию в Интернете.

— Ну а если ты захочешь написать о своем посещении выставки в блог? Что тогда?

Максин с недоумением приподняла тонкие темные брови:

— В блог?

— В сетевой дневник, — пояснил Джералд.

— Я не веду никаких дневников в Сети.

— Почему?

— А почему это должно быть мне интересно? — вопросом на вопрос ответила Максин. — Зачем мне писать о посещении выставки? Разве что для того, чтобы произвести впечатление на окружающих…

— А тебе совсем не хочется производить впечатление?

Она помотала головой:

— Нет. Мне важнее те впечатления, которые я получила. Необязательно сразу пытаться донести их до окружающих.

— Значит, в Интернете ты не зависаешь, — подытожил Джералд.

— К счастью, нет. Мне есть чем заняться в реальной жизни.

— Чем же ты таким занимаешься, что тебе не интересно происходящее в Интернете?

— Я ведь уже говорила. Работаю. Продаю людям чай.

— И это все, что тебя интересует?

— Ну… не совсем. А откуда ты знаешь про блоги?

— Я ведь возглавляю рекламную корпорацию. По долгу службы, так сказать. Мы же часто проводим разные исследования. Надо быть в курсе всех тенденций.

— Понятно, — протянула Максин.

— Ладно, вылезай. Лично я сейчас просто умру от голода.

— Это что?

— Итальянский ресторан. Любишь пиццу?

Максин рассмеялась:

— Смотря с чем ее принесут…

4

Когда у Максин выдалась свободная минута, она позвонила в Глазго, чтобы поговорить с Йеном.

Йен ответил практически сразу же:

— Привет, красавица! Как твои дела?

— Да вроде нормально, — сдержанно сказала Максин.

— Как работа?

— Как и всегда.

— Покупателей много?

— Не так уж и много.

— Почему?

— Ко мне приходят в основном постоянные клиенты, ты ведь знаешь. Такие, которых уже не устраивает качество чая в торговых центрах. А остальные именно там и покупают. А торговых центров в городе навалом.

— Понимаю…

— Но ты ведь знаешь, я не могу заниматься чем-то другим.

— Понимаю, детка. Ничего, надеюсь, в скором времени ситуация изменится.

— Изменится? Это как? Как она может измениться?

— Ты ведь любишь то, чем занимаешься.

— Само собой разумеется.

— Если товар по-настоящему хорош, его будут раскупать все лучше и лучше. Просто должно пройти какое-то время.

— Да сколько уже времени прошло? — рассмеялась Максин. — Время все идет и идет, а…

— Тебя это беспокоит?

— Если лавка перестанет окупать себя, то ее придется закрыть. Или даже продать. Я не знаю, что хуже, Йен.

— А твой отец об этом знает?

— Я стараюсь не поднимать эту тему.

— Но ведь он не станет урезать твое финансирование?

— Мое — думаю, нет. А вот лавка — это мое личное дело.

— Даже не знаю, что сказать, Максин. Я попытаюсь что-нибудь придумать.

— Например?

— Мало ли… какой-нибудь выход. Лучше расскажи, как ты вообще поживаешь. За тобой кто-нибудь ухаживает? Наверняка от кавалеров нет отбоя!

— Я…

— Давай признавайся.

— Вообще-то появился один.

— Один? Всего?

— Ты ведь далеко, и я… Мне ведь нужно общаться с кем-то. Чье-то внимание…

— Что за глупости, с чего это ты вздумала извиняться? Это вполне оправданно. И кто же этот счастливец? Наверняка — исключительный молодой человек, иначе ты не обратила бы на него внимания.

— Кажется, он довольно обеспеченный человек. Интересный, открытый. Это я не понимаю, что он во мне нашел.

— Может, ты просто сама еще не осознала, какое ты сокровище?

— Да уж… — Максин снова рассмеялась. — Сокровище с сомнительным приданым в виде маленькой чайной лавки.

Максин страшно проспала. Поймала такси, чтобы быстрее добраться на работу. И столкнулась со своей постоянной покупательницей уже в дверях — та собиралась уйти.

— Простите, — пробормотала Максин, — обычно за мной не водится опозданий.

— Ничего страшного, — весело улыбнулась покупательница, — но почему же закрыто? Неужели вы здесь совсем одна?

— А вы раньше не замечали?

— Я думала, что, может быть, вы работаете с кем-то посменно. Или другие работники просто отсутствуют в это время.

— Все не так, как вам казалось… — Максин возилась с засовом. — Проходите, пожалуйста.

— Отлично! Я уж думала, останусь без чая в офис. Ваш чай тонизирует лучше всего. Очень бодрит после бессонных ночей и перед совещаниями…

— Только не увлекайтесь крепкими чаями после недосыпа, — предупредила Максин, — берегите себя.

— Не увлекаться?

— Лучше все же выспаться. А удовольствие от чая будет большим, если ваше состояние будет удовлетворительным.

Через десять минут утренняя посетительница покинула лавку, унося в бумажном пакете сверточек с зеленым чаем семилетней выдержки.

А Максин занялась следующим покупателем.

— Хочется попробовать чего-то особенного, — говорил, стоя перед Максин по другую сторону прилавка, худенький паренек в очках, с взъерошенной шевелюрой.

Максин секунду поколебалась.

— Вы где планируете пить этот чай?

— Дома, наверное… да, думаю, дома. В спокойной обстановке. Может быть, приглашу на чай девушку…

— Тогда попробуйте вот этот сорт.

Максин вышла из-за прилавка, подошла к стеллажу, приподнялась на цыпочках, достала с полки высокую стеклянную банку.

— Понюхайте. Нравится? Этот чай раскрывает свои свойства не с первого глотка. К нему надо «прислушаться». В какой-то момент вам может показаться, что вы пьете чуть ли не простую горячую воду. Или…

— Сено? — засмеялся парень.

Максин вежливо ответила на улыбку:

— Может, и так. Но этот чай нужно подержать на языке перед тем, как проглатывать. Его вкус — не явный, очень тонкий, очень нежный. Зато, когда вы его распробуете, потом ни с чем уже не спутаете. И этот сорт оставляет на языке очень приятную, необычную сладость. Но это тоже происходит не сразу, а спустя какое-то время.

— Значит…

— Если вы угостите этим чаем свою девушку, она будет считать вас подлинным ценителем, — подмигнула Максин.

— Сколько будет стоить пакетик?

— Десять фунтов. В придачу вы получите карточку постоянного покупателя… И приходите еще.

— Обязательно. Спасибо!

На обед Максин вяло жевала сандвич с тунцом и рукколой. При этом она размышляла — откуда взялась эта непонятная усталость? Переутомиться она не могла, так почему… А еще нужно пережить сегодняшний вечер. Ничего отменять нельзя, так что придется как-то держаться…

В этот момент мобильный телефон Максин зазвонил.

Торопливо проглотив кусок тунца с салатом, она ответила на звонок:

— Слушаю!

— Привет, — голосом Джералда сказал телефон.

— Привет.

— Как твои дела?

— Вроде ничего. Сижу обедаю, а как перекушу — буду работать дальше.

— Надо же. Тебе, оказывается, положен перерыв на ланч, — рассмеялся Джералд.

— Кажется, да, — согласилась Максин.

— А какие у тебя планы на сегодняшний вечер? Я предлагаю немного разбавить прозу жизни. Давай поужинаем где-нибудь в городе, а потом отправимся в театр. Какая-то хваленая постановка, кажется, авангардная. Или сначала спектакль, а потом — ужин, и я отвезу тебя домой. Все равно в какой последовательности.

— Но я не могу.

— Почему это не можешь? — оторопел Джералд.

— Разве у меня не может быть других планов?

Он сухо произнес:

— Разумеется, у тебя могут быть другие планы. Прости, не хотел помешать… твоей личной жизни.

— Но это вовсе не личная жизнь, — рассмеялась Максин. — У меня дела на работе.

— Разве ты не заканчиваешь как обычно?

— Сегодня — нет.

— У тебя что, внезапно появились дополнительные обязанности? Раньше ты всегда уходила вовремя.

— Послушай… Я ничего не могу отменить и не могу перенести мероприятие… Но я могу пригласить тебя туда. Рассказывать об этом будет слишком долго, а увидев то, что я делаю своими глазами, ты кое-что поймешь.

— Во сколько я должен приехать?..

Как назло, народу набилось довольно много — человек одиннадцать. И это не считая Джералда и самой Максин. Так что пришлось поднапрячься — чтобы места хватило для всех, Максин вытащила свой стул плюс табурет из-за прилавка, а из кладовки пришлось достать низкую лавочку. Все это было по возможности компактно расставлено вокруг стола.

Была вскипячена вода для заварки чая. Со специального чайного подноса Максин осторожно и бережно составила на стол глиняные чашечки и пиалы. Пиалы были совсем крохотными, а чашечки — узкими и вытянутыми.

Собравшаяся публика наконец расселась по своим местам и затихла.

Максин зажгла ароматическую палочку с ароматом орхидеи. В магнитоле она включила специальную запись с неспешной и очень мягкой музыкой, сделав звук еле слышным. Кажется, все было готово.

— Добрый день! Я очень рада, что сегодня для вечернего отдыха вы выбрали именно это место. Я рада видеть тех, кто посещает мою чайную церемонию время от времени. И рада тем, кто пришел сюда впервые.

На этом месте любая по-настоящему европейская девушка кинула бы на Джералда особенно выразительный взгляд. Но Максин обвела приветливым взглядом всех присутствующих, ни на ком не задерживая его слишком долго.

— Я надеюсь, что вы оставили за дверью все свои заботы и мелкие проблемы. Я не буду требовать от вас полной сосредоточенности на процессе, медитативного состояния и так далее. Я просто буду рада, если вы сами себе дадите возможность расслабиться, отпустить свое напряжение и присутствовать здесь, рядом с такими же ценителями чая.

— А что мы будем пить сегодня, Максин? — спросила хрупкая белокожая девушка с очень светлыми волосами.

— Поскольку сегодня у нас много новичков, я выбрала для первого знакомства с ритуалом чайной церемонии чай, который называется улун.

— Здорово.

— Этот чай обладает приятным и хорошо выраженным вкусом. Поскольку сейчас вечер и вы давно покинули свои офисы, улун сможет порадовать вас своим успокаивающим и расслабляющим действием. Однако не будем злоупотреблять им, чтобы вы смогли благополучно добраться домой.

Присутствующие рассмеялись.

В специальный фарфоровый сосуд Максин положила немного заварки улуна, а затем пустила по кругу.

— Осторожно подышите на чай.

— Для чего это нужно? — подал голос Джералд.

— Это называется «знакомство с чаем». Во-первых, вы согреваете чай своим дыханием. Это поможет более полно раскрыться его вкусу и аромату. Кроме того, вы уже сейчас почувствуете оттенки его запаха. Уже будете готовы к этому чаю, когда он заварится.

Джералд уткнулся в сосуд и с серьезным лицом дышал на чай.

Высыпав заварку в большой заварочный чайник из красной глины, Максин залила ее горячей водой из термоса.

— Вода, — пояснила она, — не должна быть стопроцентным кипятком. Иначе многие витамины будут разрушены. Чай заваривают горячей водой.

Прошло совсем немного времени, а Максин уже сливала получившийся настой в специальный деревянный поднос с решеткой. Остатком чая она полила глиняную фигурку, которая красовалась в углу чайного подноса.

— Этот поднос нужен для того, чтобы мы не заливали стол первой заваркой, — пояснила она под всеобщий смех. — Считается, что если эту фигурку щедро поливать чаем, то это принесет удачу и благоденствие.

— Чайный бог?

— В общем, да.

Вторую порцию чая Максин разлила по крохотным чашечкам.

— Пробуем, — велела она. — Порции совсем крохотные, поэтому не затягивайте с каждой. — Ее руки в это время уже заливали заварку новой порцией горячей воды. — Чувствуете, что у третьей заварки уже немного другой вкус?

Кто-то кивнул, кто-то пока сидел с недоумевающим лицом.

— Выпивайте новую порцию быстро, чтобы освободить пиалу, но не торопитесь глотать — прочувствуйте каждую нотку во вкусе, попытайтесь определить, какое настроение у этого глотка… Это поможет вам развивать чувствительность не только в отношении дегустации чая…

— Кофе?

— Гамбургеров? Пиццы?

— Пирожных? — развеселился Джералд.

Максин с улыбкой выслушала поток версий и продолжила развивать свою мысль:

— И кофе, разумеется, тоже. И вообще любой другой еды. Может статься, что, научившись слушать свой организм, вы поймете, что готовы отказаться от гамбургеров и хот-догов навсегда.

— А я вот не чувствую разницы во вкусах, — с сожалением произнес темноволосый парень в простой хлопчатобумажной футболке. — А ведь это уже пятая порция. Или шестая?

— Вы случайно не увлекаетесь курением?

— Увлекаюсь. То есть курю.

— Вот и ответ. — Максин пожала плечами. — Со временем вкусовые рецепторы атрофируются. Будет сложно различать оттенки вкусов, запахов. Пока наслаждайтесь успокаивающим действием чая, богатство оттенков вкуса которого, увы, пока вам не доступно.

Чашки наполнялись и выпивались, Максин заваривала чай снова и снова. Потом она задала вопрос:

— Чувствуете, как изменился вкус?

— Он был совсем легким. Довольно тонким. А теперь очень насыщенный… какой-то травяной.

— Так и должно быть.

Джералд с удивлением почувствовал, что головная боль, тупой иглой засевшая в виске со времени ланча, куда-то делась, словно рассосалась сама собой.

И вообще… в голове была приятная легкость. Автоматически улучшилось настроение. Эйфории не было, но присутствовала бодрость духа. Ему показалось, что еще немного — и захочется свернуть горы.

— Горячая вода закончилась. — Максин заглянула во второй термос. — Да и эту заварку я не стала бы больше заваривать.

— Как насчет другого сорта чая? — спросил курильщик.

— Я бы не советовала сочетать два разных сорта чая. Для продолжительного и плотного знакомства с новым чайным вкусом лучше выбрать другой день.

— То есть если я приду через неделю, вы будете заваривать другой чай?

— Скорее всего.

— Тогда я приду! — радостно объявил парень.

Джералд с примесью ревности посмотрел на него…

Было уже довольно поздно, когда Джералд и Максин наконец-то остались в лавке одни.

— Давай я помогу тебе с мебелью, — предложил Джералд, ухватился за лавочку и потащил ее в кладовку.

— Спасибо.

Максин устало присела на табурет. Надо было еще вымыть и чайный поднос, и заварочный чайник, и пиалы… Но почему-то не было сил.

Интересно, почему именно сегодняшняя церемония так вымотала ее?

Может потому, что она переживала за парня, который никак не мог почувствовать оттенки вкуса?

Но ведь она явно не виновата в том, что он предпочитает дымить сигаретами и портить себе не только вкусовые рецепторы, но и здоровье, и даже окружающую среду.

Может, просто слишком много желающих пришло сегодня на церемонию? Всегда тяжело удерживать внимание большого количества людей.

Была также еще одна возможная причина.

Просто Максин хотела сделать эту церемонию идеальной. Самой неспешной, умиротворенной, при этом — познавательной и не скучной.

Потому что сегодня на чаепитии присутствовал Джералд. Неужели ей так отчаянно важно было произвести на него впечатление?

И интересно, насколько ей это удалось.

Наконец вся посуда была вымыта, аккуратно высушена с помощью мягкого махрового полотенца, убрана в отведенный для этого шкафчик.

Джералд пристально оглядел Максин, и она показалась ему слишком бледной.

— Может быть, нам съездить куда-нибудь выпить кофе? — предложил он, заходя несколько издалека.

— Кофе? — рассмеялась Максин. — Какой еще кофе? Я после него всю ночь глаз не сомкну. А как утром поднимусь на работу?

— Ты же сегодня так задержалась. Разве не можешь утром поспать подольше?

Максин покачала головой:

— Боюсь, что нет.

— Но… почему? Здесь что, настолько церберские порядки?

— Прости? — Она вопросительно взглянула на Джералда. — Признаться, не совсем понимаю, что ты хочешь этим сказать.

— Неужели ты даже не можешь взять отгул хотя бы на полдня? Хотя бы на несколько часов? Прийти к ланчу…

— Как я могу прийти к ланчу? — изумилась Максин. — Кто откроет магазин, если я не появлюсь вовремя?

— Здесь что, больше некому это сделать?

— Как видишь, некому.

Джералд уставился на Максин так, будто увидел впервые.

— Ты хочешь сказать, что работаешь здесь одна? — медленно произнес он.

Максин весело кивнула:

— Можно сказать и так!

— Хотел бы я побеседовать с владельцем этого милого заведения, — пробормотал Джералд, сведя темные брови в одну насупленную линию. — Уж я бы нашел что ему сказать…

— А что бы ты ему сказал? — лукаво улыбнулась Максин.

— Что это какое-то рабовладение, а не бизнес. У тебя вообще есть выходные?

— Выходные? Мм… пожалуй, что нет.

— Как же так?! — оторопел Джералд.

— Просто в будние дни лавка открывается не слишком рано. Все равно все сидят в офисах… основные покупатели появляются ближе к вечеру. А в уик-энды я работаю часть дня.

Она пожала плечами. Что тут такого? Что Джералд тут нашел сверхъестественного?

Джералд не понимал. Как человек, управляющий собственным бизнесом, он еще мог допустить, что можно в одиночку координировать действия целой компании. Но выполнять всю работу в одиночку?..

— Да, — повторил он, — хотел бы я побеседовать с владельцем. Черт знает что такое.

— Ты это серьезно?

— Разумеется.

— Действительно хочешь с ним побеседовать?

— Стал бы я иначе говорить об этом.

Максин улыбнулась, весело блестя глазами:

— Владелец лавки перед тобой. Ну вот, можешь высказать мне все, что ты обо мне думаешь.

— Ты одна владеешь этой лавкой? — недоверчиво спросил Джералд.

— Да. Одна. Что тут такого?

— Но… Почему ты не наймешь людей? Хотя бы одного человека? К примеру, продавца. Кто-то мог бы обслуживать покупателей. А ты в это время занималась бы развитием связей, продвижением своей торговой марки…

— С чего ты взял, будто у меня есть какая-то марка? — перебила его Максин. — Никакой марки нет. Есть чай. Просто чай. Очень хороший китайский чай, который я продаю, вот и все…

— Нет, не все. Тебе не приходило в голову, что с подобной работой ты себя в могилу сведешь?

Нет, ничего подобного не могло прийти в голову Максин.

— Я все еще не могу поверить. Ты действительно делаешь все одна? Заказ товара, учет приходов, вся эта бухгалтерская нудная деятельность… И оформление стеллажей, и уборка…

— Здесь ты хватил через край. Разумеется, я не занимаюсь уборкой. Раз в два дня приходит уборщица. Пылесосит пол, вытирает всю пыль, прибирается в кладовке, и так далее. Я плачу ей посильную зарплату.

— Но все остальное!

— Все остальное действительно на мне, — со вздохом призналась Максин.

— Теперь понятно, почему ты такая измученная.

— Вовсе нет.

— Вечно утомленная и очень бледная.

— У меня такой цвет кожи! — возмутилась Максин.

— Ты еще и эти… как их… чайные церемонии ведешь! Это, само собой, дополнительная нагрузка. Которую, как я понимаю, тебе никто не оплачивает — оплачивать ведь некому!

— Кстати, совсем забыла.

— Что такое?

— С тебя тринадцать фунтов, — объявила Максин, любуясь произведенным эффектом.

— Что еще за тринадцать фунтов?

— Ты пришел на мою чайную церемонию. Ты пил чай, слушал рассказы о чае. Это стоит тринадцать фунтов. Между прочим, все участники, кроме тебя, уже расплатились со мной.

— Я ведь не возражаю. — Джералд полез в бумажник, отсчитал требуемую сумму и протянул деньги Максин. — Значит, у тебя все-таки есть дополнительный заработок.

— Да, — согласилась она, — может хватить на дизайнерские туфли.

У Джералда защемило сердце.

— Послушай, я мог бы дать тебе уйму полезных советов по ведению собственного бизнеса…

— Как-нибудь — с удовольствием.

— Как-нибудь?

— Пожалуйста, только не сегодня! — взмолилась Максин. — Я даже не помню, когда я ела в последний раз — за завтраком, обедом или это был вчерашний ужин.

— Это чудовищно!

— Не будем спорить. Но я и правда устала.

— Об этом, — с видом знатока, нахмурившись, возвестил Джералд, — я тебе и толкую.

— Мы могли бы побеседовать об этом за ужином, — предложила Максин.

— Ну да. А до ужина ты не доживешь. Перетрудишься, тебя настигнет переутомление…

— Предлагаю закрыть эту тему, — нахмурилась Максин, — хотя бы на сегодня.

И она направилась в сторону прилавка с намерением закрыть кассу, предварительно пересчитав полученную выручку, к которой добавились деньги за чайную церемонию.

Джералд поймал ее, обхватил за талию, легко, как пушинку, поднял в воздух и усадил на прилавок.

— Не раньше чем ты меня выслушаешь.

Впервые Джералд оказался настолько близко к Максин.

Она глубоко втянула в себя воздух. Ощутила запах лосьона после бритья. Запах оказался будто бы очень знакомым и одновременно возбуждающим, характерно мужским. Нотки кожи, табака, легкий оттенок ментола, едва различимый…

Тепло рук Джералда немедленно проникло под тонкую ткань футболки Максин. От рук возникло полузабытое ощущение легкой эйфории; ощущение росло и ширилось… но тут Джералд убрал руки.

Максин обнаружила, что уже какое-то время сидит с запрокинутой головой, как будто ожидает поцелуя. Она немедленно вернула на лицо деловитое и сосредоточенное выражение. Больше всего на свете ей не хотелось выглядеть по-дурацки.

Но ощущение потери, возникшее после того, как Джералд убрал свои руки с талии Максин, отчего-то не желало проходить.

Джералд даже не заметил перемены, которая произошла в состоянии Максин.

Он забыл о том, что пришел сюда повидаться с желанной для него девушкой, романтическое настроение исчезло напрочь.

Джералд покатился по знакомой колее, он уже был не в состоянии свернуть с нее и вернуться на прежние рельсы.

Бизнесмен в нем заговорил в полный голос, желая быть услышанным во что было ни стало.

— Прежде всего тебе нужно научиться делегировать полномочия.

— Что я должна с ними делать, прости? — в недоумении переспросила Максин.

— Ты не должна стремиться делать все одна, — втолковывал ей Джералд, — ни в коем случае. Это закончится стрессом или нервным срывом.

Максин фыркнула:

— За все время существования лавки я не припомню у себя ни единого срыва.

— Это только вопрос времени, — убежденно заверил Джералд. — Ты обязательно должна нанять помощницу. А еще лучше — помощника.

— Почему лучше помощника?

— Парни более выносливы. К тому же он может оказаться полезным в чисто бытовых вопросах: вскарабкаться на самый верх по стремянке, передвинуть стеллажи, подготовить помещение к церемонии… И принять товар, разумеется. У тебя ведь бывают тяжелые мешки с чаем?

— Случается, — кивнула Максин.

Но тут Джералд представил себе совсем другую картинку.

Максин возьмет да и послушается его, в результате — наймет помощника. А помощником возьмет да и окажется крепкий славный парень. Им с Максин придется проводить немало времени в этом закрытом пространстве, волей-неволей они сблизятся, и…

И что тогда?

Такое положение вещей Джералда категорически не устраивало, не могло устроить.

Он отыграл назад, пытаясь замаскировать свою оплошность под рассуждения вслух:

— С другой стороны, помощница все-таки лучше. Девушки аккуратнее ведут отчетность, расфасовывают чай в пакетики, отсчитывают сдачу, да и вообще…

— Что — вообще? — насмешливо спросила Максин.

— У них сильнее развито чувство прекрасного, — пояснил Джералд, — возможно, со временем ты научишь помощницу вести чайную церемонию, и у тебя будет выдаваться лишний свободный вечер. А свободный вечер никогда не бывает лишним!

— Может быть, мы пойдем домой? — кротко попросила Максин. — То есть по домам…

— Ты еще не сказала, что думаешь по поводу моего предложения.

— Что я думаю? А что именно я должна думать, прости?! Тебе не мешало бы для начала поинтересоваться у меня, что думаю по этому поводу я сама. Я думаю, что у меня нет возможности нанимать людей. Я думаю, что мне придется платить им зарплату из собственного кармана, и тогда без карманных денег останусь я.

Джералд не обратил внимания на словосочетание «карманные деньги», решив, что Максин играет словами. Разумеется, она имела в виду свою зарплату — что же еще?..

— Подожди, но ты же должна получать прибыль?

— Ага, — с готовностью кивнула Максин, — должна.

— И?..

— И ничего. Не знаю, в чем тут дело. Может быть, это вообще не слишком прибыльное занятие. Может быть, заниматься этим невыгодно именно в моем формате. Может, все дело в том, что чай не расхватывают с полок сразу же, как только из Китая приходит новая партия…

— Хорошо. Предположим, что в конце месяца ты подсчитываешь прибыль. Сколько выходит всего?

— Каждый раз по-разному. Мне кажется, на это влияет даже время года… — Максин засмеялась.

— Глупости. Время года не должно играть здесь абсолютно никакой роли.

— Ладно, если ты такой зануда, то… — Максин уже начинала злиться, но назвала приблизительную сумму.

— В среднем?

— Ага, в среднем, именно.

— И куда же уходят все эти деньги?!

— Я покупаю дизайнерские туфли. Я надеваю их. Я иду в казино. Я с наслаждением проигрываю остаток денег, который не удалось спустить на туфли.

— Отлично! Выше всяких похвал.

— Я была уверена, что ты меня поймешь. И оценишь.

— А если серьезно?

— А если серьезно, то нужно оплачивать аренду этого помещения. Это не центр. Но это и не окраина. Сумма получается не такой уж и маленькой. Остальное ты знаешь — налоги, потом зарплата уборщицы, потом еще доставка чая… И по мелочи.

Джералд задумался. Поразмыслив, он поднял голову и с довольным видом объявил:

— Хочу купить у тебя чай!

— Да? — удивилась Максин. — Впрочем… Что ж… Конечно. Тебе какой?

— Тот, который мы сегодня дегустировали.

Максин подошла к стеллажу, сняла с полки нужную банку.

— Сколько тебе? — спросила она, стоя над весами с бумажным пакетиком в одной руке и чайной банкой в другой. Банка была на две трети заполнена чаем.

— Все, — сказал Джералд.

— Все?.. Но…

— Какие-то проблемы?

Максин покачала головой.

Содержимое банки перекочевало в пакетики. Получилось четыре туго набитых пакетика. Максин упаковала их, протянула Джералду:

— Вот. Пожалуйста. Держи. На здоро…

— Но это еще не все, — перебил ее Джералд.

— Нет?

— Разумеется, нет! Этого мало.

— Мало?

Максин скептически посмотрела на пакетики, на Джералда, снова на пакетики.

— Тебе хватит этого на месяц. Или даже больше. Если, конечно, ты не собираешься выпивать больше четырех или пяти чашек чая в день.

— А если собираюсь? Мне надо с запасом!

— А если даже ты и собираешься, — рассмеялась Максин, — тогда отправляйся в супермаркет за запасом риса.

— Зачем мне этот рис?

— Чтобы пополнять запасы кальция в организме. Кальций отлично вымывается чаем. А рис отлично нейтрализует это воздействие. Можешь разнообразить рис йогуртами, или сыром, или что ты там еще ешь.

Джералд невольно скривился:

— Кальций, чай… Какие-то медицинские разговоры. Я ведь еще не закончил с покупками. Мне нужен… нужен… такой, знаешь, стимулирующий чай. Бодрящий. Чтобы в офисе на переговорах пить не кофе, а разнообразить меню чаем.

— Красный чай подойдет.

Следующая банка была снята с полки. Она была заполнена наполовину.

— Один пакетик? Два?

Джералд был непреклонен:

— Взвесь мне все.

— Послушай…

— Я — покупатель. Ты — продавец. Я все верно понимаю?

— Да, — отозвалась Максин, — ты все верно понимаешь. Но, видишь ли, дело в том, что… мои запасы чая иссякли.

— Почему это должно меня интересовать?

— Потому что завтра в эту лавку войдут люди, которые тоже хотят во время ланча или ужина пить хороший, качественный чай.

— Максин, мне кажется, это твои проблемы. Неужели ты не в состоянии вовремя пополнить запасы чая?

— Все не так просто…

— А как? Ты ведь ничего не рассказываешь мне. Информацию приходится вытягивать из тебя клещами.

— Но мы ведь совсем недавно познакомились. Неужели я должна загружать тебя на свиданиях рассказами о своей работе?

— Предположим, что сейчас не свидание.

Максин вздохнула:

— Ладно… Дело в том, что не я занимаюсь закупками чая.

— Надо же. Почему?

— Потому что у меня нет возможности постоянно ездить туда-сюда в Китай. А заказывать чай через интернет-магазины… Ну уж нет, В Китай ездит дедушка. Ему есть на кого оставить магазин. И потом, за магазином всегда может присмотреть бабушка. Дед лично отбирает весь чай, который закупает. Уж он-то разбирается в нем по-настоящему. Дедушка лично контролирует весь процесс вплоть до упаковки и отправки чая по двум адресам: в Нью-Йорк и сюда, в Эдинбург. Вот и вся история. По дороге могут случаться какие-то накладки. Новая партия чая еще не прибыла. А ты отбираешь у меня последние остатки из банок, выставленных на стеллажи.

— Ты что, отказываешь мне в продаже чая? Между прочим, сейчас я выступаю как полноправный покупатель. Максин, задумайся, в конце концов. Ты отказываешь мне в пользу предполагаемых покупателей? Которые могут случиться завтра, а могут и не случиться? Я гарантированно могу купить сейчас весь этот чай. А если он останется стоять на полках, никто не даст тебе гарантии, что чай будет продан завтра, послезавтра, до конца недели… Какой же ты предприниматель? Ни один деловой человек не откажется от реальной прибыли, которая находится практически у него в руках.

— Но… — растерянно пролепетала Максин.

— Неужели у тебя есть возражения?

— Но… куда тебе столько чая?

— Не так уж это и много, — возразил Джералд. — Того, что стоит у тебя на полках, не хватит даже забить битком багажник моей машины.

— А вот и хватит.

— Теперь придется проверить.

Максин испугалась по-настоящему.

— Ты… ты же не собираешься купить все остатки чая?

— Именно это я и собираюсь сделать, — с серьезным видом кивнул Джералд, — я ведь еще не купил тонизирующий чай. И этот… как его… бирюзовый. И ароматизированный какой-нибудь.

— Тебе некуда будет деть такую прорву чая! Просто некуда!

— Я собираюсь в гости. Такой отличный гостинец будет как раз кстати.

— Все равно этого много.

— Отдам секретарю в офисе. Пусть каждый день заваривает мне настоящий чай.

— Ты лопнешь, — убежденно произнесла Максин.

— Откуда тебе знать? Ты чересчур самонадеянна. Может, я покупаю чай на всю компанию. Для лучших сотрудников. И вообще…

— Если ты хочешь снабдить чаем весь офис, то корпоративным закупщикам полагается специальная скидка. Пришли завтра своего представителя, и…

— Максин, — прервал ее Джералд, которого донельзя утомили все эти странные препирательства, — посмотри на меня. Я здесь. Я стою перед тобой. Я — самый лучший представитель своей фирмы. Я покупаю это все. И еще мне нужен… чайный поднос. Я тоже хочу проводить чайные церемонии.

— Где? Где ты собираешься их проводить? В офисе? В таком случае, у меня есть один поднос довольно строгого вида, подойдет для консервативного помещения…

— А яркого подноса для домашней обстановки у тебя нет? — перебил Джералд.

— Нет. Я не складирую их здесь. Покупают их достаточно редко. И нужно специально заказывать из Китая…

Но Джералд все-таки не ограничился одним «строгим» подносом. Он приобрел еще и глиняный чайник для заварки, набор чашечек для чаепития в компании, а также скупил все сласти, проходившие у Максин под грифом «сопутствующие товары» — это был тростниковый сахар в разных видах, марципаны, китайское печенье…

— Какая в итоге получилась сумма? — поинтересовался Джералд, предварительно отнеся внушительные пакеты в свой «мерседес».

Сумма получилась чудовищной.

Максин оторопело произнесла:

— Да это же моя выручка за две… нет, даже за три недели!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Джералд, я начинаю подозревать, что ты попросту устроил здесь благотворительность.

— Благотворительность?

— Да. Неужели тебе нужно все купленное?

— Надо же, какого ты обо мне мнения. Я похож на человека, который станет выбрасывать деньги на ветер?

Максин пожала плечами.

— Знаешь, — сообщил Джералд, — если для тебя подобная цифра чудовищна, то я был прав насчет твоего «бизнеса». Дела в твоей лавке обстоят еще печальнее, чем я думал…

— А это тебя не касается! — вспыхнула Максин, которая сильно устала и была раздраженной.

В результате они чуть не поругались, наговорив друг другу много ненужных и лишних слов.

5

Прежде чем закрыть магазин, Максин пришлось вывесить объявление о том, что в течение следующих нескольких дней магазин работать не будет.

— Что ты наделал? — упрекала она Джералда, двусторонним скотчем пытаясь закрепить объявление на входной двери.

Джералд изо всех сил пытался сохранять невинный и невозмутимый вид.

— А что такое я сделал?

— Парализовал работу целой лавки, вот что!

— Ничего подобного.

— Нет, а сам ты это как оцениваешь? Считаешь, что так и надо поступать?

— Максин, да что такого я сделал? Просто купил все, что мне было нужно. Если ты не в состоянии запастись товаром в нужном количестве, разве можно обвинять в этом меня? Тебе помочь?

Максин пожала плечами:

— Подержи ключ. А я пока схожу за сумочкой. Надеюсь, тебя это не слишком обременит!

Джералд пропустил колкость мимо ушей.

Даже когда Максин уселась на пассажирское сиденье машины рядом с Джералдом, она все еще не могла успокоиться.

— Все равно ты поступил…

— Как? Давай, скажи. — Джералду надоело выслушивать упреки. — Я всего лишь организовал тебе несколько полноценных выходных. Сможешь как следует отдохнуть. Или ты не человек? Считаешь, что тебе отдыхать вредно?

— Ну если расценивать это так, тогда, конечно…

— То-то же. Поедем куда-нибудь поужинаем?

— Я бы лучше отправилась домой. Слишком устала, чтобы еще сидеть где-то в ресторане, ждать, пока принесут заказ…

— Хорошо. Я отвезу тебя домой. Но помни, мы договаривались поужинать на днях.

— Я могу завтра, — предложила Максин. — Учитывая, что ты организовал мне незапланированный выходной день…

— И даже не один, — улыбнулся Джералд. — Но завтра вряд ли получится. Неизвестно, до которого часа придется проработать…

Максин обиженно насупилась, сама не замечая этого.

На следующее утро сладкий сон Максин прервал телефонный звонок. Сигнал переполошил ее, ворвавшись в остаток сновидений. Максин схватила трубку, но спросонок не сразу сообразила, на какую кнопку надо нажимать.

— Да? — произнесла она.

— Слышишь, абонент, ты чего так долго к телефону не подходишь? Я чуть трубку не положила.

— Я сплю, — недовольно отозвалась Максин.

— Да? А я, представь себе, шагаю по улице. И подхожу прямо… к твоему магазинчику, представляешь? Что же я вижу? Объявление. Что у тебя за обстоятельства такие, вынудившие закрыть магазин? Я так рассчитывала прийти в офис и выпить горячего чая — как его там, нефритовый?

— Бирюзовый, — вздохнула Максин. — Ты бы хоть предупредила, что собираешься заглянуть.

— И ты бы явилась на работу, невзирая на «обстоятельства»?

— Нет, не явилась бы. Но предупредила бы тебя о том, что там никого нет.

— Серьезно, что у тебя стряслось? Насколько я помню, ты практически никогда не закрываешься на целый день.

— Закончился чай, — кашлянув, сообщила Максин, — груз задержался в пути. Не смертельно, но, разумеется, неприятно.

— Сочувствую. А я уже решила почему-то, что ты заболела. А заменить тебя некому. Я удивляюсь, почему ты до сих пор не наняла второго продавца.

«И Нэнси туда же», — с тоской подумала Максин.

Но Нэнси не собиралась долго разглагольствовать на эту тему.

Время от времени, правда, она подбрасывала Максин идею — а не хочет ли Максин взять на работу ее саму, Нэнси? Вдвоем в лавке было бы намного веселее.

Максин находила какие-то отговорки, которые даже ей казались неубедительными. Самой весомой отговоркой было, конечно, отсутствие возможности платить второму сотруднику достойную зарплату.

Но на самом деле Максин предвидела, что не сможет сработаться с Нэнси. Она наверняка начала бы опаздывать на работу, отпрашиваться пораньше, и вообще… Нэнси не была влюблена в чай так, как Максин. Конечно, первую неделю она восторженно обшаривала бы банки с чаем, рассматривала бы подарочную керамику. Может быть, даже запомнила бы несколько полезных свойств красного или желтого чая. Но на этом рвение Нэнси закончилось бы. Уставшая от офисной рутины, она непременно воспринимала бы работу в лавке как лишний повод почитать журналы, поболтать с подругой, да и вообще повалять дурака всласть…

— Ладно, я уже подхожу к «Старбакс», — сообщила Нэнси. — Выпью кофе, раз с чаем с утра не сложилось. Но у тебя там точно все в порядке?

— Все нормально, — заверила ее Максин.

— Вот и отлично. Может, как-нибудь выберемся на неделе в центр, поболтаемся, поищем шмотки?

— Посмотрим, — откликнулась Максин. — Счастливо!

Можно было с чистой совестью спать дальше, но сон к Максин почему-то не шел.

Она поднялась, выпила нехотя чашку кофе, который настаивался в кофеварке еще со вчерашнего вечера… Потом умылась, надела старую майку и шорты, решив воспользоваться счастливой случайностью и как следует убрать дом.

Максин как раз заканчивала мыть последнее окно, как в домофон позвонили.

Она очень удивилась — никто не предупреждал о своем визите. И ждать в такое время суток было некого. К тому же обычно она находилась в лавке до вечера…

— Доброе утро! — послышался веселый голос Джералда. — Я тебя не разбудил?

— Нет. Это успели сделать до тебя.

— Отлично. Значит, главным негодяем мне не быть. Я могу подняться к тебе?

Максин пришла в ужас, как только представила себе собственный внешний вид: потная, в поношенной одежде. К тому же причесывалась она на скорую руку, пучок растрепался, пряди волос падали на раскрасневшееся лицо.

— Мне надо в душ, — выпалила она, — я не готова… и вообще…

— Мне заехать попозже?

— Ладно, — решилась Максин, — заходи. Я открою дверь квартиры и пойду в душ. А ты захлопни дверь, когда войдешь.

Нажав на кнопку домофона, она метнулась в комнату, вытащила из шкафа первое попавшееся платье, схватила полотенце и исчезла в душевой комнате.

Пришлось принимать душ, чистить зубы, сушить голову и укладывать волосы с рекордной скоростью. Максин справилась за двадцать пять минут, но не переставая подгоняла себя.

Ведь Джералд там, ему наверняка некомфортно, к тому же он не знает, чем себя занять в чужом доме.

Максин в последний раз одернула платье. Фиолетовый трикотаж смотрелся очень мило. Максин выругала себя за то, что забыла взять туфли. Пришлось выходить из ванной босиком.

— Привет, — улыбнулся Джералд, которого Максин обнаружила — естественно! — на кухне. — Решил проследить, чтобы ты действительно отдыхала сегодня. Чем занимаешься?

Максин подставила ему щеку для поцелуя, и он коснулся ее нежной кожи прохладными губами.

— Успела только помыть окна, — сообщила она, — а ведь у меня были титанические планы.

— Только не говори, что заодно собиралась помыть и стены.

— Нет… На такой подвиг я точно не способна. Выпьешь кофе?

— С удовольствием.

Это был отличный повод, чтобы сварить свежий кофе взамен вчерашнего.

Споласкивая стеклянный чайник для кофе, Максин вдруг спохватилась:

— Разве ты не должен сейчас быть в офисе?

— Должен, — согласился Джералд, — но у меня как раз выдалось несколько свободных часов.

— И первым делом ты примчался ко мне?

— Разве это тебя не устраивает?

— Я… То есть, конечно, мне очень приятно…

— Разве ты ожидала другого отношения к себе?

Максин ничего не ожидала. У нее попросту не было по-настоящему серьезных отношений. Настолько серьезных.

Открыв холодильник, она в задумчивости принялась изучать его содержимое.

— Все в порядке? — поинтересовался Джералд.

— Думаю, да… Что ты хочешь к кофе? Йогурт, сыр, шоколад?

— Если честно, я бы просто выпил кофе. А что касается сыра и прочих пирожных — может быть, мы отправимся куда-нибудь позавтракать?

— Позавтракать? — Максин с недоумением взглянула на него.

— Ты, кажется, вполне одета для завтрака.

— Но… но я еще не закончила с уборкой…

— Разве это не может подождать до вечера? Или, еще лучше, до завтра? А я знаю место, где подают чудесные горячие булочки.

— Булочки…

— С десятью сортами джема, — заговорщицки пообещал Джералд, окончательно сломив сопротивление Максин.

— Хорошо, — нерешительно произнесла она, — я обуюсь…

Оставив Джералда потягивать бодрящий напиток, Максин отправилась в гардеробную. Там она в нерешительности замерла перед рядом туфель.

Очень хотелось надеть туфли на высоком каблуке. Неосознанно Максин раздражало, что Джералд значительно выше ее. Каблуки хотя бы немного могли уравнять их…

Но Максин знала, что через какое-то время ноги устанут. Да и туфли еще не были как следует разношены. Она взглянула на серые балетки. Может, им с Джералдом захочется прогуляться… Удобная обувь оказалась бы как нельзя кстати. Но балетки совсем не выглядели женственными и изысканными.

В конце концов Максин пришла к компромиссу с самой собой, сделав выбор в пользу летних золотистых босоножек на среднем каблуке.

Захватив сумку, она вновь появилась на кухне.

Джералд одобрительно осмотрел Максин с головы до ног, как будто не изучал ее десятью минутами раньше.

— Ты готова?

Максин кивнула.

— Наконец-то. Что может быть лучше спонтанного, импровизированного завтрака… в рабочий полдень?

— Мало того что ты саботировал мою работу, вдобавок ты и свою прогуливаешь, — засмеялась Максин.

— Мне можно, — спокойно ответил Джералд. — Когда ты главный, тебе все разрешено.

— А вот я так не думаю.

— Это ты не можешь позволить себе всего, Максин. — Джералд голосом выделил слово «ты».

— Я? Не могу?

— Именно. Ты организовала свой бизнес таким образом, что…

Максин демонстративно зажала уши.

— Мне показалось? Кто-то обещал восхитительный завтрак. Кто-то восторгался незапланированным выходным. Джералд, если наслаждение выходными в твоем понимании — это лекции по этике бизнеса, я предпочту остаться дома.

Джералд примирительно поднял руки:

— Хорошо. Ты права. Разумеется, сегодня о делах не может быть и речи. Я буду за рулем, идет?

Максин засмеялась, оценив шутку.

Пробок на дорогах не было. Через двадцать минут Максин и Джералд уже сидели в крохотном зальчике уютного ресторана, оформленного в стиле, которому подошло бы определение «пасторальный».

Джералд сделал заказ официанту, словно декламировал поэму:

— Корзину ваших великолепных горячих булочек. Нет, лучше две. С разными булочками. И горячим хлебом. Не забудьте сыр и масло! Можно также добавить ветчину. Яйца всмятку? Отлично! И еще, пожалуйста, омлет с помидорами и грибами.

— Что будете пить? — уточнил официант, строча в блокноте.

— Апельсиновый сок. И чай.

— Мне — только сок, — вставила Максин.

— Здесь хороший чай, — заверил Джералд. Но под испытующим взглядом Максин он смешался, не выдержал и пояснил: — Просто хороший черный чай. Обычный. С чем ты будешь лимонный пирог? Ты что, собираешься запивать его соком?

— Тогда мне латте, — попросила Максин, — без сиропа.

— Ты невыносима, — вздохнул Джералд.

Через минуту поверхность стола перед ними, застеленную скатертью в славную красно-белую клетку, начат заставлять почти домашним угощением.

Джералд выглядел как ребенок, который в парке аттракционов наконец-то дорвался до сахарной ваты…

Когда парочка утолила первый голод, разговор зашел о детстве Максин — она немного рассказала Джералду о своих родителях, потом о годах учебы в колледже… Он слушал с неподдельным интересом. В какой-то момент он даже обнаружил, что уже некоторое время сидит с чашкой, поднесенной к губам, но не отпивает из нее.

Он рассмеялся:

— Ты хорошо рассказываешь. Видишь, я даже заслушался.

— Наверное, это потому, что у себя на работе я часто рассказываю что-либо покупателям, — предположила Максин. — Ведь я должна заинтересовать их товаром… сделать так, чтобы они захотели его купить… К тому же люди попадаются самые разные.

— Да, — кивнул Джералд, — и к каждому должен быть свой подход.

Максин заинтересовалась:

— Например?

— Например… Незаметно изучаешь человека. Во что он одет — и тут не бывает мелочей, важна каждая деталь. Что посетитель говорит. В речи каждого человека попадаются слова, которые довольно ярко характеризуют его. Пытаешься проанализировать эту информацию, делаешь предположительные выводы о том, что важно для человека. И преподносишь свой товар с той стороны, которая для него важна.

— Надо же… Возможно, я так и делала. Только интуитивно. А сколько же может быть сторон?

— Да сколько угодно. Видишь перед собой любителя вести здоровый образ жизни — упираешь на исключительно полезные качества своего чая. Если пришла модная и ухоженная девушка — делаешь акцент на том, что зеленый чай сейчас является самым настоящим трендом. И что очень модно пить из керамической посуды, тем самым немного приближая себя к природе.

— Надо же…

— Но, кажется, мы договаривались, что сегодня — ни слова о делах! — спохватился Джералд.

— Верно… А что же мы будем делать дальше? Что обсуждать?

— Ты уже наелась?

— Да, спасибо. Даже через край.

— Обычно тут заворачивают хлеб и булочки с собой.

— С собой? Но зачем?

— Отнесешь к себе домой. Наделаешь сандвичей. Жалко оставлять хлеб здесь, он ведь только что из печки…

— Не будем же мы таскать с собой этот пакет.

Джералд прищурился, словно прикидывал что-то в уме.

Расплачиваясь банковской карточкой, он попросил официанта упаковать им весь оставшийся хлеб и булочки с собой.

Максин только в недоумении пожала плечами.

Они вышли из ресторанчика. Джералд уверенно зашагал…

— Подожди, куда ты идешь?

Решительным темпом, который взял Джералд, они удалялись от его припаркованной неподалеку машины. Максин не поспевала за кавалером на своих средней высоты каблучках.

— Я придумал, куда можно деть весь этот хлеб. Иди сюда. — Он взял Максин под руку, примеряясь к ее шажкам.

— Придумал? Надо же. И куда? Раздадим бездомным?

Джералд засмеялся:

— Нет. Бездомными пусть занимаются благотворительные службы. Тем более что, например, моя компания неплохо финансирует их деятельность. Я придумал кое-что повеселее…

Они свернули на узенькую улочку, перешли через дорогу и оказались перед входом в городской парк.

— Парк? И что?

— Знаешь, сколько здесь уток?

— Мы будем кормить уток?

— И пытаться угадать их породу. Давай я подержу пакет, а ты кроши им булочки.

С маленького мостика, на котором стояли Максин и Джералд, это было чрезвычайно удобно делать.

Утки, как будто были дико голодными, устраивали за каждый кусочек настоящую баталию.

Они крякали, кричали, хлопали друг на друга крыльями, разбрызгивая воду вокруг себя, отплывали и возвращались. Максин смеялась без остановки. Потянувшись за очередной булочкой, она вдруг поймала на себе взгляд Джералда. Он смотрел на нее серьезно, без тени улыбки.

Максин вопросительно подняла брови.

Джералд медленно наклонился к ней, словно хотел что-то сказать на ухо. Вместо этого Максин почувствовала, как его губы прикоснулись к ее губам. Прикосновение было настолько мимолетным, что Максин не поняла — а было ли это на самом деле? Потому что через секунду Джералд уже смеялся над очередной выходкой незадачливой утки, которая добыла для себя далеко уплывший кусочек булки, и булку эту вырвали у нее из клюва два селезня.

Наконец пакет из-под булочек опустел, вследствие чего был отправлен в урну.

Они зашагали по песчаной дорожке парка. Хотя дорожка была плотно утрамбована, Максин старалась ступать как можно осторожнее.

Джералд по-прежнему держал ее под руку. Но теперь между ними воцарилось настороженное молчание. Максин все еще переживала поцелуй. Почему Джералд не поцеловал ее по-настоящему? Его что-то останавливает?

Джералд первым нарушил молчание:

— Хочешь, посидим где-нибудь?

— Ты имеешь в виду скамейки? Не хочу, спасибо. Я имею в виду, что уже достаточно насиделась в ресторане. Лучше прогуляемся. Погода просто великолепная!

— Да, погода неплохая, — согласился Джералд. — Хочешь воздушный шарик?

— Что?!

— Воздушный шар, — терпеливо пояснил он, — вон там продаются.

К баллону с газом были привязаны огромные связки разноцветных воздушных шаров. Там были однотонные круглые шары и яркие продолговатые шары, шары в виде сосисок, воздушные зайцы с уморительно смешными мордочками… У Максин зарябило в глазах от ярких красок.

Но от шарика она отказалась.

— Куда он мне? Везти его с собой в машине?

— Ладно, — согласился Джералд, — неудачная мысль, согласен.

— Значит, идем?

— Погоди. У меня есть идея. Ты знаешь про традицию отпускать шарики в небо?

— Отпускать? — нахмурилась Максин. — Зачем?

— Мы можем выбрать самый яркий и красивый шарик. А потом загадать заветное желание и отпустить его.

— Чтобы он улетел?

— Да.

— В этом действительно есть смысл?

— Если веришь в чудеса, то есть. — Джералд с улыбкой посмотрел на Максин. — Какой у тебя любимый цвет?

— Желтый.

— А у тебя есть заветное желание?

— Нет.

— Разве так бывает?

— А чего мне желать? Кажется, у меня все есть…

— Кажется, кто-то просто не умеет мечтать.

Максин нахмурилась:

— Может быть, я просто умею быть благодарной за то, что у меня есть в жизни? Родители… здоровье… работа…

— Да уж, — усмехнулся Джералд, — такой работе можно только позавидовать.

— Ты опять?! Я сейчас уйду!

— Стой. Не обижайся. Всегда можно найти какой-то выход. Если желания нет, его нужно придумать. Что, если оно исполнится?

Максин сменила гнев на милость. Она выбрала огромный желтый шар в синих пятнах. Джералд остановил свой выбор на ярко-красном шаре. Минуту он смотрел на него, сощурившись, а потом выпустил нитку из рук. Шарик стремительно взмыл в небо.

Запрокинув головы, Джералд и Максин наблюдали за шариком, который красной точкой растворялся в небе.

Наконец Джералд очнулся.

— А ты? — требовательным тоном спросил он.

— Что — я?

— Ты будешь отпускать свой шарик?

Максин прижала желтый шар к груди, хотя он и норовил выскользнуть.

— А вдруг я передумала? Оставлю его себе. И желание останется при мне, а не ускользнет куда-то.

— Так нечестно. Чтобы желание осуществилось, его надо отпустить.

— И ты в самом деле веришь, будто твое желание способно влезть в этот резиновый шар?

— Может быть, — пожал плечами Джералд.

Максин наконец решилась. Бросив прощальный взгляд на свой шар, она позволила ему упорхнуть в синее небо.

— Тоже неплохо смотрится, — заметил Джералд. — Словно кто-то поставил на небе желтую кляксу.

Отправившись обратно, они довольно быстро обнаружили, что выход из парка — тот, который им был нужен, — остался в другой стороне.

— Значит, надо возвращаться? — расстроилась Максин.

Она уже успела устать. И босоножки почему-то уже казались ужасно неудобными…

Джералд внимательно посмотрел на нее.

— Как насчет кино? — предложил он неожиданно.

— Кино?

— Ага. Два билета. На дневной сеанс. На первый ряд. Или на последний. На какой захочешь. Если честно… я уже уйму времени не был в кино!

Максин недоверчиво засмеялась.

— Ну да? А как же ты развлекаешься?

— Обычно… обычно это презентации, бильярд, туристические поездки… я же рассказывал…

— Ясно. Что ж, веди в кино, раз тебе так его не хватает.

— Нет, если кино успело тебе надоесть, то мы, конечно, туда не пойдем, — заявил Джералд.

— А если мы будем препираться, стоя здесь, то опоздаем на дневные сеансы. Идем?

Стоя в прохладном фойе кинотеатра, Джералд и Максин пытались определиться с нужным сеансом.

— Какие ты любишь фильмы?

— Драмы. И что-нибудь историческое. Очень люблю Чжана Имоу.

— Это неудивительно, — заметил Джералд.

— Издеваешься? Тогда выбирай фильм сам. А я пока схожу за кока-колой. Тебе взять?

— И шоколадку тоже! — успел вдогонку крикнуть Джералд.

Когда Максин вернулась, держа в руках два стакана с ледяной колой, а под мышкой — огромную шоколадку с орехами, Джералд уже держал в руках билеты.

— Что ты выбрал? — осведомилась она.

— Беспроигрышный вариант: романтическую комедию.

— А ты их смотришь?

— Почему бы и нет? Всегда можно потом обсудить с девушкой… тем самым легко выясняется, какие у нее на самом деле взгляды на взаимоотношения.

— Выясняется? Как?

Джералд улыбнулся:

— По тому, как девушка оценивает поступки и поведение главных героев! Идем, а то в зале выключат свет, придется пробираться на ощупь.

Максин послушалась, и через минуту они с Джералдом уже сидели на одном из уютнейших диванчиков маленького зала.

— Это что, ВИП-зал? — шепотом спросила она.

— Да. А что делать, если фильм, который я выбрал, идет только здесь? Зато есть столики. Можно поставить стаканы, чтобы было удобнее. Или тебя что-то не устраивает?

Максин еще не оказывалась так близко к Джералду.

Она решила, что это — прекрасный случай для того, чтобы определить его намерения.

— Все нормально, — тоже шепотом ответила она.

И поставила ледяной стакан на столик.

На экране замелькали титры. И тут Максин поняла, что этот фильм, оказывается, она уже видела. Более того — кажется, это было даже в прошлом месяце. И почему фильм еще не сняли с проката? Впрочем, может, кинотеатр и отличается завидным постоянством в своем репертуаре.

Насколько Максин помнила, комедия ей понравилась. Смотреть было приятно, но фильм по большому счету оказался одноразовым. Максин приготовилась к полуторачасовому скучанию. Ведь все шутки были известны ей заранее, все неожиданные повороты уже не были неожиданными.

Можно было сообщить Джералду, что она уже видела эту картину.

Безусловно, он тотчас бы встал, и вместе они покинули бы зал кинотеатра.

Но он ведь так старался, изо всех сил пытаясь сделать Максин приятное. Сам выбрал фильм, и это оказался не боевик и не детектив…

Максин не захотела расстраивать его.

Кроме того, у нее была кола и была шоколадка. Можно просто посидеть, слушая саундтрек и давая ногам заслуженный отдых. Можно даже разуться и посидеть босиком… все равно никто не видит в темноте. И это ВИП-зал, который в настоящее время почти пустой.

Можно даже поспать. Впрочем, если Джералд захочет разглядеть, как Максин реагирует на фильм, увидеть ее улыбку, то она попадет в неловкое положение…

Максин придумала выход, как ей казалось — удачный.

Она устроилась поудобнее, плотно прижавшись к спинке диванчика. Джералд закинул руку на спинку дивана, слегка обнял Максин за плечи.

Поколебавшись секунду, Максин положила голову на плечо Джералду.

— Не возражаешь? — на всякий случай поинтересовалась она.

— Как я могу возражать?

— Мне так удобнее, — объяснила она.

— Вот и замечательно.

Следить за происходящим на экране у Максин теперь получалось только краем глаза. Ее это не слишком волновало, а сюжет, хоть и отчасти, развлекал ее.

Потом Максин захотелось отпить глоток колы, для этого нужно было поднять голову с плеча Джералда и…

Обнаружилось, что это весьма непросто сделать.

Сидеть вот так вот, прижавшись к Джералду, оказалось на удивление хорошо. Мир словно сузился до размеров этого мягкого диванчика. Максин ощутила спокойствие и умиротворение. Совершенно не хотелось менять позу, двигаться, даже разговаривать. Просто было очень уютно…

И рука Джералда, покоящаяся на плече Максин, подкрепляла чувство покоя и защищенности.

Ей было необыкновенно хорошо.

Наверное, так же, как в самые радостные и безмятежные моменты детства.

Теперь Максин была не против того, чтобы киносеанс длился не полтора, а два или даже все три часа.

Она боялась, что, когда фильм закончится и в зале вновь зажжется свет, все волшебство и очарование момента рухнет. Потому что она больше не сможет чувствовать тепло прикосновений Джералда, ощущать его близость, вдыхать запах его почти неуловимого парфюма.

Кока-кола Максин так и простояла нетронутой до конца фильма.

Максин так старалась в полной мере насладиться этими ощущениями, так стремилась прочувствовать эти мгновения, что… уснула.

И проспала до конца фильма.

6

— Максин?

— Мм…

— Максин, проснись.

Она села, озираясь, потом невольно поморщилась от боли в шее.

— Затекла, — пожаловалась она.

Джералд смотрел на нее смеющимися глазами.

— Теперь буду знать, что ты засыпаешь на веселых комедиях. Буду водить тебя на печальные драмы.

— Ну нет, я не согласна! — возмутилась она.

— Факты свидетельствуют против тебя.

— Ладно. Ты выиграл. Надеюсь, фильм хотя бы тебе понравился?

— Да. Но мне было бы интереснее смотреть его вдвоем, — намекнул Джералд.

— Знаешь что? Давай договоримся… Ты ведь завтра собираешься отправиться на работу? А я приду сюда и посмотрю этот фильм одна. И потом мы прекрасно сможем его обсудить… если, конечно, ты этого хочешь.

«Вот и первое лукавство», — мимолетно подумала Максин. Но разве Джералд этого не стоит?

Тем более что ей даже не придется куда-то ходить. Она отлично помнила содержание фильма.

— Как ты хочешь провести остаток вечера? — поинтересовался Джералд. — Я надеюсь, что ты уже выспалась… и готова к дальнейшим приключениям.

Подколка удалась. Максин покраснела — правда, совсем немного.

— Так каков будет твой ответ? Готова провести вместе еще немного времени?

Она кивнула.

У нее было такое ощущение, что внезапно она сделалась очень покладистой. Согласной на любые предложения Джералда. В животе, где-то неподалеку от солнечного сплетения, порхали едва заметно ощутимые мотыльки. Максин опустила глаза. Она смотрела в пол, удивляясь происходящему в себе, не понимая подобной перемены.

И тут ее обожгла острая мысль.

Неужели она начинает в него влюбляться?

Но ведь…

Ведь это…

Впрочем, разве тут могло быть какое-то иное объяснение?..

Они вышли из кинотеатра. Солнце сияло и грело еще сильнее. Погода была просто превосходной. Максин невольно подумала о том, как сейчас было бы здорово оказаться где-нибудь на пляже… И провести там неделю-другую. Все-таки солнечная погода была в Эдинбурге не частым явлением.

— Ты надумала, куда хочешь отправиться? — прервал Джералд мысли Максин об отпуске.

— Мы пойдем пешком или поедем?

Джералд хлопнул себя по лбу:

— Вот я дурак! Ведь наша машина осталась на той стороне парка.

«Наша машина», — невольно отметила Максин.

Кажется, то, что она начинала чувствовать по отношению к Джералду, он испытывал в намного более сильной степени.

— Мы возьмем такси и доедем до ресторана, где остался «мерседес».

Максин запротестовала:

— Не надо такси! Я вполне способна еще раз прогуляться через парк.

Джералд с сомнением взглянул на нее.

— Но ведь не через весь же парк… Решено: возьмем такси. Я не хочу, чтобы ты слишком устала и стремилась только к одному — попасть домой. Я знаю, как девушки истязают себя модельной обувью.

У Максин больше не было возможности что-то возразить. Джералд повелительным жестом остановил первое попавшееся такси. Через двадцать минут, немного постояв на светофорах, таксист уже высаживал их возле утреннего ресторанчика.

— Ну а теперь, — весело произнес Джералд, когда они с комфортом расположились на сиденьях его автомобиля, а Максин возилась с ремнем безопасности, — куда мы отправимся?

— А куда ты хочешь?

— С удовольствием выслушаю твои идеи.

— Кажется, кто-то обещал показать мне иной, более увлекательный и разнообразный мир, чем мой скучный мирок, — поддела его Максин. — А теперь требуешь с меня идеи?!

— Твоя взяла, — рассмеялся Джералд. — Но не терзай меня вопросами, куда мы едем и когда доберемся до места.

— И не подумаю, — мотнула головой Максин.

Ее чудесные черные волосы рассыпались по плечам. У Джералда захватило дух от их шелковистого блеска.

Ехать пришлось часа полтора.

Сначала они выехали из города. Потом Джералд свернул с трассы на проселочную дорогу. По обе стороны замелькали деревья, а потом Максин заметила указатель. Что было изображено на указателе, она не успела разглядеть. Зато сразу засыпала Джералда вопросами:

— Мы что, едем в какой-то пансионат, да? У тебя там загородный дом? Или это будет какой-нибудь спа-салон при отеле? Ну скажи…

— Кажется, кто-то обещал не задавать лишних вопросов.

— Я ведь не спрашиваю, когда мы приедем.

— Зато спрашиваешь много всего другого.

Максин обиженно умолкла. К счастью, ей не пришлось долго дуться — через несколько миль Джералд сделал еще один поворот. Они заехали во двор, который больше всего напомнил Максин какую-то ферму.

Низкое, приземистое строение из красного кирпича с кровлей из зеленой черепицы было обнесено розовыми кустами. Еще одна постройка походила скорее придорожную закусочную — на окнах были белые расшитые занавески, изнутри доносился оживленный гомон. А дальше простиралось поле. Кусок поля был огорожен изгородью, которая казалась декоративной.

— Что-то пусто здесь. — Джералд казался озадаченным.

— Мистер Синтон!

Джералд и Максин обернулись.

Из ворот приземистого строения выходила невысокая и стройная девушка в бриджах и высоких кожаных сапогах. Ее рыжие волосы были непринужденно стянуты в высокий хвост, который падал на оранжевую парку.

— Линда! — Джералд широко улыбнулся. — Я уже начал беспокоиться, почему так пусто.

— Разве же это пусто? Вы зайдите в дом, — предложила Линда, улыбаясь, — там, по-моему, как раз чай пьют.

— Максин, познакомься. Это Линда, инструктор. Линда, это… это моя девушка. Максин.

Слова Джералда о «моей девушке» неожиданно теплой приливной волной согрели сердце Максин.

Она нерешительно улыбнулась и еще теснее прижалась к Джералду, который продолжал держать ее под руку.

— Мистер Синтон, что-то вас давно не было видно.

— Я же просил. Джералд.

— Хорошо. Джералд. Вы так долго не появлялись, Джаспер, наверное, соскучился…

«Кто такой Джаспер? — мелькнуло в голове у Максин. — Он что, какой-то родственник Джералда? Может быть, даже сын?..»

— Да, знаю. Поэтому я и отдал его вам. С моим графиком иметь таких питомцев очень непросто. Никогда не знаешь, когда придется работать всю неделю, а когда выдастся неожиданный выходной.

— Ну сегодня же как-то вырвались, — засмеялась Линда. — Джаспер будет рад.

— Наверное. Если он еще не забыл, кто я такой.

Максин ничего не понимала. Питомец, график… Но тут Джералд потянул ее за руку:

— Пойдем, поздороваешься с этим красавцем.

Они вошли в ворота красного здания, и тут в нос Максин ударил запах… навоза. Запах был не отчетливым, но сразу стало ясно: это конюшня.

По обе стороны конюшни тянулись загоны. В загончиках кто-то фыркал, всхрапывал, слышалось короткое ржание. Над каждым стойлом была прикреплена табличка. Максин остановилась, чтобы рассмотреть подробнее одну из них.

В отверстие двери ткнулась темная морда, косящая в сторону посетителей выпуклым глазом.

— Угадала, — заметил Джералд, — это и есть Джаспер.

— Это что… твоя лошадь?!

— Конь, — поправил Джералд. — Джаспер — жеребец. Молодой еще.

Наличие собственной лошади у мужчины, пусть и состоятельного, было для Максин чем-то из разряда фантастики.

— А можно на него посмотреть?

— Разумеется.

Линда отодвинула щеколду, открыла стойло и, взяв Джаспера под уздцы, вывела наружу.

Джаспер оказался великолепно сложенным жеребцом гнедой масти. Он лукаво взглянул на Джералда и отвернулся. К Максин.

— Не узнает, — констатировал Джералд, впрочем, без всякой грусти.

— Джералд, а ты ездишь на нем? — с восхищением спросила Максин.

— Когда-то ездил. Потом времени стало не хватать все больше. Определил Джаспера на постой в эту конюшню. А потом понял… Понял, что честнее будет отдать его другим.

— Отдать?

— Подарить, — поправился Джералд. — В этом конном клубе занимаются дети с заболеваниями опорно-двигательной системы. Занятия верховой ездой положительно влияют на их здоровье. Можешь считать это моим вкладом в благотворительность. Я оплачиваю постой Джаспера, сюда входят и уход, и кормежка. А дети катаются на нем.

Максин с восхищением притронулась к лоснящейся коричневой шкуре Джаспера.

— А можно… можно и мне на нем прокатиться? Если, конечно, теперь этим правом не обладают только дети…

— Кто же откажет хозяину лошади? — засмеялась Линда. — Плац сейчас как раз пустой.

— А я думал — и куда все подевались…

Линда пояснила:

— Занятия с малышами проходят в основном во второй половине дня. Не у всех родителей есть возможность приезжать сюда со своими детьми в рабочее время. Максин, вы умеете ездить верхом?

— Нет, — медленно покачала головой Максин.

— Значит, начнем с малого. Сейчас я оседлаю Джаспера, и вы сделаете пробный круг. Просто чтобы почувствовать, как вы держитесь в седле, можете ли полноценно контактировать с лошадью.

Через некоторое время трое людей и одна лошадь направлялись на плац.

Линда объяснила Максин, как нужно садиться на лошадь.

Максин взяла в руки поводья, сжала в ладонях… Ей было не по себе. С высоты спины Джаспера земля казалась очень далекой. Максин уже представила, как жестко ей будет падать. И Джералд вряд ли сумеет ее подхватить. Не станет же он бежать у стремени, ловя каждое ее движение!

Джаспер пошел шагом по периметру плаца. Максин немного успокоилась, чувствуя, что пока не падает. Она ритмично покачивалась, старалась направлять Джаспера, когда ей казалось, что необходимо свернуть.

Линда и Джералд отошли в сторонку и наблюдали.

Когда Максин прошла очередной круг и повернула голову в сторону изгороди, то увидела… что Джералд и Линда куда-то делись.

И тут Максин испугалась по-настоящему. Что, если Джаспер вздумает пуститься вскачь? Она ведь не знает, как его остановить. Она не умеет падать… За что ей держаться? За повод? За гриву? Хватать коня за шею?

Куда, ну куда они могли деться и бросить ее здесь?!

— Максин! Эй!

Она вздрогнула, резко повернув голову.

У выезда с плаца стояли Линда и Джералд. Вернее, Джералд не стоял — он сидел. Сидел в седле рослой лошади мышиной масти.

Максин осторожно направила Джаспера в ту сторону.

— Ну слава богу! — воскликнула она с облегчением.

— Я подумал, что мне будет полезно побыть на свежем воздухе, — пояснил Джералд.

— О чем ты?

— Мы можем взять этих лошадей. На время. И прогуляться на них до леса… по лесу тоже можем прогуляться, если захотим.

Линда улыбалась.

— Но я ведь не умею… — растерялась Максин.

— В прогулке шагом нет ничего сложного. Никто и не станет заставлять тебя ехать рысью. Этому, само собой, сперва нужно научиться. Но даже если ехать шагом, организм получает нагрузку. Это точно полезнее, чем сидеть весь день в офисе… или в лавке. Просто держись рядом со мной. Поехали?..

Через какое-то время они добрались до кромки леса, пересекли опушку и зашагали по лесной тропе. Тропа была довольно широкой и хорошо утрамбованной.

Когда Максин удалось успокоить себя и расслабиться, она даже начала получать от этой прогулки верхом удовольствие. Джаспер казался послушным, он не шарахался от серой лошади Джералда. Сквозь деревья проглядывало ослепительно-синее небо, Максин слушала перекличку лесных птиц, которые были гораздо более бойкими, чем городские.

И тут лесное умиротворение нарушил резкий звук. В кармане у Джералда зазвонил мобильный телефон. Он ответил на звонок. Немного послушав, сердито сказал:

— Да. Да, все должно выглядеть как обычно. Нет, не стоит. Думаю, завтра я приеду сам. И не шумите там особо. Все должно выглядеть… как будто там никого нет.

— О чем это ты? — поинтересовалась Максин, когда Джералд закончил разговор.

— Да так… Офисные мелочи. Ничего серьезного. Как ты смотришь на то, чтобы потом перекусить где-нибудь японской едой?

— Привет, детка.

— Привет, Йен!

— Соскучилась?

— По тебе? Ой… соскучилась, конечно.

— Ой? Судя по «ой», ни о какой скуке говорить не приходится.

— Понимаешь… Дело в том, что, кажется, с Джералдом у меня может что-то получиться.

— О… Это меняет дело.

— Издеваешься?

— Вовсе нет. Когда в игру вступает мужчина, подругам и родственникам приходится отойти на задний план.

— Йен, что ты… Я вовсе не собираюсь отодвигать кого-то на задний план. Просто…

— Дорогая, ты не должна ничего объяснять. И переживать не из-за чего.

— Просто… Мы ведь всегда были так близки.

— Это жизнь, Максин. Чтобы кто-то стал тебе ближе остальных, остальные должны отодвинуться. Иначе не бывает. Ты же не хочешь, чтобы самыми близкими тебе людьми всю жизнь оставались родители и всякие там братья?

— Почему бы и нет…

— Если ты хочешь создать семью с любящим тебя мужем, ответ — нет.

— Наверное, ты прав, — согласилась Максин. — Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому. Ведь было так здорово делиться с тобой всем-всем. Самыми свежими и интересными новостями, самыми тайными мыслями…

Она услышала смех:

— Максин, для всего этого есть подружки.

— Они не всегда могут понять меня до конца, — возразила Максин. — Сказывается разница в…

— В менталитете? Мы с тобой давно уже европейцы, и никуда от этого не денешься.

— Ладно. Тогда будем считать, что это ты такой классный и замечательный.

— Правда?

— Конечно. Ты всегда будешь моим любимым троюродным братом. Никогда не забуду, как здорово было проводить каникулы у тебя в Глазго.

— Хватит предаваться сентиментальным воспоминаниям, — проворчал Йен, — лучше расскажи подробнее о том счастливчике, который похитил сердце моей юной сестры.

7

Вот чего не ожидала Максин увидеть очередным утром, выходя из дома, чтобы вовремя попасть в лавку, так это Джералда Синтона.

По своему обыкновению он стоял прислонившись к автомобилю, до блеска намытому с утра.

— Ты?! — удивленно воскликнула Максин. — Но что ты здесь делаешь?

— Я не стану делать вид, будто только что услышал лучшее приветствие в своей жизни.

Максин смутилась:

— Да, конечно. Привет.

— Доброе утро. — Джералд привлек ее к себе и нежно поцеловал в щеку. — Я просто решил подбросить тебя на работу.

— С каких пор тебе стало по пути?

— А с каких пор ты стала такой подозрительной?

— Ничего я не подозрительная! — возмутилась Максин.

— Замечательно. Тогда, может быть, сядем в машину?..

По дороге они перебрасывались малозначащими фразами и шуточками, Максин заслушалась песней по радио — это был саундтрек из недавно посмотренной комедии. Должно быть, у нее был мечтательный вид, так как Джералд то и дело бросал на нее нежные взгляды.

Наконец Джералд припарковался возле дома, в котором находилась чайная лавка. Максин повернулась к Джералду.

— Спасибо, что подвез, — поблагодарила она.

Слегка наклонившись к Джералду, она ждала прощального поцелуя. После поцелуя можно было словно невзначай спросить его о том, как он планирует провести сегодняшний вечер.

Но поцелуя не было. Вместо нежностей Джералд принялся отстегивать ремень безопасности.

— Что ты делаешь?

— Хочу проводить тебя до лавки.

— Зачем?

— Чтобы убедиться, что все в порядке.

— А что там может быть не в порядке? — удивилась Максин.

— Я просто так говорю. Может быть, мне приятно тебя проводить?

— А посмотреть из машины ты не в состоянии?

— Нет. Если я буду провожать тебя взглядом из машины, то не смогу лишний раз поцеловать тебя на прощание.

Максин сдалась.

Они вылезли из автомобиля. Подошли к двери лавки. Максин привычным жестом полезла в сумочку за ключом от замка…

Сначала она подумала, что могла засунуть ключ в какое-нибудь другое отделение. Когда ключа не оказалось ни в одном из отделений, Максин застыла с напряженным взглядом.

— Что-то случилось?

— Да… Вернее, нет… Я пока не знаю.

Максин вновь принялась методично обшаривать сумку. Она старалась делать это спокойно. Ключ должен быть в этой сумке. А как же иначе? Она ходила на работу только с этой сумкой. Так было удобнее всего.

Наконец Максин убедилась, что поиски напрасны. Полным отчаяния голосом она сообщила, поднимая глаза на Джералда:

— Не могу найти ключ! Это ужасно. Должно быть, я где-то потеряла его… или обронила… или… ума не приложу, где и когда это могло случиться.

— Ты не этот ключ ищешь?

На ладони Джералда действительно лежал знакомый Максин ключ.

Она ахнула:

— Где ты его взял?!

— Клянусь, я не шарил у тебя в сумке. Просто ты попросила меня закрыть дверь, когда мы уезжали отсюда вдвоем. Потом… видимо, я, заперев лавку, машинально положил ключ в карман.

Максин со злости стукнула Джералда по корпусу, только потом сообразив, что она могла угодить по нагрудному карману, где Джералд обычно держал мобильный телефон.

— И ты стоишь здесь и наблюдаешь, как я шарю по своей сумке в напрасных поисках?! Вот негодяй! Я от тебя не ожидала!

— Хватит бузить, — Джералд притянул девушку к себе, — я ведь не нарочно.

— А если бы ты не заехал за мной утром? Что бы я тогда делала? Как открыла бы лавку? Кто принял бы товар, который должны привезти днем?

— Видишь, я как чувствовал… — засмеялся Джералд. — Ладно. Может быть, ты все-таки зайдешь внутрь?

Максин отперла дверь.

Привычно звякнул колокольчик, и этот звук радостным эхом отозвался у нее внутри.

Но…

Что-то было не так.

Определенно, что-то было не так.

— Горит свет, — с удивлением произнесла Максин.

— Да ты что? — встревожился Джералд.

— Что-то я не припомню, чтобы мы оставляли свет включенным, — нахмурилась Максин.

— Нужно просто проверить, — решил Джералд. — Идем, я ведь с тобой.

Когда они вошли в помещение лавки, Максин была ошарашена. Сказать, что она была изумлена, значит не сказать ничего.

— Доброе утро! — раздалось два жизнерадостных и бодрых голоса.

У Максин подкосились ноги. Что это еще за вторжение?! Джералд бережно поддержал ее под локоть. Она бросила на него быстрый взгляд.

И в одном она была уверена абсолютно: Джералд не выглядел ни испуганным, ни удивленным.

— Кто вы такие?

В лавке находились девушка и парень. Парень сидел за прилавком, а девушка присела за стол, используемый Максин для проведения чайных церемоний.

Минуточку, а…

Куда подевался ее старый любимый стол?

И что это еще за громадина из поблескивающего полировкой черного дерева?

— Кажется, надо вызвать полицию… — слабо пробормотала Максин.

— Зачем полицию? — удивилась девушка. — Думаю, мы вполне справимся сами.

— Справитесь… с чем?!

— Вообще-то мы находимся здесь для того чтобы помогать вам.

— Так. Давайте по порядку. Откуда вы тут взялись? Вы в курсе, что это нарушение границ частного владения?

— Думаю, что мистер Синтон лучше объяснит вам происходящее.

Максин резко обернулась к Джералду, пошатнулась, чуть не упав: пожалуй, ее сегодняшние каблуки были чуть высоковаты. Ледяным тоном она предложила своему спутнику:

— Кажется, нам нужно поговорить.

— Давай поговорим, — согласился Джералд.

— Наедине, — подчеркнула Максин.

Перед тем как выйти, она еще раз бросила взгляд на непрошеных помощников.

Они были в униформе — светло-желтые костюмы сидели на парочке довольно ладно. И на них — на костюмах — синими нитками была вышита фамилия Максин.

Джералд и Максин вышли на улицу, и Максин плотно прикрыла дверь.

— Ты не хочешь поехать куда-нибудь и выпить кофе? — с абсолютно невинным видом поинтересовался Джералд.

— Кофе?!

— Да. Мне подумалось, может быть, ты злишься из-за того, что голодна…

Максин возмутилась:

— Да как тебе только в голову могло прийти подобное?!

— Предложение накормить тебя?

— Нет! Что ты устроил в моей лавке? Кто эти люди? Что они там делают? И главное, почему мне-то ты об этом ничего не сказал?

— Тише. Успокойся, пожалуйста. И не шуми так на всю улицу. Можно подумать, будто я сделал что-то страшное.

— А что ты сделал?

— Я просто хочу помочь тебе, Максин.

— Помочь? Мне? Разве я просила о помощи?

— А разве обязательно просить? Мне казалось, я располагаю кое-какими возможностями, чтобы сделать твою жизнь лучше.

— Откуда ты знаешь, что для меня лучше, а что нет?

— Погоди. Давай по порядку. Чем именно ты так возмущена? Тем, что я забыл вернуть ключ? Пусть даже я намеренно оставил его у себя, но ведь иначе не вышло бы сюрприза.

— Хороший сюрприз, — проворчала Максин. — Ты перепугал меня до полусмерти!

— И вовсе не перепугал. Я ведь все время был рядом с тобой.

— Ладно. Был. Но зачем ты устроил это? Пришел в лавку в мое отсутствие… Привел этих людей… Когда ты привел их, кстати?

— Мы приехали рано утром. Очень рано. Я дал им все необходимые инструкции и…

— Инструкции?! Может быть, ты будешь выражаться более ясно? И, в конце концов, куда ты дел мой любимый стол?

— Старый стол был слишком мал для этого помещения, — успокаивающе произнес Джералд. — Я видел, какие компании у тебя собираются. Желающих предостаточно. Тебе приходится приспосабливать какие-то нелепые скамейки, чтобы все могли разместиться… А за этим столом все свободно рассядутся. Я заказал стулья специально к этому столу…

— Заказал?! Но кто будет платить за все это? Новый стол, стулья… Ты так и не ответил, где старый стол.

— Отвезли в детский приют.

— Отлично. Теперь у детей есть новый стол. А у меня — головная боль… Джералд, чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я почувствовала себя обязанной?

— Я просто хочу помочь! Почему ты никак не можешь это понять? Стол — это подарок…

— А эти люди? Для чего они в моей лавке? Зачем они мне нужны?

— Максин… Ты ведь сама говорила, что совсем не отдыхаешь.

— И что из этого?

— Эти ребята… Они довольно много читали про историю чая, про виды, сорта… Один из них может работать за кассой, вести учет и прочее, а другой — консультировать покупателей в торговом зале.

— А я?! — воскликнула Максин. — Что делать мне?!

Джералд широко улыбнулся:

— Что хочешь. Хочешь — руководи ими. Объясняй тонкости. Хочешь — проводи чайные церемонии хоть каждый день, ты ведь теперь не будешь так сильно уставать. Хочешь — отсыпайся и приезжай в лавку на пару часов в день…

Максин медленно покачала головой, вид у нее был ошеломленным.

— Мне кажется, ты слишком много себе позволяешь, Джералд.

— Я?

— Распоряжаешься так, будто находишься у себя дома. Ты даже не спросил, хочу ли я этого. Нужна ли мне подобная помощь. В конце концов, мне нечем платить зарплату этим людям!

— Их услуги оплачу я, — коротко бросил Джералд.

— Кто они вообще такие?

— Мои стажеры.

— Ты что, заставил их? Воспользовался своим служебным положением…

— Ничего себе воспользовался! Просто они пройдут свою практику в несколько необычной обстановке, нетипичной. Тем лучше для них. Это будет интересный жизненный опыт. Получат навыки рекламирования и продаж товара в формате маленького магазинчика. Разовьют у себя убеждающие способности. Вдобавок получат неплохую зарплату…

Максин задумчиво произнесла:

— Знаешь, ты меня ошарашил. Можно сказать, что твой сюрприз действительно удался. Я только одного не могу понять… Вернее, все ясно. Но я не могу решить, на что мне сильнее злиться. Ты нарушил право частной собственности. Ты принял решение за моей спиной. Ты решил, что можешь хозяйничать в моей лавке… Я бы еще поняла, если бы ты оставил все как есть, но ты самовольно заменил стол…

Джералд тоже не выдержал. Он вспылил:

— Знаешь, а я не могу припомнить ни одного человека, который отреагировал бы на сюрприз так же, как ты! Ты уже смотришь на меня, как на преступника! Можно подумать, я ночью проник в твою лавку вывез все имущество, а ключ выбросил в реку. Я всего лишь заменил стол на гораздо более подходящий для чайных церемоний. И предоставил тебе двух помощников. Если ты решительно настроена против них, то дай им побыть тут хотя бы месяц. Это будет месяц твоей передышки.

— Месяц? — повторила Максин, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Я выставила бы их сегодня же! С чего ты взял, будто они смогут выполнять мою работу лучше, чем я?

— Может, и не лучше, — согласился Джералд, — может, им пока будет не хватать знаний, но вдвоем они будут справляться лучше, чем ты — в одиночестве, а это всегда эффективнее для бизнеса.

— Интересно, в кого ты такой самонадеянный?

— Хочется верить, что в себя самого.

— Я не стану ничего говорить этой девушке и этому парню… как их, кстати, зовут?

— Роуз и Робби.

— Отлично. Я ничего не скажу Роуз и Робби, но только потому, что не хочу портить твой авторитет в их глазах.

— Даже так? — осведомился Джералд. Его глаза смеялись.

— Именно.

— Спасибо и на этом.

— А теперь я иду домой. Мне надо подумать. И если завтра окажется, что твои стажеры напортачили… я… я…

— Никогда меня не простишь? — подсказал Джералд.

Максин бросила на него яростный взгляд, но не ответила.

— Я отвезу тебя?

— Нет! Я хочу прогуляться пешком. У меня плохое настроение.

— А…

— А проблему с ключом решай как хочешь. Ключ у меня один. Хочешь — делай дубликат… хочешь — забирай ключ вечером и привози ко мне домой.

— Слушаюсь, госпожа. — Джералд поклонился.

— Почему ты ведешь себя так, как будто тебе совсем не стыдно?

— Потому что мне и правда не стыдно, — признался он.

— Мне надо побыть одной, — бросила Максин, поворачиваясь.

— Тогда до вечера?

Ответа не последовало.

Максин шла по оживленной улице так быстро, словно за ней гнались собаки. Потом она немного опомнилась. Поняла, что несется слишком поспешно. Бушующая в ней ярость требовала выхода хотя бы таким способом. Максин казалось, что нужно было поговорить с Джералдом еще более жестко. Нужно было высказать ему все, даже не подбирая выражения. Зачем, ну зачем ее научили быть корректной, слушаться мужчин, уважать их мнение? Вот и возникла ситуация, в которой подобное поведение было бесполезным.

Максин перевела дух, пошла медленнее. Странно, что по пути она не переломала себе ноги. Ей пришло в голову, что можно где-нибудь посидеть. Посидеть в одиночестве, помолчать, может быть, в голову придут дельные мысли. Максин зашла в первое попавшееся кафе и заказала большую порцию какао.

Сидя на летней веранде под большим желтым тентом, она наблюдала за прохожими. В другой ситуации она подмечала бы выражение их лиц, яркую интересную одежду, пыталась бы угадать их мысли… Но сейчас Максин не могла совладать с собственными мыслями.

Максин пришла в голову, как ей показалось, отличная идея. Она вытащила из сумки мобильный телефон, чтобы позвонить Нэнси.

Нэнси пришла в восторг от истории, рассказанной подругой.

— Беру свои слова назад!

— Какие слова? — не поняла Максин.

— Я ведь успела обозвать его не слишком щедрым! А он вот какие номера выкидывает!

— Ты что, довольна?

— Радуюсь за тебя, глупая!

— Я что-то не понимаю, чему здесь можно радоваться?

— Кажется, этот Джералд всерьез заинтересован в тебе.

— Почему ты так думаешь?

— А как еще я должна думать? — расхохоталась Нэнси. — Он не поленился обучить стажеров, собирается платить им зарплату, и все это — только для того, чтобы ты отдохнула!

— Но мне не нужна такая помощь. И мне не нужны лишние люди в моей лавке.

— Это потому, что ты трудоголик.

— Мне кажется, девушки не должны принимать таких «подарков».

— Максин, где ты выросла? Такое ощущение, что где-то в провинции. Открой глаза, а? У нас свободное от предрассудков общество.

— Некоторые правила я не считаю предрассудками, — возразила Максин.

— Знаешь, на твоем месте я бы поумерила свою вспыльчивость. А на месте Джералда сбежала бы как ошпаренная. Парень проявил благородство. Более того, он проявил заботу! Заботу, подкрепленную материально.

— Но мы с ним даже не помолвлены…

— А что, это так важно? Смотри на вещи проще. Если бы мне кто-нибудь сделал такое предложение! Я хочу сказать, нашел бы замену, чтобы я смогла поваляться в джакузи и сходить на укладку. Хоть бы кто-нибудь позаботился о моем отпуске… Но у меня отпуск хотя бы будет! Официальный. А вот тебя, дорогуша, даже заменить некому. Так что пользуйся, лови момент и не забудь сказать своему рыцарю спасибо!

— Все равно я считаю, что он обставил эту затею…

— Как? Ну как? Считаешь, Джералд виноват, что не предупредил тебя? Тогда не вышло бы сюрприза. И потом, если бы он попросил разрешения… ты бы отказалась!

— Отказалась бы. Само собой. Я не могу принимать от мужчин такого рода… материальную помощь.

— Не от мужчин, — со значением произнесла Нэнси, — а от своего мужчины. Вы ведь встречаетесь? Рассказывай, насколько далеко вы успели зайти!

— Встречаемся, — уклончиво ответила Максин.

— И он тебе нравится?

— Что за вопрос?..

— Тем более. Повод для переживаний появился бы, если бы ты принуждала себя общаться с Джералдом. А в случае взаимных чувств нет повода для терзаний! Я так считаю. В конце концов, тебе давно пора расслабиться. Я уже об этом говорила. Наконец-то у тебя появился нормальный мужчина. Позволь ему заботиться о тебе и, умоляю, делай это с улыбкой! Если будешь всякий раз удостаивать Джералда взглядом полным презрения, не скоро дождешься от него красивых поступков.

— Даже не знаю, — вздохнула Максин, — может быть, ты в чем-то права…

— Не в чем-то, а во всем! И мне пора бежать. Босс требует. Я тебе еще позвоню! Или забегу вечером.

— Забежишь? Но… — Максин хотела сказать, что лучше в другой раз, однако в трубке уже слышались короткие гудки.

Максин вовсе не была уверена в том, что это хорошая идея — знакомить Джералда и Нэнси. Чего доброго, Нэнси еще решит, что Максин с ее упрямым нравом не заслуживает такого предупредительного мужчины. Она ведь уже высказывала желание пообщаться с Джералдом… присмотреться… а может, и что-то посерьезнее, если Максин не выказывает явной заинтересованности.

Максин поняла, что Джералда ей никому не хочется уступать. Еще чего не хватало! Он успел стать ей родным за то недолгое время, что они знакомы. Он притягивал к себе, заставляя скучать и желать новой встречи.

Но все равно Максин считала его поведение недопустимым. Нужно было поговорить с ним, только делать это следовало спокойно. Нужно было найти аргументы. Нужно было апеллировать к…

К чему? К понятиям деловой этики? Гордости, чести? У Джералда все сводилось к эффективному управлению бизнесом. К прибыли. Вряд ли он занимался своей работой ради вдохновения, творчества, полета. Он делал деньги, прекрасно в этом преуспев. У Максин нет аргументов, которые были бы убедительными для Джералда. Потому что лавка — это ее бизнес. Да, это было делом ее жизни, но одновременно — и единственным бизнесом. И Джералд в отношении чайной лавки оперировал только категориями прибыли. Успешности. Рентабельности.

Как же объяснить ему, что работать можно и по другим законам, исходить из иных соображений?..

Погода стремительно портилась. Все еще было тепло, но принялся накрапывать дождь. У Максин не было с собой зонтика. Не было у нее и какой-нибудь легкой куртки или плаща. Но куда направиться дальше, тоже было не ясно. Посидеть в ресторанчике и съесть бизнес-ланч? Сейчас как раз время бизнес-ланчей. Желудок Максин заурчал, намекая, что неплохо было бы отведать горячего супа…

Или пойти домой.

Или вернуться в лавку?

Но Максин — вот удивительно! — почему-то не хотела сейчас там появляться.

Джералд заварил эту кашу, вот пусть он ее и расхлебывает.

В принципе, что может случиться в лавке? Торговать пока особо нечем. Остатки чая… А ко всем банкам имеются соответствующие ценники. Стажерам Джералда должно хватить ума взвешивать чай и пробивать сумму покупки на кассе. Если уж на то пошло — и консультировать тоже… Если они действительно несколько дней штудировали информацию о чаях. А если сегодня привезут товар, то пусть Робби и занимается им. Чай нужно примитивно принять по накладной. А недоразумений с этой службой доставки по поводу соответствия количества и сортов чая сопроводительной документации никогда не возникало. Мешки помечены, банки тоже… Вот пусть стажеры и раскладывают свежее поступление по емкостям. Она слишком раздражена, чтобы в таком состоянии подходить к чаю. Максин не хотела, чтобы чай и плохое самочувствие ассоциировались у нее друг с другом.

Но дома тоже нечего делать… Разве что затеять генеральную уборку? Вымыть пол, выстирать и рассортировать всю одежду. Осеннее пальто, которое до сих пор болтается на вешалке, неплохо бы сдать в химчистку, а потом убрать в шкаф до осени. И в обуви не мешает навести порядок… Кроме того, можно разморозить холодильник…

По крайней мере, это позволит Максин занять руки. Убить время.

А если включить бодрую убойную музыку, чтобы сопровождала уборочное мероприятие, то и раздражающие мысли получится на время выкинуть из головы.

Максин отправилась домой.

Она так загорелась идеей генеральной уборки, что даже забыла перекусить. В процессе, сортируя одежду, она набила два огромных мешка поношенными и надоевшими вещами. Мысленно пометила — отдать в благотворительную организацию. В шкафу освободилось место…

Скоро должны прийти деньги от родителей на банковскую карточку. Деньги пойдут на оплату квартиры. Если остаток будет щедрым, можно пробежаться по магазинам… Максин давно не радовала себя обновками. И, может, кое-кто даже прав в том, что она слишком загружает себя работой.

Стихия уборки отпустила Максин только под вечер. Максин с наслаждением растянулась в горячей пенной ванне. Сил на приготовление ужина уже не было. Пожалуй, стоит заказать пиццу на дом… Или нет: две пиццы. Их как раз успеют привезти, пока она будет сушить волосы.

Звонок в домофон прозвучал, когда Максин уже облачилась в мягкий домашний халат, ласкающий тело и согревающий душу. Максин почти тонула в этом халате: он казался безразмерным, при этом обнимал фигуру, нигде не провисая лишними складками.

Максин выключила фен и пошла открывать, попутно удивляясь — неужели в службе доставки пиццы научились читать мысли?

— Это я, — произнес домофон голосом Джералда, — привез тебе дубликат ключей. Как и договаривались.

— Хм, все-таки дубликат?

— Да. Надеюсь, это не значит, что больше ты не пустишь меня на порог.

Максин засмеялась.

— Ладно, поднимайся, я открываю.

Через пару минут Джералд стоял на пороге.

— Привет.

— Привет, — сухо произнесла Максин. — Я сушу волосы. Можешь пройти на кухню.

Джералд кивнул. Максин вновь скрылась в ванной. Вышла она оттуда минут через двадцать. С кухни доносились умопомрачительно вкусные и аппетитные запахи. У голодной до чертиков Максин тут же скрутило желудок. Даже не позаботившись о том, чтобы переодеться, она поспешила на кухню в чем была — в халате, босиком, с распущенными волосами.

На кухне она застала накрытый стол. И Джералда, со смирным видом сидящего за столом.

— Откуда ты взял пиццу? — поинтересовалась Максин.

— Заскочил в тратторию по пути к тебе.

— С чем она? — Максин взяла с тарелки кусочек, принюхалась.

— Помидоры, грибы, зелень. Есть еще с ветчиной и грибами. Есть и с морепродуктами. Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, нормально, — отозвалась Максин сдержанно.

— Сменила гнев на милость?

— Что ты имеешь в виду?

— Не станешь подавать на меня в суд?

— За нарушение границ частного владения?

Джералд весело блестел голубыми глазами, и Максин на какое-то мгновение показалось, что перед ней напроказивший школьник. В ожидании отмены наказания он вот-вот начнет раскачиваться на табурете.

Он был так близко к ней. Он казался совсем родным… Расстегнутая на рубашке верхняя пуговица, едва заметная, пробившаяся к вечеру щетина… Максин почувствовала, что не может больше сердиться. Она произнесла:

— Ты, конечно, зря не предупредил меня. Но теперь я понимаю, что ты хотел сделать мне сюрприз.

— Значит, я прощен?

Максин величественным жестом показала — да, мол.

Джералд взял ее за руку, притянул к себе на колени.

— Я соскучился… а ты?

— У меня не было времени скучать, — лукаво улыбнулась Максин.

— Какая нехорошая девочка.

— Почему?

— Потому, что я думал о тебе даже на важном совещании.

Максин засмеялась.

— И вовсе не смешно. Я мог упустить ценную информацию. Не ходить же мне теперь на совещания с диктофоном? Потом изучать запись в попытках восполнить сведения.

Объятия Джералда согревали гораздо приятнее домашнего халата. Максин захотелось, чтобы он перестал болтать всю эту чепуху про производственные совещания. Она посмотрела на него долгим и выразительным взглядом.

— Может быть, ну ее, эту пиццу? — сказал Джералд внезапно севшим голосом.

— Что ты имеешь в виду?

— Где у тебя спальня?

— Я…

Он не дал Максин договорить. Поцелуй был внезапным, но при этом Максин чувствовала, что не могло произойти ничего более естественного. Одна рука Джералда коснулась затылка Максин, пальцы зарылись в шелковистые распущенные волосы. Максин оторвалась от Джералда, чтобы вдохнуть хотя бы немного воздуха, но он тут же вновь приник к ее губам.

Ощущение его губ было нежным, было сладким, кружило голову. Вторая рука Джералда ласково касалась шеи Максин, кончиками пальцев он проводил невидимую линию и останавливался у ворота халата. Но что-то подсказывало Максин, что он недолго будет ограничиваться прикосновениями к халату.

В домофон позвонили.

До опьяненной ласками и прикосновениями Максин не сразу дошло, что это за посторонний звук раздражает слух. Но звонок повторился.

— Что такое?.. — пробормотала Максин.

— Ты кого-нибудь ждешь?

— Нет, я никого не жду.

— Будешь отвечать?

— Боюсь, придется, — вздохнула она, — некоторые не унимаются.

Поднявшись с колен Джералда, она поправила халат, волосы и вышла в прихожую.

— Кто там? — задала она резонный вопрос.

— Это я! Нэнси!

— Нэнси?! Какого… то есть я хочу сказать… разве мы договаривались о визите?

— Ты чего? Мы же созванивались сегодня. Я говорила, что хочу забежать…

— И мы сошлись на том, что еще нужно будет созвониться!

— Подожди, я не поняла — ты что, не хочешь меня впускать?

— Дело в том, что… Нэнси, у меня небольшой бардак. Давай перенесем встречу на завтра?

— Ты, кажется, совсем заработалась. Я принесла торт! Открывай давай. Не припомню, чтобы когда-нибудь нас с тобой останавливал бардак!

Максин поняла, что сопротивление бесполезно. Она открыла дверь. Слушая шум лифта, она лихорадочно соображала, удастся ли свести визит подруги к минимуму. Торт — это, конечно, хорошо… Но лихорадочное состояние Максин в данный момент совсем не располагало к дружеским посиделкам и непринужденным беседам.

К тому же… Черт, сейчас Нэнси будет представлена Джералду, она наверняка примется болтать о том, что так расстроило Максин сегодняшним утром!

Как только Нэнси, прижимающая к груди коробку со сладким лакомством, показалась на пороге, Максин зажала ее в углу и прошипела как можно тише:

— Не вздумай обсуждать лавку! Поняла? Ни одного слова! Как будто я тебе ничего не рассказывала!

Нэнси широко открыла глаза:

— А в чем, собственно… ты что, не одна?

— Нет.

— Так он здесь?!

— Не понимаю, чему ты так радуешься, — сердито пробурчала Максин.

— Ну как же… Я смогу вживую увидеть человека, который отважился на знакомство с моей неприступной подругой.

— Я вовсе не неприступная.

— По крайней мере, удачно ускользающая от мужчин последние несколько лет, — подмигнула Нэнси.

— Надеюсь, что торт окажется вкусным.

— Иначе что?

— Иначе я пожалею о том, что решилась впустить тебя… Серьезно, Нэнси, не вздумай болтать! Пожалуйста…

— Ладно, — вздохнула Нэнси.

Нэнси пришла в настоящий восторг от Джералда, а вот он был далеко не в восторге от того, что нарушили их с Максин уединение.

Нэнси то и дело бросала на Максин выразительные взгляды. Взгляды были призваны свидетельствовать о ее восхищении. Максин трудно было спорить с тем, что Джералд умеет производить впечатление. Но сейчас восторженность подруги почему-то раздражала ее. Неужели Нэнси настолько не избалована вниманием со стороны нормальных мужчин? Чего доброго, она еще перепутает все на свете и примется невзначай кокетничать с Джералдом.

Но свое обещание Нэнси выполнила. Она ни словом не обмолвилась об утреннем разговоре с Максин. Таким образом, тема чайного бизнеса и сюрприза Джералда не всплывала. Максин была рада уже хотя бы этому. Новой волны разговоров о выходке своего мужчины она бы не выдержала. Да и Джералду вряд ли понравилось бы то, что Максин уже разболтала об этом направо и налево.

Несмотря на всю нервозность, Максин за обе щеки уплетала и пиццу, и торт, и даже бананы, которые обнаружились в холодильнике, выпила две чашки чая, изо всех сил поддерживая непринужденную болтовню ни о чем.

Наконец Нэнси поднялась с явным намерением посетить сначала туалет, а потом удалиться.

Максин мысленно поблагодарила небеса. А потом поинтересовалась у подруги, не нужно ли вызвать для нее такси.

— Не нужно такси, — сказал Джералд.

— Почему? — Максин взмахнула ресницами, искренне не понимая такого поворота.

— Я тоже засиделся. А тебе ведь пора отдыхать. Завтра наверняка подскочишь рано и помчишься в лавку проверять, какого и сколько привезли чая.

— Может, и не помчусь… Я еще не решила.

— Когда надумаешь, не забудь поставить в известность. А теперь мне и правда пора. Я подброшу Нэнси куда ей нужно.

— О, это было бы замечательно! — с энтузиазмом заявила Нэнси.

Внутри у Максин почему-то все похолодело.

Она не ожидала от себя такой внезапной и бессмысленной ревности. Умом она понимала, что Джералд не подразумевает ничего плохого. Он просто рад ситуации, в которой можно помочь подруге Максин. И здесь не важна и не нужна Нэнси сама по себе…

Все это Максин понимала.

И понимала, что наверняка Нэнси не стремится подложить ей свинью. Вряд ли она станет переходить границы допустимого, вряд ли подведет дело хотя бы к невинному флирту. Но беспокойство уже поселилось в Максин. Доводы разума оказывались бесполезными против внезапно пробудившейся ревности.

Максин лихорадочно думала, как бы задержать Джералда еще ненадолго.

Если он задержится, то проблема решится сама собой. Нэнси будет вынуждена уехать домой на такси. В дальнейшем Максин постарается не знакомить Джералда так опрометчиво с другими девушками в неформальной обстановке…

Вот только Максин никак не могла придумать подходящий предлог.

— Тебе совсем не обязательно уезжать так рано, — нерешительно начала она.

— Это что? Приглашение остаться? — удивился Джералд.

— Смотри, осталась еще такая уйма пиццы… Кто же поможет мне доесть ее? Не разбегайтесь все сразу, не бросайте меня. Посидим еще… Я заварю свежий чай.

— Предложение, конечно, заманчивое… Но уже довольно поздно, ты не заметила?

— Ну и что? Оставайся! — ляпнула Максин.

— Я готова, — известила Нэнси.

— Прекрасно, — улыбнулась Максин. — Я все-таки вызвала для тебя такси. Машина будет через несколько минут. Я вспомнила, что… нам с Джералдом надо кое-что еще обсудить. По работе. Да, я совсем забыла, а теперь вот вспомнила.

Недоверчивый вид Нэнси лучше любых слов свидетельствовал о том, что речь Максин была не слишком-то убедительной.

Но деваться Нэнси было некуда. Она ведь уже собралась. Такси действительно прибыло через несколько минут. Нэнси вежливо попрощалась, взяла сумку и вышла за дверь. Вскоре за окном послышался шум отъезжающей машины.

Максин стремительно вернулась на кухню и наполнила пустой чайник свежей водой из фильтра, после чего водрузила чайник на плиту…

— Послушай, зачем тебе эта рухлядь? — подал голос Джералд, входя вслед за Максин.

— Ты о чем? Какая еще рухлядь?

— Может, я не совсем верно выразился… Почему бы тебе не купить нормальный электрический чайник?

— Чем тебе не нравится мой чайник со свистком? Он напоминает мне старинные. Это, наверное, было очень романтично — греть чайник на большой печке…

— Чертовски романтично, — кивнул Джералд. — А самое романтичное — ждать, пока он закипит. Неужели у тебя хватает терпения дождаться кипятка, особенно когда ты торопишься?

— Знаешь, — предупредила Максин, — я уже поняла, на что ты способен. Не вздумай покупать и дарить мне никаких современных и навороченных чайников. Я у себя дома, и пользуюсь такой посудой, какой хочу. Мне, в конце концов, нравится!

Высказавшись подобным образом, она замолчала.

Джералд в раздумьях смотрел на остатки пиццы и половину кремового торта.

— Ну если ты больше ничего не хочешь… — осторожно начала Максин.

— Что тогда?

— Кажется, ты торопился домой.

— Что за черт? Это ты упрашивала меня остаться.

— Да, но…

— Максин, выкладывай, в чем дело. Немедленно. Ты хочешь, чтобы я ушел?

Максин поняла, что поставила себя в затруднительное положение.

— Сначала ты говоришь, чтобы я остался… Не просто задержался, а остался. А теперь, кажется, хочешь от меня отделаться? Может быть, ты даже ждешь кого-то еще?

— Что ты! Нет, конечно! — возмутилась Максин.

И осознала, что сама не понимает собственных чувств.

Если Джералд оскорбится, если ее поведение сейчас обидит или заденет его, путь к примирению будет трудным. Но уйдет ли он сейчас так просто? Она уговорила его остаться. Неизвестно, что он подумал. На что рассчитывал… Он ведь наверняка рассчитывал на что-то? Но он ожидает явно не повтора чаепития и спокойную светскую беседу. Ах да, и ведь Нэнси, кажется, на чем-то их прервала. Ну и как после всего этого Джералд должен был расценивать приглашение остаться?

Пока Максин лихорадочно гоняла туда-сюда сумбурные мысли, Джералду надоело ждать.

Он выключил плиту, на которой неторопливо закипал чайник. Потом сгреб Максин в охапку.

— Думаю, тебе все-таки придется сказать мне, где здесь спальня…

— А если я не скажу?

— Скажешь. По крайней мере, под пытками…

— Помогите!

— С удовольствием. Только скажи, как именно.

Максин таяла от тепла рук Джералда и уже не могла ничему сопротивляться.

Она предполагала, что сближение рано или поздно произойдет. Но не была готова к тому, что это случится так скоро.

Хотя… Кто, собственно, определяет это самое «скоро»? Когда сдаваться прилично, а когда рано? Разум говорил Максин о том, что неплохо было бы еще подождать… продлить период простых встреч и ухаживаний…

Но ведь Джералд был рядом с ней — был прямо сейчас. Сейчас можно было раствориться в его нежности, отдаться чувствам, забыть обо всем… хотя бы на время.

Ведь Максин никому ни в чем не должна отчитываться.

— Тебе нужна именно спальня?

— У тебя есть другие предложения?

— Мне все равно…

— Ну что-то подсказывает мне, что на кухонном столе будет жестко.

— Но сладко…

— Это только потому, что там — торт.

— Тогда выбирай другое место на свое усмотрение, — предложила Максин.

Джералд направился прямиком в спальню, руководствуясь каким-то необъяснимым чутьем.

— Здесь?

— Да.

— Говорят, что, если хочешь как следует узнать девушку, нужно побывать в ее спальне…

— Надо же!

— Но лучше я займусь осмотром потом.

— Осторожно… не сверни лампу с тумбочки.

— Черт, как развязывается эта твоя штука? Такое ощущение, что это не халат, а вторая кожа…

— Второй мех, — поправила Максин.

И больше уже не могла ничего говорить.

Руки Джералда, казалось, были повсюду.

Максин с радостью ощущала их на своем теле. Теперь ей казалось, будто она хотела этой близости с самого первого дня их знакомства. Он заворожил ее своей властностью, своей уверенностью, своей предупредительностью…

И еще он был романтиком.

Только так Максин могла объяснить то, что Джералд не торопится. Да, он был настойчивым… Но действовал не спеша, словно боялся сделать ей больно, причинить вред.

Максин давно уже сгорала от желания. Она впивалась поцелуями в его губы, изгибалась, даже не осознавая, что делает. Джералд гладил ее роскошные темные волосы, которые ярко выделялись на белоснежных простынях. Он держал ее в объятиях, словно хрупкую куклу, словно цветок, и Максин, не выдержав этой изнуряющей пытки, попросила его сама:

— Я не могу больше ждать… Я хочу тебя. Давай… Хочу почувствовать все до конца…

8

Максин проснулась от раздражающе горячего солнечного света. Свет устремлялся в комнату через окно, на котором накануне никто не удосужился задернуть шторы. Максин смешно сморщила нос и от души чихнула.

Потом она потянулась. Обнаружила, что едва прикрыта простыней. Она лежала по диагонали в своей большой кровати. Интересно…

Она ведь заснула не одна.

Максин даже не могла точно вспомнить, в какой именно момент она отключилась. Вся ночь казалась ей одной сплошной близостью.

Близостью с мужчиной.

Она не могла точно сказать, сколько раз они с Джералдом занимались любовью. Процесс не мог быть непрерывным, но кто знает, где заканчивались одни ласки и начиналась следующая любовная игра… И моменты, когда они отдыхали на подушках, держа друг друга в объятиях, прикасаясь к волосам, проводя по телу руками, тоже были моментами выражения любви.

Но где Джералд?

В коридоре послышались шаги, и на пороге показался тот, о ком думала Максин.

— Доброе утро!

— Доброе утро… Как ты узнал, что я проснулась? Я уже успела испугаться…

— Чего?

— Что ты ушел.

— Как я мог уйти, не попрощавшись с тобой?

— А как ты узнал, что я проснулась? — засмеялась Максин.

— Я услышал, как кто-то чихает. Будто он слишком долго спал среди подушек, и перья забились ему в нос.

— Скажешь тоже… в нос… А сколько времени?

— Восемь часов утра.

— Довольно рано. Впрочем, нет, поздно. Тебе разве не нужно идти на работу?

— Я решил, что сперва стоит накормить тебя завтраком.

— Завтраком? — Максин радостно подпрыгнула на кровати. — Скорее неси его сюда! Я ужасно хочу есть! И как только я не чувствовала этого раньше?

Джералд подмигнул:

— Нет уж!

— Нет?.. — Максин в растерянности посмотрела на него.

— Нет. Давай-ка поднимайся. Отправляйся умываться. Потом одевайся и приходи на кухню. Завтрак ждет тебя там. Или не одевайся, мне будет даже приятнее…

— Но я хочу кофе в постель! — импульсивно воскликнула Максин.

— Поверь, на кухне будет лучше. Там слишком много всего. И у тебя нет специального столика, чтобы есть в кровати. Так что прекращай капризничать. Умывайся, пока еда не остыла.

Максин пришлось повиноваться. Она наскоро ополоснулась под душем, собрав волосы заколкой. Вычистив зубы, выбрала самую откровенную сорочку, и на кухне появилась, облаченная в тонкий шелк. Этот розовый шелк был почти прозрачным. Даже если он хотел бы, у него не получилось бы что-то скрыть… ни одной прелести Максин.

Но Джералд крепко держал в руках турку с дымящимся кофе.

— Ведь есть же кофемашина! — сообщила Максин. — Мог бы сварить в ней, мог бы не мучиться.

— К твоему сведению, я не мучился — нисколько! Хороший кофе тоже нужно уметь сварить. Не передержать, добавить пряностей, которые оттенят его вкус. И не вздумай доливать кофе молоком — я этого не переживу.

— Не знала, что ты такой ценитель. — Максин лукаво взглянула на любимого из-под черной глянцевой пряди волос. — Оказывается, пить кофе — целое искусство?

— Я знал, что ты меня поймешь. Да, кофе, как и твой любимый чай, тоже можно отнести к искусству.

При слове «чай» мысли Максин всколыхнулись, но она вовремя придержала их, не позволив пуститься по нежелательному маршруту.

Сейчас имело значение лишь то, что происходило на этой кухне, в ее квартире. Дела, бизнес, чай, размолвки с Джералдом — все это должно было оставаться за порогом.

Максин подошла к столу, села с веселым видом.

— Так, посмотрим, что тут у нас… Ого! — изумилась она. — Да ты просто кудесник! Или все это было заказано в ресторане, а ты лишь разыгрываешь меня?..

— Это ведь наш первый совместный завтрак, — заметил Джералд. — Не мог же я ударить в грязь лицом.

— Ну, положим, не первый…

— После ночи любви — первый.

Максин слегка покраснела. Это весьма развеселило Джералда:

— Удивительно — ночью ты не дала мне ни малейшего шанса заподозрить тебя в застенчивости.

Чтобы сменить тему, Максин принялась приглядываться к столу.

Честно говоря, она не ожидала, что ее холодильник полон таких продуктов. Кажется, все это время Максин пребывала в неведении относительно того, какие богатства скрывал ее холодильник. Она покосилась на Джералда… Откуда взялся, например, сыр с плесенью? Довольно вкусный, надо признать. Или маслины. Или шоколадные трюфели. А груши и персики в сиропе? В холодильнике Максин не водилось ничего такого, из чего можно было сообразить фруктовый салат.

Но она ни о чем не собиралась расспрашивать Джералда. Даже если он среди ночи обшаривал округу в поисках круглосуточного супермаркета, она не обязана об этом знать. Тот, кто готовил сюрприз, не должен в подробностях рассказывать о процессе подготовки. Иначе какой же это будет сюрприз?

— Сок будешь?

— Свежевыжатый?

— А как же.

— Буду яблочный, спасибо.

— Наливаю. Только ты учти, что он — морковный. И держи сливки.

Максин с любопытством взглянула на Джералда:

— И часто ты так готовишь?

— Почти никогда.

— Надо же… А почему?

— У меня достаточно работы. И достаточно денег, чтобы заплатить за завтрак, обед или ужин. В ресторане это точно сделают быстрее и лучше, чем я. Но это не значит, что я зациклен только на работе… Вся суть — в целесообразности. Или…

— Да?

Джералд произнес без тени улыбки:

— Или должно произойти что-то такое, что сильно вдохновило бы меня.

— Ты, по всей видимости, очень способный ученик, — заметила Максин, — все очень вкусно.

— А теперь мне пора бежать.

— Съешь еще сандвич.

— Мне и правда пора. Чем ты намерена сегодня заняться?

Максин пожала плечами:

— Если честно, даже не знаю… Все домашние дела, кажется, я успела переделать вчера. Да и на вечер никаких встреч не планировала.

— Пойдешь в лавку?

— А вот и не пойду.

— Почему?

— Хочу посмотреть, как без меня справятся твои стажеры.

— Это ты из вредности? Или в самом деле хочешь отдохнуть? Если из вредности, то знай — я этого не одобряю.

— Ну как же… Ты ведь не считаешь, что нужно досконально разбираться в чае, чтобы с успехом продавать. — Максин не стала добавлять, что чай следует даже чувствовать, это привело бы к долгой бесплодной дискуссии. — Вот я и посмотрю, вырастут ли продажи без моего участия. Ты говорил, что одна я не справляюсь. Втроем-то мы справимся без труда, а я посмотрю, действительно ли есть толк от появления помощника.

— Как знаешь. — Джералд легонько поцеловал ее в висок. — Я еще позвоню. Хочу, чтобы мы с тобой поужинали сегодня вместе. Надеюсь, на этот счет у тебя нет возражений?

— Нет, — с улыбкой ответила Максин. — С нетерпением буду ждать вечера.

— Я тоже буду его ждать. Отдыхай. Развлекайся. Выбери ресторан, куда захочешь пойти.

— Я не имею ничего против китайской кухни.

— Еще бы. Ничего удивительного в этом нет.

— Но я и правда по ней соскучилась. Сласти, курица или свинина, приготовленные десятками разных способов…

— Решено, — кивнул Джералд, — когда я освобожусь, отправимся в китайский ресторан.

Оставшись в одиночестве, Максин даже покружилась немного по комнате.

Почему-то ее переполняло ощущение легкости. Это была та беззаботность, которая случается только в детстве. Максин не могла понять, чем эта беззаботность вызвана. Убирая со стола на кухне, расставляя еду на полках холодильника, Максин словно не замечала, что делает. Все происходило вроде бы само собой. И впереди был целый свободный день. День можно было посвятить чему угодно.

Когда Максин училась в колледже, такой номер не проходил. Не проходил он и на летних каникулах. Максин подрабатывала официанткой в кофейне. Родители хотели, чтобы дочь пораньше узнала цену деньгам. А уж когда у Максин появилась чайная лавка, о беззаботности не могло быть и речи.

Максин любила, даже обожала свою работу. Ей нравилось взвешивать и сортировать чай, общаться с покупателями, проводить чайные церемонии. Но даже будучи любимой, ежедневная работа была сопряжена с ответственностью. Невозможно было расслабиться, надолго заболеть, нельзя было прогулять, как это случалось в колледже. Нельзя было, проснувшись, лениво потянуться, посмотреть в окно на серый дождик и вновь закутаться в одеяло — пусть проблемы этого мира разгребает кто-нибудь другой…

А теперь появился мужчина, который, кажется, хочет взять часть забот Максин на себя. Хочет, чтобы она вновь беззаботно улыбалась, порхала и могла проводить свободное время как ей вздумается.

От осознания этого сладко ныло под ложечкой.

Вот только как проводить это время?..

Немногочисленные подруги Максин в это время работали. Сидели в офисах по восемь, по десять часов. Торопливо бегали на ланч, вечером спешили домой, чтобы поужинать, погладить офисный костюм на следующий день — и все по новой.

Джералд еще в начале их знакомства заявил, что Максин толком не знает жизни, не умеет развлекаться. Может быть, самое время начать осваивать эту территорию? Сходить в театр или на выставку. Взять напрокат ролики в каком-нибудь парке. Но она сто лет не ездила на роликах. Может быть, тогда велосипед? Или просто отправиться в кафе, выпить кофе? Можно зайти в книжный клуб и выпить кофе там, предварительно купив какую-нибудь славную книжку…

Максин с удивлением вдруг осознала: все занятия, которые она сейчас перебирала в голове, имели своей целью лишь одно — отвлечь ее от скучания по Джералду.

Она ведь не могла успеть настолько сильно к нему привязаться за столь короткий срок?

В сущности, что она о нем знает? Успешный бизнесмен, владеет своим рекламным агентством… или это только одна из его компаний… Любит животных (по крайней мере, лошадей), добр к детям, даже к чужим… Одновременно в нем сочетаются наивный, романтичный ребенок и жесткий, даже суровый делец. Как он отчитывал ее за то, что она не стремится сделать свою прибыль максимальной!

Она так мало успела узнать о нем, о его семье, о том, как он рос…

Зато минувшей ночью она столько узнала о том, каким он может быть, когда хочет доставить наслаждение желанной женщине…

Максин вздохнула.

Интересно, предстоящую ночь они проведут вместе или порознь?

Она не видела никаких препятствий для того, чтобы провести вместе с Джералдом еще одну ночь.

Теперь уже она сможет приготовить ему завтрак.

9

Максин заглянула в лавку перед самым закрытием.

Роуз и Робби искренне ей обрадовались.

Робби принялся было рассказывать Максин, сколько им удалось выручить, какой сорт чая покупатели берут сейчас охотнее всего, но Максин остановила его излияния. Этот поток информации сейчас был ей ни к чему.

Она была уверена, что с кассой и с отчетностью все в полном порядке. И пусть ребята докладывают об этом Джералду. В конце концов, это его задача — строить их. Максин было намного интереснее другое.

Как бы между делом она спросила:

— А покупатели удивляются, когда видят, что меня нет на месте?

— Скорее, расстраиваются, — ответила Роуз.

— Расстраиваются? Разве есть причина?

— У вас же много постоянных посетителей, верно? Похоже, они искренне к вам привязаны. Говорят, что атмосфера здесь особенная во многом благодаря вам…

«То-то же, — мстительно подумала Максин. — Неплохо было бы, чтобы стажеры рассказали об этом Джералду. Пусть знает, что не только рыночные стратегии работают на успех. Да и нужен ли он мне, этот пресловутый успех?..»

Роуз сообщила:

— Кстати, некая Кортни интересовалась, не отменили ли вы чайную церемонию. Кажется, она переживает.

— Что за глупости? Конечно, не отменила.

— Мы так и сказали — что, скорее всего, все в силе. А когда будет эта церемония?

Максин взглянула на большой настенный календарь с изображением розовых цветков лотоса:

— Послезавтра. Если хотите, можете остаться и поучаствовать. Вы ведь еще не пробовали мой чай?

— Нет.

— Для вас участие будет бесплатным, — подмигнула Максин. — Раз уж вы здесь трудитесь.

— Вот здорово! Спасибо.

— А если мы потренируемся, то со временем сможем сами проводить такую церемонию? Да, Максин?

Максин вспыхнула.

— Нет, с чего вы взяли? — поинтересовалась она, может быть, немного более резко, чем стоило бы. — Не думаю, что смогу доверить кому-то проведение церемонии.

— Я просто спросила…

Максин коротко кивнула. Она и сама не могла бы объяснить, почему невинный вопрос Роуз так задел ее.

Впрочем, нет. Объяснение было. И оно оказалось не из приятных.

Знать бы, чья это идея. Джералда? Может быть, он спит и видит, как передаст управление лавкой полностью в чужое ведение? Или Роуз интересовалась искренне, по своей инициативе, а ее непосредственный руководитель был ни при чем?

Максин задала еще кое-какие интересующие ее вопросы по мелочи, потом свернула разговор, попрощалась и вышла.

Удобный случай прояснить ситуацию представился довольно быстро.

Джералд должен был приехать к ней на ужин и остаться на ночь.

По такому поводу Максин даже купила новое платье-футляр, которое могло бы показаться чересчур официальным, если бы синяя вискоза не была такой мягкой и струящейся. Было ощущение, что платье обнимает тело, ласково прикасается к коленкам.

Помимо своего внешнего вида Максин ответственно подошла и к ужину. Она напекла блинчиков. Но это были не просто блины, которые можно было есть с джемом, с маслом или медом. Максин сделала для них четыре разных вида начинки — картофельную, грибную, овощную и из ветчины с сыром.

Джералд привез Максин коробку шоколадных конфет невероятных, гигантских размеров. Шоколадный дар сопровождался букетиком нежных фрезий. Максин растаяла…

Именно поэтому вечер начался страстными объятиями в постели, а продолжился ужином. Именно поэтому вместо изысканного нового платья на Максин была офисная рубашка Джералда, небрежно застегнутая на три пуговицы. Парочка набросилась на еду так, будто голодала несколько суток подряд.

Насытившись, Джералд попросил Максин заварить чай.

— Если хочешь, можем посмотреть какую-нибудь комедию, — предложил он.

— Отлично, — кивнула Максин, — я как раз купила парочку новых дисков.

Пока она споласкивала заварочный чайник, кипятила воду в своем стареньком металлическом чайнике, выбирала заварку, Джералд решился:

— Кстати о чае…

— Да? — Максин подняла голову.

— Я хочу сделать тебе заказ.

— Заказ? О чем ты?

— Хочу заказать большую партию чая. Действительно большую.

— Именно у меня?

— Разумеется. У кого еще в Эдинбурге можно приобрести аутентичный китайский чай? К тому же, — засмеялся Джералд, — ты никогда не выдаешь семилетний пуэр за чай пятнадцатилетней выдержки по соответствующей стоимости.

Максин улыбнулась. Джералд действительно польстил ей.

— Это верно! — Но что-то ее настораживало. — Зачем тебе большая партия?

— Хочу сделать корпоративную закупку, — сообщил Джералд. — У нас открывается собственная столовая для служащих, где все должно быть по высшему разряду.

— И в вашей столовой будут заваривать на ланч семилетний пуэр?

— Я же сказал, все по высшему разряду.

— Джералд, у меня складывается ощущение, будто ты меня дурачишь.

— Дурачу? И где, по-твоему, таится подвох?

— Не дурачишь, — поправилась Максин, — ты все это затеял, чтобы поддержать меня.

— Если у меня появилась возможность тебя поддержать, то почему, черт подери, я не могу этого сделать?! Ты хочешь, чтобы из одного только принципа я скупил запасы чая у каких-нибудь твоих конкурентов? Если в Эдинбурге найдутся подобные лавочки…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать то, что я думаю, что лавки подобного рода давно вымерли, как динозавры, и все потому, что они не могут быть рентабельными…

Вечер стремительно портился, а скандал набирал обороты.

Максин уперла руки в бока:

— К чему тогда вся эта твоя хваленая помощь?

— К чему подобные вопросы?

— Если ты думаешь, что я иду ко дну, что все бесполезно, тогда прекрати свою благотворительность.

— Это не благотворительность! Ты ставишь все с ног на голову!

— А мне кажется, что ты хочешь вытеснить меня из лавки!

— Вытеснить? Максин, ты что же, с ума начала сходить?

— Стажеры сегодня интересовались у меня, смогут ли они в будущем самостоятельно вести чайную церемонию!

— И что? — Джералд в недоумении пожал плечами. — Здоровый энтузиазм. Они проявляют инициативу, ты должна радоваться этому… Люди проявили интерес к тому, чем ты занимаешься. Ты успела усмотреть в этом какой-то криминал?

— Значит, у тебя не было мыслей перехватить управление лавкой?

— Опомнись! Такое ощущение, будто речь идет о нефтяном бизнесе. Зачем мне нужна твоя лавка? Ты как-то неправильно расцениваешь мои попытки помочь, поддержать тебя. Кто выгонял тебя с работы? Я всего лишь предложил альтернативу. Предложил тебе отдых. Отдохнешь и снова станешь приходить в лавку каждый день… Максин, я не вижу проблемы. А ты ее видишь?

Максин глубоко вздохнула.

— Да. Да, Джералд, я вижу эту проблему. Она в том, что твоей помощи слишком много.

— Разве?

— Вернее, не так… — поправилась она. — Твоя помощь агрессивна! Неужели ты сам не в состоянии это осознать? Такое ощущение, что я должна чувствовать свою вину.

— Вину за что?

— Должно быть, за то, что в своем деле я не так успешна, как ты.

Джералд переменился в лице. Он сгреб Максин в охапку, прижал к себе и торопливо зашептал:

— Что за глупости? Нет, это же надо было додуматься до такого! Отдых явно не пошел тебе на пользу. Или, наоборот, до этого ты слишком переутомилась. Как ты можешь считать, будто я воспитываю в тебе чувство вины? Почему ты думаешь, что я могу отнять у тебя контроль над происходящим в лавке? Юридически у меня нет никаких прав! Кто вбил тебе в голову подобный бред? Я просто волнуюсь за тебя. Очень волнуюсь.

— Но почему? Я не понимаю.

— Максин, я не первый год на рынке. И живу я тоже не первый год. Судя по тому, сколько ты выручаешь в лавке, тебе едва должно хватать на аренду помещения. Я даже допускаю, что твой дедушка помогает тебе. Допустим, за чай из Китая ты ничего не платишь. Может быть, и за доставку. Но тебе ведь надо еще на что-то жить! Снимать квартиру, в конце концов! Ты же не можешь жить одной только работой…

Максин рассмеялась:

— Но кто сказал тебе, будто я умираю с голоду? Или ты боишься, что меня выгонят на улицу и мне будет негде жить?

— Именно это меня и беспокоит, — серьезно кивнул Джералд. — Мне очень тяжело доставался стартовый капитал. Я снимал комнату в квартире с еще двумя студентами, и едой на весь день у меня мог быть один только гамбургер. Я хорошо знаю, что такое процесс становления фирмы…

— С чего ты взял, будто у меня так же?

— А как еще?

— Я тебе поражаюсь. Неужели ты не мог спросить у меня, как дела обстоят на самом деле?

— Я был так очарован тобой, что зачастую мог лишь любоваться тобой, слушать то, что ты рассказываешь. Выходит, я расспрашивал тебя не о том, о чем следовало бы?

— Выходит, — пожала плечами Максин.

— И сейчас откроются страшные для меня подробности?

— Отчего это страшные?

— Вдруг, допустим, выяснится, что тебя содержит какой-нибудь миллионер, дает тебе денег на квартиру, на платья, а я, как дурак, тем временем пытаюсь спасти тебя от воображаемой нищеты.

— Джералд! Кто из нас в детстве читал сказки?!

— А что еще я могу предположить?

— Например, то, что мои родители вовсе не бедствуют.

— Вот как? — с оттенком легкого недоверия произнес Джералд.

— И они подарили мне квартиру, в которой мы с тобой сейчас находимся.

— И оплачивают ее?

— Случается, — кивнула Максин, — когда дела в лавке идут плохо, они мне помогают.

— А…

— А лавка — это уже моя территория. Мое дело. Они в это не лезут. Ты прав, это моя головная боль.

— То есть они обеспечивают тебе приемлемый уровень жизни?

— Да.

— А с магазином ты пытаешься справиться сама?

Максин с иронией посмотрела на Джералда:

— Как видишь. И какое-то время это даже мне удается.

— А что насчет лавки думают твои родители?

— Пусть что хотят, то и думают…

— У тебя с ними, видимо, не складываются отношения, — предположил Джералд.

— Нет! Вовсе нет. Ты все не так понял. Просто… Ну, скажем так, этот вид деятельности моим родителям не близок так, как мне.

— И даже маме?

— Мама в восторге от всего европейского. А я стараюсь хотя бы через свой магазин соприкоснуться с тем, чего я всегда была лишена.

— Так что же, если ты разоришься, они лишь пожмут плечами?

— Они и так многое уже для меня сделали. Может быть, они думают, что я всегда смогу заняться чем-нибудь другим. В общем, лично я в деньгах не нуждаюсь. Перестань дрожать за меня от страха. Я не окажусь на улице. Во всяком случае, от чайного магазина это не зависит, Джералд. И, если честно, я устала от постоянного обсуждения этой темы. Я ведь не лезу чуть что в твой бизнес. Почему ты считаешь себя вправе поступать так со мной?

— Иногда я перегибаю палку, — признал Джералд.

— Неужели у нас нет других тем для разговоров?..

Джералд задумался. После недолгого молчания он произнес:

— Ты будешь смеяться, но именно так мне и казалось. Ведь этот магазин — все, что составляет твою жизнь. Я даже не знаю, какую тему лучше обсуждать при встрече с тобой.

— С некоторых пор, — напомнила Максин, — часть моей жизни составляешь и ты.

— Хочешь сказать, что…

— Можем поговорить и о тебе, — подмигнула она.

У Джералда на работе затянулось допоздна какое-то неотложное и важное совещание. Максин не знала, чем себя занять. Она успела отвыкнуть оставаться по вечерам одной — так быстро, так незаметно для себя. И не получалось придумать хоть какое-нибудь, пусть даже самое маленькое дело для того, чтобы занять себя.

Поэтому Максин все-таки отважилась на звонок Нэнси. Ей казалось, что с момента знакомства Нэнси и Джералда между ней и подругой пробежал какой-то холодок, легла непонятная тень. Впрочем, может быть, это Максин лишь почудилось? Или она слишком долго не была в разношерстных компаниях. Отвыкла от дружеского общения мужчин и женщин. Во всем ей чудится скрытый подтекст или подвох.

Максин назначила Нэнси встречу в китайском кафе. От волнений ей еще сильнее хотелось есть. А китайские забегаловки всегда отличались огромными порциями при относительной дешевизне блюд…

Девушкам пришлось встретиться у бара.

— Почему ты сидишь здесь? — с недоумением поинтересовалась Максин. — Я ведь даже не поленилась позвонить сюда и заказать столик. Ты сказала менеджеру, что должен быть столик на двоих на мою фамилию?

— Разумеется, — кивнула Нэнси, — я все сказала менеджеру. Но оказалось, что сегодня просто наплыв посетителей. Поэтому первый же освободившийся столик — наш. И два бесплатных коктейля в баре — тоже. Вот.

Нэнси придвинула к Максин высокий стакан, наполненный ярко-розовой жидкостью. Максин с опаской попробовала розовое содержимое стакана на вкус. Оказалось весьма недурно.

Нэнси тем временем пристально изучала подругу. Рассмотрев все в деталях, она вынесла вердикт:

— Классно выглядишь, между прочим. Практически как красотки из модных журналов. И тебе очень идет зеленый цвет. Хотя платье, кстати, могло бы быть и покороче.

— Куда уж короче, — улыбнулась Максин. — Я хочу добраться до дома без приключений.

— А как же ты добралась сюда?

— Приехала на такси.

— Еще бы, — двинула бровью Нэнси, — на таких-то каблуках.

Максин вздохнула:

— Нэнси, мы что, весь вечер будем трещать об одежде? Этим туфлям уже полгода, между прочим. И не говори, будто ты не видела их раньше.

— Ну если не туфли, то клатч точно новый, — пробормотала Нэнси.

— Новый. И туфли я надела эти потому, что подходят по фактуре — золотистый питон.

— В общем, ты права, наверное, дело действительно не в шмотках, — неожиданно согласилась Нэнси. — Просто ты выглядишь как-то…

— Как? — улыбнулась Максин.

— Как женщина, у которой все в порядке. Которую холят и лелеют.

— Может быть, так и обстоят дела…

— Может быть? Или вправду обстоят?

И вновь последовала лукавая улыбка.

— Как у тебя с этим парнем, с Джералдом, — вспомнила Нэнси, — все складывается хорошо?

— И да, и нет…

— Так не бывает!

— Видишь, оказывается, бывает. С одной стороны, именно благодаря ему у меня сейчас есть возможность гораздо больше отдыхать, заниматься собой… С другой — иногда Джералд бывает просто невыносим. Невыносим настолько, что я всерьез задумываюсь — зачем мне это нужно? Ведь жила же я как-то раньше… И с магазином справлялась.

— Чего-то я не понимаю. — Лицо Нэнси стало озадаченным. — По-моему, ты все слишком усложняешь.

— Разве?

— Я ведь его видела. Симпатичный, должна сказать, парень. И одет отлично. Он хорошо к тебе относится?

— Думаю, да.

— Развлекает? Выводит в свет? Дарит подарки?

— Да.

— За время вашего общения ты уличала его в каких-нибудь гадостях?

Максин засмеялась:

— Совсем наоборот…

— Слушай, может, он даже захочет на тебе жениться? — с восхищением спросила Нэнси.

Максин пожала плечами:

— Я не задумывалась об этом. Да и к чему об этом думать?

— Ты что! Я бы на твоем месте уже вся извелась от этой мысли! Как, по-твоему, Джералд серьезно к тебе относится?

— Даже чересчур серьезно.

— Это как?

— Например, моих папу с мамой мой магазин волнует далеко не так сильно, как Джералда. Я уже боюсь затрагивать эту тему, когда мы с Джералдом разговариваем.

Нэнси допила коктейль и облизнула губы.

— Что-то я не совсем понимаю. А почему твои родители должны беспокоиться из-за какой-то лавки?

Максин показалось, что она ослышалась.

— Хотя бы потому, что им должно быть не все равно, чем занимается их единственная дочь.

— Видимо, я тоже чего-то не понимаю. Твое выживание ведь не зависит от прибыли в магазине?

— Если взвесить все «за» и «против», то, думаю, не зависит.

— Так и с чего им волноваться? С чего вообще кому-то волноваться? Ты возишься со своей игрушкой… Да, приятно, но магазином больше, магазином меньше — какая, по сути, разница?

— Никакая это не игрушка! — возмутилась Максин. — А вот от тебя, Нэнси, я никак не ожидала подобного.

— Да что я такого сказала?

— Ты ведь вроде знаешь меня не первый день, даже не первый год. И все это время ты не замечала, что для меня важно то, чему я посвящаю все свое время?

Нэнси подмигнула:

— Сейчас ты вроде как посвящаешь время совсем другому. Встречаешься с мужчиной, проводишь с ним вечера, ужинаешь в ресторанах, бродишь по магазинам… По тебе не скажешь, будто такое времяпрепровождение тебе неприятно. А если ты вдруг выскочишь за этого Джералда замуж? Держу пари, тебе станет вовсе не до магазина.

— Намекаешь, что он предложит мне бросить работу?

— Глупенькая… Тогда у тебя просто-напросто отпадет необходимость работать.

— Если Джералд предложит мне бросить работу, — с убежденностью произнесла Максин, — то я немедленно прекращу эти отношения.

— И ты решишься на это?..

— Ваш столик свободен. Пожалуйста, проходите туда.

Вмешательство менеджера в диалог немного охладило пыл подруг, но только до того момента, пока Максин с Нэнси не сели за столик и перед ними не появились меню в кожаных обложках.

— Не могу поверить, — задумчиво сказала Максин, перелистывая страницы меню, но ничего на них не видя. — Неужели я на самом деле ассоциировалась у тебя с избалованной дочерью богатых родителей, которая выдумала себе блажь в виде чайной лавки?

— На тебя не угодить, — огрызнулась Нэнси. — Я никогда не придавала этому большого значения, но, может, это из-за того, что у меня по горло хватало своих проблем? Я работаю в офисе, не высыпаюсь, вынуждена выплачивать кредит за собственную квартиру, а на оставшиеся деньги пытаюсь удовлетворить свои многочисленные желания. Иногда хожу на свидания, которые до обидного редко оказываются удачными. И если бы мне на голову вдруг свалился такой парень, как Джералд, я бы вцепилась в него руками и ногами. Хочет особенный ужин? Пожалуйста! Хочет, чтобы не общалась с другими парнями? Да на кой они мне сдались! Хочет, чтобы бросила работу? Эта работа мне иногда в кошмарах снится, не угодно ли? Честно, не понимаю, ты ведь не делала ничего особенного для того, чтобы привлечь такого парня…

— Скажи еще, будто я его не заслуживаю, — хмыкнула Максин.

— Да ты сама не знаешь, чего хочешь! Родители безучастны к твоей лавке? Подруга считает твое дело легкомысленным увлечением? Пожалуйста: Джералд переживает за твою лавку. Но даже в этом случае тебе что-то не нравится — способ, которым он это делает! Черт, я хочу съесть сразу все это.

Резкий переход на другую тему рассмешил Максин. — Чего ты там хочешь?

— Я хочу курицу, грибы с бамбуком, но и суп тоже, и овощной салат. Черт, а ведь есть еще десерт…

— А я буду грибы шиитаке, свинину в кляре, фрукты в карамели, — решила Максин. — Заказывай что хочешь, слышишь? Я угощаю.

— Угощаешь? Серьезно?

— Могу себе это позволить.

— С чего это вдруг?

— Ну… Джералд отдал мне часть выручки за минувшую неделю. Должна сказать, что сумма меня впечатлила.

Нэнси прищурилась. Трудно было упустить такую возможность поддеть.

— Значит, ты признаешь, что методы Джералда оправдывают себя? Стажеры, выходит, справляются лучше?

Максин лишь пожала плечами.

— Почему же ты, как патриот своей лавки, не бежишь туда, чтобы поддерживать сотрудников Джералда в их нелегком труде? Кажется, ты предпочитаешь получать удовольствие от жизни. Наконец-то мудреешь.

— Все не так, — возразила Максин. — Я просто дала им месяц.

— Кому?

— Стажерам Джералда. Мне показалось, что будет некрасиво сразу выставить их из лавки. И я могла подмочить авторитет Джералда в их глазах. К чему посвящать ребят в эти дрязги? Они побудут там еще какое-то время. Потом Джералд заплатит им. Я напишу рекомендации. Возможно, одного из них все-таки стоит принять на работу. Впрочем, ничего еще не известно, — спохватилась Максин. — Надо будет подвести итоги. Увидим, насколько оправдывает себя политика продаж Джералда. А пока… Пока я отдыхаю, действительно отдыхаю, пользуюсь подвернувшейся возможностью… Кто знает, когда такая возможность выдастся снова?

Нэнси подмигнула:

— Когда сэр Джералд пригласит тебя прогуляться с ним под венец. Тогда у тяжелой работы не останется никаких шансов.

Максин покачала головой. Нэнси неисправима.

— Вы готовы сделать заказ?..

Когда официантка отошла, Максин поделилась с подругой еще одним сомнением, которое иногда всплывало из глубины, не оставляя в покое:

— Еще я не понимаю, как в одном человеке могут уживаться настолько разные личности…

— Какие личности?

— Однажды мы с Джералдом гуляли в парке… Он таскал меня за собой кормить уток, мы взяли для них целый пакет булочек из кафе… Потом он рассказывал, что если отпустить в небо воздушные шары, то они могут исполнить любое желание…

— А что в этом плохого?

— Потом он неожиданно, без перехода, вдруг становится слишком жестким… Обвиняет меня в том, что я плохо управляю лавкой. Что использую не все возможности. Почему он не может хотя бы изредка взглянуть на работу как на игру? Почему портит настроение нам обоим?

Нэнси попыталась предположить:

— Возможно, у него не было шанса посмотреть на бизнес как на игру? От процветания его бизнеса зависело его выживание?

— Кажется, да.

— Ну вот. А у тебя — нет. Папа с мамой помогут тебе, если что. А вообще — почему бы тебе не поговорить с Джералдом на эту тему?

Максин вздрогнула:

— Что ты! Если между нами все хорошо, то это настоящая идиллия. И я вовсе не желаю лишний раз затрагивать взрывоопасную тему. Прямо не знаю, что и делать…

— А ты… погадай, — со смешком предложила Нэнси.

— Что?

— Ну вот, например, как гадают на кофейной гуще. Если бы ты продавала кофе, то давно освоила бы этот нехитрый вид гадания.

— Кажется, я поняла, на что ты намекаешь. Может быть, стоит опробовать новый вид гадания — на чайной гуще?

— Кто знает, — задумчиво произнесла Нэнси, — может, если вложить всю душу, то ответ и получится правдивым…

10

— Что же ты делала весь день? — Сложив руки на груди, Джералд испытующе уставился на Максин.

— Смотрела фильмы, — призналась она. — Знаешь, с утра мельком увидела по телевизору передачу про Одри Хепберн. Какой она была талантливой, стильной, трогательной и всякое такое. Решила пересмотреть «Завтрак у «Тиффани»», а нашла целую стопку дисков с ее фильмами.

— Понятно.

— Ты, наверное, расстроен? — встревожилась Максин.

— Почему? С чего это вдруг я должен расстраиваться, если ты хорошо провела время? Надеюсь, ты отдохнула?

— Да… Но ведь мы остались без ужина…

— Пустяки, — махнул рукой Джералд. — Я перекусил в офисе.

— Но ведь это было давно?

— Пожалуй, да… Я просто не успел об этом задуматься. Но мы ведь всегда можем приготовить себе что-нибудь на скорую руку, верно?

— Дело в том, что… Холодильник тоже пустой, — с раскаянием сообщила Максин.

— Маленькая лентяйка, — засмеялся Джералд, — дай я тебя обниму. Кажется, нам не остается ничего другого, кроме как наведаться в ближайший супермаркет.

— Отлично. Я только надену джинсы, и мы можем идти.

В гардеробной, переодеваясь, Максин задумалась о том, что другой парень на месте Джералда наверняка закатил бы скандал. Она ведь весь день смотрела видео, могла и приготовить хотя бы пару сандвичей! Что ж… это плюс, несомненный плюс.

Или Джералд попросту не по-настоящему голоден.

Они пошли в супермаркет пешком. Джералд заявил, что Максин будет полезно прогуляться, ведь она целый день сидела дома.

— А тебе полезно не будет? — поддела его Максин.

— А мне будет полезно принести домой пакеты из магазина. Лишняя нагрузка, знаешь ли, и все такое…

Подойдя к супермаркету, они замерли в растерянности.

— Надо же…

— Не ожидала от них такого коварства. — Максин задумчиво пнула урну, стоящую у входа в супермаркет.

— Веди себя прилично. Нет, правда, когда они успели закрыться на ремонт?

— Я недавно была здесь. Но никаких объявлений не было видно.

— Здесь поблизости есть другие супермаркеты?

Максин задумалась.

— Честно говоря, я не помню. Я хожу на работу другой дорогой.

— Тогда будем идти, пока не наткнемся на что-нибудь.

— Может быть, все-таки стоит взять такси?

— А ты уже устала? — поинтересовался Джералд.

— Нет.

— Отлично. Тогда еще погуляем пешком.

Максин мысленно похвалила себя, что догадалась надеть балетки.

Подходящий супермаркет встретился им только через три квартала.

Максин весело покатила перед собой тележку.

Ей вдруг пришло в голову, что это первый их с Джералдом совместный визит в супермаркет. Как если бы они были женаты. Какое-то странное тепло шевельнулось в груди у Максин. Сейчас, когда она по-настоящему представила себя в роли жены Джералда — не у алтаря, а в обычной, привычной для нее жизни, — это оказалось приятным ощущением.

— Йогурт? — спросил Джералд.

— Да. Клубничный. Манго. Ну… и возьми, какой ты любишь.

— А творожки ты ешь?

Максин задумалась. Если взбить его в блендере с фруктами, то получается отличный нежный десерт, полезный и при этом вкусный…

Она не успела ответить.

Впереди, в отделе с сырными нарезками, она увидела невысокую пару. Темноволосая коротко стриженная женщина толкала, как и Максин, тележку, до половины заполненную продуктами.

Максин невольно схватила Джералда за руку.

— Что случилось? — насторожился он.

— Там — мои мама с папой! Вот это да!

Джералд с улыбкой поинтересовался:

— Ты всегда с таким испугом реагируешь на встречу с родителями?..

Максин не успела ответить. Две пары сошлись вплотную в проходе между полками с орешками и соусами…

— Максин!

— Мама, папа, привет. А что вы здесь делаете? Вам же, кажется, далековато ездить сюда из дома.

— Мне понадобился соевый соус, а нужного вида не было в магазине возле дома, — сообщила мама. — А тебя сюда как занесло?

— Супермаркет около моего дома закрылся на ремонт.

— Надо же… Вот, значит, как. Здорово повидать тебя, в любом случае. Что-то ты давно не забегала к нам, Максин.

— Да, — торопливо сказала Максин, — я как раз собиралась…

— Может быть, ты представишь нас своему спутнику? — вступил папа, поправляя на переносице очки в роговой оправе.

Щеки Максин вспыхнули румянцем смущения.

— Да… Да, конечно. Это… это — мой друг Джералд Синтон. Джералд, это мои мама и папа…

— Мне очень приятно. Максин много рассказывала мне о вас.

— Да, мы тоже рады с вами познакомиться, — кивнул папа.

Возникла неловкая пауза.

Максин понимала, что в этот момент ее родители изучают содержимое тележки, за которую она крепко держалась, как за последнюю надежду. Надо было сказать что-нибудь вроде «А Джералд вызвался помочь мне с покупками»… Но Максин понимала, что этим вялым пассажем никого не получится обмануть. Разумеется, мама с папой прекрасно понимают, что парочка пришла за покупками для совместного ужина…

— Как твои дела, Максин? — бодро поинтересовалась мама.

— Хорошо, спасибо… А ваши?

— Просто замечательно. Вот только немного соскучились по единственной дочери.

— Я… я зайду. На днях. Обязательно.

Отец улыбнулся:

— Когда именно?

— Что?

— Я спрашиваю, когда ты намерена заглянуть.

— Я пока не знаю…

— Так много дел? Сильно занята?

— В последнее время нет, но…

— Так давай договоримся, — предложил отец.

— О чем?

— Когда ты сможешь прийти к нам на ужин? Мама что-нибудь приготовит… Лучше ведь определиться сейчас, верно?

Максин кивнула:

— Хорошо. Я приду, когда вы скажете. Когда вам удобнее. А я буду свободна, когда понадобится.

— Отлично, — обрадовалась мама, — как насчет четверга и шоколадного пирога с вишней?

— Это было бы… замечательно.

— Джералд, разумеется, вы тоже приглашены! С удовольствием примем вас вместе с Максин. Посидим, поболтаем…

«Конечно. Разумеется. Они ведь сгорают от любопытства, в каких мы с Джералдом отношениях. У меня уйму времени не было никакой личной жизни…» — пронеслось у Максин в голове. Но деваться было некуда.

А ответ Джералда, который прозвучал через несколько секунд, окончательно добил и без того смущенную ситуацией Максин:

— Спасибо, я обязательно приду. С не меньшим удовольствием принимаю ваше приглашение. Буду счастлив поближе познакомиться с родителями своей невесты.

Мама чуть не поперхнулась.

— Невесты?.. Максин, ты ведь ничего нам не говорила!..

— Видимо, она хотела, чтобы это стало сюрпризом, — предположил Джералд. — Но давайте оставим все выяснения до запланированного визита.

— Да, — спохватился папа, — в самом деле, это будет более уместно…

— Замечательно!

— Договорились.

— Так не забудьте: в четверг.

— Вас подбросить?

— Нет-нет… мы еще побродим здесь.

— Тогда всего хорошего.

— Приятно было познакомиться, Джералд.

— В четверг.

— До свидания.

— До свидания!

Как только расстояние стало безопасным, Максин накинулась на Джералда:

— Что ты наделал?!

— Что я такого сделал? — улыбнулся Джералд, который прекрасно понимал причину возмущения Максин, но ему хотелось поддразнить ее.

— Зачем ты назвал меня своей невестой? При родителях? Что они подумают?!

— Может быть, решат, что ты выходишь замуж?

— Но ведь это неправда! А что будет, когда твоя замечательная шутка раскроется? Они будут думать, что я — легкомысленная! Вертихвостка!

Максин была готова расплакаться…

И тут Джералд сразил ее окончательно.

Прямо посреди супермаркета, рядом с холодильником, в котором лежали коробки с мороженым, он опустился на одно колено.

— Максин, — торжественно сказал он, — выходи за меня замуж. И тебе не придется ни в чем признаваться родителям.

Максин потеряла дар речи от изумления. А когда вновь смогла говорить, возмутилась:

— Опять шутишь?! По-твоему, это смешно?!

Джералд поднялся: окружающие и так уже достаточно насмотрелись на его действия.

— На тебя не угодишь. Я в самом деле зову тебя замуж. И мне вовсе не хочется, чтобы твои родители думали, будто я к тебе несерьезно отношусь. Еще бросятся тебя спасать: срочно искать более подходящего мужа из какой-нибудь… китайской диаспоры.

Максин не выдержала и рассмеялась.

— Так ты согласна?

— Соглашусь, если ты меня поцелуешь.

— А теперь, — спросил Джералд, переведя дух, — что мы предпримем? Продолжим совершать будничные покупки для ужина? Или купим шампанского, чтобы отпраздновать помолвку? Может быть, ты хочешь пирожных?

— А как-нибудь совместить все это нам не удастся?..

И опять утреннее солнце ослепило Максин из-за не задернутых штор.

Она перевернулась с бока на живот, лениво потянулась… а потом едва не подскочила, широко раскрыв глаза.

Ведь она выходит замуж!

Эта ночь была необыкновенной, полной неистовой нежности, ласк, неизведанных ощущений… Близость между Максин и Джералдом становилась все более наполненной. Теперь к ней примешивалась радость обладания.

Максин взглянула на часы. Кажется, Джералд уже ушел в офис. Нужно подниматься. Сколько же она проспала… Джералд сказал, что неплохо было бы озаботиться подготовкой к свадьбе. Максин понятия не имела, с чего нужно начинать. Может быть, пролистать несколько свадебных журналов? Для начала ведь нужно определиться хотя бы с тем, какую хочется свадьбу… У Максин не было четких предпочтений.

Она застелила кровать и вышла на кухню. Коробка с пирожными была накрыта запиской. Максин с улыбкой поднесла записку к глазам.

«Детка, было бы замечательно, если бы сегодня днем ты заехала ко мне в офис. Есть несколько дел, которые нам нужно обсудить. Позвони моему секретарю и запишись на прием. Шутка. Можешь даже не звонить предварительно — сегодня я почти все время в офисе. Целую, твой Джералд».

Максин сложила записку вчетверо. Если поторопиться, то она как раз успеет к ланчу. Нужно было принять душ, выбрать, что надеть, уложить волосы — творческий беспорядок на голове вряд ли будет уместен в офисе Джералда. Если заехать в какой-нибудь ресторанчик и заказать суши на вынос, то они с Джералдом смогут отлично пообедать и при этом обсудить дела. Интересно, что он там хотел обсудить?..

Без четверти два Максин уже входила в вестибюль агентства Джералда. На ней был костюм цвета мяты с юбкой-карандашом, скромные лодочки, а в руках она держала огромную коробку, набитую роллами с угрем и сыром. Секретарь, сидящая в приемной, по всей видимости, была предупреждена о приходе Максин. Вероятно, Джералд даже описал ей внешность невесты, потому что секретарь немедленно сорвалась со своего места и проводила Максин наверх.

Кабинет Джералда поражал строгостью, сдержанностью и лаконичностью. Белый потолок, светло-серые стены, темно-красная плитка пола. Интерьер составляли черные кожаные кресла, черный диван, журнальный столик с прозрачной темной столешницей и, конечно, внушительный рабочий стол.

Джералд поднялся навстречу Максин.

— Что это? — удивленно спросил он, целуя ее в щеку.

— Роллы, — гордо заявила Максин.

— Радость моя… Ты решила, что я не в состоянии заказать для нас обед? — Он взял из ее рук коробку и поставил на журнальный столик. — Присаживайся пока здесь. Я сейчас позвоню, чтобы для нас накрыли столик.

— В столовой для служащих?

— Обижаешь, — покачал головой Джералд. — В двух шагах отсюда есть отменный ресторанчик с французской кухней. Я всегда там обедаю… когда есть настроение.

«А как же мои роллы?.. Я и забыла, каким он может быть. Опять эта авторитарность, впрочем… Он же на работе! Я должна быть более терпимой», — пронеслось в голове у Максин.

Она послушно села на диван, едва не утонув в его черных кожаных объятиях.

Джералд присел прямо на полированную столешницу своего рабочего стола, поднял трубку телефона, набрал номер. Несколько минут он расписывал, что сегодня желает съесть на ланч вместе со своей невестой. Потом положил трубку, взял со стола какую-то красную папку и подошел к Максин.

— Мне нужно отойти на несколько минут. А ты пока изучи материалы.

— Что это?

— Это касается твоей чайной лавки.

«Ну вот, началось, — обреченно подумала она. Сердце словно ухнуло гулко и оборвалось, покатившись куда-то вниз. — Сначала он пренебрегает принесенной мною японской едой, теперь начнет диктовать свои правила моей новой жизни. Кажется, Нэнси не ошиблась, когда предположила, что Джералд может предложить мне отказаться от магазина и засесть дома…»

Папка легла на колени. Максин не успела вымолвить ни слова, а Джералда уже не было в кабинете. Она вздохнула. Нужно хотя бы просмотреть материалы.

Заголовок на первом белоснежном листе гласил: «Предложения по развитию чайного бизнеса в магазине».

Максин шумно вздохнула, расслабилась. Значит, все-таки попытки помочь, изменить ситуацию в лучшую сторону.

Но по мере того, как она читала, ее охватывало растущее негодование. Что Джералд о себе возомнил? Кажется, он тоже знает ее не первый день! Но, как и Нэнси, не понимает, что для Максин на самом деле значит ее бизнес! Просто Нэнси нет особого дела до лавки, а Джералд лезет туда, куда его не просят!

Джералд был легок на помине. Он снова стоял перед Максин, улыбаясь:

— Прочитала? Ну как, нравится?

— Нет, — твердо заявила Максин и отодвинула папку.

— Но… почему? — оторопел Джералд. — Я так старался. Сам сидел над новой концепцией, придумывал, рассматривал различные варианты, отбраковывал идеи… Скажи, что тебя не устраивает?

— Все.

— Понимаю. Хочешь делать все по-своему?

Максин пожала плечами. У нее не осталось сил, чтобы спорить. Кажется, она уже предостаточно рассказывала и объясняла… И с чего она взяла, будто они с Джералдом действительно смогут прийти к общему знаменателю?

— Ты видела цифры, которые предоставила Роуз, — уточнил Джералд, — по прибыли в лавке? Они существенно выше, чем те, о которых говорила ты. И ты хочешь сказать, что это — не результат?

— Я хочу сказать, что мне неизвестны способы, которыми достигались подобные продажи. Может, твои стажеры прибегали к каким-то рекламным трюкам. Например, заявляли, что от этого чая можно очень быстро и безболезненно похудеть. Или приписывали им другие свойства. Заставляли людей покупать не столько чая, сколько им действительно было нужно, преувеличивая полезный эффект.

— Максин, ты несешь какой-то бред.

Максин вытащила из папки несколько листков:

— Бред?! Я считаю, что бред — это твои предложения. Продавать отборный китайский чай через Интернет!

— Интернет-продажи — это весьма существенный сегмент рынка, — не согласился Джералд.

Максин иронически сощурилась:

— О да! Ты еще купи кому-нибудь духи в подарок через Сеть! Неужели научились передавать запахи через Интернет? Лично я не куплю чай или кофе, которые сперва не могу понюхать.

Джералд бессильно махнул рукой. Максин разошлась не на шутку, и остановиться она уже не могла.

— Элитные чаи для занятых людей!

— Да. Сегмент обеспеченных людей тоже не стоит сбрасывать со счетов.

— В пакетиках! — Максин гневно потрясла бумагами. — Это противоречит всему, что я делаю! Всей идее моей работы!

— Нет ничего страшного в том, что занятой человек использует чайный пакетик для заварки чая! И почему бы этому чаю не оказаться по-настоящему хорошим и вкусным?!

— Кажется, ты до сих пор не понял, кто я такая и что для меня значит мой магазин.

— А тебе не кажется, что ты такая сложная, что тебя никто не может понять? Родителям, как ты говоришь, дела до твоей лавки нет, лишь бы ты была в порядке. Я пытаюсь тебе помочь, но ты только критикуешь!

— Хочешь помочь — оставь меня в покое! Мне не нужно развитие с дикой скоростью! Мне не нужна популярность в ущерб качеству! Все, чего я хочу, это спокойно продавать чай в своей лавке. Самый лучший чай. Хочу в спокойной обстановке общаться с людьми, которые так же, как я, влюблены в чай. Проводить чайные церемонии…

— В темной лавке, которой требуется отменный ремонт, — вставил Джералд.

— Только не надо делать из моего магазина подобие отполированной современной кофейни! Дойдет до тебя когда-нибудь наконец, что я просто хочу быть ближе к традициям своего народа! Быть ближе к тому, чего я на самом деле никогда не знала, чего всегда была лишена!

— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу.

Максин встала.

— Хорошо, что мы окончательно прояснили все именно сейчас.

— Прояснили что?

— Мы никогда не понимали друг друга… на самом деле.

Джералд насмешливо дернул бровью:

— Может быть, это ты никогда не делала даже попытку понять меня?

— И в чем же ты такой недопонятый?

— Я прекрасно знаю, что это такое — поднимать на ноги собственный бизнес. Без помощи, без поддержки, а иногда даже — без ценных советов. Бороться одному, изо всех сил пытаться воплотить идеи в жизнь. Ты была мне не безразлична, но тебе плевать на все мои попытки помочь! Лавка важна для тебя, но ты сама допускала, что она может закрыться! Что ж, смотри и наблюдай, как тонет твое любимое детище. Ты настолько горда, что не можешь поступиться даже незначительными принципами. Ты не хочешь помочь себе сама и не позволяешь сделать это другим. Ты ребенок, Максин. Вот только, когда ты наиграешься, спасти твою любимую игрушку, может быть, уже не удастся.

11

Был уже глубокий вечер, когда Максин сидела на своей кухне в одиночестве. Перед ней стояла чашка с зеленым чаем. Рядом с чашкой лежала нераспечатанная шоколадка. Чай был безнадежно остывшим.

Нехотя Максин протянула руку, словно не глядя. В несколько глотков она выпила чай, заваренный прямо в чашке. Вкуса она почти не почувствовала.

«Ну вот… Теперь это все, что есть в моей жизни, — подумала Максин. — Только чай. И больше ничего. Я в самом деле этого хотела? Больше никто не сможет помешать мне делать то, что я хочу, и так, как считаю нужным».

И больше ничего и никого у нее нет. Мама с папой? Они есть друг у друга. Но они не могут заполнить собой всю жизнь Максин. Нэнси? Она есть у Максин… иногда.

Так что отныне все свободные вечера — в распоряжении Максин. От осознания этого стало особенно тоскливо.

Но что же ей делать?

Максин вспомнила, как Нэнси шутила по поводу гадания. В чашке еще оставалась чайная гуща. Может, и в самом деле есть способ гадать на ней? Может, это помогло бы найти ответ на вопросы… Например, как ей следовало поступить с Джералдом.

Максин перевернула чашку на блюдце. Заварка оказалась на блюдце, и Максин с напряжением стала вглядываться в нее. Разумеется, там ничего нельзя было рассмотреть. Может, это неправильный способ? Может, стоило выплеснуть заварку на стену, а потом пытаться истолковать получившийся «рисунок»?

Хватит. Это всего лишь заварка. Она может дать вкус, цвет, запах, хорошее настроение, даже заряд бодрости… Но не даст ответов на вопросы, которые можно задать только своему сердцу.

Жаль, что все закончилось так нелепо. Завтра придется с самого утра идти в лавку. Наверняка стажеров там уже не будет. Или Джералд не связывался с ними? В любом случае, даже если там все по-прежнему, придется поговорить с ними самой. Придется вернуться к жизни, которая была до Джералда.

А ведь ее жизнь действительно сильно переменилась с его появлением…

Надо брать себя в руки.

Пора что-то делать.

Но что? Ничего не хотелось. Ни есть, ни спать, ни силком загонять себя в душ. Можно отправиться в бар и напиться — тогда станет легче, но лишь на время. Заодно можно отыскать неприятностей на свою голову.

В дверь позвонили.

Максин сорвалась с места как ненормальная. Неужели Джералд совладал со своими принципами и решил пойти на примирение? Конечно, это он! Кто же еще способен оказаться у нее под дверью в такое позднее время?..

— Но как ты умудрился так неожиданно приехать и даже никого не предупредить об этом? — в который раз недоуменно спросила Максин.

Йен весело блестел темными глазами, сидя на высоком крутящемся табурете. Его темный деловой костюм, пиджак которого был небрежно расстегнут, казался вырезанным из глянцевого камня, настолько он был респектабельным и представительным.

Максин на скорую руку нарезала овощной салат.

— Я же говорю, — терпеливо повторил Йен, — выдалась срочная командировка.

— Ты мог хотя бы отправить имейл!

— Нет, не мог. Времени хватило только на то, чтобы собрать документы. Никто не ожидал от этой фирмы такого форс-мажора. И весь день я провел там. Не обедал, не пил кофе — было не до того. Пытались предотвратить все возможные последствия.

— Предотвратили? — сочувственно спросила Максин. Она обнаружила в холодильнике початую упаковку ветчины в нарезке.

Йен покачал головой:

— Нет, не совсем. Рабочий день имеет свойство заканчиваться, и банки не обязаны функционировать до утра лишь потому, что у нас проблемы. Так что завтра — снова в бой. Но я надеюсь, что пик кризиса миновал.

— Значит, ты решил остановиться в гостинице.

— Максин, где же еще мне останавливаться? Моя фирма оплачивает все расходы. Разумеется, я навестил твоих родителей. Принес им цветы, пирог и вино. А как только освободился, примчался к тебе. Прости, что так поздно…

— Ничего. То есть… Если бы ты не пришел, я просто не знала бы, что делать! Я чувствовала себя просто ужасно.

Йен вгляделся в Максин пристальнее.

— Детка… Что случилось? Некоторые из наших телефонных разговоров последних дней меня беспокоили, но я не думал, что дело зайдет так далеко.

Максин открыла было рот, чтобы коротко и по существу рассказать о ссоре с Джералдом, но не выдержала и расплакалась.

Йен немедленно оказался рядом, вынул из ее рук нож и помидор.

— Так ты зальешь весь салат слезами, а мне вполне хватит природной соли. Выкладывай, что здесь произошло.

И Максин вывалила на него всю историю, от начала и до конца, включая подробности, которые Йен уже слышал раньше, детали, о которых он не имел ни малейшего понятия, и суть решающей ссоры. На поверхность со дна всплыли обида, недоумение, гнев, злость и раздражение. Максин всхлипывала все тише, но говорила все торопливее. Свою обвинительную речь она окончила словами:

— И как с ним после этого жить? Это совершенно невозможно!

Йена оказалось довольно трудно сбить с толку.

— И ты его любишь.

— Да… — печально проговорила Максин.

— Сделай первый шаг. Будь умнее.

Максин с возмущением посмотрела на брата:

— Ты предлагаешь мне это после всего услышанного?!

В назначенное время Максин села в такси.

Йен сегодня вечером должен был улетать из Эдинбурга. Он хотел поужинать с ней напоследок. Почему-то выбрал один из самых атмосферных ресторанов в городе, видимо, из любви к итальянской кухне. Максин пришлось соответствовать внешне: черное платье с высоким разрезом, розовые туфли, розовый клатч, красивый комплект украшений — колье и серьги с розовыми камешками; яркая помада, почти алая. Это платье Максин покупала для ужина с родителями в четверг. Просто ничего более подходящего для этого итальянского ресторана у нее не нашлось.

Ужин в четверг…

Максин чувствовала, как все внутри холодеет при одном воспоминании о предполагаемом ужине. Как теперь она появится у родителей в одиночестве? И как скажет, что вовсе не выходит замуж?

Ладно. Сегодняшний вечер ей, по крайней мере, предстояло провести в приятной компании любимого брата.

Максин отыскала вход в ресторан, сообщила администратору, что ее ждут в зале для некурящих. Администратор лично проводила ее к…

Минуточку, но столик был почему-то не на двоих. Из-за спины администратора, обтянутой атласным пиджаком, Максин могла видеть Йена, который сидел лицом к входу. Но когда администратор отошла…

Йен был за столиком не один.

Хуже того: этот затылок был слишком узнаваемым. Этот затылок, эти плечи…

Это что — розыгрыш? Или они, сговорившись, оба издеваются над ней?

— А что он здесь делает?

— А что она здесь делает?!

Замечательно. Оказывается, Джералд еще и не желает ее видеть. Она только зря потратила время, придя сюда, купившись на это приглашение!

Рассудительный голос Йена отрезвил обоих:

— Послушайте, или вы оба сейчас успокоитесь, мы выпьем по бокалу вина и обо всем поговорим, или улаживайте свои дела сами. Вам явно нужен арбитр, с вашими-то характерами… но если вы не начнете учиться слушать друг друга, то вам не поможет и семейный психотерапевт.

Максин стиснула зубы и села.

Теперь она могла смотреть на Джералда сколько душе угодно. Но смотрела на Йена в ожидании объяснений:

— Как ты с ним познакомился? И зачем привел его сюда?

Йен добродушно усмехнулся:

— А для кого, по-твоему, издаются бизнес-справочники? Мне нетрудно было отыскать фамилию Джералда и узнать, где находится его компания. Дальнейшее было делом техники: я сказал, что у меня к нему есть деловое предложение… от которого он вряд ли сможет отказаться.

— И что было дальше?

— Дальше, я надеюсь, вы сможете сказать друг другу то, что, благодаря упертости и излишней гордости, не скажете самим себе даже при выключенном свете.

Максин нерешительно взглянула на Джералда. Что, еще есть надежда все уладить?..

Джералд молчал. Кажется, он был ошарашен не меньше, чем Максин. Кажется, он тоже не был готов к подобной встрече.

Официант разлил по высоким бокалам белое вино, и Джералд взялся за свой бокал, машинально пытаясь согреть его в руках.

— Все ясно, — сказала Максин, поднимаясь, — никакого объяснения не будет. Пожалуй, я только зря наносила макияж, потратив на это вечер.

— Максин, — решился Джералд, — не уходи. Я все-таки должен тебе кое-что сказать.

— Вот как? И что же это?

— Хочу сказать, что был не прав. Даже не так: я немного виноват перед тобой. Но не в том, что ты думаешь…

— Нет?

— Не в попытках помочь.

Йен ободряюще улыбнулся.

Джералд продолжил:

— Я просто-напросто ревновал тебя.

— Ревновал? Но… К кому?!

— К твоему любимому делу. К твоему чайному магазину. Это началось, когда я понял, насколько ты увлечена своим занятием. Максин… Я даже не осознавал, что вижу в женщине со своим собственным делом потенциального соперника. Мне казалось, что я уязвим.

— О каком соперничестве ты говоришь?

— Мне казалось, что я никогда не буду для тебя на первом месте. Что так или иначе, но это всегда будет твой маленький бизнес. Возможно, именно поэтому я пытался взять все под свой неусыпный контроль. Так мне было проще. Так было привычнее.

— Джералд, что ты…

— Я вряд ли понял бы это, если бы не Йен…

— Я не сделал ничего особенного, — спокойно заметил Йен. — Просто я беспокоился… за вас обоих.

— А я едва не выставил его за порог в первую же минуту, как он заявился ко мне в офис, хотя мы и договаривались о встрече.

— Так ты ставил своей целью вовсе не помочь мне? — ошарашенно пробормотала Максин.

— Я хотел. Я хотел помочь себе. И очень хотел помочь тебе. Но при этом я был не в состоянии поставить себя на твое место. Я помогал так, как умел, а не так, как это было нужно тебе. Только сейчас я начинаю понимать, что означает любить по-настоящему.

— И что же? — спросила Максин и затаила дыхание.

— Если не принимать людей такими, какие они есть, ничего хорошего из этого не выйдет.

— А теперь ты принимаешь меня?

Джералд тяжело вздохнул, но потом его лицо просветлело:

— Я буду учиться. Если, конечно, ты позволишь мне. Максин, у меня есть шанс?

Она улыбнулась.

— Теперь мы можем наконец выпить?! — взмолился Йен. — Я ничего не хочу сказать, но у меня самолет через несколько часов, и мне очень не хочется попасть на борт голодным…

Максин взяла Джералда за руку:

— Я тоже хочу сказать тебе одну вещь.

— Надеюсь, она не окажется чересчур обидной?

— Разве что для меня самой. Понимаешь… Те материалы, которые ты собственноручно подготовил для меня… Некоторые из них я совершенно напрасно раскритиковала.

— Некоторые? — улыбнулся Джералд. — Зачем же ты так со мной поступила?

— Это из-за страха, — призналась Максин.

— Но чего тебе было бояться? Я ведь не боялся брать тебя в жены…

— Я вдруг подумала: что, если я не готова? Я испорчу жизнь и тебе, и себе. Мы ведь были знакомы совсем недолго… Я засомневалась, готова ли я все бросить… Только потом поняла, что на самом деле бросать мне нечего. А у тебя в офисе, провоцируя скандал, я попыталась разрушить то, что было между нами. Я сделала это напрасно. Как оказалось, мне без тебя совершенно невозможно…

Понаблюдав какое-то время, как Джералд и Максин самозабвенно целуются, Йен тактично кашлянул.

— Если вы не настроены выпить со мной шампанского хотя бы за ваше новообретенное счастье и будущую свадьбу, давайте, по крайней мере, определимся с горячим и десертами…

Content

Диана Рейдо
Гадание на чайной гуще

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11