В. Скляренко В. Сядро

Харитоненко

ВСТУПЛЕНИЕ

«Трудом возвышаюсь».

(Слова на фамильном гербе сахарозаводчиков Харитоненко)

«Разве мог предположить дед Павла Ивановича – чумак Герасим Харитоненко, возивший соль из Крыма, что сын его Иван будет иметь 40 тысяч десятин земли и 7 сахарных заводов, а внук Павел прославится как меценат и получит потомственное дворянство?»

Мария Головкина, искусствовед

Предприниматели, или, как их чаще называли, – деловые люди, во все времена составляли экономическую элиту любого общества. Благодаря их таланту, энергии и предприимчивости создавались огромные промышленные и финансовые империи, обеспечивались условия для реализации самых смелых технических идей, закладывалась основа для улучшения социального уровня жизни и быта людей всех сословий, сохранялись и приумножались культурные ценности. Их уважали, с ними считались власть предержащие, ведь они обеспечивали развитие целых отраслей экономики, создавали новые рабочие места, благоустраивали города и рабочие поселки, способствовали образованию и профессиональному обучению населения.

Немало таких гениев капитала добросовестно, профессионально и с полной отдачей сил трудилось в XIX и начале XX века на благо Украины. Среди них наиболее известны крупнейшие предпринимательские династии Терещенко, Яхненко-Симиренко, Галаганов, Чикаленко, которые из поколения в поколение создавали свои промышленные империи. Их деятельность, которая в годы советской власти замалчивалась или представлялась одиозно, теперь становится все более известной и потому заслуживающей уважения. Из украинских предпринимателей наиболее освещена в печати фигура Николая Артемьевича Терещенко, но следует заметить, что основной акцент в публикациях о нем до сих пор делается скорее на его меценатстве и благотворительности, нежели на экономических заслугах.

Не лучше обстоят дела и с отображением деятельности других представителей экономической элиты Украины. История отечественного бизнеса пока изобилует многими белыми пятнами и незаслуженно забытыми славными именами. К их числу относится жизнь и деятельность знаменитой династии сумских сахарозаводчиков Харитоненко. В дореволюционных словарях ее представителей называли «самородками из простого народа» и «капиталистами-благотворителями». После революции о них долгое время вовсе не упоминали. Только в «Украинской советской энциклопедии» 1985 года появилась короткая справка о Харитоненко как об «украинских капиталистах-сахарозаводчиках, земельных собственниках, которым принадлежали сельскохозяйственные экономии». Помимо этого к слову «капиталист» чаще всего добавляли слово «эксплуататор», как бы являвшееся в те времена его идеологическим синонимом. Никаких подробностей о представителях этого славного рода не сообщалось. Короткие сведения касались лишь деятельности основателя фирмы Ивана Герасимовича Харитоненко. А вот о его сыне, Павле Ивановиче, который превзошел своего отца как в предпринимательской деятельности, так и в благотворительности, даже не упоминалось. В связи с этим стоит привести слова известного американского ученого Джорджа Гилдера. Он утверждал, что «общество всегда в большом долгу перед предпринимателями, которые поддерживают его и которые редко получают выгоды в той мере, в которой их получает даже самая малая часть общества». Разумеется, речь идет не о материальном долге, а о нравственном, о том общественном мнении, которое о них существует. Сегодня, когда Украина строит свою экономику на рыночных отношениях, пришло наконец-то время отдать этот долг незаслуженно забытым представителям экономической элиты прошлого. И более достойной личности, чем Павел Иванович Харитоненко, не найти. Но, рассказывая о нем, нельзя обойти молчанием и его предшественников. Ведь именно они заложили необходимый фундамент для дальнейшего возвышения и продвижения своих потомков по социальной лестнице.

«САМОРОДКИ» ИЗ ПРОВИНЦИИ

Корни династии Харитоненко следует искать в XVIII веке. Известно о них немного. Первым в исторических документах упоминается Емельян Харитоненко, который вместе с сыном Герасимом, 1781 года рождения, якобы проживал в слободе Нижняя Сыроватка Сумского уезда. Оба числились в метрических книгах «войсковыми обывателями» и занимались чумацким промыслом.[1] По преданию, в одной из таких поездок в Крым за солью татары захватили в плен товарища Герасима – Грицька, который охранял чумацкий обоз. Заметив нападающих, тот успел сбросить в траву кошелек с золотыми монетами. Герасим вроде бы потом подобрал его. На эти деньги он и начал обустраивать свою жизнь: женился на предприимчивой молодице, построил хату, купил землю, открыл магазинчик. Супруги трудились от зари до зари, за что и пользовались уважением односельчан, которые в 1839 году избрали Герасима волостным председателем. Если учесть, что должностные лица такого рода избирались из наиболее зажиточных крестьян, которые были к тому же «доброго поведения» в глазах общества и начальства, то надо предположить, что семья Герасима Емельяновича жила в полном достатке. Возглавляя местное самоуправление крестьян Нижней Сыроватки, население которой на тот момент составляло уже около пяти тысяч человек, он участвовал в сборе налогов, разбирал мелкие тяжбы и проступки удельных крестьян.

Поднакопив деньжат, семейство Харитоненко, в котором родилось 10 детей, перебралось в Сумы, где с 1849 года Герасим уже значится купцом 3-й гильдии. Здесь в 1822 году у них родился восьмой ребенок – Иван. Именно он и стал основателем фамильного дела.

Однако поначалу Герасим Емельянович больше надежд возлагал на сына Матвея, который был на восемь лет старше Ивана. Проявлявший неплохие способности к коммерции юноша вслед за отцом получил возможность записаться в гильдию купцов, но вскоре умер. По архивным документам пока не удалось установить ни дату его кончины, ни причину, по которой он ушел из жизни в расцвете лет, и даже могила его на Петропавловском кладбище Сум не сохранилась.

После смерти Матвея место брата в семейном деле пришлось занять Ивану. Надо сказать, что он с детства вместе с братьями и сестрами помогал родителям по дому и в лавке. Учиться основательно ему не пришлось: все его образование ограничилось церковноприходской школой. Отсутствие специальных знаний Иван восполнял практическими навыками в области коммерции, схватывая на лету все новшества торгового дела. Сообразительный и предприимчивый от природы мальчик порой лучше родителей ориентировался в закупке ассортимента товаров и возможностях увеличения прибыли. Свой тернистый путь на поприще торговли он начал уже в конце 1840-х годов. Хорошей школой коммерческой подготовки стала для Ивана служба в бакалейной лавке курского купца Худокормова. После нескольких лет работы у него молодой Харитоненко стал конторщиком у торговца мануфактурой Гладкова. Здесь он получил возможность разъезжать по украинским ярмаркам, знакомиться со многими деловыми людьми и заключать с ними торговые договоры. Вероятнее всего, именно в это время у Ивана зародилась идея самому стать хозяином. Но главную роль в выборе им своего пути, по признанию Харитоненко, сыграл московский купец А. Монаков, с помощью которого он сделал первые шаги по закупке и продаже сахара.

Для того чтобы увеличить возможности и потенциал своих начинаний, Иван Герасимович, который уже значился в документах как купец 3-й гильдии, решил открыть свое дело в уездном городе. Наиболее подходящими для этого он посчитал Сумы, которые в экономическом отношении являлись «важнейшим после Харькова городом по торговле». Ведь здесь в середине XIX века ежегодно проводились три крупные ярмарки (например, Введенская имела оборот около одного миллиона рублей), на которых производилась в основном оптовая торговля теми же товарами, что и в Харькове. Значительную часть торговых операций составлял сахарный песок, вывозимый в ближайшие губернии, а также в Киевскую и Московскую, для очищения и дальнейшей переработки в рафинад. Вот почему в 1849 году Иван Герасимович переехал в Сумы, где вместе с обоянским купцом И. Сухановым открыл бакалейную лавку. Их общий капитал тогда составлял около 10 тысяч рублей. Партнеры имели право торговли по всему государству. Вскоре Харитоненко стал купцом 2-й гильдии, купил собственный дом и женился на дочери местного купца И. О. Скубенко, но через несколько месяцев овдовел. В 1852 году он снова вступил в брак. Его женой и верной спутницей до конца жизни стала купеческая дочь Наталья Максимовна Лещинская. 5 января 1853 года в их семье появился долгожданный сын Павел.

Вскоре по примеру А. Монакова Харитоненко начал заниматься скупкой и перепродажей сахара. Его главными клиентами стали петербургские купцы, братья Григорий и Степан Елисеевы. Убедившись в прибыльности нового дела, он делает первые шаги в области производства сахара, арендуя у помещиков сахарные заводы в с. Старом (теперь с. Червонное на Сумщине) и в с. Ульяновка. Дела на втором из них сразу пошли успешно: в 1864 году там было переработано около 400 тысяч пудов сахарного песка. А вот незастрахованный завод в с. Старом вскоре сгорел дотла – вместе с произведенной продукцией и только что завезенным оборудованием. Перед бушующей стихией огня не устояли даже стены… Потери начинающего сахарозаводчика были так велики, что над ним нависла реальная угроза банкротства. Но ему оказали поддержку московские и петербургские купцы, которые были уверены в честности Харитоненко, его порядочности и коммерческом таланте. Да и сам погорелец, не привыкший отступать перед трудностями и уверенный в перспективности своего дела, быстро нашел выход из этой сложной ситуации: он взял в банке кредит под большие проценты и на эти деньги скупил сахар всех заводов от Сум до Белгорода и Харькова. Получив прибыль от его продажи, которая вдвое превысила первоначальные затраты, Иван Герасимович не только смог вовремя выплатить кредит, но и вложить деньги в новые предприятия.

Теперь можно было переходить к организации крупномасштабного производства сахара. Будучи хорошо осведомленным обо всех агрономических и технических новинках в этой отрасли, Иван Герасимович первым из сахарозаводчиков отделил производство сахара-песка от сахара-рафинада. Первый собственный сахарный завод Харитоненко построил в 1866 году в с. Кияница на Сумщине. Вслед за ним появилось такое же предприятие в с. Красная Яруга на Белгородщине. Потом он выкупил и переоснастил Пархомовский завод в Харьковской губернии. Благодаря внедрению на нем более современной технологии и оборудования предприятие стало вырабатывать за один сезон более чем на полтора миллиона рублей сахара и патоки. При заводе был устроен магазин для рабочих, которые в счет зарплаты могли получать талоны на покупку необходимых продуктов.

В 1869 году предприниматель создал рафинадный завод в Сумах – самый большой в то время в Левобережной Украине, который назвал в честь сына Павловским. К концу XIX века удельный вес продукции этого предприятия составлял уже 17 % от всего выпускаемого рафинада в стране. Оно вошло в пятерку самых больших заводов сахарной отрасли в Российской империи. Постепенно Иван Герасимович выкупил и все арендуемые им до этого заводы. Особо следует отметить, что все его предприятия были оснащены по последнему слову техники: здесь работали водотрубные паровые котлы, паровые турбины, компрессоры, подвесные канатные дороги, непрерывно действующие механизмы, которые хозяин лично закупал за границей.

В 1884 году Харитоненко купил земли с арендованным им сахарным заводом в слободе Мурафа Харьковской губернии и организовал на них экономию, названную в честь старшей внучки Еленинской. А затем неподалеку от нее приобрел усадьбу Натальевка и поручил своему сыну Павлу Ивановичу заниматься ее обустройством.

Одновременно с этим сахарозаводчик активно скупает большие участки земли для выращивания свеклы. В 1880-е годы ему уже принадлежало 11 экономий и имений в Черниговской, Харьковской, Сумской и Курской губерниях – в общей сложности около 100 тысяч десятин земли. Причем каждое имение имело свою специализацию. Так, в Ульяновском хозяйстве в основном выращивали сахарную свеклу, зерно и кормовые травы. Было здесь и опытное поле с селекционной лабораторией, и мельницы, и фермы племенного скота. Другое имение – Янковское, которое специализировалось исключительно на выращивании сахарной свеклы, в том же году принесло Харитоненко около 150 тысяч рублей чистого дохода. В с. Пархомовка Богодуховского уезда, помимо сахароварни, он построил еще кирпичный и винокуренный заводы, мельницу и одну из первых на Слобожанщине метеостанций.

Но особым предметом гордости предпринимателя были лесные угодья, в которых почти не было вырубок – вместо них проводились работы по засаживанию площадей ценными породами деревьев, саженцы которых выращивались здесь же, в лесопитомнике. Прибыль от этого хозяйства была немалой: только в 1888 году она составила около 105 тысяч рублей. В Курской и Харьковской губерниях Харитоненко владел 10 тысячами десятин, занятыми под прекрасный строевой лес. В одном из декабрьских номеров газеты «Южный край» о лесном хозяйстве сахарозаводчика писали: «…его обширные леса скорее похожи на сады, чем на доходные статьи, у большей части хозяев безжалостно истребляемые». Свое бережное отношение к природе родного края Иван Герасимович выразил даже в завещании: «Я своих лесов не рубил».

Для реализации своей продукции сахарозаводчик создал в конце 1860-х годов Торговый дом «Харитоненко и сын», который имел конторы в Сумах, Одессе, Харькове, Москве, Томске, Владивостоке и Баку. Поставлялся им сахар и за границу: в Персию, Турцию, Китай и Финляндию. Только в 1874 году торговый оборот Торгового дома Харитоненко превысил 20 млн рублей серебром. Такой спрос на продукцию предприятий сахарозаводчика объяснялся ее высоким качеством, отмеченным многочисленными высшими наградами на престижных международных выставках: серебряной медалью в Санкт-Петербурге (1870), медалью за «преуспеяния» в Аене (1873), медалью 1-го класса в Филадельфии (1876), золотыми медалями в Париже (1878 и 1889). А в 1882 году Иван Герасимович получил высочайшее разрешение изображать на своей продукции двуглавого орла и стал купцом 1-й гильдии.

На первый взгляд может показаться, что такой успех доставался сахарозаводчику без особых усилий: действующие предприятия давали прибыль, которая вкладывалась в приобретение новых заводов и поместий, в свою очередь приумножавших доходы. На самом деле возведение сахарной империи Харитоненко было сопряжено со множеством проблем, титаническим ежедневным трудом и немалыми коммерческими рисками. Это и экономический кризис середины 1870-х годов, приведший к резкому сокращению реализации сахара на российских рынках, и падение цен на него в следующем десятилетии, и острая конкурентная борьба за рынки сбыта. Но и в этих нелегких экономических условиях, когда многие производители сладкой продукции обанкротились, Харитоненко не только устоял, но и сумел удержать высокие показатели производства. К 1884 году он был уже собственником почти 70 тысяч десятин земли, семи сахарных и одного рафинадного заводов, оценивавшихся в 60 млн рублей, и 11 имений. Во многом достижение таких результатов объясняется личными качествами предпринимателя. Недаром современники, характеризуя Харитоненко, отмечали прежде всего такие присущие ему черты: «Проницательный, деятельный, стойкий, предприимчивый и в то же время осторожный». По их мнению, он «умел быстро и почти наверняка взвешивать выгоды того или иного дела: вот почему он стал таким богатым и чуть ли не главным представителем нашего сахароварения, для развития которого он так много сделал». Став одним из лидеров сахарной отрасли в стране, в 1887 году Харитоненко инициировал создание первого сахарного синдиката, в который кроме него вступили такие крупные сахарозаводчики, как Бобринский, Терещенко, Бродские и другие. В него сразу же вошло 171 предприятие, а к 1893 году их количество увеличилось до 206. Члены синдиката регулировали цены на свою продукцию внутри страны и определяли оптимальное количество для продажи за рубежом. До самой смерти Харитоненко был одним из руководителей этого объединения сахарозаводчиков, вошедших в число первых монополий в Российской империи.

Всем, чего достиг в своей жизни, Иван Герасимович был обязан исключительно самому себе, своему уму, трудолюбию, необычайной предприимчивости, нравственной силе и поразительной энергии. Его работоспособность была поистине фантастической. Ведь наряду с огромной производственной деятельностью он принимал большое участие в общественных делах, активно занимался благотворительностью, которая прежде всего была направлена на благоустройство города Сум, ставшего для него самым родным и любимым.

«…ЛЮБИТЬ г. СУМЫ ТАК, КАК ЛЮБЛЮ Я»

Иван Герасимович Харитоненко скончался 30 ноября 1891 года на семидесятом году жизни в звании действительного статского советника и почетного гражданина г. Сум. Прощаться с ним пришел, без преувеличения, весь город, приехали друзья и знакомые из России, из-за границы. Они отдавали дань любви и уважения человеку, который за свою трудовую жизнь успел сделать так много хорошего для людей. А деловые партнеры отмечали, что Иван Герасимович «…умел быстро и почти наверняка взвешивать выгоды того или иного дела: вот почему он стал таким богатым и чуть ли не главным представителем нашего сахароварения, для развития которого он так много сделал».

Своим близким Иван Герасимович завещал не только солидный капитал, поместья и заводы, но и нравственный принцип, которым он руководствовался всю жизнь: любовь к семье, своему делу, родному городу. Этот принцип изложен отдельным пунктом в завещании: «Наконец, завещаю всю мою любовь моей жене Наталье Максимовне, сыну Павлу Ивановичу, невестке Вере Андреевне и моим дорогим внукам и внучкам. Прошу их любить друг друга и любить г. Сумы так, как люблю я». Согласитесь, такие слова встречаются в юридическом документе не часто. Они лучше всего свидетельствуют об Иване Герасимовиче как о человеке, для которого личное счастье неразрывно было связано с его служением общему благу и являлось потребностью души.

Харитоненко вкладывал в развитие родного города огромные суммы. Он хорошо знал его нужды и охотно поддерживал все необходимые инициативы по его благоустройству: от мощения булыжной мостовой до создания пожарной команды. Своим особенным уютом и неповторимым колоритом сегодняшние Сумы во многом обязаны тем старинным особнякам и улицам, которые появились благодаря финансированию сахарозаводчика. Один из них – усадебный дом семейства Харитоненко в центре города – был создан на основе ветхой одноэтажной постройки и долгое время после революции использовался для больничных учреждений.

Предприниматель выделил 50 тысяч рублей «в помощь крестьянам в приобретении земли и улучшении хозяйства». Они составили уставной капитал Александровского крестьянского сельскохозяйственного банка, организованного в 1885 году по его инициативе. Объясняя необходимость открытия такого банка и свое горячее участие в нем, Иван Герасимович говорил: «Не имею никаких сословных предубеждений и если желаю, чтобы первую помощь это учреждение оказывало крестьянам, то руководствуюсь лишь крайнею надобностью их улучшить свое хозяйство и не желаю лишить себя удовольствия, что Бог дал мне средства проявить, хотя бы в скромном деле, мои симпатии к тому люду, к которому я имею счастье принадлежать». Это еще одно свидетельство тому, что бывший крестьянин Харитоненко никогда не забывал своего простого происхождения и не стыдился его. И надо сказать, что организованный им Александровский сельскохозяйственный банк работал довольно успешно и после его смерти: судя по отчету, только за 1909 год он обслужил 4737 крестьянских хозяйств.

А еще богатый сахарозаводчик занял городским властям без процентов 30 тысяч рублей на строительство каменных рядов рынка, выделил 15 тысяч рублей на расширение Сумского окружного суда. Значительные пожертвования были сделаны им и на строительство Сумской городской больницы. Особо надо отметить, что Иван Герасимович не только давал средства на те или иные нужды города, но и нередко сам проявлял полезные инициативы по градоустройству и настойчиво добивался их реализации. Так было, к примеру, в истории с Сумским окружным судом. В середине 1880-х годов высшая власть попыталась его закрыть, что могло лишить город приличной части доходов. Кроме того, в отсутствие местного суда сумчанам и жителям пяти уездов пришлось бы обращаться в судебные учреждения других городов, а это было связано с дополнительными транспортными расходами, которые не все могли себе позволить. Иван Герасимович, стоявший у истоков открытия суда в Сумах, очень болезненно переживал по этому поводу. 12 октября 1886 года он отправил письмо одному из высших иерархов православной церкви с просьбой защитить это учреждение. В нем Харитоненко писал: «…При открытии Судебных учреждений Правительство признало возможным открыть в Сумах – Суд IV разряда, в то время я был еще молод, был преисполнен общественной энергии; бывши городским головой – устройством для суда удобного помещения хотел упрочить пребывание его в Сумах; купил дом, великолепно его отделал, что стоило тогда около ста тысяч рублей. Признаюсь Вам: сам тогда сравнительно человек небогатый, и в бедном городке нужно было много трудов добыть этот капитал, составился он разными средствами. Но большею частью добровольной подпиской, в существе чуть не грабежом[2] – цель была достигнута; с открытием окружного суда город начал оживляться, отстраиваться. Вы сами многое видели, многое знаете, – можете смело сказать: что Царская милость пала не на бесплодную почву… город готов принести всякия жертвы – чтобы суд остался в Сумах.

Ни одной минуты не скрою перед Вами, что это лично для меня будет кровной обидой; Вы знаете мою любовь к тому городу, где меня Бог благословил; Вы знаете, что слово „любовь“ у меня не есть пустая фраза…» В результате Ивану Герасимовичу все же удалось отстоять свою позицию: суд в Сумах не только остался, но и расширил свое помещение, благодаря средствам, пожертвованным на это уважаемым сахарозаводчиком.

Но особенно много сделал Иван Герасимович в области народного просвещения и образования. Будучи самоучкой, сам он не переставал учиться всю жизнь: к примеру, несмотря на огромную занятость и преклонный возраст, в 56 лет выучил французский язык, легко читал и разговаривал на нем. Он сумел развить в себе способность к жизненной дисциплине и каждодневному труду, а занятия самообразованием и практическая «учеба» у партнеров по бизнесу позволили в полную силу раскрыться его организаторскому и коммерческому таланту. Поэтому, исходя из собственного опыта обучения своему делу, особое внимание Харитоненко уделял развитию профессионального образования. Одним из учебных заведений, которое было построено в 1873 году и содержалось за его счет, стало реальное училище (ныне – одна из школ г. Сум). В 1882 году им же была обустроена при училище каменная домовая церковь, а после смерти Ивана Герасимовича лучшим ученикам назначена стипендия его имени. При этом одним из условий для ее получения были не только успехи в учебе, но и происхождение стипендиатов: все они должны были быть родом из крестьян с. Нижняя Сыроватка или сумчанами. Право на эту стипендию они сохраняли в течение пяти лет после окончания училища при условии поступления в Харьковский или другой отечественный технологический вуз.

На строительство Детского приюта в 1888 году сахарозаводчик выделил 90 тысяч рублей, а на его содержание – 150 тысяч. Для этой постройки жена Ивана Герасимовича, Наталья Максимовна, пожертвовала часть своей усадьбы. Здесь было возведено трехэтажное здание, окруженное садом, для содержания 50–60 девушек из многодетных семей и девушек-сирот. В приюте они учились грамоте, арифметике, а в 16–17 лет выходили из него подготовленными к службе в богатых семьях гувернантками, экономками, горничными или же устраивались в мастерские модистками и швеями. Значительные суммы были пожертвованы предпринимателем в 1886 году также на постройку духовного училища в Сумах. Его трехэтажный корпус с просторными помещениями стал украшением города. Финансировал Харитоненко и обустройство других духовных учреждений (в частности в г. Купянске), строительство церковноприходской школы при Харьковской духовной семинарии.

В 1885 году на средства сахарозаводчика (100 тысяч рублей) был выстроен большой трехэтажный каменный дом в Харькове. Он пожертвовал его Харьковскому университету, попечителем которого являлся, для устройства общежития на 150 мест для студентов. Харьковчане так и называли его – «Дом Харитоненко». После революции 1917 года и вплоть до Великой Отечественной войны здесь находился главный корпус медицинского института. К сожалению, во время войны это здание было уничтожено. На средства сахарозаводчика для студентов университета было учреждено 18 стипендий его имени.

Будучи весьма религиозным человеком, Иван Герасимович заботился о сооружении новых и поддержании уже существующих храмов, дарил им ценные иконы и утварь. Значительные суммы были даны им на реконструкцию главного исторического и архитектурного памятника Сум – Спасо-Преображенского собора. Не забыл богатый сахарозаводчик и о своей малой родине – с. Нижняя Сыроватка. В 1880 году он построил здесь вместо старой деревянной каменную Тихоновскую церковь, выделив на ее возведение 70 тысяч рублей. Помогал Иван Герасимович и простым священникам сумских приходов, выдавая им в течение 12 лет ежемесячно деньги на помощь бедным. А еще в своем завещании он выделил Задонскому и Кореневскому монастырям и всем сумским церквям по тысяче рублей.

Сохранилось немало свидетельств помощи Ивана Герасимовича своим рабочим и служащим. Он выделял деньги врачам и фельдшерам заводских больниц на приобретение и бесплатную выдачу лекарств не только тем, кто работал на заводе, но и бедным сельским жителям, назначал пенсии семьям, лишившимся кормильца, трудившегося на его предприятии.

За отличное усердие на службе, активную общественную деятельность и значительные пожертвования сахарозаводчик, как уже упоминалось, получил звания действительного статского советника, соответствующее генеральскому чину, и почетного гражданина г. Сум, был награжден многочисленными правительственными наградами. В их числе были ордена Святого Станислава 1-й степени и Святого Владимира 3-й степени. Вручение подобных наград предпринимателю было беспрецедентным случаем. Уже говорилось, что кончина И. Г. Харитоненко болью отозвалась в сердцах тысяч людей. Достаточно сказать, что провожать его в последний путь на Петропавловское кладбище Сум пришли более 15 тысяч сумчан и жителей Харькова, Киева, Москвы. Семья Харитоненко получила десятки писем и телеграмм со словами соболезнования. Узнав об этом горестном событии, А. П. Чехов сообщил в декабре 1891 года в письме редактору журнала «Осколки» М. А. Лейкину: «Этой осенью умерло у меня много знакомых. Умер… сахарозаводчик Харитоненко, с которым я был знаком. Очень интересный человек».

На траурной церемонии в день похорон Харьковский архиепископ Амвросий, характеризуя Ивана Герасимовича, сказал: «Почивший был незнатного происхождения, но тем поразительнее сближение первой и второй половины его жизни – бедность и простота, богатство и великолепие… В жизни его была особенность, выделяющая его из остальных. Он не получил научного образования. Но в нем поражало развитие ума и разнообразные сведения, приобретенные путем самообразования. Он порядочно любил отечество и имел верные понятия о средствах устроения его благополучия. Иван Герасимович страстно любил коммерческую деятельность, как ученый любит свою науку, как художник любит свое художество. Он радовался, что его учреждения красивы, что его поля ухожены, что у тысяч крестьян, работавших на его полях, нет казенных недоимок. Его состояния были обширны. Он остерегался тщеславия и не имел пристрастия к светским удовольствиям. Он делил свое время на труд и тихое отдохновение в кругу семьи». В этих словах едва ли не самый полный и объективный портрет этого выдающегося предпринимателя и человека, составленный его современником.

Благодарные земляки в память об Иване Герасимовиче назвали сквер на Покровской площади садом Харитоненко и установили там ему памятник, созданный на добровольные пожертвования горожан по проекту академика А. Опекушина. Бронзовую статую выполнил известный французский скульптор Аристид Круази, работы которого и сегодня украшают Лувр и сады Пале-Рояля и Версаля. Открытие памятника состоялось 1 октября 1899 года. Один из современников Ивана Герасимовича, профессор Харьковского университета Н. Сумцов, присутствовавший во время этого события в Сумах, отмечал позже: «Украшением города служит памятник Харитоненко, небольшой, но красивый, с хорошим пьедесталом. Место выбрано удачно». Около 30 лет простояла увековеченная в металле фигура почетного гражданина Сум, взирая хозяйским глазом на любимый город с высокого постамента и как бы оберегая его от невзгод. А в 1918 году, с приходом советской власти, статую безжалостно сняли и отдали на переплавку для нужд государства. Однако местные рабочие отказались выполнять этот наряд. Правда, статую это не спасло. С тех пор прошло почти сто лет, и только в 1996 году фигура «отца города» вернулась на тот же пьедестал, но это была уже копия скульптуры Круази, воспроизведенная сумским скульптором А. Ивченко. Однако главным памятником талантливому предпринимателю стало его любимое дело, продолженное его сыном Павлом Ивановичем Харитоненко. Он не только оправдал надежды отца, но и превзошел его в развитии фамильного бизнеса.

ЗА КУЛИСАМИ «СЛАДКОЙ ЖИЗНИ»

Чтобы оценить по достоинству деятельность основателя семейного дела Ивана Герасимовича Харитоненко и наследие, доставшееся от него сыну, нужно хотя бы вкратце ознакомиться с основными вехами и проблемами становления и развития украинской сахарной промышленности. Начала ее были заложены в первой четверти XIX века. Первыми основателями и владельцами свекловично-сахарных заводов стали помещики и представители дворянства. Поскольку сахароварение было тесно связано с земледелием (выращиванием свеклы), они считали новую отрасль промышленности своею. Развитие ее шло довольно высокими темпами: если в 1825 году на юге России и в украинских губерниях было всего 7 заводов, то в 1830-м – 20, а в 1836-м – уже 57! В тот же период началось и строительство сахарных заводов на территории будущей Сумщины, которая на то время входила в состав четырех губерний: Курской, Харьковской, Полтавской и Черниговской. Начиная с 1836 года здесь на протяжении пяти лет было построено 9 заводов, а по всей Украине и в прилегающих к ней российских губерниях – 42.

На помещичьих заводах производился сахар для продажи на рынке, что позволяло пользоваться предоставленными правительством льготами: изготовлением спирта из остатков сахара, кредитами и др. Постепенно с возрастанием прибыльности свекловично-сахарной промышленности к ней стали проявлять интерес представители торгового капитала. Помещики, желающие построить сахарный завод, но не имеющие для этого средств, нередко обращались за займами к купцам, заключая с ними договор. Согласно ему, помещик был обязан построить завод, обеспечить его сырьем (свеклой), топливом (главным образом, торфом), рабочей силой, а купец вносил необходимую сумму денег на строительство и закупал оборудование. Прибыль от продажи произведенного сахара делилась между партнерами пополам. Иногда помещики целиком сдавали завод в аренду купцу, поставляя только сырье и топливо. Именно такой путь и избрал для организации своего сахарного бизнеса Иван Герасимович Харитоненко.

До реформы 1861 года производство сахара было очень выгодным делом благодаря дешевой рабочей силе, ведь трудились на заводах преимущественно помещичьи и государственные крестьяне. Но с отменой крепостного права сахарная отрасль стала приходить в упадок. Выстоять могли только представители торгового капитала, которые и стали скупать заводы и земли у помещиков. В их числе был и Харитоненко, который в 1860-х годах уже имел шесть собственных сахарных заводов и 1199 десятин земли. Кроме этого он контролировал деятельность большого числа предприятий на Черниговщине.

Однако в 1880-е годы рост сахарной промышленности замедлил экономический кризис. Сначала он охватил те районы страны, которые потерпели от неурожая, а после краха Московского коммерческого банка сказался и на состоянии отрасли в Украине. Покупательский спрос на сахар быстро упал, а вслед за ним – и цена на него. Ажиотажем и спекуляциями в сахарном производстве воспользовались собственники железной дороги, которые тут же подняли стоимость железнодорожных перевозок. Все это привело к значительному снижению производства сладкой продукции. С целью скорейшего преодоления кризиса сахарозаводчики добились согласия правительства на вывоз сахара за границу на льготных условиях. За счет этого даже в условиях кризиса они получали большие прибыли.

Однако вместе с развитием сахарной промышленности стал расти и акциз на сахар – прибыль царской казны. Но этот высокий налог платили не предприниматели, а население, так как сахарозаводчики вкладывали его в себестоимость и тем повышали цену продукции. В 1877 году цены на сахар выросли с 3 руб. 50 коп. до 7 руб. 50 коп. за пуд. Прибыльность сахарного бизнеса вызвала небывалый рост производства сахара. В результате рынок был перенасыщен им. В этих условиях сами сахарозаводчики обратились к правительству с просьбой в законодательном порядке сократить размеры производства отрасли. Понимая, что сахарный рынок находится в шатком положении, самые крупные из них, в том числе и И. Г. Харитоненко, выступили в 1887 году с инициативой создания сахарного синдиката, который бы регулировал рост промышленности, цены и объемы продукции, вывозимой за границу. По договоренности членов синдиката они были обязаны вывозить часть сахара за границу, но этот вывоз прекращался, как только цена на него падала до 4 руб. 50 коп. за пуд. За неисполнение договора, за каждый пуд не вывезенного сахара платилась неустойка в течение восьми недель. Так частные предприниматели пришли к необходимости обязательного регулирования «сахарной политики» в масштабах не только собственных экономий, но и государства в целом. Это во многом оздоровило положение на сахарном рынке. Но уже спустя 4 года после смерти Ивана Герасимовича Харитоненко многие сахарозаводчики стали уклоняться от обязательного вывоза сахара, и государство снова взяло в свои руки установление норм его производства для внутреннего рынка и норм производства на каждом заводе. И Павел Иванович Харитоненко, наследник одной из самых больших в Украине «сахарных держав», едва приняв на себя бразды управления, оказался лицом к лицу с государственной монополией. Но, несмотря на молодость и отсутствие опыта самостоятельного управления крупной фирмой, он сумел выйти победителем как из противостояния с государственным аппаратом, так и в жесткой борьбе с такими сильными конкурентами на сахарном рынке, как Терещенко, Яхненко-Симиренко, Бродские и Хряковы.

НАСЛЕДНИК «САХАРНОЙ ДЕРЖАВЫ»

Единственный сын Харитоненко-старшего, Павел, родился 5 января 1852 года в городе Сумы. Для его воспитания и образования родители средств не жалели: на дом приглашали лучших учителей, благодаря чему юноша к 17-ти годам получил образование, значительно превышавшее объем среднего учебного заведения. После этого отец отправил его в Германию, где юноша в течение двух лет посещал вольнослушателем лекции в Гейдельбергском университете и получил фундаментальные знания в области экономики и естественных наук. В частности, здесь он основательно изучил химию, математику и даже философию.

После возвращения в родной город Павел Иванович занял свою первую общественную должность – почетного попечителя епархиального училища. Через несколько лет его изберут церковным старостой Свято-Духовской церкви Александровской сумской гимназии. На этом посту он пробудет почти 30 лет, до конца своей жизни.

Одновременно с этим Павел Иванович тщательно и вдумчиво под крылом отца вникал во все тонкости хозяйственного механизма фирмы. Вскоре Иван Герасимович стал поручать ему вести самостоятельно некоторые направления ее деятельности. Уже в апреле 1870 года он участвовал в торговых операциях с курскими партнерами Торгового дома Харитоненко. Как и отец, Павел постоянно работал над модернизацией производства, отслеживал новинки в ведении сельского хозяйства.

После смерти Ивана Герасимовича молодой предприниматель, согласно завещанию, унаследовал 6/7 части его имений и предприятий. Первым делом он заплатил все долги фирмы по текущим платежам земельным банкам (120 тыс. рублей), а затем начал расширять и модернизировать свое хозяйство. Павел Иванович закупает новую технику, внедряет более совершенную технологию выращивания сахарной свеклы и производства сахара. Так, на Новоянковском сахарном заводе Харьковской губернии впервые в мире (!) им была внедрена выпарная установка под давлением, которая привела к экономии топлива путем максимального использования вторичных паров при нагревании сока и варки сахара. При этом ни качество, ни цветность сахара не ухудшались, а кроме того, полностью исключалось его попадание в конденсированные воды.

Уже в 1894 году Харитоненко-младший покупает Угроидский сахарный завод и 3,7 тысячи десятин земли, потом Янковорожский и Парафиевский заводы вместе с прилегающими к ним посевными площадями. В большинстве хозяйств он организовывает с целью проведения агрономических изысканий опытные поля и селекционные станции. Наиболее продуктивные станции были открыты им в Николаевском имении и на базе Парафиевского завода. Последнюю он организовал в 1897 году, назвав в честь отца Ивановской. Здесь проводилась обширная программа исследований по актуальным вопросам общего земледелия и свекловодству, организовывались научные семинары для специалистов-аграриев и управляющих заводами.

Для вывоза своей продукции Павел Иванович активно использовал железнодорожный транспорт. После открытия в 1895 году железнодорожной линии Боромля – Лебедин он прокладывает узкоколейку Кириковка – Ахтырка, по которой ежегодно отправляет около двух миллионов пудов зерна и продукции Янковорожского сахарного завода. А в 1911 году проводит железнодорожную линию от станции Амбары к Николаевскому сахарному заводу для доставки на него сырья, дров, угля и вывоза оттуда сахара и жома.

Благодаря четкой и научно обоснованной работе всех своих предприятий молодому сахарозаводчику за короткий срок удалось утроить состояние, полученное от отца: если в 1892 году общая его стоимость составляла свыше 5 млн рублей, то уже в 1909 году она превысила 15 млн рублей. Все это время сахарозаводчик постепенно увеличивал количество своих предприятий, скупая их у местных помещиков или переводя в собственность арендуемые заводы. В 1904 году, после смерти матери Натальи Максимовны, Павел Иванович получил в наследство Николаевско-Выривский сахарный завод, а в 1906 году купил контрольный пакет акций Циглярского сахарного завода в Полтавской губернии. Особенно много новых предприятий появилось у Харитоненко в Харьковской губернии: к 1914 году ему принадлежало уже 10 сахарных заводов. Все это давало ему возможность поставлять сахар не только в центральные, но и в отдаленные районы Российской империи (Сибирь, Дальний Восток), а также за границу. Харитоненко мог диктовать рыночные цены на свою сладкую продукцию, ибо снабжал ею чуть ли не полстраны. При этом еще больше возросло ее качество: предприятия сахарозаводчика получали высокие награды на промышленных и сельскохозяйственных выставках, а на Всемирных выставках в Париже (1900) и в Глазго фирма имела собственные павильоны, спроектированные известным архитектором Федором Шехтелем. К Харитоненко приезжали за опытом делегации из Германии, Франции, Великобритании. В 1914 году его избрали председателем рафинадного синдиката России.

В результате отличной и слаженной работы фирмы «Харитоненко и сын» изображение двуглавого орла на продукции, разрешение на которое Иван Герасимович получил в 1882 году, Павел Иванович в 1896-м удвоил. А ведь наличия двух золотых орлов, что являлось наивысшей степенью отличия фирмы, удостаивались очень немногие предприниматели!

ЭНТУЗИАСТ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ НАУКИ

Высокое качество продукции, производимой сахарными заводами П. И. Харитоненко, во многом обеспечивалось благодаря научно обоснованному подходу предпринимателя к выращиванию сахарной свеклы. Будучи большим энтузиастом сельскохозяйственной науки, он хорошо понимал важность научных исследований в этой области и потому постоянно привлекал к исследовательским работам в своих экономиях высокообразованных специалистов. Еще в 1887 го ду Павел Иванович организовал в Михайловской усадьбе первое опытное поле, которое просуществовало до 1895 года. Работой на нем руководил известный ученый, профессор А. Зайкевич. По инициативе Харитоненко в 1893–1894 годах были основаны еще два опытных поля. Как уже упоминалось, в 1897 году неподалеку от города Ахтырка (ныне Сумской области) он организовал опытно-селекционную станцию, названную в честь отца Ивановской. Первым директором ее стал видный ученый Я. М. Жуков. Специалисты станции на основе многолетних опытов вырабатывали оптимальные севосменные приемы, позволяющие расширять воспроизводство плодородия и влагосодержание грунтов, улучшать их обработку, совершенствовать технологии выращивания высоких урожаев сахарной свеклы и зерновых культур. Занимались они также выведением и изучением сортов разных сельскохозяйственных культур, анализом почв и удобрений, разработкой агротехнических приемов выращивания растений. Для этого на станции был создан лабораторный корпус, помимо лабораторий имеющий свои теплицы и опытные поля, площадь которых достигала около 90 га.

С 1904 года станцию возглавил Б. М. Рожественский, который сконцентрировал внимание исследователей на опытах с органическими и минеральными удобрениями. А с 1909 года здесь началась селекционная работа с сахарной свеклой и пшеницей, которая была прервана в связи с революцией 1917 года и гражданской войной.

Павел Иванович не жалел средств на развитие научно-исследовательской и практической работы станции. Ее достижения были обобщены в шести научных сборниках «Трудов Ивановской сельскохозяйственной опытной и селекционной станции», вышедших в 1901–1914 годах. В них нашли отражение все результаты проведенных исследований агрономической и химической лабораторий, метеорологической станции, селекционного и вегетативного отделений, отчеты о полевых опытах по удобрению почвы навозом, фосфорнокислыми удобрениями, свекольной ботвой и искусственными минеральными туками, анализ сортов зерновых культур и кормовых растений, которые выращивались в усадьбе П. И. Харитоненко. Шестой выпуск «Трудов» вышел уже после смерти Павла Ивановича и был посвящен его памяти. В нем, в частности, отмечалось: «Являясь одним из просвещенных и выдающихся хозяев юга России не только по обширности своих владений, но и по рациональности ведения дела в них, П. И. Харитоненко всегда живо интересовался приложениями научных ядов в сельском хозяйстве, чутко прислушивался к голосу агрономической науки, ясно осознавая важность научных открытий и опытных исследований для практического сельского хозяйства и стремился науку приблизить к жизни».

Последний, седьмой, выпуск «Трудов» вышел уже в бурном 1918 году. После этого объем исследовательских работ Ивановской опытно-селекционной станции и их тематика резко сократились. В 1930-х годах волна репрессий не обошла и ее научных сотрудников. В годы Великой Отечественной войны станция была почти полностью разрушена, но в послевоенный период постепенно возобновила свою работу. В 1997 году коллектив Ивановской опытно-селекционной станции отметил 100-летие со дня ее основания. Было бы справедливо, если бы этому, одному из старейших сельскохозяйственных учреждений страны наконец-то присвоили имя его основателя – Павла Ивановича Харитоненко.

«ТРУДОМ ВОЗВЫШАЮСЬ»

Все достижения в области выращивания сахарной свеклы и промышленного производства продукции из нее давались хозяину «сахарной державы» нелегко, требуя каждодневных затрат физической и интеллектуальной энергии, умения предвидеть дальнейший ход экономического развития страны, готовности к риску и нестандартным решениям. Но Павел Иванович не только хорошо разбирался в заводской и торговой деятельности, но и оказался на редкость способным помещиком, владения которого славились как хорошо поставленные и оборудованные по последнему слову техники экономии. Примером тому может служить черниговское поместье Качановка, которое Павел Иванович, спасая от разорения старинный дворянский род Тарновских, купил в 1897 году за миллион рублей. Эта усадьба, к моменту покупки ее сахарозаводчиком насчитывавшая более чем 130-летнюю историю, граничила с Парафиевской сахароварней Харитоненко. Павел Иванович поручил талантливому архитектору Густаву Шольцу перестроить господский дом, состоявший из 76 комнат, провести туда водопровод, канализацию, электричество и телефон. Таким образом, значительно обветшавший особняк к началу XX века приобрел совершенно новый вид.

Был перестроен, расширен и переоснащен и Парафиевский завод, который теперь стал называться Еленинским – в честь старшей дочери Павла Ивановича. В поместье появились новые хозяйственные помещения: теплицы, коровники и конюшни. Ландшафтный парк Качановки площадью в 700 десятин, по праву считавшийся одним из лучших дворцово-парковых ансамблей Российской империи, стал образцом «растительной архитектуры». Для развлечений в нем был построен кегельбан (боулинг). Но, несмотря на величественность дворца в Качановке, Павлу Ивановичу, вынужденному подолгу задерживаться по делам фирмы в Москве и Сумах, к сожалению, редко приходилось бывать в этом поместье.

Стремясь обеспечить свои заводы высококачественным оборудованием, Харитоненко купил контрольный пакет акций Машиностроительных мастерских Бельгийской акционерной компании. На этом предприятии было занято 350 рабочих. Однако квалифицированных специалистов в провинциальных Сумах не хватало, поэтому Павел Иванович приглашал их из-за границы. Так, одним из лучших специалистов Машиностроительных мастерских стал бельгийский подданный Альберт Бероунский. Он начал свою карьеру в качестве технического директора, а с 1904 года встал во главе предприятия. В мастерских выполняли заказы на перепроектирование сахарных заводов, изготовление для них насосов и металлических конструкций. К 1912 году здесь уже трудилось 700 рабочих, а само предприятие получило название «Анонимное общество „Сумские машиностроительные заводы“».

Тем не менее, часть сложного оборудования для заводов Павел Иванович продолжает приобретать за границей, в основном в Бирмингеме. А для Цигляровского сахарного завода техническое оснащение доставляли из Германии: для перевозки его от железнодорожной станции Лихачево сахарозаводчик организовал постройку специальной платформы на рельсах, в которую впрягали до 40 пар волов. На сахароварнях использовали различные паровые машины: системы Менье мощностью 130 л. с., системы Штейнмюллера на 100 л. с. и другие. Применялись также водяные, воздушные и приводные газовые насосы, водомеры и динамо-машины. По количеству техники заводы П. И. Харитоненко были одними из самых оснащенных в Украине.

Главная контора Торгового дома Харитоненко находилась в Сумах. Между нею и филиалами, заводами, имениями, экономиями, сахарными складами и опытными станциями была налажена четко отработанная система связи. О строгости и аккуратности работы конторы говорит тот факт, что в ней можно было быстро получить справку за любой год с точными сведениями по интересующим вопросам. В этом учреждении работало не более 50 человек, включая садовника и уборщицу.

Не менее четкий порядок работы был организован и на заводах. На них были установлены правила внутреннего распорядка, которые выполнялись неукоснительно. Примером может служить такое распоряжение директора Павловского рафинадного завода: «Воспрещается старостам и смотрителям за работами… заставлять рабочих исполнять работы, не относящиеся к заводскому делу, а также принимать от рабочих какие-либо подарки и всякие угощения (в особенности водкой). Замеченные в подобных поступках старосты и смотрители за работами будут строго наказаны».

Большинство сахарных заводов Харитоненко были построены по типовым проектам: двухэтажные каменные сооружения под железной крышей с площадью около 5 тысяч м^2. Основные конструкции в них делались из таврового железа, а колонны и лестницы – из бетона. Так что возводились они на века. Везде использовалось электричество. Благодаря рационально продуманному проекту из диффузного зала можно было наблюдать за всеми заводскими работами – от промывки свеклы до получения готовой продукции. К большинству заводов были подведены железнодорожные пути с платформой, для перевозки имелись паровозы с несколькими вагонами.

Но, несмотря на техническую оснащенность, работа на свекловичных полях и сахарных заводах была очень тяжелой.

В поле рабочий день длился от 14 до 16 часов, а на предприятиях – беспрерывно, в две смены. Во время сезона сахароварения, а это около 65 дней, рабочие трудились без выходных. Дисциплина была жесткой: за простой, недосмотр или ошибку накладывался штраф. Тем не менее, нехватки в работниках не было: на предприятия Харитоненко приходили в большинстве своем крестьяне из окрестных сел и сезонные рабочие. Оплата труда зависела от сложности выполняемой работы и квалификации работника. Чтобы поднять ее, сахарозаводчик при каждом предприятии построил школы для рабочих. Были устроены для них в каждой экономии и больницы. А при сахарном заводе в слободе Мурафа Харьковской губернии Харитоненко в 1892 году в заповедном уголке леса построил чудесный лечебный комплекс для работников (он сохранился поныне). Рядом с заводами возводились, как правило, каменные дома для специалистов и деревянные бараки для рабочих. Со временем из этих сооружений выросли целые рабочие поселки. Даже недруги и конкуренты Харитоненко никогда не высказывались критически о созданных на его заводах условиях труда и быта трудящихся. А вот как писал об этом А. П. Чехов, который, направляясь в Сумы, проезжал село Лука, где был расположен один из сахарных заводов Харитоненко: «Деревня уютная… Мужики богатые. Нищих нет». Он не только видел все собственными глазами, но и пообщался со служащими завода, с которыми вместе рыбачил на реке Псел. В одном из писем известному издателю А. С. Суворину писатель, с присущим ему юмором, рассказывал: «Каждый день я езжу на лодке на мельницу, а вечерами с маньяками-рыболовами из завода Харитоненко отправляюсь ловить рыбу. Под Троицу все маньяки будут ночевать на островах и всю ночь ловить рыбу; я тоже. Есть типы превосходные. Хозяева (Харитоненко. – Авт.) оказались очень милыми и гостеприимными людьми».

К концу XIX века Павел Иванович Харитоненко был не только одним из самых крупных отечественных сахарозаводчиков, но и крупным землевладельцем, которому принадлежали семь свеклосахарных заводов по производству сахара-песка и Павловский рафинадный завод, производящий до 5 млн пудов рафинада в год, 56 тысяч десятин собственной земли и 30 тысяч десятин, арендованных у помещиков. Кроме того, как уважаемый и авторитетный предприниматель, он пользовался самым большим кредитом в Государственном банке, составлявшим 9 млн рублей. В 1893 году совместно со своими соседями, владельцами поместья Ракитное, князьями Юсуповыми, Павел Иванович построил Белгородско-Сумскую линию железной дороги, по которой они отправляли основную продукцию сахарных заводов и сельского хозяйства. В пределах владений сахарозаводчика на этой линии были построены две станции – Свекловичная и Харитоненко (с 1989 года – станция Илек-Пеньковка).

За добросовестную постановку своего дела, требовавшего умения и внимания к нуждам трудящихся, Павел Иванович в 1899 году был возведен императором Николаем II в потомственное дворянское достоинство с правом на внесение в первую часть Дворянской родословной книги.[3] На дворянском гербе, пожалованном ему, на лазурном щите изображен серебряный столб с черным жезлом Меркурия, указывающий на заслуги предпринимателя на поприще торговли и промышленности, а по бокам по пять перевязанных червленой лентой колосьев, символизирующих его достижения в области сельского хозяйства. Щит был увенчан Дворянским шлемом, по обе стороны которого находятся по два черных орлиных крыла. А под всеми этими изображениями была сделана серебряными буквами на лазоревой ленте надпись «Трудом возвышаюсь», которая как нельзя лучше характеризует деятельность представителей всего семейства Харитоненко, вышедших «из простого люда» и достигших небывалых высот в своем деле. Возведение в дворянское достоинство стало для семьи Харитоненко как бы своеобразным подведением итогов, признанием ее заслуг государством. От мелкой торговли до крупнейшего сахарного бизнеса – вот тот путь, который прошли ее представители за неполных 50 лет и добились столь высоких результатов.

ВЫПОЛНЯЯ ЗАВЕТЫ ОТЦА

Павел Иванович не только достойно продолжил фамильное дело и приумножил его результаты, но и выполнил все заветы, данные ему отцом. В завещании Ивана Герасимовича были перечислены три обязанности, которые он возложил на сына.

Первая состояла в том, чтобы реставрировать икону Знамения Божией Матери. Для Харитоненко-старшего эта задача имела первостепенное и важное значение, поскольку он считал Божию Матерь своей покровительницей и хотел таким образом возблагодарить ее за помощь и заступничество. Эту икону, по всей вероятности, подарили Спасо-Преображенскому собору Сум курские купцы в знак благодарности за успешные торговые дела на сумских ярмарках – те самые, у которых Иван Герасимович проходил свои первые «университеты» по торговой части. Павел Иванович выполнил этот завет отца, и отреставрированная и благоукрашенная икона вновь заняла свое место в Спасо-Преображенском соборе города как одна из самых почитаемых. К сожалению, сегодня ее местонахождение неизвестно.

Вторую обязанность, возложенную на него отцом, Павел Иванович выполнил только через пять лет. Она состояла в строительстве в Сумах детской больницы. В те времена далеко не в каждом губернском городе были специализированные лечебные учреждения такого типа. Детская больница была возведена в Сумах в 1896 году целиком на средства Павла Ивановича. Вскоре, после трагической смерти его малолетней дочери Зиночки, она стала именоваться больницей Святой Зинаиды. В среднем на ее содержание сахарозаводчик ежегодно выделял 30 тысяч рублей. На территории больницы была прекрасно обустроенная часовня с иконостасом из резного дуба, на котором, среди прочих, были помещены иконы Святой Зинаиды и Святого Глеба (в память об умерших детях Павла Ивановича). Это лечебное учреждение с хирургическим и инфекционным отделениями соответствовало всем требованиям европейских стандартов того времени и было рассчитано на 30 коек. Здесь работали первые в Сумах педиатры – А. И. Осташевский и С. Н. Харон. Один из них подсказал Павлу Ивановичу идею создания Детской аптеки, что и было реализовано в 1914 году. Нужно отметить, что сотрудники этой аптеки не только занимались изготовлением и продажей лекарств, но и выполняли санитарно-просветительную роль: давали советы, предлагали то или иное средство, а в сложных случаях настоятельно убеждали обратиться к врачу. И больница, и аптека стали первыми специализированными лечебными учреждениями для детей в России.

Однако Павел Иванович считал, что городу крайне необходимы и новые, оснащенные по последнему слову техники больницы для взрослых: городская и земская. По его инициативе они должны были появиться в Сумах до конца 1913 года. Но решение этого вопроса затягивалось из-за финансовых разногласий у городских властей. Благодаря посредничеству Харитоненко конфликт вскоре был разрешен. На устройство больницы сахарозаводчик выделил 100 тысяч рублей. Проект строительства уже был одобрен комиссией из представителей земства и города, но его реализации помешала внезапная смерть инициатора, а затем надвигающаяся Первая мировая война.

Наиболее трудоемким стало выполнение третьего завета Ивана Герасимовича – сооружение в Сумах здания для кадетского корпуса. Дело в том, что разрешение на открытие этого заведения Харитоненко-старший просил еще на личной аудиенции у императора Александра II. Однако в удовлетворении просьбы ему было отказано в связи с «нецелесообразностью» наличия такого заведения в уездном городке с населением 20 тысяч человек, которым были тогда Сумы. Но от замысла своего Иван Герасимович не отступился и обязал исполнить его сына, выделив на это в завещании 500 тысяч рублей. Высочайшее разрешение на учреждение кадетского корпуса было получено Павлом Ивановичем только в конце 1899 года. Помимо жертвуемого капитала в 1,5 млн рублей, он выделил под строительство здания участок земли в принадлежавшей ему усадьбе «Стенка». На эти средства и деньги, полученные от правительства, был сооружен оригинальный архитектурный ансамбль по проекту архитектора К. Иваницкого. Главное здание корпуса было построено в строго классическом стиле. В помещении было 30 классных комнат и два больших зала для строевых занятий и торжественных собраний, 4 спальни для кадетов, корпусная церковь, караульные, паровая кухня и склады. Было здесь предусмотрено и 30 жилых помещений для должностных лиц, которые находились рядом с главным корпусом. Таким образом, Сумской Михайловский кадетский корпус представлял собою целый учебный городок, по оснащенности и благоустройству не имевший аналогов в стране.

Это среднее общеобразовательное закрытое военно-учебное заведение с семилетним сроком обучения было открыто в сентябре 1902 года. Оно было рассчитано на 500 интернов и ежегодно принимало на обучение по 70 человек из детей купцов и почетных граждан, а также дворянского сословия. Кадетский корпус имел целью «…доставлять малолетним, предназначенным к военной службе в офицерском звании, и преимущественно сыновьям заслуженных офицеров, общее образование и соответствующее их предназначению воспитание». Успешное окончание кадетского корпуса давало возможность поступать в любое военное училище без экзаменов. В противном случае выпускник становился вольноопределяющимся 1-го разряда или чиновником 14-го класса. Своеобразной премией для старательных учащихся кадетского корпуса, как и для учеников реального училища и гимназии, попечителем которых был Павел Иванович, было разрешение пользоваться уникальной семейной библиотекой Харитоненко, в которой, кроме всего прочего, находились и раритетные издания XV–XVII веков. Сумской Михайловский кадетский корпус просуществовал до 1918 года: большевики его закрыли.

Таким образом, Павел Иванович полностью исполнил волю отца. Но этим его общественно-полезная деятельность на благо родного города не ограничилась. Многое из того, чем и сегодня пользуются и гордятся сумчане, было заложено этим человеком или создано благодаря ему.

«ДОБРЫЙ ГЕНИЙ ГОРОДА СУМ»

Своим благоустройством и цветущим положением в начале XX века Сумы действительно обязаны главным образом Павлу Харитоненко. Земляки с любовью называли его «добрым гением города». Недаром побывавший в Сумах летом и осенью 1899 года русский писатель А. Куприн писал: «Сам город с его думой и реальным училищем, а также сквер и театр, и мостовая на главной улице – все это существует благодаря щедротам местного миллионера и сахарозаводчика Харитоненко».

Благодаря повседневной заботе предпринимателя Сумы на рубеже веков вовсе не соответствовали стереотипу провинции. Свидетельством тому могут служить 300 видовых открыток, изготовленных в 1914 году известными фотомастерами на средства Павла Ивановича в Стокгольме и изображавших главные достопримечательности города. Как же нужно было любить свою малую родину, чтобы вот так объясниться ей в любви! Кроме того, создание такой подборки служило для Сум хорошей рекламой: снимки использовались как путеводитель. Город этот называли тогда маленьким Харьковом, а Павлу Ивановичу очень хотелось, чтобы он стал большим, и для этого он стремился привлечь к нему внимание деловых кругов и талантливой молодежи.

Стараниями Павла Ивановича все главные улицы Сум были замощены булыжником (на устройство мостовых было израсходовано около 300 тысяч рублей), застраивались современными по тогдашним меркам зданиями. В 1890-х годах была введена в строй телефонная сеть, насчитывающая до 300 абонентов. Сумчане получили возможность учиться в различных учебных заведениях, пользоваться больницами. По инициативе Харитоненко и на его средства через речку Сумку был возведен первый бетонный мост. Для составления его проекта он пригласил в Сумы двух крупных специалистов-инженеров – Е. К. Кнорре и В. К. Шпейнера, которые успешно справились с поставленной задачей, решив все технические и экологические проблемы будущего строительства. Однако городские власти не соглашались с их технически безупречным проектом, поскольку стоимость его превышала 100 тысяч рублей. Из-за долгих финансовых дискуссий строительство моста началось только в 1920 году. Но и сейчас сумчане называют его мостом Харитоненко.

Сахарозаводчик входил в совет директоров Белгородско-Сумской железной дороги и руководил ее строительством, а также Сумскими машиностроительными мастерскими. Он играл ведущую роль в оборудовании в Сумах водопровода и электрического освещения. В целом на благоустройство города П. Харитоненко затратил несколько миллионов рублей. Но он готов был взять на себя и финансирование прокладки городского трамвая, и только узкие улицы не позволили тогда это сделать.

Одним из красивейших особняков города стала усадьба самого Харитоненко на Троицкой улице, в одном из флигелей которой размещалась контора его Торгового дома. Это здание еще в 1893 году приобрел его отец, а Павел Иванович перестроил и отремонтировал его: надстроил второй этаж, заменил и усовершенствовал системы отопления, вентиляции, водоснабжения и канализации. Здание состояло из двух объемов: южного, богато украшенного лепкой на фасадах и в интерьерах и являвшегося парадными апартаментами семейства, и северного, более скромного в отделке, служившего жилыми и подсобными помещениями, а также кухней. Восточный (дворовой) фасад имел небольшую террасу с лестницей в парк. Весь особняк был построен в стиле необарокко. Его величественные лестницы, темные холлы, гостиные и залы, украшенные гобеленами, галереи поражали своим великолепием и красотой. Во дворе дома был разбит прекрасный большой сад, в котором любили отдыхать все домочадцы. Фронтон здания украшал вензель П. И. Харитоненко. Приезжая в Сумы с семьей, сахарозаводчик всегда останавливался в этом особняке.

Внутреннюю и внешнюю отделку дома осуществил знаменитейший московский архитектор Федор Шехтель, работавший в стиле модерн. Он спланировал и достроил лестничную часть здания, создав шикарную трехмаршевую лестницу из цельных мраморных ступеней, заделанных в стену. Она задумывалась архитектором как парадный вход. По легенде, наверху над лестничным проемом было повешено зеркало, позволявшее хозяину, стоящему на втором этаже, хорошо видеть приехавших гостей. Двери в доме были сделаны из красного дерева, а карнизы и резьба на них покрыты сусальным золотом. Стены комнат, в соответствии с тогдашней модой, были расписаны московскими художниками под дерево. Во дворе за зданием конторы появились соединенные с ней новые службы, была отремонтирована конюшня, полностью расчищен сад.

Судя по тому, какой след оставил Павел Иванович Харитоненко в жизни родного города, можно с уверенностью сказать, что он любил Сумы не меньше, чем его отец. А горожане в благодарность за это присвоили ему звание «Почетный гражданин Сум».

НА СЛУЖЕНИИ «СВЯТОМУ ДЕЛУ»

Как и отец, Павел Иванович был очень религиозным человеком. Он часто и щедро жертвовал на нужды церквей и церковных школ, в частности, оказывал большую материальную помощь духовным учебным заведениям Сум и Харькова, отдельным приходам и церквям. Самым значительным его вкладом в служение «святому делу» стало возведение храмов в Сумах, в Борках и Натальевке под Харьковом. Но свою первую церковную постройку он осуществил в Москве: это было строительство в 1893 году новой трапезной Софийского храма, прихожанами которого было все семейство Харитоненко, а сам Павел Иванович десять лет был его церковным старостой.

Следующими культовыми сооружениями, построенными на средства сахарозаводчика, стали Преображенская церковь и часовня в честь иконы Спаса Нерукотворного. Они были возведены в 1894 году на станции Борки под Харьковом на месте спасения царской семьи во время крушения поезда 17 октября 1888 года.

В 1899 году неподалеку от своего имения Натальевка, в слободе Мурафа в Харьковской губернии, Павел Иванович строит церковь Архангела Михаила, ставшую замечательным образцом церковной архитектуры конца XIX века (это здание, к сожалению, до наших дней не сохранилось). Ее попечителем он оставался до конца своей жизни. В самой Натальевке в течение 1911–1914 годов велось строительство Спасской церкви. Она была выполнена в так называемом «русском стиле», вобрав в себя лучшие черты средневековой архитектуры Пскова, Новгорода и Ярославля. Этот небольшой, истинно русский храм, спрятанный теперь в гуще дубов и сосен так, что и в ста метрах не виден, чудом сохранился до наших дней почти в первозданной своей красоте.

Основные чертежи Натальевского храма были выполнены в 1908 году знаменитым академиком архитектуры 35-летним А. В. Щусевым, а руководил строительными работами его помощник, академик А. М. Рухлядев. Надо сказать, что прославленный архитектор в то время был загружен работой до предела: выполнял научную реставрацию храма Святого Василия в Овруче, завершал строительство Троицкого собора в Почаевской лавре, работал над проектом Марфо-Мариинской обители в Москве. Именно романтическая церковь, созданная А. Щусевым для этой обители, произвела большое впечатление на Павла Ивановича, и он попросил художника Нестерова познакомить его с молодым архитектором. Тот заказ Харитоненко на создание храма-музея не счел чем-то второстепенным и проект выполнил в срок. Миниатюрная, но очень нарядная церковь с одной большой маковкой выглядела так, словно вросла в землю. Это было настоящее чудо гармонии, сотворенное совместным трудом архитекторов, скульпторов и художников.[4]

Облицовка храма из бледно-желтого, хорошо поддающегося обработке известняка как бы сама собой подразумевала наличие резного декора, традиционного в древнерусском зодчестве. Эту работу Павел Иванович заказал уже известным к тому времени скульпторам А. П. Матвееву и С. Т. Коненкову. Резное убранство внешних стен, выполненное Матвеевым, было великолепным. На западном фронтоне церкви им было изображено монументальное «Преображение». 24 розетки с изображением святых – покровителей рода Харитоненко – украсили пилястры[5] у входа, многочисленные резные вставки были сделаны и на стенах храма. С. Т. Коненков, который по складу своей натуры избегал всякого общения с меценатством, тем не менее, Павлу Ивановичу не отказал и согласился выполнить мраморное распятие для южной стены храма. В 1913 году, находясь в Греции, он сделал эскиз будущего творения в гипсе и отправил его Харитоненко. А вскоре после возвращения на родину скульптор отправился в усадьбу. Вот что писал он об этой поездке: «Доехал с шиком. Мне предоставили отдельное купе. На близлежащем от имения полустанке меня ждал барский кучер. К вечеру прикатил в Натальевку. Лошади остановились возле дома, утопающего в цветущей сирени. Как только смолк стук копыт и тарахтенье колес, меня оглушили харьковские соловьи». Однако Коненкову слушать их пришлось недолго. Посмотрев работу мраморщиков, которые работали по его эскизу, он остался крайне недовольным воплощением своего замысла и сам заново исполнил весь двухметровый горельеф «Распятия». Надо сказать, что место для него было выбрано идеально: он расположен там, где стена храма и находящаяся рядом колокольня образуют полузамкнутое пространство. Отъединенность от внешнего мира, низкая каменная скамья возле распятия – все располагает к сосредоточенному созерцанию этого уникального творения мастера. Рядом с горельефом, на стене Коненков оставил свою подпись, дату создания творения и вытесал на мраморе на старославянском языке такой текст: «Той же явлен бысть за грехи наши и мучен бысть за беззакония наши наказания мира нашего на нем язвою Его мы исцелехом».

Над главным входом в церковь красовалась мозаика «Спас Вседержитель». Предполагается, что автором ее стал сам Н. К. Рерих. «Изюминками» оформления Натальевского храма были также средневековые рельефы, привезенные из Европы и вмонтированные в кладку стен, а также редкостный экспонат церковного интерьера – крест, вырубленный из камня около 900 лет тому назад.

Таким же прекрасным было и внутреннее убранство церкви. Яркие фрески ее интерьера были написаны петербургским художником объединения «Мир искусства» А. И. Савиновым. На три года этот талантливый живописец поселился в Натальевке, кропотливо работая над ними, возрождая старинную технику фрески, постигая, по его собственному признанию, «значение баланса масс, гармонию линий, место для цвета и значение его чередования, а во всем этом заложенный пафос». В результате им были созданы прекрасные композиции: «Рождество», «Крещение», «Жены-мироносицы», «Не рыдай мене, мати».

Спасская церковь стала не просто приусадебным храмом, но и своеобразным музеем древнерусской иконописи и старинной церковной утвари (лампады, ковры, кадила, плащаницы). Здесь находилось почти 200 произведений из уникальной коллекции икон XII–XVII веков, собранной П. И. Харитоненко, которая считалась третьей по значимости в России. Особую художественную ценность представляли девять икон деисусного чина новгородского письма XV–XVI веков. Общая стоимость всех выставленных икон составляла около 150 тысяч рублей, но их художественную и историческую ценность в деньгах определить невозможно.

Рядом со Спасской церковью была построена колокольня, которая соединялась с нею переходом и создавала как бы единый ансамбль. Колокольня имела совершенно необычную форму: словно восемь стволов деревьев взметнулись вверх и были увенчаны невысоким воинским шлемом. На возведение этого церковного ансамбля сахарозаводчик израсходовал свыше 350 тысяч рублей.

Спасская церковь была настоящей жемчужиной Натальевки. Сюда приезжали гости со всех концов страны, чтобы полюбоваться как самим храмом, так и сосредоточенными в нем неповторимыми произведениями искусства, замечательными уголками здешней природы. К сожалению, после революции церковь была закрыта. С 1920 года в ней действовал музей древнерусского искусства. «Всеукраинский староста» Г. И. Петровский, посетив его, отметил значимость этого архитектурного шедевра и собранных в нем экспонатов. В книге посетителей он написал: «Сохранить и расширить музей нужно затем, чтобы молодое поколение училось, видело прежнюю культуру и создавало лучшую, свою». Однако последующие десятилетия показали, что новая власть не только ничего здесь не расширила, но и не сберегла. Мозаику «Спас Вседержитель» над входом в церковь закрасили коричневой половой краской, яркие фрески А. И. Савинова безжалостно покрыли толстым слоем штукатурки. Были снесены кресты, исчезли колокола с колокольни. Кто-то даже пытался снять «Распятие», отколов от него кусок мрамора. Само здание церкви, после закрытия в 1934 году музея, долгое время использовалось под бильярдную и даже под котельную…

Зная, как относилась советская власть к церковному наследию, Вера Петровна Мусина-Пушкина, являвшаяся одной из последних представительниц рода Харитоненко, проживавших во Франции, очень боялась, что храм Спасителя в Натальевке будет полностью разрушен. Но, к счастью, он стоит до сих пор. А после провозглашения независимости Украины в нем даже начались реставрационные работы и он снова стал действующим. Харьковская епархия Украинской православной церкви планирует открыть здесь монашеский скит.

И все-таки самым величественным храмом, возведенным исключительно стараниями П. И. Харитоненко, стал Троицкий собор в Сумах. По его замыслу, он должен был сооружаться по подобию Исаакиевского собора и Троицкой церкви в Петербурге и по красоте и величию превзойти все церковные сооружения в Сумах. Закладка первого камня собора состоялась в мае 1901 года, а его строительство завершилось в 1914 году. Для подготовки проекта сооружения Харитоненко, как всегда, обратился к академику А. В. Щусеву. Но в силу большой занятости тот не смог заниматься всеми проектными работами, а только успел сделать проект мозаичного пола, мраморного иконостаса, церковной ограды и колокольни. И тогда все проектные и строительные работы по возведению собора были возложены на сумского архитектора и инженера Г. А. Шольца. Но в 1905 году они были приостановлены, поскольку сахарозаводчик оказался на грани банкротства в связи с общим экономическим кризисом в России. Однако его экономическое положение вскоре улучшилось, и строительство продолжилось. Оно обошлось Павлу Ивановичу примерно в полмиллиона рублей.

Мечтая повторить чудо Владимирского собора в Киеве, Харитоненко привлек к росписи Троицкого храма известного художника Михаила Нестерова, с которым был весьма дружен. Тот создал для иконостаса шесть великолепных образов: Христа, Богоматери, Троицы, Николы, архангелов Гавриила и Михаила. Они стали лучшими произведениями художника в области церковной живописи. Нестеров говорил о них так: «Тут я сам по себе. Тут кое-что я нашел». А о семействе Харитоненко в своих воспоминаниях он написал: «И надо сказать, что мои заказчики далеко не были людьми худыми. Они были добры, внимательны к людям, им нужным, тратили огромные деньги на свои Сумы, на десятки учреждений, ими созданных…» Кроме Нестерова работал над интерьером собора и московский художник Н. Нивинский. Ему принадлежит живопись на холстах в нишах под окнами и на парусах. Позже к оформлению подключился петербургский художник К. Петров-Водкин, который выполнил витраж «Троица». Для соборной колокольни на заводе братьев Самгиных в Москве были изготовлены 12 колоколов. Интересно, что самый большой из них весил 760 пудов и был водружен на место под руководством специально приглашенных специалистов всего за семь минут.

К сожалению, величественный мраморный иконостас Троицкого собора погиб во время Великой Отечественной войны при транспортировке его на корабле из Италии. Но сам собор и сегодня горделиво возвышается в центре Сум. Вместе с другим выдающимся произведением архитектуры – Спасо-Преображенским собором – он создает особый, неповторимый силуэт города.

Служение «святому делу» было для Павла Ивановича Харитоненко, как для христианина, не только долгом, но и нравственным принципом, желанием обрести благодать в жизни вечной через добродетели в жизни земной. Всю свою жизнь он следовал евангельскому постулату: «Кто одел голого, накормил голодного, посетил заключенного, тот Меня одел, Меня накормил, Меня посетил». Это нашло свое воплощение и в заботах о просвещении народа, которым и Павел Иванович и его супруга уделяли большое внимание.

С ЗАБОТОЙ О ПРОСВЕЩЕНИИ

С самого начала своей предпринимательской деятельности и до конца жизни Павел Харитоненко являлся попечителем многих учебных заведений, выделяя немало средств на их устройство и организацию обучения и оказывая материальную поддержку талантливым ученикам. Уже в 1892 году он сменил отца на посту Почетного попечителя Сумского реального училища. Тогда же он стал опекать богадельные заведения в Петергофе и был избран почетным смотрителем Владикавказского графа Лорис-Меликова ремесленного училища. В 1899 году Харитоненко был назначен почетным членом Императорского женского патриотического общества.

Значительную помощь Павел Иванович оказывал и духовным учебным заведениям Харьковской губернии. Он пожертвовал в собственность духовного ведомства принадлежавший ему дом для организации в нем церковноприходской школы, приобрел для нее на свои средства мебель и классные принадлежности, выделял на ее содержание по 800 рублей ежегодно. В 1898 году Училищный совет при Святейшем синоде «за особое усердие и верность в деле благоустройства церковноприходских школ и школ грамоты Харьковской епархии» наградил благотворителя и его супругу Библией. В 1896 году Харитоненко пожертвовал на строительство Народного дома в Харькове две тысячи рублей.

Павел Иванович вместе со своей матерью Натальей Максимовной постоянно заботился об устройстве и работе Детского приюта, организованного еще его отцом в 1888 году. При нем приют стал настоящим училищем-пансионом для девочек из многодетных семей и сирот. Тут они получали образование, равнозначное прогимназии. Для училища Павел Иванович выстроил новое здание. После смерти Натальи Максимовны в 1904 году все хлопоты об этом учебном заведении взяла на себя супруга Павла Ивановича – Вера Андреевна (в девичестве Бакеева). Она заботилась о своих воспитанницах до их вступления в брак, приглашала их на лето в свои усадьбы, следила за тем, чтобы они получили хорошую работу. После окончания училища они могли работать учительницами начальных училищ или помощницами смотрительниц в детских приютах. Нередки были случаи, когда опекунша после окончания училища выдавала своих выпуск ниц за служащих своего мужа. Так она помогала мужу решать «кадровую политику». Девушки, окончившие «пансион благородных девиц», как его именовали в Сумах, были за видными невестами. Ведь за каждой выпускницей Павел Иванович давал приданое в размере 50 рублей. Этот приют помогал сахарозаводчику в борьбе со своим конкурентом – Н. Терещенко, который старался «перехватить» у него толковых специалистов. В 1913 году это учебное заведение по ходатайству Веры Андреевны было превращено в частную женскую учительскую семинарию – первую и единственную в Украине. Перед Первой мировой войной она стала почетным председателем попечительского совета женской гимназии, имела право контролировать работу ее администрации и педагогов, сама принимала активное участие в организации внеклассной деятельности своих воспитанниц. Заботилась чета Харитоненко и о воспитании мальчиков. Для них Павел Иванович построил на Троицкой улице Александровскую гимназию-пансион.

Кроме гимназий сахарозаводчик проявлял постоянную заботу и об учениках 4-классного Сумского реального училища, основанного в 1873 году на средства его отца. Это учебное заведение имело два отделения: механическое и высшее химико-технологическое. Целью обучения в нем была подготовка к вступлению в высшее техническое учебное заведение. Наряду с уроками здесь практиковались разные формы внеаудиторных занятий, а кроме того, они проходили практику при главной конторе Торгового дома Павла Ивановича Харитоненко.

В январе 1896 года в Сумах начало свою деятельность Товарищество опеки над бедными. Павел Иванович, конечно, сразу же стал его членом и участвовал во многих проводимых им благотворительных акциях. Можно без преувеличения сказать, что тысячи людей находили около семейства Харитоненко безбедное существование. Но когда Павлу Ивановичу говорили, что такой-то обокрал их тысяч на сто, он благодушно отвечал: «С кого же и брать, как не с нас?!»

«БОГАТЫЙ – КАК КРЕЗ, ЩЕДРЫЙ – КАК МЕЦЕНАТ»

Современники говорили о сахарном короле России Павле Харитоненко: «Богатый – как Крез, щедрый – как Меценат». В этих словах были сосредоточены два полюса его жизни – экономика и искусство. Он еще с юности понял неразделимость экономического и культурного развития России. Внук крестьян и мещан, отпрыск богатейшей купеческой семьи, получивший европейское образование, часто бывавший за границей, вращавшийся в светских кругах, не мог не стать ценителем литературы и искусства. Тем более, что его отец тоже занимался коллекционированием произведений живописи: в 1882 году он приобрел картину А. П. Боголюбова «Вечер на берегу Алласио» и портрет С. М. Лукомской («Малороссиянка») кисти И. Е. Репина, с которых и началась фамильная коллекция. Часто бывая по торговым делам в Москве, Павел Иванович регулярно посещал художественные выставки и салоны, где покупал произведения русских художников. В обществе П. И. Харитоненко пользовался заслуженной славой и уважением как успешный предприниматель и как серьезный коллекционер произведений искусства, которого можно поставить в один ряд с П. Третьяковым, С. Морозовым, С. Мамонтовым, А. Бахрушиным, Н. Терещенко.

Павел Иванович был страстным любителем русской живописи и никогда не жалел денег на приобретение картин. Часть из его великолепной коллекции древнерусских икон, которая по количеству раритетов и их ценности считалась третьей в стране, в 1911–1912 годах в дни празднования 300-летия Дома Романовых экспонировалась на выставке иконописи и художественной старины в Москве. В 1911 году, чтобы посмотреть уникальные русские иконы, сахарозаводчика в его московском особняке на Софийской набережной посетил Анри Матисс. Кроме того, когда известный коллекционер И. П. Лихачев продал царю свою прекрасную коллекцию икон, Павел Иванович предложил оборудовать по рисункам Щусева в Музее Александра III особую палату для их экспонирования. Наряду с иконами Харитоненко собирал и редкую церковную утварь: кадильницы, плащаницы, лампадки. Он обладал также уникальными печатными изданиями и коллекцией рукописных книг.

С большим вниманием меценат следил и за творчеством современных русских живописцев. Отдельные их работы он приобрел из коллекции Бенкендорфов, но большую часть покупал на художественных выставках. В его собрании были полотна Репина, Сурикова, Айвазовского, Поленова, Верещагина, Васнецова, Серова, Врубеля, Малявина, Коровина, Малютина, Нестерова и многих других художников. На некоторых произведениях были сделаны дарственные надписи авторов. Особой гордостью Павла Ивановича была знаменитая картина И. Крамского «Неизвестная». Этот удивительный портрет дамы полусвета, который произвел фурор при первом своем появлении на выставке в Петербурге в 1883 году, Харитоненко купил в 90-е годы XIX века. И с тех пор никогда с ним не расставался.

Меценат обладал также наибольшим количеством среди частных коллекционеров картин М. Нестерова, чем очень гордился. Первую работу этого художника – эскиз «Рождество» для росписи Владимирского собора в Киеве – Харитоненко приобрел в 1901 году на Передвижной выставке в Петербурге. Позже М. Нестеров писал в своих воспоминаниях, датируемых 1907 годом: «Павел Иванович познакомился со мной на моей выставке в Москве и, уже торгуясь, платил мне большие деньги за мои вещи, покупал и заказывал. Позднее, за границей, для „Рождества“ была приобретена Харитоненками у парижского антиквара старая итальянская рама XVII века, за которую, вероятно, с Павла Ивановича взяли в несколько раз дороже, чем он, торгуясь, заплатил за мой картон». Тем не менее, впоследствии у Павла Ивановича установились дружеские отношения с М. Нестеровым: вместе с супругой он часто бывал у него в гостях. Среди приобретенных им шедевров художника были такие как «Тихая жизнь», «Молчание», «Осенний день», «Вечерний звон», «Тихие воды» и многие другие.

Еще одной страстью Павла Ивановича была французская живопись. Особенно он любил французских мастеров XIX столетия. В его коллекции было представлено свыше 60-ти полотен таких живописцев как К. Коро, Г. Робер, А. Беклин, Л. О. Лермитт, Е. Л. Изабе, Н. Б. Леписье, Ф. Деффрегер и других. А вот произведения современных французских художников его не привлекали. Некоторые меценаты, предпочитавшие авангардную живопись, довольно пренебрежительно смотрели на него как на коллекционера за его старомодный вкус. Действительно, в отличие от Сергея Щукина или Ивана Морозова, художественные вкусы Павла Ивановича не были столь смелыми. Он предпочитал жанровые картины романтиков конца XVIII – начала XIX века произведениям европейских импрессионистов и русских символистов. Видимо, именно эти незамысловатые, но очень трогательные произведения больше всего грели его душу и радовали глаз. В связи с этим князь С. Щербатов писал: «Харитоненко обожал французскую живопись, но презирал современное искусство и считался в купеческом мире vieux pompier.[6] Он тратил огромные деньги на крошечного Мейсонье; потолок его гостиной был расписан Фламенгом. Хотя к его собранию живописи передовые московские меценаты относились несколько свысока, но искренней, интимной любви к картинам „для себя“ в нем было больше, чем у них, и я очень ценил в нем эту черту, подлинную любовь к своим приобретениям. Под конец жизни он всецело сосредоточился на собрании древних русских икон, которыми увлекалась еще более его самого Вера Андреевна, его жена».

Как настоящий меценат Павел Харитоненко участвовал в финансировании различных художественных проектов (в частности, выделил деньги на постройку в Киеве памятника Богдану Хмельницкому), оказывал материальную поддержку многим известным художникам и представителям творческой молодежи. Особенно ощутимой она стала для С. Коненкова. С Харитоненко молодой еще тогда скульптор познакомился в 1909 году на VIII выставке Союза русских художников. Коненков в то время сильно бедствовал, к тому же у него родился третий ребенок. Поэтому он несказанно обрадовался, узнав, что богатый сахарозаводчик купил его скульптуру «Слепой» и передал ему 500 рублей задатка за нее. И в дальнейшем Павел Иванович старался всячески ему помочь. В своей книге «Мой век» Коненков вспоминал, как во время его пребывания в Греции, когда у него «подходили к концу средства, пришли деньги от Харитоненко». А позже тот пригласил его для создания «Распятия» в Натальевку. Описывая усадьбу, скульптор подчеркивал, что хозяйство в ней содержалось в образцовом состоянии: тут выращивали оленей, индюков, гусей, фазанов – «главным образом к барскому столу». Надо ли удивляться богатству тех обедов, которыми потчевали его и других художников хозяева: «Борщ, окрошка, галушки, вареники сменялись жареными фазанами, утками, курами. Такого изобилия я нигде никогда не видел… Около месяца пробыл я в Натальевке. Жизнь текла, как в раю».

Немало деятелей искусства побывало и в московском особняке Павла Ивановича на Софийской набережной. Вспоминая 1912 год, М. Нестеров, в частности, писал: «Помню званый обед у Харитоненко. Были директор Эрмитажа граф Д. И. Толстой, граф Олсуфьев и я с женой. Пили за мое здоровье. Тогда же было окончательно решено, что я буду писать образ главного иконостаса в Сумском соборе».

Меценатство было в крови у всех представителей семейства Харитоненко. В петербуржском окружения дочерей Павла Ивановича были такие выдающиеся художники как Добужинский, Серов, Петров-Водкин, а в коллекциях их почетное место занимали полотна Рокотова, Боровиковского, Каналетто, произведения французской школы барбизонцев Коро и Добиньи. В доме Елены Павловны было редкое собрание предметов мебели эпохи Людовиков XV и XVI, картины Буше и Тьеполо. Прекрасные живописные полотна находились и в перешедшем ей во владение качановском поместье.

Павел Иванович оказывал покровительство не только художникам, но и музыкантам, писателям. В частности, он спас от разорения журнал «Хирургическая летопись», издаваемый по инициативе А. П. Чехова. Одним из первых Харитоненко поддержал идею профессора И. Цветаева о создании в Москве Общества друзей Румянцевского музея (ныне – Музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина). Не случайно именно его в 1913 году избрали первым председателем этого общества. Многие годы известный меценат был и директором Императорского Российского музыкального общества, в ведении которого находилась Московская консерватория, где на средства Харитоненко обучались 20 студентов. Это были преимущественно украинцы. К примеру, талантливому юноше из Лебедина Ивану Стешенко, которого все называли вторым Шаляпиным, Харитоненко дал возможность стать мировой знаменитостью, оплатив не только его обучение в консерватории, но и за границей. Финансировал он также учебу творчески одаренных земляков в университетах Киева, Харькова и Москвы.

Участвовал известный меценат и в проведении научных съездов и конференций, организации исследовательских экспедиций. Так, в августе 1902 года он выделил тысячу рублей на проведение археологических раскопок на Ницахском городище в Харьковской губернии (теперь – Сумская область). Кроме того, для участников проходившего тогда в Харькове 12-го Археологического съезда он организовал туда экскурсию, чтобы желающие смогли ознакомиться с находками, обнаруженными в восьми курганах на территории городища. Позднее при дальнейших раскопках, спонсированных Харитоненко, вблизи села Ницахи было обнаружено поселение эпохи поздней бронзы, городище скифских времен и два древнерусских, а также большой курганный могильник.

Узнав, что капитан Седов снаряжает экспедицию в 1912 году на Северный полюс, Павел Иванович выделил значительную сумму на освящение его судна «Святой Фока» и устроил в своем московском особняке в честь мореплавателя званый завтрак, куда пригласил многих представителей интеллигенции и крупной буржуазии, которые по его инициативе также помогли с финансированием научной экспедиции.

НАТАЛЬЕВСКИЙ РАЙ

Среди поместий, принадлежавших семейству Харитоненко, Натальевка занимает особое место. Она является их настоящим родовым гнездом, над благоустройством которого трудилось каждое поколение рода. Это имение было заложено еще Иваном Герасимовичем на специально купленных им для этого землях и названо в честь жены – Натальи Максимовны. Он завещал сыну Павлу построить на этих землях усадьбу. И тот великолепно справился с этой задачей, превратив расположенное в удаленном от города и дорог лесистом уголке Харьковской губернии поместье в настоящий рай. Хотя многие современники называли Натальевку образцом американской виллы, имение и особенно уже упоминавшаяся находящаяся в нем Спасская церковь были пронизаны поистине русским духом.

Вся усадьба делилась рекой Мерчик на две части: в верхней, на возвышенности, располагался особняк, а нижняя была засажена деревьями экзотических пород и плодовым садом.

Этот пейзажный парк больше напоминал заповедный лес, где свободно обитали олени, дикие козы, белки и фазаны. Въезжали в усадьбу, как в средневековый замок – через проездную арку в стиле модерн со старинными фигурами, сооруженную из больших камней. Она была сделана по проекту академика А. В. Щусева. От арки вела широкая каштановая аллея. Окружавший усадьбу парк славился дубовыми и сосновыми аллеями, яркими экзотическими цветами и архитектурными объектами малых форм: мраморными скамейками, декоративными вазами, беседками. На его аллеях были установлены скульптурные произведения известного русского скульптора Марка Антокольского. Уже от въездных ворот сквозь кроны вековых деревьев хорошо просматривалась крыша господского дома – она была сделана из цветного аспида и обошлась владельцу усадьбы в 40 тысяч рублей. Не менее дорогостоящим было и внутреннее убранство дома.

Увитый зеленью двухэтажный особняк стал любимым местом летнего отдыха большого семейства сахарозаводчика. Здесь у гостеприимных хозяев любили гостить художники, музыканты, актеры, писатели, а также множество студентов из харьковских, сумских и киевских вузов – стипендиатов Харитоненко. А осенью в Натальевском поместье собиралось до 40–50 человек для охоты на пернатую дичь, кабанов, лисиц и зайцев. Основной добычей, как правило, были фазаны, которых разводили в усадьбе, а в начале осени выпускали в лес, где они быстро дичали. Наряду с «фазанериями» в Натальевке был также козлятник для разведения диких коз и оленей, а в лесу выращивали диких кавказских кабанов. Так что гости никогда не возвращались с охоты без трофеев.

Хозяева усадьбы также очень любили и разводили домашних животных: коров, свиней, птицу. Они выписывали из Дании, Голландии и Швейцарии породистых производителей, благодаря чему их рационально устроенное племенное хозяйство и птицеводство служило образцом не только для отечественных, но и для иностранных специалистов. К примеру, в 1912 году в Натальевку приехала группа немецких агрономов и животноводов из 50-ти человек. Они с удивлением отмечали, что «…не ожидали видеть в России подобно поставленных хозяйств». А уж студенты Московского сельскохозяйственного института и их профессора приезжали в усадьбу ежегодно, как на производственную практику.

Но самым любимым «детищем» Павла Ивановича была конюшня. «Воспитанники» Натальевского конного завода были достаточно известными и популярными на московских бегах. Они получали высокие награды и золотые медали на российских выставках животноводства и сельского хозяйства. В 1895 году кони из Натальевской усадьбы Харитоненко были представлены на сельскохозяйственной выставке в Сумах. Неподалеку от конюшни находилось монументальное двухэтажное здание манежа. Он предназначался для занятий верховой ездой и развлечений семейства хозяина и его гостей. Сегодня, к сожалению, от конюшни и манежа остались только остовы прочной металлической арматуры и остатки толстых каменных стен. А уютный особняк хозяев был полностью уничтожен во время Великой Отечественной войны.

Еще одним примечательным служебным помещением усадьбы было достаточно интересное здание водонапорной башни. Оно обращало на себя внимание оригинальной архитектурой, чешуеподобной крышей, вырезанными из металла и прикрепленными к краю водостоков фигурками диковинных драконов. Характерными особенностями как этой башни, так и всех строений Натальевской усадьбы были их прочность, рассчитанная на века, устремленность ввысь, лаконичная проработка всех деталей, удобство и эстетическая выразительность. Здесь использовались все технические достижения домостроительства того времени: водопровод, канализация, электрическое освещение. Кстати, электрифицированы были не только господский дом, гостевые флигели и все служебные помещения усадьбы, но даже и парковые аллеи.

От былого величия Натальевки сейчас остался только заросший парк, требующий реконструкции и восстановления. Он официально признан памятником садово-парковой культуры республиканского значения. Сейчас в нем насчитывается около 100 видов и форм деревьев и кустарников. Сохранились и многие экзотические растения, культивированные Харитоненко: сосна веймутова, сосна треххвойная, сосна крымская, ель белая, пихта сибирская, кедр и даже катальпа, названная за длинные стручкоподобные семенные коробочки «макаронным деревом». Есть здесь и высокие пихты с конусообразной кроной, которые завез из Карпат И. Н. Каразин (брат основателя Харьковского университета, известный садовод) в свой Краснокутский дендропарк. Из него она и попала в Натальевский парк Харитоненко.

А еще жив сад из карликовых сортов различных плодовых деревьев, являвшийся продолжением парка. Он раскинулся на плодородных землях в восьми километрах от усадьбы. Для его устройства были разбиты на склонах яра пять террас, укрепленных прочными кирпичными подпорными стенами, из которых выводились медные дренажные системы. Каменные стены аккумулировали солнечное тепло и постепенно отдавали его ночью. Это тепло в соединении с дозированно подаваемой через дренажную систему влагой создавали благоприятный микроклимат для растений. Сейчас эти террасы, которые назывались «Поющими», охраняются государством как памятник архитектуры. Свое название они получили за дугообразную форму строения, которая, как линза, собирая солнечные лучи, усиливала также звуки. Таким образом, здесь можно услышать даже тихий разговор, а шелест листвы яблоневых деревьев превращается в мелодичную музыку.

Натальевку и сейчас называют «жемчужиной Слободской Украины». Она является памятником добросовестного труда многих известных и неизвестных тружеников и, прежде всего, ее бывших хозяев – Ивана Герасимовича и Павла Ивановича Харитоненко.

ДВОРЕЦ С ВИДОМ НА КРЕМЛЬ

Если дом в Натальевке был родовым гнездом семейства Харитоненко в провинции и идеальным местом для летнего отдыха в деревне, то роскошный особняк на Софийской набережной в Москве являлся поистине столичной резиденцией «сахарных королей». История его создания достаточно интересна и свидетельствует о том, как по мере обогащения росли их запросы, менялся их образ жизни и приоритеты. Первое упоминание о покупке Иваном Герасимовичем Харитоненко флигелей и хозяйственных построек на московской набережной встречается в архивных документах еще в конце 1870-х годов. Тогда в этих помещениях, принадлежавших ранее купцу 1-й гильдии Тарасову, сахарозаводчик устроил склад своей продукции для продажи в Москве и Петербурге. Лишь незадолго до смерти Иван Герасимович обратился в Московскую городскую управу с просьбой разрешить ему строительство здесь нового каменного дома и двух флигелей. Разрешение дали, старые постройки полностью снесли, и в течение 1891–1893 годов, уже под руководством Павла Ивановича, на набережной был возведен сказочный дворец, который современники называли «жемчужиной московской архитектуры».

Здание возводилось по проекту тогда еще мало известного молодого архитектора В. Г. Залесского. Он очень органично вписал его в уже существовавшие на южном берегу Москва-реки застройки, не нарушив единого характера архитектуры набережной. Фасады дворца, выполненного из серого камня, были выдержаны в соответствии с эклектическими тенденциями и имели богатый пластический декор, свойственный французской архитектуре XVIII–XIX веков. Двухэтажное здание было расположено в глубине двора и окружено высокой кованой фигурной оградой, на воротах которой красовалась табличка с именем владельца. В центре особняка – мощный ризалит[7] с балконом и парадным крыльцом, от которого идут два пандуса. Венчал его классический антаблимент с широким карнизом и балюстрадой. По обе стороны от главного здания стояли два флигеля, а позади располагались конюшня и конторы.

Внутренние интерьеры особняка были созданы любимым архитектором Павла Ивановича Ф. Шехтелем. Некоторые комнаты, в частности вестибюль и приемные, были им оформлены в стиле французской готики. Отделанные разными породами дерева, они напоминали старинный замок и создавали немного гнетущую атмосферу. Оживляли их различные средневековые символы – фигуры драконов, хищных орлов, гномов и рыцарей, вырезанные искусными ремесленниками мебельной фабрики П. А. Шмита. На первом этаже размещался большой зал-гостиная, служивший столовой. Его главным украшением были великолепный, богато декорированный камин и массивные дубовые буфеты для посуды, покрытые тонкой резьбой в готическом стиле. Рядом с ним находилась богатая библиотека с антресольным этажом. В ее отделке также преобладало дерево: из него были сделаны книжные шкафы, панели с рамами для картин, резные детали на потолке. Из библиотеки можно было выйти в зимний сад, помещение которого было пристроено к главному зданию в 1911 году архитектором М. Гейслером.

Весьма роскошной была картинная галерея, декорированная в стиле Второй империи позолоченной резьбой и зеркалами в золоченых рамах. Она находилась на втором этаже. Ее потолок и картуши над дверями были украшены живописными работами французского художника Франсуа Фламенга, специально приехавшего в 1893 году в Москву по приглашению П. И. Харитоненко. В частности, на живописном плафоне потолка был изображен струнный оркестр, который слушают кавалеры и дамы в одеждах XVIII века. А еще художник написал портрет хозяйки дома, Веры Андреевны (ныне он хранится в Эрмитаже). Рядом с картинной галереей, обращенной окнами на Кремль, находился парадный (танцевальный) Белый зал. Это было самое большое и богатое помещение особняка. Ощущение праздничности и торжественности в нем создавали белые стены и лепной потолок с золотыми деталями и барельефами с изображениями музыкантов и музыкальных инструментов, огромная хрустальная люстра, большие пейзажные полотна Гюбера Роббера, бело-золотистая мебель с египетскими мотивами и наборный паркет из ценных пород дерева с ромбовидным орнаментом. В этом зале выступали знаменитые музыканты А. И. Скрябин и Ф. И. Шаляпин, устраивались домашние спектакли. Вот как вспоминала об этих театрализованных праздниках писательница Т. Аксакова-Сиверс: «В доме Харитоненко я участвовала в двух любительских спектаклях. Оба раза в качестве режиссера был приглашен Иван Михайлович Москвин. Думаю, что хозяевам эти затеи стоили очень дорого, так как иначе вряд ли Москвин согласился бы возиться с 16-летними актерами, не умевшими ни ступить, ни сесть на сцене».

На втором этаже особняка находились также личные апартаменты хозяев. Синяя гостиная принадлежала Вере Андреевне. В ней был готический камин, украшенный резными изображениями средневековых сцен. Рядом с ней располагалась Красная гостиная. За ними следовали спальни, детские, гостевые комнаты, большая ванная комната и помещения для прислуги. В подвале здания находились кухня, кладовые и система отопления. Все помещения особняка, независимо от предназначения, были обставлены очень богато, что указывало скорее на солидное материальное положение его владельца, нежели на наличие у него безупречного вкуса. Известный художник и общественный деятель начала XX столетия князь Сергей Щербатов критически относился к этой демонстрации роскоши Харитоненко: «Я довольно часто бывал у него в роскошном особняке за Москвой-рекой, где все было на широкую ногу, добротно, но довольно безвкусно».

Особняк Харитоненко на Софийской набережной привлекал не только своей красотой, богатством интерьеров, великолепной художественной коллекцией, но и замечательными видами на Кремль и старую Москву, открывающимися из окон второго этажа. Английская журналистка Кетлин Бертон Марелл, написавшая об этом доме целую книгу, с восторгом отмечала: «Вид, открывавшийся с этого места, был самым великолепным в Москве: через узкую реку на высоком берегу сверкали тридцать золотых куполов соборов XV и XVI веков, вечно древнего холма Кремля». А еще дворец Харитоненко был всегда наполнен дружественной атмосферой, которую, как правило, создавал Павел Иванович. Он был человеком широкой души, любил и умел принимать гостей, всегда устраивал им сюрпризы. О его московских приемах, на которых собиралось до трехсот человек, ходили легенды. Одна из родственниц фабриканта Саввы Морозова в своих воспоминаниях утверждала, что балы в особняке Харитоненко были самыми великолепными в Москве. Еще одна из участниц этих праздников, Т. Аксакова-Сиверс, вспоминала о встрече там Рождества: «В Рождественский сочельник у Харитоненко устраивалась елка. В 9 часов вечера подавался ужин, причем под скатертью, по малороссийскому обычаю, лежал тонкий слой сена, поверх же скатерти – букеты фиалок и ветки мимозы. Под салфеткой приглашенные находили какой-нибудь рождественский подарок». А вот впечатление английского вице-консула в Москве Брюса Локкарта о званом вечере, происходившем в доме сахарозаводчика в январе 1912 года: «Это был огромный сказочный дворец. Волшебная страна цветов, привезенных из Ниццы, с оркестрами, игравшими в каждом вестибюле».

Особняку на Софийской набережной повезло больше, чем другим домам Харитоненко: он сохранился до наших времен почти в первозданном виде. С 1931 года его занимало английское посольство, а сейчас здесь находится резиденция английского посла и его супруги.

ОБРАЗ ЖИЗНИ – ЕВРОПЕЙСКИЙ

Большинство вышедших из купеческой среды промышленников конца XIX – начала XX века придерживались европейского образа жизни: совершали деловые и увеселительные путешествия по Европе, становились ценителями литературы и искусства, отправляли своих детей на учебу за границу. Не был в этом отношении исключением и Павел Иванович Харитоненко. Получив европейское образование, часто бывавший в Москве и Петербурге, молодой промышленник вел светский образ жизни, любил бывать в театрах, на выставках, был завсегдатаем званых балов и обедов. Он часто ездил за границу, подолгу жил в своем московском доме на Софийской набережной. Его дома в Москве, Петербурге, Сумах, поместья в Качановке и Натальевке были настоящими очагами культуры. Коллекционирование произведений искусства, которым Павел Иванович серьезно занимался с молодых лет, не было данью моде. Скорее это можно расценивать как один из способов участия или материального вклада человека большого бизнеса в развитие национальной культуры, при этом человека, обладавшего определенным эстетическим вкусом, воспринявшим европейские и национальные культурные идеалы.

Павел Иванович имел и некоторые пристрастия, не свойственные предыдущему поколению рода. Бывая в Монако, он полюбил игру в рулетку. Видимо, от него это увлечение унаследовал его сын Иван. Во время поездок в Монте-Карло он не отходил от карточного стола. Однажды это чуть было не привело к продаже Павловского рафинадного завода в Сумах. Среди местных жителей и сейчас жива легенда, связанная с этим случаем. Якобы, когда Павлу Ивановичу сообщили, что его сын проиграл в карты сахарный завод, он спросил:

– А что, проиграл и землю под заводом?

– Да вроде бы нет!

– Ну, вот и хорошо. Даю три дня, пусть картежник забирает завод. Без земли!

Остается только догадываться, сколько картежных долгов сына он погашал таким образом и сколько проигрывал сам.

Еще одним, но более благородным пристрастием Павла Ивановича были лошади. Любовь к ним была у него настолько сильной, что он совершенно не жалел средств на их покупку и разведение. Он любил верховую езду и был увлекающимся спортсменом. Имея в Натальевке великолепные конюшню и манеж, сахарозаводчик мечтал об устройстве здесь настоящего конного завода.

Иван Герасимович и Наталья Максимовна, несмотря на солидный капитал, жили довольно скромно. Согласно книгам личных счетов, муж выдавал супруге три-четыре раза в месяц на домашние расходы по 100, изредка по 200 рублей. Если вино и некоторые продукты семейство получало от братьев Елисеевых из Петербурга, то наливка покупалась в Сумах. Позволительной роскошью были сигары для Ивана Герасимовича и папиросы для Павла Ивановича, ложи в театрах, заказы платья и обуви у лучших портных и сапожников, оформление заграничных паспортов. Остальные же средства в основном вкладывались в дело – на покупку и обустройство заводов и имений – или шли на благотворительность.

По сравнению с отцами-основателями фамильного дела положение следующего поколения семейства Харитоненко было более привилегированным. Ни Павел Иванович, ни его жена Вера Андреевна ни в чем себе не отказывали и своих детей содержали по меркам, принятым в кругу крупной буржуазии. В частности, Иван Павлович уже в 16 лет имел свой личный капитал в делах Торгового дома Харитоненко, который составлял более одного миллиона рублей.

В отличие от отца, Павел Иванович меньше занимался производством, больше доверяя руководство своими предприятиями управляющим. Однако праздной его жизнь назвать было нельзя. Он постоянно бывал на своих заводах, занимался заказом необходимого оборудования для их технического переоснащения за границей, следил за последними достижениями как в области сахароварения, так и выращивания сахарной свеклы, инициируя и организуя научные семинары по этим вопросам для своих специалистов. Павел Иванович бессменно стоял у руля большой «сахарной державы», гораздо большей, нежели та, которой управлял его отец. Масштабы их деятельности не сопоставимы как по количеству предприятий, производимой ими продукции и росту товарооборота, так и по внедрению в работу новых, современных средств производства. Стоит лишь упомянуть о том, что в 1914 году, последнем в его жизни, Павел Харитоненко был владельцем 11 имений и 12 крупных сахарных заводов, которые ежегодно давали около четырех миллионов пудов сахара. Стоимость только этих предприятий составляла 60 млн рублей! А ведь при заводах было до 70 тысяч десятин земли, на которых выращивались сахарная свекла и другие культуры, имелись огромные запасы ценной древесины и строевого леса в Сумском уезде. Накануне Первой мировой войны сахарозаводчик провел масштабное переоснащение всех своих заводов новой техникой. В результате в 1914 году общая мощность его предприятий составляла 4277 лошадиных сил, на них работало 5, 7 тысячи рабочих. Заводы вырабатывали 1 млн 200 тысяч пудов рафинада и более двух млн пудов сахара-песка в год. Годовой оборот его фирмы составлял 26,6 млн рублей. Такие высокие показатели свидетельствуют о европейском уровне ведения бизнеса предпринимателем и его непосредственном участии в делах фирмы, умелом руководстве своими специалистами.

А сколько времени и сил отнимали у него общественно полезная деятельность и благотворительность! Как и большинство предпринимателей, Павел Иванович считал, что быть богатым и преуспевающим и жить только в свое удовольствие – это безнравственно. Поэтому благотворительность и была для него тем богоугодным делом, которое позволяло ему активно участвовать в общественной жизни. Он был попечителем или почетным членом десятков учебных, благотворительных и духовных заведений, председателем различных обществ и синдикатов.

Новые времена требовали руководителей новой формации: более раскованных, современных, решительных, не боящихся рисковать, находить выход из любой сложной ситуации и мыслить масштабно. Именно таким предпринимателем и был Павел Иванович Харитоненко. Несмотря на сложную общественно-политическую обстановку, сложившуюся в стране накануне Первой мировой войны, экономические спады и революционные потрясения, ему удалось сохранить свою «сахарную империю» и решить личные проблемы, которых было в его семействе немало.

БОГАТЫЕ ТОЖЕ ПЛАЧУТ

Существует довольно распространенное мнение, что если человек богат, то в его жизни нет места бедам, волнениям и разочарованиям. Но богатство вовсе не является гарантией счастья и благополучия. Не обошли стороной горестные события и семейство «миллионщика» Харитоненко. Первым из них стала смерть любимой дочери Павла Ивановича и Веры Андреевны – Зиночки. Согласно архивным документам, восьмилетняя девочка скончалась 7 мая 1889 года от дифтерита. Но сумские старожилы до сих пор пересказывают дошедшую до них от дедов и прадедов историю о трагической гибели ребенка. Уже упоминалось, что, по преданию, Зиночка будто бы по недосмотру няни утонула в фонтане у дома в сумской усадьбе Харитоненко и в память об этой трагедии Павел Иванович построил в Сумах прекрасное здание детской больницы, которую назвал в честь дочери больницей Святой Зинаиды. Некоторые исследователи жизни и деятельности рода Харитоненко, несмотря на данные метрических книг Троицкой церкви, склонны верить в правдивость этой истории. Они считают, что девочка на самом деле утонула, а родители, чтобы скрыть столь трагическую причину смерти, якобы подкупили священника, который «заменил» ее дифтеритом. И все же никаких серьезных оснований для такой версии не существует. К тому же подлог документов для духовного лица по тем временам грозил тяжелым наказанием, и вряд ли на него согласились бы даже за большие деньги. Да и факт открытия Павлом Ивановичем детской больницы как раз полностью согласуется с тем, что девочка скончалась от болезни, столь распространенной в то время в России.

Еще одной горестной утратой семьи Харитоненко стала смерть сына Глеба, родившегося в январе 1889 года. Никаких сведений о ее причинах не сохранилось, неизвестна даже точная дата кончины мальчика: то ли декабрь 1893 года, то ли июнь 1899 года.

Основные надежды теперь Павел Иванович возложил на второго сына, Ивана, родившегося 12 ноября 1893 года, видя в нем преемника и продолжателя фамильного дела. Но тот особой склонности к предпринимательской деятельности, видимо, не проявлял и практически не участвовал в делах фирмы. Сведений о его наклонностях и характере пока найти не удалось. Известно лишь, что в детстве он был мягким и добрым мальчиком. Его ровесница, дочь известного российского генеалога и нумизмата А. А. Сиверса – Татьяна Александровна Аксакова – вспоминала о нем как о «добродушном мальчике с одутловатым лицом и не по росту длинными руками». Именно таким он изображен на портрете вместе с отцом, созданном художником Ф. Малявиным в 1911 году (ныне это полотно находится в Харьковском художественном музее). В 1914 году Иван стал студентом Московского университета. Так же, как его дед и отец, юноша был очень религиозным человеком. Видимо, Павел Иванович успел привить ему свои нравственные взгляды и убеждения. По настоянию отца Иван исполнял обязанности церковного старосты во многих церквях.

Большие проблемы возникали у Павла Ивановича в связи со скандальными разводами его дочерей. Обе они вышли замуж после окончания Московского Екатерининского института. Мужем старшей, Елены Павловны, в 1897 году стал адъютант военного министра, князь Михаил Александрович Урусов. Заподозрив жену в измене, он вызвал на дуэль своего однополчанина Михаила Сергеевича Олива и прострелил ему сюртук. После этой дуэли в 1907 году произошел развод, и Елена Павловна во второй раз вышла замуж в 1908 году… за Михаила Олива. Наталья Павловна была более привлекательной женщиной, нежели ее сестра. В 1899 году она вышла замуж за графа Петра Михайловича Стенбока, имевшего шведское происхождение и носившего графский титул с 1671 года. Но и у нее брак не сложился. Во второй раз она вышла замуж в 1907 году за князя Михаила Константиновича Горчакова. Согласно брачным договорам, при разводе обе женщины должны были выплатить своим бывшим мужьям огромную неустойку – свыше 10 млн рублей с каждой. Эти выплаты, конечно же, взял на себя отец. В результате Торговому дому Харитоненко грозила продажа «с молотка». Но правительство, учитывая значительную и длительную прибыль государству от сахарных заводов династии Харитоненко и опасаясь цепной реакции от продажи этой фирмы для всей сахарной промышленности Российской империи, не допустило краха. Для управления делами Торгового дома оно назначило государственного опекуна – известного финансиста Я. М. Чупрова. За пять лет он вывел фирму из сложного положения, а после окончания срока государственного опекунства остался работать у Павла Ивановича.

Случаи с выплатой неустойки по брачным контрактам были не единственными угрозами прочности и благосостояния «сахарной державы» Харитоненко. У Павла Ивановича возникли большие проблемы в связи с решениями Брюссельской международной сахарной конференции 1902 года, которые негативно повлияли на экспорт продукции российских сахарозаводчиков в Англию и другие страны. В 1907 году его фирма переживала настоящую катастрофу. Огромный урон ей был нанесен сначала вспыхнувшим пожаром на Павловском рафинадном заводе, а потом «пожаром всероссийским» – первой российской революцией 1905–1907 годов. Стачечное движение прокатилось волной по всем заводам и экономиям Харитоненко, в результате чего он понес значительные убытки. Рабочие требовали повышения платы за основную работу и работу в праздничные дни, повышения расценок за аккордные работы.

Павлу Ивановичу пришлось пойти на уступки и согласиться увеличить заработную плату на три рубля в месяц, работу в праздничные дни оплачивать в двойном размере и на 25 % повысить расценки за аккордные работы. Сахарозаводчик не только сумел справиться со всеми этими проблемами, но и благодаря присущей ему предприимчивости и профессиональному расчету упрочить положение своей фирмы. Он воспользовался тем, что в международном договоре об ограничении вывоза российского сахара за границу не значились такие страны, как Финляндия, Иран и Турция, и значительно расширил экспортные операции с ними, организовав для этого даже собственные склады в Тебризе и Джульфе.

Все эти семейные и деловые неприятности не могли не сказаться на здоровье «сахарного короля». К тому же он давно страдал от туберкулеза. В начале лета 1914 года Харитоненко вернулся из очередной поездки за границу на лечение. Там врачи определили у него открытую форму туберкулеза. В любимую Натальевку Павел Иванович приехал совершенно больным: у него шла горлом кровь. Но за несколько дней до смерти он почувствовал некоторое облегчение. Гуляя роскошным Натальевским парком, сахарозаводчик даже отдавал необходимые распоряжения по усадьбе. А в ночь на 13 июня он вдруг почувствовал большой упадок сил и на руках своей жены, в присутствии членов семьи, умер. Врачи констатировали кровоизлияние в мозг. Известному промышленнику исполнился всего лишь 61 год.

УНЕСЕННЫЕ СТИХИЕЙ РЕВОЛЮЦИИ

Согласно завещанию, Павла Ивановича Харитоненко похоронили на Сумском кладбище, рядом с могилами его отца и дочери Зинаиды. Над его могилой был установлен памятник из белого мрамора. На его высоком пьедестале стоит ангел с наполовину раскрытыми крыльями, лицо и глаза которого направлены в небеса. В руках его маленькая сонная девочка, с которой он словно вот-вот взлетит в небо. Этот чудесный памятник был создан в Париже Аристидом Круази.

Прямыми наследниками покойного сахарозаводчика в разных долях стали его вдова Вера Андреевна, сын Иван и две замужние дочери. В частности, Наталье Павловне (по мужу Горчаковой) перешло по наследству любимое имение отца Натальевка, а Елене Павловне (по мужу Олив) – Качановка. Однако продолжить фамильное дело Павел Иванович завещал 21-летнему Ивану, студенту Московского университета. Именно ему переходило в наследство «все имущество, капиталы и торгово-промышленные дела». Кроме того, отец возлагал на него обязанность по погашению долгов фирмы, которые составляли свыше семи миллионов рублей. Они возникли в результате займов, которые брал Павел Иванович после революции 1905 года на возобновление производства. Однако эти долговые обязательства не легли тяжелой ношей на плечи фирмы. Получая ежегодную прибыль в размере 4,5 млн рублей, Иван Харитоненко собирался выплатить эту сумму в ближайшее время. Но продолжить дело отца и деда ему в полной мере не удалось. Он должен был сначала завершить обучение в университете. Поэтому за ведение дел фирмы взялась Вера Андреевна. Но грянули Первая мировая война, за ней Октябрьская революция и гражданская война – в этих условиях ни о каком успешном развитии фамильного бизнеса не могло быть и речи. Еще до октябрьских событий 1917 года и в первые месяцы после них управление сахарными заводами наследники Павла Ивановича осуществляли через доверенных лиц – директоров. Потом пришел черед национализации промышленности, передачи ее в государственную собственность. Первым шагом в этом направлении было введение рабочего контроля, который стал осуществляться заводскими комитетами или контрольной комиссией. Многие представители администрации заводов и экономий в таких условиях растерялись, а некоторые, опасаясь за свою жизнь, сбежали. Уже в конце 1917 года в усадьбах Харитоненко воцарился беспорядок, положение заводов резко ухудшилось. Центральная контора фирмы в Сумах прекратила их финансирование.

Большинство членов семейства, в частности Наталья Павловна с мужем и двумя девочками-близнецами и Елена Павловна с мужем и сыном, во время октябрьских событий 1917 года проживали в московском особняке на Софийской набережной, оказавшемся в эпицентре перестрелок. Они вынуждены были прятаться здесь в течение шести-семи недель. Узнав о жестоких боях в Москве, находившаяся в то время в Украине Вера Андреевна, не колеблясь, кинулась туда. Ей пришлось пробираться от вокзала до особняка по мосту под градом пуль. Вместе с детьми и внуками она пробыла в Москве до лета 1918 года, пока у Елены Павловны не родилась дочь Елена. А затем они все уехали в Украину, в Натальевское поместье.

В апреле 1918 года собрание рабочих и служащих Циглярского завода направило в Сумы делегацию в составе десяти человек, которая встретилась с Верой Андреевной. Рабочие потребовали от нее убрать с завода директора Фрейгофера, установить восьмичасовый рабочий день и увеличить заработную плату. В ответ разгневанная хозяйка заявила им: «Да мне лучше всех вас повесить, чем убрать Фрейгофера!» Возвращаясь на завод, делегаты увидели эшелоны с немецкими войсками. Пришедшие в Украину оккупанты вернули на предприятия бывшую администрацию, активисты заводских комитетов были арестованы. Немецкая оккупация Украины продолжалась с апреля по ноябрь 1918 года, а в начале 1919-го власть в стране захватили большевики. Декретом Совета Народных Комиссаров Украины от 16 января 1919 года земли, заводы и поместья наследников П. И. Харитоненко были национализированы. С этого времени фирма «Торговый дом И. Г. Харитоненко с сыном» прекратила свое существование.

Но наследники Павла Ивановича уже не видели краха своего фамильного дела. Еще осенью 1918 года Вера Андреевна, Иван Павлович, Елена Павловна и Наталья Павловна со своими детьми уехали из страны. Из Крыма они добрались до Константинополя, затем переехали на остров Мальту, а в конце сентября 1919 года поселились в Италии. Однако их мужья – барон Олив и князь Горчаков – вынуждены были по долгу службы еще какое-то время оставаться в России. В частности, Михаил Константинович Горчаков служил в отряде Красного Креста до тех пор, пока белые войска могли оказывать сопротивление. После окончательного поражения белых сил в России князь уезжает в 1920 году в Париж, где в то время уже находилась его семья. Здесь он становится главой русской эмиграции.

О жизни семейства Харитоненко в эмиграции известно немного. Судя по скупым архивным данным, Вера Андреевна умерла в Мюнхене в 1923 году после тяжелой болезни – врачи диагностировали у нее рак. Ей было всего 64 года. Там же, не вынеся боли от утраты единственного близкого ему человека, покончил жизнь самоубийством ее сын Иван (по одним данным, он застрелился в 1924 году, по другим – в 1926 или 1927 году). Он стал последним представителем рода Харитоненко по мужской линии, так как не был женат и не оставил потомства. Елена Павловна вместе с мужем Михаилом Оливом, сыном Андреем и дочерью Еленой сначала поселилась неподалеку от матери в Мюнхене. Здесь супруги открыли собственное дело. Но со временем, когда дети стали взрослыми, Елена Павловна развелась и со вторым мужем и уехала в Париж. Пережив там ужасы Второй мировой войны, она умерла в 1948 году.

Следующее поколение семейства Харитоненко рассеялось по всему свету. После развода родителей сын Елены Павловны, Андрей, сначала уехал в Белград, а затем в Буэнос-Айрес (Аргентина), где вскоре умер. После него остались вдова и дочь – единственные, кто продолжал носить фамилию Харитоненко. А оставшиеся потомки по женской линии, породнившиеся с не менее знаменитым родом Мусиных-Пушкиных, сегодня живут преимущественно во Франции и Швейцарии. Их судьба сложилась более благополучно. Дети Натальи Павловны Харитоненко-Горчаковой – Вера и Ирина, выучив довольно быстро французский язык, помогли родителям обустроиться на новом месте. Вера Петровна вышла замуж за Владимира Мусина-Пушкина. У них родился сын, которого по традиции тоже назвали Владимиром. Повзрослев, он избрал для себя военное поприще и поступил в Русский кадетский корпус в Версале. Для того чтобы обеспечивать семью и платить за обучение сына, его отец вынужден был устроиться на работу таксистом, а Вере Петровне пришлось работать телефонисткой. Ее сестра, Ирина Петровна, вышла замуж за русского эмигранта Георгия Шебеко, и вскоре у них родилась дочь Вера.

В годы советской власти только один представитель семейства Харитоненко – Елена Михайловна Олив (та самая девочка, которая родилась в Москве летом 1918 года) – побывала в Советском Союзе, и то не по своей воле. Дело было в том, что во время Второй мировой войны она проживала в Берлине. После того как туда в мае 1945 года вошли советские войска, ее арестовали и отправили в СССР, в концлагерь. Освободиться Елене Михайловне удалось только через три года, благодаря отчаянным усилиям ее жениха, швейцарского дипломата Макса фон Риттера. Благополучно вернувшись со своим спасителем в Швейцарию, она вышла за него замуж. В этом счастливом браке родилось четверо сыновей, один из которых, Петр фон Риттер, и сейчас живет в Женеве.

Вере Петровне, единственной из рода Харитоненко, удалось сохранить семейный архив. После ее смерти в 1964 году во Франции остался ее сын Владимир Мусин-Пушкин. Получив хорошее образование, он сделал удачную карьеру. Правда, военным не стал, а после службы в армии пошел работать инженером на авиационном заводе. Несмотря на то что он родился в Париже и является гражданином Франции, по его собственному признанию, он все время мечтал побывать на родине своих родителей. И эта мечта сбылась. Уже после провозглашения независимости Украины, летом 1998 года, он вместе с женой Жаклин и сыном Владимиром приезжал в Сумы, где побывал во всех местах, связанных с жизнью и деятельностью своих знаменитых предков.

СУДЬБА НАСЛЕДИЯ ХАРИТОНЕНКО

Павел Иванович оставил потомкам огромное состояние. Все его имущество – 28 020 838 рублей 61 копейка – в 1919 году было национализировано и объявлено «народным капиталом». На момент национализации ему принадлежало 11 сахарных заводов. Еще два предприятия были взяты им в аренду. Большинство из них находилось в нынешней Сумской области – семь, 4 – в Харьковской, по одному – в Черниговской и Курской областях. Все они успешно работали и в советские времена. Но уже в независимой Украине, с ее переходом на рыночную экономику, положение сахарной промышленности резко изменилось. В связи с перепроизводством сахара и падением цен на него в 2004–2008 годах в стране прекратили работу 60 из 120 сахарных заводов. А в 2009 году из-за резкого сокращения посевных площадей под сахарную свеклу возникла угроза закрытия еще 15 заводов. По крайней мере, в Сумской области – одном из самых «сахарных» регионов Украины – от былых мощных предприятий Харитоненко уже не осталось и следа. Стремясь восстановить производство сахара на территории области, ее руководство старается найти инвесторов, готовых вкладывать деньги в эту отрасль. Один из них уже есть: в сентябре 2009 года предпринимателем из Азербайджана был приобретен Угроидский сахарный завод для восстановления на нем производства.

Остались в стране и многие здания, построенные сахарозаводчиками, но теперь у большинства из них появилось новое предназначение. Так, под крышей особняка Харитоненко в Сумах за годы советской власти перебывала масса учреждений: в 1919 году здесь обосновался финотдел, до Великой Отечественной войны находился детский санаторий им. Косиора, а после нее – госпиталь, с 1947 года – контора областного сахаротреста, потом детская и районная больницы. Теперь после ремонтно-восстановительных работ (в результате многолетней безжалостной эксплуатации здание находится в плачевном состоянии) здесь планируется разместить банк и ЗАГС. Удастся ли реставраторам восстановить былое обличие памятника архитектуры, потерявшего за десятилетия бесхозяйственности не только ценный паркет, мраморные подоконники, художественные росписи и прочие раритетные детали, но и кровлю, покажет время. Однако уже сейчас ясно, что первоначального вида этому зданию уже не вернуть.

Гораздо больше повезло московскому особняку Харитоненко. К счастью, время пощадило этот прекрасный памятник прошлого, сохранив и его архитектуру, и интерьеры почти в первозданном виде. Сразу после национализации в нем ненадолго поселился Датский Красный Крест, а затем здание перешло в ведение Наркомата иностранных дел. В нем жили крупные советские дипломаты, такие как М. Литвинов и его жена Айви, Л. Карахан, которые в качестве обслуживающего персонала использовали старых слуг Харитоненко, останавливались именитые гости страны (американская танцовщица Айседора Дункан, скульптор Клэр Шеридан, журналист и писатель Артур Рэнсом, один из военных лидеров Турции Энвер-паша, американский миллионер Арманд Хаммер и др.). Именно из этого дворца с видом на Кремль отправлялся на встречу с В. И. Лениным известный писатель Герберт Уэллс.

В 1931 году особняк был передан Посольству Великобритании. Именно сюда в октябре 1944 года, после открытия Второго фронта, приехавший в Москву Уинстон Черчилль пригласил на обед И. В. Сталина. Любопытно, что во время подготовки этой встречи произошел довольно типичный случай: для охраны «вождя всех народов» в особняк прислали огромное количество сотрудников НКВД. Это дало повод тогдашнему заместителю наркома иностранных дел А. Я. Вышинскому для шутки, достойной того времени: «Как видно, Красная армия одержала еще одну победу: она захватила британское посольство». В 1960-е годы гостями особняка были многие советские руководители, в том числе Н. С. Хрущев и А. Н. Косыгин, члены британской королевской семьи – герцог Глостерский, принц Эдвард, принцесса Диана, супруг королевы герцог Эдинбургский, принцесса Анна. А в 1994 году здесь останавливалась даже сама королева Елизавета II. По ее словам, «особняк на Софийской набережной – самая красивая британская резиденция в мире». С 2000 года в этом доме находится только резиденция посла Великобритании. В 1992 году в Москве состоялась презентация книги британской журналистки и искусствоведа Кетлин Бертон Маррелл «Посольство Великобритании в Москве. Особняк Харитоненко». В ней описаны разные этапы в «жизни» этого здания, проиллюстрированные изображениями его залов, интерьеров и живописных полотен. Предисловие к книге написано Маргарет Тэтчер, которая побывала в этом особняке в 1969 году. В нем она отмечает: «Из дома открывается чудесная панорама Кремля. Внутри каждая комната оформлена в разных стилях, которые оставляют прекрасное впечатление… Жаль, что мало людей имеют возможность посетить этот особняк. Я счастлива, что эта замечательная книга завершена. Уверена, что будущее внесет много новых разделов в историю этого прекрасного особняка». Издание целиком посвящено только одному из творений Павла Ивановича, в то время как многие другие, не менее интересные, к сожалению, пока не удостоены вниманием ни иностранных, ни отечественных авторов.

Единственным сооружением, сохранившим свое былое предназначение, остается здание бывшего кадетского корпуса в Сумах. Сейчас здесь размещается центральный корпус Военного института артиллерии им. Б. Хмельницкого. А в помещении бывшей детской больницы Св. Зинаиды теперь располагается областное управление здравоохранения. В здании бывшего Детского приюта сейчас находится родильный дом. Что же касается художественных коллекций, собранных Павлом Ивановичем Харитоненко и его детьми, то после национализации в 1920—1930-е годы они пополнили фонды музеев Москвы, Петербурга, Киева, Сум, Харькова и Казани. В частности, они представлены в собраниях Государственной Третьяковской галереи (больше ста картин и икон), Русского музея, Музея изобразительных искусств им. Пушкина, Государственного музея нового западного искусства (картины западноевропейских мастеров), Эрмитажа. После закрытия в 1934 году музея в храме с. Натальевка часть его экспонатов была передана в Харьковский художественно-исторический музей. Сюда же попал и ряд произведений из сумского собрания мецената. Некоторые полотна и эскизы известных художников из натальевской коллекции находятся в Пархомовском общественном музее, созданном в 1945 году учителем истории местной школы А. Ф. Луневым в доме бывшего правления сахарного завода П. И. Харитоненко. Среди работ, представленных сейчас в Харьковском художественном музее, уже упоминавшийся «Портрет Павла и Ивана Харитоненко», написанный Ф. Малявиным в 1911 году, полотна М. Нестерова «Тихие воды» (1912), А. Орловского «Тройка», В. Сурикова «Портрет Н. Матвеевой» (1909), В. Поленова «Дворик» (1891), И. Шишкина «Темный лес» (1890) и многие другие. Часть картин западноевропейских и русских художников из коллекции Харитоненко по-прежнему украшает стены его бывшего особняка на Софийской набережной.

В музеях Украины и России сохранились прекрасные портреты трех поколений семьи Харитоненко, написанные выдающимися художниками того времени – Невревым, Серовым, Сомовым, Малявиным, Фламенгом. Они, как и заводы, школы, больницы, храмы, стали частью памяти о людях, создававших на протяжении двух веков экономическую мощь страны.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ НЕБЫТИЯ

Много десятилетий о жизни и деятельности представителей династии Харитоненко в нашей стране практически не вспоминали. А если и упоминали их имена в исторических публикациях, то только с негативной характеристикой, называя эксплуататорами, хищниками-капиталистами, которые наживали миллионы на тяжелом крестьянском труде. При этом совершенно не учитывались их собственный труд, положенный на благо родины, умение создавать мощные и успешные промышленные и сельскохозяйственные предприятия, обеспечивавшие рабочими местами тысячи тружеников, поднимавшими экономику страны на мировой уровень. Не была должным образом оценена и их благотворительная и меценатская деятельность, благодаря которой они внесли свой вклад в развитие образования, науки и искусства, оставили грядущим поколениям нетленные ценности, сохранили богатое культурное наследие, являющееся сегодня достоянием нашего народа.

Но какие бы идеологические ярлыки ни наклеивались десятилетиями на имена сумских сахарозаводчиков, в памяти их земляков все это время жили рассказы дедов и прадедов об их добрых делах. Семейные предания, передававшиеся из поколения в поколение, имели реальные подтверждения в виде работающих заводов, опытно-селекционных станций, храмов и прекрасных общественных зданий, школ и больниц, построенных ими, заложенных ими парков и садов, произведений искусства, бережно собранных и хранимых теперь в лучших музеях страны.

Наконец, после 74-х лет незаслуженного забвения, только в 1991 году была дана объективная оценка деятельности сахарозаводчиков Харитоненко. Она нашла отражение в публикациях ряда сумских и харьковских краеведов, приуроченных к 100-летию со дня смерти основателя династии – Ивана Герасимовича Харитоненко. Благодаря этим статьям современники смогли заново «открыть» для себя малоизвестные до этого масштабы и уровень фамильного дела «сахарных королей» Украины, узнать много интересного о жизни и деятельности своих талантливых земляков. Одним из таких «открытий» можно считать знакомство с личностью Павла Ивановича Харитоненко, который, по мнению его современников, значительно превзошел своего отца и в развитии фамильного бизнеса, и в совершенствовании технологии сахарного производства, и в осуществлении добрых дел на ниве благотворительности. Не менее велика и его заслуга как мецената – недаром современники называли Павла Ивановича «украинским Саввой Морозовым».

Однако и сегодня многое в биографии знаменитого сахарозаводчика, как и его предшественников, остается неизвестным. Существует немало тайн и белых пятен в происхождении самых первых представителей династии Харитоненко, в частности, ничего, кроме дат жизни и смерти, неизвестно о судьбе братьев Ивана Герасимовича – Льва и Демьяна. Мало что знают исследователи истории династии Харитоненко и об отношениях и проблемах в семье Павла Ивановича. До конца не выясненными остаются такие вопросы, как причины смерти его детей – Глеба и Зинаиды, степень участия его наследника Ивана в семейном деле и обстоятельства его гибели, недостаточно сведений о характерах, привычках и взаимоотношениях членов семейства между собой. Отсутствует и полная характеристика личности самого Павла Ивановича. Существует еще немало вопросов, связанных с началом становления династии Харитоненко. К примеру, в одной из товарных книг, хранящихся в Сумском государственном архиве, была обнаружена такая запись: «10 мая 1875 г. за счет И. Г. Харитоненко переведено в Венецию Бакунину 5000 ф.[8]». В ней указана одна фамилия, без инициалов, и остается только гадать, кем был этот неизвестный Бакунин: партнером по бизнесу, знакомым или знаменитым русским революционером, одним из идеологов анархизма и народничества Михаилом Александровичем Бакуниным? Кстати, после подавления польского восстания в 1864 году он переехал в Италию, где в 1874 году участвовал в выступлении анархистов в Болонье. Так что вполне возможно, что деньги были отправлены именно ему. Но что могло связывать богатого и добропорядочного сахарозаводчика Ивана Герасимовича Харитоненко с вождем анархистов? Неизвестно также, кому принадлежала и чем занималась фирма «Харитоненко и Редькин», которая, судя по данным государственного архива Сумской области, существовала в городе Глухове в 1860–1870 годы.

Видимо, обо всем этом можно было бы узнать из документов семейного архива Харитоненко, который хранится у его потомков во Франции. Изучение их позволит с максимальной полнотой воссоздать как историю возникновения династии Харитоненко, так и жизненный путь Павла Ивановича, его заслуги перед Отечеством, благодаря которым он, несомненно, входит в число видных экономических, общественных и культурных деятелей страны XIX – начала XX века. Но уже сегодня ясно, что знаменитые сахарозаводчики трудились и созидали не ради славы и наград. Для них всегда была важна нравственная сторона предпринимательства. Недаром один из исследователей жизни и деятельности этой династии написал: «Если бы в царской России большинство капиталистов были такими, как Харитоненко, большевистского переворота, очевидно, просто бы не было». Поэтому историческая значимость их хозяйственной деятельности важна не столько сама по себе, сколько в соединении с теми этическими критериями христианства и любви к ближнему, которые ставили перед ними высокую цель духовного развития человека и общества. Они шли к этой цели сами и оставили ее всем нам как единственно верный ориентир на пути к будущему.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Сахарные заводы династии Харитоненко

1. Ульяновский завод (Сумская область) – взят в аренду И. Г. Харитоненко с начала 1870-х годов XIX века.

2. Кияницкий завод (Сумская область) – взят И. Г. Харитоненко в аренду с начала 1870-х годов XIX века.

3. Павловский рафинадный завод (г. Сумы) – построен И. Г. Харитоненко в 1869 году.

4. Пархомовский завод (Харьковская область) – построен И. Г. Харитоненко в 1872 году, в 1890-м реконструирован заново.

5. Краснояружский завод (Курская область) – взят в аренду И. Г. Харитоненко в 1880 году.

6. Николаевский завод (Сумская область) – заново построен И. Г. Харитоненко в 1880 году.

7. Натальевский завод (Харьковская область) – приобретен в собственность И. Г. Харитоненко в 1884 году.

8. Янковорожский завод (Сумская область) – приобретен в собственность П. И. Харитоненко.

9. Парафиевский завод (Черниговская область) – приобретен в собственность П. И. Харитоненко в 1897 году.

10. Угроидский завод (Сумская область) – приобретен в собственность П. И. Харитоненко в 1894 году.

11. Славгородский завод (Сумская область) – взят в аренду П. И. Харитоненко в 1891 году.

12. Подолянский завод (Харьковская область) – взят в аренду И. Г. Харитоненко в 1880 году.

13. Циглярский завод (Харьковская область) – в 1906 году П. И. Харитоненко куплен контрольный пакет акций завода.

Общественные сооружения, построенные на средства И. Г. Харитоненко

1. Тихоновская каменная церковь в слободе Нижняя Сыроватка (Сумская область). Построена в 1880 году. На строительство пожертвовано 70 тысяч рублей. Церковь действует и поныне.

2. Сумское духовное училище. Построено в 1886 году. На строительство пожертвовано свыше 15 тысяч рублей. Сейчас в этом здании расположен корпус областной больницы.

3. Сумское реальное училище и храм при нем. Построены в 1886 году. Сейчас в помещении училища находится школа. Здание реставрируется под гимназию.

4. Общежитие для студентов Харьковского университета. Построено в 1884 году. На строительство пожертвовано 100 тысяч рублей. Здание уничтожено во время Великой Отечественной войны.

5. Детский приют в Сумах. Построен в 1890 году. На строительство здания пожертвовано 90 тысяч рублей и 150 тысяч рублей выделено на содержание приюта.

6. Каменный дом для образцовой церковноприходской школы при Харьковской духовной семинарии. Построен в 1886 году. На строительство пожертвовано 15 тысяч рублей.

7. Пожертвовано Харьковскому отделению Российского музыкального общества для покупки дома для музыкального училища в 1883 году 80 тысяч рублей.

8. На сооружение мостовых в Сумах пожертвовано 50 тысяч рублей.

9. Для организации Александровского крестьянского банка в Сумах (на его уставной капитал) пожертвовано 50 тысяч рублей.

10. На каменные лавки и крытые платформы на Сумском рынке выдан кредит городу в размере 30 тысяч рублей без процентов сроком на 10 лет.

11. На расширение здания Сумского окружного суда пожертвовано 15 тысяч рублей.

12. Сумский Спасо-Преображенский собор (вместе с Д. И. и М. А. Сухановыми). Собор сейчас действует как кафедральный.

Общественные сооружения, построенные на средства П. И. Харитоненко

1. Детская больница Святой Зинаиды в Сумах. Построена в 1898 году. Работает и поныне.

2. Богадельня в с. Нижняя Сыроватка. Сейчас там работает фельдшерский пункт.

3. Кадетский корпус в Сумах. Построен в 1901–1902 годах. На строительство пожертвовано 500 тысяч рублей. Сейчас здесь находится Военный институт артиллерии им. Б. Хмельницкого.

4. Комплекс усадьбы Натальевка (Харьковская область). Сейчас он является памятником садово-парковой культуры XIX века.

5. Храм Спасителя в Натальевке. Построен в 1911–1913 годах. На его строительство пожертвовано 350 тысяч рублей. Сейчас он является действующим.

6. Больница для рабочих около с. Натальевки. Построена в 1892 году. Работает и поныне.

7. Александровская мужская гимназия с пансионом в Сумах.

8. Детский приют им. П. И. Харитоненко в Сумах, который был училищем-пансионом для девочек из многодетных семей и сирот.

9. Школьный дом в с. Водолаги (Сумской области). Построен в 1893 году. На строительство пожертвовано 700 рублей.

10. На сооружение памятника Богдану Хмельницкому в Киеве в 1887 году внесено 15 тысяч рублей.

11. На строительство Народного дома в Харькове в 1896 году пожертвовано 2 тысячи рублей. Здание не сохранилось.

12. Особняк семьи Харитоненко в Сумах. Построен в 1890-е годы. В настоящее время функционирует как резиденция для почетных гостей города.

13. Главный дом и служебный корпус Главной конторы «Торгового дома И. Г. Харитоненко с сыном» в Сумах. Построен в 1890-е годы. В настоящее время там находится Центральная районная больница.

14. Мост через реку Сумку. Сооружение используется и в настоящее время.

15. Свято-Троицкий собор в Сумах. Построен в 1901–1914 годах. На его сооружение пожертвовано 500 тысяч рублей. Храм является действующим и поныне.

16. Дворец на Софийской набережной в Москве. Построен в 1891–1893 годах. До 2000-го использовался как здание Посольства Великобритании.

17. Участие в создании Музея художественных искусств в Москве. Сейчас это Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина.

18. Железная дорога и вокзалы линии Басы – Белгород. Работают и поныне.

19. Машиностроительный завод по производству машин и оборудования для сахарных и рафинадных заводов России. Работает сейчас под названием «Завод им. М. В. Фрунзе».

20. Храм Святой Софии в Москве. Построен в 1893 году. Здание сохранилось до наших дней.

21. Помощь в строительстве Преображенской церкви и колокольни на станции Борки под Харьковом на месте «чудесного спасения» царской семьи во время аварии поезда 17 октября 1888 года. Церковь построена в 1894 году.

22. Церковь Архангела Михаила в слободе Мурафа (Харьковская область) в 1899 году.

Правительственные награды и почетные звания И. Г. Харитоненко

1. Золотая медаль на Анненской ленте (1865 г.).

2. Орден Святой Анны 3-й степени (1871 г.).

3. Орден Святого Станислава 2-й степени (1874 г.).

4. Орден Святого Станислава 1-й степени (1887 г.).

5. Орден Святого Владимира 3-й степени (1890 г.).

6. Звание «Потомственный почетный гражданин г. Сумы» (1872 г.).

Правительственные награды и почетные звания П. И. Харитоненко

1. Серебряная медаль с надписью на Станиславской ленте «За усердие» (1876 г.).

2. Золотая медаль с надписью на Станиславской ленте «За усердие» (1879 г.).

3. Орден Святого Станислава 3-й степени (1883 г.).

4. Орден Святой Анны 3-й степени (1886 г.).

5. Орден Святого Станислава 2-й степени (1889 г.).

6. Орден Святой Анны 2-й степени (1892 г.).

7. Орден Святого Владимира 4-й степени (1895 г.).

8. Звание «Почетный гражданин г. Грайворон Курской губернии» (1893 г.).

9. Звание «Потомственный почетный гражданин г. Сумы» (1899 г.).

10. Положение потомственного дворянина (1899 г.).

Гражданские и общественные должности И. Г. Харитоненко

1849 г. – Сумской 3-й гильдии купеческий сын.

1862 г. – Сумской 2-й гильдии купец.

1863 г. – Сумской 1-й гильдии купец.

1865–1886 гг. – Губернский гласный.

1867–1873 гг. – Городской голова г. Сумы.

1872 г. – Потомственный почетный гражданин города Сумы.

1876 г. – Коммерческий советник. 1885 г. – Статский советник.

1886–1891 гг. – Действительный статский советник.

1881 г. – Основатель «Торгового дома И. Г. Харитоненко с сыном».

Гражданские и общественные должности П. И. Харитоненко

С 1872 г. – Почетный попечитель Сумского городского приходского училища.

1872 г. – Потомственный Почетный гражданин города Сумы.

С 1875 г. – Церковный староста при Свято-Духовской церкви Александровской сумской гимназии.

1881–1901 гг. – Гласный Сумской городской думы.

С 1882 г. – Почетный попечитель Сумского реального училища.

1885–1897 гг. – Кандидат, а потом директор Московского отделения Российского музыкального общества.

С 1888 г. – Директор Сумского детского приюта Н. М. Харитоненко.

С 1892 г. – Член попечительского совета Сумской женской гимназии.

1891–1914 гг. – Глава «Торгового дома И. Г. Харитоненко с сыном».

С 1892 г. – Церковный староста Александро-Невской церкви Сумского реального училища.

С 1892 г. – Почетный попечитель Сумского реального училища.

С 1892 г. – Почетный попечитель богадельных заведений в Петергофе.

С 1892 г. – Почетный смотритель Владикавказского графа Лорис-Меликова ремесленного училища.

1897 г. – Коммерческий советник.

С 1898 г. – Почетный член Императорского женского патриотического общества.

1899 г. – Потомственный дворянин.

1914 г. – Городской советник.

– Тайный советник.

– Первый председатель Общества друзей Румянцевского музея.

– Почетный член Российской академии искусств.

ЛИТЕРАТУРА

1. Багалей Д. И., Миллер Д. П. История города Харькова за 250 лет его существования (1655–1905): ист. монография. В 2-х т. Т. 2. – Харьков, 1993. – 982 с.

2. Боханов А. Н. Коллекционеры и меценаты в России. – М.: Наука, 1989. – 188 с.

3. Григорьев Д. Н. Востребованные временем. Династия Харитоненко. – Сумы: РИО «АС-Медиа», 2003. – 72 с.

4. Денисенко О., Вiшленкова Т. Твори із колекції П. І. Харитоненка у зібранні Харківського художнього музею // Науково-теоретичні здобутки Слобідської України: філософія, релігія, культура. – Харків, 2000. – 116 с.

5. Иван Герасимович Харитоненко (умер 30 ноября 1891 года). – Харьков: Типография «Южного края». 1894. – 24 с.

6. Козлов О. М. Родоводи: Антоновичів, Мосцепанових, Нарановичів, Огієвських, Терещенків, Харетоненків. – Суми: Видавничо-виробниче підприємство «Мрія-1» ТОВ, 2006. – 44 с.

7. Коненков С. Т. Воспоминания. Статьи. Письма: В двух книгах. Книга 1. Мой век. – М.: Изобразительное искусство, 1984. – 278 с.

8. Максютенко В. Працею возвеличуюсь // Голос України. – 1996. – 27 липня.

9. Маррелл Кетлин Бертон. Сахарные короли // Огонек. – 1991. – № 50.

10. Рыбаков Леонид. Забытый шедевр // Наука и религия. – 1991. – № 7. – С. 36–37.

11. Сапухин П. А. А. П. Чехов на Сумщине. – Сумы: Ред. – издат. отдел облуправления по прессе, 1993. – 107 с.

12. Скибицька Т. Харитоненки // Пам’ятки України. – 1996. – № 2–3.

13. Харитоненки без домислів і прикрас // Панорама Сумщини. – 1991. – 6 червня.

14. Хорунжий Ю. М. Українські меценати: Доброчинність – наша риса. – К.: Вид. дім «КМ Академія», 2001. – 137 с.

15. Шудрик І. О., Даниленко Л. А. Династія Харитоненків: іст. – док. видання. – Суми: Вид-во «Слобожанщина», 2003. – 192 с.

16. Щербатов С. А. Московские меценаты // Меценаты и коллекционеры: Альманах Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. – М.: 1993, № 1–2. – 192 с.

Сайты Интернет

http://arhivpoisk.narod.ru/haritonenko.htm

http://www.ukrsugar.kiev.ua/history/index.php?idx=19

http://shans.com.ua/?m=nr&id=6943&in=67

http://www.kontrakty.com.ua/show/rus/rubrik_main/05200415.html

http://www.peoples.ru/undertake/food/pavel_haritonenko/index.html

http://www.megamir.com.ua/news/?p=83

http://www.ukraine.org/Kievskie.Vedomosty/issue3/auto0110.htm

http://lopata.in.ua/dp/novosti-dnepropetrovsk/ekonomika/sakharnyi – krizis

http://sugarua.com/ua/sugarnews_ukr/lists/762

http://www.poisk005.narod.ru/haritonenko.htm

http://www.ruska-pravda.com/index.php/200902101256/stat-i/monitoring – smi/2009-02-10-07-23-18.html

http://sugarua.com/ua/main/lists/635

http://sugarua.com/ua/sugarnews_ukr/lists/709

http://ru.wikipedia.org/wiki/Павел_Харитоненко

http://www.kontrakty.com.ua/show/rus/rubrik_main/05200415.html

http://www.m-mos.ru/2008/03/02.htm

http://svaku.narod.ru/text/cadet3.html

http://lizaraduga.livejournal.com/13212.html

http://www.m-mos.ru/2008/03/02.htm

Примечания

1

Материалы, найденные недавно в Сумском государственном архиве, свидетельствуют о том, что Харитоненко не были коренными жителями Нижней Сыроватки, поскольку в начале XIX века Герасим Харитоненко был записан в метрической книге представителем мещанского сословия г. Погары Черниговской губернии, а в Сыроватку переселился приблизительно в 1805–1808 гг.

2

При этом надо пояснить, что Иван Герасимович обычно называл вещи своими именами. Употребляя в письме слово «грабеж», он имел в виду то, что позже получило название «добровольно-принудительное» участие.

3

Некоторые исследователи выдвигают версию о том, что дворянский титул был пожалован П. И. Харитоненко за пожертвование 100 тысяч рублей на Общество попечения о бедных и больных детях. Если это и так, то такую «взятку» государству можно считать самой достойной и нравственной. Другие краеведы выдвигают версию, согласно которой Павел Иванович был вынужден официально вступить в дворянское сословие, поскольку имел на это право по занимаемой должности тайного советника, для того, чтобы городу Сумы разрешили установить памятник его отцу.

4

Украинской и российской диаспорами неподалеку от французского города Ницца на берегу Средиземного моря создана несколько уменьшенная копия Спасского храма в Натальевке.

5

Пилястр – плоский вертикальный выступ прямоугольного сечения на поверхности стены или столба.

6

vieux pompier – в переводе с французского «старомодно роскошный».

7

Ризалит (в пер. с итальянского – выступ) – часть здания, выступающая за основную линию фасада.

8

Видимо, сумма указана в иностранной валюте и, скорее всего, обозначает франки.

Content

В. Скляренко В. Сядро
Харитоненко

ВСТУПЛЕНИЕ

«САМОРОДКИ» ИЗ ПРОВИНЦИИ

«…ЛЮБИТЬ г. СУМЫ ТАК, КАК ЛЮБЛЮ Я»

ЗА КУЛИСАМИ «СЛАДКОЙ ЖИЗНИ»

НАСЛЕДНИК «САХАРНОЙ ДЕРЖАВЫ»

ЭНТУЗИАСТ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ НАУКИ

«ТРУДОМ ВОЗВЫШАЮСЬ»

ВЫПОЛНЯЯ ЗАВЕТЫ ОТЦА

«ДОБРЫЙ ГЕНИЙ ГОРОДА СУМ»

НА СЛУЖЕНИИ «СВЯТОМУ ДЕЛУ»

С ЗАБОТОЙ О ПРОСВЕЩЕНИИ

«БОГАТЫЙ – КАК КРЕЗ, ЩЕДРЫЙ – КАК МЕЦЕНАТ»

НАТАЛЬЕВСКИЙ РАЙ

ДВОРЕЦ С ВИДОМ НА КРЕМЛЬ

ОБРАЗ ЖИЗНИ – ЕВРОПЕЙСКИЙ

БОГАТЫЕ ТОЖЕ ПЛАЧУТ

УНЕСЕННЫЕ СТИХИЕЙ РЕВОЛЮЦИИ

СУДЬБА НАСЛЕДИЯ ХАРИТОНЕНКО

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ НЕБЫТИЯ

ПРИЛОЖЕНИЯ

ЛИТЕРАТУРА

Примечания