Нина Харрингтон

Помолвка на десерт

Рецепт идеального любовного романа:

1. Возьмите незамужнюю девушку-итальянку.

2. Прибавьте красавца шеф-повара в килте.

3. А также две чайные ложки потрясения и неуверенности.

4. Поместите смесь в маленькую тратторию.

5. Добавьте пару серьезных решений…

6. Планы на День святого Валентина…

7. Сияющие карие глаза…

8. Затем добавляется розовая пижама.

9. Розовый фламинго.

10. Цветы ярко-розового «психоделического» оттенка.

11. Упаковка приятных воспоминаний.

12. Тарелка сладких грез.

13. Три свадебных торта…

14. Восемь эксклюзивных пицц всех цветов радуги…

15. Два бокала красного вина.

16. Сдобрите все соусом из лесных грибов и сливок.

17. Смешайте с тремя ложками слез (с верхом).

18. Положите два розовых кекса.

19. Прибавьте одного американского шеф-повара без килта.

20. Энергично взбейте смесь.

21. В конце добавьте порцию шоколадного тирамису.

22. Сохраняйте смесь теплой до Дня святого Валентина; украсьте красной розой и подавайте вместе с поцелуем.

Глава 1

Возьмите незамужнюю девушку-итальянку

«Давным-давно, — размышляла Сиенна Росси, сидя на скрипучем стуле в комнате, где собирались официанты, — рестораны были полны замечательных гостей, которым нравилась подаваемая выпивка и закуски, и они мило улыбались официантам».

Она поморщилась, вспомнив бизнесмена, который в течение десяти минут дважды щелкал пальцами, подзывая ее. Сначала он заявил, что в его бокале слишком много льда. А когда ему подали закуску, украшенную листьями салата, он закричал, что его хотят отравить. Не нужно ему никаких листьев!

«Следовало украсить этими салатными листьями его роскошный деловой костюм, а соус вылить ему на голову», — подумала Сиенна.

Но она, естественно, так не поступила.

В закуске было слишком мало соуса, чтобы серьезно проучить этого господина. Кроме того, метрдотель, работая в ресторане роскошного загородного отеля, не станет совершать подобные поступки. Особенно тот метрдотель, которому ужасно хочется получить должность администратора.

Зевнув во весь рот, Сиенна наклонилась, чтобы снять стильные туфли на высоких каблуках. Помассировав ступни, она удовлетворенно и облегченно вздохнула. За десять лет работы в ресторанном бизнесе ей следовало бы привыкнуть к распухшим натруженным ступням и сломанным каблукам.

Ресторан отеля «Поместье Грейстоун» славился отменной кухней и прекрасным местоположением; бизнес-ланч приходилось заказывать за несколько недель. Сиенне надо бы радоваться, что ресторан постоянно полон. Однако она — метрдотель и сомелье в одном лице. И именно ей приходится заботиться о том, чтобы каждый посетитель получил обслуживание, достойное аристократа.

Ее труд сродни работе актрисы в лучшем лондонском шоу, которая, согласно контракту, должна играть дневные и вечерние спектакли шесть дней в неделю — при макияже, в очень облегающем костюме и еще менее удобных туфлях.

Правда, петь и танцевать на столах ей не обязательно.

Сиенна взглянула на огромные старинные часы, массируя онемевшие кончики пальцев ног. Осталось пятнадцать минут. Новое руководство созывает срочное совещание, чтобы объявить имена тех, кто займет два ключевых поста, — шеф-повара и администратора ресторана.

По ее спине пробежала дрожь. Все знают, что Сиенна беспокоится, но никому не известно, насколько она испугана.

Испугана? Не стоит обманываться. Она в ужасе!

Для всех Сиенна — мисс Росси — метрдотель-профессионал, элегантная, безукоризненно одетая женщина, формально являющаяся лицом отеля «Поместье Грейстоун».

Четыре года ей пришлось вырабатывать в себе уверенность, что она сможет работать администратором ресторана, нести ответственность за собственные проекты и команду служащих. Она мечтала об этой должности.

Наступило время доказать, что Сиенна в состоянии забыть сердечные разочарования и сделать карьеру.

— Сегодня ты настоящая звезда. Тебе уже сказали об этом? Будь у меня «Оскар», я вручила бы его тебе немедленно!

Сиенна моргнула, очнувшись от мечтаний, когда ее лучшая подруга Карла, в черном костюме регистратора отеля, прорвалась через вращающиеся двери.

— Спасибо. Ты вовремя предупредила меня, — с улыбкой ответила Сиенна. — Я считала, что совещание назначено на четыре часа.

Карла схватила недопитый кофе Сиенны, залпом опустошила чашку, громко вздохнула и со стуком поставила ее на блюдце.

— Точно. Два гостя умудрились потеряться в лабиринте. Знаю, знаю! — Она замахала руками. — Им планировали показать лабиринт. Но на дворе февраль! Я двадцать минут звонила им по мобильному телефону и свистела. А теперь они уютно устроились у камина, греются, пьют чай и едят блины. В отличие от нас. Я ужасно замерзла.

Сиенна налила подруге горячий кофе.

— Шеф-повара в килтах! — внезапно завизжала Карла, схватив иллюстрированное приложение к журналу «Кейтеринг отель». — Почему ты мне не сказала? Я всю неделю этого ждала! Кого они выбрали Лакомым Кусочком месяца на этот раз? Может быть, через несколько недель мы будем работать с одним из знаменитых шеф-поваров. Разве это не круто?

«Лично я не вижу ничего крутого, — мысленно возразила Сиенна. — Не желаю возвращаться в прошлое, даже с кратким визитом».

Карла тряхнула головой и передала журнал Сиенне:

— Увидимся через пять минут. Желаю тебе удачи, дорогая. Хотя ты — просто воплощение уверенности.

Улыбнувшись, Сиенна принялась убирать кофейные чашки. Каким-то образом журнал открылся, и она затаила дыхание, увидев фотографию высокого мускулистого мужчины в белой футболке и килте.

«Лакомый Кусочек месяца: Бретт Камерон».

В мгновение ока Сиенна вернулась на двенадцать лет назад, в тесную и переполненную посетителями тратторию Росси. И первым человеком, которого она вспомнила, оказался новый повар-стажер тети Марии.

Сиенне было шестнадцать лет. Прямо из школы она отправлялась на кухню траттории, где ее отец и старший брат Фрэнки готовили блюда на вечер. Борьба за право стажироваться в траттории Росси велась учащимися кулинарного колледжа, и его получали только лучшие студенты.

На кухне худощавый юноша с горящими глазами решился спорить с ее братом, стоит ли нарезать базилик.

Юноша сразу же сразил Сиенну наповал.

На голове его была полосатая бандана, длинные белокурые волосы стянуты в хвост, что подчеркивало суровые линии лица. В нем было столько силы и энергии, что казалось, будто она заполняет пространство вокруг него.

Все его внимание было сконцентрировано на свежих зеленых листьях базилика, которые он рвал длинными изящными пальцами. А Фрэнки в это время резал душистые листья изогнутым лезвием ножа на тонкие полоски.

Каждый посыпал кучку базилика морской солью и полил оливковым маслом первого отжима.

Сиенна зачарованно наблюдала, как Фрэнки, а затем блондин пробовали базилик друг у друга — с хлебом, сыром, помидорами черри. Потом блондин улыбнулся Фрэнки и кивнул.

Ее брат хлопнул блондина по плечу, — чего никогда не позволял себе ни с одним поваром. Потом оба повернулись и, улыбаясь, посмотрели на нее.

И вдруг тощий юноша взглянул на Сиенну так пристально, что ей показалось, будто его голубые глаза — лазеры, прожигающие ее сердце.

Фрэнки тут же представил свою младшую сестру новому стажеру по имени Бретт. Сиенна едва могла и слово вымолвить.

Неудивительно, что Бретт ответил на ее писклявое приветствие глухим ворчанием. Ему она, должно быть, показалась тупой девчонкой, стремящейся проникнуть в мир волшебников-поваров, где она не имеет права находиться.

Однако Сиенну это не смутило. В течение следующих шести недель, пока Бретт стажировался в траттории Росси, она находила множество предлогов для того, чтобы оказаться на кухне в одно время с ним.

Ей ужасно хотелось хоть несколько секунд провести рядом с Бреттом, ощутить его запах и неиссякаемую энергию, услышать его голос.

Она вихрем неслась к обеденному столу по воскресеньям, стремясь занять место напротив стажера. Ни один ее одноклассник не мог сравниться с Бреттом Камероном. Он стал ее первой любовью…

Сиенна, глядя на журнальную статью, впервые за целый день засмеялась.

Бретт по-прежнему самый красивый шеф-повар, которого она когда-либо встречала!

В те давние годы девятнадцатилетний Бретт был высоким, худым юношей, одержимым поварским искусством. В его гардеробе имелись только поварские брюки и пара одинаковых бело-желтых футболок.

На фото в журнале он выглядел так, словно над его внешним видом в течение нескольких часов трудилась команда стилистов. Теперь тому, кто решит заполучить стремительно набирающего популярность шеф-повара, придется выложить кругленькую сумму. Последний раз, когда в прессе упоминалось его имя, он получал приз за работу в ресторане отеля в Австралии. Вероятно, пребыванием в Австралии объясняется загар, делающий его искристые голубые глаза выразительнее.

Бретт, несомненно, возмужал. Белая футболка облегала его широкие плечи, подчеркивая мускулистую шею. Белокурые волосы были коротко острижены.

На загорелом лице, вокруг рта, виднелись небольшие светлые морщинки — от улыбок. Ну, у него явно есть повод улыбаться. Он проделал большой путь от крошечной траттории в северной части Лондона, чтобы возглавить список лучших шеф-поваров.

Не изменились лишь его глаза и руки. Двенадцать лет назад умелые руки Бретта орудовали так ловко, что Сиенна боялась моргнуть, дабы не пропустить что-нибудь важное. Длинные, худые пальцы…

Она влюбилась в руки Бретта, вне сомнения. Единственным мужчиной, руки которого были похожи на руки Бретта, оказался Анджело.

«Ох, Бретт, если бы ты знал, в какую историю я из-за тебя вляпалась!» — вздохнула молодая женщина.

Это он поселил в ней вирус обожания шеф-поваров — хорошо известную инфекцию. В университете Карла дала Сиенне кличку Магнит Для Поваров. Каждый шеф-повар, находящийся в радиусе одной сотни миль от Сиенны, непонятным образом стремился к ней.

Бой часов вывел Сиенну из задумчивости. Еще раз взглянув на фотографию, она закрыла журнал и сунула отекшие ноги в туфли.

Черт побери, она опаздывает!

И виной тому опять Бретт Камерон!

Торопиться, как выяснилось, было незачем. Сиенна и остальной персонал отеля нетерпеливо прождали почти десять минут. Наконец появился Патрик. За ним шел главный шеф-повар, Андре.

Патрик был главным администратором компании, владеющей отелем «Поместье Грейстоун» и несколькими роскошными отелями в самых престижных уголках Европы.

Сиенне очень хотелось получить должность администратора ресторана. Она мечтала о ней с тех пор, как надела форму официантки в семейной траттории Росси на задворках Лондона.

Неудивительно, что у нее учащенно билось сердце.

Патрик оглядел зал и улыбнулся, осторожно постучав ножом по стакану. Воцарилась атмосфера беспокойного ожидания, нервные голоса затихли.

— Благодарю всех за то, что пришли. Как вам известно, наш великий главный шеф-повар, Андре Мишон, в конце месяца выходит на пенсию, отменно послужив ресторану в течение тридцати двух лет. Я уже предвкушаю вечеринку по этому поводу. В то же время решение Андре вызвало у руководства настоящую головную боль. Как нам удастся найти другого шеф-повара такого же класса, дабы упрочить успех отеля?

«Пожалуйста, быстрее, — мысленно молила Сиенна, от нетерпения не находя себе места. — Скажите же, с кем я буду работать в следующем месяце!»

— Я с радостью сообщаю вам, что мы провели собеседование с самыми лучшими молодыми шеф-поварами мира и после долгого размышления выбрали явного победителя. Дамы и господа, я счастлив объявить, что новым главным шеф-поваром в «Поместье Грейстоун» станет Анджело Перуцци! Надеюсь, вы разделяете мои чувства.

Сиенна вцепилась руками в сиденье стула и несколько раз глотнула воздух, чтобы успокоиться и не упасть в обморок или в ужасе не выбежать из зала.

Только не Анджело!

Судьба не может поступить с ней так жестоко. Должно быть, произошла ошибка… Неужели она не ослышалась?

Анджело! Почему из всех шеф-поваров мира они выбрали того, с кем она не желает иметь никаких дел? Ее бывший жених. Человек, который за месяц до свадьбы бросил ее, разбил ей сердце и причинил боль.

Жгучие слезы выступили на глазах Сиенны. Сквозь их пелену она не видела, что происходит вокруг.

Лишь через несколько секунд она поняла, что Карла толкает ее в бок и кивает на Патрика, перешедшего к должности администратора.

— Мисс Сиенна Росси уже доказала, на что способна, работая метрдотелем. Добро пожаловать в команду, и примите мои поздравления, мисс Росси. Не сомневаюсь, вы станете потрясающим администратором ресторана. Шеф Перуцци с нетерпением ждет момента, когда начнет работать с вами!

Глава 2

Прибавьте красавца шеф-повара в килте

Засунув руки в карманы рабочих брюк, Бретт Камерон пристально оглядывал засыпанную щебнем строительную площадку, на которой планировалось возвести его первый ресторан.

Еще четыре дня назад он был в солнечной Аделаиде, на вечеринке по случаю своего отъезда, поджаривая стейки и предвкушая, как начнет работать в кухне собственного ресторана в центре Лондона.

Лондон встретил его не слишком приветливо: стояла унылая, промозглая февральская погода, улицы были забиты транспортом. Однако Бретт не обращал внимания ни на шум, ни на морось.

Итак, наконец-то осуществится то, о чем он мечтал несколько лет. Из всех возможных мест Бретт выбрал именно Лондон — единственный город, куда ему хотелось вернуться.

В этом городе прошли худшие годы его жизни. Будучи озлобленным подростком, он научился справляться с проблемами, которые подкидывала ему судьба.

Мать-одиночка таскала его из одной дешевой квартиры в другую, устраиваясь на две, а то и на три работы, не требующие профессиональных навыков, чтобы оплачивать жилье и хоть как-то выживать.

Подобные способы заработка были ненавистны Бретту, хотя после окончания школы ему предстояло трудиться именно так. Кто захочет нанять мальчишку, который едва способен написать свое имя и адрес, хотя немного умеет читать?

Ему пришлось учиться более чем в десяти школах, и везде его характеризовали как трудного подростка. Бретта считали медлительным и ленивым и отчисляли за неуспеваемость.

В Лондон следовало вернуться для того, чтобы доказать всему миру, какого успеха добился этот мальчишка.

Бретт вдохнул влажный воздух.

Он ни о чем не жалел. Все сложилось не так уж плохо. Именно в этом городе он начал карьеру шеф-повара.

Трудно поверить, что траттория Марии Росси и старый кулинарный колледж находятся всего в нескольких милях отсюда.

Много лет назад Мария Росси дала Бретту шанс, взяв его стажером. Женщина сильно рисковала, связываясь с незнакомцем, от которого неизвестно чего можно ожидать. Но она поверила ему.

Теперь у него будет собственный ресторан.

Должно быть, появятся банки и финансисты, желающие вложить средства в его бизнес, но ресторан все равно будет принадлежать только ему.

Это станет величайшим приключением в его жизни.

Бретта будоражили даже кирпич и строительный раствор на площадке. До настоящего времени его идея была лишь фантазией. Он обсуждал ее со своим другом, Крисом, выпив с ним бесконечное количество чашек кофе и бокалов вина в течение двух беспокойных лет, которые они провели в Париже. Было это почти десять лет назад.

Наконец-то его мечта осуществится.

Во время долгого перелета из Австралии Бретт едва мог заснуть. Он прокручивал в мозгу меню и всевозможные изумительные и сложные проекты, как сделать ресторан популярным.

— Где твой килт, приятель? — громко спросил на совершенном английском языке невысокий крепкий мужчина, шагая между штабелями кирпича.

Бретт пожал руку своему лучшему другу, затем похлопал его по спине.

— Не начинай, — откликнулся Бретт с австралийским акцентом. — Тебе известно, что я провел в Глазго всего два месяца и не собираюсь жить там.

— Думаю, тебе это простится, когда откроется сей дворец современной кулинарии. Как считаешь, скоро это произойдет? — Крис кивнул на строительную площадку.

Бретт усмехнулся и поджал губы, задумавшись.

— Я отвечу на твой вопрос после того, как ты покажешь мне кухню. — Он потер руки и улыбнулся. — Я так давно ее жду!

Крис замялся:

— Ах, ты о кухне. Боюсь, там небольшая задержка. Она не вполне готова. — Когда Бретт повернулся к нему, он кивнул на груду, закрытую брезентом.

Бретт с трудом сглотнул, вздохнул и направился туда, где предполагалось разместить главный зал ресторана. Там заканчивали возводить стены. Его плечи напряглись.

Он осторожно приподнял край брезента и молчаливо уставился на контейнеры.

— Скажи, что я не прав! — выпалил Бретт с ужасом и удивлением.

— Боюсь, ты прав. — Крис наклонил голову. — Духовки по-прежнему не доставлены. Очевидно, грузовые суда не вышли в море из-за ураганного ветра. Зима. Океан. Большие волны. Непредвиденные обстоятельства.

Бретт пристально посмотрел на коробки и контейнеры и провел рукой по волосам, затем повернулся к единственному человеку, которому было известно, на какие жертвы он идет ради достижения цели.

Крис пожал плечами:

— Ничего нельзя сделать до тех пор, пока не отрегулируют духовки. Тебе это известно. Ты хочешь, чтобы все было по высшему разряду? Так и будет. Но не на этой неделе. Возможно, придется ждать и дольше.

— Постарайся же сделать что-нибудь, — простонал Бретт и закрыл глаза. — Через шесть недель ресторан должен открыться, а у меня по-прежнему нет ни меню, ни персонала. Здание следует достроить как можно быстрее, иначе мы не успеем внести первый платеж по банковскому кредиту. И тогда пострадает наша репутация…

— Кстати, я договорился о встрече с архитекторами, — сообщил Крис. — Только ты можешь решить, какие изменения внести в проект, чтобы сократить сроки строительства. Они ждут нас через час.

— Час? — Бретт хохотнул и покачал головой. — В таком случае начнем с… — Послышалось пение итальянского тенора. Бретт взглянул на панель мобильного телефона и кивнул Крису: — Извини, приятель, я должен ответить на звонок.

— Нет проблем. Я пока осмотрю стройку.

Бретт открыл крышку мобильного телефона, улыбнулся и произнес:

— Раб на галерах Марии Росси слушает. Готов исполнить любое ваше приказание, о великая!

Однако в ответ послышался грубый мужской голос:

— Алло? Это Бретт Камерон?

— Да, Бретт Камерон. Чем могу быть полезен? — ответил он и отвел трубку от уха, чтобы не повредить слух.

— Это Генри, друг Марии Росси, из студии бального танца. Я звоню из Испании. Она попросила меня связаться с вами.

— Привет, Генри, у вас все в порядке?

— Нет. Мария в больнице. О, не беспокойтесь. Она поправится. Вы слышите меня, Бретт?

Улыбка ушла с лица Бретта.

— Да-да, слышу. Что произошло? Несчастный случай? Она пострадала?

— Нет, ничего подобного. Мария рассказывала вам, что посещает танцклуб?

— Нет, но это не важно. Что произошло с Марией, Генри?

— Ну, я точно не знаю. Вчера днем она возвращалась с гонки на катамаранах, и ей стало нехорошо. Сначала мы подумали, что она переела паэльи и выпила слишком много сангрии в клубе прошлой ночью, но через несколько часов Мария потеряла сознание в танцклассе во время исполнения пасадобля. Ее отвезли в местную больницу.

— Уже известно, что с ней?

— Аппендицит. Вовремя захватили. Понимаете, именно поэтому я вам звоню. Операция прошла успешно, но она проведет в больнице, по меньшей мере… О, вот и Мария. Мне нужно притвориться пострадавшим.

На другом конце телефонной линии послышались возня и яростное перешептывание, затем Бретт услышал знакомый и на удивление радостный голос:

— Привет, шеф Камерон, ты вернулся?

Бретт с нежностью улыбнулся. Неудержимая Мария Росси! Эту леди не способна успокоить даже полостная операция.

— Вернулся, босс, но сейчас речь не обо мне. Что это вам вздумалось попасть в больницу? Очаровываете молодых испанских докторов?

Женщина едва слышно рассмеялась:

— Из-за какой-то пустячной операции врачи решили приковать меня к кровати на две недели. Они даже попытались конфисковать мой мобильный телефон! Мне пришлось пробраться к пожарному выходу, а Генри отвлекает докторов, порезав бумагой большой палец.

— Ну, постарайтесь не сбежать оттуда. Вы меня не проведете, Мария Росси. Должно быть, команда врачей удовлетворяет каждую вашу прихоть. А теперь перейдем к главному: как кормежка и самочувствие? И не пытайтесь надуть меня. Аппендицит — это не шутки!

— Операция прошла хорошо, без осложнений, кормежка — бывало и хуже. Но я измотана. Соседка по палате храпит всю ночь. Мне не удается заснуть. — Мария вздохнула и спросила: — У тебя есть гоночный автомобиль?

— Найдется. Хотите, чтобы я приехал и забрал вас?

— Не искушай меня. Спасибо, но мне нужна другая услуга. Не мог бы ты съездить ко мне домой и проверить, как идут дела в траттории? Сиенна не справится в кухне одна.

— Сиенна? Это новый повар-стажер, которого вы терроризируете вместо меня?

— Сиенна Росси — моя племянница, сестра Фрэнки. Ты, вероятно, ее не помнишь. Бедняжка прислала мне пару голосовых сообщений о том, что направляется в тратторию и пробудет там несколько дней. Она кажется расстроенной. К тому времени, когда я смогла ей перезвонить, телефон разрядился. Сиенна не знает, что меня нет в Лондоне. — Мария хихикнула. — Я обожаю эту девочку, но не представляю, как она справится. Вероятно, Сиенна надорвется, пытаясь вести дела в траттории самостоятельно.

Бретт фыркнул в ответ:

— Почему бы просто не закрыть заведение на две недели?

На другом конце телефонной линии наступило продолжительное молчание.

— Мария, вы здесь? Или медсестры уволокли вас в палату?

— О, здесь. Слушай, Бретт, скажу напрямик. Дела сейчас идут неважно, и, честно говоря, я не могу позволить себе закрыть ресторанчик на две недели. Будь хорошим мальчиком и обещай мне, что поможешь. — Она помедлила. — Я была бы спокойна, зная, что ты управляешь нашей тратторией. Заработай немного наличных и — ради меня — присмотри за Сиенной.

— Ладно, обещаю. Съезжу туда сегодня вечером.

Мария облегченно вздохнула:

— Ты — супер. Следует предупредить тебя… Ой! Меня обнаружили. После договорим.

Послышалась возня, чьи-то голоса, потом телефон Марии отключился.

В феврале в ресторанах, как правило, мало посетителей. Чаще всего тратторию Марии посещают пожилые семейные пары. Холодная зимняя погода и скудный бюджет… Хм, это создаст проблемы в любом маленьком ресторане.

Маленьком? Кого он дурачит? Зал в траттории Марии по размерам такой же, как и в его ресторане.

Бретт закрыл крышку мобильного телефона. Он обязан Марии Росси всем. Эта замечательная женщина дала шанс трудному подростку, отчисленному из школы за неуспеваемость. Делая карьеру, он постоянно был с ней на связи, рассказывая; как идут его дела.

Именно Мария Росси стояла рядом с ним на вручении премии лучшему молодому шеф-повару года.

Именно Мария Росси открыла для него двери самых престижных ресторанов Парижа, где он обучался поварскому искусству.

И именно она убедила комиссию кулинарного колледжа провести тестирование, дабы доказать, что Бретт не медлителен, не глуп и определенно не ленив.

Оказалось, что у Бретта дислексия — отсюда проблемы с чтением и письмом.

И вот, впервые за десять лет, он приехал в Лондон. И Мария просит оказать ей услугу. Дело решенное.

Что до Сиенны Росси… О, он помнит ее очень хорошо.

— Все в порядке? О чем это ты задумался?

Бретт оглянулся и увидел обеспокоенного Криса, который держал большую стопку документов. Их ждут архитекторы!

— Извини, приятель, планы изменились. Несколько дней я буду помогать старой знакомой. С архитекторами тебе придется договариваться самому. Ты справишься. Звони, когда я понадоблюсь, а теперь мне пора.

Глава 3

А также две чайные ложки потрясения и неуверенности

Когда Сиенна осторожно вышла из красного лондонского автобуса и плотнее запахнула плащ, было уже почти семь часов вечера. Морось сменилась мелким дождем, влажный воздух был наполнен выхлопными газами и городским смогом.

Шла первая неделя февраля, было холодно, и Сиенна пожалела, что уехала из «Поместья Грейстоун», не переобувшись. Но все произошло так быстро!

Она легко убедила Патрика в том, что должна взять две недели отпуска, перед тем, как приедет новый главный шеф-повар и они начнут совместную работу.

Поездка по железной дороге оказалась кошмаром. Рядом с Сиенной сидели счастливые люди, направлявшиеся на вечернее представление в Лондон, а ей в это время хотелось сжаться в комочек и заплакать.

По крайней мере, ноги у нее уже так не дрожат. Она едва не потеряла сознание, когда Патрик упомянул Анджело. К счастью, все принялись обсуждать новость, и Сиенне удалось незаметно сбежать.

Она глубоко вдохнула холодный воздух, и тут же жгучие слезы снова подступили к глазам, а в горле пересохло.

«Никаких слез. Ты не заплачешь», — сурово сказала она себе.

Она предостаточно плакала из-за Анджело Перуцци.

Итак, у нее два выхода: остаться или уволиться.

Она может остаться, согласившись работать с Анджело, и поднять ресторан на новый уровень. Они будут коллегами, ничего более. Ей представится долгожданная возможность доказать свою состоятельность и убедить руководство перевести ее в другой ресторан.

Подумав об увольнении, Сиенна ужаснулась. Найти место метрдотеля несложно, но тогда ей придется потратить год-другой на то, чтобы сколотить новую команду единомышленников.

Есть еще один вариант — вернуться в клан Росси, поджав хвост. Ее родители отошли от дел, а брат вместе с женой управляет итальянским магазином-кулинарией. Может, попроситься к нему на работу?

И тогда четыре года упорного труда пропадут зря.

Нет. Ей невыносима даже мысль об этом.

Единственный человек, который может дать ей дельный совет, — тетя Мария.

Потирая руки, чтобы согреться, Сиенна завернула за угол и с удивлением обнаружила две ярко освещенные пиццерии. Немало изменилось за шесть месяцев, пока ее не было в Лондоне. У ресторанчика тети появились серьезные конкуренты.

Траттория Росси стояла чуть в глубине двора, что давало возможность разместить перед ее входом два-три столика. На сделанной вручную вывеске облупилась краска, несколько букв совсем выцвели.

Но самым плохим было не это. Перейдя дорогу, Сиенна увидела огромную трещину — вроде паутины — в стеклянном окне-витрине. Она прочитала написанное от руки объявление о том, что траттория закрыта на несколько дней из-за того, что персонал отправлен в отпуск. Однако на объявлении не было даты, поэтому время открытия траттории оставалось под вопросом.

«Ох, Мария, почему тебя нет, когда ты мне нужна? — мысленно простонала молодая женщина. — Разве я о многом прошу? Вот что значит влюбляться в шеф-поваров! В противного Бретта Камерона! Или в Анджело. Или в обоих!»

Может быть, сегодня вечером Мария где-нибудь развлекается? Члены танцевального клуба «Кому за пятьдесят» являются ее лучшими клиентами, а Мария всегда с готовностью демонстрирует свой талант в танцевальном зале.

Сложив руки домиком и пристально вглядевшись в окно-витрину, Сиенна с облегчением заметила свет в кухне. Сквозь шум проезжающих мимо машин слышалась ритмичная поп-музыка.

Должно быть, кто-то работает на кухне. В ресторане Марии всегда работали хотя бы один повар-стажер и официантка. Обычно кто-нибудь из них жил вместе с Марией в уютном доме, примыкающем к траттории. Вот только сейчас в доме царит кромешная тьма.

Сиенна забарабанила в дверь траттории, ибо дождь усиливался. Она планировала переночевать в доме Марии, а ключи от него хранились в ресторанчике. Либо придется разбудить жильца, либо звонить в соседние дома и искать ключи. Мария очень доверчива, поэтому неудивительно, если у половины ее пожилых знакомых хранятся дополнительные комплекты ключей.

Если только эти знакомые не ушли вместе с ней в местный танцевальный зал. А Сиенне теперь приходится топать ногами, чтобы согреться.

Трижды поколотив по двери и подергав дверной звонок дома Марии, Сиенна решила, что пора сменить тактику и воспользоваться задней дверью, ведущей в кухню траттории.

И именно в этот момент пошел мокрый снег, хлопья которого падали с ветвей и с крыш на тротуар, а также на любого, кто шел ко второму входу в тратторию. Старые деревянные ворота упрямо отказывались открываться. Сиенне пришлось поставить багаж на землю и сильно толкнуть ворота руками, одновременно приподняв их.

Ворота стремительно распахнулись, поэтому она едва удержалась на ногах. Переведя дыхание, Сиенна облегченно вздохнула. К счастью для нее, на кухне по-прежнему горел свет и играла музыка.

Таща за собой багаж, Сиенна на цыпочках пробиралась между мусорными баками, намокшими картонными коробками и сломанными пластиковыми подносами, стараясь уберечь туфли от дождевой воды, залившей промежутки между треснувшими бетонными плитами и попадающимися на пути предметами непонятного назначения. Правда, она не слышала ни шороха убегающей живности, ни мяуканья, ни лая, что уже было удачей.

Задняя дверь траттории оказалась приоткрытой.

Значит, Мария дома!

Сиенна облегченно расслабила плечи.

Вглядываясь в кухонные окна, она никого не увидела, но, будучи неустрашимой, сделала еще один шаг в сторону тяжелой металлической двери.

Дверь открылась шире. В мгновение ока Сиенна Мария Росси стала свидетелем трех удивительных фактов.

В дверном проеме показалась высокая темная фигура человека, лицо которого оставалось в тени. В руке он держал розовое пластиковое ведро, громко хлюпающее содержимое которого собирался выплеснуть на задний двор…

Теплая вода вылилась прямо на ноги Сиенны. Она зажмурилась. Грязный поток намочил ей колени и подол юбки, каскадом обрушившись на туфли и багаж.

Человек в дверном проеме в ужасе ахнул, потом послышался грудной мужской смех.

Сиенна зажмурилась. Этот человек смеется над тем, что намочил ей ноги и походя испортил ее лучшие туфли. Одному Богу известно, на что будет похож багаж!

Когда же закончится этот ужасный день? Трудно вообразить более отвратительные события.

Сиенна медленно-медленно открыла глаза, отряхнула воду с руки и подняла голову, чтобы взглянуть в лицо врагу. Но не успела. Не дав ей опомниться, мужчина обнял ее сильной рукой и то ли втащил, то ли помог войти в дверь.

— Привет, Сиенна. Извини меня. Рад снова с тобой встретиться. Хочешь войти и обсушиться?

Сиенна посмотрела вверх, заморгав от яркого кухонного освещения и, открыв от удивления рот, уставилась на мужчину, который взял у нее чемодан. Кровь прилила к голове так стремительно, что ей стало дурно, и она прислонилась спиной к дверному наличнику.

— Бретт? — дрожащим голосом произнесла Сиенна.

Радостно улыбающийся блондин с взъерошенными волосами приложил два пальца к брови в насмешливом салюте:

— С возвращением в тратторию Росси! Все будет как в старые добрые времена.

И тут всегда сдержанная Сиенна Росси разрыдалась.

Глава 4

Поместите смесь в маленькую тратторию

Слезы потоком текли по лицу Сиенны; она не видела перед собой никого и ничего.

Тяжело вздымая плечи, молодая женщина пыталась хоть немного успокоиться.

Какой ужас!

В горле у нее стоит ком размером с куриное яйцо; глаза, должно быть, покраснели и опухли; и одному Богу известно, что стало с ее прической.

Никогда еще Сиенна не чувствовала себя столь униженной.

Ни за что на свете она не хочет снова посмотреть на Бретта Камерона. Может, стоит эмигрировать на далекую планету?

Но тут он заговорил низким заботливым голосом, и у нее сдавило сердце.

— Слушай, позволь мне снять твое мокрое пальто.

Не успела Сиенна возразить, как Бретт подошел к ней и стащил с нее пальто.

На миг кончики его пальцев нежно прикоснулись к ее шее, распространяя сладостный трепет по плечам и рукам. Чтобы избавиться от дрожи, Сиенна растерла ладони и предплечья, словно они были влажными и холодными. Конечно, она дрожит от этого, а не от прикосновения умелых пальцев Бретта.

— Ты замерзаешь! Возьми это. Я уже достаточно согрелся.

Мягкий и очень большой мужской джемпер окутал ее плечи. Она вздохнула от восхищения и облегчения, потом засунула руки в рукава и застегнула молнию до подбородка. По длине джемпер походил на платье и хранил запах Бретта.

— Лучше? — спросил он, обеспокоено вглядываясь в ее лицо, затем ладонями растер ее руки, даря приятное тепло.

— Намного, — выдавила она и отрывисто кивнула, потом заметила, что на нем надета только хлопчатобумажная футболка с короткими рукавами. Желание спорить исчезло. С ее дрожащих губ слетели слова благодарности.

— Какой чай ты пьешь? — Он протянул руку и взял с рабочего стола кружку с дымящимся напитком. — Я с двумя кусочками сахара. А теперь осторожнее.

Присев на корточки на влажном полу, Бретт вложил горячую кружку в холодные дрожащие пальцы женщины и стал ждать, когда утихнут ее всхлипывания и она сможет держать кружку сама, не расплескивая содержимое.

Обеспокоенный взгляд его голубых глаз едва не свел Сиенну с ума, поэтому она сделала большой глоток горячего чая, чувствуя, как по горлу течет тепло. Затем еще глоток — и вот она самостоятельно держит кружку.

Только после этого Бретт поднялся, убрав тонкие сильные пальцы с ее рук, нарушая их краткое единение.

Сиенна отпила еще вкусного горячего чая. Странно, обычно она терпеть не могла сладкий чай с молоком, однако в данный момент хотела пить только его.

Сиенна сидела на небольшом металлическом стуле из патио, который не решились бы украсть даже местные проходимцы, ибо на стульях, выставляемых перед рестораном, были особые отметины. Вздохнув, она зажмурилась, затем открыла глаза и огляделась.

Перед ней действительно стоял Бретт Камерон или его брат-близнец, о котором она понятия не имела.

Она узнает эти проницательные голубые глаза и руки, которые прикоснулись к ней всего несколько минут назад.

Неужели это тот Бретт Камерон, который либо совершенно игнорировал юную Сиенну, либо, в лучшем случае, приветствовал ее ворчанием или кивком, когда в течение шести недель работал поваром-стажером в ресторанчике тети.

Неужели это тот Бретт Камерон, который был предметом мечтаний Сиенны-школьницы, а теперь фотографируется для журналов?

И вот Сиенна одета в его джемпер и пьет его чай.

Как такое могло произойти?

Последние двенадцать лет жизни показались ей абсурдной фантазией, ибо она снова превратилась в застенчивую, неуклюжую и преисполненную благоговения шестнадцатилетнюю девчонку.

Бретт поставил сумку Сиенны на барный стул и выключил оживленную музыку, а она получила возможность рассмотреть его широкую грудь и мускулистые плечи, обтянутые изношенной серой футболкой.

Вместо худого, костлявого юноши перед ней стоял мужчина, который, судя по внешности, какое-то время прожил в Австралии, посещая пляж или занимаясь серфингом. Его снимки в килте не требовали доработки на компьютере.

Какой стыд! Ее кровь бурлит, как в подростковом возрасте, и она во всех красках представляет себе загорелого, обнаженного Бретта в шортах! Похоже, она не слишком изменилась за эти годы.

Ох, нет. Не сейчас, когда ей предстоит встреча с Анджело. Двое мужчин. Оба — шеф-повара. Это судьба!

Сиенна тихонько простонала.

— Прости, что испортил твои красивые туфли! Мне следовало услышать твой звонок.

Ну-ну, что-то новенькое! В юности Бретт помалкивал, сидя за обеденным столом ресторанчика Росси, и только тете Марии удавалось разговорить его. А теперь он обратил внимание на ее туфли!

Что за человек перед ней? И с какого времени он начал замечать, во что обута женщина?

Сиенна пристально посмотрела на свои ноги и поджала мокрые холодные пальцы внутри того, что когда-то было первоклассными дизайнерскими туфлями на высоких каблуках. Теперь туфелькам предстояло отправиться в ближайший мусорный бак. И именно в этот момент она поняла, что не захватила с собой другие туфли, в спешке покидая «Поместье Грейстоун».

Другой обуви у нее нет. Нет даже шлепанцев.

Сиенна закрыла глаза, едва сдерживая слезы и жалея себя.

Вот что происходит, когда становишься одержимой шеф-поварами!

Ты пускаешься в путь в туфлях на высоких каблуках, толщина подошвы которых сравнима с толщиной листа писчей бумаги.

Идет дождь.

На дворе февраль.

Разве так поступает разумная и сдержанная деловая женщина?

После лицезрения фотографии роскошного Бретта Камерона и новости о назначении Анджело Перуцци на должность шеф-повара измученный мозг Сиенны явно отказался мыслить рационально. Теперь ей придется сидеть в мокрой обуви. А потом она побежит в магазин покупать новую пару туфель или позаимствует обувку у тети Марии. Сиенна не забыла неповторимые тетушкины туфли: с бантиками, полосками, цветами.

Подняв одну, а затем другую ногу над залитым водой кафельным полом, Сиенна уперлась каблуками в нижнюю перекладину стула, а Бретт быстро провел огромной губкой по полу в том месте, где только что были ее ноги.

— Спасибо. — С этого мгновения разум ее стал отдавать концы в ускоренном темпе. — Туфли были красивые.

Сиенна посмотрела на затылок Бретта и пришла в смятение от коротко подстриженных белокурых волос, широких плеч, мускулистых бицепсов и загорелых рук. — Не ожидала встретить тебя здесь, Бретт. Когда я последний раз разговаривала с Марией, ты был в Австралии. Поэтому я немного удивлена.

Он перестал вытирать пол, повернулся к ней и одарил убийственной улыбкой, которую Сиенна еще недавно считала результатом редактирования фотографий, помещенных в журнале.

Однако улыбка оказалась настоящей. Белоснежные зубы Бретта прекрасно сочетались с белокурой щетиной вокруг его широкого рта, правый уголок которого приподнимался в улыбке чуть выше левого.

К ужасу Сиенны, ее живот свело судорогой. Фотография в журнале не шла ни в какое сравнение с настоящим Бреттом Камероном.

Как он смеет быть намного красивее того Бретта, которого она запомнила?

— Ты никогда не любила сюрпризов. — Он снова улыбнулся. — Кое-что определенно не изменилось.

Бретт прислонился к рабочему столу и скрестил руки на широкой груди, будто хозяин траттории. Под его сосредоточенным взглядом Сиенне хотелось съежиться и начать оправдываться, однако она поборола это желание, вздернув подбородок и изобразив на лице равнодушие.

— Ты поверишь, если я скажу, что твоя тетя Мария предложила мне поработать мойщиком полов, пока она проводит отпуск в Испании? — продолжал Бретт. — Трудно отказаться от такого предложения. Как я мог сопротивляться? Я прыгнул на ближайший рейс и вернулся в Лондон.

В правом уголке его рта дрогнул мускул, а глаза сверкнули.

Он дразнит ее.

Она промокла, замерзла, устала и чувствует себя несчастной.

А ее тетушка уехала отдыхать.

Внезапно Сиенне показалось, что от нее отрекся весь мир. Второй удар судьбы.

Что ж, она будет подыгрывать Бретту Камерону до тех пор, пока он не устанет дразнить ее. Ей необходимо заставить свой мозг мыслить рационально, игнорируя грязные и мокрые ноги.

По крайней мере на кухне тепло, хотя и чересчур влажно.

Сидя на стуле, Сиенна обнаружила, что пол маленькой кухни полностью залит водой. Бретт пытался ликвидировать потоп. Так, теперь понятно, почему он выскочил на порог с ведром. Его ботинки потемнели от воды, а брюки намокли до колен.

Странно, но, выяснив, что он тоже промок и замерз, Сиенна почувствовала себя лучше. В борьбе между решением остаться равнодушной к его страданиям и желанием выяснить, почему один из самых искусных молодых поваров мира моет пол в кухне, она выбрала второе.

— Я вижу, ты не захотел отказаться от предложения тетушки. Что до мытья полов… Позволь мне догадаться. Здесь был потоп? Вышла из строя морозильная камера?

Бретт переступил с ноги на ногу и склонил голову набок:

— Угадала. Судя по тому, что рассказала мне девушка, которая пыталась навести здесь порядок, у Марии больше нет морозильной камеры. Она сгорела. К слову, ты наверняка обходила ее, пробираясь к черному ходу. А это, — он кивнул в дальний угол кухни, где воды было еще больше, — была посудомоечная машина.

Сиенна секунду разглядывала Бретта широко раскрытыми глазами, потом резко выдохнула. В «Поместье Грейстоун» морозильные камеры не сгорали.

— Большая морозильная камера сгорела? Ладно. Есть предположения, что случилось с посудомоечной машиной? Отключили электроэнергию?

— Если бы! — фыркнул Бретт. — Ох, извини, вообще-то не смешно. Очевидно, старый контейнер для воды подтекал несколько недель, но Мария не проверила его перед тем, как отправиться в отпуск. Сюда пришла Джулия, чтобы впустить тебя в тратторию, и обнаружила потоп.

— Джулия? — Сиенна несколько раз кивнула, потом тихо прибавила: — О да, конечно. Наверное, это официантка Марии.

Ее дважды разбитое сердце немного сдавило при мысли о том, что Бретт болтал с очередной молоденькой официанткой, в то время, как с ней в свое время разговаривать не желал. Бретт холост. Официантка, вероятно, незамужняя… Не стоит лезть в чужие дела. Но почему тогда ей так хочется подразнить его?

Подняв голову, она посмотрела в его изумительные глаза и сразу забыла о своих промокших ногах.

— Ну, что-то все-таки изменилось! Теперь ты разговариваешь с официантками! Я уверена, речь Джулии была очень содержательной!

Бретт промолчал, в воздухе повисло напряжение.

Затем он откинул голову назад и громко расхохотался. Впервые Сиенна слышала, чтобы Бретт так смеялся. Она попробовала отодвинуться подальше от него, но на маленькой кухне сделать это было затруднительно. Сиенна вжалась в спинку стула.

На секунду ей захотелось присоединиться к Бретту, чтобы снять напряжение.

Глубокие морщины от улыбок залегли в уголках его рта, сияющие голубые глаза создавали потрясающий эффект. Опьяняющее зрелище!

Ей казалось, что Бретт не может стать красивее. Как же она ошиблась!

Бретт посмотрел на Сиенну в упор и весело улыбнулся:

— Успокойся, Сиенна. Единственная женщина, которая связала меня по рукам и ногам, — это твоя тетя. Она обводит меня вокруг пальца, и я ничего не могу с ней поделать. Я пообещаю этой женщине все, что угодно. И она знает об этом.

— Что ты имеешь в виду? Она звонила тебе из Испании?

— Вообще-то звонил ее друг, Генри, но мне удалось несколько минут поговорить с самой леди. Прекрасная Мария слишком занята, забалтывая испанских медиков, чтобы уделить время мне.

Сиенна удивленно моргнула:

— Медики?! Что ты хочешь сказать? — Остатки чая выплеснулись на пол, когда она поставила кружку на скамью. — Мария заболела? Ранена? Как серьезно?

Бретт схватил ее за руки:

— Это был аппендицит. Марию сразу же отвезли в больницу, сделали операцию. Сейчас она идет на поправку, окруженная друзьями по танцевальному клубу. Похоже, дела у нее идут отлично! Она больше беспокоится о том, как ты здесь управишься одна, чем о перенесенной недавно операции.

— Я отправила ей несколько сообщений, но потом мой телефон разрядился. Как она? Я имею в виду, как все произошло? — Сиенна старалась успокоиться.

Бретт отпустил ее руки и прислонился к рабочему столу.

— Очевидно, приступ начался в то время, когда Мария возвращалась с гонки на катамаранах. Потом она упала в обморок на танцевальных занятиях.

— Катамараны?! Ладно. Но ты так и не объяснил, почему моешь полы в кухне.

— Ах, — ответил Бретт, и его улыбка померкла. — Ты видела окно-витрину?

Сиенна кивнула:

— И вывеску тоже. Как давно ты здесь?

— Пару часов. Этого хватило, чтобы понять, что у Марии серьезные финансовые проблемы. Траттория Росси должна работать, пока Мария в больнице, а это займет еще пару недель. Она успела сообщить мне об этом, потом у нее отобрали телефон. Вот почему она попросила кое-что сделать для нее.

— В самом деле? Что же это?

— Ну, очевидно, у вас много талантов, мисс Росси, однако готовка к ним не относится. Пока Мария не вернется, я буду здешним шеф-поваром.

Глава 5

Добавьте пару серьезных решений…

Сиенна открыла рот и с ужасом и изумлением уставилась на Бретта, который бойко отсалютовал ей и развязно подмигнул, скрестив руки на груди и вытянув длиннющие ноги.

Теперь он смотрит на нее и улыбается, упиваясь своей самоуверенностью и спокойствием.

Сиенна нажала ногами на перекладину стула, отчего подошвы ее туфель скрипнули.

Услышав это, Бретт шире растянул губы в улыбке. До чего же он отвратительный и самоуверенный! Он с самого начала знал, что она приедет сюда! Он ждал ее!

И все равно выплеснул воду, не задумываясь о том, что Сиенна может оказаться на его пути.

Ну, с этим легко справиться. В «Поместье Грейстоун» она не вернется, поэтому именно Бретту придется убираться туда, где он сможет продемонстрировать свои таланты повара-суперзвезды.

Бретт — талант, которому судьбой уготовано создавать шедевры. А она… Ну, она — по-прежнему Сиенна Росси и сумеет взять ситуацию под свой контроль.

— Спасибо за добровольную помощь с готовкой. — Внутренне неистовствуя, Сиенна по возможности сохраняла спокойный тон. — Но она не понадобится. Я знаю двух поваров-пенсионеров, которые с радостью возьмутся за дело. Я без проблем дозвонюсь до них завтра утром, и через несколько часов они прибудут. Не беспокойся, я найду другого шеф-повара для траттории. Уверена, Мария поймет, что ты очень занятой человек.

Бретт лишь снисходительно улыбнулся, видя ее смятение, и встал в полный рост. На миг Сиенна испугалась, что мужчина подойдет к ней, однако он отвернулся к рабочему столу, на котором на изумительно белом полотенце, рядом с продуктами в картонной коробке, были разложены столовые приборы и ножи.

Бретт беспечно взял в руки мокрую пластиковую разделочную доску и стал осторожно вытирать ее бумажным полотенцем, говоря:

— Извини, но тебе не удастся так легко от меня избавиться. Я никуда не уйду. — Движения его изумительных рук прекратились, и он пристально посмотрел на Сиенну — Мария попросила меня помочь, и именно этим я собираюсь заняться. Я дал слово и намерен сдержать его. Кроме того, ты начинаешь задевать мои чувства. Если бы я не знал тебя лучше, то сказал бы, что ты не хочешь видеть меня. Честное слово, я страдаю!

Сиенна разочарованно стиснула зубы. Почему он не воспринимает ее всерьез? Как заставить его убраться отсюда?

— Поверь, Мария не обидится. А у тебя масса важных дел. Я справлюсь.

Бретт кивнул:

— Конечно, ты управишься со всем, что взбредет тебе в голову. Кстати, ты права. Четыре часа назад я прилетел из Аделаиды, а последние три месяца целая команда искусных мастеров сдирает обшивку со здания и перестраивает его под мой первый ресторан. Работы затянулись, а ресторан должен открыться через шесть недель. Однако Марии Росси требуется помощь прямо сейчас. Я могу выделить несколько дней, чтобы поставить тратторию на ноги. Это мой долг. И я дал ей слово. Хватит разговоров.

Бретт помахал перед ее носом упаковкой макарон в форме спиралек:

— Ты сегодня ужинала? У меня, например, мозги не работают, когда я голоден. Ты не против, если я приготовлю что-нибудь простенькое?

Сиенна обедала давно и успела проголодаться. А еще продрогла, устала и была растеряна. Макароны оказались бы сейчас весьма кстати: Однако Бретт Камерон не должен знать об этом.

— Ты всегда такой упрямый?

— Всегда. Для меня готовка в радость. И вот еще что, Сиенна. — Бретт так резко сменил тон, что она вздрогнула и повернула голову в его сторону. Поморщившись, он добавил: — У меня есть предложение. Перед тем, как принять решение управлять ресторанчиком самостоятельно, ты, вероятно, захочешь осмотреть зал, а я пока сварганю что-нибудь съедобное. Так мы оба окажемся перед лицом ужасающей ситуации.

Бретт открыл холодильник и притворился, будто изучает его содержимое. Сиенна, осторожно ступая на цыпочках, прошла в коридор.

Бретту следовало держать дистанцию.

Не потому, что Сиенна пугала его, — он ее не боялся.

Он не испытывал страха даже тогда, когда считал себя деревенщиной, а ее наследной принцессой семьи Росси. Во всяком случае, в то время он ощущал себя именно так, хотя Росси приняли его радушно.

Добросердечная Мария сжалилась над мальчиком с дурной характеристикой, когда того отчислили из школы за неуспеваемость и поставили на нем крест. Она дала Бретту понять, что он оказался на ее кухне, — на той самой кухне, где стоит сейчас, — только благодаря своему таланту. Она поверила в его способности, едва он приготовил самое первое блюдо. Хотя Бретт не умел выражать чувства на словах или письменно, он был одержим кулинарией.

Прислонившись спиной к дверце холодильника, Бретт оглядел кухню, на которой провел шесть лучших недель своей жизни. Именно здесь он впервые отведал блюда истинной средиземноморской кухни: настоящие спагетти, а не лапшу из консервной банки; соус из свежих помидоров, а не кетчуп.

Юноше казалось, что для него открылась потайная дверь в иной мир, где царит вечный восторг и, предоставляются новые восхитительные возможности.

Бретт был талантлив. Следовало лишь доказать остальным, что он сможет раскрыть свой потенциал и найти общий язык с опытными шеф-поварами, убеждая их раскрыть свои секреты. Одними из них стали Фрэнки Росси и члены его семьи, являющиеся представителями нескольких поколений кулинаров, знающих толк в домашней кухне.

Фрэнки и его сестра Сиенна с детства знали, что такое замечательная еда. Прежде Бретт так завидовал им, что ощущал почти физическую боль.

И вот он снова в траттории Росси.

Бретт открыл холодильник и достал пластиковый контейнер с двумя большими яркими точками на крышке.

Красная точка означала, что в контейнере находится томатный соус для спагетти, зеленой точкой маркировали соус из овощей с травами и приправами.

Если ничего не изменилось, это та же система обозначения соусов, которую Мария применяла много лет назад, скрывая, что плохо пишет и читает. Похоже, она использует этот маневр до сих пор.

Бретт захлопнул холодильник и закрыл глаза.

Зачем он здесь?

Его ждет Крис. Он должен заниматься новым проектом. Следует создавать ресторан своей мечты, а не мыть полы и подогревать соус для спагетти.

Что он пытается доказать, вернувшись в кухню, где все начиналось? Марии здесь нет. Все в этой крошечной кухоньке застигает его врасплох.

Он испытывает неуверенность. Это чувство по-прежнему сопровождает его, хотя он стал известным человеком. Отчасти в его состоянии повинна Сиенна Росси.

Сегодня ему придется держаться от нее подальше, ибо произошло неожиданное — мгновенная симпатия, взбудоражившая его кровь.

Однажды Бретт уже испытал подобное чувство, когда впервые увидел самую красивую девушку Парижа и был настолько ошеломлен, что боялся заговорить с ней. Как обычно, Бретт спрятал неуверенность за веселой улыбкой и оживленной болтовней — такая маска беззаботности долгие годы защищала его ранимую душу. Иногда он настолько свыкался с этой маской, что требовалось небольшое землетрясение, дабы наружу вышли его истинные эмоции.

Судя по всему, Сиенна Росси оказалась одним из таких сейсмических катаклизмов.

Потрясающая женщина в облегающем черном костюме, эксклюзивных туфлях и провокационной шелковой блузке кремового оттенка кардинально отличалась от пухлой, застенчивой девочки-подростка по имени Сиенна.

В этом-то и проблема. Недавно Бретт три часа разговаривав по телефону с Крисом, пока тот совещался с архитекторами, затем наводил порядок в кухне траттории. И все это время его мозг работал с перегрузкой, создавая всевозможные образы двадцативосьмилетней Сиенны Росси.

Мария сообщила ему, что Сиенна работает метрдотелем и сомелье, но он никак не ожидал увидеть перед собой такую женщину!

Прежде Сиенна зачесывала назад длинные прямые темно-каштановые волосы, чтобы они не распадались на пробор. Но, судя по ее нынешней прическе, пусть влажной и чуть растрепанной, она, вероятно, теперь тратила гораздо больше времени на то, чтобы собрать в хвост ухоженные глянцевые волосы.

Сиенна была потрясающей! Неудивительно, что Бретт разволновался. Возможно, он когда-то не понял, какова истинная природа Сиенны.

Хотя глаза выдали ее.

Бретт узнал бы эти изумительные глаза цвета темной карамели в любом случае, — он провел за обеденным столом Росси достаточно времени, пристально глядя в эти глаза, да и на кухне, изо всех сил стараясь избавиться от общества Сиенны, частенько смотрел на нее.

Она обладала самыми замечательными, нежными и женственными глазами на свете.

Несомненно, за последние десять лет Бретт встретил много женщин, путешествуя по миру. Все женщины, с которыми он общался, усердно работая и улучшая поварские навыки, были чудесными, добрыми, щедрыми и любящими.

Но глаза ни одной из них не могли сравниться с глазами Сиенны Росси. В таких глазах Бретт был готов утонуть.

Эти самые глаза оказались широко распахнутыми от удивления, когда он открыл дверь черного хода; они еще больше округлились, когда он усадил ее на стул.

Эти глаза наполнились слезами, пронзившими сердце Бретта, словно острые японские ножи для нарезки суши.

Эти глаза сведут его с ума сразу же, как только он даст слабину. Вкупе со слезами и непримиримым нравом зрелой женщины, одетой в строгий черный костюм, эти глаза вернули Бретта туда, где он никак не ожидал оказаться. Туда, где его сердце было открыто, и ему не приходилось защищаться от боли потерь и сожалений.

Сиенна выбила его из колеи.

Вероятно, наступило время выяснить, в кого превратилась Сиенна. Пора поджечь запал и посмотреть, каков будет фейерверк.

Глава 6

Планы на День святого Валентина…

Бретт предупредил, что дела у Марии идут неважно, однако Сиенна все же растерялась, увидев, что творится в зале траттории Росси.

Три потолочные лампы из четырех были разбиты. На стене сохранился единственный красный светильник, создающий в темном, наводящем тоску помещении полумрак.

Сиенна вздрогнула и глубже зарылась в теплый джемпер Бретта, потом провела пальцами по радиатору. Он был ледяным.

В отеле «Поместье Грейстоун» даже в каменном винном погребе было теплее, чем здесь.

Единственным ярким пятном в помещении оказался написанный от руки плакат: «Специальное меню ресторана Росси в День святого Валентина».

Несколько поколений подростков из местных средних школ приводили в тратторию своих первых подружек. Чтобы отпраздновать День святого Валентина у Росси, приходилось бронировать места с Рождества. А теперь?!

О каком Дне святого Валентина можно говорить? Здесь впору отмечать Хеллоуин.

Если Сиенне требовалась дополнительная информация о том, насколько плохо идут дела в ресторанчике, она ее получила. Молодая женщина едва не расплакалась снова, но решила сдержаться — из-за Бретта.

Она чувствовала себя униженной. Нелегко ей будет встретиться с ним лицом к лицу после экскурсии в зал.

Марии следовало давным-давно продать тратторию.

От ужаса по позвоночнику Сиенны пробежала холодная дрожь.

Едва она собралась усесться на относительно теплый стул, зазвонил телефон, стоящий на маленьком столе, служившем стойкой регистратора.

Не задумываясь и не медля, Сиенна начала действовать как метрдотель:

— Добрый вечер. Траттория Росси. Меня зовут Сиенна. Чем могу быть вам полезна? — Она взяла шариковую ручку и открыла обычную тетрадь, играющую роль книги заказов в ресторанчике Марии. — День спитого Валентина? Хм, сейчас посмотрю.

Сиенна вздохнула один раз, потом другой. И замерла. Ее изумило увиденное.

Женщина поднесла тетрадь к свету, чтобы прочитать записи еще раз. Она не могла поверить своим глазам. У Марии была куча заказов на празднование Дня святого Валентина. Три четверти столиков однозначно будут заняты.

— Извините за ожидание. Итак, вы празднуете у нас День святого Валентина последние сорок лет? Что ж, это очень приятно. О, первое свидание в вашей жизни прошло у Росси? Как мило!

Пора принимать решение: либо сообщить этому милому джентльмену, что ресторан закрыт, либо… Сиенну осенила совершенно дикая, безумная идея.

Ей удастся сделать что-нибудь удивительное.

Она возродит тратторию к жизни.

У нее есть опыт, желание и время.

Из кухни донесся внезапный грохот, затем сдавленный стон.

Вне сомнения, придется работать с Бреттом Камероном. С одной стороны, он замечательный шеф-повар и предан Марии. Его готовка, бесспорно, будет потрясающей. С другой стороны, Бретт определенно решил упрямиться и не уходить отсюда.

Сиенна вздохнула и задумалась, полностью осознав положение.

Теоретически Бретт Камерон и Сиенна Росси могут составить лучшую команду, о какой только могла мечтать Мария. Оба — профессионалы с уникальными навыками и опытом. Два сапога пара.

Ради тетушки она обязана сработаться с Бреттом. У него свои планы, но он решил пожертвовать ими ради Марии. Неужели Сиенне не удастся вытерпеть его присутствие?

Ухмыльнувшись, женщина сильнее прижала телефонную трубку к уху. Она докажет Бретту Камерону, что выдержит любое испытание, которое он для нее устроит.

Сиенна подняла голову и уверенно заговорила:

— В таком случае я не могу вам отказать. Итак, столик на двоих. Четырнадцатое февраля. Благодарю вас, мистер Скотт. Ждем вас через десять дней. До свидания.

Осторожно опустив трубку на рычаг, Сиенна неторопливо добавила строку в длинный список заказов, сделанных ранее.

Она очень аккуратно положила тетрадь на столик, закрыла глаза и постаралась успокоиться перед тем, как отправиться на кухню.

И вновь ее стали одолевать сомнения, лишая мужества.

События развиваются слишком быстро.

Во-первых, она сбежала из отеля «Поместье Грейстоун» после назначения нового шеф-повара, который наверняка остался таким же самодовольным, как и прежде.

Во-вторых, мальчик, который был ее первой любовью, сейчас кипятит воду и размораживает соус для спагетти, чтобы они вдвоем поужинали. И он по-прежнему является самым красивым из известных ей мужчин.

Она торчит в помещении, которое всего несколько лет назад было потрясающим семейным ресторанчиком. Что ей делать? Либо оставаться здесь, либо возвращаться в «Поместье Грейстоун», пока Бретт в одиночку будет управляться с тратторией Марии.

Ну, уж нет! Ни за что она этого не допустит.

Она никуда не уйдет и будет стараться изо всех сил.

Одну-две недели придется проработать с Бреттом. Так что пора приступать.

— Бретт! — крикнула Сиенна, направляясь в кухню. — Что ты запланировал на День святого Валентина?

— Я буду, как одержимый работать в собственной кухне. Почему ты спрашиваешь? Хочешь устроить свидание в моем ресторане? Мы будем рады видеть тебя в Ноттинг-Хилл, но пока мы еще не открылись.

Сиенна поджала губы и вздохнула. Ноттинг-Хилл — один из самых престижных районов Лондона. Они работали там вместе с Анджело в собственном ресторане.

Бретт в то время находился в Париже и не мог знать, что происходит в ее жизни. Отлично! Пусть продолжает пребывать в неведении.

Мучительное воспоминание Сиенна отогнала, широко улыбнувшись:

— Ноттинг-Хилл? Поздравляю! Мария никогда не говорила об этом, правда, я не общалась с ней после Рождества. Работы у тебя, должно быть, полно. Спасибо за приглашение, но я планирую провести этот день поближе к ресторанчику Росси. Точнее, я собираюсь провести его здесь, обслуживая клиентов. — Не дав Бретту опомниться, она продолжала: — Это один из самых торжественных дней в году. Я работала в Валентинов день лишь однажды, помогая Марии, но мы устроили веселый праздник и сможем повторить его.

Бретт прекратил помешивать соус, повернулся к Сиенне и посмотрел ей прямо в глаза. Заговорив, он так испугал ее, что она вспомнила старую привычку и стала нервно теребить старинное кольцо на безымянном пальце правой руки.

— Ты хочешь открыть эту промерзшую столовку и обслуживать клиентов? В День святого Валентина?!

— Да. — Сиенна улыбнулась и внезапно ужасно захотела перевести разговор в другое русло. — Помнишь, какие здесь устраивались праздники?

— Такое трудно забыть. — Бретт уперся ладонями в столешницу, и уголки его губ едва заметно приподнялись в кривой усмешке. — Все мои одноклассники приходили сюда с подружками, одетые в красивую новую одежду, купленную для них мамочками. Они притворялись искушенными и зрелыми, хотя беспрестанно морщились, поправляя галстуки и накрахмаленные воротнички рубашек.

Он опустил ложку в кастрюлю и неторопливо помешал ее содержимое, отчего по кухне распространился пряный аромат.

— Я был слишком занят, пока готовил лазанью и пиццу, обжигая пальцы, и не заговаривал с ними. Но Мария умело создавала домашнюю атмосферу и успокаивала нервничающих парней.

Сиенна наблюдала за Бреттом, который быстро, легко и непринужденно перемещался между мойкой, рабочим столом и плитой. Она уже успокоилась и была готова общаться с ним как с напарником.

— Точно. Именно поэтому траттория Росси была особенной. Подростки могли прийти сюда на первое свидание, не стесняясь. Пусть они заказывали лишь пасту и пиццу, но блюда подавались на накрытых скатертями столах, с салфетками, в настоящей ресторанной атмосфере. У меня создалось ощущение, что это был некий ритуал перехода человека из одной возрастной группы в другую. Почти, как покупка первого автомобиля. Первое свидание у Росси не забыть даже спустя сорок лет.

— Что я слышу, Сиенна Росси?! Я всегда знал, что ты романтик. Где ты впервые отметила День святого Валентина?

— Извини, но я больше не верю в романтику. — Сиенна покачала головой и фыркнула. — Полагаю, ты догадываешься, где я его отмечала. Мой отец постоянно следил за тем, кто куда пошел. Выбора у меня не было. И перестань отвлекаться. Я намерена объяснить, почему не могу отказать мистеру Скотту или любой другой паре, зарезервировавшей столик. Это особенный день. Кроме того, в этот день всегда хорошая выручка.

— Ага! Согласен. И я не верю ни одному твоему слову. Ты рождена романтиком и всегда им была. Не пытайся это отрицать. У меня только один вопрос: что скажет твой парень, если ты будешь работать в День святого Валентина?

— Парень? Ох, сейчас у меня серьезных отношений нет. В любом случае, я всегда работаю в этот день. А ты? — Сиенна старалась казаться беспечной. — Мне придержать столик для тебя и твоей подружки?

Бретт улыбнулся:

— Спасибо, не в этом году.

— Кстати… — Сиенна облизала губы и принялась судорожно подыскивать слова, пока окончательно не потеряла голову от волнения. — Я надеюсь, мне удастся уговорить тебя стать в этот день нашим шеф-поваром. Ради тети Марии. Ведь ты ей обещал! — воскликнула она громче, чем собиралась.

Бретт склонил голову набок, затем добродушно улыбнулся:

— Да, я дал Марии слово и сдержу его. Через несколько недель мой ресторан должен принять посетителей, не говоря уже о ресторанных критиках со всего мира. У меня есть всего пара свободных дней. В моем ресторане пока нет ни кухни, ни меню, зато имеется огромный кредит, который необходимо выплатить. И знаешь что?

Сиенна затаила дыхание. Конечно же Бретт не может готовить пасту и пиццу подросткам и старикам в крошечном ресторанчике — ведь он открывает собственный ресторан с изысканной кухней.

Он — Бретт Камерон — всемирно известный титулованный шеф-повар, а не повар-стажер. Он, несомненно, не захочет готовить сам. Вероятно, у него есть целая бригада подмастерьев, которые прибегут по первому зову.

О чем она думала? Вернее, мечтала?

Сиенна приготовилась выслушать неприятный ответ.

— Соус Марии стоит в холодильнике с Рождества. Должно быть, он был вкусным, когда его приготовили. Я сделал все, что мог, дабы вернуть ему прежний вкус. Готова отведать горяченького? Потом я расскажу тебе, что планирую сделать с тратторией ко Дню святого Валентина.

Глава 7

Сияющие карие глаза…

Отодвинув стул, Бретт похлопал по сиденью ладонью:

— Прошу к столу, ваше высочество. Извините за незатейливость обстановки, но уверяю, я продезинфицировал рабочий стол, пока обдумывал свой виртуозный план. Соблаговолите снизойти и один раз откушать на кухне Марии. — Он аккуратно повесил полотенце на руку, как вышколенный официант. — Это будет наш маленький секрет.

— Смешно. Очень смешно, — усмехнулась Сиенна. Но Бретт уже отвернулся и занялся ужином. Пространство заполнил дивный аромат, и Сиенна подняла голову, любопытствуя, что ему удалось приготовить из скудных запасов. И тут же молодая женщина уставилась на его широкие плечи и облегающие рабочие штаны.

Может, простить Бретта за то, что он насмехается над ней?

— Расскажи мне о виртуозном плане преобразования этого заведения. — Она нарушила неловкое молчание, стараясь говорить непринужденно и шутливо. — Я что-то пропустила, пока замерзала в зале?

Бретт явно не заметил ее сарказм и хохотнул.

— Виртуозным этот план можно назвать с большой натяжкой, однако затянувшиеся строительные работы в моем ресторане отнимают у меня время, которое следует потратить на разработку эксклюзивного меню. У меня должно быть десять основных блюд, которые продемонстрируют мои достижения.

Умолкнув, Бретт повернулся к булькающему содержимому кастрюли, куда осторожно опустил отваренные спагетти, чтобы на них образовалась тончайшая пленка соуса.

— У большинства шеф-поваров три-четыре основных блюда. Но не у меня. В день открытия я хочу представить десять лучших блюд. Однако прямо сейчас мне негде готовить. — Он поднес ложку ко рту, потом пробормотал: — Нужно добавить базилик.

Сиенна молчаливо наблюдала, как Бретт нарвал пучок увядающего зеленого базилика, растущего в коричневом глиняном горшке с пересохшей почвой, потом повернулся к столу и отправил базилик в кастрюлю.

В этот миг Сиенна узнала в нем прежнего шестнадцатилетнего юношу. Бретт Камерон становился гипнотически притягательным, когда готовил. И появлялось в нем что-то удивительно трогательное и немного уязвимое.

Внезапно до нее дошло, что он по-прежнему что-то говорит. Этот развеселый негодяй может одновременно справляться с несколькими делами!

Дымящуюся чашу с разноцветными спагетти, издающими изумительный аромат, поднесли к ее носу, а затем поставили на огромный белый поднос на рабочем столе.

Неторопливо вдохнув запах, Сиенна от восхищения закрыла глаза. Все ее намерения поиздеваться над Бреттом улетучились. Черт бы побрал этого человека! Он отлично знает, как подобрать к ней ключик.

— Базилик, орегано, свежий розмарин, — перечисляла она. — Чеснок, лук, помидоры, корнеплоды и сельдерей. Но есть еще что-то. Думаю, сухой чили или майоран.

Бретт смотрел на нее, держа вилку наготове, и ждал.

— Я бы рекомендовал попробовать, — заметил он вполголоса и удовлетворенно улыбнулся. — Или ты беспокоишься, что блюдо тебе слишком понравится?

Сиенна окунула макаронину в соус и отправила ее в рот.

— Вот это да! — выдохнула она, прожевала и проглотила, зажмурившись от удовольствия. — Фантастика! Очень вкусно!

Бретт слегка поклонился, сидя на стуле, и в молчании отправил в рот несколько порций спагетти.

— Рад, что тебе понравилось. Мария приготовила основной соус из помидоров черри, однако аромат показался мне слишком мягким даже с ее ассортиментом приправ, поскольку соус постоял в холодильнике. Поэтому я добавил еще приправ. Чуточку чили и немного лимонной цедры. Мелко молотые семена фенхеля. Сыра здесь нет.

— Семена фенхеля — вот оно что. Они придают едва заметную сочность. Мне очень нравится. В «Поместье Грейстоун» всегда популярны вегетарианские блюда. — Сиенна с блаженным видом жевала, зная, что Бретт наблюдает за ней. — Этот соус можно подавать с множеством блюд. Очень разумно. И ты прав, сюда не стоит добавлять сыр.

— Конечно. Правда, соус получился бы лучше со свежими ингредиентами. Ты еще попробуешь мой сливочный соус из трех видов грибов со свежей лингуине[1]. Я по-прежнему смешиваю сухие и свежие грибы в особых пропорциях. — Бретт опустил вилку, подался вперед, упершись локтями в колени, и посмотрел на Сиенну прожигающими голубыми глазами. — Я шеф-повар, которому требуется кухня. Марии нужен повар. Мне кажется, есть только один выход.

В воздухе повисло напряжение. Сиенна слизнула соус с верхней губы и уставилась на Бретта в упор. Под его страстным взглядом рассеялись все ее сомнения. Бретт Камерон не утратил способность погружать ее в головокружительный сказочный мир, где у нее появлялся хотя бы малейший шанс, что она небезразлична ему.

— Продолжай, — наконец прошептала Сиенна.

— Что, если я соглашусь работать в траттории следующие десять дней, готовя блюда по моим новым рецептам? Это означает, что ресторан потеряет постоянных клиентов, но я заплачу Марии по обычным рыночным ставкам для коммерческого ресторана. Это большие деньги. Если хочешь, наличными. Более того, я готов сделать надбавку, чтобы сделка выглядела привлекательнее.

— Какова надбавка?

— Я обязан Марии. И я не могу работать в грязной кухне. Дай мне десять дней, и клянусь, я преобразую этот ресторанчик. Все будут в плюсе. Милая Мария получит отремонтированную тратторию, посетителей и новое кухонное оборудование по ее желанию. Наша милая девочка может спокойно лежать на больничной койке под заботливым присмотром. Что скажешь? Сможешь вынести меня до Дня святого Валентина?

Спустя несколько часов Сиенна сидела на краю кровати Марии Росси в той самой розовой спальне на первом этаже, которая четырьмя годами ранее служила ей безопасным убежищем. Кончиком пальца она обвела фотографию в серебряной рамке, которую нашла на туалетном столике тетушки.

На фотографии смеялась счастливая пара — Сиенна Росси и Анджело Перуцци в день открытия их собственного ресторана в Лондоне.

Анджело был очень красив в белом поварском одеянии, с темными вьющимися волосами и темно-карими глазами. А какая у него убийственная улыбка! Разве можно в такого не влюбиться?

Они были молоды, влюблены и пустились в самое увлекательное совместное приключение. Ресторан на двоих, чтобы вместе готовить изумительную еду.

Сиенна была слишком счастлива в тот день и не задумывалась о будущем.

Она не смогла заставить себя уничтожить снимки или убрать их с глаз долой, позабыв заодно о замечательных планах по поводу свадьбы, красивых приглашениях с позолоченными краями и диадемах для подружек невесты, присланных ее будущей свекровью из Лос-Анджелеса.

Положив фотографию на кровать, Сиенна закрыла глаза, вздрогнув от знакомой мучительной боли. Она напоминала удар ножом для резки бумаг. И от нее нельзя так просто отделаться.

Последние четыре года она выживала, возводя высокие толстые стены, чтобы избавить сердце от боли. Эти прочные каменные стены были необходимы для того, чтобы снова обрести уверенность в себе и не обращать внимания на всяких одержимых работой шеф-поваров. Таких, как Бретт Камерон, например.

Слушая его рассказ о планах ремонта траттории, Сиенна едва не потеряла самоконтроль, и это ее испугало.

Ей грозит опасность повторить свои ошибки.

Как она сможет противостоять Бретту? У него все козыри: красота, харизма и самоуверенность, граничащая с надменностью.

Сиенна похожа на мотылька, летящего на огонь. Она обречена, быть поглощенной пламенем и погибнуть. Только на сей раз, нет гарантии, что она оправится после потрясения.

Следует выработать иммунитет. Все, что ей нужно сделать, — это выжить в течение следующих десяти дней. Потом она вернется в «Поместье Грейстоун» и встретится лицом к лицу со своим прошлым и будущим.

Глава 8

Затем добавляется розовая пижама

— Подъем!

— Кто это?

Сиенна выставила нос из-под пухового одеяла тети Марии и несколько раз моргнула, прежде чем увидела широкоплечего высокого блондина, который отдергивал шторы на окне, впуская в комнату слабый утренний свет.

По-прежнему шел дождь.

— О, ты, наверное, шутишь… — пробормотала она, зевнула и снова накрылась с головой одеялом. — Почему ты в моей комнате? Уходи!

— И тебе доброго утра, соня!

Длинный загорелый палец поддел край одеяла, открывая лицо Сиенны, и она покосилась на красавца, который улыбался ей.

Бретт был выбрит, с влажными после душа волосами, от него пахло свежестью и чистой одеждой. Он был настолько соблазнителен, что любая полусонная девушка затащила бы его к себе под одеяло.

— Я уже заходил, чтобы узнать, что бы ты хотела съесть на завтрак, но ты сладко спала. Поэтому твоим единственным угощением будет лежание в кровати.

Он немного потянул на себя одеяло и наклонился, притворившись, что заглядывает под одеяло.

— Кстати, миленький наряд. Я смотрю, с чувством стиля у тебя по-прежнему все в порядке.

Сиенна машинально вцепилась в одеяло обеими руками и прижала его к груди, чтобы скрыть толстую хлопчатобумажную розово-белую пижаму, найденную в гардеробе Марии.

— Прошлым вечером было ужасно холодно. И утром тоже. Мог бы обратить внимание, что центральное отопление выключено.

— Это оскорбление! Могла бы попросить меня согреть тебя. Я устроился в комнате напротив. — Бретт дерзко подмигнул ей, шутливо отдал честь и без приглашения уселся на кровати.

— О, даже не умоляй об этом. И не смущай меня. Что ты притащился в такую рань? Или уже очень поздно?

— Почти девять. — Он покачал головой и громко фыркнул с притворным отвращением. — Трудно поверить, что кто-то может так долго спать. Сегодня я прощаю тебе долгий сон, но не надейся, что подобное поведение я буду терпеть до конца недели. Полно работы, детка!

— Погоди-ка. — Сиенна приподнялась и оперлась о спинку кровати, потом, к изумлению Бретта, подтянула одеяло к груди. — Ты решил воплощать в жизнь свой виртуозный план сразу после ужина. Я ушла спать в час ночи, а ты все еще стоял у плиты. Ты вообще спал?

— Недолго. — Бретт пожал плечами. — Пары часов вполне достаточно. Кроме того, — для эффекта он пару раз похлопал по одеялу, потом улыбнулся Сиенне, — меня будоражит наш маленький проект. Телефон звонит с рассвета. Парни со всего Лондона загружают фургоны инструментами и столовым оборудованием.

— Парни?.. Оборудование?.. Ничего не понимаю. Я думала, ты недавно вернулся в Лондон.

Он кивнул, соглашаясь:

— Мой приятель Крис руководит строительством моего ресторана. Он знает, каким именно торговцам следует звонить, ибо в это время года у них обычно полно работы. Через несколько часов ресторан будет содрогаться под руками рабочих, поэтому тебе, наверное, лучше переодеться во что-то менее соблазнительное.

Сиенна закрыла глаза, несколько раз вздохнула и постаралась унять сердцебиение. Ее охватили злость и разочарование.

Ей следовало предвидеть, чем все закончится, и довериться своему инстинкту еще прошлым вечером.

Бретт уже отдает приказы.

Почему она не заставила его убраться отсюда?

Глупая девчонка! Растаяла от изумительных голубых глаз сексуального Лакомого Кусочка месяца, который накормил ее горячим ужином.

Следовало понять, что общество Бретта Камерона слишком опасно для нее.

На несколько часов Сиенна забыла о самообладании. Но, то было вчера, когда она продрогла и устала. Сегодня все пойдет по-другому. Мария — ее тетка, и Сиенна решит проблемы самостоятельно. Не нужен ей Бретт Камерон, указывающий, что и как делать.

Сиенна постаралась успокоиться. Бретт уже не улыбался и молчаливо смотрел на нее, сидя на кровати. Его радостное лицо словно было создано для того, чтобы лишать Сиенну решительности.

— Когда мы обсуждали проект прошлым вечером, — тихим, спокойным и деловитым тоном начала она, — я решила, что мы будем действовать сообща. Ты сосредоточишься на кухне, я буду работать в зале, однако план действий обсудим вместе. Именно так мы договаривались. Извини, Бретт, но у нас ничего не получится. Ты можешь арендовать другие кухни для тестирования своих рецептов, а я найму другого шеф-повара. Спасибо за предложение, но я очень сомневаюсь, что мы сработаемся.

Он нахмурился, потом тихо, но решительно спросил:

— В чем проблема? Тебя не устраивает мой выбор подрядчиков? Меня не было в городе несколько лет, но я верю Крису. Его парни нас не подведут.

Этот невыносимый человек так ничего и не понял.

— Дело не в этом.

Бретт скрестил руки на груди и склонил голову набок:

— Тогда в чем проблема? Ты спишь, а время работает против нас, и нам нужно начинать. Очнись! Я не выйду из этой комнаты до тех пор, пока не выясню, в чем дело. Тебе известно, как я упрям, если что-нибудь затеваю. Поэтому выкладывай.

Проблема?! Настоящая проблема сейчас, вероятно, едет из Калифорнии в «Поместье Грейстоун», но пока не стоит думать об Анджело.

— Дело не в тебе, Бретт, а в твоих методах работы. У меня несколько лет назад были проблемы с одним шеф-поваром, который очень меня обидел. С тех пор я не позволяю, чтобы кардинальные решения принимались без моего ведома. — Она помолчала, оценивая его реакцию, потом продолжила: — Я не люблю находиться в стороне. И мне очень не нравится, когда кто-то рассказывает о том, как идут дела, предварительно даже не посоветовавшись со мной. Мы не об этом договаривались. Я действительно не могу так работать. Извини, но, вероятно, будет лучше, если я найму другого шеф-повара.

Мария попросила Бретта о помощи. Но Бретт уже не тот угодливый стажер, каким он был много лет назад. Он превратился в решительного, властного мужчину.

У Сиенны защемило сердце. Может быть, она отреагировала слишком резко? Но нельзя позволять Бретту всего за несколько часов разрушить то, над чем она так старательно работала в течение четырех лет.

Вероятно, он считает ее избалованной девчонкой, которая привыкла поступать по-своему. И она только что доказала правильность такого предположения.

Бретт Камерон сидел на кровати Сиенны и наблюдал, как она все крепче прижимает одеяло к груди.

Она пытается избавиться от него.

Но почему? Ведь он всего лишь начал работать, пока она спала.

Чего она так боится? Потерять независимость? Что же натворил тот шеф-повар?

Поймав на мгновение взгляд Сиенны, Бретт увидел в ее глазах страх. Перед ним была не требовательная принцесса, а до предела перепуганная женщина.

— Тебе не нужно нанимать другого повара. Ты тоже хочешь принимать решения? Я тебя понимаю. Но вчера я сказал тебе, что никуда не уеду. Поэтому терпи меня. Кстати, я скрыл от тебя кое-что.

Уголок его рта насмешливо приподнялся. Она нахмурилась:

— Должно быть, что-то очень серьезное.

Бретт покачал головой:

— Да, печальная история. Дело в том, что я очень импульсивен. Мне нужен рядом человек, который сумеет направить в правильное русло мой идиотский энтузиазм. Справитесь с этим, мисс Росси? Дадите мне шанс доказать, что мы сработаемся? — Сиенна чуть приподняла брови, когда он прибавил: — Или я невыносим?

— О, думаю, я отлично справлюсь с вами, мистер Камерон. Будьте уверены.

— Рад слышать. Повторю еще раз: я никуда отсюда не уеду. Я дал Марии слово. — Вытянув длинные, обтянутые джинсами ноги, он легко поднялся с кровати. — Я готовлю второй завтрак, поэтому начнем совместную работу прямо сейчас. — Он одарил ее развязной улыбкой: — Если не возражаете, босс.

Ему пришлось увернуться, ибо Сиенна запустила в него подушкой.

Глава 9

Розовый фламинго

— Составляешь перечень дел? Мне это нравится.

А еще Бретту нравились духи Сиенны, ее улыбка. Ему очень-очень импонировало то, как она выглядела сегодня утром. Ее взъерошенные волосы распущены, рука лежит поверх одеяла. В течение многих лет художники ищут натурщиц с такой естественной красотой. Мгновение он наслаждался спящей Сиенной, но вот она пошевелилась, и он на цыпочках вышел из комнаты. Следовало позвонить Крису, не тревожа ее.

Что за демоны заставили Сиенну Росси брести продрогшей и промокшей по вечерним улицам Лондона? Бретт не стал расспрашивать ее об этом. Когда захочет, расскажет сама. Он лишь понял, что ей необходимо быть здесь и работать, чтобы убежать от неизбежного. Бретту слишком хорошо известен этот метод.

Было очень опасно находиться в спальне Сиенны слишком долго, ибо Бретт едва сдерживал желание прикоснуться к ней. Она потрясающе выглядела во сне, она изумительно выглядит сейчас в простых бежевых брюках и легком свитере цвета спелой сливы, с аккуратно зачесанными назад и заколотыми темно-каштановыми волосами.

Сиенна взглянула на него, ее розовая шариковая ручка с ластиком в виде розового фламинго на конце замерла над розовым блокнотом, который она отыскала в туалетном столике Марии.

А еще ему нравилось, с каким удовольствием она уплетает за обе щеки. То, что Сиенна стройна, — результат хорошей наследственности и энергичной жизни.

Пора подумать о чем-то еще, до того, как он начнет готовить, дразня Сиенну новыми волнующими ароматами и блюдами.

Одно известно наверняка: Бретт с нетерпением ждет, когда эта женщина отведает то, что он приготовит специально для нее.

— Девочкам нужно составлять перечень дел, — ответила Сиенна, откусывая от толстого куска хлеба, намазанного маслом. Свежий батон из муки грубого помола Бретт купил в местной булочной рано-рано утром. — А где твой перечень? Мне нужно знать, что ты затеваешь.

Он постучал пальцем по виску:

— Все здесь. Могу я начать, пока ты ешь? Отлично. Вот три моих приоритета. — И Бретт принялся загибать пальцы. — Треснувшее стекло в витрине следует заменить. Этим займется мой приятель Крис. Стекольщики приедут днем, чтобы сделать замеры. И — тебе понравится — они могут выгравировать на стекле все, что хочешь, и вставят стекло за сорок восемь часов. «Траттория Росси»! — Он вздохнул и усмехнулся. — Проблема в том, что я стушевался сразу, как только стекольщик заговорил о шрифтах и расположении надписи. Нам нужна элегантная, но простая надпись. — Бретт одарил ее полуулыбкой, признаваясь: — Понимаешь, у меня дислексия. Я не справлюсь с этим.

— Дислексия? Ты серьезно?! — Сиенна была изумлена.

— Мария не говорила тебе?

— Ни слова. Извини, Бретт, но я понятия не имела!

Пожав плечами, он положил на тарелку ломоть поджаренного сдобного хлеба с корицей и изюмом и присел на стул напротив округлившей глаза Сиенны. Бретт попытался развеять напряжение:

— Я не скрываю, что у меня дислексия, — непринужденно ответил он. — Австралийская пресса узнала об этом какое-то время назад, и меня пригласили на несколько телевизионных шоу. Меня спрашивали, как я смирился со своим ужасным недостатком и постарался справиться с ситуацией. — Бретт отпил кофе. — Меня удивило, что многие люди страдают определенной формой дислексии и хотят поговорить со мной об этом. К счастью, я нашел отличный предлог, чтобы отказать им. Работа! Итак, теперь ты знаешь, что в списке моих талантов отсутствует умение составлять перечни и рисовать вывески.

Подняв голову, Бретт притворился, что смотрит на ее перечень. Ему не терпелось переменить тему разговора. Его план сработал. Перед тем, как ответить, Сиенна помахала блокнотом у него перед носом.

— Ах, теперь ты прикидываешься скромным. Но ты позорно проиграл. Я потрясена тем, сколь многого ты добился с момента нашей последней встречи. — Она что-то нацарапала в розовом блокноте шариковой ручкой, отчего ластик-фламинго закачался из стороны в сторону. — Срочная замена оконного стекла. Принято! Спасибо за честность. Все ясно, теперь я знаю, чем мне заняться.

Он улыбнулся в ответ и ухватился за возможность поговорить на другую тему:

— Мы команда, верно? Ты займешься окном, а я вынесу старую посудомоечную машину и приберу здесь. Хорошая новость состоит в том, что посудомоечная машина для моего ресторана по-прежнему стоит на строительной площадке. Она подойдет. Мария получит ее бесплатно.

Сиенна улыбнулась:

— Тяжелая техника — это твое. Здорово, что она халявная. Что под номером три?

Его так ослепила ее неожиданная улыбка, что мгновение он приходил в себя.

— Следующие хорошие новости: духовка и плита работают, они эксплуатируются менее пяти лет, холодильник в порядке. Вот только…

— Что?

— Большинство продуктов в холодильнике и на складе, либо просрочены, либо мне не потребуются. Поэтому сегодня я пойду за покупками. Еще кофе?

Сиенна покачала головой:

— Я уже выпила больше дневной нормы. Кофеин может меня доконать. Хотя после того, как я увидела зал, поднять настроение не помешало бы.

— Ладно, это были мои предложения. Удиви меня своими тремя задачами, — откликнулся Бретт, допивая эспрессо.

Сиенна постучала шариковой ручкой по блокноту, и казалось, что ластик-фламинго пытается взлететь.

— Сначала плохие новости. Стены в столовой нужно отремонтировать и перекрасить. Это первое, чем я займусь. — Она мельком взглянула на Бретта. — Мне понадобится помощник, чтобы освободить помещение. Напольное покрытие запачкано, и его следует заменить. Большую часть стульев — на выброс! Пригодны для использования только четыре. Остальные пойдут на дрова. На оптовых складах мы найдем все, что нам нужно. И забудь о скатертях и салфетках, которые прожжены, запачканы или порваны. Мария не умеет штопать. Я их уже выбросила.

Бретт простонал:

— Итак, у нас нет даже подходящего зала. Замечательно! А что дальше?

Мгновение Сиенна размышляла, затем сказала:

— Столы пригодны для использования. Думаю, они достались Марии после того, как мои родители продали свой ресторан несколько лет назад. Их оставим. Я позвонила в магазин Фрэнки — он, кстати, передает тебе привет, — и брат сообщил мне, что в подвале родительского дома по-прежнему хранятся коробки с кое-каким барахлом, которое может пригодиться. Фрэнки с радостью предоставит все тете Марии. Считаю это хорошим началом.

— Ага. Видишь? Я все-таки тебе нужен.

Она театрально вздохнула:

— Конечно, ведь Фрэнки занят в магазине и нам не поможет, а коробки придется таскать по узким лестницам. Мне нужен тот, кто не боится ни пауков-мутантов, ни тяжелых коробок. И ты больше всего подходишь в качестве грузчика. Поэтому мне придется принять твою помощь.

— Слабая похвала лучше, чем ничего. Итак, когда ты отправишься в дом родителей?

Глава 10

Цветы ярко-розового «психоделического» оттенка

— Жаль, что твои предки уехали. Я хотел бы поздороваться с ними.

— Они совершают круиз по Карибскому морю. Запоздалый подарок к Рождеству от семьи. Фрэнки сказал, что папа и мама балуют себя изысканными коктейлями и наряжаются по вечерам. В общем, отлично проводят время.

Бретт уставился на хлещущий по лобовому стеклу дождь, вздохнул и свернул к дому Росси. Откинувшись на сиденье, он барабанил пальцами по рулю в такт звучащей из динамиков музыке.

— Чудесная погода! В Аделаиде, кстати, в феврале прекрасная погода. Но я долго отсюда не уеду. Мечтаю дождаться, когда твои родители зарезервируют столик в моем ресторане.

Бретт покосился на Сиенну, когда она повернулась к нему вполоборота, задумчиво улыбнулась и рассеянно произнесла:

— Им понравится. Особенно если в меню будет несколько блюд итальянской кухни. Папа с удовольствием расскажет тебе, как именно их следует готовить. — Осознав, что Бретт может счесть это оскорблением, молодая женщина вжалась в кожаное сиденье. — Извини. Я не то хотела сказать. Если ты готовишь итальянские блюда так же, как вчерашний изумительный соус, то мои родители придут в восхищение. Знаешь, а мы вспоминали тебя за рождественским обедом. Один из моих кузенов был в Аделаиде и посетил твой ресторан. Он назвал твою готовку превосходной. Мария была очень горда.

Бретт почувствовал, как покраснела его шея, и неловко поерзал:

— Она ни разу не говорила мне об этом.

Сиенна подалась вперед, разглядывая дом. Видя смущение Бретта, она повертела на пальце серебряное кольцо:

— Не хватало еще, чтобы ты возгордился.

Бретт весело хмыкнул, отстегнул ремень безопасности и сосредоточился на Сиенне.

Почувствовав на себе его взгляд, она подняла голову и выпрямилась, словно собиралась на собеседование при приеме на работу, а не в родительский дом. Посмотрев на парадную дверь сквозь пелену дождя, Сиенна прикусила губу. Ее улыбка померкла, показная храбрость испарилась.

Бретт напомнил себе, что проблемы Сиенны его не касаются. Однако женщина, которая расплакалась вчера вечером, когда он испортил ее красивые туфли, сидит рядом с ним. И она словно примерзла к сиденью.

Сиенна испугана. Бретт знал, что это такое. Ей нужно помочь.

— Я не люблю критиковать женскую обувь, но не в твоем случае, — заметил он.

Сиенна несколько раз моргнула, глядя на него. Потом пристально посмотрела на свои ноги, обутые в резиновые сапоги тети — фиолетовые, с белыми и розовыми цветами чрезвычайно яркого, психоделического, оттенка. Единственная водонепроницаемая обувь в обширной коллекции Марии. У Сиенны был такой же размер ноги, как у тетушки, но совсем иные стилистические предпочтения.

— Я бы, например, выбрал потрясающие сандалии желтого цвета с маргаритками, которые обнаружил на холодильнике, и шлепал бы с мокрыми ногами, но это исключительно моя точка зрения, — как можно непринужденнее произнес Бретт и пожал плечами.

Сиенна уставилась на него проницательными карими глазами, которыми он так долго восхищался, и это полностью лишило его решимости и сил. Несколько затянувшихся секунд в салоне автомобиля была слышна лишь ритмичная латиноамериканская музыка, но вот Сиенна слабо улыбнулась:

— В моей старой спальне остались обувь и одежда. Нужно забрать кое-что.

— Совершенно верно.

Сиенна наблюдала, как Бретт надевает пиджак, берет с заднего сиденья зонт, открывает дверцу и с криком выскакивает под ливень. Она едва успела отстегнуть ремень безопасности и схватить сумку, когда Бретт распахнул дверцу с ее стороны.

Сделав глубокий вдох, Сиенна опустила ноги в самую огромную лужу, какую видела в своей жизни. Бретт обнял ее за талию и прижал к себе, надежно укрывая зонтом.

Не раздумывая и не колеблясь, Сиенна прильнула к Бретту. Они побежали к широкому крытому крыльцу у парадного входа.

Визжа и смеясь, как дети, они неслись по лужам, лавируя между мокрыми кустами, с которых ветер сдувал дождевые капли на их ноги. Оказавшись на каменном крыльце, Сиенна сразу принялась стряхивать воду с волос.

— Ну вот, — пошутил Бретт, — твои сапоги все-таки имели успех!

Бретт по-прежнему прижимался к Сиенне разгоряченным телом и, похоже, не торопился отстраняться. Она повернулась в его объятиях и посмотрела ему в лицо. Он крепче прижал женщину к себе, а она уперлась ладонями в его грудь.

Смотреть на Бретта при дневном свете было все равно, что любоваться потрясающе красивым ландшафтом. Тонкий шрамик на густой светлой левой брови; чуть сдвинутая в сторону переносица, говорящая о том, что он ломал ее, по меньшей мере однажды; голубые глаза, переливающиеся всевозможными оттенками цветов, начиная с белого и заканчивая кобальтовым. Бретт смотрел на нее решительно и внимательно, однако Сиенна заметила уязвимость в его взгляде, которая рассказала ей больше, чем сам Бретт Камерон.

Играть с огнем опасно. А взгляд Бретта способен воспламенить.

Сиенна чуть сильнее надавила ладонями на его грудь, потом отпрянула от него. Она с отвращением вспомнила прозвище, данное Карлой, — Магнит Для Поваров. Сколько раз, будучи шестнадцатилетней девушкой, она мечтала оказаться в объятиях Бретта Камерона! И вот он обнимает ее, а их тела отделяют друг от друга только несколько слоев одежды. Итак, все возвращается на круги своя. Прошло двенадцать лет, а Сиенна нисколько не поумнела.

Бретту невдомек, что любимый некогда дом, в котором выросла Сиенна, стал для нее подобием тюрьмы. Старая спальня превратилась во вместилище кошмаров, где она провела череду серых и унылых дней, страдая от отчаяния после того, как рассталась с Анджело. Он лишил Сиенну надежд, мечтаний и уверенности. Если бы Мария не настояла на своем, Сиенна по-прежнему жила бы в родительском доме.

— Ты помнишь, где подвал? — наконец спросила она.

Бретт фыркнул в ответ:

— Думаешь, я забыл эту лестницу? — Он встал рядом, когда она повернула ключ в замочной скважине. — Твой отец частенько гонял меня по ней вверх-вниз. Я помню каждое мгновение, проведенное в этом доме. Здесь прошли лучшие дни моей жизни.

Глава 11

Упаковка приятных воспоминаний

— Скажи, кто это? — поинтересовался Бретт, держа очень потрепанную черно-белую фотографию красивого темноволосого мужчины в накрахмаленном белом переднике, со скрещенными на груди руками. — Что-то не припоминаю.

— Двоюродный дедушка Луис, один из основателей ресторанного бизнеса Росси. Он приехал из Тосканы и открыл в этой части Лондона самое первое кафе-мороженое.

— Красивые усы. Что это было за мороженое?

— Он ужасно гордился своими усами и вощил их каждый день. — Заговорщически оглядевшись, Сиенна наклонилась и прошептала Бретту на ухо: — Его усы были вкуснее мороженого. Думаю, и воск, и мороженое готовились по одному рецепту. Только не проговорись.

— Я — могила. — Он улыбнулся, ощущая, как Сиенна прижимается к нему бедрами, туловищем и плечом, но не стал уворачиваться на узкой деревянной лестнице, ведущей в подвал. — Старый добрый двоюродный дедушка Луис будет отлично смотреться в портретной галерее Росси. Превосходная идея.

Сиенна прикусила губу, чтобы скрыть удовольствие:

— В ресторанах Росси всегда вывешивали на стенах семейные фотографии. Может, теперь это выглядит немного кичливо, но папа считает ресторан продолжением столовой в собственном доме, а это значит, что тебя должна окружать семья. Знаешь, у Фрэнки в магазине намного больше коробок с фотографиями.

Бретт изумленно оглядел беспорядочно расставленные коробки и корзины:

— Больше?!

Рассмеявшись, Сиенна взмахнула папкой с фотографиями:

— Думаю, для нашей затеи хватит двадцати снимков. Фотографии поместим в современные рамки и развесим на стенах, выкрашенных в кремовый цвет. — Она улыбнулась Бретту, внимание которого привлекла большая цветная фотография, которую он изучал вроде бы с большим интересом.

— Чье это фото?

И тут Сиенна разглядела ее.

— О нет! Я же уничтожила все копии. Дай ее мне!

Она попыталась схватить оскорбляющий ее чувства снимок, но Бретт ловко перехватил его другой рукой и поднял вверх:

— Ай-ай, мисс Росси! Ты была очень хорошенькой подружкой невесты. Это свадьба Фрэнки?

Простонав, Сиенна закрыла лицо руками:

— Меня опоили, похитили и предали. Мне не идет бледно-зеленый цвет. Не думаю, что он вообще кому-нибудь идет, однако моей будущей невестке понравился. Выбора у меня не было.

— О, не знаю, но… эти рюшечки очень милы. Может, тебе стоит почаще носить такую одежду? — спросил он, подергивая бровями.

— О, перестань. Тоже мне гуру моды. Хотелось бы мне посмотреть твои семейные фотографии. Или ты хранишь их под замком, а ключ — в банковском сейфе, чтобы тебя никто не смог шантажировать?

Раздался громкий смех Бретта, эхом отразившийся от стен узкого подвала и заставивший вибрировать каждую косточку в теле Сиенны.

— Жаль разочаровывать тебя, но если и были какие-то фотографии, то они давно пропали. Мы с матерью нечасто устраивали семейные посиделки. Она была слишком занята переездом с одной арендуемой квартиры на другую, поэтому не общалась с родственниками, которые вроде бы живут в Шотландии. И я не помню, чтобы на стенах у нас висели фотографии. — Он покосился на нее и криво усмехнулся: — Живя на чемоданах, быстро привыкаешь таскать с собой только самое необходимое.

Взглянув в глаза Бретта, Сиенна поняла, что он искренен, и затаила дыхание. Он не ждал от нее жалости и говорил так непринужденно, словно ежедневно рассказывал о своем нелегком детстве.

Наверное, очень хорошо быть самоуверенным и открытым. Как он этого добился?

И почему именно Бретту ей хочется рассказать всю правду об Анджело? Не полуправду, которая известна друзьям и членам семьи, а абсолютно все тайны! Можно ли рискнуть и подружиться с Бреттом после нескольких дней совместной работы в траттории Марии? Похоже, это ее единственный шанс. Кроме того, скоро они расстанутся, и если и будут встречаться, то редко.

— Не нравится мне, когда ты молчишь. Скажи, о чем ты думаешь? — спросил Бретт.

Ни за что!

— Мне интересно, каково тебе было, когда ты оказался в суматошной обстановке дома Росси? Ты наверняка пребывал в постоянном стрессе. Когда мы собираемся вместе, то становимся немного невыносимыми.

Бретт пристально посмотрел на нее. Под его взглядом Сиенне захотелось съежиться.

— Росси показали мне, какой должна быть настоящая семья, и я никогда этого не забуду. Повторяю, это были лучшие дни моей юности. Я жил ради работы и воскресных семейных ужинов.

Сиенна уставилась на Бретта, открыв рот, и опустилась на ступеньку:

— Ты жил ради них? Ради ужинов, которые переходили в перепалки с воплями, а иногда даже в драки, если приезжали все мои дяди? Неужели тебе, в самом деле это нравилось? Большинство моих одноклассников с воплями убегали прочь.

Зажмурившись, Сиенна вспомнила воскресные ужины, когда все родственники, включая дальних, посетители ресторана и обслуживающий персонал усаживались за огромный обеденный стол.

— Неужели ты забыл крики и споры? Разве можно любить гвалт десяти детей и дюжины взрослых, которые разговаривают на повышенных тонах, пытаясь перекричать друг друга? Воскресными вечерами мы все были измотанными, оглохшими и охрипшими. Это безумие!

— Ты забыла о еде.

— Ладно, еда была фантастическая, но сами ужины — безумными!

— Еда была изумительная. Я работал с разными поварами, но ни один из них не готовил так, как твой отец для воскресных ужинов. Я и представить себе не мог, что меня возьмут в стажеры, но произошло чудо, и я очень благодарен за этот опыт. Я несколько недель потратил на то, чтобы выяснить, что именно придает блюдам такой восхитительный вкус.

— Папа всегда приглашал на воскресные ужины обслуживающий персонал с кухни. Что ты подразумеваешь под особым вкусом еды? Он тестировал на нас различные рецепты?

— Нет, ничего подобного. — Бретт присел у стены, подтянув одну ногу и обхватив ее рукой. — Это была любовь. Каждое блюдо, приготовленное твоим отцом, было наполнено такой любовью ко всем гостям за столом, что можно было ощутить вкус удовольствия, с которым он создавал замечательные блюда на радость членам своей семьи. Ты этого не чувствовала?

— Полагаю, я просто к этому привыкла, — ответила Сиенна, пораженная глубиной эмоций Бретта.

— Точно. Ты должна помнить, что до того, как я начал работать на Марию, из горячей пищи мне были известны только магазинная пицца и школьные обеды. Когда меня усадили за семейный стол Росси, я почувствовал себя так, будто катаюсь на русских горках в парке развлечений.

Сиенна попыталась представить, как выглядит ее семья в глазах чужого человека, но безуспешно.

— Должно быть, ты недоумевал.

— Да. — Бретт засмеялся. — Но всего две минуты. Потом Мария поставила передо мной огромную тарелку итальянской закуски ассорти и хлопнула меня по плечу. Фрэнки заговорил о футболе и сразу заспорил с одним из кузенов, который поддерживал другую команду. И внезапно в воздухе начали летать куски хлеба, а твои родители стали от души хохотать.

Умолкнув, Бретт взял фотографию со свадьбы Фрэнки, чтобы Сиенна отвлеклась и не вглядывалась в его лицо. Он заговорил снова, тихо и с чувством:

— У меня было ощущение, что я вернулся домой. Хотя у меня не было большой семьи, я всегда воображал, какой она будет.

Ошеломленная, Сиенна молчала. Бретт обрел дом, оказавшись в ее семье, а она не могла дождаться, когда оставит родителей.

Бретт дважды постучал по фотографии ногтем:

— Знаешь, Фрэнки приглашал меня на свадьбу. Но я только начал работать в Париже и не мог вырваться. Жаль, что я не приехал. Хотелось бы увидеть тебя в этом платье.

— Меня?! Разве ты меня не забыл?

— Я очень хорошо тебя запомнил.

— Не понимаю. Ты и словом со мной не обмолвился. Шесть недель ты стажировался на кухне, и я решила, что не нравлюсь тебе. Думала, что раздражаю тебя. Я была слишком застенчива, когда работала на Марию, а ты лишь здоровался со мной, и то с неохотой. Я была ужасно подавлена.

Бретт взял ее за руку. Она попыталась высвободиться:

— Эй! У меня руки грязные от возни с коробками.

— И у меня, — беспечно бросил он.

Сиенна молчаливо смотрела, как Бретт распрямил ее ладонь и кончиком пальца провел по линии жизни. Его прикосновение было таким неожиданным и чувственным, что она ахнула. Никогда еще Сиенна не вела себя так глупо.

Ни один мужчина не вызывал в ней таких ощущений. Она попыталась высвободиться, боясь окончательно потерять голову.

— Видишь эту красивую руку? Она мягкая и теплая. На ней нет ни порезов, ни ожогов, ни мозолей от чистки нескольких тонн овощей и рыбы под ледяной водой. — Бретт продолжал выводить линии на ее ладони кончиком пальца, продлевая сладострастную пытку. — Кожа гладкая, как у ребенка. Она такая приятная, что ни один мужчина не устоит. Я — не исключение.

Он поднес руку Сиенны к лицу, а она глотнула воздух и закрыла глаза, когда он поцеловал ее ладонь.

— Это рука… — его губы переместились к ее запястью, — принадлежит принцессе. — Сиенна вздрогнула, но Бретт ничего не заметил. — Думаю, Мария догадывалась, что я чувствую себя изгоем, но все равно приняла меня. Я так тебе завидовал! Ты родилась в прекрасной семье и все принимала как должное. Догадывалась ли ты, что я злился на тебя, что расстраивался? Вот почему я не разговаривал с тобой, Сиенна. Я ревновал и обижался.

У Сиенны учащенно забилось сердце, она сглотнула и обнаружила, что в горле у нее совсем пересохло.

Поэтому, когда зазвонил ее мобильный телефон в сумке, стоящей на полу, женщина тут же решила не отвечать на звонок. Ей не хотелось, чтобы Бретт отпускал ее руку. Впервые за очень долгое время она поняла, что есть более важные вещи, чем разговор по телефону.

Бретт усмехнулся, загнул один за другим ее пальцы, закрывая ладонь, и осторожно опустил руку Сиенны, словно это самый хрупкий и драгоценный предмет на свете и любое повреждение ему придется оплачивать за собственный счет.

Деревянные доски пола были холодными и жесткими по сравнению с его теплыми пальцами, и Сиенна вздрогнула.

— Стекольщики нас заждались. — Он тепло улыбнулся ей. — Готова идти?

Неожиданно послышалась музыка. Оперный тенор запел по-итальянски.

— Вот, вероятно, и они. Извини. — Бретт достал мобильный телефон. — Привет, Крис. Да. Рад, что звонишь, приятель. Да, мы нашли то, что искали. Здесь скрывалось настоящее сокровище.

Произнеся это, он поднял брови, глядя на Сиенну, и она тут же почувствовала, как жар прилил к затылку.

— Скатерти, салфетки и куча семейных фотографий. Сиенна довольна. Как обстоят дела с окном? — Улыбка Бретта померкла. — Ты не шутишь?

Сиенна схватила Бретта за руку.

— Жаль… Ну, есть одна идея. Мы не можем позволить, чтобы маленькая девочка лишилась праздника по случаю дня рождения. Почему бы не устроить все у Росси? Я организую праздник с воздушными шариками и развлечениями, а мне за это заменят окно. Работу, несомненно, нужно закончить в срок, иначе в ресторане будет небольшой сквозняк. Согласен?

Понимание того, что говорит Бретт, лишило Сиенну остатков разума. Она вцепилась пальцами в его руку и, произнеся одними губами: «Нет!», замотала головой.

Бретт проигнорировал и первое, и второе.

— Договорились. В четверг, в четыре часа. С нетерпением жду. Увидимся через три дня. Никаких проблем, приятель. Совсем никаких проблем.

Глава 12

Тарелка сладких грез

— Войти можно?

— Нет. Ты по-прежнему в немилости. — Сиенна замахала руками, прогоняя Бретта. — Иди и общайся с парнями, которые выносят ковровое покрытие и сломанную мебель.

— На обратном пути я уже объяснял, что Джесс — единственная дочь Криса. Как я могу лишить ее праздника? Шесть лет исполняется один раз в жизни. Это особый день!

— Не трать время зря, глядя на меня умоляющим взором, — предупредила Сиенна, приклеивая липкую ленту на заднюю поверхность рамки для фотографии. — Как ты посмел так со мной поступить? Как ты посмел обещать маленькой девочке сказочную вечеринку, если у нас даже нет зала? Три дня, Бретт. Два из них уйдут на то, чтобы высохла краска. Столько всего нужно сделать, что голова идет кругом!

Она отрезала ножницами липкую ленту, потом положила фотографию в рамочке рядом с другими готовыми снимками.

— Ты втянул меня в свой хитрый план, — прибавила Сиенна, покачав головой. — Ты обладаешь отменной внешностью и такой обезоруживающей улыбкой, что у девушек кружится голова. А потом ты все портишь, соглашаясь на авантюру и не посоветовавшись со мной.

Бретт улыбнулся и оперся локтями о стол, потом пристально и невинно посмотрел на Сиенну:

— Я вызываю у тебя головокружение?

Сиенна взяла следующую фотографию и принялась подбирать рамку для фото двоюродного дедушки Луиса. Она едва не застонала при воспоминании о десяти волшебных минутах, проведенных с Бреттом в подвале. Ее ощущения были посильнее головокружения.

— Вызывал в течение нескольких секунд, а потом свихнулся и начал раздавать безумные обещания, — ответила она и запнулась. Речь идет о Бретте, верно? Не об Анджело. Отвергнув это предположение, Сиенна продолжила: — Теперь я могу объяснить головокружение пониженным уровнем сахара в крови и недосыпом. С каждым может случиться. К счастью для меня, племянница Генри управляет его закусочной, пока он с моей тетушкой греется на солнышке. Мне удалось с ней увидеться и узнать последние сплетни. Мария идет на поправку, Генри надумал открыть кафе на пляже в Испании, а у его племянницы, по-моему, головокружение от твоих чар, ибо она дала мне бесплатно жареной картошки с условием, что я познакомлю ее с тобой… Что?

Бретт принялся стонать и уронил голову на грудь.

— Мария! — вздохнул он. — Нужно позвонить Марии и доложить, как идут дела. Я знаю эту женщину. Она сведет медсестер с ума, если ей не удастся все контролировать… — Он замер, затем, охваченный очередной идеей, хлопнул ладонью по столу. — О, это гениально! — простонал Бретт, покачиваясь из стороны в сторону.

— Никто не спорит. Но, похоже, я что-то пропустила.

Бретт непринужденно подошел к ней, взял за плечи и прижался теплыми губами к ее щеке. Пристально глядя на Сиенну, он заговорил спокойно и решительно, однако в его глазах мелькнула авантюрная искорка.

— Ты красивая, умная женщина. Я виноват в том, что не посоветовался с тобой, предлагая Крису использовать тратторию. Я — идиот. Мария Росси — гений. Ты — принцесса. Умоляю, дай мне второй шанс. Я больше не буду.

Бретт отпустил молодую женщину, и она, чуть отпрянув назад, ошеломленно уставилась на него:

— Ты снова за старое! Пожалуйста, объясни, что творится в твоей голове.

— Я просто вспомнил, о чем Мария сказала мне по телефону. Ты — типичная Росси. Ты пошла в их породу и взяла от Марии больше, чем предполагаешь. Ты помешана на контроле, вот и все. Дай мне еще один шанс. Ты знаешь, что хочешь дать мне его. — И Бретт развязно подмигнул ей.

— Разве? Может, мне все-таки съесть бесплатную жареную картошку, поскольку я все равно не улавливаю смысл? Тебе, как никому, удается запудрить мой бедный мозг. Ладно, я дам тебе шанс. Последний. Ослушаешься в третий раз — врежу в ухо.

Бретт рассмеялся:

— Спасибо. Кстати, Крис появится здесь с бригадой ранним утром и начнет менять большое оконное стекло. За работу парни хотят получить еду, однако жареная картошка исключается. На нашей кухне такое не готовят.

Она вздернула подбородок:

— На вашей кухне? Хм. В таком случае, шеф Камерон, мне следует предупредить вас, что два здоровяка начнут настилать деревянный пол, как только вывезут вонючее ковровое покрытие.

— Ты уже и изменить мне успела, — неодобрительно пробормотал Бретт, упершись руками в бока. — Ни за что не поверю, что тебе просто так удалось заставить их работать.

Сиенна поджала губы, стараясь не рассмеяться:

— Я сказала им, что это нужно Марии. Они мгновенно согласились, предложили большую скидку за красивый дубовый пол и обещали настелить его сегодня же. Очевидно, доски складываются, как мозаика. Наш зал будет выглядеть великолепно.

— Наш зал? Хм, уже лучше, мисс Росси.

И вот невидимый шнур, связывающий их, настолько натянулся, что она испугалась, как бы ее не перебросило через стол — прямо в объятия Бретта. Сиенна чуть отклонилась назад. Его взгляд смягчился, зрачки расширились. Бретт явно чувствовал то же, что и она, и ее бедное разбитое сердечко замерло.

На сей раз их прервала не музыка, а звонок в дверь и громкий стук.

— Парадная дверь. Пришли настилать полы, — сказала Сиенна, не сводя с него взгляда.

— Задняя дверь. Привезли посудомоечную машину, — ответил Бретт, заразительно улыбаясь. — Договорим после.

Повернувшись, он ушел.

Сиенна молча уставилась на то место, где только что стоял Бретт Камерон. На этого человека невозможно сердиться. Черт бы побрал его умопомрачительную улыбку! Когда он научился улыбаться?

Странно, но Сиенне все больше нравятся его выходки.

Глава 13

Три свадебных торта…

— Торт ко дню рождения должен быть, несомненно, розовым. Джесс сейчас носит только розовую одежду. У нее даже карандаш и школьный ранец розовые. Наверное, это сводит ее няню с ума.

— Розовое мороженое. Розовое желе. Розовый торт, — перечислила Сиенна. — Понятно. У нас есть розовые свечи для торта?

— Конечно. А вот розовой пиццы не будет. Я уже предупредил Криса. Такую пиццу можно приготовить, но кушать ее не захочешь.

Сиенна перестала делать заметки:

— Может, стоит согласовать этот вопрос с ее мамой?

— С мамой?! Ах, конечно, ты не знаешь о Лили, — прошептал Бретт, возясь с новой посудомоечной машиной.

— Лили? Это мама Джесс?

Он пояснил:

— Была. Лили умерла от рака, когда Джесс исполнилось четыре года. С тех пор, Крис растит дочку один.

Сиенна отложила в сторону шариковую ручку и блокнот и опустила плечи:

— О, это трагедия. Как ужасно. Ты хорошо ее знал?

Воспользовавшись паузой, Сиенна принялась изучать Бретта со спины. Он был грязным и вымокшим, но по-прежнему самым красивым мужчиной, которого она встречала в последнее время.

И он работал усерднее любого шеф-повара, включая ее отца. Анджело же вообще не занимался уборкой, для этого у него всегда были помощники.

Встав в полный рост, Бретт распрямил плечи и немного размял их, отчего его футболка задралась вверх, являя взору Сиенны полоску обнаженной кожи. Мгновенно жар прилил к ее шее.

— Извини, ты о чем-то меня спросила?

— Я поинтересовалась, как ты познакомился с Крисом и его семьей, — ответила Сиенна, стараясь сохранять непринужденность, ибо теперь до него можно было дотронуться рукой.

Помещение наполнила смесь запахов солоноватого мужского пота, дезодоранта и чистящего спрея. Ни один дорогой одеколон не может быть таким соблазнительным! Вздернув подбородок, Сиенна улыбнулась:

— Я любопытна, я везде сую свой нос. Можешь послать меня к черту, если хочешь.

Неторопливо подойдя к ней, Бретт вытер руки, взял бутылку воды и рухнул на барный стул.

— Не пошлю. Но сначала ответь: у тебя есть лучшая подруга, с которой ты можешь говорить в любое время дня и ночи обо всем?

Сиенна старалась не смотреть на поблескивающий на его шее пот и на мокрые завитки волос на груди, выступающие из выреза футболки.

— Вообще-то есть, — начала она. — Карла — главный регистратор отеля. Мы познакомились в первый день учебы в университете. А почему ты спрашиваешь?

Бретт отпил воды:

— Десять лет назад я приехал в Париж, в ресторан, о котором ранее понятия не имел, зная по-французски четыре слова и совсем не умея вести себя в обществе. Но у меня была цель, и я был готов ради нее терпеть насмешки французов. — Он вздохнул. — Там был еще один англичанин. Крис. О, прошу прощения, досточтимый Кристофер Доналд Хэмптон Фрейзер. — Бретт поднялся и шутливо поклонился посудомоечной машине. — Крис окончил престижную бизнес-школу, имел несколько дипломов и быстро сошелся с владельцами ресторана. И вот угрюмый галерный раб оказался в крошечной квартирке элегантного парня, который в совершенстве владел французским языком и любил фейерверки. Это были лучшие годы нашей жизни. Никогда я так усердно не работал, никогда так не веселился.

Сиенна увидела его заразительную улыбку и улыбнулась в ответ.

— Значит, ты никого не убил? — съязвила она.

— О, я хотел. Особенно после того, как Крис выбросил всю мою одежду и отрезал мои длинные волосы, пока я спал.

Она ахнула:

— Неужели?!

— Камерон и Фрейзер поселились в одной комнате. Оба шотландцы. Мы были обязаны подраться после пяти минут общения.

Бретт наклонился и, упершись локтями в колени, поигрывал с пустой бутылкой из-под воды. Сиенне удалось заглянуть за ворот его футболки.

— Крис вытащил меня из постели в первую же ночь и заставил выпить вместе с ним несколько бутылок очень хорошего вина. Через несколько часов мы договорились, что я потрепанный молокосос, а он старше, мудрее и богаче меня, а потому вместе мы завоюем мир. Посмотри, чего мы добились.

Оба рассмеялись.

— Хорошо, вы решили получить мировое господство. И что дальше? Вы разработали грандиозный план?

— О да. Я собирался стать харизматичным, знаменитым шеф-поваром, который завоевывает клиентов, пока старый добрый Крис ведет дела и подсчитывает прибыль. Идея была гениальной, за исключением маленькой-маленькой детальки. Я не обладал харизмой. Я был тихим, замкнутым, обиженным, озлобленным на весь мир и совсем не верил в собственный талант. К тому же у меня была дислексия.

— Что же изменилось? Как ты добился своего? Я имею в виду шеф-повара в килте. Извини за назойливость, но на той фотографии ты не похож на неуверенного в себе галерного раба.

Подмигнув, Бретт улыбнулся:

— Ты ее видела? Видишь ли, Крис также является моим менеджером. Он — единственный, кому удалось убедить меня надеть килт клана Камеронов.

— Менеджер. — Сиенна понимающе кивнула. — Ага. Лакомый Кусочек месяца пользовался очень большой популярностью в «Поместье Грейстоун».

Бретт откашлялся:

— Они именно так меня называли?

Сиенна неторопливо кивнула и с радостью заметила, что Бретт простонал и смущенно съежился. Она улыбнулась и облегчила его страдания, заметив:

— Ты намного храбрее меня. Можно я попрошу Криса научить меня заводить друзей и влиять на людей?

— Легко. Ведь убедил же я его вложить с трудом заработанные средства в совместное предприятие. Через несколько недель мы откроем ресторан, о котором мечтали еще в Париже… Когда мне надоело трудиться наемным шеф-поваром, Крис был единственным, к кому я обратился.

— Вы очень доверяете друг другу.

— Конечно. Я продал все, что у меня было, в Аделаиде и вложил средства в ресторан. Крис — отец-одиночка — можно сказать, отдал последнюю рубашку. Мы оба рискуем.

— Но ты все же не ответил на мой вопрос. Как ты попал с галер в Париж и стал Лакомым Кусочком, который открывает собственный ресторан?

На миг Бретт показался Сиенне прежним уязвимым юношей, и ее сердце дрогнуло.

— Я жил в Париже, был холост и обожал свою работу. Я никуда не ходил, зато на кухне готов был торчать сутками. Крис показал мне этот замечательный город и жизнь, о которой я не подозревал. Он научил меня общаться с людьми и знакомиться с девушками. В конце концов, я решил пригласить на свидание одну из них. — Умолкнув, Бретт трогательно улыбнулся. Он явно собирался рассказать Сиенне что-то очень личное. — Лили была парижанкой, ухоженной, умной, изысканной, элегантной и настолько красивой, что дух захватывало. Такая женщина желанна для любого мужчины.

Сиенна не сводила глаз с Бретта. Взяв с подноса клубнику и держа ее за плодоножку, он осторожно откусил сочную ягоду. Сиенна уловила сильный сладкий аромат. Она молчала, предоставляя Бретту возможность продолжать.

— Только через восемнадцать месяцев я решился пригласить ее на двойное свидание, куда пришел Крис со своей подружкой. Несколько часов я был самым счастливым человеком в Париже, а потом Лили положила глаз на Криса. Это была любовь с первого взгляда для них обоих. — Бретт доел клубнику. — Через четыре месяца состоялась свадьба Криса и Лили. Я был шафером.

Он говорил решительно, однако Сиенна заметила, как затуманились на миг его глаза.

— Я приготовил три свадебных торта. Пять слоев легчайшего бисквита с орхидеями из помадки — для гостей из Великобритании. Башенка из профитролей со сливочным кремом шантильи и теплым шоколадным соусом — для гостей-французов и детишек. И, конечно же низкокалорийное желе из розового шампанского со свежими фруктами — для фотомоделей, которые…

Договорить Бретту не удалось. Сиенна не смогла дольше слушать его страдальческий голос, быстро подошла к Бретту, наклонилась и поцеловала его в губы. На вкус они были солено-сладкими — от пота и клубничного сока. Бретт на мгновение замер, потом с жадностью ответил на поцелуй, лишая Сиенну здравомыслия. Когда он, наконец оторвался от ее губ, она опустила голову ему на грудь.

Закрыв глаза, Сиенна наслаждалась охватившими ее эмоциями. Она ощущала легчайшее прикосновение его губ к макушке. Их сердца бились в унисон.

— Чем я заслужил такое? — пробормотал Бретт, прижимаясь лбом к ее голове.

— Должна быть причина? — сдавленно поинтересовалась она.

Его руки скользнули по ее спине. Однако Сиенна чувствовала, как между ними возникает барьер, духовный и физический. Бретт чуть отстранился, приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза:

— Никакой жалости! Лили выбрала лучшего мужчину.

Он не смеет так говорить! Он заслуживает большего!

Промолчав, Сиенна обвела пальцем линию его подбородка, не в силах выдержать прожигающий взгляд. Да, ей было жаль Бретта. Он любил Лили, а та вышла замуж за его лучшего друга.

Он потерял любимую женщины дважды. Сначала она вышла замуж, потом — умерла.

— А как насчет понимания? Я скорблю о твоей потере. У малышки Джесс, — Сиенна улыбнулась, — будет самая лучшая вечеринка по случаю дня рождения.

Бретт расслабился, плечи его опустились.

— Ладно, — улыбнулся он, потом повторил, но уже увереннее: — Ладно.

Улыбнувшись, Сиенна похлопала Бретта по груди, потом высвободилась из его рук и, как бы, между прочим, взяла блокнот:

— Розовые воздушные шары. Пусть их будет тридцать. Каждый гость возьмет домой шарик. — Она едва заметно улыбнулась Бретту и была вознаграждена усмешкой и кивком.

— Отлично! — воскликнул Бретт. — А я отправляюсь в душ. Как насчет визита в местный магазин пиццы? Проверим, есть ли у нас конкуренты. Тем более, тебе следует практиковаться в приготовлении пиццы.

— Иди. Только я не умею готовить. Кроме того, я умираю с голоду. А еще нам нужно серьезно поработать, чтобы подготовить тратторию к визиту настоящей маленькой принцессы. В конце концов, я-то лишь притворяюсь принцессой.

Бретт вышел из кухни с такой беспечностью, словно не он только что перевернул мир Сиенны с ног на голову.

Пора приниматься за дело. Дочь Лили отпразднует свой день рождения в красивом зале, даже если Сиенне придется всю ночь красить стены.

Кроме того, у нее появилось странное ощущение, что она делает это скорее для Бретта, чем для маленькой девочки, чья мать разбила его сердце.

Бретт — лучший из известных ей мужчин. Она собирается доказать ему, что он особенный. И не важно, если для этого придется снова его поцеловать.

Глава 14

Восемь эксклюзивных пицц всех цветов радуги…

Встав в центре зала и засунув руки в карманы, Бретт тихо присвистнул. Он впервые увидел отремонтированное помещение, и у него перехватило дыхание. Сиенна выбрала для пола светлые дубовые доски, которые отлично смотрелись с перекрашенными в кремовый цвет стенами. Скатерти, салфетки, шторы и абажуры темно-зеленых и розово-пастельных оттенков гармонировали со стенными бордюрами тех же тонов.

Несмотря на февральский холод, дневной свет проникал сквозь чистое оконное стекло, создавая ощущение большого пространства и уюта. В целом зал выглядел современным, шикарным, удобным и располагающим.

Это уже не была траттория Марии. Все вокруг громко заявляло об индивидуальном стиле Сиенны Росси. Простые дубовые рамочки семейных фотографий отлично сочетались по цвету с полом и спинками стульев. Но интереснее всего было расположение этих фотографий.

Сиенна развесила их на дальней стене, сгруппировав по четыре штуки. Именно их видели посетители, входя в ресторанчик. Они мгновенно бросали взгляд на улыбающиеся лица членов семьи Росси, наследницей которых была Сиенна.

Бретт улыбался, разглядывая обстановку.

Вывеска «Траттория Росси» была выполнена большими буквами темно-зеленого цвета тем же шрифтом, что и гравировка на оконном стекле. Прибавьте к этому искрящуюся посуду и простые, но элегантные столовые приборы. Бретт видел перед собой совершенный зал ресторана, о котором мечтал всю жизнь.

Он никогда не рассказывал Сиенне о своих задумках. И все же эта изумительная, замечательная, неповторимая женщина создала именно тот интерьер, о котором Бретт и Крис говорили еще в Париже.

Существовало слишком много официозных ресторанов, где подавались изысканно-эффектные блюда для людей, одетых в шикарную и неудобную одежду. Блюда обычно поедались в тишине либо под приглушенную классическую музыку, а к присутствию детей относились снисходительно, как к неизбежному.

Бретт работал в отелях и ресторанах, посещать которые могут только избранные, по всему миру. Конечно, рестораны были замечательные, однако собственный ресторан он видел совсем другим.

Бретт мечтал подавать фантастические блюда, приготовленные с любовью, точно в такой же душевной, дружеской и неформальной атмосфере, какую наблюдал в семье Росси много лет назад.

В какой бы стране Бретт ни работал, он расспрашивал жителей о местных кулинарных изысках. Ему хотелось, чтобы его ресторан посещали люди всех возрастов, чтобы они могли расслабиться, непринужденно смеяться, спорить, петь или танцевать — по желанию. Он стремился создать идеальный семейный ресторан, где будут рады детям и где все члены семьи смогут отведать замечательную еду, усевшись за одним столом.

Вот почему Крис объездил весь Лондон, отыскивая самое лучшее место для ресторана, где хватило бы места для детей, веселья и музыки…

Послышались шаги. Сиенна подошла и встала рядом с ним. Он ощущал ее крайнее нетерпение.

Великая Сиенна — принцесса клана Росси — нервничает из-за того, что Бретту не понравятся плоды ее упорного труда, и он захочет, чтобы Джесс праздновала день рождения в помещении с темно-коричневыми стенами и мрачной паутиной в углах.

Не задумываясь и не колеблясь, Бретт взял Сиенну за руку, переплетя свои пальцы с ее пальцами. Они стояли, молчали и разглядывали зал.

— Вчера вечером мне удалось покрыть стены только одним слоем краски, зато они уже высохли. Джесс и ее друзьям понравится здесь, а я потом очищу стены и к концу недели закончу с покраской.

— Тебе ничего не нужно менять. Все идеально.

— В самом деле?

— Конечно. Это все, о чем я мечтал. И даже больше. Мария будет в восторге.

Он чуть приподнял подбородок и внимательно посмотрел на медный карниз, с которого свисала портьера, потом пожал ее пальцы:

— Мне нравится.

Если быть точным, он хотел сказать: «Мне нравишься ты».

Дыхание обоих участилось, и Сиенна в ответ осторожно пожала его пальцы.

На несколько драгоценных секунд они перестали быть Бреттом Камероном и Сиенной Росси, а превратились в людей, которые хотят быть друг с другом, работать вместе до конца жизни, стоять рядом в этом зале…

За подобное ощущение Бретт готов был отдать все. Он покосился на Сиенну, и у него сдавило грудь. Невыносимая, упрямая, опасная и абсолютно роскошная женщина.

Он уже собирался сказать, как хороша она сегодня утром, когда из коридора послышался шум, и Сиенна отдернула руку, словно обжегшись.

— Кто-нибудь заказывал розовые воздушные шарики? — поинтересовался Крис, держа в руке огромное количество шаров, которые приподняли бы его над землей, будь его вес меньше.

Словно виноватый подросток, застигнутый на месте преступления, Бретт отошел от Сиенны, как можно дальше и притворился, что изучает работу настенных светильников.

Приложив максимум усилий, чтобы выглядеть непринужденным, Бретт повернулся к своему другу и обнаружил, что Сиенна обнимает Криса и от души целует его в щеку.

— Крис, ты гений! Спасибо, спасибо и еще раз спасибо. Ты изумительно поработал. Окно фантастическое!

Да она впервые встретилась с Крисом, когда он приводил в ресторан стекольщиков! Сиенна явно позволяет себе чуть больше дозволенного!

— Эй, я здесь! — встрял Бретт. — Мне кажется, именно я кормил и поил шестерых рабочих каждый час в течение дня. Я не удостоюсь объятий?

— Размечтался!

— Ты приведешь дочку? Я очень хочу с ней познакомиться! — спросила Сиенна.

— Мой деловой партнер требует, чтобы я занимался его рестораном. — Крис хмуро посмотрел на Бретта, который лишь повел плечами. — Но я заеду перекусить тортиком и привезу ее. — Он подмигнул приятелю. — Что-то подсказывает мне, что моя маленькая девочка захочет надолго остаться с вами обоими.

— Кто любит пиццу? — поинтересовался Бретт.

Каждая особа женского пола, находящаяся в зале траттории, подняла руку, включая трех нянек и Сиенну.

— Отлично. Ну, тогда сегодня мы будем ее готовить!

Сиенна улыбнулась, когда комната наполнилась веселыми криками. А гостьи-близнецы в одинаковых туфельках-балетках и розовых пачках выполнили пируэт.

— Но не простую, всем известную пиццу. О нет! Сегодня мы будем готовить особую пиццу для Джессики — в виде радуги. Каждый приготовит свою особенную, уникальную пиццу-радугу, которую и скушает!

— Пицца! — закричала Джесс и взмахнула розовой искрящейся волшебной палочкой.

— Пицца-радуга! Пицца-радуга! — подхватили остальные гости и замахали своими волшебными палочками так энергично, что Бретту пришлось поправить тиару Джесс, которая сползла ей на лицо.

Он привстал на цыпочки и сосредоточенно посмотрел вокруг, поворачиваясь из стороны в сторону.

— Куда я положил большие тарелки для пиццы? Кто-нибудь видел большие тарелки для пиццы? Мы не можем готовить пиццу, пока у нас не будет тарелок для нее.

Послышалось хихиканье обладательниц волшебных палочек. Бретт упер руки в бока и стал похож на морского капитана. Он указал на Сиенну, которая переступала с ноги на ногу и насвистывала, глядя в потолок и притворяясь, что прячет металлические тарелки для пиццы у себя за спиной. Кстати, зря она посмотрела на потолок, ибо обнаружила на нем влажное пятно, которое не замечала раньше.

— Вот они где! Их прячет тетя Сиенна! Ведь так, тетя Сиенна? Тетя Сиенна проказница. — Бретт поиграл бровями и улыбнулся.

Он имел полное право чувствовать себя победителем. Ни одному мужчине, кроме него, не удалось бы заставить Сиенну надеть одно из платьев Марии — девически-розовое, с оборками, с широченным розовым поясом-лентой и большим бантом сбоку.

Прежде Сиенна не носила платья с такими короткими юбками.

Неудивительно, что Бретту очень нравился ее вид.

— Теперь займемся тестом. Вот так. Растяните тесто в круг. Видите, что я делаю? Кейти, душечка, у тебя получается квадрат. Посмотри на меня. Нет, ничего страшного, если ты испачкаешь лак на ногтях. Погодите. Что это за музыка? Вы слышите музыку? Что вы скажете о ней? Мамба!

Дети принялись напевать, хотя слышали эту мелодию уже в двадцатый раз. Они раскачивались и вертелись, а Сиенна, не сдержавшись, запела вместе с ними, отчего Бретт улыбнулся:

— Эй, я знал, что у тебя приятный певческий голос. Давайте все споем, как тетя Сиенна. А теперь будем танцевать. Все готовы? Давайте раскручивать пиццу под музыку!

Бретт поводил задом из стороны в сторону и немного поиграл плечами, затем перевернул кусок теста на столе и начал его раскатывать, а потом театрально уставился на стол:

— О, посмотрите на эту фантастическую пиццу! Еще один танец, и она приготовится сама, словно по заклинанию!

Отряхнув муку с ладоней, он начал ходить вокруг стола от одного ребенка к другому, что-то тайком нашептывая им на ухо, а девочки ежились и хихикали.

— Как сделать волшебство, дядя Бретт?

Он отступил назад и пристально посмотрел на Джесс:

— Ты хочешь сказать, что никогда не видела волшебства?

Она покачала головой и оглянулась на своих подруг. Они тоже покачали головой и пожали плечами.

— Ну, это просто ужасно. Кто-нибудь хочет увидеть волшебство?

Последовало энергичное кивание.

— Ладно. Сейчас сделаем. Для начала приготовимся и слегка разомнем пальцы.

Бретт вытянул руки вперед и пошевелил кончиками пальцев обеих рук, повсюду распыляя муку. Восемь маленьких девочек проделали то же самое, помахав ручками; некоторые из них по-прежнему держали волшебные палочки, с которых, как заметила Сиенна, изрядно облетели блестки. Вероятно, блестки попали в тесто.

— О, так-то лучше. Для работы вам понадобятся обе руки. Все готовы? Я чувствую приближение волшебства!

Не успели девочки отреагировать, как Бретт схватил кусок теста для пиццы и принялся вращать его в воздухе, формируя круг с такой скоростью, что зарябило в глазах.

Дети уставились на Бретта, открыв рот, а он подбросил кусок теста в воздух и тот, повернувшись вокруг оси, упал прямо в его поднятые руки. Он опустил кусок теста на стол, обсыпанный мукой.

— Ух, ты! Круто! Сделай еще раз, дядя Бретт! Сделай еще раз.

— Да, сделай это еще раз, дядя Бретт. — Сиенна улыбнулась ему, помогая няням, глазевшим на Бретта, заново повязывать девочкам передники и поднимать с пола крылышки и волшебные палочки, прелесть которых померкла в сравнении с очарованием дяди Бретта. Сиенна не винила их, ибо он был… замечательным.

Он излучал любовь всякий раз, когда смотрел на детей. Ему безумно нравилось общаться с ними, говорить, разделять радость. Он становился одним из них.

— Для хорошенькой леди — все, что угодно! — Он улыбнулся Сиенне. — Видишь ли, очень хорошо начинать карьеру повара в пиццерии, готовящей пиццу на заказ. До того, как мне исполнилось шестнадцать, я крутил за ночь по шестьдесят пицц.

Детишки восторгались ловкостью рук Бретта, когда он взял кусок теста и стал раскручивать его, подбрасывая все выше и выше, а потом подхватывал и возвращал на стол.

— Ай-ай! Еще раз, дядя Бретт, еще раз!

— Конечно, учиться в университете намного лучше, — обратился он к девочкам. — Но вы можете заниматься этим ради забавы в уик-энд. Что вы сказали? Все готовы делать волшебные вращающиеся пиццы?

— Да!

Каждый ребенок взял по куску теста и стал подбрасывать его. Бретт наклонился к Джесс, поднял девочку на руки и закружился с ней в такт музыке. А она обхватила его за шею и поцеловала в щеку.

В мозгу Сиенны что-то щелкнуло, ее сердце сжалось.

Джесс — это все, что осталось у Бретта от любимой парижанки. Девочка была очень хорошенькой, тоненькой, изящной и совершенно неизбалованной. Должно быть, ее мать, Лили, была замечательной женщиной.

Сиенне оставалось только наблюдать, как они танцуют и поют. Высокий, божественно красивый блондин, который завладел ее сердцем еще в юношестве, и маленькая девочка в розовой пачке.

Если и существует мужчина, желающий обрести семью, то сейчас он находится здесь. Бретт забыл о сдержанности, и обнажилась любящая, заботливая и крайне уязвимая натура, присущая настоящему Бретту. Сиенну все сильнее влекло к этому мужчине.

У него столько талантов! Он может быть нежным и сострадающим. При мысли о том, что придется идти по жизни без Бретта, Сиенне стало жутко, и на глаза неожиданно навернулись жгучие слезы.

Возможно ли, что однажды Бретт снова откроет свое сердце и полюбит кого-нибудь? Сиенну Росси, например…

Она снова влюбляется в него и ничего не может с этим поделать. Выход один — сбежать прочь до того, как они разобьют друг другу сердца.

Ей нужно возвращаться в «Поместье Грейстоун». Обратно к каменным стенам и укромным залам, где только она способна найти общий язык с назойливыми посетителями. Где не будет красивого и любящего блондина, который обожает детей и станет замечательным отцом.

Глава 15

Два бокала красного вина

Через три часа в столовой воцарились удивительная тишина и спокойствие. Вечеринка закончилась, и к работе приступил дуэт уборщиков.

Бретт отлично управлялся с новой посудомоечной машиной, а Сиенна устраняла повреждения, появившиеся в недавно отремонтированном зале. Она сняла кокетливое платье, надела удобные брюки, водонепроницаемый передник и мягкие кожаные мокасины, которые носила еще в университете.

Каждому ребенку подарили по пицце с любыми выбранными им ингредиентами. Сиенна оказалась единственной, кто заметил, что Бретт осторожно убрал с пицц кусочки бананов, перед тем как отправить их в духовку.

Он оказался настоящим шоуменом и определенно умел находить взаимопонимание с маленькими девочками. Готовые пиццы были красивы и вкусно пахли, когда их вынули из духовки под охи и ахи творцов.

Сиенна редко видела, чтобы еда поглощалась с таким восторгом и энтузиазмом. Пиццу съели быстрее мороженого, малинового соуса и вкуснейшего фруктового желе.

Затем юные леди и их няни получили розовый пенящийся лимонад и запили им божественно легкий, розовый праздничный торт. Бретта заставили держать Джесс на руках, пока она с папой задувала свечи на торте.

Итак, вечеринка прошла на ура и стоила потраченных усилий.

Жаль, что без труда не вытащишь и рыбку из пруда.

Сиенна поднялась на цыпочки, чтобы стереть два крохотных пятнышка теста со стены — девочки чересчур энергично принялись готовить пиццу.

— Кто бы мог подумать, что у шестилетних ребятишек такие крепкие запястья, — заметила она. — Вы посмотрите! Интересно, я была такой же в их возрасте?

Бретт фыркнул, вытер руки о полотенце, повязанное вокруг талии, и осторожно откупорил бутылку вина, которую Крис принес в обмен на кучу визжащих юных особ в ярко-розовых одежках, которые держали в руках пакеты с вкуснятиной и воздушные шары.

— Джесс — абсолютное очарование, — добавила Сиенна. — Она уже сейчас легко обводит вокруг пальца любого мужчину, особенно дядю Бретта. Вырастет настоящая примадонна, не сомневаюсь. — Сиенна приподнялась выше, но так и не дотянулась до пятнышек.

— Давай я помогу.

Встав позади Сиенны, Бретт принялся стирать липкие пятна со стены влажной губкой, прижимаясь грудью к спине женщины. Причем он находил все больше пятен и не отходил от нее. Повернувшись, она посмотрела на него:

— Спасибо, но считаю, что пора прекратить это дело.

Он хихикнул, отодвинулся и присел за один из столиков:

— Аминь! Хочешь поужинать? У меня есть отличные закуски из магазина Фрэнки и выдержанное красное вино из местечка около Пизы, которое принес Крис. И еще есть праздничный торт — на случай, если у тебя упадет уровень сахара в крови.

Вздохнув, Сиенна отложила в сторону губку и сняла передник:

— Спасибо, но мне хватит закусок. Я была единственной, кому пришлось отведать торт за каждым из шести столиков. Странно, но невозможно понять, почему шестилетний ребенок может съесть столько сладкого, а я не могу.

Бретт аккуратно наполнил два высоких бокала.

— Надеюсь, вино окажется хорошим. Крис хочет добавить его в винную карту нашего ресторана. Ты эксперт, мне важно твое мнение.

— Скромность не позволяет мне хвастаться, но я, в самом деле, люблю подбирать вино к блюдам.

Бретт откинулся на спинку стула, вытянув ноги под столом, и стал наблюдать, как Сиенна дегустирует вино. Взяв изящными пальчиками кусочек соленой пармской ветчины, она отправила его в рот и застонала от удовольствия:

— Отличное вино. Оно подойдет к ветчине. — Сиенна протянула бокал, и Бретт наполнил его.

— Ну, вы определенно удивили меня, мисс Росси.

— Я, шеф Камерон?

— Ты была ослепительна! Я всегда знал, что работа метрдотелей выходит за рамки их обязанностей, но кукольный театр — весьма неожиданная идея.

— Ты даже не представляешь, что можно сделать с помощью бумажных салфеток и фломастера. Тебе следует взять это на вооружение, особенно если ты собираешься открывать семейный ресторан.

— Конечно! А еще мне нужно найти кого-нибудь очень похожего на тебя. Расскажи, что ты не умеешь делать.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, по твоим словам, ты не умеешь петь и готовить. Однако пиццу с детьми делала. Надеюсь, ты никогда-никогда не ходила на свидание с поваром из пиццерии.

Сиенна поставила бокал на стол, слегка подалась вперед и тихо, но отчетливо произнесла:

— Никогда-никогда я не ходила на свидание с поваром из пиццерии. И с поварами вообще.

Бретт уловил нервные нотки в ее голосе и пристально посмотрел на нее:

— Полагаю, ты попробовала и обожглась.

— Верно.

Он тряхнул головой:

— Неужели у тебя не было свидания даже с Андре Мишоном из «Поместья Грейстоун»? Он гений, и я не стал бы тебя ругать, но…

Сиенна громко расхохоталась:

— Нет! Я обожаю его, а также его красавицу жену. Андре? Исключено. — Она сосредоточилась на бокале с вином. — Я удивлена, что Мария не поведала тебе историю моей любви. — Подняв глаза, она заметила смущение Бретта. — Несколько лет назад я была помолвлена с одним шеф-поваром, но все закончилось плохо. Вот еще одно подтверждение того, что я никогда-никогда не ходила на свидания с поварами из пиццерии. — Молодая женщина улыбнулась Бретту.

— Должно быть, он известный повар. Я его знаю?

Несколько секунд Сиенна молчала, потом едва заметно кивнула и ответила как можно непринужденнее:

— Вероятно, знаешь. Тебе что-нибудь говорит имя Анджело Перуцци?

Ошеломленный, Бретт решил уточнить:

— Ты была помолвлена с Анджело Перуцци?

— И он был помолвлен со мной. Только он, по-моему, забыл об этом, когда вернулся в Лос-Анджелес.

— Перуцци… Я встречал его на церемонии вручения призов в Милане. Ты действительно полна сюрпризов. Он везунчик. Жаль, что у вас ничего не получилось.

Положив оливку с начинкой в рот, Сиенна принялась крошить хлеб, затягивая ответ.

— Мне тоже. Да, он был везунчиком. Давным-давно. Точнее, он давным-давно был в моей жизни… Вино отлично подходит к хлебу, но совсем не годится к оливкам.

Бретт отпил вино:

— Ты снова права. Вкус вина остается, а вкус оливок исчезает. Однако ты сменила тему разговора. Неужели Перуцци опять появился в Лондоне? Я ничего об этом не знал.

— Андре Мишон выходит на пенсию в конце месяца. Анджело Перуцци станет новым главным шеф-поваром в «Поместье Грейстоун». Официально об этом объявили вчера. Думаю, через несколько дней мои друзья начнут названивать мне, выясняя, что происходит.

Бретт поджал губы:

— Каково тебе будет работать с ним? Наверное, немного неловко. Или ты считаешь, что ваши отношения возродятся?

— С Анджело? Нет. Никогда, — мрачно ответила Сиенна и покачала головой. — Неловко — слишком мягко сказано. Но у меня нет выбора. Я должна вернуться в «Поместье Грейстоун». — Оглядев зал, она повернулась к Бретту и улыбнулась: — В траттории было весело, и я хотела помочь Марии, но у меня есть обязательства. Мне доверяют люди. Я очень упорно трудилась, чтобы получить должность администратора ресторана, и не могу упустить такой шанс.

Бретт очень нежно взял Сиенну за руку:

— Поздравляю с повышением. Но выбор есть всегда. — Он посмотрел на нее. — У меня идея. Почему бы тебе не поработать у меня? Я еще не нашел метрдотеля и сомелье. По правде говоря, у меня пока вообще нет персонала! Начнешь с чистого листа. Вся семья Росси получит право приходить в ресторан в любой момент, места хватит всем. Будет здорово!

Бретт одарил ее умопомрачительной улыбкой, и на миг Сиенна поддалась искушению. Предложение очень-очень заманчивое. Однако оно ничего не меняет, и всю оставшуюся жизнь Сиенне придется работать на кого-то.

Она неохотно высвободила руку и слабо улыбнулась:

— Спасибо, но ничего не получится. Почему я должна сбегать, если мой бывший парень приезжает в город? Нет, Бретт, я справлюсь. Однажды из-за Анджело я разрушила карьеру, но на сей раз не сдамся. Знаю, будет нелегко, но я справлюсь, я сумею. Я больше не позволю ни одному мужчине управлять моей судьбой.

Отвернувшись от Бретта, Сиенна уставилась в окно. Внезапно она осознала, что наболтала лишнего. Впервые за многие годы ей довелось говорить об этом.

Но больше всего Сиенну пугал тот факт, что она поделилась сокровенным с Бреттом Камероном.

— Ты не против, если мы обсудим кое-что другое? — предложила она. — Сейчас я хочу разделаться с Днем святого Валентина. Кстати, как юному Бретту Камерону удалось познакомиться с моей тетей Марией? Твоя история должна быть гораздо интереснее моей.

Откинув голову назад, Бретт звонко рассмеялся:

— Разве она не рассказывала тебе? Я съел все ее заготовки для лекции! Когда мне было девятнадцать, Мария пришла в кулинарный колледж, где я учился, чтобы прочитать лекцию о дрожжевой закваске и тесте для пиццы. О том, каких форм и размеров бывает пицца. Меня чуть не поколотили, и в наказание я должен был вымыть классную комнату после занятий.

— Погоди. Тебя чуть не поколотили? — Она недоверчиво нахмурилась. — Мне трудно в это поверить.

— О, придется поверить, — подтвердил Бретт. — Я учился в колледже всего два месяца, и каждый в моем классе старался придумать оскорбление для новичка, который не умеет даже читать и писать. — Вздохнув, он состроил гримасу. — Я не стану перечислять все. Включи свое воображение. Поверь, когда не умеешь читать, невесело. Я злился на маму, которая постоянно переезжала с места на место. Возможно, если бы мы осели где-нибудь, мою проблему заметили бы и что-нибудь предприняли, не утверждая, что я глуп и ленив. Мне часто казалось, что им доставляет удовольствие выискивать у меня недостатки.

— Должно быть, ты настрадался. Мне жаль.

— Больше расстраивался, чем страдал. А однажды какой-то хулиган довел меня до бешенства, и я ему врезал.

Сиенна переплела свои пальцы с его пальцами и удостоилась улыбки Бретта. Он наклонился к ней:

— Мария не знала, что по вечерам я работаю в пиццерии. Ну вот, я взял оставшиеся куски теста и закваску и принялся экспериментировать с ними. Через полчаса я приготовил достаточно приличный хлеб и две маленькие пиццы. Я хотел взять их домой на ужин, но был так голоден, что начал есть немедленно. В этот момент вернулась Мария.

— О нет! Что она сказала?

Бретт усмехнулся и покачал головой:

— Многое. А я продолжал есть. Мария задавала вопросы. Вскоре она поняла, что я запоминаю рецепты наизусть и обладаю талантом. Она сразу же предложила мне работу помощника в кухне по вечерам. Ты замечала, что в кухне твоей тети нет ни одной поваренной книги? Мария поняла, что мы с ней похожи не только наличием таланта и любовью к вкусной пище. У нее тоже дислексия, но она научилась с ней уживаться. И вот Мария распознала симптомы этого заболевания во мне.

— Папа говорил, что у тетушки дислексия, но я не придала этому большого значения. Она моя тетя, и для меня только это имеет значение.

Он осторожно гладил руку Сиенны:

— Мария — потрясающая упрямица. Три месяца она уговаривала меня пройти специальный тест. Я отказывался. Я устал выслушивать критические замечания по поводу моей глупости и лени. Мне казалось, что тест — это очередной способ навесить на меня ярлык неудачника. — Бретт так сильно надавил большим пальцем на кисть Сиенны, что она едва не вскрикнула. — Однако тестирование оказалось самым лучшим событием в моей жизни. Тесты были различными, но в них не было ни слов, ни предложений. — Бретт отпил большой глоток вина. — Помню, я сидел в коридоре вместе с Марией, когда вышел эксперт и заявил, что я выдал самый высокий результат в его практике. Я оказался умным, с развитым воображением, артистичным и креативным. Просто у меня была дислексия. Первое, о чем я подумал, — это достойный отпор хулиганам, которые обзовут меня идиотом. Но Мария заставила меня выслушать, как мне следует облегчить обучение в колледже. Например, читать рецепты наизусть перед всем классом. Использовать видео и аудиоаппаратуру. Записывать на пленку лекции. Внезапно я понял, что не безнадежен. Все равно было трудно, особенно на экзаменах. Но у меня остались о тех годах более приятные воспоминания, чем у большинства учащихся. Остальное, как говорится, история. Вот так я узнал, что у меня дислексия.

Бретт откинулся на спинку стула и расслабился:

— С другой стороны, хотя дислексия лишила меня возможности изучать академические науки, я всегда с легкостью готовил и творил. — Бретт поднял бокал и улыбнулся. — Могу я предложить тост за прекрасную Марию, которая научила меня, что иногда нужно быть упрямым, даже если весь мир считает тебя пустышкой.

— Я поднимаю бокал за вас обоих. Ты должен гордиться тем, чего достиг. Спасибо за откровенность. Для меня это много значит.

— Всегда к твоим услугам. За Марию!

— За Марию и Бретта! За двух самых выдающихся людей, которых я встречала.

Сиенна не хотела этого говорить. Слова против воли слетели с ее губ. Она заметила, что Бретт шокирован. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Спасибо. Да и ты не так уж плоха, администратор Росси. — Бретт встал и наклонился за тортом. — Раз ты считаешь меня выдающимся, может, мне удастся уговорить тебя принять мое недавнее предложение?

— Поесть торта?

— Если хочешь. Или работать на меня? Выбор за тобой. — Он поднес к ее лицу тарелку с куском именинного торта. — Крис и Джесс тебе понравились. Похоже, мы договоримся. Работай на меня, а не в старом душном «Поместье Грейстоун». Ты не пожалеешь.

Очень осторожно поставив бокал на стол, Сиенна поднялась:

— Спасибо, но я откажусь. И от торта, и от твоего предложения о работе.

Бретт засунул руки в карманы джинсов. Казалось, его разочарование заполнило воздух горьковатым привкусом.

Бретт — такой добрый, нежный и понимающий!

Сиенне хотелось броситься к нему, обнять, заверить, что она с радостью останется с ним в этом волшебном мире.

Но тогда ей пришлось бы доверить Бретту свою судьбу. А Сиенна решила, что никогда ни один мужчина не станет одновременно и ее любовником, и ее деловым партнером. Любовь требует абсолютного доверия. В бизнесе же подобная доверительность недопустима, иначе проиграешь.

Между ней и Бреттом никогда не будет ни любви, ни делового сотрудничества.

Глава 16

Сдобрите все соусом из лесных грибов и сливок

Перевернувшись и чуть плотнее подоткнув пуховое одеяло, Сиенна уткнулась в подушку и тихо, удовлетворенно вздохнула. Прервался сладкий сон, в котором Бретт нес ее на руках, а потом укладывал в мягкую теплую постель.

Кто-то стучал в дверь. Понежиться не удастся. Эти праздничные вечеринки так выматывают!

Она с трудом приоткрыла глаза и посмотрела на часы. Половина третьего ночи.

Сиенна села, затем, простонав, рухнула на подушки и накрылась одеялом с головой. Стук в дверь повторился.

— Ты там, в приличном виде? Я принес кофе.

Сиенна посмотрела на себя, прежде чем ответить Бретту. На ней была теткина розовая пижама. Да, она прилично одета.

— Кофе я бы выпила, — слабо ответила она, села в кровати и подтянула одеяло к груди. — Тебе известно, который час? С какой стати ты стучишь в дверь моей спальни ночью? Должна предупредить, если ты что-то затеваешь, я держу под рукой туфлю Марии с острым каблуком и телефонный номер своего брата.

Бретт вошел в комнату и недоуменно уставился на Сиенну:

— Понимаешь, соус из трех видов грибов. Он не получается. Я четырежды пытался, и все не то. Я сойду с ума. — Он наклонился так низко, что их носы почти соприкоснулись. — Видишь мои седые волосы?

— Грибной соус? О, ради бога! И это все?! — Сиенна снова рухнула на подушки.

— Все? О, нет-нет. Ты не понимаешь. Это далеко не все. Без соуса я не смогу приготовить спагетти с лесными грибами, и нам нечем будет полить тушеную цыплячью грудку. Цыпленок должен подаваться только с этим соусом, и я не лягу в кровать, пока не доведу рецепт до совершенства.

Бретт так быстро ходил туда-сюда, что Сиенна начала беспокоиться о сохранности ковра. Его чашка с кофе осталась нетронутой. Уже хорошо. Этот одержимый и так перевозбужден.

Сиенна зевнула во весь рот, прикрыв его рукой, потом кивнула:

— Ладно, я понимаю. Грибной соус. Ясно. Чем я могу помочь?

— Я думал, ты никогда не спросишь. Мне нужны твои изумительные вкусовые рецепторы, потому что мои спеклись после четырех часов работы. Скажи, что бы ты хотела получить от соуса?

— Я не могу гарантировать, что мои вкусовые рецепторы будут очень восприимчивы посреди ночи, но я постараюсь. Расскажи о блюде. Какие в нем основные вкусовые нотки?

— Не сейчас. Пусть сначала соус скажет за себя. Отведав это блюдо, влюбленные должны броситься в объятия своих половинок. Так что приготовься потерять голову.

— Я спущусь через пять минут.

Сиенна сидела напротив Бретта в крошечной кухоньке и наблюдала за его работой. Прибавив в соус черного перца, он попробовал его.

— О, вот это по-нашему. Но такой вкус придется по душе парням, а не леди. Верно? Посмотрим, что у нас на сковородках.

— Хочу тебя предупредить: я считаю, что девушки на свидании должны смотреть на своих парней, а не на еду.

Бретт снял свою бандану и нахлобучил ее на голову Сиенны:

— Отлично. Проведем испытание вслепую.

Она попыталась стащить бандану, однако он отвел ее руку.

— Что?! Ты не хочешь мне показать, каким получилось блюдо? — удивилась Сиенна.

— Я принесу сковороду и буду кормить тебя маленькими порциями, чтобы ты распробовала. Потом скажешь первое, что придет тебе на ум, ладно?

— Договорились.

— Отлично! Но вначале тебе нужно полностью сосредоточиться на блюде. На меня внимания не обращай.

Сердце Сиенны забилось чаще, когда Бретт встал совсем близко.

— Готова потерять голову? — спросил он.

— Обещаю. Давай начнем. Кое-кому нужно выспаться.

— Жаль, что у меня на это времени не будет. Но завтра действительно трудный день. Начинаем.

Бандана опустилась Сиенне на глаза.

— Ничего не вижу.

— Прекрасно! Я могу раздеться, а ты и не догадаешься.

«О, как ты заблуждаешься», — подумала Сиенна. Она слышала каждое движение Бретта. Ее тело словно настроилось на особый волновой диапазон. Ну, когда же Бретт угостит ее чем-то невероятно притягательным и вкусным?

«Хочу, чтобы мое блюдо показалось этой изумительной женщине самым вкусным на свете. Что со мной? Я готовил этот соус в безумном темпе на кухнях Гонконга, Нью-Йорка и Аделаиды, и он получался фантастическим. А вот в траттории Росси что-то пошло не так».

Бретт повернулся, как раз в тот момент, когда Сиенна поерзала на стуле.

Встав сбоку, Бретт удостоверился, что Сиенна с повязкой на глазах не сможет швырнуть в него чем-нибудь тяжелым. Он посмотрел на ее розовую пижаму и лукаво улыбнулся. Единственное, что отделяет Сиенну Росси от Бретта и внешнего мира, — это тоненький слой фланели.

— Сейчас я подойду. Соус должен быть определенной температуры. Приготовься. Три, два, один…

Перегнувшись через рабочий стол, Бретт зачерпнул чистой ложкой соус, поднес к носу Сиенны и осторожно покачал ложку.

Она разомкнула полные чувственные губы и вдохнула аромат. Бретт осторожно скормил ей ложечку соуса, задев ее верхнюю губу. Сиенна слизнула с губы жирный соус.

Это движение показалось ему невероятно эротичным.

Совсем недавно Бретта зачаровали ее глаза. Теперь его воображение будоражили губы. Сиенна словно загипнотизировала его. Теплая чаша с соусом остывала, а он потрясенно пялился на Сиенну. Как заставить себя не смотреть на ее изумительный рот?

Сиенна облизнула нижнюю губу. Теперь ее ротик стал влажным и сочным, словно спелый персик, покрытый росой.

— Я различаю белое вино, сельдерей, мелко нарубленный лук-шалот, немного чеснока и пряности. Эстрагон, лимонный тимьян и петрушка. Верно? — поинтересовалась Сиенна.

— Угу. Теперь грибы. Твое мнение?

Бретт зачерпнул ложкой несколько кусочков грибов и поднес ее к лицу Сиенны, чьи губы были слегка приоткрыты, являя взору прекрасные зубы. Она ждала очередную порцию вкуснятины.

Бретт на секунду замер, подумав о долгих месяцах воздержания и годах одиночества.

Сиенна жевала медленно, наслаждаясь каждым оттенком вкуса.

— Удивительно. Я почувствовала, по меньшей мере три различные текстуры. Один вид грибов обладает мясистой мякотью. Похоже на сушеные белые грибы или другие лесные грибы, однако у них мягкий вкус, который в сливочном соусе кажется шелковистым. Еще там есть каштаны. Я узнаю их где угодно, но я никогда не пробовала ничего в подобной комбинации. Это гениально.

— Еще, — прошептал Бретт, — есть один дополнительный ингредиент, который меняет весь вкус.

— Еще? Что можно добавить к этим грибам?

Бретт зачерпнул ложкой содержимое второй сковороды и отправил себе в рот полоски карамелизированного сладкого лука и свежие шампиньоны с выдержанным бальзамическим уксусом, которые планировал подавать как гарнир к блюду из цыпленка. Смесь была нужной температуры и имела изысканный вкус.

— Это последний штрих. Готова?

Сиенна кивнула и разомкнула губы. Бретт обмазал свои губы оставшейся в ложке смесью, наклонился и поцеловал Сиенну.

Она поцеловала его в ответ: сладко, нежно, согревая, уступая, обволакивая. Подняв руки, Сиенна сняла бандану и пристально посмотрела в глаза Бретта.

— Чуть-чуть бальзамического уксуса, — прошептала она у самых его губ. — Ты прав. Это — идеальный последний штрих. И намного лучше, чем с ложки. Можно мне еще?

На этот раз именно Сиенна позволила Бретту целовать ее все откровеннее и продолжительнее. Она закрыла глаза, а он обхватил рукой ее затылок, привлекая к себе. Сиенна привстала со стула, коснулась ладонями лица Бретта, затем запустила чувственные пальцы в его волосы.

Это свело его с ума.

Он принялся целовать ее подбородок, шею. Сиенна вздохнула, склонила голову набок и прошептала:

— Пообещай мне кое-что.

— Все, что хочешь, — пробормотал он и прикоснулся губами к ее чувствительному виску.

— Ты никогда никому не будешь готовить по этому рецепту.

— Я создал его специально для тебя. Он всегда будет твоим.

— В таком случае… Что ты планируешь подавать на десерт?

— Десерт? Ты хочешь десерта?

На несколько секунд ошеломленный, Бретт замер, потом откинул голову назад и разразился громким, радостным грудным смехом. Смех оказался настолько заразительным, что Сиенна не выдержала и рассмеялась в ответ, тихонько толкнув его кулаком в грудь.

— Что смешного?

— Ты. — Он вытер слезу косточкой пальца, потом покачал головой и вынул пушинку от подушки из волос Сиенны. — Вы всегда так требовательны к своим поварам, мисс Росси?

— О, это еще пустяки, — ответила она с притворной суровостью. — Когда требуется, я веду себя намного более властно. И ты окажешься в непростой ситуации, если тебе потребуется приготовить соус лучше этого. — Сиенна улыбнулась. — Что же касается десерта, я думаю о шоколаде, кофе и, конечно, о сливках. Остальное — на твое усмотрение.

— Ну, спасибо. Думаю, мне удастся придумать десерт, который составит конкуренцию этому соусу.

— Полагаю, ты собираешься подавать восхитительные десерты в своем новом ресторане.

Бретт кивнул и немного отодвинулся.

— Раз мы заговорили о ресторане… Я сказал тебе как-то, что никогда не нарушаю обещания, данные хорошеньким леди. Но завтра я одно обещание нарушу, и это исключительно твоя вина.

— Разве? — с невинным видом запротестовала Сиенна. — Как такое может быть?

— Мне нужно встретиться с Крисом и архитекторами, чтобы окончательно согласовать планировку. Это значит, что я отправлюсь на свою новую кухню, хотя обещал тебе, что буду полностью в твоем распоряжении несколько дней. С другой стороны, ты в любое время можешь пойти со мной и опытным взглядом оценить здание ресторана. Ты занята завтра утром?

Сиенна закрыла глаза и отвернулась, пытаясь собраться с мыслями. Она догадывалась, что Бретт отменно целуется, но не предполагала, какие сильные ощущения вызовут в ней прикосновения его губ.

— Ты имеешь в виду завтра-сегодня или завтра-завтра?

— Завтра-сегодня. Я хотел бы показать тебе, где Крис проводит все время уже несколько месяцев.

Бретт подался вперед, чтобы взглянуть Сиенне в лицо, запустил пальцы в ее распущенные длинные волосы, приподнимая их с плеч, затем отвел пряди волос с ее лба.

— Ты хочешь, чтобы я посмотрела твой новый ресторан?

— Считай это праздничным выходом в свет после изумительной работы, которую ты вчера проделала.

Бретт поцеловал ее в лоб так нежно, словно коснулся перышком. Сиенна закрыла глаза, когда его губы осторожно скользнули к ее виску, заставляя кровь бурлить.

— Мы проделали изумительную работу, шеф Камерон. Ты ищешь дизайнера по интерьерам?

— Нет, но я всегда готов выслушать мнение эксперта.

— Ты умеешь поставить вопрос так, что девушке трудно тебе отказать.

— Тогда не отказывай. Я помогу тебе. Повтори: «Бретт, я хотела бы увидеть кухню, на которой осуществятся твои мечты».

— Ну, если так… Бретт, я хотела бы увидеть кухню, на которой осуществятся твои мечты.

— Значит, встречаемся примерно через… — он взглянул на свои часы, по-прежнему гладя Сиенну по голове, — семь часов. Успеешь подготовиться к встрече с внешним миром, соня? Видишь ли, у меня есть опасение, что у тебя возникнут проблемы с обувкой, годной для визита на строительную площадку.

Сиенна с неохотой заставила себя отвести взгляд от Бретта и посмотреть на свои ноги. Моргнув, она присмотрелась внимательнее. На ее левой ноге красовался коричневый кожаный мокасин, а кончики пальцев правой ноги изящно выглядывали из ярко-желтой сандалии Марии, декорированной огромной белой маргариткой.

— Вот видишь, что происходит, когда посреди ночи меня будит шеф-повар и требует, чтобы я занялась дегустацией.

— В таком случае я буду делать это как можно чаще.

Сиенна посмотрела в его страстные яркие глаза. Бретт явно имел в виду не только дегустацию приготовленных им блюд. В воздухе возникло напряжение, которого хватило бы, чтобы поджечь бумагу.

Сиенне следовало бы разозлиться на Бретта, однако она не могла это сделать, пока кончики его пальцев касались ее лба, а губы ласкали ее шею.

Бретт Камерон доказал ей, что она — женщина, которую мужчина считает желанной. Он даже называл ее красивой. Каждое его прикосновение дарило Сиенне лучик надежды на то, что она достойна любви.

Она чуть не задохнулась, когда он поцеловал особенно чувствительный участок за ее ушком и удостоился тихого постанывания.

Сможет ли она влюбиться снова и быть любимой?

Или повторит свою ошибку?

Магнит Для Поваров.

Все происходит слишком стремительно…

— День был трудным, Бретт. Девушкам нужно высыпаться.

— Ты уходишь?

Она посмотрела на сковороды, в которых он готовил соус, и улыбнулась:

— Мария правильно сделала, попросив тебя помочь с готовкой. Я с нетерпением жду десерта. Увидимся за завтраком.

Проведя ладонями по ее плечам и рукам, он отошел назад:

— Выспись хорошенько. Если хочешь, я приду и разбужу тебя утром.

Представив такую перспективу, Сиенна с трудом сглотнула.

— Спасибо, но у меня есть будильник. Доброй ночи, Бретт.

Глава 17

Смешайте с тремя ложками слез (с верхом)

— Предупреждаю, я отсюда слышу, как работает твой мозг. О чем ты думаешь сегодня?

Сиенна села на сиденье «ягуара» вполоборота к Бретту и недоверчиво уставилась на него:

— Я знала, что ты способен делать несколько дел одновременно. Но неужели у тебя есть дар читать мысли?

Бретт одарил ее мимолетной улыбкой, и Сиенну немедленно охватил трепет.

— Тебе не терпится узнать о моих задумках по поводу меню на День святого Валентина. Возможно, зря я заговорил об этом за завтраком.

Сиенна фыркнула:

— Думаю, ты назвал эти блюда только для того, чтобы проверить меня. Разве можно сочетать равиоли со шпинатом и голубым сыром после грибов с чесноком?

— Первой будет подаваться цесарка с полентой.

— Она будет подаваться, если ты уберешь пармезан и хрустящий репчатый лук. Кстати, обрати внимание на пряности в клецках. Вот только я не уверена, что местные старшеклассники способны оценить грибной соус.

— Ах, но ведь он не для мальчиков, верно? Этот соус только для леди!

Сиенна легонько шлепнула его по коленке блокнотом:

— Вино красное, полусладкое. Черная вишня и слива. Выдержанное в дубовых бочках и приобретшее едва уловимый аромат шампиньонов.

— Я уже ощущаю букет. Фантастика! А белое вино?

— Еще не решила, — откликнулась Сиенна. — Скорее всего, домашнее вино из ягод.

— Ты отлично подбираешь вина к блюдам.

— Это мое любимое занятие. Мы с Андре Мишоном могли часами сравнивать вина из одного сорта винограда, выращенного в разных концах планеты.

— Ресторану «Поместье Грейстоун» повезло, что ты там работаешь. Кстати, у меня идея. Крис уже несколько недель не может найти сомелье. Ты не могла бы поприсутствовать на собеседовании, и помочь ему отобрать кандидатов? Мне нужен профессионал. Если только… — Бретт умолк и сосредоточился на дороге, выехав на оживленный перекресток.

— Если что? — спросила она.

— Если только мне не удастся увести тебя от Анджело Перуцци! — бойко произнес Бретт, не подозревая, как терзают Сиенну его слова. — Иди ко мне работать администратором ресторана. Рискни и удивишься.

Слишком поздно! Когда-то Сиенна мечтала о том, что Бретт станет ее любовником и деловым партнером…

— Ты, похоже, не собираешься оставить меня в покое. — Сиенна старалась говорить непринужденно и весело. — Я весьма польщена, Бретт, правда. Но я знаю, что такое открытие нового ресторана. Подобная нагрузка может разрушить дружеские отношения. Я не хочу, чтобы это произошло.

Он пожал ее колено:

— Извини. Я согласен. Лучше остаться хорошими друзьями.

Сиенна загрустила. Она не сказала Бретту, что едет в Ноттинг-Хилл впервые за четыре года. Бывшие друзья и коллеги по прежней работе, жившие в этом районе, приглашали ее к себе, но она всегда отказывалась. Ей до сих пор было слишком тяжело смириться с потерей.

Каждая улочка, которую они проезжали, была полна воспоминаний. Сиенна нервничала все сильнее. Однако она старалась держать себя в руках.

А Бретта переполняли эмоции, он даже стал подпевать магнитоле. Слезы жгли глаза молодой женщине, но она решительно смахнула их. Нельзя позволять, чтобы ее глупые сентиментальные переживания испортили Бретту настроение.

— Тебе известно, что наш с Анджело ресторан тоже находился в Ноттинг-Хилл? Ты выбрал отличное местоположение! И, судя по словам Криса, строительные работы почти завершены. Ты, должно быть, очень взволнован. Расскажи-ка о своих планах.

— Это фантастическое место! Я прилетел в Лондон со смешанными чувствами, но теперь, когда ситуация проясняется, мне кажется, я был обязан вернуться сюда. Кстати, прошлой ночью в кухне я вспоминал, как впервые пришел в тратторию Росси.

Бретт рассмеялся и шлепнул ладонями по рулю. Сиенна пристально вгляделась в его лицо, излучавшее радость и удовольствие. Казалось, каждая морщинка на лице Бретта улыбается.

— Мария заставляла меня по нескольку часов чистить и нарезать овощи. — Он мельком взглянул на Сиенну. — Никогда этого не забуду. Я боялся сделать что-нибудь не так и постоянно ронял нож на пол. В общем, больше времени мыл овощи, чем занимался готовкой.

Оба громко расхохотались. Их смех наполнил салон автомобиля и согрел Сиенну сильнее яркого солнца.

— Через несколько дней я добился прогресса и уже жарил лук и чеснок, а к концу первой недели готовил суп минестроне. Твоя тетя поверила в меня, Сиенна. Без нее я бы намного позже чего-то добился в этом безумном мире.

— Но все равно добился бы, верно?

Он слегка наклонил голову:

— Возможно. Но она помогла мне. И если бы не Мария, я бы никогда не встретился с тобой.

Сердце Сиенны стучало так громко, что Бретт наверняка слышал его стук.

— Ты счел бы это потерей или бонусом?

Он криво усмехнулся, но продолжал внимательно смотреть на дорогу:

— Потерей, вне сомнения… Знаешь, мой навигатор сломался. Подскажи, как доехать до Ноттинг-Хилл.

— Я ездила по этой дороге восемнадцать месяцев, — заявила Сиенна. — Какой адрес?

Бретт назвал улицу и номер дома.

— На следующем перекрестке сверни направо, — скомандовала она с едва заметным беспокойством.

Через несколько минут Бретт остановился на парковочной площадке у строительного объекта, которому суждено было вскоре стать его новым домом.

Он повернулся к женщине, взял ее за руку и попытался согреть холодные пальцы. Зимнее солнце, яркое и чистое, вышло из-за облаков и высветило выражение скорби на лице Сиенны.

— Что такое? Объясни, что происходит.

На мгновение она вроде бы очнулась и взглянула на его руки. Только сейчас Сиенна заметила на руках Бретта бело-розовые шрамы, старые и свежие — следствие работы с острыми ножами и у раскаленной плиты.

— Посмотри на все эти отметины. — Она взглянула на него. — А ведь у людей есть шрамы и на душе.

Бретт приготовился выслушать неприятную историю. Сиенна вымученно улыбнулась:

— Пожалуйста, не обращай на меня внимания. Дело в том, что мой собственный ресторан находился на этой же улице. Я понятия не имела, что возвращение окажется таким тяжелым. Слишком много воспоминаний, вот и все.

Сиенна вышла из автомобиля и встала рядом с Бреттом. Шмыгнув носом, она посмотрела на здание, которое, по мнению Бретта, уже больше напоминало ресторан, чем несколькими днями ранее.

— Со мной все в порядке. — Сиенна успокоилась и взяла Бретта под руку. — Я хочу все увидеть.

Невысокий, пухлый, розоволицый, темноволосый мужчина в теплой куртке и желтой каске шел навстречу Сиенне. Он хлопнул Бретта по плечу и кивнул женщине улыбаясь.

— Ну, я верил, что ты, в конце концов передумаешь. Добро пожаловать в команду, Сиенна! — Крис протянул ей руку.

Она покачала головой:

— Привет, Крис. Какая команда? Я что-то пропустила?

— Ну, ты же наш новый администратор. Мой милый Бретт сумел очаровать и уговорить тебя. Ты должна признать, что его методы собеседования сильно действуют на дам.

Сиенна повернулась и внимательно посмотрела на Бретта, который застонал и свирепо уставился на приятеля.

— Собеседование? — возмущенно начала Сиенна. — Этим ты занимался, последние несколько дней? Очаровывал, уговаривая работать на тебя. Я правильно поняла?

— Сиенна, прошу тебя, — забеспокоился Бретт. — Я, несомненно, буду рад, если ты согласишься работать с нами, но мне известно, что ты получила повышение по службе в «Поместье Грейстоун». Ты не понимаешь…

— О нет, наоборот. Я очень хорошо понимаю. Приятно было повидаться, мистер Фрейзер. Какая удача, что кто-то согласился работать с этим идиотом! А я тем временем поеду обратно на автобусе.

Сиенна чуть не побежала прочь, прижав руку к губам, чтобы не расплакаться у них на виду.

До дороги молодая женщина не дошла. Слегка пошатываясь, она прислонилась к стене, чтобы не упасть, ибо ноги отказывались слушаться ее.

Ошеломленный, Бретт смотрел на Сиенну и едва узнавал в ней женщину, которая беспечно усаживалась в его автомобиль сегодня утром.

Не обращая внимания на Криса и остальных членов проектной группы, которые подошли поздороваться с ним, Бретт бросился к Сиенне, обхватил ее за талию и поволок к машине. Она удивленно взглянула на него, а потом произнесла:

— Ни слова. Ни одного слова. Просто увези меня отсюда, Бретт.

— Договорились.

Бретт осознал, что бесповоротно влюбился в Сиенну Росси.

Пути назад нет. Он намерен выяснить, кто и как разбил сердце этой замечательной женщины, и не успокоится до тех пор, пока не соберет все кусочки ее разбитого сердца воедино.

Сиенна приоткрыла глаза. Она лежала на чем-то мягком и бледно-голубом. Переместившись в сторону, она уткнулась головой в плечо Бретта.

Ужаснувшись, Сиенна села на диване, зажмурилась и зевнула, прикрывая рот рукой.

Бретт почесывал голову. Этот жест она видела много раз. Он почесывал над правым ухом правой рукой. Удивительно, что у него все еще растут волосы в этом месте.

— Ищешь вдохновения? — поинтересовалась Сиенна.

У него покраснела шея, однако он продолжал пристально рассматривать снимки изысканных блюд в поваренной книге с фотографией известного телевизионного ведущего на обложке.

— Я надеялся, что такое времяпрепровождение позволит мне выглядеть более интеллектуальным. Однако первая мысль у меня была иной, но не обращай на это внимания. Не так много девушек засыпает рядом со мной. Плохой знак.

Сиенна потерла затылок и повертела головой из стороны в сторону.

— Извини, что использовала тебя в качестве подушки. Конечно, это ты во всем виноват. Зачем ты уговорил меня выпить горячий шоколад на пустой желудок? После него я всегда вырубаюсь. Долго я проспала?

— Более двух часов. И пожалуйста, если хочешь, засыпай на мне в любое время. — Бретт разрядил напряженность, поиграв бровями.

— О, ловкач. Какой же ты ловкач, — протянула Сиенна и улыбнулась ему, опуская ноги на ковер.

Он тихо ответил:

— Так-то лучше. У тебя милейшая улыбка, Росси. Даже если ты одета как полярник.

Она завернула манжеты на своем толстом свитере:

— Я работаю в ресторане с кондиционерами и каменными подвалами, но когда начинается настоящая непогода… Бррр… — Сиенна отодвинула штору на окне в гостиной Марии и, открыв рот, уставилась на улицу. — Идет снег, — прошептала она.

Действительно шел снег. Настоящий снег. Сиенна могла различить отдельные снежинки, падающие с темного вечернего небосвода, когда они оказывались в свете уличных фонарей и фар проезжающих автомобилей.

Это было самое волшебное действо, которое она когда-либо видела.

— Бретт, посмотри! — Не колеблясь и не раздумывая, она схватила его за руку и силой потащила к окну.

На его лице появилась широкая улыбка. Сиенна громко рассмеялась, когда он схватил ее за талию и прижал к себе. Казалось, белые хлопья падают прямо на них.

В этот момент мимо проехал большой грузовик, закрывая свет. Оконное стекло тут же превратилось в зеркало. Сиенна увидела перед собой два счастливых лица.

Камерон и Росси. Лучшая команда, в которой она когда-либо работала.

Ее голова касалась плеча Бретта. Он прижимался к ней.

Он улыбался. Улыбалась и Сиенна.

Они были счастливы.

Потом улыбка Бретта померкла. Сиенна тоже перестала улыбаться.

Отражение в стекле-зеркале изменилось, когда Бретт чуть повернулся, и Сиенна ощутила на щеках его учащенное дыхание. Ей пришлось посмотреть ему в глаза.

В большие, красивые, улыбающиеся глаза.

Своим взглядом он, словно лазером, прожигал ей мозг, лишая рассудительную Сиенну здравомыслия.

Бретт по-прежнему обнимал ее за талию. Пальцы другой руки он переплел с ее пальцами и чуть сжал их, когда заговорил, не отводя от нее взгляда:

— Крис сегодня поторопился. Я уважаю твой выбор.

— Знаю. Я не выдержала возвращения на ту улицу. Какая же я дура!

Вздохнув, Бретт принялся внимательно разглядывать ее лицо, словно проверяя, не видение ли она. В мгновение ока у Сиенны запылали щеки и участилось дыхание.

— Никакая ты не дура. Но думаю, тебе пора рассказать, почему ты не доверяешь шеф-поварам. Не двигайся.

Внезапно он отпустил ее и вышел из комнаты. Сиенна уставилась на то место, где только что стоял Бретт. Она пыталась успокоиться, но не смогла.

В душе у нее что-то перевернулось.

Бретт заслуживает правды. И пусть для этого ей придется вернуться туда, куда, как ей казалось, она никогда не вернется.

Глава 18

Положите два розовых кекса

Бретт вернулся в комнату, неся поднос с двумя дымящимися чашками и бумажным пакетом с наклеенными на него блестящими розовыми звездами, которые продемонстрировал Сиенне:

— Крис заходил, когда ты спала. Он извинился за недоразумение, передал тебе большой привет и благодарность от Джесс. Теперь ты официально одна из членов группы принцесс, и мне приказано презентовать вашему королевскому высочеству эти изысканные образцы выпечки в знак уважения. Вероятно, няни сделали кексы из готовой смеси.

Бретт вынул из пакета два розовых кекса, покрытых толстым слоем белой глазури. В центр каждого была воткнута розовая свечка.

— Джесс в своем репертуаре. Тебе кофе без кофеина?

В ответ Сиенна только кивнула и сделала несколько глотков горячего напитка, потом решилась заговорить:

— Бретт!

— Ммм? — откликнулся он, жуя кекс.

— Прости за истерику. Я… чересчур эмоционально реагировала. Я не имела права сердиться на тебя.

Покачав головой, он поджал губы:

— Тебе не за что извиняться. Мне следовало все объяснить Крису. Это моя ошибка.

Смахнув крошки в бумажный пакет, Бретт пододвинулся к краю дивана:

— Итак, мне дали строгие указания заставить тебя съесть кекс целиком, иначе у тебя не будет официального статуса принцессы.

Сиенна посмотрела на кекс:

— Я не съем весь.

— Съешь. Я пообещал Джесс. И в этом доме запрещается голодать.

Он пододвинул к ней поднос.

— Галерный раб, — усмехнулась она, но под его пристальным взглядом начала снимать упаковку с кекса, потом разломила его пополам.

— Так-то лучше, — сказал Бретт. — Ладно. Я готов выслушать твою историю. У нас есть кофе. У нас есть нечто напоминающее кекс. Можешь пропустить тот эпизод, когда от его голливудского очарования упала в обморок. Начни с момента, когда вы начали вместе работать в ресторане Анджело. Что пошло не так? И почему Фрэнки не набил ему за тебя морду? Однако я не могу поверить, что Анджело Перуцци бросил тебя. Он не настолько глуп.

— Настолько. — Сиенна вертела в руках бумажную упаковку от кекса. — В действительности все просто. Анджело Перуцци разлюбил меня, развалил наш бизнес и сбежал в Калифорнию. Он разбил мне сердце. Примерно за месяц до нашей свадьбы мне стали звонить поставщики, требуя оплатить счета. Анджело настоял на том, что он будет вести все финансовые дела в ресторане, поэтому я отправила их к нему. Он заявил, что все уладит. Должно быть, произошла ошибка в банке, и мне не надо беспокоиться. — Сиенна опустила голову и пожала плечами. — Он ненавидел, когда ему предъявляют претензии. Анджело всю свою жизнь проработал с отцом в ресторане и научился изумительно готовить. Он был красив и талантлив, поэтому семья считала Анджело золотым мальчиком, который всегда прав. Мои родственники тоже его обожали. До тех пор, пока не начались трения. Анджело было трудно признать, что он не способен заниматься финансами, управлять поварами, организовывать рекламу ресторана, однако он брался за все.

Бретт погладил затылок Сиенны, заметив, как она напряжена.

— Конец был предсказуемым. У нас была отменная команда поваров, ресторан каждый вечер был полон посетителей. Я долгое время понятия не имела о финансовых проблемах.

Сиенна неторопливо, по одному, снимала кусочки глазури, упавшие на ее свитер. Бретт молчаливо следил за ней.

— Я помню тот день, когда прощалась с персоналом — со слезами, объятиями.

— Одна?! Он даже не пришел попрощаться с поварами? Оставил тебя одну разгребать весь этот кошмар?

— Анджело позвонил из Штатов и заявил, что потратит слишком много денег на перелет в Англию, но я-то знала, что для него встреча с сотрудниками будет слишком тягостной. — Она покачала головой. — Но я по-прежнему доверяла ему. Даже тогда. Анджело продолжал твердить, что, как только лондонский ресторан будет продан, он расплатится по кредитам и мы с ним переберемся в Лос-Анджелес.

Бретт злился все больше и больше, предвидя, что последует дальше.

— Знаешь, что самое обидное? — продолжала Сиенна тихо. — Дело не в деньгах и не в том, что мы продали ресторан. Главное — Анджело скрыл от меня проблемы. Я поняла бы его сразу. Ведь мы были деловыми партнерами.

— Он плохо тебя знал, — прошептал Бретт.

— Ты прав. И я его плохо знала. Возможно, поэтому я так удивилась, когда он упаковал вещи и сказал, что должен уехать домой на несколько недель. Один. Я-то думала, что его дом там, где я. — Сиенна горько усмехнулась. — Семья Росси сомкнула ряды. С поставщиками расплатились, и Анджело вышел сухим из воды. Везунчик, верно?

Она обхватила себя руками, словно желая согреться. Бретт снял с себя флисовую куртку, накинул ее на плечи Сиенны и обнял женщину за талию. Несколько минут оба молчали.

Сиенна откинула голову назад:

— Через три дня после продажи ресторана он отважился позвонить мне и сказал, что, по его мнению, мы должны какое-то время не видеться. Мне понадобилось десять секунд, дабы понять: я ему не нужна. Я перестала быть ему полезной. Он боялся признать, что больше не любит меня. Поэтому я сама сказала ему, что все кончено. Не слишком хороший способ заканчивать отношения.

— Что же ты сделала?

Она фыркнула:

— Я упаковала кое-что из своих вещей и отправилась домой. Я была измотана, одинока, уязвима, более чем подавлена и очень-очень зла. На всех! Именно тетя Мария приютила меня до тех пор, пока я не была готова начать работать. Я обязана ей так же, как и ты, поэтому спасибо тебе за то, что помог мне отблагодарить ее.

Несмотря на едва заметную улыбку, ясные карие глаза Сиенны были печальны.

Сердце Бретта оттаяло.

Несмотря на то, что ей пришлось пережить, Сиенна не разучилась быть счастливой.

Удивительная женщина!

Ни за что он не позволит ей уйти от него.

Медленно-медленно он стал разворачивать ее к себе лицом.

Сиенна поняла, что не одинока. Она прижалась подбородком к его груди. Бретт слушал ее дыхание, уткнувшись головой ей в шею.

Сиенна обняла его за талию, и его лицо осветила едва заметная улыбка. Она обнимает его, принимает его преданность.

Он чуть наклонил голову, чтобы его губы оказались у ее лба.

Сиенна отреагировала мгновенно. Она посмотрела вверх, когда он чуть отодвинулся, и их глаза встретились.

На миг все, что происходило раньше, показалось чепухой. Они — мужчина и женщина, которые обнимаются и совсем не равнодушны друг к другу.

Бретту показалось совершенно естественным прикоснуться губами ко лбу Сиенны, затем к ее закрытым глазам. Он почувствовал, как ее губы скользнули по его шее. Потрясенный нахлынувшими ощущениями, Бретт едва не отпрянул от нее, но быстро успокоился. Он не выпускал Сиенну из объятий, желая, чтобы любовь, струясь через его руки, проникла в ее сердце.

Он согревал Сиенну, молчаливо умоляя довериться ему, но не осмеливался говорить, ибо слова могли разрушить их единение.

Происходящее казалось нереальным.

Оба замерзли, но ни при каких обстоятельствах Бретт не отказался бы от этого драгоценного момента, когда все барьеры рухнули.

Он гладил Сиенну по спине. Она подняла голову, ожидая его поцелуя.

Бретт ощутил прилив адреналина, все чувства обострились от осознания того, что он обнимает потрясающую женщину. Его сердце бешено колотилось, он ощущал ее теплое дыхание. Бретт наклонил голову, приготовившись…

Но поцелуя не получилось.

Именно Сиенна отошла в сторону, высвободившись из его объятий.

— Я чувствовала себя бесполезной. Уехав, Анджело лишил меня уверенности и самоуважения. Четыре года я приходила в себя, восстанавливая жизнь по крупицам, день за днем. Я пообещала себе, что никогда никому не доверю воплощать мои мечты. И сдержала обещание. Я должна все делать сама. Ты лучше других понимаешь, о чем я говорю. Понимаешь?

Бретт заправил прядь волос Сиенне за ухо и ответил неторопливым, интимным и мягким шепотом:

— Да, я понимаю. Остается последний вопрос. Возможно, тебе и не нужен мужчина, но, может быть, у того, кто любит тебя и хочет быть с тобой, все же есть шанс?

Сиенна поняла его намек.

— Я не знаю, Бретт. Действительно не знаю. Работа в «Поместье Грейстоун» очень долго была моей единственной целью, и я не задумывалась о будущем.

Выражение ее лица было таким смущенным и обеспокоенным, что Бретт принял решение ни в коем случае не торопиться. Он будет действовать очень медленно, чтобы когда-нибудь убедить Сиенну позволить ему стать частью ее судьбы. Уняв расстройство и разочарование, он заставил себя улыбнуться, потом в последний раз за этот вечер погладил ее руки.

— Не знаю, как ты, а я очень устал. Завтра у нас беспокойный день. Надо пополнить продуктовые запасы.

Едва заметная улыбка появилась на ее бледном, измученном лице.

— Доброй ночи, Бретт. Сладких снов.

— Доброй ночи, любимая.

Сиенна немного помедлила, встала на пороге и оглянулась на Бретта.

Ее взгляд был кратким, однако в душе у него что-то переменилось.

Казалось, открылась дверь, которая слишком долго была плотно закрыта. Открылась со скрипом, неуверенно, тяжело. Большая массивная дверь с огромным замком, цепью и вывеской: «Бесполезен. Недостоин любви удивительной женщины». Только на этот раз дверную цепь сняли, а дверь распахнули.

Это была та самая дверь, которая не позволила Бретту признаться в любви Лили. Каждый раз, когда он видел, как она счастлива с Крисом, дверь закрывалась все плотнее. Дополнительная цепь появилась в тот день, когда от инсульта умерла его мать. Она шла домой после ночной смены. Это произошло всего за несколько месяцев до того, как Бретт получил статус шеф-повара. Ей не довелось стоять рядом с сыном на церемонии вручения приза, увидеть его имя в газетах. А Бретт мечтал об этом…

Он стоял молчаливо, затаив дыхание. Сиенна попыталась улыбнуться, но тщетно. В ее красивых сияющих карих глазах отразилась боль, что сильно ранило Бретта.

Все переживания были написаны на ее лице. Ее губы были разомкнуты, на щеках играл румянец. Словно они только что занимались любовью.

Его окутало ощущение нежности и любви. Он подошел и крепко прижал Сиенну к себе, но она ахнула, тряхнула головой и попыталась что-то сказать. Затем, передумав, прикусила нижнюю губу, высвободилась из его объятий и выскочила из комнаты.

Бретт остался один.

Его голова шла кругом.

Чувство, которое он испытывал к Сиенне, было устрашающим, волнующим и бросало ему намного более серьезный вызов, чем он хотел признать.

Всего несколько дней назад Бретт считал, что открытие собственного ресторана станет самым большим приключением в его жизни. Судя по всему, он ошибался.

Если бы Бретт признался Сиенне в любви, то пошел бы на самый серьезный риск в своей жизни. Он знал, что небезразличен ей. Однако следовало убедиться, что риск будет оправдан.

Однажды он потерял Лили…

Не важно, сколько потребуется времени, но он докажет Сиенне Росси, что она любима им.

От Сиенны он не откажется никогда. Ему следует думать, и думать скорее.

Сиенна откровенно сказала, что не нуждается в мужчине и не желает, чтобы кто-то указывал ей, как жить. Теперь Бретт понимает почему.

Однако она заблуждается, считая, что у нее не так много талантов и возможностей. В конце концов, именно Сиенна преобразовала тратторию Росси в отличный маленький ресторанчик. Любая семья сочтет за счастье отобедать там.

Идеальный семейный ресторан… Возможно ли такое?

Открыв крышку мобильного телефона, Бретт быстро набрал телефонный номер своего лучшего друга.

— Крис, приятель, как дела? Да, я все объяснил Сиенне. Она в порядке. Слушай, ты можешь заглянуть сюда сегодня вечером? Я хотел бы обсудить с тобой одну безумную бизнес-идею, которая наверняка тебя заинтересует.

Глава 19

Прибавьте одного американского шеф-повара без килта

— Привет, Карла. Да, у меня все хорошо. Как дела в отеле? Мне жаль, что пришлось внезапно уехать. Когда лучше появиться, чтобы не встретиться?.. Что?! — Сиенна до боли сжала пальцами переносицу. — Спасибо, что предупредила. Я перезвоню.

Сиенна отключила телефон, не дав подруге договорить. Она уперлась руками в стол, чтобы успокоиться, и закрыла глаза, пытаясь унять тошноту.

— Невероятно!

Из гостиной доносилось шуршание пластиковых пакетов. Это Бретт распаковывал свои кастрюли. Он появился в дверном проеме.

Подняв глаза, Сиенна улыбнулась ему и в очередной раз изумилась его способности успокаивать ее одним только взглядом.

— Я слышал крики. Где пожар?

— Патрик. Главный администратор в «Поместье Грейстоун». Он устраивает совещание по поводу ресторана. Похоже, Анджело с дизайнерской группой пробудет в городе всего несколько дней, а потом улетит в Калифорнию. Вот они и решили рассказать ему о своих наработках. При этом администратора ресторана вызывают в последнюю минуту! Если бы Карла не напомнила Патрику, он, вероятно, и не пригласил бы меня. Мне непременно нужно быть там, — продолжала она. — У меня масса идей. Однако все слишком неожиданно. Я не успею подготовить официальную презентацию.

Бретт улыбнулся и спокойно ответил:

— Похоже, у тебя появился отличный шанс утвердиться в должности администратора ресторана. Когда совещание?

— Вот поэтому я вне себя. — Сиенна посмотрела на часы. — Карла сказала, что сбор назначен через четыре часа. Сегодня! Я должна быть там раньше и начать разработку детального плана. Нужно столько успеть, что я не знаю, с чего начать.

Бретт никогда еще не видел Сиенну такой оживленной и уверенной в себе. Он задался вопросом, как она отреагирует, узнав, что почти всю ночь он беседовал о ней с Крисом, и они обсуждали, как помочь Сиенне начать собственный бизнес. Если она захочет, конечно. У Бретта появились подозрения, что эта изумительная женщина скоро разочаруется в «Поместье Грейстоун».

— Ты уверена, что они, в самом деле хотят видеть тебя на совещании, Сиенна?

— Что ты имеешь в виду? Я буду оформлять новый зал ресторана. Конечно же я нужна там. Патрик просто забыл, что я в отпуске, вот и все.

— Значит, Патрику и Анджело достаточно щелкнуть пальцами, чтобы ты побежала к ним?

— Бретт, я думала, ты порадуешься за меня! — В голосе Сиенны было столько боли и разочарования, что он быстро подошел к ней, взял за руку и переплел ее пальцы со своими пальцами.

— Я рад за тебя, однако ты забываешь нечто очень важное. Ты изумительная, красивая и талантливая женщина. Любой мужчина сочтет за честь находиться рядом с тобой или работать вместе. Я беспокоюсь.

— Продолжай. Я слушаю. Но быстрее.

— Мне кажется, у тебя два способа разрешения этой ситуации, — начал Бретт тихо и серьезно, пристально глядя ей в лицо.

Сиенна уже собиралась высказать свое мнение по поводу тех, кто лезет к ней с советами, но Бретт прижал к ее губам не совсем чистый палец:

— Способ первый: Анджело Перуцци заявляется в отель со своей распрекрасной группой архитекторов и дизайнеров. Ты вежливо приветствуешь его, вы говорите о погоде и положении дел в ресторанном бизнесе, а затем начинаете работать над дизайном нового зала. Вместе. Как члены команды. О прошлом не вспоминается, все внимание — работе. Он говорит, ты вежливо слушаешь, потом принимаешь или отклоняешь его предложения и машешь ручкой, если он ретируется. — Бретт помедлил. — Таким образом, ты будешь полностью владеть ситуацией. — Сиенна поежилась, но он продолжал: — Этот способ имеет свои плюсы. В идеале Анджело падает к твоим ногам, умоляет о прощении и твердит, что для него честь и привилегия работать с тобой, ибо он очень уважает тебя и твою новую должность. Вы оба выходите на солнечный свет или куда-нибудь еще, держась за руки и веря в светлое будущее.

— Ты снова нанюхался сахарной пудры? — нахмурившись, поинтересовалась Сиенна.

Бретт проигнорировал ее язвительное замечание.

— При наихудшем развитии событий ты должна будешь терпеть своего бывшего в течение часа или более, сидя на переговорах. Затем ты предложишь нечто изумительное, и, возможно, Перуцци извинится перед тобой. — Он сжал ее руку, потом отпустил. — Теперь второй способ разрешения ситуации… Ты возвращаешься в «Поместье Грейстоун», мельком смотришь на предложения дизайнерской группы, понимаешь, что это бесполезное дело, и находишь новую работу.

Сиенна ахнула и ударила его в грудь:

— Ты не слушал, о чем я твердила тебе несколько дней? Мне нужен шанс доказать им, что я способна чего-то достичь. Должность администратора ресторана дает мне такой шанс, и отказываться я не собираюсь.

Бретт обеспокоенно нахмурился.

— Ты не представляешь, как мне было трудно заново обрести уверенность. Я слишком долго трудилась и не могу упустить удачу. Я должна доказать, что справлюсь с этой работой.

— Доказать Анджело или себе? — спросил проницательный Бретт. — Ты Сиенна Росси. Ты непобедима. Разве не ты недавно самостоятельно спроектировала интерьер целой траттории? Ты уже продемонстрировала свои способности — здесь. Тебе не нужно возвращаться в «Поместье Грейстоун» и соглашаться с тем, что тебе предложит начальство. На свете есть множество отелей и ресторанов.

Сиенна внезапно успокоилась и покорно вздохнула:

— Погоди-ка. Меня примут даже в ресторан Бретта Камерона в Ноттинг-Хилл?

Он глотнул воздух:

— Да! Примут! Если хочешь, можешь работать. Но есть и другие рестораны. У тебя больше возможностей, чем ты думаешь.

Сиенну охватили воспоминания о прошедших нескольких днях. Совместные трапезы, смех, праздник для детей, шутки и откровения. Как забыть все это?

Шагнув назад, она взглянула на Бретта:

— Ты действительно не понимаешь? Я никогда не смогу на тебя работать.

— Не верю.

— Я восхищаюсь тобой. Ты достигнешь цели, которую поставил. Но не со мной, Бретт. — Обхватив ладонями лицо Бретта, Сиенна посмотрела ему в глаза, умоляя понять ее. — Когда мне было очень плохо, я приняла решение. Заключается оно в том, что только я разбираюсь со своими проблемами. Не Анджело, не Патрик, не ты: Я рассчитываю только на себя.

— Возможно, однажды ты передумаешь. Знай, что я рядом, — сказал Бретт. — Ты не должна действовать в одиночку.

Сиенна кивнула и шмыгнула носом:

— Прости, если тебе трудно это принять, но я всегда говорю правду близким друзьям. Надеюсь, мы с тобой друзья. Кстати, их у меня не так много.

Бретт притянул Сиенну к себе, обнял и поцеловал в лоб:

— Ведь ты не вернешься в тратторию Росси.

Она помотала головой.

— Значит, ты так просто уходишь от меня?

Сиенна прижалась щекой к его груди. Наконец, собравшись с силами, она произнесла, не решаясь посмотреть на него:

— Скоро ты будешь работать в собственной кухне. Семь дней в неделю, прерываясь только на сон. О, Бретт! — Сиенна отклонилась назад и стала осторожно выписывать круги на его груди кончиками пальцев. — Мы оба будем работать намного усерднее, чем когда-либо. Я не хочу, чтобы кто-то из нас сохранил плохие воспоминания о проведенном вместе времени. События последних дней были такими неожиданными! Спасибо за все. Но я не вернусь.

В последний раз Бретт запустил пальцы в волосы Сиенны и нежно поцеловал молодую женщину в лоб. А потом припал к ее губам в самом сладком из поцелуев. Крепко прижимая Сиенну к себе, он прошептал:

— Я не могу тебя отпустить. Не так. Я очень много не успел сказать тебе.

— Тсс. Все в порядке. Я ухожу сейчас, пока у нас остается надежда. Так будет лучше. Мы оба знаем, что такое сердечные страдания. Я не хочу возвращаться сюда, потому что, боюсь, мое сердце снова будет разбито. — Она гладила его лицо. — Ты должен отпустить меня. Тогда мы сохраним нечто особенное. Ты неповторим. Никогда не забывай об этом.

Когда Бретт выпустил ее из объятий, это оказалось настолько мучительно, что Сиенна едва не вскрикнула. Она немедленно заскучала по его прикосновениям.

— Рядом не будет никого, кто напомнил бы мне об этом, — заметил Бретт. — Если должна уезжать — уезжай, пока я не передумал. Я подвезу тебя на станцию.

Теперь Сиенна замерла, прижавшись спиной к двери. Взяв женщину за руки, Бретт посмотрел на нее с такой любовью и преданностью, что ее тут же закружил водоворот эмоций.

— Сиенна, ты уже поняла, насколько я бываю упрям. Это не конец. Что бы ты ни решила, я приду, если тебе понадобится помощь. Никогда не забывай об этом.

Кивнув, Сиенна побежала вверх по лестнице, чтобы подготовиться к отъезду. В коридоре эхом отзывался звук ее шагов.

— Мы встречаемся в День святого Валентина. Я приготовлю твой любимый десерт и подам его так, как ты любишь.

— Ты не знаешь, какое у меня любимое десертное блюдо! — послышался вдалеке ее голос, затем раздался стук закрывшейся двери.

О нет, Бретт знает. О любимой женщине ему известно все.

У него есть два способа разрешения ситуации. Либо признаться Сиенне в любви, либо отпустить ее, поскольку их специфическая работа будет очень сильно мешать развитию отношений и в конце концов разрушит их, оставив ощущение вины по поводу всех не отпразднованных вместе дней рождения и праздников.

Любя Сиенну, Бретт не может позволить себе быть эгоистом.

Десять долгих лет Бретт лелеял свою мечту. Разве он имеет право отнять мечту у этой изумительной женщины?

Он обязан отпустить нежную, веселую, умную Сиенну. А потом он придет к ней как равный и предложит создать совместное будущее, в котором оба добьются своих целей.

Он не станет удерживать ее — даже с разрывающимся от боли сердцем.

Глава 20

Энергично взбейте смесь

Сиенна стояла перед зеркалом в комнате с отделанными камнем стенами, которая четыре года работы в «Поместье Грейстоун» служила ей убежищем. Обеими руками она разгладила юбку из тонкого кашемира длиной до колен, чтобы удалить любые складочки.

Сиенна потратила время и деньги, выбирая изысканный черный костюм и потрясающие туфли. Это можно было бы объяснить тем, что посетителями ресторана являются представители высшего общества и персонал должен выглядеть соответственно. Однако правда заключалась не в этом.

Последние дни показали Сиенне, насколько ей не хватает работы с винами, приправами и яркими красками. А костюм являлся частью брони, которую она надевала ежедневно, чтобы убедить каждого в своей сдержанности и ответственности.

Бретт оказался прав. Сиенна — трусиха. Смелая женщина не будет прятаться за придуманным образом.

Сиенна подошла к окну, из которого открывался ошеломляющий вид, и позволила себе расплакаться. Слезы текли по щекам, портя макияж.

Четыре года Сиенна любовалась этим пейзажем, но отель так и не стал для нее домом. Это было всего лишь убежище. Закрыв глаза, она представила себе спальню в доме Марии и страстно захотела вернуться туда.

Завибрировал мобильный телефон Сиенны. От Карлы поступило сообщение. Прибыла дизайнерская группа. Пора принимать окончательное решение.

Карла стояла позади толпы мужчин в деловых костюмах, которые держали в руках папки с эскизами и тубусы. Их приветствовало руководство сети европейских отелей.

Сиенна глотнула воздух, вздернула подбородок и натянула на лицо профессиональную улыбку.

В центре толпы находился человек, которого Сиенна в последний раз видела улетающим в Лос-Анджелес.

Анджело Перуцци.

В тот роковой день она молчаливо наблюдала, как он проходит паспортный контроль и исчезает из вида. Анджело тогда не оглянулся. Ни разу. Он не удосужился взглянуть на женщину, которую всего несколько месяцев назад попросил стать его женой.

Сегодня на Анджело Перуцци был почти такой же наряд, как в тот день: темно-синий пиджак, белая отглаженная рубашка и дизайнерские джинсы. Еще на нем были солнцезащитные очки. И это в феврале! В здании загородного отеля!

Сиенна забыла, насколько он красив. За эти годы его лицо и фигура немного округлились, однако жизнь в Калифорнии пошла ему на пользу. Всем своим видом он громко заявлял об успехе и богатстве.

Анджело выглядел так, словно стилист колдовал над его внешностью пару часов, нанося на тело искусственный загар и отбеливая зубы. Вероятно, Анджело не догадывался, сколь неуместно он смотрится в этом элегантном, величественном здании.

Узнав Сиенну, он едва заметно выгнул бровь, потом одарил молодую женщину одной из своих потрясающих улыбок, подошел и протянул руку:

— Сиенна, рад тебя видеть! Ты прекрасно выглядишь. Надеюсь, мы начнем работать на следующей неделе?

— Конечно, — сдавленно ответила она и замолчала.

Ее спас Патрик:

— Ах, мисс Росси, спасибо, что успели, несмотря на позднее уведомление. Извините, что пришлось прервать ваш отпуск, но визит шефа Перуцци носит кратковременный характер. И я знаю, что вам не терпится услышать о наших восхитительных планах насчет нового зала. Прошу, присоединяйтесь к нам. Вы придете в полный восторг.

Через тридцать минут два обстоятельства внезапно стали абсолютно ясны.

Сиенна не испытала восторг от новых предложений. Ничуть.

Руководство отеля пригласило группу прилизанных ресторанных дизайнеров, которые взглянули на старинные деревянные стенные панели и замысловатую лепнину в зале и выразили громкое неодобрение. Не в таком помещении они хотели видеть ресторан Перуцци.

Сиенна дважды пыталась внести коррективы, и дважды на нее не обращали внимания. Ни Патрик, ни Анджело не поддержали и не одобрили ее, когда она выступила против уничтожения архитектурных особенностей, делающих отель уникальным.

Дизайнерскую группу не интересовало ничего из того, что предлагала Сиенна.

Они собирались переделать отель в калифорнийском стиле.

Она понимала, почему помалкивает Патрик. Его боссы оплатили работу этих так называемых дизайнеров с «уникальным вкусом», чтобы они оформили ресторан. Вряд ли он может сказать им, что они спятили.

Второе обстоятельство оказалось еще хуже.

Сиенна долго и пристально смотрела на Анджело, который презрительно разглядывал красивые дубовые панели, и задавалась вопросом, как им обоим удалось кардинально измениться за столь короткое время.

Он, пританцовывая, ворвался в отель, словно кавалерия, которой предстояло спасти здешний бизнес от всех несчастий.

Никаких извинений. Ни одного объяснения. Он даже не попросил прощения за то, что несколько лет назад все бросил, а она была вынуждена самостоятельно разгребать проблемы.

Сиенна заметила легкую усмешку на губах Анджело и мгновенно все поняла. Тот человек, которого она полюбила, никогда не существовал. Сиенна просто придумала его.

Какие бы отношения ни связывали их в прошлом, с ними покончено.

Скорее всего, Анджело разрушит все, что создал Андре Мишон. И Сиенна не желала принимать в этом участия. К слову, чем больше она размышляла, тем отчетливее осознавала, что попытка совместной работы с Анджело будет ужасной ошибкой.

Бретт Камерон показал ей, каково работать с человеком, которому ты доверяешь и который уважает твое мнение, ценит тебя, заботится и даже больше.

Ощутив тошноту и головокружение, Сиенна оперлась о стол. Следует выпить кофе и позавтракать.

Она постаралась выровнять дыхание и подняла голову в тот момент, когда Патрик взглянул на нее и махнул пустой кофейной чашкой, указывая на дверь.

Пора уходить. Пора укладывать вещи.

Глава 21

В конце добавьте порцию шоколадного тирамису

Сиенна нагнулась и дважды постучала лбом по обеденному столу, покрытому белоснежной скатертью, потом прижалась к нему щекой.

— Я думаю, Патрик, в конце концов понял, в чем дело, — сказала Карла. — Может, тебе не следовало просить у него рекомендательное письмо? Он, вероятно, сочтет это наглостью. В любом случае оставайся здесь. Я принесу десерт, и ты обо всем расскажешь в подробностях.

Всхлипнув и громко простонав, Сиенна снова стукнула лбом о стол. Хотя ее глаза были закрыты, она услышала звук отодвигаемого стула, передвигаемой по столу чашки, затем уловила аромат какао-бобов, кофе, сладкого ликера и жирного сыра маскарпоне. От предвкушения любимого десерта у нее слюнки потекли.

— Как все быстро, Карла! Карьера завершена. Финиш. Может, попроситься на работу к брату?

— Можешь и к брату, но у меня другая идея.

Ошеломленная, Сиенна откинулась на спинку стула и увидела перед собой Бретта в шикарном темном костюме, бледно-розовой клетчатой рубашке и голубом галстуке того же оттенка, что и его глаза. Ее сердце затрепетало от радости.

Она так соскучилась по нему, что от одного вида сидящего рядом Бретта, который улыбался, опершись локтями о стол, мир внезапно стал ярче.

— Привет, — прошептала Сиенна, стараясь не броситься к нему в объятия и не зацеловать до смерти.

— И тебе привет. Медаль за храбрость еще отливается, поэтому я рискнул предложить тебе мой фирменный десерт — тирамису. Я решил, что тебе понадобится поддержка, но, похоже, зря беспокоился. Поздравляю.

— Медаль я не заслужила, — ответила Сиенна, плотоядно глядя на чашу с вкусным сливочным десертом. — Только ненормальный способен уволиться с такой должности, — прибавила она, шмыгнув носом.

Бретт поддел пальцами ее подбородок и заглянул ей в глаза.

— Как ты себя чувствовала, объявляя, что отказываешься работать администратором?

— Мне было так хорошо! — Сиенна выдавила слабую улыбку, выпятила нижнюю губу и чуть приподняла голову. — Вообще-то мне было замечательно! — Она выпрямилась и кивнула Бретту. — Ты прав. Я верно поступила. Я заслуживаю лучшего. — Вспомнив кое-какие нюансы своего объяснения с начальством, молодая женщина простонала: — Я законченная идиотка!

Бретт взял чашу с десертом и поводил ею перед носом Сиенны, поднимая все выше и выше.

— Ни слова больше, пока не выскажешь экспертное мнение насчет десерта. Я по-прежнему не уверен по поводу шоколадной стружки. Ты же знаешь, что я должен довести десерт до совершенства, иначе счастья мне не видать.

Отправив в рот полную ложку, Сиенна зажмурилась от восторга:

— Замечательно! Только не говори о своих новациях шефу Андре, не то он ужасно расстроится.

Сиенна доела десерт и почувствовала, как расслабились ее плечи. Бретт сидел напротив, положив локти на стол и подперев руками подбородок.

— Полегчало?

— Намного. Спасибо. — Она взяла его за руку. — О, Бретт, я сама себе противна. Я четыре года попусту тратила время, горюя об идеальном мужчине, которого никогда и не было. Я считала, все повара одинаковы, но ты показал, как сильно я заблуждаюсь. Когда я думаю об этих переживаниях…

Сиенна тряхнула головой и дала волю слезам. Длинные чувствительные пальцы Бретта нежно отбросили прядки волос с ее лба, его голубые глаза с тоской вгляделись в лицо молодой женщины. Она улыбнулась ему:

— Я скучала по тебе.

— Я тоже по тебе скучал.

Сиенна несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Осмелившись взглянуть на Бретта, она почувствовала, что от тепла его улыбки в ее душе не осталось и следа злости.

— О, Бретт, сколько всего я натворила!

Он притворился, что не обращает внимания на ее пылающее лицо и припухшие глаза. Взяв Сиенну за руки, Бретт заговорил тихо и спокойно:

— Не нужно об этом. Мы говорили о двух способах разрешения ситуации. Но я придумал еще один способ. Почему бы тебе не начать собственный бизнес?

— Что ты имеешь в виду? — спросила заинтригованная Сиенна.

— Я уже переговорил с Крисом по поводу новой идеи. Мы хотим открыть сеть семейных ресторанов. Представь себе простой, но чистый ресторан-бистро, куда подросток может привести свою подружку-одноклассницу на первое свидание. Блюда будут готовиться по рецептам, которые разработаю я. Дизайн залов будет точно таким же, какой ты сделала на прошлой неделе в траттории.

Он улыбнулся Сиенне с такой любовью, жаром и страстью, что у нее перехватило дыхание.

— Молодые пары по всей Великобритании получат шанс посетить копию траттории Росси в своем городе. Хорошая еда, непринужденная и дружественная атмосфера. И не только в День святого Валентина, а каждый вечер. Думаю, у нас получится. Как тебе?

Сначала Сиенна округлила рот, потом откинула голову назад, расхохоталась и восторженно шлепнула Бретта по рукам.

— Замечательная идея! Мне нравится! Это гениально! — Наклонившись, она страстно и стремительно поцеловала его в губы. — Ты умница! Неудивительно, что ты так взволнован.

— Да. Только у нас с Крисом возникла большая проблема, которая может серьезно повлиять на весь проект.

Пожав плечами, Сиенна погрозила ему пальцем:

— Ты со всем справишься. Ты, Бретт Камерон, суперзвезда! Супергерой! Лучше всех готовишь тирамису!

— Спасибо, конечно, но даже суперзвезде не дано одновременно быть в двух местах. Я всю жизнь мечтал открыть ресторан в Ноттинг-Хилл и должен полностью сосредоточиться на этом. — Он умолк, одарил ее улыбкой, потом выпалил: — Мне нужен бизнес-партнер для управления сетью семейных ресторанов. Первый год Крис будет вкладывать деньги в рестораны. Твоя тетя Мария согласилась отдать нам тратторию Росси, где мы организуем наше первое, эталонное, бистро. Но у нас нет администратора. — Бретт помедлил, давая Сиенне время вникнуть в его слова. — Идеально подойдет человек, привыкший иметь дело с очень требовательными клиентами, умеющий вести дела, пользующийся моим доверием и любящий мою стряпню. Тебе известен кто-нибудь, отвечающий этим требованиям?

Сиенна замерла:

— Ты серьезно? Ты предлагаешь мне работу?

— Нет. Я предлагаю тебе партнерство. Ты будешь управлять собственной сетью семейных ресторанов. Вместе со мной. Ты не будешь работать на меня. Ты разработаешь проект, благодаря своему изумительному таланту, продемонстрированному в течение последних дней. Ты справишься, я в этом не сомневаюсь. Только тебе я могу полностью доверять.

— Ты позволишь мне самостоятельно принимать решения, и не будешь вмешиваться?

— Клянусь.

— Блеск! Ты умеешь озадачить девушку. Звучит очень заманчиво. Почему ты заговорил об этом только сейчас?

— Я додумался до этого только вчера. И я должен был убедиться кое в чем очень важном, прежде чем поделиться планами с тобой. Кроме того, тебе, похоже, нравится моя стряпня.

— Конечно. А о чем таком важном идет речь?

— Мне следовало выяснить, готова ты всем рискнуть ради своей новой должности в «Поместье Грейстоун» или нет.

Сиенна внимательно посмотрела на замечательного мужчину, который только что предложил ей реализовать ее мечту. Вдруг все встало на свои места.

— Прежде чем ответить, я хочу задать тебе вопрос. Он тоже очень важен. Надеюсь, ты скажешь правду. — Сиенна облизнула шоколад с ложки. — Этот десерт ты выбрал не случайно, верно? Прошло двенадцать лет, но ты помнишь, что тирамису — мой любимый десерт.

В ответ Бретт взял ее руку и поцеловал косточки пальцев.

— Ох, Бретт.

— Я был бедняком с дурной репутацией, который никогда не сможет стать равным принцессе Росси и не пригласит ее на свидание. Поэтому я запер свое сердце, а ключ спрятал в надежное место.

Кончиком пальца Бретт обвел ее бровь. В его жесте было столько нежности и любви, что Сиенна едва снова не расплакалась.

— Такая красивая, умная, успешная… Пусть я был тебя недостоин, но ты мне очень нравилась. — Он улыбнулся, когда Сиенна недоверчиво покачала головой. — Твоя тетя Мария это заметила, но молчала. Твой отец считал меня неотесанным. Я завидовал тому, какой удивительный старт в жизни получили ты и Фрэнки. Вы выросли в такой семье, о которой я только мечтал.

Сиенна простонала и прижала два пальца к его губам:

— Возможно, сейчас не лучшее время говорить тебе об этом, но ты был моей первой любовью, Бретт Камерон. Ты помнишь, как однажды, увидев тебя, я бросилась бежать? Я боялась, что ты найдешь мой дневник. В нем я в деталях описывала, когда виделась с тобой, что на тебе было надето, что ты сказал, как поступила я… Продолжать?

— Ты… была влюблена в меня?

Сиенна несколько раз кивнула, прикусив губу, потом не выдержала и начала хихикать. Бретт расхохотался.

— Что может быть трогательнее? Ты не выходил из кухни и не решался заговорить со мной. А я страдала, когда не видела тебя. Мы оба были слишком стеснительны. Ирония судьбы…

— Безумие! Жаль, что я не знал.

— Мне тоже жаль. У меня еще один вопрос, но личного характера.

— После твоего откровения-бомбочки мне страшно услышать еще что-либо подобное, но все равно говори. Я выдержу.

— В таком случае мне нужно знать, любишь ли ты Лили по-прежнему?

Бретт перестал смеяться и с нежностью погладил подбородок Сиенны:

— Я никогда ее не забуду, но сейчас я смотрю на ту, которую люблю и буду любить до конца жизни.

Сиенна посмотрела в его бездонные голубые глаза, и от увиденного у нее запела душа. Она весело произнесла:

— Тогда ты будешь рад услышать, что я не готова рисковать всем ради новой должности в «Поместье Грейстоун».

Не отводя от нее взгляда, Бретт вынул из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку. Сердце Сиенны билось так сильно, что ей стало трудно одновременно дышать, соображать и слушать. Ловко открыв коробочку, он положил ее на ладонь Сиенны.

Молодая женщина залюбовалась розовым бриллиантом в форме сердца на элегантном бантике из платины и прижала свободную руку в груди. Она никогда в жизни не видела такой красивой вещицы. О чем и сообщила Бретту.

— Ты изумительная женщина, Сиенна Росси. Я не предполагал, что ты удивишь меня, а вышло наоборот. Любой мужчина мечтает, чтобы рядом с ним всегда была такая женщина. В том числе и в постели. Будучи мальчиком, я не верил, что когда-либо меня полюбит красивая и умная женщина. Ты дашь мне шанс доказать, что я стал лучше и наконец достоин тебя?

— Мне нравится, каким ты стал. Я доверяю тебе свою жизнь, сердце и мечты.

Бретт посерьезнел, его глаза потемнели.

— Я хочу обнимать тебя и быть рядом каждый день. Я желаю до конца своих дней доказывать тебе, как ты нужна мне и как много значишь для меня. — Он принялся гладить ее по голове, а голос его срывался от волнения. — Я люблю тебя, Сиенна. Я вошел в тратторию Росси одиноким испуганным юношей, который боялся снова оказаться на улице. Потом появилась ты и робко мне улыбнулась. Тогда я понял, что все будет хорошо.

Бретт поднял Сиенну со стула и прижал к себе. Она чувствовала его губы на своей коже, и внезапно у нее все поплыло перед глазами. Бретт Камерон любит ее! Женщина едва не поддалась желанию сорвать с него рубашку.

— Твой отъезд в Париж разбил мое сердце, — призналась она. — С тех пор я повсюду искала человека, похожего на тебя, но ты был незаменим. Никому не удалось полностью завладеть моим сердцем, потому что там царил ты. Я просто боялась, что ты снова разобьешь его.

Сиенна погладила Бретта по щеке, а он молчаливо смотрел на нее, его грудь тяжело вздымалась. Когда он заговорил, она по-прежнему слышала стук сердца любимого. Его голос был полон волнения, решимости и желания.

— Соглашайся работать со мной. Начни собственное дело. Засыпай каждую ночь в моих объятиях. — Бретт внимательно смотрел на нее, пытаясь угадать ее реакцию. — Ты будешь жить со мной? Станешь моим партнером, любовницей, матерью моих детей? Рискнешь испытать счастье со мной?

Сиенна ахнула, слезы градом потекли по ее лицу. Всю свою жизнь она жаждала услышать от Бретта эти слова.

— Да.

Он открыл от удивления рот:

— Да?

— Да! — рассмеялась Сиенна. — Да. О, Бретт, я так тебя люблю.

Она едва успела договорить, когда ощутила на губах страстный поцелуй, который сбил бы Сиенну с ног, если бы ее не обнимали сильные руки. Закрыв глаза, она отдалась сладостным ощущениям, которые дарили губы и мускулистое тело Бретта. Ей казалось, что она парит в воздухе.

Открыв глаза, Сиенна обнаружила, что действительно парит в воздухе. Обхватив за талию, Бретт поднял ее над полом и закружил. Два взрослых человека кричали от радости, попав в калейдоскоп счастья, красок и света.

Отстранившись немного, Сиенна взглянула в улыбающееся лицо Бретта, нежно гладя его. Будучи потрясенной тем, сколько радости она подарила своему драгоценному мужчине, молодая женщина улыбнулась:

— Отвези меня домой, Бретт.

Глава 22

Сохраняйте смесь теплой до Дня святого Валентина; украсьте красной розой и подавайте вместе с поцелуем

Розовые китайские фонарики мерцали и искрились на ветвях декоративных лавровых деревьев в отремонтированном зале траттории Росси.

Последние несколько дней пролетели в вихре восторга, радости и очень усердной работы. Траттория наконец была готова принять гостей в День святого Валентина.

Сиенна впервые отмечала этот праздник в качестве владелицы траттории. Вечеринка по случаю помолвки Сиенны и Бретта удалась на славу, собрались все любящие ее люди. Сбежать из отеля «Поместье Грейстоун» на один вечер удалось даже Карле.

Последние гости отправились домой, повторяя, что никогда не пробовали такие вкуснейшие блюда. На День святого Валентина были и поцелуи, и рукопожатия под столом, и много смеха и разговоров. Но самое главное, Мария Росси появилась в траттории собственной персоной, чтобы помочь Сиенне попрощаться с прошлым и подготовиться к новой жизни. Сиенна улыбнулась и покачала головой. Неудержимая Мария все-таки сбежала из больницы, пообещав вести себя тихо и осторожно. Ни при каких обстоятельствах эта леди не упустила бы возможность в последний раз почувствовать себя хозяйкой, перед тем как передать тратторию Сиенне и Бретту.

На этот раз столы были сдвинуты к центру, чтобы было достаточно места для бегающих, смеющихся и играющих Джесс, детей Фрэнки и внучек Генри.

Теперь зал принадлежал старым и новым членам семьи Сиенны.

Казалось, драгоценная и теплая атмосфера семейных ужинов Росси сконцентрировалась в этом ресторанчике. Теперь Сиенна понимала, что много лет назад чувствовал Бретт.

Карла уселась рядом с Крисом и принялась болтать с ним о сети итальянских ресторанов в стиле бистро, которую он в будущем намеревался создать совместно с мистером и миссис Камерон. А Мария тем временем главенствовала среди представителей семейства Росси, рассказывая о своих планах открыть вместе с Генри пляжное кафе под солнечным небом Испании.

Траттория Росси не изменила свое название, но ее единоличной владелицей теперь стала Сиенна. Она не соревновалась с изысканным рестораном Бретта в Ноттинг-Холл, но траттория славилась отменной едой и теплой располагающей обстановкой.

Это по-прежнему был семейный ресторанчик, известный ей с детства, но он стал намного лучше, потому что рядом находился Бретт. Любимый мужчина Сиенны сидел рядом с ее братом Фрэнки. Мужчины просматривали семейный альбом и смеялись, показывая то на одну, то на другую фотографию.

В этом альбоме когда-нибудь появятся снимки детей Сиенны.

Она насмотреться не могла на самого красивого мужчину в зале. На нем были поварской передник и белоснежная рубашка с расстегнутым воротом, подчеркивающая его темный загар, яркость улыбки и глаз. Совершенный красавец!

Бретт взглянул на Сиенну. Молодая женщина затаила дыхание, когда он ей улыбнулся, и почувствовала, что готова порхать от счастья. Наклонившись, она поцеловала человека, принесшего в ее жизнь столько радости.

На хрустальном блюде в форме тюльпана красовались порция шоколадного тирамису, приготовленного Бреттом по собственному рецепту, и восхитительная красная роза.

— С Днем святого Валентина, — прошептал Бретт с такой любовью, что у Сиенны перехватило дыхание.

Сегодняшний день ознаменовал окончание одного периода в ее жизни и начало другого, где ежегодно будут праздноваться незабываемые Дни святого Валентина с мужчиной, которому известен особый рецепт счастья.

Примечания

1

Лингуине — особый вид узкой плоской лапши.

Content

Нина Харрингтон
Помолвка на десерт

Рецепт идеального любовного романа:

Глава 1 Возьмите незамужнюю девушку-итальянку

Глава 2 Прибавьте красавца шеф-повара в килте

Глава 3 А также две чайные ложки потрясения и неуверенности

Глава 4 Поместите смесь в маленькую тратторию

Глава 5 Добавьте пару серьезных решений…

Глава 6 Планы на День святого Валентина…

Глава 7 Сияющие карие глаза…

Глава 8 Затем добавляется розовая пижама

Глава 9 Розовый фламинго

Глава 10 Цветы ярко-розового «психоделического» оттенка

Глава 11 Упаковка приятных воспоминаний

Глава 12 Тарелка сладких грез

Глава 13 Три свадебных торта…

Глава 14 Восемь эксклюзивных пицц всех цветов радуги…

Глава 15 Два бокала красного вина

Глава 16 Сдобрите все соусом из лесных грибов и сливок

Глава 17 Смешайте с тремя ложками слез (с верхом)

Глава 18 Положите два розовых кекса

Глава 19 Прибавьте одного американского шеф-повара без килта

Глава 20 Энергично взбейте смесь

Глава 21 В конце добавьте порцию шоколадного тирамису

Глава 22 Сохраняйте смесь теплой до Дня святого Валентина; украсьте красной розой и подавайте вместе с поцелуем

Примечания