Бурнов Марти

Император всего

Бурнов Марти

Император всего

1

Тысячи взлетающих в небо праздничных огней освещали Императорскую площадь разноцветными всполохами с яркостью полуденного солнца. Его императорское величество Брунадар Первый обозревал толпы своих подданных с балкона и с блаженством впитывал их обожающие взгляды.

Брунадар Первый — звучит величественно! Его всегда коробило, что отец назвал его в честь захудалой планетки, где был заключен знаменитый Брунадарский мирный договор (старик считал его главным достижением своего правления). Но это стоило того, чтобы быть ПЕРВЫМ в долгой череде предков с двузначными номерами. Народ всегда запоминает только ПЕРВЫХ. Ну, был бы он Харлай 12 или Иберс 15, как его прадед и дед (как того сначала хотел отец) — кто сейчас помнит, что при Харлае Каберонская империя наладила контакт с несколькими соседними галактиками, а за время правления Иберса присоединила к себе с десяток звездных систем?! Зато все знают — Харлай Первый был славным правителем, хотя никто не может сказать почему именно. Сам Брунадар прекрасно знал, что этот его предок мог похвастаться только количеством спиртного, которое выпивал за вечер. Правление Брунадара Первого тоже навсегда останется в народной памяти.

Брунадар, медленно, позволяя всем в полной мере насладиться сиянием своего величия, и упиваясь им сам, перевел взгляд с ликующей толпы на поджидавший его у подножия лестницы, золоченый антикварный лимузин — единственный транспорт, достойный его священной персоны! Инкрустации из драгоценных камней отражали огни фейерверка, и сам лимузин казался одной большой драгоценностью в оправе из восьми золотых колес. По сути, если исходить из его стоимости, так оно и было. Отец никогда не понимал, что одна из главных задач императора — сохранять и приумножать величие и авторитет императорской власти. Его нелепые и зачастую неуместные заботы о благосостоянии народа довели семью до того, что подобное великолепие, как и другие совершено необходимые вещи, давно стали недоступны ее членам (сам старый император вечно мотался туда-сюда на заурядном аэроботе, словно какой-нибудь чиновник средней руки). Но теперь император — Брунадар Первый, и уж он-то сумеет возродить блеск и славу императорской династии!

Теперь ему предстояло спуститься по главной лестнице, на каждой ступени которой стояло по несколько статуй предков. Большинство из них уж и вовсе никто не помнит (они ведь не были ПЕРВЫМИ!). Сесть в этот самый лимузин, бывший предметом его грез со времен юношества, наравне с придворными красавицами (отец считал оба предмета недостойными, и никогда не упускал шанса высказать это). Теперь он получит и то и другое! Это и еще многое, о чем раньше мог только мечтать.

Настал его звездный час! Сейчас у ног Брунадара не просто Императорская площадь, она — сердце всей Каберонской империи. А балкон, возвышающийся над ней, казался вершиной мира, острием пирамиды желаний. Поистине, окрыляющее чувство. Именно — ОКРЫЛЯЮЩЕЕ! Почему он должен шагать по ступеням, исщербленным ногами бесчисленных предшественников!? Он достоин того, чтобы парить! Надо заказать летающее кресло. Хотя, что за глупости, зачем ему кресло? Теперь достаточно взмахнуть крыльями и полететь. Сейчас нет ничего недоступного (и крылья не исключение), стоит только пожелать — и он запросто взлетит и плавно приземлится прямо в салон вожделенного лимузина!

Легко оторвавшись от земли, Брунадар грациозно поднялся в воздух и поплыл. Со всех сторон его осыпали цветами, он чувствовал на щеках нежное и влажное прикосновение их лепестков…

…И очнулся на пыльной раскаленной земле. Именно там окончился его триумфальный полет. А волшебную способность летать "подарили" двое охранников дангар, вышвырнув во двор прямо из камеры. Полет и правда был удивительный — метров восемь. Как только он ничего не сломал? О лепестках цветов, что мерещились во сне, он предпочел вообще не думать, с омерзением оттирая щеки от пыли.

В глазах стоял туман. Дело было не только в почти выступивших от подобного унижения слезах. Проклятые очки опять свалились и теперь потерялись где-то в пыли, и хорошо, если не слишком далеко.

"Не хватало еще этим скотам видеть мои слезы, — Брунадар собрался, как только мог и, сдержав рвущиеся наружу рыдания, принялся ворошить пыль и мусор перед собой. — Они не достойны целовать мои следы на этой земле! Прав был прадед, когда хотел разорвать все отношения с этими ублюдками, жаль не успел!"

На все эти мысли наследника престола дангарам было совершено наплевать. Они беззастенчиво и самозабвенно ржали, наслаждаясь его униженным копанием в пыли. И хотя Брунадар уже и так был по уши пропылен, один из шутников наподдал сзади сапогом, покрыв его дополнительным облаком пыли.

"Полюбовался бы отец, к чему привел его ненаглядный Брунадарский договор! — закашлявшись со злости, подумал Брунадар. — Теперь нет ни только Тройственного Союза, но и самой Каберонской Империи. Пацифист несчастный! Как он мог поступить так со мной?!"

А проклятые очки все не находились. Пришлось расширить круг поиска, отползая все дальше от места позорного приземления.

"Хотя нет, все началось еще с создания этого дурацкого Тройственного Союза! Спасибо Галириону 23! Хорошо, что не назвали в его честь, как предлагала мать, а то меня так и путали бы с этим придурком, проклиная на каждом шагу! Додумался же создать единое государство с военизированными зомби — дангарами. Да еще с хардильерами, которые, как известно, будут интриговать даже против самих себя, если окажется, что больше никого не осталось, это для них, как дыхание для нормального человека…"

Тут одному из дангар наскучило это развлечение. Подняв из пыли очки, он помахал ими перед носом наследника (оказывается, они валялись уже совсем неподалеку, еще минуту, и он сам бы наткнулся ни них). Бриллианты, вставленные в дужки, насмешливо сверкнули из-под покрывавшей их грязи. Очки вновь напомнили об отце. Тот всегда выражал свое недовольство в их адрес: мол, слишком вычурно и, вообще, никто давно не пользуется очками. Но Брунадар продолжал носить их, считая, что их архаичный вид подчеркивает его утонченный вкус и отличие от прочих. Кроме того, это был неплохой способ бросить вызов отцу, который всегда давил на него, пытаясь переделать на свой лад.

Брунадар протянул руку, чтобы забрать злополучные очки у охранника, но тот лишь хохотнул и отдернул их подальше, дразня его, словно собаку куском мяса. Дангар повторил это еще несколько раз, и каждый раз взрывы идиотского смеха становились все громче и больно резали слух наследника.

"Да черт с ними, с очками! Нашел о чем беспокоиться, когда ведут на казнь, лучше ничего и не видеть!" — Брунадар поднялся с колен. Он теперь лишь надеялся, что сможет идти, не особенно спотыкаясь и не упав (не хватало только доставить им еще и такое развлечение).

Дангар, сообразив, что развлечение закончилось, сам напялил на него очки. Только перед этим оторвал от них золотые дужки со вставленными бриллиантами. Напоследок, он сильно и больно дернул наследника престола за нос. К этому моменту, Брунадар уже ощущал себя мучеником и был выше подобных мелочных оскорблений, поэтому лишь гордо вздернул голову.

Как бы там ни было, теперь можно оглядеться. Кто бы мог подумать, что за пару недель, которые он провел в камере, можно так обезобразить все вокруг! Может дангары и совершенные солдаты в бою, но понятие элементарной чистоты и порядка явно не свойственно их грубой и примитивной натуре. Кучи всевозможного мусора и хлама, всего того, что эти солдафоны вытащили из казарм и прочих помещений, переделывая их на свой вкус, валялись повсюду. Большинство предметов было при этом безнадежно испорчено. Хотя еще совсем недавно казалось, что Цитрон, а именно так, словно в насмешку, называлась эта захудалая пограничная планетка, где нет ничего кроме пустыни да нескольких военных гарнизонов, где, не смолкая, дуют иссушающие тело и душу горячие ветра, уже не может стать еще тоскливее и унылей. Всемогущий император Каберонской империи, председатель Тройственного Союза, а также еще и его отец направил сюда своего наследника "закалять характер". Был момент, когда Брунадар думал, что этот каприз отца способен убить его. Эта планета была последним местом во вселенной, где на его взгляд, мог бы существовать не только наследник престола, а и любой уважающий себя человек вообще. Но в итоге, это спасло ему жизнь во время последних событий, тогда как, скорее всего, остальные члены его семьи уже мертвы.

Сейчас неугомонный ветер гонял между казармами мелкий мусор и уже начал заносить песком то, что не мог перекатывать. На глаза попалось любимое кресло начальника гарнизона. Он привез его еще с прошлого места службы, нарушив при этом пару должностных инструкций. Обшивка кресла была выполнена из кожи курталанского дракона, считалось, что это должно приносить владельцу удачу. Бедняга Довинал, в чем-то он просчитался, должно быть его настигла та же участь, что и кресло… Драгоценная кожа была изрезана в мелкие клочья, как будто там что-то искали, а тонкая резьба, украшавшая спинку, поломана, словно на ней выместили зло, когда ничего не обнаружили. Зная нравы дангар, Брунадар надеялся, что Довинал уже мертв. Жаль. Неплохой был человек!.. Приятно было провести с ним вечерок, выпить пару бутылок хорошего вина и перекинуться в карты. Общество коменданта хоть немного скрашивало унылые и однообразные будни на Цитроне. Их взгляды на жизнь во многом совпадали, и Брунадар подумывал сделать Довинала военным министром, как только унаследует престол, вместо того грубияна, что занимал этот пост при отце.

Да что теперь об этом! Пора печалиться о собственной судьбе, а не о несостоявшемся министре. Взгляд Брунадара вновь упал на кресло, хоть оно и не принесло удачи Довиналу, все равно обидно, что ни разу так и не удалось присесть в него, может, тогда удача бы и не отвернулась. Куда бы не вели его конвоиры, путь пролегал мимо кресла. Мелькнула нелепая мысль отпихнуть дангар и усесться в него, пусть только на секунду. Брунадар горько улыбнулся собственной храбрости: учитывая, что, скорее всего, его ведут на казнь, вся удача будет заключаться в быстрой и безболезненной смерти. А если отбросить суеверную чепуху, он просто заработает несколько очередных тумаков. Пожалуй, не стоит.

Будучи человеком с утонченной вкусом, Довинал всячески старался оживить свои безликие владения. Благо, что начальство почти не посещало это захолустье, и никак не могло помешать его начинаниям. В свободное от службы время, а порой и в служебное рядовые гвардейцы создавали по его личным эскизам деревья из синтетических материалов. Множество таких зеленых "шедевров" украшали пространство между казармами, местами образуя аллеи и даже небольшие сады. С сожалением пришлось отказаться от поливания грунта зеленой краской. Суховей сводил на нет все усилия, уже спустя несколько часов. Не помогло и настилание искусственной травы.

Почему-то эти деревья вызвали особую ненависть дангар. Они не поленились выдрать их все и свалить в безобразные кучи, разбросанные повсюду. Кое-где их пытались сжечь, но при горении синтетика выдавала столь зловонный и едкий запах, что даже дангары не смогли стерпеть это в и без того удушливом воздухе Цитрона. Кучи так и остались валяться, лишь ветер отрывал от них отдельные листья и гонял вместе с остальным мусором.

Окружающее безобразие и упадок нагнали на Брунадара такое меланхоличное настроение, что он нашел в себе силы оторвать взгляд от того, что было под ногами и посмотреть вперед. Очевидно, его ведут на задворки гарнизона (что ж, подходящее место для казни, хотя, если ты наследник гигантской звездной империи, можно надеяться и на большее). Там же стоял старый корабль. Он вновь напомнил о Довинале. Когда-то этот корабль был штатным десантным истребителем для команды разведчиков. Потом, когда его технические характеристики безнадежно устарели, его приспособили для перевозки грузов с орбиты. А затем и вовсе списали за изношенностью и непригодностью для дальнейшего использования, отправив на разборку. Но комендант был человеком не только с утонченным вкусом, но и достаточно сентиментальным. На таком истребителе прошла его юность. Он оставил старое корыто себе. Оборудовал там себе кабинет и порой уединялся в нем, предаваясь ностальгическим воспоминаниям. Сейчас вокруг этой рухляди вовсю кипела непонятная деятельность.

"Неужели этот уродливый двор со старой развалюхой — последнее, что я увижу в жизни?! Что ж, пусть я и не успел пожить, как Брунадар ПЕРВЫЙ, я еще могу умереть достойно великого правителя!"

Он обвел взглядом тупые ухмыляющиеся рожи дангар. Нейропрограмирование стерло с их лиц всякую индивидуальность, если она когда-то и была. Умереть вот так — это отвратительно, но выбора нет! Стоило сохранить лицо и императорское величие хотя бы перед самим собой.

— Стреляйте! — он выпятил грудь и развел руки в истинно королевском жесте.

Жаль только, что зрители не способны были оценить все это. Даже новый комендант не удосужился присутствовать при его казни. Брунадар закрыл глаза и ждал. Прошло несколько бесконечных секунд, но ничего не произошло, а затем грянул омерзительный глумливый хохот дангар:

— Да мы бы рады, только командир приказал доставить тебя к кораблю и ждать его.

"Даже умереть не дадут по-королевски" — с досадой на промедление подумал Брунадар. Не было ничего приятного в таком оттягивании неизбежного, только любоваться лишнее время отвратительными дангарскими физиономиями.

И тут его озарило — они сказали к кораблю! Возможно, в этом все дело, и умирать пока не придется. Ведь ему никто ничего не говорил о казни! Вся его величественная поза моментально рухнула. Он принялся нервно всматриваться в строну корпуса управления, откуда должен был появиться новый комендант.

— Это оскорбительно, что я должен дожидаться какого-то недоумка — солдафона! — меланхолия и безразличие наследника улетучились, как только замаячила надежда на спасение.

Ответом был лишь очередной тычок. Последующие несколько минут он лишь, ссутулившись, перетаптывался на месте, гадая, что принесет ему появление дангарского командира.

Наконец, Брунадар заметил вдалеке грузную тушу в окружении нескольких охранников. В этой группе выделялся тонкий силуэт в розовом одеянии. Когда они приблизились, и стало видно, что он принадлежит девушке, грациозно вышагивающей на высоченных каблуках, он уже не знал, что и предположить. Девушка была изящно задрапирована в ткань, такая одежда лишь подчеркивала соблазнительные изгибы ее тела. Совершенную красоту ее лица портил здоровенный фингал под глазом. Абсолютно непонятно, как она оказалась среди этих грубиянов, но Брунадару стало жаль ее.

"Как эти уроды посмели так обращаться с женщиной!"

— К сожалению, начальство приказало отпустить тебя, император сраный! — лаконично буркнул комендант, открывая шлюз корабля.

Брунадара впихнули внутрь, следом за ним полетела девица. От грубого толчка одеяние с нее слетело, и она растянулась на полу абсолютно голая, ухитрившись сделать это, не теряя изящества всего своего облика. Несмотря на напряженность ситуации, Брунадару захотелось рассмотреть ее повнимательнее, но как благородный человек, он отвел глаза и протянул ей упавшую ткань, в которой, с удивлением, узнал занавеску из кабинета Довинала.

— Куда лететь-то? — простонала девушка, не удостоив внимания услужливо протянутую занавеску.

— Все инструкции получишь от своего императора, шлюха, — злобно процедил комендант, закрывая шлюз, — Счастливого пути, уроды!

______

*Книга сделана для Библиотека фантастики Knizhkoff_2 с использованием программы TequilaCat*

2

Звуки боя, которые уже больше часа раздавались с разных сторон, то приближались, то отдалялись. Слышались разобщенные команды имперских гвардейцев и хриплые выкрики дангар. Аскилт и Гитон все это время провели у камеры, выполняя последний приказ коменданта, и нерешительно поглядывали друг на друга. С одной стороны — приказ был совершенно определений: охранять арестованную, с другой — все это вот-вот перестанет иметь какое-либо значение, а Довинал перестанет быть комендантом. Кому какое дело до этой стервы, когда того и гляди ворвутся дангары или вообще, взорвут здесь все к чертям. Только ни один не осмеливался высказать эти мысли первым.

— Повезло, что Довинал назначил нас в караул, — прислушиваясь к крикам и стонам раненых, начал Гитон.

— Не считаю это везением. И догадываюсь, почему он выбрал именно нас, — Аскилт бросил неприязненный взгляд на девицу по ту сторону, решетки, — Вот, дрянь!

Девушка вольготно пристроилась на спинке арестантской кровати, и, изогнувшись с вызывающей грацией, демонстрировала почти обнаженную грудь. При этом ее нога была слегка приподнята и разрезы платья открывали обзор в самые укромные уголки ее тела. Пару минут назад ее действия были еще более откровенными и бесстыдными. Глядя на нее, казалось, что ее совершенно не беспокоит то, что происходит снаружи.

— Да забудь ты о ней! — нервы Гитона были на пределе, и как бы там ни было, поведение девки все же действовало и на него.

Он окончательно решил, что пора прекратить валять дурака и предоставить страдать от излишков служебного рвения дангарам, а самим воспользоваться возможностью спастись.

— Это все-таки везение! — продолжил Гитон, — У нас есть шанс, которого нет у них, — он кивнул в сторону боя, — можно попытаться удрать, пока не поздно.

— Уже поздно! Поздно с той самой минуты, как дангары начали атаку. Они повсюду, нам не выбраться даже за периметр гарнизона, но и там нас не ждет ничего кроме смерти от жары и голода. В лучшем случае, мы сможем спастись, если Довинал организует отступление.

— Я не стал бы на это надеяться.

— Ждем — кто первый появится из-за угла. Если наши, значит, чудо свершилось, и мы эвакуируемся. Если дангары — бросаем оружие и сдаемся, — принял за обоих решение Аскилт.

— Я слышал — им постоянно не хватает личного состава, поэтому они набирают рекрутов из пленных. — Гитон вздрогнул, где-то совсем рядом разорвался осколочный снаряд (только дангары еще позволяли себе применять столь грубое и примитивное оружие, но оно было дешево и весьма эффективно). — А потом проводят какую-то нейрообработку. Он съежился едва ли не больше, чем когда свистели осколки.

— Наплевать, лучше чип в голове, чем дыра. Главное — выжить, а остальные проблемы будем решать потом.

Добавить к этому было нечего, а строить дальнейшие предположения о своем ближайшем будущем не хотелось. Они чутко прислушивались к звукам боя и напряжено следили за поворотом, откуда должны были появиться воюющие стороны. Наконец послышался тяжелый топот.

— Дангары! — почти взвизгнул Гитон, отшвыривая оружие.

Как раз в этот момент из-за угла показался первый нападающий. Не разбираясь, он выстрелил, но промахнулся. Аскилт выронил свое оружие и рухнул на колени, рядом с уже распростершимся Гитоном. Мгновенно оценив этот жест, дангар сдержал второй выстрел и, подобрав оружие, побежал дальше. Через секунду появился следующий и застыл напротив них, держа на прицеле. Крики почти прекратились. В основном слышался топот дангар, зачищавших территорию. Выстрелов почти не было, видимо, нападавшие стремились взять как можно больше пленных.

Аскилт и Гитон стояли на коленях, не смея шевельнуться или даже просто осмотреться по сторонам. Ноги и задранные вверх руки затекли, между лопаток струился холодный пот, а сердце было готово выскочить из груди.

Послышались шаги, отличавшиеся от торопливого топота рядовых солдат. Не смея поднять голову, гвардейцы могли видеть лишь ноги приближающегося командира, его сапоги были немного почище, чем у остальных, и не так стоптаны. За его спиной маячило несколько охранников. Напротив них этот маленький отряд остановился. Гвардейцы затылками могли почувствовать его тяжелый давящий взгляд. За спиной, из камеры, послышался легкий шорох. Ощущение давления прошло, словно взгляд переместился.

— Этих в камеру, девку ко мне! — спустя секунду, рявкнул низкий голос, и дангар с охраной направился дальше.

Гитон с готовностью подал ключи, наконец оторвав взгляд от земли. Пока дангары возились с замком, девица подошла к решетке.

— А я ведь предлагала развлечься, пока не поздно, — с насмешкой промурлыкала она.

Их грубо впихнули в камеру. Как будто это могло ускорить процесс! Но в этом была вся суть дангар — они любили грубость и насилие только ради них самих. Под лязг закрывающегося замка, девица оглянулась и, с издевкой, добавила:

— Развлекайтесь теперь друг с другом, голубки!

Последующие несколько часов они провели так же, как и предыдущие, только по другую сторону решетки. Хотя это почти ничего не меняло в их положении, они и раньше не могли оказаться подальше от этого проклятого места, как бы сильно им этого не хотелось. Любые слова сейчас казались неуместными. Все, что они могли, это сидеть на полу, держась за руки, и пытаясь таким образом хоть немного приободрить друг друга. Сквозь решетку было видно, как во дворе снуют дангары, обследуя внутренние помещения гарнизона. Пустующие камеры заполнялись взятыми в плен гвардейцами, многие из которых были ранены, но не серьезно. Тяжелораненых, дангары предпочитали добивать, чтобы не возиться с ними. А на Аскилта и Гитона пока никто не обращал внимания. К вечеру нервное напряжение от ожидания своей участи достигло того уровня, когда оно перерастает в апатию. Конечно, глупо было надеяться с самого начала, что все разрешится быстро, но у них уже не осталось сил вздрагивать каждый раз, когда кто-либо из дангар направлялся в их сторону или просто проходил мимо. Гвардейцы впали в тревожное забытье, терзаясь кошмарами и временами просыпаясь от собственных вскриков.

На следующий день к ним так же не проявили никакого интереса, хотя они обратили внимание, что некоторых пленных куда-то увели и так и не вернули в камеры. Раньше, ни Аскилт, ни Гитон никогда не сталкивались лицом к лицу с дангарами. Все, что им было известно, ограничивалось военным инструктажем и слухами. Поскольку довольно долго дангары были союзниками Каберонской империи, гвардейцев учили, как участвовать в совместных операциях, используя дангар, как пробивную силу и пушечное мясо. И никого толком не интересовало, что собой представляют эти "совершенные" солдаты вне поля боя.

А зрелище оказалось нелицеприятное. Пожалуй, их пропыленные, замызганные и стоптанные сапоги, на которые обратил внимание Аскилт (хотя момент был и не самый удачный для того, чтобы замечать подобные мелочи, но порой в память врезаются самые нелепые и неуместные подробности), вполне могли служить олицетворением их внутреннего мира. Дангары занимались тем, что мародерничали в казармах, служебных и общих помещениях. Все, что они считали неинтересным для себя, вышвыривалось, порой прямо из окон. За считанные часы внутренний двор гарнизона, а также, наверняка, и вся остальная территория превратились в одну большую помойку, по которой из одного конца в другой ветер перекатывал изувеченные вещи. Никто из командиров не пытался препятствовать подобному поведению. Поведению, которое опозорило, а со временем бы деморализовало любую другую армию. Скорее всего, сказывалось побочное действие нейропрограмирования. Вероятно, то, что блокировало в них инстинкт самосохранения и подавляло индивидуальность, разрушало и основы личности, оставляя лишь примитивные инстинкты и желания.

На вторую ночь заточения, Гитон очнулся, задыхаясь от нестерпимой вони:

— Газ! Нас пытаются отравить! — кинулся он к Аскилту.

— И себя тоже, — тот и сам уже не спал, принюхиваясь, — Эти идиоты решили развести костер из довиналовых деревьев, — Аскилт сумел сохранить присутствие духа и разобраться в происходящем.

— Надо быть дангаром, чтобы додуматься жечь пластифит!

— Зато, сейчас задыхаемся не только мы.

Друзья истерически рассмеялись. Впрочем, скоро им стало не до веселья. Два дня в камере без еды и воды изрядно подорвали их жизнерадостность. Губы потрескались, шершавый язык распух, а гортань с болью слипалась при каждом движении. Отравление ядовитыми испарениями добило их окончательно. Голова раскалывалась, любое усилие давалось с трудом и к утру, все, что они могли — неотрывно смотреть на утилизатор отходов. Туда дангары стаскивали все подряд, зато при этом наполнялся бак с водой, которую тут же куда-то уносили, расплескивая на ходу. Весь день гвардейцы, облизываясь, наблюдали, как желанная влага драгоценными, сверкающими на солнце каплями падает и впитывается в пыль. К вечеру утилизатор отходов стал казаться центром мироздания, единственным, что может и должно притягивать к себе все помыслы и желания. Они были готовы слизывать капли, что падали на землю.

— Не смотри туда, — простонал Аскилт, — От этого только хуже.

— Мне кажется, что еще немного, и я сойду с ума. Если уже не сошел. Мне несколько раз померещились наши среди дангар. Но это не могли быть они! Их лица… — Гитон смолк, не в состоянии подобрать слова.

Он неимоверным усилием оторвал взгляд от ведра, которое понесли мимо. Солнечные блики на поверхности воды еще никогда не казались таким волшебным и невероятно привлекательным зрелищем.

— Я тоже видел их, — Аскилт невидящим взглядом уставился в потолок, — это последствие нейрообработки. Если это сделают с нами…если и нам вживят чип, мы тоже начнем скалиться как эти недоумки и мечтать только о лишней миске того варева, что они называют едой.

— Пожалуй, я уже и сейчас могу мечтать только об этом, — попробовал пошутить Гитон, только голос его звучал отнюдь не весело.

Он проводил взглядом одного из прошедших неподалеку дангар. Несколько дней назад они вместе сидели за одним столом и обсуждали тонкости фанулейского вина. Тогда его звали Зеймал, и он был неплохим парнем. Сейчас его можно было принять за грубую карикатуру на самого себя. Достаточно правильные и привлекательные в недавнем прошлом черты как-то распухли и слегка расплылись, придавая лицу неопределенное выражение. Как будто осталась висеть лишь кожа, из-под которой выдернули каркас и набили изнутри ватой или опилками. Он шел слегка шаркающей походкой, словно собственное тело казалось ему чужим (видимо некоторые нейронные центры были травмированы и еще не восстановились), скользя по окружающему безразличным взглядом. Лишь на мгновение в его глазах мелькнул интерес. Когда он заметил, как из окна второго этажа казармы вылетела бутылка. Сквозь прозрачное стекло было видно, что какое-то количество жидкости в ней еще осталось. В прошлом Зеймал был знатоком и любителем хороших вин, ему нравилось подолгу смаковать их, наслаждаясь ароматным букетом, но эта бутылка не имела к ним никакого отношения. Это было тяжелое, дурманящее и ужасно вонючее пойло, которое предпочитали дангары, исхитрившись научиться готовить его из чего угодно и где попало в считанные дни. Видимо кто-то уже успел приготовить его здесь или привез с собой. А в окно оно полетело потому, что владелец уже достаточно упился и плохо контролировал свои действия.

Только оживленное выражение быстро сменилось разочарованием. Не успел Зеймал сделать и пары торопливых шагов в сторону прилетевшего сокровища, как несколько дангар, находившихся ближе к месту падения, опередили его. Едва не подравшись между собой, они, в конце концов, пустили бутылку по кругу, но Зеймалу не досталось ни капли. Злобно и разочаровано сплюнув, он сменил направление. Дошел до стены казармы и уселся справить нужду, ничуть не смущаясь присутствия совсем неподалеку как минимум десятка сослуживцев.

Все это происходило рядом с камерой Аскилта и Гитона. До их ушей донесся омерзительный звук, а чуть позже горячий ветер донес еще более омерзительный запах.

С отвращением Гитон отвел взгляд. Пусть Зеймал никогда не был ему особо близким другом, и его поведение мало отличалось от того, что он и раньше видел от остальных дангар, но сейчас он бы предпочел закрыть глаза. Страшно и больно было смотреть на бывшего товарища и видеть собственное недалекое и столь отвратительное будущее.

— Я уже не уверен, что стоило сохранять жизнь, чтобы превратиться в это.

— По крайней мере, это живет. И кто знает, может когда-нибудь сумеет стать прежним, но я никогда не слышал, чтобы воскресали трупы.

— Может ты и прав, — Гитон устало привалился к решетке, — Только еще один такой день, и мне будет все равно, что станет с нами дальше. Пусть ведут хоть на нейрообработку, хоть на казнь. Лишь бы покончить со всем этим. Черт! Они забыли о нас! — он с силой ударил по полу кулаком, хотя и сам не подозревал, что еще остались силы на такое проявление эмоций.

— Не смей так говорить! — Аскилт сел на кровати, откуда не поднимался со вчерашнего вечера, — Пока мы вместе, мы со всем справимся. И не вздумай падать духом. Если ты собрался умирать, то и мне жить незачем. Только я верю, что-то, что уже не раз оберегало нас, спасет вновь!

— Например, что?!

— Не знаю. Но я жду и радуюсь каждому новому дню. Дню, который может принести нам спасение.

— Иногда я не понимаю тебя.

— Это не важно! Я и сам не всегда понимаю, — Аскилт облизал потрескавшиеся губы, голос его окреп, — Я просто верю и жду!

— Знаешь, чего мы дождемся… — внезапно внимание Гитона привлекло оживление среди дангар, — Довинал! — воскликнул он.

Во дворе гарнизона действительно появился его бывший комендант. Хотя слово "появился" мало подходило для того, что происходило на глазах гвардейцев. Довинал едва плелся, словно древний старик, сильно приволакивая одну ногу, как будто она была повреждена. В какой-то момент можно было отчетливо рассмотреть его лицо. Едва взглянув, Гитон торопливо отвел глаза. Он никогда не мог представить, что без особых увечий, лицо может так измениться. Что тот, кто всегда был так силен и казался олицетворением уверенности в себе, так быстро может стать настолько сломленным и раздавленным. Это было еще хуже, чем смотреть на лица измененных гвардейцев. Собственные мучения, еще минуту назад казавшиеся невыносимыми, показались ничтожными.

Довинала остановили неподалеку от их камеры, метрах в десяти. Раздалась команда и…

Прижавшиеся к решетке гвардейцы едва успели отскочить в разные стороны, когда лазерный заряд, оборвавший жизнь их командира, ворвался в камеру. Падая на пол, Аскилт успел краем глаза заметить, как блеснуло солнце сквозь прожженную в груди командира дыру, прежде чем тело Довинала безжизненно рухнуло в пыль.

Повинуясь бессознательному порыву, Аскилт выпрямился у зарешеченной двери и в последний раз отсалютовал своему командиру. Недолго думая, Гитон присоединился к нему. Что бы не происходило сейчас вокруг, а Довинал не раз выручал их из беды, однажды даже спас от трибунала, и они любили и уважали своего командира. Их действия привлекли внимание дангар.

— Эй, вы двое, засуньте это в мусорник, — дангар пнул ногой труп.

Остальные оценили шутку, одобрительно заржав. Предвкушая развлечение, они не поленились выяснить, где ключи от камеры, чтобы открыть решетку, выходящую во двор. Несколько минут спустя, гвардейцы, впервые за несколько дней, вышли за пределы своей камеры. Все вокруг неуловимо изменилось. Дело было даже не в мусоре и разорении царящем кругом. Изменилось само их мироощущение. Окружающее стало чужим и враждебным. Даже стены казарм, в которых они прожили несколько лет, казались оскверненными и далекими, словно прошло десятилетие с тех пор, как они в последний раз были здесь.

Дангары расположились полукругом возле тела Довинала. Они весело скалились, наблюдая, как Аскилт и Гитон, плелись, едва держась на ногах. А передвигались они действительно почти как покойный ныне комендант, жажда, голод и нервное истощение высосали почти все их силы. На мгновение Гитон подумал, не тот ли это шанс, о котором говорил недавно Аскилт — шанс покончить со всем. Стоит броситься сейчас на ненавистных уродов, и они, не задумываясь, прервут все его мучения. Но заглянув поглубже в собственную душу, он понял, что пока не готов окончательно распрощаться с жизнью. Да и друг имел в виду вовсе не шанс поскорее умереть.

Комок подкатил к горлу, когда они подняли тело. При жизни Довинал был высоким и крупным мужчиной, так что к их нравственным мучениям, прибавились еще и физические. Не так-то просто тащить стокилограммовый труп, когда сил едва хватает чтобы передвигать собственное тело. Стараясь не смотреть на свою обезображенную ношу, они подтащили его к утилизатору отходов и положили на конвейер. Беднягам пришлось поддерживать труп до тех пор, пока его почти полностью не затянуло внутрь. С тошнотворным чавканьем и хрустом постепенно исчезало тело коменданта в недрах бездушного механизма. Несколько раз оно заметно дернулось, создавая иллюзию жизни. Едва сдерживая тошноту, Аскилт взглянул на друга, тот всегда был более чувствительным. Гитон смотрел на происходящее остекленевшими глазами, но, по крайней мере, не спешил падать в обморок. Когда все закончилось, они с облегчением развернулись, готовые вернуться поскорее в камеру, но один из дангар с глумливым смешком преградил им путь.

— Выпьем за нового коменданта! — гаркнул тот, что руководил казнью.

Он зачерпнул воду из бака, куда уже начала поступать жидкость, полученная из тела Довинала, и выпил. Ведро пошло по кругу. Словно в кошмарном сне, гвардейцы наблюдали, как оно неумолимо приближается к ним. Еще минуту назад, глоток воды — это все, о чем они только и могли мечтать, но сейчас сама мысль выпить хоть каплю из этого ведра казалась чудовищно омерзительной.

— Ни за что, — прошептал Аскилт, когда ему под нос сунули воду.

— Как хотите, — с наигранным равнодушием сказал дангар, — Тогда присоединяйтесь к своему дохлому командиру. Только прямо сейчас и живьем.

Несколько рук схватили Гитона. К этому моменту он только и мог, что ошалело вращать глазами. Его потащили к конвейеру, который, словно живой, жадно лязгнул, предвкушая новую жертву.

— Нет! — в ужасе выкрикнул Аскилт и, выхватив ведро из рук дангара, жадно припал к нему, старясь ни о чем не думать. Смертельно побледнев под загаром, двигаясь как сомнамбула, Гитон повторил это, как только его швырнули обратно на землю.

Едва их снова заперли в камере, Гитон рухнул на колени — его неудержимо рвало, буквально выворачивало наизнанку в течении нескольких минут, хотя желудок и был пуст уже несколько дней. Поднявшись, со слезами на глазах, он прошептал:

— Ты все еще считаешь, что такая жизнь лучше смерти?

— Это как раз то, чего мы ждали! — Аскилт казался очень возбужденным и взволнованным, а глаза его, потускневшие за эти дни, засияли каким-то нездоровым блеском.

— Считаешь, несколько капель воды стоили этого!? — Гитон махнул рукой в сторону утилизатора отходов, и с гадливостью уставился на жижу в углу камеры.

Затем, вздрогнув, он с подозрением уставился на друга. Возможно, пережитое повлияло на него еще сильнее, и Аскилт попросту сошел с ума. По его щекам снова покатились слезы. На этот раз слезы жалости к себе, Аскилту, Довиналу и всем гвардейцам, что оказались в этом аду.

— Я о другом! — от истощения Аскилта не осталось и следа. — Довинала жаль, но мы оплачем его позже. Он дал нам шанс! — он встал спиной к решетке, загородив собой обзор снаружи и протянул ладонь.

— Это же… это… — теперь и в глазах Гитона зажглась надежда.

— Плазменный минирезак! И он заряжен! Довинал хотел воспользоваться им сам, да видимо не успел. Он всегда был нашим ангелом — хранителем. Печально, что путь к нашему освобождению лежит через его смерть, но именно о таких чудесах я недавно и говорил тебе, когда уговаривал не отчаиваться! Это и есть судьба, теперь мы не сдохнем в этом проклятом аду.

— Надо только не упустить этот шанс, как несчастный Довинал, — подвел итог Гитон.

Но и последующие несколько дней ничего не изменили для них. Дангары во множестве сновали по двору, не оставляя ни малейшего шанса проскользнуть незаметно за пределы гарнизона. Но даже если бы это и удалось, куда бежать на раскаленной планете, где нет ничего кроме пыли, всесжигающего солнца и уносящего последние капли влаги ветра? Только вера в судьбу и неслучайность всего произошедшего удерживала их от полного отчаяния. Это, да еще скудные порции воды и пищи, что им стали приносить. Порции были настолько малы, что их едва хватало, чтобы поддерживать жизнь, но они радовались и этому, стараясь не думать об источнике, а в сторону ненавистного утилизатора старались и вовсе не смотреть. Насколько можно было судить, к этому моменту они остались единственными захваченными в плен гвардейцами, которые не подверглись нейрообработке. Можно было сколько угодно гадать о причинах этого, но такая "забывчивость" дангар была им на руку, поскольку с каждым днем те все лучше обустраивались в гарнизоне и теряли бдительность.

— Кажется, дангары вполне освоились, — заметил Гитон на двенадцатый день заключения.

— Их караулы во дворе дрыхнут вторую ночь подряд, — кивнул Аскилт.

Они переглянулись.

— Ты считаешь, пора действовать? И что дальше? — в последнее время Гитон все больше ждал решений от Аскилта, так как его собственной веры не хватало, чтобы не впасть в отчаяние и безразличие.

— Наше спасение в побеге с этой проклятой планеты!

— Отрастим крылья и улетим? — горько усмехнулся Гитон, — Или и ими с нами поделится наш ангел?

— Не иронизируй! Как это ни парадоксально, но о наших крыльях действительно позаботился Довинал. Они стоят на заднем дворе гарнизона!

— То старое корыто, из которого Довинал соорудил памятник своей молодости?

— Вокруг этого "корыта" в последние дни вовсю снуют дангары. Готов поспорить на наши жизни, оно вот-вот взлетит, — Аскилт чуть улыбнулся.

— Ты считаешь, это возможно?

— Этот корабль сам совершил посадку, а значит, его основные системы еще функционируют, и если с ним так активно и срочно что-то делают, значит — готовят к полету. Надо пробираться туда сегодня же ночью!

Гитон затравлено огляделся. Почему-то он представлял себе их шансы на спасение куда более чудесными, во всяком случае, менее эфемерными. Но с другой стороны — Аскилт прав, если выжидать и дальше, можно закончить как Довинал. Что бы не ждало их на другом конце полета, а хуже и безнадежнее, чем здесь, уже не будет.

— Согласен, — кивнул он.

Вечера они дождались в сравнительном спокойствии. Зато потом, когда настала пора действовать, время и терпение начали выкидывать фокусы. То казалось, что оно стремительно несется вперед, то застывает на месте. Создавалось ощущение, что гарнизон успокаивается и засыпает как никогда медленно, и каждая минута покровительственной тьмы, прошедшая впустую, уменьшает их шансы на спасение.

Когда, наконец, постовые во дворе перестали шевелиться и, судя по всему, крепко уснули, так же, как и в предыдущие ночи, друзья немного выждали (насколько позволили взвинченные нервы) и срезали замок. Тихий скрип открывающейся решетки показался им оглушительным ревом сторожевой сирены. Они в ужасе замерли, стараясь сдержать дыхание, казалось, даже их сердца колотятся с грохотом молота по наковальне, но часовые даже не шелохнулись.

Гвардейцы скользили в ночи, словно бестелесные привидения (пригодилась военная выучка, правда предполагалось, что их обучали для вылазок и внезапных тайных атак, а не для побега из собственного гарнизона). Они старались держаться в тени и осторожно выглядывали из-за каждого угла. Бежать до корабля по-прямой, было не более двух минут, но путь занял намного больше времени. Постоянно приходилось петлять, выбирая наиболее темные отрезки пути и обходить неожиданные препятствия в виде караулов. Кстати, большинство постовых исправно несло службу, можно было посчитать еще одним добрым предзнаменованием то, что постовые у их камеры бессовестно дрыхли. Похоже, это были самые ленивые и безответственные дангары из всех в этом гарнизоне.

Наконец, вот он — старый, побитый жизнью истребитель со сложной историей. Лунный свет скрадывал его убогость и потрепанность. Устаревшие, слегка покореженные и деформированные формы приобрели загадочность и своеобразный шарм. Но самое главное — входной шлюз был открыт, приглашая войти! Дангары настолько расслабились, что не удосужились закрыть его после окончания дневных работ.

Чтобы попасть в вожделенное убежище предстояло преодолеть несколько десятков метров по залитому светом и ничем не прикрытому от обзора пространству. Они огляделись и прислушались к звукам дремлющего гарнизона. Где-то слышались приглушенные голоса постовых, совсем далеко хрипло орал боевые песни какой-то перепившийся идиот, но все это было достаточно далеко. Сейчас до них и этого корабля никому не было дела. Они рискнули и понеслись на негнущихся от волнения ногах. Поистине, удивительны скрытые резервы человеческого организма — ни на одной тренировке или учении они еще не выдавали такой скорости, как сейчас, будучи измученными и физически истощенными.

Но добежать и попасть внутрь — это еще не все. Надо найти место, где можно спрятаться и провести часы, а может — и дни до старта. Забиться туда, где нечего делать ремонтникам, и куда не догадаются заглянуть дангары в поисках беглецов. А ведь еще предстояло подумать о предстоящем полете, во время его тоже надо было где-то прятаться (не говоря уж о том, что и чем-то питаться), иначе все эти усилия не имели смысла.

— Сюда! — осенило Гитона, и он потянул Аскилта к каюте, что оборудовал для себя Довинал.

— С ума сошел! Нас обнаружат еще до полудня.

— Нет! Наш ангел продолжает хранить нас, — Гитон настойчиво продолжал тянуть.

Аскилт всмотрелся в лихорадочно блестевшие глаза Гитона. Настал его черед сомневаться в здравом рассудке друга.

— Никуда не пойду, пока ты не объяснишься!

— Довинал оборудовал там тайник. Я сам помогал его устраивать, — уже спокойнее, совладав с собой, пояснил Гитон.

В каюте он четко и безошибочно сдвинул несколько панелей и открыл небольшой проход, туда едва можно было протиснуться. За ним пряталось крохотное помещение, набитое личным имуществом коменданта, которое он предпочитал хранить в недоступном для подчиненных и неожиданных визитов начальства месте. Свободного пространства едва хватило, чтобы более-менее поместиться, но зато отпал вопрос провизии. Тайник оказался набит деликатесами (видимо Довинал получал их по частным каналам и контрабандой), а также там оказалось внушительное количество коллекционных вин. Их дальнейшая судьба по-прежнему висела на волоске, но они никогда еще не чувствовали себя такими счастливыми.

— Выпьем за упокой души благороднейшего человека! — Аскилт откупорил одну из бутылок.

Вино мягко согрело их пустые желудки и закоченевшие от страданий и лишений души, а хорошая еда довершило дело. Они почувствовали себя куда увереннее и жизнерадостнее. Жизнь перестала видеться в безысходном черном свете.

— Постой, — приканчивая вино, вдруг сосредоточился на внезапно пришедшей идее, Аскилт, — надо навести их на ложный след! Бросим веревку через внешний периметр. Пусть думают, что мы ушли в пустыню.

— У нас еще есть время до рассвета, чтобы сделать это, — Гитон уже выбирался из тайника.

Как назло, поблизости не оказалось ни одной веревки или троса. Вокруг валялось все что угодно, но только не это. Времени на поиски не было, но мысль казалась такой удачной, что отказываться от нее не хотелось.

— Бросим какой-нибудь кабель, — предложил Гитон, — Ты поступал в летную академию, какой из них, на твой взгляд, не особо нужный? Попробуй вспомнить.

Аскилт долго смотрел на ворох разноцветных кабелей, которые, словно змеи, переплетались в коммуникационном туннеле.

— Попробуем этот, — решительно ткнул он в самый неприглядный, находившийся дальше всех от внешней панели.

Выдрав изрядный кусок, они без осложнений исполнили задуманное. Внешний периметр гарнизона проходил всего в десятке метров от корабля, а вокруг все спало как нельзя крепко. Когда они возвращались, рассвет уже золотил небо, предвещая очередной знойный день.

3

— Итак, вы — Тайла с Эроса, модель АЗ-4!? — комендант Довинал скорее утверждал, чем спрашивал.

Девица, сидящая перед ним, не сочла нужным никак на это ответить. Она лишь слегка улыбнулась и невозмутимо уставилась на него удивительно яркими зелеными глазами.

— Ну, что с Эроса — я и так вижу, — он выразительно окинул взглядом ее фигуру с безупречно выверенными пропорциями (хотя на его вкус, кое-что выглядело все же слишком неестественно).

Она продолжала сидеть, изящно вытянув вперед и вбок длинные ноги, слегка раздвинув их. Но ровно настолько, чтобы это не выглядело вульгарным, скорее волнующим и слегка вызывающим. Только появившиеся на свет в имперских генных лабораториях женщины могли в любой момент выглядеть так расчетливо соблазнительно, инстинктивно контролируя каждое движение. Довинал прекрасно знал манеру поведения таких, как она, знал, что мало кто может игнорировать их, не позволяя манипулировать собой. В себе он так же не был уверен. Он постарался придать своему лицу как можно более безразличное, даже презрительное выражение, чтобы как можно дольше держать ее на расстоянии.

На ничем не омраченном лице девушки не появилось и тени смущения, но, мило улыбнувшись, она приняла чуть более скромную позу. Правда, это мало что изменило. Стоило лишь взглянуть на адъютанта Мелдоса, чтобы лишний раз удостовериться — эта женщина способна вызывать лишь вполне определенные мысли и желания, какой бы невинный вид она на себя не напускала.

— Перестань ломать комедию! Я прекрасно знаю, кто ты и чего от тебя ждать! — Довинал демонстративно отвернулся к окну. — Твои подробные характеристики разосланы повсюду.

— Это ужасное недоразумение, — серебристым, полным печали голоском тихо произнесла она. — Таких как я часто обвиняют во всех грехах, но это не наши грехи, — она посмотрела на него ищущим поддержки взглядом, — мы лишь жертвы тех, с кем связывает нас судьба…

— Хватит! — Довинал решил не дожидаться окончания душещипательной речи, — Актерские способности шлюх с Эроса широко известны, можешь не кривляться! Единственное возможное недоразумение — это твое появление на свет.

Слезинки уже дрожавшие в уголках ее прекрасных глаз там и осталась, но не спешили высыхать.

— Поговорим о другом, — сухим тоном продолжил комендант. — В твоем деле говорится, что ты сдала имперской секретной службе шпионскую сеть хардильеров. По заказу тех же хардильеров — убила главнокомандующего дангарского флота, и это место занял его скудоумный брат. Теперь тебя разыскивает и торговый консорциум хардильеров и дангарский директорат.

Девушка продолжала смотреть широко раскрытыми глазами, словно не понимая, о чем он говорит.

— И я бы счел тебя героем, особенно в сложившихся обстоятельствах, но ты также продала дангарам имперские секретные коды!

— Как горько в очередной раз слышать эти нелепые и грубые обвинения.

Тайла обессилено прикрыла глаза, и слезинки, так долго дрожавшие в уголках ее глаз, печально скользнули по щекам. Она подалась в сторону Довинала. Тот поспешил отодвинуться подальше. Не хватало только попасть под действие ее феромонов.

— Не смей отпираться! Это попросту глупо, доказательств и свидетельств достаточно, чтобы казнить тебя хоть десять раз.

— Посмотрите на меня.

Тайла устало откинулась на стуле. Это легкое изящное движение почти обнажило ее и без того едва прикрытую грудь.

— Моих талантов едва хватает, чтобы просто выжить после разрушения Эроса. Разве под силу одному человеку совершить все, что там перечислено!? Я всего лишь женщина. Как такой умный и сильный мужчина, как вы, может серьезно относиться к подобной нелепости.

Довинал никак не мог доказать, но судя по вспотевшему сильнее обычного лицу Мелдоса, и своему собственному немного севшему голосу, он не сомневался, что сейчас она выделяет попросту лошадиную дозу феромонов. Немного спасало открытое настежь окно. Но сколько еще времени он сможет противиться их действию?

"Вот дрянь, опять она за свое". На мгновение у него мелькнуло искушение подвергнуть ее банальным пыткам, но вряд ли это поможет. Кроме того, такие, как она, прекрасно владеют своим телом и могут блокировать болевые ощущения. Да и сама мысль мучить ее претила его натуре.

— Оставим пока продажу имперских кодов. Поговорим о дангарах. Как тебе удалось подобраться к их главнокомандующему? Уж тут отрицать свое участие бессмысленно, а в нынешней ситуации такая информация и содействие могут тебе помочь.

— Пожалуй, я могу признать, что была косвенной виновницей его смерти, — слегка покраснев, почти прошептала она. — Но это был несчастный случай! Мне всего лишь был нужен богатый и сильный покровитель, — казалось, она смутилась еще больше.

— Очень оригинальный выбор, учитывая специфические особенности дангар, — не удержался от насмешки Довинал.

— На тот момент ничего лучшего не подвернулось, — не моргнув глазом, пренебрежительно отмахнулась она. — Но бедняга переоценил свои возможности, — она шаловливо улыбнулась. — Я могу посветить вас в подробности того, что именно он не выдержал. Уверена, у вас такой проблемы не возникнет, — ее узкая ладонь потянулась к нему в доверительном жесте.

Довинал вздрогнул и отдернулся, словно от ядовитой змеи. Если она дотронется до него, то никакое открытое окно уже не спасет, разговор примет совсем другое направление. Несмотря на самообладание, ему уже и так стало слишком душно, а ведь обычно он и не замечал зноя полуденного солнца Цитрона.

— Меня больше интересуют другие подробности, — как можно тверже отрезал он, но голос все равно прозвучал слишком глухо.

— Подробности и самые сокровенные тайны, скрытые в самой глубине…

Ее голос больше не звенел, он заманивал и притягивал, а, по и без того влажным губам, медленно прошелся розовый язычок. В глазах вспыхнул откровенный призыв, игнорировать который становилось все сложнее. У двери шумно перевел дыхание Мелдос.

"Гадина, чувствует, что побеждает!" — Довинал вновь вскочил и отвернулся к окну.

— Немедленно прекрати! Или мы продолжим разговор после того как тебя обольют химическим нейтрализатором и засунут с головой в мешок. Посмотрим, как ты тогда будешь выкручиваться… — он хотел добавить что-то еще, но помешал вой караульной сирены.

— Сторожи ее! — бросил комендант адъютанту, направляясь к выходу. — Или нет, — остановился он, — не хочу потом обнаружить тебя со спущенными штанам и сломанной шеей.

Он подошел к коммутатору:

— Немедленно сюда Аскилта и Гитона! Подумай о своем положении, — обратился он к Тайле, — если перестанешь валять дурака и расскажешь все, что знаешь, то, при сложившихся обстоятельствах, еще сможешь выпутаться.

Довинал вышел, почти радуясь неожиданному перерыву, который даст ему возможность собраться с мыслями.

Спустя несколько минут после его ухода вошли два рослых гвардейца. Едва взглянув на них, Тайла подумала, что предпочла бы иметь дело с адъютантом, еще немного, и он был бы у нее в руках. А эти двое… как бы это не оказался тот самый случай, когда ее особые таланты окажутся совершено бесполезными.

Мелдос кивнул им и, бросив на нее последний жадный взгляд, вышел. Он не меньше Тайлы сожалел об упущенных возможностях. Несмотря на все предостережения коменданта, будь у него на несколько минут больше, он точно знал бы, на что их потратить (хотя, на самом деле, у Тайлы были на этот счет свои планы, несколько отличные от его).

— Ты отправляешься в камеру, — довольно бесцеремонно застегнул на ней наручники один из пришедших и поставил на ноги.

Словно не устояв, она покачнулась, и, опершись на него, доверительно заглянула в глаза и испугано произнесла:

— Что происходит?

— Военная тревога. Но тебя это никак не касается и ничем не поможет, — второй слегка подтолкнул ее к выходу.

Спускаясь вниз к своей камере, Тайла внимательно наблюдала за тем, к которому сумела прижаться. Первые признаки биохимической реакции на контакт с ее феромонами уже должны были проявиться. Но тот по-прежнему оставался невозмутим, и даже наоборот, поглядывал на нее с неприязнью, как на досадную помеху чему-то несоизмеримо более интересному. И вряд ли он сожалел о приближающемся бое. А о предстоящей атаке говорило все вокруг: напряженное выражение на лицах снующих гвардейцев, спешно готовящиеся к бою орудия, несмолкающие приказы командиров, доносившиеся со всех сторон.

Тайла еще раз всмотрелась в гвардейцев, расположившихся у решетки ее камеры. Что-то в них определено было не так.

"Не везет мне в последнее время. Сначала так глупо попасться заштатному патрулю, комендант этот въедливый, а теперь еще и эти…"

Хуже всего, что, судя по всему, близится атака дангар. Можно не сомневаться, чем все закончится — еще до вечера здесь примутся хозяйничать эти солдафоны с промытыми мозгами и иметь с ними дело будет куда труднее. Надо выбираться, пока не поздно!

Один из охранников присел, облокотившись спиной о решетку. Припекавшее солнце вынудило его снять куртку и руки оказались обнаженными до плеч.

"Очень удачно!". Тайла глубоко вздохнула, сконцентрировав все внимание на своем эмоциональном состоянии, и выделила ударную дозу феромонов. Она изящно опустилась на корточки около гвардейца и нежно провела руками по его плечам.

— Кто знает, что ждет нас скоро, самое время немного развлечься… — к этому моменту она и сама почти верила в искренность своих слов.

— Еще раз тронешь меня — я тебе все ребра переломаю! — вскочил, брезгливо отряхиваясь, гвардеец.

"Точно, педераст, иначе давно бы уже из штанов выпрыгивал. Не везет, так не везет". Тайла разочаровано поднялась.

— Я лишь предлагаю приятно провести ближайшее время, — она решила не оставлять попыток хоть как-то изменить свое положение.

Она вновь прижалась к решетке. Легкое движение — и ее обнаженная грудь призывно торчала по ту сторону.

— Я буду рада вам обоим, проведем время втроем! — вслед за грудью ее нога проскользнула сквозь прутья.

Обычно она не действовала столь прямолинейно, примитивные приемы ей претили, но уже слышались первые выстрелы и ситуация больше ни на что не оставляла времени.

— Единственная помеха для приятного времяпровождения здесь, это ты, шлюха! — прозвучал презрительный ответ, феромоны определенно подействовали на него, только как-то не так, и он принялся беззастенчиво улыбаться своему товарищу

Второй гвардеец вообще никак не прореагировал на ее слова, лишь самозабвенно поглаживал своего сослуживца по коленке.

"Вот, мудаки!" — она отошла от решетки.

Тем временем выстрелы участились, послышались первые вскрики и стоны раненых, раздалось несколько взрывов. А она заперта в этой дурацкой клетке с двумя болванами на страже! И эти улыбающиеся друг другу идиоты — ее единственная надежда смыться отсюда до прихода дангар. Нет, явно настала черная полоса, и ближайшее время вряд ли что изменится в лучшую сторону.

В течении последующего часа Тайла предприняла еще несколько попыток привлечь внимание своих стражей, но все безуспешно. Честно говоря, она давно бы оставила мысль соблазнить этих придурков, но заняться больше было нечем, а это хоть немного отвлекало от происходящего вокруг, не позволяло запаниковать, да и немного забавляло ее.

События развивались примерно так, как она себе и представляла. Через пару часов шум боя поутих и вскоре во внутреннем дворе гарнизона появился первый дангар.

"Вот и новые хозяева!" — к этому моменту она уже приготовилась к следующему действию спектакля, который ей предстоит разыграть, чтобы выжить.

Едва завидев перемазанного кровью и гарью, озверевшего в бою дангара, ее доблестные охранники поспешили отшвырнуть подальше оружие и рухнуть на колени, уповая на милость победителя. Так они и стояли, пока чуть позже не показался дангарский командир.

— Этих в камеру, девку ко мне, — проходя мимо, не останавливаясь, рявкнул он, мгновенно окинув всех ничего не выражающим взглядом.

— А я ведь предлагала развлечься, пока не поздно, — Тайла покинула камеру, — Развлекайтесь теперь друг с другом, голубки.

Она старалась держаться беззаботно, но на самом деле, сейчас ей было совсем не до смеха. Дангарами с их промытыми мозгами манипулировать куда сложнее, а как назло у нее не осталось никаких припрятанных козырей. Пока шел бой, можно было попытаться под шумок угнать один из штурмовых истребителей и свалить отсюда подальше, а теперь придется морочиться с этими зомби — недоумками. А если они к тому же выяснят ее личность, то придется совсем плохо. Дангары не отличаются гибкостью мышления, и пойти с ними на соглашение, как с имперским комендантом, вряд ли удастся. За участие в "несчастном случае" с их главнокомандующим ей без всяких вариантов "светит" ликвидация. Сейчас оставалось только уповать на то, вся информация по делу должна находиться в личных архивах коменданта Довинала, а тот вряд ли даст противнику доступ к ним. Хотя это и не исключено, порой дангары могут быть "очень убедительны".

И вот она вновь в кабинете начальника гарнизона.

— Имя? — дангар уставился на нее пустым, но в то же время тяжелым взглядом.

— Вельда, — она нежно улыбнулась.

— С Эроса?

"Какие все вокруг догадливые! А этот для дангара почти гений" — Тайла молча кивнула, придав улыбке еще больше обольстительности, как и положено тупой кукле с ее родной станции.

— И что такая дорогая шлюха делает на этой занюханной планетке, да еще в камере?

— Подарок коменданту Довиналу от его друзей, — она слегка замялась, словно ей неудобно было продолжать, — Только они немного просчитались, он предпочитал совсем другие развлечения. Имперские гвардейцы такие испорченные… ну, вы понимаете, о чем я? Среди них почти нет настоящих мужчин.

Она пока ограничилась легкой игривой улыбкой. Дангар и так смотрел на нее однозначным плотоядным взглядом. Дополнительно стимулировать его инстинкты не было необходимости. Его широкое, изрезанное шрамами, хотя уже немного обрюзгшее лицо окончательно расслабилось, мысли о предстоящем развлечении вытеснили последние сомнения относительно нее.

"Эти идиоты не способны держать в голове больше одной мысли одновременно, — с удовлетворением отметила Тайла, уловив его похотливый взгляд. — Что ж, постараемся, чтобы лишние мысли туда и не попали". Ее рука принялась теребить складки платья, на мгновение сквозь разрезы, словно невзначай, приоткрывая ноги до самых бедер, а вторая рука в волнении прижалась к груди, привлекая к ней внимание.

— Комендант теперь я, — он перегнулся через стол и взял ее за подбородок.

— Значит, теперь я — твой подарок, — она постаралась произнести это так, словно всю жизнь только об этом и мечтала.

Его рука опустилась вниз, и через секунду он довольно бесцеремонно сдергивал с нее платье. Тайла подалась вперед и потянулась к его форме, одновременно делая шаги вокруг стола, приближаясь к новому коменданту вплотную. Тот уже успел стянуть платье, теперь оно висело на бедрах, готовое упасть на пол любой момент, и принялся расчищать место на столе… Но тут опять вмешалось невезение, в лице одного из солдат, ворвавшихся в кабинет.

— Я занят! — прорычал комендант, уже пристроивший Тайлу перед собой, тем временем, как она расстегивала его штаны.

— Дело требует вашего личного и срочно вмешательства.

Солдат казался несколько смущенным, правда, не увиденной сценой, а необходимостью перечить командиру. При этом он не упустил шанса во все глаза нагло рассматривать ее обнаженное тело, распростертое на столе.

— Отведи ее в камеру на втором этаже, — приводя форму в порядок, недовольно пробурчал комендант.

"Опять камера! — от отчаяния Тайла была готова расплакаться, на этот раз по настоящему. — Еще десять минут, и он отправил бы меня в свою комнату. Там и до свободы не далеко, и уж дела моего он точно никогда не увидел бы. А теперь черт знает, что еще может приключиться!".

Камера оказалась чуть более удобной, чем предыдущая, но настроения это не улучшило. В раздражении Тайла была готова колотить по стенам. В придачу ко всему, ее начала мучить обратная сторона собственных особых возможностей. Мало кто знает, да это толком никого и не интересует, но повышенная привлекательность женщин с Эроса и их способность выделять по желанию феромоны полового возбуждения, действует также и на них самих. Сегодня она столько раз пыталась кого-нибудь соблазнить, что ее собственные гормоны просто разбушевались. Финальный эпизод с дангарским комендантом стал последней каплей, и сейчас она была готова взвыть как кошка в брачный период. Только остатки осторожности, затаившиеся где-то в уголках ее перевозбужденного сознания не позволили заманить в камеру любого, из проходивших время от времени мимо дангар, несмотря на все презрение, которое она к ним испытывала.

Какое бы дело не отвлекло от нее нового хозяина гарнизона, оно оказалось действительно важным — в этот день ее так и не отвели обратно к нему. Когда он не вызвал ее и на следующий день, Тайла начала беспокоиться. На третий день она уже не сомневалась — что-то пошло в разрез с ее расчетами.

Все, что оставалось — целыми днями смотреть в окно камеры. Варварская деятельность дангар вызывала у нее отвращение, но она рассчитывал высмотреть что-нибудь, что откроет, или, по крайней мере, облегчит ей путь к свободе. К сожалению, пока все, что она сумела высмотреть — была тошнотворная сцена с телом имперского коменданта. Она даже посочувствовала жалость к своим бывшим конвоирам, которых заставили в этом участвовать, но с другой стороны…

"Так этим придуркам и надо! Если бы не они, я была бы уже далеко отсюда", — она почти с удовольствием прислушивалась к мучительным стонам, раздавшимся снизу. Одного из бедолаг выворачивало наизнанку.

Однако, кроме морального удовлетворения, все увиденное ей пока ничего не принесло. День проходил за днем, а она продолжала торчать взаперти. С каждым новым рассветом таяла ее надежда отделаться "легким испугом". Скорее всего, дангары все же получили доступ к архивам Довинала. Надо срочно придумывать параллельный план спасения.

На всякий случай, она повнимательнее присмотрелась к охранникам, приносившим ей пищу. С сожалением пришлось сделать вывод, что ей достались поистине безупречные экземпляры зомби. Несомненно, что их животные инстинкты работали в полную силу (не то что у той голубой парочки, что караулила ее во время захвата гарнизона), но проклятые чипы в мозгах никогда не позволят поступить в разрез с интересами службы. Порой нейропрограмирование давало сбои, что оставляло ей надежду, но сознание этих было прожжено до основания.

Тайла молча проглатывала приносимую ими пищу, стараясь не задумываться о ее происхождении, и продолжала выискивать пути бегства. Вскоре ее внимание привлекла деятельность вокруг старого корабля, стоявшего на задворках гарнизона. Его явно приводили в рабочее состояние. Оставалось только ломать голову, кому понадобилось восстанавливать подобную рухлядь, но еще несколько дней столь активного ремонта и эта груда металлолома сможет самостоятельно взлететь. Его совсем не охраняли, в отличии от боевых кораблей дангар, и если удастся к нему подобраться, то он вполне может стать ее спасением. Пока эти тупые солдафоны сообразят, что к чему, она будет уже далеко! Проблема была только в том, что пока она не видела способов сделать это. Она еще могла попробовать выбраться из камеры, заманив к себе охранника, и, так или иначе, нейтрализовать его. Но это возможно только во время обеда, а пройти днем незамеченной по территории гарнизона, переполненной дангарами, можно и не надеяться. Уговорить же его прийти ночью почти невозможно — это противоречило служебным инструкциям (они запрещали общение с заключенными в ночное время), а дангары низшего звена никогда не идут на их нарушение.

Спустя несколько дней, стало очевидно: корабль готов вот-вот покинуть эту "чудесную" планету. Тайла в отчаянии металась по камере, но долгожданное спасительное решение так и не осенило ее. Оставаться здесь "на милость дангар" было полнейшей глупостью, и она уже почти готова была совершить самоубийственную попытку прорваться к кораблю. По крайней мере, тогда ее жизнь закончится без мучений (а в этом дангары, несмотря свою тупость, всегда проявляли изобретательность). Но стоило Тайле принять подобное решение, против которого протестующе вопила вся ее сущность, как поздно вечером к ней вошел охранник, второй остался стоять за порогом камеры. Его появление в столь внеурочное время могло означать только одно — так или иначе в ближайшие часы все закончится (так или иначе). Резкий прилив адреналина вызвал нервное возбуждение, близкое к сексуальному, с трудом удавалось сохранять невозмутимый вид. При желании она могла понизить уровень гормонов и успокоиться, но в таком состоянии ее реакция была куда острее, а физические возможности куда шире. Тайла была готова использовать любую возможность, лишь бы не быть пассивным наблюдателем того, как идиоты — зомби решают ее участь.

Дангар молча застегнул на ней наручники и молча поволок по коридору. Пару раз он довольно грубо толкнул ее, хотя в этом и не было никакой необходимости. Тайла мстительно подумала, что если удастся освободить руки, его шея будет сломана первой.

И вот она вновь в кабинете коменданта гарнизона. Его грубая физиономия стала еще угрюмей, а взгляд еще более давящим и циничным (если такое вообще было возможно).

— Наконец дела позволили тебе вспомнить обо мне, — нежным голосом произнесла она, подходя к нему.

Заломленные за спиной руки позволяли выгодно подчеркнуть соблазнительные изгибы ее тела. Она решила не менять своей тактики, до тех пор, пока не станет очевидным, что дангар сумел ознакомиться с ее личным делом.

— Тебе нравится это, — промурлыкала она, повернувшись к нему спиной, продемонстрировав наручники, — Я позволю тебе все, что ты захочешь и так, как ты захочешь, — Тайла плавно опустилась на стол с заломленными за спину руками, во всей красе демонстрируя то, что предлагает.

Дангар смотрел на нее с выражением, которое ей совсем не нравилось, но она продолжала медленно поворачиваться на столе пока не оказалась к нему лицом. Она приготовилась страстно обвить его ногами.

— Главнокомандующему Одигару уже позволила, сучка! — внезапно рявкнул он и наотмашь ударил ее.

"Все, конец! — Тайла сумела увернуться, и его тяжеленная лапа лишь слегка задела щеку. — Добрался, гад, до архивов! Это не Довинал, мозги не запудришь… как можно запудрить то, чего нет?!"

Молниеносным возвратным движением она взвила ноги в воздух, но вместо того, чтобы обнять урода, что было силы ударила его в пах, а затем резко выкинув ноги вверх нанесла удар в челюсть. Не ожидавший от шлюхи подобной наглости дангар уклониться не успел и принял удар самым нелепым образом — отлетел и впечатался в стену.

Соскочив со стола, Тайла поспешила закрепить победу, добавив второй удар прямо в висок. Только что грозно нависавшая туша обмякла и мешком осела на пол.

— Ты сам хотел погрубее, — на всякий случай, пнув его еще раз, усмехнулась она.

Сдернуть заломленными руками с пояса коменданта пистолет и с его помощью снять наручники было не так то просто, но она справилась за несколько секунд. Взглянув не шкалу заряда, Тайла разочаровано вздохнула — осталось от силы на пару выстрелов.

— Тебе повезло, урод, — кинула она безучастному коменданту, и, повернувшись на каблуках, направились к выходу. Возможно, стоило просто сломать ему шею, но к тому моменту, когда он очнется, она или уже будет далеко или ее поймают, так что пачкать (в прямом смысле) руки ей не захотелось.

Не смотря на все опасения, в коридоре никого не оказалось. Судя по всему, комендант планировал развлечься без свидетелей. Тайла даже была немного разочарована этим: она почти хотела обнаружить того хама, который так грубо тащил ее сюда.

Не веря в собственную удачу, она бесшумно скользила по пустым коридорам, насторожено заглядывая за очередной угол и будучи готовой в любой момент наткнуться на обходной патруль. Но, похоже, судьба была благосклонна к ней — все здание как будто вымерло этой ночью. Только снаружи раздавались отдаленные выкрики, но эту проблему предстояло решить чуть позже.

И вот она оказалась практически на пороге свободы, а именно добралась до заднего выхода. После спертого воздуха внутри здания даже душная ночь Цитрона показалась необычайно свежей. Мелкими быстрыми перебежками, двигаясь зигзагами, выбирая углы поукромней и без особого труда минуя встречавшихся на пути дангар, поспешила она к цели.

"Варвары", — брезгливо скривилась она, обходя очередную группу солдат.

Те развлекались, как умели. В данный момент, например, упражнялись в дальности плевка. Одобрительные крики подбадривали соревнующихся. Все были так увлечены своим занятием, что ни один не обратил внимания на мелькнувшую буквально в нескольких метрах бесшумную тень.

На мгновение Тайла даже почувствовала несвойственные ей угрызения совести, что продав имперские коды, помогла этим скотам так легко одержать победу. Но быстро утешилась, оправдываясь, что так, по крайней мере, обошлось меньшим количеством жертв (чем меньше боевых действий, тем меньше погибших). А что дангары долго удержатся у власти, она очень сомневалась. Наверняка совсем скоро хардильеры сядут им на шею и эти идиоты, по-прежнему, ничего не будут решать. А хардильеры, в качестве решающей силы, ее вполне устраивали. Надо только поскорее выбираться с этой проклятой всеми богами планеты!

Она была уже на полпути к кораблю, когда до нее донесся едкий запах горящего пластифита, и с каждым шагом он становился все сильнее. Скоро стало очевидно, что источник этой вони находится прямо на ее дороге.

"Эти придурки опять жгут довиналовы деревья, — разозлилась она, стараясь как можно тише вдыхать, — что им другого мусора вокруг мало?!"

Природа, а вернее ученые — генетики наградили ее обостренным восприятием всего вокруг, в том числе и запахов. Поэтому вонь, которая любому другому всего-навсего доставила бы чувство дискомфорта, пусть и сильного, буквально удушала ее, разъедая легкие, казалось, еще немного, и она вообще не сможет дышать.

Она вышла на финишную прямую к кораблю. До него оставалось не более ста метров. И тут она увидела источник невыносимого зловония. Так и есть! Группа из шести дангар уютно устроилась вокруг чадящего невыносимо удушливой вонью костра. Для Тайлы было совершенно непонятно — зачем они разожгли его (даже дангары с трудом переносили этот запах), а уж тем более в таком месте: основные кучи пластифита лежали довольно далеко отсюда. Но они заняли единственный довольно узкий проход на задний двор, где стоял вожделенный корабль.

Как она узнала намного позже, если некоторое время вдыхать этот дым, то он оказывает сильное наркотическое воздействие на любой организм. Только одновременно с этим он оказывает и сильное отравляющее действие, поэтому мало кому удается получить от этого хоть какое-нибудь удовольствие. Мало кому, кроме жителей индустриальных планет, организм которых с детства привычен к действию токсичного смога. На ее беду среди дангар, атаковавших этот гарнизон, оказалось несколько таких "особо устойчивых" экземпляров. А это место для своего удовольствия им пришлось облюбовать потому, что больше никто и нигде не соглашался терпеть эту вонь. Поэтому вечернее уединение заднего двора оказалось для них как нельзя более кстати.

Не больше двадцати метров разделяло два ангара, между которыми и расположились расслабляющиеся солдаты. К счастью одна из стен находилась с теневой стороны от яркого света луны Цитрона, да и клубящийся дым добавлял маскировки. Только он же и создавал основную проблему: до главного источника оставалось еще метров пятьдесят, а Тайла уже почти не могла дышать. Она с трудом удерживала разрывавший легкие кашель.

Вдохнув, как перед прыжком в воду, едкий воздух, она быстро побежала. От действия токсинов и нехватки кислорода сильно закружилась голова, и начали заплетаться ноги. Одной рукой она сжимала, держа наготове пистолет, а другой прижимала к лицу подол платья.

Ядовитые испарения удушали все сильнее. Она задержала дыхание, но, казалось, они приникают сквозь кожу. Тайла почти не могла раскрыть слезящиеся глаза и двигалась практически на ощупь. Ей удалось преодолеть большую часть пути, когда резко усилилось головокружение, а грудь невыносимо ломило и жгло от боли. Она согнулась и собрала силы, чтобы побыстрее миновать остаток пути.

И тут удача вновь изменила ей. Под ноги попала куча какого-то хлама. Тайла споткнулась, пошатнулась и, пытаясь сохранить равновесие, инстинктивно вскинула руки и вздохнула. Этот глоток дыма стал последней каплей — ее согнуло в приступе неудержимого кашля. Скорчившись в попытке взять над собой контроль, она с ужасом услышала выкрики всполошившихся дангар. Они находились не более чем в пятнадцати метрах!

Упав на землю, она безуспешно постаралась рассмотреть хоть что-то сквозь завесу дыма и застилавшие глаза слезы. Через секунду она выстрелила, ориентируясь только на приближающийся топот. Сдавленный крик и звук падающего тела подсказали, что выстрел достиг цели. Остался только один выстрел на пятерых дангар. Тайла поползла в сторону раненого, рассчитывая взять его оружие, но тут прямо перед ней из клубов дыма нарисовались ноги еще одного солдата. Она успела сделать последний выстрел наугад. Затем почувствовала сильный удар, и свет померк окончательно.

Вместе с возвращающимся сознанием нахлынула боль. Вернее, сначала была боль в раскалывающейся на части голове, и лишь потом появились первые проблески сознания. Тайла не спешила открывать глаза, прислушиваясь, но вокруг царила полная тишина. Тогда она слегка приоткрыла их и посмотрела сквозь ресницы. Вокруг царила не только тишина, но и тьма, лишь откуда-то сверху пробивался тонкий луч света.

Она и не подозревала, что в этом гарнизоне имелись подвальные камеры, но именно в такой она и оказалась. Узкое окно где-то высоко над головой было единственным источником скудного света и воздуха. Для довершения картины полного отчаяния не хватало только сырости и плесени по стенам, но влага на Цитроне была особой роскошью.

Кроме самой Тайлы в камере не было больше никого и ничего. На каменном полу не валялось даже намека на какую-либо подстилку. Она медленно и осторожно села, прислушиваясь к ощущениям. Тело сильно ломило, но переломов или других серьезных травм вроде бы не было. Сильнее всего болела голова. Она нащупала большую шишку и ссадину. Наверное, это был первый удар, который и лишил ее сознания. Последующих пинков, которыми одарили ее дангары, и от которых болело сейчас все тело, она уже не почувствовала.

Судя по солнечному свету, она пробыла без сознания достаточно долго. Можно себе представить в какой ярости пребывает комендант. "Жаль, не свернула шею этому уроду!" Так что долго мучиться неизвестностью в ожидании расплаты за свои последние действия не придется. Даже не имей дангары против нее больше ничего, кроме этого, вряд ли она имела бы шансы покинуть эту планету живой. Словно в ответ на ее невеселые мысли, послышался лязг замка, и в полумраке появился силуэт дангара.

Без лишних слов, он подошел и сильно ткнул ее носком сапога под ребра, проверяя, не пришла ли она в себя (скорее всего уже не в первый раз). Резкая боль в боку заставила ее вскрикнуть.

— Вставай! — он пнул ее еще раз, с еще большей злобой.

Не видя смысла упираться, Тайла вскочила на ноги так резво, как только могла. Впрочем, это не спасло ее от очередного тычка по направлению к стене.

— Командир приказал посадить тебя на цепь и трахать, пока не сдохнешь!

Он схватил ее за волосы и прижал лицом к стене. Одновременно он с силой дернул за подол платья. С треском порванное платье полетело на пол. Тайла упала на колени вслед за ним. Похоже, этот урод собирался выполнять приказ немедленно. Она судорожно отползала подальше, надеясь выиграть секунды, и придумать, как бы развернуть ситуацию в свою пользу. Секунда прошла, а в гудящую голову так ничего стоящего и не пришло. Бесполезно пытаться договориться с этим распаленным гадом. Ей нечего предложить ему, кроме того, что он и так сейчас получит. Так же бесполезно пытаться сопротивляться: у нее и так от любого движения ломило все тело, а его это только развеселит еще больше.

Когда сверху на нее навалилась пыхтящая туша, она обмякла. Грубые жесткие пальцы шарили по всему телу, местами царапая ее нежную кожу. Сопя, кряхтя и роняя слюни, он сильно хватал ее то тут то там, наверняка добавляя новые синяки. В другой ситуации она даже могла бы попробовать получить удовольствие, но ее чувство гадливости по отношению к дангарам было слишком велико, а исходившая от него мерзкая смесь запаха перегара и пота только усиливала его.

Тайла очень надеялась, что это не продлится долго и скоро он оставит ее в покое. Это даст время восстановить силы и хорошенько подумать. С одной стороны — положение казалось безнадежным, с другой — немедленная казнь откладывалась и это уже хорошо. В таком режиме она могла просуществовать достаточно долго и, рано или поздно, придумать, как выбраться отсюда (теперь ей хотелось не просто сбежать, но и уничтожить это проклятое место, отправив всех его обитателей в ад). Она сильно просчиталась — комендант оказался туп и изобретателен одновременно. Он приказал посадить ее на цепь не в камере, а прямо у солдат.

Закончив, дангар заломил ей руки, застегнул наручники и поволок в казарму. Солнечный свет больно резанул ей глаза, но она почти не обратила на это внимания. Останки ее одежды остались валяться в камере, и через весь гарнизон ей пришлось идти совершено голой. Со всех сторон на нее таращились ухмылявшиеся дангары. Каждый знал о случившемся ночью и слышал о распоряжении коменданта. Теперь каждая скотина смотрела на нее как на свою собственность (по сути, так оно было). За те минуты, что они шли до казармы на Тайлу нахлынул ужас и полная безысходность, каких она не испытывал никогда в жизни. Несколько сотен похотливых животных и ни минуты уединения и покоя — это слишком даже для нее.

Безучастно наблюдала она, как солдаты закрепляют на шее и монтируют в стену металлическую цепь (откуда только они выволокли подобную архаичность). Вокруг уже собралась порядочная толпа, жаждущая получить удовольствие. Они громко спорили об очередности и отпускали глумливые замечания на ее счет, но Тайла уже не обращала на них никакого внимания. Она смотрела перед собой широко раскрытыми глазами и могла только сожалеть о необыкновенной выносливости, которой наградили ее генетики. Для обычной женщины все закончилось бы достаточно скоро. А она проживет достаточно, чтобы в полной мере возненавидеть саму жизнь.

Еще не закрепляли последний штырь в стене, а к ней уже потянулась первая жадная лапа. Тайла почувствовала шершавые пальцы, схватившие ее и потянувшие к себе, обломанные ногти впились ей в бедра. Она закрыла глаза и попробовала уйти глубоко в себя. Конечно, тяжело медитировать в подобных обстоятельствах, но можно попытаться хоть как-то отключится от происходящего. Послышался глухой удар и звук отлетевшего тела — один дангар не желал пропускать другого вперед себя, но Тайлу это мало заинтересовало. Один или другой — какая ей разница. Будь их поменьше, подобная свара, возможно, и могла ей помочь, но сейчас это мало что меняло. Она даже не открыла глаза, полностью сосредоточившись на том, чтобы игнорировать внешнее воздействие.

Из глубин подсознания она вынырнула под воздействием ведра воды. Это так сильно отличалось от происходившего с ней до этого, что она не смогла проигнорировать новое ощущение. Открыв глаза, она обнаружила себя вновь в кабинете коменданта. Он сам нависал над ней, а рядом стоял солдат, держа в руках это самое ведро.

— Очнулась, — удовлетворенно заметил он и вернулся к своему столу.

— Я счастлива, что ты опять вспомнил обо мне. Жаль, что ты не держишь в полной готовности свое оружие. Сейчас все могло бы быть по-другому, — насмешливо произнесла Тайла, хотя пересохшие губы с трудом слушались ее, намекая не то на отобранный у него полуразряженный пистолет, не то на отбитый член (можно было не сомневаться — он не скоро сможет им воспользоваться, возможно, что и никогда).

Она чувствовала себя настолько плохо, что ей ничего не стоило вновь провалиться в небытие, поэтому она решила немного поиздеваться над ним, раз уж терять все равно нечего. Комендант побагровел, но почему-то не ударил ее.

— Тебе повезло, сучка. Ты получила амнистию, — сдавленным от ярости голосом прошипел он.

Это известие так обескуражило Тайлу, что она перестала чувствовать ноющую боль во всем теле.

— Принимая во внимание твои заслуги перед директоратом, командование решило считать случившееся с главнокомандующим Одигаром, несчастным случаем, — взяв себя в руки, продолжил он уже более официальным тоном.

— Какой благородный жест!

— Чтобы заслужить окончательное прощение и доказать свою лояльность новому порядку, на тебя возложено ответственное задание, — продолжал он, сделав вид, что не замечает насмешки в ее голосе.

— Весьма польщена, — Тайла наконец почувствовала себя достаточно окрепшей, чтобы встать.

Она поднялась с пола, на котором сидела до сих пор. Пытаясь двигаться как можно ровнее, она села на стул напротив коменданта, приняв непринужденный вид, и стараясь не думать о том, как сейчас выглядит, будучи без одежды и вся покрытая синяками, словно дешевая шлюха из самого захудалого притона.

— И что же это за ответственное задание?

— Не только ответственное, но и почетное. Ты станешь пилотом для бывшего наследника бывшей Каберонской империи!

Тайла окаменела. Ничего себе — амнистия. Да они сделают все, чтобы корабль бесследно канул где-нибудь подальше! И все же это лучше, чем мечтать поскорее сдохнуть в казарме под очередным идиотом.

— Почту за честь оправдать оказанное мне доверие! — как можно серьезней произнесла она. — Только где ты видел голых императорских пилотов?

Не говоря ни слова, комендант сдернул с окна занавеску и швырнул ей.

— Хватит с тебя и этого. Жаль, что не успел прикончить тебя раньше! — он больше не мог сдерживать душившую его ненависть к ней.

— Ты бы лучше радовался. Сделай ты это и поменялся бы местами с собственным заместителем, — она ловким движением перекинула через плечо ткань, создав нечто наподобие тоги, ухитрившись при этом выглядеть почти элегантно, — Хотя вряд ли среди твоих недоумков можно найти еще большего кретина, чем ты!

4

Тайла скептически осматривала центральный пост управления. На этот раз дангары превзошли сами себя. Насколько можно судить визуально, необходимые для полета устройства были в норме, зато все, что не имело жизненно важного значения было снято или раскурочено. Она перевела взгляд на Брунадара. Наследник престола выглядел еще более растерянным, чем она. Похоже, все случившееся было для него такой же неожиданностью, как и для нее.

— Какие будут предложения, ваше высочество?

— Надо добраться до Каберона. После гибели отца я должен занять свой трон!

От изумления перед подобным заявлением Тайла даже не сразу нашла что ответить. Она молча смотрела, пытаясь понять — неужели он говорит это на полном серьезе.

— Боюсь, вам придется перенести свой трон в какое-нибудь другое место. Это, конечно, если случится невероятное, и я смогу спасти вашу царственную задницу. А еще лучше забудьте о троне навсегда.

— На что вы намекаете!?

— Не намекаю, а говорю вполне открыто. Где бы вы ни были, живой — вы постоянная угроза стабильности нового порядка.

Про себя она подумала, что наследник в своих поломанных очках похож на полного придурка, которым, судя по всему, и является. Возможно империи еще сильно повезло, что она не получила такого императора.

— Они не посмеют. После варварской казни моей семьи, это еще больше подорвет их авторитет в глазах общественности!

— Если мы бесследно канем где-нибудь на задворках вашей огромной империи, то общественность только вздохнет с облегчением, а у нового правительства будут совершенно чистые руки.

— Но… — Брунадар запнулся и смолк, осознав, наконец, истинное положение вещей.

Тем временем Тайла разобралась с управлением.

— Попробуем взлететь и немного покружим на орбите.

— Но если они задумали уничтожить меня, почему бы не улететь отсюда как можно скорее?

Тайла тяжело вздохнула. Брунадар начинал действовать ей на нервы. Возможно, если им удастся ускользнуть от дангар, ей захочется прикончить его самой.

— Потому, что здесь сейчас самое безопасное место. И потому, что скорее всего, на корабле заложена бомба. Вы же не думаете, что они отпустили нас просто так, — судя по тому, как испуганно Брунадар принялся озираться, именно так он и думал. — На орбите мы попытаемся найти и избавиться от нее, хотя я не особо надеюсь на вашу монаршую помощь, — с этими словами Тайла запустила двигатель.

Рокот разогревающегося реактора не дал возможности Брунадару достойно ответить, и он отошел подальше, уставившись на показания датчиков состояния корабля. Большинство из них осталось на месте, скорее всего потому, что так устарели, что не представляли никакой ценности даже для дангар.

А вот компенсатор ускорения они все же сняли, поэтому пришлось пережить несколько очень неприятных минут. Причем, если Тайла пережила их, с комфортом устроившись в кресле пилота, то Брунадару пришлось распластаться на полу, так как он не сообразил заранее занять второе кресло.

— Все. Теперь познакомимся поближе с вашим флагманским крейсером, ваше величество.

— Что? — оглушенный Брунадар с усилием поднялся с пола.

— Пошли искать бомбу, а заодно посмотрим, что за корабль так щедро отдали нам дангары.

Как и следовало ожидать, подобно посту управления, корабль представлял собой голый остов. Дангары разве что обшивку со стен не поснимали. Остались только системы жизнеобеспечения да пара аварийных светильников. Мельком осмотрели они пустой грузовой трюм и несколько растащенных подчистую кают экипажа (Довинал в свое время постарался создать внутри корабля вполне реальный интерьер десантного истребителя своей молодости).

На первый взгляд, ничего подозрительного не обнаружилось, но Тайла не сомневалась — что-то да должно быть. Последней, они заглянули в капитанскую каюту. Тайла в раздумье стояла посреди каюты, размышляя с чего начать более детальное исследование корабля. Она взглянула на Брунадара. Тот увлеченно отряхивал пыль, налипшую на его одежду.

"Вот, придурок!" — только и подумала она, уже не спрашивая его предложений.

— Вашему величеству следовало бы подумать о более важных делах, чем испачканный костюмчик!

— Достойный вид еще ни в каком деле не мешал. Не пристало императору ходить перепачканному словно грязнорабочий, — заносчиво ответил тот.

— От грязнорабочего сейчас было бы больше…

Тайла не успела договорить. Сзади послышался грохот, и она едва успела пригнуться. Что-то просвистело прямо над головой. Оборачиваясь, она услышала как сзади разбилась бутылка, врезавшись в стену. Из непонятно откуда взявшегося проема в стене, держа в руках еще пару пустых бутылок, вылезал один из ее бывших охранников — гвардейцев. За ним маячил второй. Она снова пригнулась, уворачиваясь от грозного оружия и одновременно подставляя ему подножку. Этого оказалось достаточно.

— Смерть проклятым дангарам! — проревел он, падая на пол.

Второй, который как раз вылезал из дыры, споткнулся и растянулся рядом.

— Привет, голубки, — Тайла с насмешкой наблюдала за тем, как они пытаются подняться, цепляясь друг за друга, но путаясь в своих и чужих ногах. Что-то было не так с их координацией.

— Что это?! — пришел в себя Брунадар. — Кто эти люди?

— Ваша доблестная гвардия не бросает вас в опале, ваше величество!

Теперь ей было уже откровенно смешно. Она поняла, что происходит — гвардейцы были в стельку пьяны! Они уже перестали барахтаться и сумели, наконец, подняться на ноги, вытаращив глаза на Брунадара. Их замутненный взгляд еще не обрел полной осмысленности, но своего монарха они признали. Оба подняли руки, салютом приветствуя его.

— Да здравствует Ваше Высочество. Долой проклятых захватчиков! — слегка заплетающимся языком, выразил свой восторг тот, что вылезал вторым.

— Да, он так потряс их своим величием, что они поспешили сами избавиться от него как можно скорее, — опять усмехнулась Тайла.

В ответ Брунадар лишь бросил на нее гневный взгляд, но уже предпочел не вступать в перепалку.

— Ладно, теперь нас четверо, хотя этих героев пока можно вообще не считать, а ваше величество больше увлечены состоянием своего гардероба, чем спасением наших жизней. Но все же надо продолжить поиски, — Тайла опять задумалась.

Чтобы поскорее найти бомбу, надо попробовать думать, как дангары. Через несколько секунд, она пришла к выводу, что взглянуть на мир глазами дангара у нее вряд ли получится. И тут ее внимание привлекли гвардейцы.

— У дураков и мысли сходятся. Кто из вас, пьяниц, больший идиот? Решайте быстро. От этого зависит спасение ваших жалких шкур.

— Не стоит оскорблять моих доблестных солдат! — возмутился Брунадар.

— Будем считать, что я, — выступил вперед Гитон.

— Нет, я! — не оставил его Аскилт, но он подал голос только потому, что стало обидно за друга.

— Вот видите, Ваше Величество — они вовсе не против считать себя дураками, — эта парочка забавляла Тайлу все больше. — Итак, если бы вам надо было заминировать этот корабль, где бы вы спрятали бомбу?

Они переглянулись и вопросительно уставились на Брунадара.

— Отвечайте, — вяло приободрил он их.

— Простите, Ваше Высочество, но в таком состоянии мы не способны минировать корабль, — вновь отсалютовав, полным достоинства голосом отрапортовал Аскилт.

— И все же? — скептически произнес Брунадар (идея казалась ему немного абсурдной).

Не говоря ни слова, гвардейцы повернулись и, парадным шагом пройдя мимо императора, удалились.

Спустя некоторое время, когда Тайла уже начала сомневаться в состоятельности своей затеи, из реакторного отсека раздался сдавленный писк Гитона.

"Сработало!" — Тайла со всех ног бросилась туда, пока бравые гвардейцы не взорвали здесь все к чертям.

Едва взглянув на бомбу, она подумала, что сама в жизни бы ее не нашла. Она стала бы выискивать скрытые полости, если понадобилось, то принялась бы методично срывать все панели со стен, но вряд ли бы догадалась раскопать кучу хлама в углу реакторного отсека. Теперь было очевидно, что мусор специально принесли для этой цели со двора гарнизона, но до этого она не обращала на него внимания. Маскировочную помойку украшали несколько зловонных куч. Видимо, дангары от души поразвлеклись, выполняя приказ замаскировать бомбу.

Гвардейцы лишь слегка начали ее раскапывать, поэтому торчал только самый кончик взрывного устройства, прикрепленного к полу.

— Молодцы! — похвалила Тайла, жестом отодвигая их в сторону. — А теперь — марш к своему императору. Требуйте у него медаль.

— Какую? — Аскилт уже немного протрезвел, но все еще туго соображал.

— Все равно, только свалите подальше отсюда, пока я буду обезвреживать бомбу.

— А получится?

— У вас есть предложение получше?

— Наш ангел — хранитель опять выручит нас!

— Да, Довинал вновь придет нам на помощь.

"Все, окончательно умом тронулись!" — Тайла приготовилась выволочь их насильно. Ей только бубнящих под руку пьяниц сейчас не хватало. Но тут Аскилт полез в карман и гордо извлек оттуда плазменный минирезак.

— Можно просто вырезать ее с куском пола и выкинуть!

— Надо же, и от вас может быть польза! Но все равно, на всякий случай, отойдите подальше.

Пока Тайла отделяла бомбу, ей пришла в голову замечательная идея. Бомба — ценная вещь, незачем ей просто так пропадать. Надо отплатить дангарам за щедрость.

— Нас вызывают с планеты! — появился в реакторной всполошившийся Брунадар.

Едва взглянув на происходящее, он осекся и застыл с выражением ужаса на лице. Он до последнего момента сомневался в существование на борту бомбы, а уж тем более не надеялся ее обнаружить.

— И что им надо? — не отрываясь от дела, поинтересовалась Тайла.

— Не знаю. Не пристало императору самому на вызовы отвечать!

— А что ему вообще пристало, кроме как нести всякий вздор? — не дожидаясь ответа, Тайла сама побежала на пост управления.

— Слушаю, — прервала она непрекращающийся вой коммуникатора.

— Почему вы все еще на орбите?! — на грязном экране возникло перекошенное лицо коменданта.

— Потому, что ваши техники достойны своего предводителя. Мне пришлось устранять некоторые неполадки. Вы же не хотите, чтобы его императорское высочество разлетелось на кусочки по всей этой системе?

— Какие неполадки? — напрягся дангар.

— Уже не важно. Теперь все в порядке. Думаю, мы можем попрощаться навсегда! — с этими словами она оборвала связь.

Она уже собиралась покинуть пост, но тут ее внимание привлек радар. Приближался еще один корабль. Судя по его характеристикам, это хардильеры. Еще не вполне отдавая себе отчет, что именно ей так не понравилось в их появлении, Тайла не на шутку всполошилась. Она возобновила связь с дангарами.

— Что здесь надо хардильерам?

— Не твое дело! — огрызнулся дангар.

Но по его физиономии Тайла догадалась, что и для него появление союзников было полной неожиданностью.

— Пожалуй, все-таки мое. По крайней мере, напрямую со мной связанное, — быстро сказала она, не дав ему отсоединиться. — Подумай, что будет, если корабль с Брунадаром собьют прямо на орбите Цитрона? Какой удар это нанесет по имиджу благородных воинов? И что будет лично с тобой?

Секунду на лице коменданта отражались муки мыслительной деятельности, а затем он начал стремительно багроветь.

— Успокойся. Пусть твои солдаты прикрывают меня еще минут двадцать, максимум пол часа, а дальше — уже не твои заботы, — ухмыльнулась Тайла.

Он лишь кивнул и отсоединился. Тайла обернулась. За ее спиной стоял Брунадар, а за ним словно почетная охрана, маячили гвардейцы (их мундиры еще не потеряли своего пижонского лоска).

— Ты с ума сошла!? Какие полчаса!? Убираемся отсюда немедленно! — Брунадар в истерике бросился к главному пульту.

Гвардейцы поддержали его гневным ропотом, они уже почти протрезвели (хотя лично Тайле казалось, что от пьяных от них куда больше проку).

— Без паники. Мне еще надо кое-что проверить. И не забудь, если бы мы поступали так, как предлагает Ваше Величество, то уже были бы мертвы. Какими бы идиотами не были дангары, свое дело они знают хорошо. Какое-то время мы в полной безопасности под их защитой.

На этом она поднялась из кресла и поспешила в реакторный отсек. Пусть корабль, что достался им и был всего-навсего устаревшим истребителем, но в последние годы своей "карьеры" он служил грузовым транспортником. При осмотре корабля она обратили внимание, что приборы для точного направления и сбрасывания грузов осталось на своем месте (скорее всего, потому что уже были сняты с какого-то еще более древнего корабля). Невежливо улетать, не отблагодарив дангар за все.

Она бережно поместила бомбу на площадку для транспортировки и ввела координаты. Ублюдок — комендант получит от нее подарок прямо на свою драгоценную задницу! Теперь осталось только запустить устройство с главного пульта и можно с чувством выполненного долга сказать всем "пока".

Едва вернувшись на центральный пост, Тайла заподозрила что-то неладное. Брунадар судорожно вводил какие-то команды. А гвардейцы переминались с ноги на ногу с весьма перепуганными физиономиями.

— Что происходит?

— Не работает гипердвигатель!

— Ты пытался улететь?!

— Я император! И здесь я принимаю решения!

Сказать, что этот напыщенный индюк взбесил ее, значит ничего не сказать. Тайла уже собиралась высказать ему все, что думает об императорах вообще и о нем особенно, но вой тревожной сирены не дал ей сделать этого.

Хардильеры начали атаку.

В оцепенении все уставились на радары, наблюдая за приближающейся ракетой. Еще несколько секунд и от них ничего не останется! Но вот несущая им смерть точка встретилась с другой, и обе исчезли с мониторов.

— Дангары сбивают их ракеты! — сообразила Тайла и кинулась к главному пульту.

Наверняка этот недоумок что-то напутал. Даже дангары не могли быть так глупы, чтобы отправить их на корабле с неисправным гипердвигателем. Как они смогут свалить вину за исчезновение наследника на кого-либо, если тот даже не сможет покинуть орбиту Цитрона. Но Брунадар оказался прав — двигатель не работал! Он вообще не отзывался, как будто и вовсе не был установлен!

Причина могла быть только одна — обрыв связующего кабеля. Она бросилась срывать со стен панели.

— Да помогите же! — крикнула она троим болванам, уставившимся на радары, как будто сила их взгляда могла отвести от них ракеты, которые то и дело там показывались.

— Что ты ищешь? — наконец додумался поинтересоваться Брунадар.

— Разрыв кабеля! — она запыхалась, срывая очередную панель.

— Я знаю, где это! — хлопнув себя по лбу, вышел из оцепенения Аскилт, и опрометью бросился в коридор.

— Вот! — он без колебаний обнажил кусок коммуникаций.

— Не хватает порядочного куска! — ужаснулась Тайла, — Так, быстро режьте вот этот и соединяйте. На один прыжок должно хватить.

Гвардейцы вновь извлекли на свет прощальный подарок Довинала.

— Ваше Величество, следите за ними, а я пока проложу и введу курс, — и она убежала обратно на главный пост.

Вводя данные, Тайла бросала взгляд на радары — хардильеры усилили обстрел. Дангары вот-вот перестанут справляться и пропустят ракету. Для этой развалюхи и одного прямого попадания будет достаточно! Словно в подтверждение ее слов один из запущенных снарядов повстречался с противодействующим снарядом, но не исчез с монитора, а лишь слегка отклонился от курса. Попадание неизбежно!

— Готово!? — закричала она в панике.

— Один конец уже закрепили! — раздался ответ.

— Быстро держите другой руками или нам крышка! — крикнула Тайла и, уповая на их военную исполнительность, нажала одновременно две кнопки. Одной запустила двигатель, а другой послала прощальный подарок дангарам.

Раздался треск, вскрик, и за секунду до столкновения с ракетой хардильеров, все исчезло в глубокой тьме и тошнотворном чувстве невесомости.

На пост вернулся Брунадар.

— Мои храбрые гвардейцы до конца были верны своему долгу, — скорбно склонил он голову.

— Ничего с ними не сделалось. Скоро очнутся. Небольшой разряд пойдет им только на пользу — снимет похмелье, после безобразной пьянки, что они тут устроили. И кстати, пока мы наедине позволь поинтересоваться — императором чего ты считаешь себя? Великой Каберонской империи больше нет, — Тайла решила особо не церемониться с этим тюфяком и обратилась к наследнику несколько фамильярно.

— Императором всего! — с поистине королевским величием выпрямился Брунадар. Он сейчас был совершенно не в настроении объясняться перед этой наглой девицей.

"Господи, свела судьба с идиотом!" — Тайла сверила координаты. Прыжок вывел их прямо к нужному месту.

5

Эль Мизар стоял перед большим панорамным окном. В свое время, он, не смотря на отчаянное сопротивление инженеров, настоял, чтобы в его личной каюте присутствовало настоящее окно, а не проекционный монитор. По его глубокому убеждению ничто не могло сравниться с прямым видом, это передавало ему ощущение самой жизни со всеми ее нюансами, а не только ее визуальную сторону. Министр по внешним связям Консорциума Хардильеров задумчиво созерцал неторопливо проплывавшую мимо планету. Флора Альфа 7…

Его забавляло, как причудливо меняла она форму — то сплющивалась, делалась подобной летающей тарелке, то вытягивалась в длинную извивающуюся сосиску. Вдобавок она меняла цвет, плавно переходя из нежно-сиреневого в светло-оранжевый. В какофонии перемигивающихся разноцветных звезд, зрелище было поистине гипнотизирующим.

С мыслью: "Пожалуй, я уже сегодня перебрал", Эль Мизар сделал очередную затяжку, выпустив, через несколько секунд, облачко сиреневатого дыма. Дальше мысли пошли в разнос, цепляясь и обгоняя друг друга так, что он не успевал уловить их сути. Но, тем не менее, очень захотелось срочно поделиться ими с кем-нибудь.

— Фарадан! — позвал он своего секретаря и личного пилота.

"Может не стоит… а впрочем, я уже столько наболтал и сделал лишнего, что хуже не будет…"

— Вы готовы к переговорам? — здоровенный детина протиснулся в дверь каюты, подошел к окну и слегка пошатнулся, случайно глотнув дымка.

"Глупый, наверное, вопрос! — решил Фарадан, взглянув на министра. — Сейчас опять чего-нибудь учудит".

— К переговорам? — Эль Мизар вновь затянулся.

Он словно наяву увидел себя за столом переговоров. Вот дангарский посол принимается громко ржать и панибратски снисходительно хлопать его по плечу и искренне удивляться, зачем Консорциуму вообще понадобилась эта крохотная, не больше крупного астероида, планетка, мол, и других полно. Затем он начнет искренне недоумевать, в свойственной дангарам хамской манере, как Консорциум хардильеров посмел пойти наперекор дангарам, которые давно считали эту планету своей. Потом разозлится и обзовет торговой крысой и скупердяем. Дальше переговоры зайдут в тупик потому, что дангары не признают никаких аргументов.

Министра передернуло от отвращения, он болезненно поморщился, подумав при этом, что не представляет своей роли в этом грубом фарсе, а если честно, то и вовсе не хочет в нем участвовать. Его мысли вновь понеслись наперегонки, но на этот раз он судорожно думал только об одном — как избежать нелепых переговоров.

Внезапно его осенило:

— Фарадан, голубчик, прикажите-ка заминировать здесь все! Сдается мне, переговоров не будет!

"Как всегда гениально!" — подумал Фарадан и вышел.

Эль Мизар с облегчением в очередной раз затянулся и включил 126 каберонскую симфонию, по праву считавшуюся истинным шедевром.

Его внутренний мир, избавленный от удушливого блеклого зловония дангар, вновь обрел цвет и звук. Планета перед ним кружила в ритме симфонии и пульсировала разноцветными всполохами, приглашая закружить в танце вместе с ней.

— Дангары… — попробовал оборвать его танец секретарь.

— Ни слова больше! Разделим мой дипломатический успех! — министр протянул Фарадану свою трубку, мундштук которой был выполнен в виде серебряной змейки с изумрудными глазами. — Взгляни на эту благословенную планету. Она полна покоя и умиротворения. Один вид ее завораживает. Здесь когда-то отдыхал сам Великий Хардиль, еще будучи министром финансов на Кабероне (Эль Мизар предпочел умолчать, что единственным "домом отдыха" на Флоре Альфа 7 была лечебница для привилегированных душевнобольных, именно отсюда и бежал Великий Хардиль, хотя во всех исторических хрониках говорится о его побеге из имперской тюрьмы).

Фарадан сделал глубокую затяжку и уставился в окно, забыв, зачем пришел. Звезды приветствовали его разноцветным перемигиванием. "Удивительное зелье!" — пару месяцев назад Фарадану удалось стащить у министра немного, но оно давно закончилось, а то, что он брал у приятелей — пилотов не шло ни в какое сравнение. Планета перед ним начала слабо пульсировать в ритме Каберонской симфонии. Затем на какое-то мгновение показалось, что она сжалась. После чего планета вспыхнула и под финальные аккорды симфонии разлетелась разноцветными огнями ни множество кусочков.

— Обалдеть!

— Ничего себе фейерверк! — Эль Мизар покосился на свою трубку, — Ты видел это?!

Но Фарадан уже понял — зелье здесь ни при чем. По всему кораблю выла тревожная сирена.

— Уходим отсюда! — крикнул он в коммуникатор и бегом ринулся к выходу.

— Останься. Разберутся без тебя, — Эль Мизар вновь протянул трубку. — Взгляни — перед тобой наше будущее. Дангары уродливой лавиной пронесутся по галактике, уничтожая на своем пути все цветущее. Лишь империя пока сдерживала этих варваров, ее конец станет и нашей погибелью! Мир превратится в безжизненные обломки, а хардильеры не живут в пустыне!

Перед широким окном стояли они, глядя, как останки целого мира медленно уходили в темную бездну космоса, пророча конец всему.

— Где мы? — Брунадар недоуменно разглядывал пространство перед ними, заполненное какими-то обломками.

— Недавно это было Флорой Альфа 7, - Тайла зачем-то сняла сапог.

— Что-то знакомое… — Брунадар задумался, — …она упоминалась в сводках, что присылал мне отец незадолго до… Да ведь мы на минном поле! — дошло до него.

— Точно! Только сумасшедший сунется сюда за нами.

— Только сумасшедший вообще приблизится к этому месту! Надо было не слушать тебя, а лететь на Каберон, сейчас я был бы уже в безопасности. Никто не посмел бы причинить мне вред на глазах у всей общественности!

Тайла посмотрела на него почти с жалостью:

— По-моему, Ваше Величество переутомилось и бредит, — она отвинтила каблук, достала оттуда микрочип и вставила его в компьютер. На экране высветились зеленые и синие точки.

— Что это?

— Подарок от наших "друзей". И хватит задавать дурацкие вопросы, пока я провожу нас по минному полю.

"И где она раздобыла карту?!" — Брунадар не представлял, что такое возможно, ведь часть мин была дангарской, а часть хардильерской. Около месяца назад эти стервятники здесь что-то не поделили, и при невыясненных обстоятельствах планета перестала существовать. Теперь эту систему обходили стороной корабли всех членов бывшего тройственного союза, включая и имперские, так как в лучшем случае владели только половиной информации о расположении мин.

Он прикрыл глаза, чтобы не видеть, как смертоносные огоньки плотно окружили их со всех сторон. Минуты неторопливо тянулись одна за другой. Даже с закрытыми глазами Брунадар продолжал чувствовать мины, что грозили им. В легких колебаниях корабля, колеблющемся звуке двигателя, и даже в неравномерных глухих ударах собственного сердца ему мерещились признаки столкновения — вся его сущность в ужасе замирала в преддверии взрыва, но мгновения неслись дальше, а они все еще были живы. Одна небольшая ошибка пилота или погрешность карты (в достоверности которой у него были большие сомнения) и Его Величество Брунадар Первый присоединится в осколкам Флоры Альфа 7 в их вечном полете, а это было бы невосполнимой утратой… Наконец двигатель стих и он услышал веселый голос Тайлы:

— Вы в окружении защитников, Ваше Величество!

— Не уверен, что их близость меня радует, — Брунадар мельком взглянул на экран. Тайла завела их в самую гущу минного поля.

— Ну что вы, их верность и неподкупность не подлежит сомнению. Кстати, как там ваша доблестная гвардия? Пора бы этим оболтусам придти в себя.

— Лишь благодаря их героизму и самопожертвованию мы еще живы!

— Ну да, конечно! Кстати, вы не задумывались, откуда они так точно знали место разрыва?

— Какая разница?

Тайла иронично посмотрела на него:

— Ах да, прошу меня простить. Совсем забыла, думать — не царское дело.

— Твоя дерзость переходит всякие границы!.. — Брунадар хотел поставить зарвавшуюся девицу на место, но она поднялась и быстро вышла, не предоставив ему такой возможности.

Гвардейцы, все еще без сознания, лежали в коридоре, повалившись друг на друга. Для того чтобы замкнуть кабель, было достаточно кого-нибудь одного, но перед лицом смертельной опасности они не могли оставить друг друга и схватились за кабель оба.

— Герои, — усмехнулась Тайла и проверила у них пульс.

Сердцебиение в норме, дыхание казалось ровным. Она похлопала их по щекам. Веки одного, кажется, его звали Гитон, дрогнули.

— Император объявляет вам свою личную благодарность. Теперь медали у вас точно в кармане, может быть — даже ордена.

— Где мы? — поднимаясь и придерживаясь за переборку, спросил гвардеец.

— Почти в раю, по сравнению с тем, где были. Приходите в себя, — она занялась вторым гвардейцем. Через минуту очнулся и он.

— Идти можете?

Они неопределенно мотнули головами.

— Если хотите, можете валяться здесь и дальше, но мы с императором будем ждать вас на центральном посту, — она развернулась и ушла.

Кряхтя и постанывая, гвардейцы последовали за ней.

— Что мы здесь делаем? — Брунадар печально смотрел на экраны. Чувство утраты переполняло его, а вид взорванной планеты лишь усиливал его тоску. Впервые за последнее время он мог подумать о чем-либо, кроме своих сиюминутных несчастий.

— Прячемся от всех, а заодно выигрываем время, чтобы как следует поразмыслить, как дальше быть, — Тайла настойчиво пыталась добиться чего-то от компьютера, и, судя по всему, это не очень у нее получалось.

— Нет, я в глобальном отношении, — меланхолия окончательно взяла над ним верх, — посуди сама, я нигде не найду покоя. Мысли о мучениях миллиардов моих подданных, лишенных своего императора, брошенных на произвол судьбы, вечно будут преследовать меня.

— Вечно вряд ли, даже императоры не живут так долго, да и на счет их мучений я тоже сильно сомневаюсь.

— Генетическим мутантам не понять чувств искренних патриотов!

Тайла в раздражении откинулась в кресле:

— Боюсь, у нас есть более насущная проблема, чем гипотетические мучения ваших гипотетических подданных!

— Что еще, — пренебрежительно бросил он, все глубже погружаясь в пучины безысходности.

— У нас отсутствуют или не работают внутренние датчики.

— Ну и что?

— Думаю, дангары должны были установить не только бомбу, но и маяк. Обнаружить его без датчиков будет почти невозможно. Мы можем сидеть здесь сколько угодно, но если мы высунем нос, не уничтожив маяк…

— Можешь не продолжать, — устало прервал ее Брунадар.

— А чему учат в гвардии? — обернулась она к Аскилту с Гитоном.

— Ну… мы… можно попробовать еще раз осмотреть корабль, — выдавил Аскилт.

— Понятно, на теоретической подготовке вы играли в карты. Таким образом, у нас богатый выбор — сидеть здесь, пока от голода мы не съедим друг друга, — она усмехнулась, увидев, как покраснели гвардейцы, — или улететь, в надежде, что дангары были так беспечны, что, понадеявшись на бомбу, поскупились на маяк.

— Маяки, как правило, устанавливают на внешней стороне корпуса, — заметил Брунадар.

— Не знала, что императоры интересуются такими низменными вещами.

— Отец был настойчив в своем намерении сделать из меня "истинного правителя", сведущего в военном деле.

— Прекрасно! Теперь у нас есть чудесный выход — можно привязать одного из вас за ногу и выкинуть в космос, пусть поищет. Только учтите — скафандров у нас нет! Есть добровольцы?

— Может пробовать что-нибудь другое? — смущено пробормотал Гитон.

— Может и можно, — Тайла перешла к пульту связи. — Могу предположить, что несколько кораблей здесь все же погибло, если попытаться найти их останки, то при изрядном везении, там могло уцелеть какое-нибудь оборудование, — она принялась сканировать пространство на всех частотах.

— Бесполезно, — опять отчаялся Брунадар, — если после взрыва и остается что-то ценное, то, как правило, никто это просто так не бросает.

— Есть другие предложения?

Вместо ответа Брунадар безучастно уселся в освободившееся пилотское кресло, сочтя это самым достойным местом для своей персоны. Гвардейцы напряжено следили за Тайлой. Как-никак, ее предложение оставляло хоть какую-то надежду.

— Есть! — радостно воскликнула она, спустя несколько минут.

От неожиданности Брунадар вздрогнул.

— Имперские позывные, сигнал бедствия, — продолжала она. — Черт! — вдруг разозлилась Тайла. — что бы это ни было, оно слишком близко к эпицентру взрыва.

— Ну и что! — от меланхолии Брунадара не осталось и следа.

— В этом районе взрыв наверняка сместил мины, моя карта не будет там точна.

— Мы должны рискнуть, — Брунадар включил двигатель.

— Дурак! — Тайла ринулась к нему, — Ты угробишь нас всех! — она схватила его за плечо, намереваясь отшвырнуть от пульта.

— Я не брошу своих подданных! — он вцепился в кресло, отпихивая ее в сторону.

"Что я делаю!? Мы действительно погибнем здесь! — геройский порыв Брунадара немного остыл, — Мне в жизни не справиться с генным мутантом! — успел он подумать, перехватив ее взбешенный взгляд, — А может это и к лучшему?.."

Брунадар был готов оставить бессмысленное сопротивление и сдаться, когда раздался глухой удар, и Тайла медленно осела на пол.

— Ваше Величество, мы с вами, — сзади нее стоял Гитон, с непонятно откуда взявшейся пустой бутылкой в руках.

— Ждем ваших приказаний! — вторил ему Аскилт, — Чем мы можем помочь?

"Вы уже и так здорово помогли!" — с досадой подумал Брунадар.

— Ступайте, я справлюсь сам.

Аскилт взвалил Тайлу на плечо:

— Пойдем, запрем ее в каюте, а то она опять что-нибудь выкинет.

Брунадар уставился на мониторы. "Если я сейчас потеряю лицо перед последними верными подданными, что у меня остались, как я смогу смотреть в глаза всем остальным!?" Он тихо тронулся с места, стараясь держаться как можно дальше от указанных на карте мин, и попытался предугадать вектор смещения тех, что находились ближе к эпицентру взрыва.

"Отцу бы это понравилось. Старый дурак всегда считал, что мы должны жертвовать собой ради подданных. Только я никогда особо с ним не соглашался. Что же со мной творится! Спасибо старику, что заставил меня научиться так хорошо пилотировать… с другой стороны, если бы не это, я сейчас не занимался бы самоубийством. Вообще это автоматический маяк аварийной капсулы, я даже не знаю, есть ли там кто живой!"

Тем временем, в каюте Тайла пришла в себя. Она тронула шишку на затылке и вспомнила, что произошло. Это привело ее в бешенство. Не особо рассчитывая на успех, она толкнула дверь. Та, естественно, оказалась заперта.

— Идиоты! Выпустите меня, пока этот болван не угробил нас!

— Думаешь, шлюха может быть умнее императора? — раздался глумливый голос снаружи.

— Боже мой, вы придурки еще больше, чем он! Выпустите меня, пока еще не поздно спасти ваши дырявые задницы!

На этот раз ответом было лишь довольное хихиканье.

— Вам повезет, если нас всех вместе разнесет по кусочкам! Потому что иначе я сама разорву вас на части и заставлю сожрать друг друга! — она в ярости схватила металлический стул и принялась колотить по двери, надеясь сломать замок.

Гитон, не оценив всю драматичность ситуации, решил немного повеселиться:

— Видишь, все как старые добрые времена — ты под арестом, а мы тебя сторожим. Что скажешь, может, развлечемся? — за что получил увесистый пинок от Аскилта, не оценившего последней шутки.

— Я вам устрою развлечение, дайте только выбраться, — она отшвырнула обломки стула, на двери осталось несколько вмятин, но замок устоял.

— Кстати, а как ты развлекала дангар? Я видел, как они волокли тебя в казарму, и занавески тогда на тебе не было!

Ответом было лишь злобное шипение.

— Прекрати ее злить, — остановил друга Аскилт. — Вдруг нам действительно придется когда-нибудь ее выпустить?

Пальцы Брунадара скользили по панели управления, он облизал пересохшие от напряжения губы и вытер выступившую испарину, впервые в жизни он не обратил внимания, на взъерошенные волосы. Бог пока был на его стороне. Неведомым чудом он добрался до капсулы, испускавшей сигнал бедствия. Еще немного усилий — и она оказалась в грузовом трюме.

"Хорошо, что меня сейчас никто не видит" — он шумно перевел дыхание и попробовал укротить трясущиеся руки. Он чувствовал, что его силы на исходе — "Ну капсулу-то я спас. Кто теперь вытащит отсюда всех нас?"

Справившись с собой, он позвал гвардейцев.

— Тайла пришла в себя?

— Не только пришла, но и вышла из себя.

— Все равно позовите ее. Дальше справится и она, — он откинулся на спинку и закрыл глаза.

Нерешительно переглянувшись, гвардейцы вернулись к запертой каюте:

— Ну что, милочка, если мы тебя выпустим, обещай, что не будешь кусаться!

6

— И призвал к себе Бог всемогущий души двух умерших людей. И вопрошал он их — что хотите вы, дам вам я все, что пожелаете. Один из них был творцом, и пожелал он и дальше творить, но чтобы силы его были больше, а возможности безграничны. И сделал его всемогущий богом. Другой же был торговцем и пожелал он лишь возвыситься над остальными. И сделал его всемогущий птицей, что парила над всеми, но не могла приземлиться. С тех пор кружила птица в небе, лишь криком своим, созывая грешников на адский пир сатаны. И сжалился новоявленный бог над птицей и призвал к себе, оседлав. И поныне странствуют они вместе.

— Что за бред! Выкинем его обратно! — фыркнув, Тайла покинула грузовой отсек.

Гвардейцы нерешительно переглянулись. Гитон держал в руке пустую бутылку, за последнее время она успела стать его излюбленным оружием. Аскилт был вооружен резаком Довинала. Так вооружившись, вышли они встречать неведомого гостя, с подобранной аварийной капсулы. Сзади послышался глубокий вздох. За их спиной молча стоял Брунадар. Император смущенно поправлял очки, стараясь скрыть побежавшую по щеке слезу. "Алберт… старина Алберт, что время делает с людьми…"

Перед ними, наполовину высунувшись из своей капсулы, стоял и вещал длинный тощий старик. На абсолютно лысом черепе белесыми звездами сверкали безумные глаза. Из одежды на нем был лишь махровый халат и тапочки. Вскинув вверх руку, не то в приветственном, не то в благословляющем жесте, он торжественно нес несусветнейшую чушь.

— Бедняга, от перенесенных лишений он тронулся умом, — прошептал Брунадар, обнимая безумца. — Знакомьтесь: Алберт Грей — мой наставник и один из немногих друзей детства! Принесите ему еду и воду, мы будем на центральном посту.

Гитон, опасливо оглядываясь, бросился выполнять поручение.

— А лучше что-нибудь выпить! — раздался вдогонку сиплый голос.

Аскилт держал наготове свой резак. При всем уважении, "наставник и друг детства" доверия не вызывал. С этого сумасшедшего станется кинуться на них с зубами и когтями. Кстати, ногти его — частично остро обломанные, частично длинные и загнутые, они действительно больше напоминали когти.

— В полку ваших достойных слуг прибыло, — ядовито улыбнулась Тайла, удобно расположившись в кресле пилота.

— И ты здесь, дьявольское порождение адских лабораторий! — с обвинением наставил на нее корявый палец старик. — Знаю я таких! Без своих каблуков будешь ковылять, как больная корова. Была у нас одна такая — медсестрой устроилась, так я ей камер в душ понаставил. Потом ее снимки по всему санаторию неплохо продавались. За это и получил я свою "Адскую птицу". Жаль, прознала об этом стерва. Руки свои богопротивные распускать принялась. Был у нас там император, при нем все и случилось. Не стерпел он обиды нанесенной его богу и откусил ей ухо. Отсюда мораль — не хами богу в присутствии императора!

— Может еще не поздно вышвырнуть его обратно. Он еще более безумен, чем казался сначала — ни одна из моих сестер и близко бы не подошла к его грязной богадельне.

— Молчи, шлюха!

— Алберт Грей — гениальнейший инженер, из когда-либо состоявших на службе у моего отца! Создатель "Аксиомы" — величайшего имперского флагмана всех времен! — сделал вид, что ничего не слышал Брунадар.

Было видно, что он искренне рад старику, не смотря ни на что. Он усадил его во второе кресло, а сам остался стоять.

Тайла изумленно подняла брови — "Похоже, этот псих действительно ему дорог!"

— Тогда понятно. Надо быть действительно гением, чтобы ухитриться летать на корабле без двигателя.

— Что ты имеешь в виду? — Брунадар протянул Алберту принесенную Гитоном воду, но он, отпихнув ее в сторону, жадно выхватил бутылку вина, что гвардеец все еще держал в руке.

— Его капсула для нас также бесполезна, как и его свихнувшиеся мозги. Это пустая оболочка, единственное, что там функционирует — это система жизнеобеспечения, — заявила Тайла.

— Но как же тогда он здесь оказался?

— Спроси у своего гения сам.

— Бог спас Алберта Грея потому, что Алберт Грей и есть бог! — оторвавшись от бутылки, проревел безумец.

— Чудесно! Теперь у нас есть не только император, но и бог! И ни одной вразумительной идеи, что делать дальше.

Над ее головой со свистом пролетела пустая бутылка и разбилась о стену, только чудом не повредив ничего из того оборудования, которым они еще располагали.

— Молчи, шлюха! Идеи не нужны, когда с вами бог! — Алберт поднял голову и уставился на нее.

Тайла хотела было убить его на месте, плевать на все, с расчувствовавшимся Брунадаром она как-нибудь потом разберется, но, наткнувшись на его взгляд, передумала. Алберт уже не выглядел абсолютным сумасшедшим, что-то в нем неуловимо изменилось.

— Гитон, голубчик, принеси ему еще бутылочку, — у нее мелькнула абсурдная мысль: ведь если нормальный человек, выпив, делается безумным, то почему бы пьяному безумцу не обрести разум?..

— Ты уверена, что стоит подливать масла в огонь?

— Попробуем этот огонь залить. Терять-то нам уже все равно нечего.

Понадобилось не одна, а две полные бутылки, прежде чем взгляд Алберта утратил свое безумное сияние. Он вполне осмыслено осмотрелся вокруг и неожиданно трезвым голосом произнес:

— Итак, что у нас на повестке дня?

— Мы в центре минного поля.

— За нами охотятся дангары и хардильеры, — добавила Тайла.

— Есть основания полагать, что к внешней обшивке нашего корпуса прикреплен маячок! — закончил Брунадар.

— Значит, пока не избавимся от маячка нам лучше не покидать минного поля. А пока мы не покинем это замечательное место, мы не сможем разобраться с дангарами и хардильерами. Итак, начнем с маячка!

— Стоило тратить столько вина, чтобы ты повторил нам то, что мы и так знали! Все, как и прежде, — усмехнулась Тайла.

— Молчи, шлюха! Прежде с вами не было бога! — теперь слова Алберта о боге прозвучали уже не безумно, а скорее с горькой иронией.

"Нет, все-таки я его убью!" — Тайла обхватила голову руками. От присутствия этого шумного безумца, голова уже начинала болеть.

— Я выйду в открытый космос и сниму маячок, — продолжил Алберт.

— Наверное, твоя божественная сущность поможет тебе выжить в вакууме? — простонала она. — Тогда иди, иди! Хоть самой тебя туда выкидывать не придется.

— Нет, мне поможет скафандр.

— Но у нас нет скафандров! — удивился Брунадар.

— Зато они есть у меня. Если бы я был дангаром, где бы я разместил маячок? — Алберт в раздумье закатил глаза. — Нет, Алберт Грей не может думать как дангар! Определенно! — его взгляд обратился к гвардейцам. — А скажите-ка мне, кто из вас, придурков, больший идиот?

— Ну, опять! — шагнул вперед Гитон. — Скафандры-то хоть надежные?

— Лучшие из тех, что выпускались в прошлом веке!

Скафандры оказались действительно прошлого века, им самое место на прилавке антикварного магазина. Гитон видел подобные в учебниках по истории. С опаской влезая в него, Гитон удивился, как он не расползся тут же по швам. Для большей уверенности он хорошенько подергал костюм и шлем и только после этого подошел к шлюзу.

— Ну и где, по-твоему, его искать? — раздался в динамике голос Алберта.

— Ну, маскировать они его точно не стали бы. Где-то не слишком высоко от земли.

— Почему?

— А зачем им куда-то лезть? Но и не слишком низко.

— А это еще почему?

— Наклоняться им тоже незачем.

— А с какой стороны корабля?

— Естественно с той, что была обращена к гарнизону, какого черта им его обходить?!

— К сожалению, я не знаю, какой стороной этот корабль стоял к какому-то там гарнизону.

— А это я сейчас покажу!

Маячок оказался точно в указанном месте. Алберт даже расхохотался, снимая его. Спустя всего несколько минут они вернулись на центральный пост в весьма приподнятом настроении. Алберт хлопнул Гитона по плечу:

— А парнишка-то у вас смышленый. Первый кандидат в лазутчики к дангарам, — он продемонстрировал трофей. — А это я дезактивирую и оставлю себе. Он еще может пригодиться. И еще, нам бы лучше поскорее убраться с того места, где он в последний раз работал.

— Одной проблемой меньше, — Тайла потянулась и зевнула. — Не пора ли нам всем отдохнуть. Пока мы здесь — мы в безопасности.

— Ваше Величество, капитанская каюта ждет вас! — рапортовал Аскилт.

— Нет, спасибо. В помещениях такого размера у меня развивается клаустрофобия. Меня больше устроит общая комната личного состава.

— Так что сами лезьте в дыру, из которой вылезли, — Тайла направилась в каюту старшего офицера, где уже успела обжиться, пока сидела взаперти.

— Алберт, пойдемте с нами! — предложил Гитон, видя некоторое замешательство старика.

— Я думаю, Алберта пока разместим у меня. — Брунадару, не смотря на усталость, не терпелось пообщаться со старым другом.

"Слава тебе, господи!" — хором подумали гвардейцы.

Комната личного состава отличалась не только размерами. Здесь дангары проводили больше всего времени. На полу валялись обрезки кабелей, кучи поломанных запчастей, пол был щедро усыпан песком, но вершиной всего были кучки испражнений перемешанных с объедками, как непременный атрибут присутствия дангар. Выбирая помещение, Брунадар как-то упустил все это из виду. Теперь он в нерешительности застыл на пороге. Зато не колебался Алберт, едва сунув туда нос, он с ревом понесся к каюте Тайлы.

— Шлюха, а ты не подумала, что в покоях императора неплохо было бы прибраться! — завопил он, ворвавшись к ней.

— Да пошел ты, со своим императором! — Тайла бесцеремонно вытолкнула старика и захлопнула дверь.

Услышав все это, Аскилт и Гитон вылетели из своей каюты:

— Простите Ваше Величество, нам следовало подумать об этом раньше.

Пока гвардейцы надраивали полы, Брунадар обратил внимание, что что-то не так с их формой. Приглядевшись, он рассмотрел темные пятна, местами ткань и вовсе расползлась. "Странно, отец, помнится, хвастался, что форма его гвардейцев сшита из мономолекулярной ткани, и выдержит любые нагрузки. Точно! Мономолекулярной — электрический разряд разрушил молекулярные связи. Разработчики формы как-то не учли, что гвардейцы станут замыкать собой электрические цепи".

Брунадар в очередной раз попробовал отряхнуть въевшуюся в одежду пыль. "Пожалуй, из всего экипажа я выгляжу наиболее пристойно: Алберт в больничном халате, форма гвардейцев того и гляди распадется окончательно и вряд ли Тайла поделится с ними своей занавеской". Он представил себе Аскилта и Гитона, закутанных в нечто подобное, и поморщился — это уж слишком! Он в ужасе отогнал видение волосатых тощих ляжек, торчащих из-под занавески Гитона. Тайла права — нам всем нужно отдохнуть, а то у меня уже кошмары наяву.

К этому моменту гвардейцы привели его каюту в более-менее удовлетворительное состояние, и император провалился в сон, даже не обратив внимания, на что улегся.

Когда он проснулся, Алберта в каюте не было, зато из коридора доносилась ругань Тайлы.

— Это стратегические запасы! И им есть более достойное применение, чем радовать вас, бездарные пивные бочки!

Выглянув, Брунадар увидел Тайлу, отбирающую у гвардейцев ящик с вином. Те оказывали отчаянное сопротивление. Ситуация норовила перерасти в открытую драку.

— Что происходит?

— Она пытается присвоить все запасы вина! — не глядя на императора, Гитон рванул на себя ящик.

— Если мы хотим выбраться отсюда, нам нужен инженер, а трезвого Алберта я не подпущу ни к реактору, ни к двигателю на пушечный выстрел! — вконец разозлившись, она со всей силы ударила Гитона каблуком по ноге.

— Стерва! — взревел Аскилт и бросился на защиту друга.

— Прекратите! — Брунадар встал между ними, — Чтобы избежать недопонимания, вино я заберу к себе. Гитон, отнеси его в мою каюту!

Гвардеец дернул на себя ящик. Тайла неожиданно выпустила его, и Гитон отлетел к стене.

— Отдаю под императорскую защиту, — усмехнулась Тайла. — Не вздумай приложиться по дороге! — крикнула она вслед хромающему прочь Гитону. — Надеюсь, Ваше Величество понимает, как это "лекарство" необходимо для нормальной работы нашего гения? До ближайшего бара очень и очень далеко, нельзя расходовать его понапрасну!

— Не беспокойся, я не меньше тебя против нерационального использования наших запасов. А ты явно проявляешь тягу к медицине. Похоже, рассказы Алберта о медсестре с Эроса были правдой. Наверное, тяга исцелять ближнего своего все же дремлет в тебе, — Брунадару было приятно немного позлить ее.

— Больше всего мне хочется исцелить вас всех мощным разрядом лучевого пистолета и…

— Болваны! И на этом вы хотите лететь дальше?! — раздался вопль Алберта.

"Только не это! Второго раза я не выдержу!" — запаниковал Аскилт, но тут он сообразил, что крик раздался не с места разрыва кабеля, а из реакторного отсека.

Влетев туда, они увидели пару битых бутылок под стеной и перепачканного пылью Алберта. "Надо попросить его перестать бить бутылки об стену" — успел подумать Брунадар, прежде, чем услышал гевный вопль Алберта:

— Не знаю, о чем вы думали, добираясь сюда, но гипердвигатель абсолютно разряжен!

— Эти сволочи решили, что лишний заряд смертникам ни к чему! Нас заправили на один гиперпрыжок! — от ярости, у Тайлы побелело лицо.

— Все остальное более-менее работает, но без заряда мы навсегда останемся здесь. Что ж, летучий голландец с императором на борту — достойное последнее пристанище для бога.

— Может, можно что-нибудь сделать? — убито спросил Гитон.

— Нет, мой мальчик, если ты не больший бог, чем Алберт Грей, потому что даже Алберт Грей не может зарядить гипердвигатель из ничего!

7

"…И далее вы возвыситесь и повергнете к ногам своим Каберонскую Империю!" — несколько раз прочитав последнюю фразу, Эль Мизар захлопнул книгу, написанную великим Хардилем в имперской "тюрьме". Его всегда восхищал тонкий экономический расчет, позволивший объединить крупных пиратов, контрабандистов и торговцев в консорциум хардильеров, способный противостоять Каберонской империи. А первые договоры с дангарами… Определено, Хардиль был гениальным человеком. Но где же цель? Вот Каберонская империя повергнута (правда, непонятно к чьим ногам), и хардильеры остались один на один с дангарами посреди разоренной галактики. И что дальше?..

Меланхолия мучила Эль Мизара уже пару дней. Он бродил по своим апартаментам, беспрерывно окуривая все вокруг, и никак не мог избавиться от ощущения неправильности происходящего. Казалось, вот он — величайший триумф хардильеров, но будущее виделось ему туманным и мрачным. Империя была полем, с которого хардильеры собирали щедрый урожай, а теперь?.. Лишь нищета, разорение и хаос маячили впереди. Великий Хардиль был гениальным стратегом, но неужели он не мог предвидеть всего этого. "Или в его расчеты закралась ошибка, или я чего-то не понимаю? Ужас какой-то!.."

На третий день он проснулся с каким-то невнятным чувством. Казалось, что он постиг ответ на все свои вопросы, но позабыл его. Пытаясь поймать ускользающую истину, не вставая с постели, Эль Мизар потянулся за трубкой. После второй затяжки его осенило: "Мы лишь орудие мести в руках сумасшедшего! Великого Хардиля никогда не интересовало, что будет дальше! Его цель — падение империи, он не мог достичь ее при жизни, но достиг после смерти. Поистине гениальное безумие!"

После очередной затяжки его мысли затеяли игру в чехарду, но одно он уяснил точно: "Потерять все в угоду безумной идеи человека, умершего несколько поколений назад не хочется!"

Фарадан с трудом продрал глаза. Утро застало его дома, но он совершенно не помнил, что было накануне. Рядом слышалось тихое посапывание. Он повернул гудящую голову — Вельда! Значит, вчера он отмечал удачную сделку. Вторя звону в голове, раздался вызов. Министр срочно вызывал его к себе.

Одеваясь, Фарадан похлопал по карманам. Если была сделка, должны быть деньги, но карманы оказались пусты. Понятно, опять все деньги у Вельды!

— Ты скоро вернешься? — раздался сонный серебристый голосок.

Фарадан призадумался: Эль Мизар был человеком тактичным и не когда не вызывал его по пустякам рано утром в выходной. Значит, что-то серьезное.

— Вряд ли.

Он застегивал рубашку, когда Вельда подошла сзади и, прижавшись, нежно положила руки ему на плечи. Ее нога игриво обвила его. Даже сквозь одежду он почувствовал, как в спину возбуждающе уткнулась ее обнаженная грудь.

— Можно я немного отдохну у тебя?

— Чувствуй себя как дома, — Фарадан обернулся и нежно поцеловал ее на прощанье, похлопав чуть пониже спины.

Министр в домашних туфлях на босу ногу расхаживал по кабинету, примыкавшему к его спальне. Судя по его виду, он плохо спал и выкурил больше зелья, чем было вообще возможно.

— Что, опять переговоры с дангарами?

— Хуже, Фарадан! Хуже, друг мой! Все намного, намного хуже! Ты знаешь место, где мы сможем поговорить без свидетелей?

— Пожалуй, да. Только, боюсь, оно вам не понравится.

— Не важно. Отвези меня туда. Немедленно!

Лишь ветер был единственным постоянным обитателем последней пристани старых кораблей. Сюда свозили все, вышедшее из строя, и забывали на много-много лет. Имперские, дангарские и корабли хардильеров соседствовали бок о бок, напоминая о безвозвратно ушедших былых временах. Словно в плаче по ним заунывно выл ветер, гуляя по бесконечным закоулкам огромной технической свалки.

— И что ты нашел в этом хламе? — не оценив своеобразной романтики, поежился Эль Мизар.

— Многое из этого можно неплохо продать.

— Ну да, особенно если незаконно использовать для перевозки военный транспорт Консорциума.

— А еще, здесь всегда гуляет ветер, — перевел тему Фарадан. — Нам сюда, — он указал на останки старинной прогулочной яхты, судя по всему, она провела здесь по меньшей мере пару веков.

Эль Мизар прикрепил к корпусу какое-то миниатюрное устройство.

— Это защитит нас от прослушивания, где бы не находились передатчики, — пояснил он, когда они вошли внутрь.

Они шли длинным прямым коридором, но яхта лежала на боку, поэтому идти пришлось под сильным уклоном. Эль Мизару, который за последние дни выкурил столько, сколько обычно за месяц, казалось, что пространство вокруг скручивается в спираль. Он шел, держась за стену, едва сдерживая тошноту.

— Далеко еще?

— Уже пришли, — Фарадан толкнул дверь.

Когда-то яхта была действительно роскошной. Ее каюты до сих пор сохранили остатки богатого интерьера. Стены этой каюты были отделаны панелями из натурального дерева. Вдоль одной из стен тянулся мягкий топчан, но находился он под таким углом, что сидеть на нем приходилось, задрав ноги вверх. Фарадан плюхнулся на него и заболтал в воздухе ногами.

— Министр, присаживайтесь. Видите, как здорово!

— Что ты творишь? — у Эль Мизара закружилась голова, и он перестал понимать, что он здесь вообще делает.

— Я выполняю ваш приказ. Здесь мы можем спокойно поговорить. Но я предупреждал, это место может вам не понравиться, — Фарадан был слегка обижен, его чувство напоминало чувство ребенка, построившего игрушечный домик, но не получившего одобрения взрослых.

— А может, в этом что-то и есть, — Эль Мизар достал свою трубку.

Через несколько минут, он заметил, что топчан в таком положении на редкость удобен, и тоже начал болтать в воздухе ногами:

— Ты читал труды Великого Хардиля?

— При всем уважении к вам и Великому Хардилю, меня не очень-то интересуют всякие труды, — Фарадан с блаженством затянулся зельем министра.

— Тогда, разреши тебя просветить.

— Только как-нибудь попроще, а то я после вчерашнего, плохо соображаю.

— Вкратце, дело обстоит так — разрушив империю, мы не подумали, что мы будем делать дальше.

— А что мешает нам жить, как и прежде, только без оглядки на империю? — Фарадан наслаждался действием зелья, не особенно вдумываясь в слова министра.

— А ты подумал о том, что сделки будет заключать не с кем. Скоро вокруг будут лишь нищета и запустение. Даже свой хлам ты не сможешь больше перевозить на военных транспортниках, потому что они будут заняты в войне с дангарами, как и ты сам.

— Неприятная перспектива, — Фарадан начал вникать в слова министра, но еще не очень понял, к чему тот клонит. — Но что мы можем сделать?

— Если мы хотим выжить, то должны вернуть все на вои места!

"Вот, вляпался! Это уже похоже на заговор!" — от похмелья Фарадана не осталось и следа:

— А почему вы говорите об этом мне, а не главе Консорциума?

Эль Мизар глубоко затянулся, задержал ненадолго дыхание и затем выпустил аккуратное колечко из сиреневого дыма:

— Представь себе, что ты — президент Консорциума, господин Сальм Алан.

— Хорошо, представил.

— Теперь представь, что ты сокрушил великую Каберонскую Империю. Сокрушил разом и навсегда.

— Хорошо, и это представил, — Фарадан мечтательно улыбнулся.

— А теперь, представь, что приходит к тебе твой министр и говорит, что ты был не прав, что победу надо вернуть, империю восстановить и снова уйти на вторые роли, а то и вовсе прятаться на задворках галактики.

— Да-а, не хотел бы я быть этим министром, — поморщился Фарадан.

— Вот и мне не хочется.

— Ну и что вы предлагаете?

— Восстановить империю.

— Вдвоем?

— А почему бы и нет? Доверять больше никому нельзя, а одному мне не справиться. Для хардильеров и двое-то слишком много, но выбора у меня нет.

"Теперь его нет и у меня!" — подумал Фарадан, но вслух сказал:

— Вы можете полностью на меня рассчитывать!

После всего сказанного, отказаться Фарадан не мог. И обвинить министра в измене тоже вряд ли получится. Так как, если случится чудо, и Эль Мизар не избавится от него раньше, Консорциум все равно поверит министру, а не ему. В любом случае, он окажется крайним! Это было ужасно. Политике он предпочитал мелкие делишки и нехитрые развлечения. Игра по-крупному была явно не для него.

С другой стороны, он всегда уважал Эль Мизара, гордился службой у него. И возможно, это шанс стать кем-то большим, чем мелким жуликом и мальчиком на побегушках!

— С чего начнем?

— С императора, естественно, — министр в очередной раз выпустил облако дыма.

— Вы предлагаете свою кандидатуру?

— Упаси боже! Это было бы слишком… обременительно. Меня никогда не привлекали столь публичные должности. Они всегда держат в излишнем напряжении. Нет! Но до меня дошли сведения, что законный наследник еще жив. Дангарам случайно удалось захватить его на одной из дальних планет. После уничтожения императорской семьи на Кабероне у них начались некоторые проблемы. Ну кто бы мог подумать! Поэтому мы и пустили их на Каберон. Так вот, они решили не убивать его на месте, а отправить подальше от себя. Полагаю, затем они хотели свалить его гибель на нас. Консорциум выслал перехватчиков, чтобы уничтожить корабль с наследником на территории дангар. Но что-то пошло не так, и Брунадар скрылся. С ним еще была эта удивительная женщина — Тайла, неподражаемое творение генетиков, — Эль Мизар сделал еще одну затяжку, и, кажется, полностью ушел в себя.

— Тайла! — встрепенулся Фарадан. — Тогда я не удивлен, что что-то пошло не так.

— Так вы знакомы? Удивительно, порой огромная галактика оказывается так тесна! Может, ты слышал и об истории с дангарским главнокомандующим?

— О да! — Фарадан захихикал, от чего из его ноздрей вырвалось две струйки сиреневого дымка. — Она затрахала его до смерти! — его неудержимо тянуло расхохотаться. — Простите, министр, я просто хотел сказать, что вы ей не заплатили, а я бы на вашем месте поостерегся, порой женщины бывают такими мстительными!

— Вообще-то это секретная информация, а вы смотрю, про меня уже и анекдотов насочиняли, — хихиканье заразило и Эль Мизара. — Хотя, если честно, отомстила. Она сдала нашу шпионскую сеть имперским службам.

— Ага, и получила свои деньги от них!

— Вообще-то мне плевать на шпионскую сеть, а теперь это и вовсе не имеет никакого значения… Кстати, насчет денег — на восстановлении империи ты сможешь неплохо заработать.

— Вы пытаетесь подкупить меня!? — Фарадан продолжал хохотать.

— Знаю, знаю, о моем состоянии тоже ходят анекдоты, но я предпочитаю политический капитал. Боюсь, тебе этого не понять! — (Эль Мизар, для хардильера, был удивительно равнодушен к деньгам, поэтому устраивал всех на своем посту, так как считался неподкупным). — Но я имел в виду не это. Дело в том, что я навел справки о твоем состоянии.

Фарадан побледнел и перестал смеяться

— Помимо кораблей и личного имущества, — продолжал министр, — все твои сбережения в хардильерских арридо. Ты — молодец, вовремя избавился от имперской валюты, но теперь подумай — если империя пала навсегда и начнется война с дангарами, ты даже не успеешь ничего потратить. Как хороший пилот, ты попадешь прямо на передовую. И хорошо, если моими стараниями тебя удастся устроить на транспортник, а то ведь угодишь на истребитель.

— Нет уж, нет уж, лучше восстановим империю! И что вы там говорили насчет заработать?

— Ты истинный хардильер! — Эль Мизар набивал очередную трубку, затем он неторопливо раскурил ее. — Подумай сам, сколько сейчас стоит имперская валюта?

— Да ничего она не стоит, — Фарадан начал понимать, к чему клонит министр.

— Вот и вложи в нее часть своих средств. Только сделай это по-тихому, чтобы никто ничего не заподозрил — и ты будешь богаче самого императора.

— Не беспокойтесь, в этом я спец! Здорово! Большая игра — большие ставки! — от ударной дозы зелья и информации мозг Фарадана почти вскипел, но он понял, что это его шанс и был абсолютно счастлив. — И, кажется, я догадываюсь, где нам искать наследника.

Эль Мизар, увлекшийся было видением извивающихся стен, подпрыгнул на месте:

— Что ты имеешь в виду?!

— Помните наши минные поля в окрестностях Флоры Альфа 7? Если с ним была Тайла, то они могут быть только там. Я продал ей карты.

— Карты минных полей? — до этого Эль Мизару казалось, что карты минных полей вокруг взорванной планеты — абсолютно бесполезная вещь. — И что же ты получил?

— Карту расположения дангарских мин… ну… и еще кое-что.

— Ты переспал с ней?! Зачем тебе это? — Эль Мизар казался немного смущенным. — Ну, я имею в виду не Тайлу, карту дангарских мин?

— Как же вы не понимаете, это уникальное место. Там можно спрятать что угодно, а карты полей есть только у нас с Тайлой. Ну какой дурак туда еще сунется? А с Тайлой мы давние друзья. Кстати, про историю с главнокомандующим Одигаром я знаю лично от нее. Никто от меня об этом никогда не узнает и никаких анекдотов про вас мы не сочиняли.

Авторитет Фарадана вырос в глазах министра в несколько раз:

— Мы отправляемся туда! Прямо отсюда! — он попытался встать с топчана, нелепо вздернув ноги, но неуклюже шмякнулся обратно. — Но не прямо сейчас…

8

— … И радуга, словно нимб, сияла над ее головой, когда я увидел ее впервые. Мокрая, после только что закончившегося дождя, одежда прилипла к ее телу. Ее нежная фарфоровая кожа просвечивала сквозь тонкие складки платья. Она казалась нимфой — хозяйкой источника, дарующего вечное блаженство, которая только что покинула его, дабы принести радость в этот грешный мир. Золотистое сияние укутывало ее даже в пасмурный день. Подобно тонкому лучу солнца, изменчивому и неуловимому, озаряла она все на своем пути. "Богиня!" — подумал я. И чтобы быть с ней, я должен стать богом! Эриан!.. Мелодия этого имени не смолкала в моей душе ни днем, ни ночью. Неделями ходил я вокруг да около, не смея приблизиться и заговорить с ней. Щедрой наградой часов ожидания я в императорском саду, казалось мне ее появление. Порой она просто неспешно прогуливалась по аллеям, порой купалась обнаженной в фонтанном пруду. Капли воды бриллиантами сверкали на ее мраморной коже, и казалась она самой прекрасной из статуй, что словно по волшебству, ожила среди своих неподвижных подруг. И кружила она меж них в танце, приглашая присоединиться, но ни одна не откликнулась, стыдясь, ибо грубыми и неуклюжими стали бы они по сравнению с ней. Временами, она вспоминала о своей божественной природе и принималась творить. Как чудесно она рисовала! Она точно передавала внешний облик изображенного, и в то же время казалось, что там нарисовано нечто совсем иное. Наверное, думал я, она видит мир совсем иначе, чем мы, простые смертные. Непостижимым образом, обыкновенный сорный цветок, что я порой затаптывал, проходя мимо, превращался в необыкновенно прекрасный и загадочный шедевр природы. Как хотел я быть тем неприметным цветком, что и живет — то несколько дней, ведь он привлек ее внимание! Порой она рисовала фрукты, иногда съедая их или откусывая крохотные кусочки. Как хотел я быть той вишенкой, что исчезла меж алых губ! Я хотел стать ее кистями, ведь они постоянно чувствовали ее нежные прикосновения, когда, слегка высунув кончик языка, творила она! Как хотел я поделиться с кем-нибудь чувствами, переполнявшими меня, но лишь маленький принц стал поверенным моих чувств. Лишь он внимал сказкам про прекрасную фею, что живет совсем рядом, но остается недостижимой для простых смертных. В попытках отвлечься, с головой уходил я в работу, чтоб быстрей пронеслось то время, что не мог видеть ее. Даже ночью не мог я спать. Без устали работая сам, не давал я передышки и всем остальным. И раньше срока создал я крейсер, равных которому не было доселе. И доволен остался мной император. "Назови его сам!" — предложил он. "Пусть зовется он — Эриан!" — не задумываясь, воскликнул я. От чего-то смутился император, и так сказал: "Негоже называть военный корабль именем… женским, ибо звучит оно слишком мягко и женщины… склонны к непостоянству. Надо нечто более твердое и неизменное". "Тогда, пусть будет "Аксиома"! — ответил я. — И будет она истиной в высшей инстанции, непоколебимой, словно сама Каберонская империя!" Наградил меня император, на прощанье сказав, что лишь богу было под силу создать подобный шедевр. И высшей наградой стали для меня его слова, ибо богом назвал он меня. Я стал богом, а значит, стал достоин приблизиться к НЕЙ! Опрометью бросился я в императорский сад, желая найти свою любимую. И была она там. Впервые, не скрываясь, подошел я к ней, по-прежнему не зная, что сказать. И чем ближе я подходил, тем медленнее шел. Вот она повернула голову в мою сторону. И остановился я, и сердце замерло в ожидании ее приговора — стоит ли биться дальше. Благостью всех богов Вселенной снизошла на меня ее приветливая улыбка! С тех пор стал я приходить к ней каждый день. Часами беседовали мы. Как легка, мила и внимательна оказалась она! Вскоре, я интересовал ее куда больше, чем все цветы вокруг, позабыты оказались кисти. Казалось мне, что весь мир превратился в вакуум, где остались лишь мы двое… Как снисходительно слушала она меня! Не помня себя от счастья, рассказывал я ей обо всем. А сколько участия и интереса проявляла она к моей работе! О, если бы тогда посмел хоть кто сказать о НЕЙ плохое слово, я бросился бы на него и зубами разорвал богохульнику горло. О, если бы я только мог представить себе ее истинные мотивы! Тем больнее было мое падение с вершин блаженства в черную бездну отчаяния!

— И что же случилось? — Брунадар налил себе еще вина.

Они с Албертом сидели в каюте императора. После того, как выяснилось, что они безнадежно застряли на минном поле, каждый разбрелся кто куда, желая побыть в одиночестве. Гвардейцы отправились утешать друг друга, Тайла заявила, что не хватало ей только в свои последние дни любоваться на их гнусные физиономии и заперлась у себя, а император и Алберт устроились, вспоминая былое.

Брунадар часто вспоминал своего учителя, особенно пока не вырос, и круговерть дворцовой жизни не увлекла его. Однажды инженерный гений просто исчез, и на все вопросы сына император лишь уклончиво отвечал, что тот на отдыхе. Время шло, а Алберт так и не возвращался из затянувшегося отпуска. Постепенно воспоминания о нем приходили все реже и реже. Но встретив его, Брунадар словно вновь окунулся в детство. Даже на краю гибели хотел узнать он, что же случилось со старым учителем.

— А то, что и должно было случиться с дураком, влюбившимся в шлюху с Эроса! — напротив Алберта уже валялась разбитая бутылка, полет которой не успел предотвратить Брунадар. И теперь старик способен был рассуждать вполне здраво. — Она повадилась приглашать меня на романтические уединенные прогулки по "Аксиоме". Она говорила, что этот корабль — отражение моей души, узнавая его, она постигает меня, — Алберт склонил голову и мрачно уставился на дно пустой бутылки, что держал в руке.

"Сейчас опять полетит в стену!" — подумал Брунадар, но не осмелился прервать воспоминания столь мелкими придирками. Неожиданно Алберт аккуратно отставил ее в сторону и провел рукой по щеке. Брунадару показалось, что он успел заметить блеснувшую слезу. Когда Алберт поднял голову, щеки его были сухи, а глаза невидяще уставились в стену перед собой. Казалось, он рассказывает все это не императору, а невидимому собеседнику, быть может, тому самому принцу, с которым делился много лет назад.

— Отражение души! Как же! Единственное, что ее интересовало — это схемы управления и основные инженерные системы. Вскоре эта змея знала корабль едва ли не лучше меня самого. Ее близость окончательно лишила меня головы, обезумев, поддался я на авантюру — совершить небольшой полет вокруг орбитальной станции, где стояла "Аксиома". Невинной шалостью, посвященной возлюбленной, казалось мне это в тот миг. Как многообещающе улыбались мне ее игривые смеющиеся глаза, когда она предлагала эту "небольшую прогулку" — как, нежно целуя, сказала она. Сейчас, я представляю, насколько смешно ей действительно было в этот момент, как потешалась она в душе, говоря, что прежде, чем узнать до конца меня, она хочет первой познать этот корабль в полете! — Алберт нагнулся и схватил пустую бутылку. — И как глуп был я, представляя ее невинной девушкой, живущей в особом, романтическом мире!

Зажмурившись, Брунадар услышал, как разбилась она за его спиной, громко ударившись о стену. Тоскливый вопль Алберта вторил звону осыпающихся осколков.

— Экипаж "Аксиомы" еще не успели укомплектовать. Невыразимо самоуверенный и гордый собой, проник я на корабль. "Аксиома" — поистине шедевр среди всех крейсеров этой галактики. Огромная и непобедимая, по размерам своим подобна небольшой луне, состоящая из двадцати отдельных кораблей. А при необходимости ею мог управлять всего один человек. Поскольку у меня были все коды доступа, мы без проблем покинули монтажный шлюз и вышли в космос. Поставив "Аксиому" на автопилоте кружиться по широкой орбите, я повернулся к возлюбленной за наградой. Улыбнувшись, она обняла меня, и свет померк…

Воспоминания захватили Алберта целиком, он больше не скрывал текущих слез, скорее всего, он просто не замечал их:

— Не чувствуя тела, пришел я в сознание, по-прежнему во мраке и лишь звезды кружили перед моими глазами. "Космос! Я в открытом космосе!" — в ужасе понял я, — Алберт вскочил и принялся хаотично вышагивать по каюте. — Она выкинула меня в космос, правда, не поскупилась на скафандр. Какая щедрость! Уж лучше бы она убила меня на месте или перерезала шланг воздуховода! Беспомощный, я наблюдал, как пристыковываются корабли хардильеров. О боже, думал я, что будет с теми несчастными, что сейчас на корабле?! Многие из них стали мне друзьями за те долгие месяцы, что строился корабль. А что станет с орбитальной станцией?! А как же маленький принц, что прибыл наблюдать за первым полетом "Аксиомы"? Неужели, это будет последнее, что увидит он в своей жизни, ведь хардильеры не оставляют следов! Оружием "Аксиомы" вся станция могла превратиться в груду покореженного метала в считанные минуты! Отчаяние захватило меня, моя душа рвалась к ним, вытягиваясь в бесконечно тонкую струну, причиняя мне невыносимую боль. Словно каждую клетку, каждый нерв моего тела растягивали и плели из этого веревки. На этой-то веревке и повесилась моя душа. Не в силах вынести всего этого перекрыл я подачу кислорода. Последним, что я видел, были боевые истребители, вылетевшие со станции. Сверкнули выстрелы и многие из них исчезли в ярких вспышках…

Алберт, обессилив сел на пол, привалившись к стене. Вцепившись в голову руками, словно пытаясь вырвать несуществующие волосы, и закрыв лицо, он продолжал:

— Вечность спустя, пришел я в себя. Имперские дознаватели что-то пытались мне сказать или услышать от меня… не знаю… я лишь слышал имена погибших друзей! Потом дознавателей сменили врачи. Кажется, они что-то говорили о кислородном голодании и отравлении феромонами, но все это казалось таким неважным. Я знал их… Бармес и Дахил — старшие механики; Горинал — начальник десантной группы; Арнел, Бертилион и Мирандал — мои помощники, юный Корнеон… и многие сотни других погибли в тот злополучный день. Долгие годы их имена похоронным плачем кричали в моей голове. Я стал богом, богом, принесшим смерть. Казалось ничто и никогда не вызовет меня вновь к жизни, но недавно я стал замечать, что что-то изменилось. Не знаю почему, я понял, что должен покинуть приют, где провел последние годы, — Алберт открыл лицо и посмотрел на Брунадара. — Я знал, что скоро понадоблюсь маленькому принцу! — от его горящего взгляда, обращенного в никуда, то ли в прошлое, то ли в будущее, а может и вовсе в собственную безумную пустоту, Брунадару стало не по себе. — И вот, я здесь! — Алберт зубами откупорил очередную бутылку.

— Но как тебе удалось покинуть эту планету, на "Адской птице", ведь у нее нет двигателей?!

— Мой маленький принц, если бог не может покинуть планету, планета покидает бога.

И в этом Алберт был прав. После побега Великого Хардиля, на Флоре Альфа 7 была запрещена любая космическая техника. В виду былых заслуг, Алберт добился разрешения иметь спасательную капсулу, но со снятыми двигателями (врачи даже считали, что постоянное копание в ее внутренностях может способствовать восстановлению его рассудка, а сбежать у него вряд ли выйдет, так как ни один гений не сможет в одиночку создать ракетный двигатель, не имея для этого ничего). В чем-то они оказались правы. Алберт целые дни проводил внутри капсулы и его разум действительно начал немного проясняться. Хотя, скорее — его захватила новая навязчивая идея, отвлекшая от того, что подавляло разум в течение многих лет.

По счастливому совпадению, а может по божественному провидению, Алберт находился в капсуле, прослушивая переговоры хардильеров и дангар, когда последние взорвали планету. Аварийная автоматика закрыла входной шлюз, а взрыв, расколовший Флору Альфа 7, выбросил капсулу в космос, где спустя некоторое время и подобрал его Брунадар.

На третий день, Брунадар с Албертом прикончили ящик вина, мысленно благодаря Довинала, за нескончаемые запасы. Когда император забылся тревожным сном (прямо на столе), Алберт отправился навестить свою "Адскую птицу". Он никогда не забывал о ней, и всегда по-привычке прослушивал на всех частотах пространство. На этот раз он вылетел из своей капсулы, как пробка из бутылки. Затем остановился, поправил халат и чинным шагом направился к каюте Тайлы.

— Эй, шлюха, тут твой дружок хочет с тобой поболтать!

— Скажи этому пьяному придурку Гитону, пусть катится в задницу!

Алберт развернулся и пинком распахнул дверь каюты напротив, застав при этом гвардейцев в весьма непристойной позе.

— Слышь, Гитон, катись-ка ты в задницу! — затем он развернулся и вновь забарабанил в дверь Тайлы.

— Ну, что еще?!

— Гитон, кажется, уже там. А что сказать Фарадану?

9

Тайла опрометью выбежала из каюты, едва не забыв нацепить свою занавеску. Мельком взглянув на внешние экраны, она увидела небольшой дипломатический крейсер хардильеров. Фарадан! Ну конечно, она совсем упустила из виду, что и он обладал полной картой минных полей! Ему ничего не стоило сделать сейчас огромный карьерный шаг. Никогда не стоит целиком полагаться на дружбу истинного хардильера. Но в следующую секунду она немного успокоилась — если бы их хотели уничтожить, то давно бы сделали это. Скорее всего, Фарадан опять задумал какую-то авантюру. Прекрасно, к этому она привычна! Она пригладила растрепавшиеся волосы и ответила на вызов, стараясь улыбаться как можно беззаботнее:

— Только не говори, что случайно пролетал мимо!

— Ну что ты! Я примчался бы сюда, даже если бы пришлось добираться с другого конца галактики. Мы так давно не виделись, что я успел соскучиться, — Фарадан заулыбался в ответ.

— Взаимно. Но все же, что привело тебя? — Тайле очень хотелось поверить в его искренность, но она продолжала оставаться настороже — Фарадан любитель легких денег, а они сейчас — ценный и уникальный товар.

— Собственно, я сейчас всего лишь пилот, как и ты, — из-за его спины выступил еще один хардильер.

Тайла сразу узнала этого хорька.

— Если ты надеешься подработать извозом — забудь. Этот… тип не заплатит ни гроша!

— Тайла, — Фарадан с укоризной посмотрел на нее, — Министр Эль Мизар покорно просит аудиенции у императора Брунадара! Или мы не по адресу?

— Минуточку, спрошу у императора, можно ли записать вас на прием, — Тайла потянулась отключить связь, но передумала.

Тот факт, что она всю ночь слушала, как бились в ее стену бутылки, не предвещал ничего хорошего. Кроме того, несмотря на переполох, устроенный Албертом, Брунадар не появился на посту управления. Все это могло означать только одно: он был в стельку пьян. Заглянув к нему, она убедилась, что все намного хуже, чем она предполагала. Брунадар спал на столе в обнимку с недопитой бутылкой вина.

— А не поговорить ли им с богом? — раздался сзади голос Алберта.

— Вот только твоего бреда нам сейчас и не хватает! — Тайла распахнула дверь в каюту гвардейцев. — Немедленно приведите в чувство своего императора и тащите его на центральный пост! И пошевеливайтесь, это единственный шанс вытащить отсюда ваши дырявые задницы!

Тайла опрометью бросилась обратно. Она не хотела даже на минуту оставлять хардильеров без внимания.

— Император сейчас покончит с текущими делами и уделит вам несколько минут.

— Очень любезно с его стороны, — Эль Мизар был как всегда учтив и галантен, хотя при всем своем опыте, и предположить не мог, что за текущие дела могли взяться у императора при нынешних обстоятельствах.

— Не могли бы вы, пока, вкратце изложить мне суть дела? — решила Тайла взять инициативу в свои руки.

Эль Мизар немного замешкался.

— Да так, ничего особенного. Просто прогуливаясь по минному полю, решили спросить, не нужна ли вам помощь? — пришел ему на выручку Фарадан.

— Ну, с одной стороны — мы еще не успели в полной мере насладиться местными красотами, а с другой… хардильеры не предлагают ничего просто так. Что вы действительно хотите?

— Рад, что тебе надоело валять дурака, — усмехнулся Фарадан. — Но пока что мы хотим видеть императора.

— Императора чего?

— Вот как раз это мы и хотели бы с ним обсудить! — Эль Мизар выпустил струйку сизого дыма.

Тайла в упор не понимала, к чему они клонят, но уяснила, что большего она от хардильеров не добьется, и решила дождаться Брунадара. А вот и он!

Брунадар плелся, едва перебирая ногами, с двух сторон его поддерживали доблестные гвардейцы. Штаны Гитона при этом успели рассыпаться в прах, и свободной рукой он ухитрялся поддерживать то, что от них осталось. Позади церемонно вышагивал Алберт, почему-то распахнув халат и выпятив вперед тощую волосатую грудь.

— Его Императорское Величество Брунадар Первый! — раздался сиплый голос сумасшедшего.

"Какой император, такая и свита!" — подумала Тайла, с ужасом представив, как, увидев подобное убожество, хардильеры удаляются, оставив их посреди минного поля.

— Его Величество хорошо себя чувствует? — забеспокоился Эль Мизар.

— Просто велико… колепно! — заплетающимся языком пробубнил император.

— Тогда я хотел бы пригласить Ваше Величество на чашечку кофе! — Эль Мизар начал понимать, что происходит, и это его забавляло.

— Точно! Кофе! — встрепенулся Брунадар.

— Кофе нет, есть только вино! — отрапортовал Гитон.

— Тогда, вина! — вырвавшись из рук Аскилта, Брунадар барским жестом щелкнул пальцами в воздухе, от чего потерял равновесие и едва не упал.

Гитон бросился выполнять поручение, но Тайла поставила ему подножку, и он растянулся на полу, от неожиданности выругавшись, на чем свет стоит. При этом остатки штанов с него окончательно сползли.

Фарадан, глядя на это, лишь покачал головой. Тайла, уловив его взгляд, только развела руками.

— Предлагаю продолжить переговоры в нашей гостиной, — Эль Мизар слегка улыбнулся и протянул трубку Фарадану.

— Ничего не имею против, — ответила Тайла и отключила связь.

Как бы там дальше ни было, а оказаться на корабле хардильеров — это уже неплохо. Кроме того, ей ужасно надоела эта клоунада.

— Переговоры! Да здравствуют переговоры! — Алберт вскочил на кресло пилота, при этом потеряв свой тапок.

Тайла вздохнула и направилась к входному шлюзу.

Небольшой крейсер хардильеров так же легко поглотил их корабль, как недавно они сами капсулу Алберта. Тайла многое бы отдала сейчас, чтобы избавиться от шайки клоунов, что, пошатываясь, бодро вышагивала за ней. Но Брунадар являлся ключевой фигурой во всем происходящем фарсе, гвардейцы были необходимы, как сопровождающие и поддерживающие его лица, а отвязаться от Алберта и вовсе не представлялось возможным.

В транспортном трюме крейсера, где они оказались, для почетных гостей была расстелена алая ковровая дорожка. Фарадан ждал их у выхода, стоя по стойке смирно и имперским салютом поприветствовал императора. Эль Мизар в конце дорожки учтиво приглашал их пройти в гостиную.

Тайла шла впереди, стараясь не оборачиваться. Брунадар, в сопровождении гвардейцев остановился возле Фарадана, похлопав его по плечу:

— Вот как надлежит приветствовать императора! — он не очень понимал, что с ним происходит, но происходящее ему нравилось. — Только что-то тут гвардейцев маловато!

— Простите, Ваше Величество, экипаж еще не укомплектован, — любезно поклонился Эль Мизар.

Процессию завершал Алберт, выплясывая по дорожке в одной тапке, другую он держал в руке. К этому моменту вино успело выветриться из его головы, и глаза зыркали по сторонам поистине безумным взглядом. Он что-то бубнил себе под нос, изредка разражаясь восклицаниями типа: "У-ух!", "Да здравствует император!", "Все на переговоры!"

Гостиная, служившая залом для переговоров, представляла собой традиционно вытянутое помещение с длинным столом посередине. Эль Мизар услужливо выдвинул кресло для почетных гостей, и гвардейцы бережно усадили в него императора, тут же вцепившегося в подлокотники. Это позволяло ему держаться более-менее прямо, но голова подло падала набок. Министр уселся напротив, а всем остальным предложил располагаться, где им заблагорассудится. Гвардейцы устроились рядом с императором, опасаясь оставлять его одного. Алберт, кажется, решил попробовать посидеть на всех стульях по очереди (благо, их было много), а Тайла присела рядом с Эль Мизаром. Все происходящее никак не укладывалось у нее в голове: если бы хардильеры хотели уничтожить их — то давно бы уничтожили, если бы хотели взять в плен — то не рассаживали бы за столом в гостиной. Кроме того, ей показалось, что на крейсере их всего двое, а это было очень и очень странно. Она надеялась выведать у министра ответы на свои вопросы, но случилось совсем иное…

— Фарадан, голубчик, принеси-ка гостям вина, ну и… чего-нибудь еще, — посмотрев на императора, Эль Мизар понял, что с переговорами придется немного повременить, так почему бы не отдохнуть в хорошей компании.

— Вина! И побольше! — вторил ему Алберт, с дальнего конца стола.

— Собственно, кто вы, и где я? — ненадолго очнувшись, поправил очки Брунадар.

— Позвольте представиться — Эль Мизар. Бывший министр Консорциума хардильеров.

— Бывший министр Конс… концос… тьфу, почему бывший? Выпьем за моего нового министра! — выхватил у Фарадана бутылку император, напрочь игнорируя протянутый бокал. Последние дни немного отдалили его от правил этикета.

Эль Мизар улыбнулся: он, конечно, рассчитывал занять какой-нибудь пост при дворе нового императора, но не рассчитывал получить это назначение вот так сразу. Хотя, скорее всего, Брунадар наутро вряд ли будет что-нибудь помнить, да и самого двора пока еще нет.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — Эль Мизар поднял бокал, все остальные присоединились к нему.

Тем временем, Брунадар не на шутку увлекся ролью императора. Ему очень понравилось щедро раздавать должности:

— Произвожу вас в генералы, — возложил он руки на головы гвардейцев. Мне нужны адъютанты, а рядовые для этого не подходят!

— Выпьем за генералов без штанов! — не выдержала Тайла. — Может Ваше Величество и мне пожалует какую-нибудь должность?

— Придворная шлюха! — взревел из своего угла Алберт, запустив в нее пустой бутылкой, и едва не угодив при этом в Эль Мизара.

Тайла пропустила это мимо ушей. Она уже начала свыкаться с выходками Алберта, воспринимая его как стихийное бедствие. Однако во всем происходящем она до сих пор не улавливала никакого смысла.

Пока император увлекся своими новоявленными генералами, а Алберт новой бутылкой, Тайла поднялась и втиснула свой стул между Эль Мизаром и Фараданом, нежно обняв их обоих.

— Может, посвятите меня в свои планы, пока все мы здесь не сошли с ума.

Эль Мизар молча протянул раскуренную трубку. Тайла с сомнением посмотрела на нее. В данный момент ей не очень хотелось терять над собой контроль, но когда змейка неожиданно подмигнула ей изумрудным глазом, она поняла, что беспокоиться уже не о чем. Да и в такой ситуации, отказаться было бы крайне невежливо. Слегка покрасневшие глаза Фарадана и Эль Мизара говорили, что они уже давно прикладываются к этому зелью. Стоит присоединиться, чтобы лучше понимать их.

Через несколько мгновений, Тайле показалось, что стол начал удлиняться, закручиваясь в кольцо. В центре по-прежнему оставались Брунадар со "свитой". "А они неплохо смотрятся вместе, особенно когда пускают по кругу очередную бутылку. Ну прямо как дангары! Надо предложить им избрать его своим императором, хи-хи… император Дангарской империи! Хи-хи-хи… "

Когда Тайла раскрыла рот, чтобы задать Эль Мизару вопрос (правда уже сама не знала какой), он предложил ей бокал вина. Она принялась пить прямо из его рук, чем ужасно развеселила Фарадана.

— Да будет музыка! — и Эль Мизар включил Каберонскую симфонию.

Заслышав ее, Алберт вскочил на стол и принялся дирижировать своей тапочкой. Император, к тому времени, опять спал на столе в обнимку с недопитой бутылкой вина. Аскилт и Гитон принялись вальсировать, улыбаясь, и бесцеремонно обнимая друг друга за задницы, (при этом Аскилт мило поддерживал штаны Гитона). Тайла скинула с себя опостылевшую занавеску и, оставшись в одних сапогах, пригласила на танец Эль Мизара, чем развеселила Фарадана еще больше. Тот хохотал, согнувшись в три погибели. И кружила Тайла в чудесном танце в полной гармонии с мелодией Каберонской симфонии, и чувствовал себя Эль Мизар счастливым, как никогда.

10

Проснувшись, Брунадар обнаружил себя за столом в полном одиночестве в абсолютно незнакомом месте. Он совершенно не помнил, как здесь оказался и что тут делает.

Аскилт проснулся в постели, в обнимку с Гитоном. Он лишь смутно помнил, как кто-то из хардильеров предложил им занять одну из кают своего крейсера.

Тайла проснулась в постели Эль Мизара. Она прекрасно все помнила. Сейчас собственное поведение казалось ей на редкость неосторожным, хотя… а не важно, давненько она так не веселилась! А если все еще жива и чувствует себя намного лучше, чем за все предыдущие недели, значит корить себя не за что.

На столике стояла чашка горячего кофе. Возможно, его аромат и разбудил Тайлу. Самого министра в каюте не было.

"Удивительно! Он даже вспомнил, что приглашал на кофе. Какая галантность!" — усмехнулась Тайла, пробуя напиток. Кофе оказался превосходным, как, впрочем, и все, что окружало министра даже в походных условиях. Несколько минут спустя, впервые за долгое время приняв ванну, она окончательно простила Эль Мизару историю с дангарским главнокомандующим. Кстати, сам министр так и не появился.

Тайла осмотрелась в поисках своей занавески, но потом припомнила, как не в меру развеселившись, избавилась от нее, засунув в утилизатор мусора. Кажется, они сделали это вместе с Фараданом, который, хихикая, любезно показал, где тот находится. "Мерзавец! Мог бы, и остановить!" — она представила себе, как он продолжит веселиться сейчас.

Пошарив глазами в поисках достойной замены, она не нашла ничего, что можно было бы хоть как-нибудь приспособить для этой цели. Окон, а соответственно и занавесок тут не было, а закутаться в огромное толстое одеяло или роскошный ковер с длинным ворсом лежавший на полу было просто немыслимо. Тайла натянула сапоги и вышла в коридор, очень надеясь никого не встретить по пути. Не успела она пройти и нескольких шагов, как наткнулась на Фарадана. Он сидел на полу, а воздухе витал терпкий аромат, за вчерашний вечер, успевший стать хорошо знакомым. "Похоже, для некоторых веселье продолжается!"

— Ты решила ввести новую моду? Каждый твой новый наряд экстравагантнее предыдущего. Кстати, та занавеска необычайно шла тебе. Ты можешь сколотить целое состояние, продавая подобные наряды. Особенно если сделаешь им хорошую рекламу, устраивая подобные представления, — Фарадан засмеялся. — Мы можем стать партнерами. Я буду заниматься сбытом.

Тайла присела на корточки рядом с Фараданом:

— Прекрати валять дурака, или с тобой случится то же, что и с главнокомандующим Одигаром.

— Я уже давно мечтаю об этом! — Фарадан снова расхохотался. — Прожив всю жизнь, как безмозглая скотина, он умер счастливейшим из дангар.

— Ты выводишь меня из себя!

— Да ладно! Ты так прекрасна в гневе! — при виде разозлившейся Тайлы, он зашелся хихиканьем пуще прежнего. — Хорошо, хорошо! Гардероб Эль Мизара там, — он указал на дверь неподалеку. — Моя одежда тебе вряд ли подойдет…

Тайла тут же направилась туда. Вскочил и Фарадан:

— Я помогу тебе одеться.

— Справлюсь сама! — и Тайла захлопнула дверь перед его носом.

Она быстро окинула взглядом то, что находилось внутри. Ну, официальные одежды хардильерского посла она отмела сразу — слишком вычурно и вряд ли пойдет ей.

— Ты зря отказываешься! — раздался голос Фарадана снаружи. — Упускаешь редкий случай! Обычно тебе помогают раздеться, — продолжал он веселиться.

Не отвечая, Тайла одевалась. Она, наконец, подобрала то, что сочла уместным.

— Ты бесподобна! — воскликнул он, когда Тайла вышла, — Между прочим, это любимый прогулочный костюм Эль Мизара. Тебе повезло, обычно он не в восторге, когда кто-то копается в его гардеробе, но думаю, после вчерашнего он тебя простит.

— Ничего, он задолжал мне гораздо больше, чем прогулочный костюм. Кстати, а где он сам?

— Беседует с императором в гостиной.

— А что здесь делаешь ты?

— Жду тебя, о, великолепная!

— Я польщена. А более важных дел у тебя нет?

— Что может быть важнее?! — Фарадан поднялся с пола, куда опять успел усесться, пока ждал Тайлу. — Хотя если честно, Эль Мизар поручил мне отыскать вашего психа. Его нигде нет.

— Ну и почему ты тогда сидишь здесь и мелешь всякий вздор?

— Потому, что дурак он, а не я. Сам найдется, — Фарадан принялся набивать свою трубку (она была не столь изыскана, как у Эль Мизара, но вполне его устраивала, если в нее набить то же зелье, что и у министра).

— По-моему, тебе уже достаточно. И Алберта действительно лучше найти, пока этот сумасшедший инженерный гений не решил что-нибудь изменить в ваших системах.

Фарадан вскочил как ошпаренный:

— Последний раз я вчера видел его неподалеку от реакторного! — позабыв про трубку, он умчался.

Тайла покачала головой. "Ну, раз мы еще не взлетели на воздух, наверное, все обошлось!" — она отправилась к гостиной, в надежде принять участие в переговорах

— Первым делом позвольте принести свои соболезнования по поводу трагической гибели вашего отца, — Эль Мизар стоял напротив Брунадара.

Тот по-прежнему сидел в кресле. Из всех прочих мест оно более всего подходило императору, чем-то напоминая трон. Едва хардильер вошел к нему, император смутно припомнил события, имевшие место накануне. Но как он не старался, не мог ни припомнить, ни представить, что от него надо хардильерскому министру. Кстати, едва увидев того на трезвую голову, Брунадар вспомнил, что уже встречал его раньше. Несколько раз Эль Мизар посещал Каберон с официальными поручениями от Консорциума. Помнится, отец говорил, что именно этот дипломат представлял хардильеров при заключении злополучного Брунадарского мира.

— Хочется верить в искренность ваших слов. Правда, немного странно слышать это от вас. Разве не хардильеры были зачинщиками всего случившегося? У дангар попросту не хватило бы мозгов задумать и совершить подобный переворот, — у Брунадара страшно гудела и раскалывалась голова. Сейчас министр не вызывал у него и тени той симпатии, что вчера. Учитывая все, не было смысла делать над собой усилие и скрывать свое отношение к хардильерам вообще и к министру в частности (скорее всего, он лично проводил переговоры с дангарами, роя яму империи).

— Вы правы. Но поверьте, я искренен, как никогда. Мало кто больше меня скорбит о падении империи, а смерть вашего отца я считаю величайшей утратой. Я имел честь лично знать его, и, поверьте, он всегда вызывал лишь искреннее уважение. Это был самый достойный правитель из всех, кого я когда-либо встречал, — Эль Мизар все еще стоял. — Позвольте сесть? Нам предстоит долгий разговор.

— Прошу вас, — Брунадар сделал широкий жест рукой. — Вы здесь хозяин. У меня же, как мне недавно правильно заметили, не осталось ничего.

— Позвольте с вами не согласиться.

Брунадар кинул на него удивленный взгляд.

— У вас осталось имя! А еще добрая память народа о вашем отце и титул императора. Во всей галактике никто больше не обладает подобным богатством.

— С вашей стороны было очень любезно напомнить, что все, что у меня осталось — это лишь титул и память, — Брунадар никак не мог понять, к чему клонит этот прожженный интриган.

— Еще у вас есть несколько верных подданных. В том числе — ваш покорный слуга, — Эль Мизар встал и поклонился.

"Он еще и ерничает!"

— Я думал, вы подданный Консорциума хардильеров и их покорный слуга!

— Так было до недавних пор. Многое успело измениться, и теперь нет более горячего и верного сторонника империи, чем я, — ничуть не смутился Эль Мизар.

— Очень мило с вашей стороны. Но вам не кажется, что ваш пыл слегка опоздал. Империи больше нет и отчасти вашими стараниями!

— Мне нечего ответить вам, кроме того, что Великая Каберонская империя должна возродиться! И я положу все, что имею, во имя этого!

— И что же заставило вас так резко пересмотреть свои приоритеты?

— Вы читали труды Великого Хардиля? — министр достал из кармана трубку, екунду посмотрел на нее и, со вздохом, убрал обратно.

— Просматривал, но, признаться, плохо помню.

— Напрасно. Держи друзей близко, врагов, а еще ближе. Союзники — это и то, и другое, поэтому с них вообще нельзя спускать глаз ни на мгновение. Позвольте освежить вашу память?

— Только вкратце и как-нибудь попроще, а то после вчерашнего у меня в голове поселился пчелиный рой. Признаться, я уже и так порядком устал, — простонал Брунадар.

— Извольте. Если вкратце, то Великий Хардиль разработал гениальную концепцию торгового сообщества, но целью его создания являлось исключительно уничтожение Каберонской империи и ничего более.

— Зачем?

— Признаться, я и сам удивляюсь, почему никто не задал этот вопрос раньше. Но, поразмыслив, я понял, что спрашивать надо не зачем, а почему!

— И почему? — Брунадар уже вовсе потерял нить рассуждений Эль Мизара.

— Хардиль был сумасшедшим!

— Порой мне кажется, что все вокруг сумасшедшие. И я в том числе! — здраво рассудил император.

— Нет, вы не понимаете, он действительно был сумасшедший. Он создал Консорциум с единственной целью — развалить Каберонскую империю. Быть может, за свое заточение на Флоре Альфа 7, а может еще за что-то, это уже не важно, но мы все стали орудием мести в руках давно умершего безумца!

— Пусть так. Ну и что дальше? — Брунадар окончательно запутался. Пчелы в голове принялись жалить, злобно вгрызаясь в мозг. Он уже хотел только одного — чтобы Эль Мизар оставил его в покое. Со своими пространными речами он и сам производил впечатление сумасшедшего.

— Вот именно, что ничего! Империи нет всего чуть больше месяца, и весь цивилизованный мир уже катится к черту! Вокруг хозяйничают дангары. Хардильеры не в силах будут справиться с ними. Грядет война, только вряд ли в ней будут победители. Чем бы все ни кончилось, а хаос и разорение надолго воцарятся по всей галактике. Империя нужна! Причем нужна срочно!

— Не могу с вами не согласиться, — Брунадар проникся мыслью Эль Мизара, только не очень понимал, как этого добиться.

— Да здравствует император! — в гостиную вошли Аскилт и Гитон.

Фарадан выдал им новую форму из своего гардероба, но они не пожелали расстаться с остатками имперской формы. Поэтому Гитон облачился в хардильерские штаны, оставив имперскую куртку, а Аскилт наоборот.

— А вот и ваши генералы! — Эль Мизар не выдержал и все-таки раскурил трубку.

— Генералы?

— Так точно! — гаркнули новоявленные генералы. — Приветствуем министра Эль Мизара!

— Так вы все еще министр Консорциума? — Брунадар решил подколоть хардильера.

— Со вчерашнего дня нет. Вы милостиво пожаловали мне эту должность при своем дворе!

Брунадар вопросительно посмотрел на генералов.

— Так точно! — отрапортовали они.

В этот момент в гостиной появился Алберт, как всегда приплясывая и бормоча что-то себе под нос. "Да здравствует император!" — прокричал он над самым ухом Брунадара, отчего тому стало еще хуже. Затем появился Фарадан. Он нес вино и завтрак. Следом вошла Тайла и остановилась при входе, обозревая всю компанию.

Брунадар тяжело вздохнул. Не так он представлял себе начало своего правления. "О боже, все слишком запутано!"

— Никто не хочет побыть императором вместо меня? У меня еще так мало подданных, а бремя власти уже слишком тяжело!

— Позвольте облегчить ваше бремя, — Тайла подошла и налила ему бокал вина.

"Ну наконец-то мы перешли к неофициальной части!" — с облегчением подумал Брунадар, принимая его.

Во время завтрака Тайла была необычайно тиха и задумчива. Она вяло ковырялась в тарелке, хотя давно не видела приличной еды. Дело в том, что она подоспела как раз вовремя, чтобы услышать большую часть разговора Эль Мизара и Брунадара. Картина, описанная министром, ей решительно не понравилась. Она представляла себе будущее в несколько ином ракурсе. Но какими бы недостатками не обладал Эль Мизар, а в политической недальновидности его вряд ли можно упрекнуть. Если он решил бросить все, чего добился за многие годы работы на Консорциум — дела действительно плохи!

С одной стороны — можно попробовать сдать всю эту компанию тем же самым хардильерам, а на полученное вознаграждение убраться как можно дальше от всего этого безобразия. В конце концов, и в этой галактике полным-полно затерянных уголков. Хотя, кто может гарантировать, что дангары не доберутся и туда? А существование в одном мире с дангарами ее решительно не устраивало. С другой стороны, пусть Эль Мизар и не сказал, как он предполагает восстанавливать империю, но какие-то мысли по этому поводу у него должны быть, иначе он не ввязался бы в эту авантюру. И что в этом случае светит ей? Тут есть, над чем подумать! Ясно только одно — следует быть повнимательнее к Брунадару. Каким бы придурком он не был, а все ж таки — ИМПЕРАТОР!

Первый вариант был куда более реален. Раньше бы она, не задумываясь, так и поступила. Но сейчас… что-то внутри нее непривычно противилось подобному предательству. "Неужели я старею, раз стала так сентиментальна! Надо получше посмотреть в зеркало!" — злилась она сама на себя.

Еще более вяло ковырялся в тарелке Брунадар. После вчерашнего веселья, его желудок еще не пришел в себя, хотя вино немного усмирило раскалывавшуюся на миллионы частей голову. После второго бокала он смог собрать в единое целое рассыпавшееся сознание и осмыслить, что именно предлагал ему Эль Мизар. До этого момента он уже был готов смириться с тем, что останется императором Брунадаром первым лишь в собственных снах, да перед несколькими несчастными, с которыми свела его судьба в последние дни. У него не было ничего, чтобы вернуть себе утраченное. Но если старый проныра считает по-другому… Эль Мизар не производит впечатления человека, готового броситься в омут сломя голову, не проверив, что ждет его на дне. Наверняка, у него есть готовый план действий. Брунадар никак не мог придумать, как спросить об этом, не проговорившись, что сам не представляет даже с чего начать и не уронить императорского достоинства. Ведь что он за император, если не имеет ни одной идеи, как вернуть собственную империю?!

Эль Мизар не ел вовсе. Во-первых, завтрак ему обычно заменяла чашка кофе и любимая трубка. Фарадан поставил перед ним большой кофейник, откуда министр периодически наливал себе в чашку. От зелья он решил пока воздержаться, ограничившись одной трубкой, что уже выкурил. Он с улыбкой наблюдал, как Брунадар ерзает в своем кресле, то краснея, то зеленея, в зависимости от того, что его мучило в данный момент сильнее — осознание собственной беспомощности или похмелье. Все это было презабавно. Если действительно удастся посадить этого… недотепу на трон, фактически, управление можно будет взять в свои руки. Интересная перспектива.

Аскилт с Гитоном не думали ни о чем, уплетая за обе щеки все, до чего могли дотянуться. Ничто не могло испортить здоровый аппетит гвардейцев.

Алберт и вовсе куда-то запропастился.

— Позвольте высказать свои предложения, — вдоволь налюбовавшись мучениями императора, перешел к делу Эль Мизар.

— Прошу вас, — ответил Брунадар, стараясь скрыть облегчение. — С удовольствием выслушаю мнение своего министра. — Брунадар подцепил на вилку большой кусок омлета и принялся жевать его с абсолютно отстраненным видом.

"Смотрите не подавитесь, Ваше Величество! — подумал Эль Мизар, глядя на этот фарс. — А политик-то из вас никудышный!"

— Собственно, план такой…

Как назло, в этот момент Брунадар закашлялся. Эль Мизар деликатно выждал паузу, а затем продолжил:

— Мне придется вернуться, и продолжать играть роль министра хардильеров, — Эль Мизар с трудом сдержал усмешку, уловив растерянный взгляд Брунадара. — Скоро грядут переговоры с дангарами, и как вы думаете, кого назначат послом?.. Сдается мне, переговоры провалятся. Вас я оставляю на попечение Фарадана на этом прекрасном крейсере. Он доставит вас в надежное место, правда ему самому придется на денек-другой отлучиться. А также я сделаю все, чтобы выяснить, где находится "Аксиома". Ваше триумфальное появление на ней в нужный момент — залог нашего успеха.

— Хороший план, но вы ведь подвергаете себя огромной опасности!

— Что поделать, мы все в огромной опасности. Кроме того, это шанс для меня доказать свою преданность вам, — Эль Мизар учтиво поклонился.

Известие о том, что хардильерам неизвестно местонахождение "Аксиомы" приободрило Брунадара. А чего еще они не знают? Сколько еще имперских крейсеров разбросано по галактике? Когда пройдет слух о возвращении императора, у меня будет целый флот! Дангары тоже не знают, где "Аксиома", иначе равновесие сил давно бы нарушилось не в пользу хардильеров и уж они бы узнали об этом первыми!

— Три дангара! Три дангара! — не пойми откуда, ворвался Алберт, показывая тапкой неопределенное направление.

— Успокойся, Алберт. Все дангары далеко отсюда, — попытался успокоить его Брунадар.

— Три Дангара!!! — еще громче завопил безумец.

— Успокойся, Алберт, — Тайла протянула ему бутылку вина.

— Три!!! Дангара!!! — полная бутылка полетела в стену.

— Это что-то новенькое, раньше он кидал только пустые, и не в стену, а в меня, — Тайла закатила глаза, — уймите его кто-нибудь.

— Успокойся, Алберт, — Брунадар решил, что у того галлюцинации. — Никаких дангаров здесь нет, это всего лишь мои генералы и Фарадан.

— Дангары!!! — Алберт вскочил на стол и заколотил по нему тапкой.

В этот момент раздался вой тревожной сирены. Фарадан подбежал к ближайшему пульту:

— К нам приближаются три дангарских истребителя!

Все недоуменно уставились на Алберта, а он лишь развел руками (дело в том, что приборы дальнего слежения на маленькой "Адской птице", спроектированные Албертом, значительно превосходили аналогичные устройства на одном из лучших хардильерских крейсеров).

— Удача сама идет к нам в руки. Простите, что покидаю вас в спешке, — Эль Мизар бросился прочь, к транспортному отсеку.

— Трус! — Алберт кинулся наперерез Эль Мизару. Но Фарадан подставил ему подножку и тот растянулся на полу, выронив оба тапка.

— Фарадан! Уничтожь двоих дангар, а одного оставь, пусть сматывается. Но только когда я перейду в гиперпрыжок! Только тогда! И не выходи с ними на связь! — давал на ходу указания Эль Мизар. — Не забудь, ты теперь изменник! Ты угнал мой крейсер, будь осторожен! На твои дела у тебя сутки, максимум двое! За императора отвечаешь головой! И еще, загляни в верхний ящик моего письменного стола, там для тебя подарок! — последние фразы они слышали уже по громкой связи.

Когда Фарадан добежал до оружейного пульта и подготовил пусковые установки, дангары как раз оказались в зоне поражения орудий. Одновременно с этим, Эль Мизар покинул крейсер на небольшом истребителе.

"Надеюсь, он знает, что делает!" — Фарадан захватил цель.

— Кто-то удирает с хардильерского крейсера!

— Уничтожить!

— Но…

— Выполнять! У нас приказ уничтожить всех, кого мы обнаружим в этом месте!

— Но хардильеры…

Командир дангарского истребителя, зарычав от ярости, врезал своему помощнику и открыл огонь.

— Мы солдаты, и должны выполнять приказы! Технари совсем обнаглели!

— Подумай!.. — начал помощник, вжавшись в дальний угол. — Ведь директива о ненападении…

— Думать — не наше дело. В атаку! Или я отдам всех под трибунал!

— Но командование… помощник не договорил, осев на пол.

— Заткнись, умник! — один из десантников еще раз пнул, лежащего без сознания помощника.

Не обращая больше ни на что внимания, командир истребителя палил из всех орудий. Но большинство ракет недолетало до цели, взрываясь от попадания в мины. А крохотная цель, словно издеваясь, шаталась из стороны в строну, не давая ни малейшего шанса прицелиться. Самонаводящиеся ракеты не приносили никакой пользы, так как цель непредсказуемо уходила в сторону прямо перед ними. Не успевая сменить курс, они нелепо взрывались от тех же самых мин, а наглый кораблик лишь резвее летел на волне взрыва. Вконец взбесившись, дангар принялся стрелять хаотично. Но результат был тот же.

Сами собой руки Эль Мизара легли на штурвал истребителя. Надо же, сколько лет прошло с тех пор, как он управлял кораблем. Почти не задумываясь, он покинул крейсер, предоставив телу действовать автоматически. Включив перед собой монитор прямого вида, он на мгновение замер от восхищения. Как много он потерял, давненько не садясь за штурвал лично! Зрелище несущихся навстречу космических тел с их блеском, сиянием и подмигиванием было просто великолепным.

Жаль, он не мог включить любимую симфонию. Ну и пусть! Эль Мизар начал в полный голос напевать мелодию. Зигзагообразный курс меж мин, напомнил ему танец и он принялся совершать еще более крутые маневры, сочетая их со рвущейся из него мелодией. Звезды, что внимательно наблюдали за ним, одобрительно заулыбались, испуская теплое сияние.

Наслаждаясь, он едва не забыл о дангарах. Пронесшаяся мимо ракета напомнила о них. Вторая взорвалась совсем рядом, попав в одну из мин. Космический танец стал поистине феерическим. Эль Мизар выписывал круги вокруг мин и хохотал от удовольствия, когда под очередной ракетой расцветал чудесный огненный цветок, наслаждаясь его красотой. Он почти с сожалением достиг края минного поля и, снизив на несколько секунд скорость, подставился под удар одной из ракет. Чудесно! Небольшие повреждения, это то — что и было надо. Эль Мизар включил гипердвигатель и исчез в голубоватой вспышке гиперпрыжка.

Фарадан наблюдал за Эль Мизаром. Он был уверен, что большинство безумных пируэтов министр закладывал для собственного удовольствия. Когда Фарадан сам проходил этот путь, курс крейсера был куда прямее.

"Сколько же он с утра уже выкурил?! Что вытворяет! И как он ухитряется?! А я еще не верил сплетням о прошлом нашего уважаемого министра!" — Фарадан не был уверен, что рискнул бы развлекаться подобным образом посреди минного поля под прицелом дангар. Эль Мизар как раз приблизился к границе минного поля, где его уже поджидали. Рой снарядов тут же обрушился на него. В мелькающих огнях Фарадан почти перестал различать истребитель министра. Со стороны все выглядело на редкость красиво. Под шквалом выстрелов многие мины в окрестностях боя взрывались. Множество взрывов повсеместно вспыхивали, словно маленькие звезды. Эль Мизар кружил среди них как шмель. Закусив губу, Фарадан начал приближаться к полю боя.

"Нашел время развлекаться!" — Фарадан разозлился на министра и уже был готов нарушить приказ, открыв огонь по дангарам раньше, чем Эль Мизар совершит гиперпрыжок. Не хватало, только, чтобы этот весельчак поджарился, оставив его в весьма сомнительном положении! Но тут хардильерский истребитель прыгнул, предоставив Фарадану полную свободу действий.

"Отлично!" — первый же выстрел покончил с одним из дангарских истребителей. Увлекшись обстрелом не по размеру наглого истребителя, дангары совсем забыли о грозном крейсере, что неумолимо приближался к ним. Опомнившись, они развернулись, но успели сделать лишь несколько залпов, как от прямого попадания разлетелся второй дангарский истребитель.

С усмешкой Фарадан наблюдал, как последний, вяло отстреливаясь, готовится к гиперпрыжку.

— Громи их! Громи! — раздался сзади вопль Алберта.

Не выдержав, он подбежал и принялся бить тапкой по оружейной панели, выпустив при этом несколько ракет. Отшвырнув сумасшедшего в сторону, Фарадан с ужасом наблюдал, как приближаются они к последнему истребителю. Но на этот раз дангарам повезло, и они успели смыться.

— Что это было?! — Фарадан бесцеремонно поволок Алберта подальше от управления. — Еще раз такое вытворишь — выкину в утилизатор отходов! И тапочки твои следом полетят!

— Что произошло? — Брунадар и все остальные встревожено смотрели на Фарадана.

— Полагаю, война началась.

"Мне срочно надо отдохнуть — Фарадан, передав управление Тайле, отправился в каюту Эль Мизара. — Помнится, министр говорил о каком-то подарке". У него были догадки о том, что за подарок оставил ему Эль Мизар. И они оправдались. В верхнем ящичке стола лежала коробочка, изящно украшенная драгоценными камнями. Завалившись на кровать Эль Мизара, Фарадан раскрыл коробочку, и, набив ее содержимым трубку, с блаженством закрыл глаза.

11

Первым, что ощущал он, проснувшись, был запах. Запах свежести ночного ливня, куда примешивался тонкий аромат росших под окном цветов. Запах молодой зелени, что окружала дом со всех сторон. Запах винограда, что приносил ветер с виноградников, которыми уже несколько поколений владела их семья. Он чувствовал даже запах солнечного света, что ласково, но настойчиво будил его каждое утро, сообщая, что настал день. Неназойливый гул насекомых, снующих по своим делам, напоминал, что и ему пора вставать. Задорная перекличка птиц, словно поддразнивала лентяя, что все еще валяется в кровати, когда вокруг кипит жизнь.

Первым, что он видел, открыв глаза, были листья виноградной лозы, заглядывающей ему в окно. Солнце пронзало их своими лучами, а казалось, листья сами светятся мягким зеленым светом. Когда наступало время созревания винограда, его крупные налитые гроздья, просвечивающие на солнце, казались произведениями искусства, выточенным из цветных драгоценных камней, и свисали прямо в комнату.

Мальчишкой, он выскакивал из дома и до ночи носился по виноградникам или лазил по горам, что окружали их. Соседский сын — Довинал был постоянным спутником всех его игр. Исцарапанные, грязные, уставшие, но безмерно счастливые возвращались они домой под родительское ворчание, чтобы назавтра вновь пропасть до самого вечера.

Став чуть старше, захватив с собой учебники, лезли они в те же самые горы и, пытаясь сосредоточиться на учебе, во все глаза таращились на то чудо, что раскинулось у подножия этих гор.

Каберон! Сердце этой планеты! Сердце всей Великой Империи! Огромный город бурлил, начинаясь прямо у их ног, бесконечно растянувшись, уходя далеко за горизонт. Его белоснежные здания утопали в изумрудной зелени садов. Указом императора было приказано сохранять оазисы природы на Кабероне. Их виноградник в предгорьях как раз и был одним из таких оазисов. Порой их посещали туристы, поражаясь существованию подобных райских мест по соседству с гигантским мегаполисом. Казалось немыслимым, что кто-то может жить на Кабероне, словно на одной из глухих и затерянных где-то сельскохозяйственных планет. Вино с их виноградников было одним из самых дорогих вин в этой части галактики — оно и понятно, ведь это было вино, возделанное под сенью самого Великого Императора. Хотя оно действительно было отменного качества.

Став еще старше, устремили они свой взгляд дальше — туда, где на горизонте то и дело мелькали космические корабли. Каждую минуту на космодром Каберона садились или взлетали несколько кораблей. Кто-то прибывал по дипломатическим делам, кто-то — по торговым, кто-то с честолюбивыми мыслями о карьере, а кто-то просто хотел увидеть императора или саму планету. Тысячи людей прилетали и улетали осчастливленными или потерпевшими крах, но до последних дней каждый из них хранил воспоминание о самой чудесной планете галактики.

И вот настал день, когда оба они решили навсегда связать свою жизнь с космосом. Скандалы разразились в их семьях, едва они объявил о своем желании спуститься в Город и попытать счастья, поступить в космический флот имперской гвардии. Пришлось заткнуть уши, чтобы не слышать упреков и криков о нарушении всех семейных традиций, ведь их семьи из поколения в поколение занимались своими виноградниками. Ведь было это величайшей привилегией, подаренной их предкам самим императором за заслуги перед Кабероном. Каким смешным казался теперь его страх перед родительским гневом, когда уходил он из дома!

И попали они вместе в академию. Несколько лет военной муштры и учений… они прошли их бок о бок. Как и прежде, грязные, уставшие и исцарапанные после учений, делились они мечтами о будущем. Ведь за пределами академии их ждал мир полный увлекательных возможностей.

И вот он, день итогового экзамена. С тех прошло много лет, но он как сейчас помнил, то возбуждение, что охватило еще за несколько дней до этого. С лихорадочно горящими глазами, слонялись они по академии, не зная чем занять себя, но будучи уже не в состоянии повторять и без того заученный материал. И как жаль им было, что на экзаменационные учения попали они на разные корабли. Слепая жеребьевка решила их дальнейшую судьбу. Счастливую для Довинала и…

Крахом всех надежд стал для него тот злополучный день. Комиссии потом долго расследовали и разбирались почему случилась авария, но для него имело значение только то, что взрыв произошел сосем рядом с его постом… Провалявшись несколько месяцев в военном лазарете, сначала без сознания, потом уже просто залечивая травмы, он вышел с диагнозом — не годен для несения службы! Можно было попробовать устроиться на коммерческий корабль, но что-то сломалось у него внутри, словно помимо телесных травм он получил куда более тяжелое — душевное увечье.

А Довинал? Судьба была более благосклонна к нему. Успешно сдав экзамен, он поступил на службу к императору. Где только не мотала его судьба! И сбылись почти все его юношеские мечтания. Годами заочно продолжалась их дружба. Откуда только старый друг не присылал вестей пока, наконец, не осел начальником гарнизона на одной из удаленных планет.

Со словами: "Ну мы же тебе говорили…", приняли его дома. И зажил он так, как и положено всем в его семье — растил виноград, делал вино. Наслаждаясь нехитрыми сельскими радостями на лоне природы, прямо под боком у сердца Великой Каберонской Империи, по-прежнему вдыхая запахи свежести и листвы. Лишь изредка обращался его взор к горизонту, где садились и взлетали корабли.

Так было, и так он постарается запомнить это место на те недолгие дни, что еще остались у него!

Его взгляд бесцельно скользил с разгромленного погреба на вытоптанную лужайку перед домом. Потом он побежал дальше, перескакивая с кустов жасмина, изломанных боевым ботом при приземлении, на разрушенный фонтанчик, что так любовно спроектировала когда-то его жена. Когда-то! Вся его жизнь разделилась на когда-то, то есть до нашествия дангар и после этого. Прежде всегда безоблачное днем небо, заволокли клубы черного дыма, бесконечно тянувшиеся от огромного города. Даже здесь, высоко в горах, можно было почувствовать его горький запах. Запах, от которого на глаза наворачивались слезы. Те слезы, что человек не в силах остановить, ибо это слезы по безвозвратно загубленным жизням и исковерканным судьбам.

Дангары не только изуродовали его дом. Они оставили кровоточащую рану в его сердце. Рану, которая вряд ли когда-нибудь сможет затянуться. Они пришли сюда в поисках партизан, что еще пытались оказать сопротивление, а ушли, забрав обоих сыновей! Уж лучше бы те погибли, как тысячи других, при первых бомбардировках, когда небо несколько суток, и день и ночь полыхало огнем, наводя на мысли о грядущем апокалипсисе! Лучше это, чем знать, во что они превратятся, спустя несколько дней. Знать и до конца дней представлять отупевшие лица своих милых мальчиков! Будь прокляты одни, за то, что пытаются бороться с неизбежным, лишь усугубляя участь всех остальных! Будь прокляты другие за само свое существование! Будь проклят я сам!

— Бертель!

Он поднялся с колен. Он не знал, сколько времени так простоял, бездумно глядя в пустоту внутри себя.

— Дангары окружили нас! Скоро будут здесь!

— Надо сматываться! — раздался голос с другой стороны, и несколько выстрелов вторили ему.

— Отступаем! — скомандовал, очнувшись, Бертель.

Не зря дангары искали здесь партизан. Бертель командовал достаточно крупным отрядом. Они старались не убивать дангар, ведь те все равно пополнят свои ряды жителями Каберона. Они взрывали их корабли, уничтожали оборудование и военную технику. Дангары были в бешенстве (техники, в отличие от человеческих ресурсов, им всегда не хватало) и бросили все силы на уничтожение партизан.

— Немедленно отступаем! — повторил он свой приказ, в последний раз окинув взглядом родной дом, и понимая, что вряд ли когда еще вернется сюда.

Знакомыми с детства тропами, повел он остатки своего отряда еще выше в горы. Так, отступая все дальше и дальше, провели они уже несколько дней. Дангары преследовали их буквально по пятам, но вряд ли сумеют поймать. Он сможет долго уводить все выше и выше, пока, наконец, не достигнут они вершины. Хотя, вряд ли много кто из отряда доживет до этого. Их ряды таяли с каждым днем. Беспрерывные атаки дангар медленно, но верно делали свое дело.

Бертель тяжело дышал. В недавнем бою он получил ранение в грудь. Не смертельное само по себе, оно сильно затрудняло подъем. Остановившись, он посмотрел вниз и тут же отвел взгляд. Город внизу мало походил на то, что он привык рассматривать отсюда. Пусть хоть эти воспоминания останутся нетронутыми!

На ночлег они остановились на скалистом уступе, откуда, оставаясь незамеченными, можно было хорошо просматривать все подступы. Помниться, однажды они с Довиналом здесь… "Ну, хватит!" — оборвал он так некстати нахлынувшие воспоминания. Отправив разведчиков осмотреться, Бертель приказал остальным отдыхать.

Сон никак не шел к нему, хотя он не спал уже несколько суток. Чтобы заглушить воспоминания, что навевал здесь каждый камень, он думал, как поступить дальше, и что ждет его отряд. Довольно скоро горы станут неприступными, дангары прижмут их. Можно попытаться ходить кругами, один за одним теряя своих людей, но что дальше?..

Через пару часов вернулись разведчики.

— Хардильеры!

— А эти-то что здесь делают? Решили помародерничать?

— В каком-то смысле. Они организовали пункт для отправки беженцев с Каберона.

— Понятно. Их армия тоже нуждается в пополнении. Бьюсь об заклад, что женщин, стариков и детей они с собой не возьмут… — Бертель задумался.

Наверное, это выход. По крайней мере, мои люди получат передышку, а там будет видно… Как-никак, я военный летчик. Если удастся захватить их истребитель, можно будет вернуться на Каберон и попробовать спасти кого-нибудь еще. Или, в худшем случае, протаранить дангарский транспортник. Так от нас будет больше пользы, чем если мы сгинем по одному в этих горах.

Бертель разбудил отряд, изложил ситуацию, ничего не скрывая, и предложил каждому действовать по своему усмотрению. Спустя час, отряд в полном составе покидал Каберон на корабле хардильеров.

Лагерь для беженцев находился в какой-то забытой богом дыре. Эта планета долгое время использовалась, как свалка старых кораблей. Лагерь для беженцев!? Ха! Никакого лагеря здесь попросту не было. Ни еды, ни одежды, ни крыши над головой, и выхода отсюда тоже не было! Хардильеры оставляли здесь беженцев на месяцок-другой, предоставив их самим себе. А затем появлялись снова, "искренне" извинялись, что в связи со сложившейся экономической ситуацией ничем не могут помочь, но предлагали пополнить ряды их армии и таким образом обеспечить себя пропитанием, обмундированием и "достойным" жалованием. Это была распространенная тактика хардильеров, они зачастую практиковали подобное на планетах, опустошенных дангарами. Естественно, перед тем, как пустить беженцев на свой корабль, они забирали все оружие, а уже на корабле забирали и все остальное "в уплату за доставку в безопасное место". Лишившись оружия, Бертелю и его отряду нечего было и думать о захвате корабля.

Уже почти месяц они прозябали на этой технической помойке. Пришлось обосноваться в грузовом отсеке старинной космической яхты, собирая дождевую воду и вылавливая крыс (и чем только эти твари здесь питались?!)

На этот раз, хардильеры появились раньше обыкновенного. Едва заметив приземляющийся корабль, Бертель подумал, что что-то не в порядке (по слухам, они могли мурыжить беженцев на такой планете и два и три месяца).

Хардильерский офицер — невысокий, жилистый, с топорщащимися куцыми усиками и выпученными глазами. В добавок, он обладал еще и дурными манерами. Явно из бывших пиратов. Если бы на нем не было формы хардильеров, его вполне можно было бы принять за дангара.

— Друзья! Я — лейтенант Аль Бордез! — мерзким хриплым голосом начал он, явно заученную речь. — Наш славный Консорциум не забыл о вас. Но что мы можем для вас сделать? Более безопасных мест сейчас нет. Что поделаешь, везде бесчинствуют дангары! На то, чтобы содержать вас здесь, или увезти куда-то у нас, к сожалению, нет ни сил ни средств.

— Ну да, наше роскошное существование тут, явно может разорить великий Консорциум! — не выдержал Бертель.

— Заткнись! — сбившись с заученной речи, прохрипел офицер, направив на него оружие, и, слегка прокашлявшись, продолжил. — Единственное, что мы можем предложить вам — вступайте в армию консорциума! Вы получите еду, одежду, жалование и все условия для достойной жизни! Ваше решение должно быть исключительно добровольным. Мы не дангары и никого не принуждаем насильно вступать в наши ряды!

— Хватит, разглагольствовать! — опять не выдержал Бертель. — И так понятно, что в противном случае, вы бросите нас подыхать на этой помойке! Мы согласны!

По бешеному взгляду, что бросил на него Аль Бордез, Бертель понял, что порядком его разозлил. С перекошенным лицом, хардильер хотел что-то сказать лично ему, но его отвлек один из солдат, вошедший в трюм, и шепнувший что-то на ухо. Кивнув, офицер вышел. Бертель переглянулся со своими:

— Сейчас устроят церемонию подписания контрактов. У хардильеров без этого не бывает!

Спустя несколько минут, лейтенант вернулся. На его лице играла довольная ухмылка. За ним охранники втолкнули двоих незнакомых парней в очень странной униформе. На одном была куртка императорской гвардии и штаны хардильерского офицера, а на втором наоборот.

— Взгляните на этих мародеров. Они повинны в смерти как минимум одного имперского гвардейца и хардильерского офицера! Надеюсь, это не одни из вас?

Отряд Бертеля потупился, а сам он покачал головой, недоумевая, откуда взялись эти двое.

Аль Бордез швырнул на пол плазменный минирезак и здоровенный нож (по его виду похожий на пиратский, вероятно свой).

— Это оружие обагрено кровью хардильерского офицера! — он решил устроить небольшое представление с целью устрашения своих будущих солдат. — Смотрите, что бывает с предателями и мародерами! — он поднял нож.

"Какой привычный жест!" — подметил Бертель, глядя, как лейтенант ловко поигрывал ножом.

— Повесьте его за ногу на эту балку!

Охранник схватил одного из парней. Бедняга выпучил глаза и рванулся в сторону, закрывшись руками. С криком, второй рванулся ему на встречу. Но, получив прикладом по голове, рухнул, как подкошенный. Тогда первый, закричав высоким голосом, ринулся к нему.

Медленно, словно под водой, поднимал хардильер минирезак. К тому времени охранник уже поднял на веревке извивающегося чужака, перекинув ее через балку и закрепив второй конец. Довольно скалясь, Аль Бордез раскалил нож плазменным резаком и принялся тыркать им подвешенного в задницу. Парнишка душераздирающе вопил, от чего хардильер получал еще большее удовольствие.

Бертель больше не мог на это смотреть. "Они хуже дангар!"

— Прекратите это! — он бросился на садиста, но получил разряд из парализатора. В глазах померкло.

12

Фарадан поднялся с постели и ответил на вызов.

— Мы в нужных координатах, капитан, — промурлыкала Тайла, — что дальше?

Он тряхнул головой и отправился на центральный пост. Зелье Эль Мизара было столь замечательным, что он так и вырубился на постели министра.

— А дальше, я дам вам координаты на планете, и вы спуститесь туда. Я покину вас на пару дней (надо уладить кое-какие дела), а затем вернусь, и мы вместе будем ждать Эль Мизара, или известий от него.

— Почему я должна верить тебе? — идея покинуть крейсер Тайле не понравилась.

— Во-первых, потому, что так договорились министр с императором, во-вторых, потому, что на планете намного безопасней, чем торчать здесь на орбите и, в-третьих, если вы возьмете свой истребитель, то вам даже не понадобится маскировка, — Фарадан захихикал.

— А что, если ты вернешься со своими друзьями — хардильерами?

— Не забывай — я теперь предатель. Я угнал крейсер, и у меня нет больше друзей среди хардильеров. И, кроме того, — задумчиво добавил он, заметив на ее лице легкую тень недоверия, — восстановление империи — очень выгодное дельце!

"А вот это верно! Смекалистый парень, небось, побежит менять хардильерские арридо на имперскую валюту!"

— А может, захватишь с собой Алберта?

— Ни за что!

Приближаясь к координатам, указанным Фараданом, Тайла поняла, почему им не нужна маскировка. Она узнала это место. Они бывали здесь пару раз с Фараданом. Это была свалка древних космических кораблей, и их старое, побитое корыто абсолютно не будет выделяться на общем фоне. "Не понимаю я этой романтики!" — думала она, сажая истребитель.

А Фарадан отправился на Клайрон, единственную крупную планету, где можно было более-менее безопасно совершать довольно крупные сделки. Клайрон, будучи когда-то сердцем империи, давным-давно поглощенной Великим Кабероном, не стал очередной Каберонской колонией. И хотя Клайрон и утратил свою былую мощь, планета жила и развивалась самостоятельно. Поначалу, Каберонская империя закрывала на нее глаза, но во времена правления Харлая12, прадеда Брунадара, наладила торговые и договорные отношения с Клайроном. Сейчас там не было ни дангар, ни хардильеров — раздирая на части Каберонскую империю, они оставили Клайрон на "потом". Кроме того, Клайрон находился очень далеко, и Фарадан, совершая немыслимое количество гиперпрыжков на самом быстроходном крейсере консорциума, едва успевал обернуться туда и обратно за два дня.

На пути "туда" Фарадана терзали сомнения: "А не бросить ли все, и не сдать ли всю кампанию, во главе с Эль Мизаром Консорциуму?" Тогда он получит вознаграждение, (он поморщился, представив себе его размер), и уж точно получит повышение по службе, (правда, министром вряд ли назначат, а на меньшее он уже не был согласен).

На пути "обратно", сомнения Фарадана не терзали: "Ставки сделаны, игра началась!"

Еще до посадки на свалку, Брунадар с Албертом отправились пьянствовать в императорскую каюту. Аскилт с Гитоном шлялись туда-сюда, не находя себе занятия, а Тайла, посадив корабль, уединилась в своей каюте. Она радовалась, что у нее есть время хорошенько отдохнуть и разработать план своих дальнейших действий. Она никак не могла представить свою роль во всем происходящем. Бутылки, бьющиеся о стену, и вопли Алберта сильно раздражали. Тайла не спала всю ночь и думала, думала, думала…

Роль второго (после Фарадана) пилота ее не слишком устраивала. Все кроме нее уже заранее что-то получили. Проныра Эль Мизар стал министром, придурки гвардейцы — генералами, Фарадан… в любом случае он сколотит огромный капитал, если империю удастся восстановить. А что получит она? Пока лишь Алберт наградил ее должностью "придворной шлюхи"… А ведь в чем-то он прав. Надо почаще прислушиваться к словам гениального сумасшедшего. Ведь есть еще Брунадар!

— Почему бы мне не стать императрицей?! — Тайла мечтательно улыбнулась. — Такому совершенству, как я, самое место на троне!

Конечно, Брунадар не очень привлекал ее как мужчина. Но так он и не мужчина, а император! А красавчик Фарадан… ну что ж, он станет моим покорным слугой… Тайла пребывала в прекрасном настроении и даже бутылки, бьющиеся в стену, почти не раздражали. Эйфорический полет ее фантазии прервал стук в дверь. На пороге стоял Гитон:

— Ну что, красавица, может, пойдем, прогуляемся?

— Неужели генералам нужна охрана? Идите вдвоем, век бы вас не видать.

— Зря отказываешься, Фарадан говорил про какую-то старинную яхту.

— Знаю я эту яхту! — Тайла захлопнула дверь.

Фарадан таскал ее пару раз на эту развалившуюся древность. В ней действительно чувствовалось какое-то необъяснимое очарование. Хотя Тайла всегда предпочитала современные лайнеры, оснащенные так, чтобы удовлетворять любое желание своих пассажиров. Впрочем, о каком сравнении может идти речь, эту развалину уже пару веков даже номинально нельзя было назвать кораблем. Наверное, все дело в компании…

С тех пор, как она вырвалась с Эроса, ей редко удавалось просто беззаботно отдохнуть. Фарадан, конечно, на редкость скользкий тип, но его общество всегда доставляло ей удовольствие. Какие уж тут лайнеры… сама по себе, она и близко бы не подошла не только к этой допотопной рухляди, но и всей этой помоечной планетке, но Фарадан ухитрялся заражать ее собственной своеобразной романтикой. Кто бы мог подумать, что этот циничный дуболом способен на столь утонченные чувства! Тайла вздохнула. Какая чудесная пара — красавец полковник, с изрядным капиталом, умением отдыхать и своеобразным романтическим ореолом, и она — одна из самых совершенных женщин этой галактики (может быть даже самая совершенная). Как жаль, что этому никогда не бывать. Ни она никогда не сможет до конца доверять вероломному хардильеру, ни он не сможет смотреть сквозь пальцы на ее… невинные шалости. Хотя, порой так хочется влюбиться, закрыв глаза, и пропади оно все пропадом!

В последний раз, они встречались именно на этой яхте. Помнится, тогда она раздобыла карту дангарских минных полей, а он предложил ей карты хардильерских мин.

— Что ты за них хочешь? — спросила она.

— Карты дангарских полей. И кое-что еще…

— И я хочу кое-что еще, а не только карты хардильерских мин… — она засмеялась и, откровенно глядя ему прямо в глаза, провела рукой по груди.

Фарадан широко улыбнулся в ответ и, завалившись на перекошенный топчан, протянул к ней руки. Счастливой рухнула она в его объятья, и полетела в разные стороны их одежда. Позабыты были и хардильеры и дангары с их дурацкими минами. Самозабвенно ласкали они друг друга, потеряв, где низ и верх, в сюрреалистическом мире покосившейся древней яхты. Тут Тайла хихикнула своим воспоминаниям. Помнится, кое-какую часть его гардероба они так и не нашли. А потом достал Фарадан свою… трубку. Они курили и смеялись словно дети. Затем… — тут Тайла снова улыбнулась… Сожалея, что пора расставаться, Тайла слезла с топчана и одела первое, что попало ей под руку — сапоги. Затем она огляделась в поисках остальной своей одежды и тут… крыса прошмыгнула прямо у ее ног, и, взвизгнув, голая Тайла вспрыгнула обратно.

— Бесстрашная Тайла испугалась маленькую мышку?! — Хихикнул Фарадан и запустил в тварь ботинком.

Улыбаясь, она благодарила своего защитника, выискивая на его теле те, уголки, куда не добралась до этого. Конечно, она не боялась, но так хотелось изобразить испуг и в поисках утешения вернуться к Фарадану, растянув немного то беззаботное время, что проводили они вместе. А в воздухе все еще витали клубы сизого дыма, стирая грань времени и реальности…

…Тайла не знала, сколько времени провела она в грезах о прошлом. Она заставила Аскилта и Гитона притащить с хардильерского крейсера в свою каюту роскошную кровать. В полузабытье дремала она, обнаженной раскинувшись на мягкой постели. Временами ее руки бессознательно медленно скользили по телу, слегка задерживаясь на груди, обводя их по окружности, и двигались дальше. Ее мечты переходили в легкий сон, и всем телом ощущала она те фантазии, что тенями мелькали у нее в голове…

Из забытья ее вывел вызов. Недовольно открыла она сонные глаза и ответила.

— Здесь хардильеры. Надо срочно сматываться! — окончательно привел ее в чувство встревоженный голос Фарадана, — У вас все в сборе?

— Двое голубков отправились прогуляться. Я сейчас схожу за ними.

— Оставайся на месте и охраняй подопечного. Это небезопасно, я сам схожу.

— Они пошли осмотреть "нашу" яхту. Будь осторожен!

Это место на самом деле обладало своеобразной и унылой мистической привлекательностью. Ветер бесцельно носился среди останков тысяч кораблей. В его вое словно слышалось рыдание их душ, что обречены вечно гулять среди гниющих веками остовов. Многие корабли уже и вовсе рассыпались в прах, и неугомонный ветер радостно подхватывал их части, унося прочь от места последней стоянки. Эти летающие куски казались единственным, что двигалось вокруг. Поистине странное место.

Аскилт с Гитоном брели, плутая среди кораблей. Ни в одном музее не встретишь такого обилия древностей. Можно ни один день разгуливать здесь, но не встретить и двух одинаковых. Удивительная выходила прогулка. Казалось и время не властно над ними здесь. Словно букашки ползли они мимо мертвых гигантов, не чувствуя ни усталости, ни голода. И ветер рождал в их душах печальную, но романтическую песнь. Они и сами не заметили, в какой момент взяли друг друга за руки. Так и шли, держа руку в руке…

— Руки вверх! — раздался грубый оклик.

Все романтическое очарование вмиг рухнуло. Они обнаружили себя посреди бесконечной свалки, а сзади стояли два хардильера, держа их на прицеле.

— Сдайте оружие!

Аскилт машинально достал минирезак. "Мерзавцы хардильеры предали нас! Будь проклят Фарадан с его лживой улыбкой!" Не сговариваясь, друзья решили молчать, вдруг остальных еще не обнаружили, и Тайла поможет императору скрыться.

Подталкивая в спину, хардильеры куда-то повели гвардейцев.

— Ишь, мародеры! — злобно процедил один из солдат.

Аскилт несколько удивился, услышав это — причем здесь мародеры? Уж в чем, в чем, а в этом Фарадан точно не мог их обвинить! Что-то здесь не так…

Они сразу узнали ее. Именно сюда они и направлялись — старая яхта, про которую говорил Фарадан. Нет, это не яхта, а какой-то магнит для хардильеров — вокруг сновало около десятка вооруженный солдат. Или Фарадан заранее подстроил им ловушку (что весьма сомнительно), посоветовав навестить это место, или он тут совершенно не причем.

Оставив их у входа под охраной, один из солдат направился внутрь. Он вышел почти сразу, в сопровождении хардильерского лейтенанта. Тот смерил их каким-то гадостным взглядом, задержав его на одежде. И усмехнулся:

— Надеюсь, вы не их этих? — и кивнул на яхту.

Из кого из этих, гвардейцы не поняли, но на всякий случай помотали головой.

— Тогда кто вы, и что тут делаете?

Решив хранить молчание, Аскилт с Гитоном лишь еще выше подняли и так гордо задранные головы.

— Как хотите. Мне, собственно, наплевать. Тащите их внутрь, устроим небольшое, но очень нравоучительное представление, в стиле лейтенанта Аль Бордеза! — он забрал у охранника плазменный резак и достал из-за пазухи огромный пиратский нож (этакая бесполезная архаичность считалась у пиратов амулетом еще с незапамятных времен).

Внутри их поджидал сюрприз — человек двенадцать грязных оборванцев. Как-то не припоминалось, чтобы Фарадан говорил о них. Что-то сильно изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз. Похоже, они поторопились проклинать его вероломность.

Люди стояли, сбившись в кучку в дальнем углу трюма. "Может, пленные?" — подумал Аскилт, вглядываясь в их лица. Усталые, перепачканные и изможденные, благородством своим они напоминали каберонцев.

Лейтенант, вольготно расположившись в центре трюма, начал нести какую-то ахинею, обвиняя Аскилта с Гитоном в мародерстве и убийствах (демонстрируя в качестве вещественных доказательств плазменный минирезак и свой собственный нож!) Гвардейцы сочли унизительным для себя отвечать на его обвинения, да и в сложившейся ситуации это вряд ли бы что изменило.

Когда Аль Бордез поднял нож, гвардейцы испугались по-настоящему. Одно дело попасть в плен, и совсем другое — в плен к психованному садисту! Он собирается их пытать! Просто так! Они и не догадываются об императоре! Как это ни нелепо, Аскилту стало немного обидно. Он был готов немного помучиться и умереть, храня тайну императора, но не ради удовольствия какого-то извращенца!

Гитон! Ну почему ему всегда достается первому?! Аскилт рванулся на выручку другу. Чем смотреть на его мучения, так не лучше ли погибнуть вместе и сразу! "Как глупо!" — почувствовав звенящую тупую боль в голове, успел он подумать, прежде чем сознание покинуло его.

Очнулся Аскилт почти сразу. Связанный по рукам и ногам валялся он под ногами солдат. В темном трюме почти ничего не изменилось, разве что… О, нет! Гитон висел вниз головой, подвешенный к балке. Толстая веревка больно впилась в его ногу, а лицо постепенно наливалось кровью. О, боже! Это не может быть правдой, такого просто не бывает наяву! Рядом стоял этот псих и раскалял нож пламенем их же резака! Аскилт зажмурил глаза. Сейчас он проснется и окажется на Цитроне. Потом будут обычные дневные учения, а вечером можно будет немного расслабиться и приятно провести время. Аскилт почти убедил себя, что все происходящее кошмарный сон, когда раздался полный боли вопль Гитона.

Дернувшись всем телом, Аскилт ощутил веревки, что врезались в него. Раздался второй крик. Аль Бордез втыкал раскаленный нож прямо в ягодицы Гитона! Какая изощренность — раны тут же запекались, и кровь не шла. У бедного Гитона даже не было шанса потерять сознание от потери крови. Он будет мучиться, пока силы его не истощатся от боли! О, боже, если это сон пусть он кончится, а если нет — даруй нам смерть!

— Прекратите это! — раздался крик одного из людей, стоявших в углу. Он бросился на мучителя, но, получив разряд парализатора, упал рядом с Аскилтом. Аскилт дернулся, но солдат с размаху пнул его сапогом под ребра.

Люди Бертеля стояли в углу и боялись пошевельнуться. Кто-то сделал попытку приблизиться к своему командиру, но под прицелом оружия был вынужден отступить. Нападать на вооруженных хардильеров было глупо, а смотреть на это безобразное зрелище не было больше сил.

Неожиданно у входа в трюм появился еще один хардильерский офицер. Он был высоченного роста, а его новенькая, без единой пылинки форма, принадлежала как минимум полковнику. Окинув все происходящие каменным взглядом, он, молча, на ходу, достал оружие.

— Полковник… — обернулся к нему лейтенант, мучивший Гитона, но тут же рухнул с огромной дымящейся дырой в голове.

В тоже мгновение, не успев даже вскрикнуть, упали оба его солдата.

— Освободите генерала Гитона! — приказал он оборванцам, стоявшим в углу, сделав недвусмысленный жест пистолетом. — Генерал Аскилт, вы в порядке?

Трое партизан с удовольствием кинулись выполнять его приказ. А еще двое бросились к Бертелю, уже приходившему в себя. Но смысл происходящего ускользал от них.

— Кто вы такие? — спросил полковник, освободив генерала Аскилта и всучив ему оружие одного из убитых солдат.

— Беженцы с Каберона, — Бертель ответил за всех.

— Вы, наверное, мечтаете пополнить ряды армии Консорциума?

— Да, вообще-то, не очень, — поморщившись, усмехнулся Бертель, — но выбора у нас нет.

— Тогда, если хотите убраться отсюда, хватайте оружие! Снаружи еще с десяток хардильеров, и им все это не понравится!

— Ты сам-то разве не хардильер? — Бертель отчаянно пытался понять, что происходит.

— Нет. Объясню позже. Вперед!

Бертель и двое из беженцев выскочили наружу. Фарадан, стараясь не лезть на рожон, шел за ними. Хардильеры переговаривались между собой, покуривая какую-то дрянь, и совсем не ожидали нападения. Парочка солдат и вовсе сидели на земле, побросав рядом оружие. Они и еще один погибли первыми, даже не успев понять, что с ними случилось. Четвертый, прежде чем упасть замертво, несколько секунд удивленно рассматривал обугленную дыру у себя на груди. Остальные успели попадать на землю и принялись отчаянно отстреливаться.

— Назад! — скомандовал Фарадан и отскочил к яхте.

— Нет! Добьем их, пока они не связались с остальными!

— Да черт тебя дери! — Фарадан бросил гранату, которую приберег на крайний случай.

Раздался взрыв, послышалось несколько стонов, сверкнуло несколько выстрелов и все стихло.

— Все? — спросил Аскилт, подходя к Фарадану. В его руках был нож, что раньше принадлежал лейтенанту — садисту.

— Надеюсь, — Фарадан опустил оружие.

Сзади послышался легкий шорох, и прежде, чем Фарадан успел вновь вскинуть пистолет и повернуться, Аскилт резко дернулся, разворачиваясь назад. Мгновение спустя, Фарадан наблюдал, как пиратский нож в руках гвардейца входит в живот хардильерского солдата. Аскилт и сам наблюдал за этим словно со стороны, с удивлением уставившись на нож, а затем на агонию хрипящего у своих ног солдата.

— Ваши шансы были на равных, — Фарадан указал на здоровенный тесак, что держал в руках убитый. Видимо, его оружие полностью разрядилось, и он решил попросту прирезать недотеп, что стояли к нему спиной. — Но, тем не менее, я у вас в долгу, генерал.

Впервые обращение "генерал" прозвучало без насмешки.

— Да ладно, Фарадан, это мы у вас в долгу, — безобразно ковыляя, из трюма показался Гитон.

— Что дальше? — подошел Бертель.

— Надо сматываться! Мой истребитель рядом.

Бертель кивнул и поплелся вслед за Фараданом. Он был очень расстроен. В этой схватке он потерял еще двоих людей из своего отряда.

Фарадан тоже был расстроен: чьи-то мозги заляпали его безупречный мундир.

13

Под проливным дождем искореженный истребитель, подпрыгивая и заваливаясь, совершил посадку на главном космодроме Арридона — столице Консорциума Хардильеров. Не попав на взлетную площадку, он скрежетал по полю, пока не остановился, упершись в ангар. Группа военных во главе с лейтенантом службы безопасности поторопились к нему, держа оружие наперевес. Они остановились и заняли позицию у входного шлюза. Время шло, шел ливень, а из истребителя никто не выходил.

Не выдержав, вконец промокший лейтенант ударил по шлюзу прикладом. Шлюз открылся, выпустив облако сиреневатого дыма. На пороге стоял министр Эль Мизар.

— Ну и мерзкая тут у вас погодка, — поморщился министр.

— Президент Консорциума Сальм Алан приказал доставить вас…

— А… Я понял! Вы хотите подержать мой зонт! — не дослушав, прервал его Эль Мизар.

Лейтенант осекся и услужливо раскрыл зонт над головой министра.

— Простите, министр… — вновь начал лейтенант.

— Минуточку, — Эль Мизар вытащил свою трубку и принялся набивать ее зельем. Затем он неторопливо раскурил ее и с наслаждением затянулся. — Вы, наверное, хотите проводить меня к президенту Консорциума?

— Так точно! — обрадовался лейтенант.

— Так чего же мы ждем?..

— Что происходит, Эль Мизар? — президент Сальм Алан нервно вышагивал по своему огромному, роскошному кабинету. — Дангары повсеместно нападают на нас! Их главнокомандующий Одирон в бешенстве. Он кричит, что война началась, и обвиняет в этом нас. Это, якобы, наш крейсер уничтожил их истребители! — он затравленно посмотрел в огромное панорамное окно, как будто опасаясь увидеть за ним дангар. — Еще он обвиняет нас в том, что мы якобы похитили у них наследника Каберонской империи, которого его доблестные воины взяли в плен.

— Одирон всегда в бешенстве и всегда что-нибудь кричит. И, как правило, всякую чушь. Не хотите закурить? Вам срочно надо снять стресс, — Эль Мизар, как ни в чем не бывало, протянул свою трубку.

— Я перевернул весь Консорциум вверх дном, никто ничего не слышал о наследнике. Так куда же он делся?! Не дай бог, гибель наследника сейчас повесят на нас! Вы слышали, что творится на Кабероне?! Это партизанская война! — президент нервно выхватил трубку и затянулся. — Немедленно берите свой крейсер и решайте эту проблему! Вы столько лет выручали нас. Война с дангарами сейчас абсолютно ни к чему!

Эль Мизар медленно затянулся и выпустил струю сиреневатого дыма:

— К сожалению, я не могу взять свой крейсер. Его угнал мой адъютант.

— Не беда. Я дам вам новый крейсер. Лучший крейсер, только сделайте что-нибудь!

— И еще мне понадобится новый адъютант, — Эль Мизар знал, что к нему все равно приставят кого-нибудь, чтобы следить, поэтому было лучше попросить об этом самому. — Насчет наследника я бы пока не переживал. Если кто-то похитил его у дангар, то, по крайней мере, дангары не смогут сами убить его и свалить вину на нас.

— Точно, Эль Мизар, точно, я как-то об этом и не подумал, — президент вновь затянулся, явно с облегчением.

— Теперь насчет того, кто пытается развязать войну. У меня есть доказательства того, что дангары пытались меня уничтожить. Взгляните на мой истребитель! Проверьте записи бортового компьютера.

— Надеюсь, вы не пострадали? — президент озабочено посмотрел на Эль Мизара, он боялся потерять своего лучшего дипломата, зная, что удачно переговоры с дангарами больше не сможет провести никто. — А кстати, где вас носило все это время?

— В некотором роде, я был в плену. Мерзавец Фарадан взял меня в заложники и отпустил, лишь получив от меня письменные гарантии полной неприкосновенности. От вашего имени, конечно.

— Вот, подлец!

— Да, мерзавец, каких свет не видел! — сокрушенно покачал головой Эль Мизар.

— Ну да ладно, с этим разберемся потом. Вы готовы к переговорам прямо сейчас?

— Боюсь, что нет, — министр покосился на свой мундштук, — лучше бы подождать до утра. После всего случившегося, хотелось бы немного передохнуть.

— Конечно, конечно… — Сальм Алан смотрел на министра с надеждой. — Идите, и ни о чем не беспокойтесь. Я все подготовлю к вашему вылету.

Эль Мизар отправился к себе. Он побродил по кабинету, затем подошел к окну и отдернул шторы. Сквозь струйки воды, стекавшие по стеклу, разными цветами светили ночные огни Арридона. "Интересно, как будет выглядеть мой кабинет на Кабероне… и какой будет вид из окна?" Взгляд упал на письменный стол. Его изящная форма и утонченная резьба, как и прежде, радовали глаз. За долгие годы он так привык к этому столу, что стал считать какой-то частью себя. От расставания на глаза навернулись слезы. "Эх, жаль, нельзя забрать его с собой! Хотя… может быть, потом удастся как-нибудь его отсюда выудить".

Эль Мизар выдвинул верхний ящичек стола и достал оттуда коробочку с зельем. "Если уж стол и придется оставить, то это — ни за что!" Следовало бы завершить кое-какие дела, но министр, набив свою трубку, пошел к себе в апартаменты, включил каберонскую симфонию и завалился на кровать.

Струйки дыма, причудливо закручиваясь, поднимались вверх, где расплывались сизым облаком. Эль Мизар задумчиво рассматривал их, наслаждаясь божественными звуками. Как ни странно, предстоящие переговоры занимали его мысли меньше всего (с ними и так все понятно). Волшебная мелодия навевала совсем иные чувства и воспоминания.

"О, Тайла!.." Струйки дыма сменили цвет на золотистый и свернулись в ее образ. Колеблясь и грозя растаять, витал он где-то перед глазами, становясь то четким, то едва заметным, а то и вовсе оставаясь лишь в сознании. Кружился призрак, словно повторяя танец, что исполняла она недавно. И вновь звучала та же музыка, дополняя реальности воспоминаниям. Как мягки и изящны линии обнаженного тела, что легко и грациозно порхало над ним…

"О, Тайла!.. Как эротичен был ее танец, где каждое движение дышало страстью! Как кричали о том же ее бездонные, затягивающие глаза! И как беззастенчиво искренни были ее губы!.. Как невинно, обнаженной, кружила она среди прочих, и как пленительно и медленно менялись ее движения, когда плыла она по коридорам, даря свой танец ему одному! Как наполнялся он огнем, что разгорался в ее зеленых глазах! И надо же — вот дверь его каюты! Широко распахнулась она, приглашая нимфу войти и продолжить божественный танец".

Увлекшись воспоминаниями, Эль Мизар снова набил трубку, не обращая внимания, что вся комната и так заполнена сизой дымкой. Стены спальни то удалялись, то приближались, пока вовсе не канули где-то в небытие, оставив его в сгустившемся облаке. А призрак над ним становился все явственней и явственней, еще совсем немного, и обретет он плоть.

"И цвела улыбка на ее губах, томительно приоткрытых и алеющих даже в полумраке спальни. И веселье сияло в ее глазах, когда шаловливо опустилась она перед ним на колени. А симфония все набирала обороты, вторя тому, как ласкала она его… О, Тайла!.."

Эль Мизар и сам не заметил, как его рука скользнула под одеяло.

"О, Тайла!.. И сливались они друг с другом, продолжив свой танец в постели. И тело ее было подобно самой мелодии — податливое, но страстное, с мягкими изгибами и неожиданными поворотами… Их общая мелодия уводила его куда-то прочь, в мир, где растворялось все, кроме них двоих и музыки. Под финальные аккорды, разноцветными огнями взорвались они фейерверком наслаждения…"

Словно вторя воспоминаниям, достигла музыка своего апогея, и стояло перед глазами Эль Мизара, как феерически взрывалась на части когда-то планета. И обрел призрак плоть… "О, Тайла!"

Крейсер, предоставленный Эль Мизару, действительно, оказался куда лучше прежнего, а вот его новый адъютант и в подметки не годился Фарадану. Тощий, с какими-то змеящимися движениями, пижонскими усиками и ускользающим взглядом, он вызвал мгновенную неприязнь.

— Дангары прибыли. Консорциум возлагает на вас все надежды, — пижон (Эль Мизар не удосужился запомнить его имени) по-плебейски подобострастно сунулся в дверь личной каюты министра. — Теперь все зависит от вас, — он собирался удалиться.

"Этот дурак считает новое назначение взлетом своей карьеры. Болван!"

— Не торопитесь, мой друг, — Эль Мизар широко улыбнулся, приглашая того войти. — Прошу вас, — министр протянул ему свою трубку, предварительно высунув у серебряной змейки жало. "А мундштук-то у меня с секретом…"

Адъютант, наслышанный о привычках министра, нерешительно крутил трубку в руках, не рискуя отказаться, но и не желая дурманить голову зельем.

— Ой, я, кажется, уколол палец!

— Не хочешь, так и не надо, — меланхолично произнес Эль Мизар, забирая трубку и глядя как "пижон" с остекленевшим взглядом оседает на пол. — Какой печальный конец карьеры!

Эль Мизар бегом направился на центральный пост. Надо провернуть все быстро, пока никто ничего не заподозрил.

— Зарядить все орудия! И подготовить торпеды!

— Но дангары…

— Дангары должны быть уничтожены. Все! Приказ президента.

— Но мы…

— Выполнять! — Эль Мизар незаметно вставил микрочип в компьютер, вводя вирус, что должен был парализовать все системы корабля,

— Но…

Эль Мизар подошел к оружейной панели и дал полный залп по дангарскому флагману.

— Прощай, Одирон! Жаль, нет времени полюбоваться, как великолепно ты сдохнешь, не то, что бедняга Одигар.

Под ошарашенные взгляды экипажа, Эль Мизар быстро покинул пост и бегом, пока никто не оправился от шока, направился в транспортный отсек. На мониторах за его спиной великолепным цветком вспыхнул дангарский флагман.

Забравшись в истребитель, он понял, что вирус уже заблокировал выходные шлюзы и дал по ним залп. Давление легко выкинуло его кораблик в космос, а вместе с ним в полет отправились обломки шлюза и служащие транспортного отсека, нелепо болтая в вакууме конечностями.

"Всегда мечтал о таких переговорах!" — Эль Мизар покинул парализованный его вирусом крейсер, оставив его экипаж на верную гибель.

"Ну вот, министра хардильеров больше нет! Все концы в воду" — он закурил свою трубку, включил каберонскую симфонию и исчез в гиперпрыжке.

14

Бертель с партизанами расположились на полу в маленьком истребителе полковника Фарадана. "Что ж, в тесноте — да не в обиде!"

— А позвольте спросить, действительно ли эти молодые люди — генералы?

— Действительно. — Фарадан не отрывался от систем управления.

— Хардильерские?

— Нет!

— А вы — полковник?

— Уже нет. И не хардильерский. — Бертель начинал раздражать Фарадана.

— Хорошо, хорошо, последний вопрос: какую же армию вы тогда представляете, ведь не дангарскую же? — некоторые из беженцев рассмеялись.

— Мы все служим Его Императорскому Величеству! — подал голос Аскилт.

— Будут еще вопросы? — Фарадан повернулся к Бертелю. — И, кстати, сдайте пока свое оружие генералу Аскилту. На борту крейсера император, а я отвечаю за его безопасность.

— Но император мертв!

— Его Императорское Величество Брунадар Первый жив и намерен возродить свою империю! — пропищал Гитон все еще корчась от боли. — А вы, командир Бертель, можете занять мое кресло, оно теперь не скоро мне понадобится.

— Немедленно смываемся! — Фарадан появился на центральном посту крейсера, за его спиной стояли гвардейцы и еще какие-то люди.

— Не выйдет, — помотала головой Тайла. — Рядом с нами хардильерский транспортник.

— И что?

— А с ним еще штук пятнадцать истребителей. Только что, они окружили нас. Я не могу совершить гиперпрыжок.

— Вот, черт! — Фарадан сам проверил показания приборов. — Почему они до сих пор не стреляют?

— Попробуйте узнать у них сами, господин полковник.

— А еще лучше прикажу немедленно убираться отсюда! — Фарадан сел за пульт связи.

— И все-таки вы хардильер! — послышался сзади голос Бертеля.

— Тайла, убери отсюда этих… А генералов попрошу встать так, чтобы их не было видно, — и Фарадан вызвал хардильерский транспортник.

— Полковник Фарадан! Рад вас видеть! А вы знамениты! По всему флоту разосланы сообщения о вас, — капитан транспортника, вальяжно развалившись в кресле, покуривал трубку, предвкушая вознаграждение и повышение по службе за обнаружение угнанного крейсера. — Покиньте корабль консорциума и убирайтесь к дьяволу! Я дарю вам свободу, — Покровительственным жестом он провел трубкой в воздухе.

— Вот, черт! — Фарадан отключил связь. — Хоть министр и предупреждал об этом, чтоб ему пусто было!

— А может, ты покинешь крейсер, — начала Тайла. — Пусть пристыковываются, а мы уж тут с ними разберемся, — она довольно разглядывала пистолет в своей руке, которым с ней поделился Аскилт.

— На транспортнике, скорее всего, целый гарнизон. Они только на планету послали человек пятнадцать. Нам не справиться!

Из коридора, где под присмотром генералов, Тайла оставила беженцев, раздался шум, возня и вскрики.

— Ну что там еще?! — выскочил туда Фарадан.

— Мы не намерены умирать в хардильерской междоусобице! — Бертель нацелил на него отобранное у Гитона оружие, а парочка его людей держала самого генерала. Аскилт находился примерно в таком же положении.

"Надо было бросить их всех внизу! И генералов тоже!" — подумал Фарадан.

— Что здесь происходит?! — к ним величественно приближался император (на самом деле, он просто старался идти как можно медленнее, так как, от обильных возлияний накануне, у него сильно болела голова), а за ним, свеж и бодр, как огурчик, подпрыгивал Алберт.

— Подданные Вашего Величества затеяли бунт, — ответила ему Тайла, Фарадан был занят тем, что не спускал глаз с Бертеля, держа его на прицеле.

Беженцы резко повернулись. Воспользовавшись этим, Фарадан выбил у Бертеля пистолет и хотел как следует заехать ему в челюсть. Но Алберт справился куда лучше: подскочив, он ударил каберонца тапкой по голове и завопил:

— Ну что вы ждете?! Поприветствуйте своего императора!

— Да здравствует император! — грянул приветственный хор.

Каберонцы стояли растерянные и радостные одновременно. Хотя они и слышали про императора, пока летели до крейсера, но в свете последних событий как-то перестали в это верить. Пусть его появление и не значило мгновенного освобождения от дангар, но само его существование многое значило, наполняя их души надеждой. Потерянные и опустошенные, они и сами не ожидали, что еще способны на подобные чувства.

— Да здравствует Великая Каберонская империя! — раздалось второе приветствие.

Брунадар с трудом сдержал болезненную гримасу. Бурное выражение радости подданных жуткой болью отзывалось у него в голове. Он лишь молча простер над ними руки.

И тут сильный удар сотряс весь крейсер.

— У нас еще одна проблема! Им надоело ждать! — Фарадан бросился на центральный пост.

— Постойте, полковник, — Бертель по-прежнему называл так Фарадана, — я и несколько моих людей можем управлять истребителями. Лишние пилоты вам не помешают!

— Отлично! Я буду прикрывать вас с крейсера!

— Ваше Величество, если я не вернусь, когда займете трон, позаботьтесь о моей семье! Нам принадлежат виноградники в горах у Каберона. Надеюсь, вы найдете их там! — уходя сказал Бертель.

— Пойдемте вместе. Я отлично управляю истребителем! — Брунадар поправил очки и покровительственно похлопал его по плечу. — Легкая встряска мне сейчас тоже не помешает.

— И я! — обрадовался Алберт.

— Не стоит, Ваше Величество, — преградил им путь Фарадан. — Вы слишком важны для империи. Можете потом отдать меня под трибунал, но я не пущу вас в истребитель! — Фарадан был непреклонен. — Аскилт, а ты держи Алберта, у меня нет лишних истребителей.

— Подите прочь, — Брунадар не очень понимал, что от него надо настырному хардильеру.

— Ваше величество, вы знакомы с тактикой ведения боя. Прошу вас, отправляйтесь на центральный пост и координируйте действия наших истребителей.

— Ну хорошо, хорошо. Уговорили, — Брунадар махнул рукой и преувеличено твердой походкой удалился.

После первого предупредительного выстрела последовало еще несколько. Они не причинили укрепленному крейсеру особого вреда, но под огнем десятка истребителей долго он не продержится. Фарадан вновь связался с хардильерами:

— Прекратите обстрел. Я согласен. Дайте мне несколько минут.

— Приятно видеть, что благоразумие возобладало. Это хорошая сделка! — радостно потер руки капитан хардильерского корабля. Он прекрасно понимал, что затей Фарадан бой, то хотя шансов на победу у полковника почти и не было, но урон транспортнику был бы нанесен немалый, да и несколько истребителей было бы наверняка потеряно.

— Тоже мне, делец, — процедил Фарадан отключившись. — Это даст нашим истребителям возможность спокойно вылететь, а там будет видно.

— В атаку! — почти криком скомандовал за его спиной Брунадар.

— Взорвите их всех! — вторил ему вопль Алберта.

Фарадан вздрогнул. Он совсем забыл о присутствии этой парочки.

— Началось, — спокойно заметила Тайла, наблюдая за внешними мониторами, пока Фарадан занимался наведением оружия на цель, она следила за передвижением противника.

Четыре истребителя покинули их крейсер. Они мгновенно открыли шквальный огонь, по хардильерским истребителям. Те не были готовы к подобному повороту событий и пропустили начало атаки, потеряв два из четырнадцати. Еще парочку сумел сбить Фарадан точным попаданием торпед. А дальше все истребители бросились врассыпную и перемешались. Только тут Фарадан понял, что не может больше обеспечивать поддержку. Он не мог отличить своих от чужих, ведь все они были хардильерские! Даже на радарах они выглядели совершенно одинаково. Стоило подумать об этом раньше, но в той спешке, такая "мелочь" как-то вылетела из головы. Они с Тайлой прилипли к экранам, пытаясь по поведению истребителей, вычислить, кто есть кто.

Через несколько мгновений, вспыхнули еще четыре истребителя: двое чужих и двое своих.

— Я ничего не могу сделать! — Брунадар ударил кулаком по панели управления. — Я должен быть там! У них так мало опыта!

Тут Фарадан заметил четыре истребителя, трое явно преследовали четвертый, пытаясь взять его в "клещи". Он открыл огонь. Удалось подбить центрального преследователя, но было слишком поздно. Двое других открыли огонь… Теперь, у них оставался только один истребитель. Это Бертель. Но что он делает?!..

Истребитель Бертеля вырвавшись из окружения, на полной скорости мчался к хардильерскому транспортнику. Попав под перекрестный огонь, он ловко маневрировал и не снижал скорость.

— Молодец, Бертель! Выпускай торпеду по их орудиям! — командовал Брунадар.

Хардильерскому командиру звена истребителей, видимо, пришла в голову та же мысль. Три истребителя резко сменили курс, и пошли ему на перерез, закрывая все подходы к орудиям транспортника. Но Бертеля это ничуть не смутило, не меняя направления, он понесся еще быстрее, заходя с фланга.

— Ваше Величество, — раздался голос Бертеля, — не бросайте империю!

— Он сожжет двигатель! — вскрикнула Тайла.

— Это его уже не волнует, — Фарадан понял, что задумал Бертель.

Торпеда, выпущенная Бертелем, врезалась в корпус транспортника точно напротив реакторного отсека, пробив обшивку. В следующие мгновение, Бертель влетел в образовавшиеся огненные врата.

"Награжден, посмертно…" — успел подумать Фарадан.

Огромный транспортник вздрогнул и медленно рассыпался на части. То тут, то там вырывались клубы пламени, а затем… Яркая вспышка от взрыва реактора осветила все вкруг, и транспортника не стало.

— Теперь у нас не осталось ни одного истребителя! — дрожащей рукой Брунадар поправил очки.

— Надо разобраться с остальными! — Тайла хлопнула Фарадана по заднице. — Идем, красавчик! Помирать — так с музыкой!

— Угу, — тот оторвался от оружейной панели.

— Стойте! Или я с вами, или никто никуда не пойдет! — Брунадар не хотел больше потерять никого из своих друзей, — Кроме того, я один не смогу управлять одновременно и орудиями, и крейсером, и координировать ваши действия!

— Хорошо, пойду я один. — Фарадан согласился с императором, — попытаюсь увести нескольких за собой, а потом скроюсь в атмосфере. А вы прорывайтесь!

— Фарадан! — воскликнули хором Брунадар и Тайла.

— За меня не беспокойтесь, я хорошо знаю эту планету. Если удастся оторваться, там они меня не достанут, — Фарадан шлепнул по заднице Тайлу. — Береги императора, красотка!

Тайла с Брунадаром напряженно всматривались в мониторы. Противник рассредоточился, атаковал и маневрировал, не давая им шанса прицелиться.

Неожиданно от крейсера отделился истребитель и направился на врага.

— Это не Фарадан… Он не успел бы еще и добежать до пусковых шлюзов! — Тайла в недоумении уставилась на Брунадара, который уже вызывал истребитель на связь.

— Уу-ух! Так узрите же кару Господню! Ээ-эх! Вот, здорово! Да здравствует император! — послышалось оттуда.

— Алберт! Немедленно вернись! — кричал Брунадар, но Алберту было явно не до него.

Выписывая немыслимые пируэты, Алберт несся на врага. Затем, он вошел в штопор, резко развернулся и открыл огонь, уничтожив при этом двоих "хардильеров".

— Вот, здорово! Уу-ух!

Остальные истребители перегруппировались и начали преследовать Алберта, осыпая смертоносным огнем и напрочь позабыв о крейсере.

— Видать, Алберт подстрелил их командира! — усмехнулась Тайла. — Вот, черт! К нам кто-то приближается! Эти сволочи вызвали подкрепление! Надо уходить!

Фарадан добрался до транспортного отсека, вскочил в истребитель, пристегнулся, проверил оружейные системы и двигатели.

— Эх, была не была! Как сказала Тайла, помирать — так с музыкой! — только помирать ему особо-то не хотелось.

Фарадан открыл пусковой шлюз. Пусковой шлюз не открывался.

— Тайла, подожди! Мы не можем оставить здесь Алберта! — Брунадар бросился к Тайле.

Тем временем, в синеватом свете вышел из гиперпрыжка всего один маленький истребитель.

— Эль Мизар! — обрадовалась Тайла и включила связь. Оттуда послышались дивные звуки Каберонской симфонии, врубленной на полную мощность. — И, как всегда, немного не в себе.

Эль Мизар быстро оценил ситуацию и понял, что к чему. Выйдя из гиперпрыжка, он оказался в крайне выгодной позиции, и пристроился "в хвост" хардильерам, преследовавшим Алберта, который несся по абсолютно загадочной траектории. До того, как те успели что-то сообразить, он подстрелил двоих. Остальные бросились врассыпную. Министр приблизился к Алберту и начал в точности копировать пируэты, которые тот вытворял! Он вышел с Албертом на связь. Они вместе слушали восхитительную каберонскую симфонию.

Тайле удалось подогнать крейсер на расстояние, необходимое для захвата цели к хардильерам, которые, к тому времени, успели перегруппироваться и пытались преследовать Алберта с Эль Мизаром. Брунадар, точным выстрелом, уничтожил одного из преследователей. Теперь, хардильеров оставалось лишь четверо, но они были в бешенстве.

— Огневая поддержка не нужна? — Тайла вызвала Эль Мизара.

— Обойдемся без тебя, придворная шлюха! — послышался сиплый крик Алберта, который был с ним на связи, под аккомпанемент Каберонской симфонии.

Тайла поморщилась. Симфония приближалась к концу. Под ее завершающие аккорды Алберт с Эль Мизаром, синхронно развернувшись в разные стороны и сделав петлю, ударили сзади по преследователям. Они подбили троих. Последний попытался скрыться. Алберт рванулся за ним с криком: "Тебе не уйти от кары господней!"

— Вот черт! Наверное, этот пусковой шлюз поврежден! Не везет, так не везет! — Фарадан вскочил в другой истребитель, пристегнулся, проверил оружейные системы и двигатели. — Все, поехали!

Но тут его вызвали на связь.

— Ну что ты там копаешься? — раздался чересчур веселый голос Тайлы.

— Технические проблемы. Сейчас стартую.

— Отставить запуск. Обошлись без тебя, красавчик!

15

Всего два истребителя вернулись в транспортный отсек. Одновременно раскрылись их шлюзы, как будто их пилоты настолько привыкли действовать в унисон, что иное уже и не было возможно. В проеме одного из них показался Алберт.

— Кара господня настигла их всех! Да здравствует император! — Алберт выскочил и принялся подпрыгивать на одной ноге.

Из проема второго повалили клубы сиреневого дыма. Лишь некоторое время спустя, пошатываясь, оттуда вышел министр.

Затем они подошли и пожали друг другу руки.

— У вас прекрасное чувство ритма, — поклонился Эль Мизар.

— Вы летаете, как бог, те есть не хуже Алберта Грея! — воскликнул Алберт.

Аскилт, Гитон, и оставшиеся из отряда Бертеля, приветствовали героев. Через минуту к ним вышел Фарадан:

— Император ждет всех в гостиной.

Гвардейцы проводили людей в гостиную, а Эль Мизар с Фараданом задержались.

— Вы как всегда бесподобны, министр, но если бы вы не поведали всему Консорциуму, что предатель Фарадан угнал ваш крейсер, этого всего бы не произошло.

— Что поделать, Фарадан, что поделать, мой друг, — Эль Мизар протянул ему свою трубку, — ну, а что еще я должен был им сказать?!

Министр с Фараданом отправились вслед за остальными.

— Представляете, Фарадан, до сих пор не выходит у меня из головы этот стол. Как вспомню, так слеза наворачивается.

— Какой еще стол?

— Мой письменный стол. Помните, стоял у меня в кабинете?

— А что с ним случилось?

— Какой вы черствый, Фарадан! Мне пришлось его бросить! Кстати, а что это за оборванцы?

— О, это длинная история. Думаю, это наш новый экипаж. Они с Каберона и могут пригодиться.

— Помойте и переоденьте их, а то они тут уже наследили. — Эль Мизар удрученно посмотрел на пол. — Так что же это за история?

— Ну, все началось с того, что какому-то садисту пришло в голову колоть Гитона в задницу раскаленным ножом…

— Не продолжайте, мой друг, это слишком омерзительно!..

— Простите, министр, мы уже пришли.

— Куда?

— В гостиную, к императору.

— Присаживайтесь, друзья! — приветствовал их император.

Хардильеры устроились в дальнем конце стола. Эль Мизар, как всегда, раскуривал свою трубку и временами передавал ее Фарадану. Им пришлось смириться с соседством Алберта, но Эль Мизар счел, что это лучше соседства с грязными оборванцами, которых Тайла усадила напротив Брунадара.

— Для начала, я бы хотел почтить память героев, не вернувшихся из этой битвы, — начал Брунадар, подняв бокал. — Их подвиг не будет забыт. Благородный Бертель пожертвовал собой, чтобы спасти всех нас. Он отдал жизнь за своего императора и во имя великой Каберонской империи. И еще трое пилотов погибли. Назовите мне их имена.

— Тианил, Вольен и Регал, — с грустью произнес один из отряда.

— Я произвожу их в пилоты императорской гвардии, а вашего командира Бертеля, в офицеры! — Брунадар с трудом подбирал слова. Речи всегда давались ему нелегко. — Они герои! Их имена никогда не забудут на Кабероне! И да упокоит господь их души!

— Да упокою, упокою! — раздалось с дальнего конца стола.

Партизаны с непониманием покосились на Алберта.

— Не обращайте внимания. Он у нас сумасшедший, — успокоила их Тайла.

— Заткнись, шлюха!

— И еще, — продолжил Брунадар, — сегодня мы чествуем героев, которые здесь, с нами. Это доблестный Алберт, уничтоживший три истребителя противника, — Брунадар театральным жестом указал на Алберта, но тот сидел за столом и обижено показывал четыре пальца. — Прости, Алберт, четыре истребителя. Знакомьтесь — Алберт Грей этот герой еще и наш главный инженер.

Алберт запрыгнул на стол и приветственно замахал тапкой.

— Фарадан, что спас вас на планете, — продолжал император, — назначаю его капитаном этого корабля, а кроме того, раз у меня теперь есть армия, мне нужен главнокомандующий! Поздравляю вас, Фарадан! — император поднял бокал за Фарадана. Все присоединились к нему.

— Министр Эль Мизар, сбивший неисчислимое количество вражеских истребителей, — Брунадар заметил, что после третьего бокала речь дается ему все легче. — Назначаю вас своим премьер-министром!

— Простите, Ваше Величество, — любезно поклонился Эль Мизар, — сегодня мне удалось еще уничтожить дангарский флагман с главнокомандующим Одироном на борту и лучший дипломатический крейсер Консорциума хардильеров.

Все присутствующие с восхищением посмотрели на него.

— Но как вам это удалось?!

— Продолжайте, император, это долгая история я вам потом расскажу.

— Так поднимем бокал за Эль Мизара! — воодушевлено вскричал Брунадар, а затем продолжил. — Прекрасная Тайла, сбившая один истребитель, она мой личный пилот…

— И еще — наша придворная шлюха! — закричал Алберт, все еще стоявший на столе. — Кто хочет трахнуть Тайлу? Кто хочет трахнуть Тайлу?.. — не унимался он, приплясывая и размахивая тапкой.

На этот раз Тайла не выдержала, и пустая бутылка полетела в Алберта. Тот заревел и хотел было броситься на нее, но Фарадан стянул его за халат со стола и сунул в зубы бутылку вина.

— Не беспокойтесь, я послежу за ним.

Алберт барахтался и пытался вырваться, но вино пил.

— В эти тяжелые дни империя особенно нуждается в героях! И такие герои у нас есть! — Брунадар обвел рукой всех присутствующих. — И я вам больше скажу! Таких героев нет ни у хардильеров, ни у дангарских захватчиков!

— Смерть дангарским захватчикам! — подал голос один из отряда Бертеля. Он был моложе остальных, и, похоже, вино уже ударило ему в голову.

Император улыбнулся и указал на него пальцем:

— Выпьем за это! Выпьем за это, друзья! Я искренне верю в возрождение Каберонской империи! И не потому, что я император и рвусь к власти, а потому, что Каберон — это мой дом! Как и ваш дом! И когда вы будете мне рассказывать, что сейчас творится на Кабероне, я буду плакать… Вы увидите слезы императора! Слезы по разрушенным городам и загубленным жизням…

— Спорим, что один из этих мужиков — женщина, — шепнул Эль Мизар на ухо Фарадану.

— Гитон?

— Да нет же. Вон — второй с того конца. Тот, что провозглашал смерть дангарским захватчикам.

— Бог с вами, министр, у вас, наверное, галлюцинации.

— Спорим на двести арридо!

— Не вопрос!

— Кстати, а какой сейчас курс арридо по отношению к имперской валюте?

Фарадан что-то шепнул министру на ухо.

— Здорово! Тогда, отдавать будете в империалах, по курсу на сегодняшний день!

— … я хочу лично знать своих героев! Ну же, представьтесь, не стесняйтесь, я же должен познакомиться со своим новым экипажем. — Брунадар уже выпил достаточно, чтобы начать панибратствовать.

Один из партизан, сидевший дальше всех от Эль Мизара с Фараданом поднялся. Он был повыше и покрупнее остальных.

— Меня зовут Хорес. Я был помощником Бертеля. Раньше, на Кабероне, я занимался ремонтом аэроботов. Так что, если придется, могу и истребитель подлатать! Я вам представлю остальных, — Хорес был родом с Каберона, но изъяснялся немного простовато.

Эль Мизар с Фараданом переглянулись и поморщились.

— Правый от вас, Ваше Величество, это Делирон, — продолжал Хорес, — он у нас студент. Изучает чего-то там, историческое.

— Ваше Величество! Для меня великая честь быть рядом с вами и лично участвовать в столь знаменательных исторических событиях! Когда мы вернемся на Каберон, я напишу в своей диссертации…

— Делирон, подожди, я же не представил еще остальных!

— Ничего, ничего, — встрепенулся Брунадар, — это очень интересно! Вы только представьте себе! Летопись деяний императора Брунадара Первого! Ну да ладно, об этом потом, — из всех наук Брунадару больше всего нравилась история, он был рад, что у него появился столь интересный собеседник.

Фарадан со вздохом уронил голову на стол. Со словами: "Крепитесь, мой друг!" Эль Мизар протянул ему свою трубку.

— А рядом с ним, — Хорес указал на низкорослого оборванца с круглой красной физиономией, — это Сардон. Лавка у него была на Кабероне, рыбу там продавал всякую.

Тайла тихонечко зааплодировала.

— Следующий — Гитран, он у нас был дворником в торговом квартале.

— Ну наконец, хоть кто-то полезный! — не удержался Эль Мизар.

— А это — крошка Ривьен, раньше медсестрой работала, а теперь — военно-полевой доктор.

Сидевший рядом с Хоресом парнишка кокетливо улыбнулся, привстал и, стянув берет, тряхнул головой. Копна шикарных темных волос доставала ей до пояса. С весьма миловидным личиком и ростом чуть ниже Тайлы, Ривьен могла соперничать с ней в изяществе фигуры. Как никто раньше-то этого не заметил?!

— Ого! — вырвалось у Фарадана, за что он удостоился гневного взгляда от Тайлы.

— Что я вам говорил, друг мой? — улыбнулся Эль Мизар. — С вас двести арридо. В имперской валюте, по курсу, на сегодняшний день.

16

На выпотрошенной подчистую ремонтной станции не осталось ничего, кроме нескольких трупов. Они плавали как уродливые и страшные воздушные шарики. В безвоздушном пространстве и холоде разгерметизированной станции тлен совсем не тронул их и, казалось, что трагедия произошла только что. На лицах навсегда застыло последнее выражение. Кто-то был спокоен, наверное, смерть застала их врасплох, кто-то решительно стиснул зубы, их лица так и остались, навеки напряжены, в попытке отразить внезапную атаку. Чьи-то черты до неузнаваемости исказили последние муки — бедняги, этим не повезло больше прочих… Кляксы крови, несколько оторванных конечностей и стены, изъязвленные следами выстрелов, дополняли картину смерти, что царила вокруг.

Капитан Окмал стиснул зубы, попытавшись не выразить ничего на лице. Не хватало только офицеру императорской гвардии расчувствоваться на глазах у собственных подчиненных. Нелепо! Как будто он никогда раньше не видел смерти. А в голове крутилась только одна мысль — подоспей они чуть раньше, и этого можно было бы избежать. Эти люди остались бы живы.

Проклятые дангары!

— Капитан! — вернул его к реальности старший помощник. — Что будем делать?

— Уходим! Взорвите здесь все! Не хватало только, чтобы дангары как-нибудь приспособили и то, что осталось.

В последние недели им всем пришлось нелегко. Дангары лезли отовсюду, как тараканы. Приказ императора был рассредоточиться и ждать дальнейших приказов. Теперь составлявшие "Аксиому" двадцать крейсеров разбросаны по всей галактике, а приказов ждать и вовсе не от кого. Что стало с остальными, Окмал не знал, но его "Аксиома 17" бесцельно курсировала в пустынных уголках бывшей империи, подолгу дрейфуя на одном месте. Несколько раз пришлось вступить в бой с дангарами. Крейсер получил некоторые повреждения, и направлялся на эту станцию для ремонта. Проклятые дангары! Ему хотелось уничтожить каждого из этих выродков. По большому счету, их и людьми-то уже можно было не считать. Как часто в последнее время его мучила мысль — эти скоты сейчас хозяйничают на Кабероне!

— Какой курс, капитан? — они как раз отошли от станции, выпустив по ней несколько ракет.

Окмал молча наблюдал, как в огненных вспышках взрывов беззвучно разлетается она на части. Вытянувшись, словно на параде, капитан отсалютовал погибшим, глядя, как их последние пристанище стало крематорием:

— Каберон!

— Но, капитан…

— Выполнять!

Надоело! Сколько можно отсиживаться в углу, пока дангары разоряют родной дом! Война проиграна, толком и не начавшись. И все, чего они дождутся — это рано или поздно бездарно пропасть в нелепой случайной стычке с дангарами. Он безукоризненно выполнял приказы императора, пока тот был жив, но теперь придется действовать по своему усмотрению.

— Капитан, Каберон кишит дангарами!

— А еще там наши семьи и миллионы страдающих людей! Мы не должны были бросать их. Еще не поздно помочь хоть кому-то!

— Последний приказ императора! — не сдавался старший помощник. — Мы должны ждать!

— Капитанские приказы не обсуждаются! Я отправляю вас на гауптвахту! — Окмал оторвался от зрелища разлетающейся станции и повернулся к экипажу. — Проводите его! — но тут он рассмотрел сопротивление в глазах нескольких других офицеров.

— Это нарушение субординации! В военное время это приравнивается к… — он неожиданно смолк. — А впрочем, вы правы. Немедленно созовите весь экипаж. Мне есть, что им сказать!

Почти сотня человек, собравшихся в транспортном отсеке, выжидающе уставились на него. Они тихо переговаривались между собой, но в сплошном гуле голосов он не мог расслышать ни одного конкретного слова. Есть, что сказать… если бы все было так просто!

— Я собрал вас, чтобы официально объявить — император мертв! — он немного помолчал. — Но мы по-прежнему — каберонцы! Там остались наши семьи! "Аксиома 17" — мощный крейсер, даже без поддержки. Мы должны вернуться и помочь, кому сможем! Мы вывезем с Каберона столько беженцев, сколько сможем!

— Моя семья, например, на Дельтее! Почему бы не отправится сперва туда!? — выкрикнул главный механик, он и раньше не считал нужным скрывать свое мнение.

— Вы правы. Но для большинства из нас, дом все же на Кабероне. И еще, пусть императора больше нет, но позор для нас всех — бросать великую империю на разорение этим скотам!

— Это самоубийство! — послышался чей-то выкрик, и еще несколько голосов вторили ему.

— А вы считаете, что, отсиживаясь здесь, мы обязательно выживем? Я не могу вам приказать, каждый должен принять решение сам! Несогласных с моим решением, мы высадим на какой-нибудь планете по курсу.

— А почему вы принимаете подобные решения?

— Я капитан!

— Раз ничего не осталось, то почему бы не переизбрать капитана! — не унимался механик.

— Я был здесь капитаном не один год и не отдам крейсер тому, кто не годится для этой должности! — Окмал положил руку на пистолет. Кажется, все еще хуже, чем он ожидал.

— Устроим голосование! — поддержал механика кто-то из толпы.

"Я совершил ужасную ошибку! Тем, кто привык подчиняться, нельзя давать выбор!" Сквозь общий шум, то тут, то там раздавались громкие выкрики.

— Верно, давно пора. Покажем этим засранцам!

— Нечего там делать!…

— Лучше переждем…

— Это глупо…

— … я этих дангар…

И так далее. Минуту капитан наблюдал за этим, выжидая, что волнение уляжется, но страсти лишь разгорались.

— Замолчите! — он попытался призвать их к порядку, но никто и не услышал его.

— Тихо! — он выстрелил в потолок.

— Сейчас на Кабероне, как минимум — несколько десятков крейсеров и тысячи истребителей. Вы сошли с ума, если хотите сунуться туда! — главный механик выказал то, что больше всего волновало присутствующих.

— Я рассчитывал на ваши лучшие чувства. Преданность империи — это все, что у нас осталось, в окружающем нас кошмаре! Но я ошибался, рассчитывая на ваше благородство! Теперь, как капитан, я приказываю — мы отправляемся на Каберон. Небольшая свора дангар не должна быть помехой на нашем пути!

— Да вы действительно безумны, если полагаете что… — начал главный механик.

— За мятеж в военное время, — Окмал поднял оружие, — полагается немедленный расстрел!

Механик погиб, так и не успев договорить. Остальные заторможено смотрели на его тело. Только что, они были готовы с кулаками отстаивать свое мнение, но неожиданная смерть заставила забыть о распрях. Они растеряно переводили взгляд с убитого на капитана. Только сейчас им бросилось в глаза, как изменился старик за последние дни. Он, казалось, постарел и высох, будто бы прошло несколько лет. Рука, что держала направленный в толпу пистолет, слегка дрожала, а в глазах мелькали огоньки безумия.

— Достаточно прений! Вопрос решен! Юнал, — позвал он штурмана, — ты со мной на центральный пост. Остальных прошу занять свои места. Скоро вы сможете отдать последний долг своему императору!

Каждый, кто слышал это, пожалел, что явился на собрание без оружия, но изменить что-либо уже не мог!

— Приближается крейсер! — воскликнул капрал, дежуривший у радаров дальнего действия.

— Кого это несет?! Мы не просили подкрепления. Местное отребье и так долго не продержится! — полковник дангарской армии Олимах, лениво поморщился.

— Это не наш крейсер!

— Неужели хардильеры совсем обнаглели?

— И не хардильерский! Он не отвечает на вызовы.

— Тогда кто?! — Олимах сам подскочил к радарам. — Боевая тревога! Не знаю, кто это, но живым он отсюда не уйдет! Немедленно четыре крейсера на перехват и подготовить две эскадры истребителей! — раздавал он приказы по разным постам.

"А если это чужие, из соседней галактики? На счет них еще не было никаких указаний командования! — немного смешавшись, подумал он. — Наплевать, зато есть приказ — никого и близко не подпускать к Каберону! Нечего лезть, куда не зовут, а командование… командование все равно ничего не узнает!"

— Они вызывают нас!

— Давай сюда этих наглецов, — Олимах глотнул из фляги, что всегда носил с собой и принял грозный вид.

— От имени империи, приказываю вам немедленно убраться с Каберона! — высокомерно заявил всклокоченный старик в форме имперского офицера.

— Чего?! — от неожиданной наглости и глупости этого идиота, Олимах едва не подавился.

— Великая столица должна быть очищена от дангарской скверны! Убирайтесь или "Аксиома" уничтожит вас!

"Этого только не хватало!", — Олимах обернулся к капралу:

— Каковы размеры корабля?

— Вдвое больше наших крейсеров.

— Имперцы всегда были великими врунами, ну а этот еще и дурак! Хотя… хорошо, что он представился. Внимание! — он вызвал крейсеры, направленные на перехват. — Противника не уничтожать. Повторяю, захватить крейсер с минимальными повреждениями!

"Командование будет мной довольно. Даже если это и не "Аксиома" и даже не ее часть, все равно. Лишний имперский крейсер нашему флоту не помешает!"

Окмал в прострации глядел на тело Юнала, переводя взгляд с него на пистолет в своей руке. Это второй член экипажа убитый им за последние сутки. Бедняга, ему не повезло больше, чем наглецу механику. Первый выстрел лишь ранил его, сделав здоровенную дыру в животе. Что-то руки стали подводить. Окмал недоуменно уставился на трясущиеся пальцы. М-да, все пошло не так! Пришлось добить несчастного выстрелом в голову. А впрочем, негодяй сам виноват! Гвардеец обязан подчиняться приказам, особенно в военное время!..

Из-за заблокированной двери слышались удары, кажется, шипел плазменный резак… какая разница… Окмал только что потерял последний истребитель. Какой позор — лишь десять из сорока истребителей приняли бой! Остальные трусливо пробовали удрать, надеюсь, не ушел никто! Как жаль, что к этому времени почти все его собственные орудия вышли из строя. Неплохо было бы как следует проучить предателей!

Пусть освобождение Каберона пока откладывается. Зато удалось отправить на тот свет порядочно проклятых зомби. Достойный последний бой его корабля. Стоило сделать это давно, а не прятаться как трусливая крыса!

Удары стали громче, а сквозь бронированный укрепленный металл двери, уже просвечивало багровое свечение резака. Давайте, давайте, ублюдки! Окмал торжествующе улыбнулся, и, введя свой личный код, запустил команду самоуничтожения. О, нет! Что-то не сработало! Системы повреждены, и компьютер дал сбой! И нет возможности взорвать здесь все вручную!

"Как жаль…" — Окмал в последний раз взглянул на свой пистолет…

Через несколько минут на пост ворвались дангары. За штурмовиками шел лично полковник Олимах.

— Дурак! — он равнодушно отпихнул ногой тело капитана Окмала и уселся в его кресло. Он уже видел себя капитаном нового дангарского флагмана!

17

— А знаешь, Ларанж, надоело мне все это до жути! Этот Каберон, эти беженцы, торчим тут под носом у дангар… — капитан Марак Тал, развалившись в своем кресле и положив ноги на панель управления, принялся набивать в трубку зелье.

— И все же, как ни как, но по десять арридо за каждого оборванца мы получаем. А в добавок и транспортные расходы оплачиваются, и зарядка для гипердвигателя, и топливные элементы для реактора бесплатно, а я еще и лишних прихватить ухитряюсь. Более-менее хватает.

— На что хватает?! На еду, да на это, — Марак Тал кивнул на только что раскуренную трубку. — А вдобавок еще и война с дангарами вот-вот начнется. Того гляди, они нас обнаружат! Что тогда? — капитан протянул трубку старпому. — А я тебе скажу, что тогда: или чип в голову, или торпедой по кораблю, и поминай как звали. А вот бы сейчас, как в старые добрые времена, послать этот Консорциум к дьяволу да рвануть на Клайрон. Там и колоний богатых много, и рудников… уж нашли бы себе применение. Хоть бы перспектива какая-то была.

— На этом корыте? Какая перспектива? Что нам подадут за убогий вид? — в целом, Ларанж был согласен с капитаном, но они привыкли обо всем спорить. Спор обнажает факты с разных сторон, а зелье помогает взглянуть на вещи нестандартно. — И потом, десять арридо — это лучше, чем сотня этих дурацких клайриков.

— Это пока! Ты помнишь времена, когда десять империалов были дороже сотни арридо? И сколько за империал дают теперь? А когда начнется война с дангарами, многие (и мы с тобой в их числе) не захотят в ней участвовать. Консорциум разбежится, кто куда, и арридо будет стоить не дороже империала. И к тому времени было бы очень не дурно как следует обосноваться на Клайроне, — капитан взглянул через плечо на старпома. Было видно, что он побеждает в споре, и Ларанж, непрерывно затягиваясь, судорожно думает, что бы ответить.

— Может оно и так, да только пока мы на этой дангарской развалюхе (спасибо родному Консорциуму), мы и на Клайроне устроимся не лучше.

— Так в чем же дело? Как насчет вон того замечательного крейсера, что мы видели, когда заходили на посадку?

— Того, в орбитальных ремонтных доках? Да говорят, что это — одна из легендарных имперских "Аксиом", и, раз уж этим ублюдкам удалось захватить такой крейсер, они наверняка сделают из него свой флагман. Очень сомневаюсь, что у них есть что-нибудь лучше него. И что, вы предлагаете просто пойти и попросить его у дангар?.. Или, может, мы предложим им поменять крейсер на эту развалину? — Ларанж ударил кулаком по металлической панели на стене, от чего она отвалилась и принялась со скрежетом раскачиваться, оставаясь висеть на одном креплении. — Да, чтоб тебя!

— Дружище, Ларанж! — Марак Тал с удовольствием раскуривал вторую трубку. — Я ничего никогда не просил у дангар, не буду, и тебе не советую. Мы попросту сопрем его!

— Вы бредите!

Сквозь угрюмые тучи алели последние лучи заходящего солнца. Черный дым от чадящих повсюду пожаров, клубился им навстречу. Казалось, на всем Кабероне остались лишь два цвета — грязно-серый и алый. Марак Тал поворачивал голову из стороны в сторону, но так и не заметил никакой разницы в том, что видел. Забавно! А не попробовать ли встать на голову? Тогда можно будет увидеть тучи, падающие вниз.

Сидеть на скальном уступе было довольно неудобно, зато какой вид открывался внизу (даже если не считать изумительной картины серо-алого месива)! Несколько кучек забавных человечков бегали друг за другом и иногда постреливали.

— Спорим, что дангары сейчас перестреляют их всех, — Марак Тал задумчиво затянулся.

— Это было бы некстати, нам же нужна дангарская форма. Я ставлю на партизан.

— Черт возьми! А я уже и забыл! Надо бы помочь бедолагам! — капитан точным выстрелом уложил одного дангара. — Вали их в голову, а то форму испортишь!

— … Дангары! Отступаем! Командир Бертель, отступаем… — слышались голоса внизу.

— Может, подберем этих несчастных? Как-никак полторы сотни арридо! — Ларанж стягивал форму с очередного дангара. — И самое обидное, что к утру, они выйдут точно к лагерю Бордеза.

— Дохлые дангары отвратительно воняют!

— Дангары и живые отвратительно воняют. Так вот, насчет Бордеза, — продолжил Ларанж, чтобы отвлечься, — этот придурок называет себя пиратом Аль Бордезом! Да вы знаете, из какой клоаки выполз этот извращенец! Для него и Бордез — слишком круто! Каких только уродов консорциум теперь не принимает на службу!

— Это точно, истинный дангар! Такому даже чип в голове не нужен, — капитан стоял рядом, но не спешил помогать старпому. — Честно говоря, мне немного жаль этих оборванцев. Но, боюсь, у нас сейчас есть более важное дело!

Небольшой отряд Марак Тала состоял из восьми надежных и проверенных людей (включая Ларанжа). Еще шестерых, которым мало доверял, или плохо знал, он отправил в лагерь лейтенанта Бордеза с запечатанным посланием. Послание гласило: "Доблестный лейтенант Аль Бордез! Как ваши поклонники с первого дня вашей службы в консорциуме, просим принять нас в свой отряд".

Стыковка с крейсером прошла без осложнений (спасибо консорциуму, обеспечившему их старым дангарским транспортником). Марак Тал, вырядив свой небольшой отряд в дангарскую форму, снабдил всех инструментом, мотками кабеля и прочим хламом, который только удалось отыскать.

— Кого еще черт принес? На сегодня никаких разнарядок не было! — пятеро вооруженных дангар встречали их у шлюза.

— Бригада кабельщиков. Распоряжение полковника Олимаха! — рявкнул Марак Тал, он единственный открыто нес оружие, изображая охрану.

Ларанж, поправляя моток кабеля на плече, ехидно ухмыльнулся, за что тут же получил от Марак Тала такую затрещину, что растянулся на полу, путаясь в кабеле и грязно ругаясь.

— Эти технари уже достали! — омерзительно заржав, Марак Тал вытащил из-за пазухи флягу, снятую накануне с одного из трупов, отхлебнул из нее и предложил начальнику охраны.

— Ага! Думают, что самые умные! Совсем обнаглели, тут недавно… а-а, потом расскажу, проводи этих умников и возвращайся. Отдохнем! — отхлебнув из фляги Марак Тала, дангар заржал еще омерзительней.

Представление прошло как по нотам. Дангары абсолютно расслабились, приняв их за своих, и не обращали больше внимания на "скучную" возню технарей. Для начала хардильеры для видимости немного покопались в техническом отсеке, заодно проверив состояние корабля (не хотелось бы красть разбитый корабль, который и с места тронуться не сможет).

— Дурацкая работенка! — Марак Тал вернулся к начальнику караула, воспользовавшись шансом держать охрану под контролем. — Так что там за история? — он снова протянул фляжку дангарам.

— Так тут один недавно говорит: мол, без них мы и голый астероид бы не смогли захватить!

— А ты что? — Марак Тал с удовольствием наблюдал, как его фляжка обходит всех по кругу. Жаль она не очень большая, а то и возиться бы с ними потом не пришлось.

— А я ему по башке! Вот этим самым! — дангар достал из-за пазухи здоровенную флягу, продемонстрировав глубокую вмятину на ней. — К-а-ак закатил по кумполу! — тут он немного замялся. — Не хочешь угоститься?

— Не-е, — Марак Тал принял сокрушенный вид, — мне еще смену полковнику сдавать, а я уже и так… — он многозначительно смолк.

— Да-а, не повезло! Как хочешь! — начальник охраны сразу повеселел и отхлебнул сам.

Тут к Марак Талу вернулась его собственная фляга (совсем опустевшая).

— Ну, тут остальные взъерепенились, — продолжал дангар, — мол, жалобу накатают и все такое прочее, — тут все дангары вновь пронзительно заржали. — Мы после этого здорово повеселились. Пусть теперь свои жалобы начальнику лазарета катают. Когда кости срастутся!

Дангары весело заулыбались и дружно заржали, похлопывая друг друга по спине. Двое принялись наносить удары ногами и руками по воздуху, наглядно демонстрируя свое участие в той потасовке. По всему выходило, что бедняги техники должны быть рады, что им вообще оставили жизнь.

"Какие ублюдки!" — Марак Тал приложил массу усилий, чтобы сдержать брезгливую гримасу. Как ему сейчас не хватало любимой трубки! Однозначно, если все удачно пройдет, он не скоро вновь согласится близко подойти к дангару, неважно, живому или мертвому. Он даже не мог решить, какими они отвратительнее.

— Эй, командир! — показался один из его переодетых людей. — Где тут отсек управления?

— Мне приказано никого туда не впускать! — начальник охраны встрепенулся, и даже немного протрезвел.

— А мне приказано подключить там эти два кабеля! Приказано полковником Олимахом! — ремонтник ткнул в морду начальника какими-то обрубками кабеля. — Мне вообще-то плевать, я только порадуюсь, если завтра тебе придется объяснять полковнику, почему он не может опробовать новый крейсер!

Решив, что подключение кабеля ничем не повредит кораблю, дангар пробурчал что-то невнятное и проводил их в отсек управления.

— Давайте, поторопитесь, — начальник охраны был очень зол на технарей, из-за которых придется здесь торчать, пока остальные пьянствуют у входного шлюза.

Неожиданно Марак Тал выхватил пистолет и разнес дангару башку.

— Зачем вы стреляли в голову, нам же больше не нужна дангарская форма? — Ларанж брезгливо отряхивал с себя ошметки головы начальника охраны.

— Привычка…

Его люди, тем временем, заблокировали вход в отсек управления и с центрального пульта, разгерметизировали остальные отсеки и открыли все шлюзы.

— Пока, ублюдки! — Ларанж наблюдал на мониторах внешнего вида, как пара десятков дангар покидают крейсер. — Капитан, а что дальше?

— Взорвем доки и свалим отсюда. Дангары решат, что взрыв произошел по технической причине и навряд ли вышлют истребители, а когда опомнятся, мы будем уже очень далеко… на пути к Клайрону.

— Очень на это надеюсь! — воскликнул Ларанж и дал залп по орбитальным докам.

18

После приема в гостиной у императора, Эль Мизар чувствовал себя абсолютно обессиленным. Земля, а в данном случае, палуба, уходила у него из-под ног в буквальном смысле этого слова. Кое-как добравшись до своей каюты, он повалился на кровать и последним усилием воли включил каберонскую симфонию. В суете и путанице последних дней, без ее божественной мелодии, ему было тяжело заснуть. Время шло, а сон все не приходил. Сознание вновь и вновь прокручивало события последних дней. Министр переворачивался с бока на бок, но навязчивые мысли не отступали. Он сел на кровати и принялся набивать зельем свою трубку, а затем, не торопясь, раскурил ее. Каюта начала заволакиваться сизым дымом, и навязчивые мысли потихоньку растворялись в нем. И тут, ему показалось, что он в каюте не один. Ему почудилось, что кто-то зашел вместе с ним сюда с одной-единственной целью: насладиться изумительным звучанием Каберонской симфонии… "Бред какой-то!". Министр тряхнул головой, — "Я явно переутомился. Срочно спать!". Он повернулся на другой бок, и как-то едва уловимо, краешком глаза, заметил кого-то за своим письменным столом. Эль Мизар пригляделся — в клубах сиреневатого дыма, различался темный силуэт какого-то человека в непонятном головном уборе. Эль Мизар хотел ему что-то сказать, но неожиданно в дверь постучали. Он на мгновение машинально отвел взгляд в сторону двери, а когда взглянул вновь, незнакомец исчез.

— Министр, вы еще не спите?

После "торжественной церемонии" устроенной Брунадаром, Фарадан,

пошатываясь, направился на центральный пост сверить курс, затем он собирался отправиться к Эль Мизару. Он помнил, что забыл сообщить ему что-то важное, но забыл что именно. Оказалось, что на центральном посту его уже опередили. Тайла, игнорируя кресло, стояла у главного пульта, слегка наклонившись, и проверяла соответствие их координат заданному ранее курсу. Затянутые, в немного узкие ей брюки, бедра Тайлы выглядели как всегда соблазнительно, а ее наклонная поза и вовсе изгоняла из головы все мысли (какой курс?! какой министр?!), не связанные с немедленным сексом.

"Министр подождет! А Тайла… Тайла всегда куда-то ускользает!", — Фарадан почувствовал, что хочет ее прямо здесь и сейчас! А что, пожалуй, одно из немногих мест, где они не занимались этим — панель управления хардильерским военным крейсером. Будет здорово!

Тихонько подкравшись, он обнял ее за вызывающе торчащую задницу и поцеловал над ухом, как всегда ей нравилось…

— Нахал! — Тайла со всей силы влепила ему пощечину.

— Ты чего?! — если бы он увидел дангара восхищающегося букетом цветов, удивился бы меньше.

— Все вокруг считают меня безотказной шлюхой! Надоело! — резко развернувшись, Тайла почти выбежала из отсека управления, громко цокая каблуками.

"Фигня какая-то…!", — Фарадан озадачено разглядывал руку, которой только что хватал Тайлу за задницу. Затем, этой же рукой, он потянулся за своей трубкой. Набить в нее было нечего. "М-м… Эль Мизар! Я же собирался к министру!".

Забыв про курс, неуверенной походкой, он добрался до кабинета министра, и постучал в дверь.

— Министр, вы еще не спите?

— Не уверен.

— Могу я зайти?

— Не уверен.

Фарадан нерешительно постоял у двери.

— А впрочем, заходи, — министр сам открыл дверь.

Эль Мизар был бледен, и говорил почти шепотом. Если бы Фарадан не знал его, то подумал бы, что министр чем-то напуган.

— Министр, у вас все в порядке?

— Не уверен.

— Э-э-э…, - Фарадан забыл зачем пришел. "Тайла… зелье… Эль Мизар… как-то неудобно", — Э-э-э… Я могу чем-нибудь помочь?

— Заходи…

Эль Мизар молча протянул ему свою трубку.

— Друг мой, с вами случались необъяснимые явления?

— Как вы догадались?! Одно случилось только что!

— А-а-а… что у него было на голове?

— У кого?

— У явления.

— Ну… — Фарадан попытался вспомнить, что у Тайлы было на голове, но на ум приходила только задница, — Если честно, я обратил внимание только на задницу.

Эль Мизар озадачено поднял брови. Как раз эту часть тела таинственного незнакомца скрывал письменный стол.

— Ну и как она?

— Как обычно… восхитительна.

— Н-да…, на корабле происходят удивительные вещи. Так, что вы хотели друг мой?

Фарадан с наслаждением в очередной раз затянулся. Он хотел покурить. Покурить зелье. Но что-то было еще…

— Точно! — он хлопнул себя по лбу, — "Аксиома!", мне удалось кое-что разузнать про одну из "Аксиом".

— Очень любопытно, друг мой! — Эль Мизар жестом пригласил Фарадана присесть.

— Когда я был на Клайроне, то слышал, что одна из них доставляет туда руду. К сожалению, время поджимало, и я не смог разузнать больше.

— Не беда. Нам все равно надо где-то пополнить запасы, — Эль Мизар махнул в воздухе трубкой, — Клайрон для этого вполне подойдет. Немедленно проложите новый курс.

— А что делать со старым?

— А куда мы направлялись?… Впрочем, уже не важно! Немедленно на Клайрон!

Выходя, Фарадан замешкался:

— Может, сообщим об этом императору?

— Да. Он как-то вылетел у меня из головы… Сообщите императору.

Фарадан вышел.

— Фарадан! В следующий раз, повнимательнее рассмотрите, что у него на голове.

— У императора?

— Да нет же! У явления!

Император по-прежнему находился в гостиной. Один. Если не считать полупустую бутылку, что он обнимал, опять уснувши прямо за столом. Наверное, она была последней и единственной слушательницей, когда он произносил свой последний тост. Фарадан нерешительно помялся у входа.

— Ваше Величество, мы меняем курс! — и с чувством выполненного долга, он развернулся. " Будем считать, что сообщил. Все равно, он бы утром ничего не вспомнил!".

Затем, он направился обратно на центральный пост.

"Хожу здесь, как дурак!"

Прокладывая новый курс, он никак не мог вспомнить, как сверял старый. А ведь, собирался… Он наклонился, чтобы получше рассмотреть их теперешнее месторасположение. Что-то в этой позе было знакомое…

Тайла!… Да и черт с ней! А не навестить ли мне милашку Ривьен?

Приводя себя и свои мысли в порядок, Фарадан направился к каютам экипажа. Они располагались ниже ярусом, и весь коридор занимали двери. Он остановился, не зная с какой начать. "Вот, черт! И так сегодня плохо соображаю, а тут еще министр со своими явлениями! Начнем наугад". Фарадан постучал в первую попавшуюся дверь.

— Капитан? — в дверь высунулся коренастый низкорослый мужик с круглой красной физиономией, да еще и в одних трусах.

— Продавец рыбы?…

— Так точно!

— Ничего, ничего. Я просто зашел пожелать спокойной ночи.

— Спасибо, капитан. Рад служить! — физиономия скрылась за дверью, к великому облегчению Фарадана.

"Что мне, теперь, все каюты так проверять? Ривьен, Ривьен… военно-полевой доктор… Точно! Медотсек!"

Фарадан отправился в медотсек, который находился уровнем выше гостиной, — "Хожу здесь, как дурак!". Приближаясь к медотсеку, он услышал какой-то грохот и вопли Аскилта.

— Генерал! — Фарадан некоторое время наблюдал, как пьяный Аскилт неуклюже пытается взломать дверь медотсека, — Неужели вам тоже приглянулась милашка Ривьен? Поистине, необъяснимое явление! — Фарадан, на всякий случай, посмотрел, есть ли что-нибудь на голове у Аскилта, но там ничего не было.

— Она мучает Гитона! Я этого не вынесу! Капитан, сделайте что-нибудь! — Аскилт с мольбой в глазах обернулся к нему.

— Не вопрос! — Фарадан заглянул в окошечко двери медотсека.

Гитон с голой задницей был пристегнут ремнями к операционному столу. Ривьен безуспешно пыталась обработать его раны. Он извивался и противно верещал. Фарадану тоже стало его немножечко жаль.

— Я думаю, надо немного подождать.

— Она замучает его до смерти! — в глазах Аскилта показались слезы.

— У крошки Ривьен вряд ли хватит на это терпения.

В подтверждение его слов, Ривьен оставила Гитона в покое и открыла дверь.

— Пусть смазывает этим, — она протянула тюбик с мазью Аскилту, — дважды в день.

— Смазывай ему задницу снаружи, а не изнутри, как обычно! — не удержался Фарадан.

Гитон со спущенными штанами, поддерживаемый Аскилтом, поковылял прочь.

— Проходите, капитан, — Ривьен кивнула на операционный стол, — Подождите минуточку, — она повернулась к нему спиной, и, наклонившись, принялась что-то записывать в медицинский журнал.

Фарадан обратил внимание, что кроме легкого медицинского халатика на ней ничего нет. Видимо ее грязные вещи отправились в стирку или в утилизатор. Как и занавеска Тайлы, почившая навсегда. Фарадан улыбнулся своим воспоминаниям и уже протянул руку к заднице Ривьен (надо сказать, что в такой позе халатик почти ничего не прикрывал). Но неожиданно отдернув руку, он задумался: "Как бы опять не произошло какого-нибудь необъяснимого явления". На всякий случай, он, но совету Эль Мизара, посмотрел, что у Ривьен на голове, но кроме копны темных волос, там не было ничего. "Что у нее на голове? Бред какой-то! А вот задница у нее что надо!"

— Что вы хотите, капитан? — Ривьен обернулась, отобрав у Фарадан объект созерцания.

— Э-э-э… как вам новая форма? — неплотно запахнутый халатик почти полностью открывал ее грудь.

— Вы имеете в виду это? — Ривьен, хихикнув, распахнула его.

На мгновение мелькнуло поджарое смуглое тело. Стройные длинные ноги, небольшая аккуратная грудь с крохотными вызывающе торчащими сосками, изящные узкие бедра, но переходящие в столь тонкую талию, что вовсе не казались такими. И небольшая родинка, где-то над слегка выступающей ключицей.

— Ну… э-э-э… "А все остальное у нее тоже ничего". Может, и меня осмотрите?

— С удовольствием, — Ривьен кивнула на операционный стол, — Снимайте штаны.

— Удовольствие я вам гарантирую! — он опять рассматривал небольшую, но очень аппетитную округлую задницу, так как она вновь повернулась к своему столу, — "Очень даже ничего!"

— Как капитан?

— Нет, как мужчина, — Фарадан прилег на жесткий стол (может, попросить ее меня пристегнуть?..).

— Так как вам моя новая форма? — Ривьен встала и медленно покрутилась, демонстрируя себя со всех сторон.

— Как капитану? — Фарадан подумал, что самое время выполнить ее указание и снять штаны (внезапно они стали немного тесны).

— Нет, как мужчине? — Ривьен присела на краешек стола. Халатик вновь распахнулся, и оттуда задорно выглянула грудь.

— По-моему, она лишняя…, - он наконец ухватил ее (и не только за задницу).

Ривьен довольно хихикнула, — А то, что под ней? — халатик полетел в сторону.

— А вот это, мне просто необходимо! — Фарадан притянул ее к себе.

Взвизгнув, Ривьен засмеялась и повалилась на него. Они попробовали перевернуться вместе, с грохотом свалились со стола. Ривьен оказалась сверху. Ей по-прежнему было очень смешно. Хохоча, она болтала в воздухе ногами, пока Фарадан поднимался, держа ее на плече.

— Не желаете и меня пристегнуть? — он вновь улегся на столе, пристроив ее сверху, и стаскивая штаны.

— Может… быть… позже…, - Ривьен расстегивала на нем куртку, и крепко обхватила его ногами.

— А сейчас…? — он избавился от штанов, а Ривьен избавила его от куртки.

— Ах! — Ривьен закрыла глаза и больше не отвечала на вопросы, все быстрее раскачиваясь над ним.

19

Мир вокруг быстро тускнел, по мере того, как на солнце накатывался огромный ржавый, в грязно-фиолетовых пятнах облаков, шар. Помнится, когда Тианил только появился здесь, это торжественное зрелище каждый раз приковывало его взгляд. Он, не отрываясь, наблюдал, как тень стремительно проносится по морщинистой равнине и наползает на горы, что виднелись на горизонте. Но наступление темноты было лишь прелюдией поистине прекрасного явления. На красных и невзрачных под палящим солнцем склонах гор, начинали светиться тонкие голубые змейки. Жилы руд радиоактивных элементов! Они и были причиной того, что люди соглашались торчать на этой непригодной для жизни луне. Здесь все буквально пронизано этими жилами, а само сырье было на редкость богатым. Дорн! Третья луна Соклета. Сам Соклет тоже имел богатые залежи руд, но, как и на любой тяжелой планете, ближе к центру галактики, их разработка была сопряжена с рядом проблем. Одна из самых серьезных — чудовищная гравитация. А на маленькой луне, ничто не мешало работать в свое удовольствие. По крайней мере, так говорили агенты владельцев рудников, когда зазывали на работу и подсовывали контракт с попросту драконовскими условиями. Ничто, кроме того, что по нескольку лет подряд приходилось жить под землей, лишь изредка позволяя себе полюбоваться местными пейзажами из немногих помещений, что находились на поверхности. Прибавьте к этому изнуряющую однообразную работу на рудниках, пресную пищу, безвкусный воздух, минимум развлечений, опостылевшие рожи коллег. В общем, не удивительно, что почти никто не соглашался продлить контракт. Ну, это не беда, всегда найдутся толпы желающих заработать "легкие" деньги.

Тианил Фрейн стоял под огромным прозрачным куполом и любовался закатом, Он был одним из немногих служащих, что имели возможность приходить сюда каждый вечер. Купол построили давным-давно в представительских целях. С тех пор политика компании изменилась, и вокруг вырастали исключительно уродливые серые коробки.

Тианил вздохнул. В отличие от всех на этом руднике, он пробыл здесь большую часть своей жизни. Поначалу, он попросту хотел скопить как можно больше денег и завести собственное дело, а потом… Потом, его карьера понемногу пошла в рост. Казалось глупым покидать компанию, где ему — простому парню без денег и связей светит тепленькое местечко. Сложно сейчас сказать, правильный ли это был выбор, но теперь, он управляющий рудниками Дорна. Хотя, порой казалось, жизнь прошла будто стороной, с одной стороны, у него есть почти все, о чем мог мечтать бедный парень, с другой самое волнующие событие в его жизни — это вот эти самые великолепные закаты…

Гигант Соклет висел прямо над головой, занимая пол неба. Наверное, это будет последним, что он увидит в своей жизни, даже если проживет еще хоть тридцать лет…

И тут привычную картину, нарушил мелькнувший, маленькой кометой, заходящий на посадку корабль.

"Странно, до прибытия перевозчиков еще несколько дней". Еще больше он удивился, когда заметил, что приземлившийся корабль, не привычный орбитальный погрузчик, а десантный истребитель Каберонской гвардии. Пожалуй, он видел такие лишь на картинке.

— Капитан, напомните мне, зачем мы здесь? — Ларанж без энтузиазма рассматривал унылый красный пейзаж.

— Зачем, зачем… чтобы заключить эксклюзивный договор на всю добываемую здесь руду.

— Зачем? — Ларанж раскуривал трубку.

— Я же уже объяснил! — отмахнулся Марак Тал, рассчитывая что-то на компьютере.

— Нет. Зачем нам этот дурацкий контракт? Почему бы просто не попиратствовать немного на этом чудесном корабле? Что за радость, возить туда сюда какую-то там руду?

— Она не дурацкая, а очень, очень ценная, — Марак Тал, закончил свои расчеты и довольно улыбался.

— Тогда давай просто подождем их постоянного перевозчика и отберем все у него!

— Нет, все таки, ты как был мелким воришкой, так им и остался, — хардильер выпустил струю сизого дыма и некоторое время любовался как она растворяется в воздухе, — Поверь, грамотно организованная торговля — прибыльней любого пиратства. Между прочим, это первый принцип Консорциума хардильеров, оставленный еще Великим Хардилем. Надо изучать первоисточники, порой это пригождается.

— Не знаю, по-моему, так имея такой крейсер, мы могли бы зажить, как короли и без всяких так источников.

— Кажется, мы хотели обосновать на Клайроне, а не на занюханной провинциальной планетке, где всего-то и есть, что пара кабаков, да несколько шлюх? Не хотелось бы при этом быть еще и в списке разыскиваемых за пиратство.

— Ну и пусть, кто ловить то станет? — не сдавался Ларанж.

— Брось, лучше посмотри на это, — Марак Тал протянул ему расчеты, которые только что закончил.

— Что это? — брови Ларанжа удивлено поползли вверх, — Расчет нашего курса в астрономических единицах?

— Нет, всего лишь прибыли, которые принесет нам удачно заключенный контракт с рудниками Дорна.

— И они согласятся с такими условиями?!

— А вот для этого, нам и пригодится наш новый крейсер. Кто же откажется, когда на него нацелены такие убийственные аргументы?!

— Пожалуй, великий Хардиль, был прав. Так, что он там говорил?

— Если ты кого-то грабишь, — принялся цитировать Марак Тал, — то этот кто-то либо разоряется, либо принимает меры по своей охране, либо не появляется более в местах, где его грабят. В любом случае, тебе придется грабить кого-то другого. Кто-то другой поступает таким же образом, и тебе приходится искать третьего и так далее. После чего, все ограбленные тобой объединяются и уничтожают тебя, с целью отомстить и вернуть свое имущество. Если ты убиваешь ограбленного тобой, то все, даже те, кого ты и не собирался грабить, преследуют тебя как пса, зараженного бешенством, и, рано или поздно, тебе приходит конец. А торговать можно вечно!

— У меня к вам деловое предложение!

Стоявший перед Тианилом тип представлял собой странное зрелище. Самодовольный хлыщ в форме дангарской армии. В том, что дангарского в нем только форма, Тианил был уверен. Годы работы с людьми научили его с первого взгляда понимать собеседника. И, кроме того, уж чего-чего, а деловых предложений от дангар ждать точно не следует.

— Вы могли направить его моему секретарю. Вовсе не зачем было лично появляться в нашем захолустье, — этот тип не был дангаром, но все же вызывал порядочное беспокойство, хотя до сих пор был предельно вежлив.

— Ну что вы, а не хотел бы тратить время впустую. Уверен, вы подпишите его сразу, и мы приступим к делу без промедления, — тип раскурил рубку и в стерильном воздухе станции поплыл необычайный аромат. Терпкий и немного сладковатый, он дурманящее, обволакивал все вокруг.

Хлыщ в сжатой форме изложил свое предложение: эксклюзивный контракт на продажу, транспортировку и прочих всех возможных операций с добываемой рудой по ценам, далеким от рыночных.

— А больше вы ничего не хотите?! — выдавил Тианил, когда вновь обрел, потерянный от подобной наглости, дар речи.

— Да, спасибо, что напомнили, еще новую одежду. А то это дангарское тряпье ужасно воняет, — хлыщ выпустил струю ароматного дыма — а в доказательство серьезности наших намерений, я предлагаю вам взглянуть на орбитальные мониторы. Над нами сейчас находится самый большой и самый мощный боевой крейсер на Клайроне. И, хоть я и понимаю, как грубо все это выглядит, позвольте продемонстрировать некоторые его возможности, — незнакомец отдал какое-то распоряжение по переговорнику, — взгляните, к примеру, вон на ту горную вершину!

Тианил понимал, что сейчас произойдет. Он понимал, что ему все равно придется заключать с этими нахалами контракт, но переживал он, как не странно, по другой причине. Он недавно осознал, что любоваться этим видом Дорна будет, скорее всего, до конца дней своих. А горная вершина, на которую указал незнакомец, явно украшала местный пейзаж. Но, тем не менее, просить об отмене представления, Тианил не осмелился, а предложить разрушить другую, менее на его взгляд привлекательную горную вершину, было и вовсе нелепо.

И грянул взрыв…

— Разрешите? — Тианил кивнул на трубку в руках незнакомца.

— Да ради бога!

— Пожалуй, я согласен, — Тианил глубоко затянулся, — но при одном условии.

— ???

— Помимо всего прочего, вы будете поставлять нам еще и это! — он потряс в руке трубкой, а затем затянулся еще.

— Нет проблем! — чужак вытащил из-за пояса небольшой кисет, и бросил его на стол, — разрешите представиться. Марак Тал.

20

— Ваше Величество!

Брунадар поднял тяжеленную голову от стола и с трудом разлепил слипающиеся веки. Тайла! И чего ей надо?!

— Вина! — потребовал император, прежде чем она успела что-нибудь сказать.

— Конечно, Ваше Величество. Только, позвольте, проводить вас сначала в ваши апартаменты, — она говорила на редкость кротким голосом.

— Зачем? А где все?!

— Разошлись кто куда! И полагаю, Вашему Величеству тоже лучше проследовать в свою каюту, чтобы отдохнуть.

— Ты чего это…,- Брунадар замялся, отыскивая в уплывающих мыслях нужное слово, — такая любезная?

" Чего, Чего… Дурацкий вопрос! Что Фарадан, что этот, оба — придурки пьяные!"

— Меня беспокоит, что Ваше Величество не бережет себя. Разве можно императору отдыхать от… дел прямо на рабочем месте? — Тайла взвалила на себя Брунадара — Пойдемте, Ваше Величество, я провожу вас.

— Куда? — Брунадар едва перебирал заплетающимися ногами, но хватко уцепился за нее.

— В вашу каюту.

Тайле крупно повезло. Брунадар выбрал себе в апартаменты комнату отдыха для почетных гостей. Она располагалась совсем недалеко от гостиной. Иначе дотащить на себе упитанного императора было бы непросто.

— Позвольте, я помогу вам Ваше Величество, — Тайла усадила Брунадара на кровать, — Отдыхать лучше без этого, — она стянула с него куртку.

"Интересно, что сейчас делает Фарадан?".

— Это вам тоже вряд ли понадобится, пока вы спите, — Тайла продолжала раздевать императора — настала очередь штанов.

"Может, не стоило так резко обходиться с ним? Бедняга.". Она рассматривала полуобнаженное тело Брунадара. Холеное и белесое, за исключением лица и кистей рук, загоревших под палящим солнцем Цитрона, оно, тем не менее, имело кое-какие мускулы. Правда, скрытые под слоем жирка. Пожалуй, если привыкнуть, то он может даже понравиться ей.

— А где вино? — сопротивляясь тому, что она укладывала его в кровать, поинтересовался император.

— Вино скоро будет, — Тайла повернулась и потянулась к полке, где в рядок стояло несколько непочатых бутылок. Она старалась двигаться как можно медленнее, чтобы Брунадар мог рассмотреть ее получше. Конечно, секс с пьяным недотепой не входил в ее ближайшие планы (какой в этом прок), но вызвать его интерес в любом случае не лишнее.

— Прошу вас, — она протянула ему бокал самого слабого вина, какое только нашла, но выпив его он тут же повалился на кровать и захрапел.

Наверное есть смысл остаться здесь пока он не проспится. Пусть привыкает видеть ее всегда рядом. Она скучающе устроилась в кресле. Да, пока император так проводит свой досуг, будет не просто прибрать его к рукам. "А с Фараданом сейчас было бы намного веселее…". Тайла поерзала в кресле. "Как некстати на корабле объявилось слишком много лишних глаз, чтоб им всем… Особенно этой наглой девице… Чем бы таким заняться, пока Его Ничтожество дрыхнет?.."

— А где Алберт? — неожиданно проснулся Брунадар.

— Не знаю, — Тайла потянулась в кресле и зевнула, — Наверное, как всегда забился в какую-нибудь дыру.

— Я должен знать, где мой главный механик!

— Зачем?

— Ну…, - Брунадар замялся, — Должен, и все!

— Думаю, он тоже отдыхает.

— Найди и приведи его!

"Еще чего!", — Ваше Величество, он сам объявится, когда выспится.

— Он нужен мне немедленно. Надо срочно обсудить пару вопросов!

— Ваше…

— Хорошо, я найду его сам! — Брунадар сполз с кровати и покачиваясь направился к выходу.

" Не хватало только, чтобы этот придурок, разгуливал по кораблю в одних трусах!".

— Как скажете. Я приведу его, — Тайла нехотя встала.

"Надеюсь, он теперь успокоится и уснет!" — естественно, она не собиралась искать сумасшедшего, чтобы тащить его к императору, чтобы они и дальше могли "обсуждать" длинную батарею вин, что стояла на полке."Надо подумать, как бы разлучить эту парочку. А не поискать ли мне Фарадана?!… Пожалуй, не стоит. Да-а, если хочешь стать императрицей, приходится идти на жертвы. И даже мне это будет не просто!"

Клайрон! Брунадар рассматривал его с орбиты уже добрых пол часа, а в его душе тем, временем нарастала тоска. Чем-то эта планета напоминала ему родной Каберон. Когда-то и это была столица сильной империи. Где она теперь? Что будет с Кабероном? Эти мысли неотступно преследовали его с тех пор, как он проснулся. Вкупе с невыносимой головной болью это было просто невыносимо!

"А что здесь делают они? Ах, да! Эль Мизар говорил, что где-то тут появлялась одна из "Аксиом". Он покачал головой. Отчего она разболелась еще сильнее. С этим срочно надо что-то делать. Он огляделся — нет ли рядом кого-нибудь, чтобы принести вина. "Никого! Ну не бежать же за ним самому! И куда запропастился Алберт? Его никто не видел с самого "вечера". А что вообще на корабле считать вечером?… Ох, как мне плохо…! Бедная империя!… Бедный я!…". Голова невыносимо болела, ничуть не меньше ее болела душа, а в придачу к этому его сильно тошнило.

— Ваше Величество! — раздался сзади серебристый голосок.

От неожиданности Брунадар вздрогнул. Тайла! Только не сейчас! Только ее придирок ему и не хватает!

— Могу я помочь вам?

— Ты принесла вина?! — оживился Брунадар.

— Нет, но…

— Нашла Алберта?!

" Интересно, можно стать цареубийцей, если император еще не получил свою империю?", — Нет, но…

— Тогда не можешь! — Брунадар сделал жест рукой. В прежние времена этого было достаточно, чтобы избавить его от любых назойливых посетителей.

— Ваше Величество, — Тайла оказалась, на редкость, непонятливой, — Я могу сделать вам особый расслабляющий массаж. Это поможет избавиться от последствий вчерашнего… награждения героев.

— Может, лучше вина? — Этот метод Брунадару был как-то ближе и понятней.

— Простите меня, мой император, но это больше подходит какому-нибудь забулдыге, чем властелину великой империи.

"Она еще и издевается!" — Брунадар был готов к тому, что сейчас Тайла рассмеется, и, сказав какую-нибудь очередную гадость, уйдет. Но вместо этого она молча стояла и смотрела на него непривычно мягким взглядом. Да, а он уже давно не обращал внимания какая она красивая…

— Хорошо, пусть будет массаж.

— Обещаю, вам понравится, — Тайла подошла и, мягко положив на него руки, слегка подтолкнула к выходу, — Нам будет удобнее в вашей каюте.

Едва войдя к себе, Брунадар повалился на кровать. Каюта качнулась, и потолок почти упал ему на голову. Он тряхнул головой, избавляясь от наваждения, но в ответ она взорвалась фонтаном боли. Не удержавшись, он издал едва слышный стон.

— Вина.

— Расслабьтесь, Ваше Величество, — ловкие пальчики Тайлы пробежали по застежкам его куртки (помнится, утром он потратил уйму времени, пытаясь их застегнуть) и куртка куда-то делась.

— А это зачем?

— Ваше Величество, я же собираюсь делать массаж вам, а не вашей одежде, — рассмеялась Тайла, снимая рубашку и переворачивая его на живот.

— Что-то мне ничуть не легче. Может, все-таки вина?

— Дайте мне несколько минут.

Он почувствовал как ее прохладные ладони, мягко поглаживали его, охватывая каждый миллиметр его спины. Затем они спустились чуть ниже… Потом… — последовала легкая заминка и почувствовал, как Тайла уселась на него сверху. Он слегка дернулся.

— Тщ-щ, — шепнула она, кажется улыбаясь, — Поверьте, так намного эффективней.

Как ни странно, но он действительно чувствовал себя лучше. Ее руки скользнули со спины и обхватили его грудь. Временами, на мгновение ее пальчики задерживались на одном месте, и там разливалось блаженство. Всякие мысли покинули голову Брунадара. Он просто лежал и наслаждался, растворяясь в собственных ощущениях.

— Как вы теперь себя чувствуете?

Брунадар пришел в себя. Он лежал уже на спине (причем совершено не мог припомнить, когда же перевернулся). Боль совсем покинула его, даже душа свернулась где-то в уютный комочек и тихонько мурлыкала, словно кошка. Он открыл глаза и тут же зажмурил их: абсолютно голая Тайла сидела на нем!

Но и закрытыми глазами он продолжал видеть ее чудесное тело, с разметавшимися по плечам золотистыми локонами. Как большой знаток и любитель произведений искусства, он не мог не оценить мягкую округлость ее груди, ровно такого размера, чтобы удобно помещаться в ладони, ласкающего ее мужчины; изящных линий упругих, даже на вид, ягодиц и крохотную талию. А какой совершенной формы у нее был живот — плоский, но с необъяснимо женственным рельефом!

— Простите Ваше Величество! — он почувствовал, как Тайла соскочила с него, — Я не хотела вас смутить. Это было необходимо для достижения результата.

Император открыл глаза. Тайла уже почти успела одеться.

"Очень жаль!" — Брунадар почувствовал, что не только избавился от алкогольного отравления, но и вообще чувствует себя прекрасно. И очень требовательная часть его не хочет, чтобы Тайла исчезала и вообще одевалась. Повинуясь секундному импульсу, он схватил ее за руку и потянул к себе.

— Ваше Величество! — она возмущено обернулась.

— Но ведь ты с Эроса! Так в чем дело? Твой император хочет тебя!

— Конечно! Я для вас просто придворная шлюха! — в ее глазах блеснули слезы.

Тайла выдернула руку и тихо ушла.

— Что!? Лучший крейсер имперской гвардии перевозит руду!? — Эль Мизар так развеселился, что едва не выронил трубку.

— Ну да. Надо же им на что-то жить, — Фарадан только что вернулся с Клайрона, где всего-навсего побывав на сырьевой бирже узнал то, что не могли разведать секретные службы хардильеров и дангар (какому бы пришло в голову искать его там!).

— Действительно. Достойное дело! Так где нам его теперь вылавливать?

— Нам не повезло. Он был здесь только вчера. И с длинным списком закупок отправился на Геклен, — Фарадан устало развалился в кресле.

— Да? А где это? Почему было не закупить все здесь?

— Туда стекается все, что из-за низкого качества невозможно продать здесь. Зато и цены значительно ниже.

— Какое интересное место, — Эль Мизар иронично улыбнулся, — Такое ощущение, что этим кораблем управляют хардильеры.

— Предприимчивые люди есть везде.

— Ты прав! — Эль Мизар затянулся и протянул трубку Фарадану, — Итак, у нас три варианта: ждать "Аксиому" здесь; попытаться нагнать на Геклене или перехватить на рудниках Дорна.

— Нагнать их будет несложно. Пока делают закупки да производят загрузку, они потеряют уйму времени.

— Значит, так и сделаем. Лучше ловить удачу все на лету, пока не случилось что-нибудь непредвиденное.

— Сообщить об этом императору? — Фарадан сделал затяжку.

— Ах, да! Я как-то опять о нем забыл. Не думаю, что он будет против… когда проспится, — хихикнул Эль Мизар.

— Бедняга… неужели он по-прежнему не успевает протрезветь?

— Не знаю. В последний раз, когда я его видел он направлялся к себе в обнимку с Тайлой. В любом случае, ему сейчас не до таких пустяков, как наш курс.

Тайла стояла в гостиной спиной ко входу. Ее тонкий силуэт очень выгодно смотрелся на фоне проекционного экрана, где в черноте космоса мерцали яркие звезды (и она прекрасно об этом знала).

— Тайла! — Брунадар вошел в гостиную, — Я сожалею, если обидел тебя. И… — он не знал, что еще добавить.

— Оставьте, Ваше Величество, — Тайла повернулась к нему и печально опустила глаза, держа наготове слезы, — Я привыкла. Только порой… порой, забываешь свое место, — слезинка трогательно скатилась по ее щеке.

— Я вовсе не хотел…

— Да! — оборвала она его. — А мне показалось другое. Впрочем, я сама виновата. Шлюхе с Эроса не положено… — она смолкла, как будто боясь сказать что-то лишнее, — Просто поверьте, у меня тоже есть чувства. И я могу быть большим, чем просто развлечением.

Брунадару стало жаль ее. Он испытал те же чувства, как когда увидел ее впервые. Беззащитную, завернутую в занавеску, но все равно несравненно прекрасную. Он редко ошибался в людях, а Тайла, Тайла была подобна прекрасному цветку, где в оболочке из шипов, притаилась беззащитная страдающая душа.

— Я никогда и не думал по-другому! Но ты так прекрасна, что я не мог не сказать тебе об этом.

— Тогда вы выбрали очень обидный способ, высказать свое восхищение. От такого человека, как вы я ожидала большего! Попробуйте еще раз. Чуть позже. Начнем с чистого листа, — и Тайла быстро вышла, не дав ему возможности ответить.

В коридоре Тайла столкнулась с Фараданом. Тот загородил ей собой проход и насмешливо хлопал в ладоши.

— Ты была неподражаема. И давно с тобой это? — Фарадан хихикнул.

— Что?

— Ну, давно ты кривляешься, изображая недотрогу? — ему было очень весело.

— Катись-ка ты в задницу! — Тайла от души ударила его каблуком по ноге.

Фарадан все еще хихикая, отскочил в сторону.

— Дорогу императрице Тайле!

Натянув на лицо серьезный вид, Фарадан вошел в гостиную. Брунадар стоял на том же месте, где до этого Тайла, задумчиво уставившись перед собой.

— Ваше Величество, я выяснил, куда направляется "Аксиома". Разрешите следовать за ней?

— Немедленно, Фарадан! А зачем вы спрашиваете!? Разве для этого я назначил вас главнокомандующим? — Брунадар направился вслед за Фараданом на центральный пост. Но, как это не удивительно, а, не смотря на всю значимость происходящего события, он мог думать только о Тайле.

— Фарадан, а не известно ли вам, которую из "Аксиом" вы обнаружили? — от обилия чувств, Брунадара разрывало на части, и он изо всех сил пытался взять себя в руки.

— Это не точно, но, кажется, семнадцатая.

— О, боже! Капитан Окмал! — от нахлынувших воспоминаний подступили слезы, — Окмал! Один из преданейших солдат империи! Он служил еще вместе с Албертом! Немедленно позовите Алберта! И принесите вина! — Брунадар решил, что это единственный способ хоть как-то утихомирить шквал эмоций, обуревавших его.

Фарадан с удовольствием выполнил последнее распоряжение императора. Со своими эмоциями, он уже начинал действовать на нервы. А всех остальных отправили на поиски Алберта.

"Один из преданейших солдат империи? Да еще старик?! Странно, что он занялся бизнесом в лучших традициях истинного хардильера. Что-то тут не так!" — Фарадан проложил курс и в задумчивости побрел к Эль Мизару.

— А я вам говорил, друг мой, тут определенно что-то не так! — министр курил, расхаживая по каюте взад-вперед, — когда подойдем к Геклену, держитесь поближе к планете, но на орбиту не выходите. Подготовьте орудия, но, без моей команды, не открывайте огонь. А еще лучше, если контакт с "Аксиомой" состоится поблизости от хорошо вооруженной орбитальной станции.

— А это все зачем? — Фарадан был готов беспрекословно выполнять указания министра, и задал этот вопрос всего лишь из любопытства.

— Планеты подобные Геклену, могут процветать, только имея хорошо вооруженные орбитальные станции, которые пресекают любые конфликты в своем околопланетном пространстве. Если, что-то пойдет не так, в чем я уже почти не сомневаюсь, в одиночку наш крейсер вряд ли устоит против "Аксиомы". Так что будем надеяться на благоразумие и переговоры.

— Неплохой денек! — Ларанж раскурил трубку. После напряженного дня ему просто необходимо было расслабиться.

Попробуй купи на Геклене все необходимое, да так, что бы тебе не всучили совсем негодный товар. Вдобавок, пришлось отчаянно торговаться за каждую мелочь. Зато удалось кое-что сэкономить даже по сравнению с первоначальными расчетами Марак Тала, естественно, капитану об этом знать не обязательно. Ларанж выпустил дым и блажено закатил глаза. Да, денек не только трудный, но и на редкость удачный! Пожалуй, новая жизнь начинает ему нравиться. Не так рискованно и увлекательно как прежняя, но черт с ней с романтикой — кругленькая сумма в арридо, куда приятней любых приключений.

Марак Тал отправился к себе, как только вернулся. У него нашлись какие-то личные дела здесь, поэтому-то он и доверил всю закупку своему помощнику. Ларанж сидел на центральном посту и курил. По хорошему, ему тоже следовало отправляться спать, но он пребывал в возбужденной эйфории и никак не желал покидать это место. Пока никого рядом нет, можно помечтать и представить себя капитаном. Зелье добавляло его фантазиям реальности. Чудесный день!

Неожиданно прозвучавший вызов, прервал полет его фантазий. Вызов от кого-то рядом, с орбиты Гетрана! Какая досада! Ларанж уже почти наяву видел себя в окружении красоток в неглиже, вьющихся вокруг него и млеющих от восторга. Кого еще черт принес! Он, нехотя отвлекся от красоток, и ответил.

— Я желаю говорить с капитаном Окмалом! — с пафосом заявил какой-то придурок со страной штукой на носу (кажется, это называлось очки). За его спиной маячил нелепый псих в больничном халате.

— Никогда не слышал о таком!

— Тогда кто же у вас капитан?

— Кто вы такие и чего вам надо? — "Может, сразу выключить придурков. Только весь кайф поломали!".

— Я ваш император!

— Да здравствует его императорское величество Брунадар первый! — завопил псих в халате.

Ларанж, не понимая ничего, наконец, догадался посмотреть на внешние мониторы. Перед ним красовался дипломатический крейсер Консорциума хардильеров.

"Вот, черт! Какой еще император! Мозги пудрят. Хотят захватить "Аксиому"! Вот тут Ларанж и пожалел, что рядом нет Марак Тала. И все его мысли о том, как хорошо быть капитаном куда-то испарились.

— Капит-а-а-ан! — Ларанжа охватила паника.

Что же делать? Сейчас хардильеры доберутся до него! Может быть, их десантные истребители уже пристыковались. Если немедленно не взять ситуацию в свои руки, крейсер будет потерян! И жизнь тоже!

— Катитесь к дьяволу, ублюдки! — Ларанж дал залп из всех орудий, которые только были готовы к бою.

Но еще не успели его торпеды достичь цели, как "Аксиому" затрясло, послышались взрывы, и раздался пронзительный вой аварийной сирены — это орбитальная станция, что есть мочи, лупила по кораблю. "Черт! Черт!" — Ларанж на полной скорости покидал орбиту. Еще мгновение, и "Аксиома" скрылась в гиперпрыжке.

21

— Что происходит?! — Брунадар как был, застыл перед пультом связи, полностью дезориентированный и растерянный.

— Какие у нас повреждения?! — завывания аварийной сигнализации действовали Фарадану на нервы, он быстро блокировал секции корабля на случай разгерметизации, и готовил орудия.

— Множественные повреждения корпуса, утечка кислорода, и что-то с двигателем! — Тайла едва успевала следить за поступающей со всего корабля информацией о повреждениях.

— Эти гады смылись! — выдохнул он, не то с разочарованием, не то с облегчением. Затем он обратился к Брунадару, — преданнейшие слуги Вашего Величества почему-то принялись по нам палить. Если бы не орбитальная система, от нас бы остались одни обломки.

— Я ничего не понимаю, капитан Окмал никогда бы не отдал подобный приказ… и никто из его старших офицеров, — добавил Брунадар чуть менее уверено.

— Боюсь, что капитана Окмала больше нет на "Аксиоме", — Эль Мизар принялся невозмутимо раскуривать трубку. Только Тайла обратила внимание, как дрогнула его рука, подносившая огонь, — А я то еще надеялся на благоразумие и переговоры! — он покосился на императора и Алберта, имевшего еще более растерянный вид, чем сам император.

— Что будем делать? — Фарадан, игнорируя императора, обратился к Эль Мизару.

— Это и я вам могу сказать! — ответила ему Тайла, — с такими повреждениями мы все равно ничего не можем. Так что, выход один — ремонтироваться.

— Но тогда мы потеряем "Аксиому"! — воскликнул Брунадар, это единственное, что он уяснил из всего произошедшего.

— Боюсь, мы уже ее потеряли, — Эль Мизар был по-прежнему невозмутим, — хотя, будь у нас побольше истребителей, мы могли бы нагнать ее на рудниках Дорна.

— Я думаю, что мы их спугнули, и теперь "Аксиома" очень далеко отсюда. И навряд ли они осмелятся сунуться на рудники. — Брунадар окончательно потерял надежду.

— А вот это совсем не обязательно! — министр задумчиво выпустил изо рта аккуратное колечко сиреневатого дыма, — раз они сумели завладеть "Аксиомой" и так хорошо наладили бизнес, там наверняка должен быть кто-то, поумнее этого идиота, с которым вы разговаривали. Он просмотрит запись, и поймет, что мы не из консорциума. Кроме того, я уверен, что слухи о войне хардильеров с дангарами расползлись уже по всей галактике, и они решат, что мы просто откололись от консорциума и скрылись в этом отдаленном уголке, (не сомневаюсь, что многие сейчас именно так и поступили). Так какой смысл им терять столь прибыльный бизнес, тем более, что они нас почти уничтожили?

— Ваше величество! — Тайла нежно тронула Брунадара за руку, — я постараюсь вернуть вам "Аксиому"!

Рот Фарадана раскрылся: одно дело — пускать слезы перед императором в гостиной, и совсем другое — подвергать себя такому риску, да еще и в одиночку!

— Мы с Фараданом сделаем это для вас! — весело добавила Тайла.

Рот Фарадана так и не закрылся. Он молча побрел за Тайлой в транспортный отсек.

— Тайла, Фарадан, стойте! — Брунадар бросился вслед за ними, — вы уверены в том, что стоит так рисковать собой?

— Ну… Я… — Фарадан вовсе не был уверен, что стоит так рисковать собой.

— Не беспокойтесь, ваше величество, я знаю, что надо делать! — Тайла на секунду остановилась и повернулась к императору, — Если я не вернусь, помните обо мне! — одинокая слезинка скользнула по ее щеке.

— Тайла!…

— Не отговаривайте меня, Ваше Величество!

" А меня здесь, как будто и нет! Интересно, что у нее на уме?" — Фарадан уже немного успокоился и, молча, поджидал ее у выхода.

— Не знаю, что задумала наша красавица, — тихонько шепнул ему Эль Мизар, — но если засомневаешься, шли ее к черту и возвращайся.

Фарадан молча кивнул.

— Проваливай быстрее, шлюха! — радостно заорал Алберт, — Наконец-то мы от тебя избавимся!

— Замолчи, Алберт! — впервые прикрикнул на него император, — Действуй, только если будешь уверена, что тебе ничего не угрожает. Иначе…, - он немного замялся, — Это не единственная "Аксиома"… Я не хочу терять никого из своих подданных… особенно тебя.

— Куда отправимся немного повеселиться и отдохнуть? — Фарадан с комфортом устроился в кресле пилота истребителя и приготовился вводить курс. Он немного пришел в себя от такого неожиданного поворота событий, а перспектива немного развлечься в компании Тайлы и вовсе привела его в прекрасное расположение духа.

— На Дорн.

— Очень смешно! Только не говори, что действительно собираешься гнаться за суперкрейсером на этой… букашке!

— Ничего смешного! — Тайла пристегивалась во втором кресле, — Но я знаю, что надо делать. Отправляемся! по дороге все объясню, — она ловким движением вытащила у Фарадана трубку и раскурила, — Я тоже имею право немного расслабиться, после всего этого сумасшедшего дома.

Настроение у Фарадана немного упало, но он послушно задал курс.

— Итак? Куда мы так торопимся?

— Они свалили в спешке и, скорее всего, не загрузив ничего из необходимого. Значит им придется покупать это в другом месте, прежде, чем отправиться на Дорн. Таким образом. У нас есть небольшой запас времени.

— Для чего?

— Красавчик, ты меня разочаровываешь. Раньше ты соображал куда лучше. Общение с этой скудоумной компанией, сделало тупым и тебя.

— Тайла! — Фарадан поморщился. Кроме всего прочего, ему очень хотелось забрать у нее трубку и покурить самому, но он никогда не рисковал управлять истребителем в таком состоянии.

— А что?

— Ты отклоняешься от темы!

— Ладно. Мы приготовим им небольшую ловушку.

— Надеюсь, меня ты взяла не в качестве приманки.

Тайла от души рассмеялась:

— Сомневаюсь, что ты в их вкусе! Хотя бывает разное. Типа этих двух голубых адъютантов. Ты когда-нибудь думал об этом?

— О чем? — Фарадан ловил витающий в воздухе дым и подумывал не покурить ли и ему. Ведь Эль Мизар прекрасно справлялся с управлением в любом состоянии. Так почему бы не последовать его примеру.

— Ну, про Аскилта и Гитона? — Тайла захихикала, и снова затянулась.

— Фу, какая гадость! Дай сюда! Он выхватил у нее трубку и с наслаждением затянулся. "Черт с ней с осторожностью, поздно беспокоиться по таким пустякам"

— Ну, да!… Думаю, они будут не против, взять меня на борт.

— Аскилт с Гитоном?

— Да, нет же! Эти — с "Аксиомы".

— Ага, я еще не встречал мужчины, который отказался бы взять тебя! — Фарадан расхохотался, но смолк, получив подзатыльник от Тайлы.

— Оказавшись на корабле, я найду способ нейтрализовать команду, а ты мне в этом поможешь.

— А как ты собралась их нейтрализовать?

— Я знаю много способов…

— Например, как Одигара, только по очереди! — не выдержав, прервал он ее хохотом.

— Прекрати, а то начну с тебя! — Тайла отстегнула ремни.

— Не вопрос! — Фарадан установил автопилот.

"Почему бы и нет? Здесь то нет лишних глаз! Когда еще представится случай немного развлечься?" Одним ловким движением Тайла запрыгнула на Фарадана.

— Уверен, что не боишься? — она шаловливо укусила его за ухо.

— Ты столько раз уже пыталась замучить меня, — он намотал на руку ее волосы и, натянув их, поцеловал ее в шею, — что мне только любопытно, что ты еще придумаешь?

— Ну, у меня богатая фантазия, — Тайла рывком сдернула с него куртку.

— Знаешь, мне никогда не нравилось видеть тебя в костюме Эль Мизара, — он стягивал с ее плеч комбинезон. Под ним, естественно ничего не оказалось.

— Начал путать меня с ним? — Тайла захихикала, — Осторожнее, так недолго докатиться до Аскилта или Гитона! Ай! — Фарадан стянул ниже комбинезон и звонко хлопнул ее по голой заднице.

— Займи рот чем-нибудь другим, а не всякими глупостями.

— Как скажешь, — Тайла сползла с его колен куда-то вниз, — Так лучше?

— Да… значительно. Ты просто создана для этого!

Некоторое время Тайла не могла разговаривать, а Фарадану было не до болтовни…

— Так чего ты хочешь добиться? — Фарадан приводил свою форму в порядок.

— Того же чего и ты, — Тайла вернулась в свое кресло, но не удосужилась одеться.

— Стать главнокомандующим? — усмехнулся он.

— Нет, но просто вернуть "Аксиому" и восстановить империю.

— И что наша "бескорыстная" с этого получит? — Фарадан поднял закатившую под его кресло трубку.

— Славу, Фарадан, славу! Ты получишь богатство, Эль Мизар власть — свой политический капитал, тебе этого не понять, а для меня это очень утомительно. А я получу славу! — она грациозно изогнулась, потянувшись.

— Ха-ха, а что же останется старине Брунадару? — Фарадан с удовольствием разглядывал ее все еще возбужденную грудь. Впрочем, а когда она была другой?

— Ты знаешь, ему надо так мало! Это он и получит — побольше вина, да общество своего ненаглядного Алберта.

Фарадан опять развеселился:

— И еще двух голубых адъютантов!

— Какой ты черствый! — Тайла захихикала, — Слушай, а точно никогда об этом не думал?

— Какая гадость! Кстати, до конца пути нам еще долго придется как-то себя развлекать! — он похлопал себя по груди.

— Вот и говорю, не стоило одеваться! — Тайла опять перебралась на него. Теперь она отобрала дымящуюся трубку.

— Славу? Это все что ты хочешь? — он провел рукой по ее спине.

— Ну…. — Тайла изогнулась, и откинулась назад, подставляя ему грудь, — сейчас, я хочу кое- что еще… И кто только придумал эти дурацкие застежки! — она пыталась стянуть с него штаны.

— Да, ладно, ты так мило с ними справляешься!.. — тут Фарадан вспомнил, в какой позе стояла Тайла, когда сверяла курс на центральном посту крейсера. Мысль показалась ему неплохой, идея забавной, и, вспомнив про пощечину, он решил наверстать упущенное, — Подожди, я, кажется, неверно ввел координаты. Не могла бы ты проверить.

— Черт! Как всегда не вовремя! — Тайла повернулась к пульту управления, — Вроде все… Ой!

— Клюнула! — он схватил ее за задницу, — Ну, что драться будешь?

— Нахал! — и чуть качнувшись, Тайла облокотилась о панель, — Каков подлец! Бери меня, сегодня я беззащитна!

… - Ой, кажется, мы сбились с курса!

— Ничего, потом поправим…

Тианил Фрейн любовался закатом. Тем же самым, что и бесчисленное количество раз в течение многих лет. "Пожалуй, настало момент что-то изменить". Он достал трубку и набил в нее зелье, что привозили чужаки в последнее время. Ароматный дымок поплыл под куполом во всегда тошнотворно безупречно чистом воздухе. Кто бы мог подумать, что такая малость способна так изменить его жизнь! С блаженством вдыхая дым, он наблюдал как нависающий над ним гигантский шар Соклета меняет столь надоевший за прошедшие годы цвет, понемногу изменялась и его форма. Хоть какое-то разнообразие. Вот померкли последние лучи солнца, и Тианил по привычке перевел взгляд на горы. И как всегда в последнее время, поморщился — изувеченная гора была как раз тем новшеством, которое ему не нравилось. Как назло, сколько бы он не выкурил зелья, а ее изуродованный силуэт все равно резал ему глаза.

"Вот, сволочи!" — Тианил посмотрел на звездное небо, где первым заметил тогда корабль. И вздрогнул — на посадку заходил истребитель хардильеров! Такой он тоже видел только на картинке. "А этим-то, что здесь надо!"

— Не скажу, что рад вас видеть! — Тианил решил, что это неплохое приветствие для гостей (такие уж в последнее время были гости).

— Да и мы не в восторге от этой дыры, — длинноногая блондинка, сморщив носик, принюхалась, — "какой знакомый запах! Откуда это здесь!"

— Так чем могу быть полезен? — набивая очередную трубку, вяло поинтересовался управляющий.

— Я часто бываю на сырьевой бирже Клайрона, — начал здоровяк в мундире полковника, — и готов биться об заклад, вы не в восторге от ваших новых партнеров, что посещают вас на огромном боевом крейсере!

— Может быть и так, ну и что дальше?

— Мы могли бы избавить вас от них.

— Я все понял, — Тианил затянулся, — Дальше нас будет грабить Консорциум. Хорошо, хорошо, — он поднял руки и отошел от стола, при этом порядочно покачиваясь, — только у меня к вам одна просьба — если вы собираетесь разрушить еще одну горную вершину, сделайте это где-нибудь на другой стороне Дорна. Я и так вам верю.

Посетители переглянулись.

— Какая странная у них манера — палить во все, что ни попадя, — ухмыльнулась блондинка.

— Поверьте, мы не собираемся разрушать ваши горы. У нас к этим… господам свои претензии. От вас потребуется участие в небольшом спектакле и вы никогда больше не увидите ни их, ни нас, — широко улыбнулся полковник.

— А если что-то пойдет не так, то в следующий раз они вместо горы взорвут меня? Не, я не согласен!

— А если так! — хардильер наставил на него пистолет, — Мои люди могут взорвать вас прямо сейчас.

— Ну, так бы сразу! Вот и договорились!

Следующий закат Тианил Фрейн встречал там же, где и предыдущий, правда, в обществе прекрасной блондинки (полковник на своем истребителе покинул их). Правда, в этот вечер, он не обратил внимания ни на огромный, ржаво-красный шар Соклета, кое-где затянутый сиреневыми облаками, ни на горные вершины Дорна, расцветающие в темноте сиянием радиоактивных руд. Тианил мог смотреть только на нее. Вельда! (Так ему представилась Тайла) Он понял, что в жизни своей, никогда не видел ничего прекраснее. Ни какие закаты с горными вершинами не шли ни в какое сравнение с ней. О, Вельда! А ведь в мире, наверное, есть еще такие, как она. Тианил понял, что сидя на этой дурацкой луне, он так многого лишил себя в жизни! На кой черт ему эти заработанные за много лет деньги, на кой черт ему эта дурацкая карьера, когда он так и сдохнет здесь, посмотрев на прощание, хрен знает в который раз, на этот опостылевший закат! Тианил, трясущейся рукой набивал в трубку зелье. Все! Он решился! Если ему суждено пережить этот "маленький спектакль", который его "вежливо попросили" разыграть, он увольняется из компании ко всем чертям! И пусть потом ищут себе нового управляющего! Тианил в очередной раз судорожно затянулся.

— О, Вельда! — Тианил закашлялся. Восклицание вырвалось у него непроизвольно.

— Заткнись, придурок! И прекрати так таращиться, а то они в жизни не поверят, что я — твоя секретарша. И это отдай сюда! — Тайла выхватила у него трубку и, брезгливо обтерев об комбинезон, затянулась. — Тебе и так уже хватит! Да, и когда они войдут, попроси принести кофе там, или еще чего-нибудь. Только не надо при этом говорить " О, Вельда!"

Марак Тал появился в офисе управляющего несколько позже оговоренного времени и явно в дурном настроении. Ларанж, следовавший за ним, казался еще более угрюмым.

— Наши поставки практически сорваны! И вдобавок, нам повредили корабль! — начали они с порога, но замялись на секунду, заметив Тайлу, — Вот все, что мы привезли в этот раз, — Марак Тал бросил Тианилу на стол дисплей с информацией.

Тианил Фрейн долго изучал данные, в то время, как его "деловые партнеры" изучали Тайлу. Буквы и цифры расплывались у Тианила перед глазами. На какой-то момент, ему показалось, что все это не имеет никакого смысла, ведь мысленно, он считал себя уже уволенным из горнодобывающей компании, и отдыхающим с такими же, как прекрасная Вельда, где-то очень-очень далеко отсюда.

— И что же делать дальше? — попытался он изобразить интерес к происходящему.

— Вам придется увеличить добычу руды в полтора раза, чтобы покрыть наши расходы! — набросился на него Марак Тал, но внезапно замолчал, снова уставившись на Тайлу.

Она стояла у письменного стола на одной ножке, игриво задрав другую, и, покусывая карандашик, делала вид, что изучает какие-то документы.

— А-а… Это моя секретарша, Вельда, — Тианил важно уселся за свой стол, — Вельда, милочка, принеси-ка нам всем кофе!

Тайла оторвалась от своего занятия, и, не глядя на Тианила, стрельнула глазами хардильерам. Нежно улыбнувшись им, она вышла, медленно и томно покачивая бедрами. Давая возможность хорошенько рассмотреть себя со всех сторон. Воцарившее молчание говорило ей, что хардильеры заглотили наживку.

Она вернулась с тремя крохотными чашечками.

— Вы не привезли необходимые запчасти для бурильных установок, — довольно равнодушно констатировал Тианил.

— Обойдетесь до следующего раза! — Марак Тал отвечал ему, во все глаза разглядывал Тайлу.

— Прошу вас, — она подала чашечку Ларанжу, из рук в руки, слегка дотронувшись до его ладони.

Ларанж слегка вздрогнул. От простого прикосновения по его телу пробежали возбуждающие токи, дошедшие до кончиков волос.

— Будет трудно обеспечить увеличение добычи в таких условиях, — продолжал бубнить Тианил.

— Да, да, конечно… — машинально ответил Марак Тал, глядя на ласковую улыбку Тайлы, — То есть как это!? — опомнился он, — Вы должны постараться, надеюсь мне не надо напоминать вам условия нашего договора?

— Нет, нет! Я и так каждый вечер любуюсь на ваши особые аргументы, — залебезил Тианил, — просто я пытаюсь объяснить вам, что все не так просто и…

— Ваши объяснения меня не волнуют…

Тайла подавала Марак Талу чашечку кофе и ненароком опрокинула ее прямо на его брюки.

— Ах, простите, я такая неловкая! Позвольте…, - она принялась вытирать его костюм прямо на нем, глядя при этом не на пятно, а прямо ему в глаза.

Марак Тал опять сбился с мысли и отвлекся от разговора с управляющим. От прикосновения нежных пальчиков, которые уже давно убрели за пределы злополучного пятна, у него пересохло в горле.

— Ой. Простите, я увлеклась, — слегка покраснев, прошептала красавица. Как раз в этот момент ее ладонь наткнулась на торчащее подтверждение его восхищения ей.

— Я тоже увлечен, — ответил он, — Может, потом продолжим?

Вместо ответа девушка улыбнулась и грациозно наклонившись, принялась собирать осколки упавшей чашки прямо у его ног, при этом она то и дело поднимала голову и очаровательно улыбалась ему.

— … так вот наше оборудование…. - бухтел где-то там управляющий.

Марак Тал почти не слышал его, он уставился на секретаршу, вернее на ее, плотно обтянутую натянувшимся комбинезоном, округлую задницу. А не до конца застегнутый верх, в таком положении, позволял полностью увидеть ее великолепную грудь, не скрытую ничем.

— Я принесу еще, — вымолвила красавица и направилась к выходу. На пороге она обернулась и, улыбнувшись, спросила, — Вам погорячее?

— Ларанж, объясни все еще раз нашему другу. Мой костюм требует дополнительной чистки, — Марак Тал направился к Тайле, — а заодно я объясню Вельде, какой кофе мне нравится.

— Я тоже хочу кофе! — выдохнул Ларанж, забыв про чашку, что держал в руке.

" И я!" — мысленно добавил Тианил.

— Обойдешься! — Марак Тал вышел в соседнюю комнату, где Тайла возилась с кофеваркой. — И что такая красавица делает в этом захолустье? — он положил руку ей на плечо.

— По большей части скучаю, — она улыбнулась ему, особенной улыбкой, — Так, что там насчет кофе?

— Может, начнем с костюма? — он слегка водил рукой по ее плечу, потихоньку стягивая с него комбинезон.

— Вашего или моего? — рассмеялась она.

— Не важно.

— Прошу вас, — она вновь протянула ему кофе.

— Меня больше интересует костюм, — он отставил чашку в сторону, даже не взглянув на нее.

— А что с ним не так? — Тайла наивно распахнула бездонные зеленые глаза, и присела на краешек стола.

— По-моему, ты не закончила его чистить, — Марак Тал облокотился о стол, положив руки, по сторонам от Тайлы.

— Я бы с удовольствием довела дело до конца, — она пробежала пальчиком по его куртке, и посмотрела на него многообещающим взглядом, — Но боюсь, что могу потерять работу.

— Да брось, — Марк Тал намотал на палец ее локон, — Старик не посмеет тебя обидеть. Я обещаю.

— Но вы улетите, а я останусь…, - она тяжело вздохнула и соскочив со стола, поднырнула под одну из его рук и подхватив поднос с чашками направилась обратно в комнату для переговоров.

— Постой! — он схватил ее за руку, — Ты могла бы отправиться с нами!

— Возможно, и могла бы… — она задумчиво закатила глаза, очаровательно приоткрыв ротик, — Но, к сожалению, у меня контракт. Он предусматривает такие штрафы…

— Забудь! Старик не сможет отказать мне еще в одной любезности, — он притянул ее к себе.

— А что я буду там делать?

— Ну… мне тоже нужна секретарша. Но в основном тебе придется заниматься моим… костюмом. Во всяком случае, скучать тебе не придется точно! Обещаю! — он положил руки ей на бедра и поцеловал.

— Тогда, я, пожалуй, согласна. Только уладьте эту маленькую проблему, — она кивнула в сторону комнаты, где находился управляющий.

— Считай, что уже уладил.

"Аксиома!". Тайла танцующей походкой шла по кораблю. Все прошло еще проще, чем она себе представляла. Нет, все-таки, мужчины на редкость предсказуемые и примитивные существа. Причем, именно потому, что каждый из них считает себя центром вселенной! "Ах, я бедная маленькая девочка, и так мечтаю, оказаться в постели такого великолепного и сильного мужчины!", — Тайла рассмеялась, — "Самодовольные болваны!".

"Аксиома" и изнутри производила впечатление не меньше, чем снаружи. Замечательно спроектированная, она предоставляла своим пассажиром возможность весьма комфортного существования. Но в то же время, это был мощный боевой крейсер и это чувствовалось во всем. Двойные системы блокировки каждой двери, прикрытые, но все равно заметные установки автоматической защиты, усиленные материалы всех перегородок, ну и так далее. Но даже лаконичные интерьеры военного корабля все равно были на удивление элегантными и гармоничными. А ведь не стоит забывать, что это всего лишь одна двадцатая часть поистине величайшего крейсера не только империи, но и всей этой галактики. Почти невозможно было бы не то что захватить, но и просто проникнуть на него незваными. Пожалуй, Алберт, действительно гений! Во всяком случае, был, пока не спятил.

Ладно! Хватит восхищаться. Пора подумать, как избавиться от команды, если конечно она не хочет, действительно, приступить к обязанностям "секретарши". Тайла, нацепив на лицо выражение восторженной дурочки, отправилась на центральный пост.

— Какой чудесный корабль! — защебетала она, едва войдя туда, — Хотя, глядя на вас, я сразу поняла, что вы появились не на ржавом транспортнике! — Тайла подошла к Марак Талу, и обняв его, покосилась на панель управления, — "Стандартное управление с небольшими вариациями. Справлюсь!"

— Вельда, здесь ты пока не нужна. Погуляй немного. Я скоро освобожусь, — Марак Тал слегка шлепнул ее и подтолкнул к выходу.

— Мне надоело, и я боюсь заблудиться…, - она скучающе оглядывалась, надув губки (имидж полной дуры обеспечен!), — Пожалуй, я приготовлю для всех кофе. Так сколько человек на корабле?

— Девять, считая меня, — отмахнулся Марак Тал, он был занят какими-то вычислениями, — но кофе оставь для меня!

— Как скажешь! — она еще раз огляделась, — "Отлично трое из девяти здесь. Очень удачно".

"Кофе, кофе… получишь ты свое кофе… только десерт будет немного не тот!"

К этому моменту, она уже неплохо изучила корабль и знала, где находится кухня.

Как и все на этом крейсере, кухня была безупречна. Правда, после того, как тут похозяйничали хардильеры, многое оказалось не на своих местах. Но поискав среди запасов продуктов, она нашла упаковку кофе. Через несколько минут бодрящий аромат поплыл по коридору.

"А вот и десерт!" — оглядевшись по сторонам, Тайла сняла сапог и отвинтила каблук. Внутри лежала маленькая капсула. Стараясь, чтобы ни крупицы порошка оттуда не попало на ее кожу, она высыпала его в свежеприготовленный кофе. "Приятного аппетита!". Тайла покосилась на чашки, конечно хорошо бы иметь пару чашек про запас, вдруг по дороге, она встретит кого-нибудь еще, но не стоило рисковать — яда хватит только на троих. С остальными придется разбираться по-другому. А еще лучше — пусть о них позаботится Фарадан. Подхватив поднос, она поспешила на центральный пост.

Марк Тала там уже не было.

— Прошу вас, — она, мило улыбаясь, поднесла кофе какому-то придурку с наглым взглядом.

— Может, еще чего предложишь, красотка?

"Обязательно, только не то, что думаешь, идиот!", — Пока только кофе, но я очень старалась, попробуйте!

"Отлично, один готов", — Тайла убедилась, что чашка опустела.

— И для вас тоже, — присела она в шутливом поклоне, демонстрируя свое декольте.

Конечно, можно было обойтись и без такого спектакля, (выпили бы свое последнее кофе и так) но надо же хоть как-то порадовать бедолаг перед смертью. И потом, она и сама веселилась, валяя дурака.

"Второй тоже больше не в счет! Яд подействует примерно через полчаса. Надо разыскать остальных".

— А куда делся наш капитан? Отнесу чашечку и ему.

— Отправился к себе, это на третьей палубе. Не перепутаешь, — почему-то хохотнул один из хардильеров.

Прихватив третью чашку, Тайла удалилась.

"Да… Действительно не перепутаешь! Замашки, как у Брунадара". Марак Тал немного переделал внутреннее пространство третьей палубы. По сути, он убрал все переборки между каютами, что располагались здесь. То есть осталась всего одна каюта. Каюта капитана. О чем и гласила золотая табличка на двери.

— Эта каюта под стать тебе, — Тайла вошла и остановилась перед Марак Талом.

— Такая же большая? — довольно улыбнулся тот, лежа на кровати.

"Нет, со снесенными перегородками, придурок!", — О, да! - она глупо хихикнула и протянула ему чашку, — Твой кофе.

— Черт с ним, — он схватил ее за руку и потянул к себе.

— Но я так старалась! — она с трудом сохраняла равновесие, чтобы не разлить напиток.

— Я же сказал, черт с ним! Иди сюда! — неожиданно он рывком дернул ее к себе.

От резкого движения она не удержалась и повалилась на кровать. чашка накренилась и все ее содержимое вылилось на пол.

"Вот, гад! Пропало впустую!" — расстроилась Тайла.

Марак Тал тем временем расстегивал ее комбинезон. На секунду, Тайле показалось забавным и возбуждающим убить его чуть позже, но, к сожалению, у нее не было на это времени.

"Свернуть шею или проломить голову?" — выбирала она, страстно целуя его. Обхватив его голову, и запутав пальцы в его волосах, она уже приготовилась услышать мерзких хруст, но тут на глаза попалась мраморная вазочка, что стояла у изголовья кровати (Марак Тал считал себя знатоком и ценителем искусства, поэтому любил окружать себя подобными предметами).

"Так надежнее" — она взяла вазочку.

— Прости дорогой! — она со всего размаху треснула ему вазой по голове.

Марк Тал молча завалился на бок. По его голове быстро потекла тонкая струйка крови, на белоснежной шелковой простыне мгновенно образовалась живописное пятно, которое стремительно разрасталось.

— Я очень тороплюсь, — Тайла брезгливо скинула его тело с себя, не хватало только перемазаться кровью.

Забрав оружие Марак Тала, она прикрыла его тело одеялом и направилась обратно на центральный пост. На таком корабле должны быть датчики внутреннего движения. Они помогут ей обнаружить остальных.

С того момента, как она угостила тех двоих кофе, прошло минут пятнадцать, так что надо поторопиться. Если они сдохнут на глазах у остальных, это может усложнить ее задачу.

На посту никого не было. Отлично! Теперь надо заблокировать двери, и разобраться с оставшимися по одиночке, но сперва позвать Фарадана… она положила пистолет и принялась внимательно изучать пульт управления, пытаясь разобраться в блокировке дверей и системе автоматической защиты — она могла пригодиться.

— Что ты делаешь? — Ларанж входил на центральный пост (настала его очередь нести вахту).

— Э-э… "Вот принес черт некстати!", — она метнула взгляд на пистолет. Нет, слишком далеко. Схватить его и выстрелить не успеть, Ларанж опередит ее, — Капитан уснул… — начал она, как можно глупее улыбаясь и подходя к нему.

— Но что ты делала у пульта управления? — Ларанж был насторожен.

"Да, действительно что?…" — до Ларанжа еще оставалось метров десять, и он уже нерешительно тянул руку к пистолету на поясе, — Я люблю все большое… блестящее, — она медленно приближалась к нему, стараясь не делать резких движений и плавно растягивая комбинезон, — как ты "Господи, какую чушь я несу!".

— Что ты делала…

— Тс-с, — она хихикнула и прижала палец к губам, до Ларанжа уже оставалось всего-то метра четыре, — капитан спит, давай повеселимся…, - два метра, — она снова хихикнула, — Ведь у тебя тоже есть трубка? — Точно! пусть думает, что она накурилась той дряни, которой пыхтит капитан, это его успокоит.

— Есть, — он немного успокоился.

— Я хочу…, - она наконец подошла к нему вплотную, и томно глядя ему в глаза, положила руки ему на плечи, — "Придется ломать шею. Ненавижу это!", — она нежно провела по его шее и обняла его голову, сцепив руки на затылке, — Поцелуй меня.

Послышался хруст. Тайла поморщилась — ее всегда коробило от этого звука. И тело Ларанжа упало на пол. "Четвертый!"

— Ну, вот и повеселились! — она повернулась на каблуках, и вернулась к пульту, переложив пистолет поближе к себе, — Ага, вот оно! — она сумела разобраться с блокировкой дверей. Все, никто никуда не пойдет! Теперь разберемся с остальным.

— Для начала вызовем Фарадана, — она настроилась на нужную частоту.

— Привет, красавчик, — весело помахала она ему.

— Рад, что ты развлекаешься, — он выглядел обеспокоенным, — Как дела?

— Четверо из девяти больше не помешают.

— Надеюсь, их смерть была приятной? — Фарадан облегчено выдохнул, он все же беспокоился за Тайлу.

— Двое умерли почти счастливыми, а двое поживут еще минут пять. Бедняги, им повезло меньше. Остальные заперты кто где, так что вся наша дружная компания ждет только тебя. Передаю координаты.

— Буду не раньше чем через полчаса, — ответил Фарадан, сверив свой курс.

— Поторопись, я начинаю скучать, — и она отключилась.

— Как бы время скоротать? — пропела она оглядываясь.

Взгляд наткнулся на труп Ларанжа, Тайла поморщилась. Вид мертвецов всегда вызывал у нее уныние. Гадость какая! Хотя, признаться, живыми некоторые типы еще противней. Кажется, он говорил, что у него есть трубка? Ему она уже не понадобится!

Сморщив носик, Тайла пошарила по карманам Ларанжа. А вот и оно! Она раскурила трубку. "Похоже, Эль Мизар с Фараданом заразили меня своей дурной привычкой… Ну и ладно! Одной привычкой больше, одной привычкой меньше… Ах, да! Я совсем позабыла посмотреть, где остальные!"

Как ни странно, но зелье помогло ей мгновенно разобраться, что к чему в системах "Аксиомы". "Наверное, Алберт уже потихоньку сходил с ума, когда создавал проект этого пульта! Так — вот датчики внутреннего слежения" — они показывали только пять движущихся объектов, значит, яд сработал. В общем-то она и не сомневалась в его эффективности, но подтверждение никогда не лишнее. Она некоторое время смотрела на пять колеблющихся точек на схеме корабля перед собой. "Какие они нелепые!" — хихикнула Тайла, вдыхая ароматный дым. " И как удачно они расположены! Двое из пяти находятся в помещениях с установками автоматической защиты! А почему бы мне не обойтись без Фарадана?! Когда он соизволит притащить сюда свою драгоценную задницу, я встречу его победительницей! Прекрасной и смертоносной!" — Тайла снова хихикнула, краешком сознания она еще понимала, что в ее рассуждениях что-то не так, только это было уже не важно.

"Так, как включаются наши автоматики?! А вот как!" — Тайла нажала несколько маленьких забавных кнопочек. Две точки погасли. "Осталось трое!" На глаза попался пистолет. "Почему бы и нет?! Все равно придется разблокировать двери, когда прибудет Фарадан. Встретим его во всей красе!" — Тайла снова засмеялась и разблокировала двери. "А вот этот ближе всех. С него и начнем!"

Тайла закодировала вход на центральный пост и бесшумно заскользила по коридору. "Он должен быть где-то совсем рядом…" в подтверждение ее слов прямо над головой сверкнула вспышка. "А вот это нечестно" — она очень обиделась на нахала, который едва не попал в нее. Сделав несколько выстрелов наугад, Тайла откатилась назад, и спряталась за угол. " И чего мне на месте не сиделось?!" — но ее безудержно тянуло рассмеяться. Послышались легкие шаги, и, кажется, вдоль стены коридора. Не высовывая головы, Тайла выстрелила, ориентируясь на звук. Послышался легкий стон и звук упавшего тела.

Она осторожно высунулась за угол. Вспышка, и выстрел промазал всего на несколько миллиметров, опалив ей волосы.

"Ублюдок! Обманул!" — Тайла, не глядя, палила куда придется. На этот раз послышалось сдавленное храпение и донесся мерзкий запах паленого мяса.

"Пожалуй, острых ощущений достаточно!" — эта трезвая мысль далась Тайле с трудом, так как эти самые острые ощущения наполняли ее душу щекочущим восторгом, похожим на тот, что предшествует оргазму. С большим трудом она заставила себя тихонечко отползти, обратно на центральный пост. Там она проверила внутренние датчики. Что ж, того нахала прикончила. Мигал сигнал вызова. "Фарадан!"

— Что происходит? Ты не отвечала! — он выглядел по настоящему встревоженным.

— Ходила на прогулку!

— Нашла время! Я готов к стыковке, проворчал он.

— Сейчас подготовлю стыковочный шлюз… Черт, что-то повреждено. Наверное, это произошло, когда я разблокировала двери.

— Что произошло?!

— Кажется, кто-то повредил кабели, связующие центральный пост с управлением кораблем. Мне придется встречать тебя лично!

— Это опасно! По кораблю бродит пять вооруженных человек и они очень, очень на тебя злы. Даже тебе будет трудно обвести их вокруг пальца.

— Осталось всего двое! — торжествующе улыбнулась Тайла, — И не стоит меня недооценивать! Жди, я скоро буду!

Она вновь осторожно кралась по коридору. На этот раз пришлось быть намного осторожней. Действие зелья почти прошло и она вовсе не испытывала прежней эйфории от опасности. Напротив, она ругала собственную беспечность последними словами.

А вот и тот нахал, что посмел стрелять в нее. Так ему и надо — большая опаленная дыра зияла посреди его груди, распространяя запах горелой плоти. Он лежал прямо поперек коридора, скорчившись в судорогах агонии. Придется перешагнуть через него. Брезгливо сморщившись, Тайла занесла ногу, и тут мертвец неожиданно подмигнул и улыбнулся ей!

Черт! — она выстрелила в него несколько раз, прежде чем поняла, что это все проделки зелья! Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. Нет, это удовольствие явно не для нее. Оставим его Эль Мизару и Фарадану!

До шлюзов оставалось всего ничего, когда до нее донесся легкий шорох. Тайла упала на пол, и это спасло ей жизнь — огненные лучи, опять пронеслись прямо над ее головой. "Прическе конец!" Она тихо застонала. В конце, концов, если она сама едва не попалась на такой нехитрый прием, то почему бы не попробовать его на ком-нибудь другом!

"Дурак!" — она прицельным выстрелом спалила высунувшуюся голову. "Остался всего один. Надеюсь, с ним разберется Фарадан. Мне это что-то надоело. Вся эта вонь, грязь и прочее… — ей опять пришлось переступать через обезображенный труп. И этот выглядел еще хуже! Тайла постаралась не смотреть на его лицо. Не хватало, чтобы и этот урод начал ей улыбаться оставшейся половиной башки!

— Как я рада тебя видеть! — Бросилась она на шею Фарадану, едва тот показался в дверях стыковочного шлюза.

— Взаимно, — он похлопал ее по заднице, — Выразишь свою радость чуть позже. Как обстоят дела?

— Остался один и я не знаю где он! — они осторожно шли по направлению к центральному посту.

— Ничего с одним я как-нибудь справлюсь! А что случилось с остальными? — Тут он наткнулся на последнего убитого, — Не говори, мне уже не интересно, я надеялся, ты придумала что-нибудь более оригинальное, — он хихикнул, — Кстати, а что тебе не сиделось на месте, ожидая моего появления, моя бесстрашная? — позабыв про опасность, он повернулся к ней лицом, ехидно ухмыляясь, — Ты решила поменять имидж и убивать не только красотой?

Фарадан вел себя так беспечно, потому что сильно нервничал в течение последнего часа (он даже сам поразился, как сильно беспокоила его безопасность Тайлы. Бог с ним с кораблем, лишь бы ее дурацкая затея не вышла ей боком), и слишком много курил зелья пытаясь успокоиться. Сейчас, когда почти все осталось позади, оно сильно ударило ему в голову, лишая всякой осторожности.

— Ты что?!!

Тайла целилась ему прямо в лицо! Упав на пол, он почувствовал обжигающий выстрел прямо над собой! "Я же просто пошутил!"

— Следи за тылом, красавчик, — хихикнула Тайла.

Фарадан оглянулся. За его спиной, чуть высунувшись из-за очередного поворота валялся последний хардильер.

— Так не долго докатиться до Аскилта с Гитоном. Кто-нибудь поимеет тебя сзади! — продолжала веселиться она.

— Ты действительно бесподобна!

Дальше, быстро, и больше ничего не опасаясь, они дошли до центрального поста. Фарадан занялся проверкой систем — надо было выяснить, что повреждено.

— Похоже, он успел только повредить пару кабелей. Ничего серьезного. На ремонт уйдет не больше часа.

— Не может быть! — послышался изумленное восклицание Тайлы.

— Почему, а что он еще мог сделать?

— Да я не об этом. Кто-то живой к каюте капитана! Я была уверена, что убила его!

— Заблокируй! Потом разберемся!

— Может пойти и прикончить его, — в глазах Тайлы разгорелся кровожадный огонек.

— Не стоит, — поморщился Фарадан, — Он еще может пригодиться.

— Как знаешь, — она нажала несколько кнопок, — Кстати, надо убрать трупы. А то разбросаны по всему кораблю…

— Может, повременим, — они направились к месту повреждения кабеля, — Пусть этим займется кто-нибудь другой. Например, продавец рыбы, должна же и от него быть хоть какая-то польза.

— Ну уж нет, Брунадар такой чувствительный! Не хотелось бы травмировать его подобным зрелищем, — Тайла кивнула на лежащий поперек коридора труп с дырой в груди.

— Подумать только, какая трогательная забота, — ухмыльнулся Фарадан.

— Тебе этого не понять! Вот разрыв. Я займусь им, а ты убери пока это, — она кивнула на еще один труп, — Оно воняет хуже всего остального!

Это был один из тех, кого уничтожила автоматическая самонаводящаяся система. Множественными попаданиями его буквально изрешетило и почти разнесло на куски. Повсюду алели огромные кляксы крови уже начавшей запекаться, а кое-где даже виднелись ошметки плоти, прилипшие к стенам. Омерзительный запах свежих внутренностей вызывал тошноту даже у Фарадана.

— Ах, простите, Императрица Тайла! Ваш император такой чувствительный, а вы размазали чьи-то кишки по всей палубе! — недовольно ворчал Фарадан, с отвращением подтаскивая очередной труп к шлюзовой камере.

22

Император провел в гостиной уже несколько часов. В компании Алберта и доблестных генералов, они приканчивали, неизвестно какую по счету бутылку вина. Брунадар был опечален, а Алберт обрадован одним и тем же: отсутствием Тайлы. Аскилт с Гитоном не придавали этому особого значения, как всегда, относясь ко всему с оптимизмом, мол, у Тайлы все получится.

— Ваше Величество! — В дверях гостиной показался Хорес. Робко переминаясь, он боялся даже поднять глаза, так как ему впервые довелось заговорить первым с императором. По правде говоря, он никогда бы и не отважился отрывать императора от дел, но министр Эль Мизар, отправляя его с донесением, заметив некоторую "нерешительность", направил на него пистолет.

— Да, Хорес, — Брунадар сам был удивлен, что вспомнил его имя. Это наверное потому, что оно созвучно с маркой одного неплохого вина, — говорите!

— Ваше Величество! Ремонт гипердвигателя, практически, завершен! Но министр Эль Мизар считает, что нам немедленно надо отбыть на Клайрон.

— На Клайрон?

— Да, Ваше Величество! Министр вне себя от ярости! Качество ремонтных работ его категорически не устраивает! — Хорес вздохнул с облегчением и вытер рукавом проступивший на лбу пот. По дороге сюда, он старательно готовил эту речь.

— Не понимаю, при чем здесь я?

Хорес нерешительно замялся. К такому повороту он не был готов. На лбу у него вновь выступил пот. Вдобавок, он вспомнил премьер-министра, который в бешенстве размахивал в одной руке трубкой, а в другой пистолетом, и даже огрел одного из ремонтников его рукояткой по голове, в благодарность за "отличную" работу.

Видя его замешательство, Брунадар усмехнулся:

— Расслабьтесь, Хорес! — император жестом пригласил его за стол, а генерал Гитон налил полный бокал вина.

— Да здравствует император! — Хорес вскочил и залпом осушил бокал.

— Ну, все, друг мой, идите, — поморщился Брунадар, — а Эль Мизару скажите, пусть поступает, как сочтет нужным. У императора есть более важные дела, чем ремонт корабля!

Обрадовавшись, Хорес хотел было что-то еще сказать, но Алберт, которому он уже порядком поднадоел, запустил в него тапкой. Низко поклонившись, Хорес в спешке удалился.

— Клайрон — прекрасная планета! — Аскилт налил еще вина Брунадару и Алберту, — узнав, что какие-то из моих далеких предков с Клайрона, я много читал о ней.

— А не устроить ли нам замечательную прогулку? — Брунадар отхлебнул вина и откинулся в кресле, — Мой дед, Иберс15, наладил дипломатические отношения с Клайроном, там нет ни хардильеров, ни дангар, я думаю, там вполне безопасно. Эти замкнутые помещения… уже опостылели.

— Не знаю, — подал голос Гитон, — у меня от предыдущей замечательной прогулки до сих пор вся задница болит! — в отличие от остальных, Гитон стоял. Не смотря на благотворное воздействие мази, прописанной Ривьен, сидеть на стуле пока еще было больно.

Но спустя еще пару часов уже и Гитон был готов отправиться на прогулку, и самолично накостылять этим "хам…диль…евам", если, конечно, случай представится.

— Все на прогулку! Все на прогулку! У-у-ух! — приплясывал Алберт.

— Небольшая прогулка?!!! — от неожиданности и возмущения две струйки сиреневатого дыма вырвались из ноздрей премьер-министра, — Да тут повсюду агенты консорциума! Да в любую минуту могут появиться дангары! Да вознаграждение за вашу голову превышает стоимость этой дрянной планетки!

— Возражения не принимаются! Его величество, Брунадар1, отправляется на прогулку! — выразил всеобщее настроение Алберт.

Клайрон встретил путешественников проливным дождем. Но пока Эль Мизар запихивал всю компанию в прокатный аэробот, и они добирались до исторического центра столицы, (министр решил, что там будет поспокойней, и они смогут кое-как затеряться среди туристов), небо расчистилось, и из-за облаков выглянул Колар — "солнце" Клайрона.

А какой здесь был воздух! Удивительный воздух! Почти, как на Кабероне, но все же немного другой. Как показалось полупротрезвевшему Брунадару, разница в том, что в этом воздухе не витает запах приближающейся войны. В нем нет того напряжения, что чувствовалось на Кабероне все последние годы, а может, десятилетия или столетия… Он поправил очки, боже, какой восхитительный вид! Солнце освещало малюсенькие старинные домики, всего по два-три этажа, а ветер отогнал тучи на север, к возвышавшейся гигантскими небоскребами, деловой части столицы, где яркими цветами расцвела радуга. Дети бегали босиком по лужам и плескались в маленьких фонтанчиках. Вокруг, с громким щебетом носились стайки крохотных разноцветных пичуг, облюбовывая для своих посиделок то дерево, то газон, то скамейку.

— О, боже! Будет ли мой Каберон когда-нибудь так прекрасен?! — от нахлынувших чувств, у Брунадара полились слезы.

— Да будет, будет… когда-нибудь…, обещаю! — Алберт, в отличие от всех остальных, вместо того, чтобы любоваться видами, уселся на еще не просохший газон, распахнул халат, и принимал солнечные ванны.

— Прошу вас, ваше величество, — Эль Мизар, заметив слезы императора, протянул ему раскуренную трубку. Его и самого обуревали те же эмоции, и он всячески старался заглушить их, так что трубка была уже далеко не первая.

Брунадар несколько раз затянулся, и, с непривычки почувствовав сильную слабость в ногах, плюхнулся на газон рядом с Албертом. В этот момент он все осознал! Великая Каберонская империя! Великая и всемогущая! Лишь она одна способна устоять угрозе дангар, хардильеров, и тому подобной нечисти! И лишь она одна виновна в появлении этой гадости на свет! Ведь дангары, разорившие Каберон, — шедевр имперской военной инженерии, трехсотлетней давности, а хардильеры — порождение безумия их же каберонского министра, обиженного на императора. А сколько еще таких обиженных? А сколько еще лишенных своего "места под солнцем", благодаря великой империи? Так нужна ли она вообще? Вот, Клайронская империя — исчезла много веков назад. Исчезла просто так, сама по себе. Никто не завоевывал и не разорял ее. Ее мощь медленно угасала, ввиду своей ненадобности. А планеты живут. И люди на них живут. Живут счастливо и беззаботно! И если придет сюда беда, то эта беда будет отголоском великой Каберонской войны. Многовековой и беспощадной. И он, Брунадар, причастен к этой войне, как никто другой. И многие поколения его предков, которыми он раньше так гордился… не они ли и есть зачинщики этой войны?

Брунадар ударил кулаком по земле. Слезы катились по щекам ручьем. Он уже не мог остановить этого, да и не пытался больше скрывать. Аскилт и Гитон не понимали, что происходит с их императором и переминались в нерешительности, не зная, что предпринять. Алберт вообще отстранился от происходящего, и, кажется, впал в какой-то медитативный транс. Лишь Эль Мизар, казалось, понимал, что творится на душе у императора. Он молча, не переставая при этом курить, вытащил из-за пазухи флягу и протянул ее Брунадару. Отхлебнув, император немного успокоился. Эль Мизар присел рядом на траву и взял Брунадара за руку.

— Все в порядке, ваше величество, все в порядке…

— Нет, Эль Мизар, все совсем не в порядке!

Брунадар представил, сколько миллиардов жизней загублено, сколько миллиардов судеб исковеркано в этой проклятой войне, во славу этой проклятой империи. А ведь все эти люди могли бы жить так же, как живут здесь, на Клайроне! Их дети могли бы вот так же играть на траве… И ключевая фигура, во всей этой трагедии на данный момент, он, мать его, императорское величество Брунадар1. Ему поплохело. Брунадар вскочил и схватил за грудки министра:

— Пообещайте мне одну вещь, Эль Мизар!

— Что угодно, ваше величество! — Эль Мизар приподнял руки в успокаивающем жесте.

— Мы с вами должны остановить эту войну! — Брунадар приходил в себя. Он отпустил министра, слегка поправив его костюм.

— Не так-то это просто…

— Да, и еще, скажите-ка, нет ли здесь поблизости какого-нибудь приличного ресторана?

— Понятия не имею. Но если Ваше Величество желает отобедать, не лучше ли вернуться на наш корабль? — Эль Мизар подумал, что вся эта истерика Брунадара, весьма трогательна, но на редкость некстати, мало ли что он еще выкинет. На них уже и так косо поглядывали несколько человек, что прошли мимо за время этой отповеди.

— Ваш крейсер навевает на меня тоску. Он практически олицетворение того, против чего я намерен бороться, Лучше поищем ресторан! — Брунадар уже оглядывался, пытаясь решить в какую сторону лучше направиться.

Они находились посреди небольшого парка, которыми изобиловал исторический центр. Клайронцы гордились своим городом, даже во время расцвета Каберона, он все равно привлекал к себе толпы туристов. В отличие от Каберона, на Клайроне изо всех сил старались поддержать древний облик города. Несколько веков назад был даже издан указ, запрещающий вносить какие-то изменения в архитектуру древней части города. Многим строениям было по несколько тысяч лет, и до сего времени они исправно служили своим владельцам. Некоторые дома стояли еще с тех пор, когда Клайрон только-только начал осваивать близлежащий космос. Именно эта живая древность и привлекала туристов. Как приятно было зайти в маленькие магазинчики и ресторанчики, где каждый камень кладки был пропитан стариной. Конечно, от первоначальных материалов почти ничего не осталось, но внешне все оставалось неизменным. Хаотично разбросанные, похожие на игрушечные, яркие домики, с аллеями — дорожками между ними, маленькие ажурные фонтанчики вычурные и не очень, под сенью вековых деревьев, клумбы цветов, собранных с разных уголков галактики, неспешно прогуливающиеся люди. Все это создавало особое настроение, унося от повседневных проблем в сказочный мир фантазий детства. В общем, ничто не говорило, что когда-то это была столица большой межзвездной империи. Хотя, возможно, будь Клайронцы больше склонны к помпезности и высокомерию, они все еще правили бы в этой части галактики. Кстати, некоторые из этих домов были жилыми, правда жить здесь могли позволить себе лишь достаточно обеспеченные люди. Большинство же строений были отданы под магазины, гостиницы, салоны искусств, выставочные залы, театры, небольшие музейчики, рестораны и иные заведения, где можно было немного отдохнуть и немного развлечься. Любая тривиальная безделушка или воспоминание отсюда казалась чем-то необыкновенным, особенно, когда покупатели возвращались домой, в огромный мегаполис, на индустриальную планету или в аграрный мир. Не важно. В галактике оставалось все меньше мест, где исторические традиции ставились бы выше всего остального. А маячившие где-то там современные башни казались нелепым видением из другого мира.

— Как пожелаете, — Эль Мизар махнул рукой туда, где было поменьше народу. Их разношерстная компания и так привлекало слишком много любопытных взглядов.

Не важно, в какую сторону идти, все равно достаточно быстро наткнешься на небольшой ресторанчик, мест этак на сорок. Все они, с небольшими вариациями, были практически одинаковы. Они не прошли и пятисот шагов, как нашли один из них. Небольшой, даже по местным меркам, домик, всего лишь двухэтажный, он стоял чуть поодаль от дорожки, они вполне могли пройти мимо, если бы Алберт, потянув носом воздух, не вперил в него тощий узловатый палец:

— Следуйте за богом! — он решительно направился в указанном направлении, а полы его халата живописно развевались за ним следом.

Ресторан оказался как раз из тех, что немного выделялись на общем фоне. Его владельцы решили привлечь посетителей необычным антуражем внутри. И надо сказать преуспели и в том и в другом. Почти все пятьдесят мест были заняты, свободными оставались лишь пара столиков. И как назло посреди зала. Около сорока человек отдыхали, устроившись на каменных скамьях вокруг деревянных столов. В зале царил полумрак, так как небольшие светильники, стилизованные под факелы и расположенные на стенах, не давали достаточно света, чтобы осветить просторное помещение с высокими потолками. Окон не было. В целом, ресторан пытались стилизовать под какое-то святилище. Правда, непонятно, какое это имело отношение к Клайрону, где последние священнослужители повывелись сами собой задолго до начала космической эры. От них не осталось вообще ничего, даже пары полуразрушенных храмов. Видимо, их не стало задолго до того, как кому-то пришло в голову, что сохранение культурного наследия — обязательный признак высокоразвитой цивилизации. Но не особенно эрудированным посетителям на это было наплевать. Главное — почувствовать себя внутри чего-то таинственного, загадочного и магического. А всевозможных культовых атрибутов здесь было хоть отбавляй, как в какой-нибудь сувенирной лавке. Загадочные символы на стенах и небольшие статуи в нишах, официанты, одетые с длиннополые балахоны с капюшонами, наброшенными на лица (очень удобно, можно нанять какого угодно урода и его прыщавая физиономия не испортит посетителям аппетит), интересно, как называется фирменное блюдо?

Эль Мизар поморщился, его не прельщала перспектива усесться посреди зала в такой заметной компании.

— Ваше Величество, это место не кажется мне подходящим для вас. Лучше поискать другое, — он попробовал увести Брунадара.

— У- ух, — воскликнул Алберт, — Я знал, что где-то должен быть мой храм! — он подхватил бутылку с подноса, проходившего мимо официанта, — Возрадуйтесь, дети мои, ваш бог с вами! — он простер руки над залом и зубами выдернув пробку, присосался к бутылке.

Эль Мизар в ужасе закрыл глаза. Только этого не хватало! Но посетители нашли все это забавным и даже раздались некоторые аплодисменты вперемежку со смешками.

— Запишите на наш счет, — тихо сказал Эль Мизар обалдевшему официанту. Что ж, придется остаться здесь, в другом месте, на выходки Алберта могут посмотреть менее снисходительно, а привлекать внимание к их компании весьма опасно. И как он дал себя уговорить на эту дурацкую прогулку! Ах да, это оказался как раз тот редкий случай, когда Брунадар уперся и отказался считаться с мнением своего премьер министра!

Молчаливый официант положил перед ними меню, он скользил вокруг них, словно призрак, не исключено, что именно его он изображал в своем нелепом балахоне.

— Какое удивительное место! — восхитился Брунадар, — По сравнению с ним,

рестораны на Кабероне такие…. скучные.

Страдая в душе, Эль Мизар присел с края стола. "Хоть бы это поскорее закончилось! И больше никаких прогулок. Даже если придется связать их всех и запереть по каютам!" все это совершено отбило у него аппетит. Он задумчиво достал и раскурил трубку, пока остальные радостно суетясь, обсуждали меню

— Как вы думаете, министр, что такое "Благословление ночи с волшебным секретом"? — обернулся к нему Брунадар, близоруко щуря глаза в окружающем полумраке.

— Не представляю, но на вашем месте, я выбрал бы что-нибудь попроще.

— Императору все самое лучшее! — оскорблено взревел Алберт, — И богу тоже! Или ты не согласен?! — он потянулся к тапку.

— Как хотите, просто я беспокоюсь, как бы этот "секрет" не вызвал у его величества несварение желудка.

— Императоры, как и боги, могут есть все что захотят! — немного утих Алберт

"Как хочешь, может, отравишься. Или хотя бы подавишься!" — Эль Мизар почувствовал, что еще немного, и его нервы не выдержат. Сегодня Алберт был особенно невыносим!

Чтобы немного успокоиться, он вновь затянулся.

— Ваше Величество позвольте мне, — сказал Аскилт, — я немного знаком с клайронской кухней, — Брунадар протянул ему меню. — Могу посоветовать… — к этому моменту им уже принесли вино. Более того, оно уже было выпито, поэтому, генерал Аскилт вел себя совсем расковано и взялся давать советы императору.

Эль Мизар заткнул уши. Почему-то сегодня вся эта компания его особенно раздражала, может быть потому, что он не может отдохнуть от нее ни на секунду, и все время приходится быть в напряжении, ожидая очередной выходки Алберта или кого-нибудь еще. Чтобы немного отвлечься, он принялся напевать про себя мелодию Каберонской симфонии. Неожиданно, краешком глаза он заметил одинокую фигуру, за пустовавшим прежде, соседним столом. Она необычайно вписывалась в интерьер, а в ее очертаниях было что-то знакомое. Эль Мизар повернул голову, чтобы получше ее рассмотреть, но там уже никого не было. Министр тряхнул головой. Рядом с этими безумцами недолго и самому сойти с ума! На какое-то время Эль Мизар выпал из реальности. Он меланхолично посасывал трубку, и любовался пляшущими на стене отблесками пламени факелов. Кстати, огонь оказался настоящим! Если присмотреться, то стены около факелов были слегка закопченными (зато скамьи не каменные, а пластиковые).

— А я говорю, что не мог заказать подобную дрянь! — вывел его из забытья возмущенный голос Аскилта.

Он с отвращением указывал пальцем на блюдо, что поставил перед ним официант. Эль Мизар посмотрел туда.

"Да, действительно, дрянь" — это было что-то, напоминающее синее желе, в котором засели серо-бурые шары, больше всего похожие на глаза. Но хуже всего, что на столе уже красовалось несколько пустых бутылок, похоже в ожидании обеда, они успели уже их опустошить.

— Это " Улыбка поэта", как вы и заказывали, — послышалось тихое бубнение из-под капюшона.

— Не знаю, кому этот поэт при жизни улыбался, но его глаза мне есть точно не хочется! Немедленно уберите это! Не оскорбляйте этим Его Величество!

Капюшон удивлено вскинулся:

— Среди вас августейшие особы?

Эль Мизар похолодел. Заткните кто-нибудь рот этому дураку, он же сейчас выдаст их с головой!

— Все мы в каком-то смысле боги или, по меньшей мере, короли! — улыбнулся он официанту, пытаясь свести все к шутке.

— Бог только один, — взревел Алберт и вскочил на стол.

"Только не это!" — Эль Мизар прикрыл глаза, как много бы он отдал, чтобы оказаться подальше отсюда. И самое ужасное, что в голову не приходило ни одной мысли, как унять психа, — " Что за дурацкая прихоть — повсюду таскать этого сумасшедшего!"

А на них уже со всех сторон таращились посетители. Еще бы! Такое представление и за деньги редко увидишь.

— Я попрошу вас покинуть наш ресторан, — к ним подошел управляющий (в отличие от официантов, одетый совершено нормально).

— Не смейте указывать императору и его богу! — Алберт схватил злополучную "Улыбку" и запустил ее в управляющего. А потом сдернул с ноги тапку и принялся бить несчастного официанта. Он успел попасть по нему несколько раз, прежде, чем тот отскочил.

" О, боже!" — Эль Мизар вскочил со своего места.

Управляющий оторопело мигал, а по его залысинам стекало желе. Несколько "глаз" так и остались приклеенными к его макушке, отчего он казался похожим на многоглазого жителя соседней галактики. Эль Мизар подскочил к нему:

— Позвольте загладить этот небольшой инцидент. Видите ли… — он немного замялся, — В общем, не важно. Я готов немедленно компенсировать вам весь ущерб и особенно моральный.

Управляющий, все еще не пришедший в себя, перевел на него взгляд. При словах о компенсации понимание мелькнуло в его глазах.

"Похоже, удастся договориться" — облегченно вздохнул Эль Мизар.

— Я сейчас подготовлю счет, но вы и…, - он не успел договорить.

Дело в том, что наконец опомнились двое охранников. Неизвестно, где они прятались до этого, но сейчас они решительно шагали к ним через весь зал.

— Хардильерские морды! — завизжал Гитон, видимо их спецодежда, напомнила ему черную форму хардильеров.

— Бей гадов! — вторил ему Аскилт.

Брунадар молчал. Он просто сидел и улыбался, от души веселясь спектаклем. Все это немного напомнило ему спектакли с участием придворных шутов, что устраивали ему на день рождения, когда он был маленьким.

— Я… — Эль Мизар повернулся обратно к управляющему, но не успел ничего сказать, того уже не было рядом.

Охранники попытались утихомирить разбушевавшихся посетителей. Один попробовал стянуть Алберта со стола, ухватив за край халата, но тот лишь прыгал и укорачивался и пытался отбивать тапкой.

— Ненавижу! — закричал Гитон и со всей силы ткнул охранника вилкой что держал в руке. Прямо в задницу.

Охранник заверещал неожиданно тонким голосом.

"О, боже!" — в последний раз мысленно простонал Эль Мизар, и, предвидя недоброе, отошел в сторону, стараясь быть незаметным и пользуясь тем, что в помещении царил полумрак.

И очень вовремя отошел. Пока раненый охранник, крючась от боли, пытался поймать Гитона (за ними бегал Аскилт, только его удары не доставали, так как выпитый алкоголь опять здорово испортил ему координацию), а второй все еще был увлечен Албертом, как из-под земли появились несколько полицейских. И это уже было на много хуже!

— Вы позволите? — любезно улыбаясь, Эль Мизар присел за столик к компании женщин среднего возраста, — Не правда ли, забавно? — "Надеюсь, они не смотрели в нашу сторону раньше, и не знают, что меня угораздило вляпаться в компанию этих недоумков! А я то какой идиот, что согласился на эту дурацкую затею, ведь с самого начала было ясно, что ничем хорошим это закончиться не может!".

— И не говорите! — хихикнула полная дама, обольстительно улыбаясь Эль Мизару.

Под воздействием зелья, ему на мгновение показалось, что ее и без того длинный нос и вовсе сполз куда-то на подбородок, зато маленькие поросячьи глаза уехали почти к вискам, — "Бр-р!" — Эль Мизар спрятал подальше трубку и постарался больше не смотреть на милую даму. Тем более, что дело с императором и его свитой обстояло совсем плохо.

С полицией играть в догонялки оказалось намного сложнее. Аскилт с Гитоном уже лежали поверженные на полу, на них застегивали наручники, Брунадар все так же улыбался, только недоуменная обида скользнула по его лицу, когда наручники одели и на него. Один лишь Алберт по-прежнему был свободен. В процессе "представления", с него сдернули халат, а может, он и сам упал, и "бог" прыгал со стола на стол в одних трусах, сверкая тощими коленками и размахивая злополучной тапкой!

— У-ух!

— Наверное, это комедийное шоу входит в программу заведения. Обязательно порекомендую друзьям посетить это место, — глупо улыбалась дама напротив, нежно трогала Эль Мизара пухлой ручкой.

"Может, сдаться полиции!" — с содроганием думал Эль Мизар.

23

Солнце, заглядывающее в окно, мягко согревало, и Гитону хотелось еще немного понежиться в очень удобной кровати, не думая ни о чем. Медленно и лениво он собирал в кучу разбросанные мысли. Вспомнив о происшедшем на кануне, он резко раскрыл глаза: "О, боже!". Рядом сидел Аскилт и ласково смотрел на него. "Слава богу, все обошлось!", — Гитон протянул руку, чтобы взять за руку Аскилта, но лишь уперся в какую-то преграду. "Что за черт?" Между ними было стекло. Гитон вскочил и огляделся.

— Черт возьми! Мы в полицейском участке! — он посмотрел на Аскилта, но тот никак не прореагировал на его восклицание, — Понятно, стекло звуконепроницаемое.

Гитон принялся расхаживать взад-вперед по своей камере, отгороженной с двух сторон ударопрочным звуконепроницаемым стеклом. " Какой ужас! Мы в полицейском участке, а где же император и Алберт?! Чтобы я еще раз отправился на какую-нибудь прогулку!". Гитон на всякий случай потрогал задницу, вроде ничего не изменилось. "Что же теперь делать? Как долго нас здесь продержат, и чего дальше ждать? Черт! Черт! Дурацкая прогулка!" — им потихоньку овладевала паника. Гитон взглянул на Аскилта. Тот, похоже, уже прошел эту стадию, и просто сидел, тупо глядя перед собой.

Неожиданно дверь в коридор распахнулась, и к ним, плавной походкой, вошел слегка полноватый офицер:

— Ну что, господа, как вам тут спалось? — к удивлению гвардейцев, он тут же подошел к пульту и открыл их камеры, — Простите, что пришлось так долго продержать вас здесь, но вы, кажется, немного перебрали и вели себя чересчур буйно. — офицер закатил глаза и усмехнулся, — а сейчас, я попрошу вас проследовать в мой кабинет. Выпьем по чашечке чая!

Гвардейцы переглянулись. "Похоже, пытать нас не будут", — подумали они, но решили все равно хранить молчание, и не слова не упоминать про императора. Гитон, на радостях, было подумал, что императору, Алберту и Эль Мизару удалось скрыться, но потом смутно припомнил, как их, четверых, запихивали в полицейский аэробот, (Император при этом что-то кричал про своего деда, Иберса15 и договора с великой Каберонской империей, а Алберт, вообще визжал как резаный!). Выходит, если и удалось кому-то скрыться — то только министру.

Идти пришлось через весь полицейский участок. Он оказался совсем маленьким. Видимо, располагался в одном из многочисленных старинных домиков в исторической части города. Ничего примечательного им так же по пути не встретилось, кроме десятка таких же камер (абсолютно пустых), множества цветов на окнах, да еще одного офицера. Он был так увлечен какой-то местной спортивной игрой, по трехмерной трансляции, что не обратил на них никакого внимания.

— Присаживайтесь, господа! — пухленький офицер дружелюбным жестом указал на два удобных стула, а сам устроился в своем, не менее удобном кресле.

К удивлению гвардейцев, на трех салфетках стояли три больших бокала с чаем, к которым прилагался сахар и лед, в весьма элегантных столовых приборах. Гитон про себя усмехнулся: уж чашечку чая-то он, в данной ситуации, определенно, воспринял как шутку.

— Для начала, хотелось бы с вами познакомиться! — толстый офицер слегка привстал и протянул руку, — Я — лейтенант Иллиреус!

"Похоже, издевается!", — мелькнула мысль у Аскилта, он покосился на протянутую руку, словно та была способна превратиться в змею и ужалить его или внезапно взлететь в воздух и ударить, что было куда более вероятно.

— Аскарт и Артон, — представился за обоих Аскилт, — Мы ремонтники с орбитальной станции.

— А кто эти двое, что были вчера с вами? — дружелюбно улыбнулся Иллиреус.

"Ничего не выведаешь, подлюка!", — Мы были вдвоем!

— Ну, как же! Управляющий сказал, что вас было четверо, если даже не пятеро.

— Не понимаю, о чем вы! Мне вот помнится, что в ресторане было еще человек сорок, мы что, должны всех знать?

— Ну да ладно, ими уже все равно занимаются другие службы, — офицер ехидно ухмыльнулся.

"Катастрофа! Император в плену!" — сердце Аскилта замерло от ужаса, — "Что же теперь будет!!!"

Аскилт и Гитон сидели совершено побледневшие и даже не прикоснулись к чаю. А офицер, благодушно прихлебывая из своего бокала, нес совершеннейшую чушь о современных нравах, о нынешнем воспитании молодых людей, о правилах поведения в общественных заведениях, и, вообще, о морали и нравственности. За тем, он прочитал очень длинную и наискучнейшую лекцию о вреде здоровью, который приносит чрезмерное употребление алкоголя и наркотиков. Он вскочил на ноги, и, опершись о стол, долго тряс пальцем, укоряя их за то, что они обкурили своим зельем весь ресторан (спасибо Эль Мизару), а не всем посетителям нравится этот дурманящий запах!

Через полтора часа, Гитон уже не знал, кого он ненавидит больше, лейтенанта Аль Бордеза, который колол его ножом в задницу, или лейтенанта Иллиреуса, который сейчас стоит перед ним. Ясно стало одно: преступность — довольно редкое явление на Клайроне, и полицейскому просто нечем было себя занять. Когда Аскилт с Гитоном готовы были уже повеситься, их спас другой офицер, который наконец-таки досмотрел свой матч по трехмерной трансляции. Судя по его пасмурному виду, его команда проиграла.

— Иллиреус! Что ты с ними возишься! Не видишь, что ли… понаехали тут на заработки, с Геклена! Гони их к черту! Давно уже обедать пора!

— Минуточку! — Иллиреус уселся в кресло, — Ну что ж, друзья! — подытожил он, — В розыске вы не состоите, а служащий ресторана не стал писать на вас жалобу, за то, что вы ткнули его вилкой в зад. Так, что не смею больше вас задерживать, но помните, если вы еще раз будете задержаны за такое вот поведение, вам грозит крупный денежный штраф!

Аскилт с Гитоном вышли на улицу. Свежий воздух вскружил им головы. И дело не в том, что в полицейском участке был плохой воздух, просто лейтенант Иллиреус их окончательно достал!

— И не забудьте поблагодарить служащего ресторана! Если бы мне ткнули вилкой в зад, я бы обязательно написал жалобу! — раздалось им вдогонку.

Эль Мизар нервно расхаживал по своей каюте и курил, курил, курил… "Полиция задержала императора!… Что ж теперь делать?.." Как назло, никаких политических связей у него на Клайроне не было. Раньше это было попросту ни к чему! А теперь, теперь министра Эль Мизара больше нет! А есть только непонятно кто, считающийся, в лучшем случае, покойником. Вдобавок, оболтус, на которого он возлагал столько надежд, вел себя как полный кретин!… Что теперь делать!?

Он глубоко вздохнул, вернее затянулся в сложившихся обстоятельствах для него это было одно и тоже. Проклятье, столько зелья он еще никогда не расходовал! Надо пополнить запасы. "Так о чем это я!? Ах да, Брунадар! Интересно как они решат поступить с наследником исчезнувшей империи? Можно выдать его хардильерам и выторговать особые экономические условия, можно отдать дангарам за пакт о ненападении, можно продать, можно обменять, можно припрятать до поры до времени, да мало ли еще что можно! А что бы сделал я?" Эль Мизар задумался, голова от всего этого распухала и шла кругом. Чтобы немного расслабиться, он включил каберонскую симфонию. "Да, так значительно лучше… я бы делал то, что собственно и делаю, только никаких больше прогулок! А Алберта этого… с его тапкой…" У Эль Мизара вновь начиналась истерика. Еще успокоиться обычно ему помогало картина космоса, усеянного звездами. Он взглянул в свое окно. " Не может быть!!!" — там маячил таинственный незнакомец! Медленно приближаясь к окну, он увеличивался в размерах. Затем незнакомец поприветствовал его, сняв свою огромную черную шляпу. Трубка вывалилась у министра изо рта. Эль Мизар стоял у окна, боясь даже пошевелиться. Из оцепенения его вывел сигнал вызова. Он подскочил к пульту и ответил, стараясь даже не поворачиваться в сторону окна.

— Министр, — на экране появился довольный Фарадан, на заднем плане маячила не менее довольная Тайла, — Крейсер "Аксиома" к вашим услугам!

— Где вы?

— Посмотрите в окно.

Министр вздрогнул и слегка туда покосился. Мелькнул смутный, но уже ставший привычным силуэт незнакомца.

— Я верю вам на слово. Немедленно стыкуйтесь. У нас большие проблемы!

— Что значит арестован?! — Тайла была вне себя, — Неужели ничего нельзя было сделать?!

— Боюсь, что в произошедшем есть доля моей вины, — печально констатировал Эль Мизар, на всякий случай он встал спиной к окну "Надо повесить занавеску", — Стоило предусмотреть это, и ни в каком случае не поддаваться на их затею.

— Если удастся их вызволить, я лично вышвырну Алберта в открытый космос! — не унималась Тайла.

— Можешь потом развлекаться, как хочешь, — задумчиво сказал Фарадан, — Только, что нам делать теперь?

— У нас есть "Аксиома". Можно попробовать припугнуть их, — не особо задумываясь, выпалила Тайла.

У нее из головы никак не выходило, что императорский трон уплывает из рук, и это лишало ее способности здраво рассуждать. А вдобавок, каюта Эль Мизара была насквозь пропитана дымом, после недавних событий это действовало ей на нервы.

— Кому им? — подпуская еще дыма, поинтересовался Эль Мизар, — Мы даже не знаем, где сейчас император и все остальные. Они могли застрять в бюрократической машине, да любой чиновник, мог задержать информацию о них, чтобы потом использовать в своих целях. Угрожать правительству Клайрона бессмысленно!

Неожиданно прозвучал вызов:

— Орбитальный пассажирский транспортник просит разрешения на стыковку. — прозвенел резкий механический голос, от которого, министр схватился за уши и зажмурился.

— Разрешаю! — ответил Фарадан

— Мы даже не знаем, кто это! — Тайла выхватила пистолет.

— Расслабься, красотка, и убери пушку! Министр Эль Мизар, хоть и не такой чувствительный, как император, а все равно не любит, когда чьи-то внутренности размазывают по его кораблю, да и, кроме того, терять-то нам уже нечего!

Они втроем подошли к стыковочному шлюзу и замерли в ожидании.

— Если это насчет выкупа, разговаривать буду я! — министр попытался принять официальный вид, хотя выкурил он сегодня столько, что сделать это было непросто.

Шлюз открылся. На его пороге стояли Аскилт и Гитон.

— Где император? — хором спросили Тайла и Фарадан, а министр успел лишь подумать, что официальный вид ему, вроде как, и не к чему.

— Да не знаем мы! — ответил за двоих Аскилт, — Нас только что выпустили из полицейского участка.

Фарадан схватил обоих за грудки и прижал к стене:

— Если с императором что-нибудь случится, я подвешу вас, голубков, за ногу к балке, а Тайле дам нож и плазменный минирезак!

— А я вам обещаю, что свою встречу с хардильером — извращенцем вы, придурки, будете вспоминать, как лучшие моменты своей жизни, правда, недолго! — Тайла приставила к башке Гитона пистолет.

— Подождите, подождите, — выступил вперед Эль Мизар, — давайте все по-порядку!

— Правильно, сначала я отстрелю ему кое-что, — Тайла перенесла пистолет чуть ниже.

— Я не об этом! — Эль Мизар отобрал у нее пистолет, еще чего доброго действительно пальнет, — Расскажите, о чем вас расспрашивали и говорили ли что-нибудь об императоре?

— Он все больше читал морали, а об императоре лишь сказал, что им занимаются совсем другие службы, — убитым голосом ответил Аскилт.

— Да! И ехидно так улыбался, гадюка! — добавил Гитон.

— Другие службы?… Ехидно улыбался?…, - министр отошел в сторону и раскурил трубку, — Кажется, у меня есть идея! Возможно, еще не все потеряно! Пойдемте.

Эль Мизар набрал номер планетарной справочной. На мониторе появилось лицо миловидной женщины средних лет. "Ну и жаба!" — подумал министр, после вчерашней дамы в ресторане, он еще долго не сможет смотреть без содрогания на подобных "красавиц".

— Не могли бы вы соединить меня с медицинской справочной службой Клайрона?

— Какой раздел медицины вас интересует?

— Психиатрия.

Лицо "жабы" на экране сменилось другим, чуть помоложе и с улыбкой.

— Справочная по психиатрическим учреждениям к вашим услугам!

— Девушка! У меня очень серьезная проблема!

Лицо девушки улыбнулось еще шире, хотя до этого казалось, что шире уже невозможно.

— Наша служба для того и существует, чтобы помогать в подобных случаях.

— Дело в том, что вчера пропал мой старший брат. У меня есть основания полагать, что он мог попасть в одно их психиатрических заведений.

— К сожалению, вся информация о наших пациентах строго конфиденциальна, — девушка оставалась не менее любезной, но ее улыбка слегка сузилась.

— Простите, но дело в том, что это не ваши пациенты! Пару месяцев назад, я забрал своего брата с Флоры Альфа7, немного погостить у меня. Он пригласил своего друга, и их доктор не стал возражать, полагая, что небольшое путешествие пойдет обоим на пользу. А потом произошла эта ужасная трагедия… и Флоры Альфа7, как и их доктора, увы, не стало. Пока что, я еще не решил, в какую лечебницу определить своего брата. Поймите меня правильно, мне лишь хочется, чтобы им занимались лучшие специалисты в галактике! Ну и, конечно, за его друга я теперь тоже несу ответственность. Сейчас я просто места себе не нахожу! Помогите мне, пожалуйста!

Улыбка на этот раз совершенно исчезла с лица девушки, и, кажется, на глаза даже навернулись слезы.

— Подождите минуточку, — всхлипнула она, — я постараюсь вам помочь!

Брунадар сидел на уютной скамеечке, и отчаянно пытался разобраться в событиях вчерашнего дня. Он припоминал какую-то драку в ресторане, Алберта прыгающего по столам, вопли генералов… О, нет! Какой позор! И какой ужас! Он вспомнил, как приехала полиция и забрала их всех. Дальнейшее он помнил совсем смутно, мелькали лишь обрывочные образы — вырывающийся Алберт, люди в белой униформе, они задавали какие-то глупые вопросы… а дальше он не помнил ничего. Даже странно, такого еще не было, не так уж он много выпил вина, чтобы совсем потерять память. Разве что, оно было такое же дурное, как и то омерзительное блюдо, с которого все и началось (Брунадар поежился, подавляя дурноту, которую вызвали эти воспоминания). Так что же было дальше? И где все остальные?

Утром Брунадар проснулся в небольшой чистой и светлой комнате, в которой не было никого кроме него. На стуле около кровати висела чистая белая одежда, а его собственный щегольской костюм куда-то исчез, а вот очки, почему-то оставили. Помимо этого, на руке появился необычный браслет с небольшим мониторчиком. Он напоминал переговорник, но все попытки его активировать ни к чему не привели, и как он снимался, тоже оставалось загадкой. Не зная, что и думать, он оделся и вышел в коридор. Там уже были люди, многие были одеты в такую же одежду, но Брунадар не решился с ними заговорить, до тех пор, пока не выяснит где он, и что произошло. Беспрепятственно вышел он на улицу, где повсюду видел людей в такой же одежде. Какое странное место! Можно было бы предположить, что эта одежда последний писк клайронской моды, но до этого, бродя по улицам Клайрона, он не встречал никого подобного. С гудящей головой, совершенно потеряв ориентацию, брел Брунадар, куда глаза глядят, а мысли его тем временем разбегались в разные стороны. Как странно было чувствовать себя предоставленным самому себе, не ограниченному ничем, пожалуй, впервые за последние месяцы, а может и за всю жизнь. Не воспользоваться ли этим? Если он сейчас затеряется и исчезнет, не станет ли этот мир лучше? Если Каберонская империя — прародитель всего зла в этой галактике, то стоит ли бороться за ее возрождение?! Как замечательно было бы сейчас раствориться в толпе и гори оно синем пламенем и империя и император Брунадар Первый, и Эль Мизар со своей трубкой, он такой же сумасшедший, как Великий Хардиль! Да! Да здравствует свобода! И тут Брунадар уткнулся в ограду.

Она тянулась вправо и влево, на столько, сколько было видно. Немного подумав, он двинулся вправо, хотя с те же успехом можно было идти и в противоположную сторону. Через какое-то время он устал и присел на одну из скамеечек, что периодически попадались ему по пути. Да, действительно, странное место!

Копания в воспоминаниях ни к чему не привели. Он по-прежнему терялся в догадках. И еще этот забор… Если предположить, что это тюрьма, то это одна из самых странных тюрем, о которых ему приходилось слышать, и потом, не может быть, что бы за небольшой дебош в ресторане, грозило подобное наказание. А если выяснилось, что он император Брунадар, и он в плену, то непонятно, почему никого не интересует его персона! Все эти рассуждения окончательно запутали его.

"Пожалуй, другого выхода нет, пока я окончательно не сошел с ума!" — Брунадар направился к какому-то, отдыхавшему на такой же скамеечке, неподалеку от него, человеку.

— Доброе утро! — как бы невзначай начал он, присаживаясь рядом.

— Стойте, не двигайтесь! — человек вздрогнул и пугающе пристально на него уставился.

"Ну, все! Узнал!" — запаниковал Брунадар.

Незнакомец медленно потянулся к своей тапке и мгновенно сдернув ее с воплем "А-а-а!" треснул его по уху!

— Да что вы себе позволяете! — Брунадар отскочил в сторону.

Наглец молча наклонился, и, подняв что-то с земли, показал это Брунадару, со словами, — Муха!

— Неужели, это было так обязательно! — Брунадар был так возмущен, что забыл обо всем на свете.

— Вы бы видели, какие она корчила мне рожи!

— Да вы сумасшедший!

— А вы — нет?! — склонив голову на бок, просто поинтересовался незнакомец.

"О, господи! Это сумасшедший дом!" — осенило Брунадара.

— Итак, поговорим о вашей проблеме! — с тошнотворно ласковой улыбкой начал доктор Киллуривин.

Брунадар ерзал в удобном мягком кресле, и чувствовал себя на редкость глупо. Выяснилось, что браслет на его руке, действительно оказался переговорником, но работающим в одностороннем режиме. В тот прекрасный момент, когда Брунадар осознав, где он находится, сидел и думал, как к этому отнестись, и что теперь делать, его вызвали и пригласили на беседу с лечащим врачом. Единственное, что он к этому моменту точно понял, что ни в коем случае нельзя вновь говорить, что он император. И не поверят — плохо, а уж если поверят, то еще хуже! Да, и еще надо срочно найти Алберта!

— Мне так жаль, то, что произошло вчера, было недоразумением, — Брунадар покраснел до кончиков волос, он как раз вспомнил, как грозил сослать всех на каторгу, ели хоть одна плебейская рука посмеет еще раз коснуться его сиятельной особы. А рядом вопил Алберт, что-то про свою божественную сущность и страшные кары, которые неминуемо постигнут богохульников.

— Конечно, конечно. Давайте попробуем разобраться в этом недоразумении, — улыбка, как приклеенная застыла на физиономии врача.

"Не отстанет!" — Ну, если вы настаиваете… Хотя поверьте, в этом нет никакой необходимости. Мои вчерашние слова всего лишь… — Брунадар немного замялся, но делать нечего, придется выставлять себя еще большим дураком, чем есть на самом деле. "Хотя куда уж большим! Кажется, я совершил все глупости, какие только можно было придумать!", — … мои вчерашние слова были всего лишь пьяной бравадой. Поверьте, я вовсе не считаю себя императором.

— И все же, попробуйте вспомнить, когда вы впервые почувствовали себя императором?

Брунадар закатил глаза: " что бы такое соврать, чтобы этот тип оставил меня в покое?"

— Вот, видите! Вы все-таки задумались! — торжествовал врач, — Что же, давайте попробуем поискать основную причину вашей проблемы. Как правило, ее следует искать в детстве. Расскажите мне о нем.

"Только не это!" — Брунадар действительно запаниковал. Он не сможет сейчас вот так с ходу придумать ничего убедительного, и в результате лишь подтвердит что что-то скрывает!

— Начнем с отца. Расскажите о нем.

"Попробую придерживаться правды. Насколько это возможно!" — Мой отец, — начал Брунадар, — мой отец был чиновником.

— Вы были с ним близки?

— В каком смысле?

— В любом, — врач ободряюще улыбнулся, — что еще кроме его профессии вы можете о нем рассказать?

"Что б тебя! Мозгокопатель!" — Брунадар почувствовал, что начинает злиться, но потом его мысли направились к отцу, и он понял, что действительно, никогда не рассматривал его иначе, как императора.

— Вы опять задумались, — чертова улыбка прочно засела на губах у Киллуривина, — Мне кажется, я угадал, что тут не все гладко.

— Ну…, - Брунадар вновь задумался.

— Ничего, ничего, я помогу вам, — доктор пристально уставился на Брунадара, — можно ли сказать, что ваш отец в детстве подавлял вас?

— Наверное…, поправив очки, не задумываясь, ответил Брунадар, и это было правдой.

— Так вы уже в детстве представляли себя императором?

— Да! Ну, то есть нет, конечно! — Брунадар окончательно запутался.

— Я думаю, вас больше прельщала слава и величие, и вы подсознательно стремились превзойти в этом своего отца.

Спустя час, Брунадар уже сам не мог разобрать, император ли он или, действительно, всего лишь обыкновенный сумасшедший с манией величия и синдромом неполноценности в одном лице. Он запутался и устал.

— Я думаю, вам надо передохнуть. Продолжим завтра! — доктор, к счастью оказался человеком внимательным.

— Доктор, а мой друг здесь? — простонал Брунадар, — ну, или, хотя бы его божественная сущность?

— Ваш друг здесь, с нами, гуляет сейчас в саду. Я пробовал с ним поговорить, еще перед вами, но, увы, его ситуация показалась мне еще безнадежнее вашей…

Итак, друзья, вот вся информация, которую удалось раздобыть по этому медицинскому учреждению, — Эль Мизар важно раскуривал трубку, стоя у центрального пульта с видом полководца, планирующего крупную военную кампанию. Известие о том, что императора "не опознали" придало ему бодрости и уверенности, — мы располагаем планом, списком медперсонала, и кратким описанием отлаженной многоуровневой охраны этого заведения.

— А что, если нам просто зайти в приемный покой, и забрать их, — предложил Фарадан.

— К сожалению, это невозможно. На Клайроне очень щепетильно относятся к вопросу врачебной этики. Без документов о родстве и сопроводительных документов из другого лечебного заведения, нам не то что не отдадут их, но, скорее всего, даже не позовут просто повидаться.

— Бюрократы!

— Что делать, что делать, друг мой, — развел руками Эль Мизар.

— На сколько я могу судить, — ожила Тайла, до этого тщательно изучавшая описание охраны, — территория совсем не охраняется с воздуха. Если бы император в нужный момент находился в парке, а мы знали, где он, то можно было бы использовать истребитель и попросту выкрасть его.

— Неплохая идея! — воскликнул Эль Мизар, и предложил Тайле свою трубку, но та лишь покачала головой, — Но для этого, нам нужен свой человек внутри, который подаст сигнал.

— Министр, вы предлагаете кому-то напялить халат Алберта и изображать сумасшедшего? — усмехнулся Фарадан, — Ну и кто у нас первый кандидат?

— Не стоит все понимать так прямолинейно, — поморщился Эль Мизар, — Есть много способов попасть на территорию.

— Например, я могла бы сделать это, — оживилась Тайла.

— Не стоит, мне не хочется вычищать всю территорию местного дурдома от трупов, — съязвил Фарадан, — Да и кроме того, его Величество так чувствителен.

— О чем это вы? — поинтересовался Эль Мизар.

— Не важно, расскажу как-нибудь потом, как развлекается на досуге наша красавица.

— Заранее заинтригован. Но какие будут предложения по делу?

— А что если попробовать подкупить персонал? — не дождавшись предложения трубки, Фарадан вытащил свою.

— Это может вызвать ненужные вопросы и подозрения. Если, не дай бог, кому взбредет в голову устанавливать личность Брунадара, то положение сильно ухудшится. Надо подослать кого-нибудь незаметного. Так что Тайла отпадает, ты Фарадан тоже, Аскилт с Гитоном, — он покосился на генералов, — нет, не стоит, пожалуй.

— А кто у нас есть еще: дворник, механик, медсестра, студент и продавец рыбы, — усмехнулась Тайла, — А что давайте пошлем продавца рыбы? Он всех отравит и никаких проблем.

— Тайла! — поморщился Фарадан, — Ну что у тебя за идеи в последнее время! Раньше, ход твоих мыслей нравился мне намного больше.

— А она права! — воскликнул Эль Мизар.

— Министр, и вы тоже! — Фарадан был изумлен.

— Только травить никого не надо, — увлечено продолжал Эль Мизар, — нужен лишь предлог, чтобы проникнуть на территорию. Контракт на поставку морепродуктов — это то, что надо!

— Может лучше попробовать с медсестрой?

— Не стоит, чем абсурдней, тем достоверней! Позовите Сардона! — воодушевился Эль Мизар.

Через некоторое время на центральном посту появился коренастый мужик с круглой красной мордой. "Слава богу, не в одних трусах!" — мелькнула нелепая мысль у Фарадана.

— Сардон! — вдохновенно обратился к нему Эль Мизар, — Наш император в опасности. По роковому стечению обстоятельств, Его Величество попал в плен, — на красной морде нарисовался ужас, — Но еще не все потеряно! Его Величеству удалось пока обмануть врагов, и сейчас он находится в психиатрической лечебнице. Чтобы вызволить его, нам нужна твоя помощь.

— Я с радостью отдам жизнь, но не представляю, что могу сделать для этого.

— Мы уже все за тебя представили, — насмешливо произнесла Тайла.

— Ты должен проникнуть на территорию лечебницы под видом торговца рыбой и найти императора. Потом ты выведешь его в парк и включишь передатчик. После чего мы сможем забрать вас на истребителе! — торжественно закончил Эль Мизар.

— А захотят ли они покупать у меня рыбу? — Сардон был готов к тому, что от него потребуют героизма и самопожертвования, но такой поворот событий выбил его из колеи.

— Если бы я был уверен, что они захотят, то пошел бы туда сам с этой рыбой! — Эль Мизар отчаянно жестикулировал трубкой, увлеченный идеей, — Это ты должен заставить их покупать рыбу!

Рыбная лавка досталась Сардону от отца, а тому от деда и так далее. Сардон знал толк в рыбе и умел ее продавать. Он хорошо разбирался в покупателях. Например, ему нравились жадные покупатели: они, как правило, из желания сэкономить, оставляли в его лавке больше всего денег. А уж возможность "сэкономить", он им предоставлял мастерски. Но вот беда — раньше люди сами шли в его лавку за рыбой, а теперь ему придется идти с рыбой к людям, да еще и объяснять, что она им сейчас просто необходима! Да еще и в психушке! Тяжеленькая задачка…

От умственного напряжения круглая красная морда Сардона стала еще краснее. А впрочем, жадность, она и на Клайроне жадность!

— Мне нужно два больших ручных контейнера с рыбой в полимолекулярной упаковке. Устроим им бесплатную дегустацию. От этого еще никто не отказывался!

— Вот видите, я же говорил — человек дела! — похлопал его по плечу Эль Мизар.

— А знаешь, Алберт, здесь не так уж и плохо, — Брунадар прогуливался по аллее с вековыми деревьями.

— Да, и бог здесь только один! На Флоре Альфа 7 нас было пятеро. Приходилось править по очереди! — подпрыгивал рядом Алберт.

— А сколько здесь императоров?

— А бог его знает!

— Так вот я у тебя и спрашиваю!

— Точно не считал, но уже встретил троих.

— Да-а… а я не так уж и уникален, как думал всю жизнь. Кстати, Алберт, ты никогда не задумывался о жизни?

— Боги бессмертны!

— Да я не об этом. Что было бы, не будь нас?

— Без бога не было бы ничего!

" А что было бы без императора?" — Брунадара в последние дни беспрестанно мучили философские мысли.

— Ваше Величество! — рявкнул кто-то сзади.

От неожиданности Брунадар подпрыгнул. Алберт подпрыгнул просто так. Обернувшись, они увидели коренастого мужика с круглой красной физиономией. И что-то знакомое было в этой физиономии.

— Продавец рыбы?!

— Так точно, Ваше Величество!

— А тебя-то за что сюда?

— Направлен премьер министром с целью вызволения вас из плена! — Сардон вытащил из кармана передатчик и включил его, — Пройдемте на ту поляну. Истребитель будет через пару минут.

24

"Аксиома17" и дипломатический крейсер Эль Мизара, состыковавшись, дрейфовали в пустом пространстве, неподалеку от системы Соклета. Здесь, вдалеке от оживленных мест галактики они решили немного затаиться и переждать, пока все не уляжется. Наглое приземление военного истребителя посреди парка психиатрической лечебницы, естественно, не прошло незамеченным. Но власти Клайрона не успели никак отреагировать, и крейсер Эль Мизара вместе с "Аксиомой" беспрепятственно покинули эту систему. Эль Мизар был уверен, что после их побега, личности сбежавших пациентов были подвергнуты тщательной проверке по метрическим характеристикам, которые были сняты с них при поступлении. Была вероятность того, что, пусть и с запозданием, но до властей Клайрона дошло, кто едва не попался им в руки, но сделать что-либо они уже не могли. Но все же стоило какое-то время отсидеться в уединенном месте.

Кроме того, в данный момент, они решительно ничего не могли предпринять. Поиски остальных "Аксиом" зашли в тупик, а время заявить о себе еще не наступило. Следовало подождать, пока дангары с хардильерами посильнее измотают друг друга.

Тайла и Фарадан, как только корабли оказались в относительной безопасности, отправились осыпаться (к их обоюдному сожалению каждый в свою каюту). А Брунадар, чтобы изгнать преследовавшие его в последнее время тяжелые мысли, решил немного развеяться и осмотреть "Аксиому". К его удивлению, Алберт оказался сопровождать его.

— Этот корабль лишает разума! — заявил он, прихлебывая прямо из бутылки, — он приносит лишь смерть, взорвите его, и тогда он не сможет больше никого погубить!

Всем остальным, кто слышал эти слова, они показались лишь очередным бредом сумасшедшего, но Брунадар, который знал трагическую историю Алберта, заметил, что его глаза, как никогда ясны, а душевные муки по-прежнему терзают его, как и в тот день, когда по его вине разразилась ужасная трагедия. Как жаль, что столь талантливый человек вынужден вечно топить свое горе в вине или искать спасения в сумасшествии!

Зато Аскилт и Гитон, с радостью отправились исполнять обязанности адъютантов. К ним присоединился и Делирон, заявив, что это весьма интересный момент для составления летописи знаменательных событий, за которые он уже принялся.

"Аксиома"! Брунадар и сам не подозревал, как много чувств вызовет е него простая прогулка, по в общем-то незамысловатым, коридорам крейсера. Но сейчас в его душе поднялась буря из личных воспоминаний. Большинство из них вовсе не было связано с этим крейсером, но он послужил катализатором. Вместо того что бы угаснуть мысли о Каберонской империи захлестнули его с новой силой, а теперь к ним присоединились и воспоминания об отце (будь неладен, этот въедливый доктор с Клайрона, что разбудил их). Да, конечно это лишь одна из двадцати "Аксиом", но кто знает, может именно этими коридорами они в последний раз шли с отцом, когда тот посылая Брунадара на Цитрон, сам отправлялся на какие-то переговоры. Брунадар, как ни старался, так и не смог вспомнить, на какой из "Аксиом" это происходило. Бедный старик, видно, переговоры не удались… При жизни, старый император, не вызывал сильных сыновних чувств, но теперь, по прошествии некоторого времени, Брунадар осознал, как много тот для него значил. И даже эти дурацкие очки, всего лишь способ лишний раз обратить на себя отцовское внимание. Как жаль, что такие очевидные вещи, осознаешь так поздно, когда ничего уже нельзя исправить… Хотя, пожалуй, если Эль Мизар прав, и еще можно восстановить империю, если удастся уничтожить дангар и хардильеров, то это будет достойным завершением всего того, что пытался сделать в своей жизни отец. И бог с ним, с золотым лимузином…

В молчании вышагивал Брунадар по пустым коридорам, полностью погруженный в мысли и воспоминания, он почти ничего не видел и не слышал вокруг себя. Его адъютанты молчаливыми тенями следовали за ним, а за ними семенил историк. Никто из них не смел нарушить тишину пустого корабля и молчаливые раздумья императора. С таким же успехом он мог и вовсе не выходить из своей каюты, но продолжал бродить по кораблю, пока не оказался на центральном посту. Машинально, его взгляд пробежал по панелям. Его внимание привлек сигнал, говорящий о том, что вход на третью палубу, где находилась капитанская каюта, заблокирован. Кстати, он только что вспомнил, что в суматохе последних событий, так и не успел узнать у Тайлы, что произошло с "Аксиомой", как удалось ее заполучить, и куда делась вся команда. Повинуясь какому-то любопытному импульсу, Брунадар разблокировал его.

— Навестим каюту капитана. Может быть там разгадка произошедшего.

— Ваше Величество, а не стоит ли сначала выяснить, почему она была заблокирована? — осмелился подать голос Аскилт.

— Вряд ли это может быть опасно, — улыбнулся Брунадар, — иначе Фарадан и Тайла предупредили бы нас, — Скорее всего — какая-то техническая накладка.

— Как прикажете! — но на всякий случай, Аскилт решил держаться максимально осторожно и пожалел, что не догадался прихватить с собой пистолет.

Третья палуба несколько отличалась от того, что помнилось Брунадару, а уж помпезная позолоченная табличка "каюта капитана" и вовсе смотрелась совершено нелепо.

"Да, в последнее время, капитаном здесь точно был кто угодно, но только не Окмал" — Брунадар распахнул дверь. Кто бы здесь ни хозяйничал в последнее время, он обосновывался с размахом. Даже ему, императору, не приходило в голову сносить переборки боевого крейсера, чтобы оборудовать себе каюту попросторней! А сколько сюда понатаскали всякого безвкусного хлама! Всевозможные статуэтки, фигурки, вазы, лампы, и прочая сувенирная белиберда, выполненная в совершено разных стилях: от стилизации под предметы религиозных культов, украшенных этническими узорами с различных планет, до ультра современных вещей, с большой претензией на оригинальность. Брунадар поморщился, при виде предметов псевдоискусства, что окружали его со всех сторон. А нелепое смешение стилей и вовсе смотрелось просто безобразно. Чего только стоила огромная кровать, что красовалась посреди всего этого безобразия. Выполненная в помпезном стиле поздней империи, она еще издалека смотрелась грубой подделкой. В отличие от тяжеловесных, но неуловимо гармоничных линий истинного стиля, линии этого "шедевра" были какими-то кургузыми и нелепыми.

"Если стану императором, то обязательно поставлю вне закона тех, кто производит подобное безобразие!".

— Пожалуй, нам нечего…, - тут внимание Брунадара привлекло кровавое пятно, алевшее на шелковых простынях.

Он на мгновение замялся. Да мало ли что тут произошло! Он не знал, как удалось заполучить "Аксиому", но можно было предположить, что после их небольшого конфликта у Геклена, им вряд ли отдали ее просто так. В конце концов, идет война, а война, как это не прискорбно, не может обойтись без жертв. Надо научиться к этому привыкать. Боже, он скоро начнет понимать чувства отца, когда тот заключал Брунадарский мир! Брунадар хотел повернуться и поскорее выйти из каюты, но тут раздался стон.

— Осторожней, Ваше Величество! — вскрикнул Гитон, прикрывая его собой.

Аскилт осторожно направился в сторону кровати.

— Тут раненый! — воскликнул он, заглянув за нее.

— Так подними его на кровать! Делирон, помоги генералу! — Как бы там ни было, Брунадар не мог оставить беспомощного человека.

Студент бросился выполнять приказ. Вдвоем они подняли какого-то полуобнаженного мужчину с окровавленной головой. Тот вновь издал тихий стон.

— Он приходит в себя, — заметил Аскилт.

— Кто вы такой? — Брунадар отодвинул в сторону Гитона, который все еще загораживал своего императора.

— А кто… кто вы? — раздался едва слышный стон.

— Немедленно сюда Ривьен! — приказал Брунадар, — Я отправляюсь к себе. Когда Тайла и главнокомандующий Фарадан отдохнут, направьте их ко мне!

— Привет, красавица! — Фарадан стоял в дверях каюты Тайлы.

— Что тебе надо? — Тайла поуютней закуталась в одеяло.

— Без этого ты выглядишь намного лучше, — он шутливо попытался стянуть с нее одеяло.

— Не смей!

— Помнится, недавно ты была совсем не против.

— Забудь! И веди себя прилично.

— Ах, простите, Ваше Императорское Величество — рассмеялся Фарадан, — Пойдем, твой чувствительный и нежный император нашел нашего недобитого капитана, и очень желает знать, кто так бесчеловечно поступил с ним!

— Вот, черт! Мы совсем забыли о нем! — Тала вскочила с постели, и, не обращая больше внимания на присутствие Фарадана, принялась быстро одеваться, — Я же говорила, надо прикончить его. Ненавижу объясняться!

— Давай, давай, — продолжал веселиться Фарадан, — Если не хочешь потерять его трогательные симпатии, то срочно придумывай, жалостливую историю. Его особенно возмутило, что мы даже не покормили беднягу,

— Это все ты виноват!

— Я!!!

— Да! Ты не давал мне сосредоточится на деле!

— По-моему, так ты была весьма сосредоточена! — Фарадан продолжал хохотать.

— Заткнись! — в него полетела подушка, — Так, я все придумала. Нет времени объяснять. Просто поддакивай мне!

Брунадар ждал их в гостиной. На его лице была непередаваемая смесь печали и горького осознания неизбежности происходящего. И дело было даже не в этом несчастном, а в том, сколько еще подобных дел свершится от его имени? А кроме этого, было очевидно, что в этой жестокости замешана Тайла. Как печально, что столь прекрасное и нежное в душе создание, вынуждено участвовать в столь грязных делах. Он пообещал, что впредь постарается не допускать подобного.

— Ваше Величество? — в дверях стояла Тайла.

Все же, как она прекрасна!

— Я хотел бы знать, что произошло на "Аксиоме"? — он постарался придать своему голосу, как можно более официальный тон.

— Мне удалось проникнуть на нее, устроившись в секретари к капитану, — тихо начала Тайла, — Я хотела устроить все таким образом, чтобы собрав весь экипаж в изолированном помещении, с помощью Фарадана перевести всех на один из истребителей. В общем, так и получилось.

— О да! — воскликнул Фарадан, — Она даже проявила о них особую заботу, заставив меня дать им немного денег на прощанье.

— Мне показалось, несправедливым просто отобрать у них корабль, будем считать это компенсацией за изъятие корабля в государственных интересах, ведь насколько я поняла, они сами заполучили этот корабль, отобрав его у дангар. А как он оказался у тех, это особая история, мы выяснили ее по бортовому журналу капитана Окмала. Я расскажу ее после.

— Но что случилось с тем человеком? — Брунадар поправил очки. Этот вопрос особо волновал его, так как был связан с Тайлой.

— Мне очень неловко об этом рассказывать, — Тайла слегка покраснела, — Но он отнесся ко мне так же как большинство мужчин, — зеленые глаза заволокло облаками печали, — Когда я отказала ему, он попробовал принудить меня силой, — она замялась и опустила глаза к полу, — Мне оставалось только защищаться как могла. Пришлось использовать вазу, — В уголках глаз опять задрожала слеза.

— Но почему вы бросили его там, умирать от потери крови, голода и жажды!?

— О, если бы знала, что он жив! — искренне воскликнула Тайла, — я была уверена, что тот удар… убил его. Поверьте, мне еще никогда не приходилось кого-то убивать. Было так тяжело об этом вспоминать, что я не пошла в каюту, чтобы проверить это, а потом все эти события на Клайроне… Я так волновалась за Ваше Величество, — Тайла подошла, и нежно тронув его за руку, проникновенно заглянула ему в глаза, — что совсем забыла о нем! — и это тоже было правдой.

"Бедная девочка!" Брунадар почувствовал, как волна нежности к ней, помимо его воли заполнила его душу. Как изломана ее судьба! Какое право имели ученые так издеваться над ней. Всю жизнь ей приходится бороться с последствиями их жестоких экспериментов.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это! Поверь, в будущем, я сделаю все, чтобы подобное не повторилось!

— О если это будет надо в ваших интересах, я пойду на все, не задумываясь! — " Надеюсь, я не перегибаю палку с восторженностью", — Тайла вновь заглянула ему в глаза, — Ваше Величество, узнав вас получше, я по другому начала относиться ко многим вещам…, - она снова замялась, — Я и сама не подозревала, что способна на это.

— На что? — Брунадар заметил, что ответ важен ему намного больше, чем он мог предположить.

Тайла оглянулась на Фарадана, как будто немного стесняясь его присутствия, — Я не уверена, что могу сейчас говорить о своих чувствах. Оставим это на потом.

— Очень трогательно, — ухмыльнулся Фарадан, — Даже я почти поверил тебе. "Ах, Ваше Величество…"

— Заткнись!

— Чего ты пытаешься добиться?

— А сам-то как думаешь?

— Я думаю, ты совсем спятила, если думаешь, что сумеешь заставить его жениться на тебе!

Тайла остановилась. Секунду посмотрела в его глаза, а потом со всего размаху влепила пощечину.

— За что?!

— За все! Так куда ты собирался? — спросила она уже совсем другим тоном.

— В медотсек, — он все еще был растерян и, задумчиво потирал щеку.

— Что-то ты зачастил туда. Здоровье стало подводить?

— Э-э-э…

— Не важно, — усмехнулась Тайла, — я с тобой.

— Зачем? — Фарадан никак не мог понять, зачем Тайле понадобилась Ривьен.

— Надо навестить нашего раненого.

— Зачем? — еще больше удивился Фарадан.

— Надо проявлять заботу и милосердие! — и Тайла повернувшись на каблуках, бодро зашагал в сторону медотсека.

— Совсем с ума сошла, — пробормотал Фарадан.

Ривьен находилась на своем месте. При виде Фарадана шаловливая улыбка расцвела не ее лице.

— Капитан, как я рада вас видеть, хотите еще раз проверить мою форму?

— Твои формы, милочка, надо рассматривать под микроскопом. И ничего интересного там нет! — из-за спины Фарадана показалась Тайла.

— Ты зачем сюда пришла? — обернулся Фарадан, — Твой калека — там, — он показал на бокс, в котором лежал Марак Тал, — Вот туда и иди.

Тайла презрительно фыркнула и, окинув Ривьен уничижительным взглядом, направилась к боксу.

— Не обращай на нее внимания, — улыбнулся Фарадан Ривьен, — В последнее время, она немного не в себе.

— Ну что ты, если уж эта… с Эроса, так злится при виде меня, то значит, я действительно красива! — сказала Ривьен достаточно громко, чтобы Тайла могла ее слышать.

"Нет, и меня еще называют шлюхой!" — возмутилась про себя Тайла, но сочла ниже своего достоинства отвечать на это оскорбление. На самом деле, она и сама не знала, зачем пришла сюда. Ведь не за тем же что бы любоваться, как Фарадан улыбается этой нахалке. Какое ей до этого дело! Мало ли кому он улыбался, и не только улыбался, за время их знакомства! И все же, как бы поставить на место эту дрянь!? Она позволяет себе слишком много!

Тайла взглянула на Марак Тала. Пожалуй, он действительно выглядел паршиво.

— А-а…, - простонал больной при виде ее, — Ты… ты…

— Мне очень жаль, что так случилось, — "Жаль, что ты не сдох!", — поверь, у меня не было другого выбора, — "Если я стану императрицей, мне всю жизнь придется так кривляться. Ужас!" — Но теперь все позади и ты в полной безопасности.

— Доктор… — слабо простонал больной.

"Точно! Доктор! Пусть наша крошка занимается своими прямыми обязанностями!"

— Ривьен, дорогая. Пациент требует вашего внимания!

— Что случилось? — подошла Ривьен, а за ней Фарадан, — Ты не пришлась ему по вкусу?

— Напротив, он слишком разволновался…

— Лейтенант Марак Тал?! — воскликнул Фарадан, — Вот так встреча!

Эль Мизар отдыхал в своей каюте. После событий произошедших накануне, ему просто необходимо было немного расслабиться. Император порой доставлял слишком много хлопот. При таком правителе, империи действительно необходим талантливый премьер министр. Он окажется как нельзя более не своем месте.

Эль Мизар включил каберонскую симфонию и принялся любоваться клубами расплывающегося дыма. Как много воспоминаний навевает на него эта мелодия! Все, что было в его жизни в последнее время приятного и увлекательного, неотрывно связано с ней!

Его рассеянный взгляд бесцельно бродил по каюте, пока не уткнулся в окно. В последнее время он предпочитал не смотреть туда, но сейчас Эль Мизара неудержимо тянуло полюбоваться живым светом звезд. Но, что это! В клубах дыма он начал замечать проявлявшиеся очертания знакомой фигуры!

Этого только не хватало. Эль Мизар тряхнул головой, отгоняя наваждение. Пожалуй, он перенервничал сильнее, чем полагал, если опять видит всякую чушь. Его чувства опять сосредоточились на симфонии. Она украшает собой даже самое тривиальное событие или предмет. Вот, как например этот стол. Министр посмотрел на свой стол. Как он уступал тому, что пришлось оставить на Арридоне. А при этих чудесных звуках и он смотрится вполне пристойно. О, нет! Опять! За столом начала сгущаться навязчивая фигура. Уйти бы куда-нибудь, но он слишком устал, чтобы бегать по всему кораблю, спасаясь от галлюцинаций.

Эль Мизар сделал еще одну глубокую затяжку и укутался с головой под одеялом. Может так к нему придут более приятные видения. Он вспомнил, как в свой последний день, на Арридоне, его посетило видение Тайлы. Если оно сейчас вновь материализуется, то он не будет против. Очень даже не будет. Он затянулся еще раз, улыбнулся своим мыслям и попытался представить обнаженную Тайлу рядом с собой (но мысли периодически сбивались на загадочную фигуру в нелепой шляпе). После еще одной затяжки, из полумрака пододеяльного мира начала сгущаться фигура. Неужели получилось?! Эль Мизар с нетерпением ждал, когда же рядом с ним материализуется Тайла. Ее золотистые волосы, нежная, словно святящаяся в темноте кожа…. ну и так далее.

А Каберонская симфония, тем временем, все набирала обороты.

Первым, что он отчетливо различил, была огромная черная шляпа! "Только не это!" — Эль Мизар как ошпаренный выскочил из кровати, — "Это уж слишком! Пойду-ка я немного проветрюсь!" — он судорожно одевался, торопясь исчезнуть, пока незнакомец в шляпе не вылез из-под одеяла.

Тайле не спалось. Она металась по своей постели вот уже второй час, и никак не могла с собой справиться. Ей отчаянно хотелось… Она перепробовала уже все, что только могла, но никакие медитативные уловки не могли успокоить ее разбушевавшиеся гормоны. Ну почему, люди склонны усложнять самые простые вещи?! А она из-за дурацких предрассудков вынуждена метаться в безуспешных попытках уснуть? Почему Фарадан не император? А перед императором приходится изображать не весть что, чтобы он счел тебя достойной украсить его жизнь?

Ее мысли вернулись к Фарадану. Определенно их длительное совместное пребывание на этом корабле дурно на нее влияет. Он-то, небось, сейчас не мучается, а развлекается к компании этой… медсестры. Тоже мне, доктор! А кстати, это неплохая мысль, в медотсеке должно быть что-то успокоительное. Тайла поднялась, и хотела направиться туда, но потом вспомнила о Марак Тале. Почему-то ей не хотелось вновь встречаться с ним. А что если позвать Ривьен сюда? Если та сейчас с Фараданом, это немного подпортит им удовольствие!

— Ривьен! — она вызвала медотсек, — не могла бы ты зайти ко мне?

— Что-то случилось?

— Мне как-то нехорошо.

Ривьен появилась почти сразу, но по ее раскрасневшемуся лицу, и немного растрепанному виду, Тайла поняла, что все-таки помешала веселью. Так им и надо!

— Ты выглядишь вполне здоровой, — Ривьен взяла ее за руку, и проверила пульс, — Хотя сердцебиение немного учащенное. Тебе лучше было бы придти в медотсек, там я могла бы диагностировать тебя более точно.

— Видишь ли, я примерено представляю, что со мной, — Тайла задержала взгляд на тонком запястье Ривьен, та все еще держала ее руку в своей. Это было на удивление приятным.

— Тогда, почему бы тебе сразу не сказать мне?

— Я хотела бы извиниться за то, что сказала сегодня, — неожиданно для себя сказала Тайла.

— Да и я была не лучше, — Ривьен очаровательно улыбнулась, — Так что с тобой? — она от чего-то раскраснелась еще больше.

— Видишь ли… — Тайла замолчала, хрупкая фигурка Ривьен вдруг показалась ей необычайно притягательной. Подчиняясь какому-то импульсу, она положила поверх ее ладони свою.

— Да?..

"Что это со мной?", — Тайле почему-то явственно представилось, как переплетались тела Фарадана и Ривьен. Но ей понравилось представлять себе эту сцену. Показалось даже забавным, что она скорее видела себя на месте Фарадана, чем Ривьен.

Вместо ответа, Тайла нежно провела ладонью по руке Ривьен, ощущая, как во всем теле нарастает напряжение и разливается жар. А затем она ее поцеловала. В этот момент Тайла поняла, что никакие успокоительные ей уже не нужны, да и не помогут. Не чувствуя сопротивления, она схватила Ривьен и перевернув ее через себя бросила на свою кровать. "А что если она все же против?" — мелькнула последняя осознанная мысль, когда она сдергивала с Ривьен халатик. Но тут та выгнулась ей на встречу и страстно вцепилась в ее грудь. Все сомнения отпали сами собой. О, да, ни один мужчина не может знать, что на самом деле хочет женщина!

Фарадан прилип к мониторам, когда Тайла вызвала Ривьен, он был весьма заинтригован. Ему нравились выходки Тайлы, его заводила шаловливая Ривьен, но такого он не ожидал даже от них!

Тайла вздрогнула и застонала — Ривьен провела языком по ее особо эрогенной зоне. Она крепко обхватила и прижала к себе голову Ривьен, зажав ее ногами. Затем они поменялись местами. Они крутились и сплетались словно в борьбе, целуя и покусывая друг друга. Белокурые локоны Тайлы перемешались с темной гривой Ривьен.

Фарадан перевел изображение на большой монитор. Он хотел их! Хотел обеих и прямо сейчас! Великолепно! Какое гибкое и податливое у Ривьен тело. Возможно, в чем-то она даже совершеннее Тайлы, но как мастерски Тайла наслаждается этим телом!

Фарадан раскачивался на задних ножках своего стула в такт повизгиваниям Ривьен и стонам Тайлы, когда краешком глаза заметил, что сзади кто-то стоит. От неожиданности он качнулся назад слишком сильно, не удержал равновесие и неуклюже опрокинулся на пол.

— Добрый вечер, дружище, — Эль Мизар, не отрывал взгляда от монитора, оставив даже без внимания неуклюжее падение Фарадана, — Надеюсь, вы ведете запись?

— С пяти точек, для качественного трехмерного воспроизведения!

— Великолепно! Когда закончится, прокрутите еще разок. Я пропустил самое начало.

— Поверьте, оно было весьма захватывающим!

Стоны и повизгивания достигли своего апогея.

— Друг мой, нельзя ли воспользоваться вашим душем? — Эль Мизар казался несколько смущенным.

— У вас какие-то проблемы с водой?

— Там слишком многолюдно, — перед мысленным взором Эль Мизара опять предстал силуэт в огромной черной шляпе, — Будь он неладен! Не хватало только повстречать его у себя в ванной!

— Да ради бога! — Фарадан не понимал, почему в душевой у Эль Мизара многолюдно но постеснялся спросить. Еще его немного смущало, что министр увидит его желтого резинного утенка, которого он любил запустить поплавать, когда принимал ванну.

25

Тианил Фрей смотрел на жалкую кучку вещей перед собой. Подумать только, прожив здесь столько лет, он так почти и не обзавелся никакими вещами, которые были бы дороги ему: письменный прибор, подаренный ему на пятидесятилетие компании, один выходной костюм, да фотография родителей. А ведь когда-то он мечтал о собственном деле!

Сегодня его последний рабочий день. Завтра утром, прибудет транспортник и заберет его туда, где будет воздух, наполненный звуками и живыми ароматами, а еще красивые женщины! Он достал трубку и отправился в последний раз полюбоваться опостылевшим закатом.

Багровый шар, стремительно несущиеся тени, расцветающее сияние гор, заходящий на посадку хардильерский истребитель… Хардильерский истребитель!!! Вот, черт, только бы это оказалось галлюцинацией!

Тианил уселся за свой письменный стол " господи, до чего же он убогий и обшарпанный!". "Скажу, что я уже уволен! Пусть дожидаются нового управляющего! Ха-ха! А ждать-то придется долго!"

В кабинет вошли трое. Марк Тал, он выглядел весьма скверно, хардильерский полковник и красавица Вельда. Завидев эту троицу, Тианил театрально уронил голову на стол и обхватил ее руками. "Надо было драпать, сразу, как только они оставили меня в покое в прошлый раз!"

— Что вам еще угодно?

— Забирай своего приятеля! — Тайла подтолкнула едва плетущегося Марак Тала, — он нам больше не нужен.

— А зачем он мне? — Тианил не знал, что еще и сказать.

— Ну, я бы, на твоем месте, сбросила бы его в какую-нибудь заброшенную шахту или вышвырнула на улицу…

— Но там нет воздуха! — Тианил был немного ошарашен происходящим, и ему совсем не хотелось возиться с Марак Талом в свой последний рабочий день.

— А воздух ему и не нужен! — Тайла тоже сожалела, что ей приходится возиться с этим придурком, да еще и на ночь глядя, — и вообще, что это ты тут расселся! Сделай-ка нам с полковником кофе!

Тианил решил, что это уже слишком:

— Вообще-то я тут больше не работаю…

— А мне плевать! — Фарадан положил руку на пистолет. Идея выпить кофе ему понравилась.

— То есть конечно… Сейчас… Одну минуточку! — Тианил вскочил из-за стола и почти бегом направился к кофеварке, " не хватало только, чтобы меня еще пристрелили в последний рабочий день!".

— Слышал, Марак Тал, похоже, здесь открывается вакансия управляющего, — Фарадан кивнул на письменный стол, — будем считать, что для тебя это — повышение!

Марак Тал устало плюхнулся в кресло Тианила:

— А в общем, вполне ничего… — он уныло уставился на обшарпанную поверхность стола, на которую и плюнуть-то было противно, — скажи мне, Фарадан, почему судьба выбирает таких как ты? Вон, ты уже полковник… А ведь начинали когда-то вместе!

— Друг мой! — Фарадан раскурил трубку и отхлебывал кофе, любезно поднесенный Тианилом, — читал ли ты когда-нибудь труды Великого Хардиля?

— Не только читал, но многое могу и процитировать! — Марак Тал гордо вскинул голову, от чего она у него ужасающе разболелась.

— А я вот не читал. Подумай над этим…

Вернувшись с Дорна, Тайла и Фарадан подоспели как раз к завтраку, проходившему в гостиной. Император пригласил туда почти весь экипаж. Памятуя недавние заслуги, он позвал туда даже Сардона, торговца рыбой, но, посмотрев на него, быстро отправил куда-то, тут же сочинив для него какое-то "важное" дело, правда, перед этим поблагодарив, за чудесное вызволение из плена. Круглая красная физиономия Сардона просто сияла от счастья и гордости.

Все собравшиеся в ожидании завтрака тихонечко переговаривались о чем-то, когда император встал, поднял бокал вина, и деликатно постучал по нему вилочкой:

— Друзья мои, я собрал вас здесь на небольшой брифинг, посвященный нашим дальнейшим действиям. Я хочу услышать мнения всех по этому поводу, и в первую очередь мнение своего премьер министра.

— Ваше Величество! Вынужден признать, что, на данный момент, поиски остальных "Аксиом" зашли в тупик. В отношении всего остального, должен заметить, что пока стоит придерживаться политики выжидания. Хотя времени у нас не так и много. Через месяц другой, может чуть позже, дангары, перейдут в наступление и Консорциум начнет разваливаться. Тогда мы останемся один на один с дангарами, а при сложившихся обстоятельствах, это весьма некстати. — Эль Мизар, поклонившись императору, вернулся к своему кофе.

— Так, может, нам стоит как-то заявить о себе? Тогда мы сможем привлечь хоть несколько из оставшихся "Аксиом" и какие-то остатки имперского флота, разбросанные сейчас по галактике, — император, немного проветрив мозги в психиатрической лечебнице и за последующее время, был полон решимости, и хотел одним махом покончить со всеми проблемами. Захват "Аксиомы17" также предавал ему оптимизма.

— Я думаю, что заявив о себе, — вступил в разговор Фарадан, — мы, прежде всего, привлечем к себе хардильеров и дангар!

— И я полностью согласен с Фараданом! — Эль Мизар взмахнул дымящейся змейкой, — а это нам сейчас совершенно ни к чему! У нас и так пока один капитан на два крейсера, и пять человек экипажа!

За столом воцарилось молчание. Все понимали трудность ситуации, и предложить было абсолютно нечего. Брунадар налил себе второй бокал вина.

— Неужели ни у кого нет больше идей?

Над столом просвистела пустая бутылка, и со звоном разбилась о противоположную стену.

— А зачем идеи, когда с вами бог?! — Алберт поднялся из-за стола, — Идемте на "Аксиому", я вам все покажу!

Сейчас, Алберт, почему-то, совсем не казался безумным. Все поднялись и молча проследовали за ним.

Войдя на центральный пост управления "Аксиомы", Алберт подошел к одной из панелей управления, и, занырнув под нее, снял несколько предохраняющих щитков, последний из которых, как оказалось, и вовсе был маскировочным. Он махнул рукой императору:

— Взгляните сюда, ваше величество!

— Передатчик! — Брунадар казался немного растерянным, — Черт возьми! И как же я мог о нем забыть?

— Стыд и срам, Ваше величество! Ведь, когда-то я лично показывал его вам! — глаза Алберта сверкали, и он был очень горд собой.

— Может, просветите, ваше величество! — Эль Мизар живо заинтересовался находкой.

— Все очень просто! Когда одна из "Аксиом" попадает в радиус его действия, включается экстренная связь с ней.

— А каков радиус?

— К сожалению, небольшой, иначе не удалось бы замаскировать передатчик, но зато, он работает на абсолютно уникальной частоте, доступной лишь "Аксиомам", это одна из гениальных разработок Алберта-бога, творца "Аксиомы"! — на радости, Брунадар обнял Алберта, поцеловав в лысину, от чего тот сильно смутился.

— Я смогу собрать еще один такой! Тогда мы сможем разделиться, и поиски пойдут вдвойне эффективней! — казалось, Алберт обрел рассудок. Он отсоединил передатчик, — Пойду в техотсек! Надеюсь, там хоть что-то еще осталось из оборудования… Да, и попросите принести мне пяток бутылок чего-нибудь покрепче! Боюсь, времени уйдет немало! И пришлите мне на помощь Хореса, какой-никакой, а все-таки — механик!

Вернувшись в гостиную, Брунадар, на радости, попросил принести ему еще бутылку вина, а Эль Мизар опять набивал свою трубку.

— А знаете, ваше величество, с каждым днем я уважаю Алберта все больше и больше! — он, с наслаждением, затянулся, — но и мне в голову пришла одна неплохая мысль!

— Выкладывайте, дружище! — Брунадар уже напрочь позабыл про свой официальный тон, с которого начинался утренний "маленький брифинг". Еще одна бутылка, и компанию ему запросто составит Сардон, от которого он так высокомерно избавился до этого.

— Чтобы прочесать как можно больше пространства, нам надо разделиться, как предложил Алберт. А так же, я думаю, было бы неплохо составить маршрут и назначить точку сбора, скажем, недели через три, и, предположим, здесь.

— Хорошо, хорошо. Замечательно!

— Подождите, это еще не все. Суть идеи в том, что параллельным курсом, относительно каждого крейсера, я предлагаю запустить по несколько истребителей, издающих непрерывный "с.о.с." на имперской частоте, двигающихся, разумеется, на автопилоте. Хардильеров или дангар навряд ли привлечет столь маленький объект, а корабли имперского флота, скорее всего, откликнутся на сигнал о помощи и хотя бы выйдут на связь. Таким образом, прочесав пространство своеобразной сетью, — Эль Мизар обвел круг дымящейся трубкой в воздухе, — мы увеличиваем наши шансы на успех, а, в худшем случае, теряем пару-тройку истребителей.

— Гениально, министр! Просто, гениально! — Брунадар поправил очки, — я попрошу вас с Фараданом составить маршруты. И еще, я хотел бы записать послание для тех, кого вы встретите. Ведь крейсер у вас хардильерский, может возникнуть недоверие со стороны имперского флота. И еще, нам придется как-то разделить экипаж, а я совершенно не представляю, как это сделать.

— Не беспокойтесь, ваше величество! Скажем, Сардона и Хореса, мне будет более, чем достаточно! — Эль Мизар уже явственно представлял себе трехнедельный отдых от всей этой безумной компании.

— А я полагаю, что недостаточно! На корабле должен находиться доктор! — перед мысленным взором Брунадара все еще стоял этот несчастный раненый хардильер, с пробитой головой. Он даже приказал Тайле высадить его где-нибудь на ближайшей обитаемой планете, где их "военнопленный" смог бы получить более серьезное лечение, — я предлагаю вам взять с собой Ривьен. Я настаиваю на этом! С обязанностями врача на "Аксиоме", вполне справится Тайла.

— Ничего не имею против! — хотя, конечно, кандидатура Тайлы была бы для министра гораздо предпочтительнее…

26

"Капитан Ивэн Ра. Я капитан Ивэн Ра" — Ивэн повторяла про себя эти слова, пытаясь уловить их смысл. "Капитан "Аксиомы 5" и что дальше? Сколько мы еще будем висеть здесь, в неизвестности? Экипаж начинает роптать, как объяснить им, почему часть самого мощного крейсера этой галактики спокойненько отсиживается в уютном местечке, пока рушится империя, а их семьям со всех сторон угрожают дангары и хардильеры? И как долго еще мне обманывать саму себя, как будто я действительно верю, что еще не все потеряно, и надо только дождаться сигнала от "Аксиомы центральной", от императора… ах, да его же больше нет!" — Ивэн уже не впервой приходилось отгонять от себя подобные мысли, но с каждым разом это получалось все хуже. Она находилась на центральном посту, делая вид, что ее присутствие там действительно необходимо, и даже имитировала какую-то деятельность. Правда она давно даже и не пыталась вникнуть в те отчеты и рапорты, что механически просматривала, но надо же было чем-то занять экипаж.

— Капитан! — вырвал ее из размышлений взволнованный голос старшего помощника, — мы поймали чей-то сигнал СОС!

Она тут же забыла об отчете главного механика по профилактической чистке реактора, что пробовала прочитать в течение последнего получаса.

— Всем кто нас слышит! Всем кто нас слышит! Это пассажирский транспортник с Дельтеи! Нас атакуют дангарские военные корабли! На борту 675 человек! нам срочно нужна помощь! Подумайте! На нашем месте могут оказаться ваши семьи! — в голосе говорившего послышались нотки отчаяния, — Лучше сдохнуть, чем сдаться дангарам, — раздалось чуть тише.

— Определить источник сигнала! — секунду помедлив, решилась Ивэн, — Курс на него!

— Но у нас приказ! — подойдя к ней, заявил главный помощник, он постарался, чтобы его не слышали остальные, но косые взгляды все равно полетели в их сторону.

— Вы думаете, я не помню? Но бросить этих людей погибать противоречит всем принципам империи.

— А если это ловушка?

— Не важно, все равно стоит рискнуть. И потом, — подумав, добавила она, — наши люди устали от ожидания. Им требуется небольшая встряска, чтобы они престали забивать себе головы всяким вздором.

— Я буду вынужден подать рапорт!

— С удовольствием прочитаю его на досуге.

— Я…

— Свободны, лейтенант!

"Слава богу, успели!" Ивэн увидела на мониторах, как транспортник окружили множество дангарских истребителей, а к стыковочному шлюзу уже пристраивался штурмовой корабль десантников. Два крейсера маячили неподалеку.

"Вот шакалы, хотят захватить и людей и транспортник!"

— Заблокировать пусковой отсек! У вас тридцать секунд! — передала она транспортнику, — Надеюсь, они меня услышали. Залп по штурмовику! — скомандовала она через сорок секунд.

Дангары к этому моменту еще не успели сориентироваться и перестроиться. Беззащитный штурмовик был уничтожен мгновенно. Но времени любоваться, как среди его обломков мелкими насекомыми полетели и сами дангары, не было.

— Приготовить истребители! — скомандовал главный помощник.

— Отставить! Нет времени! Расчистим им путь, чтобы они могли разогнаться для гиперпрыжка.

И в этот момент, дангары пришли в себя от неожиданного появления противника. "Аксиому" сотрясли несколько мощных взрывов.

— Несколько пробоин внешнего корпуса и разгерметизация седьмого отсека!

— Огонь по истребителям!

— Но пока мы гоняемся за комарами, крейсера уничтожат нас! — опять оспорил приказ старший помощник.

Ивэн молча достала пистолет и выразительно посмотрела на него.

— Вы не посмеете…

— Конечно, нет! — она огрела его рукояткой по голове. К счастью, никто на них и не смотрел — все находящиеся на центральном посту, были заняты перестрелкой с дангарами, а корабль продолжали сотрясать взрывы.

— Транспортник набирает скорость! — обернулся к ней лейтенант Ортейн, и осекся, увидев бесчувственное тело у ее ног.

— Ортейн, теперь, вы главный помощник! Огонь по крейсерам! — скомандовала она, убедившись, что транспортник в безопасности.

— Часть орудий выведена из строя!

— Не беда, на этих шакалов хватит и половины того, что осталось!

"Аксиома 5" пыталась вести бой сразу в нескольких направлениях, но большую часть боевой мощи приходилось расходовать на истребители. Их не особо мощные, но постоянные удары, наносили немалый урон.

— Выпустить истребители! Попробуем отогнать эту свору!

— Капитан!… - испугано обернулся связист.

Но Ивэн уже и сама все видела — в голубом сиянии гиперпрыжка появилось еще три дангарских крейсера!

— Истребители назад!

— Долго мы так не продержимся! — не отрываясь от стрельбы, закричал лейтенант Ортейн.

"Сама знаю!", — Мы можем прорваться в гипепрыжок?

— Нам не разогнаться!

" Поменяли себя на транспортник!", — Тогда срочно ищите укрытие!

— Какое? — глупо уточнил связист, а по всему кораблю уже раздавался вой аварийных сирен.

— Не важно!

— Уничтожена уже половина орудий!

— Включилась аварийная система жизнеобеспечения!

— Повреждения корпуса вот-вот достигнут критического уровня! — со всех постов поступали сообщения о колоссальном ущербе.

— Совсем рядом астероидное поле! — воскликнул связист.

— Прорываемся туда! "Наверное, транспортник тоже думал попробовать укрыться там! Что ж, у нас больше шансов!"

Ивэн Ра находилась в своей каюте. По все кораблю, как могли, зализывали раны, полученные в бою с дангарами. И как это не абсурдно ей при этом дела не нашлось. Даже отчеты пока просматривать рано. Им удалось добраться до благословенных астероидов, и дангары не посмели преследовать их там, но они и не пожелали упускать такую добычу, как "Аксиома"! Они периодически устраивали вялые. Но изматывающие атаки истребителей, в попытках нанести "Аксиоме" еще большие повреждения. Так что надо поторопиться с ремонтом орудий. Прямо, как осажденный замок! Интересно, а похожа она на прекрасную принцессу в заточенье? Хотя, какая она принцесса? Скорее королева! Ивэн усмехнулась собственным мыслям, — " Господи. Какие только глупости в голову не лезут, стоит только взять в руки трубку. Та еще привычка, как у какого-нибудь хардильера!".

Глупости глупостями, но что теперь делать. Уже прошло несколько дней как они прячутся здесь. По большому счету все равно где зависать — здесь или в каком-нибудь другом месте, как они поступали до этого. Но что делать с дангарами! Даже будь корабль в полной исправности, она бы долго думала, прежде чем вступить в бой с пятью крейсерами. Если не предпринять обходной маневр, ситуация казалась патовой. Оставалось только валяться на кровати, покуривая трубку, в надежде, что на нее снизойдет откровение. Ивэн Ра раскурила трубку и включила каберонскую симфонию.

Эль Мизар включил каберонскую симфонию и раскурил трубку. Какое блаженство! Уже несколько дней он избавлен от необходимости постоянно лицезреть пьяные физиономии свиты Его Величества и следить, чтобы это Величество чего-нибудь не учудило само. "Надеюсь, Фарадан со всем справится" — Эль Мизар выпустил клубы дыма. Министр расслаблялся уже несколько дней. Как удобно, что можно было доверить следить за крейсером и маяком Хоресу, и уединиться в свое каюте.

Наблюдая за игрой сиреневатых облачков, Эль Мизар подумал, что даже если поиски и ничем не увенчаются, то все равно отдых вышел неплохой!

"О нет!" — в дальнем углу каюты начал сгущаться навязчивый силуэт. Он больше не пугал министра, но сильно действовал на нервы. Эль Мизар зажмурил глаза и с головой укрылся одеялом. Когда он, не отбрасывая одеяла, приоткрыл их, черная шляпа наглой галлюцинации маячила прямо перед его носом!

"Так продолжаться больше не может!" — оставив шляпу с его владельцем под одеялом, он вызвал медотсек.

— Ривьен, будьте так любезны, зайдите ко мне!

" И что я ей скажу? Что вижу какого-то типа в черной шляпе в своей кровати? Она подумает, что я сошел с ума! Ну и пусть, лишь бы знала, что с этим делать!".

— Я слушаю вас министр, — улыбаясь, Ривьен зашла к нему.

— Видите ли, Ривьен, — немного стесняясь, начал он, — У меня небольшая проблема… или большая — вам видней… — он опять замялся.

— Ну же, смелее, министр! — Ривьен от чего-то зарделась.

— У меня в кровати… некое необъяснимое явление. И я пока не могу понять, то ли оно у меня в кровати, то ли в голове! — выпалил Эль Мизар.

— Необычайно интересно! — Ривьен прореагировала с непонятным энтузиазмом, — Попробуйте показать мне это… явление.

— Как? — Эль Мизар немного опешил и машинально затянулся.

— Так, как вы это видели, — Ривьен присела на краешек его кровати.

— Ну… если это необходимо, — Эль Мизар забрался под одеяло и ткнул куда-то вниз, — Оно было там!

Ривьен хихикнула и нырнула к нему, — Представьте меня этим явлением.

Эль Мизар зажмурился, но черная шляпа упорно не хотела приклеиваться к очаровательной головке Ривьен.

— Что-то не очень получается. Так что вы можете посоветовать, от подобных… явлений?

— Вам необходимо расслабиться, — она положила на него руку.

— Но я вроде и так, — он указал на трубку.

Ривьен снова рассмеялась и прежде, чем он успел что-либо сообразить, выхватила трубку и затянулась.

— Вам не хватает Ривьентерапии! — уронив на пол трубку, она скинула с себя халатик, и мгновенно запрыгнула на министра, крепко обхватив его бедрами…

Эль Мизар подобрал с пола свою трубку. Это, конечно, было великолепно, но он так и не понял, что она думает по поводу необъяснимого явления, и вообще, поверила ли ему. И уж совсем оставалось непонятным, что с этим явлением дальше делать!

— Министр! — от неожиданности Эль Мизар вздрогнул, — "Только Хореса мне сейчас и не хватает!", — Министр, маяк принимает сигнал!

— Надеюсь, этот болван ничего не напутал! — он спешно одевался.

Из-под одеяла показалась взлохмаченная головка Ривьен.

— Что случилось? — она проспала вызов Хореса.

— Немедленно в медотсек, может понадобиться твоя помощь! — Эль Мизар не знал почему ляпнул такое, но это был благопристойный повод выпроводить ее (не оставлять же Ривьен в каюте, да еще наедине с запасами зелья).

"Болван" ничего не напутал и крейсер Эль Мизара на полной скорости мчался к "Аксиоме".

— Как только будет можно, вызови их на связь!

— Капитан, нас вызывают! — помешал размышлениям Ивэн лейтенант Ортейн.

— Дангары!? С каких это пор, эти недоумки научились разговаривать?

— Это не они. Экстренный вызов от имперского командования по секретной линии связи!

Ивэн вскочила и едва не упала, так как пол под ней куда-то резко провалился. "Пора завязывать с зельем!"

— Имею честь передать вам послание от императора!

Ивэн сразу узнала этого человека. Хардильерский министр по внешним связям Эль Мизар! А этот-то как тут оказался! Она кое-что слышала о нем, поэтому сразу решила не принимать на веру ни одного его слова! И причем здесь император!? Лукавого хардильера сменил принц Брунадар.

Наследник! Ведь он теперь должен считаться императором! Последнее, что она о нем слышала, что Брунадар бесследно исчез. По крайней мере, он все еще жив. Или был жив, когда делал эту запись. Когда имеешь дело с хардильерами, а особенно с этим… Эль Мизаром, нельзя ничего исключать! Все эти мысли в мгновение ока пронеслись у Ивэн в голове.

— Мои верные подданные, в это трудное время я не могу больше оставаться в тени. Настал час воспрянуть духом и дать отпор негодяям и предателям! Я обращаюсь ко всем, кто остался верен Каберонской Империи, вы должны направить все свои силы на ее защиту. Да именно на защиту, ибо столь великая империя не может пасть в одночасье! Пока живы те, кто помнит дни ее величия, пока ее идеалы живут в ваших сердцах, она продолжает существовать! Как ваш император, я призываю вас собраться и нанести решительный удар по силам противника. Подробности вы узнаете от моего верного премьер министра Эль Мизара.

Выслушав это, Ивэн тряхнула головой "Верного премьер министра?!". Бедный мальчик! Что с ним сделали, если он согласился произнести подобную ересь? Верность и хардильеры — вообще понятия мало совместимые, а уж этот Эль Мизар…! С другой стороны, она заметила на заднем фоне здоровенного детину в мундире хардильерского полковника, двух странных типов, на которых уж и вовсе было надето, что-то непонятное. За спиной Брунадара маячил лысый старик в халате (смутно кого-то напоминающий), а помимо этого, на пару секунд мелькнула какая-то девица, подозрительно похожая на шлюху с Эроса! Бред какой-то! Или мозг, одурманенный зельем, выкидывает с ней шутки, (но почему, тогда у остальных, кто слышал это, такие озадаченные лица), или она чего-то не способна понять. Пока не способна! Оставалась, еще небольшая вероятность, что хардильеры сделали ставку именно на абсурдность, но это было бы уж как-то слишком сложно.

— Итак, что все это значит? — холодно поинтересовалась Ивэн, как только вновь появился Эль Мизар (она с трудом боролась с искушением натравить на него дангар, ведь судя по всему, сами они пока его не обнаружили).

— Его Величество Брунадар Первый собирает остатки имперского флота, чтобы разбив дангар и хардильеров, восстановить империю, — с совершено серьезным видом заявил этот нахал.

— А почему этим занимается хардильерский министр?

— Я польщен, что вы узнали меня, но я больше не хардильерский министр. Его Величество пожаловал мне должность в своем кабинете. Дело в том, что я больше не считаю, дело хардильеров правым, и намерен положить все силы на восстановления империи.

— С чего это вдруг?

— Вы читали труды Великого Хардиля? — министр затянулся.

— Давно и мельком, — Ивэн пожалела, что не может прилюдно сделать того же.

— Так вот… а впрочем, это длинная история. Лучше я расскажу ее при личной встрече.

— Почему я должна вам верить? Вы вполне могли заставить императора сделать эту запись.

— Потому, что поверьте, если бы я хотел вас обмануть, то у вас не возникло бы и тени сомнения. Я согласен, что все говорит против меня, но спросите себя, как я нашел вас?

— Действительно, как?

— Алберт Грей! Сам создатель "Аксиомы" помог нам. Он не только рассказал про передатчик особых частот, но и смонтировал его на мой крейсер. А Алберт Грей — ярый и непреклонный сторонник империи.

"О боже! Старик в халате! Так вот почему его лицо показалось знакомым!" Ивэн была растеряна как никогда, мало ей караулящих дангар, а тут еще и это. Дангары! пожалуй, все же стоит предупредить этого загадочного посланца. Если он лжет "Аксиоме" уже не может стать намного хуже, а расправиться с ним она всегда успеет. А если нет — да здравствует император!

— Мы еще вернемся к этой теме. Но сейчас вам надо знать, что мы застряли посреди астероидного поля, а снаружи нас караулят пять дангарских крейсеров.

— И всего-то? — Эль Мизар ввел какую-то команду крейсеру (видимо приостановил его движение), затем он вновь раскурил трубку, — Дайте немного подумать, и я избавлю вас от них.

"Я уже пыталась так думать, будем надеяться, что у него это получится лучше".

Прошло некоторое время. Ивэн отправилась проверить работу ремонтников. Как бы там ни было, время от времени ей следовало появляться среди них. Дух армейской дисциплины — это то, что до сих пор удерживало их на своем месте, и не стоило позволять им расслабиться или наоборот запаниковать. Толпа — явление непредсказуемое, никогда не знаешь, в какую крайность она подастся. А сейчас, когда на хвосте у них дангары и еще этот… хардильер с такими странными заявлениями, и вовсе следовало постоянно быть настороже.

— Эта часть корпуса уже давно должна была быть восстановлена! — Ивэн была возмущена ходом работ, — Она прикрывает двигательный отсек!

— Но бригада и так работает почти без отдыха, и у нас не хватает ремонтных роботов, для внешних работ в открытом космосе.

"Идиоты!"

— Так снимите бригады с других участков и наденьте скафандры! Если дангары доберутся до двигателей, все остальное нам уже не понадобится! И еще…

— Капитан, нас опять вызывают!

— … И еще, можете вообще приостановить работы на других участках, но люди должны отдыхать! — Ивэн отправилась на центральный пост, — " Интересно, придумал что-нибудь этот хардильер, или хочет сообщить, что в сложившейся ситуации, ему тоже ничего в голову не приходит".

— Капитан! Мне кажется, что в ближайшее время, хотя бы два дангарских крейсера покинут нас! Вы готовы вылезти из своей "норы", и атаковать оставшихся? Я поддержу вас огнем, но, к сожалению, истребителей у меня нет, — министр продолжал курить.

— Хорошо, Эль Мизар, действуйте! — улыбнулась Ивэн Ра, " Только, боюсь, в таком состоянии, вы не совсем адекватны".

— Капитан, вы уверены, что можно доверять этому хардильеру? — памятуя о том, что случилось с прежним старпомом, Ортейн опасливо покосился на Ивэн.

— Не уверена… но выхода у нас нет. Лучше уж он, чем дангары! Запустить все системы "Аксиомы" и приготовить орудия. Будем ждать.

— Чего? — осторожно поинтересовался Ортейн.

— Не знаю, но боевая готовность никогда не помешает!

— Хорес, сколько ты еще намерен копаться? Неужели так трудно подключить это к системе связи истребителя? — Эль Мизар начал терять терпение.

Он уже давно задал курс автопилоту истребителя. Теперь осталось только дождаться, пока медлительный механик подключит запись и настроит ее автоматическое включение. Раз, и приманка для дангар готова. Если дангары не клюнут на известие о торговой барже, что проходит совсем рядом, и только и ждет, чтобы ее кто-нибудь захватил, то он может считать, что начинает терять форму. Конечно, ужасно жаль истребитель, но взамен, он рассчитывал получить "Аксиому". Чтобы скоротать время, пока раздражающе медлительный Хорес выполнял свою работу, Эль Мизар раскурил трубку. Интересно, он и не подозревал, что среди капитанов имперского флота могут быть женщины, да еще такие привлекательные. Как бы капитан Ивэн не старалась скрыть свое женское очарование, оно все равно вылезало наружу. В виде непослушно выбившегося огненно рыжего локона или необычайной грации, с которой она сидела в своем кресле, или задорном блеске глаз, когда она подозрительно их прищуривала.

— Все готово! — пробасил Хорес, когда Эль Мизар уже перестал о нем думать, увлекшись мыслями об обворожительном капитане.

— Прекрасно! — Эль Мизар улыбнулся и, запустив истребитель, раскурил трубку, в ожидании результатов.

— Приготовиться маневрировать, мы покидаем астероидное поле! — скомандовала Ивэн, вцепившись в подлокотники капитанского кресла.

Только что два дангарских крейсера, исчезли с гиперпрыжке. Каким образом бы хардильеру не удалось добиться этого, а все равно спасибо. Даже если это просто уловка, чтобы выманить ее, все равно это лучший шанс, выбраться из переделки, чем был до этого. Если удастся быстро разобраться с оставшимися тремя, или хотя бы набрать разгон для гиперпрыжка, то о лучшем нельзя было и мечтать!

— Навести орудия на дангар! Огонь, как только астероиды перестанут мешать попаданию!

— Они заметили наше движение и тоже готовятся к бою! — отрапортовал Ортейн.

— Естественно, но это не важно! Следите за радарами, в любой момент может появиться кто-нибудь еще!

"Началось!" — Ивэн наблюдала, как ее ракеты полетели в сторону дангар, одновременно почувствовав, как их первые выстрелы достигли "Аксиомы".

— Они выпустили истребители!

— Не отвлекайтесь, огонь по крейсерам!

Аксиому сотрясали мелкая дрожь, от обстрела истребителей, изредка ее перемежали более чувствительные удары — это были попадания крейсеров. "Ничего, им не долго осталось стрелять!"

— Капитан! — раздался испуганный голос Ортейна, — У нас сбита система наведения! — Как раз в этот момент очередной чувствительный удар хорошенько тряхнул "Аксиому".

"Зато у них все в порядке. И кто после этого недоумки?!"

— Почему я узнаю об этом только что!? Неважно ответите потом, если уцелеем! Шквальный огонь из всех орудий, будем прорываться напролом.

Но то, что показывали ей мониторы и радары наводили на пессимистичные мысли. Дангарские крейсеры поджидали их у самого выхода из астероидов, поливая выстрелами. С рабочей системой наведения, это было бы даже удобно, но теперь они были весьма уязвимой мишенью, да к тому же еще полуслепой! Можно поменять курс и выйти в другом месте, но дангарам будет проще простого перестроиться. Выход и разгон к спасению лежали через прямое столкновение. Если "Аксиома" вообще сумеет добраться до дангар!

— Кто-то выходит из гиперпрыжка! — Ортейн старался скрыть панику в голосе, больше всего на свете ему сейчас хотелось повернуть и вернуться обратно в такое безопасное и уютное астероидное поле! — Это хардильерский крейсер! Капитан прикажите повернуть! — не выдержал он, но на всякий случай, встал поодаль, чтобы не повторить судьбу своего предшественника.

— Он открыл огонь по дангарам! — раздался удивленный выкрик.

"Сейчас они передерутся, кому мы достанемся!" — Ивэн уже была готова, что сейчас появятся другие хардильерские корабли.

Тем временем дангары, попавшие под перекрестный огонь, перестраивались, и это давало "Аксиоме" возможность или быстро ретироваться на безопасное расстояние или попробовать прорваться. Ивэн застыла, пытаясь оценить шансы.

— Нас вызывают по секретной линии! — подал голос связист.

— Выходите в гиперпрыжок! — на экране появился Эль Мизар, — Я не смогу долго сдерживать их. Они вот вот-вот опомнятся. Назовите координаты сами, чтобы вы не считали, что я заманиваю вас в ловушку!

— Система Пирея! — не задумываясь, выпалила Ивэн, — Немедленный разгон! — скомандовала она.

И "Аксиома", проскользнув под самым носом у дангар, исчезла и голубой вспышке.

— Маневрируйте Хорес, маневрируйте! — Эль Мизар попытался прицелиться, но корабль штормило и метало из стороны в сторону, как будто Хорес был пьян.

— Что вы делаете?!

— Маневрирую! — обижено пробасил Хорес.

— Попробуйте лучше стрелять! Просто как делайте это как можно чаще! — эль Мизар взял управление на себя.

При таких "маневрах" что выкидывал механик, прицелиться было все равно невозможно, а так, по крайней мере, можно попробовать сохранить свой крейсер. Главное достигнуто — дангары сбиты с толку. Он наблюдал, как " Аксиома выходит из астероидного поля.

— Что вы делаете?!! — очередной выстрел Хореса едва не угодил в "Аксиому".

— Стреляю, — еще более обижено пробасил Хорес.

— Черт с вами! Возьмите мою трубку, набейте зельем, раскурите и дайте мне! Это хотя бы вы можете? — Эль Мизар с облегчением увидел, как "Аксиома" вошла в гиперпрыжок.

Оказавшись в системе Пирея, Эль Мизар вызвал на связь "Аксиому".

— Спасибо, министр, — Ивэн приветливо улыбнулась, — Даже не знаю, что вам еще сказать.

— Зато мне есть, что сказать вам! — Эль Мизар улыбнулся в ответ, — Разрешите пригласить вас на чашечку кофе в мою гостиную.

— Я бы не советовал, это может быть ловушкой, — забеспокоился лейтенант Ортейн.

— Я готова рискнуть. Если что — вы капитан. Немедленно уводите "Аксиому".

— Если вы опасаетесь, возьмите с собой охрану, — Эль Мизар был любезен и настойчив одновременно, — Мой экипаж — всего три человека, да и то гражданские.

— Ждите, сейчас прибуду, — Ивэн отключила связь.

Ступив на алую ковровую дорожку хардильерского крейсера, Ивэн увидела лишь Эль Мизара, по-прежнему покуривающего зелье, да еще какого-то хардильера, пытающегося изо всех сил стоять "по стойке смирно". Это был коренастый мужик невысокого роста, с красной круглой физиономией. И что-то знакомое было в этой физиономии…

Министр учтиво проводил гостей.

— Никак не думал, что вы притащите с собой десятерых вооруженных гвардейцев, — Эль Мизар окинул всех взглядом, а затем покосился на свой кофейник, — Да и кофе на всех не хватит… Сардон, сбегай-ка на кухню, принеси что-нибудь этим…

— Не стоит беспокоиться, они подождут за дверью, — оборвала его Ивэн, — "И имя-то у мужика какое-то знакомое — Сардон!", — Простите, министр, это просто мера предосторожности, прошу понять меня правильно, время сейчас сложное…

— Ничего, ничего, я бы на вашем месте, тоже пребывал бы в некотором замешательстве, — Эль Мизар протянул Ивэн свою трубку, — Угощайтесь.

— Благодарю вас, у меня своя, — Ивэн достала изящную длинную трубочку, с инкрустированным золотым наконечником.

"Потрясающая женщина!"

Ивэн Ра была представительницей древнего рода каберонской знати. В мирное время, она с семьей жила в небольшом фамильном особняке в центре столицы. Такое могли себе позволить только самые состоятельные семьи. Раньше, получая увольнение или короткий отпуск, она любила погулять по историческому центру Каберона. Она гуляла просто так или делала покупки в маленьких торговых лавках, таких же, как и много веков назад.

"Точно! Рыбная лавка! Сардон! Чушь какая-то, что он здесь делает?!".

— Итак, — начал Эль Мизар, — послание нашего императора, вы уже слышали, мне осталось только лишь добавить некоторые детали.

— Я бы сказала — немаловажные детали, ибо, согласитесь, все это выглядит, по меньшей мере, странно, — слегка пригубив из чашечки кофе, мило качнула головой Ивэн.

— Что вас интересует в первую очередь?

— Почему на Сардоне хардильерская форма и что он вообще здесь делает? — она достала кисет с зельем, но Эль Мизар услужливо распахнул перед ней свою коробочку, усыпанную драгоценными камнями.

"Надо же, а продавец рыбы — известная личность, кто бы мог подумать!"

— Ну, это долгая история…

— Ничего, у нас полно времени, — Ивэн раскурила трубку, — Бесподобно!

— Как пожелаете, начнем с Сардона. Сардон был членом партизанского сопротивления на Кабероне, но вынужден был бежать. Затем он попал к хардильерам, ну а потом оказался у нас. Он доблестно сражался и даже лично участвовал в спасении императора. Теперь насчет формы… к сожалению, в императорской гвардии некоторые проблемы с обмундированием. Пришлось обходиться тем, что было на моем крейсере.

— А вот это еще интереснее. Как вы и ваш крейсер оказались на службе у императора?

— Ну, я по собственной воле, а крейсер пришлось угнать.

— Вы что, сделали это в одиночку?

— Нет, ну что вы! Со мной был полковник Фарадан. Император назначил его главнокомандующим. Вы видели его на записи послания.

Ивэн вспомнила странную компанию, что окружала императора. Полковник выглядел среди них вполне пристойно, а теперь понятно, почему на нем была хардильерская форма. Судя по всему, подданных, не говоря уж об армии, у Его величества пока немного.

— Позвольте тогда задать один нескромный вопрос, что рядом с императором делала шлюха с Эроса? — Ивэн пренебрежительно улыбнулась.

— Это прекрасная женщина. Тайла вытащила нашего императора из дангарского плена. Она сделала для него больше, чем все мы. Теперь, она его личный пилот.

— Простите, не хотела быть грубой, — Ивэн стало стыдно за свои слова, ведь если эти люди и вправду вытащили наследника из дангарского плена и пытаются восстановить империю, пока она отсиживалась на своем крейсере, все они герои!

— Ничего, это распространенное заблуждение. Но я хотел бы вернуться к другому вопросу. Как я вам уже говорил, на моем крейсере всего три человека. Не могли бы вы перевести часть своего экипажа на него, если конечно, ваши потери в этой битве были не слишком велики.

— Наши потери были просто рекордны. За три дня мы не потеряли ни одного человека. Правда, мой старший помощник получил легкое сотрясение мозга, но это лично от меня.

— Я восхищен вашими талантами, — Эль Мизар поцеловал ей ручку, — А это лично от меня.

Ивэн была немного удивлена этим:

— Не боитесь сотрясения?

— Кто не рискует, тот не побеждает. Так что насчет экипажа? — вернулся он к делу.

— Как только вернусь на "Аксиому" сразу подготовлю списки. Вы позволите иметь им при себе оружие?

— Если вы им доверяете, то у меня нет причин возражать. Остался еще один вопрос. Необходимо найти как можно больше "Аксиом". На вашем корабле имеется такой же передатчик, как тот, с помощью которого я обнаружил вас. К сожалению, нам необходимо разделиться и продолжить поиски по-отдельности. Давайте обсудим маршруты и точку сбора.

Ивэн Ра покидала крейсер Эль Мизара со спокойной душой. Она поверила министру. Поверила окончательно и безоговорочно.

— Надеюсь еще увидеть вас, министр!

— Буду ждать нашей встречи с нетерпением! — " О, боже! Какая женщина!"

27

Брунадар задумчиво стоял перед проэкционым монитором "Аксиомы". Пока их поиски ни к чему не привели, но ведь прошло-то всего четыре дня. За это время он почти не виделся с Албертом. Когда тому пришло время переселяться на "Аксиому", он всячески выражал свое недовольство по этому поводу, но потом, так увлекся сборкой передатчика для Эль Мизара, что не мог остановиться. Он обосновался в ремонтном отсеке, куда время от времени ему приносили еду. Один бог знает, чем он там занимается! Брунадар усмехнулся невольному каламбуру. Генералы адъютанты куда-то запропастились. Так что, время он проводил по большей части в одиночестве. И в трезвости, от чего его постоянно мучили вопросы, на которых у него не было ответов. За эти дни Брунадар полюбил приходить сюда и просто стоять, глядя на звезды. Лишь они одни ничего не ждали и не требовали от него, лишь перед ними не чувствовал он никакой ответственности.

Да, чаще он был в одиночестве, но в остальное время, рядом с ним была Тайла. Он и сам не заметил, как постепенно ее присутствие стало для него привычным и даже необходимым. Когда она была рядом, все сложные вопросы отступали, и он наполнялся спокойствием и нежностью. Что бы не говорили про таких как она, и как бы она не вела себя в прошлом, но сейчас ее спокойный ласковый голос был ему просто необходим.

— Ваше Величество! — окликнул его Делирон.

Вместо ответа, Брунадар обернулся и вопросительно взглянул.

— Простите, что отрываю вас от размышлений. Если я слишком навязчив, то я могу подойти попозже, — молодой историк, напоминал щенка, который неуверенно переминается с ноги на ногу.

— Ну что вы, времени для размышлений у меня пока предостаточно, и я могу уделить вам немного внимания.

— Я начал составлять хроники текущих событий, и хотел бы, чтобы вы взглянули на них, — он робко протянул свои записи.

— Очень любопытно, — Брунадар взял дисплей, но его взгляд скользил поверх записей.

— Мы накануне великих событий, и мне посчастливилось быть в самом эпицентре, — восторженно продолжал Делирон, — Это честь, о которой я не смел и мечтать, — он хотел добавить что-то еще, но Брунадар прервал его.

— Довольно, — Брунадар слегка поморщился, — Довольно помпезных слов, приберегите их для своей работы, но надеюсь, вы не будете слишком мне льстить.

Брунадар сказал это не задумываясь, и совершено неожиданно для себя. При словах о хрониках, им овладело некоторое уныние. Хроники-то — хроники, только что такого он успел сделать за время своего правления? Душа опять мучительно заныла. Захотелось срочно пригубить хорошего вина, в компании Алберта или чтобы появилась Тайла, и ее мягкий серебристый голосок отогнал прочь грызущую его тоску. Тайла! Сердце Брунадара дрогнуло, стоило только вспомнить о ней. Он не знал радоваться ему или печалиться, что он повстречал ее. С одной стороны — в последнее время, она сумела украсить собой его жизнь, с другой… как ни крути — она порождение лабораторий Эроса, а он император.

— Делирон, благодарю вас за вашу работу. Вы производите впечатление талантливого молодого человека, и я полностью вам доверяю.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — Делирон был польщен и разочарован одновременно, ведь Брунадар, так и не посмотрел толком на его работу.

— Оставьте это мне, — спохватился император, — Я изучу это чуть позже, — он кивнул на записи.

— О, конечно! — просиял студент, — Вас что-то беспокоит? — набрался он храбрости спросить — "Глупый и наглый вопрос, сейчас он поставит меня на место!"

Прежде чем ответить, Брунадар застыл, пытаясь скрыть свое смятение, — "Наверное, меня должны заботить более важные вещи, но…".

— Расскажите мне о себе? — Брунадар был готов говорить с кем угодно и о чем угодно, лишь бы не оставаться наедине с мыслями о Тайле.

— Я родился в средней во всех отношениях семье на Кабероне. В сущности, мне даже нечего особенно вам рассказать о своем детстве. Кроме того, что отец хотел, чтобы я стал инженером, как и он, но меня всегда больше привлекали гуманитарные науки. Я сумел поступить на исторический факультет каберонского университета.

— На чем вы специализировались?

— История наук. Я собирался в последствии писать научный труд по истории генной инженерии. Вы не представляете себе, как многое в нашей жизни связано с теми или иными искусственными изменениями, — взгляд Делирона загорелся, он был готов часами разговаривать на любимую тему, — Например, давно разработаны технологии, позволяющие изменять людей, для жизни в условиях планет, где простые люди не могут существовать. Но затраты на это превосходят ожидаемую прибыль, да и миров, вполне подходящих людям пока хватает.

— Но все же порой такие изменения имеют место. Например, женщины с Эроса, — Брунадар был рад благопристойному поводу перевести разговор на Тайлу, — Что вы думаете о них?

— Ну, э-э, — Делирон закашлялся, — Они очаровательны.

— И все?

— Я не совсем понимаю суть вопроса, — Делирон казался несколько смущенным.

— Кроме того, что они очаровательны, а чтобы знать это, не надо быть специалистом в истории генетики, ты знаешь о них что-нибудь еще?

— Хм, — Делирон прочистил горло и призадумался, — Я уделял больше внимания другим вопросам, но могу рассказать вам историю Эроса.

— Было бы любопытно.

— Первоначально Эрос не имел никакой специализации, впрочем, как и особого названия. Он был всего лишь одной из многих генных станций, насколько мне известно, далеко не все их исследования касались людей. Но довольно скоро, у владельцев возникли финансовые трудности, не буду утомлять вас подробностями, но они оказались по уши в долгах и заложили станцию хардильерам. А те, как известно, привыкли из всего извлекать прибыль. Идея создавать генномодифицированных женщин принадлежала хардильерскому банкиру, к которому и попала в конечном итоге закладная. Появившаяся там на свет женщина с самого рождения считалась собственностью станции, до тех пор, пока не находила возможность выкупиться.

— Но это же рабство! — ужаснулся Брунадар, даже странно, что до сих пор, он не слышал этих возмутительных подробностей. Впрочем, это вполне объяснимо, это не те факты, которые принято придавать широкой огласке!

— В каком-то смысле да! Тем более, что сумма выкупа была достаточно велика, а возможностей скопить ее было не так уж много, ведь основную прибыль от… их деятельности, забирал банк владелец.

— Безобразие! Но почему империя смотрела на это сквозь пальцы?! — Брунадар был так возмущен, что на время забыл о том, что собственно он и олицетворяет собой империю, как до этого его отец.

— Вам видней, — разошедшись, Делирон разговаривал необычайно искренне, — Но я предполагаю, что дело в том, что станция не была непосредственной частью империи, а жалоб как таковых ни от кого не поступало. Все были более-менее довольны — банкиры получали прибыль, а ученые дополнительное финансирование, которое позволяло им заниматься более интересными для них исследованиями.

— Но бедные создания! Они… Как ужасно должны были чувствовать себя они!

— Не так уж и ужасно. Вы забываете, что они изначально предназначались именно для той жизни, которую вели. По замыслу, они должны были иметь совершенную внешность и недалекий ум, и не слишком высокие претензии. Что и было блестяще реализовано учеными. Кстати, о выкупе большинство и не задумывалось, их вполне устраивало такое положение дел. Они имели возможность беззаботно порхать по жизни, не задумываясь ни о чем, а станция, забирая всю заработанную ими прибыль, обеспечивала их старость. Так было до тех пор, пока станция не взорвалась. Таким неожиданным образом многие получили неожиданную свободу. Хардильеры не стали предпринимать никаких действий, чтобы отлавливать разлетевшихся кто куда красоток. Ведь вся информация о них погибла вместе со станцией и никто не мог доказать, что они все еще имеют задолженность перед станцией. Тем не менее, многие добровольно обратились к банку, чтобы заключить контракт на добровольной основе, и иметь возможность и далее, ни о чем не задумываться.

— Но ведь не все?

— Да, и ваш личный пилот тому яркое доказательство! — Делирон опять немного замялся, — Хотя, должен заметить, что она довольно сильно отличается от всех серийных типажей, что я встречал.

— Типажей?

— Да. Работая на потоке, станция не могла создавать каждую из девушек индивидуально, это было бы нерентабельно. Были разработаны серийные типажи, с определенным набором личных качеств и особенностей внешности. Вот, например, вы хотите темноволосую, темпераментную подругу, с большой грудью или наоборот молчаливую мечтательную блондинку — станция располагала широким выбором типажей. Были даже особые модели для любителей нестандартных развлечений и…

— Достаточно этих подробностей, это слишком гнусно!

— Простите, Ваше Величество, — покраснел Делирон, просто я привык подходить к этой теме с научной точки зрения.

— И что с научной точки зрения, ты можешь сказать про Тайлу, ведь я должен знать все о своем личном пилоте.

— Я не слишком хорошо с ней знаком, — студент от чего-то покраснел еще больше, — Но точно нигде не встречал описания подобного типажа. Возможно, она была создана по индивидуальному заказу, но это лишь мои догадки. Могу только сказать, что она мало похожа на милых глуповатых куколок, которые штамповал Эрос.

— Это я и сам вижу, — вздохнул Брунадар, — Благодарю вас за интереснейшую лекцию. Хотя, признаться мне немного неловко, что я не знал о таких безобразных делах, что творились под носом у императора.

— Это вполне естественно, Ваше Величество. Ведь эта информация была интересна только узким специалистом вроде меня, а остальных интересовал лишь конечный продукт Эроса, — Делирон поклонился и направился к выходу.

— Кстати, может быть, вы знаете, почему взорвался Эрос, — остановил его Брунадар.

— Существует несколько версий. Начиная с какого-то сумасшедшего недовольного клиента, и заканчивая скандалом, который пытались утаить, ведь кто знает, чем они там еще занимались, но наверняка не знает никто, — и снова поклонившись, историк вышел, гордый тем, что сумел так заинтересовать императора.

"Какой позор! Позор, что под покровительством империи творились столь гнусные дела! А сколько еще подобного до сих пор продолжает иметь место? Император нужен и нужна империя! Они нужны, чтобы искоренять подобное безобразие!" — Брунадар, словно неожиданно для себя обрел тот остов, которого ему так не хватало, чтобы убедить себя, что все, чем они занимаются — достойное дело. Боже, как беззаботен и смешон он был совсем недавно! Бедная Тайла, сколько ей пришлось вынести, неудивительно, что она стала такой колючей!"

— Ваше Величество, — раздался серебристый голосок.

Брунадар вздрогнул. О вот и она — тонкая изящная фигурка, с облаком золотистых волос, обрамляющих мраморное личико, достойное принадлежать сказочной фее. Тайла казалась ожившим античным изваянием… "Как странно, как будто, я уже слышал о ком-то подобном… О, нет!" — Брунадар похолодел — Эриан! Вероломная фея из его детства, та, что пыталась угнать "Аксиому" и свела с ума Алберта. А ведь старый друг пытался предупредить его! Но нет, она не может оказаться такой, это всего лишь не более чем внешнее сходство, да и то основанное на описании!

— Я беспокоилась о вас, — она мило улыбнулась, просто невероятно какой разной может быть ее улыбка, и как многое на может выражать.

— Что со мной может случиться на "Аксиоме"? — рассмеялся Брунадар.

— Ну, например, у вас может заболеть голова, — он нежно тронула его прохладными пальцами, — Мне порой хочется, чтобы такое случалось почаще, ведь тогда я могу что-то для вас сделать.

— Ты уже и так сделала для меня так много, что я всегда буду благодарен тебе.

— Не зарекайтесь Ваше Величество, я часто слышала подобные слова, но никогда не была так наивна, чтобы верить им. Хотя, как и любая женщина, не могу не мечтать, что кто-то будет помнить обо мне всегда, — она печально наклонила голову, и слегка отстранилась от него.

— Но я император, а императоры должны держать свое слово.

— Там более. Скоро вы вернете свой трон. О, я не сомневаюсь, что так и будет. Вы слишком нужны этой галактике, чтобы потерпеть неудачу. И тогда, — ее голос слегка дрогнул, — Скорее всего, вы навсегда выкинете меня из головы. Возможно, даже будете стыдиться, того, что называли меня своим личным пилотом. Если б вы только могли себе представить, как многое это для меня значит!

— Ты прекрасно знаешь, что забыть тебя невозможно!

"Это правда, пожалуй, я перегнула со слезливостью!"

— Расскажи мне об Эриан!

Тайла внутренне напряглась. Она ожидала чего угодно, но только не этого вопроса. Что ему известно?! "Так, совсем отнекиваться опасно. Попробуем сглаженный вариант. Подробности нашему "чувствительному" не к чему!"

— От кого вы слышали это имя?

— Какое это имеет значение?

— Просто, я хотела бы знать, что вам уже известно, чтобы не повторяться.

— Ничего, мне все равно нечем заняться, а слушать тебя одно удовольствие.

"Нашел удовольствие! Любопытный какой. Наверняка это его сумасшедший приятель рассказал о ней. Вот черт, только этого не хватало!"

— Не знаю, знаете ли вы о принципах, по которым функционировал Эрос? — начала она, придумывая версию событий, которая была бы выигрышна для нее.

— Немного наслышан. Как жаль, что я ничего не знал об этом раньше. Стоило прикрыть это рабовладельческую лавку намного раньше, чем она сама взорвалась.

"Ага, сама, как же!"

— Эриан была своего рода экспериментальной моделью. Помимо совершенного тела, ученым было интересно поэкспериментировать с интеллектом и творческими способностями. Результат этого эксперимента порадовал всех, и было решено отправить ее в подарок императору. Эриан должна была стать этаким пикантным украшением его двора. Ведь ее способности и таланты во многом превосходили стандартные модели. О том, что произошло дальше, я знаю очень мало, но создание подобных моделей было строго воспрещено, исследования, проводимые на эту тему закрыты, а о самой Эриан никто больше никогда не слышал.

— Это все? — Брунадар посмотрел ей прямо в глаза.

"Подозревает, лучше признаться самой!"

— Нет, — она сделала как можно более расстроенный вид, — Через несколько лет, несмотря на запрет, генетикам стало любопытно повторить эксперимент. Взяв за основу матрицу Эриан, они внесли некоторые изменения. Так появилась я!

"Мне следовало догадаться о чем-то подобном раньше!" — Брунадар стоял и не знал что сказать. Он и сам был не рад, что затеял этот разговор. Но он и не подозревал, какое это может иметь для него значение. Как хотелось верить в искренность Тайлы. Он и раньше-то путался в своих чувствах, а теперь, он и вовсе не знал, как к ней относиться.

— Я могу догадаться, что Эриан совершила что-то ужасное. И пойму, если Ваше Величество не захочет меня больше видеть, — Тайла позволила слезинке трогательно подрожать в уголке глаза, и, убедившись, что Брунадар это заметил, сдержала ее, — Как я уже говорила, я ко многому привыкла. Еще один удар уж как-нибудь выдержу! — она быстро повернулась и вышла.

"Ну почему я такой дурак, и почему все так сложно!" — думал Брунадар глядя ей в след.

"Все, теперь или все потеряно, или я стану императрицей!" — думала Тайла.

— Передатчик засек сигнал! — прибежал взволнованный Гитон. Он мог просто сообщить об этом императору по связи, но предпочел донести такую новость лично.

— Что? — Брунадар был настолько погружен в свои мысли, что не сразу понял смысл этих слов.

— Мы обнаружили еще одну "Аксиому"!

— Замечательно! С ней уже можно связаться?

— Пока нет, но мы приближаемся к ней на полной скорости.

— Прекрасно, пройдемте на центральный пост, генерал!

— Итак, что у нас происходит? — Брунадар стремительно вошел на пост.

— Мы вот-вот сможем выйти с ними на связь, — Фарадан как раз настраивал узел связи.

— Известно, какая это из "Аксиом"?

— Пока нет.

Брунадар с нетерпением уставился на приборы: "Сработало! Значит не все еще потеряно!", но из головы никак не выходил разговор с Тайлой. Может ли он относиться к ней предвзято, только потому, что какая-то из ее предшественниц совершила ошибку? Ведь тогда получается, что и он, Брунадар, виновен в ошибках своих предшественников… Своего отца, например. Но это определенно не так! Он как раз сейчас-то и пытается исправить эти ошибки! Может, и Тайла тоже? А ведь она и не должна отвечать за действия сумасшедших генетиков, их и ее родителями не назовешь! " Стану я настоящим императором или нет, а с такой несправедливостью буду бороться! Никто не обидит больше Тайлу, и всех, подобных ей! О, боже, дай мне только сил!"

В ответ на его мольбы на мониторе связи появилось лицо адмирала Харн Дарана

— "Аксиома1"! Это "Аксиома1"! — радостно закричали Аскилт и Гитон.

— Адмирал, — торжественно начал Брунадар, — Я рад приветствовать вас.

— Брунадар, мальчик мой, я уже не надеялся увидеть тебя живым! — адмирал взглянул на незнакомых людей, окружающих Брунадара, — А что с капитаном Окмалом?

— Боюсь, у меня дурные новости для вас, ваш друг — капитан Окмал геройски погиб, — Брунадар опустил голову, выражая скорбь.

— Печальное известие. А его экипаж?

— Тоже.

— Ужасно. Но что поделаешь — война. Стыкуйтесь скорее, жду вас в конференц-зале.

— Фарадан, разыщите Тайлу, я хочу, чтобы вы сопровождали меня на "Аксиоме 1". Аскилт, Гитон, вы тоже!

— И я! — откуда ни возьмись, появился Алберт.

Конференц-зал на "Аксиоме1" по своим размерам намного превосходил гостиную Эль Мизара. В нем лишь не было того уюта, который министр так старался создавать на своем крейсере. Обстановка здесь была чересчур официальной и слегка помпезной.

Адмирал и трое старших офицеров встречали гостей у входа. Брунадар шел не останавливаясь, лишь поприветствовав их жестом.

— Смирррно! — прокричал Алберт, важно вышагивавший вслед за ним. К счастью Брунадара, больше он ничего не прокричал, увлеченный чувствами, нахлынувшими на него, едва он ступил на борт центральной "Аксиомы".

Вокруг массивного круглого центрального стола стояли такие же массивные стулья, среди которых выделялось лишь кресло адмирала, особой массивностью. Аскилт и Гитон, не долго думая, подошли к нему, и отодвинули, приглашая императора присесть, а сами остались стоять позади него. Тайла и Фарадан заняли места справа и слева от императора, а Алберт и вовсе шлялся по огромному залу, вспоминая былые времена.

— Присаживайтесь, адмирал! — Брунадар поправил очки, — я готов выслушать ваш доклад и обсудить с вами наши дальнейшие действия.

Окружение Брунадара слегка смущало Харн Дарана, и их поведение тоже. Он не воспринимал этого "маменькина сынка", как императора. Даже раньше, уважая его отца, он относился к принцу Брунадару с некоторым пренебрежением. А теперь этот юнец хозяйничает тут, как у себя дома! А чего стоит его разношерстная компания! Эти два попугая у него за спиной, самодовольный хардильер, (не хватало только, чтоб он принялся раскуривать тут свое зелье), эта… (шлюхи с эроса всегда вызывали у него омерзенье), и сумасшедший в халате (он узнал создателя "Аксиом", но не был ему рад). Адмирал решил не высказывать пока своего отношения к происходящему, и уселся за стол, жестом предложив сделать то же самое своим помощникам. Но тут к ним подскочил Алберт, и уселся рядом с адмиралом, на стул, который один из старших офицеров отодвинул для себя, так что тому осталось лишь расположиться на соседнем стуле.

— А, может, вы сначала представите мне своих друзей? — соседство Алберта, принявшегося, отвратительно гримасничая, повторять все его движения, окончательно разозлило адмирала, и он решил повременить с докладом.

— Как вам будет угодно! — Брунадар уловил отношение адмирала и это ему не понравилось. Не просто не понравилось, это вывело его из себя! — Вот это — наш новый главнокомандующий, полк…, то есть маршал Фарадан! Теперь вы подчиняетесь ему! — император выразительно указал на Фарадана. Рот Фарадана при этом раскрылся, но он быстро его закрыл, слегка поклонился и улыбнулся адмиралу, правда, улыбка вышла, до смешного, натянутая. — Это — Тайла, мой личный пилот, — Брунадар слегка обнял за плечи, сидящую рядом Тайлу. К ее полному восторгу! — Ну, Алберта, создателя "Аксиом", я уверен, вы узнали. А эти двое, — Брунадар указал обеими руками себе за спину, — мои личные адъютанты, генерал Аскилт, генерал Гитон, генерал Гитон, генерал Аскилт, как вам больше нравится! — Брунадар продолжал тыкать пальцами себе за спину, от чего генерал Гитон, не удержавшись, расхохотался. — У вас, адмирал, будут еще вопросы, или, все же, перейдем к вашему докладу? — Брунадар очень пристально уставился прямо в глаза Харн Дарана, выдававшие уже его внутренние переживания.

— При всем уважении, я приносил присягу не вам, а вашему отцу, Харлаю13, и, по-сему, не намерен служить вам под началом какого-то наглого хардильерского выскочки с прокуренными мозгами! — выпалил Харн Даран, но, отдышавшись, решил, что это, наверное, еще не все, что он намерен сейчас сказать, — и еще, я, конечно понимаю, что у вас личные чувства или пристрастия к ней, — он указал пальцем на Тайлу, — но считаю, что незачем было тащить сюда эту… куклу с эроса!

— Шлюха! — Алберт хлопнул тапкой по столу, сожалея, что нет под рукой пустой бутылки, чтобы запустить в Тайлу.

Адмирал красочным жестом "согласился" с Албертом.

Тайла приподнялась и легонько коснулась руки Брунадара, шепнув ему на ухо:

— Простите, ваше величество, но мне, наверное, лучше уйти, — она с тоской заглянула в его глаза, которые потихоньку заволакивала пелена ярости. " Подолью-ка я масла в огонь, посмотрим, что выйдет! Или он сейчас вступится за меня и станет "моим героем", или буду потом играть роль "обиженной", По-любому, хорошо!"

Брунадар сперва даже не понял, о чем это она, но затем, разозлившись еще больше, поднялся с кресла и заговорил таким грозным тоном, какого никто от него не ожидал, (даже он сам):

— Нет, Тайла, вот ты как раз останешься! А вы, Харн Даран, теперь думайте сами, что для вас предпочтительнее. Или вы сейчас же прилюдно извинитесь перед Тайлой и маршалом Фараданом, а затем, присягнув МНЕ, перейдете к докладу, чтобы сохранить свою должность. Или вы сейчас же подаете МНЕ рапорт об отставке, чтобы сохранить свое звание и привилегии. Ну а если вас не устраивает ни то, ни другое, и вы попытаетесь МНЕ мешать, Я разжалую вас до рядового, и назначу ответственным за профилактическую чистку реактора, если не того хуже, а ваше место займет кто-нибудь из ваших старших офицеров, и, желательно, более воспитанный, чем вы!

Адмирал Харн Даран был повержен. Это поняли все окружающие, и это понял он сам. Перед ним сейчас стоял вовсе не прежний принц-недотепа! Перед ним стоял Император Брунадар Первый!

— Простите, ваше величество, мне надо подумать, — севшим голосом почти прошептал адмирал, медленно поднимаясь со стула.

Брунадар, впервые так сильно выведенный из себя, буквально "метал глазами молнии" и хотел было что-то еще сказать зарвавшемуся адмиралу, но Фарадан решил немного разрядить обстановку:

— Разрешите, ваше величество? — он достал трубку и принялся набивать ее зельем.

— Валяй!

Фарадан медленно и с наслаждением раскурил ее,

— А пусть пойдет, подумает! Не торопите его! Я много наслышан о Харн Даране, и мне будет ужасно жаль, потерять такого адмирала.

— Хорошо, адмирал, идите! — произнес Брунадар уже чуть мягче, — А от вас, господа, — обратился он к старшим офицерам, — я жду немедленного отчета за весь прошедший период!

— И скажи на кухне, что его величество желает обедать! Пусть принесут чего-нибудь горяченького и хорошего вина! — вдогонку Харн Дарану полетела вездесущая тапка Алберта.

Адмирал Харн Даран уныло плелся к себе в каюту коридорами "Аксиомы1", имперского флагмана и мощнейшего крейсера этой галактики. Да, он мечтал восстановить империю! Да, он грезил битвой, за родной ему и каждому члену его экипажа, Каберон! Но если бы кто-нибудь ему вчера сказал, что какой-то наглый хардильер, покуривая зелье в его конференц-зале, за его столом, барским жестом, будет разрешать ему подумать немного о жизни — он бы счел это бредом!

Брунадар отдыхал в своей каюте. Беседа с адмиралом, отняла больше сил, чем можно было ожидать. Конечно, его с детства готовили командовать людьми, но только сейчас Брунадар по настоящему смог оценить все, чем заставлял его занимать отец, и что так раздражало его всегда. После напряженной и немного нервной беседы с адмиралом, от которой в душе остался неприятный осадок, он немного побродил по "Аксиоме 1". За последнее время он немного отвык от того, что люди вытягиваются в струнку при его появлении. Как приятно было вновь почувствовать себя, действительно, значимым. Но приятней всего было, что экипаж "Аксиомы 1" искренне радовался его появлению. Пожалуй, это стоило всех предыдущих трудностей. Ой, кажется, его опять начинало одолевать тщеславие! Ему следует больше думать о своем долге перед этими людьми, о том, что он должен вернуть им стабильность и порядок, а не о… золотом лимузине и фанфарах!

— Ваше величество позволит? — в дверях стояла Тайла.

Брунадар посмотрел на ее прекрасное нежное личико, на котором появилось какое-то новое выражение, и у него перехватило дыхание от нежности. Он молча кивнул.

— Я хотела поблагодарить вас, за то, что сегодня вы вступились за меня.

— Не стоит. Я лишь сделал то, что обязан был сделать любой уважающий себя человек, когда в его присутствии оскорбляют женщину.

— Вы даже не представляете, как много это для меня значит. Есть несколько людей, которых я могла бы назвать своими друзьями, но ни одному из них и в голову бы не пришло защищать мою честь. Я и не думала, что в мире еще существует подобное благородство, — тут Тайла слегка смешалась, оттого, что она с удивлением поняла — ей даже не пришлось ничего разыгрывать, все, что она сказала, было совершенно искренне!

— Ну, я все-таки император… — Брунадар даже не знал, что сказать.

— Тем более, — она подошла и ласково провела ладонью по его щеке, — Вы могли потерять своего адмирала, накануне битвы!

— Не думаю, что все зашло бы так далеко, — он неосознанно прижал ее пальцы к своим губам.

— Надеюсь, это не повредит вашему облику в глазах общественности, — Тайла нежно обняла его второй рукой.

— Общественности придется привыкать к тому, что я отношусь к людям, так как они того заслуживают, и не обращаю внимания на предрассудки.

— Вы, действительно, можете стать великим императором, если найдете в себе силы и дальше продолжать в том же духе, — она улыбалась, а в глазах потихоньку разгорался огонек.

— Отчасти, эти силы мне придала ты, — Брунадар уже не слишком задумывался, как его слова соотносятся с образом императора, его просто дурманил запах ее волос и ощущение прижавшегося тела.

— У вас не болит голова? — Тайла немного отстранилась и заглянула в его глаза, "Надо же, я так хотела стать императрицей, что даже не замечала, какой он милый и трогательный!"

— Нет, с чего ты взяла? — Брунадар даже немного опешил.

— Жаль, мне так хотелось бы сделать вам массаж, — нежно прошептала она прямо в ухо, слегка касаясь его губами.

— Тогда будем считать, что болит, — он не знал, куда девать руки, боясь вновь обидеть ее, а тем временем, его куда более требовательная часть рвалась наружу.

— Как скажете, — она тихонько рассмеялась и легко толкнула его, — Мой император!

Одним гибким красивым движением она выскользнула из своего комбинезона и грациозно опустилась на него.

— Мой герой! — Тайла принялась медленно расстегивать на нем одежду, целуя каждый кусочек его обнажавшегося тела.

— Подожди! — Брунадар перевернулся, подмяв ее под себя, ему так давно хотелось ее, что ждать пока она разводит свои церемонии, уже не было сил.

Быстро скинув остатки одежды, он принялся наслаждаться ее податливым телом. Мгновенно оценив его желания, Тайла ответила ему со всей страстью, на которую только была способна, настраиваясь на его ритм. Иступлено отвечая на его ласки, она даже забыла, зачем затевала все это.

Через некоторое время, Тайла свернулась в уютный клубочек, прижавшись к императорской груди. Перед тем, как окончательно заснуть она пробормотала, — "Мой герой" и с искренней нежностью поцеловала его. Правда, долго спать ей не пришлось, довольно скоро Брунадар разбудил ее поцелуем, страстно желая продолжения…

28

Эль Мизар, как и почти все последнее время, находился в своей каюте. Это и неудивительно, никаких дел у него пока не было, особенно после того, как прекрасная Ивэн поделилась с ним экипажем. И у него вовсе не было желания любоваться на физиономии этого самого экипажа. Поэтому, он целыми днями лежал у себя, обкуривая все вокруг. А заодно обдумывал, что следует предпринять далее. Постепенно у него вырисовывался общий план действий, позволяющий разом разобраться с дангарами и сильно ослабить Консорциум. После чего, не останется силы, способной помешать восстановлению империи.

Он только что выкурил очередную трубку и набивал новую, включив любимую мелодию. "Сальм Алан сейчас должен быть в абсолютной панике. Интересно, сколько крейсеров уже бесследно растворились, с тех пор, как дангары начали вторгаться в миры, издавна находившиеся под патронажем хардильеров? Бедный господин президент!" Эль Мизар захихикал и принялся дирижировать трубкой, в клубах дыма, вторя Каберонской симфонии. Настроение было прекрасным, казалось, он дирижирует не только музыкой, но и всем, что сейчас происходит в этой галактике. "Осторожно, так недолго сойти с ума, и считать себя богом… как Алберт!" — министр вновь захихикал.

— О нет! — внезапно простонал он.

За его столом опять начала сгущаться фигура в дурацкой черной шляпе. Первым порывом было немедленно убежать из каюты. Бесполезно — уже пробовал! Тогда можно вызвать доктора. Не поможет, то есть, конечно, прошлый визит Ривьен был весьма приятен, но никак не помог избавиться от навязчивой галлюцинации.

А что если попробовать поговорить с ней! Если исходить из того, что это проекция его мозга, то, возможно, поговорив с ней, он разрешит свою проблему (правда, он и предположить не мог, в чем она может заключаться), и таким образом избавится от видения. Неплохая идея! Эль Мизар в нетерпении уставился на незнакомца, который уже почти полностью сформировался. Интересно, что более глупо — убегать от галлюцинаций или пытаться с ними разговаривать?

Тем временем, сквозь незнакомца перестала просвечивать противоположная стена. Он стоял, прислонившись к столу. Затем он снял шляпу, приветствуя Эль Мизара, и тот впервые смог рассмотреть его. Видение представляло собой мужчину с правильными, но какими-то незапоминающимися чертами лица, наверное, при желании, каждый мог бы найти в нем что-то свое. Сквозь его спокойствие, просвечивал отблеск внутренних страстей, как будто он был готов в любой момент взорваться бурей эмоций.

— Не желаете? — Эль Мизар протянул явлению свою трубку.

— Благодарю за предложение, но боюсь, что не могу им воспользоваться, — голос явления оказался таким же усредненным, как и его внешность.

— Очень жаль, признаться, мне в последнее время не хватает хорошей компании, — Эль Мизар не знал, что еще сказать своей галлюцинации.

— О, поверьте, никто не понимает вас лучше меня! Ведь я страдаю от одиночества намного дольше вашего.

Эль Мизар призадумался. Он вовсе не считал, что страдает от одиночества, напротив, время от времени, оно ему было просто необходимо. Непонятно, откуда у его галлюцинации могли взяться подобные комплексы?! Да, поистине, чужая душа потемки, а своя и того хуже!

— Позвольте полюбопытствовать, почему вы преследуете меня?

— Что вы имеете в виду? — казалось, незнакомец искренне удивлен.

— Ну, я имею в виду, что не привык видеть разные… необъяснимые явления, особенно у себя в кровати, — тут он немного запнулся, вспомнив видение Тайлы, — По крайней мере, не мужчин в нелепых черных шляпах.

— Она вовсе не нелепая! — обиделось явление и нахлобучило шляпу на голову, желая продемонстрировать ее изысканность, — И поставьте, пожалуйста, музыку снова, иначе я не успею вам ничего объяснить.

— Что? — Эль Мизар был окончательно сбит с толку, какое отношение его внутренние проблемы имеют к Каберонской симфонии?!

— Поставьте музыку! — послышалось как будто издалека, только что прозвучали последние аккорды и вместе с ними, явление начало потихоньку рассеиваться.

Заинтригованный Эль Мизар выполнил просьбу.

— Так лучше? — министр раскуривал трубку, все намного сложнее, чем казалось ему сначала. Не начал ли он действительно сходить с ума, он покосился на свою трубку, впервые подумав, что зеленоглазая змейка может укусить и его.

— Благодарю вас, мне так не хотелось бы возвращаться в небытие, — явление с комфортом устроилось сидя на столе, и слегка побалтывая в воздухе ногами.

— А теперь, я хотел бы наконец узнать, что такого в моей голове, чего я никак не могу понять, если я постоянно вижу вас, в самые неподходящие моменты?

— Дело в том, что я ни имею никакого отношения к вашей голове. Ну, во всяком случае, не так, как вы себе это похоже представляете. Простите, если был слишком навязчив, просто мне так редко приходится встречать человека, способного замечать меня.

— Если вы не галлюцинация, тогда что? — Эль Мизару весь разговор начинал казаться еще большим бредом, чем он себе представлял.

— Я дух этой мелодии.

— А почему я видел вас у себя под одеялом? — Эль Мизар вновь захихикал. Абсурдность ситуации уже вышла за те рамки, когда имеет смысл волноваться за разум.

— Тогда я еще не был уверен, что вы видите меня. Мне показалось, что таким способом я смогу проверить это.

— Чудесно! Так вы призрак Каберонской симфонии?

— Если не вдаваться в метафизические подробности, то да!

— И чтобы избавиться от вас, достаточно просто выключить музыку? — Эль Мизар расхохотался.

— Да, только я бы попросил вас этого не делать. Поверьте, мне ужасно наскучило одиночество.

— И все же я попробую!

Уверенный, что ничего не выйдет, Эль Мизар выключил музыку.

— Пожалуйста… — голос словно удалялся, секунду, и призрак растворился.

"Ну, надо же!" — Эль Мизар глубоко затянулся. Исчезновение призрака вовсе не говорило, что тот действительно не имеет никакого отношения к расстройству его разума, но в любом случае, теперь было понятно, как избавляться от его присутствия. Как бы там ни было, хотя этот разговор и не разъяснил сути проблемы, мучившей Эль Мизара, но польза была на лицо. " А было бы забавно продолжить разговор. Не каждый день приходится беседовать с призраками, да еще такими экстравагантными!". Министр вновь включил симфонию. Призрак не замедлил явиться.

— Я ведь просил не выключать музыку! — на его лице было до смешного обиженное, для бесплотного существа, выражение.

— Простите, обещаю, что без вашего согласия, больше не стану так поступать. Но я должен был проверить. Согласитесь, ситуация такова, что я с трудом понимаю… вернее, я ничего не понимаю.

— А и не надо! — отмахнулся признак, напрочь забыв про обиду, — Давайте просто побеседуем.

— О чем?

— А что вас интересует?

— Например, мне хотелось бы знать, если вы не моя галлюцинация, тогда откуда вы взялись, и куда исчезаете потом?

— Вы действительно хотите это знать? — тяжело вздохнул призрак.

— А вы бы на моем месте не хотели?!

— К сожалению, я никогда не был и не буду на вашем месте, — призрак вновь опечалился, — я никогда не был человеком, и никогда им не стану.

— Так вы ответите или мне по-прежнему считать вас порождением моего приболевшего разума?

— Не могу сказать, куда я исчезаю, знаю только, что там тишина и ничего нет. Ужасно унылое и скучное место! А вот насчет того, откуда я взялся… Вы слышали о концентрации психических полей?

— Признаться, я мало интересовался этой областью.

— Тогда я могу лишь вкратце сказать вам, что каждый, кто полюбил мою мелодию, привносил в меня частицу себя. Со временем, я стал существовать отдельно от нее, хотя, смутно помню то время, когда я только зарождался, и никакого собственного "я" у меня еще не было. Я был всего лишь олицетворением музыки.

— Необычайно увлекательно. Интересно, что бы сказали психиатры, вздумай я обсудить с ними ваше появление.

— На вашем месте, я бы не стал этого делать. Психиатры на удивление ограниченные люди, с на редкость ограниченным воображением. Кстати, я могу убедить вас, что существую совершенно независимо от вас.

— Был бы вам весьма признателен. Не то чтобы меня сильно беспокоило, что я схожу с ума, но, знаете ли, немного неприятно осознавать себя безумцем.

— Пока звучит мелодия, я имею возможность бродить на некотором расстоянии от ее источника, так что я могу появиться в любом месте вашего корабля. Скажем, я подслушаю разговор кого-нибудь из вашего экипажа. А вы потом проверите, имел ли он место.

— Идет! Но ели это не подтвердится, вы навсегда оставите меня в покое!

— А если я докажу вам мою реальность?

— Тогда я всегда буду рад вашей компании. Могу даже сказать, что это будет большой честью для меня!

— Согласен! — и призрак исчез.

А я определенно добиваюсь успехов! Теперь, как бы все не обернулось, я больше могу не опасаться встретить его под одеялом или в душевой! Хотя, если он действительно призрак Каберонской симфонии, придется пересмотреть некоторые свои принципы.

— В техническом отсеке, какой-то краснолицый коротышка втолковывает угрюмому амбалу что-то про рыбу с планеты Леринариб, и про то, как было бы чудесно получить контракт на ее эксклюзивные оптовые поставки или, по крайней мере, стать вашим адъютантом.

— Ну, об этом я мог и сам догадаться.

— Ах, да! Еще на центральном посту, получили сообщение с какого-то имперского крейсера, он наткнулся на ваш истребитель с сигналом "с.о.с.", — призрак поморщился, — Крейсер такой устаревший, что я бы постеснялся включать его в состав своего флота!

— Что?! — Эль Мизар подскочил на кровати.

— Говорю, что стыдно…

— Я не об этом!… - его прервал стук в дверь.

— Министр, — в дверях стоял Сардон, его красная физиономия была краснее чем обычно.

— Дай угадаю! — не дал ему и слова сказать Эль Мизар, — Рыба с планеты Леринариб очень хорошо продается, ты мечтаешь об эксклюзивном контракте, или, по крайней мере, стать моим адъютантом?!

Физиономия Сардона стала просто пунцовой.

— Как…

— И еще ты, наверное, пришел сообщить мне про имперский крейсер, что мы только что обнаружили?

— Но как вы обо всем этом догадались?!

— Проницательность! Проницательность, друг мой, и немного мистики! — Эль Мизар поднялся и отправился на центральный пост.

— Вот так всегда, только найдешь приятного собеседника, он куда-то исчезает, — призрак печально посмотрел вслед убегающему министру, и растворился в воздухе.

29

К назначенному сроку в точке сбора собрались порядочные силы. Только Эль Мизар, помимо "Аксиомы 5" и крейсера, который, действительно оказался на редкость старым, удивительно, как он до сих пор вообще оставался в строю (наверное, его просто постоянно забывали внести в ряды списываемых), сумел найти два крейсера поновее, еще одну из "Аксиом", три транспортника, и ко всем ним прилагалось множество истребителей. Благодаря разветвленной сети поиска, удалось собрать одиннадцать из двадцати "Аксиом" и двадцать четыре крейсера попроще, а также множество транспортников, вооруженных и не очень, и даже несколько десантных кораблей, подобных тому, на котором император с компанией покидал Цитрон.

Брунадар с борта "Аксиомы 1" смотрел, как все прибывают и прибывают корабли. Как приятно было чувствовать себя фигурой способной сплотить вокруг себя такую мощь. Теперь, если правильно ею распорядиться, то он сумеет вышвырнуть дангар с Каберона и прочих, оккупированных ими планет, и загнать наглых хардильеров обратно в их норы.

— Ты справишься, — Тайла нежно улыбнулась ему. Просто удивительно, как она всегда угадывает его мысли.

— Они выглядят внушительно, но когда я думаю, насколько превосходят нас по силам дангары и хардильеры, мне делается не по себе, — Брунадар обнял ее. С той самой ночи, которую они провели вместе, Тайла была рядом с ним почти неотлучно, с каждым днем становясь все большей частицей его самого.

— Дангары тупы, а хардильеры слишком разрознены и эгоистичны. Если это обернуть против них, то не важно, насколько они сильны.

— Ты как всегда права, — Брунадар поцеловал ее.

— Тебе пора, военный совет ждет своего императора!

— Ты пойдешь со мной.

— Чтобы опять выслушивать оскорбления? — Тайла нахмурилась.

— Тебе пора привыкать к роли императрицы…, если конечно, ты не против, — добавил он, смущено поправляя очки.

Вместо ответа, Тайла повисла у него на шее.

— Совет подождет, — она заблокировала дверь смотровой комнаты, где они находились, и скинула одежду.

Ивэн Ра отложила трубку и скинула с себя одежду. В колеблющемся свете свечей, ее смуглое тело казалось рельефной фигуркой, бронзовой от кончиков волос, выпущенных на свободу, до пальчиков на ногах, покрытых лаком.

"Как она прекрасна!" — Эль Мизар отложил трубку и потянулся к ней.

Со смешком Ивэн выскользнула и встала у него за спиной. Она стянула с его шеи шарф и завязала ему глаза.

— Выдумщица, — хихикнул он, и тут почувствовал, как на его руках щелкнули наручники.

"Откуда только она их взяла. Надеюсь, она не выставит меня сейчас в коридор. Шутница!" — Эль Мизар рухнул на что-то мягкое.

Практически лишенный возможности двигаться, он наблюдал разноцветные всполохи во тьме завязанных глаз. Слепота, обострила его ощущения, и запах ее кожи смешивался с запахом горящих свеч, наполненных зельем, возбуждая его еще больше. Эль Мизар вздрогнул, когда капли раскаленного воска упали на него. Они капали хаотично через неравные промежутки времени, и каждый раз Эль Мизар замирал в мучительном блаженстве, гадая, когда и где упадет очередная обжигающая капля. Даже с завязанными глазами, он был уверен, что Ивэн выбрала красную свечу. Затем ее прохладные влажные губы отправились в путешествие, собирая застывшие капли с его кожи, опускаясь все ниже и ниже… Он понял: отныне, запах зелья перемешанный с запахом воска всегда будет вызывать у него воспоминания связанные с Ивэн Ра — капитаном "Аксиомы 5", крейсера императорского флота, и наручниками.

Эль Мизар лежал в своей каюте, покуривая зелье. К сожалению, Ивэн была вынуждена покинуть его. Она покинула его так скоро, а ведь он ждал ее уже два дня. Что поделать, у капитана "Аксиомы" слишком много неотложных дел! А как томительны были ожидания. Еще позавчера, прибыв в "точку сбора", Эль Мизар первым делом навел справки об "Аксиоме5", но она пока не появилась. Он начал беспокоиться об Ивэн, ведь ее корабль был сильно поврежден, да и мало ли что могло случиться! Сначала, он обдумывал, как будет лучше пригласить, ее на свидание. Поймет ли она его, и как это все будет выглядеть со стороны. Но уже вчера, от переживаний, он просто не находил себе места и мог думать только о ней. Господи! Он вел себя, как мальчишка, постоянно донимая дежурного на центральной "Аксиоме" вопросом, не появилась ли "Аксиома5". И поэтому сегодня, как только Ивэн появилась на центральной "Аксиоме", он, позабыв про все, заранее заготовленные для нее речи, просто бросился к ней и молча обнял ее. И как рад был он, когда, несмотря на неодобрительные взгляды окружающих, она не отстранилась от него. И час спустя, они уже были вместе, в его каюте. О, Ивэн! Как она прекрасна!

Он выпустил облачко дыма. Все было чудесно! Он мог пожалеть только об одном, что так и не решился включить каберонскую симфонию. Появление третьего, путь даже и призрака, было бы весьма некстати. Зато, он вполне может насладиться ее звуками сейчас. Эль Мизар включил музыку, и с любопытством стал ждать призрака. Тот не замедлил начать сгущаться прямо на краешке его постели.

"Интересно, заметила бы его Ивэн?"

— Чудесный день, не правда ли друг мой, — поприветствовал он призрака.

— О, да! То есть, для меня-то он обычный, а вот для вас, он, похоже, действительно, отмечен чем-то замечательным, — с улыбкой призрак снял шляпу, положив ее рядом с собой.

— Можно сказать, что меня посетило еще одно видение.

— Видение чего? — к любопытству призрака примешалась доля ревности.

— Любви, друг мой, любви!

— А-а, — протянул призрак, — К сожалению, я с ним не знаком.

— Я попробую как-нибудь вас познакомить, — Эль Мизар мечтательно затянулся.

— Было бы любопытно, возможно мы могли бы проводить время вместе.

Эль Мизар подавился дымом:

— А вот это было бы весьма некстати!

— Печально, — опять вздохнул призрак, — Моя жизнь — нескончаемая череда скучных дней!

— Жаль, что вы не можете угоститься моей трубкой, это скрасило бы ваш досуг.

— Да, — меланхолично подтвердил тот.

Некоторое время они провели в тишине, если не считать тихо льющейся Каберонской симфонии. Эль Мизар молча наслаждался музыкой, зельем и воспоминаниями, а призрак так же молча сидел на краешке его постели, слегка ерзая, как будто не решаясь о чем-то заговорить или просить.

— Вас что-то беспокоит, друг мой? — наконец спросил его министр.

— Даже не знаю, с чего и начать… — призрак опять поерзал, но его прервал стук в дверь.

— Кто там? — не вставая, спросил Эль Мизар, он был весьма недоволен, что кто-то так грубо нарушил его отдых.

— Простите, министр, в дверь просунулась круглая физиономия Сардона, — Но вы не забыли, что через десять минут состоится военный совет?

— Я не был бы министром, если бы забывал подобные вещи, идите, Сардон, я скоро буду.

Красная физиономия, став пунцовой, исчезла.

— Так, что вы хотели сказать? — обратился Эль Мизар к призраку.

— Мне просто было любопытно, как вы люди, строите свое общение… я хотел бы попросить вас объяснить мне его основные принципы. Тогда, возможно, мне было бы проще, наладить с кем-то еще контакт. Признаться, пока, вы единственный, с кем мне удалось просто поговорить.

— Это довольно сложно, если пытаться объяснить образно. Пойдемте со мной, попробую показать вам все наглядно. Заодно немного развлечетесь. Вперед, нас ждет представление!

— Замечательная идея!

Поставив каберонскую симфонию на непрерывное проигрывание, они вышли. Уже в коридоре, Эль Мизар заметил, что призраку чего-то не хватает.

— Друг мой, вы оставили в каюте шляпу, давайте вернемся, а то как-то не привычно видеть вас без нее!

— Не стоит беспокоиться, — Эль Мизар увидел, как на голове призрака материализуется огромная черная шляпа.

— Признаться, мне немного любопытно, почему на вас всегда эта шляпа? — не выдержал Эль Мизар.

— Просто, она мне нравится!

— Да, действительно — это веская причина, — министр улыбнулся и дружески обнял призрака за плечи.

Все присутствующие, напрочь забыв о приличиях, пораскрывали рты, уставившись на Эль Мизара. Министр шел, обнимая кого-то за плечи и что-то оживленно ему рассказывая. Но этого кого-то не было! Лишь Алберт заинтересовано уставился на обоих. Министр отодвинул стул и любезно предложил несуществующему "гостю" присесть, чем привел всех собравшихся в еще большее недоумение.

— Здравствуйте министр! — раздался голос с другого конца зала, — А что это с вами за придурок в такой идиотской шляпе?!

— Сам ты придурок! — ответил призрак, правда, услышали это лишь Эль Мизар и Алберт, который, обидевшись, привычным молниеносным жестом стянул с себя тапку и запустил ей в призрака.

К еще большему удивлению присутствующих, тапка отскочила, ударившись об того, кого не было!

— Не обижайтесь, друг мой! Это Алберт. В сущности, он неплохой человек, но временами бывает чуть-чуть не в себе, — обратился министр к пустому стулу.

Брунадар решил немного разрядить обстановку, пока его премьер министр с Албертом не шокировали собравшихся капитанов и адмирала Харн Дарана окончательно:

— Министр, — шутливым тоном, начал он, — может, вы представите нам своего гостя?! — послышалось несколько смешков.

— Милости прошу! — Эль Мизар поднялся и обеими руками указал на пустой стул, — Призрак Каберонской симфонии!

Повисла неловкая пауза. Император задумался, он не знал, что еще тут можно сказать, — " Что ж, это вполне в духе Эль Мизара. Лучше было и не спрашивать!"

В этот момент в гостиную вошла капитан Ивэн Ра. Она появилась одной из последних. Заметив рядом с Эль Мизаром пустой стул, она подумала, как это мило с его стороны, занять для нее место, рядом с собой. В том, что "для нее" после произошедшего между ними, она не сомневалась. Не дожидаясь, пока, увлеченный чем-то Эль Мизар, пригласит ее, она уселась на пустующий стул, слегка удивившись тому, как все окружающие на нее смотрят.

— Здравствуйте, министр! — улыбнулась она.

Эль Мизар и Алберт вовсю таращились на нее, раскрыв рты. Дело в том, что когда Ивэн села на стул, привидение растаяло, как будто растворившись в воздухе, оставив Ивэн лишь призрачную шляпу.

— Что-то не так? — забеспокоилась Ивэн.

— Нет, нет! Все в порядке… просто… — Эль Мизар в очередной раз был восхищен ее красотой и благородством, — просто… вы сегодня так великолепно выглядите! И вам так идет эта шляпка!

— У меня нет никакой шляпки! — изумленная Ивэн, на всякий случай, даже потрогала голову.

— Ой, простите, — опомнился Эль Мизар, — мне должно быть померещилось!

— Перейдем к делу! — привлек общее внимание Брунадар, пока ситуация не обострилась еще больше, — Я думаю, каждый из вас в курсе того, что происходит по всей галактике. Так что, не будем терять время и утомлять друг друга повторением того, что и так известно, — в зале воцарилась тишина, — Я прошу всех вас, подготовить доклады о состоянии ваших кораблей и личного состава, я посмотрю их позже. А теперь, если у кого-то есть предложения, как рациональней распорядиться нашими силами, то прошу высказать их до того, как мы примемся обсуждать общую стратегию наших действий, — Брунадар смолк, и, посмотрев на Тайлу, с радостью заметил одобрение в ее глазах.

— А что тут думать! — поднялся адмирал, — Я полагаю, все меня поддержат, надо ударить по силам противника на Кабероне, и освободить наш родной дом от дангарской скверны!

Зал отозвался одобрительным гулом.

— Ваше Величество, разрешите предложить одну идею, как раз касающуюся Каберона, правда, она может показаться слегка абсурдной, — Эль Мизар не заметил, как раскурил свою "змейку", в зале, наполненном имперскими офицерами, многие из которых и так косились на бывшего хардильерского министра с неприязнью, но что теперь поделаешь, не тушить же ее!

По залу пронесся недовольный ропот, а затем раздались выкрики:

— Незачем слушать этого обкуренного хардильера!

— Он предаст нас при первой же возможности!

— Ему нельзя доверять!

— Да он вообще — сумасшедший!

Император выжидал паузу, он заранее предвидел подобную ситуацию, и сейчас давал всем "недовольным" выпустить пар, чтобы затем разом поставить их на место. Не выдержала Ивэн Ра, в очередной раз пожалев, что не может позволить себе, прилюдно раскурить свою трубку:

— Ваше Величество, позвольте высказаться! — она казалась взволнованней остальных, а глаза ее гневно сверкали, на побледневшем лице.

— Прошу вас, капитан! — Брунадар решил, что так выдержать паузу будет легче. Внимание всех переключится на нее, и их собрание не перерастет в неуправляемый базар.

— Мне крупно повезло, что я встретила министра, — начала Ивэн, превозмогая вновь начавший подниматься ропот, — потому, что когда я встретила его, "Аксиома 5" пряталась в астероидном поле, непрерывно атакуемая пятью дангарскими крейсерами и бесчисленным количеством истребителей. Мало того, система наведения была уничтожена, как и половина орудий. Мы имели множество повреждений, о которых я указывала в рапорте адмиралу, и ни единого шанса выбраться живыми из этой передряги! И тут появился министр со своими "абсурдными" идеями. Благодаря ему, мы вышли из этой ситуации, не потеряв ни одного человека! Так что я прошу вас выслушать министра, причем выслушать очень внимательно и с должным уважением! — Ивэн перевела дух, ожидая реакции на свои слова. Вообще-то, она прекрасно понимала чувства остальных капитанов, впервые встретившихся с Эль Мизаром.

— Ко всему сказанному хочу добавить, — вновь заговорил император, — что многие из вас слышали о выдающемся уме… (тут он немного замялся, подумав, что своей недавней выходкой, Эль Мизар сильно усложнил свое положение)… уме и таланте дипломата министра Эль Мизара. Я благодарен судьбе, что такой человек стоит на нашей стороне! Прошу всех собравшихся отбросить в сторону предрассудки и выслушать его!

30

Президент Сальм Алан вышагивал взад-вперед по своему огромному роскошному кабинету, не находя себе места. Иногда, он подходил к большому панорамному окну, выходящему на центральную площадь Арридона, набивал огромную трубку зельем и курил, пытаясь придумать выход из создавшегося положения, но в голову ничего не приходило. А за окном шел дождь. Шел уже вторую неделю подряд. Что поделать, это вполне типично для Арридона. Площадь перед дворцом президента была пустынна, лишь Великий Хардиль огромным монументом возвышался над ней. Даже он в такую погоду казался промокшим и озябшим. Струйки воды стекали по его плащу и по окну, и порой Сальм Алану казалось, что само небо Арридона оплакивает его судьбу.

В тот роковой день, когда Консорциум потерял министра Эль Мизара, еще казалось, что не все потеряно. Казалось, что от дангар можно откупиться, и войну остановить. Но теперь стало понятно, что этот день был началом конца. Конца для Консорциума и конца для Сальм Алана! Ведь даже на должность министра по внешним связям не нашлось ни одного кандидата. Все попросту исчезали, едва заслышав об этом, всем было ясно, да и самому президенту тоже, что никаких переговоров с дангарами больше не будет. Поначалу, дангарский директорат высылал ему уведомления о том, что считает очередную планету или звездную систему, ранее принадлежавшую хардильерам, своей, а теперь, не встретив на своем пути практически никакого сопротивления, во всяком случае, от Консорциума, не удосуживается делать и этого.

В поисках хоть какой-нибудь идеи, Сальм Алан в сотый раз перечитывал труды великого Хардиля, которые так любил цитировать Эль Мизар, но долгожданного спасения там не находилось. Он, в приказном порядке, назначил своего бывшего помощника на должность министра по внешним связям, чтобы хоть кто-то попытался вести переговоры с дангарами, но тот сбежал, прихватив с собой дипломатический крейсер. "Наверняка эту идею он почерпнул у этого мерзавца, адъютанта Эль Мизара, как там его… Фарадан, кажется!"

— Эх, Эль Мизар, Эль Мизар! Был бы он сейчас рядом!… Я бы все за это отдал, даже пост свой ему бы предложил! — за последнее время, президент привык разговаривать сам с собой, так как достойного нового помощника себе так и не подобрал.

Никто особо и не рвался даже на эту должность, ведь дела Консорциума были действительно плохи! От боевой хардильерской флотилии осталось чуть больше половины, остальные разбежались (в основном пираты), и все оставшиеся, скорее всего, разбегутся, когда придется сражаться. Все это понимали, даже дангары "доперли". Всем было ясно, что при таком положении Консорциум долго не протянет, да и президент тоже.

В дверь кабинета постучали, а затем туда просунулся тощий сутулый человек в аккуратном недорогом костюме.

— Здравствуйте, господин президент! Меня направили к вам из канцелярии. Я ваш новый помощник! Меня зовут Гориас.

"Ну и мерзкий же тип! На хардильера то толком не похож, но что-то от хардильера в нем все-таки есть! Такой, как паук, будет годами ждать нужного момента, а затем предаст! Таких к себе близко подпускать нельзя! Да и "нужный момент", похоже, вот-вот настанет. Так что они, совсем меня за идиота держат?!" — под воздействием зелья мысли пронеслись в голове Сальм Алана стремительно, и с воплем " Убирайся прочь", он схватил увесистый томик трудов Великого Хардиля и запустил его Гориасу в голову. От неожиданности и сильного удара Гориас упал, уронив при этом свой дисплей и еще какое-то барахло, затем поднялся на четвереньки, и так ничего не собрав, ползком, быстро покинул помещение.

Из канцелярии больше никого не посылали. И слава богу! Президент Сальм Алан вышагивал взад-вперед по своему кабинету, а за окном по-прежнему, не переставая, лил дождь.

Под проливным дождем на главный космопорт Арридона (Памяти министра Эль Мизара) совершил посадку маленький хардильерский истребитель. Несколько вооруженных солдат во главе с лейтенантом службы безопасности поспешили к нему. Входной шлюз открылся, и, в клубах сиреневатого дыма, из него вышел министр Эль Мизар.

— Ну и погодка тут у вас! — он протянул ошарашенному лейтенанту свой зонт и принялся неторопливо набивать трубку, — что-то вы на этот раз молчаливы, лейтенант, неужели президент Сальм Алан не хочет меня видеть?

— Добрый вечер, господин президент! У меня отличные новости! — Эль Мизар, как ни в чем не бывало, распахнул дверь в кабинет Сальм Алана и вошел.

От неожиданности, Сальм Алан подпрыгнул, вскрикнул и выронил трубку. Поначалу, ему показалось, что он услышал голос с того света, и он не сразу пришел в себя.

— Э… Э… Эль Мизар?!

— Не стоит так пугаться, господин президент, это всего лишь я, ваш министр, я ведь надеюсь, вы еще никого не назначили на мою должность? — Эль Мизар принялся неторопливо раскуривать свою трубку. Он наслаждался произведенным эффектом.

— Нет, но… Вы живы? — президент все еще терялся в догадках, то ли это бог услышал его молитвы, то ли за последнее время он выкурил столько зелья, что тронулся рассудком, — Конечно, конечно… Ваш кабинет ждет вас! Хотя я был уверен, что вы погибли! Даже распорядился центральный космопорт назвать…

— Да! Благодарю вас! Я обратил внимание. "Центральный космопорт памяти министра Эль Мизара"! Новое название замечательно смотрится, достаточно ярко, но и не навязчиво. Я бы, правда, заменил слово "памяти" на слово "имени", а против остального не имею никаких возражений!

— Но как вам удалось выжить, ведь все погибли на вашем крейсере? — Сальм Алан потихоньку приходил в себя.

— Это ужасная трагедия! Весь экипаж, все эти люди… — казалось, вот-вот по щекам Эль Мизара потекут слезы, — они все погибли, дав мне возможность спастись! А мой новый адъютант! Ведь я даже не запомнил его имени, а это он предупредил меня о вероломной атаке дангар! Когда я залезал в истребитель, крейсер уже разваливался на части. А эти герои… — Эль Мизару трудно было говорить, — вместо того, чтобы спасаться, дали полный залп по дангарскому флагману! Надеюсь, этот ублюдок, Одирон, сдох!

Президент не знал, что и сказать. Он и не подозревал, что в его флоте есть настолько верные и преданные люди! Вернее, были…

— Одирон сдох, слава богу! — Сальм Алан обнял за плечи Эль Мизара, пытаясь утешить его, — но где же вы пропадали все это время?

— Когда я смотрел, как разлетается на части мой крейсер, я поклялся остановить дангар! Никаких больше переговоров с ними не будет! Я отправился на поиски союзников, так как понимал, что в одиночку нам не справиться. Я преднамеренно не обнаруживал себя, полагая, что конфиденциальность, в данном случае, может мне помочь.

— Замечательно! И отличные новости… — президент пришел в себя, и начал верить в свою удачу. Похоже, бог все-таки услышал все его молитвы!

— Да, я нашел их!

— Кого?

— Союзников!

— И кто же они? — Сальм Аланом овладевало нетерпение, он не мог больше смотреть, как министр, не торопясь, набивает свою трубку. Он готов был сам это сделать, лишь бы поскорее все узнать.

— Сначала, я хотел найти легендарную "Аксиому", и предложить союз адмиралу Харн Дарану, но то, что я обнаружил, порадовало меня куда больше… — Эль Мизар так неторопливо раскуривал свою змейку, что президенту показалось, что он сейчас вообще позабудет, о чем говорил.

— Продолжайте, Эль Мизар, продолжайте! Мне просто не терпится узнать, что же вы обнаружили!

— ИМПЕРИЮ!

— То есть… — президент подумал, да это было и очевидно, что Эль Мизар немного переборщил с зельем, и не вполне осознает, что говорит. Впрочем, такое с ним случалось и раньше, главное, чтобы то, что он обнаружил, не оказалось лишь плодом его воображения. Хотя, с другой стороны, и абсурдное воображение министра выручало их не раз!

— Я уже не знаю, правы ли мы были, когда отдавали Каберон дангарам. Ведь мы их союзники! Чем больше зла они там творят, тем больше ненавидит их народ, а вместе с ними и нас. А ведь Каберон самая богатая и могущественная планета галактики! Он должен быть наш! А что там сейчас происходит?

— Что? — президент совсем потерял нить разговора, поэтому набил полную трубку и торопливо раскурил ее, надеясь, что так лучше сможет понять своего министра.

— На улицах Каберона не кричат: "Смерть дангарам!", там кричат: "Смерть дангарам и хардильерам!". И мне очень бы хотелось исправить это упущение! Первым делом надо ударить по Каберону и вышвырнуть оттуда дангар! Поймите, Сальм Алан, Каберон — сердце этой галактики и ключ к нашему успеху!

— Так что же вы предлагаете? Снова заключить союз с империей? — похоже, раскуренная трубка настроила, наконец, президента на нужный лад.

— Ну, не совсем с империей, скорее с ее жалкими остатками, и главное, что нас интересует — это остатки ее флота, во главе с "Аксиомой". Кроме того, новобранцы, набранные нами на Каберонских планетах, будут биться насмерть за свой родной дом, в отличие от наших "доблестных" пиратов, а за ваш драгоценный Арридон, уж точно не станут драться ни те, ни другие. — Эль Мизар опять принялся набивать трубку, — Так что, если мы хотим сохранить Арридон, необходимо нанести сокрушительный удар по дангарам на Кабероне!

— В этом я с вами абсолютно согласен! — Сальм Алан впервые за все прошедшее время почувствовал, как к нему возвращается хорошее настроение, и мысли наполняются оптимизмом, — а кто управляет имперским флотом? Этот недоумок — наследник, как там его… Брунадар, кажется? Он ведь вроде бесследно исчез?!

— А вот это, как раз, самое интересное! — Эль Мизар протянул президенту дисплей с изображением Тайлы.

— Но это же тупая шлюха из генной лаборатории!

— В этом-то все и дело! Это именно она увела наследника из-под носа у нас и у дангар!

— Зачем? — Сальм Алан опять чувствовал, что нить рассуждений министра от него куда-то ускользает.

— Чтобы никто никогда больше о нем ничего не услышал!

— Но какой во всем этом смысл?

— Дело в том, что это шлюха с эроса, который был уничтожен, когда что-то там выяснилось. — Эль Мизар заметил непонимание во взгляде президента, но это его ничуть не смутило, если продолжать в том же духе, то еще немного, и Сальм Алан у него в кармане, — А выяснилось там, что эти сумасшедшие генетики, раздобыв геном императора, тайно проводили с ним эксперименты. Теперь вы понимаете? — Эль Мизар предложил выкурить еще по одной.

— Вообще-то, не очень… — Президент понял пока лишь, что еще трубочка зелья ему точно не помешает.

— Ну что тут непонятного? В каком-то смысле, она — прямая наследница императорской семьи, причем, единственная!

— Тогда выходит, что мы в каком-то смысле, восстанавливаем Каберонскую империю? — президент уже начал хихикать, но смысл, сказанного министром, опять начинал до него доходить.

— Не восстанавливаем, а создаем! И не Каберонскую, а свою! — Эль Мизар уловил азартную искорку в глазах президента. Он вытащил из-за пазухи свою флягу и предложил ему.

Надо было действовать. И действовать сегодня. По плану, президент сам, своими глазами, должен был увидеть "императрицу" и "Аксиому" и собственноручно подписать договор о союзе, иначе завтра, на свежую голову, он может подвергнуть сомнению доводы Эль Мизара. А уж вытащить куда-то его из дворца, и вовсе станет невозможно (Сальм Алан был достаточно труслив). Это могло создать некоторые трудности для осуществления плана, а то и вовсе сделать его реализацию невозможной, так как Сальм Алан был еще и недоверчив.

Эль Мизар тоже отхлебнул из фляги:

— Настой зелья на лучшем Арридонском коньяке! Восхитительно! — отдышавшись, министр продолжил, — А знакомы ли вы с трудами Великого Хардиля, господин президент?

— Д-да…

— И чем они заканчиваются?

— Ну, что-то вроде: "… И будет повержена Каберонская империя к ногам вашим!"

— А что дальше?!

— У Хардиля…. вроде бы ничего… — президент бережно поднял с пола свой томик, которым зашвырнул в нового помощника, и аккуратно положил его на стол. Ему стало ужасно неловко за такое свое обращение со " священным писанием " каждого хардильера.

— А дальше, как вы уже поняли, есть только два варианта: или мы создаем свою империю, или это делают дангары! — Эль Мизару все больше нравился эффект, производимый на президента его речью и зельем.

— Уж лучше мы! Как странно, что Великий Хардиль не написал этого?

— Все в наших руках! Мы сами допишем его труды! — Эль Мизар глубоко затянулся, — Но времени у нас в обрез. Надо действовать очень быстро и тайно. Вы готовы прямо сейчас отправиться со мной к этой новоявленной императрице?

Президента охватила паранойя (это с ним бывало и раньше, и, может быть, благодаря этому он до сих пор был жив):

— Простите, министр, но откуда мне знать, что вы не замышляете просто убить меня?… хи-хи-хи…

— Господин президент!… Если бы задумал — то уже бы смог сделать это восемнадцатью разными способами.

— Но войдет мой помощник… — Сальм Алан кривил душой, ведь помощника у него пока не было.

— Вот именно! Тогда я убил бы и его, и все на него бы и свалил! И в данных обстоятельствах, без сомнения, Совет Консорциума меня бы избрал президентом. А затем, если, конечно, удастся расправиться с дангарами, я стал бы императором галактики. Только я этого не хочу! Вы же знаете, Сальм Алан, публичные должности — это не для меня. Меня вполне устраивает должность министра. Правда, министр при дворе императора галактики — это лучше, чем министр на разоренном дангарами Арридоне! Так что, господин президент, вы готовы стать императором галактики?

По дороге на космодром, министр вдруг что-то вспомнил и помрачнел.

— Что вас терзает, друг мой? — Сальм Алан настолько поверил Эль Мизару, что считал себя уже практически императором галактики и, по этому поводу, пребывал в отличном настроении.

— Я вас не предупредил, господин президент, но императрица считает, что я работаю на нее, и пока, мне бы лучше с ней и оставаться, чтобы она чего-нибудь не выкинула. Так что здесь пока вам придется разбираться со всем одному.

— Я справлюсь, дружище, — Сальм Алан радостно похлопал его по плечу, — сегодня, вы подарили мне надежду!

— В этом я как раз не сомневаюсь, меня печалит другое!

— Что же?

— Мой письменный стол. Я без него как без рук. А он остается здесь, на Арридоне, и неизвестно, сколько еще времени мне придется работать без него. Привык, знаете ли…

— Нашли, о чем переживать, на пороге столь великих событий! — Сальм Алан захихикал и в очередной раз затянулся, — Будет вам ваш стол! — и он отдал распоряжение лейтенанту службы безопасности, сопровождавшему их.

Когда они подходили к истребителю Эль Мизара, солдаты уже подтаскивали письменный стол. Эль Мизар, когда они втискивали стол во входной шлюз, прыгал вокруг, боясь, что его поцарапают.

— А почему бы нам не отправиться на крейсере? — президенту что-то не захотелось лезть в маленький истребитель, почти все место в котором, занял письменный стол министра.

— Так надежнее. Если произойдет хоть какая-то утечка информации — мы покойники! Дангары встретят нас у Каберона во всеоружии, и будут гнать до самого Арридона. Наше преимущество во внезапности нападения, пока силы дангар рассеяны, они не смогут нам дать должного отпора. И скажите свому лейтенанту, что будете через три дня, а ваш пилот на это время — я, — добавил Эль Мизар, видя, что лейтенант службы безопасности не торопится покидать истребитель.

Тихим и незаметным было их прибытие к точке, где собрались остатки имперского флота. "Не так уж много" — подумал президент, — "Но с другой стороны, каждый из этих кораблей стоит и трех из флота Консорциума. От них, по крайней мере, можно ждать четкого исполнения приказов, а не повального дезертирства!"

— Сюда, господин президент, — слегка обнял его за плечи Эль Мизар, когда они вышли из истребителя и оказались в транспортном отсеке "Аксиомы 1".

— Нас никто не встречает? — немного удивился Сальм Алан, он давно привык, что его прибытие, всегда сопровождается помпезной встречей.

— А как же конфиденциальность? — Эль Мизар слегка улыбнулся.

— Да конечно, совсем вылетело из головы, что пока не стоит афишировать наши планы, — Сальм Алан уже считал удачные переговоры почти свершившимся делом. Успех гарантирован, когда на его стороне весь талант Эль Мизара, а вторая сторона всего лишь безмозглая кукла, пусть и с императорскими генами.

Президент с интересом крутил головой, проходя коридорами "Аксиомы", заполучить в свои руки такое оружие, об этом совсем недавно он еще не мог и мечтать.

— Послушайте, министр, как вам удалось разыскать этот корабль, ведь наша разведка, как и дангарская, наверно, уже столько времени бились над этим, и все безрезультатно!

— О, это длинная история… Расскажу как-нибудь потом. Сейчас вам лучше сосредоточиться на переговорах.

— Да, Эль Мизар, как вы считаете, что можно пообещать императрице? — перспектива стать императором галактики, как бы абсурдно это не звучало, занимала все мысли президента, и по вопросу о переговорах, он решил полностью положиться на мнение Эль Мизара.

— Обещайте все!

— А, собственно, Каберон?

— И Каберон, разумеется, тоже!

— Но вы же говорили, что Каберон должен быть нашим! — радостное настроение президента сменилось полным недоумением.

— Видите ли, — Эль Мизар остановился и принялся раскуривать трубку, — экономическая ситуация на Кабероне как никогда благоприятна для нас: империи больше нет, а планета разорена дангарами, империал ждет сильная инфляция, что вызовет недовольство народа. В свете этого, я даже сумею уговорить императрицу перейти на наше арридо. И мы запросто будем скупать у них все, включая их самих. Фактически, Каберон станет частью консорциума. — Эль Мизар вздохнул с облегчением, он явно погорячился, обещая президенту еще и Каберон, — И, кроме того, неужели вы думаете, что императрица станет отвоевывать Каберон, чтобы отдать его нам? Для нас главное это расправиться с дангарами, а дальше мы сокрушим ослабленную империю экономическим путем. Уж в этом вы разбираетесь лучше, чем я. И при этом не будем врагами для народа Каберона.

— Гениально, министр, как всегда, гениально!

— Кстати, господин президент, мы уже пришли, — Эль Мизар распахнул тяжелые массивные двери конференц-зала.

"Еще и блондинка, мозгов, наверное, еще меньше, чем у остальных!"

— Императрица! — президент подошел и галантно поцеловал ей ручку. Он собирался сделать это обыденным надменным жестом, но после, ему почему-то не захотелось выпускать эту нежную прекрасную ручку…

— Рада видеть вас, президент, — Тайла обольстительно улыбнулась, — "Получите феромончиков, господин президент, голова вам ни к чему!"

— Признаться не ожидал, что переговоры могут доставить мне такое удовольствие.

— Весьма польщена, — Тайла заулыбалась еще обольстительней.

— Хм, — напомнил о себе Эль Мизар, — Как я вижу, вы уже пришли к полному взаимопониманию, осталось лишь уточнить некоторые детали.

Адмирал Харн Даран направлялся к конференц-залу. Он пребывал в ярости, но осознавал необходимость того, что он сейчас делает. А особенно его взбесил разговор с маршалом Фараданом, состоявшийся тремя днями ранее. Этот наглый хардильер очень быстро освоился с ролью главнокомандующего. Когда он вкратце изложил, что потребуется от Харн Дарана, тот пришел в бешенство:

— Я отказываюсь участвовать в этом фарсе! — адмирал гордо вздернул голову. То, что от него требовал главнокомандующий, оскорбляло его воинскую честь.

— Адмирал! А вы согласились бы переспать со мной? — Фарадан положил ноги на стол, и принялся раскуривать свою трубку.

— Что за вздор?! — лицо адмирала пошло багровыми пятнами.

— Ну, а если бы это гарантировало полную и безоговорочную победу над дангарами, с минимальными потерями? Ну же, адмирал! Вы ведь патриот!

Адмирал не знал, что и ответить. Он задумался. Конечно, вопрос риторический, но он, естественно, как патриот, безусловно, склонялся к ответу "да", но не собирался сейчас говорить об этом наглецу. Повисла пауза.

— Вот видите, адмирал, даже в этом случае, подумали бы и согласились, — наглец выпустил в его сторону струйку сиреневого дыма, — А от вас просят гораздо меньшей жертвы, для достижения той же самой цели! Всего лишь, подыграйте нам в маленьком спектакле… Вы ведь знаменитая личность, адмирал, ваш авторитет добавит правдоподобности всему происходящему!

Харн Даран вошел в конференц-зал.

— Приветствую вас, императрица Тайла! Я принес отчет о боеготовности флота.

— Хорошо, адмирал, я потом просмотрю, — Тайла небрежно положила дисплей с отчетами на краешек стола и жеманно указала на президента, — Знакомьтесь: президент Сальм Алан, наш новый союзник!

"Боже, какая восхитительная глупышка!" — подумал Сальм Алан.

— Мы знакомы. Добрый день, президент! — натянуто улыбнувшись, адмирал кивнул президенту и вышел, — "Фу, какая гадость!".

— Господин президент… Ой, а можно называть вас просто Сальм Алан? — она похлопала ресницами, — Предлагаю продолжить наши переговоры за обедом.

— Ничего не имею против!

Тайла взяла со стола колокольчик и позвонила.

"Представляю, как они искали этот колокольчик по всему флоту! Наверняка, идея Тайлы. Затейница!" — хихикнул про себя Эль Мизар.

Через секунду в дверях показался офицер в парадной форме.

— Накройте нам стол на троих!

Сальм Алан просто разрывался на части. С одной стороны, ему хотелось, чтобы стол накрыли на двоих, для него и милашки императрицы, с другой, Эль Мизар был необходим, ведь должен же хоть кто-то оставаться в здравом уме.

— Вас что-то тревожит, Сальм Алан? — Тайла участливо заглянула ему в глаза.

Президент смутился:

— Разрешите? — он достал трубку.

— Пожалуйста, мой дорогой министр уже и так здесь все обкурил. Но что поделаешь! Мужчины! — она кокетливо сморщила носик.

Спустя несколько минут вошел все тот же офицер и принялся сервировать стол. Появилось несколько видов закусок и горячих блюд. Перед императрицей поставили крохотную тарелочку с овощным салатом и вазочку с фруктами.

— Что поделать, приходится следить за фигурой! — всплеснув руками, с улыбкой заметила она.

— Простите, императрица, но не пора ли перейти к делу? — заметил Эль Мизар.

— Ах да. Простите! Я готова выслушать ваши предложения, — изящной вилочкой Тайла подцепила что-то из тарелочки.

— Все очень просто, в назначенную дату, вы ударите по Каберону, а мы поддержим вас всеми силами, что располагаем.

— Да, конечно, и министр так предлагал, — Тайла выудила из вазочки черешенку и увлеченно ее разглядывала, — но адмирал сказал, — она отправила ее в ротик, — что ударить по Каберону должны вы. А мы лишь сможем вас поддержать, — она опять заглянула в вазочку, — Понимаете, ведь разоренная планета и эти жалкие остатки флота, это все, чем я располагаю, — вздохнула императрица, отодвинув вазочку подальше, — И мне кажется, адмирал лучше разбирается в военных делах, чем министр.

— Э-э, — президент украдкой взглянул на Эль Мизара. Тот осторожно развел ножом и вилкой в руках — мол, ничего не поделаешь — соглашайтесь.

Президент поерзал на стуле. Тайла с мольбой в глазах смотрела на него, ей явно давно наскучили эти занудные переговоры.

— Ну же, Сальм Алан, соглашайтесь! Тогда мы сможем встретиться как-нибудь у меня во дворце в менее официальной обстановке, — Тайла покосилась на Эль Мизара, — Ведь адмирал все равно не позволит мне поступить по-другому, — не удержавшись, Тайла выудила из вазочки еще одну черешенку.

— Пожалуй, мы могли бы пойти на это! — решился Сальм Алан.

— Как замечательно! Переговоры — это такое скучное дело! — императрица подошла к Сальм Алану сзади и обняла его за шею, — А знаете, я вижу в вас не только президента, но и мужчину, — "Господи, до чего же он отвратителен! Так бы свернула его гадкую шею!"

После выкуренной трубки, пары бокалов вина и объятий императрицы, Сальм Алан совсем разомлел: "А что? Такой брак был бы кстати! Только как потом все это назвать: Каберонский Консорциум или Хардильерская империя?!"

— Министр, — Фарадан зашел в каюту Эль Мизара, узнать, как все прошло, — Давно не видел вас в таком приподнятом настроении! Удачные переговоры?

— Да бог с ними, с переговорами! — министр лежал на кровати, глядя куда-то за спину Фарадана.

— Так что тогда?!

— Мой письменный стол!

— Какой?…

— Ну помнишь, в моем кабинете на Арридоне?

— И что с ним случилось?

— Фу, Фарадан, какой же ты черствый, — министр кивнул в направлении своего взгляда, — Мне, наконец, удалось забрать его оттуда!

— Э-э-э… поздравляю! — Фарадан удалился, оставив министра наедине с его драгоценным столом.

Эль Мизар включил каберонскую симфонию, полагая, что призрак, в отличие от Фарадана, оценит по достоинству это произведение искусства.

31

— И как тебе роль императрицы? — Фарадан с Тайлой стояли у проекционного монитора на центральном посту.

Вот-вот пред ними должна была развернуться картина грандиозной битвы. Изображение передавалось с обычного истребителя, так как весь остальной флот империи, находился на порядочном от Каберона расстоянии, в "засаде".

— По-моему, я просто создана для нее, — Тайла с нарочитым высокомерием посмотрела на Фарадана, — Можешь привыкать так меня называть.

— Как вам будет угодно, императрица Тайла, — главнокомандующий насмешливо поклонился, — Кстати, а как отнесся наш благородный император к небольшому обману, что затеял Эль Мизар. На совете, я так и не смог этого разобрать, уж больно у него было странное выражение, когда министр высказал мысль, что Сальм Алан скорее поверит в союз с империей, если ее представлять будет не Брунадар, а ты.

— То, что президент не смог бы доверять императору, чью семью при поддержке Консорциума казнили, а империю растащили по кусочкам, это очевидно даже дураку. А Брунадар не так глуп, как порой кажется, — Тайла как-то непривычно мягко улыбнулась.

— Неужели Его чванливому Величеству не было обидно, что в роли императрицы будешь выступать ты?

— Наоборот, это очень даже на руку нам обоим!

— То есть…?

— Как я уже сказала, ты можешь привыкать называть меня императрицей! А легенда, так удачно придуманная Эль Мизаром, только облегчит мое восхождение на трон.

— Неужели ты добилась своего?! — Фарадан закашлялся, подавившись дымом.

— А когда, интересно, было по-другому! Если все пройдет успешно, я имею в виду восстановление империи, то Каберон сразу получит не только императора, но и императрицу! Смотри, началось! — монитор перед ними показывал, как сотни дангарских истребителей поднимаются с Каберона.

Фарадан неподвижно застыл, забыв про трубку во рту. Черт с ними с дангарами и хардильерским флотом, по сути, не так уж и важно как будут разворачиваться события. Лишь бы жертв было побольше. Тогда останется только вовремя добить победителя. Но Тайла, ставшая императрицей — это уж слишком!

По сути, план Эль Мизара был весьма прост. Надо было стравить хардильеров и дангар в грандиозной битве, пока перевес на стороне дангар не стал слишком очевиден. Но как это сделать, если Консорциум всеми силами уклонялся от масштабных столкновений? Да очень просто! Надо убедить президента, что на его стороне будет огромное преимущество в силах. Собранный имперский флот, с "Аксиомой" во главе и был этим солидным довеском. А поскольку захватить и подчинить Каберон дангары считали делом чести и очень боялись его потерять, здесь были сконцентрированы их основные силы. А дальше все еще проще — надо всего лишь заманить хардильеров к Каберону для решающего сражения и любоваться, как враги империи уничтожают друг друга!

Естественно пришлось приложить некоторые усилия, чтобы убедить Брунадара, который завел свою песенку про императорскую честь. Тут пришла на выручку Тайла. Она сказала, что Брунадару вовсе не обязательно самому вести переговоры с президентом, а даже наоборот, хорошо бы, чтобы хардильеры вовсе не знали, что именно он собрал вокруг себя остатки имперского флота. Переговоры будут конфиденциальными, и вообще, надо думать о десятках тысяч его верных солдат, чьи жизни будут спасены таким образом, и миллиардах остальных подданных, освобожденных от ига дангар и хардильеров. Все это она говорила, мягко положив на него руку и проникновенно взывая к его долгу перед империей. Тогда Эль Мизар и предложил ей сыграть роль императрицы, сочинив очередную сказку об экспериментах с императорскими генами.

"Императрица Тайла!" — Фарадан наблюдал, как дангарские истребители все поднимаются и поднимаются с Каберона. На встречу им неслись сотни истребителей с хардильерских крейсеров, окруживших планету. И те и другие поливали все вокруг себя огнем, но это были мелочи по сравнению с залпами, которые давали крейсера обеих сторон и поддержкой, которую оказывали с Каберона. Использовались все виды оружия, которое только было в распоряжении противников, ракет и снарядов, по большей части со стороны дангар, до последних разработок лучевых и силовых орудийных установок. Маленькие истребители повсеместно вспыхивали яркими точками, но на их место тут же вставали другие, время от времени посреди мелькания истребителей с их маленькими огоньками, на несколько секунд вспыхивало маленькое "солнце", и одним крейсером становилось меньше.

— Это ужасно! — за их спинами стоял Брунадар. Он только что появился на центральном посту.

— Попробуйте считать это фейерверком в честь вашего вступления на престол, Ваше Величество, — не оборачиваясь, ответил Фарадан.

— Но там гибнут люди!

— Не люди, а враги!

Брунадар вспомнил о том, как представлял себе салют по случаю своей коронации. Столь кровавой она не представлялась ни в одном кошмаре.

— Ваше Величество, стоит смириться с этими потерями, — тихо сказала Тайла, выражая как можно больше сочувствия, — довольно скоро хардильеры начнут бежать, а дангары потеряют бдительность, так как решат, что атака завершена. Вы же понимаете, что в итоге, жертв будет меньше, чем могло бы быть в любом другом случае.

— Да, да, конечно! Но это все так… так отвратительно. Меня утешает лишь, что империя для того и нужна, чтобы подобное случалось как можно реже.

— Ты так благороден! — тихо восхитилась Тайла, чтобы ее слышал только император.

" Как трогательно! Я сейчас прослежусь от умиления!" — подумал Фарадан, который стоял так близко, что все же расслышал.

— Наблюдайте, маршал! Да, и еще, эти установки на Кабероне — дангары используют свои, но там есть и имперские, видимо, дангары не сумели подобрать к ним коды. Пошлите туда десантные группы прямо сейчас, поддержка с планеты нам не помешает, когда придет время, если получится, пусть попробуют захватить и дангарские, — Брунадар отошел отдать какие-то еще распоряжения.

— "Ты такой благородный!" — передразнил Тайлу Фарадан, — И сколько еще ты сможешь так кривляться?

— А с чего ты взял, что я кривляюсь? — тихо ответила Тайла.

Фарадан знал ее уже много лет, но сейчас он не мог понять, насколько искренен был ее ответ.

— Мне страшно, — прошептал Сардон.

— Ты мог бы остаться на "Аксиоме", — пробасил Хорес.

Оба они вызвались добровольцами, как только услышали о приказе императора, захватить наземные орудийные установки. И дело было даже не в том, что они считали себя особо ценными бойцами, но они прекрасно знали горную местность, около столицы, и могли сэкономить немало времени десантной группе, к которой присоединились. А в данных обстоятельствах, это значило немало.

— Ты не понял меня, я боюсь того, что могу там внизу увидеть.

— Когда мы покидали Каберон, дела и так были хуже некуда.

— Всегда есть куда хуже! — Сардон мрачно уставился перед собой.

— По мне, так лишь бы выгнать оттуда дангар, а остальное как-нибудь утрясется.

— Дангар? А ты помнишь, кто такие дангары?

— Ублюдки, которых надо перебить до последнего! — Хорес решительно сжал кулачищи.

— Ты помнишь сыновей Бертеля?

— А как же! Неплохие были парнишки, только малость трусоваты!

— А теперь представь, что среди тех дангар, которых тебе лично предстоит сейчас убить, будут эти "неплохие парнишки".

— Что-то ты больно все усложняешь! Я знаю только одно — дангар надо убивать, а не рассматривать их рожи!

— Хотел бы и я думать только об этом, — тяжело вздохнул Сардон.

Все оставшуюся часть пути они не обмолвились больше не словом, лишь и без того мрачное лицо Хореса, помрачнело еще сильнее.

Вопреки опасениям, из посланных ста тридцати истребителей с десантниками, на подходе к Каберону было уничтожено только девять. Неплохой результат, учитывая мощный заградительный огонь, устроенный дангарами. Группе Сардона и Хореса было поручено проникнуть в орудийную шахту, спрятанную в тех самых горах, откуда не так давно (хотя казалось, что с тех пор прошла целая вечность) их "эвакуировали" хардильеры. "Интересно, а знал ли о ней Бертель?" — подумал Сардон, — "Вряд ли, иначе наверняка попробовал бы использовать. Хотя, там же все закодировано!" — он покосился на старшего офицера, которого проинструктировал лично император. " А впрочем, какая теперь разница, лишь бы найти ее!…" — их истребитель сильно тряхнуло. Удача изменила — их подбили!

— Приготовиться в экстренной высадке! — скомандовал офицер.

— Началось! — одними губами прошептал Сардон, прикрыв глаза. Ему стало стыдно, потому что на мгновение он пожалел, что не остался на "Аксиоме".

Истребитель сильно болтало, хорошо, если удастся приземлиться и не взорваться, и уж совсем чудо, если они окажутся более-менее там, где надо! Сардон уловил несколько косых взглядов сидевших рядом десантников, некоторые из них считали их с Хоресом обузой. Ничего, дайте только оказаться на родной земле! Он им покажет, как простой торговец может защищать свою лавку и все, что ему дорого! — Сардон сжал оружие, не заметив, что у него уже и так побелили костяшки пальцев, от того, как он в него вцепился, не хватало только выронить его в этой болтанке. От непрерывных хаотичных рывков, а может от переживаний, Сардону стало нехорошо, он почувствовал, как комок подступает к горлу. Только бы вытерпеть, только бы скорее посадка, иначе его попросту выверенет наизнанку. Конечно, глупо думать о таких вещах, когда возможно и жить-то осталось несколько минут, но не хотелось бы опозориться.

Резкий рывок, мгновение Сардон думал, что это конец, и они окончательно потеряли управление, но вместо взрыва послышалось:

— На выход! Быстро! Построиться! Ну же, чего расселись! — последнее относилось индивидуально к нему.

Сардон вскочил и, не видя ничего, кроме широкой спины Хореса перед собой, вывалился наружу. Он вышел самым последним, когда десантники уже успели взять на прицел все пространство вокруг истребителя, но похоже, их никто не встречал. Никто и ничто кроме заходящего солнца Каберона. Сардон непроизвольно зажмурился от счастья и глубоко вдохнул родной воздух.

— Не расслабляться! — он почувствовал тычок в спину, — скажи спасибо, что я не дангар, а то был бы уже трупом! — крикнул на него командир группы, — Итак, где мы?

Сардон огляделся. Они чуть сбились с курса, и немного не дотянули до цели.

— Надо миновать вон то ущелье и подняться немного вверх, — он указал рукой, примерно туда, где по его пониманию и должна быть орудийная шахта.

Хорес кивнул, он был согласен.

— Тогда вперед! — но прежде, чем дать команду отправиться, командир внимательно изучил местность в бинокль.

Сардон взглянул вниз, туда, где раскинулась великая столица. И тут же пожалел об этом. За то время, что дангары хозяйничали здесь, они успели обустроить Каберон на свой вкус. Практически исчезли все парки, которые словно укрывали город зеленой вуалью. А белоснежные здания посерели под слоем копоти. Воздух больше не был пропитан дымом пожаров, как тогда, когда Сардон в последний раз смотрел на город, но ему он все равно показался горьким и едким.

Хорес шел почти во главе отряда, так как выполнял роль проводника, петляя среди изрезанных уступами и трещинами скал. Сардон же наоборот плелся в самом конце, едва глядя под ноги, и не переставая терзался. Он не мог не заметить, что большего всего пострадали именно центральные районы. Те, где находилась лавка, принадлежавшая его семье поколениями. Как бы все не обернулось, жизнь никогда не будет прежней. Как было бы чудесно продавать свою рыбу, про которую он знал практически все, и никогда не знать ни о войне, ни о дангарах с хардильерами, не знать, как пахнет горящий дом или только что убитый товарищ…

Черт! Сардон, задумавшись, совсем перестал смотреть под ноги, споткнулся о камень и едва не упал, сильно качнувшись вперед. А десантник, что шел впереди отчего-то упал.

— Дангары!

Сардон рухнул на камни, осознав, что только что чудом избежал смерти. Да благословит господь все камни этих гор!

— Чудесный стол! — призрак восхищенно обошел вокруг.

— Я знал, что вам понравится, — Эль Мизар как всегда лежа покуривал трубку.

— Как гармоничны его линии! Я не удивлюсь, если и у него есть душа, — призрак по привычке уселся на стол. Эль Мизар машинально отметил, что даже нелепая черная шляпа на этом столе смотрелась вполне достойно.

— Порой и мне так кажется, но не уверен, что хотел бы повстречать ее.

— От чего же? Вы люди создаете чудесные вещи, тогда почему же вы не хотите познать их сущность? — призрак казался озадаченным и печальным.

— Сущность?… — Эль Мизар задумчиво курил, — Наверное потому, что эта сущность зачастую носит отпечаток души своего создателя. А это, как правило, ужасно!

— Не понимаю…

— Посмотрите в окно, друг мой, — Эль Мизар меланхолично кивнул в сторону окна, и отвел взгляд.

Призрак заинтриговано посмотрел туда. Сотни светящихся звездочек кружили вокруг друг друга, временами вспыхивая и исчезая. Он не мог уловить смысла в этом действии, но не мог не отметить его красоты.

— По-моему, это прекрасно и служит доказательством моих слов.

— Нет, друг мой, это ужасно и это доказательство моих слов. Каждую секунду там гибнут сотни людей, и поверьте, никто из них не считает это прекрасным.

— Но почему?!

— А вот этого вам никогда не понять, на ваше счастье! И поверьте мне на слово, тому, кто это устроил, вовсе не хочется знакомиться с собственной сущностью! — Эль Мизар продолжал курить, уставившись в никуда.

"Господи!" — Сардон и не думал, что успел забыть, каково это, когда в тебя стреляют. "Зачем?! Зачем?!" — билось у него в голове, и тоненькое всхлипывание так и норовило вырваться наружу.

— … Рассеянный огонь! — донесся до него отрывок команды.

Он старался сосредоточиться на выполнение приказов, но с трудом мог вообще уловить их смысл.

— Сардон! — рядом оказался Хорес, он тряс его за плечо, — Что с тобой?

— Все нормально…, - Сардон с усилием шевелил онемевшими губами.

Зато, он наконец сумел оторвать взгляд от десантника, что упал перед ним. Тот принял на себя выстрел, который должен был достаться ему, если бы Сардон не споткнулся. Это в его голове должна была появиться эта тошнотворная дыра, откуда торчал мгновенно запекшийся мозг. Несколько выстрелов плазменного ружья легли совсем рядом и оплавили камни. "Да что это со мной! Как будто никогда не видел ничего подобного!". Он тряхнул головой, отгоняя видение, где на месте этого бедолаги был он, и, сжав оружие, высунулся из-за камня ровно на столько, чтобы выстрелить.

— Есть! — обрадовался он, увидев, как падает один из дангар. И не важно кто подстрелил его, важно, что на одного врага стало меньше!

Дангары заняли довольно удачную позицию, чуть выше, чем находился отряд Сардона. Пока они не обнаружили себя, десантники были словно на ладони. Сейчас обе стороны укрылись за камнями и вели довольно ленивую перестрелку. Так могло продолжаться до бесконечности, почти без урона для сторон. Но время работало против императорских гвардейцев.

— Возьми с собой десяток солдат и проведи их в обход. Попробуйте зайти с тыла! — приказал командир, — Иначе мы тут застряли!

— Но, я…, - Сардон едва не сказал, что боится и голову высунуть из-за камней, — Сколько у меня времени?! — взял он себя в руки.

— Ни сколько! Мы и так выбиваемся из графика!

— Позвольте мне! — заявил Хорес, он заметил, как смешался Сардон, и решил придти ему на выручку.

— Нет! От вас больше толку здесь. Вы, по крайней мере, способны стрелять, а у нас каждый боец на счету.

"Уж лучше бы я тоже постреливал!" — вокруг Сардона уже сгруппировались те десантники, которых он должен был сопровождать, — "Хотя, чего я еще ожидал, когда ввязывался во все это? Что дангары встретят нас праздничным пирогом?!" — он осторожно, прижимаясь к скальному уступу, что прикрывал их от выстрелов, начал двигаться назад. Чтобы зайти к дангарам с тыла, надо было немного вернуться и подняться вверх по довольно крутому склону, местами, он вовсе становился почти отвесным. Сардон покосился на десантников. В отличии от него, они были более тяжело вооружены и им будет куда сложнее взбираться. Он даже немного засомневался, удастся ли им это.

Позади раздался взрыв. Эти ублюдки бросили осколочную гранату! Сардон всхлипнул и поставил ногу на первый уступ. Война! Как омерзительно звучит это слово, как гадко оно воняет! "Бедный Хорес, надеюсь, он жив! Конечно командир не дурак, он попробует укрыть людей, но… " — до его слуха донесся еще один взрыв и несколько стонов. "Но кого-то спасать уже поздно!". Он карабкался вверх. Так быстро, как только мог. Страх куда-то отступил, видимо невозможно до смерти трусить, без перерыва. Сардон оглянулся. Как он и ожидал, тяжело нагруженные десантники пыхтели и обливались потом заметно ниже. "Вот черт, надо было скинуть часть обмундирования!" — запоздало подумал он. "Скорее, скорее!", — это все о чем он мог сейчас думать. Во-первых — ужасно неприятно висеть посреди скалы, представляя просто показательную мишень, а во-вторых — пока они здесь копаются, остальные там гибнут!

"Все!" — тяжело дыша, он повалился на плоский уступ. Только через секунду он осознал, как неосторожно поступил, и, не вставая, подняв голову, огляделся. "Никого!" — но на всякий случай, Сардон отполз под защиту большого валуна. Один за другим показывались десантники. В отличие от него, первым, что они делали, это обводили взглядом вокруг, сопровождая это наведенным оружием, и только потом переваливались через край уступа, и перекатывались дальше, только тогда позволив себе отдышаться.

Дальше ползком, стараясь, чтобы ничто не лязгнуло на них и никакие посыпавшиеся камни не выдали их приближения.

Дангары! Он увидел их первым. Как и когда-то еще под командованием Бертеля, когда он всегда замечал их первым. Ему даже казалось, что он попросту различает их запах, хотя, конечно это и не возможно. Боже, как бешено колотится сердце, куда опять пробрался страх. Сардон молча ткнул ближайшего десантника и указал на залегших между камней дангар. Те в своей пестрой маскировочной одежде, почти сливались с валунами.

"Все! Пусть теперь солдаты разбираются между собой!" — Сардон привалился к ближайшему большому камню, позволив остальным продвигаться дальше. В конце концов, от него будет не так много пользы, стрелял он действительно паршиво. Возможно, Хорес уже погиб от взрыва гранаты (сердце болезненно сжалось при этой мысли), и тогда он остался единственным проводником. Он должен беречь свою жизнь ради общего блага!

Последние алые лучи заходящего солнца светили прямо ему в глаза, а за спиной, с тихим шипеньем вспыхивали выстрелы. Сардон не смотрел туда, но даже глядя на закат, он мысленно видел, что происходит позади. Ветерок донес до него несколько вскриков и запах горелого мяса. Разве так он представлял себе свои почтенные годы?! Ползать по горам, как какой-нибудь охламон и ждать пока тебя подстрелит солдафон с прожженными мозгами? Господи, за что?! Ведь я даже никогда не обсчитывал и не всовывал плохой товар!". Он прислушался, ни криков, ни выстрелов!

"Пора!" — Сардон осторожно высунулся. Уже почти стемнело, но он сумел рассмотреть шесть силуэтов, и это явно императорские десантники. "На этот раз, пронесло!"

Брунадар, стоя перед монитором, наблюдал за развитием сражения. Рядом стоял Фарадан и адмирал Харн Даран, на центральном посту находились еще какие-то люди, но император не замечал их, поглощенный происходящим. Он не замечал бы и Фарадана с адмиралом, но те периодически комментировали происходящее. Даже Тайла исчезла из поля зрения.

— Сейчас начнут разбегаться, — заметил Фарадан.

Можно было не пояснять, кого он имеет в виду. Количество хардильерских истребителей, заметно уменьшилось, а дангары продолжали пребывать, хотя их поток тоже ослабел. Особенно отчаянно бой разгорался там, где у хардильеров не было возможности отступать. Они метались меж дангар, как мотыльки вокруг костра, практически неуловимые, но рано или поздно все равно исчезали в яркой вспышке. Хардильерские крейсеры, тоже потихоньку выходили из боя, отходя как можно дальше от эпицентра сражения. Фактически, жаркие схватки разгорались там, где дангары пытались преследовать отступающих.

— Как это по-хардильерски — бежать перед лицом опасности, — процедил адмирал.

— Что поделать, хардильеры привыкли всегда взвешивать возможную прибыль и соотносить ее с ожидаемым уроном.

— Торгашам никогда не стать настоящими воинами! — адмирал презрительно посмотрел на Фарадана.

— Не скажите, — ухмыльнулся тот, — Согласитесь, иногда стоит подумать, прежде чем делать… или говорить необдуманные вещи, — главнокомандующий выпустил струю дыма, почти в лицо адмирала, — А вот и первые беглецы, — указал он на несколько вспышек гиперпрыжков. Адмирал с багровым лицом переживавший очередную наглую выходку хардильерского выскочки, как-то упустил этот момент.

— Нас вызывают с флагманского крейсера хардильеров! — крикнул кто-то.

— Ваше Величество сами ответите или позвать императрицу Тайлу, — обернулся Фарадан.

— Я сам! — Брунадар отчего-то покраснел.

С монитора связи на них уставился президент Сальм Алан. Его вид был разгневанным и каким-то жалким и потерянным одновременно.

— Я хочу немедленно видеть императрицу!… - он осекся, увидев Брунадара.

— А что вы еще хотите?

— Хочу, чтобы вы выполнили свои обязательства по договору! — президент был просто в истерике.

— А вы выполняли свои обязательства? — холодно поинтересовался Брунадар.

— Что происходит!? Почему я вел переговоры не с вами, а с этой… императрицей?!! — Сальм Алан почти сорвался на визг.

— Вообще-то я не обязан перед вами отчитываться. Но у меня были более важные дела. Они и сейчас у меня есть. Условия вашей капитуляции можете обсудить с маршалом Фараданом и адмиралом Харн Дараном, — Брунадар отошел, уступив место, но тем достался уже пустой экран.

Тем временем флот хардильеров продолжал убывать.

— Еще немного, и они начнут драку между собой за возможность прорваться в гиперпрыжок, — заметил Фарадан.

Адмирал молча кивнул. Можно сказать, что они пришли к взаимопониманию.

— Приготовиться вступить в бой! — приказал Фарадан.

Эль Мизар докурил трубку. В данный момент, такой напряженный для всех остальных, ему было абсолютно нечем заняться. Его досуг скрашивала Каберонская симфония, и призрак.

— Кстати, друг мой, — Эль Мизар вдруг подумал, что призраку неплохо бы дать имя, — в тот раз, когда вы просили дать вам урок человеческих взаимоотношений, вы так внезапно исчезли.

— О, не совсем так, но появление этой дамы, немного смутило меня. Я все-таки не привык, чтобы на мне сидели. И потом, мне показалось, что мое присутствие приносит вам… некоторые сложности. Я просто перешел в иную форму, и вы перестали видеть меня, но я продолжал за всем наблюдать. Было весьма любопытно!

— Не желаете получить еще один урок?

— С удовольствием!

— Сегодня мы проходим человеческую глупость и самонадеянность, — Эль Мизар вызвал на связь президента Сальм Алана.

— Добрый вечер, господин президент! — Эль Мизар принялся вновь набивать трубку.

— Вы лжец, Эль Мизар! Вы подлый лжец! — взорвался президент, как только справился с нахлынувшим при виде министра возмущением.

— Ну что вы! Я сказал вам только правду. Я действительно хочу быть министром при дворе императора галактики.

— Но вы говорили, что им буду я!

— Нет, друг мой, я лишь спросил — готовы ли вы к этому. А вы, как я вижу, абсолютно не готовы!

Сальм Алан просто задохнулся от ярости. Он не мог ни найти достойного ответа, ни попросту отключить мерзавца.

— Хотите последний совет? — невозмутимо покуривал Эль Мизар, — Совет старого друга. Бегите, как можно дальше и никогда не возвращайтесь на Арридон! Поверьте, отчитываться перед советом, почему и как вы загубили флот, будет весьма неприятно. Да, и еще, сдается мне, арридо скоро весьма упадет в цене. Прикупите ипериалов, пока есть такая возможность!

По-прежнему, не говоря ни слова, президент отключил связь.

— Ну вот, ни слова благодарности! Это еще один урок, — обратился он к призраку, — "Чем бы еще развлечься?" — Эль Мизар обвел вокруг взглядом, но, так и не придумав ничего, просто глубоко затянулся.

— Осталось совсем немного, — Сардон оторвался от карты и обвел взглядом окрестности.

— Вход в шахту должен быть вон за тем уступом, — подтвердил его слова Хорес, указав на скалу, нависавшую четь левее.

— Я ничего не вижу, — командир внимательно осматривал все в бинокль.

— Естественно, вы военные всегда все прячете да маскируете, — пожал плечами Сардон.

— Я не об этом, — командир не отрывался от обзора, но в его тоне сквозила снисходительность, но отношению к штатскому, — Ни одного дангара, такого просто не может быть!

Сардон поежился, только еще одного боя ему и не хватало.

— Гетран! Мирах! — подозвал командир, — Вперед, проверьте, что там! Только осторожно! Просто не может быть, чтобы дангары оставили без присмотра оружейную шахту, пусть даже и бесполезную для них. Остальным рассредоточиться и быть в полной готовности.

Сардон облегченно присел. Что в полной готовности, что не в полной, ему все равно надо немного передохнуть. Давненько он так не лазил по горам. Бедный Бертель… да и все остальные, кто так надеялся когда-нибудь сюда вернуться…

— В укрытие! — прозвучало одновременно с прогремевшим взрывом.

Десантники попрятались кто куда, и лишь спустя несколько мгновений, начали переглядываться. Пока никто больше не стрелял.

— Мина! — пробежал среди них шепот.

Сардон мгновенно вспотел — только этого не хватало! А ведь он едва не вызвался проводить разведчиков! Послышался хруст гравия под множеством ног, несколько камней осыпалось прямо на них — кто-то приближался!

— Не стрелять, пусть подойдут поближе, — прошептал командир, который находился рядом с Сардоном, приказ легким шелестом разошелся среди десантников.

Сардон до боли стиснул в руках оружие, молясь только об одном, чтобы когда подойдем момент, судорога не свела бы пальцы, лишив его способности стрелять.

"Черт!" — он увидел голову дангара, совсем рядом, и выстрелил, почти не целясь. Руки не подвели, но, кажется, он промахнулся. Зато остальные быстро сообразили, что к чему. Грохот камней над головами — не более, чем обходной маневр, основной отряд дангар заходил совсем с другой стороны. Если бы не удивительная способность Сардона замечать этих ублюдков, имперские десантники оказались бы под сплошным огнем в весьма невыгодной позиции.

"Выстрел, откатиться, спрятаться! Выстрел, откатиться, спрятаться! Выждать несколько секунд, пока остынет плазменное ружье! Черт! И кто только придумал такое дурацкое оружие, за эти несколько секунд, его могул десять раз убить! Выстрел, откатиться, спрятаться!.." — тело Сардона словно зажило собственной жизнью, оно двигалось автоматически, вспоминая, все, чему научилось за время партизанской войны, и копируя, то, что делали сейчас десантники. Только бы не сбиться с ритма! "Выстрел, откатиться, спрятаться!". Сардон не особо прицеливался и уж точно не смотрел, попадает ли он, но это было не так уж важно. Он все еще жив, а дангары, все еще далеко!

Один из десантников спрятался за тот же камень, что и он. Как раз те несколько секунд пока ружье остывает, Сардон бросил на него беглый взгляд. Десантник вытирал ливший на глаза пот. "Странно, не так уж и жарко", но тут Сардон увидел, что тот держит оружие левой рукой, так как правая попросту сожжена выстрелом. Рана тут же запеклась и не давала тому истечь кровью, а избыток адреналина не позволял потерять сознание, но… "Выстрел, откатиться, спрятаться! О потерях будем думать потом, если кто-то выживет!"

Часть хардильерского флота продолжала отбиваться от окружавших их со всех сторон дангар. Они вполне могли скрыться в гиперпрыжке, но почему-то продолжали сражаться.

— Надо же, и среди хардильеров есть достойные солдаты, — заметил Харн Даран.

— Все хардильеры достойные солдаты, — отозвался Фарадан, — Особенно, когда речь идет о выгоде. Но здесь, похоже, дело в другом. Ваше Величество, — повернулся он к Брунадару, но императору пришла в голову та же мысль.

Хардильеры набирали новобранцев на разоренных дангарами планетах империи, и, скорее всего, экипажи этих последних стойких кораблей и состоят из этих беженцев, которым нечего было терять и некуда возвращаться.

— Немедленно набрать полную скорость и связаться со всеми оставшимися кораблями! Мы вступаем в бой! — приказал он и встал перед монитором связи, — Мои доблестные подданные, я император Брунадар Первый горжусь вами. В этот решающий момент от вас потребуется вся верность и отвага. Ваш император с вами, и, вместе, мы сокрушим дангар! Вышвырнем их отовсюду и начнем мы прямо сейчас и здесь! Да здравствует империя! Да здравствуют храбрые каберонцы! И да благословит нас всех бог!

— Благословляю! — послышалось откуда-то сзади, но Фарадан быстро подскочил и, заткнув Алберту рот, оттащил его в сторону.

— Всем крейсерам императорского флота рассредоточиться по флангам! Залп из всех орудий "Аксиом"! Истребители на вылет! — командовал Фарадан, — Адмирал, координируйте движение и положение кораблей! — обратился он к Харн Дарану.

— Полная и безоговорочная победа директората! — полковник Олимах спешил отчитаться перед командованием директората.

— Потери?

— Сорок три крейсера, количество уничтоженных истребителей еще не известно. Но зато, — быстро начал он, заметив, как помрачнел главнокомандующий, услышав о таком серьезном уроне флота, — Хардильеры полностью деморализованы, больше половины их флота уничтожено. Сейчас мы окружили около десятка их крейсеров. За их счет можно будет пополнить наш флот.

— Успешная оборона Каберона смывает с вас позор за потерю "Аксиомы". А если удастся захватить эти крейсера, можете считать себя генералом!

— Служу директорату! — вытянулся в струнку полковник.

— Я сказал, если сможете захватить. Должно быть, Сальм Алан совсем спятил от страха, — ухмыльнулся главнокомандующий.

— Позвольте преследование! — полковник, уже считающий себя генералом, захотел выслужиться еще больше.

— Ваше дело — оборона Каберона. А хардильер дальше Арридона не убежит. Это наша следующая задача! А теперь, я хочу видеть картину боя, — в глазах главнокомандующего сверкнул кровожадный огонек.

Несколько сбившихся в кучу хардильерских крейсеров были окружены со всех сторон. Мелькавшие повсюду истребители дангар не давали им разогнаться для гиперпрыжка, но в то же время были сложной мишенью, кроме того, они перехватывали почти все выстрелы хардильеров встречными. Рано или поздно они попросту возьмут их измором. Это в том случае, если потерпят неудачу те несколько штурмовых кораблей, то кружили вокруг, выбирая удачный момент чтобы пристыковаться.

Неожиданно, совсем рядом с местом боя сверкнули несколько вспышек гиперпрыжка, затем еще и еще. В считанные секунды их возникло столько, что они слились в одно большое переливающиеся поле.

— Я не просил подкрепления! — обиделся Олимах.

— А я его не посылал!

— Хардильеры… "Аксиома"! — выдохнул полковник, — Что, черт возьми, происходит?!

— Это императорские крейсера! — первым сообразил, что к чему главнокомандующий, — Немедленно перегруппируйтесь!

Но было поздно! Неожиданно появившиеся силы императорского флота открыли шквальный огонь. Одной "Аксиомы" было достаточно, чтобы четверть дангарских крейсеров была уничтожена раньше, чем они успели перестроиться на нового противника.

Рассредоточившись, дангары попали под перекрестный огонь, так как оставшиеся хардильеры, также перешили в неожиданно яростную атаку.

— Все силы на уничтожение "Аксиомы"! — орал приказы Олимах, — Огонь со всех наземных установок по "Аксиоме"!

— Вы идиот! — главнокомандующий с перекошенным лицом уставился на экран, где оружейные установки с Каберона палили по дангарским крейсерам.

— Это… это не наши установки! — полковник посерел. Как бы все не обернулось объяснить, почему с контролируемой им планеты, открыт огонь по их же силам будет невозможно. Генералом ему не стать!

Последний час вспышки выстрелов были единственным источником света в этом аду, в который он добровольно попал. Приходилось пользоваться специальными очками, которые искажали все вокруг, и все равно слепота настигала его каждый раз, когда рядом вспыхивал очередной выстрел. "Будь проклят этот патриотизм, и я вместе с ним!", — Сардон тяжело дышал, стараясь не обращать внимания на боль в левом плече. Ему еще повезло, это было не ранение, он просто неудачно упал на острый камень, после очередной серии выстрелов. Казалось, этому нелепому бою в темноте не будет конца, когда командир скомандовал прекратить огонь.

Сардон вышел из укрытия одним из последних. Первым делом, он высмотрел среди живых фигуру Хореса. "Жив!" — он почти готов был броситься товарищу на шею. По-прежнему, не снимая очки, Сардон огляделся: в живых осталось четырнадцать десантников — чуть меньше половины. Бой перемещался с места на место и кое-где можно было увидеть лежащих рядышком дангара и имперского солдата. Сардон опять уловил запах жженой плоти. В зеленоватом свете специальных очков, картина была немного сглаженной и монотонной. К счастью, ему совсем не хотелось видеть всю кровь, которой были вымазаны камни. Дангары, помимо лучевого оружия еще любили разрывные пули — дешево и эффективно, хотя немного громоздко. Человек, после такого попадания чаще всего превращается в изуродованный труп с развороченным кусками торчащего мяса и выглядывающими костями. Право, как ни отвратителен запах и вид жженой раны от лучевого оружия, но это куда хуже.

Сардон споткнулся обо что-то мягкое. Он инстинктивно опустил глаза и тут же пожалел — его угораздило наступить на руку десантнику, в которого попало сразу несколько разрывных пуль. В ногу, живот, грудь и голову. Казалось, беднягу вывернули на изнанку, частично перемолов отдельные части. Запах внутренностей ударил в нос. Сардон отпрянул, и, поскользнувшись на чем-то, упал, выставив перед собой руку. Ладонь попала на что-то липкое, холодное, мягкое и слизистое. Можно было не смотреть, чтобы догадаться, что это внутренние органы этого бедняги, а может какого-то другого, какая разница… Сардона вырвало.

— … Продвигаемся след в след, — донеся до него голос командира.

Сардон поднялся, вытерев ладонь о свои штаны, конечно, следовало сделать это о того, кому уже все равно, но он не мог заставить себя прикоснуться к изувеченному телу.

"Никогда больше не буду потрошить рыбу… и даже продавать ее!"

Пока Сардон бесцельно озирался вокруг, десантники успели не только перевязать раны тех, кому это могло помочь (надо сказать, что таких было всего пара человек), но и осмотреть тела дангар. На каждом из них оказался небольшой медальон. Поскольку дангары вряд ли стали бы украшать себя безделушками, а радар показывал, что они испускают, какой-то сигнал, можно было предположить, что это может уберечь их от самонаводящихся орудий или еще чего-нибудь в этом роде.

— Всем надеть это и следовать за мной, в полной боевой готовности.

— Командир, а может, переоденемся? Форма немного заляпана, но еще…

Сардон, как раз снимал медальон с дангара, которому выстрел попал прямо в рот, полностью обнажив тому челюсти. Теперь мертвый радостно скалился с широко раскрытыми глазами, которые так и не успел закрыть. Сардон представил, что сейчас будет снимать с него еще и форму, которая действительно была "заляпана" смесью крови и мозгов не так уж и сильно. Его едва не вырвало снова.

— Не имеет смысла, — донесся равнодушный ответ командира, — Если там кто и остался, в этой темноте, мы и так подойдем к ним неузнанными.

Командир шел вторым после десантника, что держал в руках сканер. Все прекрасно помнили как совсем недавно, двое из них подорвались на мине. Даже, если это было что-то другое, от чего их могли уберечь медальоны, рисковать не стоило.

Сардон шел рядом с Хоресом, как и все остальные они молчали, лишь насторожено глядя по сторонам и стараясь ни на чуть-чуть не отступать от следа впередиидущего. Когда Сардон вновь почувствовал запах, успевший за последние часы стать почти привычным, он лишь слегка поежился, увидев на скале прямо перед собой останки погибшего на мине десантника. Вернее его иссеченную ногу и часть туловища, где было все остальное, он высматриваться не стал.

— Здесь, — прошептал Хорес.

Командир кивнул, он и сам все видел. Жестом подав команду остальным, он остановился. Наверное, во времена империи эта шахта была замаскирована, но сейчас вход в пещеру был открыт. Сухие ровные гладкие стены и невысокий потолок. Оглядевшись и проверив вокруг радаром, командир вошел внутрь. Отряд последовал за ним. Сардон почувствовал, как пискнул его медальон, стоило переступить порог пещеры. Вокруг было тихо и спокойно, но Сардону представилось, что он мышь, добровольно залезшая в мышеловку. А где же приманка? Вокруг не было ничего, лишь метрах в десяти можно было заметить дверь. Туда и направился командир, Сардон держался как можно ближе к нему. Тот вытащил чип с информацией, которым Брунадар снабдил каждого командира группы, и приложил его к электронному замку. И тут…

Тихо зажужжал механизм двери, и одновременно с ним сзади послышался шорох, сверкнуло несколько выстрелов, визг пары пуль, что ударились в стену, и несколько десантников упали на пол.

Сардон в ужасе обернулся. Откуда-то сзади появились несколько дангар, очевидно они прятались где-то, выжидая удачный момент, чтобы напасть. Сардон упал на пол, одновременно сделав пару выстрелов наугад. Остальные тоже попадали на пол, кто живой, кто раненый, кто мертвый. Радом раздался хрип. Сардон повернул голову — командир, он что-то пытался сказать, протягивая чип.

"Дверь!". Как раз в этот момент, дверь открылась на столько, чтобы можно было проскользнуть в нее. Не задумываясь Сардон, заполз туда, подтягивая за собой командира. Сзади он слышал и чувствовал выстрелы, но лишь пригибал голову, пытаясь уменьшится в размерах. Слом за ним вполз кто-то еще. Сардон с надеждой посмотрел — неужели, Хорес? Нет! Кажется, это специалист по оружию…

— Спасайтесь! — раздался совсем рядом голос Хореса. Он был почти на пороге двери.

Сардон спрятавшийся за стеной, протянул ему руку, но тот лишь качнул головой и выстрелил в замок.

— Нет! — вскрикнул Сардон, но дверь с тихим противным визгом намертво разделила их.

— Зачем!!!

— Он спас нас, — услышал он десантника, что успел спастись.

— Но почему он не вошел сюда?! — что-то стиснуло горло Сардона, и он едва владел своим голосом.

— А ты не заметил? — горько усмехнулся десантник, — Мы с тобой последние выжившие!

— Командир! — Сардон потянулся к нему, но остановился, наткнувшись на остекленевший взгляд.

— Мы попались как последние простаки. Дангарам оставалось только дождаться, пока мы зайдем сюда и перестрелять нас, — десантник поморщился. Только сейчас Сардон заметил, что у того ранена нога, — А ты счастливчик — пожалуй только ты и не получил ранений в первую секунду.

— Все равно я не понимаю — зачем?

— А как, по-твоему, он еще мог мгновенно закрыть эту проклятую дверь, и спасти наши с тобой шкуры? — десантник подполз к телу командира.

Сардон медленно сполз по стене. Хорош счастливчик! Заперт здесь, а вокруг дангары! Хорес!… Через что только они не прошли вместе!…

— Помоги мне, — десантник держал в руках чип, — Судя по всему, дангары не смогли попасть дальше того коридора, — он махнул в сторону двери.

Сардон вздрогнул, представив себе тело мертвого друга, что лежало в каком-нибудь метре от него, но в то же время, так многое теперь разделяло их.

— Мы живы и мы внутри — это главное. У нас по-прежнему есть задача, и мы обязаны ее выполнить! — гвардеец оперся о плечо Сардона и они заковыляли прочь.

— Дангарам конец! — обернулся Фарадан к императору.

Разрозненные остатки дангарского флота еще пытались отбиваться, но их действия потели всякий смысл после того, как удалось разбить их на несколько частей. "Аксиома нанесла ряд ударов по Каберону, уничтожив орудийные установки дангар, после чего, принялась методично расстреливать крейсеры, со всех сторон атакуемые остальным имперским флотом. К ним тут же присоединились корабли хардильеров, а уж когда в бой вступили имперские орудийные установки с Каберона, исход боя был предрешен. Хотя изначально, перевес сил был на стороне дангар.

— Если бы дангары не были так тупы, им бы сейчас стоило сдаться, — заметил Фарадан, глядя, как разлетается очередной крейсер. Конечно "Аксиому", как и прочие корабли имперского флота, временами сотрясали удары, и несколько крейсеров уже было уничтожено, но в целом, это было методичное уничтожение захваченного врасплох противника. Как и было задумано.

— Какой смысл дангару сдаваться? — тихо сказал Брунадар, — Они все уже давно мертвы!

32

Эль Мизар облокотился о любимый стол и задумчиво уставился в окно. Чудесный сад, утопающий в цветах, несколько скульптурных фонтанчиков, гармонично вписывающихся в общий пейзаж, зеркальный пруд, с грациозно плавающими в нем алларианскими черноголовыми лебедями, и конечно море солнечного света, пронизывающего все вокруг. Ничего общего с его прежним кабинетом на Арридоне, кроме, разумеется, стола. И главное — никакого огромного, вечно промокшего, Великого Хардиля, возвышающегося посреди пустынной пощади.

Он раскурил любимую трубку и продолжал наслаждаться пейзажем. На столе валялось несколько докладов, в которых еще предстоит разобраться. Вообще во всей этой неразберихе, что творится в последнее время, черт ногу соломит, но премьер министр Великой Каберонской Империи получал от всего процесса несоизмеримое удовольствие. Только временами ему хотелось просто немного поразмышлять, наслаждаясь трубкой и любуясь чудесным видом из окна. Дел все равно так много, что они могут и подождать. Впрочем, как и послы, что уже пару часов ждали, пока он их примет. Пожалуй, для полного блаженства ему не хватало только каберонской симфонии да Ивэн Ра рядом. Ивэн сейчас далеко, а вот музыку вполне можно послушать. Он включил мелодию и прикрыл глаза.

— Не плохой денек! — раздался голос где-то над ухом.

Эль Мизар от неожиданности подпрыгнул. Прямо на его столе начал сгущаться знакомый силуэт призрака. Первой оформилась нелепая черная шляпа.

— Где вы пропадали эти два года?! — Эль Мизар был рад ему как старому другу.

— Размышлял, — улыбнулся призрак, — О, у вас чудесный вид из окна!

— Вид действительно неплохой. Так о чем же можно было размышлять так долго?

— Разве? Вовсе не долго!

— А впрочем, неважно! Я все равно рад вас видеть, — он машинально протянул призраку трубку, — Ах да, простите, — он улыбнулся и убрал ее, — Позвольте узнать о чем?

— О ваших уроках, — призрак проводил трубку с искренним сожалением.

— И что вы надумали?

— Ерунда все это!

— То есть?!

— Какой прок изучать поведение людей, когда они все равно считают тебя порождением своего воображения.

— Как жаль, мне искренне хотелось вам помочь.

— Вы даже не представляете, как помогли мне! Я все же понял кое-что людях, и чем больше я узнаю их, тем меньше мне хочется с ними общаться.

— Тогда мне жаль еще больше, но не могу с вами не согласиться.

— С другой стороны, порой мне все же необходимо с кем-то поговорить.

— Всегда буду рад вас видеть!

— И у вас такой чудесный вид из окна! — призрак уставился на тоненькую одинокую фигурку, что, расположившись перед прудиком, рисовала.

— Видели бы вы его, когда я только обосновался в этом кабинете, — Эль Мизар поморщился при одном только воспоминании, — Дангары хотели устроить тут плац, но успели только уничтожить всю растительность, да разбить статуи.

— Отвратительно!

— И не говорите, за одно только это их следует извести как вид.

— Я могу как-нибудь помочь?

— Было бы, кстати, если бы вы могли передавать мне содержание их военных советов.

— Так в чем же дело? — воодушевился призрак, — Это немного развеяло бы мою скуку!

— Беда в том, что они не слушают музыку, — затянувшись, вздохнул Эль Мизар.

— Жаль. Оставьте, пожалуйста, музыку еще некоторое время, — вдруг сказал призрак, — Мне хотелось немного понаблюдать вон за тем чудесным созданием, — он указал на рисовавшую девушку.

— С удовольствием, — министр улыбнулся, словно каким-то воспоминаниям, — Наша императрица, действительно, чудесное создание.

— Не знал, что среди твоих талантов, есть еще и этот, — Фарадан, как он думал, незаметно подкрался сзади к Тайле.

— Это только лишний раз доказывает ограниченность мужчин, — Тайла даже не повернула голову, продолжая самозабвенно вырисовывать лебедей, — Вы вообще не склонны замечать что-либо, кроме того, что требуется для ваших сиюминутных прихотей, — она, наконец, соизволила на него взглянуть.

— Неужели так уж и все без исключений? — он привалился к дереву, в тени которого они находились.

— Ну, разве что, наш премьер министр, — Тайла хихикнула, — но у него уже зелье из мозгов можно выковыривать и повторно использовать, так что, он не в счет, да Алберт, у него вообще беда с головой.

— Наконец-то, я вижу, что с тобой все в порядке, а то со всеми этими цветочками и нежностями, мне стало казаться, что ты немного не в себе.

— Оглянись вокруг, — Тайла отложила в сторону кисти и повернулась к нему лицом, — Все, что ты видишь, создано по моему проекту!

— Вот как, пока я в компании с адмиралом, рискую жизнью, во всех уголках вашей с Брунадаром империи, ты тут цветочки разводишь! — он ухмыльнулся и раскурил трубку.

— Не прибедняйся, не сомневаюсь, что ты если чем и рискуешь, то разве что попасться на махинациях, которые ты наверняка проворачиваешь прямо под носом у наивного Харн Дарана!

— Как ты могла такое подумать! — искренне взмутился Фарадан.

— В общем-то, мне все равно, Если, пока ты командуешь этой военной кампанией, жизнь Брунадара, который повадился совершать осмотр дальних колоний на "Аксиоме", в безопасности, можешь прикарманивать сколько угодно.

Фарадана немного задело то, что Тайла столь снисходительно разрешает ему "прикарманивать", но что поделаешь, она ведь императрица…

— Кстати в этом рейде его с нами не было. Я только что вернулся и еще даже не знаю, он вообще на Кабероне?

— Нет. Отправился на какой-то занюханный гарнизон. Понятия не имею, что ему там понадобилось. Так что можешь не торопиться с докладом, — попытка изобразить равнодушие не удалась, Тайлу передернуло от одного воспоминания о Цитроне.

Фарадан ухмыльнулся и принял еще более вольготную позу, всем своим видом показывая, что и так не особо торопился.

— Ты нашел то, о чем я просила? — Тайла вернулась к рисованию.

— О да, хотя надо сказать, что пришлось столкнуться с некоторыми сложностями.

— Прекрати! Что может быль сложного в покупке лимузина?

— Сначала было не так-то просто найти его, как назло последний был на свободных торгах более пятнадцати лет назад. А потом надо было еще уговорить владельца с ним расстаться, — Фарадан принялся рассматривать ногти, — Он почему-то был против.

Тайла, вздохнув, опять отложила кисти:

— Надеюсь, у него не будет повода жаловаться?

— Вряд ли.

В дальнейшие подробности Тайла предпочла не вдаваться.

— Кстати, ты так и не объяснила, что это тебя вдруг потянуло на антиквариат? Помнится, ты впадала в тоску при одном виде подобного старья.

— Зато, император будет счастлив получить его на день рожденья.

— Как трогательно! Я расшибаюсь в лепешку, чтобы ты могла в очередной раз подлизаться к своему Брунадару?! — Фарадан казался немного обиженным, Могла бы уже и успокоиться, ты императрица, а он и так в тебе души не чает!

— Какой ты черствый! Тебе не приходило в голову, что мне просто нравится делать ему приятно?

— Ваше Величество, через несколько минут, мы заходим на посадку, — сообщил капитан, немного волнуясь, так как первый раз пассажиром на его борту был сам император.

Брунадар лишь слегка кивнул, погруженный в свои мысли. Как многое изменилось за прошедшие два года. И как сильно изменился он сам! Как проклинал он тройственный союз, когда был на этой планете. Нет больше Консорциума, кто бы мог подумать, что организация едва не сравнявшаяся по своей мощи с империей и едва не погубившая ее почти мгновенно развалится сама собой. Постепенно сдают свои позиции дангары. Благодаря политике Эль Мизара, им все сложнее восстанавливать свои технические потери. Можно надеяться, что скоро настанет день, когда директорат прекратит свое существование. Брунадар уже издал указы, запрещающие всякие исследования в области видоизменения и программирования людей. Возможно, наука и многое потеряет, может быть в чем-то остановится прогресс, но зато можно не опасаться вновь выпустить джина из бутылки.

— Алберт! — позвал он старого друга, — Пойдем, я покажу тебе, где все началось!

Алберт отложил в сторону какие-то чертежи, в которых копался. В последнее время он все больше уходил в работу. По его чертежам уже введены некоторые усовершенствования на корабли империи.

— Я готов, мой маленький принц, — Алберт запахнул халат, он по-прежнему оказывался носить другую одежду.

К сожалению, рассудок так и не вернулся к нему в полной мере. Но все окружающие уже привыкли к "немного эксцентричному" другу и частому спутнику императора, и старательно делали вид, что не замечают его странностей.

По иронии судьбы, истребитель совершил посадку как раз на заднем дворе, где когда-то стоял корабль Довинала. Брунадар ступил на раскаленный песок Цитрона. Подумать только, а ведь это место едва не стало последним в его жизни. Как много воспоминаний нахлынуло, стоило только вернуться сюда. Гарнизон уже ничем не напоминал ту помойку, которой стал при дангарах, но и не стал таким, каким он был при Довинале. Наверное, личность коменданта накладывает свой отпечаток на весь гарнизон. Почему его потянуло посетить это затерянное место? Брунадар и сам не мог точно ответить на этот вопрос. Хотя проверка, что он совершал инкогнито и без предупреждения, могла показать в каком состоянии действительно находятся удаленные гарнизоны. Приказав пилоту, которым был сам капитан крейсера, оставаться на месте, Брунадар направился в центральному зданию лишь в сопровождении Алберта. В этот раз, генералы Аскилт и Гитон не смогли его сопровождать, так как оба тяжело заболели ангиной. Может, оно и к лучшему, думал Брунадар, у них с Цитроном связано слишком много тяжелых воспоминаний. На ходу, он показывал, что и как происходило в те памятные дни.

Как забавно, почти никто из гвардейцев, встреченных им по пути даже не взглянули толком в его сторону. Они запросили о посадке, как рядовой истребитель имперского флота. Конечно, это вызвало некоторое недоумение, но в основном, все таращились на Алберта в его нелепом замусоленном халате, шаркающего по песку тапочками, почти не обращая внимания на императора, шагавшего радом в мундире простого полковника. Лишь часовые у входа в центральное здание вытянулись в струнку, при его приближении.

Брунадар сразу направился в кабинет коменданта. Новый комендант гарнизона — совсем молоденький мальчишка, судя по его виду, из интеллигентной каберонской семьи. Видимо из тех, кто не успел окончить военную академию до начала войны. Опытных офицеров сейчас не хватало, и они были заняты в военных операциях по уничтожению дангар. Он так неподвижно застыл "по стойке смирно", что Брунадар даже не сразу его заметил. Зато он заметил занавеску, такую же, как была на Тайле в их первую встречу. В дальнем углу кабинета, она прикрывала какой-то предмет. Во время взрыва, который здесь явно произошел, она слегка обгорела по краям и порвалась, а на окне ее заменили жалюзи, которые были куда практичнее под палящим солнцем и уместнее в строгих интерьерах военного гарнизона. Заметив, наконец, коменданта, Брунадар слегка вздрогнул от неожиданности.

— Вольно, комендант, присаживайтесь. Я не надолго.

— Разрешите доложить…, - набрал воздуха парнишка.

— Не надо. Расслабьтесь, комендант.

— Может Ваше Величество желает чего-нибудь… пообедать…, - парнишка покраснел и окончательно смешался от неожиданности.

— Пожалуй, вина. Прикажите принести из моего корабля. Да, и пусть найдут Алберта, — Брунадар вдруг обратил внимание, что тот куда-то исчез.

— Так точно! — дернулся комендант, и кинулся к выходу, чувствуя некоторое облегчение от возможности перевести дух.

— Расслабьтесь. Для этого есть связь! — вернул его император, — Вызовите кого-нибудь. И чувствуйте себя как дома…

Брунадар подошел и взял занавеску в руки. Под ней оказалось кресло Довинала. кожаная обивка была мастерски восстановлена, а резьба находилась в процессе реставрации. Брунадар нежно провел рукой по кожаному подлокотнику.

— Простите, Ваше Величество, я знаю, это не по уставу!… - комендант смутился еще больше, — Но оно такое красивое!

— Ничего, ничего! — Брунадар задумчиво теребил занавеску, — Позвольте я сяду.

Парнишка торопливо протер рукавом сиденье, и пригласил его присесть.

— Это кресло принадлежало моему другу. Восстановите его в память о коменданте Довинале! Считайте это приказом.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — улыбнувшись, немного упокоился комендант.

— А это, я с вашего позволения возьму с собой! — Брунадар по-прежнему держал в руках обгоревшую занавеску, а на его глаза наворачивались слезы.

— Вино! — появился Алберт. Оказывается он, предупреждая желание Брунадара, вернулся к истребителю и запасся парой бутылок.

— Довольны службой? — император крутил в руках бокал, поданный услужливым комендантом.

— Да, но не хотелось бы сидеть на этой планете, до конца своих дней! — вырвалось у парнишки, — Простите, Ваше Величество, я не это хотел сказать… рад служить, Ваше Величество! — спохватился он.

— Ничего! Очень вас понимаю. Надеюсь, что и не придется. Еще год или два и с дангарами будет покончено! Надобность в этом гарнизоне отпадет, тогда и пойдете на повышение! Обещаю! А сейчас больше занимайтесь подготовкой личного состава, а не восстановлением этих руин!

— Покажите вот этот кусок.

— Филе леринарибской меч-рыбы! — продавец взял в руки кусок и покрутил его в руках, услужливо демонстрируя покупателю со всех сторон.

— По-моему. Для столь высокой цены, в нем слишком много костей!

— Да вы что! Это лучшее филе на Кабероне, а возможно и во всей галактике! Но вам я, пожалуй, все же сделаю скидку. И вообще, министр, что вы торгуетесь?! У вас, что мало денег?

Эль Мизар, используя свой "политический капитал", который, кстати, за последнее время так вырос, что по праву мог считаться самым большим в галактике, помог Сардону с заключением эксклюзивного контракта на поставку морепродуктов с планеты Леринариб. И теперь, межзвездная корпорация "Морепродукты Сардона" процветала. Сам же Сардон, хотя в этом и не было никакой необходимости, постоянно торчал в своей лавке, восстановленной после войны в прежнем виде. Даже дела корпорации он предпочитал вести оттуда, лишь изредка выезжая для заключения особо крупных сделок. Порой, забавно было видеть, как он одновременно давал указания управляющему одного из своих филиалов, сколько миллионов куда вложить, и взвешивал мелкую рыбешку старушке из соседнего дома, у которой было четыре пушистые кошки. И самое удивительное, что, не отрываясь, он еще ухитрялся справляться о здоровье этих самых кошек!

— Да, вроде, и у тебя, Сардон, денег столько, что мог бы раздавать тут рыбу бесплатно, без особого ущерба для бизнеса!

— Как же вы не понимаете, министр, ведь это — фамильная лавка! Разве я могу раздавать здесь рыбу бесплатно?!

— Но тогда и ты должен меня понять, — Эль Мизар ласково обнял за талию Ивэн, — гулять по центру Каберона и делать покупки — это так увлекательно!

— Два империала, министр!

— Полтора, не больше!

— Никогда бы не подумал, что можно так развлекаться, покупая продукты к ужину! — Эль Мизар почти с гордостью, передал, выторгованную все же за полтора империала, рыбу слуге. Тот принял ее с по-королевски невозмутимым видом и удалился.

Ивэн с улыбкой вертела в руках изящный, но очень острый ножичек для фруктов:

— Расскажите-ка лучше, дорогой министр, как вы развлекались, пока меня не было, — она, мечтательно улыбаясь, подошла к нему.

— Э-э, — Эль Мизар покосился на ножичек, — какие могут быть развлечения, когда мой любимый капитан в смертельной опасности! Я из сил выбивался, чтобы обеспечить нам победу над дангарами, ведь тогда ты всегда будешь рядом со мной.

— Да? — он недоверчиво продолжала наступать, — А с кем ты виделся?

— Если не считать сотни навязчивых просителей и послов, только с одним старым другом.

— Очень интересно!? — она прижала его к стенке.

— Это совсем не то, что ты подумала!

— А что я должна была подумать?! — Ивэн слегка вспорола ножичком его одежду.

— Это всего лишь призрак!

— Значит, пока меня нет, тебя посещают всякие видения? — она нажала чуть сильней.

"Господи, как хорошо, что я так и не завел коллекцию холодного оружия!" — показалась капелька крови, — Ты не поверишь, но это призрак Каберонской симфонии, я давно хотел вас познакомить!

— Да? Тогда прости меня, — она нежно прижалась губами к небольшой ранке на его груди.

— Куда прикажете подать ужин? — на пороге невозмутимо стоял слуга, за последние два года он привык к подобным сценам.

— Да бог с ним с ужином. Подадите на завтрак! — Эль Мизар подхватил Ивэн на руки и понес в спальню.

Этим утром Брунадар проснулся как никогда поздно. Обычно он не позволял себе спать допоздна, слишком много дел и обязанностей у императора Каберонской Империи. И потом, некоторые министры порой навязчиво стоят под дверьми его спальни, и нарочито шумят, стремясь его разбудить, и заполучить императора в свои руки прежде всех остальных. Сегодня почему-то было необычайно тихо. Он повернул голову. На подушке рядом, вместо Тайлы, лежал небольшой букетик свежих цветов. Значит, она опять ушла в сад. Тайла! Он нежно улыбнулся, как ни тяжело далось ему решение сделать ее императрицей, но с того самого дня, он не жалел об этом ни минуты. Наверняка и сегодняшним тихим утром он обязан ей. Можно себе представить, как она отгоняла всю эту шайку зануд подальше.

В последние дни его мучило ощущение, что что-то он упустил. Что-то имевшее значение именно для него, а не для империи. И сегодня утром он понял что. Ему снился тот самый человек, которого он и видел то всего несколько минут, но который, не колеблясь, отдал за него свою жизнь. Как можно было забыть о его последней просьбе! Надо сегодня же исправить эту несправедливость!

— Аскилт! — вызвал он дежурного адъютанта, — приготовь мой транспорт. Надо кое-кого навестить.

— Мама, мама! — в дом вбежала маленькая Алимель, — К нам приехал император!

— Вечно ты что-то придумаешь! — погладила ее по голове госпожа Бертель, — Садись лучше обедать.

— Но это правда! Он высадился на лужайке и идет сюда!

— Фантазерка! — грустно улыбнулась мать, дочь сейчас так походила на погибшего отца, — Итак, на чем мы остановились? — обернулась она к посетителям.

Нельзя сказать, что она была рада им. Кто же обрадуется визиту кредиторов! Когда Каберон был освобожден от дангар, ей пришлось взять кредит, чтобы как-то восстановить виноградники, но дела пошли не очень, в условиях войны, сложно продавать элитное вино туристам, и ей до сих пор не удалось начать выплаты.

— На том, что вы все еще не начали выплачивать даже проценты…, - начал один из гостей, с белым рыхлым лицом, но так и замер с открытым ртом, уставившись на вход.

— Госпожа Бертель!? — в дверях стоял император.

Аскилт быстро оценил ситуацию и вытолкал кредиторов взашей.

— Простите, что так долго не мог навестить вас… — Брунадара с Аскилтом уже усадили за стол и угощали лучшим вином из подземных кладовых, куда не добрались дангары, — я должен рассказать о подвиге вашего мужа. Он геройски погиб, защищая своего императора. Жизнью своей, освобождением Каберона и победой в этой проклятой войне мы отчасти обязаны ему!

Брунадар осушил бокал, и буря воспоминаний обрушилась на него. Он узнал этот вкус. Ошибиться было невозможно!

— Вы не поверите, но это вино мне знакомо! Его так любил мой друг! Довинал. Как жаль, что он тоже погиб! Он был комендантом одного дальнего гарнизона. Удивительные бывают совпадения!

— Еще более удивительные, чем вы думаете, Ваше Величество, — госпожа Бертель, смахнула слезу, — Довинал был лучшим другом Бертеля, они дружили еще с детства. Бертель постоянно посылал ему наше вино. Разрешите, я приглашу его мать, она живет неподалеку!

Брунадар возвратился во дворец только вечером. Весь день он провел с женой Бертеля и матерью своего друга. Он так расчувствовался, что несколько раз обнял их на прощание. Он уже представлял, как прижавшись к Тайле, расскажет ей об этой встрече. Слезы текли по его щекам, и он отвернулся к окну, чтобы генерал Аскилт не заметил его слабости.

Тайла тоже с нетерпением поджидала его, предвкушая, как завтра преподнесет ему подарок. Спохватившись, днем она лично побежала проверить салон лимузина, чтобы убедиться, что Фарадан хотя бы догадался не размазать по нему мозги предыдущего владельца. Ведь Брунадар такой чувствительный!

Восставший из руин Каберон, в день рождения Брунадара Первого приветствовал императорскую чету. Десятки тысяч людей собрались еще до рассвета на императорской площади, в надежде увидеть их. Счастливая Тайла вышла на балкон, держа на руках наследника, крохотного Брунадара Второго. Народ ликовал. Император подошел сзади и нежно обнял их обоих. Народ возликовал еще больше. Люди смеялись и бросали цветы к подножию дворцовой лестницы. Только сейчас Брунадар сообразил, что выскочил из спальни в одной ночной рубашке. Он поправил очки:

— Что это?

У подножия лестницы стоял восьмиколесный золоченый антикварный лимузин. На передних сидениях, в парадной форме, как всегда улыбались друг другу его доблестные адъютанты.

Брунадар нежно поцеловал в ушко Тайлу, тихонечко прошептав:

— Ты для меня все на свете, любимая!

— А ты мой император!… Император всего!

© Copyright Бурнов Марти 03/08/2012

© Copyright Журнал "Самиздат", http://samlib.ru/m/marti_b/aaccc.shtml

Content

Бурнов Марти Император всего

Бурнов Марти Император всего

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32