Цена жизни

Лик Анастасия Владимировна

Пролог

- Ты слишком много проводишь времени со смертными, - задумчиво произнесла Афина, прогуливаясь по своему новому храму, возведённому в Марафоне.

Арес усмехнулся.

- Меня беспокоит эта война.

- Максимилиан хороший полководец, - уверенно ответила богиня и недовольно посмотрела на своего давнего врага, который так бесцеремонно входит в её храм. - А Лина ему поможет.

- Во Фракии? Нет... ей нельзя покидать Афины, - покачал головой Арес и упёрся в невидимую стену, когда сделал шаг к алтарю. Повернул голову и увидел гневный взгляд богини мудрости.

- Ты волнуешься о её ребёнке? - изумлённо спросила она. - Никогда бы не подумала, что ты способен на это.

Арес изогнул губы в ухмылке и взмахнул рукой, вызывая белое облако, в котором отразился подслушанный им военный совет римлян.

Афина замерла на мгновение, прислушиваясь к разговору, и подняла испуганные глаза на Ареса. Тот наслаждался произведённым эффектом. Чтобы не говорила эта гордая богиня, но без его помощи ей не обойтись.

Глава 1

Холодный дождь, начавшийся ещё ночью, лил не переставая весь день. Порой он замолкал, давая измученным горожанам передышку, и даже из-за мрачных туч выглядывало прохладное мартовское солнце, но уже буквально через несколько минут начинался с новой силой. В Греции много солнечных дней, и дождь, как правило, был явлением редким и непродолжительным. Но не в этот раз. Природа словно чувствовала печаль молодой жены греческого царя, и уже пять дней грустила вместе с ней, изливая бесчисленное количество воды на землю.

Холодно... Безумно холодно и мокро.

- Лина, я могу вам чем-то помочь? - обеспокоенно спросил инструктор солдат, подходя к девушке вплотную. Он уже давно наблюдал за ней, Лина почти час стояла неподвижно чуть в стороне под дождём и наблюдала за занятиями солдатов. Её лёгкий хитон, подходящий скорее для лета, нежели для холодной весны, и красивый белый плащ украшенный золотым орнаментом, символизирующий царскую власть, промокли насквозь. Но она как будто не замечала этого, как и не замечала ужасного холода, окружившего её. Весна только началась, но, к сожалению, боги не радовали народ тёплыми солнечными днями.

- Боюсь, что нет, Хрис. Помочь вы мне не сможете... - тихо ответила Лина и отвернулась от мужчины, желая покинуть площадь. Показывать красные, полные слёз глаза, у неё не было желания.

- Он так и не отменил свой запрет?

- Нет...

Со дня окончания праздника, посвящённому любимой богине горожан Афине прошло уже две недели, и две недели с тех пор как вся Греция узнала о том, что царь ждёт рождения наследника. Но счастье, радость и эйфория от этой новости очень быстро забылись, и уже на следующий день Максимилиан превратился в этакого тирана, безмерно опекающего свою жену. Все лекции с солдатами были запрещены, так же как и занятия с тренировками, которые ещё до этого были приостановлены из-за ранения, полученного Линой во Фракии.

Три недели назад она по поручению Максимилиана проникла в римский лагерь и убила шестерых вражеских генералов, но операция прошла не так гладко, как хотелось бы, и Лина была ранена в ногу. Ничего серьёзного, просто глубокий порез, и он уже почти зажил, но полководец и слушать ничего не желал про отмену своего запрета, относительно занятий с солдатами. И, конечно же, дело было не в больной ноге.

- Вам не стоит так рисковать, сегодня очень холодно, и вы замёрзли. Вернитесь к себе, - строго сказал Хрис, смотря на посиневшие губы и чуть дрожащие руки девушки. Лина была сильной и выносливой, хорошим солдатом, но сейчас не время геройствовать и он позволил себе подобный тон. Хотя она никогда не возражала против подобного обращения к себе, даже более того, не любила когда её называли госпожой, и если полководца рядом не было, всегда об этом говорила. И обычно очень настойчиво.

- Да, вы правы, я, пожалуй, пойду, пока Максимилиан меня тут не увидел. - Лина попыталась улыбнуться недовольно нахмурившемуся мужчине, но, не встретив ответной реакции, глубоко вздохнула и повернулась к дворцу.

Разумеется, Хрис был прав, и спорить с этим было глупо.

Она спешно дошла до гостевой купальни, сняла мокрую одежду, бросив её на пол, и опустилась в горячую ароматную воду.

"Да, действительно, не стоит так рисковать, - думала она, чувствуя, как холодное тело радовалось теплу, отзываясь приятной дрожью. - Конечно, мой организм хорошо закалён, но сейчас всё изменилось и нужно избегать столь экстремальных ситуаций. Эта беременность была слишком дорога..."

- Лина! Ты опять гуляла под дождём? - раздался возмущённый голос за спиной.

Лина повернула голову и увидела рядом с собой Дианту. Служанка была крайне недовольна и гневно смотрела на мокрую одежду, лежавшую на полу, от которой растеклась довольно большая лужа, и всем своим видом показывала, что это её возмущает до глубины души.

- Ты должна беречь себя, - очень строго сказала она, поднимая карие глаза на подругу, и поправила чёрный локон, выбившейся из замысловатой причёски, украшавшей голову.

- Да, дорогая, я должна...

- Лина, я не про то, - уже тише добавила Дианта, подходя ближе и села рядом. - Ты же уже не одна и нужно думать и о ребёночке тоже.

- Я всё понимаю, и постараюсь больше так не поступать.

- Хорошо.

Дианта погладила плечо подруги, утешая её. Конечно, ей было не понятно, почему Лина так расстраивается из-за этих тренировок с солдатами. Да привязалась к ним, да ей нравится то, что чем она занималась, но это не повод так грустить.

- А почему ты тут, а не в купальне Максимилиана? Он будет недоволен, если узнает об этом.

- Не хочу, - заявила Лина и отвернулась от подруги, скрывая своё настроение, которое и без того было скверным, а обсуждение отношений с мужем могло сделать ещё хуже.

В последнее время стало очень много, чего она должна была делать, и особенно много, чего не должна. И это выводило из себя. Этот дворец, который Лина считала своим домом, давил своими стенами, душил. Это была клетка, и выхода не было видно.

- Лина, Аврора спрашивает, можно ли ей завтра прийти к тебе.

- Конечно. Ди, ты хоть скажи ей, что она может приходить ко мне, когда хочет и не нужно постоянно спрашивать меня об этом, - сказала Лина и улыбнулась сама себе. Мать её друга Юлиана, с которым она около года назад бежала из римского плена, оказалась невероятно позитивной женщиной. Она была весёлой, умной, и очень мудрой женщиной. С ней можно было говорить на многие темы, а её советы были ненавязчивы и всегда уместны. И когда сестра Максимилиана, Алкмена, уехала со своим мужем обратно в Македонию, Аврора стала как глоток свежего воздуха, скрашивая досуг.

- Ой, я ей так и сказала и даже не один раз, - ответила Дианта, - но знаешь, это тебе так просто говорить, а прийти к жене царя во дворец, когда хочется не так просто.

- Ди, а ты не знаешь, Максимилиан уже закончил приём? - спросила Лина, вспоминая, что сегодня во дворце приёмный день, и все желающие жители Греции могли обратиться к любимому царю со своими просьбами, жалобами и пожеланиями. Таких дней было довольно много, и не смотря на репутацию холодного и грозного царя, Максимилиан любил свой народ и старался, чтобы его подданные ни в чём не нуждались.

- Когда я проходила мимо тронного зала, там было пять человек, - с готовностью ответила служанка.

- Помоги мне тогда одеться быстрей, может быть, ещё успею.

- Чего успеешь? - не поняла Дианта и накинула на плечи Лине большой кусок льняной ткани, служивший полотенцем, когда та поднялась из воды.

- На приём к царю, он же сегодня выслушивает просьбы и пожелания своего народа, вот и пойду... просить.

- Лина, ты опять придумываешь всякие глупости.

- Ди, не ворчи, помоги мне лучше одеться.

Дианта недовольно скривилась и начала надевать длинное платье на Лину и драпировать красивые складки на ткани, какими украшали свои одежды гречанки. Спорить с этой самовольной женщиной не было желания. Накинула белый плащ на плечи и передала её любимые кинжалы, сделанные рукой знаменитого и весьма талантливого оружейника Тирея.

Через пять минут Лина уже подходила к дверям тронного зала. Очень вовремя, надо сказать, подходила. Как раз последний посетитель только что вышел из дверей, и следом высунулась голова одного из советников Максимилиана, убедиться, что желающих поговорить с царём больше не было.

Обычно с заходом солнца приём заканчивался, но сегодня, почему-то он длился до последнего, и каждый, кто пришёл во дворец смог высказаться.

"Ну и отлично, - подумала Лина, - может быть сегодня у него хорошее настроение и он хотя бы выслушает меня". С этой позитивной мыслью она вошла в тонный зал и поняла, что ошиблась.

Максимилиан был не в духе, мягко говоря... Он сидел на своём мраморном троне, богато украшенном множеством красивых золотых деталей, и просто источал своё недовольство. Скулы напряжены, глаза почти чёрные и холодный властный взгляд. Да уж... страшный царь. Но деваться было уже некуда, и Лина прошла в центр зала, как полагается, и встала перед троном. Кланяться не стала.

- Приветствую тебя великий и грозный царь Греции. Позволь мне обратиться к тебе со своей просьбой, - сказала она, убедившись, что все лишние уши покинули зал, и они остались наедине.

Максимилиан недоверчиво сузил глаза, показывая своё недовольство, и посмотрел на жену более внимательно.

- Ну и что же за просьба у тебя?

- Я прошу разрешить мне возобновить...

- Нет! - выкрикнул он слишком быстро и слишком громко.

Лина аш раскрыла рот от возмущения. Конечно, она уже не раз заводила эту тему и не раз получала отказ, но так резко и грубо Максимилиан отвечал впервые. И то, как он смотрел при этом, ей совсем не нравилось.

- И завтра в полдень придёт судья, ты должна присутствовать, - отдал приказ он, и тон его не потеплел ни на градус. Как будто перед ним стояла не любимая жена, а простой солдат.

Лина зарычала от безысходности. Уже неделю Максимилиан таскал её на все встречи и все советы. И ни одно государственное дело не обходилось без её участия. Скоро полководец возвращается во Фракию на войну с римлянами, которые решили покорить эти земли, и поход обещает затянуться на несколько месяцев, а Лина должна была в ускоренном режиме освоить все превратности государственного управления. Конечно, у царя было куча советников, как говорится на любой случай, но он настаивал, чтобы жена участвовала в принятии всех решений.

"Значит, для занятий с солдатами я, видите ли, беременная, а целыми днями стоять у трона мужа - нет?!"

Ничего не сказав, она вылетела из зала, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься прямо там. Это было невыносимо!

Лина не видя дороги, выбежала из дворца. Злость и обида переполняли её, а слёзы, вставшие комом в горле, душили, не позволяя сделать и вдоха. Добежала до площадки, где проводила тренировки с солдатами, и с яростью набросилась на подвешенный над землёй мешок, набитый соломой.

Оружие, оказавшееся в руке девушки, как будто зажило своей жизнью, и если бы этот мешок был человеком, он бы умер уже после первого, отточенного годами тренировок, удара. Но живым он не был и смерено принимал неистовые атаки клинка, которые сыпались на него не переставая.

Максимилиан, гневно сжав кулаки, вышел вслед за женой. В последнее время она вела себя совершенно неподобающим образом, и многие вещи вызывали у неё истерику. Лина - взрослая женщина, а вела себя как избалованный подросток!

Выйдя на площадь, он огляделся. Вычислить куда она направилась, не составило труда, её крики были слышны, казалось, даже на окраине Афин.

Полководец быстро пересёк тренировочную площадку и приблизился к жене. Она не замечала ничего вокруг, ни дождь, ни солдат, повылазивших из казарм, посмотреть на буйство девушки.

Каждый свой удар, она сопровождала громким криком, выплёскивая всю свою злобу и ярость, в клочья разнося плотную ткань мешка и мокрая солома разлеталась во все стороны. Но почувствовав за своей спиной человека, Лина резко развернулась, для того чтобы нанести удар. Но полководец быстро среагировал на гневный выпад девушки и поймал руку, с силой сжав запястье. Она была словно безумной, и совершенно не контролировала себя.

- Успокойся, - холодно сказал он, смотря в голубые, полные слёз глаза жены. И в тот же миг Лина обмякла, опуская руки, и упала на колени перед Максимилианом, низко склонив голову.

- Чем? Чем я провинилась перед тобой? - заплакала она, не обращая внимания на то, что сидит в грязи, а дождь, усилившийся ещё больше, больно бил по спине. - За что ты так мучаешь меня? Я люблю тебя больше жизни, я готова на всё ради тебя. На всё! Понимаешь? А ты душишь меня.

- Лина, встань, - очень тихо произнёс Максимилиан, краем глаза замечая, как Хрис загоняет любопытных солдат обратно в казармы.

Помедлив всего мгновение, Лина решительно поднялась на ноги и холодно посмотрела в тёмные глаза полководца. Одним движением руки она скинула с себя белый плащ и кинула его под ноги мужу. И ничего не говоря, развернулась и ушла.

А Максимилиан как заворожённый стоял и смотрел на него... красивая белая ткань, символ власти... в грязи, и не мог поверить, что Лина это сделала. Из-за такой ерунды как тренировки с солдатами? Или из-за того, что он уезжает во Фракию и оставляет её вместо себя? Он был уверен в ней, как ни в ком другом, и даже себе он так не верил, как своей жене. Лина была для него всем, а сейчас... она бросила ему под ноги свой плащ, который нравился ей, и который носила с гордостью.

- Привыкай... - послышался тихий голос Хриса за спиной. Он приблизился к царю, поднял плащ из грязи и повесил его себе на руку.

- Что? - не понял Максимилиан и посмотрел на инструктора солдат и когда-то генерала Греции - лучшего друга отца.

- Тебе же ещё не приходилось иметь дело с беременной женщиной? - спросил он и улыбнулся, увидев немое согласие на лице полководца. - Это посерьёзней чем сразиться с легионом римлян и это надолго, на целых девять месяцев, а может и дольше.

Максимилиан посмотрел на Хриса уже более внимательно. Этот мужчина знал, о чём говорил... Старый воин, он прожил с женой долгую жизнь, и она подарила ему двух сыновей и одну дочь, жаль только Аглая не дожила до сегодняшних дней. Но даже спустя десятилетия в голове полководца звучали слова отца: "Максимилиан, Хрис мой лучший генерал, он знает войну и знает жизнь как никто другой, слушай его. Слушай внимательно. Он многому тебя научит".

- Она сказала, что я душу её... - тихо сказал Максимилиан, смотря невидящим взглядом в сторону, куда ушла его жена. Безумие какое-то!

- Она права, - уверенно кивнул Хрис, и положил руку на плечо молодому царю, увидев его гневный взгляд. - Полководец, Лина не простая женщина, она воин и не будет сидеть дома, ты просто погубишь её...

- Речь идёт не только о ней, а ещё о моём сыне, - сквозь зубы прорычал он.

- Она беременная, а не больная, в самом деле, - улыбнулся Хрис, прекрасно понимая мысли полководца. Он очень хорошо помнил, как точно так же, тридцать три года назад разговаривал с Деметрием, отцом Максимилиана, и как успокаивал его, предостерегая от необдуманных поступков. - Подумай над этим, а сегодня оставь её в покое, ей нужно успокоиться.

Ничего не сказав, полководец забрал у Хриса плащ жены и направился во дворец.

Лина вернулась только ночью и, разумеется, спать пошла в свою старую комнату. Она в последнее время часто там бывала, сидела днём и спала ночью. И сегодня, как никогда раньше, Максимилиан жалел, что позволил ей оставить её за собой. Это было немыслимо! Жена царя спала в гостевых покоях и посещала гостевую купальню!

На следующий день

Солнце давно встало, и даже полдень миновал, а тёплый воздух, льющейся из открытого окна был тому в подтверждение, но Лина всё ещё лежала в постели, укутавшись в одеяло, и вылезать из неё не было никакого желания. Настроение было отвратительным и видеть, кого бы то ни было, она не хотела.

- Лина, ты так и не встала? С тобой всё в порядке? Может лекаря позвать? - Дианта в очередной раз зашла в комнату и обеспокоенно посмотрела на девушку, лежащую в кровати.

- Нет, дорогая, всё в порядке, я скоро встану, - криво улыбнулась Лина подруге, но та только недоверчиво покачала головой.

- Ладно, я тогда пойду, распоряжусь на счёт завтрака, - послушно сказала она и ушла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

"Да, лежать так долго действительно не стоит, все бока уже болят", - подумала Лина, и только собралась подняться с кровати, как дверь в комнату распахнулась, и вошёл Максимилиан. На его лице была надета холодная маска, и сказать что-либо конкретное о его мыслях не представлялось возможным. Грозный царь, и только.

- Ты пропустила встречу с судьёй.

- Я неважно себя чувствовала, - также холодно ответила Лина.

- Через три часа военный совет, я хочу, чтобы ты присутствовала на нём.

- Нет.

- Нет? - Максимилиану показалось, что он ослышался.

- Я беременная женщина и не буду ходить на военные советы. И вообще я себя плохо чувствую и намерена провести весь день в постели, оставь меня, пожалуйста.

Полководец открыл рот от изумления. На его памяти Лина первый раз отказывалась присутствовать на военном совете. И то, что она плохо себя чувствует, он тоже слышал впервые. Даже когда Лина вернулась из персидского плена, вся избитая и с ужасными кровоточащими ранами по всему телу, она ни словом, ни действием не показывала своей боли, а тут...

- Хорошо, - сказал он и вышел из комнаты.

И как только за полководцем закрылась дверь, из глаз Лины потекли слёзы, и сдерживать их не было сил. Она быстро поднялась с кровати, дрожащими руками надела платье и пошла в гостевой атриум. Желания оставаться в спальне не было. Да и в этом мире тоже...

- Лина? Почему ты плачешь? - из-за угла показалась Аврора и в миг оценив обстановку подошла к Лине. Она сидела в широком шезлонге у фонтана, в кое-как надетом хитоне, с красными глазами и горько плакала, гневно утирая свои слёзы, как будто злясь на них, и даже не замечала, что царапала себя ногтями.

Максимилиан никак не мог успокоиться, он ходил по тронному залу как дикий зверь в клетке и не знал что делать.

"Упрямая и дерзкая! Она издевается надо мной! - проносилось в его голове. - Почему? Почему с этой женщиной постоянно возникают какие-то проблемы? Почему с ней так сложно?"

Нужно поговорить, и решить эту проблему раз и навсегда! Лина разумная женщина и должна понимать, что сейчас не подходящее время для глупых обид. Да она беременная и действительно стала более вспыльчивой, и ещё более неуравновешенной, чем была до этого, но всему есть предел!

Полководец решительно вышел из зала и направился в гостевое крыло, точно зная, что в его комнату она не пойдёт. Но проходя мимо атриума, услышал женские голоса. Лина?

- Аврора, вы мудрая женщина, подскажите мне, я... я не знаю, что мне делать, - сквозь слёзы прошептала Лина.

- Дорогая, что случилось? - тут же спросила она, и взяла за руку девушку, желая её утешить.

- Я вчера очень обидела мужа, и сегодня тоже... Но я тут задыхаюсь! Мне тяжело жить под гнётом Максимилиана. Он так изменился с тех пор, как узнал о моей беременности, я как будто ему стала чужой.

- Лина, ты должна уважать мужа...

- Должна, должна, должна! Я слишком много чего должна! - закричала она в ответ, и яростно кинула чашу с вином в фонтан. - Каждый, кому не лень, говорит мне, что я могу делать то, что сочту нужным, а я ничего не могу! Ничего! В этом дворце у раба больше прав, чем у меня!

- Дорогая успокойся, пожалуйста, - тихо произнесла Аврора и погладила Лину по плечу, чувствуя, что она уже близка к истерике. - Конечно, это сложно, но ты уже не та свободная девушка, что была раньше, сейчас на тебе лежит ответственность. И в первую очередь ответственность за свою семью.

- Что мне делать? Аврора у вас замечательный муж, прекрасный сын, как вам удалось остаться собой и не потерять доверие и любовь Кириана?

- Лина, ты должна быть мудрей, и не позволять эмоциям управлять собой. Максимилиан опекает тебя. Тебя и своего сына, в этом нет ничего плохого, потерпи.

- Опекает? - всхлипнула она. - Аврора, как мне ему объяснить, что тренировки с солдатами ничто по сравнению со встречей с градостроителем? Что целый час стоять неподвижно рядом с его троном хуже любой пытки, после которой я целый час прихожу в себя! Двадцать плетей не так ужасны, как встреча с судьёй. Но я стараюсь! Я из-за всех сил стараюсь быть ему хорошей женой, стараюсь вдумываться в обсуждаемые проблемы, понимая какую ответственность мне предстоит взять после его отъезда. И я готова, Аврора, я готова... Но жить без движения невыносимо, это мой воздух. Разумеется, я согласна, войны и сражения исключены, но он же запретил мне всё! И занятия с солдатами, и одной мне тренироваться тоже не разрешается, и даже на построения меня с собой не берёт. - Лина подняла заплаканные глаза на женщину. - Я как будто прокажённая...

Максимилиан стоял рядом за углом, подслушивая разговор женщин, и каждое слово сказанное женой, било его как хлыст. Он мог бы догадаться и сам, что Лине тяжело присутствовать на всех этих встречах. Как же он не замечал? Это же было очевидно. Она даже как-то раз спросила можно ли ей сесть, но это было против признанных правил...

"Какой же я был дурак!" - злился он на себя. Уже сейчас в его памяти выплыли воспоминания, как Лина как-то раз посредине совета ушла, тихо извинившись, а он разозлился на неё за это и потом ругал, а она смиренно выслушивала его нарекания. Вспомнил и военный совет во Фракии, тогда он тоже не заметил, что Лина сидела чуть живая, едва не падая в обморок, пока его генерал не обратил на это внимание. И, действительно, каждый раз после длительных встреч Лина спешно уходила в свою комнату или шла в купальню, чем удивляла полководца. Удивляла и злила.

И сейчас, день ото дня на бесконечных встречах она безропотно стояла рядом с ним, вцепившись в подлокотник трона, и не показывала виду, что ей тяжело.

- Лина, сейчас тебе нужно успокоиться.

- Да, вы правы Аврора... - шмыгнула носом Лина, но женщина её уже не слушала. Она нервно сглотнула, посмотрев на дверь, и опустилась на колени. Лина внутренне зарычала, догадавшись, кого она увидела перед собой.

- Оставь нас, - приказал Максимилиан, и женщина испуганно поднялась на ноги и быстро вышла из атриума.

- Лина...

- Зачем ты пришёл?

- Я готов отменить свой приказ.

- Ты всё слышал?

- Да, малыш, я слышал, - сказал Максимилиан, подходя к Лине, и сел рядом, а она отвернулась от него, не желая показывать свои слёзы.

- Тебе не кажется, что ты слишком часто меня подслушиваешь? - пробурчала она, на что Максимилиан только улыбнулся и, взяв маленькую ручку, нежно поцеловал запястье. И от этого слёзы у Лина покатились с новой силой.

- Максим, не смотри на меня, - прошептала она, пытаясь забрать у него свою руку, но полководец решительно встал и требовательно притянул её к себе.

- Я люблю тебя. Ты моё сокровище, - тихо сказал он, крепко прижимая к себе жену, чувствуя сладкий дурманящий аромат её волос. - Сегодня вечером мы обсудим твои занятия.

- Спасибо, - прошептала Лина, тая от горячих рук Максимилиана, обнимающих её, и горячих губ, ласкающих шею и плечи. В этих крепких объятиях она забывала о проблемах и обидах, только здесь и сейчас имело значение, больше ничего. - Ты так давно меня не обнимал, - уткнулась она носом в крепкую грудь мужа и почувствовала себя в безопасности. Её полководец, её муж, сильный и нежный, рядом.

- Через сколько начинается военный совет? - спросила Лина, уже приходя в себя и вспоминая, что день только начался и на сегодня запланировано много дел.

- Через час. Но ты можешь не ходить.

- Нет, я пойду. Фракия на повестке дня?

- Да.

- Мне нужно время, привести себя в порядок и я буду готова, - уже уверенно сказала она.

Максимилиан улыбнулся, радуясь, что эта глупая сора закончилась, а Лина быстро успокоилась и начала мыслить трезво.

Поцеловав на прощанье мужа, она быстро ушла. Да, привести себя в порядок действительно стоило, ходить по дворцу в таком безобразном состоянии было неприлично.

Когда солнце уже садилось, Максимилиан зашёл в зал, где обычно проводил советы и сел во главе большого стола. Он решил обсудить вопрос занятий Лины за ужином и позвать на него Хриса, как хорошо ведающего её делами. Самой Лины пока не было, и это хорошо, потому что прежде чем встретиться с женой, Максимилиан хотел обговорить некоторые моменты с инструктором солдат.

- Я решил отменить свой запрет... - начал нерешительно он.

- Хорошо, - улыбнувшись, кивнул Хрис, - это правильное решение.

Максимилиан посмотрел на него, легко ему говорить... Правильное решение. Может и правильное, но очень тяжёлое, и даже сейчас он не был уверен, что поступает правильно, а не потакает капризам жены.

- Но у меня будут требования, и я хочу, чтобы ты проследил за их выполнением.

- Какие?

- Вы уже начали? Без меня? - послышался звонкий голосок за спиной. В дверях появилась Лина, и подлетела к столу как ветерок, демонстрируя мужчинам своё прекрасное настроение.

Максимилиан негодующе покачал головой, всё-таки удивительная женщина, и совершенно непредсказуема, как шторм. Ясное и лучезарное настроение может в миг смениться гневом, и так же быстро закончиться, не оставив после себя и следа.

- Нет, я тоже только что пришёл, - поспешил заверить жену Максимилиан, на что она только улыбнулась ещё шире и села за стол.

Все молчали, Лина деловито расковыривала свои любимые ракушки, а Хрис пил вино и ожидающе смотрел на полководца.

- Я готов отменить свой запрет, но с определёнными ограничениями, - начал говорить он и Лина вмиг помрачнела.

- С какими?

- Количество тренировок сократить и исключить активные занятия.

- Насколько сократить? - тихо спросила она и опустила глаза, пряча свою неуверенность.

Максимилиан замолчал на мгновение. Сначала он хотел оставить лишь пару занятий в неделю, но это было равносильно тому, что есть сейчас, и было бы издевательством над Линой. И то, как она отреагировала на то, что будут некоторые ограничения, подтверждало его мысли на этот счёт.

- Это решишь сама. И я очень надеюсь, что ты трезво оценишь свои силы и распределишь своё время так, чтобы после тренировок и государственных дел ты не падала с ног от перенапряжения. Никого геройства и работы на пределе, если я увижу, что ты устаёшь, запрещу занятия.

- Хорошо, - уверенно сказала она, и Максимилиан вздохнул с облегчением. - А что ты имеешь в виду под активными занятиями?

- Лина, вы прекрасно понимаете, о чём идёт речь, - улыбнулся Хрис, - зачем спрашивать?

- А вдруг мы думаем о разных вещах? - сказала она и отвела взгляд.

- Нет, дорогая Лина, вы думаете об одном и том же. И вам об этом известно. Под активными занятиями подразумевается то, что вы не будете солдатам показывать наглядно, как ногами свернуть шею противнику или тому подобное.

Максимилиан открыл рот от изумления, о боги, чему она их там учит? Но быстро спрятав своё удивление, он кивнул Хрису, благодаря его за разъяснения. А по смущённой улыбке Лины понял, что она успела увидеть реакцию мужа на слова инструктора.

- А наш спарринг? - спросила она.

- Я не буду с тобой драться, и никто не будет, - строго сказал Максимилиан, тоном нетерпящим возражений, и Лина недовольно сжала губы, но промолчала, соглашаясь с условием. - Но одна можешь тренироваться, но не слишком активно.

- Ох, Максимилиан, всё тебе не слишком активно... - начала она ворчать и яростно набросилась на виноград, засовывая в рот целыми гроздьями. - Я не враг сама себе, и смогу почувствовать, когда мне стоит остановиться.

Но только полководец собрался ответить, на эту реплику, Хрис опередил его.

- Лина, никто не сомневается в этом, но вам только предстоит понять, насколько сильно всё поменялось для вас. Силы, концентрация, внимание и даже рефлексы, всё становится другим. Вы уже сейчас чувствуете это, но пока не осознаёте до конца.

- Да, Хрис, вы правы, мне всё трудней сконцентрироваться. Это все требования? - обратилась она к Максимилиану.

- Да, это всё, - кивнул тот.

- Хрис, скажите, а вы ведь как то отбираете солдат для моих тренировок, да? - повернулась Лина уже к Хрису.

- Конечно.

- У меня есть знакомый солдат, Тихон, он очень просился ко мне на занятие.

- Лина! - возмутился Максимилиан, услышав об очередном друге. - Опять какой-то солдат? Сколько их у тебя ещё таких знакомых?

- Никого больше, честно, - широко улыбнулась она, показывая милые ямочки на щеках. - Да и с этим я даже не общаюсь, так, всего пару раз пересеклись.

Максимилиан только негодующе покачал головой, показывая всё, что думает об этом вот общении с солдатами. И что её тянет к ним?

- Да, я помню его, - кивнул Хрис, пряча неуместную улыбку. - Он уже несколько раз подходил ко мне с этой просьбой.

- А почему вы отказали ему?

- Он ещё молодой совсем, несерьёзный. Ему всё шутки шутить, а не сражаться.

- Да, он смешной, - улыбнулась Лина, но поймав гневный взгляд мужа, вмиг стала серьёзной. - Хрис, давайте на пару занятий я его возьму, а там посмотрим.

- Как скажете.

- Так, всё решили? Тогда давайте заканчивать, - заявил Максимилиан и уже с нетерпением смотрел на свою жену и жаждал оказаться с ней в одной постели. Все предыдущие дни она была холодна и сторонилась его, а сейчас, когда Лина не злилась, он уже предвкушал страстные поцелуи.

Её руки были божественны и дарили поистине несравнимое удовольствие, а мягкие губы, которыми она с удовольствием ласкала твёрдое мужское тело, горячий язычок...

Максимилиан внутренне зарычал от безумного желания, прокатившегося горячей волной, и, прогнав Хриса, схватил Лину за руку, понёсся по коридорам дворца, и уже через несколько минут они были в спальне.

На следующий день

Первые солнечные лучи едва показались из-за горизонта, а Лина уже проснулась и деловито копалась в своей одежде думая, что надеть. Сегодня у неё состоится первая тренировка с солдатами после долгого перерыва, и она волновалась как будто первый раз.

Максимилиан лежал в кровати и с интересом наблюдал за действиями своей жены, а во всём теле растекалась приятная истома после проведённой ночи. Безумной и страстной ночи, и покидать постель, всё ещё сохранявшей сладкий аромат тела девушки не хотелось. Но Лина, совершенно неожиданно, встала вместе с солнцем, бодрая и свежая, и была в крайне хорошем расположении духа.

- Ну что? - вдруг спросила она и развернулась к мужу, скрывая свою улыбку.

- Что? - не понял Максимилиан.

- Почему ты так смотришь на меня? Я так ужасно выгляжу?

- Лина, не говори ерунды, ты прекрасна, как всегда. Только я до сих пор не могу понять, почему эти занятия так важны для тебя, - задал Максимилиан вопрос, волновавший его уже очень давно. Да, смысл этих тренировок для него был непонятен. Конечно, Хрис говорил, что после занятий с Линой солдаты становились более собранными и внимательными, и качество основных тренировок резко возрастало. Но этих солдат было слишком мало, да и сама Лина ничем не показывала, что ей нравится с ними заниматься. Она, пожалуй, слишком часто кричала на своих учеников, а особенно непутёвых даже серьёзно травмировала.

- Сама не знаю, я привыкла к ним... - ответила она.

- Привыкла? Лина, ты говоришь о солдатах! - возмутился Максимилиан, услышав эти слова.

- Ну не привыкла... неудачное слово. Я не знаю, как объяснить. Мне приятно видеть, что несмышлёный солдат учится владеть своим телом и становится более умелым. Как он растёт как воин, становится сильным, - улыбнулась она, надевая на себя тёплую тунику.

- Ты не можешь научить всех.

- Я знаю, - серьёзно сказала Лина и посмотрела в холодные глаза мужа. - Но те немногие, кто с готовностью осваивает всё, чему я учу, могут гораздо больше, чем простой солдат и на поле боя в разы сильнее простого копейщика.

- Лина, не хочу тебя расстраивать... - начал говорить Максимилиан.

- Не надо, я всё понимаю, - оборвала она его, зная, что услышит. Конечно тренировки это одно, но настоящая война это совершенно другое, и даже хорошо обученный солдат во время сражения может вмиг забыть всё, чему его учили, и превратиться в испуганного мальчика. Основное - военный опыт, а не тренировки.

- Я хочу посмотреть на сегодняшнее занятие, когда начало?

- Через час, - улыбнулась она. - Посмотри, возможно, оно тебе покажется занятным.

- Да? - недоверчиво спросил Максимилиан, даже боясь подумать о том, что Лина замыслила.

Через час Лина стояла на тренировочной площадке и смотрела на своих учеников.

- Соскучились? - спросила она, широко улыбаясь собравшимся. - Можете не отвечать, знаю что соскучились.

И порадовалась, увидев немое согласие на лицах мужчин. Хрис говорил, что солдаты чуть ли не каждый день ходили к нему, спрашивали, когда возобновятся тренировки. А в свободное время часто занимались сами, повторяя пройденное, и это не могло не радовать Лину. Она действительно привыкла к ним, и каждый её ученик был знаком ей. Не по имени, нет, девушка знала их по усвоенным ими навыкам, знала их слабые и сильные стороны, ну и в лицо, разумеется.

- Сегодня мы начтём учиться чувствовать противника, - начала вводную лекцию Лина. - Сражаться, видя перед собой цель легко, ты видишь движения, видишь его глаза, и даже можешь предугадать следующий выпад, но что если ты ослеп?

- Как ослеп? - спросил солдат из первых рядов. Лина посмотрела на знакомое лицо и улыбнулась.

- Тихон, заткнись и слушай, - ласково сказала она парню, которого больше года назад вытащила с поля боя, когда того ранили. - Ослеп, это когда лишаешься зрения, если кто не знает. Или из-за ранения, или из-за пыли, причина в данном случае не важна, а важно то, чтобы не умереть, - громко произнесла Лина и увидела на лицах солдат непонимание.

Ничего не говоря, она подошла к стойке с оружием, в которой сегодня лежали палки, и вытащила оттуда две. То, что этим мужчинам зачастую легче что-то показать, нежели объяснять, она уже давно поняла.

- Хрис, а где повязки? Я вчера просила приготовить их мне, - повернулась к стоящему неподалёку инструктору.

- Здесь, - протянул он кусок ткани девушке, с плохо скрываемым удивлением.

- Ты, - Лина ткнула пальцем в ближайшего солдата и протянула ему импровизированное оружие. - Бери.

Завязала себе глаза и сделала шаг назад, принимая оборонительную позицию.

- Нападай, - коротко приказала она.

Солдат нерешительно замер на месте. Нападать? На беременную жену Максимилиана с завязанными глазами?

- Ну?

- Я... я не могу... - тихо пролепетал он.

- Что значит, не могу? Солдат, ты слышал приказ?

Но вместо того чтобы послушаться, он сделал шаг назад и испуганно посмотрел на инструктора, ища у него поддержки. Но тот молчал и сам пребывал в замешательстве.

Недолго думая, Лина коротко замахнулась и ударила солдата точно в грудь, от чего он упал.

- Встать! Нападай!

- Простите меня госпожа, но я не могу... - тихо сказал он, опуская руки, и был уже готов принять наказание за непослушание.

- Молодец солдат, - за спинами учеников раздался голос Максимилиана. - Давай я.

- Давай, только аккуратно, а то ты очень быстрый, - улыбнулась Лина, радуясь появлению мужа.

Максимилиан прошёл к стойке с оружием, взял палку и без предупреждения сделал первый выпад в сторону Лины, который был тут же отбит. Улыбнувшись одними уголками рта, он тихо обошёл девушку, на первый взгляд стоявшую расслабленно, но ему было хорошо видно, что она готова дать отпор в любую секунду. И как только оказался за спиной, нанёс следующий удар. Максимилиан очень чётко вымерял свою силу, и, боясь поранить жену, был готов остановить своё орудие в любой момент. Но Лина в мгновение ока развернулась, отбивая неожиданный удар, и совершенно неожиданно пошла в атаку.

- Стоп! - скомандовал полководец, поняв хитрую задумку жены. Она решила воспользоваться моментом и сразиться с ним. - Достаточно.

Лина сняла повязку и тепло улыбнулась Максимилиану.

- Теперь понятно, о чём я говорила? - повернулась она к солдатам и, увидев утвердительные кивки, продолжила. - Так вот я хочу, чтобы вы научились не только видеть врага, но и чувствовать его. Не слышать, слух может вас обмануть вас, а именно чувствовать.

Лина осмотрела своих учеников, повернулась к стоящему в стороне Максимилиану, который, по все видимости, не собирался уходить и, глубоко вздохнув, продолжила:

- Теперь разделитесь на пары и запомните друг друга, все следующие занятия вы будете тренироваться вместе. Один завязывает глаза и пытается защищаться, второй наносит удары. Медленно и аккуратно. Удары не завершать, дать возможность партнёру отбить их.

Солдаты пошли к стойке с оружием.

- Живее, живее, - поторапливала их Лина. - Так, сегодня отрабатываем одно движение - сверху вниз, в область плеча, - громко сказала она и продемонстрировала, как правильно наносить удар. - Тихон, что у тебя за проблема? - повернулась она к улыбающемуся солдату.

- Мне палки не хватило, - весело заявил он.

- Держи, и будь серьёзней, - протянул ему своё оружие, и пошла смотреть на своих учеников, уже начавших тренироваться. - Я сказала удар не завершать! Чего ты его избиваешь? - толкнула она одного из них в бок. - Очень скоро ты будешь на его месте.

Максимилиан наблюдал за занятием жены и его сердце радовалось. Было видно, что Лине это нравится, и она действительно истосковалась по движению. Она быстро передвигалась между своими учениками, успевая каждому солдату объяснить его ошибки и поправить. Вот только очень уж откровенно она их трогала...

- Солдат, не пытайся его увидеть, - тихо сказала Лина, подойдя к одному из них со спины, и взяла его за руки, продолжая его движения. - Закрой глаза, почувствуй его, почувствуй, как воздух вокруг тебя движется, как противник замахивается для удара и как к тебе приближается оружие. Отключи все ненужные чувства.

Лина дала знак его напарнику остановить древко и не завершать удар.

- С какой стороны оружие?

- Справа, - немного подумав, сказал солдат.

- Ты уверен?

- Да.

- Тогда отрази удар.

Солдат замахнулся и отбил направленную на него палку, и следующий удар он отразил тоже.

- Молодец, - похвалила его Лина. Она помнила этого солдата, талантливого и старательного, таких было не много среди её учеников, но она хорошо их знала. Но отойдя от него, поймала недовольный взгляд Максимилиана, ему явно не нравилось, что она откровенно обняла этого мужчину, и показывал это всем своим видом. Но оставался при этом холодным и грозным. Удивительное сочетание, даже страшно.

Ну и ладно, подумала она и решила продолжать занятие, не обращая на мужа внимание.

- Тихон! Хватит дурачиться! - воскликнула Лина, увидев, как солдат баловался и отвлекал всех вокруг.

- Лина, а можно мне завязать глаза? - весело спросил он.

- Тихон, это последний раз, когда я прощаю тебе такую наглость. И не смотря на то, что я спасла тебе жизнь, спущу шкуру самолично. Понял? - спросила она, на что солдат только улыбался.

- Хрис, как вы с ним с ним стравляетесь?

- Я вас предупреждал, - усмехнулся он.

- А у меня предложение. Давайте его отправим в Спарту, и на нём опробуем новую систему обучения спартанских солдат? - заявила Лина, и Тихон вмиг помрачнел.

Слух о новых лагерях, что организовывались в Спарте под руководством жены царя, уже разошёлся по всей Греции, и народ разделился на две стороны: тех, кто восхищался новой системой военного воспитания и жаждал попасть в этот лагерь, и тех, кто осуждал излишнюю жестокость и боялся этого как огня. Судя по побледневшему лицу, Тихон был из вторых.

- Согласен, там из него выбьют всю дурь, - довольно согласился Хрис, но он прекрасно знал, что Лина только пугает, и никуда не отправит этого юношу, а будет продолжать опекать. Она испытывала какие-то странные чувства, к этому солдату, а он этим и пользовался.

Глава 2

Спустя один месяц

Лина стояла на пристани, смотрела на корабли, качающиеся на волнах у горизонта, и не могла поверить, что этот день наступил. Максимилиан уезжал, и уезжал надолго. Конечно, это надолго было только для неё, так как войны в этом мире были, как правило, продолжительными и кровопролитными, а Максимилиан независимо от исхода войны планировал вернуться через полгода, но это утешало мало.

Апрельское утреннее солнце согревало землю, истосковавшуюся по теплу за долгую холодную зиму, но совсем не радовало. Ни оно, ни приятный свежий ветерок с моря, что трепал белый плащ за плечами девушки.

- Лина...

- Я в порядке, обними меня, пожалуйста, - сказала она, очень стараясь говорить спокойно, а не всхлипывая от подступающих к горлу слёз. Но это было тяжело.

- Малыш, ты разрываешь мне сердце, - прошептал Максимилиан, прижимая жену к себе.

- Честно, всё хорошо, - очень тихо прошептала Лина, сдерживая слёзы из последних сил. - Не переживай, я прослежу за государственными делами, не думай ни о чём.

- Я постараюсь не задерживаться.

- Нет, не надо. Не думай обо мне, пусть твоя голова будет холодной, вернись ко мне живым. Я справлюсь.

- Ты моё сокровище.

- Всё, Максим, хватит, а то и правда разревусь, - поспешила отстраниться Лина от мужа и убрала непослушный чёрный локон с глаз, тёмных, как грозовое небо.

С каждой минутой отпускать его становилось всё труднее, и нужно было заканчивать и без того растянувшуюся сцену прощания.

- Тебе пора.

Максимилиан согласно кивнул, и погладил едва наметившийся животик жены. Три месяца, конечно, срок ещё маленький, но у него, по всей видимости, растёт богатырь, так как пять месяцев беременности Алкмены были не настолько заметны, как Лины.

- Валерий, нам пора, - скомандовал полководец.

Валерий Македонский отправлялся во Фракию вместе с Максимилианом, и не захотел оставлять Алкмену одну в Пелле, и привёз её в Афины, за что Лина была ему безмерно благодарна. Полководцы будут отсутствовать довольно долго, и она была рада, что у них с Алкменой будет возможность поддержать друг друга. Но, скорей всего, она постоянно будет занята государственными делами и тренировками с солдатами. Хотя какие там тренировки? Все солдаты отправились во Фракию вместе со своим царём. Никого не осталось...

Македонец последний раз поцеловал свою жену и пошёл вместе с Максимилианом на корабль.

- Агатон, вы ведь вернётесь в Афины, я правильно поняла? - обратилась Лина к улыбающемуся здоровяку, стоящему чуть в стороне.

Агатон был удивительно жизнерадостным человеком, и когда в прошлом году они с Максимилианом плыли в Византий, и она рассказывала мужчинам неизвестные им легенды о Геракле, он так искренне радовался и смеялся, что Лина каждый раз не могла сдержать улыбку, смотря на этого мужчину. Он был с очень добрым и располагающим к себе лицом, короткими чёрными волосами и ясными глазами. И одет также как и полководец в штаны и рубаху - нетипичную для Греции одежду.

- Да, через месяц вернусь, - кивнул он.

- Не забудьте, что вы обещали навестить меня.

- Конечно, Лина, как я могу это забыть, - широко улыбнулся он и поднялся на корабль, к нетерпеливо ожидавшим его полководцам.

- Боги, дайте нам сил пережить это, - прошептала Алкмена, подходя к подруге, и вцепилась своими холодными пальчиками в её локоть

- Такая наша участь, но мы сильные и не будем реветь. Правда, ведь дорогая? - сказала Лина и обняла принцессу.

- Да.

Девушки не стали смотреть на удаляющийся корабль, это было слишком тяжело для нестабильной психики беременных женщин, а направились во дворец. Алкмена боялась расплакаться, а Лине нужно было заниматься делами, коих было неимоверное количество. Хотя нет... На сегодня Максимилиан разрешил жене взять выходной, так сказать, и она решила сходить в гости к Авроре и Дианте.

С тех пор, как Юлиан уехал почти три месяца назад, Дианта фактически переселилась к ним в дом, и всё свободное время помогала свекрови и свёкру. А Аврора, поначалу холодно принявшая неизвестную девушку, навязанную женой царя, очень быстро полюбила её, поняв, что Дианта стала её сыну достойной женой, покладистой и трудолюбивой. И сейчас они вместе ждали с войны Юлиана. Вдвоём было легче.

Алкмена спешила проинспектировать свою оранжерею, а Лина поехала в квартал неподалеку от храма бога Гефеста, где предпочитали жить и работать кузнецы.

- Кириан, добрый день, - поздоровалась она со светловолосым мужчиной. Он, как обычно, без устали работал у горна, весь грязный и мокрый, и Лина не смогла сдержать улыбку. Этот мужчина всегда был за работой, и это ей импонировало.

- Здравствуйте. Рад вас видеть, - широко улыбнулся он, вытирая тряпкой грязные руки. - Какая у вас серьёзная охрана.

- Да... - недовольно посмотрела Лина за спину на четырёх вооружённых солдат. Как она не сопротивлялась, но Максимилиан был не приклонен, и приставил к ней своих верных солдат, с приказом охранять ценой своей жизни и не отходить ни на шаг. И теперь они за ней повсюду будут таскаться и смущать.

- Что-то случилось? - вдруг спросил кузнец и внимательно посмотрел на гостью, замечая на её лице обеспокоенность.

- Нет, я просто так зашла. Аврора наверху?

- Да, она и Дианта наверху... С вами точно всё в прядке? - настаивал Кириан и сделал шаг вперёд, показывая готовность помочь всем, чем только сможет.

- Максимилиан уехал во Фракию, думаю, вы меня понимаете, - грустно улыбнулась Лина. - Вот пришла за моральной поддержкой к вашей жене, в этом деле она лучшая.

- Да, вы правы, Лина, - кивнул Кириан, и она пошла к лестнице.

"Последний раз поплачусь и больше не буду. Хватит сопли распускать" - решила она.

Спустя четыре месяца

Первая половина дня уже прошла, и солнце, давно перевалившее за полдень, было невероятно жарким и раскаляло каменные стены дворца. Середина июля радовала крайне тёплыми днями и безоблачным небом. Но гулять и наслаждаться прекрасным временем года не было ни возможности, ни желания. Максимилиан покинул Афины четыре месяца назад, и жена царя была вынуждена все государственные дела водрузить на свои хрупкие плечи. И она старалась изо всех своих сил, проводя целыми днями в тронном зале, на бесконечных встречах и на собственной шкуре испытывала все прелести царской жизни.

Лина очень хорошо помнила, как Максимилиан был недоволен положением дел после долгого отсутствия. Советники, конечно, делали всё что могли, но боялись принимать серьёзные решения и по возвращению полководец только и делал, что разбирался с накопившимися делами. Но Лина не хотела повторения подобного и очень ответственно подошла к возложенной на неё задаче.

И сейчас она стояла у трона мужа и ждала очередного посла, который почему-то не торопился. Хотя, по словам советников, этот господин был высокопоставленным человеком, а она всего лишь жена царя, и ему позволялось подобное отношение. Даже более того - приветствовалось.

- Кто он, напомните мне, - обратилась Лина к советнику стоящему рядом.

- Это посол торговой гильдии из Карфагена, - тихо ответил он за мгновение до того, как открылась дверь.

В тронный зал вошла делегация карфагенцев в количестве десяти человек и статным мужчиной в ярко красном хитоне во главе. Они прошли в центр зала, как полагается, поклонились и поприветствовали советников и жену царя. Именно в такой последовательности, так как по статусу Лина считалась ниже их. Официально, конечно.

- Госпожа, хотя это противоречит правилам, но господин Мохос не будет против, если вы будете разговаривать с ним сидя, - сказал переводчик и низко поклонился.

Лина устало закатила глаза, все откровенно разглядывали её семимесячный живот, и предлагали присесть.

- Благодарю, но я постою, - ответила она и красноречиво посмотрела на посла, предлагая уже рассказать о цели своего визита.

Посол коротко кивнул и принялся долго и красочно рассказывать, почему торговые корабли из Карфагена обязательно должны прибывать в Афины, а не в Коринф, как было раньше. И как они страдают без этого, но стоически выносят все трудности. Но их мучениям должен прийти конец, так как советники Греции очень мудры, и должны понимать насколько тяжело им живётся. Ну и жена царя, конечно же, тоже.

- А разве сейчас в Афины карфагенские корабли не заходят? - обратилась Лина к советнику, когда посол закончил свой увлекательный рассказ.

- Заходят, конечно, но очень мало.

- И что вы думаете по этому поводу?

- Я предлагаю одобрить эту просьбу, вы согласны со мной? - поднял глаза советник и взглянул на Лину. Она принимала решения очень жёстко и быстро, так же как и Максимилиан, но в отличие от царя, чаще прислушивалась к мнению советников. Но в целом, была достойной заменой Максимилиану, он мог гордиться ей.

- Я согласна, но частично, и с некоторыми ограничениями.

Советник кивнул, предлагая Лине озвучить своё решение.

- Мы согласны удовлетворить вашу просьбу, господин Мохос, но не для всех торговых карфагенских кораблей, а только для половины.

Посол удовлетворённо кивнул.

- И я хотела бы, чтобы корабли, прибывшие в Афины, осматривались более внимательно.

- Нас и без того досматривают достаточно тщательно, - тут же возмутился посол на хорошем греческом языке, забыв что у него есть переводчик. Но по каким-то странным правилам он должен был говорить на своём родном языке, а переводчик уже переводить на греческий.

- Нет, господин Мохос, я говорю не о вашем грузе. Требования относительно него останутся прежними, - дружелюбно сказала Лина и улыбнулась, - но люди, прибывшие на вашем судне должны покинуть город вместе со своим кораблём или обязательно зарегистрироваться, если вдруг кто-то решит остаться. И именно за этим я предлагаю следить более внимательно.

- Хорошо. Эти требования нас устраивают, - кивнул посол, низко поклонился, и, получив кивок жены царя в ответ, удалился из зала.

- Вы согласны со мной? - повернулась Лина к советнику по торговле.

- Да госпожа, - кивнул он. - Позвольте мне покинуть вас, нужно подписать необходимые документы, подтверждающие ваше решение.

- Конечно, идите.

Лина дождалась, когда все покинут зал и позволила себе присесть. На четырёх солдат за спиной она внимания не обращала. Они ходили за девушкой всюду, куда бы она ни пошла, как тени, на встречи с горожанами и на советы, играя роль грозной охраны... И только в купальне ей разрешалось побыть одной. Лина долго не могла привыкнуть, что солдаты охраняли дверь в спальню не только в коридоре, но и в самой комнате, и даже грозилась убивать каждого, кто зайдёт к ней в комнату. Но Мелистей, министр по безопасности, буквально на коленях просил послушаться приказа Максимилиана, и не губить солдат и его заодно.

- Лина? - в дверь просунулась голова Дианты. - Ты уже закончила?

- Да дорогая.

- Может, пообедаешь тогда? Алкмена тебя заждалась.

- Что у меня ещё на сегодня запланировано?

- Через три часа придёт судья с двумя прошениями о помиловании и вечером лекции с солдатами, - с готовностью поведала Дианта, и Лина благодарно улыбнулась подруге. С недавнего времени она стала её личным секретарём и очень помогала во всём. Как Максимилиан один держал в голове такой объём информации, оставалось для неё загадкой, а то, что у него не было помощника в этом деле, Лина знала совершенно точно. Он просто не доверял никому этот важный вопрос.

- Ди, пообедайте без меня, я хочу сходить на тренировочную площадку.

- Лина, тебе нужно отдохнуть, - строго сказала Дианта.

- Я пойду отдыхать, дорогая, - улыбнулась она подруге и направилась к выходу.

Через пять минут Лина уже подходила к инструктору солдат, который без устали кричал на своих подопечных и учил их, как правильно держать меч.

- Добрый день Хрис. Можно я у вас одного ученика на часик заберу?

- Лина, вы опять будете пугать его? - улыбнулся он в ответ. Солдаты после её тренировок возвращались белые как снег и даже разговаривать нормально не могли. Да он и сам когда увидел, чем она занимается, был, шокирован.

- Хрис, мне нужно поддерживать форму, а драться нельзя... И потом это не я их пугаю, а они сами пугаются, - авторитетно заявила Лина, и спорить с этим аргументом было сложно.

- Берите любого, - махнул мужчина на своих подопечных и улыбнулся ещё шире.

- За мной, - приказала она ближайшему солдату и пошла на маленькую тренировочную площадку за дальней казармой, сделанную специально для неё. Закрытая со всех сторон, не больше двадцати квадратных метров, но зато своя.

- Стой тут и не двигайся, - приказала она молодому мужчине, поставив его в центре, и, отойдя на три шага, села на колени и положила перед собой кинжалы. Закрыла глаза и глубоко вздохнула, освобождая своё сознание от мыслей и беспокойства.

- Солдат, успокойся, я не буду тебя убивать. И угомони своё сердце, оно так стучит, что оглохнуть можно, - тихо сказала она.

Суета, дела, заботы, мучавшие её - всё это сейчас было неважно. Лина глубоко вдыхала, и освобождалась от груза проблем и переживаний, очищала свой разум с каждым выдохом. Где-то далеко кричали солдаты, за стенами дворца ругались слуги, а за спиной ветер, как маленький ребёнок, играл с песком. Едва различимой песней до ушей доносились звуки воды, мерно льющейся из маленького фонтанчика неподалёку, а успокаивающий шелест листьев настраивал на нужный лад. Лина последний раз выдохнула, ощущая, что в душе наступил покой и, взяв кинжалы в руки, поднялась на ноги с закрытыми глазами.

Солдат нервно сглотнул.

Девушка взмахнула кинжалом и занесла руку для удара, и резко опустила клинок, остановив его в последний момент, в миллиметре от сонной артерии побелевшего от страха мужчины. Быстро развернулась, и в следующий миг кинжал был уже направлен в сердце.

Солдат боялся вздохнуть, ощущая холод от оружия на своём теле, и всеми силами боролся с желанием убежать. Но и просто оставаться на ногах было делом не из лёгких. Лина как будто танцевала вокруг него с закрытыми глазами. Удар, ещё один удар, каждое движение руки было идеально, выверено годами тренировок, и он мог бы насладиться грациозными движениями прекрасного тела, если бы не было так страшно.

Лина взмахнула последний раз кинжалом и отошла от мужчины, садясь на колени, и выравнивая дыхание.

- Нельзя быть таким трусливым, солдат, я до тебя даже не дотронулась, - тихо сказала она, не открывая глаз. - Свободен.

Мужчина низко поклонился и поспешил покинуть тренировочную площадку.

На следующий день

Лина проснулась на рассвете с ужасной головной болью, которая отдавалась звоном во всём теле.

"Перетрудилась наверно, - подумала она, вспоминая вчерашний суматошный день, как впрочем, все предыдущие за последние четыре месяца. - Выходной что ли себе сделать?... Отдыхать тоже нужно".

Собрав всю силу воли в кулак, она открыла глаза, и первое что увидела это две пары перепуганных глаз.

- Эй, вы чего? - возмущённо воскликнула она, натягивая на себя одеяло.

- Госпожа, с вами всё в порядке? - взволнованно спросил солдат.

- Ну так... относительно... а что?

- Вы кричали во сне. Громко. Очень, - сказал он, и второй солдат закивал головой, как болванчик, соглашаясь с напарником.

- Кричала? - спросила Лина и вмиг проснулась, поняв, о чём он говорит. Она видела вещий сон, в этом не было сомнения. Так же как и раньше.

Первый раз ей снилась битва под Митавой и второй - собственная смерть. И оба раза она просыпалась с безумной головной болью. Также как и сейчас. Вот только в предыдущие разы рядом с ней был Максимилиан, он был свидетелем и мог распорядиться полученной информацией, а сейчас...

- Солдат, что я говорила во сне? - тут же спросила она.

- Я не помню... - испугался тот.

- Вспоминайте! - крикнула на него Лина и добавила уже тише. - Мальчики, вспоминайте, это очень важно!

- Что-то про римскую армию, какое-то сражение, - начал говорить один.

- И про Афины... да точно, Афины горели, - добавил второй.

- О нет! Быстрей, помогите мне одеться.

Не думая ни о чём Лина кинулась к своей одежде, натягивая хитон поверх ночного платья и накидывая белый плащ сверху.

- Быстрей, беги, готовь лошадей, - приказала она солдату. - Живо! - и толкнула его в спину, выбегая следом.

"Нет, нет, этого не может быть. Сон про сражение с римлянами, а я не помню его. И не просто сражение, а в Афинах!"

Лина как ветер вылетела на дворцовую площадь, вскочила на свою белую лошадь, стоявшую у ступеней, и галопом поскакала в город, распугивая горожан на пути. Через две минуты она уже входила в храм Ареса.

- Стойте тут, - приказала она солдатам и очень быстро направилась к алтарю.

Не успела до него дойти, как перед ней явился бог войны.

- Арес, у меня проблема.

- Слушаю тебя.

Лина внутренне зарычала, слушает он, ведете ли, а то сам не знает, что случилось. Но глубоко вздохнув, она заставила себя успокоиться и продолжила уже тише:

- Я видела вещий сон, но не помню его. Помоги...

- Лина, то, что ты не помнишь эти сны, благо для тебя, - как-то туманно ответил Арес.

- Но ведь римляне идут к Афинам.

- Да.

- Тогда я должна его вспомнить.

- Лина, та головная боль, что тебя мучает сейчас, это ничто, по сравнению с тем, что будет, когда ты вспомнишь. Справишься?

- Арес! У меня нет выбора! - крикнула она и добавила уже тише: - римляне возьмут Афины, тебя это устраивает?

- Нет. Готовь армию, - сказал он, щёлкнул пальцами и исчез.

- Ааааа! - в туже секунду закричала Лина и упала перед алтарём на колени, не в силах устоять на ногах, от нахлынувшей на неё боли. Как будто миллионы раскалённых игл прошли сквозь голову, и отозвались во всём теле. Она не чувствовала ни рук ни ног и даже дышать было тяжело.

Сквозь чёрную пелену ощутила, как её ватное тело подхватили на руки.

- Госпожа, что с вами? Позовите лекаря! - послышалось где-то вдалеке.

- Солдат, не надо лекаря, принеси воды, - тихо сказала она, не узнавая своего голоса. - И опусти меня на землю.

Через несколько секунд принесли большую чашу с холодной водой, и Лина дрожащими руками попыталась умыться и смыть непроницаемую пелену боли. Но она практически не чувствовала своих рук, а пальцы и вовсе онемели.

- Мы в храме?

- Да.

- Выйдите.

- Но госпожа...

- Пошли вон! - крикнула Лина и скривилась от новой волны боли.

- Арес?

- Что?

- Сколько у нас времени?

- Пять дней.

- Спасибо, - тихо сказала она и, нащупав за спиной стену, облокотилась на неё. Это было хуже, чем когда-либо и эта боль не шла ни в какое сравнение с пытками у персов. Но деваться некуда, нужно собраться с силами, и Лина начала старательно выравнивать дыхание.

С ранением было проще, очаг боли был известен, и заблокировать его было не сложно, но сейчас... Боль раздирала голову на части, не позволяя выявить её природу, и Лина никак не могла сосредоточиться. Но после получасовых дыхательных упражнений боль начала немного отступать, позволяя уже встать на ноги и начать трезво мыслить.

Она очень медленно поднялась с мраморного пола, постояла несколько секунд, поняла, что не упадёт, укуталась в плащ, пряча своё безобразное надетое платье и пошла к выходу. Солдаты, столпившиеся у входа, смотрели на девушку испуганно, боясь подойти. Рядом с ними стоял молодой парень в форме лекаря и, увидев жену царя, сделал шаг вперёд.

- Не подходи, - сказала она ему. - Всё в порядке.

- Не похоже, - буркнул он себе под нос. - Что болит?

- Голова, и в этом ты мне не поможешь.

- Может обезболивающее?

- Я беременная, дурак! Какое обезболивающее? Мне это ничего нельзя принимать! - возмутилась Лина и повернулась к солдатам. - Кто отвечает за афинскую армию?

- Патрокл, но сейчас в Афинах нет армии...

- Как нет? - не поняла она.

- Максимилиан всех забрал во Фракию, - ответил солдат, испуганно посмотрев на девушку, и перевёл взгляд на раскрытые двери храма Аресу, даже боясь предположить, что там произошло и что стало причиной такого состояния госпожи.

- Патрокла ко мне, разберёмся, что у нас есть, а чего нет. Кто из генералов в Афинах?

- Я могу ошибаться, но вроде бы только Агатон.

- Так... Ясно...

Лина осмотрелась. Рядом уже начали собираться люди, и все с интересом смотрели на жену царя, а точнее на её одежду.

- Поехали, - скомандовала она.

Лине помогли сесть на лошадь, и она быстро поскакала во дворец. И едва со своей свитой въехали на дворцовую площадь, к ним на встречу выбежала Дианта.

- Лина! Что случилась? Ты где была? Почему ты так ужасно выглядишь?

- Ди, слишком много вопросов. Пошли, поможешь мне привести себя в порядок, только быстрее.

Служанка не стала настаивать, а лишь подхватила подругу под локоть, чувствуя её дрожь, и помогла дойти до комнаты.

Через пять минут Лина уже сидела в купальне, радуясь прохладной воде, и наслаждалась руками опытной массажистки. Головная боль начала понемногу отступать и даже белая пелена перед глазами рассеивалась, но это было ненадолго, она знала это совершенно точно, скоро всё вернётся.

- Что случилось? - спросила Дианта, не выдержав молчания.

- Ой, Ди... Пока что ничего, но скоро случится... И да помогут нам боги... - произнесла Лина, поймала ошарашенный взгляд служанки и улыбнулась ей. - Помоги мне одеться, дорогая, некогда отдыхать.

Дианта ничего не говоря, надела на Лину традиционное платье и принесла красный генеральский плащ. Да... Хватит быть женой царя, пора повоевать.

- Патрокл пришёл? - спросила она солдат, стороживших вход в купальню.

- Пока нет.

- Пошлите за ним ещё раз! И позовите Агатона ещё, - гневно крикнула Лина, толкнув ни в чём не повинного солдата в спину, и быстрым шагом направилась на тренировочную площадку, очень надеясь, что Хрис был там.

Конечно же, инструктор оказался на своём месте и, увидев жену царя, быстро приблизился к ней.

- Что случилось? - Хрис вмиг оценил обстановку и понял, что произошло что-то совсем плохое. Лина совсем не была похожа на ту девушку, что он помнил. Ещё вчера она была весела и всех радовала своим хорошим настроением, а сейчас... выглядела крайне болезненно.

- Пошлите, - тихо сказала она и потянула его за локоть. - Хрис у нас большие проблемы, и я не знаю что делать.

- Какие проблемы? Лина, вы пугаете меня. - Хрис попытался улыбнуться, но девушка шла мрачная и даже не смотрела в его сторону.

Они быстро дошли до любимого Максимилианом зала с огромным столом, где он обычно проводил все военные советы, и Лина молча села во главе его.

- К Афинам идут римляне, а у нас нет армии, чтобы защищаться, - немного помолчав, сказала она, не поднимая глаз.

- Сколько?

- Я не знаю...

- Как не знаете? Откуда информация? - негодующе выкрикнул Хрис.

Лина подняла встревоженные глаза и посмотрела на мужчину перед собой. Конечно, такая важная информация как размер вражеской армии, должна быть обязательно. Чуть помедлив, она поднялась из-за стола и отошла в сторону.

- Арес?

"Что?" - возник в голове голос бога.

- Сколько их?

"Лина, у себя и так достаточно информации".

- Какой информации? Я помню сражение, я помню, как Афины горели, но я не видела саму армию, - очень тихо произнесла она.

Хрис сидел за столом и прислушивался к странному диалогу Лины. Она как будто говорила сама с собой, но это было не так. Многие думают, что она посланница Афины и часто разговаривает с ней... Немыслимо.

- Сколько их?

Бог молчал.

- Арес! Помоги мне! - уже выкрикнула Лина.

"Пять тысяч, и это последний раз, когда я даю тебе такого рода информацию", - очень недовольно произнёс бог и пропал.

- Пять тысяч, - обречённо сказала Лина, поворачиваясь к Хрису. - Я... я не знаю что делать... Это какой-то кошмар.

- Для начала нужно успокоиться, - строго сказал он и посмотрел на девушку. Она выглядела очень плохо, бледная, с красными глазами, сильно встревоженная и не без основания.

- Это правда, что в Афинах нет армии? - спросила Лина, возвращаясь на своё место.

- Да. Но кто-то всё равно остался, нужно спросить у Патрокла.

- Я уже послала за ним.

Хрис удовлетворённо кивнул. Но ему стоило очень больших сил сохранять спокойное и уверенное выражение лица. То, что к Афинам шла такая большая армия, было скверно, очень, очень скверно. Они не смогут отбиться, это очевидно.

Лина посмотрела на инструктора солдат, да он прав, нужно было успокоиться. Успокоиться и начать трезво мыслить. На первый взгляд ситуация казалась безвыходной, но опыт подсказывал ей, что даже в самых казалось бы безнадёжных случаях всегда есть решение. Решение... Но какое?

Хрис внимательно наблюдал за девушкой и тем, как менялось её настроение. Она погрузилась в свои мысли и обдумывала сложившуюся ситуацию, и сейчас как никогда ранее была похожа на мужа. Холодный и решительный взгляд, Лина ему стала достойной женой Максимилиану.

Дверь в зал с грохотом открылась, и вбежал перепуганный Агатон.

- Я тут, что случилось?

- Здравствуйте Агатон, садитесь, мы ждём Патрокла, - махнула рукой Лина на стул рядом с собой, предлагая мужчине сесть.

И буквально через мгновение, после того как он расположился, в зал вошёл высокий худой мужчина средних лет.

- Вы хотел меня видеть госпожа? - спросил он.

- Я хотела тебя видеть уже давно! Что помешало тебе быстро прийти? Ты где был? - гневно крикнула на него Лина и мужчина вмиг стушевался. - Садись, - махнула она рукой на стул рядом с Хрисом.

Мужчина, молча, прошёл и сел. Все смотрел на взбешённую девушку, которая плохо справлялась со своим гневом, хотя явно очень старалась. Её колотила мелкая дрожь, как в лихорадке, а на лбу выступили маленькие капельки пота, но никто не стал спрашивать причин этого состояния, опасаясь очередной вспышки гнева, а лишь смотрели на неё, ожидая объявления. То, что что-то произошло, было очевидно.

- К Афинам идёт римская армия, - тихо сказала она.

- Откуда информация?

- Агатон! Какая разница, откуда информация? От того что ты узнаешь источник римляне повернут обратно? - выкрикнула Лина, и поймала себя на мысли, что уже достаточно орать как ненормальная, а пора бы уже начать нормально разговаривать.

- Нет, конечно. Армия идёт по суше или по морю?

- Я... я не знаю...

- Лина, соберитесь, это очень важно. По суше или по морю, - строго сказал Хрис и поймал перепуганный взгляд девушки, но она быстро справилась с собой и через мгновение была уже серьёзной.

Она закрыла глаза, вызывая в памяти картины из своего сна, и скривилась от безумной волны боли, прошедшей через голову.

- Корабли, - тихо сказала она. - Много, я не могу их посчитать.

- Лина, помнишь, мы плыли в Византий, там, у берегов стояли военные корабли... Римских столько же? Или больше? - спросил Агатон, смотря на жену царя с суеверным ужасом.

- Столько же, или меньше, но я не понимаю... Часть из них пристаёт к берегу, это наверно транспортные корабли. Да... с них сходят солдаты.

Хрис не мог оторвать глаз от девушки, она видит будущее сражение, невероятно. И мужчины, сидящие рядом, явно разделяли его удивление, хотя очень старались этого не показывать. Но эти видения, по всей видимости, были очень тяжелы для неё, и в подтверждении этого из уголка её глаза скатилась одинокая слеза.

- Принеси воды и вина, - отдал он распоряжение солдату и тот вмиг убежал.

- Сколько? - спросил Патрокл.

- Пять тысяч.

- Это невозможно, мы обречены, - прошептал он и через секунду у его горла был клинок.

- Не смей так говорить. Мы должны удержать Афины, - прошипела Лина, сдерживая свой гнев из последних сил. - Любой ценой! Ты понял меня?

- Да госпожа.

- Сколько солдат сейчас в Афинах? - уже спокойно сказала она и дрожащими руками попыталась налить себе вина из кувшина, но увидев, что девушка не справляется, Агатон поспешил помочь ей, налив нужное количество красной жидкости в бокал и обильно разбавив её водой, как любила Лина.

- Полторы тысячи, возможно наберётся две.

- Агатон, сколько кораблей?

- Двадцать у берегов и двадцать пять в пределах двух дней пути.

- Генералы?

- Никого нет.

Лина внутренне зарычала. Ух Максимилиан! Как он мог оставить свой город неприкрытым? Непростительная ошибка.

- Но скоро должна прибыть армия Юлиана, - поспешил добавить Патрокл, начиная понимать весь ужас ситуации.

- Юлиана? Он возвращается? Когда? - подняла глаза Лина на мужчину.

- Ориентировочно через шесть дней.

- Это слишком долго... он не успеет, да и толку от него будет мало, после длительного похода солдаты сильно устанут.

Все молчали, соглашаясь с Линой, и ждали распоряжений.

- Хорошо. Агатон подтягивай всех к Афинам. Патрокл мобилизуй войска и отправь гонцов в ближайшие города. Нам нужны все солдаты, каких только сможешь найти. Максимилиан говорил, что Коринф хорошо укреплён, нам нужна их армия и их генерал. У нас четыре дня, - и чуть помолчав, добавила: - а я организую народное ополчение. Патрокл, мы сможем обеспечить всех оружием и обмундированием?

- Да.

- Хорошо, тогда за дело. Хрис останьтесь.

Агатон и Патрокл молча, встали, поклонились и вышли из зала.

- Лина, у нас действительно только четыре дня? - спросил Хрис, когда они остались одни, не считая четырёх охранников за спиной девушки, конечно.

- Пять, но я решила подстраховаться, - сказала она и подняла голубые глаза, в которых отражалась тревога. - Хрис, я боюсь... Это всё так сложно, а я простой солдат, это всё не для меня...

- Нет, Лина, вы уже давно не простой солдат, и только что это доказали, - улыбнулся он и положил руку ей на плечо.

- А кто поведёт армию?

- Вы, кто же ещё.

Лина закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Уму непостижимо! Ей придётся вести армию.

- Я вам помогу, не переживайте.

- Спасибо Хрис. - Лина выпрямилась, злясь на себя за такую слабость, и попыталась улыбнуться. - Что ещё нужно сделать?

- В Афинах есть несколько военных машин, я займусь ими. Вы можете сказать, куда точно высадятся римляне?

- Пирей, они высадятся немного в стороне от Пирея, на широком берегу, - уверенно сказала она. Да, Лина совершенно чётко помнила порт справа от сражения, и Афины за спиной.

Пирей был маленьким портовым городом, который в народе назывался нижними Афинами, так как он не был окружён крепостной стеной, но, по сути, был продолжением большого города. И Лина только недавно узнала, что это не просто порт, а оказывается отдельный населённый пункт.

- Хорошо, я займусь переброской военных машин и подготовлю берег к встрече с врагом.

- Хрис, они послушают меня?

- Кто? - не понял он и посмотрел в испуганные глаза девушки.

- Народ, горожане... они согласятся встать под оружие и защищать свой город?

- Конечно, если вы обратитесь к ним, они встанут на защиту Афин, - твёрдо сказал он, скрывая свою неуверенность. Да, афиняне были избалованны хорошей и сытой жизнью, и Хрис очень сомневался, что они согласятся идти на смерть, но кто знает, возможно, Лина сможет убедить их.

- Только не спешите с этим, подождите, когда будет ясно, сколько у нас солдат, и какого они качества.

- А когда это будет ясно? И вообще этому Патроклу можно доверять? Он всё сделает как надо?

- Да, вы можете ему доверять. Я думаю, что уже завтра к концу дня у нас будет информация об армии и о количестве солдат, на которых мы можем рассчитывать. И, Лина, вам нужно изготовить доспехи.

- Зачем? Я не дерусь в доспехах, - возмутилась она, вспоминая тяжеленные доспехи Максимилиана и то, с каким трудом она их с него снимала. Но он то большой и сильный мужчина, и привык к ним, а ей такие точно не нужны.

- Сейчас ситуация другая, и это необходимо, если вы собираетесь присутствовать на поле боя.

- Что значит присутствовать? - тут же спросила она, чувствуя двусмысленность фразы.

- Лина, дорогая. Вы для нас слишком ценны. Да, я сказал, что вы поведёте армию, но не как военачальник, а как символ. Никто не позволит вам выйти на поле боя. Афины это всего лишь город, вы же носите под сердцем наследника Максимилиана... ну или девочку...

- Мальчик... Афина сказала, что у меня мальчик, - тихо ответила она. - Но Хрис, я не стану отсиживаться за спинами солдат.

- Давайте об этом поговорим позже. Пошлите, я вас отведу к кузнецу.

- Не надо, у меня есть знакомый кузнец, я обращусь к нему, - поспешила сказать Лина.

- Кто? - Хрис заинтересованно поднял глаза и посмотрел на девушку. То, что у неё был свой кузнец, стало для него неожиданностью.

- Кириан. Отец Юлиана.

- Кириан хороший кузнец, - согласился он. - Пошлите к нему.

- Хрис, я сама могу дойти до него, - не смогла сдержать вздоха она.

- Я хочу убедиться, что он сделает то, что нужно, - сказал Хрис, и Лина недовольно сжала губы, видя решительный взгляд мужчины. Переубедить его не удастся.

- Ладно... - пробурчала она и направилась к выходу.

Через полчаса Лина уже входила в кузницу Кириана, но хозяина на месте не оказалось.

- Кириан! - закричала она прямо с порога.

- Я его найду. Посидите пока, - тут же сказал Хрис и быстро убежал. Лина села за рабочий стол, что стоял в центе, и опустила лицо на руки. Голова болела невыносимо, и просто держать глаза открытыми было неимоверно тяжело, не говоря о том, чтобы трезво мыслить. С каждым часом становилось всё хуже и опять начала появляться белая пелена перед глазами.

- Дорогая? Тебе плохо? - послышался рядом женский голос.

- Я в порядке Аврора, принесите мне воды.

Лина подняла болезненные красные глаза на жену Кириана и попыталась улыбнуться ей. Получилось плохо, но Аврора оценила попытку и погладила девушку по голове.

- Ты уже обедала?

- Нет, и не завтракала, времени не было.

- Дорогая, ты и так выглядишь ужасно, а без еды совсем ослабнешь.

- Мне нужно поговорить с Кирианом, а после я пообедаю, обещаю, - сказала Лина и благодарно улыбнулась Авроре. Она была чудесной, мудрой и совсем не навязчивой. В Греции очень ценили таких женщин, покладистых и домашних, таких как Аврора. Для неё, как и для большинства девушек, отец сам выбрал мужа, и этот брак оказался не только удачной партией для обеих семей, но и породил крепкую любовь.

Женщина кивнула Лине и скрылась за дверью, а следом из маленькой двери в конце кузницы вышел Кириан с Хрисом.

- Лина, прошу простить меня...

- Ничего страшного Кириан, - улыбнулась она кузнецу. - Мне нужны доспехи, вы сможете изготовить их для меня за четыре дня?

- Да, конечно... Но зачем они вам? - осведомился он и испуганно посмотрел на Хриса, прося объяснений. О том, почему Лина сидела за его рабочим столом, не особо заботясь о его чистоте, и выглядела не лучшим образом, он решил не спрашивать.

- Я даже не знаю... Наверно пока не стоит выносить эту информацию на люди... - неуверенно потянула Лина.

- Смею вас заверить, что уже завтра об этом будут знать все, - уверенно заявил Хрис. - К Афинам идут римляне, а Лина возглавит греческую армию и поведёт её в бой.

- Ой, когда вы так говорите, мне самой становится страшно, - улыбнулась она и повернулась к ошарашенному кузнецу. - Кириан, вам ведь ещё не приходилось ковать доспехи для беременной женщины?

- Нет, - очень тихо произнёс он, смотря на довольно большой живот девушки. - Но полный комплект тяжёлой брони весит не мало...

Лина недовольно скривилась и очень красноречиво посмотрела на инструктора солдат.

- Хрис, я вам про то и говорю, мне будет тяжело в этом сражаться.

- Полководец не сражается с солдатами, у него другая задача, - очень строго сказал он.

- Ага, и в данном случае моей задачей будет не свалиться с лошади.

- Лина, но вы же не можете идти на войну в одном хитоне! - воскликнул Хрис и негодующе взмахнул руками.

- Раньше же могла... Ладно, давайте попробуем найти золотую середину.

Мужчины непонимающе нахмурили брови.

- Ну чтобы и защищало и мне было удобно.

- Хорошо, - обречённо согласился Хрис и заметил в дверях женщину.

- Прошу прощения. Лина, ты просила воды, - тихо сказала она.

- Да, Аврора, спасибо, - благодарно улыбнулась она ей и приняла из её рук чашу.

- Лина, можно вечером я навещу тебя? - ещё тише сказала она.

- Конечно, приходите после захода солнца, до этого я буду занята.

Аврора кивнула и поспешила скрыться за дверью. То, что она случайно услышала, ей совсем не понравилось.

Кириан недоверчиво смотрел на Лину, она явно очень плохо себя чувствовала и стояла на ногах из последних сил. Ужасно бледная, с красными глазами и дрожащими руками. Ей полагалось лежать в постели, а не собираться на войну. Но он, разумеется, ничего не стал говорить, а начал производить необходимые замеры.

- Шлем мне не нужен! - ругалась Лина.

Спустя почти час с неимоверными усилиями они определились с нагрудным доспехом, наручами и поножами, и сейчас остался последний элемент экипировки - шлем.

- Нужен! - авторитетно заявил Хрис.

- Я в нём ничего не вижу.

- Лина, он необходим, это одна из самых важных частей вашей защиты.

- Нет. Я его не одену. И это не обсуждается!

- Ладно, - сдался Хрис, за время проведённое в кузнице Кириана, он ужасно устал, и опять спорить с этой упрямой женщиной, но уже по поводу шлема не было сил. - Пошли к Тирею выберем щит.

- Нет, щит мне тоже не нужен.

- Лина!

- Хватит, Хрис, я вас умоляю. Я не буду прятаться за щитом, и мне нужны обе мои руки.

На что мужчина только негодующе покачал головой. Как Максимилиан справлялся с этой женщиной, оставалось для него загадкой. Она была невероятно упряма и своенравна.

Глава 3

Спустя два дня

Прошло уже два дня... Хрис оказался прав, слух о римской армии быстро распространился по городу и самые трусливые спешно собрали свои пожитки и уехали из Афин. И от осознания этого становилось тошно. Хотя, что взять с горожан? Они простые люди с семьями, привыкшие к мирной и размеренной жизни и война не для них.

Информация о силах греческой армии была почти полная, и картина сложилась более ясная, чем два дня назад, и она совсем не радовала. Конечно, все близлежащие города прислали солдат, кто-то больше, кто-то меньше, никто не остался безучастным. Но мало... слишком мало. И Лина пришла на Агору просить помощи у афинян. Она стояла в центре главной площади города и смотрела на народ, собравшийся послушать, что скажет жена царя, а она не знала с чего начать. Уверенность в народном ополчении, которой и без того было мало, пропала окончательно. Люди смотрели на неё как будто осуждающе. Все знали о приближающейся армии и были явно недовольны, этим фактом, и ждали оправдательной речи.

Жаркое летнее солнце пекло нежадно, и духота облепляла липкой пеленой. Сейчас бы опуститься в прохладную воду... но нет... деваться было некуда и глубоко вздохнув, Лина решила, что затягивать дальше уже нельзя и сделал шаг вперёд. На площади вмиг образовалась мёртвая тишина.

- Жители Афин! - громко начала говорить она - К стенам нашего города движется римская армия, - сказала Лина и вдруг площадь как будто взорвалась возмущёнными голосами. - Тихо! Да, это правда. Правда и то, что у нас нет достаточных сил, чтобы отразить эту атаку. И поэтому я обращаюсь к вам. Обращаюсь с просьбой, помочь греческой армии отстоять город, и не дать римским войскам войти в Афины! - громко произнесла Лина, но особого энтузиазма среди горожан не увидела.

- Я прошу вас помочь мне... - уже тише добавила она - Афины не просто столица Греции, но и прекрасный город, в котором мы живём. Это наш дом. Город, в котором растут наши дети... И я его без боя не отдам! - выкрикнула она. - Это моя страна и я умру, защищая её! С вами или без вас, но я не позволю римлянам взять его! Кто готов встать рядом со мной?

- Я! - раздалось среди толпы, и Лина улыбнулась, узнав в светловолосом здоровяке Кириана.

- Я тоже готов, - выкрикнул ещё кто-то, и следом за ним послышались крики людей, готовых сражаться.

- Спасибо, - тихо произнесла Лина и благодарно улыбнулась кричащей толпе. Она смотрела на них и не верила, что горожане поддержали её.

Агатон подал девушке руку и помог спуститься с пьедестала.

- Молодец.

- Я надеюсь, что к началу сражения их запал не упадёт, - грустно сказала она и посмотрела на довольного мужчину.

- Мы позаботимся о том, чтобы боевой дух остался прежним, - уверенно сказал он и вдруг резко дёрнул её за руку, прикрывая своим телом. К ним неожиданно из толпы выбежал мужчина и упал передо Линой на колени, чем и испугал Агатона, который старательно пытался спрятать за свою спину упирающуюся девушку.

- Госпожа, я восхищаюсь вашей смелостью, - начал тараторить мужчина. - Вы прекрасная женщина, будущая мать и идёте на войну защищать Афины...

- Стой, стой, хватит, - остановила Лина мужчину. Слушать это всё было выше её сил. - Поднимись.

- Я буду сражаться вместе с вами, буду прикрывать вашу спину...

- Как тебя зовут? - спросила она его.

- Авгий, госпожа.

- Авгий, я буду рада видеть тебя в рядах нашей армии, иди, готовься, ты нужен Греции, - улыбнулась Лина ему и махнула рукой предлагая подняться.

- Конечно! - засветился он и убежал.

- Как ты его дипломатично отослала, - засмеялся Агатон.

- Ну не отталкивать же его, в самом деле, у нас сейчас каждый меч на счету.

- Я уже говорил, что Максимилиану повезло с такой женой?

- Да, и не раз, - засмеялась Лина и погладила друга по плечу. - А на самом деле я боюсь Агатон, очень боюсь. Мне никогда не приходилось заниматься подобным, я не знаю что делать... мне не известна ни одна тактика ведения боя. Римская армия сильная и организованная, а у нас главнокомандующих раз, два и обчёлся.

- Ты справишься.

- Мне бы твою уверенность, Агатон.

Спустя три дня

- Алкмена, дорогая, успокойся, - Лина гладила по голове принцессу, уже битый час пытаясь её успокоить. Но она билась в истерике и кричала в голос, отказываясь верить в происходящее.

- Всё хорошо дорогая. Не плачь.

- Да что хорошего? Лина? - рыдала она и мёртвой хваткой держалась за подругу. - Я не пущу тебя, пусть солдаты сражаются, тебе там не место.

- Дорогая, пожалуйста, я должна уже идти. Успокойся... - Лина уверенно вырвалась из цепких рук девушки и решительно поднялась с кровати, рядом с которой стояли две повитухи. Алкмена так сильно билась в истерике, что вполне могла родить раньше на две недели.

А она смотрела на подругу и не могла поверить в то, что видела перед собой. Лина стояла перед ней облачённая в плотную кольчугу и кирасу поверх неё, а мягкие, и тонкие пластины, спускающиеся веером от груди, аккуратно прикрывали большой животик. На руках наручи, на ногах поножи и красный генеральский плащ за спиной. Лина ещё никогда не была так сильно похожа на Максимилиана... И такой же холодный и решительный взгляд.

- Вы всё помните? - посмотрела она на солдат.

- Да.

Лина удовлетворённо кивнула и вышла из комнаты принцессы. Она оставила с Алкменой четырёх солдат, из своей свиты, с приказом увезти принцессу из Афин, если атаку римлян не удастся отбить, и они подойдут к Акрополю. На этот случай уже были готовы лошади и собраны необходимые вещи.

На дворцовой площади было многолюдно, и люди всё продолжали приходить. Они надеялись укрыться в стенах дворца. Конечно, акрополь был тем местом, где можно было укрыться на случай войны. Он хорошо укреплён и со стороны выглядел неприступной крепостью, но если римляне прорвутся, это им не поможет.

Особенно многолюдно было в храме Афины, люди молились и просили о помощи свою любимую богиню.

Вчера вечером разведка подтвердила приближение римской армии, и последние сомнения отпали, сражение состоится. И каждый афинянин понимал, насколько тяжело будет одержать победу. Понимали, но верили.

Лина быстро пересекла дворцовую площадь, не обращая внимания на изумленные и восторженные взгляды в свою сторону, села на белую лошадь, подаренную мужем в день свадьбы, и направилась к морю. Там её уже ждала армия.

Сердце колотилось как ненормальное, и успокоить его не было возможности. Быстро пересекла город, мимо построенных отрядов ополченцев, мимо основной армии у стен города и дальше к берегу морю.

- Афина, помоги мне, - прошептала она, приближаясь к выстроенному на берегу войску.

"Я с тобой, дитя моё" - совершенно неожиданно в голове возник голос богини.

Солдаты смотрели на приближающуюся Лину с нескрываемым восхищением. До последнего дня среди народа ходили разговоры, что жена Максимилиана не отважится выйти на поле боя, и вся её воинственность напускная. Но она пришла. Пришла и встала во главе армии. Немыслимо!

Лина быстро осмотрела своё войско, не плохо, совсем не плохо. Могло бы быть хуже. Удалось собрать почти четыре тысячи солдат. Платеи, Марафон, Коринф, Фивы, никто не остался в стороне и все прислали своих воинов, чтобы не дать пасть столице Греции. И своих генералов... Да, Лина очень рассчитывала на генералов. Она видела, как Максимилиан управлял сражением, и понимала, что повторить этого не сможет никогда. Она была солдатом, хорошо выполняла приказы, но никак не наоборот.

- Мы должны отстоять Афины, это наш город и отступать нам некуда. Не подведите... - не очень громко сказала она, проезжая мимо солдат, но её услышали, и она увидела это по загоревшимся глазам.

- Лина, вам лучше отойти назад. - Неарх подъехал к девушке и с упрёком посмотрел на неё. Без шлема и щита, и явно выделялась среди всех, светилась как звезда на ночном небе - прекрасная цель для римского копья.

- Неарх, отстаньте, а... Я и так волнуюсь, а тут ещё вы... - не поворачиваясь ответила она. Этого коринфского генерала Лина хорошо помнила. Они встречались, когда они и Максимилиан возвращались из Спарты и остановились на ночь в Коринфе, большом торговом городе. Тогда персидский генерал, жаждущий отомстить за смерть своего царя, отправил в атаку четыре корабля, надеясь, что в пылу сражения его никто не заметит, и под покровом ночи проник в спальню Максимилиана, с целью убить его. Но был убит сам... убит женой царя.

- Лина, это не разумно, у римлян много хороших лучников.

- Я не буду прятаться за спинами солдат! - гневно крикнула она. - Неарх, вернитесь на своё место!

- Как скажете госпожа, - поклонился он и развернул своего коня.

Лина смотрела на едва показавшийся краешек солнца на горизонте, пока ещё спокойного моря и кожей чувствовала взгляды на своей спине. Солдаты боялись. Боялись проиграть это сражение, боялись за свою жизнь, и за жизнь царской жены, так смело встречающей врага.

- Не переживайте мальчики, - повернулась она к мужчинам. - Не позволяйте своему страху ослабить себя. Сейчас существует только сражение, и цель - убить врага. Мой личный рекорд тридцать два убитых за десять минут, чувствую, сегодня я его побью, - сказала и подмигнула ошарашенным солдатам, но заметив движение на горизонте, вмиг стала серьёзной. Начинается.

Разведка была права, римляне подошли к берегам Афин сразу после рассвета и тут же начали яростно атаковать ожидавших их корабли. Агатон уверял Лину, что греческий флот лучший в мире, и даже если римских кораблей окажется больше, это не помешает им одержать победу. Главное, это сражение на суше...

Римляне явно не ожидали, что их будут ждать, и в первые минуты боя потеряли несколько кораблей из-за глупых ошибок, просто не успев сориентироваться. Но враг довольно быстро спохватился и транспортные корабли под прикрытием военных начали ловко продвигаться к берегу.

Заработали катапульты, но били они, как попало, и Лина зарычала от гнева. Что толку от этих военных машин, если они прицелиться не могут. Случайно подбитый корабль был не в счёт. Она левой рукой вытащила из-за спины кинжал и глубоко вздохнула. Враг уже близко, как только корабли приблизятся, к сражению подключатся лучники. В правую руку взяла сюрикен.

"Ну же, кому посчастливится умереть первым от моей руки? Ну же, ну же..." - шептала Лина себе, наблюдая, как приближался враг.

Корабли пристали к берегу и римляне очень ловко начали продвигаться вперёд. Вкопанные в песок колья немного сдерживали яростный натиск противника, но не слишком хорошо, и от лучников было проку не больше, чем от катапульт, щиты надёжно прикрывали врага. Солдаты были хорошо обучены и знали свое дело, пытаясь на ходу построиться в организованные колонны. Но получалось это неважно, Хрис хорошо подготовил берег.

"Да что же это такое?" - негодовала Лина, и запустила сюрикен в центуриона. Его она сразу узнала - посеребрённый поперечный гребень и хорошие доспехи, всё как описывал Хрис.

Краем глаза заметила удивлённый взгляд Неарха, но улыбаться ему в ответ у неё желания не было, римляне были уже близко, и Лина махнула рукой, отдавая приказ копейщикам атаковать. Для этого солдатам в первых рядах было выдано два копья, одно чтобы метнуть во врага, и второе как основное оружие.

Полетели длинные орудия. Вот! Это уже другое дело! Ряды римской армии вмиг расстроились и поредели, и через мгновение солдаты бросились в решительную атаку.

Федот пристально вглядывался в горизонт, наблюдая за приближающимися кораблями, и усмехнулся сам себе. Когда к нему в Марафон прибыл солдат с известием, что к Афинам идут римляне он не сразу понял, о чём речь. Ему было хорошо известно, что Максимилиан сейчас во Фракии как раз сражается с этими самыми римлянами, и с чего бы им было вдруг нападать на Афины, было непонятно. Но солдат был очень убедителен и сказал, что Лина абсолютно уверенна в своих словах, и вообще она пребывала в таком состоянии, что отказывать ей неразумно.

И сейчас, главнокомандующий Марафонской армии стол на берегу и смотрел на римские корабли. Он видел, как Неарх попытался убрать жену царя с передовой, на что она только огрызнулась, совершенно не заботясь о том, что перед ней высокопоставленный генерал. Немыслимо! Она была одета в тонкие доспехи, без шлема, без щита... Максимилиан их всех убьёт, независимо от исхода сражения.

Корабли пристали к берегу и очень организованно начали своё наступление, и опытный Федот понимал, что битва будет страшной. Римляне сильнее, они чувствуют своё превосходство, это видно невооружённым глазом, и даже выстроенная на берегу армия не смутила их. Они, не спеша, но уверенно пошли в атаку.

Это будет честный, пусть и неравный бой, и каждого, кто в ней будет участвовать, можно будет назвать героем. Если они выживут, конечно. Но смотря как Лина бросилась в яростную атаку вместе с солдатами и уже в первые минуты боя она одна убила почти треть центурии высадившейся рядом с ней, даже мысли не возникало, чтобы отступить. Эта безумная женщина зажигала огонь в сердцах и воодушевляла на подвиги.

Первой мыслью Неарха было встать рядом с Линой и охранять её, но она очень быстро заметила, что он крутится рядом и попросила не мешать. Грубо попросила.

- Пошёл вон отсюда! - орала она. - И чтобы я твою задницу тут не видела, иначе сама шкуру с тебя спущу!

Против таких аргументов поспорить было трудно, тем более эта женщина явно не нуждалась в помощи. Она как будто чувствовала стрелы и копья, летящие в неё, и очень умело уходила от удара. Лина невероятно быстро передвигалась по полю, что-то крича солдатам, и сражалась как безумная. Её явно не волновали простые легионеры, она выбирала себе в цели главнокомандующих и каждый её странный нож, кинутый во врага, находил свою цель.

Но любоваться единственной женщиной на поле боя было непозволительным занятием, и Неарх переключил своё внимание на берег. Его смущало поведение римской армии. Их атака была как будто не настоящей, а демонстрация атаки. Враг не лез вперед, как следовало бы ожидать, а словно исполнял ритуальное шествие - два шага вперед, шаг назад.

Имитирует атаку в центре, а сам ударит в другом месте? Маловероятно... Берег один, и они явно намерены высадиться все здесь, и не как иначе.

Нет. Они пришли сюда не завоёвывать, а взять город, в этом нет сомнения. Вот и издеваются над греками. Издеваются, не зная о том, что на берегу лишь маленькая часть их войска, и только для того, чтобы не дать им построиться для организованного нападения.

Лина носилась по полю боя, не особенно представляя, что делает. Она видела перед собой врага и разила его, и только это в данный момент для неё имело значение. Солдаты же дрались по щиколотку в песке, причем песок этот был замешан не столько на воде, сколько на крови и казалось, что этому не будет конца. Греческая армия очень успешно отбивалась, у них была более удачная позиция, чем у врага, но римлян было слишком много. А корабли всё прибывали.

- Лина, отступаем! - раздался приказ Неарха.

- Только через мой труп, - возмутилась она, смотря на солдат, смещающихся к Пирею.

- Не дури, здесь мы их не разобьём, уходим с берега к основным войскам!

Лина не обманывала себя и признавала, что была неважным стратегом. Скрипнув зубами от горечи и бессилия, она скомандовала отступление. Наверно Неарх знает лучше что делать, тем более она очень плохо осознавала, что происходит во всей этой безумной мешанине.

- Что ты делаешь?!? - кричал Корифский генерал, оглянувшись назад. Лина совершенно точно услышала его приказ, и он был уверен, что она скачет за ним, но её рядом не было. Девушка, конечно, отступала, но слишком медленно, продолжая сражаться с врагом.

- Прикрываю отступление, не видно разве?

- С ума сошла? Лина, быстро сюда! - орал генерал, смотря на отчаянную женщину. Она была солдатом, опытный глаз прожжённого воина это сразу увидел. Не главнокомандующим, и уж точно не полководцем. Роль, которую сегодня ей приходилось выполнять, была для неё непривычна.

Последний раз, окинув взором берег, Лина повернула лошадь к причалу. Верней тому, что от него осталось. Все торговые корабли спешно покинули афинский берег ещё вчера вечером, как только пришло известие о приближении римской армии. И к моменту подхода вражеских кораблей к берегу, причалы были свободны, чему римляне явно были рады. Катапульты с кораблей с азартом обстреливали горящими снарядами Пирей и сам порт. Они были нацелены на причалы, склады и даже простые жилые дома не обошла ужасная участь, но не берег, где высаживались римские войска. И за очень короткий срок маленький портовый городок был полностью уничтожен.

Но Лина старалась не смотреть на разрушенные здания и догорающие склады, от которых разносился едкий дым на всю округу. Она быстро пересекла Пирей и приблизилась к крепостной стене, окружающей Афины, и к выстроенной армии перед ней с Хрисом во главе.

- Лина, идите в город, - сказал мужчина, смотря на взъерошенную женщину.

- Вот ещё! А вы тут будете веселиться без меня?

Она осмотрела поредевший отряд, принявший бой на берегу. Сотен восемь, не больше, из которых добрая треть ранена, многие тяжело. Неарх спешно перестроил их и расположил в задних рядах.

Хороший генерал, подумала Лина, но её мысли уже были устремлены к морю. Вражеская армия высадилась на берег и начала смещаться в сторону Афин, и уже скоро будет здесь. Мутные клубы дыма от горящего города тянулись вверх к солнцу и создавали довольно мрачное настроение.

- Как вы себя чувствуете? - очень осторожно спросил Хрис.

- Отлично. А если меня не будут постоянно спрашивать об этом, то буду чувствовать себя ещё лучше, - улыбнулась она, скидывая с себя дурные мысли и подмигнула ошарашенным солдатам. - За спиной Афины, мальчики. Отступать некуда. Не подведите.

Римляне довольно быстро приблизились к городу, даже не удосужившись построить армию, и Неарх сам себе усмехнулся. Всё верно, они думают, что победа у них в кармане, а греки испугались и решили скрыться за стенами города. Но они быстро поняли, что ошибались, и начали на ходу перестраиваться в более организованные отряды, но слишком поздно. Генерал отдал приказ, и греческая армия яростно бросилась в атаку на врага.

- Деритесь, сражайтесь как безумные, - кричала Лина, проносясь на своей белой лошади по полю боя, и разя противников десятками. - Не смотрите на тех, что слева и справа! Враг должен умереть!

Лина не помнила, сколько продолжалась эта схватка, и как оказалась уже за крепостными стенами. Она отбивала чужие удары и наносила свои. Рядом падали люди, их место заступали другие, но враги умирали чаще. Смерть, всюду была смерть.

"Лина, впереди" - раздался голос Афины в голове девушки, и она буквально в последний момент успела резко дёрнуть за поводья лошадь, ставя её на дыбы, и её грудью прикрыться от летящего в неё копья. В туже секунду Снежинка, любимая белая лошадка, с тихим хрипом повалилась на бок, едва не придавив собой хозяйку.

- Госпожа? - тут же подлетел к ней какой-то молодой мужчина, судя по одежде не солдат, а кто-то из ополчения.

- Всё в порядке, - сказала она, быстро осматривая поврежденную руку, на которую упала. Запястье сильно ободрано, но вроде не перелом, а только сильный вывих и ушиб. Но рассиживаться было некогда, и секунда промедления может стоить жизни. И в подтверждении своих мыслей Лина резко полоснула кинжалом по животу, взявшегося из ниоткуда легионера, прикрыв собой юношу.

- Вставай, вставай, боец, - толкнула она его в бок и сама поднялась на ноги.

- Я найду вам лошадь.

- Обойдусь, - буркнула она и устремилась в центр сражения.

И вновь опускались и поднимались мечи, кричали люди и кони, чавкала под ногами размокшая от крови земля, а удушающая жара усложняла и без того непростой бой. Конечно, было очевидно, что римляне были гораздо сильнее ополченцев, сильнее и организованнее, но афиняне сражались с потрясающим воодушевлением и смело шли в атаку. Они чувствовали, что это их земля, их город и римлянам тут не место. А крики жены Максимилиана, сражавшейся бок о бок с солдатами и горожанами только подзадоривали их, придавали сил, и руки как будто сами разили врага.

Юлиан и его армия приближались к Афинам. Они совершили невозможное, преодолев немалый путь от Фракии до Афин за короткий срок, желая поскорее оказаться дома, и вернулись на день раньше, чем планировали. И когда оставалось совсем немного, и должны были показаться стены родного города, он увидел, чёрный дым, идущий со стороны Пирея. То, что произошло что-то страшное, он понял сразу же, лишь только взглянул на море. Корабли... Много римских кораблей.

Солдаты очень устали, они шли без отдыха несколько недель, но они тоже заметили, что в городе идёт ожесточённый бой, и едва Юлиан отдал приказ, они бросились в атаку, забыв об усталости. Их дом в опасности, и его нужно было спасти.

Это было поражение римлян. Даже не поражение, а разгром. Неарх это видел совершенно ясно, хотя на центральной дороге и в некоторых частях города продолжались бои, а справа осталось несколько отрядов, сохранивших относительный порядок, генерал понимал, что они победили. Довольно большая армия солдат, хотя и сильно уставших, прибывшая с севера, очень вовремя подключилась к сражению и нанесла решающий удар по противнику. И у римлян не осталось шансов.

Неарх их заметил ещё на подходе и быстро вычислив их главнокомандующего, подъехал к нему и рассказал обстановку дел, отдав распоряжения. Но молодой человек был крайне сообразительным и сам знал, что нужно было делать, и уже меньше чем через полчаса всё было кончено.

- Лина? С тобой всё в порядке? - спросил Юлиан, подходя к девушке. Он осматривал город, оценивая состояние армии и потери, и увидел девушку, низко склонившую голову, а золотистые локоны, золотым водопадом спускались к земле. Она сидела на ступенях какого-то полуразрушенного здания, была вся в крови и ужасно уставшая.

- Юлиан? - подняла она глаза и неуверенно улыбнулась, увидев друга. - А что ты тут делаешь?

- Я решил поторопиться и видно не зря. Давай я помогу тебе дойти до дворца. Где твоя лошадь?

- Она пала. Юлиан, посиди, пожалуйста, со мной, я пока не могу встать, - тихо сказала Лина и требовательно потянула мужчину за руку.

- Лекаря позвать? - спросил он, смотря на девушку и её сильно подросший животик. Уставшая и с осипшим голосом, но сказать что-то более конкретное сказать было нельзя.

- Не надо. Просто голова кружится.

Юлиан нежно притянул Лину к себе, позволив ей облокотиться на широкую грудь, и погладил по плечу.

- Ай, - вскрикнула она.

- Ты ранена? - Юлиан резко убрал руку и уже более внимательно начал осматривать Лину, но она была вся в крови врага, и ничего не было понятно. А эти странные доспехи... по ним ничего нельзя было сказать, есть повреждения или нет.

- Наверно плечо, но я не уверенна, посмотри.

- Да, кольчуга пробита. Кто тебе сковал эти доспехи?

- Твой отец. Красивые, да? - улыбнулась Лина и легла обратно на грудь мужчины.

- Да уж... - только и смог сказать Юлиан, осматривая лёгкую броню. - А шлем где?

- Ты можешь помолчать? - недовольно заворчала девушка и уткнулась носом в широкую грудь, облачённую в тяжёлую кирасу. Говорить не было никакого желания, а хотелось просто закрыть глаза и ощущать под щекой широкую грудь друга.

Через два часа Лина добралась до дворца, сходила в купальню и, переодевшись в чистый хитон, принялась рассматривать свои повреждения. Вроде бы ничего страшного, глубокая рана на плече была тут же перевязана, запястье на левой руке сильно опухло, и Лина очень надеялась, что перелома всё-таки не было, а ссадины на лице завершали скудный набор боевых ран. Что ж, совсем неплохо, могло бы быть гораздо хуже, улыбнулась она сама себе, и пошла в комнату Алкмены.

Конечно, ей хотелось сразу же по возвращению во дворец сходить к подруге, но вовремя себя остановила. О том, что сражение выиграно и Лина жива и здорова принцесса знала и без того, а вот являться взволнованной девушке в окровавленных доспехах не стоило. Её нежная психика была и без того расстроена, не стоило волновать ещё больше.

- О боги, Лина! Наконец-то! - воскликнула принцесса, как только дверь открылась, и тут же подбежала к подруге. - Ты цела?

- Да, дорогая, я в порядке, а ты как? Соскучилась?

- Ой, Лина, тебе всё шутки, - недовольно произнесла Алкмена. - Я ужасно переживала за тебя. А что с твоим голосом?

- Я его сорвала, и давай не будем об этом, а? Можно полежать на твоей кровати? Я ужасно устала.

- Конечно... А тебе не надо на военный совет, или куда там обычно ходят после сражения? - принцесса присела на край кровати рядом с подругой и погладила её по перебинтованному плечу.

- Надо, но я не пойду. От того, что мы обсудим сражение вечером, а не сейчас, ничего не изменится. И ещё я хочу сходить в город и уже трезвым взглядом посмотреть и оценить разрушения.

Лина закрыла глаза, пытаясь хоть немного отдохнуть, но успокоиться всё никак не получалось, перед глазами всё время проносились картины недавнего боя, крики людей, звон мечей. Тогда, во время сражения, она не давала волю эмоциям, но сейчас ужас и страх начали заволакивать всё вокруг. Конечно, она была солдатом, и видеть смерть на поле боя было делом привычным, но в подобном сражении участвовала впервые, и такое количество крови видела впервые.

Лежать было невыносимо, переживания росли как снежный ком, и Лина решила пройтись, и попробовать отвлечься от ярких вспышек прошедшего боя. Юлиан сказал, что скорей всего город очень быстро очистят от убитых и сжигать их начнут сегодня же, чтобы не допустить появления болезней, и она хотела оценить потери своими глазами, а не через сухие цифры, которые наверняка приготовили генералы.

Лина шла вперёд, не видя дороги. Перед глазами стояла белая пелена, и очертания зданий прятались от глаз. Афины, светлые и чистые, превратились в серый и мёртвый город, и даже прекрасная золотая дорога - дань богу солнца Аполлону, поблекла. Город скорбел... Ото всюду слышался плач и молитвы, и не было в Афинах дома, которого бы не коснулось горе. Сражение закончилось совсем недавно, и горожане с солдатами спешно собирали мёртвых, даже не пытаясь выяснить личность. Убитых было слишком много.

Руины... всюду, куда не падал взгляд, были разбитые и сожжённые дома. Запах гари и смерти преследовал, душил. Прекрасный величественный город, был разрушен.

Сама не зная как, Лина оказалась на центральной площади, на которой горели погребальные костры.

Совсем молодой юноша, не больше восемнадцати. Он лежал на соломенной подстилке обложенный хворостом, готовый отправиться в последний путь.

- Госпожа, не стоит плакать, - услышала Лина голос рядом с собой.

Плакать? Она коснулась своей щеки, мокрая. Да, действительно, неконтролируемые слёзы текут из глаз... По этому было так плохо видно.

- Примите мои соболезнования, - тихо произнесла она, заставляя себя отвернуться от покойного.

- Мой сын знал куда шёл, и он был счастлив умереть, сражаясь рядом с вами, госпожа.

Лина подняла глаза. Боже мой, она хоронила сына, и утешала её. И взгляд женщины был открытым и искренним, она действительно верила в то, что говорила, и это было не просто желание угодить жене царя.

Лина кивнула ей, благодаря за эти слова и пошла прямо. Площадь была вся застлана трупами. Вот тут некогда были лотки с тканями, где они с Диантой любили отовариваться, а там, чуть дальше, начинались продуктовые ряды. Раньше... а сейчас тут царила смерть и видеть это было невыносимо. Плачи, стоны, огни, это всё разрывало сердце.

Девушка пересекла площадь, стараясь не смотреть на погребальные костры по сторонам, дошла до храма Афины, села на горячие ступени и разрыдалась. Она чувствовала боль каждого в этом городе, она раскалённой иглой проходила через сердце, вызывая невыносимую боль в груди, и Лина всей душой скорбела вместе с народом.

- Госпожа? С вами всё в порядке? Позвать лекаря? - раздался голос рядом.

К Лине подошёл мужчина и обеспокоенно посмотрел на неё, опускаясь на колени, словно испугавшись своей дерзости.

- Это я виновата... - тихо произнесла она сквозь слёзы, не желая поднимать глаз. - Если бы тут был Максимилиан, он бы не допустил такого количества смертей. А я не справилась.

- Нет, нет, вы спасли нас, спасли город, - поспешил сказать мужчина.

- Как я скажу об этом мужу? Он доверял мне, а я... Афины в руинах...

- Нет, госпожа, город цел, только у крепостной стены и у дороги разрушены здания, дальше римляне не дошли. Не плачьте, пожалуйста, вам нельзя волноваться.

Лина подняла глаза и более внимательно посмотрела на мужчину перед собой. Уже немолодой, за пятьдесят, с открытым и добрым лицом и небольшой курчавой светлой бородой. Он стоял на коленях и умоляюще смотрел на свою госпожу, готовый разрыдаться вместе с ней.

- Помогите мне встать, - глубоко вздохнув, Лина протянула руку мужчине, и он с готовностью помог ей подняться со ступеней храма.

- Ваш малыш в порядке?

- Да, - улыбнулась она, немного успокоившись, и уже злилась на себя за такую слабость. - Брыкается, наверно недоволен, что его беспокоят.

- Это здорово. А где ваша лошадь? Давайте я помогу вам дойти до неё.

- Она пала в бою, я пришла пешком.

- Так далеко? Постойте, я сейчас найду другую, - воскликнул он, и в тот же миг убежал.

Лина улыбнулась этому странному мужчине. Интересно, почему он подошёл к ней?... После сегодняшнего боя у каждого в этом городе было много забот по важнее, нежели утешать беременную женщину.

- Вот, - вернулся он, ведя под поводья чёрную кобылу. - Это конечно не ваша Снежинка, но до дворца довезёт.

- Вы знаете, как звали мою лошадь? - улыбнулась она.

- Это все знают, - засмеялся он в ответ, от чего стал похож на доброго дедушку из сказок.

- А ваше имя?

- Антип, госпожа, я пекарь, у меня здесь лавка неподалёку.

- И вы тоже участвовали в сражении?

- Конечно, я и мои сыновья. И я видел, как вы самозабвенно сражались бок о бок с нами, прикрывая спину солдатам и простым горожанам, я видел ваш подвиг.

- Они вернулись? Ваши сыновья? - поспешила сменить тему Лина. Слушать дифирамбы в свою честь желания не было. И без того было тошно.

- Да, ранены, но вернулись живыми, - благодарно кивнул он.

- Хорошо, - кивнула она мужчине, радуясь, что хоть у кого-то всё хорошо. - Спасибо Антип, я пришлю вам лошадь, как только доеду до дворца.

- Лина... Простите, госпожа...

- Можете называть меня по имени, - поспешила сказать она и улыбнулась смутившемуся мужчине.

- Лина, а правда что вы посланница Афины? - очень тихо спросил он, и стушевался, как будто испугался своей дерзости.

- Антип, мне нельзя обсуждать это, тем более на пороге её храма. Помогите мне сесть на лошадь, а то я совсем раскисла, а дела не ждут.

- Конечно, простите меня.

- Лина! Наконец-то! Ты где запропастилась? - совершенно неожиданно к ним подлетел Агатон. Весь взъерошенный и взволнованный. Он брезгливо посмотрел на лошадь под девушкой, но ничего на этот счёт говорить не стал.

- Что случилось?

- Алкмена рожает, давай быстрей.

- Ну так чего ты стоишь тогда? Поехали скорей! - подстегнула она лошадь, и они понеслись к дворцу.

- Ааааа! Лина! - крики принцессы разносились по всему дворцу, отражаясь от стен и усиливаясь многочисленным эхом.

- Я здесь дорогая, я рядом, - подлетела к ней Лина и повернулась к лекарям. - Дайте мне чистый хитон, скорей. Она спешно переоделась и наклонилась к подруге.

- Лина, я умираю, мне больно, - плакала Алкмена, и с силой вцепилась в руку подруги.

- Нет, нет, дорогая, ты не умираешь. Всё хорошо, посмотри на меня, дыши, не забывай дышать. Помнишь, как я тебя учила?

- Да, помню... Лина не бросай меня, мне страшно.

- Я с тобой, возьми меня за руку. Как движется процесс? Скоро она родит? - повернулась она к повитухе, стоявшей рядом с кроватью.

- Это не нам решать госпожа, - испугалась та.

- Так ты чего, просто стоишь и ждёшь?

- Конечно, как ребёночек покажется, я помогу ему появиться на свет.

- Не, ну вы совсем что ли не разбираетесь в этом? - начала возмущённо кричать Лина на повитуху. - Когда воды отошли?

- Четыре часа назад.

- Сейчас, дорогая, потерпи, сейчас я посмотрю, как у тебя дела, - тихо сказала она, обмывая руки обеззараживающим растровом.

Лекари стояли в стороне и с ужасом наблюдали за манипуляциями девушки. Но сказать слово поперёк не смели.

- Уже скоро, дорогая. Потерпи немного.

- Лина, я не хочу умирать! - кричала Алкмена.

- Я не позволю тебе умереть, слышишь? Всё хорошо. Скажи мне лучше, кого ты хочешь мальчика или девочку?

- Мальчика, но Валерий мечтает о девочке, он говорит, что она будет также прекрасна как я, - улыбнулась принцесса и погладила свой животик.

- Он прав. Дорогая, дай я тебя приподниму. Ты помнишь, что нужно делать? - спросила Лина, подкладывая подушки под спину девушки.

- Да. Ааааа!

- Давай дорогая, пора! Тужься, - сказала она, подзывая повитуху.

- Ну вот и всё. У тебя девочка, - Лина широко улыбнулась и положила на грудь Алкмене отчаянно кричащего ребёнка. - Ты молодец, я тобой горжусь.

Принцесса, уставшая и счастливая, дрожащими руками прижимала к себе маленькую дочь и плакала от счастья.

Через час Лина вышла из комнаты Алкмены. Принцесса не хотела отпускать подругу, прося, чтобы та осталась с ней на всю ночь. Только Лина настояла на том, что ей необходим отдых и, пообещав вернуться утром, дождалась, когда утомлённая девушка уснёт, позволила себе покинуть её. У дверей, совершенно неожиданно, встретила Агатона и Юлиана с Диантой.

- Вы чего? - опросила она у них.

- Тебя ждём... - ответил Юлиан и смущённо улыбнулся.

- Зачем?

Все молчали и просто смотрели на Лину, чем неимоверно её смущали.

- Ясно, Юлиан, ты к отцу ходил?

- Да, с ним всё в порядке, - с готовностью ответил он.

- Хорошо. Агатон, пошлите, а вы кыш детей делать, - махнула рукой Лина на Юлиана с Диантой.

Ещё через пять минут она входила в большой зал, где Максимилиан любил проводить военные советы, и села за стол, смотря на военных генералов. Слава богу, они все были живы.

- Прошу меня извинить...

- Лина, не нужно извиняться, мы всё понимаем, - строго сказал Хрис, и с упрёком посмотрел на девушку.

Она кивнула.

- Ну давайте рассказывайте... или чего там полагается делать после сражения.

Неарх удивлённо вскинул брови, сдерживая нервный смешок. Другие главнокомандующие очень старались сохранить беспристрастное выражение лица и им это почти удавалось.

- Только сильно меня не ругайте, я старалась, как могла, и знаю что полководец из меня никудышный.

- С чего это ты взяла, что мы будем кого-то ругать? - возмутился Агатон.

- Только давайте не будем опять начинать говорить, что всё прошло хорошо, я собственными глазами видела разрушения и огромное количество убитых. Но я не Максимилиан, и не умею управлять армией. Так что расскажите мне о точных потерях, что нам делать дальше, и я пойду спать.

На что Хрис только негодующе покачал головой. Лина отказывалась соглашаться с тем, что сражение прошло более чем удачно. Солдаты и простые горожане отчаянно сражались, не жалея себя, и вдохновляемые этой безумной женщиной, совершали невозможное. Она носилась по полю боя как ураган и показывала пример потрясающей отваги и самоотдачи. И яростная атака римлян довольно быстро захлебнулась. Да, стратег из неё действительно неважный, но это и не нужно было, главнокомандующие из соседних городов хорошо знали своё дело. Но то, как Лина сражалась и как вела за собой солдат, поразило всех без исключения.

Наконец-то совет закончился, Лина вышла из зала и пошла в спальню. Доползла до купальни и опустилась в тёплую ароматную воду. Она всё никак не могла избавиться от ощущения крови на своём теле, и принялась по новой тереть кожу. Но сил совсем не оставалось и, почувствовав, что засыпает, поспешила переместиться в кровать. Её конвоиры, назначенные мужем, вернулись на место и грозно охраняли покои. Смешно...

Но смеяться желания не было, а хотелось спать. И только Лина закрыла глаза, решив не обращать внимания на солдат у двери, как неожиданно услышала голос рядом с собой.

- Дитя моё, ты ещё не спишь?

- Нет, - очень тихо ответила Лина и открыла глаза, смотря на белый силуэт у кровати. - Афина, я очень устала, давай завтра поговорим.

- Я хотела предложить тебе повидаться с мужем.

- С Максимилианом? - резко вскочила она в кровати и заметила, как напряглись солдаты. Они явно прислушивались к словам девушки, и уже искали врага, которого нужно было поразить, но ей было всё равно. - Конечно, я хочу увидеться с ним.

- Сейчас?

- Сейчас? Нет, мне нужно закончить дела и предупредить, что меня не будет. Завтра в полдень можно?

- Конечно, - понимающе кивнула богиня.

- Как долго я смогу побыть с ним?

- Три дня тебе хватит?

- Нет, конечно, но три дня лучше, чем три часа, - засветилась Лина, уже с нетерпением ожидая встречи с мужем.

- Хорошо, я вернусь завтра, а сейчас ложись спать, тебе необходимо отдохнуть.

Глава 4

На следующий день

Едва только первые лучи показались из-за горизонта, Лина стряхнула с себя остатки сна и побежала одеваться.

- Может служанку позвать? - спросил солдат, стоявший за спиной девушки. Он недоверчиво смотрел на хитон в её руках и хмурил брови. Они уже несколько раз были свидетелями, как Лина одевалась сама и тому, как она неумело драпировала складки на традиционной одежде греков.

- Дианта четыре месяца не видела мужа... а я и сама могу одеться. Подай плащ, - протянула она руку недовольно скорчившемуся мужчине. Им не нравилось, что их откровенно использовали, "подай", "принеси", "сбегай", "спроси", но должна же быть польза от их пребывания рядом? Не всё же время им прохлаждаться.

- Позови советников, Мелистея, Агатона и Хриса, через час в тронном зале. Живей! - крикнула Лина на солдата, увидев нерешительность в его взгляде.

Тот низко поклонился и вышел из комнаты, а вслед за ним и Лина. Но перед советом она решила навестить подругу и уже через десять минут входила к Алкмене в спальню. Она лежала в своей необъятной кровати и громко ругалась с лекарями, которые стояли у её постели.

- Дорогая, что случилось? - подошла Лина к подруге и обняла её. Она выглядела довольно хорошо, глаза блестели, а на щеках появился румянец.

- Я хочу, чтобы дочка была рядом, и кормить её хочу сама. Мне не нужны кормилицы! А ещё мне не разрешают вставать с кровати! - выпалила принцесса единым потоком и очень красноречиво посмотрела на лекарей рядом, всем своим видом показывая, что им очень повезло, что она лежит. А то им бы не поздоровилось.

- Вполне нормальные желания, а в чём проблема? - повернулась Лина к испуганным лекарям.

- Но принято, чтобы за ребёнком следила няня и кормилица...

- Ты действительно считаешь, что чужой человек может быть лучше родной матери? - обратилась Лина к женщине.

- Но...

- Никаких "но", если у Алкмены будут проблемы с кормлением малыша, то мы обратимся за помощью к кормилице, а сейчас отдайте ей дочь. Ваша задача следить за их самочувствием, а не издеваться.

- Хорошо госпожа, - покорно опустила глаза она.

- И двигаться ей тоже необходимо, лёжа в постели, она никогда не придёт в себя. Не спорь! Я знаю что говорю, - сказала Лина, увидев, как женщина открыла рот, чтобы ей возразить. - Оставьте нас ненадолго.

Лекари низко поклонились и вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь.

- Дорогая, я покину тебя на три дня, - сказала Лина, как только помещение освободилось.

- Почему? Куда ты собралась?

- Я не могу тебе сказать, прости, но мне очень надо...

- Три дня? Ну ладно... Только не задерживайся.

- Ни в коем случае, - улыбнулась Лина. - Береги себя.

Поцеловала подругу и поспешила на совет, даже не представляя, что сказать собравшимся. Они же не поймут её отъезда, начнут возражать. Зашла в зал, прошла к трону мужа и посмотрела на взволнованных мужчин. В таком составе они собирались впервые.

- Мне нужно отбыть на три дня, - начала говорить Лина, - и я хочу быть уверенна, что могу на вас положиться.

- Конечно, - ответил один из советников.

- Я подготовлю отряд, - с готовностью сказал Мелистей.

Афинский министр по безопасности был хорошим и исполнительным служащим, и, смотря на него, Лина в очередной раз убеждалась, что Максимилиан очень тщательно выбирал приближённых к себе людей.

- Не нужно, я отправлюсь одна, - ответила ему она.

- Куда? - Агатон недоверчиво нахмурил брови. Его мысли были написаны на лице, и не только на его...

- Этого я не могу сказать.

- На три дня?

- Да.

В зале воцарилось молчание...

- Лина, поправьте меня, если я не прав, - начал говорить Хрис. - Беременная жена царя, собралась уехать в неизвестном направлении на три дня и без охраны. Правильно?

- Всё верно Хрис. И покинув Афины, я хочу быть уверенна, что вы не будете сидеть сложа руки и ждать меня, а займётесь делом.

- Я тебя не отпущу, - уверенно сказал Агатон и все остальные, молча, его поддерживали.

- Уважаемые, у меня мало времени, и тратить его на уговоры я не хочу. И дорогой Агатон, вы не сможете меня остановить, - произнесла Лина, а мужчины нахмурились и даже солдаты за её спиной напряглись, готовые кинуться на девушку и связать. - Да не переживайте вы, я вернусь ровно через три дня, в целости и сохранности, мне действительно нужно отъехать.

Все молчали, и это начинало её нервировать.

- Так, Изот и Ил - вы занимаетесь восстановлением города. Миней - на тебе помощь населению и помощь горожанам в погребении. Агатон, возьми себе в помощь Юлиана - на вас солдаты. Помогите с отправкой армий обратно в свои города, скажите спасибо, Максимилиан вернётся и отблагодарит, как полагается. Мелистей - забирайте моих конвоиров и попробуйте выяснить, была ли утечка информации от нас, или римляне решились на эту атаку, основываясь на общеизвестных фактах. Все свободны. Свободны, я сказала! - крикнула Лина на мужчин, которые даже не сдвинулись с места, и толкнула к министру по безопасности его солдат. - Кыш!

Все начали неуверенно кланяться, и пошли на выход. Агатон и Хрис остались стоять на месте. Лина уставилась на них, прося объяснений.

- Я не уйду, пока не узнаю, куда ты собралась, - уверенно сказал Агатон и скрестил руки на груди. Хрис утвердительно кивнул, соглашаясь с ним.

- Я... я не уверенна, что имею право говорить это, - отвела взгляд она.

- Лина, пожалуйста, всё, что ты скажешь, останется тайной.

Она глубоко вздохнула, понимая, что мужчины настроены решительно и действительно никуда не уйдут, так как волнуются за неё.

- ... к мужу, я хочу встретиться с Максимилианом, - тихо сказала Лина.

- Он во Фракии. - Хрис посмотрел на девушку перед собой так, как будто сомневался в её здравомыслии.

- Я знаю! - выкрикнула она и отвернулась от мужчин. - Но я не собираюсь туда ехать на лошади.

- А как?

- Не спрашивайте меня, я не могу говорить об этом. Вы хотели знать, куда я направляюсь, я сказала...

- Когда вы отбываете? - чуть прочистив горло, спросил Хрис.

- В полдень.

- Хорошо, не переживай, мы проследим чтобы в твоё отсутствие ничего не случилось, - утвердительно кивнул Агатон, и она благодарно улыбнулась ему.

Ровно в полдень Лина стояла в своей комнате и судорожно вспоминала, всё ли сделала. Вроде всё... Со всеми поговорила, все возможные дела сделала и даже успела переодеться и перебинтовать руку. Да, Максимилиан будет недоволен увидев свою жену с ссадинами на лице и ранениями на руке. Царапины конечно, но всё же...

- Ты готова? - перед Линой появилась Афина, и, не дожидаясь её ответа, щёлкнула пальцами.

На секунду ей показалось, что она потеряла сознание, голова закружилась, пол под ногами исчез, но уже через мгновение ощутила твёрдую почву. Лина моргнула, пытаясь сфокусировать зрение и, заметив за собой дорожную лежанку, села на неё.

- Ага... - сказала она сама себе, осматриваясь по сторонам. По всей видимости, это был шатёр Максимилиана. Интересно где он сам...

Немного посидев, Лина решительно поднялась на ноги и, чуть приоткрыв полог, высунула голову. Солдат, охранявший вход, почувствовав движение за своей спиной, резко развернулся и, увидев девушку перед собой, начал глотать воздух от изумления.

- Успокойся солдат, где Максимилиан? - обратилась она к нему, еле сдерживая улыбку. Но мужчина явно был не в состоянии говорить, а только показывал пальцем на низкие серые навесы, под которыми располагались солдаты и что-то невнятно мычал.

Стояла жаркая погода, и солдаты очень устали. Но они, конечно же, этого не показывали, а только спешно разбивали лагерь, в надежде отдохнуть от долгой дороги. Большая армия шла пять дней, практически не останавливаясь, и всю предыдущую ночь тоже провели в пути, чтобы к рассвету быть уже на месте. Максимилиан позволил римлянам осадить Фийу, небольшой город на севере Фракии, но это ненадолго, завтра он их планировал выкурить оттуда, и сомневаться в своём успехе не приходилось.

Кастор - царь Фракии, порой очень возмущался тактикой боя Максимилиана, и тем, что он позволял римским войскам заходить так далеко, но ему было всё равно. Лина оказалась права. Не дать римлянам войти во Фракию и освободить её это две большие разницы.

Если он останавливал армию противника на подходе, то селяне совсем не радовались греческим войскам, они были для них захватчиками. Но всё было совсем, совсем иначе, когда их город освобождали от оккупации.

Максимилиан обошёл лагерь, убедился, что все заняты своим делом, обустройство идёт полным ходом и оставалось полчаса, не больше. Но солдаты, активно занятые разворачиванием лагеря, вдруг замерли и, открыв рты, смотрели куда-то за спину царя.

Что ещё случилось?

- Великий Зевс! - воскликнул Тигран, стоявший рядом с ним.

- В данном случае, великая Афина, - услышал Максимилиан за спиной странный голос со знакомыми нотками и почувствовал обнимающие его нежные руки. Лина???

Он резко развернулся удостовериться, что не ошибся. О боги, это она! Как?

- Лина? Что ты тут делаешь? Что случилось? - начал тут же кричать Максимилиан, не веря своим глазам, но она только мило улыбалась и прижималась к мужу всем телом, смотря на него своими ясными голубыми глазами.

- Я в гости. Мне было очень грустно, и Афина очень любезно предложила навестить тебя. Ты сердишься? - очень тихо сказала она осипшим голосом.

- Милая, как я могу сердиться? - провёл он рукой по нежной коже и увидел ссадины на лице. Ссадины? Рука, обнимающая его, была перевязана, сильно опухшее запястье и плащ военного генерала, который Лина надевает только в крайнем случае. И с осипшим голосом.

- Говори что случилось. И что с голосом? - приказал Максимилиан, еле сдерживаясь, чтобы снова не начать кричать.

- Не здесь... - потянула она его за руку, - Тигр, пошли. Штабную палатку уже поставили?

- Да, - коротко сказал Максимилиан и потянул жену быстрее. Тон, каким она говорила, ему совсем не понравился, что-то случилось...

- Не беги, я не могу быстро идти, - тихо сказала Лина, цепляясь за локоть.

Максимилиан опустил глаза и посмотрел на большой животик.

- Он подрос, - коснулся он его рукой.

- Да, твой сын, такой же здоровяк, как и его папа, - улыбнулась Лина и положила голову мужу на плечо. - Я соскучилась.

- Я тоже малыш.

Да, это появление Лины было совершенно неожиданным, и всё существо Максимилиана требовало обнять её, ощутить сладкий аромат тела, о котором уже давно грезил. Почувствовать её нежные губы, что снились каждую ночь... Но сперва дело. Произошло что-то серьёзное, он это понял по помрачневшему личику жены, и то, что она не захотела говорить на улице, подтверждало опасения.

Они дошли до штаба, и Максимилиан откинул полог, предлагая войти. Валерий и Аргос открыли рты от изумления, увидев гостью, и перестали дышать.

- Добрый день мальчики, - улыбнулась им Лина, и, не обращая внимания на ошарашенные лица, прошла к столу и села. - Сначала хорошая новость, - довольно заявила она и посмотрела на Валерия. - Поздравляю, ты стал папой. Алкмена чувствует себя хорошо и даже успела разругаться с лекарями.

- Поздравляю македонец! - засмеялся Максимилиан. - А кто? Мальчик? Девочка?

- Девочка, - улыбнулась Лина, не отрывая глаз от новоиспечённого папаши.

Валерий сидел, молча, шокированный новостью и только переводил взгляд с полководца на Лину и обратно. Как будто пытаясь удостовериться, что не он один видит перед собой эту женщину.

- Ну, скажи чего-нибудь! - воскликнула она, и совершенно неожиданно встала и обняла его за плечи.

- Спасибо, это прекрасная новость, - чуть охрипшим голосом сказал он и вернул на своё лицо маску холодного и грозного полководца.

- Так, с этим закончили. Лина, говори что случилось, - приказал Максимилиан, и она вмиг помрачнела и вернулась обратно за стол.

- Максимилиан... прости меня, я очень старалась... но ты же знаешь, что из меня неважный полководец... Афины... - начала очень тихо говорить она, сдерживая слёзы и очень стараясь не разреветься у всех на глазах. Её руки не могли найти места, а глаза беспокойно смотрели то на стол, то на полог палатки, боясь встретиться взглядом с мужем.

- Лина, говори ясней, что произошло!

- Римская армия, пять тысяч... Вчера на рассвете они подошли к берегу, - сказала она, и Максимилиан задохнулся от гнева.

О боги! Афины, он оставил Афины без защиты. Там нет армии! Пять тысяч солдат просто снесут город...

- Что-нибудь осталось? Акрополь стоит? - спросил он, чувствуя, что каждое слово даётся ему с большим трудом.

- Что? Акрополь? Нет, полководец, город стоит, мы отбили атаку, - подняла она свои ясные глаза.

Отбили?? Максимилиан не мог в это поверить... Как?

- Лина, мне всё из тебя клещами вытягивать? Говори, какова обстановка, потери? - начал кричать он и заметил, как у Лины задрожали губы. Она была на грани истерики, и держалась из последних сил. - Милая... - подошёл он к ней и обнял за плечи.

- Всё в порядке, извини. Просто для меня это было очень неожиданно, и я до сих пор не могу прийти в себя после того боя, - чуть откашлялась она. - Афинский флот сократился на тридцать шесть кораблей, Корифский потерял десять.

- Коринф? - не понял Максимилиан.

- Да... В Афинах же не было армии, и флот куда-то подевался, вот я и позаимствовала у соседних городов и солдат и военные корабли. Платеи, Марафон, Фивы очень помогли. Из Коринфа прибыл Неарх со своей армией, - шмыгнула носом Лина. - Я народное ополчение собрала, так и отбились. Там и голос сорвала. Как ты всё время кричишь?

Максимилиан не верил своим ушам, Лина собрала народное ополчение... Армия из Коринфа... Марафона. Она отстояла город. Немыслимо!

- Потери... - продолжила Лина, - от армии мало что осталось, четверть, может чуть меньше. Мужское население Афин сократилось больше чем на половину, Пирей и весь порт со складами уничтожены полностью, часть городской стены и примерно половина города разрушены и сожжены. Но дальше Агоры не дошли, Юлиан очень вовремя пришёл, - закончила она и вдруг горько заплакала, опустив голову на руки. - Максимилиан прости меня, я не справилась, позволила им войти в город, но я не умею вести армию как ты. Я очень старалась, но не смогла... прости меня.

Максимилиан подошёл к ней и нежно притянул к себе.

О боги, то, что Афины целы было чудом, а она думает, что не справилась.

- Лина, ты не права, - начал говорить он...

- Максимилиан, ты-то хоть не начинай! - гневно крикнула она. - Агатон и Хрис на пару вчера весь вечер доказывали мне, что сражение прошло хорошо, но я видела разрушенный город. Полководец, вся Агора застлана трупами! Это ужасно...

- Тихо, не плач, - гладил он Лину по мягким золотистым волосам, нежно прижимая к себе и не обращая внимания на ошарашенные взгляды, обращённые на них. По глазам генералов он мог понять, что они разделяют его мнение и сдерживали себя, чтобы не начать утешать девушку вместе с ним. Но в другой миг Максимилиан осознал, что говорили Лина. Она не умеет вести армию?.. Сорвала голос?..

- Милая, как ты повредила руку? - аккуратно спросил он.

- С лошади упала. Снежинку проткнули копьём, она упала, и я вместе с ней... ну ты понял, - сказала она невинным голосом и спрятала руку за спину.

- Ты участвовала в сражении? Я надеюсь не в первых рядах? - спросил Максимилиан, начиная осознавать весь ужас случившегося.

- Конечно в первых. Неарх, Хрис и остальные конечно очень помогли, но ты оставил меня вместо себя... вот я и старалась из-за всех своих сил. У меня даже доспехи есть, - смущённо пожала плечами Лина.

- Ты с ума сошла, а если бы тебя убили?

- Ну меня довольно трудно убить, - улыбнулась она мужу. - Может, хватит о грустном? Я всё рассказала, теперь ты расскажи как у вас тут дела? Какие планы?

- Завтра Фийу освободим и будем думать, что делать дальше. Но я надолго тут не задержусь, почти вся Фракия освобождена, остались небольшие локальные конфликты и необходимости находиться мне тут нет. Думаю, через месяц я буду уже дома.

- Хорошо, а то меня эти государственные дела уже замучили. Как ты справляешься с этим? Это же с ума сойти можно... А тут вообще кормить будут? - совершенно неожиданно спросила Лина и посмотрела на стол, показывая своё недовольство отсутствием еды.

- А ты что же, не позавтракала перед отбытием? - широко улыбнулся Тигран.

- Если честно, то я всё утро ругалась с советниками и Мелистеем, - сказала Лина и сморщила свой изящный носик.

Максимилиан поймал ошарашенные взгляды Аргоса и Валерия. Да, со стороны это конечно смотрится занятно. Лина появилась из ниоткуда, и говорит, что ещё утром была в Афинах. Но все благоразумно молчали. О жене царя ходили разные слухи, и очень многие люди предпочитали верить всему и сразу, даже если разные версии противоречили друг другу. А после сегодняшнего, слухов и легенд прибавится.

Через полчаса принесли обед, и, уже повеселевшая Лина, с азартом набросилась на него, попутно рассказывая последние сплетни из Афин. Она всеми способами обходила тему римского нападения и без умолку говорила то о делах, то городских происшествиях, показывая всем, как сильно соскучилась.

- Максим если у тебя дел больше нет, может быть, тогда пойдём к тебе? - шепнула она мужу на ушко и обняла, когда первая половина дня уже прошла. Нежно обняла, и в его глазах тут же потемнело от желания. Да, они явно засиделись.

Как только Максимилиан оказался в своей палатке, он впился страстным поцелуем в губы жены и крепко прижал её мягкое и горячее тело к себе. Да, именно этого он страстно желал. Сладкий аромат её волос кружил голову, и полководец из-за всех сил сдерживал себя, чтобы не взять Лину прямо на полу.

- А нам можно этим заниматься, я могу навредить тебе? - сбиваясь спросил Максимилиан, смотря на обнажённую жену и её довольно большой живот, и боялся даже притронуться к ней.

- Если аккуратно, то можно, - улыбнулась она. - Иди ко мне, мой полководец.

Лина запустила пальцы в мягкие волосы и требовательно притянула мужа к себе. Какое же это счастье обнимать его, ощущать под руками стальные мышцы, широкую спину и лёгкий аромат сандалового дерева. Он был таким большим, сильным, и рядом с ним было невероятно спокойно и тепло.

- Я люблю тебя, - тихо прошептала она, тая от горячих рук ласкающих её тело. Она наслаждалась этим безупречным мужчиной. Его чёрные волосы подчёркивали идеальные черты лица, а глаза почернели от желания.

- Я тоже тебя люблю, малыш.

Максимилиан нежно подхватил жену на руки и положил её на кровать, не в силах больше терпеть. Лина, его Лина была рядом, невероятно... Он целовал горячие губы, шею, грудь, закрыв глаза, и наслаждался вкусом её кожи. Его эрекция прижималась к бедру девушки, пока он рукой ласкал внутреннюю часть бедра, поднимаясь всё выше и выше, не решаясь приступить к активным действиям.

- Максим, пожалуйста, быстрей, - задыхаясь, прошептала она. - Я слишком долго ждала тебя, чтобы вытерпеть это.

Максимилиан улыбнулся, да, он тоже ждал. Ждал и грезил её телом каждую ночь, вспоминал нежные руки жены, вспоминал ясные голубые глаза, и то, что только она могла подарить ему.

Подняв колено, он устроился его меж её ног и раздвигая их шире. Дрожь предвкушения прошла по телу Лины.

- Ну же, Максим, - выдохнула она, выгнув спину приглашая его. - Я хочу тебя, хочу как никогда в жизни.

Полководец тихо зарычал, чувствуя свою власть над этой женщиной, власть и нескончаемую любовь и нежность. Он вошел в неё, мягко и нежно, как будто пробуя на вкус, и застонал от острого наслаждения, прошедшего через всё тело. И сделав первое движение, почувствовал сильную пульсацию вокруг себя и острые коготочки на спине.

- Ещё, Максим, не останавливайся, - шипела Лина, сдерживая крик оргазма, и чувствуя, как нарастает удовольствие, словно волны, накрывая с головой, становясь еще острее и ярче, пока не превратилось в безумный огонь страсти.

Уткнувшись лицом в золотые волосы, Максимилиан начал ритмично двигаться, чувствуя наслаждение жены, и то, как её тело истосковалось по нему. В другой миг он глухо вскрикнул, присоединяясь к ней на этой вершине, не в силах оттянуть финал хоть на мгновение. А женский стон оргазма стал прекрасной музыкой для его ушей.

Лина лежала абсолютно счастливая, ощущая, как он содрогается над ней и внутри неё. Тяжело дыша, Максимилиан не двигался в течение нескольких минут, крепко прижимая к себе жену, а её нежные пальчики перебирали волосы на его голове. Это было счастьем. Он никогда не думал, что может познать это чувство.

У него уже была выбрана жена и мать для его будущих детей, но Лина, ворвавшаяся в его жизнь как ураган, полностью перевернула жизнь царя Греции, и ни на миг он не пожалел о своём решении признать безродную и никому неизвестную женщину.

- Почему ты плачешь? - тихо спросил Максимилиан, поцеловав мокрую щёку жены.

- Не знаю. Я в последнее время постоянно плачу... Это ужасно, - отвернулась она, украдкой вытирая слёзы. - Я надеюсь, это пройдёт, когда я рожу. А то сейчас мне очень тяжело контролировать себя. Все эмоции словно оголены.

Максимилиан улыбнулся, этим словам. Лина почему-то очень не любила свои слёзы, считала их проявлением слабости, но это было не так. Его Лина была сильнее любого, кого он когда-либо знал.

- Ты моё сокровище, - шепнул он ей на ушко. - Ты надолго к нам?

- На три дня.

- Хорошо, что не на три часа, - улыбнулся Максимилиан, смотря в голубые бездонные глаза.

- Не поверишь, но я сказала Афине тоже самое, - засмеялась Лина и вдруг замерла на секунду, взяла руку мужа и положила себе на живот. - Чувствуешь?

- О боги... - единственное, что мог произнести Максимилиан, когда почувствовал толчок под своей рукой. Его сын, наследник... Он нагнулся и, чуть касаясь губами, поцеловал его и прислонился щекой.

Лина закрыла глаза, чувствуя, что глаза вновь защипало от слёз. Стать матерью... до встречи с Максимилианом это было лишь мечтой.

- Ты уверена, что я не потревожил его? - испуганно спросил он и поднял встревоженные глаза.

- Уверенна.

- Ты и в этом деле разбираешься? - засмеялся Максимилиан и лёг рядом, продолжая гладить животик жены и чувствуя лёгкие шевеления под рукой.

- Когда мне сказали, что я не могу иметь детей, то изучила этот вопрос очень тщательно. Хотела убедиться... Теперь я знаю абсолютно всё: как происходит зачатие, как малыш развивается в утробе и как принимать роды. - Лина грустно улыбнулась своему мужу и убрала непослушный чёрный локон с его глаз.

- Ты потрясающая женщина.

- И эта женщина хочет ещё, - прошептала она. - И теперь я буду тебя мучить.

- Мучить?

- Дааа, мой полководец.

Максимилиан резко втянул воздух сквозь зубы, когда Лина губами начала прокладывать дорожку поцелуев по его крепкой груди, к каменно-твердому животу и ещё ниже.

- Тебе пора. Солнце уже скоро сядет, а вы так и не обсудили завтрашнее сражение.

Лина лежала на плече мужа и перебирала руками чёрные волоски на его груди, и хотя отпускать его от себя не хотелось, она понимала, что с её появлением дела никуда не делись и откладывать войну никто не будет.

- Да, малыш...

- Ну так вставай и займись делом, - засмеялась она, поднялась, чтобы дать возможность полководцу встать, и потянулась за платьем и своими кинжалами, оставленными рядом на столе.

На что Максимилиан только ухмыльнулся. Да, государственные дела наложили свой отпечаток на этой милой девушке. Раньше её из кровати вытащить было делом не простым.

- А ты куда собралась?

- Я прогуляюсь немного. Не могу больше сидеть, и лежать тоже, - улыбнулась Лина, кутаясь в генеральский плащ.

- Прогуляешься?

- Не переживай, за пределы лагеря я не выйду.

Полководец негодующе покачал головой, но возразить ему было нечего. Заставлять сидеть Лину в палатке он не мог, а о появлении его жены знали уже все в лагере, и скрывать это было без надобности. Поэтому он только молча оделся и пошёл на военный совет. Жена женой, но завтра планировалось сражение, и нужно было обсудить его.

Лина улыбнулась, провожая взглядом Максимилиана, и глубоко вздохнула. Дневной зной начал уже отступать и в воздухе начали появляться незнакомые пряные ароматы. Они приятно освежали и настраивали на романтический лад. Сняла сандалии, радуясь мягкой травке под ногами, и пошла к низким серым палаткам, виднеющимся чуть в стороне.

Солдаты расположились небольшими группами у костров, кто-то спал, кто-то готовил еду, но в основном они просто сидели у огня и тихо разговаривали о своём солдатском.

- Привет мальчики, к вам можно? - подошла к ним Лина, и все тут же начали опускаться на колени. - Ой, встаньте, прошу вас. Сегодня на мне нет белого плаща, - улыбнулась она мужчинам и села рядом с ними у костра. - Не помешаю?

- Госпожа, как вы можете помешать? - испуганно воскликнул солдат рядом, а Лина посмотрела на него и улыбнулась ещё шире.

- О, знакомое лицо!

- Вы узнали меня? - тут же засветился он и пододвинулся поближе.

- Конечно, я помню всех своих старательных учеников, - коснулась она его плеча. - Ну скажи мне, удалось ли тебе применить свои знания на практике? Максимилиан говорил мне, что мало кто может в нужный момент вспомнить всё, чему его учили...

- Я не могу сказать точно, что я делал что-то конкретное, но на поле боя я стал более решительным и руки перестали дрожать. Они как будто сами разят врага, - с готовностью поведал солдат.

- Молодец, это хороший ответ, - кивнула Лина, радуясь за своего ученика. Она знала, что таких единицы, но уже это стоило потраченных сил и времени.

- Лина, мы слышали, что вы принесли дурную весть... - спросил другой солдат.

- Да, но я не хочу это обсуждать. Вернётесь в Афины и сами всё увидите. Расскажите лучше что-нибудь интересно или смешное, или хотите я рассажу.

- Конечно хотим! - загалдели солдаты.

Лина улыбнулась собравшимся рядом с ней мужчинам. У неё сегодня было романтическое настроение, как раз, чтобы рассказывать истории. Истории у костра.

- Я хочу поделиться с вами одной историей... из моей жизни. Ведь совсем недавно я была простым солдатом, - начала говорить она, - конечно, не совсем таким как вы, но очень похоже. Были у меня и главнокомандующие и генерал, под началом которого я служила... Всё как у всех. И я хочу вам рассказать один случай, случившейся со мной, на мой взгляд, поучительный. Я тогда была молодая и неопытная, только закончила обучение. Ничего толком не знала, в боевых действиях участвовала мало, но это не помешало мне и солдатам, с которыми я служила, выполнить задание. - Лина улыбнулась, смотря, как все замолкли и отрыв рты слушали. - Меня с небольшим отрядом отправили в горы с приказом найти лагерь противника и зачистить его.

- Зачистить? - спросил кто-то.

- Это военная терминология, зачистить - значит, убить всех кто там есть. Но толи разведка ошиблась, толи кто-то нас выдал, так случилось что нас ждали и в первые минуты пребывания на земле врага, наш и без того маленький отряд сократился вдвое. Мы каким-то чудом отбились, но с пятью раненными, без главнокомандующего, без провизии, без карт и без понимания, что вообще нужно делать и в какую сторону идти. Зато с заданием, которое неюбходимо было выполнить.

Максимилиан с Тиграном вышли из штабной палатки, когда солнце уже село. Воздух казался прохладным и свежим, и было удивительно тихо. Почему-то перед сражением всегда было особенно тихо, земля как будто готовилась к тому, что её будут ожесточённо топтать тысячи солдат и проливать кровь. Отдыхала.

- Макс, я не могу понять... - начал говорить Тигран, - как Лина смогла отбить ту атаку. Если это правда и к Афинам действительно подошла пятитысячная армия, то это было невозможно. Даже собрав войска по близь лежащим городам, пять тысяч не наберётся.

- Я не знаю брат, так же как и не знаю, как ей удалось собрать народное ополчение. Афиняне, конечно, любят свой город, им нравится жить в нём, но они избалованны сытой жизнью. Не знаю... Вернёмся, послушаем, что скажет Хрис и Агатон, Лина упорно думает, что она не справилась и впадает в истерику каждый раз, когда я пытаюсь выяснить хоть какие-то подробности.

- Странная она, - усмехнулся Тигран. - И то, что она тут... Её ведь Афина сюда отправила?

- Да, но как говорит Лина, нам не стоит это обсуждать.

Тигран понимающе улыбнулся. Эта женщина скрывала много тайн, и говорить о них не любила. Может, конечно, действительно из-за боязни разгневать богов, но что-то ему подсказывало, что Лина просто не желала рассказывать всё, что знала по своим, никому неизвестным, причинам.

- Она сейчас в твоем шатре? - спросил Тигран.

- Я в этом сомневаюсь. Могу поспорить, что она с солдатами, - недовольно ответил Максимилиан и скривился, как будто съел лимон. - Вот скажи мне, что её тянет к ним?

- Макс, Лина ведь тоже солдат. Конечно, она стала твоей женой, но это в её крови. Она добрая девушка, и не стала стервой, почувствовав власть, а осталась хорошим человеком. Пусть делает что хочет, тем более ты сам видел, что её ученики на поле боя явно выделяются среди всех.

Максимилиан кивнул, соглашаясь с другом. Действительно этих солдат было видно. Их было мало, слишком мало, буквально единицы, но они сражались совсем на другом уровне, нежели другие.

- Я же говорил, - усмехнулся полководец, подходя к довольно большой толпе солдат, окруживших Лину. Она им что-то тихо рассказывала, а они, открыв рот, внимали ей.

Тигран подал знак Максимилиану, предлагая не прерывать её, а послушать.

- ...конечно, когда сражения идут один за другим, они сливаются в одну большую войну, в которой не видно края. Кажется, что это никогда не кончится и мечтаешь только о том, чтобы прилечь и закрыть глаза, забыться и не видеть крови, не слышать криков. Но это опыт, бесценный опыт, который вы должны впитать в себя, и разбрасываться им непозволительная роскошь для воина. Это делает нас сильнее. Так же как и то сражение, да, из отряда в сто человек вернулось только пятнадцать бойцов, но никто из выживших солдат не сломился. Разумеется, видеть смерть рядом с собой тяжело, но это должно не пугать нас, а зажигать огонь в сердце.

- А тот пленный, который всё рассказал? - спросил какой-то солдат.

- Я его убила. Предателям нет места на этой земле, - жестко ответила Лина. - Да его пытали, да его боль была невыносимой, и мы слышали его душераздирающие крики, но лучше умереть, чем предать свою страну.

- Лина, солдатам нужно отдыхать, - услышала она за спиной голос мужа. - Завтра на рассвете мы выступаем.

- Ой, мальчики... Правда, я вас совсем заговорила, - спохватилась Лина. Она совсем не заметила, как прошло время, а ведь было уже довольно поздно, и перед сражением солдатам действительно стоило хорошо отдохнуть.

- Мы не устали, - очень тихо сказал солдат, сидящий рядом. - Можно нам ещё немного посидеть?

- Максимилиан, Тигран, посидите с нами ещё часик и потом все отправятся спать, - обратилась Лина к ошарашенным мужчинам. Такого предложения они точно не ожидали услышать.

- А что? Я не против, - довольно заявил Тигран, и сел рядом с Линой.

- Ты хороший тигр, - сказала она, погладив друга по плечу, и обняла за большую руку. Максимилиан недовольно сжал губы и тоже сел рядом, ревниво пододвигая жену к себе.

Лина положила голову на плечо мужу и закрыла глаза. Это были потрясающие мгновения. Свежий воздух, тихий треск костра, Тигран рассказывал какую-то весёлую историю, солдаты весело смеялись, а она просто наслаждалась невероятными ощущениями и сама не заметила, как задремала.

Заметив это Максимилиан, улыбнулся, Лина была прекрасна, тени от огня плясали на её милом безмятежном личике, а волосы жидким золотом спадали на плечи, лаская нежную кожу. Почему-то босая, и маленькие ножки, выглядывающие из-под полов синего хитона, были испачканы в золе. Интересно, почему она без обуви?

Полководец махнул рукой солдатам, приказывая закругляться, подхватил жену на руки и понёс в свою палатку.

- Максим... - сонно прошептала Лина, когда почувствовала под собой жёсткую походную постель.

- Я тут, - наклонился он к ней и нежно поцеловал в губы.

- Ты злишься на меня?

- Нет конечно, за что мне на тебя злиться?

- Обними меня, пожалуйста, - тихо прошептала она.

Максимилиан быстро разделся и лёг рядом, прижимая к себе тёплое тело девушки. А она прижалась к нему, как будто боялась отпустить, и крепко ухватилась за обнимающую её руку.

На следующий день

Лина открыла глаза за мгновение до того как тяжёлый полог откинулся и палатку вошёл мужчина.

- Ты кто такая? - спросил он на плохом греческом языке и сжал меч в своей руке.

Лина пару раз моргнула, отгоняя остатки сна, и вдруг осознала, что пред ней стоит никто иной, как римский легионер. И через секунду она схватила кинжал, лежавший у кровати, и метнула его в нарушителя. Мужчина глухо упал на землю, а девушка сидела в кровати, пытаясь понять, что вообще произошло... Максимилиана рядом нет. Да, точно, она смутно помнила, что он ушёл за час до рассвета, поцеловав её и приказав до его прихода из палатки не выходить. Наверно у них сейчас сражение в полном разгаре.

Интересно, а этот что тут делает? Лина поднялась и посмотрела на римлянина. Он хотел тут затаиться и убить Максимилиана? Но это глупо...

Нет, он здесь явно с другой целью, и что-то ей говорило, что был он не один.

Лина быстро оделась, вытащила из убитого свой кинжал, и вышла из палатки. Да уж, лагерь производил довольно мрачное впечатление. Очень тихо и никого не было видно, только ветер гонял какую-то серую тряпку между одинокими брошенными палатками. Бррр, поёжилась она от этого нелицеприятного зрелища. Неужели все солдаты ушли? Наверно всё-таки кто-то остался, но их почему-то не было видно. Спят? А хотя какая разница...

Осмотревшись по сторонам, Лина никого не увидела, но она буквально кожей чувствовала, что этот римлянин был не один и, прижавшись спиной к плотной ткани шатра, начала двигаться в сторону штаба. Рядом с ним обычно располагались палатки генералов, и она решила сперва посмотреть там.

Да, как она и думала, место опочивальни Максимилиана было не единственной целью нападения, рядом с большим шатром, по всей видимости, являвшимся генеральским крутилось ещё два солдата. Оглядевшись, и убедившись что рядом больше никого не было видно, Лина быстрым шагом начала пробираться к ним.

- Скорей, ещё шатёр македонца остался, - донеслись до ушей слова легионеров.

Остался? Для чего?... Но Лина отбросила возникшие не к месту мысли, и одним резким движением вогнала клинок в шею ближайшего солдата. Второй испуганно ойкнул, но быстро спохватился и замахнулся на девушку мечом. Но она не стала ждать завершения удара, и коротко ударила его в открывшийся бок, и второй удар, уже смертельный, в шею.

Через секунду, на звуки боя из шатра выбежал ещё один римлянин.

"Да сколько же их тут!" - пронеслось в голове Лины, но думать было некогда, легионер был настроен решительно и тут же бросился в атаку. Лина в последний момент увернулась от его меча, отмечая про себя, что его удар был весьма неплох, но недостаточно. Через секунду она уже стояла за его спиной и, резко ударив под колени, схватила за волосы, приставив клинок к горлу.

- Не двигаться, - приказала Лина, очень надеясь, что этот солдат был последним. Но на всякий случай оглянулась, получить неожиданный удар в спину совсем не хотелось.

- Ты кто такая? - гневно прошипел солдат.

- Догадайся.

- Не может быть, жена полководца в Афинах.

На что Лина тихо рассмеялась. Да, теперь ей было понятно, почему Афина предложила повидаться с мужем, и думать, что она просто хотела сделать ей приятно, было глупо. Она никогда ничего не делает просто так. Каждый её поступок и каждое слово имеет смысл, не зря же она богиня мудрости.

Лина осмотрелась в поисках какой-нибудь верёвки, или другого предмета, чем можно было бы связать врага, но ничего подходящего не нашла. Хотя шнурок поддерживающий полог шатра выглядел симпатично.

- Встать! Одно лишнее движение, убью.

Она заломила за спину руку своего пленника и резко дёрнула вверх, на что он гневно зарычал, но повиновался.

Быстро сдёрнув приглянувшуюся верёвку, Лина крепко связала римского легионера и посадила его на землю на колени, предусмотрительно отпихнув подальше ногой меч. Очень вовремя надо сказать, так как солдат явно положил на него глаз.

- Сколько вас было? - спросила она своего пленного. Он, конечно же, ничего не ответил. - Трое, четверо, пятеро? - начала перечислять Лина. - Пятеро значит, - улыбнулась она, видя его реакцию на слова. Значит тут где-то ходит ещё один... Хотя нет, скорей всего он уже ушёл, увидев что его товарищей убили.

- Лина! Лина!!! - раздался голос мужа, разносившийся по лагерю словно гром. Он орал как ненормальный и был мало похож на строгого и холодного полководца.

- Я здесь! - крикнула она, и через две секунды Максимилиан как огромный смерч подлетел к жене.

За сегодняшнее сражение Максимилиан переживал. Солдаты устали и наверняка не выспались после ночных посиделок с Линой и Тиграном. И полководец был практически уверен, что они будут как сонные мухи, и уже приготовился к тяжёлому бою. Но они его приятно удивили. Все, абсолютно все солдаты сражались так, как никогда раньше. Самозабвенно и отчаянно, как будто это был последний бой в их жизни.

Максимилиан радовался, смотря на свою армию, и радовался, что у него была такая жена как Лина. Удивительная женщина, она всего несколькими словами подняла боевой дух уставших солдат, и сражение было выиграно с поразительно низкими потерями.

Последний раз осмотрев поле боя, и убедившись что римская армия разбита и город освобождён, полководец направился обратно в лагерь.

Да, возвращаться, зная, что в постели его ждёт женщина, было гораздо приятней, нежели в пустой лагерь. Максимилиан зашёл в свой шатёр, но вместо любимой жены, мирно спящей в кровати, он увидел мёртвого римлянина у входа убитого рукой Лины.

- Лина? - тихо позвал он её, чувствуя, как паника начинает застилать глаза. Картины прошлого, как вот так же она пропала... и оказалась в плену, холодной волной прошли через сердце.

"О боги, куда она могла подеваться? Почему с ней всё время что-то происходит? Я оставил её без охраны, какой же я дурак! Как я мог оставить лагерь пустым! Пара сотен раненных в дальних лагерях были не в счёт".

Гневно зарычав, Максимилиан выбежал на улицу, сорвав полог шатра и озираясь по сторонам.

- Лина! Лина!!!

- Я здесь! - услышал он в стороне.

Слава богам! И он понёсся к генеральской палатке, откуда услышал голос жены.

Она стояла живая и невредимая и мило улыбалась перепуганному Максимилиану, совершенно не обращая внимания на то, что платье у неё было в пятнах крови, и кинжалы в руках. А связанный легионер у ног и двое мёртвых рядом очень гармонично завершали эту необычную картину.

- Что случилось? С тобой всё в порядке? - трясущимися руками он начал осматривать жену на наличие повреждений, злясь на её грязную технику боя. После сражения Лина была всегда в крови врага, и не поймёшь, ранена она или нет.

- Да, если ты не будешь так грубо трогать меня, то я буду в порядке.

Максимилиан отдёрнул руки, осознавая, что действительно плохо контролирует свои движения, и мог сделать ей больно.

- Лина? Тебя вообще нельзя одну оставлять! - раздался громкий голос Тиграна. Он очень недовольно смотрел на девушку, приближаясь к ней.

- А я тут причём? - возмутилась она, довольно опасно взмахнув кинжалом в руке. - Я мирно спала, никого не трогала, они первые начали, разбудили меня... Вы мне лучше спасибо скажите, они что-то явно задумали. Кстати, их было пять, проверьте территорию, и в палатки свои не заходите! - вдруг выкрикнула она. - Где Валерий?

- Я тут, что произошло?

Лина обиженно нахохлилась, показывая всем, своё недовольство.

- Так, говорю последний раз, - громко обратилась она ко всем присутствующим и пихнула ногой связанного легионера. - Пять римлян, проникли в лагерь, и чего-то задумали. Не знаю что, но я услышала фразу "Скорей, ещё шатёр македонца остался", так что не советую заходить в свои палатки, пока не узнаете цель их вылазки. Я пошла переодеваться.

Лина резко развернулась и, задрав нос, ушла.

- И что это было? - спросил Валерий, смотря на связанного римлянина сидящего у его ног.

- Ты же слышал... - усмехнулся Тигран и положил руку на плечо Максимилиан. - Да Макс, с такой женой не соскучишься, иди, помоги ей, а мы тут сами справимся.

Он коротко кивнул, соглашаясь с другом, и поспешил за Линой.

Лина поплелась к палатке Максимилиана, ругая себя за то, что не взяла сменную одежду. Знала ведь, что пробудет здесь три дня, но она так спешила закончить все дела в Афинах, что совершенно не подумала о необходимых вещах. Подходя к шатру, Лина замедлила шаг, замечая слишком большую активность.

- Вы чего тут столпились? - обратилась она к группе солдатов.

- О боги, госпожа, с вами всё в порядке? Мы увидели, как из палатки выносили мёртвого легионера... - спросил один из них.

- Ой, мальчики, вы действительно думали, что какой-то легионер мог убить меня? - улыбнулась она и посмотрела на мужчин так, что те стушевались под её взглядом. - Однако я думала, что вы лучшего мнения обо мне.

Солдаты виновато потупили взор.

- Кыш отсюда, отдыхайте, - махнула она рукой.

- Ты чего делаешь?

Максимилиан через пять минут уже заходил в свой шатёр и с интересом посмотрел на жену, деловито копающуюся в его сундуке.

- Ищу чего надеть... - ответила она, не поднимая головы.

- В моих вещах?

- Своих у меня нет, но если тебе жалко, то я могу у Тиграна попросить, - Лина подняла глаза, ожидая ответа, как будто полководец действительно мог не разрешить надеть его одежду.

- Давай помогу, встань, - потянул её за руку Максимилиан. - Ты ничего не взяла с собой?

- Нет, совсем вылетело из головы. Я всё утро провела с твоими советниками и так волновалась, что всё забыла...

Полководец ухмыльнулся, да уж. Оставляя Лину в Афинах вместо себя он, если честно, не рассчитывал, что она будет очень плотно заниматься государственными делами. Она откровенно скучала на всех встречах и советах, и сама признавалась, что ей тяжело сконцентрироваться на чём-то одном.

- Кстати, спартанские лагеря полностью укомплектованы, но было ещё много желающих неподходящего возраста, уже взрослые юноши, - прервала размышления мужа Лина. - Я отдала распоряжение сделать ещё три лагеря для них и скорректировала программу обучения на четыре года. Это конечно совсем не то, но всё равно лучше Гимнасия.

Максимилиан удивлённо поднял глаза. Лина до последнего не хотела иметь ничего общего со спартанскими лагерями, и даже когда они были в Спарте, после небольшой истерики всё-таки согласилась рассказать о своём обучении. Но после этого она всеми силами отстранялась от этой темы. И интересно, почему ей так не нравится Гимнасий? Тигран рассказывал, что она ходила смотреть, как тренируются юноши и была, мягко говоря, шокирована увиденным. И после очень долго ругалась, доказывая, что они прославляют однополую любовь. Хотя она конечно права, эта проблема остро стояла в Греции, вот только мало кто это считал проблемой.

- И если у тебя будет время, я хотела поговорить... - продолжила она, - есть несколько вопросов, которые не знаю как решить, и что сейчас делать я не известно. Нужно как то восстанавливать город, а все склады сгорели, запасы еды заканчиваются...

- Конечно, Фийу мы освободили, два дня пока ты тут мы никуда не пойдём, и солдаты отдохнут, - согласился Максимилиан, очень стараясь говорить спокойно, и не выдавать своего изумления, и протянул Лине длинный хитон чёрного цвета.

- Так может быть мне не стоит одеваться? У тебя целая куча помощников, пусть они сами занимаются всеми делами, а мы проведём весь день в постели. Как тебе такое предложение? - она нежно обняла мужа и начала снимать с него доспехи. Не спеша, как будто дразня.

- Это предложение мне нравится, - прошептал Максимилиан, теряя голову от нежных рук жены. Она проворно расстегнула кожаные ремни, державшие тяжёлую кирасу, сняла наручи и опустилась на колени, чтобы снять последние части тяжёлой экипировки - поножи. Закончив с доспехами, Лина нетерпеливо начала стягивать с мужского тела чёрный хитон, который он очень любил.

- Ой, это я тебя так? - вдруг заметила она исцарапанную спину полководца. - Больно? Прости, я нечаянно...

- Нет, малыш, не больно, - Максимилиан улыбнулся одними уголками рта, и подхватил на руки жену. Терпеть дальше было невыносимо, он желал обладать этой женщиной. Сейчас.

Лина лежала на боку и изучала идеальное лицо мужа. Высокий лоб, чётко очерченные скулы. А чёрные как смоль волосы, спадающие на глаза, цвета грозового неба очень гармонично завершали картину грозного воина. Её воина, в объятиях которого она чувствовала себя в безопасности. Чувствовала себя женщиной.

Максимилиан задумчиво провёл рукой по тонкому шраму на скуле девушке и спустился ниже к губкам, припухшим от поцелуев. Глаза были невероятно голубыми, ясными и глубокими. Он вспомнил как в первый день знакомства с Линой, она рассказывала, что глаза - зеркало души. Да, действительно, в последнее время он часто был согласен с теми словами. Глаза действительно могли сказать многое, особенно глаза жены. Когда она злилась, они становились синими, как море, в пылу страсти её голубые очи заволакивал туман, а когда Лина была счастлива, они светились. Светились как сейчас.

- Макс! - в палатку совершенно неожиданно ворвался Тигран и нисколько не стесняясь, уставился на кровать. - Ты вообще собираешься кормить свою жену и сына заодно?

Максимилиан быстро прикрыл Лину одеялом и гневно посмотрел на наглого гостя, но тот только довольно улыбался. Тигран искренне радовался, что Лина была с полководцем. На наложниц он даже смотреть отказывался, а такой длительный срок без женщины испытание не из лёгких.

- Ой, правда, я ужасно голодная, - сказала она, натягивая одеяло повыше, пряча своё тело от любопытных глаз. - Я же так и не позавтракала, а уже обед давно прошёл.

- Вот! А я о чём говорю! - воскликнул Тигран, откровенно разглядывая девушку.

- Тигр, спасибо конечно, но свой долг ты выполнил, а теперь иди отсюда, - мягко сказала Лина, улыбнувшись другу, и очень красноречиво посмотрела на него. На что он только довольно хмыкнул и вышел.

- Ты хочешь пообедать здесь? - спросил Максимилиан, когда они остались одни. Да, он действительно совсем забыл о еде... Ему было не привыкать, но вот о жене стоило подумать. Хотя она сама как дикая ненасытная тигрица, была готова заниматься с ним любовью весь день, не думая ни о чём.

- Нет, давай пообедаем вместе со всеми. Если ты не против.

- Нет, конечно, - улыбнулся полководец. Он прекрасно понимал, что Лина соскучилась и по Валерию и по Тиграну, который уже неоднократно намекал, что ему тоже хочется пообщаться с Линой, а он, видите ли, прячет её от них.

Через десять минут все уже собрались у большого стола, который вынесли из шатра на улицу. Стояла замечательная погода, дневная жара уже начала отступать, уступая место прохладному ветерку. Рядом на костре готовился обед, а на краю стола лежали военные карты, ожидавшие своего часа. Идиллия...

- Лина, что это на тебе надето? - спросил Тигран, с интересом рассматривая одежду девушки и узнавая в ней любимый хитон Максимилиана.

- Ну моё платье пришло в негодность, а другого у меня нет... - беззаботно поведала она, смотря голодными глазами на обед. Да, действительно о еде стоило позаботься раньше.

- А я думал, тебе не составит труда быстро сбегать в Афины и вернуться.

- Ты ошибся, Тигран, - уже холодно сказала Лина и отвернулась, не желая обсуждать эту тему.

- Прости, я не думал обижать тебя.

- Ничего страшного тигр, я осознаю, как моё появление выглядит со стороны, но всё не так просто как кажется. Что кстати с римлянином? Выяснили, что они тут делали?

- Да, даже пытать не пришлось, сам всё рассказал. Видно ты его сильно перепугала. Он всё тараторил, что жена царя в Афинах, - усмехнулся Тигран. - Яд. Они хотели пропитать ядом толи вещи, толи кровать, я толком не понял. Но выяснить, что они успели заразить, было нельзя, поэтому мы всё сожгли.

- Сожгли? А где вы теперь спать будете? - воскликнула Лина, обеспокоенно смотря на мужчин.

- Как где? С вами, - заулыбался Тигран, наслаждаясь реакцией друга. В первое мгновение полководец ошарашено округлил глаза от такой наглости, но очень быстро справился с собой.

- Даже и не думай, - холодно сказал он.

- Максимилиан, не будь занудой, не с солдатами же им спать, в самом деле.

- Лина, не говори ерунду, этот вопрос мы решим. В конце концов, есть ещё штабной шатёр.

- Да? Жаль, а я уж было, себе представила, как буду спать в окружении сразу четырёх красивых мужчины, - беззаботно пропела девушка. Максимилиан открыл рот от возмущения, а Тигран громко заржал. И даже Валерий и Аргос не смогли сдержать улыбок.

- Шучу, я шучу, не переживай, - погладила Лина мужа по руке, на что он только ревностно пододвинул жену к себе, и недоверчиво посмотрел на присутствующих, как будто опасался её за честь.

Поздний обед плавно перешёл в ужин, и далее в ночные разговоры о сражениях, римлянах и дальнейших военных планах. Все сидели у костра прямо на земле, а Лина, пристроившись за спиной мужа, задумчиво перебирала его чёрные волосы. Максимилиан увлечённо спорил с Аргосом, Валерий внимательно их слушал, не пропуская ни слова, а Тигран загадочно улыбался.

- Я пойду спать, - шепнула она на ушко Максимилиану.

- Иди, я долго не задержусь.

- Не спеши, - поцеловала она его, и посмотрела на друга. - Тигр, проводи меня, пожалуйста.

Тигран с готовностью поднялся, Лина протянула ему руку, чтобы он помог ей встать, и они неспешно пошли к палатке полководца. Воздух был свежим и прозрачным, да и сама ночь была удивительно приветлива и располагала к прогулке. Жаль только, сил на ночные гуляния не было, а ужасно сильно хотелось спать.

- Ты надолго к нам?

- На три дня.

- Лина... Афины сильно пострадали? - тихо спросил Тигран, не поднимая глаз, и девушка почувствовала, как его локоть дрогнул под её рукой. Сердце больно защемило от этого вопроса.

- Тигр, я сейчас опять разревусь. Зачем ты спрашиваешь? Поиздеваться, да? Мне и так стыдно вам в глаза смотреть...

- Почему? Лина, что за глупости? - возмутился он, отодвигая полог шатра и предлагая ей войти.

- Как почему? Тигр, это по моей вине половина города разрушена, столько людей погибло. Я позвала их за собой, народ поверил мне, но я не умею вести армию... я не справилась, - тихо прошептала она, чувствуя горячие слёзы на щеках. Держать их в себе было слишком тяжело. Для Тиграна, Максимилиана и Аргоса Афины были домом... и она даже представить себе не могла, что они почувствовали, когда получили дурную весть.

- Лина, - строго сказал Тигран, разворачивая девушку к себе. - Это не твоя вина, это вина Максимилиана, и он об этом знает.

- Почему?

- Потому что он оставил город незащищённым. Сколько там оставалось солдат? Тысяча? Две? Лина, то, что Афины стоят - это невероятно. И не смей винить себя! - Тигран почти выкрикнул эти слова и прижал её к себе, заметив слёзы на лице. - Не плач малышка, не плач, ты разрываешь мне сердце.

- Всё в порядке тигр, я в последнее время вообще очень плаксивая стала. Прости.

Но чувствуя горячие утешающие руки, Лина начала успокаиваться. Тигран был хорошим человеком и верным другом. Она отстранилась от него и улыбнулась, благодаря за поддержку.

- Лина, а можно мне... пока Макс не видит... - начал неуверенно говорить он, и девушка заулыбалась ещё шире.

- Можно.

Тигран нервно сглотнул, положил руку на большой живот и опустился перед ней на колени, прислушиваясь к своим ощущениям. А малыш, почувствовав чужую руку, начал усиленно брыкаться.

- О боги... Лина, это прекрасно... Он всё время так толкается? - глотая воздух, произнёс мужчина.

- Нет, не всё время, чаще всего вечером и рано утром. Тигр, а почему ты не женат? - спросила она его. - За тобой наверно женщины толпами ходят.

- Ходят, - засмеялся он, вставая на ноги. - Но всю оставшуюся жизнь спать только с одной? Нет, я на это никогда не пойду. А наложницы Макса весьма хороши, да и жизнь мне моя нравится. Зачем мне жена? Хотя если я встречу женщину, хотя бы немного похожую на тебя, пожалуй, я могу поступиться своими принципами.

- Ой тигр, - заулыбалась Лина такому откровенному комплименту. - Когда ты так говоришь, мне становится как-то не по себе.

- Ложись спать, отдыхай. Я прослежу, чтобы Макс не задерживался, - ухмыльнулся Тигран и повернулся к выходу.

- Спасибо, - улыбнулась она другу и, не дожидаясь, пока останется одна, легла на кровать. Да, действительно, сегодняшний день был богат на происшествия, и надо было отдохнуть.

На следующий день

Почти весь день Максимилиан с женой провели, обсуждая государственные вопросы. Конечно, Лина очень старалась ничего не откладывать и доводить все дела до конца, но сейчас, когда полководец был рядом, вдруг начала сомневаться в принятых решениях.

- Ещё несколько граждан приходили с просьбой снизить налог на земельные участки, - продолжала говорить она. - Я хотела удовлетворить эту просьбу, но компенсировать это повышением судебных пошлин и штрафов.

- А что Изот говорит?

- Он не против, но советует тебя подождать. Но знаешь, твои советники хороши только советовать, но когда нужно принять решение, то они какие-то нерешительные, - пожаловалась Лина.

Максимилиан улыбнулся этим словам, да, она права, это он и сам знал, но решения этой проблеме не видел. Так как они действительно были очень мудрыми и ценными советниками, и найти таких же, но более решительного пока не удавалось.

- Я подтверждаю, - кивнул он.

- Хорошо. Ещё... Ещё, я что-то забыла, - начала судорожно начала вспоминать Лина.

- Милая, ты молодец и всё делаешь правильно.

- Я хочу чтобы к твоему прибытию не осталось нерешённых вопросов, у тебя и без того будет много дел чем заниматься Фессалией... А точно! Фессалия! Но я не помню... что-то с рабами... - Лина посмотрела на карту, лежащую на столе, как будто пытаясь найти там ответ.

- Малыш, как ты решишь, так и будет.

- Ты уже устал?

- Нет, устала ты, - Максимилиан взял жену за руку и поцеловал опухшее запястье. - Завтра ты вернёшься в Афины, а я всё никак не могу насытиться тобой.

Полководец поднял Лину и мягко посадил её на стол, удобно устраиваясь между её ногами. Она застонала от наслаждения, почувствовав горячий и требовательный поцелуй на своих губах, а сильные мужские руки уже откровенно ласкали её.

- Максим, пошли к тебе, здесь нас могут увидеть, - прошептала Лина, теряя сознание от безумного желания.

- Да... - Максимилиан резко отстранился, схватил за руку жену и чуть ли не бегом понёсся в свой шатёр.

Когда уже солнце село Лина вышла на улицу. Максимилиан с Валерием и генералами опять засели обсуждать свои коварные планы, и, получив обещание долго не задерживаться, она отпустила супруга с чистой совестью. Но сидеть одной в душном помещении, если, конечно, этот шатёр можно было назвать таковым, желания не было.

Лина гуляла по лагерю, без определённой цели и наслаждалась свежим воздухом и пряными ароматами, витавшими в нём. Небо заволокло облаками, и звёзд не было видно, но это нисколько не портило удивительный вечер. Вечер во Фракии, даже не верится...

Пройдя совсем немного, Лина заметила солдата, нерешительно стоявшего чуть в стороне и переминавшегося с ноги на ногу. По всему его виду было видно, что ему очень хотелось подойти к девушке, но было страшно.

- Что ты хотел, боец? - обратилась Лина к нему.

- Госпожа... Наверно это покажется дерзостью, но я очень переживаю... - начал мямлить он, опуская глаза к земле.

- Говори, что хотел.

- В Афинах остался мой отец. Я хотел справиться о нём, если это возможно, - очень тихо сказал он, и Лина открыла рот от удивления. За кого её тут считают интересно...

- Отец?

- Да, он пекарь, его зовут Антип...

- Антип? - Лина ушам своим не поверила. Невероятно, как тесен мир! Солдат стоял, низко опустив голову, явно уже жалея, что подошёл к жене царя с такой просьбой и осматривался, ища пути отступления.

- Не переживай, он жив, он и твои братья, - улыбнулась Лина, радуясь, как ребёнок такому удивительному совпадению.

- Да? Это замечательная новость, спасибо! - засветился он.

- А ты его старший сын?

- Нет, средний. Полит решил продолжить дело отца, и трудится вместе с ним, а младший хочет быть солдатом, - с готовностью поведал мужчина, уже немного осмелев.

- У тебя хороший отец, я предам ему, что ты жив и скоро вернёшься.

- Госпожа... я не знаю, как отблагодарить вас...

- Вернись живым, чтобы не получилось, что я обманула его. И солдат, о нашем разговоре никому не говори, понял? - очень строго сказала Лина. Ещё не хватало, чтобы тут очередь выстроилась таких же интересующихся. И ведь не поверят, что её знакомство с Антипом всего лишь случайность.

- Конечно, - мужчина низко поклонился и быстро удалился, видя, что девушке уже наскучил этот разговор.

Лина шла вперёд, не особо заботясь куда идёт. Где-то в стороне были слышны тихие звуки флейты, голоса отдыхающих солдат, но идти к ним не хотелось. Свежий ветерок приятно холодил кожу, а от ароматного воздуха кружилась голова. Почувствовав движение рядом, она повернула голову и, совершенно неожиданно, увидела рядом с собой Афину, как всегда божественно прекрасную.

- Дитя моё, мне очень жаль, но тебе пора возвращаться, - пропела она и покровительственно улыбнулась.

- Уже? Так скоро? - удивилась Лина и умоляюще посмотрела на богиню, прося задержаться ещё чуть-чуть.

- Да, возникли проблемы, и требуется твоё присутствие.

- Хорошо, я только с Максимилианом попрощаюсь, - с готовностью кивнула девушка. Конечно, желать она может что угодно, но если в Афинах возникли проблемы, то нужно было возвращаться.

- Поторопись.

Лина кивнула и побежала в штабную палатку. Влетела туда как ветер, перепугав всех присутствующих и тут же пошла к мужу.

- Максимилиан, мне пора.

- Как? Ты же говорила три дня...

- Я знаю, прости, но мне срочно нужно вернуться в Афины, - она его крепко обняла и шепнула на ушко: - я люблю тебя полководец, береги себя.

Быстро поцеловала в щёку Тиграна и Валерия, и даже Аргоса погладила по плечу, прощаясь с ним.

- Не скучайте тут без меня, - помахала она им рукой и быстро вышла из палатки.

- Лина, постой! - крикнул Максимилиан, и выбежал следом за женой. Но её уже нигде не было.

Глава 5

- Ну что тут у вас случилось? - громко спросила Лина, заходя в зал, где советники и главнокомандующие из соседних городов, почему-то не разъехавшиеся по домам, ожесточённо спорили. Крик стоял такой, что аш стены звенели. Но услышав женский голос, они мгновенно замолкли и повернули головы в сторону открывшейся двери.

- Лина? - недоверчиво спросил Мелистей?

- Я конечно, а есть другие варианты? Что у вас произошло?

Все молчали и глупо смотрели на неожиданную гостью.

- Ну и? Чего затихли? Вас известили что меня не будет три дня, но вдруг я узнаю, что у вас тут критическая ситуация и мне нужно срочно вернуться. И я, бросив всё, несусь сюда, а мне никто не может сказать, что происходит? - гневно крикнула Лина, сдерживаясь из последних сил.

- Ситуация действительно критическая, - начал говорить Хрис. - Вы пропали... уехали, верней.

- "Пропала" - более точное слово, - недовольно пробубнил Неарх и скрестил руки на груди.

- В общем, никто не желает слушать меня и Агатона, и они собрались снаряжать спасательную экспедицию, - закончил Хрис, показывая пальцем на главнокомандующих и советников, стоящих рядом с ним, а Лина открыла рот от изумления.

И куда это они интересно собрались идти?

- Лина, а что это на тебе надето? - задал совершенно неуместный вопрос Агатон и его взгляд стал более заинтересованным.

- Хитон, не видишь что ли? Но ты не отвлекайся... Мне что-то непонятно. Я предупредила всех, что я уеду одна и вернусь через три дня. Так?

Все молчали.

- Так. А вы, устроили тут непонятно что, и я была вынуждена покинуть... неважно, уехать раньше положенного срока, только для того, чтобы рассудить вашу свору?

- Лина, мы переживали... - начал говорить марафонский главнокомандующий.

- Федот, дорогой, переживать надо было, если бы я пропала без предупреждения. А сейчас... ладно, что теперь об этом говорить. Идите, я вернулась в Афины, можете быть спокойны... - тихо сказала Лина и села за стол, понимая всю нелепость ситуации. И от осознания этого становилось ужасно тоскливо. Любимый муж остался во Фракии и ничего уже не изменишь.

Мужчины начали нерешительно кланяться и выходить из зала.

- Хрис, останьтесь, пожалуйста.

Инструктор солдат вернулся и сел рядом с девушкой.

- Мне очень жаль. Вы не можете вернуться?

- Нет, не могу, - грустно улыбнулась Лина, с тоской вспоминая сильные руки мужа и его страстные поцелуи. Они даже толком не успели проститься. - Хрис, я хотела поговорить с вами.

- Да, конечно.

- Тигран сказал мне, что это Максимилиан виноват в случившемся.

- Он прав, - кивнул Хрис и его глаза вмиг стали серьёзными и жёсткими. - Полководец совершил непростительную ошибку, оставив город незащищённым. Он пошёл завоёвывать чужие земли, забыв о своей родной.

- Хрис, об этом народ не должен узнать, нужно что-то придумать, найти виноватого, казнить его, что угодно... но вера в своего царя должна остаться такой же крепкой и незыблемой.

- Это будет сложно, слухи уже пошли по городу, - произнёс Хрис.

- Нужно что-то придумать... Одна ошибка не должна разрушить всё. Найдите какого-нибудь советника, который уговорил Максимилиана так поступить, или пусть это буду я, не важно, - произнесла Лина и с надеждой посмотрела на Хриса. Он был мудрым человеком, он должен был помочь решить эту проблему.

- Я сейчас позову Мелистея, и мы вместе подумаем над этим вопросом, - с готовностью ответил он.

- Хорошо, - кивнула Лина, и Хрис быстро вышел из зала.

Мелистей пришёл очень быстро и почти всю ночь они думали что делать. Греческий министр по безопасности заверил, что возьмёт эту ситуацию под свой контроль, покажет народу виноватых, казнит их и плотно займётся пропагандой, стараясь исправить настроение горожан и не допустить волнений.

- Лина, ещё я вынужден вернуть вашу охрану, - грустно сказал он, когда обсуждение закончилось, и виновато посмотрел на девушку.

- Зачем? Может не надо? - жалостливо спросила она, уже зная ответ заранее.

- Мне очень жаль, но приказ Максимилиана никто не отменял.

- Ладно... Мы всё вроде бы решили, пошлите спать, завтра много дел.

Мужчины кивнули, соглашаясь с Линой, и встали из-за стола. Мелистей быстро ушёл, видимо, чтобы успеть приставить к вернувшейся жене царя солдат, а Хрис немного задержался, нерешительно смотря на девушку перед собой, и на надетый на неё хитон чёрного цвета явно принадлежавший Максимилиану.

- Как обстоят дела у полководца?

- Нормально, сказал, что через месяц вернётся, - улыбнулась она.

- Это всё так необычно...

- Да Хрис, мне самой кажется, что это как то слишком. Проводите меня до комнаты?

- Конечно, - широко улыбнулся он, предлагая идти за ним.

- Представляете, я там, среди солдат, встретила своего ученика. Он сказал, что мои занятия ему помогли. Это так здорово, - похвасталась Лина.

- Да, действительно здорово, - засмеялся Хрис, открывая дверь в спальню, рядом с которой уже стояли грозные охранники. - Отдыхайте, Лина, и не думайте ни о чём, в ваше отсутствие советники хорошо справлялись со своими обязанностями.

- Спасибо Хрис, чтобы я без вас делала, - улыбнулась она мужчине и пошла в спальню.

Спать хотелось очень сильно и глаза слипались буквально на ходу. Лина быстро переоделась и легла на супружеское ложе. Предательские слёзы начали подкатывать к горлу, но она их быстро прогнала и поспешила уснуть. Завтра её ждал новый день, государственные дела и нескончаемые советы и встречи. Да, всё вернулось на круги своя.

На следующий день

- Ой, Лина, прости. Я не знала, что ты вернулась.

В комнату как ветер влетела Дианта и тут же замерла на пороге, заметив в кровати девушку.

- Привет Ди. А что ты хотела? - Лина сонно приподнялась в постели, пытаясь отогнать сон и сфокусировать зрение, но глаза отчаянно слипались, что говорило о явном недосыпе.

- Прибраться в комнате к твоему прибытию.

- Ой, дорогая, тут и так чисто. Тебе заняться больше нечем? Иди лучше к мужу, - засмеялась Лина, вставая с кровати. Она посмотрела в окно, солнце поднялось уже высоко, и пора было уже просыпаться. - Помоги мне одеться и можешь быть свободна.

- Как это свободна, а какие у тебя планы на сегодня?

- Ну, сейчас я схожу, поздороваюсь с Алкменой, потом прогуляюсь в город, и весь оставшейся день проведу с советниками. Так что можешь посвятить себя Юлиану.

- Ладно, но если тебе что-то понадобится, я буду во дворце, - с готовностью согласилась девушка, намекая на то, что намерена провести весь день в старой комнате Лины. На что она только улыбнулась. Странно, почему этим влюблённым полюбилась это помещение? Эта гостевая комната ничем не отличалась от остальных... Разве что была завалена тряпками и прочей ерундой, успевшей скопиться, за время пребывания в этом мире.

- Кстати, тебе Юлиан говорил, что Максимилиан его повысил? - спросила служанка и довольно заулыбалась.

- Повысил?

- Да, он теперь генерал, - с гордостью заявила Дианта. Лина открыла рот от изумления. Вот так новость, и ни один, ни второй ей об этом не сказали!

- Это прекрасная новость, - улыбнулась она подруге. - А почему я не видела на нём генеральский плащ?

- Максимилиан должен официально его утвердить, когда вернётся, и тогда ему будет можно его носить. Ой только он просил пока никому не говорить об этом... - вдруг спохватилась девушка. Ей так хотелось похвастаться подруге, что совершенно забыла о просьбе мужа не рассказывать о его повышении.

- Хорошо. Полководец вернётся уже скоро, - счастливо поведала Лина, радуясь за своих друзей.

Дианта, наконец, закончила драпировать красивые складки на традиционном длинном хитоне, оказавшимся очень удобным для большого живота, и протянула ей любимый белый плащ. Лина глубоко вздохнула, глядя на него. Нет, пока Максимилиана нет, она будет носить красный плащ генерала. А красивый нарядный белый цвет совершенно не подходил под мрачное настроение, царившее в городе.

Через полчаса Лина уже открывала дверь в комнату Алкмены, но та кормила дочку, и поэтому Лина быстро поприветствовав её, поспешила удалиться, чтобы не мешать. Ей не терпелось поехать в город и встретиться с пекарем. Эта невероятная встреча в лагере с его сыном была так неожиданна и удивительна, что очень хотелось ещё раз повстречаться с тем мужчиной, который утешал её на ступенях храма.

Лина быстро дошла до конюшни, грустно вздохнула, вспомнив свою белую лошадку, павшую в бою, и взяв первого попавшегося скакуна, направилась в город.

Солнце пекло нещадно, середина лета радовала крайне тёплыми днями и Лина с удовольствием впитывала солнечный свет, льющийся с неба. Жители Греции почему-то не любили загорать и старательно выбеляли лицо разнообразными средствами, и Дианта уже не раз говорила подруге, что ей очень повезло от природы иметь светлую кожу, да ещё и не подвластную солнцу.

Лина улыбнулась, вспоминая свою служанку и Юлиана. Всё-таки здорово, что у них всё хорошо, и Дианта очень сдружилась с семьёй мужа, пока он был на войне. Они вместе переживали, вместе ждали его.

"Нужно будет заглянуть к Кириану сегодня", - подумала она, поворачивая на Агору.

С момента её последнего визита площадь изменилась, даже можно сказать, что всё вернулось на свои места, торговцы, ремесленники, дети, играющие в фонтане... вот только настроение, царившее вокруг, было не тем что прежде. Город скорбел, и это чувствовалось. Никто не веселился, громких криков слышно не было и даже торговцы не расхваливали свой товар, зазывая покупателей, а просто стояли за своими прилавками.

- Госпожа, - вдруг из толпы выбежал какой-то мужчина, когда Лина проезжала через площадь, а солдаты, охранявшие её, тут же бросились на него, перепугав бедолагу.

- Да чего вы на людей кидаетесь? - возмутилась она. - Вы видите в его руке оружие?

- Нет, но он подошёл слишком близко...

- Не зли меня солдат, - недовольно произнесла Лина и дёрнула его за плечо, отталкивая от потерпевшего, и чертыхнулась про себя, заметив собирающихся людей вокруг. - Что ты хотел? - очень тихо спросила она у мужчины.

- Госпожа, я всего лишь хотел выразить вам своё восхищение, вы спасли нас, меня... вы помните? - начал сбивчиво говорить он, радуясь, что ему позволено высказаться.

Лина нахмурилась, смотря на мужчину, сидевшего перед ней на коленях.

- Уважаемый я не совсем понимаю, о чём вы говорите.

- Во время сражения, когда римляне подходили к академии, вы прикрыли меня своей спиной... я никогда этого не забуду, - восторженно произнёс мужчина и Лина недовольно скривилась. Тот бой был очень суматошным, и совершенно непривычным для неё, и в памяти сохранились только общие картины. А о том чтобы помнить какого-то горожанина речи вообще не шло.

- Встаньте, то сражение было тяжёлым для всех нас, и вы достойно сражались, защищая свой город. А на поле боя все равны, и я рада, что жители Афин бились со мной бок о бок, - покровительственно улыбнулась она мужчине, и жестом предложила ему подняться с колен.

- Жаль только царь пропадает неизвестно где, - услышала Лина краем уха, чьё-то недовольное ворчание.

- Что? - гневно крикнула она, прежде чем смогла остановить себя. - Кто это сказал?

Лина начала озираться по сторонам, осматривая уже успевшую собраться большую толпу и пытаясь понять, откуда исходили слова.

- Кто это сказал, - очень медленно произнесла она, и заметила сбоку движение. Народ расступался, выдавая говорившего. - Ты?

- Да я. А что, я разве не прав? - с вызовом спросил молодой мужчина. Ничем не примечательный. Среднего роста, среднего телосложения, короткие чёрные волосы, и очень наглые глаза.

Ничего не говоря, Лина подошла к нему и наотмашь, со всей силой ударила мужчину кулакам по лицу так, что его скула вмиг распухла.

- Не смей так говорить! - заорала она на него. - Ты и половины не знаешь! Это ты думаешь сегодняшним днём, как поесть и как поспать, а Максимилиан думает на десятилетия вперёд. Ты всего лишь единожды испытал то, чем он живёт уже больше двадцати лет, и смеешь судить его? А всё, что он делает, он делает ради тебя, чтобы у тебя был кусок хлеба на столе! А ты неблагодарная скотина! - всё больше и больше распылялась Лина, и сама не заметила, как в её руке оказался кинжал. И она довольно опасно размахивала им.

- Лина, успокойтесь, - услышала она рядом с собой.

Пару раз моргнув, сбрасывая с себя наваждение, Лина повернула голову.

- Добрый день Тирей, - чуть откашлявшись, поздоровалась она с оружейником. - Вы правы, я переволновалась. Но этот... мужчина не понимает о чём говорит.

- Конечно, не понимает, мало, кто может осознать, насколько тяжела ноша царя. Со стороны всё кажется очень легко.

- Ага, легко... - Лина недовольно отвернулась, всем своим видом показывая, что думает об этом. - Я его заменяю всего четыре месяца, а уже не помню, когда последний раз спала больше четырёх часов или обедала вовремя. Как Максимилиан ещё жив от такой жизни?

Все вокруг открыли рты от изумления, и Лина возмущённо посмотрела на горожан. Они все действительно думали, что жизнь царя сплошной праздник?

- Идите, дорогие мои, идите... Чего столпились? - замахала она руками, разгоняя горожан. Люди робко кланяясь, начали расходиться. А Тирей остался стоять на месте и широко улыбался. Небольшого роста крепкий мужчина средних лет с длинным носом и светлыми волосами ниже плеч, Лина его очень уважала, и не только потому, что он был лучшим оружейником в Греции.

- Лина, вы потрясающая женщина, вам об этом говорили?

- Ой, Тирей, и не раз, - улыбнулась она. - Вы мне лучше скажите, знаете ли вы Антипа, он пекарь.

- Антипа? Знаю, конечно, у него здесь самая большая лавка. А зачем он вам?

- В гости хочу зайти. Проводите меня?

- Конечно, - довольно усмехнулся Тирей этой странной просьбе и махнул рукой, предлагая идти за ним.

Через пять минут Лина уже заходила в лавку пекаря.

Уже знакомый девушке мужчина, стоящий у больших лотков с хлебом и лепёшками поднял глаза и замер на месте. И только широкая улыбка, расползающаяся на его лице, говорила, что он очень рад неожиданной гостье.

- Добрый день Антип, я вам не помешаю?

- Ой, Лина, ну вы скажете тоже! - возмутился Тирей и негодующе покачал головой. - Как вы можете помешать?

Антип, молча, соглашался с оружейником, и боялся даже слово сказать, подумывая, опуститься ли ему на колени перед женой царя, или уже не надо.

- Ой, совсем забыла, - воскликнула Лина. - Я же так и не вернула вам лошадь.

- Ничего страшного, - поспешил заверить девушку пекарь.

- Как это ничего страшного? Солдат, отдай этому господину свою лошадь, - приказала она охраннику, стоявшему за спиной. - Вам подойдёт та, что стоит на улице?

- Э... Но у меня была старая кобыла, а это породистый военный конь.

- Ну давайте я вам другую куплю, если этот не нравится, - обиделась Лина и надула губы, показывая мужчинам своё недовольство. На что Тирей тихо засмеялся.

- Лина, как вы себе это представляете? На военном обученном скакуне телегу возить?

- Но я не знаю где та лошадь... И потом какая разница? Лошадь она и есть лошадь... Не нравится эта, продайте и купите ту, что нужна вам, - закончила она и скрестила руки на груди. - Чего? - возмущённо воскликнула Лина, глядя на улыбающихся мужчин.

- Антип, а как у неё твоя кобыла оказалась? - спросил Тирей у пекаря.

- Ну, там долгая история, - ответил он, замечая красноречивый взгляд девушки. Она всем своим видом показывала, что не желает это обсуждать.

- Вообще-то я с другой целью пришла, - сказала она и улыбнулась, видя заинтересованные взгляды. - Ваш сын...

Мужчина заметно напрягся.

- Тирсей? - осторожно спросил он.

- Тот, что во Фракии, я не знаю как его зовут. Ой, не переживайте, - поспешила добавить Лина, заметив, как побелел Антип. - Я всего лишь хотела сказать, что он жив и скоро вернётся.

- Я так понимаю, нам не стоит спрашивать, откуда вы узнали об этом? - тихо спросил Тирей.

- Вы совершенно правы, - Лина обворожительно улыбнулась оружейнику. - Кстати, у меня закончились сюрикены, Тирей, сделаете мне несколько штук?

- Конечно, для вас, всё что угодно, госпожа. Только до меня дошли слухи, что вы делаете ножи у другого оружейника, - сказал он и попытался сделать обиженное лицо, но получалось плохо. Широкая улыбка всё портила.

- Ну он не оружейник совсем, - засмеялась Лина, понимая, о чём говорит Тирей. Отец Юлиана был прекрасным кузнецом, но оружия делал мало, и она однажды увидела у него нож, маленький и, в общем-то, ничем непримечательный, но он почему-то понравился ей. И теперь она постоянно просила сделать ещё, так как постоянно теряла их.

- Кириан кузнец, и те ножи даже оружием назвать нельзя, и к тому же они всё время куда-то деваются. Так что можете быть уверенны, что я вам верна. Ой, Антип, я наверно всех клиентов распугиваю, - Лина вдруг вспомнила, что вообще-то находится в лавке пекаря, и ему нужно работать.

- Нет, нет, что вы! - испуганно воскликнул мужчина, как будто отходя ото сна. Он засмотрелся на жену царя, разговаривавшую с оружейником, словно со старым другом, да и то, как он ей отвечал, шокировало его. - Госпожа, если можно, у меня есть небольшая просьба... Я хотел прийти к вам в начале недели как полагается...

- Говорите, что вы хотели.

- Мой младший сын, Тирсей... Он хочет пройти обучение в Спарте, в новом лагере, о котором все говорят, но он не подходит по возрасту. Как я знаю принимают с семи лет.

- Да, но будут ещё лагеря для юношей постарше, - ответила Лина. - Но, Антип, я вам советую очень хорошо подумать, прежде чем отдавать сына в этот лагерь. Конечно, если вы решите, я найду для него место, но подумайте, нужно ли вам это.

- Я не понимаю... почему? - нахмурился мужчина и недоверчиво взглянул на девушку. Она говорила так, как будто эта служба была чем-то недостойным.

- Антип, в этих лагерях солдаты проходят очень жестокое обучение, не жёсткое, а именно жестокое. Они делают из человека оружие. У этих людей больше никогда не будет нормальной жизни, и нет никакой гарантии, что он вернётся оттуда живым и невредимым. Это очень серьёзная проверка на прочность.

- Но вы ведь прошли эту проверку, - очень тихо сказал пекарь, и Лина открыла рот, услышав эти слова.

- Откуда информация?

- Лина, об этом все знают, - Тирей ответил за Антипа и то, как изменилось лицо девушки, ему совсем не понравилось. Взгляд стал холодным, а губы сжались в тонкую полоску и начали чуть подрагивать. - Простите, я думал, что вы знали.

- И что ещё говорят обо мне? - очень тихо спросила она.

- Ну много чего, но не всему же нужно верить.

- Так, ладно, я сама узнаю потом. На самом деле мне уже пора, столько дел... Антип, подумайте, если вы решитесь на это, то приходите в любое время, - сухо сказала Лина и вышла на улицу, закрыв за собой дверь. - Я приказала оставить лошадь, что не понятно солдат? Пешком прогуляешься, ничего страшного, - услышали мужчины через секунду.

- Удивительная женщина, - ухмыльнулся Тирей, смотря на дверь, за которой скрылась Лина. - Как ты с ней познакомился?

- Она ходила по Агоре, когда сжигали мёртвых. А потом я увидел её на ступенях храма Афины... О боги, она так плакала, я словно чувствовал её боль, боль за каждого убитого в этом сражении.

- Лина плакала? - не поверил своим ушам оружейник и изумлённо уставился на Антипа. - Мне говорили, что она никогда не плачет, и даже Максимилиан не видел её слёз.

- Лина во всём винит себя, думает, что это она виновата во всех смертях и в том, что часть города разрушена. Но это же не так, это вина Максимилиана.

- Даже не думай об этом. Лина убьёт тебя, если узнает, что ты считаешь её мужа виноватым, - строго сказал Тирей и пекарь нервно сглотнул, понимая, что тот не шутит.

Спустя один месяц и десять дней

Небольшой флот из пятнадцати военных кораблей двигались вдоль берегов Аттики. Ещё немного и должен показаться порт Пирея. Максимилиан гнал корабли, выжимая из них всё что можно, желая как можно быстрее оказаться дома. Солнце взошло уже давно, и как раз к полудню они должны будут пристать к берегу.

Идти на лошадях из Фракии было слишком долго, и поэтому царь Греции решил добраться до Пеллы и уже на македонских кораблях плыть в Афины. Да и сам Валерий желал поскорей отвезти Алкмену с ребёнком к себе в Македонию.

Когда он узнал о нападении римлян, он побелел и от гнева и от страха за свою жену. Да уж, он привёз её к Максимилиану думая, что рядом с подругой и ей будет не так скучно как одной в Пелле, и безопасней, а тут это нападение. Лина была увлечена рассказом, и не заметила, но македонец был близок к тому, чтобы сорваться с места в туже секунду и бежать в Афины, удостовериться, что с Алкменой всё в порядке.

"Надеюсь, он не уедет в тот же день, и даст посмотреть на маленькую малышку". Максимилиан улыбнулся, своим мыслям. Интересно, какая она, наверно совсем крошечная...

Показался берег Афин, и улыбка тут же исчезла с лица полководца, а в груди больно сжалось сердце. О боги, это было чудовищно. Конечно, Лина говорила, что Пирей уничтожен, но Максимилиан думал, что хоть что-то осталось, но сейчас он видел перед собой, только развалены и наспех склоченную пристань, у которой стояло пара торговых кораблей. Чуть в стороне строили склады и восстанавливали здания. Он присмотрелся и нахмурил брови... Такое ощущение, что порт не просто был разрушен, он был сожжён. Но почему?

Ладно, это всё потом, сейчас главное нужно доехать до дворца, Лина так неожиданно исчезла, что оставила неприятный осадок в душе. После этого Максимилиан как можно скорее постарался закончить все возможные дела и направился домой к жене. У него уже дрожали руки от желания прикоснуться к ней, к её животику, ощутить шевеления сына. И уже хотел рычать от досады, потому как это корыто так медленно шло, неужели нельзя поторопиться?

- Макс, пошли, чего встал? - хмыкнул Тиран и дотронулся до плеча друга. Максимилиан повернулся и увидел, что Валерий уже сидел в лодке и нетерпеливо теребил край своего красочного хитона. Недолго думая, Максимилиан быстро присоединился к нему, и они направились к берегу.

Уже через пятнадцать минут царская процессия ехала по направлению к дворцу, и Максимилиан с горечью смотрел на разрушенный город. Его город... прекрасный и величественный. Много пепелищ, странно, он никогда не замечал, чтобы римляне так активно использовали огонь, а тут очень многое было именно сожжено, а не разрушено. Хотя всё очень быстро восстанавливалось, чувствовалась явная нехватка рук, и он отметил про себя, что нужно будет решить этот вопрос.

Максимилиану стоило больших усилий сохранять хладнокровное выражение лица, хотя в груди пылал бешеный огонь. Он не мог спокойно смотреть на разрушенные дома, и не мог поверить в то, что видел перед собой. Его город, прекрасный город... Который он любил и которым гордился, его больше не было.

Но это ещё не самое страшное испытание, впереди его ждал народ, который наверняка возненавидел своего царя. Афиняне не глупые люди, по большей части они все образованные граждане и быстро поймут, что в случившемся виновен Максимилиан, и никто больше. Да он и сам знал и не отрицал этого, но как после этого управлять страной? Вот в чём вопрос, а о доверии можно было забыть, это было ясно как белый день.

Совершенно не к месту вспомнился разговор с Линой про монархию в её мире, и то, как свергли их царя и расстреляли всю его семью, после того, как он утратил доверие. И от этого стало тошно.

Максимилиан ехал вперёд, разрушенная часть города закончилась довольно быстро, и было совершенно чётко видно границу, куда римляне не дошли. В уцелевшей части города было уже многолюдно, все как обычно расступались по краям дороги и склоняли голову. А Максимилиан всё никак не мог понять, что же он видел перед собой. Всё тоже самое, что было и раньше, и ни одного гневного или осуждающего взгляда. Только почтение и уважение. Но не успел он удивиться этому факту, как вдалеке заметил несущуюся к нему лошадь с маленькой фигуркой на ней.

"Лина, - улыбнулся Максимилиан себе. - Моя маленькая Лина и четыре солдата спешащие следом за ней. По всей видимости, те самые охранники, которым я приказал охранять свою жену, ценой своей жизни, и не покидать её ни на секунду. Она, конечно же, ругалась и кричала как ненормальная, но в данном случае это было не важно, её должны были охранять мои верные солдаты, и это не обсуждалось".

Лина подлетела к мужу словно ветер, на ходу спрыгивая с лошади, и как только ноги Максимилиана коснулись земли, она кинулась ему на шею. Он едва смог устоять на ногах от такой пылкой встречи. Но полководец был так же рад, как и она, и нежно обнял и поцеловал нежную шею жены, не обращая внимания на обращённые на них взгляды.

- Максим, наконец-то ты вернулся, - тихо сказала Лина дрожащим от волнения голосом и спешно отстранилась от мужа, понимая, что ведёт себя неправильно. - Прости, я не смогла сдержаться, поехали.

- Поехали, малыш, - улыбнулся он и помог девушке сесть на лошадь, замечая, что её живот стал ещё больше, и ей уже явно тяжело с ним ходить.

Но ничем не показав своего неудобства, она запрыгнула на скакуна, и они направились во дворец.

- Максимилиан, мне нужно новая белая лошадка, - повернулась к мужу Лина и улыбнулась. Она светилась как огонёк и её милая головка всё время поворачивалась в его сторону.

- Ты хочешь белую?

- Конечно, у тебя чёрный, а у меня должен быть белый, - заявила она, и спорить с ней было бесполезно. Лина в лошадях совершенно не разбиралась, и ей было всё равно на чём ездить, но свою Снежинку она полюбила именно из-за цвета, считая, что когда они с мужем едут рядом, то хорошо смотрятся вместе. Хотя странно, она хорошо держалась на лошади, и совершенно точно часто имела с ними дело, но упорно считала всех скакунов одинаковыми. Кроме цвета, разумеется.

Длинная процессия въехала на дворцовую площадь, и на ступенях Максимилиан увидел маленькую фигурку сестры. Она, по всей видимости, сдерживалась из последних сил, чтобы не последовать примеру Лины и побежать к своему мужу, да и сам Валерий, ехавший за спиной царя Греции, уже был готов подстегнуть коня. Максимилиан усмехнулся про себя. Однако отдавая Алкмену македонцу, он не думал, что всё окажется настолько удачным. Сестра без ума влюбилась в Валерия, да и сам македонец, которого он читал образцом сдержанности и благоразумия, совершенно неожиданно воспылал чувствами к сестре. И его ничуть не смутил тот факт, что Алкмена дочь служанки.

- Я рада, что ты вернулся Валерий, - взволнованным голосом произнесла она, не отрывая взгляда от мужа.

- Я тоже рад тебя видеть Алкмена, - ответил македонец, и Лина открыла рот от возмущения, начиная задыхаться от переполнявших её чувств. Максимилиан понимающе усмехнулся, да уж, Лина была невероятно импульсивной девушкой и ей были непонятны те правила, которым следовало придерживаться.

- Валерий! Если ты сейчас же не обнимешь свою жену, я тебя ударю! - крикнула она. - А ты Алкмена, только попробуй сказать, что ему нужно помыться.

Сестра испуганно посмотрела на брата, словно прикидывая, не будет ли он ругаться, если она так поступит, и, приняв решение, подошла и обняла мужа, а из глаз полились слёзы.

- О боги, я так соскучилась, Валерий, не покидай меня так надолго, - тихо прошептала она и Лина положила голову мужу на грудь, умиляясь этой милой сценой вместе с ним.

- Ой, тигр, прости, я не поздоровалась с тобой, - повернулась она к Тиграну и улыбнулась ему. - Максимилиан, идите в купальню, а мне нужно кое-что закончить, а то я с совета убежала.

Максимилиан не смог сдержать изумлённую улыбку. Никогда не думал, что будет ждать жену в купальне, пока она заканчивает государственные дела.

- Не задерживайся, - только и смог сказать он.

- Конечно, мой полководец, - пропела она и очень быстро скрылась за дверьми дворца.

- Макс, мне кажется, или вы действительно поменялись ролями? - засмеялся Тигран, смотря на занимательную сцену.

- Это ненадолго. Я уверен, что Лина будет рада избавиться от необходимости заниматься этим. Ступай, выбери себе наложниц и иди в купальню, а я присоединюсь к тебе, как только сестра оторвётся от своего мужа и вспомнит, что у неё ещё есть брат.

- Ой, - тут же воскликнула Алкмена и тут же подошла к Максимилиану с очень виноватым видом. - Я рада, что ты вернулся, старший брат.

Тот удовлетворённо кивнул и поцеловал сестру в лоб.

- Максимилиан, я хочу отправиться в Пеллу сегодня же, - заявил македонец, и он внутренне скривился. Так и знал! Но полководец ничем не показал своего настроения.

- Как пожелаешь.

- Но Валерий, давай задержимся хотя бы на день, - воскликнула Алкмена. - Я соскучилась по брату.

- Хорошо, но только на день, - недовольно сжал губы он, и Максимилиан усмехнулся. Однако не он один потакает своей жене.

Уже через пятнадцать минут Максимилиан сидел в купальне и с интересом наблюдал за другом.

- А ты справишься брат?

Тигран, по всей видимости, очень соскучился по опытным наложницам и решил взять сразу трёх девушек, и сейчас очень активно занимался изучением их тела, чему они были несказанно рады. Наложницы любили его, и он отвечал им взаимностью.

- Обижаешь. Я вот думаю за четвёртой сходить, - засмеялся он.

- Я всё, - услышал Максимилиан голос жены за спиной. - Ой, тигр, а тебе троих не мало? Может ещё позвать?

- Вот брат! Слышал? А ты меня недооцениваешь, - Тигран попытался обидеться, но широкая довольная улыбка всё портила.

- Что у тебя за дела были? - повернулся Максимилиан к Лине, не желая больше обсуждать наложниц.

- Ты наверно заметил, причал пока временный построили, а на днях начнут делать постоянный. И я хочу сделать его другим, не таким как раньше, - сказала она, присаживаясь на мозаичный пол рядом с мужем, и взяла немного сандалового масла на руки.

- И каким же? - заинтересованно спросил Максимилиан.

- С длинным пирсом, уходящим в море. Так он сможет принять больше кораблей, и военные не будут болтаться в море, а нормально встанут у берега.

- Покажешь мне сегодня, - приказал полководец и закрыл глаза от удовольствия, как только ощутил нежные руки на свих плечах. Думать сейчас о делах расхотелось, и он едва сдержал стон, наслаждаясь потрясающим мгновением. Да... об этих руках он грезил долгих пять месяцев.

- Конечно мой полководец.

- Лина, какое настроение в городе? - задал давно волновавший вопрос Тигран.

- Хорошее, - ответила она немного помолчав. - Поначалу были небольшие волнения, но Мелистей провёл большую работу, и настроение людей стало более благожелательным. Вроде бы даже лучше, чем было. То сражение сплотило всех, горожане помогают друг другу...

- Кто из главнокомандующих остался в городе?

- Только Агатон и Неарх, который отказывается уезжать, пока ты не вернёшься. Может хватит о делах? Давай завтра всё обсудим? - капризно сказала Лина и поцеловала мужа в плечо, и он был согласен. Да, дела могут подождать.

Звуки со стороны усилились, Тигран решил нарушить традицию и не рассказывать о прошедших сражениях, тем более их было слишком много, чтобы вспоминать каждое. Совершенно не стесняясь, он придавался любовным утехам, а Лина была рада за него. Тигран был хорошим человеком, и верным другом. Они с Максимилианом очень устали от этого похода. Хотя, казалось бы, пять месяцев не слишком длительный срок, но они были полны сражений и колоссальных нагрузок.

Лина тихо зашла в воду по колени, стараясь не мешать другу, и села на ступень рядом с полководцем. Как не старалась, она не могла убрать с лица улыбку, смотря, как Максимилиан наслаждался её ласками. Он тоже соскучился, так же сильно, как и она, хотя грозный полководец и редко позволял себе показывать эмоции. Но это было не важно, она знала, что он любит её, и поэтому просто получала удовольствие, дотрагиваясь до этого совершенного тела, широкой груди, с короткими чёрными волосками, сильных рук, с крепкими как сталь мышцами.

- Малыш, иди ко мне, - очень тихо сказал Максимилиан и требовательно потянул Лину к себе.

- У тебя очень горячая вода, мне нельзя...

- Ты плохо себя чувствуешь? - он обеспокоенно открыл глаза и положил руку на животик жены.

- Нет, я чувствую себя хорошо, но в горячей воде мне тяжело сидеть. Извини... - грустно улыбнулась Лина.

- Что же ты молчала? Пошли в кровать тогда, - Максимилиан резко вскочил, перепугав Тиграна и Лину заодно. Но, не обратив на это внимание, он схватил за руку жену, и быстро выйдя из воды, потащил её в спальню. И едва дверь за ними закрылась Лина тут же начала снимать с себя промокший хитон и поцеловала мужа в губы.

- Я люблю тебя, Максим.

Полководец улыбнулся, смотря на такую нетерпеливость.

- Ну что же ты встал? Или ты не хочешь? - возмутилась она, подняв глаза на мужа, который залюбовался необычным видом. Лина была великолепна, с длинными золотистыми локонами, спускающимися на грудь, и с горящими глазами. Она буквально требовала взять её, и Максимилиан, очень надеясь, что она была уверенна в том, что он не потревожит малыша, поднял её на руки и положил на кровать.

Уже ближе к вечеру Максимилиан смотрел на хмурившегося Валерия и думал, стоит с ним ругаться или всё же нет. Македонец очень ревностно смотрел на жену с дочкой на руках и не хотел никого видеть рядом с ними, но отказать брату Алкмены, а по совместительству ещё и царя Греции, не мог.

- Валерий, ну чего бы переживаешь? Никто не обидит Фотину, - дружелюбно сказала Лина, подходя к недовольному папаше, и погладила его по плечу.

Алкмена не решалась дать имя дочери в отсутствии мужа, и только сегодня, когда Валерий вернулся, малышке было дано имя Фотина, что значит свет.

- Я не переживаю, - холодно сказал он. - Просто Алкмена устала, и ей пора кормить дочь.

- Ну Валерий, мы не задержим их на долго, только Максимилиан познакомится со своей племянницей, и всё, - заверила Лина мужчину и Алкмена, не дожидаясь одобрения мужа, передала дочь в руки брата.

- Она такая маленькая... - очень тихо сказал Максимилиан, смотря на спящую малышку, но Валерий так красноречиво смотрел на него, переминаясь с ноги на ногу, словно дикий зверь перед прыжком, что он был вынужден вернуть её матери.

- Алкмена прекрасная мама, - улыбнулась Лина, продолжая успокаивать македонца. - Только не души её своей заботой, ей нужен воздух, чтобы дышать.

- Я и не думал, - нахохлился он. И всем своим видом показывал, что ему, грозному воину, не пристало заниматься подобными глупостями.

- Конечно, не думал, но если вдруг подумаешь, не забывай, что и Алкмена и Фотина тоже люди, и им нужна свобода.

- Лина, хватит обниматься с Валерием, пошли обедать, - сказал Максимилиан и недовольно потянул жену за руку. - Алкмена, если захочешь присоединиться к нам, мы тебя ждём, - повернулся он к сестре.

Принцесса благодарно кивнула брату и прижалась к мужу.

Лина сидела за столом, расковыривала свои любимые мидии и откровенно скучала. Ну конечно, рассчитывать, что Максимилиан отложит государственные дела хотя бы на день, было глупо. Но он был рядом, строгий, холодный, весь погружённый в проблемы своей страны и она радовалась, что он вернулся целый и невредимый.

- Лина, ты согласна? - услышала вдруг она требовательный голос мужа и подняла глаза, пытаясь понять, что он от неё хочет.

- Чего?

- Лина, ты вообще слушаешь? Мы обсуждаем серьёзные вопросы, - возмутился Максимилиан.

- Нет, не слушаю. Ты вернулся, и я наконец-то могу расслабиться, - улыбнулась она своей самой обворожительной улыбкой и погладила мужа по плечу. - А что ты спрашивал?

- Когда Пирей и порт восстановим, я хочу возвести там крепостную стену.

- Да, стена не помешала бы. И было бы хорошо что-нибудь сделать с военными машинами, от них толку никакого.

- Как никакого? - удивился полководец и недоверчиво посмотрел на жену.

- Как, как, вот так... Вовремя того сражения, с римлянами, они смогли подбить только один корабль и то случайно. В то время как римская катапульта спалила весь порт и половину города. Одна катапульта смогла сделать больше, чем наши пять.

Максимилиан недовольно сжал губы, но промолчал.

- Лина, всё было не совсем так, - тихо сказал Хрис. Его как активного участника Афинского сражения тоже позвали на обед, чему он был несказанно рад. - У нас не было людей, умеющих управлять этими машинами, а римлянам даже метиться было не надо. И катапульт у них было три, а не одна.

- Это не оправдание, катапульты и вообще все военные машины должны быть такими, чтобы любой солдат мог ими управлять, пройдя минимальную подготовку, - заявила Лина и увидела довольный огонёк в глазах Максимилиана, но его лицо не выражало ровным счётом ничего. Холодная маска грозного царя.

- Так, с этим решили. Мелистей, Лина сказала, что в городе были волнения, и ты быстро справился с этим, - посмотрел он на министра по безопасности.

- Да, но всё было не совсем так, - с готовностью ответил он.

- Да что же у вас всё - не совсем так? - очень громко возмутилась Лина. - В чём я тут не права? Я очень хорошо помню наш разговор, и то, как вы обещали решить этот вопрос и даже казнили кого-то.

- Верно, но вы забыли, что всё, что я сделал, было уже после того, как вы избили какого-то горожанина на Агоре, за то, что он нелицеприятно отозвался о Максимилиане.

Лина недовольно скривилась, вспомнив тот неприятный случай. Она очень переживала, что не сдержалась и позволила эмоциям завладеть собой... и всё это на глазах огромного количества народа. После того случая, Лина целую неделю боялась нос из дворца высунуть... казалось, что все её осуждают.

- Что она сделала? - спросил полководец и не смог сдержать изумления на своём лице.

- Ой, а давайте мы не будем это обсуждать? - громко возмутилась Лина.

- Будем. Мелистей, что произошло? - довольно грубо оборвал жену Максимилиан и посмотрел на своего министра по безопасности.

- Я сам там не присутствовал, но солдаты рассказали, что кто-то из толпы высказался, что, мол, царь пропадает неизвестно где, пока они сражаются, а Лина его избила и объяснила, почему он неправ, громко и убедительно. На следующий день этого мужчину убили, на теле выжгли клеймо предателя и бросили у фонтана на Агоре. А волнения почти сразу же прекратились, я всего лишь закрепил это.

Лина открыла рот от изумления, вот так новость!

- Можно я пойду? Я не хочу это слушать, - тихо попросила она

- Сиди, этот вопрос мы уже обсудили, - сказал Максимилиан, и Лине ничего не оставалось, кроме как послушаться.

- А когда ты будешь своих новых генералов утверждать? - задала она давно волновавший её вопрос.

- Новых... кого? - нахмурился полководец, и Лина тут же пожалела, что спросила это. А вдруг Юлиан немножко приукрасил реальность, или может даже приврал о своём повышении, а она его сейчас подставила.

- Ты о Юлиане?

- Да...

- Ну так он один, больше генералов у меня не появилось. А он что, рассказал уже всем? - очень недовольно произнёс Максимилиан и посмотрел на Лину.

- Нет, он рассказал только жене по большому секрету, а я у неё выпытала, - поспешила она заверить мужа, и тот заметно расслабился. - Он хорошо показал себя?

- Да, на поле боя он очень быстро раскрылся как предводитель, и хорошо понимает всё, что требуется делать. Ты хочешь вручить ему плащ? - хмыкнул Максимилиан и посмотрел на Лину, хорошо понимая, о чём она думает.

- Ага, очень, - заулыбалась она.

- А ты знаешь, как это делается?

- Что делается?

Хрис и Максимилиан довольно улыбались, а Лина упорно не видела тут ничего смешного. Зато видела, что мужчины смеются над беззащитной девушкой.

- Ритуал вручения плаща.

- Нет, конечно, откуда мне его знать? Мне-то ты ничего не вручал, а только сказал "твои вещи в комнате" помнишь? Ну так что за ритуал-то? - недовольно проворчала Лина, всем своим видом показывая, что эта шутка ей не нравится.

- Лина, не переживайте, Максимилиан просто вас пугает, - улыбнулся Хрис. - Вы всего лишь должны снять плащ со своего плеча и вручить его новому генералу.

- Да? - недоверчиво спросила она, глядя на усмехающегося полководца. Похоже, что Хрис сказал правду. - Ну тогда я пойду.

- Иди. Но не задерживайся.

- Хрис, а где он, вы не знаете? - спросила Лина уже в дверях.

- В твоей старой комнате наверно, развлекается с твоей служанкой, - заявил Максимилиан, и она открыла рот от изумления.

- Ты знаешь? Да?

- Лина, я знаю всё, что происходит в моём дворце, пора бы это уже уяснить, - сказал Максимилиан и посмотрел на жену холодными глазами, на что она только смущённо улыбнулась и поспешила покинуть зал.

В комнате влюблённых голубков не оказалось, а в казарме Лине сказали, что Юлиан пошёл к отцу, и она, улыбнувшись хорошему поводу навестить Кириана и Аврору, поспешила к ним домой. С этими государственными делами у неё совсем не оставалось времени, и они практически не виделись. Аврора несколько раз приходила, но Лина не могла даже пяти минут ей уделить, и очень расстраивалась по этому поводу. Но проблемой это считала одна Лина, а все вокруг меня понимали, как ей приходится тяжело в отсутствие мужа.

Уже через полчаса Лина входила в кузницу. Кириан, как обычно, в поте лица трудился у наковальни, Юлиан ему помогал, а Аврора сидела рядом и любовалась на эту картину. Идиллия...

- Добрый день! - громко сказала Лина, широко открывая дверь. - Я наконец-то нашла время к вам заглянуть.

- Лина, дорогая! - Аврора тут же встала со своего места и подошла обнять долгожданную гостью. - Я рада тебя видеть. Как ты себя чувствуешь?

- Спасибо, всё хорошо. Максимилиан вернулся, и теперь чувствовать себя я буду ещё лучше, - засмеялась она и посмотрела на друга. - Юлиан, я к тебе.

Он удивлённо поднял глаза, а Лина не могла спрятать предательскую улыбку, чем смущала его неимоверно. По всему было видно, что он уже прикидывал, что эта женщина опять задумала и во что это выльется.

- Поздравляю, - тихо сказала она, снимая с себя красный плащ генерала и накидывая его на плечи мужчины, и мягко погладила его по спине. В кузнице вмиг образовалась полная тишина, Юлиан нервно сглотнул и опустился на колени.

- Ой, мне про это ничего не говорили. Что теперь я должна сделать? - спросила Лина, испуганно смотря на новоиспечённого генерала.

- Ничего Лина. Не переживайте, - заверил её Кириан. Он был очень горд за своего сына, и широко улыбался, смотря на него.

- Да? Ну тогда встань Юлиан. Ты же знаешь, что я не люблю этого.

- Спасибо Лина, это всё благодаря тебе, - очень серьёзно сказал он, поднимаясь на ноги.

- Юлиан, не говори глупости. Талант он или есть, или его нет. А Максимилиан не тот человек, который будет награждать солдата, за то, он мой друг. Скорее наоборот, - сказала она, радуясь за него.

- А что тут происходит? - раздался неуверенный голос Дианты.

- А мы радуемся новой обновке твоего мужа. Красивый плащ, правда? И очень удобный.

- Лина, ты так говоришь, как будто это главное, - хмыкнул Юлиан. Он уже отошёл от первого шока и даже начал шутить.

- Конечно! Но белый мне нравится больше, он подходит к цвету моих волос, - заявила она и увидела на лицах широкие улыбки. Всё-таки они были хорошей семьёй, и общаться с ними было одним удовольствием.

Глава 6

Спустя один месяц

- Ты всё-таки решила?

Афина повернула голову в сторону Ареса и немного нервно кивнула.

- Это будет опасно...

- Да, - немного помолчав, ответила она. - Но этот ребёнок слишком дорог, а смерть или его, или Лины слишком вероятна. Даже я не смогу им помочь.

Арес тихо засмеялся.

- Не сможешь? Никогда не думал, что ты признаешься в своей немощности.

Афина гневно сжала губы и посмотрела на своего давнего врага, который на короткое время забыл об их вражде и всеми способами пытался помочь. Да, его помощь определённо была полезной, вот только с каждым разом Арес позволял себе всё больше и больше распущенности в общении с богиней войны и мудрости.

- Ты сам знаешь, что вмешиваться в жизнь смертных мы не в силах! Лишь косвенно мы можем влиять на их судьбы! Направлять, советовать, внушать...

- Да, да, да... и появление в этом мире Лины...

- Хватит! - выкрикнула Афина. - Ты пришёл чтобы докучать мне?

Арес криво улыбнулся. Нет, докучать богине в его планы не входило, а вот то, что она собиралась сделать, его очень волновало. Конечно, Афина всегда была сильным стратегом, могущим просчитывать ходы и возможные вероятности на столетия вперёд, но что если на этот раз она просчиталась? Один неверный шаг и весь их план рухнет...

Лина ходила между своими учениками и радовалась, глядя на них. Радовалась, что они дома. Тренировки возобновились практически сразу же, как только основная армия вернулась в Афины, и сегодня на занятие пришли почти все, хотя солдатам полагался отпуск. И это не могло не радовать девушку. А те тренировки, что проходили ранее с новыми учениками, не приносили удовольствия, да и сами солдаты были какими-то замкнутыми, и им как будто было не интересно.

Максимилиан вернулся из Фракии месяц назад, и буквально каждый день заводил разговор о том, что Лина должна уже скоро родить, и занятия с солдатами давно следовало бы прекратить. Но она не могла отказаться от этого, хотя становилось всё тяжелее и тяжелее.

- Стой солдат, - коснулась она рукой плеча мужчины. - Ты должен наносить удар коленом вверх. Не в бок, а вверх. И попробуй в момент удара руками сделать давящее движение вниз, почувствуй разницу.

Лина удовлетворённо кивнула, увидев, что солдат её понял, и повернулась к другому своему ученику.

- Выше ногу. Ещё выше, - толкнула она его в бок. - Даже я могу поднять ногу, в чём проблема?

- Я... У меня вывихнуто бедро, госпожа, - тихо ответил мужчина.

- Ну зачем же ты пришёл? Иди, отдыхай... - посмотрела Лина на солдата с упрёком.

- Можно мне остаться? - неуверенно спросил он.

- Можно конечно, - улыбнулась она такому энтузиазму. - Попробуй выполнить удар в прыжке. Быстрое движение коленом, и после возвращаешься в оборонительную позицию. Если это будет тяжелее для тебя, то не делай, договорились?

- Да, - кивнул мужчина. Лина убедилась, что солдат понял её правильно, и отошла от него, но вдруг, чуть в стороне увидела вспышку белого света. Афина?

Солдаты заметили настороженный взгляд девушки и даже прекратили тренироваться, когда она отошла в сторону. Она как будто кого-то увидела... Но на площадке никого не было кроме них.

- Афина? - улыбнулась Лина богине.

- Здравствуй дитя моё. Тебе нужно вернуться в свой родной мир, - прямо так сразу, без предупреждения заявила она, и в туже секунду у Лины потемнело в глазах.

- Нет, Афина, нет! - начала кричать она.

Солдаты обеспокоенно замерли, смотря на жену царя. Слухи о том, что она Лина посланница Афины ходили уже давно и якобы кто-то даже слышал, как она разговаривает с ней, но они первый раз слышали, как она так громко отвечала ей. И в таком тоне.

- Не кричи, дорогая, я не предлагаю тебе вернуться туда навсегда.

- Афина, пожалуйста...

- Не навсегда, и тебе бы следовало выслушать меня прежде, чем начинать кричать, - с упрёком сказала богиня. Но Лина её уже не слышала, перед глазами появились тёмные пятна, руки онемели, и на ногах она стояла из последних сил.

Афина негодующе покачала головой.

- Солдат, подойди, - приказала она одному из замерших учеников, явившись ему. - Помоги Лине дойти до казармы.

Солдат в первый момент опешил, не веря своим глазам. Афина! Он видел Афину! Но быстро собравшись с мыслями, он подбежал к жене царя, и она буквально упала ему в руки. Очень осторожно подхватив девушку, он спешно направился в ближайшую казарму. Афину он уже не видел, но то, что на его руках была Лина, очень бледная и без чувств, ему совсем не нравилось.

В казарме очень удачно никого не оказалось, и он осторожно положил девушку на лежанку.

- Госпожа? - тихо и очень взволнованно спросил он. - Госпожа, пожалуйста, откройте глаза.

Через мгновение в казарму влетел взбешённый Максимилиан.

- Лина? Что произошло солдат? - взревел он, еле сдерживая себя, чтобы не убить его на месте.

- Она говорила с Афиной, а потом потеряла сознание. И... и она приказала мне помочь ей дойти до казармы... - поспешил сказать солдат, и очень надеялся, что полководец понял хоть что-то из его бессвязной речи.

Максимилиан сузил глаза, смотря на перепуганного солдата, пытаясь понять, что он сказал и какова его роль в произошедшем. Афина? Перевёл взгляд на жену. Она лежала без чувств, а золотистые волосы, спадающие жидким золотом на лицо, подчёркивали её болезненную бледность.

- Отойди, - приказал он солдату и опустился на колени перед лежанкой. - Лина? Ты меня слышишь?

- Максимилиан, отпусти солдата, - рядом с полководцем появилась богиня и покровительственно улыбнулась ему.

- Свободен, - приказал он мужчине, робко стоящему в углу. Он был в шоке от произошедшего и совершенно не знал что делать. Но услышав приказ царя, быстро поклонился и поспешил выйти из казармы.

- Афина, что случилось? - спросил Максимилиан, очень стараясь говорить ровным тоном. Но это было сложно. Сложно видеть Лину в таком состоянии.

- Я не ожидала, что она так испугается, - ответила Афина, и по её тону можно было понять, что она очень недовольна реакцией девушки.

- Испугается чего?

- Ей необходимо на время вернуться в свой мир, - сказала богиня, и полководец гневно сжал кулаки, осознавая, что это значит.

- Зачем?

- Лина не сможет родить сама, она погибнет, а там ей помогут.

- Я пойду с ней, - тут же сказал Максимилиан.

- Это решит она, когда очнётся. У вас один день, - сказала Афина и исчезла.

Полководец тихо зарычал от беспомощности. Это было невыносимо, невыносимо осознавать что для того чтобы Лине родить, ей нужно вернуться в тот мир. Чужой мир. Судя по её рассказам, он был ужасен, и ему совсем не хотелось отпускать туда жену, тем более одну.

- Максим? - тихо прошептала Лина.

- Я тут малыш, я рядом, - тут же наклонился к ней Максимилиан.

- Я что? Потеряла сознание?

- Да, милая... Как ты себя чувствуешь? Позвать лекаря? - он нежно гладил девушку по волосам и целовал бледные щёки и губы, которые начали уже розоветь.

- Нет, не надо. Помоги мне встать... мы в казарме? - Лина осмотрелась и заметила солдатские лежанки вокруг.

- Да, один солдат принёс тебя сюда.

- Какой кошмар, - скривилась она от этой мысли. Упасть в обморок на глазах своих учеников... что может быть ужасней? - Постой! Афина, я видела Афину. Бог мой! Она сказала, что мне нужно вернуться!

- Тише не кричи, - Максимилиан поспешил успокоить жену, видя начинающуюся истерику и панику в глазах. - Не навсегда, только на время.

- На время? Зачем? - спросила она и недоверчиво посмотрела на мужа.

- Я не совсем понял, но она сказала, что ты не сможешь родить сама, а там тебе помогут. Что это значит?

Лина закрыла лицо руками. Она поняла, о чём говорила Афина. Конечно, богиня права, с её ранениями самой рожать ей было нельзя. Сама беременность была чудом, но традиционные роды исключены.

- Это значит, что мне действительно нужно туда отправиться. На две-три недели. Может месяц, - обречённо сказала Лина, боясь смотреть на мужа. Мысль о том, что она покинет этот мир, пусть даже ненадолго, была невыносима ей.

- Почему тебе не могут помочь здесь?

- Максим, здесь медицина пока не достигла тех высот, что там, и вы не умеете делать подобных операций. А даже если кто-то и пытался, то вряд ли пациент выживал после этого, я так не буду рисковать, - произнесла Лина и убрала чёрный локон с его глаз. - Не переживай, если Афина сказала, что я вернусь, значит вернусь.

- Я пойду с тобой, - уверенно сказал полководец, и то, что он увидел в глазах жены, ему не понравилось.

- Давай уйдём отсюда? - предложила она.

- Конечно, ты можешь встать?

Лина проанализировала своё состояние, голова кружилась, чёрные мошки перед глазами - не очень хороший признак, но вполне терпимо.

- Да, но держи меня, я не очень хорошо чувствую своё тело. Такое странное ощущение... - пожаловалась она. - Никогда в обморок не падала.

На что Максимилиан только ухмыльнулся. Да уж, Лина без сознания явление крайне редкое. Он подхватил жену под локоть, чувствуя её неуверенность, и вышел из казармы. Чуть в стороне стояли перепуганные солдаты, и она, заметив их, недовольно отвернулась. Да уж... но сейчас были вопросы посерьёзней, чем подпорченная репутация перед солдатами.

- Пошли, ляжешь, - Максимилиан решительно потянул жену по направлению спальни.

- Всё в прядке, честно. Просто я очень испугалась, что могу потерять тебя. Афина сказала, когда мне нужно будет уйти?

Лина села за стол и потянулась за виноградом. Она уже немного пришла в себя, и даже голова перестала кружиться.

- У нас один день, - кивнул он. - Лина... Я хочу пойти с тобой.

Тон Максимилиана был строг и холоден, как будто он отдавал приказ, но на самом деле это было не так. Он понимал, что в данном случае всё зависит от решения жены, и понимал, что ему нужны весомые доводы, чтобы она согласилась взять его с собой.

- Ты не понимаешь, это совсем другой мир...

- Это ты не понимаешь! - крикнул он и нежно взял Лину за руку. - Малыш, я тебя не отпущу, я хочу быть уверенным, что с тобой всё будет в порядке, хочу увидеть, как родится мой сын.

- Не уверенна, что ты захочешь на это смотреть, - улыбнулась она и задумалась на мгновение. - Хорошо, ты можешь пойти со мной, но у меня будет условие.

- Какое?

- Ты забудешь на время, что являешься грозным царём и будешь слушаться меня и выполнять всё, о чём бы я ни попросила, - строго сказала Лина и посмотрела на мужа. Она понимала, что для древнегреческого царя это будет тяжело, очень тяжело, но Максимилиан должен осознавать, что чужой для него мир живёт по другим правилам.

- Если только ты не попросишь меня спрыгнуть со скалы, - усмехнулся он.

- Полководец, если я попрошу тебя спрыгнуть со скалы, ты должен будешь спрыгнуть без промедления, - строго сказала Лина. - Или оставайся в Греции.

- Ты серьёзно?

- Да, Максимилиан, я серьёзно. У нас ещё есть время, подумай.

- Хорошо, я согласен. Ты говорила, что это займёт месяц? - решительно сказал он.

- Я думаю что да, но точно не могу сказать, сам понимаешь. Максимилиан, пожалуйста, ты точно сможешь справиться с собой? Я не смогу бегать за тобой и успокаивать.

- Лина! - возмущённо закричал он. - Я сказал, что согласен... слушаться тебя, значит, ты можешь быть уверенна во мне.

- Я что-то пропустил? - в дверях появился довольно улыбающийся Тигран, но увидев серьёзные лица, улыбка с его лица тут же пропала.

- Ты как раз вовремя. Мне с Линой нужно будет отъехать на месяц, ты будешь заменять меня.

- На месяц? Макс, Лина родит со дня на день, куда вы собрались? - возмущённо воскликнул он и посмотрел на друзей, словно сомневался в их здравомыслии.

- Тигр, не кричи, мы за этим и едем, вернёмся уже с малышом, - Лина встала и обняла за недовольного мужчину, погладив его по большой мускулистой руке.

- Я так понимаю, спрашивать что-то бессмысленно? - заворчал он.

- Ты абсолютно прав котик. Не переживай.

Тигран недовольно хмурился, смотря на решительно настроенного полководца и ясные голубые глаза девушки. Она нежно гладила его по руке и пыталась успокоить, видя его смятение и тревогу за их судьбы, и улыбнулся сам себе. Лина очень изменилась с беременностью. Конечно, она осталась своенравной и крайне дерзкой, но при этом стала очень мягкой и невероятно нежной женщиной.

Через три часа Максимилиан собрал всех своих советников и генералов в тронном зале, чтобы сделать объявление. Все с интересом взирали на своего царя, ожидая заявление. Он не слишком часто собирал их в подобном составе, а значит, хотел сказать что-то очень важное.

Полководец сидел на огромной мраморном троне со множеством красивых золотых деталей, грозный и властный, а рядом, положив ему руку на плечо, стояла жена.

- Я и Лина завтра отбудем из Афин, мы будем отсутствовать месяц, - сказал Максимилиан всем присутствующим.

- Я подготовлю отряд, - кивнул Патрокл, ведающей армией в Афинах.

- Нет, мы отправимся одни.

- А куда вы поедете можно узнать? - осторожно спросил Мелистей.

- Нет.

- Где-то мы это уже слышали, - очень недовольно пробурчал Агатон, и Максимилиан нахмурился, услышав эти слова.

- Что ты имеешь в виду? - спросил он своего генерала.

- Когда ты был во Фракии, Лина также исчезла... Никому ничего не объясняя.

- Я предупредила, что меня не будет, - довольно громко возмутилась она. - А вы что устроили?

- А что они устроили? И кстати, почему ты тогда так спешно ушла? - очень тихо спросил полководец, повернувшись к жене.

- Они собрались отправить отряд на мои поиски, представляешь? - пожаловалась девушка, и Максимилиан не смог сдержать улыбку.

- Нас не будет месяц, возможно дольше. Никаких попыток нас найти, не предпринимать, - холодно сказал он. - Лина, можешь идти.

Девушка благодарно кивнула. Царь надолго покидал свою страну, и нужно было отдать соответствующие распоряжения, а принимать в этом участие ей совсем не хотелось. Это были ужасно скучные дела, и она была рада, что Максимилиан после возвращения из Фракии освободил её от них. Не от всех конечно, а от большинства, и на том спасибо.

Лина вышла из дворца на душную площадь и села на раскалённые на солнце ступени. Это всё было так волнительно, неожиданно... Вернуться обратно в свой мир, который она уже успела забыть. Но, конечно, это будет лучше всего, в этом не было сомнения. Только там она сможет родить, не опасаясь за свою жизнь и жизнь ребёнка. Мысль о предстоящих родах уже неоднократно посещала и волновала её. Местных врачи были не слишком хорошими специалистами и ничего не понимали в операции кесарево сечение. И смотря на них, становилось страшно.

- Госпожа? - услышала Лина рядом с собой и подняла глаза. - С вами всё в порядке?

- Да солдат. Постой, я тебя помню, - улыбнулась она, вспомнив, как во Фракии этот молодой мужчина спрашивал о своем отце.

- Помните? - заулыбался он и нерешительно замялся, опуская взгляд. - Я хотел спросить, если это можно... когда мой отец может подойти к вам?

- Сейчас.

- Сейчас?

- Да, он тут?

- Он у ворот, я сейчас приведу его, - сказал солдат и быстро убежал. Через минуту он вернулся уже с отцом и младшим братом.

- Добрый день Антип, - улыбнулась Лина пекарю. - Это ваш младший сын, Тирсей если я не ошибаюсь?

Она посмотрела на не очень высокого, но довольно крепкого юношу, как две капли воды похожего на своего старшего брата. Такой же не очень большой нос, большой рот, широкие скулы и прямые чёрные волосы до плеч, только черты лица были более резкими.

- Не ошибаетесь госпожа, - низко поклонился Антип.

- Я так понимаю, что вы всё-таки решили отдать его в спартанский лагерь?

- Да, мы долго думали, и приняли решение.

- Сколько тебе лет? - обратилась Лина к молодому человеку.

- Двенадцать, госпожа, - уверенно сказал Тирсей и девушка кивнула ему, видя его решительность. Но двенадцать лет... совсем ребёнок.

- Ты осознаёшь куда идёшь? Осознаёшь, что обратной дороги уже не будет?

- Да, - ответил он.

- Спартанский лагерь не Гимнасий, где всё красиво и чисто. Ты будешь спать на голой земле, голодать и каждую ночь молить богов избавить тебя от невыносимой боли. Ты это понимаешь? - строго спросила Лина и посмотрела на молодого человека. У него ни один мускул не дрогнул на лице, он был уверен.

- Да, я осознаю.

- Хорошо, я верю, что ты справишься с этим испытанием, - удовлетворённо кивнула она.

- Что тут происходит? - вдруг, совершенно неожиданно, рядом возник Максимилиан. Антип с сыновьями тут же опустились на колени, низко склонив голову перед своим царём.

- Я тут сижу, а что? - повернулась она к мужу и улыбнулась ему.

- Ты мне нужна, - приказал полководец.

- Через пятнадцать минут я приду.

- Лина, для приёма горожан отведены специальные дни, и тронный зал для этого подходит лучше, нежели ступени дворца, - холодно сказал он и очень недовольно посмотрел на мужчин.

- Прости, но завтра нас уже не будет в Афинах, а я хотела бы завершить это дело. Я постараюсь очень быстро.

- Хорошо, я жду тебя.

Максимилиан развернулся, взмахнув своим большим красным плащом, и скрылся за дверью.

- Можете подняться, - обратилась Лина к мужчинам и протянула руку Антипу. - Помогите мне встать.

- Госпожа, простите меня, мне действительно стоило прийти в положенное время, - очень виновато произнёс пекарь, подавая девушке руку.

- Ничего страшного, Максимилиан всегда такой строгий, ему по статусу положено. Антип, вы можете идти, не переживайте, - улыбнулась Лина пекарю и повернула голову к его среднему сыну. - Солдат, ты знаешь Фирея? Он главный советник по военному обучению солдат?

- Нет, но я найду.

- Найди, и скажи, что я просила его срочно прийти ко мне. Тирсей, иди к первой казарме. Если кто начнёт приставать, скажи, что я приказала тебе ждать меня, - отдала распоряжение Лина и поспешила в тронный зал. Заставлять ждать Максимилиана было не разумно, он и без того очень переживал, и не стоило давать ему новых поводов для волнений.

Конечно один день - это очень мало, чтобы завершить все необходимые дела и отдать соответствующие распоряжения, но Максимилиан очень старался, и весь оставшийся день провёл в делах. Благо, что помучив жену всего час, он отпустил её, не выдержав красноречивого взгляда.

- Ой, тигр, что ты тут делаешь?

Лина выходила из дворца вместе с Фиреем, ожидавшим всё это время её у дверей тронного зала, и сейчас они собирались идти к молодому человеку, оставленному у казармы.

- Поговорить хотел... - ответил Тигран и недоверчиво посмотрел на советника по военному обучению солдат. Он не рассчитывал разговаривать при свидетелях.

- Пошли с нами, я сейчас освобожусь, - широко улыбнулась Лина, взяла его под руку и пошла к безропотно стоявшему юноше у казармы. Хотя прошло довольно много времени, он ничем не показывал, что устал ждать, чем порадовал девушку.

- Фирей, этого мальчика зовут Тирсей, его нужно пристроить в спартанский лагерь.

- В любой? Или какой-то конкретный?

- Давайте в девятый, там ещё есть места, насколько я помню, - сказала Лина, и повернулась к мужчине.

- Да, вы правы, но отправляться нужно уже сейчас, занятия начнутся в ближайшее время.

- Ну так дайте ему лошадь, и пусть едет, - махнула она рукой. - Удачи Тирсей.

- Спасибо госпожа, - взволнованно сказал он и низко поклонился.

Фирей был недоволен происходящим, но промолчал. Жена царя была странной женщиной, и дружила она тоже со странными людьми. Но он не привык обсуждать приказы начальства и, взяв за локоть юношу, ушёл в сторону конюшни.

- Что ты хотел тигр? - Лина обняла друга за руку и пошла обратно во дворец.

- Кто этот мальчик?

- Сын одного знакомого пекаря, ты это хотел спросить? - недовольно поинтересовалась она, зная о чём думает Тигран. Ему никогда не нравилось, что она общалась с простыми людьми, и это ужасно злило её. Тигран против горожан, а муж против солдат, вообще ни с кем поговорить было нельзя.

- Нет, конечно... Лина, ты вернёшься? - очень тихо спросил он и ухватился на руку девушки посильнее, как будто она собралась уходить прямо сейчас.

- Вернусь, конечно. Почему у тебя вообще возник этот вопрос? - посмотрела она на друга. Он как будто боялся, но не решался сказать об этом.

- Ты ведь возвращаешься в свой мир?

- Это тебе Максимилиан сказал?

- Нет. Но тут не сложно самому было догадаться. Только я не могу понять почему, - произнёс он и очень серьёзно посмотрел на Лину.

- Тигр, нам...

- Да, да, нам не стоит это обсуждать. Знаю, - кисло улыбнулся он. - Но Лина, я никогда не переживал за тебя как сейчас. Ты же хочешь родить там? Но почему?

- Котик, это не я хочу... Так нужно.

- Лина, только вернись, я умоляю тебя, - Тигран резко остановился и посмотрел на девушку испуганными глазами.

- Тигр, не переживай, Афина сказала, что это на время, а не навсегда. У меня нет оснований ей не верить, - сказала она и очень постаралась придать своему голосу как можно больше уверенности, которой у неё было не так уж и много.

- Хорошо малышка, я буду ждать вас, всех троих.

Тигран Мягко обнял девушку, безумно сильно завидуя другу, что у него есть такая жена. Она стала ему сестрой, и он был готов отдать жизнь за неё, также как и за Максимилиана.

На следующий день

- Ты уверен? - уже в сотый раз задавала вопрос Лина, а Максимилиан уже в сотый раз отвечал ей, что уверен и хватит спрашивать его одно и тоже. Но она всё никак не могла успокоиться, а время уже подходило, и скоро они отправятся в её родной мир, так сильно отличающийся от этого.

- Малыш, успокойся. Сделай свои дыхательные упражнения, они тебе помогают, - очень тихо, но настоятельно сказал Максимилиан и провёл рукой по мягким волосам, и от этого незамысловатого движения девушка улыбнулась.

Её полководец был удивительным мужчиной, сильным, строгим, холодным и удивительно нежным, потрясающее сочетание качеств, которые ей кружили голову.

- Уже некогда, и я надеюсь, что всё не так страшно... - произнесла Лина, увидев белую вспышку рядом с собой, и не смогла сдержать нервного вздоха. Максимилиан её тоже заметил, и поклонился своей любимой богине.

- Готовы? - спросила Афина, покровительственно улыбнулась полководцу и жестом приказала ему подняться.

- Нам нужна другая одежда, - сказала Лина.

Афина согласно кивнула, и через секунду на Лине появилось очень милое красное платье с лёгким плащом, а на Максимилиане просторные штаны, с виду очень удобные, майка, плотно облегающая его свершенное тело и куртка. Всё чёрного цвета. Полководец испуганно дёрнулся, но быстро взял себя в руки и уже с интересом начал себя осматривать. И по его выражению его лица можно было сказать, что ему не очень нравились обновки.

- Браслеты и кинжалы оставь тут, - приказала Афина, замечая, как Лина потянулась за своими клинками.

Она грустно вздохнула, но не могла не согласиться с богиней. Подобного оружия в том мире не было. Верней было конечно, но это были раритетные и очень дорогие клинки. Поэтому девушка послушно отложила их в сторону и сняла браслеты. Без них руке тут же стало неуютно...

- А язык? Максимилиан будет знать русский? - повернулась она к Афине.

- Конечно, при переходе в другой мир это знание приходит само. Это закон вселенной.

- А квартира на юго-западной всё ещё моя?

- Да, - сказала богиня и через мгновение Лина с Максимилианом оказались в другом мире. В чужом мире.

Максимилиан от неожиданности подпрыгнул и начал обеспокоенно озираться по сторонам, но увидев спокойное лицо жены, выпрямился, всем своим видом показывая, что нисколько не испугался.

Лина осмотрелась. Они оказались в каком-то переулке, обыкновенные высотки типовой застройки, ничего определённого.

Сердце билось как ненормальное, но впадать в истерику сейчас было не время, одного обеспокоенного полководца достаточно, и она, глубоко вздохнув, приказала себе собраться. Осень была в самом разгаре, пока ещё тёплое солнце, и уже прохладный воздух говорили о том, что сентябрь радовал москвичей хорошей погодой.

- Пошли, - уверенно потянула Лина за руку мужа, но тот замер на месте, смотря наверх.

- Что это?

- Дома, в них живут люди. Максимилиан, пожалуйста, помнишь, что я тебе говорила? Тут всё другое, всё, это значит всё. Дома, дороги, люди. Пожалуйста, постарайся не шарахаться от всего подряд, нам не следует привлекать к себе внимание, - очень строго сказала она и с упрёком посмотрела на мужа. Полководец кивнул, но особой уверенности в его глазах не появилось. Хотя он очень старался.

- Хорошо.

Лина улыбнулась, очень надеясь, что Максимилиан справится, подхватила мужа под локоть и пошла искать хоть что-нибудь, что могло бы сказать ей, где они находятся. Конечно, требовать от древнегреческого царя, вдруг оказавшегося в современном мире, адекватности было неправильным, нет... даже не так... жестоким. Лина видела, что ему тяжело давался каждый шаг, он даже боялся наступать на асфальт, и с опаской смотрел на дома, припаркованные во дворе машины, людей. Но Максимилиан был молодцом, и ничем не показывал своего состояния, надев на лицо холодную маску. И только по напрягшейся руке можно было понять, что он был очень взволнован.

- Извините, пожалуйста, - обратилась Лина к похожему. - Какая здесь ближайшая станция метро?

- Шаболовская, - с готовность ответил мужчина и с интересом посмотрел на Максимилиана. - Прямо пройдёшь, выйдешь на Шаболовку и на право.

- Спасибо, - поблагодарила она незнакомца и чертыхнулась про себя. А ещё дальше Афина не могла их закинуть? На Алтувьево, например?

- Что-то не так? - заметил недовольство жены Максимилиан и, кажется, даже ещё больше начал нервничать.

- Да, мы далеко от моего дома, а у нас нет денег. Ладно, сейчас что-нибудь придумаем... - обнадёживающе сказала Лина и погладила по напряжённому плечу мужа.

Они направились в сторону указанную мужчиной, прошли между таких же ничем не примечательных домов, и как только показалось оживлённое шоссе, полководец чуть не сломал жене руку, резко дёрнув её назад.

- О боги, Лина... - испуганно сказал он, явно сдерживаясь, чтобы не закричать.

Лина улыбнулась, понимая его реакцию. Да уж, большая дорога с огромным количеством машин, летящих с огромной скоростью и издающих при этом довольно большой шум, могли напугать даже простого селянина, не говоря уже о человеке из Древней Греции.

- Это местное средство передвижения. Вместо лошадей. Не пугайся, пока мы находимся в стороне, в безопасности, - уверенно сказала она.

Максимилиан нервно сглотнул, и, не отрываясь, смотрел на проезжую часть, от маски холодного и властного полководца не осталось и следа.

- Если хочешь, я попрошу Афину вернуть тебя обратно.

- Нет! - тут же выкрикнул он. - Я останусь с тобой.

- Хорошо, только руку мне не сломай, она мне дорога, - мило улыбнулась Лина и погладила смутившегося мужа. Бедняга... Но он быстро пришёл в себя, по всей видимости осознав, что эти машины не представляют для него угрозы и покрепче взяв жену за локоть послушно проследовал за ней.

Они пошли вперёд по тротуару. Народу тут было конечно побольше чем во дворе, и все прохожие с интересом разглядывали полководца, но он не обращал на них внимания, слишком взволнован был. Пройдя два дома, Лина увидела вывеску ломбарда. О! То, что нужно, и начала осматривать себя в поисках чего-нибудь ненужного. Но у неё такового не обнаружилось, и она своё внимание переключила на Максимилиана.

- Тебе твои кольца очень дороги? - увидела она украшения на руках полководца.

- Не очень, ты хочешь их продать?

- Да. Мне очень жаль, но нам нужно хотя бы немного денег, - надула губы Лина и состроила жалостливее глаза, и Максимилиану ничего не оставалось, кроме как отдать свои украшения.

- Одного хватит, - заверила она мужа, когда он принялся снимать всё, что у него было. - Это золото?

- Конечно, что же ещё? - возмутился он.

Через пять минут Лина уже выходили из ломбарда с довольно внушительной суммой денег. Кольцо полководца продавцу очень понравилось, и он не поскупился, и даже стало жаль, что так легко согласилась на предложенную сумму. Её можно было увеличить процентов на пятнадцать. Но она никогда не умела торговаться, да и без надобности ей это было.

- Максимилиан, сейчас я поймаю машину, мы в неё сядем и поедем. Не бойся, хорошо? - очень осторожно сказала Лина, глядя на мужа.

- Чего? Я ничего не понял из того что ты сказала, - начал злиться он.

- Вот эти повозки на дороге, называются машинами. Я остановлю одну, и она нас отвезёт куда нужно.

- Делай, что сочтёшь нужным, - недовольно отвернулся он и сложил руки на груди, а Лина пошла к дороге и подняла руку. Всё это было очень волнительно, этот мир, который уже успел позабыться, любимый муж, сильно переживающий и она как мама курица вокруг него прыгающая. Это всё было ужасно... Но делать нечего, и как минимум первый день придётся потерпеть. И оставалось надеется, что потом Максимилиан уже не будет таким нервным. Он всё-таки взрослый мужчина, сильный воин и должен быстро привыкнуть ко всему.

Лина подошла к краю дороги, и уже через несколько секунд остановился первый желающий подвести даму.

- Куда желаете поехать? - улыбнулся водитель.

Она на мгновение задумалась, и решила, прежде чем ехать к себе в квартиру, заехать к старому другу.

- Максимилиан, - позвала Лина мужа, открывая перед ним дверь. - Садись.

Полководец послушно залез в машину, слава богу, просторную, и ничем не показал своего смущения. Лина села рядом и ухватилась за напрягшуюся руку.

- Мальчик или девочка? - спросил водитель, разглядывая девушку в зеркало заднего вида и нажимая на газ.

- Мальчик, - улыбнулась она ему.

- Пацан это хорошо, защитником будет, - заключил водитель, и Лина поспешила поцеловать нервно дёрнувшееся плечо мужа.

- Большой город, - спустя некоторое время сказал Максимилиан, разглядывая улицы за окном. Он уже не вжимался перепугано в кресло и даже немного расслабился.

- Да, Москва очень большой город, население около пятнадцати миллионов.

- Сколько? - воскликнул полководец и недоверчиво посмотрел на Лину. - И это один город?

- Да.

- А в стране сколько?

- Я точно не знаю, но думаю не меньше ста миллионов.

- Сто сорок, - заявил водитель. - Я читал недавно.

Максимилиан открыл рот от изумления, а Лина усмехнулась такой реакции. Конечно, для его маленькой древней страны эта цифра была астрономической.

- Я же тебе говорила, у нас очень большая страна. А по сравнению с Грецией так огромная.

- Ой, а вы слышали, что сейчас в Греции творится? - спросил таксист. Он даже не скрывал, что подслушивает разговор клиентов и довольно разглядывал их в зеркале заднего вида.

- Что? - очень тихо спросил Максимилиан.

- Опять беспорядки, забастовки. Говорят, половину Афин сожгли. И Евросоюз сейчас думает, как их из кризиса выводить, - выдал информацию добрый мужчина, и Лина чертыхнулась про себя. Какой общительный водитель достался.

- Максимилиан...

- Всё в порядке, - сказал он. - Я всё понимаю.

Лина прижалась к мужу, даже не представляя о чём он думал, и остаток пути они проделали уже молча. Максимилиан разглядывал пейзажи за окном и задумчиво гладил животик жены, а таксист насвистывал какую-то песню. Москва была удивительно красивая в это время года. Лина уже отвыкла от этих деревьев с роскошными золотыми гривами, и осеннего солнца. Пока ещё тёплого, но в воздухе уже чувствовалось приближение холодов, и люди спешили радоваться последним солнечным дням. Да, в отличии от Греции здесь было не так много солнечных дней.

Довольно быстро автомобиль повернул в знакомый Лине узкий переулок, расплатилась с водителем и они пошли к ничем не отличающемуся от остальных дому. Такому же серому и старому, как и все в этом районе. Обветшалая вывеска над грязной дверью гласила, что тут можно приобрести мелочи на все случаи жизни, и Лина, радуясь, что её старый друг, с которым она знакома девять лет всё ещё работает. Они зашли внутрь и колокольчик дзынькнул, оповещая хозяина о приходе гостей.

- Я сейчас... - раздалось из дальней комнаты.

Лина осмотрелась и улыбнулась, всё точно также как она помнила, странные серые прилавки, со странным и никому ненужным товаром. Грязный и облезлый пол и стены чудного зелёного цвета. Максимилиан тоже окинул помещение брезгливым взглядом и скривился, всем своим видом показывая своё отношение к этому месту.

- Руслик! - громко крикнула Лина, и через секунду из дальней двери высунулась светловолосая заросшая голова уже немолодого мальчика.

- Лина?

- Я дорогой, - улыбнулась она старому другу.

- Любимая, ты где пропадала?

- Что? - тут же зарычал Максимилиан, и Лина поспешила взять его за руку, предотвращая смертоубийство.

- А это ещё что за гора мышц? - Руслан подошёл ближе, с интересом рассматривая полководца, и перевёл взгляд на Лину. - Ты беременная!

- Да я знаю, - хмыкнула она в ответ, продолжая удерживать мужа, который только и делал, что нервно дёргался. По всей видимости, Руслан ему не понравился. Очень не понравился.

- Ты в своём уме? Так, рассказывай! - заявил он, облокотившись на один из своих прилавков, и скрестил руки на груди. На странный хруст за спиной он не обратил внимания.

- Это мой муж, Максимилиан. Максимилиан, это мой давний друг Руслан.

- Муж? - громко засмеялся Руслан. - Чувак, как тебе удалось совратить эту неприступную женщину?

- Следи за своими словами, - прорычал полководец, а в глазах уже пылал огонь, и сдерживался он из последних сил. Лина поспешила обнять мужа покрепче и положить его руку себе на плечо.

- Ой, да ладно, чего кипятишься? Она же уже твоя. А меня даже поцеловать отказалась, - совершенно бесцеремонно заявил Руслан, и Максимилиан тихо заскрипел зубами.

- Успокойся, пожалуйста. Руслан много говорит, но ничего плохого он не имеет в виду, - старалась Лина успокоить взбешённого полководца. - Помнишь, что ты обещал?

- Я спокоен. Заканчивай свои дела, - приказал он.

- Лина, а ты в курсе, что за тебя назначена награда? - спросил Руслан, и в его тоне уже не было ни грамма смешливости.

Она гневно сжала челюсть. Разумеется, думать, что они её забыли, было глупо.

- За живую или мёртвую?

- За живую, любимая, ты слишком дорога центру.

- Максимилиан, успокойся, - вернула Лина на место мужа в очередной раз. - Он просто так говорит.

- Как это просто так? Ты любовь всей моей жизни, и ты разбила мне сердце, между прочим, - нахально заявил Руслан, и на его лицо вернулась широкая улыбка. Но по его глазам Лина могла сказать, что он рад за неё, Руслан был хорошим человеком. Хотя и странным. И это помещение было тому в подтверждение. С его деньгами он мог жить где угодно, но почему-то любил эту обтрёпанную берлогу.

- Руслик, не отвлекайся. Мне нужны ключи от квартиры на юго-западной, ноутбук, мобильник и моя виза. Она не заблокирована?

- Сейчас проверю, - пожал он плечами и скрылся в своей каморке, и в туже секунду Максимилиан повернулся к жене.

- Лина, кто этот человек?

- Мой старый друг, я же сказала. Не переживай, он всего лишь друг, не больше.

- И поэтому у него твои вещи? - гневно спросил полководец.

- Всё в порядке, карта рабочая. К завтрашнему дню восстановлю и пришлю с курьером, - появился Руслан, протягивая Лине сумку с ноутбуком и телефон. - Тебе этот цвет волос идёт больше.

- У тебя раньше были другие волосы? - спросил Максимилиан и с сомнением посмотрел на Лину.

- Да, они были тёмными и короткими, - не оборачиваясь ответила она. - Руслик, мне ещё нужна машина.

- С этим придётся подождать... А зачем тебе тачка, у тебя на карте столько денег, что ты можешь машину с водителем себе взять.

- Да, может, действительно не нужна, - задумалась Лина. - Давай ты её держи при себе, если вдруг она мне понадобится. О'кей?

- Лина, ты вернулась?

- Нет, Руслик, я ненадолго.

- А ты где была? Я искал тебя...

- Я не могу сказать, - грустно улыбнулась она другу. - Пока дорогой, может ещё увидимся.

- Не забывай меня, любимая, - помахал он рукой, и Лина вывела сопротивляющегося мужа на улицу.

Максимилиана буквально трясло от злобы. Интересно много у Лины ещё таких вот знакомых, которые называют её любимой и ведут себя подобным образом. Это было невыносимо, смотреть на это и ничего не делать. Он уже несколько раз пожалел об опрометчиво данном обещании, наверняка можно было обойти его и придушить наглеца.

- Полководец, в этом мире всё иначе. И то, что люди говорят, очень часто не соответствует действительности, - тихо сказала Лина, смотря куда-то перед собой.

- И зачем же они тогда это говорят? - сарказм из него буквально сочился.

- По разным причинам, чаще всего это просто черта характера, но я не большой знаток человеческих душ и уже привыкла принимать всё таким, как есть.

Лина заметила недоверчивый взгляд мужа и обняла его за руку.

- Руслан всех девочек называет любимыми, но он хороший человек, и очень часто помогал мне, выручал в самых сложных ситуациях.

- Он не похож на солдата, - недоверчиво нахмурил брови полководец.

- Нет, он не солдат. Максимилиан... - Лина подняла глаза на мужа и очень серьёзно посмотрела на него. - Мне очень тяжело тут находиться, тебе не понять. В этом мире прошла вся моя жизнь, и сейчас я смотрю на всё это... Пожалуйста не усложняй мне...

- Конечно малыш, - перебил он Лину. - Я постараюсь быть более сдержанным. Просто тут всё так необычно, всё совсем другое.

- Теперь понимаешь каково мне было? - засмеялась она. - Я даже одеться сама не могла.

Максимилиан усмехнулся, да, те первые дни пребывания в его дворце Лина действительно без служанки не могла обойтись, и спрашивала у неё, казалась бы, очевидные вещи. Во дворце многие смеялись над странной девушкой появившейся из ниоткуда и не знающей элементарных вещей. Но Лине было всё равно, она усиленно знакомилась с новым миром, с его устройством и людьми.

- Ты хочешь поужинать дома или сходить куда-нибудь? - спросила она.

- Дома, - ответил полководец слишком быстро, чем следовало бы, и Лина улыбнулась, видя его смятение.

- Поехали домой тогда.

Лина взяла под руку мужа и пошла к шоссе, где было поймать такси легче, чем в узком переулке. Максимилиан шёл рядом и смотрел по сторонам, на этот очень странный мир с огромными домами, со странными людьми и удивительными деревьями. Таких деревьев он не видел никогда, они как будто горели ярким красным и жёлтым пламенем, а их листья толстым ковром лежали под ногами.

В Греции осень наступает резко, всего за несколько дней. С холодным ветром и дождём, а листья просто опадают ненужным мусором с деревьев. А этот необычайный вид завораживал и пугал одновременно. Безумно красивые деревья среди огромных, серых и уродливых сооруженный. Дома? Пусть и дома, но дома без души.

И дороги...

- Лина, а из чего сделана эта дорога?

- Я не знаю, там целая технология, если тебе интересно, приедем домой, посмотрим.

- Что дома посмотрим? - не понял он.

- Ну в интернете... - сказала Лина и поняла, что её объяснение никуда не годится. - Доедем, и я тебе всё покажу, мой полководец.

Они быстро дошли до дороги. Максимилиан уже не пугался шумного проспекта, хотя он и был гораздо больше того, что он увидел в первый раз. Лина поймала машину, и уже через час они подъехали к нужному дому.

- Эй, вы куда? - окликнул охранник Лину с мужем, когда они вошли в здание и решительно направились прямо через холл.

- Я к себе домой, а что, есть какие-то проблемы? - спросила она мужчину.

Лина с подругами купили эту квартиру уже давно, в хорошем доме с огороженной территорией и охраной. Но появлялись тут очень редко, всего раз в год, и то, не всегда. И постоянно возникали вопросы с тем, кто они, так как охранники менялись слишком часто.

- Я вас не знаю.

- И что? Я вас тоже не знаю, однако это не помешает мне пройти в свою квартиру.

- Какой номер? - не унимался охранник.

- Тридцать пятая, проверьте там у себя, Брюллова, - устало сказала Лина и всем своим видом показывала, что находиться ей тут в тягость.

Мужчина покопался в своих бумагах, и согласно кивнул.

- Есть такая, а ваши документы можно увидеть?

- Мальчик, а ты ничего не перепутал? - начала кричать Лина. - С каких это пор ты стал полицейским? Покажи-ка ты мне свои документы, удостоверение, штатное расписание, и трудовой договор, на основании которого тут сидишь!

- Я... я...

- Не якай мне тут. Совсем распустились, - пробурчала она и решительно направилась к лифту. - У тебя клаустрофобии нет? - повернулась она к мужу уже абсолютно спокойная.

- Чего? - немного ошарашено спросил он. Эта странный разговор немного смутил его. Лина, по всей видимости, была недовольна этим служащим, но почему-то до последнего разговаривала с ним нормально, и даже после, её крики был скорее показательными.

- Ты не боишься замкнутого пространства?

- Нет. Наверно... - неуверенно сказал он и перед ним открылись металлические двери.

- Заходи тогда.

- Куда?

- Максимилиан, не зли меня, - сказала Лина, взяла мужа за локоть и завела в лифт. Двери закрылись, кабина дёрнулась и начала подъём наверх. Надо отдать должное полководцу, кричать он не стал, и, смотря на спокойное лицо жены, все пять этажей стоял почти спокойно. Но как только двери открылись, он схватил в охапку Лину и очень быстро покинул лифт.

- Ты чего? Ничего же страшного не было. Это устройство для поднятия людей наверх, ели хочешь, в следующий раз пешком пойдём.

- Да, хочу, - сказал Максимилиан, и очень постарался, чтобы его голос не дрожал.

- Ой, Максим, как с тобой сложно, - улыбнулась она мужу, открывая дверь в квартиру. - Заходи, располагайся.

- Ты тут жила? - спросил Максимилиан, заходя в помещение и озираясь по сторонам. Маленькая комнатка при входе, прямо небольшой зал с двумя большими окнами, обставленный странной мебелью, и дверь с лева.

- Жила я обычно или в гостиницах или в казармах, в зависимости от задания, которое выполняла на тот момент, а эту квартиру мы с девочками купили, чтобы было где жить один месяц в году, во время отпуска. Место, которое мы называли домом.

- Тут... тесно, - заявил Максимилиан, осматривая жилище.

- Тесно? Это очень хорошая квартира. И она нам стоила больших денег, - обиделась Лина за свой дом. Большая двухкомнатная, с просторной спальней и огромным холлом, который девушки совместили с кухней. И обставленная очень хорошей мебелью в стиле модерн. - А как у тебя живут солдаты?

- Хуже, мои солдаты живут гораздо хуже, - согласился Максимилиан и с интересом наблюдал за манипуляциями Лины. Она достала из принесённой сумки какой-то странный предмет и развернула его, а он... засветился?

- Что это? - спросил он, подходя ближе. Рассматривать странное жильё желания не было, а вот природа странного света его заинтересовала.

- Это... Я даже не знаю, как объяснить. Это такой прибор, он может много чего делать... - ответила девушка и с сомнением посмотрела на мужа, думая как представить ему ноутбук.

- Делать? Что он может делать?

- Ну он не сам делает конечно, это инструмент. Ой, полководец, давай я тебе лучше покажу, как он работает?

- Давай, - с готовностью согласился он и сел рядом с женой.

- Вот сейчас, например, я хочу заказать нам еду. Этот прибор называется компьютер, тут, на экране есть стрелочка, и ей можно управлять вот тут, - показала она пальцем на небольшое поле. - Вооот. Дальше я нажимаю сюда, и открывается окно. Это так называемый интернет, тут можно найти всё что угодно и любую интересующую тебя информацию. Это как большая библиотека, только ходить никуда не надо, всё дома. Понимаешь, о чём я говорю?

- Да, - согласился Максимилиан и поудобней устроился. Как ни странно, но он всё понимал. Это было необычно и непривычно, но достаточно просто, не сложнее чем армией управлять.

- Вот тут строка поиска, а внизу кнопки - это алфавит. Нам нужно поесть и чтобы это принесли на дом, значит пишем "Еда с доставкой на дом" и метро, у нас это Юго-западная. И он нам выдаёт множество мест, где мы можем выбрать то, что нам хочется. Ты, я так понимаю, будешь мясо, - улыбнулась Лина, смотря на мужа.

- Конечно, - почему-то возмутился этому вопросу Максимилиан.

- Ну вот хороший ресторан и рядом с нами, теперь я туда позвоню и сделаю заказ. Это телефон, - показала она маленький предмет в своей руке, - он позволяет связаться с любым человеком, имеющим такой же прибор, если знаешь его номер, разумеется. Вот эти цифры, - показала она на экран ноутбука - это номер ресторана.

Лина поднялась, начала звонить и заказывать ужин, в это время Максимилиан пододвинулся к ноутбуку ближе и начал изучать его более внимательно.

Это стрелочка управляется тут, коснулся он небольшого прямоугольника и удостоверился, что стрелочка действительно двигается. Ага, а это срока поиска, что же написать... Написать Греция, Лина подумает что он не может ни о чём думать, как о Греции. "Карта" написал полководец и нажал поиск. Первая же строчка гласила "Карта мира". Как интересно, они же наверно открыли уже все земли, и тут же нажал на интересующую ссылку. То, что открылось перед ним было совершенно не похоже на те карты, что были у них. Карта была цветной и даже по очертанию ничего общего с тем, что он видел до этого.

- Что ты делаешь? - Лина перегнулась через плечо мужа и игриво поцеловала его в шею. - Карту изучаешь?

- Я тут ничего не понимаю, она не похожа на мою.

- Это потому что ты смотришь карту всего мира, а он очень большой, вот тут Греция, - Приблизила она. - Видишь? Очень похоже на твою, эта, разумеется, более точная и некоторые города другие, но похоже.

- Македония такая маленькая... А Фракия? Её нет? - недоверчиво произнёс он, рассматривая очертания стран.

- Ну видимо нет, я не знаю... Максимилиан, ты не увлекайся этим, это тебе не нужно. Чужой мир, чужие проблемы, у тебя своих достаточно.

- Нет, малыш, я хочу знать. Найди мне историю Греции, - попросил Максимилиан и нежно поцеловал обнимающую его руку.

- Тут внизу я тебе открою отдельное окошко "Википедия". Её строка поиска тут, - показала она пальцем в угол экрана. - Пишем "Древняя Греция", вот, изучай, если интересно.

Максимилиан благодарно кивнул Лине. Конечно, он понимал, что со стороны выглядел глупо, только появился в новом мире и тут же сел изучать историю чужой страны. Но этот прибор его так удивил, и то, что можно было узнать всё, что хочешь, было так необычно, что полководец надеялся, что жена поймёт его.

Лина улыбнулась, смотря на странную картину, древний греческий царь сидит за ноутбуком и с увлечением что-то читает. Надо же, а он разобрался довольно быстро. Хотя что тут удивительного, мозг Максимилиана работал поразительно быстро и он мог удерживать в себе огромное количество информации. Полководец знал всё и вся о своей, пусть и не большой, но всё же стране. Он знал всех правителей городов, министров и главнокомандующих и всегда думал на много, много ходов вперёд. И то, что он тут же принялся за изучение всего подряд, было не удивительным.

И Лина только подумала о том, что хорошо бы прилечь отдохнуть, как раздался звонок в дверь. Максимилиан подпрыгнул с перепугу и тут же подбежал к жене, готовясь защитить её, от неизвестного врага.

- Это наверно наш ужин принесли, не пугайся, - погладила она его по спине и пошла к двери. Да, действительно это был курьер из ресторана, Лина расплатилась с ним и пошла на кухню, раскладывать еду по тарелкам.

- Здесь все таким образом питаются? - спросил Максимилиан с интересом наблюдя, как жена достала откуда-то с верхней полки тарелки, прозрачные как стекло, но спрашивать о природе этого странного блюда он не стал.

- Нет, конечно, здесь, так же как и в Греции в основном готовят всё сами, но я это дело не люблю, и всегда заказываю в ресторане, хотя это и дорого.

- У тебя было хорошее жалование?

- Не то чтобы хорошее, но мне некуда было его тратить, всё необходимое мне давали в центре, вот и накопилось за девять лет, - улыбнулась Лина, ставя тарелки на стол. - Садись, это конечно отличается от того к чему ты привык, но съедобно совершенно точно.

Она открыла бутылку красного вина, принесённого курьером, налила в бокал полководцу и сама села рядом.

- Да, вполне неплохо, - согласился Максимилиан, пробуя первый кусочек мяса. Непривычно мягкого, но определённо вкусного. - Что? - возмутился он, смотря на улыбающуюся Лину. Она так откровенно разглядывала его, что он даже начал подозревать, не задумала ли эта женщина очередную глупость.

- Ничего, просто это всё так странно... Видеть тебя здесь, в этой кухне. Ты как будто не подходишь этому месту, большой, сильный, и даже эта одежда на тебе кажется чужой. Или может быть, я просто привыкла к этим непутёвым хитонам, - ответила она, смущённо ковыряясь в своей тарелке.

- Но этот, как ты выразилась, непутёвый хитон, гораздо удобней этого, - хмыкнул он, показывая на чёрную майку, плотно облекающую тело, выделяя каждый его мускул.

- А мне нравится. Здесь шьют очень хорошую одежду, на любые случаи жизни, и не будь я беременной, я бы показала тебе, что твои фессалийские танцовщицы это просто баловство, - хитро улыбнулась Лина, отправляя листик салата в рот, и протянула вино, смотря, как закашлялся полководец.

Перед глазами Максимилиана тут же появились воспоминания, как они плыли в Византий. Он тогда случайно застал Лину с солдатами, она рассказывала им историю из своей жизни и очень грациозно танцевала. А потом её танец с Агатоном по пути в малую Азию...

- Для этого нужна специальная одежда?

- Не специальная, а скорее подходящая. Если Афина разрешит, я возьму её с собой в Грецию.

- А косская ткань? Она, по-моему, весьма неплоха, - Максимилиан плотоядно улыбался, уже предвкушая хорошее зрелище. Пусть не сейчас, но ради такого он готов был подождать.

- Косская ткань ничего не скрывает, никакой загадки. Гораздо интереснее, когда тело открывается постепенно.

- И откуда у тебя такие познания? - тут же спросил Максимилиан, вдруг осознавая, что его жена, вполне возможно, занималась этим с другими мужчинами, и безумная ревность обожгла его. Проведя в этом мире всего несколько часов, он успел понять, что люди тут гораздо более раскованны в общении между собой. И тот мужчина, что отвёз их к другу Лины, разговаривал с ними как со старыми знакомыми, и тот, другой, что привёз их сюда, тоже всю дорогу откровенно разглядывал девушку. И его нисколько не волновало, что она была не одна.

- Меня учили этому, также как и владеть оружием, - пожала плечами Лина. - Только практики было мало, я старалась избегать этого. Мне давали задание, и как я его должна была выполнить, не уточняли, и я предпочитала потерять немного плоти и крови, чем лечь с кем-то в постель, - недовольно сказала Лина и встала, чтобы включить свет. Солнце уже садилось, и начало темнеть.

- Что это? - испуганно подпрыгнул Максимилиан, смотря на потолок.

- Это... Ну так здесь освещают дома, - ответила она и провела она рукой по широкому плечу мужа. - Я хочу лечь спать, ты со мной, или посидишь ещё?

- Я хочу почитать.

- Полководец, мы тут не на один день, у тебя будет ещё время... - начала было говорить она, но спорить с этими уверенными тёмными глазами, было выше её сил. - Пошли, поможешь мне.

Ничего не спрашивая, Максимилиан пошёл за женой в спальню и даже помог ей застелить постель. Всё его существо протестовало против этого, никогда такого не было, чтобы царь сам себе застилал постель. В крайнем случае, будет спать вовсе без кровати, но он понимал, что если не поможет, то Лине придётся самой это всё делать. Конечно, она ничего не говорила, и даже намёка не было на то, что ей было тяжело, но он видел, как Лина устала от большого животика и с нетерпением ждала родов.

Она принесла ноутбук с подставкой под него. Со словами "сиди тут", посадила мужа на кровать и легла рядом. Приятный аромат сандалового дерева щекотал нос, а крепкая рука под щекой успокаивала удивительным образом, и можно было бы подумать, что они дома в Афинах... но нет.

- Максимилиан?

- М?

- Я люблю тебя, спасибо, что ты рядом, - сонно прошептала Лина, целуя обнимающую её руку.

- Я тоже тебя люблю малыш. Я тебя никогда не оставлю, ты моё сокровище.

Глава 7

На следующий день

Наутро, как только солнце встало, и тёплые лучи добрались до кровати, Лина открыла глаза, и на мгновение ей показалось, что она вернулась в прошлую жизнь. Холодный пот прошёл по спине и где-то внутри начала просыпаться паника, но довольно ощутимый толчок в животе вернул беспокойные мысли на место, а лёгкий аромат сандалового дерева, витающий в воздухе, напомнил, что муж рядом.

- Максим?

- Я тут, - услышала она рядом холодный голос полководца.

- Ты что? Вообще не ложился спать? - Лина открыла глаза и с сомнением посмотрела на мужа, сидящего в той же позе, в которой она его видела перед тем как уснуть.

- Ложился, конечно. Я недавно проснулся. Где здесь купальня?

- Купальни тут нет, но есть ванна, пошли, покажу, - недовольно пробурчала Лина. Она совершенно чётко помнила, что вчера показывала Максимилиану санузел. С туалетом он разобрался быстро, а вот с ванной, по всей видимости, нет.

- А где вода? И почему такая маленькая? - брезгливо сморщился Максимилиан, смотря на большое корыто. Красивого светло голубого цвета, но совсем уж маленькое.

- Не нравится, можешь ходить грязным, - начала ругаться Лина. Ишь, квартира ему плохая, огромная джакузи тоже недостаточно хороша. - Тут покрутишь - холодная вода пойдёт, тут - горячая, сделай как тебе хочется, - ткнула она пальцем на кран и развернулась, чтобы уйти.

- Лина! - рявкнул Максимилиан, хватая жену за локоть и разворачивая к себе. - Ты специально злишь меня? Я не понимаю, что ты говоришь!

- Прости, но ты так смотришь, как будто это сарай и я тебе предлагаю искупаться тебе в помоях.

Лина посмотрела в почти чёрные глаза мужа и обняла его. Конечно, ему тут всё кажется чужим и непонятным, а она беременная вспыльчивая женщина, но всему же есть предел. В конце концов, такие царские условия проживания, к каким он привык, есть только в его дворце.

- Я сейчас всё сделаю.

Лина открыла воду, ванная очень быстро наполнилась горячей водой и она принялась раздевать мужа, чувствуя, как он напряжён.

- Тут конечно не так как твоей купальне, но вполне просторно, у многих нет и этого, - примирительно сказала она и потянула его за руку, предлагая войти в ванную. Максимилиан осторожно зашёл в воду и опустился под настойчивыми руками девушки.

Да, определённо здесь всё было очень странным... вода из ниоткуда, и странная маленькая купальня в которой можно только лежать была крайне неудобной, но как только полководец почувствовал нежные руки жены на своих плечах, все беспокойные мысли покинули голову.

- Какие у тебя планы?

- Сейчас позавтракаем, я выберу медицинский центр, затем туда съездить договориться. Я не хочу затягивать, нужно как можно скорее завершить дела и уходить отсюда. Но у нас могут возникнуть трудности.

- Какие трудности? - приоткрыл один глаз Максимилиан и посмотрел на Лину. Она была очень задумчивой и как будто грустной.

- Тут у каждого человека должно быть куча документов, подтверждающих его личность и гражданство, а у беременной женщины и того больше. Но у меня нет ничего, но я надеюсь, что деньги решат этот вопрос, главное чтобы не заявили в полицию.

- Лина, я тебя не понимаю, - недовольно пробурчал Максимилиан.

- Если в медицинском учреждении появляется человек без документов, они обязаны заявить на него в правоохранительные органы, так как он может оказаться или террористом, или беглым преступником. За этим очень строго следят...

- Это правильно, - тихо сказал полководец, отмечая про себя, что нужно будет ввести в Греции такой же закон.

- Да, но в нашем случае это может стать проблемой.

- А какие документы должен иметь человек?

- Основным является паспорт, в котором записана информация о человеке, когда и где он родился, где проживает, дети, семейное положение. Для мужчин ещё нужен военный билет, в котором отмечается его воинская обязанность, где служил, или причина, по которой был освобождён от службы в армии. И целая куча мелких бумажек, которые иметь желательно, но не обязательно.

- Я хочу посмотреть на эти документы.

- У меня их нет, но мы можем съездить к Руслану, у него можно найти всё что угодно.

- Хорошо, - совершенно неожиданно согласился Максимилиан.

- Можно я тебя покину? Хочу как можно скорее начать приготовления.

- Иди.

Лина смотрела на мужа в своей ванне и не могла поверить, что это правда. Всего полтора года она провела в Греции, или немного больше... Но сейчас, вернувшись сюда, этот мир казался чужим и душа рвалась обратно. Её место там. И она уже скучала по Тиграну, Юлиану, ученикам, но сейчас было не время грустить, и Лина поспешила вернуться в эту реальность.

- Вот этим можешь вытереться, когда закончишь, - показала она на большое белое полотенце. - Чистой одежды пока нет, я сейчас закажу, привезут к вечеру, не раньше. Хорошо?

- Конечно, не переживай.

Лина улыбнулась, смотря в это строгое лицо. Красивый мужчина и сильный воин, он был идеальным... и как её угораздило связаться с ним? Откинув бесполезные мысли, девушка поспешила к ноутбуку. Сперва нужно было заказать завтрак, потом одежду для Максимилиана.

С едой всё просто, Лина быстро с этой проблемой разобралась, и принялась изучать ассортимент самого большого интернет магазина, где она обычно заказывала себе наряды. У них можно найти всё что угодно, а главное весть товар был в наличии. Не дёшево, конечно, зато проверенно. Вот только в мужской одежде она совершенно не разбиралась.

- Что ты делаешь?

Полководец очень вовремя появился у Лины за спиной, и она тут же начала его измерять, руководствуясь инструкцией найденной на сайте.

- Одежду тебе заказываю, и для этого нам нужно узнать твой размер. Какой ты у меня здоровяк, однако, - улыбнулась она, прикладывая метр к широкой мужской спине.

- Её долго будут шить?

- Шить? Нет, я куплю уже готовую. Здесь мало кто шьёт на заказ, сейчас в продаже можно найти всё что угодно и любого размера. Так, с этим всё понятно, - сказала Лина, закончив проводить измерения, и вернулась к ноутбуку. После непродолжительных поисков были выбраны просторные майки с декоративной шнуровкой на груди, в количестве пяти штук, и пять пар мягких широких штанов, типа хаки, только из другой ткани, более мягкой. Что-то подсказывало, что джинсы из грубой ткани древнегреческий полководец носить не станет, также как и бельё. А эти выглядели вполне удобными и должны были понравиться привередливому мужчине из другого мира.

- Померяешь, если не понравится, что-нибудь другое подберём, - улыбнулась Лина Максимилиану, но судя по мрачному виду, оптимизма жены он не разделял, хотя и молчал, за что ему было большое спасибо.

Через полчаса принесли завтрак, они быстро его съели, и Лина поняла, что доставка доставкой, а сходить в магазин надо обязательно. Купить предметы личной гигиены и элементарный чай не помешал бы. Да и что-нибудь вкусненького захотелось.

- Максимилиан, я отлучусь ненадолго, останешься здесь, хорошо?

- Ты куда? - обеспокоенно спросил он.

- На рынок схожу, куплю кое-что и быстро вернусь, а ты пока за компьютером посиди, - соблазнила она его ноутбуком. Ходить по магазинам с полководцем совсем не хотелось, в одиночку всё получится гораздо быстрее. Но надо отдать Максимилиану должное, он не тыкал пальцем в каждую вещь с вопросом "а это что?", хотя было видно, что ему ничего не понятно и вообще тяжело тут находиться.

- Только не задерживайся, - согласился он, и Лина вздохнула с облегчением.

- Конечно, мой полководец. Дверь не закрывай, - крикнула она уже у двери и поспешила покинуть квартиру. Сегодня нужно многое успеть, сперва магазин, потом прогнать Максимилиана от ноутбука и выбрать роддом, договориться о встречи с главврачом... И ещё куча всего, главное чтобы анализы не пришлось сдавать, а то затянется всё на неопределённый срок. А очень хотелось бы побыстрее закончить со всем этим и вернуться домой.

Лина быстро пробежалась по магазину, взяла всё необходимое и не очень, и поспешила обратно в квартиру, где её ждал муж, мысль о котором согревала сердце.

- Максимилиан, помоги мне, - крикнула она с порога, подняла голову и встретилась взглядом с человеком, с которым хотела бы увидеться в последнюю очередь.

"Майров! - на Лину как будто кушак с холодной водой вылили. - Бог мой! Он меня нашёл!"

Максимилиан сидел на удобном диване бежевого цвета и разглядывал странного гостя перед собой. Уже немолодой мужчина, седой и с очень благожелательной улыбкой. Он сказал, что старый друг Полины, и они очень, очень давно дружат. Спросил, с кем имеет честь общаться и где была Лина, но Максимилиан старался отделываться ничего незначащими фразами, решив, что жена сама расскажет это ему, если сочтёт нужным.

Этот странный мужчина производил неоднозначное впечатление, по всему было видно, что он военный, но не простой солдат. Физически слаб, да и руки не похожи на руки воина, но кем же он тогда был? Главнокомандующий?

На вопросы, адресованные ему, отвечал, так же как и Максимилиан, весьма сдержанно, не говоря ничего конкретного, а только очень доброжелательно улыбался.

- Максимилиан, помоги мне, - послышался голос Лины, и только он встал, чтобы подойти к ней, этот мужчина вскочил на ноги в мгновение ока.

- Стоять! - приказал он, и Максимилиан удостоверился в своих догадках. Главнокомандующий, в этом не было сомнения. Первым порывом было убить наглеца, посмевшего повысить на него голос, но полководец быстро одёрнул себя, вспомнив об так опрометчиво данном обещании, и решил послушать, что скажет жена.

Лина зашла в двери, подняла глаза, и в них отразился ужас. Нет, она не испугалась, она была именно в ужасе, и только Максимилиан сделал шаг в сторону гостя, как он выхватил из-за спины странный предмет и направил на него. От доброжелательной улыбки не осталось и следа, перед ним стоял воин, жестокий и решительный и он был готов убить любого, кто окажется на его пути.

- Максимилиан стой, - осипшим голосом произнесла Лина.

- Полина, девочка моя, иди сюда, - произнёс мужчина, и его тон Максимилиану совсем не понравился.

Лина опустила белые мешки на пол, выпрямилась и прошла в центр комнаты.

- Ах ты дрянь! - крикнул он и с размаху ударил её по лицу.

Максимилиан дёрнулся, чтобы убить обидчика, но увидел, как Лина жестом остановила мужа. Гнев застилал ему глаза, и он сдерживал себя из последних сил, но Максимилиан чётко помнил, что дал слово слушаться и остановился. Хотя это было трудно, очень трудно, видеть, как этот странный мужчина бьёт жену и бездействовать.

- Ты беременная! Да как ты посмела? - орал он, гневно обходя её вокруг, как будто изучая. Но Лина стояла прямо и не двигалась. И этот взгляд был очень хорошо знаком Максимилиану, он его уже видел, тогда, когда после сражения под Митавой отчитывал её за непослушание. Стеклянные глаза, устремлённые в никуда, и полная покорность.

- А это, я так понимаю, отец ребёнка? Отвечать! - приказал он, видя, что Лина не хотела говорить.

- Да, товарищ генерал, - сухо сказала она, и Максимилиан гневно заскрипел зубами. Это её генерал, как он сразу не догадался.

- Как интересно, - ответил он и опять поднял руку со странным предметом, направляя его на Максимилиана.

- Нет! - кинулась Лина к мужу и встала перед ним, закрывая своим телом. - Не убивайте его.

- Отойди, - приказал генерал, и его лицо не выражало ровным счётом ничего. Без эмоций, без мыслей.

- Не убивайте его, он ничего не знает, - дрожащим голосом повторила Лина.

- Это что? Слёзы? - подошёл он к ней и грубо взял за подбородок, брезгливо всматриваясь в лицо. - Полина, ты забыла чему тебя учили?

Максимилиан гневно дёрнулся и почувствовал руку жены, останавливающую его. О боги, что это всё значит?

- Нет, товарищ генерал. Я хорошо помню.

Генерал сделал шаг назад и с интересом посмотрел сначала на Лину, потом на мужчину за её спиной и усмехнулся.

- Хорошо, я не стану убивать его. Отойди.

Лина выпрямилась и сделала шаг в сторону.

- Ты где была? - холодно спросил он.

- В Греции.

- Что ты там делала? - спросил он уже более заинтересованно.

- Жила.

- Жила? - удивился он и обошёл её, как будто ища подтверждение словам. - Ты участвовала в боевых действиях?

- Да, - сухо сказала она.

О боги, Лина, зачем ты это сказала? Но Максимилиан понимал её, она была хорошим солдатом, а это был её генерал. Она могла другу ничего не сказать, но не ему...

- Ты предала нас? - недоверчиво спросил мужчина и брезгливо сморщился, посмотрев на Лину как на прокажённую. - Как ты могла?

- Я не предавала свою страну.

- Полина, я верил тебе! Я был уверен в моей любимой ученице, как ни в ком другом, а ты оказалась предательницей!

- Я не предательница! - выкрикнула она, и генерал тут же ударил её по лицу.

- Молчать! Благодари бога, что ты беременная. Кстати, как тебе это удалось? Ты же не можешь иметь детей?

- Я не знаю как, - тихо сказала.

- Не знаешь, значит? - как-то странно спросил генерал. - Ну ладно... А знаешь, я тебя прощаю. Ты хорошо служила, сколько? Десять лет? - и на его лицо вернулась та самая доброжелательная маска, что Максимилиан видел до этого.

- Девять.

- Девять лет безупречной службы, - с гордостью сказал генерал и улыбнулся ещё шире.

- Разрешите обратиться? - тихо сказала Лина.

- Разрешаю.

- Товарищ генерал, я хочу уйти со службы.

- Уйти? - удивился он и громко и обидно рассмеялся. - Девочка моя, ты не совсем понимаешь, ты собственность армии! - выкрикнул он так, что зазвенели окна. - Ты принадлежишь мне! И уйти можешь только в гробу! Понятно?

- Да товарищ генерал, - бесцветным тоном ответила Лина.

- Вот и умница. Когда ты рожаешь? - выражение лица мужчины вновь стало добрым и приветливым.

- В ближайшие две недели.

- Где?

- Ещё не решила.

- Когда решишь, известишь меня, - уже холодно сказал он и Максимилиан поразился, насколько быстро этот человек менял маски. - Завтра в восемнадцать часов, получишь задание. Всё ясно?

- Так точно товарищ генерал, - громко сказала Лина и мужчина удовлетворённо кивнул.

- И не вздумай сбежать, на этот раз тебе это не удастся. И за надёжность своего мужика отвечаешь сама, будет утечка, убью обоих. Всё понятно?

- Да товарищ генерал.

Ничего не говоря, мужчина развернулся и вышел из квартиры, а Максимилиан, наконец, смог сдвинуться с места и быстро подошёл к жене. Она стояла прямо, и, кажется, не дышала.

- Лина? - коснулся он её щеки. - Посмотри на меня.

- Где он сидел? - очень тихо спросила она.

- Что?

- Где он сидел, до того как я пришла?

- Там, за столом, - указал он рукой, и Лина кинулась туда, обыскивая всё руками. - Что ты делаешь?

- Насекомых ищу, - дрожащим голосом ответила она и продолжала обшаривать каждый миллиметр пространства рядом со столом. - Только тут? Куда он ещё ходил?

- Никуда. Лина объясни мне что происходит? Кто это был, и почему мне нельзя его было убить?

- Ты бы не смог его убить, и... Максимилиан не спрашивай... - заплакала она и опустилась прямо на пол. - Я не плачу, плакать нельзя, - шептала она, гневно утирая слёзы, а Максимилиан сел рядом и притянул к себе жену. Смотреть на это было невыносимо, и эти слёзы разрывали сердце.

- Малыш посмотри на меня, давай вернёмся в Афины, мы найдём способ помочь тебе, - коснулся он мокрой щеки и посмотрел в испуганные голубые глаза.

- Нет, Максимилиан, мы должны остаться, я справлюсь.

- Тогда расскажи мне, кто это был, и что за задание пришлют завтра.

- Это мой генерал, я под его руководством училась и служила. А задание это проверка, наверно... Скорей всего тут, в Москве, вряд ли меня отправят далеко... какое-нибудь грязное дело, проверить, верна ли я им. О боже, я предательница, - вдруг ещё сильнее заплакала Лина. - Я предательница...

- Лина, нет... это не так, - поспешил сказать Максимилиан, видя как у неё начинается истерика.

- Максимилиан, он прав, я предала свою страну, - всхлипывала она. - Всё что я умею, всё, что знаю, это благодаря им. Они помогли мне... Моя жизнь была посвящена армии, а я? Я предала их, и сейчас только и думаю, как побыстрее покинуть этот мир. Кто я после этого?

Максимилиан крепче обнял жену и поцеловал в макушку, а она подрагивала под его руками и тихо плакала. Конечно, ему были понятны её чувства, Лина была хорошим солдатом, но и ситуация, в которой она оказалась, была не типичной. И применять тут общие стандарты было нельзя.

- Малыш, теперь у тебя другая жизнь. Ты свободный человек, а не раб. Ты же сама говорила, что тут рабства нет, - очень тихо сказал он, нежно целуя солёные от слёз щёки.

- Я люблю тебя, Максимилиан, - прошептала Лина.

- Я тоже тебя люблю милая, больше жизни.

- Достань мне мороженое из пакета.

- Что? - не понял я.

- Белые пакеты, там у двери. В одном из них, в красную блестящую бумагу завёрнуто. На нём написано "Эскимо".

Максимилиан улыбнулся этой странной просьбе и пошёл искать указанный предмет. Он нашёлся довольно быстро, так как был единственным красным, среди всех и почему-то холодным.

- Это?

- Да, спасибо.

Она громко всхлипнула, взяв его из рук мужа, развернула красную шуршащую обёртку и откусила кусочек.

- Ммм, как давно я об этом мечтала.

- Что это?

- Это лучшее, что есть на земле, попробуй, только осторожно оно холодное.

Максимилиан аккуратно откусил мягкий холодный кусочек, и зубы свело от холода. Но это было неожиданно вкусно и сладко.

- Ну как?

- Холодно, но весьма неплохо, - согласился он и улыбнулся, смотря, как Лина наслаждается необычным лакомством.

- Угу. Нужно будет узнать рецепт и делать это в Греции. Хотя как его делать? Холодильников то у вас нет... - грустно сказала Лина, и, вздохнув, положила мужу голову на грудь.

Она молча ела мороженное и думала, что теперь делать дальше. Игнорировать приказ центра нельзя, теперь они на крючке, и спокойно отлежаться в больнице не получится. А значит придётся выполнить задание.

- Какой план действий? - вдруг спросил Максимилиан, вырывая девушку из дум.

- Такой же, как и раньше, за исключением того, что мне нужно будет выполнить приказ центра. А сейчас нам нужно решить, где я буду рожать. Помоги мне встать.

Лина протянула руку мужу и улыбнулась, очень стараясь подбодрить, видя его мрачное настроение. Да и у неё самой кошки на душе скребли, но грустить сразу двоим было непозволительной роскошью.

- И как мы будем это решать?

- Интернет великая вещь, там можно найти не только историю Греции, но и многое другое.

Через час изучения информации о роддомах, Лина сделала свой выбор, позвонила туда и назначила встречу с главврачом. А ещё через полчаса они уже сидели в такси.

- Чего интересного вычитал про Грецию? - спросила Лина мужа. Он сидел задумчивый и мрачный, молча рассматривая пейзаж за окном.

- Она действительно другая, и кроме названий городов и очертаний земель ничего общего я не увидел, - холодно сказал он не оборачиваясь. - И я очень надеюсь, что в моём мире, римляне не будут иметь такого успеха, как в этом.

- Я тоже... - прошептала Лина и положила голову на плечо полководцу.

- Ты же сказала, что мы едем в больницу, - возмутился вдруг он, когда машина повернула в уже знакомый узкий переулок. Лина улыбнулась про себя, надо же, запомнил.

- Мы ненадолго... заглянем, - заверила она его. Максимилиан нахмурился, но ничего не сказал. Лина уже несколько раз напоминала о данном обещании, и очень просила не принимать близко к сердцу происходящее, заверив, что им нужно быстро решить все вопросы и после уже можно будет вернуться домой и забыть произошедшее как страшный сон. Что ж, очень хотелось в это верить.

Машина остановилась у нужного им дома, Лина с мужем вышли и направились к уже знакомой старой облезлой двери.

- Руслик! - громко крикнула Лина прямо с порога.

- Любимая, ты вернулась?

Мужчина радостно выскочил из дальней комнаты и тут же пошёл к девушке.

- Да... любимый, - тихо произнесла она и без предупреждения схватила его за волосы и разбила коленом нос. - Ах ты, продажная тварь! - заорала она, и, не выпуская нечесаную гриву из рук, разбила головой друга большую витрину стоящую рядом.

- Лина! Ты что? Сдурела?

- Как ты мог заложить меня? У тебя мало денег?

Лина гневно оттолкнула мужчину от себя, и он испуганно отшатнулся, прижимаясь к прилавку. А Максимилиан стоял в стороне и не мог сдержать довольную улыбку. Он с наслаждением наблюдал за побоями человека, которого даже мужчиной назвать было нельзя, и жаждал поучаствовать в этом, но было нельзя. А жаль...

И хотя смысл их диалога был не понятен ему, хотелось кричать "Бей его! Ещё!", но делать он этого, разумеется, не стал.

- Лина, я не закладывал тебя!

- А кто тогда? Больше никто не знал, что я вернулась! - крикнула она, и разбила кулаком ещё одну витрину, от чего мужчина сжался ещё больше.

- Да твою квартиру пасут уже полтора года. Я хотел тебе сказать, но подумал, что ты лучше разбираешься в этом.

- Пасут?.. - тихо спросила Лина и недовольно скривилась. Точно, как она могла так ошибиться. Руслан прав, это было очевидно, а она слишком расслабилась за время, проведённое в Греции, и допустила непростительную оплошность.

- Конечно, - выпрямился мужчина, утирая сочащуюся из разбитого носа кровь, и очень раздосадовано хмыкнул.

- Руслик, прости. Очень больно?

- Не очень. Они нашли тебя, да? - пробурчал он, подставляя разбитый нос под нежные руки девушки, и довольно заулыбался, увидев ревнивый взгляд Максимилиана.

- Да, дорогой, нашли. Жить будешь, ущерб вычти из моего счёта.

- А может один поцелуй и мы в расчёте?

Полководец тихо зарычал, и Руслан заулыбался ещё шире.

- Обойдёшься. Где моя виза?

- У меня, я как раз собирался тебе её отправить, - грустно вздохнул мужчина и потянулся за прилавок.

- Спасибо Руслик, - улыбнулась она одними уголками губ, и забрала карту из его рук.

- Обращайся, если что...

Лина помахала на прощанье другу и, взяв под руку мужа, вышла на улицу. На душе скребли кошки, и от того что так облажалась с квартирой, и что Руслану нос разбила, а завтра ещё это задание. Всё складывалось крайне неудачно, и виноватой в этом была она. Краем глаза Лина заметила машину, которую видела у дома и стало совсем паршиво, ну конечно, за ними приставили слежку.

Ну и ладно..., подумала она, в конце концов, пока ничего плохого не случилось.

- Всё? Теперь мы можем ехать к лекарю? - спросил Максимилиан, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

- Да, можем. Посмотришь на малыша, - Лина мечтательно улыбнулась, старательно выкидывая из головы дурные мысли, и убрала с тёмных глаз чёрный локон, погладив мужа по щеке.

- Посмотрю? Как?

- Ну не прямо так посмотришь, но есть такой прибор... Увидишь в общем.

Через два часа Лина под руку с мужем, наконец-то входили в кабинет главврача. Путешествие до этого кабинета оказалось делом не простым, как предполагалось ранее. Сначала они долго добирались до нужного им родильного дома, так как московские пробки очень некстати показали себя во всей красе. Потом Лина очень долго доказывала секретарю главврача, что им назначено, и она предупреждала что приедет, а потом ещё ждали в приёмной, когда он освободится. Максимилиан стоически выдержал все испытания и ничем не показывал своего настроение, а оно, надо думать, было не лучшим.

- Добрый день, Сергей Афанасьевич, - улыбнулась Лина мужчине сидящим за широким столом, заваленным огромным количеством папок. - К вам так просто не попадёшь.

- К сожалению это так. А вы... - начал копаться он в своих бумагах.

- Полина Брюллова, а это мой муж Максимилиан, - с готовностью сказала девушка.

- Добрый день, присаживайтесь, - махнул он на кресла перед своим столом. - Я вас слушаю. Что привело вас ко мне?

- Сергей Афанасьевич, я хотела бы рожать в вашей больнице, но не на общих условиях, а так сказать неофициально.

- Что вы имеете в виду? - смутился доктор.

- Я не наблюдалась в женской гинекологии, не сдавала анализы, и у меня нет документов, но есть огромное желание воспользоваться вашими услугами, - сказала Лина и обворожительно улыбнулась, а Максимилиан отметил про себя, что этой улыбкой она могла добиться если не всего, то очень многого.

- А могу ли я узнать причину отсутствия документов. Вы граждане России?

- Да, мы русские, но почему у меня нет паспорта, я не могу сказать, это военная тайна. Но если вам будет очень нужно, я могу найти человека, который подтвердит мою личность, мою и мужа.

- Военная тайна говорите... - задумчиво потянул доктор, перекатывая между пальцами карандаш. - Но наши услуги не дешёвое удовольствие...

- Я знаю стоимость договора, и готова удвоить его, в связи с деликатным моментом, а если вы предоставите мне хорошую палату, с возможностью там находиться с мужем и с ребёнком, то утрою, - тихо, но уверенно произнесла Лина, и главврач удивлённо поднял брови. - И, разумеется, это всё останется между нами.

- А кто простите, может подтвердить вашу личность?

- Генерал-лейтенант Майоров, он же может подтвердить законную природу денег, - кивнула Лина и добавила уже более мягким тоном. - Сергей Афанасьевич, я понимаю ваше смятение, но у меня сложная ситуация. Я выбрала ваше учреждение, так как у вас лучшие специалисты, по проведению операции кесарево сечение, не отказывайте мне, пожалуйста. Если вопрос в деньгах, я могу отдать вам всё, что у меня есть.

- Вы уже делали УЗИ? У вас абсолютные показания к этой операции?

- Нет, УЗИ я не делала, но я знаю, и также знаю, что операция будет сложной и мне нужны золотые руки ваших специалистов.

Главврач молчал почти пять минут. Лину уже начало знобить от волнения, и Максимилиан, почувствовав дрожь жены, взял её за руку.

- Шшш, - тихо сказал он, и это не осталось незамеченным.

- Кабинет УЗИ у Фролова свободен? - спросил главврач, нажав кнопку коммуникатора.

- Да, Сергей Афанасьевич, - раздалось из динамиков.

- Пошлите, - махнул рукой врач, предлагая выйти из кабинета и следовать за ним.

Они прошли по длинным запутанным коридорам, спустились по лестнице на один этаж и, пройдя немного прямо, зашли в один из множества кабинетов ничем не отличающийся от ряда однотипных белых дверей.

- Миш, тут у меня девушка... Надо бы посмотреть, - обратился главврач к молодому мужчине.

- Надо, значит посмотрим, - широко улыбнулся он. - Папа, садитесь вон на тот стульчик, - указал он на кресло в углу. - Девушка - на кушетку. Животик оголяем.

Максимилиан послушно сел на предложенное кресло, а Лина нервно вздохнув, легла на холодную кушетку и подняла майку. Врач поднёс датчик к животу, и с интересом начал изучать свой монитор.

- Угу... Какой крепыш. Скоро рожаем да? - сам с собой разговаривал доктор. - Папа, вам хорошо видно?

- Что? - спросил Максимилиан.

- Монитор перед вами, видите своего малыша?

Максимилиан повернул голову, куда показывал мужчина и открыл рот от удивления. Врач понимающе усмехнулся, у многих пап реакция была подобной этой.

- Смотрите, это ручки, ножки, а этот орган нам говорит, что этот малыш настоящий мужчина, - улыбался он, водя датчиком и производя необходимые манипуляции и замеры, но уже через несколько минут начал хмуриться.

- Сергей, - обратился он к главврачу. - Посмотрите, я что-то не пойму.

Мужчина наклонился к монитору и нахмурил брови.

- Вот тут. Видите?

- Полина, вы были... ранены? - недоверчиво спросил он.

- Да. Клиническая смерть, в реанимации полгода.

- Но... с такой травмой зачатие было невозможно... и как вы смогли выносить ребёнка? - поднял он удивлённые глаза на девушку.

- Смогла, как видите. Вы согласны, что мне не стоит рожать самой?

- Конечно, согласен. С этим тяжело не согласиться, - сказал он и ещё раз посмотрел на монитор, желая удостовериться в том, что видел.

- Ну а малыш-то как? - спросила Лина у врачей.

- Крепыш, как не удивительно, всё в полном порядке, две недели ещё точно проходите, - с готовностью поведал врач и Сергей Афанасьевич его, молча, поддерживал, ошарашено смотря на монитор.

- Спасибо, - заулыбалась она. - Максимилиан, ты его увидел?

- Да. Я всё увидел, - холодно ответил он, но Лина очень хорошо знала своего мужа, и заметила, как он волнуется, хотя очень старательно это скрывал.

- Серьёзный папочка, - усмехнулся главврач.

- Да, Максимилиан очень серьёзный, профессия обязывает.

- А кто он по профессии?

- Военный полководец.

- Лина, тебе не стоит это обсуждать, - строго сказал Максимилиан и очень недовольно посмотрел на болтливую жену. Хотя её поведение ему было понятно, она всеми возможными способами завоёвывала доверие врача, видя его сомнения.

- Да. Прошу прощения Сергей Афанасьевич, мой муж прав, мне не стоит так много говорить.

- Миша, заключение УЗИ пришли мне, Полина, Максимилиан, пошлите в мой кабинет.

Лина быстро оделась, и очень волнуясь, пошла за врачом, ухватившись за руку мужа. Он зашёл к себе в кабинет, сел за стол, и, посидев немного, что-то написал на бумажке, и показал её девушке.

- Это цена, - сказал он коротко. - Вы согласны?

- Да, - кивнула Лина, взглянув на шестизначное число.

- Шестьдесят процентов за три дня до родов, оставите на моё имя в большом конверте в регистратуре. Остальные сорок сразу же после операции.

Увидев утвердительный кивок девушки, он продолжил:

- Большая палата, с двумя кроватями. Если ребёнок будет здоров, то может находиться с вами. Еда для вас в столовой больницы, муж может заказывать в соседнем ресторане. Когда вы бы хотели провести операцию?

- Примерно через неделю, может через полторы, но не позже.

- Хорошо, не затягивайте. За три дня до планируемой даты известите меня. К этому сроку сдать вот эти анализы, - написал он список и отдал девушке.

- Группа крови вторая положительная, а анализы не уверенна, что смогу сдать, но очень постараюсь.

- Постарайтесь. И если начнёте рожать, быстро бегите к нам, это мой телефон, - протянул он визитку.

- Спасибо большое, Сергей Афанасьевич.

Всю дорогу домой Максимилиан молчал. Мимо на огромной скорости проносились дома, люди, деревья, но его мысли не покидало то, что он видел... сын... Удивительно, он видел ещё не родившегося сына, видел, как он сосал пальчик, дёргал ножкой. Это было потрясающе. Лина лежала у полководца на плече, а он перебирал её золотые локоны, наслаждаясь мягкостью волос и сладким ароматом. И, пожалуй, это были лучшие мгновения в его жизни. И не важно, что они в другом мире, едут в странной повозке, и будущее их было неясным. Сейчас это не имело значения. Совсем недавно он видел сына, а сейчас чувствовал биение сердца жены под свой рукой, и это было прекрасно.

- Деньги, что попросил врач, это большая сумма, - спросил Максимилиан.

- Не маленькая, это жалование работника среднего звена примерно два с половиной года.

- У тебя есть эти деньги?

- Есть Максимилиан, не переживай, - погладила она руку мужа и прижалась к нему сильней. - Главное теперь не родить раньше.

- Лина, завтра тебе принесут задание... Ты объяснишь мне, что нужно будет сделать, и я выполню его за тебя, - очень тихо произнёс он.

- Полководец, конечно, нужно посмотреть что там, но скорей всего ты не сможешь.

- С чего ты взяла? Кажется, мы уже решили, что в бою я лучше тебя, - хмыкнул он.

- Если нужно будет сразиться с кем-нибудь, то мы подумаем об этом, договорились?

- Договорились, - пробурчал Максимилиан, понимая, что Лина знает несколько больше, чем говорит.

- Ну что? Годится? - спросила Лина мужа, примеряющего новую одежду. Курьер из интернет-магазина появился у их порога буквально сразу же, как только они зашли в квартиру, и теперь Максимилиан стоял у зеркала и с сомнением себя осматривал.

- Не плохо. Ходить в этом можно, - утвердительно кивнул он и Лина расслабилась. Она до последнего боялась, что Максимилиан откажется носить столь неудобную для него одежду и потребует хитон, уж больно красноречиво он показывал своё неудобство облегающей чёрной майкой.

- Хорошо, если тебе понадобится постирать или купить новую, говори, - довольно кивнула девушка.

- Ты сама собираешься стирать? - воскликнул полководец, вспоминая, что у Лины нет прислуги.

- Нет конечно, у меня есть стиральная машина.

- Чего?

- Ой, Максимилиан, можно я не буду объяснять, что это такое? Просто поверь на слово, сама я стирать не буду. А ещё я хочу лечь спать, но перед этим заняться любовью со своим мужем. Это возможно? - улыбнулась она и очень нежно обняла его со спины.

- Малыш, ты уверенна, что нам можно?

- Максимилиан, если без экстрима, то можно, и если ты меня ещё раз об этом спросишь, то я привяжу тебя к кровати и изнасилую, так и знай.

- Да? - очень быстро повернулся он к жене и посмотрел в её глаза, в которых играл озорной огонёк. - Мне эта идея нравится.

- Ты хочешь быть связанным?

- Да, малыш. Хочу, - прошептал он, уже сгорая от возбуждения.

Лина широко улыбнулась, взяла мужа за руку и отвела его в спальню. Что ж, если этот грозный и властный мужчина желает поиграть в эту игру, она будет только рада.

- Ложись, мой полководец, - шепнула Лина ему на ухо, и горячее дыхание обожгло его. Максимилиан зарычал, от желания оказаться в ней, но он был настроен посмотреть на то, что задумала эта женщина, и послушно лёг на кровать в ожидании продолжения.

Но Лина, совершенно неожиданно, встала и ушла, оставив недоумевающего мужчину в полном одиночестве. Он полежал немного, не понимая, что происходит, и хотел уж было встать, как в дверях появилась Лина, в коротком атласном халатике и корзинкой в руках. Она хитро улыбалась, и от этой улыбки у полководца закружилась голова. Он хотел её, безумно и безудержно, но она явно что-то задумала, и ему было очень интересно что.

Лина подошла к Максимилиану, и мягким движением руки перевернула его обратно на спину, а второй рукой достала из корзины шёлковый шарф.

- Ты будешь моим пленным, - прошептала она, чуть касаясь губами его уха, и нежно связала руки и поднимая их наверх. - И я заставлю тебя кричать.

У полководца закружилась голова, когда он почувствовал, горячие губы на своих руках, и нежный язычок, спускающийся всё ниже и ниже. Он поднял голову, в надежде поймать поцелуй Лины, но она, совершенно неожиданно остановилась и отстранилась от мужского тела. Она очень медленно, как будто дразня, села верхом, и короткий халатик распахнулся, оголяя подтянутые ножки.

Максимилиан смотрел на прекрасную женщину перед собой, женщину, ради которой он был готов на всё. Он видел её затуманенный от желания взгляд, и потянулся, чтобы обнять, ощутить мягкость её кожи, но вспомнил, что привязан.

Лина улыбнулась, видя порыв полководца, и наклонилась к его губам, обжигая своим дыханием, но, не касаясь губ. И когда Максимилиан был готов уже разорвать ненавистные путы, она очень нежно, едва касаясь, поцеловала нижнюю губу возбуждённого мужчины.

Он закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Её горячий язычок ласкал его, а он не двигался, позволяя ей делать всё, что она пожелает. Это было божественно.

Поцелуй Лины становился всё более страстным и настойчивым, но неожиданно она прервала его, отстранившись от мужчины. Игриво улыбнувшись и закусив нижнюю губу, она провела руками по своему халатику, лаская свою грудь через тонкую ткань, и когда её руки дошли до пояса, развязала его, позволяя шёлковой ткани упасть к ногам Максимилиана.

К его изумлению, Лина не была полностью обнажённой, на ней был странный наряд, красного цвета, очень выгодно подчёркивающий её красивую грудь, и спускающийся прозрачной волной на живот.

Она потянулась к корзине и достала оттуда чашку со взбитыми сливками, опустила туда палец, и захватив немного, поднесла их ко рту полководца. Максимилиан слизнул лакомство со своих губ и тут уже захватил ртом сладкие пальцы девушки, а она при этом двигалась на нём, трясь о его набухшую плоть, и он сходил с ума от удовольствия.

- Вкусно?

- Да, - чуть хрипловато ответил он, пытаясь захватить палец целиком.

Когда сливок на пальцах уже не осталось, Лина отстранилась от мужчины, опустила руки в чашу, и принялась рисовать на груди замысловатый узор из взбитых сливок, спускаясь к твёрдому как сталь животу и заканчивая возбуждённо плотью.

Она чуть улыбнулась, смотря на свою работу и, удовлетворившись видом, принялась слизывать сливки с тела Максимилиана.

Он громко зарычал, не в силах терпеть это. Горячий и нежный язычок, дарил острое наслаждение, и по мере того, как она спускалась всё ниже и ниже, в голове крутилась одна мысль - быстрее, быстрее. И как только она дошла до низа живота и губы сомкнулись на его плоти, он сжал шёлковые путы на руках, почувствовав безумные волны удовольствия накрывшие его. Он бился как дикий зверь, желая обладать этой женщиной. Но и прерывать это безумное действо он не хотел.

Слизав все сливки без следа, Лина поднялась, смотря на возбуждённого мужчину, он тяжело дышал и держался из последних сил. Она мягко провела руками по своей груди, и улыбнулась, видя алчущий взгляд полководца и то, как он облизал губы. Лёгким движением рук, она сняла бретельки со своих плеч, оголяясь перед ним.

Максимилиан не мог дышать, смотря на руки Лины, ласкающие свою грудь, сжимающие её, и, как будто прочитав его мысли, она наклонилась к нему, предлагая попробовать. И он впился страстным поцелуем, смакуя нежную грудь, и сладкие стоны удовольствия ещё больше раззадоривали его. Он уже не мог остановиться, желая съесть её целиком, но Лина отстранилась, а его руки были связаны. Конечно, вырваться их этих пут не составит труда, но это против правил, и полководцу осталось только смотреть на то, что у него отняли.

- Я хочу тебя, - прошипел он, задыхаясь от желания.

- Меня? - хитро улыбнулась она. - Ты хочешь меня поцеловать?

- Я хочу быть в тебе.

Ничего не говоря, Лина ввела его в своё тело, и Максимилиан зарычал как раненный зверь.

- Не останавливайся, малыш... - хрипел он, вцепившись руками в спинку кровати так, что костяшки пальцев побелели. - Быстрей, быстрей.

И уже через несколько секунд Максимилиан почувствовал свою разрядку, безумно сильную, яркую как никогда раньше, и через мгновение Лина громко вскрикнула, разделяя с ним это наслаждение.

- О боги, Лина... Ты безумная женщина, - тихо сказал Максимилиан, освобождаясь от шёлковых пут. Он нежно обнял жену и положил её на бок, прижимая к себе.

- Это значит, тебе понравилось?

- Да, милая, понравилось, - тихо прошептал он, вдыхая сладкий аромат. Нежное тело чуть подрагивало под его руками, а мягкие поцелуи, даримые её горячими губами, опять разжигал огонь желания.

- Завтра у тебя какие планы? - спросил Максимилиан, чтобы отвлечься.

- Завтра я покажу тебе Москву, - тихо прошептала Лина, уже засыпая. Сегодняшний день был полон событий и впечатлений, и, оказавшись в постели с любимым мужем, ощутив родные сильные руки, глаза предательски начали слипаться, и сон не заставил себя долго ждать.

Глава 8

На следующий день

Солнце уже давно взошло, но вставать Максимилиану совершенно не хотелось, а Лина всё ещё крепко спала, прижимаясь к нему так, словно боялась отпустить. В последнее время она много спала, рано ложилась и поздно вставала, говоря при этом, что отсыпается за те дни, когда была вынуждена заменять мужа на его посту, и очень долго удивлялась, как ему удаётся всё время жить в таком режиме. Но Лина молодец, Максимилиан не ожидал, что она настолько серьёзно и плотно займётся государственными делами, и настолько качественно будет выполнять всю работу. Советники говорили, что она работала день и ночь, практически без отдыха, очень стараясь не оставлять незавершённых дел. Да, она действительно молодец, и по прибытии из Фракии Максимилиан ознакомился с делами, и они были в полном порядке, как будто и не было этих пяти месяцев отсутствия.

Максимилиан смотрел на маленькую ножку, обнимающую его, и не мог поверить в происходящее. Этот незнакомый мир, так сильно отличающийся от Греции, и удививший его в первый день, оказался совсем не враждебным. Да, тут всё было необычно и совершенно непонятно, но люди были такими же, как и в Афинах. Странно одетые и распущенные в поведении, но такими же. Хотя Лина была права, когда говорила, что здешние мужчины слабы физически, и за короткий срок пребывания тут Максимилиан в этом убедился.

- Ты уже проснулся? - сонно пошептала Лина, обнимая мужа своей маленькой ручкой. - Давай я помогу тебе с ванной.

- Не надо, спи милая, - поцеловал её он и поднялся с кровати.

- Угу, - сказала она, укуталась в одеяло и уснула.

Максимилиан тихо вышел из комнаты и закрыл дверь. Лина скорей всего проснётся не раньше полудня, а значит у него есть время изучить интересующие вопросы. С историей этой Греции и Рима он вчера ознакомился, и понял, что Лина была права, это совершенно другой мир и сравнивать его с его родиной было бы неправильно, но всё равно некоторые очень интересные моменты Максимилиан для себя подчеркнул.

Он прошёл на кухню, открыл холодный шкаф, в котором Лина хранила еду, и достал тарелку с вчерашним ужином. Интересно, как это работает, - посмотрел он на странный прибор, и что заставляет его холодить...

Мясо было ужасно холодным, и есть его в таком виде не было желания, но вчера Лина как то очень быстро разогревала его. Максимилиан осмотрелся, увидел белый предмет на столе и вспомнил, что, кажется, именно его она использовала для этой цели. Да, точно, его, и нажимала красную кнопку. Максимилиан повторил все манипуляции жены, увиденные вчера, и через две минуты у него был вкусный горячий завтрак. На столе обнаружилось вино в стеклянной таре, что не могло не радовать. Удобно расположившись в широком и крайне удобном кресле, он включил чудо устройство и принялся изучать устройство местного государства и армии.

Очень интересно ознакомиться с чужим опытом, и уже через час Максимилиан не пожалел что занялся этим вопросом. Было видно, что местная военная система отшлифована годами, если не столетиями, а вот государственное управление не вызывало у него доверия. Да, эта страна была гораздо больше Греции, и, скорей всего, управлять ей в разы тяжелей, но способ избрания правителя, и то, что им действительно мог сталь любой, Максимилиана поражало.

- Доброе утро, - послышался сонный голосок за спиной.

- Уже день, - не оборачиваясь сказал он.

- Какие мы вредные, однако.

Лина наклонилась к мужу и нежно обняла, заглядывая через плечо.

- Что читаешь? О, изучаешь структуру местной армии? Она не сильно отличается от твоей.

- Сильно Лина, она отличается довольно сильно,- произнёс Максимилиан, не понимая как можно было сравнивать две армии, настолько отличающиеся друг от друга. - Я нашёл упоминание о неком спецназе...

- Да, есть такие. Это элитные подразделения сухопутных войск, авиации и флота, предназначенные для решения особых задач с применением специальной тактики и оружия, - выдала вызубренное определение Лина.

- Почему у них закрыты лица? - спросил Максимилиан. Этот вопрос его очень волновал. Сперва показалось, что на их головах шлем, но приглядевшись, он понял, что это всего лишь чёрная ткань, и они зачем-то прячут лица от окружающих.

- Нууу во-первых чтобы их не узнали. Их работа очень опасна и многие люди желают отомстить. А маска, это защита, защита в первую очередь своей семьи. И во-вторых - психологическая защита. Когда не видишь лицо человека, не можешь понять, боится он или нет, не можешь его "прочитать". И в маске легче сражаться, - ответила Лина и пожала плечами.

- Я хочу посмотреть на их тренировку.

- Это будет сложно, военные тренировочные полигоны закрыты для посторонних, и просто так туда не попадёшь, - сказала она и задумчиво прошлась по кухне. - И сейчас за нами следят, и все наши шаги должны быть обдуманны. Да, кстати...

Она подошла к телефону к телефону и набрала номер.

- Кварт, - произнесла она, замолчала, слушая ответ. - Ноль пять семь ноль два два семь, информация для Майорова, - чётко сказала Лина. Максимилиан ничего не понимал, но молчал. Она произнесла ещё малопонятные ему вещи и выключила телефон. Максимилиан уставился в немом вопросе, требуя объяснить, что это было.

- Я передала информацию о месте, где буду рожать. Они конечно и сами знают, но генерал приказал сообщить, а обсуждать приказ в данном случае неразумно, - ответила Лина и недовольно отвернулась, увидев ухмылку мужа. Да уж, про не обсуждать приказы, был отдельный разговор.

Лина позавтракала, попыталась накормить Максимилиана, но встретив сопротивление, быстро успокоилась и пошла одеваться. И уже через двадцать минут они выходили из дома. Погода на улице стояла хорошая, солнечная, хотя и было довольно холодно. Непривычное сочетание тёплого солнца и холодного воздуха и ветра не могло не удивлять греческого царя. Но странная одежда согревала хорошо, а обувь на ногах была крайне удобной и мягкой.

Они шли вдоль оживлённой дороги, по которой на огромной скорости проносились машины, кажется, так называла Лина эти повозки. Воздух был прохладным, а прошедший ночью дождь добавлял ещё больше свежести, но, несмотря на это дышать здесь было тяжело. Грудь как будто сдавливало и воздуха не хватало. И отовсюду слышались очень странные запахи, и их природа была Максимилиану не ясна.

Проходящие мимо люди откровенно разглядывали крупного красивого мужчину, а небольшая группа девушек даже засмеялись, когда они проходили мимо них.

- Не обращай внимания, ты им просто понравился, - сказала Лина, заметив смятение мужа.

- И поэтому они смеялись? - недоверчиво спросил он.

- Да, - уверенно ответила она. - Здесь очень редко можно встретить таких мужчин как ты, вот все и разглядывают тебя, а особенно нервные смеются.

- Глупость какая, - сказал Максимилиан, на что Лина только пожала плечами.

Они дошли до оживлённого перекрёстка, прошли через стеклянные двери какого-то здания и оказались в довольно мрачном помещении.

- Мы сейчас спустимся в метро, ты только сильно не пугайся, хорошо? - очень осторожно сказала Лина, подходя к маленькому окошку в стене и что-то забирая оттуда.

- Хорошо, - согласился Максимилиан, не понимая о чём она говорит. - А что там страшного?

- Да в общем-то ничего, но мало ли... Конечно можно было бы поехать на машине, но на метро быстрей и ты заодно посмотришь на необычный вид транспорта, - улыбнулась Лина и протянула мужу кусок плотной бумаги. - Приложи к жёлтому кружочку, и когда загорится зелёный огонёк, проходи.

Максимилиан не стал комментировать язвительный тон, а молча сделал то, что полагалось, прошёл прямо странных колон и открыл рот от изумления. Куда она хочет его завести?

- Пошли, - уверенно дёрнула его за руку Лина. - Это просто ступени, мы встанем на них, и они отвезут нас вниз.

- А что там внизу? - осторожно спросил Максимилиан.

- Поезда... А ты чего думал?

- В Греции считается, что под землёй находится Тартар... - с сомнением сказал он, смотря на длинную хорошо освещённую лестницу, устремляющуюся глубоко вниз, и множество бесстрашно спускающихся людей.

- Ну в Тартар таким образом мы уж точно не попадём. Пошли.

Лина тепло улыбнулась мужу и уверенно потянула его за руку. Он нервно сглотнул и наступил на движущуюся ступень, очень стараясь не упасть. Мимо них проплывали светящиеся столбы, и идея с поездкой под землёй нравилась Максимилиану всё меньше, но виду не подал. Они очень быстро спустились вниз и вошли в огромный зал с колоннами, заполненный людьми. Очень красивый, надо сказать зал, с высокими потолками, мраморными полами и хорошим освещением.

- Тут многолюдно, - сказал Максимилиан.

- Нет, это ещё не много, вечером, когда все возвращаются с работы, тут не протолкнуться, - ответила Лина, ведя мужа прямо и налево. - Сейчас приедет поезд, не пугайся, - очень тихо сказала она. И только Максимилиан собрался возразить, что не стоит оскорблять его подобными высказываниями, как из чёрный дыры, на огромной скорости, вылетело нечто. Но надо отдать полководцу должное, он ничем не показал своего изумления и даже послушно вошёл в открывшиеся двери, вслед за женой. Длинная комната с лавками по бокам вызывала смешанные чувства, но Максимилиан благоразумно молчал.

- Девушка, присаживайтесь, - раздался голос рядом и один из мужчин, сидевших на лавке, поднялся.

- Спасибо, я постою, мне не далеко ехать, - ответила Лина, улыбнувшись ему, и прижав Максимилиана спиной к стене, обняла.

- Почему он предложил тебе своё место? - спросил он, очень стараясь говорить спокойно. Но это было сложно, двери закрылись, и эта странная комната начала двигаться, набирая большую скорость, рождая сильный шум. Но Лина выглядела совершенно спокойной, и Максимилиан решил, что, наверно, всё-таки, ничего страшного в этом нет.

- Потому что я беременная. Здесь принято уступать места беременным, женщинам с детьми и старикам. Но это, конечно, делают не все, - громко сказала Лина, перекрикивая ужасный шум, и потянулась к губам мужа. А он недовольно отстранился от неё. Здесь было очень многолюдно, она и без того слишком откровенно обнималась, но целоваться было слишком.

- Максимилиан, на нас никто не обращает внимания, ты можешь поцеловать меня, честно.

Лина обиженно скривила губки, показывая этим всё, что она думает об этой неприятной ситуации.

- А любовью мы тоже можем заняться, не обращая внимания на окружающих? - съязвил Максимилиан.

- Нет, это нельзя. Нас арестуют за хулиганство, - засмеялась она и потянула за руку. - Пошли, нам выходить.

Двери открылись, они покинули странное средство передвижения, и вышли на улицу. Максимилиан, наконец, вздохнул с облегчением, эта подземная дорога ему совсем не понравилась.

- Смотри, это главный университет страны, - показала Лина на огромное здание впереди.

- Он... большой, - согласился Максимилиан, не показывая своего изумления, но Лина уже успела хорошо изучить мужа, и только улыбнулась в ответ.

Они прошли дальше, Максимилиан в очередной раз обратил внимание на дорогу, и вспомнил, что так и не узнал, как её стоят. Но все мысли тут же покинули его голову, когда они пересекли площадь с множеством людей, музыкантов и торговцев, и подошли к длинному парапету.

- О боги... - прошептал он, смотря на открывшуюся панораму.

- Большой город, да? - Лина подошла сзади и нежно обняла Максимилиана, и он ей был очень благодарен, так как по спине прошёл холодный пот от захватывающего зрелища перед глазами.

- Да, большой. Тут все города такие большие?

- Нет конечно. Москва это столица России, она самая большая.

Они молча стояли и смотрели на бескрайний город. Странный, незнакомый, чужой... Он Максимилиану определённо не нравился. Не потому что он был ему не родным, нет, он был серым, бесцветным. Не по цвету, а по впечатлению, которое он производил на древнегреческого царя. Очень большой город, со странными домами и людьми, огромным количеством людей, которые казались очень замкнутыми и трусливыми, несмотря на распущенное поведение.

- Ты скучаешь? - спросил Максимилиан жену и погладил обнимающую руку.

- Не знаю... Я же редко тут бывала, и жила только войнами и заданиями. Не видела толком ничего, не успела привыкнуть. Хотя в Москве я любила бывать, это очень красивый город, - сказала Лина, как будто услышала мысли мужа и решила с ним поспорить. - Но на самом деле моя жизнь была крайне ущербна, это я поняла пожив в твоём мире, - грустно произнесла она и прижалась к Максимилиану сильней. - Я хочу вернуться, очень хочу. Я не смогу тут жить. Без тебя...

- Не переживай малыш, - повернулся он к жене и посмотрел в ясные голубые глаза. - Ты останешься со мной, я тебя не отпущу.

- Поехали домой. Задерживаться нам никак нельзя, а мне ещё нужно одежду купить, а то всё мало, - грустно вздохнула Лина.

- А это что? - спросил Максимилиан, смотря на подъехавшую повозку, похожую на ту, на которой они ездили, только очень большая. И из неё выходила толпа людей и девушка в белом платье, каких-то нереальных размеров.

- Это свадьба. Сюда часто приезжают новобрачные, это как бы традиция. Красивое платье, да?

- У тебя было лучше, - заявил Максимилиан, смотря на милое личико жены. Она грустно глядела на девушку в белом платье и о чём-то задумалась, но услышав слова мужа, благодарно улыбнулась ему. Ухватилась за его руку и повела его обратно к метро. Максимилиан уже не шарахался от необычного вида транспорта, и они быстро добрались до дома. Лина по пути зашла в торговый центр, купила себе новую одежду для беременных, и радовалась, что полководец не стал ничего спрашивать, а молча, ждал, стоя в стороне и из-за всех сил старался не злиться от пристального внимания женщин.

Ровно в шесть часов раздался звонок в дверь, Лина открыла дверь, на пороге стоял генерал Майоров.

- Здравия желаю, товарищ генерал. Вы решили сами мне передать задание, какая честь, - холодно улыбнулась она, впуская мужчину в квартиру.

- Смотрю, ты пришла в себя и к тебе вернулась твоя дерзость, - усмехнулся он и увидел понимание на лице Максимилиана. Он явно был согласен с генералом и даже с упрёком посмотрел на жену.

Лина ничего не говоря, забрала толстую папку из рук мужчины, вытащила содержимое на стол и начала его изучать.

- Цель в... посольстве? - подняла она удивлённые глаза на генерала.

- Да. Вот его распорядок дня, - указал он на листок, в котором был расписан весь день по минутам.

- Оружие любое?

- Нет, - Майоров вытащил из-за спины пистолет и протянул его девушке. - Цель необходимо ликвидировать одним выстрелом в голову. Оружие оставить там.

- Глушитель?

- Без глушителя Полина, - холодно сказал он.

- Вы мне задачу не облегчаете, - пробурчала она, изучая оружие. - Ладно... Когда?

- Завтра. Выбери время, за тобой приедут.

Лина взяла бумагу с расписанием цели, и внимательно прочитала его. Приходит на работу рано, уходит поздно, завтрак, обед... Неужели в туалет и покурить он тоже ходит по часам? Открыла папку с фотографией и характеристиками цели. Китаец. Ясно...

- В десять сорок пять я должна быть на месте, - сказала она.

- Хорошо, - кивнул генерал.

Максимилиан наблюдал за мужчиной и видел, что тот явно наслаждался происходящим. Этот генерал тщательно скрывал, но его отношение к Лине было очень хорошим, можно сказать отеческим. Как Хрис относился к своим солдатам. Он на них и ругался и колотил их, но любил. И этот генерал... он был рад, что Лина вернулась.

Лина усердно копалась в бумагах, изучая информацию. Схема помещения, расположение охраны, видеокамеры... вроде бы всё что нужно.

- Задание понятно?

- Да, товарищ генерал, - сухо сказала она.

- Умница. Завтра в девять ноль ноль за тобой приедут.

- Разрешите обратиться? - подняла она глаза на генерала.

- Разрешаю.

- У меня просьба... - нерешительно начала она, и мужчина удивлённо вскинул брови. - Мне нужен доступ на военный полигон, где проходят тренировки спецназа.

Максимилиан удивлённо открыл рот, но поспешил его закрыть, увидев заинтересованный взгляд мужчины обращённый на него.

- Зачем? - спросил он, продолжая наблюдать за полководцем.

- Посмотреть.

- Нет, девочка моя, разрешения ты не получишь, и приближаться к военным объектам я тебе запрещаю. Всё ясно?

- Да, товарищ генерал.

Мужчина удовлетворённо кивнул и быстро покинул квартиру.

- А он умный, - сказал Максимилиан, когда закрылась входная дверь.

- Да. Он очень хороший психолог и видит людей насквозь, - очень недовольно ответила Лина, продолжая изучать бумаги и раскладывать их по стопкам. - И я не понимаю, почему мы до сих пор живы.

Полководец улыбнулся одними уголками рта.

- Не думай об этом. Покажи мне, что нужно сделать, я завтра пойду вместо тебя.

- Нет, Максим, ты не справишься. Это задание не на силу...

- Это не важно. Покажи.

- Максимилиан, давай я тебе объясню суть дела, а ты трезво оценишь свои силы, хорошо? - сказала она и, увидев кивок мужа, положила перед ним план посольства. - Это закрытая территория с высоким забором, очень хорошо укреплена и с серьёзной охраной. Нужно проникнуть внутрь здания, где охраны ещё больше и передвигаться по ней нет никакой возможности. Требуется найти там цель, убить её оружием, которым ты не умеешь пользоваться, и самое главное, выбраться оттуда живым и желательно не подняв переполох.

- А ты справишься? - немного ошарашено спросил Максимилиан.

- Я справлюсь, - уверенно сказала она и улыбнулась, увидев сжатые губы мужа. - Давай поужинаем, а то есть хочется.

- Лина, как ты можешь думать о еде? - возмутился он, глядя на беззаботную жену.

- Война войной, а обед по расписанию.

Лина взяла телефон и набрала номер ресторана, на что полководец только негодующе покачал головой. Ненормальная женщина, ей всё шутки шутить.

На следующий день

Лина копалась в своих вещах и никак не могла определиться с одеждой. Это должно быть однозначно платье, но длинное неудобно, а из под короткого видно пояс с оружием. Или может всё-таки спрятать его под куртку? Нет, это слишком рискованно... Однозначно под юбку.

Максимилиан стоял рядом скрестив руки на груди, демонстрируя безупречные мускулы, и недовольно смотрел на жену, а она всеми силами старалась не показывать своей неуверенности. Это задание было нетипичным для неё, и казалось простым, даже слишком. Но для проверки, конечно, очень подходящим. Разумеется, и до этого её никогда не интересовали подробности о личности цели, есть задание, и оно не обсуждалось. Но этот человек... он явно был высокопоставленный служащий, и находящийся в посольстве... грязное дело, в общем.

Так, платье выбрано, пояс надела, оружие закрепила, проверила, чтобы не выпало случайно. Нервно вздохнула, пройдя в центр комнаты к дивану, и села на колени на пол, закрывая глаза.

- Максим, сядь пока в кресло, мне нужно десять минут, - сказала Лина и через секунду услышала рядом скрип мебели.

Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула, освобождая своё сознание от лишних мыслей и переживаний. Сейчас ей нужен полный покой и полная концентрация. Беспокойства... слишком много беспокойств, но сейчас не время для них. Да этот мир принял её совсем не так, как Лина рассчитывала, и это задание оказалось большим сюрпризом. Ну и ладно... и с каждым выдохом все тревоги и беспокойства покидали её, оставляя только уверенность.

Сквозь пелену она услышала, как открылась дверь.

- Лина? - позвал её муж.

- Оставь её, ей нужно подготовиться, - остановил его генерал.

Лина последний раз вздохнула и открыла глаза.

- Я готова, поехали. Максимилиан, всё в порядке, я скоро вернусь.

- Он может поехать с нами, - хитро улыбнулся генерал, и Лина недовольно сжала губы.

- Это не очень хорошая идея.

- Я поеду, - сказал полководец тоном, нетерпящим возражений.

- Ладно, но сидеть тихо. И поехали уже!

- А она горячая, да? - усмехнулся генерал и посмотрел на Максимилиана. Лина не стала ничего отвечать на этот наглый выпад и вышла из квартиры.

Меньше чем через час чёрный, ничем не примечательный фургон чёрного цвета остановился за четыре дома, от посольства. Лина последний раз взглянула на схемы и распорядок дня цели, и очень надеялась, что нужный ей объект чётко следует своему расписанию.

Генерал протянул ей маленькую горошину-микрофон, и камеру по совместительству, и девушка недовольно сморщилась.

- Это обязательно?

- Не обсуждать! - приказал он и удовлетворенно кивнул, увидев, что Лина послушно взяла его и закрепила на платье.

- Ну я пошла, - помахала она рукой мужчинам, взяла символическую дамскую сумочку и вышла из фургона.

- Ты видел, как она работает? - обратился генерал к Максимилиану, когда за Линой закрылась дверь?

- Нет, на задании я её не видел ни разу, - холодно ответил он, не понимая, почему генерал спрашивает его об этом. И то, что на его лицо вернулась его дружелюбная маска, ему тоже было неприятно.

- Сейчас посмотришь, она одна из лучших моих учениц, - с гордостью ответил он. - Не знаю почему, но она предпочитает холодное оружие - кинжалы. Странно да?

- Да, я знаю, - очень осторожно ответил Максимилиан. Такая откровенность ему совсем не нравилась.

- На чьей стороне она сражалась? - совершенно неожиданно спросил генерал и с интересом посмотрел на полководца.

- На моей.

- Да? А у тебя надо думать и армия есть? - удивлённо поднял брови он, но увидев холодный взгляд, ухмыльнулся. - Не хочешь, не отвечай. Я сам всё узнаю, рано или поздно.

Генерал протянул наушники Максимилиану и ткнул пальцем в монитор, в котором отображалась улица. Лина подходила к воротам.

- Могу поспорить, что она сделает вид, что ей плохо.

Полководец посмотрел на мужчину рядом, и также как и он, надел странную вещь на голову, и через секунду услышал звуки улицы.

Лина шла вперёд, периодически останавливаясь, и прислонялась к забору, имитируя плохое самочувствие. И, как она и рассчитывала, охрана особняка очень быстро её заметила и с беспокойством наблюдала за ней. Отлично.

Ничего не говоря, она прошла мимо контрольно пропускного пункта и, сделав ещё два шага, схватилась за прутья высокого забора.

- Девушка, вам плохо? - подошёл один из охранников.

Лина подняла на него испуганные глаза и очень тихо произнесла: - Aidez me (Фр. - Помогите мне). - И начала оседать в руках мужчина.

- Лёх, помоги! - закричал он. Через секунду прибежал второй охранник, помогая удержать девушку на ногах.

- Нужно вызвать скорую.

- Давай вызывай, и позвони в приёмную, скажи, что у нас тут девушка беременная, по-моему, француженка.

- Ага, - согласился мужчина, и убежал. Через минуту он вернулся, - Ей можно пройти в холл. Скорую вызвали.

- Ха! - довольно воскликнул генерал, тыча пальцем в монитор. - Я же говорил.

- На каком языке она говорила?

- На французском. Беспроигрышный вариант, француженка, попавшая в беду.

- Она знает... этот язык? - удивился Максимилиан, наблюдая в монитор, как Лину заносят в здание.

- Полина знает много языков...

- Девушка? Вы меня слышите? - спросил уже немолодой мужчина азиатской наружности, на довольно хорошем русском.

Лина открыла глаза.

- Oui, merci. TИlИphonez au docteur. (Фр. - Да, спасибо. Позвоните доктору) - очень тихо произнесла она.

- Доктору? Мы позвонили доктору, он сейчас приедет.

- Merci. Excusez-moi de vous dИranger (Фр. - Спасибо. Простите за беспокойство).

- Что? Вы не говорите по-русски?

- Плохо, - с очень сильным французским акцентом ответила она. - Я уже хорошо себя чувствовать. Простите меня.

- Посидите тут. Хорошо?

- Oui (Фр. - Да), - согласно кивнула Лина, осматривая помещение. Всё как на плане. Справа курительный уголок, в который скоро, а именно через четыре минуты придёт объект. Рядом туалетная комната, которой она изначально планировала воспользоваться, но кулер с водой, стоящий прямо на углу, выглядит более удобным.

Мужчина азиат, удостоверившись, что девушка сидит достаточно крепко, вернулся на своё рабочее место за стойку администратора.

Посидев пару минут, понаблюдав за работой охраны и простого персонала, Лина решила, что пора приступать к первой части своего незамысловатого плана и аккуратно встала и подошла к стойке.

- Monsieur, je peux boire l'eau? ( Фр. - Сэр, я могу выпить воды?) - спросила она.

- Что? Девушка, сидите не вставайте, - сказал мужчина.

- Я могу взять воды? - очень медленно произнесла она уже на русском.

- Я сейчас принесу.

- Не надо, я вас отвлечь от работы. Я сама. Merci( Фр. - Спасибо).

- Только аккуратно, - кивнул он, и внимательно проследил за девушкой, как она прошла к дальнему углу холла.

Лина дошла до кулера, взяла большой стакан и начала наполнять его водой, отмечая, что камеры на своих местах и угол, на котором она стояла, ими охвачен только частично. Расположение было крайне удачным, по левую руку общий холл, откуда было видно, что Лина стояла и пила воду, а по правую курилка.

"Ага, вот и цель. Пришёл ровно, как часы. Всё-таки китайцы удивительно пунктуальные люди, - думала она, - это же, как нужно выдрессировать человека, чтобы он даже покурить ходил по расписанию".

Мужчина, прошёл мимо девушки, свернул за угол и закурил сигарету. Лина быстро оценила обстановку в холле, и не мешкая ни секунды, продолжая пить воду и стоя на углу, показывая камерам свой левый бок, выхватила из-под платья оружие и, смотря на цель в полглаза, выстрелила. Пуля попала ровно между глаз, как и планировалось. И в туже секунду она начала истошно кричать, отбрасывая оружие к ногам уже мёртвого мужчины и выливая на себя воду. Конечно, следы пороха с рук таким образом не убрать, но основную часть смоет.

Максимилиан подпрыгнул на месте, услышав оглушающий крик жены.

- Молодец девочка, чистая работа, - довольно усмехнулся генерал, не обращая внимания на перепуганного мужчину рядом. - Осталось теперь уйти оттуда, а это сложней всего.

Лина орала как ненормальная, размахивая руками, и роняя кулер на пол, и вдобавок ещё поскальзываясь на пролитой воде и плюхаясь на пол. Через секунду к ней подбежала охрана и попыталась поднять орущую девушку, а двое других пошли смотреть на убитого.

- Mon dieu! Ils l'ont tuИ! Il est mort! (Фр. - Боже мой! Они убили его! Он умер!) - кричала Лина, пытаясь отползти от места преступления, и перепугано отпихивая от себя мужчин.

- Уведите её, - приказал кто-то. - В малый конференц зал.

Двое мужчин в форме охранников, подхватили за руки громко всхлипывающую Лину, и потащили в дальнюю комнату. Посадили за стол и встали за спиной. Через минуту зашло ещё трое и сели напротив.

- Ты видела, что произошло? - довольно грубо спросил девушку мужчина, по всей видимости, являвшийся начальником.

- Il est mort? (Фр. - Он умер?) - осипшим голосом спросила она.

- Что? Ты говоришь по-русски? Найдите переводчика! - громко крикнул он.

- Оui (Фр. - Да). Я немного говорить, - тихо прошептала Лина и закрыла дрожащими руками лицо.

- Что ты видела?

- Я... плохо видеть. Чёрный пятно в окне и хлопок. Человек? Он умер? - спросила Лина и подняла испуганные глаза на мужчину.

- Да.

- Ne... Ne... (Фр. - Нет... Нет...)

- Может это она его убила? У центра много наёмниц, - очень тихо спросил мужчина у двери, но Лина очень хорошо его слышала, хотя плакала довольно громко.

- Беременная и с такими длинными волосами? - недоверчиво покосился другой. - Это вряд ли...

- Что ты ещё видела? - заорал вдруг он, и Лина испуганно отшатнулась от него, и заплакала ещё громче, демонстрируя очередную истерику.

- Да не кричи ты на неё, она ничего не видела. Я смотрел на неё, она стояла, отвернувшись от курилки, - сказал его сосед и Лина внутренне улыбнулась.

- Может ей валерьянки дать? - спросил начальник уже другим голосом.

- А беременным можно валерьянку?

- Я не знаю...

- Сейчас скорая приедет, пусть они посмотрят.

- Девушка, успокойтесь, сейчас приедет врач, - громко сказал мужчина, но Лина делала вид, что его не слышит, и только тихо всхлипывала, закрыв лицо руками.

Через пять минут в зал вошли доктора в белых халатах.

- Что случилось? - громко спросил один из них.

- У нас произошло убийство, а эта девушка стала свидетелем, - ответил мужчина, сидевший напротив девушки.

"Да, точно начальник", - подумала про себя Лина.

- Девушка? Вы меня слышите? - обратился доктор к Лине.

- Она плохо говорит по-русски.

- Да? Девушка? - коснулся он её руки, и она подняла испуганные глаза на мужчину. - Вы меня слышите?

- Оui. (Фр. - Да)

- Вы понимаете, что я говорю?

- Я понимать, доктор, - дрожащим голосом произнесла она.

- Какой у вас срок беременности?

- Я... не понимать.

- Когда рожаете? - очень медленно спросил доктор.

- Un semaine, простите... один неделя, - всхлипнула она, протягивая доктору руку и для того чтобы он измерил ей давление.

- Доктор, нам нужно знать видела ли она что-нибудь, - очень строго сказал мужчина.

- Я бы не советовал её долго мучить, потом проблем с французским посольством не оберётесь, - пробурчал доктор, заканчивая измерять давление. - А почему она мокрая?

- Поскользнулась.

- Тем более не советую...

Ещё через полчаса Лину, наконец, выпустили, дав в дорогу бутылку воды и взяв обещание ехать в больницу. От госпитализации она решительно отказалась, сказав, что муж её убьёт, если узнает, что она так далеко ушла от дома и попала в историю. Да и сами доктора были рады девушку отпустить. Гражданка Франции без документов и беременная была не самым лучшим пациентом.

Лина медленно шла по улице, но заметив за собой слежку, чертыхнулась про себя и прошла мимо фургона.

- Почему она не зашла? - обеспокоенно спросил Максимилиан.

- За ней хвост. Иди, спасай, свою жену, некогда нам тут отсиживаться. Только аккуратней. Ты злой муж, не забудь, - недовольно пробурчал генерал, открыл дверь и бесцеремонно вытолкнул Максимилиана на улицу.

Полководец выскочил на оживлённый бульвар и осмотрелся по сторонам. Вдалеке он увидел знакомую фигурку жены, и тут же побежал к ней, боясь потерять её из виду. Да, заблудиться тут было бы довольно глупо.

- Ты где была? - довольно громко закричал он, останавливая Лину и разворачивая к себе. Лина открыла рот от изумления, но быстро всё поняла. Генерал увидел её хвост и не стал дожидаться, когда она его отобьёт, послал Максимилиана.

- S'il vous plaНt pardonnez-moi. Je blБme...(Фр. - Прошу простить меня. Я виновата...) - испуганно прошептала она, прижимаясь спиной к дому, демонстрируя сильный страх перед злым мужем.

- Ну и что мне делать дальше? - очень тихо спросил полководец, облокотившись на одну руку и грозно нависая над женой.

- Скажи, что мы сегодня же отправимся домой в Париж и пошли дальше по улице, посмотрим, может быть отстанет.

Максимилиан отстранился от жены и, играя свою роль, дёрнул её за руку.

- Мы сегодня же отправимся домой в Париж, - выкрикнул он и потащил её по улице, а Лина торопливо начала перебирать ногами.

- Pas si vite, s'il vous plaНt (Фр. - Не так быстро, прошу тебя), - кричала она, осматриваясь по сторонам. И пройдя два дома, она заметила, что человек из посольства пропал из виду. - Stop, Maximilien (Фр. - Остановись, Максимилиан), - на всякий случай сказала она на французском. Максимилиан, услышав своё имя, остановился.

- Что?

- Постой, похоже, что он ушёл, - тихо сказала Лина, обнимая мужа и незаметно осматриваясь по сторонам. - Но в фургон всё равно опасно возвращаться... Задание выполнено, поехали домой.

- А твой генерал?

- Он нас слышит, - уверенно сказала она и пошла к дороге ловить машину. И словно в подтверждение мимо них прошёл генерал, тихо прорычав:

- Тебя раскрыли. Уходи.

Не вдаваясь в подробности, Лина дёрнула за руку мужа и побежала к шоссе, вскинув руку. Пока никого видно, а значит было время для того, чтобы поймать машину. Благо, что желающих подвести беременную женщину всегда много. И уже через несколько секунд остановилась иномарка и опустилось стекло.

- Вас подвести? - улыбнулся молодой мужчина.

Но Лина ничего не говоря, быстро просунула руку в окно, открыла дверь и села на пассажирское сидение.

- Прости, но мне нужна твоя тачка, - перегнулась она через колени водителя и открыла его дверь. - Сам выйдешь или применить силу?

- Да пошла ты! - заорал мужчина, но Максимилиан быстро сориентировался и уже через мгновение за шкирку вытаскивал водителя, а Лина прыгнула на его место.

- Максимилиан, садись! - выкрикнула она, смотря на быстро приближающихся мужчин азиатской наружности, и повернулась к ошалевшему владельцу автотранспорта. - Я тебе позвоню, скажу где забрать машину.

- Не разбей, - только и смог сказать он, и Лина нажала на газ, едва захлопнулась дверь за Максимилианом.

- Пристегнись, - спокойно произнесла она, выруливая на шоссе и думая куда ехать. Москву она знала неважно, а это был жирный минус.

- Что? - спросил Максимилиан, вцепившись в ручку двери.

- Пристегнись! И меня пристегни!

- Я не понимаю, Лина! - зарычал он и едва не стукнулся головой об окно, на очередном резком повороте.

- Ремень! Максимилиан! Справа над плечом, перекинь через себя и внизу защёлка, - протянула она руку за своё плечо и потянула за ремень. - Застегни.

Максимилиан, еле сдерживаясь, чтобы не начать ругаться, защёлкнул его и обернулся, ища такой предмет же у себя. Скорость, с которой Лина неслась по дороге, была чудовищной, и он благоразумно молчал, понимая, что для управления этой повозки, ей нужно всё внимание.

- Максимилиан, рядом с тобой сумка, открой, - не отрывая взгляда от дороги, сказала Лина. - Там есть телефон?

- Это? - показал он маленький аппарат.

- Да. Дай, - Лина забрала его у мужа, быстро набрала номер центра и включила громкую связь.

- Здравствуйте, вы позвонили в компанию... - начал говорить приятный женский голос, но Лина не стала дожидаться продолжения.

- Ноль пять семь ноль два два семь, - громко и чётко произнесла она, - мне нужен штурман.

- Секунду, определяем ваше местоположение, - ответил уже мужской голос.

Лина посмотрела в зеркало заднего вида. Два больших чёрных внедорожника преследовали их машину, даже не думая отставать.

- Быстрее! - закричала она на телефон, смотря как поток машин становится плотнее.

- Прямо пробка, - раздался голос оператора. - Через полтора километра съезжай на Кутузовский. Светофор будет зелёным.

И Лина ещё сильнее нажала на газ, радуясь, что машина им попалась хорошая и резвая. Максимилиан вдавился в кресло и боялся даже слова сказать. Машину бросало то вправо, то влево, и скорость при этом была сумасшедшей. Как Лина что-то понимала в этой мешанине для него было загадкой.

- Держись крепче, - взглянула на него она и даже улыбнулась. Максимилиан нервно сглотнул.

- Ты не одна? - тут же закричал оператор. - Гражданский?

- Твоё дело вести меня, а не задавать вопросы! - рявкнула в ответ Лина и резко дёрнула за руль, съезжая с Садового кольца. Сзади раздался скрежет тормозов. Преследователи не сразу среагировали на манёвр девушки. - Ты лучше скажи где ближайший двор со сквозным проездом.

- Лина, играешь с огнём... - пробурчал в ответ мужской голос.

- Мы знакомы? - засмеялась она, крутя руль с бешеной скоростью, маневрируя между машинами, и играя с педалями газа и тормоза как на рояле.

- Три года назад в Барселоне. Ту ночь я буду помнить очень долго, - романтическим голосом ответил мужчина, а Максимилиан рядом начал биться и рычать словно бешенный зверь. - Кто это у тебя там? - удивился голос из телефона.

- Мой муж Артём... Я вышла замуж.

- Твою мать...

- Что со двором? - перевила его Лина.

- Не вижу ни одного подходящего. Впереди дорога свободна, попробуй оторваться. Следующий пост через пять километров.

- Поняла... - грустно вздохнула она, понимая, что какой бы машина не была хорошей, но мощности ей всё равно не хватает.

А Максимилиан сидел рядом белее снега. Лина конечно управлялась с этой странной повозкой удивительно хорошо, но слишком уж опасна была езда, и уже несколько раз она останавливалась так резко, что он по достоинству оценил пользу ремня, на котором настояла жена.

- Артём, съезжаю на следующем повороте. Красный организуй мне.

- Будет сделано.

- Машину брошу во дворе, позвони владельцу.

Голос в телефоне хмыкнул. Но отвечать что-либо Лина не стала, она резко перестроилась в правый ряд и нажала на газ, проехала поворот и резко вывернула на пустой тротуар. Включила заднюю передачу, и что было сил, нажала на газ.

Визг тормозов сменился запахом жжённой резины.

В одно движение Лина отстегнула свой ремень, обернулась назад и задом выехала с тротуара на оживлённую дорогу, с ловкостью обезьяны маневрируя между машинами. В другую секунду она уже сменила передачу и вдавила педаль в пол, смотря в зеркало заднего вида.

Два больших внедорожника, как и предполагалось, оказались заперты между машинами. Но это не на долго.

- О боги, Лина, ты ненормальная... - ошарашено произнёс Максимилиан, когда машина резко дёрнулась вперёд.

- Через двести метров направо двор и с плотной застройкой.

Лина кивнула, словно оператор мог её видеть, и повернула в указанное место, очень аккуратно, чтобы не осталось чёрный следов от шин. Проехала немного вперёд и припарковалась.

- Уходим.

Максимилиан, быстро отстегнул свой ремень безопасности и выскочил на улицу и пошёл вслед за женой.

- Артём, заберите нас, - сказала Лина, выключая громкую связь. Двор оказался очень удачным, и скрыться тут от погони не составит труда, и едва она выключила телефон, Максимилиан набросился на жену с вопросами:

- Кто этот человек? О чём он говорил? Ты вообще в своём уме так... так... - осёкся он, не зная какое слово подобрать и гневно сжал губы, смотря на ироничную улыбку. - Лина, ты носишь нашего ребёнка и не должна так рисковать. Ты едва не убила нас.

- Максим, у меня всё было под контролем. Я хорошо вожу машину, и поверь мне, она гораздо безопасней колесницы. Пошли в подъезд какой-нибудь зайдём, - потянула она его в металлической двери дома, ничем не примечательного.

Максимилиан тихо зарычал.

- А кто этот мужчина?

- Он прикрывал меня на одном из заданий, но что-то пошло не так и я была вынуждена взять его в заложники и, прикрываясь им как щитом, ушла, - засмеялась Лина, - так что не ревнуй.

- Что-то не так? Это как сегодня? - хмыкнул он.

- А что сегодня? Задание выполнено чисто, цель ликвидирована, объект я покинула тихо, а что там у них случилось, и почему они заинтересовались мной, не знаю, но не по моей вине это точно.

Максимилиан негодующе покачал головой.

Спустя полчаса за ними приехала машина и повезла домой.

- Я хочу есть, - заявила Лина, ложась на диван в гостиной, и задрала ногу на его спинку, чтобы снять пояс, на котором крепилось оружие.

- Милая, как ты можешь думать о еде? - возмутился Максимилиан, садясь рядом с женой, и погладил длинные волосы, спадающие золотой россыпью с дивана.

- А что? Всё же нормально... - прошептала она, подставляя лицо под нежные руки мужа, и чуть изогнула губы в улыбке.

- У тебя много было таких заданий?

- Нет, обычно мне такую ерунду не поручают.

- Ерунду? Ты так кричала... там... - произнёс Максимилиан, стараясь, чтобы его голос не выдал переживаний, бурливших в нём. Такое напряжение он не испытывал ни разу в жизни. Но Лина не разделяла его чувств и только улыбалась, наслаждаясь ласками.

- Я ещё и не так могу. Дай телефон, пожалуйста, закажем ужин.

Полководец, молча, встал и дал девушке требуемый аппарат. Его красноречивый взгляд она игнорировала.

- Майоров, он о чём-то тебя спрашивал тебя?

- Его так зовут? - спросил Максимилиан.

- Майоров? Нет, это его фамилия? - ответила она и, увидев непонимание в глазах мужа, задумалась, как бы объяснить. - Это как второе имя. Оно есть у каждого человека в этом мире. Это имя, если можно так сказать, родовое. Все члены семьи имеют его, мама, папа, дети.

- И у тебя есть?

- Конечно. Помнишь, я доктору представилась Полина Брюллова. Ну так о чём вы говорили?

- Спрашивал, на чьей стороне ты сражалась.

- Да? И что ты ему ответил? - Лина заинтересованно встала с дивана и посмотрела на мужа.

- На моей. Что-то не так? - спросил Максимилиан, заметив, что взгляд Лины погрустнел.

- Нет, всё в порядке, - улыбнулась она одними губами и начала набирать номер ресторана.

Полководцу было очень непривычно в новой роли, он тут ничего не понимал, ни сам окружающий мир, ни то, что происходило вокруг. Всё казалось сумбурным. А Лина хотя и старалась рассказывать и объяснять, но не могла дать всей необходимой информации. И Максимилиану было очень некомфортно чувствовать себя зависимым, пусть даже и от любимой жены.

Через час принесли ужин, Лина открыла бутылку хорошего вина, принесённого курьером, и они сели за стол. Сама она старалась не употреблять спиртное, но Максимилиан не мыслил ужина без красного вина. И хотя его вкус ему показался непривычным, он с благодарностью смотрел на жену, понимая, что она покупает его специально для него.

- А тот язык, на котором ты говорила... - начал говорить Максимилиан, кладя в рот очередной кусок довольно вкусного мяса.

- Французский, - улыбнулась девушка. - Очень красивый язык, правда?

- Да, необычный, - согласился он.

- Я очень люблю французский, этот язык необычайно мелодичный, он как будто ласкает слух, - заулыбалась Лина, и её личико приобрело романтическое выражение.

- Генерал сказал, что ты знаешь много языков.

- Ну не то что бы много, три в совершенстве и ещё три чуть-чуть. Это не считая персидского и римского, их я не учила, они были даром Афины. Но те... они мне теперь вряд ли пригодятся.

- Больше заданий не будет? - вдруг очень серьёзно спросил Максимилиан и Лина погрустнела.

- Я не знаю. Было бы, конечно, хорошо, если меня оставили в покое хотя бы до родов... Давай пока не будем об этом думать? - улыбнулась она. - Времени у нас мало, давай развлекаться. Государственных дел у нас нет, войны нет.

- А как тут развлекаются? Ходят в театр?

- Театр? Нет, здешний театр очень отличается от того, в Греции, и тебе он покажется скучным, а вот если мюзикл, возможно, он тебя заинтересует. Обычно это очень яркое шоу, много танцуют, много поют...

- Да? Я хочу посмотреть, - сказал Максимилиан, как будто отдавал приказание, и Лина улыбнулась его холодному тону. В последнее время он ей безумно нравился таким, строгим и властным. Он был грозным полководцем и сильным воином, а рядом с ней нежным любовником, и это не могло не радовать девушку.

- Давай посмотрим, что сейчас идёт.

- А мы можем взять этот компьютер в Грецию? - спросил Максимилиан, смотря как Лина включает чудо вещь.

- Афина скорей всего не разрешит, а даже если и разрешит, то там от него пользы не будет. Он очень быстро перестанет работать.

- Жаль... - огорчился Максимилиан. Эта удивительная вещь ему очень понравилась.

- Полководец, это замечательно! - вдруг воскликнула Лина. - Сейчас идёт мюзикл "Монте Кристо", мы обязательно должны посмотреть его.

- Это хорошая постановка?

- Я не знаю какая постановка, но в основе него лежит роман, на мой взгляд, лучший из когда-либо из написанных в этом мире, - уверенно сказала она.

- И о чём этот, как ты его назвала...

- Роман. Он о любви и о предательстве, предательстве близких друзей и чёрной зависти, обрёкшей хорошего человека на безумные мучения. О страданиях и о силе воли простого моряка. О страшной и изощрённой мести всем обидчикам... Максимилиан, ты обязательно должен прочитать этот роман. Только я не знаю как.

Максимилиан улыбнулся, видя загоревшиеся глаза жены. Лина очень хотела поделиться с ним своим увлечением, если можно было это назвать таковым.

- Малыш, возможно Афина разрешит взять с собой этот роман.

- Да, возможно... Ладно, давай завтра сходим на мюзикл, а там будет видно. Только билеты нужно заказать, - согласилась она, беря телефон в руки, и Максимилиан в очередной раз поразился, насколько в этом мире всё просто. Ходить никуда не надо, еда и одежда заказывается в мгновение ока, и всё интересующее можно узнать, не выходя из дома благодаря компьютеру. Удивительно.

- А почему ты заказала четыре билета? - спросил Максимилиан, когда Лина закончила разговор.

- Нам и тем ребятам, кто за нами следит. Пускай тоже посмотрят, нам же не жалко? - улыбнулась она, и полководец покачал головой, ненормальная женщина.

Глава 9

На следующий день

Всё утро следующего дня Лина с Максимилианом провели в магазине, покупая необходимые вещи в роддом, и новую одежду для полководца. Солнечные осенние дни закончились, и конец сентября изливал бесчисленное количество воды на головы москвичей, а холодный промозглый ветер напомнил, что нужна была более тёплая одежда, нежели лёгкая куртка. Максимилиан стоически ходил за женой мимо прилавков и очень старался ничего не спрашивать, хотя буквально каждая вещь вокруг вызывала вопросы. Конечно, Лина с готовностью объясняла, и часто даже не дожидаясь вопроса, но по большей части, эти объяснения мало что разъясняли.

- Зачем мне так много одежды? - спросил он, смотря на огромный ворох вещей в странной металлической телеге, в которую Лина складывала всё, что она считала нужным.

- В больнице будет очень неудобно стирать... Не крутись, пожалуйста, - недовольно пробурчала она, прикладывая к огромной мужской груди майку. - Так, ладно, с этим всё. Пошли за деньгами, - сказала она, смотря на покупки. Кажется, ничего не забыла...

Ничего не спрашивая, полководец послушно проследовал за женой. Они прошли через кассу, расплатились за покупки, и в очередной раз Максимилиан поразился увиденному. Вместо денег Лина показала маленький кусочек толи бумаги, толи какого-то другого материала, который ей тут же вернули, но спрашивать что-либо он не стал.

Покинув магазин, они направились в банк, и Лина сняла со своего счёта почти все деньги. На этом можно было считать все дела сделанными и отправляться домой, как они и поступили.

- Максимилиан, смотри внимательно, - строго сказала Лина сидя на полу перед большими дорожными сумками. - Эти сумки я собрала в больницу. Тут лежит всё необходимое, кроме компьютера. Если вдруг я начну рожать раньше времени, то вот сюда, - открыла она боковой карман - положишь компьютер, вместе с этим шнурком.

Максимилиан утвердительно кивнул. То, что этот прибор работает от чёрной верёвки, он уже понял.

- Смотри, это деньги, - показала она серый бумажный пакет.

- Деньги? - недоверчиво спросил он, смотря на куски бумаги.

- Да. Я кладу их в сумку. Будем надеяться, что всё будет, как запланировано, но если что, отдашь их доктору, но так, чтобы никто не видел.

- Я не понимаю... - произнёс Максимилиан. Вся эта таинственность и то, как Лина уговаривала врача принять её, было непонятна ему.

- Максимилиан, он очень сильно рискует, принимая меня в своей больнице, и если кто узнает об этих деньгах, то его посадят.

- Что сделают?

- Казнят, полководец, его казнят, - устало произнесла Лина.

- Почему? - возмутился он.

- Потому что он согласился принять меня в обход всем правилам, и не заплатит налоги со своей прибили. Не отвлекайся, пожалуйста, я очень волнуюсь.

- Хорошо, что дальше?

- Тут написан номер телефона доктора, пусть он будет у тебя всё время, - Лина отдала визитку мужу и нервно вздохнула. У неё было плохое предчувствие, и нужно было всё подготовить заранее. Хотя может быть просто переволновалась, всё таки в подобной ситуации она оказалась впервые... Но лишняя предосторожность никогда не помешает. - Как позвонить ты знаешь.

- Да, малыш, всё в порядке, - поспешил заверить жену Максимилиан, смотря на её волнения. Она уже в десятый раз просматривала собранные вещи и переставляла сумки с места на место.

- Да, вроде бы всё в порядке... Обними меня, пожалуйста, - прошептала она, прижимаясь широкой мужской груди. Его сильные руки, нежно обнимающие её, всегда странным образом успокаивали, и всё проблемы уходили на задний план. - Я тебя люблю.

- Ты моё сокровище, - улыбнулся Максимилиан, гладя девушку по золотым кудряшкам. - Лина, ты говорила, что раньше у тебя были другие волосы...

- Да, хочешь посмотреть? У меня где-то фотография есть.

- Что?

- Сейчас покажу, - подскочила она и побежала в спальню искать прибранное фото, о котором никто не знал. Фотографироваться, а тем более хранить свои фото, было строжайше запрещено, так как от этого зависела жизнь. Но когда девушки только закончили обучение в лагере, они решили нарушить правило... первый и последний раз. И этот небольшой кусочек бумаги сейчас был единственным напоминанием о трёх единственных подругах в этом мире.

Лина коснулась пальцем матового изображения... как они были молоды... как тогда радовались, что тот ад, сроком в десять лет закончился. И казалось, что вся жизнь впереди. Они чувствовали себя сильными, непобедимыми.

Четыре девушки в форме цвета хаки в виде коротких шортиков и майки, едва прикрывавшей грудь. Марго, платиновая блондинка с самурайским мечом, которым она владела в совершенстве, за что подруги её в шутку называли Чёрной Мамбой. Инка, самая младшая из всех, с каштановыми курчавыми волосами и большими карими глазами, предпочитающая огнестрельное оружие, держала в руках банальный автомат Калашникова, Машка - озорная и смешливая девчонка и Лина с двумя ножами в руках... подруги...

- Лина? - услышала она голос мужа над собой. Он присел рядом и посмотрел на фотографию в руках девушки. - Ты здесь другая.

- Да... - ответила она и почувствовала, что плачет.

- Это твои подруги?

- Да, мы вместе учились, но их больше нет... Их убили на моих глазах. Первой Марго, - коснулась Лина пальцем изображения. - Маша и Инна, увидев её смерть, потеряли бдительность и были повержены практически одновременно.

Максимилиан обнял жену, и забрал у неё из рук фотографию смотря на четырёх молодых девушек. И ведь не скажешь, что они были воинами, просто молодые красивые девушки. И ему было очень интересно, какой была та жизнь, чем Лина занималась до появления в Греции... Он нежна гладил жену по спине, утешая её и понял, что она никогда не рассказывает о том что было. Слишком больно было вспоминать прошлую жизнь, и слишком жестоко спрашивать о ней.

Через два часа Лина стояла у зеркала и разглядывала свой наряд. Мягкие тёплые брюки, тёмно-серого цвета, красивая красная блузка и кашемировое пальто. Да, она очень соскучилась по подобной одежде, пусть и менее удобной, но определённо красивой.

Рядом стоял Максимилиан, но радости жены он не разделял. Ему было неудобно. Тонкие шерстяные брюки и чёрная рубашка сковывали его движения, и он недовольно дёргал плечами, всем своим видом показывая, что думает об этой одежде.

- Максимилиан, ну потерпи немного. Это очень хороший костюм, - улыбнулась Лина, протягивая мужу пальто.

- Я не понимаю... У меня была нормальная одежда.

- Ну Максим, сделай мне приятно. Ты очень красивый в этом наряде, и пошли уже, нам пора, - потянула она полководца за руку, и ему ничего не оставалось, как пойди за женой.

Лина вышла на улицу и осмотрелась. Дождь, с самого утра льющийся с неба мелкой изморосью, наконец-то прекратился, оставив после себя безобразные грязные лужи, а вот холодный ветер никуда не делся. И подняв повыше ворот пальто, она направилась прямиком к своим надсмотрщикам, сидевшими в неприметной чёрной иномарке на другой стороне дороги, чем неимоверно смутила их.

- Привет, - улыбнулась она им.

- Привет.

- Мы на мюзикл собрались, с нами пойдёте, или на улице посидите? - дружелюбно поинтересовалась она, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

- Пойдём... - неуверенно потянул тот, что сидел за рулём, недоверчиво смотря на девушку.

- Поехали тогда, - сказала Лина и открыла заднюю дверь машины, предлагая мужу сесть.

Спустя два часа Лина, Максимилиан и двое надзирателей сидели в пятом ряду большого зала в ожидании начала представления.

- Тут красиво, - сухо сказал полководец, осматриваясь по сторонам. Довольно большое закрытое помещение, сплошь уставленное узкими креслами. Несколько этажей с балконами, богато украшенными золотыми орнаментами и огромное количество людей. Гогот стоял жуткий, все громко разговаривали, ходили, ища свои места, да и просто праздно шатающихся, нежелающих спокойно сидеть, было достаточно. Всё это отзывалось в груди странным беспокойством и тревогой. Конечно, Максимилиан не видел тут никакой агрессии или просто косого взгляда, все окружающие были милы и приветливо улыбались, и от этого становилось как-то не по себе.

- Да, очень миленько... Тебе удобно? - спросила Лина, смотря на мужа, узкое кресло ему было явно маловато.

- Лина, что за вопросы? - возмутился он, и девушка понимающе улыбнулась. Конечно, он грозный воин, гроза римлян, не пристало ему заботиться о комфорте. И Максимилиан, заметив улыбку на лице жены, недовольно отвернулся, демонстрируя окружающим холодную маску царя Греции.

Но заиграла музыка, занавес поднялся, оповещая о начале представления, и все разговоры вмиг прекратились, а взгляды устремились на сцену. Перед глазами зрителей появились артисты в ярких костюмах, начиная петь и танцевать, и с первых секунд представления стало понятно, что шоу обещает быть очень красочным и ярким. Максимилиан поражённо замер и открыл рот, а нежная ручка жены, вцепившаяся в его руку, говорила о том, что Лина разделяет чувства мужа.

Разумеется, эта постановка была очень необычна, как и всё в этом мире. Необычны декорации, необычны сами актёры, причём и мужчины и женщины, но кроме этого она была ещё и невероятно захватывающей. Актёры очень хорошо пели, и балетная часть была необычайно хороша, и полководец весь первый акт просидел не двигаясь, поражённо смотря на сцену.

- Это всё? - недоверчиво спросил он, когда занавес неожиданно опустился, и люди начали вставать со своих мест, рождая неприятный гул.

- Нет, представление состоит из двух частей. Сейчас перерыв, можно сходить попить или справит нужду, если кому надо. Мальчики, вы как? - обратилась Лина к мужчинам рядом и они неуверенно замялись. - Пошлите, я рядом постою, - улыбнулась она, видя их красноречивые взгляды. - И мужа моего с собой возьмите.

Потолкавшись немного в общем холле, они вернулись в зал. Конечно, Лина хотела походить побольше, размять затекшие ноги и спину, так как кресла были неудобными, но Максимилиан так смотрел на свою жену, что она была вынуждена повиноваться. Да, тут действительно было очень многолюдно, все громко разговаривали, иногда толкались, нечаянно, разумеется, но всё равно это очень злило древнегреческого царя.

- Это что? Вода? - брезгливо сморщился Максимилиан, отпив из бутылки, предложенной женой. Они уже давно сидели на своих местах, и полководец с нетерпением смотрел на сцену. - А вина нет?

- Нет, вина, к сожалению, нет. Ой, - вдруг воскликнула она от неожиданности. Телефон, лежавший в кармане, неожиданно завибрировал. Это было странным, номер этого телефона никто не знал. - Да? - ответила она и услышала в трубке позывные центра.

Недовольно сжав губы, она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и уже ровным голосом произнесла свой номер. В ответ получила указание до завтрашнего утра забрать задание у связного. Очень стараясь не показать бурлившего внутри огня негодования, Лина выключила телефон и положила обратно в карман. Да, рассчитывать, что её оставят в покое, было наивным, она вернулась, а значит должна работать, а беременность, это её личные проблемы, не касающиеся армии.

- Что случилось? - спросил Максимилиан, смотря на недовольную жену и понимающие взгляды мужчин сидящих рядом.

- Не здесь. У нас есть время досмотреть спектакль, - кисло улыбнулась она и взяла мужа за руку. Максимилиан непонимающе нахмурился, но очень вовремя свет начал затухать и заиграла музыка, и желание обсуждать неизвестный звонок было отложено на потом.

- Тебе понравилось? - спросила Лина мужа, как только они вышли из здания театра и сели в машину. На улице заметно посвежело, а дождливые тучи развеялись, показывая москвичам чёрное небо, на котором не было видно звёзд.

- Да, очень необычное представление, и яркое, - холодно согласился Максимилиан, пытаясь поудобней устроиться на заднем сидении автомобиля.

- К связному? - спросил один из мужчин, сидящих впереди, и обернулся к молодым людям.

- Да. Куда ж ещё... - криво улыбнулась Лина.

Водитель кивнул, и машина со свистом сорвалась с места. Максимилиан молчал. Обсуждать что-либо не было желания, он и без того понял, что это новое задание, и Лине придётся его выполнить.

Через час, потолкавшись в городских пробках, неприметная чёрная иномарка свернула в уже знакомый полководцу переулок. Ничего не говоря, Лина вышла и направилась к старой потрёпанной двери.

- Любимая! - воскликнул вечно молодой мужчина, увидев на пороге гостью. - Ты вернулась! Я так и знал.

- Я не в настроении шутить, давай папку, - грубо сказала Лина и протянула руку, а Руслан понимающе усмехнулся. Комментировать плохой тон девушки он не стал.

- Держи.

- Где?

- Сама знаешь, я не суюсь в ваши задания. И тут открывать его тоже не нужно.

- Конечно, Руслик.

Лина помахала рукой другу и вышла на улицу.

Она шла к машине, и хотелось реветь от обиды и от того, что её не могут оставить в покое. Да, рассчитывать на это было глупыми, и, в центре думают, что она вернулась, если так можно сказать. И по-хорошему, ей нужно будет ещё очень долго доказывать свою верность, и ближайший год находиться под очень плотным колпаком. И Лину переполняли чувства, и разобраться в них в них не получалось. Она солдат, солдат своей страны. Всю свою жизнь в ней воспитывали патриота, и никогда у неё не было мыслей, что можно было жить как-то иначе. Нет... армия была её домом, генерал был её отцом. А сейчас? Кто она? Всего полтора года с небольшим изменили всё.

На улице похолодало ещё больше, дождя не было, но взявшиеся неизвестно откуда тяжёлые свинцовые тучи, нависающие над головами, создавали гнетущее настроение. Холодный пронизывающий ветер бил в лицо сильными порывами и хотелось кричать от безысходности.

Лина гневно сжимала толстую папку в руках и молча шла к машине, стараясь не показывать своё настроение. Но протянув руку, чтобы открыть заднюю дверцу автомобиля, с неба как по закону подлости, на голову начали капать крупные капли дождя, превратившиеся в сильный ливень всего за несколько секунд. И это стало последней каплей, в и без того переполненной чаше терпения.

Максимилиан сел в машину и посмотрел на замешкавшуюся жену. Она кинула папку на своё место, но осталась стоять на улице под дождём.

Лина облокотилась на крышу машины, чувствуя холодный металл под руками, а осенний дождь оглушал. Она боролась изо всех сил, не позволяя подступающей истерике завладеть собой.

"Полина, ты забыла чему тебя учили?" - звучал голос в голове. Нет, товарищ генерал. Я хорошо помню те уроки. Их я не забуду никогда. Но липкий ком в горле душил, не позволяя сделать даже вздоха, и ненавистные слёзы неконтролируемо лились из глаз, смешиваясь с холодной дождевой водой.

- Я справлюсь, я справлюсь с этим, - шептала она сама себе, закрыв лицо руками. Сильный холодный ветер пробирал до костей, а дождь всё усиливался, как будто насмехаясь над слабостью девушки.

- Лина? - послышался рядом голос Максимилиана. - Тебе плохо?

- Нет... - сквозь слёзы прошептала она.

Максимилиан, молча, подошёл к жене и притянул её к себе.

- Я справлюсь, всё хорошо, - тихо говорила Лина, чувствуя горячие губы мужа на своей коже. Да, она предала свою страну, предала людей... Но она не вернётся к той жизни, жизни в которой не было ничего кроме крови и смерти. Она не раб, а солдат, и у этой службы должен быть конец. И сейчас она была женой царя, будущей матерью наследника... Да этот мир был её родиной, и она была ярой патриоткой своей страны, была готова умереть, если бы ей это приказали, но всё изменилось.

Максимилиан крепко прижимал к себе жену, чувствуя, что она начала уже успокаиваться, и нежно гладил по промокшим насквозь волосам.

- Всё в порядке полководец, поехали, - уверенным голосом скала Лина и в её глазах уже не было слёз.

Они доехали до дома, надсмотрщики остались на своём посту на улице, отказавшись разделить ужин со своими подопечными, а Лина с Максимилианом поднялись в квартиру.

- Добрый вечер, товарищ генерал, - сказала Лина с порога. Дверь была закрыта, свет выключен, и ничто не говорило о присутствии постороннего, но она знала, что Майоров в квартире. За долгие годы службы, она научилась чувствовать его.

- Добрый, добрый... - послышалось из холла.

Лина ничего не говоря, разделась, прошла в гостиную и высыпала содержимое конверта на стол.

- Полина, девочка моя, мне очень жаль, но это задание придётся выполнить, - очень строго сказал генерал, смотря на девушку. Её довольно жалкий вид комментировать он не стал.

- Но это не моя работа, - с сомнением произнесла она, изучая бумаги.

- Я знаю, но рядом нет подходящих агентов, поэтому пойдёшь ты. И очень важно выполнить задание чисто. Это понятно?

- Да, товарищ генерал, - ответила она, продолжая копаться в бумагах. Да, это задание явно было не её спецификой. Идти на светский приём в загородный особняк и установить там прослушку, было непривычным для неё делом. - Мне нужен партнёр.

- Конечно, - согласился генерал. - Можешь пойти со своим мужиком, если ты уверенна в нём, или я пришлю завтра агента из центра.

Лина подняла глаза на мужа, думая как поступить. Полководец будет очень недоволен, если она предпочтёт ему чужого человека. Но он не подготовлен... Хотя, надо отдать ему должное, ведёт себя вполне достойно, да и операция не сложная, не требует каких то специальных навыков.

- Я пойду с Максимилианом, но мне нужна машина с водителем.

- Хорошо. Завтра в шесть вечера у подъезда. Задание тебе понятно?

- Товарищ генерал! - возмутилась Лина. - Вы за кого меня принимаете? Что тут может быть непонятного?

- Умница. Я за тобой слежу, не забывай, - холодно сказал генерал. - И Лина... сегодня ты сняла большую сумму со своего счёта...

- Да.

- Почему? - сузил он глаза и с недоверием посмотрел на две большие сумки в гостиной.

- Это цена за мои роды. Сумки в роддом, можете проверить.

- Цена? - воскликнул генерал. - Полина, там почти два миллиона.

- У меня не типичный случай, сами знаете. Деньги лежат в сумке, - показала она рукой, предлагая проверить.

- Я тебе верю, - безразличным тоном сказал генерал и ушёл.

Лина не обращая ни на кого внимания, разложила всё на столе и задумалась.

- Что там? - спросил Максимилиан, вырывая её из мыслей.

- Ничего сложного в общем... - потянула она. - Смотри. Это большой загородный дом, там состоится... можно сказать праздник, это не важно. Мы туда пойдём под видом гостей. Моя задача незаметно установить там... Ой Максим, я не знаю как объяснить... В общем ты пойдёшь со мной.

- Хорошо, милая, не переживай, - усмехнулся Максимилиан.

Лина уже успокоилась и ничто не говорило о её недавних слезах. Она была предельно собрана, и он внутренне улыбнулся, смотря на подобный профессионализм. Да, сейчас Лина служила другому генералу, не ему, но это было неважно, она всё равно останется с ним, он её не отпустит.

На следующий день

Всю первую половину дня Лина проводила инструктаж мужа, объясняя специфику задания и рассказывая их легенду, под прикрытием которой они шли на задание.

- Главное запомни основное, - продолжала она, - ты очень, очень богатый человек, но не любитель светских мероприятий и пришёл только ради каприза беременной жены. А обычно ты предпочитаешь проводить время в Лондоне.

- Лина, я всё запомнил с первого раза, - недовольно пробубнил Максимилиан.

- Прости, просто я переживаю, - сказала она и убрала чёрные локоны с тёмных глаз Максимилиана. - Ладно, с этим закончили, теперь пошли сделаем из тебя миллионера.

- А что со мной не так?

- Ну у богатых в этом мире есть определённые правила, и нам нужно им соответствовать.

Через час Лина сидела в салоне красоты, и любовалась на Максимилиана. Когда он хмурился, его и без того идеальное лицо становилось ещё прекраснее.

- Лина, ты уверенна, что это необходимо? - недовольно спросил он, смотря на девушку, подпиливающую ему ногти.

- К сожалению, да, без этого не обойтись, - грустно сказала девушка, но в душе она улыбалась. По рукам хорошего косметолога Лина очень соскучилась. Конечно, косметикой она и раньше не слишком активно пользовалась, но разнообразные процедуры, делающие девушку прекрасной, очень любила.

Максимилиан сидел хмурый как туча, и злился ещё больше, потому что все девушки, и персонал салона красоты и клиентки откровенно флиртовали с ним, а он только рычал в ответ.

Нужно ещё кольца купить, подумала Лина, смотря на заигрывания с её мужем. Одежду центр уже прислал, а вот кольца - нет. И увидев такого видного мужчину и свободного, все девушки буквально оккупировали его. Беременная женщина рядом их не смущала нисколько.

За пятнадцать минут до назначенного времени, Максимилиан с женой были уже одеты и готовы к выходу. Лина с удовольствием разглядывала себя в зеркале. В салоне красоты ей сделали потрясающе красивую причёску, вплели в волосы золотые нити, и лёгкий макияж. А длинное платье из тонкого полупрозрачного кружева со множеством золотистых украшений, очень красиво подчёркивало большой животик. Лина не любила мех, но в данном случае белое норковое манто очень гармонично вписалось в общую картину.

- Ну что ты хмуришься? - улыбнулась она мужу. - Смотри, какой ты красивый мужчина.

- Раньше ты не жаловалась, - пробурчал Максимилиан. Этот костюм был ещё более неудобным, чем тот, что пришлось надеть вчера, когда они ходили на мюзикл, и он просто недоумевал, почему люди это носят. И богатые в особенности.

- Я и сейчас не жалуюсь.

Лина последний раз осмотрела элегантно и очень дорого одетого мужчину и удовлетворительно кивнула.

- Смотри, это я вставлю тебе в ухо, - показала она маленькую пластину бежевого цвета. - И ты сможешь слышать всё, что говорю я и наш оператор.

- Кто?

- Человек, который будет нам помогать, по мере своих возможностей, конечно. Не отвлекайся. Это - показала она чёрную горошину - микрофон...

"Лина, ты уверенна, что хочешь взять его с собой?" - раздался в ухе голос оператора. Надо отдать должное Максимилиану, он даже не подпрыгнул от испуга, услышав его, а всего лишь удивился.

- Конечно, а в чём проблема?

"Ни в чём, просто ты ему всё объясняешь, как для слабоумного" - усмехнулся голос.

- Ой, заткнись, - воскликнула Лина, заметив, как полководец поменялся в лице. Но успокаивать уязвлённую гордость полководца времени не было, и последний раз всё проверив, они спустились вниз к ожидавшей их машине и поехали за город.

Глава 10

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, оставив после себя только черноту, а небо заволокло тяжёлыми тучами, сквозь которые не было видно ни звёзд, ни луну. Но дождя не было и на том спасибо.

Разглядывать мелькающие за окном огни не было желания, и Лина просто прислонилась к мужу и закрыла глаза. И лишь когда скорость автомобиля начала снижаться, говоря, что скоростное шоссе осталось позади, она приподнялась и начала осматриваться.

Проезжая мимо высокого забора, плотно завешенного камерами, и повернув во двор, можно было бы поразиться богатству и роскоши местного убранства, но Лина никогда не понимала подобной жизни. Иметь такое состояние, неважно каким путём полученное, заработанное или украденное, и жить по чужим правилам, оглядываясь на остальных, таких же... Эта жизнь казалась бестолковой, пресной и опасной. Да, пожалуй, слишком опасной, и тому были причины.

Возле большого коттеджа было тесно, много дорогих машин, плотно стоявших на широкой подъездной дороге, и ещё больше богатых людей толпившихся вокруг. Лина внимательно смотрела на площадку перед домом, к которой они приближались, и очень надеялась, что Максимилиан помнит всё, что требовалось сделать при встрече с хозяевами. Машина остановилась, полководец, как полагается, вышел первым и подал руку жене.

- Примите наши поздравления, - чуть кивнул Максимилиан уже немолодому мужчине, и поцеловал руку девушке рядом. Лина облегченно выдохнула. - Это моя жена Мария, - повернул он голову в сторону Лины. - Мария, этого господина зовут Альберт, а эта милая леди - его дочь София.

- Но не Соня, - заявила девушка

- Ни в коем случае. Поздравляю, София. - Лина обворожительно улыбнулась и подарила имениннице маленькую коробочку.

- Благодарю, проходите, - кивнула та и Максимилиан, взяв под руку жену, пошёл к дому, у входа которого охрана всех тщательно досматривала.

Из материалов, предоставленных центром, Лина узнала, что Альберт был помешан на безопасности и очень редко устраивал светские приёмы в своём доме. Но сегодня его дочери исполнялось девятнадцать лет, и она очень хотела на своём празднике видеть местный бомонд. Конечно, владелец огромной сети гипермаркетов, а по совместительству вор в законе, долго сопротивлялся, но любимой дочери отказать не смог. Но даже после его согласия в этот огромный особняк нельзя было попасть просто так. Досмотр гостей был очень тщательным и все электронные устройства, включая мобильные телефоны, в доме были запрещены.

- У нас не найдут, наши игрушки? - очень тихо спросила Лина, с сомнением смотря на рамку металлоискателя и внушительных мужчин рядом.

"Нет, я их отключу на момент проверки" - ответил оператор.

Полководец, подходя к пропускному пункту, скривил такую рожу, что даже охранники смутились. Но он послушно расставил руки и позволил себя осмотреть.

- Девушка, что у вас с собой из металлических предметов? - спросил мужчина, когда рамка, через которую она проходила, подала сигнал.

- Это браслет наверно, он всё время пищит, - пожаловалась девушка и протянула руку для проверки.

Охранник поднёс прибор к браслету и он подал сигнал, Лина про себя улыбнулась, разумеется пищит, в него столько всего понапиханно, что было бы странно, если он не пищал. Но оружие под юбкой осталось незамеченным, а обыскивать её не стали. Конечно, Майоров был бы недоволен, если бы узнал, что Лина взяла с собой ножи, но без оружия она чувствовала себя голой, и потом у неё уже была припасена легенда, на тот случай, если вдруг их найдут.

- Проходите, - кивнул мужчина, и Максимилиан, взяв жену за руку, прошёл прямо, всем своим видом показывая своё отношение к такого рода проверкам.

Гости уже начали собираться в главном зале и прилегающих к нему комнатах. На улице тоже были накрыты столы. И хотя дождя сегодня вечером не обещали, погода стояла довольно холодной, и все толпились в доме.

Лина осмотрелась, охраны много, но не очень. Второй этаж под наблюдением трёх человек. Правое крыло здания, в котором располагались две необходимые точки - библиотека и кабинет, отсюда видно не было. Но в таком деле спешить было нельзя, и она поспешила пройтись по залу и поздоровалась со всеми, с кем только можно, а голос оператора в ухе подсказывал имена, увлечения и прочую полезную информацию о гостях.

Виновница торжества присоединилась к своим гостям довольно быстро, по всей видимости, поприветствовав всех приглашённых, и праздник начался. На небольшой сцене кто-то пел, потом танцевал, все вокруг веселились и обсуждали последние сплетни, а Максимилиан ходил с отрешённым видом лица и делал вид, что ему скучно.

- Что-то не так? Вам тут не нравится? - обеспокоенно спросила хозяйка торжества, когда Лина отошла от своего благоверного.

- Нет, София, всё просто чудесно, - улыбнулась Лина. Она прекрасно понимала настроение девушки, София совсем недавно вошла в мир высшего света, и очень переживала, как её примут. Требования капризных миллионеров были очень высоки, и никто не посмотрит на то, кто у тебя папа, ты должен соответствовать этому обществу.

- Не обращай внимания на моего мужа. Он не любит подобных мероприятий, и если бы ему позволили, то он бы сидел безвылазно в своём Лондоне, а ведь прекрасно знает, как я его ненавижу... - пожаловалась Лина и краем глаза заметила, как дёрнулась голова Максимилиана, когда он услышал её слова.

- Ой, я тоже его не люблю, - поспешила согласиться София. - Там так мрачно.

- Да, хотя на Итон-сквер, где Артур любит бывать, для меня оборудовал очень симпатичную обсерваторию, это так мило.

- А ты увлекаешься астрономией? - тут же спросила София.

- Да, только никому не говори, - шепнула Лина имениннице, зная о маленькой тайне Софии - она очень любила астрономию, но в высшем обществе не было принято заниматься такими вещами, и поэтому девушка усиленно скрывала своё увлечение. - У меня даже телескоп есть, - с гордостью сказала Лина.

- У меня тоже, хочешь, покажу? - засветилась девушка.

- Конечно, хочу. А можно? Мне сказали, что на второй этаж нельзя ходить.

- Ты же пойдёшь со мной... - София довольно заулыбалась и махнула рукой, приглашая Лину следовать за ней. Миновав холл, они поднялись наверх и повернули направо к комнатам Софии. Пройдя совсем немного, девушка открыла дверь и пригласила гостью в небольшое помещение с удобными пуфиками вдоль стен, маленьким столом и большим телескопом посередине.

"Ух ты! Какой большой!" - услышал Максимилиан в ухе голос жены, и ему очень хотелось узнать, где она и что она там делает. "У меня не такой..."

Но Лина послала его к группе мужчин, попросив пообщаться с ними некоторое время и дать ей возможность выполнить задание. Но предмет разговора был ему непонятен, и он просто стоял рядом, соглашаясь с неизвестными ему утверждениями. Тем более мужчины так уверенно говорили, что спорить с ними желания не возникало.

- А вы в Москве часто бываете? - вдруг спросил один из мужчин, и Максимилиан поднял глаза на него.

- Нет, я не люблю Москву. Но жена очень просилась, а отказать беременной женщине очень тяжело, - чуть помедлив ответил он.

- Это да, в этом положении они крайне капризны, - засмеялся он, и полководец не мог не согласиться с этими словами.

"Ой, София, у тебя есть кошечка?" - услышал Максимилиан голос жены.

"Да, Фиалка".

"А можно мне её погладить? Где она? Кошечки такие милые".

"Она наверно в спальне у отца".

- Артур? Вы нас слышите? - вдруг услышал полководец настойчивый голос. Он так увлёкся беседой девушек, что совершенно забыл, что его задача поддерживать разговор с этими странными мужчинами. Максимилиан еле сдержал брезгливый взгляд, смотря на толстых и лощёных представителей сильной половины человечества, но подводить жену он не хотел и изобразил на своём лице заинтересованность.

- Да. Вы сказали о капризах, и я вспомнил, что давно не был в Лондоне. Мария не любит бывать там, - сказал полководец первое, что пришло в голову, а именно перефразировал то, что недавно услышал от жены.

- Ой, София, наверно нам не стоит ходить тут, - вдруг сказала Лина девушке, когда та предложила показать ей дальний балкон. Но она уже поставила все необходимые жучки на втором этаже, и задерживаться тут дольше, чем нужно было опасно. - Пошли вниз.

- Да, Мария, ты права. Пошли, - опомнилась именинница, согласно закивав, и девушки спустились по лестнице. Лина поймала настороженный взгляд отца Софии, стоявшего чуть в стороне, и поспешила подойти к нему.

- Альберт, прошу меня извинить, я поднялась на второй этаж с Софией в её комнату. Но то, что ваша дочь увлекается астрономией это так здорово. У меня тоже есть телескоп, только не такой большой, как у Софии, Артур ужасный скряга, - очень тихо пожаловалась Лина и увидела гордость на лице папочки. Он очень любил свою дочь и ни в чём ей не отказывал, хотя этого и не афишировал, разумеется.

Услышав эти слова, Максимилиан недовольно сжал губы и тут же направился к жене.

- Мария? Ты где была? - пробурчал он.

- Артур, мне нужен новый телескоп, - заявила Лина и очень красноречиво посмотрела на полководца, требуя подыграть ей. Но Максимилиан не привык к подобным играм, да и вообще эта роль, которую он был вынужден исполнять, ему претила, и он всем своим видом показывал своё отношение на этот счёт, на что отец Софии усмехнулся, подумав о своём.

Лина веселилась во всю, смеялась и танцевала, чем вызывала негодование мужа. Он считал недостойным такое поведение, и уже неоднократно говорил ей, что не стоит вести себя так вызывающе. Но девушка его не слушала, и не найдя поддержки у мужа, искала себе партнеров среди гостей, лишь иногда отлучаясь под разнообразными предлогами.

"Не мешай ей. Она всё делает правильно" - совершенно неожиданно Максимилиан услышал голос генерала. Странно, вроде бы его быть тут не должно, пронеслось у него в голове. Но удивляться он не стал, а пошёл смотреть на представление. В центре зала появились танцовщицы, но к разочарованию полководца, одетые.

"Максимилиан, иди в гостевой туалет и закройся там" - тихо произнесла Лина, отходя в сторону к столу с фруктами. Через две минуты она услышала сигнал оператора, что путь свободен.

- София, дорогая, помоги мне, пожалуйста, - обратилась Лина к имениннице. - Мне срочно нужно в дамскую комнату, а в гостевой кто-то закрылся.

- Ой, Мария... пошли я покажу тебе другую... тебе нехорошо? По-моему ты слишком много танцевала, - с упрёком скала девушка, проводя Лину мимо гостевого туалета, и сворачивая за угол. Лина улыбнулась про себя, это было именно то, на что она рассчитывала. Рядом был кабинет и библиотека - две последние точки.

- Да дорогая. Но Артур меня совсем никуда не пускает, а у тебя тут так весело, и я действительно слишком увлеклась.

- Только долго тут не задерживайся, а то отец будет недоволен, - улыбнулась девушка, явно удовлетворённая комплиментом её празднику, и поспешила вернуться к своим гостям.

Лина прошла немного назад по коридору. За углом должен был быть кабинет, да точно, это он и был. Очень быстро проскользнув в него, она установила жучок и вышла обратно. Быстрей, быстрей, находиться тут долго было нельзя.

- О нет! - воскликнула Лина, смотря себе под ноги.

"Что случилось?" - тут же раздался в ухе голос генерала.

- Я кажется рожаю, - испуганно прошептала девушка.

"Кажется? Полина! Тебе кажется?"

- Нет, я точно рожаю, у меня отошли воды.

В ухе раздалось гневное рычание.

- "Задание выполнено?"

- Почти, одна точка осталась.

Через секунду из-за угла показался перепуганный Максимилиан. Он услышал слова жены, и сломя голову понёсся к ней.

"Полина, задание нужно закончить", - произнёс генерал тоном, нетерпящим возражений.

- Я не могу туда пойти, я наслежу, - дрожащим голосом сказала Лина, чувствуя, как начинаются схватки.

"Значит пусть твой мужик идёт! Полина, задание должно быть выполнено!"

- Да.. да... Максимилиан, там, в конце коридора библиотека, положи это, - протянула она ему чёрную горошину - куда-нибудь в книги, чтобы незаметно было, и быстрей! - толкнула она его в спину.

Максимилиан побежал к указанной комнате и как только он скрылся, из-за угла появились охранники.

- Девушка? Что вы тут делаете?

- Я тут рожаю! - крикнула она. - Я искала телефон... Вызовите скорую.

Через секунду открылась дверь в библиотеку, и оттуда выбежал Максимилиан, и Лина чертыхнулась про себя. Не мог пять секунд подождать? Слышал же, что она разговаривает с охраной.

- Ты нашёл телефон? - обратилась она к нему.

- Нет, там его нет. Милая, ты как? - подбежал он к жене.

- Артур, быстрей, мне нужно в роддом... - заскулила Лина, явно переигрывая, но охранники были под впечатлением и, открыв рот, смотрели на лужу под ногами девушки.

- А... а где ваши сотовые? - вдруг недоверчиво спросил один из них.

- Идиот! В дом нельзя входить с мобильником, а у вас тут как лабиринты, ничего не найдёшь! Мне кто-нибудь поможет? Или мне тут рожать? - начала кричать Лина, дрожащими руками цепляясь за мужа.

- Да, милая, пошли.

Максимилиан подхватил за талию жену и повёл её к выходу. Они свернули за угол, и пошли по коридору мимо общего зала с гостями и не остались незамеченными.

- Ох, Мария! - подбежала именинница к ним. - Тебе плохо?

- София, дорогая, я рожаю... Ты представляешь? Я так перепугалась... А у вас в доме нет ни одного телефона! - возмутилась она и скривилась от новой схватки.

- Да, Мария, прости, это правило отца. Я сейчас вызову скорую.

- Не надо, Артур меня отвезёт, тем более эти скорые.... Фу.... - брезгливо сморщилась Лина и София поминающе закивала.

- Милая, пошли скорее, - настойчиво потянул Максимилиан жену за руку.

- София, прости, что испортила тебе праздник.

- Что ты, Мария, как можно? Езжайте скорей! Удачи тебе, - помахала она рукой.

Полководец поудобней перехватил Лину и очень быстро повёл её к выходу. У входа уже стояла их машина с генералом за рулём. Они быстро сели на заднее сидение и автомобиль со свистом рванул с места.

- Плохо, Полина. Очень плохо, не могла, что ли потерпеть? - недовольно произнёс генерал, смотря на девушку в зеркало заднего вида.

- Товарищ генерал, сами знаете, что боль вытерпеть я могу любую, но удержать в себе околоплодные воды, задача из ряда невыполнимых. Максимилиан, ты установил жучок?

- Установил, я видел, - ответил генерал. - Куда едем? В роддом?

- Сначала за сумками и за деньгами, только быстрей.

- Да не бойся, за час пока никто ещё не родил.

- Мне нельзя рожать самой. Товарищ генерал, быстрей, пожалуйста, - зашипела Лина, сдерживая крик от новой схватки.

- Что так больно? - недоверчиво посмотрел генерал на неё.

- Терпимо, но я не могу сосредоточиться... Максимилиан, позвони доктору.

Полководец тут же принялся искать визитку с номером телефона, которая нашлась в кармане. Он взял из рук генерала телефон и дрожащими пальцами начал набирать цифры, очень стараясь держать себя в руках.

- Сергей Афанасьевич? Говорит Максимилиан, мы едем к вам, Лина рожает.

- Уже? - услышал он голос в трубке. - Передайте ей телефон.

Максимилиан отдал жене аппарат.

- Да? - осипшим голосом спросила она.

- Полина, у вас схватки?

- У меня отошли воды, и да, схватки.

- Бегом в больницу! Вы сейчас где?

- Мы загородом, сколько у меня времени? - испуганно спросила Лина, осознавая весь ужас ситуации.

- Какова частота схваток?

- Примерно по двадцать секунд, интервал минут десять...

- У вас есть ещё время, но поторопитесь. Я вас жду.

- Спасибо Сергей Афанасьевич.

Лина выключила телефон и уткнулась лицом в руку мужа. Больно, очень, но больше всего было страшно. Страшно за малыша, страшно умирать...

- Всё хорошо, - успокаивал Максимилиан жену и гладил золотые кудряшки, чувствуя её дрожь. Она сжимала его плечо, и с каждой новой схваткой сильно впивалась в него острыми коготочками. Но не кричала...

- Я не хочу умирать, - очень тихо прошептала она.

- Ты не умрёшь, я не позволю тебе умереть. Слышишь? - ответил Максимилиан, и у него больно сжалось сердце, когда он увидел, как Лина скривилась от боли и до крови вцепилась ему в руку.

- Полина, возьми себя в руки! Что это такое? Ты и не такое проходила, - очень строго сказал генерал.

- Я пытаюсь, но я не чувствую своего тела. О боже, долго нам ещё? - задыхаясь ответила она.

- Нет, до твоего дома уже доехали.

И в подтверждении своих слов он резко остановился.

- Максим, забери сумки. Сам откроешь дверь? - спросила Лина, вытаскивая из сумки ключи от квартиры.

- Да, - коротко ответил он и выскочил их машины.

- Где ты его нашла? - повернулся генерал к девушке, как только за мужчиной захлопнулась дверь.

- В Греции.

- Но он же русский.

- Нет, он грек. Мммм, - закрыла она лицо руками. - Товарищ генерал, давайте потом это обсудим? У меня сейчас в голове каша одна.

Через минуту прибежал Максимилиан, закинул на переднее сидение сумки и сел рядом с женой. И генерал, больше не спрашивая ничего, нажал на газ.

На улице стояла глубокая ночь, московские дороги были свободны, и они добрались до места довольно быстро. У дверей их уже ждала каталка и бригада врачей.

- Быстрей, кладите её, - скомандовал главврач санитарам. И с интересном посмотрел на вечернее платье девушки. - Где это вы были?

- Веселились Сергей Афанасьевич, - криво улыбнулась Лина.

- Оно и видно... - недовольно пробурчал доктор. - Подготовьте её и в операционную. А вы? - посмотрел он на генерала.

- А я её начальник. И она нужна мне живой, - холодно сказал он.

- Нужна, значит получите... - ответил главврач, широко распахивая двери перед каталкой.

Лину завезли внутрь и прямо по коридору в большой лифт. Максимилиан шёл рядом и смотрел на бледную жену, ей явно становилось всё хуже и хуже.

- Максим?

- Я тут милая.

- Не уходи...

- Я рядом, я никуда не уйду, - взял он её за руку.

Поднявшись наверх, и проехав ещё немного, каталка въехала в комнату и резко остановилась.

- Быстрей, быстрей, - кричал главврач, снимая с девушки платье.

Максимилиан, сам не осознавая того, дёрнулся, чтобы помешать незнакомому мужчине раздеть его жену, но вовремя опомнился.

- Так! А почему здесь так много народу? А ну кыш все, на ком нет белого халата, - крикнул Сергей Афанасьевич.

- Максим, останься, - побелевшими губами прошептала Лина, и он посмотрел на доктора, прося разрешения быть рядом с женой. От грозного и властного полководца не осталось и следа.

- Папочка может остаться, если не будет мешать. А это ещё что? - воскликнул доктор, смотря на ножи на ноге девушки.

- Я сниму.

Максимилиан быстро подошёл и расстегнул пояс.

- Полина? Вы меня слышите? - обратился доктор к девушке.

- Да.

- Скажите мне, что вы чувствуете?

В это время её очень быстро одевали в тонкий синий балахон, и Максимилиана заодно. Ему выдали халат и шапочку, приказав не подходить.

- Я ничего не чувствую, вообще ничего, - тихо прошептала она, а из глаз потекли слёзы, - это не очень хорошо? Да?

Максимилиан стоял в стороне и с ужасом наблюдал за происходящим. Лина белела на глазах, а врачи явно были очень обеспокоены. Они переговаривались между собой, но он ничего не понимал из их слов. Перед лицом Лины появилась ширма и куча непонятных приборов.

О боги! Что они делают? Максимилиан не мог поверить в происходящее, они разрезали Лине живот, и...

- Успокойся полководец, всё в прядке, - услышал он мелодичный голос рядом с собой.

- Афина, что они делают? - очень тихо спросил он, боясь поверить своим глазам.

- Помогают твоей жене родить. Не переживай.

А через мгновение раздался плач ребёнка.

- Папочка, поздравляю, у вас родился сын, - улыбнулся главврач, смотря на побелевшего мужчину, который казалось, даже не дышал. Малыша быстро вымыли, взвесили, измерили, и уже запеленатого принесли показать Максимилиану.

- Афина, это прекрасно... - только и смог произнести полководец.

- Папочка, это мальчик. Вы слышите меня? Афина немного неподходящее имя для мужчины.

Но Максимилиан ничего вокруг не слышал, он не мог оторвать глаз от новорождённого ребёнка. Такого маленького и хрупкого.

Спустя полчаса операция закончилась, Лину куда-то увезли, и как не просился Максимилиан, но его к ней не пустили. Но главврач заверял, что всё в порядке и с мамой и малышом, что они приехали вовремя, и операция прошла благополучно.

Полководца пока поселили в приготовленную заранее для них палату, и он почти сутки ходил словно дикий зверь в клетке, не находя себе место.

На следующий день

- Папочка, принимайте жену.

В дверях появился широко улыбающийся доктор и два санитара с каталкой.

- Наконец-то! - воскликнул Максимилиан, подлетая к Лине. - Что с ней?

Лина лежала с закрытыми глазами, ужасно бледная, и только ровное глубокое дыхание говорило о том, что она жива.

- Она пока спит, проснётся часа через три, может раньше.

Каталку закатили в палату и пристроили к стене.

- А это что? - спросил Максимилиан, смотря на торчащие из рук жены странные прозрачные верёвки.

- А это не трогайте, - строго сказал врач. - Всё хорошо папочка, что вы так разволновались? Ребёночка принесут, как только Полина очнётся.

Максимилиан благодарно кивнул мужчине.

- Доктор, Лина сказала, что я вам должен кое-что отдать, но я не знаю, как это сделать, - сказал он, когда санитары покинули комнату.

- Я пришлю к вам девушку, Алису. Она зайдёт к вам через полчаса, представится, отдайте ей.

- Хорошо. Спасибо.

Главврач ушёл и, через полчаса, как он и говорил, пришла девушка, и Максимилиан отдал ей пакет с деньгами.

Лина лежала ровно на странной узкой кровати и глубоко дышала. Белая ткань под ней только подчёркивала болезненную бледность, и казалось, что она спит, такая красивая, беззащитная. Максимилиан коснулся бледных губ, в надежде, что она проснётся, но нет... О боги, это было невыносимо, видеть её вот так, лежащей без сознания.

- Она прекрасна, да? - услышал он голос рядом с собой. Поднял глаза и увидел генерала. Полководец нахмурился, странно, но он не заметил, как приблизился этот человек.

- Особенно с этими длинными светлыми волосами. Ты любишь её? - вдруг, совершенно неожиданно спросил он и очень серьёзно посмотрел на Максимилиана, требуя немедленного ответа.

- Да. Я люблю её, - ответил он, наблюдая за реакцией генерала. Но её не было. Вообще никакой реакции.

- Она тоже тебя любит... Надо же, а я думал, что она уже ни одному мужчине не позволит прикоснуться к себе, - усмехнулся генерал, подходя к Лине вплотную. - Девочка моя, - тихо сказал он, проведя рукой по тонкой полоске шрама на скуле, и Максимилиан еле сдержался, чтобы не броситься на него и это не осталось незамеченным. Но генерал только как то странно хмыкнул и даже не подумал подняться, продолжая смотреть на Лину. - Когда ей порезали лицо, - продолжил говорить он - то первое время у неё был ужасный шрам. Полина очень расстраивалась из-за этого, а я ей всё время повторял, что боевыми шрамами мы должны гордиться, а не пугаться их, - сказал он, продолжая гладить скулу Лины.

Максимилиан стоял, не двигаясь, понимая, что нападать на этого мужчину сейчас неразумно. Хотя его действия были возмутительными.

- А знаешь, как она получила шрам на пояснице? Он ведь её почти убил... - спросил генерал, и, увидев, что Максимилиан отрицательно покачал головой, продолжил. - Друг Полины, с кем она воевала, предал её. И вместо того чтобы прикрывать, он ударил ей в спину. С тех пор она кидается на всех кто незаметно подходит к ней со спины. А ты знаешь, почему она не любит своё полное имя?

- Нет, - ответил Максимилиан, не понимая причины столь откровенного разговора.

- Когда Полину насиловал её первый генерал, в чьём подчинении она была, он всё время повторял: Полина, Полина, Полина... И теперь, когда она слышит это имя, то вспоминает его каждый раз, - кисло усмехнулся генерал, не смотря в сторону Максимилиана, а он был в ужасе от услышанного. Как можно было об этом так спокойно говорить?

- Почему ты мне всё это рассказываешь?

- Почему? - поднял он глаза. - Чтобы ты понял... Понял, что Полина моя девочка, я знаю все её проблемы и переживания, все её страхи и слабости, я знаю её как никто другой. Это я сделал из неё воина, сильного, умелого, а ты отнял её у меня.

Генерал отошёл от кровати Лины, прошёлся по комнате и остановился у окна, скрестив руки за спиной. На улице шёл сильный дождь, и ничего не было видно за непроницаемой стеной воды, но генерал смотрел вперёд невидящим взглядом и был погружён в свои мысли. И Максимилиан очень хотел бы знать, о чём он думал.

- Когда она бросилась защищать тебя, закрывая своей грудью, я сразу понял, что потерял Полину, - повернулся он. - Но я не понимаю другого... Она не подпускала к себе мужчин, а её верность своему делу не вызывала сомнений. Полина была верна своей стране, верна, как никто другой. И когда она пропала, я подумал, что её убили, или взяли в плен, но чтобы так... - мужчина негодующе покачал головой. - С этим выпуском с самого начала были проблемы. Девчонок убивали одну за другой, и из всех, закончивших обучение вместе с ней, только Полина осталась в живых.

Максимилиан молча слушал этот странный рассказ, и не мог понять что ждать от мужчины. Он повернулся к нему лицом, облокотившись на подоконник, скрестил руки на груди, и вновь погрузился в свои мысли.

Этот человек с первого взгляда не показался Максимилиану грозным противником, но это было ошибкой, и сейчас складывалось такое ощущение, что генерал решает убить его или всё же оставить в живых. Не очень приятное ощущение, но Максимилиан стоял и не двигался.

- Знаешь, я глубоко верующий человек, - продолжал он спустя некоторое время. - И Полине я говорил не раз, что при нашей жизни, когда каждый день рискуешь жизнью, нельзя быть атеистом, но она упрямая и своенравная, всегда поступает по своему, - очень недовольно произнёс генерал и Максимилиан усмехнулся про себя, да, что было, то было. И оказывается, не только ему было тяжело справляться с этой женщиной.

- То, что она родила, это действительно чудо, божественное провидение... И теперь я не знаю, как мне поступить.

- Отпусти её, - сказал Максимилиан.

- Отпустить? С тобой? Но я тебя не знаю. Мою маленькую девочку, отдать неизвестному варвару... - бросил он гневный взгляд на мужчину перед собой. - Но то, что она готова умереть за тебя, дорого стоит. И если эта женщина что-то хочет, то она это возьмёт, так или иначе, а сейчас, как бы меня это не огорчало, она хочет тебя.

Генерал замолчал, задумчиво прошёлся по комнате, сел рядом с Линой и коснулся её щеки.

Максимилиан сжал кулаки. О боги, это было невыносимо. Какой-то генерал решал судьбу его и Лины, и он понимал, что этот человек действительно может убить их. И Максимилиан молчал... Молчал и ждал, сказать ему было нечего.

- Ты не простой солдат, верно? - вдруг спросил генерал.

- Верно.

- И не генерал...

- Да. Ты прав, - согласился Максимилиан.

- Так кто же ты?

- Я полководец.

- Да? Как интересно, - усмехнулся он. - Полководец значит...

- Максим? - послышался тихий шёпот Лины, и Максимилиан тут же подошёл к ней.

- Я тут милая. Ты как?

- Жива как видишь. Как ребёночек? Он в порядке?

Лина открыла свои ясные глаза и посмотрела на мужа.

Максимилиан облегчённо выдохнул... как она была прекрасна, и он поборов желание коснуться губами мягкой щеки, погладил её маленькую головку.

- Да, милая, всё хорошо. Его скоро принесут.

- Товарищ генерал? - заметила она мужчину рядом с собой. - Вы принесли мне новое задание? - съязвила она и Максимилиан усмехнулся. Только Лина может вот так вот лежать и еле двигать губами, и при этом дерзить.

- Нет, девочка моя, я пришёл убедиться, что ты жива.

- Меня тяжело убить, - тихо сказала она и даже улыбнулась.

- О, как я вовремя зашёл, - раздался мужской голос. Максимилиан поднял глаза и увидел в дверях улыбающегося главврача. - Как себя чувствует мамочка?

- Пить хочется, а в остальном хорошо.

- Вы, дорогая моя, уникальная женщина. Смогли выносить прекрасного малыша и так хорошо перенесли экстренное кесарево сечение. Такое я вижу впервые.

- Об этом я хотел бы поговорить, - вдруг подал голос генерал. - Все документы и любые упоминания о пребывании этой женщины в больнице, должны быть уничтожены.

- Конечно. Об этом я и сам догадался, - серьёзно кивнул главврач.

- Хорошо, - сказал генерал и повернулся к Максимилиану. - Полководец, я согласен. Но я тебе этого не говорил.

Максимилиан сузил глаза, пытаясь понять, что он имеет в виду, и коротко кивнул. Генерал вышел из палаты, и он тут же переключил своё внимание на жену.

- Полина, встать можете? - повернулся доктор к девушке.

- Встать? Да вы что? Она же еле говорит, - возмутился Максимилиан, и уже засомневался в профессионализме этого врача.

- Максимилиан, не кричи, это важная часть восстановления после операции, - недовольно пробурчала Лина, а доктор удивлённо поднял брови.

- Вы совершенно правы. И так как операция прошла хорошо, я предлагаю вам встать.

- Когда малыша принесут? - спросила Лина, пытаясь подняться с помощью доктора.

- Скоро, но вам пока нельзя его кормить. Ну как? Голова сильно кружится?

- Сильно, но не упаду, - заявила Лина, улыбнувшись, и на щеках появился румянец.

- Хорошо, ложитесь Полина...

- Пожалуйста, называйте её Линой, - довольно грубо попросил Максимилиан и поймал два изумлённых взгляда. - Моей жене не нравится её полное имя, - добавил он уже тише, коря себя за поспешность.

- Как скажете. Лина, ваш муж уже сутки ничего не ел и не спал, а меня не слушает, поговорите с ним.

- Хорошо. Как я могу заказать еду из ресторана? Ой, у меня же телефона нет. Максимилиан, ты телефон из квартиры не брал? - посмотрела она на мужа.

- Нет, ты сказала две сумки и компьютер, больше ничего я не брал.

- Я принесу вам телефон, не переживайте, - поспешил сказать доктор.

- Хорошо, и пожалуйста, поторопите кого там нужно, я хочу увидеть сына.

Лина очень старалась скрыть своё волнение, но её голос предательски дрожал.

- Конечно. Вы уже решили, как его назовёте?

- Нет пока, - ответил Максимилиан, но Лина, похоже, мнение мужа не разделяла, и он посмотрел на неё, требуя ответа.

- Я бы хотела назвать его Деметрием, если ты не против, - очень тихо сказала она, и Максимилиан открыл рот от изумления. Лина хотела назвать их сына в честь его отца.

- Нет, конечно, как я могу быть против этого. Спасибо, что помнишь о нём, - улыбнулся Максимилиан, и краем глаза заметил доктора, который явно наслаждался этой сценой. Но ему было всё равно, то, что Лина помнила о его отце, было очень важным для него.

Когда он погиб... это было ударом для Максимилиана. О боги, он был ещё ребёнком, всего девять лет, а отец был для него всем... всем. Он был великим человеком, полководцем, каких свет никогда не видел, и правителем, каким Максимилиан надеется когда-нибудь стать.

Тогда, когда пришла весть о том, что отец уже не вернётся, молодой юноша не мог поверить... он не хотел в это верить...

Максимилиан помнил тот день, как будто это случилось вчера. Они с Тиграном тренировались, верней дурачились, а Хрис ругался на них, требовал быть серьёзней. Зимнее солнце то появлялось на небе, то скрывалось за тучами, сменяясь противным дождём. А потом пришёл Авгий... генерал отца, и принёс дурную весть.

Следующие два дня не остались в памяти Максимилиана, всё было словно в тумане. Тело отца привезли в Афины, и на следующий день нужно было проститься с ним. Вся Агора и все прилагающие дороги, и переулки были заполнены людьми, они пришли отдать дань любимому царю, так много сделавшему для них. И Максимилиан стоял перед соломенным настилом, на котором лежал отец... это было невыносимо... он держал факел в руках и никак не мог решиться поджечь его. С неба капали редкие крупные капли дождя, как будто слёзы. Слёзы всей страны, великой страны... страны оставленной своим царём.

А потом Максимилиан увидел перед собой Афину. Он её узнал сразу, хотя и не видел до этого.

"Будь сильным. Теперь ты царь. Докажи им, что ты достойный сын своего отца" - сказала она юноше и не было ни дня, чтобы он не вспоминал эти слова. Слова и её глаза, полные скорби и в тоже время уверенности и силы.

Глава 11

Спустя пять дней

Лина лежала на боку и смотрела на своего малыша. Деметрий только что хорошо покушал и безмятежно спал. Он был таким маленьким, беззащитным, и на него невозможно было смотреть без улыбки, он радовал каждую клеточку материнского сердца... в отличие от мужа. Максимилиан сидел за ноутбуком на соседней кровати и за те пять дней, что ни провели тут, он буквально прирос к нему и всё время что-то читал. Первый шок от родов жены прошёл, и он вновь превратился в холодного и грозного полководца. И только когда приходили врачи смотреть малыша, ревностно наблюдал за ними, но ничего не говорил, хотя одного его взгляда было уже достаточно.

До родов свободного времени у них было не очень много, и сейчас, когда дни пребывания в больнице были длинными и скучными, наконец-то представилась возможность ознакомиться с достижениями цивилизации этого мира. Лина искренне считала, что телевизор должен был поразить полководца из Древней Греции, но он не поразился. Посмотрел, спросил как работает и, решив, что это не интересно, больше его не включал. А вот газета и журналы его заинтересовали, хотя ненадолго. Узнав их функцию, и как они производятся, изрёк своё "хорошо" и успокоился. Даже обидно...

- Максимилиан? - позвала мужа Лина.

- М?

- Я совсем забыла спросить. Когда генерал уходил, он сказал, что согласен. С чем согласен? Вы о чём-то говорили?

- Да, он согласен отпустить тебя, но это секретная информация, - пробурчал полководец, не отрываясь от компьютера.

- Что?

- Лина, ты плохо слышишь?

- Хорошо, полководец, я слышу хорошо, - тихо сказала Лина и, положив сына в его кроватку, отвернулась.

Не стоило Максимилиану вообще показывать ноутбук, а то теперь даже с мужем не поговорить, проносилось в её голове, и очень сильно хотелось пнуть его ногой.

- Лина, ну что вы опять лежите? Походите.

В дверях появился Сергей Афанасьевич и с упрёком посмотрел на свою любимую пациентку. Сначала Лина всё никак не могла понять, почему он сам к ней ходит каждый день и фактически всё её лечение взял под свой личный контроль, а потом вспомнила о деньгах. Максимилиан сказал, что всё передал ему, и, по всей видимости, доктор очень обрадовался тому, что сумма оказалась несколько больше, чем он просил изначально. Но подумав Лина, решила, что ей эти деньги всё равно без надобности, а главврач показался ей очень хорошим человеком. Оставила себе необходимую сумму, а всё остальное отдала доктору.

- Нет настроения ходить Сергей Афанасьевич. Что без дела слоняться... скучно. Может, вы нас выпишите уже, - капризно сказала Лина и жалостливо посмотрела на доктора.

- Рано ещё, - подал голос Максимилиан, и Лина недовольно сжала губы. Ишь, командир нашёлся.

- Ваш муж прав, я хотел бы ещё понаблюдать за вами, - согласился Сергей Афанасьевич.

- Я не обезьяна, чтобы за мной наблюдать, - буркнула Лина. - Когда мне можно будет заниматься физическими упражнениями?

- Все физические нагрузки не ранее чем через два месяца.

- А сексом заниматься? - спросила Лина, и Максимилиан поперхнулся от возмущения.

- Тоже. Два месяца это минимальный срок, но в вашем случае, я бы продлил его, - сказал доктор, и еле сдерживал улыбку, смотря на негодующего папочку. - Как Деметрий? Кушает хорошо? Молока хватает?

- Да, всё хорошо. Лопает за двоих, - улыбнулась она и с теплотой посмотрела на малыша.

- Это хорошо, - кивнул мужчина и пошёл к выходу. - Если что понадобится, обращайтесь.

Доктор ушёл, а Лина осталась лежать в кровати. Вставать совершенно не хотелось, и эта больничная жизнь была хуже горькой редьки.

- Максимилиан?

- Что?

- Я домой хочу...

- Ты же слышала, рано ещё, - не поднимая головы, сказал он, и захотелось кинуть в него подушкой.

- Полководец, посмотри на меня.

Максимилиан поднял глаза и уставился на жену, требуя объяснений.

- Максим, ты совсем не подходишь ко мне. Мне и так грустно, и ты ещё не обращаешь на меня внимания.

- Не говори глупости.

- Как скажешь, - тихо сказала Лина, и отвернулась, сдерживая слёзы. Ну что такое? В Афинах, когда Максимилиан был весь в государственных делах, она его хотя бы вечером видела, и иногда утром... А сейчас, он всё время рядом, но толку никакого.

- Малыш, что случилось? - спросил полководец, ложась рядом, и поцеловал нежную шею жены.

- Никогда не думала, что можно скучать по человеку, который всё время рядом, - обиженно хлюпнула она носом. - Я хочу в Афины, увидеть Тиграна, Юлиана и Дианту. Хочу увидеть своих солдат и Хриса. Хочу домой...

- Не плач милая, мы скоро уже вернёмся.

- Обними меня, пожалуйста, ты так давно меня не обнимал, - прошептала Лина, уткнувшись носом в широкую грудь мужа, требуя объятий.

- Ты моё сокровище.

Максимилиан прижимал к себе нежное тело жены и вдыхал сладкий аромат её волос. Он старался не подходить к ней, боясь потревожить, видя, что ей тяжело после этих странных родов. И к тому же она постоянно была занята Деметрием. Как орлица над орлёнком, боялась отойти от него, кормила и пеленала. Лина стала прекрасной матерью.

Спустя четыре дня

- Лина, ты в своём уме?

Афина стояла напротив девушки и с упрёком смотрела на огромные сумки, расставленные по всей комнате.

- А что? - спросила она удивлённо.

- Это нельзя брать с собой. И ты это прекрасно знаешь.

- Но почему? Что страшного, например, в этой книге? - Лина показала на медицинский справочник. - Или этой? - взяла она в руку энциклопедию "Мать и дитя".

- В этом ничего страшного нет, - недовольно произнесла богиня и посмотрела на сумки уже более внимательным взглядом, как будто сканируя их. Хотя возможно это так и было.

Как только сняли швы, Лина тут же потребовала, чтобы её отпустили на волю. И сразу же по приезду в квартиру начала скупать всё подряд нужное и не очень, с надеждой взять это с собой в Грецию. К безобидным зубным щёткам, книгам, детским игрушкам и кроватке с коляской добавились оружие, порох, и куча современных устройств, могущих работать без питания. Ещё конечно были куплены и устройства, работающие и от питания тоже и даже электрический генератор, но что-то Лине говорило, что Афина не разрешит его взять с собой.

- Эту сумку брать нельзя, - ткнула пальчиком Афина, заканчивая изучать содержимое. - Эту открой. Ох Лина, почему с тобой так сложно?

Максимилиан стоял в стороне и улыбался, смотря на эту сцену. Он знал, что Афина не разрешит взять с собой все вещи, но Лина упорно скупала всё подряд и очень надеялась пронести хоть что-то.

- Да, да, нет, нет, нет...- перечисляла богиня, осматривая огромную кучу вещей.

- Ну Афинаааа, почему это нельзя? Это подарок Тиграну и Агатону, - недовольно скривила губки Лина, прижимая к себе бинокли.

- Хорошо, возьми, но микроскоп и телескоп оставь.

Лина нахмурилась, но выложила из сумки указанные предметы.

- Можно, да, да, нет, нет, Лина, зачем тебе подгузники? Выложи их, - махнула рукой богиня, и они исчезли. Ей явно уже надоело заниматься такой ерундой, и из сумки просто исчезали лишние вещи, один за другим.

- Афина! А ножницы-то тебе, чем не угодили? - воскликнула Лина, когда из сумки исчез кропотливо собранный большой набор ножниц. В него вошли все возможные модели, от огромных технических ножниц по металлу, до маленьких маникюрных.

Богиня глубоко вздохнула, и на радость девушки вернула их обратно.

- Зачем тебе так много книг? И тем более военных?

- Максимилиан будет читать, ему интересно, - сказала Лина и очень постаралась придать своему взгляду как можно больше жалостливости, но Афина только негодующе покачала головой.

- Он не сможет их читать. Как только он покинет этот мир, забудет русский язык.

- А я?

- Ты нет. Русский ты выучила сама, и он останется с тобой навсегда.

- Тогда я сама ему буду читать, или переведу на греческий.

Афина посмотрела на огромную кучу книг и, по всей видимости, просматривать их всех у неё желания не было, и согласно кивнула, разрешив их взять.

Почти полтора часа проходило исследования собранных сумок, и когда это непростое дело было завершено, богиня облегченно вздохнула.

- Всё, - сказала она, и Максимилиан не смог сдержать радостной улыбки. Он уже давно нетерпеливо переминался с ноги на ногу, всем своим видом показывая, что Лина, мягко говоря, погорячилась с покупками, но девушка выглядела почти счастливой, и это не могло его не радовать.

Лина радостно смотрела на сумки, они, конечно, отощали после досмотра, но почти всё, что она взяла малышу, осталось, в том числе и кроватка.

Афина щёлкнула пальцами и в тот же миг Лина с малышом и Максимилианом оказались в своей спальне во дворце.

- Хорошо-то как! - воскликнула она и легла на огромную чёрную кровать, положив сына рядом. На серебристых стенах прыгали привычные солнечные зайчики, говорящие о том, что время близится к полудню, за окном красовался уже успевший стать родным пейзаж, знакомые ароматы, знаковые звуки... вот оно счастье, подумала девушка, закрывая глаза, но совершенно неожиданно её мысли прервали шубуршания.

- А ты чего делаешь? - спросила она, заинтересованно смотря на Максимилиана. Он, как только оказался в комнате, тут же полез копаться в сумках.

- Хочу посмотреть, что за подарки ты собралась дарить Тиграну и Агатону. Это? - показал он жене бинокль.

- Да, только осторожно, не разбей.

- И что это? - спросил полководец. Он повертел в руках странный предмет, пытаясь понять, как он работает, но ничего не понял.

- Это бинокль, он как увеличительное стекло, только гораздо круче, смотри.

Лина подошла к мужу, вытащила из чехла прибор и показала мужу как им пользоваться.

- Иди, посмотри на улицу.

Максимилиан послушно вышел на балкон и через минуту вернулся хмурый как грозовая туча.

- Что случилось? - обеспокоенно спросила Лина.

- Я тоже такой хочу, - заявил он. - Ты только два взяла?

- Для тебя я взяла подзорную трубу, нужно посмотреть, осталась ли она, - засмеялась Лина, смотря на Максимилиана. Он был как маленький ребёнок. Другу дали игрушку, а ему нет, и теперь расстроился.

- Ну так посмотри, - недовольно пробурчал полководец, скрестил руки на груди, и Лине ничего не оставалось, как пойти и найти игрушку для мужа.

- На, держи, - вручила она ему большой ящик, в котором лежала модная и очень дорогая подзорная труба, ничем не уступающая профессиональным военным биноклям. - Только осторожно, эти вещи нельзя ронять.

Максимилиан довольно принял из девушки подарок и широко улыбнулся.

- Это же гораздо лучше. Ты же царь, а царю не пристало пользоваться обыкновенным военным биноклем.

Лина обняла мужа и нежно поцеловала его.

- Нужно переодеться и известить что мы дома.

- Да малыш. Мы дома.

Максимилиан не хотел признаваться, но это недолгое путешествие сильно впечатлило его. Он не ожидал увидеть мир настолько сильно отличающийся от его родного. И эти задания, генерал... Военный полководец, от вида которого содрогаются враги, и грозный царь, в глаза которому запрещено смотреть, он был вынужден смиренно слушаться приказов жены и этого странного человека, генерала...

Он сказал что Лина принадлежит ему, что он воспитал из неё воина... О боги, интересно как он её воспитывал. Совершенно не к месту Максимилиан вспомнил, как Лина говорила, что её не учили, а вбивали знания...

Полководец опустил глаза, Лина широко улыбалась, и была счастлива вернуться в Афины. Домой... она называет Афины своим домом. Нет, теперь она принадлежит ему, и больше никому. Только его, жена и мать его ребёнка.

Лина таяла от ощущения сильных рук крепко обнимавших её, а лёгкий запах сандалового дерева, который всё ещё оставался на теле полководца, щекотал нос. И это было счастьем.

Дверь вдруг резко распахнулась, и в комнату влетел перепуганный Тигран.

- Вы вернулись? - недоверчиво спросил он, смотря на обнимающуюся пару.

- Нет тигр, мы приведения, - засмеялась Лина, и подошла поприветствовать друга, по которому успела ужасно соскучиться.

- Малышка, всё в порядке? Где ребёнок? - обеспокоенно затараторил мужчина, и нервно обнял девушку.

- Он спит, можешь подойти посмотреть.

Лина взяла Тиграна за руку и подвела к кровати, где безмятежно спал маленький мальчик.

- Его зовут Деметрий.

- О боги... Он такой маленький, - тихо прошептал Тигран, боясь подойти ближе и побеспокоить его сон.

- Руками не трогать, - тут же заявил Максимилиан, ревниво смотря на друга.

- Ой, ну что ты придумываешь? - сказала Лина и недовольно посмотрела на мужа. - Тигр, если хочешь, можешь подержать его.

- Нет, лучше не надо, - испуганно произнёс он, отходя от кровати. - А что это тут у вас? И одеты вы странно...

- Сейчас переоденемся, а что в этих сумках я тебе потом покажу, иди к Максимилиану, он уже весь извёлся от бездействия.

- Тигран, как дела? - Максимилиан сделал вид, что не заметил сарказма жены, а пошёл переодеваться. Находиться в этой не очень удобной одежде дольше, чем было нужно, он был не намерен.

- Дела по разному... В общем всё хорошо, город почти восстановлен, дела идут, там много рассказывать, я пойду совет соберу.

- Иди, - кивнул полководец, застёгивая на себе красный плащ, и увидел улыбку жены. - Что?

- Тебе эта одежда идёт больше, чем та, в особенности этот плащ.

Максимилиан ничего не стал говорить, а только довольно усмехнулся этому странному комплименту и ушёл. Нужно было как можно быстрее ознакомиться с состоянием дел в стране.

Пока Деметрий спал, Лина решила разобрать сумки, и заодно посмотреть каковы были потери. Но не успела она приняться за дело, как в комнату, словно ветер влетела Дианта. Лина покачала головой, удивляясь неумению служанки нормально входить в комнату. Она всегда влетала и никак иначе.

- Лина! Ты вернулась! - подбежала она к подруге и обняла. - А где малыш?

- Спит на кровати. Можешь посмотреть, - улыбнулась Лина. - Я соскучилась, как у вас дела? Как Юлиан?

- Да всё так же... Ой, как он похож на Максимилиана, - тихо прошептала Дианта и Лина улыбнулась. Да Деметрий был очень похож на своего папу, такой же крепыш и с чёрненькими волосиками.

- А как вы его назвали?

- Деметрий, в честь отца Максимилиана.

- Это замечательно. Я читала, что Деметрий был великим правителем, и Максимилиан наверно рад, - улыбнулась Дианта. - А это всё вы с собой привезли? Странно, я не видела, как вы вернулись.

- Ди, поможешь разобрать всё? А то мне нельзя нагибаться и поднимать тяжёлое. Или может служанку позвать?

- Конечно, помогу, не надо никого звать, - тут же возмутилась девушка. - А это что? Кроватка? - подошла она к детской кроватке Деметрия.

- Красивая да? Я очень долго её выбирала, - сказала Лина и провела рукой по белому отполированному дереву. Кроватка была чудесной, большой, с красивым балдахином и пушистыми подушками по краям. - Смотри, она качается.

- Ого! Где ты такую нашла?

- А это коляска, - продолжила Лина, проигнорировав вопрос служанки, а решила просто похвастаться. Тем более ответить, где куплены эти вещи она не смогла бы. - У неё есть четыре колеса. Можно в неё положить малыша и вместе с ним идти куда угодно, и он будет рядом. А когда Деметрий подрастет, то её можно сделать как кресло.

Дианта открыла рот от удивления, смотря на удивительную вещь. Коляска, как и кроватка, была чисто белой и удивительно красивой.

- Ди, в этой сумке лежат игрушки, для них нужно найти корзину. Только перед использованием её нужно хорошо вымыть.

- Хорошо, а это что? - кивнула Дианта и посмотрела на большие коробки.

- Это книги. Для них нужно в соседней комнате сделать шкаф и сложить их туда.

- Книги? - с сомнением спросила она.

- Это как свитки, только бумага складывается стопкой и склеивается. Можешь посмотреть, - кивнула Лина, видя нерешительность девушки.

- А что тут написано? - Дианта очень осторожно, как будто боясь сломать, открыла странную вещь и провела пальцами по гладкой бумаге, сплошь исписанной мелкими неизвестными ей буквами.

- Ну в той, что держишь ты, история великих сражений одного государства.

- Ты понимаешь, что тут написано?

- Да, дорогая, понимаю. Только никому не говори об этих книгах. Кроме меня их всё равно никто прочесть не сможет, а потерять будет обидно.

Дианта поспешила закрыть книгу и положить её на место, испуганно посмотрев на подругу.

- А это что? - показала она чёрную коробку.

- О! а это прекрасная вещь! - воскликнула Лина, радуясь, что прибор ночного видения остался при ней, он и огромная коробка запасных батареек. - Только я тебе не скажу что это. Тут много неизвестных в Греции вещей и я хочу сначала спросить у Максимилиана, можно ли рассказывать о них всем.

- Хорошо, я тогда не буду спрашивать, - Дианта очень аккуратно отложила прибор в сторону и нерешительно сложила руки перед собой.

- Ди, принеси одежду какую-нибудь, пока Деметрий спит, мне бы переодеться.

- Конечно, - закивала служанка и уже через минуту вернулась с длинным традиционным хитоном. Лина улыбнулась сама себе, если Дианту попросить принести платье, но она обязательно принесёт традиционный хитон. Но сейчас она была рада ему, так как ужасно соскучилась по всему этому, по местным нарядам, дворцу, тёплому лучам солнца, пробивающимся через окно, и даже воздуху, свежему и пряному, с ароматом неизвестных трав.

- Какой странный наряд, и ткань... Что это? - спросила Дианта, изучая платье Лины.

- Оно шерстяное. Как шерстяные плащи, только его соткали гораздо аккуратнее и тоньше. Нравится?

- Да, очень хорошая ткань. Ой, Лина... это... - Дианта ошарашено смотрела на живот Лины и не знала что сказать.

- Это послеоперационный шов. Я не могла родить сама, поэтому ребёночка достали таким образом. Никому не говори, ладно? - посмотрела она на служанку.

- Конечно, я никому не скажу... Но... это же невозможно. Я слышала, что подобные операции пробовали проводить, но никто не выживал после этого. И вроде бы даже запретили проводить опыты в этой области.

- Дорогая, давай не будем обсуждать это. Как видишь я живая и здоровая, - очень строго сказала Лина и Дианта послушно кивнула, заканчивая драпировать красивые складки на хитоне, и вдруг подпрыгнула от неожиданности, когда услышала плач малыша.

- Ой, Деметрия пора кормить, - спохватилась Лина и пошла к сыну, требующему внимания. - Ди, найди мне хороших нянек, или как они тут называются. Но никаких кормилец.

- Хорошо, - сказала Дианта и очень быстро скрылась за дверью.

Лина подошла к маленькому человечку и с горечью вспомнила подгузники, которые Афина почему-то не разрешила взять. Ну ладно, их всё равно надолго бы не хватило. Поменяла пелёнки и легла на кровать, положив малыша рядом.

Деметрий тут же жадно начал кушать, а она закрыла глаза, наслаждаясь мгновением. Какое же это счастье, чувствовать дыхание ребёнка на своей груди...

Максимилиан быстро ознакомился с положением дел в государстве, убедился, что советники хорошо выполняли свою работу, и за две с половиной недели ничего плохого не случилось. Город почти восстановлен, порт строится, Пирей отстраивается заново и вокруг него уже начали возводить крепостную стену. Государственных дел накопилось не очень много, два, три дня и всё войдёт в свою колею. Но мысли полководца не покидала Лина. Интересно, что она набрала с собой, нужно будет посмотреть...

Максимилиан усмехнулся сам себе. Да уж, такого он не ожидал. Конечно было понятно, что Лина захочет взять с собой некоторые вещи из своего мира, которые значительно упрощают жизнь, но не на столько же много... И то, что она даже кровать для Деметрия притащила собой, его очень удивило. Хотя, конечно такого в Греции не найти, это совершенно точно. И даже если попросить сделать столяра, он не сможет повторить столь тонкую работу. И эта труба, приближающая горизонт очень понравилась полководцу.

За своими мыслями он не заметил, как оказался в своей спальне. Лина тихо лежала на боку, а ровное и глубокое дыхание говорило о том, что она крепко спала. Рядом Деметрий во сне лениво сосал грудь. Максимилиан улыбнулся этой милой картине. Лина почему-то была категорически против кормилец. И когда он один раз предложил найти хорошую кормилицу, сославшись на традиции и то, что это тяжело всё время держать ребёнка подле себя, очень быстро пожалел об этом. Лина начала ругаться как ненормальная, кричать и очень громко удивляясь тому, как эта мысль вообще пришла мужу в голову.

- Ой, я уснула? - Лина открыла глаза и увидела перед собой Максимилиана. - Ты уже закончил? Так быстро?

- Нет ещё. Я зашёл посмотреть на вас, - улыбнулся он и сел рядом.

- У нас всё хорошо. Я попросила Дианту найти нянечек, и хотела у тебя спросить. Малыша первое время нужно кормить каждые три часа... но на ночь я его хочу оставлять с няней, а она мне будет его приносить на кормление. Я могу спать в другой комнате, чтобы тебя не тревожить.

- Что за глупости, Лина? Ты будешь спать со мной.

- Но к тебе в спальню будет заходить няня, приносить мне Деметрия, за ночь раза три, не меньше... Ты не против?

Максимилиан недовольно сжал губы.

- Не против, - ответил он.

Лина улыбнулась мужу. Она его безумно любила таким, строгим и грозным, с холодным взглядом и властным выражением лица.

Она поднялась с кровати и очень аккуратно переложила малыша в его кроватку, которая пока стояла рядом.

- Я хотела ещё спросить тебя... Те вещи, которые прошли строгую проверку... Тебе бы посмотреть на них и решить что с ними делать.

- Например?

- Например прибор ночного видения. Он как бинокль, только как бы сказать... позволяет видеть в темноте. А ещё часы, они показывают время, и книг у нас целая куча, но я, наверно, переведу их названия, ты скажешь, что тебе может быть интересно, и я на досуге тебе почитаю.

- Давай всё, что касается военной темы, ты пока никому не показывай, - ответил Максимилиан, очень стараясь скрыть своё изумление, и говорил почти спокойно. - А остальное, раз Афина разрешила, то можешь не скрывать.

- Ой, простите, - раздался женский голос. Дианта нерешительно замерла в дверях, боясь пройти дальше.

- Можешь зайти, - сказал Максимилиан, вставая с кровати. - И Лина, рядом с Деметрием должна быть охрана, особенно если тебя нет рядом.

- А можно только когда я его буду кормить или спать, они будут за дверью? - тут же спросила она, вспоминая времена, когда ей приходилось буквально бок о бок жить с двумя солдатами, оставленными охранять её, когда Максимилиан был во Фракии. Они как тень преследовали её везде, и даже в спальне.

- Можно, - кивнул полководец и быстро вышел из комнаты.

- Лина я нашла трёх нянечек, я могу тебе их показать? - спросила Дианта, как только за Максимилианом закрылась дверь.

- Так быстро? Да, пускай заходят. Только Ди, обязательно скажи о них Мелистею, пусть он их проверит. Самих женщин и их семьи, - строго сказала Лина. Она очень переживала по этому поводу, оставлять ребёнка с чужим человеком очень не хотелось. Но Максимилиан был прав, постоянно находиться рядом с Деметрием не получится. Конечно, тренировок с солдатами в ближайшее время не будет, но от государственных дел отвертеться не получится. Да и постоянно сидеть у кровати и менять плёнки она бы может и согласилась, если бы другого выбора не осталось, а так это было слишком тяжело для девушки привыкшей жить в движении. А министр по безопасности пускай очень тщательно проверит этих нянечек.

Дианта привела трёх очень милых женщин и остаток дня Лина выпытывала у них всё, что они знают и умеют. Оказалось, что не всё так плохо, как она думала, и женщины неплохо знали своё дело, но она на всякий случай провела инструктаж, и заставила их законспектировать некоторые моменты, вычитанные из энциклопедии по уходу за ребёнком, захваченной из другого мира.

Кроватку Деметрия перенесли в соседнюю комнату, уже приготовленную для наследника, там же были поставлены две кровати для нянечек.

- И побольше гуляйте с ним, - говорила Лина. - Если я соберусь выйти за территорию дворца, то вас извещу, а так, буду здесь, и как только Деметрий проголодается, несите его ко мне.

- Мы всё поняли, госпожа, - в сотый раз сказала одна из нянечек.

- Поняли, да не всё, - недовольно пробурчала Лина. - Я, кажется, сказала, что если Максимилиана рядом нет, то называть меня по имени. Терпеть не могу этих господ...

- Хорошо Лина.

- И не забывайте про массаж, утром и вечером.

- Конечно.

Женщины терпеливо кивали головами, слушая наставления новоиспечённой мамочки уже в сотый раз.

- Ладно... вроде бы всё. Деметрий сытый, охрана на месте, пойду я пройдусь немного.

Лина последний раз взглянула на сына, который безмятежно спал в коляске, и пошла к тренировочной площадке. Да, прогуляться было необходимо, тем более погода радовала приятным осенним днём. Солнце было тёплым, воздух невероятно ароматным, а озорной ветерок играл с песком на площади, гоняя его от одного угла к другому.

Инструктор солдат издалека заметил девушку, приближающуюся к нему, и широко улыбался, радуясь её визиту.

- Добрый вечер, Хрис.

- Лина, я очень рад вас видеть. Как вы себя чувствуете? Я надеюсь, вы пришли сказать мне, что тренировок с солдатами пока проводить не будете? - тут же спросил он.

Зная деятельный характер девушки, он бы не удивился, если бы она возобновила занятия сегодня же. Но он по опыту знал, как тяжело женщине после родов и очень надеялся, что Лина будет благоразумной в этом вопросе.

- Если честно, то я пришла, потому что соскучилась, - засмеялась она. - Мы отсутствовали не так долго, а мне кажется, что как будто полгода прошло. И да, к сожалению, мне противопоказаны физические упражнения в ближайшие два месяца, и боюсь, что на этот раз мне придётся послушаться лекарей.

- Два месяца это не два года. - Хрис ободряюще коснулся плеча девушки, и она заулыбалась ещё шире. Ей нравился этот добрый и мудрый мужчина. Не зря Максимилиан его очень ценил. Казалось, что он мог помочь в любом деле, и каждый его совет и каждое слово были весьма уместны и ценны.

Хрис подхватил девушку под локоть и повёл прямо, предлагая пройтись.

- Но если желающие будут, то теоретические никто не запрещал, - вдруг вспомнила она.

- Желающих всегда много, - кивнул он и добавил уже серьёзно. - Лина, я же так и не сказал вам. Солдаты, которые ходили на ваши занятия... Они все вернулись из Фракии, все до единого, и их командиры очень хорошо о них отзываются.

- Это же замечательно. Жаль, только я не могу взять больше учеников. К сожалению, двадцать это предел моих возможностей. Сколько у меня групп? Три получается?

- Можно сказать, что две с половиной, они всё время мешаются, - хмыкнул Хрис.

- Не важно... Пусть даже небольшое количество солдат, но мне удалось им помочь, это уже хорошо, - Лина улыбнулась мужчине, и на её щеках появились очень милые ямочки.

- Вы правы, Лина. Вы правы, - потянул мужчина и задумался о чём-то своём.

- Хрис, я никому не говорила... Но я думаю вы поймёте меня, - начала говорить она. - Недавно узнала, что все, с кем я проходила обучение - мертвы. Все... Я не знала, мне Максимилиан сказал, и это так ужасно.

Хрис поднял заинтересованные глаза.

- Молодые девушки, мои ровесницы, они умерли, потому что им это приказали, даже не успев узнать, какова она мирная жизнь. И совсем недавно, я также как и они, жила только войной, видя только смерть. Без лиц, без угрызений совести, я убивала по приказу генерала. А сейчас всё так изменилось, у меня муж, ребёнок, у меня есть вы, и только сейчас я поняла как вы мне все дороги. Мои знания, всё чему меня научили... я хочу передать их, чтобы они помогли. Но помогли не убивать, а выжить, выжить и сражаться за свою страну, - очень тихо сказала Лина.

- Я вас понимаю, Лина. Но сейчас для вас главным должен стать сын. Как он? Как вы его назвали?

- Деметрий. Мне кажется это хорошее имя, - широко улыбнулась она, вспоминая черноволосого малыша, так сильно похожего на папу.

- Да. Отец Максимилиана был прекрасным человеком, жаль, что вы не знали его.

- Жаль...

- Лина, а я тебя везде ищу, - вдруг раздался за спиной довольный голос.

- Привет тигр, я думала ты с Максимилианом.

Лина повернулась к другу и обняла его за большую руку.

- Ты что-то хотел?

- Пожалуй, я вернусь к солдатам. Спасибо что уделали мне время, - слегка поклонился Хрис и ушёл, оставляя Тиграна с девушкой. Он хорошо понимал друга Максимилиана. Все, абсолютно все очень переживали, когда царская чета исчезла. Именно исчезла... Многие видели как они заходили в спальню полководца, и после они пропали. А Тигран и вовсе ходил все эти дни мрачнее тучи.

- Он с градостроителем сейчас, и скорей всего просидит с ним до ночи, - усмехнулся Тигран, млея от нежных рук, обнимающих его за локоть. - Хорошо, что вы раньше вернулись, Макс сказал, что у вас там возникли проблемы с... твоим бывшим генералом.

- Он тебе это рассказал? - возмутилась Лина и недовольно скривила губы. - Да, небольшие трудности были, но Максимилиан хорошо справился с ними. Наблюдать за этим было очень забавно, ты можешь себе представить полководца, подчиняющегося неизвестному человеку, и молча сносящего все его слова и поступки?

Тигран широко заулыбался и замотал головой. Нет, такого он даже представить себе не мог. Посмотреть бы на это, хоть одним глазком.

- Но на самом деле Максимилиан молодец, я очень переживала, что он сорвётся и нападёт на генерала, и тогда бы мы уже точно не вернулись. Но разум победил его вспыльчивый нрав.

- Я надеюсь, что вы туда больше не вернётесь...

- Я тоже очень надеюсь. Пробыв там совсем немного, я поняла, что тут мой дом, рядом с вами. Я вас всех очень люблю, - прижалась Лина к сильному мужскому плечу. - У меня для тебя подарок есть.

- Подарок?

- Да, пошли покажу.

Уже ближе к ночи Лина лежала на плече у мужа и гладила его сильную мускулистую грудь. Короткие чёрные волоски ласкали кончики пальцев, и хотелось прикоснуться губами к твёрдому как сталь телу, ощутить его вкус.

- Милая, не надо, - произнёс Максимилиан и настойчиво убрал руку жены, отодвигаясь от неё подальше.

- Не надо? - ошарашено спросила она, чувствуя, как липкий ком подступает к горлу.

- Малыш, я боюсь не сдержаться... - тихо ответил он, смотря в обиженные голубые глаза. Это было невыносимо лежать рядом с ней, такой прекрасной, нежной, ощущать её мягкие руки на своём теле, пальчики, ласкающие его, и не иметь возможности взять. Это было хуже любой пытки.

- Максимилиан, сходи к наложницам, я не против.

- Я не хочу. Они не вызывают во мне желания, - грубо ответил он и отвернулся, всем своим видом показывая нежелание обсуждать эту тему.

Лина смотрела на грустного полководца, и ей было жаль его. Одно дело на войне, когда ты вынужден воздерживаться долгое время, да и когда не видишь предмета своего обожания, то переносить это легче. А тут она рядом...

- Подожди, я сейчас, - вдруг вскочила Лина с кровати и уже через секунду скрылась за дверью. Она неслась как ветер по коридору, радуясь посетившей мысли. Теперь главное, чтобы всё получилось.

Через несколько минут Лина вернулась в спальню к мужу. Он лежал молча, и недоверчиво смотрел на неё. И её горящие глаза ему не нравились, обычно это не предвещало ничего хорошего.

- Закрой глаза, - тихо сказала она, подходя к нему.

- Что ты задумала?

- Доверься мне, пожалуйста, - коснулась она век Максимилиана, достала шёлковый платок и завязала ему глаза.

Полководец повиновался, позволив жене сделать желаемое, и замер в ожидании.

Лина быстро сбегала к двери и впустила в комнату наложницу, показав ей жестом, молчать.

- Лина? - нахмурился Максимилиан, почувствовав движение рядом с собой.

- Я тут, мой полководец, - прошептала она, нежно целуя его в губы. Наложница, получившая указание ни звуком, ни движением не показывала своего присутствия, стояла рядом.

Лина скинула одеяло на пол и снова наклонилась к губам мужа, но этот раз, даря ему страстный и горячий поцелуй.

Максимилиан застонал, почувствовав сладкий вкус любимой женщины, и притянул её к себе, требуя большего. Ощущение прижимающегося нежного тела и горячей груди, затмевали его разум, а от маленькой ручки, спустившейся вниз, и ласкающей его возбуждённую плоть, он был готов зарычать от наслаждения.

- Лина, остановись, - сквозь зубы прошипел он.

- Шшш, ничего не говори, - тихо сказала она и проложила дорожку поцелуев вниз, к животу, и улыбнулась, услышав сладкий стон удовольствия.

Максимилиан чувствовал горячие губы на своём теле, и он порадовался, что на его глазах повязка. Это дарило необычайно острые ощущения, яркие и захватывающие.

Лина приоткрыла губы и захватила ртом пальцы мужа, которыми он гладил её по щеке и полководец зашипел от волшебного воздействия её языка на мягкие подушечки. Улыбаясь еще шире, она игриво покусывала их.

- Я хочу тебя, - сбивчивым голосом произнёс Максимилиан, сдерживая своё желание из последних сил.

Лина отстранилась и быстро подозвала наложницу, приказывая сесть сверху.

- Малыш? - испуганно прошептал Максимилиан, чувствуя незнакомое тело на себе, и потянулся, чтобы снять повязку.

- Тихо, тихо, закрой глаза и расслабься, - сказала Лина, перехватывая руки и настойчиво целуя мужа в губы.

Он всё понял. Понял задумку жены, и то, на что она пошла ради него. О боги, если бы он увидел свою жену с другим мужчиной, то убил бы его, не задумываясь, а она сама привела к нему наложницу. Но беспокойные мысли начали отступать.

Максимилиан чувствовал ласковые руки жены, она очень старалась доставить удовольствие ему, и с упоением ласкала каждую частичку его тела... и чувствовал чужое лоно, насаживающееся на возбужденную плоть. Наслаждение с Линой было ярким, всепоглощающим, а это... пресным. Но его жена была рядом, он трогал её нежную кожу, грудь, мягкие волосы, он чувствовал её горячие губы на своём теле, и это компенсировало всё.

- Давай, Максим, давай... - прошептала она, обжигая своим дыханием.

- Я хочу почувствовать твой оргазм, - едва слышно ответил он.

- Ты первый, сделай это для меня, - шептала она, мягко покусывая мочку уха и опуская руку к месту совокупления, стараясь помочь полководцу.

- О боги, Лина, - зарычал он, и почувствовал свою разрядку, а нежная ручка жены, ласкающая его, усилила наслаждение.

Когда Максимилиан прекратил вздрагивать и расслабленно откинулся за подушки, Лина кивнула наложнице, благодаря её, и та быстро скрылась за дверью.

Максимилиан, тяжело дыша, прижал к себе нежное тело жены.

- Спасибо, - тихо сказал он, снимая с глаз повязку.

- Это было не плохо?

- Не плохо... Милая я не хочу, чтобы ты видела...

- Максим, не говори ничего, пожалуйста. Мне, конечно, не очень приятно видеть тебя с другой женщиной, но я не могу смотреть, как ты мучаешься. Заболеешь ещё... А я хочу ещё малыша, - улыбнулась она, и провела рукой по густой линии бровей. - Так что давай два месяца любовью заниматься таким образом?

Максимилиан смотрел на Лину, не мог поверить, что она ему это предлагает. Если бы только он мог сходить к наложницам один, чтобы Лина не видела этого, но нет... Только её ласки могли подарить божественное наслаждение, которое он не мог испытать ни с кем другим, только её руки и её тело вызывало безумное желание.

- Хорошо, но если ты передумаешь, то сразу же мне об этом сообщишь.

- Конечно мой полководец.

Глава 12

Спустя два дня

- Нравится? - спросила Лина, незаметно подходя к Тиграну со спины, от чего тот испуганно вздрогнул. Он был очень увлечён изучением своего подарка и уже почти час стоял за воротами дворцовой площади и рассматривал в бинокль город, и Лина не могла удержаться от желания подойти к нему.

- Лина, где ты это взяла? - изумлённо произнёс он, наконец-то отрываясь от своей новой игрушки.

- Ты знаешь где. Только, пожалуйста, не разбей. Отремонтировать мы это не сможем, а там довольно хрупкие зеркала и стёкла, - улыбнулась она, смотря на друга. Подарок ему очень понравился. Сначала он его не понял его назначения, не имея возможности в полной мере ощутить все прелести бинокля, но Лина не переживала по этому поводу. Она знала, что рано или поздно Тигран догадается, как им пользоваться, а говорить "иди сюда, посмотри туда, покрути это колёсико" желания не было. И по истечении всего двух дней подарок из другого мира был оценен по достоинству.

- И там... все имеют этот прибор? - изумлённо спросил Тигран, бережно засовывая бинокль в чехол.

- Нет, он же по большей части простым людям не нужен, но купить может любой. Они бывают разные, есть совсем простые. А этот профессиональный военный, я их привезла два, тебе и Агатону. Он кстати в Афинах? Не знаешь?

- Нет, его пока нет, но он скоро вернётся, - заверил девушку Тигран и как-то странно улыбнулся. - Это всё так удивительно... Макс ничего не хочет говорить, может быть, ты мне расскажешь хоть что-нибудь?

- А что ты хочешь знать?

Она обняла друга да плечо и повела его к дворцу. Для середины осени было слишком жарко, яркое, пока ещё тёплое солнце, как будто спешило напоследок согреть землю и горожане этому очень радовались.

- Какой он, тот мир? Я так понял, что Макс был очень поражён им. Он сейчас очень активно общается со своими советниками, хочет провести ряд серьёзных реформ... Планируются большие перемены.

- Котик... Я не знаю как рассказать... Максимилиан мне не верил, когда собирался со мной, а отличий не просто много, там всё другое. Дороги, люди, дома, технологии, наука, вообще всё. Помнишь, первые дни моего пребывания здесь, я ведь даже одеться не могла сама. И это не потому что я непутёвая, просто даже такая простая вещь как одежда, тоже сильно отличается.

- Это всё так необычно. И те вещи, что ты привезла они такие странные. Кроватка для Деметрия и... коляска. Насколько там всё более развито?

- На много, и поэтому первое время мне тут было очень тяжело. В том мире на лошадях катаются только ради развлечения, а передвигаются на машинах, повозках, которые движутся сами, а для дальних расстояний - самолёт. Тоже, можно сказать повозка, человек на триста, которая поднимается в воздух и с бешеной скоростью летит. Дома очень высокие, в среднем девять этажей, одежду покупают готовую, да и сама одежда не просто кусок ткани, а довольно качественно сшита... Не знаю тигр... Но хотя технологии в том мире совсем другие, я не хочу там жить, мой дом здесь, рядом с вами.

На что Тигран только усмехнулся и посмотрел в сторону, где прогуливались нянечки с Деметрием. Лина его только что покормила, и он мирно спал в своей коляске. У неё было примерно три часа, до того как он опять проголодается и она хотела провести это время с Кирианом и Авророй, вот только что-то они задерживались.

Лина с Тиграном медленно прогуливались по дворцовой площади, он о чём-то думал, а она подставляла лицо ласковому солнышку, впитывая тёплые лучи, и радовалась жизни.

- Лина? - услышала я оклик какого-то солдата. - К вам пришли кузнец с женой.

- Ой, ну наконец-то. Котик, я покину тебя, прости.

Она поцеловала друга в щёку и побежала встречать гостей.

Кириан и Аврора стояли у ступеней дворца с очень виноватыми лицами, а увидев, как к ним бежит Лина на всех порах, так вообще сникли.

- Прошу простить нас... - начал говорить кузнец, опуская глаза, и она зарычала от досады. Ну вот что за человек? С самого первого дня их знакомства Лина буквально заставляла этого мужчину относиться к ней не как к жене царя, а считать нормальным человеком, говорить без дрожи в голосе и не падать на колени при первой же встрече. Он всё понимал и очень старался, но часто у него это не получалось.

- Прекратите, Кириан, - улыбнулась Лина отцу Юлиана. - У вас же тоже могут быть дела, а я весь день свободна. Пошлите, я хочу вам кое-что показать, - потянула она его за руку и повернулась к стоящему в стороне солдату. - Найди Дианту и приведи её в гостевой атриум.

Солдат кивнул и быстро убежал на поиски служанки.

- Лина, что-то случилось? - осторожно спросил Кириан?

- А что-то обязательно должно случиться, чтобы я захотела пригласить вас в гости? - широко заулыбалась она, провожая Кириана с женой в гостевое крыло. Аврора молча шла, и разделяла настороженность своего мужа.

- Садитесь. Пообедаете? Или вина? - предложила Лина, когда они вошли в атриум.

- Лина, ты ведёшь себя неподобающим образом, - раздался недовольный голос служанки, но она решительно проигнорировала её и ждала ответа от гостей.

- Вино, если можно, - очень тихо сказала Аврора.

- Нельзя конечно, - ухмыльнулась Лина. - Но ради вас...

- Я принесу, - глубоко вздохнула Дианта и скрылась за углом.

- Кириан, я хочу показать вам несколько вещей, которых нет в Греции, но очень полезны и в быту, и в строительстве, да и вообще... - показала Лина пальцем на большой ящик, стоящий с краю у фонтана, прося пододвинуть его ближе. - Смотрите, это ножницы, - достала она первую вещь. - Конечно, здесь есть что-то похожее, но этот инструмент более совершенен. Эти, например, для ткани, а вот эти, - показала она инструмент большего размера, - могут резать металл.

- Металл? - недоверчиво спросил Кириан и взял в руку ножницы, больше похожие на огромные кусачки.

- Не толстые куски, конечно, но вы посмотрите на другое. Все они работают по принципу рычага, и поэтому очень эффективны.

Кириан начал деловито изучать инструмент и то, как он работает.

- И вы хотите...

- Я хочу внедрить эти инструменты в обиход наших горожан. Они необычайно облегчат жизнь и простым людям и рабочим разнообразных профессий. Вы же общаетесь с другими кузнецами? - спросила Лина и Кириан утвердительно кивнул. - Ну вот, я предлагаю вам выбрать себе в напарники тех, кому доверяете, изучить этот вопрос и заняться изготовлением инструментов. Денег заработаете... - заулыбалась она, смотря на ошарашенного мужчину. - Если вам это интересно, конечно. Если нет, то порекомендуйте мне какого-нибудь толкового кузнеца, и я поручу это ему.

- Нет, что вы, я с удовольствием займусь этим, - с готовностью сообщил Кириан, и уже с большим интересом посмотрел в ящик.

- Вы можете взять всё с собой, и посмотреть уже дома, что там ещё есть интересного кроме ножниц. Но тут каждая вещь в одном экземпляре и возможности достать ещё, у меня нет, поэтому советую оставить это тут, а брать вещи по одной, чтобы не украли.

- Конечно, я так и поступлю... А что это за метал?

- Я не знаю, - пожала Лина плечами, - наверно сплав какой-то.

- Сплав?

- Да... Это когда сплавляют два разных металла и более. У вас наверно нет таких технологий.

- Лина, откуда это всё? - спросила Дианта. Она уже давно принесла вино и теперь стояла за их спинами, не зная, что делать дальше.

- Какая разница откуда? И Кириан, у меня ещё есть книги по металлургии и по кузнечному искусству, но они на другом языке. Я вам их попозже покажу, объясню о чём они, и если будет интересно, то я переведу их для вас.

Кузнец неуверенно кивнул.

- Что-то не так? - посмотрела Лина на мужчину. Конечно, она знала, что Кириан удивится, но не настолько же? Он как будто боялся...

- Всё в порядке, наверно...

- Кириан, я не буду уговаривать вас. Вы или хотите заниматься этим или нет.

- Хочу, конечно, - ответил он, и с лица мужчины вмиг исчезла неуверенность, а Лина улыбнулась ему.

- Хорошо, как только мы найдём постоянное место хранения для этих вещей, я извещу вас. Или, если хотите, можно оборудовать кузницу тут...

- Нет, я буду работать у себя.

- Как пожелаете. Если будет нужна помощь или материальная, или метал какой, обращайтесь, хорошо?

Мужчина утвердительно кивнул, уже прикидывая, что взять первым. А выбор был действительно огромным, кроме большого количества ножниц там было ещё куча всего, название чего Лина даже названия не знала. Она просто пришла в магазин и скупила всё, что не было электрическим, с чёткой мыслью "Кириан человек неглупый, разберётся, что как работает".

- Вот и отлично. С этим всё, теперь о нас, девочках, - широко улыбнулась она. - Кириан, если хотите, вы можете идти, я отдам вам жену примерно через час, может чуть дольше.

Тот утвердительно кивнул, выбрал из ящика пару предметов и поспешил скрыться за поворотом, а Лина повернулась к испуганным женщинам.

- Да чего вы пугаетесь? Я не буду вас мучить. Аврора, Дианта говорила мне, что очень хорошо шьёте, это так?

- Да, но я не работаю на заказ, - осторожно сказала женщина и как-то странно посмотрела на свою невестку.

- Ой, я не о том совсем. Ди, помнишь, когда мы с тобой только познакомились, я говорила, что ходить без белья я не могу, а ты мне показала эту ужасную нагрудную повязку.

Служанка медленно кивнула.

- Ну вот, я хочу показать вам, какое бельё носят на мой родине.

Лина и Аврора с Диантой просидели ещё добрых два часа, изучая принесённые из другого мира вещи и книги по кройке и шитью.

- Теперь понятно, почему ты не умеешь надевать хитон, - улыбнулась Дианта. - Эта одежда совсем другая.

- Да, но она очень удобная. Нет этих безумных складок, и надевать её гораздо проще.

- Лина, мне кажется, эта одежда у нас не приживётся, - грустно сказала Аврора, листая красочную книгу. - А вот бельё, возможно, многим понравится.

- Аврора, Ди, вы можете найти хороших портних, которые бы взялись за его изготовление? Можно парочку даже разрезать, для понимания его устройства.

- Разрезать? Жалко такую хорошую вещь портить, - недоверчиво потянула Дианта, трогая нежную ткань. Смотря на это, она поняла, почему Лина была так недовольна нагрудной повязкой, эта вещь была не только внешне красивее, но и функцию свою она выполняла гораздо лучше.

- Ну одну не жалко, зато посмотрите как оно сшито, - сказала Лина и услышала вдалеке плач ребёнка. - Ой, мне Деметрия пора кормить. Без меня закончите?

И не дожидаясь ответа, побежала искать, откуда разносился плач.

Малыш нашёлся довольно быстро, няни направлялись как раз в гостевое крыло. Лина забрала его из рук женщин и пошла в спальню Максимилиана кормить сына.

- Ты моё солнышко, - гладила она его по чёрноволосой головке, смотря, как он жадно кушал.

- Лина? - раздался рядом голос мужа. - Я слышал, Деметрий кричал.

- Он кушать захотел, ничего страшного, - повернула она голову в сторону мужа.

Максимилиан глядел на Лину и маленького малыша на её руках. Она бережно прижимала его к себе и смотрела с такой нежностью, что сердце разрывалось на части.

Деметрий часто плакал, чем очень беспокоил своего отца, но Лина говорила, что это нормально, малыши все плачут и только улыбалась, смотря на обеспокоенного Максимилиана.

Ночью, она решила сама ходить к малышу, когда он проголодается, так как после первой же ночи, когда Деметрия приносили маме, Максимилиан проснулся не выспавшийся и в дурном настроении. Конечно, он ничего не сказал, но решив, что хорошее самочувствие царя важнее удобства молодой мамы, Лина стала сама ходить в соседнюю детскую, а няни просто будили её.

Максимилиан тихо подошёл к жене и сел рядом, очень стараясь не потревожить её и сына. Он никогда до этого не видел, как женщина кормит грудью, и сейчас, наблюдение за этим действом странным образом волновало его. И то, что Лина разрешала смотреть, было удивительно.

Полководец коснулся маленькой ручки, и щёчки у Деметрия задвигались ещё активней.

- Тише, тише, не спеши, никто не отнимет, - тихо сказала Лина, прижимая сына к себе.

- Не буду вам мешать, - чуть откашлявшись, сказал Максимилиан, и хотел было встать, но жена его остановила.

- Постой, побудь со мной немного, - тихо сказала она. - Или у тебя дела?

- Да, я ушёл с совета, но я побуду с вами.

Максимилиан аккуратно сел рядом и обнял жену.

- Я люблю тебя. Боже мой, Максим, как же я тебя люблю. Спасибо, что ты со мной, - произнесла Лина и положила голову на плечо мужу.

Спустя семь дней

Максимилиан лежал с закрытыми глазами и слушал мерный голос жены, который ласкал слух и будоражил воображение. Почти сразу же по возвращению из другого мира Лина начала читать мужу её любимый роман. И уже в течение пяти дней каждый вечер, царь Греции, заканчивая все государственные дела, ложился в постель с любимой женой в предвкушении хорошего рассказа.

- ... Но, увидев старика, который цеплялся за жизнь с такой энергией и подавал пример отчаянной решимости, Дантес стал размышлять и измерять свое мужество. Другой попытался сделать то, о чем он даже не мечтал; другой, менее молодой, менее сильный, менее ловкий, чем он, трудом и терпением добыл себе все инструменты, необходимые для этой гигантской затеи, которая не удалась только из-за ошибки в расчете; другой сделал все это, стало быть, и для него нет ничего невозможного. Фариа прорыл пятьдесят футов, он пророет сто: пятидесятилетний Фариа трудился три года, он вдвое моложе Фариа и проработает шесть лет; Фариа, аббат, ученый, священнослужитель, решился проплыть от замка Иф до острова Дом, Ратонно или Лемер; а он, Дантес, моряк, смелый водолаз, так часто нырявший на дно за коралловой ветвью, неужели не проплывет одной мили? Сколько надобно времени, чтобы проплыть милю? Час? Так разве ему не случалось по целым часам качаться на волнах, не выходя на берег? Нет, нет, ему нужен был только ободряющий пример. Все, что сделал или мог бы сделать другой, сделает и Дантес.

Лина нежно перебирала между пальцами чёрные волосы и посматривала на мужа рядом с собой.

- Максимилиан?

- М?

- Давай спать? Ты очень устал.

- Ещё немного, - не открывая глаз, сказал он и Лина улыбнулась. Полководцу понравился этот роман, а может быть ему просто нравилось слышать голос жены, но как бы то ни было, ей было приятно проводить время таким образом.

Максимилиан сейчас много работал и практически не покидал тронного зала. В стране планировались большие перемены, реформы. Он хотел ввести документы, аналог паспорта, увиденного в другом мире и военного билета, хотел устроить перепись населения. Так же в планах были новые дороги, новые корабли, новая одежда, много, очень много нового. И Лина тоже целыми днями была занята, разбирая то, что привезла с собой.

Агатону был вручён его бинокль, чему он был несказанно рад. Прожжённый моряк сразу же оценил все прелести этого изобретения, о чём и известил всех, кто был поблизости громким смехом и очень красочным восхищением царя и в особенности его жены.

Хрису выдана книга о развитии военной техники с яркими картинками и кратким переводом, и было дано задание, найти нужных людей способных разобраться в этом вопросе и если вдруг что-то будет непонятно, обращаться незамедлительно. И так как Лина не знала, кому поручить эту задачу, инструктор с готовностью вызвался помочь, чему девушка была очень рада.

Сейчас же Лина занималась переводом большого атласа, и множества маленьких книжечек о полезных ископаемых, а на очереди была огромная медицинская энциклопедия и ещё гора книг.

Лина, как и обещала, составила их название, показала мужу, а тот, недолго думая, сказал, что ему интересно всё. Всё, значит всё... Но кроме книг были ещё целая куча полезных изобретений, и каким-то чудом уцелевшие спортивный арбалет и лук, которые были отданы Тирею на изучение. Конечно, оружейник не был большим специалистам по подобным конструкциям, но в паре с местным изобретателем они быстро поняли его устройство и сейчас изготавливали похожие орудия, но уже для греческих солдат.

Жаль, только динамомашина не прошла строгий контроль Афины, ни она, ни полезные гаджеты, которые могли бы работать от неё. Но это всё было не важно, пусть не будет тут электричества, не будет солнечных батарей и без автомата Калашникова тоже обойдутся, главное, что они вернулись домой. Все вместе.

Content

Цена жизни
Лик Анастасия Владимировна

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12