Долли Грей

Дежурный ангел

Пролог

Мое полное имя Роксана-Александра Клейтон, но для близких, друзей и коллег я просто Рокси. Мне тридцать лет. Вернее, тридцать мне исполнится только через полгода, но я стараюсь заранее приучить себя к цифре, которая многим женщинам кажется ужасной. Как вы поняли, я исключением не являюсь.

Рассказ о моей жизни ничем не отличается от историй большинства обитательниц Нью-Йорка.

Детство: любящие родители, рождественские подарки под елкой, поездки в летние лагеря или на ферму к бабушке, веселые дни рождения… Иногда мне кажется, что такой счастливой и беззаботной, как тогда, я больше никогда не буду.

Юность: колледж и университет, пора самокопаний и поисков цели в жизни, поцелуи на крыше под звездным небом и первый сексуальный опыт. Как его звали? Мэтью… или нет, Бред, кажется… Да нет же, я его совсем не любила, просто пришло время стать взрослой, а он был лучшим игроком университетской баскетбольной команды.

Если честно, то мысль о том, что со мной что-то не так, посетила меня именно в те годы. Как и многие мои ровесницы я зачитывалась сентиментальными романами и безумно мечтала о всепоглощающей любви, но ни к одному из окружающих меня представителей мужского пола не испытывала ничего подобного.

Я едва было не усомнилась в нормальности своей половой ориентации, однако первая же попытка завязать знакомство с милой девушкой в специальном баре убедила меня в обратном.

Мое настоящее укладывается в несколько скупых строк: работа, уютная квартира в престижном районе и обеды с друзьями по выходным.

Если из всего вышеизложенного у вас сформировалось мнение обо мне, как о занудной и некрасивой старой деве, то уверяю: это не так.

Конечно, на звание «Мисс Америка» я не претендую, но к числу нуждающихся в жалости не отношусь. Это точно!

Иначе и быть не может, ведь я работаю главным редактором в «Шарме». Разумеется, вы если не читали, то обязательно слышали об этом журнале. Он рассказывает на своих страницах о моде, о том, как современной женщине добиться успеха в карьере и любви.

К сожалению, если с первым у меня все нормально, то о втором я даже стараюсь не думать, чтобы не расстраиваться лишний раз.

Единственный любимый мужчина в моей жизни — это кот Мартин, подарок друзей на позапрошлогоднее Рождество. Он терпеливо ожидает моего возвращения домой каждый вечер.

Впрочем, я подозреваю, что его чувствами руководит в большей степени желание получить обычную порцию корма, нежели радость от встречи со своей хозяйкой.

Но, как бы то ни было, именно Мартин спасает меня дома от одиночества, и я ему за это благодарна. Поскольку нет ничего страшнее для женщины, готовящейся встретить тридцатилетие, чем оказаться наедине со своими мыслями. Хотя иногда им все же удается застигнуть меня врасплох. Как правило, это происходит по пути с работы домой.

О чем может думать женщина вроде меня? О том, как тоскливо просыпаться в огромной постели и понимать, что кроме разжиревшего рыжего кота, смешно посапывающего во сне, рядом никого нет…

В наш журнал часто приходят письма от постоянных читательниц, в которых они жалуются на мужей, любовников и приятелей, храпящих по ночам. Когда я читаю об этом, то мне хочется сказать им всем:

— Милые мои, да я что угодно отдала бы, чтобы оказаться на месте любой из вас.

Впрочем, конечно же, лукавлю, не любой, но суть от этого не меняется. Видит бог, я пыталась устроить свою жизнь иначе. Окружала себя друзьями, списку моих хобби мог позавидовать даже Леонардо да Винчи. Но все напрасно.

Ни один гений в мире не придумал еще равнозначной замены такому чувству, как любовь.

А так хочется любить!

Возможно, я ненормальная, а может, просто мое отчаяние, устав скрываться за маской успешной женщины, вырвалось наружу и заявило о себе миру.

С недавнего времени я стала замечать за собой, что мысленно обращаюсь к Богу с молитвами о том, чтобы он наконец даровал мне радость настоящей любви. Да! При всем прагматизме, столь свойственном современным женщинам, я иногда надеюсь на чудо. А иначе нельзя…

Из дневника Рокси Клейтон

1

— Мартин, малыш, — ласково позвала Рокси, едва войдя в квартиру и поставив чемоданы на пол. Но никакой реакции на ее слова не последовало, поэтому она уже совсем другим тоном заявила: — Эй, рыжая обормотина, мог бы выйти ради приличия и поздороваться со мной, как и положено домашнему коту.

Однако прошло еще пятнадцать секунд, прежде чем до ее ушей донесся легкий шорох и в коридор из дверей гостиной вышел Мартин с выражением недовольства на лоснящейся мордахе.

Окинув Рокси подозрительным взглядом, словно сомневаясь в ее праве именовать себя его хозяйкой, кот медленно прошел вдоль стены и уселся в полуметре от нее с таким видом, будто совершал великое одолжение.

Рокси, наблюдавшая этот специально разыгрываемый для нее спектакль, осталась совершенно невозмутимой. Она прекрасно понимала: Мартин злится на нее за то, что она улетела на несколько дней в Париж, оставив его на попечение Симоны.

Несмотря на то, что кот считал Симону своей любимицей и с удовольствием проводил время в ее компании, он не любил, когда Рокси отлучалась надолго. А в этот раз ей пришлось провести в столице Франции целую неделю, бегая по многочисленным показам и собирая материал для статьи о парижской неделе моды.

Разумеется, должность главного редактора обычно освобождала ее от подобной работы, но в этот раз два самых лучших ее корреспондента одновременно вышли из строя, пав жертвами сезонного вируса.

Однако объяснить это коту было совершенно невозможным делом. И Рокси знала только один способ вернуть себе утраченное доверие питомца.

Открыв один из кофров, прибывших вместе с ней из-за границы, она извлекла на свет аппетитного вида колбаски, любимое лакомство французских котов, и помахала ими перед носом Мартина.

— Посмотри, наглая морда, этот деликатес самая настоящая контрабанда. Если бы таможенник проявил положенное ему усердие, то я могла бы угодить за решетку.

Не известно, что именно произвело на Мартина такое впечатление, то ли аромат французской колбасы, то ли печальная судьба, которая могла постигнуть хозяйку, но он поднялся на лапы, сделав несколько шагов, отделяющих его от Рокси, потерся о ее ноги и снисходительно мурлыкнул. Затем, сочтя свой долг домашнего кота выполненным, он требовательно посмотрел на хозяйку снизу вверх.

— Ладно, держи, обжора. Будем считать, что мир в нашем доме восстановлен.

С этими словами, Рокси предоставила деликатес на растерзание зверю и прошла в спальню, чтобы принять душ и переодеться с дороги.

Стянув узкое черное платье через голову, она аккуратно повесила его на плечики и лишь после этого прошла в ванную комнату, чтобы смыть с себя дорожную пыль.

Следуя приобретенной за долгое время привычке выполнять несколько дел одновременно, по пути она включила автоответчик, собираясь прослушать накопившиеся за время ее отсутствия сообщения, и компьютер, чтобы проверить пришедшую на ее электронный адрес почту.

Первым она занималась, пока готовилась к омовению — раздевалась, доставала из шкафа любимый халат и большое махровое полотенце, в то же время мысленно расставляя приоритеты для очередности своих ответов на звонки.

Ко второму Рокси приступила уже после того, как приняла душ и завернулась в толстый махровый халат. Она специально купила его на несколько размеров больше, чтобы чувствовать себя бабочкой в уютном коконе.

К ее удивлению, на этот раз важных сообщений практически не было, если не считать таковыми дежурный звонок от родителей и краткое послание Симоны с отчетом о поведении Мартина за эти дни.

Выйдя из-под теплых струй душа, Рокси соорудила из полотенца некое подобие тюрбана, облачилась в халат-кокон и, закрутив вентиль крана, прошла в комнату.

В полумраке спальни призывно светился экран монитора, а мигающий значок в его углу справа показывал количество прибывшей на ее адрес корреспонденции. Рокси с огромным удовольствием занялась бы чтением в другое время, но среди присланного могло оказаться что-то важное.

С тяжелым вздохом она устроилась в кресле перед компьютером, схватив проходившего мимо Мартина за холку и усадив его к себе на колени, вопреки его довольно активным протестам.

— Если будешь сопротивляться, то я завтра же пойду в зоомагазин и обменяю тебя на какого-нибудь более сговорчивого пусика, — елейным тоном произнесла Рокси, одной рукой удерживая питомца, а другой ритмично гладя его по спине. — Психотерапевты советуют для обретения душевного равновесия чаще общаться с домашними животными, поэтому хочешь ты того или нет, а тебе придется выполнить свои обязанности по отношению к хозяйке. Если не из любви ко мне, то хотя бы из благодарности за слопанную тобой колбасу.

Во время ее речи Мартин вел себя так, точно, эти слова были адресованы кому-то другому, однако при упоминании о французском деликатесе кот затих, проявив неожиданную покладистость.

— Вот так-то лучше, — одобрительно пробормотала Рокси и приступила к работе.

Несмотря на большое количество прибывших за время ее отсутствия писем, по настоящему важных среди них не было. Так, обычная переписка с авторами постоянных рубрик, пара предложений от модных домов, реклама, письмо из банка и еще одно, обозначенное под темой «Привет». Движимая любопытством, Рокси открыла текст.

На белом фоне монитора, компьютерной имитации бумажного листа, высветился короткий ряд букв, всего одна фраза: «Здравствуй, как дела?», однако она застала Рокси врасплох.

Мало сказать, что послания личного характера были для нее в диковинку. Дело в том, что вся почта Рокси Клейтон не выходила за пределы деловой. Никогда!

С родителями она общалась исключительно посредством телефона и личных встреч, с друзьями тоже. Поэтому после того, как первоначальное удивление прошло, Рокси инстинктивно отправила неизвестному адресату столь же короткий запрос: «Ты кто?».

На мониторе вспыхнул и погас новый значок, свидетельствующий, что ее письмо благополучно ушло по каналам «всемирной паутины».

В тот же момент Рокси пожалела о своем поступке. Какое ребячество! Вполне возможно, что послание попало к ней по ошибке, ведь в тексте не было указано ее имя. И вообще, может, это дежурная фраза, которую рассылает электронный администратор сети всем своим пользователям… Или хуже того — вирус!

— Хватит, не стоит забивать себе голову подобной чепухой, — пробормотала она, решив, что остальную почту просмотрит чуть позже.

Одновременно раздался дверной звонок. Придерживая Мартина, Рокси встала и поспешила в коридор, догадываясь, кто именно может навестить ее в столь позднее время, и не ошиблась.

— Симона!

— Наконец-то ты вернулась, Рокси, — весело прочирикала подруга, словно ветер врываясь к ней в квартиру и крепко расцеловывая в обе щеки.

— Симона, меня не было всего неделю, а ты ведешь себя так, точно я отсутствовала по меньшей мере год, — смеясь, произнесла Рокси. Сказать по правде, она и сама была очень рада видеть приятельницу.

Будучи единственным ребенком в семье, Рокси считала Симону своей сестрой, поскольку отношения между обеими женщинами по искренности и заботе далеко превосходили дружеские.

Они познакомились во время учебы в университете. Правда, к тому времени, когда Рокси только поступила на факультет журналистики, Симона Харт уже была звездой старшего курса.

Платиновая блондинка с параметрами 90-60-90, она с первых же минут приводила собеседников в состояние глубокого шока, проявляя недюжинный интеллект и напрочь опровергая миф об умственных способностях светловолосых дам.

Возможно, Рокси никогда бы не рискнула заговорить с Симоной, если бы не семинар по женским правам, на котором они оказались единственными представительницами прекрасного пола.

Когда высказывания выступающих стали отдавать откровенным шовинизмом, девушки, не сговариваясь, бросились в бой… и разбили оппонентов в пух и прах.

После окончания занятия, когда все стали расходиться, Симона, заинтересованная отважной первокурсницей, пригласила ее продолжить начатый в аудитории разговор в студенческом кафе. Рокси с радостью согласилась.

Именно с того вечера между ними возникла та дружба, о которой с уважением отзывались даже самые рьяные женоненавистники. В университете возникла соответствующая поговорка. Когда кто-нибудь хотел особо подчеркнуть неразрывность двух вещей или понятий, он просто приводил сравнение: «как Харт и Клейтон».

После завершения учебы, Симона, будучи в числе лучших выпускников, получила предложение работать на телевидении в Вашингтоне и уехала.

Однако расстояние не стало помехой их дружбе. Ежемесячные телефонные счета за междугородние разговоры являлись тому ярким доказательством.

Когда Симона оказывалась в Нью-Йорке, она всегда находила время, чтобы встретиться с Рокси. А когда той вручали диплом об окончании университета, то специально прилетела из Вашингтона, чтобы разделить ее радость.

Рокси стала работать третьим помощником редактора в «Шарме» и за несколько лет сделала головокружительную карьеру, добравшись до ключевого поста. Теперь уже она навещала приятельницу в Вашингтоне, используя для этого многочисленные командировки по работе.

Симона вернулась в Нью-Йорк год назад, неожиданно приняв на себя руководство одним из местных телевизионных каналов. Никаких слов не хватит, чтобы описать радость Рокси, когда она узнала об этом. Отныне подруги, как и в студенческие годы, проводили все свободное время вместе.

Именно Симоне Рокси доверяла присматривать за Мартином, когда была вынуждена уезжать из города на продолжительное время, и именно Симона являлась той, кому она поверяла свои мечты и от кого у нее не было тайн.

Симона, как никто другой, находилась в курсе всех опасений Рокси по поводу отношений с мужчинами, и прилагала массу усилий, чтобы изменить их в лучшую сторону.

Сама она пользовалась огромным успехом у представителей сильного пола, меняя поклонников с ленивой грацией куртизанки.

Рокси не раз указывала ей на подобную неразборчивость в связях, на что Симона неизменно отвечала:

— Но, милая, как же я узнаю, кто из мужчин лучший, если не проверю?

Против подобного аргумента Рокси не находила возражений.

Вот и сейчас, после взаимных поцелуев и приветствий, старшая подруга отступила назад и окинула ее внимательным взглядом, словно надеялась отыскать какие-то перемены, произошедшие с ней за время поездки.

— Ну и как Париж? Рассказывай все без утайки. Правда, что французы в постели неподражаемы?

В голосе Симоны Рокси услышала неподдельный интерес. Предполагая, что правда может расстроить приятельницу, она все же мужественно призналась:

— Не успела узнать.

— Тогда что, черт возьми, ты делала целую неделю в мировой столице любви? — удивленно спросила Симона, устремляя на нее взор, полный укора.

— Работала, — честно ответила Рокси, внутренне подготавливаясь к бурной реакции подруги, и не ошиблась.

— Что?! — воскликнула Симона, картинно закатила глаза и рухнула на кушетку, простонав: — Ты безнадежна, Рокси.

— Но у меня, честное слово, не было ни минутки свободного времени, — сделала робкую попытку оправдаться перед приятельницей Рокси. — Все эти показы… От их количества даже голова кругом пошла.

— О боже! — истерично всхлипнула Симона, хлопая себя ладонью по лбу. — Я не могу этого слышать, Роксана-Александра Клейтон! В который раз мне приходится признать, что все мои наставления прошли мимо твоих ушей. Так бездарно провести время в Париже!

— Ну почему же бездарно? — Рокси собрала остатки мужества и принялась отбиваться: — Я подготовила большую статью в следующий номер…

— Молчи! — яростно перебила ее Симона. — Не смей при мне мерить одной планкой любовь и работу. Это кощунственно! Подумать только, такая ужасная женщина является моей лучшей подругой!

— В конце концов, я не сделала ничего предосудительного, — заявила Рокси, устав от нападок подруги.

— В том-то все и дело! — страдальчески проговорила Симона. — Если бы ты рассказала, что пустилась во все тяжкие, я бы расцеловала тебя и отвела поужинать в самый дорогой ресторан за свой счет.

— Жаль, что ты считаешь мою поездку в Париж потраченной впустую, — притворно вздохнув, сказала Рокси и, как бы невзначай, добавила: — А я так надеялась, что купленные там мною наряды заслужат твое одобрение. Кстати, я кое-что привезла и тебе.

— Так что же ты сразу не сказала?! — Симона заметно оживилась и расцвела в улыбке. — Это в корне меняет дело!

— Ты чересчур быстро отказалась от своих убеждений, — смеясь, заметила Рокси и спросила: — А как же твоя репутация моей наставницы в амурных делах?

— Глупости! — фыркнула приятельница. — Симона Харт всегда верна сказанному слову. Просто одним из моих убеждений является то, что хорошая пробежка по магазинам приносит не менее качественный оргазм, чем занятия сексом.

— Достойный тебя ответ, — улыбнувшись, произнесла Рокси и скомандовала: — Пойдем, поможешь мне потрошить чемоданы.

— С удовольствием, — отозвалась Симона, направляясь следом за ней в спальню…

Спустя час, когда обе женщины, облаченные в элегантные туалеты из последних парижских коллекций, вошли в двери модного нью-йоркского ресторана, к ним одновременно устремились восхищенные взгляды всех присутствующих мужчин.

Когда метрдотель усадил подруг за один из лучших столиков, Симона заказала бутылку весьма дорогого вина.

— С каких пор ты стала такой транжирой? — поинтересовалась у нее Рокси. — Или твои боссы прибавили тебе жалование?

— Все гораздо лучше, — хитро улыбнувшись, сообщила приятельница. — Скоро об этом напишут все газеты, но я решила, что ты должна узнать новость первой.

Симона открыла свою сумочку и протянула Рокси маленькую бархатную коробочку. Уже догадываясь о ее содержимом, та сняла крышку и замерла в немом восхищении.

На атласной подушечке лежало изумительное по красоте кольцо, буквально усыпанное бриллиантами такой величины, что Рокси даже стало не по себе оттого, что в ее руках находится такая ценность.

Затаив дыхание от восторга, она подняла вопросительный взгляд на подругу, без слов требуя объяснений, откуда у нее взялась такая дорогая вещь?

— Все очень просто, милая, — довольно проворковала Симона. — Я собираюсь замуж. И это кольцо всего лишь один из первых даров, которыми меня собирается осыпать мой жених.

— Неужели сбылась твоя мечта, и тебе удалось заарканить одного из восточных шейхов? — пошутила Рокси, однако, приятельница отреагировала на ее слова весьма неожиданным образом.

Она встревожено осмотрелась, проверяя, не слышал ли кто-нибудь из сидящих за соседними столиками сказанного Рокси, а затем, понизив голос почти до шепота, спросила:

— Откуда ты узнала о шейхе?

— Так это правда?! — воскликнула Рокси. — И когда ты успела с ним познакомиться? Насколько мне известно, еще неделю назад у тебя был роман с биржевым маклером по фамилии Томпсон.

— Ради бога, тише, прошу тебя, — взмолилась Симона. — Имран еще не развелся со своей настоящей женой, и я дала ему слово до поры до времени сохранять наши отношения в тайне. А что касается маклера, то он уже в прошлом. У нас оказались слишком разные взгляды на жизнь.

— Неужели? — Рокси иронично посмотрела на подругу, приподняв бровь. — А с Имраном одинаковые? Не думала, что роль восточной женщины в парандже для тебя столь привлекательна.

— Во-первых, мне не придется ходить с закрытым лицом, потому что после свадьбы мы намерены жить в Нью-Йорке, — пояснила Симона. — А во-вторых, в отличие от маклера, Имран обладает очень большим достоинством.

— Надеюсь, ты имеешь в виду не его кошелек, — со вздохом произнесла Рокси, в глубине души уверенная, что как раз это и сыграло решающую для приятельницы роль при выборе будущего мужа.

— Ты слишком романтична, чтобы я ответила тебе правду, — сказала Симона. — В отличие от твоих, мои взгляды на брак весьма практичны. Для меня это своего рода удачная сделка, при заключении которой обе стороны получают желаемое. В данном случае я смогу распоряжаться состоянием мужа в неограниченных пределах, что меня очень радует.

— А Имран? — поинтересовалась Рокси.

— О! — Симона мечтательно подкатила глаза кверху. — Он получит возможность ежедневно видеть в своей постели самую роскошную женщину Нью-Йорка.

— Определенно, скромность не входит в число твоих недостатков, — хихикнув, заметила Рокси и, после некоторой паузы проявила любопытство: — Кстати, а как будет после замужества звучать твое полное имя?

— Миссис Аль Джамаль, — скромно потупив глаза, сообщила Симона.

— Хочешь сказать, что твой Имран и шейх Имран Аль Джамаль, плейбой, красавец-миллиардер, владелец судостроительной империи, одно и то же лицо? — практически на выдохе с благоговением произнесла Рокси, широко распахнув глаза.

— Именно, — прищелкнув пальцами, подтвердила Симона, довольная такой реакцией подруги, и тут же предупредила: — Однако еще раз напоминаю, об этом никто не должен знать. По моему настоянию, Имран затеял бракоразводный процесс. Если история о наших взаимоотношениях выплывет наружу, его жена, в прошлом голландская стюардесса, сможет отхватить порядочный кусок состояния, которым я делиться с ней не намерена.

— А ты не боишься, что очередная пассия твоего шейха обойдется с тобой подобным же образом? — спросила Рокси, желая предостеречь приятельницу от опрометчивого поступка.

— Ничуть, — вздернув аккуратный носик, заявила Симона. — Еще не родилась та женщина, которая сможет составить мне достойную конкуренцию. Кроме того, в качестве миссис Аль Джамаль я не намерена спускать глаз с моего мужа.

— Надеюсь, этот брак сделает тебя по-настоящему счастливой, — с оттенком грусти произнесла Рокси, она искренне переживала за Симону.

— Эй, подруга, я слышу в твоем голосе нотки пессимизма, и мне это не нравиться, — запротестовала будущая миссис Аль Джамаль. — А между тем ты должна радоваться моему союзу с Имраном едва ли не больше меня самой.

— С какой стати? — Рокси даже не стала скрывать свое недоумение.

— Хотя бы с той, что у Имрана есть много друзей, с которыми я тебя намерена познакомить, — торжественно сообщила Симона.

— Но я вовсе не хочу ни с кем знакомиться, — постаралась убедить ее Рокси. — Мне вполне нравится моя жизнь, и я не желаю никаких изменений…

— Глупости! — категорично прервала ее Симона. — О каких переменах может идти речь, если менять нечего. Нам обеим прекрасно известно, что в графе «личная жизнь» у тебя стоит жирный прочерк. Хочешь ты или нет, но после того, как будет устроена моя судьба, я всерьез намерена заняться твоей.

— Это-то меня и пугает, — призналась Рокси. — Я предпочитаю не торопить события. Если мужчина моей мечты еще не встретился мне, значит, необходимо подождать.

— Опомнись, милая, — воззвала к ее разуму Симона. — На улице двадцать первый век! Понимаешь, о чем это говорит? Женщина в наше время не ждет принца, сидя у окна высокой башни, а добывает в кровопролитном сражении с другими, такими же длинноногими и грудастыми амазонками.

— Мужчина — трофей?! Хм… — Рокси с интересом воззрилась на приятельницу. — Довольно интересный подход к выбору спутника жизни.

— Это не подход, — поправила ее Симона, — а руководство к действию. Если сидеть и ждать, пока счастье само найдет тебя, можно состариться и умереть неудовлетворенной.

— Довольно мрачная перспектива, — с усмешкой произнесла Рокси и продолжила: — Но, так как участвовать в драке за мужское внимание я не намерена, то, видимо, мне предстоит смириться с одиночеством.

— Вовсе нет! — весело возразила ей Симона. — Ведь у тебя есть такая замечательная подруга, как я, которая с радостью завоюет кусок счастья и на твою долю тоже.

— Вот этого я и опасаюсь больше всего, — задумчиво сказала Рокси, поднимая бокал с вином и делая глоток…

Поздно ночью, уже лежа в постели, она вспомнила все, о чем ей говорила Симона, и слегка загрустила.

Неужели подруга права и ее не ожидает иная участь, чем коротать вечера наедине с собой? Хотя о каком одиночестве может идти речь, когда рядом с ней есть Мартин?

Мысль о рыжем питомце немного успокоила Рокси, и она со спокойной душой предалась объятиям сна, прошептав напоследок:

— Мартин меня любит, он всегда будет со мной. По крайней мере, пока я кормлю его колбасой…

«Дома ни слова о работе!» — таково было главное правило Рокси, и она свято следовала ему. Каким бы загруженным ни оказывался ее день в редакции «Шарма», стоило ей оказаться в своей квартире, как она тут же забывала обо всех заботах, стараясь отдохнуть. Возможно, именно это и позволяло Рокси сохранять ту работоспособность, за которую ее так ценило начальство.

Единственное, для чего делалось исключение, это проверка электронной почты. Впрочем, она старалась отделаться от этой обязанности как можно быстрее.

Вот и сейчас, как только входная дверь захлопнулась за ее спиной, Рокси прошла к компьютеру и запустила программу, торопясь развязаться с делами поскорей. Сегодня ей повезло, мигающий значок на экране монитора показывал наличие всего одного послания.

Бросив взгляд на строку с обозначением адресанта, Роксана неожиданно ощутила какое-то смутное предчувствие. Это был тот же неизвестный, кому она отправила вчера вопрос: «Кто ты?».

Фраза ответа была столь же короткой, как и предыдущая. На белом фоне четко выделялись два слова: «Дежурный Ангел».

— Глупости какие, — фыркнула Рокси, намереваясь удалить странное письмо, однако в последнее мгновение что-то остановило ее.

Пусть Рокси перестала верить в чудеса еще в далеком детстве, незнакомец, судя по всему, предлагал ей начать забавную игру. Так стоило ли отказываться от возможности немного поразвлечься?

Конечно, в сети существовало множество любителей виртуальных знакомств, но отчего-то Рокси показалось, что ее новый знакомый от них отличается. Чем? Она пока еще и сама не знала. Наверное, все дело было в интуиции, а может, в ней просто заговорило желание рассказать кому-нибудь о своих переживаниях. Кому-то незнакомому, перед кем не надо нацеплять на лицо улыбку и делать вид, что в твоей жизни все в полном порядке.

Нет, ничего не в порядке! В конце концов, стоило признать это.

Грустно улыбнувшись такой мысли, она быстро набила текст следующего содержания:

«Ангел? Всегда мечтала иметь собственного ангела, которому в любой момент можно поплакать в жилетку».

— Посмотрим, что ты на это ответишь? — произнесла Рокси, отправляя свое послание и намереваясь заняться приготовлением ужина, тем более что Мартин уже вовсю мурлыкал, выклянчивая положенную порцию французской колбасы.

Обычно вечером к ней заглядывала Симона, но в данный момент подруга находилась на свидании со своим шейхом. Поэтому Рокси планировала провести вечер, лежа в постели, в компании бокала вина и интересной книги. Какой? Она еще сама не знала. Это зависело от настроения. Возможно, Форсайт или Эскивель. Однако все получилось иначе…

Когда, удовлетворив аппетит Мартина изрядной порцией заграничного деликатеса, Рокси вернулась к компьютеру, она обнаружила, что на отправленное ею незнакомцу письмо уже получен ответ:

«Малыш, тебе грустно? Расскажи своему Ангелу. Я смогу понять и утешить».

От этих слов веяло такой заботой и вниманием, что в душе Рокси зародилась симпатия к неизвестному собеседнику. Она словно вновь стала маленькой девочкой, искренне верящей в чудеса и рождественских ангелов.

Сквозь взывающий к ней разум, требующий прекратить общение с незнакомцем, Рокси вдруг услышала внутренний шепот, казалось, исходящий из самого сердца: «А вдруг?»…

Рокси растерянно смотрела на экран, вновь и вновь перечитывая послание незнакомца, точно от этого могло что-то измениться в ее жизни. Впервые за долгое время, она испытывала смятение оттого, что не знала, как поступить дальше.

Конечно, можно было позвонить Симоне и спросить у нее совета, но Рокси опасалась, что подруга лишь посмеется над ней. Она и без того часто говорила о том, что для безопасного существования в современном обществе у Рокси излишне идеалистичный взгляд на жизнь.

Если подумать, то в словах Симоны была изрядная доля правды, но… Пальцы Рокси пробежали по клавиатуре, опережая рассудок:

«Когда заканчивается твое дежурство, Ангел? Давай встретимся?».

Торопливо, чтобы не передумать, она отправила письмо… и испугалась. Неужели ей действительно пришло в голову назначить свидание совершенно незнакомому человеку? А вдруг он окажется ненормальным, извращенцем или, того хуже, маньяком?

— Я сошла с ума, — пробормотала Рокси, сжимая виски руками, всей душой надеясь на то, что в сети случится какой-нибудь сбой и ее послание не дойдет до адресата.

Однако не прошло и нескольких минут, как на экране вновь замигал значок принятой почты. Отступать было поздно, поэтому Рокси сделала глубокий вдох и прочла:

«Встречаемся через час у «Банни» Я сам подойду к тебе».

— У «Банни»?

Рокси не смогла скрыть своего удивления. Так назывался бар, расположенный в двух кварталах от ее дома. Было ли это случайным совпадением, или незнакомец знал, где она живет?

Возможно, находись Симона рядом, ей удалось бы отговорить подругу от сумасбродной затеи встречаться с неизвестным мужчиной поздним вечером, но она была с шейхом, а в голове Рокси, после полученного сообщения, металась единственная мысль:

Что надеть на свидание?!

Как бы то ни было, в назначенное время она вошла в двери бара и нерешительно остановилась, осматриваясь по сторонам. Назвавшийся Ангелом утверждал, что сам подойдет к ней, однако Рокси попыталась опознать его среди присутствующих в небольшом помещении мужчин. Интересно, как может выглядеть ангел?

Вот, заметив ее ищущий взгляд, ей улыбнулся лысеющий толстяк, расположившийся у стойки бара, и сердце Рокси панически дрогнуло. Только не этот, господи, только не этот…

Слава богу, заметив кислое выражение на ее лице, толстяк обиженно отвернулся, и Рокси облегченно вздохнула. Значит, не он.

Следующим, на ком она задержала взгляд, оказался небритый блондин, в одиночестве сидящий за угловым столиком и потягивающий пиво из большой кружки. Но он не проявил к ней никакого интереса, из чего Рокси сделала вывод об очередной ошибке.

За двадцать последующих минут она изучила всех одиноких мужчин, присутствующих в баре, но ни один из них не подходил на роль ее Ангела.

— Значит, меня просто разыграли, — расстроено прошептала Рокси, еле сдерживая слезы обиды — Хотела бы я узнать, кому понадобилось это делать?

Круто повернувшись на каблуках, она покинула бар и поспешила домой. От сознания того, что она стала жертвой чьей-то дурной шутки, и без того не радужное настроение испортилось окончательно.

— Дура, дура! На что я надеялась? — ругала себя Рокси, раздраженно отбивая каблучками дробь по тротуару. — На то, что ко мне подойдет красавец-мужчина, возьмет меня за руку, я загляну в его глаза, и мои мечты о неземной любви вдруг станут явью?

Уже поднимаясь в лифте на свой этаж, она подумала, что Симона, узнай она об этом случае, наверняка прочла бы ей поучительную лекцию о вреде знакомств по Интернету.

В ожидании хозяйки Мартин уже спал, свернувшись клубком в ее постели, поэтому, когда Рокси включила свет в спальне, он недовольно фыркнул и с осуждением посмотрел на нее, приоткрыв один глаз.

— Ни звука, — многозначительным тоном предупредила его Рокси. — Не хватало мне еще выслушивать замечания от собственного кота.

Мартин еще раз фыркнул и, перевернувшись на другой бок, вновь уснул. Рокси быстро разделась и, забравшись под одеяло, попыталась последовать его примеру. «Попыталась», потому что сон никак не желал приходить к ней. Мысли то и дело крутились вокруг недавнего происшествия.

Почему незнакомец, назвавшийся Ангелом, так поступил с ней? Неужели она заслужила подобное обращение?

Старые страхи, когда-то загнанные в самые потаенные уголки сознания, вновь вырвались наружу, рисуя мрачные картины ее одинокого будущего. Рокси жалобно всхлипнула и закусила зубами край одеяла, стараясь сдержать рыдания, но безуспешно…

— Ну уж нет, — неожиданно проговорила она, отбрасывая одеяло, и выбралась из постели, — Я должна высказать этому типу все, что о нем думаю.

С этими словами Рокси включила компьютер и торопливо отбила гневный текст, поясняющий незнакомцу, куда именно он должен отправиться в самом ближайшем будущем. После этого она вновь вернулась в постель и на сей раз уснула довольно быстро…

Утром следующего дня Рокси открыла глаза с чувством, если не абсолютного счастья, то удивительной легкости. Она уже забыла о неприятной истории с неудавшимся свиданием и ощущала себя в привычной колее, в которой помимо работы в журнале, Симоны и Мартина ни для чего не оставалось места.

Всю дорогу до редакции Рокси думала лишь о том, какая тема ляжет в основу следующего номера журнала и как прошло свидание Симоны с шейхом Аль Джамалем.

Именно с этими мыслями она вошла в здание «Шарма» и направилась к своему рабочему месту, привычно приветствуя встречающихся по пути коллег.

Распахнув дверь кабинета, Рокси сразу же обратила внимание на роскошный букет красных орхидей, занимавший треть всего пространства на письменном столе.

Предвидя вопрос начальницы, Сэлли, ее секретарь, поспешно пояснила:

— Это доставили вместе с утренней почтой несколько минут назад. Там должна быть карточка.

Рокси, часто получающая подобные знаки внимания от сотрудничающих с журналом рекламных агентств, кивнула, решив, что позже посмотрит, кому именно следует быть обязанной за цветы, и окунулась в обычную работу.

Благодаря множеству скопившихся за время ее поездки в Париж дел, время до обеда пролетело почти незаметно. Когда настала пора сделать перерыв на отдых, она даже с некоторой неохотой отложила в сторону макет очередного номера «Шарма».

Попивая медленными глотками принесенный Сэлли кофе, Рокси наконец обратила взгляд на орхидеи и вспомнила о том, что так и не посмотрела, кто ей прислал их.

Одной рукой продолжая периодически подносить ко рту чашку с дымящимся напитком, другой она раздвинула крупные цветы, отыскивая крошечный прямоугольник белого картона, на котором от руки была сделана сопроводительная надпись.

Внезапно рука с чашкой застыла в воздухе, и с губ Рокси сорвался возглас, выражающий изумление. Все еще не веря своим глазам, она перечитала сообщение:

«Вчера я опоздал на встречу, и тебя уже не было. О том, что ты ждала меня, мне стало известно из твоего письма. Я почувствовал твою обиду. Неужели тебе могла прийти в голову мысль, что я мог так зло подшутить над тобой? Ты должна доверять своему Ангелу».

Некоторое время Рокси оставалась неподвижной, а затем резко встала и подошла к окну. Обняв себя руками, она устремила задумчивый взгляд на раскинувшийся внизу Манхэттен. Ее била мелкая дрожь, которая всегда возникала в моменты, когда ей приходилось нервничать.

Цветы от Ангела взволновали Рокси, вновь возвращая в ее душу то смятение, от которого, как ей казалось, она избавилась вчера.

Объяснившись через записку, Ангел полностью реабилитировался в ее глазах, и прежние мечты вновь красочными образами заполнили сознание, вызвав на губах легкую улыбку. За этим занятием она и была застигнута внезапным визитом Симоны.

Поскольку наступило время обеда, подруга, оказавшаяся рядом со зданием редакции «Шанса», решила навестить ее, чтобы поделиться последними новостями своего романа с шейхом, а заодно и разузнать, что новенького в жизни самой Рокси.

— Ты не поверишь, — заявила она с порога, как только секретарша, впустившая ее в кабинет Рокси, вышла, затворив за собой дверь, — но с каждым днем, я все больше привязываюсь к своему шейху. Никогда не думала, что встречу мужчину, способного так долго удерживать мой интерес к своей персоне.

— Что он подарил тебе на этот раз? — с улыбкой поинтересовалась Рокси.

— Откуда тебе известно, что речь идет о подарке? — настороженно спросила Симона. — Неужели один из этих мерзких папарацци все же проник на яхту Имрана?

— Не паникуй, — успокоила ее Рокси, весело рассмеявшись. — Просто мне не известно иной причины, способной привести тебя в столь великолепное расположение духа.

— Я так предсказуема? — Слова подруги явно встревожили Симону. — Всегда боялась этого. Такие женщины быстро надоедают мужчинам.

— Сделай скидку на то, что я хорошо успела изучить тебя за те годы, что мы знакомы, — умиротворяюще заметила Рокси.

— Кстати, в отличие от меня, ты сегодня ведешь себя весьма непривычно. — Симона неожиданно устремила на приятельницу пристальный взгляд. — В тебе словно что-то переменилось. Только вот что? Никак не пойму.

— Тебе это только кажется, — проговорила Рокси, старательно отводя глаза в сторону, чтобы подруга не смогла ни о чем догадаться. Однако в поле ее зрения попали орхидеи, и легкая краска смущения немедленно залила лицо молодой женщины, что не укрылось от внимания Симоны.

— Цветы?! — воскликнула она, многозначительно подмигнув приятельнице. — Похоже, интуиция не обманула меня. Я готова отказаться от всех своих драгоценностей, если здесь действительно не присутствует аромат романа.

Симона картинно повела носом, словно принюхиваясь, а затем приступила к форменному допросу:

— Интересно, как долго ты намерена скрывать от меня тот факт, что в твоей жизни наступили перемены?

— У тебя слишком развито воображение, — попыталась отшутиться Рокси, но приятельница не поддалась на ее уловку.

— Мне кажется, или ты действительно увиливаешь от ответа? Сдается, второе. — Симона уютно устроилась в кресле, давая понять, что настроена на долгий разговор и не намерена сдвигаться с места, пока картина правды не предстанет перед ней в полном объеме. — Итак, кто он?

Вместо слов Рокси, сделав глубокий вдох, протянула подруге карточку, приложенную к цветам, и, пока Симона читала, практически не дышала, внимательно следя за выражением на лице подруги.

— Что-то я ничего не поняла, — наконец оторвав взгляд от записки, произнесла Симона. — О какой встрече идет речь, и кто такой этот Ангел?

— Я сама не знаю. Это странная история, сразу не объяснишь… — тихо проговорила Рокси, предчувствуя, что таким коротким ответом ей не отделаться, и оказалась права.

— У меня всегда есть время, чтобы выслушать лучшую подругу, — чувствуя ее нерешительность, с нажимом заявила Симона, и Рокси сдалась.

В течение следующих десяти минут она поведала приятельнице о странном незнакомце, который вошел в ее жизнь посредством переписки по Интернету.

Симона слушала внимательно, ни разу не перебив рассказчицу, а когда Рокси окончила свою историю, еще некоторое время сохраняла задумчивость.

— Вот, что я скажу тебе, подруга, — прервав возникшую паузу, произнесла она. — Одно из двух: либо этот парень, называющий себя Ангелом, сумасшедший, либо ты вытащила счастливый билет и с тобой приключилась самая романтичная история за последние сто лет, о которой мне известно.

— В том-то и дело, что пока разум уверяет меня в первом, сердце упрямо настаивает на втором. Я в полной растерянности, — призналась Рокси.

— Все легко выяснить при личной встрече, — оживленно проговорила Симона. — Как я поняла, первая попытка окончилась неудачей, но в следующий раз…

— Никакого следующего раза не будет, — прервав ее, покачала головой Рокси и пояснила: — Еще во время своего пребывания в баре, я вдруг поняла, что не хочу, а вернее, боюсь встретиться с Ангелом лицом к лицу. Мне так не хочется разочароваться в том образе, который я сама придумала себе…

— Но ведь подобные отношения ни к чему не приведут, — подвела итог Симона.

— Пусть. — Рокси слабо улыбнулась подруге. — Зато у меня останется воспоминание о чудесной сказке, которая случилась в моей жизни…

— Не говори глупостей, — остановила ее Симона. — Ты просто обязана встретиться с этим парнем, хотя бы потому… — Она на мгновение задумалась, подыскивая предлог, способный убедить Рокси в необходимости такого шага, и не придумала ничего лучше, как сказать: — Потому что, в противном случае я умру от любопытства.

— Ты хочешь сказать, что история с Ангелом заинтриговала тебя? — Рокси, не скрывая удивления, посмотрела на приятельницу. — Я думала, тебя не интересуют подобные романтические бредни.

— Шутишь?! — воскликнула Симона. — Да я теперь спать перестану, изнывая от любопытства. И если ты не желаешь моей смерти, тебе придется познакомиться с Ангелом воочию.

— Ты слишком торопишь меня, — взмолилась Рокси, понимая, что если Симона решила свести ее с незнакомцем, значит, этому не сможет помешать ничто на свете.

— Милая, — произнесла подруга, с самым решительным видом вставая из кресла, — поверь моему жизненному опыту, а, как тебе известно, он у меня немаленький. Когда дело касается любви, время теряет свою актуальность. Бывает достаточно мгновения, чтобы распознать настоящее чувство, а иногда и вечности мало.

— Но вдруг меня постигнет разочарование? — Рокси все еще сомневалась в словах приятельницы.

— А если нет? — ответила вопросом на вопрос Симона. — Возможно, тебе повезло, и за годы твоих ожиданий небеса решили преподнести тебе самый ценный дар: любовь.

В голосе молодой женщины послышалась такая страсть, что Рокси даже опешила. Она не привыкла к подобному проявлению эмоций со стороны подруги.

Перехватив ее ошеломленный взгляд, Симона утвердительно качнула головой и с печальной усмешкой произнесла:

— Да, да. Это говорю я. К чему скрывать очевидное. Несмотря на присущий мне прагматизм, иногда я тоже мечтаю о прекрасном, искреннем чувстве.

— Но у тебя есть Имран, — напомнила ей Рокси, желая немного подбодрить. — Шейх! И, в отличие от моего Ангела, несомненно, настоящий.

— Увы, настоящие принцы не похожи на сказочных. — За все время их знакомства Симона впервые заговорила о собственных страхах. — Старея сами, они желают видеть рядом с собой лишь молодых, оставляя подруг, чьи лица уже тронула сеть морщин. И в этом плане Имран не является исключением. — Она замолчала, погрузившись в невеселые раздумья о собственной судьбе.

Пораженная ее откровением, молчала и Рокси. Заметив печаль на лице подруги, Симона неожиданно рассмеялась и, встряхнув пушистой челкой, сменила тему.

— Кстати, можешь меня поздравить. Имран получил развод, и уже через два дня состоится наша помолвка. Естественно, в списке приглашенных на торжественный ужин твое имя стоит одним из первых. Единственная загвоздка в том, что тебе понадобится спутник, — в этом месте Симона хитро улыбнулась и невинным тоном завершила фразу: — почему бы тебе не пригласить своего Ангела?

— Смеешься? — От абсурдности подобного предложения Рокси даже фыркнула.

— Отнюдь. — Симона, явно увлекшись этой идеей, приложила все свое красноречие, чтобы убедить Рокси в разумности своих слов. — Вокруг будет огромное количество народа, и если тот, кто называет себя Ангелом, вдруг не оправдает твоих ожиданий, ты вполне сможешь переключиться на кого-нибудь из гостей. Тем более что из Азхара прилетает младший брат Имрана, а по моим данным, он ничуть не уступает моему жениху ни в красоте, ни в богатстве.

— Уговорила, — сдалась Рокси и в знак согласия подняла руки вверх…

Поздно вечером, по возвращении домой, она, памятуя об обещании, данном Симоне, устроилась перед монитором, чтобы написать Ангелу. Оказалось, что подобрать подходящие слова не так-то просто. Некоторое время Рокси сидела в нерешительности, тщательно обдумывая предполагаемый текст письма, а затем ее пальцы замелькали по клавиатуре.

Она ограничилась тем, что сообщила ему о вечере у шейха Аль Джамаля и спросила, не согласится ли он быть ее спутником.

В ожидании ответа, Рокси попыталась себя чем-нибудь занять. Она отправилась в гардеробную комнату, чтобы выбрать к предстоящему торжеству соответствующий наряд.

Перебрав несколько вариантов, Рокси сделала выбор в пользу серебристого творения от «Пако Рабанн», которое ей повезло купить на распродаже в Милане.

Простого покроя, чуть выше колена, с небольшим декольте, оно чем-то напоминало излюбленный силуэт Джеки Кеннеди и могло показаться излишне скромным, если бы не необычная фактура ткани. Мягкая и нежная на ощупь, она имела вид кольчужного плетения.

К этому шедевру прилагались серебряные босоножки на высоком каблуке, застегивающиеся с помощью перекрестных шнуров, наподобие греческих сандалий, и целая коллекция металлических браслетов для запястий.

Рокси подумала, что если собрать волосы в высокий хвост, то она будет походить на амазонку, какими их обычно изображают кинорежиссеры.

Однако, несмотря на увлечение, с каким она занималась приготовлением к празднику, ее мысли то и дело возвращались к Ангелу. Каким будет его реакция на высказанное предложение? Откровенно говоря, ей и самой не было ясно: хочет ли она, чтобы он сопровождал ее…

Промучившись некоторое время, Рокси в конце концов решила смириться с любым развитием действия, как с неизбежностью. Казалось, это помогло, но лишь только раздался сигнал, оповещающий о полученном по электронной почте письме, как она, забыв обо всем, бросилась к монитору.

Ответ Ангела вызвал на ее лице мечтательную улыбку. Невидимый собеседник писал, что принимает приглашение.

Но не это заставило сердце Рокси учащенно забиться, а то, в каких словах он желал ей спокойного сна:

…В эту ночь я дарю тебе сон, легкий и невесомый, как туман, который растает под первыми лучами утреннего солнца. А мои крылья, раскрывшись над тобой, оградят тебя от тревог и страхов…

Рокси вновь и вновь перечитывала эти строки. Никогда еще она не получала писем столь интимного содержания, и когда сон смежил ее веки, слова Ангела дивной мелодией продолжали звучать у нее в голове…

2

Рокси расплатилась с доставившим ее к причалу таксистом и в нерешительности остановилась перед трапом, по которому приглашенные на празднование помолвки шейха Имрана Аль Джамаля и мисс Симоны Харт гости поднимались на борт роскошного судна.

Об этом чуде инженерной техники, созданной по специальному заказу на главной верфи, принадлежащей семейству Аль Джамаль, она читала во многих журналах, посвященных жизни богатых людей. Но одно дело читать, другое — видеть, мало того, иметь возможность самой убедиться в правдивости слухов. А они были весьма разнообразны в отношении «Кассандры», которую шейх Аль Джамаль назвал, по примеру Аристотеля Онассиса, именем своей дочери от первого брака.

Говорили, что вся сантехника на судне выполнена из драгоценных металлов и украшена бриллиантами, а еще, что паркет в главном зале точная копия того, что находится в версальском дворце…

Охваченная в равной мере благоговейным страхом и любопытством, Рокси, скрестив пальцы на удачу, слилась с вереницей гостей, покидающих свои лимузины и поднимающихся туда, где их встречали виновники торжества.

Шейх Имран Аль Джамаль, облаченный в черную фрачную пару, был величественен и прекрасен. Ярко-малиновый кушак, обернутый вокруг талии, и такого же цвета феска на голове придавали его и без того экзотической внешности особый шик. В то же время Симона нисколько не терялась на фоне знатного жениха, а наоборот, сверкала, словно жемчужина на черном бархате.

Рокси отметила, что подруга весьма умело подобрала к подаренным шейхом бриллиантам вечерний туалет. Явно на заказ сшитое у какого-нибудь известного модельера платье было выполнено из тонкого атласа цвета слоновой кости. Глухо закрытое на груди, оно полностью компенсировало свою сексуальность, благодаря открытой спине.

— Эй, а где предполагаемый спутник? — Такими словами встретила прибывшую на вечер приятельницу Симона.

Еле сдерживая волнение, Рокси выдавила из себя подобие улыбки и чуть слышно прошептала:

— Он обещал быть здесь…

— Остается надеяться, что твой Ангел сдержит слово, — ободряюще улыбнулась ей Симона и, повернувшись к жениху, представила ее, как лучшую подругу.

Рокси выслушала комплименты шейха в свой адрес, а затем, следуя указаниям Симоны, поднялась к бару, размещенному на верхней палубе. Здесь уже веселились те, кто прибыл в первую очередь.

То и дело натыкаясь на разных знаменитостей, Рокси, в конечном счете, стала испытывать некоторую неловкость. Не то, чтобы она тушевалась в их присутствии, по роду своей профессии ей часто приходилось иметь дело с многими из присутствующих, но от обилия драгоценностей и ароматов элитного парфюма у нее слегка закружилась голова.

Стараясь не привлекать к себе особого внимания, что, впрочем, не составляло особого труда, Рокси отошла к тому краю борта, который находился подальше от шумной толпы. Облокотившись на перила, она слегка склонилась вперед и принялась любоваться отражением звездного неба на океанской глади…

— Вы так любите одиночество?

Неожиданно раздавшийся рядом мужской голос заставил Рокси обернуться. Перед ней стоял высокий смуглый брюнет. На вид ему было не более тридцати пяти лет, однако, когда дело касается представителей восточных наций, определить возраст весьма затруднительно. Слишком рано эти юноши становятся мужчинами.

Поймав на себе ее изучающий взгляд, незнакомец улыбнулся, и в его карих глазах сверкнул лукавый огонек.

— Признайтесь, ваш спутник ненадолго отлучился или же нашел иную компанию? В любом случае он поступил крайне неразумно. Подобную женщину нельзя оставлять без присмотра. Ее могут похитить.

— Разве такое возможно? Я слышала, это судно находится под охраной, подобной той, что оберегает Форт-Нокс, — заметила Рокси.

К собственному удивлению, она ничуть не смущалась того факта, что разговаривает с незнакомцем. Но это следовало исправить. Улыбнувшись, она протянула ему руку и проговорила:

— Я — Роксана Клейтон, близкая подруга Симоны.

— А я — Фарид Аль Джамаль, единственный брат шейха Имрана, — в свою очередь, представился мужчина, взяв ее руку в две ладони и слегка склоняя голову в поклоне.

— Так вы и есть тот из братьев Аль Джамаль, кто постоянно живет в Азхаре?! — воскликнула Рокси, вспомнив рассказы Симоны о родственных связях шейха. — Странно, но ваш английский почти идеален.

— Это заслуга моего отца. В его гареме было несколько европеек, часть из которых он подарил мне на совершеннолетие, — спокойно пояснил принц Фарид, точно речь шла о чем-то естественном.

— Вот уж не думала, что мне представится возможность узнать о тайнах восточных сералей из первоисточника, — не скрывая своего интереса к спонтанно возникшей теме разговора, произнесла Рокси.

— О! Едва ли кто-либо из находящихся здесь арабов сможет вас просветить на этот счет лучше меня, — многозначительно понизив тон, сообщил Фарид, задерживая в своих ладонях ее руку, словно в плену.

— И вы готовы так просто рассказать о своих одалисках? — скептически приподняв бровь, спросила Рокси, сохраняя видимое спокойствие.

Она уже представляла сенсационный материал, который сможет раздобыть для следующего номера «Шарма». Если для этого надо будет немного пофлиртовать с принцем, что ж… это небольшая жертва.

— Разумеется, — ответил Фарид, не подозревая о ее замыслах, — при условии, что рядом не прячется какой-нибудь писака из тех, что вечно охотятся за сенсацией.

— Увы, вынуждена вас огорчить, вы уже беседуете с одним из них, — открылась Рокси, напустив на себя покаянный вид. — Я — главный редактор женского журнала и, признаюсь, интервью с вами стало бы для меня даром судьбы. Но мне неловко использовать в этих целях помолвку моей лучшей подруги.

— Вы не только красивы, но и честны, а это немаловажное достоинство для женщины. — Если Фарид и был сражен ее откровением, то не подал вида.

Рокси отнесла подобное самообладание на счет врожденной дипломатичности, которую жители Востока, буквально впитывают с материнским молоком. Однако реакция принца на сделанное ею признание позволяла надеяться на некий успех в задуманном деле.

— Значат ли ваши слова, что вы все же готовы дать небольшое интервью для моих читательниц? — поинтересовалась она, без лишних блужданий вокруг да около.

— И еще по-мужски прямолинейна, — промолвил вполголоса Фарид, будто ставил очередную пометку в деле «Характеристика Роксаны Клейтон», а затем, уже непосредственно обращаясь к самой Рокси, заявил: — Я готов обсудить с вами этот вопрос, при условии, что результат будет взаимовыгодным.

— Что касается пользы для журнала, тут для меня все очевидно, но в отношении вас… Мне вовсе нечего предложить взамен. — Она ненадолго задумалась, прежде чем продолжить: — Хотя тема гонорара вполне уместна…

— Деньги меня мало интересуют, — мягко оборвал ее Фарид. — Как вам уже известно, я не отношусь к числу нуждающихся. Под выгодой для себя я имел в виду нечто иное.

— Что же именно? — Рокси устремила на него непонимающий взгляд.

— Вас.

Собеседник даже не пытался скрыть свое желание за более благообразной формулировкой. После этого признания он принялся откровенно пожирать ее глазами, и от этого Рокси почувствовала к нему неприязнь.

— Отчего вы так уверены, что я пойду на это? — с вызовом поинтересовалась она.

— Вы, американки, так помешаны на своей карьере, что готовы приносить ради нее любые жертвы, — спокойно объяснил Фарид. — Кроме того, мне трудно поверить, что вам удастся устоять перед моим обаянием.

— Я долго гадала, есть ли у вас недостатки, и теперь обнаружила один из них: излишняя самоуверенность, — нахмурилась Рокси.

Она резким движением вырвала ладонь из его рук и сделала попытку уйти, но он задержал ее, схватив за плечи, и, приблизившись почти вплотную, насмешливо сказал:

— Куда же вы так заторопились? Еще совсем недавно вас так интересовало, что происходит в наших гаремах?

— Мой интерес утратился одновременно с уважением к вам, — процедила сквозь презрительно сжатые губы Рокси, делая попытку освободиться из его объятий, и потребовала: — Немедленно отпустите меня, или я закричу.

— Вы этого не сделаете, — усмехнулся Фарид. — В любом случае это будет неразумным поступком. Вам мало кто решится прийти на помощь. Не забывайте, я один из хозяев на «Кассандре», а вы — всего лишь гостья…

— Вы забыли об одной детали, уважаемый принц. — Тихий, но наполненный какой-то скрытой силой голос, внезапно вторгшийся в их разговор, заставил Рокси почувствовать прилив уверенности, а Фарида ослабить свою хватку.

Оба обернулись в сторону говорившего, но из-за накрывавшего эту часть судна полумрака не смогли рассмотреть ничего, кроме неясного мужского силуэта, стоящего неподалеку.

Между тем незнакомец так же спокойно продолжал:

— Эта девушка является гражданкой Соединенных Штатов, а ваше судно находится в принадлежащих им водах. Если вы не оставите своих домогательств, то это может обернуться международным скандалом. А ваш старший брат вряд ли обрадуется этому.

— Кто вы? На каком основании вмешиваетесь не в свое дело? Убирайтесь! — теряя над собой контроль, раздраженно прорычал Фарид.

— Эта женщина со мной, поэтому убраться придется вам, приятель, — уже более настойчивым тоном произнес незнакомец, добавив: — Разумеется, предварительно извинившись перед ней за свою грубость.

— Кто бы ты ни был, тебя ждут серьезные неприятности, — угрожающе заявил Фарид, но скрытый сумраком мужчина лишь усмехнулся.

— Вы излишне самоуверенны, Аль Джамаль, именно поэтому шейх Имран предпочитает держать вас как можно дальше от семейного бизнеса. Вам никогда не быть во главе рода.

Вероятно, слова незнакомца попали в самое больное место Фарида, поскольку он внезапно покраснел и, чертыхнувшись, отпустил Рокси, полностью переключившись на дерзкого собеседника.

— Кто же вы, черт возьми! Выйдите на свет и покажитесь, если конечно не опасаетесь быть узнанным.

Со стороны араба это был явный вызов, и Рокси, затаив дыхание, ожидала: что будет делать ее заступник. Сказать откровенно, она находилась в состоянии сильнейшего волнения за него, поскольку представляла всю власть, сосредоточенную в руках семьи Аль Джамаль. Однако самого незнакомца это, по всей видимости, мало заботило.

— Мне нет нужды бояться чего-либо, Фарид, и вам это прекрасно известно.

С этими словами он сделал несколько шагов вперед, оказавшись в полосе света, и Рокси смогла хорошенько рассмотреть его. Сказать, что увиденное привело ее в восторг, мало. Никогда еще она не встречала мужчины столь прекрасного, как этот.

Высокий, даже в сравнении с Фаридом, он обладал прекрасной фигурой, достойной резца Микеланджело. Сшитый явно на заказ смокинг сидел на нем безупречно. А лицо…

Увидев хоть раз, его невозможно было забыть. Оно врезалось в память совершенством своих черт. Четко проявленные скулы, прямой нос, в меру полные губы, красиво изогнутая линия бровей и миндалевидные глаза удивительного голубого цвета. Светлые, слегка волнистые волосы, стильное каре, завершали замысел природы, задумавшей создать эталон мужской красоты.

Кроме того, от незнакомца просто веяло внутренней силой, его взгляд источал ту спокойную уверенность, которую так любят искать в своих избранниках женщины.

Очевидно, это почувствовала не только Рокси, но и Фарид, потому что он вдруг стушевался и даже рефлекторно отступил в сторону. В мире животных так обычно ведет себя самец, явно осознающий преимущества противника.

Рокси заметила, как в лице араба вспыхнуло узнавание, сменившееся откровенной неприязнью, что только придало симпатии незнакомцу в ее глазах. Ей стало любопытно больше узнать о человеке, способном сдержать бешеный нрав Фарида. Она надеялась, что тот назовет соперника по имени, однако младший из принцев Аль Джамаль ограничился вопросом полным удивления.

— Вот уж не думал встретить вас здесь. Как вы сюда попали? Я просматривал список гостей и точно знаю, что вашего имени в нем не было.

— Я уже говорил, что сопровождаю эту леди, — спокойно ответил незнакомец, указывая взглядом на Рокси.

— Мне это не было известно. Когда я к ней подошел, она стояла одна. — В голосе принца Фарида неожиданно появились извиняющиеся нотки, что привело Рокси в окончательное недоумение.

— Теперь, когда вы знаете, что эта женщина со мной, может, согласитесь оставить нас вдвоем, — вежливо, но в то же время настойчиво попросил неизвестный.

Роксана оценила ту тактичность, с которой он позволил гордому арабу сохранить лицо, давая возможность отступить с достоинством. Подобное благородство понравилось ей.

Еще секунду Фарид переводил глаза с собеседника на являющуюся предметом спора Рокси, как бы проверяя верность утверждения об имеющейся между ними связи, а затем, не проронив ни единого слова, повернулся и ушел прочь.

Проводив его взглядом, Рокси с облегчением вздохнула и обратилась к своему спасителю:

— Благодарю вас за помощь. Если бы вы не появились так вовремя, не знаю, что со мной произошло бы. Честно говоря, я сильно испугалась.

— Пустяки, — улыбнувшись, сказал незнакомец. — Такие как Фарид Аль Джамаль только пугают, а на деле не представляют никакой опасности, если знать особенности обращения с ними.

— Вы говорите об этом с такой уверенностью, — заметила Рокси.

Мужчина снова улыбнулся и пояснил:

— Дело в том, что по отношению к насильникам законы на Востоке весьма суровы, в отличие от европейских. Кроме того, принц серьезно побаивается гнева со стороны старшего брата, который в данный момент возглавляет семейную ветвь рода Аль Джамалей. Как близкая подруга будущей супруги шейха Имрана, вы находитесь под надежной защитой, и Фариду об этом прекрасно известно.

— Теперь вы меня окончательно успокоили, — улыбнулась и сама Рокси. — Но позвольте задать вопрос. Почему вам пришла мысль назвать себя моим спутником? Разве мы знакомы?

— Можно сказать, что и так, — загадочно произнес собеседник и, предупреждая готовый сорваться с губ Рокси следующий вопрос, пояснил: — Я тот, чьи крылья всегда готовы раскрыться над твоей головой, чтобы защитить от всевозможных напастей.

— Ангел… — почти на выдохе прошептала Рокси, еще не веря в услышанное.

Инцидент с принцем Фаридом заставил ее на время забыть о том, что сегодня она должна была встретиться здесь со своим хранителем, а появление прекрасного заступника и вовсе увело мысли молодой женщины в сторону от запланированного свидания. И вот выяснилось, что он-то и есть тот, кто называл себя Ангелом.

— Ты удивлена, что я без крыльев? — поинтересовался мужчина, глядя в широко распахнутые от изумления глаза Рокси. — Мне пришлось оставить их дома, так как они все время мешались бы. А я так хотел пригласить тебя на танец.

Он замолчал, прислушиваясь к дивной мелодии, которая доносилась с нижней палубы, отведенной на время вечера для танцев, а затем, ни слова не говоря, протянул к ней руки, и Рокси шагнула в его объятия.

Теплые ладони партнера, нежно сжимающие ее пальцы, чуть горьковатый аромат его парфюма — все кружило голову Роксане. Сознание скользило вслед за каждым поворотом их слившихся в танце тел.

— Это похоже на сказку, — прошептала Рокси, устремляя взгляд на своего ангела. — Ты появился в моей жизни так внезапно, что даже страшно. Вдруг я очнусь, и все окажется не более чем сном?

— Нет, Роксана-Александра Клейтон, уверяю: так просто от меня не избавиться, — пошутил он, очевидно желая развеселить ее, но она не поддалась на его уловку, продолжая расспросы.

— Ты знаешь мое имя, а мне о тебе ровным счетом ничего не известно. Как твое имя?

— Ангел, — просто ответил ее собеседник, и Рокси невольно улыбнулась.

— Где ты обитаешь, Ангел?

Она твердо решила узнать о нем хоть какую-нибудь деталь, но он ловко ушел от прямого ответа, заявив:

— На небесах.

Рокси фыркнула, не удержавшись от смеха. Похоже, ее таинственный ангел не желал раскрывать о себе всей правды, и ей ничего не оставалось, как принять правила предложенной им игры.

— Почему именно я? — снова став серьезной, спросила она, подразумевая стланные обстоятельства их знакомства. — В Нью-Йорке множество других женщин, гораздо моложе и привлекательней меня.

— Потому что я полюбил именно тебя, — также отбросив шутливый тон, ответил Ангел, склоняясь к ней и касаясь губами ее рта.

Столь внезапный поцелуй ошеломил Рокси, выбив твердь из-под ее ног, и если бы не крепкие объятия Ангела, она не удержалась бы и упала. Странное, прекрасное чувство родилось в это мгновение у нее в душе.

Оно было сродни тому восторгу, который охватывает человека при виде первого выпавшего на землю снега, или же при звуках первого раскатистого майского грома, или от запаха впервые цветущей после долгого зимнего сна вишни.

Любовь! Внезапная, стремительная и всепоглощающая любовь заполнила сердце Роксаны именно тогда, когда она уже оставила всякую надежду дождаться ее прихода. От осознания этого хотелось смеяться и плакать одновременно. Мысли в голове путались и разбегались в разные стороны, но все существо Рокси кричало о счастье.

Позже она искренне удивлялась тому, как много может измениться за один короткий миг. Для нее так и осталось загадкой, почему Судьба вдруг решила проявить к ней свою благосклонность в тот вечер.

Как только губы Ангела подарили Рокси неземное блаженство, реальный мир вокруг истончился, точно исчезающий фантом. Все, до этого занимавшее ее сознание, потеряло свою значимость. Лишь он, прекрасный возлюбленный, имел право на существование. Его руки, губы, глаза…

Открыв глаза, Рокси перекатилась на спину и блаженно потянулась, бросая из-под ресниц восхищенный взгляд на спящего в ее постели мужчину.

Не мужчину, а Ангела, мысленно поправила она себя, спуская ноги с кровати и отыскивая тапочки. Несмотря на то, что ночь страсти, подаренная ей возлюбленным, полноправно заслуживала звания божественной, в спальне царил адский беспорядок.

Разбросанные тут и там по полу предметы одежды, опрокинутая лампа на прикроватном столике, сдвинутое с привычного места кресло, — все воскрешало в памяти Рокси произошедшие накануне события, заставляя ее краснеть от смущения.

Осторожно, чтобы не потревожить сон своего Ангела, она выскользнула из спальни, намереваясь отыскать Мартина. По причине любовного сумасшествия хозяйки, бедный кот остался без вечерней порции так пришедшейся ему по вкусу французской колбасы.

Мало того, ко всему прочему его еще лишили привычного места ночлега в хозяйской постели, весьма бесцеремонным образом выставив за дверь спальни. И теперь Рокси предполагала, что, затаив на нее обиду, он скрывается в каком-нибудь укромном уголке.

— Кис, кис, кис, — негромко позвала она питомца, оказавшись в коридоре. — Милый, хватит дуться. Выходи.

В ответ не раздалось ни звука. Тогда Рокси применила уже неоднократно проверенный прием, пройдя в кухню и демонстративно хлопнув дверцей холодильника.

— Мяу, — тотчас прозвучало со стороны стенного шкафа, и через мгновение у нее под ногами завертелась упитанная тушка Мартина.

— Вот ты где прятался, — сказала Рокси, беря кота на руки и делая попытку чмокнуть его нагловатую мордаху. — Как видно, ты единственный, кому не нравятся перемены в моей жизни.

— Мяу, — капризно протянул Мартин, делая попытку вырваться из ее объятий, и Рокси опустила его на пол.

Кот тут же подлетел к своей миске и устремил на нее полный ожидания взгляд.

— Неужели еда — это единственное, что волнует тебя? — Рокси сокрушенно покачала головой и достала заветный пакет с колбасой.

Под блаженное урчание набивающего свой желудок Мартина, она приготовила себе кофе и, сжимая в ладонях чашку с ароматным напитком, устроилась у открытого окна, выходящего на небольшую лоджию. Чуть горьковатый вкус кофе приятно бодрил, прогоняя остатки сна.

Подумав о спящем в ее постели Ангеле, Рокси мечтательно улыбнулась. Нежные слова, которые он говорил ей ночью, всплыли в сознании, вызывая желание крикнуть о своем счастье всему миру. Возможно, она так бы и поступила, если бы не боялась потревожить сон возлюбленного.

Как странно, думала она, еще вчера я была одинока и искала утешения в работе, а сегодня в моей жизни появился замечательный мужчина и мне сложно представить свое существование без него. Это чувство так ново и непривычно…

— Привет, малыш, — прервал ее рассуждения Ангел, появляясь в дверях кухни. — Надеюсь, я заслужил утренний кофе?

Если не считать обернутой вокруг бедер простыни, он был полностью обнажен. Вид его мускулистого тела пробудил у Рокси весьма нескромные желания, и она, чтобы не выдать себя, отвела взгляд в сторону, смущенно пробормотав:

— Мой аппарат для эспрессо устаревшей модели, и, боюсь, ты будешь разочарован вкусом кофе…

— А я обожаю кофе, приготовленный устаревшими моделями, — проговорил Ангел, приближаясь к ней и наклоняясь для поцелуя.

Став невольным свидетелем столь романтичной сцены, Мартин презрительно фыркнул, чем и привлек к себе внимание Ангела, который быстрым движением подхватил его на руки до того, как тот сумел убежать, и почесал кота за ухом.

Странное дело, кот, который обычно не выносил присутствия чужаков, неожиданно успокоился и даже издал звук, отдаленным образом напоминающий довольное урчание.

— Неужели ты сумел понравиться Мартину?! — не доверяя собственным глазам, воскликнула Рокси. — Если у меня и существовали сомнения насчет подлинности твоей ангельской сущности, то теперь они развеяны окончательно.

— А разве ночью ты считала иначе? — многозначительно спросил Ангел. — Мне кажется, я был на высоте.

— Разве скромность перестала быть обязательной добродетелью всех небожителей? — в свою очередь, поинтересовалась Рокси.

— Когда дело касается любви, ни о какой скромности не может быть и речи, — заявил Ангел, направляясь к двери, и добавил: — Кстати, если ты захочешь составить мне компанию в душе, то я ничего не имею против.

Как только он скрылся в ванной комнате, раздался звонок, оповещающий о приходе раннего гостя. Рокси торопливо вернулась в спальню, набросила халат и лишь после этого поспешила открыть дверь.

— Только не говори, что я подняла тебя из постели: Все равно не поверю, поскольку мне прекрасно известно, что ты — ранняя пташка, — весело произнесла Симона, заключая подругу в объятия одной рукой, потому что второй она прижимала к себе увесистый пакет.

— Только не говори; что поссорилась с шейхом и переезжаешь ко мне жить! — в притворном ужасе воскликнула Рокси.

— Если ты о пакете, то это подарок для Мартина, — пояснила Симона, опуская ношу на пол. — После вчерашнего вечера осталось слишком много еды, и я не могла не позаботиться о своем рыжем приятеле.

— Если ты так привязана к нему, то почему бы тебе не забрать его к себе, — приторным тоном предложила Рокси.

— Шутишь?! Тогда у меня не останется предлога, чтобы врываться в твой дом в любое время. А это мне просто необходимо, — с искренней непосредственностью призналась Симона. — Тем более, когда речь идет о молодом мужчине, с которым я видела тебя вчера на вечере.

— Я так и думала, что даже затянувшееся за полночь празднование помолвки не умерит твоего любопытства, — со смешком заметила Рокси.

— Ну так что? — Симона без обиняков перешла прямо к интересующему ее факту. — Это был он, твой Ангел? Вы целовались?

Рокси утвердительно кивнула головой, понимая, что отрицать свершившееся было бы самым бесполезным занятием.

— Слава богу! — Симона вскинула руки в молитвенном жесте. — Ну и как он в постели?

— Неужели тебе обязательно надо вгонять меня в краску своими бесцеремонными расспросами? — смущенно спросила Рокси, стараясь избежать прямого ответа на поставленный подругой вопрос.

— Эй, какие у тебя могут быть от меня секреты? Это же я — Симона, твоя лучшая подруга! — Будущая принцесса Аль Джамаль помахала ладонью перед лицом приятельницы. — Согласись, я всегда рассказывала тебе обо всех своих парнях.

— Я тебя об этом никогда не просила, — робко напомнила ей Рокси.

— Ты увиливаешь, — заметила Симона. — Я видела твоего парня всего несколько минут издали, но уверена, что без одежды он выглядит еще более сексапильно.

— Симона! — постаралась одернуть подругу Рокси, опасаясь, что Ангел может услышать ее весьма недвусмысленные комментарии.

— Только не говори, что поцелуями ваше свидание и ограничилось, иначе я буду сильно разочарована, — как ни в чем ни бывало продолжала Симона, не обращая внимания на знаки, которые ей делала приятельница.

Только она успела договорить, как дверь ванной комнаты распахнулась, и на пороге появился Ангел. Явно не рассчитывающий на то, что кроме Рокси в квартире есть еще кто-либо, мужчина не потрудился прикрыть свою наготу. В костюме Аполлона, с полотенцем в руке, он представлял весьма эротичное зрелище даже для видавшей виды Симоны.

Оказавшись буквально нос к носу, они застыли в немом изумлении, не зная, как себя вести в подобной ситуации.

Осознавая всю комичность происходящего, Рокси, чтобы немного разрядить обстановку, нарочито бодрым тоном произнесла:

— Я, конечно, собиралась вас познакомить, но рассчитывала на несколько иные обстоятельства.

Сказанная в шутливом тоне фраза выполнила возложенную на нее миссию, заставив Симону отвести направленный на Ангела ошеломленный взгляд в сторону. Мужчина, в свою очередь, мгновенно обернул полотенце вокруг бедер, а затем с церемониальной вежливостью протянул ей руку.

— Будущая миссис Аль Джамаль, я так понимаю?

— А вы и есть тот таинственный Ангел, которого Рокси ото всех скрывает?

Симона уже оправилась от первоначального смущения и вернулась к своему обычному уверенному состоянию.

— Весьма рада знакомству.

— Надеюсь, вы разделите с нами завтрак? — галантно поинтересовался Ангел.

— Нет, нет, — метнув взгляд в сторону Рокси, поспешно ответила Симона. — Мне уже пора. Я заскочила только для того, чтобы передать кое-что для Мартина. — Она указала на стоящий у стены объемистый пакет с едой и принялась спиной продвигаться к двери.

Прикрыв за собой дверь в квартиру, Рокси вышла проводить приятельницу к лифту. Как только они оказались наедине, Симона поспешила высказать ей свое впечатление от увиденного:

— Два слова: он великолепен!

— Ты так считаешь?

— Спрашиваешь. Даже если бы у него в голове не было ни одной работающей извилины, то он все равно заслуживал бы звание совершенства. Если бы ты не являлась моей подругой, а дома меня не ожидал мой шейх, то я ни за что не упустила бы возможности более близкого знакомства с подобным экземпляром.

— Я еще не успела привыкнуть к мысли, что в моей жизни появился мужчина, — откровенно призналась подруге Рокси.

— Тебе уже удалось выяснить, чем он занимается в свободное от любви время? — полюбопытствовала Симона.

— О чем ты говоришь?! — всплеснула руками Рокси. — Мне даже не известно, как его по-настоящему зовут.

— Для начинающей, ты делаешь стремительные успехи, — сказала Симона, явно приходя в восторг от услышанного. — Я, например, только после того, как количество моих приятелей превысило двузначную цифру, позволила себе не интересоваться именем того, с кем занималась сексом…

— Это не смешно, — остановила ее Рокси. — Я опасаюсь, что если однажды он исчезнет, у меня даже не будет возможности, чтобы отыскать его.

— Что ж, чего не сделаешь для любимой подруги, — с легким вздохом проговорила Симона. — Если мистер Ангел не собирается раскрывать о себе правду, то я использую кое-какие старые связи, чтобы разузнать о нем как можно больше. Не верю, чтобы такой красавец остался незамеченным нью-йоркским обществом.

Двери лифта отворились, и, сердечно простившись, приятельницы расстались, пообещав друг другу обязательно созвониться вечером.

К тому моменту, когда Рокси вернулась в квартиру, ее уже ожидал роскошный завтрак: мясо омаров, кусочки запеченного угря, икра и прочие морские деликатесы. Окинув все это изумленным взглядом, она поинтересовалась:

— Откуда такие изыски?

— Это скромные дары, которые твоя подруга любезно преподнесла Мартину, а я убедил его поделиться, — сообщил Ангел, который уже сменил набедренную повязку из полотенца на кухонный фартук. Правда, явно не рассчитанный на крупную фигуру, он не столько скрывал, сколько подчеркивал мужское достоинство Ангела, притягивая взгляд Рокси.

— Тебе удалось уговорить Мартина расстаться с предназначенной ему едой? — не скрывая удивления, спросила она. — Похоже, ты действительно попал в число его любимчиков. За то время, что он живет у меня, я подобным успехом похвастать не могу. Открой свой секрет?

— Все дело в личном обаянии, — с улыбкой произнес Ангел, пристально глядя в ее глаза. — Редко кому удается устоять перед ним.

Он начал осторожно двигаться по направлению к ней, с грацией готовящегося напасть на свою жертву гепарда. Его вид не оставлял никаких сомнений в желании немедленно заняться любовью.

— Самоуверенный, хвастливый и распутный… Господи, что за ангел достался мне?! — смеясь, воскликнула Рокси, делая попытку избежать его рук.

— Самый лучший, — заявил Ангел, проявляя невероятное проворство и заключая ее в тесные объятия. — Если угадаешь, как называется мой любимый фильм с Монро, я отпущу тебя.

— «Ниагара»? — предположила Рокси после некоторых раздумий.

— А вот и нет, — не скрывая торжества, произнес Ангел и сообщил: — «Займемся любовью».

— Это звучит как приказ, — с вызовом глядя на него, проговорила Рокси.

— Это и есть приказ, — утвердительно прошептал Ангел, зарываясь лицом в ее волосы и вдыхая их аромат.

Против такого проявления власти Рокси устоять не смогла. Она обвила руками шею любимого и приоткрыла губы в ожидании поцелуя.

Легким движением Ангел приподнял ее и, сдвинув локтем посуду в сторону, усадил на стол, Рокси обхватила ногами его бедра и притянула к себе.

Следующие несколько минут, среди наступившей в кухне тишины, было слышно лишь прерывистое дыхание сплетенных в страстных объятиях любовников…

Два часа спустя, когда они наконец решились покинуть квартиру и отправились побродить по Манхеттену, Ангел завел Рокси в двери известного в Нью-Йорке ювелирного магазина и, поставив перед центральной витриной, спросил:

— Что ты хочешь получить от меня в подарок? Выбирай.

Даже несмотря на то, что рядом с расположенными на черном бархате изделиями из драгоценных металлов и бриллиантов не было указано цен, уже с первого взгляда Рокси догадалась о том, что стоимость некоторых из них цифрами с пятью нулями не ограничивается. Она ошеломленно перевела взор с витрины на спутника и проговорила:

— Когда мужчина задает женщине такой вопрос, это означает одно из двух: либо он собирается с ней расстаться и делает прощальный подарок, либо намерен сделать предложение руки и сердца.

— Есть еще одна причина, о которой ты не упомянула, — поправил ее Ангел и пояснил: — Мужчина просто сильно влюблен в свою женщину. — Он кивнул в сторону витрины. — Итак, что тебе нравится из этого?

— Я не знаю… — нерешительно пробормотала Рокси, постепенно отступая перед его настойчивостью.

— Тогда позволь мне сделать выбор за тебя? — спросил у нее Ангел и, не дожидаясь ответа, жестом подозвал одного из служащих магазина.

В течение довольно короткого времени Рокси стала счастливой обладательницей бриллиантового гарнитура из пяти предметов, который тут же был упакован продавцом в кожаный футляр и передан в руки Ангелу.

— Знаешь, о чем я мечтаю? — сказал он, когда, держась за руки, точно влюбленные подростки, они вышли из магазина и пошли по улице в сторону центрального парка.

— О чем? — послушно поинтересовалась Рокси, она все еще не могла прийти в себя от небывалой щедрости любимого.

— О том, как будут смотреться эти украшения на твоем обнаженном теле. Уверен, мне это зрелище доставит массу удовольствия.

— Тише, — поспешно одернула его Рокси, одновременно осматриваясь по сторонам, проверяя, не слышал ли кто-либо из прохожих сказанных им слов. Хотя на ее щеках выступил румянец смущения, сам комплимент был ей приятен.

Чувствуя тепло руки спутника, Рокси думала о том, что вот она гуляет с мужчиной своей мечты. Возможно, кто-то не увидит в этом ничего удивительного, но для нее это было необыкновенное событие.

Сколько раз ей приходилось с чувством зависти наблюдать за счастливыми парами, целующимися на вечернем сеансе в кинотеатре, поедающими один хот-дог на двоих или просто валяющимися на траве в парке. В такие минуты Рокси успокаивала себя тем, что ее собственная жизнь, лишенная подобных радостей, не Менее интересна. Работа в «Шансе» казалась ей вполне равноценной заменой. Однако только сейчас она в полной мере осознала свое заблуждение.

Разве может что-либо сравниться с тем ощущением радости, которое возникает в душе, когда глаза любимого встречаются с ее взглядом, когда его губы нашептывают на ухо милые комплименты?.. Нет! Рокси внезапно стало жаль тех лет, что она была лишена этого счастья.

Заметив набежавшую на ее лицо тень печали, Ангел встревожено спросил:

— Что случилось, милая?

Рокси качнула головой, словно стремясь сбросить груз невеселых мыслей, и улыбнулась возлюбленному.

— Я рада, что ты есть у меня, Ангел.

— Я буду с тобой всегда, — пообещал он, и она поверила ему…

3

На этот раз, вызывая интерес у сотрудников редакции, посыльный принес в ее офис корзину красных роз. Возможно, несколько банально, но зато роскошно.

Рокси торопливо расписалась в бланке доставки и, получив на руки сопроводительную карточку, прочла: «Даже на небесах я все время думаю о тебе», и улыбнулась. Только утром она рассталась с Ангелом, а он уже напоминает о себе подарком.

— Мисс Клейтон, к вам мисс Харт, — сообщила по селектору Сэлли за секунду до того как в ее кабинете появилась как всегда стремительная Симона.

— Я все узнала, — заявила она уже с порога, размахивая свернутым в трубку журналом над головой. — Его зовут Милтон Грин.

— Кого? — Рокси устремила на подругу непонимающий взгляд.

— Твоего Ангела! — на одном дыхании выпалила Симона. Вот, смотри! — С этими словами она положила перед приятельницей раскрытый на развороте журнал, со страниц которого на нее смотрело лицо Ангела, снятое фотографом крупным планом.

— Неужели он настолько известен? — спросила Рокси.

— В определенных кругах, — сообщила Симона. — Милтон Льюис Грин — ведущий эксперт, работающий на концерн «Де Бирс». Надеюсь, тебе не надо объяснять, что это значит?

— «Де Бирс» — самый крупный поставщик бриллиантов на мировом рынке! — изумленно воскликнула Рокси. Теперь ей стало понятно, почему Ангел был так требователен к продавцам, выбирая для нее украшения.

— Вот именно. — Симона села в кресло напротив и, сцепив руки в замок, наклонилась вперед. — Но есть еще кое-что, о чем ты непременно должна знать.

— Неужели он связан с колумбийской мафией или, хуже того, якудза? — смеясь, поинтересовалась Рокси, слишком серьезный вид приятельницы был ей непривычен.

— Все гораздо хуже, — не разделяя ее шутливого настроения, произнесла Симона. — Дело в том, что Милтон Грин… женат.

— Этого не может быть, — спокойно возразила Рокси. — Ты, наверное, ошиблась, и речь идет о другом Милтоне Грине. Мой Ангел не носит кольца. Откровенно говоря, если бы я не считала тебя лучшей подругой, то заподозрила бы в желании разлучить меня с ним.

— Его жену зовут Глория, она из калифорнийских Морисов, тех, кому принадлежит большая часть недвижимости на побережье, — продолжала рассказывать Симона. — Равная партия для Грина.

Понимая, что Рокси не собирается серьезно относиться к ее словам, она предложила:

— Переверни страницу и увидишь их вместе на снимке. Это должно развеять все твои сомнения.

Рокси уже хотела последовать совету подруги, но тут ей стало страшно. Резким движением она закрыла журнал и странно изменившимся голосом глухо проговорила:

— Я не хочу ничего знать… Слышишь, Симона, я не хочу ничего знать…

— Милая…

Стараясь ободрить ее, приятельница сочувственно коснулась ее руки. Глаза Рокси внезапно увлажнились, но она усилием воли запретила себе плакать и, устремив невидящий взгляд вперед, зашептала:

— Видит бог, я ждала чего-то подобного. Слишком уж все хорошо, замечательно, волшебно было, чтобы длиться долго. Сказки всегда заканчиваются, достигнув своей кульминации, так почему же в моем случае все должно быть иначе?..

Она нервно сжала ладонь в кулак и, поднеся ко рту, закусила его зубами, точно пытаясь заглушить рвущийся из груди крик отчаяния. Выдержав паузу некоторое время, Рокси шумно втянула воздух и продолжила говорить:

— В подобных ситуациях наш журнал советует читательницам, ни о чем не жалея, выбросить обманщика из своих мыслей и смело смотреть в будущее… — Она горько усмехнулась и отрицательно покачала головой. — Но я так не могу. Как мне жить дальше, зная, что мой Ангел шепчет слова любви другой женщине? Это невыносимо больно.

— Я все понимаю, дорогая, — сказала Симона, вставая с кресла и подходя ближе к ней, чтобы обнять. — Если хочешь, то я сама встречусь и поговорю с мистером Грином. Уверяю, после этого он не посмеет показаться тебе на глаза.

— Спасибо, — поблагодарила подругу Рокси, — но я должна справиться с этим сама.

— В любом случае, рассчитывай на мою помощь, — заверила ее Симона. — Я очень беспокоюсь о тебе, милая.

Рокси смахнула с ресниц слезы и, улыбнувшись через силу, заявила:

— Не волнуйся. Со мной все будет в полном порядке. Я ведь современная американка: сильная, решительная и непотопляемая, как океанский лайнер.

— Но иногда маленькая брешь может отправить гигантский лайнер ко дну, — сказала Симона, ни на секунду не поверив ее браваде. Кому-кому, а ей прекрасно было известно, какой ранимой душой обладала подруга.

— Не в моем случае, не беспокойся за меня, милая, — продолжила убеждать ее Рокси.

— Хотелось бы надеяться на это, — тихо произнесла Симона.

После того, как принесшая дурные вести приятельница ушла, Рокси, проводив ее до дверей, вернулась к письменному столу и, пролистав злополучный журнал, все же открыла его на той странице, где Милтон Льюис Грин стоял в обнимку с женой на борту роскошной яхты.

Даже при всей предвзятости по отношению к законной мисс Грин, Рокси не могла отрицать того факта, что она весьма красивая женщина. Блондинка, голубые глаза, безукоризненной формы лицо, идеальная фигура…

— Пожалуй, даже чересчур совершенна. Наверняка результат нескольких пластических операций, — с какой-то отчаянной озлобленностью прокомментировала Рокси, но тут же осадила себя: — Боже, что я говорю?! Бедная женщина не виновата в том, что муж изменяет ей. Это он заслуживает порицания и моего гнева.

Однако, даже при всем желании, вызвать в своем сердце неприязнь к Милтону у Рокси не получалось. Как можно возненавидеть того, кого любишь с такой силой, что готова забыть обо всем на свете?

Несмотря на столь явные свидетельства его обмана, как фотографии, ей было трудно поверить, что это правда. Она должна убедиться в том, о чем ей рассказала Симона. Но как это сделать?

— Милтон Льюис Грин откроет вечер, посвященный сбору средств для фонда «Помощь детям мира», который состоится пятого августа в благотворительном центре имени Риты Хорт, — прочитала Рокси. — Это же сегодня…

Она задумалась. Скорее всего, Глория Грин будет сопровождать мужа этим вечером, а значит, есть возможность убедиться во всем собственными глазами. Не теряя времени, Рокси вызвала Сэлли и, указав на заметку в журнале, попросила ее:

— Позвони и договорись насчет входного билета. Я обязательно должна быть на этом вечере.

Сэлли кивнула и отправилась выполнять полученное от начальницы поручение, а Рокси постаралась взять себя в руки и до конца рабочего дня не вспоминать об Ангеле, то есть Милтоне… Но как же тяжело ей это далось!..

Заехав домой, чтобы переодеться, Рокси обнаружила на автоответчике сообщение от Милтона, в котором он извинялся за то, что этим вечером они не смогут встретиться из-за неотложных дел, внезапно возникших у него.

Прослушав послание два раза, Рокси не смогла сдержать горькой усмешки. Какое проявление внимания со стороны Ангела!

— Что ж, надеюсь, «неожиданная» встреча на благотворительном мероприятии не станет для вас неприятным сюрпризом, мистер Грин…

Хотя Роксана прибыла в центр Риты Харт с большим опозданием, это оказалось ей только на пользу. Смешавшись с толпой гостей, она смогла наблюдать за Милтоном, сама при этом оставаясь незамеченной.

Надо сказать, Рокси сразу же обнаружила его, как только вошла в зал. Он стоял за импровизированной трибуной в окружении организаторов благотворительной акции, а рядом с ним… женщина, которую так стремилась увидеть Рокси.

В жизни Глория Грин оказалась еще прекраснее, чем на фото. Есть такой тип людей, обаяние которых совершенно невозможно уловить фотоаппаратом или камерой. Супруга Милтона Грина относилась именно к этой группе.

И ей было посвящено все внимание Ангела, как по-прежнему продолжала про себя называть его Рокси. Даже разговаривая с другими, Милтон то и дело обращался в сторону Глории.

Рокси испытала нестерпимую боль в сердце, когда заметила, сколько заботы, тепла и нежности содержится в его взгляде, направленном на жену. Казалось, никто больше не существовал для него в мире, кроме этой женщины.

Рокси подошла к ним настолько близко, что могла слышать каждое сказанное Милтоном слово. В какой-то момент он повернулся… и увидел ее.

Фраза, которую он говорил, прервалась, но лишь на миг, настолько короткий, что из присутствующих этого не заметил никто, кроме Рокси. Еще долю секунды ее глаза немым упреком смотрели на Милтона.

За это время ей стало понятно: все, что она намеревалась сказать ему, не имеет больше смысла. Он в своем мире, рядом с ним достойная его любви женщина, а для нее, Роксаны Клейтон, нет здесь места. Отвернувшись, Рокси пошла прочь с одним лишь желанием: как можно быстрее оказаться вдали от Милтона Грина…

Переступив порог своей квартиры, Рокси тут же принялась сразу за все дела, которые раньше по каким-либо причинам откладывала. Сбросив туфли у дверей спальни, она прошла в гардеробную и принялась наводить порядок среди вещей, одновременно отыскивая резиновую мышь — любимую игрушку Мартина, которая давно куда-то запропастилась.

Было уже далеко за полночь, но Рокси все еще продолжала бродить по комнатам, придумывая для себя все новые задачи. И, несмотря на то, что глаза, уставшие за долгий день, уже болели, меньше всего на свете ей хотелось оказаться в постели.

Она знала: стоит расслабиться, и мысли о Милтоне хлынут в ее сознание нескончаемым потоком, вызывая в душе болезненное ощущение горечи и пустоты. Пустота — верная сестра одиночества…

— Я успешная, независимая ни от кого женщина, — неожиданно громко проговорила Рокси. — У меня прекрасная работа и…

На этом ее бравада и оборвалась. После «и…» сказать было нечего. Рокси некоторое время тупо смотрела перед собой, уставившись на крохотный кусочек содранных Мартином обоев на стене, и внезапно разразилась слезами.

Вся обида, которую она сдерживала до этого в своей душе, вырвалась наружу. Постепенно слезы перешли в рыдания, такие жалобные, что от одного их звука ей становилось еще хуже.

Неизвестно, сколько они длились бы, если бы не зазвучал сигнал домофона.

Резкая трель звонка, разлившаяся по квартире, подействовала на Рокси самым отрезвляющим образом. Очередной всхлип замер на полузвуке. Она торопливо прошла в коридор и сняла трубку. Это был Милтон, он просил разрешения подняться к ней, чтобы поговорить.

Выслушав его, Рокси некоторое время молчала, не зная, как поступить. С одной стороны, меньше всего ей хотелось встречаться с ним сейчас, когда она находилась в таком подавленном состоянии.

С другой — рано или поздно этот разговор должен был все же состояться. Чем скорее он закончится, тем лучше.

Пока нежданный гость поднимался на лифте, Рокси метнулась в ванную комнату и, открыв холодную воду, подставила лицо под струю. Ей не хотелось, чтобы по ее покрасневшим от слез глазам Милтон мог догадаться о том, насколько сильно она расстроена.

К тому времени, как он появился в дверях, Рокси уже успела окончательно прийти в себя и теперь всем своим видом выражала холодную неприступность. Следуя ее молчаливому приглашению, Милтон прошел за ней в гостиную, где она, устроившись в кресле, устремила него бесстрастный взгляд.

Роксана хотела сразу же дать понять ему, что считает любые слова, которые он может привести в свое оправдание, бессмысленными. Ее питала надежда, что Милтон осознает это и уйдет, однако все получилось иначе.

Некоторое время его глаза со странным для данной ситуации спокойствием изучающее смотрели на Рокси, точно ведя незримую дуэль, а затем он заговорил:

— Мне следовало ожидать, что ничего не может оставаться в тайне, даже в таком многонаселенном городе, как Нью-Йорк. Рано или поздно правда обо мне все равно достигла бы твоих ушей, но я не думал, что это случится так скоро, поэтому и не успел подготовить тебя к ней должным образом.

— Подготовить к чему? — Рокси, которая клятвенно заверяла себя, что будет хранить спокойствие, не выдержала. — К тому, что ты женат?! Интересно, когда это, по-твоему, должно было произойти? — В ее голосе проявился сарказм. — Наверное, в постели. Ты просто сообщил бы мне об этом после очередной порции секса: «Знаешь, я женат, но ты не придавай этому особого значения, потому что к тебе это не имеет ровным счетом никакого отношения. Как говорится, ничего личного». Так что ли?

— Не стоит утрировать, — попытался остановить ее Милтон. — К твоему сведению, я никогда не рассматривал близость с тобой, как простой секс.

— Только не пытайся уверять меня, будто речь идет о любви, потому что тогда это будет еще одна ложь, — резко произнесла Рокси, и ее губы задрожали от негодования. — Нельзя любить двух женщин одновременно, а я видела, как ты смотришь на свою жену.

— Да, я женат, но мой брак является таковым лишь на бумаге, — ровным голосом признал Милтон и пояснил: — Наши семьи имели тесные деловые связи в течение нескольких поколений, и, когда встал вопрос о том, чтобы породниться, мы с Глорией согласились…

Прервав рассказ, Милтон внимательно посмотрел на Рокси, и, убедившись в том, что она вся обращена в слух, вновь заговорил:

— Это было что-то вроде обоюдовыгодного соглашения. Я порывал с холостяцкой жизнью и, одновременно, выбывал из списка, составленного охотницами за богатыми женихами, от которых, к тому времени, мне просто житья не стало, а Глория… — Милтон запнулся, но тут же продолжил: — У нее имелись свои причины. В любом случае, в реальной жизни нас с ней ничто не связывает, кроме самой искренней дружбы. Поэтому я нисколько не обманывал тебя, давая понять, что свободен.

— После того, как мне удалось уличить тебя во лжи, как мне поверить тебе? — выслушав его, спросила Рокси.

Не дожидаясь ответа, она встала и принялась нервно расхаживать по гостиной, ни на секунду не прерывая рассуждений:

— Предположим, я приму твои слова за правду. Но где гарантии, что завтра мне вновь не придется раскаиваться в своей доверчивости? К тому же не стоит забывать, Глория — все еще твоя жена, а я… Какое место для меня отведено в твоей жизни?

Рокси остановилась и в упор посмотрела на Милтона, требуя объяснений.

— Я люблю тебя, Рокси, — просто сказал он. — Брак с Глорией можно расторгнуть в любое время. Уверяю, она не будет чинить препятствий.

— Слишком уж все просто у тебя получается, — с усмешкой произнесла Рокси. На ее лице читалось откровенное сомнение.

— Ты опять не веришь своему Ангелу, — с укоризной проговорил Милтон, пытаясь развеять опасения собеседницы.

Он подошел к ней и сделал попытку обнять ее за плечи.

— Хватит! — с неожиданной яростью воскликнула Рокси, сжимая ладони в кулаки, ударяя ими в его грудь и отталкивая от себя. — Ни к чему продолжать эту глупую игру. Мой Ангел оказался жалкой подделкой, и я больше не желаю слышать о нем.

— Отчего ты продолжаешь противиться собственным чувствам? — настойчиво поинтересовался Милтон. — Я знаю, что в твоем сердце есть любовь ко мне…

— Замолчи! — выкрикнула Рокси, окончательно теряя контроль над собой. Она зажмурилась и закрыла уши руками. — Уходи, я не желаю видеть тебя!

Милтон сочувственно взглянул на нее, еще несколько секунд подождал, надеясь, что она переценит свое решение, а затем пошел к выходу.

— Я не могу заставить тебя слушать меня, но твое сердце… Оно не солжет, Рокси. Спроси у него, — сказал он, стоя уже в дверях.

Еще несколько минут, и в квартире Рокси ничто уже не напоминало о его визите.

Прислушиваясь к шуму лифта, увозящего Милтона из ее жизни, она все еще пребывала в странном оцепенении. Его последние слова долгим эхом продолжали раздаваться у нее в голове.

Внезапно, точно молния, Рокси поразила мысль: а что, если Милтон не лицемерил? Что, если все обстоит именно так, как он ей рассказал? Тогда, получается, прогнав его, она сама отказалась от своего счастья.

— Господи, что я наделала? — прошептала Рокси, чувствуя, как ее охватывает ужас от совершенной ошибки.

Лихорадочно прокручивая в памяти все, что случилось с той самой минуты, когда Милтон пришел к ней с объяснениями, она припомнила множество говорящих в его пользу деталей, на которые сразу не обратила внимания. Взгляды, устремленные к ней, жесты, терпение, с каким он выслушивал бросаемые ему в лицо обвинения, — все свидетельствовало об искренней любви, которую он носил в своем сердце. Если бы можно было повернуть время вспять…

Поздно! Он уже ушел. Навсегда. Навсегда?!

Сорвавшись с места, Рокси бросилась к выходу, а затем, не в силах дожидаться лифта, вниз по лестнице.

— Только бы успеть… только, успеть… — твердила она, десятками оставляя за своей спиной ступени. — Только бы успеть…

Выскочив на улицу, Рокси осмотрелась, пытаясь определить, в какую сторону мог направиться Милтон. В последнюю секунду ее взгляд успел заметить, как знакомый мужской силуэт скрылся за поворотом, и она со всех ног бросилась за ним.

— Только бы успеть…

Если бы кто-нибудь сказал ей, что у нее за спиной раскрылись крылья, Рокси нисколько бы не усомнилась в этом, с такой скоростью она летела за любимым. Каблук зацепился за выбоину в тротуаре и сломался. Недолго думая, Рокси сбросила туфли и, схватив их в руки, продолжила бег.

Порой человеческие судьбы зависят от счастливой случайности, мелочи, которая решительным образом меняет все на свете. Так произошло и на этот раз.

Шнурок на правом ботинке Милтона развязался, и он, завернув за угол, остановился, чтобы исправить это. Тотчас на него налетела Рокси.

От внезапного столкновения она потеряла равновесие и упала бы, если бы Милтон ее вовремя не поддержал. Откровенно говоря, все его движения были машинальными. Он не сразу осознал, кто перед ним, а когда понял, то удивленно воскликнул:

— Рокси?!

Внезапно оказавшись в объятиях любимого, молодая женщина растерялась и не нашла ничего лучше, как пролепетать:

— Ангел?

— Ты снова называешь меня Ангелом? — улыбнулся Милтон. — Означает ли, что я заслужил твое прощение?

— Нет, — покачала головой Рокси, — мне не за что прощать тебя, Милтон Льюис Грин, потому что ты ни в чем не виновен передо мной. Я поняла это и теперь сама молю о прощении, и если не получу его, то не знаю, как буду жить без тебя.

— Любимая, — слегка охрипшим от волнения голосом проговорил Милтон, — твои слова окрыляют меня так, что, кажется, я действительно смогу воспарить к небесам.

Склонившись к Рокси, он взял ее лицо в ладони и нежно коснулся его губами. И столько трогательной заботы было в этом жесте, что Рокси не выдержала и расплакалась. Ведь она сама чуть не отказалась от такого счастья.

— Эй, малыш, что с тобой? Я вовсе не желал тебя расстраивать, — встревожено обратился к ней Милтон, не понимая причины ее слез.

— Обещай, что всегда будешь рядом со мной, — с какой-то отчаянной горячностью потребовала от него Рокси.

— Я никогда не смогу оставить тебя. Ведь я твой Ангел, любимая, — поспешно заверил ее Милтон.

— Да, ты — мой Ангел, — прошептала Рокси и спрятала лицо у него на груди…

Ощутив на губах поцелуй, Рокси открыла глаза и увидела склонившегося над ней Милтона. Сквозь остатки сна, она вспомнила о прошедшей ночи и улыбнулась.

— С добрым утром, любимая, — нежно проговорил он, обращаясь к ней, и извинился: — Прости, что потревожил тебя рано, но я не смог сдержаться: ты так прекрасна во сне…

— Это самое восхитительное пробуждение в моей жизни, — призналась Рокси, прерывая его слова ответным поцелуем.

Подобное действие не замедлило сказаться на Милтоне самым положительным образом. Он шумно вздохнул, и Рокси почувствовала горячее прикосновение его восставшей плоти к своему бедру. Это обрадовало ее, побуждая продолжать провокационные ласки, все больше и больше распаляя страсть любимого.

Доведенный до предела, Милтон властным жестом притянул Рокси к себе и ворвался в нее стремительно и напористо. Короткий вскрик вспорхнул с губ его возлюбленной. Это была смесь радости и нетерпеливого желания.

Закрыв глаза от наслаждения, Рокси прислушивалась к собственным чувствам. Близость любимого мужчины, его запах, чуть хрипловатые стоны удовольствия — все создавало восхитительное ощущение счастья.

— Ангел мой… — шептала она пересохшими от страсти губами. — Люби меня… люби…

Ее тихие мольбы заставляли Милтона утраивать свои усилия, приближая долгожданную развязку. И когда глухой вскрик, вырвавшийся сквозь его стиснутые в напряжении зубы, смешался с трогательным всхлипом Роксаны, они расцепили объятия и в изнеможении откинулись на подушки.

— Я люблю тебя, милая, — все еще тяжело дыша произнес Милтон, не сводя с нее наполненного нежностью взгляда.

Рокси заметила выступившие на его висках капли пота и, протянув руку, заботливо отерла их. Милтон перехватил ее ладонь и, перекатившись на живот, поднес к своим губам.

Неожиданно в поле зрения Роксаны попал циферблат стоящих на прикроватном столике часов, и она подскочила, точно ужаленная.

— О боже! Симона… Самолет… Я опаздываю! — поспешно выбираясь из постели, Рокси сбивчиво попыталась объяснить Милтону причину своего странного поведения.

Ничего так и не поняв, он удивленно наблюдал за тем, как она пытается застегнуть блузку, одновременно бегая по комнате с одной туфлей в руке, в поисках второй. В конце концов Милтон решил помочь ей в розысках.

Спустя двадцать минут, когда он провожал уже полностью одетую Рокси до двери, она подарила ему поцелуй, выразив на прощание надежду по возвращении застать его в своей постели. Милтон клятвенно пообещал не разочаровывать ее.

Выбежав на улицу, Рокси поймала такси, уведя машину буквально из-под самого носа какого-то толстяка. Очутившись в салоне, она указала водителю пункт назначения и только тогда смогла немного расслабиться и привести мысли в порядок, вспоминая все, о чем ей прошлым вечером сообщила Симона.

Если Рокси ничего не напутала, то в течение ближайшего получаса подруга должна была вылететь вместе с принцем Аль Джамалем на его родину, чтобы сочетаться с ним браком, согласно восточным обычаям. В телефонном разговоре Рокси заверила приятельницу, что обязательно прибудет к отправке самолета, чтобы проводить ее, и вот теперь спешила исполнить обещание.

Несмотря на раннее утро залы аэропорта «Кеннеди» были переполнены людьми, однако это не помешало Роксане тут же обнаружить Симону.

Во-первых, для таких важных пассажиров, как шейх, существовала специальная зона ожидания. Во-вторых, экзотические даже для Нью-Йорка одеяния личной охраны принца сразу бросались в глаза. В-третьих, местонахождение мисс Харт выдавало количество багажа, который будущая миссис Аль Джамаль намеревалась взять с собой. Создавалось впечатление, что в Азхар отправляется не одна Симона, а целый гарем, состоящий как минимум из сотни женщин.

Под внимательными взорами охранников, впрочем, узнавших особу, приближенную к телу их будущей госпожи, а посему не тронувшихся со своих мест, Рокси осторожно обогнула внушительных размеров пирамиду из чемоданов, кофров, сундучков и прочей багажной клади.

— Ну наконец-то! — воскликнула Симона, устремляясь ей навстречу. — Я уже думала, что ты не приедешь.

Она расцеловала Рокси, а затем с демонстративной небрежностью поправила распахнувшиеся полы роскошной белой шубы, в которую была одета несмотря на то, что даже до наступления осени оставалось еще недели две.

— Шутишь? — смеясь, произнесла Рокси и видя недоуменный взгляд подруги, пояснила: — Я ни за что бы не пропустила подобное зрелище. — Она сделала жест в сторону ее багажа. — Это напоминает мне об исходе евреев из Египта, при условии, что они держали бы свой путь не в Израиль, а в Сибирь.

— Ты о моей норковой шубе? — спросила Симона, озорно сверкнув глазами на приятельницу. — Я, конечно же, не полная дура и понимаю, что там, куда мы летим, она мне вряд ли понадобится. Однако Имран сделал мне такой невероятный подарок буквально накануне, и я не смогла удержаться, чтобы немного не покрасоваться в ней.

— Мисс Симона Харт, вы неисправимая модница, — рассмеявшись, заметила Рокси, понимая, какого именно комплимента от нее ожидает приятельница.

— Я не виновата, что красивые вещи занимают второе по важности место в моей жизни, — шутливо принялась оправдываться Симона.

— Всего лишь второе?! — в притворном удивлении воскликнула Рокси, подыгрывая ей. — Боюсь спросить: что же удостоилось чести первенства?

— Глупый вопрос! Конечно же, мужчины! — весело сообщила Симона но, бросив осторожный взгляд на охранников, тут же поправилась: — Я хотела сказать: один единственный мужчина, мой господин и повелитель Имран. — Обратившись к Рокси, она тихо проговорила, объясняя подобную осторожность в высказываниях: — Они не говорят по-английски, но вот понимать вполне могут.

— Вижу, ты весьма успешно осваиваешь азы восточной дипломатии, — с улыбкой сказала Рокси, а затем уже серьезным тоном поинтересовалась: — Ты счастлива?

— Тем, что выхожу замуж за Имрана? — переспросила Симона и, получив утвердительный кивок подруги, не раздумывая, ответила: — Разумеется, да. Знаешь, приятно, когда рядом есть мужчина, не только готовый взять на себя решение всех твоих проблем, но и считающий это своим долгом.

— Так ты только лишь из-за этого?.. — начала было Рокси, но Симона опередила ее следующий вопрос.

— Вовсе нет. Господи, — она всплеснула руками, — если бы еще полгода назад мне кто-либо сказал, что я буду способна испытывать ревность из-за своего приятеля, мне стало бы смешно. Между тем в данный момент дела обстоят именно таким образом. Сегодня ночью мне приснилось, что Имран решил расторгнуть нашу помолвку, и я проснулась от охватившего меня ужаса. Как ни вредит это моей прошлой репутации демонической женщины, мне следует признаться: я безумно влюблена в своего шейха.

— Вот теперь я за тебя спокойна, — с видимым облегчением произнесла Рокси, обнимая приятельницу.

В это время к ним приблизился один из охранников и жестами объяснил, что частный самолет принца уже подали на взлетную полосу, и сам шейх ожидает на его борту, когда невеста присоединится к нему.

Проследив за тем, чтобы с багажом обращались крайне осторожно, Симона еще раз торопливо обнялась с Рокси и поспешила к выходу. Однако через несколько шагов она обернулась.

— Да, я так и не спросила, чем закончилась та история, с Ангелом?

— Все в полном порядке, — ответила Рокси, взмахивая на прощание рукой.

Симона улыбнулась и, послав ей воздушный поцелуй, скрылась за таможенным турникетом.

Рокси еще некоторое время постояла на месте, а потом повернулась и медленно пошла в сторону остановки такси. Проходя мимо журнального киоска, она ненадолго задержалась, чтобы полюбоваться на обложку последнего вышедшего в продажу номера «Шарма».

Это была старая привычка. Ей нравилось видеть результат своей работы. Когда кто-либо в кафе, транспорте или просто на улице листал знакомые страницы, Рокси всегда испытывала прилив гордости.

Вот и сейчас, проследив за покупательницей, которая удалилась со скрученным в трубку «Шармом» в руке, она довольно улыбнулась и скользнула взглядом по соседним изданиям, навскидку оценивая прямых конкурентов. Надо сказать, их было немало.

Взять хотя бы «Смайл». Интересно, что у них на первых страницах? Наверняка что-нибудь из светской жизни. Взяв в руки конкурирующий с «Шармом» журнал, Рокси открыла его и тут же наткнулась на уже знакомую фотографию: Милтон и Глория Грин на борту яхты.

Хотя после рассказа Ангела она знала, что между ним и его женой нет никаких серьезных отношений, подобное напоминание о существовании в жизни Милтона другой женщины доставило ей несколько неприятных минут. Желая поскорее избавиться от этого ощущения, она поспешно перевернула страницу, но тут же пожалела об этом. На нее опять смотрела чета Грин, на этот раз в компании с ребенком. Ребенком?!

Рокси, до этого не придавшая внимания большой статье о любимом, принялась тщательно вчитываться в напечатанные мелким шрифтом строки:

В минувшую субботу в доме Милтона и Глории Грин состоялся детский праздник по случаю восьмилетия их сына, Милтона-младшего. На нем присутствовали…

Дальнейшее читать Рокси была не в силах. Новость о том, что у Ангела есть сын, потрясла ее. Она никак не укладывалась в рамки недавнего рассказа Милтона о своем фиктивном браке. Разве что ребенок — тоже фикция? Не похоже. На фотографии — это жизнерадостный мальчуган, вполне реальный, как и его родители.

Ошеломленная очередным неприятным «открытием» за последние два дня, Рокси даже растерялась. Судя по возникшей в ее жизни ситуации, ей положено было бы впасть в истерику, но отчего-то глаза оставались совершенно сухими. Ни намека на слезы.

Мысленно ужасаясь собственному хладнокровию, Рокси купила журнал со злополучной статьей и, взяв такси, отправилась домой. Она надеялась, что верный данному ей обещанию Милтон все еще дожидается ее. Всю дорогу Роксана, раскрыв журнал на изображении счастливого семейства Грин, рассматривала прямое доказательство лживости всех слов, которые до этого ей говорил Ангел.

Расплатившись с шофером, она, не дожидаясь лифта, поднялась на свой этаж и вошла в квартиру.

— Милтон?! — позвала Рокси, едва переступив порог. — Ты где?

— Я здесь, — донесся ответ со стороны кухни. — Иди сюда, похоже, мне впервые в жизни удалось приготовить вполне сносные оладьи.

Рокси проследовала на его голос, и ее глазам предстало весьма живописное зрелище: Милтон с деревянной лопаткой в одной руке и горячей сковородой в другой. Возможно, еще пару часов назад эта картина вызвала бы у нее восторг и умиление, но не сейчас…

— Как Симона? — поинтересовался Милтон, лишь она вошла в двери. Хмурое выражение на лице Рокси несколько встревожило его, и он озабоченно спросил: — Что-то произошло?

Вместо ответа Рокси положила перед ним журнал, раскрытый на месте той фотографии, где был запечатлен его сын. Один взгляд, брошенный на снимок, и Милтону все стало понятно.

Наступила тяжелая пауза, нарушить которую Рокси совсем не стремилась. Ею владел интерес: какой довод изберет собеседник в свое оправдание. Молчал и Милтон, и по его взгляду, задумчиво устремленному в пространство, сложно было прочесть что-либо.

Наконец, когда терпение Рокси уже подошло к своему пределу, он заговорил:

— Послушай, я мог бы все объяснить…

— Тогда объясни, — тут же потребовала Рокси. — Я хочу знать, каким образом от твоего фиктивного брака появился восьмилетний сын, о котором ты не обмолвился ни единым словом?

— В том-то и дело, что не могу, — заявил Милтон и умоляюще посмотрел на любимую. — Попытайся понять меня…

— Господи, — Рокси неожиданно рассмеялась, и в ее голосе послышались истеричные нотки, — ты хоть сам осознаешь, чего требуешь от меня?! Я узнаю о том, что твой фиктивный брак, вовсе таковым не является, и должна еще «попытаться понять»? Ты лгал!

— Если ты любишь меня, то просто поверь, — тихо проговорил он, уже ни на что не надеясь.

— Прости, Милтон, но дважды наступать на одни и те же грабли я не намерена. Или ты мне все немедленно объяснишь, или… Ты знаешь, где находится дверь.

Последняя фраза далась Рокси невероятными усилиями. Ей тут же захотелось взять свои слова назад. Избегая проявления такой слабости, она повернулась и ушла из кухни, предоставляя Милтону принять решение в одиночестве.

Оказавшись в спальне, Рокси села на постель и стала ждать. Прошло не менее пятнадцати минут, когда до ее слуха донесся звук хлопнувшей входной двери. От неожиданности Рокси вздрогнула, а затем выбежала в коридор.

Так и есть. Милтон предпочел уйти, чем утруждать себя объяснениями с ней. Внезапно заполнившая все пространство после его исчезновения пустота начала немилосердно давить на нее. Рокси вернулась в кухню, все еще на что-то надеясь. Взгляд скользнул по столу и остановился на горке оладий, сиротливо возвышающейся на блюде с краю. И вот тут горечь обиды и разочарования, до этого сжигавшая изнутри душу, прорвалась наружу потоком слез…

Рокси пришла в себя только тогда, когда вечерние сумерки уже вползали в окна ее квартиры, окрашивая окружающую обстановку в серый цвет. Отняв руки от распухшего от долгих рыданий лица, она заставила себя пройти в ванную и умыться холодной водой.

Зазвонил телефон. Должно быть, Симона спешит поделиться первыми впечатлениями от Азхара. Последний раз всхлипнув носом, Рокси сняла трубку. Услышать голос приятельницы — это именно то, что ей сейчас нужно. Однако она ошиблась, на связи была Сэлли, ее секретарь из редакции.

— Мисс Клейтон, — взволновано проговорила девушка. — Мне так жаль… Честное слово, жаль.

— Ты о чем? — непонимающе поинтересовалась Рокси, безмерно удивленная самим звонком. Служащие редко осмеливались беспокоить ее дома.

— О мисс Харт, вашей подруге. Это такая трагедия… Она мне очень нравилась, всегда такая вежливая, — торопливо произнесла Сэлли.

— Да в чем дело?! — не выдержала Рокси. — Ты можешь наконец объяснить толком?

— Разве вы еще не знаете? — удивленно протянула девушка. — Включите телевизор, об этом говорят по всем каналам.

Бросив трубку, Рокси поспешила в гостиную и, отыскав пульт, вывела на экран пять центральных каналов одновременно.

— Трагедия над пустыней, — вещала серьезная брюнетка с ABC. — Самолет шейха Имрана Аль Джамаля внезапно исчез с радаров авиаслужбы Азхара в то время, когда находился над песками…

— Еще одна загадка истории, — вторил ей ведущий PBS. — Судьба шейха Имрана, его невесты и сопровождающих их слуг неизвестна. Прогнозы брошенных на розыски пропавшего самолета азхарских спецслужб неутешительны…

— Подданная США Симона Харт, сделавшая головокружительную карьеру на канале CNC, была на борту самолета вместе со своим женихом…

— Брат исчезнувшего шейха, принц Фарид Аль Джамаль, неустанно возносит молитвы о том, чтобы поиски дали результат…

Устремив взгляд на меняющиеся кадры архивных записей из жизни принца и Симоны, транслируемые по всем каналам, Рокси сидела неподвижно, оглушенная трагической новостью. В какой-то момент ей даже показалось, что она сходит с ума.

— Только не Симона… Нет, только не Симона, — безостановочно шептали ее губы, словно от этого действительно могло что-то измениться. — Господи, пусть все окажется неправдой…

Сама мысль о том, что ее жизнерадостная подруга навсегда исчезнет из жизни, приводила Роксану в ужас. Нет, нет, нет! Не может быть!

Случись с Симоной что-либо страшное, она обязательно почувствовала бы это. Но ведь сердце ни о чем таком не сообщало. Значит, все в порядке. Надо только верить.

— Верить, — произнесла Рокси вслух. — Верить, — повторила еще громче. Как ни странно, это помогло ей прийти в норму. Обычное спокойствие и рассудительность вернулись.

Отключив телевизор, чтобы он не отвлекал ее от размышлений, Рокси вновь прошла в спальню, задернула шторы на окнах и забралась в постель, обняв подушку, — привычка, оставшаяся еще с детства. В полумраке всегда легче думается.

— День явно не удался, — грустно усмехнувшись, подвела она итог последних событий. — Любимый мужчина оказался лжецом, а лучшая подруга исчезла в песках пустыни.

Закрыв глаза, Рокси сделала неудачную попытку уснуть. Неудачную, потому что мысли все равно возвращались к Милтону и Симоне.

— Ну хватит! — сказала она себе и села, спустив ноги на пол. — Конечно, вернуть то, что было между тобой и Ангелом невозможно, но вот разузнать о судьбе Симоны ты еще способна. После того, как самолет принца Аль Джамаля благополучно пересек воздушную границу Азхара, его дальнейший след потерялся. Значит, в этом направлении копать и не стоит. А что, собственно говоря, нам известно о самом Азхаре?

Задавшись таким вопросом, Рокси придвинула поближе телефон, достала органайзер и принялась методично обзванивать всех знакомых, кто мог хоть в чем-то пролить свет на таинственное исчезновение самолета азхарского шейха. За несколько лет работы в журналистике, Рокси научилась складывать общую картину из разрозненных фактов, и теперь эти навыки ей пригодились.

Спустя три часа беспрерывных переговоров и расспросов, она выяснила следующее:

Азхар — крошечное государство, граничащее с Саудовской Аравией, известное тем, что под всей его территорией пролегает месторождение нефти. «Черное золото» является основной единицей экспорта для страны, хотя поговаривают и об алмазных копях, но это всего лишь слухи…

После недавней смерти шейха Бахтияра, верховного правителя, в результате многолетних интриг, подкупов и уговоров объединившего под своей властью все племена Азхара, его сменил старший сын Имран.

Шейх Бахтияр видел будущее азхарского народа в союзе с более цивилизованными европейскими странами, а потому и послал Имрана Учиться в Оксфорд, как только по западным меркам юноша достиг совершеннолетия. Надо сказать, старый шейх не прогадал. Через десять лет о государстве Азхар узнали во всем мире исключительно благодаря Имрану.

Высокий, красивый, образованный и, что немаловажно, богатый, он был принят в лучших европейских домах. О его деловой хватке и удаче рассказывались легенды, а самые известные красавицы считали за честь появиться с ним на людях.

Имран, по мнению отца, стал бы идеальным правителем, какого и заслуживал правоверный народ Азхара, однако, наиболее ортодоксально настроенные части этого самого народа считали иначе.

— Ни к чему, — говорили они, — нам европейские законы и нововведения. Мы хотим жить, как наши отцы и деды, чтить традиции и Аллаха. Возможно, Имран и хороший человек, но его брат Фарид в большей степени азхарец, чем он. Если во главе племен будет Фарид из рода Аль Джамалей, мы сможем не волноваться за судьбы наших детей и внуков.

Несмотря на столь сильную поддержку, младший принц вовсе не претендовал на то, чтобы сменить старшего брата на отцовском месте. Проявляя равнодушие к власти, большую часть времени он проводил в беседах с мудрыми старцами из мечети, или же среди своих жен — как и подобает правоверному мусульманину.

Женщины являлись основной слабостью и, одновременно, гордостью принца Фарида. Он их коллекционировал, как истинный ценитель прекрасного. Специально для гарема по его приказу был возведен роскошный дворец в Джумане.

Кстати, о Джумане. В данный момент по работающему телевизору в спальне шел прямой репортаж из азхарской столицы. Мало того, американская съемочная группа вела трансляцию из того самого дворца принца Фарида, о котором Рокси только что проинформировал по телефону верный источник.

Сделав звук погромче, она принялась слушать о переживаниях младшего из принцев Аль Джамаль по поводу исчезновения брата. Сказать откровенно, отчего-то Рокси не верила ни единому слову этого красивого и немного высокомерного араба.

Имея не очень приятный опыт общения с ним, ей было странно слышать из уст такого человека слова о постигшем его горе.

— О чем он говорит?! — возмутилась Рокси. — Ведь пока тело шейха Имрана не найдено, следует верить в лучшее. Или же ему известно нечто, позволяющее считать иначе?

Она задумалась. Случайно пришедшая в голову версия, на первый взгляд совершенно безумная, стала приобретать более осмысленные формы.

А что, если принц Фарид непосредственно приложил руку к исчезновению самолета Имрана? Ведь если поразмыслить, в случае смерти брата он вступает в наследные права. А история знает немало примеров, когда о родственных связях забывали и ради меньшего, а тут целое государство.

Рокси чувствовала, что находится на верном пути. Стоит зацепиться хотя бы за ничтожный факт, и появится надежда вновь увидеть Симону живой и здоровой. Если что-нибудь сможет подтвердить догадку о заговоре против азхарского шейха, то к поискам подключится ФБР, ЦРУ и еще некоторые спецслужбы. Только вот где искать доказательства?

Погруженная в такие размышления, Рокси машинально переключала каналы, что, впрочем, не имело никакого смысла. Все они показывали одно и то же: Фарид Аль Джамаль «льет слезы» на фоне роскошного сада своего дворца. На заднем фоне видна часть фонтана, и прислуга, спешащая куда-то с кладью…

— О господи! — вскрикнула Рокси и сама же подпрыгнула от резкого звука собственного голоса, вырвавшегося против ее воли. На секунду ей показалось…

Показалось ли? Эх, если бы можно было перемотать запись на несколько кадров назад и немного увеличить изображение, тогда она с уверенностью могла бы заявить, что Симона жива. Увы, это невозможно сделать, хотя…

— Ну конечно же, — обрадовано пробормотала Рокси, хватая сумочку и бросаясь к выходу. — Все так просто!

Не успела передача новостей закончиться, как она уже входила в здание телекомпании CNC, той самой, которая и занималась трансляцией интересующей ее записи. До недавнего времени здесь работала Симона, и у нее было много друзей. Одного из них и разыскивала Рокси.

Следуя указаниям, полученным на ресепшене, она поднялась на нужный этаж и вошла в одну из комнат, где, согласно закрепленной на двери табличке, обитал ответственный за выпуск новостей, Ричард Санчес.

— Рокси?! — Дик с удивлением посмотрел на посетительницу. — Ты ко мне?

— Мне нужна твоя помощь, — без лишних предисловий заявила Роксана и коротко объяснила ему, в чем дело.

Мистер Санчес не зря считался одним из самых успешных работников телекомпании. Когда было необходимо, он умел действовать оперативно. Именно поэтому, спустя мгновение, они уже были на дороге к монтажной.

— Невероятно! — то и дело продолжал восклицать Дик, периодически переходя на легкий бег, и Рокси еле поспевала за ним, петляя по бесконечным лестницам и коридорам. — Если все так, как ты считаешь, то это тянет на сенсацию!

— В данный момент меня больше всего волнует жизнь подруги, — слегка осадила возбужденного телевизионщика Рокси.

Он понял, что проявил бестактность, остановился, взял ее руки в свои ладони и, серьезно посмотрев ей в глаза, произнес:

— Извини. Это все дурацкая привычка постоянно искать материал для эфира. Мне так же не безразлична судьба Симоны, как и тебе.

— Тогда хватит тратить время впустую, — с улыбкой промолвила Рокси, и они продолжили путь.

На их удачу, в монтажной оказался свободный монитор, и Дик, получив необходимую ему запись, включился в работу.

Перво-наперво, следуя указаниям Рокси, он отыскал необходимое место, а потом, используя специальную программу, увеличил изображение до максимума.

Только после подобной процедуры светлая ноша в руках одного из слуг на заднем плане, обрела вполне различимые очертания белой шубы. Той самой, которая еще утром красовалась на плечах Симоны.

Если Дик Санчес и сомневался до этого в словах Рокси, то сейчас он был вынужден признать ее правоту и даже сделал своеобразный комплимент:

— Ну у тебя и глаз! Давай бросай свой журнал и приходи к нам, на телевидение. Обещаю массу интересной работы.

— Спасибо, но это не моя стихия, — покачала головой Рокси и спросила: — Откуда я могу сделать звонок?

— Все зависит от того, с кем ты собираешься говорить, — сказал Дик, указывая на целый ряд одинаковых с виду аппаратов.

— С ФБР, — коротко ответила Рокси…

На следующий день, покидая здание нью-йоркского отделения Федерального бюро расследований, она рассерженно пробормотала:

— Чертовы остолопы.

После того, как ее более часа продержали в приемной, детектив, которому Рокси рассказала о шубе Симоны, лишь посмеялся над ней. Дав на прощание совет больше никому об этом не говорить, он отправил ее восвояси.

Вспомнив глупую ухмылочку на его лице, Рокси рефлекторно сжала кулаки. О! С каким удовольствием она впилась бы ногтями ему в физиономию. Надежда на помощь государственных служб рассыпалась прахом.

Однако это вовсе не означало, что Рокси собралась опустить руки перед возникшими трудностями. Наоборот, она решила во что бы то ни стало отыскать Симону и доказать свою правоту. А для этого ей была необходима кое-какая помощь.

Отправившись на CNC, Рокси вновь встретилась с Диком Санчесом. Отведя его в сторону, чтобы избежать лишних ушей, она спросила:

— Скажи, у тебя есть надежный человек в Джумане, к которому я могла бы обратиться за помощью?

— Только не говори, что решила отправиться в Азхар! — потрясенно воскликнул собеседник и, не встретив с ее стороны отрицания, ужаснулся: — Ты с ума сошла! Это мусульманская страна, и женщинам, тем более без сопровождения мужчины, там находиться не безопасно.

— Вот поэтому мне и необходим тот, кто знает местные обычаи и язык, — объяснила Рокси, не сводя с него просящего взгляда.

— А что намерены сделать в ФБР? — продолжал расспрашивать Дик, все еще надеясь отговорить ее от столь опасного предприятия.

— Ничего. Они высмеяли меня и посоветовали молчать, — не скрывая досады, призналась Рокси, и закусила губу, чтобы не высказаться в адрес федеральных агентов в резкой форме.

Это не ускользнуло от внимания Дика, и он сдался:

— Хорошо, я свяжусь с нашим представительством в Азхаре, чтобы тебя встретили. Запомни, человека, который тебе нужен, зовут Джейсон Ласки.

— Джейсон Ласки, — медленно повторила Рокси, стараясь, чтобы незнакомое имя прочно отложилось в памяти. — А кто он такой?

— Крупный специалист по сбору информации, которую принято считать конфиденциальной, — сообщил Дик и многозначительно посмотрел на собеседницу.

— Спасибо. — Рокси благодарно обняла его. — Обещаю, как только Симона вернется, вторым, кому она даст интервью, будет ваш канал.

— Почему вторым? — удивленно поинтересовался Дик.

— Потому что первым будет мой «Шарм», — ответила Рокси, и оба рассмеялись.

4

Самолет из Нью-Йорка приземлился в Джумане ровно в полдень. Небольшой зал местного аэропорта заполнился вновь прибывшими и загудел, точно пчелиный улей.

Прижимая к себе дорожную сумку, которая висела у нее на плече, Рокси остановилась и скользнула взглядом по группе встречающих, отыскивая того, кто приехал за ней. Однако ни одного европейца среди них не было. Только арабы.

— Где же этот мистер Ласки, черт его побери? — пробормотала она, осматриваясь по сторонам.

— Мисс Клейтон, я полагаю? — раздался за ее спиной приятный мужской голос, и Рокси обернулась.

Высокий, кареглазый «абориген» смотрел на нее, сверкая белозубой улыбкой. Заметив недоумение в ее глазах, он поспешил представиться:

— Я — Джейсон Ласки. Ричард Санчес звонил мне из Нью-Йорка и просил, чтобы я оказал вам посильную помощь в некотором деле, которое вас сюда привело.

— Но вы совсем не похожи на… — начала было Рокси, еще в самолете решив проявлять предельную осмотрительность.

— На европейца? — договорил за нее Джейсон, и его улыбка стала шире. — Разве Дик не рассказал вам, что я наполовину араб? Моя мать — азхарка.

— Это многое объясняет, — сказала Рокси, сохраняя некоторую настороженность.

— Моя машина здесь недалеко, — продолжал Джейсон. Он бросил взгляд на ее сумку и полюбопытствовал: — Это весь ваш багаж?

— Да. Я взяла только самое необходимое, — пояснила Рокси.

— В таком случае, Дик прав. Вы действительно уникальная женщина, — проговорил Джейсон. — Моя замужняя сестра, когда отправляется куда-нибудь даже на два дня, берет с собой минимум три чемодана.

— Симона тоже, — вспомнив недавнюю картину в аэропорту «Кеннеди», сказала Рокси, и на ее лицо упала тень печали.

— Лучше не называйте никаких имен, — понизив голос до шепота, предупредил Джейсон. — Вокруг слишком много лишних ушей, особенно после исчезновения шейха.

Взяв сумку из рук молодой женщины, он, не оглядываясь, пошел к выходу, Рокси поспешила за ним.

В это время улицы столицы Азхара, как и большинства восточных городов, становились пустынными из-за нещадно палящего солнца. Редкие прохожие спешили поскорей укрыться в многочисленных кофейнях, которых здесь было в изобилии.

После довольно прохладного нью-йоркского климата, Рокси ощущала небольшой дискомфорт из-за непривычной жары, поэтому ее обрадовало наличие кондиционера в машине спутника. О чем она и не замедлила ему сообщить, как только они выехали со стоянки.

— В отличие от распространенного у вас, в Штатах, заблуждения, азхарцы не такая уж дикая нация, — усмехнувшись, произнес Джейсон. — Наши традиции вполне уживаются с понятием комфорта. Консерваторы во всем, что касается внутренней политики, мы с удовольствием пользуемся результатами технического прогресса. Человек легко привыкает к хорошему, поэтому даже принцу Фариду, при всем его желании, не удастся искоренить начатые шейхом Имраном реформы.

— Вы так отрыто выступаете против действующей власти? — Рокси, не скрывая любопытства, посмотрела на собеседника. — Не боитесь, что ваши слова станут известны принцу Фариду?

— Во-первых, я столь откровенен лишь с вами. Во-вторых, даже если вам вздумается донести на меня, то кто поверит словам женщины, которая даже не является мусульманкой? А в-третьих, я обладаю определенным правом неприкосновенности, — сообщил ей Джейсон.

— Интересно, за какие заслуги вы удостоились подобной привилегии? — Рокси была заинтригована его словами.

— Все очень просто, — пожав плечами, объяснил Джейсон. — Моя мать являлась близкой подругой жены покойного шейха Бахтияра. Я вырос в его дворце, играя вместе с Имраном и Фаридом.

— И вы наивно полагаете, что новый правитель не тронет вас? — усмехнувшись, проговорила Рокси. — Вспомните, он не пощадил родного брата.

— Этому нет доказательств, — внезапно став серьезным, произнес Джейсон. — Фарид слишком любил Имрана, чтобы замыслить против него заговор. Произошедшая трагедия — случайность.

— Как видно, на Востоке все еще верят в сказки. А я думала, времена Шахразады прошли, — скептически приподняв бровь, заметила Рокси.

— В любом случае, у вас нет доказательств, — отрывисто бросил Джейсон.

— Есть, — упрямо заявила Рокси и выложила ему историю о шубе Симоны.

После того, как она окончила рассказ, Джейсон еще некоторое время сохранял молчание, явно потрясенный услышанным, а затем заговорил:

— Если все, о чем вы мне поведали, — правда, то это весьма серьезное обвинение в адрес Фарида. Когда ему станет об этом известно, ваша жизнь не будет стоить и драхмы.

— Но ведь я всего лишь женщина, к тому же не мусульманка, — Рокси вернула Джейсону сказанные им слова.

— Тем более. Значит, ваше убийство Аллах ему простит, — многозначительно произнес ее спутник, и у Рокси пробежали по спине мурашки.

Решив сменить не очень приятную для нее тему разговора, она поинтересовалась:

— Куда мы едем?

— Ко мне домой, — сообщил Джейсон и, заметив в глазах Роксаны тревогу, пояснил: — Если вы остановитесь в отеле, Фариду станет известно об этом буквально в течение нескольких часов. Он самонадеян, но далеко не глуп. Ему не составит труда догадаться о причинах вашего приезда в страну. Что касается меня, то можете не беспокоиться. Я достаточно уверен в себе, чтобы заниматься насилием.

— Я волнуюсь по другой причине, — попыталась оправдаться Рокси, досадуя на то, что он с такой легкостью прочел ее мысли. — Мне просто неловко стеснять вас…

— Стеснять?! — Джейсон неожиданно разразился громким смехом.

Уязвленная подобной реакцией на свои слова, Рокси рассержено сверкнула глазами, и Джейсон поспешно извинился:

— Умоляю, не сердитесь. Вы сами поймете причину моего веселья, когда мы подъедем к дому. Конечно, он не сравним с дворцом Фарида, но достаточно просторен, чтобы принять гостей.

Просторен?! Джейсон явно поскромничал. Она просто потеряла дар речи, увидев все эти купола и башенки, выглядывающие из-за высокой каменной ограды. Когда же тяжелые кованые ворота, подчиняясь неведомой силе, раскрылись, пропуская машину во двор, Рокси не сдержала восхищенного возгласа:

— Да это же настоящий дворец! Фонтан, беседки, сад… Для полной картины не хватает лишь павлинов.

— В такую жару они обычно прячутся с другой стороны дома, — с показной небрежностью отозвался Джейсон. — И слава Аллаху! У этих красивых птиц весьма противные голоса.

— Зачем же вы их тогда держите? — спросила Рокси. — Если они так не нравятся вам, то почему бы просто не избавиться от них?

— Шутите?! — В притворном удивлении воскликнул Джейсон. — Это же часть местного колорита. — Затем, понизив голос до конфиденциального шепота, он добавил: — Вы не поверите, но именно павлины позволяют мне производить должное впечатление на иностранок, — проговорив это, Джейсон многозначительно подмигнул ей.

Не привыкшая к подобным вольностям со стороны мужчин, Рокси натянуто улыбнулась, клятвенно обещая себе, что впредь постарается сдерживать свои эмоции, даже если обнаружит, что помимо павлинов в доме гостеприимного хозяина водятся и более экзотические создания. Однако буквально через несколько шагов ей пришлось забыть об этом намерении.

У подножия широкой мраморной лестницы, которая вела ко входу в дом, на длинной цепи, закрепленной за кольцо, ввинченное в дворовую плитку, полулежал… гепард.

При виде Джейсона, хищник грациозно поднялся на лапы, слегка прогнулся, потягиваясь, а затем, протяжно мурлыкнув, подошел и потерся о его ногу. В ответ мужчина нежно почесал животное за ухом, вызвав у того довольное урчание.

Прекрасный араб и дикий зверь! Более возбуждающего зрелища Роксане не приходилось видеть с того самого времени, как она школьницей бегала смотреть приключенческие фильмы с пленительным Омаром Шарифом. Словно пелена спала с ее глаз, и Рокси по иному взглянула на Джейсона.

Вот он, тот, кто способен изгнать печальные воспоминания об Ангеле из ее сердца. Такой мужчина никогда не опустится до лжи и предательства. Ему можно доверить свою жизнь и любовь…

— Вы идете?

Вопрос Джейсона застал Рокси врасплох, прервав ее грезы и заставив вернуться в реальность.

— Что? — Она все еще продолжала смотреть на него затуманенным мечтой взглядом, который он истолковал иначе.

— Вам плохо? — В голосе Джейсона прозвучало откровенное беспокойство. — Это, наверное, из-за смены климата. Пройдемте внутрь, я прикажу приготовить для вас прохладную ванну. Уверяю, после этого вы почувствуете себя гораздо лучше.

Повинуясь его мягкому приглашению, Рокси сделала шаг вперед, но тут же остановилась, с опаской глядя в сторону гепарда, который не спускал с нее внимательных глаз. Заметив нерешительность гостьи, Джейсон протянул ей руку и, слегка улыбнувшись, произнес:

— Не беспокойтесь, Шихаб вас не тронет. Он прекрасно разбирается, кто мне друг, а кто — враг. Вы ведь друг?

Оставив его последние слова без ответа, Рокси собрала все свое мужество и с показной смелостью ступила на лестницу, в глубине души ожидая, что громадные клыки гепарда вот-вот сомкнутся на ноге или какой-нибудь другой, более аппетитной части ее тела. Однако ничего подобного не случилось.

Ужасный зверь, потеряв всякий интерес к ее персоне, уселся на зад и принялся тщательно вылизывать одну из своих лап. И все же, несмотря на его равнодушие к ней, Рокси как можно быстрее поднялась по лестнице, чтобы скрыться за дверью, которую Джейсон гостеприимно распахнул.

Затемненные цветным стеклом окна, расположенные под самым потолком, значительно приглушали солнечный свет, поэтому во дворце, как Рокси про себя стала называть дом Джейсона, царила прохлада. А может, приверженец технического прогресса, хозяин позаботился провести в свое жилище современную систему кондиционирования.

Так или иначе, а здесь она действительно почувствовала значительное облегчение. Изнуренная знакомством с восточной жарой кожа слегка зудела, уже проявляя слабые признаки загара, поэтому Рокси обрадовалась, когда Джейсон предложил ей отправиться в отведенные для нее покои.

Он так и сказал «покои». От этого старомодного для слуха западного человека слова, в душе Рокси родилось ощущение странного блаженства, точно она попала в сказку.

Вот сейчас, с улыбкой подумала она, Джейсон хлопнет в ладоши, и на его призыв явится старая служанка, одетая во все черное…

Еще не успела ее мысль завершиться, как хозяин дома действительно хлопнул в ладоши. Маленькая, почти не приметная для беглого взгляда дверь в стене отворилась, и перед ними предстала пожилая женщина, точно такая, какой ее нарисовало воображение Рокси. Гостья от удивления даже приоткрыла рот.

Это не ускользнуло от внимания Джейсона. Уголки его губ чуть растянулись в улыбке, и он, обратившись к вошедшей, сказал несколько коротких фраз по-арабски.

После того, как женщина утвердительно кивнула, Джейсон повернулся к гостье и проговорил:

— Это Бусайна, моя домоправительница. Следуйте за ней, она покажет вам дорогу.

Старая служанка взглянула на Рокси и еще раз кивнула, как бы в подтверждение слов своего господина, а затем пошла к двери, из которой появилась. Рокси, приняв из рук Джейсона сумку с вещами, поспешила за ней.

В полном молчании они прошли через несколько полутемных комнат и два больших зала, прежде чем провожатая Рокси остановилась и, отворив очередную дверь, жестами пригласила ее внутрь.

Переступив порог, молодая женщина оказалась в просторном помещении, окна которого выходили в тенистый сад. В одной его части находился небольшой бассейн, в другой — очевидно, предназначенная для отдыха после омовений, стояла широкая софа со множеством маленьких пестрых подушечек.

Рокси поставила сумку на выложенный керамической мозаикой пол и, сопровождая свою речь выразительными жестами, поблагодарила пожилую служанку.

— Не стоит, — ответила ей Бусайна на хорошем английском. — В нашем доме так редко бывают гости, что ваше пребывание здесь доставит нам радость.

— Так вы говорите по-английски?! — ошеломленно воскликнула Рокси и даже присела от удивления на край софы.

— Естественно, — невозмутимо сообщила Бусайна, взбивая подушки. — Я живу в этом доме с самого рождения Джейсона, и, будучи кормилицей, часто общалась с его отцом. А мистер Ласки, к вашему сведению, говорил только на родном языке.

— Тогда почему Джейсон обращался к вам по-арабски? — все еще недоумевая, спросила Рокси.

— Зная его, могу сказать, что вы ему понравились. Он просто желал произвести на вас впечатление, — с лукавой улыбкой произнесла старая женщина и добавила: — Ох уж эти мужчины! Какими бы взрослыми они ни казались, подчас их поведение напоминает ребячество.

— Согласна, — поддержала ее Рокси. — Они даже не понимают, насколько забавно выглядят в наших глазах.

Женщины дружно рассмеялись, сразу же почувствовав друг к другу необычайное расположение, а затем, в то время, как Рокси спешила снять с себя пропитанную потом и дорожной пылью одежду, Бусайна принялась суетиться у бассейна, регулируя температуру воды.

Избавившись от последней детали своего туалета, Рокси вынула из волос шпильки, и они тяжелой массой рассыпались по ее обнаженным плечам, частично прикрыв грудь. При виде такой красоты, Бусайна от восхищения даже прищелкнула языком и сделала комплимент:

— Вах! Твоим волосам может позавидовать любая мусульманка.

Видимо, сравнение с женщинами своей веры являлось для нее наивысшим мерилом совершенства.

Рокси смущенно улыбнулась и подошла к краю бассейна. Сначала она не поняла, почему вода в нем показалась ей красной. Решив, что это цвет самого бассейна, молодая женщина погрузилась в нее по пояс и только тогда обнаружила множество плавающих на поверхности розовых лепестков.

Когда Рокси читала о подобной роскоши в романах, ей и в голову не могло прийти, что однажды нечто похожее произойдет и с ней. Минуту она оставалась неподвижной, убеждая себя в том, что не спит, а потом расслабилась и принялась получать удовольствие от купания.

Дав ей некоторое время поплавать, Бусайна подозвала Рокси к краю бассейна и, вооружившись мягкой губкой, принялась нещадно тереть ее спину, плечи и грудь, удаляя слой смешавшейся с потом пыли. Когда, по мнению служанки, с дорожной грязью было покончено, она занялась волосами гостьи.

В восточных сказках на аналогичную процедуру обычно шло три смены воды, на самом же деле Рокси сбилась со счета, сколько раз на нее обрушивался водопад из всевозможных цветочных отваров. Зато, когда, выпущенная из бассейна, она была завернута в мягкую ткань, предназначенную для того, чтобы удалить с тела остатки влаги, ее окружало облако неземных ароматов.

Облегченно вздохнув, Рокси решила, что на этом работа по восстановлению ее красоты должна быть закончена, однако Бусайна считала иначе. Уложив гостью на софу, служанка принялась втирать ей в кожу специальное масло, предназначенное для придания упругости и бархатистости.

Оставив всяческую надежду на покой, Рокси смирилась со своей участью и полностью отдалась во власть приятных ощущений, постепенно погружаясь в сладкий сон…

Страшный, нечеловеческий крик, раздавшийся где-то поблизости, заставил ее открыть глаза. Она резко приняла сидячее положение и испуганно осмотрелась по сторонам.

На немой вопрос, который явно читался во взгляде Роксаны, Бусайна, устроившаяся в кресле неподалеку, спокойно пояснила:

— Это павлины. Жара спала, и они вышли из укрытия в сад.

Рокси тут же вспомнила шутливый комментарий Джейсона по поводу ее восхищения этими созданиями, и поняла причину его веселья.

Действительно, никакая красота не могла искупить пронзительного крика павлина. Кто хоть раз слышал его, уже никогда не станет выражать свой восторг при виде раскрытого веером хвоста «царь-птицы».

Сладко потянувшись, Рокси зевнула и потерла глаза, прогоняя остатки сна. Судя по вползающим в окна длинным теням, время близилось к вечеру.

Собираясь одеться, Рокси потянулась к своей сумке, но Бусайна опередила ее, указав на приготовленный для нее восточный наряд. Он состоял из коротких синих шальвар, такого же цвета длинного платья с боковыми разрезами «от бедра», украшенного искусной вышивкой, и легкого покрывала на голову, край которого легко можно было превратить в чадру.

К этому ансамблю прилагалась пара чувяков без пятки, с загнутыми кверху носами. Примерив их, Рокси с удивлением обнаружила, что они подобраны как раз по ее размеру.

После того, как она оделась в предложенные ей вещи, Бусайна тщательно расчесала ее волосы и, разделив на две равных части, заплела в косы. Затем пришел черед украшений.

Откровенно говоря, Рокси стало несколько не по себе, когда служанка откинула перед неё крышку большой деревянной шкатулки и стала доставать из нее настоящие произведения ювелирного искусства. Оправленные в золото и платину бриллианты, изумруды, рубины и прочие не менее ценные камни переливались и сверкали в лучах заходящего солнца, заставляя щуриться.

От всего этого блеска у Рокси даже зарябило в глазах, и она отрицательно покачала головой, отказываясь надеть это на себя. Единственное, для чего ей пришлось сделать исключение, уступив настойчивым просьбам Бусайны, было сапфировое ожерелье.

Азхарка просто-напросто застегнула его на ее шее, а потом, взяв за руку, подвела к стоящему в углу зеркалу и молча указала на отражение.

Темно синие камни, идеально подобранные по размеру и оттенку, придавали ее серым глазам ту океанскую глубину, которой раньше приходилось добиваться при помощи линз. Рокси не могла не признать правоту советчицы.

Она смотрела на женщину в зеркале и не могла поверить в то, что это ее собственное отражение. Таких красавиц просто не бывает на свете!

Понимая, что влюбляется в свой новый образ, Рокси покосилась в сторону Бусайны, надеясь получить какое-либо критическое замечание из ее уст, способное вернуть ей ощущение реальности. Однако в глазах старой служанки читалось не меньшее восхищение.

— Камиля, — произнесла она почти на выдохе. — Теперь я тебя буду называть именно так.

— Ка-ми-ля, — нараспев повторила за ней Рокси и улыбнулась. — Мне нравится. А что оно означает?

— «Совершенная», — ответила Бусайна и поправила накидку на ее голове таким осторожным движением, точно Рокси и впрямь являлась редчайшей ценностью в мире…

Вечерний сад наполнился сумеречной прохладой, даруя отдых утомленной солнцем земле. Нежные бутоны ночных цветов выползли из-под широких листьев после дневного сна и, раскрывшись, спешили показаться во всей красе ценителям. Соловьи, точно опьяненные их ароматом, пели серенады луне, которая висела над миром, словно гигантская лампа Алладина, рассеивая бледно-голубой свет меж сверкающих бриллиантовой россыпью звезд.

Следуя указаниям Бусайны, Рокси прошла по узкой, вымощенной мраморной плиткой дорожке мимо апельсиновых деревьев туда, где в садовой беседке, за накрытым к ужину столом, ее ожидал Джейсон. Маленькие ножки в мягких чувяках ступали почти бесшумно, тем не менее, лишь только она приблизилась к ажурному, словно каменное кружево строению, он сразу же вышел к ней навстречу.

Несколько долгих минут Джейсон молча смотрел на Рокси, привыкая к произошедшим в ее внешности переменам, а затем, не скрывая восторга, проговорил:

— Бусайна была права, когда нарекла тебя Камилей. Но даже это арабское имя не в силах передать всю твою красоту, Роксана.

Он впервые назвал ее по имени, и Рокси, так привыкшая к укороченному варианту, вдруг поняла, сколь прекрасно оно может звучать, если его произносит такой мужчина, как Джейсон. Она заглянула ему в глаза и словно увидела отражение звезд. Нет! Они сверкали гораздо ярче всего звездного неба, и было в них нечто такое, отчего сердце в ее груди забилось чаще.

Смущенная Рокси отвела взгляд. Ей было сложно поверить, что после боли разочарования, причиненной обманом Ангела, в ее душе еще не умерла вера в настоящее чувство.

Будто почувствовав ее состояние, Джейсон осторожно взял Рокси за руку и ввел в беседку. Опустившись на мягкие подушки, запивая восточные яства рубиновой кровью сдобренного пряностями вина, они повели неторопливый разговор о том, что при различии национальных культур все люди стремятся к одной цели: найти свое счастье. Правда, для каждого оно заключается в разном.

— А что в твоем понимании счастье? — спросила Рокси, незаметно для себя переходя с собеседником на «ты».

Джейсон загадочно улыбнулся и, вместо ответа, процитировал четверостишие Омара Хайяма:

Изначальней всего остального — любовь,

В песне юности первое слово — любовь.

О, несведущий в мире любви горемыка,

Знай, что всей нашей жизни основа — любовь!

Эти строки, написанные когда-то величайшим мудрецом, были наполнены таким глубоким содержанием, что требовалось время, чтобы осмыслить их в полной мере.

Рокси задумчиво молчала, перебирая кисти на подушке, лежащей под ее рукой. Джейсон также не торопился прервать возникшую тишину. Лишь соловей, вечный певец любви, бередил их сердца дивной мелодией.

— Я подумала о том, — внезапно промолвила Рокси, обращаясь к собеседнику, — как случилось, что одни способны так красиво и верно говорить о любви, а другие проявляют чудовищную жестокость к самым близким людям?

— Ты хочешь знать, почему Фарид пошел против брата? — спросил Джейсон, понимая, что она имеет в виду.

Рокси кивнула, подтверждая верность его догадки, и он принялся объяснять ей так, как считал сам:

— С детства вокруг Фарида крутились люди, из корыстных мотивов старательно убеждающие его в особом предназначении. В какой-то момент он поверил в свою исключительность и перешел грань, отделяющую самоуважение от эгоизма. Когда это случилось, остальные, те, кто не имел честь именоваться принцем Фаридом Аль Джамалем, превратились для него в пешки на игровом поле, где, в конечном счете, он должен остаться один.

— Как страшно и печально, — прошептала Рокси. После такого расклада, ей даже стало жаль азхарского принца, потерявшего человеческую сущность.

— Почему твой друг позволил тебе приехать сюда одной? — внезапно поинтересовался Джейсон.

Застигнутая его вопросом врасплох, она сказала правду:

— У меня нет друга.

Ей показалось, или он действительно остался доволен ее ответом? Однако с его стороны это был нечестный прием. Решив сравнять счет, Роксана в свою очередь спросила:

— А сколько женщин в твоем гареме?

Джейсон запрокинул голову и рассмеялся. Глядя на его прекрасный мужественный профиль, Рокси поймала себя на мысли, что хочет почувствовать тепло его губ на своем теле. Ей стоило немалых усилий, чтобы сдержать пробудившееся желание близости с этим мужчиной.

— Увы, Роксана, — проговорил Джейсон, когда его веселье пошло на спад, — прости, если разочарую тебя, но у меня нет гарема. Отец, всю жизнь проявлявший преданность моей матери, на личном примере показал мне, что любить можно лишь одну, единственную женщину, и я многие годы терпеливо ожидал свидания с ней.

— И что? — затаив дыхание, проявила интерес Рокси, заранее догадываясь, каков будет его ответ. — Ты встретил ее?

— Встретил, — признался Джейсон и посмотрел на нее таким взглядом, от которого ей стало жарко.

— Могу я узнать имя этой счастливицы? — напустив на себя непонимающий вид, продолжила расспросы Рокси.

— Камиля, — коротко сообщил Джейсон.

— Вот как?! — продолжив начатую игру, воскликнула Рокси. — Значит, нас с ней зовут одинаково?

— Глупенькая, — нежно прошептал мужчина, обвивая ее стан своей рукой, — я говорю о тебе.

— Тогда почему ты меня еще не целуешь? — так же переходя на шепот, потребовала объяснений Рокси.

— Уже…

Губы Джейсона сперва осторожно коснулись ее рта, словно снимая пробу, потом скользнули вниз, согревая теплым дыханием тонкую трепещущую жилку на шее. Одновременно с этим, его рука проворной змейкой забралась в вырез платья Роксаны и завладела маленькой тугой грудью, заставляя молодую женщину стонать от наслаждения.

Рокси чувствовала, как волна удовольствия подхватывает ее и плавно, точно лодку, раскачивая из стороны в сторону, уносит к берегам неземного блаженства. Отбросив природную стыдливость, она всецело отдалась во власть этих ощущений.

— Роксана… Моя Роксана… — чуть охрипшим от прорывающейся страсти голосом твердил Джейсон, одаряя ее самыми изысканными ласками.

Подчиняясь малейшему требованию его рук, Рокси выгибала тело, точно скользящая вдоль берега мурена, и он, периодически отстраняясь, наслаждался этим зрелищем, словно величайшим произведением искусства.

Отдавая ему всю себя, без остатка, Роксана стремилась изгнать из своих мыслей периодически всплывающий образ Ангела, чье лицо выражало немой укор. Она с удвоенной силой прижималась к распаленному страстным желанием Джейсону, стараясь заглушить страннее чувство вины, рождающееся где-то в глубине ее души.

Оно говорило о том, что все, происходящее между ней и красавцем арабом, не более чем заблуждение, не имеющее никакого отношения к настоящей любви. Не понимая его природы, Рокси мысленно спорила с ним, доказывая, что это и есть настоящее в ее жизни чувство, а ошибкой был именно Милтон Грин.

— Джейсон, любимый, — шептали губы Роксаны, а в сердце тихим эхом раздавалось: Ангел…

Утомленная нежными ласками Джейсона, она заснула в его объятиях, чтобы с первыми утренними лучами быть разбуженной его поцелуем.

Солнечные зайчики, спрыгнув на землю, устроили чехарду на их обнаженных тесно сплетенных телах, удивляясь тому, что эти двое не обращают на них никакого внимания. Странные создания — влюбленные! То ли дело дети, которые не упускают возможности поохотиться на такое чудо природы. С ними гораздо веселей.

— Просыпайся, любимая, — чуть слышно проговорил на ухо Роксане Джейсон и, дотянувшись до ее пятки, слегка пощекотал.

Рокси, которая на самом деле только притворялась спящей, хихикнула и открыла глаза. Склонившееся над ней лицо любовника озарилось счастливой улыбкой. Он поднялся, ничуть не смущаясь собственной наготы, и протянул ей руку.

— Пойдем, я кое-что покажу тебе.

Отбросив стыд, Рокси последовала его призыву, и они, покинув беседку, прошли извилистой аллеей вглубь сада, точно Адам и Ева, гуляющие по Эдему.

Деревья, оглашаемые щебетом невидимых глазу птиц, внезапно расступились, и взору Роксаны предстал небольшой искусственно созданный водоем. С помощью хитроумно устроенной системы, вода поступала по скрытым трубам на вершину сложенного из камней грота и обрушивалась вниз звонким водопадом, разбиваясь о гладь округлой чаши, по своей форме напоминающей жемчужную раковину.

Джейсон первым вошел в воду, стал под прохладный поток и оглянулся на Рокси:

— Иди ко мне.

Секунду она стояла в нерешительности, а затем присоединилась к нему. Тотчас ее тело украсила бисерная россыпь сверкающих капель. Одну из них, притаившуюся на щеке, Джейсон снял губами.

Рокси шумно вздохнула, положила ладони на его плечи и призывно посмотрела в глаза. Он с легкостью подхватил ее и усадил к себе на бедра, уже ощущая, как желание обладать ею отзывается восставшей плотью.

Возбуждение Джейсона не укрылось от Роксаны. Она еще сильнее прижалась к нему и прошептала:

— Дай мне возможность почувствовать твою мужскую силу. Заставь меня умереть в своих объятиях от блаженства.

— Умереть? — с нежной улыбкой произнес Джейсон и покачал головой. — Нет, я наполню тебя жизнью, и буду это делать столько раз, сколько ты пожелаешь.

Властным движением он слился с Роксаной в любовном танце. Его бедра, вращаясь практически незаметно, заставляли ее испытывать восхитительное чувство полета, и она стремилась отплатить ему тем же…

Когда утомленные страстью они вернулись в беседку, их уже ждал накрытый к завтраку стол.

При виде разнообразных блюд, Рокси сразу же ощутила голод, и, недолго думая, приступила к трапезе.

— У тебя одинаково большие запросы как в любви, так и в еде, — с улыбкой заметил Джейсон, наблюдая за ней.

— Это плохо? — насторожившись, спросила Рокси, и ее рука, сжимавшая фазанье крылышко, застыла в воздухе на пол пути ко рту.

— Наоборот, — поспешил успокоить любимую Джейсон. — У нас, на Востоке, говорят: хороший аппетит — признак здоровья.

— Мне все больше начинают нравиться ваши обычаи, — сообщила ему Рокси. — Пожалуй, я могла бы остаться здесь жить.

— Тогда тебе удалось бы сделать меня самым счастливым человеком в мире, — признался Джейсон.

— Я могу расценивать это как официальное предложение? — Рокси бросила на собеседника лукавый взгляд.

— В Азхаре мужчина не делает предложение женщине, — сказал Джейсон и пояснил: — Он просто выплачивает родным невесты достойный выкуп и забирает ее в свой дом.

— У меня нет никого, кто мог бы потребовать с тебя выкуп, — пожав плечами, произнесла Рокси.

— Тогда я выполню любое твое желание, — предложил Джейсон, без намека на шутку.

Подобная перемена в его тоне не укрылась от Роксаны. Она устремила на собеседника внимательный взгляд, пытаясь определить, насколько серьезны высказанные им намерения, а затем попросила:

— Помоги мне отыскать Симону. Ты ведь вхож во дворец Фарида и наверняка можешь провести меня туда.

— Если ты права и твоя подруга у принца, то, скорее всего, он скрывает ее в той части дворца, где расположен его гарем, — задумчиво проговорил Джейсон и добавил: — Увы, ни один мужчина не сможет проникнуть туда без его ведома. И я сомневаюсь, чтобы он дал мне такое разрешение.

— Подумать только! — в приступе отчаяния воскликнула Рокси. — Возможно, Симона где-то рядом и нуждается в моей помощи, а у меня нет никаких шансов увидеть ее…

— Я этого не говорил, — остановил жалобные причитания Роксаны Джейсон.

— Но ты сказал?.. — Она с надеждой подняла на него наполненные слезами глаза.

— Только то, что для меня вход в гарем закрыт, — спокойно закончил за нее фразу Джейсон. — Однако мне доподлинно известно, что Бусайна бывает там весьма часто, навещая одну из своих молодых родственниц, которой посчастливилось однажды попасть на глаза младшему Аль Джамалю.

— То есть…

— Уже завтра ты сможешь отыскать Симону конечно, при условии, что она действительно во дворце, — уверенно заявил Джейсон.

— Почему я должна ждать до завтра? — нетерпеливо спросила Рокси.

— Потому что сегодня ты отправишься на базар, чтобы научиться вести себя, как настоящая мусульманка, — пояснил Джейсон. — В противном случае тебе не удастся сделать во дворце и двух шагов, чтобы не быть разоблаченной. Доносы и шпионаж в восточных гаремах весьма распространенное занятие. Так их обитательницы спасаются от скуки.

— Что ж, — с легким вздохом произнесла Рокси, — базар, так базар…

Любой житель Востока знает: нет лучшего времени для посещения торговых рядов, чем утренние часы. Пока солнце не вошло в зенит и земля, остывшая за ночь, еще не нагрелась, жители Джуманы спешили на рыночную площадь. Одни для того, чтобы продать свои товары, другие, чтобы их купить.

Закутавшись в толстую, почти непроницаемую для воздуха ткань паранджи, Рокси шла следом за Бусайной, тщательно копируя ее походку. Оказалось, подражать азхаркам не такое уж легкое занятие, как ей казалось поначалу.

Шаг должен быть маленьким, но в то же время быстрым. Ни каких размашистых движений руками. Нельзя приподнимать край паранджи, даже если это и грозит удушьем. Что там еще?

Рокси попыталась вспомнить все наставления Бусайны, которыми та щедро снабдила ее перед выходом в город, но уже на пятом пункте сбилась. Пришлось все начинать сначала. В который раз.

Погруженная в свои мысли, Роксана не заметила, как ее спутница остановилась у лотка торговца пряностями, и прошла мимо. Несколько лишних метров, и ей пришлось с ужасом признать: она потерялась.

— Черт, — пробормотала Рокси, — этого еще не хватало.

Она покрутила головой по сторонам, в надежде отыскать Бусайну, однако из-за паранджи это было нелегко сделать. Ее так и подмывало отбросить с лица плотную сетку из конского волоса, через которую приходилось смотреть на мир.

Чувствуя приближающееся состояние паники, Рокси постаралась шепотом успокоить себя:

— В конце концов, ничего страшного не произошло. Ты уже взрослая девочка и вполне способна спросить обратную дорогу у прохожих.

Впрочем, именно этого она как раз и не могла сделать. Ее познаний арабского хватило бы только на приветствие и не больше.

Так. Думай, Рокси, думай.

От напряжения и нехватки воздуха, Роксана почувствовала головокружение и, чтобы не упасть, прислонилась лбом к стене торговой лавки. Сложенная из саманного кирпича, весьма распространенного здесь строительного материала, она была прохладной. Рокси ощущала это даже сквозь плотную ткань паранджи. Вследствие таких действий ей немного полегчало.

Внезапно у нее возникло чувство, которое появляется обычно тогда, когда на тебя долго и пристально смотрят. Если учитывать восточный образ мыслей, то это ничего хорошего предвещать не могло.

Рокси попыталась определить, откуда исходит сигнал опасности, и увидела неподалеку от себя мужчину. Расположившись у дверей соседнего строения, он даже не скрывал своего интереса к ней.

Это был человек из личной охраны принца Фарида. Когда Джейсон вез ее из аэропорта, он показывал на одного из них. Рокси опознала его по характерной форме одежды.

Черные шаровары, темно-синяя длинная до колен рубаха, в поясе перехваченная зеленого цвета широким поясом, и чалма, один из концов которой крепился таким образом, что скрывал почти все, за исключением глаз, лицо. И сейчас эти глаза внимательно следили за ней.

Стараясь скрыть охватившее ее волнение, Рокси прошла несколько шагов и сделала вид, что рассматривает ювелирные изделия, вокруг которых сразу же засуетился дородный хозяин. Принимая возможную покупательницу за единоверку, он заговорил с ней на своем языке, и Роксана впервые поблагодарила азхарские законы за то, что может оставить его слова без ответа, изображая скромность.

К сожалению, торговец принял ее молчание за некоторое сомнение в качестве товара и принялся с удвоенной силой убеждать Рокси в обратном. Испытывая желание побыстрее отделаться от него, она, тем не менее, не спешила отойти, потому что спиной все еще продолжала ощущать острый взгляд охранника.

— Вот ты где, — тихо проговорила какая-то женщина в парандже, появляясь рядом. — Я уже начала волноваться, куда ты запропастилась…

По голосу Рокси сразу же узнала Бусайну, и вздох облегчения сорвался с ее губ. Однако признаваться в собственной беспомощности ей не хотелось, поэтому нарочито бодрым голосом она заявила:

— Слава богу, ты нашлась, а я уж было собралась вернуться домой одна.

Но, судя по скептическому фырканью, раздавшемуся из-под паранджи спутницы, провести Бусайну ей не удалось.

Торговец, после безрезультатной попытки подслушать их разговор, возобновил свои усилия по сбыту сверкающего на солнце товара, теперь уже обращаясь к Бусайне. Дав ему возможность выговориться, она что-то коротко бросила по-арабски, после чего тот потерял к ним всяческий интерес и даже отошел подальше.

Подивившись такому эффекту от слов служанки, Рокси, лишь только они удалились на достаточное от него расстояние, сгорая от любопытства, поинтересовалась:

— Что ты ему сказала?

— Что мой муж, сборщик налогов, заглянет к нему вечером, — ответила Бусайнаи и добавила: — Торговый люд весьма назойлив, иногда до неприличия. Единственное, чего они боятся, это потерять свои деньги.

— Я запомню, — промолвила Рокси, стараясь, чтобы полученная информация прочно осела в голове.

Их дальнейший поход по базару прошел без особых приключений, если не считать того, что уже на выходе Роксане вновь встретился тот самый охранник, что так беззастенчиво рассматривал ее у лавки ювелира.

И хотя на этот раз охранник прошел мимо, лишь скользнув по ней взглядом, Рокси готова была поклясться, что в этом мимолетном взгляде читался явный интерес к ее персоне. Старательно заглушая в себе чувство тревоги, она попыталась развеять свои страхи, проанализировав ситуацию.

Глупо думать, что мужчина, каким бы проницательным он не был, смог бы отличить одну женщину от другой под таким надежным укрытием, как паранджа. Скорее всего, подобное любопытство — обычная манера поведения охранника по отношению ко всем представительницам противоположного пола.

Однако внутренний голос продолжал настойчиво сопротивляться такому объяснению, утверждая, что ни один мусульманин не станет прилюдно проявлять внимания к незнакомой женщине, опасаясь наказания, которое в подобных случаях бывает весьма суровым. И потом, эти голубые глаза…

Дело вовсе не в цвете. Вопреки бытующему мнению, голубоглазые арабы не такая уж редкость на Востоке.

Просто они вызвали в ее памяти какое-то смутно знакомое ощущение. Но какое? Как ни силилась Рокси, вспомнить это она так и не смогла.

Впрочем, подобные мысли не долго занимали ее. Сразу же по возвращении домой она попала в объятия Джейсона и забыла обо всем на свете, отдавшись во власть его жарких и страстных губ…

Была глубокая ночь, когда Рокси внезапно проснулась от того, что ей приснился странный сон. Будто тот охранник, которого она встретила на базаре днем, и не охранник вовсе, а Ангел.

Он смотрел на нее немигающим взглядом и что-то говорил. Что именно? Рокси не слышала, только видела, как двигаются его губы…

— Господи, — прошептала она и тут же испуганно посмотрела на спящего рядом Джейсона, опасаясь разбудить, но его лицо оставалось по-прежнему спокойным.

Закрыв глаза, Рокси сделала попытку вновь уснуть, но у нее ничего не вышло. Странный сон никак не шел из головы. Тогда она осторожно встала с постели и, набросив на плечи пестрый халат Джейсона, вышла в сад.

Легкий ветерок встретил ее прохладными поцелуями, и Рокси, принимая его ласки, блаженно зажмурилась. В кустах жасмина, источающих сильный аромат, застрекотала цикада, предвещая жаркий день, идущий на смену ночи. Но до рассвета было еще далеко.

Запрокинув голову, Рокси посмотрела на темное покрывало неба. Огромные звезды, точно глаза великанов, не мигая, уставились на нее в ответ. Ей вдруг захотелось коснуться их, и она по-детски протянула руку.

Тотчас самая яркая звезда, сорвавшись со своего места, устремилась к земле, и Рокси поспешно загадала желание. Она попросила первое, что пришло в ее голову, — счастья, и тут же посмеялась над собственной наивностью. Однако в душе взволнованной стрункой опять дрогнуло: а вдруг…

5

Рокси сама удивилась тому, как легко им удалось пройти через охрану дворца. Бусайна лишь упомянула имя троюродной племянницы, и покрытые позолотой двери гарема гостеприимно распахнулись перед ними. Видимо, к женщинам относились настолько свысока, что не предполагали с их стороны никакой угрозы.

Здесь они сменили паранджу легкой чадрой и окунулись в совершенно особый мир, куда мужчинам вход был заказан. Конечно, за исключением хозяина и повелителя: принца Фарида. Но, как правило, эту часть дворца он оделял своим вниманием исключительно в вечернее время, выбирая из великого множества ту, которой должна была выпасть честь разделить с ним ложе.

В дневные часы обитательницы гарема занимались в основном тем, что принимали ароматические ванны, умащивали свои тела благовониями или же просто сплетничали, разбившись на небольшие группки.

Пощипывая усеянными бриллиантами пальцами виноградные гроздья, впиваясь жемчужными зубками в бархатистые плоды персиков, они плели тонкую сеть интриг, не забывая время от времени мило улыбаться друг другу. Лениво скользя взглядом по сторонам, сквозь полуопущенные ресницы, эти женщины создавали впечатление жительниц сонного царства. Но на самом деле их внимание было не менее цепким, чем у прошедшей специальную подготовку своры дворцовых шпионов. И Рокси смогла убедиться в этом очень скоро.

Не успели они с Бусайной проделать и половину пути по направлению к комнате, которую занимала родственница пожилой служанки, как та уже спешила им навстречу, проинформированная о визитерах словоохотливыми соседками, по цепочному каналу.

Завидев ее, Рокси сразу же поверила в историю о том, как принц воспылал к ней любовью с первого же взгляда. Молодая женщина действительно отличалась редкой красотой.

Ослепительная белизна слегка вытянутого к подбородку лица подчеркивалась тонкими дугами черных бровей. Карие глаза, напоминали о «робкой лани», а маленький, подкрашенный помадой рот, о розовом бутоне. Кроме того, ее фигура повторяла своими пропорциями песочные часы, являясь воплощением мечты арабского мужчины.

Женщину звали Аниса, что в переводе звучало, как «дружелюбная, ласковая». Данное имя полностью соответствовало характеру его обладательницы, это Рокси поняла уже с первых минут своего знакомства с ней.

Заметив вопросительный взгляд, брошенный Анисой в сторону Рокси, Бусайна, в соответствии с заранее придуманной версией, представила ее как немую служанку, которую господин Джейсон недавно привел в дом. Как и предвиделось, это объяснение вполне удовлетворило интерес наложницы.

Вызвав прислугу и распорядившись об угощении для гостей, Аниса пригласила их в свои покои, чтобы избежать лишнего внимания со стороны других обитательниц гарема. Здесь, уютно устроившись на мягких подушках, она принялась расспрашивать старшую родственницу о своих родителях, живущих в отдаленном от столицы поселении.

После передачи приветствий от семьи, Бусайна, помня о цели визита, как бы невзначай поинтересовалась о здоровье принца Фарида. Она высказала предположение, что он, в связи с исчезновением брата, вероятно, пребывает в расстроенных чувствах и редко навещает гарем.

— Вовсе нет, — ответила Аниса. — Наоборот, господин захаживает к нам довольно часто. — И, понизив голос до шепота, сообщила: — Он проводит много времени в компании новой наложницы.

— Новой наложницы? — переспросила Бусайна, открыто проявляя интерес к услышанному.

Хорошо зная гаремные нравы, она предполагала, что данная новость уже является, по местным меркам, устаревшей, и поэтому Анису должна порадовать возможность обсудить ее с новым человеком. Расчет Бусайны оправдался.

В глазах Анисы появилось оживление, и она, придвинувшись к собеседнице как можно ближе, принялась с увлечением рассказывать.

Немного позже, когда хозяйка покоев по природной необходимости ненадолго покинула гостей, Бусайна передала для Роксаны ее историю по-английски.

Несколько дней назад, почти в то же время, когда самолет шейха Имрана бесследно исчез над песками, в гарем среди ночи принесли завернутую в ковер женщину. Похищение — один из весьма распространенных способов пополнения числа наложниц. Обычное дело, которое ни у кого не вызывает особого интереса. Однако в данном случае все обстояло иначе.

Новенькая не принадлежала к правоверным мусульманкам. Она ни слова не говорила по-арабски. Мало того, у нее даже не было желания учить этот язык. Старшая жена принца предлагала ей свою помощь, но в ответ не удостоилась даже взгляда.

Все последующие дни Нузар — «Золото», как прозвали ее за редкий здесь цвет волос обитательницы гарема, не покидала своих комнат и подчеркнуто выражала нежелание общаться с другими женщинами.

Самое удивительное, что именно ей принц Фарид уделял особое внимание, позабыв о своих недавних любимицах Наджат и Майсун. Обе фаворитки, получив неожиданную отставку, затаили зло на соперницу и очередной ночью решили проучить нахалку, посмевшую отнять у них любовь господина. Они прокрались в комнату Нузар, когда она спала, и, накрыв сверху толстым одеялом, чтобы заглушить крики, попытались ее избить.

Ну разве им могло прийти в голову, что жертва сама может превратиться в охотницу. Кто мог подумать, что в хрупком теле Нузар скрывается такая сила? То, что они недооценили ее, многого стоило им.

Ночной гарем огласился истошными криками, а затем, на глазах сбежавшихся к спальне Нузар женщин, оттуда вылетела сначала Майсун, а после нее Наджат. Причем, если первая отделалась несколькими синяками, то рука второй оказалась сломана в двух местах.

Это было неслыханное преступление! Весь гарем затаился, ожидая справедливого возмездия, которое должно непременно обрушиться на голову новенькой. Однако когда принц узнал о ночном происшествии в женской части дворца, он лишь посмеялся и, при следующем визите туда, снова провел немало времени в покоях Нузар…

Не успела Бусайна договорить, как Рокси, взволнованно ловившая каждое ее слово, выпалила:

— Это Симона. Я просто уверена в этом. Господи, мне необходимо срочно увидеть ее!

— Тише, — торопливо прошептала Бусайна, поспешно осмотревшись вокруг. — Не стоит торопиться с выводами, пока не получишь надежных доказательств. Я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы устроить для тебя возможность увидеть эту Нузар.

В это время к ним возвратилась Аниса, и Бусайна, пожаловалась на то, что ее ноги слегка затекли от долгого сидения. Как она и рассчитывала, гостеприимная хозяйка предложила немного прогуляться по саду, в который из комнат каждой женщины вела отдельная дверь.

Спустившись по широким ступеням из розового гранита, они оказались в тени оливковых деревьев. Неподалеку, за кустами жимолости раздавался веселый смех. Это стайка самых молоденьких обитательниц гарема затеяла какую-то игру. С другой стороны слышалось журчание воды, именно туда Аниса и повела своих спутниц.

Воспользовавшись тем, что все ее внимание было направлено на Бусайну, Рокси слегка отстала, а потом, свернув в боковую аллею, отправилась на розыски Симоны. С видом спешащей по каким-то своим делам служанки, она проходила мимо распахнутых в сад дверей и заглядывала внутрь, в надежде, что подруга окажется за одной из них.

В какой-то момент, когда уже не верилось, что эти поиски увенчаются успехом, слух Рокси уловил отчетливую английскую речь. Судя по взволнованному голосу, говорившая была чем-то сильно разгневана. Спустя мгновение из дверей выскочила пожилая азхарка и, что-то сердито бормоча себе под нос, удалилась прочь, а затем все стихло.

Рокси осторожно поднялась по ступеням и тихо вошла в затемненную толстыми шторами комнату. После яркого света ей понадобилось некоторое время, чтобы дать глазам привыкнуть к полумраку. Только тогда она различила закутанную в пеструю шаль женскую фигуру, неподвижно лежащую на софе. Давая знать о своем присутствии, Рокси слегка кашлянула.

— Я прошу оставить меня в покое, — устало сказала женщина, принимая сидячее положение. — В по-ко-е, — проговорила она по слогам. — Вам это понятно?

Газовая ткань, укрывавшая ее голову, соскользнула на пол, и Рокси увидела до боли знакомое лицо подруги. Она сделала шаг по направлению к ней и, еле сдерживая слезы радости, прошептала:

— Симона, это я…

Приятельница инстинктивно потянулась к ней, но затем отпрянула назад, со словами:

— Чушь! Передайте Фариду, что у него слишком болезненное воображение, если он думает поймать меня на подобный трюк. Вы говорите по-английски? Но это еще ничего не значит.

— Симона, это действительно я, — настойчиво произнесла Рокси, избавляясь от чадры и подходя ближе. — Ну же, посмотри на меня. Неужели я так изменилась?

Та, к кому она обращалась, всмотрелась в нее пристальнее и, широко раскрыв глаза от удивления, нерешительно спросила:

— Рокси?..

— Ну наконец-то, — улыбнулась Роксана. — А то я уже начала было волноваться.

— Не могу поверить. Ты здесь?! Но почему? — засыпала ее вопросами подруга.

— Я приехала, чтобы вытащить тебя отсюда, — серьезно заявила Рокси. — Правда, еще не знаю каким способом…

— Подумать только, ты — в Азхаре! — совершенно не придавая значения ее последним словам, продолжала Симона. — Я знала, что никто не поверит в историю об авиакатастрофе, сочиненную Фаридом, чтобы занять место брата. — Она обняла Рокси и поинтересовалась: — Признайся, кто этим занялся? ФБР? Интерпол? Или все вместе?

Роксана отвела взгляд, собираясь с силами, чтобы рассказать приятельнице об истинном положении дел. Ее замешательство не укрылось от Симоны.

— Ты что-то от меня утаиваешь, — догадалась она и потребовала: — Я желаю знать правду, какой бы она ни была.

— Что ж, если тебе так угодно… — сдалась Рокси, сделала глубокий вдох и сообщила: — Я — единственная, кто заподозрил, что исчезновение самолета шейха Имрана не является случайностью. Весь остальной мир уже готовит траурные одежды.

— О боже, — глухо простонала Симона, хватаясь за голову. — Это напоминает кошмар из фильма ужасов.

— Не стоит впадать в панику, — попыталась приободрить ее Рокси. — Как я уже сказала, у меня есть намерение вытащить тебя из всей этой истории. Думаю, мне удастся организовать твой побег буквально на днях.

— Ничего не получится. — Симона отрицательно покачала головой. — Я никуда не пойду. При всем моем желании, это невозможно.

— Почему? — непонимающе поинтересовалась Рокси. Такой реакции подруги на свои слова она не ожидала.

— Это из-за Имрана, — пояснила Симона. — Пока я здесь, Фарид уверен в том, что его уловка с авиакатастрофой удалась. Но стоит мне исчезнуть, как он, опасаясь огласки, тут же убьет брата.

— Так шейх все еще жив?! — воскликнула Рокси, на мгновение забыв об осторожности. — Я думала, что…

— Фарид уничтожил его? — опередила ее Симона и, несмотря на не располагающие к веселью обстоятельства, улыбнулась. — Он, конечно, подлец, но все же не настолько смел, чтобы обагрить руки кровью родственника без крайней надобности. По законам шариата братоубийство довольно тяжкий грех.

— Но какой смысл Фариду держать шейха в заточении? — От волнения Рокси принялась расхаживать по комнате. — Рано или поздно, правда выйдет наружу, и тогда ему несдобровать.

— Все очень просто объясняется. Фарид питает надежду на то, что Имран публично отречется от власти в его пользу, — сообщила Симона, следуя за ней взглядом. — Жизнь в обмен на власть.

— Я видела шейха всего раз, но то, что мне известно о нем, позволяет усомниться в исполнении ожиданий Фарида, — скептически заметила Рокси, останавливаясь на месте. — Имран никогда не пойдет на подобную сделку, он скорее примет смерть.

— Ты не поняла, Рокси. Речь идет о моей жизни, — грустно произнесла Симона и пояснила: — Фарид угрожает убить меня, если Имран не выполнит поставленные перед ним условия. А если я сбегу, то умрет он.

— Просто замкнутый круг получается, — пробормотала Роксана. — Наверняка должен быть какой-то выход.

Она вновь принялась мерить шагами комнату, продолжая рассуждать вслух:

— Ты не можешь покинуть Имрана, а он — тебя. Остается одно: вы с шейхом должны бежать одновременно. Ты знаешь, где его держат?

— В нижнем гареме, — сообщила Симона, добавив: — Фарид всегда заходит ко мне, когда навещает брата в заточении. Он хочет, чтобы я уговорила Имрана уступить его требованиям.

— Зная твой характер, могу поклясться, что безрезультатно, — сказала Рокси.

В это время со стороны сада раздались громкие голоса, и она неожиданно вспомнила, где находится. В любую минуту сюда мог войти кто-либо из прислуги, и тогда… Лучше об этом не думать.

— Жди меня завтра в это же время, — торопливо шепнула Роксана подруге и, надев чадру, выскользнула в сад, предварительно проверив, нет ли кого-либо поблизости.

Проходя мимо кустов жасмина, расположенных неподалеку от входа, она на мгновение заподозрила, что за ними кто-то прячется. Однако ей не хватило решимости проверить свою догадку.

— Где ты была? — спросила Бусайна, когда Рокси отыскала ее и Анису у бассейна.

Несмотря на то, что вопрос был задан по-арабски, благодаря красноречивой жестикуляции мудрой женщины ей стало понятно его содержание. Помня о том, что ее представили, как немую служанку, она сделала неопределенное движение рукой, предоставляя Бусайне самой придумать подходящее случаю объяснение.

Трюк удался. После нескольких фраз, сказанных Бусайной, Аниса потеряла к Рокси всякий интерес и вновь принялась что-то обсуждать с родственницей.

Роксане с трудом удалось скрыть нетерпение, с каким она стремилась поскорее покинуть гарем. Ей хотелось рассказать обо всем Джейсону и придумать, каким образом можно помочь подруге. Поэтому у нее вырвался вздох облегчения, когда Бусайна наконец поднялась и принялась прощаться с гостеприимной хозяйкой.

Расставшись с Анисой здесь же, у бассейна, они проделали обратный путь до дверей гарема довольно быстро и, завернувшись в паранджу, вышли в просторный холл дворца.

Проходя мимо очередного поста внутренней охраны, Рокси неожиданно вздрогнула, узнав в одном из стоящих у дверей мужчин того, кто уделял ей такое пристальное внимание на базаре. Те же голубые глаза смотрели на нее так, словно плотная ткань паранджи не скрывала ее лица…

Внутренне сжавшись, Рокси схватила ничего не понимающую Бусайну за руку и не отпускала до тех пор, пока островерхие пики дворцовых башен не остались далеко за спиной. Две встречи с голубоглазым охранником еще можно принять за случайность, но третью…

Неужели за ней установлена слежка? Всю дорогу до самого дома Рокси никак не могла выбросить эту мысль из головы.

Джейсон встретил их в дверях. В его взгляде читался откровенный вопрос, и Роксана утвердительно кивнула.

— Я нашла ее.

Он сразу же понял, кого она имеет в виду, и поинтересовался судьбой Имрана.

— Шейх жив, — ответила Рокси. — Однако ему угрожает опасность.

Отправив Бусайну с распоряжением об ужине, Джейсон провел Роксану в кабинет, чтобы расспросить обо всем с мельчайшими подробностями. Все время, пока шел рассказ, он не проронил ни слова, когда же Рокси замолчала, произнес:

— Я не думаю, что твой завтрашний визит в гарем — хорошая идея. Теперь, когда известно, что Симона и Имран живы и находятся во дворце Фарида, этим делом должны заняться специальные службы…

— Ты не понимаешь, — не дала договорить ему Рокси. — Моя подруга в беде, и я обещала ей…

— Нет, это ты не понимаешь, — тут же отозвался Джейсон. — Как я могу быть спокоен, зная, что тебя ждет в случае даже самой ничтожной ошибки? Если Фарид так жесток к собственному брату, то как он поступит с тобой?

Он подошел к Роксане и, взяв ее за плечи, притянул к себе так близко, что ее глаза оказались на уровне его подбородка.

— Не могу позволить тебе так рисковать. Ведь если с тобой что-нибудь случиться, я не переживу этого.

— Неужели ты действительно так любишь меня? — тихо спросила Рокси, поднимая на него взгляд. — Мы ведь знакомы всего несколько дней, и тебе ничего не известно обо мне.

Даже после того, что между ними было, ей казалось странным подобное признание Джейсона. Всем его словам о любви она не придавала серьезного значения. Для нее их отношения были взаимной страстью двух одиноких людей, которая длится лишь пока они вместе. Но Джейсон, видимо, считал иначе.

— Ты права, — сказал он, — мы знакомы всего несколько дней. Но разве это маленький срок для сердца, чтобы почувствовать ту, о которой оно знало давно, лишь только раздался его первый удар в этом мире? Я ждал встречи с тобой, Роксана, всю свою жизнь, и не стыжусь говорить об этом, потому что такая любовь не может быть позором для настоящего мужчины.

Рокси слушала Джейсона и думала о том, что эти же самые слова она могла приписать и своему сердцу. Вот только предназначались бы они другому.

Голубоглазый ангел все еще владел ее мыслями, и как Рокси ни пыталась, изгнать его оттуда было непросто. Он по-прежнему приходил к ней во сне, улыбаясь и говоря о любви, касаясь губами ее губ…

Но Джейсон Ласки заслуживал любви в большей степени, чем Милтон Грин, и Рокси надеялась, что рано или поздно она сможет одарить его ответным чувством. А пока…

Желая уйти от сложного для нее сейчас разговора, Роксана рассказала Джейсону о странном охраннике, который встретился ей вчера на базаре и сегодня во дворце. Это встревожило его. Он отнесся к этому происшествию гораздо серьезнее, чем она сама, и Рокси пожалела о сказанном.

— Теперь я не просто настаиваю, а запрещаю тебе покидать мой дом до тех пор, пока все не уладится, — довольно решительным тоном заявил Джейсон, обращаясь к ней.

— У тебя нет такой власти, — возразила ему Рокси, на самом деле понимая всю правоту его требования.

— Дик Санчес просил меня позаботиться о тебе, — серьезно произнес Джейсон. — И я делаю это так, как считаю нужным.

— Я не столь уж беззащитна, — продолжала настаивать на своем Рокси. — Хочешь ты того или нет, но я все равно намерена отправиться завтра во дворец.

— Не думаю, что без помощи Бусайны у тебя это получится, — заметил Джейсон. — А она получит от меня приказ ни под каким видом не соглашаться помогать тебе в таком опасном деле.

Рокси хотела заявить, что это несправедливо, но промолчала. Откровенно говоря, она не сильно расстроилась. На самом деле подобный ход со стороны Джейсона не стал для нее неожиданностью, и в голове уже давно имелся иной план. Однако Джейсону знать о нем было вовсе не обязательно.

Сделав вид, что смирилась с его решением, Рокси, сославшись на усталость, удалилась к себе, чтобы в одиночестве еще раз обдумать все детали задуманного предприятия…

— Сейчас или никогда, — прошептала Роксана, подходя к центральному входу дворца.

Только при виде многочисленной охраны, встречающейся буквально на каждом шагу, она осознала всю опасность своего поступка. Однако поворачивать назад было поздно, и Рокси, мысленно перекрестившись, двинулась вперед.

Один из охранников что-то спросил у нее по-арабски, и она, помня все интонации Бусайны, ответила ему точно так же, как и та, в прошлый совместный визит, стараясь ничего не напутать.

Судя по тому, что охранник отступил в, сторону, давая ей пройти, Рокси поняла, что все сделала правильно. Избегая других вопросов, она поспешила проделать уже знакомый путь как можно быстрее.

Роксана не случайно выбрала для исполнения задуманного столь ранний час. Во-первых, так проще было улизнуть из-под наблюдения Джейсона, который еще продолжал спать. Во-вторых, обитательницы гарема также находились в сладких объятиях Морфея, поэтому шансы натолкнуться на кого-либо из них были сведены к минимуму.

Осторожно ступая по мощеной гравием дорожке, при малейшей опасности быть замеченной скрываясь за растущими вблизи кустами, Рокси прошла через сад и приблизилась к входу в покои Симоны. Прежде чем постучать, она приложила ухо к двери и прислушалась.

Так как ничто не говорило о какой-либо опасности, Роксана без промедления скользнула внутрь. Тотчас с постели вскочила Симона и, бросившись к ней, прошептала:

— Господи, Рокси, это ты? Я ждала тебя, но не верила, что тебе удастся прийти сегодня.

— Я же обещала, — так же тихо ответила Роксана и спросила: — Ты готова к побегу?

— Это невозможно, у нас ничего не получится, — произнесла Симона, в нерешительности глядя на подругу. — Даже если нам повезет выбраться из дворца, то в городе люди Фарида нас все равно отыщут.

— У меня есть укрытие, где никто нас не сможет найти, — сообщила Рокси и поинтересовалась: — Ты знаешь, как пройти в нижний гарем?

— Туда ведет лестница. Она в дальнем конце сада, — торопливо проговорила Симона. — Думаешь, мы сможем освободить Имрана?

— Наверняка, — уверенно сказала Рокси. — Фарид слишком самонадеян, чтобы приставлять к нему большую охрану. Он ведь совсем не ожидает, что о его планах кому-то известно.

Беседуя с подругой, Симона торопливо одевалась, скрывая свои золотистые волосы под плотным платком, поверх которого будет наброшена паранджа. Затем, следуя совету Роксаны, она собрала еще одну смену одежды для Имрана.

Рокси решила, что вид троих спешащих по своим делам женщин на городских улочках вызовет меньше вопросов, чем две особы в сопровождении невесть откуда возникшего шейха.

Хотя, возможно, появление Имрана среди своего народа и стало бы началом восстановления справедливости. Но следовало учитывать, что число приверженцев принца Фарида среди населения Джуманы было не меньше. И неизвестно, чья взяла бы в случае открытого столкновения.

Как бы то ни было, идти на подобный риск Рокси не собиралась. Она подумала, что предоставит шейху самому разбираться со своими проблемами. В конце концов, он мужчина, который в состоянии позаботиться о соблюдении своих интересов. Ее же задачей является прежде всего спасение Симоны.

Предварительно выглянув в сад, женщины сбежали по ступенькам и углубились в одну из густых аллей, которая должна была вывести их к входу в нижний гарем. Рокси шла первой, намереваясь в случае опасности подать подруге знак. Симона следовала за ней, прижимая к груди узел с одеждой для Имрана.

Не известно, что за бог покровительствовал им, Иисус или Аллах, но за всю дорогу никто из гаремной прислуги не встретился у них на пути. Даже решетчатая калитка, ведущая в нижний гарем, оказалась незапертой.

Теперь им предстояло отыскать Имрана.

Огромный сводчатый зал, в котором они оказались, имел множество дверей, о предназначении которых женщины могли только догадываться.

— Что теперь? — шепотом поинтересовалась у приятельницы Симона.

— Не знаю, — так же тихо ответила Рокси, слегка пожав плечами. — Надо подумать. Не можем же мы заглядывать в каждую?

— Почему бы и нет? — отозвалась Симона и предложила: — Если начать с разных сторон и постепенно сближаться, то, возможно, удастся отыскать верный ход, пока нас не заметили.

Времени на размышления не было, поэтому Рокси согласно кивнула, и они приступили к поискам. Первые несколько минут не принесли никакого результата. Чаще всего за дверями находились довольно людные помещения, наполненные шумом и голосами.

По соображению Роксаны, место содержания Имрана должно было, наоборот, отличаться некой потаенностью. Вряд ли, справедливо рассудила она, Фарид горел желанием открыться в преступлении против брата перед своими людьми. Ведь и среди его окружения имелось немало порядочных людей.

Скорее всего, принц действовал с ограниченной группой сообщников. Не случайно он скрывал шейха на женской половине дворца, куда путь большинству был заказан.

Осторожно притворив очередную дверь, Рокси взглянула в сторону Симоны с немым вопросом. В ответ приятельница лишь покачала головой, сообщая о безрезультатности своих исследований.

Уже почти потеряв всяческую надежду, Рокси заглянула в следующее помещение и еле сдержала вскрик. В тусклом свете одной единственной лампочки виднелась решетка, устроенная из толстых металлических прутьев, а за ней…

— Шейх, — негромко позвала Роксана, одновременно делая Симоне отчаянные знаки приблизиться.

Мгновение, и подруга уже была рядом, вторя своим голосом:

— Имран, любимый…

Они вошли внутрь, захлопнув за собой дверь, и приблизились к устроенной из половины комнаты камере. Только тогда узник обратил на них внимание.

Скользнув по Роксане взглядом, он не узнал ее из-за восточного наряда. Зато, когда его глаза остановились на Симоне…

— Любимая!

Руки Имрана обхватили прутья решетки, точно он собирался раздвинуть их и вырваться на свободу. Симона приникла к ним, покрывая поцелуями, а Роксана ощутила легкую зависть к чувствам подруги, которые были взаимны.

Неизвестно сколько времени влюбленные провели бы в таком блаженном оцепенении, если бы она не решилась поторопить их:

— Скорее, шейх, ответьте. Как открыть вашу клетку? Нам следует поспешить.

— Ключи, — ненадолго задумавшись, ответил Имран. — Обычно охранники их держат при себе. Странно, что вы их не встретили. Они редко надолго оставляют свой пост, тем более вдвоем. У дверей всегда кто-то дежурит.

Взглянув на Рокси, Имран неожиданно сощурился, и в его взгляде промелькнуло узнавание. Он улыбнулся и произнес:

— Простите, я только теперь признал вас, мисс Клейтон. В прошлый раз мы виделись при менее удручающих обстоятельствах. Как вы здесь оказались?

— О, милый, это долгая история, — проговорила за приятельницу Симона, — вполне достойная войти в антологию арабских легенд. Когда-нибудь она расскажет тебе обо всем, а пока… Рокси права, нам надо выбираться отсюда, пока не явилась охрана.

— Посмотрите по стенам, — предложил Имран. — Иногда устроители таких камер вешают на крюк запасной ключ. Где-нибудь в неприметном углу.

Он еще только договаривал, когда женщины принялись поспешно изучать стены.

— Есть! — вскрикнула Рокси, отыскивая драгоценную находку и бросаясь отпирать решетчатую дверь, чтобы выпустить узника.

Пронзительный лязг немного ржавых петель, и вот шейх Азхары уже на свободе. Симона торопливо развязала принесенный с собой узел женской одежды и протянула жениху паранджу.

— Что это? — удивленно спросил он, разворачивая плотную ткань.

— Маскировка, — пояснила Симона, удерживая улыбку.

Она прекрасно понимала, что для восточного мужчины подобное переодевание — удар по самолюбию, и делала все, чтобы он не испытывал смущения. Однако Имран все же замешкался.

Заметив его нерешительность, Роксана прибегла к самому вескому, по ее мнению, доводу:

— Шейх, это единственная возможность для вас выйти отсюда. Подумайте о своем народе. Из того, что мне стало известно за недолго время пребывания в Азхаре, я поняла: с вашим устранением от власти реформам в стране придет конец. Так неужели глупая мужская гордость стоит такой жертвы?

— Вы умеете убеждать, мисс Клейтон. Не будь вы женщиной, я сделал бы вас своим советником, — улыбнувшись, произнес Имран, уступая столь решительному натиску.

Когда он уже собирался облачиться в паранджу, входная дверь распахнулась. Прежде чем кто-либо из присутствующих сумел сообразить, что происходит, комната наполнилась вооруженными охранниками, а затем на пороге появился принц Фарид. Его довольное лицо украшала подлая ухмылка.

— Так, так, так. — Он демонстративно захлопал в ладоши. — Вижу, моя ловушка захлопнулась, и птички оказались в клетке. Все оказалось гораздо проще, чем я думал.

На появление младшего Аль Джамаля все трое отреагировали по-разному. Имран высокомерно вздернул подбородок, сохраняя молчание, как и подобало настоящему повелителю в присутствии подданных. Роксана плотнее запахнула разрез паранджи, все еще надеясь на какое-нибудь чудо, которое позволит ей избежать общения с Фаридом. Лишь Симона не смогла сдержаться.

Эмоциональная, страстная натура, она уже поняла, что надежды на спасение рассыпались карточным домиком, и теперь ее душа горела ненавистью к тому, кто был в этом повинен. Окинув Фарида презрительным взглядом, стараясь вложить в свои слова как можно больше язвительности, она процедила сквозь зубы;

— Вот как? Неужели принц умеет думать? Тогда почему, при всем своем уме, он еще не правитель Азхара?

Симона била по самому больному месту мятежника. При том, что Фарид держал брата в заточении, победителем он себя не чувствовал.

— Имран, прикажи своей подстилке заткнуться, пока я не разозлился на нее, — теряя терпение, зло проговорил принц. — Если твоя женщина позволяет брать слово в присутствии мужчин — ей стоит преподать урок хороших манер, и я с удовольствием займусь этим.

— Ты не тронешь ее, — спокойно проговорил шейх. — Клянусь, если хоть один волос упадет с головы Симоны по твоей вине, тебе придется пожалеть об этом не один раз.

Несмотря на то, что братья были примерно одного роста, отчего-то всем присутствующим казалось: Имран смотрит на Фарида свысока. Даже в окружении врагов, шейх источал такую уверенность и силу, что никто не смел приблизиться к нему.

Видимо, и сам принц испытал на себе нечто подобное, потому что против воли отступил назад, обнаруживая свой испуг. Понимая, что, продолжая нападки на брата в данный момент, он ничего не выиграет, и желая сохранить лицо, Фарид обратил внимание на третью участницу неудавшегося побега.

Подойдя к замершей в ожидании Рокси, он рывком сдернул с нее паранджу и, не скрывая довольной улыбки, произнес:

— Мисс Клейтон, какая неожиданность! Прошлый раз вы ускользнули от меня, благодаря помощи мистера Грина. Вот уж не думал, что мне представится случай увидеть вас здесь, в Азхаре. Хотя нет, признаюсь, я знал о вашем прибытии в Джуману с самого первого дня и с нетерпением ожидал встречи.

Услышав об этом, Роксана встревожилась о судьбе Джейсона. Ведь если Фарид в курсе того, кто приютил ее, то мистеру Ласки грозит нешуточная опасность. Однако она решила не торопиться с выводами и поинтересовалась:

— Если вам было известно о том, что я в стране, то почему…

— Почему я не ускорил нашу встречу? — продолжил за нее принц и пояснил: — Увы, мои люди проверили все отели и пансионаты, но ни в одном из них ваших следов так и не обнаружили. Это меня навело на мысль, что у вас имеется сообщник или сообщники в Джумане. Надеюсь, вы не станете запираться и скажите мне их имена.

— Неужели ваша шпионская система так несовершенна, что вам еще не доложили об этом? — спросила Рокси, радуясь тому, что ее опасения не подтвердились. — Тем не менее, вы узнали о наших планах бежать. Интересно, каким образом?

— Уши, мисс Клейтон, — сообщил Фарид, сверля ее взглядом, — В моем дворце их полно, и вся информация, которую они слышат, стекается ко мне.

— В таком случае, вам не мешало бы хоть изредка прочищать их, — съязвила Роксана и всем своим видом дала ему понять, что дальнейший разговор продолжать не намерена.

Третья словесная пощечина, полученная Фаридом в присутствии подчиненных, вызвала у него вспышку ярости. Скрипнув зубами, он приказал:

— Проводить женщин в верхний гарем и установить за ними наблюдение, а этого, — он кивнул в сторону неподвижно стоящего Имрана, — вернуть в клетку.

Тотчас Рокси почувствовала, как ее схватили сильные мужские руки и потащили к выходу.

Она попыталась вырваться, но тщетно. Где-то рядом, громко ругаясь, также безуспешно отбивалась от охранников Симона.

Подруга то и дело выкрикивала имя Имрана, но он ее не слышал. Оказывая сопротивление, шейх получил удар по голове, и теперь его, бессознательного, вновь затаскивали за решетку…

После того, как, втолкнув в комнату, ее швырнули на пол, Рокси еще некоторое время сохраняла неподвижность, прислушиваясь к тому, что происходило вокруг. И только убедившись, что охрана ушла, она медленно подняла голову и осмотрелась.

В углу, не прекращая отчаянно ругаться, лежала Симона. Очевидно, приятельница проявила излишнюю строптивость, поскольку ее руки и ноги были связаны. Там не менее, она делала решительные попытки освободиться, призывая на голову Фарида самые страшные наказания.

Улыбнувшись такой несгибаемости подруги даже перед лицом реальной опасности, Роксана встала и, подойдя к ней, принялась молча развязывать узлы. Туго затянутые веревки поддались не сразу, но, приложив усилия, Рокси справилась с ними.

— Хотела бы я знать, кто предал нас? — проговорила Симона, растирая затекшие запястья. — Наверняка это кто-то из тех клуш, что напали на меня однажды ночью.

— Ты имеешь в виду Наджат и Майсун? — спросила Рокси, с удивлением отмечая, что память сохранила имена любимых наложниц принца, которым некоторое время назад крепко досталось от Симоны.

— Откуда тебе известно о них? — в свою очередь проявила любопытство подруга.

Рокси передала ей рассказ Анисы, заставив Симону смеяться до слез, а потом случайно припомнив и о том, как заметила какое-то движение в кустах, когда накануне уходила из ее покоев.

— Значит, за нами действительно шпионили, — подвела итог ее словам Симона. — Тебя увидели и донесли об этом Фариду, а уж ему не составило труда связать твой приезд в Джуману и незнакомую женщину, с которой я общалась по-английски.

— Хорошо, что те, кто видел меня рядом с Анисой, не придали этому значения. Иначе принц без труда узнал бы о Бусайне, а через нее вышел бы на Джейсона, — задумчиво промолвила Рокси и добавила: — Думаю, ему скоро станет известно о неудавшемся побеге, и он что-нибудь предпримет для нашего спасения.

— Ты так надеешься на этого мужчину? — Симона посмотрела на подругу, не скрывая любопытства. — Что заставляет тебя так верить ему?

— Он любит меня, — коротко ответила Рокси.

— Вопрос в другом, — с легким вздохом сказала Симона. — Любишь ли ты его?

— Когда-нибудь, наверное, смогу полюбить, — с некоторым нажимом на последнее слово произнесла Рокси, точно стремилась убедить себя в правдивости такого заявления.

— Это ведь твой Ангел? Да? — сочувственно покачав головой, спросила Симона. — Признайся, ты так и не избавилась от своей страсти к нему?

— Увы, твои слова не лишены истины, — печально согласилась с ней Рокси. — Мое сердце все еще хранит в себе его образ, и стоит мне только закрыть глаза, как он является ко мне и бередит душу. Видит Бог, я прилагала немалые усилия, чтобы забыть о нем, но это оказалось нелегко.

Пока Роксана говорила, Симона, неожиданно сделав ей какой-то непонятный знак, осторожно подкралась к двери и рывком открыла ее внутрь. Тотчас на пороге растянулась притаившаяся за дверью женщина.

Падая, незнакомка что-то пронзительно закричала по-арабски, но тут же умолкла, получив увесистую затрещину от Симоны, которая, недолго думая, втащила ее внутрь и захлопнула дверь, сообщив:

— У нас гостья. Похоже, это и есть тот шпион, из-за которого наш побег не удался. Интересно, это Наджат или Майсун? По отсутствию переломов… скорее, Майсун.

Услышав второе имя, женщина вздрогнула, и Симона получила подтверждение верности своей догадки.

— Что ты намерена делать с ней? — спросила Рокси. — Рано или поздно ее хватятся и найдут.

— А я вовсе и не собираюсь держать эту гадину здесь, — не сводя с пленницы кровожадного взгляда, под которым та съежилась, произнесла Симона. — Она вольна будет уйти, но только после того, как мы проучим ее.

Рокси заметила, что на лице подруги возникла нехорошая улыбка, и не удержалась от вопроса:

— Каким образом?

— Очень просто, — поделилась своими намерениями Симона. — Эта особа так дорожит вниманием Фарида, что готова была устранить меня с дороги, приняв за соперницу. — Заметив, как Роксана встревожилась, она поспешила успокоить ее: — Не беспокойся, я всего лишь выступлю в роли стилиста и придам ей несколько экстремальный вид. Ну-ка подержи эту восточную красавицу…

Полуденный отдых в гареме — святое дело. В это время все его обитательницы, собравшись в саду у фонтана и возлежа на мягких подушках, вели между собой неторопливые разговоры, лакомились холодным шербетом и фруктами. Множество слуг, окружавших их, готовы были исполнить любой каприз. Легкий ветерок огромных опахал над головами прелестниц, приводимых в движение старым евнухом, разносил вокруг аромат цветов и свежесть журчащей в фонтане воды.

Неожиданно эту идиллию нарушил пронзительный женский крик, а затем по одной из аллей пробежала любимица принца черноокая Майсун. Две длинные, толстые косы, еще недавно составлявшие главное богатство гордой красавицы, болтались безжизненными змеями, зажатые в ее руках, а на голове…

Нет, никаких слов не хватило бы описать ту безумную конструкцию из начеса, перьев и прочих аксессуаров, какими обычно украшают свои прически панки. Дочь Востока, верного традиционным понятиям о красоте, Майсун так и не смогла по достоинству оценить придуманный для нее Симоной имидж современной женщины.

Слушая истошные вопли наложницы, казалось, проникающие в самые отдаленные уголки дворца, зачинщица этого переполоха блаженно улыбалась, точно ее слуха касалась самая прекрасная мелодия на свете.

— Ничего, теперь, когда Майсун переведут в нижний гарем, она сможет попробовать себя в качестве охранной сирены. Думаю, принц будет благодарен мне за то, что я открыла в его наложнице такой редкий талант. Что ни говори, а шпионаж не был ее призванием.

Симона говорила с таким глубокомысленым видом, что Рокси, в глубине души осуждавшая поступок приятельницы, не смогла сдержать улыбки. Стоило признать, что хотя с Майсун они и поступили жестоко, та вполне заслуживала полученного урока. Однако после всего сделанного, им самим стоило ожидать серьезных последствий. В том, что будет именно так, Рокси ни мало не сомневалась.

Недобрые предчувствия не обманули ее. Только смолкли отчаянные крики остриженной наложницы, как в комнату Симоны ворвалось четверо охранников. Ни слова не говоря, двое схватили Рокси под руки и выволокли наружу, а оставшиеся сдерживали Симону, рванувшуюся вслед за подругой.

В зале нижнего гарема, куда притащили Роксану, ее встретил порядком рассерженный Фарид. Чуть поодаль от него, слегка подвывая, рыдала Майсун.

Завидев Рокси, она бросилась к ней, выставив вперед длинные ногти, точно хищная птица. Если бы не бдительность охраны, то лицо Роксаны наверняка оказалось бы расцарапанным в кровь. Все же пару ссадин на ее щеке Майсун оставила.

— Довольно, — резким окриком остановил обозленную женщину Фарид, коротко приказав ей удалиться, что она и выполнила беспрекословно, напоследок бросив злобный взгляд в сторону Роксаны.

— Вы испортили мое имущество, мисс Клейтон, — после некоторой паузы, во время которой они изучающее смотрели друг на друга, произнес принц. — Это серьезный проступок. Не забывайте, это вам не Запад, и у нас здесь свои законы относительно наказаний.

— А что говорят ваши законы о преступлении против брата и повелителя? — в свою очередь, поинтересовалась Рокси. Она решила, что ни в коем случае не позволит Фариду запугать себя.

— Вы сунулись не в свое дело, мисс Клейтон, — заявил Фарид, явно задетый ее словами. — И не будь ваша внешность столь прекрасна, вас ждала бы вполне обычная для преступника участь: смерть. А так, наказание, которое я избрал для вас, весьма гуманно.

— Что-то вы мало похожи на того, кто страдает излишним милосердием, — не скрывая сарказма, заметила Рокси, однако по ее спине все же пробежал холодок легкой паники.

— О! Мне нравится ваш острый язычок, мисс Клейтон. Это так возбуждающе. — Принц многозначительно улыбнулся. — Представляю, что именно вы можете вытворять с его помощью в постели.

— Боюсь, вы об этом никогда не узнаете, — отрезала Рокси, от подобных намеков со стороны Фарида ее начинало подташнивать.

— Вы так считаете? — поинтересовался принц, и на его губах возникла пошленькая ухмылка. — Между тем именно такова будет для вас расплата. Вы замените мне Майсун, причем сделаете это по своей воле и желанию.

— Никогда! — с возмущением выкрикнула ему в лицо Рокси.

— А иначе, — продолжал говорить Фарид, точно не слыша ее протеста, — вашу подругу умоют серной кислотой. Вы представляете, что станет с милым личиком мисс Харт после такой процедуры?

— Чудовище! — воскликнула Рокси. — Однажды тебя настигнет расплата за все твои преступления.

— Возможно, так и случится, — согласно кивнул Фарид и добавил: — когда-нибудь. Но сейчас я понимаю, как вы взволнованы, и поэтому не принимаю ваш отказ всерьез. Даю вам ровно сутки на то, чтобы стать покорной… Впрочем, в постели я предпочитаю видеть тигрицу.

Он повернулся, чтобы уйти, но затем на мгновение остановился.

— И еще. Соседство с мисс Харт дурно влияет на ваше воспитание, поэтому сегодняшнюю ночь вы проведете в камере шейха. Думаю, вид униженной по его вине женщины заставит Имрана быть сговорчивей.

— Будь ты проклят, — бросила ему вслед Рокси, но охранники принца уже тащили ее в камеру.

Когда железный запор зловеще щелкнул за спиной Роксаны, она, не сдержавшись, выругалась в адрес тюремщиков, а затем прошла в глубь помещения, туда, где сидел Имран. Он подвинулся, освобождая ей место на грязном тюфяке, и печально проговорил:

— Простите, мисс Клейтон, за то, что моя страна оказалась так негостеприимна по отношению к вам. Как бы я хотел, чтобы вы оказались здесь в другое время и при других обстоятельствах.

— Я ни о чем не жалею, — с ободряющей улыбкой сказала Рокси. — У вас прекрасная страна, шейх. Те люди, которых мне довелось узнать за короткое время пребывания здесь, навсегда останутся в моем сердце, как неотъемлемая часть восточной сказки.

— А вы и впрямь так романтичны, как рассказывала о вас Симона, — не удержался от улыбки собеседник, но, тут же посерьезнев, спросил: — Я слышал угрозы Фарида. Неужели вам не страшно?

— Страшно, — призналась Рокси. — Но в такие минуты я думаю о вас и о Симоне. Когда находишься в одной компании с такими людьми, поневоле заражаешься стойкостью.

— Вы сами необыкновенная женщина, Роксана, — произнес Имран, и в его взгляде она прочла искреннее восхищение. — Позвольте мне называть вас по имени, поскольку уж мы оказались соратниками по несчастью.

— Лучше — Рокси, — поправила его собеседница, пояснив: — Так зовут меня друзья.

— А я — просто Имран. — Он протянул руку и нежно сжал ее ладонь своими пальцами. — Будем знакомы.

Они рассмеялись, почувствовав необычайную легкость в общении, словно были дружны тысячу лет, затем Рокси, поежилась. В камере было прохладно, а легкое восточное одеяние, которое было на ней, плохо удерживало тепло.

Видя это, Имран распахнул полы своего бурнуса и предложил:

— Двигайтесь ко мне, так будет гораздо теплее. — Заметив ее нерешительность, он проявил настойчивость: — Я просто обязан позаботиться о вас. Если вы заболеете, Симона мне этого не простит. А вам прекрасно должно быть известно, что ее лучше не злить.

— Да уж, — согласилась Роксана, вспоминая эпопею с прической Майсун, и, оказавшись под теплым боком Имрана, хихикнула.

— Что вас так развеселило? — полюбопытствовал он.

— Я подумала, если расскажу кому-нибудь из нью-йоркских знакомых, что провела ночь в объятиях шейха Аль Джамаля, меня примут за сумасшедшую.

— Вы сможете сказать гораздо больше, — уверил ее Имран. — Например, о том, как шейх Азхара, уже павший духом в мрачном застенке, был воодушевлен мужеством хрупкой женщины. И я вам обещаю, Рокси, если мы отсюда выберемся… — Он осекся и тут же поправился: — Когда мы отсюда выберемся, никто не посмеет усомниться в ваших словах.

Но Роксана уже ничего не слышала. Согретая его теплом, она закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон. Сказывалась усталость от всего, пережитого за день.

Имран заботливо поправил на ней сползший край бурнуса и прошептал:

— Спи спокойно, маленькая Hyp.

Он назвал Роксану словом, обозначающим по-арабски «свет», поскольку уже от одного ее присутствия неуютное место заточения теряло свою мрачность, а на душе становилось легко и радостно. И это было второе имя, данное ей на азхарской земле…

6

Среди ночи Роксана проснулась. Несмотря на близость спящего Имрана, делившего с ней часть своей верхней одежды, она ощущала пробирающий до костей холод. Желая согреться, молодая женщина встала и принялась расхаживать по камере. Это помогло, однако не настолько, как ей хотелось. Кроме того, тусклый свет одинокой лампочки действовал на нее удручающим образом.

Приоткрылась входная дверь, и в помещении появился один из охранников, он прошел к тому месту, где висел запасной ключ от камеры, и протянул к нему руку. Рокси тут же окликнула его:

— Эй! Вы понимаете по-английски?

От неожиданности мужчина вздрогнул и медленно повернулся в ее сторону. Убедившись, что ей удалось завладеть его вниманием, Роксана при помощи жестов стала объяснять ему свою просьбу.

— Здесь жуткий холод. Могу я получить что-нибудь вроде одеяла, или вам дан приказ заморозить меня до смерти?

Охранник не проронил ни слова и вышел. Сочтя, что ее попытки вызвать к себе жалость окончились неудачей, Рокси с досады пнула решетку. В ту же секунду дверь снова отворилась, и тот же охранник, подойдя к узнице, протянул ей сквозь металлические прутья покрывало из верблюжьей шерсти.

Рокси задержала его ладонь в своей руке, слегка пожав ее в знак благодарности. В этот момент мужчина оказался достаточно освещен, чтобы она заметила голубые глаза, внимательно наблюдающие за ней сквозь прорезь черной повязки на лице.

— Кто вы? Почему вы следите за мной? — Рокси инстинктивно сомкнула пальцы на запястье незнакомца. — Отвечайте, или я подниму такой крик, что сюда сбежится весь дворец.

— Ради бога, Рокси, пожалуйста, тише, иначе ты погубишь нас всех, — неожиданно попросил охранник знакомым голосом.

— Ангел?! — От удивления, она ослабила хватку, и он вырвался. — Но как?.. Что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь спасти шейха, его невесту и тебя заодно, — торопливо ответил Милтон, отходя к двери и прислушиваясь к тому, что происходило снаружи. Тишина, царящая в коридорах объятого сном дворца, видимо, успокоила его, и он вновь вернулся к Роксане.

— Я ничего не понимаю, — сказала Рокси, все еще не веря в присутствие Милтона, и потребовала: — Немедленно объясни, что происходит и какое отношение ты имеешь ко всей этой истории?

— Я работаю на Интерпол, работа на «Де Бирс» всего лишь прикрытие, позволяющее мне без лишних подозрений перемещаться по миру, — с легким вздохом сообщил Милтон и принялся рассказывать: — После твоего визита в ФБР несколько правительственных служб объединились и разработали операцию по освобождению шейха. Для международного сообщества важно, чтобы именно он, а не его брат, занимал азхарский престол. Принц Фарид связан с террористами, и мне уже доводилось встречаться с ним в ряде операций.

— ФБР?! — ошеломленно воскликнула Рокси. — Но ведь, когда я обратилась к ним за помощью, они не поверили мне?

— На этом настоял я, — признался Милтон и пояснил: — Мне не хотелось, чтобы ты подвергала опасности свою жизнь.

— Но почему? — прошептала Роксана, пристально глядя ему в глаза.

— Что бы ни произошло между нами, я все равно продолжаю оставаться твоим ангелом, Рокси. — Милтон протянул руку и с нежностью провел по ее волосам.

— Простите, — неожиданно вмешался в разговор Имран, он тоже проснулся, но некоторое время сохранял неподвижность, прислушиваясь к их беседе, — если вы друг, то, может быть, выпустите нас?

— Не сейчас, — сообщил Милтон. — Еще слишком рано. До начала штурма никто во дворце не должен ничего заподозрить.

— Штурма? — Имран поднялся и подошел к решетке. — Неужели безопасность моей персоны заслуживает столь решительных действий?

— Разумеется, шейх, — слегка склонив голову, почтительно ответил Милтон и принялся разъяснять: — На рассвете отборная группа захвата будет выброшена десантом с вертолета над территорией верхнего гарема. Я здесь только для того, чтобы провести подготовительную работу.

Затем, переведя взгляд на Роксану, он добавил:

— С этим, конечно, мог справиться любой из наших агентов, но мне не хотелось доверять жизнь любимой женщины кому-то другому.

— Вот как? — заметила Роксана, чуть приподняв бровь. — Мне казалось, ты сам поставил точку в наших отношениях, не пожелав дать объяснения по поводу своего брака и ребенка.

— Я и сейчас не могу сделать этого, — произнес Милтон, и на его лице отразилась душевная мука.

— Тогда ни к чему вести разговор о любви, — коротко отрезала Рокси и, завернувшись в одеяло, вернулась на тюфяк, всем своим видом давая понять, что считает дальнейшую беседу на эту тему бессмысленной тратой времени.

— Послушайте, — вновь привлек к себе внимание Милтона Имран. — Моя невеста… Я никуда не пойду без нее.

— Не волнуйтесь, шейх, — успокаивающе проговорил Милтон. — Я уже позаботился о том, чтобы с мисс Харт ничего не произошло. Как только десант высадится, она тут же окажется в безопасности. Положитесь на меня.

— Я верю вам, — промолвил Имран.

Из угла, где сидела Рокси, раздалось наполненное скептицизмом фырканье.

— Она любит вас, — тихо сообщил шейх, указывая в ее сторону глазами. — Это заметно даже невооруженным взглядом.

— Я знаю, — с улыбкой сказал Милтон. — Но как убедить в этом ее саму?

Оставшиеся несколько часов до начала штурма мужчины провели в беседе о внутренней политике Азхара. Рокси же усиленно изображала сон, хотя на самом деле все ее внимание было сосредоточено на Милтоне. В том, что это вызвано вполне определенным чувством, она не призналась бы ни под какими пытками даже себе.

Откровенно говоря, в душе Роксаны, как и в мыслях, царила полная неразбериха. С одной стороны, она злилась на Милтона за то, что он выступает в роли ее спасителя и ей просто положено испытывать благодарность по отношению к нему. С другой — его присутствие действовало на нее успокаивающе. Отчего-то Рокси казалось: теперь, когда он рядом, с ней не может случиться ничего плохого.

Хотя всем, кто находился в тюремной камере, и было известно о штурме, его начало все же стало неожиданностью. Сперва до их слуха донеслись отдаленные крики, а затем отчетливо прозвучал стрекот автоматной очереди.

Для Милтона это явилось условным сигналом, он торопливо открыл решетчатую дверь и выпустил пленников. Потом, приказав им следовать за собой, вывел их в темный холл, в который, судя по нарастающему шуму, уже сбегалась многочисленная охрана.

— Быстрей, — скомандовал он спутникам и бросился к лестнице, ведущей в верхнюю часть гарема.

Поднявшись по узким ступеням почти бегом, они оказались среди настоящего хаоса. Рослые десантники в защитных костюмах, с оружием наперевес, безуспешно призывали к спокойствию впавших в истерику обитательниц женской половины дворца. Растрепанные и перепуганные восточные красавицы напоминали куриную стаю, подвергшуюся внезапному нападению коршуна.

С дикими воплями они носились из стороны в сторону, призывая охрану, своего господина и Аллаха. Из всех вышеперечисленных, откликнулись лишь первые. Однако им также было нелегко сориентироваться в орущем вихре пестро разодетых наложниц.

Сохраняя завидное спокойствие и уверенность, Милтон принялся пробиваться к фонтану, у которого сосредоточилось основное количество заброшенного десанта. Имран не отставал от него ни на шаг, чего нельзя было сказать о Роксане, которой мешали так и норовящие слететь с ног чувяки.

В какой-то момент она споткнулась и упала, а поднявшись, поняла, что потеряла спутников из виду. Роксана уже хотела громко позвать Милтона, когда внезапно чья-то рука закрыла ей рот, а злобный голос над самым ухом прошипел:

— Это ты во всем виновата. Не так ли?

Охваченная ужасом, она сделала рывок вперед, но Фарид крепко держал ее, не позволяя выскользнуть из своих рук. С трудом изловчившись, ей все же удалось закричать.

— Рокси, ты где? — раздался встречный крик Милтона, но она уже не могла ответить ему.

Толкнув плечом ближайшую дверь, Фарид потащил ее вглубь извилистых коридоров дворца. Первое время она еще предпринимала попытки вырваться, но после нескольких довольно увесистых оплеух со стороны похитителя сникла.

Вот и все, думала Роксана. Восточная сказка неожиданно обернулась страшной реальностью. Это конец. Принц, чьи планы ей удалось сорвать, вряд ли отпустит ее живой.

Перед глазами, словно в кино, промелькнули самые яркие эпизоды последних дней: встреча с Джейсоном, поиски Симоны, ночь в камере с шейхом… и появление Ангела.

Почувствовав, что погони за ними нет, Фарид остановился, чтобы немного отдышаться. Швырнув пленницу на пол, он наступил ей на руку, чтобы она не вздумала убежать, а затем проговорил:

— Пусть Имран со своей светловолосой сучкой торжествуют. Ты этого не увидишь. Знаешь, что ждет тебя?

Он оскалил зубы в такой жуткой улыбке, что по телу Роксаны пробежала дрожь.

— Я увезу тебя в самый отдаленный район Азхара. Туда, где еще живы традиции и с неверными поступают очень просто — рвут на части.

Неожиданно позади них послышались быстрые шаги и прозвучал голос Милтона, зовущий Роксану.

— Я здесь… — крикнула она и взвыла от боли, потому что Фарид схватил ее за волосы и рывком поставил на ноги, вновь заставляя бежать.

Вот узкий коридор окончился, приведя их в большой зал со множеством дверей. Оглянувшись назад, принц торжествующе рассмеялся.

Теперь никакая погоня ему была не страшна. Преследователям придется изрядно попотеть, прежде чем они установят, за какой именно дверью он скрылся со своей жертвой. Осталось сделать лишь шаг…

Навстречу мятежному принцу из полумрака шагнул мужчина в восточном одеянии и загородил дорогу.

— Отпусти женщину, Аль Джамаль, и я позволю тебе уйти.

Голос незнакомца был спокоен, но в то же время наполнен силой, достаточной для того, чтобы понять: его владелец не склонен к шуткам. Однако Фарид, оглушенный близостью спасения, не услышал этого предостережения.

— Прочь с моего пути, — рявкнул он, делая попытку оттолкнуть случившуюся помеху в сторону.

— Отпусти женщину, — вновь повторил незнакомец, уже с некоторым нажимом, и не двинулся с места.

Только сейчас до Фарида дошло, что перед ним оказался достойный противник. Он пристально вгляделся в его лицо и потребовал:

— Выйди на свет. Твой голос мне знаком, но я не могу вспомнить…

Неизвестный сделал шаг вперед, и Роксана, одновременно со своим похитителем, воскликнула:

— Джейсон!

Полуазхарец-полуангличанин Джейсон Ласки стоял перед принцем, заложив пальцы рук за яркий малиновый кушак. Спокойный и непоколебимый, словно скала, он смотрел на Фарида без ненависти, однако его взгляд ничего хорошего не предвещал.

— Ты оказался не на той стороне, Ласки, — процедил сквозь зубы Фарид. — Это я тебя прошу: уйди, и я пощажу тебя.

Его противник звонко рассмеялся и с вызовом проговорил:

— Оставь женщину в покое, Фарид. Ты же мужчина, так будь им до конца. Давай сразимся один на один. Победитель получит все.

Понимая, что иного выхода у него нет, принц отшвырнул Рокси к стене, выхватил из-за пояса короткий нож и набросился на Джейсона.

Больно ударившись головой при падении, Роксана на короткий период потеряла сознание. Когда она пришла в себя, то, будто в дурном сне, увидела, как мужчины кружат друг с другом в страшном танце.

Неизвестно откуда, в руке Джейсона тоже появился нож. С немного загнутым лезвием, он был длиннее, чем у Фарида, но принц обладал большей ловкостью, что уравновешивало их шансы на победу.

Так или иначе, но на плечах и груди соперников уже имелись значительные порезы, и кровь сочилась из ран, усеивая багровыми кляксами белые плиты мраморного пола. Впрочем, это лишь разжигало ярость дерущихся, заставляя не обращать внимание на боль.

Роксана, которая много раз видела в кино подобные сцены, всегда удивлялась поведению героинь. Вместо того чтобы помочь своему заступнику, они неподвижно наблюдали за боем. Это всегда раздражало ее, и она обвиняла создателей фильма в ненатуральности.

Теперь же, когда ей самой пришлось оказаться в такой ситуации, Роксана не чувствовала сил даже на то, чтобы пошевелить пальцами, не говоря уже о каких-нибудь более решительных действиях. Страх сковал ее тело, точно заключив его в тесный саркофаг. Страх не за себя, а за Джейсона.

Затаив дыхание, она скользила взглядом вслед за темноволосым англичанином, который, подобно гепарду, с кошачьей грацией вился возле Фарида, стремясь достать его ударом своего ножа. Лицо Джейсона выражало предельную сосредоточенность и напряженность.

Закусив губу, он крутился волчком, приседал, прыгал, делал резкие выпады, уходил в сторону, будто заправский боец, медленно, но верно изматывая противника. Роксана одобрительно кивала. С таким ловким соперником, как принц, это являлось единственно верным поведением.

Раздался шум, и в зал ворвался Милтон в сопровождении трех десантников. Завидев его, Рокси бросилась к нему навстречу:

— Милтон!

Этого было достаточно для того, чтобы отвлечь внимание Джейсона от сражения. Воспользовавшись этим, Фарид сделал резкое движение снизу, а спустя мгновение уже бежал прочь, оставив англичанина медленно оседать на пол.

— Нет!

Крик Роксаны разорвал внезапно наступившую тишину. Она подбежала к Джейсону и, подхватив его за талию, помогла ему сесть. На малиновой ткани кушака она не сразу заметила расползающееся пятно крови. Подоспевший следом Милтон оказался более внимательным.

— Живот, — коротко сообщил он и, обратившись к десантникам, приказал: — Берите его, мы еще можем успеть оказать ему помощь.

Солдаты тут же подхватили раненого на руки и понесли к выходу.

Рокси, забыв о том, что еще некоторое время назад сама находилась на волосок от смерти, бежала рядом, держа Джейсона за руку, и приговаривала:

— Только не умирай… Держись… Только не умирай…

Когда вызванный Милтоном по рации вертолет взлетал с площадки на крыше дворца, Рокси сидела в кабине, держа голову Джейсона на своих коленях, и слезы бежали по ее щекам. Агент Грин расположился рядом с пилотом.

— Через пятнадцать минут будем в клинике. Шейх уже связался с врачами. Нас ждут лучшие специалисты, — сказал он, повернувшись к Роксане.

Она молча кивнула и склонилась над Джейсоном. В его бледном, словно пергамент, лице не было ни кровинки, зато из раны кровь выступала в изобилии, и это несмотря на уколы, которые были сделаны ему на месте. Рокси еле успевала менять марлевые тампоны, которые здесь же скручивала из бинтов. Запасы индивидуальных аптечек, изъятые у десантников, оказались очень кстати.

Они пролетели примерно полпути, когда Джейсон, издав короткий стон, пришел в себя и открыл глаза. Встретившись взглядом с Роксаной, он неожиданно улыбнулся и произнес:

— Камиля…

— Бредит? — встревожено спросил Милтон.

— Нет, — всхлипнув, ответила Рокси и пояснила: — Это он так меня называет. Камиля по-арабски значит «совершенная».

— Моя Камиля… — повторил Джейсон, а затем задрожал так мелко, словно через его тело пропустили заряд тока, и затих. Взгляд карих глаз, с любовью устремленных на Рокси, остекленел.

— Боже, нет, — простонала она, сжимая Джейсона в объятиях, как будто это могло вернуть ему жизнь. — Не-е-е-т…

Разум Рокси отказывался признавать смерть того, кто подарил ей свою любовь, кто пожертвовал собой ради нее. Осмысление произошедшей трагедии наступило чуть позже, а вместе с ним в душу хлынуло горькое чувство собственной ответственности.

— Господи, это я во всем виновата. Это из-за меня… — точно одержимая шептала Рокси, пока вертолет приземлялся во дворе клиники, и всхлипнула, увидев, как к нему спешит бригада врачей с носилками, еще не зная о том, что все уже бесполезно…

Весь следующий вечер Роксана провела, не покидая отведенных ей покоев дворца шейха.

Отвернувшись к стене, она бессмысленным взглядом смотрела на длинную тень, заползающую в комнату со стороны сада.

Убитая горем, замкнувшаяся на мысли о собственной вине в смерти Джейсона, Рокси никак не реагировала на слова тех, кто приходил утешить ее. Ни Бусайна, ни сам шейх, ни даже Симона не могли вызвать в ней былого интереса к жизни.

Такое состояние Роксаны начало уже вызывать серьезные опасения у приглашенного для нее врача. После часа наблюдений он заявил, что если в ближайшее время она не преодолеет свою апатию, то следует говорить о жесточайшей депрессии, которая вполне может привести к суициду.

И тогда попытку достучаться до сознания Роксаны решил сделать Милтон. Впрочем, он никогда не осмелился бы на это, если бы его не попросила Симона. Находящаяся на грани отчаяния из-за состояния подруги, она решила испробовать последнее средство, втайне надеясь на удачу.

Милтон тихо вошел в наполненную вечерним сумраком комнату и осторожно сел на край софы, на которой, подтянув ноги к груди, лежала на боку Рокси. Она никак не отреагировала на подобное вторжение, и тогда он, собравшись с мыслями, заговорил.

Нет, он вовсе не обращался к ней с призывами или мольбами, как прочие. Его слова не были напрямую направлены к Роксане. Милтон рассуждал вслух, будто вовсе и не ожидая, что кто-то станет прислушиваться к нему.

Между тем именно такая манера разговора привлекла ее внимание. Против воли она начала переосмысливать все то, о чем ей сообщал его спокойный, уверенный голос.

— Когда мы теряем кого-то из близких, дорогих нашему сердцу людей, то, сами того не понимая, принимаемся искать в этом какой-то смысл, подозревая, что подобное испытание дано нам в наказание за какие-либо грехи, — тихо говорил Милтон. — Постепенно чувство собственной вины заполняет все сознание и заставляет забывать обо всем хорошем, что оставил по себе в памяти ушедший. А это и есть ложный путь.

— По-твоему выходит, смирение лучше? — Рокси сама не заметила, как вступила с ним в дискуссию.

— Я говорю не о смирении, а о жизни, — не показывая радости от достигнутого эффекта, ответил Милтон и принялся развивать высказанную мысль: — Все в этом мире существует ради жизни: вырастают деревья, всходит солнце, рождается человек…

— Но деревья рано или поздно засыхают, солнце заходит, а человек превращается в ничто. Смерть всегда торжествует, — возразила ему Рокси.

Она повернулась к собеседнику лицом и приняла сидячее положение.

— А память?! — с неожиданной горячностью воскликнул Милтон. — Память для того и дана людям, чтобы уберечь самое дорогое от тлена. То, к чему всегда так тянется сердце: теплоту дружеских объятий, любовь…

— Что можешь ты знать о любви? — оборвала его Рокси, неожиданно приходя в возбуждение. — Ты, который не способен на это чувство. Почему Бог допускает подобную несправедливость? Это не Джейсон должен был умереть, а…

Рокси внезапно замолчала, с опозданием осознав, что произносит страшные вещи, и испуганно посмотрела на Милтона.

Бледный, точно мел, он медленно поднялся, пошел к выходу, и, обернувшись уже в дверях, каким-то чужим голосом уронил:

— Я рад, что ты чувствуешь себя лучше.

Дождавшись, пока его шаги смолкнут, удалившись по коридору, Рокси упала на пол и разрыдалась, понимая: только что она причинила боль человеку, которого продолжала любить, несмотря ни на что…

На следующий день, при личном присутствии шейха Имрана, состоялся джиназа — погребальный обряд по-восточному обычаю. Омытое тело Джейсона отнесли на мусульманское кладбище, поместили в вырытую в земле нишу и установили над ней гранитную плиту.

Роксана не присутствовала при этом. Ей пришлось бы сдерживать боль от постигшей утраты, чтобы не нарушать обязательной для обряда тишины. Облаченная в белые траурные одежды, она прощалась с Джейсоном по-своему.

Стоя на самой верхней террасе дворца шейха Азхара, Роксана провожала глазами медленно заходящее за линию горизонта солнце и шептала:

— Прощай, верный друг. Однажды придет мой час, и я встречу его с улыбкой, потому что буду знать: по ту сторону жизни ты ожидаешь меня.

Теплый ветер подхватывал ее слова и уносил вдаль, передавая пескам пустыни, которые хоронили их в своем безмолвии.

Внезапно Роксана ощутила на плечах дружеское пожатие и оглянулась. Это Симона пришла, чтобы разделить с ней ее одиночество и ободрить.

Окинув приятельницу изучающим взглядом, Рокси подумала, что события последних дней сильно изменили мисс Харт. Куда делась та немного взбалмошная особа, одержимая модой и мужчинами, которую она знала в Нью-Йорке? Сейчас перед ней стояла спокойная женщина, на лице которой ясно отражалось душевное умиротворение.

Подобные мысли вызвали на лице Рокси улыбку, и это не ускользнуло от внимания Симоны.

— Ты улыбаешься, значит, твоя жизнь пускает новый росток, — с удовлетворением отметила подруга. — Пройдет еще немного времени, и он раскроется прекрасным цветком.

— Восточная мудрость? — поинтересовалась Рокси.

— Моя собственная, — ответила Симона и, в свою очередь, шутливо спросила: — Что ты собираешься делать теперь, когда разоблачила заговор против азхарского правителя? Может, останешься здесь в качестве руководителя спецслужб? Уверена, Имран уже подумывает об этом.

— О нет! Я по горло сыта большой политикой. Еще одного такого приключения мое сердце не выдержит, — заявила Рокси. — Я вернусь в Нью-Йорк, вновь засяду в редакции «Шарма» и буду счастлива, погрузившись в решение животрепещущих вопросов о липосакции, кризисе среднего возраста и последней коллекции Готье.

— А Милтон Грин, твой Ангел-хранитель? Ты думала о встрече с ним? — продолжила расспросы Симона.

— Зачем? Это же бессмысленно. Он женат, у него есть ребенок и тайны. Слишком много тайн для меня одной. — Рокси сделала глубокий вдох и сменила тему нелегкого для нее разговора. — А что Фарид? О нем ничего не слышно?

— Скрывается где-то в пустыне, среди преданных ему племен, — сообщила Симона. — Однако после того как азхарцам станет известно о коварных замыслах, которые принц вынашивал против брата, он долго не продержится. К тому же люди Имрана уже вышли на его след.

— Знаешь, мне немного даже жаль Фарида. Он стал жертвой собственного тщеславия, — произнесла Рокси.

— А мне нисколько, — заметила Симона, и в ее голосе появились жесткие нотки. — Принц должен был предвидеть: рано или поздно ему придется собрать плоды с того, что было им посеяно.

— Согласна, — проговорила Рокси, провожая последние солнечные лучи печальным взглядом…

Оглядев себя в зеркале, Роксана осталась довольна. Модный, цвета океанской волны костюм из последней коллекции Тома Форда, прекрасно сидел на ее стройной фигуре.

Еще раз пробежавшись щеткой по густым темным волосам, свободно ниспадающим на плечи, Рокси взглянула на часы. До начала приема, присутствовать на котором она клятвенно обещала Симоне, оставалась еще масса времени.

Стараясь чем-нибудь занять себя, Рокси направилась в кухню, чтобы сварить кофе. По дороге ей на глаза попалась сиротливо притаившаяся у стены резиновая мышь — единственное оставшееся у нее напоминание о Мартине.

Дик Санчес, заботам которого она поручала кота на время своего отъезда в Азхару, так сдружился с рыжим обжорой, что, когда пришло время, тот не захотел возвращаться к законной хозяйке, и Рокси была вынуждена уступить его желанию. Разумеется, в этом была своя положительная сторона.

Ей больше не надо было торопиться домой после работы, чтобы покормить питомца. Кроме того, теперь она свободно могла летать в долговременные командировки.

Но все же с исчезновением рыжего толстячка в ее жизни возникла какая-то пустота. Рокси не раз ловила себя на том, что каждый раз, открывая дверь квартиры, ожидает: Мартин выбежит ей навстречу и примется, путаясь под ногами, выклянчивать еду. Как бы то ни было, он являлся неплохим компаньоном в долгие одинокие вечера, и она скучала по нему.

Постепенно мысли Роксаны плавно перешли с Мартина на собственную жизнь. С тех пор, как она вернулась из Джуманы в Нью-Йорк, прошло три месяца, и произошедшие некогда в Азхаре события уже успели стать для нее чем-то вроде туманных воспоминаний. Однако изредка они нет-нет, да и давали о себе знать. Как, например, сегодня.

Симона, два месяца назад наконец ставшая законной миссис Аль Джамаль, после долгого отсутствия вернулась в Нью-Йорк вместе с мужем и давала в честь своего приезда грандиозный прием в роскошном особняке азхарского посольства. В числе гостей обещалось быть множество знаменитостей: актеров, политиков и представителей высшего света.

Откровенно говоря, Рокси, не особо любившая подобные сборища, с большим удовольствием осталась бы дома, чтобы провести вечер, лежа в постели за чтением интересной книги, но отказать Симоне было невозможно. Кроме того, шейх Имран лично выразил в телефонном разговоре надежду на то, что увидит ее у себя в гостях.

Кофе был сварен и выпит, а время до начала приема все еще медленно тянулось, и тогда Рокси решила не брать такси, а пройти к посольству пешком. Благо оно располагалось всего в шести кварталах от ее дома. Набросив на плечи великолепную шиншилловую шубу — подарок Симоны, и прихватив с туалетного столика сумочку, она вышла на улицу.

Поздняя осень в Нью-Йорке удивительно красива. Тропинки парковых аллей усыпаны золотистой листвой, таинственно шуршащей под ногами при каждом шаге. Оголенные деревья протягивают ветви к небу, точно монахини во время молитвы. И воздух совершенно особый, прохладный, рождающий в душе ощущение чего-то неуловимо-прекрасного.

Роксана медленно шла через небольшой парк, наслаждаясь прогулкой. Несмотря на то, что лучи закатного солнца все еще золотили верхушки деревьев и крыши расположенных рядом домов, фонари по краям дорожки уже начали разбрасывать вокруг себя мягкий свет, который с наступлением сумерек значительно усилится.

Вечерний Манхеттен существовал привычной жизнью. Шуршали шинами и сигналили клаксонами пролетающие мимо автомобили, выгуливали собак домохозяйки, уличные цветочницы торопились распродать остатки своего товара по дешевке.

Не удержавшись, Роксана купила у одной из них букет желтых тюльпанов. Полураскрывшиеся бутоны источали тонкий аромат, и она уткнулась в цветы носом, зажмурившись от удовольствия. На ее лице возникла блаженная улыбка, и отметка на шкале «Настроение» стремительно поползла вверх. К тому времени, когда Рокси подошла к посольству, она ощущала себя просто великолепно, что во многом объяснялось еще и радостью от предстоящей встречи с друзьями.

Охранник на входе сверился со списком приглашенных на прием лиц и пропустил ее внутрь. Роксана оставила шубу и цветы в гардеробе и влилась в вереницу гостей, змейкой поднимающихся по широкой лестнице туда, где их приветствовали хозяева.

От обилия сверкающих драгоценностей, украшающих шеи, руки и уши окружающих ее знаменитостей, у Рокси зарябило в глазах. Она внезапно почувствовала некоторую неловкость от того, что на фоне такого великолепия смотрится более чем скромно, и испытала сильное желание сбежать. Однако было уже поздно…

— Здравствуйте, мисс Клейтон, — поздоровался с ней шейх и, вежливо склоняясь к ее руке, тихо добавил: — Я действительно рад вас видеть, Рокси.

Искренняя теплота, наполнявшая его голос, заставила Роксану забыть о недавнем смущении. Она улыбнулась и так же негромко ответила:

— Мне тоже приятна наша встреча, шейх.

— Имран, — поправил ее хозяин. — Для вас я всегда буду просто Имраном, в память о совместном заключении.

Он неожиданно подмигнул ей и предоставил вниманию Симоны, которая с нетерпением дожидалась возможности обнять подругу. Радостно расцеловавшись, женщины обменялись короткими комплиментами.

Прошептав, что позже непременно улучит время пообщаться с ней наедине, миссис Аль Джамаль, помня об обязанностях хозяйки приема, обратилась к следующей гостье, а Роксана прошла в зал. Остановившись на пороге, она испытала такое чувство, будто снова оказалась в Азхаре.

Слуги в восхитительных национальных одеяниях умело лавировали между группами гостей, разнося на огромных подносах изысканные лакомства. На сцене, устроенной вдоль одной из стен, выступала смуглая певица. Ее голос чарующей мелодичностью рождал в сознании слушателей сказочные образы древней культуры Востока.

Здесь же, под это пение, демонстрировали свое искусство прекрасные танцовщицы, чьи тела скрывались под полупрозрачными вуалями.

Скользнув взглядом по лицам собравшихся, Роксана заметила несколько знакомых, среди которых находился и Дик Санчес. Направившись к нему, она вдруг услышала, как ее кто-то негромко окликнул, а спустя мгновение оказалась в объятиях пожилой женщины.

— Бусайна! — воскликнула Рокси, не скрывая радости от неожиданной встречи. — Откуда ты взялась?

— После того, как господин Джейсон ушел по дороге к своим предкам, миссис Симона взяла меня к себе, — пояснила старая служанка. Она нежно коснулась волос Роксаны и дрожащим от волнения голосом произнесла: — Ты стала еще прекрасней, моя Камиля.

— Камиля, — с внезапной грустью повторила вслед за ней Рокси. — Меня давно уже никто так не называет. С того времени, как Джейсон… Я до сих пор виню себя за его смерть.

Она замолчала, с трудом удерживая подступившие к глазам слезы.

— Это неправильно, — со старческой прямолинейностью заявила Бусайна, беря ее за руку и отводя в сторону. — Мой господин погиб ради того, чтобы ты была счастлива. И если это не так, значит, все было напрасно. Не позволяй себе замыкаться в собственной боли, откройся миру и позволь любви свить гнездо в твоем сердце.

— Я бы с радостью так поступила, если бы это было так просто, — с легким вздохом проговорила Рокси.

К ним подошел один из слуг и, обращаясь к Бусайне, что-то проговорил по-арабски, она кивнула и, извинившись перед собеседницей, поспешно удалилась с ним. Оставшись в одиночестве, Рокси разыскала Дика Санчеса и, спустя несколько минут, уже вовсю дискутировала с ним на тему взаимодействия европейской и арабской культур, весьма точными замечаниями вызывая уважительные взгляды окружающих.

— Откуда такие суждения в голове нью-йоркской жительницы? — полюбопытствовал у нее один из собеседников. — Неужели Манхеттен превратился в филиал «Белого дома»? Ваши познания в области внешней политики сделают честь любому тамошнему аналитику.

— О нет, — слегка покраснев от подобного комплимента, ответила Рокси. — Я не столь умна, как вам кажется. Просто мне довелось услышать мнение шейха на этот счет за то время, что мы провели с ним вместе в заключении.

Последняя фраза вызвала взрыв смеха у слушателей.

— Вы с шейхом, в заключении? У вас потрясающее чувство юмора, Роксана, — проговорил тот, кому предназначались ее слова.

Рокси ничего не сказала на это, лишь обменялась многозначительным взглядом с Диком Санчесом. Он относился к тем немногим, кому было известно о роли, которую она сыграла в азхарской истории с освобождением шейха из плена.

Прием находился в самом разгаре, когда Имран Аль Джамаль неожиданно попросил внимания у своих гостей. В начале речи он поблагодарил собравшихся за то, что они откликнулись на его приглашение. Сказал о том, как ценит дружбу между американским и азхарским народами. А в завершение, выдержав некоторую паузу, произнес:

— Всем прекрасно известно о том случае, когда я и моя жена стали пленниками во время попытки государственного переворота. Признаюсь, после нескольких дней заточения я уже готов был впасть в отчаяние, когда судьба подарила мне встречу с удивительной женщиной. Ее мужество, жертвенность и преданность дружбе стали для меня достойным подражания примером.

Отыскав взглядом Рокси, оратор улыбнулся, и в его глазах загорелись лукавые искорки.

— Эта женщина тогда сказала мне, что, если придется рассказать об этом случае своим знакомым, ей вряд ли поверят. А я дал обещание, что сделаю все, чтобы подтвердить ее слова. Впрочем, мне не всегда удастся оказаться рядом, поэтому я придумал кое-что получше.

Он сделал рукой чуть заметный знак, и к нему подошел один из слуг, протянув маленькую коробочку темной кожи. Шейх открыл ее и повернул так, что собравшиеся в зале смогли увидеть великолепную платиновую брошь. Изображающая звезду и полумесяц — символы мусульманской веры, она покоилась на подушечке из черного бархата, сверкая множеством бриллиантов.

По залу разнесся восхищенный шепот. Дождавшись, пока он стихнет, Имран продолжил:

— Это не просто украшение, а особый знак отличия, которым до этого дня награждались лишь мужчины, и то при условии, что они принцы крови. Любой житель Азхара, едва взглянув на него, поймет: перед ним человек, заслуживающий уважения и высших почестей. Сегодня он украсит ту, что достойна такого отношения. Я говорю о вас, мисс Роксана-Александра Клейтон.

Под изумленными взглядами тех, кто еще недавно смеялся над ее словами, Рокси подошла к Имрану и приняла драгоценную награду. Произнося благодарственную речь, она не испытывала особого волнения, возможно, потому, что происходящее казалось ей волшебным сном. И только когда Симона поцеловала ее, Рокси осознала: это правда.

Стараясь избежать дальнейшего внимания к своей персоне, она, улучив мгновение, покинула зал и скрылась в дамской комнате. Здесь, открыв кран и смочив лицо холодной водой, Роксана сделала три глубоких вдоха, чтобы справиться с учащенным сердцебиением.

— Поздравляю, — прозвучал за ее спиной дружелюбный женский голос.

Рокси оглянулась и увидела перед собой женщину, которую когда-то безуспешно пыталась возненавидеть. Глория Грин сидела на низкой кушетке, держа в руке дымящуюся сигарету. Оказывается, жена Милтона курит?

Перехватив ее взгляд, Глория смущенно улыбнулась и сказала:

— Дурная привычка, еще с колледжа. Столько лет, а все не могу с ней расстаться. Если бы об этом прознали газетчики, они пришли бы в экстаз, ведь я возглавляю антиникотиновую компанию в нашем штате. Странный парадокс жизни, не правда ли?

Немного растерявшись от такой встречи, Рокси как-то неопределенно кивнула и взялась за ручку двери, собираясь выйти, но Глория ее окликнула:

— Постойте. Побудьте со мной еще немного, хотя бы пока я докурю. Не люблю одиночества. Муж смеется и считает это моей фобией. Он ведь известный психоаналитик.

Роксана остановилась и, не удержавшись от смешка, заметила:

— Я всегда считала, что Милтон Грин эксперт «Де Бирс». Неужели ко всем прочим своим талантам он еще владеет и психоанализом?

— Милтон?! — удивленно воскликнула Глория. — С какой стати? Разве вы не знаете, что мы разошлись? По-моему, об этом писали все газеты. Я теперь миссис Барт Ченинг.

Услышанная новость поразила Роксану, точно удар молнии. Она изменилась в лице и слегка осипшим от волнения голосом спросила:

— Когда это произошло?

— Дайте подумать. — Глория наморщила лоб, демонстрируя активную мыслительную работу. — Примерно полтора месяца назад. После нескольких лет, в течение которых нам пришлось разыгрывать влюбленную семейную пару, это стало настоящим облегчением для нас обоих. И у моего сына наконец появился законный отец.

— Разве его отец не Милтон Грин? — осторожно поинтересовалась Рокси.

— Что вы? — покачала головой собеседница. — Теперь, конечно, совсем другое время, и я больше не делаю из этого тайны.

Глория глубоко затянулась, выпустила в воздух серое облачко дыма и принялась рассказывать:

— Лет восемь назад, когда мне оставался год до окончания университета, у меня случился роман с женатым мужчиной, и я забеременела. Мой возлюбленный уже тогда был известным человеком и не мог позволить себе оказаться в центре скандала с незаконнорожденным ребенком. Откровенно говоря, мы оба находились на грани паники. Милтон, будучи для меня близким другом с самого детства, предложил очень простой выход. Он сделал мне предложение, и наши родители оказались на седьмом небе от такого счастья.

Стряхнув остатки пепла в урну, Глория загасила окурок.

— По сути, наш брак с ним был фиктивен. Предоставив Милтону абсолютную свободу, я все эти годы продолжала тайно встречаться с Бартом, а недавно он овдовел и мы узаконили наши отношения.

— Но почему?.. — Рокси устремила на собеседницу недоумевающий взгляд.

— Вы, наверное, хотите спросить, почему я так разоткровенничалась с вами? — опередила ее вопрос Глория. — Все дело в том, что я узнала вас. Однажды нам довелось встретиться, помните? Это случилось на благотворительном вечере. Вы еще тогда так быстро убежали. А Милтон, бедняга, очень переживал по этому поводу. Он любит вас. Поверьте, за те годы, что мы провели бок о бок, я достаточно хорошо сумела изучить его.

— Господи! — Рокси заметалась из стороны в сторону, а затем, внезапно остановившись, поинтересовалась: — Где он может быть сейчас?

— Это время года Милтон обычно проводит в своем рыбачьем доме на озере Эри, в Пенсильвании, — сообщила Глория и предложила: — Если желаете, могу объяснить, как туда добраться поскорей.

Спустя двадцать минут, наскоро простившись с Симоной, Рокси выскочила на улицу и, поймав такси, отправилась домой. Ей предстояло упаковать багаж из теплых вещей и провести несколько часов за рулем автомобиля. Однако трудности долгой дороги не пугали Рокси, потому что она точно знала, что по окончанию пути ее ожидает счастье…

Когда машина Роксаны подъехала к озеру, над его зеркальной гладью уже занимался рассвет. Заглушив мотор, она вышла, любуясь развернувшимся перед глазами пейзажем.

Стаи пеликанов, пернатых обитателей побережья, уже начали пробуждаться от сна, и теперь одна из птиц нет-нет, да и взлетала, чтобы расправить крылья. Первые солнечные лучи скользили по воде, создавая иллюзию, будто вся поверхность озера усыпана бриллиантовой пыльцой.

Сделав глубокий вдох, наполнив легкие чистым воздухом нетронутого цивилизацией уголка природы, Роксана вспомнила наставления Глории и осмотрелась. Чуть в стороне от дороги, с которой она только что съехала, нависая почти над самым берегом, стоял дом. Сложенный из потемневших от времени бревен, он тем не менее не создавал впечатления ветхости.

От небольшой пристроенной к нему веранды к озеру спускалась крутая лестница, оканчивающаяся короткой дощатой пристанью. Из покачивающейся на привязи лодки выглядывали рыболовные снасти, с вечера приготовленные к утреннему клеву.

Хлопнула дверь, и из дома показался Милтон. На нем были синие джинсы, высокие непромокаемые сапоги до колен и армейская куртка с множеством карманов, карманчиков и кармашков самого разного предназначения. Насвистывая веселый мотивчик, он стал спускаться к воде, и в этот миг Рокси окликнула его.

Явно не ожидавший приезда гостей, Милтон вздрогнул и, приложив ладонь козырьком к глазам, посмотрел в ее сторону. Секунда, и он, лихо перепрыгнув через перила, уже бежал по берегу к ней.

Когда до Роксаны оставалось чуть больше пяти метров, Милтон перешел на шаг. Приблизившись, он немного помедлил, а затем, взяв ее руку, прижался к ней губами и прошептал:

— Я знал, ждал, верил, что однажды это случится, и ты приедешь ко мне.

В ответ Рокси коснулась его покрытого легкой щетиной лица, вкладывая в этот жест всю нежность, которую до этого носила в своем сердце, и так же тихо проговорила:

— А я надеялась на то, что ты знаешь, ждешь и веришь…

Они обнялись и некоторое время стояли неподвижно, прислушиваясь к биению своих сердец, не решаясь отпустить друг друга, а затем, взявшись за руки, направились к дому. Все, что когда-то происходило между ними, требовало долгого объяснения, но из их уст не вырвалось ни единого слова. Потому что слова были лишними там, где говорили глаза…

Солнце, льющееся нескончаемым потоком через окно, наполняло золотистым светом спальню, почти все пространство которой занимала огромная самодельная кровать, покрытая толстой медвежьей шкурой. В воздухе парили крошечные пылинки. Некоторые из них оседали на покрытых бисерной россыпью влаги обнаженных телах влюбленных, которые отдыхали, утомленные страстью.

Подложив одну руку под голову, другой рукой Милтон прижимал к себе Роксану, чьи густые волосы укрывали его грудь. Погруженная в свои мысли, она медленно рисовала пальцем причудливые узоры на теле возлюбленного, изредка издавая протяжные вздохи.

— О чем грустишь, мое сердце? — встревожено обратился к ней Милтон. — Что-то беспокоит тебя? Что? Скажи? Я постараюсь помочь тебе. Ты же знаешь, нет ничего, с чем бы не мог справиться твой Ангел.

— Время, — коротко произнесла Роксана после некоторой паузы и пояснила: — Я думаю о том, сколько времени нами было потеряно по моей вине. Если бы я тогда поверила тебе, то мне удалось бы избежать множества ошибок…

— Не вини себя, — остановил ее покаянную речь Милтон. — Не стоит оглядываться назад, когда впереди еще целая жизнь. Что толку перебирать воспоминания, если можно наслаждаться настоящим и мечтать о будущем.

Слова любимого успокоили Рокси, на ее губах появилась счастливая улыбка, она подняла голову и, отбросив с глаз мешающую прядь волос, спросила:

— За что ты меня так любишь, Ангел?

— А за что любят солнце, звезды, небо? — ответил вопросом на вопрос Милтон и сам пояснил. — Они просто есть, и уже этого довольно, чтобы душа человека наполнялась радостью.

Рокси рассмеялась и, потянувшись, поймала губами улыбку на его лице. В тот же момент, Милтон обхватил ее руками и, перевернувшись на живот, оказался сверху, точно и впрямь ангел, спешащий укрыть свою подопечную от бед. Рокси затихла и с ожиданием посмотрела в его глаза.

Милтон опустил голову и коснулся ртом груди возлюбленной, кончиком языка слегка поиграл с ее сосками, затем медленно направился ниже, не прекращая чувственных ласк. Омываемая волной наслаждения, Рокси затрепетала под его прикосновениями и, будучи не в силах сдерживать восторг, застонала.

Этот стон стал своеобразным сигналом для Милтона. Он понял, что она готова принять его любовь, и без промедления ринулся к желанной цели. Мышцы рук, удерживающие спортивное тело Милтона на весу, налились силой, образовывая красивый рельеф, рот приоткрылся, выпуская наружу рожденный страстью рык.

Роксана почувствовала, что отныне она и ее возлюбленный составляют единое целое. Восхитительное ощущение близости не столько истощало их силы, сколько придавало новые, лишая усталости и требуя, чтобы они продолжали одарять друг друга своей любовью.

Развязка наступила неожиданно и была столь прекрасна, что и Милтону, и Роксане, чьи голоса еще мгновение назад сливались в едином восторженном крике, потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Ошеломленные всем случившимся, покрытые каплями пота они лежали неподвижно. Их руки все еще переплетались в тесных объятиях, а глаза по-прежнему были устремлены друг к другу.

Первой нарушила тишину Рокси. Она потерлась щекой о грудь любимого и спросила:

— Скажи, неужели возможно, чтобы два человека, уединившиеся от всего прочего мира, были так до неприличия счастливы, как мы? Мне даже страшно от этого. Говорят, за большой радостью следует большая беда.

— Эти глупые слова придумали те, кто даже и не подозревает о существовании ангелов. Они не имеют к тебе никакого отношения, — успокоил ее Милтон.

— Я словно оказалась в волшебном сне, — вновь заговорила Рокси — Как долго он продлится?

— Всю жизнь, — тихо ответил Милтон, и она, закрывая глаза, чтобы уснуть на груди любимого, поверила в то, что так и будет.

Эпилог

Зазвонил телефон, и Рокси сняла трубку.

— Роксана Грин, — представилась она, испытывая удовольствие от произнесения собственного имени. — Слушаю вас.

— О, мисс Грин, как хорошо, что я вас застала дома, — взволнованно проговорила Сэлли, — Похоже, у нас возникла проблема.

В нескольких словах она рассказала, что очередной номер «Шарма» был полностью подготовлен к печати, за исключением колонки «Советы одиночкам». Автор, которая обычно вела ее, сломала руку, катаясь на лыжной трассе, и не смогла предоставить материал вовремя.

— Все в порядке, Сэлли, — успокоила секретаршу Рокси и сообщила: — Я сама займусь этим.

Простившись с собеседницей, она сладко потянулась, прошла на кухню и съела приготовленный для нее Милтоном завтрак. День только начинался.

Рокси решила как можно скорее покончить с неожиданно возникшим делом, чтобы затем начать строить планы относительно вечера, когда Милтон вернется домой и… Ммм… На ее губах возникла мечтательная улыбка в предвкушении жарких объятий любимого мужчины.

— Эй, займись работой, — шутливо одернула она себя, и, изобразив на лице страдание, отправилась в кабинет.

Уютно устроившись в широком кожаном кресле за рабочим столом Милтона, Рокси раскрыла перед собой ноутбук и задумчиво уставилась на голубой экран монитора. Какой совет она может дать одиноким женщинам? Еще недавно ее собственная жизнь ничем не отличалась от их, но теперь все изменилось.

— Да! — воскликнула Рокси, неожиданно почувствовав прилив вдохновения. — Именно об этом я и напишу.

Ее пальцы стремительно забегали по клавиатуре, а перед глазами потянулись длинные цепочки печатных знаков:

Мое полное имя Роксана-Александра Клейтон, но для близких, друзей и коллег я просто Рокси. Завтра мне исполняется тридцать лет, но я отнюдь не намерена впадать из-за этого в панику. Потому что у меня есть Ангел, который каждый день дарит мне свою любовь.

Конечно, в отличие от общеизвестного образа, он далеко не идеал. Иногда я просыпаюсь ночью от его храпа или от того, что его рука, затрудняя дыхание, тяжелым грузом лежит на моей груди. Но, если у меня и возникает желание побрюзжать по этому поводу, то я всегда напоминаю себе о том, что именно из таких мелочей и слагается человеческое счастье.

И я искренне удивляюсь тому, как могла обходиться без этого еще полгода назад. При воспоминании о своей жизни до появления в ней Милтона, у меня не возникает ностальгических чувств, словно речь идет о совершенно иной женщине, не имеющей ко мне ровным счетом никакого отношения.

И если вы не понимаете, о чем я говорю, значит, любовь еще не свила в вашем сердце своего гнезда. Однако это вовсе не значит, что рано или поздно этого не случится. Главное верить: где-то на земле есть ваш личный ангел, и однажды его крылья раскроются над вами, чтобы сделать счастливой…

Content

Долли Грей
Дежурный ангел

Пролог

1

2

3

4

5

6

Эпилог