Франческа Шеппард

Первый шаг

Пролог

В уютном открытом ресторанчике на берегу маленького озера было прохладно и тихо. Ветер ласково шевелил светлые волосы хрупкой голубоглазой девушки. Джим Сандерс, красивый темноволосый юноша лет двадцати, не отрываясь смотрел на возлюбленную, и во взгляде его читалась такая беззаветная преданность, что ей даже становилось страшно.

— Хелен, дай руку, — прошептал он.

Почувствовав тепло ее тонких пальцев, Джим подумал, что сделает все на свете, только бы каждый день держать Хелен за руку, смотреть ей в глаза, целовать ее мягкие, сладкие губы.

— Родная моя, ты даже не представляешь, что для меня значишь, — с чувством произнес он.

Два года назад Джим покинул Ноттингем, где родился и вырос, и отправился в Лондон учиться. Хелен оставалась здесь. Тогда ему нелегко было принять решение, ведь сама мысль о разлуке с Хелен была для него невыносима. Но он понимал, что ему придется на это пойти. Джим чувствовал в себе такие силы и способности, которым здесь, в Ноттингеме, не смог бы найти должного применения.

Тогда, два года назад, в глазах Хелен он читал ту же любовь и нежность, что испытывал сам. Но сегодня что-то было не так. И хотя Хелен изо всех сил улыбалась и говорила ему ласковые слова, Джим смутно чувствовал тревогу и страх.

А Хелен тоже вспомнился тот далекий день, когда Джим прощался с ней перед отъездом в Лондон.

— Хелен, любимая, ты обещаешь, что всегда, всегда будешь любить меня? — повторял он ей и все смотрел в ее светло-голубые глаза, надеясь прочесть в них безмолвный ответ.

Она тогда сказала:

— Ну конечно, любовь моя, что за вопрос?

А сама подумала: кто знает, как обернется жизнь? Сегодня мне нравишься ты. Но откуда мне известно, что будет завтра?

Однако сказать об этом вслух — значит нанести удар в самое сердце Джима. А этого Хелен совсем не хотелось. В конце концов ее вполне устраивали эти отношения, и обрывать их тогда казалось ей ненужным. Джим был таким внимательным. Во всем помогал ей, всегда был готов прийти по первому зову. Ах, какие они славные, эти влюбленные мальчики!

Но потом все изменилось. Хелен и сама не могла бы точно сказать когда. Просто ей было очень скучно проводить все вечера дома, и пылкие признания Джима, которыми он засыпал ее по телефону, не могли развеять тоски.

И вот сейчас Джим сидел напротив нее, все такой же без памяти влюбленный, а она не знала, с чего начать свое нелегкое признание.

Джим наполнил бокалы шампанским и вдруг понял, что за целый вечер они даже не упомянули о помолвке. А ведь именно за этим он приехал в Ноттингем, досрочно сдав с полдюжины экзаменов.

Джим нащупал в кармане кольцо, в поисках которого обошел чуть ли не все ювелирные магазины Лондона. Пожалуй, сейчас для него оно было дороговато. Хоть семья Джима считалась весьма состоятельной, он хотел всего добиться сам и уже давно не брал денег ни у отца, ни у деда. Это была принципиальная позиция, и мелкие финансовые затруднения, которых она ему стоила, не могли испугать его.

Главное — он чувствовал, что кольцо понравится Хелен. И вот теперь настало самое время его достать, но Джим почему-то медлил.

И вдруг заговорила сама Хелен.

— Знаешь, Джим, я должна тебе кое-что рассказать.

Голос ее прозвучал почти беззаботно, но тревога Джима усилилась во сто крат. У нее что-то случилось, ну конечно, поэтому она и ведет себя сегодня как-то странно. Наверное, у Хелен стряслась беда, а он, черствый эгоист, не потрудился сразу узнать, чем может ей помочь.

— Конечно, дорогая, говори. Что случилось? — с неподдельным беспокойством спросил Джим.

Хелен тяжело вздохнула. Ну вот, он так волнуется за нее, так искренне переживает, а ей придется сделать ему очень больно. Но дальше тянуть тоже нельзя, если не положить этому конец сейчас, потом будет еще хуже. Что ж, надо решиться.

— Нет, ничего страшного, не волнуйся, — торопливо ответила она. — Давай сначала выпьем еще по бокальчику.

Но Джим покачал головой.

— Нет, Хелен. Давай выкладывай, а потом уж шампанское.

Как бы тебе не пришлось потом заказывать что-нибудь покрепче, с горечью подумала Хелен. Она набрала в легкие побольше воздуха и выпалила:

— Джим, нам надо расстаться! Я встретила другого человека!

Хелен тысячу раз рисовала себе эту сцену. Пытаясь предугадать реакцию Джима, она перебрала, кажется, все возможные варианты: крики, битье посуды, даже слезы. А может быть, он даст ей пощечину или гордо встанет и уйдет. Но к такой реакции она оказалась не готова. Лицо Джима оставалось совершенно бесстрастным, он даже не побледнел, только глубоко вздохнул и спросил:

— Когда?

— Два месяца назад, — быстро сказала Хелен и опустила глаза.

— Врешь, — спокойно возразил Джим.

Все-таки за то время, что они были вместе, он неплохо изучил ее. Что ж, она не станет лгать.

— Ты прав. Это случилось в прошлом году.

Джим сокрушенно покачал головой.

— Значит, все правда, — пробормотал он себе под нос. — Значит, я просто влюбленный осел.

Хелен молчала. Она боялась взглянуть ему в глаза.

Джим вспомнил, как его лучший друг Пит намекал ему на то, что у Хелен, возможно, появился новый приятель. Но он был уверен, что во всем, что касается любви, нельзя полагаться даже на лучших друзей и доверять можно только любимой девушке. А Хелен он верил больше, чем самому себе. И вот теперь оказалось, что эта вера была ни на чем не основана.

— Хелен, зачем же ты обманывала меня столько времени? — с горечью спросил Джим. Его руки сильно дрожали, и он спрятал их под стол.

Девушка потеребила челку, внимательно поглядела на свои длинные ухоженные ногти, взяла и поставила на место полупустой бокал и потом только ответила:

— Я боялась причинить тебе боль. Я не знала, какими словами сказать об этом.

— Поэтому ты предпочла притворяться, что все еще безумно любишь меня и ждешь не дождешься помолвки? — почти крикнул Джим.

Нет, он не чувствовал злости — только безмерную, безграничную боль, которая переполняла его и ждала хоть какого-то выхода.

— Я думала написать тебе… И потом, раньше я была не вполне уверена в своих чувствах к нему.

— Ты хоть когда-нибудь бываешь в них уверена? — в отчаянии воскликнул Джим.

— Не надо, пожалуйста, — тихо сказала Хелен. — Я понимаю, что делаю тебе очень больно, но поверь, я вовсе не хотела, чтобы так получилось. Но ты должен меня понять: я видела тебя очень редко, а мне ведь хотелось просто человеческого внимания. Так я стала общаться с Алексом. И когда познакомилась с Сэмом, я тоже думала, что все ограничится только дружбой. Но…

— Хватит! — оборвал он ее. — Делай что хочешь, я не стану ни в чем упрекать тебя. И лучше будет, если наши пути больше никогда не пересекутся.

Возвращаясь домой, Джим с трудом понимал, по каким улицам идет. Все вокруг будто заволокло грязно-бурой пеленой. «Я видела тебя очень редко, а мне ведь хотелось просто человеческого внимания». А он-то каждую минуту только и думал о ней, она так и стояла у него перед глазами. И за все время он даже не взглянул ни на одну девушку. Снова вспомнились слова Пита, из-за которых они чуть не поссорились на всю жизнь:

— Эта девица смеется над тобой. Держу пари, пока ты там, в Лондоне, грызешь гранит наук, она вовсю крутит романы.

Да и мама всегда считала Хелен пустой и вздорной девчонкой. Джим содрогнулся от мысли, что ему придется выслушать теперь, когда выяснилось, что мама была права.

До позднего вечера просидел он за столом, сочиняя письмо Хелен. Но что он мог ей написать? И главное, зачем?

— Все женщины таковы, — часто повторял ему дедушка.

Неужели он прав? Вспоминая прекрасные голубые глаза Хелен, лживые, притворно-ласковые глаза, он понимал, что в словах деда была доля истины.

Джим не мог спать и долго еще сидел на террасе. Ему вспоминалось каждое слово Хелен. Как он был счастлив! Каким же он был дураком!.. И все же ни одну женщину он никогда не полюбит так, как Хелен.

Прежде чем лечь, Джим зачем-то посмотрел в зеркало, и ему показалось, что в его темных глазах что-то безвозвратно погасло.

Больше он никогда не видел Хелен и не искал встречи с ней. Только иногда, в минуты слабости, Джим расспрашивал о ней знакомых или доставал фотографию и любовался нежным, беззаботным лицом девушки. Ему казалось, что любовь к Хелен все еще живет в его сердце. И не поверил бы, если бы ему сказали, что на самом деле любовь умерла в тот самый вечер у озера, только он этого не заметил.

Глава 1

Джим Сандерс проснулся, как всегда, ровно в восемь. На автомате принял душ, наскоро позавтракал, проглядел свой ежедневник и тут только с удивлением осознал, что сегодня воскресенье, а значит, ему никуда не надо ехать. Это открытие неприятно поразило его. Последние три года Джим жил по раз и навсегда установленному расписанию. Работа главного экономиста крупной компании требовала много сил, в том числе и душевных.

Впрочем, нельзя сказать, что жизнь Джима ограничивалась только работой. У него были хорошие друзья, ну и конечно, Келли, верная подруга, без которой жизнь воспринималась бы куда труднее и мрачнее. По выходным они с приятелями нередко собирались в каком-нибудь ресторанчике, болтали о том о сем. Реже он ездил навестить родителей, а иногда — что греха таить — проводил время на диване с бутылочкой пива.

И все-таки Джим больше любил будние дни. В своей работе он видел смысл, ему не нужно было думать, чем заполнить долгие часы между подъемом и сном. Напрягаться в поисках развлечений, заставлять себя вести активный образ жизни и все в этом духе. Но что поделаешь, жизнь — это не только работа.

На сегодня никаких планов у Джима не было, и он подумал, что придется применить вариант с бутылочкой пива. Но это будет потом, вечером, а сейчас… чем бы заняться сейчас?

Джим так ничего и не придумал. Часа два без толку слонялся по квартире: тут посидит, там полежит. Пробовал читать, но печатное слово не лезло в голову. Наконец где-то в половине одиннадцатого, когда он совсем уже озверел от безделья, раздался телефонный звонок.

— Привет, Джимми! Как дела? Скучаешь? — раздался в трубке жизнерадостный голос Келли Шелтон.

— Здорово, док! Без вас совсем пропадаю! — в тон ей ответил Джим.

С Келли он познакомился еще в университете. Правда, они учились на разных факультетах — он на экономиста, а Келли на психолога, — но сдружились быстро и накрепко.

Сейчас у Келли была довольно солидная практика, поэтому Джим частенько поддразнивал ее, называл доком и клялся свято исполнять все ее предписания.

— Значит, слушай мой рецепт: берешь синюю спортивную сумку, влезаешь в кеды, и чтоб через пять минут твоя машина стояла у моего подъезда. Мы едем на пикник! — объявила Келли тоном, не терпящим возражений.

Джим улыбнулся и ответил:

— Да, док, я сделаю все, что вы мне сказали.

Он положил трубку и отправился собираться.

Келли, как всегда, позвонила очень вовремя. Как она угадывает, в какие моменты его лучше не беспокоить, а в какие нужно срочно вытаскивать из дома? Нет, что ни говори, а Келли действительно его лучший друг. Она понимает его как никто другой, и только с ней он может поделиться самым сокровенным.

Конечно, у него были хорошие друзья-мужчины: и Дилан, и Пит, и Брюс. Но Келли — это Келли. Возможно, здесь играло роль и то, что она была психологом, а возможно, просто так сложилось. Но только с ней Джим чувствовал себя по-настоящему хорошо. Самое смешное, что он абсолютно не воспринимал Келли как женщину, хотя и признавал, что она настоящая красавица.

Ах, женщины, женщины… Сколько их заглядывалось на Джима! Да и неудивительно: высокий рост, широкие плечи, спортивная фигура делали его более чем привлекательным. На нем одинаково хорошо смотрелись и строгие деловые костюмы, и старые джинсы и майки. Многих привлекали крупные, правильные черты лица Джима и темные, глубокие, лучистые глаза под густыми бровями. Других сражала его уверенная, жизнерадостная улыбка. Весь его вид говорил, что он доволен жизнью и рад помочь другим людям.

И никто никогда не поверил бы, что этот роскошный мужчина за свои двадцать шесть лет знал и любил одну-единственную женщину, которую потерял много лет назад. Конечно, время от времени он приглашал в кино или в кафе приятных молодых женщин, но дальше этого дело никогда не заходило. Да и подобные случаи бывали так редко, что могли считаться исключениями, лишь подтверждающими правило.

Все его друзья знали, как ненавидит Джим разговоры на эту тему. Обычно спокойный, он и тут не терял невозмутимости, но с заметным холодком отвечал, что сам наведет порядок в своей жизни и что его вполне устраивает то, как он сейчас живет.

Пять лет назад он потерял любимую девушку. Она предала его, не сумев оценить того, что Джим готов был ей дать — и давал в избытке. Но что поделаешь, если он любил ее так сильно, что не смог даже возненавидеть. До сих пор воспоминание о Хелен было ему приятно и он не встретил еще ни одной женщины, которая могла бы сравниться с первой любовью.

Конечно, Джим прекрасно понимал, что его упорство сродни пустому упрямству, а верность выглядит смешно в современном мире. На его глазах молодые люди сходились и расходились, женились и затевали разводы, тщательно хранили свои секреты, прощали мелкие грешки. Жизнь есть жизнь, и Джим это знал. Он вовсе не был старомодным рыцарем, ищущим прекрасную даму, чтобы отдать ей свое сердце. Просто не желал размениваться на мелочи и считал, что такие понятия, как преданность, устареть не могут. И путь его верность никому не нужна, пусть хранить ее глупо и безнадежно, но любил-то он одну лишь Хелен.

Да, она уже вышла замуж и родила ребенка. Да, она плевать хотела на него и на его любовь. Может быть, даже считала его слегка ненормальным. Его это не волновало…

Потом-то Джим, не без помощи «личного психолога» Келли, начал понимать, что давно уже любит не Хелен, а лишь прекрасное воспоминание, а на одних воспоминаниях далеко не уедешь. Но даже Келли не могла уразуметь, что ему в самом деле не нужна больше никакая женщина, по крайней мере в данный момент. Правда, этот момент длился уже несколько лет, но что с того?

А все эти девушки, которые тщетно пытаются расположить его к себе, — что ж, пусть делают что хотят, в конце концов, никто не волен запрещать им.

Джим кинул в сумку покрывало, захватил из холодильника пару бутылок имбирного лимонада, подумал и взял еще плитку горького шоколада. В прекрасном настроении он вышел из дома и сел в темно-синюю «мицубиси», свою любимицу, купленную всего несколько недель назад. Интересно, куда на этот раз придумала отправиться Келли? Вот неугомонная натура!..

Когда он подъехал, Келли уже ждала его, нетерпеливо поглядывая на свои модные часики в спортивном стиле.

Едва Джим нажал на педаль тормоза, она резво запрыгнула на переднее сиденье, закинув назад смешной полосатый рюкзак.

— А вот и я! — Она поцеловала его в щеку и состроила гримаску. — Фу, опять щетина!

— Дорогая, ну сколько тебе объяснять? Я отращиваю бакенбарды!

Это было частью игры. На самом деле Келли любила легкую щетину Джима, но вот как раз сегодня щеки его были гладко выбриты и благоухали лосьоном.

В свою очередь Джим хитро улыбнулся и глубокомысленно отметил:

— А твой макияж, пожалуй, слишком вечерний. Я бы на твоем месте не накладывал столько румян.

Они весело рассмеялись. Дело в том, что Келли принципиально не пользовалась косметикой.

Да, в общем, природа и так не пожалела для нее красок. Яркие зеленые глаза, длинные темные загнутые ресницы — «Тебе бы только тушь рекламировать», — смеялся Джим, — рыжеватые волнистые волосы — все это делало Келли очень привлекательной и придавало ее облику нечто колдовское. Если бы не характер, можно было бы назвать ее ведьмой, но на свете не существовало человека жизнерадостнее и добрее.

Келли предпочитала спортивный стиль и всегда выглядела модно и современно. Из-за высокого роста ей не нужны были каблуки, да и предпочитала она стильные кеды или простые босоножки на плоской подошве.

Сегодня Келли надела голубые джинсы, короткую маечку и синие спортивные тапочки.

— Ну и куда мы направляемся? — поинтересовался Джим, заводя мотор.

— Я подумала и решила, что нам обоим необходимо глотнуть свежего воздуха. Предлагаю поехать на наше озеро.

— Отлично! Тысячу лет там не был. Ты это здорово придумала!

Раньше Джим, Келли и их друзья чуть ли не каждую неделю выбирались на пикник в Медоу-Хиллз, живописнейший пригород Лондона. В хорошую погоду там можно было и искупаться. Правда, вода в озере даже в самую жару оставалась прохладной, но это никому не портило настроения. Потом появились новые привычки, и Медоу-Хиллз оказался незаслуженно забыт. И только сейчас Джим почувствовал, насколько соскучился по этому райскому уголку.

Всю дорогу друзья весело болтали. Однако Келли то и дело лукаво поглядывала на Джима, и в конце концов он не выдержал:

— Послушай, подруга, по-моему, ты что-то хочешь мне сказать.

— Может быть, может быть, — с улыбкой ответила Келли. — Но только не сейчас. Имей терпение.

— Ну, может, хоть намекнешь? — попросил Джим. Он терпеть не мог недомолвок и тайн с момента рокового объяснения с неверной возлюбленной.

— Нет. Водителя нельзя отвлекать от дороги. Сам, что ли, не знаешь?

— Ну вот, так всегда. — Джим притворно вздохнул. — У меня же теперь сердце будет не на месте, и я уж точно не смогу сосредоточиться на дороге!

— Да ладно тебе. Мы уже почти приехали.

И действительно, минут через пять Джим свернул с шоссе на небольшую бетонированную дорогу, а еще через несколько минут они были на месте — у берегов Медоу-Лейк.

Стоял великолепный июльский день, не жаркий, но солнечный, и на душе у них было радостно и спокойно. Мягкая луговая зелень приятно успокаивала глаз, щебетание птичек настраивало на лирический лад.

Джим расстелил благоразумно захваченное покрывало, достал из сумки шоколад и бутылки имбирного лимонада. Келли оказалась куда более запасливой. В ее полосатом рюкзачке оказалась масса всякой снеди…

Доедая четвертый сандвич с ветчиной, Джим вдруг вспомнил кое о чем.

— Милая моя, не пора ли тебе раскрыть свой секрет? О чем ты хотела со мной поговорить? — спросил он.

— Что ж, если ты так настаиваешь…

Келли лукаво прищурилась, и Джим приготовился услышать сногсшибательную новость.

— По-моему, я нашла для тебя превосходную партию! — заявила она.

От негодования Джим даже отложил в сторону сандвич.

— Опять ты за старое! Ведь я же просил тебя! — Он не на шутку рассердился и продолжил почти сурово:

— Я очень хорошо к тебе отношусь, но это твое сводничество меня уже достало! Сколько раз тебе говорить, что мне не нужна никакая женщина! Не нужна! Не нужна!

Джим встал и демонстративно повернулся к Келли спиной. Однако она предвидела такую реакцию и ничуть не была обескуражена. Сдвинув тонкие бровки, она зашла с другой стороны:

— Джим, надеюсь, ты знаешь, что я желаю тебе только добра. Я вовсе не собираюсь ни на ком тебя женить — это даже не обсуждается. Но нельзя же отгораживаться ото всех женщин! Почему бы просто не пообщаться с хорошим человеком?

— У меня достаточно хороших друзей! — отрезал Джим. Он все еще сердился, но снова сел рядом с Келли. — И никакая женщина мне…

— Не нужна. Мы это уже слышали. Но Розмари, та девушка, о которой я говорю, тоже не ищет мужчину в прямом смысле слова. Ей просто нужен хороший друг, человек, с которым можно поговорить, иногда встретиться. Поиграть в бильярд, например.

Джим нахмурился и устало произнес:

— Послушай, Келли, я прекрасно понимаю, чего вы все добиваетесь. И ты, и Пит, и Дилан. И я очень тронут, что вы так за меня переживаете. Но повторяю в сотый раз: я как-нибудь сам разберусь, что мне делать и с кем встречаться.

— Да. Но дай тебе волю, ты же вообще ни с кем встречаться не будешь! Если только со мной, — с улыбкой заключила Келли.

— Ну и что? Значит, мне так лучше, — не очень уверенно возразил Джим.

Келли достала из рюкзака огромную плитку шоколада, развернула обертку и положила в рот большой кусок. Дело подходило к самой трудной части разговора. И прежде чем начать, Келли решила подбодрить себя превосходным горьким шоколадом. Когда она снова заговорила, голос ее звучал совсем по-другому: серьезно и тихо.

— Джим, если бы тебе было хорошо, я бы ничего этого не делала. Но кого ты пытаешься обмануть? Я же вижу, как ты несчастен.

Джим хотел было возразить, но смешался и опустил голову. Что говорить, Келли абсолютно права. И пусть для всего остального мира он, Джим Сандерс, — преуспевающий мужчина, своевольный и самодовольный. Но Келли-то знает его как облупленного. И понимает, как томительно одиноко бывает ему по вечерам и дома, и в компании друзей.

А Келли смотрела на Джима, и сердце ее переполнялось сочувствием.

Нельзя сказать, что она была удачлива в отношениях с мужчинами. Ей случалось заводить романы, но настоящей любви она пока не встретила. И в чем-то даже завидовала Джиму: должно быть, он и в самом деле безумно любил ту девушку, Хелен. Но Келли прекрасно понимала, что Джим занимает не совсем верную позицию в жизни, и искренне хотела ему помочь.

Она сама уже не замечала, что большую часть времени напряженно думает о том, как помочь другим людям, — такова уж работа психолога. О своих переживаниях ей и вспомнить порой бывало некогда. Сейчас Келли знала одно: ее задача — не допустить, чтобы одиночество Джима начало приносить ему настоящую боль, чтобы давняя душевная рана перечеркнула всю его жизнь.

Многие знакомые не раз принимали их за пару, но здесь и Келли, и Джим были единодушны: они друзья, и этим все сказано. В самом деле, кому еще могла рассказать Келли о провальном свидании или о том, как по ошибке постирала белый лифчик с коричневой майкой и тот окрасился в серо-бурый цвет? К счастью или к сожалению, друг для друга они были бесполыми существами и запретных тем для них просто не находилось. Хотя не обо всем им было одинаково приятно слушать. Вот, например, сейчас Джиму приходилось явно не сладко, да и для Келли от разговора было радости мало. Но если не она, то кто же вытащит его из омута одиночества?

Тягостное молчание прервал Джим.

— Что ж, даже если ты права, я все равно не стану встречаться ни с какой Розалинд, Розамунд, или как там ее? — мрачно заметил он.

Келли покачала головой.

— Но пойми, своим дурацким упрямством ты вредишь только себе! — произнесла она как могла убедительно. — Кто, кроме тебя, способен разорвать замкнутый круг, в который ты сам же себя и заключил? Да, ты любил ее, но нельзя же игнорировать всех без исключения женщин только потому, что они — не Хелен?

Джим нетерпеливо провел рукой по волосам.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Но я все для себя уже решил. Если только…

Он замолчал, и Келли уловила проблеск надежды в его темных серьезных глазах.

— Если только — что? — живо спросила она.

— Ну, если вдруг появится женщина, от которой у меня просто захватит дух! Я знаю, это должно произойти совсем случайно. Я просто увижу ее — и пойму, что ради нее готов на все.

Джим впервые развивал перед ней свои мысли насчет возможной избранницы, и Келли слушала его с неподдельным интересом.

— Понимаешь, она должна быть такой… такой удивительной, совершенно непредсказуемой, сказочно красивой. Чтобы при взгляде на нее я чувствовал, что у меня вырастают крылья!

Джим увлекся, в его глазах Келли подметила томно-мечтательное выражение, больше свойственное юным девушкам, а не взрослым рассудительным мужчинам.

— Иными словами, ты ждешь свою прекрасную принцессу, — пошутила Келли.

— Называй это, как хочешь. — Джим погрустнел, недавнее оживление оставило его. — Правда, я что-то не верю, что такое возможно. Но если ошибаюсь… что ж, тем лучше.

Келли допила остатки лимонада и легко поднялась на ноги.

— Прогуляемся?

— Пожалуй.

И они неторопливо пошли по узенькой тропинке вдоль озера. Оба молчали, но, как всегда бывает между хорошими друзьями, молчание не тяготило их, а, наоборот, успокаивало. Келли надо было обдумать услышанное.

Итак, мистер Сандерс ждет чуда. С одной стороны, хорошо, что он прекратил отрицать то, что ему нужна женщина. С другой — его почти детские мечты несколько разочаровали Келли. Все-таки она думала, что у Джима более трезвые представления о жизни.

Быстро проанализировав ситуацию, Келли осторожно заметила:

— Вот странно. Многие мои пациенты почему-то думают, что, для того чтобы их жизнь изменилась к лучшему, необходимо какое-то неожиданное событие. Это может быть все, что угодно: романтическая встреча, крупный выигрыш, чья-то дружеская помощь. Конечно, это тоже стоит брать в расчет. Но беда в том, что люди не понимают главного: пока они сами не захотят по-настоящему изменить свою жизнь, никакое чудо им не поможет. Вернее так — каждый человек способен сам сотворить для себя чудо.

Келли очень старалась, чтобы тон ее не вышел слишком назидательным и занудным. В то же время ей хотелось, чтобы Джим прислушался к ее словам.

— Честное слово, Келли, я до смерти устал от этих умных разговоров, — раздраженно ответил он, и его спутница поняла, что не достигла цели.

Что ж, не все сразу. Келли и не рассчитывала на быстрый успех. Но, по крайней мере, теперь ей понятно немного больше и она обязательно придумает способ помочь Джиму.

И Келли тактично перевела разговор на другую тему. Десять минут спустя они уже вовсю болтали и, как обычно, беззлобно подкалывали друг друга.

Вечером Келли позвонила Розмари.

— Знаешь, пока ничего не вышло, — призналась она. — Но ты не теряй надежды. Думаю, что скоро все получится.

— Ах, Келли, мне начинает казаться, что все это нереально. Господи, ну с чего я взяла, что он мне нужен, ты не знаешь?

Келли тяжело вздохнула. Однажды Розмари Хилтон случайно увидела Джима вместе с ней и не на шутку запала на него. Вначале она боялась говорить с Келли об этом, думая, что молодые люди встречаются. Но когда приятельница развеяла ее сомнения, Розмари вцепилась в нее мертвой хваткой, умоляя свести их. Вначале Келли отказывалась, потом решила: а, собственно, почему бы и нет?

С Розмари Хилтон она познакомилась недавно, на одном выездном семинаре по психологии общения. Это была красивая, эффектная брюнетка, далеко не глупая, может быть только чуточку легкомысленная. Ее работа только косвенно была связана с психологией — Розмари управляла небольшой фирмой. И дела ее шли довольно успешно во многом благодаря деловой хватке и решительности хозяйки.

Нельзя сказать, что они подружились, но поддерживали приятельские отношения. А самое главное, Келли начинало казаться, что, возможно, именно такая женщина — сильная, властная и независимая — сможет пробудить Джима от его заколдованного сна.

— Скажи честно, может, махнуть на все это рукой? — спросила ее Розмари и тут же горестно вздохнула. — Нет, если он и вправду так хорош, как ты говоришь и как я думаю, то я, пожалуй, еще немножко потерплю.

— Розмари, я ничего тебе не обещаю, — на всякий случай предупредила Келли. — Но очень даже может быть. Главное, чтобы вы встретились. Надеюсь, ты сможешь произвести на него впечатление.

— Это да, — со смешком ответила приятельница. — Я уж думаю, а не подстроить ли случайную встречу?

— Может, и так. Посмотрим.

Закончив разговор, Келли отправилась в кабинет. Ей нужно было просмотреть несколько статей, и скоро она уже с головой ушла в работу.

А Джим, вернувшись домой, достал из холодильника бутылочку светлого пива, завалился на диван и постарался забыть обо всем на свете. Конечно, Келли молодец. С одной стороны, принимает его таким, какой он есть. С другой — хочет ему помочь. Настоящая подруга! И все-таки он немного злился. Больше всего потому, что до боли отчетливо сознавал ее правоту. Да, ему плохо. Да, ему нужна женщина. Но кто знает, может, и в самом деле в его жизни больше не будет настоящей любви?

Повинуясь внезапному порыву, он вскочил на ноги, достал фотографию Хелен и долго смотрел в ее смеющиеся глаза.

Глава 2

В понедельник Келли пришла домой раньше обычного. Ей немного нездоровилось, побаливала голова. Хотелось побыть в одиночестве, подумать о том о сем. Кроме того, надо было хоть чуть-чуть привести в порядок квартиру. Она хоть и небольшая, но все же требует забот и хлопот, а у нее так редко выдается минутка, которую не жаль на это потратить!

Вот так же обстоит дело и мужчинами. Серьезные отношения требуют внимания, заботы да и времени, а где его взять? А может, дело просто в том, что за свои двадцать пять лет она не встретила еще ни одного мужчины, который заинтересовал бы ее всерьез и надолго… Нет, Келли вовсе не чувствовала себя несчастной и обделенной, она твердо верила, что рано или поздно ее сердце откроется для настоящей любви. Друзья, работа заполняли ее жизнь, и, в общем-то, скучать ей не приходилось. Но иногда, вот в такие одинокие вечера, мучительно хотелось, чтобы рядом был по-настоящему близкий человек. И не друг, нет, а кто-то еще ближе и роднее.

Да, сегодня определенно не ее день. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Келли все-таки решила навести порядок в квартире.

Начала со своего кабинета. Первое, что бросалось в глаза тем, кто впервые попадал в ее дом, было множество всевозможных книг и журналов. Им не хватало места даже в огромном книжном шкафу, поэтому они громоздились и на полу, и на подоконниках, и в других, иногда самых неожиданных местах.

Первым делом Келли решила разобраться со своей рабочей полкой. Кое-что оттуда явно следовало убрать. Например, увесистый том медицинской энциклопедии — наверняка в ближайшее время он ей не понадобится. Надо бы его засунуть подальше.

Вытащив с полки несколько книг, Келли без особого удивления обнаружила довольно толстый слой пыли. Она взяла специальную мягкую щеточку и начала методично водить ею по поверхности. Работа была простой и монотонной, не требовала ни особого усердия, ни внимания, и Келли полностью погрузилась в свои мысли. Поэтому когда раздался дверной звонок, даже вздрогнула от неожиданности.

Кто бы это мог быть? Вроде бы этим вечером она никого не ждала в гости. Может быть, мамочка? Она любит нагрянуть нежданно-негаданно. Но сегодня это даже хорошо: пусть увидит, что дочка заботится о своем жилище, и порадуется, какую замечательную хозяйку вырастила.

С неохотой оторвавшись от уборки, Келли пошла открывать. Она была почти уверена, что увидит маму. Однако в дверях стоял не кто иной, как Джим. Но, боже правый, он ли это?!

Келли видела Джима в разных ситуациях, и всегда перед ней был серьезный, задумчивый молодой мужчина. Даже когда он смеялся, в самой глубине его глаз таилась какая-то грустинка. И она настолько к этому привыкла, что сейчас разглядывала Джима, словно диковинного зверя.

На пороге стоял бесшабашный, отчаянный мальчишка, с улыбкой от уха до уха, и глаза его излучали неукротимое, озорное веселье. В них словно зажглись неведомые искры, и они обожгли Келли.

Непонятно почему, но сердце ее сжалось. Что произошло? Неожиданное повышение на работе? Выигрыш в лотерею? Или все-таки…

Джим не заметил смущения подруги. Привычным жестом захлопнув за собой дверь, он подлетел к Келли и порывисто обнял ее.

— Извини, что вламываюсь, но я не мог усидеть дома. Я нашел!

Келли неловко отстранилась от него.

— Что нашел? — спросила она.

— Не что, а кого. Я нашел женщину своей мечты! Да, да, да! Это произошло! — ликовал Джим. — Кстати, ты не предложишь мне чашечку кофе?

Тут только Келли почувствовала, что ведет себя как-то неестественно.

— Конечно, пойдем в кухню.

— Келли, ты что, не поняла, что я тебе сказал? Я встретил женщину своей мечты. Почему ты молчишь?

Келли никак не могла взять в толк, что это такое с ней происходит. Она только чувствовала, что ей необходимо что-то сказать, хоть как-то отреагировать на новость, которая потрясла ее до глубины души.

— Стоп, Джимми, не так быстро. Просто все это слишком неожиданно.

Келли усадила гостя за стол и принялась готовить кофе. Стоя к нему спиной, она спросила:

— Ну и кто же эта счастливца? И как вообще все произошло?

Но Джима не устраивала игра в одни ворота. Он подошел к Келли, обхватил за плечи и рывком повернул лицом к себе.

— Эй, подруга, посмотри мне в глаза. Ты что, не рада за меня?

Келли даже слегка обиделась вопросу. Она всегда желала ему только добра. Разве может она не радоваться его радости?

— Что ты, я безумно рада. Как ты только можешь спрашивать! — мягко упрекнула его Келли. — Ну а теперь дай мне приготовить нам с тобой кофе и рассказывай.

— Ох, даже не знаю, с чего начать, — озабоченно произнес Джим, и Келли улыбнулась.

Ну вот, теперь она узнает старину Джима! Сейчас будет долго и тщательно подбирать слова, чтобы ничего не упустить и не дай бог не исказить правду. Его любовь к точности не знала границ.

— А ты начинай с главного. Кто это?

— Удивительная, потрясающая, необыкновенная девушка! Она само совершенство! — пылко произнес Джим.

— Так-так-так… Ну, это само собой. Раз уж удостоилась твоего внимания, то просто не может не быть совершенством, — ответила Келли с добродушной иронией. — А что-нибудь менее возвышенное и более конкретное?

— В общем, так. Помнишь, я тебе рассказывал о Бенджамине Дарке?

Келли наморщила лоб, силясь припомнить, кто это.

— А, тот самый великий Дарк, который недавно перекупил контрольный пакет акций вашей компании?

— Ну да. Короче говоря, это его племянница. Зовут Нора, ей двадцать лет, и она только вчера приехала из Швеции.

— Из Швеции? — удивилась Келли.

— Ну да. Понимаешь, сестра Дарка вышла замуж за шведского миллионера, некоего Бергхольма. Так вот Нора — их дочь и приехала в Англию погостить у дяди.

— Что ж, занятная история. И где же ты с ней познакомился?

Тут Джим замолчал и даже слегка покраснел.

Келли сняла с плиты маленькую, как раз на две чашечки, джезву и налила кофе себе и Джиму.

— Ну, так где же? — повторила Келли свой простой вопрос.

— Дело в том, что мы с ней еще незнакомы, — наконец признался Джим.

Вот это да!

— Как это незнакомы? Шутишь? — И Келли недоуменно уставилась на Джима.

Если бы он шутил!

— Ну, понимаешь, я только вчера впервые увидел ее в «Фудс инкорпорейтед», она приходила вместе с Дарком, и понял, что это моя судьба. А потом я деликатно расспросил о ней наших женщин, и они мне все выложили: кто, откуда и зачем.

Келли с трудом сдержала смех. Вот оно что! Да, Джим, оказывается, еще больший романтик, чем она думала!

— Значит, увидел один раз и понял, что это твоя судьба? — повторила она его слова.

Джим предупреждающе поднял руку.

— Знаю, знаю, что ты сейчас скажешь. Что глупо так говорить, что нужно сначала узнать человека, и еще кучу нудных вещей.

— Ну да. А разве я не права? — осведомилась Келли, приподняв брови.

— Тысячу раз права. Но и я по-своему тоже прав. Вот уже пять лет меня не привлекала ни одна женщина. Ни одна! А сколько их вокруг меня, ты и сама знаешь.

Келли кивнула. Тут с ним трудно было не согласиться.

— А когда я увидел Нору, мир словно окрасился в радужные цвета! Я ощутил себя безумно счастливым. Просто оттого, что в мире есть такая девушка. Черт, мне даже трудно передать это словами!..

Келли слушала молча, чуть склонив голову.

— Она такая… воздушная. Она безумно, невероятно красива!

— Что ж, может быть. А какая она, опиши, — попросила Келли.

Ей действительно было очень интересно, какого типа женщине удалось произвести столь сильное впечатление на Джима.

— Значит, так. Она довольно высокая, очень худенькая, даже хрупкая. Голубые глаза. Волосы длинные и светлые-светлые. А как она держится! Какая осанка!..

Джим совсем потонул в своем восторге. Однако Келли слушала его с холодным вниманием, и от нее не укрылось то, как это описание напоминает…

Но Келли не успела додумать эту мысль. Джим опередил ее:

— И потом, она так похожа на Хелен!

Ну конечно. Вот и добрались до сути. Она похожа на Хелен, поэтому Джим решил, что это его судьба.

Что ж, с точки зрения психологии здесь нет ничего странного. Все закономерно. И все же…

— Джимми, то, что она похожа на Хелен, конечно, хорошо, но этого мало. На твоем месте я бы сначала познакомилась с ней, а потом бы уже делала выводы.

— Само собой! И за этим дело не станет. Я уже приглашен на вечеринку к Дарку. Кстати, она устраивается именно в честь приезда Норы.

— Что ж, тебе и карты в руки! — весело сказала Келли. — Расскажешь потом, как все прошло?

— Естественно! Келли, ты узнаешь обо всем первой. Можешь не сомневаться!

— Спасибо за доверие. И знаешь что, почему бы нам не выпить шампанского? Повод отличный!

Джим благодарно улыбнулся.

— С удовольствием, Келли. Позволь, я поухаживаю за тобой.

Он достал из холодильника шампанское, из кухонного шкафчика — бокалы, которые сам же подарил когда-то Келли, и виртуозно откупорил бутылку. Они столько раз сидели вдвоем в этой кухне, что Джим ориентировался тут, пожалуй, лучше самой хозяйки. Здесь все было под рукой. И хотя сама Келли считала, что в ее квартире царит вечный беспорядок, Джиму так не казалось. Просто ему было с чем сравнить.

Его квартира была в полном смысле холостяцкой берлогой. Во всем, что касается работы, Джим проявлял чудеса аккуратности, но это его качество почему-то абсолютно не распространялось на быт. Джим жил один уже почти семь лет, мог приготовить нехитрые блюда и, в общем, сносно поддерживал хозяйство. Но такое понятие, как домашний уют, было ему чуждо. Еще и поэтому Джим ужасно любил гостить у Келли.

Он разлил шампанское по бокалам.

— Джим, за тебя! Я никогда еще не видела тебя настолько счастливым и хочу пожелать, чтобы отныне ты был таким всегда! — с чувством сказала Келли.

Бокалы со звоном соприкоснулись.

— Спасибо! — ответил Джим. — Не представляю, что бы я делал без тебя, Келли. Ты мой самый лучший друг. Знаешь об этом?

— Ну, теперь, когда на горизонте появилась Нора…

Джим покачал головой в знак протеста.

— Ты не права. Нора — это Нора. А ты — это ты. Совсем другое дело.

Но Келли с улыбкой возразила:

— Я очень люблю тебя, и тебе это тоже известно. Однако когда у тебя появится женщина, будь то Нора или кто-нибудь еще, мы с тобой станем общаться намного меньше. Это неизбежно.

Только произнеся эти слова, она осознала, насколько ее тревожит такая перспектива. Умом Келли понимала, что жизнь не исчерпывается их отношениями и Джиму нужна настоящая женщина, а ей — настоящий мужчина. И совершенно искренне хотела ему помочь обрести истинную любовь. Но на сердце вдруг сделалось неспокойно. Словно неведомая Нора, едва замаячив перед взором Джима, посягнула на то, что по праву принадлежит одной лишь ей, Келли.

Нет, ну что за дурацкие мысли! Она постаралась отогнать их от себя и попросила Джима наполнить бокалы.

Однако голос выдал ее думы, и Джим с веселым недоумением заглянул ей в глаза.

— Что-то не так?

— Нет, что ты, все отлично, — ответила Келли и постаралась улыбнуться.

В любой другой день Джим не стал бы доверять ее словам, когда глаза кричали о другом. Но сегодня он был слишком счастлив, пребывал в настоящем упоении. Вся жизнь представлялась ему простой, понятной и прекрасной. Его не пугали трудности, с которыми, возможно, придется столкнуться. Конечно, Нора непростая девочка. Но и он не самый плохой парень Англии! Он сумеет заслужить благосклонность девушки, каких бы усилий это ни стоило. А в том, что игра стоит свеч, Джим даже не сомневался. Достаточно было вспомнить глаза Норы, чтобы понять: эта женщина предназначена ему самой судьбой.

Они еще немного посидели, болтая о том о сем, но мысли их витали далеко. Джим предвкушал скорую встречу со своей новой возлюбленной, а Келли все пыталась и никак не могла подавить неприятное предчувствие. Что это? Неужели обыкновенная женская ревность? Но ведь Джим ничего не значит для нее как мужчина. Скорее, она просто боится, что эта неведомая Нора может причинить Джиму сильную боль.

В конце концов Келли не выдержала и снова вернулась к тому, что волновало их обоих.

— Знаешь, Джим, я все-таки должна еще раз предупредить тебя.

— Брось, Келли, все складывается лучше некуда.

— Меня волнует, как бы образ Хелен не помешал тебе по-настоящему разобраться в твоих чувствах. В поисках новой любви опасно пытаться воскресить любовь старую.

Она старалась, чтобы ее слова прозвучали как можно убедительнее, но по блуждающему взгляду собеседника поняла, что цели своей не достигла.

— Опасно? — переспросил Джим, и на его губах заиграла крайне легкомысленная усмешка, которую Келли раньше никогда не видела. — Да это просто подарок судьбы! И я был бы последним дураком, если бы не воспользовался им! И она поняла, что никакие слова тут не помогут. Ей оставалось только ждать, как будут разворачиваться события. Не нравилась ей эта пассивная роль! Но ничего не поделаешь, в конце концов, Джим взрослый человек и глупо надоедать ему своими советами.

— Ну хорошо, твоя взяла. Поступай как знаешь. Кстати, я уже давно хочу спросить, — невинно перевела разговор на другую тему Келли, — как там поживает твой дедушка.

Она знала, на какую дорожку свернуть. Дедушка для Джима был самым близким и любимым человеком, и рассказывать о нем он мог часами.

— О, ты не представляешь! Этот сорвиголова теперь решил заняться живописью! Нет, ты только подумай: сидит и целыми днями смешивает краски. Говорит, ищет самый гармоничный цвет в мире!

Келли улыбнулась. Насколько она помнила, предыдущим увлечением Леонарда Сандерса была рыбалка. А до этого он всерьез подумывал, не написать ли ему универсальный учебник французского языка.

— Что ж, вполне в его репертуаре. Не удивлюсь, если он таки отыщет этот самый цвет, — сказала Келли с улыбкой.

— Да, совсем забыл, на прошлой неделе он преподнес мне совершенно невозможный галстук — цвета морской волны с золотыми рыбками.

Келли снова не смогла сдержать улыбку. Еще одним премилым увлечением Леонарда Сандерса было дарить внуку галстуки. И это были не просто скучные дополнения к деловым костюмам, а совершенно потрясающие образцы смелой фантазии и оригинального вкуса. Джим даже завел специальный «дедушкин шкафчик», где хранил все эти галстуки.

Надо сказать, что за свою жизнь Леонард Сандерс немало потрудился, сколотив себе баснословное состояние умелыми операциями с недвижимостью, и теперь, когда у него все еще было отменное здоровье и завидная энергия, вполне мог позволить себе предаваться всевозможным невинным развлечениям.

— Кстати, я, наверное, надену один из дедушкиных галстуков на завтрашний прием, — бросил Джим.

— Ну что ж, надеюсь, золотые рыбки растопят сердце твоей прекрасной Норы!

На этот раз Джим уловил иронию в голосе Келли и чуть нахмурился.

— Эй, ты что, сомневаешься в моих силах?

— Вовсе нет, что ты, — успокоила его она. — Я желаю тебе большой-большой удачи. И все-таки… будь осторожен.

Глава 3

Джим медленно ехал по широкой подъездной аллее, которая вела во владения Дарка.

Огромное загородное поместье — это, наверное, уже не современно, и раньше Джим крайне скептически выслушивал рассказы коллег по работе о роскошном доме Бенджамина Дарка. Самому ему до сих пор не доводилось бывать там. Дружеских отношений с Дарком он не поддерживал, а все деловые вопросы они с успехом обсуждали в главном офисе компании.

Но когда перед его глазами раскинулся необъятный сад, в глубине которого горел праздничными огнями величественный особняк, Джим невольно залюбовался великолепным зрелищем. Нет, все-таки предыдущее поколение знало толк и в архитектуре, и вообще в жизни. Даже самая современная и комфортабельная квартира в сердце Лондона не могла идти ни в какое сравнение с этим потрясающим не то дворцом, не то сказочным замком. А самое главное, где-то в глубине этого дома сейчас находилась самая прекрасная принцесса в мире — белокурая Нора Бергхольм. И очень скоро у Джима появится возможность еще раз заглянуть в ее глаза.

Припарковавшись рядом с небольшим голубым «фордом» — кажется, машина принадлежала Джанет Прис, специалисту по маркетингу, с которой Джима связывали теплые приятельские отношения, — он нерешительно направился к величественному крыльцу.

Сегодня Джим провел не меньше двух часов, примеряя весь свой гардероб, и в конце концов остановился на изысканном темно-коричневом костюме и безумно дорогих черных туфлях, которые приобрел всего несколько недель назад по случаю предстоящего банкета в честь двадцатилетия копании. Выбор галстука занял остаток этого суматошного дня. Джиму отчего-то казалось, что именно от галстука будет зависеть то, сможет ли он произвести впечатление на Нору. Он сердился на себя за столь ребяческие мысли и все же ничего не мог с ними поделать.

Немало поволновался он и из-за прически. Его темные волосы обычно не требовали никаких забот: Джим всегда стригся очень коротко для того, чтобы можно было экспериментировать с прическами. Но в этот день каждая мелочь имела значение, и он не раз и не два послал все ко всем чертям, пока наконец не решил оставить все как есть. Хорош же он будет, если, как пятнадцатилетний мальчишка, выльет на себя массу геля для волос!

А самое главное — он никак не мог решить, следует ли ему побриться. С одной стороны, приличия вроде бы требовали именно этого, но, с другой — Джим слишком хорошо знал: легкая щетина делает его чертовски привлекательным в глазах женщин. А ему ведь сегодня нужно именно это!

В конце концов, сейчас не те времена, чтобы забивать голову такими пустяками. Решено: он сделает все, чтобы произвести впечатление на красавицу, и будь что будет.

И вот теперь Джим медленно поднимался по ступеням, ведущим в чертоги, где ждала его самая роскошная женщина на свете.

У дверей гостей встречала сама хозяйка — великолепная Петиция Дарк, супруга Бенджамина. Она тепло поздоровалась с Джимом.

— Рада, что вы пришли. Проходите в среднюю гостиную, там уже собрались некоторые наши друзья.

«А Нора тоже там?» — хотелось спросить Джиму, но он понимал, что такой вопрос прозвучит не совсем пристойно. Ведь они даже незнакомы.

И сдержавшись, улыбнулся хозяйке и направился в гостиную.

Средняя гостиная могла быть названа так только в сравнении с чем-то поистине огромным. Джим не сомневался, что в этом доме найдутся залы и побольше, но все же скромное название несколько сбило его с толку. Возможно, он ожидал увидеть уютное помещение, где в приглушенном свете бра гости неспешно попивают мартини и ведут приятные беседы.

В гостиной же было очень много света, очень много хрусталя и очень много народу. Наверное, где-то здесь была и Нора.

Но где?

— Джим Сандерс! — услышал он, как кто-то негромко окликнул его.

Джим огляделся по сторонам и заметил своего коллегу и хорошего друга Брюса Ферроуза.

— Здравствуй, Брюс! Мужчины пожали руг другу руки.

— Тоже пришел полюбоваться на красавицу Нору? — подмигнул Джиму друг.

— Да как сказать. Дарк пригласил меня, ну и не было никаких причин отказываться.

Нет, Джиму вовсе не хотелось кривить душой. Но он почему-то чувствовал себя крайне скованно и решил держаться официальной версии.

— Понятно. И то сказать, такой пир за здорово живешь. Держу пари, Дарку дали задание выдать эту девчонку замуж за какого-нибудь англичанина.

— Да нет, зачем бы? Говорят, ее отец — местный Рокфеллер. Думаю, у нее и в Швеции отбоя от женихов нет, — поспешил ответить Джим.

— Ну, не знаю… — протянул Брюс.

Его на самом деле нимало не интересовала ни Нора Бергхольм, ни ее судьба. Он просто повторил то, что уже слышал сегодня от других гостей, ровным счетом ничего в свои слова не вкладывая.

— Да, но зачем вообще утраивать все это? Ну, приехала племянница погостить, всего и делов-то.

Джим не нашелся, что возразить. Вместо этого предложил Брюсу пойти к столикам и чем-нибудь угоститься. Тот с радостью согласился.

Бокал сладкого чилийского вина благотворным бальзамом разлился по жилам Джима. Он все еще нервничал, но уже не так отчаянно. Джим был уверен, что Нора создана именно для него, и, значит, он — для нее. Нет, он отдавал себе отчет в том, что в жизни не все идет как по нотам, и даже испытал это на себе. Но Нора завораживала его и влекла к себе с такой силой, что никакие сомнения не могли встать на его пути.

Вскоре вместе с последними гостями в гостиной появилась чета Дарк. Разговоры становились все шумнее, гости, как это всегда бывает, разбивались на группки, и каждая оживленно обсуждала какую-нибудь проблему.

Джим уже успел побеседовать с добрым десятком хороших знакомых, просто знакомых и вовсе не знакомых гостей, а Норы все не было. Наконец Джим не выдержал и, пользуясь тем, что хозяин дома как раз проходил мимо, спросил напрямик:

— Мистер Дарк, а где же, собственно, виновница торжества?

Дарк хитро взглянул на него.

— О, наша Нора еще такое дитя! Настоящая маленькая принцесса. Она вот-вот появится. Хочет устроить гостям небольшой сюрприз.

Джим улыбнулся и покачал головой. Маленькая принцесса, значит? А ведь Дарк даже не представляет, насколько он близок к истине.

В ту же минуту двери распахнулись, в которой уже раз за вечер, и головы всех присутствующих одновременно повернулись к девушке, которая буквально впорхнула в гостиную.

На Норе Бергхольм было кремово-белое платье с тоненьким пояском, пышной юбкой и затейливыми кружевами. Среди гостей, одетых в современном функциональном стиле, она смотрелась настоящим сказочным видением. Весь облик ее был настолько воздушен, что, казалось, ее место даже не в этом роскошном особняке, а где-нибудь в лунном королевстве. На лице ни грамма косметики, ясные голубые глаза смотрят прямо и чуть снисходительно. В светлых волосах небольшая заколка в виде цветка, усыпанного камешками. Если бы среди присутствующих был ювелир, он бы, без сомнения, просто ослеп от количества каратов, сияющих в этих пшеничных волосах. Но и без всяких каратов Нора выглядела божественно.

Черты ее лица были настолько правильными, а кожа такой белой, что Джим впервые подумал, что сравнение женщины со скульптурой иногда бывает на удивление точным. Эта девушка уже потрясла его воображение три дня назад. Тогда на ней была совсем простая, хотя наверняка безумно дорогая кофточка, ноги обтягивали вполне обычные синие джинсы, а волосы Нора стянула в тугой хвостик. И если, увидев ее впервые, Джим на миг лишился дара речи, то теперь он попросту не мог отвести от нее глаз.

И был в этом не одинок. На Нору смотрели, а точнее, глазели абсолютно все присутствующие. Наверное, дело было не столько в ее красоте, сколько в необычности эффектного одеяния. Может быть, некоторые даже замечали, что глаза ее слишком холодны, улыбка — презрительна, а на лице застыло не очень-то приветливое, искусственное выражение. Но Джиму и в голову не приходило такое. Она была для него ожившей мечтой, второй Хелен, только более яркой и прекрасной.

Джим потерял счет времени. Ему казалось, что с того момента, как Нора появилась в дверях средней гостиной, прошло не меньше двух часов, хотя на деле речь шла о какой-то минуте. Нора окинула собравшихся взглядом победительницы и быстро подошла к дяде.

Дарк чуть приобнял ее за талию и повернулся к гостям.

— Рад представить вам мою любимицу, очаровательную Нору Бергхольм, единственную дочь моей горячо любимой сестры Генриетты.

Она совсем недавно приехала в Англию, и я очень надеюсь, что среди моих друзей, моих дорогих гостей она не будет скучать и почувствует себя как дома.

В продолжение этой речи губы Норы медленно расплывались в высокомерной улыбке. Она рассматривала гостей, украдкой задерживая взгляд на самых молодых и ярко одетых представителях сильного пола. Пожалуй, вон тот молодчик в зеленом пиджаке очень даже ничего. Надо будет попросить дядюшку поскорее познакомить их.

Но у дядюшки был свой план. В конце концов, девчонка и сама найдет, с кем приятно провести вечерок. А ему необходимо представить ее совершенно определенным людям. Он свое дело сделает — а дальше уж ее проблемы.

Джим бы очень поразился, если бы узнал, что попал в этот список «совершенно определенных людей». Но он и помыслить об этом не мог, а потому несказанно удивился, когда Дарк представил его Норе одним из первых.

— Познакомься, это Джим Сандерс, самый талантливый и многообещающий сотрудник нашей компании, — произнес Дарк, с откровенным расположением глядя на молодого человека.

Тот несколько опешил от такой рекомендации, но лишь вежливо улыбнулся и наклонил голову в знак почтительного приветствия.

— Очень приятно, — произнесла Нора, и взгляд ее выражал так же мало, как и тон высокого чистого голоса.

Но Джиму показалось, что девушка как-то особенно долго смотрела ему в глаза, и в душе он уже почти поздравил себя с успешным началом. Кроме того, ему необыкновенно понравился чуть заметный акцент Норы.

— Я представлю Нору другим гостям, а потом вы обязательно побеседуете, — торопливо сказал Дарк, довольно многозначительно поглядывая на племянницу.

Та в ответ лишь приподняла бровь. Этот Сандерсон, или как там его, не произвел на нее никакого впечатления.

А Джим в восторге смотрел вслед ее тонкой фигуре, когда Дарк повел Нору дальше по гостиной.

О боже, вблизи она много, много лучше, чем он даже мог себе представить! А какой волшебный аромат исходит от ее волос! Какое счастье, что в свое время он пошел работать именно в «Фудз инкорпорейтед»! Иначе как бы он встретился с самым божественным созданием природы?

Джима переполняли эмоции. Давно уже он не чувствовал себя так чудесно. Под внешностью серьезного преуспевающего мужчины все еще скрывался мальчишка с восторженным сердцем, и вот теперь Нора Бергхольм одним своим появлением выпустила его на свободу.

Им словно овладела стихия веселья. Он переходил от одной компании к другой и всюду делал такие удачные и остроумные замечания, что сам себе удивлялся. Заметив среди приглашенных старого приятеля, с которым не на шутку разругался в прошлом году, он подошел к нему и за считанные минуты положил конец глупой затянувшейся ссоре.

Но вскоре Джим почувствовал, что подошло время несколько остудить свой пыл. Осушив одним глотком стакан оранжада, он протянул руку, чтобы налить себе еще, да так и замер. Справа от него, совсем близко, стояла Нора и со скучающим видом разглядывала оборки на своей юбке.

Несмотря на оранжад, у Джима мгновенно пересохло в горле. Однако он понимал, что настал момент решительных действий, поэтому вздохнул поглубже и решительно повернулся к красавице.

— Скучаете? — осторожно произнес Джим и как можно обаятельнее улыбнулся.

Нора еле заметно повела плечом.

— Ничуть.

Ее глаза с холодным вниманием окинули Джима, ничего интересного не обнаружили и вернулись к оборке.

Но Джим не собирался сдаваться.

— Может, вас утомило количество народу?

— В доме моего отца бывают гораздо более многолюдные вечера, — отрезала она.

— А, ну тогда вам, должно быть, просто надоело постоянно находиться в. — центре внимания, — весело предположил он.

— Это уж точно, — ответила Нора и неопределенно усмехнулась.

— Понимаю, понимаю.

Джим лихорадочно прикидывал, что следует сказать дальше. Обычным комплиментом тут не обойдешься. Да и когда он в последний раз делал женщинам комплименты?

Нора ничего не говорила, но, по крайней мере, не отворачивалась от него, и одно это уже вселяло надежду.

— Вы приехали из Стокгольма? — светским тоном продолжил Джим.

Нора презрительно приподняла бровь.

— Вот странно, почему-то все англичане задают один и тот же вопрос. Можно подумать, что в Швеции нет других городов, — надменно ответила девушка.

Джим почувствовал, что краснеет. Он злился на себя за дурацкий вопрос, но его все-таки удивила реакция Норы. Ощущение было такое, словно строгая учительница при всех обозвала его бестолочью.

Он не знал, куда деться от неловкости и стыда. А Нора тем временем выжидательно смотрела на него, и весь вид ее говорил: «Ну, давай, ляпни еще какую-нибудь глупость!».

Что же с ним происходит? Джим мысленно приказал себе собраться.

— Простите великодушно. В современном мире мы привыкли мыслить штампами. Если Англия — значит, Лондон, если Швеция — Стокгольм. — И он обезоруживающе улыбнулся.

Лицо красавицы чуть смягчилось, и Джим приободрился.

— А все же, откуда вы, Нора?

— Я из Мальмо, — ответила она. — Это сказочно красивый город, только вряд ли вы о нем слышали.

Повисла неловкая пауза. Что ж, Джим действительно впервые услышал это название, но какое это имеет значение? Важно другое: надо срочно спасать беседу.

— Надеюсь, в Лондоне вы не будете скучать, — мягко произнес он, вкладывая в эту фразу чуть больше личного, чем то позволяли приличия.

— А я вот надеюсь, что в Лондоне мне не будут докучать, — ответила Нора, сделав акцент на последнем слове. — И смею думать, что мои надежды сбудутся немедленно. — И она с вызовом поглядела на Джима.

Сначала он даже не понял, что Нора имеет в виду, а когда догадался, то похолодел. Вот, значит, как? Красавица Нора дала понять, что их беседа ей докучает?

Джим изо всех сил попытался скрыть глубокое разочарование и обиду.

— Что ж, вы настоящая волшебница и все ваши желания исполняются сию же секунду, галантно ответил он. — Разрешите откланяться!

И с этими словами Джим резко повернулся и быстрым шагом направился в дальний угол гостиной, где, на свое счастье, заметил Брюса.

А Нора с тоской поглядела ему вслед и тяжело вздохнула. Ну и скучища тут, в самом деле! И парень в зеленом пиджаке куда-то делся. Пойти, что ли, выпить шампанского в свою честь? Ах, скорее бы все закончилось: и этот прием, и эти вечные поучения дядюшки, и эти дурацкие каникулы…

Ей совершенно не нравилось в Англии. Был противен и этот дом — убогое смешение стилей, — и навязчивая забота дядюшки, этого выскочки из низов, и притворная, как ей казалось, ласковость Летиции. Но больше всего раздражало то, что ей все время чего-то не договаривали. Нора понятия не имела, для чего родителям понадобилось отправлять ее в Лондон, когда в это время года она всегда уезжала на их виллу на острове Эланд.

Родители никогда не вмешивали дочь в свои дела, и теперь Нора могла только догадываться, что в их доме что-то не ладно. Конечно, может, и хорошо, что она ненадолго сменит обстановку. Но если все англичане такие же скучные, как этот тип, с которым она только что говорила, то как бы ей тут не сойти с ума от тоски!..

А Джим провел остаток вечера если не в унынии, то уж точно в расстроенных чувствах. Высокомерие красавицы задело его. С другой стороны, она была женщина, она была прекрасна и имела все права. И потом, его, Джима Сандерса, не так-то легко выбить из седла. Кто же спорит, было бы куда проще, если бы она сразу дала понять, что благоволит к нему. Но нет — значит нет, так даже интереснее. Чем труднее бой, тем слаще радость победы. Это непреложная истина.

Пытаясь развеяться, Джим болтал с Брюсом, с Джанет. Каково же было его удивление, когда он узнал, что у Джанет, оказывается, пятилетняя дочка. А он-то думал, что она совсем молода! Джанет мягко напомнила ему, что раза два приглашала его вместе с другими сотрудниками к себе домой, но он отмахивался, даже не дослушав ее.

Джим вдруг со стыдом осознал, что ведет себя непозволительно невнимательно по отношению к другим людям. Он никого не пускает в свою жизнь, но и не интересуется жизнью других. А хорошо ли это? Более того — нормально ли? Встреча с Норой открыла ему глаза на многое, в том числе на это. Он поклялся Джанет, что в следующий раз обязательно наведается к ней в гости и захватит подарок для ее малышки…

Джим уже собрался было покинуть гостеприимный дом, как вдруг увидел, что к нему направляется Бенджамин Дарк. Он не мог видеть, что они с Петицией украдкой поглядывали на него чуть ли не весь вечер и о чем-то тихо переговаривались. Поэтому удивился: что понадобилось от него Дарку в такой час, когда все гости уже разбредаются по домам да и сами хозяева еле на ногах держатся от усталости?

То, что сообщил ему Дарк, вселило надежду, но показалось весьма странным. Надо будет рассказать Келли, решил Джим. Она разберется, в чем тут дело. А он сейчас устал. Слишком устал.

Глава 4

Больше всего на свете Келли не любила две вещи: строить планы и нарушать их. Ей всегда с трудом удавалось распланировать жизнь хотя бы на несколько дней вперед, да и смысла в этом она не видела. Все равно самые хорошие события происходят совершенно спонтанно. Но, с другой стороны, если все-таки задумала что-нибудь сделать, хуже нет, когда из-за досадной случайности все идет наперекосяк.

Так произошло и сегодня. С утра Келли проснулась в отличном настроении, предвкушая приятный выходной. За легким завтраком, состоявшим из чашки зеленого чая и большого яблока, она подумала, что неплохо было бы навестить Мэрилин. Они были очень дружны с сестрой, а в последнее время им никак не удавалось встретиться. Стыдно сказать, но Келли всего раза три видела свою маленькую племянницу Энни…

Келли вела машину и наслаждалась прекрасной музыкой, льющейся из магнитолы. Эту кассету подарил ей Джим — он знает, что ей нравятся такие баллады. Кстати, как, интересно, прошел вчерашний вечер у Дарков? Наверное, хорошо, и сейчас Джим еще дрыхнет без задних ног, грезя о своей Норе. А все-таки удачно ли прошло их знакомство?

Сама не зная почему, Келли почувствовала странное беспокойство. На сердце вмиг стало тяжело. Глупости все это, отмахнулась она. Сегодня вечером ей наверняка предстоит выслушать от Джима подробный отчет о событии.

Проезжая мимо большого торгового центра под названием «Фулхам бродвей», Келли решила остановиться и купить что-нибудь в подарок малышке. Да и для Мэрилин можно прихватить какую-нибудь приятную мелочь. Сестра обожала маленькие сюрпризы, а Келли в последнее время так редко баловала ее.

Мэрилин была моложе Келли на три года, но уже успела обзавестись семьей. И вообще, оказалось, что малышка Мэрилин куда лучше ориентируется в жизни, чем та же Келли, будь она хоть трижды психолог. Впрочем, в этот прекрасный солнечный полдень Келли вовсе не хотелось размышлять о превратностях судьбы.

Сначала она заглянула в отдел игрушек и довольно быстро выбрала набор забавных резиновых рыбок и уточек для купания. А вот с подарком для сестры вышло сложнее. Сама Келли была более чем равнодушна ко всяким милым мелочам, но знала, как ценит их Мэрилин, и не хотела обидеть сестру собственной небрежностью.

Неожиданно для себя Келли решила зайти в отдел женской одежды. Не то чтобы ей хотелось чего-то определенного — одежды у нее было достаточно, то есть ровно столько, сколько нужно, а просто потому, что она здесь оказалась. Когда еще удастся выбраться в «Фулхам»!

Ей сразу же приглянулось совсем простое зеленое платье с тонким пояском. Зайдя в примерочную, Келли быстренько стянула с себя рубашку и белые холщовые брюки, надела платье и не без тайного страха взглянула в узкое зеркало. На нее смотрела высокая, очень стройная молодая женщина с чуть усталыми зелеными глазами, с непослушной рыжей шевелюрой ниже плеч, с манящим ртом, ярким безо всякой косметики. Легкое зеленое платье еще больше стройнило Келли. Она сама с удивлением отметила, какая у нее тонкая талия. Что ж, она очень даже ничего, надо сказать! Конечно, зеркала в примерочных всегда чуть приукрашивают действительность. Но даже если и так, все равно Келли неожиданно почувствовала себя привлекательной, даже соблазнительной.

Впрочем, нужно ли ей это платье? Келли совсем уж было собралась повесить его на место, как вдруг увидела, что стоит у кассы и молоденькая продавщица укладывает платье в большой фирменный пакет.

Неожиданная покупка развеселила ее. Неприятное чувство рассеялось, она снова была полна энергии и сил. Только вот что же все-таки выбрать для Мэрилин?

Келли обнаружила, что находится как раз рядом с парфюмерным магазинчиком. О, это именно то, что надо. Келли вошла и сразу же погрузилась в царство пьянящих ароматов. Огляделась — кроме молоденькой продавщицы, с увлечением объясняющей что-то солидному господину в темно-синем костюме, здесь больше никого не было. Видимо, магазинчик оказался из дорогих. А денег с собой Келли взяла немного, да к тому же потратилась на платье. Но ее ведь никто не заставляет обязательно что-нибудь покупать. Она просто посмотрит да попробует некоторые ароматы.

Келли так редко выбиралась в подобные места, что ее просто ошеломило разнообразие флаконов и флакончиков. Что до ароматов, то очень скоро они все смешались для нее в один настойчивый и, честно говоря, не слишком приятный запах, от которого даже разболелась голова. Еще через несколько минут ее начало просто мутить, к тому же, непонятно с чего, вдруг вернулась странная, давящая тревога. Нет, надо поскорее выйти на свежий воздух.

Келли направилась к двери и почувствовала, что головокружение усилилось, а в ушах появился легкий звон. Да что это с ней! Она сделала еще шаг — и в следующее мгновение перед глазами замаячила зияющая чернота. Кажется, я падаю в пропасть, успела подумать Келли, прежде чем погрузиться в эту черноту.

Очнувшись, Келли с усилием открыла глаза и долго не могла припомнить, что с ней произошло. Она почему-то полулежала на каком-то жестком черном диване, и чья-то рука с холеными пальцами смачивала ей лоб водой. Келли попыталась приподняться, но ее удержали.

— Тише, тише, вы еще слишком слабы, — произнес низкий, глубокий мужской голос.

Но Келли уже чувствовала себя вполне сносно, поэтому смогла сесть и наконец сфокусировала взгляд на незнакомце. Им оказался высокий дородный мужчина в темно-синем костюме. Где-то она уже видела его! Ах да, в парфюмерном магазине!

Келли все вспомнила. Она упала в обморок! А то, что приняла за диван, оказалось скамейкой, выкрашенной в темный цвет.

— Ну что, вам лучше? Уже приходите в себя? — ласково спросил мужчина.

Келли поспешно закивала.

— Да-да, уверяю вас, уже все в порядке. Просто мне стало нехорошо от этих запахов. Спасибо вам огромное, вы вовсе не должны были беспокоиться.

— Ну что вы! Так на моем месте поступил бы всякий мужчина! — галантно произнес он.

Келли подняла на него глаза. Незнакомец был не молод, но выглядел великолепно. Густые темные волосы с проседью, умные серые глаза, крупное породистое лицо, подтянутая фигура. А главное — весь его вид внушал бесконечное доверие.

— И все-таки это очень любезно с вашей стороны, — повторила Келли.

Мужчина улыбнулся.

— Надеюсь, вы чувствуете себя лучше. А все остальное пустяки.

— Да-да, я уже в полном порядке, — заверила его Келли. — Кстати, где мы находимся?

— Всего лишь в нескольких метрах от входа в «Фулхам».

— Вы принесли меня сюда на руках? — почти с ужасом спросила Келли.

— Ну, на ногах вы не очень-то держались, — мягко заметил он. — Так что пришлось. К счастью, вы легкая как перышко.

Келли благодарно улыбнулась.

— Простите, я не злоупотреблю вашим положением, если приглашу вас выпить со мной чашечку кофе? — продолжал мужчина.

Келли замялась. Вообще-то ей надо было ехать к Мэрилин. Но она все еще неважно себя чувствовала, да и в любом случае ей не хотелось обижать этого джентльмена. К тому же кофе — это именно то, что ей сейчас нужно. — С удовольствием!

— Ну, тогда давайте знакомиться. Меня зовут Грег, — представился он.

Келли слегка удивилась, что он назвал только имя. Обычно мужчины его возраста и статуса — а он явно не простой служащий — представляются более официально. Но, в конце концов, какая ей разница?

— Келли, — в тон ему ответила она.

— Очень рад, очень рад. Здесь недалеко есть премилое местечко; где делают отменный кофе. Вы на машине, Келли?

— Да. Я оставила ее на парковке «Фулхама».

— Ну, здесь недалеко. А потом я провожу вас до автомобиля… И не забудьте свой пакет.

Тут только Келли вспомнила, что купила себе отличное зеленое платье.

— Спасибо, я бы точно забыла! — сказала она с усмешкой. — Странно, раньше я никогда не была особо чувствительной ко всяким там духам.

— Со всеми бывает, — заметил Грег.

Он осторожно вел ее под руку, и Келли была этому только рада. По правде сказать, в голове все еще изрядно шумело.

— А вы выбрали то, что хотели? — поинтересовалась она.

— О нет. Да признаться, я ничего и не хотел. Так, зашел от нечего делать. Наверное, это было нужно для того, чтобы встретить вас, — сказал он полушутя.

Что-то в его голосе насторожило Келли, но она беззаботно рассмеялась.

— О, да вы верите в судьбу?

— Ну, главное, чтобы она в меня верила, возразил Грег.

— Тоже верно! — отозвалась Келли.

Грег нравился ей, в нем было что-то очень привлекательное. По роду занятий Келли хорошо и быстро разбиралась в людях, но стресс помешал ей как следует оценить нового знакомого, и она полагалась только на ощущения. А те были очень даже приятными!

Понравилось ей и кафе, которое выбрал Грег. Это было уютное помещение с коричневыми столиками и удобными стульями с широкими спинками.

Келли открыла меню и тут же отложила его в сторону.

— Грег, закажите мне что-нибудь на свой вкус. Мне сейчас очень не хочется принимать решения, даже самые пустячные.

— О, я вас понимаю, — ответил он. — Что ж, я бы угостил вас десертом «Ямайка», но, пожалуй, сейчас вам необходима чашечка рестретто. А я предпочитаю кофе с молоком и ванильным сиропом.

Официантка приняла заказ и удалилась. За столиком ненадолго воцарилось молчание, но оно совсем не тяготило Келли. Банально, но ей казалось, что они с Грегом знакомы уже много лет и просто зашли выпить кофе после работы.

Однако мужчина, судя по всему, ничего такого не чувствовал. Если Келли предпочла бы сидеть в тишине и наслаждаться ею, то Грег был полон решимости поддержать беседу.

— Итак, вас зовут Келли. Очень мелодичное имя, — многозначительно произнес он.

Келли пожала плечами.

— Спасибо, но имя, по-моему, самое обыкновенное.

— Не скажите! В любом случае оно очень подходит именно вам.

— Вот как? Это интересно… — протянула Келли.

Начало разговора ей понравилось. Каким будет продолжение?

— Вы, наверное, работаете с детьми? — неожиданно спросил Грег, глядя ей в глаза.

От этого взгляда, долгого и внимательного, Келли стало жарко. Удивляясь самой себе, она поспешно отвела глаза и ответила:

— Можно и так сказать.

— То есть?

— Я психолог. Работаю с людьми. А все люди в какой-то степени дети, — пояснила Келли.

Грег откинулся на спинку стула и посмотрел на нее с еще большим интересом.

— Значит, психолог. — Тогда, наверное, вам легко общаться с людьми?

Келли пожала плечами.

— Бывает легко, а бывает и не очень. Найти подход можно к любому, просто не всегда это нужно.

— Да, вы правы. — Грег кивнул.

Тут вернулась официантка с двумя чашками на подносе: большая для Грега, совсем крошечная — для Келли. Разговор ненадолго прервался. Келли с наслаждением пила сладкий крепкий кофе, но постоянно чувствовала на себе внимательный взгляд Грега. И этот взгляд будоражил ее.

— А чем занимаетесь вы? — спросила она, сосредоточенно глядя на дно чашечки.

— Это имеет для вас какое-нибудь значение? Ответ неприятно поразил Келли.

— Нет конечно. Не хотите, не отвечайте. Просто раз уж мы заговорили о профессиях…

Келли казалось, что ее вопрос безобиден и вполне уместен, но у Грега, видимо, было другое мнение. Что ж, это его дело.

Грег заметил, что его собеседница несколько напряглась, и обезоруживающе улыбнулся. — Не думайте, я не наркоторговец, ничего подобного. Просто так устал от всего того, что зовется работой, что совершенно не хочу говорить об этом. Тем более с такой очаровательной девушкой, как вы, Келли.

Комплимент выглядел вполне искренним, и Келли благодарно улыбнулась в ответ. В конце концов, какая разница, чем он занимается? Они видятся в первый и последний раз. Или нет?

Интересно, рассчитывает ли Грег на какое-нибудь продолжение? Или просто поступил как истинный джентльмен, скоро пожелает ей удачи и исчезнет навсегда? Судя по тому, как он на нее смотрел, Келли понравилась ему. С другой стороны, он производил впечатление человека вполне довольного собой и своей жизнью, в том числе и личной. И хотя Келли сочла его более чем привлекательным, на отчаянного сердцееда он тоже не походил. Скорее, просто порядочный, добрый человек, всегда готовый прийти на помощь в трудную минуту.

Словно безошибочно прочитав ее мысли, Грег вдруг спросил:

— Могу ли я надеяться снова увидеть вас?

Сердце Келли заплясало от радости. Однако ни к чему было выражать слишком бурный восторг. Изо всех сил сдерживаясь, Келли придала лицу спокойное, даже холодноватое выражение и произнесла ровным голосом:

— Отчего же нет? Правда, у меня редко бывает свободное время.

— О, поверьте, у меня и того реже! — воскликнул Грег. — И все-таки мы еще увидимся с вами, ведь правда?

На этот раз Келли не смогла сдержать ликующей улыбки.

— Да, Грег, — ответила она и, набравшись смелости, посмотрела ему прямо в глаза.

— Замечательно! Вы оставите мне свой номер телефона?

— Записывайте… Впрочем, так будет проще, — сказала Келли и достала из сумки визитную карточку. — Вы всегда сможете найти меня если не дома, то в кабинете.

— О, надеюсь, мне не понадобятся ваши профессиональные услуги, — пошутил Грег, убирая карточку в карман.

Келли улыбнулась.

— Не зарекайтесь.

— Даже не думаю!

Расплатившись, они вышли из кафе. И хотя теперь Келли чувствовала себя великолепно, она совсем не возражала, когда Грег снова взял ее под руку.

У ее машины они остановились.

— А кстати, который час? — спросила Келли. Со всеми этими волнениями она совершенно утратила счет времени.

— Еще нет и двух. И я с удовольствием провел бы остаток дня с вами. Но, к сожалению, у меня сегодня еще очень много дел, — пояснил Грег.

— Конечно-конечно. Вы и так потеряли со мной столько времени.

— Потерял? Помилуйте! — запротестовал Грег. — То, что я нашел, стоит гораздо больше. Кстати, вы уверены, что сможете вести машину?

— Да. Не волнуйтесь за меня, Грег. Я поеду прямо домой и прилягу ненадолго.

— Вот это правильно.

Они обменивались ничего не значащими фразами и все никак не могли проститься. Наконец Грег решительно взял ее руку и поднес к губам.

— Милая дама, я вынужден вас покинуть. Но обещаю, наша разлука будет недолгой, — манерно произнес он, а потом наклонился и шепнул на ухо:

— Я позвоню.

Келли села за руль, и вскоре ее маленькая машина уже катила по направлению к дому. Жалко, конечно, что сегодня не получится навестить Мэрилин. Но сейчас ей просто необходимо побыть одной и подумать о том, что сегодня произошло.

Итак, судя по всему, у нее намечается роман. Как интересно выходит! Совсем недавно Джим встретил девушку своей мечты и взахлеб рассказывал ей об этом, а теперь ее очередь изливать ему свои восторги!

Келли не забыла, как скептически отнеслась к рассказу друга. Однако сейчас, вспоминая улыбку Грега и его серьезные серые глаза, готова была подтвердить, что влюбиться с первого взгляда абсолютно реально.

Нет, она не станет заявлять, что Грег — ее судьба. Этого она просто не знает. Единственное, в чем уверена, так это в том, что ей безумно хочется поскорее увидеть его снова.

Оказавшись у себя в квартире, Келли первым делом повесила в шкаф новое платье, затем переоделась в домашний костюм — футболку и короткие шорты — и улеглась на диван. Читать было лень, телевизор она вообще смотрела крайне редко. Сейчас ей даже не хотелось слушать музыку. Так хорошо было просто лежать и, что греха таить, мечтать о свидании с Грегом.

В окно светило яркое солнце, и Келли прикрыла глаза. А через минуту уже забылась сладким глубоким сном…

Разбудил ее пронзительный телефонный звонок. Келли очень не хотелось вставать с дивана, но телефон все не умолкал, а выносить эти резкие звуки было невмоготу.

— Келли! Ты можешь приехать ко мне? Это очень важно!

Джим! Господи, а она и забыла о том, что у него новости.

— Послушай, Джимми, я ужасно себя чувствую, правда. Ты не можешь потерпеть до завтра?

— Нет! — отрезал он.

Голос его звучал не то чтобы расстроенно, скорее озадаченно. Собственно говоря, по его тону нельзя было сделать вывода об исходе вчерашнего вечера. Келли поневоле стало интересно. Однако она все равно была не в силах сейчас встать и куда-то ехать. Даже к Джиму.

— Джимми, я все понимаю. Но пойми и ты меня. Дело в том, что несколько часов назад со мной случился обморок.

— Что! — почти закричал Джим на том конце провода.

— Обморок. Прямо в магазине. Поэтому я все еще немного не в себе, — объяснила Келли.

— Господи, Келли, что это с тобой? Что случилось? Может, вызвать врача?

Вопросы сыпались один за другим, и Келли растрогалась, уловив неподдельный испуг и сочувствие в голосе друга.

— Нет-нет, уже все в порядке.

Перед глазами возникло умное, холеное лицо Грега. Даже более чем в порядке, подумала она.

— Боже мой, Келли, я сейчас же приеду. Тебе чего-нибудь купить? Шоколаду? Креветок? Чего ты хочешь?

Как приятно, когда о тебе кто-то так искренне заботится. И ведь, судя по всему, Джим даже забыл о собственных потрясающих новостях. Нет, все-таки, что ни говори, а дружба — это дружба.

— Ничего не нужно, — заверила его Келли.

— Точно?

— Ну, если только немного мартини, — неуверенно добавила она.

— А тебе это точно можно? — обеспокоенно спросил Джим.

— Да можно, можно. Сейчас самое главное — делать то, чего просит организм. Мой организм умоляет о мартини бианко, — весело произнесла Келли, Телефонный звонок Джима здорово поднял ей настроение. Внезапно Келли вспомнила утреннее предчувствие. Она-то связывала его с Джимом, а, оказывается, это была просто подступающая дурнота. У Джима, кажется, все не так уж и плохо.

— Приезжай поскорее, — почти нежно сказала она.

— Конечно. Уже бегу. Да я уже в машине. Ты разве не слышишь шум мотора?

Старина Джим! Он все тот же!

— Знаешь, этот парень со стоянки так орет, что совершенно заглушает другие шумы!

Джим расхохотался. Дело в том, что недели две назад они с Келли из какой-то мелочи повздорили с мальчиком с автостоянки, и тот накричал на них неожиданно глубоким и сильным басом. Голос парня так комично не сочетался с его низким ростом и узкими, опущенными плечиками, что, несмотря на не слишком приятную ситуацию, оба не могли удержаться от смеха.

И сейчас обмен нехитрыми шутками развеселил их.

— Ну, так я тебя жду!

Келли повесила трубку и почувствовала, что шум в висках исчез насовсем. Джим подействовал на нее просто магически. Да, Грег, конечно, замечательный мужчина. Но будет ли он обладать таким волшебным даром — доставлять ей радость одним звуком своего голоса? Хотя, наверное, если ты действительно любишь мужчину, то предъявляешь к нему несколько другие требования. А Джим —, это совсем другая история. И все-таки как хорошо, что он у нее есть!

Глава 5

— Так, мартини, лимон, апельсиновый сок. Отлично… А это что?

Выкладывая на стол покупки Джима, Келли с недоумением уставилась на три одинаковые пластмассовые баночки с яркими этикетками.

— Это средство для укрепления иммунитета, — несколько смущенно пояснил Джим. — Не хочу, чтобы с тобой и впредь случались такие неприятности.

Келли была очень растрогана.

— Спасибо тебе. Правда, огромное спасибо. Конечно, мне самой следовало бы подумать об этом. Наверное, в последнее время я слишком много работаю и мало отдыхаю.

— Если хочешь, я буду следить за твоим здоровьем, — полушутя предложил Джим.

— Договорились, док. А теперь, будь добр, сооруди нам стол. Доверяю тебе роль хозяина. Сам понимаешь, отныне ты должен заботиться о старой больной Келли Шелтон.

Пока Джим разливал по бокалам мартини и сок, нарезал лимон, Келли сидела и предвкушала предстоящий разговор. Итак, сначала он расскажет ей о своем посещении Дарков и знакомстве с Норой, а потом наступит ее очередь. Оказывается, ей так хочется рассказать о Греге, поделиться неожиданной радостью!

Однако Джим почему-то не спешил начать разговор. Вместо этого взял с тарелочки дольку лимона и сосредоточенно жевал ее. Расправившись с одной долькой, принялся за другую.

Может быть, ему трудно начать? — подумала Келли и решила помочь ему.

— Ну что же, Джимми, я горю желанием услышать полный отчет о знакомстве с красавицей Норой, — преувеличенно бодрым голосом произнесла она.

Джим вскинул на нее вмиг потемневшие глаза.

— Ну да, ну да… — И опять замолчал.

Келли недоуменно уставилась на него, но Джим и сам не понимал, что с ним происходит. Еще час назад он был полон решимости рассказать Келли обо всем — и о неудавшемся разговоре с высокомерной красоткой, и о странном дружелюбии Дарка. Но сейчас ему стало стыдно, ведь реальные события так не совпадали с идеальной историей, которую он успел себе набросать. С другой стороны, сидеть и молчать было просто глупо, особенно после того, как он буквально настоял на их встрече.

— Что ж, мы познакомились. Нора действительно великолепна. Гораздо лучше, чем я думал, — сказал наконец Джим.

Келли молча ждала продолжения.

— Но, честно говоря, я не особенно заинтересовал ее, — скрепя сердце признался он.

И тут его словно прорвало.

— Келли, милая, ты даже не представляешь, какое это удивительное создание! Она совершенно не похожа на всех других женщин!

Ну, разве что на Хелен, подумала Келли. Но, само собой, вслух этого не сказала.

— Надо было видеть, как на нее смотрели все, кто собрался в тот вечер у Дарков. Такое впечатление, что она пришла из другого мира. А я? Я самый обычный человек. Мужчина, каких тысячи. Ничего удивительного, что она не бросилась мне на шею с криками восторга, — с горечью закончил Джим.

Келли покачала головой в знак несогласия.

— Ты вовсе не мужчина, каких тысячи, Джимми, и сам это знаешь, — уверенно произнесла она. — И может быть, все-таки расскажешь поподробнее?

— Рассказывать особенно нечего. Я пытался завести с ней разговор, но она дала понять, что я ее ни капли не интересую. И я не виню ее…

— Джим! — гневно прервала его Келли.

— Ну хорошо, дело не в этом. В общем, мы говорили не больше трех минут. Я был очень обижен и раздосадован. Думал, вечер совсем испорчен. Но потом произошло кое-что еще. И, честно говоря, все это немного странно.

— Что же? — участливо спросила Келли.

Она видела, что Джима терзают какие-то тяжелые сомнения, но не могла развеять их, не зная толком, в чем дело.

— В самом конце вечера Дарк сам подошел ко мне и сказал, чтобы я обязательно приезжал к ним в гости. К Норе, понимаешь? И еще он попросил меня составить Норе компанию в Королевский концертный зал на следующей неделе.

Келли удивленно приподняла брови.

— Одним словом, я не знаю, что и думать. Что скажешь? — Джим с надеждой посмотрел ей в глаза.

Келли ненадолго задумалась. У сложившейся ситуации могло быть два объяснения. Первое: на самом деле Джим понравился Норе, но она, в силу воспитания или каких-то неведомых причин, не стала показывать этого, а решила продолжить знакомство с помощью дяди. Такое могло быть? Вполне. Непонятно только, почему тогда она так неприветливо повела себя с Джимом. И второй вариант: Джим нравится самому Дарку и он по собственной инициативе хочет устроить их встречу с Норой, преследуя какие-то свои цели.

Если говорить откровенно, второй вариант вероятнее. Но Келли ужасно не хотелось озвучивать его. Хотя, быть может, Джим и сам уже думал об этом. И все-таки она решила не рубить сплеча.

— Джим, я обязательно скажу, что думаю по этому поводу. Но сначала хочу задать тебе один вопрос.

— Да? — рассеянно отозвался Джим.

— Ты все еще полон решимости завоевать ее?

— Ну конечно! — Он даже подпрыгнул на стуле. — Или ты думаешь, что я совсем уж никчемный слизняк, которого ставит в тупик малейшее затруднение?

Келли не ожидала такой реакции. В голосе Джима она явственно услышала злость, но это и понравилось ей. Это была спортивная злость, которая не портит человека, а только ведет его к победе.

— Я вовсе ничего такого не имела в виду. Просто я должна знать.

— Келли, милая, конечно, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы Нора стала моей. Каким бы тоном она со мной ни говорила, в ее глазах я видел собственную душу. И я верю, нет, знаю, что мы обязательно будем вместе. Только вот…

Джим замолчал и сделал большой глоток из бокала, до этого нетронутого.

— Что — только?

— Не очень-то я знаю, что делать и как вести себя дальше, — признался Джим и с надеждой поглядел на Келли. — Может, ты согласилась бы помочь мне?

Келли невольно улыбнулась. Удивительно, как быстро меняются интонации Джима! Его глубокий низкий голос звучал то сурово и решительно, то требовательно, то просительно и мягко.

— О чем речь! Я с радостью помогу тебе, если сумею.

— Правда? Вот здорово! — обрадовался Джим.

— Но ты должен понимать: пока я не узнаю, что Нора представляет собой как человек, все мои советы будут весьма приблизительными и поверхностными.

Джим прикусил губу.

— Что ж, для начала мне подойдет любой. Знаешь, когда я думаю о Норе, у меня словно помешательство какое-то начинается. Ну, то есть я вроде бы понимаю, что должен что-то предпринять, но ума не приложу, что и как. Сам себя не узнаю. — И он с улыбкой развел руками.

А Келли не могла отделаться от странного ощущения, что эта история с подвохом. Конечно, ей нравился новый, влюбленный Джим и она искренне хотела, чтобы все у него было хорошо. Но в то же время образ Норы никак не вырисовывался перед ее внутренним взором. Возможно, потому, что она не очень-то доверяла восторженным отзывам Джима, да и те касались исключительно внешности. А этого так мало!

Но факт оставался фактом: ее друг попросил о помощи, и Келли не собиралась отказывать ему. Только вот сможет ли она ему помочь? И лишь в самой глубине ее души возникал вопрос, которого она и боялась, и стыдилась. А хочет ли она помочь ему завоевать Нору? Что станет с их дружбой, если этому роману суждено сбыться? И что станет с ней, если их отношениям с Джимом придет конец?

Но Келли старательно отгоняла от себя эти мысли. В конце концов, в ее жизни тоже появился новый человек. Она подумала о Греге и о том, что, возможно, и у нее скоро появятся свои личные интересы и заботы. Только вот почему-то сегодня ей совершенно расхотелось рассказывать Джиму о новом знакомом.

Не то чтобы Келли сомневалась в его готовности разделить ее радость. Вовсе нет. Но именно сегодня Джиму важнее услышать рассуждения по поводу его собственных переживаний. Да и не такое уж это великое событие — знакомство с Грегом. И потом, внутренний голос твердил ей, что пока все лучше держать в тайне. А внутреннему голосу Келли доверяла безоговорочно.

Несколько лет назад у нее была пациентка, совсем молоденькая девушка, почти девочка. Звали ее Маргарет Кларк. Девушка обратилась к ней потому, что ее доводили до истерик постоянные конфликты с отцом. На первый взгляд ситуация была простой и понятной, с подобными проблемами Келли сталкивалась не раз. Но тогда чутье подсказало ей, что дело вовсе не в отце. Келли сама не могла объяснить, почему не придает значения логическим доводам и упорно считает, что проблема пациентки совсем в другом. И действительно, поглубже разобравшись в семейной ситуации Кларков, Келли поняла, что все дело в матери девочки.

Она пригласила на сеанс миссис Кларк, и они вместе придумали, как помочь девушке. А некоторое время спустя к Келли пришел отец Маргарет, чтобы поблагодарить ее, и потом они еще несколько раз встречались и даже подружились. Он до сих пор присылал ей открытки на праздники.

Впрочем, к чему она вспомнила обо всем этом? Ах да, решила прислушаться к внутреннему голосу и пока ничего не рассказывать Джиму про Грега. Так будет лучше…

— Эй, ты в норме? — донеся до нее озабоченный голос Джима.

Неужели она настолько ушла в свои мысли?

— Прости, я что-то задумалась, — небрежно ответила она.

— О чем?

— Так, пустяки. Вспомнила одну свою пациентку, — отмахнулась Келли.

— Ах да, док вспоминает о тысяче спасенных жизней и не может сдержать слезу гордости! — поддел ее Джим.

Она улыбнулась и лукаво посмотрела на него.

— Ну что, мистер Сандерс, вы все еще полны решимости разработать коварный план по завоеванию прекрасной Норы?

— Само собой. Я готов рассмотреть все ваши предложения!

— Ну, тогда слушай и записывай, — сказала Келли с улыбкой. — Самый первый шаг к любви — это дружба. Ты должен постараться подружиться с ней. А для этого совершенно необходимо узнать, чем она интересуется и, что немаловажно, разделяешь ли ты ее интересы.

Джим поморщился.

— В последнем можешь не сомневаться. Ради Норы я готов абсолютно на все, — уже в который раз за вечер повторил он.

Келли покачала головой.

— Ты не должен упускать из виду, что, как человек, она может оказаться совсем не интересной.

Заметив протестующий жест друга, Келли поправилась:

— Ну, или вдруг выяснишь, что вы — совершенно разные люди. Только не говори, что для тебя это тоже неважно.

Джим задумался. Важно, неважно — какая разница, когда речь идет о Норе? Сердце его не могло ошибиться, а рассудок всегда найдет, к чему придраться… Впрочем, Келли отчасти права. Но беда в том, что она не до конца представляет, насколько значима для него встреча с Норой. Шутка ли — пять лет вообще не замечать окружающих женщин и даже начать бояться, что навсегда утратил к ним интерес! А оказывается, он просто хорошо знал, что ищет, и в конце концов нашел именно это. Ну, или думает, что нашел.

Извинившись, Джим вышел из-за стола и направился в ванную. Келли невольно поглядела ему вслед. Сегодня Джим был одет в простые голубые джинсы и ярко-оранжевую рубашку, и Келли, может быть, впервые обратила внимание на то, какая у него хорошая фигура. Узкие бедра, мускулистые ноги, широкие плечи. И как он, держится! Всегда полон достоинства, но отнюдь не высокомерия.

Джим вернулся и снова сел за стол, а Келли по-прежнему не отрываясь смотрела на него.

Да ведь он просто красавец! Лицо, на котором выделяются густые черные брови, всегда открыто, глаза глядят спокойно и уверенно. А чего стоит мужественная линия рта!

Да, Келли и раньше знала, что Джим необыкновенно хорош собой, но для нее его мужская привлекательность прежде оставалась пустым звуком. И вот сегодня она вдруг впервые испытала на себе всю силу его притягательности.

Ощущение было странным, но очень приятным. Да эта Нора, должно быть, просто самовлюбленная дурочка, если посмела не обратить внимания на ее Джима!

Господи, ну что за мысли в голову лезут, упрекнула себя Келли. Во-первых, Джим — свободный мужчина, он ни в коем случае не «ее». Во-вторых, у Норы могут быть свои представления о мужской красоте… А в-третьих, в кухне уже минут пять как висит молчание. И самое время нарушить его.

— Может, переберемся в гостиную? — предложила Келли. — Там как-то уютнее.

Джим не возражал. Ему нравилось гостиная Келли. Не слишком большая, она казалась просторнее из-за обстановки, выдержанной в белых и бежевых тонах. Мебели было немного: маленький диван, журнальный столик, кресло и конечно же извечные книжные шкафы.

Они перенесли на столик остатки пиршества. Оба с ногами уселись на диван и продолжили прерванный разговор:

— Так ты понял, что тебе в первую очередь нужно сделать? Как можно подробнее расспросить о ее интересах. Кстати, когда, ты говоришь, состоится ваш выход в свет?

— В следующий четверг. Мы договорились, что я заеду за Норой к Даркам и оттуда мы отправимся на концерт на моей машине.

Внезапно лицо Джима приняло испуганное выражение.

— Келли, а что, если я совсем-совсем не понравился Норе? Вдруг она даже не захочет пойти на этот концерт? И вообще, ситуация какая-то глупая. Если бы я пригласил ее — это одно дело. А так я чувствую себя последним идиотом, женихом, которого красавица люто ненавидит.

— Ну, перестань! Даже если ты не очень понравился ей на приеме, у тебя есть все шансы исправить это. Главное для тебя сейчас — снова увидеть ее, не так ли?

— Ну да, — неуверенно ответил Джим. Что-то он уже совсем запутался во всем этом.

— Вот именно. А кто кого и куда приглашает, не так уж и важно.

Келли была права. Похоже, она всегда права.

Неожиданно Джим вспомнил, как раздражало его это ее качество, когда они учились в университете. Нет, не раздражало, а скорее подзадоривало. Ему всегда хотелось спорить с Келли, чаще всего из-за мелочей. Но однажды — кажется, это было в самом начале их дружбы — они чуть не поссорились из-за того, кто должен делать первый шаг в отношениях. Джим тогда не сомневался в том, что это право принадлежит всецело и только мужчине. Келли же уверяла, что это не имеет никакого значения. В результате она обвинила его в «мачизме», а Джим счел позицию подруги излишне самонадеянной.

Каково же было его удивление, когда Келли вдруг сказала:

— А помнишь, мы с тобой как-то поспорили, имеет ли девушка право делать первый шаг в отношениях. Вот скажи, разве сейчас ты не был бы рад, если бы Нора взяла инициативу в свои руки?

Джим изумленно уставился на нее.

— Ты не поверишь, но я именно сейчас тоже вспомнил о том споре. Нет, это просто удивительно, — пробормотал он.

— Да, действительно странно, — ответила Келли с мягкой улыбкой, хотя на самом деле ничего странного в этом не видела. Она давно уже замечала, что им с Джимом часто одновременно приходят одни и те же мысли.

— Ты спрашиваешь, был бы я рад? Слушай, а ведь, наверное, да. Да что там, это было бы просто замечательно! — признал Джим, не глядя на свою собеседницу.

Вот и опять она оказалась права!

— А помнишь, как мы с тобой ходили на концерт Элтона Джона? — внезапно спросила Келли.

— Ну да. Ты тогда сломала оба каблука и весь вечер злилась.

— С ума сойти! Оказывается, было время, когда я носила туфли на каблуках!

— А помнишь, как ты привезла мне из какой-то поездки живую ящерицу? Вот это был подарочек! — с усмешкой сказал Джим.

— Тебе не понравилось? А я-то старалась… А помнишь, когда я сломала ногу, ты приходил ко мне в больницу и таскал меня на руках по всем этажам? На тебя тогда накричали сразу три медсестры!

При этом воспоминании у Келли чуть слезы на глаза не навернулись. Господи, как много в ее жизни связано с Джимом! Просто удивительно, почему она раньше даже не задумывалась об этом.

— Конечно, помню, — ответил Джим с оттенком грусти в голосе.

Славные добрые времена! Как хорошо, как просто тогда решались любые проблемы. Чем старше становишься, тем труднее реагировать на всякие досадные мелочи, которых отнюдь не становится меньше. Конечно, сейчас ему всего двадцать шесть, но ведь уже не двадцать и даже не двадцать два!

Джим окинул взглядом стол. Мартини уже давно было допито, не осталось и сока. Надо бы открыть еще один пакет. Хотя, может быть, Келли уже хочет спать и ему пора ехать домой?

— Кстати, как ты себя чувствуешь? Я еще не утомил тебя своими проблемами?

— Ну что ты, — отмахнулась Келли. — Конечно нет. Просто я сейчас подумала о том, какое славное время было, когда мы тобой учились в университете. И мне даже чуточку взгрустнулось.

Нет, сегодня она определенно читает его мысли! Джим внимательно посмотрел на нее. Лицо Келли было спокойным, только немного печальным. Свои рыжие волосы она собрала сегодня в аккуратный хвостик и от этого почему-то казалась моложе своих лет. Нежно-розовая домашняя кофточка мягко облегала грудь, шорты высоко открывали красивые стройные ноги, и Джим с удивлением обнаружил, что не может отвести от нее глаз. Он даже немного смутился и поскорее встал из-за стола, чтобы принести еще соку.

За окнами уже стемнело, но они не зажигали света. Не то чтобы специально, просто никто из них даже не вспомнил об этом.

— Может, послушаем музыку? — неожиданно сказала Келли.

— Элтона Джона?

— Да, пожалуй, — тут же согласилась она. И вот по комнате поплыли нежные, чарующие звуки печальной баллады.

— Потанцуем? — предложил Джим, подмигнув Келли.

Раньше они частенько танцевали вдвоем, не придавая этому особого значения.

— Почему бы и нет?

Джим поднялся, церемонно протянул Келли руку, она улыбнулась. И вот уже оба кружились в танце.

Честно говоря, Келли чувствовала себя немного странно. То ли мартини незаметно ударило ей в голову, то ли просто день сегодня выдался такой непонятный. Она не отрываясь смотрела Джиму в глаза, и то, что в них читала, пугало ее. В этих глазах светилась дружеская симпатия, но и совсем не дружеский огонь.

О нет, что за ерунда! Этого не может быть, это не правильно… Но руки Джима обжигали ее талию, и у нее не было никакого желания вырваться из их кольца.

Джим тоже ощущал нечто странное. Рыжеватые шелковистые пряди волос Келли то и дело касались его щеки, в зеленых глазах плясали огоньки. И сама она была сегодня такой удивительно красивой, что Джим впервые в жизни пожалел, что они всегда были только друзьями.

Когда песня закончилась, оба смущенно улыбнулись друг другу и вернулись за стол.

— Оказывается, я так давно ни с кем не танцевал, — отрывисто заметил Джим.

— Да и я, — ответила Келли чуть хрипло.

Они замолчали. Непонятные ощущения, которые оба испытали во время танца, мешали им говорить. Джим первым нарушил молчание.

— Уже поздно. Мне, пожалуй, пора, — неуверенно произнес он.

Келли ничего не ответила. Ей вовсе не хотелось, чтобы Джим уходил, но, наверное, так будет лучше. Слишком странные мысли бродят сейчас в ее голове… И все-таки, может, ему лучше остаться? Джим тысячу раз ночевал у нее, так что это в порядке вещей. Но почему-то она продолжала молчать, угрюмо глядя в пол.

И вдруг ей пришла в голову спасительная мысль:

— Джим, а как же ты сядешь за руль? Мы, конечно, не так уж много выпили, но все же…

— Черт, точно! Совсем из головы вон! — воскликнул он.

Джим свято чтил эту заповедь: никогда не садиться за руль в нетрезвом виде. Особенно после того, как его друг Дилан чуть не погиб в пьяной аварии. Джим знал, что многие не считают опасным вести машину, будучи слегка навеселе, но это их дело. А ему еще дорога его жизнь. Как и жизни неведомых пешеходов, которые не виноваты в том, что водителю вздумалось проявить молодечество.

— Я буквально загнан в угол! Тебе придется терпеть мое общество еще несколько часов… И кстати, не забудь приготовить завтрак. Я обожаю жареные бобы с беконом!

— Ну тебя! — беззлобно отозвалась Келли. — Я постелю на диване.

— Хорошо, док. Да, ты очень хочешь спать? Если нет, мы могли бы посмотреть какой-нибудь фильм.

— Да нет, пожалуй, я уже все. В голове шумит, — пояснила Келли.

Она прошла в спальню и наклонилась, чтобы достать из шкафа постельное белье. А когда вновь подняла голову, почувствовала, что комната начинает бешено кружиться. Господи, да что это с ней творится!

Она без сил рухнула на кровать и опустила голову.

— Келли, ты там не заснула? — донесся до нее далекий голос Джима.

Она не ответила. Несколько, секунд спустя щелкнул выключатель и стоящий в дверях Джим с ужасом увидел неподвижную, скорчившуюся на кровати Келли.

— Боже мой, Келли, что, опять?

Он подбежал к ней и взял ее лицо в ладони.

— Ты меня слышишь? Келли, Келли, ты в порядке?

Сквозь шум и звон в ушах она не могла расслышать слов, только улавливала движения его губ. И внезапно почувствовала, что единственное, что ей сейчас нужно, — это прижаться к этим губам, чтобы ощутить их тепло и мягкую силу. Не сознавая толком, что делает, Келли обняла Джима за шею и рывком притянула к себе.

— Что ты, что ты дела…

Джим не договорил, потому что мгновение спустя подчинился властному зову губ Келли. Его ответ был столь же страстным, как и этот зов. Горячее дыхание Келли сводило с ума. И хотя ситуация явно грозила выйти из-под контроля, Джиму почему-то казалось, что ничего естественнее этого поцелуя нет и быть не может.

Он все крепче прижимал Келли к себе, его язык проникал все глубже, дыхание их становилось все чаще. Джиму хотелось, чтобы поцелуй длился вечно, но вдруг Келли довольно резко отстранилась и с удивлением поглядела на него.

— Джим? Что это было? — глухо спросила она.

— Мм… не знаю, — честно сказал он. Что бы ни было, оно было прекрасным.

— Боже мой, наверное, мне не стоило сегодня пить алкоголь, — пробормотала Келли. — Слушай, мне ужасно неловко. Я сама не понимаю, что на меня нашло…

— Не волнуйся, Келли. Все хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— Странно, — призналась Келли.

— Тебе надо уснуть. Давай ложись, а я пойду в другую комнату.

— Но, Джим, я же должна постелить…

— Забудь. Я прекрасно обойдусь и без этого. Ты же знаешь, я гений приспособляемости.

— Честно?

— Конечно, честно. Ложись и не думай ни о чем.

Джим коротко поцеловал Келли в щеку и закрыл за собой дверь.

У нее даже не было сил раздеться. Она вытянулась на кровати и прикрыла глаза.

Не думай ни о чем? Да ведь она только что целовалась с Джимом! Впервые за шесть с лишним лет! Бог мой, это был самый настоящий поцелуй. И это она, Келли, стала его инициатором.

Впрочем, было и еще кое-что. Поцелуй не просто понравился ей, а породил совершенно непередаваемое ощущение, незнакомое и в то же время родное.

Интересно, а что же Джим? Наверное, целуя ее, он мечтал о своей Норе. А впрочем, какая разница? Просто здесь так душно… и уже давно пора спать… И Джим… Джим…

Келли забылась тяжелым сном. А несколько минут спустя дверь спальни бесшумно отворилась, впуская Джима. Он подошел к кровати, поставил у изголовья стакан воды, нежно провел рукой по щеке Келли и так же неслышно вышел.

Глава 6

На следующее утро Келли проснулась поздно, зато она выспалась и чувствовала себя прекрасно. На душе было легко, словно случилось что-то очень приятное… И вдруг перед ней промелькнули события вчерашнего вечера.

Господи, что она наделала? И главное, почему?

Келли вскочила с кровати и пошла в гостиную. Там никого не оказалось. Дверь кабинета была закрыта на ключ, да Джим и так не зашел бы туда. Она заглянула в кухню — пусто и там. Но на столе стоят вымытые бокалы и стаканы из-под сока. Значит, Джим проснулся раньше, решил не будить ее и тихонько ушел. Слава богу, что дверь ее квартиры можно просто захлопнуть!

Наверное, это и к лучшему. Конечно, ничего страшного не произошло бы, но все же Келли была не готова сейчас разговаривать с Джимом. Слишком неловко себя чувствовала.

Конечно, он все поймет правильно. Стрессовое состояние, усталость… Что за чушь! — тут же оборвала себя Келли. При чем тут усталость?

Просто ей на самом деле хотелось его поцеловать, а ее состояние всего лишь ослабило самоконтроль.

Вот именно. Действительно хотелось. И над этим стоило подумать.

Келли умылась, сделала себе кофе и достала из шкафчика пачку тонких сигарет. Вообще-то она не курила, но иногда, очень редко, позволяла себе одну-две сигаретки. Эх, видела бы ее сейчас мама! Курит натощак, пьет крепкий черный кофе… И при всем при том ничуть об этом не жалеет!

Итак, госпожа психолог, пора вам проанализировать свои переживания. Вчерашний поцелуй — случайность ли это? Пусть так. А то, как Джим смотрел на нее во время танца? Да и она сама целый вечер глаз с него не сводила…

Хотя, возможно, это просто ее ощущения. Она знала Джима много лет, и никогда между ними не пробегало ни малейшей искорки. Что же могло измениться теперь? Тем более Джим только что встретил девушку своей мечты.

Нет, объяснение следовало искать не в этом. Скорее уж так: она втайне думала о том, что появление Норы угрожает их с Джимом дружбе. Поэтому ее женское естество сделало то, что сделало, подсознательно пытаясь удержать Джима. И в этом нет ничего сверхъестественного: ревность распространяется не только на предметы страсти, но и на друзей, подруг, даже просто знакомых.

И все-таки Келли должна была признать, что тут есть и еще одно. Возможно, в последнее время ей просто не хватало мужского внимания. Скорее, разгадка именно в этом.

Келли продолжала мысленно уговаривать себя, однако в глубине души чувствовала, что все одновременно и сложнее, и проще. Какая-то важная мысль все время ускользала от нее. Келли силилась поймать ее и не могла.

Может быть, все дело в том, что ей пора развеяться? Эх, и почему она не попросила у Грега номер телефона! Сейчас она была полна решимости встретиться с ним. Кто знает, когда еще он вспомнит о ней. Хотя, судя по его взгляду, ждать ей придется не так уж долго. Впрочем, не всегда можно доверять мужским взглядам — ей ли не знать этого…

Нора Бергхольм бесцельно слонялась по огромному дому Дарков. Ничто не радовало глаз, ничто не занимало ее. Вдобавок ко всему с самого утра болела голова. Как же ей все это надоело! Пойти, что ли, куда-нибудь? Но куда? В театр? В музей? Что за чушь! Однако ей просто необходимо вырваться из этого ужасного склепа. Вырваться на волю — хоть куда.

И девушка решительно направилась в кабинет дядюшки, которому, словно пятилетний ребенок, должна была докладывать о любых своих передвижениях.

Несмотря на довольно ранний час, Бенджамин Дарк уже вовсю работал. Услышав стук в дверь, он недовольно повел плечом: ну кому он опять понадобился?

Тем не менее сразу же отозвался:

— Войдите.

— Доброе утро, дядя.

На пороге стояла Нора. Сегодня на ней были серые вельветовые брюки и светло-зеленая полупрозрачная кофточка, наверняка стоящие целое состояние, ибо выглядели словно только что со свалки.

— Да, Нора, я тебя слушаю? — отозвался Дарк покровительственным тоном. Впрочем, говорить по-другому он давно уже разучился.

— Дядя Бенджамин, я собираюсь пойти прогуляться, совсем ненадолго.

— Прогуляться? Куда это?

— Просто побродить по улицам.

Нора вздернула подбородок, предчувствуя неприятный ответ.

— Да ты же ничего здесь не знаешь. Куда это ты, интересно, пойдешь? И ты видишь: я занят. Вечером мы с тобой куда-нибудь выберемся, если я закончу дела.

И, потеряв интерес к разговору, Дарк вновь уткнулся в свои бумаги.

— Но, дядя, я уже не маленький ребенок, — возразила Нора, изничтожая холодным взглядом его широкую спину.

— Выпендриваться будешь у себя дома, — жестко ответил Дарк, не поворачивая головы.

— Боже мой, но не могу же я целыми днями сидеть взаперти! Это настоящая пытка! — в отчаянии воскликнула Нора.

— Можно позвонить мистеру Сандерсу. Если он будет так любезен, то вывезет тебя погулять в центр. И это все, чем я могу помочь тебе, крошка.

Нора закусила губу. Что происходит? И при чем тут вообще этот чертов Сандерс? Она хотела уже гордо уйти, как вдруг представила, что придется убить еще день, бродя по гулкому зловещему особняку. Ну уж нет. Сандерс или не Сандерс, но ей необходимы новые впечатления. Иначе она просто умрет. Да, умрет, а никому не будет до этого дела. Право слово, лучше потерпеть общество этого мужчины. В конце концов, может, он не так уж плох, как ей показалось.

— Хорошо, дядя. Пожалуйста, позвони этому человеку. Я с удовольствием пообщаюсь с ним, — процедила Нора.

Бенджамин мгновенно повернулся к племяннице, и губы его раздвинулись в широкой, хоть и не слишком приветливой улыбке.

— Вот это другое дело. По Лондону, знаешь ли, небезопасно бродить одной. Не все люди хорошо относятся к иностранкам. А с Джимом ты будешь в полной безопасности. Я зайду к тебе в комнату попозже, а сейчас иди, иди. Не мешай мне.

Нора вышла. Дарк тут же отложил бумаги и задумался. Да, Нора, конечно, барышня с характером, вся в мамочку. Ну, ничего, и не таких обламывали. Главное, что Сандерс по уши втрескался в нее, по всему видно. В чем, в чем, а в делах сердечных опыта у Дарка было хоть отбавляй. От него не укрылось, какими глазами Сандерс смотрел на Нору в тот вечер. А какое у него стало лицо, когда он предложил ему сопровождать его племянницу на концерт!

Само собой, он сразу же шепнул Норе, чтобы та была поласковее с Сандерсом. Она, естественно, взбрыкнула. Родители здорово избаловали эту чудо-нимфетку. Ну да умелое воспитание творит чудеса. И двух дней не прошло, а она прибежала к нему, поджав хвостик.

Дарк уже не сомневался в том, что все будет в лучшем виде. Только немножечко терпения. И хорошо бы Сандерс оказался дома.

Джим оказался дома. Он как раз недавно вернулся от Келли и теперь думал, чем бы заняться. Честно говоря, он был порядком удивлен тем, что произошло вчера, но списывал это на болезненное состояние Келли и не воспринимал слишком серьезно. И все-таки мысль о том поцелуе доставляла ему странное удовольствие. Вряд ли он сам понимал его причину. Просто ему нравилось вспоминать вкус губ Келли, жадные и нежные движения ее языка, ее прерывистое дыхание…

Звонок Дарка застал его врасплох.

— Мистер Сандерс? Как хорошо, что вы дома, — проворковал тот.

— Добрый день, мистер Дарк. Я тоже рад вас слышать, — произнес Джим несколько озадаченно.

— О, понимаете ли, в чем дело. Не хочу пользоваться вашей добротой, но, помнится, вы говорили, что с удовольствием встретились бы Норой…

— С Норой? — чуть ли не закричал Джим и тут же прикусил язык, коря себя за невыдержанность.

— Ну да. Видите ли, малютка нестерпимо скучает. Со мной ей, конечно, тоже радости мало, я понимаю… — И Дарк издал звук, отдаленно напоминающий деликатный смешок.

Джим не знал, что следует говорить в таких случаях.

— Да, я всегда к вашим услугам, — в итоге сказал он и тут же поморщился. Какая дурацкая фраза! Что он, в конце концов, дворецкий этому Дарку?

— Мистер Сандерс, если у вас нет планов на сегодня, то прошу вас, составьте компанию Норе. Она так мечтает посмотреть центр Лондона. А я боюсь отпускать ее одну. Сами понимаете, большой город — большие опасности.

Но Джим яснее всего понял только одно: он увидит Нору сегодня же! Совсем скоро они будут вместе идти по улицам и разговаривать, разговаривать… Он услышит ее чудесный, чистый голос с пикантным акцентом, будет смотреть в ее глаза, может даже держать под руку…

— Конечно, мистер Дарк. Какие проблемы. Я и сам давненько уже не выбирался на прогулку. Мне подъехать к вам?

— Ну да. Через час будет нормально?

— В самый раз.

— Так, значит, договорились?

— Договорились, — коротко ответил Джим и положил трубку.

Джим подъехал ровно через час. На этот раз он был чисто выбрит, бодр и свеж как никогда. Одеться решил элегантно и в то же время просто: джинсы и дорогой вельветовый пиджак. Его обрадовало, что и на Норе оказались вельветовые брюки. Конечно же мелочь, но все-таки приятно.

В этот раз Нора показалась ему намного приветливее. И хотя холодок в глазах не исчез, она охотно отвечала на вопросы и даже сама задавала их.

Джим решил, что в первую очередь им необходимо поехать на Трафальгарскую площадь. Нора не возражала.

— В сущности, я совсем ничего еще не видела, в центре была только проездом. А из окна машины много ли увидишь?

— Ну конечно. Обещаю, я устрою вам настоящую экскурсию, — с улыбкой ответил Джим. — Правда, не знаю, надолго ли вас хватит.

— А вот об этом не беспокойтесь. И потом, мы в любой момент можем перекочевать в очаровательный английский ресторанчик, не правда ли? — сказала она, чеканя слова и, как показалось Джиму, утрируя акцент.

Они ехали на его машине, и Нора сидела на переднем сиденье. Было жарко, ветер врывался в приоткрытое окно и развевал светлые волосы Норы. Она то и дело поправляла их, но тщетно.

— Вы похожи на скандинавскую богиню, — серьезно сказал Джим, когда Нора в очередной раз попыталась убрать волосы со лба.

— Вот как? — Девушка насмешливо приподняла брови. — А вы хоть знаете, как они выглядят, скандинавские богини?

Джим смутился. Снова она подловила его. В голове бродили тысячи шаблонных сравнений, он озвучивал их не думая; просто потому, что в определенных ситуациях принято говорить определенные вещи. А Нора, оказывается, все замечала и ко всему прислушивалась.

— Ну вот, вы опять попрекаете меня моим невежеством, — ответил Джим, глядя на дорогу. — Допустим, я этого не знаю. Но в моем представлении эти самые богини должны выглядеть точно так, как вы. Ответ принимается?

— Принимается! — со смехом отозвалась Нора.

Отлично! Вот он уже и развеселил ее. Не такая уж она недотрога. Просто в тот вечер у нее, очевидно, было плохое настроение. А может, это он держался слишком скованно и принужденно. Женщины ведь всегда чувствуют такие вещи и, нет чтобы помочь, всегда подливают масла в огонь.

— Расскажите мне о себе, Нора, — попросил Джим, когда они вышли из машины и пешком пошли по направлению к площади.

— Что вас интересует? — холодно спросила она.

Джим никак не мог привыкнуть к постоянной смене ее тона. Казалось, Нора привыкла играть роль неприступной дамы из высшего общества, но эта роль не совсем шла ей. В те редкие минуты, когда она забывалась и начинала вести себя как обычная двадцатилетняя девушка, разговаривать с ней становилось намного проще.

— Абсолютно все. Чем вы занимаетесь, что любите, какие у вас увлечения, — сказал Джим, памятуя наставления Келли.

Нора ненадолго задумалась. Что же рассказывать? Но как ни старалась, ничего особенно интересного из своей жизни припомнить не могла. Уроки танцев, званые обеды, университет — фи, какая скука! Разве что редкие встречи с Мартином, но вряд ли мистеру Сандерсу будет интересно об этом слушать.

И Нора решила не вдаваться в унылые подробности и изложить хрестоматийную версию своей жизни.

— Я учусь в университете Мальмо, на факультете искусств… — начала она.

— Искусств? Как интересно, — отозвался Джим. — И какие же искусства вы изучаете?

— Музыка, живопись, театр — всего понемногу, — ответила Нора. — Я больше всего люблю театр.

Это было не правдой. Как все холодные люди, Нора не могла всерьез увлечься искусством перевоплощения, она не верила театру, актеры не убеждали ее в искренности своих чувств, декорации казались жалкими картонками. Не любила она и музыку — даже самые красивые звуки ничего не пробуждали в ее душе. На факультет искусств она пошла лишь потому, что это было так красиво, так необычно и неизменно вызывало приятную реакцию: ах, как интересно!

— Вот как? А я, признаться, нечасто бываю в театре. Музыку люблю. А театр мне кажется немного скучным, — честно признался Джим.

Да, он хотел произвести приятное впечатление. Но из своего жизненного опыта яснее всего усвоил одно: никогда не надо лгать, тем более важному для себя человеку. Даже в мелочах.

Нора, к его удивлению, вдруг посмотрела на него с неподдельным интересом и даже с уважением. Вот честный человек, подумала она. Не притворяется, не закатывает глаза, не строит из себя завзятого театрала, как это обычно делают люди, считающие себя вежливыми.

— А вообще-то я люблю танцевать, — сказала Нора. — Абсолютно все: и бальные, и современные, и спортивные танцы.

— Вы, наверное, очень хорошо двигаетесь, — отметил Джим, бросив взгляд на ее изящную гибкую фигурку.

— О да! — воскликнула Нора и, смутившись, добавила:

— Так говорят.

— Не сомневаюсь. И надеюсь, у меня будет возможность в этом убедиться, — с надеждой произнес Джим.

Нора неопределенно улыбнулась. Нет, Этот мужчина по-прежнему не очень нравился ей, но, по крайней мере, перестал раздражать.

— Ну вот, Нора, мы с вами стоим на Трафальгарской площади. В некотором смысле это самое сердце старого Лондона, — сказал Джим. — Площадь названа так в память…

— Знаю, знаю, — не дала ему закончить Нора. — В память о победе англичан над французами в Трафальгарской битве.

Нора явно процитировала строку из путеводителя.

— О, да вы немного знакомы с историей? — улыбнулся Джим.

— Просто я давно уже учу английский язык. Обо всех лондонских достопримечательностях могу целую лекцию прочитать, а сама ничего не видела. Поэтому, если не возражаете, давайте просто походим и посмотрим.

— Что ж, обойдемся без лекций, — согласился Джим.

Они подошли к памятнику адмиралу Нельсону, ненадолго задержались около него и направились к зданию Национальной галереи.

— Значит, театр, танцы. Что еще вас интересует? — вернулся Джим к прерванному разговору. Он вознамерился досконально изучить интересы Норы, чтобы тут же разделить их.

А она-то думала, что тема уже исчерпана! Увы, придется еще что-нибудь сказать.

— Лето я обычно провожу на острове Эланд. У нас там небольшой домик, — проговорила Нора. — Там красиво.

— Ну а что вы любите читать? Чем вообще занимаетесь в свободное время кроме танцев? — не сдавался Джим, хоть и видел, что девушка отвечает вяло.

Он пытливо всмотрелся в ее глаза, но Нору испугал его взгляд.

«Смотрю телевизор и не знаю, куда себя деть от скуки!» — хотелось крикнуть ей в эти темные умные глаза. Слишком темные и слишком умные. То ли дело Мартин. Его глаза голубые, как утреннее небо над рекой, и в них столько радости, и веселья, и беззаботности!

— Ну, я люблю животных. Птичек, — выдавила из себя Нора.

Джим удивился. Вроде бы он спросил о том, что она любит читать. Но птички — это тоже хорошо.

— Знаете, у моего дедушки раньше было много попугаев и канареек. У него дома невозможно было находиться: такой стоял щебет и писк. Теперь остались только две птички, — сообщил Джим. — А сам я с радостью завел бы кошку. Но я живу один, дома бываю редко и боюсь, что не смогу за ней как следует ухаживать.

Последнюю фразу он произнес с особенной интонацией. Был уверен, что любая женщина верно истолкует ее.

Но Нора равнодушно заметила:

— Да ну, возиться с ними… А вот это здание, справа, парламент?

— Что? А, да-да, — рассеянно отозвался Джим.

Его покоробила небрежность, с которой Нора отозвалась о домашних животных. Впрочем, какие это, в сущности, пустяки!

— Ну как, Нора, вы еще не устали? Мы можем зайти куда-нибудь выпить кофе или горячего шоколада.

Очень ей нужен кофе! Сейчас бы хорошенько пообедать. Намекнуть или сам догадается?

— Ах, я вовсе не устала, но зато нагуляла такой аппетит! — воскликнула она, жеманно закатывая глаза.

Джим отлично понял, о чем она. Ну, это даже хорошо. Он и сам не прочь как следует подкрепиться.

— Отлично! Здесь как раз неподалеку есть неплохой ресторанчик. Уверен, вам понравится. А кстати, Нора, что вы предпочитаете из еды?

— Из еды? Ну, я люблю жареную рыбу, овощи, суп из лосося… Что еще? Яблочный пирог, пожалуй. Особенно тот, что пекла моя бабушка. — И взгляд Норы на мгновение потеплел.

— Вы любите свою бабушку? — участливо спросил Джим.

— О да, очень. Но она уже совсем старенькая. Все время болеет.

— Понимаю… А моя бабушка, со стороны отца, я имею в виду, умерла очень рано. Зато у меня замечательный дедушка. Помните, я вам рассказывал про его канареек?

Нора промолчала. Джим тоже не знал, что еще добавить. На счастье, они уже подошли к дверям ресторана. Джим редко бывал здесь — цены были высоки даже для его не совсем скромных доходов. Но ради Норы он не пожалел бы никаких денег.

У дверей стоял швейцар в традиционной одежде бифитеров. Увидев молодых людей, церемонно раскланялся и открыл перед ними дверь.

— А здесь здорово! — невольно воскликнула Нора, забыв о том, что ей все кажется скучным и серым.

— Ну так я знаю, куда привести даму! — весело ответил Джим.

Они прошли к уютному столику у окна. В этот час посетителей в ресторане было много, почти все столики оказались заняты. В ожидании официанта Джим бесцельно глазел по сторонам. Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Так и есть: на него в упор смотрела сидящая за соседним столиком молодая женщина.

Джим быстро отвел глаза. Ну зачем же так смотреть? И ведь она не одна, а с весьма привлекательным молодым человеком.

Впрочем, тут принесли меню и Джим погрузился в его изучение. Нора довольно быстро остановила свой выбор на форели на углях, а Джим ограничился традиционным бифштексом с жареным картофелем.

— Если будете в Швеции, обязательно попробуйте суп из лосося, — внезапно изрекла его спутница. — Может, его и готовят в Лондоне, но я уверена, не так хорошо, как у нас.

— Спасибо. Я непременно воспользуюсь вашим советом, — ответил Джим и внезапно ужаснулся тому, как официально это прозвучало.

Почему-то у них никак не завязывалась непринужденная беседа. Это был либо обмен колкостями — вернее, подкалывала она, а он по мере способностей защищался, — либо, вот как сейчас, светская, ничего не значащая болтовня. Да тут еще эта женщина, которая кидает на него многозначительные взоры.

Кто же это такая? Может, они знакомы? Но нет, он не мог припомнить этой яркой брюнетки. А ведь она красива, неожиданно для себя подумал Джим. Тонкий нос, полные чувственные губы, умело подкрашенные выразительные глаза. Очень даже недурна собой. Но, конечно, никакого сравнения с Норой.

А Нора сидела со своим всегдашним скучающим видом. Замечание о супе из лосося, похоже, было единственным, что она собиралась ему сказать.

Джим лихорадочно пытался придумать, о чем бы еще поговорить с девушкой. Он готов был подарить ей сердце, но не мог же прямо сейчас взять и признаться в любви? Что там говорила Келли? Первый шаг к любви — это дружба. Да, но как сделать первый шаг к дружбе, вот в чем вопрос!

А за соседним столиком умирала от ревности Розмари Хилтон. Она пришла сюда со своим новым кавалером просто так, от скуки, и меньше всего ожидала увидеть здесь предмет своих мечтаний и терзаний. Да еще в компании какой-то унылой особы.

Вот, значит, как! С ней, Розмари, он не захотел даже встретиться: дескать, ему вообще не нужна никакая женщина. А теперь не сводит влюбленных глаз с этой девчонки, а ей же наплевать на него, по всему видно.

Все-таки нет в мире справедливости. Если бы Джим только знал, как мечтает о нем она, Розмари, каким счастливым может его сделать! А эта смотрит только в собственную тарелку. Конечно, хороша собой, слов нет. Но красота ее какая-то холодная, безжизненная, что ли?..

— Дорогая, куда это ты все время смотришь? — не выдержал наконец ее спутник, устав следить за взглядом Розмари.

Собственно, он отлично видел, куда именно она смотрит, и все это ему чертовски не нравилось.

— Да понимаешь, Брайан, увидела знакомого. Вернее, это приятель одной моей подруги. Она-то думает, что он сейчас в Глазго на конференции, а он — вот он, пожалуйста, с симпатичной блондинкой, — выкрутилась Розмари, обаятельно улыбнувшись.

— А, понятно, — ответил Брайан, моментально теряя интерес к мужчине.

Женская солидарность, ясное дело.

— Ну, ты уж его не выдавай, — добродушно посоветовал Брайан.

— Вот еще, делать мне больше нечего! Пусть сама разбирается! — бросила Розмари.

А сама подумала, что поговорит с Келли при первой же возможности. И Брайану совсем не обязательно знать, о чем именно.

Глава 7

Бенджамин Дарк ходил взад-вперед по своему кабинету, обдумывая условия очередной сделки. Все бы хорошо, если не считать маленького пункта договора, за который, как назло, уцепился новый клиент «Фудс инкорпорейтед». Дарк понимал, что, уступив, он рискует нанести вред репутации своей компании. Но, с другой стороны, сделка сулила большую прибыль. И тот самый злосчастный пункт — всего лишь дело принципа.

Где-то далеко раздался телефонный звонок. Бенджамин в очередной раз прошагал от двери до окна и наконец понял, что телефон надрывается у него на столе.

Машинально сняв трубку, он, все еще не выходя из глубокой задумчивости, произнес:

— Дарк слушает.

В противоположность его сухому деловому тону на том конце провода зазвучал взволнованный женский голос.

— Генриетта? — удивился он, узнав сестру. Кого-кого, а ее он меньше всего ожидал услышать. Они ведь только вчера разговаривали.

Дарк недовольно нахмурился. Он терпеть не мог, когда его отрывают от дел.

— Что случилось, Генриетта? — раздраженно произнесен, не обращая внимания на звенящий в трубке голос. — Я в сотый раз повторяю: за Нору не беспокойся, я пристрою ее. Ты что, собираешься каждый день звонить мне?

— Но, Бен, Бен, как ты не понимаешь, — это же катастрофа! Я в этих делах мало смыслю, но если Йорген продал нашу виллу, нашу чудесную виллу, куда так любила ездить Нора, то что дальше будет? Мы же окончательно разоримся…

Несмотря на желание как можно быстрее закончить этот разговор, Дарк не выдержал и дал волю накопившемуся раздражению.

— Твой Йорген просто дурак! — отрывисто произнес он. — Ни черта не смыслит в лесопереработке, а туда же! Сколько раз говорил ему, чтобы даже не думал покупать акции! Удивляюсь, как он вообще нажил свои миллионы, если у него нет обыкновенного делового чутья?!

Бенджамин вытер рукой выступившую на лбу испарину. Его собственные дела требовали безотлагательного решения, а тут еще Генриетта плачется. Сестра всегда отличалась от него повышенной нервозностью, касалось ли это порванных чулок или, как сейчас, разорения семьи. Пожалуй, единственное, что их роднило, так это настойчивость, с которой каждый добивался своего.

В настоящий момент Генриетта хотела поправить пошатнувшееся семейное благополучие с помощью выгодного замужества дочери. Дарк догадался об этом сразу, стоило ей упомянуть имя Норы, и решил помочь, несмотря на неприязнь к сестре. В глубине души он всегда считал ее глупенькой избалованной девчонкой, которая со временем превратилась в истеричную, страдающую мигренями даму.

— Бен, ты понимаешь, я ночами не сплю! — не унимался голос в трубке. — Я должна быть абсолютно уверена, что ты нашел подходящего человека для моей девочки! Ее будущее сейчас только в твоих руках…

Сначала для него оставалось загадкой, почему сестра не найдет Норе достойную партию в Швеции. А потом понял: Бергхольмы вместе с потерей доходов так же стремительно теряют авторитет в обществе и Нору, даже при всем желании, за миллионера замуж уже не выдашь. А зятем среднего достатка Генриетта довольствоваться не станет. Как, впрочем, и сама Нора, с детства привыкшая к роскоши.

— Только не надо драматизировать, Генриетта. В последний раз повторяю: Джим Сандерс отличная партия для Норы. О лучшем женихе и мечтать не приходится, — усмехнулся он. — Надеюсь, ты успокоишься и не будешь больше отрывать меня от дел. Не хочу оказаться в том же положении, что и твой муж.

— Но ты, кажется, говорил, что этот Сандерс всего лишь работает у тебя. Чтобы Нора вышла за обыкновенного клерка…

— Я также говорил, — резко перебил ее Дарк, которому эта болтовня уже изрядно надоела, — что у этого обыкновенного клерка есть необыкновенный дед с фантастическим состоянием. Твоему Бергхольму такое и не снилось.

— Какого черта тогда Сандерс работает у тебя? — резонно заметила Генриетта уже спокойным голосом.

— Парень молод и не отдает отчета, что скоро денежки приплывут к нему сами. К тому же у дедули свои секреты от внуков.

— Вот именно, от внуков, — зацепилась за последнее слово Генриетта. — Ты уверен, что именно Сандерс получит наследство, а не какая-нибудь троюродная внучатая племянница этого старика?

— Абсолютно уверен. И мне пришлось приложить немало усилий, чтобы докопаться до всего этого. Так что сейчас, будь добра, оставь меня в покое.

На самом деле Дарк узнал обо всем совершенно случайно и поначалу не придал новости особого значения. Просто стал внимательнее к Джиму. Сейчас же настало время воспользоваться козырем. Похоже, мальчишка сам не знает, какой он счастливчик.

— Ну хорошо, Бен… — протянула Генриетта. — Ты развеял мои сомнения. Только не пропадай надолго, держи меня в курсе.

Дарк уже собирался положить трубку, как вдруг вспомнил еще кое-что.

— Да, и скажи Норе, чтобы была покладистее. Если из-за ее выкрутасов все провалится, я тут ни при чем. На месте Джима, — ехидно добавил он, — я бы хорошенько подумал, прежде чем связываться со столь избалованной особой.

Чтобы кто-то пренебрег ее девочкой? Волшебной красотой Норы? Генриетта и мысли такой не допускала. От возмущения она не нашлась, что ответить, а через секунду услышала в трубке гудки.

Отделавшись от сестры, Бенджамин вздохнул с облегчением. Теперь-то он с головой окунется в дела. О чем это он размышлял? Ах да, о сделке.

Дарк зевнул и взглянул на часы. Без пяти шесть. И где это так долго пропадает Нора? Неужели Джим еще не устал от ее капризов? Похоже, он и впрямь влюбился в девчонку. Что ж, тем лучше.

Дарк снова попытался сосредоточиться, но у него ничего не вышло. Вместо этого в голову лезли мысли о Джиме с Норой, потом постепенно он переключился на собственные любовные приключения, которые преспокойно существовали параллельно с его семейной жизнью. Неожиданно Дарк почувствовал острую необходимость развлечься.

Вопрос о сделке можно было решить и завтра в офисе, на свежую голову, обсудив предварительно с коллегами. А сейчас… Петиция улетела в Швейцарию на два месяца. Позвонить, что ли, Эмили? Но они расстались год назад, вряд ли она теперь одна.

Вдруг он улыбнулся, вспомнив что-то. Сняв со спинки темно-синий пиджак, запустил руку в карман и, пошарив, достал визитную карточку. После этого сел в кресло, положил карточку перед собой и после минутного раздумья снял телефонную трубку.

Как же он мог забыть!

Келли с беспокойством поглядывала на большие настенные часы в прихожей. И когда только Розмари поймет, что ей сейчас некогда? Она же в самом начале разговора дала понять, что собирается на важную встречу. И Розмари пообещала, что не задержит ее надолго, а сама болтает уже двадцать минут. От нетерпения Келли встала с кожаного пуфика, где застиг ее звонок подруги, и стала ходить по прихожей.

— Роз, — не выдержала наконец она, — я обещаю, что мы обязательно все обсудим, но только не сейчас. Я убегаю…

— Хорошо, хорошо, но, знаешь, я просто в отчаянии. Если раньше оставалась хоть какая-то надежда, то теперь мои шансы равны нулю. Ты бы видела, как он на нее смотрел!

Да, не повезло бедняжке. Угораздило же ее встретить Джима в компании этой Норы!

— Да кто она такая? — воскликнула Розмари, и по ее тону Келли поняла, сколько боли причинила ей эта случайная встреча. — Мне не пятнадцать лет, но, чтобы мужчина так смотрел на женщину, я вижу впервые. Как будто она… она… — Подруга запнулась в поисках подходящего слова. — Принцесса какая-то, божество для поклонения…

Она не договорила, и в трубке послышались всхлипывания. Келли с ужасом поняла, что Розмари рыдает. Та самая Розмари, у которой отбоя нет от мужчин, гордая, самоуверенная Розмари плачет?

— Тише, тише, — успокаивающе произнесла она. — Мы что-нибудь обязательно придумаем, но для начала вытри слезы…

Наконец Келли удалось попрощаться с подругой. Положив трубку, она вздохнула с облегчением. Однако в ту же секунду с беспокойством взглянула на часы. До встречи с Гретом осталось всего ничего, а она еще в нижнем белье.

Келли почти бегом бросилась к шкафу, распахнула его, достала недавно купленное зеленое платье. Легкий шелк приятно холодил тело. Бросив взгляд в огромное зеркало, Келли убедилась, что платье действительно сидит на ней безупречно, подчеркивая достоинства стройной фигуры. Она бы даже сказала сногсшибательно, если бы… если бы…

Келли никак не могла понять, в чем же дело. Почему платье, так понравившееся ей сначала, теперь не вызывает радости? Сколько раз примеряла она его, представляя восхищенный взгляд Грега, этот нежный, ласкающий взгляд, от которого мурашки бегут по коже.

Келли попробовала воскресить его в памяти, но на сей раз ничего не вышло. Странное дело, вместо этого перед ней возникли карие глаза Джима. И они смотрели так пристально, а неведомый огонь пылал в них так жарко, что ей стало не по себе. Так Джим смотрел на нее лишь однажды: во время их танца и потом, после поцелуя. Неужели Джим каждый раз точно так же взирает на Нору, эту безликую Нору?

Келли вспомнила слова Розмари и почувствовала, как ревность захлестывает ее с головой. Ревность, которую она никак не могла себе объяснить. Она же должна радоваться за друга. Вот ведь какой он молодец: не прошло и двух дней, а Нора уже соблаговолила пойти с ним в ресторан. А он все боялся, что она не обратит на него внимания!

Вероятно, подействовали советы личного психолога, с какой-то едкой злостью подумала Келли и тут же удивилась самой себе. Чтобы ее огорчали успехи пациентов, а Джим, несомненно, в определенном смысле ее пациент, такое с ней происходит впервые.

В чем же дело? Может, она снова неважно себя чувствует?

Однако Келли понимала, что истинная причина в чем-то другом и она просто боится признаться себе в этом, но ничего не могла с собой поделать. Каждое слово Розмари сейчас всплывало в ее памяти и болью отзывалось в сердце. Интересно, почему Джим ничего не рассказал ей о свидании с Норой? У него что, уже появились секреты от своего лучшего друга? Впрочем, ей ли винить Джима, когда сама она хранит в тайне знакомство с Грегом? Словно совершает какой-то неблаговидный поступок, изменяет Джиму…

Что за чушь! — оборвала себя Келли. Они с Джимом всегда были и останутся друзьями, что бы там ни говорила ее коллега Рейчел Уилкс. Дескать, не бывает между мужчиной и женщиной дружбы и рано или поздно возникает либо чисто физическое влечение, либо любовь. Их дружба с Джимом настоящее тому опровержение.

Но почему тогда ей так хочется расплакаться, как Розмари, пять минут назад рыдавшей в трубку?

Известие о том, что у отца плохо идут дела, неприятно поразило Нору.

А она-то всегда была уверена, что с их миллионным состоянием ничего не может случиться. Нора родилась в роскоши и другой свою жизнь просто не представляла. Великолепный дом в Мальмо, вилла, учеба в престижном университете, дорогая одежда — все это должно было вмиг исчезнуть из-за каких-то акций. Так, по крайней мере, объяснила ей мама. Или она, как всегда, все преувеличивает? Ей бы только поплакать! Невозможно даже представить, что вилла продана и Эланд останется теперь только в воспоминаниях. Мама опять что-то перепутала…

Родителей Нора рассматривала как часть обстановки, окружавшей ее с детства. Генриетта переживала, видя холодность дочери к самым близким людям, и слепо потакала всем ее капризам. Так, она думала, девочка станет ласковее. Но получалось наоборот: Нору только раздражали заискивающе-преданный взгляд матери, ее постоянно упрашивающий приторно-сладкий голос.

Единственным человеком, к советам которого она прислушивалась, была бабушка, мать Йоргена. Она не потворствовала прихотям внучки, как Генриетта, но всегда была готова выслушать ее в отличие от вечно занятого отца. Воспитав сына в строгости, она именно этому приписывала его удачу в карьере, добытые им миллионы. Теперь же, когда дела пошли на спад, во всем обвиняла невестку.

Генриетта тоже не питала к свекрови особой любви и считала, что дочь должны воспитывать родители, а не старики. Кроме того, ей невыносимо было видеть, как Нора во всем слушается бабушку, тогда как советы матери воспринимает с гримаской легкого отвращения. Поэтому Генриетта старалась по возможности ограничить общение внучки с бабушкой, отчего поездки в маленький домик в окрестностях Мальмо стали для Норы чем-то вроде праздника…

Девушка мечтательно улыбнулась, вспомнив огромный яблочный пирог с корицей. Как тогда все казалось просто…

И все же стоит прислушаться к тому, что говорит мать. И если этот Сандерес, Сандерс, или как там его, опять забыла, ага, Сандерсон, обладает миллионным состоянием, как она утверждает, что ж, можно допустить его в круг своих друзей и даже быть с ним поласковей.

Но что-то по нему ничего такого не скажешь, не выглядит он миллионером. Во всяком случае, ни капельки не похож на ее отца, в котором все, начиная костюмом и заканчивая выражением холеного лица, говорит само за себя. А этот Андерс… Вечно лезет с глупыми вопросами и все время так странно смотрит, словно она диковинка какая. Или они тут все с причудами? Взять хотя бы дядю с тетей. Строят из себя невесть что, прямо особы королевской крови.

— Нора, дорогая, эту комнату я украшала специально для тебя, — передразнила она Петицию.

Вот именно, украшала. Да так только елки к Рождеству наряжают, побрякушек там всяких побольше. Безвкусица полная…

Внизу хлопнула дверь. Нора лениво потянулась.

Кажется, дядя пришел. Надо бы расспросить его, правду ли говорит мама. Особенно про англичанишку, его клерка. Странно все это. Мать твердит про миллионы, а он работает на дядю. И даже не является совладельцем компании, а всего лишь экономистом.

Девушка нацепила на лицо улыбку, которой всегда пользовалась, когда хотела добиться своего. А с дядей, похоже, по-другому и не выйдет. Стоило ответить ему колкостью или же, наоборот, окатить презрительным взглядом, как он словно переставал замечать ее присутствие. А она привыкла совсем к другому отношению. Взять хотя бы мать: та бы в подобной ситуации сделала все, лишь бы ее девочка не грустила. Но дядя, дядя, чертов истукан, которого не проймешь ни капризно надутыми губами, ни надменной гримасой, ни даже острым словцом! С ним надо вести себя иначе, по крайней мере, пока она является пленницей этого убогого замка.

Нора прислушалась. Ого, да он, кажется, напевает. Чтобы Бенджамин Дарк мурлыкал что-то себе под нос, она слышала впервые. Тем лучше. Значит, он в хорошем расположении духа и ей удастся выяснить, стрит ли прислушаться к словам матери.

От нетерпения девушка чуть ли не бегом спустилась с лестницы, которую прежде ругала за чересчур крутые ступеньки, и бросилась к дяде.

— Я так рада тебя видеть, — елейным голоском произнесла она.

Дарк вздрогнул от неожиданности. Вот уж кого он не ожидал увидеть в прихожей, так это Нору. Племянница большую часть времени проводила в своей комнате. Да она еще и улыбается! Неужели умелое воспитание принесло свои плоды и девчонка сменила гнев на милость?

И откуда этот упрашивающий тон? Где-то он уже его слышал. Ах да, так обычно говорит Генриетта, когда ей что-то от него нужно. Похоже, он немного поторопился, сделав вывод, что Нора изменилась.

— Дядя, мне очень надо поговорить с тобой. Прямо сейчас.

Вот и разгадка! Нора хочет что-то выведать у него, оттого так приторно улыбается. Ну да ладно, валяй, девочка.

— О чем это?

— О том человеке, мистере Сандерсе.

Ого, вот оно что. Значит, Генриетта все-таки последовала его совету и объяснила дочери сложившуюся ситуацию.

— Нора, — покровительственным тоном произнес он, — у тебя было достаточно времени, чтобы узнать о Джиме Сандерсе от него самого.

«Да, но он такой скучный!» — чуть не выпалила девушка, но вовремя остановилась и нахмурилась. Непросто будет выведать у дядюшки, откуда у Джима миллионы. Она даже не знает с чего начать разговор.

Но тут Дарк сам пришел к ней на помощь.

— Ладно, пойдем в кабинет, ты расскажешь, что тебя волнует. Ты, верно, с матерью говорила?

Нора кивнула и молча последовала за Дар-ком, принявшимся насвистывать.

И что это так развеселило его сегодня? — в очередной раз подумала Нора и решила спросить:

— Дядя, ты заключил выгодную сделку?

— Не подлизывайся, Нора, — бросил Дарк, усмехнувшись. Даже от глупенькой девочки не укрылось его хорошее настроение. — В каком-то смысле да, я сумел добиться встречи с важным для меня человеком, очень-очень важным, — многозначительно добавил он, пропуская Нору в кабинет.

Это была самая освещенная комната особняка, однако Нора чувствовала себя здесь особенно неуютно. Все такое тяжелое, мрачное. Взять хотя бы черное кожаное кресло. Словно морское чудище, затягивает тебя в свои недра, и не выбраться оттуда, пока дядя не даст приказ отпустить несчастную жертву, предварительно испепелив ее взглядом.

Сегодня, впрочем, в серых глазах Дарка плясали озорные чертики. Обычного сурового выражения на лице как не бывало. Вместо этого юношеский задор, словно дядя задумал что-то.

Взглянув на это помолодевшее по неизвестной ей причине лицо, Нора неожиданно для себя подумала: «Интересно, есть ли у дяди Бенджамина любовница?». Конечно, он заметный мужчина, что и говорить, но такой колючий, холодный… Или в отношениях с женщинами он совсем другой? Хотя это представить трудно.

Дарк так пристально посмотрел на племянницу, что та даже смутилась.

— Так вот, дядя, мама мне сказала, что дела у отца идут неважно. Это правда?

Дарк кивнул и слегка поморщился. Если этой девчонке, как и ее мамочке, придется каждый день повторять одно и то же, терпения у него надолго не хватит и Нора вылетит из его дома, прежде чем Джим предложит ей руку и сердце.

Тем временем Нора продолжала задавать вопросы, а он все кивал и кивал в ответ. Скоро ему стало казаться, что он вот-вот превратится в китайского болванчика и займет место в коллекции Летиции, обожающей заморские сувениры…

— Значит, вы с мамой все за меня решили и я должна выйти замуж за твоего экономиста? — донеслось вдруг до Бенджамина, который стал уже погружаться в какие-то свои, судя по улыбке, приятные размышления.

Он внимательно посмотрел на Нору и мягко произнес:

— Да нет же, что ты такое говоришь? Просто тебе нужно иметь богатых и влиятельных друзей в Англии, на случай если…

— А откуда мне знать, что он богат? — выпалила, не дослушав, девушка.

— Достаточно того, что я сказал тебе об этом, — резко произнес Дарк, а про себя подумал, что, видимо, сестра не сообщила дочери о наследстве Леонарда Сандерса.

Что ж, тем лучше. Эта дурочка может проболтаться Джиму, и тогда все пропало.

Неожиданно ему в голову пришла забавная идея разыграть племянницу. Сделав серьезное лицо, он произнес сухо, как если бы обсуждал дела с коллегами:

— Видишь ли, Нора, в Англии экономист почти то же самое, что совладелец компании. Такой же богатый и состоятельный человек, владелец акций.

Услышав ненавистное ей слово, смысл которого она никак не могла себе уяснить, Нора задумалась.

— Я все поняла, дядя, — своим обычным холодным тоном произнесла она минуту спустя и вышла из кабинета.

Из всей этой путаницы девушка уразумела одно: с Сандерсом надо вести себя иначе, чем она это делала до сих пор. Он оказался не простым служащим и владел акциями, тем самым, из-за чего попал в беду ее отец…

Нора не успела еще как следует обдумать все новости, как снова услышала звук хлопнувшей внизу двери. Это еще кто? Неужели Петиция неожиданно вернулась? Только не это.

Девушка вскочила с кровати и выглянула из комнаты. В огромном холле царила тишина. Нора неторопливо спустилась по лестнице, принюхалась и сморщила нос.

Не иначе как дядя Бенджамин отправился на встречу со своей очень важной персоной, усмехнулась она. Что это за персона, нетрудно было догадаться по количеству духов, вылитых на себя дядей. Так-так-так, вот чем занимается Бенджамин в отсутствие супруги. Рассказать бы ей, подумала Нора. Жаль, что кроме этого стойкого запаха и странной веселости Дарка у нее нет никаких доказательств, иначе она бы развеяла гнилую атмосферу этого дома.

Нора с сожалением вздохнула. Ей, похоже, ничего не остается, как снова целый вечер слоняться по зловещему особняку. А она с детства боится оставаться одна в темном доме. Можно, конечно, зажечь свет во всех комнатах, подумала Нора, но гнетущее настроение не покинуло ее.

А что, если взять пример с дяди и тоже отправиться на свидание? Джим Сандерс, как оказалось, человек просто первостепенной важности для нее. И пусть только дядя посмеет хоть словом упрекнуть ее потом! Но в любом случае она оставит ему записку, а то еще начнет разыскивать ее с полицией. Только на посмешище выставит перед тем же Сандерсом!

Глава 8

— Келли, что-то случилось? — спросил Грег, помогая ей выйти из такси. — Мы только встретились, а я уже успел чем-то обидеть тебя?

Келли поправила тоненькую зеленую бретельку и тряхнула копной рыжих волос.

— Нет-нет, Грег, прошу прощения. Просто я немного задумалась, — поспешно ответила она и улыбнулась.

Мысленно она ругала себя на чем свет стоит. Сколько раз мечтала о свидании с этим мужчиной, а теперь не может взять себя в руки. И угораздило же Розмари позвонить ей прямо перед выходом. Да нет, подруга тут ни при чем. В последнее время с ней творятся чудные вещи. Чтобы так расстраиваться из-за пустяков!

— Не дают покоя профессиональные заботы? Какой у него красивый, прямо бархатный голос, подумала Келли и снова улыбнулась, на сей раз довольная собой. Кажется, дело пошло на лад. Еще немного, и она окончательно выбросит из головы все то, что так странно подействовало на нее.

— В прошлый раз, если не ошибаюсь, ты отказался обсуждать «все то, что зовется работой», — передразнила она Грега, уже смеясь.

Он обезоруживающе улыбнулся и взял Келли за руку. Она быстро взглянула на него. Значит, она все-таки ошиблась тогда, отказываясь видеть в Греге дамского угодника. Слишком уж бойко ведет он себя для начала. Но не могла не признать, что ей так даже больше нравится. Интересно, куда они пойдут?

Словно угадав ее мысли, Грег предложил:

— Прогуляемся немного, а потом посидим в одном уютном ресторанчике. Если не возражаешь, конечно.

Келли поймала себя на мысли, что такому мужчине, как Грег, возражать довольно сложно, а главное — бесполезно. В серых глазах прямо-таки сквозила уверенность в победе, о том же говорил волевой изгиб чувственных губ.

Надо же, так плохо разглядеть его тогда, в «Фулхаме»! Раньше психологический портрет человека вырисовывался для Келли с первой минуты общения, причем безошибочно четко. А Грег до сих пор оставался загадкой. Она даже не знала его полного имени. Давно уже Келли не была так заинтригована. От предвкушения чего-то необычного сладко замирало сердце.

И все же что-то в Греге заставляло ее держаться настороже. И никак не удавалось сбросить напряжение, овладевшее ею, едва она увидела своего нового знакомого. Да и разговор на сей раз все никак не клеился, хотя Келли прежде не испытывала трудности в общении. Она сердилась, что ведет себя как девочка на первом свидании, но ничего поделать не могла. Грег гипнотизировал ее стальным взглядом, приводя в смущение.

Глупости все это, пыталась отмахнуться она. Просто прошло еще слишком мало времени с момента нашего знакомства. Нельзя же начать болтать с ним запросто, как с Джимом.

— Надеюсь, ты все это время хорошо себя чувствовала? — заботливо спросил Грег.

— Да-да, слава богу, головокружений больше не повторялось. Но к сестре я в тот день так и не попала, — призналась Келли. — А теперь даже не знаю, когда выберусь.

— Надо же, у меня тоже есть сестра. Но мы видимся еще реже, она живет в другой стране. У нее там своя семья.

Наконец-то приподнял завесу над своей таинственной жизнью, усмехнулась про себя Келли. Интересно, у него самого семья есть?

— К сожалению, детей у меня нет, но племянница изредка балует тем, что навещает меня, — снова прочитал ее мысли Грег.

Келли показалось, что последние слова он произнес с каким-то тайным злорадством. В следующую минуту она уже терялась в догадках, умышленно ли Грег ничего не сказал о жене или у него действительно ее нет. Да, он ей очень нравился, но она ни за что не согласилась бы стать виновницей семейных передряг. Слишком уж часто среди ее пациентов встречались покинутые жены и обманутые мужья, и Келли не понаслышке знала, как тяжело переживать измену любимого человека.

Но почему она все время пытается подловить на чем-то Грега? Ведь он ей так…

В этот момент Келли вдруг ощутила, как в ее пальцы, сжатые в руке Грега, упирается что-то железное. Она и прежде смутно чувствовала какое-то неудобство, но была слишком занята мыслями и разговором.

Так и есть, кольцо, и притом обручальное, судя по его округлой гладкости и тому, на какой палец оно надето. Но как спросить об этом Грега и стоит ли вообще спрашивать? Не лучше ли беззаботно провести вечер, а в следующий раз, когда он позвонит, вежливо отказаться от встречи? Но червячок сомнения не переставал шевелиться в глубине ее души.

— Что-то не так? — спросил Грег, и Келли подивилась его проницательности.

Лучше выяснить все сразу, а то так и будет весь вечер мучиться от неизвестности.

— Грег, можно задать личный вопрос? — решилась она.

— О да, любой, лишь бы он не касался работы, — лукаво сощурился мужчина.

— Ты сказал, что детей у тебя нет. Но ты женат? — полуутвердительно произнесла Келли.

В тот же момент она ощутила, как рука Грега чуть заметно напряглась. Внешне же он оставался невозмутимым.

— Откуда такие догадки? — весело спросил он. — Профессиональное чутье?

Вместо ответа Келли немного высвободила руку, и ее тонкие пальцы нащупали кольцо.

— Ах вот оно что! — расхохотался Грег, запрокинув голову. От глаз лучиками побежали морщинки. Эта девушка нравилась ему все больше и больше.

— Что смешного? — холодно осведомилась Келли, почувствовав, что совершила досадный промах.

Грег, все еще посмеиваясь, протянул ей другую руку. На безымянном пальце красовалось точно такое же кольцо-.

— О, женщины! — с театральным пафосом произнес он, вздыхая. — Каждая оставила неизгладимый след, но только не в моем сердце!

При всей неловкости положения, в которое попала, Келли не могла удержаться от смеха. Вместе с тем она почувствовала, будто тяжкий груз свалился с плеч. Ее догадки оказались пустой фантазией. Она совершенно упустила из виду, что некоторые мужчины любят носить украшения не меньше, чем женщины. А то и больше. Сама Келли ограничивалась тонкой цепочкой на правом запястье и изящными золотыми сережками, которые, впрочем, прятались среди роскошных рыжих прядей… Или взять, например, Джима, он никогда не носит колец. Но при чем тут Джим?..

Грег снова взял ее за руку. Они шли по аллее парка, освещенного заходящим солнцем. От его лучей волосы Келли становились огненно-золотыми, а сквозь тонкую ткань платья просвечивали очертания хрупкой, словно фарфоровой, фигурки. Грег еще при их первой случайной встрече отметил правильные черты лица Келли, но только сейчас обратил внимание на то, какой у нее красивый, прямо точеный профиль и длинные ресницы. В теплом свете заката они казались рыжеватыми, в тон волосам, и отбрасывали тень на нежную, покрытую золотистым пушком, скулу.

Да она еще красивее, чем мне показалось сначала, мелькнуло в голове у Грега. Сердце его забилось быстрее. Прижать бы сейчас это стройное молодое тело, подумал он, искоса поглядывая на Келли. Погладить теплый шелк волос. Почувствовать вкус упругих чувственных губ, прикосновение бархатистой кожи… прямо здесь, в парке. Интересно, какая у нее будет реакция? Оттолкнет его мягко, но настойчиво или, наоборот, — при этой мысли в серых глазах заплясали огоньки — прильнет всем телом? Безошибочное мужское чутье подсказывало, что Келли, несмотря на внешнее спокойствие, особа темпераментная. По крайней мере, его влекло к ней, и, пожалуй, даже больше, чем нужно.

Но нет, нет, пока еще слишком рано, образумил себя Грег и только крепче сжал руку Келли. Можно позволить себе растянуть удовольствие, немного поиграть в кошки-мышки, подождать, пока она сама сделает первый шаг. С ней это будет особенно интересно, учитывая, что Келли не безмозглая красотка. А уж потом в полной мере насладиться победой. Да, давненько не случалось с ним подобного захватывающего приключения. Самое главное — вовремя остановиться.

Грег ни капли не сомневался в том, что своего добьется. Еще давным-давно, в школе, он отбоя не знал от девчонок, и потом, много лет спустя, женщины все так же подпадали под власть его мужского обаяния. Во многом благодаря этому обаянию он сделал карьеру, удачно женившись на мисс Феррелл, возглавлявшей компанию, где он работал. Через некоторое время компания развалилась, жена отошла от дел, но нажитые деньги позволили продолжить бизнес, хотя и в другой сфере. Тогда-то в полной мере и проявились его, Грега, деловые качества.

О том, что в разговоре с Келли умолчал о жене, он ничуть не жалел. Ни к чему ей это знать. Их отношения не выйдут за границы легкой интрижки. Он любит жену и не собирается делать ей больно. Просто иногда необходимо расслабиться.

Все эти мысли не мешали Грегу поддерживать непринужденный разговор, наконец-то завязавшийся между ним и его очаровательной спутницей. То ли вечереющий Лондон настраивал на романтический лад, то ли магический голос Грега сделал свое дело, но напряжение Келли улетучилось. К ней вернулась обычная разговорчивость, и она уже сама не понимала, что это нашло на нее вначале.

— Предлагаю пойти поужинать. Мне кажется, уже пора, — сказал Грег, когда они дошли до решетчатой ограды парка.

Он повернулся и вдруг осторожно провел рукой по ее щеке с нежным румянцем. Келли хотела что-то сказать, но мужчина уже убрал руку.

— Здесь недалеко. Можно не брать такси.

Совсем скоро Грег уже увлекал ее за собой куда-то вниз, в темноту, по узким крутым ступенькам. Келли мысленно радовалась, что на ней босоножки на плоской подошве. И как это некоторые женщины умудряются подолгу ходить на тонюсеньких, как игла, шпильках, при этом геройски преодолевая спуски и подъемы по лестницам? Келли подумала, что и шагу, наверное, ступить не смогла бы. А какой неестественной делают высокие каблуки походку!

Лестница закончилась, и они оказались в розоватом полумраке ресторана. Келли сразу же поняла, почему Грег выбрал это место. Каждый столик отделялся от другого аркой с занавеской из ветвей плюща таким образом, что весь ресторан как бы состоял из отдельных помещений. Идеальное место для влюбленных, подумала Келли, усаживаясь за столик, над которым горел светильник в форме факела. Потолки, как и арки, были сводчатыми, из камня, и казалось, будто посетители очутились в старинном замке.

Келли погрузилась в изучение меню. Куда, хотелось бы знать, водил Нору Джим? — почему-то вдруг подумала она. И что они ели? Наверняка эта Нора ужасная привереда, решила Келли и слегка улыбнулась: опять ни с того ни с сего ей вспомнился Джим. В какой уже раз? Ничего, завтра она сама ему позвонит — пусть расскажет, как у него продвигаются дела со скандинавской принцессой.

Тут только Келли заметила, что в задумчивости уже второй раз листает меню, но ничего в нем не разбирает. В это время к их столику подошел вышколенный официант.

— Грег, пожалуй, я и сегодня положусь на твой вкус. Закажи для нас обоих сам.

Грег стал говорить что-то официанту, а Келли, воспользовавшись тем, что он отвернулся, пристально вглядывалась в него, словно стараясь изучить до мельчайших деталей. Да, именно о таком мужчине она мечтала еще будучи подростком. Потом этот образ скорректировала реальность, Келли спустилась с облаков на землю, но подсознательно ее идеалом оставался высокий, подтянутый, немолодой уже мужчина, с властным взглядом и низким бархатным голосом. Так, по крайней мере, ей казалось. Она видела не так уж и мало красивых мужчин, взять хотя бы Джима…

Так, стоп. Ты прекращаешь думать о Джиме! — скомандовала себе Келли.

Официант забрал меню и удалился.

— Надеюсь, тебе понравится, что я выбрал, — сказал Грег и посмотрел Келли в глаза.

От этого взгляда ей стало жарко, хотя в ресторане было достаточно прохладно. Минуту назад она боялась здесь замерзнуть в своем легком летнем платье. Про такой взгляд говорят обычно, что мужчина раздевает глазами, подумала Келли и слегка покраснела. Если так пойдет и дальше… Кровь глухо застучала под бледной, прозрачной кожей висков. Если бы Келли могла видеть себя со стороны, она бы удивилась, заметив, каким влажным блеском горят ее глаза.

Никогда раньше присутствие мужчины не действовало на нее таким образом. Не дурманило, не опьяняло. Впрочем, один раз подобное уже случалось с ней. Но сейчас не время вспоминать об этом, она же запретила себе думать о Джиме. Судьба преподнесла ей подарок, подстроив случайную встречу в супермаркете, а остальное не имеет значения…

— Грег, который час?

Он не ответил, вместо этого с таинственным видом поднял указательный палец.

— Слышишь?

Келли напрягла слух, но так ничего и не услышала. Она молча покачала головой.

— Вот именно, музыки нет. — И впрямь, звуковой фон, сопровождавший их, исчез. Грег пояснил:

— С десяти тут начинается живая музыка.

Келли бросила на него удивленный взгляд. Она и не предполагала, что они сидят уже почти два часа. Но Грег истолковал ее удивление по-своему.

— Здесь есть еще один зал, где находятся музыканты и танцпол.

В этот момент раздалась нежная медленная мелодия. Келли поймала себя на мысли, что недавно слышала ее. Песня из репертуара Элтона Джона. Она уже почти вспомнила где, но в этот момент Грег протянул ей руку. Сердце Келли учащенно забилось. Она поставила бокал и поднялась.

В соседнем зале оказалась одна пара, привлеченная, как и они, игрой музыкантов. Проходя мимо, Келли заметила, что женщина проводила Грега томными глазами, в которых читалась легкая зависть. Последнее относилось, по всей видимости, к Келли. Несмотря на доброжелательное отношение к людям, она не могла удержаться, чтобы не одарить незнакомку торжествующим взглядом. В обществе такого мужчины, как Грег, любая женщина чувствует себя королевой, мелькнуло у нее в голове.

Но времени на раздумья больше не было. Руки мужчины обхватили Келли за тонкую талию, и все сразу смешалось и поплыло перед ее глазами. Она только чувствовала обжигающее прикосновение ладоней, пьянящий аромат мужских духов и, совсем рядом, неровное дыхание Грега. Музыка и стук ее сердца слились в какой-то особый головокружительный ритм. Не отдавая себе отчета, Келли обвила руками шею Грега и прижалась к нему всем телом, словно желая отдаться.

Мужчина ощутил ее упругую грудь, крепкие бедра, жар, исходящий от нее, и крепче прижал к себе. На мгновение в его глазах сверкнула победа. По всей видимости, чутье его не подвело: Келли оказалась даже более темпераментной, чем он предполагал. И она уже сделала свой первый шаг.

А Келли тем временем пребывала в сладостном забытьи. И только мысль, что похожее уже когда-то случалось с ней, нарушала гармонию этого сна. Та же дивная музыка, то же огненное кольцо вокруг ее талии, то же непередаваемое предвкушение чего-то еще более сладостного. И все-таки на этот раз не хватало какой-то детали, чтобы счастье сходства оказалось полным. И Келли искала ее сквозь жаркий обволакивающий туман.

Прозвучал последний аккорд, и она нашла то, что мучительно искала. В волшебном сне, куда она попала, танцуя с Грегом, не было одного — темных от желания глаз. Келли, желая восполнить эту пустоту, откинула назад голову и взглянула на Грега. И вздрогнула, увидев стальной блеск его серых глаз.

Но это не те глаза, подумалось ей, и Келли окончательно пришла в себя. Отстранившись от Грега, она сделала шаг по направлению к выходу.

— Келли, потанцуем еще? — Черные брови вопросительно взвились вверх.

Она виновато улыбнулась..

— Завтра у меня тяжелый день, вставать рано. Грег кивнул и молча последовал за ней.

Для первого раза достаточно, подумал он. В следующий он сделает так, что она его поцелует. Расплатившись по счету, они направились к выходу. Келли на секунду замешкалась.

— Грег, подожди меня, пожалуйста, на улице, я мигом.

Оказавшись перед зеркалом в туалетной комнате, Келли поправила волосы и плеснула на лицо холодной воды — слишком уж раскраснелись щеки. Немного постояв, чтобы унять все еще бешено колотившееся сердце, она поспешила обратно. Перед ней услужливо распахнулись двери, в лицо повеяло ночной прохладой Лондона.

Келли начала подниматься по лестнице, как вдруг столкнулась с какой-то парой, спускавшейся в ресторан. Втроем им было не разминуться, и Келли прижалась к холодной стене. Она уже собиралась идти дальше, как до боли знакомый голос окликнул ее.

— Джим? — только и смогла выговорить в ответ опешившая Келли.

Просто невероятно! Целый вечер преследовал ее в мыслях — и вот теперь эта встреча. Она потянулась было, чтобы чмокнуть друга в щеку, но вовремя спохватилась. Он не один. И в тот же момент поймала пристальный взгляд спутницы Джима. Келли подумала, что наконец-то сможет получить представление о Норе Бергхольм. Но в полусумраке лестнице ничего, кроме длинных, прямых светлых волос и высокомерного выражения лица, разглядеть не сумела.

А Джим как ни в чем не бывало приобнял Келли и поцеловал. Он настолько привык так с ней здороваться, что не сразу сообразил, что на сей раз это, должно быть, выглядит не совсем уместно.

Взгляд Норы из надменного стал презрительным. От Келли не укрылась эта еле заметная перемена, и она поспешила исправить ситуацию. Как ни была неприятна ей эта встреча, она вовсе не хотела, чтобы у Джима из-за нее появились проблемы с девушкой его мечты.

— Не ожидала тебя здесь увидеть, — произнесла она нарочито веселым голосом. — Может, познакомишь меня со своей очаровательной спутницей? — улыбнулась она, бросив на Нору дружелюбный взгляд.

— Конечно, — просиял Джим. — Нора, это Келли Шелтон. Мы учились вместе в колледже, сейчас она психолог, у нее большая практика. Келли, Нору, я думаю, тебе не надо представлять. Я тебе столько раз…

Джим осекся. До него наконец дошло, что Нора может надумать лишнего, а ведь она только начала проявлять к нему интерес.

Возникла неловкая пауза. Положение вновь спасла Келли.

— Только вы не подумайте ничего такого, — быстро нашлась она. — Мы с Джимом старые приятели, и он мне недавно рассказывал, с какой красивой девушкой познакомился.

Хорошо, что здесь темно, пронеслось у Келли в голове, а то я сейчас сгорю от стыда. И Джим словно не в себе, совершенно не думает, что несет. Или Нора так на него действует? Розмари права: и что он нашел в этой каменной статуе?

Келли почувствовала, как с новой силой в ней закипает недавняя злость. Если она сейчас же не уйдет, неизвестно, чем закончится злополучная встреча.

— Ну, я побежала, — произнесла она, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Меня ждет наверху Грег.

Теперь настала очередь Джима удивляться.

— Грег? — пробормотал он. — Кто это?

На сей раз он прекрасно понимал, что допускает очередную ошибку. В присутствии Норы не следовало об этом спрашивать — получалось, будто Келли для него больше, чем друг, и он ее ревнует. Но ему в самом деле было настолько неприятно то, что Келли ничего не рассказала о новом-знакомом, что он не смог удержаться. Раньше у них не было секретов друг от друга.

Келли сделала вид, что не расслышала, и устремилась вверх по лестнице. Очутившись на свежем воздухе, она вздохнула с облегчением. Слава богу, все обошлось. Хотя неизвестно еще, что вообразила себе эта спящая красавица. Так или иначе, она сказала правду: они с Джимом друзья, не больше. Только вот, если взглянуть со стороны, верится, наверное, в их чудо-дружбу с трудом. Сколько времени они провели вместе, ночевали под одной крышей, поверяли друг другу самые интимные тайны, и за шесть лет знакомства так и остались просто друзьями.

Келли огляделась. Около ресторана не было ни души. Куда же подевался Грег? Не мог же он оставить ее здесь одну? Чтобы он вот так ушел, на него не похоже.

В этот момент перед ней остановилось такси и из него вылез Грег с огромным букетом белоснежных лилий. От неожиданности Келли даже поперхнулась.

— Спасибо, — смогла только выговорить она и улыбнулась.

— Лучшая благодарность с твоей стороны вот эта улыбка, — мягко сказал Грег, помогая Келли сесть в машину. — А теперь поехали.

Вернувшись домой, Джим сразу же лег спать. Но сон все никак не шел к нему. Перед ним то и дело всплывали события минувшего дня, словно в калейдоскопе мелькали лица из прошлого и настоящего.

Обыкновенное, ничего не предвещающее утро, согретое разве что воспоминанием о прогулке с Норой. Офис, рутинная подготовка отчетов для Дарка. Сам Дарк, все такой же непроницаемый и жесткий по отношению к другим и добродушно-веселый с ним. Этой перемене Джим мучительно искал объяснения и не находил. Он безуспешно старался связать ее с каким-то конкретным событием, но ничего Особенного припомнить не мог.

Единственное, что лезло в голову, — это приезд Норы. Из чего можно, вернее хотелось бы, сделать один очень смелый вывод: Дарк благоволит к сотруднику своей компании, потому что тот приглянулся его племяннице. Но тогда как объяснить ее равнодушие, даже грубость на той вечеринке? Хотя она принадлежит к иному, чем он, кругу, где свои причуды. Возможно, гордость миллионерши не позволяет ей вести себя по-другому.

Джим подумал, как просто все было бы, окажись Нора обыкновенной девушкой вроде Хелен. На мгновение перед ним возник образ его первой возлюбленной. Но на сей раз он оказался нечетким, черты лица Хелен ускользали от Джима, расплываясь в дымке времени. И он вдруг обнаружил, что не Хелен уже смотрит на него, а Нора. И он почувствовал себя безмерно счастливым, что наконец встретил ту, которую, думал, никогда не найдет.

Джим вспомнил, какая безграничная радость затопила его сердце, когда, вернувшись домой, он услышал в трубке мелодичный голос с небольшим акцентом. Он просто не поверил своим ушам, когда Нора пригласила его прогуляться. А уж он-то потерял было надежду после того, как в прошлый раз она заявила, что терпеть не может концерты и считает дядюшкину затею неудачной.

Значит, Келли снова оказалась права, утверждая, что в этой ситуации первый шаг принадлежит скорее Норе, чем ему, Джиму. Вдвойне права, посоветовав ему сначала подружиться с девушкой, найти общий язык, а потом уже строить отношения. Значит, он не зря в тот раз надоедал Норе своими расспросами. Тогда он боялся, что выглядит глупо, и слишком болезненно воспринимал колкие ответы девушки. А теперь оказалось, что он все сделал правильно, иначе как объяснить неожиданный звонок Норы? Он таки сумел заинтересовать ее.

Положив трубку, Джим запрыгал от радости, как мальчишка. Видела бы его сейчас Келли. Он не сомневался, что она разделила бы его сумасшедшую радость. Надо будет как можно быстрее рассказать ей, ведь своими успехами он обязан ее профессиональным советам. В тот момент Джиму вдруг жутко захотелось подхватить Келли на руки и кружить, кружить по комнате. Его пыл остудил только страх опоздать на встречу.

Нора вышла к нему в кремовой шелковой блузке и в таких же, только на тон темнее, расклешенных полупрозрачных брюках. Джим от восхищения лишился дара речи и на приветствие Норы только кивнул и пробормотал что-то невнятное. На мгновение он даже испугался, что не сможет непринужденно вести разговор, но вскоре природная находчивость вернулась к нему.

Теперь, лежа в постели и восстанавливая мельчайшие детали этой и предыдущей их встречи, Джим удивлялся сам себе. Да, Нора была божественно красива. Но ему и в голову не приходило обхватить ее тонкую талию, дотронуться до маленьких упругих грудей, прижаться губами к аккуратному пухленькому рту. Более того, такие мысли казались ему почти кощунственными. Он даже представить себе не мог, что Нора горит огнем желания, отвечает на ласки мужчины, сама дарит их ему.

Джим смутно чувствовал, что его любовь сродни любви к бестелесному образу Хелен на фотографии. И всячески гнал от себя эти мысли, скрывая, что ему не удается разглядеть в Норе женщину.

Вот и сегодня его нисколько не взволновало то, что Нора предстала перед ним почти голая. Он просто не обратил внимания, насколько явно тонкая прозрачная ткань демонстрирует то, что призвана скрыть. Намного сильнее поразила его улыбка девушки. В ней он прочитал гораздо больше, чем было на самом деле. И разумеется, не заметил легкой иронии, с которой смотрела Нора в его восторженные глаза.

Дальше все пронеслось, как в чудесном сне. Джиму даже не пришлось придумывать тему для разговора. Нора сама задавала вопросы, смеялась очаровательным хрустальным смехом. Джим плохо помнил, что отвечал, но улыбка не сходила с лица девушки, и оттого он казался себе чрезвычайно находчивым. Он чувствовал удивительную легкость и поражался, вспоминая, как в прошлый раз с трудом подыскивал слова.

Джим не замечал, что иногда Нора отворачивается якобы посмотреть на очередную достопримечательность. Если бы в этот миг он увидел ее лицо, то сильно огорчился бы. Легкая ирония превращалась в откровенное презрение, и Норе стоило больших усилий изобразить на лице живой восторг.

Боже, да он просто влюбленный дурак, думала она, глядя на Джима. У него глаза, как у папиного сенбернара. Ну да ладно, тем легче будет обвести его вокруг пальца.

Нора уже решила для себя, что не будет возражать, если дело дойдет до помолвки. Она привыкла, что люди ее круга сходятся, как правило, по материальным соображениям. Примером тому были ее родители.

Джим также не замечал, что порой Нора несет явную чушь. Он настолько упивался своим счастьем, неожиданной благосклонностью девушки, что принимал глупость за милую шутку. И только весело рассмеялся, когда Нора с умным видом начала говорить что-то про акции. Он не возражал и против сделанного ею вывода о том, что он владелец этих самых акций, причем не каких-то, а «Фудс инкорпорейтед». Ему не хотелось ее прерывать, и он кивал. Лишь бы слышать этот голос, эту еле заметную не правильность речи!..

Они покатались по городу, немного прогулялись и, памятуя об отличном аппетите Норы, Джим предложил отправиться в ресторан…

И вот тут-то сказочный сон оборвался.

Не то чтобы Джим верил в судьбу, но иначе случайную встречу с Келли объяснить не мог. Конечно, он всегда рад Келли и не ее вина, что он не сразу сообразил, как себя вести в присутствии Норы. Что и говорить, не ожидал он увидеть здесь подругу, ну и наболтал лишнего. Однако факт остается фактом: Нора истолковала все по-своему, и от ее радужного настроения не осталось и следа. К ней вернулась ее обычная язвительность, и весь вечер Джим пытался оправдаться в том, чего не было. Будь на месте Норы любая другая, он бы счел это унизительным. Но ради одного-единственного благосклонного взгляда этой девушки он готов был на все.

Даже на то, чтобы пожертвовать дружбой с Келли? — мелькнуло в голове. А разве она сама не променяла их дружбу на какого-то Грега? Вроде как невзначай упомянув это имя, Келли вмиг стала Джиму чужой, отчего он почувствовал странную пустоту в душе.

Кто он, этот Грег? И почему она ничего не рассказывала о нем раньше? Или он сам настолько увлекся своими личными переживаниями, что перестал замечать все вокруг?

Самое главное, Джим чувствовал, что Грег больше чем просто приятель Келли. С приятелями она не засиживается до позднего вечера в дорогом ресторане.

Джим вздохнул, глядя на яркую щелку в тяжелых шторах. Рано или поздно это обязательно произошло бы, как уже случилось с ним. Келли тоже должна встретить свою любовь, она это заслужила.

Но Джим вдруг представил, что не он, а кто-то другой будет сидеть в уютной кухне, ездить в выходные на озеро, кому-то другому будет доверять свои тайны Келли… Его Келли, которую никто не знает лучше него, обнимает и целует другой мужчина, черт возьми!

Джим вскочил с кровати и пошлепал босыми ногами в кухню. Достал притаившуюся в самом углу холодильника бутылку джина и стал пить из горлышка. Первый раз с момента их знакомства его так сильно задело то, что Келли может принадлежать другому мужчине. Странно, что раньше он никогда над этим не задумывался. Когда прежде Келли рассказывала о своих свиданиях, он только добродушно подшучивал над ней или, наоборот, что-то советовал.

Что же произошло? Почему теперь ему вдруг стало небезразлично, с кем встречается Келли? И это притом, что сам он любит Нору! Наверное, все дело в том, что он ужасный собственник.

Чувствуя, как джин приятным теплом разливается по телу, Джим побрел обратно в спальню. Закрыл глаза — и комната закружилась. Что-то он быстро захмелел.

О чем это он только что думал? Ах да, о Норе и Келли… Он женится на Норе, Келли тоже выйдет замуж, и они будут ходить друг к другу в гости, а их дети подружатся. И, растворяясь в сновидении, Джим видел, как пожимает руку мистеру Грегу, лицо которого скрыто огромной черной шляпой. А Нора, зеленоглазая, с рыжими волнистыми волосами, здоровается с хрупкой светловолосой Келли…

Глава 9

Воскресенье выдалось особенно жарким. Келли никак не могла сбросить с себя тяжелую душную дремоту. Когда наконец усилием воли она разомкнула сонные веки, то увидела, что небо заволокла дымка. Из открытого настежь окна не доносилось ни ветерка. Похоже, Лондон снова оказался в плену у смога.

Самое время поехать куда-нибудь за город, подумала Келли. В Медоу-Хиллз, например. В такую жару вода в озере что надо.

Но озарившая лицо Келли улыбка моментально погасла. Само название райского местечка прочно ассоциировалось у нее с Джимом. Но Джим пропал с той самой злополучной встречи в ресторане. Даже ни разу не позвонил. Видимо, он больше не нуждается в советах личного психолога. Келли почувствовала, как обида, зреющая все это время в глубине души, захлестывает ее с головой.

Нельзя начинать день с плохого настроения, иначе оно будет преследовать тебя весь день, сказала себе Келли. И, накинув легкий цветастый халатик, направилась в ванную.

Можно, конечно, отправиться в Медоу-Хиллз с друзьями, но тотчас же начнутся расспросы, как, мол, поживает старина Джим, неужели встретил-таки свою любовь. А эти разговоры ей крайне неприятны.

Колючие струйки воды приятно освежили Келли. Завернувшись в пушистое полотенце небесно-голубого цвета, она уселась в кухне, где было не так жарко из-за того, что окна выходили на север.

Итак, чем же заполнить пустоту воскресного дня? Келли взглянула на еще свежие лилии в большой хрустальной вазе. Цветы стояли в кухне, так как запах оказался слишком приторным и вызывал неприятное щекотание в носу.

Она задумчиво провела пальцем по нежному лепестку. Грег, как назло, занят в эти выходные. Пойти куда-нибудь с Розмари? Но вряд ли их разговор получится веселым. Навестить наконец Мэрилин? Но Келли так и не выбрала ей подарка, а мотаться по магазинам в такую духоту не очень-то хочется.

Вероятно, лучший вариант — это остаться дома, подумала Келли. Но потом представила, как мысли о Джиме снова начнут преследовать ее и она не успокоится, пока не разберется, что же все-таки с ней происходит. Однако открытие, которое предстояло сделать, настолько страшило ее, что Келли предпочитала скорее сбежать из дома, чем предаваться беспощадному самоанализу.

Она машинально достала из холодильника вишневый йогурт и стала ковырять желеобразную розоватую массу. В этот момент в дверь позвонили. Келли вздрогнула. Легкий пластиковый стаканчик все время опрокидывался под тяжестью серебряной ложечки. Наконец Келли удалось привести его в равновесие, и она, как была, в полотенце, побежала открывать.

Щемящее предчувствие не обмануло ее. На пороге стоял Джим. Белая майка подчеркивала крепкое, бронзовое от загара тело. Солнцезащитные очки придавали сходство с голливудским героем. Легкая щетина, которая так нравилась Келли, довершала сходство.

— Здорово, док, — как ни в чем не бывало произнес он, но Келли показалось, что естественность эта ненастоящая, напускная.

— Привет, Джимми, — в тон ему ответила она.

— Можно к тебе на минуту? Надеюсь, не помешал?

Келли только пожала плечами, пропуская Джима. Словно они только познакомились и без этой вежливой предупредительности не обойтись.

Впрочем, она и сама не знала, как себя вести. Вроде бы все как обычно. Они не ссорились, пусть Джим и не звонил всю неделю, но вот он пришел. Можно даже поехать на озеро в Медоу-Хиллз. Но в то же время Келли понимала, что о поездке и речи быть не может, как невозможно снова запросто болтать о всяких пустяках, подтрунивая друг над другом. Между ними образовалась невидимая преграда, и Келли сразу почувствовала ее, как только увидела друга.

Чувствовал это и Джим. Совсем иначе представлял он себе сегодняшнюю встречу. Он так соскучился по Келли, а она вся какая-то взъерошенная, будто не рада его видеть.

Он молча проследовал за Келли, безотчетно любуясь ее голыми плечами. Первое, что бросилось ему в глаза, как только он оказался в кухне, — огромный белоснежный букет.

— От Грега? — вырвалось у Джима.

Вопрос прозвучал требовательно, даже резко. Келли с удивлением посмотрела на друга и подумала, что это первый раз, когда они снова наедине после того поцелуя. И снова в глазах Джима тот же странный огонь.

Келли потеребила рыжий завиток, и с него скатилась крупная капля. Проделав неровную дорожку по шее, она помедлила на округлом плече и устремилась в ложбинку между грудей. Туда же последовал взгляд Джима, смущающий Келли все больше и больше.

— Так что же, я жду ответа.

Джим никогда прежде так с ней не говорил. Напротив, частенько боялся обидеть каким-то слишком резким замечанием. И Келли знала, что его допрос должен был бы возмутить ее до глубины души. Но ничего подобного не происходило. Вызывающий тон Джима пришелся ей куда более по душе, нежели его официальная вежливость вначале. Тем не менее она не намеревалась это показывать.

— Ты явился только для того, чтобы узнать про цветы? — холодно спросила Келли.

Разумеется, не для того. Он хотел спокойно поговорить и сам не понимал, почему какой-то там букет вызвал у него такую реакцию. Но остановиться уже не мог. Он успокоится, только когда Келли все расскажет. Он и сам не знал, что хочет услышать, но мысль о том, что Келли скрывает что-то, выводила его из себя.

— Нет, не только. Я хотел бы знать, кто такой этот Грег и с каких пор он дарит тебе цветы.

На этот раз слова Джима разозлили Келли не на шутку. Целую неделю он где-то пропадал, вероятно в объятиях своей Норы, а тут является и устраивает ей допрос.

— А почему, собственно, это тебя так сильно волнует?

В темно-карих глазах Джима сверкнула обида.

— Потому что мы уже шесть лет вместе и ни разу ты не скрывала от меня своих дружков! — выпалил он.

— Не смей так называть Грега, — огрызнулась Келли. — А что касается нашей длительной дружбы…

— Так, значит, у вас все серьезно?! — оборвал ее Джим, и его лицо исказила насмешливая гримаса. — Поздравляю, подруга, я бесконечно рад, что в старине Джиме ты больше не нуждаешься.

— По-моему, это я тебе не нужна! — в отчаянии выкрикнула Келли. — Дела с малышкой Норой пошли на лад, и теперь о Келли можно забыть, так ведь? И это ты называешь дружбой?

Глаза ее вспыхнули злым зеленым огнем. Рыжие волосы выскользнули из стягивающей их резинки и рассыпались по плечам. Джим вдруг поймал себя на мысли, что никогда не видел Келли такой красивой. И это привело его в еще большее раздражение. Почему кто-то другой наслаждается красотой, по праву принадлежащей ему?

А Келли все не унималась, и каждое слово, словно острый нож, ранило Джима.

— Да, если хочешь знать, у нас с Грегом все серьезно. Серьезнее не бывает. Он предупредительный, заботливый и не позволит себе оскорбить женщину. А если тебе вдруг вздумалось ревновать, то скажу тебе как психолог: это ревность собственника, эгоиста…

Келли не договорила — голос ее сорвался. Она резко поднялась и отвернулась, чтобы скрыть лицо, по которому заструились слезы.

— Знаешь, я тоже могу описать тебе Нору. Она в отличие от тебя не строит из себя умную. И если кто из нас и ревнует, так это ты, Келли. Но ни за что не признаешься в этом! Как же, ты ведь всегда права и ради своей правоты поссоришься даже с лучшим другом!..

Слушать дальше Келли стало невыносимо. Она всегда желала Джиму только добра и не заслужила, чтобы он так с ней разговаривал. Повернувшись к нему, она со всей силой ударила его по щеке.

От неожиданности Джим слегка пошатнулся и в недоумении уставился на Келли. Казалось, в наступившей тишине еще звенит отзвук хлесткой пощечины.

— Прости… — еле слышно произнесла Келли, опешив от своего поступка не меньше Джима. — Но я не могла больше слушать…

Только сейчас он с ужасом заметил слезы на ее лице. И они поразили его гораздо больше, чем пощечина. Джим словно отрезвел.

Келли плачет! И плачет по его вине. Что он наделал! Как мог наговорить ей столько гадостей, так ее оскорбить?

И, повинуясь внезапному порыву, Джим обнял и крепко прижал ее к себе.

— Дорогая, прости, не знаю, что на меня нашло… Прости, если можешь, я не должен был… Только не плачь, пожалуйста!

Он зарылся лицом в душистые волосы Келли и стал нежно поглаживать ее по спине. Келли хотела отстраниться… и не смогла. Как только она оказалась в объятиях Джима, ее сознание словно заволокло какой-то мерцающей дымкой, мешающей сосредоточиться. Единственной мыслью, успевшей промелькнуть в голове, было: вот уже второй раз нас с Джимом неудержимо влечет друг к другу какая-то неведомая прежде сила.

А он уже осыпал поцелуями ее мокрое от слез лицо и тоже не мог остановиться. Келли чувствовала, как тело Джима напрягается с каждой секундой все больше, а движения губ становятся все неистовее, все требовательнее. Она судорожно вздохнула, когда он отодвинул губами край махрового полотенца, а когда начал ласкать языком ее обнаженную грудь, у Келли закружилась голова.

Так сильно желал он женщину впервые. Ничего подобного не испытывал Джим ни с Хелен, ни тем более с Норой, которая уже позволила себя поцеловать. От того поцелуя в его памяти осталась только пресная теплота губ и странное ощущение неловкости.

Совсем иначе чувствовал он себя с Келли. Ее жаркий влажный рот сводил его с ума. Он все сильнее прижимал ее к себе, а она изгибалась в сладкой истоме.

Единственной преградой, разделяющей их, была пушистая ткань полотенца. И осознание этой преграды только увеличивало возбуждение, нарастающее с каждым мгновением. Джим уже предвкушал, как рывком сорвет полотенце и насладится упругим стройным телом. Его ласки стали нетерпеливыми.

Взглянув в затуманенные глаза Келли, он прошептал:

— Пойдем в комнату.

Она хотела что-то сказать, но слова утонули в глубоком поцелуе. Джим подхватил ее и понес в спальню. Бережно положив на кровать, он на долю секунды отвернулся, чтобы стянуть рубашку. А когда вновь склонился над Келли, чтобы привести в исполнение свое намерение и снять чудом еще державшееся полотенце, то встретился с тревожным взглядом, который заставил его остановиться.

— А как же Нора, Джим? — раздался слабый голос Келли. — Ты уже больше не любишь ее?

От этих слов он вздрогнул. Кровь еще бешено стучала в висках, но чувственный дурман мигом рассеялся. Джим медленно поднялся.

— Не знаю, что происходит между нами, — глухо продолжила Келли, — но в любом случае это не дает нам права забывать о…

— Я прекрасно понимаю, о чем ты, — хриплым голосом перебил ее Джим. — Просто-напросто ты вспомнила своего Грега и у тебя не хватило смелости наставить ему рога.

Келли рывком поднялась с кровати.

— Джим, если ты и дальше собираешься оскорблять того, кого даже ни разу не видел, можешь уходить. Только скажу тебе одну вещь напоследок. Это не любовь, если ты с такой легкостью забываешь Нору. И чтобы это понять, вовсе не нужно быть психологом.

Джим в отчаянии подумал, что снова все испортил.

Келли права, он только что вел себя как последний идиот. Чуть было не изменил своей любви. И что это нашло на него? Все-таки Келли не зря повторяла, что ему нужна женщина. До такой степени потерять над собой контроль! И это тогда, когда он шел сюда с твердым намерением серьезно поговорить с Келли!

При этой мысли сердце Джима болезненно сжалось. Как нелегко будет объяснить все Келли! Как она воспримет то, что он сейчас скажет? Тем более после всего произошедшего? Может, лучше еще раз попытаться втолковать Норе, что его с Келли связывает только дружба?

Джим усмехнулся. Хороша дружба! Увидела бы Нора, как он только что вел себя, и слушать бы его объяснения не стала! Нет, надо срочно взять себя в руки и выполнить данное обещание, как ни тяжело будет это сделать.

Внутренне собравшись, Джим произнес:

— Келли, я не забываю Нору, хотя только что чуть было не потерял голову. Собственно, я пришел к тебе, чтобы поговорить о ней.

Брови Келли взметнулись вверх в насмешливом удивлении.

— Что-то ты больно долго тянешь…

— Не смейся, Келли. Я тоже не могу понять, что со мной происходит.

— И что же ты хотел сказать? Спросить совета, как вести себя с ней дальше? По-моему, у тебя и так замечательно получается.

— Нет, я только пришел сказать, что Нора просила меня… — Джим помолчал, взвешивая в уме каждое слово, потом бросил на Келли быстрый тревожный взгляд и сказал:

— В общем, она просила меня не встречаться с тобой.

В первую секунду Келли показалось, что она ослышалась. Не встречаться? Но о каких встречах может вообще идти речь, если они просто друзья? А когда до Келли дошел наконец смысл услышанного, ей стало страшно. Значит, теперь Нора решает все за Джима, с горечью подумала она. Он-то считает, что покорил ее сердце, и даже не понимает, что на самом деле попал под каблук своей сказочной принцессы.

Джим исподлобья смотрел на задумчиво-грустное лицо Келли. Ее молчание пугало. Лучше бы она кричала, как недавно, в кухне. Или даже плакала… Все лучше, чем этот отстраненный взгляд.

— Келли, — не выдержал он наконец, — почему ты молчишь? Больше всего на свете я не хочу сейчас с тобой ссориться. Да, я знаю, что наговорил сегодня много лишнего, но меня на самом деле задело то, что ты ничего не рассказывала о своем друге. Что же касается Норы… Понимаешь, тогда в ресторане она напридумывала невесть что про тебя… про тебя и меня… Знаешь, она оказалась ужасно ревнивой…

На лице Джима появилась столь знакомая Келли за последнее время глупо-счастливая улыбка.

— И поставила тебе ультиматум: либо я, либо она, — закончила за него Келли.

— Ну, в общем, да, — виновато пробормотал Джим. — Только не подумай, что мы с тобой из-за этого перестанем общаться…

— А как иначе? — холодно перебила его Келли.

— Все очень просто, — с воодушевлением начал Джим, — мы будем перезваниваться, как прежде, рассказывать друг другу новости, но видеться станем реже.

Как же он не понимает, что после этих его слов уже ничто никогда не будет как прежде? — раздраженно подумала Келли. Сам же ставит точку в их дружбе.

— Понимаешь, я так люблю ее, что не смогу смотреть ей в глаза, если не сдержу обещания, — извиняющимся тоном продолжил Джим. — Я не хочу скрывать от нее ни малейшей детали. А если Нора узнает, что мы с тобой часто встречаемся, то, боюсь, не пожелает больше меня видеть.

Если бы она узнала про сегодня, усмехнулась про себя Келли, а вслух произнесла:

— Джим, мне тебя искренне жаль. По-моему, ты ослеплен любовью и пока не отдаешь себе отчета в том, что происходит.

Его взгляд моментально стал жестким.

— Только не надо меня жалеть, Келли. Ты прекрасно знаешь, я терпеть этого не могу. Да, ты права, я ослеплен любовью к Норе и ни капельки не сожалею об этом. Она сделала меня счастливым человеком.

Келли с сомнением посмотрела на Джима.

Трудно представить, что эта взбалмошная, глупая девчонка может сделать кого-то счастливым. Со стороны прекрасно видно, что думает она только о себе, а всех окружающих, включая Джима, хочет заставить плясать под свою дудку. Но если ему так нравится, это его дело, и никто не вправе его осуждать.

И Келли вдруг совершенно отчетливо поняла, что произошло наконец то, чего она так боялась и что неизбежно должно было произойти. На одной чаше весов оказалась их с Джимом дружба, а на другой — любовь. Каждый сделал свой выбор, и вторая чаша перевесила.

Глава 10

— Проходи, малыш, — сказал Грег, широко распахнув дверь с золотистыми цифрами номера. Келли застыла в нерешительности, и он слегка подтолкнул ее. — Проходи же, — повторил он, улыбаясь. — Отныне это наше гнездышко.

С этими словами Грег обхватил Келли за талию и чмокнул в щеку.

— Не возражаешь, если я пока оставлю твои вещи в прихожей? Чертовски неудобно так тебя обнимать. У тебя будет еще куча времени, чтобы их разобрать.

Он поставил синюю спортивную сумку на пол и, подхватив Келли на руки, закружил.

— Грег, ну что ты делаешь? — вскрикнула она, смеясь. — Мы сейчас тут что-нибудь заденем.

— Не волнуйся, я все предусмотрел. Здесь гораздо просторнее, чем у тебя дома.

— Ты что, специально искал квартиру с огромной прихожей, чтобы каждый раз кружить меня? — лукаво прищурилась Келли, отчего ее лицо приняло кошачье выражение.

— О да! Я только и представлял, как ты каждый раз будешь выбегать ко мне навстречу… Но вообще-то в первую очередь я искал квартиру с огромной кроватью, — подмигнул он.

В серых глазах загорелся знакомый Келли огонек, и по ее спине поползли мурашки.

— Ты, наверное, потратил уйму времени, — только и нашла она, что ответить.

Да уж, он действительно потратил уйму времени, когда три года назад подыскивал уютное местечко для свиданий с Эмили. Квартира на Айрис-роуд подходила ему во всех отношениях. Она располагалась в тихом районе города, где встреч со знакомыми можно было не опасаться. В то же время находилась в новой многоэтажной постройке, в своем роде элитной, так что вполне могла угодить вкусам капризной любовницы. И опять же, в доме с множеством квартир соседи знают друг о друге очень мало, зачастую вообще ничего. Лучше не придумаешь, и он, не раздумывая, купил приглянувшуюся квартирку.

Однако Келли совсем не обязательно знать об этом. Пусть думает, что квартира снята специально для нее.

— Пойдем, покажу тебе главную достопримечательность, — шепнул Грег, схватив ее за руку.

Келли молча повиновалась и последовала за мужчиной. У нее учащенно забилось сердце в предчувствии того, что она сейчас увидит. И не ошиблась: они очутились в спальне.

У Келли было немало состоятельных знакомых, которые любили красиво обставить дом, но такую роскошную комнату она видела впервые. Синие тяжелые шторы, по которым летали огромные райские птицы с длинными желтыми хвостами. Серебристо-серый ковер, такой пушистый, что ноги утопали в нем по щиколотку. На ночных столиках стояли вазы с засушенными цветами, а на стене висело зеркало, делающее комнату еще больше.

Однако первое, что бросилось Келли в глаза, была широкая кровать под алым балдахином. Выходит, она ошибалась, думая, что на такой постели спят только королевские особы да звезды шоу-бизнеса. Ей стало неловко, когда она заметила, что зеркало находится прямо напротив кровати. Грег, кажется, считает ее слишком смелой.

Келли вспомнила, как совсем недавно — на самом деле прошло чуть больше месяца — впервые стала близка с Грегом. Это произошло в ее доме, и смущение от той встречи не покидало Келли до сих пор. Грег оказался умелым любовником, настолько умелым, что она почувствовала себя неопытной девочкой. И почему-то в течение всего времени, пока она находилась в объятиях Грега, ее не оставляла одна мысль. Что, если бы тогда она не остановила Джима и это он был бы сейчас с ней?

И всякий раз, когда Грег приходил к ней, Келли не могла отделаться от воспоминаний о Джиме. Вот на этом полосатом диванчике они любили смотреть телевизор, уничтожая плитки горького шоколада. А здесь кожаный пуфик, на который Келли заставляла усаживаться Джима и притворно-грозным голосом приказывала снять грязные ботинки, когда на самом деле они блестели, начищенные кремом для обуви. А в кабинете они сидели еще в студенческие годы, готовясь каждый к своему экзамену. И наконец, кровать, куда отнес ее Джим в их последнее совместное воскресенье…

Келли то и дело ловила себя на том, что сравнивает обоих мужчин. Как ни хорошо ей было в постели с Грегом, в самые острые моменты наслаждения ее затуманенный взгляд падал на какую-нибудь безделушку — подарок Джима — и тут же возникал вопрос: а что бы она чувствовала с ним? Келли пробовала закрывать глаза, но тогда образ лучшего друга являлся с еще большей ясностью. Один раз она даже назвала его имя, но Грег то ли не разобрал, то ли не придал этому значения.

Поэтому Келли с радостью приняла предложение любовника снять квартиру. Там ее не будут терзать воспоминания.

— А почему тебе не нравится мой дом? — все же полюбопытствовала она.

— Видишь ли, дорогая, — сказал он, на секунду задумавшись, — твой дом принадлежит тебе и твоим родителям. А мне хотелось бы, чтобы у нас было свое теплое гнездышко. Ты разве против?

— Нет конечно, — быстро ответила Келли, — но…

Грег поймал ее тревожный взгляд.

— Ты хочешь спросить, почему мы не можем жить у меня? Все очень просто: сейчас там гостит сестра с дочерью. Скоро мы выдадим девочку замуж, и тогда…

Он не договорил, прижал Келли к себе и поцеловал так, что у нее перехватило дыхание. Сомнения, которые зашевелились было в глубине души, мигом исчезли.

И все же, вспоминая впоследствии этот разговор, Келли многое находила в нем странным. Впрочем, как и во всем поведении Грега. Прошло достаточно времени с момента их знакомства, а она так и не знала, чем он занимается. Келли пару раз интересовалась, но он то отшучивался, то умело переводил разговор на другую тему. А собеседником Грег оказался не менее искусным, чем любовником. В итоге Келли прекратила расспросы, для себя решив, что на бандита с большой дороги он не тянет, а остальное ее волнует мало.

Но почему он скрывает и свою личную жизнь? Не хочет познакомить ее с друзьями, если уж все его родственники не слишком приветливы?

А вдруг он все-таки женат? Этот вопрос волновал Келли чаще других. И она всегда успокаивала себя тем, что бывают они вместе довольно часто. Если не считать последних редких встреч, которые Грег объяснял катастрофической занятостью на своей таинственной работе.

Вот и сейчас он снова торопится. Только показал ей квартиру, в которой помимо спальни оказалась просторная гостиная и обитый черным деревом кабинет, и уже приготовился уходить.

— Грег, а разве мы не проведем вместе сегодняшний вечер? — удивилась Келли, когда мужчина протянул ей ключи. — Мне показалось, что вначале ты не собирался так быстро оставлять меня?

Да, не собирался, подумал Грег. Но совсем забыл, что сегодня день приезда Петиции. Она специально вернулась раньше ради торжества по случаю помолвки племянницы. Не хватало ему сейчас еще сцен ревности и подозрений в измене! Семейная жизнь неприкосновенна, ради нее можно пожертвовать даже таким умопомрачительным удовольствием, как секс с Келли.

— Я безумно соскучился по тебе, малыш, — сказал он, проводя пальцем по нежному овалу ее лица. — Но я совсем забыл о некоторых делах, их никак нельзя отложить.

Келли убрала его руку.

Ну вот опять. «Некоторые дела», «нельзя отложить»… И какие дела в восемь вечера?

Она не питала иллюзий по поводу отношений с Грегом. Он даже не влюблен в нее, не говоря уже о более серьезных чувствах. Но сейчас его внезапный уход показался Келли оскорбительным.

— Скажи лучше, что спешишь домой к жене, — обиженно произнесла она.

— Ну что ты такое говоришь! — Он привлек Келли к себе, и она почувствовала, как сердце ее мгновенно растаяло. — Мы обязательно увидимся на следующей неделе.

— Так не скоро… — протянула она. Ей совсем не улыбалась перспектива провести выходные в одиночестве. — Я думала, мы отметим новоселье.

— Не могу, — признался Грег. — Помнишь, я рассказывал тебе о племяннице?

Келли кивнула.

Конечно, она помнит его очередную выдумку.

— Так вот, наконец-то она нашла себе спутника жизни, — продолжил, усмехнувшись, Грег. — По этому случаю состоится праздник, и я просто обязан на нем присутствовать.

Келли вдруг вспомнила, что легче всего подловить человека на деталях. Если Грег выдумал все на ходу, она сразу же почувствует это.

— Ну и кто же он, этот счастливчик? — с вызовом спросила она.

— Ты о ком? — искренне удивился мужчина.

— О спутнике жизни, — ничуть не смутившись, ответила Келли.

Грет задумчиво потер бритую щеку и сказал:

— Ты правильно подобрала слово, Келли. Он настоящий счастливчик, можно даже сказать, баловень судьбы. Короче, парень, которому дедуля скоро оставит приличное наследство. Поэтому брак с таким человеком крайне важное событие. Теперь сама понимаешь, почему я не могу провести выходные с тобой: не могу допустить, чтобы все провалилось по моей вине. Это я нашел девочке жениха и должен довести дело до свадьбы.

Келли испытующе посмотрела на Грега. Лицо его было серьезным, даже утомленным. Впервые за время их знакомства она видела, чтобы морщинки так явно прорезали высокий лоб, а у рта образовалась глубокая складка. Грег выглядел вмиг постаревшим.

Похоже, его и в самом деле заботит судьба племянницы. Наверное, голова идет кругом, а тут еще посторонние лезут в семейные дела.

Келли стало стыдно. Она порывисто обхватила его за шею и поцеловала.

Надо же, забыла пакет с самым необходимым, спохватилась Келли, раскладывая вещи. Наверное, оставила на кресле.

Она сидела на полу в гостиной среди разбросанных маечек, джинсов, свитеров и в отчаянии смотрела на вывернутую наизнанку сумку.

Нельзя сказать, чтобы Келли была избалованной и не могла обойтись без любимых тапочек. Просто имела обыкновение крепко привязываться как к людям, так и к полюбившимся вещам, поэтому сейчас чувствовала себя крайне неуютно. Тем более она не ожидала, что останется одна в новой квартире. Все казалось чужим и прямо-таки огромным по сравнению с ее домом.

Просторная гостиная с бордовым диваном во всю стену, над которым висела такая же большая картина с изображением сцены охоты. Шкаф из темного дерева, где мог поместиться гардероб какой-нибудь известной актрисы. Хрустальная люстра с множеством переливающихся гирлянд, сразу ослепившая Келли. И абсолютная тишина. Она попробовала поискать магнитофон, но поиски не увенчались успехом. Включила телевизор, но вместо картинки на экране пошла рябь — очевидно, антенна не была как следует настроена.

Келли вдруг стало невыносимо тоскливо. Она побросала в сумку кое-что из вещей, влезла в модные ярко-зеленые кеды и вышла на улицу. С наслаждением вдохнула теплый вечерний воздух, поймала такси и назвала свой адрес.

Оказавшись наконец перед небольшим, увитым плющом домиком, Келли ощутила удивительную легкость. Как будто вернулась после долгого отсутствия, подумала она. После непривычной роскоши чужой квартиры даже почтовый ящик показался милым и домашним.

Келли машинально сунула в него руку, и ее пальцы нащупали плотный конверт. Странно, кому это вздумалось мне писать? — удивилась она, разглядывая белую плотную бумагу. На рекламную рассылку не похоже — логотипа компании нигде не видно.

Повертев в руках конверт, Келли достала ключ и открыла дверь. Не зажигая света в прихожей и не снимая обуви, она прошла в кухню. Машинально отметив благополучно забытый на табуретке пакет с вещами, достала нож для разрезания бумаги и аккуратно вскрыла конверт. Оттуда выпал лист нежно-розового цвета, на котором витиеватым курсивом было напечатано «Приглашение». Далее шел текст, написанный от руки. Едва пробежав его глазами, Келли угадала почерк. И с замиранием сердца принялась читать:

Дорогая Келли! В эту субботу состоится моя помолвка с Норой. Я буду очень рад, если ты придешь. Именно тебе я обязан удачей в отношениях с Норой, ты помогла подобрать ключик к ее сердцу, поэтому жду тебя с нетерпением. Ты для меня самый желанный гость.

Джим.

Далее стояло время начала торжества и адрес. В самом низу листка было приписано: «Приглашаю также и твоего друга Грега».

— Очень великодушно с твоей стороны, — прошептала Келли. Крупная капля скатилась с ее щеки и упала на бумагу.

Значит, Джим и в самом деле нашел настоящую любовь. Что ж, остается пожелать ему счастья. Странные же бывают иногда совпадения: в один день услышать сразу о двух помолвках… Или Грег говорил о свадьбе? Ну да это не имеет значения.

Келли скомкала розовый лист и швырнула в мусорное ведро. Туда же последовал конверт.

То, что действительно имеет для нее значение, она поняла слишком поздно. Шесть лет она искренне считала Джима лучшим другом и не заметила, как дружба переросла в любовь.

Глава 11

Джим вышел в сад. На просторной лужайке уже стояли столики, покрытые белоснежными скатертями. Каждый был защищен от жаркого солнца ярко-красным зонтом. Плетеные кресла, казалось, застыли в ожидании гостей. На деревьях висели разноцветные фонарики, обещающие, что праздник затянется до поздней ночи.

Джим сначала запротестовал, узнав о намерении Дарка устроить торжество на широкую ногу. Он бы предпочел отметить помолвку с Норой наедине. Но тут вмешалась девушка, обожающая великосветские приемы, и Джим безропотно повиновался.

И вот теперь, после долгих приготовлений, он вышел в сад отдохнуть от суеты, в которой участвовал наравне с Дарком, Летицией и многочисленной прислугой. Нору он еще не видел — наверное, примеряет платье. Сам Джим был одет в пепельно-серый костюм и бордовый галстук с причудливым рисунком, подаренный Леонардом Сандерсом любимому внуку специально к празднику. Дедушка, к великому сожалению Джима, отказался прийти.

— Вот еще, глазеть на разряженных ворон, — объяснил он, отчаянно жестикулируя. — Я за свою жизнь достаточно насмотрелся на них. Лучше уж, Джимми, приводи Нору после и мы закатим такой пир… а заодно я покажу ей мои картины. Ты ведь говорил, что она учится на факультете искусств?

Да, но ни черта не смыслит ни в одном из них, мысленно ответил Джим, а вслух произнес:

— Конечно, мы заедем, Леонард. — Старший Сандерс настаивал, чтобы все, включая родственников, называли его по имени, и у Джима это с детства вошло в привычку. — Уверен, Нора оценит твои картины по достоинству.

Зачем разочаровывать дедушку тем, что его будущую невестку интересует лишь собственная персона да модные тряпки?

Джим сам убедился в этом достаточно быстро. Их прогулки по Лондону очень скоро превратились в походы по магазинам и модным бутикам. Последние интересовали Нору гораздо больше, чем все достопримечательности города вместе взятые.

Все чаще в памяти Джима всплывал давний разговор с Келли, такой давний, словно из какой-то другой жизни. Как человек, Нора может оказаться совсем не интересной, сказала тогда она.

И наступали минуты, когда Джим со всей ясностью понимал, что Келли права. Тогда на память ему приходили собственные слова. Да, он утверждал, что сумеет разделить любой интерес Норы. Но неужели всю жизнь его жена только и будет делать, что восхищаться собственной красотой, не замечая окружающих ее людей?

Джим всячески гнал от себя эти мысли. Но почему-то они нахлынули именно сейчас, когда вот-вот начнут прибывать приглашенные. И, глядя на безукоризненно ровно подстриженный газон, Джим ощутил острое беспокойство. Правильно ли он поступает, собираясь жениться на Норе? Что, если они и в самом деле совершенно разные люди, как предупреждала Келли?

— Что задумался, Джимми? — раздался за спиной низкий голос, и на плечо легла чья-то рука.

Джим вздрогнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел улыбающегося Дарка.

— Пойдем в гостиную, сейчас начнут уже приезжать гости. Нора сказала, что тоже скоро спустится.

Несмотря на отечески ласковый голос Дарка, Джим подумал, что слова его прозвучали как приглашение на казнь.

Гостиная Дарков опять тонула в сиянии хрусталя и монотонном жужжании голосов. Бенджамин и Летиция приветливо улыбались гостям, подходили то к одной, то к другой группке, спешили навстречу вновь прибывшим. Официанты с подносами в руках сновали между гостей, предлагая напитки.

Джим невольно вспомнил свой первый визит в особняк Дарков. Вспомнил смущение, овладевшее им при виде роскошной гостиной, нетерпение, с которым ждал появления той, ради которой пришел на вечеринку. Сегодня Нора тоже хочет преподнести сюрприз, явившись перед гостями неожиданно, чтобы привлечь как можно больше внимания. Все так же будет сиять своей холодной красотой… И Джим подумал, что, в сущности, отношение к нему Норы изменилось так же мало, как и эта гостиная с того далекого дня, когда он пришел сюда, полный самых радужных надежд. Если Нора и согласилась стать его невестой, то вовсе не потому, что питает к нему какие-то нежные чувства. Как бы он ни убеждал себя в обратном…

Джим еще раз оглядел гостиную, и ему вдруг стало на редкость тоскливо. Он с удивлением отметил, что даже появление Норы не доставит ему никакой радости. Его не покидало тягостное чувство, словно он совершает какую-то ошибку. Может, он просто не выносит большого скопления людей? Или приготовления к празднику утомили его? В любом случае, скорее бы все закончилось, подумал Джим.

В этот момент его внимание привлекла девушка в золотистом обтягивающем платье с глубоким вырезом на спине. Рыжеватые волосы были забраны в высокую прическу, открывая длинную шею, на которой поблескивает тоненькая цепочка. Джим залюбовался стройными ногами в босоножках с тесемками вокруг голени.

Если бы не высокие каблуки, я бы подумал, что это Келли, сказал себе Джим. Но она их терпеть не может. Так или иначе, надо поприветствовать новую гостью, а то она, кажется, заскучала. Странно, что Дарк ее не представил.

Джим взял бокал с шампанским и направился к рыжеволосой незнакомке. Однако не успел сделать и двух шагов, как девушка обернулась, и Джим замер.

— Келли? — не веря своим глазам, произнес он. — Неужели ты пришла? Я уж и не думал тебя сегодня увидеть.

Келли улыбнулась и поспешила ему навстречу. У Джима перехватило дыхание. За то время, что они не виделись, она стала еще красивее. Зеленые глаза как-то по-особенному блестят, а губы такие яркие, полные, соблазнительные…

— Как же я могу пропустить помолвку лучшего друга? — рассмеялась Келли.

Она изо всех сил старалась казаться веселой. Пока ей это отлично удавалось. Вряд ли кто-нибудь из гостей догадывался, что эта красивая, уверенная в себе молодая женщина провела накануне бессонную ночь. Сейчас Келли благодарила Бога, что Джим оказался один, без Норы. Она решила, что только поздравит его и, уедет. И ни в коем случае не даст понять ему, какую боль причиняет ей происходящее. Насколько невыносимо будет видеть, как Джим целует свою невесту… Теперь-то она отлично понимала Розмари.

А Джим не отрываясь смотрел на Келли. Тонкий аромат ее духов сводил его с ума, пьянил больше, чем выпитое шампанское.

— Келли, ты сегодня такая… такая красивая, — тихо сказал он. — Ты пришла одна? — И, поймав ее удивленный взгляд, пояснил:

— Я хотел спросить: ты с Грегом?

Келли собралась что-то ответить, но лицо ее вдруг исказила странная гримаса. Она застыла, глядя куда-то вдаль поверх правого плеча Джима, будто увидела привидение. Джим инстинктивно обернулся и увидел, как к ним приближается Дарк.

— Ах да, Келли, я совсем забыл представить тебя хозяину дома, — спохватился он. — Мистер Бенджамин Грегори Дарк, дядя Норы и мой шеф.

Джим с удивлением заметил, как широкая улыбка мигом слетела с лица Дарка, едва он увидел Келли. Удивление сменилось изумлением, когда Дарк отрывистым голосом быстро произнес:

— Мисс Шелтон? Вот уж никак не ожидал вас здесь увидеть!

Келли бросила на Джима отчаянный взгляд. Но тот был растерян не меньше ее.

— Так вы знакомы с Келли? — спросил он Дарка.

— Да, мир тесен, — с сухой усмешкой ответил тот. — Мисс Шелтон консультировала меня по вопросам психологического здоровья сотрудников в крупных корпорациях.

Джиму показалось, что Келли хотела возразить, но Дарк поспешно взял ее под локоть и потащил за собой.

— Как раз хотел спросить у вас совета, — громко продолжил он, увлекая молодую женщину в глубь гостиной. — Это не терпит отлагательства…

Джим в недоумении глядел им вслед. Значит, у Келли и впрямь серьезная практика, раз к ней обращаются за помощью владельцы больших компаний. Но почему она так странно на него смотрела?

— Грег, пусти, руку больно, — произнесла Келли, когда обрела наконец дар речи.

Мужчина буквально втолкнул ее в маленький кабинет, где все было завалено коробками с логотипом «Фудс инкорпорейтед».

— Садись! — бросил он, кивнув на один из немногих свободных стульев.

Келли потирала запястье, на котором остался багровый след от сжимавшей ее словно тисками руки Дарка.

— Грег, я требую объяснений, — произнесла она срывающимся голосом. — Как ты мог так долго обманывать меня?

— В первую очередь объясняю, что ты не должна называть меня здесь по имени. Для тебя я мистер Бенджамин Дарк. Во-вторых, я сказал правду, Грег — мое второе имя. В остальном я не обязан отчитываться перед тобой.

Келли в оцепенении смотрела на мужчину, все еще надеясь, что спит и видит дурной сон. Чтобы Грег, внимательный, заботливый, никогда не повышавший голоса Грег, вдруг превратился в жесткого холодного Дарка — такое может быть только в кошмарах.

— Ты уже не маленькая, — ледяным тоном продолжил он, — и должна понимать, что мне не нужны неприятности.

Келли вдруг вспомнила, как однажды Джим рассказывал о жене Дарка Петиции. Тогда еще она подколола друга, заметив, что у его шефа, возможно, гарем любовниц. На что Джим едва не обиделся и стал горячо возражать, что, мол, у главы «Фудс инкорпорейтед» идеальная репутация. Так вот, значит, чего боится Грег…

Постепенно перед ней стала проясняться вся картина. Нежелание Грега рассказывать о работе, его странное решение снимать квартиру, выдумки про сестру с племянницей. С племянницей…

Келли вдруг обожгла мысль, что про племянницу Грег как раз таки сказал правду. Эта племянница не кто иная, как Нора. «Я нашел девочке жениха и должен довести дело до свадьбы»… — зазвучал в голове у нее густой голос Грега. «Настоящий счастливчик»… «Парень, которому дедуля скоро оставит приличное наследство»…

Так, значит, свадьба Джима с Норой тоже все сплошной обман? Они заманили его в ловушку, потому что каким-то образом прознали про солидный капитал Леонарда Сандерса. Она с самого начала чувствовала, что здесь кроется неладное.

Оцепенение мигом прошло, как только Келли подумала о Джиме. Надо как можно быстрее ему все рассказать, стучала в висках одна-единственная мысль. Пока не поздно…

Она бросила на Дарка молниеносный взгляд. Мужчина выжидающе смотрел на нее.

— Мы с тобой неплохо провели время, Келли, — прервал он наконец затянувшееся молчание. Его голос потеплел. — Знаешь, я благодарен тебе за наши встречи. И мне не хотелось бы, чтобы у тебя остался неприятный осадок. Поэтому давай расстанемся по-хорошему.

Последние слова Дарк произнес вкрадчивым тоном. Келли по-прежнему молчала. По всей видимости, он не знает о ее с Джимом давней дружбе и не подозревает, что его планам в отношении Норы не суждено сбыться. Нужно, чтобы он оставался в неведении. Остальное пусть будет на его совести. Она не собирается устраивать скандал, как ни горько чувствовать себя обманутой.

Не говоря ни слова, Келли достала из сумочки ключ от квартиры на Айрис-роуд. Она хотела заглянуть туда после того, как поздравит Джима, и потому взяла с собой.

Дарк пристально посмотрел на Келли. Он ожидал совсем другого: угрозы устроить публичный скандал, слез, обвинений, даже шантажа, но только не молчаливого согласия. Вдруг на память ему пришла Эмили. Все женщины одинаковы, и Келли, вероятно, надо того же.

— Подожди, я сейчас вернусь, — бросил он и, предусмотрительно забрав у Келли ключ, вышел из комнаты.

А когда вернулся, в руках у него был конверт.

— Прощальный подарок, — сказал он. — Я все же сожалею, что нам пришлось так быстро расстаться, Келли.

Она презрительно улыбнулась. Холеное лицо Дарка, его мужественный подбородок, чувственная линия рта — все вызывало теперь в ней непреодолимое отвращение.

— Мистер Дарк, вы, кажется, забыли, что имеете дело не с акциями. Надеюсь, наши дороги больше не пересекутся.

Она резко встала и вышла. Оглушительно хлопнула дверь…

Снова оказавшись в переполненной гостиной, Келли стала искать глазами Джима. Она понимала, что должна действовать быстро, иначе Дарк может догадаться и помешать ей. Наконец она увидела в толпе приглашенных серый пиджак Джима. Она уже было направилась к группе оживленно беседующих людей, как вовремя заметила голубое шифоновое облако, оказавшееся платьем Норы.

От досады Келли прикусила губу. Что же делать? При Норе поговорить с Джимом не удастся.

В следующую секунду она подозвала официанта.

— Будьте добры, передайте Норе, что ее срочно просил подойти мистер Дарк. Он у себя наверху. Я, к сожалению, ухожу.

С замиранием сердца Келли следила за высоким мужчиной в белоснежной рубашке. Вот он приблизился к Норе, что-то говорит ей. Очевидно, ей не хочется идти к дяде, но он настаивает, и она утвердительно кивает. Через пару минут отделяется от пестрой толпы гостей и направляется к лестнице.

— Келли, но что случилось? К чему такая спешка? Сначала тебя куда-то уводит Дарк, а теперь…

— Джим, умоляю тебя, помолчи. Сейчас все объясню. Пойдем только куда-нибудь, где нас никто не услышит.

Ее беспокойство передалось Джиму. Келли не станет волноваться по пустякам, произошло что-то серьезное, подумал он, глядя на ее разрумянившиеся щеки и тревожный блеск в глазах. Только вот почему нельзя поговорить позже? Ведь торжественная часть праздника вот-вот начнется.

Джим задумался. Спокойное местечко, где их разговору никто бы не помешал… Ему очень не хотелось, чтобы Нора увидела их вместе в какой-нибудь комнате, и он выбрал сад.

— Ну что, тебя устраивает, если мы поговорим здесь? — спросил он, когда они уселись за столик.

— Вполне.

— Тогда выкладывай, в чем дело, — сказал Джим, поглядывая на часы.

— Дело в том, — без обиняков начала она, — что ты должен отменить помолвку.

В первую секунду Джим подумал, что ослышался.

— Что ты сказала, Келли? — переспросил он.

— То, что слышал, — ответила она и схватила его за руку. — Послушай, Джим, ты даже не представляешь, насколько это серьезно. Тебя хотят обмануть…

— Да ты рехнулась, Келли! — оборвал ее Джим. — Подумай хорошенько, что говоришь!

— Я знаю, что говорю.

Ее лицо пылало, голос срывался от нетерпения. Золотистая прядь выбилась из затейливой прически. Тонкие пальцы судорожно впивались ему в руку. На мгновение Джиму показалось, что Келли и впрямь сошла с ума. Но настойчивость, горящая в ее глазах, убеждала в обратном.

— Понимаю, все это звучит по меньшей мере странно, но ты должен знать, почему Нора согласилась стать твоей невестой, — умоляюще начала Келли. — И я прошу меня выслушать…

Чем больше говорила Келли, тем сильнее вытягивалось лицо Джима. Под конец ее рассказа он сам стал похож на безумного.

— Ну вот, теперь ты все знаешь, — выдохнула Келли и с сочувствием взглянула на побледневшее напряженное лицо друга.

Она только что на собственном опыте убедилась, как тяжело осознать вдруг, что человек, которому доверял всем сердцем, обманщик и предатель.

Келли осторожно провела по густым волосам Джима. Как же нелегко ему сейчас, подумала она. Узнать, что любимая девушка выходит за тебя замуж только из-за денег…

— Джимми, — тихо позвала Келли, — я понимаю, в такой ситуации слова утешения вряд ли помогут, но…

— Замолчи! — раздалось в ответ.

Келли, наклонившаяся было к Джиму, отшатнулась. В темных глазах мужчины она прочитала такую злость, что ей стало не по себе.

— Только не надо делать невинного лица, — словно удар бича прозвучал голос Джима. — Я наконец понял, зачем ты пришла. Хочешь поссорить нас с Норой и расстроить помолвку? Вот уж не ждал этого от тебя…

— Но, Джим, — стараясь подавить рыдания, произнесла Келли, — я же объяснила тебе все как есть.

Джим улыбнулся, и она подумала, что такую улыбку уже видела сегодня в кабинете Дарка. Безжалостную, слегка насмешливую, от которой мороз пробегает по коже, несмотря на жаркий августовский день. Впервые Келли видела, чтобы Джим так улыбался.

— Думаешь, я поверил твоим сказкам? Да над ними будет смеяться даже ребенок. Приведи мне хоть одно доказательство того, что Норе нужны от меня деньги! И у тебя хватило низости приплести сюда моего дедушку. Да он знать не знает, кто такой Дарк!

Келли молчала. Она боялась, что тут же разрыдается, если произнесет хоть слово. Еще больше ее ужасала мысль, что Джиму станет известно о ее отношениях с Дарком-Грегом.

— Я ничего не выдумала, клянусь тебе, — произнесла она дрожащим шепотом.

— Тогда скажи, откуда тебе стало все известно.

— Не могу, — выдавила из себя Келли.

— Значит, я прав? — полуутвердительно произнес Джим. Как бы ему хотелось, чтобы Келли ничего такого не говорила минуту назад и все было бы как прежде!

Если бы она могла рассказать всю правду целиком! Нет, все, что угодно, только бы Джим не узнал, что она была любовницей Дарка!

И Келли опустила глаза.

— Как ты… как ты могла, Келли, — срывающимся голосом произнес Джим и быстрым шагом направился к дому.

Она закрыла лицо руками, и из ее груди вырвались глухие рыдания.

Глава 12

Леонард Сандерс отошел на несколько шагов от мольберта и в сомнении покачал головой. Постояв так с минуту, он поправил очки в золотой оправе и снова взялся за кисть, что-то бормоча себе под нос.

Несмотря на преклонный возраст, старший Сандерс отличался крепким телосложением и завидным здоровьем. Никто не давал ему больше шестидесяти, а когда он, посмеиваясь, возражал, называли шутником. Леонард и вправду любил всевозможные розыгрыши и не уставал повторять, что смех — единственное, что позволяет ему оставаться в форме. Когда он слышал рассказы друзей о всевозможных диетах, занятиях лечебной гимнастикой и тому подобных вещах, то только хитро улыбался. Многие не верили ему и считали, что Сандерс просто скрывает рецепт отличного самочувствия.

Вряд ли существовало что-либо, что могло надолго выбить Леонарда из колеи. Он ставил перед собой цель и упрямо шел к ней, преодолевая трудности со свойственным ему оптимизмом. Главное, любил повторять он, — это победа над собой, а если ее достигнуть, остальное придет само.

И действительно, за что бы ни брался Сандерс, всюду ему сопутствовал успех, будь то операции с недвижимостью, принесшие колоссальное состояние, или же этюд, над которым он работал уже вторую неделю.

— Так-так-так, — пробормотал Сандерс, критически оглядывая картину, — надо добавить еще немного кармина, а впрочем…

Он снова отошел, в задумчивости поглаживая аккуратно подстриженную бородку. Раньше Леонард гладко брился, но, занявшись живописью, решил, что так больше подобает художнику.

Он настолько погрузился в размышления о соотношении цвета и света, что даже не заметил, как дверь в мастерскую отворилась и на пороге появился Джим. Чтобы не мешать деду, Джим на цыпочках прошел в комнату и, усевшись на ярко-желтую табуретку, принялся с любопытством разглядывать этюд.

Сам он неплохо разбирался в живописи, и то, что увидел, произвело на него впечатление. Если учитывать, что дедушка прежде никогда даже кисти в руках не держал, его успехи просто поражали.

— Джим? Как ты здесь оказался? — воскликнул Леонард, очнувшись от творческого забытья и заметив внука.

— Ты был так занят работой, что я не хотел мешать, — улыбнулся Джим.

— А где же Нора? Почему ты не привел ее оценить мои картины? Я как раз хотел посоветоваться с ней насчет цвета. Женщины обычно очень тонко чувствуют такие вещи. И вообще, как прошла помолвка?

От старшего Сандерса не укрылось, что Джим погрустнел при этих словах.

— Все было просто замечательно, — ответил Джим и тут же перевел разговор на другую тему:

— Так ты нашел, что искал? Самый гармоничный цвет в мире?

— Не все так быстро, — сказал Леонард, похлопывая внука по плечу. — Пойдем вниз, выпьем по рюмочке отличного кубинского рома, потолкуем.

Они спустились в небольшую комнату с кремовыми шторами. День выдался дождливый, и здесь было особенно уютно благодаря камину, перед которым обожал сидеть в непогоду хозяин дома. Расположившись за низеньким стеклянным столиком, Леонард откупорил бутылку, на днях присланную ему другом с Кубы.

— За любовь! — провозгласил он. — Я рад за тебя, Джимми, за тебя и Нору!

— Спасибо, — смущенно пробормотал тот, — но лучше выпьем за тебя. Пусть твой творческий поиск увенчается успехом.

Осушив свой бокал, Леонард хитро подмигнул внуку.

— В сущности, я ищу то, что ты давно уже нашел, — гармонию. А в живописи, в музыке или в любви она, не все ли равно?

Джим кивнул, подумав, что, наверное, пройдет немало времени, прежде чем ему удастся обрести гармонию с Норой. У нее такой непростой характер. То ли дело Келли… Но о Келли он запретил себе вспоминать. После того как она вела себя на вечеринке, наговорила ему кучу гадостей, оскорбила за глаза Нору… И самое главное — ради чего?

— Отличная вещь, — продолжал между тем Леонард, заново наполняя, бокалы, — божественный напиток. Кстати, вы еще не решили с Норой, куда отправитесь после свадьбы? Я бы посоветовал вам Латинскую Америку, для свадебного путешествия в самый раз. И не вздумайте ехать в Европу, там одни зануды.

Последние слова он произнес гнусавым голосом, так что Джим невольно рассмеялся.

Никто не умеет поднимать настроение так, как дедушка, подумал он и с благодарностью взглянул на старшего Сандерса. А тот продолжал рассуждать о преимуществах поездки на другой континент, потягивая крепкий напиток.

Джим последовал его примеру и отхлебнул пару глотков рома. И почему ему не пришло в голову прийти к дедушке раньше, вместо того чтобы сидеть дома и мучить себя невеселыми мыслями о Келли?

После того нелепого разговора в саду все пошло наперекосяк. Вместо того чтобы счастливо улыбаться, слушая, как их с Норой объявляют женихом и невестой, Джим изо всех сил старался, чтобы жалкая гримаса, заменяющая улыбку, не сползла с его лица, Он не видел, как зааплодировали гости, не чувствовал, как пожимали ему руку, похлопывали по плечу, не слышал поздравлений и радостных возгласов. Вместо этого перед глазами у него стояла Келли. Келли с напряженным лицом, что-то объясняющая ему дрожащим от волнения голосом. И в ушах звенели ее страшные слова., Джим попытался примерить их к Норе, порхающей по гостиной словно бабочка, затем к Дарку, который степенно расхаживал между гостей под руку с Петицией. Но у него никак не укладывалось в голове, что и эта очаровательная девушка, и этот солидный семейный мужчина способны на обман. Келли, вероятно, сама не сознавала, что говорит. У Норы родители — миллионеры, да и Дарк в деньгах не нуждается. Даже если Нора стала его невестой не по любви, то уж во всяком случае не из-за денег.

И в следующие после помолвки дни Джим не мог избавиться от гнетущего настроения. Сотни раз он прокручивал в голове разговор с Келли. Пытался взглянуть на ситуацию ее глазами, сопоставлял одно с другим.

Никогда раньше она не обманывала его. Напротив, всегда старалась помочь. Известие о знакомстве с Норой приняла с радостью, хотя и несколько настороженно. И сразу же согласилась помочь.

Для чего тогда ей было придумывать всю эту историю? Чтобы разлучить их с Норой? Нет, Келли никогда не пошла бы на такое… Но иначе как объяснить ее странный поступок?

А вдруг она все же права? — вступал он в спор с самим собой. И начинал тогда перебирать в уме мельчайшие подробности свиданий с Норой.

В поведении девушки тоже многое казалось ему теперь странным. К примеру, постоянные расспросы о его работе, о том, какую должность он занимает. Как Джим ни пытался разубедить Нору, что никакими акциями «Фудс инкорпорейтед» не владеет, она стояла на своем. Сначала он воспринимал это как шутку, потом пришел к выводу, что Нора просто не разбирается в финансовых делах. Да и зачем такой красивой девушке забивать себе этим голову? — решил он и больше всерьез не задумывался над вопросами Норы, какими бы причудливыми они ему ни казались. Надо воспринимать любимого человека таким, каков он есть, и не придираться по пустякам, повторял себе Джим.

Но со временем слова Келли разбудили в нем сомнения. И чем больше Джим размышлял над ними, тем больше чувствовал, что запутался. Он метался в поисках ответа и не находил его. За одну лишь неделю сделался настолько мнительным, что стал подозревать всех подряд. Ему казалось, еще чуть-чуть, и он не выдержит этого напряжения.

Самое ужасное, что встречи с Норой, которых он раньше с нетерпением ждал, теперь пугали его. Он боялся оскорбить девушку своими подозрениями, но избавиться от них не мог. Они только усиливались, когда Джим смотрел в голубые холодные глаза, стараясь прочесть в них ответ, который мучил его со дня помолвки.

И когда в пятницу вечером Нора позвонила и сказала, что их поездка за город отменяется, потому что она приболела, Джим еле сдержал радость, смешанную со стыдом. Однако тут же представил, как ему предстоит провести выходные в одиночестве, и тоска нахлынула на него с еще большей силой. Он вдруг подумал, что было бы здорово отправиться с Келли в Медоу-Хиллз, как в старые добрые времена. От воспоминаний о беззаботных солнечных деньках, проведенных на берегу озера, у Джима защемило сердце.

Тогда-то ему и пришла в голову идея отправиться к Леонарду. Иначе он просто с ума сойдет от одиночества и гнетущих мыслей. Дедушкин оптимизм поможет ему прийти в себя и трезво взглянуть на вещи. А то он совсем запутался.

И вот теперь он сидел, потягивая ром, а дедушка рассказывал ему очередную забавную историю о своей поездке по странам Латинской Америки. Ром приятно разливался по всему телу, и Джим уже подумывал, что жизнь вовсе не так плоха, как ему казалось в последнее время.

Неожиданно Леонард замолчал. Внук, пребывавший в полудремоте, встрепенулся.

— Почему ты остановился? Рассказывай дальше, я тебя внимательно слушаю, — сказал Джим, испугавшись, что дедушка заметил, как он едва не уснул.

Старший Сандерс пристально посмотрел на внука. С его лица исчезло благодушное выражение, с которым он только что описывал свои юношеские похождения. В глазах больше не играл лукавый огонек, они смотрели на Джима серьезно, почти сурово.

— Я свое рассказал, — раздалось в ответ. — Теперь твоя очередь. Выкладывай, что там у тебя стряслось. И не думай врать, я же вижу, ты как в воду опущенный.

— С чего ты взял, — начал было Джим, но тут же остановился. Он вдруг понял, что отпираться не имеет смысла, в проницательности дедушке не откажешь.

Леонард с самого начала заметил подавленное состояние внука, но не подал виду. Он нарочно тянул время, чтобы Джим расслабился и пришел в себя. Так ему легче будет рассказать, что случилось. Наверняка дело не обошлось без женщины.

— Ты поссорился с Норой? — спросил он, поскольку Джим продолжал молчать.

А тот мысленно взвешивал, стоит ли рассказывать дедушке все подробности произошедшего на вечеринке. Опять ворошить воспоминания — только бередить раны…

— Да нет, Нора здесь ни при чем, — ответил Джим и тут же обругал себя за то, что не отважился на откровенность. Дедушка, вне всякого сомнения, дал бы ему дельный совет, как разобраться во всей этой путанице.

— Тогда что? — снова спросил Сандерс, пытливо глядя на внука.

Джим не выдержал и опустил глаза.

— Это произошло на помолвке… — начал он тихим голосом и тут же остановился.

— Так-так-так, я тебя предупреждал, все эти великосветские собрания до добра не доведут. Ну и что же случилось?

Джим помедлил, а потом на одном дыхании произнес:

— А случилось то, что меня предал один из друзей. Ни с того ни с сего наговорил кучу гадостей о Норе, то, что она выходит за меня из-за денег.

Брови старшего Сандерса удивленно поползли вверх.

— Ты, кажется, говорил, что у нее богатый дядя.

— В том-то и дело! — пылко воскликнул Джим, давая выход накопившимся чувствам. — А тут она перед самой помолвкой заявляет, что и дядя, и племянница просто-напросто подстроили все из-за того, что у меня…

«Есть богатый дедушка!» — чуть было не выпалил Джим, но вовремя остановился. Нечего втягивать в это дело Леонарда, решил он.

— Погоди, погоди. Кто это — она?

Джим понял, что все-таки сказал лишнего. Ему очень не хотелось, чтобы дедушка, не раз видевший Келли и слышавший о ней от него только хорошее, узнал, что на самом деле она собой представляет.

— Я оговорился. Он, конечно.

Леонард подозрительно посмотрел на внука. Все же он чего-то не договаривает. Путается в показаниях, так сказать.

— Я его знаю? Это Брюс?

Брюс был товарищем Джима еще со школьной скамьи.

— Нет. Это мой коллега, — сказал Джим первое, что пришло в голову.

Неожиданно лицо Леонарда просветлело.

— Коллега, говоришь? Тогда все ясно. Этот тип тебе просто завидует. Нора — племянница твоего босса, так ведь?

Джим кивнул.

— Вот он и бесится, что ты станешь родственником самого шефа со всем, что из этого вытекает. Послушай, Джимми, я расскажу тебе одну любопытную, историю. У меня тоже когда-то был друг, очень завистливый человек. Какие только козни он ни строил, видя, что мои дела идут в гору. Так в результате он разорился, оставив двоих детей без денег.

— И что с ними стало? — спросил Джим, сделав заинтересованный вид, лишь бы дедушка перестал расспрашивать его дальше. Он уже жалел, что начал этот разговор, и обрадовался возможности перевести его на другую тему.

— Они не пропали, не беспокойся. Дочь очень удачно вышла замуж за какого-то богатого иностранца, то ли шведа, то ли датчанина. С сыном оказалось посложнее. Он приходил ко мне, умоляя, чтобы я списал долги его отца, к тому времени уже умершего. Я одолжил ему довольно большую сумму, которую он мне так и не вернул.

Леонард глотнул рома, откашлялся и продолжил:

— А потом я узнал, что он очень выгодно женился на женщине, возглавлявшей компанию, где он работал. Мисс Феррелл, так, кажется, ее звали. Только благодаря ей он сумел встать на ноги.

— Странно, — пробормотал Джим, — бывают же совпадения, дядя Норы тоже… Ну да ладно, рассказывай дальше.

— Честно говоря, дальше на какое-то время я потерял его из виду. Слышал, что он сколотил состояние и сейчас владеет какой-то компанией. Знаю точно лишь то, что он пошел в папашу. Недавно встретил его случайно на площадке для гольфа, ну мы и разговорились. Так он вел себя так, будто это я брал у него взаймы кругленькую сумму денег. Он почему-то думал, что я разорился, как его отец. А когда узнал, как славно я поживаю, аж позеленел от зависти.

Леонард Сандерс так отчаянно жестикулировал, что Джим не мог удержаться от улыбки. Однако что-то в рассказе дедушки не давало ему покоя.

— Кстати, он, оказывается, знает тебя. Сказал, что вы частенько сталкиваетесь по работе.

— Что еще он сказал? — дрожащим от волнения голосом спросил Джим.

— Да ничего. Я толком и не успел расспросить его, да он и не особо разговорчив. Спросил только, не приходится ли мне родственником Джим Сандерс, поскольку он, мол, знаком с человеком с такой фамилией, который очень похож на меня. Да и неудивительно, меня частенько принимают за твоего отца, Джимми… Да что с тобой?

С Джимом и впрямь происходило что-то неладное. На щеках горел яркий румянец, глаза лихорадочно блестели, бокал, который он судорожно сжимал в руках, дрожал.

— Ничего, дедушка. Когда ты виделся с этим человеком?

— Не понимаю, почему тебя так зацепила эта история? То ты еле сдерживаешься, чтобы не уснуть, то…

— Умоляю, скажи мне когда, — прервал его Джим. — Это очень важно!

— Ну хорошо, хорошо. Это было не так давно, я уже говорил. Где-то в начале июля. Его зовут…

— Бенджамин Дарк?

Леонард Сандерс удивленно посмотрел на внука.

— Да, но откуда ты знаешь его второе имя? Мне он всегда представлялся как Грег. Но полностью Бенджамин Грегори-Дарк.

Джим почувствовал, будто тысячи иголок разом вонзились в его тело. Смутные догадки разом превратились в твердую уверенность.

Грег, Грег… О боже, значит, все это правда! И Келли ничего не придумала! Но почему она сразу не сказала, откуда ей стало все известно? Этот негодяй обманул и ее…

Не говоря ни слова, Джим вскочил с кресла и бросился к двери. На пороге его остановил удивленный возглас дедушки:

— Эй, Джимми, да что с тобой? Ты куда? Тот парень, что наговорил с три короба про твою невесту, и есть Грегори Дарк?

Джим резко обернулся.

— На сей раз ты не угадал, — криво улыбнулся он. — Но ты открыл мне глаза на многие вещи.

В следующую секунду он исчез. Старший Сандерс услышал, как хлопнула входная дверь.

— Поосторожней на дороге, сегодня скользко! — крикнул он вслед внуку и, покачав головой, добавил:

— И где тут отыщешь гармонию, если человек вот так срывается и убегает?

А Джим в эту минуту не думал ни об осторожности, ни тем более о гармонии. В голове его стучала одна-единственная мысль: только бы Келли оказалась дома.

Дождь лил как из ведра, но Джим не чувствовал, как холодная вода струится по лицу, груди, спине. Он бежал, не потому что боялся промокнуть, а потому что боялся опоздать. Келли должна как можно скорее выслушать его, а там уже будь что будет. Он слишком сильно обидел ее, чтобы надеяться на прощение.

Вот и его «мицубиси». Джиму показалось, что прошла вечность, прежде чем он до нее добрался, хотя добежал до парковки меньше чем за минуту. Судорожно порывшись в карманах, извлек ключи и сел в машину. Резко тронулся, так что завизжали колеса. Дождь все не прекращался, и дворники бешено работали, еле справляясь с потоками воды.

Джим поблагодарил судьбу, что сегодня выходной и потому улицы оказалось сравнительно пусты. Тем не менее он весь извелся, пока стоял на повороте на узенькую улочку, ведущую к дому Келли, где скопилось несколько машин.

Остановившись наконец у знакомого дома, Джим перевел дух, словно бежал, а не ехал всю дорогу. На мгновение ему стало страшно. Вдруг Келли не захочет даже слушать его? Что, если захлопнет перед ним дверь? Переборов секундную слабость, он выскочил из машины и быстро зашагал по уложенной плитами дорожке.

Впервые в жизни сердце так сильно колотилось в груди, что Джиму казалось, будто глухой стук слышен на всю улицу. Дрожащими пальцами он нажал на кнопку звонка. Слушая его мелодичные переливы, он старался собраться с мыслями, но все, что приготовился сказать, пока ехал, вмиг куда-то улетучилось.

Джим вздрогнул, когда дверь распахнулась. Почему-то он думал, что прождет дольше.

— Келли, — только и смог выговорить он, увидев перед собой знакомое лицо, такое родное и чужое одновременно.

В светло-зеленых глазах мелькнуло удивление, которое тотчас же погасло, уступив место равнодушию. Келли смотрела на него и молчала.

Если она не испытывает ко мне даже неприязни, тогда все пропало, в отчаянии подумал Джим. Пусть уж лучше ненависть, чем это безразличие, чуть ли не усталость во взгляде.

— Келли, я пришел, чтобы… — начал он снова, но голос не повиновался ему.

— Ты весь мокрый, — неожиданно донеслось до него. — Проходи.

Джиму почудилась необыкновенная нежность в этих простых словах. Он хотел было взглянуть в ее лицо, чтобы удостовериться, не ослышался ли, но Келли уже отвернулась.

Сердце чаще забилось в груди, когда он оказался в гостиной. Как много провели они тут с Келли веселых минут! Все здесь осталось по-прежнему: полосатый диванчик, оранжевый коврик, телевизор на деревянной тумбочке. Ничего не изменилось, словно он был здесь только вчера.

Келли куда-то ушла и скоро вернулась с большим аккуратно сложенным махровым полотенцем. Не глядя на Джима, сказала:

— Тебе надо принять горячий душ, иначе ты можешь простудиться. — И протянула ему полотенце.

Как ей удается вести себя так, словно ничего не произошло? — мелькнуло в голове у Джима. Он не заслуживает такого к себе отношения, ведь он так сильно обидел ее. Он недостоин даже того, чтобы его жалели.

Эта мысль вывела его из оцепенения, и Джим решительно произнес:

— Я сейчас уйду, Келли. Пришел только затем, чтобы попросить прощения. Я был чудовищно несправедлив к тебе и к тому же слеп — не видел, что творится вокруг меня.

Джим заметил, как побледнело ее лицо.

— Не знаю, сможешь ли ты меня простить, — продолжил он. — Конечно, это не оправдание, но… — Джим помедлил, подбирая слова, — но в конце концов мы оба попались в ловушку одного человека.

Келли бросила на Джима быстрый взгляд и тут же опустила глаза.

— Значит, тебе известно все? — делая ударение на последнем слове, спросила она.

Джим с удивлением подумал, что ее голос прозвучал виновато.

— Ну да… По крайней мере, я на это надеюсь, семейство Дарк не преподнесет больше никаких сюрпризов, — озадаченно произнес он.

— Да нет же, как ты не понимаешь? Я спрашиваю: тебе известно все про меня… и Грега?

У Джима сжалось сердце — столько боли послышалось в ее голосе. Неужели я снова сказал что-то не то? — в отчаянии подумал он. Что же это такое, даже прощения не могу попросить, чтобы не обидеть человека!

— Что Грег и Дарк — одно и то же лицо? — осторожно спросил он и, не дожидаясь ответа, произнес:

— Да, ну и что из этого?

Келли подняла на Джима глаза. В них читалось недоумение.

— Как, и после этого ты будешь относиться ко мне по-прежнему? — еле слышно произнесла она.

И тут его осенило. Под воздействием внезапного порыва Джим шагнул к Келли и взял ее за подбородок.

— Посмотри мне в глаза. Тогда, в саду, на этой чертовой помолвке, ты не рассказала мне все до конца, потому что боялась, что я изменю свое мнение о тебе?

Келли молчала, но ее взгляд был красноречивее всяких слов.

— Ну что за глупости ты себе напридумывала! Ведь если бы ты сказала все, как есть, помолвки бы не было. Ничего бы не было, понимаешь? Я бы сказал то же самое, что и сейчас: нас обоих обманули. И не наговорил бы тебе столько ужасных слов. Келли, Келли, что же мы наделали!.. Как я мог так плохо о тебе думать…

Джим немного помолчал, потом произнес сдавленным голосом:

— Еще раз умоляю: прости меня. Давай будем друзьями, как прежде. Я только сейчас понял, что у меня нет никого дороже тебя.

Келли почувствовала, как какой-то комок в горле мешает ей говорить.

— А Нора? — прошептала она. Джим горько усмехнулся.

— Нора так же, как и Хелен, оказалась мечтой, которая разбилась при первом соприкосновении с реальностью. И дело не только в том, что она собиралась выйти за меня из-за денег. Благодаря этому я лишь быстрее понял, что не люблю ее. Иначе было бы слишком поздно.

Келли напряженно вглядывалась в лицо Джима.

— Ну, так как, ты готова снова считать меня своим другом? — дрожащим от волнения голосом произнес он.

Она отрицательно покачала головой. Джиму показалось, будто земля уплывает у него из-под ног. Несмотря ни на что, он все же надеялся, что ответ будет другим.

Больше Джим не знал, что сказать, и молчал. Остается только уйти, подумал он с горечью. В конце концов он выполнил свой долг, извинился перед Келли…

Внезапно его взгляд упал на журнальный столик. На нем лежал раскрытый фотоальбом. Одна фотография была вытащена из пластикового кармашка. На ней Джим с удивлением узнал себя, улыбающегося, на фоне озера в Медоу-Хиллз. Рядом он увидел деревянную рамку, ту самую, что подарил Келли еще в университете и которую, как думал, она давно выбросила.

Келли проследила за его взглядом.

— Джим, я не хотела говорить тебе этого, но, видимо, придется. Так вот, я не могу больше быть тебе другом, потому что… люблю тебя.

— П-повтори, что ты сказала? — еще не веря своим ушам, переспросил Джим.

Она молчала. Тогда Джим в нетерпении схватил ее за плечи и привлек к себе. Почувствовав прикосновение сильных горячих рук, Келли не выдержала и разрыдалась.

— Да, Джим, я люблю тебя, люблю… — сквозь слезы говорила она. — И всегда любила, только не понимала этого. Когда появилась Нора, я ощутила страх потерять тебя и…

Дальше Келли уже не могла говорить. Рыдания душили ее, лицо было мокро от слез.

— Тише, тише, — произнес Джим, хотя сам был взволнован не меньше.

Слова Келли словно разбудили в нем что-то — понимание того, что и она давно перестала быть для него просто другом. Как же он не заметил этого раньше? Ощутив небывалый прилив нежности, он крепко обнял ее.

— Боже, каким же я был идиотом, — прошептал он. — Келли, как хорошо, что ты сказала мне все.

Она резко отстранилась от него.

— Теперь ты оставишь меня?

Джим улыбнулся.

— Теперь я буду с тобой навсегда. Разве ты не помнишь, как сама говорила: первый шаг к любви — это дружба. Мы оба давно уже его сделали, просто не хотели замечать. Я сам понял это только сейчас.

Келли хотела что-то сказать, но Джим приложил палец к ее губам.

— Больше не надо слов. Мы и так упустили много драгоценного времени. Иди ко мне.

Келли помедлила, потом бросилась к Джиму и обвила его шею руками.

— Я думала, что больше уже тебя не увижу, — еле слышно прошептала она. — Я так по тебе соскучилась!

— Я тоже, — только и успел ответить Джим. В следующую секунду он ощутил на своих губах губы Келли. Сначала осторожные, они становились все смелее и требовательнее. Не прошло и минуты, как они довели Джима до полного исступления.

Он в свою очередь прижимал к себе Келли все сильнее. Его сильные мужественные руки ласкали ее спину, плечи, грудь. Джим чувствовал, что она буквально горит в его объятиях. И внезапно с удивлением обнаружил, что Келли все еще одета. Это еще больше подхлестнуло его желание. Судорожными движениями дрожащих от нетерпения рук он принялся искать застежку на платье Келли. Ему показалось, что прошла вечность, прежде чем он нащупал молнию и потянул замочек вниз.

Платье скользнуло на пол. Джим почему-то думал, что увидит сейчас белоснежное кружево белья, но под платьем ничего не оказалось. У Джима перехватило дыхание. Чуть отстранившись, он оглядел небольшие упругие груди, темнеющие холмики сосков, плавную линию бедер — и совсем потерял рассудок. Желание его возрастало, пронизывало все тело, с головы до ног.

— Ты великолепна, — восхищенно пробормотал он.

Джим не помнил, как оказался в спальне, как и когда успел раздеться. Для него не существовало ничего, кроме гибкого обольстительного тела Келли, пьянящего тем сильнее, чем больше он к нему прикасался.

А Келли наслаждалась его нетерпеливыми ласками. Она изнывала в предвкушении наслаждения, которого так долго ждала. Нежные прикосновения его ненасытных губ сводили с ума. С каждым поцелуем Джим раскрывал секреты ее тела, и глаза ее горели зеленым огнем, умоляя о продолжении.

А Джим и не думал останавливаться. Если он и медлил, то лишь оттого, чтобы в полной мере насладиться тем, чего раньше упорно не хотел замечать. Он и представить себе не мог, что способен испытывать такое, и сейчас словно стремился разом наверстать упущенное.

Пока губы его упоенно ласкали налитые от желания груди, рука скользила все ниже и ниже. Наконец она достигла заветной цели и замерла на внутренней стороне бедра.

Запрокинув голову, Келли застонала от нестерпимого удовольствия. Напряжение достигало предела, и ее бедра слегка приподнялись, чтобы быть ближе к источнику наслаждения. Она развела ноги, красноречиво давая Джиму понять, что готова принять его.

Больше не в силах противиться желанию, он овладел ею. В тот же момент ноги ее тесно сомкнулись на его спине, а губы их слились в жарком поцелуе. Джим начал двигаться, сначала медленно, словно дразня, а потом все быстрее и быстрее. Глухие стоны Келли приводили его в еще большее неистовство. Их тела сплелись воедино, дыхание смешалось. Движения напоминали дикий, необузданный танец. Оба упивались бешеным ритмом страсти, возносящим их на вершину блаженства. Еще движение, еще одно — и обоих накрыла всепоглощающая волна наслаждения…

А после они долго лежали рядом, не говоря ни слова. Сладкая истома завладела обоими.

— Келли, это было просто невероятно, — прошептал наконец Джим, нежно целуя ее в мочку уха.

Келли счастливо потянулась и уткнулась в горячее плечо Джима. Он крепко обнял ее и прижал к себе.

— Я люблю тебя, Келли, слышишь? Люблю. Столько времени я искал настоящую любовь, а она оказалась совсем рядом.

Вместо ответа Келли обвила руками его шею и взглянула в темные глаза. Их теплый бархатный взгляд говорил яснее всяких слов. Келли улыбнулась.

— О чем ты думаешь? — проведя рукой по шелковистым волосам, спросил Джим.

— О том, что вела себя ничуть не лучше тебя. Думала, что любовь — это нечто заоблачное, запредельное. А на самом деле любила тебя с самого начала.

Ну и еще о том, что моя коллега Рейчел Уилкс оказалась права, подумала Келли. Мы с Джимом не смогли бы остаться только друзьями. Только я об этом ни капельки не жалею.

Эпилог

— Вот так, давай-ка постараемся и сделаем еще шаг, Никки. Или ты уже устал? Ну ладно, иди к маме на ручки.

Молодая женщина, улыбаясь, подхватила очаровательного розовощекого малыша и подняла над головой. Никки радостно заболтал в воздухе ножками.

Природа, казалось, радовалась вместе с ними. Солнце, еще не успев набрать силу, ласково согревало большой сад. Деревья словно нежились в утренних лучах, воробьи весело щебетали в их густых кронах. На траве еще не успели высохнуть жемчужинки росы, переливающиеся всеми цветами радуги.

— Ага, вот вы где, — неожиданно раздался за спиной Келли мужской голос, и она обернулась.

По усыпанной гравием дорожке навстречу ей шел высокий седой старик. В одной руке он держал замысловатую погремушку, во второй — сложенную в несколько раз газету.

— Леонард! — воскликнула Келли. — Вот так сюрприз! Никки, поздоровайся со своим прадедушкой.

Малыш с любопытством взглянул на мужчину и потянулся к нему ручонками.

— Никаких прадедушек! — запротестовал Леонард с притворным возмущением. — Пусть Никки с самого детства приучается звать меня по имени.

В ответ ребенок заулыбался, показывая два прорезавшихся передних зуба.

— Ого, да ты, Никки, совсем большой. Скоро у тебя будет голливудская улыбка.

— Да, он весь в папу, — не без гордости произнесла Келли. — Станет таким же красавчиком. Посмотрите, какие у него черные брови, а ведь ему нет и года.

Леонард потрепал правнука по щеке, лишний раз поражаясь нежности кожи ребенка.

— А еще мы уже почти научились ходить, — продолжала между тем Келли, и глаза ее так и сияли. — Еще немного, и Ники сделает свой первый самостоятельный шаг.

— Пойдем в беседку, присядем, — предложил Леонард, заметив, что Келли устала держать ребенка на руках. — Замечательно все-таки, что вы с Джимом купили этот дом. За городом воздух чистый, да еще такой большой сад. Когда Никки подрастет, ему будет где побегать.

Келли мечтательно улыбнулась.

— Этим домом мы обязаны вам, — ответила она, с благодарностью взглянув на Леонарда. — Ведь когда Джим уволился из «Фудс инкорпорейтед», пришлось задуматься об экономии и нам было не до покупки дома.

По лицу Келли пробежала легкая тень неприятных воспоминаний. Увидев это, Леонард бодро воскликнул:

— Чепуха, я только поддержал вас в трудную минуту! А теперь дела Джима идут в гору. Вот, смотри!

Отдав погремушку малышу, который тут же занялся новой игрушкой, Леонард развернул газету и протянул Келли. Та сначала напряженно вглядывалась в узкий столбец, а потом рассмеялась.

— Ничего не смыслю в финансах, но, если о «Дифьюжн» так пишут, значит, рейтинг нашей компании растет.

— Вот-вот, — добродушно усмехнулся Леонард. — И наоборот, взгляни, что творится с «Фудс инкорпорейтед», — ткнул он пальцем в другой заголовок.

«На грани распада» — бросилось в глаза Келли. И дальше: «Совладелец крупнейшей компании Бенджамин Дарк потерпел крах».

Келли поморщилась и отложила газету.

— Поговорим лучше о чем-нибудь другом, — предложила она, и в ее голосе Леонард уловил еле заметный упрек. — С каких это пор вы снова увлеклись финансами, Леонард? А как же ваши картины?

— Картины? Келли, дорогая, я продолжаю заниматься живописью только с одной целью: мечтаю написать портрет Никки. Но больше меня сейчас увлекает йога.

— Йога? — изумленно произнесла Келли.

Она ожидала от старшего Сандерса всего, только не этого, и вмиг неприятный осадок, навеянный воспоминаниями о Дарке, рассеялся.

— Но как же так…

Келли не договорила, заметив, что Ники вот-вот раскапризничается. Он бросил погремушку на пол и то и дело норовил последовать за ней.

— Никки, какой же ты непоседа! Ни минуты покоя! — И она снова обратилась к Леонарду:

— Пойдемте-ка лучше к дому, он хочет походить.

Они вышли на центральную дорожку. Келли поставила малыша на ножки. Тот сразу успокоился и, цепляясь за материнскую руку, пошел по дорожке.

Внезапно Никки издал радостный крик и махнул ручкой. Келли подняла голову и увидела Джима. Тот с любовью наблюдал за сыном. Глаза его светились гордостью, смешанной с нежностью.

— Никки! — позвал он малыша.

Неожиданно ребенок вырвал ручку из ладони Келли и устремился вперед, к отцу. Один неуверенный шаг, другой…

Джим не мог скрыть восхищения. Он кинулся к малышу и, подхватив на руки, закружил. Потом бросил счастливый взгляд на жену.

— Келли, он только что сделал первый шаг!

Та ответила ему радостной улыбкой.

— И сделал его по направлению к тебе, дорогой.

Content

Франческа Шеппард
Первый шаг

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог